Кареев Николай Иванович

Учебная книга истории Средних веков с историческими картами

Н. И. Кареев - Учебная книга истории Средних веков с историческими картами

Лучший из существующих на русском языке школьных учебников истории Средних веков. Написан прославленным историком конца XIX - начала XX века Николаем Ивановичем Кареевым. До революции 1917 применялся в училищах и гимназиях. Широтой изложения далеко превосходит советские и нынешние российские пособия.

1-3 - Запад и Восток Римской империи

4 - Германцы и римляне

5-7 - Великое переселение народов – кратко

8 - Образование Франкского государства – кратко

9 - Образование остготского королевства

10 - Римская империя и варварские короли

11-12 - Империя и варвары в эпоху Юстиниана – кратко

13 - Византия и славяне – кратко

14 - Византия и Персия – кратко

15 - Торжество христианства

16-17 - Арианство, несторианство, монофизитство

18-19 - Первые отцы церкви

20 - Церковь и государство в Восточной и Западной Римской империи

21 - Начало монашества

22 - Ранние различия между греческою и латинскою церквами

23 - Церковная иерархия в начале Средних веков

24 - Причины возвышения папства в Средние века

25-26 – Папа Григорий Великий – краткая биография

27 - Образование в начале Средних веков

28-31 - Римская империя и германцы

32-33 - Государство франков

34-36 - Англосаксы – кратко

37-40 - Византия в начале Средних веков

41-44 - Юстиниан I – краткая биография

45-46 - Аравия до Мухаммеда

55-59 - Великие арабские завоевания VII-VIII веков

60-61 - Иконоборчество – кратко

62-65 - Папа Григорий II, святой Бонифаций и начало светской власти пап

66 - Лев Исавр и Константин Копроним

67-69 - Рост государства франков

70-72 - Империя Карла Великого и её распад

73-74 – Государство франков при Карле Великом

75-77 - Папство в эпоху Карла Великого и папа Николай I

78-93 – Феодализм на Западе

94-96 – Франция в раннем Средневековье, Капетинги

97 – Феодализм в Италии

99-101 – Саксонская династия в Германии и Оттон I

102-104 – Норманны, сарацины, венгры

105-107 – Славяне в начале Средних веков

108-110 – Византия и халифат в IX-XI веках

111-113 – Разделение католической и православной церквей

114-115 – Моральный упадок папства и клюнийское движение

116-122 – Борьба Григория VII и Генриха IV

123-125 – Византия при Македонской династии и Комнинах

126-127 – Южные и западные славяне

128 – Первое Болгарское царство

129-130 – Великая Моравия

131 – Возникновение Чешского государства – кратко

132-134 – Польша в начале Средних веков

135 – Образование Венгерского государства

136 – Хорватское королевство

137-152 - Эпоха Крестовых походов

153-156 – Папство и католическая церковь в эпоху крестовых походов

157-163 – Борьба императоров с папами в XII-XIII веках

164 – Борьба католичества с православием

165-169 – Средневековые города и коммуны

170 – Возникновение сословной монархии

171-174 – Средневековая Франция

175-178 – Раннесредневековая Англия

179 – Реформы Генриха II в Англии – кратко

180-181 – Иоанн Безземельный и Великая хартия вольностей

182-183 – Английский парламент

184-188 – Средневековая Германия

189-192 – Славяне в эпоху Крестовых походов

193-197 – Христианский мир, мусульмане и монголы в конце Средних веков

198-201 – Бонифаций VIII, Филипп Красивый и Авиньонское папство

202-203 – Джон Уиклиф – краткая биография

204 – Великий Раскол католической церкви

205-206 – Ян Гус – краткая биография

207-208 – Констанцский собор

209 – Гуситы – кратко

210 – Базельский собор

211 – Папы второй половины XV века, семья Борджиа

212 – Савонарола

213 – Флорентийская уния – кратко

214-216 – От сословной монархии к абсолютизму

217-219 – Филипп IV во Франции, генеральные штаты

220-221 – Генеральные штаты 1356, Этьен Марсель

222-223 – Жанна д’Арк – кратко

224-225 – Карл VII, король Франции – кратко

226-227 – Людовик XI – краткая биография

228 – Англия в XIV веке – парламент и короли

229 – Восстание Уота Тайлера - кратко

230-231 – Война Алой и Белой Розы, династия Тюдоров

232 – Люксембургская династия в Германии

233 – Курфюрсты и Золотая булла

234-235 – Князья, имперские города и городские союзы

236 – Вильгельм Телль и независимость Швейцарии

237-240 – Слабость Германии и возвышение Габсбургов

241 – Византия в XIII–XV веках

242-244 – Болгария и Сербия в XIII-XIV веках

245 – Венгрия в конце Средних веков

246-247 – Чехия в конце Средних веков

248 – Объединение Польши и её уния с Литвой

249-252 – Польша при Ягеллонах

253-257 – Материальная культура средних веков

258-259 – Экономика Средних веков

260 – Средневековая торговля

261-269 – Византийская культура - кратко

270-275 – Средневековая мусульманская культура

276-296 – Средневековая культура Западной Европы

Главные деятели средневековой культуры (по Н. И. Карееву)

Хронология Средних веков (Н. И. Кареев)

Глава I. Распадение Римской империи и выступление германских народов.

I. Международные отношения.

1. Римская империя и её состав

Древняя история народов, живших вокруг Средиземного моря, завершилась объединением их в одно громадное государство – Римскую империю[1], которая спустя сто лет после Р. X. занимала пространство приблизительно между 10° и 60° восточной долготы и между 30° и 50° северной широты. В состав этого государства входили самые старые культурные страны, каковы Египет, Финикия, Палестина и т. п., и земли, приобщившиеся к исторической жизни, лишь благодаря римским завоеваниям. Первые составляли восточную половину империи, вторые – западную. Со времен македонского завоевания старые восточные народы подчинились сильному влиянию греческой образованности (эллинизм), – что выразилось между прочим и в распространении греческого языка среди этих народов, – тогда как в западной половине империи восторжествовало римское влияние (романизация), и даже происходило вытеснение местных наречий простонародным латинским языком, из которого потом и образовались новые романские языки. Таким образом политически единая Римская империя с самого начала разделялась в культурном отношении на эллинизированный Восток и романизированный Запад, и это обстоятельство имело весьма важное значение для всего дальнейшего хода всемирной истории. Граница между обеими половинами империи шла приблизительно по 37° восточной долготы, между обоими центральными полуостровами Средиземного моря, Грецией и Италией, из которых и вышло объединение древнего мира греческою образованностью и римскою государственностью.

2. Религиозное объединение Римской империи

В состав Римской империи вошли народы, из которых каждый имел сначала свою особую религию, но под влиянием постоянного культурного взаимодействия между религиозными верованиями разных народов происходило сближение и даже настоящее смешение (синкретизм) этих верований в некоторое подобие общей религии – греко‑римское язычество, сильно проникшееся представлениями восточных культов. Мало‑помалу, однако, старые языческие культы были вытеснены новою религиею – христианством, возникшим в одном из отдаленных уголков обширной империи. В первые три века своего существования новая религия, имевшая уже не национальный, а универсальный характер, подвергалась жестоким гонениям со стороны властей и языческого общества, но в IV в. она восторжествовала над язычеством, и христианство сделалось государственной религией Римской империи. Еще в самом начале отдельные общины последователей нового религиозного учения стали складываться в обширную организацию, распространившуюся по всем областям империи и получившую название вселенской церкви. В IV в. существование этой организации было признано римским государством, благодаря чему политическое объединение древнего мира, совершённое Римом, дополнилось объединением религиозным, созданным христианскою церковью. Явившись, как религия общечеловеческая, христианство проповедовалось, однако, отдельным народам на их языках, но так как в смысле распространенности ни один язык не мог соперничать с греческим и латинским, то на первых уже порах и в самом христианстве образовалось некоторое различие между греческим Востоком и римским Западом.

3. Разъединение Востока и Запада

Основной факт культурного распадения империи на греческую и чисто римскую половины выразился и в том, что с течением времени произошло разделение сначала Римской империи, а потом к вселенской церкви на восточную и западную. Первое относится к концу IV в. по Р. X. (395), второе – только к середине IX в. Судьба обеих половин империи была разная. Западная Римская империя пала уже во второй половине V в. (476). Восточная же пережила её почти на тысячу лет под новым названием империи Византийской. В европейских провинциях западной половины империи образовались новые государства, основанные разными германскими племенами, равно как и некоторые европейские области Византийской империи были заняты народами славянского происхождения, которые тоже устроили здесь свои государства. Как германцы, так и славяне приняли христианство, но в то время, как первые принимали его из Рима, вторые большею частью – из Византии. Вследствие всего этого в Европе образовалось в Cредние века[2] два исторических мира: греко‑славянский православный Восток и романо‑германский католический Запад.

Начало образования германских государств относится к V в., славянские же государства организуются только в IX столетии. (В промежутке между этими двумя эпохами, в VII в., совершилось завоевание большей части азиатских и всех африканских провинции империи арабами, утвердившими здесь новую религию – ислам).

[1] См. карту I.

[2] Средними веками принято называть тысячелетие, отделяющее падение Западной Римской империи (476) от открытия Америки (1492).

4. Германцы до переселения в империю

С германцами, которым суждено было разрушить Западную Римскую империю, римляне познакомились впервые еще в конце II в. до Р. X. (с кимврами и тевтонами) и в эпоху завоевания Галлии Цезарем (со свевами). Первые столкновения Рима с германцами были чисто военные, но когда императоры для укрепления границ империи построили на Рейне и Дунае целый ряд городов, то мало‑помалу германцы, жившие вообще к востоку и северу от этих рек, стали подчиняться и культурному влиянию Рима. Население ближайших к империи частей Германии подверглось даже некоторой романизации. Германцы вступали иногда в союзнические отношения к империи и очень нередко переселялись в пограничные области империи, размещаясь между римлянами с обязанностью защищать их от вторжения своих же соплеменников.

Семья древних германцев

Главными занятиями германцев были скотоводство и охота, но они были знакомы уже и с земледелием, которое под римским влиянием стало у них мало-помалу расширяться и улучшаться. Римляне сделались также их учителями и в других искусствах, например, в искусстве приготовления оружия. Между мелкими племенами, на которые разделялись германцы, происходили постоянные войны, потому что, ища лучших мест, эти племена вечно нападали друг на друга.

Древнегерманские племена

Риму тоже стоило немалых хлопот сдерживать германцев в их пределах. Вследствие этого около пяти столетий шла между обоими народами борьба, во время которой мелкие германские племена стали вступать между собою в союзы и сливаться в более крупные народы под начальством герцогов и королей. Главными германскими народами в эпоху разделения империи были: на нижнем Рейне – франки, на Неккаре – бургунды, на верхнем Рейне и на верхнем Дунае – аллеманы, а далее по Дунаю – бавары, вандалы, лангобарды и готы. Последние, разделявшиеся на восточных и западных (остготов и вестготов), занимали страны от низовий Дуная до Днепра. За названными народами в глубине Германии жили фризы между Рейном и Везером, саксы между Везером и Эльбою и англы. Наконец, германское же население имел и Скандинавский полуостров. Одни из этих народов постепенно в IV – VI вв. переселились в пределы Римской империи, другие остались на родине. И те, и другие долго оставались язычниками, но уже в середине IV в. к германцам стало проникать христианство (сначала в виде арианства). Ранее всего приняли новую религию готы, у которых еще до их переселения в империю епископ Ульфила перевел Библию на народный язык. Позже всех других германских народов обратились в христианство скандинавы.

5. Начало великого переселения народов

Во второй половине IV в. произошло событие, которое повлекло за собою начало великого переселения народов. Из средней Азии, через великие ворота народов между Уральским хребтом и Каспийским морем, двинулся в Европу народ туранского племени, гунны. Это были дикие кочевники, лихие наездники, грабившие и разрушавшие все на своем пути. Их орды напали прежде всего на славян, живших к востоку от германцев, а потом и на германцев, причем нередко сами побежденные увеличивали толпы гуннов. Остготы вынуждены были подчиниться, но вестготы с разрешения восточного императора (Валента) перешли через Дунай и получили земли во Фракии с обязательством защищать империю (375). Здесь, однако, они скоро восстали против римского правительства, и сам император пал в одной битве с ними. Это возмущение вестготов было подавлено Феодосием Великим, в последний раз соединившим под одним скипетром обе половины империи, но когда он умер (395), и императорская власть разделилась между его сыновьями (Аркадием в восточной половине и Гонорием в западной), вестготы снова подняли восстание под начальством своего короля Алариха. Это новое возмущение варваров было подавлено опекуном и полководцем западного императора, Стилихоном, который, однако, сам происходил из германского же племени вандалов и охотно принимал германцев в императорское войско. При нем сделали вторжение в Галлию и Италию, грабя и опустошая обе страны, полчища вандалов, бургундов и других варваров, но и они были отражены войсками Стилихона. Вскоре после этого он был убит по проискам придворных императора, обвинявших его в намерении возложить на себя императорскую корону, и тогда Аларих решился напасть на самый Рим. Столица империи была взята вестготами и подверглась разграблению (410). Из Рима Аларих направился в южную Италию, но здесь умер. Его преемник Атаульф заключил с императором мир, по которому для своих вестготов получил право поселиться в южной Галлии и Испании, где давно уже свирепствовали полчища вандалов и бургундов. В названных областях и образовалось первое варварское королевство – Вестготское (412). Около того же времени бургунды утвердились и образовали свое королевство по Роне и Соне. Вестготы не сразу заняли Испанию: некоторое время на юге полуострова держались вандалы (давшие имя Андалузии), пока через несколько лет не переселились в бывшую карфагенскую область в Африке, где также образовали свое королевство (430).

BBC Великие воины. Аттила - Вождь Гуннов. Видеофильм

6. Нашествие гуннов

Между тем гунны, появление которых в Европе вызвало великое переселение народов, основались в Паннонии (нынешняя Венгрия), где продолжали жить отдельными ордами. В первой половине V‑го века у них явился энергичный и жестокий вождь в лице Аттилы, который истребил других вождей и соединил всех гуннов под своею властью. Во главе своего народа и соседних германских и славянских племен, бывших вынужденными подчиниться гуннам, он предприняли завоевательные походы с целью грабежа или получения выкупа. Сначала гунны напали на Восточную империю; Аттила отступил от её столицы, до которой простер свои набеги, только тогда, когда ему был прислан богатый выкуп. Затем в 451 г. он напал на Галлию, имея под своим начальством полумиллионное войско из гуннов и других народов. На Каталаунской равнине (около Шалона‑на‑Марне) с полчищами Аттилы встретились (под начальством Аэция) войска римлян и германцев, поселившихся незадолго перед тем в пределах Западной империи. Аттила потерпел поражение и вынужден был возвратиться в Паннонию. В 453 г. он повторил свое нашествие на Западную империю, на этот раз двинувшись уже на самый Рим. Он не дошел, однако, до этого города, потому что в его войске начали свирепствовать повальные болезни. Он опять возвратился в Паннонию и скоро после того умер. Со смертью Аттилы окончило свое существование и основанное им царство, снова распавшееся на отдельные орды. Гуннское нашествие произвело сильное впечатление на современников и оставило по себе память в потомстве в виде разных легенд (спасение Парижа св. Женевьевой, заступничество за Рим папы Льва I и т. п.).

Гунны

7. Падение Западной Римской империи

Нашествия вестготов, бургундов, вандалов и гуннов страшно ослабили Западную империю. Еще в начале V‑го века для защиты империи от варваров были отозваны из Британии стоявшие там римские легионы, и в эту оставленную провинцию также стали переселяться из северной Германии англы и саксы (449),которые и здесь образовали свои королевства. Едва избегшая гуннского нашествия Италия вскоре после смерти Аттилы подверглась нападению со стороны вандалов, которые даже взяли Рим (455), учинив в нем страшное разрушение памятников искусства («вандализм»). Вандалы, впрочем, ограничились лишь простым набегом и возвратились в Африку, но после этого в самом Риме распоряжались предводители наемных германских дружин. Один из них, герул[1]Одоакр, в 476 г. сверг с престола неспособного императора Ромула Августула, отправив знаки императорского достоинства в Константинополь. Это событие и получило название падения Западной Римской империи. Одоакр стал править Италией в качестве особого короля (rex), но в самом конце V века Италия была уже занята остготами.

[1] Герулы – мелкое германское племя.

8. Образование Франкского королевства

В год падения Западной Римской империи все её области, кроме одной, были уже в руках варварских королей»: в Британии утвердились англосаксы; Галлия на юг от Луары и Испания были заняты вестготами; юго-восточною частью Галлии завладели бургунды; Италией управляли герулы; в Африке господствовали вандалы. Оставалась в управлении римского военачальника лишь полоса земли в Галлии между Луарой и Соммой, но и она через десять лет была занята германским же народом – франками. Этот народ, разделявшийся на франков салических и рипуарских, уже давно начал движение в пределы Римской империи и в эпоху её падения занимал страну по нижнему течению Рейна. Часть салических франков прямо была принята в северо-восточный угол Галлии в качестве защитников империи. До конца V‑го века у франков не было общего короля, но как раз в эпоху падения империи этот народ был объединен одним из своих царьков, Хлодвигом, из рода Меровингом. Хлодвиг решился отнять римскую часть Галлии у её правителя (Сиагрия) и напал на Суассон, который и должен был признать его власть(486), после чего была занята и вся страна на север от Луары.

Галлия в 481 году

Автор карты - Антон Гуцунаев

Около того же времени в Галлию вторглись было аллеманы, но Хлодвиг отразил это нашествие в битве при Тольбиаке (Цюльпих) и вслед за этим принял в Реймсе крещение (496). Он был женат на бургундской принцессе, исповедовавшей христианскую веру и имевшей на своего мужа большое влияние. Во время сражения с аллеманами Хлодвиг дал обет креститься, если победит неприятеля, и исполнил это обещание вместе с своими франками. Особенно было важно то, что франки приняли христианство по православному учению, которое исповедовалось и римским населением Галлии: это снискало Хлодвигу расположение галло‑римлян и облегчило предпринятое им завоевание южной Галлии (Аквитании), находившейся под властью ариан‑вестготов. Последние были вытеснены Хлодвигом из Галлии, и почти вся эта римская провинция вошла в состав франкского королевства. Один из сыновей Хлодвига присоединил к этому королевству и Бургундию. Мало‑помалу оно расширило свои пределы и на правом берегу Рейна.

9. Остготы в Италии

В то самое время, как Хлодвиг овладевал Галлией, в Италию по зову восточного императора пришли остготы под предводительством короля своего, Теодориха (490). Этот народ явился сюда в качестве военной силы, состоявшей на службе империи. Население Италии было недовольно пришельцами, которым должно было уступить треть земли и которые были к тому же еще арианами. Поэтому в населении Италии существовало постоянное тяготение к восстановлению непосредственной власти Византии.

Остготское королевство. Карта

10. Империя и варварские королевства

Разделение Римской империи в 395 г. и прекращение императорской власти на Западе в 476 г. далеко не были распадением империи на два совершенно отдельные государства и полным исчезновением на Западе самой идеи империи. В сознании современников империя продолжала сохранять свое единство, и правительственные распоряжения издавались от имени обоих императоров. Когда Одоакр низложил Ромула Августула, права последнего в сущности перешли к восточному императору. Сами варварские короли признавали над собою императорскую власть. Они смотрели на себя, лишь как на правителей отдельных областей империи и начальников её вооруженных сил. Самое водворение их в разных провинциях совершалось большею частью с согласия, хотя бы и вынужденного, императоров. Между прочим, желая узаконить свою власть над местным населением, они добивались от императоров дарования им разных римских титулов; например, вестготские короли были «магистрами милиции», Хлодвиг получил из Константинополя титул «консула» и т. п. Коренное население римских провинции, занятых варварами, тоже чувствовало свою связь с империей, особенно в виду того, что варвары долгое время были еретиками‑арианами. После 476 г. оно весьма естественно признавало своим императором того, кто царствовал в Константинополе. Но в первые пятьдесят лет после падения Западной империи в Византии не было энергичных правителей, которые могли бы восстановить на Западе непосредственную власть империи.

11. Попытка восстановления империи Юстинианом

В 527 г. вступил на императорский престол Юстиниан I (527–565), прославивший свое царствование многими делами внутреннего управления и получивший название Великого. Он происходил из славянской семьи, живший в Македонии, и [по легенде] даже имел славянское имя – Управда, но уже его дядя, Юстин, начавший свою карьеру солдатской службой, был императором. Унаследовав от него престол, Юстиниан всецело проникся и традициями, Римской империи. Он поставил своею задачею восстановить императорскую власть на Западе, отняв у германских королей захваченные ими провинции. Эта задача облегчалась тем, что германцы составляли все‑таки меньшинство в населении основанных ими королевств, и что большинство этого населения продолжало смотреть на императора, как на своего законного государя.

Император Юстиниан со свитой

Вскоре по вступлении на престол Юстиниан послал в Африку войско под начальством лучшего своего полководца Велизария, который и отнял Африку у вандалов (534). За Вандальским королевством наступила очередь и королевства Остготского в Италии. Юстиниан воспользовался раздорами в потомстве Теодориха и отправил в Италию того же Велизария, которого впоследствии заменил Нарсес. Остготы оказали сильное сопротивление, и война затянулась на двадцать лет. Окончилась и она, однако, победой империи (555). Италия, отнятая у остготов, составила особый экзархат (наместничество), и местопребыванием византийская) экзарха была назначена Равенна. Наконец, Юстиниану удалось отнять и у вестготов некоторые приморские города и пролив, отделяющий Африку от Европы. Все эти приобретения Юстиниана были, однако, непрочны, и после него Византия стала их лишаться одного за другим.

12. Лангобарды в Италии

Византии оказалось вообще не по силам удерживать отдаленные провинции Запада. Уже через три года после смерти Юстиниана Италия подверглась нашествию лангобардов, живших до того времени на среднем течении Дуная (568). Византийское войско, вышедшее к ним на встречу, было разбито, и вся северная Италия сделалась добычею лангобардов («Ломбардия»), причем столицею нового государства стала Павия. Отсюда лангобарды предприняли завоевание и других частей Италии, где мало-помалу и утвердили свою власть. Правда, некоторые города с их округами (Венеция, Равенна, Рим, Неаполь) Византии все‑таки удалось удержать за собою, но они не составляли сплошной территории, да и сношения их с Константинополем сделались крайне затруднительными. Таким образом Италия в сущности была потеряна для Византии.

13. Первое появление славян

Великое германское движение лишь слегка коснулось Восточной Римской империи, но зато у неё явились другие опасные враги: в Европе это были славяне, в Азии – персы. После того, как германские народы двинулись в пределы империи, на оставленные ими места начали переселяться славянские племена. Та же дунайская граница, через которую проникли в империю вестготы, стала подвергаться опасности и со стороны явившихся сюда славян, к которым здесь с самого же начала присоединились, кроме того, болгары, народ тюркского происхождения, живший раньше на среднем течении Волги. (В VII в. на среднем Дунае появились еще авары туранского происхождения). Византии было немало хлопот с новыми дунайскими соседями. Против славян строились крепости; иногда славян разбивали и истребляли, иногда от них откупались, иногда же массами поселяли на Балканском полуострове и даже в Малой Азии. Особенно много славян поселялось на Балканском полуострове в IX в., когда, по выражение императора Константина Багрянородного, «ославянилась» вся страна вплоть до южной Греции. Вообще только позднее удалось некоторым славянским племенам основать, подобно германцам, свои государства, которые, однако, не в силах были овладеть всеми европейскими областями, империи.

Славяне и их соседи в VII-VIII веках

Автор изображения – Koryakov Yuri

14. Борьба Византии с персами

Другим врагом Византии была Персия. Современником Юстиниана на персидском престоле был умный и предприимчивый Хосров I [Ануширван], который нападал на азиатские провинции империи в Сирии и со стороны Кавказа. Юстиниану приходилось и здесь охранять целость империи и деньгами, и силою оружия. Герой вандальской и вестготской войн, Велизарий, с успехом водил византийские войска и против персидских полчищ. При преемниках Юстиниана дела с персами пошли хуже. В первой половине VII в. Хосров II овладел Сирией с Иерусалимом и Малой Азией (614) и угрожал самой столице империи, на которую сделали нападение и авары. Это опасное нашествие на Византию было, впрочем, отражено императором Ираклием (610 – 641), нанесшим персам ряд поражений. Еще не успели они от этого оправиться, как на историческую сцену выступили новые завоеватели – арабы, которые одновременно покорили персидское царство и отняли у Византии Месопотамию, Сирию и Египет.

II. Церковные отношения

15. Окончательное торжество христианства

Во время вестготских переселений и разделения Римской империи в ней окончательно утвердилось христианство. Миланский эдикт Константина Великого(312) даровал христианам только свободу вероисповедания, но язычество еще держалось в империи, и в середине IV в. сделана была даже попытка его восстановления (при императоре Юлиане). До Грациана (375 – 383) на Западе римские императоры все еще продолжали именоваться верховными первосвященниками (pontifaex maximus), и в римском сенате стояла статуя богини Победы. Только при Феодосии Великом (379 – 395) Государственный закон запретил идолослужение, приравняв его к наиболее тяжким уголовным преступлениям. В V в. число язычников постоянно уменьшалось, но еще до VI в. в Афинах существовала языческая школа, в которой преподавалась неоплатоническая философия. Эта школа была закрыта лишь по приказанию Юстиниана (529). Защитники язычества в IV и V вв. объясняли бедствия империи гневом богов на прекращение приносившихся ими жертв, и христианам пришлось возражать против такого взгляда.

16. Арианство

В эту эпоху окончательного торжества христианства над язычеством в самом христианстве происходили внутренние распри, вызывавшиеся неодинаковым пониманием догматов веры. Еще в первые века в церкви появились ереси, то есть уклонения от принятых ею учений или правильного понимания истин религии (православия). В IV в. особенно важное значение получило арианство - ересь Ария, александрийского священника, бывшего современником Константина Великого. Арий отрицал единосущие Сына Божия с Богом Отцом и утверждал, что Сын Божий есть только первое и совершеннейшее творение Божие, но не Бог. Его толкование нашло многочисленных последователей, и раздоры между православными и арианами волновали церковь очень долгое время. Хотя ересь Ария и была осуждена на первом вселенском соборе, собранном императором Константином в Никее в 325 г. и составившем Символ веры, но во второй половине IV в. за арианство стояли сами императоры (Констанций и Валент), которые даже стремились доставить ему торжество в империи. Это породило новые смуты в церкви. С другой стороны, обращение германцев в христианство началось с принятия ими арианства. Вестготы, у которых уже в первой половине IV в. был свой епископ (Ульфила), исповедовали арианство; арианами же были и лангобарды. И те, и другие оставались арианами и после занятия ими Галлии, Испании и Италии.

17. Вселенские соборы

В IV – VI вв. возникали в церкви и другие ереси, что заставляло императоров созывать новые вселенские соборы. Эти ереси появлялись и распространялись главным образом в греческой половине империи, где была большая наклонность к постановке и разрешению отвлеченных вопросов веры. Но в Восточной же империи шла и более деятельная разработка православного учения. Здесь собирались и вселенские соборы. Второй собор был созван Феодосием Великим в Константинополе (381) по поводу учения Македония, отрицавшего божественную природу Св. Духа. Третий собор был в Эфесе (431) при Феодосии II; он осудил ересь Нестория (несторианство), называвшего Иисуса Христа не Богочеловеком, а Богоносцем, а Св. Деву – Христородицею, а не Богородицею. Опровергая это учение, один константинопольский архимандрит, Евтихий, стал утверждать, что в Иисусе Христе нужно признавать лишь одно божеское естество, а не два (божеское и человеческое). Эта ересь получила название монофизитства и очень сильно распространилась. Её защитники даже склонили на свою сторону императора Феодосия II, но новый император (Маркиан) созвал против неё четвертый вселенский соборв Халкедоне (451). Споры и раздоры, вызванные появлением несторианства и монофизитства, продолжались еще и в начале VI в., что заставило Юстиниана Великого созвать в Константинополе пятый вселенский собор (553). Однако, и этому собору не удалось восстановить мир в церкви. В первой половине VII в. некоторые епископы посоветовали императору Ираклию склонить православных и монофизитов к примирению на среднем учении, по которому в Иисусе Христе следовало бы признавать два естества, но одну волю. Но это учение, получившее название ереси монофелитов, не только не привело к примирению, но внесло в церковь новые смуты. В 680-681 г. поэтому в Константинополе был созван шестой собор, который и осудил монофелитскую ересь.

18. Церковные писатели IV – V веков

Эпоха вселенских соборов была богата замечательными церковными писателями, из которых многие прославились и святостью жизни. (Некоторые из них получили название Великих). Как восточные, так и западные отцы церкви были людьми с большим философским и литературным образованием, которое они приобретали, учась в языческих школах и самостоятельно изучая античную литературу. Целями их деятельности были истолкование св. писания и церковных преданий и борьба как с остатками язычества, так и с многочисленными ересями эпохи. В IV в. в качестве борца против арианства особенно прославился св. Афанасий Александрийский, главный противник Ария на первом вселенском соборе, немало потерпевший от ариан и сочувствовавших им императоров. В IV же веке жили в Восточной империи Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Первые двое были связаны между собою тесною дружбою, начавшеюся еще в годы их учения в Афинах. Они боролись с арианством в то время, когда оно пользовалось поддержкою правительства, и за это подвергались гонениям. Иоанн Златоуст, занимавший одно время, как и Григорий Богослов, кафедру константинопольского архиепископа, прославился своим красноречием (откуда и получил свое название Златоуста). Своими обличениями он вооружил против себя порочную и властолюбивую императрицу Евдоксию (жену Аркадия); она добилась низвержения Иоанна и отправки его в отдаленную ссылку, в которой он и скончался. Во многих случаях наиболее выдающееся церковные деятели этой эпохи вообще проявляли большую нравственную силу, которая не могла оставаться без влияния на общество. Когда, например, Феодосий Великий подверг страшному избиению восставших против него жителей Фессалоник, архиепископ Амвросий Медиоланский (т. е. Миланский) не допустил его войти в храм, как человека, пролившего много крови, и наложил на него церковное покаяние. Из латинских отцов церкви замечательны еще блаженные Иероним и Августин. Первый из них перевел на латинский язык Библию, и его перевод, получивший название Вульгаты (Vulgata versio), стал употребляться западною церковью; второй оказал вообще влияние на западную церковь, особенно своим сочинением «О государстве (граде) Божием».

19. Блаженный Августин и «De civitate Dei»

Блаженный Августин, сын христианки и язычника, получил в юности светское образование и предавался веселой жизни, и в душе его долго происходила борьба, пока он не успокоился на вере в истинность христианства. (Он оставил замечательную Исповедь, в которой описал свою жизнь). Приняв крещение из рук Амвросия Медиоланского, он стал вести строгий образ жизни и сделался впоследствии епископом города Гиппона (в Сев. Африке), где и оставался до самой своей смерти. В его время западную церковь волновало учение британца Пелагия, который находил, что человек спасается главным образом собственными своими заслугами. Августин восстал против этого учения, умалявшего значение Божией благодати в деле спасения и, желая, наоборот, поднять значение благодати, развил учение о предопределении, по которому Бог совершенно непостижимо одних произвольно предызбрал, а других оставил на произвол самим себе. Пелагианская ересь была осуждена на поместном соборе в Карфагене, но церковь не приняла и учения Августина, умалявшего значение добрых дел для загробного спасения.

Аврелий Августин Блаженный. Фреска VI века в капелле Санкта-Санкторум, Латеран (Рим)

Августин, кроме того, боролся и с язычниками, защищая христианство от их нападок и доказывая его превосходство. Он написал с этою целью свой знаменитый трактат De civitate Dei (о государстве или граде Божием), в котором развил учение о двух царствах – царстве Бога и царстве дьявола. С этой точки зрения он рассмотрел всю историю человечества и пришел к тому выводу, что церковь, как учреждение божественного происхождения и готовящее человека к царству Божию, неизмеримо выше государства, основанного людьми. Впоследствии эта теория получила на Западе дальнейшее развитие и даже практическое применение.

20. Установление отношений между церковью и государством

В IV – VI вв. вообще устанавливались в Римской империи и в варварских королевствах взаимные отношения между церковью и государством. В первые три века христианская церковь существовала в языческом государстве, и между ними шла борьба, но с IV в. наступили новые времена, когда произошло со стороны государства признание церкви. Уже император Константин Великий даровал христианскому духовенству важные права и преимущества: освободил его от обязанности занимать гражданские должности, а церковные земли – от налогов, позволил церкви получать имущества по духовным завещаниям и т. п. Оказывая покровительство христианству, римские императоры, начиная с IV в., вместе с тем желали, однако, и подчинить церковную жизнь своему влиянию, и уже сам Константин был как бы «внешним епископом» церкви. При нем и после него вселенские соборы собирались по почину императорской власти. Когда на престоле временно находились представители арианства, они стремились силою доставить торжество своему исповеданию. Феодосий Великий и его преемники сделали христианство государственной религией Римской империи. Особенно стремился к господству государственной власти в области церковной жизни Юстиниан Великий, положив тем самым начало определенным отношениям между церковью и государством в Византии.

В западной части империи, где власть императора перешла к варварским королям, эти отношения сложились иначе, потому что у германских государей не было того авторитета, каким пользовались римские императоры. Здесь церкви пришлось взять на себя задачу воспитания варваров, и мало-помалу выработалась теория о главенстве церкви над государством. Учение о превосходстве духовной власти над светскою существовало и на Востоке, но здесь оно понималось лишь в нравственном смысле; политические выводы сделаны были из этого взгляда лишь на Западе.

21. Начало монашества

Эпоха усиленной разработки церковного учения и установления отношений между церковью и государством была также временем распространения и упорядочения монашества. Еще в первые времена христианства среди верующих стали выделяться люди, стремившиеся к высшему духовному совершенству, давая обеты воздержания и бедности и проводя жизнь в молитве и других подвигах благочестия. Такие подвижники, или аскеты, отказывавшееся от радостей жизни и удручавшие свою плоть, сначала не удалялись из мира, но в конце III в. стало развиваться отшельничество, или пустынножитие, т. е. удаление из населенных мест в горы и пустыни (анахореты, еремиты). Такой обычай возник ранее всего на Востоке, именно в Египте, где первый пример отшельничества был подан преподобным Антонием Великим (ум. в 336 г.). Антоний нашел многочисленных последователей, так что к концу его жизни вокруг пещеры, в которой он жил, стали селиться и другие пустынники. Так образовалась первая община отшельников, живших отдельно друг от друга, но подчинявшихся одному наставнику, который стал называться впоследствии отцом (евр. αββα, откуда аббат). Несколько позднее образовались общины, в которых жизнь и работа велись сообща; такие общины получили название киновий или монастырей. Первым основателем собственно монастырей считается преподобный Пахомий, умерший в IV в. (тоже в Египте). Он устроил несколько таких общин, дав им и обязательные правила, касавшиеся всех сторон жизни (напр., одежды, пищи, работы, подвигов благочестия и т. п.). Из Египта монашество распространилось в других странах, прежде всего в Палестине и Сирии. Между прочим, распространению его на Востоке немало способствовал Василий Великий, давший ему весьма строгий устав, который впоследствии вошел на Востоке во всеобщее употребление. На Западе монашество явилось гораздо позже и сначала было встречено населением враждебно. Родоначальником западных монастырей был Бенедикт Нурсийский, который в первой половине VI в. основал первый настоящий монастырь в Монте-Кассино. Он дал своим монахам устав, вводивший в монастырскую жизнь более деятельное направление сравнительно с чисто созерцательным направлением, господствовавшим на Востоке. Между прочим, бенедиктинские монахи с особым рвением занялись перепискою книг. С течением времени монастыри получали все большее и большее значение в жизни общества. Сначала иноки из смирения воздерживались принимать священство, но потом из них стали особенно охотно брать даже и на высшие церковные должности. Во время борьбы с ересями многие из монахов прославились защитою православия, а иные сильно содействовали и распространению христианства своею проповедью евангелия среди язычников. Из монастырей же шла характеризующая все средние века проповедь аскетизма, т. е. презрения к плоти и миру во имя высшего нравственного совершенства. Кроме того, монахи широко занимались благотворительностью. Благочестие верующих выражалось не только в принятии монашества, но и в многочисленных отказах от собственности в пользу монастырей, которые поэтому постепенно превратились в крупных землевладельцев.

22. Ранние различия между греческою и латинскою церквами

В первые восемь веков церковь оставалась единою, а одним из внешних выражений этого единства были вселенские соборы, собиравшиеся в IV в. два раза, в V в. тоже два раза и по одному разу в VI, VII и VIII вв. Тем не менее, уже в это время замечается некоторое различие между греческим и римским христианством. На Востоке, среди греков и эллинизированных народностей этой половины империи осталась прежняя склонность к философствованию, вследствие чего здесь наиболее деятельным образом и занимались разработкою отвлеченной стороны христианского вероучения. На Востоке возникли и распространились главные ереси, и здесь же собирались вселенские соборы, в которых участвовало преимущественно восточное же духовенство. Запад, наоборот, интересовался больше практическою стороною церковной жизни, и недаром именно на Западе явилось первое цельное учение об отношениях между церковью и государством. Было различие и между более созерцательным духом восточного монашества и более деятельным направлением монашества западного. Но особенно сильное влияние на образование различия между восточною и западною половинами вселенской церкви оказано было разделением империи и возникновением варварских государств в западной её половине.

23. Устройство церковного управления

Когда Римская империя признала христианство, церковь уже имела сложное внутреннее устройство. В ней различались миряне и клир (духовенство), разделявшийся на епископов, пресвитеров и диаконов. Под управлением епископов находились епархии, соединявшиеся в свою очередь в особые области под управлением первенствующих епископов или митрополитов; епископы одной и той же области собирались на соборы. Особым почетом и влиянием пользовались в церкви епископы городов, в которых христианство было насаждено самими апостолами или где существовали высшие христианские училища. В IV в. первый вселенский собор занялся и устройством всей иерархии, т. е. священноначалия в Римской империи. Он признал старшинство за епископами трех главнейших городов империи, именно Рима, Александрии и Антиохии, а также за экзархом иерусалимским. Второй собор в том же веке непосредственно за епископом римским поставил константинопольского, как епископа «нового Рима». Права этих пяти епископов были определены на четвертом вселенском соборе, который утвердил за ними и титул патриархов. Права этих пяти иерархов были равные, но первенство признано за епископом римским. Это первенство не было, однако, главенством, потому что верховная власть в церкви принадлежала соборам. Тем не менее власть римского епископа на Западе мало-помалу выросла в настоящее главенство, и там впоследствии римский епископ сделался как бы церковным монархом.

24. Причины возвышения папства

Римские епископы весьма рано стали называться преимущественно папами, – титул, обозначавший «отец» и носившийся прежде многими епископами. Особому выделению римского епископа из остальной иерархии способствовали весьма многие обстоятельства. Рим до начала IV в. был столицей всемирной монархии, и одно это придавало особое значение епископу этого города. Когда императоры покинули Рим, первыми лицами в нем сделались папы. Столица мира продолжала оказывать обаяние на провинциалов и варваров, что отражалось и на их отношении к папе. За папою церковь признала титул патриарха, но таких патриархов на Востоке было четыре, тогда как на Западе – один. Падение Западной империи создало папе совершенно исключительное положение. Как и всякий другой епископ, папа зависел от императора, которому вообще принадлежало право утверждения избиравшихся клиром и народом епископов, но когда Западная империя пала, а восточный император не всегда имел возможность проявлять свою власть над Римом, зависимость папы от императора стала уменьшаться. Лангобардское завоевание совсем отрезало Рим и его область от сношений с Византией и поставило папу в необходимость взять в свои руки и светское управление вечным городом. И в духовном отношении римские епископы приобрели особое значение. Они смотрели на себя, как на преемников апостола Петра, «князя апостолов», и в силу этого очень рано (с конца II в.) уже заявляли притязания на право быть высшими блюстителями чистоты веры и порядка церковной жизни. Многие епископы, действительно, обращались к ним за разрешением своих недоумений. В эпоху появления ересей на Востоке, когда от православия отпадали многие иерархи и сами императоры, папы выступали в качестве защитников православия. Наконец, на папском престоле нередко появлялись и замечательные своим умом и энергией личности.

25. Папы V и VI веков

Самыми выдающимися папами V и VI вв. были Лев Великий и Григорий Великий. Первый из них был папою в середине V в. и оказал особые услуги Риму, отправившись в лагерь Аттилы и убедив впоследствии вандальского короля, напавшего на Рим, не убивать жителей города. Лев Великий уже говорил о себе, как о главе церкви, поставленном для того, чтобы пасти стадо Христово. Его голос имел большое, значение и в борьбе православия с ересями V в.

Но особенно важное значение в истории возвышения папства принадлежит Григорию Великому в конце VI в. Происходя из знатного рода, обладая большим состоянием и дослужившись до должности городского префекта, он пошел в монастырь, отдав все свое имущество на построение в Риме новых церквей. Как знающий и опытный человек, он скоро сделался представителем римской церкви при византийском дворе, а затем римляне выбрали его в папы. Григорию пришлось занимать римскую кафедру как раз в то время, когда лангобарды завоевывали Италию и теснили самый Рим. Завися от Византии и её итальянского наместника (экзарха), Григорий не получал, однако, от них никакой помощи, и такое положение вещей заставило его сделаться настоящим начальником Рима и его области. Он заботился о защите города от лангобардов и о снабжении его жителей съестными припасами, собирал налоги и исправлял римский водопровод. Но значение Григория и для церкви было очень велико. Он написал несколько сочинений, посвященных вопросам нравственной жизни на земле и загробного существования души, а также внес известный порядок в богослужение. (За диалогическую форму своих сочинений он был назван Двоесловом). Наконец, ему удалось обратить в православие вестготов (с их королем Реккаредом) и положить начало обращению в христианство язычников англосаксов. Благодаря этим двум событиям, власть римского папы получила новое расширение.

26. Расширение духовной власти папы

Областью римского епископа, где у него были особые права, первый вселенский собор сделал среднюю и южную Италию с островами Сардинией. Сицилией и Корсикой. Принятие православия вестготами поставило и Испанию в более тесную связь с Римом. Еще в более тесную связь с Римом стала Англия, куда папа Григорий Великий отправил миссионером Августина (потом он был первым епископом кентерберийским). Обращение англосаксов, предпринятое по инициативе папы и римскими миссионерами, создало новую церковь, которая с самого начала стала в подчиненное положение к Риму. Оба события таким образом имели значение расширения духовной власти папы за пределами Италии.

27. Упадок образованности

В первые века христианства школьное образование в Римской империи оставалось светским и языческим, и даже великие отцы церкви IV и V вв. получили образование в языческих школах. Высшие христианские училища существовали лишь в немногих местах (в Александрии и в Антиохии). В VI в. древняя образованность начала приходить в упадок, особенно на Западе. С одной стороны, научным и литературным занятиям сильно повредили бедствия, которым подвергалась с IV в. Римская империя, – нашествия варваров, беспорядки, ими вызывавшиеся. В этом отношении Византия была счастливее Запада и лучше могла сохранить умственное наследство древнего мира. С другой стороны, в это время последовало закрытие светских школ, преподавание в которых было слишком проникнуто прежним духом, как это, по крайней мере, многим казалось; некоторые даже думали, что заниматься светскою наукою и литературою, обязанными своим происхождением язычникам, большой грех. На такую точку зрения становились часто и монахи, вообще осуждавшие всякий интерес к этому греховному миру. Одновременно с тем, как на Западе общество все глубже и глубже погружалось во мрак невежества, и на Востоке вся образованность начала принимать совершенно новый характер. Умственные интересы не только ученых или духовенства, но и всего общества стали сосредоточиваться преимущественно на богословских спорах. Светская литература измельчала, потому что лучшие духовные силы общества направились в сторону религии. Красноречие, всегда бывшее в почете у греков, нашло новое применение в церковной проповеди, создавшей в эту эпоху замечательные образцы (Иоанн Златоуст). Люди с поэтическим талантом составляли священные песнопения, которыми стало украшаться богослужение (Роман Сладкопевец в VI в.). Вне этих областей всякое духовное творчество иссякло и заменилось простым компиляторством. Произведения древних превратились в неиссякаемый источник разного рода выписок, сокращений, толкований, большею частью лишенных всякой оригинальности.

Этим направлением впоследствии особенно отличалась ученая и литературная деятельность византийцев, но и это все‑таки было лучше того, что происходило на Западе, где даже разучились правильно писать по‑латыни, а греческий язык мало‑помалу и совсем позабыли. На Западе последним представителем древней образованности был Боэций, казненный за государственную измену Теодорихом остготским (525). Он в сущности занимался составлением сокращенных изложений и толкований греческой философии, и его учебники долгое время были главным источником, из которого на Западе почерпали всю светскую мудрость. (Сочинение Боэция «Об утешении философией» сделалось одною из наиболее популярных книг того времени).

III. Общая характеристика германских государств

28. Внутренние перемены в варварских королевствах

После распадения Западной Римской империи на несколько новых государств с варварскими королями во главе внутреннее устройство этих государств уже не могло оставаться прежними, и потому внутренняя история общества и государства у западноевропейских народов пошла по иному пути, чем в Византии, где лучше могли сохраниться старые учреждения и законы. Отдельные провинции Запада с романским населением превратились в самостоятельные королевства, в которых к романскому населению примешалось и германское, а императорская власть перешла в руки варварских королей. И то, и другое должно было изменить быть западных провинции, так как германцы принесли с собою новые взгляды, новые нравы и обычаи, новые учреждения, а с другой стороны, и понятия и порядки самих германцев, с которым они пришли в империю, тоже должны были подвергнуться изменениям. Поэтому внутренняя история варварских королевств заключалась в борьбе и взаимном приспособлении, римских и германских начал общественной и государственной жизни.

29. Учреждения Римской империи последних веков

Римская империя была абсолютною монархией, управлявшеюся из центра безусловно зависевшим от правительства чиновничеством. Власть императора была неограниченная: «что благоугодно императору, то имеет силу закона» (quod principi placuit, legis habet vigorem), говорили римские юристы. Около 300 г. император Диоклетиан разделил империю на диоцезы, во главе которых были поставлены викарии (императорские наместники), и которые были подразделены на провинции с особыми начальниками во главе (диоцезов было 12, провинции – 101). Население Римской империи делилось на свободных и рабов, но рабство мало‑помалу стало уступать место особому состоянию, которое известно под именем колоната. Колоны были крестьяне, считавшиеся лично свободными, но бывшие прикрепленными к земле, на которой жили и которую обрабатывали. В это положение попадали, с одной стороны, рабы, и для них это было улучшением быта, с другой – свободные рабочие и мелкие собственники, садившиеся на чужую землю или терявшие свою. Вообще колонат был переходом от античного рабства к средневековому крепостничеству. Рабы работали прямо на своего господина и в его же хозяйстве, у крепостных же было свое хозяйство, а господину они только платили оброк. Большая часть имений, в которых существовал колонат, представляла собою крупную собственность (латифундии). Таким образом, римское общество уже в последние времена древней империи главным образом состояло, так сказать, из помещиков (посессоров) и крепостных крестьян (колонов). Наконец, характерною особенностью римского быта было еще сосредоточение населения в городах.

30. Быт германцев

Германцы в эпоху своего переселения в пределы Римской империи жили совсем в других формах быта. Самые ранние известия о них мы имеем у римского историка Тацита, жившего в I в. по Р. X., но за триста‑четыреста лет, протекших от этого времени до основания варварами своих королевств в империи, в самой Германии произошли большие перемены. В начале этого периода германцы делились на множество небольших племен, состоявших из отдельных родов, причем каждое из них имело свое народное собрание, или вече, в котором могли принимать участие все взрослые мужчины. На вече решались все важные дела, а менее важные велись родовыми старшинами (principes), на войне же предводительствовали особые выборные воеводы, или герцоги (duces), которым принадлежала гораздо большая власть, чем родовым старшинам. Родовой быт внутри отдельных племен уже находился в разложении; главным его проявлением было лишь то, что в случае убийства кого‑либо из членов рода все остальные мстили убийце или брали с него виру, т. е. выкуп. Между германцами вообще не было очень резких сословных различий. Рабов было мало, а также было немного и знатных родов, имевших право только на получение большей виры сравнительно с простыми свободными. Рабы редко жили в доме своих господ, потому что обыкновенно им давались в пользование участки земли, которые они и обрабатывали за оброк. Особенностью раннего германского быта было еще то, что земля считалась собственностью целого племени, которое распределяло и перераспределяло ее между отдельными семействами. Занимаясь охотою, скотоводством и хлебопашеством, германцы еще не имели городов: они жили или в отдельных хуторах, или очень небольшими поселками. Находясь в постоянной вражде между собою, одни племена нападали на другие и смешивались одни с другими, что только способствовало разложение родовых союзов, но в то же время вечная война порождала другое явление – дружинный быт. Около военных вождей или вообще людей, отличавшихся предприимчивостью и храбростью, собирались отряды большею частью из молодых людей, которые добровольно поступали под их начальство, чтобы поучиться военному делу под их руководством, или ради добычи и славы. Это и были дружины, которые принимали потом участие и в разрушении Римской империи. Еще при Таците у некоторых, но только еще у немногих германских народцев были и короли (конунги). Слишком частые и продолжительные войны делали необходимым существование постоянной власти, вместо временной власти герцогов, и когда мелкие племена в III в. стали сливаться в большие союзы, то получила развитие и королевская власть. Она, однако, не была ни наследственною, ни неограниченною. Конунги выбирались пожизненно обыкновенно из одного и того же рода (напр., у франков из рода Меровингов), и власть их была ограничена, вечем, которое продолжало существовать и после слияния мелких племен в более крупные народные союзы.

31. Смешение германцев с романским населением провинций

Основываясь в римских провинциях, германцы селились среди романского населения, которому уступали своею численностью и ниже которого стояли, и в культурном отношении. Мало-помалу пришельцы привыкали говорить на языке туземного населения и подчинялись вообще его культуре. В общем германское нашествие не было завоеванием, за которым следовало бы обращение побежденных в рабство и отобрание у них всех земель. Германцы селились в империи большею частью в качестве её защитников, а их короли смотрели на себя, как на правителей романского населения по уполномочию, полученному от императора. Поземельная собственность оставалась за её прежними владельцами, которые должны были уступать пришельцам только известную её часть. Свободное население провинции сохраняло свою личную свободу. Некоторые варварские короли (в особенности Теодорих остготский) даже сознательно стремились к тому, чтобы сохранить прежние порядки в администрации, суде, финансах, но это им вообще плохо удавалось; нашествие сопровождалось страшным расстройством всего римского быта, Притом у новых господ и не хватало умения его поддерживать. Но и в тех случаях, когда германцы (как это делали именно лангобарды) нарочно разрушали прежние порядки, им тоже не удавалось совершенно их уничтожить, так как этому противились сами нравы, обычаи и привычки населения. В новых условиях положение германских конунгов сделалось двойственными. По отношению к германцам они оставались по‑прежнему народными вождями с весьма ограниченною властью, но по отношению к старому населению провинции они были преемниками абсолютной власти римских императоров. Эта двойственность поддерживалась еще тем, что долгое время прежнее население судилось по римским законам, а варвары, – как сами себя называли германцы, – по своим. У них даже явились записи этих законов, известные под названием варварских правд (leges barbarorum), из которых самою древнею была Салическая правда. По этой «правде» в франкском государстве вира за убитого франка была вдвое больше виры за убитого римлянина, и это правило распространилось на королевских дружинников и придворных, за которых платили втрое больше, чем за обыкновенных франков и римлян. Понятно, что племенное вече не могло удержаться в прежнем виде с образованием обширных королевств в провинциях Римской империи. Но с другой стороны, и античный городской быт стал приходить в упадок при новых условиях общественной жизни. Указанное смешение и взаимодействие римских и германских начал особенно отличает историю франкской монархии. Наоборот, у англосаксов, занявших юг Британии, восторжествовал чисто германский быт, так как римские начала были очень слабы в этой отдаленной окраине империи.

Франкская монархия

32. Внутренний быт Франкского королевства при Меровингах

Франкское королевство, основанное салическими франками под предводительством их короля Хлодвига, из фамилии Меровингов, заняло всю Галлию. Под властью королей этой династии находились, с одной стороны, галло‑римляне, с другой, кроме франков (салических и рипуарских), и другие германские племена, покоренный франками при Хлодвиге и его преемниках (аллеманы, бургунды, бавары и тюринги). После смерти Хлодвига (511) у него осталось четыре сына, которые разделили наследство своего отца на четыре удела, так как в это время у франков еще не выработалось настоящего понимания того, что такое государство в отличие от частного имения. Хотя младшему из сыновей Хлодвига (Хлотарю I) и удалось снова соединить все королевство под своею властью, но после него оно опять распалось. Уже при сыновьях Хлодвига между отдельными Меровингами происходили ссоры и междоусобия, отличавшиеся крайнею разнузданностью и жестокостью нравов[1]. Отдельные части королевства тоже не ладили между собою. Северо-восточную часть монархии (Австразию) населяли рипуарские франки и другие германские племена, которые лишь очень слабо подчинялись римским началам, тогда как северо-запад (Нейстрия), юго-запад (Аквитания) и юго-восток Бургундия) были, наоборот, сильно романизированы.

Рост Франкского государства 481-814 гг.

Меровингские короли стремились подчинить своей власти франков наравне с галло‑римлянами, уже привыкшими к абсолютной власти императора, но франки не особенно дружелюбно смотрели на усиление королевской власти. В большей части государства, однако, франкские начала быта приходили в упадок. Народное вече, имевшее главное значение в быту германцев на их родине, уже сделалось невозможным после того, как франки расселились по всей Галлии. Место вечевых собраний заняли при Меровингах так называемые мартовские поля, на которые короли ежегодно созывали свое войско, состоявшее из франков и галло‑римлян; но это были скорее военные смотры, хотя на них происходило также утверждение новых законов или разных королевских распоряжений. Во главе отдельных областей стояли графы (comites), назначавшиеся королем и пользовавшиеся большою властью, но рядом с ними для более важных дел продолжали существовать местные веча. Таким образом, короли управляли государством по‑римски – чрез назначавшихся ими чиновников; однако, эта система оказалась неосуществимой по тогдашнему состоянию общества.

