Боб Батчелор

Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel

Моему сердцу, моей душе, моей дочери, которая помогла написать эту книгу, Кассандре Дилан.

Всю свою любовь, которую я не смогу выразить на бумаге, я направляю Сюзетте и Софии, за нескончаемые радость, любовь и смех.

Предисловие

Рассвет карьеры

«Стэн, мы должны создать кучу новых супергероев. Ты сам знаешь, что на это, черт побери, есть спрос», – рявкал издатель Timely Comics Мартин Гудмен на своего редактора Стэна Ли[1].

Когда Гудмен чувствовал тенденцию развития рынка, он не стеснялся в выражениях. Его глаза загорались мыслью о том, что кассовые сборы по всей стране побьют все рекорды. Он будто слышал звон монет, падающих в кассу из детских рук. Монет, которые в конечном итоге должны были оказаться в его кармане.

Ощущение Гудмена исходило не от божественного вдохновения или счастливого предчувствия. Будучи гораздо более практичным предпринимателем, он так не работал. Вместо этого, как известно, после игры в гольф с руководителями главного конкурирующего издания National Periodical Publications (позднее ставшего DC) – родины Супермена, Бэтмена и Чудо-женщины, Гудмен слушал, как они хвастались новой линейкой комиксов, которые хорошо продавались. В частности, они рассказали о новой команде супергероев, серия о которой должна была быть запущена в ближайшее время. Гудмен не любил отдавать славу конкурентам, поэтому очень вдохновился услышанными новостями. Вернувшись в офис, он закричал Стэну о создании новой команды супергероев, чтобы не только не отставать от DC Comics… но и превзойти их успех.

Однако Гудмен знал, что его старый редактор часто страдал от приступов разочарования и отчаяния. Ли чувствовал, что не может больше работать в индустрии комиксов. Он боролся с навязчивой мыслью о том, чтобы бросить 20-летнюю карьеру, несмотря на хорошую стабильную заработную плату, которую выплачивал его весьма посредственный начальник.

«Мы пишем полную чушь… настоящий мусор», – сказал он своей жене Джоан. «Я хочу уйти, – признался он. – Хотя после всех этих лет я не знаю, где еще смогу добиться успеха. Это глупое занятие для взрослого человека»[2].

Ли провел десятки лет жизни, выпуская множество книг, которыми большинство взрослых пренебрегало, – от глупых рассказов про животных до военных и романтических историй. Он работал вместе с Джо Саймоном и Джеком Кирби над ранними комиксами о супергероях, но они так и не стали популярными. Постоянный шквал работы с жесткими сроками и деспотичный стиль управления Гудмена сильно выматывали. Ли был готов к практически любым переменам в жизни – лишь бы больше не заниматься комиксами.

Угрюмый и измученный, Ли приехал домой в Лонг-Айленд после утомительного дня в офисе на Мэдисон-авеню. Обеспокоенный и напряженный, он размышлял об альтернативной карьере, но не знал, куда податься. Что, если он не сможет содержать свою семью? Как ему поступить? Он рассказал Джоан о неотложном задании Гудмена и попросил у нее совета.

«Если ты все равно собираешься отказаться, почему бы тебе не сделать книгу такой, какой бы ты хотел видеть ее сам – вне рамок вашей системы? – сказала она. – Худшее из того, что может случиться, – это то, что он уволит тебя, но ты ведь все равно хочешь уйти»[3]. Работа Ли висела на волоске – карьера, которая охватывала более двух десятилетий. Именно благодаря ей у него были хороший дом на Лонг-Айленде и стабильный хороший заработок, в отличие от детских лет, когда его отец столкнулся с проблемой постоянной безработицы.

Страх и отчаяние могут быть отличными мотиваторами. Ли прислушался к мудрым словам жены. В конце концов, Джоани была его лучшим другом и самым близким доверенным лицом. Пребывая на грани полного отчаяния, он принял решение. Возможно, риск действительно оправдан и он все-таки сможет не только выбраться из рутины, но и сохранить работу. Ли понял, что у него нет выбора.

Несмотря на неуверенность в том, что его ожидает в будущем, и обеспокоенность тем, что увольнение с работы может означать финансовый крах, поддержка и одобрение Джоани дали Ли уверенность в том, что ему действительно нужно. Он совершит последнюю отчаянную попытку изменить свою карьеру, которую начал, еще будучи выпускником школы, ищущим стабильный заработок.

Ли решил последовать совету Гудмена. Он хотел создать самобытную группу супергероев, не основываясь на обычных типажах персонажей DC и других компаний, издающих комиксы. Босс Ли даже предложил нелепое название для новой команды: «Праведная лига». Ли уже видел что-то подобное среди заголовков DC.

Но он считал, что его герои должны быть менее оторваны от реальности. «Это был шанс начать творить с удовольствием, – вспоминал он. – Быть более изобретательным, создать персонажей, которые жили бы как настоящие люди, заканчивать одни истории счастливым финалом, а другие наоборот – в общем, поместить всех героев в реальный мир»[4].

Ли решил рискнуть всем, наплевав на последствия. Что бы ни случилось, он надеялся, что создание комикса, который он сам хотел бы прочитать, принесет радость в его трудовую жизнь и приведет новых поклонников. Он сразу начал создавать наброски новой команды. «Я совершенно забыл об издателе. Я просто включился в процесс и собирался повеселиться, – объяснил Ли. – Мне было очень легко контролировать процесс, так как я писал практически все… Я мог создать героев именно такими, какими хотел. Я создавал свою собственную вселенную»[5].

Давая себе возможность рисковать и быть максимально креативным, Ли взял на себя задачу создать «такую команду, какую мир комиксов еще не видел»[6]. Он осознал, что это тот самый момент для кардинальных перемен в жизни. «Только сейчас у меня есть шанс, – думал он, – сделать такую историю, которую мне самому понравилось бы читать». Слова Джоани по-прежнему звенели в ушах: «Ты мог бы создавать более глубокие и сложные сюжеты и интересных персонажей, которые говорят как живые люди»[7]. Ее слова послужили прекрасным импульсом.

После нескольких лет создания комиксов о чудовищах и научно-фантастических историй, наполненных саспенсом, Ли обратился к тому, что хорошо знал. История новой команды супергероев должна была содержать отсылки ко всей популярной культуре, а не только к научной фантастике и популярным фильмам категории «Б», а также отражать напряженные отношения в холодной войне с Советским Союзом, включая космическую и ядерную гонку.

Первым наброском, который Ли сделал без оглядки на традиционный тип супергероя, был Рид Ричардс – лидер команды. Вместо того чтобы наделить Ричардса красивым мускулистым телом, он сделал его блестящим успешным ученым, который любил похвастать своим умом. Далее Ли нужна была женская роль. Она была не типичной слабой подругой, просто ожидающей, когда ее мужчина спасет Землю. Сью Шторм была полноправным членом команды, а не просто пряталась за своего героя в маске. Ли рассказывал, что был полон решимости создать героев, которые не скрывали бы своих лиц. Он подумал, что, если бы он был героем, он хотел бы, чтобы мир знал об этом. «Я никогда не стал бы хранить это в секрете, – объяснил Стэн. – Я слишком себя люблю»[8].

Как только у него появилось два главных персонажа, Ли решил снова сделать все по-своему. Ему нужно было еще два персонажа, чтобы помещать их в различные комические ситуации. Одним из них должен был стать вспыльчивый подросток. Ли создал Джонни Шторма, младшего брата Сью – не второстепенного персонажа, характерного для всех комиксов того времени, а одного из главных героев, обладающего достаточной силой для самостоятельных действий. Наличие в команде брата и сестры должно было добавить дополнительного напряжения в повествование. Наконец, команде нужны были мускулы. Ли добавил к ним в команду грубого «синего воротничка» по имени Бен Гримм. Мозги Ричардса и мускулы Гримма вступили в симбиоз для борьбы со злом. В сценарии появилась напряженность, позволяющая читателям сравнивать их и, возможно, даже заставляющая принимать одну из сторон.

Он записывал все свои мысли левой рукой в блокнот, подчеркивая основные идеи сюжета и выделяя потенциальных героев – вновь и вновь, пока не понимал, что история становится похожей на классический сюжет для комикса. Вместо этого он сосредоточился на взаимодействии между товарищами по команде, подобно тому, как ладят семьи и люди работают в реальной жизни. «Я хотел думать о них как о реальных, живых, дышащих людях, чьи личные отношения были бы интересны для читателей и, что не менее важно, для меня»[9]. Ли целился на старшую аудиторию, полагая, что если читатели смогут относиться к супергероям, как к людям, тогда они действительно получат удовольствие от чтения. Телевидение и фильмы, несомненно, исказились из-за растущего интереса подростковой и юношеской аудитории, поэтому Ли нацелился туда тоже.

Осталось наделить всех членов команды суперспособностями. Ли хотел отразить в сюжете напряженность отношений в холодной войне и опасность ядерной угрозы для всего человечества. Возможность ядерной войны пугала людей, поэтому она становилась основой для сюжетов рассказов и фильмов. Команда Ли отправилась в космос на исследовательской ракете. Когда корабль возвращался на Землю, экипаж был подвергнут воздействию космического излучения, наделившего их суперспособностями. По возвращении они поняли, что им нужно объединить свои силы во благо человечества.

Используя прием аллитерации, который так любил, Ли назвал свою команду изгоев «Фантастической четверкой» (Fantastic Four). Короче говоря, им было суждено не только спасти Землю и всю вселенную бесчисленное количество раз, но и сохранить карьеру Стэна Ли и навсегда изменить американскую культуру.

Глава 1

Стэнли Либер, Нью-Йорк

Стэн Ли и Джон Ромита обсуждают обложку «Человека-Паука» (январь 1976 г.)

Магазинные зеваки отправились на Таймс-сквер через несколько дней после Рождества в четверг, 28 декабря 1922 года. Они приподняли свои воротники и инстинктивно хватались за шляпы, поскольку снег с дождем засыпал улицы Нью-Йорка. Темно-серые облака соответствовали настроениям города, пешеходы были полностью погружены в мрачную атмосферу. Внезапные порывы ветра сбивали женщин с тротуара и заставляли людей то и дело бегать за улетевшими шляпами. В разгар каникул между Рождеством и Новым годом по всему Восточному побережью бушевал шторм, засыпающий улицы снегом с дождем.

В крошечной манхэттенской квартире на 98-й улице и проспекте Уэст-Энда Джек и Селия Либер вряд ли замечали мрачную погоду на улице. В этот день родился их первый ребенок. Он получил имя Стэнли Мартин.

Малыш вошел в мир в своеобразное время в американской истории. Страна все еще переосмысливала глобальные потрясения и безумие Первой мировой войны, но двигалась вперед. После окончания войны национальные лидеры по всей земле искали пути обеспечения более мирного будущего для Европы. Американская экономика испытала резкий спад из-за необходимости перестраивать производство под военные нужды. Промышленность начала возвращаться к жизни только в 1922 году. Производилось все: от глянцевых автомобилей до новых трендов в одежде и бытовой кухонной техники.

Ни Селия, ни Джек не могли знать в день рождения своего сына, что мрачная погода была своего рода предзнаменованием. Наследие Великой войны повергло страну в Великую депрессию и оставило в лихорадке. В результате экономический хаос подведет семью Либера к нищете и практически уничтожит их брак.

Тем не менее Селия и Джек воспитывали мальчика, веря в то, что его ждет светлое будущее. Невзирая на финансовые трудности, с которыми им пришлось столкнуться. Появление Стэнли Либера разогнало тучи, нависшие над городом в тот день, а вместе с тем и темные времена, вызванные Великой депрессией.

Так рождаются супергерои.

Родители молодого Стэнли были одними из миллионов иммигрантов, прибывших в Америку в начале XX века. Родившийся в Румынии в 1886 году, отец Стэнли прибыл в гавань Нью-Йорка в 1905-м. Хайману, который позже стал называть себя Джейкобом (или американизированным Джеком), было всего девятнадцать лет. В плавании Джека сопровождал Авраам (возможно, его брат), которому было только четырнадцать. Подростки присоединились к волне еврейских иммигрантов из восточноевропейских стран, переселявшихся в США в начале нового века. После десятилетий антисемитских погромов по всей Европе и России, в результате которых погибло бесчисленное количество человек, иммиграция в Соединенные Штаты резко возросла с 5000 человек в 1880 году до 258 000 в 1907 году. В общей сложности около 2,7 миллиона евреев со всей Европы иммигрировали в Америку в период с 1875 по 1924 год.

Молодой Хайман оставил жизнь в суровой Румынии, зажатой между Австро-Венгрией на севере, Сербией на западе, Болгарией на юге, Россией и Черным морем на востоке. Он покинул страну во время правления монарха Кароля I, который взял на себя управление нацией в 1881 году и правил до своей смерти в 1914 году. Поездка в Америку стоила Хайману и Аврааму 179 рублей на каждого – около 90 долларов – огромная сумма для того времени. Из этой суммы 50 рублей были предъявлены персоналу иммиграционного пункта на острове Эллис, чтобы продемонстрировать, что они смогут начать новую жизнь в новой стране[10].

Хайман и Авраам входили в первую крупную волну румын, которые отправились в Америку – 145 тысяч человек, переехавших между серединой 1890-х и 1920-х годов. Для большинства румын, рассматривающих эту перспективу, Соединенные Штаты обещали экономическую стабильность и свободу вероисповедания. Как и многие восточноевропейские евреи, первые группы отправились в Америку в поисках постоянного заработка, что позволило бы им вернуться на родину и купить землю. Общее число румынских иммигрантов было незначительным по сравнению с представителями других национальностей. Например, около 3 000 000 поляков иммигрировали в США в период с 1870 по 1920 год. Иммиграционная история еврейских румын резко отличалась от остальных и была более характерной для иммиграции евреев из Европы, которая происходила в ту эпоху. Дискриминация на родине заставляла румынских евреев оставаться в Америке. У молодых евреев в Румынии было мало возможностей для полноценной карьеры. Законы запрещали евреям становиться адвокатами и врачами, а также притесняли раввинские семинарии. Государство считало евреев «пришельцами» или «иностранцами», независимо от того, как долго их предки жили в стране. По мнению других, уехавших из Румынии в Соединенные Штаты в этот период, принадлежность к меньшинству означала постоянную религиозную и этническую дискриминацию[11].

Вмешательства властей были регулярными и повсеместными. По словам одного писателя, «румыны использовали завуалированное антиеврейское законодательство, избегая при этом внешнего применения варварских и жестоких действий, которые привлекли бы внимание и неодобрение цивилизованного мира»[12].

Однако психологический террор имел серьезные последствия. В 1890-х годах было принято несколько законов, запрещающих образование для евреев, а антисемитизм открыто преподавался в румынских вузах.

Полусекретные погромы в Румынии запустили волну бесчисленных беспорядков против евреев и их повсеместного ограбления, которые полиция и армия не только не предотвращали, но и принимали в этом активное участие. Насилие стало настоящей проблемой для евреев. Как объясняет один историк: «Экономическая депрессия, которая стала особенно тяжелой в Румынии к концу XIX века, сопровождалась повышенным уровнем насилия, начиная с антиеврейских беспорядков в Бырладе (1867), Бузэу (1871), Ботошани (1890), Бухаресте (1897) и Яшани (1898)»[13]. Бóльшая часть этих новостей так и не дошла до США, поэтому не подвергалась вниманию со стороны СМИ.

Хайман в итоге остался в Нью-Йорке, но около 60 000 человек из первых групп иммиграции вернулись в Румынию. Другие иммигранты из Европы постоянно перемещались взад-вперед между Америкой и их родными странами. Тяготы, которые они испытывали в Соединенных Штатах, и потенциальные опасности в нестабильной экономике считались стоящими, поскольку деньги, которые они зарабатывали, были действительно хорошими для их родных стран. Однако после первого всплеска, который закончился на заре «Эпохи джаза», немногие румыны иммигрировали в Соединенные Штаты в течение следующих двадцати пяти лет. Цифры оставались маленькими и не поднимались, пока нация не столкнулась с угрозой нацистской оккупации во время Второй мировой войны.

По прибытии в США первые румынские иммигранты столкнулись с невзгодами, которые изменили традиционные сильные семейные ценности, привезенные ими с родины. Большинство из них были неквалифицированными рабочими, поэтому жизнь на заводах и фабриках в американских промышленных городах оказалась опасной и трудной. Трудовые травмы и смертельные случаи на производстве были не редкостью среди иммигрантов всех этнических групп. Однако для еврейских иммигрантов из Румынии тяготы жизни в Нью-Йорке не могли сравниться с тем, что ожидало их на родине. Американская мечта дала им шанс на лучшую жизнь, несмотря на проблемы бедности и поиска подходящего жилья. Новые американцы получили религиозную свободу и безопасность.

Многие одинокие мужчины, такие как Хайман, ушли из дома и семьи, чтобы скрасить скудное существование. Часто эти одинокие рабочие группировались в домах-приютах или жили с другими румынскими семьями-иммигрантами. Для таких молодых людей культурная жизнь означала лишь встречи в местных ресторанах и салонах и церковные службы.

Еврейские иммигранты и здесь столкнулись с проявлениями антисемитизма, поэтому группировались вместе со своими соотечественниками, обеспечивая себе изоляцию от этих предрассудков. Относительно немногие из новых иммигрантов могли говорить или читать по-английски, поэтому им приходилось помогать своим родственникам, когда те сталкивались с языковыми проблемами. Вспоминая румынско-еврейский ресторан на нижнем Ист-Сайде, Морис Самуэль сообщает, что люди собирались там, чтобы «есть карнац, бейгель, мамалыгу и кашкавал, выпивать… и играть в «Шестьдесят шесть» и табланет», разговаривая только на румынском диалекте идиш и рассказывая друг другу ностальгические истории о еврейских районах Бухареста. Истории, как правило, были печальными, поскольку рассказчики вспоминали в них антисемитские погромы, из-за которых они были вынуждены бежать из страны[14].

Хайман Либер и Абрахам вошли в индустрию одежды в Нью-Йорке в конце прошлого века, в то время, когда рабочим требовалась одежда. Многие еврейские иммигранты были квалифицированными мастерами (около 65 процентов от общего числа), но нельзя точно сказать, получили они соответствующие навыки в США или еще в Румынии. Антисемитские законы в области образования делают последнюю возможность почти невероятной. Один историк отмечает: «По прибытии в Соединенные Штаты многие иммигранты стали портными, даже если раньше они этим никогда не занимались, потому что эта профессия пользовалась спросом в Манхэттене»[15].

Как и большинство эмигрантов первого поколения, Либер не любил рассказывать о своем прошлом и тех путях, которыми они добрались до Америки. Хотя многие иммигранты старались сохранить свою культуру, некоторые пытались как можно скорее адаптироваться к американской культуре, создать новую жизнь и открыть новые возможности для своей семьи. Люди предпочитали обсуждать свое будущее, а не тяготы прошлой жизни и изгнания[16].

Их положение было таким же незавидным, как у бесчисленного множества еврейских семей, иммигрировавших в Нью-Йорк в начале XX века и старающихся приспособиться на новом месте [17].

В 1910 году Джейкоб и Авраам жили с Гершеном Мошковицем, пятидесятипятилетним русским и его румынской женой Мейнц на авеню А в Манхэттене. В семье было двое детей: Рози и Джозеф. Джозеф и Авраам значились в переписи работниками магазина. Джейкоб уже начал свою карьеру в качестве резчика в магазине пальто. Работник переписи отметил, что Либер, как и дети Мошковица, учился в школе, мог читать и писать по-английски, но больше не привел никаких подробностей. Они почти наверняка говорили на румынском диалекте идиша дома и с соседями[18].

Десять лет спустя, в 1920 году, тридцатичетырехлетний Джейкоб все еще жил с семьей Дэвида и Бекки Шварц и их тремя маленькими детьми в квартире на 114-й улице в Манхэттене. Шварцы переехали из Румынии в Америку в 1914 году. В отличие от Джейкоба, они не умели говорить, читать и писать по-английски. Личная жизнь иммигрантов в это время была неразрывно связана с трудовой. И Джейкоб, и Дэвид работали в швейной промышленности. На 114-й улице и ее окрестностях жили преимущественно еврейские иммигранты из России и Румынии, поэтому идиш был там гораздо более распространенным языком, чем английский. Оба Шварца были также значительно моложе Джейкоба (Дэвиду 26 лет, Бекки 25).

В течение последующих двух лет жизнь Джейкоба кардинально изменилась. В 1920 году он жил с семьей Шварц, но к концу 1922 года женился на Селии Соломон, а их первый сын Стэнли Мартин родился незадолго до Нового года[19].

История иммиграции Соломонов отличалась от истории Либеров. Известно, что Соломоны всей большой семьей иммигрировали в Америку в 1901 году. Семья Соломон представляет собой более типичных еврейских иммигрантов рубежа XX века: они иммигрировали всей семьей, что было для них намного менее выгодно с финансовой точки зрения.

Девять лет спустя, к 1910 году, семья поселилась в многоквартирном доме на 4-й улице вместе со многими другими румынскими семьями. В разных документах отец и мать Селии фигурируют под разными именами: «Санфир» (или «Занфер») и «София» (или «Софи»). У Санфира, родившегося в 1865 году, и Софьи, появившейся на свет годом позже, было восемь детей. В 1903 году в Соединенных Штатах родился их сын Робби.

Годом рождения Селии значится 1892 или 1894-й. В 1910 году она работала продавцом в магазине Five and Dime. Она и ее старший брат Луи, работавший продавцом в магазине отделочных материалов, не посещали школу, в отличие от их младших братьев и сестер: Фриды, Исидора, Минни и Робби. Дети Соломона воплощали типичный путь для иммигрантов – старшие работали, чтобы помочь семье, а младшие получали образование. Как и многие из их румынских родственников, семья поселилась в Соединенных Штатах, стремясь к более высокому уровню жизни и используя все возможности для получения образования и понимания американской популярной культуры. Несмотря на то, что Санфир и София говорили на идише, их дети свободно говорили по-английски, что стало значительным шагом на пути адаптации к новой родине. Позже семья Соломона переехала на Западную 152-ю улицу[20].

Ли вспоминает, что семья переехала из квартиры на пересечении Западной 98-й улицы и проспекта Уэст-Энда в Вашингтон-Хайтс в то время, когда родился его младший брат Ларри (26 октября 1931 года)[21]. Этот шаг, безусловно, свидетельствует о сокращении численности их соседей. Великая депрессия разбила вдребезги все надежды Либера о достижении американской мечты.

Перед воротами епископской церкви на 29-й улице в Манхэттене, засунув руки глубоко в карманы и приподняв воротники пальто, дрожали от холода почти 2000 человек. В первые дни Великой депрессии подобные столпотворения были обычным явлением. Многие слышали, что церковь раздает еду бедным, и собирались в надежде получить немного, чтобы накормить свои семьи. Четверти из них пришлось развернуться и уйти, когда все запасы закончились. Отчаяние смешалось со страхом, многие так и остались голодными той ночью.

Снующие по улицам нуждающиеся и попрошайки раздражали жителей города. Многие из стоящих в очереди за едой мучились из-за того, что им приходится попрошайничать ради выживания. Люди, стоявшие в очереди за хлебом и принимающие любые подачки, чувствовали себя психологически сломленными, так как они были свидетелями и непосредственными участниками экономической гибели страны. Они не хотели прибегать к помощи. Американцы гордились своим трудолюбием и полагали, что они будут вознаграждены за подобное отношение. Большинство из тех, кто получал соцобеспечение в виде одежды, денег на еду и медикаменты, делали это неохотно.

Крах национальной экономики от рук брокеров с Уолл-стрит оставил страну обозленной и подавленной. Деньги являлись краеугольным камнем американской культуры в 1920-х годах. Брокеры и инвестиционные банкиры стали героями нового поколения – такие как Ник Кэррауэй из «Великого Гэтсби» Скотта Фицджеральда. Колебания курсов на Уолл-стрит, ценные бумаги и торговые спекуляции были у всех на устах. Перегретая экономика стала материалом для растопки, а алчность трейдеров с Уолл-стрит – искрой.

Вид отчаявшихся мужчин, плетущихся через Манхэттен, – настоящая картина национального отчаяния. Каждый из них также представлял собой искалеченную финансовым кризисом семью. После десятков лет жизни в Соединенных Штатах, наполненных любовью и семейными заботами, депрессия добралась и до Либеров. Стэнли, еще слишком маленький, чтобы понять масштабы случившегося, слышал лишь гнев и страдание в голосах своих родителей. «Одни из моих первых воспоминаний о родителях связаны с разговорами о том, что они будут делать, если у них не будет денег на оплату аренды, – говорит он. – К счастью, нас так и не выселили»[22]. Борьба за повседневные нужды заставляла семьи жить в режиме постоянной тревоги.

К моменту, когда фондовый рынок рухнул в конце 1929 года, Джейкоб находился в Соединенных Штатах уже более 20 лет. Однако ничто не могло спасти его и его коллег по работе во времена такого хаоса. Работа в индустрии одежды просто закончилась. По словам Ли, его отец пытался открыть закусочную, но потерпел неудачу, которая стоила ему всех накоплений[23].

Продолжительная безработица сказалась на браке Джейкоба и Селии. Поскольку ситуация с каждым днем только усугублялась, Стэнли, которому не было даже семи, уже понимал, что его родители «спорят и постоянно ссорятся». Как заевшая пластинка, обреченная на то, чтобы играть вновь и вновь, звучали слова о деньгах и их отсутствии[24].

Румынские семьи всегда были известны своими прочными узами. Даже во время депрессии некоторые из отцов больших семей отказывались позволить своим детям работать, осознавая, что образование по-прежнему прокладывает путь к карьерному успеху. Даже несмотря на финансовые проблемы, с которыми им предстоит столкнуться из-за этого. Стэнли был слишком молод, чтобы внести какой-либо вклад в семью Либеров. Он провел самые трудные годы Великой депрессии, наблюдая и слушая, как ссорятся его родители.

Постоянные препирательства между Джеком и Селией прекращались в воскресенье вечером, когда мальчик и его родители усаживались вокруг радио[25]. Юный Стэнли любил слушать выступления чревовещателя Эдгара Бергена на передаче «Чейз и Санборн», которая транслировалась с восьми до девяти вечера в воскресенье в течение нескольких десятилетий. Деревянным «напарником» Бергена был Чарли Маккарти – шутливый, саркастичный рупор для юмористических сценок комика. Поскольку радиослушатели не могли видеть того, что Чарли был куклой, они получали удовольствие исключительно от комедийного таланта Бергена и его умения создавать харизматичных персонажей.

Пока Селия убирала квартиру или готовила на тесной кухне, Джейкоб искал работу, но он не мог скрыть бедственного положения семьи. Стэнли каждый день наблюдал, как его отец отправляется в город искать работу. Он возвращался каждый вечер еще более унылым, уставшим и отчаявшимся, чем за день до этого. Джек, по словам его сына, просто сидел за кухонным столом, глядя в никуда, все сильнее и сильнее унывая из-за того, что его семья балансировала на краю пропасти[26]. Она «просто ненавидела это, – вспоминал Ли. – Они никогда не ладили»[27].

Селия часто брала деньги в долг у своих сестер. В попытке спасти свои скудные сбережения Либеры перебрались в квартиру с меньшей площадью в Бронксе, когда родился Ларри – младший брат Стэнли. Старший мальчик спал на диване в гостиной, расположенной, как и во многих квартирах с низкими потолками, в задней части здания. Окно выходило прямо на стену здания напротив. Тесные ограничения и еще один дополнительный рот усилили отчаяние семьи Либеров[28]. Стэнли вспоминает: «Все, что мы видели из окна, – кирпичная стена здания через переулок. Я не мог посмотреть, вышли ли другие дети на улицу, чтобы поиграть в бейсбол, или что-нибудь еще, к чему я мог бы присоединиться»[29].

В темной матросской одежде и фетровой шляпе маленький Стэнли Либер сидит на антикварном столе, опираясь на свою крошечную правую ручку. Многие родители фотографировали своих детей в таком образе в 1920-х годах. У мальчика мрачный завораживающий взгляд и отсутствующий вид. Будто у него есть ключ к пониманию какой-то далекой тайны.

Стэнли был слишком маленьким, чтобы понять тяжелое положение его семьи. Джин, сестра Селии, вспоминала, что Джек «всегда был требовательным к своим мальчикам». Он всегда следил за ними и требовал, чтобы они делали все ежедневные занятия именно так, как хочет он: «Почистите зубы вот так, вымойте язык и т. д.»[30]. Селия же была совсем другой. Она вдохновляла юного Стэнли своими собственными надеждами и мечтами и поддерживала ребенка на каждом шагу. Когда он научился читать, его мать осознала важность его образования для избавления семьи от страданий. «Она часто просила меня читать вслух, – вспоминает Стэнли. – Мне нравилось это делать. Я воображал, что читаю на бродвейской сцене перед огромной, восхищенной аудиторией»[31]. Селия и Джек боролись с суровыми последствиями депрессии, но мать всеми силами старалась оградить Стэнли от всего этого.

Для бедного ребенка, который не ездил в летние лагеря и не имел большого количества друзей, чтение было настоящим спасением от семейных трудностей: «Это был побег от тоскливости и печали жизни в моей семье»[32]. Кроме того, чтение позволяло мальчику развивать свои творческие способности и воображение. «Я использовал опыт чтения для написания своих собственных комиксов, – рассказывает Ли. – Рисовал линию горизонта и размещал вдоль нее людей, рассказывающих мне небольшие истории»[33].

Селия решила отправить мальчика в школу. «Я всегда был аутсайдером, – говорит Стэнли. – Мама хотела, чтобы я как можно скорее закончил школу, получил работу и помогал семье»[34]. Ради нее Стэнли учился очень усердно и мог пропустить несколько классов, несмотря на постоянное подтрунивание старших детей. Он был развит не по годам, но его молодость и талант не помогли ему в социальном плане. Ему было трудно установить дружеские отношения со старшими одноклассниками, которые учились в школе дольше, чем он.

Как и многие другие одаренные ученики, мальчик нашел лучшего наставника в лице молодого еврейского учителя – мужчины по имени Леон Б. Гинсберг. По словам мальчика, каждый день Гинсберг начинал урок с забавных и захватывающих историй о выдуманном бейсболисте Свате Маллигане. Героизм Маллигана вдохновлял учеников, что делало процесс обучения более увлекательным. Это было редкостью для Стэнли в начальных классах. Урок историй Гинсберга был ему ясен: «Всякий раз, когда я общаюсь с людьми, я должен делать это как можно более любезно и интересно для них»[35].

Страсть к рассказыванию забавных, ярких и захватывающих историй происходит от еще одного увлечения маленького Стэнли – просмотра кинофильмов. В конце 1920-х и начале 1930-х годов, когда мальчик много думал о будущем, его идеал был воплощен культовым актером Эрролом Флинном. Актер ворвался на большую сцену в 1935 году в фильме «Одиссея капитана Блада», продемонстрировав свою привлекательную внешность, шарм и атлетическую грацию. Флинн стал главной звездой приключенческих фильмов, которые привлекали молодых зрителей, таких как Либер, подробными и точно поставленными сценами боев на мечах. Таких как «Приключения Робин Гуда» (1938) – первого цветного фильма с участием Флинна. Мальчику, создающему комиксы и пожирающему книги и журналы, фильмы демонстрировали, как симбиоз визуальных элементов и диалогов стремительно развивал действие истории. «На экране были миры, которые поражали мой разум, миры магии и загадок, миры, в которых я жаждал жить, пусть и в воображении», – вспоминает он[36].

Ли ходил в кинотеатр Loew’s на 175-й улице (принадлежащий сети New York’s Wonder Theatres), построенный между 1925 и 1930 годами. Изначально он был построен для постановки водевилей, но возрастающая популярность кино привела к тому, что его переоборудовали для показа кинолент. Огромный семиярусный орган Robert Morton развлекал зрителей в богато украшенном помещении. Ли были интересны не только приключенческие фильмы, он также любил ранние комедийные фильмы братьев Маркс и Лорела и Харди. В радиусе трех кварталов от 181-й улицы юноша мог выбирать из пяти доступных кинотеатров. В субботу в них показывали сериалы. Ли с нетерпением ожидал фильмов о Тарзане и другом любимом персонаже – человеке-обезьяне («Тайна джунглей», 1932). После окончания киносеансов он встречался со своим двоюродным братом Морти Фельдманом на 72-й улице, где мальчики ели блины и рассказывали друг другу о фильмах[37].

Стэнли превратился в «ненасытного читателя» (как он сам себя описывает). В последующие годы он часто ссылался на Шекспира, как на наиболее сильно повлиявшего автора – из-за приверженности к драме и комедии, которые формировали идеи молодого Ли о творчестве и повествовании историй. Ли наслаждался «ритмом слов Шекспира», поясняя: «Я всегда был влюблен в то, как звучат слова»[38]. Желание мальчика читать не имело границ. Он всегда таскал с собой книгу или журнал. Читал даже за завтраком, используя маленькую деревянную подставку для книг, подаренную матерью.

Несмотря на то, что он любил читать и смотреть фильмы, у него не было иллюзий по поводу возможной работы в сфере комиксов. Книги комиксов во времена детских лет Стэнли целиком состояли из газетных перепечаток. В 1920-х годах были популярны черно-белые юмористические комиксы «Матт и Джефф» Бада Фишера, которые представляли собой небольшие книжки. Он читал их, как и другие дети его возраста, но они не захватывали его воображение, как это делали фильмы и романы. «Создание комиксов никогда не было моей детской мечтой, – объясняет он. – Я никогда об этом не думал»[39]. Однако он читал Famous Funnies, считающийся первым современным американским комиксом, который компания Dell впервые опубликовала в 1934 году и распространяла через универмаги Woolworth. Он вспоминает также, как наслаждался чтением Hairbreadth Harry – комикса, созданного CW Kahles, главный герой которого принимал участие в самых разных приключениях, чтобы спасти Белинду Блинкс от своего соперника Рудольфа Раддигора Рассендейла[40].

Крах фондового рынка нанес сокрушительный удар по всему американскому народу и сильно деморализовал его. Шокирующая скорость финансового коллапса потрясла веру общественности в национальную экономическую систему. Миллионы людей потеряли работу, так как предприятия лихорадочно сокращали количество рабочих мест. Строительство во всем Нью-Йорке застопорилось, так как 64 % рабочих были уволены вскоре после падения фондового рынка.

Отчаяние царило во всей стране, а его эпицентром был Нью-Йорк. К октябрю 1933 года около 1,25 миллиона человек получали пособие по безработице. Важно то, что еще один миллион человек имели право на помощь, но отказались принять ее. Около 6000 жителей Нью-Йорка пытались свести концы с концами, продавая яблоки на улицах. Но к концу 1931 года большинство уличных торговцев исчезли. Продажи продовольственных магазинов упали на 50 процентов. Многие городские жители обыскивали мусорные баки и свалки в поисках пищи. Согласно исследованиям, 65 % афроамериканских детей в Гарлеме страдали от недоедания в этот период.

Десятки тысяч людей в Нью-Йорке были вынуждены жить на улицах или в трущобах, расположенных вдоль берегов Ист-Ривер и реки Гудзон. Эти лагеря временного жилья были названы «Гувервиллями» – своеобразная дань уважения президенту Герберту Гуверу. Самый большой из них находился в Центральном парке. По иронии судьбы трущобы в Центральном парке стали достопримечательностью, там ежедневно выступали безработные канатоходцы и другие артисты.

Процент безработных в 1929 году составлял около 3 %, но к 1932 году этот показатель достиг 24 %. Миллионы имели лишь частичную занятость. Через два года после крушения около 200 000 жителей Нью-Йорка были выселены на улицу за невыплату арендной платы. Многие, чтобы избежать этой участи, продали свои ценные вещи. Другие, как Либеры, кочевали из квартиры в квартиру. Если мебель была куплена в кредит, многие владельцы оставляли ее, когда оказывались не в состоянии производить своевременные выплаты.

Для семьи Либер обвал имел затяжные последствия, но каким-то образом им удавалось сохранять крышу над головой и неустойчивый брак. На первый взгляд очевидно, что карьера Джейкоба практически полностью растворилась в сложной игре спроса и предложения. Количество закройщиков резко сократилось, так как промышленные компании изо всех сил старались оставаться прибыльными. В течение многих лет после «черного четверга» Джейкоб пытался найти работу, но безрезультатно.

Споры о деньгах отразились на браке Либеров и создали в семье атмосферу враждебности, которой Стэнли смог хоть в какой-то степени избежать только тогда, когда стал старше. К сожалению, его младший брат Лоуренс (Ларри), родившийся спустя девять лет после Стэнли, намного сильнее страдал от этого и провел годы взросления в напряженной обстановке, не имея надежд на светлое будущее.

Безработица Джека означала, что Стэнли должен был найти работу как можно скорее. Любой небольшой дополнительный доход мог помочь семье избежать нищеты. Поэтому уже в подростковом возрасте мальчик (вместе с миллионами других подростков) либо работал, либо находился в поисках работы. Поддержка Селии и вечные просьбы искать работу быстро окупились. Предприимчивый и умный начинающий рассказчик умудрялся находить множество необычных источников дохода. Например, он работал швейцаром в кинотеатре и посыльным на заводе по производству джинсов. Он даже писал некрологи для живых знаменитостей, которые публиковались, когда те умирали. Метания между школой и работой стали постоянным образом жизни.

Стэнли ходил в среднюю школу Девитта Клинтона в Бронксе. Школа для мальчиков была одной из самых больших в мире – в ней училось 10–12 тысяч детей со всего города, принадлежащих к самым разнообразным этническим группам.

В средней школе, такой как Клинтон, которая больше была похожа на фабрику, чем на школу, сделать имя очень сложно, если не невозможно. Тем не менее школьные годы Либера состояли в основном из школьных клубов и любых других возможностей продемонстрировать его лучшие качества. Мальчик, который проводил время, только читая и находясь в одиночестве, превратился в красивого, высокого молодого человека, хоть и долговязого. Он стал членом ораторского клуба и юридического общества, поскольку мечтал стать известным адвокатом.

Ему дали прозвище Болтун за харизму и умение экспрессивно выражать мысли. Либер уже в то время проявлял черты будущего себя. Старший школьный друг Стэнли Боб Вендлингер вспоминает, что его одноклассник всегда мечтал о величии. «Мы все знали, что он будет успешным, – говорит Вендлингер. – Это был его дар»[41].

В школе Либер занимался совершенно разной деятельностью, как и многие другие популярные ученики. Он тяготел к публицистике и занимал должность в коллективе литературного журнала Клинтона «Сорока». Несмотря на свои таланты в письме и долгие годы интенсивного чтения, он ограничился должностью «директора по рекламе». Однажды перед встречей в башне школы, где работали сотрудники «Сороки», он нашел лестницу, оставленную там рабочим во время обеденного перерыва. Используя шанс показать себя, он забрался вверх по лестнице и написал на потолке: «Стэн Ли – Бог». Неизвестно, хотел ли он скрыть свое настоящее имя, чтобы избежать неприятностей, или просто играл со словами, но это был первый случай, когда мир увидел его знаменитый псевдоним[42].

Для подростка работа по рекламе «Сороки» не была пустяковой позицией в школьном клубе. В то время он мечтал о различных вариантах развития карьеры, в том числе актера, но именно реклама казалась его истинным призванием. Годы чтения журналов помогли ему понять некоторые принципы рекламы. Во время обучения в школе ему уже приходилось выполнять работу, связанную с рекламой и писательством. Он писал рекламные материалы для еврейского госпиталя в Денвере и некрологи для газет, а также продавал своим одноклассникам подписку на New York Times. Даже будучи подростком, мальчик понимал, что имеет драматическое чутье и может быть убедительным публичным оратором. Это умение он оттачивал, читая маме вслух в детстве. В старшей школе он изображал из себя волшебника по имени Симбилини, показывая разные хитрые фокусы с наперстками, привлекавшие внимание любопытных одноклассников. С раннего возраста Стэнли хотел быть в центре внимания.

В 15 лет он участвовал в конкурсе эссе, спонсируемом New York Herald Tribune, который назывался «Самые главные новости недели». Газета, принадлежащая Огдену Рейду и его жене Хелен, хоть и была консервативной, реалистично освещала все местные проблемы и меняющуюся атмосферу города. Ли утверждает, что выигрывал приз в течение трех недель подряд, заставляя газету писать про мальчика, умоляя его позволить еще кому-то выиграть. По словам Стэнли, сотрудник газеты предположил, что он занимается писательством профессионально – и это, по его мнению: «возможно, изменило его жизнь»[43].

Однако эта история недостоверна. Более вероятная версия заключается в том, что Стэнли занял седьмое место и получил денежный приз в размере 2,5 доллара – едва ли это могло стать определяющим событием в его стремлении стать великим писателем. «В конце концов, не так уж важно, – отмечает один из исследователей, – правдив ли рассказ Ли о конкурсе эссе для Herald Tribune. Он все время выдумывает истории и делает это хорошо»[44]. Даже такой небольшой денежный приз произвел впечатление на бедного еврейского мальчика. В 1939 году подросток отработал в общей сложности двенадцать недель, получив 150 долларов за неполную занятость[45].

Оставив в начале лета 1939 года общеобразовательную школы Девитта Клинтона, Стэнли Либер вышел на рынок труда, испытывая беспокойство, но не имея других вариантов развития событий. Его школьные годы совпали с некоторыми из худших лет Великой депрессии. Окончание школы означало не начало карьеры, а только постоянные поиски работы. Его семье были нужны деньги.

Президент Франклин Делано Рузвельт пытался вызволить Соединенные Штаты из бедственного финансового положения, но только в 1938 году уровень ВВП упал на 4,5 процента, а безработица – на 19 процентов. Экономический спад, вызванный неосмотрительными действиями Рузвельта, только усложнил поиск работы для Стэнли.

По иронии судьбы вторжение Гитлера в Германию через несколько месяцев после окончания Стэном школы побудило страну к планированию и развитию военной промышленности и тем самым немного пробудило экономику в целом. В течение нескольких лет до нападения на Перл-Харбор Соединенные Штаты отправляли гуманитарную помощь союзникам по всему миру и одновременно готовились к своему, казалось бы, неизбежному вступлению в мировую войну. Выход экономики из рецессии, однако, происходил недостаточно быстро, чтобы помочь Либеру найти работу.

Он был обязан помочь семье, поэтому не мог поступить в колледж. В свои юные годы он мечтал стать актером или адвокатом, но ему необходимо было найти стабильный заработок как можно быстрее. Ему нужна была постоянная должность, а не унизительная работа на неполный рабочий день – как во время учебы в школе. Семья Либер сильно пострадала во время финансового кризиса, поэтому окончание Стэном школы и потенциальный стабильный доход могли дать его семье надежду на финансовую стабильность, которой ей не хватало в течение большей части его молодой жизни.

Для многих семей в 1920-х и 1930-х годах экономический коллапс и ежедневная борьба за возвращение к нормальной жизни определяли все их существование. Взросление в Нью-Йорке во время Великой депрессии имело глубокие последствия для молодого Стэнли. Он помнил несколько лет жизни до краха Уолл-стрит, но определяющим для его мировоззрения была неспособность отца найти нормальную работу. Безработица, затронувшая его семью, потрясла мальчика до глубины души и стала стимулом для скорейшего поиска вакантного места.

Фундамент мировоззрения Стэнли состоял в «чувстве, что для человека важнее всего иметь работу, быть занятым, быть нужным»[46]. Эти мысли формировали взрослеющего мальчика – желание не только работать, но и чувствовать себя нужным. «Даже когда я жил хорошо, мой отец не считал меня успешным, – вспоминал он. – Он был замкнут в себе бóльшую часть времени. Я всегда смотрел на людей, которые делали что-то лучше, чем я, и мечтал делать то, что делают они. Часть меня всегда чувствовала, что я еще не сделал этого»[47].

То, что Ли называет «призраком нищеты», оставило темный отпечаток на браке его родителей, истощив радость и любовь, которыми они когда-то делились друг с другом[48]. Страх безработицы заставил мальчика считать стабильный заработок высшей ценностью в жизни. Подобный опыт переживали многие его современники, в том числе и некоторые представители индустрии комиксов (многие из которых также были еврейскими иммигрантами первой волны). Они тоже жили в мире отчаявшихся людей – людей, стоящих в очереди за бесплатным хлебом, лишающихся работы и даже крыши над головой.

Беспокойная жизнь в условиях нищеты и постоянных ссор родителей имела длительные последствия, несмотря на то, что Селия верила в него и все время говорила, что он станет успешным. Эти противоборствующие факторы сделали молодого человека «очень чувствительным, жаждущим одобрения и легко попадающим под влияние других». Юноша хотел чего-то большего, чем жизнь, которая соответствовала бы лишь мечтам матери о его будущей славе и богатстве [49].

Глава 2

Редактор-подросток

Издатель Marvel Comics Мартин Гудмен (около 1941 г.), держащий в руках 11-й выпуск «Капитана Америки» – первый, написанный Ли после того, как Гудмен уволил Джо Саймона и Джека Кирби. Photofest

Возвышаясь над рабочим столом, усыпанным разбросанными рисунками и письмами, не оставлявшими ни сантиметра свободного пространства, главный писатель и шеф-редактор Timely Comics Джо Саймон протянул руку, чтобы приветствовать своего нового молодого помощника. Все еще немного ошарашенный от того, как быстро ему удалось найти работу на полную ставку, Стэнли Либер энергично тряс руку Джо. Он сиял от чувства признательности. Его воображение разыгралось в попытке представить все преимущества этой работы.

Стабильная зарплата… Восемь долларов в неделю!

Для школьника, у семьи которого всегда были проблемы с деньгами, эта скудная сумма означала чуть ли не спасение хрупкого брака. Что еще более важно, работа на полный рабочий день давала подростку чувство безопасности и была началом большой карьеры в писательстве и издательстве. Слова призвали мальчика. В детстве он постоянно читал, пытаясь убежать от реальности, в которой были лишь безработица отца, несчастливая семья и тесная дешевая квартира, и мечтал однажды написать великий американский роман.

До того как он успел что-нибудь написать самостоятельно, Либер отработал обычным посыльным у Саймона и другого штатного сотрудника Timely Comics, художника и писателя Джека Кирби. Иногда его работа заключалась лишь в наполнении чернильниц авторов. В другие дни он бегал за бутербродами, в то время как знаменитый дуэт выдумывал новые истории о супергероях.

Ли не возражал против бессмысленных задач, даже если ему приходилось часами подметать полы или стирать карандашные метки с отредактированных страниц, чтобы подготовить их к публикации. Главное, он наблюдал за работой двух великих мастеров.

Что еще более важно, он достиг своей главной цели в то время, просто найдя себе постоянную занятость. У него была настоящая работа! Его не постигла судьба отца. Мальчик сделал первый шаг в карьере.

Многие эпизоды из ранней жизни Либеров окутаны тайной: некоторые из его предков исчезают в начале ХХ века, а официальные записи ведут в никуда. Как молодой человек, только что окончивший среднюю школу, стал помощником Саймона и Кирби в Timely, до сих пор остается загадкой.

Существует несколько версий истории о подростковых годах Ли в Timely Comics. По одной из них работу для Стэнли помогла найти его заботливая мать. Конечно, Селия возлагала большие надежды на своего старшего сына, особенно в свете того, что вера в мужа почти привела семью к гибели.

Селия рассказала сыну о потенциальной работе в издательской компании, где работал ее брат Робби. В этой версии молодой выпускник средней школы появляется в здании McGraw-Hill на Западной 40-й улице, почти ничего не зная о комиксах и даже того, чем занимается компания. Несмотря на это, Саймон довольно быстро объясняет ему, что такое комиксы и как они появляются, а затем предлагает мальчику эту должность. По сути, они вместе с Кирби были настолько измучены и переутомлены из-за бешеного темпа (особенно с их новым героем «Капитаном Америка»), что им просто нужен был кто-то в помощники, чтобы они могли сосредоточиться на творчестве.

Робби Соломон может считаться чуть ли не главным персонажем истории с трудоустройством Стэнли, так как он был женат на сестре Гудмена – Сильвии. Гудмен любил окружать себя членами семьи, несмотря на деспотичность, которую он проявлял на работе. Конечно, нет никаких формальных доказательств этой версии, но похоже, что именно благодаря связи Робби с Гудменом молодой Стэнли смог получить работу. В этом случае Саймон просто не мог не одобрить его кандидатуры, хотел он того или нет. «Вся его империя была семейным бизнесом», – вспоминают два историка комиксов[50]. Соломон был своего рода шпионом для Гудмена, доносящим на сотрудников, которые работали недостаточно усердно или не соблюдали правил компании.

История о семейных связях заслуживает доверия и соответствует слухам о Мартине Гудмене. Сам Ли считает, что попал в Timely Comics чуть ли не случайно. «Я был свеженьким выпускником, – рассказывает он, – и уже очень хотел попасть в издательское дело». По мнению Ли, родственные связи не сыграли никакой роли в его трудоустройстве: «Я прочел в газете объявление, в котором сообщалось, что издательскому дому требуется помощник»[51]. Если эта версия правдива, то крайне маловероятно, что он устроился на работу в 1939 г., т. к. помощник в издательстве потребовался только в 1940 г.[52]

Либер, возможно, мало знал о комиксах, но он считал издательство подходящим вариантом для человека, обладающего его навыками. Он знал, что может писать, но не мог реально оценить свои творческие таланты и плохо понимал процесс издания в целом. Хотя Гудмен и состоял в родстве с Либером, в первое время им почти не приходилось взаимодействовать, поэтому никто в издательстве не считал, что Гудмен специально привел своего родственника и сделал его своим любимчиком. Никто никогда не узнает, правдива ли эта история, но Ли вспоминает, что издатель очень удивился, когда впервые увидел его в отделе комиксов.

Подросток, каким бы он ни был талантливым и трудолюбивым, не мог позволить себе поступить в колледж во время Великой депрессии. Финансовая нестабильность его семьи заставляла их полагаться на подачки от более состоятельных родственников, чтобы свести концы с концами. Первое время в Timely Comics было своего рода продолжением обучения – как если бы он учился в университете комиксов.

Либер послушно работал с Саймоном и Кирби, попутно изучая все нюансы бизнеса, пока те спокойно занимались творчеством. Ли был свидетелем работы двух величайших талантов в отрасли и их высокой скорости работы. Уроки, которые он получил на работе, заложили фундамент для его собственной карьеры писателя и редактора, а также руководителя многих талантливых людей.

Если говорить по существу, совершенно неважно, каким путем Стэнли получил желаемую должность.

В 1933 году Гудмен организовал продажу дешевых безвкусных мужских журналов. У него не было стремления подарить миру великие произведения искусства или внедрить в свою сферу какие-либо новшества. Гудмен был одержим деньгами. Он хотел не только заработать кучу денег, но и платить при этом как можно меньше налогов. Гудмен был проницательным бизнесменом. Он внимательно следил за тенденциями издательского рынка и требовал, чтобы обложки были сенсационными, кричащими и провокационными. Особенно когда речь шла об изображении полуобнаженных женщин на заглавных страницах дешевых журналов с интересными названиями, такими как «Невероятные научные рассказы» или «Загадочные происшествия». Некоторые из журналов Гудмена и его конкурентов были настолько непристойными, что их вполне можно назвать порнографическими. Склонность обходить запреты привела к появлению в индустрии различных элементов подпольного мира. Например, мафии, которая видела в бульварных журналах способ заработать и узаконить свои деловые интересы.

Из большого офиса на высоком этаже McGraw-Hill Building на Западной 42-й улице, между 8-й и 9-й авеню, Гудмен следил за тем, что публиковали другие издатели, изучал, какие журналы продавались хорошо, а затем бросал все силы своей компании на работу в новом тренде. Новаторства не интересовали его. Он просто хотел сохранить свой бизнес и позволить себе комфортное проживание. Как и все люди, которые управляли издательствами в ту эпоху, Гудмен развивал свое дело в атмосфере полной неразберихи. Известны истории как ошеломительного успеха, так и ужасных банкротств.

Многие издатели 1920-х прилично заработали на мужских журналах, так как спрос на них резко возрос. Они жили за счет энергичной публики (с большим количеством свободного времени, которое они могли тратить на чтение, и деньгами на покупку журналов) и передовой технологии печати, которая обеспечивала более качественные фотографии и лучшие системы дистрибуции. Несмотря на успехи Гудмена и многих других в этом бизнесе, они начали сталкиваться с критикой сразу по нескольким фронтам из-за скабрезного содержания и вульгарных обложек.

В ответ на это многие издатели создали фиктивные компании, чтобы сохранить репутацию основных издательств. Одна крупная компания могла создать десятки меньших, поэтому, если бы одна из них прогорела, это не сильно повлияло бы на целую империю. В этом случае долги могли быть списаны на прогоревшую компанию, которая признавалась банкротом, а ее активы покупались тайной сестринской фирмой за гроши. Издатели метались от одной причуды к другой – от эротических приключенческих рассказов до настоящих криминальных драм о богатых женщинах, попавших в беду, и научной фантастики. Эротическое содержание и обложки были чуть ли не в каждом из этих журналов. Заголовки, такие как «Настоящие откровения» и «Таинственные истории», отражали желания аудитории.

Все бульварные журналы создавались для удовлетворения мужских желаний, пока власти Нью-Йорка не решили очистить этот бизнес. Сначала они угрожали газетным киоскам, потом дистрибьюторам – пока не подобрались достаточно близко к самим издателям с обвинениями в нецензурном содержании журналов. Из-за этого вполне можно было оказаться за решеткой. В середине 1930-х годов, в то время как депрессия разъедала национальную экономику, издатели бульварных журналов пытались выполнять правила, принятые окружными прокурорами, такими как Томас Дьюи – защитник общественного мнения в Нью-Йорке и будущий кандидат в президенты от Республиканской партии. Один писатель объясняет, что издателям «удалось следовать закону об общественном приличии, продавая самые неприличные расистские и садистские сексуальные фантазии»[53]. Издатели продолжали искать способы обхода правил и оставаться на несколько дюймов впереди групп защиты интересов потребителей и политиков, которых те привлекали, чтобы отстаивать свои интересы.

Гудмен не сразу понял, что некоторые силы были направлены против бульварного чтива, в результате чего рынок захватывал новый формат – комиксы. Изначально комиксы публиковались только в газетах, но впоследствии их стали перепечатывать в небольшие книжечки и продавать в киосках. Большинство из них были нацелены на детскую аудиторию: «Желтый малыш» Ричарда Ф. Уотко или «Матт и Джефф» Бада Фишера. Позже в журналах появятся более героические персонажи, созданные для развлечения всех голодных масс. «Тарзан», «Док Сэвидж» и «Тень» имели загадочное происхождение и экстраординарные способности. Миллионы проглатывали истории про этих персонажей, создавая тем самым своего рода промежуточный жанр – что-то среднее между бульварными романами и детскими рассказами.

В 1929 году Dell опубликовала The Funnies – первый оригинальный комикс, не перепечатанный из газет. Его публикация продолжалась только год, но это побудило других издателей придумывать свои собственные комиксы. Компания Eastern Color, которая печатала воскресные цветные комиксы для многих крупных северо-восточных газет, запустила в продажу книги комиксов меньшего размера в начале – середине 1930-х годов стоимостью десять центов. Первый выпуск Famous Funnies стал хитом продаж, другие бесплатные комиксы прекрасно расходились в качестве рекламных образцов для таких крупных корпораций, как Proctor & Gamble, и розничных торговцев, как Kinney Shoes. Вскоре продажи книг комиксов преодолели ежемесячную отметку в 100 000 экземпляров, а рекламных образцов – в миллионы. Пришло повальное увлечение.

В середине 1930-х годов индустрия комиксов выросла из совместной работы двух странных, почти мифических персонажей: майора Малькольма Уилера-Николсона и Гарри Доненфельда. У Уилера-Николсона было незавидное прошлое. Его рассказы основывались на воспоминаниях о Первой мировой войне и борьбе с большевиками в России. После переезда в Нью-Йорк он стал известным журналистом, дающим читателям реалистичное изображение всех тягот войны. Доненфельд, еврейский иммигрант из Румынии, выросший на Нижнем Ист-Сайде, научился там жульничать и убеждать других делиться своими предпринимательскими соображениями. Ходили слухи, что он использовал свою издательскую сеть, чтобы помогать мафии продавать спиртное во времена сухого закона. Доненфельд издавал непристойные (почти порнографические) журналы задолго до того, как Хью Хефнер создал Playboy.

Их пути пересеклись, когда Уилер-Николсон согласился на сделку по дистрибуции своей новой серии Detective Comics с компанией Доненфельда Independent News Company. В 1937 и 1938 годах Уилер-Николсон едва оставался платежеспособным. Он оказался в долгах перед своим дистрибьютором, поэтому согласился основать Detective Comics Inc. совместно с Доненфельдом, чтобы опубликовать первый выпуск нового комикса (вскоре компания будет известна как DC). Позже Independent News купила National Allied Publications Уилера-Николсона на аукционе и вынудила его покинуть компанию. По словам историка комиксов Джерарда Джонса, «рожденный в Теннесси майор кавалерии не любил евреев», поэтому совместное дело с Доненфельдом было ему не по душе, но «он сделал единственный правильный выбор». Доненфельд и его приближенные «явно были заинтересованы в том, чтобы взять все под свой контроль». Как только они поглотили компании майора, индустрия комиксов была почти полностью в их руках[54].

Революция комиксов потребовала еще одной искры для того, чтобы распространиться по всей Америке. Этот катализатор воспламенился в Кливленде, штат Огайо, в руках двух талантливых авторов комиксов: писателя Джерри Сигела и художника Джо Шустера, создавших Супермена. После долгого пути к публикации герой появился на обложке первого номера Action Comics, поднимающий автомобиль над головой, тем самым спасающий жизни разгибающимся в ужасе прохожим. Поначалу никто не понимал, во что вырастет Супермен, но в течение нескольких месяцев Доненфельд следил за данными о продажах, которые подтверждали то, что говорили ему владельцы газетных киосков, – это был настоящий хит. В конце концов, Action Comics продали более миллиона копий за месяц для DC Comics. Номер про Супермена, выпущенный в начале 1939 года, был распродан в количестве 900 000 штук. К сожалению, Сигел и Шустер, как и почти все писатели и художники комиксов, отдали свои права на персонажа издательству, поэтому за первую историю о Супермене они получили только 130 долларов (10 долларов за страницу).

Популярность Супермена привела к массовой рекламе героя через другие средства массовой информации, включая газетные полосы, радиошоу и мультфильмы. Радиопередача способствовала увеличению популярности супергероя. К 1941 году комикс был продан почти в триста разных газет. Специалист, нанятый Доненфельдом для продвижения Супермена, утверждал, что «35 миллионов человек слышали о Супермене только в одном средстве массовой информации»[55]. Помимо этого продавалось бесчисленное множество товаров: открыток, значков и металлических фигурок, которые в конечном счете сделали издателя сказочно богатым.

Доненфельд даже появлялся на публике в футболке Супермена, надетой под смокинг. Люди на улицах показывали на него пальцем, когда он выходил с друзьями и любовницами из фешенебельных баров и ресторанов Нью-Йорка. Он никогда не отличался скромностью и только и ждал случая, чтобы расстегнуть рубашку и продемонстрировать всем эмблему супергероя[56].

Гудмен не мог сидеть сложа руки и смотреть, как его конкуренты делают деньги на популярном жанре. Фрэнк Торпи, менеджер по продажам Funnies, Inc., работавший с издателем Eastern Distributing, убедил Гудмена запустить отдел комиксов. Они быстро заключили сделку, чтобы своевременно опубликовать работу Билла Эверетта и Карла Бургоса – двух практически неизвестных писателей, которые сами рисовали для своих произведений. Их первыми супергероями стали вспыльчивый андроид Человек-факел и печальный атлант Нэмор. Впервые они появились в качестве главных героев в 1-м выпуске Marvel Comics (август 1939 года). Гудмен всегда был осторожен и придерживался консервативного, выжидательного отношения к комиксам, поэтому передавал производство линии целиком команде Funnies[57].

Первый выпуск был продан в количестве 80 000 штук только в сентябре – почти в десять раз больше, чем большинство комиксов, изданных издательством Доненфельда. Это была достойная конкуренция для Супермена. Компания Marvel Comics вскоре превратилась в Marvel Mystery Comics и сосредоточилась на двух успешных супергероях[58]. Нэмор и Человек-факел становились все больше похожими на Супермена. Они были не единственными подражателями, ворвавшимися в растущую индустрию. Несколько десятков издателей также вышли на рынок. Художники и писатели Нью-Йорка слышали только одну просьбу: «Найди мне следующего Супермена!»

В итоге Гудмен решил нанять собственных художников и писателей, а не платить команде Funnies, Inc. Он хотел принимать больше участия в процессе производства комиксов, а не целиком зависеть от стороннего изготовителя. Он предложил опытному художнику Джо Саймону 12 долларов за страницу – гораздо больше, чем предлагали в Funnies. Редактор привез с собой молодого художника по имени Якоб Курцберг – парня из Нижнего Ист-Сайда, который раньше был членом уличной банды, но стал одержимым писательством и рисованием героев комиксов. В начале карьеры он работал в знаменитой анимационной студии Fleischer Brothers, помогая им с мультфильмами про моряка Попая и Бетти Буп. Молодой художник работал с невиданной скоростью, что впечатляло всех, с кем он сотрудничал.

Саймон и Курцберг, использующий новый псевдоним Джек Кирби, решили работать вместе. Первоначально они работали над персонажем по имени Синяя молния, придуманным Саймоном для Novelty Press. Многие творческие коллективы прекрасно работают вместе. Однако Саймон и Кирби были особенно продуктивны, потому что каждый из них мог выполнять все аспекты работы – от написания текстов и создания набросков до рисования обложек. Когда их спрашивали о том, кто выполнял какую-либо задачу в проекте, Саймон пожимал плечами и говорил: «Мы сделали все вместе»[59]. Их сотрудничество продолжалось в течение следующих шестнадцати лет – до Второй мировой войны.

Чувствуя, что Саймон и Кирби потрясающе талантливы и что рынок комиксов стремительно растет, Гудмен сделал ставку на будущее и предложил им постоянный оклад в дополнение к тарифу за полосу. В конце 1939 года он назначил Саймона на должность первого редактора Timely, хотя тот и так уже работал в этой роли, хоть и неофициально[60]. Саймон убедил Гудмена нанять также своего партнера Кирби на должность с более высокой оплатой, чем у других художников, объяснив, что он работает так быстро, что постоянная еженедельная зарплата обойдется намного дешевле, чем постраничные выплаты. Саймон и Кирби стали работать в дуэте и занялись разработкой новых концепций для Timely. Гудмен решил оставить отдел комиксов маленьким, не желая вкладывать в это средства – до тех пор пока сам не убедится, что это приносит доход.

Он старался не вмешиваться в дела отдела (хотя всегда интересовался обложками и новыми громкими названиями), полностью доверившись Саймону и Кирби. После пары неудачных попыток, включая «Красного ворона» и «Видение», они все-таки добились своего. Вместе они придумали Капитана Америку, хотя оба впоследствии оспаривали значимость роли друг друга в создании персонажа. Стив Роджерс получил свои сверхспособности после инъекции экспериментальной суперсыворотки, сделавшей его почти непобедимым. Понимая, что у них есть прототип совершенного антагониста для своего патриотического супергероя, Саймон и Кирби изобразили Гитлера на обложке первого номера: «Пули нацистских солдат не наносят Капитану никакого вреда. Он добирается до немецкого лидера и наносит ему удар справа».

С Саймоном и Кирби, отвечающими за подразделение комиксов, Гудмен мог сосредоточиться на своих любимых бульварных журналах: «Веселых историях», «Удивительных детективных рассказах» и «Загадочных происшествиях». В то же время его вторжение в комиксы подарило миру Человека-факела и Нэмора. 20 декабря 1940 года в газетных киосках появился первый номер «Капитана Америки» Саймона и Кирби (официальная дата – март 1941 года). По некоторым данным, было продано около миллиона копий комикса про Супермена[61]. Внезапно Timely превратился в издательство комиксов. Саймон и Кирби получили свою порцию славы от создания Капитана Америки – одного из первых действительно успешных супергероев, которые при этом не публиковались DC Comics. Те, в свою очередь, издавали две популярные истории – о Супермене и Бэтмене.

Саймон нашел вакантное место для Либера. Когда началась современная индустрия комиксов, Кирби было 23 года, а Саймону – 27. Они были старше и опытнее Либера. Саймон работал в газетных киосках в Сиракузах, поэтому знал издательскую индустрию как изнутри, так и снаружи. Несмотря на то, что он сам не считал себя хорошим бизнесменом, ему было очевидно, что многие готовы предложить хорошие деньги за их с Кирби работу. Даже больше, чем «суперменской» команде Сигела и Шустера.

Они привыкли вдвоем держать на ходу весь отдел в Timely, несмотря на то, что команда была недостаточно укомплектованной и не получала достаточного признания Гудмена. Во многом благодаря им Человек-факел, Нэмор и Капитан Америка превратились в действительно популярных супергероев.

Либер, молодой, красивый подросток с темными волосами и не сходящей с лица улыбкой, присоединился к своим новым руководителям. Они же, напротив, были угрюмыми мужиками, постоянно дымящими сигарами.

Сначала Саймон давал новому сотруднику только ту работу, которая не требовала от него никакой квалификации. «Я наполнял чернильницы. Бегал за бутербродами, вычитывал тексты», – вспоминает Ли. «Иногда мог сказать: «Вы знаете, это предложение звучит плохо. Лучше написать так». «Ну так иди и исправь его!» – обрывали они. «Им было все равно!»[62]

Вечно жаждущий внимания Либер раздражал Кирби, играя на маленькой флейте в офисе. Кирби бросал первые попавшиеся под руку вещи в своего молодого коллегу, а Саймон смеялся над ними. Кирби был типичным художником и имел маниакальную одержимость рисовать, причем рисовать быстро.

Саймон и Гудмен пережили первую волну популярности Капитана Америки, придумав больше второстепенных персонажей для своих историй. Они создали приятелей-подростков для своих звездных супергероев: Баки для Капитана Америки, который уже во втором выпуске сражался с Гитлером, и Торо для Человека-факела – артиста цирка, который также мог воспламеняться и сражаться с плохими парнями. У Бэтмена в напарниках был Робин – мальчик, который, по мнению авторов, мог помочь супергерою обратиться к младшим читателям. Успех Бэтмена запустил «волну напарников-подростков». Но новые герои требовали дополнительной работы над ними. Кирби и Саймону пришлось взять на работу несколько внештатных сотрудников, чтобы успевать в срок. Чтобы проверить, есть ли у Стэнли хоть какой-то талант, они дали ему задание написать несколько историй для заполнения оставшихся страниц.

Одна из них, опубликованная в 3-м выпуске «Капитана Америки» (май 1941 года), называлась «Капитан Америка против Предателя». Специально для этой истории Либер придумал псевдоним «Стэн Ли». Он надеялся сохранить свое настоящее имя для будущего романа, который мечтал написать. Судя по графику публикаций, мальчик написал эту историю в феврале 1941 года, но возможно, и раньше. Эта дата важна, поскольку она говорит о развитии карьеры Либера. Если он присоединился к компании в конце 1939 года, сразу после Кирби и Саймона, когда они работали над созданием Капитана Америки, то, вероятно, ему было почти нечего писать. Однако, скорее всего, это произошло в 1940 году. Он получил свой шанс благодаря тому, что Саймону и Кирби просто не хватало времени на подготовку «Капитана Америки» и редактуру выпусков про Человека-факела и Нэмора.

Позднее Ли признавался, что двухстраничный рассказ был просто заполнением страниц, чтобы комикс мог «стать дешевым журналом в почтовом отделении». Он также подмечал: «Никто так и не нашел времени, чтобы прочитать его, но мне было все равно. Я стал опубликованным автором. Я стал профессионалом!»[63]. Саймон оценил энтузиазм мальчика и его усердие в выполнении задания.

Рассказ представлял собой две страницы сплошного текста между историями о Капитане Америке и безумном киллере, разгуливающем на свободе в Голливуде, нацистском силаче и убийце в костюме бабочки. «Это дало мне ощущение величия», – вспоминал Ли[64]. Хотя многие читатели, возможно, даже не просмотрели текст, его ритмика и стиль, сочетание бравады и остроумных каламбуров – характерные черты и более позднего творчества Ли.

Лу Хейнс был действительно достаточно злобным злодеем, хотя мы никогда не узнаем, что он сделал, чтобы заработать звание «предателя». В типичной манере Ли злодей рычит на полковника Стивенса: «Но позвольте мне предупредить вас, вы видите меня не в последний раз! Я еще вернусь. Запомните мои слова, вы заплатите за это!» В рукопашном бою со злодеем Капитан Америка наносит ему сокрушительный удар именно в тот момент, когда кажется, что он обречен. «Ни один человек не смог бы выдержать такой удар, – писал Ли. – Хейнс мгновенно ослабил хватку и опустился на пол без сознания!»[65]. На следующий день, когда полковник спросил Стива Роджерса, слышал ли он что-нибудь накануне, тот ответил, что все проспал. Стивенс, Роджерс и Баки разразились громким смехом. Сюжет «Предателя» демонстрирует, что уже тогда Ли имел представление о том, что такое стиль и темп повествования, и неплохо понимал читателя.

В 5-м выпуске «Капитана Америки» (август 1941 г.) был опубликован первый настоящий 5-страничный комикс Ли под названием «Джерри Хантер. Иностранный корреспондент». Джерри Хантер – газетный репортер, который ищет новости в раздираемом войной Лондоне. Журналист на самом деле не супергерой, но демонстрирует силу и хитрость, ходит в шикарном синем костюме и красном галстуке и немного напоминает Капитана Америку.

