В. Цяпка

Валерий Лобановский

От автора

Наверное, нет другого такого человека, оказавшего столь же значительное влияние на советский и украинский футбол, как Валерий Лобановский. Блестящий футболист и легендарный тренер, Лобан, как его прозвали болельщики, с ранних лет усвоил простую истину, а усвоив, остался верен ей до самой смерти: только самозабвенный труд способен приблизить человека к заветной цели. Упорство, с каким долговязый Валерка, а после и почтенный Валерий Васильевич добивался намеченного сам и помогал это делать другим, вызывало в окружающих восхищение, а у некоторых – злость.

Тысячи ударов в неделю, до тренировок и после, в любую погоду – так Рыжий приобретал свое исключительное мастерство и профессионализм, ставшие впоследствии неотъемлемыми и неоспоримыми его чертами. Мяч описывает дугу и, резко падая за спиной вратаря, оказывается в воротах. Лобан забивает очередной гол с углового, демонстрируя ошеломленным игрокам и болельщикам сплав математического расчета и долгих тренировок – фирменный удар «сухой лист».

Изнурительная работа с мячом, а чаще и без него, железная дисциплина и недопустимость ослушания – так Айсберг заставлял своих подопечных приобретать мастерство. Муштра, «лобановщина» – пестрели газеты, перспективу стать динамовцем футболисты расценивали как приговор, но стоило завершиться очередному турниру, как журналистское негодование тонуло в хвалебных одах, а самые преданные игроки, доверившиеся деспотичному тренеру, оказывались на вершине футбольного Олимпа.

Но не муштра – залог успеха Валерия Васильевича. Хитрый Лис стал первым, кто поставил футбол на рельсы трезвого расчета, будучи еще 40 лет назад уверенным в непременной научности игры в мяч. Лобановский создал выверенную систему, действующую практически безотказно, но требующую полной отдачи футболу, возведению футбола в образ жизни, а потому подходящую только лучшим из лучших, одержимым своей целью и не жалеющим для ее достижения ни себя, ни близких.

Таким и был Валерий Васильевич: одаренным, уверенным в своей исключительности, знающим себе цену. Любимая жена Ада, «тыловичка», как говорили о ней друзья, боготворила мужа и поддерживала его во всех начинаниях, порою жертвуя собою и дочерью: 200 дней в году отец проводил на тренировочной базе, и маленькая Света чаще видела папу на телевизионном экране и журнальных фото, нежели дома.

Когда же у Светланы появились свои дети, Лобановский только удивленно пожал плечами: «Что, уже?»

Всегда спокойный и невозмутимый внешне, Валерий Васильевич, сидя на тренерской скамье и покачиваясь, наблюдая за игрой своих подопечных, переживал тяжелейший стресс. Сослуживцы рассказывают, что в такие моменты пульс тренера достигал критических значений и превышал таковой у игроков на поле, даже несмотря на то что играли они, а Лобановский только смотрел со стороны за ходом событий и вносил необходимые коррективы. Характерное покачивание, которое, как и «сухой лист» в молодости, стало визитной карточкой Железного Полковника, помогало ему хоть как-то бороться с волнением.

Известный футбольный принцип: если матч оканчивается победой – выигрывает команда; если же поражением – проигрывает тренер. «Бухгалтер», прозванный так за прежде не характерную для отечественного футбола расчетливость, понимал это, как никто другой. Лобановский порою панически боялся поражения, проявляя, кажется, несовместимую с образом великого рационалиста мнительность: наступать на белые линии разметки – дурной знак, женщина в командном автобусе – к беде. Были времена, когда Валерий Васильевич нарочно не менял уже потертый костюм, странным образом связывая предметы гардероба со счетом на табло.

Сказалась ли суеверность Угрюмого Медведя на его футбольной и тренерской карьере, неизвестно, но за более чем 60 лет жизни Лобановский успел одержать столько побед, сколько и не снилось рыжеволосому Валерке, мечтавшему в послевоенном Киеве о мировой славе. Однако победить в последний и самый важный раз он так и не успел. Футбол Лобановского сравнивали с шахматами, но последняя партия гроссмейстера не состоялась. Оставшись до конца верным своему жизненному кредо, каждую минуту стремящийся к новым высотам, Лобан оставил по себе ощущение недосказанности, сравнимое разве что с незаконченной книгой.

Смерть настигла тренера там, где прошла его жизнь. Гордый и порою высокомерный, Лобановский не мог допустить, чтобы со стадиона его забрали на носилках. Это означало бы поражение. Его Валерий Васильевич опасался едва ли не больше, чем самой смерти. Инсульт не помешал упрямому Мэтру самому дойти до машины «скорой помощи», что, возможно, усугубило и без того тяжелое его состояние.

С последним ударом сердца тренера закончилась не только жизнь легендарного человека. В прошлом осталась эра Лобана, эра великих побед и великих свершений, эра, оборвавшаяся так же внезапно, как была начата силами выдающегося солдата и полководца футбольного воинства, бессменного 11-го номера и тренера триумфаторов Валерия Васильевича Лобановского.

Детство и юность

6 января 1939 года полку Лобановских прибыло: в семье работника киевского мельзавода Василия Михайловича и домашней хозяйки Александры Максимовны родился второй ребенок. Назвали его Валерой.

Несмотря на тяготы разразившейся вскоре войны, Валера растет, окруженный любовью и заботой. Мальчик любознателен, умен и, как всякий выходец из интеллигентной семьи, немного стеснителен. Любимая игрушка Валерки (так его называют родные) – трактор, а на вопрос о будущей профессии он уверенно отвечает: «Буду шофером». Дядя Саша, в прошлом влиятельный партийный деятель и человек, во многом предопределивший судьбу рыжеволосого племянника, в такие моменты поправляет будущего футболиста и тренера: «Нет, ты обязательно будешь инженером».

В некотором смысле его слова – пророческие: младший Лобановский таки закончит Политехнический институт. Но инженером Валерий не проработал ни дня. Многим позже уже состоявшийся тренер назовет этот период «заблуждениями молодости», впрочем, нисколько не жалея о том, что все произошло так, а не иначе. Но пока до этого далеко, и Валерку отдают в первый класс. Мальчик учится в киевской общеобразовательной школе № 319, которую через 60 с лишним лет назовут его именем.

Школьная наука Лобановскому дается легко: из класса в класс он переходит с похвальными грамотами, не прекращая радовать родителей своими успехами. В семье полушутя полагают, что виною тому – гены. Дело в том, что Василий Михайлович, отец будущего спортсмена, родословную свою вел от польских графов. У Лобановских сохранилась внушительная библиотека, хотя во времена революции 1917 года множество ценных томов пришлось обменять на еду. Мать Александра Максимовна, дочь железнодорожного рабочего, не может похвастать дворянскими корнями, но и в ее роду есть, кем гордиться.

Гордость семьи Бойченко (девичья фамилия матери Лобановского) – Александр Максимович, первый секретарь ЦК ЛКСМ Украины, член ЦИК СССР и человек недюжинной воли и упорства. Будучи сломленным тяжелой болезнью, дядя Саша не сдается и, прикованный к постели, посвящает последние 17 лет жизни литературному труду. Валерка похож на дядю. Александра Максимовна удивляется: «Вылитый мой брат: такой же высокий лоб, та же ямочка на подбородке, а в работе – такой же неспокойный и настырный, собранный и целеустремленный». Мальчик не раз обращался к дяде Саше за советом, и тот помогал ему, каждый раз вселяя уверенность в собственных силах. Потерю любимого родственника Лобановский перенес особенно тяжело, а заветы его не забыл до самой своей смерти.

Интерес к футболу Валерка начал проявлять еще в младших классах. Он наблюдает за дворовыми мальчишками и воображает, как, забивая гол за голом, каждый раз срывает аплодисменты восхищенной публики. Но пытаться воплотить свою детскую фантазию в реальность у маленького Лобановского пока не хватает смелости. Дело в том, что сверстники отличника Валеру не уважают, считают слабаком.

Отчасти они правы. Младший Лобановский не блещет сложением и физической силой: особенно в глаза бросаются тонкие ноги. Такими ногами в футбол не поиграешь, считают дворовые сорвиголовы и дают мальчику обидное прозвище – «балерина». Даже много лет спустя, доказав всем свою спортивную состоятельность, Валерий Васильевич не сумел избавиться от этой клички. Но тогда она приобретет новое значение: по мнению некоторых болельщиков, Лобан на футбольном поле падает уж слишком картинно, грациозно, там, где другой смог бы устоять.

А пока же мальчик, понаблюдав вдоволь за игрой других, набирается решительности и просит, чтобы его взяли в команду. Валерке дают шанс, но одного из лучших в будущем футболистов Советского Союза ожидает провал. Он ведь не умеет обращаться с мячом и для дворовой команды, естественно, бесполезен. Мальчик очень остро воспринял случившееся и едва сдерживал слезы.

«Если можешь смириться, смирись, – говорит Валерке дядя Саша, – если нет, тренируйся». Сам же Александр Максимович смириться не смог: в это время он работал над повестью-трилогией «Молодость», которая вскоре, даже оставшись неоконченной (работу над третьей книгой прервала смерть), принесет ему писательскую славу. Дядю Сашу станут сравнивать с Николаем Островским, тоже творившим вопреки обстоятельствам, даже назовут его духовным братом. Пример родственника оказывается для мальчика настолько показательным, что он начинает самозабвенно тренироваться. Уже тогда он явственно понимает, что только труд может помочь человеку прийти к цели. Позже уже взрослый и состоявшийся Лобановский скажет, что «успех заключен только в 1 % таланта и 99 % титанического труда».

Каждый вечер Валерка бьет мячом о забор. Усердие мальчика безгранично: его жертвами становятся сначала ботинки, а после в негодность приходит мяч и, наконец, сам забор. Старший брат Евгений чинит его и заступается за маленького футболиста перед матерью, которая отнюдь не довольна перспективой регулярной покупки новой обуви. Евгений просит мать наказывать его, а не Валеру, в результате от воспитательных мер уходят оба брата.

Все же Александра Максимовна не одобряет увлечение младшего сына: порою доходит до того, что она грозит мяч футбольный порезать, а ботинки, которые Валерка приспособил для тренировок, сжечь в печке. Естественно, она этого не сделает, ведь чем больше мальчик увлекается футболом, тем родные яснее понимают: игра в мяч не только способствует гармоничному развитию ребенка, но и становится неотъемлемой частью его жизни. Кроме того, отец и брат всецело на стороне младшего Лобановского. И Александре Максимовне приходится смириться.

Когда Валерий добьется успеха в «Динамо», мать тоже проникнется уважением к футболу. Однажды она даже решит прийти на матч с участием любимого сына и так разволнуется, что придется ей пить лекарства: подводит сердце. Тогда заботливый Валерий запретит матери наблюдать за его игрой иначе, кроме как по телевизору. Но Василий Михайлович и брат Евгений с завидным постоянством продолжают бывать на матчах.

С братом у Валерки складываются особенно теплые отношения. Евгений первым поддерживает и оберегает новое увлечение младшенького, в определенном смысле значительно облегчая ношу юного футболиста. Впоследствии братская привязанность сохранится, а чувство благодарности и родственной любви даже подвигнет Валерия подарить свою первую машину – «москвич» – Евгению. Впрочем, Евгений и сам мог бы приобрести автомобиль: он был достаточно успешным человеком. За свою долгую жизнь брат выдающегося футболиста и тренера тоже прошел нелегкий путь: от инженера-теплоэнергетика до директора исследовательского института.

Тем временем Валерка радуется первым успехам. Его тренировки принесли плоды и теперь он играет в мяч не то что не хуже, а даже лучше дворовых ребят. Еще недавно отпускавшие различные колкости, они сами приглашают Лобановского в свою команду и проникаются к нему искренним уважением. Валера усваивает урок: когда ты побеждаешь, тебя уважают. Этот несложный вывод убеждает его тренироваться еще упорнее, а некоторое время спустя перерастает в едва ли не панический страх поражения.

Участие в футбольных баталиях не проходит даром: в 1952 году мальчика, определенно подающего большие надежды, заметил детский тренер Николай Чайка. Он предложил Валерке продолжить тренировки в футбольной школе № 1. А это значит, что талант Лобановского признает не только горстка дворовой шпаны, но и самый настоящий тренер, человек, который по долгу службы разбирается в футболе и футболистах. Валерка счастлив и, конечно же, соглашается.

Родители несколько опасаются, не отразится ли подобная трансформация детского увлечения на успеваемости младшего из братьев. Не отражается: Валерка все так же хорошо учится, много читает и даже начинает засматриваться на девочек. Но будущей знаменитости угодить непросто: барышень из класса, частенько оказывающих рыжеволосому отличнику знаки внимания, Лобановский игнорирует. Его сердцем владеет Ада.

Она – сестра одного из одноклассников Валерки. Он часто захаживает к нему и так знакомится с Аделаидой – статной холеной девушкой, будто сошедшей к Лобановскому со страниц книг о восточных красавицах. Обратить внимание такой барышни непросто, но Валера, как известно, упорен более остальных. Уже будучи известным футболистом, Лобановский наконец попросит руки Ады. Она согласится и, как мы уже говорили, станет надежным тылом спортсмена до самой его смерти.

Ада быстро поняла, что, кроме футбольных, иных вершин для Лобановского не существует. Загубив карьеру юриста, она уволилась с работы и всю свою жизнь посвятила мужу. Аделаида боготворила Валерочку, как она его называла, окружая постоянной ежеминутной заботой и вселяя в популярного футболиста уверенность в собственную исключительность, избранность. Эта уверенность с тех пор никогда его не покидала, она придавала душевных сил даже тогда, когда спортивная общественность отвернулась от Лобановского, считая его идеи несостоятельными.

Но пока Валерка только оканчивает школу и слывет неформальным лидером среди сверстников. Лобановский жаждет индивидуальности. Джинсы он не носит: они слишком популярны в его окружении. Не менее популярный кок (разновидность прически) из тех же соображений приходится зачесывать в другую сторону. Никто не сомневается, что этот юноша добьется своего, чего бы ему это ни стоило.

Тренировок Лобановский не оставляет, и Николай Чайка понимает, что не ошибся в худощавом мальчугане. В 1955 году его переводят в киевскую Футбольную школу молодежи, а двумя годами позже – Валерий сам не может в это поверить – приглашают в «Динамо». Лучший украинский футбольный клуб нуждается в Лобановском как в игроке дублирующего состава, но сам Валерий уверен, что ненадолго останется во вторых номерах.

Школа тем временем окончена. Валерий получает серебряную медаль и задумывается о дальнейшем образовании. Несмотря на то что футбольную карьеру он рассматривает вполне серьезно, Лобан решает поступать в политехнический. Неудивительно, что это ему удается с легкостью. Начинается долгий период, когда Валерий совмещает требующую немалых усилий игру в «Динамо» и теперь уже институтскую учебу.

«Динамо» открывает новые горизонты – и Лобановский торопится использовать каждую из возможностей осуществить свою давнюю мечту: слышать непрекращающиеся овации заполненного стадиона после очередного мастерски забитого гола. Мечта начинает воплощаться в жизнь…

Карьера футболиста

Молодому Лобановскому не требуется много времени, чтобы доказать: он, как никто другой, заслуживает места в основном составе. Все многочисленные тренеры «Динамо», которые в конце 1950-х – начале 1960-х сменяют друг друга с «поразительной» скоростью, не соглашаясь друг с другом во многих футбольных вопросах, в этом единодушны. Все, кроме одного. В 1964 году из-за конфликта с ним популярному футболисту и придется покинуть родной киевский клуб. Впрочем, до начала противостояния со старшим тренером Виктором Масловым еще далеко, и Лобановского заботят вопросы несколько иного порядка.

Валерий еще с детства видит себя центральным нападающим. Но интересы команды оказываются превыше его собственных, и футболиста отправляют на левый фланг. Спустя годы футбольные критики скажут, что, прояви тогда Лобановский больше принципиальности и несговорчивости, его спортивная карьера сложилась бы иначе. Выдающийся советский журналист Аркадий Галинский даже обвинил Валерия в слабохарактерности, проявленной в общении со старшим тренером Вячеславом Соловьевым, который и настоял на смене его спортивного амплуа. Поговаривают, не обошлось без интриг: старший тренер якобы приберег место центрального нападающего для своего протеже Виктора Каневского – куда менее талантливого игрока киевского «Динамо». Впрочем, правдивость подобных слухов сомнительна, а выяснить точно, руководствовался ли Вячеслав Дмитриевич иными мотивами, кроме профессиональных, принимая решение о переводе Лобановского на левый фланг, уже едва ли когда-нибудь удастся.

Лобановский всерьез озадачен. Шансов стать выдающимся бомбардиром, исполняя обязанности крайнего форварда, у него, как уверен сам футболист, немного. А потому молодой и тщеславный Валерий начинает всерьез задумываться над тем, как исправить досадное недоразумение. Повлиять на решение тренера он не в силах – приходится повышать собственную результативность. Лобановский решает чаще брать игру на себя: благо, техничности, способной оправдать порою ненужный индивидуализм, у него достаточно. Долгие годы упорных тренировок не прошли даром, и теперь Валерий обращается с мячом уверенно и спокойно, превосходя в этом умении многих своих сокомандников. Но одного только индивидуализма, за который Лобановского в команде уже начинают недолюбливать, мало: забивает футболист, по его же собственному мнению, недостаточно. По крайней мере, недостаточно для того, чтобы удовлетворить собственное самолюбие.

В голову Лобановскому приходит авантюрная идея: а что, если научиться забивать с углового удара? Кажущаяся абсурдность не останавливает футболиста: он принимается за сложные математические расчеты. Вскоре Валерий приходит к выводу, что покорить ворота противника с углового непросто, но после достаточной тренировки вполне возможно. Лобановский не желает терять времени и сразу же после окончания вычислений принимается за работу. Если игрок сумеет пробить именно так, как указано в вычислениях – а сделать это, разумеется, невероятно сложно, – мяч, описав кривую, окажется в воротах. Достигнув верхней точки траектории, он буквально упадет под перекладину, к безграничному удивлению голкипера, полагающего, что угроза миновала. Совершенствовать собственное исполнение Лобановскому приходится долго, но результат сполна окупает затраченные усилия: удар «сухой лист», как его именуют в прессе за изящество и непредсказуемость, становится визитной карточкой одиннадцатого номера киевского «Динамо» и приносит ему долгожданную славу.

Тем временем недоброжелатели, которых у Валерия и на заре профессионального пути было предостаточно, не перестают возмущаться. Лобановский ровным счетом ничего не изобрел, утверждают они, ведь так называемые крученые и резаные удары существовали задолго до того, как их начал использовать амбициозный динамовец. Впрочем, многие сомневаются в уместности подобных претензий. Лобановский – первый футболист, сумевший забить гол с углового удара, и это внушает немалое уважение даже у тех, кто с футболом знаком исключительно понаслышке. Люди же, в нем разбирающиеся, в большинстве своем, как это ни странно, солидарны с профанами и заслуги молодого динамовца умалять не собираются: какие бы известные приемы не использовал последний, разрабатывая свой футбольный шедевр, он подошел к вопросу творчески и выдал на-гора нечто новое, доселе невиданное, а потому поражающее воображение даже видавших немало футбольных изяществ экспертов. Кроме того, Лобановский сумел довести сложное движение до автоматизма, практически исключив вероятность промаха. Однажды журналисты попросили Валерия устроить показательное выступление на пустом поле. Он, разумеется, любезно согласился. Из 40 угловых ударов, пробитых динамовцем в тот день, лишь несколько оказались неточными. Впрочем, во время настоящего матча и они могли бы увенчаться успехом: подачи с углового Лобановского, если те оказывались не совсем удачными, часто в ворота направлял Олег Базилевич – перспективный форвард киевской команды и один из близких друзей Валерия.