Государственное хозяйство империи при франках пришло в Галлии в расстройство. Общество не хотело платить налогов, правительство не умело их взыскивать. Не имея в распоряжении государственных доходов, франкские короли начали вознаграждать своих слуг, которых поручали те или другие должности, пожалованиями из своих имений. В Галлии в эпоху империи было много поместий, принадлежавших императорскому фиску (казне); эти поместья достались франкским королям, которые стали смотреть на них, как на частную свою собственность, и начали щедро их раздавать за службу, не делая притом большого различия между чисто придворными и государственными должностями. Пока таких земель оставалось много, у Меровингов было чем награждать своих слуг, но потом они обеднели и с этим потеряли свое прежнее значение. Зато в обществе большую силу забрала знать. Она составилась из крупных землевладельцев еще римской эпохи и из приближенных или слуг короля, обогатившихся от королевских пожалований. Из этой знати особенно выдвинулись так называемые майордомы (major domus) или палатные меры (major palatii), стоявшие во главе всего дворцового управления; они заведовали королевскими поместьями и их раздачею и были вместе с тем начальниками королевской дружины. Ослабление государственной власти повлекло за собою усиление знати. Богатые и могущественные люди начали притеснять простой народ: сильные отнимали у слабых земли, а их самих подчиняли своей власти, причем многие бедняки и сами закрепощались, дабы найти себе защиту и покровительство у какого‑либо знатного и богатого человека.

Королевство франков. Видеоурок

33. Австразийские майордомы

В VII. в. главное значение в франкском королевстве получила Австразия, где сильнее были старые франкские порядки и обычаи. В этой части государства франков возвысился майордом Пипин Геристальский, обладавший очень многими поместьями и отличившийся в борьбе с саксами. Должность майордома сделалась наследственною в его фамилии, и сам он даже стал называться герцогом австразийских франков. Сын его Карл, прозванный Молотом (Мартелл), победил и нейстрийских франков и заставил их подчиниться своей власти; он нанес также удар аллеманам, баварам и тюрингам, которые хотели возвратить себе самостоятельность. Таким образом Карл Мартелл собрал воедино снова все королевство. Меровингские короли при австразийских майордомах были королями лишь по имени; престолом распоряжались майордомы. Кроме войн с соседями Австразии. Карлу Mapтелу пришлось еще отразить нашествие на Галлию арабов, незадолго перед тем завоевавших Испанию и вторгшихся в Аквитанию, и эта победа тоже подняла его авторитет. Между тем материальных средств у него было слишком мало, потому что королевские имения почти все были розданы. Тогда решительный майордом стал пользоваться для удовлетворения государственных потребностей теми имуществами, которые принадлежали духовенству и монастырям, что, конечно, вызвало неудовольствие представителей церкви. Сын Карла Мартелла, Пипин Короткий, уже не захотел оставаться майордомом и возложил на свою голову королевскую корону (752), основав тем самым новую династию Каролингов[2].

[1] В это время особенно сильна была взаимная вражда двух королев, Фредегонды и Брунгильды.

[2] По имени его сына Карла Великого; подробнее см. ниже.

Англосаксонские государства

34. Германизация Британии

Англосаксы, занявшие в V в. Британию, нашли здесь еще очень слабо романизированное кельтское население. Римлян в Британии было сравнительно мало, и когда для защиты империи отсюда были удалены стоявшие все легионы, то римский элемент в стране и совсем исчез. Англосаксы истребили или поработили значительную часть кельтского населения, а другую часть заставили удалиться в те места острова, где и римлянам не удавалось установить своего владычества.

Благодаря этому Британия очень скоро германизировалась, и её внутренняя история не представляет собою того взаимодействия между римскими и германскими началами, которое наблюдается в истории франкской монархии. Поэтому в новых местах англосаксы лучше сохранили старые германские порядки. (Кельты удержались в Шотландии, в Уэльсе с Корнуэльсом и в Ирландии).

Англосаксонские королевства Британии

35. Государственный быт англосаксов

Англосаксы не образовали сразу единого государства. Долгое время в Британии существовало несколько мелких княжеств, которые воевали одно с другим и только постепенно сливались между собою в королевства. Таких королевств было сначала семь [гептархия], затем три, и лишь в начале IX в. уэссекский (т. е. западносаксонский) король (Эгберт) объединил их в одну Англию (827). Но и впоследствии границы старых княжеств удержались в делении страны на шэйры (shires, графства).

Англосаксонская гептархия. Карта

Внутренний строй был чисто германский. У англосаксов сохранялись древние вечевые порядки в виде сельских сходов в отдельных деревнях и гемотов (веч) княжеств. С превращением этих княжеств в одну Англию образовалось и общее собрание королевства, витенагемот (совет мудрых), куда фактически могли являться, однако, лишь более богатые и знатные. Но и веча отдельных княжеств не исчезли, превратившись во второстепенные собрания отдельных шэйров. Наконец, и сословный строй Англии был чисто германский: все население делилось на знатных, свободных и рабов.

36. Христианство в Англии

С завоеванием Британии англосаксами исчезло в ней и христианство, начавшее здесь распространяться во времена римского владычества. Англосаксы пришли сюда язычниками и долго ими оставались. Обращение их в христианство началось сравнительно поздно, в конце VI. в., т. е. лет через полтораста после их первого появления на острове. Первым королевством, принявшим новую веру, был Кент. При посредстве христианства и в Англию стала проникать романская культура. Английский миссионер Августин подчинил новую церковь римскому епископу.

IV. Внутренняя история Византии

37. Население Византийской империи

Восточная Римская империя, официально называвшаяся в средние века империей Ромейской, унаследовала от нераздельного римского государства прежнего времени его учреждения, но тем не менее и её внутренней быт стал постепенно изменяться под влиянием новых условий жизни, вследствие чего с течением времени тоже получил своеобразный характер. Это средневековое продолжение Римской империи принято называть Византийской империей, а совокупность её отличительных черт – византинизмом. В V в. государственным языком Восточной империи был еще латинский, но уже в VI в. началась замена его греческим, усилившаяся в VII столетии и завершившаяся в VIII. Однако, и греческий элемент не сохранился в империи во всей своей чистоте. Значительная часть населения и прежде состояла из эллинизированных инородцев, а в VI в. Балканский полуостров начал все более и более заселяться славянами. Как на Западе отводились места для поселения германцам, так на Востоке это делалось по отношению к славянам, когда они еще не составляли сколько‑нибудь крупных племен. Императоры уже с VI в. начали колонизировать ими окраинные области, предоставляя им земли для обработки, но не вмешиваясь во внутренние отношения их общин. Внедряясь постепенно в коренное население Балканского полуострова, славяне с ним сливались, иногда оседая очень значительными общинами, сохранявшими свои обычаи, или даже вытесняя из внутренних частей страны самих греков, которые вследствие этого скучивались по берегам. Эти славянские колонисты, бывшие или воинами, или земледельцами, в VII и VIII вв. иногда переправлялись правительством и в Малую Азию. Писатели VI и следующих веков даже жаловались, что славяне упорствуют в своих дурных обычаях, когда есть гораздо лучшие ромейские законы. В X в. император Константин Багрянородный находил, что «вся страна ославянилась». Правда, сами славянские поселенцы эллинизировались, но они сильно изменили этнографический состав населения в европейских частях империи и оказали большое влияние на её общественный быт.

38. Общественный строй Византийской империи

Главные черты общественного строя Византии были те же, что и в Западной империи. Здесь было крупное землевладение с прикрепленным к почве крестьянством, которое находилось в подчинении у своих помещиков. Различие заключалось в том, что на Западе сельское население все более и более закрепощалось, тогда как в Византии с течением времени, наоборот, произошло незаметным образом раскрепощение крестьянской массы, что в настоящее время объясняюсь влиянием именно славянских обычаев и порядков. Но землевладельческая знать и в Византии имела большое значение и пользовалась сильным влиянием на общий ход дел. В числе крупных земельных собственников, как и на Западе, были и здесь церкви и монастыри.

39. Императорская власть в Византии

Византийский император, или царь (βασιλεύς) преемственно пользовался тою неограниченною властью, которая сложилась уже в прежнем римском государстве. Еще император Диоклетиан в конце III и начале IV в. старался придать своей власти тот священный характер, который она имела в деспотиях древнего Востока, и византийские его преемники вполне осуществили эту его идею. В сознании византийского общества и сан, и личность государя сделались предметом почти религиозного почитания. Внешние атрибуты власти (главным образом пурпурная мантия, или порфира) и придворный этикет, в особенности же торжественный церемонии, сопровождавшие разные случаи появления императора перед подданными, тоже получили особое значение и развитие в византийской жизни. Императорский двор в Константинополе отличался пышностью и великолепием, но зато в нем господствовали разные пороки и велись постоянные интриги. Многие византийские императоры отличались изнеженностью и слабоволием и легко подчинялись влиянию женщин, фаворитов и льстецов. Византийская придворная история наполнена поэтому заговорами, в которых участвовали разные интриганы и честолюбцы, в особенности военачальники, часто сами стремившиеся к власти. Свержение с престола было тоже явлением довольно обычным в истории византийских императоров. Иногда дворцовые перевороты сопровождались разными жестокостями, вроде выкалывания глаз и отрезывания носа или ушей. Случалось довольно часто, что престолом овладевали путем происков и насилия простые люди варварского происхождения и без всякого образования. Прочный порядок престолонаследия как‑то не мог установиться в Византии. Вдобавок с борьбой за власть разных политических и придворных партий соединялись религиозные раздоры. Каждая религиозная партия хлопотала о том, чтобы иметь на своей стороне императорскую власть, да и сами императоры нередко стремились повелевать в делах веры. Во внутренних смутах принимало большое участие и население громадной столицы, впечатлительное и подвижное. Для успокоения его правительство прибегало к раздачам хлеба и устройству зрелищ, но именно стечение больших народных масс на нравившиеся византийцам конские ристания часто влекло за собою серьезные беспорядки, которые оказывались опасными для самой власти царствующего императора. Поэтому государи должны были окружать себя гвардией, состоявшей большею частью из иноплеменников. Но и в существовании такой гвардии была тоже своя опасность, так как солдаты и их вожди иногда разыгрывали роль древнеримских преторианцев.

40. Византийское законодательство и управление

В то время, как в западных провинциях римские законы и порядок управления с приходом варваров стали заменяться германскими, Византия сохранила и законодательство, и административное устройство предыдущей эпохи. На Западе римское право стало вытесняться германскими обычаями, в Византии продолжалась и законодательная деятельность государства, хотя, конечно, и на ней сказывалось влияние новых условий жизни. В Византии удержалось и управление страною посредством чиновничества, назначавшегося центральною властью и вполне ей подчиненного. Чиновничество было разделено на классы с разными титулами, и вся система управления отличалась большою сложностью. Не удержалась только реформа Диоклетиана, который в провинциях отделил гражданское управление от военного. С течением времени византийские императоры возвратились к старой римской системе соединения в одних руках и военной, и гражданской власти, т. е. в каждой области гражданские чиновники были подчинены тому же самому лицу, которое в этой области стояло во главе расположенного в ней войска (позднее он назывался стратигом).

41. Личность Юстиниана и Феодоры

Первым замечательным государем Византийской империи и родоначальником внутренних её порядков был Юстиниан I Великий (527‑565), который прославил свое царствование удачными войнами и завоеваниями на Западе (см. Вандальская война 533-534) и доставил окончательное торжество христианству в своем государстве. Преемники Феодосия Великого на Востоке за немногими исключениями были люди малоспособные. Императорский престол достался Юстиниану после его дяди Юстина, который в юности пришел в столицу простым деревенским мальчиком и поступил в военную службу, дослужился на ней до самых высших чинов, а потом сделался императором. Юстин был человек грубый и необразованный, но бережливый и энергичный, так что передал своему племяннику империю в сравнительно хорошем состоянии.

Происходя сам из простого звания (и даже из славянской семьи), Юстиниан женился на дочери одного смотрителя над дикими зверями в цирке, Феодоре, которая прежде была танцовщицей и вела легкомысленный образ жизни. Она оказывала впоследствии большое влияние на своего мужа, отличаясь выдающимся умом, но вместе с тем и ненасытным властолюбием. Сам Юстиниан тоже был человек властолюбивый и энергичный, любил славу и роскошь, стремился к грандиозным целям. Оба они отличались большим внешним благочестием, но Юстиниан склонялся несколько к монофизитству. При них придворная пышность достигла наивысшего развития; Феодора, коронованная императрицей и даже сделавшаяся соправительницей своего мужа, требовала, чтобы в торжественных случаях высшие должностные лица империи прикладывались губами к её ноге.

Юстиниан украсил Константинополь многими великолепными постройками, из которых громкую известность получил храм святой Софии с небывалым дотоле по громадности своей куполом и замечательными мозаичными изображениями. (В 1453 г. турки обратили этот храм в мечеть). Во внутренней политике Юстиниан держался того взгляда, что в империи должна быть одна власть, одна вера, один закон. Нуждаясь в больших денежных средствах для своих войн, построек и придворной роскоши, он ввел множество разных способов увеличения государственных доходов,напр., создавал казенные монополии, устанавливал налоги на жизненные припасы, устраивал принудительные займы и охотно прибегал к конфискации имуществ (особенно у еретиков). Все это истощало силы империи и подрывало материальное благосостояние её населения.

Император Юстиниан со свитой

42. Синие и зелёные

Юстиниан не сразу утвердился на престоле. В начале царствования ему пришлось даже выдержать серьезное народное восстание в самой столице. Население Константинополя давно уже увлекалось конскими бегами, как прежде римляне – гладиаторскими играми. В столичный ипподром стекались десятки тысяч зрителей посмотреть на состязания колесниц, и нередко многотысячная толпа пользовалась присутствием императора в ипподроме, чтобы делать настоящие политические демонстрации в форме жалоб или требований, которые тут же и предъявлялись императору. Наиболее популярные кучера на конских ристаниях цирка имели своих поклонников, распадавшихся на партии, которые различались между собою цветами одежды своих любимцев. Двумя главными партиями ипподрома были синие и зеленые, которые враждовали не только из-за кучеров, но и из-за политических вопросов. Юстиниан и особенно Феодора покровительствовали синим; когда-то раньше зеленые отказали ей в просьбе отдать место её отца при цирке второму мужу её матери, и сделавшись императрицею, она мстила за это зеленым. Разные должности как высшие, так и низшие раздавались только синим; синие всячески награждались; им все сходило с рук, что бы они ни сделали.

Однажды зеленые обратились в ипподроме к Юстиниану с очень настойчивыми представлениями, и когда император отказал, то подняли в городе настоящее восстание, получившее название «Ника», от боевого крика (Νίκα, т. е. побеждай), с которым восставшие, производили нападение на приверженцев правительства. Целая половина города сгорела во время этого возмущения, и восставшие, к которым примкнула также часть синих, даже провозгласили нового императора. Юстиниан собирался спасаться бегством, но был остановлен Феодорой, проявившею большую твердость духа. Она посоветовала мужу бороться и поручить усмирение восставших Велизарию. С готами и герулами, находившимися под его начальством, знаменитый полководец напал на восставших, когда они собрались в ипподроме, и изрубил их около тридцати тысяч человек. Вслед за этим правительство утвердило свое положение многочисленными казнями, ссылками и конфискациями.

Императрица Феодора, жена Юстиниана I

43. Corpus juris

Главным делом внутреннего правления Юстиниана было собрание воедино всего римского права, т. е. всех законов, применявшихся судьями, и всех теорий, излагавшихся юристами (juris prudentes) за все времена римской истории. Это громадное дело было совершено целой комиссией юристов, во главе которой был поставлен Трибониан. Уже раньше делались попытки подобного рода, но только Corpus juris Юстиниана, составлявшийся несколько лет, явился действительным сводом римского права, вырабатывавшегося целыми поколениями римского народа. В Corpus juris вошли: 1) систематизированные по содержание постановления прежних императоров («Юстинианов кодекс»), 2) руководство к изучению нрава («Институции») и 3) систематически же изложенные мнения авторитетных юристов, излеченные из их сочинений («Дигесты» или «Пандекты»). К этим трем частям потом прибавился 4) Сборник новых постановлений Юстиниана («Новеллы»), уже большею частью на греческом языке, с латинским переводом. Эта работа, которою завершилось вековое развитие римского права, имеет историческое значение первостепенной важности. Во‑первых, Юстинианово право послужило основою, на которой развилось все византийское законодательство, оказавшее свое влияние и на право народов, которые заимствовали из Византии начала своей гражданственности. Само римское право стало изменяться в Византии под влиянием новых условий жизни, как об этом свидетельствует большое количество новых законов, изданных самим Юстинианом и издававшихся его преемниками. С другой стороны, это измененное римское право начало восприниматься славянами, которые принимали от греков христианство. Во‑вторых, временное обладание Италией после падения в ней остготского владычества дало возможность Юстиниану утвердить и здесь свое законодательство. Оно тем легче могло здесь привиться, что было, так сказать, только перенесено на родную почву, на которой само первоначально возникло. Позднее на Западе римское право в том виде, какой оно получило при Юстиниане, стало изучаться в высших школах и проводиться в жизнь, что и здесь повлекло за собою целый ряд разнообразных следствий.

44. Византия в VII веке

Юстиниан придал своему царствованию большой блеск, но при его преемниках снова начались внутренние распри (особенно церковные раздоры) и внешние нашествия. В начале VII в. особою жестокостью прославился император Фока, занявший престол посредством мятежа и начавший царствование умерщвлением своего предшественника (Маврикия) и всего его семейства. После кратковременного правления он сам подвергся подобной же участи, когда против него произошло восстание под начальством Ираклия, которого провозгласили императором возмутившиеся солдаты. Это было временем упадка и правительственной деятельности в Византии. Только блестяще одаренный и энергичный Ираклий (610‑641) некоторыми реформами в управлении и войске на время несколько улучшил внутреннее положение государства, хотя и не все предприятия оказывались удачными (напр., его попытка помирить православных и монофизитов на монофелитстве). Новый период в истории Византии начался лишь с вступлением на престол в начале VIII в. малоазиатской или исаврийской династии.

Глава II. Выступление арабов и образование мусульманского мира

I. Арабы и Мухаммед

45. Семиты и арийцы в средневековой истории

Со времен усиления греческой колонизации на счет финикийской, образования в Азии персидской монархии (в V в, до Р. X.) и победы Рима над Карфагеном (в III в. до Р. X.) преобладающая роль во всемирной истории перешла от семитической расы к арийской, и в конце древней истории многие семитические страны находились в составе Римской империи. Одна из них, Иудея, сделалась колыбелью христианства, но населявшие ее евреи в массе остались верными вере своих предков, благодаря чему, даже рассеявшись по разным областям Римской империи, не смешивались с туземцами и сохранили свою национальную индивидуальность. В средние века на сцену истории выступил другой семитический народ, родственный евреям, арабы, которые тоже дали другим народам новую религию – ислам. Как христианство, так и ислам, возникши среди двух семитических народов, распространились далеко за пределами семитической расы. Христианство сделалось по преимуществу религией европейских арийцев, ислам – религией народов азиатских и африканских.

46. Аравия до Мухаммеда

Родиной ислама была Аравия. Эту страну издавна населяли семитические племена, ведшие кочевую жизнь, и лишь главным образом в Йемене были оседлые арабы, занимавшиеся земледелием, имевшие города и ведшие торговлю с соседними странами. Ни одному завоевательному царству древности не удавалось утвердить свою власть над арабами, хотя попытки в этом направлении делались ими постоянно. Александр Македонский перед смертью думал о походе в Аравию, а римский император Траян даже проник в страну довольно далеко и подчинил себе некоторых князей на северной её окраине. От иноземного завоевания Аравию спасали её пустыни, но они же мешали и её объединению. Тем не менее культурное влияние, шедшее со стороны исторических народов, стало сказываться в Аравии очень рано, в особенности в области религии. Сами арабы были грубыми идолопоклонниками, но к ним проникали и более развития верования других восточных народов. Хотя население Аравии и было разделено в политическом отношении на мелкие племена, но в религиозном – уже объединялось в почитании священного черного камня, принесенного, по представлению арабов, с неба. Этот камень в начале христианской эры был вделан в стену святилища Каабы в городе Мекке, которое с незапамятных времен было местом богомолья для всех арабов. В Каабе помещались идолы отдельных племен, числом до 360, и между ними были изображения Авраама и Богоматери с младенцем Иисусом на руках. Дело в том, что среди арабов распространялись и иудейство, и христианство. Евреев поселилось в Йемене немало после разрушения Иерусалима в I в. по Р. X., а позднее не без успеха велась в Аравии и христианская проповедь. Преследования, каким в империи подвергались ариане, несториане и монофизиты, заставляли последователей этих ересей искать убежища в Аравии. Новые верования оставались не без влияния и на язычников. Сами идолопоклонники признавали существование и «Всевышнего Бога» (Аллах Тааля), но это религиозное понятие отличалось у них большою неопределенностью. Мало того: среди более образованных арабов появилось даже особое религиозное учение так называемых ханифов, которые веровали в единого Бога и в загробное воздаяние за дела, совершенные человеком, и проповедовали вручение себя Богу,что по‑арабски называлось ислам. Ханифы отличались большою религиозностью, соединенною с наклонностью к мистицизму и прозелитизму (т. е. стремлением распространять свои идеи). По-видимому, это учение и послужило основою, из которой развилось все магометанство.

II. Великие арабские завоевания VII-VIII веков

55. Борьба христианства и ислама

С выступлением арабов начинается новый период в истории всех трех частей Старого Света. Мухаммед основал религию, которая со страшною быстротою стала распространяться среди народов Азии и Африки, Притом далеко за границами, в которых имели силу влияние греческой образованности, власть римского государства и верования христианской церкви. Объединенные Мухаммедом арабы выступили, как завоеватели, основавшие громадную державу, и она отняла у прежней всемирной монархии почти все её азиатские области и решительно все области африканские и даже перенесла свои завоевания в Европу. С самого же начала этого нового периода возгорелась борьба между христианством и исламом, составляющая одно из самых важных явлений истории средних веков.

56. Первые арабские завоевания

Уже Мухаммед, объединив под своею властью арабские племена, думал предпринять поход на Сирию. Выполнить этот завет пророка взялся первый же его преемник, принявший титул его наместника (халифа) Абу Бакр [632–634]. Обстоятельства благоприятствовали этому плану. Давнишняя борьба Византии и Персии ослабила оба эти государства, и результатом этого была та легкость, с которою арабы, жаждавшие добычи и одержимые религиозным фанатизмом, завоевали разные страны, принадлежавшие персам и грекам. В короткое время при первых двух халифах (вторым был Омар [634–644]) они завладели Сирией, Месопотамией, Персией и Египтом, что сильно сократило византийские владения вне Европы. Это была священная война, целью которой было распространение ислама, и быстрота, с какою совершены были завоевания, производя впечатление чуда, еще более воспламеняла арабов к дальнейшим предприятиям такого рода. Впрочем, в некоторых случаях завоеватели остерегались силою навязывать новую религию побежденным и довольствовались лишь простою их покорностью.

Границы халифата к моменту смерти Омара (644)

57. Образование и расширение халифата

Из Аравии со странами, завоеванными Абу Бекром и Омаром, образовалось могущественное государство, получившее в истории название халифата. По смерти второго халифа, павшего от руки убийцы, и третьего халифа, Османа, новое государство потрясли смуты, вызванные вопросом о том, кто должен сделаться «наместником пророка». Хранители и хозяева Мекки, курейшиты, разделились на две партии, и между их кандидатами, из которых одним был Али, племянник и зять Мухаммеда, а другим Муавия, начальник войска в Сирии, произошла борьба, кончившаяся поражением Али. Это междоусобие породило и религиозный раскол в мусульманском мире на суннитов и шиитов, из которых одни, кроме Корана, стали признавать еще сунну, как авторитетное толкование священной книги, а другие – именно сторонники Али – сунну, наоборот, отвергли.

Муавия [661-680] сделался родоначальником династии Омейядов (656–750), перенесшей столицу халифата из Мекки в Дамаска, из бедной и невежественной Аравии в богатую и культурную Сирию. Здесь под влиянием старой культуры халифат превратился в державу, напоминающую своим устройством и характером прежние восточные монархии. Омейяды продолжали и расширять границы халифата. В Азии они включили в состав своей монархии Армению и Туркестан, в Африке – провинцию Бизацену, составлявшую прежде Вандальское королевство, и Мавританию. В 711 г. арабы перешли из Африки в Испанию через пролив, который по имени их вождя Тарика стал называться Гибралтаром (переход Тарика). Вестготское королевство было ими завоевано, а через несколько лет арабы вторглись даже в Галлию, где, однако, потерпели сильное поражение при Пуатье от франкского полководца Карла Мартелла (732).

Вскоре после этого началось и распадение халифата. В 750 г. против Омейядов восстал правитель одной из провинции Персии, Абу ль‑Аббас. Он овладел Меккой и Мединой и сделался родоначальником новой династии Аббасидов [750–1258],столица которой была перенесена в Багдад на Тигре. В Испании не признали этого переворота, и Омейяды образовали здесь особый халифат, главным городом которого была Кордова.

Карта халифата

58. Арабы и Византия

Арабы не ограничились указанными завоеваниями византийских провинций в Азии, но продолжали нападать и на другие части империи. Им удалось овладеть на время некоторыми городами в Малой Азии и островами Архипелага, и они стали даже подступать к самому Константинополю. В начале VIII в. столице империи прямо уже грозила опасность быть захваченной арабами, которые окружили ее и с моря, и с суши и долго не хотели уйти. В это время императором сделался Лев III Исавр (717–741), искусный и храбрый полководец, заставивший арабов снять осаду. Между прочим против их кораблей с успехом был применен так называемый «греческий огонь», нечто вроде пороха, посредством которого византийцы умели зажигать неприятельские суда. Неудача арабов под Константинополем не прекратила, однако, войны с ними. Весь VIII век прошел в борьбе Византии и халифата за обладание Малой Азией и Архипелагом, и в конце концов греки удержали их за собою.

59. Пределы Византийской империи в VIII веке

Пределы Византийской империи сократились не только в Азии, но и в Европе. В VII в. славяне начали постепенно утверждаться на севере Балканского полуострова. Иллирия была захвачена сербами, а на нижнем течении Дуная смешавшиеся с славянами болгары (народ тюркского происхождения, который скоро вполне ославянился) основали большое государство, обнаружившее стремление к дальнейшему расширению; с VIII в. территория Византийской империи ограничивается только средними и южными частями Балканского полуострова, островами Архипелага и Малой Азией с чисто греческим или сильно эллинизированным населением. В этих пределах византийцам было уже не так трудно отстаивать существование империи в войне на два фронта – со славянами и с арабами.

III. Христианская церковь

в VII – VIII веках

60. Положение вселенской церкви в VII – VIII веках

Арабские завоевания VII в. нанесли чувствительный удар христианству в Азии и Африке. Патриархаты иерусалимский, антиохийский и александрийский подверглись иноверному владычеству, области их сократились, паства уменьшилась. Из двух европейских патриархатов один, именно восточный, много страдал от разных религиозных смут, но зато другой, западный, делал новые и новые приобретения и в смысле расширения территории, и в смысле увеличения независимости. Но единство церкви все еще поддерживалось, и в конце VIII в. ещё один раз был созван вселенский собор.

61. Иконоборчество

Главным событием в истории церкви в Византийской империи в VIII в. было иконоборчество. Император Лев Исавр, отразивший арабов от Константинополя, был родом из Малой Азии и долго в ней сначала жил. Здесь он подвергся некоторому влиянию ереси павликиан, отвергавших, между прочим, церковную обрядность и почитание святых икон. Он сам также находил, что почитание икон начало превращаться в поклонение им, напоминающее собою идолопоклонство, и счел нужным принять против этого меры. Кроме того, у него было желание обратить в христианство магометан, а как раз в почитании икон мусульмане усматривали идолопоклонство, строго запрещенное заповедями пророка. В 726 г. Лев Исавр выступил против почитания икон, приказал их снимать, выламывать и закрашивать во всех церквах империи. Эта мера вызвала большое раздражение среди разных частей общества, которое скоро разделилось по этому вопросу на иконодулов и иконокластов, т. е. почитателей икон и иконоборцев. На сторону иконоборчества стало высшее общество; даже среди церковной иерархии была склонность к этому направлению, и при одном из преемников Льва Исавра, вообще державшихся иконоборчества (при Константине IV), поклонение иконам было даже формально осуждено собором, в котором участвовало очень много духовных лиц. Наоборот, в простом народе и в низшем духовенстве господствовала преданность священным изображениям Христа, Богоматери и святых; особенными же защитниками иконопочитания были женщины всех классов общества и монахи. Когда императорское распоряжение стало приводиться в исполнение, начались схватки и побоища. Лев Исавр и его иконоборческие преемники, находя, что монахи забрали слишком большую силу в обществе как в нравственном, так и в материальном отношении и что привилегии монастырей вредны для государства, вступили в открытую борьбу и с монашеством, а это только обострило смуты. Иконоборческое правительство мало-помалу перешло к настоящим гонениям на иконопочитателей и монахов, и многие из них, не желая подчиниться новой ереси, бежали на окраины государства (между прочим в Южную Италию). Так продолжалось до конца века, когда императрица Ирина, управлявшая империей за малолетством своего сына (Константина VI) и отличавшаяся преданностью иконопочитанию, созвала в Никее Седьмой Вселенский собор (787), который восстановил иконопочитание. Но иконоборчество не прекратилось, хотя после этого теперь уже врагов иконопочитания стали подвергать преследованиям. Временно в начале VIII в. (при Льве Армянине) иконоборчество опять взяло верх; была даже сделана попытка отменить новым соборным постановлением почитание икон, но правившая государством за малолетством своего сына (Михаила III) императрица Феодора собрала в 842 г. собор, еще раз осудивший иконоборчество, как ересь, и доставивший окончательное торжество православию. В общей сложности иконоборчество продолжалось более столетия. Из защитников православия в эту эпоху особенно известен св. Иоанн Дамаскин. Он был подданным багдадского халифа и одно время занимал важную государственную должность на его службе, но кончил жизнь в монашестве. В своих сочинениях он защищал иконопочитание и, кроме того, дал первое систематическое изложение христианского богословия; он прославился равным образом, как составитель праздничных песнопений греческой церкви.

Папство в VIII веке

62. Отношение пап к иконоборчеству

Во время гонений на иконы и на их почитателей константинопольскими патриархами делались сторонники этой политики. На Западе церковный спор, вызванный появлением иконоборчества, не имел вообще большого значения, папы же выступили ревностными защитниками православия против иконоборческих императоров. Это еще более подняло их авторитета в глазах верующих и дало им возможность увеличить свою независимость от еретических государей. Современником Льва Исавра на папском престоле был Григорий II (715–731), который отказался повиноваться императорскому распоряжению об иконах, признал вмешательство светской власти в церковные дела незаконным и объявил иконоборчество ересью, отлучив от церкви иконоборческого патриарха. Население византийской Италии смотрело на него, как на своего защитника против еретического императора, и значительная часть византийских владений на полуострове с городом Равенной предпочла даже отдаться под власть лангобардов. Преемники Григория II держались того же направления, и торжество православия в Византии было и торжеством папства, оставшегося верным православию.

63. Усиление папства при Григории II

При папе Григории II вообще значение римского епископа усилилось еще более, чем прежде. Ему приходилось выбирать между византийцами и лангобардами, оспаривавшими между собою господство над Италией, но он не становился решительно ни на ту, ни на другую сторону, тем не менее заставляя лангобардов действовать в свою пользу. Король лангобардский (Лиутпранд) после завоевания Равенны даже подарил ему один город (Сутри), чем и положил первое начало светской власти пап. Кроме того, при Григории II началось обращение в христианство языческой Германии, при чем просветитель Германии, святой Бонифаций, перед отправлением на свою проповедь дал папе письменную клятву подчинить германскую церковь Риму.

64. Деятельность святого Бонифация

Первыми распространителями христианства среди язычников Германии были ирландские монахи (св. Колумбан), но их проповедь не давала прочных результатов, так как они действовали в одиночку и не имели поддержки извне. При Григории II за дело обращения Германии принялся англосаксанский монах Бонифаций, принадлежавший церкви, которая уже более ста лет находилась в теснейшем общении с папством. С другой стороны, он пользовался и содействием франкского правительства (именно Карла Мартелла, победителя арабов). Бонифаций начал проповедовать во Фрисландии, откуда перешел в теперешний Гессен. Проповедь его имела успех, но он понимал, что новая германская церковь нуждается в единстве и порядке, и был глубоко убежден, что и то и другое ей может дать лишь тесное общение с Римом. Вот почему, сделавшись архиепископом майнцским и примасом Германии, он смотрел на себя, лишь как на викария (т. е. наместника) папы. Бонифаций приобрел большое значение и в государстве франков. В середине VIII в. он даже созвал поместный собор, на котором заседали вместе епископы Галлии и Германии и на котором он проводил ту мысль, что в делах веры и церковного управления галльская и германская церкви должны зависеть от церкви римской. Свою деятельную жизнь Бонифаций окончил во время проповеди среди фризов, между которыми оставалось еще много язычников. Он возбудил против себя с их стороны вражду, и они его убили (754).

65. Начало светской власти пап

Во время завоевания лангобардами Италии и господства иконоборцев в Византии папство делалось все более и более независимым от императорской власти. Но папам зато постоянно грозили лангобарды. Против последних они стали искать помощи у франков, у которых еще в VII в. возвысились так называемые майордомы, стоявшие во главе управления и войска. Победитель арабов при Пуатье и покровитель св. Бонифация, Карл Мартелл, был такой майордом, и уже к нему обращался Григорий II за посредничеством в переговорах с лангобардами. При одном из преемников этого папы (Захарии) сын Карла Мартелла, Пипин Короткий, захотел сделаться королем. Он послал спросить папу, хорошо ли, что королем не тот, кто на деле управляет государством, и когда получил ответ в том смысле, что лучше быть государем тому, кто действительно пользуется властью, то принудил тогдашнего франкского короля (Хильдерика III) постричься в монахи и сам принял корону (752). Обряд помазания на царство совершил над Пипином Бонифаций. В благодарность за это Пипин Короткий, к которому папа Стефан II лично явился просить помощи против лангобардов, совершил два похода в Италию для защиты папы и Рама и, отняв у лангобардов Равеннский экзархат, подарил эту область Стефану (754). Этот дар освободил папу от Византии и сделал его светским государем. Впоследствии возник рассказ о том, будто римская область была подарена папе (Сильвестру I) еще императором Константином Великим, и в этом смысле была даже составлена подложная грамота («Константинов дар»), на которую средневековые папы особенно охотно ссылались. Равным образом папы впоследствии делали ссылки и на то, что с их согласия и благословения королевская власть у франков была перенесена с одной династии на другую.

IV. Лев Исавр и Константин Копроним

66. Законодательство иконоборческих императоров

История Византии в VIII и первой половине IX в. наполнена внутреннею борьбою, которая была вызвана появлением иконоборчества в начале VIII столетия. Император Лев III Исавр, поднявший гонения на иконы, положил начало и новой династии,которая называется малоазиатской или исаврийской. Заняв престол путем восстания, Лев III оказался государем весьма энергичным не только в войнах с грозными соседями, но и в делах внутреннего правления. Он заботился об улучшении административной системы (в это время диоклетиановское деление империи заменялось новым – на фемы), и особенно ревностно занялся положением крестьянской массы. В последнем отношении дело Льва III продолжал и сын его Константин Копроним, тоже державшийся иконоборчества и бывший одно время соправителем отца. В их правление была издана эклога, т.с. «выборка» законов (εκλογή των νόμων) «с исправлением их в смысле большого человеколюбия»,как сказано в самом заглавии этого памятника византийского права. Кроме того, Лев и Константин издали земледельческий закон или устав крестьянский (νόμος γεωργικός), замечательный по совершенно новому отношению государственной власти к сельскому населению империи. Прежние императоры, стараясь защитить рабов от слишком жестокого обращения, а крепостных от произвольного увеличения налогов, тем не менее поддерживали прикрепление крестьян к земле и подчинение сельской массы вообще власти крупных землевладельцев. Иконоборческие императоры дали своей политике совсем иное направление. В основу крестьянского устава Льва и Константина были положены начала личной свободы крестьян и самостоятельности крестьянских общин. Это законодательство давало поселянам‑арендаторам право перехода из одного имения в другое в поисках за более выгодными условиями и брало под свое покровительство сельские общины, которые могли владеть землею сообща и ведать свои внутренние дела. В этих новых порядках видны следы славянского влияния на жизнь империи. Одною из забот императоров VIII и IX в. было таким образом ограждение крестьянской независимости от знати. Наконец, иконоборческие императоры боролись еще и против усиления монастырей и увеличения их землевладения.

Глава III. Монархия Карла Великого

I. Рост государства франков

67. Непрочность южных варварских государств

Одновременно с тем, как внеевропейские области прежней Римской империи вошли в состав магометанского халифата, а Византия все еще продолжала господствовать на востоке Европы и в Малой Азии, в Западной Европе наиболее могущественным государством сделалось королевство франков.

Из всех варварских государств на материке оно оказалось наиболее прочным. Италия из рук герулов перешла в руки остготов, у последних была отнята византийцами, потом подверглась завоеванию со стороны лангобардов, но и лангобардское господство не было продолжительным. В Испании за кратковременные господством вандалов последовало владычество вестготов, но они должны были уступить свое место арабам. Вандальское королевство в Африке было разрушено еще Юстинианом. Эта непрочность южных варварских королевств объясняется, во‑первых, слабостью в них германского элемента и, во‑вторых, близким соседством более могущественных государств. Готы, вандалы и лангобарды составляли лишь незначительное меньшинство среди римского населения Италии, Испании и Африки и сами скоро романизировались. С другой стороны, эти страны были более доступны для завоевательных походов византийцев и арабов.

68. Причины большей прочности франкской монархии

В ином положении было королевство франков в Галлии. Оно находилось в достаточном отдалении и от Византии, и от арабского халифата, а вместе с тем франки, водворившиеся среди романского населения Галлии, продолжили находиться в общении с франками, оставшимися на своей первоначальной родине. В состав франкской монархии входили с самого начала и земли, где преобладало романское население (Нейстрия, т. е. страна между Луарой и Соммой, Аквитания и Бургундия), и страны с населением почти сплошь германским (Австразия), и мало-помалу преобладание в государстве перешло от нейстрийских франков к австразийским. Имея своими соседями с востока более слабые германские племена аллеманов, баваров и тюрингов, франки подчинили и их своей власти, чем положили начало завоеванию самой Германии. Правда, их государству, в котором таким образом соединялись воедино области с романским и германским населением, пришлось, как и Византии, отстаивать себя в борьбе на два фронта – с мусульманами и с северными варварами, но арабы сделали лишь одну серьезную попытку завоевания Галлии, успешно отраженную австразийским майордомом Карлом Мартелом(732),а северные варвары (саксы, полабские, т. е. приэльбские славяне и авары) ограничивались лишь набегами с целью грабежа.

Рост Франкского государства 481-814 гг.

69. Распространение франкского владычества на Италию

Во второй половине VIII в., при первых двух королях новой династии Каролингов, франки еще более раздвинули пределы своего королевства, включив в его состав новые романские и германские области. Это расширение территории их государства началось с подчинения большей части Италии. Первый король из династии Каролингов, Пипин Короткий (751–768), обязанный возведением на престол римскому папе, со своей стороны оказал ему помощь против лангобардов, стремившихся завладеть всей Италией и между прочим Римом. Византия, которая лишь номинально владела некоторыми частями Италии, была не в состоянии защитить Рим от лангобардов, и папа Стефан II в 754 г. отправился к франкскому королю лично просить помощи против лангобардов. Пипин Короткий совершил тогда два похода в Италию и победил лангобардов, освободив Рим от всякой опасности и отвоевав у лангобардов Равеннский экзархат, который они успели уже отнять у Византии. Он не захотел, однако, воспользоваться этим завоеванием, а подарил его папе, чем и положил начало светской власти римского первосвященника (754). Греки протестовали против этого, но Пипин не обратил внимания на их протест. После смерти Пипина Короткого на некоторое время франкская монархия разделялась между его сыновьями: Карломаном и Карлом (768 – 814),но когда первый из них умер, то второй не захотел делиться с его сыновьями. За последних заступился их дед, король лангобардский Дезидерий. Между обоими государями началась война, которая окончилась завоеванием Ломбардии франками и возложением лангобардской короны на голову франкского короля (774). Карл подтвердил дар своего отца, но в сущности поставил в зависимость от себя и Папскую область. Таким образом большая часть Италии вошла в состав франкской монархии. (В южной Италии удержались византийцы).

70. Войны и завоевания Карла Великого

Кроме Италии, Карл, получивший имя Великого, присоединил к своим владениям и многие другие земли. Самую упорную борьбу пришлось выдерживать с саксами, которые делали набеги на пограничные области королевства, а когда Карл предпринял завоевание и обращение саксов в христианство, то они оказали ему сильное сопротивление. Они пользовались затруднительными обстоятельствами, в какие ставили франкского короля другие его войны, – и поднимали против него восстание за восстанием (между прочим под предводительством Видукинда). Карл жестоко наказывал саксов и насильно заставлял их креститься, принимая вместе с тем и суровые меры для предупреждения новых восстаний. Борьба продолжалась тридцать лет, но в конце концов победа осталась на стороне франков. Саксы были усмирены, а главный их вождь подчинился Карлу и даже принял крещение. В начале своего царствования Карл Великий вел еще войну с арабами в Испании. Он помышлял не только о том, чтобы обезопасить Аквитанию от их набегов, но и об отвоевании у них Испании. С этою целью он отправился с большим войском за Пиренеи, но должен был ограничиться лишь областью между Пиренеями и Эбро, когда увидел, что утвердиться далее к югу было бы трудно. (Во время его возвращения баски в горных проходах истребили передовой отряд армии Карла, при чем начальник его, Роланд, нашел геройскую смерть в Ронсевальской долине. Об этом событии сложились впоследствии поэтические сказания). Затем Карлу Великому пришлось защищаться и против аваров, делавших набеги на Баварию; франки нанесли им тоже сильное поражение, сокрушившее их царство на среднем Дунае. В конце своего царствования Карл Великий предпринимал походы против славян, живших на восточных границах его государства.

Смерть Роланда. Художник Ж. Фуке, ок. 1455-1460

Под властью Карла Великого образовалась громадная держава, охватывавшая почти весь материк Западной Европы[1]. В состав её входили юго-западный угол Испании (до Эбро), целиком теперешние Франция, Бельгия, Голландия и Швейцария, северная и средняя Италия и западные части нынешних Германии и Австро‑Венгрии. Восточную границу монархии составляли приблизительно Эльба с Заалой, Дунай до впадения Тисы и Савы, но и на восток от этой линии распространялось влияние франкского короля.

Для ограждения своего государства от соседей Карл Великий создал особые военно‑пограничные области, называвшиеся марками. Таковы были Испанская марка за Пиренеями и Восточная марка, из которой потом возникло герцогство Австрия. Образование такой монархии произвело сильное впечатление на современников. У французов имя Карла (Charles) и титул Великого, так сказать, срослись в одно слово (Charlemagne, т. е. Carolus Magnus); у западных славян это имя сделалось нарицательным обозначением царской власти (Carolus – король).

Франкская империя при Карле Великом. Карта

71. Восстановление Западной Римской империи

Это объединение Запада под единою властью было как бы восстановлением здесь прежней империи. Так понимали дело и современники. Хотя столица этой империи и была отдана папе, но Карл Великий смотрел на себя, как на верховного господина и самого Рима. Когда однажды в этом городе возникли смуты, во время которых сильно пострадал папа Лев III, Карл Великий лично восстановил в Риме порядок и выступил в роли судьи между папой и его врагами. Тогда во время рождественской обедни 800 г. Лев III возложил на голову Карла императорскую корону и поклонился ему до земли при криках всех присутствовавших: «да здравствует Карл, боговенчанный император!» Это событие и носит в истории название восстановления Западной Римской империи.

Рафаэль. Коронация Карла Великого в императоры, ок. 1516-1517

В Константинополе отнеслись к этому враждебно, как к своего рода узурпации титула, принадлежавшего одним византийским царям, но там в это время царствовала женщина (Ирина), что до некоторой степени как бы ослабляло притязания греков. Когда она была низложена собственным министром Никифором, и этот последний сам сделался императором, он ни за что не хотел признавать за Карлом Великим его новый титул, и только после низвержения самого Никифора новый император (Михаил) согласился признать Карла Великого в его достоинстве, как западного императора. Впрочем, и впоследствии в Византии недружелюбно смотрели на присвоение западными государями императорского титула, а на Западе, случалось, старались умалить титул восточного императора, называя его императором то «нового Рима», то «ромеев (romaei – греческое название римлян). Таким образом, империя Карла Великого не только объединила Запад, но и содействовала, обособлению его от Востока. Что касается до отношений Карла Великого к Багдадскому халифату, то они были вполне мирные и даже дружественные[2].

72. Распад империи Карла Великого

Земли, собранные воедино Карлом Великим, недолго оставались в политическом соединении. Уже сын Карла Великого, Людовик Благочестивый (814 – 840), стал делить и переделять империю между своими сыновьями, что повлекло за собою междоусобия, не прекратившиеся и после его смерти. Императорский титул унаследовал его старший сын Лотарь, но против него восстали его младшие братья – Людовик Немецкий и Карл Лысый, из которых первый стоял во главе восточных франков и других германских племен, второй – во главе нейстрийцев и аквитанцев. Людовик и Карл и их войска собрались в Страсбурге и здесь принесли друг другу присягу в верности, при чем она была произнесена Людовиком на романском языке, Карлом – на германском, потому что в это время уже резко разделились две народности – французская и немецкая. Это национальное различие и легло в основу первого разделения империи Карла Великого. Лотарь был побежден, и в 843 г. по Верденскому[3]договору франкская империя распалась на три национальные части: Францию, Италию и Германию. Карл Лысый удержал за собою Галлию, которая стала потом называться Францией; Людовик – Германию; Италию же с императорским титулом получил Лотарь, но ему же была отдана еще узкая территория, лежавшая между Францией и Германией по Роне и Рейну. (Прирейнская часть этой территории получила название Лотарингии). На этом дробление не остановилось, и монархия Карла Великого распалась потом на более мелкие государства, но мысль о продолжении Западной Римской империи не умирала, и с середины X в. носителями императорского титула сделались на Западе короли Германии. Распадение государств, образовавшихся из монархии Карла Великого, на еще более мелкие владения (герцогства и княжества, составившиеся из отдельных областей) дозволило соседям снова начать нападения на Западную Европу. Этими соседями были скандинавы, магометане и мадьяры, с трех сторон делавшие набеги на отдельные страны бывшей державы Карла Великого.

[1] См. карту IV.

[2] В Багдаде в это время царствовал Харун аль‑Рашид, прославившейся своею справедливостью.

[3] Город Вердён на востоке теперешней Франции.

II. Внутренний быт франкской монархии в эпоху Карла Великого

73. Внутренний строй монархии Карла Великого

Во внутреннем строе империи Карла Великого, как и вообще во внутреннем строе франкского королевства, бывшего её ядром, происходило по‑прежнему смешение германскихи римских форм быта. Карл Великий был франкским королем и притом происходил из Австразии, оставшейся более верною германским началам, но он овладел почти вполне романскою Италией и сделался римским императором. В самом лице Карла Великого таким образом соединялись германское и римское начала. Он носил народный костюм франков, но надевал и римское императорское облачение. Большой поклонник древней образованности, которую он хотел восстановить, насколько то было возможно, он вместе с тем принимал меры к тому, чтобы сохранить от забвения германские народные песни. В делах управления Карл отдавал прямое предпочтение римским образцам. Он стремился из разных земель своей обширной монархии создать одно централизованное государство, управляемое единою волею. Между тем еще при Меровингах в государстве явились племенные герцоги, которые были более, чем губернаторами своих областей, и стремились стать настоящими их государями. Карл Великий сокрушил такой сепаратизм; при нем отдельные области управлялись графами, назначавшимися им самим и вполне от него зависевшими. (Пограничные области, или марки находились под начальством маркграфов). Для того, чтобы знать, хорошо ли правители областей исполняют государеву волю, он отправлял в разные части монархии лиц, бывших известными ему особою своею преданностью и потому пользовавшихся его доверием. Эти государевы посланцы (missi dominici) ездили по стране, за всем смотрели и сообщали самому Карлу Великому обо всем, что видели. Равным образом за деятельностью графов должны были следить епископы, которым вменялось в обязанность обо всех упущениях и злоупотреблениях доносить государю.

Другим средством внесения в управление единства и порядка были съезды представителей местной гражданской и духовной власти, которых ежегодно осенью Карл Великий созывал для получении от них сведений о состоянии империи, для совещания с ними о всех сколько‑нибудь важных делах и для выслушивания государевой воли. На этих совещательных собраниях составлялись и разного рода постановления общего характера, известные под названием капитуляриев[1]. Карл Великий правил империей, как государь неограниченный, и от старого веча или мартовских полей Меровингской эпохи остались лишь большие народных собрания, которые происходили каждый год весною и на которые могли приходить все свободные. Этими собраниями Карл Великий пользовался, однако, лишь для того, чтобы разузнать путем частных расспросов, что где делалось, расспрашивать о нуждах и обидах и т. п. Тут же по старогерманскому обычаю он принимал приносившиеся ему подарки. Наконец, на этих же собраниях объявлялись народу и предлагались на его одобрение главнейшие постановления, принятия на осеннем собрании гражданских и духовных властей.

Карл Великий - император Европы

74. Неудача попытки Карла Великого

Как ни старался Карл Великий о возвышении и объединении государственной власти по староримскому образцу, уже эта форма общения с народом была чисто германского происхождения. Далее, для управления централизованным государством нужны были большие деньги, но и у Каролингов их было не больше, чем у Меровингов. В деле вознаграждения за службу Карл Великий и его преемники поступали совершенно так же, как и прежние франкские короли. Не получая правильных налогов, и он отдавал графам и другим должностным лицам, а также своим придворным и дружинникам земли во временное владение, при чем по смерти владельца или оставлении им службы отданная ему земля возвращалась в казну, чтобы быть отданною кому‑либо другому. Такие имения назывались бенефициями, т. е. пожалованиями (собственно благодеяниями). В этой системе заключался, как и при Меровингах, зародыши ослабления государственной власти, так как владельцы бенефициев стремились закрепить эти земли за своими детьми. Другою потребностью государства было войско, но и эта потребность тоже удовлетворялась так, что влекла за собою ослабление государственной власти. По германскому принципу в войске должен был участвовать всякий свободный, между тем число свободных людей сильно сократилось в предыдущую эпоху, да и те, которые сохранили свободу, часто были не в силах по недостаточности средств идти на войну. Карл Великий составлял свои ополчения главным образом из крупных землевладельцев, которые должны были поставлять и известное число воинов из людей, живших в их имениях и от них зависевших. Мало того, подчинение бедных богатым было признано законом, и помещик сделался господином или сеньором (собственно старшим) людей, сидевших на его земле. Раздача бенефициев и установление сеньората подрывали в основе государственную власть, и при ближайших преемниках внуков Карла Великого быстро пошло разложение их государств на мелкие сеньории. Следствием этого было установление в бывших областях империи Карла Великого особого государственного и общественного устройства, известного под названием феодализма.

[1] Название их произошло от разделения на главы (capitula).

III. Папство в IX веке

75. Папство в эпоху Карла Великого

Когда в VIII в. папы искали защиты против лангобардов у франков, они не считали союз с ними для себя опасным. Франки были далеко, и их помощью можно было пользоваться, не теряя своей самостоятельности. Пипин Короткий сразу освободил папу и от лангобардов, и от Византии и сделал его светским государем. Но при Карле Великом отношения между франкским государством и папством изменились. Лангобардское королевство пало и вошло в состав франкской монархии, а её государь сделался императором Запада, т. е. наследником всех прав прежних римских императоров. Папы вследствие этого должны были попасть в зависимость от его власти. Не даром Лев III, коронуя Карла императорской короною, поклонился ему до земли. Империя Карла Великого сильно содействовала распространению духовной власти пап на всем Западе, потому что и сам он признавал в папах преемников апостола Петра и обладателей духовного главенства в церкви, хотя это отнюдь не мешало ему считать себя государем и в делах церковных. Он издавал своею властью разные правила церковной жизни, созывал духовные соборы, замещал епископские кафедры, назначал в монастыри аббатов и. т. д. Карл Великий не был расположен к иконопочитанию и сильна содействовал распространению на Западе еще раньше возникшего прибавления к Символу веры слов об исхождении Св. Духа «и от Сына» (Filioque).

76. Утверждение папского главенства

Слабость сына Карла Великого, Людовика Благочестивого, и раздоры между сыновьями последнего снова вернули папам независимость. Второй преемник Льва III обошелся уже без утверждения императора. Другой папа вмешался в распрю внуков Карла Великого, как высший посредник и миротворец. Чем больше распадалась новая Западная империя на более мелкие части, тем, наоборот, крепче объединялась западная церковь под папским главенством. Правда, еще в середине IX в. идея о папском главенстве встречала значительное сопротивление со стороны некоторых епископов, но именно в это время на подмогу папским притязаниям явились так называемые Лжеисидоровы декреталии, сборник подложных посланий и постановлений, написанных будто бы папами первых веков и собранных вместе одним духовным лицом Исидором. В этих декреталиях утверждалась независимость епископов от суда светских государей и заявлялось, что папская власть есть наивысшая власть на земле. В подлинность декреталий поверили все, и они немало содействовали установлению папского главенства на

Слабость сына Карла Великого, Людовика Благочестивого, и раздоры между сыновьями последнего снова вернули папам независимость. Второй преемник Льва III обошелся уже без утверждения императора. Другой папа вмешался в распрю внуков Карла Великого, как высший посредник и миротворец. Чем больше распадалась новая Западная империя на более мелкие части, тем, наоборот, крепче объединялась западная церковь под папским главенством. Правда, еще в середине IX в. идея о папском главенстве встречала значительное сопротивление со стороны некоторых епископов, но именно в это время на подмогу папским притязаниям явились так называемые Лжеисидоровы декреталии, сборник подложных посланий и постановлений, написанных будто бы папами первых веков и собранных вместе одним духовным лицом Исидором. В этих декреталиях утверждалась независимость епископов от суда светских государей и заявлялось, что папская власть есть наивысшая власть на земле. В подлинность декреталий поверили все, и они немало содействовали установлению папского главенства на Западе. На них стали ссылаться и епископы в своем стремлении сделаться независимыми от государей.