В конце концов Хантер расстраивает нацистские планы украсть карты маршрутов военно-морского флота между Соединенными Штатами и Великобританией и даже взрывает немецкий завод по производству боеприпасов. «Черт возьми, это было очень даже ничего! И вообще, парень, послушай сенсационную новость, которую я узнал», – говорит Хантер американскому послу в конце рассказа. Подростковый язык выдавал начинающего писателя, а Хантер может считаться ранним воплощением Питера Паркера. Особенно в том, как он себя ведет и говорит. Эта история была довольно неплоха, особенно учитывая то, что изначально предназначалась просто для заполнения страниц очень популярного комикса «Капитан Америка». И она была уж точно лучше, чем «Тук – пещерный мальчик» – странная калька с «Тарзана» с гротескным изображением пещерных людей, которая появилась в том же номере. В то время книги комиксов состояли из шестидесяти страниц, «Капитан Америка» занимал две трети, другие рассказы просто увеличивали общее количество страниц, что позволяло снизить почтовые тарифы.

Ли не мог почивать на лаврах своего первого супергероя. Его переход от мальчика на побегушках к быстрорастущему писателю и редактору произошел быстро, в основном из-за огромного роста популярности комиксов и необходимости своевременного удовлетворения спроса. В Timely была небольшая команда, поэтому Ли, хоть и был подростком, был вынужден принимать участие в создании контента и новых персонажей.

Желание Ли развиваться в писательстве, растущий спрос и безумный темп публикаций помогли молодому человеку создать своего первого героя. В том же месяце, когда его первая супергеройская история появилась в 5-м выпуске Captain America Comics, он также представил в 1-м выпуске «U.S.A. Comics» (август 1941 года) своего нового персонажа Джека Фроста.

Хотя это была одна из первых сольных попыток Ли, в истории уже прослеживаются черты его зрелого творчества. Когда «король холода» находит умирающего человека в своем «вечном мертвом тихом» царстве, он клянется привлечь к ответственности убийцу, восклицая: «Мертв! Я слышал, что преступность процветает во всем мире, но теперь она достигла моей земли… Я отомщу за этот поступок и предотвращу все последующие!» Джек Фрост – своего рода антигерой. Неправильно понятый начальником полиции Нью-Йорка, он предлагает помочь, но оказывается лишь высмеянным. В конце концов Джек Фрост спасает девушку из беды и уничтожает банду «хилых злодеев». Полиция пытается арестовать его, история заканчивается тем, что Фрост поворачивается к полицейским, произнося: «После такого приема я изменил свое мнение – если я не могу работать с вами, я буду работать против вас. Когда мы встретимся в следующий раз, будьте осторожны!» Идея, что супергерой может быть как хорошим, так и плохим (или, по крайней мере, сомневающимся), дошла и до Ли.

Неудивительно, что Ли использовал подобный исходный пункт при создании (совместно с художником Джеком Биндером) другого успешного персонажа – Разрушителя. Он появился на обложке 6-го выпуска Mystic Comics (октябрь 1941 года). Супергероем является репортер Кевин Марлоу, обвиненный в шпионаже в нацистской Германии и брошенный в концентрационный лагерь (этот термин еще не был связан с холокостом). Нацисты вкалывают Марлоу сыворотку (вспомните Капитана Америку), которая наделяет его сверхъестественной силой. Он превращается в Разрушителя, а его символом становится череп. Как и Капитан, супергерой сражается с нацистами, уничтожая подразделения войск Гитлера.

Разрушитель не обрел такой популярности, как Капитан Америка, но его продажи все равно были высокими. Тема была крайне актуальной – Разрушитель сражался в раздираемой войной Европе против нацистских солдат, которые были изображены как дьявольские, ужасные и бесчеловечные звери. Чтобы скрыть свою личность, Разрушитель надел костюм с кроваво-красными штанами и длинными малиновыми перчатками. Костюм Разрушителя казался таким же нечеловеческим, как злодеи, с которыми он сражался.

В некоторых отношениях ранняя эпоха комиксов может быть определена как битва за таланты. Когда Саймон и Кирби стали самым популярным творческим дуэтом в индустрии комиксов, их заприметили другие издатели. Предложения были слишком заманчивыми, особенно для жадного до денег Кирби. Они арендовали гостиничный номер возле штаб-квартиры Timely, чтобы использовать его как студию и работать над внештатными проектами. В то время вся индустрия комиксов состояла из подобных закулисных сделок, и создатели контента метались от одного издателя к другому в поисках лучшего жалованья. Большинство из них работали за постраничную оплату, но Саймон договорился о гораздо лучших условиях для себя и Кирби.

По словам Саймона, Ли часто следовал за ними, когда они выходили из офиса. Однажды он пошел за ними, когда художник и редактор направлялись в свою студию в отеле. Они позволили ему присоединиться. В этот момент Ли понял, что они работают над персонажами комиксов для DC. Саймон рассказывает, что Ли тогда «поклялся хранить все в тайне», несмотря на «мою уверенность в том, что в мире комиксов все и так знают всё… Там не было секретов»[66].

Учитывая ревностное отношение Саймона к контенту, который они создавали (Кто? Сколько страниц? Для какого издателя?), их увольнение не стало неожиданностью. В своих мемуарах Саймон вспоминает, как работал над 10-м выпуском «Капитана Америки», когда несколько родственников Гудмена, работавших на него, – Эйб, Дэйв и Робби, – вломились в офис, чтобы высказать свое недовольство.

«Вы оба работаете на DC, – обвинял их Эйб. – Вы не были верны нам. Вы не были преданы нам. Вам должно быть стыдно», – вспоминал Саймон[67].

Эйб нанес последний удар: когда они закончили работу над выпусом «Капитана Америки», их уволили. Однако одного из членов «клана» Гудмена там не было. «Стэна нигде не было видно»[68], – рассказывал Саймон.

Кирби был в ярости от этой ситуации. Он возложил всю ответственность на Ли, поскольку простое совпадение последних событий казалось ему маловероятным, а узы клана Гудмена были слишком сильными. «Джек всегда думал, что это Стэн сказал своему дяде, что мы работаем в DC, – сообщил Саймон. – Он так и не смог избавиться от этой идеи и ненавидел его всю оставшуюся жизнь». Саймон не хотел заходить так далеко в своих подозрениях и сомневался в правоте Кирби[69].

Во-первых, они должны были пережить (или забыть) этот эпизод, чтобы продолжать работать вместе. Во-вторых, им нужно было найти способ работать бок о бок с компанией Marvel во время ее расцвета.

Воспоминание Ли об этом случае поразительно отличается. Он помнит, как Гудмен лично указал Саймону и Кирби на дверь, когда узнал, что они работают на главного конкурента. Ли говорит, что «Джо и Джек совершенно неожиданно покинули Timely Comics! Предположительно потому, что работали на National Periodicals». «Правда в том, что я никогда точно не знал, почему они ушли, – добавляет он. – Я точно знал только то, что стал ответственным за всю работу отдела комиксов»[70]. По словам Ли, увольнение его коллег в 1941 году было для него абсолютно неожиданным. Он списывал это все на «удачу», которая «кажется, имеет дело с большинством карт в игре под названием жизнь»[71].

Внезапное увольнение Саймона и Кирби – еще один загадочный эпизод в карьере Ли. Воспоминания об ужасном финансовом положении семьи, конечно, могли подтолкнуть молодого помощника к предательству своих наставников, но точных причин их изгнания мы никогда уже не узнаем. Руководитель не мог стерпеть неверности, несмотря на то, что дуэт Кирби и Саймона приносил ему хорошие деньги благодаря сверхуспешному «Капитану Америке». Возможно, Гудмен решил, что Ли или какая-то другая творческая группа сможет взять на себя руководство всем отделом, минимизировав потери.

Можно строить любые гипотезы относительно данной ситуации, но есть доказательства, демонстрирующие двуличность обеих сторон. С одной стороны, Гудмен и его бухгалтеры обманывали художественную группу, сообщая о более низких показателях продаж, чтобы уменьшить размер гонорара, который они должны были получить. С другой стороны, Саймон и Кирби тайно работали на DC и других издателей. Они договорились с DC о зарплате в 500 долларов в неделю, когда начали работать на две стороны.

Несмотря на свое богатое воображение, Ли и мечтать не мог, что в таком молодом возрасте возглавит отдел комиксов. Помимо того, что он был подростком, его больше всего беспокоило полное отсутствие опыта управления чем-либо вообще. К счастью, отдел комиксов был маленьким, будто театр одного актера с Ли в главной роли, поэтому Гудмен не беспокоился и не вмешивался во все подробности работы своего родственника. Художники Аль-Ависон и Сид Шорс продолжали рисовать сине-бело-красного героя, а Ли взял на себя писательские обязанности[72].

Успех «Капитана Америки», однако, оказал дополнительное давление на Ли. У него не было времени думать о том, что все это значит, – график публикаций не мог ждать. Дуэт работал над 10-м номером «Капитана Америки» (январь 1942 года), когда их выгнали, поэтому можно предположить, что это случилось осенью 1941 года.

Получив должность, которую он не планировал так скоро обрести, Ли поступил умно – он во всем подражал Кирби и Саймону, практически без отдыха работая над самыми разными проектами. Он вспоминает: «Я отвечал за все истории, писал ли я их сам или покупал у кого-то». Его обязанности расширились. «Быть редактором – значит быть и художественным руководителем, потому что вы не можете просто править истории, не будучи уверенными в том, что иллюстрации выполнены надлежащим образом. Эти процессы должны идти рука об руку»[73]. Внезапно, когда его старшие коллеги ушли в DC, подросток стал писателем, главным редактором и редактором иллюстраций. Все кусочки должны были собираться вместе – его работа заключалась в управлении всем процессом.

Мальчику приходилось отвечать за конечный продукт. Он гордился тем, что практически в одиночку возглавлял целый отдел. Ли подписывал комиксы именами «Стэн Мартин», «Нил Нэтс» и другими забавными производными от его настоящего имени. По словам Стэна Голдберга, который руководил отделом окраски Timely, Ли был «единственным редактором». У него был помощник по имени Аль Сульман и две помощницы, у которых было не очень много обязанностей[74]. Для творческих работ он нанимал внештатных специалистов. К счастью, его окружали талантливые художники и писатели, в том числе Алекс Шомбург, Бургос и Эверетт, каждый из которых постоянно рисовал для популярных комиксов.

Находясь под сильным давлением, подросток производил больше и быстрее, чем кто-либо другой. Возможно, даже быстрее, чем Кирби. Конечно, качество работы было неоднозначным.

«Ранние работы Ли едва ли можно назвать революционными, – считает писатель комиксов и историк Ари Каплан. – Его супергерои 1940-х годов. почти ничем не отличались от всех остальных. Под пристальным вниманием Мартина Гудмена у него было мало возможностей для новаторских решений или проработки сложных характеров»[75]. Однако художник Дейв Ганс вспоминал: «Мне казалось, что он был Орсоном Уэллсом в мире комиксов»[76].

Гудмен, возможно, хотел, чтобы мальчик просто сохранял отдел на плаву, пока он не найдет кого-то другого, но Ли поймал кураж и продемонстрировал, что и сам может со всем справиться. Кроме того, как выяснилось, Ли был единственным, кто оказался в состоянии управлять отделом. «Я думаю, что он хотел найти кого-то постарше, – рассказывал Ли. – Но, видимо, это не сильно его беспокоило, и он оставил все как есть». Ли придумал для себя новое прозвище – «Mr. Timely Comics»[77]. Ли начал оттачивать свое ремесло в качестве основного писателя и редактора. Он буквально сросся с работой.

Глава 3

Армейский драматург

Ли во время Второй мировой войны, на столе лежит 25-й выпуск Terry-Toons Comics (октябрь 1944 г.), за спиной висит знаменитый плакат VD Not Me. Stan Lee Papers, Box 138, American Heritage Center, University of Wyoming

В 1942 году США с грехом пополам начали медленный процесс мобилизации. Атака на Перл-Харбор заставила население предпринять хоть какие-то меры, но для того чтобы трансформировать экономику, которая только начала выкарабкиваться из Великой депрессии, и подготовить ее для Мировой войны, требовались время и точный план совместных действий.

Война состояла не только из военных действий и стратегии. Американская попытка включиться в войну, а также сам военный конфликт требовали почти полной мобилизации всех индустриальных отраслей страны. Все корпорации и фирмы должны были создать сложную инфраструктуру, чтобы помочь военным. Хотя мобилизация ударила по людям, оставшимся в тылу, они старались делать все возможное, чтобы поддержать солдат, отправившихся воевать за океан.

Стэн Ли, которому на тот момент исполнилось 19 лет, понял, что он не мог больше оставаться дома и руководить «Marvel», пока тысячи молодых людей боролись и отдавали свои жизни, чтобы остановить чудовищную военную машину нацистов. Для молодого человека, первая публикация которого повествовала о Капитане Америке – супергерое, дававшем пощечину Гитлеру прямо на обложке дебютного выпуска, – оставаться в стороне от войны было бы позором. Ли записался добровольцем 9 ноября 1942 года. Он перестанет быть подростком лишь через семь недель.

Армия нуждалась в образованных солдатах, поэтому призывники проходили армейский общий классификационный тест, по результатам которого определялся уровень их интеллекта и одаренности. Рекруты распределялись по пяти классам, но работа в войсках связи требовала высокий уровень технической и научной подготовки, так что туда попадали лишь самые способные люди. Незадолго до зачисления Ли 39 процентов рекрутов-связистов имели первый и второй тестовые уровни, но в 1943 году ими обладало уже 58 процентов. Ум Ли позволил ему получил достаточно высокую оценку и попасть в ряды связистов[78].

Военный призыв Ли вызывал у Гудмена тревогу. Никто не знал, сколько продлится война. Некоторые художники и писатели второпях дописывали комиксы в ожидании вербовки. Издатель не мог противиться их выбору, ведь его протест был бы непатриотичным.

В то время как многие создатели комиксов и художники оказались за океаном и, как Джек Кирби, попали на фронт, к своему счастью, Ли остался в тылу. Парень перевелся из войск связи в специальную дивизию отдела, производившего инструкционные фильмы и другие военно-информационные материалы. Работа Ли на Гудмена стала хорошим подспорьем в его военной карьере. Он писал быстро и доступно, так что рекруты и другие новички могли легко понять созданные им материалы. Армии также нравились эти качества, так как военные усилия основывались на коммуникационных тактиках, связывавших специализированные области.

Близость к Timely давала молодому человеку еще одно преимущество – он продолжал писать для отдела комиксов и журналов Гудмена, не теряя контакт с индустрией. Так что, когда многие художники комиксов исчезли во время войны, Ли накапливал опыт. Он серьезно относился к армейским обязанностям, работая над текстами и даже рисуя к ним иллюстрации, но не мог отказать себе в создании комиксов. Ли проводил бесчисленные внеслужебные часы над заданиями Гудмена.

На протяжении войны «Капитан Америка» оставался самым популярным комиксом Timely во время расцвета индустрии. К 1943 году на прилавках лежало более ста сорока журналов комиксов, которые «читали более пятидесяти миллионов людей ежемесячно», хотя лишь сто из них дотянуло до конца года из-за ограничений на использование бумаги в гражданских целях[79]. Проблемы с бумагой снизили темпы роста индустрии, но спрос на комиксы среди военнослужащих резко взлетел. Например, в 1944 году было продано четырнадцать миллионов копий «Приключений Капитана Америки» Фосетта – на 21 процент больше, чем в прошлом году. Комиксы о супергероях привлекали покупателей, но издатели также делали ставку на другие жанры – юмористические истории, приключения животных и подростковые романы[80].

С ростом продаж росли и доходы издателей. Внезапно оказалось, что Гудмен обладал необыкновенным чутьем. Стабильный доход от зачарованных читателей также поправил дела Ли. Он получал армейскую зарплату и дополнительные деньги от внештатной работы в Timely. Ли никогда не был богачом, но война позволила ему скопить небольшой капитал.

До того как решиться стать волонтером, Ли год работал в качестве главного редактора в Timely. Он проводил все свое время, придумывая персонажей и поддерживая популярные комиксы, в частности «Капитана Америку». Но теперь Ли и Гудмену требовался редактор, который смог бы заменить его на время войны. Они обратились к другу Ли – художнику Винсу Фаго, одному из первых аниматоров, который работал над «Суперменом», «Моряком Попаем» и «Путешествиями Гулливера» для студии Флейшера. В начале своей карьеры Кирби работал в той же студии. Фирма Флейшера конкурировала с Диснеем, сильным противником, боровшимся за прибыль с анимации. Флейшер отличался от Диснея – он сосредотачивал внимание на персонажах-людях, таких как Бетти Буп и Клоун Коко, и почти не работал с мышами, утками, собаками и другими антропоморфными героями. Позже братья Флейшеры продали анимационную фирму компании Paramount.

«Как тебе моя работа?» – спросил Ли Фаго[81].

Фаго знал, что Ли и Гудмен наняли его, чтобы поддерживать отдел комиксов на плаву, но компания изменилась в военное время. Интересы аудитории поменялись, многие ждали веселых и простых историй. Популярность диснеевских персонажей и мультфильмов Флейшера взорвала рынок продукции для детей. Заядлому имитатору вроде Гудмена не требовалось особое приглашение, чтобы последовать тренду. Фаго специализировался на историях о смешных животных, которые так любили дети, так что для него не составило труда занять место Ли. Плюс он получал 250 долларов в месяц в качестве главного редактора Гудмена.

Гудмен следовал примеру Диснея, который дал право публиковать комиксы о своих персонажах фирме «Делл». Timely превращался в облегченную версию Диснея, непрестанно создавая комиксы о веселых зверьках и публикуя их в журналах «Смешные комиксы» и «Комиксы-шутки». Некоторых из этих персонажей придумал сам Ли, например Поросенка Зигги и Тюленя Силли, которых он нарисовал совместно с будущим иллюстратором журнала «Мэд» Элом Джаффи. Комедийный дуэт – Зигги был смышленым парнем, а Силли простаком – боролся с котом Тоуфи, носившим красные потертые штаны и разноцветные подтяжки. Их ужимки и последовавшая популярность помогла Timely выжить во время войны и после нее. Истории о похождениях парочки издавались отдельным комиксом до сентября 1949 года[82].

Комиксы Timely стали настолько популярными, что Фаго едва успевал за спросом. Он подсчитал, что каждый комикс выпускался тиражом пять тысяч экземпляров. «Иногда мы выпускали пять комиксов в неделю, а то и больше, – вспоминал Фаго. – По уровню продаж мы догадывались, что Гудмен был миллионером»[83]. Издатель держал руку на пульсе читателей комиксов и знал, что печатают его конкуренты. Его настоящая проницательность заключалась в оценке рисков новых жанров и в поиске выигрышных тем, которые приносили доход их создателям.

Начальная подготовка Ли началась в Форте Монмаут – крупной военной базе в Нью-Джерси, где располагались войска связи. Дивизии и военной базе требовались хорошие исследователи. Несколькими годами ранее местные исследователи разработали радар и важную походную рацию. В последующие годы они научились отражать радиоволны от поверхности луны[84].

В Форте Монмаут Ли научился налаживать линии коммуникации, а также исправлять неполадки на них, считая, что это поможет ему отправиться на фронт. Армейские стратеги поняли, что исход войны часто определялся развитостью инфраструктуры, так что войска связи играли важную роль в ходе войны, поддерживая связь. Несмотря на постоянный поток талантливых и образованных кандидатов, войска связи едва успевали следить за военными запросами, что привело к созданию дополнительных тренировочных центров в Кэмп-Краудере в штате Миссури и на западном побережье в Кэмп-Колере, рядом с Сакраменто в штате Калифорния. На базе Ли также поручили выполнение повседневных обязанностей, которые должен был нести каждый солдат, например патрулирование периметра и наблюдение за вражескими кораблями или самолетами, которые часто совершали внезапные нападения во время холодной зимы в Нью-Джерси. Ли говорил, что ледяной ветер, дувший с Атлантического океана, чуть не заморозил его до костей.

Но когда срок Ли на побережье кончился, его начальники осознали, что он работал в качестве писателя и редактора комиксов. Его направили на тренировку в дивизию кино, удобно располагавшуюся в городе Астория, Квинс. Он присоединился к восьми другим художникам, режиссерам и писателям, чтобы создавать различные социальные, пропагандистские и информационные плакаты и документы. Его способность писать сценарии помогла ему перевестись в этот полк. Как и бесчисленное количество других военнослужащих, Ли играл второстепенную роль. К середине 1943 года на службе в войсках находились двадцать семь тысяч офицеров и двести восемьдесят семь завербованных мужчин, которых поддерживали пятьдесят тысяч гражданских, работавших рядом с ними.

Центр фотографии войск связи располагался в доме на Тридцать Пятой авеню и Тридцать Пятой улице, который приобрела армия США. Здесь работали официальные фотографы и кинодеятели, поддерживавшие военных. Полковник Мелвин Джилетт командовал отделом, он также командовал лабораторией кино в Форте Монмауте, прежде чем армия перевела его в Квинс в феврале 1942 года, за девять месяцев до вступления Ли в армию. Под надзором Джилетта старая киностудия, построенная в 1919 году, была перестроена и снабжена техникой, которую можно было найти лишь в крупных кинокомпаниях в Голливуде.

Джилетт и армейские руководители поняли, что военные нуждались в огромном количестве тренировочных фильмов и в помощи, чтобы подготовить рекрутов со всей страны, которые обладали разным уровнем знаний. Некоторые материалы были засекречены или носили деликатный характер, так что армия должна была следить за всем процессом создания фильмов, от написания сценариев до показа готового продукта и хранения записей. Лаборатория открылась в мае 1942 года и быстро стала оперативным штабом для всех фото- и кинокомпаний, поддерживавших военных.

Центр фотографии в «Астории» на Лонг-Айленде располагался в большом, будто нависающем здании. Ряд колонн защищал его вход, по бокам от которого находились высокие узкие окна. Внутри армия построила самый большой звуковой павильон на восточном побережье, чтобы создатели фильмов могли воспроизвести любой звук с фронтовых боев.

Ли смог попасть в небольшую группу писателей. «Я писал сценарии к тренировочным фильмам, диалоги, я рисовал постеры, я писал руководства, – вспоминал Ли. – Я был одним из лучших учителей нашего времени!»[85] В звездной дивизии работали многие известные или вскоре ставшие известными люди, начиная от режиссера Франка Капры, трижды награжденного «Оскаром», и иллюстратора журнала «Нью-Йоркер» Чарльза Аддамса до детского писателя и художника по имени Теодор Гейзель. Гейзеля уже знали по его псевдониму Доктор Сьюз. Какие истории, должно быть, создавались в этом офисе в перерывах на отдых!

Ли занял стол в отделе сценаристов, справа от прославленного автора Уильяма Сарояна, пока писатель-пацифист оставался в офисе. Сароян, получивший Пулитцеровскую премию за пьесу «Время твоей жизни» в 1939 году, проводил время, работая из отеля на Манхэттене. Сароян отказался от премии, что сделало его еще более популярным среди читателей и других деятелей искусства. Позже армия послала Сарояна работать над фильмами в Лондон. Ли вместе с остальными, включая сценариста Ивана Гоффа и продюсера Ханта Стромберга-младшего, получили официальное особое армейское звание – «драматург»[86].

Даже несмотря на помощь от компаний-производителей в Нью-Йорке, некоторые дивизии нуждались в работе Ли и его коллег на местах. Он побывал в разных лагерях по временным обязанностям, фактически проехав весь Юго-Восток и Центральный Запад страны, останавливаясь в Северной Каролине, Индиане и других штатах. Каждой базе срочно требовались простые для понимания руководства, фильмы или другие общественные материалы.

С ростом количества призывников, вступавших в ряды армии, времени на основательные тренировки не хватало. Когда Ли нужно было написать сценарий к фильму или руководство по использованию оружия, которое применялось во время боя (или какого-нибудь другого предмета, о котором он не имел ни малейшего представления), он пытался упростить информацию. «Я часто представлял тренировочный материал в качестве комиксов. Это был отличный способ обучения и коммуникации», – объяснял он[87].

Во время одной из командировок Ли задержался в самом сердце США – Форте Бенджамин-Гаррисон в штате Индиана, к северо-востоку от Индианаполиса. Это было непростое испытание для парня из Нью-Йорка, который редко выезжал за пределы города. Он работал в армейском финансовом департаменте, который, казалось, постоянно испытывал проблемы с платежными ведомостями и нуждался в тренировочном материале и в фильмах, так как армия не могла найти достаточное количество рекрутов с финансовым образованием[88].

Глядя, как будущие бухгалтеры и офицеры, занимавшиеся платежами, делают строевые упражнения, Ли заметил отсутствие энергии. Тогда он заставил их петь песню при маршировке, придумав новый текст к известной мелодии «Песня воздушных сил». Шутливый драматург включил запоминающиеся строчки: «Мы пишем, считаем, не бузим, не стреляем», но песня подняла дух солдат и оживила построения.

Другой проект также показывает, какую работу юный военнослужащий выполнял в те годы. Когда руководители во Франции осознали, что на подготовку контрактников к бою нет времени, они попросили Ли переписать руководства, чтобы программа работала более эффективно. Часть обязанностей Ли включала создание персонажа, который сделал бы руководства более веселыми, но также помог бы офицерам легче запомнить методы ведения боя. «Я переписывал скучные армейские инструкции, чтобы сделать их проще, – вспоминал Ли. – Я создал персонажа по имени Фредди Фискал, который пытался получить оплату за службу. Я превратил все в игру и добавил шутки. Нам удалось сократить период тренировки контрактников на 50 процентов. Я думаю, что в одиночку выиграл эту войну»[89]. Ли быстро понял, что использование юмора поможет военным легче вникнуть в сложные процессы.

После этого Ли приступил к другому проекту, который он назвал «мое самое странное задание»[90]. Работа заключалась в создании постеров, предупреждающих об опасности венерических заболеваний для военных в Европе. Венерические заболевания были бичом армии на протяжении человеческой истории, так что американское правительство серьезно отнеслось к делу. Но даже после экстенсивных обучающих программ и бесплатной раздачи презервативов армия продолжала терять людей из-за сифилиса и гонореи. Предупреждение заболеваний стало главной задачей. Например, во время итальянской кампании британцам, из-за культурных особенностей не желавшим задумываться об инфекциях, приходилось ежемесячно лечить от венерических заболеваний сорок тысяч солдат.

Военнослужащие, отправленные за океан, проходили специальное обучение, иногда они приходили на занятия до шести раз в месяц, и с отпускными каждому выдавалась профилактическая аптечка. В них была смазка, очищающие и дезинфицирующие салфетки. Часто в них можно было найти три презерватива. Другим методом профилактики были фильмы. Военные лидеры изо всех сил старались снизить количество заражений венерическими заболеваниями, что иногда доходило до абсурда. Так на плакатах появлялись Гитлер, Муссолини и Тоджо, обсуждающие план ослабления союзников с помощью распространения инфекций. Многие такие плакаты, например знаменитые карикатуры, созданные Артуром Сиком, изображали лидеров гитлеровской коалиции в виде животных с крысиными чертами. Связь между ними и заразой была призвана вызывать отвращение и чувство ксенофобии у союзников.

Ли сидел за своим столом, размышляя над сюжетом для плаката. Он должен был разрекламировать профилактические станции, установленные армией, по словам Ли, «по всей Европе». Они приходили на эти станции, чтобы пройти болезненную профилактическую процедуру. «Эти маленькие станции были повсюду, – говорил Ли. – Над ними всегда светил зеленый огонек, делая их узнаваемыми». Он отбросил несколько идей, пока не пришел к выводу, что простая фраза сработает лучше всего: «ВЗ? Только не у меня!»[91] Ли нарисовал плакат с карикатурным счастливым военным, смело входящим в профилактическую станцию с зеленым знаком. Командующим Ли понравилась работа, и вскоре множество постеров появилось во всех городах за рубежом. Эти плакаты, возможно, были самой известной работой Ли, но также наименее заметной.

Было сложно оценить влияние фильмов, плакатов, фотографий и других материалов, произведенных войсками связи, но военачальники поняли, что использование фильмов в образовательных целях сокращало время тренировок солдат на 30 процентов. В тылу войска связи создавали 30–50 процентов материала для новостей, которые показывались в кинотеатрах и информировали публику о ходе глобального конфликта. Фотографы даже смогли использовать новую технологию телефотографии, чтобы делать снимки на фронте и почти мгновенно отсылать их в Америку. Ли, Капра, Гейзель и другие армейские «драматурги» трудились ради окончания войны.

Ли работал над киносценариями, плакатами и брошюрами для армии так же быстро и умело, как и в офисе Гудмена на Манхэттене. Дошло до того, что другие авторы не могли угнаться за ним. Тогда командующий офицер приказал Ли поубавить пыл.

Трудяга Ли использовал свободное время, рисуя для Timely и пополняя карманы деньгами от Гудмена. Дополнительный доход дал ему возможность приобрести первый автомобиль, пока его дивизия находилась в университете Дьюка, – «Плимут» 1936 года производства, старенькая колымага, купленная за 20 долларов. Но машина работала и даже имела выдвигающееся лобовое стекло, чтобы наслаждаться теплыми ветрами Северной Каролины.

Ли брался за любую работу. Куда бы ни посылала его армия, каждую пятницу он получал письма от редакторов Гудмена с описаниями требуемых историй. В свободное время он печатал их на машинке и отсылал обратно в понедельник, чтобы редакторы могли сдать работу в срок.

Кроме работы для Фаго в отделе комиксов Ли также помогал с бульварным чтивом. Например, он писал заголовки для журнала «Читай!» (Read!) – одного из проектов Гудмена для взрослой аудитории. Такие строчки появились в январском номере в 1943 году: «Пила разрежет тебя пополам, // Пушка продырявит и отправит к богам, // Но это все шутки в сравнении // С коварством кокетливых дам!» На иллюстрации к стишку красовалась пухлая женщина, кормящая лысеющего мужа с ошейником на шее[92]. Грубый юмор был популярен в ту эпоху, и, конечно, в мужских журналах Гудмена, полных сексизма, пошлых фотографий и историй о насилии.

Ли также продолжил писать мистические рассказы с неожиданным поворотом, которые раньше создавал для Джо Саймона к комиксам о Капитане Америке. В истории «Только слепые могут видеть», которая появилась в журнале Гудмена «Джокер» (1943–1944), он играл с читателем. Главный герой, представлявшийся слепым попрошайкой, которого люди считали обманщиком, в итоге оказывается настоящим слепцом. Ли писал от второго лица, чтобы прямо обращаться к читателю, которого он звал «приятелем». Эта история повествовала о неудачливом бедняке, слишком гордом, чтобы спорить с теми, кто считал его обманщиком. Только после того как он попал под машину, все узнали правду[93]. Такие короткие истории стали тренировочными заданиями для научной фантастики и рассказов о монстрах, которые Ли создавал в послевоенный период.

Хотя дополнительные старания Ли почти не были замечены в редакции Timely, его работа привела к странному аресту. Он по обыкновению забрал свои пятничные письма, чтобы подготовить материал на выходных. В одну из таких пятниц уставший работник почты не нашел его письма, сказав Ли, что он ничего не получал. На следующий день Ли остановился у почтамта, закрытого на выходные, и увидел письмо с адресом Timely в своем ящичке.

Он не хотел пропустить срок сдачи работы и попросил дежурного открыть почтовый ящик. Тот отказал, сказав Ли оставить его в покое и прийти за письмом в понедельник. Разозленный, Ли нашел отвертку и аккуратно раскрутил петли ящика, чтобы достать свое задание. Дежурный заметил его и доложил о случившемся капитану военного пункта, который недолюбливал Ли. Молодому человеку вменили статью о махинации с почтой, по которой он мог отправиться в тюрьму Ливенуорф. К счастью, полковник финансового департамента вовремя вмешался в дело и спас Ли. В тот раз Фредди Фискал действительно пришел на помощь![94]

Та злополучная неурядица с официальными лицами стала единственным пятном на безупречной военной карьере Ли. Он прослужил остаток срока за письменным столом, придумывая оформление к тренировочным брошюрам и плакатам.

Сержант Ли поставил роспись и оттиск большого пальца на единственной странице увольнительной. Чернила еще не успели высохнуть, как молодой гражданский, которому исполнилось всего 23 года, запрыгнул в свой новенький автомобиль – просторный черный «Бьюик» с откидным верхом и ярко-красными кожаными сиденьями и сияющими побеленными шинами с хромированными покрышками. Бьюик сильно отличался от помятого «Плимута», который он купил в Северной Каролине.

Ли получил бонусные 200 долларов («увольнительные»), которые армия выделяла, чтобы солдаты могли спокойно начать новую жизнь. Но он пропустил обязательный класс, где солдат обучали распоряжаться этими деньгами. Половину суммы он положил на банковский счет перед отъездом домой. Это был конец сентября 1945 года, и армия оплатила ему билеты, стоившие 42,12 доллара, от демобилизационного центра в лагере Аттербери в центральной Индиане до Нью-Йорка, который находился в пятидесяти милях к югу от Форта Гэррисон.

Ли, обожавший машины, особенно длинные глянцевые кабриолеты, отправился в путь. Он с нетерпением ждал возвращения в родной город и шутил, что «сжег свою униформу, запрыгнул в машину и проехал без остановки до самого Нью-Йорка на скорости «Конкорда»![95] Он хотел вернуться к руководству в редакции Timely, которую Гудмен объединил с журнальным отделам в новом главном офисе на четырнадцатом этаже Эмпайр Стейт Билдинг. Семьсот миль отделяли Ли от Большого Яблока.

Глава 4

Возвращение в Marvel

Ли со своей книгой «The Origins of Marvel Comics» (1974 г.). Stan Lee Papers, Box 133, American Heritage Center, University of Wyoming

Стэн Ли был в постоянной спешке, бегая туда и обратно около витрин Бродвея и жестикулируя, будто персонаж мультфильма. Ежедневно он преодолевал расстояние в две с половиной мили, разделявшее его новые двухкомнатные апартаменты в отеле «Аламак» и офис Timely Comics, расположенный в шикарном здании Эмпайр Стейт Билдинг. Проходя мимо конюшен в Центральном парке, он иногда запрыгивал на коня и пускал его галопом по протоптанным тропинкам, перед тем как приступить к ежедневному офисному труду. Его ноги выстукивали дикий ритм на асфальтовых дорожках, под стать мыслям, плясавшим в его голове, и сюжетам, в которые превращались эти идеи.

Послевоенные годы предоставили много возможностей таким счастливчикам, как Ли. Продажи книг комиксов выросли во время Второй мировой войны. Люди жаждали разнообразия, особенно мужчины на фронте или те, кто работал на различных предприятиях дома и за границей, чтобы помочь защитникам. Комиксы помогали легко и весело провести время и отвлекали от жестокой реальности, которую освещали новости: количество смертей, яростные битвы, нескончаемые увечья. После войны было подсчитано, что 90 процентов детей и подростков в возрасте от восьми до пятнадцати регулярно читали комиксы.

Так как Ли продолжал активную работу в индустрии комиксов во время армейской службы, он знал, что людям нравились комиксы, хотя популярные жанры могут меняться. Граждане были заряжены энергией после войны. Популярная культура наполнилась новыми яркими цветами, звуками и изображениями после лишений и жертв войны. Время было удачным для новых публикаций.

Ли вернулся в Нью-Йорк в главный офис Гудмена Timely после армейских приключений в Центрально-Западной Америке. Отель «Аламак» на Бродвее и Семьдесят Первой улице – гордое девятнадцатиэтажное здание из темно-коричневого кирпича – был возведен в 1925 году. Отель стал домом для многих джазовых музыкантов в середине и конце 1920-х, а также местом отдыха для бейсбольных команд высшей лиги. В «Аламаке» было около шестисот номеров, множество магазинов и один ресторан на цокольном этаже. Позже, в 1950-х, ЦРУ использовало «Аламак» в целях безопасного расселения немецких ученых и инженеров, работавших в американских защитных операциях во время холодной войны.

После смены нескольких армейских баз и тренировочных объектов в богом забытых местах Ли не терпелось вернуться в родной город. В «Аламаке» он встретил новых друзей и коллег. Что еще важнее, теперь он находился всего в сорока кварталах от своего офиса. Хотя прогулка занимала больше часа, Ли всегда ходил пешком, нервная энергия не давала отдыха его ногам. Он исходил почти весь город, не задумываясь о расстояниях, ведь он хотел оставаться в форме и снять избыточное напряжение. Ли полностью погружался в виды и звуки города во время ежедневных прогулок: от загруженности Таймс-сквер до нависающих небоскребов и человеческих масс, двигающихся по улицам. Иногда он брал лодку и катался по озеру в Центральном парке.

Ли обожал свою работу. Его не покидало ощущение, что ему достался еще один счастливый шанс прожить свою жизнь: отличные апартаменты, уверенно растущий доход и множество молоденьких женщин, увивающихся за ним. Но, конечно, не все шло гладко. «Была одна вещь, которая раздражала и расстраивала меня, – объяснял он. – Никто, кроме нашего небольшого круга увлеченных людей, не мог сказать ничего хорошего о комиксах!»[96] Многие считали, что комиксы – пустая трата времени, и Ли казалось, что он один радеет за свое дело.

Жесткие отзывы приводили к кратковременным эпизодам самокритики и сомнений в индустрии комиксов, несмотря на то, что Ли радовался бизнесу. Для человека, столь страстно желающего достичь успеха, который был с раннего детства уверен, что станет великим, такое отношение было раздражающим. Во время войны он служил бок о бок с самыми талантливыми людьми Америки, но теперь он вновь стал обыкновенным писателем комиксов. Лишь приближаясь к тридцати годам, Ли почувствовал, что впереди его ждет вся жизнь, но какова будет жизнь в индустрии, которую люди считали подходящей только для детей, глуповатых подростков и взрослых-неудачников?

Хотя Ли и не была по душе реакция тех, кто спрашивал его, чем он зарабатывает на жизнь, он пылко сосредотачивался на написании сценариев и рисовании комиксов в Timely. Работая над тренировочными фильмами в войсках связи, молодой человек понял настоящую ценность анимации, кино и индустрии развлечений в обучении и просвещении масс. Война показала, что индустрия творчества и развлечения станет большой частью американской культуры.

Потребители обратились к этим формам культуры именно тогда, когда у них появилось больше денег, которые они могли тратить на себя, а также свободное время, которое появилось вследствие военных технологических достижений и роста послевоенной экономики. США получили статус супердержавы, и преимущества, связанные с этим, помогли развитию среднего класса и его верхушки. Но Ли все равно приходилось примирять свое желание работать с комиксами с недовольными взглядами людей, которые узнавали, чем он занимается.

Недовольные не знали о прошлом Ли и о том, что` заставляло его мечтать о стабильной работе и заработке. Как и многие художники и писатели восточно-европейского и еврейского происхождения, составлявшие большой процент работников индустрии комиксов, Ли всегда помнил о бедности и неудачных поисках работы его отца. Timely дал ему работу, позиция редактора приносила хороший доход, ему нравилось то, что он делал. Нужно было подождать, чтобы окончательно стереть презрительную ухмылку с лиц тех, кто считал, что он занимался ерундой.

На время своего отсутствия Ли создал совсем небольшой круг помощников, который стал ответственным за Timely, – особенно важно, что он отдал место редактора своему другу Винсу Фаго, но эта команда производила миллионы и миллионы комиксов во время войны. Гудмен получал все больше и больше денег, что подготовило безболезненное возвращение Ли к гражданской жизни и индустрии комиксов. Весь бизнес отреагировал на растущую популярность Арчи и его подростковой банды друзей в «Комиксах об Арчи», первый выпуск которых увидел свет в 1942 году. Чувствуя свое время, Ли быстро направил усилия на создание комикса о молодых героинях, приправив их подростковым юмором, которого так жаждала публика.

Рут Аткинсон, знаменитая художница и писательница, создала популярный комикс «Модель Милли», который начал выпускаться в конце 1945 года, в то время как Ли вернулся в кресло редактора. Аткинсон была одной из первых женщин в индустрии комиков и открыла путь другим художницам. Она также придумала «Пэтси Уокер» – спин-офф старой серии журналов «Мисс Америка». В манере Timely Ли хватался за любые удачные идеи, создав «Медсестру Нелли» – еще один кивок в сторону новой категории подростковых романтических комедий.

В конце 1945 года ограничения на использование бумаги в печати, принятые во время войны, были сняты, и индустрия комиксов расправила крылья. В 1946 году ежемесячные ларьки продавали сорок миллионов копий. Хотя продажи уже знакомых комиксов, таких как «Капитан Марвел» Фосетта и «Супермен» и «Бэтмен» DC, не падали, публика начала терять интерес к приключениям супергероев, люди переключались на детективы, подростковые романтические комедии и научно-популярные фильмы.

В последних месяцах 1946 года Ли попытался совместить популярные истории о женских персонажах и супергеройский жанр, создав Блонд Фантом[97]. Секретарь частного сыщика Марка Мэйсона по имени Луиз Грант вынуждена скрывать свое альтер-эго – Блонд Фантом. Но ночью она надевает ярко-красное вечернее платье и маску и расправляется с бандитами с помощью кулаков и пистолета 45-го калибра. Идея Блонд Фантом вторила Чудо-Женщине DC и Мисс Америке Timely. История ее персонажа раскрывалась в отдельном комиксе, начиная с 12-го выпуска «Комикс Блонд Фантом», который продержался два года. За это время она несколько раз появилась в других комиксах Timely.

В последней попытке возродить популярность историй о супергероях Ли создал команду супергероев из разных комиксов Timely. Она была похожа на американскую Лигу Справедливости DC и дебютировала в третьем выпуске «Все звезды» зимой 1940–1941 годов. В девятнадцатом выпуске «Все победители», вышедшем осенью 1946 года, появились Капитан Америка, Человек-факел, Нэмор, Виззер, Мисс Америка и их многочисленные помощники. Заголовок комикса, выполненный в типичной для Ли манере, просто выпрыгивал с обложки, обещая «невероятный СМАЧНЫЙ БОЕВИК»! Редактор нанял одного из знаменитых создателей «Бэтмена» Билла Фингера, чтобы тот написал сценарий для новой команды супергероев. Фингер создал историю, изначально повествовавшую о попытке суперзлодея украсть ядерное оружие. Но супергерои не смогли вызвать читательский интерес, и команда победителей превратилась в команду неудачников. Комикс вышел еще один раз, перед тем как компания Гудмена отказалась от идеи. Такое решение последовало за окончанием еще одного комикса – «Юные союзники» № 20, который существовал с лета 1941 года и был создан Джо Саймоном и Джеком Кирби. Ли собирался опробовать все возможные жанры, чтобы понять, какой из них придется по вкусу аудитории.

Индустрия комиксов росла, несмотря на темные тучи, собравшиеся над историями о супергероях. Ли получил возможность разрекламировать свою продукцию в ноябре 1947 года, когда его пригласили сняться для обложки журнала «Writer’s Digest». Ему еще не исполнилось 25, когда журнал появился на газетных прилавках. На обложке Ли красовался с трубкой в зубах в попытке выглядеть старше и мудрее. Хотя он все еще сомневался в долговечности его позиции в индустрии, в журнале он надел маску матерого профессионала, хорошо разбиравшегося в искусстве комиксов. Их растущая популярность привлекла внимание журнала «Дайджест писателя», и о Ли впервые узнала вся Америка.

История «Комиксы приносят деньги!» советовала начинающим писателям попробовать себя в создании комиксов, особенное внимание отводилось реалистичности диалогов и проработке характеров персонажей. Статья стала самым ранним и важным знаком того, что Ли задумывался о писательской карьере. Он обратился к тем же идеям, когда позже разрабатывал идеологическую основу марвеловского стиля во время расцвета компании в 1960-х. Как и многие другие молодые писатели, которые пытались найти свой собственный стиль, Ли показал, что он имеет представление о том, что значит быть взрослым профессионалом в сфере комиксов.

Пока личный проект Ли набирал популярность, Гудмен отказался от названия «Timely» и пытался создать броское имя, как у «Marvel», но новые варианты не пришлись ему по душе. Продажи росли во всей отрасли, но издатели никак не могли найти волшебный эликсир, который точно привлек бы внимание читателей. Они прыгали с одной темы на другую, пробуя самые разные, включая новый жанр подросткового романа, который Саймон и Кирби начали разрабатывать в «Молодом Романе» (сентябрь 1947 года) для издательства Crestwood/Prize. Творческий дуэт нашел золотую жилу. «Настоящие» истории, представленные в «Молодом Романе» и рассказанные от первого лица, продавались миллионами. Успех позволил Саймону и Кирби создать мини-империю, построенную на невероятных продажах комиксов. Ветераны индустрии постоянно искали талантливых молодых художников и нанимали самых лучших из них. Вся работа велась под их строгим наблюдением. Некоторые подсчеты свидетельствуют о том, что книги «Молодого Романа» и различные вариации на их темы продавались тиражом примерно в пять миллионов копий в месяц на протяжении конца 1940-х[98]. Журнал выпускался до июня 1963 года, когда Крествуд продал патент DC, который занимался его изданием до 1975 года.

В послевоенную эпоху, когда холодная война завладевала умами граждан, индустрия комиксов перепробовала множество жанров, которые сменялись ежегодно. Читатели интересовались самыми разными темами. Супергерои сменились подростковой комедией, которая в свою очередь трансформировалась в романтические истории, затем превратившись в комиксы о ковбоях и детективы, основанные на реальных событиях. Конечно, фирма Гудмена, у которой теперь не было имени, продолжала выпускать книги, попадавшие на прилавки, и оставалась в первом эшелоне издательств, но ей не хватало изюминки, которая была у более известных фирм. Он вновь распорядился, чтобы Ли держал нос по ветру. В результате в конце 1947 года комиксы о Нэморе внезапно превратились в «Official True Crime Cases Comics» № 24 (комиксы о «Настоящих Преступлениях» № 24), которые встали на место изначальной истории о супергерое [99].

Аудитория все больше увлекалась кино и телевидением, что повлияло и на комиксы. Популярность звезд, снимавшихся в вестернах, – сперва Джина Отри, а затем Роя Роджерса, заставила художников обратить внимание на этот жанр. Роджерс вместе с его верным конем Триггером и женой Дейл Эванс появлялся в таких популярных фильмах, как «Король ковбоев» (1943) и «Дом в Оклахоме» (1947). С начала 1940-х и до конца 1950-х Роджерс был самым популярным и успешным актером вестернов в Америке. Он подписал новаторское соглашение, по которому его изображение оказалось на бесчисленных товарах, в чем с ним мог соперничать только Уолт Дисней. Роджерс выпустил несколько музыкальных хитов и участвовал в долгоиграющем радиошоу, которое впоследствии было адаптировано для телевидения и транслировалось в каждом американском доме.

Читатели, сходившие с ума по вестернам, полюбили комикс Фосетта о Хопалонг Кэссиди, который разошелся четырехмиллионным тиражом в 1947 году и восьмимиллионным в следующем году. DC создал комиксы о Дейл Эванс в конце 1948 года, чтобы извлечь выгоду из популярности актрисы и ее связи с Роджерсом. Гудмен начал издавать серию комиксов «Дикий вестерн» (1948–1957) под штампом Western Fiction Publishing Company, чтобы распределить затраты по всей организации. «Дикий вестерн» повествовал о приключениях Кида Кольта, но в сюжете также фигурировали новые постоянные герои – от Апачи Кида до Энни Аризона. Ли стал главным редактором «Дикого Вестерна» и сам написал несколько историй. Постоянно сменяющиеся внештатные и официальные художники занимались отрисовкой.

К марту 1948 года Ли оседлал ковбойскую волну, создав «Two-Gun Kid» № 1 («Парень с двумя стволами»), поющего героя, похожего на Роджерса и Отри. Пять месяцев спустя «Кид Кольт, герой Запада» № 1 попал на прилавки, и у популярного персонажа появился свой комикс. Это была история о быстром стрелке, который уничтожает плохого парня, убившего его отца, а затем пытается восстановить свою репутацию под именем Кида Кольта, несмотря на статус беглеца. Герой, бывший ни хорошим ни плохим, стал ранним предшественником супергероев, которых Ли и его команда создадут через десять с небольшим лет.

Для Ли любимым персонажем-ковбоем был Черный Ездок (Black Rider) – доктор днем, ночью он превращался в борца с бандитами. Этот комикс позволил Ли поработать над чем-то новым и на время забыть о его писательских и редакторских обязанностях. Гудмен не встревал в ежедневный процесс выпуска журналов и комиксов, особенно когда определенные серии приносили доход, но на протяжении всей жизни он восхищался искусством обложек. Он предпочитал, чтобы на обложках его комиксов присутствовали фотографии, как в случае ранних выпусков «Мисс Америки» и бульварного чтива. Для одного из выпусков «Черного Ездока» Ли сам появился на обложке. Он надел черный костюм и маску и взял по револьверу в каждую руку, чтобы выглядеть устрашающе.

Меняющиеся интересы читателей комиксов заставляли издателей нервничать. Казалось, что в попытках сохранить высокий уровень продаж издатели перестарались и начали переходить черту морали, походя на тех, кто выпускал полупорнографические бульварные журналы в 1920–1930-х. Одна из наиболее востребованных жанровых категорий в конце десятилетия также вызывала бурную негативную реакцию, которая впоследствии пошатнет устои индустрии, – это были детективные новеллы.

В 1948 году детективные комиксы стали популярны на рынке, и каждый издатель старался выпустить жанровый комикс, некоторые из которых были довольно невинными, в то время как другие были наполнены извращенными историями и пугающей жестокостью. Например, на обложке «Murder Incorporated» (январь 1948-го) от издательства «Фокс» красовалась пышногрудая и злая женщина, стреляющая в мужчину, обдурившего ее в картах. Он выглядел так, словно пуля только что вошла в его грудь. Хотя на обложке было предупреждение «только для взрослых», создатели точно держали в уме более молодую аудиторию.

В целом популярность детективных комиксов привела к тому, что на следующий год количество публикаций увеличилось на двадцать процентов, а в последующие два года – на все пятьдесят. Обратная сторона одержимости детективами состояла в том, что взрослые считали жестокость и пошлость таких комиксов вредными для молодежи. В 1948 году в журнале «Таймс» была опубликована статья, которая намекала, что молодые люди совершали подражательные преступления под впечатлением от прочитанных комиксов. Паника переросла в кризис, затронувший всю страну. История об извращениях и преступлениях попала в газеты и журналы, так что медиа быстро подхватили ее и раздули проблему. Фредерик Уэртхэм, влиятельный автор и психиатр, также подлил масла в огонь пропаганды против комиксов. Он организовал симпозиум, на котором было решено, что комиксы возвеличивали преступность, насилие и секс. Внезапно индустрия комиксов оказалась в самом центре кризиса.

В послевоенные годы Ли руководил отделением комиксов, он был постоянно занят. Он обладал бесконечным запасом энергии и живым воображением, но, казалось, ему не хватало предпринимательской хватки, чтобы начать собственный бизнес. Здравый смысл подсказал другим художникам и писателям, таким как Джо Саймон и Уильям Гейнс, пойти против трудового рабства у издателей. Но для Ли постоянный заработок играл важную роль, и ему действительно нравилось работать с другими писателями, редакторами и художниками, которые вместе создавали комиксы, даже если он и считал бóльшую часть их работы простым копированием. Он резюмировал типичный разговор с Гудменом, сказав: «Каждые несколько месяцев появлялся новый тренд, и мы все были наготове, верно следовали друг за другом… Я чувствовал, что мы были компанией подражателей»[100].

Хотя до Второй мировой войны его карьера была связана с комиксами, Ли начал беспокоиться после возвращения со службы. Возможно, он понял, что его слова имели значение и силу вне круга глуповатых историй о животных или книг о чудовищах, рассчитанных на детей.

Когда Ли вырвался из цепкой хватки Гудмена, он сфокусировался на безопасных проектах, которые подчеркивали его сильные стороны. Успех главной статьи номера «Дайджест писателя» заставил его задуматься о начале новой индустрии и том, как писатели и художники могут попробовать себя в деле. В 1947 году он самостоятельно опубликовал журнал «Секреты комиксов» (Secrets behind the comics), который продавался по доллару за штуку – высокая цена для читателей во времена, когда комиксы расходились за десять центов. В книге были использованы шрифты, напоминающие комиксы, и иллюстрации процесса написания сценария и отрисовки. На обложке значилось авторство Стэна Ли, она была заряжена его энергией и энтузиазмом. Книга была посвящена младшему брату Ли Ларри и детям Гудмена – Иден и Чипу.

По иронии сам Ли и являлся «первым секретом», который был ответом на вопрос читателей о том, кем является Ли и почему он написал эту книгу. Во введении, украшенном портретным снимком Ли, на котором художник выглядел увлеченным делом, с карандашом за ухом и в бабочке в горошек, перечислялись многочисленные публикации, над которыми Ли работал в качестве «ответственного редактора и главного художника» в Timely[101]. Узнаваемый писательский стиль Ли встречал читателя на каждой странице: «СЕЙЧАС, впервые на свете Стэн Ли покажет вам, как на самом деле создаются КОМИКСЫ!!!»[102]. Вдобавок к «секретам» Ли в книге были пустые места, где читатель мог попытаться нарисовать Блонд Фантома на основе сюжета, придуманного Ли.

Ли часто редактировал журналы для взрослых или руководил процессом их создания (или, если сказать лучше, Гудмен выставлял этот шанс-приманку перед молодым протеже). Хотя комиксы продавались в огромных количествах во время Второй мировой войны, профессия в индустрии комиксов не считалась «настоящей» работой для взрослых. Но бульварное чтиво вызывало большее уважение, даже та халтура, которую выпускал Гудмен. Когда ему требовались дополнительные руки, Гудмен просил Ли поработать над такими журналами, как «Фокус», где печатались фотографии звезд пин-апа в 1950-м. Журнал прозвали «простыней с фотографиями» из-за его размера – 10 дюймов в ширину и 14 дюймов в высоту. «Фокус» предназначался исключительно для читателей мужского пола (или хотя бы тех мужчин, которые любили рассматривать картинки): на его обложках красовались модели в бикини (включая будущую кинозвезду Мэрилин Монро) и пошловатые заголовки. Но на следующий год издатель изменил формат журнала на карманный, четыре на шесть дюймов[103]. Гудмен постоянно экспериментировал с изображениями на обложках, заголовками и размером выпусков в надежде, что какое-то мелкое изменение, которое он мог подсмотреть в журналах соперничающих с ним фирм, приведет к росту продаж.

Ли не нравилась такая работа, но он не хотел сильно раскачивать лодку или потерять работу. Как и многие люди, которые помнили ужасы Великой депрессии, в Ли жил неуемный страх остаться без работы и стабильности. Ему не нужно было сильно напрягаться, чтобы вспомнить, как ругались его родители по поводу выплаты ежемесячной ренты и что могло произойти, если бы их семью выселили.

Нескончаемая энергия Ли помогла ему легко находить источники дополнительного заработка. Многие его работы выпускались без указания автора или печатались под чужим именем, так как писатель не хотел рисковать своей позицией у Гудмена. «Я просто оставлял эти работы под чужим именем», – говорил Ли. Работа могла быть связана с чем угодно – от телевизионных шоу и радиопередач до написания рекламы. Одна из немногих работ, вышедших под его именем, предназначалась для новостного разворота в воскресной газете «Хауди Дуди», которая достигла пика популярности в промежуток с 1950 по 1953 год[104].

Занятой редактор проводил долгие часы, руководя художественным отделением комиксов Гудмена. Несмотря на это, он также наслаждался энергией и духом ночной жизни послевоенного Нью-Йорка. Этот город казался Ли самым лучшим местом на земле – здесь было много красивых женщин, развлечений, Нью-Йорк обладал особой яркостью. В 1947 году жизнь художника резко изменилась, когда он встретил английскую модель и актрису Джоан Клэйтон Букок. Кузен Ли задумал познакомить их на свидании вслепую и сказал Ли, чтобы тот встретил девушку около модельного агентства. Но когда он постучал в дверь, Джоан вышла навстречу. Ли выпалил, что любит ее и что он рисовал ее лицо с самого раннего детства. Вместо того чтобы испугаться и убежать, она посмеялась над внезапным проявлением чувств и пошла с ним на свидание. Вскоре они начали встречаться.

Карьера Джоан в качестве модели, демонстрирующей шляпы, шла успешно, но ей пришлось переехать в США после свадьбы с американским офицером во время войны. Поняв, что замужество было ошибкой, она решила отправиться в город Рено в штате Невада, чтобы развестись, так как закон Нью-Йорка делал развод практически невозможным. На Диком Западе Невады женщине нужно было прожить лишь шесть недель для получения гражданства.

Ли нервничал и ждал, пока Джоан отбывала срок в Рено, но молодая модель привлекала все больше ухажеров. После того как Ли получил от нее письмо, которое начиналось со слов «Милый Джек», он понял, что должен спешить. Оставив все опасения, он отправился в 28-часовой полет в сторону запада. Когда он наконец приехал, Ли убедил Джоан, что она любовь всей его жизни, и они удивили весь Рено: после окончания встречи с судьей по поводу развода в одной комнате они заключили брак в соседнем помещении и расписались у того же судьи. За несколько минут Джоан Букок стала миссис Стэн Ли[105].

Молодожены отправились обратно на поезде, преодолев всю страну, и прибыли в Нью-Йорк в разгар рождественских продаж. Они въехали в крошечную квартиру на Манхэттене на Девяносто Шестой улице, между Лексингтон-авеню и Пятой авеню, неподалеку от озера Центрального парка. С другой стороны парка остались бывшие апартаменты Ли в отеле «Аламак». Для парня, выросшего в городе и ютившегося по тесным квартирам, это место казалось хоромами. Он и Джоан обустроились, завели двух собак кокер-спаниелей по кличке Гамлет и Гекуба.

Два года спустя умерла мать Ли. Ларри – его пятнадцатилетнему брату – нужно было где-то жить, так что он подселился к молодой паре. Им потребовалось новое просторное жилище, и маленькая семья переехала в городок на Лонг-Айленде, купив восьмикомнатный дом на Уэст-Бродвей в Хьюлетт-Харбор. Они приобрели зеленый «Бьюик» с откидным верхом, которым раньше обладал пилот «Голубых Ангелов». На радиаторе красовалось изображение «огромной женщины с крыльями»[106].

Ли и Джоан наслаждались плодами его успешной карьеры (как и многие мужчины в конце 1940-х – начале 1950-х, он не хотел, чтобы Джоан работала). В 1951 году пара и их маленькая дочь Джоан Силия (девочка, родившаяся ранее в 1950 году, получила прозвище Маленькая Джоан (Little Joan), а во взрослом возрасте она стала ДжейСи – (J.C.) переехали в дом неподалеку, по адресу 266 Ричардс-Лейн в Хьюлетт-Харбор. Стэн и Джоан полюбили дом за старинный шарм, ведь он был построен двадцать пять лет назад. Имя улицы позже вдохновило Ли назвать главу Фантастической четверки Ридом Ричардсом[107].

Всего в нескольких милях от них жил Мартин Гудмен и его семья. Дети Гудмена проводили много времени в доме Ли. Сын Гудмена Иден даже учился вождению на заднем дворе Ли[108]. Хотя художник дистанцировался от своего босса-родственника и, казалось, прекратил общение, многие свидетельства говорят, что они оставались близки. Семье Ли понадобилась поддержка их родственников и близких, когда родился второй ребенок, дочка по имени Джен, которая умерла через три дня после рождения в 1953 году. Но Стэну и Джоан удалось преодолеть горе и построить стабильную счастливую семью.

Дом в Хьюлетт-Харбор окружали два акра земли, внутри у Ли был личный кабинет для работы. После переезда на Лонг-Айленд Ли стал час добираться до работы на Манхэттене, чтобы встретиться с художниками и просмотреть готовые страницы, но вскоре он стал приезжать в офис один-два дня в неделю. Оставаясь на Лонг-Айленде, Ли мог работать более эффективно и создавать комиксы, укладываясь в плотный график. Так как он должен был руководить офисными и внештатными сотрудниками, а также давать добро на иллюстрации и сценарии, несколько свободных часов в неделю давали ему большое преимущество. Стратегия Гудмена состояла в том, чтобы затопить рынок печатных изданий комиксами. От Ли требовалось создать цунами.

Ли также чувствовал себя лучше, проводя время с семьей. В теплые дни он переносил свою печатную машинку в сад и устанавливал ее на каменном столике, чтобы печатать сценарии стоя. Джоан приобрела маленький круглый пластиковый бассейн, который семья использовала, когда летнее солнце нагревало воду. Ли шутил, что он мог «проплыть» весь бассейн в один заход. Позже в офисе Timely он будет шутить с коллегами: «В день я проплывал бассейн 100 раз»[109].

Ли неустанно делал деньги, чтобы поддерживать высокий статус семьи. Он с головой уходил в написание сценариев, редактуру и руководство художественным отделом. Хотя его часто посещали мечты о славе и он мог странно вести себя, внезапно запрыгивая на офисный стол, чтобы показать впечатленным художникам, как должна выглядеть та или иная сцена, Ли стал энергичным, вдохновляющим и мудрым главным редактором.

Чем больше сценариев он писал, тем больше его ценил Гудмен и тем выше были бонусы, которые он получал за работу. Его семья процветала. Талантливый и усердный, Ли быстро писал и наслаждался позицией босса, но ему все равно не удавалось перебороть депрессивные мысли и беспокойство о будущем. Ли называл то время «годы лимбо». Казалось, что он не мог сойти с колеи: «Я шел в офис, приходил домой и начинал писать, на выходных и вечерами. Между написанием историй я ужинал с Джоан, немного играл с малышкой Джоани, осматривал машины»[110]. Деньги позволяли Ли жить в достатке, но чтобы семейный бюджет не истощался, ему приходилось работать без остановки.

Когда страна перешла от послевоенной эйфории к страху холодной войны, а эра Трумэна сменилась эпохой Айка, Ли смог достичь того, о чем мечтал любой американец, – у него была стабильная работа, крепкая семья и собственный дом. Но как и многие другие работяги, он считал, что работа не приносит ему радости. Хотя ему и нравилось работать один на один с персоналом Timely, ему приходилось терпеть постоянное напряжение в офисе.

Что еще важнее, его раздражало мнение, что создание комиксов не является «настоящей» работой. В результате Ли ставил под сомнение свое будущее в индустрии комиксов. Когда у него находилось время, он пытался писать на стороне, оставив многие работы без авторства, и ждал шанса уйти из бизнеса.

Ли не был уверен в том, что делать дальше.

Глава 5

Главный враг государства

Ли за своим письменным столом (около 1950 г.). Stan Lee Papers, Box 145, American Heritage Center, University of Wyoming

Книги комиксов горели!

По всей Америке на городских площадях, на парковках перед церквями и на школьных спортивных полях люди разжигали костры. Взрослые ополчились на комиксы и заставляли детей и подростков отказаться от чтения комиксов, которые те любили и с радостью покупали на карманные деньги. Сжигая комиксы, дым от которых поднимался в небо, родители и дети словно предупреждали издателей и акционеров в Нью-Йорке, что больше не собираются это терпеть!

«Преступные или сексуально извращенные идеи… атмосфера предательства, обмана и жестокости» – комиксы навязывали юным умам порочные мысли, по мнению инквизитора комиксов Фредерика Вертхэма, знаменитого психиатра и автора полемической книги «Соблазнение невинных»[111], изданной в 1945 году. Вертхэм начал свою кампанию в конце 1940-х, постоянно выступая против создателей комиксов и их творений в каждой сколько-нибудь популярной газете, на любой конференции или радиопрограмме. Он заявлял, что это позор для нации, опасный порок американской культуры, который нужно искоренить. Для него книги комиксов были проводниками зла, которые превосходили по воображаемой жестокости, числу убийств и размаху разрушений идеи самого Адольфа Гитлера.

Вертхэм видел прямую связь между проступками малолетних преступников и насилием, кровью и развратом, пропагандируемыми создателями комиксов. Будущее американских детей, по мнению Вертхэма, зависело от отказа от комиксов и их аморальности.

Для Вертхэма под вопросом стоял моральный компас всего государства!

Еще в 1938 году католическая организация под названием Национальная организация за приличную литературу (НОПЛ) начала выступать против «неприличной литературы». Группа католических священников постановила, что комиксы и журналы для взрослых являлись «печатным похабством» и «ужасающим злом, которое угрожает нравственной, социальной и национальной жизни нашей страны». В итоге епископы стали утверждать, что такие публикации «ослабят моральные ценности и таким образом уничтожат религию и социальный порядок»[112]. В 1939 году организация подсчитала, что в месяц печаталось примерно пятнадцать миллионов непотребных журналов, которые читали около шестидесяти миллионов человек. Епископ Джон Ф. Нолл, председатель НОПЛ из города Форт-Уэйна, штат Индиана, первым открыто обвинил нью-йоркских издателей, которые охотились за бедными детьми, и приравнял их деятельность к коммунистическому шпионажу в американском обществе.

Движение против популярных журналов и комиксов немного поутихло во время войны, но после нее маятник вновь качнулся в сторону комиксов. После того как ярость вылилась в медиа, местные городские управы попытались прекратить продажу комиксов, среди населения назревал протест. Критика книг комиксов была схожа с недавними нелестными отзывами на кинофильмы, музыку и литературу. Массовая культура находилась под ударом, когда из-за критики «Улисса» Джеймса Джойса или введения кода Хейса деятели искусства были вынуждены следовать строгим стандартам цензуры. Каждый месяц НОПЛ издавала список, в который попадали от сорока до ста сорока «неприличных» комиксов, в своей брошюре «Священник» с 1950 по 1954 год. В список попали как и действительно LURID, например «Преступный детектив» и «Любовные скандалы», так и популярный сатирический журнал «Мэд»[113].

После Второй мировой войны экономический расцвет и военная мощь подняли нацию. Но в то же время освободившееся свободное время дало людям возможность озаботиться теми идеями и проблемами, которые казались чересчур новаторскими. В век конформизма все, что выходило за пределы нормы, считалось дурным вкусом. В конце 1940-х многие национальные новостные каналы включились в борьбу с комиксами с помощью передач на радио ABC, колонок в журналах «New Republic» и «Collier’s».

Индустрия комиксов играла на руку реформаторам, выпуская нескончаемый поток детективов и ужастиков, изобилующих сценами насилия и секса. Некоторые издатели поняли, что собирающийся шторм может уничтожить всю отрасль. В конце 1948 года несколько главных издательских домов объединились и наняли Генри Шульца в качестве «царя комиксов», чтобы тот стал послом от ассоциации издателей журналов комиксов (АИЖК). Шульц стал адвокатом и членом собрания по высшему образованию Нью-Йорка. Через некоторое время АИЖК совершила прорыв, но так и не стала официальной организацией, так что остальные издательские дома начали игнорировать работу сообщества. В 1950 году ассоциация распалась[114].

Даже несмотря на высокие продажи, небольшой магазинчик Гудмена не был в первом эшелоне индустрии, так что самопровозглашенные культурные надзиратели вроде Вертхэма или члены НОПЛ не пытались расправиться с Ли лично. Хотя Ли и утверждает, что участвовал в нескольких дебатах против самого Вертхэма или против одного из его приспешников в 1950-х, нет никаких свидетельств, подтверждающих его слова[115].

В любом случае Ли попытался изобличить Вертхэма в комиксе «Саспенс» #29 (апрель 1953 года), который иллюстрировал один из ближайших друзей Ли, внештатный художник Джо Манили, позже трагически погибший под поездом. Преданный своему шокирующему и беззастенчивому стилю, Ли назвал историю «Буйный маньяк» и включил себя в качестве героя, ведущего воображаемый спор с персонажем, похожим на Вертхэма. Выслушав аргументы непрошеного гостя против комиксов, редактор с силой толкает его на стул и начинает пылкий монолог в защиту свободы, говоря: «При диктатуре люди пытаются насильно заставить тебя изменить свои мысли! Ты должен быть благодарен, что живешь в стране, где для этого пользуются только словами!» В конце истории читателей ждал сюжетный поворот, на которых специализировался Ли, – враг оказывается психом, сбежавшим из лечебницы.

В конце Ли возвращается домой, где его встречают Джоан и ДжейСи. Затем он убаюкивает дочь и рассказывает ей сказку на ночь о «маленьком перевозбужденном человечке». Неизвестно, попала ли эта история на стол к Вертхэму или к его сподвижникам, но Ли играл с огнем, пустив комикс в печать и направив на себя свет софитов[116]. «Я считал Вертхэма честным и рьяным фанатиком, – говорил Ли. – Я не переставал удивляться, как легко на это ведутся люди»[117].

В результате публичных обвинений и мании участились случаи атак на комиксы, и США начали вести расследование, сформировав подкомиссию по несовершеннолетней преступности в 1953 году. Сенаторы осознали, что процессы, показанные по телевизору, имели огромное влияние после того, как похожая подкомиссия по организованной преступности под руководством Эстэс Кефаувэр привлекла огромное количество зрителей; благодаря поднявшемуся рейтингу демократ из штата Теннесси чуть не получил место президента. Роберт Хендриксон (Р-ЭнДжей) вел расследование, ему помогали Кефаувэр и еще четыре сенатора. Вслед за своим предшественником председатель показывал процесс по телевидению. Расследование велось в разных местах, включая Денвер, Бостон и Филадельфию. Сенаторы рассматривали разные случаи малолетних преступников сначала на основе показаний свидетелей, а затем Хендриксон заявлял, что будет анализировать книги комиксов. Звездным свидетелем был сам Вертхэм, который был рад получить общенациональную известность, ведь его ранние книги расходились меньшим тиражом. Кульминацией было свидетельство психиатра, много лет предупреждавшего о негативном влиянии комиксов на молодых читателей.

Слушания открылись в конце апреля и начале июня в 1954 году, в комнате 110 в федеральном здании суда Нью-Йорка. Вереница экспертов в области образования, социологии и работы с детьми подтвердили факт негативного влияния издателей и художников, но неожиданно оказалось, что многие зрители не нашли свидетельства против комиксов достаточными. Конечно, Вертхэм был наиболее яростным обвинителем. В какой-то момент он сказал: «Я думаю, что Гитлер был просто сосунком по сравнению с создателями комиксов. Они тянут свои лапы к совсем маленьким детям. Малыши учатся расовой ненависти раньше, чем начинают читать»[118]. Казалось, что сенаторы позаимствовали свои идеи из его книги «Соблазнение невинных», используя ее в качестве руководства. Кефаувэр и его коллеги не ставили под вопрос выводы Вертхэма.