Однако не одно только блестящее умение подавать угловые обусловило всеобщее (или близкое к таковому) признание футболиста. Лобановский – игрок, безусловно, талантливый, великолепно владеющий мячом и невероятно целеустремленный на поле. Не боится брать игру на себя, если партнеров нет рядом или они, по мнению Валерия, могут подвести. Он все больше привлекает к себе внимание трибун: за Лобановским следят напряженно, каждый раз ожидая нового игрового чуда. Да и внешность футболиста располагает к, порой даже чрезмерному, вниманию: он рыжеволос, на голову выше большинства динамовцев. Последнего Валерий слегка стесняется. Дабы не выделяться среди коллег по команде ростом, Лобановский начинает подсознательно сутулиться.

Постепенно Валерий становится известным спортсменом, чье имя на слуху даже у тех, кто не интересуется футболом. Молодой игрок вызывает у болельщиков разные эмоции, но отрицать его талант берутся немногие. В 1960 году на счету Лобановского уже есть серьезное индивидуальное достижение: он становится вторым в рейтинге «33 лучших футболиста СССР», уступив только Михаилу Месхи. Кроме того, Валерий – лучший бомбардир киевской команды: в сезоне 1960 года он забил в ворота противника 13 голов. В следующем году, проведя на этот раз 10 мячей, Лобановский внесет свой посильный вклад в успех «Динамо»: команда стала первым немосковским чемпионом Советского Союза. «Блестящая, просто виртуозная игра ветерана Олега Макарова, стремительные, взрывные прорывы Олега Базилевича и своеобразная непринужденная «походка» Валерия Лобановского, его непревзойденные угловые, и мудрая игра организатора атак, умнейшего тактика, одного из «снайперов» чемпионата Виктора Каневского, и надежного, неутомимого, везде успевающего полузащитника и полунападающего Йожефа Сабо, и пушечные удары Андрея Бибы…» – так о «Динамо» образца 1961 года писали газеты.

В 1962 году киевский форвард повторил свой индивидуальный успех и снова занял второе после грузинского спортсмена место в списке лучших советских игроков. Валерий постепенно становится одним из тех футболистов, без которых невозможно представить советский футбол тех лет. Для того чтобы понять, что его талант признали окончательно, остается только закрепиться в основном составе национальной сборной. В команду Советского Союза Валерия приглашают, но оказывается, что конкуренция среди крайних нападающих слишком велика. Поэтому Лобановскому удается принять участие всего лишь в двух международных матчах: против Австрии и Польши. Национальные цвета Валерий защищает и в олимпийской команде, но расписаться в воротах противника ему так и не удалось.

В 1964 году старшим тренером «Динамо» становится Виктор Александрович Маслов. Дед, как его называют подопечные, груб, неотесан и производит обманчивое впечатление человека, не слишком разбирающегося в тонкостях предсоревновательной подготовки. К журналистам Маслов относится с нескрываемым презрением. «Большинство из них своей писаниной только наносят вред футболу», – считает он. Поэтому от комментариев и, тем более, интервью Виктор Александрович зачастую отказывается. Более того, он слишком прямолинеен, чтобы делать это в корректной форме. «Иди-иди, заработай свою пятерку на ком-нибудь другом», – прогоняет он репортера, осмелившегося задать новому тренеру «Динамо» несколько вопросов. С игроками общается так же, если не хуже: Дед злоупотребляет ругательствами, разговор обычно ведет на повышенных тонах и старается всячески показать свое превосходство над футболистами. По крайней мере, к такому выводу приходит звездный нападающий Валерий Лобановский, с которым у Маслова с первых же дней работы в киевской команде складываются совсем не простые отношения.

Маслов убежден: зарвавшимся звездам в команде не место. Недолго думая, он сажает Лобановского на скамью запасных и не обращает никакого внимания на то, что в прессе Валерия порой едва ли не отождествляют с «Динамо». Разумеется, тренеру плевать и на то, что создателя «сухого листа» высоко оценивают также и в зарубежной печати. Валерий зол: он уверен, что Дед относится к нему предвзято. Лобановский начинает свою особенную войну против Маслова: будучи куда более эрудированным, чем наставник, он решает, что посадить обидчика в лужу, пускай речь идет уже и не о футболе, не составит особого труда. Реализовать замысел Лобановского несложно. У Виктора Александровича есть одна занятная особенность: он часто употребляет слова, значения которых не совсем понимает. Однажды, устроив разбор полетов после очередного проигранного динамовцами матча, Дед умудрился в порыве негодования проронить: «Вы не футболисты! Вы альтруисты!» Лобановский не упустил возможности осуществить задуманное и робко поднял руку. «Виктор Александрович, – начал он издалека, – а можно… вот мы не знаем… я думаю, ни Олег, ни я, ни многие ребята: а что такое альтруисты?» – «Альтруисты? Да это значит, что вы полное говно!» – уверенно ответил Дед.

Цель Лобановского достигнута: в команде только и разговоров о том, как он унизил Маслова. Реакция тренера следует незамедлительно: Лобановский – больше не игрок «Динамо» и вынужден искать счастья в других командах. Много лет спустя, будучи уже маститым тренером, Валерий Васильевич признался, что был несправедлив к Виктору Александровичу. Будь в его команде такой же зарвавшийся игрок, каким он сам был в молодости, Лобановский-тренер не задумываясь поспешил бы от него избавиться: «Не мог я, Лобановский-игрок, подняться до уровня Маслова-тренера. Совершенно другой уровень понимания, другой уровень мышления. Маслов имел полное право на такой шаг». А тренировочные методики, которые казались молодому Валерию несуразными, почтенный Валерий Васильевич оценит очень высоко. Став выдающимся тренером, Лобановский говорил о Викторе Маслове исключительно с уважением.

Впрочем, как это часто бывает, в истории изгнания Валерия Лобановского из киевского клуба не все до конца ясно, а потому есть почва для слухов. Некоторые убеждены, что лингвистические споры – недостаточное основание для того, чтобы опытный тренер отказался от услуг перспективного футболиста. Все дело в том, полагают они, что Маслов и Лобановский невзлюбили друг друга с самого начала, с того момента, когда Виктор Александрович под лозунгом «Все равно напьетесь, так лучше под моим присмотром» устроил командную попойку, а Валерий, возмущенный подобным непрофессионализмом, пить отказался даже тогда, когда команда поднимала тост за успех в будущем сезоне. Была ли подобная ситуация в биографии Лобановского и киевского «Динамо», неизвестно, но ясно одно: возможности защищать честь родного клуба на футбольном поле популярный динамовец лишился скорее из личностных, нежели профессиональных качеств.

У Лобановского сложный характер: в одесском «Черноморце», куда он перешел из «Динамо», он задержался ненадолго. Валерий убежден: тренируют футболистов неправильно. На этой почве возникает множество разногласий с местным наставником. В 1968 году Лобановский снова покинул командуй отправился играть в донецкий «Шахтер». В «профессиональных странствиях» Валерия сопровождает Олег Базилевич. Талантливые нападающие усиливают донецкую команду: забив в общей сложности 14 голов, Лобановский дважды становился лучшим бомбардиром клуба, а последний в команде горняков сезон провел в должности капитана. Впрочем, неудивительно, что тренировочная программа Олега Ошенкова, тренера донецкой команды, также кажется футболисту несостоятельной. Валерий Лобановский приобретает репутацию скандалиста.

Тренерский дебют

К лету 1968 года становится окончательно ясно, что футбольные воззрения Лобановского идут вразрез с той тренерской политикой, которая проводилась и продолжает проводиться в каждой из команд, составляющих послужной список 29-летнего форварда. Смириться же с установленным порядком амбициозному футболисту не дают упрямство и уверенность в собственной правоте. Кроме того, он слишком горд, чтобы подчиниться авторитету признанных наставников и убедить себя в том, что они, многоопытные специалисты, не раз приводившие свои команды к успеху, в футболе могут разбираться лучше самого Лобановского. Да еще и настолько лучше, что логичность и продуманность их тренировочных систем оказываются вне понимания Валерия.

Внутренний конфликт Лобана достигает своего апогея, и он, будучи не в силах что-либо изменить, принимает болезненное, но, как ему кажется, единственно верное решение – закончить карьеру игрока. Являясь одним из популярнейших футболистов Советского Союза, Лобановский понимает, что шанса оставить свое решение незамеченным широкой футбольной общественностью у него нет. Впрочем, он и не стремится к этому. В конце июля Валерий дает скандальное интервью газете «Советский спорт», в котором не скупится на выражения. «Я не удовлетворен положением дел в команде, – говорит Лобановский. – Играть так, как мы играем, дальше нельзя. Мне претит антифутбол. А то, во что мы играем, и называется антифутболом. Не в узком – в широком смысле слова. Потому что рассчитывать на удачу, на случай в современном футболе нельзя». Не забывает нападающий донецкого «Шахтера» проявить и откровенно тренерские амбиции: «Надо найти четкий водораздел между атакой и обороной, ничем не пренебрегая. Надо создавать ансамбль, коллектив единомышленников, подчиненных одной игровой идее. Я давно твержу, пусть кому-то обидно будет это слушать, что в нашей команде неправильный подбор игроков… И еще, – добавляет Лобановский, – футболиста надо уважать. Нельзя требовать, чтобы человек улыбался, когда ему плохо, чтобы больной человек делал вид, будто он здоров». Свое выступление Валерий заканчивает бескомпромиссно: «Я больше не хочу пытать счастья в других командах. Я больше не играю».

Публикация «Футболист уходит» в одном из наиболее популярных спортивных изданий Советского Союза наделала немало шума, укрепив в недоброжелателях мнение о Лобановском как о самоуверенном скандалисте. Впрочем, и не делая столь громких заявлений, Валерий за годы выступлений в качестве игрока оказался едва ли не самой спорной фигурой в советском футболе: количество его поклонников и недоброжелателей среди простых болельщиков, журналистов и футбольных критиков было настолько велико, что газеты то и дело пестрели противоположными по своей тональности статьями и заметками. Со временем ничего не изменится: Лобановский-тренер, кем он в скором времени станет, получал не меньше похвал и порицаний, чем Лобановский-игрок. Возможно, поэтому с годами он проявил себя весьма привередливым в отношениях с журналистами, часто отказывал им в интервью и комментариях. Валерий Васильевич так и не смог смириться с тем, что характер публикаций в прессе целиком и полностью зависит от результата на табло и репортеры не хотят учитывать того, что даже сильнейшая из команд не в силах выиграть каждый из матчей.

А пока же, покинув донецкий «Шахтер» и дав обещание больше не играть, молодой отец семейства (в 1969 году дочери Лобановского всего 6 лет) стал безработным. Родные полагают, что теперь-то Валерий устроится работать по специальности: не зря же он окончил Политехнический институт и получил диплом инженера. Но инженером Лобановскому быть не суждено. Его откровенные, не лишенные конструктивных предложений выступления в прессе озадачили футбольных чиновников. Кроме того, он оказался достаточно смел, чтобы сделать вызов всей системе отечественного футбола, фактически назвав идеи, лежащие в ее основе, несостоятельными. Футбольное руководство вызов приняло. В ином случае зарвавшегося футболиста проигнорировали бы или даже наказали. Но авторитет Лобановского среди болельщиков, даже несмотря на значительное количество недоброжелателей, огромен. Поэтому, вероятно, решив, что Валерий способен лишь на словах строить футбол будущего, чиновники предоставили ему такую возможность. Очевидно, они надеялись, что, не снискав славы на тренерском поприще, он окажется в очевидном проигрыше и его недавние громкие заявления потеряют всякий смысл.

Лобановскому предложили возглавить команду «Днепр» из Днепропетровска. Недолго раздумывая, он соглашается и становится самым молодым из 107 старших тренеров команд класса А (команд высшей, первой и второй лиг чемпионата СССР). Каких-то определенных задач перед новым наставником днепропетровцев не ставят, разговор идет только о создании интересной команды. Она, по мнению футбольного руководства, должна показывать хороший футбол, забивать голы и радовать болельщиков. Позже Лобановский признался, что не согласился бы на предложение чиновников, если бы его тренерские задания имели более конкретный характер. «Если бы речь шла о том, чтобы выиграть, скажем, первое место, я бы не взялся за такую работу», – говорил Валерий Васильевич.

Вполне возможно, что наверху подозревали о том, что преждевременно закончивший футбольную карьеру игрок может не согласиться с новым местом работы, а потому постарались быть как можно более лояльными. Какими бы ни были планы высшего футбольного руководства, Лобановский в полной мере использовал внезапно подвернувшийся шанс доказать истинность своих представлений о футболе.

В первом же сезоне под руководством нового молодого наставника «Днепр» занял первое место в подгруппе и получил право разыграть в финальном противостоянии команд второго эшелона единственную путевку в высшую лигу. В Симферополе, где состоялся столь важный для финалистов турнир, противниками «Днепра» стали «Жальгирис» из Вильнюса, «Спартак» из Орджоникидзе и хабаровский СКА. Футбольные специалисты оказались практически единогласны в том, что сильнейшей из представленных команд, а следовательно, и фаворитом финала, является «Днепр». Даже главный тренер Федерации футбола УССР, в прошлом выдающийся вратарь киевского «Динамо» Антон Леонардович Идзковский, обычно сдержанный в комментариях и скупой на похвалы, не смог не выразить восхищения обновленным «Днепром». «“Днепр” в этом году преподнес прямо-таки сюрприз, – делился он впечатлениями в интервью известному советскому журналисту Дэви Аркадьеву. – И не только своим болельщикам, но и соперникам. Ну кто мог ожидать от него такой прыти? Конечно, в этом заслуга и тренеров, которые работали с «Днепром» прошлые годы, и нового старшего наставника Валерия Васильевича Лобановского. Он, пополнив состав несколькими сильными игроками из команд других областей и пригласив ряд молодых футболистов из Днепропетровской области, создал отличную команду. Изменилась и тактика «Днепра». Она стала неожиданной для соперников и выбиралась в зависимости от характера очередного противника. Днепропетровцы, как говорится, искали свое счастье в чужих воротах, были нацелены на атаку. В 42 матчах забито 73 гола. Но что особенно характерно для «Днепра», это хорошая психологическая настройка игроков на игру, полная самоотдача каждого игрока и всей команды в целом ради достижения победы».

Удачное выступление «Днепра» в отборочных турах позволило журналистам и футбольным экспертам сделать вполне справедливый вывод: дебют Лобановского состоялся. Сложно ответить, доказал ли он превосходство собственных идей над традиционными тренировочными концепциями, но сомнения в их несостоятельности были развеяны. Некоторые репортеры даже осмелились предположить, что у молодого наставника днепропетровцев, если он и дальше продолжит совершенствовать свое тренерское мастерство, в будущем есть все шансы возглавить сильнейшую украинскую команду «Динамо» (Киев) и даже сборную Советского Союза. Несмотря на то что предположения эти впоследствии сбылись, в конце 1960-х они звучали совершенно неправдоподобно, ведь киевских динамовцев и советскую сборную тогда возглавляли признанные мэтры отечественного футбола – Виктор Маслов и Гавриил Качалин. Расслабляться и принимать обильные похвалы, однако, было рано. Команду из Днепропетровска ожидали серьезные испытания, успешно выдержав которые она могла бы войти в клуб сильнейших футбольных команд Советского Союза. Первым таким испытанием стал матч с гостями из литовской столицы – вильнюсским «Жальгирисом».

«Манера игры литовцев довольно жесткая. И жесткость порой переходит в грубость, – отмечал Лобановский перед матчем с «Жальгирисом». – Я говорю своим футболистам, что главное – не ответить грубостью на грубость». Днепропетровцы последовали рекомендациям наставника и вели себя в высшей степени хладнокровно даже после того, как первый и единственный гол в игре словно заставил футболистов из Вильнюса позабыть о правилах. Спортивная вежливость игроков «Жальгириса» иссякла уже на шестой минуте игры: в хаотичном стремлении сравнять счет и вырвать победу они стали позволять себе такие неспортивные действия, как подножки, удары по ногам, толчки руками. На 52-й минуте матча грузинский арбитр Баканидзе удалил с поля Бривинскаса – особенно активного нарушителя. За шесть минут до финального свистка нервы не выдержали у еще одного литовца: он оскорбил судью и также был выдворен. Матч закончился со счетом 1:0. Болельщики и эксперты сошлись на том, что «Днепр» на поле выглядел сильнее противника, действовал тактически более грамотно и одержанную победу заслужил. С таким же счетом в параллельном матче хабаровский СКА победил «Спартак» из Орджоникидзе.

В стане «Днепра» «Жальгирис» считали очень сильным соперником, едва ли не сильнейшим из тех, с кем днепропетровцам пришлось сойтись в борьбе за путевку в высшую лигу. Победа над ним, вероятно, вселила в игроков опасную уверенность, будто заветный билет в зал сильнейших уже в кармане. Что бы ни послужило причиной грядущего поражения, «Днепр» очередной матч орджоникидзевскому «Спартаку» проиграл. Да проиграл так, как вероятно, и сами противники не ожидали. «В матче спартаковцев Орджоникидзе с командой «Днепр» специалисты предсказывали интересную борьбу, но ее не случилось, – сообщала «Комсомольская правда». – На протяжении двух таймов футболисты Северной Осетии диктовали соперникам свою игру. Днепропетровцы провели матч без особой спортивной злости. На три гола, забитых спартаковцами, они ответили лишь одним. В итоге – победа «Спартака» 3:1». «Рабочая газета» была более резкой в суждениях: «В игре «Днепра» в этот раз было чересчур много академизма и отсутствовало главное – жажда гола, страстное желание победы, – писал корреспондент и называл виновных: – Это в первую очередь относится к капитану Бибе, нападающим Назарову и Мирошину».

Следуя по окончании матча в раздевалку, Владимир Пильгуй, комсорг и вратарь днепропетровцев, не мог сдержать слез. Лобановский был зол и молчалив, собственно, как и подобает тренеру команды, которая не смогла показать тот футбол, которого он, да и не только он, ожидал. А вот поведение некоторых игроков вызывало удивление: на их лицах не читалось разочарование, они ухмылялись и переговаривались, вовсе не производя впечатление футболистов, только что упустивших шанс, который выпал им, быть может, в первый и последний раз в жизни. Много лет спустя в одной из своих книг о Валерии Васильевиче Дэви Аркадьев вспомнит разговор с выдающимся советским футболистом и тренером Давидом Кипиани, который поведал ему о том, что коррупция, увы, не обошла советские стадионы: подкуп судей, игроков, подпольные тотализаторы – все эти явления плотно вошли в футбольную и околофутбольную жизнь. Там же журналист высказал предположение, что «команда из Северной Осетии в тот роковой день сыграла не совсем честно, собрав жадных из числа днепропетровцев в так называемую пятую колонну, команду в команде». Это они ухмылялись, покидая поле, и беззаботно играли в карты в аэропорту в то время, как Лобановский с болью в голосе произносил: «Теперь надо засучивать рукава и все начинать с самого начала». Насколько соответствует истине эта гипотеза Аркадьева, сказать точно уже едва ли удастся, но следует признать, что некоторые обстоятельства все же свидетельствуют в ее пользу. Впрочем, наставник «Днепра» сдаваться не собирался, и, как и обещал, засучил рукава и не побоялся начать с самого начала.