77. Папа Николай I

Первый папа, осуществивший такие притязания на деле, был Николай I (858–867). Архиепископ равеннский хотел быть самостоятельным патриархом в своей епархии, но Николай I отлучил его от церкви и заставил смириться. Архиепископ реймский (Гинкмар) осудил на местном соборе одного епископа, но папа потребовал дело на пересмотр себе и, оправдав этого епископа, заставил смириться других франкских епископов, когда они стали было протестовать. Он вмешался также в дело развода и вторичного брака лотарингского короля и лишил сана архиепископов трирского и кельнского, стоявших в главе соборов, которые признали развод и новый брак короля законным. Не ограничиваясь утверждением своего господства на Западе, Николай I властно вмешался и в дела церкви греческой. С этой стороны он встретил, однако, сильный отпор, и его распря с константинопольским патриархом Фотием повлекла за собою разделение церквей.

Глава IV. Феодализм

I. Сущность феодального устройства

78. Сущность западного феодализма

Империя Карла Великого распалась в середине IX в. на три национальные части: Францию, Германию и Италию, но и каждая из них стала дробиться на более мелкие еще части, пока дробление не дошло до крайних пределов превращения больших поместий в особые владения. Это историческое явление достигло наибольшей силы в X – XI вв., когда в Западной Европе и установился так называемый феодализм (или ленная система), получивший свое название от слова феод (feodum), которое обозначало собою каждое отдельное владение (немецкое название феода – лен, Lehn).

Сущность западного феодального устройства заключалась в следующих трех основных признаках:

Во‑первых, страна, где устанавливался феодализм, распадалась на множество мелких владений, которые носили названия герцогств, графств, сеньорий и т. п. Одни из них были больше, другие – меньше; одни были настоящими княжествами, другие более походили на поместья, – но везде владельцы пользовались правами, которые принадлежат обыкновенно государям.

Во‑вторых, эти владения в одно и то же время были и как бы настоящими государствами, и как бы простыми поместьями. Главная сила каждого феодального владельца была в земле, которую он имел: именно, кто владел значительным количеством земли, тот пользовался и правами государя. Одним словом, власть феодального владельца была властью государя‑помещика или помещика‑государя. Кто был покрупнее, тот больше походил на государя, кто – помельче, тот скорее напоминал помещика, но в обоих случаях в одном лице был и государь, и помещик.

В‑третьих, все эти государи‑помещики и помещики‑государи становились одни к другим в определенные отношения. Более мелкие владельцы искали защиты и покровительства у более крупных, а те желали иметь у себя побольше таких союзников, которые могли бы и им оказывать помощь. Поэтому феодальные владельцы заключали между собою договоры, в силу которых вообще более мелкие владельцы делались вассалами более крупных, а эти последние становились их сеньорами (сюзеренами). Так как вассальные владельцы могли сами быть сеньорами по отношению к другим (т. е. у вассалов могли быть свои вассалы), то феодальные владельцы как бы располагались на разных ступенях своею рода лестницы власти и подчинения. Другими словами, между феодальными владениями существовала известная градация зависимости одних от других. Повыше стояли те владения, которые более походили на государства, пониже – те, которые скорее были простыми поместьями.

На основании всего сказанного феодализм может быть определен таким образом:

феодальным устройством называется:

1) распадение страны на множество мелких владений,

2) бывших одновременно и поместьями, и государствами и

3) находившихся в вассальных отношениях одни к другим. (Другое определение: феодальною системою называется разделение страны на множество мелких владений, в которых власть государя смешивалась с властью помещика и который находились в иерархической зависимости одни от других).

Рассмотрение происхождения западной феодальной системы (или, как еще говорят, процесса феодализации) поможет понять и самую сущность этого устройства.

79. Распадение национальных государств на мелкие владения

Отчего произошло распадение отдельных стран на феодальные владения, и на какие части распались эти страны?

Главною причиною феодального распадения было ослабление королевской власти. При Каролингах, как и при Меровингах короли вознаграждали за государственную службу раздачею земель и тем подрывали материальную основу своей силы, так как все свои доходы получали из собственных имений. Граф, управлявший областью, за свою службу получал бенефиции (beneficium), т. е. происходило соединение государственной службы и землевладения, при чем владельцы бенефициев, бывших только королевскими пожалованиями, и в то же время обладатели государственных должностей, находившиеся, следовательно, лишь на королевской службе, очень скоро обнаружили стремление обратить и свои бенефиции, и свои должности в наследственные. Им удалось достигнуть того или другого[1]. Раз должность графа делалась наследственною, граф из простого правителя области становился её князем, и государство распадалось на столько же княжеств, сколько в нем было графств. Одновременно наследственными сделались и бенефиции, которые стали называться феодами или ленами (займами). Кроме чиновников‑бенефициалов, феодальными владельцами делались также и вообще крупные землевладельцы, в числе которых были, напр. епископы, соборные капитулы и монастыри. Короли сами помогали такому превращению землевладельцев в настоящих правителей. Вследствие общего расстройства управления короли изымали некоторые поместья из ведения своих чиновников и предоставляли самим землевладельцам поддерживать порядок и творить суд в их поместьях. Такие изъятия получили название иммунитета. Сначала иммунитеты давались преимущественно духовным землевладельцам, которые вообще более умело управляли своими имениями, но потом иммунитетами стали пользоваться и светские вельможи. Кроме того, уже с давних пор люди свободные, но бедные и слабые искали защиты от обид и притеснений у людей сильных и богатых (не исключая и королей) и становились к ним в особые отношения подчиненности, делались их «людьми», как тогда говорилось, и это называлось коммендацией. Такие отношения были признаны и государственными законами. При Карле Великом франкское войско составлялось из землевладельцев, приводивших с собою своих «людей». Для последних тот или другой вельможа был сеньором, т. е. старшим, и у него была над ними известная власть.

Таким образом распадение государства на феодальная владения было следствием ослабления королевской власти, и наследниками этой власти сделались правители областей и крупные землевладельцы.

80. Образование власти помещика‑государя

Предыдущее объясняет и то, каким образом на Западе произошло неразрывное соединение пользования государственною властью с землевладением. Вследствие вознаграждения за государственную службу землею каждый областной правитель, сделавшийся наследственным князем, был и землевладельцем, а вследствие иммунитета и сеньората каждый помещик становился правителем. Смешению государственного и помещичьего права много помогло и то, что германцы вообще плохо понимали различие между государственными и частными отношениями. (Например, Меровингские короли делили свое государство так, как будто оно было их частным имением). Единственною материальною силою в эту эпоху было обладание большим количеством земли, а землевладение было тогда именно крупным (латифундии, оставшиеся от римской эпохи, и бенефиции, образовавшиеся в франкской монархии). Особыми государствами сделались не только княжества герцогов, графов, епископов и т. п., но и большие поместья обыкновенных сеньоров или, как их называли, баронов. Таких сеньорий или бароний была масса.

81. Феодальная иерархия

Конечно, не все феодальные владельцы имели одинаковое значение: между ними были более важные и сильные и менее значительные и богатые. Так как при упадке общей государственной власти более сильные вообще обижали и притесняли более слабых, то последние искали защиты и покровительства у людей, которые были сильнее их. Делали так не только простолюдины, «коммендировавшие» себя какому‑либо «вельможе, но и более мелкие сеньоры по отношению к более крупным, т. е. одни феодалы становились вассалами других. Это было прямою необходимостью в эпоху постоянных междоусобий, происходивших между самими же феодальными владельцами: сильнейший мог оказать защиту, но и слабейший мог доставить помощь

Принесение феодальной присяги. Средневековая миниатюра

Установление вассальных отношений сопровождалось пожалованием феода и, наоборот, пожалование феода устанавливало вассальные отношения. В конце концов, все поместья сделались феодами, и каждый сеньор был чьим‑либо вассалом. Более могущественные феодалы имели и большее количество вассалов, но и сами считались вассалами, всеобщим же сеньором или сюзереном, главой феодальной лестницы, был король. При этом, однако, была возможна большая путаница отношений. Напр., в XII в. графство Шампанское состояло из 16 чересполосных территорий, которыми граф владел, как ленами от десяти сюзеренов (т. е. был вассалом десяти сеньоров); между ними были германский император, король французский, герцог бургундский, а остальные были шесть епископов и один аббат, также, конечно, сами чьи‑либо вассалы, в то же время имевшие и других вассалов[2]. В свою очередь названное графство разделялось на множество сеньорий, владельцы которых были вассалами графа. Случалось, что и сам король держал какой-либо мелкий феод от того или другого сеньора. В чисто схематическом виде феодальную иерархию можно было бы представить таким образом.

82. Взаимные отношения сеньора и вассала

Взаимные отношения сеньора и вассала были совсем иные, чем отношения государя и подданного. Хотя название вассал и происходит от vassus, что значить слуга, и вассал назывался человеком (homo) сеньора, но на самом деле это были отношения людей равных между собою, заключавших друг с другом договор, в силу которого старший обещал поддержку младшему, а младший старшему должен был помогать. Этот договор скреплялся присягою в верности, которая одинаково обязывала обе стороны. Таким образом в основе политической связи между феодальными владельцами лежало в сущности великое множество частных договоров отдельных сеньоров и вассалов. Вассал «держал» от своего сеньора феод и должен был служить в войске сеньора, в известных случаях оказывать ему денежную помощь (например, участвовать в выкупе его из плена), помогать ему на суде и т. п. На сеньоре тоже лежали известные обязанности по отношению к вассалу, между прочим, обязанность защищать его; в случае малолетства вассала, сеньор являлся его естественным опекуном. Вассалы одного и того же сеньора считались равными между собою и со своим сеньором. Это выражалось названием их пэрами (pares, т. е. равные); сеньор был поэтому лишь первым между равными (primus inter pares). В случае измены вассала сеньор мог отнять у него феод, но и вассал имел право восстать против сеньора, если последний поступил с ним несправедливо. Впрочем, все споры между феодалами должны были решаться судом. Каждый сеньор обязан был как для разбора тяжб между вассалами, так и для рассмотрения других общих дел созывать съезды своих вассалов. Это было как бы собранием его двора или курии. (На этих судах дело решалось судебным поединком между сторонами, из которого возникла позднейшая дуэль).

Судебный поединок в Средние века

83. Общий взгляд на возникновение западного феодализма

Установление феодализма на Западе было непосредственным результатом внутреннего разложения государств, образовавшихся из монархии Карла Великого, но в сущности отдельными своими сторонами феодализм восходит к временам Римской империи и древнегерманского быта. Крупные поместья (латифундии) на западе Европы ведут свое начало еще из эпохи Римской империи, и уже тогда в этих крупных поместьях стало развиваться мелкое хозяйство прикрепленных к земле крестьян (колонат). Когда германцы заняли провинции империи, они очень быстро освоились с таким поземельным устройством, при чем их сельская община пришла в упадок. Так как уже в последние времена Римской империи промышленность и торговля находились в упадке, и так как варвары, не знавшие иного хозяйства, кроме земледельческого, не могли ослабить господства этого хозяйства, то в их государствах землевладение и получило первенствующее значение, раздача же бенефициев только увеличила и без того большое количество крупных землевладельцев. С другой стороны, уже в римскую эпоху и свободные люди, не имевшие земли, и мелкие собственники, нуждавшиеся в защите, искали покровительства, сильных и богатых землевладельцев, нередко передавая им свое имущество. Государственная власть боролась тогда с таким стремлением в народе, но после падения империи в эпоху смут это стремление только усилилось. Коммендация была только продолжением старого обычая, но она имела и другой источник – в дружинных отношениях самих германцев, потому что и здесь один человек поручал себя другому, становился его «верным» или служебником (вассалом). Наконец, еще римские императоры последних времен начали уступать некоторые из публичных прав крупным землевладельцам, возлагая на них обязанность собирать налоги или поставлять солдата, наблюдать за порядком и наказывать за мелкие проступки. Надобность в такой передаче некоторых обязанностей государственных чиновников помещикам только усилилась при варварских королях, и иммунитета лишь завершил процесс, начавшийся еще в римскую эпоху. Таким образом, при империи уже были как бы зачатки феодальных сеньорий в виде крупных поместий с зависимым населением и с судебно‑административною властью помещиков. При варварских королях эта система могла только развиваться, потому что германский быт мог лишь содействовать дальнейшему развитию и крупного землевладения (раздачею бенефициев), и частной опеки помещиков над свободным населением (необеспеченностью личности) и расширению их власти (по неумению отличать частные отношения от государственных). Германцы смотрели на всякую уплату налога, как на признак, несвободы, а потому не хотели сами платить налогов, чем лишали казну доходов; кроме того, и на каждого платящего оброк за землю они смотрели, как на утратившего личную свободу. Наконец, в старой германской дружине выработались отношения зависимости, которые по германскому взгляду приличествовали и свободным людям и которые легли впоследствии в основу вассалитета.

Все описанные явления наблюдаются еще в Меровингскую эпоху. Первые Каролинги и особенно Карл Великийзадержали этот процесс разложения государства, но он тем не менее продолжался и при них. Когда с Каролингами случилось то же, что и с Меровингами, т. е. когда власть их потеряла всякую материальную основу, а бенефициалы, наоборот, утвердили за собою свои должности и земли, процесс феодализации завершился[3].

84. Феодальное общество

Феодальная лестница сеньоров и вассалов опиралась внизу на остальную массу населения. Феодализм резко делил население страны на класс господа и класс простолюдинов. Первый составлял знать или благородное сословие, сословие людей родовитых (gentiles homines, откуда франц. gentilhomme), из которого и произошло позднейшее дворянство. Это было прежде всего сословие военное, которое должно было защищать остальное население. К классу господ принадлежало и высшее духовенство, тоже обладавшее феодами и выставлявшее ратников со своих земель (настоящим призванием духовенства считалась молитва). Вся остальная масса, т. е. земледельцы, ремесленники и торговцы, находилась в зависимости от феодалов и обязана была своим трудом кормить сеньоров и духовных. Таким образом, феодальное общество распадалось на три класса, из которых один молился, другой сражался, а третий работал.

Феодальная лестница

Взаимные отношения между сюзеренами и вассалами определялись множеством обычаев и обрядов. Установление вассальной связи сопровождалось таким обрядом: вассал становился на колени перед сюзереном и клал свои руки в его руки; это было равносильным объявлению себя «человеком»(homo) сеньора, откуда и название присяги Hommagium (или hommage). Сеньор целовал при этом своего вассала и делал ему какой-либо подарок, символизировавший феод (кольцо, перчатку и т. п.). Уже после этого вассал скреплял свою преданность присягою в верности (foi). Феодальное право выработало целый кодекс взаимных» обязанностей сеньора и вассала. Например, вассал должен был помогать сеньору на войне не менее сорока дней в году, выкупать его из плена[4], являться в курию для подачи совета, по крайней мере, три раза в год и т. п.

85. Военный быт феодальной эпохи

Западные феодальные сеньоры были в общем сословием привилегированных воинов. Одною из причин развития их власти над населением отдельных местностей было то, что они защищали его от разного рода нападений и нашествий. Ради этого само население помогало им строить укрепленные замки, куда в случае надобности можно было скрываться. Однако, эти же замки позволяли сеньорам, кроме того, отстаивать свою независимость от государства и укреплять свою власть над окрестными жителями. Сделавшись государями, феодальные сеньоры стали вести между собою войны, нападать друг на друга и грабить владения своих неприятелей. В поводах к частным войнам(федам) не было недостатка; даже сами феодальные отношения их часто вызывали, когда, например, одна сторона нарушала вассальный договор. Феодальные усобицы были настоящим бичом для мирного населения. На помощь к нему пришла, однако, церковь, которая после неудачных попыток установления общего мира ограничилась учреждением перемирия Божия (treuga Dei), состоявшего в запрещении нападать на противников и вообще воевать в дни недели, посвященные воспоминанию о страданиях, смерти и воскресении Спасителя.

Замок Каркассон, Франция

Автор фото - Pinpin

Феодальное ополчение состояло главным образом из конницы, и самое название всадника, или рыцаря (нем. Ritter, т. е. Reiter) стало обозначать собою низшие разряды феодального дворянства. Но рыцарское звание получило и другое значение. Рыцари сделались с течением времени почетным военным сословием, вступление в которое совершалось посредством особого обряда посвящения и принадлежность к которому налагала обязанность починяться известным нравственным требованиям. Сыновья рыцарей (дамуазо, т. е. господчики, барчуки) воспитывались при дворах будущих своих сеньоров в качестве привилегированных слуг (пажей) и оруженосцев, пока не получали рыцарского посвящения с соблюдением довольно сложной обрядности, имевшей религиозный характер. Посвящаемый давал при этом рыцарские обеты – защищать церковь, вдов и сирот, вообще всех невинно угнетенных, говорить всегда правду, соблюдать данное слово, избегать нечистых способов обогащения и т. п. Жизнь выработала даже целый ряд обычаев особой рыцарской чести и вежливости в отношении даже к противникам. Особенно развилось в рыцарстве вежливое обращение с дамами, т. е. госпожами (dame – от лат. domina), перешедшее даже в особый культ дамы. Далее, каждый рыцарь имел право на герб, как на свою эмблему и отличительный знак. Впрочем, рыцари, вполне соответствовавшие своему идеалу, встречались больше в тогдашней поэзии, чем в действительности. Свое время рыцари проводили в войнах, на охоте и в примерных битвах, получивших название турниров. Умственная их культура была очень слабою, а отношение к подвластным далеко не было исполнением обета защищать слабых и угнетенных.

Рыцарский турнир. Миниатюра XIV века

86. Сельское население феодальной сеньории

Установление сеньориальной власти уравняло положение всех классово сельского населения сеньории. Крестьянство феодальной эпохи образовалось на Западе из потомков как рабов и колонов еще римских времен, так и из безземельных или малоземельных свободных варварской эпохи. Рабы и колоны с самого начала не пользовались гражданскою свободою, свободные же сами закрепощались путем коммендации. Сеньор, бывший и государем, и землевладельцем, и господином несвободных людей, всех уравнивал под своею властью. Сельское население отдельных сеньорий сделалось крепостным. Вилланы, как их теперь называли, были в лучшем положении, чем рабы, но все‑таки их положение было тяжелым. Сеньоры вели хозяйство лишь на незначительной части своих земель, большая же их часть состояла из мелких хозяйств крестьянских. Вилланы платили со своих участков оброки и отбывали барщину, т. е. работали на земле сеньора, и хотя количество оброка или работы большею частью определялось обычаем, тем не менее нередко сеньоры требовали того или другого по своему усмотрению. С другой стороны, крестьяне, жившие в одном и том же селении, образовывали из себя сельские общины, сообща владевшие разными угодьями и даже заправлявшие своими внутренними делами.

87. Феодальное землевладение и крестьянские повинности

Особенностью западного феодального землевладения было то, что каждый «держал» землю от кого‑либо высшего. Свободная собственность исчезла и заменилась собственностью условною. Прежние свободные собственники превращали свои земли (так называемые аллоды) в бенефиции, отдавая себя под опеку сильных людей, а крупные землевладельцы тоже раздавали бенефиции мелким людям. За свой феод каждый должен был нести известную службу. На таких же условиях держали землю и крестьяне, но только они не служили, а платили или работали. Свои оброки они вносили большею частью не деньгами, а натурою (хлебом, скотом и т. п.). Барщина состояла не только из полевых работ на сеньора, но и из работ по постройке или починке замков и т. п. Пока держатель земли исполнял свои обязанности, земля оставалась за ним и переходила по наследству от отца к сыну. Таким образом, если крестьянин и был прикреплен к земле, то и земля была к нему прикреплена. Права сеньора по отношению к крестьянину не ограничивались одною связью их по земле. Сеньор был и государем в своем владении, а по отношению к некоторым классам сельского населения его власть имела даже характер власти рабовладельца. В качестве государя сеньор мог устанавливать какие ему было угодно подати и подчинять крестьян каким угодно распоряжениями, в роде, например, обязанности молоть зерно непременно на сеньориальной мельнице и печь хлеб в сеньориальной печи (баналитеты) или по ночам мешать лягушкам своим кваканьем нарушать сон обитателей замка. В качестве государя же сеньор пользовался разными пошлинами, штрафами и т. п. В самом худшем положении находились те крестьяне, которые состояли как бы в рабском положении (сервы). Сеньор был для них не только землевладельцем‑государем, но и господином. Такие крестьяне во Франции назывались менмортаблями (мертворучниками), так как их «рука была мертва»,чтобы передавать после себя наследство детям. Они не могли вступать в браки без согласия своих господ, а когда серв одного сеньора женился на крепостной другого, то дети от такого брака делились поровну между обоими господами.

88. Феодальная власть в городах

Западные города тоже вошли в общую феодальную систему. Вообще городской быт пришел в упадок еще в эпоху варварских королевств, и сельская жизнь взяла перевес над городскою. Феодальные сеньоры жили в замках среди своих поместий со своими дружинами и слугами. Постоянные беспорядки и войны нанесли страшный удар торговле. Промышленность также упала, тем более, что феодальные владельцы в числе своих слуг имели и ремесленников, работавших на них самих и на всю их дворню. Вследствие этого и населения городов уменьшилось. С раздроблением страны на феодальные владения города очутились под властью отдельных графов, во многих же городах утвердилась власть епископов. Положение горожан поэтому ухудшилось, так как нередко графы и епископы стремились низвести и городское население на степень вилланов.

89. Феодализация церкви

Феодализм придал особый характер и самой католической церкви. Высшие духовные сановники, т. е. архиепископы, епископы и аббаты, а также капитулы[5]соборных церквей сделались тоже феодальными сеньорами, владетелями княжеств, городов и населенных поместий, чьими‑либо вассалами и сюзеренами собственных вассалов, равно как и господами крепостного населения. Это произошло вследствие того, что еще в предыдущую эпоху церковь и монастыри владели большими землями: раз вообще каждый крупный землевладелец становился феодальным сеньором, то делался им и епископ, и аббат. Сами духовные имущества образовались из пожертвований, дарений и посмертных завещаний на помин души. Мелкие собственники, кроме того, охотно коммендировались церкви, отдавая ей свои участки, которые получали потом обратно в форме бенефициев. В церковных и монастырских имениях ранее всего появились и так называемые иммунитеты. Наконец, в городах еще при Римской империи епископы несли на себе некоторые чисто правительственные обязанности, что только усилилось во времена Меровингов и Каролингов. В феодальную эпоху епископ сделался уже прямо духовным графом и вассалом короля (или другого владельца). На епископство или аббатство стали смотреть, как на феод, и это совершенно исказило существо духовного сана. По степени образования и образу жизни епископы и аббаты иногда, ничем не отличались от светских феодалов.

90. Феодальная монархия

Характер королевской власти тоже изменился под влиянием феодализма. Короли государству основанных варварами, были наследниками, с одной стороны, римских императоров, с другой – германских конунгов. В истории королевской власти при Меровингах и Каролингах всегда замечается эта двойственность, пока феодализм не сообщил этой власти совершенно особый характер. При новом порядке вещей, чтобы пользоваться каким‑либо значением, король сам должен был иметь под своею властью одно из феодальных княжеств: иначе у него не было бы никакой силы, никакой опоры. Далее, феодальный король уже не был ни абсолютным государем римской эпохи, ни народным вождём эпохи германской, а лишь главою феодальной лестницы. У него не было подданных или народа, а были лишь крупные и мелкие вассалы, по отношению к которым он сам был только первым между равными. Если ему нужно было издать какое-либо общее распоряжение, он должен был созывать своих вассалов и испрашивать их согласие. Таковое собрание уже не было ни древним вечем, ни «мартовским полем» франкского королевства, ни съездом светских и духовных сановников эпохи Карла Великого: это было – собрание самостоятельных владельцев, с которыми их сюзерен вступал в разные договорные соглашения. Постановления, возникавшие таким путем, не имели большой силы и часто нарушались.

91. Распространение феодальных учреждений

Хотя феодализм возник и развился в западных странах, образовавшихся из империи Карла Великого, но он получил распространение и вне этих пределов. Из Германии многие феодальные порядки перешли к её соседям, т. е. к венграм, славянам и скандинавам. С другой стороны, французские рыцари в середине XI в. завоевали Англию и Южную Италию, куда тоже перенесли феодальные учреждения. Таким образом, феодализм сделался для народов Западной Европы явлением общим. Но и в новых местах он приобретал различный характер. Наконец, в эпоху крестовых походов западное рыцарство вводило феодальную систему и в землях, им завоеванных, в Сирии с Палестиной и на Балканском полуострове.

92. Отсутствие феодализма в Византии

Феодализм развился лишь после распадения монархии Карла Великого, но в сущности он подготовлялся еще при Меровингах. Он был результатом падения на Западе античного государства и неумения варваров справиться с задачами управления большими странами. В Византии, наоборот, уцелели и старая власть, и прежние порядки управления, а потому в ней не было феодализма. В этом государстве, продолжавшем собою Восточную Римскую империю, тоже существовали светская знать и богатая землями церковь, которые при других условиях равным образом могли бы образовать сословие феодальных сеньоров, тем более, что и здесь для содержания войска раздавались военным людям поместья, но императоры своим законодательством и управлением сдерживали вельмож от всяких таких действий, которые могли бы усилить их власть в ущерб значению и единству государства.

93. Враги феодализма на Западе

Феодализм на Западе утвердился в X – XI вв., держался на известной высоте в XII – XIII вв. и стал падать в XIV – XV вв. Главными врагами феодализма были здесь короли и горожане. Короли не могли мириться с тем положением, в какое их ставил феодализм; поэтому они вели с ним борьбу, в которой им помогали легисты, т. е. законоведы, изучавшие римское право и выносившие из этого изучения римскую идею государства. Короли при этом выполняли тройную задачу: они объединяли страну в одно государство, отнимали у крупных землевладельцев права, принадлежащие только государям, и подчиняли непосредственно своей власти вассалов и вилланов, зависевших прежде лишь от своих сеньоров. Не хотели мириться со своим положением равным образом и горожане, тоже вступившие впоследствии в борьбу с феодальным миром. Им хотелось освободиться от феодальных сеньоров для того, чтобы устроить самостоятельные общины, в которых все были бы свободны и которые сами управляли бы своими делами. Эта борьба с феодализмом началась как раз в то самое время, когда феодальное рыцарство предпринимало новые и новые завоевания.

[1] О том, что должности и бенефиции сделались наследственными очень скоро, свидетельствует Керсийский капитулярий (т. е. изданный в г. Керси) Карла Лысого от 877 г, одно время даже думали, что этот капитуларий узаконил наследственность должностей. Феодальные владельцы высшего ранга носили титулы герцогов и графов (или маркграфов‑маркизов, ландграфов, пфальцграфов, вицеграфов‑виконтов).

[2] См. карту IX.

[3] Некоторые термины феодализма германского происхождения. Таковы именно термины: феод, вассал, барон и т. п.

[4] Четыре «феодальных случая», когда нужна была денежная помощь: плен сеньора, выход дочери его замуж, посвящение сына в рыцари и участие в крестовом походе.

[5] Духовенство кафедральных соборов носит в католической церкви название каноников, коллегия которых и называется капитулами.

Франция в раннем Средневековье, Капетинги

94. Неодинаковость отношений в Италии, Франции и Германии

В разных частях монархии Карла Великого феодализм получил неодинаковый характер. Романские страны (Италия и Франция) феодализировались и раньше, и быстрее, чем Германия. В Италии даже исчезла королевская власть. Во Франции она пришла в полный упадок, и в конце X в. (987) была перенесена с Каролингов, растерявших все свои земли, на новую династию, в лице одного из чисто феодальных сеньоров, Гуго Капета. В течение всего XI века его преемники оставались в сущности лишь герцогами одной небольшой области (Иль‑де‑Франса) и были королями только по имени. Тем временем Германия еще не распалась на слишком мелкие владения, как это и в ней произошло позднее, но и здесь возвысились герцоги больших племенных областей, так что немецким королям пришлось выдерживать сильную борьбу, чтобы отстаивать свою власть.

95. Феодальное раздробление Франции

По Вердёнскому договору 843 г. Франция досталась внуку Карла Великого, Карлу Лысому, потомство которого и царствовало здесь до конца X в. (987). За эти полтора столетия Франция разделилась на множество феодальных владений[1], из которых самыми важными были Бретань, Нормандия (обе – герцогства) и Фландрия (графство) на северо-западе и севере, Аквитания (герцогство) на юго-западе; графство Тулузское на юге, Бургундия (герцогство) и Шампань (графство, на востоке, а в центре страны графство Анжуйское и герцогство Французское (Иль‑де‑Франс) с городом Парижем. Были и более мелкие владения, да и крупные в свою очередь подразделялись на массу мелких. Все эти княжества и сеньории были только очень слабо связаны между собою вассальными отношениями. Последние короли из династии Каролингов не имели никакой силы, так как собственная их владения состояли главным образом из города Лана (Laon) с его округом. Наиболее могущественные феодалы титуловались даже «Божиею милостию».

96. Первые Капетинги

В 987 г. французские феодалы выбрали в короли герцога французского (Иль‑де‑Франса) и графа парижского Гугона Капета, родоначальника династии Капетингов, которая царствовала более трех столетий (987‑1328), и от которой произошли две следовавшие затем династии (Валуа и Бурбонов). Это были владетели небольшой области[2]только с двумя значительными городами (Парижем и Орлеаном), да и здесь было еще несколько вассальных сеньоров. Гугон Капет пользовался признанием в королевском сане со стороны феодалов лишь на севере от Луары, но в сущности и в этой области он был лишь первый между равными. Приняв в Реймсе королевскую корону, он возложил ее при жизни и на своего сына, что вошло потом в обычай в фамилии Капетингов. Обеспечивая таким образом корону за своим потомством, первые Капетинги[3]ни в чем, однако, не проявляли своего значения, как королей Франции. Им было под силу бороться лишь с своевольными вассалами внутри собственного герцогства да с ближайшими соседями (особенно с Нормандией). Поэтому они не принимали никакого участия в крупных событиях своего времени. При них ближайшие соседи их области, нормандские рыцари, покорили Южную Италию, и их феодальный сеньор, вассал французской короны, завоевал Англию (1066), а несколькими десятилетиями позже множество сеньоров и рыцарей из разных частей Франции предприняло поход для освобождения Палестины от мусульман (1096), но все это совершилось без всякого участия Капетингов. Из такого пассивного положения феодальные короли Франции вышли только в первой половине XII века.

[1] См. карту VII.

[2] См. карту VIII.

[3] Один из первых Капетингов (Генрих I) был жената на дочери Ярослава Мудрого (Анне).

97. Феодализм в Италии и Папской области

Такое же феодальное раздробление, какое произошло во Франции, еще раньше совершилось в Северной и Средней Италии. В Ломбардии отдельные князья оспаривали друг у друга королевскую корону, и в стране господствовала анархия, так как в распре разных претендентов участвовала и аристократия. Между итальянскими феодалами особенно возвысились маркграфы: фриульский, иврейский, тосканский и сполетский; возвысились также архиепископы и епископы городов Ломбардии, а между ними первое место занял архиепископ миланский, который имел многочисленных вассалов и был очень влиятельным духовным князем во всей Северной Италии. Среди таких обстоятельств и папам, как светским правителям Рима и его области[1], трудно было сохранить в неприкосновенности свои владения. Пограничные части отторгали от Папской области соседние владельцы; внутри господствовали буйные бароны, титуловавшие себя консулами и патрициями и даже по своему произволу распоряжавшееся самим св. престолом. В конце IX и в X в. настоящими светскими правителями Рима была не папы, а разные вельможи, захватывавшие власть в свои руки путем насилия. Самый титул патриция и сенатора получил у них значение сеньора, и при таких правителях папа мог оставаться только духовным лицом. Римские вельможи даже сделали в X в. папский сан как бы исключительным своим достоянием. И тогда, когда восстановлялись права папы, как светского государя, римские бароны считали себя лишь его вассалами. Нередко они прямо разбойничали и грабили паломников, стекавшихся в Рим на богомолье из всех стран Запада. Бароны не только строили себе замки в римской Кампанье, но и укрепляли свои дома в самом Риме.

[1] См. карту VII.

Саксонская династия в Германии

99. Саксонская династия

Сначала немецкие духовные и светские вельможи выбрали в короли герцога франконского, но после его смерти они возвели на престол Генриха I Птицелова, герцога саксонского, династия которого и правила потом Германией около ста лет (919–1024). Этот король вел успешные войны с венграми и славянами, отодвигая границы своего государства на восток, насильно обращая при этом жителей завоеванных земель в христианство и строя на границах укрепленные замки. При нем чехи признали над собою вассальную зависимость от Германии.

100. Оттон I Великий

Самым выдающимся государем Саксонской династии был царствовавший в середине X в. Оттон I Великий (936 – 973). Он успешно продолжал борьбу со славянами между Эльбою и Одером и нанес венграм страшное поражение на Лехском поле (955), после чего венгры перестали беспокоить Германию и мало-помалу обратились в христианство. Как и Генрих Птицелов, Оттон I должен был вести продолжительную борьбу с другими герцогами. Смотря на звание герцога, как на государственную должность, он стал раздавать герцогства своим родным, но это не спасло его от необходимости и их усмирять, не исключая собственных своих брата и даже сына. В борьбе с феодализмом он искал помощи у епископов и аббатов, власть которых не могла сделаться наследственною и назначение которых он присвоил королевской власти. Со своей стороны, духовенство охотно поддерживало его стремление к сохранению государственного единства. Оттону этого удалось достигнуть, но сам же он своею итальянской политикой положил начало таким отношениям, которые непременно, рано или поздно, должны были ослабить королевскую власть в Германии.

101. Второе восстановление империи на Западе

Итальянские князья этой эпохи вели постоянные войны друг с другом между прочим за обладание императорской короной. Оттон I решился вмешаться в происходившие смуты в качестве преемника Каролингов, завоевал всю Северную Италию и закрепил свое право на нее браком с вдовою одного из эфемерных королей Италии Адельгейдою, которую он защитил от графа Беренгара Иврейского, тоже объявившего себя королем. Правда, завоеванное королевство было им пожаловано в лен тому же Беренгару, но когда он изменил Оттону, то последний, призываемый вдобавок и папою (Иоанном XII), против которого возмутились римляне, вторично отправился в Италию, восстановил в ней свою власть и принял в Риме императорскую корону (962). С этих пор и ведет свое начало средневековая Священная Римская империя германской нации, как ее называли впоследствии в течение целых столетий. Оттон задумал приобрести и Южную Италию и с этою целью женил своего сына Оттона на племяннице византийского императора (Иоанна Цимисхия) Феофано. Оттон II завоевал Неаполь и Тарент, но потерпел поражение от мусульман, оставив задачу утвердиться в Италии своему сыну Оттону III. С Оттонов и начинается вечное стремление немецких государей к обладанию Италией, как составною частью Римской империи. Для развития королевской власти в Германии такая политика оказалась весьма гибельною. Желая господствовать в Италии, короли многое теряли в Германии. Походы за Альпы заставляли немецких государей на долгое время отлучаться из своего государства, а впоследствии они покупали содействие немецких феодалов разного рода уступками, которые те у них вынуждали при всяком удобном случае. Уже при Оттоне III (983‑1002) обнаружилось ослабление королевской власти, укрепленной его дедом. Получив прекрасное образование и овладев, кроме латинского языка, греческим, Оттон проникся античной идеей империи и, очень гордясь своим происхождением от восточных и западных императоров, считал своей миссией восстановить весь блеск империи на Западе и подчинить его юстинианову законодательству. В погоне за этою мечтою он не обращал внимания на то, что в Германии духовные и светские вельможи сделались опять более независимыми, и снова ожила самостоятельная герцогская власть. Немецким государям следующих веков борьба с ними стоила немало сил и хлопот.

Группа V. Разделение церквей и выступление славянских народов

I. Западная Европа и соседние народы в раннем Средневековье

102. Норманнские нашествия

В середине IX в. началось как бы второе переселение германцев – на этот раз из Скандинавии. Германские племена, населявшие Данию и Норвегию и отличавшиеся большою энергией, стали организовать дружины охотников до приключений и до наживы и отправлять их на больших ладьях за море искать добычи. Во главе этих «северных людей» или норманнов стояли предприимчивые викинги, своего рода «морские короли», которые с дружинами удальцов переправлялись через море и даже входили в устья рек и по рекам углублялись внутрь страны. Пограбив в одном месте, они уходили в другое, особенно когда против них посылалось сколько‑нибудь значительное войско. Случалось им во время таких походов и перетаскивать свои ладьи по сухому пути из одной реки в другую, случалось захватывать на время то и другое укрепление, случалось также выдерживать настоящие битвы, в которых норманны доходили до полного неистовства. Мирное население много терпело от нападений этих морских разбойников, и в церквах даже возносилась молитва: «Господи, избавь нас от ярости норманнов». Отдельные норманнские дружины стали даже селиться в приморских областях Германии и Франции. Уже император Лотарь не нашел лучшего средства против нашествий на его владения, как поселить у впадения Рейна в море одну такую дружину, лишь бы она защищала страну от новых вторжений; из этого поселения возникло потом особое графство Голландия. Во Франции от нападений пришлось откупаться деньгами, а потом также уступить норманнам целую область по нижнему течению Сены, где в 911 г. предводитель их Роллон основал герцогство, получившее название Нормандии. Норманны нападали, кроме того, на англосаксонское государство в Британии, которое образовалось в первой половине IX в. из соединения нескольких более мелких владений и стало называться Англией. При короле Альфреде (871–901) датчане овладели даже всею Англией, и этому государю стоило неимоверных усилий отвоевать у них западную часть своего королевства (878). Борьба велась еще полтора столетия, пока датский король Канут (1017–1035) не овладел и этою частью Англии.

103. Набеги сарацинов

Подобно тому, как на северные и даже западные берега Европы нападали норманны, на южные её берега совершали нападения морские же разбойники, жившие в северной Африке. Вместе с другими магометанами они назывались в западных странах сарацинами, и их набеги производили такое же впечатление на Европу, как норманнские. Сарацинам удалось утвердиться в Сицилии, проникнуть в Южную Италию и даже доходить до Рима. Они нападали равным образом на южное побережье Франции и строили там свои укрепления.

104. Появление в Европе мадьяров

Норманны и сарацины нападали с моря; через сухопутную границу стали вторгаться в Западную Европу венгры, или мадьяры, занявшие в конце IX в. Паннонию и оттуда начавшие свои вторжения в пределы бывшей монархии Карла Великого[1]. Они один раз сделали набег на Северную Италию, но главным образом совершали свои наезды на Германию, от которых страдали преимущественно Бавария и Тюрингия. Но особенно важное значение получило появление венгров в истории славянских народов.

[1] См. карту XI. Мадьяры кочевали в степях теперешней Бессарабии, и к ним еще обращался византийский император (Лев VI Философ) в борьбе с Болгарским царством. Они сначала имели в Болгарии успех, но потом были отражены и двинулись оттуда на северо-запад.

Славяне в начале Средних веков

105. Славянские племена

К эпохе распадения монархии Карла Великого и норманнских, сарацинских и венгерских набегов относится и начало государственной жизни у славянских народов. Географическое положение славян на восточной границе Западной империи и на северной границе Восточной ставило одних из них в непосредственное соприкосновение с Германией, других – с Византией. Ближайшие к старому историческому миру славяне делились на две группы: западную и южную[1]. К западной группе принадлежали прежде всего разные племена, жившие на восток и запад от Эльбы (или Лабы, откуда их название полабских) и по берегу Балтийского моря, у устьев Одера и Вислы (поморяне). Полабские и поморские славяне не создали самостоятельного государства и подверглись онемечению. По среднему и верхнему течению Вислы и притокам Одера с правой стороны жили ляхи, или поляки, на запад от них в Богемии поселились чехи (с моравами), а по Тисе и западным Карпатам – словаки. Впоследствии здесь сложилось два славянских государства – чешское и польское, в культурном же отношении западные славяне подчинились романо‑германскому влиянию. Южная группа славян состояла из болгар на нижнем Дунае, сербов и хорватов по Драве и Саве и в северо-западной части Балканского полуострова и словенцем в Истрии и в восточных Альпах. Большая их часть в культурном отношении подчинилась византийскому влиянию (как и восточная группа славянских племен, из которой образовался народ русский). Южные славяне основали два государства – болгарское и сербское.

106. Начало государственной жизни у славян

Возникновение государственной жизни у славян и вместе с тем принятие ими христианства относятся к IX в. И то, и другое совершается одновременно и у южных, и у западных славян. Как раз в эту эпоху начались споры между восточным и западным духовенством, повлекшие за собою разделение церквей, причем одним из поводов соперничества между ними сделалось обращение славян в христианство. Успеху христианской проповеди среди славян много содействовало то, что в средине IX в. два брата, родом из Солуни, Константин (в монашестве Кирилл) и Мефодий, посвятившие себя миссионерской деятельности, приспособили греческую азбуку к славянским звукам («кириллица») и перевели на славянский язык священное писание и богослужебные книги, чем было положено начало и вообще славянской письменности. В это время существовали уже два славянских государства – болгарское и великоморавское[2], и оба они приняли христианство из Византии. В 864 г. крестился болгарский князь Борис, и восприемником его был сам император Михаил III, но этот князь не хотел зависеть от Византии и обратился было к папе Николаю I с просьбою прислать епископов и священников. Хотя папа с радостью отозвался на обращение к нему Бориса, но осуществление этого желания встретилось с разными препятствиями, и в конце концов Борис должен был признать зависимость своей страны в церковном отношении от Константинополя. Другим славянским центром сделалось государство моравов, образовавшееся для защиты от натиска из Германии при ближайших преемниках Карла Великого. Моравский князь Ростислав обратился к Михаилу III с просьбою прислать миссионеров, которые научили бы их христианской вере. На это приглашение в Моравию отправились Кирилл и Мефодий, которые в 865 г. и начали обращение в христианство подданных Ростислава к великому неудовольствию немецкого правительства и духовенства. Последнее стало утверждать, что священное писание может существовать лишь на тех трех языках, на которых сделана была надпись на кресте Спасителя, и оба миссионера сочли себя вынужденными ехать в Рим для оправдания своей проповеди на славянском языке. Кирилл умер во время этого путешествия (869), а Мефодий получил от папы (Адриана II) одобрение своему делу и титул епископа для Паннонии и Моравии. Немцы были недовольны таким решением вопроса и продержали Мефодия около двух лет в заточении. Ему удалось еще крестить чешского князя Буривоя. Церковь причислила славянских первоучителей к лику святых, и с их именем была связана идея о национальной самостоятельности славянского племени.

107. Непрочность первых славянских государств

Первые славянские государства были непрочны, хотя вслед за принятием христианства они и достигли на время большого могущества. При сыне Бориса Симеоне (893 – 927) Болгария овладела большею частью Балканского полуострова и сделалась опасною самому Константинополю. Симеон принял даже титул царя, который у славян был равносилен императорскому (царь – цесарь), и назначил для своего царства особого патриарха. Но это был лишь временный успех. Новому царству пришлось бороться не только с Византией, но и с другими народами – с венграми, печенегами и русскими (при Святославе). Византийские императоры X в, (Никифор Фока, Иоанн Цимисхий и Василий II) отвоевали у болгар занятые ими области и тем положили конец первому Болгарскому царству (1018). Такая же судьба постигла и Великоморавскую державу, в состав которой Ростислав включил Чехию и земли полабских славян. Несмотря на временный успех Людовика Немецкого, племянник Ростислава Святополк снова сплотил воедино племена, находившиеся под властью его дяди, и победоносно отражал немецкие нашествия (при Карле Толстом и Арнульфе). Но этому деятельному государю оказалось трудным поддерживать связи с Византией, и он стал покровительствовать латинскому духовенству, которое начало преследовать славянское богослужение. Со своей стороны, немецкий король Арнульф, чтобы сломить Великоморавскую державу, призвал против неё венгров, которые и разрушили это славянское государство. Венгры (под начальством Арпада) поселились в Паннонии, втиснувшись между западными и южными славянами, разобщив их таким образом между собою и положив преграду для беспрепятственных сношений западных славян с Византией. Тем самым западное славянство поставлено было в большую политическую и культурную зависимость от Германии. Такова была судьба ранних славянских монархий, но позднее снова возникли славянские государства Чехия, Польша, Болгария (второе царство) и Сербия.

[1] См. карту ХI.

[2] См. карту XI.

Византия и распад халифата

108. Византия при Македонской династии

В IX и X вв. Византия продолжала бороться с прежними врагами. Все силы так называемой Македонской династии во внешней политике ушли на борьбу с болгарами и арабами. Против болгар императоры выдвигали венгров, печенегов и русских, пока Василий II «Болгаробойца» не разрушил этого царства. С арабами война велась за острова и азиатские владения. Никифор Фока отвоевал у них Крит, где мусульмане устроили главную стоянку своих кораблей, и сделал попытку возвратить Византии Сирию. Распространение христианства в IX в. среди южных славян, а в X в. среди славян восточных (у русских) было также одним из важных явлений в истории международного положения Византии.

109. Распадение халифата

Во времена, Карла Великого и распадения его монархии на Западе и правления Македонской династии в Византии в мусульманском халифате царствовали Аббасиды, столица которых была в Багдаде. Великие завоевания окончились, и началась эпоха промышленного и культурного процветания (особенно при Харун ар‑Рашиде, современнике Карла Великого). Но единство халифата не было прочным и еще при воцарении Аббасидов началось выделение из него отдельных государств[1]. Первою отпала Испания, где прежняя династия Омейядов образовала Кордовский халифат. Затем выделился особый халифат Фатимидов в Египте со столицею в Каире. Наконец, и правители отдельных провинции, так называемые эмиры, стали вести себя, как независимые государи. В самом Багдаде власть мало-помалу сосредоточилась в руках наследственного военного сословия, главные начальники которого, «эмиры эмиров» (эмир аль‑умара) сделались настоящими господами положения. В свою армию халифы охотно принимали христианских невольников разных национальностей, получавших свободу ценою перехода в ислам.

110. Появление турок

Из Багдадского халифата ислам продолжал распространяться и на соседние страны. Особенно важное значение получило приобщение к исламу турок, к которым скоро перешла и первенствующая роль в магометанском мире. Сначала халифы брали на службу турецкие отряды, чтобы посылать их всюду, где была надобность в войске, но потом турки стали основывать свои собственные государства, пользуясь слабостью халифата. Один из турецких султанов (из Газны, близ Кабула) овладел Афганистаном и Белуджистаном, а затем и Индией, где основал особое магометанское царство. Скоро и самый Багдадский халифат сделался достоянием так называемых сельджукских турок, захвативших его в свои руки (под начальством Тогрульбека). Сельджукские турки овладели также (в XI в.) Сирией и Палестиной, а в Малой Азии основали Румское (Римское) султанство, сделав столицею его город Никею. Для Византийской империи наступили после этого снова очень тяжелые времена.

[1] См. карту XVI.

II. Разделение церквей

111. Причины разделения церквей

В середине IX в. одновременно окончательно утвердилось главенство папы в западной церкви и началось разделение церквей – восточной (православной) и западной (католической). Причины этого разделения коренились глубоко в культурном различии эллинизированного Востока и романизированного Запада. В церковной жизни греческой и латинской церквей существовали издавна некоторые отличия, но они не мешали общению, пока не возникло спора между обоими духовенствами, во время которого с обеих сторон впервые стали раздаваться обвинения в отступлении от чистоты веры. На Востоке и Западе выработались, кроме того, под влиянием разных исторических судеб неодинаковые воззрения на церковь и на её отношения к государству. На Западе сложилось учение о главенстве церкви над государством, на Востоке главенствовало государство, хотя церковь и умела давать отпор государям, впадавшим в ересь. Такой же отпор оказала восточная церковь и стремлению пап подчинить ее своему главенству. Западная церковь видимо делалась духовной монархией, но на Востоке первенство римского патриарха понималось лишь в нравственном смысле. Заслуги пап пред православием вообще высоко ценились греческим духовенством, и оно давало папам самые почетные и лестные титулы, но в Риме отсюда делали тот вывод, что на Востоке признают и первенство римской кафедры в чисто юридическом смысле. Но этот вывод оказался ошибочным.

112. Спор Николая I с Фотием

Около середины XI в. в Византии восторжествовало православие над иконоборством. Вскоре после этого патриархом сделался Игнатий, представитель чисто монашеской партии, но он навлек на себя неудовольствие Варды, дяди императора Михаила III и регента империи, своими обличениями порочности этого всесильного вельможи. Варда низложил Игнатия (858) и сделал патриархом Фотия. самого ученого человека той эпохи, составителя обширной «библиотеки» выписок из древних авторов и комментариев к ним, обладавшего вместе с тем большими знаниями и в богословии. Фотий не был духовным, а занимал важную светскую должность и принадлежал к православной партии, не все порицавшей в деятельности иконоборческих императоров. Между сторонниками Игнатия и Фотия начался спор, в который не замедлил вмешаться папа Николай I. Для решения возникшей в константинопольской церкви распри был созван поместный собор, на который был приглашен и папа, но Николай I сам на него не поехал, послав, вместо себя, легатов. Собор утвердил Фотия, и это постановление было подписано папскими легатами, превысившими, однако, свои полномочия: Николай I поручил им лишь расследовать дело, а решение оставил за собою. Расположенный в пользу Игнатия сторонниками последнего, которые принесли ему жалобу на соборное постановление, папа отменил это решение, а Фотия объявил низложенным, своих же легатов отлучил от церкви. При этом на соборе, созванном в Риме по случаю всего дела, Николай I провозгласил, что ни один епископ не может лишиться своей кафедры без согласия папы. Одновременно с этим происходило обращенье в христианство болгар. Так как их царь Борис, боясь попасть в политическую зависимость от Византии, вместо греческих проповедников, совершивших обращение, призвал латинских, то Николай I послал в Болгарию епископов и священников, которые стали заменять греческие церковные обычаи римскими. Тогда Фотий обратился к другим восточным патриархам с окружными посланием, в котором заключалось целое обличение папских притязаний и отступлений западной церкви от чистоты православной веры («Filioque», пост в субботу, безбрачие священников и т. п.). Папа особенно обвинялся в желании сделаться главою церкви, которым может быть только Христос. Фотий приглашал, кроме того, других патриархов на собор для суда над папой. Собор состоялся в 867 г., и папа тоже был объявлен низложенным. С этого и началось разделение церквей.

113. Окончательное разделение церквей

Столкновение папы Николая I с патриархом Фотием повлекло за собою и другие споры между восточным и западным духовенством, продолжавшиеся около двух столетий. Окончательный разрыв между церквами совершился при папе Льве IX и патриархе Михаиле Керуларии в 1054 г., когда папские легаты, явившиеся в Константинополь, положили на престол храма св. Софии папскую грамоту, налагавшую проклятие на всех, кто не соглашается с римскою церковью. На это патриарх ответил созванием собора, предавшего легатов папы проклятию, и особым окружным посланием, в котором предостерегала весь Восток от церковного общения с Римом. В эпоху разделения церквей происходило обращение в христианство новых народов, преимущественно славян, и одни из них с самого начала примкнули к Римской церкви (скандинавы, из славян моравы, чехи, поляки и хорваты, позднее и венгры), другие – к греческой (болгары, сербы, русские). Одною из особенностей римского католицизма сделалось недопущение народных языков в богослужение: оно во всех церквах Запада должно было происходить по‑латыни.

114. Упадок папства в IX и X веках

Пока тянулись споры, окончившиеся разделением церквей, само папство переживало очень трудные времена. Светская власть, какою папы стали пользоваться с середины VIII в., не принесла папству ничего хорошего. Сделавшись правителями римской области, они должны были волею‑неволею принимать участие в мелочной политической борьбе римской аристократии. Избрание на папский престол стало зависеть от влиятельных в городе и области вельмож, а они делали папами, кого хотели, – своих родных и своих друзей – и смещали их, когда находили это для себя удобным. Случалось, что папским престолом распоряжались порочные женщины, и что папы умирали от рук убийц. Сами папы нередко отличались страшною безнравственностью, и составилась даже легенда о том, будто однажды кафедру апостола Петра занимала женщина. В середине X в. на папском престоле сидел Иоанн XII, молодой человек, предававшийся кутежам и кощунству. В римские дела при нем вмешался немецкий король Оттон Великий, который в 962 г. принял титул императора. Он созвал собор для суда над Иоанном XII, и последний был низложен. После этого на некоторое время, благодаря Оттону I и его ближайшим преемникам, положение папства улучшилось, но в начале XI в. анархия в Риме усилилась, и был момент, когда сразу было трое пап[1], оспаривавших власть друг у друга. Папство несомненным образом нуждалось в реформе, и в середине XI в. эта реформа была проведена, благодаря новому движению, возникшему в западной церкви.

115. Клюнийское религиозное движение

Во Франции существовал один монастырь, называвшейся Клюни и славившийся аскетизмом своих монахов. Этот монастырь был изъят из‑под зависимости от какой бы то ни были светской или духовной власти и подчинен непосредственно папе. Суровые правила, принятые в этом общежитии, распространились отсюда и на многие другие монастыри, которые смотрели на клюнийский монастырь, как на своего главу. Во всех них господствовало стремление подчинить отдельные национальные церкви папе и провести в жизнь Лжеисидоровы декреталии. Клюнийцы ревностно боролись с беспорядками, вкравшимися в католическую церковь, в особенности же с вошедшею в обычай симонией, т. е. приобретением церковных должностей за деньги, и в то же время они отстаивали независимость духовной власти от светского правительства. Между тем с Оттона Великого императоры время от времени вмешивались в дела церкви в виду римских смут, гибельно отражавшихся на свободе и достоинстве папства. Особенно решительно действовал в первой половине XI в. император Генрих III. три раза ставивший пап своею властью. Последним из них был его двоюродный брат Лев IX, при котором совершился окончательный разрыв восточной и западной церквей. Это был ревностный сторонник клюнийского движения, согласившийся сделаться папою лишь под условием подтверждения его назначения законным избранием со стороны клира и народа города Рима. Он явился в Рим босоногим пилигримом в сопровождении молодого монаха Гильдебранда, тоже сторонника клюнийских взглядов, имевшего большое влияние на нового папу. Гильдебранд сам одно время был монахом в Клюни, но потом переселился в Рим, где при нескольких папах был главным руководителем их политики, пока сам не сделался папою под именем Григория VII.

[1] Один из них был Бенедикт XII, возведенный на престол 12 лет от роду и за деньги продавший свое место одному богатому человеку.