Ситуация резко ухудшилась 21 апреля 1954 года, когда Кефаувэр, постоянно искавший возможность засветиться в медиа, убедил издателя EC Уильяма Гейнса ответить на несколько вопросов о нравственности. Готовясь к интервью, Гейнс не спал всю ночь, придумывая остроумные ответы и глотая диетические таблетки дикседрина (популярное в то время чудо-средство, рассчитанное на борьбу с усталостью у мужчин). Издатель верил, что, когда люди взглянут на проблему с его точки зрения, они придут в себя. Кефаувэр был другого мнения, которое он высказал уже на камеру.

Герберт Бизер, один из членов комитета, попытался подловить Гейнса на обобщениях, разглагольствуя о том, что можно считать хорошим вкусом. Кефаувэр терпеливо ждал удобного момента для нападения. Гейнс, который позже признался, что к тому времени действие дикседрина прекратилось и он чувствовал себя совершенно опустошенным, почти не следил за ходом спора[119]. Внезапно Кефаувэр вытащил свою главную улику – 22-й выпуск «Crime SuspenStories» («Криминал и саспенс»), выпущенный EC. На обложке журнала был изображен жуткий амбал: в одной руке он сжимал окровавленный топор, а в другой отрубленную женскую голову. Изо рта женщины и с лезвия топора струилась кровь, а ее голые ноги белели на полу. Гейнс не поддался давлению, считая, что обложка была вполне приемлемой для ужастика. Этот момент стал поворотным для телезрителей и на следующий день появился в газете New York Times. Позже Гейнса раскритиковали во всех американских газетах и журналах, включая влиятельные Times и Newsweek.

Последовавший фурор привел к тому, что Гейнс отрекся от своих детективных комиксов. Он утверждал, что поступил так по просьбам родителей, но ни один продавец не желал работать с ним после фиаско. Гейнс воплотил в себе все, что ужасало в комиксах. Издания закрывались одно за другим. Фирмам, которые остались в индустрии, пришлось мириться с резким падением спроса на продукцию. К 1955 году отдел комиксов Гудмена 59 приносил 4,6 миллиона дохода вместо привычных 15 миллионов в месяц[120]. «Повсюду родители запрещали детям читать все, что хоть отдаленно напоминало приключения», – говорил Ли[121]. Единственным продававшимся жанром стали истории о веселых героинях, например, о Пэтси Уокер, при условии, что в них не было ни капли крови. Гудмен и Ли выпускали достаточно подобных комиксов, чтобы вести бизнес, но им больше не требовался столь большой штат официальных и временных работников.

Публичный отказ от книг комиксов, подстегнутый расследованиями сената и невероятным влиянием Вертхэма, больно ударил по индустрии. Люди ждали перемен, и их желание невозможно было игнорировать. Психиатр использовал любую возможность, чтобы подвигнуть своих последователей на реформы, что в итоге привело к введению редакционной цензуры, разработанной американской ассоциацией журналов комиксов (ААЖК), созданной издателями в целях урегулирования рынка.

Цензура комиксов заставила издателей посылать готовые журналы коллегии рецензентов, которая определяла, насколько опасна история, подозрение вызывали даже невинные персонажи-вампиры или использование слова «хоррор» на обложке. Если комиссия одобряла комикс, то на обложке появлялась печать «Одобрено ассоциацией комиксов». В результате эта процедура стала обязательной, так как распространители не желали брать на себя риск и продавать несанкционированные журналы.

Идея создания цензуры комиксов была похожа на жесткий кодекс Хейса, который определял, какие фильмы безопасны для аудитории. Как и многие голливудские студии, издательства комиксов стали самостоятельно подвергать цензуре свою продукцию, чтобы не столкнуться с возможными санкциями, которые предназначались для запугивания продавцов, ведь те могли попытаться сбыть товар, запрещенный цензурой комиксов. Многие смирились с вынужденной предосторожностью, даже если и считалось, что она нарушает право на свободу слова.

Гудмен увидел спад продаж и вновь заставил Ли сократить штат работников. Издатель снова сбежал из города и оставил Ли разбираться с грязной работой. «Рынок комиксов практически исчез, – говорил Ли. – Художники и писатели попадали под массовые сокращения. Я был поражен, что Мартин заставлял меня делать это, но тогда ему пришлось найти кого-то, кто увольнял бы людей за него»[122]. После ужасного опыта увольнения друзей и коллег Ли с трудом находил в себе силы работать дальше. Он пытался найти жанр, к которому Вертхэм и его приспешники не смогли бы придраться.

Пока индустрия комиксов изменялась до неузнаваемости под натиском Вертхэма и сенаторских разбирательств, компания Гудмена продолжала выпускать комиксы в самых разных жанрах. Гудмен направлял Ли, следуя примеру более успешных коллег, которым удавалось продавать комиксы. Ли и его немногочисленной команде внештатных художников, колористов и отрисовщиков приходилось работать над романами, историями о животных и войне, детективами и вестернами, стараясь обойти ловушки Вертхэма и уложиться в срок. В фирме Гудмена количество начало преобладать над качеством[123]. «Это была самая нудная работа на свете», – комментировал молодой редактор. «Гудмен, – вспоминал колорист Стэн Голдберг, – взвалил все на Стэна… Не помню, чтобы Мартин хоть раз зашел в его офис, я ни разу не видел его на рабочем месте»[124].

Индустрия комиксов становилась все более консервативной, и Ли создавал невинные серии, которые не могли показаться непристойными. Многие из этих комиксов были глупыми до абсурда, в них фигурировали стереотипные персонажи, которые отправлялись в безопасные приключения, как, например, в долгом и унылом комиксе «Сестра Нелли и модель Милли». Ли считал работу с такими сюжетами ниже своего достоинства: «Я чувствовал, что способен на большее как автор… Что я не должен был тратить на это мою жизнь». Однако единственным положительным моментом он считал работу с другими творческими талантами. «Я останусь еще ненадолго, – уговаривал он себя. – Ведь тут весело»[125].

В начале падения бизнеса из-за нападок Вертхэма и антикомиксных фанатиков Гудмен решил покинуть офис в здании Эмпайр Стейт Билдинг и переехать в небольшое пространство на 655 Мэдисон-авеню, в центр американской рекламной индустрии. Бóльшая часть работы была связана с его журнальным бизнесом, он выпускал комиксы в самых разных жанрах, которые могли сравниться по пошлости с тем чтивом, которое он выпускал раньше. Ли устроился в маленьком офисе и попытался восстановить отдел комиксов, пока все другие редакторы и писатели игнорировали его, считая его работу постыдной или в худшем случае извращенной.

Сразу после трагичных сенатских слушаний и введения цензуры комиксов Гудмен принял несколько бизнес-решений, многие из которых уничтожили отдел комиксов, созданный Ли. Несмотря на цикличную природу индустрии комиксов, Гудмен мог всегда сбыть свой товар, так как обладал своей собственной фирмой продаж. Борьба за первые места на прилавке шла без перерыва, но комиксы и журналы должны были оказаться на полках магазинов.

В 1956 году Гудмен искал способ выжать больше денег с продаж. Он решил завершить свои собственные попытки распространения товара и довериться самому крупному игроку на рынке – Американской новостной компании (АНК). Компания была крупнейшим оптовым сбытчиком книг в мире и главным агентом по продаже огромного количества журналов и комиксов. На первый взгляд казалось, что это правильный ход. Но на самом деле АНК уже четыре года билась насмерть с антитрестовскими поправками. Также ходили слухи, что АНК связана с мафией. Эта связь давала правительству дополнительный повод преследовать бизнес-гиганта. Гудмен сделал ставку, но вскоре понял, что напрасно.

Издатель изменил название фирмы Timely на Atlas Comics в начале 1950-х, но ему не хотелось связывать все будущее корпорации с отделом комиксов, который казался мертвым грузом. В момент, когда Гудмен доверил будущее компании АНС, и без того неприятная ситуация, в которой пребывала фирма-продавец, ухудшилась. В январе 1957 года закрылись два самых успешных журнала АНК – Collier’s и Woman’s Home Companion. В апреле на фоне этой катастрофы самый крупный клиент АНК Dell Publishing решил найти нового агента по продажам для своих комиксов и книг в мягкой обложке. В последней попытке выжить АНК избавилась от отдела комиксов. В том году левиафан индустрии потерял восемь миллионов долларов и уволил восемь тысяч сотрудников. Через два месяца после закрытия отдела комиксов АНК прекратила свою деятельность.

Страшная кончина АНК предвещала скорый конец и Гудмену, и Ли. Редактор заявил: «Было такое ощущение, будто мы купили последние билеты на Титаник!»[126]. Неудача АНК имела большие последствия. Многие издатели журналов и комиксов также вышли из бизнеса. Оставшиеся на плаву независимые продавцы заполнили образовавшийся вакуум и стали монополистами, часто заставляя издателей играть по их правилам. В результате практически все американские журналы изменили формат, частоту выпусков и даже размер продукции. Вся индустрия стала более однообразной, частные публикации исчезли с прилавков. Для Гудмена коллапс АНК не только поставил под угрозу департамент комиксов Ли, но и привел к путанице в работе издателя. Теперь он не мог продавать комиксы.

В последней попытке спасти свою империю Гудмен умолял его главного врага – Independent News (которой управлял National Periodical/DC Comics), чтобы те распространили полный каталог «Атласа», в который были бы включены и комиксы, и журналы. Зная, как туго пришлось АНК, боровшейся с антитрестовыми налогами, руководители Independent News боялись попасть под санкции и ограничения в результате отказа Гудмену. Хотя он был в тяжелом положении, Гудмен мог предложить и нечто новое. Independent понимала, что может заработать на его идеях, особенно распространяя его журналы. В итоге она подписала договор с Гудменом, но на строгих условиях: «Атлас» будет выпускать только восемь комиксов в месяц. Гудмену также пришлось согласиться на десятилетнее сотрудничество, по которому Independent News держал под контролем будущее компании.

За ночь отдел комиксов возродился. Несмотря на стагнацию после гонений на индустрию и массовых увольнений огромного количества внештатных сотрудников, Ли все еще мог выпускать от шестидесяти до семидесяти комиксов в месяц. Он писал сценарии для большинства из них, а также следил за редактурой и работой художников. Но за один раз Independent News устранила их соперника и подорвала главную стратегию Гудмена, по которой тот хотел затопить популярной продукцией. Гудмен и Ли решили выпускать шестнадцать комиксов дважды в месяц, отбирая самые популярные из них во всех жанрах, включая несгибаемых «Модель Милли», «Пэтси Уокер», «Странные истории», «Виатт Эрп» и «Two-Gun Kid». Черновики рисунков и сценариев, оставшиеся от закрытых журналов, были использованы для оставшихся шестнадцати журналов, что означало, что внештатные сотрудники, сохранившие свою позицию, могли не надеяться на продолжение работы с Ли.

Несмотря на репутацию лидера и способность управлять работниками силой взгляда, Гудмен вновь взял отпуск и отправился во Флориду, дав Ли задание уволить ненужных сотрудников. Ли также пришлось избавиться от внештатных кадров. Такие значимые художники, как Джон Ромита и Джо Синнотт, сдали последние работы, не имея перспектив в будущем. Ли вспоминал, что увольнение друзей и коллег «было самым тяжелым заданием в моей жизни»[127]. Некоторые из них не получили оплаты за работу. В результате художники покинули индустрию и стали искать более стабильный заработок в рекламе или корпорациях.

Ли заперся в своем офисе и продолжил свои дела, опасаясь, что скоро Гудмен придет за ним. Редактор имел несколько козырей в рукаве: он работал быстро, практически был членом семьи начальника и Гудмен не хотел пропустить следующую волну популярных комиксов, хотя он не мог рассчитывать на большую прибыль. Он знал, что Ли хорошо чувствовал тренды, которые нравились читателям, чтобы те покупали комиксы чаще.

Ли, целеустремленный работник и любимчик людей, с трудом увольнял его друзей и коллег, страшась собственного увольнения и разочаровываясь в собственной работе. «Я не мог избавиться от депрессивных мыслей, – говорил Ли. – Казалось, что я бегаю по кругу. Я начал разочаровываться в том, что делаю»[128]. Он считал, что не может реализовать себя в журнальном деле или написании сценариев для телешоу, так что продолжал работать с Гудменом и ждал, когда ему представится шанс уйти, хотя и не знал, что будет делать вне индустрии.

В то время как положение индустрии комиксов ухудшалось после сенаторских слушаний, издательская машина Гудмена росла. Журнальный бизнес издавал смесь популярных историй о Голливуде, событиях на телевидении и из жизни звезд (например, Джеки Глисон) и романтических журналов, порой выпуская более пикантные истории для молодых читателей. Среди таких журналов были «Холостяк», «Только для мужчин», «Мужской мир» и «Мужчина». «Холостяк» делал упор на недвусмысленные и сенсационные фотографии и истории (которые были почти порнографическими), но с Гудменом работали многие первоклассные писатели, включая Огдена Нэша, Грэма Грина и Уильяма Сарояна (военного приятеля Ли).

Ли перескакивал с одного проекта Гудмена на другой в поиске стабильности, но он также жаждал признания. По иронии в то время ему казалось (как и другим взрослым людям вне издательского бизнеса), что работа в бесстыдных голливудских журналах пин-апа вроде «Фокуса», полных пикантных фотографий, провокационных рисунков женщин и историй о сексе и интригах (например «Я украл девушку из гарема раджи», «Разведенные – это бомба»), была престижнее, чем создание комиксов. Эти пошловатые истории паразитировали на сексуальности, грязных намеках и фотографиях в стиле ню.

В 1956 году Гудмен попытался повторить успех журнала «Мэд», запустив «Снафу», и даже поручил Ли собрать команду из звездных художников, включая Билла Эверетта и Джо Манили. Несмотря на все усилия Ли, «Снафу» не пришелся по душе читателям и закрылся после третьего выпуска[129]. Резкое сворачивание проектов было отличительной чертой Гудмена. Он почти не давал возможности журналам развернуться в полную силу. Если он чувствовал, что аудитория меняет интерес, он просто оставлял задумку и начинал поиск более прибыльной идеи. Если такая не появлялась сразу, Гудмен применял старые наработки в новом проекте, например изменял заголовки старых статей и публиковал их заново в других журналах. Несколько раз за карьеру Гудмену приходилось сталкиваться с санкциями от федеральной торговой комиссии США за махинации с публикациями.

В июне 1958 года Ли пригласил к сотрудничеству двух старых знакомых – Стива Дитко и его бывшего босса Джека Кирби. Они оба нуждались в работе, особенно Кирби, который сжег все мосты, работая на конкурента – DC Comics. Его тандем с Джо Саймоном распался, когда индустрия попала под удар и Саймон занялся рекламным бизнесом. После его ухода проектов почти не осталось, а оставшиеся комиксы стали намного короче. У Кирби было несколько вариантов. Гудмен, фактически игнорировавший работу Ли над комиксами, не заметил, как его редактор вновь нанял бывшего популярного художника, несмотря на старую обиду из-за прибыли от «Капитана Америки».

Ли поручил им работу над научно-популярными и фантастическими комиксами. Плавный стиль Дитко и его чувство формы и размеров прекрасно подходили для этих жанров. Кирби был менее рад новому месту, но принял приглашение ради оплаты. Кирби, происходивший из еще более бедной семьи, чем Ли, был одержим заработком и изо всех сил пытался поддерживать своих родных. Ли предложил ему рисовать истории о монстрах, хотя в них его талант не мог проявиться в полной мере.

Ли и Кирби ставили под сомнение успех индустрии комиксов, но они нуждались в работе и были невероятно целеустремленными творцами. Ли редактировал и писал сюжеты для журналов Гудмена, но считал, что издатель относился к нему с пренебрежением, так как отдел комиксов почти не приносил дохода. Ли вспоминал, как его босс и родственник проходил мимо, не говоря ни слова. Эта оглушающая тишина была громким заявлением. Ли понял, что «мы были будто крысы на тонущем корабле. И пришла пора сматываться»[130]. В свою очередь Кирби говорил, что он чувствовал, будто «потерпел кораблекрушение»[131] в компании Гудмена.

В тот миг Ли, Кирби и Дитко не представляли, что скоро произведут революцию в индустрии комиксов и навсегда изменят популярную культуру.

Глава 6

Рождение нового героя. Фантастическая четверка

Ли в главной роли в рекламном ролике бритвы Personna Double II (1976–1977 гг.). Stan Lee Papers, Box 7, American Heritage Center, University of Wyoming

Почти не смотря на дорогу, Стэн Ли несется в направлении Лонг-Айленда в тюнингованном «Бьюике» с открытым верхом. Джек Кирби сидит на пассажирском сиденье справа от Ли и жует сигару. Джон Ромита, еще один из любимых художников Ли, крепко держится за спинку сиденья Кирби. Одним глазом он смотрит вперед, другим на поток машин и боится за свою жизнь, ощущая себя пленником.

Ли все продолжает говорить. Через поток воздуха и гул города он выкрикивает что-то о приключениях четырех супергероев. После крушения космического корабля на пути к Земле через них проходят гамма-лучи, после чего они все обнаруживают в себе суперспособности. Получая их, они клянутся бороться со злом вместе.

Кирби подчеркивает некоторые из его идей, делая затяжку. Несмотря на вихри воздуха, он перемещает сигару из одного угла рта в другой, дожидаясь момента, когда Ли сделает паузу. Споры по поводу сюжета и развития истории начались в тот же момент, когда нога Ли оказалась на педали.

Он небрежно и быстро лавирует между проезжающих автомобилей. Кирби сосредоточился на сюжете, его совершенно не волнует безбашенный стиль вождения Ли. Они препираются по поводу того, какой же получится история, причем каждый из них рьяно отстаивает свою точку зрения. Ромита понимает, что ни один из них не слушает другого. «Им обоим приходят в голову разные идеи, – думает он, – они оба абсолютно игнорируют друг друга… Я абсолютно не представляю себе, что же в итоге получится, потому что каждый из них имеет свое видение истории»[132].

Спор не прекращается до того момента, как Ли высаживает Кирби около его дома в Ист-Уиллистоне на Лонг-Айленде, в безмятежном небольшом поселке, население которого составляет не более трех тысяч человек. Эта деревушка была слишком далека от тех наводненных криминальными элементами улиц Нижнего Ист-Сайда, на которых художник провел свою юность.

Все эти истории схожи, неважно, проходили ли они во время скоростных поездок по Лонг-Айленду, во время телефонного разговора или же в крохотном офисе Ли в Эмпайр Стэйт Билдинг. Все они определили то, каким образом Ли с Кирби создавали истории про супергероев в 1960-х. Ни писатель, ни художник, скорее всего, не понимали в то время, но именно этот спор и бесчисленное количество таких же изменили процесс создания комиксов.

Новый стиль написания совмещал в себе сказочность, интересный сюжет и визуальную репрезентацию (позже превращенный в «Метод Marvel»). И писатель, и художник, оба принимали участие в создании окончательного продукта, а не как раньше, когда художник следовал написанному сюжету. Новый способ, который Ли создал вместе со своим иллюстратором, дал обоим возможность приложить руку к созданию истории. Когда читатели пришли в восторг от новой команды супергероев, Ли и Кирби поняли, что они стоят на пороге новой эры.

Итак, все началось с тех самых гамма-лучей и Фантастической четверки!

С момента крушения планеты, которое привело к стрельбе и крушению поезда прямо на глазах зрителя, «Приключения Супермена» сильно разрядили общую обстановку и очень понравились зрителям. Оркестр гремел в момент, когда диктор говорил, что герой борется за «справедливость, правду и Америку». Высокий, широкоплечий, с черными зализанными волосами, актер Джордж Ривз воплотил в жизнь героя Джерри Сила и Джо Шустера. «Приключения Супермена» озарили собой 50-е годы. Все телевизоры страны транслировали эту передачу.

Джулиус «Джули» Швартц, редактор комиксов DC, соперник Гудмена, быстро понял, что «Приключения Супермена» дают возможность возродить интерес к комиксам о супергероях. Он был редактором комиксов о Чудо-женщине, Флэше и Зеленом Фонаре с 1944 года. Несмотря на появляющиеся трудности из-за нападок Вертхэма и телевизионных критиков, Швартц понял, что, если компания сконцентрирует свое внимание на супергероях, удача будет на их стороне.

Начиная с 1956 года редактор делал осторожные попытки вернуть компанию обратно к сюжетам про супергероев, порождая измененные версии сюжетов про Флэша, Зеленого Фонаря, Человека-ястреба, Атома и других. Попытка за попыткой. Быстрый успех Флэша привел его к решению представить целую команду супергероев, сформированную по образцу Общества Справедливости Америки, которое перестало быть популярным аж в 1951 году. Новая команда, названная Лигой Справедливости, впервые появилась в комиксе «Бэтмен: отважный и смелый» #28 (март 1960 года) [133]. Хотя Супермен не появился на обложке среди остальных супергероев, он был заявлен как один из членов команды, как и Бэтмен. Сочетание успеха телевизионного шоу о Супермене с его появлением в списке основных героев комикса помогло National Comics остаться на вершине индустрии комиксов[134].

Швартц был не единственным дальновидным человеком, остальные тоже заметили возрождение Супермена и осознали возможные последствия. Как и всегда, Мартин Гудмен одним из первых уловил тенденцию в создании комиксов и быстро ее подхватил. Нововведения не особо интересовали его, он заботился только о собственной выгоде. Его установка была максимально проста – разбирать гигантские кипы бумаг как можно скорее. Хоть он и испытывал сильное влечение к ковбойским историям на протяжении всей своей жизни и был также заинтересован в научной фантастике, его интерес к комиксам был не менее сильным. В любом случае он мог из всего извлечь выгоду.

Его чутье в бизнесе заключалось в наблюдении за своими соперниками и понимании того, что работает, а что нет. После этого он нагло и беспардонно копировал их. Его абсолютно не волновало, что для этого нужно было создать большое количество фиктивных компаний, чтобы ни одна часть его империи не потопила остальные и чтобы наиболее успешно ворваться в популярный жанр, основанный соперником, и выжимать из него все соки до того момента, как у Гудмена не появится новое увлечение. Было похоже, что весь рынок в то время был основан на этом методе подсматривания за более передовыми конкурентами и затем слепом следовании им. Почти все, кто занимался комиксами, знали друг друга довольно неплохо, играли вместе в карты, пили, обедали в одних и тех же крутых ресторанах, играли в гольф, даже часто отдыхали почти в одном месте на Майами-Бич. Хоть они и пытались обогнать и превзойти друг друга, их интересы, касающиеся комиксов и печати, были общими, что делало их довольно сомнительной компанией, так как в то время эта индустрия не пользовалась особым уважением[135].

На протяжении нескольких десятилетий, с середины 40-х годов до начала 60-х, Гудмен использовал любую возможность заработать деньги. Часто он применял довольно сомнительные и беспринципные методы с целью повысить продажи. Заголовки типа «Только Для Мужчин» или же «Stag» пробуждали самые темные интересы читателей, в них публиковались эротические фотографии, ужасающие сцены преступлений и незаконно добытые снимки голливудских звезд, вызывавшие сенсацию. Гудмен нередко заставлял работников своих журналов быть моделями, что опять же давало ему возможность не тратить деньги на оплату настоящих моделей или актеров[136]. Ну и продавались все эти развратные журналы по 25 центов, а не за 10, как журналы комиксов.

В этом жестоком издательском бизнесе выгоду мог получить только тот, кто уменьшал затраты на производство и избегал всех рисков. Гудмен был уверен, что люди, покупающие комиксы, – это мальчики подросткового и более раннего возраста, а также недалекие взрослые, которых интересуют истории в стиле «ударь и врежь» с мощными сценами битв и сюжетными картинками. Его совершенно не заботило качество выполнения. На своих редакторов он давил традиционными методами. Издатель шел по дорожке, протоптанной его конкурентами, которые порождали новые тенденции и жанры, постоянно крича: «Если вы придумаете цепляющий заголовок, а потом предложите еще парочку таких, вы в плюсе!»[137].

У Стэна Ли не было особого представления о высоком искусстве. Когда-то он мечтал о том, что напишет великий роман или пойдет в киноиндустрию, но годы работы на Гудмена выбили эти идеи из его головы. Он понимал реальное положение вещей: издательство – прибыльное дело. Самой главной его целью стало создание такого продукта, который будет продаваться. Ли также понимал, что дело состоит не только в том, чтобы выжимать выгоду из всего подряд. Он чувствовал, что комиксы могут играть намного более значимую роль в жизни молодых людей, они могут помогать им учиться читать или же развивать их воображение так, что им это пригодится позже.

Внутри него зарождалось желание изменений. Монотонное написание и редактирование комиксов, безжалостный темп работы – все это было необходимо для того, чтобы стратегия Гудмена работала. Ли занимал должность редактора в отделе комиксов, а также работал писателем и художественным редактором, но не получал никакого удовлетворения. Не бесполезно ли я трачу свою жизнь на эти комиксы? – иногда спрашивал он сам себя. «Мне казалось, что мы делали одно и то же из раза в раз, без какой либо надежды получить денежную прибыль или удовлетворение от процесса»[138]. В 1960 году, после двух десятилетий в бизнесе, Ли был в безысходности. Отчаянный и отчаявшийся, он думал, что сможет исследовать какие-нибудь другие области и найти свой путь. Главное, чтобы это отличалось от банальных тупых заголовков, сюжетов и героев, из которых состояли комиксы.

За два года до своего сорокалетия Ли стал рассматривать другие варианты, но его оптимистичный настрой уменьшался каждый раз, как он вспоминал историю своей семьи. Он был свидетелем бесконечной борьбы своего отца с внутренними демонами, явившимися последствием многолетней безработицы во времена Великой депрессии. Именно поэтому любая мысль о том, что ему стоит покинуть работу, вызывала глубоко сидящее в нем отчаяние. Джейкоб Либер был немногим старше Стэна, каким он был тогда, когда потерял работу. Это привело к тому, что у его семьи не осталось ни кола ни двора. Стэн уже забыл, что именно из-за бесконечной безработицы отца вспыхнули первые ссоры его родителей, которые позже привели к тому, что их брак распался.

Ли нужно было принять решение. Он все выбирал между двумя точками зрения на проблему: с одной стороны, постоянный заработок, который сможет обеспечить стабильную и счастливую жизнь для семьи, с другой стороны, бесконечное уныние, с которым он сталкивается, вымучивая из себя не вдохновляющие других комиксы один за другим. Как главный писатель и редактор, Ли проводил дни и ночи, дописывая романы для подростков и юмористические комиксы, как, например, «Подростковый роман» и «Жизнь с Милли», а также бесконечные вестерны – «Рохайд», «Уайетт Эрп» и «Парень с двумя пушками». Истории о монстрах, полные бесконечных сюрпризов и сюжетных поворотов («Странные сказки» и «Путешествие в тайну»), также занимали немалую часть работы Ли.

Ли сложил два плюс два и понял, что индустрия комиксов скоро потерпит крах. Показатели продаж, поднявшиеся было в 1950-х, к концу десятилетия стали сильно опускаться. Давление общественности сильно повредило индустрии, что прибавило несчастья Ли. «А мы в то время безмятежно придумывали рассказики о монстрах. Мы производили комиксы в огромных количествах, но ничего особенно не менялось», – говорил Ли. Неважно, какое решение бы он принял, в любом случае он чувствовал давление: остаться в индустрии и продолжить страдания ради регулярного заработка, ставить на поток абсолютно одинаковых персонажей, которые устраивали Гудмена или же оставить единственную профессию, в которой он хоть что-то понимал.

Летом 1961 года Ли начал действовать. Он решил создать команду супергероев, которая поможет второсортному издательству дать о себе знать. Он немедленно приступил к работе над их разработкой. В отличие от Общества Справедливости и Лиги Справедливости, которые были сформированы совершенно непохожими друг на друга одиночками, команда Ли была как семья и как любая другая семья должна была столкнуться с трудностями внешнего мира. Единственное их отличие от нас с вами, как думал Ли, было в том, что кажущиеся обычными люди должны будут как-то справиться с тем, что они получили суперспособности, совсем этого не желая. В процессе работы Ли думал, как отреагировали бы люди, живущие в соседней с ним квартире или доме, если бы они потерпели крушение ракеты и обнаружили в себе способности, которые могут спасти или разрушить мир.

Я хотел создать «нереальную реальность», сказал Ли. «Возьмите изначально необычных людей, поместите их в необычные условия и заставьте их вести себя обычно. Ни одна публика этого не выдержит»[139]. Он также думал о том, что же всегда привлекало его в книгах, которые он читал в юности, и радиопрограммах, которые он слушал, и пытался повторить стиль повествования, существовавший там. «Бросьте приземленного супергероя в знакомые декорации – и вы получите классическое бульварное чтиво»[140].

По классическому сценарию любого захватывающего драматического фильма Ли начал с любовной истории между главными героями – Рида Ричардса и Сьюзан Шторм. Затем он увеличил накал страстей и динамику, добавив к ним ее младшего брата Джонни. И завершил команду, добавив еще Бена Гримма, изначально самого обычного человека. Когда Гримм превратился в Существо, команда одновременно получила комедийную составляющую, а также человечность. За внешностью монстра пряталась ранимая душа. Взаимоотношения между персонажами, как между супергероями, так и между личностями, оказавшимися в непривычном для них мире, их попытки подружиться с этим миром и друг с другом – все это послужило топливом для популярности комикса. Ли видел именно сюжет в центре всего и объяснял это так: «Мне нравится работать с персонажами, как будто они герои фильма или сериала, где их личные жизни помогают написать диалог или же придумать какую-нибудь интересную ситуацию»[141]. Квартет должен был стать любящей, но при этом немного нелепой семьей, которую вместе удерживает привязанность, но при этом они должны были столкнуться с миллиардом трудностей, которые привела за собой приобретенная ими мощь.

Ли взял на вооружение современные события, чтобы создать основу истории. Команда отправилась в рискованное путешествие «к звездам» в попытке перегнать Советский Союз в космической гонке, к которым он обращается как к «коммунистам», как тогда было модно. Русские действительно побеждали американцев в космосе, причем с момента выпуска самого первого спутника, затем еще в 1960-м, когда они послали Белку и Стрелку на орбиту, так что сюжет Ли выглядел как альтернативная история.

Когда группа боролась с Человеком-кротом, их первым суперзлодеем, они были в полной боевой готовности, потому что противник до этого ударил по «атомной установке за железным занавесом» и по французским станциям в Африке. Эти отсылки к реальности (даже в том, что герои все время были без масок, узнавалась развивающаяся в то время культура знаменитостей) сделали команду еще более популярной. Знакомые декорации и использование простого языка сыграли важную роль в том, что зрители прочувствовали трудное положение, в котором находились герои.

Найти художника для рисования комиксов было несложно. Джек Кирби успешно создавал обложки и истории для Ли годами, да и выработал общий стиль для компании. Кирби отлично рисовал космические эпопеи и динамичные сцены. Благодаря ему читатели чувствовали силу удара по голове или того, как трясется земля, когда гигантский инопланетный монстр тащится по городу. «Я сначала не обсуждал все с Джеком, – объяснял Ли. – Я сказал ему, что этим комиксом будет заниматься он, а после написал сценарий. Я знал, что он лучший из всех, кто мог бы нарисовать это»[142]. Кирби, согласно своему партнеру по созданию комиксов, «имел необъяснимую способность визуализировать незабываемые сцены так четко, что все, что ему оставалось делать, – это поместить на бумагу то, что уже родилось в его великолепном воображении»[143].

Ужасный зеленый монстр ломится через тротуар, схватив наполовину невидимую блондинку, в то время как огненный человек кружится в полете. Кучка жителей с ужасом смотрит на происходящее. Читатель видит еще одного героя со спины, какого-то монстра, а у четвертого, судя по всему, тянутся конечности, ослабляя связывающие его веревки. Заголовок говорит нам их имена и сообщает, что они «Впервые вместе в этом грандиозном журнале!»

Вот так появилась Фантастическая четверка!

Сцена вполне драматична и напряженна, но что действительно привлекает взгляд читателя, так это красный шрифт, которым написан заголовок. Он словно выскакивает с обложки – настоящая репрезентация атомного века начала холодной войны. Возле заголовка небольшой квадрат, в котором написаны заглавная «М» и маленькая «к». Уже к тому моменту Ли и Кирби обдумывали название «Marvel Комикс» для того, чтобы отличать журнал от других названий компании.

Внутри комикс представлял из себя историю в четырех частях, которую Ли решил рассказать в нелинейном порядке. Хоть мы и знаем с обложки, что герои будут сражаться с монстром, сюжет доходит до этого только к третьей части. Первые две посвящены представлению персонажей и их истории.

В самом начале, когда Ричардс использует знак «4», чтобы собрать всех своих товарищей вместе, жители и полиция смотрят на это с ужасом. Все воспринимают Существо как монстра, и полиция пытается выяснить, означает ли все происходящее инопланетное вторжение. Они пытаются застрелить его, но потом он использует канализационную систему города, чтобы избежать дальнейших конфронтаций. Позже правительство запускает истребителей, чтобы побороть Человека-факела, стреляя по нему ядерными ракетами. Мистер Фантастик спасает Джонни (и город), «зашвырнув ракету подальше от побережья в море, где она взорвалась без вреда для всех».

Следующая часть началась со спора между Ридом и Беном по поводу безопасности экспериментальных ракет и возможных последствий прохождения через «космические лучи». Хотя он не хотел вести небезопасный корабль, Беном манипулировала Сьюзан, которая и указывала на ужасных «коммунистов» как основную причину для опасности. Ну а после она заявляет, что Бен – трус. Вскоре облаченная в темно-сливовые комбинезоны и голубые шлемы команда прошмыгивает мимо охраны и попадает в ракету. И тут происходит то, что поистине можно считать лучшей иллюстрацией Кирби во всем журнале – то, как лучи проходят через весь корабль, из-за чего Бен падает в обморок, а Джонни загорается. Кажется, что вот-вот почувствуешь запах горящего костюма подростка.

После того как корабль разрушился, команда покидает место аварии, все пораженные и злые. Сьюзан становится первой изменившейся и постепенно превращается в невидимку, на что остальные смотрят в полном изумлении. «Чт-что, если она н-н-навсегда останется н-н-невидимой?» – изумленно спрашивает ее брат. Затем, когда Бен и Рид опять начинают злиться, последний превращается в Существо, монстра с оранжевой кожей, похожего на гигантскую скалу, с неудержимой страстью к убийству. Он раскрывает свой секрет и умоляет Сьюзан, крича: «Я докажу тебе, что ты любишь не того человека, Сьюзан», – и кидает ствол дерева в Ричардса. Последний легко уклоняется, изогнув свое тело и шею. Потом, использую свою способность, он обхватывает Бена и обездвиживает его, используя свои руки как веревки. Наконец Джонни загорается, и начинается небольшой пожар. Все вместе они обдумывают произошедшее. «Мы изменились! Все мы! Мы теперь больше, чем просто люди».

Говоря за всех, Бен заявляет, что теперь они «должны использовать эту силу с целью помочь человечеству». И они называют себя Фантастической четверкой.

В последних двух частях «Фантастической четверки» #1» мы наблюдаем, как команда, надев фиолетовые комбинезоны, выслеживает странную угрозу, нависшую над Островом Монстров. Там они борются с летающим трехголовым монстром, гигантским каменным монстром, несколькими гаргульями и гигантским зеленым монстром с обложки. Используя колоссальное тепло Факела, они мешают Человеку-кроту, наконец захоронив его и остальных монстров под землей. Команда улетает на личном самолете, мрачно смотря в будущее.

Партнерство Кирби и Ли породило на свет Фантастическую четверку, но никто и не ожидал сильного успеха от нее. «Хорошо, вот оно, – подумал тогда Ли. – Сейчас меня уволят. Это я понимаю»[144].

Ли был горд проделанной работой и не боялся рисковать и дальше, но ни он, ни Кирби не ожидали услышать когда-либо о том, что Фантастическая четверка стала популярной. Комиксы печатались примерно на три месяца раньше даты, указанной на обложке, и еще несколько месяцев должно было пройти перед тем, как появятся данные о продаже. К тому же писатель и художник не могли прекратить работу, так как у них было еще примерно 10 или 12 выпусков разных журналов, которые нужно было сдать не позже оговоренного Гудменом и DC соглашения о распространении, в которое был включен и следующий выпуск Фантастической четверки.

В то время как Ли и его команда постоянно заботилась о дедлайнах, они столкнулись с чем-то совершенно новым – в штаб-квартиру Marvel начали приходить письма фанатов. Почти сразу же после выпуска первый номер Фантастической четверки занял все витрины киосков, и стало приходить большое количество писем. Читатели буквально сходили с ума от новой команды супергероев. Раньше фанаты писали издателям только в том случае, если в номере был какой-то брак и читатель хотел получить свои деньги назад.

Таким образом, Ли и Кирби не только не уволили, наоборот, они сильно разбогатели. «Мы тонули в деньгах, – вспоминает Ли, – и с каждым выпуском их становилось все больше»[145]. Данные о продажах, пришедшие через месяц, еще раз подтвердили успех комиксов. Это удивило Ли: «Я не мог себе представить, что история будет так хорошо продаваться»[146].

Чтобы откликнуться на большое количество писем, Ли начал отвечать фанатам на страницах комиксов и создал колонку, в которой рассказывал о внутренней жизни в Marvel и работниках. Такое шутливое взаимодействие с читателями могло показаться легкомысленным. Но спустя какое-то время именно это стало чуть ли не основной причиной для того, чтобы называть Ли самой публичной персоной не только в Marvel, но и в индустрии комиксов в целом. Он стал добрым дядюшкой для каждого читателя, полным острот и всегда готовым рассказать какую-нибудь сплетню о внутренней жизни персонала.

Именно это заигрывание между читателем и писателем/редактором сделало многих юных любителей фанатами Marvel на всю жизнь. Они чувствовали, что находятся в Нью-Йорке со Стэном в его «каморке» вместе с его соратниками, которых читатели хорошо представляли себе благодаря красочным прозвищам и кличкам, которые редактор дал им, и по тому, как он расхваливал их самих и их профессионализм. Прирожденный шоумен, Ли использовал место на задней обложке комиксов для того, чтобы делиться своим новоприобретенным счастьем. Его риски по поводу Фантастической четверки полностью окупились.

Хотя комиксы и продавались очень хорошо, Marvel не включил его в список данных о продажах за 1961 год, так как он был выпущен сильно позже начала года. Хотя журнал и стал бестселлером компании на тот год, его продажи лишь немного превосходили «Поразительные истории», количество проданных выпусков которых было около 185 тысяч, а они находились на сороковом месте. Для сравнения: «Дядюшка Скрудж» (напечатанный Делл) был на первом месте в США в 1961 году, количество проданных копий составляло 850 тысяч, а комикс про Супермена от DC насчитывал 820 тысяч копий. Но в данных о тиражах, которые выпускали издатели, Фантастическая четверка официально не значилась аж до 1966 года, появившись на 19-м месте с 325 тысячами копий[147].

Энтузиазм фанатов и огромное количество почты, приходящей в офисы Marvel, определили переломный момент в карьере Стэна Ли. В 1961 году Лига справедливости Америки от DC получила награду Academy of Comic Book Arts And Sciences как самый лучший комикс года. В следующем году награду получила Фантастическая четверка. Революция Marvel началась.

Хотя спустя годы Кирби и Ли начали спорить, кого стоит считать создателем Фантастической четверки, они оба вложили себя в процесс. Они были настоящим великим дуэтом и, как и во всех остальных дуэтах (неважно, из области музыки, кино или же спорта), дополняли друг друга. Без неподражаемого стиля Кирби команда супергероев не была бы такой живой, не имела бы столько энергии и динамики, читатель не смог бы буквально чувствовать пустоту бесконечного космоса, не смог бы представить, как человеческая рука может тянуться на сотни метров или гореть. А заслуга Ли была в словах. Он создавал неординарные диалоги и описания, которые отличали супергероев и их суперврагов.

Дело в том, что к 1961 году оба автора были уже абсолютными профессионалами в своих областях, они посвятили всю свою взрослую жизнь созданию комиксов. В скором времени им предстоит стать легендами. После стольких похвал, полученных в их адрес, легко забыть, что в то время они лично и профессионально были привязаны к этому делу. Оба чувствовали себя глубоко неудовлетворенными. Они тревожились и боялись за будущее, ожидающее их и индустрию, которой они посвятили всю свою жизнь. Позже (если конкретно, то в момент, когда карьера Ли пошла в гору, а Кирби чувствовал себя использованным и сильно завидовал ему) между авторами началась личная холодная война. Но в момент, когда Фантастическая четверка впервые выстрелила, они редко отрывали головы от своих рабочих мест – Ли от печатной машинки, а Кирби от своего стола. Они не понимали, что создают шедевр. Для них это был просто очередной продукт, один из множества, связывающих их с этим бизнесом.

Упрямые и талантливые, Ли и Кирби были к тому же настоящими трудоголиками, повернутыми на своем предмете. Они были полными противоположностями по характеру, но работали вдвоем, сочетая в своем дуэте страх, упорство, гордость и страсть. Очевидно, что «Метод Marvel» стал идеальным именно благодаря тому, как работали Кирби и Ли, выкладываясь по полной. Существует лишь некоторое представление о том, как именно проходил процесс работы, из-за чего историки комиксов до сих пор спорят, кто же из двух авторов все же является главным.

Годы спустя Ли наткнулся на первоначальный двухстраничный сценарий первого выпуска Фантастической четверки и показал его редактору журнала «Альтер Эго» Рою Томасу, который одно время был учеником Ли, а позже стал главным редактором Marvel. Одной из неожиданностей, которые скрывала рукопись, было то, что он переписал кусок истории и немного изменил персонажей согласно Comics Code Authority. Прямо в сценарии Ли подписал, что, чтобы обойти CCA, нужно, чтобы Факел «не мог сжигать никого живого, а мог прожигать только веревки, двери и так далее». Томас сделал предположение, что Ли указал это в описании персонажа, так как он потенциально боялся гневных отзывов на комикс[148].

Эта ситуация опять же показывает две стороны Ли – писателя и редактора. В то время как он испытывал невероятный восторг от создания новой команды супергероев, он должен был все равно оставаться расчетливым и продумывать все детали, чтобы комикс прошел цензуру. В одном из своих самых ранних интервью он рассказывал о «Короле» Кирби и утверждал, что он может сочетать в себе умение рассказывать истории и переносить их на бумагу, как никто другой в индустрии. Он объяснял, что Кирби очень часто сам придумывал сюжеты для комиксов и признавал, что они оба были писателями в равной мере [149]. Кирби также неофициально сыграл роль главы отдела иллюстрации, обучая молодых художников стилю компании, который на самом деле был его личным стилем, просто привязанным к сюжетам Marvel.

Зарождающееся у Ли умение привлечь внимание росло, и его уверенность увеличивалась с каждым днем в результате растущей популярности комиксов и их продаж. К третьему выпуску, когда Фантастическая четверка сразилась с невидимым Волшебником, Ли без стеснения написал «Лучший комикс в мире!» прямо под названием серии. От выпуска к выпуску слоган слегка менялся, и под названием теперь было написано «Величайший комикс в мире». Никто не мог упустить кричащую фразу, призывающую читателя попробовать в этом усомниться. Известность из-за этих слоганов вызвала дурную славу, которую Ли, естественно, предвидел. Он желал увеличить продажи и позже объяснил: «Я понял, что такой заголовок привлечет внимание своей вопиющей важностью»[150]. Ли знал, что он идет на риск, но никто не мог оспорить его заявление. Заголовок предъявил ультиматум всем конкурентам и заявил: «Мы – самая лучшая компания по производству комиксов в мире».

Успех Фантастической четверки послужил ураганом, затащившим Ли и Кирби внутрь воронки и заставившим их глубже понимать своих персонажей. Ли помнит, что после десятого выпуска они уже интуитивно чувствовали, как герои и их враги должны себя вести. Это было уже не просто процессом создания комикса. «Рид, Сью, Бен и Джонни стали частью нашей семьи, – объяснял он. – Как давно работающий писатель я уже легко писал сценарии. Мне становилось все легче представлять, что они должны сказать или сделать практически в любой ситуации, ведь они стали мне близкими друзьями»[151]. Именно семейная составляющая команды росла по мере того, как Фантастическая четверка продолжала спасать мир и бороться с трудностями, с которыми она сталкивалась и как команда, и как отдельные личности.

Для многих фанатов Бен Гримм (Существо) был палочкой-выручалочкой команды. Кирби создал героя по своему подобию и добавил множество качеств «плохого парня», которые сам получил на улицах Нижнего Ист-Сайда в детстве. Согласно словам Ли, Гримм совместил в себе все качества, которые они хотели бы дать настоящему герою. «Я понял, что до этого не было героя, который был бы одновременно и монстром, и смешным, и добрым. Когда этот парень получил силу, он стал своеобразной карикатурой, не лишенной нотки пафоса»[152].

Дуэт Ли и Кирби также специализировался на создании суперзлодеев, достаточно отвратительных и злых для того, чтобы вызвать тревогу читателей. Например, они возродили Принца Нэмора, Подводника, героя Билла Эверетта, как недопонятого всеми грандиозного злодея, который просто хотел, чтобы его подводное царство оставили в покое, и так и было до того момента, как он решил, что Сью должна править вместе с ним, и поэтому между ним и Ридом постоянно происходили ссоры.

Доктор Дум оказался еще более интересным и подлым, настоящим криминальным гением, тоже достаточно сильным физически для того, чтобы творить тотальный хаос. Он был правителем Латверии, вымышленной страны в Восточной Европе, которую создал Ли. Во время одного из обсуждений сюжетов (которые иногда проходили очень гладко, а иногда вызывали кучу споров) Стэн и Кирби говорили о создании злодея, который сможет проверить четверку на прочность. Ли настаивал на имени «Дум», но Кирби отнесся к нему скептически. Тем не менее они нашли общее решение, хотя их мнения сильно отличались друг от друга. «Когда что-то кажется действительно верным и правильным, обсуждать это довольно легко. Каждая незначительная идея приводит к более интересной»[153].

Чтобы сделать Дума наиболее мрачным и загадочным, Кирби нарисовал его в доспехах и скрыл его лицо за металлической маской. Злодей впервые появился в пятом выпуске комикса. В номере была небольшая предыстория его появления, которая потом должна была развиться. Выпуск начался с небольшой шутки Ли, которая позже стала его фирменной – Джонни читает новый выпуск «Халка», который в реальности только появился на прилавках. Джонни шутит над Беном: «Будь я проклят, если этот монстр не напоминает мне Существо». Бен бежит за Факелом, что приводит к разбитому столу. Риду и Сью приходится вмешаться, девушка поливает Джонни из огнетушителя, а Рид связывает Существо. Ричардс жалуется: «Что не так со всеми нами? Когда мы не деремся с врагами человечества, мы деремся друг с другом!» Влияние Ли в таких сценах очень видно, но фанатам нравилось наблюдать за междоусобными ссорами внутри команды, ведь это всегда выглядело так, как будто они реальные люди и сидят с тобой в одной комнате.

После того как Доктор Дум поймал команду в ловушку и запер их в их же собственной штаб-квартире, Рид узнал, что под железной маской на самом деле прячется его одноклассник Виктор фон Дум, «выдающийся студент… только вот увлекался он запретными экспериментами в темной магии». Дум берет в заложники Сью, тем самым завлекая всю команду в свою крепость. Используя собственноручно созданную машину времени, он посылает трех мужчин в прошлое за «сокровищем Черной Бороды». Герои используют свои суперспособности и побеждают пиратов, изначально превосходивших их количеством и силой, и завладевают сокровищем. Вместо того чтобы сразу отдать его Думу, Рид предполагает, что «если Доктор Дум так сильно его хочет, значит, в нем содержится какая-то опасная сила, и мы должны проследить за тем, чтобы она никогда ему не досталась!»

Бен, о котором пираты думают, что он и есть Черная Борода, решает, что ему нравится быть вне закона, и приказывает своей шайке напасть на Рида и Джонни. Но буквально через мгновение смерч торнадо ломает корабль, в результате чего Джонни почти что тонет. Позже Рид и Джонни обнаруживают Бена на берегу. Он извиняется перед ними. «Видимо, мне вскружило голову то, что меня посчитали нормальным человеком. Но это была всего лишь шайка пиратов». Благодаря Бену Ли придумывает новый способ повествования в комиксах. Монстр, который просто хочет быть обычным человеком, увеличивает напряжение истории, потому что он единственный, кто жаждет избавиться от своей способности. Внутренние страдания Бена и то, как он их всем показывает, будучи в обличье монстра, добавили постоянное чувство конфликта в Фантастическую четверку.

Дум переносит мужчин обратно к себе в замок через портал и понимает, что они его обманули. Он запирает их в клетке и обрубает доступ кислорода. Но он не учел, что Сью может становиться невидимой и прекратить его атаки и спасти своих друзей. Герои сбегают из крепости, но они не могут взять Дума в плен. Он улетает вдаль на реактивном ранце.

Позволив злодею сбежать, Ли и Кирби изменили привычное направление сюжетов комиксов, не завершив историю к концу выпуска. В общем-то дуэт создал комикс, за которым было так же интересно наблюдать, как за сериалом или мыльной оперой. Выпуск за выпуском они все сильнее раскрывали характеры основных героев, и это выгодно отличалось от повествования в других развлекательных сферах. Используя эти техники, Кирби и Ли наполнили Фантастическую четверку смыслом и сюжетом, которые подстегивали интерес зрителя. Уровень тревоги за персонажей был очень высок.

Как и в ситуации с появлением первого выпуска, практически сразу после выхода номера с Доктором Думом офис Ли заполнили горы писем от фанатов. Довольно быстро Ли и Кирби поняли, что Дум был «возможно, самым лучшим злодеем Marvel по внешности, по силе, по личности и по произведенному на зрителя эффекту»[154].

Злобно убегающий куда-то Рид и намек на то, что Доктор Дум теперь часть команды – такой была обложка 10-го выпуска «Фантастической четверки». Но под интригующим заголовком читатели могли увидеть Ли и Кирби, стоящих в левом нижнем углу обложки, спиной к читателю, обсуждающих выпуск.

Внутри трое участников команды борются с возрастающей популярностью, избегают фанатов, которые либо хотят оторвать от них кусочек на память, или же считают, что героев надо усмирить. В какой-то момент они получают сигнал бедствия от Существа и направляются в квартиру слепой подруги Бена, Алисии. Там они понимают, что в безопасности. Тем не менее упоминание в разговоре Подводника приводит к ссоре между Ридом и Сью. Она намекает, что не уверена в своих собственных чувствах. Сразу после этого история прерывается и переносится в офис Marvel на Мэдисон-авеню, увешанный плакатами Халка, Тора и других супергероев. Нам показывают, как авторы пытаются создать еще одного суперзлодея.

Вдруг в офис заходит Дум. Он снимает маску, Ли и Кирби застывают в ужасе. Дум угрожает им и говорит: «Вы ищете историю – я дам вам ее! Звоните Мистеру Фантастику, расскажите ему, если вам дороги ваши жизни!» И стреляет лазером по пепельнице Ли в доказательство своей силы. Дум дожидается прибытия Рида и усыпляет его газом. После чего он переносит себя и Ричардса в свою секретную лабораторию.

Используя знание, которое он получил от продвинутой инопланетной расы овоидов, Дум переносит свой мозг в тело Ричардса, используя телепатию, а самого Ричардса запирает в своих доспехах. Он обманывает Фантастическую четверку: помогая им, он получает возможность запереть Ричардса в подземелье, в котором почти не осталось воздуха. Рид все равно выбирается, но падает в обморок перед Сью в квартире Алисии. Когда все остальные участники команды (не считая Дума в теле Рида) появляются, они понимают, что, скорее всего, Ричардс говорит правду. Джонни и Существо обманывают Дума и заставляют его показать, кем он является на самом деле, и меняют тела обратно. Дум случайно попадает под уменьшающий луч и становится настолько крохотным, что исчезает. Таким образом, планы Дума опять расстроились.

То, что Ли и Кирби поместили себя в свой собственный комикс, может показаться фарсом и хвастовством, но этот выпуск в очередной раз доказал, что герои комиксов Marvel разительно отличаются от остальных, в особенности от положительных и благоразумных героев DC. Не менее важно, что выпуск представил самих авторов героями, способными создавать по желанию, даже сильно испугавшись Дума, как будто бы все это происходило в реальной жизни. Внезапно имена на обложке «Стэн Ли и Дж. Кирби» стали значить что-то реальное. И, как рассказывал Ли, фанаты кричали что-то о нарушениях и изменениях, о которых он сам говорил: «… возможно впервые супергерой признал то, чего боялись исполнители главных ролей в кино о них, – то, что они просто герои комиксов. Это было сделано в ответ на многие-многие письма, умолявшие нас о такой истории. Для меня это был призыв написать сценарий»[155]. Граница между реальным и воображаемым миром стала прозрачной, что позволило показать читателям веселый нрав всей компании, в особенности главного писателя и художника.

Прямо перед тридцатидевятилетием Ли первый выпуск «Фантастической четверки» появился на прилавках газетных киосков. Созданный в непростой период его жизни (как и у Кирби), комикс казался последним рывком, так как их карьеры в тот момент действительно были в критическом положении. После буйных 50-х, в которые публика слишком бурно выступала против комиксов, многие, включая Ли, действительно думали, что индустрии пришел конец. Циклическая природа этого бизнеса сделала возможность распада реальной. Сколько же еще подъемов и спадов мог он выдержать?

Но вместо того чтобы стать лебединой песней Ли, комикс вызвал большое количество интереса канадцев, чего не случалось ранее. Обычно единственным признаком успеха комикса были данные о продажах, которые не приходили в течение многих месяцев после выхода журнала. Когда Ли читал все письма, которые приходили ему в офис, он понял, что читатели от 12 до 15 лет случайно натыкались на новое название, открывали комикс и начинали переживать, прочитывая содержимое. Они просили больше, что укрепило веру Ли в себя и подняло его боевой дух. После стольких лет написания сюжетов без единого отклика от фанатов количество поддержки дало Ли именно то, в чем он так отчаянно нуждался в тот момент.

Как всегда ворчливый и осторожный, Кирби отреагировал с меньшим энтузиазмом и не захотел сильно радоваться, как это было и с другими хитами продаж в его карьере. Он продолжил писать и рисовать, выпуская потрясающие страницы одну за одной. Ли рассматривал письма и открытки как доказательства его идеи, что если создавать комикс, который тебе самому нравится читать, то и другим он тоже понравится.

Фантастическая четверка не просто стала площадкой для создания Ли и Кирби других супергероев, она встряхнула всю индустрию в целом. После опыта создания как можно более завлекающих названий Ли понял, что он теперь может играть еще одну роль: роль законодателя моды, а не последователя. Он доверял своим инстинктам, своему умению рассказывать увлекательные истории и бесподобным художественным способностям Кирби.

Глава 7

Паук приносит удачу

Ли и Человек-Паук (1994). Stan Lee Papers, Box 138, American Heritage Center, University of Wyoming

Внезапно появился и прыгнул прямо в руки к читателю новый супергерой, жилистый и напряженный. Лицо скрыто за маской, только похожие на глаза инопланетянина выдают в нем человеческую натуру, ведь на лице не видно ни носа, ни рта. Его сила потрясает – он абсолютно легко и непринужденно держит в одной руке отвратительного преступника, а другой в этот же момент висит на тонюсенькой паутинке над улицами оживленного города. На заднем плане видны маленькие фигурки людей, стоящих на крышах, показывающих пальцами на происходящее.

Супергерой находится не в центре изображения, застывший в движении – все это похоже на то, как если это были не рисунки, а фотографии взволнованного фотографа, старающегося запечатлеть удивительное происшествие. Изображение передает скорость полета, ветер за спиной героя. Его дельтовидные мышцы напряжены, а ноги неестественно изогнуты. От локтя до груди видна какая-то странная паутина. Это человек или же существо с другой планеты?

Ответа как такового не было. Прочитав текст в ярко-желтом квадратике на левой стороне страницы, читатель узнает шокирующую правду. Это не взрослый человек, повидавший мир, как Бэтмен или Супермен, один из которых кошмар наяву, а другой – крайне положительный инопланетянин. Нет, этот герой просто обычный «застенчиый подросток» по имени Питер Паркер. Мир, как он заявляет, постоянно издевается над тинейджерами и заставляет их прятаться, но удивится его новоприобретенной «классной силе».

Так появился Человек-Паук.

Человек-Паук в 1962 году появился из-за того, что Ли опять пошел на риск. Он доверял своим инстинктам, выращенным на десятилетиях работы в безумной индустрии комиксов, и знал, что стоит поддаваться больше искушению и не бояться ошибаться, а не подчиняться логике. Во время долгого пути, от издания до первых мест на газетных прилавках, количество продаж определяло, что предложит тот или иной издатель. Ненадежные фанаты комиксов часто меняли свои интересы, оставляя таких издателей, как Ли, озадаченными.

Поставить на нового героя значило потенциально потерять множество часов на написание, рисование и придумывание заголовка, который может и не продаться, вместо того чтобы тратить время на создание чего-то более выгодного. В индустрии, в которой все завязано на таланте и точности времени исполнения, всегда была нехватка хороших художников и писателей, которые будут тратить время на то, что не продастся. Денежная сторона этого бизнеса препятствовала его творческой составляющей, продвигая вперед быстрое и выгодное написание. Творческие команды пытались работать в темпе строжайших ежемесячных дедлайнов.

В течение двух десятилетий тяжелой работы редактором и писателем Ли насмотрелся того, как некоторые жанры обретают жизнь, быстро набирают обороты, а после читатели находят что-то поинтереснее. Военные истории уступили романтическим, те же в свою очередь утонули в пучине комиксов о монстрах, а последние заменились на инопланетян. В эру, когда небольшая группка издателей держала под контролем целую индустрию, все пристально следили за работой других, чтобы в случае чего подхватить моду на популярный продукт.

Ли называет издателя Мартина Гудмена «одним из самых лучших подражателей всех времен». Гудмен указывал, что нужно писать Стэну, после того как сам вынюхивал все эти советы и наставления во время игр в гольф с остальными издателями. Если он слышал, что у соперников хорошо продаются вестерны, он приходил к Ли и мычал: «Стэн, сделай-ка какой-нибудь вестерн»[156]. Каждая новая мода значила немедленное переключение на этот продукт. Маневренность, необходимая в этой среде, была главной силой Ли, основанной на быстром написании сценариев для разных историй одновременно. Ли работал в таких условиях так много лет, что отточил свое мастерство так, что мог сочинять множество историй и сюжетов, совершенно не путаясь в них. Он придумывал специальные приемы и игру слов, чтобы запоминать имена и названия, например в 1960 году он переделал ковбоя «Rawride Kid» в преступника или же иногда использовал аллитерацию (Модель Милли)[157].

Когда определенные жанры продавались хорошо, Мартин Гудмен давал Ли немного передохнуть, но если продажи падали, он усиливал давление. Как настоящий консерватор он не особенно хотел изменений, что сильно раздражало Ли. Писатель сильно сердился по поводу низменных желаний босса и объяснял это так: «Он думал, что комиксы читают только очень маленькие дети или же тупые взрослые», что значило: «Он не хотел, чтобы я использовал слова, в которых содержалось больше двух гласных… Не нужно было сильно вдаваться в характеристики героев, нельзя было вставлять слишком много диалогов, просто нужно было очень много действия». Учитывая ненадежное положение индивидуальных печатных компаний, которые слишком часто терпели неудачу, и его долгие взаимоотношения с Гудменом, Ли признавал: «Это была работа. Я делал то, что мне говорили».

Несмотря на то, что они были дальними родственниками и работали вместе довольно давно, издатель и редактор сохранили дружеские отношения. По мнению Ли, «Мартин был хорош в том, что он делал, а делал он много денег, но был лишен амбиций. Он хотел, чтобы все оставалось на своих местах». Издательский бизнес продолжал быть высококонкурентным, но большинство руководителей различных компаний не были отважными капитанами своих компаний. Гудмен часто подталкивал Ли, но как говорил сам писатель: «Он нанял хорошего друга для того, чтобы он стал его менеджером, и они смогли проводить несколько часов в кабинете Мартина за игрой в Скрэббл»[158].

На волне успешных отзывов и невероятных продаж «Фантастической четверки» Гудмен дал Ли простое распоряжение в своем коронном стиле: «Придумай еще супергероев»[159]. Для самого издателя этот запрос имел огромный смысл – супергерои становились именно тем самым жанром, на котором можно было подзаработать, так что это был следующий курс «Timely». «Фантастическая четверка» внесла некоторые изменения в отношения между издателем и редактором. Получив большие продажи комиксов о новой команде супергероев, Гудмен немного отстранился от процесса, что позволило Ли завладеть большим влиянием и авторитетом в сфере. Исходя из перспектив издателя, популярность комиксов о супергероях давала возможность занять видное положение и держаться на вершине до того момента, пока популярность не спадет. Ли же платил деньги из своего гонорара писателям и редакторам, работающим на него, чтобы они не чувствовали того давления, что он чувствовал в свое время при написании сценариев, чтобы поддерживать компанию на плаву. Выпустив «Супермена», Ли не просто направил энергию и таланты своих работников в другое русло. Он бросил вызов Гудмену.

На протяжении многих месяцев Ли боролся с идеей создать супергероя по сценарию Фантастической четверки, который будет сталкиваться с трудностями, которые может испытать человек с суперспособностями, находящийся в реальном мире. Новый герой стал «подростком, со всеми вытекающими проблемами, тусовками и переживаниями». Ли придумал интересное название «Человек-Паук» и представлял себе «парня с тяжелой судьбой», для которого способности стали одновременно и проклятием, и благословением. Он получил огромную силу и возможность лазить по стенам зданий и даже по потолкам, как настоящий паук[160]. Ли знал, что Человек-Паук будет много значить для компании и будет вершиной их усилий в жанре комиксов.

Ли вспоминает то, как он пошел к Гудмену: «Я сделал то же, что и всегда в то время, – пошел делиться идеей со своим боссом, со своим другом, издателем и соратником». Он немного приукрасил историю о создании Человека-Паука, сказав, что идея ему пришла, когда он смотрел, как муха ползет по стене в то время, как он работал [161]. Он выложил все, что придумал о герое, – подросток-сирота, полный переживаний, вежливый и обладающий всеми хорошими чертами, которыми может обладать молодой человек. Ли думал, что Человек-Паук будет эдаким простаком, но, к его удивлению, Гудмену идея совсем не понравилась, и он запретил выпускать отдельный комикс о нем[162].

Долгое время у издателя были три основные претензии: «…люди не любят пауков, нельзя назвать героя Человеком-Пауком; ни один подросток не может быть героем, а может быть только аутсайдером; и герой должен быть отважным, а не прыщавым ребенком, который непопулярный и слабый»[163]. Гудмен считал, что герой, который не только не отважный, а даже не особо привлекательный – это «комедийный персонаж». Он раздраженно спрашивал Ли, понимал ли тот, что «люди ненавидят пауков?»[164] Ли вспоминает: «Мартин не хотел давать мне напечатать журнал»[165].

Гудмен также считал, что, сделав героем подростка, компания станет посмешищем для остальных издателей комиксов, а этого он боялся больше всего. Неважно, насколько была успешна компания, Гудмен принимал все взлеты и падения слишком близко к сердцу, поэтому отвергал те идеи, которые он считал провальными, и продолжал равняться на успех других издателей. Гудмен ненавидел все, что касалось Человека-Паука. Он обычно лично участвовал в работе только во время кризиса, но когда Ли познакомил его с новым персонажем, писатель впервые увидел, насколько Гудмен не уверен в себе и как он боится потерять статус на рынке и среди остальных компаний.

Когда он понял, что никак не сможет перехитрить своего босса, Ли решил взять все в свои и руки и хотя бы дать Человеку-Пауку шанс и попробовать уменьшить все риски. Лучшим способом для попытки было помещение героя на обложку журнала, который в тот момент был не самым популярным, – «Удивительная фантазия». Покупатели комиксов не очень любили эту серию, в которой обычно были страшные или фэнтезийные истории, написанные Ли и проиллюстрированные странными рисунками Стива Дитко, еще одного профессионального художника в Marvel, который специализировался на зловещих, сюрреалистичных картинках в стиле Дали. В какой-то момент Ли даже поместил выражение «для взрослых» в название, надеясь, что «Удивительные фантазии для взрослых» будут более интересны читателям. Учитывая пренебрежение Гудмена и мизерные продажи «Удивительных фантазий», целых два фактора были против популярности подросткового героя.

Несмотря на все эти обстоятельства и на приказ босса, Ли не мог просто так отпустить героя. Вспоминая все это, он говорит: «Я не мог выкинуть Человека-Паука из головы»[166]. Он разработал сценарий «Человека-Паука» и передал его Джеку Кирби. Ли думал, что всем будет все равно в отношении появления нового героя в серии комиксов, которой в скором времени должен был прийти конец.

В бешеном темпе работы в качестве редактора, писателя, креативного директора журнала Marvel Ли доверился художнику, которому действительно доверял, потому что его не надо было контролировать и он работал быстро. Часто Ли просто читал вслух кусок истории, а Кирби в этот момент придумывал сценарий и начинал рисовать. После этого писатель добавлял диалоги и дополнительную информацию и давал время, чтобы художник мог все проверить и добавить или убрать что-то.

С Человеком-Пауком Кирби, конечно, немного промахнулся. Его первоначальные наброски превратили подростка-заучку в мини-Супермена, выглядящего как американский супергерой по типу астронавта или звезды футбола. У него было мало времени на то, чтобы остановиться и обдумать это, и Кирби начал заниматься другими проектами, поэтому Ли отдал работу над комиксом Дитко. Он все равно делал иллюстрации для «Удивительных фантазий», так что его стиль был более подходящим для рисования нестандартного героя.

Дитко создал хорошего Человека-Паука, но не обложку, поэтому Ли опять попросил Кирби сделать задание, и Кирби раскрасил картинку. Невзирая на то, что обложку создал Кирби, Ли был очень доволен версией Дитко. Он пояснил: «Стив проделал потрясающую работу, воплотив в жизнь моего паучьего героя»[167]. Они закончили двухчастную историю и сделали ее главной в 15-м выпуске «Удивительных фантазий». Учитывая забитый график всех работников компании и изначально низкие ожидания, они «забыли о нем на какое-то время»[168]. Как бы счастливы ни были Ли и Дитко от процесса совместной работы и конечного итога, они и представить не могли, что изменят ход индустрии комиксов.

Новый стиль написания Ли вызвал отклик на комикс о Человеке-Пауке и на всю компанию в целом. Разрушение невидимого барьера между писателем и читателем (часто называемого «четвертой стеной») на первой странице комикса показало, что Ли разработал дружелюбный и простой способ выражения мыслей, который спокойно сопровождал читателя на протяжении развития всей истории. Этот метод рассказа от второго лица сильно отличался от более формального, отстраненного языка других супергероев, в особенности от прямых конкурентов в DC – Бэтмена, Супермена и Чудо-женщины.

С самого начала Ли посвящает нас в тайну, объясняя, что «по секрету» люди из издательств называют супергероев «канувшими в лету персонажами» и что их «пруд пруди». И в тот же момент говорит читателю, что новый герой – «лишь чуточку… другой!» История состоит всего из ста слов, но за это время Ли успевает подружиться с читателем и противопоставляет Человека-Паука остальным супергероям. Ироничный тон усиливает то, насколько «другим» будет этот персонаж.

На второй странице Ли показывает, что взрослым в большинстве своем нравится Питер Паркер. Его любят приемные родители Тетя Мэй и Дядя Бен, его учителя, которые в восторге от «аккуратно причесанного усердного ученика». В тот же момент, как читатели понимают, что Паркер – хороший парень, Ли показывает, как его одноклассники избегают его, в особенности это видно на примере школьника Флэша Томпсона. Паркер предлагает девушке встречаться, а она ему отказывает, предпочитая ему «парня мечты» Томпсона. Компания крутых парней проезжает мимо него в красном кабриолете и смеется над его предложением пойти на выставку научных достижений. «Ты занимайся своей наукой, чувак. А мы заберем всех девчонок», – ухмыльнулся одноклассник. В следующем эпизоде Паркер плачет, заходя в лабораторию, крича: «Когда-нибудь они пожалеют! Пожалеют, что смеялись надо мной!»

Мастерское противопоставление обычного парня Паркера толпе заинтересовало подростков. Большинство читателей могло найти в нем родственную душу, потому что в каждой школе был свой Флэш Томпсон, который забирает все внимание себе и находит особенное удовольствие в оскорблении таких маленьких хрупких Питеров. Опять Ли напрямую обращается к читателю, заявляя, что «Быть подростком означает терпеть много душераздирающих моментов». Писатель тем самым заявляет, что у героя есть чувства и что быть аутсайдером тяжело.

Вместо того чтобы сосредоточить истории на том, что Паркер – аутсайдер, Ли показывает всю широту эмоций молодого человека, история становится все мрачнее и наполняется дурными предзнаменованиями. Однажды радиоактивный паук кусает Питера, он поддается соблазну использовать и изучить свою силу и успешно участвует в профессиональном соревновании по рестлингу с целью проверить свою силу и заработать немного денег. Не уверенный в себе, герой надевает маску, чтобы не стать для всех посмешищем, но тем не менее побеждает своего мускулистого соперника Крушителя Хогана (Crusher Hogan), который назвал подростка «маленьким чудом в маске». Игра слов Ли, помещающего «чудо» (marvel) тут и на обложке, бессознательно вызывала ассоциации между персонажем и будущим названием компании, которое писатель в тот момент обдумывал.

В одной из нескольких жутких сцен взрослые сразу искали, как бы использовать силу подростка. «Телевизионный продюсер» обещает мальчику в маске «состояние» и появление в значимом на тот момент шоу Эда Салливана. Под опекой этого агента Человек-Паук становится сенсацией и пожинает, что называется, «первые плоды успеха и славы». Известность ударяет в голову подростка, и, когда появляется шанс остановить вора, которого преследует полицейский, он ничего не делает, несмотря на свои сверхвозможности. Паркер, как показывает нам Ли, имеет силу, но пока не имеет мудрости, чтобы стать настоящим героем.