Не исключено, что о возможном подвохе догадались не только журналисты, но и сам Лобановский. Он еще слишком молод и неопытен для тренера, но в рассудительности Валерию Васильевичу не откажешь. Как бы то ни было, Лобановский решил тщательно обдумать состав команды: после кадровых чисток в нем осталась только половина игроков, проигравших орджоникидзевскому «Спартаку». Одной из первых «жертв» молодого наставника стал капитан команды заслуженный мастер спорта Андрей Биба. Это его в числе прочих «Рабочая газета» обвиняла в бездействии в решающем матче. Андрей написал заявление по собственному желанию и покинул команду. Но в следующем сезоне фортуна снова в последний момент отвернулась от днепропетровцев. На этот раз они набрали одинаковое количество очков с командой «Кайрат» из Алма-Аты, но уступили ей в соотношении забитых и пропущенных мячей. И только в 1971 году «Днепр» наконец заслуженно вошел в высшую лигу сильнейших команд СССР.

«Поверьте, без Лобановского не было бы такой команды и таких побед, ведь Валерий Васильевич сумел привить нам вкус к интересному футболу, к умной игре, а не просто работе на поле», – так отзывался о старшем тренере «Днепра» новый комсорг команды Евгений Торопов. Его восхищению есть достаточно оснований, ведь первый же сезон в высшей лиге команда Лобановского закончила на шестом месте, совершив, казалось бы, невероятный прыжок – из компании посредственных коллективов в пантеон футбольных богов крупнейшей страны мира. Кроме того, столь высокий результат «Днепра» означал присуждение днепропетровским футболистам званий мастеров спорта. Официальное признание не обошло стороной и самого Лобановского: он стал заслуженным тренером УССР и кавалером ордена «Знак Почета». В прессе «Днепр» часто поругивают: на чужих полях он слишком увлекается обороной, не уделяя достаточного внимания атаке. Впрочем, футбольные специалисты понимают, что на данном этапе главной задачей команды является вовсе не дальнейший взлет – «Днепру» нужно закрепиться в высшей лиге. Учитывая это, ему можно и нужно простить порой избыточную осторожность.

Но в чем же секрет Валерия Васильевича, обеспечивший такой блистательный результат на новом для него поприще? «Вероятно, все дело тут в личном примере, – предполагает Евгений Торопов, – отношении самого Лобановского к футболу, к своему делу. Помню, на весеннем сборе в Сочи бежали мы кросс на время. Лобановский вышел на старт вместе с нами – и никого не пришлось агитировать пробежать в полную силу. Ребята старались вовсю». Завершив карьеру игрока совсем недавно, Валерий все еще в отличной форме: он может дать фору многим подопечным и показать, если того потребует тренировочный процесс, как нужно играть. Футболисты уважают его за это. Впрочем, они уважают его за многое и прежде всего за возможность стать лучше и стать лучшими, полюбить действительно красивый футбол и получать истинное наслаждение от каждого матча. Такое же наслаждение получает и Лобановский, ведь его футбольные предположения оправдываются.

Тренировочные идеи Валерия Васильевича инновационны. Не имея профильного физкультурного образования, он не обременен излишним академизмом и вынужден самостоятельно приходить к необходимым в работе выводам. Лобановский не желает работать по старинке, как это делают большинство его коллег: он первым среди отечественных наставников внедряет в тренировки подробный анализ видеозаписей всех футбольных матчей «Днепра». Лобановский убежден, что футболу нужно придать как можно больше научности и свести на нет такие неподконтрольные футболистам факторы, как везение и настроение. «Команда должна быть машиной, способной обеспечить нужный результат», – считает тренер. Но подобный подход не означает для Валерия Васильевича механическое отношение к футболистам или неуважение к ним. Отвечая на вопрос журналистов о том, почему наставник днепропетровцев так часто в речи употребляет слово «люди» вместо «игроки» или «футболисты», Лобановский, несколько смутившись, отвечает: «Потому что это люди. Я стараюсь об этом всегда помнить».

Никогда не забывал молодой тренер и о том, что на результат в значительной степени влияет и психологический настрой игроков. «Заметишь, например, что футболист, прогуливаясь, ведет себя слишком разболтанно, – говорил Лобановский в одном из интервью, – надо немедленно его подтянуть. Может быть, для этого даже не грех задеть его самолюбие. Другого надо успокоить. У одного вызвать уязвленное настроение, у другого – улыбку, смех. Все зависит от характеров, ведь из них же складывается характер команды». Однажды Валерия Васильевича спросили о том, нет ли в «Днепре» психолога, который на профессиональном уровне занимался бы моральной подготовкой команды к каждому из матчей. В ту пору ходили слухи, что такой специалист имеется в сборной Бразилии и именно его труды обеспечивают столь высокие результаты южноамериканской команды. Но Лобановский, и так совмещавший в «Днепре» две ключевые должности – старшего тренера и начальника команды, после небольшой паузы ответил, что в его команде такого специалиста нет и он как наставник не видит в нем необходимости. «На мой взгляд, психологическую подготовку должен осуществлять сам тренер. Причем она должна проводиться не только на собраниях или тренировках, а исподволь проявляться во всем», – подытожил Валерий Васильевич.

После матча каждый из игроков «Днепра» получает свою оценку. Некоторые посмеиваются, что старший тренер считает подопечных школьниками, но не отрицают, что такой, казалось бы, простой, в чем-то даже примитивный способ мотивации достаточно эффективен. В команде появляются отличники: наилучшей футбольной успеваемостью может похвастать Василий Лябик, другие же футболисты, даже относясь к нововведению с известной долей скептицизма, стараются не отставать. Когда Лобановский, получив футбольное повышение, ушел из «Днепра», журналисты написали о том, что молодой тренер, должно быть, полностью реализовал потенциал команды. Как это часто бывает, они оказались правы: до значительного обновления состава уже новыми тренерами «Днепр» долгое время не мог достичь больших высот, чем под руководством Валерия Васильевича. Но пока Лобановский продолжал верить в успех и испытывал свои тренировочные концепции.

В историю отечественного футбола он вошел как спокойный, молчаливый, даже замкнутый человек. Но в «Днепре», как много лет спустя вспоминал бывший подопечный Валерия Васильевича мастер спорта Владимир Сергеев, тренер временами отличался излишней нервозностью: «Орал ужасно, очень нервный человек. Но когда он повышал голос после первого тайма, на нас это иногда влияло – брали инициативу в свои руки». Контролировать свои эмоции Лобановский научится с годами. Тогда волнение и нервозность станут заметны только по знаменитому методичному покачиванию на тренерской скамье. В «Днепре» же, особенно во время ответственных матчей, Валерий Васильевич то и дело вскакивал с места и, едва ли не срывая голос, криком раздавал «указания» полевым игрокам.

А пока же молодой, всегда подтянутый и опрятный наставник «Днепра» продолжает штурмовать новые высоты, оттачивая свое тренерское мастерство, которое вскоре прославит его на весь мир. В днепропетровской команде Лобановский получил неоценимый опыт, который во многом и обусловил его будущие успехи. В 1973 году Валерию Васильевичу предложили возглавить другую, более сильную команду. С чувством выполненного долга Лобановский покинул Днепропетровск и отправился в украинскую столицу и свой родной город – Киев. Там его ждала команда, из которой он сам еще не так давно был выдворен.

Возвращение в «Динамо»

Предложение возглавить киевское «Динамо» поступило Валерию Васильевичу осенью 1973 года. Обстоятельства увольнения его предшественника Александра Севидова остались не до конца выясненными: среди болельщиков и футбольных специалистов ходил даже слух о том, что эта кадровая перестановка не стала для Лобановского сюрпризом. От услуг Севидова отказались в разгар сезона – за три тура до окончания чемпионата страны, в котором киевские динамовцы завоевали серебряные медали. Формальным поводом смены наставника стал финальный матч розыгрыша Кубка СССР, в котором «Динамо» встречалось с ереванским «Араратом». Большую часть игрового времени киевляне вели в счете, но за несколько минут до окончания матча соперники все-таки сумели забить гол, а в дополнительное время – и вырвать победу. Недоброжелатели тогда поговаривали, что исход матча «Динамо» – «Арарат» никак не повлиял на профессиональную судьбу Александра Севидова. В отличие от Лобановского, который якобы использовал свои связи в ЦК Компартии Украины, чтобы занять престижную должность. Впрочем, отношения Валерия Васильевича с партийным и футбольным руководством никогда не складывались особенно гладко, а потому истинность распространившихся в конце 1973 года слухов вызывает сомнение. Как бы то ни было, успешный тренер днепропетровцев вернулся в Киев.

Такое возвращение означало для Валерия Васильевича личную победу. Еще будучи игроком команды, которую теперь ему предстояло тренировать, Лобановский никак не мог ужиться с ее наставником – Виктором Александровичем Масловым, Дедом. Разногласия их, как мы уже упоминали, лежали не в дисциплинарной, как это часто бывало с другими футболистами, а в тактической и тренировочной плоскости. Это было противостояние футбола старой и новой школы. Приглашение же Лобановского в «Динамо» на должность старшего тренера показало широкой футбольной общественности, что он был не просто непослушным игроком, но специалистом с собственными оригинальными воззрениями на футбол, справедливость которых он доказал на деле. Так что если Валерий Васильевич и мог о чем-то жалеть, то только о том, что сменил на должности старшего тренера Севидова, а не Маслова. Но такое назначение означало и огромную ответственность. «Я подумал, куда же я иду! – вспоминал позже новый наставник «Динамо». – Здесь нужны только победы. Но я видел людей, видел потенциал команды, чувствовал, чего можно добиться с этими же людьми. Но при условии, если они поднимутся на совершенно другой уровень. Ощущал, что люди могут это сделать. И шел в «Динамо» сознательно».

На вторую в командной иерархии должность был приглашен Олег Базилевич: ему предложили стать начальником команды – тренером по воспитательной работе, как тогда называли этот пост. Олег Петрович согласился, что привело многих футбольных критиков в замешательство. Журналисты не понимали, зачем старшему тренеру донецкого «Шахтера» менять место работы. Ведь его тренерские достижения были не хуже, чем у Лобановского. За год работы с донецкой командой Базилевич не только вернул ее в высшую лигу, но и добился футбольного признания: «Шахтер» вошел в шестерку сильнейших клубов страны. «Динамо» же хоть и являлось наиболее престижной республиканской командой, не обещало Олегу Петровичу предоставить всю полноту власти. А ведь не каждый амбициозный спортсмен согласится работать под чьим бы то ни было руководством, имея возможность подчиняться только себе самому. Когда же Базилевича спросили о том, что подвигло его согласиться работать под началом Валерия Васильевича, он пролил свет на волновавшую экспертов ситуацию. «Не под началом, а вместе с Лобановским», – поправил Олег Петрович. «Но так не бывает», – возразили репортеры. «Теперь будет так. Считайте, что мы ставим тренерский эксперимент», – ответил после небольшой паузы Базилевич.

Молодые тренеры действительно решили провести эксперимент. Его условием стало равноправие Лобановского и Базилевича: они не разделяли обязанности, не устанавливали должностную подчиненность, а все вопросы, касающиеся работы старшего тренера и начальника команды, решали сообща. Футбольное руководство подобную инициативу восприняло с возмущением: менять штатное расписание, не согласовав столь важное решение с чиновниками, – апогей наглости. Лобановского вызвали наверх и объяснили, что старшим тренером является он один и вся ответственность в случае неудач, разумеется, лежит только на нем. Чиновники и слышать не хотели ни о каких экспериментах, и Валерию Васильевичу пришлось принять условия руководства. Впрочем, в недалеком будущем оно еще пересмотрит свои взгляды. В тренировочном же процессе ничего не меняется: молодые наставники продолжают начатое и руководят клубом коллегиально.

Проповедуя качественно новый футбол, Лобановский и Базилевич на самом деле возвращаются к истокам: это не они изобрели концепцию «двухголового» наставника. Когда штатная структура советских клубов находилась на заре своего развития, равноправие старшего тренера и начальника команды считалось нормальным, едва ли не обязательным явлением. Но время очевидно показало, что в большинстве случаев такой подход себя не оправдывает. Старший тренер стал главным в команде должностным лицом, а тренер по воспитательной работе – его заместителем по организационным и прочим вопросам. Позднее обе эти должности стал занимать один специалист: так он получал полный контроль над тренировочным процессом, обеспечивая выполнение поставленных задач. Киевское «Динамо» шагало в ногу со временем, а потому с 1960 года каждый из наставников, под руководством которых команда достигала значительных успехов – Соловьев, Маслов, Севидов, – совмещал две высших клубных должности. Лобановскому также предлагали последовать примеру своих предшественников, но он отказался.

Валерий Лобановский и Олег Базилевич – не только коллеги, игравшие в одних и тех же клубах, но и неразлучные друзья и, что особенно важно, единомышленники. Взяв в конце 1960-х годов руководство над разными командами, они продолжали поддерживать творческие связи и разрабатывать новые тренировочные концепции, эффективность которых сразу же проверяли на своих подопечных. Когда же турнирная судьба приводила «Днепр» и «Шахтер» на один стадион, борьба разворачивалась бескомпромиссная: молодые наставники забывали о товариществе и руководствовались исключительно желанием победить. Лобановский и Базилевич выступали за интенсификацию футбола: участие в наступательных и оборонительных действиях максимального числа игроков и увеличение темпа игры они считали наиболее важными и необходимыми на данном этапе условиями победы. В начале 1970-х товарищи задумываются о том, чтобы работать в тандеме. Так, считают Валерий Васильевич и Олег Петрович, они смогут в наибольшей степени реализовать свой тренерский потенциал. Возможность осуществить намеченное не заставила себя долго ждать.

Лобановский и Базилевич приступили к работе. Молодым специалистам, несмотря на значительные успехи в тренерской деятельности, все же не хватает того опыта, которым обладают их старшие коллеги. Да и научный подход без достаточной теоретической базы невозможен. Тренеры рискуют не оправдать ожиданий динамовских болельщиков, но Олег Петрович находит выход: общается за помощью к своему научному руководителю в Киевском институте физкультуры. Анатолий Зеленцов разделял идеи новых наставников «Динамо» и при этом обладал недюжинными знаниями в области физической культуры. Спортивные достижения молодости – Анатолий Михайлович отличился выдающимися успехами в прыжках с шестом – говорят о том, что о спорте он знает не только из профильных монографий. Столь нужное знакомство молодой Базилевич заводит, однажды вступив в спор с Зеленцовым о том, какая тренировка окажется эффективней – длительностью один или три часа. Олег утверждает, что существует прямая связь между тренировочным объемом и полученным результатом, а потому чем больше времени спортсмен уделит занятиям, тем лучше окажутся его достижения. Анатолий Михайлович поправляет молодого аспиранта: он указывает на характеристику, которую Базилевич не учитывает, – интенсивность. По мнению Зеленцова, гораздо эффективнее тренироваться меньше, но плотнее. Под его влиянием Базилевич проникся прогрессивными идеями, определившими его дальнейшую тренерскую деятельность.

Анатолий Зеленцов не значится в штатном расписании, но все же выполняет очень важную работу – консультирует молодых наставников «Динамо». Впоследствии в команде появилась научная лаборатория, которую возглавил Зеленцов. Анатолий Михайлович о своих подопечных отзывался очень тепло. «Базилевич и Лобановский – это тренеры совершенно новой формации, – не без основания говорил он. – Ради эксперимента и интересной идеи они готовы поступиться собственным, уже сложившимся мнением». Ученый надолго задержался в «Динамо», а научную лабораторию, о которой речь шла выше, со временем стали называть «Центром Зеленцова».

Лобановский и Базилевич внесли существенные изменения в тренировки: набор упражнений остается прежним (те же квадраты, удары головой), но каждое из них выполнять нужно за 10–15 минут – вместо привычных 40. Нагрузка, однако, не уменьшается, а даже наоборот: тренеры велят держать высокий темп. По их мнению, такая подготовка максимально приближена к игровым условиям. Каждое утро игроков взвешивают и измеряют им артериальное давление. Некоторые возмущаются, мол, динамовцы и без этих процедур пять раз чемпионами становились. Да и не по душе футболистам возросшие нагрузки, которые тренеры объясняют инновационным интервальным методом. Многие порываются уйти из команды. Среди них оказывается и Олег Блохин – амбициозный и, безусловно, одаренный нападающий киевского клуба. «Всё, бросаю «Динамо». Пусть Лобановский свои опыты проводит с другими. Я не могу так больше», – изливал он душу Леониду Буряку после очередной тренировки. Намерения Олега стали известны Валерию Васильевичу, и тот решает поговорить с молодым игроком. «Захочешь уйти, Олег, уйдешь, – начинает Лобановский. – Мы никого силой не удерживаем. Понимаю, что тебе, как и всем, сейчас очень трудно перестроиться, но если ты нам поверишь, если все это выдержишь, то уже через 3–4 месяца не захочешь тренироваться иначе». Блохин собрался с силами и продолжил изнурительные тренировки.

На этом нововведения не заканчиваются. Лобановский и Базилевич, вдохновившись непременной научностью футбола, начинали тренировки с получасового теоретического занятия. Передвигая на макете футбольного поля крошечные фишки, они вводили игроков в курс общей стратегии футбольных матчей и объясняли тактические задания каждого из футболистов. Динамовцы, «пережившие» нескольких наставников, к инициативам новых тренеров относились с подозрением: ни Маслов, ни Севидов не занимались подобной, как им казалось, чепухой. Валерий Васильевич и Олег Петрович сохраняли завидное спокойствие и скептицизм ворчунов игнорировали: они были уверены в том, что действия, которые сейчас казались игрокам бессмысленными, принесут плоды. Тогда переубеждать недоверчивых не придется. Впрочем, не все нововведения вызывали только непонимание: некоторые из них откровенно возмущали футболистов.

Так, в команде повелось, что следующий после игры день – выходной. Футболисты могли покинуть тренировочную базу и отправиться к семьям. Но Лобановский и Базилевич безжалостны: по окончании первого же домашнего матча сезона 1974 года они объявили, что на этот раз игрокам придется возвратиться на базу в Конча-Заспу. Последние явно не рады такой перспективе. Спортсмены не понимают, чем заслужили подобное наказание, ведь второй тайм они завершили с победным счетом. Возмущения пресекает Валерий Васильевич. Он, вероятно, позабыл, как сам, будучи динамовцем, пререкался со старшим тренером. Теперь же любые проявления вольнодумства в команде под запретом. На следующее утро игроки обнаружили, что им уготованы восстановительные процедуры: кислородные палатки, парная баня, гидромассаж. К полудню обязательная программа выполнена, и спортсменов отпустили к родным. Приняв поначалу очередную тренерскую странность в штыки, многие из еще вчера негодовавших игроков быстро изменили свое мнение. Отдохнув на славу, они, бодрые и полные сил, отправились к женам. Раньше же, как вспоминали сами футболисты, в день после матча они чувствовали смертельную усталость.