Григорий VII и борьба папства с империей

116. Папа Григорий VII

Григорий VII (1073 – 1085) был самым замечательным представителем средневекового папства. Это был человек, глубоко убежденный в правоте своих взглядов, страстно защищавший их против всех и всякого, с непобедимою энергией проводивший их в жизнь. Один его сторонник, вместе с ним ратовавший за клюнийские идеи (Петр Дамиани), за эту страстность и энергию называл его «святым Сатаною». Идеалом Григория VII была теократия (т. е. боговластие), Притом вселенского характера. Он был убежден в том, что духовенство должно господствовать над светским обществом, само же находиться в безусловном подчинении у папы. Задача жизни на земле – подготовление к царству Божию на небесах, ключи которого находятся у папы. Папа ответствует перед Богом за пасомое им стадо, но ему же принадлежит и право устроения земной жизни в виду её небесной цели. Он распоряжается поэтому обоими мечами власти – и духовным, и светским, но светский меч он вручает государю, своему уполномоченному. Светский государь – только ставленник папы, заимствующий свой свет от папы, как луна от солнца. Папе принадлежит право низлагать императора и королей, освобождать их подданных от данной им присяги. Так высоко ставил Григорий VII власть римского первосвященника, но он хотел, кроме того, чтобы и все духовенство было совершенно независимо от светской власти и мирского общества. У епископов и священников не должно было быть никаких иных государей, кроме папы, и церковь должна была заменять им семью. Понятно, что и избрание на все церковные должности должно было быть независимым от мирских людей, тем более избрание папы.

Папа Григорий VII. Рисунок из рукописи XI столетия

117. Реформы Григория VII

Еще до занятия папского престола Гильдебранд провел одну весьма важную реформу. Он не хотел, чтобы избрание в папы зависело от римской знати или от императора, и внушил папе Николаю II мысль издать указ о новом порядке папских выборов. Право замещения св. престола было предоставлено особой коллегии (конклаву) кардиналов, как назывались епископы римской области, а также священники главнейших церквей самого Рима и несколько привилегированных диаконов (1059). Находя нужным крепче привязать духовенство к церкви, Гильдебранд был сторонником неженатых священников и еще при папе Льве IX поддерживал целибат (безбрачие духовенства, сделавшись сам папою, он прямо запретил женатым клирикам совершать богослужение до тех пор, пока они не разойдутся с женами. Эта мера встретила сопротивление в значительной части духовенства, но Григорий VII сломил его при поддержке народных масс, думавших, что таинства, совершаемые женатыми священниками, недействительны. Избрание папы кардиналами и безбрачие духовенства сделались с того времени основными законами католической церкви. Уже предшественники Григория VII боролись против симонии, и с самого начала своего правления он твердо постановил низлагать симониаков,а потом и вообще потребовал, чтобы все духовные лица, получившие должности от светских властей, сложили с себя свои звания под страхом отлучения от церкви. По тому же постановлению и светские правители, которые стали бы раздавать по своему усмотрению церковные места, подлежали церковному наказанию. Этим последним требованием папа хотел уничтожить так называемую инвеституру, облечение или передачу духовных должностей светскими правителями будущим епископам, аббатам и т. д. Но эту меру провести оказалось очень трудным.

118. Спор за инвеституру

В IX – XI вв. западные государства распадались на множество мелких владений, государями которых сделались светские и духовные должностные лица и крупные землевладельцы (герцоги, графы, епископы, аббаты и т. п.). Все такие владельцы были вассалами того или другого светского государя, а последние особенно дорожили духовными вассалами, так как они не были наследственными в своих землях; поэтому император, короли и другие князья – в нарушение правил канонического избрания епископов и аббатов духовенством или монашеством – сами замещали вакантные духовные должности, передавая вместе с ними и принадлежавшие этим должностям земли. Эта‑то передача и называлась инвеститурою. Запрещая инвеституру, Григорий VII отнимал у светских государей власть над их духовными вассалами, на что те не могли, конечно, согласиться. Впрочем, Григорий VII проводил это требование осмотрительно, не желая ссориться с королями, против которых ему было бы трудно действовать, и только с германским государем начался у него знаменитый спор за инвеституру, продолжавшийся после его смерти и вообще длившийся около пятидесяти лет.

119. Священная Римская империя

Спор за инвеституру, поднятый Григорием VII, был лишь начало более продолжительной борьбы между папством и империей. В эпоху распадения монархии Карла Великого восстановленное им западное императорство пришло в упадок и находилось в жалком состоянии около целого столетия. Возродил к новой жизни идею империи на Западе лишь немецкий король Оттон Великий, принявший императорскую корону в Риме в 962 г. С этого времени императорами Запада сделались немецкие короли, и сама империя, состоявшая в сущности лишь из Германии и Северной Италии, стала называться Священной Римской империей немецкой нации. Мало-помалу выработалась целая теория папства и империи, заключавшаяся в том, что Бог поставил во главе мира две высшие власти – папскую и императорскую поручив одной управлять душами, другой – телами. Средневековые «римские» императоры смотрели на себя, как на преемников древних цезарей и владык мира. Подобно Карлу Великому они хотели властвовать и над папами. Особенно таким стремлением отличался старший современник Григория VII, Генрих III, тоже желавший, чтобы миряне подчинялись духовенству, а духовенство – папе, но под тем условием, чтобы сам папа подчинялся императору. Конечно, Григорий VII и его преемники не могли согласиться с таким пониманием империи, так как смотрели на взаимные отношения обеих властей совершенно иначе.

120. Борьба Григория VII с Генрихом IV

Борьба между папством и империей началась при сыне Генриха III, Генрихе IV. Генрих III умер (1056) еще до избрания в папы Григория VII и когда его сыну было только пять лет. В малолетство молодого короля в Германии происходили смуты, что было очень выгодно для тогдашней политики папства. Когда Генрих IV пришел в совершенный возраст, он занялся укреплением своей власти в Германии, распавшейся на отдельные герцогства, встретив, однако, сопротивление и со стороны знати, и со стороны народа. Между тем Григорий VII издал указ, запрещавший инвеституру, но Генрих IV не захотел от неё отказаться. Его поддержало духовенство, которое в Германии было настроено вообще враждебно против реформ Григория VII. Генрих IV созвал церковный собор в Вормсе, на котором немецкое духовенство объявило, что папа отнимает власть у епископов и что потому ему не следует повиноваться. Сам король, которого папа обвинял в симонии и требовал к ответу в Рим, ответил Григорию VII, что он, папа, ниспровергает Богом установленный порядок, ставящий во главе человеческого общества царскую власть и священство. Генрих IV потребовал даже, чтобы Григорий VII сошел с престола и уступил место более достойному. Ответом на это со стороны папы было отлучение от церкви и мятежных епископов, и самого Генриха IV, который, кроме того, был объявлен лишенным королевского сана; его подданные были освобождены от данной ему присяги. Немцы, недовольные своим государем, перешли на сторону грозного папы. Оставленный и прежними союзниками, Генрих IV, зимою 1077 г. отправился в Италию просить у папы прощения. В Каноссе, замке Матильды, маркграфини тосканской, произошло знаменитое свидание между папою и королем. Сначала Григорий VII отказался принять Генриха IV, и последний три дня провел у ворот замка в одежде кающегося грешника. Хотя потом папа и снял с него отлучение, германские князья все‑таки не хотели его признавать королем и даже выбрали другого государя. Началась новая борьба. Генрих IV опять был отлучен, но он добился от части немецкого и итальянского духовенства избрания другого папы (антипапы), взял Рим и возложил на себя императорскую корону.

121. Вормсский конкордат

Григорий VII умер во время этой войны, но у него явились продолжатели начатого им дела. Особенною непреклонностью отличался папа Урбан II, усвоивший вполне политику Григория VII и еще более возвысивший папскую власть своею инициативою крестовых походов для освобождения Святой Земли из рук неверных. Папы со всех сторон поднимали врагов против императора, и под конец на него пошли его собственные сыновья. Когда Генрих IV умер (1106), борьбу с папством некоторое время продолжал его сын Генрих V. Главным предметом спора была инвеститура, и только в 1122 г. произошло примирение между императором и папою (Калликстом II) по так называемому Вормсскому конкордату. Спорный вопрос был решен в том смысле, чтобы духовные должности замещались по каноническому избранию и с утверждения папы, и чтобы лишь после этого император давал духовному лицу инвеституру на соединенные с саном владения и права.

122. Причины победы папства над империей

Победа в конце концов осталась на стороне папства. В IX – XI вв. оно выросло в целую духовную монархию в то самое время, как светская империя, наоборот, распалась на отдельные части, и император лишился почти всякой реальной силы. Империя X – XI вв. состояла лишь из Германии и Италии (да а то не всей), и в обеих этих странах все более и более усиливалась власть герцогов, графов, епископов и аббатов, которые мало-помалу сделались сами как бы государями. В эти столетия, когда окончательно сложился средневековый католицизм, в государственном и общественном быту выработалось и совершенно своеобразное устройство – средневековый феодализм.

III. Византия в IX-XII веках

123. Македонская династия в Византии

Вскоре по окончании внутренних раздоров, вызванных в Византии иконоборством, на императорский престол в Константинополе вступила Македонская династия, царствовавшая с небольшими перерывами около двухсот лет (867–1056). Основатель этой династии, Василий I Македонянин, происходил из крестьянской семьи, всю молодость провел в плену у болгар, был потом конюхом у разных константинопольских богачей и, получив такую же должность при дворе императора, снискал расположение Михаила III, который и начал его быстро повышать в придворных званиях. Василий сделался даже кесарем, как называли соправителя и наследника императора. Когда, однако, Михаил III задумал было освободиться от Василия посредством убийства, последний сам умертвил императора и занял престол. Македонская династия снова возвысила империю в удачных войнах с соседями. Между прочим, именно при императорах этой династии византийская история соприкасается с русскою[1]. Это была эпоха обращения южных и восточных славян в христианство и разделения церквей.

124. Внутреннее состояние Византии при Македонской династии

Один из императоров Македонской династии Константин Багрянородный, живший в первой половине X в. (царствовал в 912–959 гг.), в своих сочинениях описал порядок внутреннего византийского управления. В это время империя делилась на фемы, во главе которых стояли стратиги с военною и гражданскою властью. В состав войска входили большею частью поселенные в империи инородцы (много славян), при чем военная служба сделалась своего рода наследственным занятием. Для содержания армии в отдельных областях существовали особые воинские поместья, тоже делавшиеся наследственными под условием поставки в военную службу известного количества солдат. (Эти поместья напоминают западные бенефиции). Уже первые македонские императоры много занимались законодательством, приспособляя старые законы к новым условиям, издавая новые постановления и составляя сборники старых. Благодаря этому, свод Юстиниана получил совершенно новый вид в так называемых «Василиках» (τά Βασιλικά, т. е. царские законы). В своих законодательных постановлениях Македонская династия особенно вела борьбу с классом крупных землевладельцев (динаты, δυνατοί), из которых брались стратиги, судьи и другие чиновники и которые, пользуясь своим богатством и властью, разоряли крестьян и доводили их до закрепощения. Императоры разными мерами старались охранять крестьянские общины, развившиеся в предыдущем периоде, т. е. и личную свободу крестьян, и их землевладение, и самоуправление общин. Вместе с тем македонская династия принимала меры и против чрезмерного развития церковного и монастырского землевладения.

125. Комнины

Македонской династии наследовала династия Комнинов, царствовавшая около ста тридцати лет (1057–1185), – вначале, впрочем, с перерывами, во время которых правили императоры не из этой династии. Окончательно утвердил власть за своей фамилией Алексей Комнин (1081–1118). При Комнинах крестьянская свобода пришла в упадок, между прочим потому, что обычай наделять служилых людей населенными землями или прониями (πρόνοια) привел к усилению класса крупных землевладельцев. После Комнинов в Константинополе снова произошла борьба за престол, во время которой Византийская империя была завоевана западными рыцарями. Еще при Алексее Комнине начались походы западных народов для освобождения гроба Господня, имевшие большое значение и для внутренней истории Византии.

[1] В учебниках русской истории упоминаются следующие императоры: Лев VI Философ, Константин VIII Багрянородный, Иоанн I Цимисхий, Василий II, Константин IX и Константин XI Мономах.

IV. Основание славянских государств

126. Внутренний быт славян

С самого начала своего появления на историческом поприще славянские племена находились в худших условиях жизни, чем германцы. Во‑первых, менее благоприятными были физические условия занятых ими стран – безграничные равнины, болота, леса, суровый климат. Во‑вторых, и культурные условия были хуже – долгое соседство лишь с народами, стоявшими на очень низкой ступени развития. В‑третьих, вследствие этого славяне и историческими условиями были поставлены в такое положение, что позже, чем германцы, могли воспринять начатки христианской образованности и гражданственности. Занимаясь тем, чем позволяла природа той или другой области: где – земледелием, а где звероловством (противоположность русских полян и древлян), они жили перед вступлением своим в историю приблизительно в таком же быту, в каком находились и германцы в I в. по Р. X., пожалуй, даже еще более сохраняя черт отдаленной старины. У них родовые отношения отличались большею крепостью, чем у германцев, а рабство совсем не было развито. Славяне жили родовыми общинами, в которых господствовало равенство членов под властью одного старшины и которые сообща владели своею землею, при чем все принимали участие в общей работе. Византийские писатели говорили, что славяне «живут в демократии и решают дела сообща». Между соседними родами часто существовала вражда, которая не прекращалась и в случае соединения отдельных родов в племена. В этих племенах, как и у германцев, мы находим и князей, и вече, и дружины. На вечах часто происходили схватки, так как участники не хотели подчиняться большинству. Подобно германцам, славяне жили поселками, а города были лишь местами, огражденными частоколом или валом, где в случае нападения они прятали свои семьи, скот и другое имущество. Кроме внутренних раздоров, славян ослабляли соседи, часто их покорявшие (германцы, гунны, авары и т. п.). Общей религии у славян при такой разрозненности тоже не было. Сама эта религия соответствовала родовому быту, так как в ней большое значение принадлежало почитанию предков, покровителей семьи и рода (домовой и чур). Боги природы у разных племен были разные (Сварог – бог неба; Перун – бог молнии и грома; Дажьбог – бог солнца и т. д.). Храмов и идолов у большинства славян не существовало, равно как и жреческого сословия (кроме балтийских славян, у которых были и жрецы, и идолы, и храмы, но много позднее). Поэтому христианство распространялось между славянами очень легко, и только у балтийских славян язычество оказало сильное сопротивление христианской проповеди.

127. Исторические судьбы славянского племени

В отношении исторической судьбы славяне могут быть разделены на четыре категории. Одни из них отдельными семьями, родами или дружинами переселялись в Византийскую империю, где постепенно эллинизировались. Это началось в VI в. и тянулось до IX. В середине IX столетия другие славяне стали основывать самостоятельные государства и на юге (Болгария), и на западе (Великая Моравия), и на востоке (Русь), после чего появились и другие славянские государства. Около того же времени возникло государство венгерское, в состав которого вошла, сохранив в нем свою национальность, третья часть славян. Наконец, четвертая группа подверглась немецкому завоеванию и германизации, преимущественно с XII в.

128. Первое Болгарское царство

В середине IX в. ославянившиеся болгары на нижнем Дунае основали одно из первых славянских государств при князе своем Борисе, который принял и христианство (864). Между Византией и болгарами была старинная вражда, и Борис, приняв христианство от греческой церкви, потом думал подчинить свою страну в духовном отношении Риму. В Болгарии, однако, утвердилось восточное исповедание с богослужением и священным писанием на славянском языке. Сын Бориса Симеон (888–927) был уже очень сильным государем, так как владел большею частью Балканского полуострова, от стен Константинополя до Адриатического моря[1]. Он уже не довольствовался титулом князя, а стал называться царем болгар и греков и назначил для своего царства особого патриарха. Получив сам греческое образование, он покровительствовал переводчикам греческих книг религиозного и светского содержания и даже сам участвовал в литературных трудах. В эту замечательную эпоху зарождения в Болгарии культурной жизни рядом с православием в стране стала иметь успех и проповедь восточной ереси манихеев, которые признавали двух богов, доброго и злого, открывшихся в Ветхом и Новом заветах. В Болгарии эта ересь получила название богомильской (по имени попа Богомила) и отсюда через западную часть Балканского полуострова и северную Италию проникла в южную Францию (альбигойцы XII – XIII вв.). Все это указывает, что Болгария IX в. стала в культурном отношении сильно подвергаться иностранным влияниям. В социальном и политическом отношениях Болгарское царство тоже подчинилось византийским порядкам, конечно, примененным к новым условиям. Во главе государства стоял царь, который стремился подражать византийскому императору. (Болгарские государи иногда вступали в брачные отношения с Македонской династией). Для ведения войн с соседями (кроме Византии, с венграми и печенегами, а также и с русскими при Святославе) болгарский царь нуждался в большом войске, которое ему должны были поставлять бояре, бывшие сами крупными землевладельцами. Эти бояре вместе с тем управляли, в качестве чиновников и судей, крестьянскою массою, которая и попала по отношению к ним в экономическую и юридическую зависимость. При сыне Симеона (Петре) в середине X в. Болгария распалась на восточное и западное царства. Византийские императоры завоевали сначала первое, а потом и второе (1018), так что в XI и XII вв. Болгария была уже простою византийскою провинцией со славянским населением. (Император Василий II Болгаробойца,победив болгарского царя Самуила, отправил к нему 15 тысяч пленников, предварительно ослепив их и только каждого сотого оставив кривым).

Не удержало своей независимости и другое славянское государство, возникшее одновременно с Болгарией.

[1] См. карту III.

129. Великая Моравия

Великоморавская держава, основанная князем Ростиславом, который ввел в ней и христианство, примкнула, благодаря Кириллу и Мефодию, к греческой церкви, но потом при преемнике Ростислава, Святополке, подчинилась латинскому духовенству Германии. В состав моравского государства вошли как полабские славяне, так и чехи, но ему постоянно пришлось отбиваться от немцев. Святополк моравский вел успешные войны с германскими Каролингами; тогда последние призвали венгров, которые и разрушили государство моравов. Позднее, однако, на западе возникло государство среди чехов.

130. Общая судьба ранних славянских государств

Первые славянские государства оказались разобщенными между собою и лишенными прочности. Кроме Болгарии и Моравии, в середине IX в. возникла еще Русь, но все три политические центра славян были разъединены один от другого большими пространствами, враждебными племенами (печенегами на востоке, венграми на западе) и религией. (Русь до конца X в. оставалась языческою). После разделения церкви и нашествия венгров западные славяне были отрезаны от южных. Политически молодые государства, выступившая на историческую сцену самым блестящим образом, скоро обнаружили внутреннюю свою слабость. Первою погибла Великоморавская держава, за нею последовала Болгария, а в первой половине XIII в. и Русь должна была подчиниться монголам. Подобно франкскому королевству, и славянские государства часто распадались на уделы (особенно Русь и Польша), которые своими распрями ослабляли общее государство и этим приводили его к гибели. – Во второй половине средних веков существовали следующие славянские государства: 1) на востоке Русь, к западу от неё 2) Польша, а еще дальше на западе 3) Чехия; на юге 4) Болгария в северо‑восточной части Балканского полуострова и 5) Сербия с 6) Хорватией в центре и на западе. В вероисповедном отношении Русь, Болгария и Сербия были православными, Польша, Чехия и Хорватия – католическими. Из этих трех славянских католических стран одна скоро была завоевана венграми (Хорватия), другая вошла в подчиненное отношение к Священной Римско‑немецкой империи (Чехия), третья разрослась в большую политическую силу (Польша).

131. Возникновение Чехии

Славянское племя чехов в конце V в. по Р. X. заняло Богемию (где раньше жили бойи кельтского происхождения, а потом маркоманны германского), но само подпало под власть аваров, после же падения их царства стало подвергаться нашествиям со стороны немцев. Временно чехи входили в состав Великой Моравии, но в начале X в. у них явился свой князь, основатель династии Пржемысловичей. Уже второй его преемник, св. Вячеслав (Вацлав) принял христианство по западному обряду и признал себя вассалом немецкого короля Генриха Птицелова (929). Таким образом Чехия с самого начала своего исторического существования подпала под культурное и политическое влияние Германии. Преемники Вячеслава даже помогали немцам в их борьбе с венграми и другими их врагами. В благодарность за подобные услуги император Генрих IV дал чешскому князю королевский титул, который утвердился, впрочем, за чешскими государями лишь позднее. Чешские князья охотно привлекали в страну немецких колонистов, особенно в новые города, которые они строили. С другой стороны, они стремились распространить свою власть над соседними славянскими племенами по Висле и в Силезии, что приводило их в столкновение с Польшею. Внутри Чехию ослабляли удельные усобицы и своеволие образовавшейся в стране знати, которая тоже подчинилась немецкому влиянию и стала подражать в образе жизни германским вельможам того времени. Пржемысловичи царствовали в Чехии до начала XIV в.

Раннесредневековая Польша

132. Возникновение Польши

Несколько лишь позднее, чем у чехов, возникло государство и у поляков. Ляшская группа славянских племен заняла в VI в. страну между Одером, Балтийским морем, Вислой и Чехией, с трех сторон соседя с другими славянами. Особенность польской истории в средние века заключалась в том, что территория их государства, так сказать, передвигалась с запада на восток. Сначала поляки стремились овладеть страною к западу от них – до самой Эльбы, где жили родственные им племена славян полабских, но здесь они встретились с немцами и стали перед ними отступать. Наоборот, в востоку от них жили дикие литовская племена, и находилась раздробившаяся на уделы Русь: это позволило полякам направить свою деятельность в ту сторону, где сопротивление было меньшим. Государственное объединение ляшских племен началось среди племени западныхполян, которые жили по притоку Одера Варте, и у которых в IX в. уже были князья из рода Пястов. Их область получила потом название Великой Польши (теперь Познань), а Малою Польшею стала называться юго-восточная область по верхней Висле, тогда как северо-восточная область по средней Висле получила имя Мазовии, а юго-западная по верхнему Одеру – Силезии. Сначала центром исторической жизни польского народа была Великая Польша с главным городом Гнезном, потом Малая – со столицей в Кракове, а после всего Мазовия, когда столицей Польши (уже в конце XVI в.) сделалась Варшава. Первым польским государем, владевшим большой территорией и принявшим христианство (966), был Мешко I (Мечислав), который, однако, должен был признать себя вассалом императора Оттона Великого. Христианство пришло в Польшу из Чехии вместе с чешскою княжною Домбровкою, с которою Мешко вступил в брак. Таким образом, и Польша с самого начала своего существования была открыта для влияния романо‑германской культуры. Только это влияние никогда не было здесь так сильно, как в Чехии.

133. Болеслав Храбрый

У сына Мешка I, Болеслава Храброго (992–1025) был весьма обширный план – создать большое и независимое западнославянское государство. Он соединил под своею властью все ляшские племена и завладел соседними славянскими землями – Моравией, полабскими и поморскими славянами и Червонною Русью, для чего ему пришлось воевать и с Чехией, и с Русью. (Он побывал и в Киеве). С Германией он находился сначала в наилучших отношениях, хотя и оттеснил ее на западе. В 1000 г. император Оттон III приезжал в Гнезно на поклонение телу святого Войтеха и при этом короновал Болеслава своею короною, дав ему титул «патриция» Римской империи, а папа Сильвестр II учредил самостоятельную польскую митрополию в Гнезне, что освободило местное духовенство от власти архиепископа магдебургского, которому оно было сначала подчинено. Но преемник Оттона III, Генрих II, не желая допустить усиления Польши, начал с нею войну, которая кончилась отказом её лишь от некоторых завоеваний на западе. Самостоятельность Польши была упрочена, и в 1024 г. Болеслав Храбрый принял титул короля. Этот государь был и первым устроителем государственного правления в Польше. Мелкие князья утратили свою власть, но за ними остались разные привилегии и много земли. Важнейшие уголовные дела были отняты у родовых старшин и веч и перешли в ведение королевского суда. Страною управляли замковые начальники, или каштеляны[1],сидевшие в гродах, собиравшие дань с населения и начальствовавшие над военными отрядами, которые обучались и вооружались по немецкому образцу. Государь правил неограниченно при помощи сословия владык, а простой народ утрачивал свободу и начинал прикрепляться к земле.

134. Распадение Польши на уделы

Как и в других подобных случаях, все эти успехи польского государства были непродолжительны. При преемниках Болеслава Храброго соседи стали отнимать у Польши пограничные области (чехи – Моравию, датчане – Поморье, Ярослав Мудрый – Червонную Русь и т. п.). Потомки племенных князей предприняли восстановление своей власти. Народ, на который наложены были разные дани, обнаруживал стремление вернуться в язычество; началось избиение священников, сожжение церквей и т. п. Но более энергичные государи второй половины XI и первой половины XII в. опять возвращали Польше потерянные земли, восстановляли королевскую власть и «укрепляли церковную организацию. В конце XI в. произошло впервые и дробление Польши на удельные княжества, которое утвердилось по смерти Казимира Кривоустого (1139). Удельный период польской истории продолжается до начала XIV в. Между удельными князьями начались усобицы, разорявшие народ и ослаблявшие страну к большой выгоде для немцев, которые в это время покорили западных славян. Между прочим, польские князья удельного периода, подобно чешским государям более раннего времени, стали привлекать в Польшу немецких колонистов, селившихся здесь большими массами, так что в стране возникли деревни и города с немецким населением и общинным устройством (гмины, нем. Gemeinde) и управлением по образцу саксонского города Магдебурга («магдебургское право»). Особенно много поселилось немцев в Силезии. Наконец, в эту же пору в Польше из потомков прежних племенных князей, каштелянов и т. п. образовалась знать (можновладство), или паны. Церковь и монастыри в Польше в XII – XIII вв. тоже приобрели много земли и достигли большого влияния.

[1]Gastellcimis от castelum. От последнего произошло и польское слово костёл (церковь).

135. Образование Венгрии

В пределах славянского мира образовалось вскоре после основания Чехии и Польши еще одно государство, которое получило важное значение в истории этого мира. Это была Венгрия. В стране, лежавшей между Болгарией и Великой Моравией, жили славяне, не имевшие еще у себя государственного устройства. Сюда, в тисо‑дунайскую долину, в конце IX в. проникло финское племя мадьяр (угров, венгров)по приглашению немецкого короля (Арнульфа) против моравского князя Святополка. Они подчинили себе Великую Моравию и Паннонию и стали нападать на соседние страны, но в культурном отношении они скоро подчинились славянам, среди которых поселились и которых в стране было больше, чем их самих. Из-за обращения мадьяр в христианство тоже возникло соперничество между восточным и западным духовенством, и победа осталась на стороне западной церкви. Первым христианским государем Венгрии был Стефан Святой из династии Арпадов (997–1038), которому папа в 1000 г. прислал королевскую корону. При его преемниках в состав Венгрии вошли новые земли, между прочим Трансильвания, населенная романским племенем валахов (в конце XI в. при Владиславе), и Хорватия с Далмацией (к начале XII в. при Коломане), но соседних русских княжеств венграм завоевать не удалось. Таким образом в начале XII в. Венгрия имела уже теперешние свои границы. Население государства было с самого начала разноплеменное и даже двух разных христианских исповеданий. Здесь жили обок друг с другом мадьяры, славяне (словаки и хорваты), валахи (румыны), немцы. Династия Арпадов оставляла за всеми народностями равноправность, но все в политическом отношении были венгерцами, а официальным языком сделалась нейтральная латынь. На границах православного Востока и католического Запада Венгрия колебалась между двумя культурами – византийской и романо‑германской, но в конце концов взяло верх западное влияние, которое сильно отразилось и на устройстве венгерского государства, и на его общественных отношениях.

136. Хорватское королевство

Предметом борьбы между двумя культурами сделались и славянские племена, занявшие северо-западную часть Балканского полуострова. Эти племена разделились на две родственные народности – сербов и хорватов, главное различие между которыми состоит в том, что сербы – православные, а хорваты – католики. Государственная жизнь началась раньше у хорватов. Они занимали главным образом Иллирию и подчинялись сначала то Византии, то Франкской монархии, так как жили в области, граничившей с обоими этими государствами. Христианство тоже проникало к ним с обеих сторон. В городах далматинского побережья при занятии страны хорватами оставалось римское население, от которого они и знакомились с христианством, но к ним проникала проповедь новой религии и из греческой церкви. Географическая близость к Италии (между прочим, к Венеции, с которою хорваты вели борьбу за далматинское побережье) и историческая судьба основанного хорватами государства доставили у этой славянской народности победу католицизму. Сначала хорватские князья были вассалами Византии. В X веке они принимают титул королей Хорватии (в лат. форме Кроации), а в XI в. королей Хорватии и Далмации. В конце XI в. король Дмитрий Звонимир отказался признавать себя византийским вассалом и перешел под покровительство папы (Григория VII), но в скором времени после его смерти Хорватия была завоевана венграми (1102) и вошла в состав их королевства (в котором находится и до сих пор).

Глава VI. Эпоха Крестовых походов

I. Крестовые походы

137. Происхождение крестовых походов

Завоевание Палестины турками имело важные политические последствия. Пока Иерусалимом владели арабы, христианские паломники (пилигримы) имели свободный доступ к его святыням, потому что арабы вообще не притесняли христиан и даже сами относились с уважением к их святыням. Для христианских народов тот или другой прием, какой встречали в Святой Земле приходившие туда богомольцы, не мог быть вещью безразличною, так как этих богомольцев шли тысячи. Когда, однако, Иерусалим был завоеван турками, обращение новых господ священного города с приходившими в него паломниками сделалось уже совсем иным. Турки стали их притеснять и вымучивать у них деньги. Известия об этом, конечно, приходили в Европу, и в ней возникла мысль ополчиться для освобождения гроба Господня из рук неверных. (Позднейшая легенда приписала инициативу всего движения одному пилигриму, Петру Пустыннику, который, разъезжая по разным странам, проповедовал необходимость похода в Палестину). С конца XI в. в течение двух столетий из Западной Европы отправлялись в Палестину большие ополчения ради достижения этой благочестивой цели. Отдельные предприятия этого рода получили в истории название крестовых походов. В крестоносных ополчениях принимали участие разные западноевропейские народы, но преимущественно французы и немцы. Предприятие было очень популярно в обществе, потому что, кроме своей благочестивой цели, оно вполне соответствовало стремлениям отдельных классов населения. Феодальное рыцарство было настроено воинственно, любило жизнь, наполненную подвигами и приключениями, искало завоеваний. Среди закрепощенного крестьянства тоже было много людей, которые, будучи недовольны своею тяжкою участью, готовы были идти в новые земли искать лучшей доли. Этим общественным настроением искусно пользовалось папство, взявшее под свое покровительство идею крестовых походов и по своим чисто политическим соображениям.

Крестовые походы. Карта

138. Норманнские завоевания XI века

Среди некоторой части западноевропейского рыцарства еще задолго до начала крестовых походов обнаруживалось стремление отправляться в отдаленные страны с завоевательными целями. Особенно таким духом отличалось рыцарство северофранцузской области Нормандии. Это герцогство было основано в начале X в. норманнами, но завоеватели скоро вошли в рамки феодального общества и приняли французский язык, сохранив, однако, отличавшую их предков страсть к странствованиям, приключениям и завоеваниям. Офранцузившиеся потомки викингов, к которым приставали и рыцари из других мест, в середине XI в. совершили несколько завоеваний и распространили в новых землях феодальные порядки своей французской родины. Однажды в Южную Италию проездом из Палестины попал отряд нормандских рыцарей, и вот к ним местные жители (греки) обратились с просьбою помочь им против сарацинов, обещая за это дать им много денег и земли. Рыцари, во главе которых стоял Вильгельм Отвилльский (de Hauteville) по прозванию Железная Рука, исполнили эту просьбу, но когда греки отказались их вознаградить, то они призвали к себе на помощь новые отряды из Нормандии, и дело кончилось завоеванием ими Южной Италии. После этого она составила особое герцогство, государем которого сделался брат Вильгельма Роберт Гвискар («Себе на уме»). Это случилось в 1060 г., а двенадцать лет спустя их младший брат Рожер отнял у сарацинов и Сицилию. (Между прочим, Роберт был призван на защиту папою Григорием VII против Генриха IV и во время войны с ним взял и разграбил Рим). Эти военные успехи до такой степени подняли самоуверенность победителей, что они задумали даже завоевать Византийскую империю и стали нападать на её владения. В середине XII в. из Южной Италии с Неаполем и Сицилии образовалось одно королевство с феодальным устройством[1]. Одновременно с завоеванием Южной Италии нормандский герцог Вильгельм с большим феодальным ополчением, в котором было много рыцарей и из других частей Франции, завоевал Англию (1066) и тоже ввел в ней феодальные порядки. Все эти завоевания показывают между прочим, какой дух господствовал в западном рыцарстве перед началом крестовых походов.

139. Византия во второй половине XI века

В возникновении крестовых походов играли известную роль и византийские отношения. Восточная империя во второй половине XI в. подвергалась опасности не только со стороны турок, но и со стороны нормандцев. Когда на византийский престол вступил умный и энергичный Алексей Комнин (1081–1118), то направил свои силы главным образом на борьбу с Робертом Гвискаром. Он послал против него войско, состоявшее отчасти из турок, и оказал вместе с тем денежную помощь западному императору (Генриху IV), в его войне с папой (Григорием VII), за которого заступился Роберт Гвискар. Алексею Комнину удалось отразить нормандцев, но турки оказались более опасными врагами. В войне с ними Византия потеряла Антиохию и Эдессу,что заставило императора искать помощи на Западе. В это время на папском престоле сидел Урбан II, которого Алексей просил помочь ему против неверных. Таким образом и Византия участвовала в деле возбуждения крестовых походов. Западные пароды должны были пособить ей в борьбе с мусульманами, но в этом деле была и другая сторона: рыцарским ополчениям приходилось проходить через византийские владения, что оказалось для империи весьма небезопасным.

140. Роль папства в крестовых походах

Папа Урбан II охотно согласился оказать Алексею Комнину свое содействие. Вообще папы сильно покровительствовали завоеванию Святой Земли. Это предприятие, имевшее религиозную цель и начавшееся под благословением папы, соединило под знаменем церкви рыцарская и народные ополчения и тем самым усилило её нравственный авторитет. Еще Григорий VI указывал на освобождение гроба Господня из рук неверных, как на дело, достойное христианского воинства. Эту же самую мысль проводил в сознание общества и Урбан II. В 1095 г. он созвал собор в Клермоне (в Оверни), на который собралось множество духовных, рыцарей и простолюдинов. В поле около города был устроен помост, с которого папа произнес перед народом речь, призывая его к освобождению гроба Господня. Ответом на это воззвание был восторженный крик, вылетевший из целых тысяч грудей: «так хочет Бог!» Отправлявшимся в поход папою были обещаны отпущение грехов и попечение церкви об оставленных семьях и имуществах. Внешним признаком участия в походе был нашитый на платье крест, откуда и произошло название крестоносцев, равно как и самих походов. Таким образом инициатива первого крестового похода вышла от папы, и следующие походы тоже возбуждались папами. В некоторых случаях им просто хотелось только удалить из Европы опасных для них государей.

141. Общий характер крестовых походов

Всех крестовых походов было несколько. Обыкновенно их насчитывают семь главных, не включая в это число менее важные предприятия того же рода. Целью крестоносцев было не только освобождение гроба Господня, но и завоевание новых земель. В это время европейцам, действительно, удавалось покорять целые страны, в которых они и устраивали свои государства феодального характера. Вообще крестовые походы были предприятием феодального мира, и в некоторых походах не участвовало даже ни одного короля: это было как бы продолжением завоевательных походов нормандцев. Вообще первую роль в предприятиях играли нации, в которых было сильно развито феодальное рыцарство. Особенно большую энергию оказали французы, и по их имени на Востоке стали вообще называть всех западных европейцев франками. Итальянцы, у которых в это время уже развивался городовой быт, смотрели на войну преимущественно с точки зрения торговых интересов и видели в европейских завоеваниях на Востоке лишь опору для своих коммерческих предприятий. Но в крестовых походах, конечно, самостоятельное значение принадлежало и религиозному одушевлению, принимавшему иногда даже болезненные формы. Нередко во время походов совершались еврейские погромы, а в начале XIII в. во Франции и в Германии устраивались даже крестовые походы детей. Наконец, понятно, что западноевропейские завоевания на Востоке сопровождались и распространением католицизма.

142. Первый Крестовый поход

Первый крестовый поход начался вскоре после клермонского собора. На послание Урбана II к королям и наиболее знатным феодалам и на зов проповедников, посланных папою во все стороны, с радостью откликнулись во всех слоях общества. Правильно организованным ополчениям рыцарей предшествовал чисто народный поход под предводительством Петра Пустынника и бедного рыцаря Вальтера Голяка. Участники этого похода (большею частью из северной Франции и с Рейна) пустились в путь, не имея представления о дальности и трудности пути, плохо одетые и чуть не безоружные, без настоящего обоза и без денежных средств. На пути их встречали недружелюбно, но они все‑таки прошли долиной Дуная через Венгрию и Болгарию, грабя население и пробивая себе дорогу силою, и дошли до Константинополя, где тоже принялись грабить. Чтобы отделаться от таких опасных гостей, византийское правительство переправило их в Малую Азию, но при Никее их встретило турецкое войско, и почти все они были перебиты. В 1096 г. выступило в поход и рыцарство. В этом походе не участвовало ни одного короля, да и вообще у всего предприятия не было общего вождя. Во главе рыцарей северной Франции и Германии стоял герцог Нижней Лотарингии Готфрид Бульонский с братом своим Балдуином, и их отряды пошли сухим путем вдоль Дуная. Другими вождями были герцог нормандский Роберт (брат английского короля), граф вермандуаский Гугон (брат французского короля), граф тулузский Раймунд, все трое из Франции, и тарентский и герцог Боэмунд с племянником своим Танкредом из южноитальянских нормандцев. Отряды этих феодальных сеньоров, приехали на Балканский полуостров морем (из Италии).

Крестоносцы отправляются в первый крестовый поход. Миниатюра из рукописи Гийома Тирского, XIII в.

Константинополь произвел на крестоносцев очень сильное впечатление своим великолепием и богатством, но сами они очень не понравились грекам своею грубостью и необразованностью. Между византийцами и пришельцами начались даже враждебные стычки, вследствие чего император был рад избавиться и от этих гостей, но он позволил перевезти их в Малую Азию лишь после того, как предводители западного ополчения дали ему присягу в том, что будут ему верны и возвратят империи земли, которые отвоюют у турок. В Малой Азии крестоносцы помогли грекам взять Никею, а затем начались и самостоятельные сражения крестоносцев с мусульманами. На самых же первых порах, однако, оказалось, что некоторые вожди были не прочь отстать от ополчения и утвердиться в какой‑либо из отбитых у турок местностей. Так поступил раньше других Балдуин, завладевший Эдессой. Случались между вождями и ссоры, а из-за обладания Антиохией готово было даже вспыхнуть междоусобие между Раймундом и Боэмундом.

Как бы там ни было, успешно сражаясь с мусульманами, крестоносцы в 1099 г. дошли до Иерусалима. Поход продолжался таким образом три года. Из 400 тысяч, выступивших в поход, было убито в сражениях, умерло от болезней и лишений трудного пути и осталось в завоеванных по дороге городах так много, что у стен Иерусалима собралось едва лишь двадцать пять тысяч крестоносцев. Энтузиазм ополчения, когда оно увидело священный город, был безграничный. Крестоносцы не пошли ни на какие мирные условия. Город был взят приступом, и в нем произошли резня и грабеж.

143. Иерусалимское королевство - кратко

Завоевав Иерусалим, крестоносцы избрали Готфрида Бульонского в короли, но он не пожелал носить короны в городе, где надевали на Христа терновый венец, и ограничился скромным титулом защитника гроба Господня. (После него царствовал Балдуин уже с титулом короля). Новому королевству[2] нужно было еще отстаивать свое существование. Против крестоносцев явилось войско из Египта, а между тем многие из пришедших с Готфридом Бульонским стали возвращаться на родину. Готфрид Бульонский сумел, однако, справиться со всеми затруднениями. В Палестину постоянно являлись новые и новые отряды крестоносцев, при помощи которых Иерусалимское королевство потом только и держалось против мусульман. Завоеванные крестоносцами области (Сирия и Палестина) получили феодальное устройство. Король иерусалимский считался сюзереном целого ряда других владельцев, хотя их зависимость была только номинальная. (Графы трипольский и эдесский и князь антиохийский были совершенно самостоятельными государями). Мелкие вассалы, составлявшие феодальное дворянство, тоже пользовались большими правами. Местное население, говорившее по‑гречески и принадлежавшее к восточной церкви, было поставлено в юридическую и экономическую зависимость от этих новых господ. Одним словом, крестоносцы перенесли в Сирию и Палестину весь феодальный быт своей родины. Впоследствии, именно в XIII в. в христианских государствах Востока возникли даже важные памятники феодального права, известные под названием иерусалимских и антиохийских ассиз). Что касается до городского населения, то оно пользовалось здесь широким самоуправлением,и в нем видную роль стали играть итальянцы, ведшие обширную торговлю с соседними странами. Духовенство, как и на Западе, также имело здесь и земли, и привилегии.

Государства крестоносцев на Востоке

144. Духовно‑рыцарские ордена - кратко

Весьма большую поддержку находило христианское владычество в Сирии и Палестине – в так называемых духовно‑рыцарских орденах, образовавшихся здесь в эпоху первого крестового похода. Это были братства рыцарей, состоявших в то же время монахами, – настоящее порождение феодально‑католического общества тогдашней Западной Европы. С обетами монашества (безбрачие, нестяжание и послушание) они соединяли обет борьбы с неверными и защиты паломников. Эти общества рыцарей‑монахов имели правильную организацию с особыми уставами, владели землями и замками и на Востоке, и в Европе, содержали на свой счет войска и устраивали странноприимные дома и больницы. Ранее других образовался – преимущественно из итальянцев и отчасти французов – орден госпитальеров (т. е. больничников) или иоаннитов, названный так по имени своего патрона св. Иоанна Иерусалимского. Отличительным их знаком был черный плащ с белым крестом, надевавшийся на рыцарские доспехи. Вторым был чисто французский орден тамплиеров, т. е. храмовников, получивший свое название от Соломонова храма, место которого было им подарено Балдуином. Их плащ был белый с красным крестом. Уже гораздо позднее (в эпоху третьего похода) возник немецкий орден тевтонов, члены которого носили белый плащ с черным крестом. Все эти ордена пережили Иерусалимское королевство. После потери христианами Св. Земли иоанниты получили остров Родос, а по завоевании его в XVI в. османскими турками переселились на остров Мальту (мальтийские рыцари), которым владели до конца XVIII в. Тамплиеры переселились во Францию и просуществовали там до начала XIV в. В XIII столетии часть тевтонских рыцарей утвердилась на нижнем течении Вислы и занялась покорением и обращением в христианство литовского племени пруссов. Здесь они основали весьма важное орденское владение[3]. – У магометан тоже образовался своего рода орден ассасинов, отличавшийся религиозным изуверством[4].

Вооружение и эмблема духовно-рыцарского ордена тамплиеров

145. Второй Крестовый поход

Мусульмане, конечно, не могли помириться с существованием Иерусалимского королевства и хотели вернуть себе земли, завоеванные крестоносцами. Когда турки отвоевали у христиан Эдессу (1146), папа поручил знаменитому в то время своим аскетизмом и красноречием аббату Бернарду Клервоскому проповедовать новый поход. Проповедь монаха, на которого смотрели, как на святого, имела громадный успех и во Франции, и в Германии. На этот раз во главе крестоносного предприятия по настоянию св. Бернарда стали французский король Людовик VII, желавший замолить свои грехи, и немецкий император Конрад III, побоявшийся ответа на страшном суде за гибель Иерусалима. Первым выступило немецкое ополчение, французы пошли после. Оба войска с великим трудом и с большими потерями дошли до Сирии, где вместе с тамошними христианами осадили Дамаск. Предприятие кончилось, однако, полною неудачею, и оба государя с жалкими остатками своих ополчений возвратились домой (1147 – 1149). Между тем вскоре после этого произошло соединение азиатского и египетского халифатов под властью предприимчивого курда Саладина (прославившегося между прочим и своим великодушием). В 1187 г. он разбил войско иерусалимского короля Гвидо Лузиньяна (недалеко от Тивериадского озера), а затем взял и Иерусалим. Своей победе Саладин придал религиозный характер. Взятые в плен духовные рыцари подверглись избиению; в Иерусалиме были восстановлены все мечети, церкви же христиан разграблены. С рыцарями и народом Саладин поступал, однако, милостиво.

Король Франции Людовик VII плывёт во Второй крестовый поход. Миниатюра XIV века

146. Третий Крестовый поход

Завоевание Иерусалима Саладином вызвало третий крестовый поход (1189 – 1192). В нем участвовали три государя: немецкий император Фридрих Барбаросса и короли Франции и Англии Филипп II Август и Ричард Львиное Сердце. Фридрих II достиг Азии сухим путем через Константинополь, но по дороге в Сирию утонул в одной реке, которую вздумал переплыть, и тогда значительная часть его войска возвратилась в Германию. Другая часть немецких крестоносцев пошла на помощь к Гвидону, осаждавшему Акру (Аккон), которая также было захвачена Саладином. Сюда же морем явились с своими рыцарями и оба западные короля – Филипп‑Август и Ричард.

Фридрих Барбаросса - крестоносец

Французы и англичане не ладили между собою еще по дороге. (Между прочим, в Сицилии они разграбили Мессину, а англичане завоевали Кипр, где устроилось потом особое королевство под властью бывшего иерусалимского короля[5]. Осада Акры затянулась на два года, но наконец город был взят. Во время этой войны Ричард прославился своей необузданностью и жестокостью. После сдачи Акры он сорвал с её стен знамя немецкого отряда и затоптал его в грязь; в другой раз он велел перебить более двух тысяч пленных сарацинов лишь за то, что вовремя не был доставлен обещанный за них выкуп. Недовольный своим союзником, Филипп‑Август возвратился в Европу, куда вскоре за ним уехал и Ричард, узнавший, что против него в Англии стал действовать родной его брат (Иоанн Безземельный). Немцы, мстя ему за оскорбление их знамени, задержали его, когда он через Германию ехал домой, и он долгое время оставался у них в плену. Отпустили его на свободу лишь за большой выкуп. Так печально окончился третий поход, хотя, несмотря на это, за христианами по договору Ричарда с Саладином осталась узкая береговая полоса между Яффой и Тиром,и было утверждено право свободного посещения святых мест.

147. Четвёртый Крестовый поход

Таким исходом третьего похода, конечно, на Западе не могли быть довольны, и несколько лет спустя был устроен четвертый поход, неожиданно окончившийся завоеванием крестоносцами Византии и превращением ее в Латинскую империю. Этот поход был возбужден папою Иннокентием III. возвысившим папство на небывалую высоту и мечтавшим об изгнании турок из Иерусалима. Как и в первом походе, ни один король в четвертом походе не участвовал. Главными его вождями были граф монферратский Бонифаций и граф фландрский Балдуин,пошли же под их знаменами преимущественно французские рыцари. В 1203 г. крестоносцы собрались в Венеции, с которою ими был заключен предварительно особый договор. Венецианцы обязывались перевезти ополчение на своих кораблях, крестоносцы обещали за это помогать им в их распрях с соседями. В это время Венеция находилась в неприязненных отношениях с далматинским городом Зарою, соперничавшим с нею в морской торговле. Крестоносцы осадили Зару, но к ним явился сюда за помощью еще и византийский царевич Алексей, сын императора Исаака Ангела, сверженного с престола, ослепленного и посаженного в тюрьму родным братом. В награду за помощь крестоносцам были обещаны Алексеем большие деньги, содействие в войне за Иерусалим и подчинение папству восточной церкви. Со своей стороны, и венецианцы тоже поддерживали просьбу царевича, и соединенные силы союзников под предводительством престарелого дожа Дандоло овладели Константинополем, после чего возвратили власть прежнему императору. Когда, однако, греки воспротивились исполнению данных крестоносцам и венецианцам обещаний и восстали против своего правительства, крестоносцы вторично взяли Константинополь и подвергли его настоящему разгрому (1204).

Участники четвёртого крестового похода у Константинополя. Миниатюра к венецианской рукописи "Истории" Вильгардуэна, ок. 1330

148. Латинская империя - кратко

Овладев таким образом столицею Византийской империи, союзники разделили между собою её владения, образовав из них Латинскую империю[6] с перенесением и сюда форм западного феодализма. Императором новой империи сделался граф фландрский, но и другие участники получили свои доли: граф монферратский овладел Македонией и Грецией, составившими королевство Фессалоникское, историк этого похода Вильгардуэн превратился в герцога Ахайского и т. п. Что касается до венецианцев, то они взяли себе приморские области Балканского полуострова и даже часть самого Константинополя; впоследствии они завладели и Критом. С этого времени и начинается морское могущество Венеции, и» сама Латинская империя оказалась созданием весьма непрочным. Греческое население относилось к своим новым господам с крайнею ненавистью, тем более, что крестоносцы подчинили патриарха папе и ввели латинское богослужение. Притом не все византийские области были захвачены крестоносцами. Большая часть тогдашних малоазиатских владений Византии превратилась в Никейскую империю; кроме того, на южном берегу Черного моря образовалась империя Трапензундская и, наконец, Эпир составил отдельное греческое владение. В 1261 г. никейский император Михаил Палеолог отнял Константинополь у латинян и восстановил греческую империю. Но для последней завоевание её крестоносцами не прошло даром: оно лишило её некоторых владений и внутренне ослабило.

149. Время между Четвёртым и Пятым Крестовыми походами

Образование Латинской империи отвлекло силы западного рыцарства от Св. Земли, и хлопоты папы Иннокентия III поднять новый поход не привели к желанному результату. К этому времени относится, между прочим, и знаменитый поход детей. Правда, в 1217 г. принял крест король венгерский Андрей в союзе с некоторыми князьями Германии, но этот поход не имел никакого значения; новым в нем было лишь то, что крестоносцы не ограничились одной Палестиной, но направились и в Египет. (Большею частью и не ставят этот поход в общий счет главных крестоносных предприятий). Кроме того, папа Иннокентий III успел взять перед своею смертью у императора Фридриха II Гогенштауфена обещание идти в Св. Землю, но последний не торопился с исполнением этого обещания, выжидая более благоприятных обстоятельств.

150. Шестой Крестовый поход

Фридрих II Гогенштауфен (1218 – 1250) был родом из династии, находившейся в постоянной борьбе с папством. Его отец (Генрих VI) был женат на наследнице Неаполя и Сицилии, и Фридрих II владел и этим государством. Воспитанный в Южной Италии среди греков и сарацинов, он не только не имел религиозного фанатизма, но скорее отличался даже прямым индифферентизмом в делах веры. Он, однако, понимал, какую силу дало бы ему обладание Иерусалимом и, когда нашел это удобным, отправился в Шестой Крестовый поход. На пути в Палестину в его войске начались, впрочем, заразные болезни, и император поспешил вернуться назад. Папа (Григорий IX) предал его тогда проклятию, но отлученный император снова отправился в Палестину и на этот раз достиг своей цели. Фридрих II был искусный политик и сумел переговорами склонить египетского султана к уступке ему Иерусалима под условием свободного доступа для магометан к почитавшемуся ими Соломонову храму. Папа объявил этот договор изменническим и наложил на Св. Землю интердикт, так что Фридрих II сам возложил на себя иерусалимскую корону без всякой церковной церемонии. Это было в 1229 г., но через пятнадцать лет турки снова овладели Иерусалимом (1244). Успеху христиан много мешало то, что в это время в Западной Европе велась ожесточенная борьба между папством и империей. Вскоре после смерти Фридриха II папы, желая отнять у его наследников Сицилию и Неаполь, призвали туда французов, которые и овладели этим государством (1268).

Император Фридрих II и султан аль-Камиль. Миниатюра XIV века

151. Седьмой и Восьмой Крестовые походы

Последние два похода были предприняты французским королем Людовиком IX Святым. Первый из них был начат по настоянию папы (Иннокентия IV) вскоре после нового завоевания Иерусалима мусульманами. Людовик IX решился напасть прямо на самого египетского султана и, высадившись недалеко от Дамиетты (у нильской дельты), овладел этим городом (1248). В Египте крестоносцы подверглись разным болезням и стали терпеть поражения. Сам король попал даже в плен, из которого был освобожден лишь за большой выкуп. Благочестивый король после этого все‑таки побывал в Св. Земле. Через двадцать лет по возвращении с Востока Людовик IX предпринял новый поход (1270), но уже не встретил большой поддержки в своем рыцарстве. Незадолго перед тем его брат Карл Анжуйский овладел Сицилией и Неаполем, и новый властитель Южной Италии просил у него помощи против североафриканских сарацинов. Престарелый король высадился в Тунисе, но здесь в его войске началась чума, которая свела в могилу и самого Людовика IX. У христиан и в XIII в. все еще оставались кое‑какие владения на Востоке, и для спасения их от гибели отправлялся туда еще английский принц Эдуард, но дни этих владений были сочтены. Последним пунктом, в конце концов вынужденным сдаться мусульманам, была Акра, которая попала в их руки в 1291 г. Это событие и считается концом крестовых походов.

Крестовый поход Людовика Святого

152. Значение крестовых походов

Крестовые походы имели важное историческое значение. Это было самым крупным столкновением между христианским и мусульманским мирами, между которыми вообще шла борьба. Оно началось в ту эпоху, когда халифат уже распался на отдельные государства, но и между христианами не было согласия. Вероисповедная рознь ставила крестоносцев и греков во враждебные отношения, да и сами западные нации, высылавшие крестоносные ополчения, действовали вразброд. Европейцам не удалось отнять у мусульман Палестину, и походы, предпринимавшиеся ими с этою целью в Азии, лишь ослабили Византию. В истории Западной Европы эти походы были непосредственными продолжением других завоевательных предприятий феодального рыцарства; с походами в Св. Землю, можно сказать, окончились воинственные передвижения средних веков. На крестовых походах сказалась тоже и сила католической церкви, хотя, с другой стороны, неудача всего предприятия не могла не повлечь за собою разочарования в теократических идеях католицизма. Наконец, эти войны не только разъединяли, но и сближали между собою отдельные народы. Рыцари разных стран, участвуя в общем деле, постоянно сталкивались между собою, а посещение ими Византии и мусульманских стран приводило их в соприкосновение с чуждою им материальною и духовною культурою. За воинами на Восток шли купцы, и крестовые походы даже создали всю венецианскую и генуэзскую торговлю второй половины средних веков. Крестоносцы знакомились с новыми странами и народами, с их бытом и понятиями и в эту эпоху приносили с собою в Европу множество новых знаний и обычаев, что, конечно, подрывало прежнюю культурную исключительность Запада.

[1] См. карту XVII.

[2] См. карту XVII.

[3] См. карту XIII.

[4] Имя произошло от названия одуряющего гашиша (гашишин) и сделалось у французов нарицательным (assassin – убийца).

