Чекмарев Владимир Альбертович

Грузите яды бочками

ВОЗВРАЩЕНИЕ АЭЛИТЫ

И водрузим мы над Марсом Красное Знамя Труда!

Или… Возвращение Аэлиты

По мотивам Романа А.Н. Толстого «Аэлита»

Предисловие

Через шестьдесят лет, после описываемых событий…

Три Советских космонавта и два Китайских тайконавта застыли, отдавая честь, перед куском металла обнажившимся после осыпи склона горы, вызванного небольшим марсотрясением. На слегка деформированном куске обшивки незнакомого летательного аппарата, тускло блестела большая красная пятиконечная звезда, с перекрещенными золотистыми плугом и молотом.

За пол года до описываемых событий…

У Арчибальда Скайльса очень сильно чесался нос, но у него даже в мыслях не было его почесать. Внутри этой небольшой виллы в Швейцарских Альпах, прямо таки ощущался запах власти и денег. Два человека, сидящих в массивных кожаных креслах перед стоящим навытяжку Скайльсом, были квинтэссенцией этих двух понятий. А сухопарый старичок в неброском, но очень дорогом костюме продолжал…

— Советы явно что- то замышляют, и мы должны быть готовы к любым их действиям. Ваша задача получить полную информацию о возможных работах по строительству аппаратов инженера Лося. Мы поможем вам внедриться в этот их Коминтерн, там у нас есть преданные люди, которые будут вам во всем помогать, ну и естественно снабдим вас необходимыми средствами и контактами. Ваша основная задача это техническая разведка и добыча образцов этих новых веществ — металла Обин и Ультралиддита. И будьте готовы к любым действиям, вплоть до физического уничтожения этого инженера. Вы можете идти, Скайльс.

Возвращение Аэлиты

У подъезда стоял автомобиль. Белые мухи крутились в дымных столбах его фонарей. Человек в косматой шубе приплясывал морозными подошвами по тротуару.

— Я за вами, Мстислав Сергеевич, — крикнул он весело, — пожалуйте в машину, едем.

Это был Гусев. Он наскоро объяснил: сегодня, в семь часов вечера (как и всю эту неделю), радиотелефонная станция Марсова поля ожидает подачу неизвестных сигналов чрезвычайной силы. Шифр их непонятен. Целую неделю газеты всех частей света заняты догадками по поводу этих сигналов, — есть предположение, что они идут с Марса. Заведующий радиостанцией Марсова поля приглашает Лося сегодня вечером принять таинственные волны.

Лось молча прыгнул в автомобиль. Бешено заплясали белые хлопья в конусах света. Рванулся вьюжный ветер в лицо. Миновали мост, Васильевский остров, пролетели Николаевским мостом над снежной пустыней Невы, — отсюда было видно лиловое зарево города, сияние фонарей на мрачной набережной, направо — огни заводов. Вдали исступленно выла сирена ледокола, где-то ломающего льды. Миновали многолюдный Невский, залитый светом тысячи окон, огненных букв, стрел, крутящихся колес над крышами. Лось, сжав руки в рукавах пальто, опустив голову, постукивал зубами.

Под свистящими деревьями Марсова поля, у домика с круглой крышей автомобиль стал. Пустынно выли решетчатые башни и проволочные сети, утонувшие в снежных облаках. Лось распахнул заметенную сугробом дверцу, вошел в теплый домик, сбросил шарф и шляпу. Румяный, толстенький человек стал что-то объяснять ему, держа его ледяную руку в пухлых ладонях. Лось отметил только — запах сигары и большую бородавку сбоку носа у начальника радио. Стрелка часов подходила к семи.

Лось сел у приемного аппарата, надел слуховой шлем. Стрелка часов ползла. О время, — таинственные сроки, удары сердца, ледяное пространство вселенной, где летят эти развернутые времена! И вот, медленный шепот раздался под шлемом в его ушах. Лось сейчас же закрыл глаза. Снова — повторился отдаленный тревожный, медленный шепот. Повторялось какое-то странное слово. Лось напряг слух. Словно тихая молния пронзил его неистовое сердце далекий голос, повторявший печально на неземном языке:

— Где ты, где ты, где ты?

Голос замолк. Лось глядел перед собой побелевшими, расширенными глазами… Голос Аэлиты, любви, вечности, голос тоски летит по всей вселенной, зовя, призывая, клича, — где ты, где ты, любовь?..

Лось вскочил и закричал:

— Жива, жива!.. Немыслимо!.. Нет, невозможно!.. Аэлита, Аэлита!..

Кто-то вежливо придержал инженера Лося за локоть. Лось обернулся и увидел человека в форме ОГПУ с двумя ромбами Начальника Отделения в петлицах, у чекиста было странно знакомое лицо. Вглядевшись, Мстислав с удивлением узнал своего бывшего рабочего Хохлова…

Лось работал в Петербурге на механическом заводе, где строил универсальный двигатель марсианского типа. Предполагалось, что его двигатель перевернет все устои механики, все несовершенства мировой экономики. Лось работал не щадя сил, но работа не спорилась. Мизерным было финансирование, да и руководство завода все с большим сомнением смотрело на его эксперименты. Слава Марсианского первопроходца, во времена НЭПа уже мало чего значила. Начальник отдела Специального транспорта ОГПУ Иван Иванович Хохлов был прекрасно знаком с проблемами инженера Лося. И с ходу предложил ему возглавить в чине дивизионного инженера Транспортную лабораторию, структурно вроде бы входящую в Секцию межпланетных сообщений, организованную при Военно-научном обществе Академии воздушного флота (ВВИА им. Н. Е. Жуковского), но бывшую на деле большой секретной научно-производственной шарагой ОГПУ. Руководил Секцией межпланетных сообщений Фридрих Артурович Цандер, заместителем у него был Юрий Васильевич Кондратюк. Задачей секции была постройка сотни межпланетных снарядов по образцу первого аппарата Лося, но больше размерами. Гусев организовал в свое время (под эгидой ОГПУ естественно) «Ограниченное Капиталом Акционерное Общество для Переброски Воинской Части на Планету Марс в Целях Спасения Остатков его Трудового Населения». Гусев носил в черных петлицах инженерных войск шпалы комполка и был чрезвычайно доволен жизнью. На своем мотоциклете, который он возил с собой в аэроплане вместе с любимым псом, новоиспеченный комбриг мотался по воинским частям и набирал бойцов в свою «Бригаду красных самокатчиков». Идея Гусева о поголовной пересадке красноармейцев бригады с коней на велосипеды и мотоциклы, вызвала у командования полное одобрение. Даже Семен Михайлович долго хмурился и крутил усы, но был вынужден признать, что боевых коней в «эти ваши яйца не засунешь, а то у самих яйца вспотеют». Гусев набрал больше трех тысяч кандидатов и усиленно их муштровал. И люди менялись, когда понимали, что им предстоит, глаза горели романтикой революции. И такие же личности к Бригаде притягивало как магнитом. Когда Начальник Главного Управления ВВС (РККА) Баранов, по личной просьбе Заместителя Председателя ОГПУ отдал Отделу специального транспорта ОГПУ территории, не используемые Щелковским аэродромом, Комбриг Гусев, обходя новые владения, услышал раздающиеся из дальнего сарая зон металла и горестные причитания. Подойдя к сараю, он обнаружил там странную танкетку с аэропланными крыльями, которые с нее откручивал ругающийся курчавый брюнет с грустным лицом. Это был изобретатель летающего танка инженер Арам Рафаэлянц. Тухачевский выделил средства и людей на разработку этого чуда военной техники, но после назначения начальником Штаба РККА, забыл про Рафаэлянца и несчастный изобретатель остался без сотрудников и средств, а теперь и без помещения. Гусев бывший какое-то время летнабом на Гражданской и научившийся тогда даже управлять аэропланом, с полуоборота загорелся идеей летающего танка. Арам, загибая пальцы на руке, перечислял какие материалы нужны для завершения работ, а перед глазами Гусева уже неслись армады летающих танков и красные знамена развевались над Марсом, Сатурном, Юпитером и всеми другими планетами.

— Проси, что хочешь, товарищ Рафаэлянц, однако пять танков хоть умри, но сделай. — Чудо машину назвали «Альбатрос революции».

А Лось, Цандер и Кондратюк усиленно занимались решением поставленной перед ними задачей. Изначально от высшего руководства проект «Заря Революции» курировал Вячеслав Рудольфович Менжинский, и материальных проблем у проекта не было, тем более что в 1926 году Менжинский официально стал Председателем ОГПУ. Единственно что мешала Лосю и Гусеву продуктивно работать, это дополнительная нагрузка в виде Курсов марсианского языка для бойцов Бригады, но без этого было, увы, никак не обойтись. Очень помог известный Питерский филолог Академик Петр Алексеевич Лавров, он написал самоучитель Марсианского языка и с его помощью у красноармейцев дела пошли гораздо веселей. Инженера Лося очень беспокоили возросшие размеры аппарата, и он снова и снова сидел над расчетами, пытаясь найти золотую середину между усилением конструкции дополнительными шпангоутами и сохранением нужной грузоподъемности. Зарабатываясь до поздней ночи, он вставал, чтобы включить освещение, замечал в окне сполохи костров, разведенных рабочими на улице, и тут обычно на него накатывало. Память будила недавнее прошлое… молодая женщина в желтом остром колпачке, выходившая из воды по ступеням каменной лестницы, бело-голубоватое, удлиненное лицо с прекрасными неземными глазами и имя как напев ветра в лучах зари — Аэлита. А рабочие, кипятившие на кострах огромные медные артельные чайники, заводили всегдашний разговор о том, что ждет на Марсе беззаветных красных героев. Романтичный вихрастый подмастерье говорил, что после победы Революции Марс надо переименовать в Маркс. Домовитый работник бывший родом из деревни, размышлял в слух о том, сколько же на Марсе валяется бесхозного золота. А инженер Лось иногда присаживался к костра и, молча улыбаясь в усы, (усы и бороду он недавно отпустил, что бы не тратить драгоценное время на бритье), слушал разговоры рабочих о Марсе. И когда какой-нибудь мастеровой, уважительно косясь на четыре шпалы в петлицах и на новенький орден на груди, спрашивал товарища начальника о Марсе, Лось охотно начинал им рассказывать про Соацеру и летающие корабли. Ордена Дивизионному инженеру Лосю и комбригу Гусеву, вручили неделю назад аж в Кремле и не кто-нибудь, а сам Всесоюзный староста Калинин. Как было сказано в Указе — за боевые достижения в освоении стратосферы. Перед Банкетом Сталин пригласил Мстислава пройти к себе в кабинет и задавал ему там множество вопросов о строительстве и конструкции аппаратов, проявив при этом недюжинное знание предмета. Сталина очень интересовал вопрос, можно ли начинять аппараты ультралиддитом и посылать в определенный район без экипажа, как огромные авиабомбы.

— Я уже на себе испытал, какое мощное оружие эти ваши аппараты, товарищ Дивизионный инженер — Сказал Сталин, усмехнувшись, а Лось слегка покраснел и который раз вспомнил то октябрьское утро на полигоне, куда на испытания камер для двигателей внезапно приехал Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) с небольшой свитой. Лось с Королевым объяснили суть происходящего и начали имитацию пробного пуска, для проверки цепей зажигания. Однако зажигание сработало в штатном режиме: при запуске сорвалась со стенда одна из камер и взорвалась в нескольких десятков шагов от высоких гостей. Ни кто не погиб, но шибануло по ним хорошо, и товарища Сталина так же приложило не слабо, он даже на несколько минут потерял сознание. Все ждали самых жестоких оргвыводов, но их не последовало. А вот теперь еще, и награды и звания. А на банкете Сталин сказал Мстиславу…

— Ми тут с товарищами посоветовались и решили, присвоить вам товарищ Лось звание Главный Конструктор, ведь вы у нас тут самый главный по марсианским аппаратам. Пусть в Красной армии нет пока таких званий, но у вас пускай будет и носите теперь в петлицах не три шпалы, а четыре… И с товарищем Гусевым тоже непорядок, его все называют комбригом, а он всего-то полковник, по старому говоря, так что принимайте бригаду по настоящему, товарищ Комбриг.

Гордые и несколько смущенные Главный Конструктор и Комбриг ехали домой. Гусев насвистывал что-то бравурное и продолжал банкет из бутылки настоящего шустовского коньяка, по солдатской привычке прихваченной со стола. А Мстислав почему-то все время вспоминал фразу Сталина, сказанную им то ли в шутку, то ли всерьез во время тоста на прощание:

— Ну, а завидовать тебе будут теперь, Главный, все кому не лень, так что смотри под ноги, когда ходишь. — И после этого так посмотрел на Лося рысьими глазами, что куда там Тускубу.

База Секции межпланетных сообщений, находилась рядом с новым аэродромом, недалеко от подмосковного Щелково. Там же были сборочные цеха, полуподземные ангары и стартовые площадки. В 1926 году в коллектив органично влился студент МВТУ Сергей Королев, именно он гениально решил вопрос с более стабильным и эффективным вертикальным взлетом, чем у старой модели. Он предложил ставить на каждый аппарат четыре небольших взлетных двигателя сделанных из металла Обин и работающих на Ультралиддите, которые бы сбрасывались после выхода в верхние слои атмосферы. В виду большой массы «Зари Революции», изначально было решение строить взлетные эстакады, что сильно удорожало и затягивало реализацию проекта, но молодой гений помог решить вопрос. В отличие от первой модели аппарата инженера Лося, несущей двоих пассажиров и небольшой в общем дополнительный груз, каждая «Заря Революции» должна была доставить на Марс — двадцать красноармейцев и двух краскомов с вооружением включающем: восемь маузеров, четырнадцать автоматов Федорова переделанных по Маузеровский патрон, два пулемета Гочкиса с универсальными станками земля-воздух, для стрельбы по марсианским летающим лодкам и кораблям (так же разработанных Сергеем Королевым), два мотоциклета, 12 велосипедов, плюс на каждом четвертом аппарате — Австрийская 37-мм пехотная пушка. Эти пушки нашел лично Вячеслав Рудольфович. Не будучи большим спецом в артиллерии, он приказал изыскать наиболее легкие по весу орудия. Ими оказались захваченные еще во время Империалистической войны Австрийские пушки. Двенадцать полубатарей, состоящих из трофейных орудий, собирались отправить на фронт и сосредоточили на артиллерийских складах, подобрали и довыпустили к ним боеприпасы. Там они благополучно переждали Революцию и Гражданскую войну, и в результате готовились к полету на Марс. Пушка, конечно, была устаревшая и на первый взгляд даже была похожа на игрушку, но на самом деле это было достаточно мощное траншейное орудие. Проблема была в слабом фугасном действии гранат, и Лось придумал, как улучшить качество снарядов. Гранаты снарядили Ультралиддитом, дополнительно сделали картечные снаряды, и боекомплект состоял теперь из трех пристрелочно-трассирующих снарядов, пяти ультралиддитовых гранат, пяти шрапнельных гранат и двух снарядов последнего боя снаряженных картечью. Как сказал, радостно потирая руки, комполка Гусев, — «Для Марса сгодится». Ну, а когда Лось и тряхнувший стариной Хохлов придумали, как транспортировать эти пушки мотоциклетами, то отпали всяческие сомнения в удачности выбора. Кстати неустрашимый красный кавалерист Гусев, когда с мандатом ОГПУ ездил на склады за пушками и снарядами, прихватил там хранящиеся испокон веков кирасы тяжелой Русской кавалерии и заодно французские стальные каски на всю бригаду. В ответ на вопросы Хохлова он рассказывал о марсианских ружьях, которым ни в жисть этих кирас не пробить. Чекист махнул рукой, проворчал что Гусеву виднее и закрыл вопрос и даже почти добровольно подписал наряд на изготовление специальных блях с эмблемами «Бригады Красных Самокатчиков» и монтаж их на кирасы. Эмблему помогли разработать двое молодых художников из «Ассоциации художников революционной России» она получилась броская и достаточно Революционная. Было сделано три варианта, для боевых подразделений, для экипажей летающих танков и для технической обслуги.

Утром, в понедельник, приехавший на базу СМС Лось увидел, что вся территория взята под усиленную охрану бойцами Марсианской бригады, как называли себя бойцы из отряда Гусева, плюс к этому по всей базе были развешены плакаты, призывающие освободить Индию от Британского гнета. На крыльце штаба его ждал старый знакомец Кузьмин, который был теперь кем-то вроде завхоза.

— Мстислав Сергеевич. Тут с раннего утра начальства понаехало, Сергей Иваныч всех на ноги поднял, а вас их самый главный ждет в вашем кабинете. В штабе к своему удивлению Лось увидел начальника иностранного отдела ОГПУ Михаила Трилиссера, который сразу перешел к делу.

— Мстислав Сергеевич, вам знаком этот человек? — спросил он. И с этими словами протянул инженеру фотографию. С нее на Лося смотрело лицо старого знакомца, присутствовавшего когда-то при старте первого полета на Марс, корреспондента американской газеты «Нью-Йорк Таун», Арчибальда Скайльса. Трилиссер объяснил Мстиславу, что Арчибальд не тот за кого себя выдает. Он является агентом ряда империалистических структур и должен появится тут буквально на днях, с заданием выкрасть образцы металла Обин и Ультралиддита, а так же устроить диверсию и возможно теракт против Лося и Гусева. Отказать Арчибальду Скайльсу в посещении Базы было нельзя, так как он приезжал сюда с делегацией Коминтерна и мандат его был подписан самим Бухариным. Далее Трилиссер продложил:

— Мы приняли определенные меры конспирации и пустили слух, что бригада товарища Гусева полетит освобождать Индию, а к вам Мстислав Сергеевич, для охраны мы прикрепляем товарища Ларису Рыбакову. Она будет изображать вашего секретаря, но умеет она гораздо больше, чем стучать по Ундервуду.

В кабинет вошла молодая женщина с красивым, но строгим лицом, одетая в элегантный полувоенного покроя костюм, подчеркивающий ее прекрасную фигуру. Глаза ее напоминали голубые льдинки, и Лось подумал, что не хотел бы быть врагом этой Валькирии из ГПУ.

А делегаты Коминтерна не заставили себя долго ждать. Пять автомобилей торжественно въехали на территорию базы и дюжина гостей была такой шумной и вездесущей, что казалось будто бы их раз в пять больше. На реальные стартовые позиции никого естественно не повели, а показали три недостроенные эстакады и шесть экспериментальных корпусов аппаратов, которые были забракованы в начальном процессе строительства. За всеми этими действами, казалось никто не заметил как Скайльс и здоровенный представитель французского сектора, тихо бочком просочились через черный ход в здание штаба и направились прямиком в кабинет инженера Лося. В приемную они вошли уже с револьверами в руках. В приемной было пусто, а сквозь открытую дверь кабинета было видно как у окна, с наполовину задернутой портьерой стоит человек. Скайльс и француз шагнули в кабинет, человек стоящий у окна повернулся на звук их шагов и оказался миловидно женщиной, которая со спокойной улыбкой их приветствовала и не только словом, но и делом. Она сразу же быстро выстрелила несколько раз, из неизвестно откуда появившегося маленького браунинга. Шпионы получили по две пули в правые руки и даже не успели нашипеться от боли. Материализовавшиеся буквально из воздуха чекисты, споро упаковали свою добычу и поволокли грузить к отправке на Лубянку. Ошалевший от всех этих действ, Лось даже не сразу смог выбраться из шкафа, где одиноко пребывал по строгому указу своей охранительницы и чувствуя себя чрезвычайно смущенным, весьма неуклюже попрощался с товарищем Ларисой. Столкнувшийся с товарищем Рыбаковой в дверях комбриг Гусев, внезапно шарахнулся в сторону и непроизвольно сделал жест футбольного вратаря в процессе низкого пенальти. Сотрудница Спецотдела ОГПУ прошла мимо, не поведя глазом, а Гусев протяжно засмотревшийся ей в след, тряхнул головой, смущенно пригладил усы и сказал, не смотря в глаза Мстиславу:

— Интересная дивчина. Я в Гуляй Поле видел точно же такую и попытался к ней подъехать, но она так приласкала меня коленом, что два дня ходил в раскоряку. А Лева Задов сказал, что если я еще раз подойду к той дивчине, он сделает из меня то, что Содома не делал со своей Гоморрой, а Леве я верил. — И еще раз смущенно улыбнувшись, пошел дальше наводить порядок в своем беспокойном хозяйстве.