Позже, когда происходит уже известная всем сцена смерти Дяди Бена, Паркер теряет спокойствие, становится Человеком-Пауком и гонится за преступником. Только на одном изображении во всем комиксе мы видим глаза Питера через маску – он понимает, что этот вор – тот самый, которого он мог поймать раньше. Мальчик не убивает преступника, а подвешивает его в паутину и спускает к полицейскому участку. Ли показывает нам боль, которую терпит Питер, понимая, к чему привели его действия. На последней картинке Ли пишет известную строчку, которой заканчивает выпуск: «С великой силой приходит великая ответственность!»

Наконец-то имея возможность воплотить свои идеи насчет стиля повествования в новых комиксах, Ли привлекает внимание читателя, создав героя, который действительно имеет человеческие черты. Питер Паркер, тихоня, над которым смеются его ровесники за то, что он не такой, как все, появился благодаря собственным переживаниям Ли, над которым тоже издевались в школе. «Из-за того, что я был самым младшим и самым тощим, я никогда не был капитаном или лидером, меня всегда отталкивали и не принимали». Так что, когда он думал, как вести повествование от лица Паркера, Ли понял: «Я догадался, что подросткам понравится такой концепт. В конце концов у многих детей был похожий опыт. Ну и оказалось, что я был прав»[169]. Ли отложил номер «Удивительных историй» в сторону и занялся другим журналом, который требовал его внимания.

Нездоровая скорость изменения тенденции в бизнесе комиксов не позволяла никому замедлить ритм и подолгу размышлять о том, как публика отреагирует на отдельный номер. Именно поэтому «Человек-Паук» в пятнадцатом выпуске «Удивительных историй» фигурирует под двумя именами – «Человек-Паук» (spider-man) и «Человекопаук» (spiderman). Со своей небольшой командой Ли уже начал работу над новым выпуском, подчиняясь беспощадным дедлайнам.

Несмотря на то, что данных о продажах не должно было быть на протяжении месяцев, Ли понял, что Человек-Паук нашел свою аудиторию, потому что в офис опять начали поступать письма от читателей. История «Фантастической четверки» повторялась. Ли вспоминает, что они получали около сотни писем ежедневно, а иногда и больше, не имея возможности ответственно подойти к прочтению и ответам на них.

Наконец пришли отчеты продаж. Этот день стал судьбоносным. Гудмен ворвался в офис Ли, заполненный доверху иллюстрациями, эскизами, макетами, желтыми линованными листками и записками, горами лежащими на столе.

Гудмен сиял: «Стэн, помнишь ту твою идею о комиксах о Человеке-Пауке? Ну, ту, которая мне так понравилась? Почему бы нам не издать целую серию?»[170]

Если этого еще не хватило для того, чтобы сразить наповал Ли, то следом поступило заявление, что Человек-Паук не просто стал хитом. Выпуск стал самым быстро продаваемым в этом году, да что там, в этом десятилетии! «Удивительные фантазии», постоянно находившиеся внизу списка, ворвались на вершину и заняли первое место, все благодаря усилиям писателя[171]. К тому моменту прошло уже несколько месяцев с момента, как Ли и Дитко создали Человека-Паука, но именно потрясающая популярность привела к тому, что писатель и художник должны были начать работу над целой серией.

Вопреки изначальному негативному отношению Гудмена и безразличию Кирби к иллюстрации Человека-Паука, успех «Удивительных фантазий» возвысил Ли и Дитко. Новый персонаж стал основным во всем списке супергероев Marvel. Что более важно, сочетание Фантастической четверки и Человека-Паука сделали Marvel компанией, которая превратила имитацию общих тенденций в свой конек и актуальный продукт.

Из-за долгого периода ожидания годовых отчетов и отстающей печати и системы распространения до момента выхода нового комикса о Человеке-Пауке прошло шесть месяцев. Чтобы освободить место для новой серии, Ли перестал выпускать «Удивительные фантазии», тем более что дистрибьютерское соглашение с Independent News позволяло компании Marvel выпускать только восемь серий одновременно. Так, чуть меньше, чем через год, выпуск «Невероятного Халка» был приостановлен из-за малого количества продаж. В марте 1963 года первый номер «Удивительного Человека-Паука» появился на прилавках.

Когда наконец-то появился «Удивительный Человек-Паук», фанаты комикса не могли поверить своим глазам. На обложке подросток-супергерой висел в воздухе внутри прозрачной трубы, пойманный не кем иным, как известной группой супергероев – Фантастической четверкой. Человек-факел парил на уровне глаз и словно изучал схваченного героя, пока на земле Существо тряс кулаками, готовясь к битве.

Появление героев другого популярного комикса Marvel – «Фанстастической четверки» – в первом выпуске комикса про Человека-Паука показало, что Ли страховал свои риски и надеялся поднять продажи, объединив популярных героев вместе. Эта идея появилась еще в последнем выпуске «Удивительных фантазий», в котором Ли сообщил читателям, что стоит ждать следующего выпуска, несмотря на то, что журнал больше не должен был выходить в печать. Ли всегда оставлял запасной вариант, возможно, из-за того, что повидал много изменений в индустрии за два десятилетия взлетов и подъемов. Продажи Гудмена показывали, насколько популярным обещал быть Человек-Паук, но использование Фантастической четверки для продвижения оказалось хорошим ходом.

Для создания обложки «Невероятного Человека-Паука» Ли опять обратился к старику Кирби, и она вышла хорошей, ведь именно Кирби был художником и вторым создателем «Фантастической четверки». Различия между обложкой Кирби и работой Дитко на протяжении всего выпуска были заметны начиная с первой страницы. Там главный герой был заметно более тощим и больше походил на настоящего паука. Толпа, руководимая издателем Джей Джоном Джейсоном, кричала: «Урод! Угроза обществу!», пока герой отступал, одной рукой держась за паутину. Обращение Ли к публике сильно увеличивает и подстегивает интерес: «Никогда еще не было историй, как ЭТА, – и все потому, что еще никогда не было героя, как Человек-Паук!»

Первый выпуск «Удивительного Человека-Паука» рассказывал две отдельные истории, что было тогда не очень характерно для комиксов. Обе истории были связаны между собой, но имели разные цели. Первая содержала в себе предысторию героя, особенно важную для тех, кто пропустил «Удивительные фантазии», но хотел почитать новинку. Вторая часть журнала знакомила Человека-Паука с Фантастической четверкой и представляла первого злодея, с которым предстояло столкнуться подростку.

Первая часть особенно подчеркивала трудности, с которыми пришлось столкнуться Питеру Паркеру и Тете Мэй без денег, и то, что мальчику пришлось заботиться о содержании семьи. Его усилия оказываются напрасными, когда менеджер выписывает ему чек за выступление в ратуше, а банк отказывается его обналичивать. Затем Джейсон публикует статью, обвиняющего героя в «угрозе», и пропагандирует по всему городу, что «Человек-Паук должен стать вне закона! В нашем светлом городе нет места такому опасному существу!» Журналист предлагает всем своего сына, летчика-испытателя Джона Джейсона, в качестве примера настоящего героя, ведь он как раз собирался облететь всю землю в космической капсуле.

Но когда миссия с выходом на орбиту Земли провалилась, Человек-Паук пришел на помощь, несмотря на то, что отец пилота был виновником того, что он потерял возможность выступать. Когда старик называет его «фальшивым искателем славы, пытающимся попасть на первую полосу», ответ героя прозвучал в заумно-ироничном стиле Ли: «Вместо того чтобы шлепать губами, мистер, смотрите, что я могу делать!» Спустя несколько минут Человек-Паук уже висит на ракете и заменяет деталь системы управления, что помогло Джейсону удачно приземлиться.

Вместо того чтобы воспевать героя, редактор газеты опять вступает в бой, заявляя, что возникшие во время полета трудности – «план Человека-Паука украсть славу, сломав капсулу». Позже мы видим Паркера, слушающего толпу рабочих, которые обсуждали, что «Человек-Паук должен убраться из страны», а затем видим объявление, что он находится в федеральном розыске. Даже Тетя Мэй настроена против Человека-Паука, и эпизод заканчивается на том, что Питер Паркер отчаянно думает о том, что, возможно, ему действительно стоит стать «угрозой обществу» и что это его «единственный путь».

Во второй части Паркер решает, что, если он покажет свои способности членам Фантастической четверки, они примут его в свой состав. Красуясь, он врывается в их штаб-квартиру. Когда суперкоманда засекает его появление на камерах, Джонни Шторм саркастически заявляет: «Почему же он не позвонил или не назначил встречу, как все остальные?» – а Существо отвечает ему: «Да потому что он маленький выскочка-показушник, как и Факел».

После команда вступила в бой с подростком, пытаясь образумить его. Они сравнялись вничью, а затем Человек-Паук объявил о своих намерениях, восклицая: «Я стою самой высокой оплаты!», на что Сью Шторм отвечает ему, что они «некоммерческая организация», а Рид Ричардс поясняет: «Мы не платим никому зарплат или вознаграждений! Любая прибыль, которую мы получаем, идет на науку!» Джонни, такой же саркастичный подросток, как и Паркер, говорит: «Ты пришел в неподходящее место, парень! Это не General Motors!» Способность Ли усваивать особенности подростковой речи и передавать их на бумаге передавала ритм и настроение эпохи.

В это время Человек-Паук готовился встретиться с первым противником – Хамелеоном, очень умным преступником, который мог замаскироваться под кого угодно, даже под самого Паркера. Хамелеон организует план насолить Человеку-Пауку, украв секретные данные ракетного обеспечения. Настоящий паук сбегает из полицейского участка и взлетает над Нью-Йорком, чтобы перехватить вертолет злодея. Он спешит на моторной лодке к советской подлодке, использует паутину, чтобы люк невозможно было открыть, а затем захватывает вертолет.

Хамелеон использует несколько приемов, чтобы мгновенно исчезнуть, пытаясь переодеться в полицейского и заставляя всех остальных полицейских его ловить. Полиция не распознает обман, но наш герой мчится от них по стене, как настоящий паук, и подначивает полицейских поймать преступника, но сам при этом не помогает. Как только Человек-Паук покидает место действия, он плачет, думая: «Ничего не выходит. Как бы я хотел никогда не обладать своей силой!» И на следующей рамке мы видим Фантастическую четверку, которая гадает о том, превратится ли Человек-Паук в зло. Десятистраничная история заканчивается на послании Ли: «И весь мир должен быть заинтригован до нашего следующего великолепного номера! Не пропустите!»

В течение всего следующего года Ли и Дитко представили почти всех самых значимых противников Человека-Паука, от Стервятника и Электро до Ящера и до Доктора Осьминога. Постоянная борьба с преступниками снабжала комикс постоянным действием, но сюжет двигали именно окружающие Человека-Паука люди. Отношения Питера с Тетей Мэй, Джейсоном и несколькими возлюбленными окончательно уверили нас в том, что он свыкся со своими новыми суперспособностями.

Как автор комиксов Ли использовал Человека-Паука для того, чтобы внедрить некоторые новые приемы, которые отличали его от других писателей. Помимо повествования, направленного на читателя, которое изменило силу воздействия комикса на читателя, Ли также погружал аудиторию глубже в историю, показывая мысли героев в облачках над ними. Как объясняет он сам: «Пусть читатель постоянно знает, о чем думает герой… это добавит дополнительное измерение в историю»[172]. Такие улучшения стиля и повествования привлекали внимание аудитории и к тому же предупреждали их, что на страницах существует «личность», а не просто герой. Простая манера написания Ли делала его другом, точно так же как и мы, заинтересованным в происходящем.

Еще одно нововведение Ли и Дитко заключалось в том, чтобы использовать настоящий Нью-Йорк для декораций к похождениям Человека-Паука, поселив его в малюсенькой квартире в Квинсе вместе с приемными родителями. Ли и Кирби сделали то же самое с Фантастической четверкой, поселив их на Манхэттене, но, пока команда супергероев была в основном сосредоточена на космосе и вселенной, Человек-Паук всегда оставался в городе. Для читателей, знакомых с городом, история сразу оживала при упоминании Манхэттена или Бруклинского моста, другие же представляли, как герой летает в стальных ущельях, образованных небоскребами. «Вместо того чтобы жить в выдуманном Готэме или Метрополисе, – делая отсылку к комиксам DC, говорил Ли, – Человек-Паук обитает в старом добром Нью-Йорке и… его можно встретить догоняющим такси где угодно – от Гринвича до Верхнего Ист-Сайда»[173].

Размещение всех героев внутри и около Большого Яблока дало Ли возможность точно описывать декорации своего родного города, и так на свет появилось еще одно изобретение Ли – постоянные случайные (или не очень) встречи одних супергероев с другими. Начиная с первого выпуска «Удивительных фантазий» тема «звездных гостей» заинтересовала публику, так как им сразу на ум приходила идея о том, что Человек-Паук может вступить в конфликт (а может даже и подраться) с Фантастической четверкой, Халком или другими героями.

Растущая популярность плетущего паутину героя также дала возможность Ли использовать его как платформу для представления читателю новых героев или продвижения уже существующих. Фанаты не могли нарадоваться на подростка, так что Ли и Marvel раздвинули границы. Например, Человек-Паук появился в «Рождественских Странных Историях», целой книге на 72 страницы, в которой его сюжетная линия переплелась с сюжетом Человека-факела. И в «Поразительных историях», которые были переквалифицированы из странных и мрачных сказок в комиксы о супергероях, он появился в 57-м выпуске (за июль 1964 года), где речь шла также о Человеке-гиганте и Осе. Когда вышел первый рождественский выпуск «Удивительного Человека-Паука» в 1964 году, Ли представил себя и Дитко как «самую обсуждаемую команду авторов комиксов на сегодняшний день». В этом номере появились все герои Marvel, включая Тора, Доктора Стренджа, Капитана Америку и Людей Икс.

Человек-Паук стал центром вселенной комиксов. Стэн Ли никогда бы больше не смог создать что-то настолько совершенное, даже если бы ему представился еще один шанс.

И все это началось с рискованного хода в погибающем журнале!

Глава 8

Орда супергероев

Эскиз персонажа Ли для эпизода «Симпсонов» «Я яростный и желтый» (2002 г.). Stan Lee Papers, Box 125, American Heritage Center, University of Wyoming

«Монстр!» – Мартин Гудмен круто развернулся, тряся головой. После успеха «Фантастической четверки» издатель хотел, чтобы Стэн Ли и Джек Кирби создали новую команду супергероев. Когда Ли сказал ему, что вынашивает идею отдельной книги, повествующей о том, что он описал как «неординарный» монстр, Гудмен театрально вздохнул и ушел. Точка зрения, в которой не надо было следовать за популярностью уже существующей супергеройской команды, а можно было произвести что-то новое, казалась Гудмену совсем не смешной. Ли увидел, как его босс покидает комнату, мечтая о могучем чудовище, которое бы они с Кирби могли пинать.

«Я ломал голову многие дни, разбирая различные типы супергероев, чтобы придумать что-то доселе невиданное»[174], – рассказывал Ли. Новый персонаж должен был иметь суперсилу, но не быть зеркальным отражением или конкурентом глубокоуважаемого Супермена. Горы писем поклонников сыпались в офис Marvel на Мэдисон-авеню, чтобы поддержать Фантастическую четверку. Но кроме этого, ненасытные фанаты умоляли ввести нового супергероя. Хотя Ли уже создал сотни персонажей комиксов за предыдущие два десятилетия, он мучился над продолжением комиксов о хитовой суперкоманде. Став жертвой собственного успеха, Ли чувствовал невероятное давление, навязывавшее ему продолжать двигаться по инерции.

Ли черпал вдохновение в классических произведениях и хорошо знакомых сюжетах. Он делал так же, как другие великие художники той эпохи: Боб Дилан переосмысливал старые народные песни, превращая их в гимны протеста, а романист Джон Апдайк переписал историю Питера Рэббита, превратив ее в экзистенциальное жизнеописание обывателя 1960-х Ангстрема Рэббита. Благодаря возвращению к классическим корням Ли дал поклонникам то, что они хотели: почти неукротимый монстр и одновременно антигерой.

Ли создал Халка из черт Франкенштейна Мэри Шелли, а также Доктора Джекила и мистера Хайда Роберта Луи Стивенсона. Затем, чтобы добавить драматической напряженности, он приправил комикс большой дозой напряжения холодной войны, висевшего в воздухе. Поскольку весь мир боялся потенциального опустошении земли из-за атомных технологий, Ли сделал испытание ядерного оружия тем катастрофическим событием, которое превращает блестящего молодого ученого в неистовствующее чудище. Представив публике Невероятного Халка – задумчивого, пугающего, монстра и замысловатого антигероя в семействе Marvel, Ли и Кирби сделали еще один интеллектуальный скачок вперед, заставляя мыслить фанатов, которых привлекали неудачи и слабости гиганта точно так же, как Фантастическая четверка.

Возрастающий успех Фантастической четверки, измеряемый горами писем от фанатов, отзывами критиков и позже данными о продажах, которые подтвердили самые смелые подсчеты, а также молниеносное введение Халка, Тора и Железного человека наряду с другими героями определили последующие два года как время, за которое люди изменили свой взгляд на комиксы и их создателей. Ли и Кирби стали знаменитостями. Ли придумал прозвища, которые могли быть приняты читателями: Джек «King» Кирби и Стэн «the Man» Ли.

Как творческий дуэт Ли и Кирби поймали летевшую в небе звезду, которая была способна оживить поразительных персонажей и воплотить их в рисунках, отражающих то, что происходит в окружающем мире. Эти герои отличались от прошлых или от тех, с которыми конкурировали – они по-другому разговаривали, населяли мир, который казался подлинным, находящимся прямо за окном. Все это дополнялось фантастическими сюжетами и сильным визуальным рядом.

Ли теперь уже мог не подчиниться указанию Гудмена скопировать концепцию команды супергероев. Но ему приходилось вырабатывать новые концепции, чтобы держать Гудмена на расстоянии. Под этим давлением, но все же наконец допущенный до создания новых видов комиксов, которые он придумывал все эти годы, Ли со своими художниками-соавторами создали успешных супергероев, которые привлекли внимание увлеченных поклонников и заставили новичков впервые открыть комиксы. Ли теперь возглавил самое горячее издательство комиксов в этом бизнесе. Он стал голосом, рассказывающим о супергероях читателям во всем мире.

Ли был ошеломлен тем, сколько писем поступило после дебюта Фантастической четверки. Позже он прочитал письма и назначил команду администраторов для написания ответов. Воспринимая поклонников как своего рода фокус-группу, Ли просил их писать еще больше на страницах своих комиксов. Он знал, что мог использовать мнения читателей для развития новых персонажей. Во многих из тех писем, вспоминал Ли, фанаты требовали «более инновационных персонажей».

Когда Ли сидел за печатной машинкой перед чистым листом бумаги, он просматривал эти письма. Он опирался на веру в то, что самую сумасшедшую идею можно воплотить в жизнь. «Я думал: вот это челлендж – сделать героя из монстра», – говорил он себе. «Нам нужен главный герой со сверхчеловеческой силой, который не будет всемудр, всеблагороден, всебезошибочен»[175]. Этот монстр должен иметь черты Франкенштейна: он перевернул бы идею с ног на голову, делая горожан, преследующих его, настоящими монстрами, в то время как сам монстр станет героем, оставаясь навсегда непонятым.

Читатели, покупающие «Невероятного Халка», могли получить представление о персонаже на вводной странице. Кирби нарисовал массивные, как стволы деревьев, руки, но при этом далекие, почти просительные глаза, отобразив весь пафос Халка и его внутреннюю борьбу. Несколькими страницами позже, когда блестящий, но кроткий ученый Брюс Бэннер выдерживает гамма-излучение от взрыва бомбы и впервые превращается в Халка, он отталкивает молодого Рика Джонса, требуя: «Прочь с моего пути, насекомое!» Благодаря художественному мастерству Кирби Халк (первоначально с серой кожей), кажется, вырывается из страниц, бросаясь на читателя. «Ли придумал прекрасный инструмент для исследования идеи обладания сверхспособностями в реальном мире»[176], – объяснил один историк комиксов.

«Ворсистый стиль рисования монстров», в котором творил Кирби, отразил героическо-монстровую энергию и добавил к ней экзистенциальную тоску внутреннего «я», с которой изображался Халк. Один этот образ воплощает сущность персонажа, а также успех его создателей. Читатели чувствуют, что они находятся почти среди рисунков, смотря, как ноги Джонса отрываются от земли, когда монстр отталкивает его. Чтобы отразить замешательство гиганта, Ли принимает решение использовать слово «насекомое», которое помогает взглянуть изнутри на то, как Халк видит «нормальных» людей. Он разбивает вдребезги стену военной базы, чтобы убежать, а затем сминает джип, который врезается в него во время побега. «Нужно уходить! Нужно уходить… чтобы скрыться», – бормочет Халк, «мчась в ждущую его ночь».

Всего шесть месяцев спустя после дебюта Фантастической четверки, в мае 1962-го, невероятный Халк начал терять обороты, но продолжал бороться в последующие месяцы. Читатели быстро потеряли интерес, возможно, поверив критическим замечаниям Гудмена. Ли не мог обеспечить комикс пространством, в котором тот мог бы вырасти. Запредельно жесткий договор о дистрибуции ограничивал количество наименований, которые Marvel мог отправить в печать. Когда Ли схватился за популярность Человека-Паука, ему пришлось отменить выпуск одного из журналов, чтобы оставить место для другого. Так, спустя меньше чем год после дебюта, был сокращен «Халк», чтобы освободить пространство для первого выпуска «Удивительного Человека-Паука» в марте 1963 года.

Неуспех «Халка» еще сильнее подчеркнул невероятное давление, оказываемое на Ли. Гудмен рассмотрел объемы продаж и задался вопросом, что делать с книгой дальше. Он всегда убеждал редактора отменять серии комиксов, которые продавались хуже остальных. Ли внес в «Халка» всего шесть изменений за все время продаж. Таким образом, он стал превращаться в монстра не в сумерках, а когда сердится; затем был изменен интеллект персонажа – иногда он становился глупым, но в другое время имел способности супергения Беннера.

Самый странный Халк появился в последней правке. Когда он превратился в огромного монстра, но остался с головой Беннера человеческого размера. Эта разновидность монстра должна была надевать маску Халка, чтобы держать свою личность в секрете. Когда он борется с Повелителем Металла, то восклицает: «Не смотри так удивленно, малявка! Не все на земле слабы и ничтожны». Очевидно, персонаж сошел с рельсов, и Ли пересмотрел эту нелепость.

Ограничение дистрибуции вынудило Ли придумывать художественные способы дать пространство персонажам, особенно когда большинство поклонников потребовало Халка. В октябре 1964 года Ли вернул зеленого голиафа в «Поразительных историях» #60 (Tales to Astonish). Одна книга представляла двух отдельных супергероев: возобновленный Халк и Человек-гигант. Ранние комиксы были антологиями, содержащими несколько разных историй, как те, над которыми Ли работал в начале карьеры с Саймоном и Кирби. Ли сохранил эту идею, чтобы выпускать книги со своей командой. С точки зрения читателя даже казалось, как будто эти комиксы предоставляли чуть больше экшена, чем сольные выпуски.

Халк играл главную роль в «Поразительных историях» и роли второго плана в других комиксах, включая «Человека-Паука» и «Мстителей». Когда драконовский контракт о дистрибуции закончился, популярность Marvel выросла до такой степени, что компания могла выпускать книги просто по прихоти Ли. Его новый «Невероятный Халк» #102 пришел на смену комиксам из «Поразительных историй» в марте 1968 года. Потребовались годы, чтобы один из первых супергероев Marvel продолжил носить экзистенциальную мантию, но при этом стал более популярным и начал появляться в разных медиасредах, таких как анимационное телевидение, коробки для ланча, футболки и другие лицензионные материалы.

Реалистичные супергерои были силой Marvel, но если вернуться назад во времени, в конец 1930-х, к огромному влиянию Супермена, то станет видно, что промышленность все еще держится на почти непобедимых персонажах, которые обладают невообразимыми способностями. Ли осознавал, что ему нужен супергерой, «больше, лучше, сильнее», чем его создания до настоящего времени. После десятков неудавшихся попыток, начиная с таких диковинных концепций, как «Супербог», заканчивая горами отброшенных каракулей и эскизов для левой руки, Ли заключил: «Поскольку мы создаем легенды сегодня, мы возьмем за основу те, что были прежде, украсим их и придумаем нашу собственную версию». Вместо концепции Бога Ли сосредоточился на норвежской мифологии, чтобы создать бога с маленькой буквы, который продолжит «сагу о битве добра с мудрым и злым божеством» – той истории, которую люди пересказывали друг другу столетиями[177].

Норвежского бога, которого Ли и Кирби породили, звали Тором. Он был вооружен волшебным молотом Уру (Uru). Герой дебютировал в Journey into Mystery #83 (август 1962 года). Комикс заменил Фантастическую четверку в тот момент, когда она начала выходить раз в месяц вместо двух раз в месяц. Согласно ужасному договору о дистрибуции, который Гудмен вынужден был подписать со своим конкурентом несколькими годами ранее, Marvel запрещалось продавать книги в газетных киосках, а также выпускать более восьми номеров в месяц. В результате Тор и другие новые создания дебютировали в уже существующих сборниках, вместо того чтобы вырваться на сцену как сольные издания. Неблагоприятная система дистрибуции при этом давала Ли возможность медленно вводить нового супергероя и изучать реакцию поклонников для перераспределения временного ресурса компании.

Учитывая график публикаций и несколько ограниченный диапазон журналов, Ли должен был переключаться между подростковыми, ковбойскими и супергеройскими комиксами. Поэтому Ли искал других писателей, чтобы заполнить пробелы. Обязанности написаний сценариев для Тора он частично переложил на плечи своему младшему брату Ларри Либеру (который носил фамилию семьи). «Стэн давал мне набросок, обычно напечатанный, – рассказывал он, – тогда он говорил: – Теперь иди домой и напишите мне сценарий». Сначала Либер переживал по поводу своих писательских способностей, потому что он «думал как художник», но Стэн учил его писать, раскрывал секреты того, как сделать истории позитивными и захватывающими, используя сильные средства языка. «Все, что он рассказывал, было намного лучше, чем то, что я писал, – пояснял Либер, – я работал, и я многому у него научился»[178].

Включение младшего брата в команду с рисовальщиком Кирби приносило свои плоды. Ли делал наброски, художник дополнял и расширял их. Он был особенно опытен в мифологии, которая требовалась для создания «Тора». В скором времени Ли полностью взял на себя написание «Тора», частично потому, что ему нравились создаваемые образы, и он хотел, чтобы Либер брал на себя больше журналов с вестерн-комиксами, которые оставались чрезвычайно популярными даже в эпоху супергероев.

Написание Тора позволило Ли обратиться к изучению Шекспира, которого он читал вслух, когда был ребенком. Знакомство с произведениями Эдгара Аллана По и сумасбродными работами Александра Дюма позволило ему пробовать различные драматические голоса, чтобы придать норвежскому богу особую глубину. Руководствуясь опытом всей своей жизни, а также анализом кинематографа, он признал значение ритма, применив его к литературному стилю комиксов о подающем надежды супергерое. Он также обратился к Шерлоку Холмсу Артура Конан Дойля, решив, что создал оптимального супергероя, потому что «супергерой должен быть правдоподобным. А никогда не было более правдоподобного персонажа, чем Шерлок»[179]. Многие персонажи, созданные Ли, были неправдоподобными, но их мучение и беспокойство нашли отклик у растущего числа читателей средней школы и колледжа.

Когда Ли предложил Гудмену создать супергероя, который при этом был богатым красавцем и производителем оружия по типу Говарда Сьюза, Гудмен категорически ответил: «Ты рехнулся»[180]. Хитрый как лиса, Ли понял, что Гудмен ответил прямым отказом и на пару с художником Доном Хеком создал Тони Старка/Железного человека.

Карибский кризис и резкие слова из последней речи бывшего президента США Дуайта Эйзенхауэра о росте военно-промышленного комплекса были все еще свежи в памяти людей, поэтому Ли думал, что Старк должен быть антитезой других супергероев: богатый, упрямый, красивый торговец оружием, живущий, по-видимому, в мире без забот. При создании персонажа Ли опирался на реальные темы, помещая свои истории в реальный контекст. В результате Халк воплотил противоречивые идеи страны в отношении науки и потенциальные негативные последствия развития инноваций. Технологическая тема использовалась и для Железного человека, при этом рассказ велся о герое малоизвестной нации по другую сторону мира под названием Вьетнам, задолго до того, как мир хоть что-то узнал об азиатской нации. Железный человек, металлическое альтер эго промышленного титана Старка, впервые появился в «Tales of Suspense» № 39 (март 1963 года).

Железный человек сверкает литым щитом и похож скорее на робота, чем на человека, без каких-либо различимых черт лица, кроме щелей для глаз и щели для рта. Типичные воодушевляющие реплики Ли, сопровождающие комикс, просят читателя поразмышлять о «новейшем, самом захватывающем супергерое», но при этом подчеркивают, что персонаж происходит из того же «стойбища талантов», что и другие знаменитые супергерои Marvel. В начале 1963-го, когда доверие читателей стало для Marvel определяющим фактором, Ли просит их верить в нового героя (и, в сущности, в роль Ли в качестве лидера этого стада).

Старк, как и многие персонажи Ли, является ученым и вместе с тем «гламурным плейбоем, постоянно в компании красивых, обожающих женщин». Бóльшая часть сюжета (созданная Ли, но написанная Либером) выстроена по воспоминаниям о трансформации промышленного лидера Хьюза к железному супергерою. Очутившись в ловушке в джунглях, Старк и его команда были захвачены врагом. Позже в «партизанском штабе» читатель узнает, что Старк жив, но находится при смерти, у его сердца застрял металлический осколок. Ванг-Чу обманом заставляет американского изобретателя создавать бомбы до того момента, когда тот погибнет от стали, приближающейся к его сердцу.

Понимая, что его время ограничено, Старк заявляет: «Я обещаю вам… Я построю самое фантастическое оружие всех времен!» Затем он начинает создавать костюм, призванный сохранять его жизнь и сдерживать силы Ванг-Чу. С помощью Профессора Йинсена, известного профессора физики, помещенного в тюрьму за отказ в содействии разработке оружия, Старк создает костюм Железного человека. Перед тем как погибнуть от рук партизан, Йинсен успевает помочь американцу, и Старк снова возвращается к жизни. Железный человек заявляет, что он отомстит за профессора, и уходит в тень, чтобы спрятаться, пока он не сможет придумать план.

Столкнувшись с Ванг-Чу, супергерой отбрасывает его в сторону, а затем использует транзистор, чтобы обратить вспять траекторию солдатских пуль, и обращает солдат в бегство. После использования своей «электрической мощности», чтобы вырваться от Ванг-Чу, Железный человек стреляет в поток масла на патроне боеприпасов. Затем он освещает масло факелом, и Ванг-Чу взрывается. Железный человек освобождает других заключенных и уходит, завернувшись в длинный коричневый плащ и флаг. Супергерой размышляет о своей новой судьбе Железного человека, спрашивая: «Кто знает, какая судьба ждет его? Только время даст ответ! Только время…»

Сотрудничая с Ли в работе над созданием истории про Железного человека, Хеку приходилось адаптироваться к логике рассказов Ли, которая казалась чуждой многим художникам, работающим в других издательствах.

На самом деле, когда Хек впервые получил рассказ от Ли, он отказался его иллюстрировать. Позже, однако, он стал наслаждаться творческой свободой и доверием, которые с каждым днем только развивались. «Стэн позвонил мне и дал первые две страницы и последнюю страницу, – вспоминает Хек. – Я сказал: «А как насчет материала между ними?» И он ответил: «Заполните промежуток сами»[181]. В то время как некоторым художникам трудно было приспособиться к такому методу, Хек и многие другие процветали. Метод Marvel аналогичен тому, как работают многие телевизионные и голливудские сценаристы: многие светлые головы рождают окончательный сценарий после того, как была создана центральная идея, что добавляет истории глубины и необходимых подробностей, нежели если бы она была создана одним человеком.

Когда у Ли наконец появились комиксы, на которые был покупательский спрос, он придумал тактику написания факультативных историй о супергероях для утоления читательского интереса. Вместо того чтобы просто перегружать подробностями каждую уже существующую сюжетную линию, он решил добавить больше супергероев в серии историй, необходимых для завершения главной темы. Например, Человек-факел из Фантастической четверки стал главной звездой коротких пьес, которые проходили в антологии «Strange Tales». Интуиция Ли окупилась благодаря взрыву продаж.

Персонаж Стива Дитко и Ли, созданный в качестве компаньона для Человека-факела, берет корни в радиопередаче под названием «Чанду-волшебник» (the Magican), которую Стэн слушал в детстве. Версия Ли стала Доктором Стренджем, который набрал популярность благодаря психоделическим образам Дитко и волшебному изображению зачарованного мира. История была сосредоточена на Стивене Стрендже, высокомерном хирурге, который страдает от изнурительной травмы рук, что делает невозможным продолжение его карьеры. Странствуя по миру, он навещает «старейшину», мистического целителя и мудреца. После прохождения обучения волшебником он становится верховным колдуном и возвращается, чтобы создать магазин на Блекер-стрит в деревне Гринвич. Неизвестный миру, который считает его мошенником, Доктор Стрендж сражается с темными силами, недоступными взгляду людей.

Поскольку доктор Стрендж был настоящим волшебником, Ли вложил в его уста возвышенный тон, а не банальные шутки фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы. Ли наслаждался героем и новыми словами, которые использовал доктор Стрендж. «Я могу полностью забыться, нанизывая эти слова на тонкую нить ритма, чтобы получилась мелодия», – объяснял он. Когда дело дошло до доктора Стренджа, я был на седьмом небе… У меня была возможность составить целый язык заклинаний[182]. Читая комикс, можно было сразу услышать голос Ли в интересных речевых особенностях Стренджа и его присказках, основанных на аллитерации.

Чтобы подростки и студенты колледжа распробовали великолепные тексты Ли и иллюстрации Дитко, не потребовалось много времени. Многие пытались исследовать необычные модуляции и литературные отсылки в речи доктора Стренджа. Ли признался им, что бóльшую часть этого он придумал самостоятельно. И если искать отсылки, то они найдутся во фразах и символах писателей-фантастов, на книгах которых рос Ли. Когда Дитко внезапно покинул Marvel, Ли продолжил писать серию, работая с художниками Биллом Эвереттом и Мари Северин. Мистический колдун занял важное место во Вселенной Marvel. Доктор Стрендж взял на себя злодеев, которые воплотили в себе самое зло, таких как страшный Дормамму и Живой Трибунал. Можно сказать, что на территории этого темного мира Доктор Стрендж был самым могущественным героем Marvel.

Неожиданный успех Фантастической четверки породил в голове Гудмена идею о том, что Ли должен создать еще одну крутую команду супергероев. Это желание было естественным: если одна группа обеспечивает хорошие продажи, почему бы не придумать еще? Кроме того, Гудмен внес изменения в договор с дистрибьюторами, что позволило выпускать больше изданий в месяц.

Эта сделка была исключительно финансовым решением. Несмотря на то, что конкурирующий DC принадлежал дистрибьютору, хотели извлечь прибыль из популярности Marvel. Никто не думал, что Гудмен и Ли на самом деле догонят лидера рынка, поэтому идея заключалась в росте доходов за счет увеличения количества изданий. Вероятно, часть руководства Independent News считала, что ситуация вокруг их приятеля по гольфу Гудмена весьма иронична: чем лучше продаются его комиксы, тем больше денег он приносит соперникам. В DC не могли и предположить, что, по сути, они позволили лисице проникнуть в курятник.

Анализируя письма поклонников, Ли пришел к пониманию популярности Фантастической четверки, а также увидел спрос на создание других команд супергероев Marvel. Помня о Лиге Справедливости Америки, созданной DC, Ли принял решение, что команда Marvel будет состоять из самых сильных персонажей. Поскольку Кирби нарисовал множество героев в других комиксах, Ли подкинул ему идею команды Мстителей, состоящих из Тора, Человека-муравья, Халка, Осы и Железного человека. Наконец у Ли появились супергерои, достойные выступить против продукта DC.

Ли и Кирби объединились, чтобы придать Мстителям ауру элитарности, как если бы эта супергруппа была лучшей из лучших во Вселенной Marvel. При этом они добавили в историю реалистические моменты, которые помогли бы улучшить продажи и найти свое место среди других рисованных историй. Как и Фантастическая четверка, Мстители не всегда будут ладить и соглашаться. Ли поселил их в нью-йоркском здании, подаренном Тони Старком, назвав подобные моменты «созданием мира для жизни персонажей» и «реалистическим настроением, необходимым, чтобы читатель почувствовал, что знает героев, их проблемы, заботится о них»[183].

Когда в киосках появлялись «Мстители» № 1 (сентябрь 1963 года), на обложке журнала разыгрывалась сцена – размахивающий молотом Тор, Человек-муравей, Оса, Халк и Железный человек приготовились к бою с «богом зла» Локи, которого читатель видит со спины, будто камера сделала снимок над его правым плечом. Подобная перспектива дает ощущение личного наблюдения за конфронтацией. И даже если лица Тора и Халка работы Кирби выглядят как лица кузенов, эта обложка блестяще знакомит вас с новой командой супергероев.

Локи вынашивает план добраться до своего брата Тора, используя Халка в качестве приманки. Все герои реагируют на сигнал от Рика Джонса, члена подростковой команды Наблюдателей, после того как «приглашенные звезды» Фантастической четверки не могут прийти к нему на помощь, так как участвуют в другой миссии. В конце концов герои находят Халка, который выступал в передвижном цирке под личностью суперсильного робота Механо (монстр в странном коричневом комбинезоне и оранжевой обуви, с белой краской вокруг рта). Подумав, что это Халк сорвал пассажирский поезд, они пытаются его остановить. Тем временем Тор возвращается в Асгард, чтобы противостоять Локи. После битвы с Локи и преодоления серии ловушек Тор возвращает брата на Землю, раскрывая историю другим супергероям. Когда бог зла становится радиоактивным, предполагается, что скоро состоится его повторная битва с Тором. Однако Человек-муравей и Оса помещают его в контейнер со свинцовым покрытием, предназначенным для «транспортировки радиоактивных отходов и возможности их захоронения на дне океана». После победы над злым братом Тора персонажи решают объединиться и убеждают Халка присоединиться к ним. Финальная фраза объявляет о появлении «одной из величайших команд супергероев всех времен! Мощная! Непредсказуемая!.. Новое измерение в галактике звезд Marvel!»

Второй эпизод «Мстителей» начинается с того, что Тор критикует Халка, который угрожает ему в ответ. Здесь Ли помещает супергруппу непосредственно в реальность своих остальных персонажей. Тор и Халк порывались сразиться друг с другом, вынуждая Железного человека играть роль посредника в конфликте. Оса страдает по Тору, которого она называет «восхитительным» и «красивым». Их враг, Космический Фантом, имеющий способность принимать чужие облики, перевоплощается в Халка и затевает драку в особняке Старка. Халк уходит и позже встречается со своим приятелем Риком Джонсом, который ошибочно говорит ему, что он может вернуться к «Доктору Дону Блейку, когда захочет» (здесь Ли демонстрирует быстрый темп производства комиксов, поскольку Блейк – это тайная идентичность Тора). Вызвав норвежского бога, Мстители побеждают Космический Фантом, но в рукопашной схватке с Халком демонстрируют свое недоверие зеленому великану. В результате он уходит из Мстителей и прыгает в будущее.

Не успело выйти второе издание, а Ли уже значительно изменил команду (Великана) и представил Халка как практически нерушимую силу. В течение следующих нескольких серий группа будет сражаться с Халком, в том числе когда он объединится с Нэмором. Позже Мстители находят Капитана Америку и вводят его в свой круг. Этот рисунок сопровождается торжествующей надписью о возвращении красно-бело-синего суперсолдата. Ли рассказывает читателю, что Кирби нарисовал исходник и что его первая история была историей Капитана: «Таким образом, комикс описывает полный цикл, достигая новой вершины величия!» Ли также призвал фанатов «сохранить этот номер», более или менее наталкивая на мысль о том, что комиксы могут быть предметом коллекционирования: «Мы чувствуем, что со временем это станет сокровищем!»

Творческий коллектив Ли/Кирби в 1963 году воспылал идеей о необычных супергероях, немного похожих на реальных людей, которые случайно наткнулись на свои огромные силы и должны были справиться с последствиями такого обнаружения. Опасаясь, что читатели могут устать от случайных героев, Ли сломал шаблон и придумал команду людей, которые родились с «уникальными способностями». Эта команда, напомнил он, будет «мутантами»… отклонением природы». Вместе Ли и Кирби создали две группы – добрую и злую, что, по мнению Ли, было «новым и неожиданным»[184]. Он наткнулся на слово «экстра» в контексте экстраординарных способностей персонажей, после Гудмен изменил первоначальное название: «Мутанты» на «Люди Икс». Издатель согласился на «Люди Икс» (как будто это имело больше смысла), поэтому Кирби и Ли сели за мозговой штурм, обсуждение и план.

Главной идеей мира Ли и Кирби было то, что люди продолжают развиваться, а некоторые рождаются с особенными способностями, которые обнаруживаются, когда человек достигает половой зрелости. По их замыслу подростки с удивительными способностями должны порадовать молодых поклонников. Такие мутанты, как Циклоп, стреляющий лазером из глаза, и Джин Грей, обладающая телекинезом, посещали школу профессора Чарльза Ксавьера для одаренных молодых людей. Там они научились использовать свои способности, и не просто так, а на благо человечества.

Серия «Люди Икс» позволила Ли исследовать чувство отчуждения, которое испытывали многие подростки. Он показал это через отношения с профессором Ксавьером, который олицетворял фигуру отца. Школа превратилась в расширенную семью для молодежи, многие из которых столкнулись с дискриминацией за способности, которые обычные люди не понимали. Их способности одновременно были и благословением, и проклятием. Только мудрые советы профессора и опыт борьбы со злом дарили группе мутантов мимолетное ощущение нормальности.

Выходившие с 1963 по 1970 год «Люди Икс» никогда не обеспечивали большие продажи, несмотря на большие надежды, которые возлагал на них Ли. В процессе работы над комиксом он и Кирби столкнулись с огромным давлением, поэтому, когда художник попросил замену, Ли удовлетворил его просьбу. Позже автор отошел от книги, чтобы сосредоточиться на более продаваемых историях.

Когда успех бизнеса взлетел, Ли создал систему, которая обеспечила его централизованный контроль почти над каждым творческим аспектом отдела комиксов. Некоторые из этих обязанностей были продолжением того, что он делал в искусстве, редакционном руководстве и общем управлении, но другие обязанности появлялись из-за изменений компании и роста популярности Marvel. Возможно, Ли не был обучен менеджменту или поиску и отбору талантов, но годы в бизнесе отточили эти навыки.

Ли не только знал, когда нужно переместить художника на другие задачи (например, решение заменить Кирби Дитко в ранних выпусках «Человека-Паука»), но он также уважал художников-фрилансеров, которые были основной силой мира иллюстрированных историй. Он сумел разглядеть таланты и собрал команду художников, чтобы привнести в Marvel новый дух. Супергеройские комиксы сливались с искусством, а текст был подготовлен на уровне, ранее недоступном этой отрасли. Сильные внештатные художники служили носителями личностных качеств, которые он и другие писатели использовали для определения компании.

Уникальная способность Ли заключалась в том, что он почувствовал голос начала 1960-х годов и наполнил им комиксы. В результате читатели Marvel получают юмор и сатиру, которую актер Питер Селлерс привносит в «Розовую пантеру» (1963) и «Доктора Стренджлава» (1964), а также могут оценить героев, таких как Джеймс Бонд Яна Флеминга, чьи боевые действия раскрываются в фильме «Голдфингер», одной из частей бондианы (1964). Популярная культура менялась. Ли нашел реалистичных супергероев, которые выравнивают всемирные силы с экзистенциальной тоской. Он пояснял: «Мы стараемся писать истории хорошо, мы стараемся хорошо их иллюстрировать; мы стараемся сделать их такими сложными, какими комиксы вообще могут быть. Вся наша философия состоит в том, чтобы относиться к ним как к сказкам для взрослых и создавать такие истории, которые мы сами хотели бы прочитать»[185].

Будучи редактором и арт-директором, Ли направлял стиль компании, работая с художниками и писателями, которым доверял. Когда он находил человека с первоклассными талантами, Ли целенаправленно «обрабатывал» его, встраивая в характерный стиль ведения дел компании. Например, Ли быстро оценил красоту иллюстраций художника Джорджа Туска – человека, которого многие в индустрии оценивают как обладающего самыми уникальными талантами среди других авторов комиксов. Туска быстро стал одним из любимчиков Ли. Как говорит художник «Сорвиголовы» Джин Колан: «Стэн всегда представлял работу Туска как образец того, как он хотел бы, чтобы рисовали другие художники». Такой стиль управления позволил Marvel выделяться, в то же время давая художникам надежный образец для повторения, что сильно ускоряло их работу[186].

В этом бизнесе, где зачастую дела ведутся жестко и холодно, Ли культивировал талант. У него не было выбора – Marvel отставала от их главных конкурентов DC Comics, которые располагались на вершине индустрии. Ли нужны были талантливые фрилансеры, чтобы воплотить его идею производства качественных комиксов, которые смогли бы задать высокую планку, поэтому он решил попытать счастья с юными даровитыми художниками и писателями.

К примеру: в начале своей карьеры Колан не мог устроиться в DC, которая тогда фактически закрыла свои двери для желающих работать с ними – ведь для столь почтенной компании, лидера индустрии, у Колана было слишком мало опыта. Как он сам вспоминает: «Стэн разглядел в моих работах что-то, что никто больше увидеть не смог… Вот что меня по-настоящему вдохновило – вера Стэна в мои способности, хотя я был еще очень юн и мне еще многому предстояло научиться»[187]. Еще одним проявлением суровой действительности, с которым пришлось разбираться Ли, был строжайший график выпуска изданий, который заставлял работать не просто быстро, но еще и эффективно.

Для художников, которые ждали, что они посвятят себя какому-то одному сценарию (или которые привыкли к такому подходу в других издательствах комиксов и журналов), стиль работы Ли круто поменял их представления. Колан вспоминает, как Ли дал художникам «беспрецедентную свободу», что делало самих художников счастливее. «Я мог говорить со Стэном по телефону, обсуждая сюжет, и я записывал на магнитофон все его идеи – это обычно было всего несколько предложений». Ли говорил ему: «Я хочу, чтобы вот это было в начале, в середине и в конце, а насчет остального решай сам». Для Колана и других фрилансеров, которым Ли доверял, это был совершенно новый опыт. «На мне была вся работа по созданию персонажа, я сам решал, как они будут выглядеть – кроме тех, которые уже были публике давно знакомы. Но на все, что я делал, мне давали зеленый свет»[188].

Несмотря на то, что публичность сделала его лицом всей индустрии комиксов для широкой публики, в своей обычной жизни Ли прекрасно понимал нестабильность этого рынка и ее последствия. В результате многие художники становились лично ему преданными. Сложившаяся атмосфера братства имела важные последствия: художники работали по многу часов, чтобы выполнить заказы компании, а Ли постоянно обеспечивал их стабильным потоком новой работы. К примеру, Колан говорил о том, как изматывающе много времени нужно было тратить на создание двух страниц комиксов в день, которые затем становились примерно двумя полноценными книгами к концу месяца. Выполнение такого графика требовало намного больше, чем сорок рабочих часов в неделю. Таким образом, та творческая свобода, которую даровал своим подопечным Ли, помогала сбалансировать физические и временные ограничения.

Основная группа писателей-фрилансеров, которых Ли взял под свое крыло, прошла мастер-класс по писательскому мастерству для комиксов. Деннис О’Нил – бывший журналист, который начал свою карьеру в сфере комиксов в качестве сотрудника Marvel и который позже получил широкую известность за свою работу над «Сорвиголовой», «Бэтменом» и «Зеленым Фонарем», объясняет: «В первый год работы в Marvel моя работа заключалась в конечном итоге, чтобы подражать Стэну». Для юного писателя и его коллег послание было прямым и понятным: «Стиль Стэна и есть Marvel»[189].

Для О’Нила, Роя Томаса и других писателей Ли выступал как настоящий армейский генерал, но с достаточной мягкостью, которой большинство харизматичных лидеров не обладало. Ли не тратил много свободного времени на то, чтобы больше сдружиться со своими подопечными – в основном из-за существенной разницы в возрасте, – но они глубоко уважали его, потому что действительно были первыми «истинно верующими» «апостолами» Ли. Как говорит О’Нил: «Я научился основам. Я научился основам, подражая Ли, и он был лучшим автором для подражания на тот момент». С точки зрения О’Нила, они тогда делали нечто революционное под руководством пионера индустрии – «Лучшего писателя комиксов в мире»[190].

Способность Ли отыскать талант бесспорна, если посмотреть, чего позже добились художники и писатели, отобранные им. В то время когда Marvel стремительно росла благодаря персонажам, созданным Ли, Кирби, Дитко и другими, компания стала своего рода «университетом комиксов», обучая следующее поколение тому, как создать и расширить то, что потом станет известно как «метод Marvel». Новый стиль создания комиксов фактически вырос из стремления Ли сделать так, чтобы художники-фрилансеры работали непрерывно: если бы им пришлось сидеть сложа руки, пока Ли заканчивал работу над сценарием, они бы теряли прибыль.

Успех супергероев Marvel привел к увеличению давления на всех участников творческого процесса, вынуждая их работать быстрее – даже Ли, который приблизился к естественным пределам человека по скорости написания текстов. Широко известным стал эпизод, когда Ли нанял трех секретарей, которым он по очереди надиктовывал сюжет, в то время как двое других непрерывно печатали.

«Поначалу я писал практически все сюжеты для Marvel, но я не поспевал», – вспоминает Ли. Производство комиксов требовало, чтобы все вовлеченные в творческий процесс люди работали не покладая рук. Для фрилансеров эта необходимость вырастала естественным образом: пока ты не рисуешь, тебе не платят. Ли придумал способ, как заставить их всегда быть активными: он вспоминает, как художники кружили вокруг него после того, как сдавали свои работы, всегда ожидая следующего заказа. Часто Ли просто не мог успевать за их спросом, так что ему пришлось поменять систему: «Я не мог прервать свою работу… вместо этого я им объяснял в общих чертах, что я хотел бы иметь на выходе. Художники приходили домой и рисовали это так, как считали нужным, приносили иллюстрации мне, и затем я вставлял диалоги и подписи»[191].

Не планировав создавать новую систему по производству комиксов, у Ли получился «метод Marvel», как говорил он сам – «так вышло исключительно по необходимости». Процесс выгодно использовал сильные стороны фрилансеров, отобранных Ли. Как он сам объясняет, «эти ребята мыслили, как режиссеры фильмов. Они были настоящими визуальными рассказчиками». В результате Ли давал им достаточно пространства для интерпретации его пожеланий, которые он высказывал по телефону или в ходе коротких встреч. «Когда я давал им сюжет, они знали, как его разбить на части – с чего начать, чем закончить, где вставить интересные куски». Ли обнаружил, что, когда у художников случались промахи, он мог улучшить получившиеся иллюстрации с помощью наложения изображений звуков или добавлением диалогов. «Это была изначально крайняя мера – это был единственный способ постоянно обеспечивать их новыми заданиями, но я понял, что так получаются лучшие сюжеты»[192].

Невероятный успех, который настиг Marvel в начале 1960-х, закрепил творческий союз Ли и Кирби – будущее Marvel теперь оказалось в их руках. Наиболее логичный и очевидный аспект их отношений строился на взаимном уважении. В дальнейшем начали разрастаться неизбежные трудности, имевшие место даже тогда, когда они работали над персонажами, ставшими потом для Marvel фундаментом их вселенной. В 1960-х Кирби работал на Ли и отчитывался перед ним, несмотря на то, что он был начальником Ли, когда тот начинал свою карьеру офисным мальчиком на побегушках. Хотя их роли поменялись местами, они зависели друг от друга.

Они оба не видели того огромного недовольства, которое скрывал каждый из них. Оба ненавидели многие аспекты индустрии комиксов и ее кажущихся непрерывными финансовых циклов резких взлетов и падений. Ли и Кирби были друзьями, которые давно работали вместе, но они не были настолько близки, чтобы обсуждать друг с другом свои надежды и мечты. Если бы каждый из них был более открыт, это, возможно, и не поменяло бы то, что в дальнейшем случилось с их отношениями, но это могло бы позволить им увидеть, что у них было больше общего, чем они когда-либо могли себе представить.

Безусловно, они нуждались друг в друге как в профессионалах. После десятилетий работы по удержанию комиксной части империи Гудмена на плаву Ли легко распознавал талант и знал, что Кирби был одним из лучших рисовальщиков в индустрии. Как шеф-редактор и арт-директор он решил, что стиль Кирби станет фирменным стилем компании, точно так же как его собственные тексты стали де-факто ее голосом. Художник Джил Кейн, который периодически работал на Marvel в течение многих лет (он наиболее известен как автор множества обложек из 1970-х), вспоминает:

«Мнение Джека и его взгляды стали руководящей философией всего издательства и даже больше, всей индустрии. Они набирали художников, учили их азам, что означало изучение работ Джека Кирби… Джек был своего рода «Священным Писанием», и они должны были просто неукоснительно следовать ему. Это то, что они мне сами сказали, в этом заключалась моя работа. Они учили всех переосмысливать самые разнообразные подходы к работе, чтобы привести их к единственной, главной точке зрения»[193].

Направление Marvel вращалось вокруг стиля Кирби: например, Джим Стеранко прошел тестовое задание в Marvel, раскрасив две карандашные страницы, нарисованные Кирби для «Щ.И.Т.». Затем он работал с Кирби над тремя выпусками про Ника Фьюри в качестве своего рода подмастерья. Согласно писателю Крису Гавалье «Становление его стиля в качестве фирменного для Marvel потребовало от Кирби сделать его кадрирование более стандартным, чтобы его было проще копировать. Вариативность и новаторство – это не те качества, которым легко научить, и они не могут создать единый стиль для всех серий комиксов»[194]. Тем не менее Стеранко в дальнейшем заработал себе репутацию на нестандартном кадрировании страниц, которые привнесли на страницы Marvel ар-деко, постмодернизм и нью-вейв.

DC ничего не оставалось, кроме как пытаться угнаться за Marvel. К тому моменту как DC вроде как их настигли, создав собственные яркие и интригующие обложки, тот скачок, который совершила Marvel, создал плацдарм для компании Гудмена, позволивший ей занять первенство в индустрии комиксов. В битве Marvel и DC фанаты голосовали за победителя своими деньгами.

В результате такой новаторский, яркий и интересный персонаж, как Метаморфо, созданный постоянными резидентами DC Джорджем Кашданом и Бобом Хейни в конце 1964-го, выглядел скорее как «клон Marvel», чем новый оригинальный супергерой. На то были причины: обложка с Метаморфо («The brave and the Bold» #57) копировала тот язык, который популяризовал Ли, заявляя: «Узрите невероятные способности самого фантастического нового героя в мире». В этом комиксе также использовались динамичные изображения и цвета, однако Marvel к тому моменту уже завоевала себе плацдарм в войне за то, что фанаты считали «крутым». Новичку потребовалось какое-то время, чтобы сместить лидера рынка, но мало кто оспаривал тот ажиотаж, который создали Ли и Кирби на Мэдисон-авеню. Когда у Marvel уже было несколько хитов, Ли хотел добавить к этому списку новые имена, чтобы не тормозить динамику компании. «Я был как азартный игрок, который раз за разом бросал кости и выкидывал нужные номера, – сказал Ли, – когда ты выигрываешь, просто невозможно остановиться»[195].

Глубоко внутри Ли предполагал, что супергеройский бум когда-нибудь закончится, как он мог наблюдать во всех увиденных им ранее рыночных циклах. В результате он стал быстро создавать новые серии и новых персонажей, чтобы ковать железо, пока оно горячо. Его фрилансеры были заряжены его собственным, кажущимся бесконечным оптимизмом и энергией. Под напором жестких сроков выхода комиксов Ли приходилось жить балансом между творчеством и бизнесом, искусством и товаром. Под его руководством Marvel проведет остаток десятилетия, улучшая свою вселенную.

Глава 9

Маркетинг вселенной Marvel

Ли с конкурсантами на реалити-шоу «Who Wants to Be a Superhero?» (2-й сезон, 2007). Syfy/Photofest

После всех декабрьских выпусков комикса 1965 года внимание читателей привлек «Marvel Bullpen Bulletins». Он заменил собой «Merry Marvel Bullpen Page», появившийся раньше – в августе. Состоявшие из «новостей» и «слухов», наряду со списком выпусков комиксов, доступных к продаже – с короткими описаниями, желтые листовки быстро стали узнаваемым элементом вселенной Marvel для читателей.

Неважно, где жили читатели комиксов и представляли ли они, как выглядит штаб-квартира Marvel, бюллетень помогал им чувствовать себя частью семьи. Некоторые читатели стремились выяснить, кто рисовал конкретный выпуск, или узнать последние новости из личной жизни художников. Другие ждали сувенирной продукции, такой как футболка с Человеком-Пауком или Доктором Стренджем, которые их ребенок мог заказать по почте всего за полтора доллара. И определенно значительное количество юных читателей воспринимали послания как личные письма от Ли, самого клевого чувака страны.

Вне зависимости от причин, по которым покупатели комиксов любили Bullpen Bulletin, листовка показала Стэна Ли во всей красе. С одной стороны, бюллетень давал ему шанс выработать свой голос главы Marvel. В то же время колонки демонстрировали его тонкое стратегическое чутье – Ли знал, что расширение вовлеченности аудитории отразится на большей отдаче книгам Marvel. После прочтения тысяч писем редактор осознал, что подобное взаимодействие, казавшееся личным, увеличивало продажи.

Бюллетень стал визитной карточкой Marvel в шестидесятых. «Он был небольшим, – говорит Ли, – но я старался передать чувство теплоты, чувство дружелюбия… И это, кажется, сработало»[196]. Для фанатов-подростков и студентов колледжей шутливый тон бюллетеня отвечал их антиистеблишментским настроениям и заметно отличался от тона, в котором с ними разговаривали взрослые. «Все это было спонтанным, – вспоминает Ли. – Когда я сочинял историю, я думал о чем-то и вставлял это туда»[197]. Его успех с супергероями и тревожащимися личностями доказал, что, если доверять собственным инстинктам, можно добиться положительных результатов.

Возможность купить сувенирную продукцию Marvel привела других читателей к чтению бюллетеня. Скромная стоимость – бакс или около того – казалась им как раз по карману. Сколько карманных денег ребенку нужно припрятать, чтобы купить футболку с Доктором Стренджем? Других же притягивал список новых членов общества фанов комиксов «Merry Marvel Marching Society» – там можно было увидеть детей со всей страны, разделявших с тобой одни интересы.

И что самое важное, Bullpen Bulletin давал Ли площадку для прямого общения с читателями Marvel. Сопричастность к аудитории превратила Ли в любимого дядюшку всей комикс-нации. Он описывал эти прекрасные отношения с читателями как «возможность быть в теме» или ощущение того, «что у них были общие шутки и радость от вселенной Marvel»[198]. Всем этим шутливым стилем Ли активировал свой потенциал знаменитости. Голос и личность «Человека Стэна» просочились в диалоги в комиксах и редакционные материалы. «Если я получал удовольствие – значит читатель тоже, – рассуждал он. – Даже когда я писал сведения об авторах, то старался сделать их с юмором, потому что мне нравилось делать это». Некоторых фанатов, например тех, кто писал самые интересные письма или иначе привлекал его внимание, Ли награждал «Непризом Marvel»[199] – в прямом смысле не давал никакого приза за их усилия. Он посылал им пустой конверт с издевательским штампом: «Осторожно, хрупкое». Чем глупее он вел себя, тем сильнее фанаты любили его. И самое важное, продажи росли.

Со временем Ли по именам представил читателям остальных членов Bullpen и наделил их различными качествами, что позволило фанатам испытать к ним родственные чувства. Ли всегда был «Улыбающимся Стэном Ли», немного эксцентричным, постоянно уставшим редактором, управляющим всем по наитию. Он объяснял свои цели так: «Дайте фанатам побольше личного, дайте им почувствовать себя частью Marvel, дайте им ощущение, что они перешли на «ты» со всей твоей командой. Я хотел, чтобы казалось, будто они получили личное письмо от друга, который всегда на каникулах»[200].

Что важно, у читателей появлялось ощущение, что они сидят бок о бок с известным главредом издательства комиксов, пока тот развлекал их историями от Джека (Кинг) Кирби или (Джолли) Джо Синнотта. Marvel дарила читателям образы Халка и Железного человека, а новости из бюллетеня сближали читателей и сотрудников издательства. Эта манера давала детям из маленьких городков по всей стране представление о Ли как о своем друге, а о супергероях Marvel – вопреки здравому смыслу читателя – как о настоящих.

Рывок Ли, совершенный за четыре года, отозвался ажиотажем вокруг супергероев и возвышением Marvel в комикс-индустрии. Компания – как и ее основатель – переместились в эпицентр крутизны. Супергерои стали самой крутой вещью в американской поп-культуре и повышали популярность у аудитории по всему миру. Остальные издатели – от «Чарльстон Комикс» (нанявших Стива Дитко, после того как тот покинул Marvel, и наделивших почти безграничной властью над его творениями Айн Рэнд) и «Тауер Комикс» (дававших работу высоквалифицированным художникам, таким как Уолли Вуд и Джил Кейн) до почтенных «Арчи Комикс» (запустивших собственную линейку персонажей – Могучих Крестоносцев) – тоже оседлали волну популярности супергероев. Новые конкуренты, вышедшие на рынок, пытались перетянуть на себя одеяло и заработать на популярности Marvel, часто создавая лишь вторичный контент. Они могли пытаться изображать из себя Ли и Кирби, но при отсутствии оригинальной идеи многие издатели просто хотели по-быстрому заработать.

В 1965 году Ли и его креативная команда приступили к серии видоизменений в супергеройском жанре, которые позволили им построить более связный мир, в то же время укрепляя фан-базу. В течение следующих нескольких лет их целью было не расширение вселенной, но увеличение ее глубины, создание нового контекста, нюансов, подробностей. Ли верил, что обострение отношений между персонажами и сплетение миров супергероев могут обеспечить будущее развитие компании и, что самое важное, создать более тесные связи между персонажами и читателями.

В основном Marvel продолжала концентрироваться на естественных, ежедневных вызовах, представленных как борьба обычных людей с нечеловеческими способностями. Чтобы использовать все самые человеческие из человеческих проблем – вызовы и испытания романтических отношений – в качестве сюжетных линий Ли не потребовалось много времени. Оба – и Ли, и Кирби – создали длинные истории подростковых романов в своих комиксах. Кирби и его партнер, Джо Саймон, фактически изобрели этот жанр в 1947 году, создав Young Romance – под этим заголовком DC выпускали комиксы аж до шестидесятых. У Ли также был богатый опыт – он был одним из главных авторов Модели Милли, наряду со многими ее ответвлениями, призванными привлечь женскую аудиторию. И в самом деле, Милли оставалась одной из самых успешных несупергеройских линеек, когда-либо выпускавшихся Marvel. Романтическим эпизодом, привлекшим больше всего внимания, был эпизод свадьбы Рида Ричардса и Сьюзан Шторм в третьем ежегодном выпуске Фантастической четверки. Кирби поразил читателей огромным выпуском, состоявшим также из репринтов двух предыдущих. На обложке же была настоящая неразбериха – почти каждый герой из вселенной Marvel посетил это звездное событие, которое также привлекло бесчисленное количество злодеев, надеявшихся уничтожить праздновавших. Пока две стороны сражались, за происходящим наблюдал понурый Нэмор. Ли называл этот выпуск – «самое сенсационное суперзрелище, когда-либо виденное человеком».

Несмотря на то, что здание Бакстер-билдинг было окружено преданными поклонниками (среди них и юная красотка Пэтси Уолкер, еще один давний персонаж Marvel), оно постоянно подвергается нападениям. Существо пытается отразить плохих парней, но оно нуждается в помощи Ника Фьюри, Людей Икс, Доктора Стренджа и многих других. После того как Ричардс спасает мир, эпизод заканчивается свадебным поцелуем («Никакие слова не смогут описать нежность этого момента… поэтому даже не будем пытаться», пишет Ли). После этого два нарушителя в цилиндрах и стильных пальто пытаются сорвать церемонию, однако Фьюри и команда останавливают их. Со спины видно, что это Ли и Кирби. Даже создателям Фантастической четверки не нашлось места на этом щедром празднике.

Также в этом году в 25-м выпуске «Удивительного Человека-Паука» впервые появляется Мэри Джейн Уотсон, однако Дитко намеренно скрывает ее лицо, описывая ее лишь с помощью удивленных восклицаний других персонажей: «Это подруга Питера? Она выглядит как кинозвезда!» Читатели же не смогут взглянуть на нее еще годы. В конце 1965-го состоялся дебют светловолосой красавицы Гвен Стейси. Как и в случае с Мэри Джен, потребовались годы для того, чтобы Питер Паркер начал с ней встречаться. При их первой встрече Паркер просто-напросто проигнорировал Гвен, так как он был окружен вниманием тети Мэй, а также изо всех сил пытался сохранить в секрете свое альтер эго.

Команда Marvel использовала приемы, схожие с логикой построения мыльных опер и других историй, тесно связывающих персонажей и их поклонников. Поскольку герои Ли были очень реалистичными и похожими на обычных людей, их запутанные и сложные отношения только закрепляли такую связь.

Кроме руководства всеми этапами создания комиксов Marvel Ли с его небольшой командой и растущим пулом фрилансеров должны были тратить все больше времени на развитие бренда компании. За внимание публики боролось много конкурентов, начиная с откровенно коммерческих историй, таких как национальная сенсация, вызванная приездом «Битлз», заканчивая политическими событиями, например кампанией Мартина Лютера Кинга в Алабаме в поддержку гражданских прав и растущее присутствие американских войск во Вьетнаме. С одной стороны, для комиксов могли настать тяжелые времена, с другой – в них искали приятное отвлечение от общественных проблем.

Более утонченные рекламные и маркетинговые кампании привели к росту окупаемости Marvel. В 1965 году рекламный флаер, предназначенный дистрибьюторам комиксов, использовал образ Ли, гласящий: «Пока фанаты смотрят их, они их продают!» Даже если некоторые владельцы газетных киосков не повелись на подобную риторику, они не могли пропустить реальный рост продаж. Если в 1960-м Marvel продала около 16,1 миллиона копий, то в 1964-м результат достиг 27,7 миллиона, а еще через через год – 35 миллионов[201].

Маркетинговая брошюра в значительной степени подчеркнула, что члены компании знали об успехах Marvel: секретная формула супергероя, созданная Ли и его командой, значительно расширила аудиторию Marvel, тем самым охватив большее число старших читателей, включая студентов и взрослых. Один из важнейших аспектов достижения Marvel, и согласно флаеру, сосредоточился на супергероях, «введя совершенно новую породу читателя… Клубы поклонников Marvel появляются в каждом колледже и университете от побережья до побережья». Хотя маркетологи Marvel предполагали, что владельцы газетных киосков будут должным образом впечатлены этой информацией, компания хвасталась, что уже насчитывает 50 000 членов в течение нескольких месяцев с начала запуска[202].

Рост продаж и снятие ограничений на количество наименований ежемесячных выпусков привели к тому, что Ли возглавлял компанию, ежемесячно или раз в два месяца публикующую десятки разных выпусков комиксов. Когда линейка расширилась, редакционный директор Ли должен был взять на себя обязательство написать новую серию или найти кого-то, кто возьмет это дело на себя, до тех пор пока не запустится конвейер молодых талантливых авторов из университетских выпускников. Следовательно, Ли использовал альтернативные источники – авторов из журналов поклонников, талантливых журналистов и некоторых особо упорных читателей, которые своей настойчивостью привлекли внимание редактора.

Однако все время Ли продолжал совершенствовать и оттачивать уникальный стиль написания сценариев, который стал торговой маркой Marvel. Поскольку такой объем написать самостоятельно было не под силу, он с высоты своего положения отвечал за контроль над редакционным и художественным направлениями. Неустанный темп и увеличение количества серий вынудили новые процессы справляться с давлением.

Писатель Денни О’Нил рассказал, каким получилось сочетание стиля компании и строгих дедлайнов в июле 1966 года, когда Marvel увеличил производство, чтобы воспользоваться популярностью супергероя, основанной на телесериале «Бэтмен». Он объяснил: «Я сделал Сорвиголову #18, потому что Стэн установил жесткие сроки. Ромита делал рисунки и заметки на полях, но у Стэна не было времени, чтобы их расшифровывать»[203]. По словам О’Нила, Ли работал больше, чем писатели, которых он нанял, тратив бесчисленные часы, чтобы приблизить встречу вселенной Marvel и ее нетерпеливых поклонников.

Трудоголизм и настойчивость Ли стали корпоративным признаком компании и вдохновили писателей, которых он нанял, на такую же изнурительную работу. Например, даже городское отключение электроэнергии не могло остановить Ли от завершения его выделенных страниц. Во время первого значительного отключения электроэнергии в Нью-Йорке в 1965 году О’Нил и помощник редактора Рой Томас взяли перерыв на ночь, но Ли был дома, делая записи при свечах. «На страницы капал воск свечи», – говорит О’Нил, хотя трудно понять, следует ли верить ему на слово или это еще одна легенда Стана[204].

Планирование занимало у Ли немного времени. Он наметил разные журналы – от десяти до двенадцати в месяц – и дал задания художникам. Когда художник выполнял эту работу, Ли садился и накладывал слова. Однако многообразие ролей Ли требовало, чтобы он также следил за иллюстрациями и обложками. «Пока я вставлял копию, – объяснял он, – я помечал изменения, которые художник должен сделать в рисунке». По словам Ли, иногда ему приходилось отклоняться от первоначального сюжета, потому что художник развивал историю в другом направлении. Например, Кирби изменил сюжет в соответствии с его потребностями, а Ли в результате подбирал диалог, что уподоблялось им завершению «кроссворда»[205].