[5] См. карту XVII.

[6] См. карту XVII.

II. Католическая церковь в эпоху крестовых походов

153. Могущество католической церкви в XII‑XIII веках

В XII и XIII веках, т. е. в эпоху крестовых походов католическая церковь достигла наибольшего могущества. Папская власть, поставленная на небывалую высоту в середине XI в. Григорием VII, держалась на этой высоте до начала XIV столетия. Самостоятельность национальных церквей Запада была сломлена. Духовная власть пап распространилась на новые страны вместе с завоеваниями крестоносцев в Азии и на Балканском полуострове. Многие государи в это время особыми актами признавали свою зависимость от папства, которое серьезно стало распоряжаться королевскими коронами, а в борьбе с империей в середине XIII в. одержало полнейшую победу. Торжество духовной власти над светскою сопровождалось расширением прав духовенства по отношению к другим классам общества. Католическое духовенство разных стран, объединенное под властью папы, одно обладавшее образованием и сильное своими материальными средствами, привыкло выделять себя из светского общества и отождествлять церковь главным образом с самим с собою. Миряне были поэтому лишены всякой самостоятельности в церковной жизни. Народные языки были исключены из богослужения, и неклирикам запрещено было читать священное писание. Равным образом у них было отнято право причащаться под обоими видами (т. е. хлеба и вина), оставленное за одним духовенством, и причастие стало даваться им лишь под видом облат (т. е. освященного хлеба). Церковь стала в это время вводить в обычай раздачу индульгенций, т. е. прощение грехов для живых и умерших за денежные пожертвования или какие‑либо услуги. Еще Григорий VII объявил прощение грехов всем, кто будет помогать ему в борьбе с Генрихом IV, а Урбан II, провозглашая крестовый поход, тоже велел проповедовать, что участие в нем будет вознаграждаться прощением грехов. Составилась особая теория, по которой церковь была распорядительницей великой сокровищницы заслуг Христа и святых, спасающих людей вопреки их грехам. Не довольствуясь, как духовным наказанием, отлучением отдельных лиц, католическая церковь стала прибегать еще к интердиктам, т. е. наложению на целые страны прекращения всех таинств, за исключением крещения. В борьбе с непокорными государями это было сильное орудие в руках пап рассматриваемого периода. Другим орудием духовной власти сделалась инквизиция, занимавшаяся розыском и расследованием ересей и судом над еретиками, которые в случае виновности подвергались казни посредством сожжения на костре. Наконец, папы объявляли крестовые походы не только против мусульман, но и против еретиков, и даже против своих политических врагов.

154. Монашеские ордена

Главною опорою папской власти было монашество. Возникший в VI в. орден св. Бенедикта имел много монахов, которые в первую половину средних веков немало потрудились над осушкою болот, расчисткою лесов и разными сельскохозяйственными улучшениями на землях, отдававшихся монастырям благочестивыми мирянами. По мере того, как возрастало богатство монастырей, монашеские нравы приходили в упадок. Клюнийская реформа вывела, однако, монашество из этого печального положения, и множество монастырей вернулось к прежней строгости аскетической жизни. В XII в. особенно прославился суровым исполнением монашеских обетов и громадным влиянием на улучшение монашеских нравов аббат Клервоский святой Бернард, который известен еще, как красноречивый проповедник второго крестового похода. В XIII столетии возникли еще два новые монашеские ордена – францисканцев и доминиканцев, получившие название нищенствующих орденов.

Бенедиктинцы, из которых вышли и клюнийцы, и святой Бернард, давали обед нестяжания лишь в смысле отказа от личной собственности, но сами их монастыри были очень богаты. Нищенствующие монахи отказывались от всякой собственности и жили подаяниями. Основателем одного из этих орденов был итальянец святой Франциск Ассизский, от имени которого и самый орден стал называться францисканским. Франциск, отличавшийся в юности веселым характером и роскошною жизнью, был настоящим воплощением аскетического идеала средних веков, но кроме подвигов благочестия, он прославился и подвигами милосердия, которое готов был изливать на всякую живую тварь. Он оказывал разную, какая только была в его силах и средствах, помощь всяким несчастным, особенно больным и бедным. Когда около Франциска собралось много сторонников такого служения Богу и ближним, папа Иннокентий III (1198 – 1216) позволил ему в 1209 г. основать новый монашеский орден миноритов, т. е. меньшей братии (fratres minores), как иначе назывались францисканцы. Главною обязанностью миноритов. сделалось учить народ, проповедуя ему веру и нравственность, и облегчать страдания бедных, больных и т. п. Францисканцы были настоящими представителями идеи отречения от мира и презирали светскую науку.

Прижизненное изображение Франциска Ассизского. XIII век

Наоборот, другой орден нищенствующих монахов, доминиканцы, прославились ученостью и представляли собою скорее другую идею средневекового католицизма, идею власти над миром. Этот орден был основан современником Франциска, испанцем святым Домиником. Это был ученый монах, который жил одно время на юге Франции, где· в XII и начале XIII в. бела распространена так называемая альбигойская ересь. Для борьбы с нею и с ересями вообще Доминик и задумал основать особый орден братьев‑проповедников (fratres praedicatores), на что скоро получил папское согласие (1220). Приняв миноритский устав, доминиканцы поставили своею задачею поддерживать чистоту католического вероучения, делаясь для этого преподавателями в низших и высших школах и забрав в свое ведение инквизицию.

Святой Доминик. Фреска XIV веке в базилики святого Доминика, Болонья

Своею добровольною бедностью, близким участием своим ко всем труждающимся и обремененным, а также своею ученостью нищенствующие монахи приобрели большое влияние на народ, а освобождение их из‑под власти местных епископов делало их непосредственными орудиями папской власти, которой без всяких промежуточных инстанций были подчинены их начальники (генералы), жившие в Риме.

155. Церковная наука

Господствующему положению духовенства в обществе содействовало и то, что оно одно владело умственными орудиями образования и учености. Некоторое возрождение образования произошло на Западе при Карле Великом, но школы той эпохи существовали лишь при епископских церквах (кафедральных соборах) и в монастырях. В эпоху крестовых походов возникли высшие школы, получившие название университетов. В Италии прославились университеты салернский и болонский, в одном из которых изучалась медицина, а в другом юриспруденция, но самым знаменитым сделался университет парижский, где процветало преподавание философии и богословия. Он был основан или, вернее говоря, преобразован из более ранней школы в начале XIII в. Сюда стекались студенты из всех западноевропейских стран, и по образцу парижского университета, как общей матери‑кормилицы (alma mater) высших школ, стали устраиваться университеты и в других местах. Король Филипп II Август освободил всю парижскую общину (universitas) учащих и учащихся от подсудности местному превоту (административному и судебному чиновнику короля), а папа Иннокентий III – от подчинения соборному капитулу (коллегии так называемых каноников при кафедральной церкви). Средневековые университеты утверждались папами, и профессорские должности занимались в них клириками. Богословие считалось главным предметом, а на философию смотрели, как на служанку богословия (philosophia est ancilla theologiae). Задачею тогдашней школьной философии или схоластики, как ее называли, было подтверждать от разума церковные учения. В середине XIII в. один из представителей этой философии, доминиканец святой Фома Аквинский, в своем сочинении «Summa theologiae» разработал в подробностях и изложил в систематическом порядке тогдашнее учение католической церкви по вопросам веры и нравственности, права и государственной жизни. Фому прозвали ангельским учителем (doctor angelicus), и его «Summa» до сих пор пользуется громадным авторитетом у католического духовенства.

156. Борьба католической церкви с ересями

В эту пору наивысшего процветания католицизма ему приходилось, однако, бороться с ересями, возникавшими в недрах церкви. Среди самих схоластиков появлялись люди, которые доходили до богословских и философских положений, с которыми церковь не могла согласиться и которые потому подвергала преследованию. Но особенно много хлопот создавали папе и духовенству религиозные секты, находившие последователей в народных массах. На рубеже XII и XIII вв. весь юг Франции был охвачен двумя ересями – альбигойской и вальденской. Первая ересь была происхождения восточного. Это было манихейство, возродившееся в Болгарии в форме богомильства и оттуда перешедшее через Иллирию и Италию в южную Францию. Ересь получила название альбигойской от города Альби, но сами сектанты называли себя катарами, т. е. чистыми или совершенными. Они верили в существование двух мировых начал – доброго и злого, видели в Ветхом завете откровение дьявола и проповедовали аскетизм, признавая жизнь плотью и мирскими интересами равносильною служению дьяволу. Рядом с этою сектою на юге Франции развилась и другая, чисто христианская, напоминающая протестантизм нового времени. Вальденсы находили, что католическая церковь отступила от чистоты первоначальной христианской общины, и хотели реформировать веру и церковную жизнь, руководясь одним св. писанием. Еретики производили большое впечатление на народ своею строгою жизнью и обличением жадности и пороков духовенства.

С южнофранцузскими еретиками вступил в борьбу папа Иннокентий III. Против них и поддерживавшего их графа тулузского им был объявлен крестовый поход с отпущением грехов за участие в подавлении ереси. Рыцарство северной Франции бросилось на южную Францию и стало ее разорять. Папский легат требовал у них при взятии одного города, чтобы они убивали всех без разбора, потому что «Бог потом своих узнает». В это же время для борьбы с ересями и был основан доминиканский орден и введена инквизиция, попавшая в заведование этого ордена. Начались пытки подозреваемых в ереси, сожжения осужденных на кострах, конфискации их имуществ. Собственно церковные суды только приговаривали к казни «без пролития крови», исполнение же казни совершалось светскою властью. Схоластики старались и теоретически оправдать казни еретиков, ссылаясь даже на один неправильно переведенный текст Евангелия (в притче о царе, пригласившем гостей на пир и, когда они не пришли, пославшем звать нищих; в латинском переводе было сказано: «заставь войти»). Несмотря на гонения и казни, ереси, однако, не прекращались. В XIII в., напр., была в ходу проповедь Вечного Евангелия, в которой говорилось, что Ветхий завет был откровением Бога Отца, Новый – Бога Сына, и что наступает время откровения Духа Святого, когда вся жизнь человечества будет основана на новых началах. Замечательно, что это учение увлекло весьма многих францисканцев, которые готовы были видеть в основателе своего ордена предтечу будущего царства Святого Духа.

157. Возобновление борьбы папства и империи

Начатая еще до крестовых походов борьба между папством и империей продолжалась и во время крестовых походов. Вормсский конкордат 1122 г. прекратил спор за инвеституру, вытекавший из соединения церковных должностей с феодальным землевладением, но для борьбы пап с императорами существовали и другие причины. Главными из них были стремление императоров господствовать вИталии и их притязания на самостоятельное пользование властью. Немецкие короли еще с Оттона Великого всегда хотели владеть Италией, без которой не могли представить себе империи, а рыцарство Германии, искавшее подвигов и добычи, охотно оказывало им помощь. Но папам было невыгодно, чтобы Италия принадлежала императорам. С другой стороны, императоры не хотели подчиниться папской теории о главенстве духовной власти над светскою и сами стали заявлять такие теоретические притязания, которые противоречили папской теократии. В XII в. в Италии возобновилось изучение римского права (болонский университета), и ученые юристы стали защищать римскую теорию державной власти (imperium), которую народ передал государю, и которую ничья воля и сила не могут ограничить: «что благоугодно государю, то имеет силу закона» (quod principi placuit, legis habet vigorem). По этому взгляду император объявлялся «владыкою мира», стоящим «выше закона», «воплощенным законом на земле», и «покровителем церкви». Понятно, что папы не могли примириться с такою теориею, шедшею в разрез с их собственными притязаниями. Они нашли союзников как в немецких феодальных князьях, так и в итальянских городских общинах, одинаково не сочувствовавших политике императоров.

158. Гибеллины и гвельфы

Во второй половине XII и первой половине XIII в, императорский престол занимала фамилия Гогенштауфенов (1138 – 1254). Гогенштауфены были раньше герцогами швабскими и при своем возвышении встретили сопротивление со стороны другого немецкого княжеского рода Вельфов, владевшего Баварией и Саксонией и многими землями в Италии. Из имени Вельфов итальянцы сделали название их партии в Италии – гвельфы,а имя родового замка Гогенштауфенов Вайблинг было переиначено в гибеллины, как и стали обозначать в Италии их партию. Первоначальное различие между гибеллинами и гвельфами состояло в том, что одни (гибеллины) защищали идеи универсальной монархии и самостоятельной светской вмети, тогда как другие (гвельфы) были сторонники национальной или местной независимости и интересов папства. У обеих партий были сторонники и в Германии, и в Италии, так что борьба папства и империи при Гогенштауфенах осложнялась еще внутренними междоусобиями в этих обеих странах.

159. Борьба Фридриха Барбароссы с папством

Династия Гогенштауфенов выставила несколько замечательных личностей. Вторым представителем этой династии был Фридрих I, прозванный итальянцами Рыжебородым (Барбаросса) и занявший своим царствованием почти всю вторую половину XII в. (1152 – 1190). Восстановив в Германии мир, нарушенный борьбою с Вельфами, он отправился в Италию за императорской короной. В это время в Риме произошло среди простого народа республиканское движение, направленное против папы и знати, а руководителем его был ученый Арнольд Брешианский,схоластический богослов, подозревавшийся в ереси. Инсургенты овладели городом, но охотно подчинились бы Фридриху Барбароссе, как императору, если бы последний сам не испугался такой революции. Он поспешил восстановить папу (Адриана IV) в его правах и выдал ему Арнольда, который и был затем казнен. Но североитальянские (ломбардские и тосканские) городские общины, превратившиеся в настоящие республики, не захотели подчиниться требованию Барбароссы восстановить его царские права (регалии). На первых порах император сломил сопротивление ломбардцев, во главе которых стоял Милан, – и, разрушив этот город, поставил в других городах своих судей (подеста) и обложил их население денежными взносами. Между тем по смерти Адриана IV, возвращенного Барбароссою к власти, одни кардиналы выбрали одного папу, другие – другого. Император для решения спора созвал собор в Павии, на который приехали епископы Германии и Италии, но один из пап не захотел приехать, считая себя неподсудным собору. Это был Александр III, защитник теократического идеала папства. Собор решил дело в пользу его соперника, но в других странах не захотели признавать немцев повелителями всего мира и стали на сторону именно Александра III. Во Франции последний даже нашел убежище, из которого и послал императору отлучение от церкви. Тогда ломбардцы снова восстали против Барбароссы и восстановили разрушенный им Милан. Император пошел на них войною без достаточных для этого предприятия военных сил. Ему отказал в помощи как раз самый значительный его вассал, герцог баварский Генрих Лев (из фамилии Вельфов). Предание рассказывает, будто Фридрих просил у него помощи на коленах, но если этого и не было на самом деле, уже само предание хорошо характеризует слабость империи. При Леньяно (1176) ломбардцы нанесли императору поражение, которое заставило его отказаться от подчинения себе папы и итальянских городов. Мир между духовным и светскими главами западного христианства был скреплен свиданием обоих в Венеции, во время которого император стал перед папой на колена. Восстановив после этого свой авторитет в Германии, Фридрих Барбаросса окончил жизнь в третьем крестовом походе.

160. Новая борьба Гогенштауфенов и Вельфов

Своего сына Генриха VI Барбаросса успел женить на наследнице Неаполя и Сицилии, но этот государь, соединивший под своею властью с прежними владениями империи и Южную Италию, царствовал недолго. Когда он умер (1196), в Южной Италии признан был королем его малолетний сын Фридрих, в Германии же снова произошла борьба Гогенштауфенов и Вельфов. Избранный в это время на папский престол Иннокентий III решил спор сначала в пользу вельфского претендента (Оттона IV), но когда этот новый немецкий государь проявил некоторую самостоятельность, то папа поддержал юного неаполитанского короля, который вскоре овладел наследием Гогенштауфенов и в Германии.

161. Папа Иннокентий III

Иннокентий III занимал папский престол в самом конце XII и начале XIII в. (1198 – 1216). После Григория VII это был самый замечательный средневековый папа. Иннокентий III происходил из одной графской семьи, учился юриспруденции в Болонье и богословию в Париже и папою сделался, не имея еще сорока лет от роду. Его правление было сплошным рядом успехов папской власти, которую Иннокентий Ш в теории поставил на недосягаемую высоту. Презирая мир, о чем он заявил в своем сочинении «О презрении к миру и о людских бедствиях», он с этим самым миром и боролся, чтобы его себе подчинить. Его идеалом была всемирная теократия папы, и он даже прямо ввел в каноническое право учение о том, что папская власть выше светской, и что папе принадлежит право распоряжаться коронами государей и вмешиваться во все политические дела. Он не довольствовался титулом викария ап. Петра и стал называть себя наместником Христа. По его теории, перенесение прав империи с греков на франков было делом папского изволения, – не даром же император и коронуется папою. Признав сначала императором Вельфа, Иннокентий III отлучил его потом от церкви и короновал Гогенштауфена (Фридриха II), которому сам же сначала отказывал в праве на корону. В других странах он тоже доставил папской власти полное торжество. Французского короля Филиппа II Августа, женившегося при живой жене, он заставил отказаться от второй жены и вернуть первую: папа наложил интердикт на Францию, и король смирился. Английский король Иоанн Безземельный не хотел признать назначенного папою архиепископа кентерберийского, и тогда Иннокентий III отлучил его от церкви, лишил престола, отдав последний французскому королю, и объявил против самой Англии крестовый поход. После этого Иоанн Безземельный признал себя вассалом папы, положив свою корону к ногам его легата. Второстепенные короли Запада тоже признавали один за другим власть папы над собою. При Иннокентии III образовалась Латинская империя, и предпринят был крестовый поход против альбигойцев и вальденсов. К его же правлению относятся начало нищенствующих монахов, введение инквизиции, основание парижского университета. Наконец, этот же папа отнял у мирян право причащаться под обоими видами и читать Библию. Преемники Иннокентия Ш поддерживали его политику и продолжали вести борьбу с империей в лице Фридриха II Гогенштауфена.

162. Фридрих II

Заняв императорский престол, Фридрих II (1216–1250) изменил политику своих предшественников. Те были немецкими королями, он был и по матери, и по месту воспитания (в Сицилии), и по симпатиям итальянцем. Германией он интересовался мало и даже признал за немецкими князьями широкие владетельные права, лишь бы они оказывали ему помощь на войне. Наоборот, в Южной Италии он стремился сделать свою власть самодержавною. Человек необыкновенно умный и энергичный, Фридрих II вырос в постоянном общении с греками и сарацинами, которых было много в его неаполитанском государстве, интересовался светской философией, охотно беседовал с арабскими учеными о таких предметах, как бессмертие души, оказывал покровительство высшим школам в своей столице и в Салерно, а в вопросах веры обнаруживал вольномыслие или, по крайней мере, равнодушие. Если он и предпринял пятый крестовый поход, то с его стороны это была лишь чисто политическая мера. Проводя в Италии гибеллинскую политику, Фридрих II встретился здесь с сильной гвельфской оппозицией в лице пап и городов Северной и Средней Италии. Преемники Иннокентия III, из которых Иннокентий IV проявил в борьбе с ним и всем «змеиным отродьем» Гогенштауфенов самую неукротимую злобу, вели с ним ожесточенную войну. Фридрих II объявлялся отлученным от церкви и лишенным престола, и на его владения налагался интердикт. После смерти императора его сын Конрад IV царствовал в Германии лишь четыре года, но затем в этой стране наступило великое междуцарствие (1254), Южную же Италию папа (Урбан IV) отдал французскому принцу Карлу Анжуйскому (брату короля Людовика IX). Наследовавший здесь Фридриху II его сын (Манфред) потерпел поражение; равным образом и попытка молодого Конрадина, сына Конрада IV, отнять Сицилию и Неаполь у французов кончилась полною неудачею и казнью претендента.

163. Упадок империи и папства

Падение Гогенштауфенов в середине XIII в. в борьбе с папством было и падением императорской власти в Священной Римской империи немецкой нации. Сама империя сделалась теперь простою фикцией. Италия и Германия разъединились, и обе совершенно раздробились. Но и папская власть, вышедшая победительницею из борьбы, скоро пришла в упадок. Папы находили поддержку в итальянских городах, когда те боялись подпасть под власть немецких королей, именовавшихся римскими императорами, но с исчезновением этой опасности в Италии начались страшные междоусобия городов, а в последних – отдельных партий. Папам сделалось даже не совсем удобным оставаться жить в Риме, и в начале XIV в. они перенесли свою резиденцию во французский город Авиньон. С другой стороны, власть национальных королей в это время стала крепнуть, и бороться с ними сделалось труднее. Наконец, в борьбе с Гогенштауфенами папы все более и более стали заботиться о чисто политических интересах и материальных средствах, не останавливаясь перед вероломством и другими подобными же способами борьбы, чем, конечно, они только подрывали свой нравственный авторитет. XIV и XV века уже были временем страшного упадка папства.

164. Стремление папства к господству над Восточной церковью

И в эпоху крестовых походов папы не оставляли намерения подчинить своей власти восточную церковь. Первый крестовый поход произошел лишь через полвека после церковного разрыва между Западом и Востоком. С основания Иерусалимского королевства на Востоке появились католические религиозные учреждения, и духовно рыцарские ордена сделались могущественным орудием в руках пап. Превращение крестоносцами четвертого похода Византийской империи в Латинскую было настоящими торжеством папства над столицею православия. В эпоху Латинской империи патриарх константинопольский рассматривался в Риме, как папский делегат, а латинское духовенство стремилось завладеть имениями и доходами греческой церкви и монастырей. Сами папы обращались тогда к государям православных славянских народов с приглашением признать их власть и вместе с тем разрабатывали вопрос об унии между церквами. Между прочим, они обратили внимание и на тогдашнюю Русь. В середине XIII в. Даниил Романович, князь галицкий, получил от папы королевскую корону за обещание вступить с Римом в церковную унию за крестовый поход против татар, который, впрочем, не состоялся. Еще раньше, при папе Иннокентии III для обращения в христианство язычников на востоке Балтийского моря (в Ливонии) образовался немецкий духовно‑рыцарский орден меченосцев (1202), устроивший здесь особое, зависимое от папы владение[1]. Он начал наступательное движение на соседнюю Русь (на Псковское княжество), в одно время со шведами, тоже нападавшими на русскую землю (на Новгород). Борьба Новгорода и Пскова со шведами и немцами в середине XIII в. получила вследствие этого характер защиты православия от католицизма, так как папа объявил против русских крестовый поход. Оба нашествия были отражены новгородским князем Александром Невским (в 1240 и 1242 г.). В конце концов папам но удалось достигнуть своей заветной цели на Востоке, но, несмотря на все неудачи, они все‑таки не теряли надежды на подчинение себе греческой церкви.

[1] См. карту XIII.

III. Государства Западной Европы в эпоху крестовых походов

165. Городское движение

В эпоху, крестовых походов в главных континентальных странах Западной Европы происходило замечательное движение в городах, состоявшее в освобождении городов от власти феодальной аристократии и в превращении их в политически самостоятельные общины. Ранее всего это произошло в Северной Италии. Здесь в X и XI вв. некоторые приморские города, в особенности Венеция и Генуя, стали обогащаться, благодаря торговле с греческим и магометанским Востоком, а в эпоху крестовых походов они только еще более расширили свои торговые сношения с заморскими странами. Кроме того, в Италии началось развитие промышленности, которое обогатило некоторые ломбардские и тосканские города. Значительные материальные средства, скопившиеся в руках горожан, и большее умственное развитие этого класса населения не позволяли уже сеньорам итальянских городов (большею частью епископам) господствовать над горожанами так, как они господствовали вне городских стен, и мало-помалу города Северной Италии, получив от феодальных сеньоров разные уступки, превратились в настоящие республики, в состав населения которых на правах высшего класса вошло и само феодальное дворянство. Эти городовые республики имели свои народные собрания из всех совершеннолетних граждан, свои выборные думы и во главе по нескольку консулов для начальствования над милицией, для поддерживания внутреннего порядка и для отправления правосудия. Из ломбардских городов в XII в. особенно выдвинулся Милан, стоявший даже во главе их общего союза. Такое же явление произошло и во Франции, где городское население вступало даже прямо в вооруженную борьбу со своими сеньорами и заставляло их делать им разные уступки. В случае победы город превращался тоже в маленькую республику, носившую на севере Франции название коммуны, и в ней устанавливались тоже и народное собрание, и дума, и выборные начальники, которые назывались мэрами, т. е. старшинами (от лат. major) или эшевенами. Наконец, самостоятельные городские общины возникли и в Германии, тоже благодаря обогащению от промышленности и торговли. Особенно было много зажиточных городов на Рейне, на верхнем Дунае и во Фландрии. Прирейнские города стали приобретать разные вольности еще в XI в., при Генрихе IV, находившем для себя вообще выгодным помогать городам для ослабления епископов. Фландрские города, среди которых более всего выдвинулись Гент и Брюгге, возвысились в XII столетии. Гораздо уже позднее начали играть большую роль города голландские и ганзейские в северной Германии.

166. Значение развития городов

Развитие городов во вторую половину средних веков имело весьма важное историческое значение. Городской быт был полною противоположностью быту феодальному и потому внес в жизнь тогдашнего общества новые начала. Феодальное рыцарство было прежде всего сословием военным, горожане, наоборот, – классом людей промышленных и торговых. Материальная сила феодалов заключалась в их землях, и главным занятием населения отдельных сеньорий было сельское хозяйство, тогда как основу материального значения городов составляли товары и деньги, а их жители были заняты разными ремеслами, перевозкою товаров и торговлею. Население феодальных сеньорий находилось в крепостной зависимости от своих господ, но в городах устанавливалась гражданская свобода. Основой государственной власти в феодальных княжествах и барониях было землевладение, в городах ею стало общее согласие граждан. Наконец, развитие городов оказало большое влияние и на умственную культуру. Здесь, впервые начал складываться класс светских образованных людей, между тем как раньше образованными людьми были одни только духовные.

167. Социальный строй городов

Внутреннее устройство средневековых городов было весьма разнообразно, но повсеместно наблюдаются некоторые общие черты. Везде именно население делилось на городской патрициат и простой народ. Первый образовывался из сеньоров и рыцарей, если они входили в состав общины (в Италии), или из купцов, обогатившихся торговлею, остальную же массу составляли ремесленники и вообще рабочий люд. Сначала вообще только более зажиточные люди пользовались правом участвовать в городском управлении, т. е. делать общие постановления, выбирать городской совет и должностных лиц и т. п., но с течением времени и менее зажиточные жители добивались тех же прав, хотя для этого им приходилось вступать в борьбу с патрициатом. Большею частью это были ремесленники, которые соединялись в особые товарищества, известные под названием цехов; благодаря этой своей организации, они только и одерживали победу.

168. Цехи и их значение

Цехи вообще имели весьма важное значение в жизни средневековых городов. В эту эпоху отдельные лица охотно соединялись в товарищества для общего дела или для общей защиты. Соединялись в гильдии купцы отдельных общин, соединялись и города в целые союзы ради общих торговых и политических интересов. Цехи тоже были товарищескими соединениями ремесленников одной и той же специальности в отдельных городах. Вся обрабатывающая промышленность находилась тогда в руках ремесленников, и производство совершалось в маленьких заведениях, в которых работал сам хозяин, или мастер с очень небольшим числом наемных рабочих (подмастерьев), считавшихся его младшими товарищами (compagnons, Gesellen), и подростков‑учеников. Чтобы сделаться мастером, нужно было сначала выучиться мастерству и усовершенствоваться в нем в качестве подмастерья, т. е. уметь самому хорошо работать. Ремесленники одной и той же специальности выбирали в покровители себе какого‑либо святого (напр., плотники – св. Иосифа), ставили в церкви его статую, праздновали день его памяти и помогали больным или впавшим в бедность из свой среды. Мало‑помалу такие товарищества стали вырабатывать себе уставы, касавшиеся и самого занятия ремеслом. Основные черты цеховых уставов были следующие. Для того, чтобы заниматься каким‑либо ремеслом в городе, необходимо было принадлежать к цеху,который вообще ограничивал число ремесленных заведений одного рода, сообразуясь с заработком. Число подмастерьев и учеников тоже ограничивалось, чтобы у всех мастеров был приблизительно одинаковый заработок. Цеховые уставы заключали в себе также и разные правила относительно продолжительности учения, обращения с учениками и подмастерьями и т. п., а также и относительно техники производства, потому что цех брал на себя ручательство за доброкачественность работы. Полноправными членами цеха были одни мастера, которые из собственной же среды выбирали и своих старост. Цех работал обыкновенно лишь на свой город и на его округ, т. е. на местный рынок. Таким образом городская промышленность в средние века была лишь мелкая, рассчитанная на небольшой сбыт. Поэтому и обмен товарами между отдельными городами был сравнительно небольшой. Вот почему первыми денежными капиталистами в средние века были только купцы, ведшие крупную заграничную торговлю. Кроме экономического значения цехи имели значение и политическое, потому что, главным образом благодаря такой организации, ремесленники только и добивались права участвовать в городских делах.

169. Новое положение горожан в обществе

В эпоху раздробления главных стран Западной Европы на феодальные владения города, освободившиеся от своих сеньоров, явились новою политическою силою. Рядом с феодальными сеньориями стояли теперь республиканские коммуны, которые и вступили в борьбу с феодальным миром. С другой стороны, рядом с духовенством и рыцарством возник в каждой стране третий чин (третье сословие), получивший во Франции название буржуазии, а в Германии – бюргерства (от слова бург, т. е.город). Городские общины окружали себя стенами, заводили собственную милицию, на свой страх вели войны. В политической борьбе они могла представлять и действительно представляли большую силу, а потому было важно и для пап с императорами, и для королей с феодальными сеньорами, на чью сторону будут становиться города. С возникновением городов, как самостоятельной политической силы, и государственная жизнь стала усложняться. С XII – XIII вв. в отдельных странах Западной Европы вообще существовали четыре политические силы: 1) королевская власть, 2) духовенство, 3) светская аристократия и 4) города. В разных странах эти силы соединялись между собою неодинаковым образом, но везде с развитием городов политическое устройство стало принимать новый вид.

170. Переход феодальной монархии в сословную

При полном развитии феодализма король был лишь вершиною феодальной лестницы сеньоров и вассалов, все связи между которыми заключались в ряде взаимных договоров. Как ни раздроблял феодализма ту или другую страну на обособленные одно от другого владения, все‑таки у каждой страны были и свои общие дела, требовавшие общего соглашения. Пока королям нужно было входить в соглашение только со своими духовными и светскими вассалами, делалось это в чисто феодальной форме, т. е. вассалы короля съезжались к его двору (королевская курия) и договаривались между собою относительно общих мер (например, о новых законах или о денежных сборах на общие нужды). Когда города также заняли самостоятельное положение в феодальном обществе, то и они должны были через своих должностных лиц принимать участие в таких общих договорах. В это время и стали возникать собрания, которые уже не имели чисто феодального состава, потому что на них появились представители и нефеодального класса общества. Таким образом, благодаря городам, прежние феодальные курии заменились собраниями нового типа, которые принято называть сословно‑представительными, потому что в этих собраниях участвовали представители отдельных сословий. Рассматриваемые учреждения тоже стали возникать в эпоху крестовых походов. Название их в разных странах было разное: в государствах Пиренейского полуострова это были кортесы, в Англии – парламент, во Франции – генеральные штаты (общие чины королевства), в Германии и других странах сеймы и т. п. Также и устройство сословно‑представительных учреждений было неодинаковым, но общее их значение, наоборот, приблизительно одно и то же: на своих собраниях представители сословий участвовали в издании законов и установлении налогов. Благодаря им, отдельные страны внутренне объединялись, но власть королей при этом оставалась ограниченною. Тем не менее такой ограниченный король объединенной нации уже не был более лишь общим сеньором крупных вассалов, а был национальным государем, хотя и делившимся властью с самостоятельными сословиями. Такую форму королевской власти называют сословною монархией. Она возникла в XII – XIII вв., достигла наибольшего развития в XIV – XV вв., но в XVI – XVII столетиях пришла в упадок.

171. Людовики VI и VII во Франции

Во Франции в эпоху второго крестового похода началось постепенное возвышение королевской власти. Первыми королями из династии Капетингов, вышедшие из пассивного состояния, в каком они находились в XI в., были Людовик VI Толстый и Людовик VII, царствование которых занимает большую часть XII в. Они вступили в деятельную борьбу со своими вассалами прежде всего в самом Иль‑де‑Франсе, а потом и в других частях северной и центральной Франции. В этом деле они нашли поддержку со стороны духовенства, которое вообще хранило традиции монархической власти и желало установления мира и порядка. Особенно большие услуги обоим Людовикам оказал аббат Сугерий из монастыря св. Дионисия (Сен‑Дени) около Парижа. Это был умный и энергический человек, советы которого принесли большую пользу названным королям. В одном важном деле Людовик VII не послушался, однако, Сугерия. Умный аббат не советовал этому королю идти в крестовый поход, который проповедовался Бернардом Клервоским, но Людовик VII все‑таки отправился. Возвратившись домой, он развелся со своею женою Элеонорою, наследницей Аквитании, а она не замедлила выйти замуж за владельца Нормандии и Анжу, сделавшегося вскоре и королем Англии. Таким образом Людовик VII сам отказался от возможности присоединить Аквитанию к своим владениям и способствовав образованию во Франции могущественного владения, очутившегося в руках Англии[1].

172. Городское движение во Франции

Кроме духовенства, Капетингам эпохи крестовых походов много помогали и города. В это именно время во Франции происходило коммунальное движение, т. е. освобождение многих городов от власти феодалов и превращение их в самостоятельные коммуны (общины). Очень часто это было следствием восстания горожан против сеньоров, так что иногда даже велись настоящие войны между теми и другими. Горожане при этом нередко искали поддержки откоролей, и сами оказывали им помощь в их борьбе с феодалами. В подобных войнах короли становились сначала то на ту, то на другую сторону, но потом стали сознательно поддерживать горожан, давая им особые хартии, подтверждавшие их права. На своих землях короли не позволяли заводить коммун, но зато давали горожанам многие иные льготы. Во Франции образовался даже особый общественный класс королевской буржуазии, в котором Капетинги находили деятельных сторонников своей антифеодальной политики. Впрочем, когда королевская власть усилилась, она стала отнимать права и у коммун, бывших первоначально как бы независимыми республиками.

173. Филипп II Август

Людовику VII наследовал его сын Филипп II Август (1180 – 1223), участник третьего крестового похода. При нем и недолго царствовавшем его сыне (Людовике VIII) Капетинги присоединили к своим непосредственным владениям две области. Филипп II отнял у английского короля (Иоанна Безземельного) Нормандию за то, что тот, как вассал французского короля, не захотел явиться на суд пэров по обвинению в умерщвлении своего племянника. Нормандию пришлось, однако, завоевывать, но Филипп II успешно довершил это дело. При нем же произошел крестовый поход против альбигойцев и вальденсов южной Франции, окончившийся её завоеванием и подчинением северным французам. Большая часть владений графа тулузского была потом передана рыцарями, их завоевавшими, но не сумевшими в них удержаться собственными силами, сыну Филиппа Августа. Так началось постепенное собирание Капетингами феодальных земель Франции. Наконец, Филипп II Август был и первым устроителем королевской администрации в лице своих бальи и прево, которым поручено было управление отдельными областями, но которые сами были подчинены королевскому совету и счетной палате в Париже. (На юге королевскими наместниками сделались потом сенешали).

174. Людовик IX и его учреждения

Еще более возвысилась королевская власть во Франции при Людовике IX Святом (1226 – 1270), предпринимавшем шестой и седьмой крестовые походы. Людовик IX был настоящим воплощением рыцарского идеала средних веков, так как отличался, кроме строгого благочестия и милосердия, храбростью, заботливостью о слабых и справедливостью. Он был очень доступен народу и сам выслушивал просьбы и разбирал жалобы под знаменитым дубом Венсенского замка. Его приговоры славились своим правосудием, и он в самом деле был судья нелицеприятный. Во время своих крестовых походов он снискал себе глубокое уважение даже среди самих мусульман. Народ считал его прямо святым, благодаря чему он вообще сильно поднял нравственный авторитет королевской власти. Людовику IX тоже удалось увеличить свои владения присоединением Анжу и Пуату, которые он отнял у английского короля. Но особенно важно было его внутреннее правление. В это время во Франции распространилось из Италии изучение Юстинианова свода, и началась рецепция (принятие) римского права. Появился особый класс законников, или легистов, которые, поступая на королевскую службу, старались проводить в жизнь римские правовые воззрения. С помощью легистов Людовик IX издал несколько распоряжений, из которых одно заменяло судебный поединок правильным следствием, другое установляло апелляцию к королевским судьям на приговоры феодальных сеньоров и т. п. Во главе новых судов был поставлен в Париже парламент, судебная палата, образовавшаяся из прежней феодальной курии короля с присоединением к ней легистов. Подобные же парламенты были устроены впоследствии (XV в.) и в других провинциях.

[1] См. карту VIII.

175. Англия в IX‑XI веках

Едва Англия объединилась в начале IХ в. в одно королевство, как на нее стали нападать норманны (датчане). Они даже овладевали временно большею частью Англии, благодаря тому, что и здесь королевская власть в силу тех же причин, которые действовали в других германских государствах, пришла в упадок. Правда, здесь не было настоящего феодализма, но устанавливалось нечто ему подобное – усиление земельной знати и закрепощение народной массы. Это было результатом образования сословия танов, получавших от королей за службу большие поместья. Самым замечательным королем времен норманнских нашествий был Альфред Великий (871–901), который сначала был лишен власти датчанами, захватившими всю страну, и вынужден был скитаться среди лесов и болот, но потом отвоевал западную часть Англии и занялся исправлением бед, причиненных завоевателями. Вместе с этим он восстановил старый англосаксонский порядок в управлении и суде с участием в них свободных людей[1]. Этот порядок оказался настолько живучим, что его не уничтожило и новое завоевание западной Англии датчанами при Кануте Великом (1017–1035), под властью которого находились одновременно Дания, Норвегия и Англия. Этот король, принявший сам христианство и распространивший его среди датчан и норвежцев, даже прямо способствовал восстановлению в Англии её исконных обычаев. В указанном сохранении древнегерманских основ быта заключается одна из очень важных особенностей английской истории. Многое из этого быта сохранилось в Англии даже тогда, когда в нее был перенесен французский феодализм.

176. Завоевание Англии норманнами

В середине XI в. в Англии царствовал Эдуард Исповедник, последний потомок Альфреда Великого. Его мать была родственницей герцога нормандского Вильгельма, да и сам он получил воспитание в Нормандии, где пристрастился к французской культуре. Не имея детей, он завещал свою корону Вильгельму, но витенагемот после его смерти избрал в короли англосакса Гарольда. Тогда Вильгельм, человек, отличавшийся сильною волею и организаторским талантом, в то же время хитрый, жадный и властолюбивый, составил большое ополчение из рыцарей Нормандии и других частей Франции и предпринял завоевание Англии. Между Гарольдом и Вильгельмом произошла битва при Гастингсе, в которой Гарольд был убит, а его войско потерпело страшное поражения (1066). Нормандский герцог сделался теперь королем Англии и был назван Завоевателем (1066–1087). Так как, однако, он покорил Англию при помощи рыцарей, из которых многие были даже только добровольцами, то он должен был вознаградить их за это, раздав им феоды из конфискованных земель англосаксонской знати. В конце своего царствования Вильгельм Завоеватель велел переписать всю поземельную собственность в королевстве с обозначением её владельцев и их повинностей («Книга страшного суда»). По этой переписи оказалось во всей Англии более 60 тысяч феодов. Много земли получили и духовные из Нормандии. Таким образом в Англию из Франции был перенесен феодализм. Вместе с этим официальным языком Англии сделался французский язык, и англосаксонская церковь приняла многие французские обычаи.

Вильгельм Завоеватель. Видеофильм

177. Отличие английского феодализма от французского

Вильгельм Завоеватель был государем весьма предусмотрительным, хорошо понимавшим положение дел и умевшим избегать ошибок. Поэтому, вводя в Англию феодальное устройство государства, он позаботился о том, чтобы не упустить власти из своих рук. Он хорошо понимал, что нормандские рыцари будут бояться восстаний англосаксов, а эти в свою очередь будут нуждаться в защите от насилий, и потому пользовался всеми способами, чтобы при помощи одних властвовать над другими. Вводя феодализм, он сохранил, тем не менее, за свободными англосаксами пользование их старыми порядками. С другой стороны, он обязал присягою по отношению к себе не только одних вассалов (баронов), как то было во Франции, но и подвассалов (рыцарей). Далее, объявив себя верховным собственником всей земли, он оставил значительную её часть за собою и не раздавал баронам крупных владений в одном месте. Самые щедро наделенные имели земли, разбросанные в разных частях королевства, так что ни у одного из баронов не было такой сплошной территории, которая могла бы превратиться в сильную сеньорию. В это время лишь очень немногие англосаксы сохранили земли и свободу, потому что и раньше масса была уже закреплена. Теперь она из зависимости от танов попала в зависимость от баронов и рыцарей, но Вильгельм I принял меры и к тому, чтобы помещики не могли сделаться настоящими её государями.

178. Французское влияние в Англии

Вильгельм Завоеватель отделил было Англию от Нормандии, отдав королевство второму сыну (Вильгельму II), а герцогство – старшему (Роберту, участнику первого крестового похода), но оба эти владения снова соединил под своею властью третий брат, Генрих I, и они оставались соединенными после этого около ста лет, вследствие чего нормандцы и Англии долго еще не сливались с англосаксами в одну нацию. Многие бароны владели землями и в Англии, и в Нормандии, а потому стремились заводить и в Англии порядки французского феодализма. Им помогло то обстоятельство, что по смерти Генриха I (1134) началось междоусобие за корону между дочерью Генриха I Матильдой и сыном дочери Вильгельма Завоевателя Стефаном от её брака с одним французским графом (Блуа). Матильда, сама бывшая замужем за французом, графом анжуйским, из фамилии Плантагенетов, в конце концов одержала верх, и с её сыном Генрихом II вступила в Англии на престол династия Плантагенетов (1154). Новая династия тоже была французская. Генрих II владел во Франции Нормандией и Анжу, а по браку с Элеонорою Аквитанскою, разведенной женой Людовика VII, – и Аквитанией. Таким образом, Плантагенеты были вассалами французских королей и сами имели во Франции многочисленных вассалов, а все это только усиливало влияние в Англии французских взглядов, нравов и порядков. Зато, с другой стороны, вступление на английский престол такой могущественной династии остановило успехи, какие делал в Англии чисто французский феодализм во время спора за корону, когда бароны настроили в Англии три с половиной сотни замков, стали даже вести между собою войны, страшно угнетали крестьянское население и т. п. Плантагенеты царствовали в Англии два с половиною века, с середины XII до самого конца XIV (1154–1399), т. е. в эпоху крестовых походов и еще целое столетие после их окончания, и при королях этой династии в Англии совершились весьма важные события.

[1] Альфред подобно Карлу Великому много заботился и об образовании своего народа.

179. Реформа Генриха II

Генрих II Плантагенет (1154 – 1189) усмирил феодальную анархию и организовал правильный суд, воспользовавшись старыми судебными обычаями англосаксонской эпохи. Он отнял судебную власть у феодалов и передал ее своим чиновникам, которые производили, впрочем, только одно расследование, решались же дела известным числом местных жителей, приносивших присягу в том, что будут говорить правду. Таково было начало суда, присяжных, сохранившегося в Англии до сих пор и перешедшего оттуда в наше время и в другие страны.

Королевскому суду Генрих II хотел подчинить и духовенство, которое судилось лишь в своих судах даже в случае таких преступлений, как убийство. Желая провести эту меру, которая могла встретить отпор со стороны церкви, Генрих II добился назначения на должность примаса Англии, архиепископа кентерберийского, одного из своих приближенных, Томаса Бекета, который много содействовал ему в усмирении феодалов. Томас Бекет, ведший раньше веселую жизнь, вдруг переменился, стал настоящим аскетом, и в нем король нашел теперь уже не помощника, а сильного противника. Когда Генрих II настоял на собрании прелатов и баронов в Кларендоне, чтобы по уголовным преступлениям духовные лица судились в королевских судах в виду крайней снисходительности духовных судей к членам своего сословия, Томас Бекет отказался признать Кларендонские постановления. Между королем и примасом началась борьба, бывшая лишь частным случаем вообще средневековой борьбы между духовною и светскою властями. Томас стал отрешать от должностей духовных, подчинявшихся королю, а когда тот начал ему грозить судом, то покинул Англию и предал Генриха II анафеме. Папа (Александр III) уладил, однако, этот спор, и примас возвратился в Англию. Нация встретила его с большою радостью, как защитника свободы от произвола власти, и это позволило Томасу продолжать борьбу, отрешая по‑прежнему непокорных клириков.

Разгневанный Генрих II однажды неосторожно сказал в присутствии рыцарей, неужели он кормит только негодных трусов и никто не освободит его от злокозненного попа; тогда четыре рыцаря тайно поехали в Кентербери и там убили Томаса в соборном храме (1170). В народе на Томаса стали смотреть, как на мученика, папа причислил его к лику святых, и Генрих II должен был публично вымаливать себе прощение над его гробницей и даже согласиться на смягчение Кларендонских постановлений.

При Генрихе II началось завоевание Ирландии.

180. Иоанн Безземельный

Суровость, с какою Генрих II правил Англией, поселила недовольство против него в стране. Вообще власть английских королей была довольно значительною, и против Генриха II в конце его царствования уже началась оппозиция. Старший сын Генриха II, Ричард Львиное Сердце, царствовал очень недолго. Вступив на престол, он отправился в Третий крестовый поход, на возвратном пути из которого попал в плен к императору Генриху VI. Этому рыцарю и поэту на королевском троне наследовал его брат Иоанн Безземельный (1199–1216), царствование которого было особенно важным для Англии. Человек совершенно безрассудный и крайне деспотический, посредством убийства он устранил от престола своего племянника (Артура), имевшего гораздо более прав на занятие престола, но всем своим поведением он вооружил против себя сразу несколько врагов – и французского короля Филиппа II Августа, вассалом которого был по землям на материке, и папу Иннокентия III, поднявшего на недосягаемую высоту значение своего сана, и главные классы населения в самой Англии. Король французский призвал его к суду пэров за умерщвление родного племянника и, когда Иоанн не явился на суд, отнял у него Нормандию (с Бретанью) и большую часть Аквитании (битва при Бувине в 1214 г.). Гнев папы Иннокентия III король навлек на себя самовольным назначением архиепископа кентерберийского, когда папа отдал это место другому – некоему Стефану Лангтону. Иоанн Безземельный захватил поместья архиепископа, но папа подверг Англию интердикту, т. е. объявил в ней прекращение богослужения, чем возбудил в стране страшное неудовольствие против короля, доведшего ее до такой меры своим сопротивлением папе. Вместе с тем лично Иоанн был объявлен отлученным от церкви и отрешенным от престола, причем его королевство папа подарил королю французскому.

Тогда Иоанн смирился и торжественно признал Англию папским феодом, а себя вассалом папы, в знак чего положил корону к ногам папского легата и обязался платить римскому первосвященнику ежегодную дань. Бароны Иоанна были всем этим страшно раздражены. Многие из них имели земли во Франции и были заинтересованы в сохранении за Англией Нормандии и других провинции. Они давали Иоанну много денег на ведение войны с Филиппом‑Августом, но легкомысленный король вел войну очень дурно, а деньги расточал без всякой пользы. Кроме того, бароны тяготились произволом, с каким Иоанн в качестве феодального сюзерена брал пошлины при переходе феодов по наследству, опекал своих малолетних вассалов, заставлял наследниц феодов выходить замуж, за кого ему было угодно, и т. п. На другой год после поражения Иоанна Филиппом‑Августом английские бароны восстали против него с оружием в руках, и к ним присоединился Лондон, столица королевства. Тогда Иоанн Безземельный пошел на уступки и в 1215 г. на лугу близ Виндзора подписал грамоту, которою утверждались все эти уступки.

181. Великая хартия вольностей

Эта грамота известна под названием Великой хартии вольностей и имеет в высшей степени важное значение в истории Англии, так как ею было положено начало развитию английской политической свободы. Главное содержание хартии – чисто феодальное. Ею определялись больше всего взаимные отношения между королем и его вассалами в виду прежних злоупотреблений короля его сюзеренными правами. Но в хартии были также статьи, имевшие значение не для одних королевских вассалов, так как баронов поддержали и духовенство, и горожане. Хартия подтверждала поэтому старые права церкви и вольности городских общин (civitates). Защищая свои права, бароны, т. е. королевские вассалы распространили полученные льготы и на собственных вассалов, т. е. на рыцарей и выговорили известные обеспечения не только свободным людям, но даже и крепостным крестьянам (вилланам). Разные вольности, перечисленные в хартии, касались, кроме феодальных отношений, чиновничьего управления, суда, наложения штрафов, въезда и выезда заграницу и т. п., но особенное значение получили статьи, обеспечивавшие личную неприкосновенность и участие нации в установлении налогов. Ни один свободный человек не мог подвергнуться заключению в тюрьму, конфискации имущества, изгнанию и т. п. иначе, как по решению его пэров (равных) и по закону страны. Для назначения налогов (вотирования субсидий), кроме случаев уплаты феодальных взносов, король обязывался, наконец, созывать на общий съезд прелатов и баронов. Зная вероломство Иоанна, бароны включили в великую хартию еще одну статью, в силу которой совет из 25 баронов должен был наблюдать за исполнением договора, а в случае нарушения его королем начинать против него восстание.

Копия Великой Хартии вольностей из Британской библиотеки

Великая хартия вольностей 1215 г. в истории средних веков не была единственной грамотой, которою утверждался договор короля с его подданными [1], но ни одна не имела такого исторического значения, как эта. Английским баронам из-за неё пришлось, однако, выдержать еще борьбу. Иоанн Безземельный получил от папы разрешение нарушить данное обещание и начал войну с баронами, но как раз в это время умер, а опекун его малолетнего сына, Генриха III, должен был подтвердить хартию. В XIII в. она подтверждалась, кроме того, еще несколько раз.

[1] В 1222 г. подобную же грамоту («Золотую буллу») дал Венгрии король Андрей II (предпринимавший Пятый крестовый поход).

182. Возникновение парламента

В царствование Генриха III (1216–1272) в Англии возник парламент, который сделал королевскую власть ограниченною. Генрих III был государь, любивший лесть и щедро награждавший за нее должностями и землями. Самими близкими к нему людьми были иностранцы, поступавшие на королевскую службу, многочисленные рыцари из Франции и довольно большое число духовных из Италии, которых посылали в Англию папы. Все поведение короля и его иностранных фаворитов очень не нравилось английской нации, образовавшейся в середине XIII в. из слияния нормандцев с англосаксами. В оппозиции против короля соединились и прелаты, и бароны, и рыцари, и горожане. Генрих III несколько раз созывал съезды прелатов и баронов («большие советы»), которые большею частью резко порицали его политику. Главную роль в этой оппозиции играл Симон Монфор, родом француз (его отец был вождем в крестовом походе против альбигойцев), переселившийся в Англию, где получил титул графа Лейстерского и женился на сестре короля. Поссорившись с Генрихом III, этот талантливый и энергичный вельможа перешел на сторону английских баронов и сделался даже их вождем. Сначала более крупные бароны на «большом совете» в Оксфорде (1258) заставили короля признать над собою опеку особого комитета из 24 баронов, но мелкие бароны и рыцари были недовольны такою олигархическою формою правления и стали жаловаться на её установление. Генрих III отказался от исполнения данного обещания, но Симон Монфор пошел на него войною, взял его в плен и сделался владыкою Англии. Отличаясь большим государственными умом, он увидел, однако, что одни крупные бароны не в состоянии будут устроить управление страною, а потому, созывая в 1265 г.от имени короля «большой совет», он пригласил на него не одних прелатов и баронов, но и представителей шэйров (графств) и городов (по два представителя от каждого графства и наиболее важных городов). Это и был первый английский парламент. Приглашением рыцарства и горожан к участию в правлении Симон навлек на себя неудовольствие крупных баронов. Они перешли на сторону короля, а старший сын Генриха III (Эдуард) бежал из плена и стал во главе недовольных. Симон Монфор был побежден и убит в сражении с королевским войском, но придуманная им мера, т. е. созыв на «большие советы», кроме прелатов и баронов, также рыцарства и горожан, вошла в силу, и парламент в Англии существует непрерывно уже больше шести веков.

183. Устройство парламента

Английский парламент разделился на две палаты: верхнюю, или палату пэров (лордов), и нижнюю, или палату общин. Это разделение, существующее и в настоящее время, сложилось окончательно лишь в середине XIV в., лет через восемьдесят после созвания первого парламента. Членами верхней палаты сделались епископы, аббаты и крупные вассалы короля, из которых каждый заседал в ней в силу своего личного права, причем звание светского лорда стало переходить по наследству к старшему сыну. Нижняя палата образовалась из выборных представителей как от мелких королевских вассалов и от рыцарей, т. е. подвассалов, так и от свободного населения графств и городов. В графствах (шэйрах) представители выбирались на собраниях, существовавших еще раньше для разных местных дел и для суда, и здесь произошло слияние мелких феодалов с остальным свободным населением. Палата общин сделалась палатой всесословной, и этим английский парламент с самого начала стал отличаться от других подобных собраний, возникших около того же времени в разных государствах Запада, где каждое сословие заседало отдельно. (И в верхней палате заседали вместе высшее духовенство и высшее дворянство).

184. Германия в эпоху крестовых походов

В Германии в эпоху крестовых походов и происходившей тогда же борьбы папства и империи царствовали династии Франконская (1024 – 1125) и Швабская (1138 – 1254),известные также под именами Салической династии и Гогенштауфенов. При них продолжала развиваться независимость феодальных князей, чему именно и помогали, с одной стороны, постоянное стремление немецких государей овладеть Италией, с другой – их борьба с папами. Стремясь на юг, государи из Франконской и в особенности из Швабской династии ослабляли себя на севере, в то время, как папы в борьбе с ними находили себе союзников в самой Германии – в лице феодальных князей. Для немцев их короли оказались слишком римскими императорами, чтобы получить национальное значение, а для итальянцев они были чересчур немецкими королями, чтобы итальянцы могли им добровольно подчиниться. Тем не менее обе династии еще с успехом поддерживали свой авторитет в Германии.

