Валентина Езерская

Я ЛЮБЛЮ РОБОТА

Меня зовут Азарина. И я слепа от рождения. Я не вижу, но я чувствую. Мои пальцы — это мои помощники в невидимом мире. Моя жизнь сплетена из сотни тысяч запахов и звуков. Звуки, так умело помогают мне понять настроение людей, услышать каждую неверную интонацию. А запахи, сколько тонких, еле уловимых нюансов! Вы знаете, как пахнет яблоко? Да, самое простое яблоко. «Обычно пахнет» — скажете вы. Но для меня оно пахнет сладкой утренней росой, жарким пряным полднем, нотками древесного, чуть горького сока. Вдохнешь его аромат, потом откусишь кусочек и замираешь от восторга. Каждая его клеточка дарит тебе взрыв невероятных ощущений. Но пишу я не для того, чтобы вызвать сочувствие или понимание. Я была счастлива по-своему. Просто хочу рассказать тебе, читатель, свою историю жизни. А история моя такая.

До своего совершеннолетия я жила в своем тесном мире. Я практически не бывала в городе. Зачем слепой бывать на улице, где на бешеной скорости проносились воздушные аэробы, где один поток людей и машин, сменял другой? Все, что мне нужно, у меня было. Меня оберегали от всего. Слепота — ужасный генетический дефект. В современном развитом обществе, где каноном было здоровое и красивое тело, медицина достигла небывалых высот. Я была генетической ошибкой, нелепой случайностью. Таких, как я, недоразвитых созданий, ненавидели и, что хуже — презирали. Из-за этого у меня не было друзей. Мне проще быть одной, чем чувствовать чью-то жалость или презрение. Когда мне исполнился двадцать один год, родители сообщили, что, наконец, скопили нужную сумму на операцию. У меня будут новые глаза. Я не могла поверить. Это счастье несравнимо ни с чем. Это как умирающему сообщить, что он будет жить, а больному, что он здоров. Ведь этой сокровенной мечтой, этой хрупкой надеждой я жила так долго.

— Какой цвет глаз выбираем? — официальным тоном задал простой вопрос врач.

Я не знала, что ответить. Какой выбрать цвет? И как понять, какой цвет красив, а какой нет? По аудиокнигам, что я прослушивала, я знала, что небо голубое и ясное, но бывает хмурым и беспросветным. Солнце нестерпимо яркое и желтое, на закате краснеет, окрашивая небо в кроваво-алый цвет. Лучи его не так припекают и рассеянно падают на землю. Если тучи темные и тяжелые, они принесут с собой благодатный дождь, который прольется на землю живительной влагой. А после дождя бывает чудесная радуга и в ней семь цветов. Молодая трава всегда сочного зеленого цвета, но желтеет и жухнет, когда приходит осень. Она раскрашивает листья деревьев в разные цвета. Но, как помню себя, я видела только один цвет. Так какой же выбрать? Мне говорили, что у меня необычайно голубые глаза.

— Я не хочу менять в своем облике ничего. Путь будет такой цвет, как и сейчас.

Шли последние приготовления к операции. Был назначен день. От нервного волнения меня трясло. Мама подошла ко мне и тихо сжала мою руку.

— Ничего не бойся. Мы с тобой. Все будет хорошо, моя девочка!

Когда я очнулась, то снова увидела темноту. В ужасе я закричала. В палату, где я лежала, вбежали медсестра и врач.

— Почему я ничего не вижу? — со страхом повторяла я.

— Ты и не должна ничего видеть, у тебя плотная повязка на глазах. Снять ее можно через десять дней.

Я притихла. Какая я глупая! Ничего, я потерплю. Я слабо улыбнулась врачу.

— Вот и молодец! А сейчас поспи. Силы тебе пригодятся, — ласково говорил мужской голос.

Через три дня меня выписали. Теперь у меня другой дом. Я сказала родителям, что смогу жить одна. Вы скажете, я сумасшедшая? Нет. За мной будет присматривать робот. Модель новая, экспериментальная. Раньше модели были сделаны из пластика и метала. Потом стали создавать андроидов, очень похожих на людей. Но все они не могли сопереживать больному человеку. Многих такие машины только раздражали. Поэтому создали ботов, практически не отличимых от человека, способных чувствовать и сопереживать. Программа называлась «Искусственная душа». Они идеально подходили на роль помощника и компаньона. Вот такого бота мне бесплатно выделил фонд по опеке за незрячими калеками. Калеками — это я добавила. А еще за теми, кто нуждался после операции в реабилитационной помощи. У нас никогда бы не хватило денег на такую дорогую машину.