А время подходило уже к старту. С Марсом еще дважды получилось наладить связь. Было установлено, что отряды повстанцев под общим командованием чудесным образом выжившего инженера Гора, стягиваются к электромагнитной станции на северной полярной шапке, а на той же станции находится и сама Аэлита. Тускуб посадил ее там под почетный арест, но офицеры гарнизона ей сочувствуют и даже допускают к рации. На Земле же было все готово. Было создано четыре взлетных поля, под двадцать пять аппаратов каждое, взлетать должны были четырьмя волнами и взлетом был назначен руководить со специального командного пункта Сергей Королев. Так как залогом нормального старта были в первую очередь, вовремя включенные стартовые двигатели, на них аппарат должен был подняться на высоту 60 километров и только там включался основной двигатель. Включался он автоматически, но в ручную это естественно тоже могло работать… Сергей создал достаточно сложную систему управления, с которой мог совладать только он сам, и как бы ему не хотелось на Марс, он понимал что нужнее на Земле. Запасов Ультралиддита было в каждом аппарате на 200 часов и Гусев довольно поглаживая усы гордо говорил, что теперь горючего хватит что бы что бы залететь по дороге на Сатурн и Юпитер и тоже установить там Советскую власть… Итак все было готово, настроение было боевое и ждали только приказа.

Но беда пришла оттуда, откуда не ждали. Командование РККА уже трижды менявшееся за три года, решило по-своему использовать бригаду «Заря Революции». Ни Троцкому, ни Фрунзе было не до какой то шараги ОГПУ, но Климент Ворошилов жаждал показать себя великими делами и, узнав что есть какая-то часть которая хочет достигнуть Индию на летательных аппаратах, возжелал перевести ее в армейское подчинения и самому возглавить операцию и самое плохое было то, что эту идею поддерживал Рыков, который был рад куда-нибудь отослать преданного сторонника Кобы. Менжинский срочно пришел к Сталину, что бы заручиться разрешением на начало проведения операции «Красный Полет». Иосиф усмехнулся в усы и сказал: «Давай, запускай своих красных гусей и лосей, а Клим мне тут будет нужен. Нечего ему по небу в Индию, понимаешь, летать, но Вы поторопитесь, Вячеслав Рудольфович».

И водрузим мы над Марсом Красное Знамя Труда!

В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое августа, Марс приблизился к земле на сорок миллионов километров, и в эту же ночь был назначен старт.

Тысячи жителей окрестных деревень не спали и, стоя на улице, молча смотрели в сторону Щелковского аэродрома, с которого всю ночь раздавался грохот и уходили в звездное небо хвостатые кометы. Кто то крестился, кто то возбужденно кричал о том, что вот наступил конец мировой буржуазии, и это новые пушки Республики ведут огонь по капиталистическим столицам и арсеналам.

Из ста аппаратов два взорвались на земле, еще пять были повреждены при взрывах, семь не смогли преодолеть 75 километров Земной атмосферы, но восемьдесят шесть посланцев Революции четырьмя группами вышли в открытый космос и неумолимо помчались к Марсу. Впереди было сорок миллионов километров.

Сразу после взлета последнего аппарата районы, прилегающие к Щелковской базе, были оцеплены дополнительными частями из состава Дивизии особого назначения, и немедленно был начат демонтаж оборудования. Все было четко организованно и за загруженным составом, сразу же появлялся порожняк. Решения совещания в Пушкино претворялись в жизнь…

Три месяца назад, на секретной даче ГПУ в подмосковном Пушкино тайно встретились Сталин, Менжинский и Ягода. После решения ряда насущных вопросов, Сталин затронул тему Щелковской базы «Секции межпланетных сообщений».

— Товарищи. Команда Начальника Отделения Хохлова, Инженера Лося и Комбрига Гусева доказала на практике, возможность строительств большого количество реактивных снарядов, не имеющих равных ни в одной стране Мира. Надо начинать серьезное строительство этих аппаратов и в варианте летающая бомба и в транспортном варианте. У нас есть не больше пятнадцати лет, потом Капиталистическое окружение обязательно попытается расправиться с первым государством рабочих и крестьян. Так что первейшим вопросом считаю боевую социалистическую индустриализацию, и в том числе строительство Комбината… назовем его, скажем, «Механический завод Альбатрос». Вы товарищи Чекисты, тут хотите раскрутить дело Промпартии, так это лишнее. Там много грамотных специалистов, так пусть работают на благо строительства Социализма. За грехи перед Советской властью надо им несколько ограничить свободу, ну а для успешного труда создать все условия, для тех, конечно, кто будет честно работать. Итак, начинаем уже сегодня, ибо завтра будет уже поздно. Тут на Совнаркоме изыскивали ресурсы на индустриальные проекты и на Альбатрос ничего не осталось, ни денег, ни людей. Так что придется все это изыскивать ОГПУ. Во-первых всех врагов имеющих образование на производство — на перековку, плюс была у Иудушки неплохая идея насчет трудовых армий. В РККА у нас сейчас почти 600000 человек и это явно много, так что тысяч сто можно перевести в две Трудармии и пустить на строительство «Альбатроса» и из них же обучать экипажи. Нам будет нужна тысяча транспортных аппаратов и столько же аппаратов-бомб. Ну, а деньги на это заберем от Коминтерна, хватит на эту кучу жуликов и бездельников тратить миллионы золотом. Мы тут посоветовались и решили Начальником Комбината назначить товарища Хохлова, Главным конструктором назначить товарища Королева, ну а на организацию трудовых контингентов, я думаю, подойдет товарищ Берман, что сейчас зам. полномочного представителя ОГПУ в Средней Азии. И вот еще что, секретность обеспечить полную. Кроме тех, кто будет работать в зоне строительства Комбината и находящихся в этой комнате, никто ничего знать не должен. Вам ясно, Ягода? Ну, а теперь за работу товарищи.

Командир пеналы Рибун стоял перед палаткой и распекал часового, который не смог заметить подкравшегося к нему офицера. На дальнем пикете было скучно, и Рибун частенько так развлекался, и орал он на часового не от злобы, а чисто по привычке. Но когда офицер понял, что солдат его не слушает, а пялится в небо, то разъярился уже на самом деле и хотел от души вмазать этой тупой скотине по зубам, но не успел… Солдат бросил ружье и скалясь от ужаса и показывая пальцем в небо, тонко заверещал — «Магцитлы!»

С неба раздался нарастающий рев, Рибун поднял голову и увидел десятки огромных железных яиц несущихся на него со стороны зенита.

Еще дюжину аппаратов Бригада потеряла при посадке, но горечь утраты перекрывалось чувством удачи.

— Мстислав Сергеевич, мы снова на Марсе, — кричал Гусев, радостно обнимая инженера. — Нас тут полторы тыщи при восемнадцати орудиях да ста пятидесяти пулеметах. Ох, и повоюем, я уже послал отряд на поиски штаба товарища Гора. А мы пока разберемся с крепостью. Пленные сообщили, что тут не далеко в ущелье, ведущем к станции, старая полуразрушенная крепость, так там целый гарнизон от Тускуба разместился и что бы пробиться к станции его никак не миновать, так что я выдвигаю артиллерию и пулеметы и вся власть Советам. Да, и еще пленные шепнули, что там в подвалах большой склад летающих седел, что очень нам пригодится, а то велосипеды и мотоциклеты не очень хорошо ходят без дорог.

Бой развивался стремительно и в стиле комбрига Гусева. Марсиане по своему обычаю построились перед воротами крепости и выдвинули вперед четыре метателя громовых шаров, но ужасные Магацитлы не боялись ничего. Из неоткуда на боевые порядки солдат Тускуба стал падать громовой огонь, уничтоживший боевые машины и половину солдат. Тут очень помогли корректировщики с «Эрикссонами», которые по настоянию Гусева включили в боевые расчеты батарей еще на Земле и весьма неплохо обучили. Три группы состоящих каждая из корректировщика, и двух связистов выдвинулись на прямую видимость противника и весьма успешно навели артиллерийский огонь. А когда четыре военных корабля пошли в атаку, раздался треск множества трещоток, и корабли были буквально изрешечены тысячами пуль. А потом началось самое страшное, огромные фигуры в сверкающих панцирях пошли на крепость, стреляя из больших грохочущих ружей и метая в защитников крепости взрывающиеся шары из легенд. Гора Гусев встречал уже в захваченной крепости. Первое что увидел Гор, прилетевший на трофейном военном корабле, это десятки крылатых седел беспорядочно вертящихся в воздухе, под крики и хохот сидящих на них Магацитлов. Гусев радостно обнял боевого товарища, а Гор до сих пор не мог придти в себя от увиденного, сотни Сынов Неба в сверкающих доспехах, вооруженные невиданным оружием, веселые и могучие, излучающие надежду и веру в победу.

Заседание Штаба затянулось далеко за полночь. Прибывший с полярной станции с посланием от Аэлиты офицер, сообщил, что как только к станции приблизятся отряды Магацитлов, верные Аэлите офицеры поднимут восстание и захватят станцию. Но рядом со станцией несколько дней назад высадились верные Тускубу войска. Это 40 больших военных кораблей две тысячи солдат и сорок метательных машин. Внутрь станции их не пустили, но они расположились лагерем рядом. Станция включила магнитное поле и корабли не могут взлететь, но генерал Лакаб командующий экспедиционным отрядом, послал четыре пеналы для усиления гарнизона крепости и хотя они идут пешим ходом, но на пол пути есть законсервированная база с сухопутными машинами и если противник их задействует, то через два три дня они, возможно, будут тут. Командует ими капитан Митр, пожалованный в офицеры из рядовых за жестокость, проявленную при подавлении восстания на плантациях хавры под Азорой, — там он велел сжечь живьем четыреста сдавшихся под честное слово повстанцев, после этого делал карьеру исключительно как каратель. Является одним из доверенных офицеров Тускуба, сопровождал его в тайных поездках по Лабиринту царицы Магр. При этих словах Лось и Гусев обменялись взглядами.

На рассвете третьего дня, с наблюдательно-корректировочного пункта сообщили о приближении противника. Марсиане передвигались на машинах странного вида, представляющих из себя лодки на восьми огромных колесах каждая. Двенадцать машин двигались двумя колоннами по шесть штук. Ехали они достаточно быстро, и артиллерию Гусев решил пока не применять. Вторая рота первого батальона Бригады «Заря революции» окопалась и замаскировалась в полукилометре от крепости, в траншеях второй линии сосредоточилась пенала красногвардейцев Гора, в лагере уже второй день шло братание с прибывшими революционными Марсианскими частями, и не взять их в бой было невозможно, они бы очень обиделись на Магацитлов.

Красноармейцы встретили вражеские колонны кинжальным огнем. Марсиане засуетились и попытались наладить нечто вроде обороны, но тут на них пошли в атаку Магацитлы в сверкающих доспехах, чьи фигуры казались особенно огромными на фоне идущих рядом красногвардейцев Гора. Когда Сыны Неба, стреляя на ходу и руками метая чудовищные по мощи гремучие шары, подошли к солдатам Тускуба ближе, бой быстро закончился.

Капитана Митра нашли под колесницей, Магацитлы показались палачу Азоры гораздо страшнее беззащитных и безоружных бунтарей. Помощник Гора — Хромой Фухи был родом из тех мест, где капитан наводил когда-то порядок и когда он узнал из кого надо любыми средствами добыть правду, на его кирпичной физиономии появилась неприятная ухмылка. Капитан рассказал все и даже больше, причем настолько больше, что Гусев, несмотря на общую сумятицу перед выступлением, целый час о чем-то беседовал с Лосем и Гором.

Объединенная колонна Бригады Красных Самокатчиков «Заря революции» и «Рабочей Красной Гвардии Трудящихся Аолов» выглядела очень живописно. Впереди ехала группа мотоциклеток с пулеметами, за ними марсианские колесные лодки, битком набитые кирпичнолицыми рабоче-армейцами, за ними сверкали спицами сотни самокатчиков, замыкали колонну несчетное количество повозок влекомых мохнатыми хашами, которые довольно быстро перли вперед на своих с виду неуклюжих медвежьих лапах. Это была специально выведенная порода, которую как тягловый скот применяли на плантациях хавры. На них везли артиллерию, боеприпасы и марсианскую пехоту. То там, то тут над колесницами и повозками бдительно торчали стволы Гочкисов, переведенных в зенитный режим. Под тысячелетними лунами древней Тумы, Олло и Литха гремела неслыханная тут песня, ихи, заслышав это, шарахались в сторону аж за версту отсюда…

Смело, товарищи, в ногу,

Духом окрепнем в борьбе.

К Туме свободной дорогу,

Грудью проложим себе.

Вышли мы все из народа,

Дети семьи трудовой.

Марс будет скоро Советским,

Вот наш девиз боевой.

Вас в паутине зловещей

Держат Тускуба цитли.

Темные дни миновали,

Мы к вам на помощь пришли.

Свергнем могучей рукою

Гнёт роковой навсегда,

И водрузим мы над Марсом

Красное Знамя Труда!

Заместитель коменданта Электромагнитной станции Северного полюса Тумы, Капитан Тафир почтительно слушал ту, что звалась Светом звезды, видимым в последний раз. Приказ Аэлиты был коротким: — Начинайте захват Станции, а как только Магацитлы разобьют войска генерала Лакаба, впустить в Центр двух Сынов Неба, которых зовут Лось и Гусев.

— Аиу, госпожа, — ответил уставным словом капитан и удалился. А Аэлита задумалась, и только блуждающая по лицу нежная улыбка показывала о чем, или вернее о ком она думает. Ее мысли нарушила Ихошка, принесшая поднос с вечерними напитками. Увидев, что хозяйка о чем то размышляет, и она ей помешала, смугло-синеватая мордашка служанки приняла виноватое выражение. Аэлита посмотрела на нее и сказала улыбнувшись: «Скоро увидишь своего друга Сына Неба.» Ихошка, как коза, топнула ногами, замотала рыжей головой, чуть не опрокинула амфору и бокалы и виновато-смущенно хихикнула. Служанка хотела уже что-то сказать в ответ, как внезапно вспыхнуло Туманное зеркало, стоящее в углу, и на экране к ужасу и смятению Аэлиты прорисовалась черная борода и золотое шитье церемониального халата, на Аэлиту молча и грозно пронзая ее до глубины души, уставились глаза Тускуба. Когда казалось что пауза затянулась до бесконечности, Председатель Верховного Совета Марса спросил, впившись глазами в лицо Аэлиты:

— Почему войска генерала Лакаба не допущены на станцию?

— А кто такой генерал Лакаб и почему ты спрашиваешь об этом пленницу, а не командира базы? — Тускуб еще больше нахмурился и нехотя сказал:

— Ни одно зеркало на станции кроме твоего не работает, я смог включить твое потому что оно входит в мою личную секретную сеть. Творится что-то неладное, ходят слухи о сотнях аппаратов Магацитлов прилетевших на Туму, в Соацере опять восстание. Я пошлю за тобой корабль, а если не получится, уходи по Лабиринту царицы Магр. В двух днях пешего пути от Станции есть старинная разрушенная станция Большой воды, в главном здании стоит жертвенник из черного камня. На нем барельефы пяти Магацитлов, ключ входа набирается при условии, если нажать поочередно на третий глаз второго, первого, пятого, первого и второго, запоминай — 2, 1, 5, 1, 2. На третьем нижнем ярусе найдешь станцию подземных тележек, нажмешь на пульте управления знак Талцетла, перед тобой появится карта Тумы, включи свое Ашхе и направь силу на Черную звезду.

Внезапно раздался треск, по поверхности зеркала пошли волны и рябь, и изображение пропало. Это Ихошка, зайдя сзади Зеркала, ударила рукояткой кинжала по принимающему кристаллу.

Дежурный офицер уже давно маячил у входа в шатер и генерал Лакаб наконец сжалился над ним и отложив старинный фолиант, приказал адъютанту впустить офицера. Капитан одернул серебристый мундир и, отдав уставное приветствие, доложил, что в сторону лагеря движется обоз крытых повозок запряженных большими хашами, рядом с возчиками сидят солдаты, это видимо возвращается часть отряда капитана Митра. Из-за включенного станцией магнитного поля, средства связи не работали, а корабли и седла до сих пор не могли летать, и поэтому дежурный офицер решил дожидаться каравана у лагеря. Генерал одобрил это решение и приказал позвать его, когда обоз приблизится к лагерю и будет осмотрен дежурной пеналой. Обоз подходил все ближе и почему-то все больше расходился в стороны. Подойдя к лагерю повозки, почему-то стали разворачиваться, помощники возниц стали снимать навесы, и стало видно, что повозки полны какими-то людьми. Дежурный Капитан удивленно сказал стоящему рядом лейтенанту, что, мол, для капитана Митра больно много живых пленных, но это были последние его слова. Повозки засверкали вспышками и оба офицера и почти все солдаты дежурной пеналы пали сраженные пулями из страшного оружия Сынов Неба, а из за обоза треща и оставляя за собой сизый дымный след, вырвались десятки мотоциклеток и по большой дуге помчались к отдельно стоящим военным кораблям. Когда генерал Лакаб выскочил из шатра, операция была практически закончена. Магацитлы в сверкающих доспехах, подлетели на своих трещащих колесницах, сшибли его с ног, связали и как куль сбросили подоспевшему Председателю Всетумской Чрезвычайной Комиссии Хромому Фухи и его сотрудникам. Из колонны пленных раздался крик — «Сын Неба Лось, Сын Неба Лось!»

По знаку инженера Лося к нему подвели пленного офицера.

— Сын Неба, у меня к вам сообщение от той что зовется — Светом звезды, видимым в последний раз, — сказал он дрожа от страха. — Вас и полковника Гусева ждут на Северной Электромагнитной Станции, весь гарнизон всецело предан Госпоже и исполняет только ее приказы. Аэлита ждет Вас, электромагнитное защитное поле выключено, и вы можете лететь на корабле.

Во время полета Гусев наконец сказал главное:

— Мстислав Сергеевич. А Марс теперь точно будет нашим. Тот пленный белогвардеец сказал мне, где секретная ставка Тускуба. Она оказывается недалеко от ихнего гейзера Соам. Так что доставлю вас к вашей крале, а сам возьму несколько аппаратов с отборными ребятами и еще кое с чем, и — Даешь Зимний.

Но Лось почти не слышал своего старого друга, в голове его пульсировало только одно слово — Аэлита, Аэлита, Аэлита… С трудом очнувшись от грез, Мстислав сказал комбригу:

— Суетливый вы человек, Алексей Иванович. Размеренней надо планы строить, а не с кавалерийского наскока.

— Так я и есть кавалерист, семь лет с шашкой не расставался. Десять пулевых, семь сабельных и три осколочных ранения в седле вынес. А что касается наскока, то не зря ведь я у Махно воевал, и Нестор Иваныч наскоком бивал и Троцкого, и Деникина, и Орден Боевого Красного Знамени у него из первой десятки. Так-то, Мстислав Сергеевич. В общем — Даешь Тускуба!

Корабль тем временем замедлил ход, и Земляне увидели внизу, непривычной для их глаза формы, купола Северной Полярной Электромагнитной станции. У входа стояло несколько марсиан в серебристой военной одежде и чуть впереди группы, пепельноволосая женская фигура, в черном платье. Сердце Мстислав забилось как птица в клетке. Она!