185. Франконская династия

К Франконской династии принадлежали: Генрих III, подчинивший себе папство, Генрих IV (1056 – 1106) и Генрих V, ведшие спор за инвеституру. Генрих III пользовался значительною властью, но его сын, Генрих IV, увидел, что для большего упрочения своего авторитета немецкие государи должны иметь опору в каком‑нибудь герцогстве, которое находилось бы в полной от них зависимости. Таким герцогством он хотел сделать Саксонию, с каковою целью и стал строить в ней укрепленные замки, но встретил сильное сопротивление со стороны всего местного населения без различия званий. Борьба с саксонцами совпала по времени со спором с Григорием VII. Папа нашел союзников в Германии – в феодалах и в саксонцах. Князья возмутились против Генриха IV и даже избрали другого короля – герцога швабского. Но и у Генриха IV были союзники в лице мелких рыцарей, на которых опирался еще его дед (Конрад II), и горожан, начавших в это время играть некоторую роль. Победа, однако, осталась все‑таки на стороне папы и феодалов.

186. Гогенштауфены

Со смертью сына Генриха IV, Генриха V, прекратилась Франконская династия, и после кратковременного царствования одного саксонского герцога (Лотаря), престол заняли швабские герцоги из фамилии Гогенштауфенов. Избранию принадлежавшего к этому роду Конрада III (участника второго крестового похода) не хотели с самого же начала подчиниться Вельфы, владевшие Баварией и Саксонией, и это вызвало междоусобную войну. Вторым королем из династии Гогенштауфенов был племянник Конрада III, Фридрих I Барбаросса (1152–1190). Его царствование прошло в походах в Италию и в борьбе с папством и окончилось участием в третьем крестовом походе. Стремясь подчинить себе Италию и осуществить идею универсальной империи, Фридрих Барбаросса упускало почву под собой в Германии, где феодалы продолжали усиливаться, хотя в народе он и оставил по себе легендарную память. (Фридрих, думали, не умер, а спит глубоким сном, чтобы со временем проснуться и вернуть Германии её былую славу). Сын Фридриха Барбароссы, Генрих VI, которого еще отец женил на Констанции, наследнице Неаполя и Сицилии, более всего хлопотал об утверждении своем в Южной Италии, немецкие же князья воспользовались этим для восстания против его власти. После его преждевременной смерти (1196) в Германии опять произошла феодальная усобица, и только через почти двадцать лет на императорском престоле Германии утвердился сын Генриха VI, Фридрих II (1215–1250), король Неаполя и Сицилии, известный своею борьбою с папством и пятым крестовым походом. Это был уже и совсем не немец, а южный итальянец, который вовсе и не заботился о действительной силе королевской власти в Германии. Чтобы иметь в своей итальянской и антипапской политике немецких князей на своей стороне, он признал за ними территориальную власть, т. е. права государственной власти в их территориях. В 1250 г., по смерти Фридриха II. вступил на престол его сын (Конрад VI), но он царствовал лишь четыре года.

187. Великое междуцарствие

С Гогенштауфенами пала в Германии королевская власть, какою Она была в эпоху Саксонской, Франконской и Швабской династий (т. е. от начала X до середины XIII в.). После Гогенштауфенов князья стали выбирать в короли людей, которые не могли быть опасными для их власти (голландского графа, английского принца, кастильского короля), и это время носит в истории название великого междуцарствия (1254–1273). Но не удержались в Германии и племенные герцогства, которые в количестве пяти возникли в X в., потому что и каждое из них распалось еще на более мелкие «земли» (территории), как то уже было во Франции в X в. В это время стали выделяться из Германии также Нидерланды и Швейцария, образовавшие потом особые государства. Остальная Германия разделилась на множество княжеств (духовных и светских), графств и других феодальных владений, а также вольных городов. Наступило время так называемого кулачного права, т. е. полной внутренней анархии. Сами князья увидели наконец необходимость прекратить такое положение дел и снова выбрать в короли кого‑либо из немецких князей.

188. Начало возвышения Габсбургов

После великого междуцарствия немецкие князья предпочитали вообще выбирать государей из князей послабее. Первым таким королем был Рудольф Габсбургский (1273–1291), у которого было лишь несколько замков в Эльзасе и Швейцарии. С этого времени и сами государи стали держаться новой политики. Они большею частью уже не гнались за призраком всесветной империи, не думали об опеке над папством и не совершали «римских походов» для утверждения своей власти в Италии. Рудольф Габсбургский первый подал пример этой новой политики, задавшись целью создать себе в Германии большое наследственное княжество. Свои усилия он направил на юго-восток, где за столетие перед тем, среди первоначально большею частью славянского населения образовалось значительное немецкое герцогство[1]. Зерном этого владения была прежняя Восточная марка, или Австрия, получившая от Гогенштауфенов титул герцогства и присоединившая к себе Штирию, Каринтию и Крайну. В эпоху междуцарствия этою областью овладел чешский король Оттокар II, который потом отказался присягнуть в верности Рудольфу I. Опираясь отчасти на австрийских немцев, недовольных Оттокаром, и на венгров, всегда соперничавших с чехами, Рудольф Габсбургский отнял у Оттокара все австрийские владения и превратил их в наследственное княжество Габсбургов. Достаточно от этого усилившись, он предпринял установление в Германии земского мира, разрушив в ней массу замков, в которых жили разбойничавшие рыцари. Все это, однако, так обеспокоило князей, что в преемники Рудольфу I они избрали «бедного рыцаря» Адольфа Нассауского, но когда и он стал сплою устраивать себе особое княжество, князья его низложили и выбрали в короли Альбрехта Австрийского,сына Рудольфа Габсбургского. Попытка последнего усилить королевскую власть тоже встретила сопротивление со стороны князей, и после этого они уже долго избегали избирать Габсбургов.

[1] См. карту XIV.

IV. Славяне в Средние века

189. Славянский мир в эпоху Крестовых походов

Славянский мир в эпоху крестовых походов находился в следующем положении. Русь в середине, XI в. разделилась на отдельные княжества, а в середине XIII в. подпала под монгольское иго. Болгария до конца XII в. была простой византийской провинцией, равно как и соседняя с нею Сербия. Польша распалась на уделы в середине XII века и оставалась в таком виде до начала XIV. Хорватия была завоевана венграми еще вскоре после первого крестового похода. Чехия до начала XIII в. тоже была государством очень слабым. Таким образом, в эпоху крестовых походов славянские страны были большею частию или раздроблены на мелкие княжества, или находились под чужим владычеством. Вот почему славянские народы не играли роли в крестовых походах, которые таким образом были лишь предприятием романо‑германского мира. С другой стороны, ослабление славянского мира в XII – XIII вв. помогло немецкому племени подчинить себе весьма значительную территорию со славянским населением.

190. Германизация западных славян

Борьба немцев с западными славянами началась еще при Карле Великом, но настоящие завоевательные походы против славян предприняты были лишь немцами при Саксонской династии. Правда, польский король Болеслав Храбрый, пользуясь временным затишьем в германском наступательном движении на восток, распространил свою власть над полабскими славянами, но потом поляки оказались не в состоянии упрочиться в стране между Одером и Эльбою. Так шло дело до времен Гогенштауфенов, когда германский «напор на восток» (Drang nach Osten) опять усилился. В середине XII в. один из германских князей, Альбрехт Медведь, положил настоящее основание немецкому маркграфству Бранденбургскому, сделавшись непосредственным вассалом императора, завоевав страну славянских лютичей, призвав в нее колонистов и основав в ней Берлин. Преемники его еще более расширили свои владения на счет соседних славян. Соперник Фридриха Барбароссы, Генрих Лев, в то же самое время подчинил своей власти славян поморских, которые лишь тогда и приняли христианство. Двигаясь на восток, немцы обыкновенно истребляли население занимавшихся областей или его вытесняли, если только оно добровольно им не подчинялось и не усваивало германской культуры (как это делали мелкие славянские князья). Мало-помалу вся страна между Эльбою и Одером колонизировалась немцами[1], которых привлекали сюда лучшие условия жизни на новых местах. Вообще немецкая колонизация усилилась в эпоху междуцарствия, когда кулачное право заставляло многих искать более безопасной и спокойной жизни вне Германии. К этому же времени относится и эмиграция немцев в чешские и польские города.Вообще у славян в средние века городской быт был мало развит, и немцы являлись среди них представителями, городской культуры.

191. Чехия в XII веке

Завоевание полабских и поморских славян немцами очень облегчалось равнинностью их страны. Независимость чехов, наоборот, охраняли горы, окружающие их страну. Но Чехия все‑таки продолжала оставаться в вассальных отношениях к немецкой империи и принимать в себя переселенцев из Германии. Споры за императорскую корону в конце XII и начале XIII в. позволили чешскому князю Оттокару I поставить свое государство в лучшее положение по отношению к Германии, и он же окончательно принял королевский титул (около 1200 г.), при чем подавил восстание удельных князей. Его внук, Оттокар II (1253–1278), был современником великого междуцарствия в Германии, которым и воспользовался для увеличения своих владений Австрией, Штирией, Каринтией и Крайной. Ему даже предлагали императорскую корону, от которой он, однако, отказался. Рудольф Габсбургский отнял у него названные земли, но зато сын Оттокара II, Вацлав II, увеличил владения своего дома на востоке, сделавшись сам королем польским (1300), а своему сыну доставив и корону венгерскую (1301), так что его сын Вацлав III уже носил одновременно три короны: чешскую, польскую и венгерскую. Но этот государь скоро умер (1306), и с ним прекратилась династия Пржемысловичей. Следовательно, Чехия в XIII столетии пользовалась большим могуществом среди ближайших соседей. Такое международное положение Чехии было следствием совершавшегося в ней внутреннего развития. Успехам чехов много содействовали колонисты из Германии, да и сами короли ревностно помогали распространению в стране немецкой культуры.

192. Владения немецких орденов

Германская культура в эпоху крестовых походов распространилась и по южному побережью Балтийского моря. Здесь среди финского племени эстов и литовских племен латышей и пруссов, бывших еще язычниками, в начале XIII в. утвердились два немецких духовно‑рыцарских ордена – у латышей и эстов меченосцы около 1200 г., а у пруссов – тевтоны около 1225 г.[2]. В обоих орденских владениях германизация местного населения была слабее, нежели между Одером и Вислою. Особенно мало было немцев во владении ордена меченосцев, где туземное население и до сих пор сохранило свою исконную народность. Появление тевтонов на нижнем течении Вислы имело большое значение в истории Польши. Пруссы жили в непосредственном соседстве с поляками, и уже Болеслав Храбрый проникал в их землю. Теперь завоеванием этой области занялись немецкие рыцари, которые потом сделались опасными и для самой Польши.

[1] См. карту XIII.

[2] См. карту VIII.

Глава VII. Переход от средних веков к новому времени

I. Христиане, мусульмане и монголы. Падение Византии

193. Победа христиан над мусульманами в Испании

После крестовых походов борьба западных христиан с мусульманами продолжала вестись лишь там, где между ними существовало непосредственное соседство. Так было, прежде всего, на Пиренейском полуострове. В начале VIII в. арабы завладели не всей Испанией[1], а в конце того же столетия Карл Великий основал за Пиренеями Испанскую марку[2]. В X и XI вв. испанские христиане образовали в северной части полуострова королевства: Арагонское, Кастильское и Португальское, которые вели потом постоянную борьбу с маврами, владевшими южною половиною полуострова. Между тем Кордовский халифат сам разделился на несколько мелких княжеств, и в первой половине XIII в. христианские королевства отняли и поделили между собою все владения мавров, кроме самой южной части полуострова, где осталось в руках мусульман одно только маленькое государство – Гранада. Во второй половине XV в. два главные королевства полуострова, Арагон и Кастилия, соединились в одну монархию вследствие брака между Фердинандом Арагонским и Изабеллой Кастильской (1469). В 1492 г. Испания овладела и Гранадой. (Таким образом, борьба между христианами и мусульманами тянулась в Испании более семи «веков).

194. Балканский полуостров после крестовых походов

Михаилу VIII Палеологу не удалось восстановить Византийскую империю в пределах, какие она имела до четвертого крестового похода[3]. Венецианцы удержали в своих руках захваченные ими пункты на берегах и островах морей, омывающих Балканский полуостров, а в южной его части продолжали держаться некоторые французские феодальные владения. К тому же новый король Неаполя и Сицилии, Карл Анжуйский, захватил кое‑какие прибрежные пункты в теперешней Албании. С другой стороны, на севере еще перед четвертым крестовым походом образовалось новое, Второе Болгарское царство, ставшее в очень враждебное отношение к Византии. В XIII в. болгарские цари нападали и на Латинскую империю[4], и на восстановленную империю Византийскую. Одновременно с этим царством образовалось на запад от него и Сербское царство, которое в середине XIV в. при Стефане Душане (1331 – 1355) расширило свою территорию включением в нее Боснии, Албании и очень большой части Македонии и Фессалии, так что византийские владения в Европе были разрезаны на две чересполосные области[5]. Таким образом в последние два века своего существования Восточная империя владела и на Балканском полуострове лишь незначительною территориею.

195. Успехи османских турок

В середине XIV в., когда Балканский полуостров был таким образом разделен между византийцами, болгарами и сербами, появились на нем новые завоеватели в лице османских турок, которые в XIII в., так сказать, пришли в Азии на смену туркам сельджукским[6]. Основав в середине XIII в. особое княжество в центре Малой Азии (около Ангоры), они стали нападать на соседние византийские владения. В первой половине XIV в. их султан Урхан образовал знаменитое войско янычар из людей, в детстве отнятых у христианских родителей и воспитанных затем в магометанской вере. При нем были заняты турками самые важные пункты малоазиатских владений Византии, а в 1353 г, они захватили одно укрепленное место и на европейском берегу Дарданелльского пролива. За этим последовало завоевание султаном Мурадом I Адрианополя и Филиппополя. Эти успехи турок объясняются главным образом несогласиями между отдельными христианскими народами, жившими (или имевшими колонии) на Балканском полуострове. Турки предприняли наконец завоевание и всего Балканского полуострова. В 1389 г. на Косовом поле Мурад победил сербского «краля» Лазаря, к которому пришли на помощь отряды болгар и венгров. Оба государя погибли в этой битве, и новый султан Баязет сделал сына Лазаря вассальным князем. Вскоре затем под ударами турок пала и Болгария. После этого венгерский король Сигизмунд, на помощь к которому пришли еще французские и немецкие рыцари, вступил было в борьбу с турками, но в 1396 г. христианское ополчение было разбито Баязетом при Никополе. Дальнейшие успехи турок были задержаны лишь на время появлением в Азии могущественного завоевателя в лице монгольского царя Тамерлана.

196. Монголы

Вступление монголов во всемирную историю относится к началу XIII в., когда среди них возвысился Темучин, или Чингисхан, объединивший мелкие монгольские орды и начавший грабить, разорять и завоевывать соседние страны (Китай, Бухару, Армению и др.). Уже при нем монголы проникли в первый раз в южную Россию (битва при Калке), а при преемнике его, Угедее, племянник последнего Батый в середине XIII столетия подчинил монгольскому владычеству большую часть Руси. После этого монголы вторгались еще в Польшу и Венгрию, но вынуждены были ограничиться лишь одним набегом на эти страны, так как сопротивление, оказанное им западными рыцарями, по-видимому, не располагало их распространять свои завоевания в эту сторону. Возвратившись затем в Азию, монголы положили конец Багдадскому халифату (1258). Монгольское государство достигло громадных размеров[7], причем значительное большинство самих монголов приняло магометанство. Монгольская держава, впрочем, недолго пользовалась единством и скоро распалась на отдельные государства, но около 1400 г. произошло вторичное её объединение. Основателем нового монгольского могущества был Тамерлан или Тимур, который покорил, кроме Средней Азии, Индию, Персию и южную Россию. Когда он, желая еще более расширить пределы своего царства, напал на Малую Азию, то был встречен здесь Баязетом, и между обоими азиатскими завоевателями произошла битва при Ангоре (1402). Победителями из этой битвы вышли монголы, но они не пошли дальше, а когда в скором времени после этого Тамерлан умер, то его царство столь же быстро распалось, как и создалось.

197. Падение Византии

В первой половине XV в., когда монголы уже не были опасны туркам, последние постепенно заняли почти все византийские владения на Балканском полуострове. Константинополь едва держался с небольшой территорией, окружавшей город. У правителей Восточной империи вся надежда была на помощь Западной Европы, и ради этой помощи они готовы были идти на унию с Римом, т. е. подчинить греческую церковь папству. В 1439 г. по этому поводу папою (Евгением IV) был созван во Флоренции собор, на который приехали император (Иоанн VIII) и многие иерархи греческой церкви (между ними московский митрополит, грек Исидор). Большая часть этих духовных лиц признала главенство папы, равно как согласилась на включение в символ веры прибавки «Filioque» и т. п. Византийское правительство также подтвердило флорентийскую унию, но весь народ и духовенство и слышать не хотели о подчинении Риму. Уния вследствие этого не осуществилась, но не состоялась и помощь, обещанная папой Константинополю. Более отдаленные от Балканского полуострова западные нации имели много собственных дел, чтобы отправиться в новый крестовый поход, а потому против турок двинулись лишь поляки и венгры со своими королями Владиславом и Яном Хуньядом. Это предприятие кончилось, однако, полной неудачею: Мурад II нанес польско‑венгерскому ополчению страшное поражение при Варне (1444). В 1451 г. новый турецкий султан, Магомет II, завладел одним замком почти у самого Константинополя и стал мешать оттуда подвозу съестных припасов в город. Через год он подступил к Константинополю с большим войском и флотом, имея в своем распоряжении и значительное количество пушек. У последнего Византийского императора Константина XI Палеолога было едва двенадцать тысяч войска с венецианскими и генуэзскими вспомогательными отрядами. Несмотря на храброе сопротивление, Константинополь был взят турками (1453), прежде чем подоспел на помощь венецианский флот. Гибель Константинополя навела ужас на весь христианский мир, тем более, что Магомет II обнаружил самым явным образом намерение расширить еще более свои завоевания в Европе. В следующие века турки были постоянной угрозой для европейских народов[8].

[1] См. карту XV.

[2] См. карту IV.

[3] Ср. карты XIII и XIX.

[4] Царь Калоян победил французов при Адрианополе, и первый латинский император попал даже в плен к болгарам.

[5] См. карту XIX.

[6] См. карту XX.

[7] См. карту XVIII.

[8] См. карту XXI.

II. Католическая церковь в конце Средних веков

198. Католицизм в XIV‑XV веках

XIV и XV столетия в истории католицизма были временем упадка и разложения. Папство переживало тогда один из самых сильных кризисов, какие только были в его истории. Нравы духовенства тоже очень испортились и стали вызывать совершенно справедливые нарекания. В обществе громко заговорили тогда о порче церкви в главе и членах, и начали создаваться планы церковной реформы, видевшие в папстве весь корень зла. С другой стороны, те силы, которые прежде были, так сказать, придавлены могуществом средневековой церкви, теперь получили значительное развитие и обнаружили стремление к освобождению от папской и монашеской опеки. Такими силами были новое государство, выраставшее на развалинах феодализма, и светское образование, которое в XIV и XV вв. сделало уже очень значительные успехи.

199. Папа Бонифаций VIII

В самые последние годы XIII и первые годы XIV вв. на папском престоле сидел Бонифаций VIII (1294 – 1303), говоривший и действовавший по примеру самых знаменитых своих предшественников, Григория VII и Иннокентия III. Человек высокомерный и властолюбивый, он отличался страшною самонадеянностью и совсем не видел, что в его время общие политические отношения и настроение общества были уже далеко не те, какими они были за век перед ним. Внешнего блеска у папства оставалось еще много, и Бонифаций VIII даже его увеличил, привлекши в Рим в 1300 г. сотни тысяч богомольцев объявлением юбилейного года католической церкви с отпущением грехов за посещение святынь Рима, но собственно внутренняя сила папства исчезла. Бонифацию VIII удалось смирить только немецкого короля Альбрехта Австрийского, который за свое признание папою поступился даже всеми прежними правами империи. Зато государи других стран не обнаруживали большого желания повиноваться папе. Самое упорное сопротивление оказал Бонифацию VIII французский, король Филипп IV Красивый (1285–1314).

200. Спор Бонифация VIII с Филиппом IV

Епископы Англии и Франции пожаловались Бонифацию VIII на своих королей, облагавших духовных лиц податями. Тогда папа издал буллу, в которой пригрозил отлучением от церкви за обложение духовенства без папского на то согласия. Английский король (Эдуард I), в других случаях действовавший самостоятельно, не счел нужным спорить, но Филипп Красивый ответил на папскую буллу запрещением вывоза из Франции драгоценных металлов и, следовательно, всех денег, которые шли из этой страны в папскую казну. Но это было лишь началом спора. Во время борьбы папа и король обменялись посланиями, в которых наговорили друг другу дерзостей. Бонифаций VIII созвал в Риме против Филиппа IV церковный собор, но и французский король собрал государственные чины Франции, т. е. сейм из прелатов, сеньоров и городских властей (генеральные штаты1302г.), которые заявили, что в светских делах они подчинены лишь королю, а сам он – только одному Богу. Разгневанный таким оборотом дела. Бонифаций VIII отлучил тогда Филиппа IV от церкви и объявил его лишенным престола. После этого и король прибег к крайней мере. Он послал в Италию своего канцлера (Ногаре) с поручением захватить папу и привезти его во Францию. Королевский по сланец с помощью одной враждебной папе римской аристократической фамилии (Колонна) напал на Бонифация VIII в его замке (Ананьи) и взял его в плен. Придание прибавляет, будто при этом папа претерпел и оскорбление действием (удар по лицу железной перчаткой). Правда, сторонники папы скоро его освободили и отвезли в Рим, но гордый старик был не в силах пережить такого унижения и скоро умер.

201. Авиньонское пленение пап

Победа Филиппа IV Красивого над папством выразилась главным образом в том, что один из преемников Бонифация VIII, Климент V, по желанию этого короля переселился во Францию и выбрал для жительства южнофранцузский город Авиньон, перешедший к папскому престолу (1305). Продолжая заявлять прежние папские притязания по отношению к другим государям, Климент V надолго подчинил папство французской политике, что, конечно, заставило многих из этих государей стать в неприязненные отношения к папству. В Авиньоне паны прожили около семидесяти лет, и это время получило название вавилонского пленения католической церкви. Авиньон сделался для церкви «Вавилоном» и в том отношении, что папский двор (курия) превратился в вертеп самой порочной жизни. Авиньонские папы XIV в. более всего хлопотали об умножении своих доходов, ради чего придумывали новые поборы и даже открыто занимались торговлею церковными местами. Это роняло папство и в нравственном отношении и, конечно, усилило оппозицию, вызывавшуюся притязаниями пап: их недостойное поведение возмущало всех порядочных людей.

202. Зарождение оппозиции против папства

Эта оппозиция выразилась во многих фактах. В Англии было постановлено не обнародовать папских булл, противных правам короля и нации, а вслед затем решено было и не платить папе дани, наложенной на Англию Иоанном Безземельным. В Германии съезд князей в Ренсе (1338) объявил империю независимою от папы и избранного князьями государя не нуждающимся в папском утверждении. Усветской власти в эту эпоху явились и теоретические защитники, из которых самым замечательным был Марсилий Падуанский. Папская теория выводила императорскую власть из папской, Марсилий же указывал, что источник светской власти – воля народа (учение римских юристов). С другой стороны, светская литература, принявшая в XIV в. сатирический характер, сделала главным предметом своих насмешек испорченные нравы прелатов и монахов. Наконец, недовольство тогдашним состоянием католической церкви выразилось и в усилении разных сект и появлении церковных реформаторов.

203. Уиклиф

Первым крупным церковным реформатором этой эпохи был английский богослов и профессор оксфордского университета Джон Уиклиф (1320–1384). В Англии в середине XIV в. было особенно сильно недовольство папством и духовенством, и потому многие могущественные люди поддерживали скромного приходского священника, каким был Уиклиф, несмотря на то, что он обличал папство и духовенство: только это и спасло смелого реформатора от церковного наказания. О реформе церкви Джон Уиклиф проповедовал с кафедры и написал сочинения, и у него явилось много последователей, «бедных священников», которые распространяли его учение в народе. Мало помалу Уиклиф пришел к той мысли, что единственным источником веры должна быть Библия, которую он даже перевел на английский язык. Поэтому он стал отвергать значение церковного предания и папских постановлений, а с ними и многое в догматах веры, как то: учение о пресуществлении в таинстве евхаристии, епископский сан и т. п. Само папство сделалось как бы главным предметом ненависти Уиклифа: в папе он готов был видеть прямо слугу антихриста. Он вооружался также против монашества, как учреждения, которое не основывается на Евангелии. Лучшим средством исправить духовенство, по его мнению, было отобрание в казну всех богатств, находившихся в распоряжении церкви и монастырей. Хотя английское духовенство и осудило на соборе эту проповедь, но Уиклифа лично не тронули, и притом не только благодаря поддержке, какую он находил в знати, но и вследствие его популярности в народе. (В Англии стало развиваться сектантство, последователи которого назывались лоллардами). Между тем в последние годы жизни Джона Уиклифа папство пришло в еще больший упадок, так как в это время произошел в католической церкви великий раскол.

204. Великий Раскол

Когда папы жили в Авиньоне, им постоянно приходилось думать о своем церковном государстве в Италии, на которое то и дело нападали соседи и внутри которого постоянно происходили смуты. Самое пребывание пап в Авиньоне в течение почти семидесяти лет объясняется отчасти их желанием быть в безопасности вдали от Рима. Население вечного города было, однако, недовольно тем, что папы оставили свою столицу, и в середине XIV в. римляне устроили было у себя республику, во главе которой стал горячий и красноречивый, но совершенно лишенный правительственных способностей «трибун» Кола ди Риенци. После неудачи, постигшей эту попытку, римляне настойчиво требовали возвращения папы, и в 1377 г. желание их исполнилось, когда Григорий XI переселился наконец в свою столицу. Когда, однако, он умер, и приехавшие с ним итальянские кардиналы выбрали ему преемника, то кардиналы французские, бывшие против возвращения в Рим, выбрали другого папу. Таким образом, в католической церкви начался Великий Раскол (схизма), продолжавшийся около сорока лет(1377–1417). Одни страны признали римского папу, другие – авиньонского. Верующие были в большом смущении, не зная, который папа истинный. Между тем оба папы, вступив в борьбу между собою, делали все, что только могли, для того, чтобы опорочить один другого в глазах всего католического мира. Оппозиция против папства, бывшая уже весьма значительною во время авиньонского пленения, еще более усилилась в годы Великого Раскола. С наибольшею силою проявилась она в то время в Чехии, где с проповедью против папства выступил новый реформатор, Ян Гус.

205. Религиозное и национальное движение в Чехии

В XIV в. в Чехии царствовала Люксембургская династия, представители которой занимали и престол Священной Римской империи германской нации. В 1348 г. в Праге был основан университет, первый в пределах тогдашней империи, и в нем стало учиться множество молодежи из Чехии, Германии и Польши. Чешская церковь была освобождена от подчинения архиепископу майнцскому, примасу Германии, и в Прагу был назначен особый архиепископ, занявшийся исправлением нравов духовенства и развитием проповедничества для народа. Из чешского духовенства выдвинулось тогда же несколько человек, которые начали поучать народ на его родном языке, обличая вместе с тем порчу церкви. Эта проповедь имела большой успех в народе, но в нем сверх того происходило и брожение чисто политического характера в разных классах общества, недовольных своим положением. Проявилась и сильная национальная вражда к немцам, проникшая и в университет. Устав разделял пражский университет на четыре «нации» (чешскую, саксонскую, баварскую и польскую), но в начале XV в. чехам удалось добиться того, что в делах университета их «нация» сохранила одна свой голос, тогда как три остальные нации должны были сообща пользоваться также лишь одним голосом. (Недовольные этим немцы покинули тогда Прагу и основали новый университет в Лейпциге).

206. Ян Гус

Самым видным представителем этого религиозного и национального возрождения Чехии был Ян Гус (1369–1415). Он происходил из крестьянской семьи и провел раннюю молодость в юго-западном углу Чехии, где жили рядом и чехи, и немцы, и между обеими народностями происходили постоянные распри. Окончив курс в пражском университете, Гус сделался священником и проповедником в Вифлеемской часовне в Праге, нарочно основанной для чешской проповеди. Вместе с тем он занял и место профессора в университете, где очень скоро выдвинулся и был ректором, ставь во главе чешской партии, как раз в то время, когда еще там шла борьба между «нациями». Поучения и лекции Яна Гуса пользовались большим успехом у слушателей. Проповедуя в Вифлеемской часовне для простого народа, он, кроме того, выступал проповедником и при королевском дворе, и на съездах чешского духовенства.

В своих богословских занятиях он стоял сначала на строго католической точке зрения, но мало-помалу стал усваивать некоторые взгляды Уиклифа, сочинения которого около 1400 г. очень распространились среди магистров пражского университета. Гус не разделял воззрений Уиклифа, касавшихся, напр., евхаристии, но вместе с английским реформатором он думал, что священное писание есть единственный источник веры. Когда часть пражского духовенства начала обвинять учение Уиклифа в ереси, был устроен диспут, на котором Гус доказывал, что многие положения английского богослова прямо передавались неверно его противниками. Это произвело неприятное впечатление на архиепископа, а ему жаловались на Гуса еще и многие священники, которых Ян Гус порицал за то, что они с бедных брали деньги при совершении для них треб. Архиепископ лишил его звания проповедника на съездах духовенства·, потом ему было запрещено и священствовать.

Между тем сочинения Уиклифа были осуждены церковною властью, но пражский университет протестовал против этого, доказывая неправильность многих мотивов такой меры. За такую защиту Уиклифа Гус был отлучен от церкви и вызван в Рим к ответу, и только заступничество короля (Вацлава), любившего Яна Гуса, пока спасло его от преследования. Это случилось уже тогда, когда великий раскол осложнился появлением третьего папы. Один из споривших за власть пап (Иоанн XXIII) объявил против теснившего его короля неаполитанского крестовый поход с отпущением грехов всем, кто будет содействовать папству. Гус выступил против папской буллы об индульгенциях на диспуте, где оспаривал их законность и доказывал вред от них для нравственности. То же самое говорил он и в своих проповедях в Вифлеемской часовне. Главные свои доказательства он заимствовал при этом прямо из сочинений Уиклифа.

На сторону Яна Гуса стали и студенты, и многие горожане. В Праге начались волнения; папская булла была сожжена; три ремесленника, кричавшие в церкви, что папская булла – один обман, были казнены; над Прагою был объявлен интердикт. Мало-помалу народное брожение стало распространяться и вне чешской столицы. По желанию короля Гус должен был оставить Прагу, но это только дало ему возможность проповедовать и в других местах Чехии. Тогда же он написал сочинение «О церкви», заимствовав основные его взгляды опять‑таки у Уиклифа. Шум, который произвели пражские события, распространился далеко за пределы Чехии, и брат чешского короля Сигизмунд, бывший тогда императором в Германии и вместе с тем наследником чешского престола, нашел нужным вмешаться в это дело, созвав собор, на который явился бы и Гус. [О дальнейшей судьбе Яна Гуса и его учения читайте в статьях Констанцский собор и Гуситы.]

207. Мысль о соборной реформе

Мысль о необходимости созвания собора была весьма распространена и популярна и в виду происшедшего в католической церкви раскола. Парижский университет (Сорбонна, как его звали), пользовавшийся большим авторитетом во всех католических странах, выступил с целым учением о причинах порчи церкви и средствах устранения зла. По этому учению, все зло происходило от чрезмерного увеличения папской власти на счет общих и местных соборов (вселенских и национальных). Парижские богословы, из которых особенно выдвинулся Жерсон, утверждали, что вселенский собор выше папы, и что отдельные национальные церкви (напр., галликанская, т. е. французская) должны пользоваться известною самостоятельностью и иметь свои особые соборы. В соборе эти богословы видели и лучшее средство для прекращения раскола. По их настоянию в 1408 г. в Пизе был созван собор для прекращения раскола, но он только ухудшил положение вещей, Пизанский собор пригласил и римского, и авиньонского папу отречься от своего сана, но ни тот, ни другой не хотели повиноваться, а между тем на соборе выбрали третьего папу. Правда, этот третий папа скоро умер, но у него немедленно явился преемник, который принял имя Иоанна XXIII. Это был человек весьма порочный и в молодости даже занимался морским разбоем. Теснимый королем неаполитанским, он искал защиты у императора Сигизмунда, который и заставил его наконец созвать собор в Констанце.

208. Констанцский собор

Констанцский собор, продолжавшийся около четырех лет (1414–1418), признал себя вселенским и поставил себе три задачи: прекращения раскола, реформу церкви и рассмотрение «ереси» Гуса. На собор съехались несколько тысяч духовных лиц и многие государи. Одним из наиболее видных деятелей собора был Жерсон, который и провел постановление о том, что собор выше папы и имеет право судить и низлагать пап. Констанцский собор объявил всех трех соперников по папству низложенными, а Иоанна XXIII даже подверг формальному суду за его порочную жизнь. Партия церковной реформы очень, однако, боялась, что если голоса на соборе будут подаваться поголовно, то победят итальянские прелаты (ультрамонтаны, т. е. загорные, [заальпийские]), которых в Констанце было особенно много, и настояла на том, чтобы голоса подавались по нациям, каковых было признано пять: итальянская, французская, испанская, английская и германская (к последней были причислены скандинавские, западнославянские и венгерские прелаты). По вопросу о том, произвести ли прежде реформу, а потом выбрать папу или поступить наоборот, голоса наций разделились, и три голоса против двух высказались за выбор папы. Тогда избрали нового папу в лице Mapтина V, который поспешил заключить конкордаты с отдельными нациями и разъединить их интересы. Еще в самом начале собора было постановлено на очередь и дело Гуса. Прежде всего собор осудил ересь Уиклифа, но Гуса думали оставить в покое, если он молча согласится подчиниться. Однако, чешские враги реформатора хотели во что бы то ни стало его погубить и начали приписывать ему воззрения, которых он вовсе не разделял. Ему предложили тогда отречься от своих заблуждений, но он отвечал, что от мнений, ему ложно приписываемых, ему нельзя отречься, тем самым не признав их якобы своими, а от действительных своих мнений он готов был бы отказаться лишь в том случае, если бы его убедили в их неверности текстами из Библии. Так как Гус не хотел безусловно подчиниться собору, не считая возможным «солгать вопреки голосу совести», то он и был осужден на сожжение, как еретик, несмотря на то, что имел от Сигизмунда охранную грамоту. Казнь была совершена в 1415 г. Гус взошел на костер с мужеством древних христианских мучеников, хотя и мог бы притворным отречением спасти свою жизнь.

209. Гуситское движение

Известие о сожжении Гуса вызвало в Чехии сильное негодование против собора. Чешское дворянство на съезде своем в Праге составило протест против этого поступка и приняло на себя обязательство дозволить в своих имениях свободную проповедь слова Божия. Одним из требований последователей Гуса сделалось допущение мирян до причащения из чаши, т. е. причащения под обоими видами, откуда несколько более позднее название одной части гуситов каликстинцами (т. е. чашниками) или утраквистами (от «sub utraque specie» – «под обоими видами»), по‑чешски они назывались подобоями. Собор со своей стороны осудил причащение мирян под обоими видами, как ересь, и потребовал к своему суду дворян, подписавших протест. В 1416 г. был судим за ересь и предан сожжению на костре и сподвижник Гуса, Иероним Пражский.

Вскоре в Чехии началось и народное восстание, во время которого король Вацлав умер (1419). Чехи не захотели признать своим государем его брата Сигизмунда и ополчились на все немецкое. Начались так называемые Гуситские войны (1420–1434), в которых чехи проявили большую храбрость и настойчивость. Но уже с самого начала гуситского движения в нем обнаружилось два направления. Одно было более консервативным, другое более радикальным. Сторонники первого, пражане (утраквисты), большею частью высшее дворянство и горожане стояли на той точке зрения, что не следует уничтожать того, что прямо священному писанию не противоречит. Другая партия требовала, наоборот, устранения из церковной жизни всего, что словом Божиим не предписывалось прямо. Она состояла преимущественно из мелкого дворянства и крестьян и получила название таборитов от места своих первоначальных собраний на холме, названном горой Фавором (Табор), где скоро возник укрепленный лагерь этой партии. Табориты отвергали догмат о пресуществлении, поклонение иконам и мощам, церковную обрядность и т. п. и отличались суровым образом жизни и большим религиозным одушевлением, признавая, однако, за отдельными лицами свободу совести, т. е. свободу каждого верить по‑своему.

Гуситские войны. Карта

Среди таборитов стало развиваться сектантство с ожиданием тысячелетнего царства Христова на земле (хилиасты) или возвращения к райскому блаженству (адамиты). У таборитов были и энергичные вожди в лице Яна Жижки и двух Прокопов – Большого и Малого. Папа объявил против гуситов крестовый поход, но чехи не только отбили нападение Сигизмунда и немцев, но и сами даже перешли в наступление.

210. Базельский собор

Констанцский собор, прекратив раскол выбором Мартина V, не только не произвел реформы церкви, но вызвал в ней еще гуситскую оппозицию, принявшую опасные размеры и для католической церкви, и для Германии. Хотя в Констанце и было постановлено созвать в непродолжительном времени новый собор, Сигизмунду удалось настоять на приведении в исполнение этого решения лишь в 1431 г., когда гуситское движение приняло очень грозные размеры. Базельский собор, созванный папою Евгением IV в этом году, заявил с самого начала, что его задачей будет реформа церкви в главе и членах. Папе это не понравилось, и он решился было распустить собор. Громадное большинство его членов не захотело, однако, подчиниться требованию папы, и тот должен был отменить свое постановление о роспуске. В виду, однако, опасности, грозившей от гуситства, базельский собор пошел на уступки и заключил с утраквистами договор (компактаты), допускавший причащение под обоими видами и удовлетворявши другие желания более умеренной из них, но табориты не захотели признать этого договора. Между тем рознь между обеими гуситскими партиями давно грозила большими бедами, так как табориты стремились к демократическим порядкам и в государстве. Дело дошло у них до настоящего междоусобия, в котором табориты потерпели поражение. Несколько позднее их учение было запрещено, но от них все‑таки остались общины так называемых чешских и моравских братьев, отказавшиеся от прежней воинственности таборитов для мирной и трудолюбивой жизни. Покончив с гуситским делом, Базельский собор приступил к вопросу о реформе церкви, которую и начал с уменьшения папских доходов. Евгений IV опять обнаружил беспокойство и перенес заседания собора во Флоренцию, где предложил заняться вопросом об унии с восточною церковью (1439). Часть членов собора последовала за папою во Флоренцию, опасаясь нового раскола – между папою и собором, но другая продолжала свои заседания в Базеле и даже выбрала другого папу. Только через несколько лет (1449) «базельцы» разъехались, ничего не сделав, а их папа сложил с себя сан. Дело соборной реформы окончилось, таким образом, полною неудачею.

211. Папы второй половины XV века

В середине XV в. папство, по-видимому, одержало самую совершенную победу над всеми оппозиционными силами, но на самом деле оно находилось в полном нравственном упадке. Папы этой эпохи (и начала XVI в.) были прежде всего итальянскими государями, политиками и воинами, заботившимися лишь об интересах Церковной Области или своей родни, религия же была для них только орудием власти и источником доходов. То, что началось в Авиньоне, в Риме нашло только свое продолжение и дальнейшее развитие. Папы вели светский образ жизни и устраивали при своем дворе увеселения, участвовали в политических заговорах и сами их создавали, обогащали своих родных на счет церкви и торговали духовными должностями, индульгенциями, диспенсациями (освобождением от церковных правил) и т. п. Многие из них покровительствовали новому светскому образованию, основанному на изучении древних классиков, само же это направление отличалось в указанную эпоху полным равнодушием к церкви. Особенно порочностью своею прославился папа Александр VI (1492–1503) из фамилии Борджиа, отец известных крайнею развращенностью и жестокостью Лукреции и Чезаре Борджиа. Он отделался посредством яда и кинжала от многих мелких владетелей северной части Церковной Области, и даже создалась легенда, будто и сам он умер, приняв по ошибке яд, приготовленный для гостей, которых он собирался отравить.

212. Савонарола

В самом конце XV в. недовольство испорченностью папства с особою силою выразилось в проповеди флорентийского монаха из ордена доминиканцев Джироламо Савонаролы. Это был убежденный аскет в совершенно средневековом духе, умевший действовать на народ вдохновенными и пламенными речами. Флоренция, бывшая сначала республикой, но потом попавшая под власть фамилии Медичи, после смерти одного из них вернулась опять к республиканскому режиму. Около того же времени на Италию сделал нападение французский король (Карл VIII), но Савонароле, ставшему одним из видных деятелей только что восстановленной республики, удалось защитить перед ним интересы города своими убедительными речами. Все эти события оказали влияние на жителей Флоренции, отличавшейся тогда роскошным и веселым образом жизни, и в ней воцарилось более серьезное настроение. Проповеди Савонаролы, в которых очень много говорилось о необходимости исправления гражданской и церковной жизни, стали привлекать массу слушателей и производили впечатление. Дело дошло до публичного сожжения на костре маскарадных костюмов, музыкальных инструментов, картин и книг легкого содержания. Большой успех имели и те проповеди Савонаролы, который обличали пороки духовенства, и в частности речи, направленные против папы Александра VI, как раз в это время прославившегося своими страшными злодеяниями. Представители испорченного католицизма возненавидели за это Савонаролу, которого не любили также и сторонники фамилии Медичи, лишившейся власти во Флоренции, равно как и все граждане, недовольные введением в жизнь чуть не монастырского режима. В конце концов им удалось захватить смелого обличителя пороков папы и духовенства и посадить его в тюрьму, где он был даже подвергнут пыткам. Александр VI со своей стороны послал во Флоренцию нескольких уполномоченных для суда над Савонаролой. Будучи обвинен без всякого основания в ереси, он был вскоре затем казнен посредством сожжения на костре (1498).

213. Флорентийская уния

В эту эпоху внутреннего разложения западной церкви восточная церковь подвергалась большой внешней опасности от завоевания турками Балканского полуострова. Византийское правительство искало спасения на Западе и готово было подчинить православную церковь Риму. Папы пошли навстречу этому желанию, и Евгений IV на соборе, переведенном из Базеля во Флоренцию,принял в общение с римскою церковью византийского императора Иоанна VII Палеолога и многих высших духовных лиц греческой церкви (1439), представлявших собою все население православных государств. Условия Флорентийской унии были такие: восточная церковь должна была признать власть папы, догмат «Filioque», учение о чистилище и т. п., но при этом могла сохранять чашу для мирян, женатое духовенство, народные языки в богослужении и вообще все прежние обряды. Флорентийская уния в XV в. была отвергнута православными народами, но в конце XVI столетия папам удалось все‑таки подчинить себе на началах Флорентийской унии русскую церковь в Польско‑Литовском государстве (Брестская уния 1596 г.).

III. Переход от сословной монархии к абсолютизму

214. Теория абсолютной королевской власти в средние века

Во внутренней истории западноевропейских государств в XIV и XV вв. почти везде происходило усиление государственной власти на счет феодализма. Представителями этой власти во всех больших государствах были короли, в Германии – более крупные князья. Господствующею формою правления в данное время везде оставалась сословная монархия, которая в XII – XIII вв. сменила собою монархию феодальную, но уже в XV столетии обнаружились первые признаки того, что сословная монархия стала переходить в монархию абсолютную. В средние века на Западе не существовало и не могло существовать неограниченной королевской власти, но зато теоретически она, многими признавалась. Главными проводниками идеи абсолютизма в сознание общества были законоведы, изучавшие римское право (легисты) и находившиеся на службе у императоров (с XII в.) и французских королей (с XIII в.). По их учению, которое было усвоено, например, Гогенштауфенами, государь не мог быть связан никакими законами (legibus solutus), во Франции же легисты, боровшиеся с феодализмом, особенно опирались на принцип: «что благоугодно государю, имеет силу закона». Действительность не соответствовала, однако, такой теории. Священная Римская империя состояла из княжеств и городов, стремившихся к самостоятельности, а во Франции король в деле издания новых законов нуждался в согласии духовных и светских сеньоров и коммун. В Англии даже и совсем не было теоретиков абсолютизма; напротив, тамошние знаменитые юристы (в XIII в. Брактон и в XV Фортескью) прямо учили, что закон установляется королем с согласия вельмож и народа. Впервые начал устанавливаться абсолютизм лишь в Италии XIV и XV вв.

215. Итальянский принципат

В средние века на западе Европы первыми государствами, в которых верховная власть не имела ничего общего с феодальным землевладением, были итальянские республики эпохи крестовых походов. Но республиканская форма в них большею частью не удержалась. В отдельных городах Северной и Средней Италии происходила борьба, между богатыми купцами с одной стороны и ремесленниками с другой. Эта борьба городской знати с простым народом вообще напоминает борьбу аристократии и демократии в древнегреческих республиках, но особенно важно то, что и исход этой борьбы был также одинаковым в обоих случаях. В конце средних веков во многих итальянских городах, опираясь на «мелкий люд» (popolo minuto), захватывали власть предприимчивые честолюбцы вроде античных тиранов и делались в этих городах принципами т. е. князьями и даже основателями целых династий. Некоторые из них были раньше кондотьерами, т. е. предводителями наемных войск, поступавшими на службу за деньги к отдельным республикам. Такие князья не имели уже ничего общего, кроме имени, с князьями феодальной эпохи. Это были государи, опиравшиеся не на землевладение, а на сочувствие населения и на военную силу. Поэтому они не были государями‑помещиками, и у них были подданные, а не вассалы. Такими князьями (герцогами) в Милане были сначала правители из фамилии Висконти завоевавшие всю Ломбардию, а после них власть перешла к фамилии Сфорца, основатель которой (Франческо) был раньше кондотьером. И Висконти, и Сфорца отличались хитростью, вероломством и жестокостью, подобно и другим, более мелким итальянским династам этой эпохи. Во Флоренции, подчинившей себе всю Тоскану, тирания досталась банкирской фамилии Медичи, которые сначала (при Козимо) хлопотали лишь о том, чтобы все важные должности республики были заняты их приверженцами, а потом сделались настоящими государями. Первый, кто, не нося еще герцогского титула, вполне произвольно управлял Флоренцией, был Лоренцо Великолепный, особенный покровитель искусств и литературы. (Меценатство вообще было одною из черт итальянской тирании). Даже папы XV в. тоже стремились сделаться князьями во вкусе современных им тиранов. Из более важных итальянских государств республиканскую форму удержали лишь Генуя и Венеция[1]. С конца XV в. итальянская культура начала оказывать вообще сильное влияние на другие западные страны, и итальянским князьям во многом стали подражать другие короли, стремившиеся к усилению своей власти. Один итальянский ученый начала XVI в., Макиавелли, написал сочинение под заглавием: «Государь» (II Principe), в котором изложил теоретически то, что на практике делали современные ему итальянские князья. Эта книга в XVI в. имела большой успех у королей, желавших утвердить абсолютизм в своих государствах. Можно вообще сказать, что итальянский принципат XIV‑XV вв. был первым проявлением абсолютизма на западе Европы при переходе от средних веков к новому времени.

216. Установление абсолютизма в Испании

Утверждению абсолютизма препятствовали сословно‑представительные учреждения, но во многих местах и они стали ослабевать. Из больших государств ранее других произошло это в Испании. В Арагоне и Кастилии, из которых составилось это королевство, во второй половине средних веков существовали все черты феодализма и сословной монархии. Могущественное и влиятельное духовенство, сильное и храброе рыцарство и многочисленные, хотя и не очень богатые города пользовались здесь большими вольностями, на которые смотрели, как на стародавние обычаи (fueros), оберегая их от каких бы то ни было посягательств. При таких порядках короли были лишь первыми между равными. Власть короля ограничивалась кортесами, состоявшими из представителей сословий, а для решения споров между королем и сословиями (или между отдельными сословиями) выбирался особый верховный судья, ответственный перед одними кортесами. Этот сановник мог даже призывать к восстанию против короля в случаях нарушения им законов и обычаев страны. Но между испанскими сословиями не было единодушия, и на этом короли утвердили всю свою силу, Король арагонский Фердинанд Католик, муж королевы кастильской Изабеллы, был настоящим основателем испанского абсолютизма, который в следующем столетии оказал большое влияние и на другие западные страны. Отличаясь большою религиозною ревностью. Фердинанд пользовался полным сочувствием духовенства, которое поэтому нередко делало из инквизиции орудие против чисто политических врагов короля, а испанская инквизиция была особенно искусно устроена и притом очень деятельна. Дворянство входило в состав двух больших рыцарских орденов (Калатравского и Алькантарского), во главе которых стояли великие магистры, но Фердинанд сам занял их место, чем подчинил себе и эти дворянские организации. Наконец, он принял меры для защиты горожан и крестьянства от обид и притеснений со стороны знати, и для этого устроил из них особую милицию, известную под названием св. Германдады. Фердинанду и Изабелле наследовал внук их Карл I (более известный, как «римский император» Карл V). При нем в 1520 году произошло восстание горожан, но оставленные другими сословиями, они были сломлены. Эта сословная рознь, которая помогла в Испании утвердиться королевской власти, была явлением более общим. И в других странах сословие представительные учреждения приходили в упадок вследствие того, что между отдельными сословиями происходили распри, и что народные массы, не имевшие в собраниях государственных чинов своих представителей, не только равнодушно смотрели на их падение, но даже сами помогали королям в борьбе с высшими сословиями.

[1] Венеция сделалась царицей Адриатики и имела свои колонии по берегам Балканского полуострова и на островах Архипелага, о чем см. карту XVII. Управляли ею пожизненный дож с большим советом.

217. Филипп IV Красивый во Франции

После Людовика IX особенно важные успехи сделаны были королевскою властью во Франции при внуке его Филиппе IV Красивом (1285–1314), счастливом сопернике папы Бонифация VIII. В нравственном отношении Филипп IV был полною противоположностью своему деду, так как отличался хитростью и вероломством, жадностью и насильственностью, но он только продолжал дело своих предшественников, собирая под своею властью отдельные большие феоды и расширяя эту самую власть. Главная его забота была направлена на добывание денег, которые ему нужны были между прочим для войны с Англией за Гиень и Фландрию, где он завладел многими городами. Старых королевских доходов с доменов (королевских поместий) и феодальных платежей ему не хватало как для ведения войны, так и для содержания чиновников и судей в провинциях, и он всякими правдами и неправдами увеличивал свои доходы, например, перечеканивая хорошую монету в низкопробную. С тою же целью он затеял процесс против духовно‑рыцарского ордена храмовников (тамплиеров), владевшего во Франции множеством имений. Предлогом к начатию дела было то, что некоторые рыцари этого ордена впали в ереси, и папа, судивший тамплиеров, нашел их виновными. Великий магистр и многие рыцари кончили жизнь на костре, а орденские имения были отобраны в казну. Из-за денежного же вопроса Филипп IV поссорился с папою Бонифацием VIII. Во время этого спора в первый раз были собраны государственные чины (генеральные штаты) Франции.

218. Генеральные штаты

В начале XIV в. французский король все‑таки еще был только главою других феодальных государей и муниципальных республик (коммун). Каждый раз, чтобы издать какое-либо общее для всей Франции постановление, он должен был испросить согласие духовных и светских сеньоров и коммун, а для этого нужно было их собирать вместе. Филипп IV прибег к таким съездам государственных чинов между прочим для установления общих налогов. Эти съезды или так называемые генеральные штаты (états généraux), будучи собраны во время спора (1302) с Бонифацием VIII, поддержали Филиппа IV, как самостоятельного государя Франции. Таким образом, если в Англии парламент был впервые созван для ограничения королевской власти, то во Франции аналогичное учреждение, наоборот, возникло прямо в целях расширения и утверждения королевской власти. Хотя впоследствии штаты и делали попытки ограничить права короля в свою пользу, но эти попытки не имели успеха, так как духовенство, дворянство и горожане, заседавшие отдельно, постоянно ссорились между собою. Генеральные штаты просуществовали во Франции около трех веков (1302–1614).

219. Феодальная реакция XIV века

После Филиппа IV царствовали недолго три его сына, со смертью которых прекратилась старшая линия Капетингов (1328) Уже в конце царствования Филиппа IV феодальные сеньоры стали вступать между собою в союзы, чтобы общими силами бороться с захватами королевской власти, и это только усилилось при сыновьях Филиппа IV. Сначала феодалы нашли было поддержку в народе, недовольном королевскими чиновниками и новыми налогами, но когда народ увидел, что сеньоры хлопочут лишь о себе и о своем праве воевать друг с другом, прежний союз королевской власти с городами возобновился для обуздания своеволия феодалов. В Англии феодалы соединялись с горожанами против королей, во Франции – короли и горожане действовали заодно против феодалов. Между прочим, один из сыновей Филиппа IV (Людовик X) освободил крепостных в своих доменах. В 1328 г. французская корона перешла к фамилии графов Валуа, младшей линии Капетингов. Первые короли этой новой династии показали себя настоящими феодальными сеньорами, не имевшими никакого понятия о новых задачах королевской власти во Франции. При них усилилась феодальная реакция, доведшая в середине XIV в. крестьян до страшного восстания,во время которого погибло очень много дворян и сожжено было также не мало замков. (Это возмущение известно под именем Жакерии, потому что рыцари называли крестьянина Яковом‑Простаком, Jacques‑Bonhomme, откуда и название восставших – «жаки». Слово жакерия стало даже обозначать у французов вообще крестьянские бунты).

220. Начало Столетней войны

Феодальная реакция, происходившая внутри страны, осложнилась войною с англичанами, которая затянулась на целые сто лет. Причины войны заключались в том, что у английского короля еще оставались владения во Франции и у англичан были интересы во Фландрии, куда они ввозили шерсть и где не хотели видеть утверждения французской власти. По смерти сыновей Филиппа IV английский король Эдуард III, как сын его дочери, выставил это свое родство с ним в качестве своего права на французский престол, но французы противопоставили ему так называемый салический закон, исключавший женщин из наследования земли. На престол Франции был призван Филипп VI Валуа, но Эдуард III начал с ним войну. В битве при Креси (1346) французы потерпели полное поражение, за которым через несколько лет (1356), уже при втором короле из династии Валуа, Иоанне Добром, последовало и второе поражение – при Пуатье. Сам Иоанн Добрый был взят в плен, а регентом королевства сделался его сын Карл, вступивший по смерти отца на престол под именем Карла V.