Молодые наставники установили в команде железную дисциплину Особенно педантично к ее соблюдению относится Лобановский: указания тренера должны выполняться беспрекословно, считает он, а нарушения – караться. Подопечные все чаще жалуются, что новый порядок более похож на казарменный, чем спортивный. Да и высокоинтенсивные тренировки изматывали многих динамовцев больше, чем им того хотелось. Усталость и недовольство команды просочились в прессу, которая к молодым и самоуверенным специалистам и так относилась с недоверием. Поскольку старшим тренером, согласно штатному расписанию, является все же Валерий Васильевич, гнев газетчиков обрушился прежде всего на него. Для описания сложившихся в «Динамо» порядков журналисты изобрели новый термин – «лобановщина». Разумеется, вкладывать в него положительный смысл сотрудники спортивных и не только изданий не собирались. В их среде упоминание о Лобановском не в лучшем свете становится едва ли не правилом хорошего тона. Впрочем, похоже, что высшее футбольное руководство журналистских воззрений не разделяло.

В 1974 году чиновники, одобряя тот тренерский курс, который Лобановский и Базилевич взяли в «Динамо», не только не вмешиваются в командные дела, но и предлагают молодым, как их успела прозвать пресса, «тиранам» занять должности старшего тренера и начальника сборной команды СССР. Разумеется, наверху понимали, что в случае согласия Валерий Васильевич и Олег Петрович продолжат нарушать штатное расписание, на равных управляя тренировочным процессом, но предпочли забыть об этой формальности. Наставники «Динамо» предложение приняли, и на вопрос репортера одного из центральных изданий о том, поздравить ли их с повышением или выразить соболезнование, уверенно и немедля ответили: «Принимаем только поздравления. Работать со сборной страны – это ведь большая честь. Тем более для нас, сравнительно молодых специалистов». И правда, честь, оказанная Лобановскому и Базилевичу, огромна. Это внезапное назначение закрыло рты даже расшумевшимся журналистам: теперь тон их публикаций стал куда менее резким, а порой даже и одобрительным.

Вопрос репортера был неслучаен. В сезоне 1974 года сборная Союза играла из рук вон плохо. Французский еженедельник «Франс Футбол», каждый год составляющий на основе официальных и товарищеских матчей своеобразный рейтинг европейских футбольных сборных, на этот раз отвел ей лишь 24-е место. Ответственность за столь плачевный результат легла на плечи старшего тренера сборной Константина Бескова. Последней каплей, переполнившей чашу терпения футбольных чиновников, стал разгром команды в матче со сборной Ирландии в Дублине 0:3. Высшему руководству не осталась ничего другого, кроме как указать Константину Ивановичу на дверь.

Команде жизненно необходимы серьезные перемены, и наверху надеялись, что Лобановский и Базилевич смогут их осуществить. Сборная отныне формируется на базе игроков киевского «Динамо», и подготовка к ответственным матчам ведется на его тренировочной базе в Конча-Заспе. В поселок под Киевом перебрались и представители других советских команд, также удостоенные чести выступать в национальной сборной: вратарь московского «Динамо» Владимир Пильгуй, центральный защитник донецкого «Шахтера» Виктор Звягинцев, защитник ленинградского «Зенита» Владимир Голубев и некоторые другие. Сами же киевские динамовцы тем временем усердно готовятся к решающим матчам розыгрыша Кубка обладателей кубков. Следующим их соперником должен стать турецкий «Бурсаспор».

Футбольным экспертам команда из четвертого по величине турецкого города Бурса казалась не слишком серьезным соперником. Кроме того, в рамках чемпионата Европы сборной Советского Союза вскоре предстояло встретиться со сборной Турции, и журналисты успели представить матч с «Бурсаспором» как великолепную возможность изучить сильные и слабые стороны игры турецких футболистов. Валерий Васильевич с таким толкованием происходящего не согласен. «“Бурсаспор” – это не сборная Турции, – говорит он, – а вот «Динамо» – сборная СССР. Поэтому в марте не мы будем изучать соперника, а он нас». Начав выступления в европейских официальных турнирах десять лет назад, динамовцы еще ни разу не преодолевали испытания четвертьфинала, а потому грядущие матчи с командой из Бурсы казались им особенно ответственными.

Это шанс, наконец, мог нарушить неприятную традицию останавливаться в нескольких шагах от завоевания престижных наград. Большинство игроков уверено, что на этот раз все сложится куда более удачно: Лобановский и Базилевич не слишком похожи на прошлых наставников, а потому и барьеры, еще недавно непреодолимые, должны теперь, по мнению футболистов, пасть. В Турцию они вылетели настроенными не дать противнику прервать их победное шествие.

В Бурсу команда прибыла 4 марта 1975 года – менее чем за сутки до столь важной футбольной встречи. Предположения Валерия Васильевича, увы, оправдались: Джошкун Озары, старший тренер сборной Турции, не упустил удачной возможности изучить будущего противника. В компании игроков турецкой сборной он уже ждет динамовцев на трибунах центрального стадиона имени Кемаля Ататюрка, где те по приезде планировали провести тренировку. Лобановский и Базилевич, руководствуясь различными мотивами, среди которых, вероятно, и нежелание разглашать свои тренерские секреты, на этот раз ограничились разминкой. Когда же футболисты отправились в одну из крупнейших гостиниц города, чтобы выспаться перед завтрашним матчем, выяснилось, что турки не настолько гостеприимны, как ожидалось. Болельщики «Бурсаспора» забыли о правилах приличия: криками и сигналами автомобилей они всю ночь не давали динамовцам уснуть. Разогнать фанатов не в силах был даже ливень, который не прекращался до самого матча.

Футболисты и тренеры проявление восточной «доброжелательности» восприняли стоически.

Матч начался с получасовым опозданием. Причиной тому – непогода: проливной дождь не лучшим образом повлиял на футбольное поле. Оно напоминало скорее вязкое болото. Но динамовцы, большинству из которых выспаться так и не удалось, активно разминаются перед грядущим сражением. Когда игра наконец начинается, они сразу же овладели мячом, оставив без работы вратаря команды Евгения Рудакова. Его оппоненту Расиму везет куда меньше: киевляне наносят удар за ударом, и голкиперу «Бурсаспора» едва удавалось спасать команду от неминуемого гола. Хозяева растеряны, но не сдаются: они всячески стараются выровнять игру. Частично им это удалось: турки даже начинали организованно атаковать. После очередного неудачного наступления футболистов «Бурсаспора» динамовцы предприняли контратаку, которая закончилась единственным в матче голом. Отличился Владимир Онищенко: сильным, но выверенным ударом он отправился мяч в ворота Расима. Свисток арбитра ознаменовал победу киевского «Динамо» над турецкой командой в первом из двух матчей.

Две недели спустя, 19 марта, футболисты «Бурсаспора» прилетели в Киев, чтобы, как оказалось, проиграть еще раз. Впрочем, игроки наивно жаждут реванша, и тренер турков Абдулла Гегич уверял, что в Киеве для его команды все сложится совершенно иначе: «Мы сделаем все возможное, чтобы не повторить случившегося». Чуда не произошло. Несмотря даже на то что старший наставник «Бурсаспора» серьезно пересмотрел основной состав, на поле заполненного до предела Центрального стадиона футболисты турецкого клуба продолжили демонстрировать все тот же расхлябанный и неуверенный футбол, что и на родине. Динамовцы же порадовали болельщиков острыми атаками и непроходимой обороной. Правда, счет им удалось открыть только во втором тайме: Колотов и Мунтян забили по голу (первый – с пенальти). Одиннадцатиметровый был закономерен: во второй половине игры нервы у гостей не выдерживают, и они начинают действовать откровенно грубо. Немецкий арбитр Курт Ченчер показал по желтой карточке каждому из двух наиболее активных нарушителей. Когда же он дал финальный свисток, становится ясно: с традицией, вот уже почти десять лет не позволявшей «Динамо» покушаться на европейские футбольные награды, покончено.

Очевидное преимущество киевлян вселяет игрокам и болельщикам уверенность в будущих победах. Теперь динамовцы, составляющие основу национальной сборной, считают излишними опасения тренеров перед отборочным матчем чемпионата Европы со сборной Турции. Даже невзирая на проигрыши, которые еще недавно преследовали советскую команду и послужили главной причиной увольнения старшего тренера Константина Бескова, 2 апреля они встретили турков с убеждением, что гости с Ближнего Востока и в этот раз потерпят поражение. Впрочем, игроки понимают, что одной уверенности мало, а потому бросаются в атаку сразу же после начала матча. Чтобы хоть как-то остановить подопечных Лобановского и Базилевича, гости вынуждены играть жестко, не брезгуя ударами по ногам и прочими неспортивными действиями. Шотландский арбитр Дэвидсон, естественно, игнорировать подобное поведение на поле не собирался. На 25-й и 56-й минуте игры он назначает в турецкие ворота пенальти: сбитым оба раза оказывается особенно активный в этом матче Олег Блохин. Одиннадцатиметровые пробивает Колотов и не промахивается. Преимущество в два мяча, казалось бы, должно устроить команду, но футболисты на достигнутом не остановились: очевидно, в них проснулось желание разгромить турков, а не ограничиться пусть и уверенной, но тривиальной победой.

На 75-й минуте Блохин, после успешной комбинации Буряка и Онищенко, все-таки забил еще один гол. Счет на табло становится 3:0 в пользу сборной СССР и до финального свистка Дэвидсона не меняется. Вскоре спортивные обозреватели написали, что разница в забитых мячах должна была быть еще больше, ведь один из голов Блохина арбитр ошибочно не засчитал. Впрочем, очевидно, что злого умысла в поведении рефери не было: советские комментаторы поначалу тоже усмотрели в спорном эпизоде офсайд, а видеозапись стала доступна позже. А поэтому на Дэвидсона никто не в обиде. «Но даже если бы счет стал 4:0, – писал известный спортивный журналист Лев Филатов, – то и он бы не выразил должным образом преимущества нашей сборной… Не помню, чтобы когда-нибудь какая-либо наша команда выглядела столь же тренированной, располагающей запасом сил на все полтора часа. Думается, что это и есть главный аргумент в пользу эксперимента. Киевское «Динамо», участвуя в Кубке кубков и готовясь к нему, получило раннюю закалку, что и позволило команде, уже в форме сборной, провести на хорошем физическом и волевом уровне важную игру с турками в невыгодный и непривычный для нас срок». Публикация Филатова была не одинока в своих настроениях: пресса в целом становится куда более доброжелательна к молодым, но успешным тренерам «Динамо» и сборной СССР Валерию Лобановскому и Олегу Базилевичу.

Спустя годы Валерий Васильевич признавался, что в сложных отношениях с печатными изданиями виноват и он сам, однако поверхностность журналистских оценок отрицать, естественно, не стал. «Вероятно, не следовало чрезмерно распространяться о научном подходе к футболу, – говорил Лобановский. – Ведь к этому совершенно не были готовы ни большинство специалистов, ни журналистов, ни, тем более, болельщиков. Не были готовы и те, кто нас в основном критиковал». До того как киевское «Динамо» и национальная сборная начали побеждать, некоторые особенно «рассудительные» футбольные эксперты пытались даже со страниц газет и журналов внушить широкой общественности, что Лобановский и Базилевич, тренируя команды, вовсе не руководствуются высокими мотивами. Они якобы подло используют игроков, проводя на ничего не подозревающих футболистах эксперименты, результаты которых собираются включить в диссертации. Ради них, диссертаций, как считали такие эксперты, все и задумано. «Какая диссертация? – негодовал Валерий Васильевич. – Я для себя твердо решил: прежде чем не закончу с футболом как тренер, никакой диссертации защищать не буду». Впрочем, обычно Лобановский спокойно реагировал на различные предположения и слухи. «Мы настолько в лоб преподнесли свои методы работы и так рьяно говорили о научном подходе, что, вероятно, со стороны это выглядело саморекламой. Мы перегнули. Потом за все пришлось расплачиваться», – скажет он с пониманием, уже будучи умудренным опытом и прошедшим через многие испытания тренером.

А пока футболистов «Динамо» ждали новые игры. Их следующий соперник в борьбе за Кубок кубков – футбольный клуб «ПСВ» из голландского города Эйндховен. Это серьезный соперник, остановивший на пути в полуфинал столичную португальскую «Бенфику», – один из сильнейших европейских клубов. На первый из двух матчей, проводить который решено было в Киеве, футболисты «ПСВ» прилетели, уверенные в том, что победа над местной командой не составит большого труда. Вероятно, поэтому они не восприняли грядущий матч всерьез, на вопросы репортеров полушутя отвечали, что главная задача клуба – победа в национальном чемпионате, а не в розыгрыше Кубка кубков. Старший тренер команды Риверс был весел и сообщил журналистам, что «надеется на хороший спектакль». Футбольные же эксперты сходились в том, что беззаботность голландцев, скорее всего, напускная: как для команды, безразличной к результату, западноевропейские гости слишком уверенно и безоговорочно обыгрывали своих соперников. К киевскому матчу они успели взять верх над лиссабонской «Бенфикой» (2:1) и со счетом 5:1 разгромить польскую «Гвардию». Да и то, что шесть игроков основного состава голландского клуба занимали ключевые позиции в национальной сборной, говорило о «ПСВ» как о несомненно сильном клубе и не давало Лобановскому и Базилевичу ни малейшего шанса расслабиться.

9 апреля 1975 года предположения экспертов оправдываются: с первых минут матча команды проявили себя достойными друг друга соперниками. На поле развернулась интересная и напряженная борьба, несомненным украшением которой были сложные комбинации, точные, но непринужденные пасы, выверенные удары с различных дистанций. Их виртуозность, однако, принесла плоды лишь хозяевам: несмотря на равную игру динамовцы в домашнем матче полуфинала розыгрыша Кубка кубков сумели забить в ворота противника целых три мяча, при этом ни разу не допустив ответной «любезности». Героями, поколебавшими уверенность голландцев в собственной непобедимости, стали Виктор Колотов, Владимир Онищенко и Олег Блохин. Впрочем, как признался тренер «ПСВ» на послематчевой пресс-конференции, посредственных игроков в составе «Динамо» нет, а потому победа – конечно же, командное, а не личное достижение. Рассеянно отвечая на вопросы репортеров, Риверс все же не потерял свойственной ему беззаботности и чувства юмора. На закономерный вопрос о том, что ожидает наставник «ПСВ» от ответного матча в Эйндховене, он, несколько смутившись, все с той же беспечностью произнес: «Что я думаю о повторном матче? Я оптимист».

Оптимизм Риверса оказался в некоторой степени оправданным: ответный матч в Голландии его подопечные выиграли. Впрочем, повторить успех динамовцев, буквально разгромивших эйндховенцев две недели назад, им не по силам. Гости вынуждены отчаянно сопротивляться, но о контрнападениях не забывают. Одна из таких ответных атак закончилась взятием голландских ворот: Леонид Буряк забил в падении головой, успешно использовав прострельную передачу Владимира Веремеева. Два мяча, отправленые в ворота «Динамо» нападающим Ральфом Эдстремом, позволили «ПСВ» одержать победу, но для продолжения борьбы в розыгрыше престижной европейской награды их, естественно, недостаточно. Тренеру Риверсу пришлось смириться с поражением и с грустью осознать, что недавние полусерьезные заявления сыграли с командой злую шутку: его подопечные действительно выиграли национальное первенство, но в куда более значительном турнире потерпели поражение.

Определить, какая же из дошедших до финала команд достойна обладать Кубком кубков, было решено на нейтральном поле в швейцарском Базеле. Никто не сомневался, что противники продемонстрируют бескомпромиссную борьбу, достойную высокого статуса предстоящего матча. Последний соперник «Динамо» – сильнейший и наиболее популярный венгерский клуб «Ференцварош» – вызывал у экспертов немало опасений: в розыгрыше престижной европейской награды венгры сумели одержать верх над обладателями кубков Англии, Уэльса, Швеции, Югославии, чем снискали уважение футбольных специалистов и болельщиков. Валерий Васильевич, предвидя грядущие трудности, накануне побывал в Будапеште и постарался наилучшим образом изучить сильные и слабые стороны игры «Ференцвароша». Каковы были его выводы, можно судить и по тому, как свои перспективы в финальном матче оценивали сами игроки «Динамо». Перед вылетом в Базель они давали журналистам скупые комментарии, суть которых в большинстве своем сводилась к лаконичному заключению: «Будет трудно».

14 мая 1975 года сразу же после первого свистка уже знакомого читателю шотландского арбитра Дэвидсона на стадионе «Санкт-Якоб Парк» становится ясно, что, как бы хорошо ни были подготовлены венгры, в борьбе с киевскими динамовцами выглядят они не очень уверенно. Подопечные Лобановского и Базилевича владели неоспоримым игровым преимуществом, лишая нападающих «Ференцвароша» всяческой возможности открыть счет. Сами же киевляне стараются не упускать ни одного шанса: уже на 17-й минуте Онищенко, получив передачу от Блохина, отправил мяч в ворота венгерского голкипера. Теперь «Динамо» еще более уверенно диктовало условия игры противнику и на перерыв ушло с преимуществом уже в два мяча: дубль на свой счет записывает все тот же Владимир Онищенко. Окончательный разгром «Ференцвароша» завершил Олег Блохин: на 66-й минуте финального матча он забил последний в розыгрыше Кубка обладателей кубков 1975 года гол. После финального свистка стадион приветствовал новых обладателей одной из наиболее престижных европейских наград, впервые достигших столь высокого результата в международных турнирах, – футболистов «Динамо» из советского города Киев.

«Мы выиграли финальный матч прежде всего благодаря хорошо разработанной тактике, – говорил в одном из послематчевых интервью Лобановский. – План на игру состоял в том, чтобы лишить соперника оперативного простора, не позволить «Ференцварошу» сыграть на контратаках, острота которых в исполнении венгерской команды нам была известна. При срыве атак – сразу отходить назад и тем самым создать себе оперативный простор». Валерий Васильевич не отрицал, что остался доволен своими подопечными, не забыв и о своих заслугах: «Игровое задание команда выполнила. Ход матча и результат говорят сами за себя. Успех «Динамо» обеспечила тщательная подготовка ко всем матчам турнира, создание моделей игры с конкретными соперниками, а также то, что все игроки четко выполнили все намеченное». Не менее интересен и комментарий Ене Дальноки, тренера «Ференцвароша», который, как и подобает настоящему спортсмену, не пытался по окончании матча искать оправданий проигрышу своей команды, пеняя на судейство или погоду. «Слаженность всей команды, энергия, мастерство и высокая техника – компоненты победы «Динамо», – честно признался венгерский специалист. – Они превзошли нас во всех компонентах игры».

Не осталась в стороне и советская пресса. «Мы ждали этой победы – последней, самой важной, решающей… Теперь она взята эффектно, красиво, и, что не менее ценно, штурм был продуманным, отработанным до мелочей, а не опирался лишь на стихийный порыв», – писал еженедельник «Футбол – Хоккей» в подробном отчете о решающем матче. Победа в Кубке обладателей кубков принесла Лобановскому и Базилевичу не только восхищенные отзывы, но и официальное признание их тренерского эксперимента. Упреки в нарушении штатного расписания прекратились, а газеты, описывая очередные успехи или неудачи киевской и национальной команд, называли Валерия Васильевича и Олега Петровича не иначе как старшими тренерами, оставив в прошлом несоответствующее действительности разделение служебных обязанностей между двумя традиционными должностями. С неоспоримым тренерским талантом наставников до поры до времени были согласны даже ярые противники, еще недавно называвшие футбол от Лобановского и Базилевича сумбурной забавой многолетней давности, но никак не современной тактически выверенной игрой.