Не видя никого и ничего вокруг, влюбленные быстро пошли через анфиладу помещений станции в сторону покоев Аэлиты. А Гусев все больше отставал от них, увлекшись разговором с офицерами и с интересов разглядывая невиданные им ранее механизмы. Тут были и огромные пульсирующие разными цветами гроздья сфер. Переплетения прозрачных труб и шлангов разной толщины, внутри которых пульсировало синее пламя. Особенно комбрига заинтересовал пульт управления усеянный разноцветными изображениями ладони и мигающими окошками, где не переставая менялись полупонятные символы. Капитан Тафир почтительно отвечал на все вопросы Магацитла, и Гусев, видя полную открытость с его стороны, не удержался и спросил, чем же вызвано такое радушие? На что капитан ответил, что таков приказ той что зовется Светом звезды, видимым в последний раз, а приказы Принцессы — это для них всех закон. Над пультом на большом туманном зеркале светилась, разбитая на восьмиугольные участки карта северного полушария Тумы. Тафир объяснил, что Полярная Электромагнитная станция, может отключить поле, питающее двигатели летательных и сухопутных аппаратов и вообще всех стационарных механизмов на любом участке Северного полушария, а так же в радиусе трех полетов Ихи, включать защитное поле вокруг станции. Раньше управлять пультом Станции можно было из ставки Тускуба, и персонал не знал, где находится управляющий кристалл, но Принцесса Аэлита придумала хитрость. Она приказала отключить все туманные зеркала на Станции, и Тускуб был вынужден воспользоваться личным каналом связи через управляющий кристалл, который бывает видимым только во время работы. Ну, а Ихошка поймала момент и разбила его рукояткой кинжала. Гусев восхищенно помотал головой, будто говоря: «Вот дают бабы!». А потом стал обсуждать с капитаном график отключения энергии в секторах, занятых правительственными войсками.

А Мстислав и Аэлита никак не могли напиться друг другом, не могли наговориться, не могли насмотреться. Объятия, сменялись задушевными разговорами, когда оба говорили и говорили, перебивая друг друга, и внезапно снова возвращались к ласкам, и было это бесконечно и беспредельно, как пространство вокруг Тумы и Талцетла.

Когда Гусев пришел переговорить с Лосем, Ихошка его не пустила, заслонив собой дверь в апартаменты Аэлиты. — «Простите Сын Неба, Принцесса слишком долго ждала своего Любимого, дайте им хоть несколько дней, ведь если вы уведете его сейчас туда где кровь и огонь, то он больше не вернется».

— Аэлита Принцесса? Я уже второй раз это слышу, но ведь ее папаша вроде не Король.

Капитан Тафир вежливо взял Комбрига под руку, отвел в сторону и стал объяснять…

— Понимаете, Сын Неба. Это была Тайна, но теперь она открыта, ибо пришло время. Аэлита — наследница Царей Великого Рода Гор, и Тускуб ее приемный отец и согласно Кодекса — наместник. Но только до ее совершеннолетия. Тускуб тридцать лет тому назад развязал гражданскую войну и практически вырезал старую аристократию, раздав богатые поместья и городские дома плантаторам хавры и своим прихлебателям. Аэлита и ее мать скрывались в провинции, но их нашли слуги Тускуба. Мать Аэлиты таинственно исчезла, а Аэлиту удочерил Тускуб. И теперь либо он принесет ее в жертву на алтаре Царицы Магр и сам станет Царем, либо погибнет, и царицей тогда станет Аэлита, а она имеет на престол Тумы больше прав, чем кто либо иной. В жилах ее отца течет кровь царицы Магр, а мать ее ведет свой род от бесноватой Су Хутам Лу из племени Учкуров, смешавших свою кровь с кровью Атлантов.

— Понятно, — сказал Гусев. — Куда не плюнь — везде Монархия, но ничего с Аэлитой мы договоримся, а вот с её «непапашей» боюсь по-хорошему не получится. Ну что же, будем тогда по-плохому. Пошли-ка к пульту, товарищ, покумекать надо кое об чем. С этими словами комбриг без всякого этикета поволок капитана в Главный зал управления энергосистемами Северного полушария Тумы.

Последний день Соацеры

Подразделения Бригады Красных Самокатчиков «Заря революции» сгруппировались около аппаратов, отряды «Рабочей Красной Гвардии Трудящихся Аолов» оставив гарнизон в старой крепости, стали лагерем возле Станции и готовились к грядущим боям. Комбриг Гусев, обговорив с командованием станции график и последовательность работы магнитного поля, готовил к отлету эскадру из двадцати аппаратов. Конечной точкой маршрута, были окрестности гейзера Соам, ну а главной целью экспедиции была тайная ставка Тускуба. Два аппарата эскадры несли в себе по летающему танку «Альбатрос революции». Остальные три с Альбатросами в составе эскадры из тридцати аппаратов вылетали в Соацеру, на помощь отряду Гора и Лося. Лось и Аэлита прилетели на старинном летающем корабле к удивлению Землян сделанным в виде лебедя… Аэлита объяснила что такие корабли были у жен Магацитлов и передавались из рода в род у царей Марса. Эти корабли не портились и не ломались и летали, пользуясь силой магических синих кристаллов. Отряды «Рабочей Красной Гвардии Трудящихся Аолов» погрузились в военные летающие корабли из числа захваченных у генерала Лакаба и взятых в арсенале станции, всего во флоте повстанцев насчитывалось сто восемнадцать кораблей. Для нынешнего Марса это была целая армада. Гусев подошел к Лосю.

— Ну что, Мстислав Сергеевич… Расстаемся мы с тобой, но надеюсь ненадолго. Встретимся в свободной Соацере! Друзья обнялись, и Лось еще долго смотрел в след Комбригу. Аэлита тихо подошла к нему, и прижавшись к плечу, смотрела как с грохотом улетают страшные аппараты Сынов Неба.

Взлет и посадка эскадры комбрига Гусева произошли на редкость удачно, все аппараты уцелели, и самое главное удачно приземлились два гигантских яйца из которых должны были «вылупиться» «Красные альбатросы». Гусев занялся сборкой летающих танков, один из которых собирался вести сам. В это же время двести самокатчиков с шестью десятками Гочкисов и дюжиной пушек направились к Лунному дворцу Олло, являющемуся видимой над поверхностью Марса частью ставки Тускуба. Восемьдесят отборных бойцов, на сорока мотоциклетах с десятью пулеметами и двадцатью пушками, двинулись по ущелью к тайному ходу в подземные апартаменты Председателя Совета. Когда летающий танк, ведомый Гусевым, спланировал над Гейзером Соам, там уже третий час шел тяжелый бой. Когда спешившиеся самокатчики, смяв охрану с налету, ворвались в Лунный дворец, там их ждал неприятный сюрприз в виде четырех тысяч солдат Совета. Тяжелые маузеровские пули сеяли смерть среди фигурок в серебристых курточках, но даже слабенькие марсианские ружья, имея тысячи стволов против сотен земных, могли наносить урон Магацитлам и медленно, но верно прореживали их ряды. Держаться красноармейцам помогали гранаты, но запас их был не бесконечен.

Подразделение, штурмующее дворец с тыла и следующее по руслу высохшего канала, действовало успешнее, тем более хорошо помогала артиллерия. Но внезапно в контратаку пошли какие-то непонятные марсиане, более рослые, чем уже привычные солдатики в серебристых курточках, в черной форме с золотым позументом и мощными ружьями. Наступление было застопорилось и штурмующие группы начали нести потери, но тут очень вовремя, поднял красноармейцам боевой дух «Альбатрос революции», приземлившийся прямо в канал, напрочь поломав правда при этом крылья. Разогнав огнем и маневром черно-золотых марсиан, танк ворвался в во вход в подземелье, и теперь он двигался по тоннелю впереди наступающих. Рядом с ним постоянно находилось несколько орудий, который вели огонь всеми видами боеприпасов и успешно расчищали дорогу наступавшим.

Тускуб находился в центральном зале подземной части дворца. Он мрачно смотрел на Магацитлов и марсиан гибших в туманных зеркалах и отмечал, что все больше зеркал гаснут, показывая, что враг все ближе и ближе подходит к его убежищу, Сыны Неба знали секрет зеркал и теперь отключали их, или попросту разбивали, что бы за ними нельзя было следить. На только что погасшем зеркале, показывающем перспективу главного тоннеля, Председатель Совета успел увидеть свою отступающую Черную гвардию. Его последнюю надежду, созданную в мрачных подземельях Царицы Магр. Среди множества сирот оставшихся после гражданской войны, отбирали самых здоровых и с помощью древних снадобий из них растили Больших Шохо, преданных только Правителю лично. Внезапно замерцало тревожной алой рамкой одно из зеркал личной сети Тускуба, начальник секретного поста доложил что на Соацеру пошел большой флот повстанцев, во главе флота летел Корабль-Лебедь Аэлиты.

— Собери всех оставшихся людей и пошли их в главный тоннель, а сам проверь ход к моему кораблю, полетишь со мной, — сказал Тускуб и, дождавшись ухода офицера, Правитель Тумы шагнул к стенному панно, украшенному рельефной мозаикой, изображающей явление Аолам посланца владык Талцетла. С хищной улыбкой он нажал на спящий глаз на барельефе головы Магацитла и стена бесшумно отошла вбок, открыв перед Тускубом хрустальнй саркофаг, усыпанный огромными драгоценными камнями. Из Саркофага торчало несколько золотых рычагов с рукоятками виде сжатой лапы Ихи. Тускуб шепча заклинания, нажимал на синие, желтый и красные каболары и опускал и поднимал рычаги, чем дольше он это делал, тем ярче сверкали камни в золотых кастах, и тем громче становился шелестящий шум в мерцающих недрах саркофага. И когда замерцали ярким огнем глаза на статуях трех Магацитлов стоящих за саркофагом, Тускуб злобно захохотал и произнес завывающим голосом, смотря не видящим, пугающим взглядом на вернувшегося офицера:

— А вот теперь история Тумы, действительно, окончена. И первой суровой и мудрой мерой будет уничтожение городов. Сначала будет уничтожена подземным огнем Соацера, уничтожена вместе с бунтовщиками и посланцами Тьмы, пришедшими к нам с Талцетла. Год назад я ее пожалел, но теперь жалости не будет больше места. Я запустил машину подземного огня и остановит ее будет невозможно.

И, заметив оцепеневшего офицера, повелительно кивнул ему. Тот, поняв все без слов, повел последнего Правителя Тумы к тайному ходу.

Гусев заложил вираж над Лунным дворцом и переключил на панели рычажок, отмеченный красным кружком. Из четырех ракетниц системы Верри, установленных на лобовой броне Альбатроса, вылетели красные фальшфейеры. Это была одна из новинок установленных на летающий танк, неугомонным Сергеем Королевым. Но самой важной из них, были, конечно, Ультралиддитовые мини ускорители, позволявшие машине взлетать с любой площадки и пользоваться винтовым мотором только в горизонтальном полете. Увидев, что «Красные Самокатчики» заметили сигнал и начали отход, комбриг крикнул в гуттаперчевую переговорную трубку второму члену экипажа, комвзводу Голикову:

— Давай Саня, дави гадов главным калибром.

Голиков, услышав приказ, стал метать в центр дворцовых павильонов, туда где густо мелькали серебряные куртки правительственных солдат — мощные гранаты, начиненные Ультралиддитом, каждая из них стоила трех дюжин обычных «бутылок». Мощные взрывы цветками огня и ужаса расцветали внизу. И когда от страшной мощи оружия Магацитлов обрушились внутрь горы верхние перекрытия дворцовой терассы, Гусев понял, что пора, и повернул рычажок, включающие стволы с зелеными фальшфейерами. Это был сигнал к общей атаке. Сергей Иванович повел свою машину на посадку. К сожалению удобная площадка была в версте от дворца на небольшом плато, и он решил приземлиться там. А поредевшая Бригада Красных самокатчиков отважно вливалась в подземелья дворца Олло. Стрельба в ущелье стихла, но зеркальным телеграфом оттуда сообщили, что сопротивление охраны сломлено, и отряд преследует бегущих солдат Тускуба в тоннелях подземной части дворца. Комбриг аккуратно посадил Летающий танк и, высунувшись из люка, огляделся по сторонам. Голиков быстро установил сверху корпуса турель с пулеметом и бдительно направил его ствол в сторону подозрительных кустарников, где что-то явно шевелилось. Гусев развернул танк в ту же сторону и зарядил орудие ультралиддитовой гранатой, а потом подумав от души вмазал по кустам. И, как оказалось, был прав. В воздух взметнулись серебристые обломки, и на плато между танком и кустами шлепнулась знакомая мачта от военного корабля. А из кустов уже выскакивали неестественно крупные фигуры в черно-золотой одежде и, стреляя из непривычно больших для марсиан ружей, дергающейся походкой, выстраиваясь на ходу в шеренгу, двинулись на танк, ведя на ходу огонь. Гусев успел дважды выстрелить картечью, когда вдруг замолк пулемет и Голиков мешком осел на броню. Озверевший Комбриг выскочил из танка и стал косить врагов из автомата, Когда же магазин закончился, он выхватил маузер и гранату, получил несколько касательных ранений, но положил всех черно-золотых. Одного раненого оставил в живых и допросил. Тот сначала кочевряжился, но Гусев применил по старой памяти кое-что из арсенала Левы Задова, и пленник поплыл. Черно-золотые оказались личной гвардией Тускуба, засекреченной от всех. Они базировались в подземельях Лунного дворца, а полу-пенала, на которую нарвался «Альбатрос революции», охраняла запасной корабль Тускуба. Сам Тускуб должен был сейчас вылететь в Соацеру на другом военном корабле, и, как случайно узнал гвардеец, Правитель собирался полностью уничтожить столицу Тумы. В прошлый раз он взорвал только ту часть города, где были основные силы повстанцев, и явно имел возможность каким-то образом завершить задуманное. Гусев сразу вспомнил рассказы Мстислава Сергеевича и Гора о подземельях Царицы Магр под Соацерой, о секретных складах оружия и кораблей и вдруг раздумья его прервал серебристый блеск в небе. Комбриг увидел трехмачтовый военный корабль набирающий высоту, и тут дрогнула почва под ногами и на месте дворца в небо ударил столб дыма окрашенного пламенем. Гусев не помнил, как оказался в танке и, включив сразу два комплекта ускорителей, стартовал с плато, которое уже угрожающе тряслось под ударами новорожденного вулкана. Аппарат Гусева очень удачно стартовал в сторону корабля Тускуба и когда ускорители выгорели, летающий танк оказался чуть сзади но гораздо выше трехмачтового серебристого силуэта. Комбриг начал пикирование, протянул руку к рукояткам управления вооружением и выругался. Гочкис вытащенный Голиковым из танка остался на плато, надежда была только на один снаряд в пушке, так как перезарядить ее на лету было невозможно. Гусев стиснул зубы и максимально точно прицелившись нажал на спуск, пушка гаркнула и от военного корабля посыпались куски обшивки, но он продолжал лететь дальше, и Гусев принял единственное правильное решение, единственное правильное для таких людей как он. Тускуб с ужасом увидел, что непонятная железная птица Магацитлов, нацелилась прямо на него и когда Правитель понял что Сын Неба идет на таран, делать что-либо было уже поздно, последнее, что подумал каждый из них за секунду до столкновения… — «Ты опоздал, Сын Неба» и «Прощай, Мстислав Сергеевич…»

Соацера пылала, и в побежденную столицу Тумы входили победители. Впереди колонн Гора, рыча и плюясь дымом и огнем, ползли страшные Боевые звери Магацитлов, их не брали ни пули, ни огненные шары. На площади перед Дворцом Совета, тысячи победителей победным ревом встречали Лодку-Лебедя с Царицей Аэлитой и Сыном Неба. Инженер Гор развернул свой Штаб во дворце, была тысяча дел. Нужно было выловить остатки преданных Правителю солдат, определиться с продуктами для красногвардейцев и населения, назначить администрацию, послать летучие отряды на плантации для назначения комбедов и продразверстки, как учил Сын Неба Гусев. А Аэлита и Гусев летели на Корабле-Лебеде на ту сторону гор, в некогда богатейшую страну по имени Лизиазира, покинутую населением после кровавой междоусобной войны. Там где когда-то спускался магацитл, неся трость с привязанной пряжей, был тайный вход в один из центров управления древними агрегатами Лабиринта Царицы Магр, там можно было запустить циклопические паровые механизмы, которые много сотен лет использовали тепло раскаленного ядра планеты Марс и давали жизнь миллионам шохо, жившим в бескрайних подземельях Тумы.

— Как там Сергей Иванович? — сказал Лось. — Что-то я за него волнуюсь…

Но Аэлита ему не ответила, она встревожено смотрела в небо.

— Ты что? — спросил инженер Лось.

— Ихи, — ответила она. — Посмотри, они поднялись на огромную высоту и сбиваются в стаи. Это бывает только перед большим землетрясением. Мне страшно, Сын Неба. Я чувствую что Тускуб сделал что-то страшное.

«Лебедь» стал сбавлять скорость, они подлетали к месту. Под ними замелькали дома заброшенного тридцать лет назад города Саоказира и русло высохшей, некогда великой реки Шо, обрушилось в глубокую пропасть. Здесь когда-то был величайший водопад Тумы. «Лебедь» плавно опустился вдоль каменной циклопической стены и повис у самого дна пропасти, ощетинившегося острыми утесами, Аэлита провела рукой над золотым пультом, усеянным разноцветными смаградами. Повинуясь руке царицы, драгоценные камни засияли фантастическим калейдоскопом, и вдруг часть стены с могучим шелестом плавно стала уходить вниз. В открывшийся огромный проем, их белая лодка стала входить странно дергаясь и замедляя ход.

— Что случилось? — встревожено спросил Мстислав.

— Я сама ничего не понимаю, — ответила Аэлита. — Что-то с магнитным полем.

И тут на пульте с тревожным звонком запульсировали красные огни, Аэлита впилась в них глазами, шевеля побелевшими губами в такт миганию сигналов.

— Это Капитан Тафир, — сказала она. — Под Полярной станцией и Соацерой оживают вулканы, Тускуб запустил древние механизмы и под всеми городами Тумы в этот момент оживают вулканы. Это конец… Впрочем, мы можем успеть что-то сделать.

Оставив лодку в обширном вырубленным тысячи лет назад прямо в скале зале, Аэлита и Мстислав пошли по высокому длинному, но узкому коридору в глубь горного массива. Там, по словам Аэлиты, был резервный пульт управления гигантским подземными механизмами и откуда можно было остановить страшный процесс запущенный Тускубом. Аэлита рассказала Инженеру Лосю, что основой древних систем использования подземного тепла были рукотворные вулканы с системой циклопических каменных задвижек. Их открытием управляли гигантские паровые машины, и каждый локоть расстояния, на которое задвижка открывало жерло вулкана, давал гигантский выброс энергии, который регулировался системой из двенадцати ступеней. Все большие города и магнитные станции были построены над крупнейшими из старинных подземных убежищ Марсиан, а под каждым из них был рукотворный вулкан. Тускуб привел в действие системы, открывающие все уровни задвижек и по всей Туме начинали действовать вулканы, уничтожая остатки древней цивилизации, и если Аэлита и Мстислав успеют добраться до известного ей пункта управления и запустить процесс вспять, то они смогут спасти Туму. Коридор привел их в еще один огромный каменный зал, и тут также как и в предыдущих пещерах было светло, свет давало желтоватое мерцание, исходившее от стен. Они стояли на площадке перед бездонной пропастью, прямо от их ног начиналась дорожка, выложенная поблескивающими матовыми шарами, по ажурному невесомому мосту она пересекала пропасть, на дне которой величаво двигались исполинские тени циклопических колес древних Марсианских механизмов. На дорожке стояла тележка из такого же металла, что и марсианские летающие лодки, с двумя рядами кресел и с уже привычным золотым пультом управления впереди. Аэлита заняла место за пультом, жестом пригласила Мстислава на кресло рядом с собой и привычно провела рукой над замерцавшими разноцветными смаградами. Тележка медленно стронулась с места и набирая скорость с легким жужжанием понеслась над пропастью, влетев в тоннель на противоположной стороне, она немного сбавила скорость но уверенно продолжала нестись дальше. Аэлита, как это частенько с нею теперь было, ответила на невысказанный вопрос инженера Лося…

— Этот транспорт не зависит от энергии магнитного поля, вся подземная сеть питается от подземных станций, объединенных в любую систему. Сейчас, когда Тускуб включил огненные шахты на полную мощь, энергия будет только нарастать, пока не заработают все вулканы и не снесут всю систему. Но и тогда что-то останется, однако жизнь и тепло остатки энергии смогут дать только жалкой части жителей Тумы. А если погибнут полярные магнитные станции, то их будет уже некому восстанавливать, знание утеряно вместе инженерами, погибшими во время прошлой войны за Лизиазиру. Свечение стен все усиливалось, и в прямом как стрела тоннеле видимость была на несколько сотен шагов вперед. Тут Лось увидел далеко впереди мерцание тысяч огоньков. Аэлита тоже это увидела, и ужас исказил ее лицо, она вытянула обе руки над пультом и в такт вспыхнувшим неровными бликами сигнальным огням, тележка резко начала тормозить, остановилась и медленно покатилась назад. А темная коричнево-бурая масса, доходящая до половины высоты тоннеля, все приближалась, мигая тысячами желтых глаз. Это были подземные хозяева Тумы — гигантские пауки. Тележка набирала скорость, но пауки казалось не отставали и когда впереди открылась пещера с мостом, Лось перебравшись на заднее сидение, одну за другой кинул в шевелящееся жерло тоннеля две гранаты.