Битва при Креси. Миниатюра к "Хроникам" Фруассара

221. Штаты 1356 и Этьен Марсель

После поражения при Пуатье регент (или дофин, как стали называться французские наследные принцы по графству Дофинэ), чтобы получить денег для выкупа пленного короля и для продолжения войны, собрал в Париже генеральные штаты, которые не замедлили напасть на неумелое ведение дел советниками короля и лицами, его окружавшими, видя именно в них истинных виновников бедствия. Главную роль в этой оппозиции играли представители городов, руководимые купеческим головою Парижа Этьеном Марселем. Штаты требовали, чтобы впредь их собирали ежегодно по два раза и чтобы сбором денег в казну заведовали сами штаты чрез избранных ими же самими комиссаров. Это была целая реформа, передававшая в руки генеральных штатов все ведение дел, но в сущности Марсель не нашел поддержки в стране. Оба высшие сословия не доверяли горожанам, да и среди самих горожан не было единодушия, так как каждый город жил и действовал особняком. Тогда энергичный купеческий голова прибег к революционному способу действий,образовал из торгового и ремесленного люда военную силу и даже задумал привлечь на свою сторону восставших в это же самое время крестьян. В Париже произошло народное возмущение, в котором, видную роль играл Роберт Лекок, епископ ланский, и двое королевских советников было убито на глазах самого дофина, который потом спасся бегством из мятежной столицы. Генеральные штаты, собранные им в другом городе, стали на сторону прежнего порядка. В то же время жакерия была подавлена, а Этьен Марсель убит в одной уличной схватке. Его предприятие, имевшее целью передать правление в руки парижской буржуазии, потерпело таким образом полную неудачу.

222. Поражения Франции при Карле VI

Карл V Мудрый старался улучшить внутренние порядки и продолжал войну с англичанами с большею осмотрительностью, но при его сыне Карле VI, человеке совершенно неспособном, а в конце своей жизни потерявшем рассудок дела опять пошли плохо, и снова произошли внутренние смуты, во время которых английский король Генрих V еще раз нанес французам страшное поражение при Азенкуре (1415). Англичане завоевали Нормандию и даже заняли Париж. Дело дошло наконец до того, что английский король был объявлен наследником Карла VI. Вскоре в одном и том же году (1422) оба короля скончались, после чего за французский престол началась борьба между английским королем Генрихом VI и дофином, принявшим имя Карла VII. Вся северная Франция была в это время в руках англичан, которые не замедлили осадить Орлеан, бывший главным стратегическим пунктом в руках Карла VII.

Битва при Азенкуре. Миниатюра XV века

223. Жанна д’Арк

Бедствия Франции были результатом аристократических междоусобий и разъединения высших классов с народом, который во многих местах даже переходил на сторону англичан, надеясь, что при них будет лучше. Мало-помалу за англичанами упрочилась слава непобедимости, которая тоже немало содействовала их успехам. Но в начале царствования Карла VII (1422–1461) во Франции пробудился национальный патриотизм, когда в одной лотарингской деревне (Домреми) появилась молодая девушка‑пастушка, Жанна д’Арк, которая стала говорить, что Бог посылает ее спасти Францию от англичан. С детства наслышалась она много о страданиях народа от грубых победителей и прониклась жалостью к родине и к бедному люду, страдавшему от войны. У Жанны д'Арк были чудесные видения, и ей слышались неземные голоса, повелевавшие ей освободить Францию от врагов и короновать Карла VII. Она настояла на том, чтобы ее взяли в войско и дали ей коня и воинские доспехи.

Видение Жанны д'Арк. Художник Ж. Бастьен-Лепаж, 1879

Появление Жанны в шлеме и панцире и со щитом, на котором красовалось изображение Святой Девы, произвело сильное впечатление среди солдат и в народной массе. Под Орлеаном произошло сражение с англичанами, в котором Жанна д'Арк личным примером храбрости воодушевляла войско. Англичане были оттеснены, и Карл VII был проведен в Реймс, где над ним был совершен обряд коронования. Это еще более подняло престиж «Орлеанской девы» в глазах народа, но в придворных кругах, где ей уже сначала не доверяли, теперь стали ей прямо завидовать, и король ничего не предпринял, когда Жанна д'Арк попала в плен к англичанам.

Жанна д'Арк во время осады Орлеана. Художник Ж. Э. Ленепвё

В плену с Жанною обращались очень дурно, и над нею даже был наряжен духовный суд по обвинению в колдовстве и ереси. Процесс происходил в Руане под председательством одного французского же епископа (Кошона), и Жанна была сначала приговорена к вечному заточению, но недовольные таким приговором англичане сожгли ее на костре (1431). Мужество, с каким она себя держала во время совершения казни, произвело впечатление на самих англичан. Эта казнь много, однако, повредила им же самим, потому что французы стали к ним относиться с еще большим ожесточением.

Жанна д'Арк на костре. Художник Ж. Э. Ленепвё. Деталь росписи в парижском Пантеоне

Война продолжалась после этого несколько лет, но мало-помалу Карл VII овладел всей Францией (между прочим и Парижем), а за англичанами остался только один город Кале (1453).

224. Королевская власть во Франции при первых Валуа

Феодальная реакция в первой половине XIV в. и Столетняя англо‑французская война во второй половине XIV и первой половине XV в. на полтора столетия задержали развитие королевской власти во Франции. Хотя в это время многие крупные феоды и находились в руках членов королевского рода, но в сущности это скорее ослабляло монархию. В числе врагов Карла VI и Карла VII были герцоги бургундские, происходившие из той же династии, но состоявшие в союзе с англичанами. В данную эпоху война велась уже не одними феодальными дружинами, но и наемными солдатами, которые мало чем отличались от разбойничьих шаек. Когда с англичанами был заключен мир, Карлу VII стоило немалого труда очистить страну от этих шаек. Кроме сознания национального единства, впервые появившегося только при Жанне д’Арк, Францию спасали от нового раздробления генеральные штаты, лучшим временем которых были XIV и первая половина XV в. Но попытка штатов превратить себя в главную и постоянную силу в стране не удалась. Штаты все‑таки представляли собою феодальное общество с его сословным антагонизмом и областною разрозненностью. Когда внешняя война окончилась, и установился внутренний порядок, королевская власть снова стала во главе национального объединения и государственного упорядочения Франции.

225. Усиление королевской власти при Карле VII

Карл VII явился продолжателем дела последних Капетингов. Филипп II Август положил начало королевской администрации, Людовик IX Святой – устройству судебной части, Филипп IV Красивый – государственным налогам, Карл VII завел первое постоянное войско, для содержания которого был введен и постоянный налог. Это нововведение усилило королевскую власть не только в том отношении, что поставило ее в совершенную независимость от вассалов и городов с их дружинами и милициями, но и позволило взимать налоги, не прибегая к созыву генеральных штатов. Карлу VII постоянное войско нужно было главным образом для борьбы с разбойничьими шайками, который грабили страну и даже нападали на города, и в 1439 г. генеральные штаты, собравшиеся в Орлеане, согласились на постоянный налог для содержания королевского войска. Этим, однако, они, так сказать, подписали себе смертный приговор, потому что с середины XV в. короли уже очень редко их созывали. Взаимные отношения королей и сословного представительства сложились во Франции совершенно иначе, чем в Англии, где вся сила парламента в том и заключалась, что без его согласия короли не могли получать налогов. Другим успехом королевской власти при Карле VII было принятие церковным собором в Бурже (1438) постановлений Базельского собора, благоприятных для королевской власти и национальной независимости. В этом смысле Карл VII издал прагматическую санкцию, ограничивавшую папское вмешательство в дела галликанской церкви.

226. Людовик XI

У Карла VII был сын Людовик, который, будучи дофином, участвовал в феодальном восстании против военных преобразований короля и вообще сближался с его врагами. Это был человек умный, но жестокий, относившийся к людям с презрением и мстительностью, подозрительный и вероломный, жадный и властолюбивый. Сделавшись сам королем под именем Людовика XI (1461–1483), он вступил в решительную борьбу с остатками старины. Ему удалось почти окончить собирание французских княжеств под единою властью короля (кроме Бретани и Наварры) и бесповоротно сокрушить политический феодализм. Недовольные им сеньоры заключили против него Лигу общественного блага, которую поддерживал Карл Смелый, герцог бургундский, могущественный владетель большого и богатого княжества на востоке Франции (на Роне и Рейне). В борьбе с лигою Людовик XIпотерпел сначала поражение, но потом оправился и стал нападать на своих врагов поодиночке. Особенно была важна его победа над Карлом Смелым. В состав владений этого герцога, кроме Бургундии, входили Франш‑Конте и Нидерланды[1], и он мечтал еще о новых завоеваниях и о превращении своих земель в самостоятельное королевство. Людовик XI расстроил эти планы, поддержав восстания его собственных подданных и соединившись против него со швейцарцами. Карл Смелый потерпел поражение в трех битвах и в последней из них (при Нанси) сам был убит. Людовик XI овладел после этого Бургундией (а другие земли Карла Смелого достались его дочери, вышедшей замуж за императора Максимилиана). Внутри страны Людовик XI продолжал политику прежних королей, поддерживая городское сословие и стесняя дворянство. Обходя права генеральных штатов, он усиливал старые налоги и даже вводил новые. Во вновь приобретенных провинциях он поддерживал местные штаты, чтобы примирить эти области с потерею самостоятельности, но в то же время учреждал в них и особые парламенты для ослабления судебной власти сеньоров. В конце своего царствования подозрительный и мрачный Людовик XI жил в уединенном замке Плесси, замаливая старые грехи, но совершая в то же время новые жестокости.

227. Королевская власть во Франции в конце XV и XVI веке

Оба преемника Людовика XI (Карл VIII и Людовик XII) были женаты на наследнице Бретани, вследствие чего и это герцогство присоединилось к коронным землям Франции. Оба же они предпринимали завоевание Италии, дав тем самым исход рыцарским стремлениям французского дворянства и объединив его в достижении общей цели. Между прочим, во время этих походов французы ближе познакомились с политикой итальянских князей, и это не осталось без влияния на зарождение французского абсолютизма. В новое время Франция вступила уже политически объединенною, но социальный быт нации был еще чисто феодальный. Правда, в XIV и XV веках большая часть крестьян постепенно приобрела личную свободу, но за сеньорами остались еще многие феодальные права (барщина, оброки, вотчинная полиция и юстиция и т. п.).

[1] См. карту X.

228. Усиление английского парламента в XIV веке

В XIV и первой половине XV в. английский парламент приобрел наиболее существенные свои права, то пользуясь добровольными уступками королей, то, наоборот, в борьбе с королевскою властью. В конце XIII и начале XIV в. в Англии царствовал сын Генриха III, Эдуард I (1272–1307), который все свое царствование провел в войнах. Он присоединил Уэльс (после чего наследники английского престола стали называться принцами уэльскими), завоевал Шотландию, которая, однако, потом освободилась, и вел борьбу во Франции за остававшиеся еще там владения английских королей. Все это требовало денег, за которыми Эдуард I постоянно и обращался к согласию сословий. Наоборот, Эдуард II (1307–1327) находился в борьбе со своими баронами и должен был отречься перед парламентом от престола. Эдуард III (1327–1377) начал Столетнюю войну с Францией и для ведения её тоже нуждался в больших средствах, что заставляло и его часто созывать парламент (в XIV в. он вообще созывался почти ежегодно). При этом короле за парламентом утвердились следующие права: 1) король мог объявлять войну, но деньги на нее мог получать лишь через парламент; 2) законы стали издаваться королями только с согласия обеих палат, а иногда и вследствие прямой их просьбы; 3) за дурное ведение дел и нарушение законов королевские советники должны были отвечать перед парламентом, который имел право их судить (нижняя палата обвиняла, верхняя приговаривала к наказанию). Внук Эдуарда III, Ричард II (1377–1399) не хотел подчиняться требованиям парламента и стремился к абсолютному правлению, и потому между королем и парламентом произошла борьба, которая кончилась тем, что палаты низложили Ричарда II и передали престол родственнику королевского дома, герцогу Ланкастерскому (1399).

229. Восстание Уота Тайлера

В то время, как усиливался парламент, в котором были представлены все‑таки лишь одни высшие и средние классы, среди народной массы совершалось сильное брожение. В Англии далеко не все крестьяне находились в крепостной зависимости, и число свободных даже увеличивалось, благодаря тому, что вилланы постепенно выкупались на волю. Но и эта часть крестьянства все‑таки была недовольна прелатами, баронами и рыцарями, ничего не делавшими и жившими в свое удовольствие. С другой стороны, крепостные крестьяне, видя около себя много свободных земледельцев, тоже желали сбросить с себя неволю. В середине XIV века в Англии вымерла чуть не половина населения от так называемой черной смерти, свирепствовавшей тогда во всей Европе. Так как вследствие этого число рабочих рук сократилось, то парламент издал законы, запрещавшие рабочим под страхом наказания брать за свой труд большую, чем прежде, плату, переселяться из одного прихода в другой и т. п. (1349–1350), а потом стали еще запрещаться всякие сообщества и сборища крестьян. Между тем в народной массе появились проповедники естественного равенства людей, среди которых были и «бедные священники», последователи Уиклифа, как раз в это время начавшего свои обличения против католической церкви. Наконец в 1381 г. произошло страшное крестьянское восстание под начальством Уота Тайлера. Сначала оно имело успех, и Ричард II, в царствование которого это случилось, даже подписал хартию, объявлявшую крепостное право в Англии уничтоженным, но потом король с баронами и рыцарями наняли солдат, объявили все уступки, сделанные крестьянам, недействительными и с большою жестокостью подавили возмущение. (Вскоре после этого и произошла замена Ричарда II герцогом Ланкастерским).

Убийство Уота Тайлера мэром Лондона. Средневековая миниатюра

230. Ланкастерская династия

Новый король, имевший сомнительные права на престол, принял имя Генриха IV (1399–1413) и начал собою на английском престоле Ланкастерскую династию. Обязанная получением короны парламенту, эта династия жила с ним в ладу и постоянно расширяла его права. Кроме того, Ланкастерские короли нуждались в больших деньгах для войны с Францией. Генрих V (1413–1422) разбил французов при Азенкуре и занял Париж, а его сын Генрих VI (1422–1461) был даже провозглашен королем Франции. И возведение на престол Ланкастерской династии лордами и общинами, и война с Францией были весьма благоприятны для развития прав парламента. В первой половине XV в. в политической жизни Англии установились следующие изменения: 1) палата общин приобрела главное значение в вотировании субсидий[1]; 2) обе палаты получили право предлагать совсем готовые проекты законов, которые стали известны под именем биллей; 3) право избрания членов нижней палаты было утверждено в графствах за всеми свободными людьми, обладавшими известным доходом с земли без различия сословий.

231. Война Алой и Белой Розы

Во второй половине XV в. произошло некоторое ослабление парламента, причиною которого было аристократическое междоусобие, известное под названием войны Алой и Белой Розы. По окончании Столетней англо‑французской войны участвовавшие в ней бароны и рыцари, у которых на службе были свои вооруженные отряды, стали ссориться между собою, а к этому присоединилось еще то обстоятельство, что герцог Йоркский Ричард, ведший свой род от Плантагенетов и имевший в гербе белую розу, стал оспаривать престол у Генриха VI и вообще у всей Ланкастерской династии (алая роза). Англия разделилась тогда на две партии, которые и вступили в кровопролитное междоусобие, продолжавшееся около тридцати лет (1455–1485).

Претендент пал в одной битве, но его сын победил королевское войско, посадил Генриха VI в тюрьму и сам сделался королем Англии под именем Эдуарда IV (1461–1483). Защитники Алой Розы делали попытки свергнуть его с престола, и поэтому пленный Генрих VI был умерщвлен по приказанию нового короля. По смерти Эдуарда IV его брат, герцог Глостерский, опекун малолетних сыновей Эдуарда IV и регент («протектор») королевства, велел задушить своих племянников и сам захватил престол под именем Ричарда III(1483–1485). Но и у него скоро престол был, отнят представителем Ланкастерской династии Генрихом Тюдором, который был возведен парламентом на престол под именем Генриха VII (1483–1509) и женился для прекращения династической распри на дочери Эдуарда IV, соединив в своем гербе обе розы. (Династия Тюдоров царствовала около 120 лет).

Война Алой и Белой розы была последним феодальным междоусобием в Англии. Она страшно ослабило аристократию обеих партий, взаимно истреблявших себя в битвах и после побед. Между тем именно на аристократии держалось до того времени все значение парламента. Кроме того, во время войны победа переходила попеременно от одной партии к другой, и каждая старалась узаконить свое торжество решением парламента, бывшего поэтому лишь простым орудием господствующей партии. После войны Алой и Белой Розы преобладание от крупных баронов перешло к среднему и мелкому дворянству (джентри), представленному в палате общин, но нация, утомленная тридцатилетним междоусобием, была более склонна ожидать установления мира, спокойствия и порядка от сильной королевской власти, нежели от парламента, сделавшегося игрушкою партии. Таким образом, со вступлением на престол Тюдоров и в Англии произошло усиление королевской власти. Но и Тюдоры не решались обходиться без парламента, хотя и стали собирать его гораздо реже, чем раньше (как это делал уже и Эдуард IV).

[1] Так назывались в Англии налоги, вотировать = голосовать.

232. Люксембургская династия в Германии

В эпоху авиньонского пленения пап, великого раскола и соборов первой половины XV в. германская корона находилась в обладании Люксембургской династии (с небольшим перерывом, занятым царствованием Людовика Баварского). Родоначальником этой династии был граф Люксембургский, избранный в 1308 г. под именем Генриха VII. Хотя в свое короткое царствование (1308–1313) он и успел совершить поход в Италию для принятия ломбардской и императорской корон, но главным его делом было приобретение для своего дома Чехии, чего он достиг, женив своего сына Иоанна на наследнице чешского престола и получив на то согласие чешского сейма[1]. После смерти Генриха VII князья обошли его сына и выбрали в короли герцога баварского Людовика, который вступил в спор с папой и тоже совершил римский поход, в Германии же только увеличивали владения своего дома. После него опять царствовали в Германии люксембургские императоры, бывшие в то же время и чешскими королями (Карл IV, Венцель и Сигизмунд, с коротким промежутком 1400–1410 гг.). Эти государи больше заботились о своей Чехии, нежели об империи, и, например, Карл IV (1347–1378) у немцев прямо прослыл «отцом Богемии и отчимом Германии», а Венцель (или Венцеслав, 1378–1400) был даже низложен князьями за нерадение к поддержанию порядка в Германии. (Но в Чехии после потери германской короны он все‑таки остался королем).

[1] См. карту XIV.

233. Новый имперский строй в Германии

В XIV в. право избрания императора сосредоточилось в руках семи князей, которые получили название курфюрстов, т. е. избирательных князей. Это были три духовные князя и четыре светские, а именно: архиепископы майнцский, трирский и кельнский, король чешский (или богемский), герцог саксонский (саксен‑виттенбергский), пфальцграф (или палатин) рейнский и маркграф бранденбургский. В 1338 г. во время борьбы Людовика Баварского с папою курфюрсты и другие князья съехались в Рензе и постановили, что избранный ими император не нуждается в папском утверждении. Император Карл IV Золотою буллою1356 г. окончательно утвердил права курфюрстов и порядок избрания императора. В своих землях они получили верховные права, т. е. сделались настоящими государями. Частные войны этим законом также разрешались, но только не для вассалов против сюзеренов. Феодальное раздробление признавалось Золотою буллою за вполне законное, и власть единого государя утрачивала значение.

234. Княжеская власть и земские чины

Таким образом, Германия в XIV и XV вв. распадалась на множество отдельных владений, князья которых делались все более и более независимыми от императора. Внутри, однако, этих «земель» власть князей не была неограниченною. Земские чины, т. е. местное духовенство, рыцарство и городское сословие стали собираться или высылать представителей на земские сеймы, или ландтаги, которые занимались установлением законов и назначением налогов. Но князья стремились усилить свою власть и на их счет. Многие рыцари и города избежали подчинения князьям: первые составили так называемое имперское рыцарство, вторые назывались имперскими городами (в отличие от рыцарства и городов «земских»). Князья хотели и на них распространить свою власть.

235. Городские союзы

Имперские города были городскими республиками. Еще в XIII в. они начали вступать между собою в союзы. В середине этого столетия (1256) Любек, Гамбург, Бремен и некоторые другие соседние города заключили союз для взаимной обороны, из которого и возникла северная Ганза[1] или союз городов, овладевший потом всею торговлею на Немецком и Балтийском морях и имевший свои конторы в других странах (Новгород в России, Лондон в Англии и т. д.) Такие организации были особенно необходимы во времена междуцарствия и кулачного права, но Золотая булла Карла IV запрещала городам заключать союзы. Тем не менее, в виду ослабления земского мира во второй половине XIV в. возник большой Швабский городской союз, в котором участвовало несколько десятков городов, а потом образовался и Рейнский союз. Рыцари тоже стали соединяться в союзы и вести с городами мелкую войну, князья же обыкновенно становились то на ту, то на другую сторону, не желая дать ни одной из них перевеса. В конце XIV в. оба городские союза соединились и начали даже вести войну с более крупными князьями, от которых, однако, потерпели поражение.

[1] См. карту XIII.

236. Образование Швейцарского союза

Немецкое крестьянство в средние века находилось в лучшем положении, чем французское или английское, и в некоторых местах Германии даже сохранялись свободные крестьянские общины, пользовавшиеся только покровительством духовных господ или рыцарей. Таких общин было много на юге Швабии в Альпийских горах. Здесь, между прочим, многими землями владели Габсбурги, которыми местные крестьяне не всегда были довольны. Еще в XIII в. эти крестьяне делали попытки освободиться от графской опеки, а в начале XIV в., когда их графы после Рудольфа Габсбургского были уже герцогами австрийскими, три лесные кантона (Швиц, Ури и Унтервальден) заключили между собою союз против австрийских герцогов и подняли восстание. Народное предание окружило поэтическим блеском начало этой борьбы за свободу. Восстание поднял, по известной легенде, крестьянин Вильгельм Телль, который не захотел поклониться повешенной на шест шляпе австрийского наместника (фохта Гесслера) и в наказание за это должен был сшибить стрелою яблоко с головы своего сына, а потом был связан, чтобы быть отвезенным в замок фохта. Когда во время бури на озере ему развязали руки, чтобы он взялся за руль, он воспользовался этим и тут же убил фохта. Потом он с товарищами в долине Рютли дали друг другу клятву защищать свободу. При Моргартене (1315) швейцарские крестьяне разбили австрийских рыцарей, и этим положили начало швейцарской свободе, хотя и после этого им еще долго пришлось отстаивать свою независимость. Скоро к новому союзу стали примыкать города (Люцерн, Берн и др.). Новая победа швейцарцев над австрийскими герцогами в конце XIV в. (при Земпахе) заставила присоединиться к союзу еще несколько кантонов, а в середине XV в. в его состав вошел враждовавший с ним сначала Цюрих. Швейцарцы скоро приобрели славу непобедимой пехоты, и их стали охотно нанимать в свои войска соседние государи. (Например, швейцарцы помогли Людовику XI сломить Карла Смелого). В конце XV века связь Швейцарии с империей была уже чисто формальною.

237. Слабость Германии в XV веке

При последнем люксембургском императоре Сигизмунде (1419–1437) немецкие князья и города помогали своему государю в его крестовом походе против гуситов. Последние для немцев были не только еретиками, но и врагами их национальности; тем не менее между самими немцами господствовала такая рознь, что они никак не могли справиться с чехами. По смерти Сигизмунда императорская корона перешла к Габсбургам (в лице Альбрехта Австрийского). К этой династии принадлежал во второй половине XV века Фридрих III (1439–1493), который, правда, совершил поход в Италию для принятия ломбардской и императорской корон, но в Германии был совершенно бессильным государем. Он даже растерял почти все свои владения. Сигизмунд I по браку с наследницей Венгрии сделался королем венгерским, а его дочь, наследница корон чешской и венгерской, вышла замуж за герцога австрийского, благодаря чему произошло соединение габсбургской и люксембургской династий. Но после смерти Сигизмунда и в Венгрии, и в Чехии были выбраны национальные короли (Матвей Корвин и Юрий Подебрадский), и один из них, король венгерский, отнял было у Фридриха III даже Австрию с Штирией и Каринтией. При нем же турки овладели Константинополем, а император ничего не мог против них предпринять. Несмотря на все это, он очень гордился своим титулом и избрал своим девизом заявление, что «Австрия должна повелевать всем миром» (А. E. I. О. U., т. е. Austriae est imperare orbi universo).

238. Возвышение Габсбургов

С избрания Альбрехта Австрийского императорская корона на три с половиною века утвердилась за Габсбургами. В конце XV и начале XVI в. эта династия значительно расширила свои владения. Сын Фридриха III, Максимилиан, царствовавший после него (1493–1519), еще при жизни отца женился на дочери Карла Смелого, Марии Бургундской, и получил в приданое за нею Нидерланды. Своего сына (Филиппа Красивого) он женил на дочери Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, наследнице Испании (Иоанне Безумной), а кроме того, устроил брак своих внуков (Фердинанда и Марии) с дочерью и сыном короля венгерского и чешского, Владислава, чем подготовил приобретение Габсбургами и обеих этих корон. Составилась даже поговорка: «Пусть другие ведут войны, а ты, счастливая Австрия, заключай браки, потому что тебе Венера дает то, что другие получают от Марса» (Bella gerant alii, tu felix Austria nube, Nam quae Mars aliis, dat tibi regnae Venus).

239. Попытки имперской реформы при Максимилиане

При Максимилиане I в Германии было сделано несколько попыток реформировать империю. Для этого на имперском сейме (или рейхстаге), т. е. съезде курфюрстов, князей и уполномоченных от вольных городов, собравшемся в 1495 г. в Вормсе, был установлен вечный земский мир, а для разбора споров между имперскими чинами, т. е. курфюрстами, князьями и вольными городами учрежден верховный имперский суд (рейхскаммергерихт). На деле мир водворен не был, а суда имперские чины не боялись, да и слушались его плохо. Кроме того, для управления Германия была разделена на десять округов с особыми блюстителями мира и порядка из князей, но и это помогало делу очень мало, потому что не было никакою центрального правительства. Наконец, на общие нужды имперские чины соглашались давать деньги, на самом же деле имперская казна была пуста. Таким образом, Германия перешла в новую историю политически раздробленною и нуждавшеюся в серьезной реформе.

240. Общий взгляд на внутреннюю историю Франции, Англии и Германии

Во второй половине средних веков внутренняя история трех главных западноевропейских стран, т. е. Франции, Англии и Германии, пошла по разным путям, чем определилось внутреннее их развитие в новое время. В этих странах, собственно говоря, различным образом сложились взаимные отношения королевской власти, феодальной аристократии и городского сословия. Во Франции первоначально слабая королевская власть вступила в союз с горожанами против феодалов и утвердилась на раздорах между обоими сословиями. В Англии, наоборот, очень сильная вначале королевская власть встретилась с союзом баронов и горожан, что имело следствием её ограничение. Во Франции поэтому в новое время установился абсолютизм, в Англии – ограниченная монархия. Обе страны вступили в новую историю, однако, как цельные национальные королевства. Германия, напротив, в эту эпоху раздробилась на отдельные княжества и городские республики. В погоне за призраком Римской империи немецкие короли сами помогли утвердиться феодализму, принести ему в жертву и многие города. Это различие во внутренней жизни трех стран вполне проявилось уже в середине XIII в., когда во Франции Людовик Святой и легисты придали королевской власти нравственный авторитет и юридическое подтверждение, в Англии при Генрихе III возник парламент, а в Германии после Фридриха II наступило великое междуцарствие.

IV. Византия и славянский мир

Завоевание Константинополя крестоносцами в 1204 г. и учреждение Латинской империи сопровождались введением в это государство западноевропейского феодализма. Новые господа Византии раздавали земли в лен пришедшим с ними рыцарям или сохраняли их за старыми владельцами только в качестве ленов. Вместе с тем ими было конфисковано очень много земель, принадлежащих православным монастырям. Это только ухудшило положение народной массы. Кроме того, победители ввели в империю новое законодательство (Ассизы Романии, бывшие переделкою иерусалимских ассиз). Восстановление Византийской империи Палеологами (1261) уже не могло возвратить ей прежнего значения. Империя и внутренне распадалась, так как, например, при последнем императоре, Константине XI, братья государя (Димитрий и Фома) имели свои независимые княжества в Пелопоннесе. (Вслед за падением Константинополя турки овладели и этими княжествами).

Положение греков под турецким владычеством было весьма печальное. У завоевателей возникла даже мысль о поголовном их истреблении. Все христианское население Балканского полуострова превратилось в райю (стадо). Турки стали рассматривать всю землю, как собственность султана, и за пользование ею поселяне должны были платить большую подать. Кроме других налогов, была установлена дань мальчиками для пополнения войска янычар, хотя в то же самое время все взрослое мужское христианское население должно было платить специальный налог за освобождение от воинской службы. Дурная организация управления еще более увеличивала тягость этого положения и лишала греков возможности спокойно пользоваться теми льготами, которые были за ними оставлены в виде самостоятельности греческой церкви и местного самоуправления. Только эти привилегии, впрочем, и спасли греческую национальность под турецким игом от окончательной гибели.

242. Славянский мир в XIV–XV веках

В XIV и XV вв. в славянском мире произошли сравнительно с эпохою крестовых походов большие перемены. На юге в XIV в. возвысилась Сербия, но в том же XIV в. она вместе с Болгарией была завоевана турками. На востоке русские княжества объединяются в два больших государства – Московское и Литовское. Первое из них в конце XV в. освободилось от монгольского ига, второе в конце XIV в. соединилось с Польшею под властью одной династии[1]. На западе Польша и Чехия достигают в это время значительной силы. Польша объединилась в начале XV в., а в конце усилила себя соединением с Литвою и в новые века перешла уже обширным и могущественным государством. В то же время Чехии очень долго принадлежало первенствующее место в Священной Римской империи, и чешские короли занимали в Германии императорский престол. Таким образом, в то время, как южные славяне утрачивают независимость, западные, наоборот, достигают наибольшего государственного развития. Последнему много способствовало ослабление Германии после великого междуцарствия.

243. Падение Болгарии

В конце XII в. (1186) потомки болгарских царей (западных), братья Петр и Иоанн Асени, подняли против Византии знамя восстания и основали Второе болгарское царство между Дунаем и Балканами с столицей в Тырнове. Оно потом, вело войны и с крестоносцами Латинской империи (царь Калоян разбил их при Адрианополе, и первый латинский император попал в плен), и с Палеологами. В самом царстве происходили внутренние раздоры, которые ослабляли Болгарию и даже позволили сербам распространить на них свою власть. В 1393 г. Тырново было завоевано турками, а царь Шишман III и болгарский патриарх уведены в плен. Болгарские цари всегда стремились к церковной независимости от Византии, но турки объявили константинопольского патриарха главою всех христиан в их владениях, и Болгария утратила свою автокефальную церковь.

244. Величие и падение Сербии

Сербы, с самого начала своего поселения на Балканском полуострове находившиеся под властью Византии, освободились от неё при Стефане Немане во второй половине XII в., но большого значения Сербия достигла лишь в середине XIV в., при царе Стефане Душане (1331–1355). Его царство обнимало, кроме теперешних Сербии, Черногории и Далмации, Боснию, Македонию, Болгарию и Фессалию, так что почти весь север Балканского полуострова был в его руках[2]. В делах внутреннего управления Стефан прославился изданием сербского Законника. Но при сыне Стефана Уроше завоеванные провинции стали отпадать, а со смертью его прекратилась и династия Неманичей. Преемники её стали терпеть поражения от турок; особенно гибельно было для Сербии поражение краля Лазаря на Косовом поле в 1389 г. После этого султан Баязет разделил Сербию на два даннических княжества, но в них происходили смуты, и вслед за падением Константинополя Магомет II совершенно подчинил себе Сербию, превратив ее в простую провинцию Турции. Только в недоступной Черногории небольшая часть сербского племени сохранила свою независимость.

[1] См. карту XXI.

[2] См. карту XIX.

245 – Венгрия в конце Средних веков

После падения сербского и болгарского царств границы Турции дошли до Венгрии, которая и сделалась главным оплотом Западной Европы против турок. Это государство в конце средних веков все более и более подчинялось западной культуре. В начале XIII в. вследствие Золотой буллы Андрея II (1222) Венгрия превратилась в настоящую сословную монархию с сеймом, в котором участвовали представители сословий. Главную роль в государственной жизни Венгрии стало играть крупное и мелкое дворянство. В начале XIV в. здесь прекратилась династия Арпада, и после кратковременного соединения с Чехией Венгрия получила новую династию в лице неаполитанского принца Карла‑Роберта из Анжуйской фамилии. При его сыне Людовике Великом (1342–1382) Венгрия объединила значительную часть западного славянства и превратилась в большую славянскую державу, потому что Людовику удалось распространить свою власть, кроме Хорватии и Далмации, на Боснию и часть Болгарии, а также получить, в качестве племянника бездетного польского короля, и Польшу с Галичем. Не имея сыновей, Людовик завещал престол своей дочери Марии, которая сделалась невестою, а потом и женою сына чешского короля (и немецкого императора), впоследствии тоже бывшего чешским королем и императором, Сигизмунда I. Благодаря этому, Венгрия временно соединилась с Чехией, но зато от неё отпала Польша, призвавшая на престол другую дочь Людовика (Ядвигу). Впрочем, в первой половине XV в. венгры сами выбрали на свой престол польского короля (Владислава). Во второй половине XV в. Венгрией правили Хуньяды (румынского происхождения), из которых особенно прославился своими войнами с турками и завоеваниями Матвей Корвин, овладевший австрийскими землями и частью Чехии. На рубеже XV и XVI вв. в Венгрии опять царствовали чешские короли из польской династии Ягеллонов, по прекращении которой престол достался Габсбургами (1526), благодаря упомянутым выше брачным связям.

246. Чехия в XIV и XV веках

После прекращения в Чехии династии Пржемысловичей это государство досталось Люксембургскому дому в лице Иоанна, бывшего по матери племянником последнего Пржемысловича. Ему и наследовал знаменитый Карл IV (1346–1378), избранный в немецко‑римские императоры, основатель пражского университета (1348), «отец Чехии и отчим Германии». При старшем его сыне Вацлаве (1378–1419) в Чехии началось противонемецкое и противокатолическое движение, приведшее к гуситству, а при младшем сыне, Сигизмунде (1419–1437), происходили гуситские войны, имевшие характер целой внутренней революции. И Вацлав (до 1400 г.), и Сигизмунд (с 1410 г.) были тоже императорами, а Сигизмунд сверх того и венгерским королем, так что международное положение Чехии было весьма высокое. В гуситскую эпоху Чехия превратилась в избирательную монархию, и по прекращении Люксембургского дома в ней царствовали сначала сторонник умеренного гуситства чех Юрий Подебрадский, потом польский королевич Владислав, который был выбран в короли и венграми,благодаря чему в конце XV и начале XVI в. Чехия и Венгрия находились в соединении. С прекращением в Чехии этой династии её корона перешла, как и венгерская, к Габсбургам (1526).

247. Соединение Чехии и Венгрии с Австрией

Между Чехией, Венгрией и Польшей в конце средних веков устанавливались, следовательно, династические связи. Венгрия соединялась с Чехией на короткое время в начале XIV в., затем в середине XIV в. последовательно с Польшею и опять с Чехией, потом в первой половине XV в. с Польшею, а в конце XV и в начале XVI снова с Чехией. В 1526 г. и Венгрия и Чехия вместе достались Габсбургам, под властью которых находятся и до сих пор. Это связало их судьбу с судьбою Австрии, которая стала проводить в жизнь славянских народностей корон св. Вячеслава и св. Стефана[1] начало германизации и строгого католицизма, так как династия Габсбургов с середины XV в. сделалась обладательницей короны Священной Римской империи германской нации.

[1] Так называется чешская и венгерская короны. (Вячеслав = Вацлав).

248 – Объединение Польши и её уния с Литвой

В начале XIV в. в Польше кончился удельный период. Объединителем Польши был один из удельных князей, Владислав Локоток (1306–1333), который и короновался королевскою короною. Свое государство ему приходилось отстаивать и от чехов, стремившихся завоевать Польшу, и от Тевтонского ордена, завладевшего частью прежней польской территории. Но второй король объединенной Польши, Казимир Великий (1333–1370), старался жить в мире и с Чехией, и Тевтонами, а предпринял расширение Польши на счет Руси. Княжеские усобицы и татарские погромы очень ослабили Русь, и Казимир Великий овладел Червонною (Галицкою) Русью (1340), разбив при этом татар. У Казимира не было сыновей, а потому перед смертью с согласия вельмож он назначил своим преемником венгерского короля Людовика. Хотя в Польше и были еще Пястовичи (например, вассальный князь Мазовии), но Казимир, живший в молодости при дворе венгерских королей из Анжуйской династии, особенно благоволил к венграм.

Соединение обоих государств было кратковременным, и по смерти Людовика (1382) польской королевой сделалась дочь его Ядвига, которая по желанию польских панов вышла замуж за великого князя литовского Ягелла (Ягайла) (1386). В это время княжество литовское было значительным государством, под властью которого находилась очень большая часть юго-западной Руси, но сами литовцы были еще язычники. Ягелло принял католическую веру и ревностно стал распространять ее среди литовцев. Так произошла польско‑литовская уния, и в Польше началась династия Ягеллонов.

249. Ягеллоны XV века

Династия Ягеллонов царствовала в Польше около двух веков (1386–1572). При ней польское королевство достигло наибольшего могущества. Ягелло (принявший в крещении имя Владислава) и двоюродный его брат Витовт, сделавшийся вассальным князем литовским, предприняли войну с татарами и с Тевтонским орденом. Татары нанесли Витовту сильное поражение (при Ворскле в 1399 г.), но зато через несколько лет соединенные польско‑литовские силы при Грюнвальде (или Таннеберге) совершенно разгромили немецких рыцарей (1410). Орден долго не мог поправиться после этого, а Польша и Литва еще теснее соединились по договору в Городле (1413), установившему общие съезды польских и литовских вельмож. Победа поляков над немецкими рыцарями в то самое время, когда в Чехии шла своя борьба с немцами, заставила чехов в начале гуситских войн искать поддержки у Польши, и Ягелло получил даже предложение стать чешским королем, но католическое духовенство удержало его от помощи гуситам. Соединение Польши с Чехией не состоялось, но сын Ягелла, Владислав III, был избран зато в короли венграми. Этим союзом имелось в виду создать сильный оплот против турок, и Владислав III, собрав большое войско, состоявшее из поляков и венгров, прошел с ним до самого Черного моря. Однако, он при Варне потерпел поражение от турок и сам пал в битве (1444). Результатом было распадение унии с Венгрией. Счастливее был в своей борьбе с немецким орденом другой сын Ягелла, Казимир IV, король польский и великий князь литовский. Война между ними велась двенадцать лет и кончилась договором, по которому Польша получила от ордена Поморье и западную Пруссию, за орденом же осталась только одна восточная Пруссия, да и то лишь в вассальной зависимости от Польши. Это опять подняло Польшу во мнении чехов, и их национальный король Юрий Подебрадский убедил сейм назначить его преемником на престоле сына Казимира IV, Владислава. Вскоре за тем этот новый чешский король из польской династии был избран и на венгерский престол, но династия Ягеллонов в Чехии и Венгрии царствовала недолго. Один из преемников Казимира IV (Сигизмунд I) согласился на то, чтобы в обоих государствах Ягеллонам наследовали Габсбурги.

250. Общие черты быта Чехии, Венгрии и Польши

В Чехии, Венгрии и Польше, благодаря сходным условиям их экономического быта, племенного родства их населения и одинаковости исторических влияний выработались до известной степени общие формы общественного и государственного быта. Везде именно образовалось могущественное сословие вельмож (магнаты, паны) и рядом с ним военно‑землевладельческое сословие, не особенно богатое, но весьма многочисленное и энергичное (рыцарство, шляхта). Хотя между ними существовал антагонизм, но в сущности это были лишь два разные класса дворянства, которое начало тогда господствовать на сеймах. Все три страны были главным образом земледельческие, и города не имели в них такого развития, как на Западе; Притом же в городах был очень силен немецкий и еврейский элемент. Что касается до крестьян, то и в Чехии, и в Венгрии, и в Польше они в эту эпоху стали закрепощаться. Ухудшение положения чешских крестьяне и заставило их подняться в эпоху гуситских войн под знаменем новых религиозных учений, а в Венгрии аналогичные причины вызвали большое восстание 1514 г., которое было усмирено с большою жестокостью, после чего венгерский сейм в виде наказания объявил крестьян состоящими в вечном рабстве.

251. Внутренний быт Польши в XIV и первой половине XV века

Польша в XIV – XV веках получила своеобразное устройство. Не говоря уже об унии с Литвою, причем в обладании обоих государств были и русские земли[1], сама Польша была скорее федерацией отдельных земель, чем единым государством. Соединение удельных княжеств в общее королевство при Казимире Локотке произошло очень быстро и притом так, что в каждом воеводстве, в каковые превратились прежние княжества, сохранились старые учреждения, и удержалась известная автономия. Главное влияние в отдельных воеводствах принадлежало можновладству, т. е. богатым и знатным панам, занимавшим и важнейшие должности, а с ними вместе и высшим духовным лицам. Кроме того, в стране существовала буйная и своевольная шляхта. Казимир Великий боролся против своеволия панов и шляхты и для этого везде поставил своих правителей, старост, не затрагивая, однако, местных вольностей, например, шляхетских веч в отдельных провинциях. Он заботился только о правосудии и даже предпринял составление законов в форме записи судебных обычаев (Вислицкий статут) и дал особое развитие изучению права в основанном им краковском университете. Его особые заботы о защите крестьян от притеснений дали ему даже право называться королем хлопов. При Людовике Венгерском и первых Ягеллонах можновладство усилилось в Польше, и важнейшие дела стали решаться на съездах панов при дворе короля. Шляхта, однако, была этим недовольна, потому что паны и ее притесняли, но последние находили поддержку в духовной аристократии. При этом и прелаты, и паны одинаково не хотели платить налогов в королевскую казну. Казимир IV, нуждавшейся в деньгах для войны с немецким орденом, стал нарушать аристократические привилегии, имея поддержку в шляхте, хотя и это сословие тяготилось произволом королевских чиновников и большими расходами, которые от него требовались.

252. Возвышение польской шляхты

Когда в 1454 г. Казимир IV отправился в поход на орден, то шляхта, собравшись вместе для этого похода под Нешавою, решилась потребовать у короля уничтожения злоупотреблений. Казимир IV вынужден был пойти на уступки и дал отдельным землям грамоты, обещавшие шляхте, что король не будет изменять законов или предпринимать походов без её согласия. С этого времени и начинается развитие политической роли этого сословия, которое на своих сеймиках в отдельных воеводствах стало решать важнейшие государственные дела. Эти шляхетские веча были собраниями, в которых местное «рыцарство» могло участвовать поголовно, но мало-помалу установилось, что сеймики стали выбирать послов, которые съезжались вместе для общих совещаний с королем и его радою (советом). Так возник общий сейм государства, состоявший из короля, его совета и собрания земских послов. Совет королевский образовался из прежних можновладческих съездов и стал называться сенатом, а земские послы, т. е. депутаты от сеймиков в отдельных землях (воеводствах) составили посольскую избу. Но окончательное решение вопросов оставалось за сеймиками. В начале XVI в. уже прямо было признано законом, что без сейма нельзя было издавать новых законов. Во второй половине XV в. шляхта проявляла такую силу и солидарность, что и король, и паны заискивали перед нею, желая иметь ее на своей стороне, и шляхта пользовалась этим для расширения своих прав. До середины XVI в. самыми богатыми жителями городов были немцы, которые, обладая привилегиями магдебургского права, мало интересовались общими делами государства. Поэтому шляхта одна была представлена на сеймах, а мещане[2] в сеймах не участвовали. Пользуясь законодательным правом, шляхта стала стеснять права мещанства: только одни шляхтичи могли владеть земскими имениями (т. е. землями вне городов), занимать высшие церковные и государственные должности и т. п.; самоуправление городов подверглось тоже разным ограничениям и т. п. Но особенно была печальна судьба крестьянства. Прежде хлопы были людьми вольными, свободно переходили от одного помещика к другому и за снимаемую землю платили небольшие оброки. В XV–XVI вв. шляхта из сословия чисто военного превратилась в сословие преимущественно землевладельческое. Желая умножить свои доходы с земли и имея возможность издавать выгодные для себя законы, она в конце XV в. прикрепила крестьян к земле и лишила их всякой защиты со стороны государственных властей и судов. В XVI век Польша вступила таким образом в виде федерации воеводств, в которых над всем господствовала шляхта. Хотя и существовал общий сейм, но он не успел возвыситься над местными сеймиками и подчинить их себе, в XVI же веке и королевская власть сделалась в Польше избирательною. В то время, как на Западе сословная монархия средних веков уступала место королевскому абсолютизму, Польша, наоборот, шла по дороге превращения в шляхетскую республику. Чешская и венгерская шляхта в сущности стремилась к тому же, чего хотела достигнуть шляхта в Польше. Но переход и Чехии, и Венгрии под власть Габсбургов повлек за собою в обеих странах усиление королевской власти. Только в отношении к народной массе землевладельческое дворянство обеих названных стран, т. е. и чешская, и венгерская шляхта, сравнялась с польскою.

[1] Польше принадлежало Галицкое княжество, Литве – остальные юго-западные и северо-западные русские земли.

[2] От слова miasto (= место), что значит город.

Глава VIII. Средневековая культура

I. Материальная культура средних веков

253. Материальная культура средних веков

В материальной культуре средние века жили почти исключительно теми открытиями и изобретениями, которым были сделаны еще в древности. Вомногих случаях замечается даже не прогресс, а регресс. Если в средние века и производились какие‑либо перемены в технике, то в очень большие промежутки времени, да и распространялись они крайне медленно. Люди были довольны бывшими в ходу орудиями и приемами труда и не искали лучшего. Только в самом конце средних веков было сделано несколько открытий и изобретений, которые оказали большое влияние на разные стороны общественной жизни.

254. Изобретение пороха и огнестрельного оружия

Еще у византийцев было в ходу какое‑то взрывчатое или зажигательное вещество, слывшее под названием греческого огня. Один из очень редких западных ученых, занимавшихся опытной наукой, Роджер Бэкон, в XIII в. уже знал порох и советовал пользоваться им с целью выбрасывания каменных ядер; но его идея своевременно не имела применения. В следующем столетии один немецкий монах. Бертольд Шварц, делая алхимические опыты, случайно снова открыл взрывчатую смесь, которою вскоре после того стали пользоваться для военных целей. Именно, появилось огнестрельное оружие, сначала (в XIV в.) в виде мортир, т. е. пушек с коротким и широким жерлом, потом (в XV в.) в виде аркебуз, т. е. ручных пушек, ружей и т. п. Введение артиллерии в военное дело нанесло удар и рыцарской коннице и феодальным замкам. (В первый раз огнестрельное оружие было употреблено во время столетней англо‑французской войны.)

255. Изобретение бумаги

В средние века главным материалом для письма был сначала дорогостоящий пергамен, но к концу этой эпохи вошла во всеобщее употребление бумага. Впервые она появилась на Востоке, по-видимому, у китайцев, от которых татарами была занесена к арабам. У последних уже были свои заведения, приготовлявшие бумагу, и в Сирии с Палестиной, и в северной Африке, и в Сицилии, и в Испании. В эпоху крестовых походов бумагу стали выделывать и в Германии (в конце XII в.), и во Франции, и в Италии (в XIII в.). Уарабов бумага изготовлялась из хлопчатника, но на Западе начали делать ее из тряпья; такая бумага оказалась лучшею.

256. Изобретение книгопечатания

Обращение к бумаге, в качестве письменного материала, получило особое значение с изобретением книгопечатания. Книги в средние века были редки и дороги, потому что переписывались, а это обходилось очень недешево. Во второй половине средних веков образовался особый класс переписчиков, работавших или по заказу, или на продажу; но и это не понижало цены книг. Впервые книгопечатание было изобретено в Египте, где уже в X в. вырезывали текст выпуклыми знаками на деревянных досках, и, натерев их краскою, снимали с них копии на бумаге или на ткани. Этот же способ употреблялся и в Западной Европе для воспроизведения священных изображений с краткими текстами, а затем и одних текстов, причем пользовались и металлическими, и деревянными досками. Лишь в начале XV в. пришли здесь к мысли печатать подвижными буквами, сначала деревянными, потом металлическими. Честь последнего изобретения принадлежит майнцскому уроженцу Иоанну Гутенбергу, который в 1450 г. при помощи металлических букв и пресса отпечатал Библию. С этого времени книги сделались гораздо дешевле, и это сослужило большую службу умственному развитию последующих веков.

257. Изобретение компаса

Важное значение получило и изобретение компаса, т. е. снаряда с магнитною стрелкою, показывающею на север. В Европу компас был занесен от арабов и был уже известен в XIII в., но впервые он получил более удобное устройство в XIV столетии, благодаря генуэзцу Флавио Джойя. Изобретение компаса сделало возможным плавание по морю вдали от берегов и способствовало великим географическим открытиям XV – XVI вв. (Америка, морской путь в Индию и т. п.).

258. Средневековое земледелие

Еще в последние времена Римской империи начал обнаруживаться в ней общий экономический упадок, т. е. и торговля стала сокращаться, и промышленность – ослабевать, и земледелие – ухудшаться. Понятно, что приход варваров только содействовал еще большему падению всего народного хозяйства. Главною основою экономической жизни средних веков на Западе было земледелие, большею частью находившееся в руках крепостных или вообще зависимых крестьян, которые, имея свое хозяйство, должны были работать и на землях господ (барщина). Каждая сеньория представляла из себя замкнутое общество, удовлетворявшее все свои потребности собственными продуктами: и крестьянин почти ничего не покупал, и господин имел все свое – или из собственного имения, или из натуральных повинностей крепостных крестьян. Другими словами, это было так называемое натуральное хозяйство, весьма мало нуждавшееся в деньгах и крайне неблагоприятное для развития торговли. Приемы обработки почвы были самые первобытные, особенно в новых странах, позднее других приобщившихся к высшей культуре. Крестьяне были слишком невежественны и бедны для того, чтобы предпринимать улучшения, а сеньоры довольствовались барщинным трудом и натуральными повинностями; когда же у них являлось желание увеличить свои доходы, то вопрос решался просто предъявлением крестьянам новых требований.

259. Средневековая промышленность

При господстве замкнутого натурального хозяйства переработка сырых материалов совершалась домашними способами. И крестьяне имели все необходимое свое, да и сеньоры в своих замках держали слуг, обученных разным ремеслам, или раздавали ремесленникам для пропитания участки земли под условием исполнения разных работ, вроде, например, кузнечной, сапожной и т. п. Только во второй половине средних веков занятие ремеслами стало отделяться от земледелия и сосредоточиваться в городах, где оно и получило цеховую организацию. В городах впервые начало развиваться и денежное хозяйство. Дело в том, что городские ремесленники работали уже не на себя или на господ, а для продажи, хотя бы и на очень ограниченном рынке самого города и его ближайшего округа. В ремесленном деле второй половины средних веков замечается уже значительный технический прогресс. Цеховые власти наблюдали за доброкачественностью материала и работы, тем более, что каждый цех весьма ревниво оберегал добрую о себе славу и даже прямо гордился, когда из его среды выходили особенно тонкие и изящные изделия. Однако, цеховая регламентация промышленности имела и дурную сторону, так как нередко метала проявлению личной инициативы и техническим улучшениям.

260. Средневековая торговля

В эпоху замкнутых феодальных хозяйств и цеховой промышленности, работавшей на местный рынок, торговля со сколько‑нибудь отдаленными странами не могла получить большого развития. Лишь крестовые походы, во время которых западные народы приходили в частное соприкосновение с Византией и азиатским Востоком, оживили международную торговлю, причем последняя стала вестись даже с Индией. Еще в глубокой древности установилось несколько торговых путей между странами, лежавшими у Средиземного моря, и отдаленной Индией. Морем движение товаров совершалось из Персидского залива к западным берегам самой Индии, сухим путем – от Черного и Каспийского морей по разным местам в бассейны Окса и Яксарта (Амударьи и Сырдарьи) и верхнего Инда, откуда шли караванные дороги до самого Китая. В средние века эти пути сохранились, и в мусульманскую эпоху особенно важное значение в торговом отношении приобрели такие пункты[1], как Багдад, Басра и Исфахан (от которого шла сухопутная дорога к Ормузскому проливу), с одной стороны, и Герат, Бухара, Самарканд, Кабул, Газна, с другой. Не все, однако, эти пути были одновременно доступны вследствие войн и переворотов, которыми полна история Передней Азии в средние века, и только в XIII в., когда почти вся эта территория вошла в состав державы монголов[2], торговые сношения с Индией сделались менее затруднительными. Но завоевательные походы Тамерлана, сопровождавшиеся разрушением целых городов, снова нанесли удар торговле с Индией и Китаем, и тогда‑то в Европе возникла мысль об открытии морского сообщения с Индией[3]. Одновременно с оживлением торговли с Азией и внутри самой Европы стали усиливаться торговые сношения между отдельными странами. Главными посредниками между Западом и Востоком были приморские города Италии (Амальфи, Пиза, в особенности же Венеция и Генуя), корабли которых стали посещать гавани Египта и Сирии еще за два века до крестовых походов. В Александрии итальянские купцы забирали товары, привозившиеся морем в Аден (на восточном берегу Африки) и оттуда частью сухим путем, частью по Нилу доставлявшиеся в Египет. Равным образом в порты Сирии шли товары, которые доставлялись с Востока через Басру, лежавшую недалеко от Персидского залива. Кроме того, венецианцы и генуэзцы вели обширную торговлю на Черном и Азовском морях, куда, между прочим, приходили товары из тогдашней России. После окончания крестовых походов венецианцы расширили область своих торговых сношений включением в нее (в XIV в.) всего западноевропейского материка и Англии, благодаря чему в центральной Европе, на пути между северными странами и Венецией, возникло множество важных торговых пунктов, Особенно много было их именно в Германии, где в конце средних веков возникли такие городские союзы, как рейнский и ганзейский. Последний захватил в свои руки торговлю на Балтийском и Немецком морях[4] и вел ее с Россией, скандинавскими государствами, Англией, Шотландией, Нидерландами и другими странами. Важное значение в международной торговле конца средних веков получили и Нидерланды.

[1] См. карту XV и XVI.

[2] См. карту XVIII.

[3] Такой путь и был открыт в 1498 г. Завоевание Египта османскими турками в начале XVI в. тоже неблагоприятно отразилось на европейской торговле с Востоком.

[4] См. карту XIII.