Впрочем, футболистам и тренерам недолго было суждено почивать на лаврах: в августе того же года стало известно, что руководство УЕФА приняло решение провести матчи между обладателем Кубка чемпионов мюнхенской «Баварией» и недавно прогремевшим на весь континент киевским «Динамо» – обладателем Кубка обладателей кубков. Победивший должен получить медали УЕФА и Суперкубок. Матчи были запланированы на 9 сентября и 6 октября…

Когда на мюнхенском стадионе прозвучал финальный свисток, европейская футбольная общественность была шокирована: естественно, матч между столь сильными командами обещал быть непредсказуемым, но поражения «Баварии» в собственных стенах, пожалуй, не ожидал никто. В матче развернулась бескомпромиссная борьба, в которой с преимуществом в один мяч победили киевские динамовцы: одну из атак команды на 67-й минуте успешно завершил Олег Блохин. Подопечные Лобановского и Базилевича в очередной раз выполнили поставленные тренерами задачи, сделав первый из двух шагов к безоговорочному признанию «Динамо» сильнейшим европейским клубом. На родину футболисты возвратились довольные собой, однако понимали, что незначительное преимущество в один мяч пока еще мало о чем говорит. А потому оставшееся до ответного матча время следует посвятить подготовке к грядущему футбольному сражению. Ажиотаж был нешуточный: уже за три недели до матча количество желающих наблюдать его с трибун киевского Центрального стадиона, согласно официальной статистике, превысило отметку в полмиллиона человек. Дабы знакомые не отвлекали футболистов «Динамо» навязчивыми просьбами достать билет, Валерий Васильевич решил даже отключить на тренировочной базе в Конча-Заспе все средства коммуникации.

В Киев футболисты «Баварии» прибыли в хорошем настроении: они выглядели беззаботно, охотно раздавали интервью и радостно приветствовали легендарного советского вратаря Льва Яшина, который оказался в числе встречавших немецкую команду в аэропорту «Борисполь». Старший тренер «Баварии» Крамер, оценивая перспективы своей команды в грядущем матче, признавал: «Да, задача у нас трудная. Но без надежды не стоило садиться в самолет». Надеяться немецкие футболисты могли и на игроков «Динамо», ведь команда испытывала некоторые трудности с основным составом. Лобановского и Базилевича беспокоило состояние Колотова, получившего травму в матче с ЦСКА, а также Матвиенко и Онищенко. Впрочем, кому, как не динамовцам проявлять оптимизм перед киевской встречей? К финальному матчу они были спокойны и уверены в своих силах.

Начало игры показало, что обе команды решили использовать, казалось бы, одинаковую тактику: основное внимание они уделили защите ворот, а в атаку шли небольшими группами, надеясь на исключительный талант своих форвардов, способных едва ли не в одиночку открыть счет. Гости, памятуя о мюнхенском матче, особое внимание уделяли опеке Блохина и Онищенко. Но Олег быстрее немецких стражей: минут за пять до перерыва он получил мяч из глубины обороны и точным ударом отправил его в сетку ворот. Зепп Майер, голкипер «Баварии», оказался бессилен. Отличился Блохин и на 53-й минуте: прорываясь к цели, он бросил вызов сразу пятерым защитникам немецкого клуба. Задача была слишком сложной, но советский форвард заработал штрафной, с которого и забил второй гол в матче. Домашнее противостояние киевских динамовцев и футболистов мюнхенской «Баварии» закончилось со счетом 2:0.

Суперкубок слишком тяжел, чтобы президент УЕФА Артемио Франки мог вручить его футболистам из рук в руки. Он подозвал Фоменко и Конькова, чтобы те вдвоем отнесли его триумфаторам. Тренеры не могут сдержать радости: теперь-то их эксперимент точно окончился успехом и ни у кого не остается сомнений, что на данный момент на континенте нет команды сильнее, чем киевское «Динамо», и тренеров талантливее, чем Лобановский и Базилевич. Газеты пестрели хвалебными одами, благо, поводов для них предостаточно: вслед за победой в розыгрыше Суперкубка, командного достижения, последовало и индивидуальное. Блистательный нападающий киевского «Динамо» Олег Блохин удостоен «Золотого мяча», одной из наиболее престижных личных футбольных наград. Теперь динамовцы имеют полное право некоторое время упиваться собственным успехом и славой, постоянным напоминанием которой служит внушительных размеров Суперкубок и медали УЕФА. Впрочем, последние футболисты получили с опозданием. В день победы над «Баварией» их у президента Союза европейских футбольных ассоциаций не оказалось: ценный груз опоздал, задержавшись где-то между Римом и Киевом.

Бунт

Как это часто бывает, после стремительного взлета последовало не менее стремительное падение. Сезон 1976 года для киевской и национальной команд стал куда менее удачным, чем того ожидали болельщики и футбольные эксперты, вдохновленные недавними громкими победами «Динамо» и сборной Советского Союза в европейских турнирах. Сначала динамовцы уступили французскому «Сент-Этьену» в четвертьфинале розыгрыша Кубка европейских чемпионов. После – пожертвовали и Кубком Советского Союза, проиграв бывшим подопечным Валерия Васильевича – днепропетровскому «Днепру». Неудача постигла национальную сборную: из четвертьфинала чемпионата Европы ее выдворила команда Чехословакии, не самый сложный соперник из числа европейских футбольных наций. Очевидно, что команда переживает не лучшие времена. Но игроков и тренеров это, кажется, мало заботит: динамовцы проигрывают матч за матчем, но неудачи, на первый взгляд, не нарушают их душевного спокойствия.

Они по-прежнему уверены в своих силах или, по крайней мере, кажутся таковыми.

Разгадка же столь странного поведения в том, что тренеры «Динамо» и национальной сборной Лобановский и Базилевич проигранные матчи серьезными не считают. Поэтому от специальной подготовки к ним, необходимость которой раньше была вне всяческих сомнений, на этот раз решено отказаться. Неудивительно, что футболисты рассматривали ответственные игры европейских турниров едва ли не как товарищеские, результат которых если и влияет на что-либо в их футбольной карьере, то только на настроение. Уберечь игроков и тренеров от неминуемого фиаско могло лишь чудо, но чудеса на футбольных полях, как несложно предположить, случаются нечасто. Немного позже становится известно, что подобная тренерская политика объяснялась заданием высшего футбольного руководства: сборной Советского Союза велено завоевать золото XXI летних Олимпийских игр в канадском Монреале. Наставники подошли к задаче со всей серьезностью. Они понимают, что, распыляясь на победы в каждом из запланированных неолимпийских матчей, команда может оказаться не в силах решить главную задачу. Поэтому Валерий Васильевич и Олег Петрович запрещают своим подопечным растрачивать спортивную злость попусту, приказав все силы отдать тренировкам: в Монреаль команда должна прибыть на пике спортивной формы. Для достижения этой цели чиновники не поленились даже попрать давнюю традицию: впервые за последние 40 лет была нарушена двухкруговая система советского чемпионата. Ее заменили двумя однокруговыми первенствами – весенним и осенним.

Впрочем, как писали впоследствии футбольные эксперты, Лобановский и Базилевич на этот раз просчитались. Обилие проигранных матчей не могло пойти на пользу команде, какие бы цели она не преследовала. Каждый раз, отдавая победу сопернику, игроки «Динамо» привыкали проигрывать, смиряться со счетом на табло. О жажде победы они, естественно, забывали, фактически выходя на поле, дабы отработать заработную плату. Уже после окончания драматического сезона журналисты спортивных изданий припомнили тренерам простую футбольную истину – чтобы играть хорошо, нужно, прежде всего, играть, практиковаться не в обращении с мячом или спринтерском беге, хотя и это необходимо, а в футболе, который набором известных движений не ограничивается. Тренеры же, словно позабыв об этом несложном выводе, в 1976 году все внимание уделили тренировкам: разработанная в «Динамо» научная система подготовки игроков кажется им едва ли не идеальной. Наставники верили, что она обязательно приведет команду к победе, и всячески оберегали систему от разрушающих, как им кажется, воздействий.

«Мы с пониманием относимся к вашему непониманию», – произнес однажды Валерий Васильевич, и эта фраза стала едва ли не визитной карточкой тренера-новатора. Но теперь это профессиональное кредо приобрело какие-то патологические формы: наставники сборной не желают слушать ни игроков, ни даже врачей, которые уверяют, что объем и интенсивность тренировочной работы превышают все допустимые нормы. Динамовцы, закаленные Лобановским и Базилевичем в родном клубе, еще в силах кое-как переносить запредельные нагрузки, чего не скажешь о футболистах, прибывших на тренировочную базу сборной из других команд: опытные Евгений Ловчев и Юрий Саух не раз теряли сознание, выполняя очередное упражнение, но даже это не могло заставить старших тренеров хоть на миг усомниться в собственной непогрешимости. Штефан Ковач, знаменитый тренер, наибольших успехов добившийся работая с голландским «Аяксом», осудил впоследствии подход советских коллег. «В мире многие тренеры думают, что если им удается установить метод тренировки, то они будут совершать с ним чудеса. Они не правы в том, что создают из метода догму, тогда как существуют тысячи методов». Валерий Васильевич и Олег Петрович, вероятно, были не согласны с Ковачем, ведь верность тренировочной системе собственного авторства для них превыше не только здоровья игроков, но и справедливого к ним отношения.

Владимир Мунтян, один из популярнейших и наиболее техничных советских футболистов, на тренировочный сбор прибыл после серьезной травмы колена. Необходимость щадящих нагрузок, прописанных докторами во избежание осложнений, наставники сборной, как и следовало ожидать, проигнорировали. Мунтян вынужден тренироваться в штатном режиме, стараясь не отставать от здоровых товарищей по команде. Это и привело к тому, что наихудшие предположения врачей оправдались: колено распухло, лишая Владимира возможности продолжать подготовку. Чувствуя, что дело плохо, он решил поговорить с Валерием Васильевичем. «Я же просил вас хотя бы первые десять дней дать мне щадящий режим, как рекомендовал врач», – сбивчиво проговорил Мунтян. Лобановский ответил не сразу. Он тщательно обдумал каждое слово и наконец спокойным тоном произнес: «Понимаешь, мы не можем к каждому подходить отдельно. Есть общие программы». – «Много вас здесь собралось на каждого из нас, – футболист повышает голос, указывая на Базилевича и прочих сотрудников в комнате. – Как же вы можете так поступать по отношению к футболисту?» Мунтян уходит, хлопнув дверью, а на следующее утро узнает, что вчерашние претензии не прошли даром: Лобановский и Базилевич исключили зарвавшегося, по их мнению, футболиста из сборной. Тот же отправился на операционный стол: лечение колена требовало хирургического вмешательства.

Владимир проявил недюжинное упорство, достойное, пожалуй, самого Лобановского: он твердо решил вернуться в спорт и принять участие в грядущей Олимпиаде, сыграв в основном составе советской сборной. Врачи к таким намерениям Мунтяна относились скептически, но его безудержное стремление играть оказалось сильнее их сомнений. В кратчайшие сроки Владимир избавился от прописанной ему трости и приступил к тренировкам. Добиться былой спортивной формы – задача не из легких, но выдающемуся динамовцу она по силам. Вернувшись в профессиональный футбол, Владимир предложил Лобановскому включить его в состав олимпийской сборной, ведь травма, так не вовремя выбившая его из колеи, осталась в прошлом. Валерий Васильевич долго раздумывал, но в конце концов отказал футболисту, который, без сомнений, был бы очень полезен в Монреале. «Но вы хотя бы скажите, ведь мне самому интересно, какие же просчеты в моей подготовке? – спросил расстроенный Мунтян. – По каким качествам я не подхожу?» Лобановский был явно растерян. Он не нашел ничего лучше, чем указать на явно надуманный недостаток: «У тебя прыжки слабые». Конечно же, с прыжками у Владимира все в порядке, а Валерий Васильевич, как ни печально, на этот раз пренебрег интересами команды в угоду собственным обидам.

Футбольные эксперты, однако, отмечали, что Мунтян, вернувшийся в «Динамо» после недолгого перерыва, заполнять который он был вынужден тренировками собственного авторства, выглядел на поле куда более уверенно и свежо, чем футболисты, все это время работавшие в соответствии с предписаниями старших тренеров «Динамо» и национальной сборной. У многочисленных болельщиков и специалистов закрадываются закономерные сомнения: а так ли совершенна научная система подготовки, если футболист, недавно перенесший тяжелую травму, а потому уж точно не пребывавший на пике спортивной формы, способен играть ощутимо лучше своих коллег, все это время неукоснительно следовавших «чудо-программе». Вскоре обнаружилось, что сомнения эти небезосновательны. На XXI летних Олимпийских играх в Монреале команда Советского Союза заняла третье место – результат в общем-то значительный, но определенно недостаточный. От олимпийской сборной ожидали только золота, а потому в прессе снова появилось множество критических публикаций. Бронзовые медали именуют едва ли не национальным позором, а систему, не так давно обеспечившую европейский триумф «Динамо», – чепухой.

Но если обоснованность обвинений в провале команды, завоевавшей на Олимпийских играх «всего лишь» третье место, еще можно поставить под сомнение, то остальные претензии журналистов выглядят вполне справедливыми. Футбольные эксперты сходятся в том, что олимпийская сборная в Монреале выступила не лучшим образом, была блеклым отражением самой себя и не оправдала возложенных на нее надежд. Футболисты выглядели уставшими, вялыми, неспособными на решительные действия. Связь между подобным состоянием и огромными тренировочными нагрузками, которые не снижались и во время олимпийского турнира, была практически очевидной.

Предположения подтверждали и футболисты сборной. «Нам явно не хватало скорости и легкости, ловкости и координированности, – говорил Олег Блохин. – По себе чувствовал, что буквально измотан тренировками. Думал о чем угодно, только не о футболе. Порой выходил на поле и не знал, что мне делать. Попадал ко мне мяч – а я старался поскорее от него избавиться. Главное – отсутствовала жажда борьбы». Вратарь команды Евгений Рудаков не собирался отмалчиваться: «Индивидуального подхода у нас не было. Я в свои 34 года должен был столько же раз таскать штангу, сколько Олег Блохин в свои 24. Неужели Яшин в моем возрасте тоже истязал себя штангой? Или дважды за тренировку выполнял тест Купера – из кожи вон лез, чтобы пробежать не меньше трех километров? Что же удивительного, что после таких сборов выглядели мы как загнанные лошади?»

Подобные мнения не одиноки. Собственную вину футболисты не признавали, всецело возлагая ответственность за неудовлетворительный, как его окрестили на родине, результат на старших тренеров – Лобановского и Базилевича. Они обвинения, естественно, отвергали, указывая, что к сезону 1976 года команда была подготовлена правильно, и приводили в доказательство этому данные исследований комплексной научной бригады. Впрочем, критики в полезности этих данных сомневаются, ведь один из наиболее важных аспектов подготовки – психологический – в исследованиях не учтен. А проблем подобного толка у сборной достаточно.

В команде накапливалась недоброжелательность к тренерам, вызванная намерениями последних несмотря ни на что следовать собственной программе. Лобановский и Базилевич, убеждены игроки, не считаются с людьми и готовы принести в жертву своему упрямству даже здоровье подопечных, как это было с Владимиром Мунтяном. Кроме того, именно старшие тренеры решили халатно относиться к матчам, не имевшим отношения к олимпийским соревнованиям, чем значительно снизили боевой дух футболистов сборной. Все более настойчивыми становились и толки о договорных матчах, якобы практикуемых «Динамо».

В середине 1970-х годов договорные матчи стали весьма распространенным явлением в отечественном футболе. Их суть проста: тренеры противостоящих команд в личной беседе приходят к выводу, какой счет наиболее устроит их подопечных. Футболистам полагалось же этот счет обеспечить. Естественно, провернуть подобное в решающем матче очень трудно, но обилие встреч, результат которых в турнирном смысле не особенно важен, предоставляет широкое поле деятельности предприимчивым и не очень честным наставникам. По мнению таких тренеров, гарантированно заработать очко, накануне договорившись с противником о ничьей, куда разумнее, чем изматывать футболистов в честной напряженной схватке. Да и риск проиграть, избрав честный путь, их не особенно вдохновляет. Подобные мысли, видимо, овладели многими, что и вызвало резкий рост количества ничейных матчей.

Бум договорного футбола пришелся на вторую половину 1970-х, но первые обвинения в неспортивном поведении прозвучали в адрес киевских тренеров еще в 1974 году. Тогда встреча «Динамо» с одесским «Черноморцем» вызвала в прессе бури негодования. «Нет, не клюнули одесские болельщики на роскошный счет того матча, – писал в одном из обозрений Лев Филатов, – да и не такими уж мастерами водевиля оказались мастера футбола. Обоим командам пришлось не раз исполнить у своих ворот этюд «всеобщее оцепенение», когда приходила очередь противника забивать гол. Было это так ненатурально, так примитивно, что и в школьный драматический кружок никого из них, пожалуй бы, не взяли». Матч закончился со счетом 3:3, но досмотрели его лишь самые терпеливые болельщики – остальные покинули трибуны еще задолго до финального свистка. Каждая такая игра, утверждали журналисты, развращает команду, деквалифицирует ее. Впрочем, если старшие тренеры «Динамо» и грешили подобными хитростями, что они впоследствии отрицали, то были далеко не одиноки в своих увлечениях. Да и по количеству ничейных матчей киевское «Динамо» хоть и выбивалось в лидеры, но первые позиции не занимало. А в прессе киевлянам доставалось больше других, вероятно, уже просто по сложившейся «традиции».

Это и многое другое, уже описанное выше, сделало возможной беспрецедентную ситуацию: в команде произошел бунт. Непосредственным поводом к нему послужила кадровая чистка в исполнении Валерия Васильевича: будучи уверенным, что в монреальском поражении виноваты исключительно игроки, некоторым из них он указывал на дверь. Первыми жертвами тренера стали Трошкин и Матвиенко. Но коллектив вступился за спортсменов: набравшись смелости, футболисты написали коллективную жалобу на Лобановского и Базилевича, в которой потребовали увольнения старших тренеров. Команда даже выдвинула ультиматум футбольному руководству: если прежние тренеры будут присутствовать на следующем матче, игроки не выйдут на поле. Лобановский очень тяжело воспринял случившееся: две недели он не выходит из дома, обдумывая, что же могло привести к подобной ситуации. Близкие заметили, что прежде эмоциональный Лобановский изменился: теперь он стал молчаливым и замкнутым. Впоследствии за эти качества он и получил одно из своих прозвищ – Айсберг.