Эпилог

В 9 часов пятьдесят пять минут Юрий Левитан объявил на волнах Радио Коминтерна, что сегодня, 9 мая 1942 года, ровно в 10 часов утра по Московскому времени на Красной площади в Москве начнется Парад Победы. Парадом командует Маршал Советского Союза Рокоссовский, принимает Парад Верховный Главнокомандующий Рабоче — Крестьянской Красной Армии Генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин.

Когда Верховный в своей речи заговорил о трудовом подвиге тысяч Советских рабочих и инженеров, создавших сотни реактивных аппаратов Системы Инженера Лося, о незримом подвиге сотен Чекистов, защитивших тайну народной военной науки от змеиного клубка шпионов и вредителей, о том, что именно благодаря аппаратам «Альбатрос Революции — 3», нанесших одновременный удар по столицам агрессора и была одержана победа над ордами Французско — Британско — Германских фашистов, посягнувших на наши границы… в сорока миллионах километров от Земли, не старый еще мужчина в роскошном халате вытер набежавшую нежданную слезу и залпом осушил золотую чашу с белым, отдающим синевой вином, и еще больше загрустил, ощутив забытый за шестнадцать долгих лет вкус смородины. А из раструба динамика слышались звуки Интернационала, и неслось нескончаемое тысячеголосое ура, перекрываемое грохотом орудийного салюта.

Почувствовав, что в его кабинет сейчас войдет Аэлита, Мстислав выключил радиоаппарат и, виновато оглянувшись, спрятал под стол кувшин с вином. Наступило время их обычной вечерней прогулки по оазису, спрятанному в самом сердце бескрайней Марсианской пустыни, на месте которой тысячи лет назад была блаженная страна Азора.

ГЛОССАРИЙ

О том кем и чем были в реальной жизни люди и организации, а так же ТТД образцов военной техники и вооружения упомянутых выше.

Австрийская 37-мм пехотная пушка образца 1915 года — (37mm Infanteriegeschuetz М.15). Для транспортировки она разбиралось на три части: ствол (34,6 кг), люлька со щитом (25,3 кг) и тренога (24,4 кг), которые у австрийцев транспортировались как расчетом, так и вьючными лошадьми, и собаками, впряженными в тележки (колеса к пушке навешивались во время транспортировки). Била эта пушка-невеличка аж на две версты. Боеприпасы укладывались по 15 штук в ящики, вес которых с укладкой составлял 26,5 кг. К орудию изготавливались три вида снарядов: граната, гранатно-шрапнельный и трассирующий.

АХРР, Ассоциация художников революционной России, — существовавшая с 1922 по 1932 (с 1928 переименована в АХР — Ассоциация художников революции) — наиболее значительная и влиятельная организация советских художников до 1932. Поставив перед собой задачу создания нового, советского искусства, — тематической картины, правдиво отражающей новую, советскую действительность, — и сплотив художников-реалистов, АХРР в 1922-32 являлась самым передовым художественным объединением. Деятельность её была началом решительной победы реализма в советском искусстве. Развитие АХРР протекало в обстановке ожесточённой борьбы с воинствующими формалистами, раболепствующими перед буржуазным Западом и его гнилым, растленным искусством. Организаторы ассоциации — художники П. А. Радимов, Е. А. Кацман, Н. Г. Котов, Б. Н. Яковлев, В. В. Журавлёв, С. В. Малютин и др., а также вступившие в АХРР и активно работавшие в ней М. И. Авилов, И. И. Бродский, Ф. С. Богородский, А. М. Герасимов, Б. В. Иогансрн, А. В. Мораиов, И. И. Павлов, Г. Г. Ряжский, Е. М. Чепцов, В. П. Яковлев и др., - опираясь на указания партии, отразили нападки ликвидаторов искусства — формалистов.

Баранов, Пётр Ионович (10(22).9.1892, Санкт-Петербург, — 5.9.1933), советский военный и партийный деятель. Член Коммунистической партии с 1912. В 1915 поступил в армию, за революционную деятельность в 1916 осужден на 8 лет каторги. После февральской революцией освобожден. В 1917 председатель фронтового отдела Румчерода, член ревкома Румынского фронта, председатель ревкома 8-й армии. С 1918 в Красной Армии; командовал 4-й Донецкой армией, начальник штаба главкома вооруженных сил южных республик, комиссар штаба и помощник начальника политотдела 4-й армии. В 1919-20 член РВС 8-й армии, Южной группы Восточного фронта, Туркестанского фронта, 1-й и 14-й армий. В 1921 начале политотдела вооруженных сил Украины и Крыма, участник подавления Кронштадтского мятежа. В 1921-22 член РВС Туркестанского фронта, член Среднеазиатского бюро ЦК РКП(б). В 1923 назначен начальником и комиссаром бронесил РККА. С августа 1923 заместитель, а с декабря 1924 начальник ВВС РККА, одновременно в 1925-31 член РВС СССР. С января 1932 заместитель наркома тяжялой промышленности и начальник Главного управления авиационной промышленности. Награжден орденом Ленина и орденом Красного Знамени. Погиб при авиационной катастрофе. Похоронен у Кремлёвской стены.

Берман — Берман Матвей Давыдович (1898-7.03.1939). Комиссар госбезопасности 3-го ранга (1935). Член партии с июня 1917 г. Родился в Читинском уезде Забайкальской обл. в семье владельца кирпичного завода. Окончил Иркутское военное училище, прапорщик. Участник Октябрьской революции и гражданской войны в Сибири. В 1918 г — председатель уездной ЧК в г. Глазове Вятской губ. Был исключен из партии за выпивку, но впоследствии восстановлен. В 1919 г. — помощник начальника секретно-оперативной части Екатеринбургской ЧК, в 1919–1920 гг. в Омске — начальник оперативного отдела СибЧК. В 1920–1921 гг. председатель Томской уездной/губернской ЧК, председатель Верхнеудинской губ. ЧК, зам. председателя Енисейской губ. ЧК, в 1920–1921 гг. — председатель Семипалатинской губ. ЧК. В 1921–1923 гг. — в Иркутской губернии — председатель губЧК, начальник губернского отдела ГПУ, начальник Особого отдела 5-й армии; в 1923–1924 гг. — начальник облотдела ОГПУ, нарком внутренних дел Бурят-Монгольской АССР. В 1924–1928 гг. — зам. полномочного представителя ОГПУ в Средней Азии. В 1927–1928 гг. — председатель ГПУ Узбекской ССР, одновременно — начальник особого отдела 13-го стрелкового корпуса, затем 2-й стрелковой дивизии. В 1928–1929 гг. — начальник Владивостокского окружного отдела ОГПУ в 1929–1930 гг. — зам. полномочного представителя ОГПУ по Ивановской промышленной области. С 1930 г. — зам. начальника, а с июня 1932 г. — начальник ГУЛАГ ОГПУ-НКВД (до августа 1937 г.). Одновременно был начальником переселенческого отдела НКВД (1936 г.), начальником строительства канала Москва-Волга (1936–1937 гг.), с сент. 1936 по авг. 1937 г. — зам. наркома внутренних дел СССР. С августа 1937 по декабрь 1938 г. нарком связи СССР. Член ЦИК СССР в 1935–1937 гг., депутат Верховного совета СССР 1-го созыва.

Награжден орденами Ленина (1933), Красного Знамени {1927), Красной Звезды (1937).

24 декабря 1938 г. был арестован в кабинете Г.М. Маленкова в ЦК партии. Расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР 7 марта 1939 г

ВВИА — Военно-воздушная инженерная орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменная академия имени профессора Н. Е. Жуковского (ВВИА) — высшее военное учебное заведение, осуществляющее подготовку и переподготовку инженеров для Военно-воздушных сил Вооружённых Сил Российской Федерации. Научный центр по разработке проблем авиационной техники, её эксплуатации и боевого применения. Образована 23 ноября 1920 года.

Гочкис (Гочкисс) — французский пулемёт, основанный на системе разработанной австрийским капитаном, бароном А.Одколек фон Аугеза. Гочкис изготовлялся французской фирмой «Гочкис и Ко», компания была основана американцем Бенджамином Гочкисом (Benjamin Ноtchkiss). Пулемёт был принят на вооружение в 1897 году, в нём использовался 8 мм патрон «Лебель», вместо матерчатой ленты была использована жёсткая латунная лента. В 1900 году появился новый вариант со стальным радиатором и треногой, с механизмами горизонтального и вертикального наведения, так же был введён регулятор темпа стрельбы. Пулемёт «Гочкис» экспортировался в различные страны, такие как США, Япония, Испания, Бразилия, Мексика. Принимал активное участие в Первой Мировой Войне и Гражданской войне в России.

Дивизия особого назначения (ДОН). Сформирована в 1924 году на базе автобронеотряда им. Я.М. Свердлова под именем Организацией соединения, подбором командирских кадров занимался лично Ф.Э. Дзержинский. В 1926 году соединение получило новое наименование — Дивизия особого назначения (ДОН) имени Ф. Дзержинского при коллегии ОГПУ. Стрелковый батальон и артиллерийская батарея дивизии принимали участие в войне с белофиннами, а в годы Великой Отечественной воевали против фашистов на Западном фронте. На июль-сентябрь 1941 года в составе ОМСДОН находились 7 полков: 1,2,7,10 мотострелковые, 3 стрелковый, кавалерийский, танковый. До 90-х гг. Дивизия отвечала за охрану правительственных зданий и особо секретных учреждений. В ней, в частности, был специальный батальон охраны, который обеспечивал охрану и режим правительственных учреждений, Совмина и аппарата ЦК КПСС. В соответствии с приказом министра внутренних дел СССР 29 декабря 1977 года на базе 9 роты 3 батальона 2 полка ОМСДОН началось формирование первого подразделения специального назначения Внутренних войск, известное сейчас, как «Витязь». В феврале 1994 года соединение переименовано в Отдельную орденов Ленина и Октябрьской Революции, Краснознаменную дивизию оперативного назначения (ОДОН) внутренних войск МВД России.

ЗАДОВ ЛЕВА — Зиньковский Лев Николаевич — (1893-25.9.1938). Беспартийный. Родился в колонии Веселая (Екатеринославская губерния) С конца 1917 г. — в партизанском отряде и Красной Армии, начальник штаба боевого участка бригады Кругляка под Царицыном, воевал с немцами и белоказаками. С 1918 г. — на подпольной работе на Украине, затем служил в армии Н.И. Махно — помощник командира полка, помощник начальника контрразведки армии, начальник разведки штаба 1-го Донецкого корпуса, комендант Крымской группы (во время боевых действий против Врангеля), член штаба и адъютант Махно. В августе 1921 г. вместе с остатками войск Махно эмигрировал в Румынию. С декабря 1924 г. — сотрудник для поручений ГПУ УССР в Харькове, и в Одесском губернском отделе ГПУ, с 1931 г. уполномоченный. С 1932 г. уполномоченный ИНО Одесского обл. отдела ГПУ/УНКВД. С конца 1936 г. — уполномоченный 3-го отдела (контрразведка) Одесского УНКВД. Участвовал в операциях против эмигрантов (махновцев и Российского общевоинского союза, лично захватил перешедших румыно-советскую границу белоэмигрантов-террористов Дмитриева и Богдановича) и румынской разведки. Дважды награжден боевым оружием. Арестован 26 августа 1937 г. Расстрелян по приговору выездной сессии ВКВС СССР 25 сентября 1938 г.

Кондратюк Ю.В. — Шаргей Алекса?ндр Игна?тьевич (псевдоним — Кондратю?к Ю?рий Васи?льевич) (9 июня по старому стилю 1897 года, Полтава — 1942?). Один из основоположников космонавтики. В начале 20 века рассчитал оптимальную траекторию полета к Луне. Эти расчеты были использованы американцами при создании лунной программы. Предложенная Шаргеем траектория названа «трассой Кондратюка».

Лавров Петр Алексеевич — Лавров, Петр Алексеевич — славист и филолог. Родился в 1856 г. Окончил курс на историко-филологическом факультете Московского университета.

Махно Нестор Иванович — (1888, с. Гуляйполе Екатеринославской губ. — 1934, Париж) — Родился в крестьянской семье. В 1906 вошел в организацию анархистов-коммунистов «Союз бедных хлеборобов», участвуя в террористических актах и «экспроприациях» богачей. Дважды подвергался аресту, приговорен к Бессрочной каторге, был освобожден Февральской революцией в 1917. Вернувшись в Гуляйполе, сформировал отряд «Черная гвардия», с которым проводил экспроприации. Во время Корниловского мятежа, Махно был избран главой Комитета спасения революции и решал аграрный вопрос с помощью захватов земли. Октябрьскую революцию принял благосклонно, боролся против Центральной Рады Украины и немецких оккупантов. Весной 1918 был в Москве, встречался с П.А. Кропоткиным, Я.М. Свердловым, В.И. Лениным. В Гуляй поле, Махно возглавил отряд, с которым успешно дрался с гетманщиной, совершив более 120 налетов. Прославился личной храбростью (получил 14 ранений за время гражданской войны) и удачливостью. В сформированной Махно армии, к ноябрю 1918 насчитывавшей почти 100 тысяч человек, воевали представители практически всех национальностей, населявших южную Украину. После поражения гетманщины и немцев Махно воевал с Петлюрой, объединившись в 1-й Заднепровской дивизии с отрядами Дыбенко. Был награжден одним из первых орденов Красного Знамени. На III Гуляйпольском съезде Махно заявил, что Советская власть изменила революции, а компартия узурпировала власть и «оградила себя чрезвычайками». В июне Махно был объявлен Советской властью вне закона, однако осенью большевики снова заключил с Махно союз и он при наступлении Деникина совершил рейд по тылам белой армии, подойдя к ставке Деникина в Таганроге. Был вновь объявлен Троцким вне закона после отказа подчиниться приказу И. В. Сталина выступить против Польши. Но тем не менее Махно снова поверил Красным и участвовал в борьбе против Врангеля, но после взятия Перекопа, в котором его армия действовала наиболее успешно, был предан своими союзниками. Армия Махно была предательски расстреляна Красными артиллерией и пулеметами во время отдыха. Летом 1921 года, с остатками своих людей Махно бежал в Румынию, а оттуда в Польшу, в Германию, а потом во Францию. Будучи серьезно болен, существовал преимущественно на пожертвования анархистов. Оставил трехтомные мемуары.

Менжинский, Вячеслав Рудольфович — (польск. Wiaczesaw Mienynski, M??y?ski; 19 (31) августа 1874, Петербург — 10 мая 1934, дача Горки-6, Архангельское Московской области) — советский партийный деятель, чекист, преемник Ф. Э. Дзержинского во главе ОГПУ (1926–1934). В ВЧК с 1919, занимал пост начальника Особого отдела, с 1923 заместитель председателя ОГПУ, с 1926 Председатель ОГПУ. В обстановке устанавливающейся с конца 1920-х годов абсолютной власти Сталина Менжинский проявлял ему лояльность; при нём были организованы процесс Промпартии и Шахтинское дело (1930–1931).

ОГПУ — Орган Государственной безопасности СССР, преобразован последовательно из ЧК и ГПУ. В 1923 создано Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР, которому были подчинены также пограничные войска. В 1934 ОГПУ упразднено и создано Главное управление государственной безопасности (ГУГБ) в системе НКВД СССР.

Промпартия, Промышленная партия (Союз инженерных организаций) — контрреволюционная вредительская организация верхушки буржуазной инженерно-технической интеллигенции и капиталистов, действовавшая в СССР в 1925-30 (до 1928 — под названием «Инженерный центр»). Во главе организации находились инженеры Промпартия И. Пальчинский (бывший товарищ министра торговли и промышленности Временного правительства, возглавлявший в октября 1917 оборону Зимнего дворца от революционного народа), а также Л. Г. Рабинович, Н. К. фон Мекк и др. После их ареста (1928) руководство Промпартия перешло к Л. К. Рамзину, В. А. Ларичеву, Н. Ф. Чарновскому и др. Занимая ряд ответственных постов в ВСНХ и Госплане, члены организации осуществляли вредительство в промышленности и на транспорте, создавали диспропорции между отдельными отраслями народного хозяйства, «омертвляли» капиталы, срывали снабжение и т. д., стремясь снизить темпы социалистического строительства и вызвать недовольство трудящихся. Конечной целью антисоветского подполья было свержение диктатуры пролетариата в СССР и реставрация капитализма. Руководство Промпартия, насчитывавшей всего около 2–3 тыс. членов и не имевшей опоры в широких кругах интеллигенции, рассчитывало в основном на помощь из-за границы и поддержку др. подпольных контрреволюционных организаций (т. н. «Трудовой крестьянской партии», возглавляемой А. В. Чаяновым и Н. Д. Кондратьевым, меньшевистского «Союзного бюро»). Руководители Промпартии были связаны с белогвардейской эмиграцией, в частности с «Торгпромом» («Торгово-промышленным комитетом»), объединением бывших русских промышленников в Париже. Вслед за Шахтинским процессом 1928 на протяжении 1928-30 были раскрыты вредительские организации Промпартии в ряде отраслей промышленности и на транспорте. Весной 1930 руководство Промпартия было арестовано. На открытом процессе 25 ноября — 7 декабря 1930 все 8 обвиняемых признали свою вину; пятеро из них (Рамзин, Ларичев, Чарновский, И. А. Калинников и А. А. Федотов) были приговорены Верховным судом СССР к расстрелу, а трое (С. В. Куприянов, В. И. Очкин и К. В. Сытнин) — к 10 годам лишения свободы. Президиум ЦИК СССР по ходатайству осуждённых заменил расстрел 10-летним тюремным заключением и снизил срок наказания др. осуждённым. Впоследствии профессор Рамзин выполнил ряд ценных технических работ.

Процесс Промпартии — судебный процесс, состоявшийся в Москве 25 ноября — 7декабря 1930. По фальсифицированным материалам группа инженерно-технической интеллигенции (Л. К. Рамзин, В. А. Ларичев и др.) обвинялась в создании антисоветской подпольной организации (т. н. Промпартии) и в осуществлении в 1925–1930 вредительства в промышленности и на транспорте. Обвиняемые были приговорены к различным срокам лишения свободы. В феврале 1936 Центральный Исполнительный Комитет СССР помиловал некоторых осужденных.

Рафаэлянц Арам Назарович (1897–1960) — авиаконструктор. В авиации со времен 1-й мировой войны. Участник Гражданской войны. Первые самолеты построил в конце 1920-х гг. Занимался вопросами прокатки нержавеющей стали на авиазаводах. Скопировал и доработал схему Кристи «Летающий танк» под танк БТ-2, причем танковый планер Рафаэлянца имел гораздо более широкую область применения. В 1937-39 спроектировал и построил легкие пассажирские самолеты РАФ-11 и РАФ-11бис. В 1957 сконструировал аппарат с вертикальным взлетом «Турболет».

Троцкий Лев — (настоящая фамилия Бронштейн), родился 25 октября (7 ноября) 1879, село Яновка Елисаветградского уезда Херсонской губернии. Умер 21 августа 1940, Койокан, Мексика. — российский и международный политический деятель, публицист, мыслитель.