Его привезли ранним утром.

— Распишитесь, пожалуйста, здесь, что он в целости и сохранности доставлен.

Я черканула, как смогла. И в нерешительности застыла.

— Вам помочь? Я могу разбудить его.

— Это было бы замечательно, — улыбка расцвела на моих губах. Мне было неловко просить о помощи.

Служащий доставки распаковал робота и, нащупав небольшой выступ на затылке, нажал. Послышалось слабое гудение, через минуту звук пропал.

— Приветствую вас, моя хозяйка, — услышала я приятный баритон.

Работник вежливо попрощался и вышел. А я растерялась.

— Здравствуй, меня зовут Азарина, но будет лучше, если ты будешь обращаться ко мне Рина. Так привычнее.

— Хорошо, хозяйка, — снова услышала я приятный мужской голос.

— И, пожалуйста, не зови меня хозяйкой, — протестующе сказала я.

— Хорошо, Рина, — я немного расслабилась, но чувствовала себя не в своей тарелке.

— А как тебя зовут?

— У меня нет имени, только номер серии. Экспериментальная разработка последнего поколения роботов Э.Р.П.П. 12342317.

— Понятно. Но мне же нужно как-то к тебе обращаться? Можешь выбрать имя.

— Ты предлагаешь мне выбрать имя? — голос был слегка удивленный. После недолгого молчания он продолжил. — Эр, мне нравится это имя.

— Эр, — произнесла я имя, словно пробуя на вкус. — А что, пусть будет так. Мне тоже нравится.

Эр ухаживал за мной, готовил еду, купал меня, а после старательно расчесывал мои длинные волосы. Было странно, что с таким вниманием может заботиться робот. Он делал покупки, наводил порядок в моем новом доме, а главное — я не чувствовала больше одиночества. Под синтетически созданной кожей был металлический каркас, умом я это понимала. Но его руки были теплыми, а его голос таким живым. Мне было интересно, как он выглядит внешне. И я попросила разрешения прикоснуться к нему. Он застыл, а я смогла долго и тщательно исследовать его, легко проводя кончиками пальцев по линиям широкого лица. Брови чуть приподняты, нос прямой, глаза большие. Подбородок чуть выдвинут вперед. Я прикасалась к его лицу и словно видела его. Волосы у него были коротко стрижены, жесткие на ощупь. Я осознала, что ближе, чем этот робот, у меня никого нет. Когда я успела так привыкнуть к нему? Теперь я не могла представить, как раньше жила без него. С ним я была сама собой, свободно дышала и не стеснялась своего физического недостатка. Он веселил меня, когда чувствовал мое грустное настроение. А еще он невероятно умный, добрый и человечный. Вы опять скажете, что я сошла с ума?! Возможно, но у меня никогда не было такого чуткого друга. Со временем я перестала думать о нем, как о машине.

Настал день снятия повязки. Все утро я сильно нервничала, предметы падали из моих рук.

— Нервничаете? Не стоит. Операция прошла удачно. Скажите, что вы видите? — спрашивал доктор.

Я открыла глаза и тут же их закрыла из-за яркого белого потока, резко бьющего по зрительным нервным окончаниям. Но потом, щурясь, снова попробовала их слегка открыть. Я вижу свет?! А еще неясные тени! Глаза стали понемногу привыкать.

— Очень хорошо, — удовлетворенно сказал доктор, когда услышал мой ответ. — Пока все будет расплываться у вас перед глазами, но со временем вы будете видеть отчетливее.

У меня слезы текли из глаз. Это было чудо! И это чудо свершилось. Эр обнял меня и стал шептать такие нужные в тот момент слова.

— Теперь все будет хорошо. Ты справилась, самое трудное уже позади.

Я прижалась к его груди и тихо заплакала от счастья.