Динамовцы ликуют. Впрочем, разговоры о победе над тренерами-тиранами длились недолго. Футбольное руководство, понимая, насколько велико для советского спорта значение Лобановского, приняло особые меры. Наверх были вызваны… жены футболистов. Чиновники предупредили, что в случае продолжения беспорядков в команде они будут вынуждены лишить семьи «бунтовщиков» квартир и автомобилей. Супруги игроков пришли к выводу, что киевские апартаменты и новенькие «Волги», подаренные после завоевания Суперкубка, – достаточная цена терпения их возлюбленных. На следующий день, вероятно, не выдержав тяжелых семейных разговоров, половина «воинствующих» динамовцев отозвала свои подписи под коллективной жалобой. Впрочем, чиновники понимали, что подобные действия внутренних противоречий команды не решают, хотя и кажутся достаточно эффективными. Тренерский тандем, допустивший подобные проблемы, должен, так или иначе, быть наказан. Вся тяжесть удара легла на Базилевича: Олегу Петровичу пришлось покинуть киевский клуб. Из сборной же уходят оба единомышленника, передав полномочия старшего тренера Никите Павловичу Симоняну.

Позже Лобановский говорил, что хотел уйти из «Динамо» вместе с Базилевичем, но тот остановил его. Олег Петрович убедил товарища не принимать опрометчивых решений. Общее дело, которому до сих пор служили оба тренера, теперь должно было быть продолжено силами лишь одного из них. Валерий Васильевич прислушался к советам друга и усмирил гордость. Футболисты отмечали значительные перемены в поведении теперь уже единственного старшего тренера: мало того, что он стал не по годам угрюм, так еще и суеверен до невозможности. Потертый костюм наставник не меняет, линии разметки на стадионе переступает со всей тщательностью, а когда в клуб приходит новый комплект футбольной формы, собственноручно перебирает вещи, выбрасывая футболку с тринадцатым номером. Подобная странность Лобановского, казалось бы, до мозга костей рационалиста, была присуща ему до самой смерти: много лет спустя, когда один из товарищей поинтересовался, почему тренер добрую половину матча продержал руку у сердца, тот сомнения в собственном здоровье с улыбкой развеял. «Я крутил шариковую ручку», – ответил Валерий Васильевич. Оказывается, тренер верил, что команда обязательно забьет гол, если совершать эти нехитрые манипуляции.

Люди, близко знавшие Валерия Васильевича, полагали, что причиной такой мнительности была его патологическая боязнь поражения, заложенная еще в раннем детстве, но в полной мере проявившая только после того, как тренера Лобановского стали казнить едва ли не за каждый проигранный матч. Его достижения огромны, но стоит команде занять не первое, а третье на Олимпийских играх место, как от него отвернулись не только журналисты и эксперты, но и собственные подопечные – футболисты сборной. Лобановский постепенно свыкся с мыслью, что права на поражение одаренный, как и он сам понимает, тренер не имеет. Валерий Васильевич старается свести футбол к математическому расчету, но исключить влияние не подконтрольного никому фактора, который в спорте называют фартом, не в силах даже он. Однако Лобановский не был бы самим собой, если предпочел бы смириться со случайностями, способными свести на нет все или большинство его стараний. Так и родилась знаменитая суеверность Валерия Васильевича – попытка обуздать не только собственные переживания, но и капризную футбольную удачу.

И дальше отказываясь признавать собственные ошибки в тренерской подготовке олимпийской сборной, Лобановский, однако, сделал вполне справедливые выводы: динамовцы измотаны, а следовательно, основное внимание нужно уделить восстановительным процедурам. Наставник снизил тренировочные нагрузки, наблюдая, как его подопечные с каждым днем возвращались к былой форме. Откровенно провальный сезон 1976 года «Динамо» завершило тремя победами в осеннем чемпионате Союза. Уступив первое место в турнирной таблице московскому «Торпедо», киевляне довольствовались серебряными медалями. Впрочем, вторым номером в национальном чемпионате команда быть не желает: словно стараясь наверстать упущенное, в следующем сезоне киевляне завоевывают чемпионство задолго до его окончания. Сыграв 29 сентября вничью с серебряным призером «Динамо» из Тбилиси, команда уже спокойно наблюдает за турнирными сражениями коллег. В составе «Динамо» продолжают играть Мунтян, Трошкин и Матвиенко, их отношения с тренером постепенно наладились.

Впрочем, газетчиков не особенно заботят результаты: игру команды в сезоне 1977 года они оценили низко. Киевлянам инкриминировали обилие ничьих и трусливую, по выражению журналистов, игру. Впрочем, эти обвинения едва ли справедливы, ведь на чужих полях, где динамовцы якобы не блещут смелостью, команда набрала наибольшее в сравнении с конкурентами количество очков. Ничейных же результатов у «Динамо» хоть и немало, но до лидеров по этому показателю ему далеко. Киевляне замкнули шестерку команд-«любительниц» равного счета, уступив в числе прочих таким именитым соперникам, как московское «Динамо» и донецкий «Шахтер». Лобановский становится еще более недоброжелательным к представителям писательской профессии, но отношение свое проявляет только в том случае, если очередной репортер оказывается особенно навязчив.

В грядущих сезонах команда выступила в целом не хуже, немного сдав только в 1979 году. Тогда «Динамо» на ранних стадиях прекратило борьбу за Кубок СССР и оказалось лишь третьим в национальном чемпионате. Остальные же сезоны, вплоть до 1982 года, когда Валерий Васильевич покинул команду, увенчались завоеванием Кубка СССР и двумя победами в чемпионате.

Второе пришествие

Лобановский, однажды уже покидавший пост старшего тренера национальной сборной, снова привлек внимание футбольного руководства страны. Позабыв о прошлых невзгодах и закрывая глаза на постоянные нападки в прессе, чиновники дали ему второй шанс. На этот раз от него требуется, возглавив сборную Советского Союза, привести ее к победе в чемпионате Европы 1984 года. Задача необычайно сложная, но Лобановский не может позволить себе упустить возможность наконец-то взять реванш за события шестилетней давности. Да и уверенность в собственной исключительности – неотъемлемое качество одаренного тренера – придавала немало оптимизма. Недолго раздумывая, Валерий Васильевич принял приглашение и начал готовиться к переезду: сборная ждала его в Москве, где тренеру уже предоставлена ведомственная квартира. Разумеется, о работе в «Динамо» пришлось забыть, передав полномочия новому наставнику киевлян – мастеру спорта и кандидату педагогических наук Юрию Морозову.

Торжественно представив Юрия Андреевича игрокам и пожелав родной команде спортивных свершений, Лобановский с семьей отправился в столицу Советского Союза. Говоря откровенно, карьерный рост Валерия Васильевича динамовцы восприняли с облегчением. Многим из них не по душе его жесткая требовательность, а новый наставник в подобном, кажется, не замечен. «Мы вздохнули спокойно, даже плечи расправились», – спустя годы признавался Олег Блохин в своей книге «Экзаменует футбол». О новом тренере известно немного. Он единомышленник Лобановского, их воззрения сходятся не только в общем понимании футбола, но и в выборе конкретных тренировочных методик. Но, в отличие от прошлого наставника, Морозов в работе с командой проявляет большую гуманность, способен понять футболиста, войти в его положение. Описывая будущее «Динамо», новый старший тренер говорит уверенно и проникновенно, располагая к себе не только игроков, но и журналистов, за долгие годы привыкших скорее ругать предводителя киевлян, чем восхищаться им. О Юрии Андреевиче, впрочем, ходили и не очень лестные слухи: футболисты ленинградского «Зенита», его бывшие подопечные, обвиняли ушедшего наставника в излишней мягкости, располагающей к несерьезному отношению к тренировкам. Мнение северных коллег поначалу динамовцы воспринимали скептически, убеждая себя в том, что ленинградцы на Юрия Андреевича клевещут из зависти. Такое встречается достаточно часто, когда тренер покидает свою команду, чтобы возглавить новую, более перспективную.

После первой же тренировки киевлянам становится ясно: футболисты «Зенита» в своем мнении о Морозове руководствовались отнюдь не завистью или злым умыслом. Новый тренер действительно излишне сговорчив и ведет себя легкомысленно. «Достаточно было сослаться на нездоровье или плохое настроение, – писал Олег Блохин, – как тебя оставляли в покое. Стал я с разочарованием замечать, что команда меняется на глазах. Сегодня недобегали – плохая погода, дождь или, наоборот, жара. Завтра раньше назначенного закончили работу с мячом… Сначала опоздал на тренировку один, в следующий раз кто-то вообще не явился – жена заболела, теща на пироги пригласила. И «Динамо» из еще вчера крепкого коллектива превратилось в собрание индивидуумов, где каждый, не в силу заслуг, а собственных представлений о самом себе, решал, как ему поступить в том или ином случае. Я никогда не представлял себе, что так быстро можно разрушить создаваемое годами», – с грустью подытожит Олег. Результаты команды в отечественных турнирах стали стремительно падать, а старший тренер тем не менее продолжал сулить футболистам грядущие громкие победы. Недавнее восхищение футбольным эрудитом Юрием Морозовым сменилось в игроках разочарованием и горечью.

А в сборной тем временем дела обстояли несравнимо лучше. Лобановский, накопив уже немалый тренерский опыт, использует прогрессивные методики подготовки и находит правильные слова, способные как следует настроить футболистов на нелегкую борьбу за право участвовать в финальной части чемпионата Европы. Команда демонстрировала уверенный футбол, и болельщики не сомневаются, что в этот раз подопечные Валерия Васильевича непременно оправдают возложенные надежды. Сборная без особенных трудностей заняла первое место в подгруппе, и от заветной путевки во Францию ее отделял один матч. Последний в отборочном туре противник – сборная Португалии, одна из сильнейших команд чемпионата, взять верх над которой, как полагали футбольные эксперты, советским футболистам вполне по силам. Хотя наставник хозяев Фернандо Кабрита коренным образом и пересмотрел основной состав, весенний разгром в Москве не забыт ни футболистами, ни болельщиками обеих команд. Тогда гости с Пиренейского полуострова пропустили целых пять мячей, не забив ни единого. Уверенности в результате придавало и то, что побеждать соперника в этой встрече совсем не обязательно: в Лиссабон сборная СССР прибыла, опережая португальцев на одно очко. А следовательно, задача попасть в финал будет выполнена даже в том случае, если матч окончится с ничейным счетом.

Португальские СМИ то и дело твердили о реванше: лучшей возможности отомстить за весеннее унижение, как им кажется, и быть не может. Свои шансы на победу в грядущем матче футболисты сборной Португалии оценивали достаточно высоко: в команде осталось только трое из одиннадцати игроков, принимавших участие в злосчастной весенней встрече, а следовательно, прошлые поражения непоказательны. Кроме того, решающий матч должен был пройти в самый разгар португальского чемпионата, тогда как советское первенство к тому времени уже закончилось. Португальцы не без оснований надеялись, что, в отличие от игроков советской сборной, их футболисты окажутся на пике спортивной формы. Многие болельщики сборной Португалии уповали еще и на то, что встреча проходила в родных стенах, а поддержка трибун, как известно, значит очень и очень многое. Лобановский все это понимал и тщательно готовил своих подопечных к тяжелому футбольному бою. Но первые трудности начались еще задолго до выхода футболистов на поле стадиона «Да Луш».

В чартерном рейсе, которого добивался Валерий Васильевич от футбольного руководства, команде было отказано. Футболисты вынуждены смириться не с самым удачным, по мнению тренера, расписанием полетов и планировали прибыть в столицу Португалии за сутки до матча ранним вечером. Но в ФРГ произошла неожиданная заминка: на борту недосчитались нескольких пассажиров, из-за чего пришлось, теряя столь драгоценное для команды время, дожидаться представителей консульства. Форс-мажор внес ненужные коррективы в запланированный режим, приведя к тому, что в пункт назначения Лобановский с подопечными прибыли под утро, уставшие и раздраженные. Кроме того, в Лиссабоне дождливо: непогода длится до самого начала игры и успевает испортить поле. Разумеется, газон одинаков для обеих команд, но тренер убежден, что подобная неприятность на руку хозяевам: быстрые советские форварды, грозное оружие сборной, в таких условиях лишены своего главного преимущества – скорости.

Впрочем, с первых минут матча стало ясно: исполнять свои основные обязанности нападающим придется нечасто. Дабы сдержать натиск португальцев, команда вынуждена обороняться всем составом. Удается ей это вполне успешно: советские защитники Тенгиз Сулаквелидзе и Сергей Балтача лишили свободы маневра самого опасного португальского нападающего, обладателя «Золотой бутсы» Гомеша. Защищаться на скользком поле непросто, а потому игра порой шла на грани фола. Спорных эпизодов было достаточно, впрочем, как и спорных решений арбитра. Пенальти на 43-й минуте, с которого Руй Жордао забил единственный в матче гол, – пожалуй, наиболее сомнительное из них. «Шалана, подхватив мяч, совершил отличный проход, – писал об этом эпизоде специальный корреспондент газеты «Советский спорт» Олег Кучеренко в репортаже со стадиона «Да Луш». – На подступах к штрафной ему в ноги бросился Боровский. Шалана упал, а арбитр показал на одиннадцатиметровую отметку. Очень сомнительный пенальти назначил французский арбитр Конрат. Даже поклонники португальской сборной, с которыми мне довелось беседовать, отмечали, что судья в данном случае допустил грубую ошибку». С финальным свистком в прошлом осталось не только противостояние двух футбольных держав, но и надежда на то, что команда Лобановского сумеет вырвать путевку в финальную часть чемпионата Европы.

На родине неудачу команды, естественно, не оставляют без внимания. «Падение на финише», «Атака вне игры», «Мимо цели» – такими и подобными заголовками начинаются многочисленные разгромные материалы в печати. Лобановскому велено подготовить доклад для выступления на заседании президиума Федерации футбола СССР, в котором подробно изложить, по каким причинам задача, поставленная перед командой, не выполнена. Валерий Васильевич описал обстоятельства, оказавшие влияние на результат, но собственные ошибки, как это уже бывало, признавать отказался. Он убежден в правильности своих концепций. «Если по какой-либо причине принципы не реализованы, а причин бывает множество, – говорил он на начальственном ковре, – то виноваты вовсе не принципы, виноваты обстоятельства, не позволившие их реализовать. И что же теперь – отказаться от них? С моей точки зрения, – продолжал Лобановский, – отход от принципов есть беспринципность». Речь провинившегося тренера прервал один из чиновников, прямо заявивший: сборная СССР в решающем матче играла безобразно. Настолько безобразно, что ему, болельщику, было стыдно наблюдать за происходящим. Валерий Васильевич, сохраняя завидное спокойствие, ответил, что об игре команды может судить только профессионал, специалист, но никак не дилетант. Дерзость тренера была настолько оскорбительной для присутствующих, что они решили не ограничиваться ожидаемым увольнением. Решение коллегии Госкомспорта обрело важное дополнение: «Считать нецелесообразным дальнейшее использование товарища Лобановского… в работе со сборными командами».

Валерию Васильевичу не оставалось ничего другого, как вернуться в родную команду. Благо, должность старшего тренера в «Динамо» вакантна: Юрий Морозов уволен по причине профессиональной несостоятельности. Экспертная комиссия пришла к выводу, что тренировочные нагрузки в команде не соответствовали современным требованиям, а манера старшего наставника «строить отношения с игроками на основе доверия к их сознательности» – неэффективна. О многом говорят и турнирные результаты: в сезоне-83 прежде сильнейшая команда чемпионата СССР скатилась до 7-го места. Возвращение Лобановского воодушевляет киевлян, их не пугает даже требовательность Валерия Васильевича, о которой многие футболисты успели уже позабыть. Сезон 1984 года он начинает в должности исполняющего обязанности старшего тренера киевской команды: высшие чины все еще сомневались в его состоятельности и потребовали перед итоговым назначением отбыть испытательный срок. Лобановскому пришлось смириться с подобной подозрительностью. Он, как и раньше, уверен в собственных силах, хотя и понимает, что работы в нынешнем «Динамо» – непочатый край.

Сезон-84 успокоения не приносит: киевский клуб продолжил свое стремительное падение на дно турнирной таблицы, в национальном первенстве теряя еще три позиции. Десятое место не может устроить ни болельщиков, ни игроков, ни, тем более, футбольных чиновников, которые после недавних событий не прочь предать Лобановского заслуженному, как считают они, забвению. Пресса мнение последних разделяет: журналисты продолжают беспощадно критиковать Валерия Васильевича, возлагая всю полноту ответственности за неудачи киевлян на его плечи. Сами же футболисты, однако, придерживались несколько иного мнения. «Причина неудач в том, – словно повторяя судьбу Лобановского, писал в одной из своих книг Олег Блохин, – что некоторые футболисты не соответствуют уровню киевского “Динамо”». Олег указывал на то, что к первой половине 1980-х годов наметилась смена футбольных поколений: молодые игроки были еще слишком неопытны, а признанные мастера, стараниями которых команда одержала не одну сенсационную победу, успели уже истратить себя на футбольные свершения, оставив силы только на заслуженный отдых.

Долго ждать официальной реакции не пришлось: Лобановского снова вызвали к руководству. Тренер в исходе очередного визита наверх не сомневается: Валерий Васильевич был убежден, что на этот раз ему грозит увольнение и из «Динамо». Однако надежды на благоприятный исход наставник киевлян не терял. Доверие к любому старшему тренеру, считал он, держится на трех китах: общественном мнении, формируемом, прежде всего, средствами массовой информации, симпатиях футбольных чиновников и, наконец, преданности футболистов. Из перечисленного у Лобановского нет, кажется, ничего, кроме доверия подопечных. Впрочем, несмотря на долгие годы, свежи воспоминания о том, как и они отворачивались от Валерия Васильевича в трудную минуту. Тренер собрал игроков в просторном кинозале базы в Конча-Заспе и обратился к ним с подготовленной речью: «Меня вызывают к руководству. Вы догадываетесь зачем. Разговор у меня, судя по всему, будет тяжелый. Вопрос может решиться так или так. Прежде чем идти к руководству, решил откровенно поговорить с вами. Быть может, после этого нашего с вами разговора вопрос удастся решить автоматически, а проблема будет снята сама собой. Если мне предложат работать с командой и в дальнейшем, – Лобановский говорит все так же спокойно, будто отчеканивая каждое слово, – я должен твердо для себя решить, соглашаться мне на это или нет. Хочу знать ваше мнение. Согласны ли вы работать со мной? Если коллектив не хочет со мной работать, тогда какой же смысл мне оставаться здесь тренером? Если же вы говорите мне «да», то я готов работать. Но на тех же условиях». В зале воцарилась тишина, которую спустя некоторое время нарушили одинокие голоса: «Да чего там, Васильич, будем работать». Тренер выдерживает паузу. «Повторяю, – снова обратился он к футболистам, – если я останусь, наши принципы и требования не меняются. Коль вы готовы работать при тех же требованиях, тогда я согласен. Но если у вас шатания, тогда работайте с кем угодно». Последние слова оживили игроков, словно открывая им всю серьезность происходящего. Робкие выкрики перерастают во всеобщий гам. «Да чего там митинговать? – раздается из зала. – Будем работать, Васильич. Остаемся с вами, согласны пахать как раньше. Да верим мы вам. К чему собрание?» Лобановский вздохнул с облегчением: «Теперь я знаю, что у меня есть опора – команда, коллектив. Будем вместе заниматься делом, выходить на другой уровень. Я верю в перспективу и готов работать. Спасибо вам».