В социал-демократическом движении с 1896. С 1904 выступал за объединение фракций большевиков и меньшевиков. В 1905 Троцкий в основном разработал теорию «перманентной» (непрерывной) революции: по его мнению пролетариат России, осуществив буржуазный, начнет социалистический этап революции, которая победит лишь при помощи мирового пролетариата. В ходе революции 1905-07 Лев Троцкий проявил себя незаурядным организатором, оратором, публицистом; фактический лидер Петербургского совета рабочих депутатов, редактор его «Известий». Принадлежал к наиболее радикальному крылу в Российской социал-демократической рабочей партии. В 1908-12 редактор газеты «Правда». В 1917 председатель Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, один из руководителей Октябрьского вооруженного восстания. В 1917-18 Лев Троцкий нарком по иностранным делам; в 1918-25 нарком по военным делам, председатель Реввоенсовета Республики; один из создателей Красной Армии, лично руководил ее действиями на многих фронтах Гражданской войны, широко использовал репрессии. Член ЦК в 1917-27, член Политбюро ЦК в октябре 1917 и в 1919-26. Острая борьба Троцкого с И. В. Сталиным за лидерство закончилась поражением Троцкого — в 1924 взгляды Троцкого (т. н. троцкизм) объявлены «мелкобуржуазным уклоном» в РКП(б). В 1927 исключен из партии, выслан в Алма-Ату, в 1929 — за границу. Подверг резкой критике сталинский режим как бюрократическое перерождение пролетарской власти. Инициатор создания 4-го Интернационала (1938). Убит в Мексике агентом НКВД испанцем Р. Меркадером.

Тухачевский Михаил Николаевич (1893, имение Александровское Смоленской губ. — 1937) — советский военный деятель. Окончил Александровское военное училище, подпоручиком в 1914 году отправлен на фронт. За 6 мес. первой мировой войны Тухачевский был награжден 6 орденами, проявив незаурядное командирское мастерство. В феврале 1915 вместе с остатками 7-й роты лейб-гвардии Семеновского полка Тухачевский был взят немцами в плен. По непроверенным данным был завербован в плену немецкой разведкой. После возвращения в Россию Тухачевский был произведен в капитаны. В 1918 был зачислен в Военный отдел ВЦИК и вступил в РКП(б). С мая 1918 был назначен комиссаром Московского района обороны. Принимал участие в формировании и обучении регулярных частей РККА, отдавая предпочтение командным кадрам из пролетариата. В годы гражданской войны командовал 1-й и 5-й армиями на Вост. фронте; был награжден Золотым оружием. Успешно провел ряд операций на Урале и в Сибири против войск А. В. Колчака, командовал войсками Кавказского фронта в борьбе с А.И. Деникиным. В мае 1920 был причислен к Генштабу; командовал Зап. фронтом, руководил наступлением на Варшаву и потерпел поражение. В 1921 подавил мятеж моряков в Кронштадте и крестьянское восстание А.С. Антонова, где проявлял жестокость по отношению к мирному населению. Был награжден за это орденом Красного Знамени. С авг. 1921 возглавил Военную академию РККА, командовал войсками Зап. и Ленингр. военных округов. В 1931 был назначен зам. председателя Реввоенсовета СССР, начальником вооружений РККА. В 1934 стал зам., ас 1936 первым зам. наркома обороны СССР. В 1933 был награжден орденом Ленина, в 1935 Тухачевскому было присвоено звание Маршала Сов, Союза. В 1937 Тухачевский был обвинен в создании троцкистской военной организации, осужден как «враг народа» и расстрелян. Реабилитирован в 1957.

Фрунзе Михаил Васильевич (партийные псевдонимы Трифоныч, Арсений, литературные псевдонимы Сергей Петров, А. Шуйский, М. Мирский; 21 января (2 февраля) 1885, город Пишпек (ныне Бишкек) Семиреченской области Туркестанского края — 31 октября 1925, Москва) — революционер, советский государственный деятель, один из наиболее успешных военачальников Красной Армии во время Гражданской войны. Член партии с 1904 г., член ЦК с 1921 г., кандидат в члены Политбюро и Оргбюро ЦК с 02.06.24 г.

Родился в г. Пишпеке (ныне Фрунзе Киргизской ССР). Мать — русская, отец — молдаванин. Окончил гимназию, учился в Петербургском политехническом институте (исключен в связи с арестом). С 1917 г. предс. Шуйского Совета и уездного комитета партии. В 1918 г. предс. Иваново-Вознесенского губкома партии и губисполкома, военный комиссар Ярославского военного округа. С 1919 г. командующий войсками ряда армий и фронтов. В 1920–1924 гг. командующий войсками Украины и Крыма, Украинского военного округа, одновременно с 1922 г. зам. Предс. СНК Украинской ССР. С 1924 г. зам. предс. РВС СССР и зам. наркома по военным и морским делам СССР, одновременно нач. Штаба РККА и нач. военной академии. С января 1925 г. предс. РВС СССР и нарком по военным и морским делам СССР. Член ВЦИК и ЦИК СССР. Под честное слово принял капитуляцию Белых войск в Крыму, после чего Бела Кун и Землячка приказали их расстрелять.

Умер при таинственных обстоятельствах после операции. Похоронен на Красной площади в Москве.

Цандер Ф.А. (11 (23) августа 1887, Рига (ныне Латвия) — 28 марта 1933, Кисловодск), советский учёный и изобретатель, один из пионеров ракетной техники. Цандер был одним из создателей первой советской ракеты на жидком топливе «ГИРД-X». Фридрих Артурович. Его отец Артур Константинович по профессии был врачом, однако увлекался не только медициной, но и другими естественными науками. Свой интерес к науке и технике он передал и сыну. В 1898 мальчик был зачислен в первый класс Рижского городского реального училища, которое он закончил через 7 лет, став одним из лучших учеников. В последнем классе ему довелось ознакомиться с работой выдающегося русского учёного-самоучки Константина Эдуардовича Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами», после чего юношу уже не оставляла мечта о покорении космоса. Во время обучения на инженера в Рижском политехническом институте молодой инженер даже выполнил расчёт траектории полёта межпланетной ракеты, которая могла бы достичь поверхности Марса. Тема полёта к красной планете волновала Цандера всю жизнь. Лозунг «Вперед, на Марс!» даже стал его личным девизом.

Ягода Генрих Григорьевич (1891, Нижний Новгород — 1938) — сов. деятель, нарком. Род. в семье мелкого ремесленника. Получил среднее образование и работал статистиком. С юности примкнул к социал-демократическому движению. В 1904–1905 работала подпольной типографии. В 1907 вступил в РСДРП. В 1911 за участие в рев. работе в Москве был сослан на 2. года. Потом вернулся в Петербург и работал в больничной кассе на Путиловском заводе, участвуя в легальной и нелегальной партийной работе. В 1915 был мобилизован в армию. В 1917 вошел в Военную организацию РСДРП(б) и участвовал в Октябрьском перевороте в Петрограде. В 1918–1919 входил в состав Высшей военной инспекции. В 1919 стал членом коллегии Наркомата внешней торговли, одновременно входя в состав ВЧК. Служил управляющим делами ВЧК, был заместителем начальника Особого отдела. С 1924 состоял заместителем Ф.Э. Дзержинского, с 1926 был заместителем В.Р. Менжинского. В 1927 награжден орденом Красного Знамени. В 1932 был направлен на Украину для обеспечения выполнения плана хлебозаготовок. Активный участник подготовки первых сов. фальсифицированных процессов, Ягода в 1934–1936 являлся председателем ОГПУ, наркомом НКВД и несет персональную ответственность за выполнение политики «большого террора», проводимой И. В. Сталиным. Был снят с должности наркома, т. к. «явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока», и назначен наркомом связи. Место Ягоды было передано Н. И. Ежову. В 1938 Ягода был арестован, осужден по сфабрикованному делу «правотроцкистского блока» и в числе 20 «врагов народа» расстрелян.

ГРУЗИТЕ ЯДЫ БОЧКАМИ

Пародия на «Убийство в Восточном экспрессе» Агаты Кристи.

Пуаро сидел за столиком ресторана Пекинского вокзала и пребывал в отвратительном настроении и тому было множество причин…

Во первых, ему надоело, что все китайцы называют его Лаовай[1], а когда он отвечал что он не лаовай, а бельгиец, эти негодяи начинали бессовестно ржать[2]. Во вторых ему надоело семенить походкой Чарли Чаплина, но во всех фильмах его показывали именно так и приходилось соответствовать. В третьих, директор Международной компании спальных вагонов, Мсье Бук и греческий врач Доктор Ставрос Константин, сказали что не поедут этим поездом, так как если там произойдет убийство, то все лавры достанутся Пуаро, а если убийства не будет, то и ехать не зачем. В четвертых, опять завял цветок в этой идиотской бутоньерке.

Пуаро с усталым раздражением наблюдал за пассажирами, суетящимися у вагонов «Восточного экспресса».

Сэмюэл Эдуард Рэтчетт, в костюме смертника с мишенями, залезая в вагон запутался в цепи, которой к нему было приковано ядро и чуть не упал, когда ему подставил ногу его секретарь Гектор Уиллард Мак-Куин, а его же слуга, Эдуард Генри Мастермэн, суетливо помогая хозяину встать, тайком пинал его своими армейскими бутсами. Княгиня Наталья Драгомирова и Хильдегарда Шмидт, неуклюже затаскивал в вагон бочонок с ядом, проводник Пьер Мишель, раздавал пассажирам кухонные ножи и зловеще-красные палаческие колпаки, Граф и Графиня Андрени, не разнимая объятий пытались протиснуться в дверь вагона, но им мешали пояса-патронташи с ковбойскими Кольтами, а Грета Ольсон и миссис Кэролайн Марта Хаббард, затаскивали в свое купе разобранную походную гильотину.

Со стороны входа в ресторан раздался шум и лязг, это Мэри Хермиона Дебенхэм и полковник Арбэтнот, втащили в зал пулемет Виккерса на колесном станке. Отдуваясь и вытирая со лба пот, они присели за столик Пуаро, и заказали у подскочившего официанта: Мэри — чистого джина, а полковник имбирного пива, и поведали Пуаро свои печали.

— Этот Fucking idiot, — сказала Мэри своим нежным голоском, не разрешил везти в вагоне эту чертовы железяку и заставляет тащить ее в багажный вагон, а зачем нам пулемет в багажном вагоне, нам ведь не от чертовых индейцев отстреливаться. Кстати тем двум старым дурам, он разрешил везти в купе свою гильотину.

А полковник, примирительно улыбаясь объяснил, что джентльмен, являющийся Главным проводником «Восточного экспресса», разъяснил Леди Мэри новые правила перевозки багажа, что несколько расстроило юную Леди.

Частный детектив Сайрус Бетман Хардман, выдающий себя за американского коммивояжёра, высунулся из-за портьеры, где он перезаряжал свой Томми-Ган и сказал, что самые подозрительные пассажиры, это Граф и Графиня Андрени, так как на самом деле они сиамские близнецы и никак не могут быть мужем и женой. А когда Пуаро спросил откуда эти выводы, Сайрус гордо сказал, что это парочка, слишком жарко целуется, для многолетней супружеской пары.

Так что, когда утром, Сэмюэл Эдуард Рэтчетт — Кассетти, был обнаружен у себя в купе мертвым, причем тело лежало в ванной с ядом, было истыкано кухонными ножами, а в руках несчастный держал два револьвера, из которых видимо и застрелился, у Пуаро уже была готова версия.

Собрав в вагоне ресторане, всех пассажиров, поездную бригаду, пейзан из окрестных сел и викария, Великий детектив после часа расхаживания по вагону, непонятных намеков и нелогичных сопоставлений, объявил, что убийцы, это Граф и Графиня Андрени, которые на самом деле являются сиамскими близнецами, что и является безусловным доказательством. Но увы и великие ошибаются…

Граф и Графиня Андрени, оказались ни кем иными, как Шерлоком Холмсом и Доктором Ватсоном, которые искали профессора Мориарти, и приняли за него Ретчетта. И Пуаро был вынужден придти к смутно логичному выводу, что так как они не являются сиамскими близнецами, а так же мужем и женой, то убийцами они быть тоже не могут (причем на протяжении всей речи доктора, Холмс играл на скрипке). Пуаро понял, что сейчас сойдет с ума и предложил обществу дождаться Миссис Марпл. А тут стюард принес чай и Холмс предложил к чаю печенье, которое испекла им с Ватсоном в дорогу, Миссис Хадсон, а после чая общество внезапео устроило танцы со стриптизом. (Бедная Миссис Хадсон и помыслить не могла, что в банке с надписью сахар, Холмс смог прятать что то иное). Как позднее заметил Пуаро: Очень трудно определить кокаин в банке с сахаром, если не положить его в чай.

МИФРИЛОВАЯ ЗМЕЯ

Фанфик на тему фэнтези-сериала Мирослава Князева «Полный набор»

Предисловие от Автора:

Уважаемые читатели. Я как и вы открыл для себя чудесный мир «Полного набора» Милослава Князева и сразу же был этим Миром очарован. Я как и вы читаю на сайте Милослава Князева, продолжение этой прекрасной книги, но увы… Читатели читают гораздо быстрее, чем писатели пишут. Я обратился к уважаемому Милославу, и мэтр был настолько гуманен, что разрешил мне написать фанфик по мотивам его книг. Я приношу свои глубочайшие извинения Милославу и вам дорогие читатели, за то, что в моей книге иногда чувствуются некоторые разночтения с Главным сюжетом. Тем более, что Милослав любезно указал мне на некоторые не спасовки с генеральной линией сюжета, но ведь те из вас уважаемые читатели, кто и сам владеет пером, прекрасно знают, что персонажи, далеко не всегда слушаются автора (Алекса, кстати, я вовсе и не собирался женить на принцессе Алисилиэль, это все он решил самостоятельно).

И вот что я предлагаю. Вы как маститые книгочеи жанра фэнтези, естественно положительно относитесь к идее параллельных миров. Помните, как там у Шекли в «Обмене разумов»?

«… Марвин старался выяснить, на каком он свете. На Земле он или на ее дубле? Нет ли здесь приметной детали, не соответствующей той Земле, где он родился?… Марвин искал их во имя своего душевного покоя… Все оказалось на своих местах. Жизнь шла заведенным чередом; отец пас крысиные стада, мать, как всегда, безмятежно несла яйца… Кроме того, можно было предположить, что даже если Земля изменилась, то изменились также его органы чувств и память, так что все равно ничего не выяснишь. Он лежал под привычным зеленым небом Стэнхоупа и обдумывал это предположение. Оно казалось маловероятным. Разве дубы-гиганты не перекочевывали по-прежнему каждый год на юг? Разве исполинское красное солнце не плыло по небу в сопровождении темного спутника? Разве у тройных лун не появлялись каждый месяц новые кометы в новолуние?…»

Так что предлагаю принять за основу то, что мною описывается мир параллельный «Полному набору», то есть почти такой же… Но чуть-чуть другой.

С уважением к Милославу Князеву и его читателям.

Владимир Чекмарев.

Р.С. Еще раз балагодарю Мэтра Милослава. За разрешение прикоснуться моим скромным пером. К его великолепному Миру «Полного набора».

Р.Р.С. Отдельное спасибо Диносапиенсу, Володимиру, Коляну, Наемнику, AleX и всем остальным активным посетителям ресурса Мифриловая змея, за советы и комменты.

Мифриловая змея. Книга полугнома.

Ученик Архимага Кунс.

Всетаки права была эта шлюха из Пограничного. Я неудачник и с этим ничего не поделаешь и ходить мне в учениках низшего ранга всю жизнь. А ведь казалось, что удача наконец обратила на меня свое внимание…

Сначало Архимаг взял меня в ученики и хотя веяло от него чем то совсем страшным, и создавал он каких то страшилищ и драконов, но знаний у него была бездна и моя магия помаленьку крепла. И еще раз повезло, когда поехал я за посылкой в город, а пока был там, этот непонятный князь Ва'Дим со своими эльфийскими принцессами, ухайдокал моего Учителя, так что посылка стала моей собственностью. А в посылочке то было, три дюжины языковых амулетов, столько же простых защитных, пара серебряных четвертого уровня, четыре лечебных, десяток мелких по проще и три больших золотых амулета из древних артефактов. Я успел научится у Хозяина языку Древних и когда прочитал письмена на амулетах, то обалдел от счастья и страха одновременно. Два из них были амулетом перемещения, жалко что одноразовыми, но перемещали они в любое место которое владелец мог себе представить, а вот другой амулет мог вызвать из бездны времени легендарное чудовище — Мифриловую змею. Вообще то был у меня как у мага один важный дар. Я чувствовал магию древних, я чувствовал их артефакты и чувствовал людей причастных к древним секретам. Из таких людей я видел воочию только двоих, своего хозяина и князя Ва'Дима. Ну а дальше все как то не заладилось.

Увидев в Столице князя Ва'Дима, я поразился непонятной силой исходящей от него. Я чувствовал такое второй раз в жизни, первый раз такие ощущения я испытал в старинной гробнице в горах, куда я ездил вместе с хозяином, я понял что в нашем Мире появилась новая Сила и честно говоря испугался, перемены любят только романтики, а я к оным не относился. Я не ощущал в Ва'Диме мага, но энергия от него исходящая была мощной и непонятной. И первым делом я решил убраться как можно дальше отсюда, а то еще выяснят что я был помощником у Архимага. Сначала все складывалось, более менее удачно. Я нацепил серебряный амулет и очень удачно нанялся магом, в охрану одного купца. У купца был маршрут вдоль земель Северных варваров и он хвастался что знает всех князей и самое опасное что нас ждет, так это переесть на пирах.

Пир в дороге был только один, из яств была солонина, из напитков бурда называемая местными пивом. А на другой день, наступило время расчета за гостеприимство, хлебосольные хозяева и пришедшие им на помощь соседи, попросту стали грабить наш караван, причем всех кто не был тюками с товаром, они просто протыкали мечом, рубили топорами или для разнообразия были по голове дубиной.

Проклиная все и вся, я сжал в руке амулет перемещения и представил себе первый же пришедший мне в голову город подальше отсюда — Пограничный, где я когда то в юности прожил несколько лет.

Я почувствовал холод и жар одновременно, раздался звук, от которого казалось, в голове что то со звоном лопнуло и я оказался на торговой площади Пограничного. Народу было много и мое появление внимания не привлекло, а прямо передо мной, как по заказу была лавка Мага и я направился туда. За серебряный амулет, хозяин лавки отвалил мне 50 золотых и серебряную бляху магической академии заморского королевства Шокар (вместе с вычурным костюмом Шокарского архимага, в котором мне особенно понравился роскошный черный плащ с алой подкладкой и шикарный сюртук без рукавов.

Подумав, я решил не рисковать своим богатством и пошел в гномий банк, оставил там на хранение все амулеты кроме второго золотого амулета, амулетов перемещения, ну и серебряного и охранного и начал большое турне по богатым лавкам.

Первым делом я нанял карету и передвигаясь от лавки хорошей к лавке еще лучше, прикупил всевозможных вещей нужных богатому путешественнику, и в финале своего вояжа поселился в наилучшей городской гостинице и тут понеслось.