Мой друг помогал мне осваивать этот мир. Человек с детства учится его воспринимать, а у меня с этим возникли проблемы. То, что казалось таким близким, на самом деле было далеко. Я по привычке закрывала глаза и на ощупь брала предметы. Мне сложно было ориентироваться в пространстве. Я, как ребенок, натыкалась на углы, цеплялась на ножки стульев и падала. А Эр тут же подлетал ко мне и осматривал мои ссадины и ушибы. Когда я впервые увидела его, то не смогла отвести глаз. Мне казался он самым красивым. Теперь я стеснялась того, чтобы он меня купал. Да, я стеснялась робота! Его прикосновения странным образом действовали на меня. Я стала избегать их. Мой внимательный Эр заметил это.

— Почему ты избегаешь меня? — грустно спросил он.

— Я…ведь уже вижу, мне не нужно столько внимания, — отвечала я, стараясь, чтобы было похоже на правду.

Он молчал. Я заметила, что он в последнее время стал задумчив. Конечно, когда я внимательно смотрела на него, пытаясь понять, о чем он думает, он опять становился веселым и смешил меня своими дурацкими шуточками.

Однажды ночью мне приснился страшный сон. В нем я снова была слепая. Я шла по пустой улице и кричала, и никто меня не слышал. Не зная, куда идти, я сжалась в комок и, опираясь на кирпичную стену, медленно сползала вниз, содрогаясь от рыданий. В ужасе я проснулась и почувствовала его объятия.

— Ты кричала. Спи, я больше не уйду, — успокаивающе шептал он, обнимая меня.

Больше он не оставлял меня одну. Я спала, а он оберегал мой сон рядом. Когда мне снился кошмар, он просто обнимал меня, и я тут же успокаивалась.

А потом через месяц пришел агент из корпорации «Bot&Robotics».

— Азарина Светлова? Поступили последние сведения, что роботы серии Э.Р.П.П. эмоционально нестабильны и подвержены поломке. Мы, к сожалению, должны изъять у вас робота.

Я побледнела.

— Что вы сделаете с ним? — еле слышно спросила я, уже зная ответ.

— Отправим на утилизацию. Вы не волнуйтесь, вам пришлют нового робота.

— Нет! — твердо сказала я. — Это ведь мой робот?

— Да, но он не надежен! Если вы оставите его, мы не несем никакой ответственности.

— И не надо. Всего хорошего! — я со злостью хлопнула дверью.

Эр горящими глазами смотрел на меня.

— Спасибо, — тихо сказал он и близко подошел ко мне.

Еле сдерживая слезы, я прижалась щекой к его груди. А потом случилось то, что я никак не ожидала. Он поднял мое лицо и поцеловал меня. Меня поцеловал робот и мне это понравилось. Я чувствовала крепкие мужские губы, меня обнимали теплые руки, и я чувствовала, как бьется его механическое сердце. Никто не заберет его у меня!

— Я должен тебе сказать одну очень важную вещь. Я люблю тебя! Не отвечай, если не знаешь, что сказать.

Я счастливо улыбнулась.

— Я люблю тебя! — повторила я, радуясь тому, что смогла это сказать. — Единственное, что я хочу — это чтобы ты всегда был рядом!

Он поднял меня на руки и понес в спальню. Я не буду писать о том, что было дальше. Вы и так, думаю, догадались.

P.S. Мы живем вместе уже год. Каждый день я благодарю Высшие силы за то, что у меня такой замечательный муж. А недавно я узнала правду о себе. Я робот!

У моих родителей никогда не было детей. Но они всегда мечтали о них. Природа отомстила человечеству за его любопытство. Из-за экспериментов над человеческим ДНК, люди почти лишились способности к деторождению. Пробовали создавать клонов, но и они оказались бесплодны. Жизненный цикл их был короток, примерно в четыре раза меньше, чем обычная человеческая жизнь. Появилось такое популярное направление в роботехнологии, как создание человека-бота. Соединение живой ткани и высоких компьютерных технологий. Когда в первый раз мне рассказали о моем происхождении, я пробовала покончить с собой и прыгнула с высотного здания. Я не смогла принять правду и жить с ней. Ведь я чувствовала себя человеком. «Боль будет недолгой» — говорила я себе. Но я не учла, что скелет моего тела был сделан из титана, прочный металл выдержал и сохранил жидкий электронный мозг. Испортились только глаза и мой облик. Память мне стерли и внедрили другую. Био-кожу, поврежденную при падении, заменили на новую. Меня вернули к жизни. И сейчас я готова принять правду!

Content

Валентина Езерская
Я ЛЮБЛЮ РОБОТА