Встреча с высшим футбольным руководством закончилась неожиданно, пожалуй, даже для самого Лобановского: доверия команды оказалось достаточно не только для того, чтобы избежать увольнения, но и начать следующий сезон уже в должности полновесного старшего тренера, а не на сомнительных правах исполняющего его обязанности. На смену неодобрению, к которому Валерий Васильевич за долгие годы успел привыкнуть, в публикациях в прессе появилось искреннее удивление такому решению. В замешательстве были не только журналисты и футбольные эксперты, но и многочисленные болельщики «Динамо»: они завалили редакции раздраженными письмами, в которых выражали негодование по поводу игры своей обожаемой команды. Явление это стало настолько массовым, что Лобановскому пришлось держать перед возмущенными фанатами официальный ответ: в январе 1985 года в одном из номеров газеты «Советский спорт» он комментировал письма читателей. «Должен сразу же сказать обеспокоенным любителям футбола, – обратился Валерий Васильевич к болельщикам, – да, в прошлом году мы выступили в чемпионате страны крайне неудачно, но катастрофы, думаю, не произошло. Такой спад можно найти в биографии любого, даже самого маститого клуба, причем, и это важно подчеркнуть, в таких вот внезапных, на первый взгляд, спадах в игре нет ничего необъяснимого. Причины неудач всегда реальны, конкретны, их можно определить, а следовательно, и поправить дело».

Поправить дело Лобановскому удалось уже в сезоне 1985 года, который для киевской команды оказался особенно удачным. Динамовцы стали первыми в национальном чемпионате и в седьмой в истории команды раз завоевали Кубок СССР. В решающем матче на московском Центральном стадионе имени Ленина они сошлись с футболистами донецкого «Шахтера». Финальный свисток столичного арбитра Бутенко зафиксировал победный для «Динамо» счет 2:1. На блистательные голы Демьяненко и Блохина горняки смогли ответить только одним мячом в ворота киевского голкипера Михаила Михайлова. Валерий Васильевич вернул себе репутацию тренера победителей, но немногие осмеливались предположить, что покорение национального Олимпа – всего лишь первый шаг к возрождению былой славы сильнейшего советского футбольного клуба. Впрочем, совсем скоро спортивные достижения подопечных Лобановского заставили замолчать даже его наиболее яростных недоброжелателей. А пока же напряжение, вызванное сложными отношениями со спортивными чиновниками и болельщиками, спало, и Лобановский в очередной раз убедился: в своем отечестве уважение есть результат побед и ничего больше.

Повторить национальный триумф в следующем сезоне не удалось: динамовцы уже будто «по привычке» стали первыми в национальном чемпионате, но в розыгрыше Кубка СССР, к удивлению болельщиков, выступили посредственно. Команда прекратила борьбу за престижную награду еще в 1/8 финала, уступив по результатам двух встреч московскому «Спартаку». Но неудачу футболистам прощают, ведь 1986-й – год европейского триумфа киевлян. Уже в первом туре розыгрыша Кубка кубков подопечные Лобановского показали уверенную игру и недюжинную настойчивость: проиграв в гостях голландскому «Утрехту» 1:2, игроки не отчаивались и в домашней встрече взяли реванш. Разгром голландцев со счетом 4:1 стал серьезной заявкой на будущие победы. В дальнейшем «Динамо» буквально крошит именитые европейские клубы. Его жертвами становятся румынская «Университатя» (2:2, 3:0), австрийский «Рапид» (4:1, 5:1), чехословацкая «Дукла» (3:0, 1:1). В финале же киевлянам предстояло встретиться с титулованным испанским «Атлетико».

Динамовцы не собирались останавливаться перед последней преградой: к решающей встрече на стадионе «Жерлан» французского города Лион они подошли с той самой решительностью, которая отличала команду на протяжении всего турнира. С первых минут матча стало ясно: преимущество динамовцев очевидно и забитые мячи – только вопрос времени. Впрочем, и его динамовцам много не потребовалось: счет уже на пятой минуте встречи открывал Александр Заваров, головой отправивший мяч в ворота голкипера мадридцев Убальдо Филлола после того, как тот парировал один из ударов динамовских форвардов. В первом тайме, который киевляне провели, используя контратакующую тактику, команда лишилась одного из своих лучших защитников: травму получил Сергей Балтача. Вынужденная замена оборону, впрочем, не ослабила: для противника она осталась все такой же непроходимой. На перерыв команды ушли со счетом 1:0 в пользу «Динамо». Второй тайм оказался более результативным: в испанских воротах расписались Блохин и Евтушенко. Динамовцы похоронили последние надежды футболистов «Атлетико» и стали полноправными обладателями престижной европейской награды. Валерий Васильевич в очередной раз доказал состоятельность своих тренировочных концепций, занял почетное место в компании лучших европейских тренеров.

Журналисты переменчивы: еще недавно не оставлявшие камня на камне от киевского наставника, теперь они на перебой расхваливали Лобановского и его подопечных. «Чудо-команда», «Киевский экспресс», «Феноменальная команда» – это неполный список восхищенных отзывов, которые то и дело мелькали в прессе. Ошеломляющий успех Валерия Васильевича заставил футбольное руководство забыть о недавних выводах: игнорируя собственное же решение о том, что допускать Лобановского к работе со сборными командами категорически запрещается, чиновники в очередной раз предложили ему возглавить сборную СССР. Поговаривали, что Валерию Васильевичу благоволил сам первый секретарь ЦК КПУ Владимир Васильевич Щербицкий и потому недавние проступки тренеру предпочитали не вспоминать. Как бы то ни было, Лобановский, как никто другой, был достоин занять почетную должность тренера национальной команды. Покидать родной клуб на этот раз не придется, уверяли наверху, Валерий Васильевич может совмещать тренерскую работу в «Динамо» и сборной, основой которой, как и десять лет назад, станут киевляне. Лобановский предложение футбольного руководства принял.

Чемпионат мира по футболу 1986 года, накануне которого Лобановский вступил в должность старшего тренера сборной команды СССР, завершился для советских футболистов не слишком удачно: уступив в 1/8 финала бельгийцам 3:4, команда выбыла из борьбы за самый престижный в мировом футболе титул. Футбольная общественность результат восприняла спокойно, понимая, что винить наставника, который подготовкой команды к турниру не занимался, не слишком уместно. Надежды болельщиков были связаны с чемпионатом Европы, который двумя годами позже должен пройти в Западном Берлине. Лобановский с присущей ему серьезностью взялся за подготовку своих подопечных. Заявкой на будущие успехи стал уже второй матч отборочного этапа: в гостях советские футболисты одержали уверенную победу со счетом 2:0 над действующим чемпионом Европы – сборной Франции. В ответной встрече французам взять реванш не удалось: игра завершилась вничью 1:1. Не пощадила сборная СССР и остальных соседей по группе: ее жертвами стали команды Исландии (1:1, 2:0), Норвегии (4:0, 1:0) и ГДР (2:0, 1:1). Подопечные Лобановского вышли в финальную часть чемпионата и начали готовится к борьбе за звание сильнейшей футбольной державы Европы. Тем временем нападающего команды Игоря Беланова признали лучшим европейским футболистом 1987 года: в истории советского футбола он стал третьим после Яшина и Блохина обладателем «Золотого мяча».

Лобановский старался учесть все факторы, которые так или иначе способны повлиять на результат. Не учел он только одного… 27 марта 1988 года киевское «Динамо» проиграло домашний матч чемпионата страны московскому «Спартаку». Вечером того же дня Валерий Васильевич почувствовал недомогание, а уже утром следующего дня оказался в реанимации. Диагноз звучит неутешительно, хотя врачи и уверяют, что вскоре поставят Лобановского на ноги. Мерцательная тахиаритмия – не самое опасное заболевание, но пациенту, как уверяют доктора, нужен покой: как физический, так и психологический. Нервничать наставнику киевских динамовцев и футболистов национальной сборной строго запрещают, что едва совместимо с его работой. В Западный Берлин команда СССР вылетела без старшего тренера, что, естественно, отразилось на состоянии футболистов.

Сам же Лобановский, невзирая на внезапный недуг, забывать о футболе не желал и на больничной койке. В первые дни, лежа под капельницей, он втайне от докторов и любящей жены Ады слушал радио. Это был единственный способ оставаться в курсе последних футбольных событий, и потому крохотный приемник, предусмотрительно захваченный Валерием Васильевичем, он каждый раз прятал с особой старательностью. Когда же больной начал идти на поправку, он уговорил врачей разрешить установить в его палате видеомагнитофон. Михаил Ошемков, пресс-атташе киевского «Динамо», снабдил Лобановского несколькими десятками видеокассет с записями различных матчей всех финалистов чемпионата Европы. Валерий Васильевич принялся за подробный анализ сильных и слабых сторон будущих противников, передавая футболистам отдельные тренерские указания и из больницы.

Лобановский быстро вернулся в строй, во многом игнорируя рекомендации врачей, которые настаивали на том, что Валерию Васильевичу необходима спокойная обстановка. Команда, впрочем, приложила все усилия, чтобы не расстроить еще не окрепшего наставника. Одолевая противника за противником, сборная Советского Союза стремительно приближалась к заветной цели. Особенное внимание ценителей футбола привлек полуфинальный матч между командами СССР и Италии. Тренер советской сборной понимает, что единственный способ переиграть итальянцев, которых футбольные эксперты считали едва ли не фаворитами турнира, заключается в том, чтобы лишить их на поле свободы действий. Тотальный прессинг, по мнению Валерия Васильевича, является ключом к победе, оказывается по силам подготовленным советским футболистам: они ни на секунду не давали сопернику расслабиться. Матч завершился со счетом 2:0 – в воротах Дзенги по очереди расписались Литовченко и Протасов. Адзельо Вичини, старшему тренеру итальянцев, после матча остается только развести руками, отметив то, что победил сильнейший. Журналисты назвали игру советской команды «футболом будущего».

Не менее достойно выступила советская команда и в финале, но оппонент – сборная Нидерландов – оказалась все же сильнее. Дасаеву дважды пришлось доставать мяч из собственных ворот. Один же из немногочисленных шансов сократить счет – арбитр назначил пенальти – советские футболисты не использовали: ко всеобщему удивлению, не слишком метким оказался Беланов. Впрочем, осуждать команду за второе место на этот раз никто не собирался: на родину футболисты и их наставник вернулись героями.

Лобановский воцарился на вершине футбольной славы: в прессе его больше не ругают, партийные боссы относятся к нему с несомненным уважением, а болельщики едва ли не обожествляют всемогущего тренера. Казалось бы, теперь-то Валерий Васильевич может заниматься любимым делом, не обращая внимания на обстоятельства и купаясь в общественном признании. Но у Лобановского, похоже, другие планы: в 1990 году он заявил, что с работой в «Динамо» и национальной сборной покончено. Многочисленные предложения о переходе в именитые европейские клубы Валерий Васильевич игнорирует. Он принял алогичное, как считали большинство футбольных экспертов, решение – отправиться на Восток.

Аравийский эмигрант

Что подвигло Валерия Васильевича отказать европейским клубам с мировым именем и принять предложение возглавить сборную Объединенных Арабских Эмиратов, доподлинно не было известно никому, кроме, пожалуй, самого Лобановского. Но он по этому поводу никогда не распространялся. Впоследствии тренер признавался, что в иностранных клубах не захотел работать из-за языкового барьера: «У меня нет никаких сомнений в том, что в серьезной клубной команде Европы нельзя работать, если общаться с футболистами приходится через переводчика… Со сборными таких стран, как Эмираты или Кувейт, непосредственная работа на поле или в теоретических классах занимает в сумме гораздо меньше времени, нежели в клубе, в котором с игроками – ежедневный контакт». Впрочем, прямого ответа на вопрос, почему же один из лучших европейских тренеров отправился руководить бесперспективной, с профессиональной точки зрения, командой, в этих словах не прозвучало. Пролить свет на тайну выбора, сделанного Валерием Васильевичем в 1990 году, способны только близкие ему люди. Впрочем, воспринимать их мнения как истину в последней инстанции тоже не стоит.

Наиболее прагматичным оказался близкий друг и коллега Лобановского Олег Петрович Базилевич: он убежден, что в Эмираты Валерий Васильевич отправился из обыденного желания заработать. Нефтяной рай славился своим богатством, а потому размер гонорара, указанный в контракте, существенно превышал суммы, которые за труды известного тренера были готовы выложить работодатели из Европы. Впрочем, если Лобановским и двигал материальный мотив, очевидно, что он не был единственным. Разумеется, о мировой славе игроки сборной ОАЭ не мечтали, но выиграть несколько локальных турниров не отказались бы. Задача, поставленная перед Лобановским, таким образом, не просто выполнима – она, в отличие от недавних партийных установок, выполнима без приложения особых усилий. А это означает и отсутствие нервных переживаний, которые в «Динамо» и советской сборной уже успели довести Валерия Васильевича до больничной койки. Поэтому подписание контракта и последовавший за ним переезд в Дубай родные великого тренера восприняли как возможность наконец-то вздохнуть спокойно. Для них, разумеется, наиболее приятной была мысль, что основной причиной странного решения Лобановского является забота о собственном здоровье.

Некоторые друзья и знакомые, впрочем, не согласны ни с Олегом Петровичем, ни с Аделаидой Панкратьевной: они уверены, что Валерия Васильевича не особенно заботило собственное здоровье и материальное благосостояние. Лобановский, по их мнению, отправился в… самоссылку. Что послужило ее причиной, известно, как и следовало ожидать, только самому тренеру. Если же учесть его замкнутость и непредсказуемость, такое объяснение было не хуже остальных, на чем и настаивали его сторонники. Но каким бы малопонятным ни казался выбор Валерия Васильевича, изменить его было невозможно. Еще недавно покорявший европейские вершины Лобановский принялся за работу в трех ничем не примечательных арабских сборных: национальной, молодежной и юношеской. Все они о футболе, каким его видел тренер, представление имели весьма отдаленное, но Валерию Васильевичу было не занимать упорства и терпения. Он не сомневался, что его подопечные смогут вскоре играть вполне достойно, хотя бы только и в сравнении с недалеко ушедшими сборными стран-соседей.

Результат не заставил себя долго ждать: уже в 1992 году сборная ОАЭ заняла почетное четвертое место в розыгрыше Кубка Азии. Это немалое достижение для команды, участие которой в престижном турнире до сих пор ограничивалось групповым раундом. Останавливаться на достигнутом Лобановский не собирался, но обстоятельства складывались не лучшим образом: отправляясь в незнакомую страну, Валерий Васильевич, видимо, не учел, что культурные и прочие различия между Западом и Востоком способны в значительной степени затруднить выполнение его тренерских обязанностей. Время, проведенное Лобановским в арабских странах, осталось белым пятном в его биографии, а потому установить, что же именно побудило шейха отказаться от услуг одного из лучших тренеров мира, едва ли возможно. Впрочем, очевидно, что упрекать Валерия Васильевича в непрофессионализме у руководства оснований не было. Наиболее подробно события, которые привели к тому, что Лобановский ненадолго стал безработным, описал впоследствии зять наставника Валерий Горбик.

По его словам, незадолго до конфликта в сборной ОАЭ обнаружился футболист, пренебрегающий спортивной дисциплиной. Парень 19 лет позволял себе приходить на тренировки когда ему вздумается и не выполнял указания тренера в полной мере. Повышенное внимание, которое Валерий Васильевич вынужден был уделить разгильдяю, ощутимого результата не принесло. Лобановский, недолго раздумывая, пришел к выводу, что польза от такого игрока сомнительная, и в основной состав команды, которая готовилась тогда к ответственному турниру, предпочел его не включать. Ситуация едва бы заслуживала внимания, если бы парень не оказался близким знакомым самого шейха. Тот посчитал, что тренер к его протеже отнесся несправедливо и поспешил поскорее наказать обидчика, позабыв даже о том, что подобные опрометчивые действия, согласно условиям контракта, классифицируются как грубое вмешательство в тренерскую работу и влекут наложение значительных штрафных санкций.

По другой версии, к конфликту привело все то же вмешательство шейха в тренировочный процесс, но случившееся при иных обстоятельствах. Он якобы приказал Лобановскому выпустить на поле игрока, который тот злополучный матч, по убеждению Валерия Васильевича, должен был провести на скамье запасных. Шейх не покровительствовал футболисту, но желал утвердиться во власти над наставником сборной. Исполнил ли его указание Лобановский, точно неизвестно, как неизвестно и то, насколько данная версия соответствует истине, но шейх, взволнованный и сердитый, покинул стадион еще до окончания матча. Некоторые утверждали, что он просто не заметил футболиста, о котором шла речь, на поле и бурно отреагировал, не успев разобраться в ситуации. Впрочем, известное упрямство Валерия Васильевича и едва ли не патологическая уверенность в собственной правоте вызывают сомнение в том, что требования шейха были выполнены. Как бы то ни было, разразился скандал.

Начались судебные тяжбы, познав рутину которых, Валерий Васильевич решил отказаться от материальных претензий и прекратить разбирательства. Лобановский, по расхожему мнению, на Восток отправившийся с намерением заработать побольше денег, столь благоприятную возможность пополнить собственное состояние намеренно упустил. Богатству он предпочел не менее ценное спокойствие. Впоследствии, когда тренер уже вернулся на родину, шейх осознал свою ошибку и принес Валерию Васильевичу письменные извинения. Причиной возникшего недоразумения он назвал вскипевшую горячую арабскую кровь. Шейх уверял, что Лобановского считает благородным человеком и величайшим из тренеров, с которыми ему когда-либо приходилось работать. Но до этого еще далеко, и Валерию Васильевичу пришлось всерьез задуматься о трудоустройстве. Безработным, впрочем, он оставался недолго. В 1994 году Лобановскому предложили взять руководство над национальной сборной Кувейта, и тренер согласился.

Принимая предложение возглавить очередную арабскую сборную, Валерий Васильевич, кажется, снова поступил алогично. Кувейт не успел еще оправиться от недавней войны с Ираком: в государственной казне еще недостаточно средств, чтобы оплатить труд тренера так, как того требует его высокий статус. Да и о профессиональном подходе к футболу в стране не может идти и речи: национальная сборная сплошь состоит из любителей – студентов, учителей, полицейских, военных, – которые тренировки совмещали с выполнением своих должностных обязанностей. Лобановский, естественно, понимал, что спортивных высот такой команде не достичь даже под его руководством, но все равно стал ее старшим тренером. Он, кажется, снова пытался что-либо доказать себе, возможно, уйти из арабского футбола побежденным Валерию Васильевичу не позволяла гордость. Тем временем его судьбой и профессиональными планами начало активно интересоваться новое футбольное руководство родного для Лобановского клуба – киевского «Динамо».

Подопечные Валерия Васильевича в надежде на грядущие победы старались выполнять все указания нового наставника. Впрочем, особенности менталитета порой брали свое. Лобановский убедился в этом в первом же матче, который он провел в должности тренера национальной сборной Кувейта. Эту товарищескую встречу с командой Болгарии – безусловно, сильным соперником – арабы завершили с ничейным счетом 1:1. Но Валерий Васильевич недоволен. Его возмутило несправедливое судейство: в одном из эпизодов мяч, по мнению тренера, пересек линию болгарских ворот, но арбитр предпочел этого не заметить. Поведение его не только возмутительно, но и непонятно, ведь рефери, отобравший победу у арабских футболистов, – уроженец Кувейта. Лобановский пришел в ярость и едва не учинил на футбольном поле скандал: его остановил шейх, который спокойным тоном объяснил еще не знакомому с местными обычаями тренеру, что судья поступил правильно. Обижать уважаемых гостей (матч проходил в Кувейте) нехорошо, убежден он, а футболисты пускай довольствуются тем, что получили редкую возможность сыграть со столь серьезным соперником. Тренеру пришлось смириться со спортивными проявлениями арабского гостеприимства.