Популярность незаурядных супергероев Marvel сделала его передовым издательством 1960-х годов, но если показатели продаж были главной мерой, DC по-прежнему контролировал отрасль. Продолжающаяся конкуренция между издателями привела к тому, что каждый пытался превзойти других. DC делал ставки на «стабильных» персонажей, таких как Бэтмен, Супермен и Чудо-женщина, в то время как Ли и Marvel ставили им в противовес модных Человека-Паука, Тора и Фантастическую четверку. Казалось Marvel должна была взять верх, но в январе 1966 года впервые вышел телевизионный сериал ABC про Бэтмена. В уникальном прогоне шоу транслировалось две ночи в неделю – среду и четверг – полчаса.

Непосредственный успех серии мгновенно повлиял на индустрию комиксов и позволил DC вернуть себе часть своей былой гордости. С актером Адамом Уэстом в роли Бэтмена и Бертом Уордом в роли его молодого приятеля Робина, сериал отлично смешал традиции и приемы, которые привлекут новую аудиторию. Он подкупал обилием шуток и «POW», «BAM» и «ZONK», чтобы порадовать зрителей разных возрастных групп. Саундтрек шоу, в котором поп-музыка 1960-х годов, смешавшись с яркими, типично «бэтменовскими» мелодиями, прочно застрял в головах зрителей. «Бэтмен» также взял в оборот повальное увлечение цветным телевидением, используя яркие цветовые решения, чтобы оживить персонажей комиксов.

После полутора десятилетий поиска пути, который открыл бы дорогу к читателям Marvel, DC, казалось, поймал ту самую сатирическую манеру Стэна Ли и подхватил волну национального увлечения комиксами. Во многом комический тон общения героев Бэтмена был ближе к Человеку-Пауку или Фантастической четверке, нежели к продуктам, которые DC производил ранее.

В середине 1960-х годов телевидение стало настолько распространенным, что это привело к победе DC, но по факту его популярность увеличила продажи по всем направлениям. Во всех крупных издательствах стал заметен рост продаж, а Harvey Comics представил миру супергероев Спаймена и Джигсо, в то время как Tow Comic вывел «Динамо» и «Номан». Marvel в какой-то степени попыталась противостоять Бэтмену, выделив отдельную историю про Тора в марте 1966 года, а затем и «Черную пантеру», первого афроамериканского супергероя, в «Фантастической четверке» № 52 (июль 1966 года).

Ли и Кирби не позволили «бэтмании» негативно влиять на вселенную Marvel. В качестве ответа они представили эпическую трехчастную трилогию в «Фантастической четверке» № 48–50 (март – май 1966 года), в которой изначальная команда супергероев сражалась с Галактусом, самым мощным суперзлодеем Marvel, поддерживающим свои силы, пожирая энергию других планет. Прямая конкуренция с популярнейшим сериалом рождала все шансы на то, что у этой серии могут возникнуть серьезные проблемы, тем не менее в Marvel надеялись хотя бы увеличить продажи и побудить больше читателей покупать комиксы.

Агрессивная стратегия Ли постепенно приносила свои плоды. Уже в июле 1967 года, спустя почти шесть лет после дебюта «Фантастической четверки», корреспондент New York Times Леонард Слоан, делавший обзоры рекламы, правильно понял, что, несмотря на то, что у комиксов есть миллионы читателей, к ним не относится среднестатистическое большинство. Слоан ссылается на то, что, подразумевая средний портрет читателя комиксов, рекламодатели исходили в основном из «специальной аудитории» – детей, военнослужащих и полувзрослых (…тех, кто старше 18 лет, которые не всегда могут думать и действовать под стать реальному возрасту)»[206]. Тем не менее в Marvel приходило огромное количество писем от образованных граждан страны.

Средства массовой информации оказались слишком медлительными, чтобы уловить увлечение комиксами, а их рекламодатели продвигали весьма странное сочетание товаров на последних страницах изданий, в то время как Marvel стремилась продавать свои собственные лицензированные товары. В середине – конце 1960-х годов бóльшая часть доходов комиксов, в отличие от других журналов, ориентированных на потребителя, по-прежнему исходила из тиража, а не рекламы, но последний источник также был значителен. Слоан привел в пример все еще лидирующую компанию National Periodical, выпускающую сорок восемь наименований в месяц, что привело к ежемесячному тиражу около семи миллионов. Однако доход от рекламы оставался относительно небольшим, и только с 1962 по 1966 год он составлял от 250 000 до 500 000 долларов. Руководство издательств обычно ссылалось на то, что их избирательность снизила доход от рекламы. Многие компании, в том числе Marvel, решили запускать мелкие рекламные объявления для самых разных продуктов: от игрушек до наборов для хобби[207]. Многие крупные корпорации не показывали рекламу в комиксах, поэтому издатели пытались покрыть отсутствие прямых доходов от рекламы путем продажи лицензий на использование персонажей для других компаний.

В отличие от DC, ежемесячный тираж Marvel составил около шести миллионов, при этом, по словам Слоана, компания инициировала кампанию по размещению рекламы продуктов, ориентированных на более взрослую аудиторию, например крем для бритья. Ли приравнивал качество рассказов и иллюстраций к ожиданиям его аудитории: «Мы редактируем. Мы пытаемся поддержать солдат и попытаться сказать детям, чтобы они не бросили школу. Мы выступаем за добродетели»[208]. Нацеленность на читателей более взрослого возраста было главной заботой Ли в течение многих лет, и вот его старания стали приносить дивиденды.

После телевизионного дебюта Бэтмена Ли стал рассматривать возможности мерчандайзинга для Marvel. Как сообщается, DC выпустил лицензии для девяноста компаний, которые обеспечили продажи в 75 миллионов долларов; (по отметкам некоторых, до 150 миллионов долларов) [209]. По мере роста популярности книг задачи Ли приумножались, но Гудмен был настроен поддерживать относительно небольшой штат вокруг своего главного редактора/арт-директора.

Несмотря на то, что он вырос в эпоху кино и радио, Ли отчетливо осознавал растущее значение телевидения и считал, что сага о супергероях будет идеально соответствовать этой среде. В прошлом Мартин Гудмен наткнулся на лицензию Marvel, так что это никого не удивило, когда он передал компании основные права на анимацию. Полагая, что производственная часть должна управляться кем-то молодым, издатель передал дело своему сыну Чарльзу (Чипу) Гудмену в доказательство того, что наследник в конечном итоге возьмет на себя семейный бизнес.

Тиражи показали, что комиксы Marvel выросли с восемнадцати миллионов в 1961 году до примерно тридцати двух миллионов в 1965 году. Такая популярность привлекла руководства телевизионных компаний, которые пытались разобраться в секретном способе Marvel завоевать сердца молодой аудитории. Никто не мог сказать с уверенностью, но, как правило, все указывали на сочетание героев и антигероев, а также способность Ли к правильной оценке пульса молодежного рынка.

В сентябре 1966 года Marvel Super Heroes дебютировал с телесериалом, основанным на героизме Капитана Америки, Тора, Железного человека, Нэмора и Халка. В течение следующего месяца объявления о нем были опубликованы во всех названиях комиксов компании, в которых перечислены двадцать телеканалов, транслировавших мультфильм, каналы в Нью-Йорке, Чикаго и Лос-Анджелесе. В общей сложности на выставке было представлено около пятидесяти станций, включая зарубежные каналы в Бразилии, Пуэрто-Рико и Венесуэле.

В мультипликационном варианте производства Grantray-Lawrence Animation были использованы фоторепродукции комиксов, а не исходная анимация. В склейке получалась семиминутная история, которую можно было воспроизводить покадрово либо нарезать и использовать в других детских передачах. В общей сложности компания произвела 195 подобных фрагментов с сентября по декабрь 1966 года.

Подобный достаточно грубый метод снизил качество анимации Marvel Super Heroes, но продемонстрировал изысканные иллюстрации Кирби, Дитко и остальной талантливой команды Ли. В каждом снимке обычно содержался только один анимированный объект. Иногда это воздушные петли Капитана Америки, в других случаях мимика персонажей. Главная песня Marvel Super Heroes содержала краткий обзор каждого персонажа, а затем вошла в следующие сегменты с веселой вокальной темой «супергерои Marvel прибыли».

Компания Hanna-Barbera Productions выпустила второй анимированный сериал «Фантастическая четверка», который впервые транслировался на ABC осенью 1967 года. Шоу началось со взрыва: небо освещается ярким лучом, изображающим четверку, вызывающим супергероев в их штаб-квартиру в Нью-Йорке. Далее идет минутный экскурс в историю происхождения группы, а затем показывается, как герои сражаются со множеством плохих парней. В сериале, рассчитанном на молодую аудиторию, подчеркивается супермощь героев, а злодеи предстают опасной, но несколько манерной версией самих себя из комикс-версии. Авторы подражали некоторым стилям Ли, демонстрируя его раннее вхождение в господствующую популярную культуру, а также влияние сумасшедшего Бэтмена Адама Уэста.

Неизбежная смена взлетов и падений, присущая любому рынку, казалось, привела к кризису индустрии комиксов. Несмотря на то, что мультфильмы Marvel были популярны, продажи в 1967 году резко упали, когда телевизионный показ Бэтмена, откровенно хромающий в течение последнего года, снизил все продажи комиксов. DC по-прежнему оставался на вершине, но общий тираж по всей отрасли уменьшился. «Человек-Паук» был самым продаваемым комикcом Marvel, но занял только 14-е место в списке лучших продаж[210]. В целом Marvel добилась большего успеха, чем большинство его конкурентов. Ее книги в основном остались на уровне продаж прошлого года или показали незначительные увеличения. Данный факт показал, что грамотный маркетинг может преодолеть вызовы рынка.

Конец 1960-х был ознаменован кардинальными переменами в жизни Ли. После того как он арендовал место в городе для актерских занятий дочери-подростка, Ли понял, что, возможно, он и Джоан должны вернуться в Нью-Йорк. Дом в гавани Хьюлетт казался слишком большим для двух человек. Ли убедил продюсерскую компанию, которая купила права на анимационную экранизацию «Человека-Паука», арендовать ему квартиру в городе, чтобы он мог давать консультации. Они получили квартиру на Шестидесятой улице, где они оставались в течение недели. Вскоре после этого они продали дом и купили квартиру на Шестьдесят Третьей улице с большой террасой, наличие которой было условием Джоан. После двух десятилетий загородной жизни Ли и Джоан нашли свой новый дом в сердце Большого Яблока[211].

Популярность Ли продолжала расти среди студентов колледжа как в качестве оратора, так и лидера ста восьмидесяти глав кампуса фан-клуба Merry Marvel Marching Society. Однако повышенный успех стал причиной охлаждения отношений с Гудменом. «Я начал думать, что он почти возмутился успехом нашей линии комиксов, – вспоминает Ли. – Я чувствовал, что ему было неприятно видеть коммерческий промах, и доверие к нему ослабло». Ли казалось, что Гудмен рассматривал его как конкурента, так же как и неоперившихся издателей и DC, которые все еще доминировали в отрасли[212]. Ситуация превратилась в обоюдоострый меч: Ли был слишком ценным и популярным, чтобы провоцировать с ним открытый конфликт, но его слава вызвали негодование. Не имело значения, был ли Ли мягок или задумчив во многих интервью газетам, журналам или по радио, они подпитывали увлечение публики. В то же время Marvel выиграла от желания Ли стать лицом жанра супергероя.

Одно из самых выдающихся выступлений Ли состоялось на популярной выставке Дика Каветта. Понимая, как были настроены многие люди, не являющиеся читателями, и столкнувшись с Каветтом, который не разделял восторгов по поводу комиксов, автор Marvel определил комикс как очень важную часть «необычного возраста». В этой эпохе супергерои Marvel детально отражали десятилетие, потому что (возможно, несмотря на их силы и кажущуюся непобедимость) у них были человеческие чувства и проблемы, даже когда они спасали мир от всемогущих инопланетян, злодеев и других бед. Ли объяснил Каветту – а в то время он был одним из величайших промоутеров как высокой, так и массовой культуры, – что в фан-доме Marvel «наши самые популярные герои самые безумные». Он выделил Халка («зеленокожий монстр») и Человека-Паука как представителей этого странного поколения[213].

В то время как Каветт и Пэт Маккормик, его бывший комедийный приятель, подшучивали над Ли и комиксами в целом, глава Marvel сохранил серьезность, объяснив, что популярность Человека-Паука основывается на его статусе «героя-антигероя», который «получает насморк, акне и аллергию, пока борется». До рекламной паузы Маккормик отвесил остроумный ответ, что Ли сражается против всей своей карьеры. Шутник хихикнул: «Мне нравится в этих комиксах то, что их легко переворачивать другой рукой, когда вы сосете большой палец»[214].

Комик, такой как Маккормик, мог бы сыграть на непринужденном характере комиксов для шуток на телевидении, но Ли стоял в центре новой вселенной комиксов, которую он в основном создал. Когда у Дженетт Кан, позже возглавившей DC, спросили, что она считает «самым значительным событием» в мире комиксов после 1950 года, она указала на Ли, объяснив:

«Герои комиксов поднимают бессознательные тенденции того времени и становятся представителями этих тенденций. Вот почему люди могут узнавать их, делая частью мифологии. Персонажи Стэна Ли сделали это в шестидесятые. Он поднял чувства антиистеблишмента, отчуждения и недооцененности. Стэн показал миру героев с неприятным запахом и угрями, когда молодые люди нуждались в символах, чтобы заменить многие вещи, которые они отвергали[215].

Неплохой подарок от основного конкурента Marvel или анализ причин недалекости, с которыми индустрия боролась. В расцвете творчества в течение нескольких лет Ли поднял популярную американскую культуру и навсегда изменил взгляд людей на героев.

В то время как Ли сосредотачивался на иллюстрациях, диалогах, развитии сюжетных линий, а также других обязанностях, с которыми он столкнулся, Гудмен искал стратегию выхода. К концу 1960-х крупные корпорации постигла участь многочисленных слияний и поглощений. И для Гудмена, который построил Marvel с нуля, подобные процессы предоставили долгожданную возможность вывода денег. Мартин мог наконец передать бизнес своему сыну и главному ученику Чипу, что позволило бы старшему Гудмену уйти от постоянных потрясений в издании журналов и комиксов.

В середине 1968 года начинающий корпоративный магнат и юрист по имени Мартин Аккерман обратился к Гудмену с предложением продать всю свою компанию – как мужские журналы, так и отдел комиксов. Аккерман руководил горсткой фотомагазинов, аптек и других концернов под баннером Perfect Film & Chemical Corp. Он воображал себя крупной бизнес-фигурой, отталкивая сигары и помыкая сотрудниками и подчиненными, несмотря на свой маленький рост. В недавней сделке Аккерман предоставил Curtis Publishing кредит в размере 5 миллионов долларов США при условии, что он станет президентом. Главной целью сделки для Аккермана был контроль дистрибьюторской фирмы Curtis Circulation. Покупка Goodman’s Magazine обеспечила бы Аккерману наличие контента, необходимого для распространения, и стала своего рода двойным погружением, дающим ему больше доходов и влияния в издательской индустрии.

Несмотря на внутреннюю борьбу, Гудмен продал весь бизнес Аккерману примерно за 15 миллионов долларов. Однако, когда Гудмен совершил продажу, он отстранил Ли и пообещал своему давнему писателю/редактору «гарантии», которые, по его словам, были похожи на опционы на акции. Гудмен объяснил Ли, что он тоже разбогател от этой сделки. «Мой горшок с золотом прибыл, – подумал Ли, – и мне даже не нужно было спрашивать!»[216]. Но по мере приближения осуществления сделки Гудмен не только не давал опционов, но даже не упоминал их. Гудмен подписал сделку, чтобы оставаться издателем журнала Magazine Management, при этом Чип станет редактором с возможностью в конечном итоге прийти на смену своему отцу.

Аккерман и его подчиненные, по словам Ли, «сказали Мартину, что они не будут покупать компанию, если я не останусь и откажусь подписывать контракт»[217]. Аккерман видел Ли в качестве важного элемента в покупке, но Стэн не давил на Гудмена в целях повышения или других долгосрочных финансовых выгод, потому что он доверял своему боссу. Трехлетний контракт, который он в конце концов подписал, привел к повышению его заработной платы, но у него появились затяжные сомнения в ободряющих намерениях Гудмена.

Ли присоединился к многим сотрудникам Marvel, которые полагали, что они также должны были получить прибыль от продажи. «Я позабочусь о том, чтобы вы и Джоани никогда не испытывали нужды ни в чем», – сказал Гудмен Ли в доме издателя на ужине в ночь после продажи[218]. Джоани Ли и двоюродный брат Стэна Джин были близкими друзьями. По поводу продажи была устроена вечеринка. Аккерман тоже отпраздновал – он купил частный самолет стоимостью 1,5 миллиона долларов и роскошную квартиру Park Avenue для ведения бизнеса. Ли продолжал беспокоиться о том, что могло бы произойти, если бы Гудмен выполнил свои обещания. Тем не менее он не нажимал и не угрожал оставить Marvel в то время, когда он мог потребовать здоровенного состояния, чтобы не идти в DC.

Хотя Aсkerman’s Curtis Circulation взяли на себя дистрибуцию Marvel, вычеркивая из памяти катастрофическую сделку, которую Гудмен был вынужден подписывать десятью годами ранее, продажи зависли. В ответ Гудмен стал вести себя жестко, угрожая увольнениями и прямой отменой серий, включая любимого Ли Доктора Стренджа. Издатель даже потребовал сократить размер страницы комиксов (с 20 до 19), чтобы сэкономить деньги. Подобное вмешательство взбесило Ли и снова заставило его задуматься о выходе из бизнеса. Чип Гудмен также принял безумный шаг по закрытию фан-клуба Merry Marvel Marching Society, который, по ощущениям Ли, привлек самых преданных читателей компании[219].

Ли снова почувствовал себя в ловушке. Он сделал все, что в его силах, чтобы превратить Marvel в крупнейшее издательство комиксов, но спад продаж вновь сделал его положение уязвимым. Гудмен не сдержал своих обещаний и, по сути, начал намекать на очередной виток массовых увольнений, которые Ли должен был организовать. Писатель жаждал выхода из этой истории, но не мог понять, какой путь выбрать. «Пришло время подумать о других вещах», – сказал он, рассматривая ряд вариантов: от написания пьесы или фильма до просто создания стихотворений[220]. Фильм казался самым логичным проектом. Он даже мечтал взять с собой Кирби и художника Джона Буссему в Голливуд, где они могли работать над дизайном или раскадровкой, пока он будет создавать сценарии.

В то время как Ли рассматривал эти варианты, новый владелец компании почувствовал первые трещины в бизнесе. Совет директоров Perfect вытеснил Аккермана. Сочетание давления со стороны Кертиса и его привычек к тратам привели к тому, что Аккерман был заменен Шелдоном Фейнбергом, еще одним агрессивным молодым руководителем с юридическим образованием. Фейнберг возглавил курс на обновление, изменив название компании на Cadence Industries. Он организовал жесткую кампанию по сокращению огромных долгов компании. Гудмен уже не был капитаном корабля. Он приказал Ли публиковать репринты некоторых изданий, чтобы не оплачивать фрилансеров, в то время как Marvel пыталась выдержать мрачные прогнозы продаж. По мере приближения к концу десятилетия у Фейнберга и его молодой, воинственной команды возникало достаточно много задач. Ли пытался держать дух Marvel в приподнятом настроении, но деловая сторона корпорации контролировала принятие решений.

В начале 1960-х годов намечалось создание новых персонажей вселенной Marvel, поскольку читатели обратили внимание на революцию в отрасли, поднятую компанией второго уровня. Во второй половине десятилетия Ли и его команда переключили свое внимание на укрепление репутации Marvel, а также на углубление и расширение сюжетных линий. Ли также дал некоторым героям свои собственные отдельные названия, в том числе Капитан Америка, Халк и Железный человек.

В то время как многие издатели наблюдали падение продаж, Marvel оставалась последовательной. Когда ежемесячное производство было увеличено, дополнительный доход позволил избежать массовых увольнений, в результате чего Ли мог не сокращать сотрудников, которых он считал почти такими же близкими, как члены семьи. По крайней мере, это был хороший повод для сохранения бодрости корпоративного духа. DC в то время переживала более жесткие времена, будучи проданным Kinney National, еще одному корпоративному конгломерату, и все еще неспособным понять, как конкурировать с более мелким соперником.

По мере того как 1968-й разворачивался в истории, Ли и Marvel все больше попадали в мировые события. Никто не мог игнорировать Вьетнам, волнения, протесты против гражданских прав или растущие кампании по защите прав женщин. На выставке Дика Каветта Ли обсудил одну из ранних историй Тора, в которой скандинавский бог критиковал студентов колледжей, которые бросают, а не «погружаются». Однако во время интервью значение протестов изменилось, как и мир в целом. Ли больше не мог использовать историю супергероев, чтобы написать «хорошую небольшую проповедь» в ответ. «Сегодня молодежь, – сказал он Каветту, – кажется, гораздо активнее, и я думаю, что это очень здорово»[221].

В 1968 году бизнес комиксов изменился до неузнаваемости по сравнению с началом десятилетия, когда в 1961 году Фантастическая четверка запустила серию новых злодеев, героев и монстров. Новые сольные серии потребовали усложнения сюжетных линий и новых персонажей. Ли опасался, что руководители Cadence могут закрыть Marvel в любой момент, но он вошел в бой, надеясь, что вселенная супергероя, которую он создал, выдержит удары и вызовы хаотичной эры.

Глава 10

Создание легенды

Ли, стоящий перед книжным шкафом с комиксами (1978 г.). Stan Lee Papers, Box 7, American Heritage Center, University of Wyoming

Что Ли понимал лучше остальных связанных с Marvel людей (начиная с его босса Мартина Гудмена и руководства Cadence, наблюдающих за компанией, заканчивая новым помощником редактора или художника по шрифтам), так это то, что если бы у компании был представитель, который был бы таким же самодостаточным, как персонажи комиксов, то этот человек был бы таким же знаковым, как и их продукт. Не считаясь с художником, Ли уже вкладывал свои слова в Человека-Паука, Тора и других на протяжении многих лет. Его голос был голосом комиксов Marvel.

Когда журналисты начали шнырять около офиса компании, чтобы первыми услышать гул толпы, Ли организовал открытие. Репортеры озадаченно чесали затылки, ведь они ожидали увидеть кого-то значительно моложе, но быстро поняли, что, полный энтузиазма, остроумный, легкий на слово, Ли легко смешался с молодежной культурой. Он выжил в течение десятилетий сокращений и выходок Гудмена, не раз в действительности работая в одиночку. Так что когда пресса искала представителя компании, который мог бы прокомментировать ее невероятный успех, Ли попробовал удачу. Новая роль не просто тешила его самолюбие, но также позволила ему испробовать некоторые актерские навыки, которые он не так уж и скрывал, если вспомнить его подростковые желания выступать для WPA.

Ли также хотел иметь денежную выгоду и статус от работы представителем компании. С одной стороны, он вырос во времена Великой депрессии и помнил, как его родители кричали друг на друга, обычно о том, что у них нет денег. Как они заплатят за квартиру, не пресмыкаясь перед родственниками матери, которые были более обеспеченными, чем Либеры? Главной трудностью для отца Ли была безработица, которую сын не выносил. Если он возьмет на себя роль, которая сделает его необходимым компании, это даст ему гарантию работы. Он питал глубокое отвращение к безработице и не допускал даже мысли о том, чтобы не выкладываться полностью. Помня унижения отца, Ли был увлечен новой идеей.

В дополнение ко всему роль представителя давала гарантию, что Marvel останется на виду у публики в момент развития новых возможностей. Ли не нужно было быть супергением, как Рид Ричардс, чтобы понимать, что помешательство на супергероях увеличит влияние компании в разных медиасферах, улучшит репутацию Marvel и Ли в частности. Реакция публики на героев комиксов, в создании которых он принял личное участие, стопками лежала на его столе в виде писем, приходящих сотнями в его офис ежедневно. В некотором смысле Ли понимал, что он сможет стать Мистером Фантастиком в реальной жизни, просто использую свою природную силу и коммуникабельность.

Роль публичной персоны сделала Ли практически незаменимым. Забавно, но по мере того, как его влияние увеличивалось, его стали воспринимать владельцем компании. Он понимал, что эта его судьба, как всегда, тесно сплелась с Marvel. Хотя многие люди, связанные с индустрией комиксов, могут обвинить Ли в самохвальстве, он все равно двигался в направлении, которое смогло бы сыграть на его природных талантах. Он никогда не собирался стать вдохновляющим других начальником – он особо не ладил с деловой частью организации, но он мог собирать толпы фанатов. В дополнение к привлечению учеников колледжа он мог рассказывать о комиксах взволнованным родителям и любопытным журналистам.

После десятилетий тяжелой работы в неизвестности и огорчений от того, что люди знают, где он работает, все поменялось, когда Marvel оказалась в центре популярности. Ли прыгал от радости, думая о том, что сможет сделать из самого себя бренд, внутри компании или же вне ее.

Гудмен оставался деловым лидером компании, заинтересованным в доходах и прибыли. Ему не хватало творческих способностей, необходимых для того, чтобы оценить работу, проделанную Ли, Кирби, Дитко и остальными работниками Marvel, но он создал финансовую инфраструктуру, которая позволяла художникам и писателям процветать. И он продолжал быть партнером Ли, даже когда власть последнего увеличилась, а влияние Гудмена, наоборот, уменьшилось. Ли уже поднаторел в финансовых составляющих бизнеса, необходимых для того, чтобы управлять компанией, но он понимал, что именно Гудмен и руководство Cadence сыграли важную роль в успехе компании.

Управляя отделом комиксов, Ли развил в себе проницательность и увеличил опыт работы в финансовой сфере, но это не увлекало его настолько, насколько увлекало творчество. Он понимал, что можно развиваться на супергероях, которых создала Marvel, но он продолжал быть немного отстраненным от деловых решений и не был так увлечен цифрами, как менеджеры компании. Плюс ко всему у него особо не было времени для того, чтобы вникать в финансы. Количество выходящих в месяц журналов увеличивалось, а это означало, что Ли было необходимо обзавестись командой работников и фрилансеров. Выпуски должны были выходить согласно установленным срокам. Малейшая задержка стоила больших денег компании – они должны были платить штрафы, а также теряли продажи. Самое смешное в необходимости Ли следить за рынком было то, что он начал заниматься этим спустя столько лет «Я должен был писать обо всем, – вспоминает он. – Я был редактором, я был арт-директором. Я был главным писателем. Поэтому, хорошо это или плохо, в каждом комиксе есть отпечаток моей личности»[222]. Важно помнить, что, несмотря на первоначальное создание – от написания и рисовки до печати, был еще глянцевый продукт, который требовал много усилий, скрытых от глаз общественности. «Я создавал обложки, писал аннотации на обложке, писал рекламные объявления, писал колонку, страницу о сотрудниках», – объяснял Ли[223]. Количество множественных ролей Стэна подготовило его ко всеобщему вниманию, по которому он тосковал с первых лет работы в компании и которое появилось как минимум в 1947 году после статьи в «Дайджесте писателя» о том, что можно зарабатывать деньги написанием комиксов.

Персона Ли стала набирать популярность; полное сарказма и самоиронии, его мнение стало влиять на Marvel. Популярность Человека-Паука, Халка, Железного человека и других создала не только фан-дом почитателей, она превратила комиксы в культовые. У Marvel появилось невероятное культурное влияние. Хотя компания и стала самой популярной в индустрии, она все равно отставала от DC по общему количеству продаж. К примеру, в 1968 году DC выпустила 47 серий комиксов, а приблизительное количество продаж равнялось 75 миллионам, а Marvel выпустила 22 комикса с 50 миллионами продаж (хотя в августе 1968-го Ли в интервью сказал о 60 миллионах). Если учитывать то, что Marvel печатала меньше чем половину от количества выпускаемых DC комиксов, то ее продажи были как минимум на 2/3 больше, так что компания в каком-то роде была более успешной.

Во время бесконечных мероприятий и интервью Ли продолжал отполировывать свой публичный образ. При этом он никогда не переставал понимать свою креативную команду и фанатов Marvel. «Наши читатели, должно быть, самые увлеченные в мире, – заявлял он. – Они задают вопросы, находят ошибки, делают предложения по улучшению»[224]. Ли получал тысячи писем. Они и общение с фанатами на встречах помогали ему точно определить целевую аудиторию, ведь встречи посещали не только твердолобые одержимые фанаты, которые ругали его за каждую небольшую ошибку, но и обычные любопытные люди, которым было интересно узнать, почему комиксы вдруг стали настолько популярны[225].

Ли никогда не упускал возможности рассказать миру, насколько продвинутым и креативным был новый стиль Marvel (и в особенности его работа) и насколько он отличался от предыдущих, созданных предшествующими издателями, в основном от DC. Их он упрекал и называл памятником прошлого.

Ли искренне верил в образовательную и культурную важность комиксов, и эта искренность привела к тому, что люди признали подлинность его высказываний. Тем более что поданы они были в его сентиментальном и одновременно самокритичном стиле, выработанном во время мероприятий. Ли прислушивался к советам фанатов и подстраивался под них, и объяснял это так: «Они хотят получить идеал, философию внутри каждой отдельной картинки или персонажа. Они отчаянно верят в нас. Я не хочу их разочаровать»[226]. В поздних 60-х большое количество поучительных мыслей, выраженных в «Человеке-Пауке», «Торе» и других подобных изданиях, помогли распространить комиксы среди более широкой аудитории.

Хотя Ли можно было критиковать за то, что он не говорил в более современном стиле, учитывая то, что он в основном работал с молодой аудиторией, он часто срывал свою маску самоиронии и говорил со слушателями на серьезные темы. В конце 1968 года, например, он использовал «Колонку Стэна» для того, чтобы поговорить о нетерпимости и расизме, и озаглавил он ее так: «Смертельно опасные болезни общества разрастаются как чума». Ли писал, что это «абсолютно иррационально, очевидно недопустимо ненавидеть какую-либо расу людей, презирать и ни во что не ставить какую-либо нацию и поливать грязью представителей какой-либо религии». Он призывал фанатов Marvel быть толерантными[227].

Похожий ход мыслей насчет общественных беспокойств, постоянно вспыхивающих в то время, привел Marvel к созданию нескольких героев-афроамериканцев. Например, таким персонажем стал герой Робби Робертсона, редактор «Дэйли Бьюгл» в комиксах о Человеке-Пауке, а также Черная Пантера – супергерой по имени Т’Чалла, принц выдуманной африканской страны. Примерно в это время Marvel представили Сокола, еще одного черного героя, но на этот раз американца. После споров о том, что же делать с Черной Пантерой, Ли признался, что надеется, что в письмах фанатов найдет подсказку, как продолжать историю. В 1970 году Ли заявил, что хотел создать персонажей-афроамериканцев и раньше, но «те, кто стоял выше», отнеслись «настороженно» и не позволили ему[228]. Был ли это намек на Гудмена или руководство Cadence – неважно, Ли не собирался отступать.

В марте 1970 года Ли опять вернулся к политике «наставления» в своей колонке. Некоторые читатели хотели просто расслабленного чтения, но Ли противился этому: «Я не расцениваю это так». Он сравнивал истории без морали с людьми без души. Впуская читателей в свой мир, Ли говорил, что его визиты в колледжи привели к «большому количеству обсуждений войны и мира, гражданских прав и так называемому молодежному восстанию». Все эти идеи формируют нашу жизнь. Никто не должен убегать от них или думать, что чтение комиксов может отвлечь кого-то от важных тем[229].

Несмотря на всеобщее внимание и избыточную любовь фанатов, граничащую с почти религиозным преклонением, Ли не мог избавиться от чувства собственной неполноценности. Его продолжали обескураживать другие взрослые, работающие на более привычных должностях. Таким образом, Ли стремился узаконить собственное занятие. Никакие похвалы не могли стереть изначально негативное восприятие профессии «всего лишь писателя комиксов».

Нередко, когда Ли сталкивался с трудностями, он сам превращался в Человека-Паука. С литературной точки зрения Паук вышел в эру экзистенциализма – стал простым обывателем, который пал жертвой случайности, изменившей его жизнь во всех возможных сферах. Радиоактивный паук, впрыснувший яд прямо в вену Питера Паркера, позволил парню превратиться в супергероя, но яд не отбросил его опасности, страхи и фундаментальную человечность. Фактически мгновение нерешительности и высокомерия привело к смерти его любимого Дядюшки Бена, а самого мальчика погрузило в смятение и рефлексию. Дихотомия высокомерия и смиренности сделала персонажа неотразимым для легиона фанатов Marvel.

Человек-Паук, будучи символом 1960-х и всеобщего волнения этих лет (которое привело к некоему разделению личности между протестом и консерватизмом), стал очередным этапом в череде многочисленных книг, фильмов и таблоидов той эры. Питер Паркер попадает в то же безумное положение, которое довело до грани Холдена Колфилда в романе Джерома Селинджера «Над пропастью во ржи» (1951). Как и Колфилд, Паркер озабочен вопросом своего места в этом мире. Хотя Ли знал, что персонаж находит отклик у молодой аудитории, он также считал, что и более зрелые читатели и взрослые также найдут с ним что-то общее, чему он видел подтверждение на своих лекциях в кампусах колледжей. Ему нужно было просто представить супергероя широкой аудитории. Растущее число подростков вузовского возраста проглотило «Над пропастью во ржи» с не меньшим аппетитом, чем комиксы Marvel.

В июле 1968 года, в надежде пресечь критику малоуважаемой индустрии комиксов, Ли запустил «Новые приключения Человека-Паука», которые были не только размером с обычный журнал, но еще и содержали черно-белые рисунки, получившие распространение в некоммерческом андеграунде мира комиксов. Более чем пятидесятистраничный журнал продавался за 35 центов, практически в три раза дороже обычных книжек с комиксами, которые в газетных киосках стоили по 12 центов.

В первом выпуске была переписанная и перерисованная изначальная история, а также новое произведение Ли «Lo, This Monster». Обложка также была особенной. Художник, который занимался рисунками для обложек мужских приключенческих журналов, Гарри Розенбаум, нарисовал изображение супергероя акриловыми красками, что придало обложке глубоко текстурированный и «взрослый» вид. На обложке второго выпуска был поразительный рисунок Джона Ромита, на котором был запечатлен Зеленый Гоблин, поражающий Паука ярким желтым лучом. Взрывная энергетика обложек Ромиты быстро полюбилась фанатам.

Ли поделился своими надеждами на журнал в своей колонке, назвав его «настоящей, блестящей, пропитанной статусом публикацией на мелованной бумаге», которую читатели смогут найти «среди так называемых «лучших» журналов в киоске». В колонке он также назвал журнал «возможно, самым крупным достижением Marvel на сегодняшний день» и «ключевым событием для Marvel», которое станет историческим в истории комиксов. Главный редактор видел в журнале возможность подступиться к взрослой аудитории, задавая более зрелые темы и проблематику. Он также считал, что это придаст ему авторитета среди взрослых и привлечет их на его сторону в вопросе взглядов на комиксы.

Но Ли не мог предвидеть, что новые «взрослые» комиксы займут пустующую нишу между детьми и взрослыми читателями. Никакие громкие слова и реклама от Ли не смогли уберечь выпуск от провала. Для обычного фаната журнал «Новые приключения Человека-Паука» стоил слишком дорого. Попытка вторгнуться на черно-белую территорию также не сыграла положительную роль. Второй выпуск вернулся к обычному цвету, но было уже слишком поздно. Второй выпуск с прекрасной обложкой стал последним, хотя Marvel в 1973 году переиздала историю Ли в выпусках «Удивительного Человека-Паука» № 116–118, с исправлениями писателя Джерри Конвея. Еще одну историю из второго выпуска с участием Зеленого Гоблина позднее адаптируют (как у Marvel это часто бывало) под рождественский выпуск «Удивительного Человека-Паука» № 9.

Хотя провал взрослой версии причинил вред намерениям Ли перейти к более традиционной форме общепринятого пути к успеху, журнал не подорвал общей популярности Человека-Паука среди фанатов комиксов. Тем не менее Ли все еще переживал разочарование в профессии. С конца 1940-х он пытался добиться чувства правомерности своего дела, делая самостоятельные публикации для взрослых читателей и подрабатывая для журналов Гудмена для взрослой аудитории. Со стороны казалось, что Ли страстно и оптимистично относится к комиксам и своим супергеройским персонажам. Однако на протяжении всей своей долгой карьеры он поглощал весь негатив, исходивший от тех, кто считал его профессию неприемлемой, скрывая страхи о работе в индустрии глубоко внутри.

В начале 1970-х Ли столкнулся с новой проблемой. Контракт Кирби иссяк примерно в то время, когда Гудмен продал свою компанию в пользу Perfect Film. Лидеры компании, занимавшиеся бизнесом, были мало заинтересованы в продлении контракта с Кирби за те деньги, которых ждал художник, и Гудмен также его не поддержал. Кирби резонно посчитал, что теперь его очередь получать деньги за все то, что он сделал для развития Marvel до уровня лидера индустрии, но, по словам Марка Эванье, никто и не думал говорить с ним или его адвокатом о новом контракте[230]. Спустя время он обратился за помощью к Ли, ошибочно полагая, что у редактора есть власть и он сможет ему помочь. Хотя Кирби считал, что Ли пытается тянуть время, нет никаких свидетельств того, что Ли мог убедить Гудмена или высший менеджмент компании дать Кирби то, чего он хотел.

Тупиковая ситуация с контрактом привела к появлению еще одного неразрешенного конфликта между Ли и Кирби – в ретроспективе в его основе лежало скорее непонимание, чем злой умысел. Ирония отношений между Кирби и Ли заключается в том, что они имеют тесную связь в сфере комиксов, и в то же время их сложность обращала отношения в разное время к равнодушию, фальшивой вежливости, мрачной неприязни и даже враждебности.

Казалось, Кирби мало обеспокоен славой, которую принесли ему его супергерои и комиксы. Ему нравилось его дело. Он стремился к тому, чтобы зарабатывать на жизнь справедливые деньги и чтобы его воспринимали беспристрастно – он хотел получать справедливую долю тех денег, которые получали корпорации благодаря его рисункам, идеям и репутации. В случае с Кирби казалось, что, как бы ни было высоко его финансовое благополучие, призрачные воспоминания о молодости в трущобах Нижнего Ист-Сайда никогда не покинут его сознание. «Вся работа Кирби в 60-х была для Marvel, и он всегда боялся того, что перестанет получать жалованье, – объяснял Джо Саймон. – Для него это было очень важно»[231].

И Кирби, и Саймон, как и Ли, пережили трудные времена Великой депрессии, что придавало особый окрас тому, как они воспринимали работу и деньги. По словам Саймона, Кирби сильно себя нагружал, чтобы материально обеспечивать свою семью, хотя бы частично, поскольку его родители были очень бедны. «Ему нужно было приносить деньги для Роз, кормить детей»[232]. Такая тесная связь с бедностью никогда не покидает людей. Страхи Кирби касательно денег зловеще витали на периферии его мировосприятия. Заработок в $35 000 (примерно $220 000 по нынешним меркам) позволил ему вести достойную жизнь, но легко было бы сказать, что он мог бы зарабатывать многократно больше, исчисляя денежные поступления миллионами долларов.

Несмотря на то, что они оба росли в бедности, для Ли признание было гораздо важнее, чем денежные вознаграждения, которых желал Кирби. Он вынес важный урок из своего детства – от матери, требовавшей от него безупречности и успеха, – а также из лишений, принесенных финансовыми трудностями его семьи. Низкопоклонство было чеком, который Ли нужно было обналичить.

Хотя они будут навсегда связаны как творческий тандем, сложные отношения Ли и Кирби страдали от различных стремлений – одного к славе, другого к финансовой обеспеченности. Таким образом, раздражение скупостью и несдержанными обещаниями Гудмена, а также растущая неприязнь к Ли привели к тому, что он отверг новый контракт с Marvel в 1970-м. Вместо него он поступил на работу в DC, где Кармайн Инфантино занимался редактурой. Кирби дали свободу действий в создании новой вселенной супергероев, названной «Четвертым Миром». Будучи в DC, он создал три новых произведения, позволивших художнику/писателю заняться библейской, экзистенциальной и научной проблематикой, занимавшей центральное место в его фантастическом мировоззрении.

Комиксы были серьезным бизнесом и имели успех в других сферах, что было подтверждением того, насколько важными были рассказы о супергероях в американской культуре того времени. Завидуя тому, как Супермен и Бэтмен перекочевали с радио на пленку и телевидение, Marvel стала строить подобные планы. Исторически сложилось, что акцент ставился на создании спроса на комиксы путем пересечения разных медиаплатформ. В течение этой эпохи руководители издательств начинали понимать, что телевидение и кино подстегнут выдачу лицензий.

Как Ли, так и корпоративные боссы Нью-Йорка мечтали о том, чтобы супергерои оказались на кинопленке или в телевизионных передачах. Переход в эти сферы был обусловлен двумя основными задачами. Во-первых, увеличение общего числа аудитории закрепит персонажей за последующими поколениями фанатов. Во-вторых, растущее количество появлений в медиа приведет к росту спроса, что, таким образом, приведет к расширению каталога прибыльных сделок по лицензированию. Несмотря на ранние успехи компании в области перевода рисунков в формат мультсериалов, большинство попыток адаптаций под игру актеров потерпели неудачи, часто спотыкаясь в суматохе голливудского техпроцесса – где-то между написанием сценария, его вариациями и кастингом.

Первая анимированная программа Marvel Super Heroes, которую продюсировала Grantray-Lawrence, доказала, что даже грубая анимация с основными супергероями компании найдет свою аудиторию. Следующим логичным шагом, благодаря все растущей популярности Человека-Паука, было появление телевизионного шоу. Grantray-Lawrence вели производство с конца 1967 года и далее весь 1968 год. Студия приблизилась к банкротству, что, однако, позволило знаменитому аниматору Ральфу Бакши взять бразды правления в свои руки. Мультсериал передали в эфир телеканала ABC, где он возымел успех, и трансляции продолжались до 1970 года.

Могущественная сила в мире анимации – Hanna-Barbera Productions – занялась производством еще одного мультсериала для ABC – первого сериала о Фантастической четверке, – который транслировался с 1967-го по 1970-й. Новая программа шла параллельно с «Человеком-Пауком», давая своей аудитории повышенную дозу супергеройских историй. Оригинальные истории Ли и Кирби из комиксов были обрезаны, чтобы уместиться в 30-минутном временном интервале, и разбавлены так, чтобы детям было проще следить за историей. Поскольку это был один из первых образовательных воскресных сериалов, в каждом эпизоде присутствовал отрезок, в котором Мистер Фантастик объяснял научный термин или концепцию зрителям.

Продюсеры приглушили зловещий образ Доктора Дума и сделали Галактуса менее внушительным, но эти стилистические изменения были уравновешены степенью энтузиазма в голосах озвучивающих актеров, среди которых была звезда кино и телевидения Джеральд Мор, озвучивавший Рида Ричардса. Такая формула – создание обобщенных персонажей в рамках определенной технологии – затрудняла процесс выведения персонажей Marvel на экраны. На публике Ли поддерживал шоу, но на практике мало имел к нему отношения. Его раздражало отсутствие контроля. Он считал, что если Marvel составит свою собственную программу, как Disney, то ее супергерои станут конкурентами знаменитой мыши и принцессам. Ли стала терзать мысль о создании своей собственной компании.

В 1971 году репортер New York Times оценил количество ежегодно издаваемых журналов комиксов в 300 миллионов[233]. Примерно 1,2 миллиарда комиксов читалось при населении 3,7 миллиарда. Несмотря на томительные вопросы о негативном воздействии на молодых читателей, комиксы превратились в центральный компонент массовой культуры. А Ли был его ключевой фигурой. В глазах многих людей имя «Стэн Ли» стало синонимом комиксов, что-то вроде Джонни Эпплсида, колесящего по стране и показывающего радость и значимость комиксов.

В мае того года в выпуске «Удивительного Человека-Паука» № 96 Ли показал, как комиксы могут быть использованы во благо. В этом выпуске Человек-Паук спасает маленького чернокожего мальчика, который по ошибке спрыгивает с крыши здания, поскольку, как объясняет супергерой, «бедняга одурел от наркотиков». После спасения другие персонажи обмениваются репликами об этом, и Человек-Паук думает: «Моя жизнь, жизнь Человека-Паука, возможно, настолько же опасна, как и любая другая – но я предпочту столкнуться с сотней суперзлодеев, чем отказаться от этого и подсесть на тяжелые наркотики». Афроамериканский друг Питера Паркера Рэнди позднее вступает в жаркий диалог с Норманом Осборном, объясняя, что черные ненавидят наркотики больше всего, потому что у молодых людей «нет никакой надежды», что делает их «простой целью для наркоторговцев».

Простой читатель может увидеть здесь посыл о вреде наркотиков как всего лишь очередной аспект в подходе вселенной его любимого комикса к реализму. Фанаты Marvel не знали, что Ли получил письмо с просьбой о помощи от Национального института психиатрии, подразделения министерства здравоохранения, просвещения и социального обеспечения. Глава умолял Ли воспользоваться популярностью Человека-Паука для борьбы с наркоманией, напрямую обратившись к проблеме в формате комикса. Официальные государственные лица считали, что всеобщее почитание среди учеников средней школы и студентов колледжей поможет агентству получить фактическую информацию об этом ключевом показателе.

Хотя Ли понимал, что упоминание наркомании будет нарушением Кодекса Комиксов, он решил исполнить просьбу. Понимая глубокое значение своих действий, он объяснил: «Мы не можем просто спрятать голову в песок… Если эта история поможет всего одному ребенку где бы то ни было в мире не пробовать наркотики или бросить их на день раньше, то это стоит того – это лучше, чем ждать от Кодекса Комиксов разрешения»[234].

Большинство издателей и редакторов комиксов устанавливали внутренние правила взаимодействия с Кодексом Комиксов. Несмотря на то, что существовали правила демонстрации секса и изображения официальных государственных лиц в негативном свете, в Кодексе не было никакой информации о наркомании. Ни один издатель не мог выпустить историю, в которой представлен оборотень или вампир, – такие истории были напрямую запрещены Кодексом. Но наркотики все же были смутной темой для регуляторов. На обложке «Удивительного Человека-Паука» #96 не было печати, подтверждающей одобрение Кодексом Комиксов, и это было решительным шагом для Marvel и Ли. Он продолжил тему наркотиков в следующих двух частях, где оказывается, что у Гарри Осборна зависимость от таблеток. Паркер видит в привычке Гарри то, «насколько он слаб». Позже Осборн приобретает наркотики у дилера (напоминающего светловолосого Стэна Ли в форме персонажа комикса), который обещает, что таблетки «то, что доктор прописал». Вернувшись в квартиру, которую они делят с Паркером, Осборн отключается, закинувшись пригоршней таблеток. Когда его находит Питер, их прерывает отец Гарри, Зеленый Гоблин, который пытается убить Человека-Паука. После битвы со злодеем над небоскребами и многоэтажками Нью-Йорка Человек-Паук наконец заставляет Гоблина увидеть, как госпитализируют его сына. Травма заставляет Гоблина потерять сознание, что приводит к концу его злодеяний.

Хотя правительство было радо видеть Человека-Паука и Ли на своей стороне в борьбе с наркозависимостью, не все были с этим согласны. Джон Голдуотер, издатель Archie Comics и президент – основатель Ассоциации журналов комиксов (CMA) в 1954 году, публично объявил о своем неодобрении, не забыв упомянуть, что тематическое использование наркотиков и наркозависимости «все еще табуировано»[235]. И все же широкая поддержка публики Marvel сковала Голдуотера и CMA. От организации не последовало никаких санкций против Marvel и Ли.

Помимо того, что Ли заставил Кодекс Комиксов идти в ногу со временем, его решение издавать специальные выпуски Человека-Паука вывели Marvel далеко вперед по сравнению с DC, которые, по слухам, работали над своими собственными выпусками на ту же тему. Кармин Инфантино, главный редактор DC, также протестовал против Marvel, утверждая, что такой ход может быть потенциально опасным, особенно для детей, которые могут это прочесть[236].

Отбрасывание кодекса позволило Ли и Marvel смелее гнуть свою линию касательно других общественных проблем, а также попробовать свои силы в привлечении большего количества читателей старшешкольного возраста. Одним из методов проверки востребованности комиксов было введение небелокожих и этнически разнообразных супергероев. Marvel запустила серию Hero for Hire в июне 1972-го, в котором чернокожий супергерой боролся с преступностью в Гарлеме. Двумя годами позже Кейдж стал Силачом, успешно объединившись с белокожей легендой боевых искусств Железным Кулаком.

Продолжая свои изыскания, после появления Черной Пантеры, использованной в ряде изданий, Marvel опубликовала серию «Красный Волк» (1972–1973), в которой супергероем выступал коренной американец. Немного позже, когда в 1972 году свет увидело шоу Kung Fu с Дэвидом Кэррадайном, Marvel подхватила волну интереса к боевым искусствам (что подразумевало работу Брюса Ли и других людей, ставящих во главу угла в киносъемках искусство карате). Компания создала серию «Мастер Кун-Фу», в которой был представлен азиатский супергерой Шань-Чи, впервые появившийся в специальном издании Special Marvel Edition № 15 (декабрь 1973). В апреле 1974 года комикс уже назывался «Руки Шань-Чи: мастер кунг-фу», став длительным, популярным проектом. Со временем он стал появляться в пересекающихся историях с другими главными супергероями Marvel.

Ли всегда хранил в себе амбиции быть кем-то большим, чем «просто» писателем и редактором комиксов. Когда он был еще ребенком, мать осыпала его похвалами и каждый день шутила, что голливудские искатели талантов скоро заберут мальчика. Он разыгрывал сценарии художников и других писателей и наслаждался постоянной шумихой вокруг него, когда перебирался от кампуса к кампусу как огромная маркетинговая машина в единственном лице. Большинство этих усилий отзывалось ростом популярности и преданности фанатов. Иногда, однако, готовность Ли пользоваться случаем имела обратный эффект.

В начале декабря 1971 года в модной нью-йоркской газете Village Voice появилась необычная реклама, провозглашавшая: «Стэн Ли в Карнеги-холл!». За $3,50 заранее либо $4,50 на месте фанаты могли побывать на представлении, обещавшем быть «Вживую! Музыка! Магия! И миф!». В рекламе было мало деталей, но на картинке были втиснуты Тор, Халк и Человек-Паук, который (в характерном для Ли стиле) обещал «образовательный вечер катастрофической культуры с вашими друзьями из редакции»[237]. Позднее официальное название мероприятия было изменено на «Удивительный вечер со Стэном Ли».

Был ли тот вечер «удивительным» или нет, по большей части зависело от взглядов зрителя на Marvel и ее команду супергероев. Большинство взрослых, особенно тех, которые обозревали вечеринку для столичных газет, посчитали вечер каким угодно, но только не удивительным, уподобив его «корпоративному ревю»[238] и сравнив Стэна Ли с «работодателем на собственной рождественской вечеринке». Стэн выступал в роли хозяина мероприятия и его вожака, и этот термин уместен, поскольку вечер со временем превратился в хаотическое безумие. Были второсортные музыкальные сценки, туманные обсуждения рисунков в комиксах с Ромита и Бушема, а также появление новой звезды журналистики Тома Вулфа, который дополнил свой белый костюм-смокинг цилиндром Дядюшки Сэма. Другие странности включали, помимо прочего, самого высокого человека на свете, 268-сантиметрового Эдди Кармела, зачитывающего стихотворение о Халке, и Джеоффа Крозье, австралийского иллюзиониста, исполнявшего странные магические действия[239]. Сам Ли выделился прочтением поэмы «God Woke» со сцены со своей женой Джоаной и дочерью Джоан-Селией. Фанаты не знали, как реагировать на это шоу, и запускали бумажные самолетики в сторону сцены, дабы осмеять его и выразить разочарование.

Ли постоянно пытался подтвердить то, что компания Marvel не такая, как все. Он начал называть компанию «Домом идей». Название быстро запомнилось журналистам и стало отличительным знаком компании. Если что-то отрицательное и было в волне популярности комиксов Marvel, так это то, что Ли и его команда должны были балансировать между развлекательной составляющей, сохранять общественно-социальную установку и не забывать о выгоде. Стэн ценил в первую очередь удовольствие, которое люди получают, читая комиксы, но он также хотел, чтобы истории были полезны. Он рассказывал: «Надеюсь, у меня получается делать их одновременно веселыми и полезными… Это довольно сложно, но я делаю все возможное в рамках моего таланта»[240]. Ли хотел, чтобы обе стороны раскрывались сполна, чтобы комиксы читались не только ради развлечения, но и воспринимались всерьез.

В то же время Marvel должна была продавать комиксы, а это означало, что дети и подростки стали ценной аудиторией на рынке. В 1970 году Ли подсчитал, что 60 процентов читателей Marvel не достигли еще возраста 16 лет. Оставшееся количество взрослых тоже было гигантским по тем меркам, но писатель все же концентрировался на основной возрастной группе. «Мы все еще занимаемся бизнесом, – сказал он в интервью. – Мы не будем помещать в журналы то, что нам нравится, если это не будет продаваться… Я бы ничего не получил, если бы не писал для детей, потому что в таком случае я бы потерял работу, а компания была бы выкинута с рынка»[241].

По мере того как позиция Ли как голоса и лица компании «Marvel Комикс» укреплялась, он начал постепенно вытеснять Гудмена. Отношения между издателем и его звездным работником начали трещать по швам. С одной стороны, компания продвинулась так сильно из-за того, что Ли и его люди старались выпустить выпуски вовремя. Количество выходивших комиксов увеличилось, а это означало, что каждый должен постоянно работать. Так что, когда он был в офисе или же работал из дома, он постоянно производил контент. Томас вспоминает: «Мы со Стэном постоянно что-то редактировали, а писатели редактировали то, что они написали, и еще у нас было несколько редакторов-помощников, у которых пока не было особых полномочий… так все и было»[242]. Тем не менее эта хаотичная атмосфера способствовала тому, что всяческие противоречия быстро возникали и так же быстро исчезали. Ли нужен был крутой контент, а Гудмен пытался сохранить возможность контролировать рисовку обложки и другие не очень значительные детали, а это неминуемо затормаживало процесс.

«Стэн и Гудмен не были на одной волне к тому моменту, как подошел конец их взаимоотношений, – объяснял Томас, который был свидетелем начала конфликта. – Гудмен и его сын, Чип, все еще принимали много решений тогда. Чип за год или два до Стэна был официальным издателем, пока Мартин занимался больше бизнесом. Я не знаю, был ли тогда Гудмен в офисе, потому что я его видел очень редко. Его офис был на противоположном конце коридора»[243].

В 1972 году Гудмен наконец-то решил уйти на пенсию, спустя четыре года после того, как Cadence завладели компанией. Он ожидал, что руководство сделает новым издателем его сына Чипа. Но вскоре после ухода Гудмена новые владельцы выставили и его сына. Условные договоренности и семейная связь не помогли ему. Вместо этого президент Cadence Шелдон Файнберг назначил Ли издателем и президентом компании Marvel.

Новый пост означал, что Ли должен был покинуть пост главного редактора. После долгих препирательств и раздумий о том, кто мог бы занять его старый пост, Ли сдал обязанности Рою Томасу, человеку, которого он сам обучил всему.

«Теперь я смогу делать все так, как захочу», – подумал Ли, но он был не прав. Вместо этого он стал посещать кучу заседаний, где обсуждались стратегия компании и финансовый статус всех изданий, включая журналы для мужчин. «Внезапно я понял, что занимаюсь тем, что сотни других людей могли сделать гораздо лучше меня. Все, что мне нравилось, – креативные вещи, и я ими больше не занимался». Понимание этого послужило причиной того, что Ли в скором времени покинул пост президента и сконцентрировался на обязанностях издателя[244].

Тем временем Гудмен недолго пробыл на пенсии. Разозлившись на увольнение сына, Гудмен нанес ответный удар и устроился работать в «Атлас Комикс» (Atlas Comics). Он сделал Чипа заместителем и начал активно и агрессивно копировать Marvel. Он даже нанял младшего брата Ли Ларри на должность редактора. Много работников-фрилансеров ушли из Marvel, потому что Гудмен платил больше. Уходило так много народу, что Ли пришлось выпустить брошюрку для сотрудников, в которой напоминалось, что у Marvel к ним сильный профессиональный интерес. Хоть это было и неприятно для Ли, но ничего особо не поменяло. Индустрия комиксов была уже не та, а методы Гудмена устарели. «Атлас» скоро распался.

Помимо этих проблем были и другие, которые тоже росли во время того, как Ли был издателем, а Томас редактором. У Ли были свободные отношения с работниками, к тому же он был уже легендарной личностью». Он давал им задания, чувствуя эмоциональный подъем от того, что делает что-то новое, – говорит писатель Марк Эваньер, который работал и с Ли, и с Кирби. – Они работали на него не из-за страха, как они работали до этого на других редакторов»[245]. Томас унаследовал сотрудников, преданных Ли, но они все еще должны были выпускать примерно сорок выпусков в месяц. Производственное расписание все еще главенствовало. «Я знал, что у меня не было столько власти, как у Стэна, когда он был главным редактором, потому что он все еще оставался здесь, а я эту власть и не хотел, – вспоминает Томас. – Мне никто не угрожал, да и со Стэном мы были в прекрасных отношениях. Все было очень хорошо, я чувствовал себя в безопасности бóльшую часть времени»[246].

Возвышение Томаса и то, как руководил Ли, изменили немного систему Marvel, так как из-за этого он уже не мог работать целыми днями и писать сценарии. «Наступило время небольшой передышки, – объяснял Томас. – Мы хотели сохранить магию Marvel, но при этом хотели дать возможность пробиться другим стилям написания и рисования»[247]. Самое сильное изменение пришло, когда Ли выпустил выпуск «Удивительного Человека-Паука» № 110. Выпуск конца 1971 года был последним, который написал Ли. Джерри Конвей стал преемником Ли и в последующих выпусках журнала стал писателем в соавторстве с Джоном Ромитой.

В то время как многие взрослые люди не очень уважали Ли за написание комиксов (особенно в начале его карьеры), он за это время разработал шедевральный стиль, который отражал и одновременно соперничал со стилями написания многих современных ему писателей. Ли объяснял это так:

«Каждый персонаж, которого я написал, – это я сам в той или иной мере. Даже злодеи. Я не утверждаю, что я злой человек. Упаси Господь! Но как может кто-то создать правдоподобного злодея, не думая: «А как бы я поступил на его месте? Что бы я сказал, если бы угрожал Человеку-Пауку? Видите, о чем я? Другого способа нет»[248].

Ли также понимал, что его успех в современной поп-культуре означал, что он стал частью зарождающейся культуры знаменитостей. Если поколение подростков и учеников колледжей мечтает сделать его их лидером, Стэн с охотой станет им и будет вести их за собой. Он стал отрабатывать этот образ предводителя во время лекций, которые проводил по всей стране. Во время этих мероприятий, так же как и на страницах комиксов, Ли создал личность, которая была больше, чем просто издатель или работник. В конечном итоге он полностью изменил индустрию комиксов.

Глава 11

Недуги Marvel

Ли с режиссером и владельцем магазина комиксов Кевином Смитом (1990-е). На заднем плане находятся некоторые из культовых комиксов Marvel, в том числе первые выпуски «Фантастической четверки», «Удивительного Человека-Паука» и «Мстителей». Photofest

Хотя главному рекламщику компании было сложно в этом признаться, 1970-е стали тяжелым десятилетием для Ли и его дела. Казалось, все сотрудники Marvel, включая Ли, творческие группы, ответственные за создание комиксов, бухгалтеры, подсчитывавшие внутренние расходы, и корпоративные менеджеры, вмешивавшиеся в дела отдела комиксов, вели друг с другом войну в попытке поднять уровень продаж.

Как и у других индустрий, судьба бизнеса комиксов была туманна, ему приходилось выживать. Продажи комиксов Marvel упали, и компания попыталась вернуть доход, выпуская больше журналов. Например, на прилавки попали десять новых комиксов под брендом Marvel (включая «Великий Вестерн Marvel», «Тройные приключения Marvel» и «Специальные выпуски Marvel»)[249].

В январе 1973 года Ли руководил годовым выпуском шестидесяти девяти комиксов, включая двадцать восемь комиксов о супергероях, шестнадцать о монстрах и мистике и десять вестернов. Общие продажи выросли, но факт, что Marvel пыталась залатать дыры, выпуская большее количество комиксов, указывал на стагнацию в индустрии[250]. Заваливание рынка новыми выпусками было стратегией Мартина Гудмена. Такая практика улучшила финансовое положение, но также усилила давление на писателей и художников.

Несмотря на это, Ли позитивно высказывался о делах в индустрии в интервью для радио и прессы, хвастаясь успехами компании. Никто из читателей колонки Ли для Soapbox не догадывался, что у Marvel были проблемы, особенно после того как компании удалось достичь главной цели – устранить лидера бизнеса DC. Когда это произошло, Marvel пришлось измениться. Теперь она не плелась в хвосте более успешных конкурентов. Для некоторых организаций такое стремление к победе определяло всю работу. Когда Marvel превратилась в главного гиганта индустрии, компании пришлось найти новый путь.

В хаотической ситуации первых лет 1970-х и среди проблем Marvel Ли с трудом взял на себя обязанности издателя. Он превратился из творца в офисного работника, став своеобразным проводником между непреклонными руководителями корпорации и хаотичными творческими группами художников и писателей, которые хотели изменить систему.

Ли пытался найти свое место в незнакомом корпоративном мире, не особенно понимая своих новых коллег, но также он постоянно беспокоился за статус художников и писателей, презиравших конформизм и финансовые неурядицы. Он должен был быть боссом при создании и утверждении обложек и копий всех издаваемых комиксов, а также переиздаваемых британских журналов, в то же время работая над сценариями и руководя работой художников[251]. На плечи одного человека легло слишком много обязанностей, но работа издателя заставляла его руководить всеми процессами компании.

В отличие своих творческих друзей и протеже (многие из них были молодыми писателями и художниками, вдохновлявшимися работами самого Ли) новоиспеченный издатель знал тонкости финансовой ситуации и понимал, что будущее довольно шатко. В одном интервью он описывал свою роль так: «По большей части моя работа заключается в тревоге за выпускаемую нами продукцию… Я стал главным редактором всего процесса производства»[252]. Он работал с лидерами «Cadence», получая от них добро на выпуск новых журналов и комиксов, каждое его решение взвешивалось, так как доходы от отдела комиксов падали.

Ли и многие другие работники индустрии ждали, когда увлечение супергероями сойдет на нет. Если бы интерес к Marvel спал, в лучшем случае Ли мог бы отправиться обратно за редакторский стол и начать писать новые сюжеты, вновь полагаясь на поддержку внештатных сотрудников. Такой исход ему совсем не нравился, ему не хотелось возвращаться к старой работе. Этот страх подстегивал его, заставлял непрестанно работать – Ли руководил работой редакторов, предугадывал желания корпоративных шишек, запускал новые журналы и ездил из одного университета в другой, рекламируя свой бизнес и проводя лекции.

Marvel требовался прорыв. Популярность супергероев взлетела, но продажи упали. Демография не была на стороне компании. Читатели с большей охотой раскупали молодежные комиксы вроде популярного «Арчи». В 1970 году было продано 515 тысяч копий каждого выпуска, в то время как комиксы о Человеке-Пауке расходились лишь тиражом в 373 тысячи[253]. Marvel продала примерно 96 миллионов комиксов в 1968 году, но этот показатель упал до 91,8 миллиона в 1971 году, несмотря на выпуск большего количества книг[254]. За последующие полтора года количество проданной продукции упало до 5,8 миллиона копий в месяц, менее 70 миллионов в год с 1972-го по 1973-й. В сравнении продажи DC упали с 6,3 миллиона в месяц в 1968 году до 4,7 миллиона через пять лет [255].

Надеясь улучшить ситуацию, отдел комиксов провел первую половину 1970-х, прыгая с темы на тему. Marvel попробовала печатать фантастику и хорроры, издавая «Могилу Дракулы», «Монстр Франкенштейна», «Леший» и т. д. Ли призывал фанатов покупать новые комиксы в своей колонке для Soapbox, назвав новый журнал «Безумие монстров» «самым безумным, страшным и странным комиксом о монстрах, который вы когда-либо читали!» В своем балаганном стиле он заставлял читателей подчиниться первой заповеди Marvel в псевдобиблейском призыве: «Да не пропусти свежий номер!»[256]

Переход к жанру ужасов начался после того, как цензура комиксов приспособилась к изменяющимся культурным нормам, и после того, как Ли настоял на издании 96-го выпуска «Великолепного Человека-Паука», в котором затрагивался вопрос использования наркотиков по указу департамента здравоохранения, образования и благосостояния США. В 1972 году цензура сняла запрет на публикацию комиксов ужасов, в частности комиксов о вампирах и оборотнях.

Начальники «Cadence» не понимали, что происходит в отделе комиксов, а потому не могли найти причины скачущих доходов и придумать методы выравнивания цен. Исторически сложилось, что у каждого купленного комикса было примерно три-пять читателей, которые сами не покупали его. Такая тенденция не нравилась руководителям «Cadence», которые заставляли редакторов, включая Ли и его протеже Роя Томаса, похожего на мини-версию Ли, писать больше новых сюжетов и редактировать другие комиксы в серии.

Томас играл техническую роль в поиске новых тем для Marvel и в редакторской работе Ли. Например, он убедил скептичного Ли попробовать выпустить приключенческий комикс «Конан-Варвар» в конце 1970-х, и журнал стал хитом.

В конце 1972 года Ли стал официальным стратегом, заняв позицию издателя комиксов Marvel. «Я решал, какие журналы печатать и какие темы затрагивать, – говорил он. – Я работал с редактором и руководил его действиями»[257]. Томас стал новым главным редактором, и вместе они начали прокладывать новый путь для Marvel, но со временем поняли, что рынок стал более мягким. Томас подталкивал отдел комиксов в новом направлении, меньше заботясь о традиционных супергероях, включая Лешего, Призрачного Гонщика и Дракулу. Все десятилетие 1970-х было полно странных новаторских персонажей, которые пытались выжить на угасающем рынке, пока Ли сочетал обязанности издателя с рекламой Marvel. В ту эпоху его собственная популярность взлетела, но спад продаж беспокоил руководство «Cadence».

Продажа сопутствующих товаров и прав на издание не сильно волновала Гудмена, когда он владел компанией. Эта ситуация изменилась, когда Cadence пришел к власти и разделил руководство и создателей комиксов. Некоторые критики нового режима считали, что Cadence просто хотел превратить Marvel в рекламную машину, игнорируя супергероев и книги комиксов, если у них не было издательского потенциала. В 1973 и 1974 годах рекламная кампания привела к заключению сделок с многочисленными производителями игрушек и издательскими домами, а также с «Коламбия Рекордс», «Хостес», «Маттел» и др.[258] Продажа издательских прав стала важным способом получать прибыль. Никто не ожидал, что 1971 год окажется знаковым, но именно тогда Marvel продала 7,4 миллиона копий в месяц, и так продолжалось вплоть до 1987 года[259].

В качестве редактора Ли был вдалеке от вопроса о лицензиях и часто удивлялся, когда изображение Человека-Паука или Халка появлялось на той или другой безделушке. Но в роли издателя Ли стал проводником между Marvel и его потенциальными рекламодателями, особенно молодыми продавцами, которые выросли на его комиксах. Высокий статус Ли привлекал посетителей торговых выставок и других собраний, где Cadence знакомился с руководителями различных корпораций. Таким образом статус Ли вырос еще больше, увеличив прибыль и заставив корпоративных шишек искать его аудиенции. Даже небольшие деньги от рекламы и продажи лицензий были важны, когда комиксы продавались по двадцать центов за копию[260].

Несмотря на свою податливость в рекламной сфере, Ли, представлявший Marvel, оставался таким же жизнерадостным и энергичным. Легионы поклонников пытались увидеть своего кумира, пока Ли ездил по стране, рассказывая о комиксах. В середине 1975 года его слава выросла, когда репортер из «Чикаго Трибьюн» назвал Ли «создателем современной мифологии» и «Гомером поп-культуры» (эту кличку ему дали студенты Принстона в 1966 году) [261].

Оставив ежедневные редакторские обязанности, он сделал упор на лекции, давая по одной в неделю, и стал выезжать в Европу, Канаду и Латинскую Америку[262]. Например, в первые два месяца 1975 года Ли провел лекции в семи университетах, включая колледж имени сэра Джорджа Уильямса в Монреале и колледж Аугустана в Рок-Айленде в штате Иллинойс. В этот промежуток времени он также дал несколько интервью для радио, разговаривал с журналистами, появился на канадском телешоу и был приглашенным лектором на конвенции Creation в Нью-Йорке [263]. Из-за растущей славы Ли пришлось планировать свой график на год вперед.

Статистика была не единственной проблемой Marvel. Попытки занять позицию Ли в качестве главного редактора стали сущим кошмаром. Работа в тени Ли создавала слишком большое давление. Вдобавок продажи упали, и менеджеры «Cadence» постоянно вмешивались в дела отдела комиксов. Несколько редакторов, начиная с Томаса (который покинул Marvel в 1974 году, рассудив, что ему будет легче работать над комиксами, чем беспокоиться о карьере в корпорации и руководить сотрудниками), сменялись на должности, пока в 1978 году место не занял Джим Шутер.

Частая смена редакторов нервировала и отпугивала внештатных сотрудников. Например, когда Арчи Гудвин занял позицию в 1976 году, на его плечи легли тяжелые обязанности, так как многие считали его одним из лучших писателей в бизнесе. Но Гудвин продержался лишь до конца 1977 года, работа больше не радовала его из-за постоянных придирок президента «Cadence» Джима Гэлтона и постоянных проблем с финансированием.

Томас и Гудвин разочаровались в бизнесе и стратегических аспектах позиции главного редактора, но они оба сыграли вспомогательную роль в стабилизации продаж компании. До своего ухода Томас встретил никому не известного режиссера Джорджа Лукаса, который придумал научно-фантастический фильм «Звездные войны». Томас первым услышал о фильме и предложил Ли создать комикс по его мотивам. Ли сомневался в успехе будущего фильма и отказал Томасу. Но тот продолжил донимать своего редактора, сказав, что Алек Гиннесс играл одну из ролей в фильме. Когда Ли услышал, что столь известный актер снимался в картине, он уступил Томасу.