Нет, в обычной жизни я не склонен к разгулу, но как то на улице, у входа в гостиницу, мне встретилась группа конных воительниц в серебряных шлемах и одна из них поразила меня своей красотой. Она была магом минимум 4 уровня и естественно не обратила на меня (с моим всего лишь 9 уровнем), никакого внимания. Хозяин гостиницы, полугном заросший до глаз рыжей бородой, рассказал, что это наемницы бежавшие из халифата и у них по слухам с собой сокровища, который они украли у халифа. Они собирались плыть куда то к северным варварам, где у их предводительницы дядя — великий князь, но дядю вроде свергли и убили, и теперь они думают куда податься дальше. Однажды, когда воительницы обедали в общей зале, я набрался смелости и решил к ним подойти, но тут пьяные Волчьи головы, решили на свою беду к ним пристать, девицы в три минуты успокоили и наказали нахалов, а их командир потом подошел к ним извиняться. Что было принято с холодным презрением. И я понял, что не мне тут на что то надеяться. И вот после этого и понеслось…

Как весьма слабый маг, я не боялся потреблять спиртные напитки, хотя меру старался соблюдать. А тут на почве неразделенной любви у меня начался месячный загул, за время которого через мой номер в гостинице прошли потоки вин, горы закусок и десятки девиц легкого поведения. Хозяин гостиницы, только на меня только не молился, так как у меня был открытый платежный амулет из гномьего банка, и все мои прихоти выполнялись моментально. Хозяин меня и разбудил одним ненастным утром, согнав с моей постели двух, то ли жриц любви, то ли авантюристок из местного полусвета и обрадовал вестью, о том, что мне надо бежать из города…

Оказывается вчера, я с горя перебрал неразбавленного вина и стал бродить по городу и безобразничать. У меня видимо проснулись не виданные ранее магические качества. Я метал во всех встречных кошек, собак, голубей и золотарей файерболы, крича что это оборотни (две бочки золотарей я разнес так удачно, что одна из них разбилась о козырек подъезда городской ратуши).

Патруль городской стражи, прибежавший на помощь кошкам и золотарям, я загнал в пруд и обездвижил заклинанием. Они уже должны проснуться, а в 10 утра откроются присутствия и ржавые от крови преступивших закон, шестеренки машины правосудия, должны придти в действие.

Хозяин был настолько любезен, что вызвал лично ему знакомого стряпчего из гномьего банка, который принес мои амулеты и остатки моего золота. Из пятидесяти золотых бывших на моем счету я прогулял сорок два. Один золотой стоило хранение моей собственности и доставка оной из банка в гостиницу, пять стоила честность хозяина, поклявшегося показать погоне направление противоположное моему бегству и помощь по выводу меня из города, итого мои капиталы составляли два золотых и какого то количества серебра.

Из гостиницы я вышел с черного хода, вместе со стряпчим, двумя его охранниками и племянником хозяина гостиницы, который должен был вывести меня за стены города. Что гномы, что полугномы, суть одна, из города оказывается был подземный ход, о котором вряд ли знали городские власти, по которому Гумл (так звали племянника хозяина гостиницы), меня и вывели. По дороге странно словоохотливый для гнома Гумл, рассказывал городские сплетни, в том числе и то, что воительницы, среди которых была разбившая моё сердце магичка, ушли куда то на Север, вдоль границ Проклятых земель и вроде бы за ними увязались Волчьи головы. И я понял что это мой шанс…

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Задача на этот раз стояла перед нами элементарная. Перегнать три БТР-70 через буш. Была какая-то мутная история с этими коробочками… Сначала вроде их везли кому то дружественному, ступившему на путь социализма, но пока везли он из социализма вылез и стал наймитом империалистов, и следовательно не достойны участия в боевой обкатке новейших машин, короче, ближе всех к этому городку оказались мы и нас же как всегда запрягли. Что был так это то, что экспериментальная модель была снабжена увеличенными баками, что давало плюс 300 км к дальности пробега на одной заправке, и в добавок были дополнительные инструментальные ящики. Набитые нужными запчастями. Вооружение тоже было несколько изменено в отличие от базовой модели, в качестве основного вооружения, вместо КПВТ стояли пулеметы НСВ «Утес», а вместо СГМБ, на спарку поставили РПД-44. Это несколько облегчило машины и позволило взять больше боеприпасов, впрочем все свободное места были забиты боеприпасами под завязку, а оставшиеся места, наш бравый старшина Тарасюк, заполнил тушенкой и полевыми французскими аптечками, выменянными на три коробки сгущенки, дюжину медицинских халатов (с клеймом Родильного отделения Алжирской городской больницы) и ящик белого гуталина (сгущенка у него так же присутствовала в достаточном количестве, это только старшина думал, что про его заначку в топливозаправщике никто не знает).

Но как водится на войне, задание нам переменили уже в дороге. Курьер, прилетевший на Сессне, в сопровождении товарища, из кругов близких к нашему начальству, первым делом взяли с нас подписку о не разглашении и посвятил в проблему, которую нам было поручено разруливать. Проблема называлась «Серебро казначейства». В принципе эту историю знали все. Лет 5 назад когда, все и вся, бурно сбивали с ног и псевдоподий цепи колониализма, одна из свеже-освобожденных молодых республик, надыбала тонну серебра и решила отчеканить себе монету. А тут как раз начались перевороты и заварухи и серебро куда то задевалось, но информация о нем периодически всплывала и вот на днях, это серебро внезапно нашлось в подвале взорванного дома, местные власти не придумали ничего умнее, как поручить охрану клада наемникам, а наемники решили разбогатеть, легко обидели местную милицию и прочих ополченцев, и удалились на двух грузовиках, естественно вместе с серебром. Одного раненого наемника смогли захватить живьем и он выдал всю инфу по дислокации и планам своих коллег, после чего преставился.

И вот теперь наша задача настигнуть злодеев и вернуть освобожденным народам Африки их достояние. Почему именно мы спросите вы? А потому что именно у нас такие прекрасные БТРы, а база наемников в 200 километров отсюда и они её не минуют и даже там заночуют. Ну и самое главное, командование нам доверяет. Приказ, есть приказ. Мы заправились под пробку и двинулись в указанном направлении. Сессна изображала из себя воздушного разведчика и засекла машины наемников, на подходе к «Бушменскому форту», где и находилась их база. Местечко это было не самое приятное. Там когда то была бушменская деревня, потом нехорошие колонизаторы зачистили эту местность из-за хорошего колодца, куда судя по всему выходил родник, но бушмены все время порывались туда возвратиться и очередные колонизаторы построили там небольшой форт, который бушмены вырезали минимум три раза. А потом пошли антиколониальные и прочие войны и место вроде стало заброшенным, но нехорошей славой пользовалось у всех воюющих и не очень сторон.

Оставив наливник в зарослях дикого ройбоса, мы блокировали БТРами развалины форта и Барон с Акимом и Тараканом выдвинулись вперед, для разведки.

В форте было все спокойно. Наемники мирно нас ожидали, их было одиннадцать штук, без одежды и оружия. Из двух грузовиков и джипа, тоже пропали все вещи вплоть до мелочей. Один грузовик был нагружен армейскими ящиками. Набитыми белыми блестящими брусками.

Аким и один из курьеров (который из органов) осмотрели тела и хором сделали два резюме. Первое что это сделали однозначно бушмены, второе, что надо отсюда делать ноги и побыстрее. Но это были не все новости. Курьер, (который от нашего начальства), стал изображать из себя Архимеда, приплясывая с серебристым слитком в руках. Но кричал он почему-то не Эврика, а АЛЮМИНИЙ!!! Да. Да. В ящиках было не серебро, а простой алюминий, вещь конечно не дешёвая. Но отнюдь не драгметалл. Перекидав с помощью «такой то матери» ящики с люминием в БТРы, мы прихватив трофейный наливник выехали из форта и стали ждать начальство, которое оживленно о чем то переговаривалось возле севшей неподалеку Сессны. Я сел передохнуть на башню передовой машины, достал сигарету, щелкнул зажигалкой и тут все вокруг озарилось яркой вспышкой…

Ученик Архимага Кунс.

Отойдя от города на пару тысяч шагов, я выбрал достаточно укромное место в зарослях и достал последний из оставшихся у меня амулетов перемещения. Я понимал чем рискую, но ничего не мог с собой поделать. Я сжал амулет в руке, зажмурил глаза и представил прекрасное лицо Магини Каиты на фоне равнин западного фронтира Проклятых земель. И снова, как в прошлый раз почувствовался холод и жар, зазвенели огромные рвущиеся струны и я очутился на вершине скалы, среди развалин то ли башни, то ли капища, вокруг было небольшое плато, местами покрытое зарослями и резко возвышающееся к северу, упираясь в небольшую гряду и на том возвышении судя по всему шел бой. Отряд орков панически отступал под градом стрел, выпускаемых в них пестро одетыми лучниками, а вернее лучницами, это были мои воительницы. Я чувствовал следы магического сражение и несколько больших черных проплешин, указывали на магическую схватку большой силы. Среди орков магов не чувствовалось, значит Каита победила в этом поединке, но орков было порядка полутора сотен, а воительниц едва больше дюжины и хотя судя по количеству убитых орков, среляли девицы не хуже эльфов, то стрел у них было явно не бесконечное количество и были они явно в ловушке. И вдруг кто то потрогал меня за плечо, я стал экстренно формировать фаербол, но это оказался этот полудурок-полугном. Он оказывается пошел зачем-то за мной и попал в зону действия портала переноса.

Орки отступили в свой лагерь, они волокли на себе чье то тело, но тем не менее небольшой отряд в узком проходе, ведущим наверх к осажденным воительницам, они оставили, значит вояки были опытные. Судя по всему орки не собирались в ближайшее время атаковать, так как они занялись более важным делом, выборами нового вождя.

Я углубился в заросли, подальше от орков, велел полугному отвернуться, не раздумывая достал последний золотой артефакт и прочитал заклинание вызова Мифриловой змеи.

Нателла. Командир воительниц.

Похоже пришел наш последний бой. А все из за этого щенка, Исамбета. Мы честно служили наемной охраной его отцу, а новоиспеченный Халиф, который уже давно поглядывал на нас своими масленными глазками, первым делом повелел, что мы из охраны переходим в его гарем. Золотые кирасы, не стали преграждать нам путь, мы воевали вместе плечом к плечу, а солдат никогда не предаст солдата, проливавшего кровь вместе с ним. Ну а игрушечную Тигриную гвардию наследника Исамбета мы прошли насквозь, как раскаленный нож сквозь желе, но со стен замка ударили камнеметы и когда мы высадились около Зинила, из сотни, нас осталось только двадцать, а когда дошли до Пограничного, то со мной и нашей магиней Каитой, нас осталось всего пятнадцать.

Согласно древних традиций, каждая воительница из нашего племени, возит с собой сундук с приданным, там помимо немногих личных вещей, есть особым образом упакованное свадебное платье и набор украшений невесты из каменного дерева. Но на беду нашу, пошел слух, что мы украли казну халифа и везем её в этих сундуках и за нашим отрядом пошла настоящая охота. Пойманный нами воришка, вымаливая жизнь, рассказал о секретном проходе в Долину Единорога, туда где находится новая столица Великого князя Проклятых земель Ва'Дима и мы решили попроситься к нему на службу, но нас перехватили орки. Бой был жестоким, я убила в схватке их вождя, а Каита уничтожила их шамана, оказавшегося еще и жрецом Слика, но в этой битве израсходовала все силы и теперь умирала от магического истощения, а стрел оставалось по пол колчана. Наверное пришло время погибнуть, хотя есть древнее поверье, что если в бою, разбить рукояткой меча родовой камень-амулет, то придет на помощь Грохочущий рыцарь и поможет разбит врага, но в благодарность за это, надо будет пять лет отслужить в его дружине, борясь с тьмой во имя света. Да хоть десять, подумала я и положив амулет на обломок скалы, обрушила на него эфес своего боевого меча.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Я скомандовал в гарнитуру «К бою! 42й и 43й машине прикрыть наливники, находится в режиме наблюдения, огонь по готовности» и спустившись в пулеметную башню, пустил её по кругу против часовой стрелки. Происходило что то непонятное, неузнаваемо изменился ландшафт, заметно снизилась температура воздуха, да и сам воздух как бы поменял вкус. Было сразу три хорошеих новости: противника не было видно, не было видно так же и начальства с Сессной и компас вроде работал.

А вот местность резко изменилась и теперь представляла из себя плато усеянное обломками и местами заросшее неизвестного вида кустарником. На юг кустарник становился гуще и выше, с севера было что то похожее на скалистый гребень, на запад и восток уходило вдаль ровная поверхность.

На три БТР и два наливника, нас было четырнадцать штыков, но заточены мы были в правильную сторону, и действовали согласно Устава…

Девять человек остались при машинах, с приказом тщательно замаскировать их, остальные прочесали близлежащую местность и находки ставшие результатом, ясности не прибавили. В метрах трехстах от машин, был обнаружен проселок без следов автотранспорта и гусеничной техники, но со следами боя. Следы боя представляли из себя несколько утыканных стрелами страшилищ с зелеными рожами, в непонятных доспехах из кожи и с грубым холодным оружием, так же имелись следы неподкованных копыт и лошадиного навоза. Аким и Арканя, увлекающиеся фэнтези в подлиннике, возбужденно настаивали на том, что убиенные монстры — самые настоящие орки.

Алекс с Тарасюком пошли на разведку, а мы с Акимом, Арканей и Тараканом, устроили военный совет. Ясно было только одно, это то что мы находилсь не в Африке, остальная вода в облацех, была темна как в известном месте у нег…, ой, у афро-африканца.

Лейтенант Алекс.

Войдя в зелёнку, мы со старшиной пошли уступом, я чуть впереди слева, а он сзади правее и первому повезло естественно мне. В кустах я обнаружил двух придурков. Судя по одежде, один косил под графа Дракулу, другой под мелкого клоуна. Клоуна я успокоил прикладом Калаша, а Дракулу уложил хуком. Вместе с подоспевшим Тарасюком, мы связали и обыскали пленных, но кроме пары не серьезных ножиков, большущей книги и мешка с дешёвой бижутерией, ничего интересного у них не обнаружилось.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

И тут в гарнитуре раздалось три щелчка и Алекс доложил код 1724, что означало, «Имеем языка, идем на базу». Через несколько минут из кустов вышли Алекс со старшиной. Они вели двух весьма странных типов, со связанными за спиной руками, заткнутыми ртами и свежими фингалами… Вид одного из них был настолько неожиданнен, что наступила пауза, которую Аким прервал вопросом: «Ну и что это за граф Дракула, на нашу голову?». И действительно, черный плащ с алой изнанкой, дурацкий жилет и еще более дурацкая шляпа, короче если бы под кляпом оказались клыки, никто бы не удивился, Дракула блин прямо с картинки. Второй язык на фоне Дракулы выглядел надо сказать бледновато, но рожа у него тоже была еще та. Как сказал Аким, через деревню откуда родом этот парень, явно проходило много гусар, но хомо сапиенс среди них не было.

Ученик Архимага Кунс.

Я прочитал заклинание, амулет потеплел в моей руке, я разжал ладонь, и увидел что камень в золотой оплетке, заиграл всеми цветами радуги, вспыхнул так ярко, что я зажмурился, а когда я открыл глаза, камень был мертвенно бледен и холоден на ощупь. И никаких признаков Мифриловой змеи вокруг.

Почемуто вспомнилась красотка Тина из гостиницы в Пограничном, когда я сунул ей за корсаж несколько серебрушек, она посмотрела на меня с жалостью и сказала: «Ох и неудачник ты парень, хоть и богатый маг».

Начиная впадать в отчаяние, я прочитал заклинание усиления слуха, для чего использовал один из одноразовых амулетов и со стороны, противоположной полю боя, услышал какое то непонятное рычание и естественно бросился в ту сторону. Я мчался сквозь заросли и не заметил мелькнувшую перед собой тень, вернее заметил, но слишком поздно, я почувствовал сильный удар по лицу и потерял сознание. Очнулся я уже связанный и с заткнутым ртом. Меня куда то вели двое воинов, от них пахло оружием и еще от них исходила та же непонятная энергия, что и от князя Ва'Дима, немного не такая, но очень похожая. И что еще меня поразило, на них были такие же пятнистые штаны как и на Ва'Диме.

Меня вывели из зарослей и я увидел группу людей в такой же одежде, как и у моих сопровождающих. В руках у них было какое то непонятное оружие, похожее на арбалеты без лука. Они уставились на меня, а один из них шагнул вперед и что то спросил, но языка я не понял. Я замычал и замотал головой, мне развязали руки и вытащили изо рта кляп и снова стали что то спрашивать. Я опять помотал головой и вопросительно показал рукой на свою сумку, которая была у того конвоира, что пониже.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Пленный Дракула не понимал ни по русски, ни по английски, ни по французски, ни по португальски. Когда его развязали, он жестами попросил свою сумку, которая была у Тарасюка. Я вопросительно посмотрел на старшину, который сниходительно улыбнувшись, помотал головой, мол усе в порядке товарищу майор, ни якой зброи там нет.

Дракула достал из сумки связку безделушек на веревочках, одел одну себе на шею, а другие предложил нам. Ну что же, видимо у местного населения есть традиции, так не будем брезгливее барона Унгерна, (который помнится аил кумыс из одной чаши с прокаженным) и пойдем местным пейзанам на встречу…

И ведь что характерно, эффект от этих безделушек был поразительный, мы стали понимать Дракулу, а он стал понимать нас. Первым ему задал вопрос наблюдательный Таракан: «Любезный гость, а почему вы так очумело пялитесь на наши штаны?».

Ответ был неожиданным, оказывается тут недалеко проживает некий князь Ва'Дим, который иногда носит камуфляж. Ну а самое главное, что показал перекрестный допрос, это то что мы очутились неизвестно где. НО ЭТО НЕ ЗЕМЛЯ и вообще тут Мир фэнтези, с магами, орками, эльфами, драконами, вампирами и.т.д. и магии тут даже больше, чем собраний сочинений классиков марксизма, в библиотеке Политической академии.

Наш новый друг Дракула посчитал нас отрядом наемников и попросился в наши ряды на должность мага и в знак подтверждения своих профессиональных навыков, вдарил по кустам небольшим огненным шариком, который Арканя и Аким, радостно обозвали файерболом, но судя по побледневшему лицу нашего мага, этот фокус потребовал у него не мало сил и АГС-17 «Пламя» из него явно не получится, а Алекс окончательно добил нашего гостя, шарахнув по кустам из подствольника. Маг поклонился Алексу и назвал его Архимагом. А потом стал волнуясь и путая слова, рассказывать, что тут не далеко банда очень плохих орков напала на отряд очень хороших воительниц и только мы можем его спасти. Недоверчивый Таракан немного нажал на нашего гостя и тот признался, что весьма неравнодушен к одной из осажденных красавиц.

И я принял решение, которое и озвучил. Во первых мы ищем этого князя в камуфляжных штанах и выясняем кто он и что, а поймав умоляющий взгляд Дракулы, и выдержав поистине Станисласкую паузу, добавил — «Ну и по дороге девушкам поможем, чтобы два раза не ездить». И подозвав Тарасюка, приказал изыскать знаки различия, ибо теперь мы Армия.

Когда с двух БТР сняли маскировку, Маг встал на колени и зарыдал. Первый раз вижу что бы кто то плакал при виде брони, впрочем тут мир фэнтези и законы таки свои. Мы как могли успокоили своего нового друга. Я похлопал его по плечу. Тарасюк подарил ему солдатскую ушанку (найденную в ЗИПе одного из БТР) и выведенный из строя осколком автомат Калашникова, без магазина, но со штыком, потом взгрустнул и добавил камуфляжные штаны, поношенные берцы и фляжку.

А перед этим Тарасюк уже притаранил погоны, звездочки и кокарды. На его плечах уже сверкали старшинские лычки старого образца, те что в виде буквы Т. Запасливый всетаки у нас старшина.

Ученик Архимага Кунс.

Это была Мифриловая змея. Пусть эти их жуткие рычащие создания были из железа, но я обратил внимание, что на одежде этих воинов были мифриловые пуговицы, а воду они пили из мифриловых фляг и кружек. И теперь рычащие железные чудовища шли спасать мою Каиту. Но на сегодня как выяснилось, потрясения еще не кончились. Сидя в брюхе железного чудовища, со странным именем Бетерр, я увидел что с одного из лежащих на полу ящиков сдвинулась отломанная крышка и в ящике, мерцали волшебным холодным светом слитки мифрила. Какое же у них оказываеьтся богатое баронство.

Тут тряска и рев прекратились, наверху что то лязгнуло и в брюхо чудовища хлынул солнечный свет, командир воинов барон Майор, велел мне высунуться наружу и объяснить что тут и где, то есть кого и от кого надо спасать, а кого и наоборот.