Впрочем, Лобановский быстро пришел к выводу, что арабы – народ особый, и старался к их порой странному поведению относиться с пониманием. Не обходилось и без курьезов. По окончании первого тайма одного из выездных матчей Валерий Васильевич обратился к футболисту, игрой которого он был особенно недоволен. «Ты играть будешь?!» – спросил он, повышая голос. Переводчик пытается передать вопрос тренера понятным арабу языком, но Лобановский останавливает его и повторяет по-русски: «Ты играть будешь?!» Игрок молчит, но по его виду заметно, что вопрос он понял. Он растерян. После длительной паузы футболист робко отвечает: «Иншаллах». В переводе с арабского это означает: «Одному Аллаху ведомо». Лобановский обезоружен столь откровенным ответом и сразу же смягчается. А провинившийся защитник уже во втором тайме умудрился забить гол.

В Кувейте Валерий Васильевич вел размеренную жизнь человека, который, кажется, пресытился извечной погоней за профессиональными достижениями. Его подопечные не радовали болельщиков громкими победами (хотя бронза на Азиатских играх в Хиросиме – очень достойный результат), однако это не особенно заботило тренера национальной сборной. В каком-то смысле Лобановский жил прошлым: стены кабинета, в котором он ежедневно проводил немало времени, увешаны вымпелами периода динамовских свершений, а сам он все больше уделял внимание организационным вопросам и решению общих проблем футбольной жизни Кувейта. Тренера уважают и ценят: вклад, который он внес в построение национальной системы футбола, огромен, и футбольному руководству и в голову не приходило критиковать Валерия Васильевича за то, что сборная в турнирах разного значения (прежде всего, в Кубке Азии и чемпионате мира) выступала достаточно посредственно. Зажив спокойно, Лобановский располнел: покушать он любит, не отказывается и от спиртного. Впрочем, о здоровье известный тренер не забывал: ежедневно он проходил немалые расстояния. Как уверяют врачи, это полезно для сердца. Но любоваться во время оздоровительных процедур местными пейзажами не получается: в Кувейте слишком жарко, а потому Валерию Васильевичу приходилось вышагивать по собственной вилле. Благо, ее внушительные размеры не стесняли наставника кувейтской команды в движениях, а кондиционеры спасали от духоты.

«Невольным» увлечением Лобановского стали автомобили: он любит ездить, но сам предпочитал за руль не садиться. В гараже у дома красовались роскошный «кадиллак» и стремительный «понтиак», которые занимают, однако, только два места из предусмотренных четырех. Привычный водитель Валерия Васильевича – дочь Светлана. К этому времени она уже замужняя дама, ее супруг, тоже Валерий, в юности получивший спортивное образование, но впоследствии позабывший о сделанном выборе, работает теперь по специальности: отправляясь в Кувейт, тесть предложил ему работу в команде. Валерий, разумеется, согласился, хотя это и требовало немалых жертв: успешному бизнесмену пришлось отойти от дел. Между тезками установились теплые отношения, и о том, что первое впечатление, которое Валерий Васильевич составил о будущем зяте, оказалось не в пользу ухажера, оба вспоминали с улыбкой. Лобановский работал тогда в ОАЭ. Валерий и Светлана прилетели в Дубай, чтобы получить родительское одобрение будущего брака. В городе стояла невыносимая жара, и в гости к Лобановским гость из Украины, следуя примеру многочисленных туристов, отправился в шортах и летних тапочках. Отец своего неодобрения не высказал, но оказался несколько разочарован: он ожидал, что свататься молодой человек придет в строгом костюме. Впрочем, время показало, что первое впечатление бывает обманчивым. Свою ошибку, естественно, осознал и сам Валерий. «Угораздило меня одеться столь безалаберно», – вспоминал он спустя некоторое время в одном из интервью, посвященном выдающемуся тестю.

Впрочем, ровным течением арабской жизни Лобановский, похоже, не удовлетворен: когда новое руководство «Динамо» начало переговоры о возможном возвращении Валерия Васильевича в Киев, тренер явно приободрился. Родные заметили, что он буквально светился от счастья. Но излишне сговорчивым Лобановский быть не желал: обсуждение его профессионального будущего выливалось во многочасовые телефонные разговоры и не менее долгие личные встречи с представителями нового киевского начальства. «Аравийский эмигрант», как его уже успели прозвать на родине, однако не скрывал положительного отношения к собеседникам. «Там к руководству пришли настоящие профессионалы, люди слова и дела», – рассказывал он домашним о киевском клубе. Близкие именитому наставнику люди понимали, что, как бы долго ни длились переговоры, их исход предрешен: Лобановский примет предложение киевлян и вернется в Украину.

Их уверенность не беспочвенна: пребывая на Аравийском полуострове, Валерий Васильевич о бывших подопечных не забывал. За играми «Динамо» он давно уже следил по телевизору, тщательно анализируя их и время от времени высказывая тренерские рекомендации. «Шевченко и Реброва выпускайте, засиделись на скамейке, – советовал он руководству клуба в телефонном разговоре. – И оба белоруса пускай бегают, а не штаны протирают. А вот этого уберите из команды, он все портит!» Совсем скоро Валерию Васильевичу представилась возможность на правах старшего тренера, а не заморского специалиста раздавать указания, принимая непосредственное участие в возрождении столь дорогой для него команды.

Срок контракта с национальной сборной Кувейта подходил к концу, и продлевать его Лобановский, захваченный идеей вернуться на родину, естественно, не захотел. Отдав арабскому футболу шесть долгих лет профессиональной жизни, тренер, почитаемый теперь и в прихотливой Азии, снова принялся за работу в клубе, с которым неразрывно связаны его наибольшие спортивные достижения. Он понимает: изменилось слишком многое. За годы его «арабского заключения» рухнул Советский Союз, система национального футбола претерпела значительные изменения, и начинать работу в Киеве приходится едва ли не с нуля. Но Лобановский трудностей не боится и за дело принимается с энтузиазмом. Он уверен, что киевское «Динамо» все еще обречено на успех…

Возвращение на родину

В начале 1990-х «Динамо», впрочем, как и большинство украинских клубов, переживало не лучшие времена. Отечественные команды оказались не готовы к изменениям, последовавшим за развалом СССР. В условиях социальной и экономической напряженности спортсмены не могли (или же не хотели) демонстрировать прежний уровень мастерства, а это неизбежно привело к тому, что Украина, которая могла бы по праву стать одной из сильнейших футбольных держав Европы и мира, не только не приобрела этот престижный статус, но и опустилась до уровня государств в футбольном плане совершенно посредственных, не представляющих для противников никакой опасности, словно не было выдающихся достижений «Динамо» и сборной Советского Союза, либо же они были случайны. Киевляне продолжали выигрывать национальные первенства, только единожды за пять лет уступив «золото» симферопольской «Таврии». Дважды они стали обладателями Кубка Украины. Но национальные достижения не в силах развеять разочарование болельщиков: от «Динамо» ожидают большего. А на международной арене команда похвастать сколько-нибудь значительными результатами, увы, не может. Особенно расстроил фанатов разгром команды в турнире, на который многие из них возлагали немалые надежды, – розыгрыше кубка УЕФА в сезоне 1992–1993 года.

Борьбу за престижную европейскую награду динамовцы прекратили уже во втором раунде. Бельгийский «Андерлехт» слыл серьезным противником, однако вполне посильным для, без преувеличения, легендарного украинского клуба. Впрочем, уже первый из двух матчей породил некоторые сомнения по поводу того, что «Динамо» все еще способно на великие футбольные свершения – 2:4 в пользу «Андерлехта». Внушительная разница мячей не вселяет оптимизма игрокам и болельщикам: они понимают, что взять в ответном матче настолько убедительный реванш, какой требуется для прохождения в следующий раунд розыгрыша, будет непросто. Спустя две недели, 4 ноября 1992 года, тщетность скромных надежд стала очевидной: «Андерлехт» не оставил «Динамо» ни единого шанса на победу – 3:0. Разгром, который учинили динамовцам футболисты из Брюсселя, вызвал справедливое негодование болельщиков. Становится ясно: в киевском «Динамо» нужно что-то менять. И чем быстрее, тем лучше.

Первым шагом на пути к возрождению некогда одной из сильнейших команд Европы стала смена руководства: в 1993 году пост президента «Динамо» занял успешный украинский бизнесмен Григорий Суркис. Он широко известен как талантливый предприниматель, но футбольной общественности сказать о нем решительно нечего: до волевого решения возглавить клуб, который находился в то время на грани банкротства, Григорий Михайлович, кажется, футболом не интересовался. Журналисты и эксперты отнеслись к новому футбольному функционеру с опаской, однако не могли не отметить, что Суркис производит впечатление человека, знающего, как преодолеть возникшие трудности и готового действовать. Впоследствии выяснилось, что в «Динамо» он души не чает еще с малолетства. Он обещает возродить былую славу киевского клуба. Репортеры амбициозные заявления Суркиса воспринимали с известной долей скепсиса, болельщики – с надеждой.

Обещания Григория Михайловича, вопреки худшим прогнозам, пустыми словами не оказались: в «Динамо» наметились качественные изменения, которые должны были, по мнению руководства, положительно сказаться и на игре футболистов. Особые надежды футбольные функционеры и болельщики киевлян возлагали на Лигу чемпионов – самый престижный европейский клубный турнир. Казалось, 1995-й мог стать для динамовцев удачным годом: в двух матчах они со счетом 3:1 и 1:0 обыгрывают датский «Ольборг», добившись права участвовать в основном этапе турнира. Футболисты уже строили подробные планы того, как будут повержены греческий «Панатинаикос», французский «Нант» и португальский «Порто», которые оказались с «Динамо» в одной группе. Но у судьбы, похоже другие планы: не успев нарадоваться своему успеху, киевляне узнали, что УЕФА на три года дисквалифицировала украинского чемпиона.

Футболисты растеряны: они не понимали, за какие провинности наказаны. Не без труда удалось выяснить, что дисквалификация на три долгих года призвана отучить динамовцев и их руководителей от привычки использовать коррупционные методы. Оказывается, на киевлян в УЕФА пожаловался испанский арбитр Лопес Ньето. Он утверждал, что перед домашним матчем с «Панатинаикосом», который динамовцы, к слову, выиграли со счетом 1:0, к нему подошли представители хозяев и предложили в обмен на норковую шубу быть более благосклонным к киевлянам, чем к их соперникам. Рефери якобы от необычного подарка отказался, но о случившемся не забыл рассказать в кабинетах Союза европейских футбольных ассоциаций. Обвиняемые говорили, что о подобном недоразумении слышат впервые и, естественно, к судье ни с какими просьбами и подарками не подходили. Да и история испанца звучала не слишком правдоподобно: что бы он делал с дорогой шубой на родине, которая славится теплым климатом, решительно непонятно. Кроме того, коррупционер от футбола, пытающийся подкупить арбитра одеждой, а не деньгами, выглядит достаточно странно.

Как бы то ни было, этот скандал совсем не лучшим образом повлиял на репутацию киевского клуба. Впрочем, у «Динамо», как выяснилось, были могущественные покровители: за команду перед руководством УЕФА вступились влиятельные в мире футбола фигуры. Среди них – выдающийся немецкий футболист и тренер Франц Беккенбауэр, президенты национальных футбольных федераций Германии, Италии, России, Норвегии, Турции. Не обошлось и без участия политиков: за «Динамо» ходатайствовал Леонид Кравчук, Генри Киссинджер (бывший госсекретарь США) и многие другие. После некоторых раздумий в УЕФА решили смягчить наказание, ограничив дисквалификацию одним сезоном. Кроме того, европейское футбольное руководство всерьез задумалось о том, насколько были правдивы показания Лопеса Ньето. Четких и определенных выводов не последовало, но постановление на два года отстранить испанских арбитров от обслуживания матчей с участием украинских команд говорит о многом.

Следующий европейский сезон, в котором, по убеждению болельщиков, киевляне просто обязаны были выступить более чем убедительно, закончился для столичного клуба бесславно. Проиграв венскому «Рапиду» (0:2, 2:4) и швейцарскому «Ксамаксу» (1:1,1:2), «Динамо» завершило борьбу за европейские награды на этапе квалификации. Уступать таким соперникам, как убеждены болельщики и футбольные эксперты, недопустимо. На голову старшего тренера Йожефа Сабо обрушилась беспощадная критика. Однако Йожеф Йожефович вел себя спокойно, а на замечания критиков отвечал в лучших традициях Лобановского: «В футболе… не смыслят ничегошеньки. А с игрой в кожаный мяч, очевидно, познакомились через стекло иллюминатора в авиалайнере, пролетая над футбольным полем». Впрочем, многое, что прощалось Валерию Васильевичу, Сабо не простили. Недовольное результатами команды в сезоне, руководство киевского «Динамо» всерьез задумалось о кадровых перестановках.

Перемен в тренерском составе долго ждать не пришлось: в 1996 году в Киев вернулся мэтр отечественного футбола Валерий Васильевич Лобановский. С арабскими инициативами покончено, и с 1 января 1997 года он в должности старшего тренера начал работу в «Динамо». В превосходстве киевского клуба над украинскими командами не сомневается уже, пожалуй, никто, а потому победы в национальном чемпионате, которые следовали одна за другой, мало кого удивляют. Динамовцы практически безраздельно владели и Кубком Украины, лишь несколько раз уступая его донецкому «Шахтеру». Но от киевского клуба ждут международных свершений. Они пришли в сезоне 1997–1998 годов.

Сначала «Динамо» добралось до четвертьфинала Лиги чемпионов, но уступило итальянскому «Ювентусу». Это был первый серьезный успех Лобановского по возвращении на родину. До этого многие высказывали мнение, что мэтр исчерпал себя и должен отправиться на заслуженный отдых. Валерий Васильевич к подобным выпадам относился спокойно. Однажды, когда решение вернуться в «Динамо» еще не было окончательно принято, администратор столичного клуба Александр Чубаров пригласил Лобановского на дачу, чтобы обсудить ряд организационных деталей. За столом оказался и простой работник Володя. Именитый тренер полушутя спросил у Володи, стоит ли ему принимать предложение киевских коллег. Тот не растерялся и ответил Валерию Васильевичу не лицемеря: «А зачем вы сюда приедете? Вы уже никому не нужны. Вы же там себе в своих Эмиратах… А сюда нужен молодой здоровый парень, такой, чтобы взял команду. А вы как будете командовать? Какой из вас командир? Посмотрите! Вы уже всего себя израсходовали на всех этих арабов и других…» Чубаров вскипел от негодования, но Лобановский успокоил его. «Человек высказал свое мнение, – сказал Валерий Васильевич уже с серьезным видом. – Может быть, он и прав».

Впрочем, работник дачи Володя, как и многие другие, куда более авторитетные футбольные эксперты ошиблись: порох в пороховницах у Лобановского все еще имелся. Динамовцы не остановились на достигнутом. В следующем сезоне они выступили еще более успешно: команда вышла в групповой, а затем и в финальный раунд розыгрыша Лиги чемпионов, где сыграла более чем уверенно. Соседями киевлян по группе Е стали французский «Ланс», греческий «Панатинаикос» и английский «Арсенал». По итогам двух матчей с каждым из соперников динамовцы вышли в лидеры: они одержали верх над французами (1:1, 3:1) и англичанами (1:1, 3:1), а с греками разошлись с равным результатом (1:2, 2:1).

На этом победное шествие не закончилось: в четвертьфинале престижного европейского турнира киевляне одержали убедительную победу над маститым мадридским «Реалом». Первый матч на чужом поле закончился вничью 1:1, а дома динамовцы забили в ворота противника два мяча, не пропустив при этом ни одного. Героем матча стал Андрей Шевченко, ставший автором двух победных голов. «Динамо» подавало немалые надежды, и многие футбольные эксперты робко предположили, что киевляне могут учинить очередную сенсацию, завоевав еще один престижный кубок. Впрочем, не всем смелым надеждам суждено было оправдаться.

В полуфинале подопечных Валерия Васильевича ждала мюнхенская «Бавария» – давний противник киевлян. Но повторить успех более чем двадцатилетней давности, увы, не удалось: немцы взяли реванш. Как признался Валерий Васильевич после киевского матча, он не в силах понять, почему 7 апреля 1999 года матч закончился именно с таким счетом. После первого тайма динамовцы вели 3:1, и болельщики обоих команд признавали, что счет на табло отображал соотношение сил на поле. Но в начале второй половины игры мюнхенцам удалось отыграть один мяч, а на 90-й минуте – свести столь сложную партию вничью. Две недели спустя в ответном матче, не столь богатом на голы, немцы победили 1:0 и оставили «Динамо» за бортом финала. Впрочем, невзирая на проигрыш, киевляне продемонстрировали в схватке с немецкий клубом игру, достойную их высокого статуса. «Киевское же «Динамо» и «Бавария» показали нам тотальный футбол на новом, будущем витке его развития. Пафос этого футбола – борьба за пространство», – сказал после матча один из известнейших на постсоветском пространстве спортивных журналистов Эльмар Муртазаев.

Лобановский снова на волне успеха. В 2000 году ему предложили возглавить еще и национальную сборную. Валерий Васильевич согласился. Но проявить свои тренерские способности в полной мере у него не получилось: команда выступила посредственно, а сам тренер оказался на больничной койке. Диагноз неутешительный – инфаркт. Несмотря на рекомендации врачей, тренер постарался как можно быстрее вернуться к работе. Доктора запретили ему воздушные перелеты, а это значит, что на выездных матчах «Динамо» и сборной, если те проходили вдали от тренировочной базы, Валерий Васильевич присутствовать не мог. Как следует оценив ситуацию и взвесив все «за» и «против», руководство национальной команды пришло к выводу, что от услуг Лобановского лучше отказаться.

Впрочем, история великого тренера была уже близка к завершению. Последний матч Валерия Лобановского состоялся 7 мая 2002 года в Запорожье. В разгар футбольной борьбы «Динамо» с местным «Металлургом» ему внезапно стало плохо. До машины «скорой помощи» он дошел сам, отказавшись от носилок. Врачи констатировали инсульт.

Придя в сознание, Лобановский услышал: киевляне победили. На его лице появилась улыбка. Спустя шесть дней Валерия Васильевича не стало…

* * *

Отдать последнюю дань уважения тренеру Валерию Лобановскому, в Киев приехали более ста тысяч сочувствующих. Выдающийся спортсмен и тренер стал историей. Эпоха великих свершений, названная в его честь «эрой Лобановского», завершилась. Но память о Мэтре надолго останется в сердцах тех, для кого футбол – не игра, но жизнь, а человек – не слуга обстоятельств, но их повелитель…

Ты сидишь на скамейке,

а рядом бушуют трибуны,

Ты сидишь на скамейке,

а мы вспоминаем любя…

Юрий Рыбчинский

Content

В. Цяпка
Валерий Лобановский

От автора

Детство и юность

Карьера футболиста

Тренерский дебют

Возвращение в «Динамо»

Бунт

Второе пришествие

Аравийский эмигрант

Возвращение на родину