Когда «Звездные войны» завоевали сердца зрителей по всему миру, Marvel получила огромный доход от продаж всего, что было связано с картиной[264]. Каждый из шести томов адаптации, написанной Томасом (хотя Гудвин был редактором), разошелся более чем миллионным тиражом, это был первый комикс с 1940-х, который достиг столь высокого уровня продаж, превзойдя даже комиксы о Бэтмене, популярные в середине 1960-х[265]. Когда «Звездные войны» начали выходить ежемесячно, Гудвин взял на себя писательские обязанности, с радостью покинув пост главного редактора[266]. Некоторые работники компании, в частности Джим Шутер, чувствовали, что адаптация «Звездных войн» спасла Marvel от неминуемого банкротства и даже возможного закрытия.

Хотя Ли оставил свой главный пост писателя для Marvel, он не завершил продюсерскую работу. Новые идеи не давали ему покоя, и он вновь сел за написание сценариев. Он постоянно носил с собой блокноты, вываливавшиеся из передних карманов его рубашек, чтобы при случае записать появившуюся идею, на прикроватном столике он держал диктофон на случай, если вдохновение придет к нему посреди ночи.

Статус издателя означал, что у Ли было больше контроля над другими публикациями, среди которых были остатки от бульварного чтива и женских романов империи Гудмена. Ли упорно работал над производством журналов, боясь собственного провала или спада популярности комиксов. Он чувствовал, что сотрудники, работавшие над журналами, работали более профессионально, нежели создатели комиксов, и чрезмерно поощрял их усилия.

Размышляя над журнальным делом, Ли особенно ломал голову над успехом и влиянием журнала «Мэд». Возможно, он завидовал таланту издателя «Мэд» Уильяма Гейнса, которому удалось вырваться из индустрии комиксов после фиаско с Вертхэмом, а может, его подстегивала совместная работа со многими писателями и художниками, стоявшими за успехом «Мэд», например с Алом Джаффи, Уэлли Вудом и другими. Ли пытался повторить колкий юмор и сатирическую остроту журнала с помощью тех же людей, что работали над комиксами Marvel, создав собственный журнал «Крэйзи», вышедший в октябре 1973 года. Хотя он и казался новым, «Крэйзи» был одной из неудачных попыток Гудмена повторить успех «Мэд» в 1950-х.

Как и на обложках комиксов Marvel, у «Крэйзи» появился баннер «Стэн Ли представляет». Марв Вольфман, писавший сценарий для комикса «Могила Дракулы» и позже создавший афроамериканского охотника на вампиров Блэйда, редактировал журнал. Томас стал главным редактором. В «Крэйзи» были черно-белые иллюстрации и фотографии, под которыми находились остроумные подписи. Как и «Мэд», журнал фокусировался на темах популярной культуры, пародировал фильмы и сериалы, например фильм о Бонде «Живи и дай умереть», который превратился в «Живи и дай шпионить» с главным героем агентом 07–11 и кучей полуобнаженных девушек. В дополнение к руководству над производством журнала Ли создавал китчевые подписи к фотографиям. Одна из них отсылала к повсеместному возмущению университетскими обнаженными вечеринками. На фотографии два офицера полиции тащили голого парня за руки и за ноги, и Ли написал следующее: «Погодите, скоро вы узнаете, что я декан!»[267]. Журнал высмеивал все, от проблем расизма и президента Ричарда Никсона до самой компании Marvel, насмехаясь над Халком-подростком.

В юношестве Ли любил разглядывать комиксы в газетах, так что, когда он сам стал создавать комиксы, он развил эту тему. Он создавал и добрые короткие комиксы о котятах Миссис Лайон и Вилли Лампкине, хотя их век был короток. В октябре 1976 года Ли сработался с внештатным художником Фрэнком Спрингером, и вместе они создали «Добродетель Веры Валиант» – пошловатый комикс, высмеивающий телевизионные мелодрамы в газетах. Главная героиня состояла в странном любовном треугольнике – она была влюблена в мужчину, чья жена уснула во время их медового месяца и так и не проснулась.

После службы в армии во время Второй мировой войны и художественного образования Спрингер начал карьеру в индустрии комиксов, но не работал в Marvel до середины 1960-х. Но вскоре, как и многие внештатные сотрудники, нравившиеся Ли, он создал несколько разных героев, согласовывая их стиль с Ли. Спрингер начал работать над «Человеком-Пауком», став главным художником в период с 1970-х по 1980-е. По словам Спрингера, когда он стал работать под началом Ли в середине 1960-х, писатель обладал абсолютным знанием: «В то время Стэн Ли был тем человеком, у которого ты мог спросить, стоит ли браться за тот или иной комикс, как к нему подступиться и будет ли у него продолжение»[268].

«Вера Валиант» была полна острот и саркастических шуток Ли. Один из комиксов начинался с ужасного события – брат Веры безуспешно попытался покончить жизнь самоубийством. Вера узнает, что его хотят исключить из заочной школы и он очень переживает. Когда она приходит плакаться к Винтропу, обаятельному финансисту, она восклицает: «Что станет с Гербертом… если его выгонят из заочной школы?» Винтроп отвечает: «Мы не позволим этому случиться! Мир нуждается в ортопедах!» Позже, когда финансист напоминает брату Веры, как много она сделала для него, он говорит: «Она мечтала, чтобы в вашей семье появился ортопед!»[269] В двух коротких комиксах в будних газетах и восьми воскресных Ли и Спрингер рассказывали странную историю об ортопедии, риелторах из космоса и жене, страдающей «сонным заболеванием» уже четырнадцать лет[270].

В 1977 году прошел дебют короткого комикса о «Человеке-Пауке», любимого Ли. В то время комиксы о Человеке-Пауке расходились миллионными тиражами, так что газетные комиксы были обречены на успех. Сначала он появлялся в сотне американских газет. Комикс о Человеке-Пауке, созданный Ли и отрисованный Джоном Ромитой, помогал газетам привлечь молодых читателей. К середине 1978 года около четырехсот газет начали печатать комиксы на своих страницах, дав Ли шанс заинтересовать взрослую аудиторию.

Короткие комиксы тяжело давались Ли: из-за небольшого размера он не мог полностью раскрыть сюжет. Как мог писатель, привыкший к работе над целыми выпусками комиксов, вместить все происходящее в несколько картинок? Ли вспоминал, что в первой рамке пересказывались предыдущие события, в следующей начиналась новая история, а последняя, третья рамка обрывала историю на самом интересном моменте [271]. Со временем он привык к минималистичному стилю повествования и даже полюбил работу над ежедневными комиксами. Работа дала ему возможность вести диалог с читателями, которые ежедневно писали ему письма с предложениями новых сюжетов, о мотивации персонажей и других темах. Он говорил: «По крайней мере я знаю, что меня кто-то читает!»[272] Для Ли впечатления читателей порождали новые идеи, которых стало так много, что ему приходилось попотеть, чтобы связать их в единый сюжет.

Популярность ежедневных комиксов о Человеке-Пауке привела к тому, что синдикат «Трибьюн» решил напасть на Ли. Компания попросила DC создать похожий комикс об американской Лиге Справедливости под названием «Величайшие супергерои мира». Ветеран комиксов о Супермене Мартин Паско стал первым автором комиксов. Джордж Туска, рисовавший комикс «Бак Роджерс» в 1959–1967 годах, а также работавший над «Железным человеком» и «Халком» для Marvel, писал для DC, редакцию доверили Джулиусу Шварцу. Изначально комикс повествовал о приключениях героев Лиги, включая Чудо-женщину, Бэтмена и Флэша, но в итоге сконцентрировался на Супермене. Этот комикс также печатался в газетах по всей стране [273].

Рассказывая о творческой работе над комиксами о Пауке, Ли говорил: «Сначала я попытался сделать комикс более человечным, некоторые проблемы Питер просто не мог решить. А лучший способ придумать такие проблемы – это спросить себя: «А что, если?»[274] Ли нравилось включать сложные сюжеты в свои комиксы, создавать персонажам проблемы, которые привели бы к трагической кульминации. Однажды он признался: «Короткие комиксы о Человеке-Пауке напоминали мыльную оперу»[275]. Перед Ли стояла сложная задача – увлечь юных читателей ежедневными комиксами, в то же время сохраняя интерес старшего поколения.

Редакторы «Cadence» имели больше опыта в издательстве книг, нежели комиксов, так что они двигались в этом направлении. Ли всегда мечтал написать роман и самостоятельно издавал рассказы в начале карьеры, так что ему понравилась идея написать несколько книг о вселенной Marvel, которые стали бы отредактированными коллекциями коротких вводных статей.

Работая со знаменитым нью-йоркским издательством Саймона и Шустера, Marvel выпустила серию под названием «Истории Marvel у костра», которые были написаны и отредактированы Ли и состояли из коротких эссе о супергероях и злодеях. Между 1974 и 1979 годами в свет вышли одиннадцать книг, начиная от «Происхождения комиксов Marvel» (сентябрь 1974) и заканчивая «Величайшие битвы супергероев Marvel» (ноябрь 1978).

Читателям пришлись по вкусу эти книги, так как они предоставляли возможность узнать истории любимых персонажей за приемлемую сумму («Происхождения» в твердой обложке стоили 11,95 доллара, а книга о Серебряном Серфере – 7,95). До этого времени фанаты должны были дожидаться переизданий старых выпусков или выискивать их на прилавках. Во внутреннем документе компании от мая 1978 года было указано, что книги хорошо расходились, были указаны следующие цифры: «Происхождения» (продано сто шестьдесят тысяч копий), «Сын происхождения комиксов Marvel» (продано сто тысяч копий), «Впускайте плохишей: происхождения злодеев Marvel» (семьдесят тысяч копий) и «Как рисовать комиксы в стиле Marvel», изданный в 1978 году в соавторстве с художником Джоном Вушема (двадцать тысяч твердых копий) [276]. Ли работал над этими книгами по вечерам после того, как заканчивал придумывать новые идеи для «Человека-Паука» и «Веры Валиант»[277].

В 1977 году Ли редактировал одну из книг серии «Супергероини» – сборник эссе и переизданий комиксов о героинях и злодейках, включая Осу, Красную Соню и Медузу. Книга затрагивала вопросы, связанные с женщинами в комиксах о супергероях, которые вызывали все больше недовольства в ту эпоху. Ли объяснял, что у Marvel никогда не было особых правил по созданию комиксов для женщин и мужчин, вместо этого компания производила истории, «которые могли бы понравиться всем любителям фэнтези и приключений»[278]. Но Ли часто пытался создавать комиксы, которые понравились бы женской аудитории и добавили бы ему прибыли. Его интересовала прибыль от читательниц.

Хотя он не считал революционными попытки сделать комиксы для женщин, Ли знал, что «Модель Милли» и другие похожие комиксы были популярны среди читательниц. Когда он и Кирби вернули супергероев в комиксы Marvel, он включил в Фантастическую четверку Сьюзан Шторм, сделав ее интересным персонажем с настоящими силами, а не просто стереотипной любовницей главного героя. Но все же женские персонажи не отличались прогрессивностью. Например, Оса проводила бóльшую часть отведенного ей сюжетного времени, мечтая о Торе и флиртуя практически со всеми мужчинами вокруг, несмотря на ее серьезные отношения с Генри Пимом.

В ответ на критику, вызванную женскими персонажами, Ли сказал, что индустрия комиксов практически полностью следовала трендам 1960-х и 1970-х годов. Популярность определенных тем определяла, какие комиксы выходили в печать и нравились читателям, особенно в ситуации соревнования с другими издательствами. Непопулярные журналы снимались с производства.

Книги о героях комиксов стали частью стратегии «Cadence» в том десятилетии, но компания также издавала другую серию книг для юных читателей, например «Веселая книга о знаменитых героях Marvel» (1976) и «Лабиринты Marvel, которые сведут тебя с ума» (1978). В этой серии были и книги-раскраски, и настольные игры, и даже кулинарная книга «Marvel», а также календари, которыми издатели завлекали фанатов. В магазинах даже появились специальные стенды с продукцией Marvel. В 1977 году полки были украшены рисунками Ли. Дата выпуска комиксов о Человеке-Пауке и Халке совпадала с датой выхода телевизионных сериалов о героях Marvel[279].

Ли совмещал обязанности издателя серий книг с ежедневным трудом по продаже сопутствующих товаров и рекламы, а также с работой над самими комиксами. Вдобавок он вел ежемесячную колонку «С точки зрения редактора» в журнале «Селебрити» для «Cadence» и продолжал писать эссе. Пока другие компании занимались его сериалами-адаптациями, Ли также наблюдал за процессом в качестве «редактора-консультанта и сопродюсера», главной задачей которого было «читать все сценарии и давать им оценку»[280].

Остальное время Ли занимали другие писательские проекты, не связанные с Marvel. В 1979 году вышла книга «Стэн Ли представляет лучших из худших». Это был странный сборник, состоявший из иллюстраций, различных фактов и острого юмора Ли. Он использовал старые наработки для юмористических и мужских журналов Гудмена. Например, в «Лучших работах» Ли признал австралийца Уильяма Голда «худшим писателем», который написал пятнадцать книг за восемнадцать лет, но сумел продать только одну статью газете «Канберра», заработав невероятную сумму в 50 центов. Главной шуткой стала фраза Ли: «Должно быть, он получил их после долгих переговоров»[281].

Даже после ухода с позиции главного редактора Marvel Ли заваливал себя работой. Но с другой стороны, ему нравилось чувство свободы от стола редактора. Как и другие звезды, Ли умело получал прибыль от своей популярности. Он говорил: «Люди думают, что комиксы приносят миллионы и миллионы долларов, но на самом деле на протяжении многих лет компании-производители были фактически банкротами… не каждый редактор загребал деньги, эксплуатируя рабский труд бедных художников и писателей»[282]. Когда у Ли появилась возможность взяться за проекты помимо Marvel, он с радостью ею воспользовался.

Работа над анимацией началась в конце 1960-х и встала на поток в начале 1970-х. В 1978 году появился мультфильм-сериал «Новая Фантастическая четверка». Ли и Томас вместе писали сценарий. Но шоу стало последним ударом по тандему Ли и Кирби и завершило дни Кинга в Marvel. Хотя Ли мог вновь привлечь Кирби к работе в Marvel в 1975 году, этому помешали сложные отношения художника с Гудменом, а также многочисленные реальные и выдуманные обиды Ли на коллегу. По словам биографа Кирби Марка Эванира, «он не мог терпеть этот бизнес» и хотел уйти, если бы у него появился шанс получить другую работу[283].

Возможно, Ли и Кирби больше не видели магии в комиксах или Кинг не мог терпеть тычки в свою сторону, но казалось, что век Marvel подходит к концу. Он решил не обновлять контракт, который давал ему меньше прав на обладание авторским правом на прошлую работу, и не захотел разбираться с Гудменом. Вместо этого в 1978 году он принял предложение работать над мультсериалом о Фантастической четверке. Кирби нашел коллег, которые почитали его работу, начальников, с уважением относившихся к нему, и достаточное количество денег, чтобы уйти от издателей комиксов, сначала на студии Ханна-Барбера, а затем ДеПати-Фреленг, которая и создала мультсериал.

Отношения Джека и Стэна были натянуты, но их общее наследие и успех дали возможность прикрыть вражду различными предлогами. Они игнорировали проблемы, которые привели к разрыву, и работали вместе над мультфильмом о Четверке, а затем перешли к проекту о Серебряном Серфере, комикс о котором вышел в 1978 году.

В последние годы в индустрии Кирби часто обвинял Ли в недопонимании между ним и сотрудниками Marvel. Уже в 1941 году он намекал, что Ли донес на него и Саймону, пока те неофициально работали с DC. Несложно представить, что Кирби носился со своей обидой тридцать лет. Хотя он был дружелюбным и добрым к близким и семье, Кинг еще долго помнил профессиональные ссоры и постоянное ощущение, что никто не воспринимал его работу всерьез.

Конечно, Кирби мог быть придирчивым, и никто не ставил под сомнение его прекрасное отношение к работе, но многие забывают о другой его черте – он постоянно ссорился с коллегами-художниками и был интриганом. Кирби и Ли приобрели последователей и критиков. Некоторые работники, недолюбливавшие Кирби, размышляли над этим впоследствии. Джордж Кашдан, писатель и редактор DC, вспоминал, что «Кирби постоянно терял друзей». Он говорил: «Однажды мы пришли вместе на обед, и он стал рассказывать о ссоре с Джо Саймоном»[284]. Он и Саймон спорили о том, кто обладал правами на Капитана Америку. Позже Кирби начал ссориться с Ли в попытке отстранить его от творческого процесса и получить полное признание за работу над комиксами Marvel.

Работа в Голливуде оказала положительное влияние на Кирби. Он работал с молодыми художниками, любившими его творчество и выросшими на подражании его стилю. Он получал зарплату и бонусы, которые соотносились с его статусом гиганта индустрии. Позже Кирби заключил сделку с «Руби-Спирс Продакшнс», работая над мультфильмом «Тандар-Варвар» (1980–1981). Им нравилась его работа, и Кирби получил статус продюсера[285].

Marvel пригодилась бы совместная работа Ли и Кирби над другими шоу. В 1975 году у репортеров потекли слюнки, когда Ли заявил, что идет работа над фильмом о Человеке-Пауке, хотя один журналист был не высокого мнения о комиксах и самом Ли, назвав его «человеком, стоящим за Паучком и оравой других дурацких персонажей Marvel». Позже он считал, что комиксы «странные», полны «развратных диалогов». Ли, старавшийся сделать комиксы, которые понравились бы всем возрастам, говорил репортеру: «В этих книгах взрослый юмор соединяется с приключениями, которые придутся по вкусу детям». Несмотря на положительные отзывы медиа, фильм о Человеке-Пауке так и не увидел свет [286].

Ли был в ужасе, когда в 1977 году на экраны вышел сериал о Человеке-Пауке. «Он был таким наивным. У Человека-Паука не было характера и чувства юмора, – сокрушался создатель персонажа. – Он был совсем плоским». Технологии кино были еще недостаточно развиты, чтобы хорошо воплотить идею о супергеройском фильме в жизнь. Адаптации казались Ли скучными и менее изящными, чем истории, рассказанные в комиксах[287].

Но сериал «Человек-Паук» понравился зрителям в качестве раздела «Суперистории Паучка», включенного в детскую передачу «Электрическая компания» на канале PBS. Короткие сценки, помогавшие детям научиться читать (танцор Джон Сигрен выступал в знаменитом костюме), выходили в эфир с 1974-го по 1975 год и стали популярны среди детей, обожавших супергероя. Сценарий следовал работе Ли, но Человек-Паук не говорил. Его слова появлялись в облачках текста, чтобы дети могли тренировать навык чтения.

В передаче приключения Паука сводились к смешным неурядицам. Старые актеры шоу вроде Моргана Фримена и Лиуса Авалоса играли разных злодеев и второстепенных персонажей, а также озвучивали действие, пока главный герой молчал. За три года каждый сезон состоял из двенадцати эпизодов, Паук часто сражался с Бандитом дня рождения – злодеем, который говорил рифмами и пел (закадровый голос звал его «врагом веселья и праздников») и носил яркий костюм с высокой шляпой. Он крал подарки у детей-именинников. После эпизода, в котором Паук получил торт в лицо, герой справляется со злодеем, связав его паутиной. Заключительная сцена показывала Паука, обернувшегося в одеяло в кресле. Он ждал, пока постирается его костюм. Под заключительную музыку эпизода певец пропел: «Никто не знает, кто ты на самом деле».

К концу 1979 года внутренние неурядицы Marvel попали на страницы журнала New York Times. Писатель Н.Р. Кляйнфельд, основываясь на анонимных интервью и внутренней информации, описал отдел комиксов как разлаженное сообщество, которое стравливало редакторов и писателей, художников и менеджеров. Дни, когда Ли сидел в Merry Marvel Bullpen и давал сотрудникам смешные прозвища, казалось, остались далеко позади.

Репортер повесил всю вину на Джима Шутера, назвав его «охочим до власти». Шутера, начавшего карьеру в комиксах в тринадцать лет, создавая сюжеты для DC, либо обожали, либо ненавидели в редакции Marvel. Некоторые обвиняли высокого, почти двухметрового писателя и редактора в эгоизме, превосходящем даже его рост. Группа сотрудников Marvel тайно завидовали ему, так как он стал руководителем в двадцать с лишком, хотя они считали, что его место должен занять человек со стажем.

На эту позицию метили другие неназванные сотрудники компании, которые были «более заинтересованы в накоплении денег от удачных сделок, чем в супергероях»[288]. Томас встал на сторону творческой команды, назвав Marvel «бездушной» и «бесчеловечной»[289]. В статье всплыло на поверхность глубоко затаенное недоверие между редакторами комиксов и всеми остальными работниками, многие из которых просто хотели использовать персонажей для новых сделок и маркетинга. Пока творческая команда пыталась сосредоточиться на создании новых историй, главы корпорации жаждали доходов. Старая борьба между вдохновением и капитализмом развернулась в офисах Marvel.

За годы работы Ли приобрел статус среди читателей, других художников и писателей, и это помогло ему остаться за баррикадами. В статье Кляйнфельд назвал Ли «творческим гением», приобретшим славу, «создавая супергероев», которым были не чужды человеческие страдания. Но анонимный писатель указал на обиды, оставшиеся в главном офисе Marvel, ведь Ли «хотел быть похожим на Уолта Диснея» и считал создание комиксов «ниже своего достоинства»[290].

Даже несмотря на уважаемый статус, Ли не смог снизить напряжение, которое нарастало в конце 1970-х, когда телевидение стало наступать на пятки индустрии комиксов, а публика переставала читать журналы. Поколение бэби-бумеров помогло индустрии развиться в 1960-х, но прошлые читатели повзрослели и потеряли интерес к комиксам. Вдобавок многие старые фанаты считали, что комиксы потеряли свое очарование.

В ответ два тяжеловеса индустрии, DC Comics и Marvel, урезали количество ежемесячно выпускаемых комиксов (Marvel оставила тридцать два журнала из более чем сорока). Каждая компания получала больше денег с лицензий на издание, чем от самих комиксов. Ли сказал в Times, что чувствовал, что новый отдел по правам на издание загордился, так как многие художники и писатели присмотрелись к этой части бизнеса. «В прошлом сборы зависели только от художников»[291]. Жуткий сценарий, который рисовали себе пуритане от комиксов, сбылся – пищевые контейнеры и полотенца с изображением Человека-Паука стали важнее для корпорации, владеющей Marvel, чем сами комиксы о супергероях.

DC и Marvel пришлось столкнуться с падающим интересом публики, поэтому они решили производить больше продукции. Продажи выросли, но индустрия потеряла былую стабильность. До сокращения бюджета лидеры рынка издавали десятки новых комиксов в тщетных попытках поднять доход. В 1979 году доход Marvel составил жалкие 1,5 миллиона долларов, хотя до этого компания имела 23 миллиона долларов от продаж[292]. В такой сложной финансовой ситуации сделка Ли с Голливудом имела огромный потенциал, если компания смогла бы придумать хит или выстроить бизнес на продаже издательских прав. Традиционное представление, что книги комиксов привлекали сделки по лицензиям, перевернулось с ног на голову. Стало ясно, что Marvel и DC стали прежде всего агентствами по продаже издательского права в погоне за прибылью.

В зависимости от точки зрения конец 1970-х можно было считать темным временем для комиксов либо началом чего-то нового для Ли. Эта эра содержала в себе элементы обоих сценариев. С одной стороны, в качестве издателя Marvel он получал более 150 000 долларов в год, к чему прибавлялись доходы от университетских лекций и работы на телевидении (за эту работу ему платили отдельно). Фанаты окружали его на собраниях любителей комиксов, а студенты громко приветствовали, когда он появлялся в кампусе. Они обступали его со всех сторон, чтобы поглядеть на человека, создавшего их любимых героев и задавшего тон их подростковым мечтам.

Даже несмотря на то, что все шло удачно, Ли тревожила мысль, что он никогда не сможет отделаться от комиксов. Он действительно хотел сделать карьеру в Голливуде. Хотя его увлечение супергероями продлилось больше десяти лет и Ли обожал создаваемых им персонажей, он был уверен, что этому жанру скоро придет конец. Он проявлял все меньше сожаления, говоря о своей работе с репортерами: «Я бы с радостью работал над фильмами, стал бы режиссером или сценаристом, чтобы стать как Норм Лир или Фредди Сильверман. Я хочу продолжить делать то, что делаю сейчас, но выйти на более широкую арену»[293]. Хотя Ли и был звездой с фанатами со всего света, он не мог отделаться от мысли, что мог бы сделать больше.

Пока Ли искал дополнительные возможности для продажи изображений с супергероями, эти попытки приближали его к Голливуду, великому американскому заводу по производству мечты. В мечтах о следующей фазе своей карьеры Ли видел себя на золотом побережье к западу от Калифорнии.

Глава 12

Искушение Голливуда

Камео Ли в фильме «Новый Человек-Паук. Высокое напряжение» (2014). Columbia Pictures/Photofest

Было ли то окликом Одинокого гонщика: хей, Сильвер! В сторону! Или же звуками разрезающего воздух плаща Супермена, история кинематографа всегда была тесно связана с супергероями и комиксами. Несмотря на то, что комиксы имели возможность полностью раскрыть характер героя для читателей, фильмы о супергероях захватывали зрителей совершенно иначе.

Популярность телевизионных супергероев часто приводила к росту продаж комиксов, что никак не было связано ни с качеством самих комиксов, ни с громким именем авторов, и это сводило людей с ума. Мультики о Бэтмене и Супермене вызвали огромный спрос на комиксы в 50-х и конце 60-х, поэтому руководство Marvel недоумевало, почему они не могли повторить успех этих двух франшиз в 1970-х, учитывая, что в эти годы Marvel полностью подавила своего давнего конкурента по продажам – DC.

Битва за лидерство по продажам велась годами. Гэлтон и другие начальники хотели нажиться на победе и установить больший контроль над Западным побережьем. Они также хотели воспользоваться моментом и показать студиям, что фильмы о супергероях могут занять свою нишу в киноиндустрии. Эти амбиции могли добавить прибыль компании, а также сбалансировать хаотичную природу спроса на комиксы.

Время для Ли было практически идеальным. В поисках новых идей по привлечению аудитории он, как и многие до него, обратился к золотым побережьям Калифорнии.

К концу 1970-х он был в индустрии комиксов уже 40 лет. Тогда в свои пятьдесят с хвостиком он захотел оживить свою карьеру, как и десять лет назад, когда он собирал толпы студентов-читателей по всей стране. Гэлтон, у которого были хорошие отношения с издателем, планировал вместе с Ли предложить компании купить киностудию в Голливуде. Как только телевизионные студии начали показывать интерес к супергероям Marvel, Ли был отправлен на Запад, чтобы воплотить задуманное.

Несмотря на то, что супергерои, придуманные Ли, произвели революцию в поп-культуре, а его комиксы читали во всем мире, Ли отправился в Лос-Анджелес в тревоге. Он уже имел громкое имя и был своего рода звездой, что делало сложной (и практически невозможной) задачу обучиться бизнесу с самых азов. У Ли была сильная опора достижений Marvel, которая помогала открыть многие двери, но все эти достижения повышали уровень ожидания его начальства, так как они уже заранее были уверены, что успех гарантирован. Ли привык самостоятельно принимать все решения в Marvel, что и делал на протяжении всей своей карьеры. Однако это оказалось совершенно невозможным в Голливуде. Ли приходилось убеждать телевизионщиков, что герои вселенной Marvel могут органично влиться в кино и взрослая аудитория примет этот жанр.

Но ветер перемен уже дул вовсю. Вдобавок к выходу Marvel на лидирующую позицию в индустрии комиксов и доминирующее влияние Ли на массовую культуру научно-фантастические и фэнтези-фильмы стали невероятно популярны. Так «Человек на шесть миллионов долларов» (1974–1978) подтвердил, что фильмы о супергероях будут иметь успех у зрителей. Стив Остин (которого блестяще сыграл Ли Майджорс) превратился в культурный феномен, породивший серию комиксов (с работами друзей Ли – Ховарда Чайкина и Нила Адамса), альбомы и фигурки героя. Продолжение «Биоженщины» (1976–1978) развило тему киберприключений, в этот раз в главной роли была Джеми Соммерс (актриса Линдси Вагнер). Успех данной картины также привел к созданию мерча, начиная от пластиковых фигурок до настольных игр и ланч-боксов, которые стали мастхэвами среди младших школьников.

Конец 60-х подготовил почву для популярности супергероев и научной фантастики в широких слоях населения. В 1968 году такие фильмы, как «Космическая Одиссея» и «Планета обезьян», поразили зрителей и породили спрос на новый жанр повествования в научно-фантастических фильмах, нацеленных на взрослую аудиторию. Позже такие фильмы, как «Бегство Логана», показали, как фантастический сюжет может быть дополнен и улучшен при помощи современных технологий и спецэффектов. В 1977-м «Звездные войны» Лукаса продемонстрировали руководству киностудий и всем зрителям по всему миру жизнеспособность научной фантастики и фэнтези в кино. Не был ли в конечном итоге Люк Скайуокер футуристическим аналогом Человека-Паука, аутсайдером, которому предстояло совладать со своими необыкновенными возможностями? Через год «Супермен» ворвался в кинотеатры и тоже покорил зрителя. Эти фильмы доказали, что инновации в киноиндустрии могут улучшить сюжет и по-новому раскрыть персонажей фантастических фильмов. Спецэффекты наконец шли в ногу с фантазией авторов и художников, открывая двери перед научной фантастикой и фэнтези как в кино, так и на телевидении. Для героев комиксов пришло время перейти со страниц комиксов на экраны.

Ли исколесил страну, пытаясь держать руку на пульсе самых разных тенденций в мире комиксов, но в основном он был сфокусирован на внедрении Marvel в теле- и киноиндустрию. Он называл Лос-Анджелес «Нирваной», божественной утопией, которая могла помочь ему изменить карьеру в свои пятьдесят, не предавая забвению его прошлые достижения[294]. Страх покидания Нью-Йорка, его родного дома, испарился перед возможностями новой работы и величием Западного побережья: теплые бризы Тихого океана и потаенные места, окруженные дремучими лесами и холмами, манили Ли.

Переход от печати к телевидению казался естественным в мире, где главенствуют изображение и движение. Ли называл подход Marvel «очень кинематографичным», объединяющим диалог и искусство[295]. Ажиотаж в Лос-Анджелесе и сделки с несколькими компаниями помогли Marvel выйти на арену. Однако некоторые телепередачи не дотягивали до стандартов Ли. Иные не оправдывали надежд зрителей. Руководство киностудий и команды сценаристов, режиссеров, продюсеров недооценили важность стиля и голоса Ли в успехе супергеройских франшиз. Честно говоря, им казалось, что они смогут все сделать сами, они считали себя «экспертами», и им было лучше знать, как делать кино, хотя в итоге они могли лишь поверхностно копировать шуточки и показывать базовые человеческие эмоции на экране. Для больших начальников в кино и на телевидении герои Marvel были просто собственностью, которую можно было переделать в рабочий материал и продать. Душа супергероев, то, что завораживало фанатов и заставляло по-настоящему погрузиться во вселенную Marvel, зачастую были потеряны при перенесении героев на экраны.

На первый взгляд могло показаться, что многие герои Ли с легкостью ложились на телевизионные реалии. К удивлению, неистовый зеленый гигант Халк первым прорвался на телеэкраны. Лу Фериньо, в прошлом Мистер Вселенная, двухметровая и 130-килограммовая гора мускулов, удостоился главной роли в телесериале. Актер Билл Биксби сыграл тихого доктора и ученого Дэвида Баннера (сценаристы изменили оригинальное имя героя Брюс). Критики считали, что успех картины был обеспечен за счет привлечения томных взглядов женской половины аудитории, имеющей интерес к накачанному телу Фериньо, а также общим тоном шоу, затрагивающим чувства более взрослой аудитории. Продюсер Кен Джонсон объяснял это тем, что они «старались создать телесериал для взрослых, который могли бы смотреть и дети». Так сценаристы использовали элементы из стиля кэмп, «пытаясь показать все прямолинейно и честно»[296]. В свою очередь Ли понравилась подобная адаптация, учитывая качество игры актеров и изменения, внесенные в сюжет для привлечения более взрослой аудитории.

Некоторые критики отмечали, что взрослым нравилось видеть, как герой давал волю чувствам и входил в неистовство. Ли соглашался с таким мнением: «Нам всем порой хочется побыть Халком. Никто не может им помыкать, и людям это нравится»[297]. Шоу стало телехитом в Соединенных Штатах, но даже больший успех оно имело в Британии, где «Необыкновенный Халк» побил все рекорды зрительских симпатий. Возможно, в конце 70-х британцам больше хотелось дать волю чувствам и превратиться в Халка. В итоге шоу стало самым успешным за историю Marvel в те времена.

CBS также перенесло на телеэкраны Человека-Паука, Доктора Стренджа и Капитана Америку. «Невероятный Человек-Паук» с Николасом Хаммондом в роли Питера Паркера, периодически выходивший на канале, просуществовал два сезона. «Доктор Стрендж» с участием Питера Хутена вышел в эфир в сентябре 1978-го в качестве телевизионного фильма, «Капитан Америка» также стал телевизионным фильмом, главную роль в котором сыграл Рэб Браун.

Из трех вышеперечисленных шоу «Человек-Паук» имел наибольший успех у зрителя, поэтому сериал заслуженно занял первое место в рейтинге Нильсена за 1978 год. Вначале руководство CBS было обеспокоено тем, что сериал не будет воспринят среди аудитории от 18 до 49 лет. Поэтому они решили подстраховаться и выпустить пять серий, чтобы оценить зрительские симпатии (в апреле и мае 1978 года). Дебют был хорошо воспринят, и, по оценкам CBS, шоу вошло в «топ 10 лучших передач за неделю», но в итоге переместилось в «топ 20» к концу серий. Продюсеры посчитали, что шоу было нацелено на более молодую аудиторию.

Хотя фанаты полюбили адаптацию, Ли сериал совершенно не понравился, по его словам, шоу «выглядело глупо… казалось полнейшим ребячеством и походило на дешевый комикс»[298]. Ли постоянно имел стычки с главным продюсером Дэниелом Гудменом, потому что Ли настаивал, что шоу должно быть нацелено на более взрослую аудиторию. «Человек-Паук» был сериалом какое-то время. Это было ужасно. Никакого характера. Никакого юмора. Ничего из того, что делало Человека-Паука Человеком-Пауком»[299]. Исходя из этого положения CBS заказало еще 7 серий для нового сезона и показало их в нерегулярном плане, несмотря на высокие рейтинги конкурентов. Новый продюсер Лайонел Сигел попытался взять шоу в свои руки и внес изменения в сюжет, утихомирив суперсилы Человека-Паука и добавив любовную линию. Несмотря на уверенные рейтинги, руководство CBS закрыло шоу после второго сезона, так как они боялись, что зрительская аудитория будет односторонне воспринимать телеканал из-за обилия телепередач о супергероях.

Ли не нравился сериал, он назвал его «ужасным» из-за недостатка «темпа Marvel», который позволил комиксу оставаться бестселлером многие годы. Трудности бытия Питера Паркера и Человека-Паука не нашли места в сериале, и в конце концов у канала просто опустились руки. Но когда время дошло до адаптации «Капитана Америки», Ли едва мог сдержаться, так он называл картину «отродьем»[300]. Все эти сериалы слишком сильно отличались от оригинального замысла Ли и остальных авторов, которые создавали вселенную Marvel.

В разъездах от побережья к побережью Ли все больше разочаровывался от того, что Голливуд вертел супергероями как хотел, будто у них еще оставались сомнения, включать ли героев Marvel в свою программу. Многие продюсеры все еще придерживались высокомерных мнений, которые преследовали Ли на протяжении всей его карьеры, – они считали, будто комиксы – это удел детей и что взрослым будет не интересно, если не добавить любовную интригу. Множество успешных адаптаций и миллион прочитанных комиксов поколениями читателей не могли убедить Голливуд в успехе фильмов о супергероях у взрослых.

Его увлекательные и полные юмора колонки в Soapbox и лекции в колледжах по всей стране помогли разрекламировать Marvel среди населения, но все это не имело значения в Лос-Анджелесе. Ли начал публично анонсировать сделки и работу над адаптациями, что, конечно, не могло не вызывать зрительского ожидания, но это зачастую приводило к неловким ситуациям, когда проект замораживали или же просто отменяли.

Ли приходилось отвечать на множество вопросов, а также позиционировать себя как самостоятельное лицо в отрыве от придуманных им персонажей. Долгое время Ли был вынужден отделять настоящие деловые встречи от ситуаций, когда режиссер просто хотел встретиться с Ли, так как являлся его давним фанатом.

Проект на Западном побережье должен был показать какой-никакой прогресс, поэтому Ли и его команде пришлось объединить усилия. Они сотрудничали с NBS над адаптацией «Серебряного Серфера» для телеэкрана. Затем ABC прогремело с известиями о запуске «Женщины-Паука», после другие 12 персонажей, включая Тора, Сорвиголову и Доктора Стренджа, были проданы Universal.

В то время как анонсы новых проектов копились, все это было скорее обузой, потому что они, как и многие сделки в Голливуде, расторгались. Разочарование Ли все больше и больше увеличивалось. Сделка за сделкой он терпел неудачу и чувствовал себя еще более опустошенным. «Мы работаем с другой продюсерской компанией, и мне приходится соглашаться с их мнением. Проходит бесконечное количество времени, прежде чем мы сойдемся на истории, которая бы всех нас устраивала»[301].

Извечная проблема Ли в ранние годы работы в Голливуде – возвращение к одним и тем же трудностям снова и снова. Он никак не мог заключить контракт, который бы позволил ему и Marvel стать главными игроками на голливудской сцене. Ли регулярно привлекал внимание СМИ и анонсировал длинные списки потенциальных проектов, но только немногие из них увидели свет. Что хуже, те крупицы, что были выпущены, в итоге проваливались в прокате из-за проблем в сценарии, из-за плохого раскрытия героев, либо технологии были недостаточно развиты, чтобы показать персонажа в полной красе. «Невозможно предсказать, каких супергероев купит компания, а каких нет»[302], – говорил Ли.

Бесконечные встречи также отнимали ценное время для написания комиксов. «Здесь если у тебя есть идея для фильма, даже через несколько лет ты все еще будешь пытаться воплотить ее в жизнь». Ли объяснял: «Здесь это все очень большой бизнес. Есть контракты, переговоры а затем время между получением контракта и его исполнением. У меня опускаются руки, я привык быстро двигаться и быстро писать»[303]. Киностудии и издательства предлагали ему написать сценарии и романы, но у него попросту не было времени на это. Жизнь в Лос-Анджелесе казалась порочным кругом встреч, переговоров, сделок и ожидания. Ли больше времени потратил на разговоры о создании, чем на само создание картин.

Несмотря на разочарование в состоянии дел в Голливуде, его прельщала идея переехать жить в Голливуд. Забавно, что благодаря успехам фильмов DC Ли и Джоан смогли перебраться в Лос-Анджелес. В 1978-м «Супермен» от компании Warner Bros., главную роль в котором сыграл актер Кристофер Рив, пленил зрителей и удостоился положительного отзыва Роджера Элберта, фильм собрал 300 миллионов долларов в прокате. Успех данного фильма вкупе с популярностью «Невероятного Халка» на телевидении должны были подстегнуть интерес к супергероям в кино. Поэтому Ли убедил свое начальство в Marvel создать офис на Западном побережье.

В мае 1979 года Ли в своем письме к французскому режиссеру новой волны Алену Рене признавался в своей любви к Лос-Анджелесу и мечте проникнуть в теле- и киноиндустрию. Он также упомянул потенциальную сделку с Ли Крамером – продюсером, менеджером и бойфрендом популярной певицы и актрисы Оливии Ньютон-Джон – о высокобюджетной версии «Серебряного Серфера»[304].

Бóльшую часть года Ли проводил за сделками в Лос-Анджелесе, мечтая переехать туда на постоянную основу. «Я по правде влюбился в Лос-Анджелес во время моих деловых поездок», – говорил он[305]. Но он никак не мог полностью убедить Джоани. Позже она смирилась с этой мыслью, особенно после того как их квартиру в Нью-Йорке ограбили и она лишилась всех украшений и других ценных вещей. Позже Ли назвал это «самой тягостной и тревожной вещью, которую он мог представить». Они оба представляли Голливуд площадкой для нового старта. Ли пытался делать вид, что все в порядке, и в письме своему другу Алену и его жене Фло советовал «Поглубже упрятать свои драгоценности»[306].

К июлю 1979 года Ли удалось улучшить работу в Лос-Анджелесе. В попытке использовать методы Marvel в кино он придумал сюжет фильма о ведьме, которая убивает только плохих парней, и назвал его «Ночь ведьмы». Независимый режиссер Лойд Кауфман (который позже прогремел со своим культовым фильмом «Токсичный мститель») прочитал наброски и затем адаптировал материал в полноценный сценарий. Кауфман встретил Ли во время учебы в Йельском университете, будучи ярым фанатом Marvel. Позже молодой человек создал Troma Entertainment, малобюджетную киностудию, выпускающую сумасшедшие комедийные ужастики. Эти двое не переставали работать годами. «Ночь ведьмы» была продана за крохотные 500 долларов, но так и не была снята. Затем они развили еще одну идею Ли под названием «Человек, который говорил с Богом», предложив сценарий Рене, но он отказался от предложения.

Несмотря на свой высокий статус создателя культовых героев, здесь Ли был просто неопытным сценаристом, у него даже не было времени для написания полных сценариев, поэтому он опирался на работу других сценаристов, которые писали сценарии исходя из идей Ли. В начале 70-х он объединился с Рене, чтобы вместе написать пару сценариев, однако этот союз так и не нашел продолжения из-за нехватки времени.

Работать с другими авторами было рационально и подходило к безумному стилю Ли. Однако все чаще эти объединенные усилия терпели крах, так как другие авторы не могли отразить в тексте стиль и почерк Ли. Казалось, он был слишком зациклен на методах Marvel и никак не мог найти авторов, похожих на Кирби и Дитко, которые бы полностью его понимали.

Когда Ли наконец убедил руководство в том, что ему нужно постоянно работать в Калифорнии, он открыл небольшой магазин в долине Сан-Фернандо. В середине 1980-х Ли анонсировал открытие Marvel Productions в небольшом панельном здании по адресу бульвар Ван-Найс в Шэрман Оукс, который Ли описывал как «мини-Пентагон, окруженный пышным садом»[307]. Ли принялся за работу с присущим ему неистовством, пытаясь оправдать табличку на офисе, гласящую «Бриллианты». Прожив всю свою жизнь в Нью-Йорке, Ли наслаждался солнечным Лос-Анджелесом. Люди считали его безумцем, так как он имел привычку работать в саду под палящим солнцем, все было совсем иначе, чем в Нью-Йорке на Мэдисон-авеню.

В команду влились несколько новых продюсеров, которые имели опыт работы в кино и на телевидении, чтобы помочь ему разобраться в новом для него бизнесе. Дэвид ДеПатие – ветеран среди продюсеров, он работал над несколькими эпизодами Доктора Сьюза и получил «Оскар» за короткометражку «Розовая пантера» – стал главой Marvel Productions. Дэвид назначил Ли Гартнера вице-президентом компании. Когда Marvel Productions заявила о своем новом составе, стало известно, что в офисе уже вовсю кипит работа над проектами с Oscar Mayer и Owens-Corning[308].

Ли стремился заполучить сделку на очередной блокбастер, однако был вынужден сфокусироваться на увеличении доли рынка Marvel, рекламе и лицензионных соглашениях. Под новым руководством Ли добавил немного формальности в свое положение, теперь он являлся «вице-президентом по творческим делам». Немного расплывчатая должность подходила под столь же неясные обязанности Ли в компании.

Гэлтон говорил о том, что каждая часть компании укрепляет ее в целом, как студия «приведет к успеху получателей лицензий, оптовиков и рекламщиков». Он заявлял, что «будущее для Marvel еще никогда не было таким светлым», особенно учитывая «все плюсы от нового объединения»[309]. В обязанности Ли входила работа над многочисленными проектами, а также продвижение Marvel как в личном общении, так и в прессе.

В 1979-м журнал «Тайм» заявил, что Ли прославился тем, что переделал телевидение в «один большой электронный комикс» и что именно Ли внес этот тренд в массы. Журналисты писали, что в эфире CBS настолько много шоу о супергероях, что пора уже изменить название канала на «Поставщик комиксов» (Comic Book Supplier – CBS)[310]. Шумиха вокруг телепередач пережила качество самих картин, однако все шоу за исключением «Невероятного Халка» вызывали только головную боль у Ли.

Компания Marvel Productions в основном сфокусировалась на анимации, что было логичным с ДеПатие во главе команды. Компания считала, что утренние субботние мультики больше всего подходят под стиль Marvel. Все переговоры Ли с телекомпаниями сводились к обсуждению «возможностей, ресурсов, производства и гарантий», в то время как авторитет ДеПатие позволял компании сохранять лицо[311].

В течение последующих лет Marvel Productions объединилась с новыми продюсерами, например с Фредом Сильверманом, чтобы создавать телешоу за рамками вселенной Marvel. Этот союз вырос в такие проекты, как «Митболлы и Спагетти» – шоу, выходящее по субботним утрам на канале CBS. Сериал показывал приключения семейной пары, колесящей по всей стране в своем передвижном доме. CBS также реализовала адаптацию популярной настольной игры «Подземелья и драконы»[312].

В начале 80-х Ли увеличил долю своего влияния на мультфильмы «Человек-Паук» и «Халк». Так он начал работать в качестве помощника сценариста и рассказчика для обоих мультфильмов. Фанатам полюбился голос Ли, но сам автор не был полностью доволен своей работой, так как он не мог менять реплики из-за жесткого тайминга. Ли все же пытался немного изменять текст, чтобы он звучал как его живая речь[313]. Мультсериал «Халк» не просуществовал долгое время, так как, несмотря на свою популярность среди мальчиков, команда авторов и продюсеров так и не смогла заинтересовать девочек.

Пока переменные успехи и поражения в кино все больше терзали Ли, особенно учитывая, что вся его карьера до этого была сфокусирована на быстрой командной работе, он добился заметных результатов в мерчендайзинге и лицензировании героев Marvel. Возможно, эта часть работы Ли не была такой гламурной, однако это было важной составляющей популяризации бренда Marvel. Возможность укоренить персонажей в психологию потребления в то же время предоставляла Ли шанс обсуждать самое важное для него – объяснять читателям важность комиксов в обучении чтению и грамоте.

Чтобы пленить умы и сердца лидеров корпораций, Ли использовал обычную статистику: 225 миллионов комиксов привлекали аудиторию возрастом от 6 до 17 лет, 40 % – девочек и 60 % – мальчиков, 60 % детей происходили из семей с достатком выше среднего или средним. Ли заявлял, что 92 % детей в данном возрастном промежутке читают комиксы. Пока Ли выступал с публичными лекциями, актеры переодевались в костюмы супергероев и участвовали в праздниках, ярмарках, парадах – все это происходило под копирайтом Marvel[314].

В попытках привлечения внимания женской части аудитории компания выпустила «Женщину Халка» и «Ослепительную», а также стремилась разработать концепцию новых женских супергероев. Первое издание «Яростная Женщина Халк» вышло в печать в феврале 1980-го, из миллиона копий было раскуплено всего 250 тысяч. Ли говорил: «Мы всегда хотели издавать комиксы о женщинах, однако постоянно сталкивались с проблемой продаж»[315]. К сожалению, как и все предыдущие попытки ввести женских персонажей во вселенную Marvel, «Женщина Халк» потерпела неудачу и продержалась на рынке всего два года, закончив свое существование в феврале 1982 года.

К концу 1980-х Ли полностью отдалился от дел в Нью-Йорке, оставив себе громкий титул «вице-президента по креативу в Marvel Productions», который означал, что он все еще в игре. Однако в реальности Майкл Хобсон занял его место и начал заниматься издательскими делами. Сам Ли погрузился в написание сценариев и синопсисов, продолжая держать контроль над анимацией в Marvel, а также постоянно был в поиске новых сделок с продюсерскими компаниями. Он практически не читал комиксов, признаваясь, что «лишь иногда просматривает новые выпуски»[316].

Несмотря на то, что он специально дистанцировался от печатного издательства, Ли никогда не переставал быть официальным представителем Marvel. Хотя он нарочно увеличил свой гонорар до трех тысяч долларов за университетскую встречу, для того чтобы умерить пыл университетов[317]. Но когда Голливуд потребовал, чтобы Ли полностью удалился от публичных лекций в колледжах, Ли увеличил цену на все мероприятия с его присутствием, будь то участие в конвенции, телешоу или эфир на радио. Рост кабельных сетей и радиопрограмм позволил Ли расширить потенциальную аудиторию читателей и зрителей. Для ведущих ток-шоу и радиодиджеев он был поистине звездой. Годы практики сделали его идеальным гостем шоу, он мог пародировать голоса супергероев и часами рассказывать проверенные временем байки о супергероях. Ли имел удивительную способность отвечать как впервые на избитые вопросы а-ля кто ваш любимый персонаж или какой ваш любимый комикс.

В 1984 году, перед тем как появиться на Нью-Йоркской конвенции, Ли дал развернутое радиоинтервью, в котором заявил, что «комиксы никогда прежде не были так значимы, как сейчас», отмечая роль Marvel в «создании продолжений комиксов, что было невозможно представить еще 20–30 лет назад»[318]. Он также отметил, что популярность коллекционирования комиксов, развитие независимых магазинов комиксов тесно связаны с огромной фанатской базой, которую Marvel накопил за все эти годы.

Пока Ли развлекал фанатов, звонящих в эфир, чтобы узнать подробности о новом костюме Человека-Паука или же спросить, сколько стоят те или иные комиксы, Ли получал множество недовольных звонков. Из-за бешеного ритма теле- и радиоэфира некоторые ведущие представляли Ли как создателя… персонажей, не упоминая многочисленных соавторов. В основном ведущие просто не имели достаточно знаний об индустрии комиксов, поэтому фанаты взъелись на Ли из-за того, что он не поправлял ведущих. Но должен ли был он поправлять ведущих или же опускать детали? Иногда он умалчивал факты, а иногда нет. С одной стороны, правка ведущих вызвала бы неловкое напряжение, однако умалчивание порождало гнев фанатов. Поэтому Ли приходилось постоянно балансировать и менять маски, будучи представителем компании, провокатором, автором, рекламщиком, историком и актером; делая это, он жертвовал правдой во имя развлечения аудитории.

В 1986 году Ли написал эссе «Паучок и я», текст описывал оригинальный замысел, идею персонажа и т. д., однако по большому счету задача эссе была показать автобиографичность Человека-Паука по отношению к Ли. Ли объяснял, что его собственные идеи неотвратимо проникли в сюжет: «Я чувствую, что зачастую для писателей практически невозможно не вносить в свои произведения часть своего мировоззрения, это так же непросто, как обычным людям сдерживать свое личное мнение при общении с другими людьми»[319]. Более того, в этом Ли признался: «Каждый персонаж – это я… каждый из них. Но Человек-Паук – это практически моя автобиография»[320].

Ли уделял три дня в неделю написанию новых проектов – субботу, воскресенье и среду. Остальные четыре дня он оставлял для деловых встреч и переговоров. Как и в Нью-Йорке, он писал на свежем воздухе, закрывая экран специальной картонкой, чтобы не отвлекаться на уже напечатанный текст. Ли продолжал работать семь дней в неделю, чувствуя, что «жизнь в Лос-Анджелесе помогает работе кипеть». В среде, где каждый был нацелен на создание чего-то нового. Ли отмечал: «Я осознал, что думаю о сюжетах 24 часа в сутки»[321].

Как только Ли начал себя комфортно чувствовать в своей новой роли, New World купила Marvel за 46 миллионов долларов в ноябре 1986-го. Эта продюсерская компания стремилась объединить свою работу на телевидении и кино с героями Marvel. Гарри Слоан, который купил New World тремя годами ранее, уверял, что эта сделка сможет превратить компанию в «мини-Диснейленд»[322]. Многим в Marvel понравилась его вдохновляющая речь, но они забывали, что Дисней прославился благодаря своим фильмам и мерчендайзингу, а не с помощью печатной продукции. То, что некоторым казалось светлым будущим, на самом деле могло стать поистине зловещим.

Руководители New World, включая главного исполнительного директора Роберта Реме, пригласили Ли переместиться в их шикарный офис в Уэствуде. На первый взгляд казалось, что они уважают Ли. Несколько членов правления даже попросили автограф Ли для себя и своей семьи. Казалось, он наконец получит заслуженную долю признания за все долгие годы работы на Marvel и в целом за развитие супергеройского жанра в комиксах, кино и на телевидении[323]. В то же время начали приходить сведения, что Реме не отличает Marvel от DC и вообще мало знаком с индустрией комиксов, так он путал издательства и супергероев при разговорах с сотрудниками. Якобы когда Реме понял, что New World купила Человека-Паука, а не Супермена, он вскричал: «Твою ж мать! Нам нужно это остановить. У Кэннон есть фильм о Человеке-Пауке»[324]. Реме плохо знал персонажей комиксов, да и не пытался прочитать оригиналы, однако он все равно был нацелен внедрить свои идеи.

New World быстро попыталась найти пути по привлечению внимания к супергероям, в особенности к Человеку-Пауку. Паучок вскоре превратился в гигантский надувной шар для парада Мейси в честь Дня благодарения, эта затея стоила 300 тысяч долларов. Начальство посчитало, что примерно 80 миллионов людей ежегодно смотрит парад по телевизору, а также 2 миллиона людей – вживую, поэтому реклама должна была окупиться. Следующим шагом стала попытка маркетологов оживить Паучка. Так, летом 1978 года на стадионе Ши предполагалось поженить Паука на его давней возлюбленной Мэри Джейн Уотсон перед 50-тысячной толпой[325].

В центре действия Ли играл роль бракосочетателя, это мероприятие выказало честь звездному статусу Ли и воздало должное его идее анонсировать свадьбу в колонке газеты (а также в комиксе). New World создала настоящий ажиотаж, отправив Ли на интервью с известными телеведущими Марией Шривер и Форестом Сойером на передачу «Доброе утро, Америка», а также заказав материал в Entertainment Tonight. Бесконечное множество газет по всей стране написало о свадьбе, что вновь привлекло интерес не только к культовому супергерою, но и к самому создателю.

Несмотря на популярность среди зрителей и прибыльность Marvel, компания New World держалась на волоске. Крах фондового рынка в конце 1987-го и средние показатели их высокобюджетных картин оставили компанию в глубоком долгу и поставили под угрозу выкупа скупщиками акций, которые были очень активны в то время.

Ли был заинтересован только в продвижении супергероев, поэтому его опять потеснили из главных ролей. В компании говорили: «Стэн не у руля, потому что он не командный игрок, он не идет на уступки. Мы не хотели его выгнать. Он был как питбуль. Он просто не хотел уходить»[326]. Внутренняя политика компании вновь сыграла с ним плохую шутку, но никто и не догадывался, насколько шатким было положение компании.

Мало-помалу история начала проясняться: оказалось, что компания путем финансовых манипуляций специально подставила Marvel под удар. Множество потенциальных покупателей было заинтересовано в покупке Marvel, пока Ли был в деле. В конце концов Рональд Перельман, известная акула бизнеса, купил компанию за 82,5 миллиона долларов через покупку акций фиктивными компаниями.

Свои 50 лет службы в Marvel Ли отмечал в самых сложных чувствах: казалось, что для компании грядет самое страшное и хаотичное время. Но Стэн терпел все повороты судьбы с помощью своего упорства, энтузиазма и основного козыря – его статуса. Ведь для поколений фанатов он являлся символом Marvel. Ли и был Marvel, несмотря на то, кому принадлежала компания, он оставался отцом супергероев для множества читателей и зрителей по всему миру.

Глава 13

Манипуляции Marvel

Ли в роли самого себя в телесериале «Теория большого взрыва» (CBS, 3-й сезон, 2009–2010). Слева: Ли, Кейли Куоко, Джим Парсонс. CBS/Photofest

В 1989 году президент США Рональд Рейган с женой Нэнси готовились к возвращению к гражданской жизни после восьми лет в Белом доме. За несколько дней до их отъезда на ранчо в Калифорнии репортер программы «60 минут» (60 minutes) канала CBS Майк Уоллес взял у них интервью. Разговор затронул многие темы, начиная с крепкого брака Рейгана до тяжелых периодов в Белом доме. В один момент Уоллес переключился на интересную, но не имеющую отношения к политике тему, чтобы показать зрителям, как президент жил обычной жизнью, будучи лидером свободного мира.

Уоллес спросил: «Вы читаете комиксы по утрам?» – после чего Рейган рассказал о своем утреннем распорядке, во время которого он сначала открывал раздел комиксов в газете, а только потом переходил к «серьезным вещам», чтобы подготовиться к рабочему дню. Уоллес узнал, что «Человек-Паук» был любимым комиксом Рейгана, когда президент рассказывал о том, что он обожает читать и не представляет жизни без книг[327]. Критики Рейгана шутили, что комиксы о Человеке-Пауке, возможно, единственное, что ему доступно по интеллектуальному уровню, но мысль о том, что сам президент любит его работы, радовала Ли.

Признание Рейгана в том, что за завтраком он читает «Человека-Паука», символизировало рост героя, Marvel Комикс и Стэна Ли за последние десятилетия. Руководитель свободного мира начинал свой день со слов Ли! Такие новости кому угодно дали бы сил провести еще одну скучную встречу с кинокомпанией и спокойно принять мысль о том, что очередной крупный голливудский актер хочет сыграть роль супергероя. Когда мир узнал о том, что президент читает колонку Стэна Ли, писателю исполнилось 66 лет, но его энтузиазм был сопоставим с энтузиазмом человека вдвое младше.

В 1980-х годах уроженец Филадельфии Рональд О. Перельман был одним из самых богатых людей Нью-Йорка. Многие считали его новым королем Мидасом – он был способен превратить все вокруг себя в золото. В эпоху финансовых махинаций, финансируемых выкупов и агрессивных поглощений компаний Перельман вел экономический и корпоративный матч с высокими ставками – в противниках были акулы бизнеса, а на кону стояли миллиарды долларов.

В начале 1989 года, когда «Нью Уорлд Энтертейнмент» (New World Entertainment) искала компанию, которая купила бы Marvel, чтобы профинансировать новую волну распространения теле- и кинопередач, Перельман откликнулся предложением в 82,5 миллиона долларов через «МакЭндрюс и Форбс» (MacAndrews & Forbes) – холдинговую компанию, которой он владел в запутанной паутине холдинговых и дочерних фирм, находящихся под его контролем. В то время как Перельман выступил публичным лицом на время сделки и вложил 10,5 миллиона долларов собственных средств, чтобы профинансировать покупку, Чейз Манхэттан Банк (Chase Manhattan Bank) взял на себя бóльшую часть долга – типичная схема в эпоху капиталистических захватов.

Приобретение Marvel вместе со всеми культовыми супергероями и лицензионными правами за сумму менее 100 миллионов долларов многим показалось слишком дешевой сделкой. Транзакция выглядела финансово чистой и потенциально прибыльной. «Это маленький Дисней с точки зрения интеллектуальной собственности. Мы сейчас занимаемся созданием и рекламированием супергероев»[328], – прокомментировал Перельман. На бумаге магнат казался потенциально правильным лидером, который мог бы превратить Marvel в международный медиагенератор. У него был четкий план, способный выдвинуть компанию на глобальный рынок и создать одних из самых узнаваемых героев в мире. Что более важно, у Перельмана были средства и финансовая поддержка, чтобы создать команду для осуществления данного плана.

Перельман решил попытать счастья с Marvel, так как индустрия комиксов в конце 1980-х годов переживала подъем. Однако финансист знал, что реальные деньги придут, когда у него на руках будут акции компании. Несколько факторов слились, чтобы сделать первичное публичное размещение акций прибыльным, начиная от расширения магазина комиксов до нескольких агрессивных поднятий цен, которые лишь увеличили процент продаж вместо того, чтобы отпугнуть потребителей. В то же время комиксы превратились из дешевых журналов в глянцевые коллекционные предметы. Таким образом, продажи Marvel за второе полугодие 1989 года[329] выросли больше чем на 30 процентов по сравнению с предыдущим годом.

В целом за 1990 год продажи Marvel принесли больше 70 миллионов долларов, не включая дополнительные 11 миллионов долларов с предоставления прав пользования. В то время как инсайдеры – например, Перельман – богатели благодаря первичным публичным размещениям акций, внешним инвесторам приходилось идти на риски, с учетом того, что прибыль в 1990 году составляла лишь 5,4 миллиона долларов. Цифра росла с увеличением продаж, тем более двумя годами ранее сумма была всего 2,4 миллиона долларов[330]. Оборот и продажи в магазинах были лишь частью общей картины Marvel, однако появилось восемьдесят компаний, которые купили права на героев Marvel и увеличивали потенциальный доход. Развитие технологий в то время привело к еще большему количеству заключенных сделок, включавших видеоигры по мотивам героических сценариев, а также телевизионные и кинопередачи для домашних видеосистем VHS.

Для такого капиталиста, как Перельман, превращение своей империи во второй «Дисней» означало создание наследия, не имеющего себе равных в индустрии развлечений. Однако критики были уверены, что он лишь пытался разрекламировать свою новую покупку, преувеличивая ее значимость в попытке выгоднее продать ее по частям. Безусловно, основной интерес Перельмана лежал в зарабатывании денег, а не в чтении «Человека-Паука». В стремлении спародировать «Дисней», лидера деловой Америки по созданию империи, компании Перельмана необходимо было создание серьезного кинопроизводственного отделения, которым стал «Marvel Филмз».

Билл Бевинс, топ-менеджер в компании Перельмана и бывший финансовый директор компании «Тернер Бродкастинг» (Turner Broadcasting), был назначен главой Marvel. Он назначил Ли главой «Marvel Филмз» и удивил его, повысив ему зарплату в три раза. Такой ход, безусловно, порадовал Ли, особенно после того, как с ним обошлись голливудские акулы из компании «Нью Уорлд» (New World). Ли казалось, что его недооценивали все эти годы. Когда Бевинс заявил о повышении зарплаты, Ли был сбит с толку. Ему даже показалось, что он неправильно воспринял слова нового начальника. В тот вечер он рассказал Джоан о случившемся и признался, что, скорее всего, он неверно расслышал фразу. Вдвоем они провели остаток вечера в попытке выяснить, что на самом деле мог пробормотать Бевинс. Однако несколько недель спустя, когда Джоан проверяла почту, в ящике лежал чек на заработную плату Стэна. Когда она вскрыла конверт и увидела сумму, едва устояла на ногах. Прежняя зарплата Ли действительно была увеличена втрое. С тех пор Ли отзывался только положительно о Бевинсе. Более значимым для Ли, однако, было не столько его финансовое положение, сколько его вера в то, что такой ход символизировал серьезное отношение новых владельцев к строительству империи Marvel, способной стать достойным соперником любой развлекательной компании в мире.

Будущее Ли выглядело перспективным. У него вновь был контроль над развитием кинопроектов Marvel. Он давно был убежден, что Marvel мог бы стать современной империей, подобной «Диснею». Он верил, что у Перельмана были средства и статус, чтобы добиться этого. Ли никогда не чувствовал себя комфортно среди сотрудников компании «Нью Лайн». Через несколько месяцев Перельман, вечно находящийся в поисках выгодной сделки, отомстит, полностью выкупив New World, когда компания продолжит идти ко дну. После этого у Ли появляется еще бóльшая площадка для развития кино- и мультипликационного бизнеса Marvel.

Долгие отношения Ли и Человека-Паука никогда не угасали, даже спустя десятилетия после того, как он вместе с Дитко подарил жизнь супергерою-подростку с горой жизненных проблем. На протяжении лет, когда бы Человек-Паук ни вернулся на вершину поп-культуры, там всегда был Ли с готовой историей и цитатой дня, будь то комментарии к смерти Гвен Стейси в июне 1973 года или свадьба героя и Мэри Джейн Уотсон перед пятидесятипятитысячной восторженной аудиторией на стадионе «Ши» в июне 1987 года. Маркетинг Ли отражал попытки Marvel удержать паука в центре компании. Многим наблюдателям казалось, что Человек-Паук стал самым популярным супергероем в мире, вытеснив героев компании-конкурента – непобедимого силача в красном плаще и угрюмого парня в черной маске.

В августе 1990 года Marvel выпустил первый том «Человека-Паука» Тодда МакФарлейна, сильно стилизованный и внешне впечатляющий перевыпуск с разнообразными разноцветными обложками, предназначенный для привлечения внимания СМИ и порадовать сердца коллекционеров комиксов. Комбинация выставления комикса на большую аудиторию и различные варианты обложки привели к тому, что выпуск стал самым тиражируемым бестселлером в истории комиксов, составив около 2,85 миллиона проданных копий. МакФарлейн сконцентрировался на зрительном образе паука, чтобы, по его словам, изменить то, как люди привыкли читать комиксы последние двадцать лет [331]. Иными словами, МакФарлейн надеялся начать новый диалог с Человеком-Пауком, как это сделал Ли на рассвете создания вселенной Marvel.

Ли не оставлял надежды, что кто-нибудь в Голливуде сможет превратить Человека-Паука в героя большого экрана. Однако в начале 1990-х годов ему нужно было позаботиться сначала об остальных героях. Ли прочно обосновался в Голливуде. Помимо выполнения своих основных задач он часто выступал консультантом на телепередачах, связанных с творчеством Marvel, как, например, в телепередаче канала NBC 1990-х годов «Смерть невероятного Халка», в главных ролях которой были Лу Ферриньо и Билл Биксби. Хоть и прошло много лет с запуска оригинального сериала, новый Халк набрал популярность со временем благодаря фанатам, которые смотрели его с ностальгией. В команде Ферриньо-Биксби было что-то магическое и глубокое, особенно такой дух передавал герой Биксби – страдающая одинокая личность, вынужденная быть незнакомцем в собственной жизни[332]. Через несколько лет, когда супергеройские комиксы в общем стали содержать больше насилия и экшена, телесериал и фильмы про Халка начали казаться примитивными.

В 1994 году Ли отредактировал комикс «Совершенный Человек-Паук», коллекцию коротких рассказов, созданных несколькими опытными писателями и иллюстраторами комиксов. Его введение предоставило читателям взгляд изнутри, рассказало об истории создания персонажа, а также раскрыло мысли автора в момент его создания. Он писал: «Никто в Marvel не ожидал, что паучок станет значимым культурным явлением… В то время он был лишь одним из многих героев, которые постоянно создавались, публиковались, забрасывались и забывались, если не пользовались популярностью»[333]. Таким образом, вместо того чтобы расстраивать фанатов и журналистов, которые ожидали большую торжественную историю о зарождении Человека-Паука, Ли признался, что он сочинил историю о том, как увидел паука на окне, откуда ему пришла идея о комиксе. Позже он добавил слово «Великий» только потому, что ему нравилось, как оно звучит [334]. Ли постоянно метался между преуменьшением собственных усилий и чересчур самоуверенным видом, что фанаты расценивали как шутку.

Прямолинейное, но беззаботное и немного личное подшучивание Ли над читателями продолжалось десятилетиями, а началось во время его первых рассказов о Капитане Америке в 1940-х годах. Такая манера общения между Ли и читателями его комиксов принесла свои плоды: в результате возникла тесная доверительная связь. Правдивой ли была история Ли о том, как он увидел паука на своем столе на четырнадцатом этаже Эмпайр Стейт Билдинг или нет, читатели ее жадно проглотили. Они верили в Стэна, несмотря на растущую критику со стороны истинных фанатов и историков комиксов. Фанат газетной колонки комиксов про Человека-Паука (и выдающийся писатель) Джон Апдайк произвел национальный фурор, когда написал редактору газеты «Бостон Глоуб» (Boston Globe) негодующее письмо в связи с отменой серии (которую газета позднее возобновила). Ли отправил жене Апдайка свитер с Человеком-Пауком и подписанную копию комикса из газеты в рамке, получив еще одного довольного фаната[335].

Во главе книги 1994 года лежала повесть, написанная Ли, которая дополняла и расширяла историю появления Человека-Паука. В ней подробнее рассказывается о Дяде Бене и Тете Мэй. Шутливость Ли проглядывается в описании – Тетя Мэй прихлопывает паука, который попадается ей во время уборки, восклицая: «Я просто терпеть не могу пауков, вот и все. Отвратительные существа». Она смотрит на маленького мертвого арахнида, чтобы удостовериться, что он «наверняка раздавлен»[336].

Новый рассказ Ли очень важен, так как он раскрывает то, как он вместе с другими писателями Marvel расширяли и дополняли историю появления паука, чтобы развить ее со временем. К примеру, Ли помещает печально известного радиоактивного паука в лабораторию доктора Осьминога в университете Эмпайр-стейт и наделяет его чувствами и мыслями после того, как его поражает радиацией. Паук позднее становится причиной, по которой происходит ядерный взрыв, а затем через несколько секунд наносит укус, который навсегда трансформирует Питера Паркера. Авария влечет за собой не только появление Человека-Паука, но и приводит к присоединению металлических рук к телу доктора Осьминога. В конечном счете Человек-Паук побеждает злодея, но Дядя Бен все равно умирает, и Паркеру приходится сразиться с Флэшем Томпсоном. Знаменитая финальная фраза немного изменена, чтобы соответствовать новой истории происхождения Человека-Паука: «С большой силой… приходит большая ответственность»[337].

Коллекция «Совершенный Человек-Паук» также сыграла вспомогательную роль в рассказах Ли. В биографическом разделе не упоминались Кирби или Дитко, но акцентировалась роль Ли: «Сотни легендарных героев, таких как Человек-Паук, невероятный Халк, Фантастическая четверка, Железный человек, Сорвиголова и Доктор Стрендж выросли из его богатого воображения»[338]. Безусловно, биография стала некой рекламой для Ли и самой книги, но такого рода заявления отпугивали «настоящих верующих», которые поклонялись алтарю двух великих художников и сотворцов. Допустим, если верить Ли, что не от него зависело данное решение, но так как он указан на обложке в качестве редактора, то читатели и фанаты ожидали от него хоть немного скромности. Впрочем, внимательный читатель заметит надпись от редактора: «Посвящается Стиву Дитко, который был здесь с самого начала»[339].