Орки судя по всему наконец выбрали вождя и готовились к атаке, воительницы насторожено ждали. Башни Бетерров развернули торчащие из них трубки в сторону лагеря орков, воины в пятнистой одежде направили свое оружие в эту же сторону, барон Майор, посмотрев на лагерь орков в странные сдвоенные трубки, сказал странную команду «Огонь!» и все вокруг загрохотало и затрещало. Из трубок на башнях и странного оружия в руках воинов, ударили струи огня и понеслись сотни коротких разноцветных стрел, и продолжая изрыгать смерть, Бетерры зарычав понеслись в сторону лагеря, через короткое мгновение, вместо ватаг орков готовящихся к атаке, остались груды тел.

Нателла. Командир воительниц.

Все произошло настолько быстро, что мы все просто оцепенели и сначала просто не поверили своим глазам. Но шли минуты, тела орков лежали вповалку, а бескрылые огненные драконы, прекратили свой бег или полет и остановились, поводя жалами торчащими из странных башенок, что были у них наверху. А всадники драконов, встали у них на спинах во весь рост и стали махать нам руками и каким то странным оружием и что то весело кричать. Один из них, спрыгнул на землю и побежал было в нашу сторону, за ним двинулись ещё двое. Но первый из хозяев драконов, добежав до лежащих на земле орков, резко остановился и направил в их сторону своё странное копье.

Ученик Архимага Кунс.

Подойдя к лежавшим телам орков, я заметил что не все из них убиты или ранены, некоторые просто лежат ниц, вытянув руки в сторону Бетерров. Я направил в их сторону свое оружие и заметивший это ближайший ко мне орк, встал на колени и буквально взвопил:

«О великий Архимаг, передай своему вождю, что мы целиком передаём себя на его волю и клянемся служить ему, верно и преданно всю жизнь, со всеми нашими семьями и близкими. Мы не виноваты, нас обманули и околдовали жрецы Слика, но одного убили воительницы, а второй был поражен огнными стрелами ваших драконов».

В это время к нам подошли рыцари Алекс и Птица, им я быстро все рассказал, а сам поспешил туда где была моя Каита. Я поднялся по откосу усеянному пронзенными стрелами орками и воительницы, будто поняв куда я иду расступились…

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Добровольцы идут стаями. Не успел я свыкнутся что у меня в подразделении появился самый настоящий маг да еще с пощником, как Алекс с Птицей привели здоровенного орка, который доложил, что его выжившие соплеменники, осознали, просят прощения и хотят служить барону Майору, в чем клянутся клятвой Кровавого топора и в подтверждение чистоты намерений готовы принести в жертву каждого десятого. Я велел Таракану разобраться с потенциальным пополнением и доложить результат, а Акиму и Птице, поставить БТРы с учетом нормальных секторов обстрела и срочно их замаскировать, а сам с Тарасюком и Алексом, пошел на высотку, где блистали доспехами и нарядами, вызволенные нами амазонки.

Ученик Архимага Кунс.

Каита лежала на охапке веток, прикрытых плащами. Она была очень бледной, магическая энергия была ею истрачена до дна, сама она получила несколько сильных магических ударов от жрецов Слика и теперь практически умирала. Я встал перед ней на колени и дрожащими руками стал доставать лечебные амулеты. Первый я истратил без видимого эффекта, второй убрал часть бледности с её прекрасного лица, третий вернул пульс, а четвертый перевел тяжелый обморок в здоровый сон. Я сам выдал всю свою энергию без остатка и без сил опустившись на траву впал в полубессознательное состояние.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Коротышка сопровождающий Дракулу, объяснил мне, что орки давшие клятву Кровавого топрора, не могут её нарушить физически, ибо это навлечет проклятие и гибель на весь их род. Сам этот чудик, оказался помесью гнома еще с кем то и у него была с собой древняя книга, нечто вроде географического и технического атласа древних гномов, и там было много чего интересного. О происхождении этой книги Гумл говорил, явно петляя и извиваясь, но книжка была полезная. По крайней мере там была подробная карта этой местности, с указанными дорогами, тропами и перевалами. И хотя этой информации было сотни лет, что то полезное оттуда мы могли извлечь по любому. А тут подтянулась и делегация от спасенных девиц-валькирий. Смотрелись они очень ничего, и даже флегматичный Тарасюк, сказал: «Ох и гарни же дивчины».

Их командиршу звали Нателла, она действительно была гарной дивчиной, и была очень своеобразно вооружена. За спиной у неё был немаленький меч, а по бокам изящных бедер, на манер ковбойских кольтов, висела пара небольших арбалетов.

Она торжественно поблагодарила нас за спасение и протянув мне свой меч эфесом вперед заявила, что она и её товарки, отныне поступают ко мне в вассалы и следовательно в полное подчинение, но на десять лет.

И опять продолжаем обрастать народом однако. Сначала маг и гном, потом орки, а тут валькирии, блин. И кто там у нас будет следующими, Саурон с Гендольфом? И ведь накаркал, Птица доложил, что с юга к нам двигается конный отряд. Орки уже убрались в свое стойбище собирать вещи, валькирии паковались на высотке, где совсем недавно держали оборону. Техника была замаскированна и самое главное, что БТРы имели нужные сектора обстрела, так что друзьям добро пожаловать, а со злодеями разберемся.

Когда Птица описал по гарнитуре наших новых гостей и я это озвучил, Нателла нахмурилась и выдала пару выражений, абсолютно не вязавшимися с её милым личиком. К нам ехали так называемые «Волчьи головы», некая помесь наемной охраны и бандформирования. Валькирии уже имели с ними конфликт, и кстати орков на девушек навели именно они, так сказал Нателле наш новый вассал и союзник, новый вождь орков Бугарх.

Глынд. Командир Волчьих голов.

Какие же удачные выдались последние дни, такой заказ подвалил. Прада заказчк какой то мутный шаман, как бы даже и не Сликовник, но во первых он заказл нам взять компанию этих шлюх, которые опозорили нас в трактире, во вторых аванс двести золотых, это аванс в двести золтых, в третьих за каждую живую или мертвую девку он платит еше по пятьдесят желтых кругляшков и хоть платит он за всех, но нужна ему только их колдунья. И как сказал шаман, с амулетами что он нам роздал, никакая её магия нам не страшна.

Ученик Архимага Кунс.

Из забытья меня вывел мой старый знакомый рыцарь Алекс, он сказал что Барон Майор, срочно требует меня к себе. Барон объяснил, что сейчас сюда подъедут некие Волчьи головы и я должен буду сообщать ему о магической опасности, если такая будет иметь место. Для этого рыцарь Алекс, надел мне на голову магический амулет связи и объяснил, что я просто должен буду громким шепотом, докладывать в крохотный приемник слов, называемый микрофон, все что замечу, а Барон Майор, будет меня прекрасно слышать.

К моменту когда показались Волчьи головы, у поворота к лагерю воительниц, остались только Барон, Княгиня Нателла, и трое воительниц. Одна из них, зовущаяся Реджида и занимающаяся в отряде воительниц хозяйством, уже щеголяла в зеленой пятнистой рубашке, цвета одежды рыцарей и штанов Князя Ва'Дима, как я понял это был презент Рыцаря Старшины.

Но тут все посторонние мысли вылетели у меня из головы, я увидел среди всадников, жреца Слика. Не знаю почему, но их я чувствовал всегда, как бы они не одевались. Я громко прошептал в ми-кро-фон: «Ваша милость, человек в черной одежде мага, это жрец Слика, очень опасен и вообще они тут у нас вне закона».

И я чуть не подпрыгнул, когда услышал в ухе «Спасибо», сказанное голосом Барона Майора, да… сильна магия древних.

Нателла. Командир воительниц.

Волчьи головы построились полукругом, не слезая с коней и обнажив мечи. Их командир презрительно посмотрев на нас выехал вперед.

Барон Майор, спросил с преувеличенной вежливостью, мол чем обязаны вашему визиту любезный гость. На что Волк надсаживаясь, будто находился от нас на другом конце ущелья, проорал, что он действует от имени Халифата и все мы являемся преступницами и должны быть выданы на суд. Барон соболезнующе посмотрел на Волка. Затем выдержал длинную паузу и когда волк уже набрал воздуха, что бы что то рявкнуть, с самым серьезным видом спросил с нотками жалости: «Тебе что мохнатый, шапочкой головку напекло?»

Лейтенант Алекс.

Я удобно устроился за РПД-44 со спецприцелом и ждал команды. Команду должен был произнести наш Дракула, и командой было любое упоминание о подозрительных действиях шамана мохнатых уродов. В наушнике послышался срывающийся шепот Дракулы — «Он готовит файербол!».

Файербол это конечно круто, но переть голой пяткой на шашку, не советую. Я не поскупился на три коротких, по три патрона. В результате у меня осталось в ленте еще 91 патрон, а файерболы, кончились даже и не начавшись. Тут справа раздалось тихое повизгивание и я вспомнил о своем «втором номере». Гумл, молча и неподвижно, как ему и было приказано, лежал лицом вниз, за шиворотом у него поблескивали гильзы и бедняга боясь нарушить приказ, терпел.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Когда Алекс снял этого то ли шамана, то ли жреца, командир Волков не внял, заорал что мы должны умереть и даже взмахнул мечом, одновременно я, не снимая с плеча автомат, снял его короткой очередью и тут же во все 12,7, ударили все три башни с БТРов, их поддержали РПД, а Калаши уже добавляли строчки там, где надо было подчистить.

Зря все-таки мохнатый сказал про халифат, а так мог бы жить и жить. Валькирия попыталась даже встать на колени, от робкого восхищения могучими нами, но я это решительно пресек, поднял и даже приобнял.

Короче все было на мази. Тарасюк со своей новой подругой и коллегой, с редким именим Реджида (О! Уже и камуфляжную майку ей подарил) и с примкнувшими к ним Арканей, Сандро, Никитой и Тараканом, отправились шерстить обоз. Валькирии самозабвенно ловили конный состав Волков, параллельно делая контрольные удары мечами и копьями. Все были при деле и тут я обратил внимание на мнущуюся рядом фигуру нашего Дракулы.

Ученик Архимага Кунс.

После всего что я увидел, во мне что то переменилось. Эти рыцари были из какого то страшного далека, и жили и мыслили он и гораздо быстрее чем тут у нас принято. До меня только сейчас дошло, сколько стоят их подарки мне, мифриловая фляга и мифриловый знак на шапке. Нет, мифрила у них много, я помню тот ящик с мифриловыми слитками в брюхе их железного дракона Бетерра, и они с их щедростью не должны прогадать, тем более обманувшим их, потом будет хуже, чем Волчьим головам, особенно если обманут Рыцаря Старшину.

Я подошел к Барону Майору и рассказал сколько стоит у нас мифрил, Барон вызвал рыцаря Таракана и рыцаря Старшину и велел рассказать им все в подробностях.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Так мы оказывается еще и миллиардеры… так ведь, не считая посуды, у нас тонна алюминия. Один грамм мифрила, это грубо говоря десять золотых, значит в тонне пять миллионов золотых, так может себе какое королевство купим? Ну ладно, потом помозгуем с ребятами. А сейчас надо двигать к этому князю в камуфляжных штанах, явно ведь от нас тоже сюда попал.

Ну смотрю девчонки лошадей уже поймали. Да и командир орков Бугарх притащился с обозом и всем приплодом, и явно чего то от Аркани хочет, подвел к нему какую то фигуру в блестящих доспехах и Аким вдруг корчится начал. В гарнитуре зазвучал срывающийся голос Акима: «Командир, иди скорее сюда, Арканю опять женят».

Выяснилось, что в стойбище орков, пребывала самая настоящая оркская принцесса в изгнании. Несколько сот лет назад у орков было королевство, он погибло и с тех пор по женской линии, тянется род принцесс в изгнании. И так как теперь орки наши вассалы, то отдают свою принцессу в жены или наложницы, самому могучему воину нашего племени, а самый могучий у нас, это естественно Арканя. Ребята напепребой бросились его поздравлять, Аким даже прослезился и попросил принцессу не обижать нашего мальчугана.

Аркане было строго на строго наказано, делать доброе лицо, невесту не обижать, но сказать что с помолвки до свадьбы, по нашим обычаям должен пройти год, и свадьба состоится, если невеста ни разу не нарушит законов нашего племени. Невеста (её звали принцесса О), была кстати, хоть здоровой но симпатичной. А то в книге у Гумла, была таблица с рисунками самок сапиенсов этой планеты и радость вызывали, далеко не все изображенные там предствительницы разумных прямоходящих…

Бугарх еще доложил, что в районе секретного перевала в земли Князя Ва'Дима, какое то время назад (какое я не понял) гремел гром и пропала группа орков, пошедшая разведать перевал.

Лейтенант Алекс.

Эко мы попали. Магия, орки, другая планета… Как же хорошо и спокойно жилось мне в Африке, выполняя секретные задания в составе группы спецназа ГРУ. Ну ладно, командир не волнуется (а когда он у нас вообще волновался?), значит все будет путём. А колонна у нас получилась не слабая. Три БТР (со свеженарисованными красными звездами), два наливника, кавалькада Валькирий, кавалькада орков, перешедших на сторону Мира Социализма и длиннющий обоз состоящий из штатской части племени орков, табуна средней величины и трофейных повозок Мохнато-головых.

Кстати, на Валькириях, все больше и больше появляется камуфляжа, начиная от вставок в одежду, и вплоть до маек, штанов и даже юбок. А сам Тарасюк не расстается с рыжей коренастой воительницей, которая у них тоже вроде как старшина. Молодчина наш Андрей. Где хохол прошел, там орку делать нечего.

Дим. Попаданец.

Сегодня я решил посмотреть, что получилось из прожженного нами с ушастыми перевала. Эль с Ларой естественно увязались со мной, за ними Рыжая и конечно гостящая у нас Алисилиэль, тут и Зара с шестью наемниками, туда же, проверить как там посланная ей же застава, ну и десяток эльфов из охраны принцессы Алисилиэль. Я снова одел свой любимый (хотя и вновь воссозданный моими ушастыми портнихами) камуфляж.

Тоннель получился на загляденье, практически шестирядка и покрытие как у хорошего автобана, только еще лучше. Когда я сказал, что даже женщина сможет пронести по этому тоннелю лестницу и никого не задеть, фразу оценила только Алисилиэль, мои ушастые красавицы только переглянулись и соболезнующе покачали прелестными ушастыми головками.

Вместо фонарей вокруг нас роились магические светильники, и было достаточно светло, плюс периодически попадались проломы в верхней полусфере тоннеля, а на середине пути нас встретил гонец от заставы. По его сбивчивым словам, сначала в далеке что то грохотало, а потом к выходу со стороны орочьих земель, подошли орки, конные воительницы и жуткие повозки едущие без лошадей. Командиром у них какой то барон, при нем архимаг, тролль, халифатская княгиня и оркская принцесса. Они пока не нападают, но хотят вступить с князем Ва'Димом в переговоры. Ну что же, поехали, посмотрим какой там Сухов.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Дорога была настолько нормальной, что даже наливники прошли по ней почти без проблем, только раза четыре пришлось применить взрывчатку убирая неизвестно откуда взявшиеся на дороге глыбы, после каждого взрыва орки дружно падали ниц, но более мелкие камни, они убирали после этого весьма споро, если ими конечно грамотно руководить, (То есть заставить бояться начальство и вовремя настучать по балде), то как грубая рабсила, они вполне ничего.

И тут мы подъехали к препятствию, которого не было на карте Гумла. Перед нами нарисовался скалистый монолит, в котором на высоте метров трех зияла огромная дырища, то ли пещера, то ли тоннель и судя по всему выполнено это было с помощью высоких температур. Дракула и Каита заявили что чувствуют следы мощной магии, но это было не суть важно, потому что вход в тоннель охраняли стражники и не кого то там, а того самого князя Ва'Дима, к которому мы ехали. Мы объявили о желании вступить с князем в переговоры и занялись обустройством стоянки. БТР встали в боевой треугольник, наливники спрятали в скалах, обозы отодвинули назад. Большинство орков послали в арьергард, перекрыть дорогу с тыла и для присмотра отправили с ними Алекса, Птицу и Сандро с РПД, и пару валькирий для консультаций. Приказ был однозначный, все кто за нами гонится, это враги, а те кто не гонится это пленные, ну и враждебных магов, от греха подальше нейтрализовывать вплоть до полного отсутствия магической опасности.

Лейтенант Алекс.

Когда мы подошли к тоннелю ведущему неизвестно куда, Барон дал нам с Птицей и Сандро отряд орков и приказал оседлать дорогу по которой мы приехали и быть на стороже, особенно с магами.

Почему выбрали меня и Сандро, было понятно, мы единственные (кроме Тарасюка, как бывшего сельского жителя), кто нормально мог держаться в седле. Пост мы организовали по всем правилам. Прямо на дороге поставили пять орков, дабы они изображали разъезд, остальных под командованием Сандро, спрятали метрах в двадцати сзади. А сами выдвинулись по флангу вперед и устроили две замаскированных пулеметных точки, Валькирии прикрывали нас с тыла.

Было в общем то не совсем тихо. Сначала подтянулись две повозки отставшие от орочьего обоза, орки их опознали как своих и мы их пропустили. Но потом нарисовалась подозрительная компания…

Явный маг, парочка подозрительных типов и самый настоящий черный орк. Маг поднял руки, причем явно не для того что бы поприветствовать наших орков, я шепнув Птице по рации, «урода в балахоне не трогай он мой» и послал гранату из подствольника, прямиком под копыта лошади мага (жалко конечно лошадку, но не фига врагов народа возить). Птица снял подозрительных типусов, а я не пожалев длинной очереди, успокоил вражеского орка, потом подскочив пребывавшему под сраженной лошадью магу. Добавил ему по кумпалу прикладом и с помощью капитана Тараканова, только что прибывшего к нам с визитом «особой» вежливости, спеленал мага по рукам и ногам и оттащтил его в кусты для экстренного потрошения, а тут уж главным спецом был Таракан.

Допрос вели следующим образом… Я держал ствол у виска мага, а Таракан спрашивал. Изначально магу продемонстрировали как стреляет молниями «Стечкин» и предупредили, что при малейшем намеке на магию, такая вот молния, разнесет его тупую магическую башку. Сначала маг немного покочевряжился, но после умелых, но не совсем гуманных действий Таракана, процесс пошел. Оказалось, что один из вельмож — земляков одной из жен князя Ва'Дима, затеял свою игру. Он вошел в контакт с жрецами Слика и начал организовывать диверсионную деятельность, против конвоев Ва'Дима, причем в племена орков внедрялись жрецы Слика, которые захватывали там власть и склоняли «мирных» орков к противозаконной деятельности, ну прямо как маоисты в Анголе. Когда язык все нам выложил, он на свою беду попытался что то выкликнуть, очень может даже быть идеологически вредное для нас заклинание, так что возвращались мы на базу без него.

Дим. Попаданец.

Когда я глянул в низ, у меня чуть не закружилась голова, и не от высоты естественно, а от мощного дежавю. По середине каменистой площадки стояли три БТР с красными звездами на броне, и у стоящих перед ними людей в знакомом камуфляже, были явные «калаши». Я приказал наемникам сбросить вниз веревочные лестницы с деревянными ступеньками, а на вопрос жен, мол куда это я собрался, успокоил их словами, что это свои. Алисиэль не пустила её охрана, за что я был оной весьма благодарен. Алиса конечно на меня обиделась. Но я успокоил её тем, что убедившись в том, что внизу все спокойно, сам её позову. Так что наша высокая делегация состояла из моих ушастых прелестей, трех наемников во главе с Зарой и любимого меня.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Когда перед нами предстал парень в непонятном прикиде, но камуфляжных штанах и его свита, Аким простонал: «Так ведь живые эльфы, бляха-муха!» На что князь Ва'Дим поинтересовался. Почему наш друг, мог видеть до этого только неживых эльфов, чем несколько разрядил атмосферу, по крайней мере, для нас. Я пригласил Князя отйти в сторонку и там мы определились до конца. Кто есть ху и откуда…

Товарищ Дим был из нашего будущего и то что там происходило, мне не сильно понравилось, но работать надо было по данностям и реалиям. Его жены в это время с любопытством осматривали БТРы, около которых остались только мои ребята, ибо местные жители, предпочитали наблюдать за эльфийскими принцессами издалека. Тут в гарнитуре образовались одновременно Алекс и Таракан. Алекс как всегда взял пленного, а Таракан по быстрому его разговорил и инфа была добыта весьма интересная. Оказывается среди эльфийских родственников Дима, был засланный казачок с повадками иуды-троцкого. Он организовал диверсионную работу против караванов появляющихся в окрестностях Долины единорога. Я не стал откладывать дело в долгий ящик интриг и во все сразу же посвятил Дима, который почему-то не удивился, а на прощание подарил ему Стечкина с сотней патронов. Дим помявшись сказал, что более привычен к «Макару», так что пришлось добавить и «Макар».