II. Византийская духовная культура

261. Три средневековые культуры

В средние века возникли и развились три культуры: византийская, арабская и западноевропейская, которые резко обособились одна от другой. В эпоху падения империи на Западе Византия оставалась главною хранительницею древней образованности, но мало-помалу сама эта культура сильно изменилась, и её классические предания пришли в забвение. В конце своего существования византийская образованность застыла в раз принятых формах и стала отличаться большим консерватизмом. Арабская культура, достигшая уже большого блеска в то время, когда Западная Европа была еще погружена в варварство (IX–X вв.), тоже выросла на почве древней греческой образованности, с остатками которой арабы познакомились в Сирии, Египте и Малой Азии. Но эпоха процветания арабской культуры была непродолжительна. Западноевропейская, романо‑германская образованность развилась позднее, чем византийская и арабская, и резче всего выразились её наиболее характерные средневековые черты лишь в эпоху крестовых походов. Духовная физиономия средних веков на Западе была полною противоположностью классической культуры, но зато здесь было больше движения вперед, чем в Византии, и само движение это оказалось более прочным, нежели у арабов. Тремя главными языками средневековой культуры были: греческий в Византии, арабский в мусульманском мире, латинский на Западе. Это были языки, так сказать, международные, и с ними по своему значению не мог сравняться ни один из новых народных языков. До какой степени эти три культуры иногда были разобщены между собою и какими окольными путями шли влияния одной на другую, лучше всего можно видеть из того, что на Западе сочинения греческого философа Аристотеля были известны не в подлиннике и не в переводах прямо с греческого, а в латинских переводах, сделанных с переводов арабских. До начала бегства византийских греков в Италию во время завоевания Балканского полуострова турками, в Италии почти невозможно было найти учителя греческого языка. Взаимному отчуждению трех культур немало содействовала, конечно, религиозная вражда, бывшая особенно сильною в эпоху крестовых походов.

262. Философия в Византии

Умственная деятельность в Византийской империи сосредоточивалась главным образом на решении религиозных вопросов. С появления арианства до падения иконоборства, т. е. с IV до середины IX в. здесь постоянно возникали разные ереси, которые вызывали богословские споры и в обществе, и в литературе. Едва окончилась борьба с иконоборством, как началось разделение церквей, породившее целую обличительную литературу против латинян. Во всех своих богословских занятиях византийцы пользовались греческой философией, стремясь приспособить ее к пониманию христианских истин. (То, что на Западе получило название схоластики, зародилось, собственно говоря, в Византии). Так как, однако, в XI столетия обнаружилось несогласие некоторых представителей философии с установившимися учениями церкви, то против свободного философского мышления при Комнинах были приняты очень строгие меры. Только при Палеологах произошло в Византии некоторое возрождение философских занятий, и в XIV и XV вв. здесь явились последователи Платона и Аристотеля, ведшие между собою споры. Но непосредственными преемниками византийских платоников и аристотеликов были уже итальянцы XV–XVI вв.

263. Научная деятельность византийцев

В других отраслях знания византийцы были более собирателями, компиляторами и толкователями старого материала, чем самостоятельными исследователями и творцами новых идей. Многие византийцы отличались большою ученостью при совершенном, однако, отсутствии оригинальности. Таков был в середине IX в. патриарх Фотий, который составил большой энциклопедический сборник, заключающий в себе богатый материал из сочинений древних авторов. В X в. на том же поприще собирания разнородных сведений прославил себя император Константин Багрянородный, а в XI в. очень большим ученым, но без всякого идейного творчества был Михаил Пселл. Средневековая византийская наука была вообще чисто книжною, и в изучении природы византийцы не только не подвинули вперед знаний древнего мира, но даже прямо от него отстали,

264. Византийская историография

Гораздо большее значение имеет византийская литература исторического, этнографического и политического содержания. Современный события, образ жизни и нравы чуждых народов, состояние империи и её управления, все это служило предметом подробных повествований и обстоятельных описаний. Царствование Юстиниана Великого нашло своего историка в современнике его Прокопии, секретаре и юрисконсульте Велисария. Он описал историю тогдашних войск, и оставил еще сочинение под заглавием «Тайной истории» (Ανέκδοτα или Historia arcana), где изобразил в самом мрачном виде деспотизм Юстиниана и развращенность Феодоры. В его сочинениях есть также известия о древнейшем быте славян. Тогда же стали писаться всемирные хроники, которые сделались образцом и для русских летописей, так как переводились по‑славянски (хроники Иоанна Малалы в VI в. и Георгия Амартола в IX в.). Этот вид бытописания развивался преимущественно в монастырях, где процветала также агиография, т. е. литература житий святых. В X в. император Константин Багрянородный отчасти написал сам, отчасти вызвал несколько сочинений исторического и описательного характера. Он составил труды о государственном управлении, о византийских фемах (областях) и придворных церемониях, и в его сочинениях тоже имеются сведения о славянах. В эпоху Комнинов византийская историография выставила талантливых писателей в лице Анны Комнины, дочери императора Алексея I, время которого она и описала, и в лице Никиты Акомината, доведшего историю Византии при Комнинах до завоевания Константинополя крестоносцами. При Палеологах византийская историография находилась уже в упадке.

265. Византийское правоведение

До возрождения ученого правоведения в западноевропейских университетах, – что произошло лишь в эпоху крестовых походов, – Византия была единственной хранительницей традиции римского права. Законодательная деятельность времен Юстиниана (Corpus juris), императоров‑иконоборцев (законы Льва Исавра и его сына Константина) и Македонской династии (Василики) требовала недюжинных умственных сил и большой учености. Но и в этой области дают себя знать общие черты византинизма. Уже Юстиниан Великий хотел заключить науку права в строго определенные границы и потому под страхом наказания запретил составлять какие‑либо толкования к своему своду. Это запрещение стало, однако, нарушаться еще в царствование самого Юстиниана; но вся византийская юридическая литература и состоит главным образом из простого комментаторства и компиляторства. По образцу Юстинианова свода в VI же веке стали составляться сборники церковного (канонического) права, т. е. главным образом постановлений (канонов) вселенских соборов и императорских законов (νόμοι) по церковным делам. Из слияния тех и других составился один Номоканон, который оказал свое влияние и на право славянских народов.

266. Поэтическая литература в Византии

Еще в первые века нашей эры христианские писатели делали попытки пользоваться античными поэтическими формами, для передачи библейских сюжетов. Например, Григорию Назианзину приписывают драму «Страждущий Христос», в которой даже находят много стихов, взятых целиком у греческого трагика Еврипида. Лишь некоторые роды поэтического творчества получили в Византии самостоятельное развитие. Главным образом это была область церковных гимнов, в которой прославились преимущественно Роман Сладкопевец (VI в.) и Иоанн Дамаскин (VIII в.). В светской поэзии Византия не создала ничего великого.

267. Византийское искусство

В то время как варварское нашествие на Запад сопровождалось упадком культуры и в художественном отношении, Византия опять‑таки оставалась хранительницею и эстетических идеалов. Византийское искусство служило преимущественно религиозным целям, архитектура – храмоздательству, а живопись – украшению церквей священными изображениями. В архитектуре выработался особый византийский стиль (крестообразный план и купол, увенчивающий здание). Развитие византийского зодчества открывается храмом св. Софии, построенным Юстинианом Великим. Стиль этот распространился не только в Армении, Грузии и России, но отчасти и на Западе. Скульптура не могла развиться в Византии, потому что восточная церковь всегда относилась неблагоприятно к статуям, напоминающим собою языческих идолов, а в эпоху восстановления иконопочитания статуи и совсем были запрещены. Зато живопись нашла в религиозной жизни Византии широкое применение в украшении храмов стенными изображениями, исполненными кистью или мозаикою, в изготовлении переносных икон и в иллюстрировании рукописей миниатюрами. И в живописи выработался свой особый византийский стиль, но с середины IX в., когда одержана была окончательная победа над иконоборством, художественное творчество стало стесняться необходимостью неизменно следовать старым образцам, а лет через двести установился даже обязательный канон, как нужно писать те или другие иконы (подлинники). Мало-помалу иконописью стали заниматься исключительно монахи, которые старались придать изображениям святых преувеличенные черты аскетизма, т. е. писали их непременно худощавыми и изможденными.

268. Общие черты византийской культуры

Византийская культура выросла на греческой основе,но в ней античный элемент все более и более уступал место церковным началам, как это было, впрочем, и на Западе в средние века. Другая черта византинизма – отсутствие личной оригинальности, которая и в области отвлеченного мышления, и в области художественного творчества стеснялась установленными формами, поддерживавшимися и властями (как государственною, так и церковною), и общественным мнением, и всем складом жизни с преобладанием в ней традиции и обычаев.

269. Сфера распространения и судьбы византийской культуры

Главной сферой распространения византийской культуры были страны, в которых господствовала восточная церковь (Балканский полуостров, древняя Русь, Грузия), или страны соседние (Италия в Европе, Армения в Азии). Восточная церковь не навязывала принадлежавшим к ней народам греческого языка, как это делала западная церковь по отношению к языку латинскому. Уже в IX в. вскоре после принятия христианства Болгарией в этой стране развилась широкая литературная деятельность, заключавшаяся преимущественно в переводах греческих книг на славянский язык. Болгары были и главными посредниками при передаче византийской культуры в тогдашнюю Русь. Вся древняя русская образованность имела свой источник в византийской культуре второй половины средних веков, когда эта культура уже получила вполне законченный вид. Влияние византийской образованности на Западе стало ощутительным лишь в эпоху падения Константинополя, но оно касалось более форм, а не умственного содержания. В конце средних веков византийская культура не обнаруживала способности к дальнейшему развитию. Одною из причин этого была печальная судьба самой Византии и народов, развивавшихся под её влиянием. Два с половиною века (XIII–XV) Русь находилась под татарским игом, в XIV в. завоеваны были турками южнославянские царства, в XV в. пала и сама Византийская империя. Завоеватели государств Восточной Европы были настоящими варварами, стоявшими в культурном отношении неизмеримо ниже побежденных; в то же время сами они оказались малоспособными к усвоению высшей культуры.

ГЛАВА VIII

Средневековая культура

III. Мусульманская духовная культура

270. Различная роль арабов и турок в культурной истории

В истории мусульманской образованности времена господства арабов и господства турок резко различаются между собою. Арабы обнаружили значительную восприимчивость к высшей культуре тех народов, которые подпали под их власть. Наоборот, турки отличались большою грубостью и малою склонностью к умственным занятиям и художественному творчеству. В эпоху, предшествовавшую крестовым походам, арабская образованность в некоторых отношениях стояла много выше европейской, как византийской, так особенно западной. Сами западные народы (преимущественно романские) были в своем умственном развитии немало обязаны арабскому влиянию. Совсем другое значение имели в истории турки, под властью которых томились христианские народы Востока с конца средних веков до XIX столетия. Они загубили прежнюю культуру и мешали развиться новой.

271. Происхождение арабской культуры

Арабы во время своих завоеваний пришли в соприкосновение с культурами греческой, еврейской, персидской и индусской. Из Персии и Индии арабы заимствовали очень многое в областях литературы и искусства, у греков – научные знания и философские идеи, а под влиянием или при участии евреев они развивали всю собственную свою философию. В истории культуры арабы, подобно финикиянам в древности, сыграли роль посредников между Востоком и Западом. Благодаря им, в Европу проникли многие поэтические сказания далеких Персии и Индии, и оттуда же, впрочем, пришли разные суеверия, которыми так обильны были средние века. Далее, арабская философия, имевшая в своей основе философию греческую, подействовала возбуждающим образом на западноевропейскую схоластику. Свои теоретические знания в разных областях науки арабы тоже главным образом заимствовали у греков, а в чисто практических искусствах были учениками и других народов.

272. Главная эпоха и центры арабской культуры

Первые признаки будущего процветания арабской культуры относятся к эпохе первых халифов из династии Аббасидов, перенесших свою резиденцию в Багдад, т. е. ко второй половине XIII в., когда повелители правоверных (Альманзор и Харун ар‑Рашид) стали покровительствовать наукам и искусствам. В разных городах Багдадского халифата в IX в. уже существовали многочисленные школы и обширные библиотеки. С Аббасидами в деле покровительства научным и литературным занятиям соперничали Омейяды, царствовавшие в Испании. Они сделали Кордову также важным центром образования и основали в своих владениях равным образом немало школ и библиотек. В X в., когда Западная Европа переживала худшие времена феодальной анархии и варварства, в мусульманской Испании процветали наука, литература, искусство. Главными городами, в которых сосредоточивались умственные занятия мусульманского мира, были Багдад, Исфахан, Бухара и др. в Азии, Александрия и Каир в Африке, Кордова, Севилья и Гранада в Испании. В это время арабский язык получил широкое распространение у всех мусульманских народов, как язык не только Корана, но и высшего светского образования. Сирийские христиане тоже пользовались арабским языком для литературных целей, и на этом же языке писали свои сочинения многие испанские евреи. В эпоху крестовых походов арабская образованность стояла еще очень высоко, но к этому же времени относится и начало её падения.

273. Арабская философия

Из двух величайших философов классической древности, Платона и Аристотеля, отцы церкви отдавали решительное предпочтение первому. Наоборот, арабы, искавшие философского подтверждения для своей религии, обратились к изучению Аристотеля. Около 1000 г. между ними прославился в качестве комментатора философии Аристотеля Авиценна (Ибн‑Сина), родом из Бухары. Его толкования на Аристотеля были переведены на латинский язык и служили долгое время западным ученым главным источником для изучения философии великого греческого мыслителя. Медицинские и естественноисторические труды Авиценны, тоже опирающиеся на Аристотеля, пользовались равным образом авторитетом и на Западе. В восточной части мусульманского мира философия отличалась магометанским правоверием, но в Испании она получила более свободный характер. В XII в. жил (в Кордове, Севилье и Марокко) самый знаменитый арабский философ, Аверроэс (Ибн‑Рошд, 1126–1198), сочинения которого переводились по‑латыни и по‑еврейски. Его система была близка к пантеизму, т. е. отождествление Божества и мироздания, причем самым драгоценным достоянием человека Аверроэс считал знание, чрез которое личность участвует в едином и вечном божественном Разуме. В XIII и XIV вв. в Западной Европе (в Италии) встречалось немало аверроистов. В этой философской деятельности испанских арабов принимали участие и евреи, очень часто бывшие переводчиками их сочинений на латинский язык. С философией Аристотеля на Западе стали знакомиться не из арабских источников только в середине XV в.

274. Арабская наука

Арабские ученые оказали весьма большие услуги развитию математики и естествознания. В арифметике мы и до сих пор пользуемся арабскими цифрами (индусского происхождения), вытеснившими из неё неудобный даже для самых простых действий цифры римские, обращение с которыми требовало особого прибора, наподобие наших счет (абак). Самое название алгебры имеет арабское происхождение, хотя начатки самой науки, носящей это имя, арабы заимствовали у греков, равно как и начатки тригонометрии, в которой ими были произведены кое‑какие преобразования. Геометрия Эвклида существовала в арабском переводе. Занимались много арабские ученые также и астрономией,для специального её изучения были устроены особые школы и обсерватории в Багдаде и Кордове. Они придерживались системы Птоломея, сочинения которого тоже переведены были на их язык еще в начале IX в. В астрономии и до сих пор употребляются арабские слова: азимут, зенит и надир. Арабское происхождение имеет и название алхимии, из которой впоследствии развилась химия. Первые идеи о сложном составе тел арабы заимствовали из Египта при посредстве греков, но к этим идеям примешивалось много суеверий; во всяком, однако, случае западноевропейская алхимия, – без которой не было бы химии, – представляет собою одно из заимствований у арабов. (Название спирта «алкоголь» – арабского происхождения). Немало потрудились арабские ученые врачи и для медицины. Правда, Коран запрещал рассекать человеческое тело, и это делало невозможными занятия анатомией, но зато арабы усердно работали над учениями о болезнях и лекарствах. Благодаря любознательности мусульманских путешественников, очень обогатилась у арабов и география, которую их ученые ставили в зависимость от математики и астрономии. Они значительно раздвинули границы исследованных стран и в Азии, и в Африке, описывая свои путешествия, составляя карты, сводя географические сведения в учебники. У них мы находим сведения и о теперешней России (особенно у Ибн‑Фодлана в IX в.). У арабов развилась равным образом и историография. Один из их историков, Масуди (в Х в.), в своих сочинениях собрал множество сведений об истории, религии и т. п. разных древних и средневековых народов. Одною из характерных особенностей арабской науки было то, что её представители не ограничивались чисто книжным изучением, но очень охотно прибегали к опыту и наблюдению, даже тогда, когда ставили себе фантастические задачи (делание золота или приготовление лекарства от всех болезней у алхимиков).

275. Поэзия и искусство арабов

Арабская литература, питавшаяся сказаниями всех народов Востока, отличается пылкой фантазией и чисто сказочным характером. В сборник «Тысячи и одной ночи» вошло сказочное содержание литературы арабов, греков индусов, персов и др. народов. Многие восточные рассказы попали в народную словесность западноевропейских, стран при посредстве арабов. (Из мусульманских поэтов особенно прославились у персов Фирдоуси в XI в., автор эпической Шахнаме,т. е. Книги царей, а в XIV в. лирик Хафиз). Очень многое сделали арабы и в архитектуре, приспособив к своим постройкам византийский купол и легкие колонны персов. В Испании даже выработался особый мавританский стиль. Скульптура и живопись в мусульманском мире развиться не могли, потому что Коран запрещал делать изображения живых существ, опасаясь идолопоклонства, но зато арабы были особенными мастерами в орнаментике, передав своим узорам название – арабеск.

ГЛАВА VIII

Средневековая культура

IV. Западноевропейская духовная культура

276. Общий взгляд на западную культуру

Византийская и арабская культуры в первой половине средних веков стояли неизмеримо выше западноевропейской, но к концу этой эпохи отношения изменились, и западноевропейская культура опередила культуры, которые хотя и были старше её, но подверглись застою или даже полному упадку. – В VI в. образованность на Западе находилась в самом печальном положении, и попытки поднять ее, сделанные при Карле Великом и Оттонах, не имели особенно важных результатов, хотя и не прошли вполне бесследно. Перед Карлом Великим образование на западе Европы почти совсем погибло, и просветительные меры великого монарха имели лишь то значение, что задержали дальнейшее погружение романо‑германского мира в варварство и невежество. Дело шло тогда не о развитии наук, а об элементарном образовании, даже о простой грамотности – и что особенно характерно – среди самого духовенства, отдельные члены которого были нередко совершенными невеждами. Во время одного из походов своих в Италию Карл Великий набрал там учителей грамматики и арифметики для более отсталых частей своей монархии. Вместе с тем он поощрял устройство школ, которые стали возникать в это время при епископских кафедрах и монастырях. Учреждена была школа и во дворце самого Карла Великого, вообще любившего окружать себя учеными. (При дворе Карла жило нисколько ученых, причем они обозначали себя именами разных писателей древности, а Карла называли Давидом.) Все эти начинания, однако, заглохли, и только во второй половине X в., при Оттонах, снова императорский двор сделался средоточием некоторого образования, и опять оживилась деятельность по устройству школ. Вообще и при Карле Великом, и при Оттонах образование не было еще живою общественною потребностью. Оно было скорее предметом исключительно правительственных забот или просто придворного обихода. Начало более глубокого и широкого культурного движения на Западе относится лишь к XII в.

277. Судьба классической литературы в средние века

Как в Византии, так и на Западе, в средние века образованность имела преимущественно характер церковный, и весьма долгое время единственным образованным сословием было духовенство. Если уже в Византии, продолжая заниматься греческими классиками, все менее и менее понимали дух их произведений, то на Западе пришло в упадок и самое элементарное знакомство с древней римской литературой, которая одна могла там быть источником светского образования. Одни видели в знакомстве с этою литературою прямую опасность для спасения души, потому что она была создана язычниками; других она не могла интересовать потому, что, говоря о земном, она отвлекала от помыслов о небесном; третьи в занятиях ею видели лишь средство научиться языку или усвоить литературные формы, а для этого достаточно было очень немногого. Если же, с другой стороны, заинтересовывались и содержанием древних писателей, то плохо или совсем даже неверно его понимали. На римского поэта Вергилия смотрели, например, как на какого‑то чародея, а в лучшем случае как на своего рода языческого пророка, предсказавшего пришествие Спасителя и давшего в своей «Энеиде» аллегорию странствований человеческой души, временно заключенной в теле и обреченной томиться в земной юдоли заблуждений и соблазнов, испытаний и опасностей. Несколько большее знакомство с классическою древностью стало обнаруживаться только в XIII столетии, и лишь в переходную эпоху от средних веков к новому времени, т. е. в XIV и XV вв. возник настоящий интерес к классическому миру, и началось серьезное изучение его умственного наследия.

278. Значение XII‑XIII веков в истории западной культуры

Между временами полного упадка образования от VI до XI в. и эпохой так называемого возрождения классической древности в XIV и XV в. с наибольшею силою и проявились все основные черты своеобразной средневековой культуры Запада. Это была эпоха крестовых походов, когда западные народы не только воевали с мусульманами, но и испытывали на себе влияние мусульманской философии и науки, конечно, развивая свою культуру на началах, унаследованных из прежних времен. XII и XIII вв. были временем развития университетов и процветания схоластики, обновления монашества и усиления мистической и аскетической литературы, упорядочения рыцарства и блеска рыцарской поэзии, возникновения готического стиля в архитектуре и вообще художественного расцвета в чисто средневековом духе. Многое из всего этого зародилось еще раньше и продолжало существовать и позднее, но никогда средневековая культура Запада, взятая в целом, не имела столь полного и яркого выражения, как в XII и XIII вв. В XIV в. эта культура уже начала подвергаться, классическим влияниям.

279. Общее образование

До возникновения университетов, в которых изучались, главным образом, богословие, право и медицина, в средневековых школах преподавались лишь так называемые свободные искусства (artes liberales), названные так еще в древности, потому что изучение этих предметов считалось занятием, достойным свободного человека. Эти artes liberales делились на два отдела, низший и высший. Первый назывался тривий (trivium) и заключал в себе грамматику, риторику и диалектику; второй носил название квадривия (quadrivium) и состоял из арифметики, геометрии, астрономии и музыки. Это деление предметов общего образования на тривий и квадривий, их содержание и способ их преподавания оставались неизменными в течение целых веков. Так как общее образование сначала можно было получить лишь в монастырских и епископских школах, то и самому изучению свободных искусств был придан церковный характер. Например, астрономия должна была служить при определении дня празднования Пасхи (составление пасхалии) и вообще для лучшего понимания календаря и т. п. Сведения, сообщавшиеся в школах, отличались скудностью и устарелостью, так что в деле общего образования господствовала одна рутина. Когда возникли университеты, изучение тривия и квадривия получило значение подготовки к слушанию лекций по высшим наукам, но и сами artes liberales тоже вошли в состав университетского преподавания.

280. Университеты

Университеты стали возникать в XII столетии в Италии (Болонья и Салерно), а в XIII в. были преобразованы в университеты ранее существовавшие школы в Париже, Оксфорде и Кембридже. Парижский университет возник в самом начале XIII в., а в середине того же столетия духовник Людовика IX Сорбонн основал при нем общежитие для богословов, от имени которого получил свое название Сорбонны и сам богословский факультет парижского университета. Высшее учебное заведение французской столицы сделалось образцом для большей части новых университетов во всей Европе, их матерью‑кормилицей (alma mater), и потому приобрело громадный авторитет в самой церкви; отсюда, например, в эпоху великого раскола вышла идея соборной реформы церкви. В Германии первый университет возник в Праге в середине XIV в., но в начале XV в, вследствие ссоры между немцами и чехами часть пражских профессоров и студентов переселилась в Лейпциг. Около этого времени (с середины XIV по начало XVI века) в Германии было основано еще несколько университетов. В конце XIV и начале XV в. оксфордский и пражский университеты сделались центрами оппозиции против церковной порчи (Уиклиф и Гус). Так как языком преподавания была повсеместно латынь, и так как и профессора, и студенты нередко переезжали из одного города в другой, то между средневековыми университетами разных страт существовала некоторая связь. Отдельные университеты славились разными факультетами. Богословие процветало в Париже, Оксфорде и Праге. Наоборот, Болонья и Орлеан в особенности славились преподаванием права и т. д. Когда возродилось изучение классической древности, то оно тоже нашло приют в некоторых университетах (в Германии, например, в Эрфурте в конце XV и начале XVI в.). Впоследствии (в XVI столетии) университеты играли большую роль и в реформе церкви.

281. Схоластика

Главною наукою средних веков было богословие, а на философию смотрели, как на служанки богословия (philosophia est ancilla theologiae). Как в Византии или у арабов, совершенно так же и на Западе существовало стремление подкреплять или объяснять догматы веры соображениями от разума, для чего и обращались к учениям древних философов. В философии при этом особенно интересовались диалектикой, т. е. искусством делать умозаключения из данных мнений, сравнивать между собою получаемые таким образом выводы и в случае обнаружения между ними противоречий уметь примирять их между собою. Из школьной диалектики и развилась так называемая схоластика, в которой на первом плане стояло не содержание, а формальная сторона мышления, т. е. строгая последовательность рассуждения и тонкость в определении и различении понятий (откуда известный способ относиться к вопросам знания вообще получил название схоластического). Схоластика, собственно говоря, существовала и в Византии, и у арабов, но нигде она не достигала такого блестящего развития, как на Западе в XII и XIII вв. (хотя зародилась она здесь еще раньше в трудах Иоанна Эригены Скота в IX в.). Греческого языка схоластики не знали и довольствовались лишь латинскими изложениями или переводами одних отрывков из Платона и Аристотеля, но в XII в. на латинский язык стали переводить с арабского самые сочинения Аристотеля и его комментаторов. С этого времени в схоластике произошло большое оживление, и Аристотель сделался главным авторитетом философов, их «учителем» («magister dixit»). Однако это был не настоящий Аристотель, а Аристотель, не всегда верно переведенный и вдобавок по‑своему еще истолкованный арабами и переводчиками с арабского на латинский. Во всяком случае, впрочем, схоластика сослужила свою службу в культурной истории Европы: она поддерживала умственные интересы, изощряла мыслительные способности, вырабатывала приемы правильного рассуждения. Католическая церковь взяла схоластику под свою опеку, строго ограничивши круг вопросов, подлежавших её исследованию, и указавши, какие ответы она должна была давать на эти вопросы. Тем не менее, в схоластике образовались разные направления,и некоторые схоластические философы за свои мнения подвергались церковному осуждению.

282. Номинализм и реализм

Западноевропейские схоластики делились на два лагеря – номиналистов и реалистов. Первые совершенно правильно думали, что общие понятия, которыми обозначаются роды и виды вещей (например, человек, дерево и т. п.) суть только простые звуки, слова, имена (nomma), обозначающие эти вещи и не имеющие самостоятельного существования вне нашего ума, тогда как другие, наоборот, утверждали, будто отвлеченные идеи суть некоторые действительности (realia), существующие и вне нашего ума и притом раньше обозначаемых ими вещей (ante rem). Номиналисты следовали Аристотелю, а схоластический реализм был отражением философии Платона, полагавшего, что только идеи имеют истинное бытие, и что все вещи суть лишь копии идей. С обеих точек зрения схоластики старались согласовать между собою библейские тексты, мнения отцов церкви, постановления соборов и папские указы. Некоторые из них при этом сознательно подчиняли деятельность разума учениям, принятым папами за истинные, а другие, наоборот, подвергали эти учения свободному толкованию по указаниям разума. Последнее отношение к вопросам философии получило название рационализма, и церковь всячески боролась с этим явлением. (Среди рационалистов были последователи Аверроэса). Особыми сторонниками католического правоверия были в XII в. Ансельм Кентерберийский, строго подчинявший знание вере, а в XIII в. «ангельский учитель» Фома Аквинский (1224–1274), величайший авторитет средневекового католического богословия. Они были реалистами, и их направление пользовалось признанием и покровительством церкви.

283. Абеляр

Среди номиналистов особенно прославился в XII в. французский схоластик Абеляр (1079–1142). Он происходил из рыцарской семьи, но избрал умственную деятельность. Абеляр учился, а потом и сам учил в Париже, где его лекции посещались массою слушателей. Это был человек большой учености, обладавший сильным умом и увлекавший своих учеников красноречивым изложением. Личная жизнь его сложилась несчастливо. Он влюбился в одну красивую, умную и образованную девушку, Элоизу, которая сама полюбила талантливого схоластика, но в их отношения вмешался опекун Элоизы, и оба они пошли в монастырь. Абеляр проповедовал, что к истине ведет исследование, которое само вызывается сомнением, а потому требовал большего простора для деятельности разума. В своей книге «Да и нет» (Sic et non) он привел много примеров того, как разные авторитеты, признававшееся католическою церковью, один другому противоречили, т. е. где одни говорили да, другие говорили нет. Поэтому Абеляр желал, чтобы спорные вопросы подлежали свободному исследованию. Против этого вооружился знаменитый клервоский аббат, св. Бернар, проповедник второго крестового похода. Он находил требование Абеляра опасным, потому что раз каждый стал бы думать по‑своему, единства церкви не могло бы существовать. По его мнению, весь вопрос был лишь в правильном понимании того, в чем же заключается настоящее мнение церкви. Абеляр был осужден собором, собравшимся в 1141 г. в Сансе, но перенес дело на суд самого папы. Смерть, однако, помешала ему добиться пересмотра этого процесса. Пример Абеляра показывает, что свободное отношение к философии было небезопасным. Некоторые схоластики даже прямо обвинялись в ереси. (В сущности, и такие богословы, как родоначальник идеи соборной реформы Жерсон или обличавшие порчу церкви Уиклиф и Гус, были схоластиками).

284. Проповедь аскетизма

Схоластика давала духовную пищу людям, обладавшим развитыми умственными интересами, люди же, более склонные к нравственному самосовершенствованию, проповедовали аскетизм, и с их точки зрения вся христианская нравственность сводилась к удручению плоти и отказу от мира, как будто все должны были сделаться монахами. Таким образом, аскетизм стал возводиться в единственный принцип нравственной жизни. В таком именно смысле в средние века писалось немало моральных трактатов. В XII в. на этом поприще особенно выдвинулся св. Бернар, а в конце XII и начале XIII папа Иннокентий III («О презрении к миру»). Из среды нищенствующих монахов выходили проповедники, отрицавшие даже труд, потому что он предпринимается ради материального благосостояния. Заботы о здоровье и удобствах жизни, любовь и семья, светская наука и литература и т. д. с этой точки зрения также объявлялись греховными.

285. Средневековая мистика

Схоластика со своими сухими определениями и строгими различениями, со своим формализмом и рассудочностью не могла также вполне удовлетворять людей, склонных к мечтательности, к поэтическому настроению, к сердечным движениям любви, благоговения и восторга. Среди таких людей начали развиваться совсем иные стремления, нежели у схоластиков, все укладывавших в логические формулы, – стремления, родственные аскетизму, но нашедшие самостоятельное выражение в мистике, которая тоже отразилась в конце средних веков на целом ряде литературных произведений. Мистики стремились к непосредственному общению с Богом, развивая в себе религиозность до высших ступеней её проявления в экстазе, когда человек как бы выступает из самого себя и чувством, и мыслью возвышается до единения с Божеством. Мистицизм процветал преимущественно в Германии XIV и XV вв., где и развилась в это время целая мистическая литература. Иногда мистики навлекали на себя неудовольствие церковных властей за то, что отступали от католического правоверия. Эккарт вызывался на суд папы, но умер по дороге в Авиньон (1329), а сочинения его были формально осуждены за свою пантеистическую окраску. Самым замечательным мистическим писателем конца средних веков был Фома Кемтйский (из города Кемпена, 1380–1471), автор знаменитой книги «О подражании Христу», пользующейся и теперь уважением христиан разных исповеданий. В XIV столетии германские мистики устроили даже благочестивые общежития без монашеских обетов, известные под именем братств общей жизни. (Основателем их был Герхард де Грот из нидерландского города Девентера).

286. Состояние научной литературы

Умственные силы средневекового общества главным образом проявлялись в схоластической, аскетической и мистической литературе, тесно связанной с церковною жизнью. Светская научная литература была развита очень мало. Естествознание находилось в пренебрежении, и в этой области арабы стояли гораздо выше европейцев, которые у них только и могли кое‑чему научиться. (Начало самостоятельного развития естественных наук на Западе относится лишь к XVI–XVII вв.). Средневековой человек мало интересовался природою, довольствуясь самыми элементарными и скудными о ней знаниями, к которым примешивалось вдобавок множество весьма неверных представлений и самых грубых суеверий. Для естествознания в средневековых университетах не существовало и соответственного факультета, если не считать изучения медицины.

287. Средневековое правоведение

Из светских наук особым почетом пользовалось в университетах, равно как в обществе и в государстве право, под которым разумелось преимущественно право римское. Главным предметом изучения был именно Corpus juris Юстиниана. Началось это изучение в Болонье, где в конце XI и начале XII в. преподавал юриспруденцию первый настоящий знаток римского права Ирнерий. Впрочем, первые юридические лекции и сочинения были только толкованиями отдельных слов или фраз в своде Юстиниана, и лишь позднее эти отрывочные комментарии стали связываться в более цельные изложения, получившие название глосс. Отсюда болонские профессора римского права в XII – XIII вв. носили прозвание глоссаторов. К своему источнику, т. е. к своду Юстиниана юристы относились с таким же почтением, с каким богословы относились к папским декретам, а философы – к Аристотелю, т. е. это было отношение чисто догматическое. Для них римское право было самим «писаным разумом» (ratio scripta), и изучали они его чисто схоластически, без малейших попыток к филологическому или историческому толкованию. Глоссаторы оказали сильное влияние на рецепцию римского права, т. е. на принятие некоторых его положений в самую жизнь путем судебной практики и законодательства. Эта рецепция происходила в разных странах не одновременно (во Франции в XIII в., в Германии в XIV–XV вв.), но везде она оказалась враждебною феодальному порядку. Например, французские легисты на основании учения римских юристов о том, что по естественному праву все люди рождаются свободными, всячески способствовали освобождению крестьян от крепостной зависимости.

288. Политические теории средних веков

В связи с занятиями схоластического и юридического содержания находилась и средневековая политическая литература, состоявшая большею частью из публицистических сочинений, которые писались сторонниками духовной или светской власти в разные времена происходившей между ними борьбы. Защитники притязаний духовной власти, в сущности старались только развить и доказать папскую теорию о том, что церковь выше государства, и что папы могут распоряжаться императорскою и королевскими коронами. Но у них явились противники, отстаивавшие независимость государственной власти и черпавшие иногда свои доказательства из учения римских юристов о том, что власть государя имеет свой источник в перенесении на него народом всех своих прав и своего миродержавства (imperium). Особенно умножилось число защитников светской власти в XIV в., т. е. в эпоху упадка папства. Спор Филиппа IV Красивого с Бонифацием VIII и борьба императора Людовика Баварского с Иоанном XXII вызвали целую полемическую литературу против притязаний папства. Самым видным из этих полемистов был ученый юрист Марсилий Падуанский (1280–1343), автор «Защитника мира». И сторонники, и противники папской теории одинаково стояли на схоластической точке зрения. Они принимали на веру подлинность «Константинова дара», и противники папских притязаний только доказывали, что Константин не имел права дарить папе светскую власть над Римом, но отнюдь не сомневались в истинности дарственной грамоты, бывшей на самом деле подложною. Исторические знания в средние века были весьма жалкие.

289. Средневековая историография

Вообще почти вся историческая литература на Западе в средние века состояла из летописей и житий святых, авторами которых были преимущественно духовные липа. Лишь изредка появлялись писатели, заслуживающие название историков. Таковы были в эпоху основания варварских государств Кассиодор и Иордан (Иорнанд) у остготов, Григорий Турский у франков, Беда Достопочтенный у англосаксов, а позднее историк Карла Великого, его друг и министр Эйнгард, другой его сподвижник Алкуин и Павел Диакон, историк лангобардов. С эпохи Карла Великого вообще начинается развитие летописной литературы на Западе. Эпоха крестовых походов выдвинула целый ряд историков преимущественно из французов, каковы Вильгельм Тирский, Вильгардуэн, бывший участником четвертого крестового похода, Жуанвиль, сопровождавший Людовика IX в его походе, и т. д. У некоторых летописцев конца средних веков замечается переход к настоящему историческому изложению. Этого еще нельзя сказать о хронике Фруассара, но уже Филипп де Комин (1446–1509), историк Людовика XI, один из образованнейших людей своего времени, может быть назван не простым летописцем.

290. Зарождение национальных литератур на Западе

В средние века на Западе сочинения научного характера писались исключительно на латинском языке, который отчасти был языком и общей литературы. Но наиболее важные поэтические произведения средних веков были написаны на национальных языках германского и романского корня. Ранее всего народный язык стал делаться органом литературы у англосаксов (еще в VII–VIII вв.), потом у немцев (в IX в.), затем у французов (в X в.), позже всего у итальянцев, которые дольше других могли обходиться без письменности на родном языке, так как латынь оставалась им понятною дольше, чем какому‑либо другому народу. Древнейшие произведения литературы на национальных языках были или библейского, или героического содержания. Самые старые англосаксонские поэты, Кедмон (VII в.) и Киневульф (VIII в.), в своих поэмах излагали эпизоды Ветхого и Нового завета, как это делал неизвестный автор древненемецкой поэмы IX в. «Спаситель» (Гелианд), причем в христианские сюжеты они нередко вносили черты старогерманских воззрений и быта. В ранних героических поэмах особенно заметны и следы германской мифологии. Таковы англосаксонские песни о герое Беовульфе (напоминающие наши былины об Илье Муромце), преимущественно же скандинавские песни Эдды (т. е. бабушки) о богах, героях и храбрых викингах, записанные большею частью в XII в. Героический эпос ранней эпохи имел чисто народный характер, хотя на его обработке и сказывалось влияние книжной литературы.

291. Феодально‑рыцарская поэзия

После Карла Великого, когда произошло раздробление отдельных стран на множество мелких феодальных владений, и сама поэзия на национальных языках приняла феодальный характер. В эпоху крестовых походов на Западе явились поэты и вместе с тем певцы, которые складывали поэтические рассказы о храбрых воинах и их подвигах и декламировали их в замках сеньоров, переезжая с места на место. На севере Франции они получили название труверов и воспевали преимущественно подвиги (gesta) Карла Великого и его сподвижников (паладинов) в так называемых chansons de geste. Любимым их героем был Роланд, павший в битве в Ронсевальской долине (самая старая поэма о нем относится к концу XI в.). Под влиянием французского феодального эпоса сложился и немецкий, процветавший в XII – XIII вв., но заимствовавший свое содержание из старых, чисто народных преданий. Самым замечательным произведением немецкого эпоса является поэма о Нибелунгах, повествующая о временах великого переселения народов. Более поздние произведения этой поэзии феодальных времен уже отражали на себе рыцарский быт и, в свою очередь, оказывали влияние на образование рыцарских идеалов. В последнем отношении замечательны рыцарские романы о приключениях (romans d'aventures), среди которых наиболее характерны поэмы о британском короле Артуре и рыцарях Круглого Стола. Поэтические предания об этом герое восходят к очень отдаленному времени, и с ними соединились еще многие сказания, заимствованные из книжных источников. Латинская литература средних веков была очень богата разными легендами, которые подвергались также поэтической обработке на национальных языках. С преданием об Артуре, собиравшем за своим круглым столом рыцарей, соединилось сказание о св. Граале, т. е. чаше, в которую Иосиф Аримафейский собирал остатки драгоценной крови Христа: рыцари Круглого Стола сделались служителями св. Грааля. В этом цикле сказаний проявились многие черты рыцарского и аскетического быта, фантастические подвиги и приключения, мистический идеализм и символизм. Впоследствии рыцарские поэмы стали переделываться в прозаические романы. На юге Франции развилась в ту же эпоху крестовых походов лирическая поэзия трубадуров, по образцу которых в Германии явились миннезингеры (певцы любви). Трубадуры воспевали преимущественно рыцарскую любовь к даме сердца и писали свои стихи на особом, провансальском языке. Вся эта поэзия, развившаяся преимущественно в эпоху борьбы с неверными и расцвета рыцарской жизни, получила название романтической. Романтика – синоним фантастичности, стремления в туманную даль, неудовлетворенности чувства и полного пренебрежения в действительности. В эту же эпоху развилась и средневековая драма из церковных мистерий,т. е. представлений в лицах таких событий священной истории, каковы страсти Господни, а из мираклей, т. е. представлений в лицах же чудесных эпизодов из житий святых.

292. Литература горожан и сатира

В исходе средних веков, в эпоху развития городского быта, возникла и особая, так сказать, городская литература. В XIII в. впервые появились во Франции так называемые fabliaux, коротенькие стихотворные повести, имевшие своим предметом похождения и чувства людей всех слоев общества в их обыденной жизни. Главным источником для сюжетов фаблио послужили латинские и французские переводы рассказов восточного происхождения (индийских, арабских и т. п.), а потом составители фаблио стали изображать и окружавшую их жизнь, внося в свои произведения сатирическую насмешку над рыцарями, духовными, монахами, крестьянами и пр., и пр. Сатирический элемент характеризует и нравоучительные романы, каким был в конце средних веков, например, весьма популярный Роман о Лисе, существовавший в массе переделок на разных языках. Из Франции фаблио перешли в другие страны и стали переделываться в прозаические рассказы, которые получили в Италии название новелл. Самым замечательным новеллистом в Италии был в XIV в. Боккаччо, автор знаменитого Декамерона, т. е. Десятидневника, сборника веселых новелл, которые в течение десяти дней рассказывают друг другу молодые люди и дамы, удалившиеся за город от чумы. В Англии подобный же сборник в конце XIV в. написал Чосер. (Его Кентерберийские рассказы ведутся представителями разных классов общества). Фаблио и новеллы сделались любимой формой литературы в ту самую эпоху, когда очень много говорили о порче церкви, и потому главным предметом сатирического изображения стали порочные нравы и невежество тогдашнего духовенства.

293. Данте

Величайшим поэтом средних веков был Данте Алигьери, живший в конце XIII и начале XIV в. (1265–1321). Он родился во Флоренции и некоторое время занимал одну из высших государственных должностей в этой республике. В его время в разных городах Италии происходила ожесточенная борьба между гибеллинами и гвельфами, и в 1302 г. флорентийские гвельфы изгнали Данте из родного города за сочувствие к гибеллинам. Данте вообще ждал спасения и для Италии, раздираемой междоусобиями, и для всего католического мира от власти императора. Когда Генрих VII, немецкий король из Люксембургского дома, предпринял поход в Рим, чтобы возложить на свою голову императорскую корону и воскресить в Италии времена Гогеншгауфенов, Данте восторженно приветствовал его своим сочинением О монархии, в котором проводил мысль о независимом от папства императорстве. Около двадцати лет прожил Данте жизнью изгнанника‑скитальца и до самой своей смерти (1321) так и не видал больше родной Флоренции. Это был человек, весьма многосторонне и богато одаренный. Овладев почти всеми знаниями своей эпохи, он в то же время отличался необычайным поэтическим даром, и большою начитанностью, как в древнеримской, так и в современной ему романтической словесности. Он прекрасно владел латинским языком, но, понимая, что полнее и ярче, да и для всех вразумительнее можно выражать свои мысли лишь на родном языке, он писал свои поэтические творения по‑итальянски и в них явился настоящим творцом итальянского литературного языка. Вместе с тем Данте был человек, необыкновенно отзывчивый на события современной ему жизни, к которым он умел относиться вполне самостоятельно, проявляя личную свою мысль и личное чувство. Равным образом и в поэзии он прежде всего отличался чисто личным характером своего творчества.

294. Божественная комедия

Главное произведение Данте называется Божественной комедией. Это – описание путешествия, совершенного поэтом по загробному миру, соответственно с чем и вся поэма разделяется на три части: «Ад», «Чистилище» и «Рай». Первым проводником Данте в этом необыкновенном странствовании был римский поэт Вергилий, а в конце на помощь к нему является Беатриче, которую он любил в молодости и памяти которой остался верен и после её смерти. Вергилий символизирует у него человеческое знание и науку, Беатриче – любовь ко всему высокому и богословие. В поэме вообще много аллегорий, как это было во вкусе средневековой поэзии, но в то же время Данте с необыкновенною верностью действительности, рельефностью изображения и яркостью красок выводит на сцену разных деятелей, как всемирной, так и отечественной истории, души которых он видел в загробном мире. Кроме того, Данте сумел включить в «Божественную комедию» весь круг основных идей, которыми жило общество времен наивысшего развития романтики, мистики и схоластики, так что его великую поэму справедливо называют поэтической энциклопедией средневекового миросозерцания. При этом Данте всецело еще стоит на католической точке зрения и только очень скорбит, видя, что обе силы, которым Бог вручил высшее попечение о мире, не исполняют того, к чему призваны, т. е. что императоры не пользуются своею властью для прекращения раздоров, а папы думают лишь о светском могуществе и богатстве. Великий поэт не постеснялся поместить некоторых пап в аду и в уста самого апостола Петра вложить обличения, направленные против порчи церкви.

295. Начало классического возрождения

Кроме Данте, в создании итальянского литературного языка участвовали два писателя XIV в. Петрарка (1304–1374) и Боккаччо (1313–1375). Первый из них прославился своими сонетами, в которых он воспевал Лауру, другой – своими новеллами, составившими знаменитый Декамерон. Но особенно важно было то, что оба они начали усердно изучать классическую древность, притом с чисто светской точки зрения и с явным нерасположением к схоластическому и аскетическому направлению средних веков. Своею литературною деятельностью Петрарка и Боккаччо открыли новую эпоху в культурной истории Запада, эпоху классического возрождения (ренессанса) или гуманизма. Но это явление уже выходит за границы истории средних веков.

296. Средневековое искусство Запада

На Западе, как и в Византии, искусствослужило главным образом религиозным целям. В архитектуре, которая занималась преимущественно постройкою храмов, было два главных стиля – сначала романский, потом (именно в эпоху крестовых походов) готический. Первый, в котором своды и арки были полукруглые, отличался большею простотою сравнительно со вторым, в котором своды и арки делались стрельчатыми, и многое вводилось в постройку ради одного украшения. Готические соборы были прекрасным архитектурным дополнением к мистике и романтике эпохи крестовых походов. В постройке средневековых храмов соперничали между собою города и цехи каменщиков, занимавшиеся этими грандиозными сооружениями. Скульптура также получила на Западе очень большое развитие, благодаря тому, что католическая церковь благоприятствовала украшению храмов статуями Мадонны и святых, но в техническом отношении скульптура, как и живопись, стояла еще очень невысоко. (Особое развитие получили разноцветные стекла в окнах готических соборов с разными священными изображениями). В конце средних веков искусство стало подвергаться в Италии влиянию античных образцов и служить больше удобству и украшению жизни, чем религии. В истории западноевропейского искусства эта эпоха тоже носит название ренессанса (возрождения).

Средневековые писатели, богословы, философы, ученые, поэты, проповедники и т. п.

Приведены лишь имена, встречающиеся в тексте "Учебной книги истории Средних веков", притом в порядке годов рождения, если последние известны. Цифра, стоящая впереди имени, указывает на параграф "Учебной книги", в котором это имя упоминается.

IV век.

21. Антоний Великий 251 – 356.

16. Арий 256 – 336.

21. Пахомий 293 – 346.

18. Афанасий Александрийский 298 – 373.

4 и 16. Ульфила 310‑380.

18. Григорий Назианзин, Богослов, 328 – 390.

18. Василий Великий 329 – 378.

18. Иероним 330 – 419.

17. Македоний ум. между 360 – 381.

18. Амвросий Медиоланский 340 – 397.

18 Иоанн Златоуст 347 – 407.

V век.

19. Августин 354 – 430.

19. Пелагий род. 354, ум. после 420.

17. Несторий ум. 440.

17. Евтихий род. ок. 378, ум. после 452

VI век.

27. Боэций 470 – 525.

27 и 265. Роман Сладкопевец.

21. Бенедикт Нурсийский 480 – 525.

289. Кассиодор ок. 480 – ок. 575.

289. Иорнанд

43. Трибониан ум. 545.

25. Григорий Великий 540 – 604.

28. Григорий Турский 540 – 573.

264. Прокопий Кесарийский (род. в конце V в., ум. в середине VI).

264. Иоанн Малала.

25 и 36. Августин, просветитель Англии, ум. 607.

VII век.

290. Кедмон ум. ок. 680.

VIII век.

289. Беда Достопочтенный 674 – 735.

64. Бонифаций, апостол Германии, 680 – 755.

266. Иоанн Дамаскин род. ок. 700, ум. до 787.

289. Павел Диакон 720 – 800.

290. Киневульф, VIII в.

289. Алкуин, 735 – 804.

IX век.

289. Эйнгард, 770 – 840.

106. Кирилл 827 – 869 и Мефодий ум. 885.

281. Иоанн Эригена ум. ок. 880.

112 и 263. Фотий, род. ок. 827, ум. 897.

128. Симеон Болгарский (царствовал 885 – 927).

264. Георгий Амартол.

X век.

274. Ибн Фодлан в X в.

274. Масуди ум. 956.

124 и 263 – 264. Константин Багрянородный 905 – 959, царств, с 912.

275. Фирдоуси 940 – 1020.

XI век.

273. Авиценна 980 – 1037.

263. Михаил Пселл 1018 – 1076.

282. Ансельм Кентерберийский 1033 – 1109.

XII век.

233. Абеляр 10791142.

171. Сугерий 1081 – 1152.

286. Ирнерий.

264. Анна Комнина 1083 – 1148.

145, 154, 283 и 284. Бернар Клервоский 1091 – 1153.

273. Аверроэс 1126 – 1198.

289. Вильгельм Тирский 1130 – 1193.

148 и 289. Вильгардуэн 1155 – 1213.

146 и 180. Ричард Львиное Сердце 1157 – 1199.

XIII век.

264. Никита Акоминат ум. ок. 1210 – 1215.

161 и 284. Иннокентий III (папа с 1198 по 1216).

154. Доминик 1170 – 1221.

154. Франциск Ассизский 1182 – 1226.

254. Роджер Бэкон 1214 – 1294.

289. Жуанвиль 1223 – 1318.

155 и 282. Фома Аквинский 1224 – 1274.

214. Брактон.

XIV век.

285. Эккарт ум. 1329.

293. Данте 1265 – 1321.

202 и 288. Марсилий Падуанский 1280 – 1343.

275. Хафиз 1300 – 1389.

295. Петрарка 1304 – 1374.

292 и 295. Боккаччо 1313 – 1375.

203 и 283. Уиклиф 1320 – 1384.

292. Чосер 1328 – 1400.

XV век.

289. Фруассар 1333 – 1419.

207 – 208 и 283. Жерсон 1363 – 1429

206, 208 и 283. Гус 1369 – 1415.

285. Фома Кемпийский 1380 – 1471.

256. Гутенберг 1400 – 1468.

289. Комин 1445 – 1509.

212. Савонарола 1452 – 1498.

214. Фортескью ум. 1485.

XVI век.

215. Макиавелли 1469 – 1527.

Некоторые даты из истории средневековой образованности.

4. Перевод Библии на готский язык ок. 340.

27. Смерть Боэция, последнего представителя древней образованности на Западе 525.

15. Закрытие языческой школы в Афинах 529.

43. Кодекс Юстиниана 534.

276. Некоторый подъем образования при Карле Великом ок. 800.

106. Изобретение славянской азбуки ок. 860.

272 – 274. Процветание арабской культуры IX – XI вв.

276. Заботы Оттонов об образовании во второй половине X в.

280. Основание университетов: салернского в XI в., болонского в конце XII в., парижского 1200, оксфордского и кембриджского в конце XIII в.

295. Начало возрождения изучения классической древности около 1340.

205 и 288. Основание пражского университета 1348.

250. Основание краковского университета 1366 и его преобразование в 1400. В XIV в. в Германии были основаны университеты: в Вене (1365), Гейдельберге (1386) и Кельне (1388).

288. Основание эрфуртского университета 1392.

205 и 280. Основание лейпцигского университета 1409.

256. Изобретение книгопечатания ок. 1450.

VII. Перечень главных хронологических дат политической и культурной истории Средних веков

IV век.

312. Миланский эдикт.

325. Первый Вселенский собор.

375. Начало великого переселения народов.

395. Разделение Римской империи на Восточную и Западную

V век.

412. Основание Вестготского королевства.

449. Начало занятия Британии англами и саксами.

451. Нашествие Аттилы.

476. Падение Западной Римской империи.

486. Начало завоевания Галлии Хлодвигом.

496. Принятие франками христианства

VI век.

527 – 565. Юстиниан Великий.

568. Завоевание Италии лангобардами.

VII век.

622. Бегство Магомета в Медину (хиджра).

632. Начало халифата.

VIII век.

711. Завоевание арабами Испании.

722. Начало иконоборства.

732. Победа Карла Мартелла над арабами.

750. Начало династии Омайядов.

752 Начало династии Каролингов.

754. Начало светской власти пап.

755. Смерть св. Бонифация.

768 – 814. Царствование Карла Великого.

787. Седьмой Вселенский собор.

800. Принятие Карлом Великим императорского титула.

IX век.

827. Объединение Англии.

842. Конец иконоборства.

843. Вердёнский договор.

865. Начало христианства у славян.

867. Начало разделения церквей.

X век.

911. Прекращение династии Каролингов в Германии.

962. Начало Священной Римской империи германской нации.

987. Начало династии Капетингов во Франции.

XI век.

1054. Окончательное разделение церквей.

1059. Реформа папских выборов.

1066. Завоевание Англии норманнами.

1077. Генрих IV в Каноссе.

1096 – 1099. Первый крестовый поход.

XII век.

1122. Вормсский конкордат.

1176. Битва при Леньяно.

XIII век.

1204. Четвертый крестовый поход.

1215. Великая хартия вольностей.

1254 – 1273. Великое междуцарствие в Германии.

1261. Восстановление Византийской империи.

1265. Начало парламента в Англии.

1291. Конец крестовых походов.

XIV век.

1302. Первые генеральные штаты во Франции.

1305. Начало авиньонского пленения пап.

1356. Золотая булла Карла IV.

1378. Начало великого раскола в католической церкви.

1389. Битва на Косовом поле.

XV век.

1402. Битва при Ангоре.

1414 – 1418. Констанцский собор.

1439. Флорентийская уния.

1453. Завоевание Константинополя турками.

1492. Падение Гренады.

Исторические карты

Источник: http://rushist.com/index.php/tutorials/kareev-tutma

Content

Кареев Николай Иванович Учебная книга истории Средних веков с историческими картами