Под руководством Бевинса и стратегическим направлением Перельмана Marvel повысил свою доходность и рентабельность. Следующий шаг Перельмана был направлен на то, чтобы привлечь акционеров. Такое решение позволило ему получить больше выгоды от компании по мере того, как инвесторы вкладывали деньги в свои доли. Первичное размещение акций принесло в казну Перельмана около 82 миллионов долларов. Он вложил 50 миллионов долларов из этих денег в свои дочерние компании, гарантируя себе 500 процентов возврата средств при первом вложении и 60 процентов акций компании Marvel. Участник рекламной кампании, актер, одетый в костюм Человека-Паука, появился в здании Нью-Йоркской фондовой биржы, приветствуя и пожимая руки акционерам[340].

Фондовый рынок ценил импульсивность, поэтому Перельман скормил прессе новости о том, что режиссер Джеймс Кэмерон (который не так давно удачно снял «Терминатора» и «Чужого») займется съемкой фильма про Человека-Паука (что заставило сердце Ли петь и стало началом дружбы с режиссером). Цена акций выросла больше чем вдвое: к концу 1993 года стоимость акции была 35 долларов, доходы компании дошли до отметки 415 миллионов долларов, а чистая прибыль достигла 56 миллионов долларов. На бумаге доля Перельмана в Marvel составляла 2,7 миллиарда долларов[341]. Это стало его очередным финансовым успехом.

Хоть в Marvel будущее выглядело многообещающим, быстро растущий рынок начал раскалываться, а Перельман решил купить компанию «Fleer» за 286 миллионов долларов в неудачное для профессионального спорта время. В связи с ситуацией фанаты решили держаться подальше. Затем Marvel подарили компании «Toy Biz», которая специализировалась на производстве игрушек супергероев, безвозмездную лицензию на использование своих героев в обмен на 46 процентов акций компании Айка Перлмуттера и Ави Арида.

Ни Перельман, ни его управляющая команда не предвидели, как мания коллекционирования неестественным образом поддержит продажи. Фильм «Бэтмен» 1989 года с Майклом Китоном в главной роли и комикс «Смерть Супермена» 1992 года с шестью миллионами проданных копий вновь распалили интерес к комиксам, но эта мания вскоре утихла. Такой спад оставил Marvel уязвимой, несмотря на недавний успех, особенно когда Перельман сосредоточился на выручке вместо того, чтобы реинвестировать средства в развитие продукта. Его команда попыталась исправить спад покупкой компании по производству наклеек, еще одной компании по производству спортивных коллекционных карточек и двух издательских организаций: «Welsh Publishing Group», которая публиковали детские журналы, и «Maliby Publishing», маленькой компании по созданию комиксов с Западного побережья, которую обхаживала компания DC (установка в Marvel была «приобрести любой ценой», так как в случае упущения компания DC стала бы лидером по показателям занимаемой доли рынка). Такие манипуляции потрясли и без того хрупкую финансовую инфраструктуру. В 1996 году Marvel потерпела свою первую неудачу под руководством Перельмана, потеряв 48 миллионов долларов, несмотря на заработанные 829 миллионов долларов с продаж. Долг увеличился до 600 миллионов долларов, что заставило банки взять компанию под наблюдение. Это означало, что больше невозможно было найти средства на новые проекты развития, например, на финансирование интернет-проектов и других возможных методов генерирования доходов.

Перельман выпустил некоторое количество мусорных облигаций, чтобы удержать компанию на плаву. Карл Айкан, такой же захватчик компаний, как Перельман, только еще более состоятельный, решил, что компания готова к захвату, и выкупил облигации общей ценностью около 40 миллионов долларов. Постепенно, когда у Marvel возникли трудности с выплатой долгов, Перельман предложил 350 миллионов долларов в обмен на акции, но Айкан владел 25 процентами акций компании и отказался от предложения. Внезапно в разгаре спада на рынке комиксов два богатейших человека Америки развязали войну за будущее компании. Хотя и казалось, что Айкан хотел спасти Marvel, многие придерживались мысли о том, что он выкупит компанию как можно дешевле, а затем продаст по частям[342].

27 декабря 1996 года, за день до семьдесят четвертого дня рождения Ли, Перельман совершил единственный возможный ход и объявил о банкротстве Marvel, попытавшись помешать плану захвата Айкана. «Пресс-релиз был коротким и не слишком приятным», – вспоминал Ширрел Роадс, один из руководителей на тот момент. Мир комиксов содрогнулся: «Новость послала волну ужаса через всю индустрию комиксов»[343]. Обе стороны обменялись планами по реорганизации, но не смогли найти компромисс. Иронично, что издательская часть компании удерживала ее на плаву после объявления о банкротстве, в то время как коллекционные карточки продолжали ужимать бюджет и отпугивать рекламные и лицензионные сделки.

В феврале 1997 года суд по делам о банкротстве позволил Айкану взять Marvel под свое управление, а затем в июне ему удалось получить контроль над советом директоров компании, таким образом вытеснив навсегда Перельмана и его команду. Разные источники оценивают доходы Перельмана во время его владения Marvel от 200 до 400 миллионов долларов. Когда Айкан начал собирать команду управленцев, внезапно маленькая компания «Той Биз» под руководством Перлмуттера и Арида начала переговоры и выдвинула собственный план по спасению Marvel. Компания хотела сохранить соглашение о безвозмездной лицензии с учетом того, что больше половины их игрушек были основаны на героях Marvel.

В декабре 1997 года судьба Marvel была в руках попечителя по имени Джон Гиббонс, назначенного судьей окружного суда штата Делавэр Родриком МакКелви. Исполнительные директора Marvel скептически отнеслись к предложению «Той Биз», что не понравилось Перлмуттеру и Ариду. Они собрали группу инвесторов и предложили 400 миллионов долларов в рамках покупки компании с безотлагательной оплатой. Несмотря на возражения Айкана, судья МакКелви одобрил сделку. Вновь поглощенная компания обязана была выплатить кредиторам часть долга и предложить долю в капитале. Арид убедил многих из вовлеченных в процесс, что будущее Marvel в качестве кинокомпании подразумевало большие риски. Его громкие слова вскоре оказались правдой.

В то время как титаны бизнеса боролись за власть в Marvel в 1990-х годах, Ли играл в «хорошего солдата» и продолжал прорубать свой путь через Голливуд с помощью анимационных, телевизионных и кинематографических сделок. Единственный момент, когда банкротство Marvel затронуло Ли, – это когда продюсерские организации скептически относились к сотрудничеству в моменты, когда будущее компании казалось неопределенным. До этого Бевинс обычно позволял Ли работать самостоятельно, вмешиваясь лишь раз, когда несколько телевизионных организаций одобрили анимационные фильмы по историям о Черной вдове и Сорвиголове. Общая неопределенность относительно судьбы Marvel вынудила Бевинса отменить сделку[344]. Бóльшая доля усилий Ли вернулась к временам, когда он занимался редакторской деятельностью, следя за тем, чтобы писатели анимационных программ понимали стандарты Marvel относительно развития героев и сюжетов. «Я провожу основную часть своего времени в офисе, работая над фильмами, телепередачами и анимацией», – рассказал Ли.

Судьба компании, казалось, зависла в воздухе, когда судьи решали, кто станет владельцем компании после ее выхода из банкротства. Итог мало волновал Ли, так как он был слишком ценным кадром, чтобы от него избавиться, независимо от того, в чьих руках будет власть. Он стоял выше этой войны. «Я не лезу в потасовку, потому что меня больше заботит творческая сторона дела», – говорил он[345]. Компания тем временем наблюдала, как работа Ли приносит свои плоды: Человек-Паук, Люди Икс и Невероятный Халк привлекли большое количество зрителей на детском телевидении. «Наши программы, как правило, довольно успешны… Это самое важное для меня», – пояснил Ли[346].

Хотя работа Ли над анимационными проектами компании часто остается без внимания в общей стратегии развития Marvel, она значительно расширила фанатскую базу. Однако для такого крупного любителя кино, как Ли, настоящий блеск и гламур находились на больших экранах. И если экранизация «Человека-Паука» казалась туманной из-за всех юридических потасовок и споров о том, кто владел правами на фильм, то другие герои, включая Людей Икс и Халка, становились все ближе к экранизации.

К общему удивлению, первой экранизацией Marvel стала история о наименее известном второстепенном персонаже – охотнике на вампиров Блейде, созданном Марвом Вульфманом и художником Джином Коланом. Фильм с Уэсли Снайпсом в главной роли был выпущен в конце лета 1998 года и получил смешанные отзывы критиков, но признание фанатов. В конечном счете кассовые сборы фильма по США составили порядка 70 миллионов долларов и 131 миллион долларов по миру. И хотя имя Ли появилось лишь в списке монтировщиков в титрах, «Блейд» подтвердил его слова о том, что герои Marvel могут отлично смотреться на больших экранах.

В конце 1990-х годов Ли подвел итоги необычного для него десятилетия. Его стремление вдохнуть жизнь в своих героев на большом экране или на телевидении было достигнуто или, по крайней мере, лежало на расстоянии вытянутой руки. Тем не менее сама компания Marvel стояла на зыбучем песке. У нее, казалось, есть бесконечный запас персонажей, бóльшая часть которых являлась самыми известными героями в мире, однако различные корпоративные конгломераты, которые овладевали компанией, не имели понятия, как составить верную стратегию по выгодному применению своих ресурсов. Лишь Перлмуттер и Арид из «Toy Biz» видели, как можно превратить супергероев в денежные средства, воспользовавшись своей безвозмездной лицензией с целью капитализации, а затем и вовсе заполучили полный контроль над компанией.

Несмотря на то, что Ли уже было 70 лет, он наблюдал за тем, как развитие технологий изменяло индустрию комиксов. Он исследовал целый ряд возможностей, начиная от видеоигр и электронных комиксов на компакт-дисках до интернета. Ли участвовал в ранней работе Marvel в интернет-сети, отвечая на вопросы фанатов в конце 1990-х годов. Он не совсем понимал, как работает сеть, но был уверен, что она представляет следующий важный развлекательный канал для пользователей со всего мира.

Редко в его возрасте писатели, музыканты, художники и другие творческие люди оставались востребованными, но Ли отказался уходить на пенсию, руководствуясь тем, что недостаток работы лишит его стремления жить. Постоянная суета, которая сопровождала его на мероприятиях, посвященных комиксам, пресс-конференциях и встречах со знаменитостями в Лос-Анджелесе, стала для него волшебным эликсиром. Дело было не столько в том, что он не хотел останавливаться. Он просто не мог остановиться.

Глава 14

Подъем и спад «Стэн Ли Медиа»

Камео Ли в эпизоде «Симпсонов» «Женатый на капле» (25-й сезон, 2013–2014 гг.). Слева: продавец комиксов (озвучивает Хэнк Азариа), Ли (озвучивает сам себя). Fox Network/Photofest

В январе 1999 года новость о новой интернет-компании Стэна Ли «Stan Lee Media Inc» (SLM) взорвала всю сеть. Журналисты кинулись за подробностями истории. Интервью с Ли давало журналистам возможность узнать о стартапе, а также послушать, как сам Ли плетет истории о создании своих знаменитых супергероев. Союз самого увлекательного канала в мире и самого интересного рассказчика мира, казалось, обещал верный успех.

Ли запустил SLM с Питером Полом, голливудским предпринимателем, который создал некоммерческий фонд с легендарной кинозвездой Джимми Стюартом и вел несколько важных кампаний по сбору средств. В документах SLM Пол был «новым медиапродюсером», который имел опыт основания компании Digicon Entertainment, создавшей анимацию с Мэрилин Монро с применением технологий виртуальной реальности и искусственного интеллекта для компании Sony[347]. Незадолго до работы с Ли Пол успешно раскрутил карьеру сердцееду Фабио, а также продемонстрировал умение ладить с богатыми и успешными, например с Биллом Клинтоном и его женой Хиллари.

Развитие интернета и его важность дали Ли очередную возможность показать миру, что он может освоить новое средство распространения информации даже в возрасте 76 лет. «Когда Питер Пол предложил создать интернет-компанию, единственное, что я знал об интернете, то, что он станет самым большим источником развлечений и коммуникаций, когда-либо известным миру. Естественно, я был взволнован», – рассказал Ли[348]. Пол посчитал, что одно только имя Ли стоило 30 миллионов долларов в оценке бренда. SLM не могла использовать старых героев, созданных Ли, так как правами на них обладал Marvel, но старый мастер мог запустить совершенно новую вселенную, которой владел бы только стартап.

Мысль о том, чтобы показать Marvel и всему миру, что он мог выпустить коллекцию супергероев, способную стать достойным конкурентом, подстегнула Ли, в особенности на фоне недавних неприятностей, с которыми столкнулась компания Marvel, и его поражений в борьбе за свой пожизненный контракт, несмотря на звание «почетного председателя», которым его наградили. Он усмехнулся при мысли о том, что после стольких лет преданной работы он был лишь пешкой в чужой игре.

Ли также обижало и сердило, что ему приходится унижаться перед новой главой Marvel, Айком Перлмуттером, чтобы выбить новый контракт после работы по соглашению, которое гарантировало ему финансовую безопасность и высокий статус в компании. Первое предложение Перлмуттера показалось Ли оскорбительным – особенно после пожизненного контракта к двухгодичному контракту за половину суммы от предыдущего заработка. Ли задумался, не призрак ли Мартина Гудмена направляет новую управляющую команду Marvel[349].

Безусловно, директора Marvel осознавали важность Ли в качестве истинного лидера в мире комиксов и не могли рисковать, напрашиваясь на скандал в случае, если легендарная фигура решила бы уйти работать в DC или другую издательскую компанию. Адвокат Артур Либерман договорился о финальной сделке, которая дала Ли повышение (более 800 тысяч долларов в год пожизненно), 125 тысяч долларов в год за колонку Человека-Паука, а также, что наиболее важно было для Ли, 500 тысяч долларов в год в качестве пенсии для Джоан и 10 процентов от прибыли Marvel с кино и телепередач[350]. Новый контракт также давал Ли возможность без опасений работать над любыми другими проектами, вне зависимости от издательства и организации.

Теперь, с запуском SLM, Ли мог попытаться немного насолить Marvel, заявив, что интернет-проект будет работать над онлайн-комиксами и супергероями, которые будут «смелыми, высококонцептуальными и удивительными»[351]. По словам Ли, организация также планировала сотрудничать с продюсерскими компаниями, выпускающими фильмы онлайн, создавать веб-страницы и виртуальные книги с комиксами, запускать интерактивные игры и вести онлайн-уроки для тех, кто хотел научиться создавать свои комиксы.

«Стэн Ли Медиа» запустилась в начале 1999 года в типичном непримечательном офисном здании на бульваре Вентура в Энсино, штат Калифорния. Хотя снаружи место выглядело так же, как и все остальные предприятия в море зданий, расположенных в тридцати километрах от Лос-Анджелеса, SLM раздавала глянцевые пресс-материалы в ярких, кричащих цветах, воспевая Ли и его достижения в попытке привлечь новых инвесторов и быстро перейти к публичному размещению акций. Таким был путь к богатствам, которым успешно шли интернет-компании последние несколько лет. Пресс-материалы утверждали, что Ли «оказал больше влияния на индустрию комиксов, чем кто-либо в истории», и что «больше двух миллиардов копий его комиксов опубликовано в 75 странах и переведено на 25 языков»[352]. Краеугольным камнем новой компании Ли стала страница www.stanlee.net, где появлялись новые герои и другие продукты.

Переход иконы в сеть привлекло внимание прессы. Людям было интересно, как печатные материалы могут существовать в виртуальном мире. Искренность и энтузиазм Ли передавались в бесконечных интервью и биографических очерках. В одном из интервью Ли объяснил, что онлайн-комиксы на самом деле представляли собой «маленькое кино. У нас актеры читают по ролям. Диалоговых облаков больше нет»[353]. Мысль о том, что Ли может создать новую вселенную супергероев, заинтриговала инвесторов и взволновала фанатов. SLM взяла верх над соперниками, переместившись в сеть, что являлось еще одним фактором, которым руководствовались инвесторы. Один репортер передал видение Пола касательно SLM, объяснив, что организатор сделок использовал прошлые победы Ли, чтобы «создать такого Стэна, которого можно предложить фанатам и нетерпеливым лицензионным партнерам по кусочкам с виртуального балкона нового «Дома старых идей», построенного на зыбком фундаменте интернета»[354].

В августе 1999 года намеренные добраться до фондовой биржи, но не имеющие желания идти традиционным путем с публичным размещением акций, Пол и инвестиционный банкир Стэн Медли продумали обратное слияние с публичной организацией Boulder Capital Opportunities. Планировалось, что новая компания будет осуществлять свою деятельность под названием «Стэн Ли Медиа» с сокращением «SLM». Как ведущая творческая личность и председатель компании, Ли получил предложения на операции с более чем шестью миллионами акций. Такие предложения получил и Пол, и остальная исполнительная команда. Начальная ценностная значимость этих акций была невелика, но обещала сделать Ли невероятно богатым (годовая зарплата Ли составляла 272 тысячи долларов). В первый год работы в офисе в Энсино (который являлся местом проведения других теневых операций Пола) компания увеличила штат до 150 сотрудников.

Главной франшизой должен был стать «Седьмой портал» – команда супергероев, сражающихся со злодеями, которые могли оказаться на Земле через скрытые врата. По словам Базза Диксона, вице-президента креативного отдела, Ли выбрал практический подход, лично участвуя в работе. В самом начале Ли сконцентрировался на шести или семи проектах, создавая описания героев. «Творческий отпечаток Стэна был на всем, что попадалось мне на глаза», – рассказывал Диксон[355]. Пока Ли и новая команда писателей и художников прорабатывали в тесных офисах сотни идей, представители компании объясняли миру, что в действительности выставлялось на продажу. Они продавали самого Ли, поясняя, что «факт в том, что Стэн является узнаваемым брендом на мировом рынке»[356]. Пол и другие директора даже рассматривали вариант запуска одежды со знаменитыми выражениями Ли. Журналисты отмечали, что Ли ежедневно приезжает на работу на своем «Мерседесе E320» около 9.30 утра и часто не покидает офис до 8 часов вечера[357].

Дебют «Седьмого портала» состоялся на гала-ужине в студии «Роли Студиос» (Raleigh Studios) в Северной Каролине 29 февраля 2000 года. Телеведущий Дик Кларк вел программу, которая включала представления Джерри Ли Льюиса, Рея Чарльза и Чаки Хана. Спустя три месяца SLM заключила сделку с «Paramount Parks» на разработку 3Д-аттракциона для двенадцатимиллионной годовой аудитории в рамках франшизы «Седьмой портал».

Бренд SLM был достаточно узнаваем, но компании не хватало наполнения, чтобы заработать на множестве сделок, о которых договорился Пол. Ли поддерживал идеи своих писателей и художников, но его сооснователь удерживал право на принятие важных решений, препятствуя Ли контролировать действия компании. По словам сотрудников, Ли «часто сидел на переговорах и время от времени вставлял какие-нибудь фразы, но в основном он просто присутствовал там и рисовал что-то или же просто засыпал»[358]. Пол удерживал Ли и стартап в новостных заголовках и удерживал маркетинговую машину на ходу. Тем не менее все меньше сделок имело качественное наполнение и выгоду.

Используя Стэна в качестве приманки, Пол привлек и других знаменитостей. SLM заявила о заключении крупных сделок с немалым количеством звезд, включая «Бэкстрит Бойз» и Мэри Джей Блайдж. Эксперты были уверены, что такие сделки представляют кульминацию карьеры Ли, и верили, что под его руководством SLM может стать интернет-версией «Диснея». Одно дело, когда широкая публика видит имя Стэна Ли и ожидает, что компания станет второй Marvel, но совершенно другой разговор, когда медиаисточники, финансовые аналитики и другие эксперты попадаются на тот же крючок. Всеобщая истерия, разгоревшаяся вокруг нового экономического пузыря, затмила способность экспертов и критиков замечать элементы фарса и предугадывать возможные негативные последствия.

Интернет-мания распространилась от Сан-Хосе и Сан-Франциско через все штаты до Нью-Йоркской Силиконовой аллеи, а затем и по всему миру, затрагивая крупные центры инновационных технологий, такие как Дублин, Тель-Авив и Москва. В такой накаленной атмосфере, где простая идея о продаже повседневных товаров через интернет собирала очереди из капиталистов, готовых вложить в это десятки миллионов долларов, SLM стала неоспоримым победителем. В начале 2000-х годов, на пике безумия, Уолл-стрит оценил компанию в 31 доллар за акцию, что могло бы принести SLM достаточно средств (около 350 миллионов долларов), чтобы выкупить компанию Marvel Comics. Поп-звезда Майкл Джексон даже рассматривал возможность покупки Marvel, лично предложив Ли руководство компанией в таком случае. Конечно же, Ли согласился, но сделка не состоялась.

Ли отлично справлялся с тем, что у него всегда хорошо получалось, – он стал лицом организации и, что более важно, лицом нового поколения онлайн-комиксов и онлайн-медиа. Невероятный ажиотаж и стремление верить без особого подтверждения создали идеальную почву для того, чтобы «истинно верующие» искренне поверили в происходящее. Когда Ли выступал на технических конференциях и других мероприятиях, он находился среди своих людей – поколения самопровозглашенных гиков, которые выросли на рассказах о супергероях и были ярыми читателями комиксов.

Хотя некоторые сотрудники SLM задумывались о законности всех заключаемых сделок и партнерств, никто кроме Пола и маленькой горсти его соучастников не понимал, насколько быстро компания прогорает через стартовый и акционный фонд. Судебные документы позднее установили, что SLM прожгла около 26 миллионов долларов с момента создания компании до сентября 2000 года. Для сравнения: стартап принес всего около одного миллиона долларов выручки в этот период[359].

Как и другие «дотком-бомбы», SLM была карточным домиком – ажиотаж и красивый маркетинг, построенные на отличной идее вывести комиксы онлайн. В то время как большинство таких проектов были последствием избыточного роста, приносящего выгоду от биржевых бумов, и убеждения в том, что размер важнее прибыли, SLM участвовала в реальном мошенничестве и манипуляциях с акциями[360]. 150 сотрудников потеряли работу, когда компания объявила себя банкротом в декабре 2000 года. Комиссия по ценным бумагам и биржам и ФБР начали расследование в отношении Пола, Ли и других управляющих компании. Когда власти вскоре оправдали Ли, их усилия были направлены на Пола. Вскоре люди со всего света услышали его имя: он был тем парнем, который втянул Стэна Ли в одну из самых запутанных в то время финансовых пирамид Понци[361].

Всего за две недели до семьдесят восьмого дня рождения Ли сотрудники SLM, несмотря на их переживания по поводу работы и угрожающих новостей о будущем компании, купили своему руководителю двухметровую статую Человека-Паука, привезенную им из Германии. Они собрали подарок и скрестили пальцы, что Ли, подобно своим супергероям, каким-то чудом спасет положение. Может, обладатель паутины магическим образом оживет и возьмет дело в свои руки.

Во время совещания оставшееся начальство вошло в главный конференц-зал и сообщило о закрытии компании и о том, что все сотрудники будут уволены. Шокированные сотрудники не могли поверить в услышанное, хотя многие начали осознавать, как сильно ухудшилось финансовое положение. Менее чем за два года компания прогорела, став очередной интернет-авантюрой, выброшенной на помойку истории. После такой новости Ли обессилел и не мог покинуть здание без помощи. Воспоминания о том, как Гудмен вынудил его объявить те же новости своим подчиненным и фрилансерам в Marvel, до сих пор были свежи в его голове [362].

Если бы Пол в действительности был суперзлодеем, то можно было бы представить, как его прилизанная наружность в смокинге превращается в склизкую суперзмею или даже в энергетическую массу со сверхчеловеческими способностями, которые питаются деньгами и драгоценностями. Список знаменитостей и политических деятелей, которых он обвел вокруг пальца, очень длинный. Он также обманул бизнес-прессу. Газета Los Angeles Business Journal, к примеру, однажды окрестила его «предпринимательским мозгом Человека-Паука» и предположила, что его труд сможет трансформировать новых героев Ли в «бизнес-империю». Сам Пол хвастался, что SLM была «Диснеем XXI века»[363].

У Пола, безусловно, были безграничные представления о грандиозности. Его схема интернет-стартапа казалась простой и следовала той же дорогой, что и другие подобные организации во время пузыря доткомов. В начале он применял тактику маркетинга и рекламы, чтобы создать ажиотаж вокруг стартапа и Ли. Затем, несмотря на недостаток продуктов и прибыли, он вывел компанию на публичный уровень. Это позволило Полу использовать акционерный капитал, чтобы финансировать быстрорастущий дефицит (и одновременно наполнить свои карманы). В конце концов финансовые потери понесли акционеры, тогда как Пол и его союзники богатели, превратив свой акционерный опцион в миллионы долларов.

Власти обнаружили махинации с акциями, которыми промышляли Пол и несколько его союзников, включая исполнительного директора SLM Стивена Гордона, приговоренного в 2003 году к шести с половиной годам в федеральной тюрьме за свою роль в мошеннической схеме [364]. Пол занимал средства в банках, используя раздутые акции SLM в качестве залога, а затем нелегально продавал их. Потребовалось много лет, чтобы до конца выяснить все нюансы схемы Пола, но у него были и более простые нелегальные махинации, включая отказ от выплаты долга Ли размером 250 тысяч долларов. Он также неоднократно подделывал подпись Ли на документах (эксперты по графологии позже доказали, что Ли не подписывал данные документы)[365].

16 февраля 2001 года SLM подала заявление о банкротстве в суд США по делам о банкротстве в центральном округе штата Калифорния. В августе 2002 года секретарь штата Колорадо распустил компанию, а дело было прекращено по причине неуплаты вознаграждения доверенному лицу по делам банкротства[366]. Пока длились юридические процессы, Пол уже покинул сцену, оказавшись в Бразилии в декабре 2000 года в надежде избежать наказания. Однако в августе 2001 года бразильские власти арестовали беглеца и посадили в тюрьму на два года. Власти США организовали экстрадицию, которая произошла в декабре 2003 года.

Несмотря на то, что Пол неоднократно пытался избежать юридических проблем, большое количество жалоб продемонстрировало, что он нанес ущерб минимум на 25 миллионов долларов[367]. В 2005 году он признал вину и провел четыре года под домашним арестом, а затем в 2009 году начал отбывать свой десятилетний срок в федеральной тюрьме в Техасе. Власти условно-досрочно освободили Пола в конце 2014 года.

Окружение Ли помогло ему встать на ноги. Он начал походить на того причудливого дедушку, которым был в начале 2000-х годов, но и следователи окончательно убедились в том, что он действительно был подставлен своими партнерами по бизнесу. Не все, конечно, хорошо к нему относились. Пресса обвиняла его в своих выпусках в том, что он спал на переговорах и не участвовал в финансовых вопросах своей компании. Он не контролировал финансы, но никто не мог отрицать того, что он мог бы и больше участвовать в жизни компании, которая носила его имя.

Единственным спасением для Ли, пожалуй, было осознание, наcколько Пол был испорченным и как сильно он стремился к манипуляции людьми. Список лиц, которых он использовал, варьировался от лиц, наделенных властью, как, например, Билл и Хиллари Клинтон, до Мухаммеда Али и культового актера Джимми Стюарта. Описанный одним журналистом как «мистическая фигура с жестокими глазами и величественными жестами», Пол стал одной из самых фантастических личностей эры доткомов. Он даже заявил о том, что якобы был связан с секретными государственными агентствами, что вынудило федеральные власти придумать обвинения в попытке заставить его замолчать[368].

Крах SLM практически стер три года из жизни Ли и изменил его видение мира. «Никакие разговоры не возместят тот ущерб, который был нанесен мне и другим людям. Однако одно я знаю наверняка – я никогда больше не буду так глупо доверять кому-либо»[369], – признался Ли. После краха доткомов большинство экспертов и наблюдателей были уверены, что карьера Ли постепенно пойдет на спад. Возможно, самый знаменитый шоумен индустрии супергероев решит сам уйти после четырех десятилетий нахождения в свете прожекторов. Мало людей верило в то, что Ли сможет очистить свое имя после конфликта, несмотря на то, что власти сняли все обвинения в его адрес.

С другой стороны, крах доткомов застал многих корпоративных лидеров врасплох, включая тех, кто работал в высших эшелонах бизнеса уже не один десяток лет. Их проступки заставили людей более объективно посмотреть на ситуацию с Ли. Потрясение мировой экономики крахом доткомов заставило более серьезно отнестись к тому, что казалось халатностью Ли в SLM. К тому же когда планы Пола обмануть Уолл-стрит и его заявления о работе на секретные агентства стали общеизвестными, то стало ясно, что мошенник воспользовался дружбой с Ли, чтобы привести в действие жуткий план для извлечения собственной выгоды.

Крах интернет-компании Ли лишь раззадорил его боевой дух. Каким бы ни был потенциальный исход, он не намерен был сложить руки или уйти на пенсию. Когда он работал вместе с режиссером фильма «Бэтмен» Майклом Усланом, Ли заключил сделку с соперничающей DC о пересмотре героев их вселенной через видение художника. Серию назвали «Просто представьте» (Just Imagine), что позволило Ли переписать и концептуализировать основных героев на пантеоне DC, включая Супермена, Бэтмена и Чудо-женщину.

Выпущенная серия привела к закрытым переговорам между DC и дочерней компанией Time Warner касательно возможного продления сотрудничества с Ли. В ходе переговоров была обсуждена возможность создания узкоспециального издательства с целью «снять груз переживаний с плеч Стэна Ли». Спустя несколько месяцев после заявления о банкротстве Ли и его близкие пытались найти способ остановить негативное освещение ситуации в СМИ[370].

Несмотря на то, что в конце 2001 года Ли исполнилось 79 лет, он поклялся продолжить создавать супергероев и работать над новыми волнующими проектами. Как всегда, он обратился к своему бесконечному запасу креативности, чтобы принять новый образ старейшины поп-культурного движения и стать крестным отцом комиксов.

Глава 15

Тем временем…

Ли в роли почтальона Уилли Лампкина в «Фантастической четверке» (2005 г). 20th Century Fox/Photofest

До того как первый фильм «Люди Икс» оказался на больших экранах в июле 2000 года, Стэн Ли встретился с режиссером Брайаном Сингером, чтобы обсудить персонажей и то, как лучше вдохнуть жизнь в фильм. В тот момент Сингер поделился: «Для создания фильма не было какого-либо шаблона. Фильмы по комиксам были мертвы, поэтому нам пришлось решить эту проблему». Обсуждение с Ли заставило сменить направление движения. Он рекомендовал Сингеру исследовать героев самостоятельно, что привело к пересмотру сценариев, утвержденных компанией Fox, и их созданию с нуля[371].

После длительной рекламной кампании «Люди Икс» установили рекорд среди фильмов по комиксам по тем временам, заработав 54,5 миллиона долларов только за выходные. Ли засветился в фильме в роли продавца хот-догов. Слов у него не было, но он и сенатор Келли пристально смотрят друг на друга, когда политик возникает из океана. Роль Ли была эпизодической, но успех фильма позволил перезапустить кино про супергероев и положил начало появлению Ли в многочисленных фильмах про героев, которых он создал.

Возрождение карьеры Ли началось с «Людей Икс», которые в итоге собрали 296 миллионов долларов по всему миру. Спустя длительное время после скандала с SLM Ли вновь стал родным лицом для фанатов Marvel. Ли пояснил, что работа над фильмами в какой-то момент «вновь оживила» его карьеру. Вскоре видеть «великого Стэна» в кинолентах Marvel стало традицией»[372]. В последующие семь лет Стэн появился в восьми других фильмах про супергероев.

В ноябре 2001 года Ли объединился с юристом Артуром Либерманом и режиссером Гиллом Чемпионом, чтобы сформировать компанию «POW! Entrtainment». Ли занял пост старшего креативного директора. Безусловно, создание компании было частично связано с гордостью Ли. «Я просто хотел доказать, что у меня получится. Особенно в сотрудничестве с честными и компетентными людьми», – говорил Ли. Он со своими партнерами отказались от демонстративности, которая была присуща SLM. Вместо этого они наняли небольшой штат сотрудников и следили за тем, чтобы работа была продуктивной. Бóльшая часть работы, конечно, была такой же, что и в SLM. Команда сконцентрировалась на создании героев, основанных на идеях Ли. Что самое важное, новая компания не ставила основной целью создание интернет-продуктов[373].

Превосходство, которое было присуще Ли, проявлялось и в новой компании. Ранний пресс-релиз, в котором говорилось о сделке на создание трех фильмов совместно с каналом Sci-Fi Channel, окрестил Ли «создателем современного супергероя», который «произвел революцию в индустрии комиксов» своими героями с суперспособностями, которые, тем не менее, «были окружены теми же сомнениями и проблемами, что и обыкновенные люди»[374]. Новость подчеркивала роль Ли в создании самых популярных героев Marvel, назвав их «самыми бессмертными героями», а затем перечислив Человека-Паука, Халка и Людей Икс. Так как большинство героев существовало с 1960-х годов, специалисты по рекламе «POW! Entertainment» попытались напомнить читателям о том, что Ли играл центральную роль в их создании.

Впоследствии «POW!» заключила целую серию сделок с медиакомпаниями, касающихся новых проектов, которые подчеркивали статус Ли в качестве старейшины в индустрии. Однако постоянное приукрашивание и недостаток готовых продуктов вызвали негодование некоторых наблюдателей. Критики скептически относились к жизнеспособности компании, когда основная часть ее потенциала требовала постоянной креативности и вовлеченности Ли.

Переменный ветер поп-культуры помог Ли вновь встать на ноги. Как в 1960-х годах он с коллегами поймал культурную волну того времени, так и в начале 2000-х годов Ли удалось сделать то же самое. Кое-что интересное произошло вследствие слияния интернета, кабельного телевидения и растущей индустрии кино: гик-культура взяла верх, и супергерои стали ее эпицентром.

Вскоре успех фильмов Marvel поднял компанию и героев на уровень, которого когда-то достигли Ли, Кирби и Дитко. Фанаты вставали в многочасовые очереди, чтобы мельком увидеть Ли или заполучить его автограф на аккуратно запакованных комиксах. Ли был окружен целым поколением кинорежиссеров, сценаристов, художников и директоров киностудий, а также поддержкой молодых писателей комиксов, которые отдавали ему дань уважения. Время выплачивало Ли дивиденды – люди, которые выросли на его комиксах, повзрослели и пришли к власти в медиаорганизациях и различных информационных агентствах.

Например, в 2002 году независимый кинорежиссер Кевин Смит («Клерки», «Догма»), ярый фанат и владелец магазина комиксов, выпустил фильм «Мутанты, монстры и чудеса Стэна Ли», который стал коллекцией разговоров двух друзей, совмещенных с материалами о Стэне, подчеркивающими его моменты успеха и раскрывающими большое влияние супергероев на культуру Америки. Дружба Ли и Смита длилась долго и началась с фильма Смита 1995 года, который назывался «Тусовщики из супермаркета» (Mallrats), где Ли сыграл достаточно продолжительную роль. Печать признания Смита частично проложила путь к успеху Ли и продемонстрировала младшим поколениям поп-культуры – создателям, художникам, кинорежиссерам и другим любителям творчества Стэна, – как нужно возносить Ли на пьедестал.

В тот же год Ли опубликовал свою долгожданную автобиографию под названием «Эксельсиор! Удивительная жизнь Стэна Ли» (Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee), написанную с Джорджем Мейром. Книга описывает Ли этакой героической личностью, которая достигла американской мечты умом, упорным трудом и изобретательностью. Для поклонников Ли это был бесценный анализ его карьеры, раскрывающий детали, которыми икона никогда ни с кем не делилась.

Ли пользовался своей растущей популярностью на Западном побережье, намеренно отдаляясь от комиксов Marvel. Вместо этого, как и в SLM, он сконцентрировался на мультимедийных проектах. Он никогда не смог бы бросить героев, которым подарил жизнь. У него редко хватало времени читать новые комиксы Marvel, но он все равно оставался отцом супергероев.

В то же время Ли и «POW!» заинтересовались новыми технологиями и инновациями. В конце 2003 года Ли выступил в качестве консультанта для компании Activision, одной из самых успешных компаний по созданию видеоигр того времени. Работа Ли, которая была для него самой приятной, заключалась в разработке видеоигр про супергероев. Когда Marvel и Activision подписали контракт, включающий разработку игр про Человека-Паука, Железного человека, Людей Икс и Фантастической четверки, Ли давал советы по дизайну игр, сюжетов и разработке характеров героев.

Такие работы по консультированию подчеркивали сильные стороны Ли в качестве создателя и автора идей, тогда как над деталями и осуществлением работали уже другие люди. Через полгода после подписания контракта с Activision Ли пришел к соглашению с британской мультимедийной компанией Peak Entertainment Holdings. Они предоставили Ли канал распространения, а Ли помогал им с перемещением анимационных героев в киноленты.

Большое количество партнерских сделок и договоров было заключено. Тем не менее он сталкивался с теми же трудностями, что и в 1970-х годах, – медленные темпы создания и производства продуктов. Иногда «POW!» тянула с решением, иногда предложения о сделках просто испарялись, что часто происходит в индустрии развлечений.

Главной трудностью для Ли в начале и середине 2000-х годов являлся тот факт, что большое количество сделок привлекало внимание СМИ. Заголовки были громкими, но мало информации по теме. Некоторые руководители, с которыми он заключал договоры, казались подозрительными, что дало повод для разговоров о том, что Ли просто пытается быстро и выгодно продать свое имя и прошлые достижения.

Одной отличительной чертой Ли, которая вводила людей в замешательство и являлась поводом для критики, было его стремление быть вовлеченным в проекты, которые казались грязными и ниже его достоинства. В 2003 году, например, он запустил мультсериал для взрослых, который назывался «Стрипперелла», с Памелой Андерсон. Прыжки в постель с Андерсон в буквальном смысле и другие пошлые сцены казались дешевой попыткой быстро сделать деньги.

Ли рассказал о шоу Памеле Андерсон лично на съемках сериала «V.I.P.», в котором она на тот момент играла телохранителя. У них было больше чем мимолетное желание поработать вместе, так как они работали с одним агентом. Андерсон он показался «причудливым» и «очень эксцентричным», но она влюбилась в идею о мультсериале, в котором стриптизерша борется с преступностью[375]. Канал Spike TV позиционировал себя как «первый телеканал для мужчин», и «Стрипперелла» со своими неоднозначными намеками и сексуальным подтекстом, без сомнений, подходила под такое описание. Главная героиня, Эрика Джоунз/Агент 0069, которую озвучивала Андерсон, носила вызывающую одежду, которая состояла из чрезвычайно коротких юбок и откровенных, облегающих нарядов.

Ли не писал сценарий для «Стриппереллы», но выступил сопродюсером, художником-постановщиком и редактором сценария. Он не стыдился участия в этом проекте. Он пояснил: «Это не то, что я бы назвал грязной передачей. Мультфильм имеет низкосортный юмористически-сексуальный дух, который передается со вкусом». Ли даже сравнил его со своего рода «ночной версией Симпсонов»[376]. Несмотря на то, что сериал продержался один сезон и состоял из 13 серий, телеканалы крутили его по разным странам, часто без цензуры (Spike TV подверг сцены с раздеванием цензуре), включая Австралию, Великобританию, Германию, Бразилию и Италию. Порой непонятно, как такие несуразные злодеи, как Клинко, который использует копировальное устройство для превращения покупателей в преступников, или злобная Королева Клиторис могли прийтись по вкусу иностранной аудитории.

Успех сериала привел к серии сделок с каналом MTV и других сетей. Ли также выступил исполнительным продюсером мультсериала «Человек-Паук» на канале MTV. Каналу требовались передачи, которые могли бы привлечь молодую аудиторию, а у Ли было призвание к такой работе.

В конце 2004 года Ли начал работу с основателем «Плейбоя» Хью Хефнером над анимационным шоу, которое называлось «Суперкролики Хефа». Подобно Ангелам Чарли, Хефнер посылал команды девушек на демократические миссии по спасению мира. В своем помпезном стиле Ли расхваливал Хефнера и их проект, поясняя: «Как фанату, который купил и дорожил своей первой копией «Плейбоя» в 1953 году, для меня волнительно работать с человеком, который столько сделал для формирования современной культуры»[377].

Создатель комиксов всегда трепетно относился к Хефнеру. У них было много общего, начиная с того, что они родились в крупных американских городах в одно и то же десятилетие (Хефнер родился в Чикаго 9 апреля 1926 года). Хефнер избрал более традиционный путь, чем Ли, участвуя в политической жизни школы, и начал вести школьную газету и журнал с комиксами. Ни один из них не участвовал в военных действия Второй мировой войны, и оба были полны жизненных сил и оптимизма после военного конфликта.

После непродолжительной работы в агентстве Esquire Хефнер одолжил много средств у инвесторов, чтобы запустить журнал «Плейбой», имея на руках всего восемь тысяч долларов. В декабре 1953 года, когда Ли создавал комиксы, наполненные романтикой, вестерном и милыми животными, Хефнер издал первый выпуск своего журнала, в центре которого был цветной постер с Мэрилин Монро. Журнал сразу стал пользоваться популярностью, а сторонники видели в нем свежую атаку на репрессивную послевоенную эру. Хефнер избрал своей аудиторией городских, начитанных и интеллигентных читателей, демонстрируя в журнале стиль жизни, который был одновременно игривым и амбициозным. К концу десятилетия «Плейбой» обошел Esquire и продавал по миллиону копий в месяц.

Возможно, Ли задумался над тем, как бы развилась его жизнь, если бы он вложил все свои усилия в работу над одним из мужских журналов Гудмена вместо того, чтобы пытаться чего-то добиться со своими комиксами. Он восторгался тем, что Хефнеру удалось заработать хорошую репутацию в сфере, на которую многие смотрели осуждающе. Критики журнала постоянно нападали на него, сравнивая его с порнографией. Ли тоже столкнулся с большим количеством консервативных критиков, таких как Вертхэм, и некоторыми религиозными группами, прежде чем Marvel впервые запустила своих знаменитых супергероев в 1960-х годах. На протяжении этих лет между двумя людьми назревали дружественные отношения, и они часто подумывали о совместном проекте, но, пока они оба пытались оказать влияние на популярную культуру в своих областях, им не удалось разделить усилия.

Десятки лет спустя восхищение Ли было опубликовано, он называл Хефнера «одним из лучших рекламщиков в современном обществе» и признался, что не может представить лучшего партнера по проекту. Пресс-релиз, который содержал эти строки, также подчеркнул значимость Ли, назвав его «крестным отцом современного супергероя комиксов», а Хефнер заявил о том, что он всю жизнь любил комиксы и не мог дождаться момента, когда ему удастся поработать вместе с «креативным гением» Стэном Ли[378]. Однако несмотря на то, что MTV заявили, что запустят пилотный проект, программа так и не была выпущена в эфир.

Вследствие неудачного опыта с SLM и, возможно, из-за стремления доказать фанатам, критикам и самой Marvel, что он все еще горазд на креативные подвиги, Ли кидался на такого рода сомнительные проекты. Хоть он и скрывал свои истинные чувства за вечно счастливым видом, Ли надеялся, что у него получится наконец-то создать собственную франшизу и что ему не придется больше наблюдать, как какой-то очередной капиталист получает огромные деньги благодаря его идеям и тяжелому труду.

Ли явно наслаждался каждым подписанным договором и вниманием, которым сопровождались сделки. Чего у него не было, так это команды разработчиков, художников и других творческих личностей, которые могли бы ему помочь трансформировать идеи в полноценные готовые проекты.

Большинство усилий, направленных на создание новых героев, компаний и сценариев за пределами вселенной Marvel, приходилось прикладывать по причине того, что Ли не обладал правами на персонажей, которых он сам создал. Справедливо это или нет, но так была устроена индустрия комиксов в то время. Разницей между Ли и другими создателями комиксов, как, например, родителями Супермена Джерри Сигелем и Джо Шустером, была роль Ли в качестве лица Marvel.

Несмотря на роль представителя компании, Ли презирал мысль о том, что Marvel зарабатывает на его идеях, особенно после того, как киноиндустрия наконец-то поняла то, что Ли пытался до них донести в Голливуде на протяжении многих десятилетий.

В конце октября 2002 года популярная новостная передача 60 минут выпустила в эфир программу, которая говорила о положении комиксов и о растущей популярности фильмов про супергероев. Бóльшая часть программы затронула вопрос возможной ссоры Ли и Marvel на почве их соглашения и попытке выяснить, сколько Ли заслужил. Передача показала компанию с негативной стороны, выставив ее жадной корпорацией, гребущей деньги благодаря работе своих писателей и художников. Договор Ли был достаточно понятным, но когда он был подписан, никто не ожидал, что в будущем будут созданы настолько успешные фильмы – «Люди Икс» (2000) заработали порядка 300 миллионов долларов, а «Человек-Паук» (2002) стал международным феноменом, собрав 821 миллион долларов. Ведущий передачи Боб Саймон, используя немного вульгарную лексику для такого канала, как CBS, спросил у Ли, не чувствовал ли он себя «облапошенным». Ли смягчил свой обычный тон и продемонстрировал сожаление о том, что ему придется подать в суд на своего работодателя, ответив, что он пытается не думать об этом[379]. В результате много фанатов Marvel поддержали Ли в конфликте.

Всего через пару дней после выпуска передачи Ли подал на Marvel в суд за невыполнение условия договора от 1998 года, по которому компания обещала Ли десять процентов от заработка с кинолент и телепередач. Несмотря на то, что Ли получил миллион долларов за роль председателя компании, его адвокаты потребовали выполнения условий. Великая битва между Marvel и самым знаменитым сотрудником компании шокировала наблюдателей и возглавляла заголовки новостей по всему миру. Пытаясь кратко описать отношение общественности к происходящему, один репортер сказал: «Нельзя обвинять продавца в том, что он стоит на своем и требует то, что ему причитается»[380].

Публичный характер контракта и его условий (включая внушительную сумму зарплаты за всего пятнадцать часов работы в неделю, путешествия первым классом и крупные пенсионные выплаты Джоане) привел к тому, что вновь была поднята тема отношения Marvel (и Ли) к своим сотрудникам, особенно к Джону Кирби[381]. Идея о том, что Ли попытался нажиться на успехе фильмов, настроила многих против Ли. Критики видели лишь то, что Ли разбогател, в то время как Кирби и другие – нет. Несправедливость имела место, и никто не собирался менять своего мнения, независимо от того, что было написано в договоре Ли.

В начале 2005 года, после того как судья вынес решение в пользу Ли, он вновь появился в эфире 60 минут. «Эмоции были на пике. Мои чувства был сильно задеты. У нас всегда были отличные отношения с компанией. Я ощущал себя ее частью»[382], – поделился Ли. Несмотря на широкий общественный резонанс, Marvel попыталась отвлечь внимание публики выпуском пресс-релиза о квартальном экономическом отчете.

В апреле 2005 года Marvel заявила о том, что вопрос с Ли урегулирован, выплатив ему десять миллионов долларов. Безусловно, тот факт, что Ли пришлось подать в суд на компанию, на которую он проработал полжизни, позволил журналистам опубликовать столь необходимые новостные выпуски с кричащими заголовками. И хотя сумма расчета была внушительной, на фоне выручки компании только на одном Человеке-Пауке (порядка 150 миллионов долларов чистой прибыли) она была скудной.

Положительной стороной для Marvel было то, что соглашение давало им возможность создавать собственные фильмы. С начала 1960-х годов Marvel выдавала разрешения на использование своих супергероев другим продюсерским фирмам. В тот момент такая стратегия позволяла компании избегать больших рисков, связанных с кинопроизводством, но и не позволяла компании зарабатывать в полной мере. Предпринятый шаг позволял Marvel контролировать не только процесс выпуска самих фильмов, но и кабельное телевидение и видеопродукты в будущем, которые принесли компании большие доходы.

Компания Merrill Lynch & Co увеличила лимит кредитования до 525 миллионов долларов, чтобы Marvel могла запустить проект (используя неограниченные права на 10 персонажей Marvel в качестве залога), и кинокомпания Paramount Pictures подписала восьмилетний договор на распространение до десяти фильмов, взяв на себя расходы на маркетинг и рекламу[383]. Интересно, что детали договора пролили свет на учетные практики, которые использовали голливудские кинокомпании, чтобы намеренно снизить прибыльность. К примеру, все успешные фильмы Marvel, выпущенные с 2000 года по 2005 год, заработали в общем около двух миллиардов долларов, но компания потеряла около 50 миллионов на лицензировании. Ли не получил с этого никакого вознаграждения[384].

Ли всегда преуспевал в саморекламе, но юридическая борьба с Marvel дала ему понять, что в мире, движимом влиянием популярной культуры и сверхпреданных фанатов, он мог продвинуть себя на рынке, так же как продвигал компанию и персонажей. Идея зарегистрировать в качестве персонажа появилась в 2004 году, когда Ли основал компанию Stan Lee Collectibles совместно с личным ассистентом и менеджером по проектам Максом Андерсеном и предпринимателем Тони Кэрроллом. Знакомое лицо Стэна стало товаром, и коллекционеры могли приобрести коллекционные товары, подписанные Стэном. Для фанатов комиксов и фильмов Marvel образ Ли был столь же узнаваемым, как Человек-Паук или Железный человек. Через новую компанию фанаты могли приобрести кусочек «крестного отца».

В 2006 году, в честь шестидесятипятилетнего сотрудничества Marvel и Стэна Ли, компания выпустила серию комиксов, которая называлась «Стэн Ли встречает…», в которой Ли был персонажем в комиксах, который встречал и общался со своими созданиями. Забавно, что большинству героев и злодеев в этой серии Ли не нравился.

Части проекта, над которыми работал Ли, содержали скрытые шутки и были пропитаны присущим ему юмором. В серии с Человеком-Пауком, например, история начинается с того, что Ли печет печенье на кухне, надев фартук с изображением Фантастической четверки. На заднем плане читатель может заметить Лу Ферриньо в роли Халка на экране телевизора. Позже выясняется, что Человек-Паук хочет жить «нормальной» жизнью и обращается к Ли за советом. Когда герой передумывает, Ли шутливо отвечает: «В следующий раз, когда у паучка возникнет проблема, пусть он идет к Дитко». В выпуске, где он встречается с Существом, Нью-Йорк заполнен рекламными щитами, на которых высмеиваются бывшие художники Marvel, такие как Джин Колан и братья Бускема, а также изображена реклама бритвенного станка, в которой Ли участвовал в 1976 году.

Титул «Короля камео» просочился и в другие медиа-проекты. 28 апреля 2002 года Ли озвучил анимированную версию себя в серии Симпсонов, которая называлась «Я яростный и желтый». После всеобщей помешанности на комиксах в классе Барта студенты бегут создавать собственных героев. Ли входит в магазин комиксов, ловко прикрывая выпуск «Супермена» на стеллаже выпуском «Людей Икс». Затем он критикует комикс, который создал Барт, но советует ему не опускать рук. Ли шутит: «Если у тебя не получится, то ты всегда можешь открыть магазин комиксов». Затем он отбирает Бэтмобиль у другого ребенка и ломает его Существом. Когда ребенок начинает плакать, Ли комментирует: «Сломал или сделал лучше?» Затем его показывают слегка сумасшедшим, когда он разрывает на себе футболку и пытается превратиться в Халка.

Присоединившись к мании телевидения, Ли запускает и ведет телешоу под названием «Кто хочет стать супергероем?». Первый сезон вышел 27 июля 2006-го и включал двенадцать участников, которые создали собственные супергеройские личности.

По сюжету схожий с шоу «Большой брат» и «Остаться в живых», «Кто хочет стать супергероем?» включал в себя серию конкурсов, в течение которых участники должны были доказать, кто из них может совершить наиболее героический поступок. В конце каждой серии Ли оценивал то, как каждый участник справился с заданием, и выгонял самого слабого из них. Победителем первого сезона был Фидбэк (Мэттью Этертон, тридцатичетырехлетний компьютерный гик из Нью-Мексико). Его суперспособностью было поглощение сил из видеоигр и разрушение электроники в радиусе пяти метров. Он попал в серию выпусков Dark Horse Comics, написанных Ли в июле 2007 года, а также принял участие в телепередаче «Мега-Змея» (Mega Snake) (25 августа 2007 года). Второй сезон телешоу Ли вышел 26 июля 2007 года и продолжался восемь серий.

Контракт 1998 года давал ему эксклюзивные права на особые фразы, такие как «Эксельсиор» и «Стэн Ли представляет». «POW!» использовала последнюю фразу в серии новых анимационных фильмов про супергероев в 2007 году. «Мозаика» дебютировала 9 января, и канал Cartoon Network выпустил мультфильм в эфир в марте. Анна Пэкуин (которая играла Роуг в «Людях Икс») озвучила роль Мэгги Нельсон, начинающей актрисы, которая приобретает серию сверхспособностей, таких как изменение внешности, сверхчеловеческая сила и способность становиться невидимой. Пользуясь стратегией, которую он для себя разработал в 1960-х годах, Ли создавал основной сюжет, а затем передавал его специалистам для написания конечного сценария. «Кондор», главную роль в котором озвучивал Уилмер Вальдеррама, дебютировал на канале Cartoon Network 24 марта 2007 года после спецвыпуска несколькими днями ранее на DVD.

После краха SLM многие думали, что карьера Ли повисла на волоске. Если это было действительно так, то он провисел недолго. Оказавшись свободным, Ли попытался построить новую систему, которая дала бы ему креативную независимость, чтобы создавать новые собственные франшизы.

После истории с SLM естественный вопрос, который висел в воздухе во время проектов, «POW!» пыталась разобрать что реально, а что маркетинговая ложь. По всей видимости, Ли и его союзники не принимали во внимание тонкую грань между двумя категориями. Возможно, Ли нравилось гоняться за новыми сделками больше, чем выполнять сами проекты. Другим насущным вопросом был следующий: что мог мир популярной культуры ожидать от мужчины в его возрасте, каким бы он энергичным ни был? Без большого штата писателей, художников, дизайнеров и интернет-специалистов смогла бы «POW!» выполнить условия многочисленных контрактов и завершить полуготовые проекты?

Как ожидалось, многие фанаты были разочарованы работой «POW!», особенно учитывая, что компания не выпустила никаких запоминающихся персонажей, не говоря уже о блокбастерах, подобных «Человеку-Пауку» или «Людям Икс». Иными словами, Ли не сотворил ничего важного, что могло вновь отразиться на его карьере в начале нового тысячелетия. Тем не менее кажется неуместным осуждать Ли, особенно в рамках его длинной карьеры. Для сравнения: мало писателей, актеров или художников создают что-то стоящее в 80 лет. Те, кто доживает до этого возраста, чаще всего уходят на пенсию или сдаются.

В возрасте 85 лет в конце 2007 года Ли мог перестать работать и дожить жизнь в качестве иконы креатива – простой путь, за который его никто бы не осудил, особенно после краха доткомов. Напротив, Ли продолжал усердно трудиться над проектами для «POW!», одновременно выполняя условия договора с Marvel, что подразумевало посещение собраний, посвященных комиксам, появление в фильмах и телепередачах и ведение многочисленных проектов по написанию сюжетов. Долголетие Ли – часть его легенды. Его упорство в начале и середине 2000-х годов раскрыло глубину его характера.

Глава 16

Больше жизни

Стэн Ли оставляет отпечатки рук и ног на церемонии у Китайского театра Граумана в Калифорнии (июль 2017 г.)

Галантная знаменитость идет по красной ковровой дорожке, игнорируя привлекательную девушку. Он подходит к пожилому мужчине, стоящему в объятиях трех блондинок, и хлопает его по плечу. «Отлично выглядишь, Хеф!» – говорит он. Пожилой мужчина оборачивается, и оказывается, что это не Хью Хефнер, а Стэн Ли в своем очередном камео, на этот раз в фильме «Железный человек» (2008) с Робертом Дауни-младшим в роли Тони Старка. Фильм позже принесет около 585 миллионов долларов в мировом прокате.

Короткие появления в фильмах Marvel перенесли Ли на новый уровень славы и узнаваемости. Камео, которые фанаты так ожидают и предвкушают в каждом фильме, служат напоминанием о прошлом Marvel и подчеркивают роль Ли в создании вселенной. Внезапно у кинолюбителей, которые не знали ничего о Ли, возникли образ и лицо, соответствующие знаменитому имени. Такие появления для фанатов являются обязательным условием, особенно учитывая, что для многих камео Ли чуть ли не важнее самих фильмов.

Его появления на экранах увеличили уровень крутости Ли в геометрической прогрессии среди фанатов, что демонстрировало, как сильно выросла его популярность. Например, большинство актерского состава «Железного человека» присутствовало на комик-коне в Ман-Диего в 2007 году, чтобы разрекламировать фильм и привлечь внимание прессы. Когда режиссер Джон Фавро анонсировал специального гостя, Роберт Дауни повернул голову влево и поднял руку в торжественном жесте, а затем широкая улыбка появилась на его лукавом лице. Специальным гостем был Стэн Ли, на которого набросился с объятиями главный герой фильма, а также его коллега Гвинет Пэлтроу и другие участники. Аплодисменты зрителей прогремели по всему залу. Одни из самых популярных знаменитостей мира, присутствующих на мероприятии, отреагировали не менее страстно.

В то время как фанаты, скорее всего, не подберутся близко к таким звездам, как Роберт Дауни или Гвинет Пэлтроу, популярность Ли частично исходит от его доступности. Можно увидеть изображения Ли на огромных экранах, а затем встретить его на небольшом мероприятии, посвященном комиксам. Его доступность отличает его от других иконических фигур (как Боб Дилан или Брюс Спрингстин), у которых толпы фанатов, отгороженных от своих кумиров широкой стеной.

Ли пожимает руки и постоянно встречается с ярыми поклонниками, которые просто хотят на мгновение оказаться рядом с мастером, даже если они слишком взволнованы, чтобы задать ему вопрос или поблагодарить. Не много крупных звезд его возраста и даже тех, кто младше, которые собирали бы такие же толпы. У скольких людей, которым за 90, больше двух миллионов подписчиков в Твиттере?

Роль Ли в качестве старейшины вселенной Marvel и советчика компании, а также его стремление продолжать создавать новых персонажей и сюжеты обеспечили ему особое место в XXI веке. Он ходячее, говорящее и шутящее наследие мира комиксов.

В ноябре 2008 года президент Джордж Буш наградил Ли Национальной медалью в области искусств и Национальной гуманитарной медалью во время церемонии, состоявшейся в Белом доме. Такая награда ценится выше всего в области гуманитарных дисциплин в США.

Вечный шутник терпеливо ожидал своей очереди после оскароносной актрисы Оливии Де Хэвилленд. Вручив ей медаль, президент нагнулся и поцеловал актрису в щеку. Затем вышел Ли и протянул руку, которую президент схватил двумя руками. Улыбнувшись, Ли спросил: «Меня, надеюсь, целовать не будете?» Буш разразился смехом. На следующий день на новостных сайтах появились фотографии, на которых Ли и президент от души смеялись – фотографам удалось вовремя поймать момент [385].

Хотя такие ретроспективные моменты в карьере Ли стали частым явлением, он не перестает заниматься новыми проектами и тормозит процесс лишь тогда, когда его физическое состояние вынуждает это делать. Когда дело доходит до его работы с «POW! Entertainment», Ли оказывается за пределами системы Marvel, однако самые яркие его появления происходят на экранах во время показов фильмов Marvel и на мероприятиях, посвященных комиксам, где все хотят поговорить о прошлом.

Ли всегда с улыбкой на лице, ему, должно быть, непросто не вспоминать те волшебные годы в 1960-х, когда он с партнерами-художниками создали героев, которых мир так полюбил. К примеру, в 2009 году на совместной пресс-конференции с Диснеем журналист спросил Ли, думал ли он о попытке переманить Супермена на сторону Marvel, когда права собственности вернулись к семьям Джо Шустера и Джерри Сигела. Ли ответил, что идея ему очень нравилась, но пояснил: «Я – часть Marvel, но я не часть команды, принимающей решения… Мой титул – почетный председатель – на самом деле значит немного… Чтобы показать, что про меня не забыли, мне предлагают эти короткие камео в фильмах, что очень мило»[386].

За последнее десятилетие Ли стал объектом воздаяния, но он все равно продолжает работу, чтобы оставаться продуктивным. В конце 2007 года и в начале 2008-го два издательства комиксов посвятили целые выпуски карьере Ли. Данные публикации включали интервью с Ли и обсуждения его места в истории комиксов с историками, поклонниками, а также с художниками и писателями, которые работали с ним и на него. Журналы пытались предоставить детальное описание роли Ли для нового поколения читателей и разобрать спорные моменты, которые могут быть интересны более ярым фанатам.

В 2008 году Ли выпустил книгу Election Daze. Выпущенный под заголовком «Стэн Ли представляет», сборник высмеивал политических лидеров, возвращаясь к 1940-м годам, когда он издавал книги за собственный счет, включая в них юмористические фотографии звезд со смешными заголовками и шутки гольф. Высмеивающий характер публикации явно представлял собой попытку сделать упор на юморе автора, но такой поступок был не самым безобидным в эпоху, когда политические деятели вели риторическую войну друг с другом.

Ли продолжал искать вселенную, которая могла бы составить конкуренцию Marvel. В 2009 году POW! объединилась с компанией Walt Disney Studios Home Entertainment, чтобы вести работу над проектом, который назывался «Прыгун во времени». Это был анимированный сериал, созданный эксклюзивно для просмотра в интернете и на мобильных телефонах. Как всегда, Ли создал персонажей и разработал сюжеты, а также придумал персонажа, который был его воплощением, – Ли Эксельсиор, лидер группы H.U.N.T., борющейся с преступностью.

Во время работы над «Прыгуном во времени» Ли взял на себя роль, подходящую человеку его статуса: он решил стать режиссером, что значило, что креативная команда собирала сценарий и эскизы, а Ли вносил поправки и комментарии. Он рассказывал, что не контактировал с другими актерами озвучки, когда они записывали свои роли, но время от времени появлялся на студии, чтобы записать свою роль. Тем не менее ведущая актриса сериала, Наташа Хенстридж, шутила, что Ли флиртовал с ней, и рассказывала, как они развлекались на площадке[387].

Естественно, с увеличением количества камео Ли начал получать больше приглашений на другие программы, от поздних ток-шоу до популярных комедийных шоу. В марте 2010 года, например, Ли сыграл себя в сериале «Теория большого взрыва» – шоу, которое подчеркивает растущую популярность гик-культуры. Около 16 миллионов зрителей увидели, как главные герои сериала пытаются встретиться с Ли во время автограф-сессии в магазине комиксов. Затем физик-теоретик Шелдон приходит к дому Ли (Стэн открывает дверь в синем халате с изображением Фантастической четверки). Когда Шелдон пробирается в дом, его арестовывают, что приводит к изданию ордера о задержании. В конце серии эксцентричный ученый заявляет о том, что он повесит ордер рядом с ордером, который он получил от Леонарда Нимоя из «Звездного пути».

В апреле 2012 года Ли запустил канал на Ютюбе, назвав его «Мир героев Стэна Ли» и выпустив программу «Война фанатов»[388]. Канал содержал ролики по сценарию, импровизированные выступления, а также обзор новостей и мероприятий, посвященных комиксам. Компания Гугл изначально спонсировала канал в попытке предоставить премиум-контент на своем популярном видеосервисе. Другие знаменитости, которые получили с этого деньги, включают Мадонну и бывшего баскетболиста Шакила О’Нила. POW! Entertainment объединилась с компанией Vuguru – мультимедийной компанией, основанной бывшим исполнительным директором Диснея Майклом Айснером, – чтобы запустить шоу.

Несмотря на быстрый запуск и популярность в начале (в конце 2016 года на канале было полмиллиона подписчиков и 163 миллиона просмотров), канал быстро зачах на корню. Ютюб процветает за счет безостановочного потока нового материала, который доставляется публике, требующей свежих видеороликов. Хотя канал Ли выглядел многообещающе, он не выдерживал постоянного давления. Как и многие другие проекты, канал успешно запустился, но вскоре завял, и Ли переключился на другие проекты. Для Ли этот проект олицетворял его манеру работы в последнее время – полный ход, пока у него было на это время, а затем изнеможение и остановка на обочине.

Проект на Ютюбе позволил фанатам наблюдать за Ли, но другой проект им подарил возможность превратиться в своего героя. В 2012 году компания Activision превратила создателя комиксов в анимированного героя в игре «Новый Человек-Паук». Выбрав своим персонажем Ли, игроки могли пролетать над городом на паутине и побеждать злодеев, прямо как главный герой игры. Озвучивая роль, Ли начинает свое приключение, заявляя, что он – «король камео», и восклицает: «Получи, Хичкок!»[389]

В конце 2013 года Ли вновь появляется в ряду своих героев в игре «Лего Супергерои Marvel». Ролевая игра выросла в популярности после выпуска лего-версий знаменитых персонажей из кинофраншиз, таких как «Бэтмен» и «Звездные войны». В версии Marvel игрок может выбрать любого из 180 персонажей, включая самого Ли, и бродить в поисках приключений по лего-копии Нью-Йорка. Ли является частью миссии под названием «Стэн Ли в беде», где он оказывается в опасных ситуациях и требует спасения.

Ли также можно выбрать в качестве игрового персонажа. Он имеет различные суперспособности, включая управление лучами, как у Человека-факела, и возможность превращения в версию Халка. Игра также включает других знаменитостей, которые участвовали в съемках фильмов Marvel, таких как Роберт Дауни в роли Старка и Сэмюэл Джексон в роли Ника Фьюри.

В январе 2014 года Ли вернулся в Спрингфилд в серии 25-го сезона сериала про Симпсонов. В начале серии он убеждает владельца магазина комиксов позвать на свидание Кумико – японскую манга-художницу. В конце он женит пару в знаменитом магазине комиксов.

В начале 2016 года Лего заработали на франшизе «Мстителей», выпустив «Лего Marvel Мстители». Ли вновь выступает в роли персонажа в игре и озвучивает сам себя. В этой серии игры персонаж Ли называется «Железный Стэн», только на маске у него будут встроенные усы.

Хотя такие небольшие появления Ли можно расценивать как рекламу, многие юные фанаты впервые знакомятся с Ли именно в видеоиграх. Так же как новая волна фанатов познакомилась с рокерами Aerosmith через игру Guitar Hero, так и юные игроки могут узнать о Ли через игру по Человеку-Пауку. Более трех миллионов людей посмотрели видеоролики, где игру проходят за персонажа Ли.

Помимо того, что фанаты могут побыть Стэном в играх, они также могут приобрести различные версии иконы: от трехсантиметровых маленьких статуэток до реалистичной статуи, выпущенной в 2015 году, стоимостью 250 долларов. Всего таких статуй было продано около тысячи, и они идут с дополнительными взаимозаменяемыми частями, такими как очки, и даже парой голов, которые могут превратить статую в версию Ли из 1970-х годов.

В январе 2016 года на британском канале Sky 1 вышел «Счастливчик» Стэна Ли, драма о невезучем полицейском, который работает в отделе расследований убийств и может управлять удачей (многие годы Ли рассказывал журналистам, что именно такую способность он хотел бы иметь). Сериал, привлекший порядка 1,9 миллиона зрителей, стал самой успешной программой на канале и продолжается до сих пор.

В июле 2016 года Ли анансировал Нитрон – новую франшизу, которая основана на комиксе о сверхинтеллигентной расе нитронианцев, которые живут среди нас в современном мире. С целью перенести комикс на экраны кинотеатров, телевизоров и цифровых носителей Ли сотрудничает с Кеей Морган и Майклом Бенароя. Троица планирует написать комикс и выступить в роли режиссеров в последующих кинопроектах. Издательство Benaroya Publishing будет выпускать комиксы. Морган прокомментировал: «Стэн – величайший рассказчик всех времен. Миллиарды долларов, которые заработали его истории, являются доказательством его гениальности»[390].

В середине 2016 года медиакорпорация Hollywood Reporter представила «Крестоносцев космоса» – первое шоу под своим брендом. Фабиан Нициеза, который участвовал в создании супергероя Дэдпула, написал сценарий, в то время как корпорация совместно с Genius Brands International и POW! Entertainment произвела сериал. Ли написал основной сюжет, затем скорректировал сценарий и озвучил свою роль, которая стала главной в сериале.

В сериале Ли является лидером группы из семи пришельцев, которые экстренно приземлились на Землю. Они теряют свои способности на этой планете, но под руководством Ли учатся использовать доступные им силы на Земле. Для Ли этот сериал давал возможность расширить свой бренд за пределами Marvel. Первая серия была показана на Комик-коне с применением технологий виртуальной реальности. Посетителям выдавались специальные очки для просмотра серии со смартфонов. The Hollywood Reporter распространили серию на разные платформы, включая свой сайт, канал Ютюб, Фейсбук и Твиттер, а также привлекли аудиторию из социальных сетей, которая составила порядка 15 миллионов зрителей в месяц[391].

К концу 2016 года Ли собрался отмечать свой 94-й день рождения через несколько дней после Рождества. Стэн, который редко не занимался работой, сообщил о работе над двумя новыми проектами, которые символизируют роль, которую он играет в современной культуре. Первый проект основан на проблеме расовой дискриминации в США. Ли надеялся найти альтернативный путь решения с «Руками уважения» (Hands of Respect) – компанией, которую он создал вместе с дочерью, чтобы стереть грани между белыми и черными. С ее помощью и поддержкой Ли создал значок, изображающий рукопожатие черной и белой руки, а над ними надпись «уважение». Ли рассказал репортеру: «Как человек, который верит в человеческую доброту, я надеюсь, что значок будет служить напоминанием о том, что Америка состоит из разных национальностей… Мы все – пассажиры корабля, именуемого «Земля», и должны помогать и уважать друг друга»[392]. Примером его убеждений служат разнообразные супергерои комиксов, такие как женские персонажи и персонажи афроамериканского происхождения. Он поощряет различия в «Людях Икс» и других франшизах. Слова о «человеческой доброте» представляют его самые глубокие убеждения.

С окончанием года POW! Entertainment анонсировала сделку с Box Blvd с целью создания The Stan Lee Box – подписки, которая будет доставлять коллекционные товары раз в два месяца всего за 50 долларов за доставку. Туда войдут лично отобранные Стэном товары, включая эксклюзивные книги с комиксами от Marvel, DC и других издательств, а также другие товары с персонажами и творчеством Ли общей стоимостью более 125 долларов. Предложение о подписке сопровождалось еще одним предложением, разработанным в рамках партнерства с проектом Nerd Block – The Limited Edition Stan Lee Block, которое представляет собой пакет «отобранных вручную» эксклюзивных товаров, включающих лицензированную футболку и другие товары (общая ценность которых около 150 долларов). Такой пакет обойдется в 49,99 доллара. Когда Ли запостил краткое объявление о пакете с коллекционными товарами, более 27 тысяч людей просмотрели запись в первый час.

В углу огромной конвенции развлекаются пять Дэдпулов, изображая нелепое фехтование и насилие, которое присуще персонажу. В очереди стоят две молодые девушки в футболках с Капитаном Америкой и аккуратно держат журналы с комиксами в своих нежных руках. Море посетителей с рюкзаками, бутылками воды и телефонами, снимающими селфи, терпеливо ожидают своей очереди подняться или спуститься на эскалаторе, чтобы купить содовую у киоска. За столами молодые люди в футболках с логотипами торгуют статуэтками, постерами, желтеющими журналами с комиксами и бесконечным множеством других товаров. Три дня, десятки тысяч друзей – добро пожаловать в мир конвенций, посвященных комиксам, или просто в Комик-кон.

Весь 2016 год, в возрасте 93 лет, находящийся на пике популярности, Стэн Ли начал серию «финальных появлений», подобно тому, как профессиональные спортсмены проводят последнюю игру на стадионах по всей стране. Большое количество городов, включая Лос-Анджелес и Канзас-Сити, отдавали дань Ли, называя мероприятие «Днем Стэна Ли» и даруя ему внимание, которое только притягивало людей к конференц-центрам. Умопомрачительный успех фильмов Marvel, признание гик-культуры и статус Ли не только стали причиной отправиться в тур, но и собрали десятки тысяч фанатов, готовых на все, чтобы в последний раз увидеть Ли и заполучить его автограф. «Есть в Комик-конах особое волнение, которое ни с чем не сравнится. Настолько эти люди сильно влюблены в современную культуру комиксов»[393], – поделился Ли.

К концу года Ли появлялся на сравнительно небольших мероприятиях, посвященных комиксам, таких как Cincinnati Comic Expo, а затем появился на огромном Комик-коне в Нью-Йорке в начале октября, где было больше 180 тысяч посетителей со всего мира. В Нью-Йорке, своем родном городе, Ли рассказал в одном из интервью с журналистом New York Daily News:

«Это самая невероятная вещь в мире, потому что, где бы я ни оказался, люди хотят мой автограф и благодарят за радость, которую я им подарил… Должно быть, я один из самых удачливых людей в мире… Замечательно осознавать, что ты востребован и что люди действительно ценят работу, которую ты проделал»[394].

В октябре 2016 года Ли прервал свой тур, чтобы посетить собственное мероприятие – «Комик-кон Стэна Ли в Лос-Анджелесе» (Stan Lee’s Los Angeles Comic Con), которое он проводил с 2012 года под названием «Камикадзе Стэна Ли» (Stan Lee’s Comikaze) [395]. Трехдневный праздник гик-культуры начался в пятницу, которую назвали «Днем Стэна Ли» в Лос-Анджелесе. На мероприятие пришла 91 тысяча фанатов, установив новый рекорд. В конце года Ли продолжил тур в Токио, где фанаты встретили его со значками, на которых было написано «Стэна Ли в президенты». Он также посетил Мексику в мае 2017 года, когда в городе Керетаро проходил мексиканский Комик-кон.

С тех пор как Ли переехал из Нью-Йорка в Калифорнию в 1970-х годах, он не переставал продвигать Marvel и любимых супергероев и злодеев, которых он сотворил. Следствием таких усилий стало создание фильмов с участием этих героев. Более того, рассказы о супергероях преобладают в повествованиях, тем самым изменяя сферу развлечений в современном мире. Ли стоит во главе этой трансформации.

Основным вызовом икон с возрастом становится вопрос: «А соответствую ли я своим достижениям?» Это сложная задача, будь ты Бобом Диланом, Робертом Де Ниро или группой The Rolling Stones. В последние несколько лет Ли было легко стать «королем камео», но другие его проекты требуют взаимодействия с другими организациями, в отличие от личных проектов, таких как написание музыки или книг.

Индустрии кино, телевидения, интернета и видеоигр являются уникальными и ставят трудные задачи на пути перехода от идеи к полноценному проекту. Ли поясняет: «Это продолжается бесконечно. Я привык создавать комиксы, когда каждый месяц должен выйти новый выпуск! Кинобизнес совсем другой. Он движется не в таком же бешеном темпе»[396]. На самом деле в любой отдельно взятый момент развиваются тысячи проектов в индустрии развлечений, но лишь немногие попадают на экраны кинотеатров, сцены театров или другие каналы распространения. Проект POW, как может показаться, почти остановился, но это происходит лишь потому что так работает индустрия.

В результате критики могут прийти к выводу, что Ли слишком долго купается в прошлых достижениях (не только своих, но и Кирби и Дитко). Приглядевшись, можно увидеть художника, который до сих пор творит, будучи в преклонном возрасте, к тому же являясь иконой культуры среди фанатов, закрепив за собой образ одной из самых важных креативных фигур в американской истории.

В конце 2016 года на мероприятии Cincinnati Comiс Expo сотни людей выстраивались в очередь, чтобы увидеть Ли и получить его автограф. Они медленно продвигались через многочисленные огороженные пространства, пытаясь сдержать волнение и общаясь с окружающими их фанатами. Когда очередь доходила до них, они теряли дар речи, и лишь некоторые могли выдавить из себя сдавленное «спасибо».

Нахождение в присутствии Ли, видимо, уже было достаточно для фанатов. После получения заветного автографа на постере «Человека-Паука» или «Доктора Стренджа» они уходили от Ли с широкими улыбками, как будто только что одержали какую-то огромную победу. Они делились этой победой с окружающими и пытались осознать происходящее. Некоторые расценивали подписание своих комиксов Стэном как кульминацию жизни с Marvel и супергероями вселенной.

Офис POW! Entertainment в Санта-Монике можно перепутать с музеем, посвященным Стэну Ли. Светлое пространство ломится от безделушек с изображениями Ли, включая различные куклы и модели иконы комиксов и его творений. Капитан Америка в одном из своих первых образов разместился на центральной стойке, призывая посетителей взгянуть на него поближе. Набивная игрушка Халка охраняет монитор компьютера. Стены украшены фотографиями Ли – от групповой фотографии с актерами сериала «Теория большого взрыва» до изображения Стэна в роли Супермена, разрывающего рубашку, чтобы показать красную букву «S» на груди. Еще одна фотография изображает Ли и Джоан на красной ковровой дорожке во время одной из премьер в Голливуде, а другая запечатлела, как Ли пожимает руку президенту Рейгану. Огромное изображение Серебряного Серфера на бирюзовой доске украшает стену за стойкой, создавая впечатление, будто он выскальзывает прямиком из стены.

Макс Андерсон, давний личный помощник Стэна, рассказал историю, как однажды его пригласили домой Стэн и Джоан. Они попросили его избавиться от гор накопленных безделушек, которые накопились с момента их переезда в Лос-Анджелес несколькими десятилетиями назад. Стэн просто хотел все выкинуть. Андерсон осознавал значимость предметов прошлого Ли и, вместо того чтобы все выкинуть, увез все на хранение. Позднее все эти безделушки помогут организовать небольшой музей памяти Стэна Ли на мероприятии Камикадзе. Затем Андерсон сохранил предметы для возможного использования в музее, посвященном Ли и его наследию[397].

Как человек, вошедший в историю комиксов и современной культуры, Ли обладает сильной связью с прошлым. Однако он не отличается любовью к ностальгии. Большинство журналистов и фанатов задают Ли бессмысленные, простые вопросы, кто его любимый супергерой или о чем он думал, когда создавал своих героев десятки лет назад. Всегда вежливо относящийся к журналистам и представителям СМИ, Ли снова и снова рассказывает истории возникновения героев. Новые волны журналистов, репортеров и фанатов хотят их слышать. Тем не менее его взор направлен в будущее, где лежат идеи о новых созданиях и проектах, а он по-прежнему записывает эти идеи в небольшие блокноты, которые носит в нагрудном кармане, как он делал в течение всей своей карьеры.

Во время встречи с Ли создается ощущение, что его публичный образ появился вследствие подросткового желания стать актером, который позднее превратился в своего рода «персону знаменитости», которая помогла ему выработать дерзкое нью-йоркское поведение, с которым он сталкивался повсюду во времена своей молодости. Такая карикатура, однако, не подходит Стэну после личного общения с ним. В такие моменты Ли становится задумчивым, отвечая на вопросы так, будто до сих пор не может поверить в свою удачу и не понимает, почему толпы поклонников выстраиваются в очередь, чтобы увидеть его. Юношеское, признательное отношение Ли перекрывает его дерзкое публичное поведение. Он уже плохо слышит в своем возрасте и перенес операцию по установке кардиостимулятора в 2012 году, но продолжает появляться на публике, наслаждаясь своей ролью духовного лидера во вселенной Marvel.

В 2016 году, когда у Ли спросили, каково вдохновлять целые поколения поклонников и художников рассказами о несовершенных супергероях, он задумался. «Ощущение невероятное, когда я задумываюсь об этом. У меня не так много времени, чтобы думать о таких вещах, но когда я все же это делаю…»[398] – его голос утихает. Особенность креативных икон состоит в том, что они никогда не перестают творить. Мировоззрение Ли исходит не из того, что он делал в 1960-х годах. Он верит в следующую искру, в новую работу и всегда намечает курс на будущее.

Заключение

Американская икона

Вспомните окончание фильма «Первый мститель: Противостояние» (2016 г.): курьер FedEx появляется в штаб-квартире Мстителей Stark Enterprises. Он стучит по стеклу и спрашивает: «Вы Тони Карк?»

Джеймс «Роуди» Роудс, лучший друг Тони Старка, показывает на своего приятеля и говорит: «Да, это Тони Карк… Вы в нужном месте. Спасибо вам!»

Сотрудника FedEx играет Стэн Ли – это его 29-я роль в фильмах о супергероях. Сцена заканчивает фильм на юмористической ноте и, что более важно, демонстрирует место Ли во вселенной Marvel. Он передает письмо от Капитана Америки Железному человеку, в котором первый снимает обязанности лидера Мстителей. Капитан также сообщает, что он вернется, как только Земля столкнется с опасностью. Появление камео Ли может показаться пустяком, но этот момент занимает центральное место в сюжете и указывает на то, как события вселенной Marvel будут разворачиваться в будущем. Как сказал Роудс, персонаж Ли определенно «находится в нужном месте» – в центре всего действия.

Веселый разговор между Старком и Роудсом уравновешивает предыдущую сцену, в которой Роуди – Воитель, опытный солдат – ломает позвоночник в рукопашном бою. Несмотря на драматическое положение, их голоса звучат так, будто Ли написал эту сцену в начале 1960-х годов. Роудс и Старк весело перешучиваются: «Пожалуйста, столик для одного для мистера Карка, желательно в ванной». Этот разговор с камео Ли отражает его роль во вселенной Marvel. Ли, конечно же, выполнил указание Мартина Гудмена – создать множество супергероев. Никто не знал, что это задание изменит всю американскую популярную культуру.

Стэнли Либер стал Стэном Ли – он скрывал свою истинную личность за псевдонимом, который, по его мнению, защищал его от презрения тех, кто смотрел свысока на бессмысленную работу, которую он делал в этой индустрии. Ли вспоминал: «В начале карьеры, еще до создания «Фантастической четверки», мне было очень тяжело. Я чувствовал, что двигаюсь в никуда. Даже после этого мне было стыдно говорить, что я занимаюсь написанием комиксов. Очень стыдно»[399]. Он пронес это чувство через десятки лет своей карьеры.

Излечившись от гнетущей тоски (во многом благодаря жене Джоан), Ли решил взять на себя ответственность за то, кем он хочет быть и как хочет проявлять себя в творчестве. Он передал свои идеи одним из величайших художников, которые когда-либо работали в комиксах, чтобы воплотить их визуально. «Фантастическая четверка» ожила, родился Халк, а Тор будто спустился с небес. К первым супергероям присоединились многочисленные дополнительные персонажи, наделенные сверхъестественными силами, загадочные или невероятно злые. Но главным достижением Ли является создание «наименее героического» героя: странного подростка с кучей личных проблем, чья жизнь кардинально меняется, когда его кусает радиоактивный паук. Конечно, речь идет об «Удивительном Человеке-Пауке».

Вселенная Marvel начиналась не с Человека-Паука, но фанаты полюбили его больше всех – как и сам Ли. Для Ли Человек-Паук – больше, чем просто герой комиксов. Это образ мышления. Он символизирует тайные мечты, страхи и разочарования, которые нас преследуют. У всех нас есть наши скрытые мечты – мечты, в которых мы сильнее, быстрее и смелее, чем есть на самом деле и чем можем когда-либо надеяться. Но для Человека-Паука такие мечты реальны»[400].

Ли подарил читателям новый взгляд на супергероев. Они оказались настоящими, имеющими свои недостатки – как и все люди. Персонажи Marvel обладали эмоциональными слабостями. Их главным врагом были человеческие эмоции, а не, например, осколки внеземных пород – как у Супермена. На заключительной странице своей дебютной работы в «Удивительной фантазии» № 15 Ли написал знаменитую речь, в которой Человек-Паук «наконец осознает, что в этом мире с великой силой приходит великая ответственность!» Человек-Паук увековечен во всей американской культуре, но одна эта фраза сама по себе могла бы навсегда сделать Ли знаковым писателем.

Человек-Паук устроил революцию. Ли создал взаимосвязанный мир супергероев и их напарников, которые показывали то, как люди с необычными способностями могут жить в реальном мире. Люди читали комиксы Ли задолго до того, как смогли оглянуться назад и увидеть его влияние на культуру в целом. Новшество, которое он привнес в индустрию, запустившее эпоху Marvel, состояло в том, что он сосредоточился на том, как говорят персонажи, что они чувствуют и с какими проблемами сталкиваются. Формула казалась слишком простой: если супергерои могут быть похожими на вас, тогда и вы можете быть похожими на супергероев. Читатели приняли идеи Ли, а его авторский почерк превратился в один из определяющих для популярной культуры.

Создание персонажей и написание историй совместно с одаренными художниками, контуровщиками, шрифтовиками и колористами Marvel ничуть не преуменьшали влияния Ли на весь процесс. Он выполнял другие важные функции, выходящие за рамки обязанностей других творческих сотрудников, с которыми он работал. Он редактировал комиксы, утверждал художественные работы, контролировал выполнение в срок работы штатных сотрудников и фрилансеров. Осознав, что его обязанности не должны этим ограничиваться, он решил также стать рупором Marvel в прессе, а затем и в национальных (а затем и мировых) университетах и публичных сценах. Истории о супергероях вышли на мировой уровень, и Ли снова и снова рассказывал их всем, кто готов слушать.

Ли всегда интересовался подъемами и спадами интереса аудитории к персонажам, чтобы успевать своевременно переключаться на другие работы. С этой точки зрения творческие аспекты работы были сильно привязаны к финансовым. «Если бы «Человек-Паук» не продавался, мы бы забыли о нем, – рассказывал Ли. – Для нас это были просто сценарии. Мы собирали их и надеялись, что они будут продаваться. Некоторые из них продавались лучше, чем другие, поэтому мы их оставляли»[401].

В индустрии развлечений нет недостатка в разногласиях или кризисных ситуациях. Иногда кажется, что именно эти силы, а не талант или успех, и есть популярная культура. Ли сталкивался с самой разной критикой на протяжении десятилетий. Его критикам многие действия Ли казались неискренними, направленными только на получение славы за счет других. Даже сейчас многие считают, что его работа заключалась исключительно в зарабатывании денег, а не создании каких-либо вечных ценностей. И кроме того, до сих пор не утихают жаркие споры между «сторонниками» Ли, Кирби и Дитко в отношении того, кто на самом деле создал вселенную Marvel.

Когда Marvel сталкивалась с какими-либо трудностями, на помощь приходил Человек-Паук. Непоколебимая популярность персонажа всегда спасала их. Желание Ли продвигать супергероя гарантировало, что Marvel также остается на радаре популярной культуры. В свою очередь это укрепило собственную позицию Ли в культурном пантеоне.

Хотя большинство людей восхваляет Ли за его роль в постепенной трансформации комиксов в более уважаемый жанр и превращении Marvel в один из великих мировых брендов, ему редко воздают должное как писателю. Подобно многим великим писателям и режиссерам, он будто мог просто поднять руки в воздух и поймать актуальные национальные тенденции за хвост. Как писатель Ли делал то, что делают все культовые творческие люди – он постоянно совершенствовал свое ремесло, создавая тем самым новый стиль, который возымеет большое влияние на всю отрасль, а затем и на весь мир.

К тому времени, когда появился Человек-Паук, Ли уже более 20 лет работал в этой сфере. К этому моменту он стал настоящим мастером написания диалогов. Он пояснял: «Всякий раз, когда я пишу какую-либо историю, я обычно повторяю весь диалог вслух… Я делаю это со всеми возможными эмоциями и выразительностью». Обычно, когда речь идет о силе повествования великого писателя, мы говорим: «Это звучит естественно»[402]. Эти нововведения Ли – реалистичные диалоги, прямое обращение к читателю, облачка с мыслями, позволяющие читателю проникнуть в голову персонажа, – создали стиль Marvel, который будет доминировать в индустрии комиксов и затем расширится до кино, телевидения, литературы и др.

Не одно поколение художников, писателей, актеров и других творческих личностей было задействовано во вселенной, которую создал Ли. Он изобрел «несовершенного героя» (можно поспорить, что такие герои существуют еще со времен Гомера, а может, и более ранних времен) и тем самым передал важное сообщение целому поколению читателей, жаждущих перемен. История ботаника-героя кажется совершенно приземленной. Ли дал читателям новый способ взглянуть на то, что значит быть героем, и изменил представление о том, кто может быть героем, многократно увеличив число покупателей комиксов. Они поглощали истории о супергероях, отдавая за это свои пятаки, десятицентовики и четвертаки. Популярность Человека-Паука показала привлекательность идеи неидеального героя. В то же время этот персонаж попал в газетные киоски в самый подходящий для этого момент, когда рост поколения бэби-бумеров и оптимизм Джона Ф. Кеннеди создали прекрасную почву для второго золотого века комиксов.

Независимо от мнений скептиков, в Ли есть что-то героическое. Как и другие мастера, находящиеся на вершине американской популярной культуры, Ли преобразовал свою индустрию, что впоследствии возымело гораздо более широкие последствия. Многогранный маэстро Ли стал лицом и мозгом Marvel, а значит, лицом всей индустрии комиксов на 60 лет. Человек, который хотел написать великий американский роман, сделал гораздо больше. Без сомнения, он стал одной из самых важных творческих икон в современной американской истории.

Благодарность

Стэн Ли: «Человек, стоящий за Marvel. Биография» – это книга для чтения, исследования и изучения комиксов и современной американской популярной культуры. Я научил себя читать комиксы так, чтобы понимать всю прелесть «Человека-Паука» и «Мстителей». Затем я стал одержим серией «Что, если..?». Я не помню времени без Стэна Ли, и баннер «Stan Lee Presents» всегда присутствует в моем сознании.

Я никогда бы не смог написать эту книгу без помощи и поддержки. Прежде всего я благодарю Стивена Райана, старшего редактора Rowman & Littlefield. Мы сообщники, сотворцы и более или менее соавторы этой книги. Его мудрость и мастерство слова сделали эту книгу намного лучше. Я также хотел бы поблагодарить всех сотрудников Rowman & Littlefield, кто оказал помощь в этой книге, включая команду дизайнеров за ее работу над обложкой, редакторов, маркетинговую команду и весь первоклассный производственный персонал.

Это исследование не существовало бы в его нынешнем виде без замечательных библиотек и архивов, которые оживили карьеру и достижения Ли в тексте. Также я выражаю глубочайшую признательность American Heritage Center (AHC) в Университете Вайоминга. Как документы Ли попали в Ларами, штат Вайоминг, само по себе является интересной историей. Персонал AHC во главе с директором Бриджит Дж. Берком – команда настоящих профессионалов, дружелюбных и всегда готовых помочь. В частности, я хотел бы поблагодарить Аманду Стоу, которая приветствовала меня в библиотеке и свела со многими людьми, особенно Джона Ваггенера, который оказал неоценимую помощь в навигации по документам и фотографиям, а также был прекрасным гидом по всему Ларами.

Я также хотел бы выразить сердечную благодарность Дженни Робб и замечательной команде The Billy Ireland Cartoon Library and Museum в Университете штата Огайо. Материалы из этой библиотеки были крайне важны при написании книги, а экспонаты музея давали мне приятную передышку на длительных отрезках исследования. Дополнительные ресурсы по комиксам, в том числе редким книгам и материалам о Marvel, были найдены в Публичной библиотеке Цинциннати и округа Гамильтон, Публичной библиотеке Стоу-Манро-Фоллс, Публичной библиотеке Лейн в Оксфорде, штат Огайо, Королевской библиотеке в Университете Майами. Наконец, было бы совершенно невежливо с моей стороны не поблагодарить Marvel за то, что она представила мне цифровую подписку на Marvel Unlimited. Архив открывает бэк-каталог компании и позволяет отследить, как развивалась карьера Ли на протяжении десятилетий.

Я многим обязан углубленному анализу, который получил от Джо Даровски, Криса Олсона и Нормы Джонс, которые читали первые черновики и давали обратную связь. Конечно, они только улучшили рукопись, а любые возможные ошибки являются моими. Бет Джонсон, арт-директор Matter Creative Group, дала мудрые советы относительно обложки книги и иллюстраций.

Мне повезло, что у меня есть фантастическая группа наставников и друзей, к которым я мог обратиться, когда исследование, письмо и редактирование заходили в тупик. Я глубоко благодарен Филпику Сипиоре, Дону Грайнеру, Гэри Бернсу и Гэри Хоппенстенду. Они стали для меня удивительными образцами для подражания. Многие друзья оказывали мне поддержку: Томас Хайнрих, Крис Бертч, Ларри Лесли, Келли Бернс, Джин Сассо, Билл Следзик, Йозеф Бенсон, Джесси Кавадло, Сара Макфарланд Тейлор и Хизер и Рич Уолтер и семья. У меня было много прекрасных руководителей, которых я тоже хотел бы поблагодарить: Лоуренс С. Каплан, Джеймс А. Кел, Сидней Снайдер, Ричард Иммерман, Питер Маньяни и покойная Энн Бейрн. Я также пользовался помощью своих единомышленников – страстных исследователей популярной культуры: Брайана Когана, Брендана Райли, Кэтлин Тернер, Нормы и Брента Джонс, и Ли Эдвардса! Спасибо моему другу Джейсону Петтигрю из Alternative Press за поддержку и своевременное освещение в прессе. Я также хотел бы выразить благодарность своим коллегам из Майами в отделе СМИ, журналистики и кино.

Моя семья была невероятно благосклонна ко мне, учитывая то, сколько энергии и времени требовало написание книги. Отдельное спасибо моим родителям, Джону и Линде Боуэн, за все, что они делают, чтобы сделать мою жизнь лучше. Спасибо Жозетт Персиваль и Мишелю Валуа за поддержку и доброту.

Я не могу выразить на бумаге свою бесконечную любовь и признательность Сюзетт и Софии («Роберто»). Они наполняют жизнь любовью и радостью. Без настойчивости Сюзетт я, возможно, никогда не воплотил бы свою мечту о встрече с Ли. Наконец, моя дочь Касси – это мое вдохновение, надежда и радость. Я счастлив иметь такую замечательную дочь!

Об авторе

Боб Батчелор – историк культуры, написавший и отредактировавший более 25 книг о популярной культуре, американской литературе и истории коммуникаций. Боб преподает на кафедре СМИ, журналистики и кино в Университете Майами. Среди его книг «John Updike: A Critical Biography» (2013), «Gatsby: The Cultural History of the Great American Novel» (Rowman & Littlefield, 2014) и «Mad Men: A Cultural History» (Rowman & Littlefield, 2016). Посетить сайт Боба вы можете по адресу: www.bobbbatchelor.com.

Сноски

1

«Stan Lee’s Mutants, Monsters and Marvels», реж. Скотт Закарин (2002; Бербанк, CA: Sony Pictures, 2002), DVD.

2

Там же.

3

Там же.

4

Дэвид Энтони Крафт, «The Foom Interview: Stan Lee, в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 63.

5

Там же.

6

Стэн Ли: «Origins of Marvel Comics», переработанное издание (Нью-Йорк: Marvel, 1997), с. 12.

7

Процитировано в Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 113.

8

Ли, «Origins», с. 12.

9

Ли и Мэйр, «Excelsior!», с. 114.

10

Сумма равна примерно $3500.

11

Гур Элрой: «Bread to Eat and Clothes to Wear: Letters from Jewish Migrants in the Early Twentieth Century» (Детройт: Wayne State University Press, 2011), с. 10.

12

Дана Михайлеску: «Images of Romania and America in Early Twentieth-Century Romanian-Jewish Immigrant Life Stories in the United States», East European Jewish Affairs 42, ном. 1 (2012), с. 28.

13

Там же, с. 29.

14

Там же, с. 32.

15

Элрой: «Bread to Eat and Clothes to Wear», с. 12.

16

Для человека, который проработал бóльшую часть своей жизни на публичной сцене и написал две разные автобиографии, Ли очень мало рассказывает о своих родителях, родственниках, этнической принадлежности или религии. В своих первых мемуарах он утверждает, что его родители оба были «румынскими иммигрантами». Однако в мемуарах 2014 г. Ли говорит, что только его отец был иммигрантом из Румынии, а мать «родилась в Нью-Йорке». Правда же заключается в том, что его мать тоже родилась в Румынии, хотя ее прошлое на родине для нас остается тайной. Для более подробной информации см. Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 5; Стэн Ли, Питер Дэвид и Коллин Доран: «Amazing Fantastic Incredible: A Marvelous Memoir» (Нью-Йорк: Touchstone, 2015).

17

Анализ десятков тысяч записей переписи населения США дает очень неполную картину о жизни родителей Ли и других членов семьи. Хотя эти записи проливают свет на часть жизни Ли, которую сам он редко обсуждает. Точность переписи населения в отношении иммигрантов была не очень высокой из-за языкового барьера, проблемы конфиденциальности и других причин. Работникам переписи было запрещено запрашивать доказательства, подтверждающие полученную ими информацию, поэтому им оставалось только верить в то, что эти сведения верны. В Нью-Йорке усилились трудности с получением работы, поэтому многие семьи были вынуждены жить в одном доме. В результате в некоторых записях перепутались имена и фамилии. В некоторых случаях семьи целиком пропадают из официальных документов. Ситуацию осложняет то, что все записи велись от руки – часто очень неразборчивым почерком. У переписчиков не было никакого стимула выполнять свою работу качественно и быстро. Многие из них просто знали людей в местных органах власти, поэтому получали эту работу.

18

С семьей Ли, как и со многими другими, иммигрировавшими в начале XX в., существует неопределенность относительно самых основных фактов. Например, в записях переписи имя его отца изменилось с Хаймана в 1910 г. на Джейкоба в 1920 г., а его датой рождения указан 1886 или 1888 г. Если последняя дата верна, то на момент трансатлантического путешествия ему было всего 17 лет. Авраам, который жил с ним в пансионе со старой русско-румынской парой и их детьми в 1910 г., исчез в более поздних документах, из-за чего можно предположить, что младший брат Джейкоба, возможно, был среди тысяч румынских иммигрантов, которые позже вернулись на родину. Также он мог уехать из Нью-Йорка с толпами иммигрантов, двигавшихся на Запад. Электронное письмо Джоан Либер Стэну Ли, 26 апреля 1998, Correspondence, 1998, Box 196, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

19

К сожалению, не сохранились документы, которые могли бы рассказать о свадьбе Селии и Джека.

20

Только четверо детей остались дома, и лишь Селия была указана неработающей. В одном из документов переписи датой рождения Селии указан 1894 г. – на два года позже, чем считалось ранее, но нет никаких сведений, почему в 26 лет она была безработной. Самая большая тайна относительно семейной истории Стэнли Либера связана с переписью 1930 г.

21

В документах переписи 1930 г. нет никакой информации о Либерах. На то может быть несколько причин – начиная от плохой работы переписчиков, которые часто допускали ошибки или пропускали информацию, которую сложно было идентифицировать. Иногда они обращались к соседям, маленьким детям или неанглоязычным членам семьи для предоставления информации. Именно поэтому многие исчезли из официальной документации. К тому же семья могла просто переехать из одной части города в другую и пропустить визит переписчика. Также некоторые иммигранты могли сознательно избегать переписчиков, чтобы скрыть свое бедственное положение.

22

Марк Лактер: «Stan Lee Marvel Comics Always Searching for a New Story», Inc., ноябрь 2009, с. 96.

23

Стэн Ли: «Excelsior!» Outline, 30 июля 1978, Box 96, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

24

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 7.

25

Ли Дэвид, и Доран: «Amazing Fantastic».

26

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 8.

27

Lee: «Excelsior!» Outline.

28

Джордан Рафаэль и Том Сперджен: «Stan Lee and the Rise and Fall of the American Comic Book» (Чикаго: Chicago Review Press, 2003), с. 4.

29

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 11.

30

Процитировано в Рафаэль и Сперджен: «Stan Lee and the Rise and Fall», с. 4.

31

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 12.

32

Там же, с. 9.

33

Ли: «Excelsior!» Outline.

34

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 10.

35

Стэн Ли: «Comic Relief: Comic Books Aren’t Just for Entertainment», Edutopia, 11 августа 2005, www.edutopia.org/comic-relief.

36

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 13.

37

Ли: «Excelsior!» Outline.

38

Процитировано в Майк Борн: «Stan Lee, the Marvel Bard», в Alter Ego, под ред. Роя Томаса, ном. 74 (2007), с. 26.

39

Процитировано в «With Great Power: The Stan Lee Story», реж. Терри Дуглас, Никки Фрэйкс и Уильям Лоуренс (Лос-Анджелес.: MPI Home Video, 2012), DVD.

40

Стэн Ли: «History of Marvel (Chapters 1, 2, 3)», не опубликовано, 2. Marvel Comics – History (черновик «History of Marvel Comics»), 1990, Box 5, Folder 7, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

41

Процитировано в Рафаэль и Сперджен: «Stan Lee and the Rise and Fall», с. 8.

42

Там же.

43

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 15.

44

Рафаэль и Сперджен: «Stan Lee and the Rise and Fall», с. 7.

45

United States, Bureau of the Census, 1940 U.S. Census, New York, Bronx County, New York, enumeration district 3–1487, household 61, Jacob Lieber Family, Sheet 6-B. Barb Sigler, HeritageQuest Online, http://www.ancestryheritagequest.com: accessed March 30, 2016.

46

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 6.

47

Дэвид Хочман: «Playboy Interview: Stan Lee», Playboy, 11 апреля 2014, http://www.playboy.com/articles/stan-lee-marvel-playboy-interview.

48

Ли и Мэйр: Excelsior!, с. 7.

49

Марк Александр: «Lee and Kirby: The Wonder Years», в The Jack Kirby Collector 18, ном. 58 (зима 2011), с. 5.

50

Блэйк Бэлл и Майкл Д. Вассалло: «The Secret History of Marvel Comics: Jack Kirby and the Moonlighting Artists at Martin Goodman’s Empire» (Сиэтл: Fantagraphics, 2013), с. 98.

51

Процитировано в Кеннет Плюм: «Interview with Stan Lee (Part 1 of 5)», IGN, 26 июня 2000, 2016, http://www.ign.com/articles/2000/06/26/interview-with-stan-lee-part-1-of-5.

52

Точный год трудоустройства Стэнли в Timely тоже неизвестен. В неопубликованной книге по истории Marvel Ли указывал «начало 1940 года», но в других работах – 1939 год. Стэн Ли: «History of Marvel (Chapters 1, 2, 3)», с. 1. Marvel Comics – History (черновик «History of Marvel Comics»), 1990 Box 5 Folder 7, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

53

Джерард Джонс: «Men of Tomorrow: Geeks, Gangsters, and the Birth of the Comic Book» (Нью-Йорк: Basic, 2004), с. 97.

54

Там же, с. 108.

55

Там же, с. 158.

56

Там же, с. 159.

57

Син Хауи: «Marvel Comics: The Untold Story» (Нью-Йорк: Harper, 2012), с. 14.

58

Там же.

59

Процитировано в Марк Эванье: «Kirby: King of Comics» (Нью-Йорк: Abrams, 2008), с. 45.

60

Джо Саймон: «Joe Simon: My Life in Comics» (Лондон: Titan, 2011), с. 92.

61

Хауи: «Marvel Comics», с. 20.

62

«The Marvelous Life of Stan Lee», CBS News, 17 января 2016, http://www.cbsnews.com/news/the-marvelous-life-of-stan-lee.

63

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 26.

64

«Stan Lee Speaks at the 1975 San Diego Comic-Con Convention», YouTube, загружено 6 января 2010, https://youtu.be/MhJuBqDTM9Q.

65

«Captain America Comics», #3, 1 мая 1941, с. 37.

66

Саймон: «Joe Simon», с. 114.

67

Там же, с. 113.

68

Там же.

69

Там же, с. 114.

70

Процитировано в Стэн Ли, Питер Дэвид и Коллин Доран: «Amazing Fantastic Incredible: A Marvelous Memoir» (Нью-Йорк: Touchstone, 2015).

71

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 30.

72

Ли: «History of Marvel (Chapters 1, 2, 3)», с. 9.

73

Процитировано в Ширрел Роудс: «A Complete History of American Comic Books» (Нью-Йорк: Peter Lang, 2008), с 36.

74

Джим Эмаш: «The Goldberg Variations», Alter Ego 3, ном. 18 (октябрь 2002), с. 6.

75

Ари Каплан: «Masters of the Comic Book Universe Revealed!» (Чикаго: Chicago Review Press, 2006), с. 49.

76

Прицитировано в Роудс: «A Complete History», с. 36.

77

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 30.

78

Ребекка Роббинс Рэйнс: «Getting the Message Through: A Branch History of the U.S. Army Signal Corps» (Вашингтон, DC: Center of Military History, U.S. Army, 1996), с. 256.

79

Майк Бентон: «The Comic Book in America: An Illustrated History» (Даллас: Taylor, 1989), с. 35.

80

Там же, с. 35–41.

81

Син Хауи: «Marvel Comics: The Untold Story» (Нью-Йорк: Harper, 2012), с. 24.

82

Катрин Сандерс и др., «Marvel Year by Year: A Visual Chronicle» (Нью-Йорк: DK, 2013), с. 20.

83

Процитировано в Хауи: «Marvel Comics», с. 25.

84

В то время, когда Ли находился в Форт-Монмуте, Юлиус Розенберг выполнял свою шпионскую миссию. Он нанял ученых и инженеров в шпионскую сеть, которую возглавлял из Нью-Джерси, откуда направлял тысячи страниц секретных документов своим русским союзникам. В 1953 году Розенберг и его жена Этель были арестованы, осуждены и казнены.

85

Процитировано в Стивен Маккензи: «Stan Lee Interview: «The World Always Needs Heroes», The Big Issue, 18 января 2016, http://www.bigissue.com/features/interviews/6153/stan-lee-interview-the-world-always-needs-heroes.

86

Стэн Ли: «Excelsior!» Outline, 30 июля 1978, Box 96, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

87

Процитировано в Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 37.

88

Там же, с. 40.

89

Стэн Ли: «Comic Relief: Comic Books Aren’t Just for Entertainment», Edutopia, 11 августа 2005, www.edutopia.org/comic-relief.

90

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 44.

91

Там же, с. 45.

92

Блэйк Бэлл и Майкл Д. Вассалло: «The Secret History of Marvel Comics: Jack Kirby and the Moonlighting Artists at Martin Goodman’s Empire» (Сиэтл: Fantagraphics, 2013), с. 158.

93

Стэн Ли: «Only the Blind Can See», Joker 1, ном. 4 (1943–1944), с. 39, перепечатано там же, с. 159.

94

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 43–44.

95

Ли: «Excelsior!» Outline.

96

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), c. 56.

97

Литературный редактор Timely Аль Сульман рассказал, что создал этого персонажа, поскольку Ли попросил его придумать героиню, похожую на Чудо-женщину.

98

Джо Саймон: «Joe Simon: My Life in Comics» (Лондон: Titan, 2011), с. 166–167.

99

Сейчас доподлинно неизвестно, по какому принципу комиксы нумеровались, назывались, перенумеровывались и переименовывались. Возможно, на это влияли процессы печати и производства. Возможно, правила почтовых отделений для журналов. Наконец, это могло быть просто наследием издателей бульварных журналов. Более подробную информацию см. Джон Джексон Миллер: «Where Did Comics Numbering Come From?», Comichron, 10 июля 2011. http://blog.comichron.com/2011/07/where-did-comics-numbering-come-from.html.

100

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 64.

101

Стэн Ли: «Secrets behind the Comics» (Нью-Йорк: Famous Enterprises, 1947), с. 6.

102

Там же, с. 22.

103

Блэйк Бэлл и Майкл Д. Вассалло: «The Secret History of Marvel Comics: Jack Kirby and the Moonlighting Artists at Martin Goodman’s Empire» (Сиэтл: Fantagraphics, 2013), с. 72.

104

Дэвид Энтони Крафт: «The Foom Interview: Stan Lee, в «Stan Lee Conversations» под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 68.

105

Стэн Ли: «Excelsior!» Outline, 30 июля 1978, Box 96, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

106

Там же.

107

Стэн Ли: «Where I Span a Hero’s Yarn», Sunday Times, 12 мая 2002, F3.

108

Джордан Рафаэль и Том Сперджен: «Stan Lee and the Rise and Fall of the American Comic Book» (Чикаго: Chicago Review Press, 2003), с. 38.

109

Ли: «Where I Spun a Hero’s Yarn».

110

Ли: «Excelsior!» Outline.

111

«Urges Comic Book Ban», New York Times, 4 сентября 1948, с. 16.

112

Процитировано в Томас Ф. О’Коннор: «The National Organization for Decent Literature: A Phase in American Catholic Censorship», Library Quarterly: Information, Community, Policy 65, ном. 4 (1995), с. 390.

113

Там же, с. 399.

114

Рон Гуларт: «Great American Comic Books» (Линкольнвуд, IL: Publications International, 2001), с. 210–12.

115

См. Обсуждение Ли в Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 92–94.

116

Там же, с. 91.

117

Там же, с. 92, 93.

118

Процитировано в Дэвид Хайду: «The Ten-Cent Plague: The Great Comic-Book Scare and How It Changed America» (Нью-Йорк: Farrar, Straus and Giroux, 2008), с. 264.

119

Там же, c. 269.

120

Там же, с 270–73.

121

Гуларт: «Great American Comic Books», с. 217.

122

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 93.

123

Там же, с. 94.

124

Александра Гилл: «Captain Comics», Globe and Mail, 29 сентября 2003, R1.

125

Джим Эмаш: «The Goldberg Variations», Alter Ego 3, ном. 18 (октябрь 2002), с. 9.

126

Ричард Харрингтон: «Stan Lee: Caught in Spidey’s Web», Washington Post, 4 февраля 1992, D1.

127

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 99.

128

Процитировано в Син Хауи: «Marvel Comics: The Untold Story» (Нью-Йорк: Harper, 2012), с. 32.

129

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 87, 88.

130

Блэйк Бэлл и Майкл Д. Вассалло: «The Secret History of Marvel Comics: Jack Kirby and the Moonlighting Artists at Martin Goodman’s Empire» (Сиэтл: Fantagraphics, 2013), с. 158.

131

Процитировано в Хауи: «Marvel Comics», с. 35.

132

Джон Ромита: «Face Front, True Believers! The Comics Industry Sounds Off on Stan Lee», Comics Journal 181 (октябрь 1995), с. 83.

133

Рой Томас: «All-Schwartz Comics: A Conversation with Editorial Legend Julius Schwartz», Alter Ego 3, ном. 7 (2001), http://www.twomorrows.com/alterego/articles/ 07schwartz.html.

134

Ширрел Роудс: «A Complete History of American Comic Books» (Нью-Йорк: Peter Lang, 2008), с. 70–71.

135

Там же, с. 72–73.

136

Блэйк Бэлл и Майкл Д. Вассалло: «The Secret History of Marvel Comics: Jack Kirby and the Moonlighting Artists at Martin Goodman’s Empire» (Сиэтл: Fantagraphics, 2013), с. 75.

137

Процитировано там же, с. 45.

138

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 112.

139

Стэн Ли: «Origins of Marvel Comics», переработанное издание (Нью-Йорк: Marvel, 1997), с. 10.

140

Крэйг Томашофф: «Move Over Batman…», Los Angeles Reader, 26 января 1990.

141

«Stan Lee’s Mutants, Monsters, and Marvels», реж. Скотт Закарин (2002; Бербанк, CA: Sony Pictures, 2002), DVD.

142

Рой Томас: «A Fantastic First», в «The Stan Lee Universe», под ред. Дэнни Фингерота и Роя Томаса (Роли, NC: TwoMorrows, 2011), с. 17.

143

Стэн Ли и Джек Кирби: «Marvel Masterworks: Fantastic Four», 1–10 (Нью-Йорк: Marvel, 2003).

144

«Stan Lee’s Mutants».

145

Процитировано в Стэн Ли, Питер Дэвид и Коллин Доран: «Amazing Fantastic Incredible: A Marvelous Memoir» (Нью-Йорк: Touchstone, 2015).

146

Процитировано в Лэс Дэниелс: «Marvel: Five Fabulous Decades of the World’s Greatest Comics» (Нью-Йорк: Harry N. Abrams, 1995), с. 87.

147

Популярность The Fantastic Four позволила Гудмену повысить цену на все комиксы с 10 до 12 центов за выпуск. Это изменение пришло с 3-м выпуском в марте 1962 г.

148

«Fantastic Four #1 Synopsis», перепечатано в Томас: «A Fantastic First», с. 16.

149

Тед Уайт: «Stan Lee Meets [Castle of] Frankenstein: An Early Marvel Age interview with Stan», в «The Stan Lee Universe», под ред. Дэнни Фингерота и Роя Томаса (Роли, NC: TwoMorrows, 2011), с. 11.

150

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 124.

151

Стэн Ли и Джек Кирби: «Marvel Masterworks: Fantastic Four», 11–20 (Нью-Йорк: Marvel, 2003).

152

Процитировано в Дэниелс: «Marvel: Five Fabulous Decades», с. 85, 87.

153

Стэн Ли: «Bring on the Bad Guys», переработанное издание (Нью-Йорк: Marvel, 1998).

154

Там же.

155

Ли и Кирби: «Marvel Masterworks», 11–20.

156

Марк Лактер: «Stan Lee Marvel Comics Always Searching for a New Story», Inc., ноябрь 2009, с. 96.

157

Дон Трэшер: «Stan Lee’s Secret to Success: A Marvel-ous Imagination», Dayton Daily News, 21 января 2006, сек. E.

158

Лактер: «Stan Lee, Marvel Comics Always Searching», с. 96.

159

Процитировано там же.

160

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 126–27.

161

Там же, с. 126.

162

Рой Томас: «Stan the Man and Roy the Boy: A Conversation between Stan Lee and Roy Thomas», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 141.

163

Там же.

164

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 127.

165

Томас: «Stan the Man», с. 141.

166

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 127.

167

Там же, с. 128.

168

Там же, с. 128.

169

Леонард Питтс-мл.: «An Interview with Stan Lee», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 96.

170

Процитировано в Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 128.

171

Процитировано в Стэн Ли, Питер Дэвид и Коллин Доран: «Amazing Fantastic Incredible: A Marvelous Memoir» (Нью-Йорк: Touchstone, 2015).

172

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 135–36.

173

Стэн Ли: «That’s My Spidey», New York Times, 3 мая 2002, http://www.nytimes.com/2002/05/03/opinion/that-s-my-spidey.html.

174

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 120.

175

Стэн Ли: «Son of Origins of Marvel Comics», переработанное издание (Нью-Йорк: Marvel, 1997), с. 69.

176

Пьер Комтуа: «Marvel Comics in the 1960s: An Issue by Issue Field Guide to a Pop Culture Phenomenon» (Роли, NC: TwoMorrows, 2009), с. 20.

177

Стэн Ли: «Origins of Marvel Comics», переработанное издание (Нью-Йорк: Marvel, 1997), с. 165.

178

Ларри Либер, интервью с Дэнни Фингеротом: «WriteNow!» 18 (лето 2008), с. 5.

179

Процитировано в Уилл Мюррей: «Stan Lee Looks Back: The Comics Legend Recalls Life with Jack Kirby, Steve Ditko, and Heroes», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 182.

180

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 160.

181

Процитировано в Лэс Дэниелс: «Marvel: Five Fabulous Decades of the World’s Greatest Comics» (Нью-Йорк: Harry N. Abrams, 1995), с. 99.

182

Ли: «Origins of Marvel Comics», с. 215.

183

Ли: «Son of Origins», с. 110.

184

Там же, с. 10.

185

Процитировано в Дик Каветт: «The Dick Cavett Show: An Interview with Stan Lee», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 15.

186

Процитировано в Дьюи Кассел: «The Art of George Tuska» (Роли, NC: TwoMorrows, 2005), с. 57.

187

Там же, 58.

188

Джин Колан, интервью с Томом Филдом в «The Colan Mystique», Comic Book Artist 13 (май 2001), http://twomorrows.com/comicbookartist/articles/13colan.html.

189

Дэннис О’Нил, интервью в Дэнни Фингерот: «The Stan Lee Universe», под ред. Дэнни Фингерота и Роя Томаса (Роли, NC: TwoMorrows, 2011), с. 53.

190

Там же.

191

«Stan Lee’s Mutants, Monsters, and Marvels», реж. Скотт Закарин (2002; Бербанк, CA: Sony Pictures, 2002), DVD.

192

Там же.

193

Процитировано в Крис Гавалер: «Kirby vs. Steranko! Silver Age Layout Wars», The Hooded Utilitarian, 12 июля 2016. http://www.hoodedutilitarian.com/2016/07/kirby-vs-steranko-silver-age-layout-wars/.

194

Там же.

195

Ли: «Origins of Marvel Comics», с. 164.

196

«Stan Lee’s Mutants, Monsters, and Marvels», реж. Скотт Закарин (2002; Бербанк, CA: Sony Pictures, 2002), DVD.

197

Там же.

198

Процитировано в Пол Лопес: «Demanding Respect: The Evolution of the American Comic Book» (Филадельфия: Temple University Press, 2009), с. 65.

199

Крэйг Томашофф: «Move Over Batman…», Los Angeles Reader, 26 января 1990.

200

Дэвид Казаков: «Finding Marvel’s Voice: An Appreciation of Stan Lee’s Bullpen Bulletins and Soapboxes», Write Now 18 (лето 2008), с. 57.

201

Марк Александр: «Lee and Kirby: The Wonder Years», в The Jack Kirby Collector 18, ном. 58 (зима 2011), с. 8.

202

Там же.

203

Процитировано в Дэнни Фингерот: «The Stan Lee Universe», под ред. Дэнни Фингерота и Роя Томаса (Роли, NC: TwoMorrows, 2011), с. 52.

204

Там же.

205

Интервью со Стэном Ли в Дэн Хэган: «Stan Lee», Comics Interview, июль 1983, с. 55.

206

Леонард Слоун: «Advertising: Comics Go Up, Up and Away», New York Times, 20 июля 1967.

207

Там же.

208

Процитировано там же.

209

Лопес: «Demanding Respect», с. 66.

210

Майк Бентон: «The Comic Book in America: An Illustrated History» (Даллас: Taylor, 1989), с. 71.

211

Стэн Ли: «Excelsior!» Outline, 30 июля 1978, Box 96, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

212

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 142.

213

Процитировано в Дик Каветт: «The Dick Cavett Show: An Interview with Stan Lee», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 16.

214

Там же.

215

М. Томас Инг: «From the Publisher’s Perspective: Comments by Stan Lee and Jenette Kahn», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 105.

216

Стэн Ли, Питер Дэвид и Коллин Доран: «Amazing Fantastic Incredible: A Marvelous Memoir» (Нью-Йорк: Touchstone, 2015).

217

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 179.

218

Процитировано в Син Хауи: «Marvel Comics: The Untold Story» (Нью-Йорк: Harper, 2012), с. 92.

219

Там же, с. 100.

220

Процитировано там же, с. 104.

221

Процитировано в Каветт: «The Dick Cavett Show: An Interview with Stan Lee», с. 18.

222

Норман Марк: «The New Super-Hero (Is a Pretty Kinky Guy)», Alter Ego 3, ном. 74 (2007), с. 20.

223

Майкл Голдман: «Stan Lee: Comic Guru», Animation World Magazine, июль 1997, с. 8.

224

Процитировано в Марк: «The New Super-Hero», с. 20.

225

Там же.

226

Процитировано там же, с. 21.

227

Процитировано в Брайан Каннингэм: «Stan’s Soapbox: The Collection» (Нью-Йорк: Marvel, 2009), с. 16.

228

Процитировано в Майк Борн: «Stan Lee, the Marvel Bard», Alter Ego, под ред. Роя Томаса, ном. 74 (2007), с. 30.

229

Процитировано в Каннингэм: «Stan’s Soapbox», с. 31.

230

Марк Эванье: «Kirby: King of Comics» (Нью-Йорк: Abrams, 2008), с. 157.

231

Джо Саймон: «Joe Simon: My Life in Comics» (Лондон: Titan, 2011).

232

Там же.

233

Лоуренс ван Гелдер: «A Comics Magazine Defies Code Ban on Drug Stories», New York Times, 4 февраля 1971, с. 37.

234

Процитировано там же, с. 38.

235

Там же.

236

Там же.

237

«Stan Lee»: Billy Ireland Cartoon Library & Museum Biographical Files, The Ohio State University Billy Ireland Cartoon Library & Museum.

238

«Comics Come to Carnegie», New York Post, 6 января 1972, с. 44.

239

Там же.

240

Процитировано в Ван Гелдер: «A Comics Magazine Defies Code Ban», с. 28.

241

Там же, с. 33.

242

Рой Томас, интервью с Джоном Би. Куком, «Son of Stan: Roy’s Years of Horrors», Comic Book Artist 13 (май 2001), http://twomorrows.com/comicbookartist/ articles/13thomas.html.

243

Там же.

244

«Stan Lee’s Mutants, Monsters, and Marvels», реж. Скотт Закарин (2002; Бербанк, CA: Sony Pictures, 2002), DVD.

245

Процитировано в Томас Д. Маклин: «Unique Collaborations Set Marvel Apart», Variety, 19–25 июля, 2004, B12.

246

Процитировано в Кук: «Son of Stan».

247

Там же.

248

Стэн Ли: «The Best of Spider-Man» (Нью-Йорк: Ballantine, 1986), с. 10.

249

Воспомин.: «Marvel Comics, Classification and Frequency of Titles», 16 января 1973, Memoranda 1969–1976, Box 7, Folder 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

250

Там же.

251

Стэн Ли, воспомин.: «Approval of Covers, Etc.», Memoranda 1969–1976, Box 7, Folder 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

252

Процитировано в Дэвид Энтони Крафт: «The Foom Interview: Stan Lee, в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 65.

253

Майк Бэнтон: «The Comic Book in America: An Illustrated History» (Даллас: Taylor, 1989), с. 74.

254

«ABC Audit Report-Magazine: Marvel Comic Group», Memoranda 1969–1976, Box 7, Folder 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

255

Джонатан Хойл: «Comic Sales (Monthly Average in Millions) for Marvel and DC, 1950 to 1987, «The Fantastic Four 1961–1989 Was the Great American Novel»», http://zak-site.com/ Great-American-Novel/comic_sales.html.

256

Процитировано в Брайан Каннингэм: «Stan’s Soapbox: The Collection» (Нью-Йорк: Marvel, 2009), с. 59.

257

Процитировано в Лэс Дэниелс: «Marvel: Five Fabulous Decades of the World’s Greatest Comics» (Нью-Йорк: Harry N. Abrams, 1995), с. 156.

258

Процитировано в Брайан Каннингэм: «Stan’s Soapbox: The Collection» (Нью-Йорк: Marvel, 2009), с. 59.

259

Процитировано в Лэс Дэниелс: «Marvel: Five Fabulous Decades of the World’s Greatest Comics» (Нью-Йорк: Harry N. Abrams, 1995), с. 156.

260

Воспомин.: «We Must Be Doing Something Right!», Memoranda 1969–1976, Box 7, Folder 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

261

Питер Горнер: «Stan Lee’s Superheroes», Chicago Tribune, 17 июля 1975, B1.

262

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 183.

263

Шерри Ромэо: «Inter-Office Memo», 17 декабря 1974, Memoranda 1969–1976, Box 7, Folder 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

264

Стэн Ли: «Введение» в Джордж Лукас: «Звездные войны» (Нью-Йорк: Del Rey, 1977), с. 1.

265

Дэниелс: «Marvel», с. 177.

266

Там же.

267

Стэн Ли: «Streaking», Crazy, июль 1973, с. 16. San Francisco Academy of Comic Art Collection, The Ohio State University Billy Ireland Cartoon Library & Museum.

268

Процитировано в Дэвид Хэнч: «Maine Artist Recalls Spider-Man Work», Portland Press Herald, 5 мая 2007, A1.

269

Там же.

270

Стэн Ли и Фрэнк Спрингер: «The Virtue of Vera Valiant» (Нью-Йорк: Signet, 1976), с. 9, 10.

271

Дэн Хэган: «Stan Lee», Comics Interview, июль 1983, с. 57.

272

Стэн Ли: The Best of Spider-Man (New York: Ballantine, 1986), с. 6.

273

Дьюи Кассел: «The Art of George Tuska» (Роли, NC: TwoMorrows, 2005), с. 105.

274

Ли: «Best», с. 8.

275

Интервью Стэна Ли с Джимом Саликрупом и Дэвидом Энтони Крафтом: «Stan Lee», Comics Interview, июль 1983, с. 57.

276

Воспомин.: «S&S Sales, Marvel Comics Group – Facts and Figures», 1976–1978 Box 6, Folder 4, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

277

Крафт: «The Foom Interview», с. 67.

278

Стэн Ли: «The Superhero Women» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 1977), с. 8.

279

«Fireside Paperbacks Marketing Flyer», Articles–1977 Box 32, Folder 2, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

280

Процитировано в Крафт: «The Foom Interview», с. 67.

281

Стэн Ли: «Stan Lee Presents the Best of the Worst» (Нью-Йорк: Harper & Row, 1979), с. 10.

282

Процитировано в Майк Голд, Женетт Кан: «Stan Lee, and Harvey Kurtzman Discuss Comics», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 43.

283

Марк Эванье: «Kirby: King of Comics» (Нью-Йорк: Abrams, 2008), с. 189.

284

Интервью Джорджа Кашдана в Джим Эмаш: «Sales Don’t Tell You Everything», Alter Ego 3, ном. 94 (июнь 2010), с. 49.

285

Эванье: «Kirby», с. 191.

286

«Spider-Man» to be Featured in Action Film», New Castle (PA) News, 16 апреля 1975, с. 8.

287

Ли Стюарт: «Spinner Takes All», Sunday Times (London), 12 мая 2002, http://www.stewartlee.co.uk/written-for-money/spinner-takes-all/.

288

Н.Р. Кляйнфельд: «Superheroes» Creators Wrangle», New York Times, 13 октября 1979, с. 25.

289

Процитировано там же.

290

Там же.

291

Процитировано там же, с. 26.

292

Пол Лопес: «Demanding Respect: The Evolution of the American Comic Book» (Филадельфия: Temple University Press, 2009), с. 71.

293

Процитировано в Син Хауи: «Marvel Comics: The Untold Story» (Нью-Йорк: Harper, 2012), с. 215.

294

Stan Lee and George Mair: Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee (New York: Simon and Schuster, 2002), с. 202.

295

«Marvels of the Mind: The Comics Go Hollywood», Time, 5 февраля 1979.

296

Процитировано в Пол Вайнгартен: «The Hulk», Chronicle-Telegram (Elyria, OH), 30 октября 1978, B-9.

297

Там же.

298

Крэйг Томашофф: «Move Over Batman…», Los Angeles Reader, 26 января 1990.

299

Пат Янкович: «The Marvel Age of Comics: An Interview with Stan Lee», в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 108.

300

Томашофф: «Move Over Batman».

301

Процитировано в Джим Саликруп и Дэвид Энтони Крафт: «Stan Lee», Comics Interview, июль 1983, с. 48.

302

Томашофф: «Move Over Batman».

303

Письмо Стэна Ли Алену Рене, 23 мая 1979, Correspondence, 1977–1980 (Folder 1 of 2), Box 14, Folder 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

304

Стэн Ли, Питер Дэвид и Коллин Доран: «Amazing Fantastic Incredible: A Marvelous Memoir» (Нью-Йорк: Touchstone, 2015).

305

Письмо Стэна Ли Алену Рене, Stan Lee Papers.

306

Письмо Майкла Херца Сэму Аркоффу, 5 июля 1979, Correspondence, 1977–1980 (Folder 1 of 2), Box 14, Folder 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

307

«Marvel Entertainment Group Forms Marvel Productions Ltd.», Marvel Update, лето 1980, 6, Scrapbook Feb. 1980–Nov. 12 1984, Box 129, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

308

«Marvel Entertainment», 1, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

309

Процитировано там же, с. 2.

310

«Marvels of The Mind».

311

Саликруп и Крафт: «Stan Lee», с. 47.

312

Там же, с. 48.

313

Там же.

314

«Comic Characters Put a Zing in Product Promotion», The Sales Executive, 1 апреля 1980, с. 4.

315

Процитировано в Джуди Клемесруд: «Savage She-Hulk New Comic Heroine», New York Times News Service, 20 января 1980.

316

Терри Янг: «Spider-Man’s About to Get Real, Says His Creator», Toronto Star, 6 июля 1986.

317

Письмо Стэна Ли Франселии Батлер, 21 ноября 1980, Correspondence, Box 14, File 4, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

318

Интервью Стэна Ли с Маргарет Джонс и Джоном Р. Гэмблингом: «Good Afternoon New York», WOR/Radio, 22 июня 1984, Interviews with Stan Lee 1970–1989, Box 3, Folder 10–11, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

319

Стэн Ли: «The Best of Spider-Man» (Нью-Йорк: Ballantine, 1986), с. 9.

320

Там же, с. 10, 12.

321

Там же, с. 12–16.

322

Процитировано в Син Хауи: «Marvel Comics: The Untold Story» (Нью-Йорк: Harper, 2012), с. 294.

323

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 209–210.

324

Процитировано в Хауи: «Marvel Comics», с. 295.

325

Там же, с. 309.

326

Процитировано там же, с. 311–312.

327

Майк Уоллэйс: «Ronald Reagan Remembered», CBS News 60 Minutes, 6 июня 2004, http://www.cbsnews.com/news/ronald-reagan-remembered.

328

Процитировано в Дэн Равив: «Comic Wars: How Two Tycoons Battled over the Marvel Comics Empire – and Both Lost», (Нью-Йорк: Broadway, 2002), с. 12.

329

Флойд Норрис: «Boom in Comic Books Lifts New Marvel Stock Offering», New York Times, 15 июля 1991, http://www.nytimes.com/1991/07/15/business/market-place-boom-in-comic-books-lifts-new-marvel-stock-offering.html.

330

Там же.

331

Процитировано в Лэс Дэниелс: «Marvel: Five Fabulous Decades of the World’s Greatest Comics» (Нью-Йорк: Harry N. Abrams, 1995), с. 225.

332

Майкл И. Хилл: «Where Does The Hulk Buy Clothes? Anywhere He Wants, of Course», Washington Post, 18 февраля 1990, O8.

333

Стэн Ли: «The Ultimate Spider-Man» (Нью-Йорк: Berkeley, 1994), с. 10.

334

Ли: «Ultimate», с. 11, 13.

335

Джон Апдайк: «Cut the Unfunny Comics, Not «Spiderman», Boston Globe, 27 октября 1994, с июля по ноябрь 1994, Coll 8302, Box 137, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

336

Ли: «Ultimate», с. 22.

337

Там же, с. 110.

338

Там же, с. 342.

339

Там же, с. 7.

340

Адам Брайант: «Pow! The Punches That Left Marvel Reeling», New York Times, 24 мая 1998, http://www.nytimes.com/1998/05/24/business/pow-the-punches-that-left-marvel-reeling.html.

341

Там же.

342

Ширрел Роудс: «A Complete History of American Comic Books» (Нью-Йорк: Peter Lang, 2008), с. 153–54.

343

Там же, с. 155.

344

Равив: «Comic Wars», с. 230.

345

Майкл Голдман: «Stan Lee: Comic Guru», Animation World Magazine, июль 1997, с. 8.

346

Там же.

347

Stan Lee Media Press Kit, 1999, Stan Lee Media Publicity Folder 1999, Box 127, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

348

Процитировано в Гэри Дрецка: «At 77, «X – Men» Creator Stan Lee Is as Busy as Ever», Chicago Tribune, 19 июля 2000.

349

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 223.

350

Цифры взяты из Син Хауи: «Marvel Comics: The Untold Story», (Нью-Йорк: Harper, 2012), с. 398.

351

Процитировано в Дрецка: «At 77».

352

Stan Lee Media Press Kit, 1999, Stan Lee Media Publicity Folder 1999, Box 127, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

353

Процитировано в Мэделин Брэнд: «Growing Trend of Online Comics», утренний выпуск, NPR, 20 января 2000.

354

Майкл Дин: «If This Be My Destiny», Comics Journal 232 (апрель 2001), с. 8.

355

Процитировано там же, с. 8.

356

Там же, 10.

357

Джордан Рафаэль: «The Invincible Stan Lee?», Los Angeles Times Magazine, 16 июля 2000, с. 20.

358

Процитировано в Хауи: «Marvel Comics», с. 408.

359

Энтони Д’Алессандро: «Lee Bounces Back into Business with POW!», Variety, 19–25 июля 2004, B14.

360

«Co-founder of Comic Company Pleads Guilty», Los Angeles Times, 10 марта 2005, http://articles.latimes.com/2005/mar/10/business/fi-rup10.4.

361

Там же.

362

Хауи: «Marvel Comics», с. 408–9.

363

Шелли Гарсия: «Spider-Man’s Business Brain», Los Angeles Business Journal, 21 августа 2000, с. 29.

364

«Ex-Exec of Stan Lee Media Sentenced», Los Angeles Times, 5 августа 2003, http://articles.latimes.com/2003/aug/05/business/fi-stanlee5.

365

Джон Шварц: «Stan Lee Rises from Dot-Com Rubble», USA Today, 12 мая 2004.

366

Lee v. Marvel Enterprises, Inc. and Marvel Characters, Inc., 02 Civ. 8945 United States District Court for the Southern District of New York 765 F. Supp. 2d 440 (S.D.N.Y. 2011) LEXIS 11297 February 4, 2011, Decided February 4, 2011, Filed.

367

United States of America v. Peter Paul, Stephen M. Gordon, Jeffrey Pittsburg, Charles Kusche, Jonathan Gordon, Docket Nos. 09–3191-cr (L), 09–4147-cr (con) United States Court of Appeals for the Second Circuit, 634 F.3d 668 (2011 U.S. App.) LEXIS 4473, February 17, 2011, Argued. March 7, 2011, Decided.

368

Шварц: «Stan Lee Rises».

369

Ли и Мэйр: «Excelsior!», с. 233.

370

Ларри Шульц, электронное письмо Стэну Ли, 12 января 2001, Correspondence, 1995–2010, Box 106, (2016–09–22 142037), Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

371

Адам Читвуд: «The Epic Bryan Singer Interview: «X – Men Apocalypse», the Super-hero Genre, Timelines, and More», Collider, 21 апреля 2016, http://collider.com/bryan-singer-x-men-apocalypse-interview/.

372

Стэн Ли, Питер Дэвид и Коллин Доран: «Amazing Fantastic Incredible: A Marvelous Memoir» (Нью-Йорк: Touchstone, 2015).

373

Энтони Д’Алессандро: «Lee Bounces Back into Business with POW!», Variety, 19–25 июля 2004, B14.

374

«POW! Entertainment Partners in the Production of Three Live Action Flicks», PR Newswire, 6 октября 2004.

375

Процитировано в Вирджиния Роан: «Stan Lee’s Project with Pam Anderson Looks Like a Bust», The Record (Берген, Нью-Джерси), 26 июня 2003: F5.

376

Там же.

377

«Alta Loma Entertainment & POW! Entertainment to Develop Animated Series Hef’s Superbunnies», PR Newswire, 18 июля 2003.

378

Там же.

379

Процитировано в Майкл Дин: «Stan Lee’s Hour of Glory», Comics Journal 267 (апрель/май 2005), с. 23.

380

Брент Стэплс: «Marveling at Marvel: You Say Spider-Man, but I Say the Thing», New York Times, 25 марта 2005, A16.

381

«Who Deserves the Credit (and Cash) for Dreaming Up Those Superheroes?», New York Times, 31 января 2005, C8.

382

Процитировано в Дэвид Кон: «Superhero Creator Fights Back», 60 Minutes, 30 октября 2002, http://www.cbsnews.com/news/superhero-creator-fights-back/.

383

«Marvel Settles Suit with Lee», Los Angeles Times, 29 апреля 2005. http://articles.latimes.com/2005/apr/29/business/fi-marvel29.

384

Там же.

385

Джоэл Гарро: «Stan Lee and Olivia de Havilland among National Medal of Arts Winners», Washington Post, 18 ноября 2008, http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content /article/2008/11/17/AR2008111701659.html; Ли, Дэвид и Доран.

386

Стэн Ли: «Stan Lee Talks about Time Jumper at San Diego Comic-Con 2009», You-Tube, июль 2009. https://www.youtube.com/watch?v=hixwR_c_R_4.

387

Там же.

388

Стэн Ли: «Stan Lee Is Spider-Man», Stan Lee’s World of Heroes, 21 июня 2012, https:// youtu.be/I-lL8LD8SJQ?list=PL027ADE83FF495FA3.

389

Мэтт Кларк: «Amazing Spider-Man Game Features Playable Stan Lee», MTV, 9 мая 2012, http://www.mtv.com/news/2600338/amazing-spider-man-game-stan-lee/.

390

Стэн Ли запускает новую серию комиксов «Нитрон» с Кей Морган и Майклом Бенаройя, 20 июля 2016, http://www.broadcastingcable.com/thewire/stan-lee-launches-new-comic-franchise-nitron-keya-morgan-and-michael-benaroya-s-benaroya-pictures/158188.

391

«Stan Lee’s POW! Entertainment Teams with Hollywood Reporter on New Series «Cosmic Crusaders», Hollywood Reporter, 21 июня 2016, http://www.hollywoodreporter.com/ heat-vision/stan-lees-pow-entertainment-teams-904586.

392

Процитировано в Майкл Кавна: «Stan Lee Has a New Plan to Unite Police and Black Lives Matter», Washington Post, 6 октября 2016. http://wpo.st/-ET42.

393

Процитировано в Итан Сакс: «Stan Lee Muses on His Final New York Comic Con», New York Daily News, 10 октября 2016. https://www.youtube.com/watch?v=52vrHUNyFc4.

394

Там же.

395

Питер Ларсен: «Comic-book Legend Stan Lee Likes the «Con Game»», Orange County Register, 28 октября 2016.

396

Процитировано в Блэр Марнелл: «Stan Lee Talks Lego Marvel’s Avengers, Marvel Movies, and More», Nerdist, 18 ноября 2015. http://nerdist.com/interview-stan-lee-talks-lego-marvels-avengers-marvel-movies-and-more.

397

Беседа с Максом Андерсоном на Cincinnati Comic Expo, 24 сентября 2016.

398

Беседа со Стэном Ли на Cincinnati Comic Expo, 24 сентября 2016.

399

Процитировано в Дэвид Хочман: «Playboy Interview: Stan Lee», Playboy, 11 апреля 2014, http://www.playboy.com/articles/stan-lee-marvel-playboy-interview.

400

Воспомин., Marvel Comics Group-Manuscript Information, 1974, Box 6, Folder 8, Stan Lee Papers, American Heritage Center, University of Wyoming.

401

Процитировано в Джефф Маклафлин: «An Afternoon with Stan Lee» в «Stan Lee Conversations», под ред. Джеффа Маклафлина (Джексон: University Press of Mississippi, 2007), с. 211.

402

Стэн Ли и Джордж Мэйр: «Excelsior! The Amazing Life of Stan Lee» (Нью-Йорк: Simon and Schuster, 2002), с. 135.

Content

Боб Батчелор
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel

Предисловие Рассвет карьеры

Глава 1 Стэнли Либер, Нью-Йорк

Глава 2 Редактор-подросток

Глава 3 Армейский драматург

Глава 4 Возвращение в Marvel

Глава 5 Главный враг государства

Глава 6 Рождение нового героя. Фантастическая четверка

Глава 7 Паук приносит удачу

Глава 8 Орда супергероев

Глава 9 Маркетинг вселенной Marvel

Глава 10 Создание легенды

Глава 11 Недуги Marvel

Глава 12 Искушение Голливуда

Глава 13 Манипуляции Marvel

Глава 14 Подъем и спад «Стэн Ли Медиа»

Глава 15 Тем временем…

Глава 16 Больше жизни

Заключение Американская икона

Благодарность

Об авторе

Сноски