Итак союз Великого Княжества Проклятых земель и Баронства Форт-Росс было заключено. Баронство становилось вассалом на правах федеративного анклава, с обязательствами по участию в обороне Княжества и ответственностью за Орочий перевал, включая военный контроль, логистику, другие (в том числе налоговые) и прочие обязательства, решили обсудить позднее. Князь официально передавал барону Майору и его вассалам в бессрочную аренду, с правом выкупа в собственнось, участок земли в Долине единорога, для поселения и создания жилой, торговой и транспортной инфракструктур. Все полезные ископаемые, предметы предыдущих цивилизаций и артефакты обнаруженные на территории анклава, являются собственностью баронства Форт-Росс (последний абзац внесли Тарасюк и Таракан, а место для баронства, мы выбрали сами, исходя из карты нашего друга полугнома.

Дим. Попаданец.

Своих новых вассалов, я пригласил пока пожить у меня в замке, благо места хватало. Лара и Эль немного топорщилисю по поводу валькирий, но учитывая то, что их больше трех за раз в замке не присутствовало, ибо они были заняты в караулах и плюс у каждой имелся кавалер из спецназовцев майора, они быстро успокоились. Гораздо больше их волновали мои частые визиты к товарищам офицерам по поводу преферанса. У мужиков было с собой несколько колод карт и вечерняя пулька, быстро стала традицией. Алисиэль, без которой естественно не обошлось, быстро перезнакомилась со всеми спецназовцами и неожиданно сдружилась с лейтенантом Алексом, который коварно воспользовавшись методикой старшины Тарасюка, подарил ей личную камуфляжную майку и пилотку со звездочкой (красной и мифриловой разумеется), позволил ей стрельнуть из башенного пулемета и научил играть в дурака, обещая в будущим научить и префу. И очень похоже, что лейтенант влюбился в серьез и что особенно не маловажно, все это, почему то весьма понравилось Эль. Но главное чем меня удивили земляки из прошлого, это своими финансовыми изысками.

На переговорах о нашем финансовом и хозяйственном взаимодействии, Барон и его советники старшина Тарасюк и капитан Тараканов, поинтересовались по чем нынче в долине Единорога земля и по чем в этих местах мифрил. Тут в дело естественно вступила Эль и самозабвенно торгуясь со старшиной Тарасюком, пришла с ним к следующему консенсусу, согласно которому грамм мифрила будет идти за десять золотых. А участок под кварталы для спецназовцев, валькирий и орков, плюс земля под привратный торговый форпост у внутреннего входа в тоннель, тянет где то под 670 000 золотых, то есть в сумму на которую ни у кого в Мире просто нет денег. Но тут наши новые васалы и друзья, нас удивили, они сказали что за такую прекрасную землю платить меньше семисот тысяч просто не удобно и через четверть часа, ко мне в кабинет, были доставленны десять семикиллограммовых слитков мифрила. Эль была безутешна, ибо она поняла, что ввиду легкости, с которой покупатели расстались с таким кушем, цену можно было бы и еще задрать. А Барон предложил, чеканить мифриловую монету Великого княжества… Номиналом в десять золотых с профилем почетного гражданина города Волкодав Дрейка, пятьдесят золотых с профилями Эль и Лары и сто золотых с профилем Великого князя Ва'Дима. И ввести позднее их бумажный эквивалент. Да. Шустрые ребята служат в спецназе ГРУ. Но с монетой из мифрила я их огорчил, ибо объяснил что валютная система этой планеты существует по определенным законам и непонятное княжество, чеканящее мифриловые деньги, в этой системе не предусмотрено и даже наказуемо.

Лейтенант Алекс.

Вот мы и в стране Фэнтези, хорошо что командир нашел неплохое определение для данной ситуации. Ребята, сказал нам Барон, считайте что проходит операция по внедрению и легализации, на условно союзной территории.

А события неслись с немыслимой скоростью. И вот мы уже баронство Форт-Росс, а что красиво звучит. А мои мысли, если честно, занимает красавица с золотистыми локонами и милыми ушками как у лисички. Эх, неужели влюбился, а она ведь какая то принцесса у эльфов, хотя у Дима обе жены эльфийские принцессы. А когда Алиса (так она разрешила себя называть), поцеловала меня в щеку, в благодарность за обучение игры в карты, то я испытал такой прилив эмоций, который пожалуй не испытывал еще никогда.

Охрана принцессы конечно на меня косилась и как то эльфы демонстративно устроили учения по стрельбе, установили щит с мишенью и стали класть стрелы сплошь в десятки.

Я демонстративно ухмыльнулся, прямо с бедра дал короткую очередь в центр мишени и добавил туда гранату из подствольника, Алиса аж завизжала от счастья, а ушастые Робингуды, после этого коситься на меня перестали.

А у нас начались новые хлопоты. Командир нанял за алюминевый кухонный набор из запасов Тарасюк, бригаду гномов-шабашников и они делали у наружного выхода из тоннеля нормальный пандус и форт, и так же пилили про запас блоки и плиты из камня. К внутреннему входу в тоннель и прилегающим к нему землям баронства, мы их не допускали и вот почеиму… В настольно книге нашего небольшого друга полугнома (небольшого в смысле роста), была древняя карта этой местности и именно на участке, купленном нами под торговый форпост, были отмечены огромные хозяйственные склады, которые мы усиленно искали. В книге было даже описание складов, но написано оно было не на древнегномском языке, который Гумл знал, а на секретном техническом, который и тогдашние гномы не все знали. Гумл бился с переводом и почти вычислил несколько слов, но в остальном пока не преуспел, было ощущение что знак склада на карте нанесен с погрешностью.

И как то во время очередного перекура (табак пока благодаря Тарасюку еще был, а курящих у нас ввиду специфики профессии было мало), Гумл стал повторять переиначивая расшифрованные слова: твердое горячее облако, плоский шар идуший по палке два стука…

И меня осенило, ну прям как Ньютона арбузом по голове, это же паровоз и рельсы.

Моя идея была принята на ура и мы стали искать следы железной дороги. У Таракана в хозяйстве был весьма интересный фотоаппарат, и Аким с Сандро, уже хотели совершить горное восхождение, но их выручила Каита. У неё оказывается была магическая птица (я так и не понял откуда она появлялась), но по виду это был немаленький орел. Короче магиня приторочила к нему камеру, Таракан наладил автоспуск и через пару часов мы рассматривали фото нужного участка в инфракрасном свете и тут уж рельсы никуда от нас не делись. Когда орки трудолюбиво расчистили один из участков железки, то стало сразу ясно, что это гномья работа, рельсы были раза в два шире привычных нам, а огромные шпалы лежали почему то по диагонали, и оставалось теперь надеятся, что мы сподобимся увидеть и соответствующий подвижной состав. После не слишком уж долгих поисков, мы метрах в трехстах от исходной точки прошлых поисков, обнаружили рельсовый путь упирающийся в скалу. Каита нашла магический замок, но ничего не смогла с ним сделать и тут подошла третья эльфийская подруга князя, та которая рыжая, она как я слышал была из почти тех времен что и железная дорога которую мы нашли. Она разобралась с замком, но механизм сработал только на половину и сдох, видимо кончилась какая то там энергия. И тут Тарасюк. который весь уже исстрадался по гномьим закромам, взвопив что, для него відкрити яку те маленькі дверці, це як кішці горобця злякати. Короче наш старшина, будучи по одной из специальности взрывником, поставил на указанных рыжей эльфой местах заряды и рванул. В результате часть скалы ушла в сторону и мы увидели перед собой огромную пещеру, напоминающую депо, ибо она была заставлена всевозможными железнодорожными механизмами. Тут было три огромных магистральных локомотива, украшенных местами позолотой, но почему то без тендеров, была этакая паровая мотрисса, почему то с тремя трубами, шикарным салоном и с открытым угольным тендером на крыше, стояли платформы и полувагоны. В паровозах кабины тоже были и не только на экипаж, но уж больно низкими были потолки, всетаки строилось это все под гномов и у меня вдруг мелькнула мысль о рыжих соседях — полуэльфах, ведь вроде сообразительные существа, по крайней мере играть в дурака, Алиса их научила. На одной платформе стояло нечто вроде самоходки, а чуть дальше стояли еще семь такие же и дюжина паровых гусеничных тягачей, в отличие от черных паровозов, эта техника была окрашена в зеленый цвет. Емкости для воды и паровые двиигатели на тракторах и самоходных баллистах присутствовали, но тендеров опять же не было и это было непонятно. На всей технике были золотые эмблемы в виде скрещенных топора и кирки.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Когда мы вскрыли наконец это гномье доисторическое депо, первым туда ринулся Тарасюк со своей рыжей и мускулистой пассией, за ними увязались Алекс с Каитой.

А мы с княгиней Нателлой, Дракулой и Гумлом начали осмотр от так сказать дверей вернисажа. Само помещение поражало и размерами и содержимым. Паровозы, паровые трактора, непонятные самоходки. А Тарасюк докладывал по рации, которая как ни странно работала, что пещеры продолжаются все дальше и дальше и это сплошные склады, и что только что он обнаружил залежи рельс и шпал. Осматривая паровозы, я хотел спросить Гумла, а что тут за ерунда с тендерами, но Гумл кудато запропостился. Мы нашли его стоящим перед огромной мозаикой, изображающей гнома в фуражке с эмблеммой из скрещенных кирки и молота, (такая же эмблемма стояла на всей технике), полугном плакал… Он объяснил что это его древний предок, великий механик Баллак. И это был не последний памятник культа обнаруженный в этих пещерах, в дальней пещере, по стенам которой были равешены сотни кирок и либрисов, стояла стальная статую Торина, лет ей было, ну точно побольше двух тысяч. Так что похоже на то, что если мы захотим, то религиозный центр гномов этого мира. будет у нас в Депо имени Кагановича.

А придя в себя он рассказал, что паровозы работают на специальных магических кристаллах, представляющих нечто вроде законсервированных файерболов и где то тут должен быть склад с ними. А Лисилиэль добавила, что тут очень сильный фон сохранной магии древних и если здесь есть кристалы, то они пусть частично, но должны сохранить энергию.

Ну что же, похоже что у нас будет своя железная дорога и не только она…

Мифриловая змея. Тиара царицы эльфов

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Терпеть не могу такие переговоры, но раз решил быть порядочным, то деваться некуда. Гномы-шабашники, которых я пол года назад нанял за мифриловый сервиз делать пандус перед входом в тоннель, у нас прижились и продолжали заниматься строительством. Когда я показал им мифриловые памятные жетоны и сказал что буду платить исключительно ими, они радостно продолжили сотрудничество, незаметно увеличившись в количестве раз в пять. Они построили форт и торговый пост в районе бывшего капища Слика и протянули к тоннелю прекрасную дорогу и тут я встал перед проблемой. Безусловно надо тянуть к форту железку (в Долине Единорога, орки под руководством Гумла раскопали древние пути, были проведены незначительные переделки и образовалась рабочая железнодорожная сеть, по которой сначала бегала паровая мотриса, так как она единственная работала на угле, а потом с помощью Лисилиэль мы запустили и паровозы на магическом топливе. (Из нашего алюминия, по настоянию Дима, мы решили не чеканить монеты с номиналом, что бы не дразнить гусей в виде других держав (Дим тут был абсолютно прав) Но ведь одно дело, когда мелкое княжество чеканит свою монету нарушая неписанные традиции, а другое дело, когда эксцентричный богач — князь, делает из мифрила амулеты, (кстати среди магов наши амулеты пользовались большим спросом и магам даже не самых низких уровней, стало просто неприлично не иметь нашего мифрила, ведь его так удобно заряжать магией, а амулет представлял собой по форме щит, украшенный точной копией звезды с армейской пряжки Советской армии).

И вот теперь, что бы строить наш БАМ, гномов придется посвятить в тайну пещеры, а это пускать козлов в огород и наверняка когда Совет Мастеров или как там называется руководство гномов, прознают про пещеру, то могут возникнуть и политические проблемы (вплоть до имущественных исков), и тут нам внезапно повезло…

Скорее всего родители главных гномов, в момент их зачатия, пили не совсем те напитки и у их потомков, хитрость и жадность, абсолютно превозмогли здравый смысл. Короче Совет Мастеров, прознав о виде нашей оплаты гномам-строителям, решил обложить удачливых шабашников дополнительными налогами на мифрил, что вызвало у них на столько бурный протест, что они семьями, домашними хомячками и примкнувшими родичами, снялись с места и пришли в Проклятые земли, с просьбой к Барону Майору, принять их под свою руку, и я пошел разруливать эту проблему с Димом, что бы не быть похожим в его глазах на сепаратиста.

Дим радушно меня встретил и достаточно легко принял мои аргументы, а одним из главным был тот, что если среди гномов найдутся засланные казачки, то в глазах их сообщества, любые карательные меры, неизбежно последующие после их разоблачения, будут исходить не от доброго князя Ва'Дима, а от злого барона Майора. И когда рано или поздно информация о железнодорожной пещере просочится, то и захватчиком будет нехороший барон я. А Светлая Эль сказала, что так как барон является вассалом князя, то гномы так же будут вассалами их обоих. На том и порешили.

Ну и заодно получил добро на привлечение в Долину Единорога, элитных пейзан, для организации продовольственной базы, тут гениальную идею выдал в своё время Тарасюк и идея это как говориться начала давать сок. Когда был готов форт Драконоборец, и была с запасом построена фактория с большими складами и жилой зоной, Тарасюк выразил желание набирать справных селян и селить их тут, и что бы они разводили скотину да птицу, садили бульбу, яблуки и хлiб.

Таракан, который вместе с Ларой, налаживал систему глобальной разведки в прилегающих землях, согласился распускать слухи о том что поселенцам возле фактории дают землю, а отличившимся даже покупают скотину, дают семена и инвентарь, и народ к нам потянулся.

Были бегущие от войн, были просто беглые и на полную мощь заработал в каком то смысле фильтрационный лагерь, тоже естественно находящийся под эгидой наших местных чекиста и чекистки.

Критерии отбора были простейшие… Если хозяин был с большой семьей и не белоручка, то ему давали землю, сборный дом, покупали скотину и заключали естественно, жесткий материальный договор. Не очень справных применяли как персонал для фактории и чернорабочих на бесконечных стройках. Отсев никчемных или бесполезных составлял процентов двадцать, но это в первую очередь за счет строгого отбора. Тарасюк кстати дал Таракану мудрый совет, отбирать в первую очередь те семьи, которые привозили с собой своих домашних животных. Наш старшина видел в этом признак хозяйственности и домовитости. Так что уже на той неделе, в Долину Единорога оправятся первые жители «Земледельческого совхоза Имени Клары Цеткин» и «Животноводческого колхоза имени Фридриха Энгельса». Дим услышав названия, ржал буквально до слез и посоветовал назвать следующий колхоз, именем Взятия Бастилии Парижскими коммунарами.

Хотя дело безусловно было затеяно нужное и полезное, и в добавок способствовало прогрессу. Кстати, с подачи старшины Тарасюка, деповские гномы наладили производство полевых кухонь и колхозники смогли нормально питаться даже в поле, что весьма повысило производительность труда. А на кухни посыпались заказы от военных сопредельных стран. Так что если это не прогресс, то я не майор, а балерина.

Дим. Попаданец.

Прошло полтора года с тех пор как десант попаданцев из спецназа, свалился на мою голову. Произошли перемены и все они были в принципе к лучшему. Ну во первых преферанс, во вторых у меня в княжестве появилась сеть железных дорог, в третьих заметно увеличилось население, в четвертых резко увеличились доходы, в первую очередь за счет «Паровозного депо имени Кагановича», так называлось наше новое транспортное предприятие, где у меня, моих ушастых и примкнувшей рыжей ушастой, было так сказать по 10 % акций. Когда Гумл нашел «консервы из файерболов» и Лисилиэль помогла их расконсервировать и запустила систему для их подзарядки, то Барон предложил ей работать на постоянной основе, за 30 % доли в бизнесе (10 %, он как хороший вассал отдал мне), но рыжая поделила свою долю с моими ушастыми, чем вызвала наконец у Лары вспышку симпатии, а у Эль даже две.

На сегодня очередь купцов желающих перевезти товары по нашей железной дороге, была расписана на месяц вперед. Колхозы и совхозы баронства Форт-Росс процветали, производя так сказать мяса, зерна и молока, гораздо больше чем могла потреблять Долина, а в фактории Драконоборец открылся первый Гномий банк.

В Долине были уже совсем не маленькие кварталы и поселения людей, эльфов (светлых и темнвх), орков и гномов. Что кстати было особенно удивительно, так это то, что орки разделились на три четкие социальные группы: земледельцев, дорожно-строительных рабочих и пограничную стражу. Был сформирован пограничный оркский летучий эскадрон имени батьки Махно, командовал ими Бугарх, а шефами пограничного корпуса были Принцесса «О» и товарищ Арканя, которые кстати уже год жили в общих апартаментах в моем замке.

Ребята Барона и их подруги Валькирии так же жили у меня в замке и тут же жила Алисилиэль, которая приехав в очередной раз в гости, так и загостилась и было это не с проста, потому что у неё с товарищем Алексом, отношения явно шли к свадьбе. А что тут такого? Люди и эльфы заключают браки не первый раз, я сам делал это как минимум два раза. Невеста согласна, жених согласен, командование жениха за, а остальное мелочи, хотя ушастая их часть в роскошных костюмах высшей эльфийской знати, мелочью себя не считала…

Лорд Первого леса Светлых.

День был длинным. Пол ночи совещался с Ближним кругом, еще пол ночи лично руководил операцией по нейтрализации (хорошее слово кстати, из жаргона Князя Ва'Дима и его новых вассалов).

Весточка, что прислала мне Алисилиэль, очень многое изменила в Первом лесу, тем более это были последние фрагменты мозаики, закончившие полную картину заговора. Мне пришлось достать из тайника древние Амулеты Жёлудя, для себя и своих соратников и все получилось. Первыми пали жрецы, а потом и их прихлебатели из взалкавших власти в Первом лесу.

Потом пол дня было заседание обновленного Большого совета. Я вдалбливал в паутину забившую их длинные уши, что Мир изменись. Что место эльфов в этом мире давно уже не првое, и что люди уже практически завоевали этот мир, и под конец речи добавил то, что посоветовали мне в письме друзья Алисилиэль, Рыцари Алекс и Таракан. Я предложил Совету выбор, или объединяться с темными эльфами, или дружить с людьми. Ловушка не могла не сработать и результат был известен заранее и остальные четыре часа, шли только бесконечные споры, периодически переходящие в склоку, о составе свадебной делегации в Долину единорога. Под дружбой с людьми, естественно имелась ввиду дружба с людьми из Княжества Ва'Дима, остальные люди в наших глазах, до людей пока не доросли.

Алисилиэль. Принцесса.

Наконец прибыли гонцы из Первого леса с двумя хорошими новостями и одной плохой. Главная хорошая новость это то, что свадьбе быть. Вторая хорошая, что Лорд Первого леса победил всех врагов, укрепил свою власть и теперь светлые эльфы, будут официально дружить с Димом и его друзьями, хотя эти люди, будут единственным исключением. Ну и плохая новость это то, что сюда едет свадебная делегация, а это значит опять ждать, а потом еще придется вместе с ними ехать в наш Первый лес, на эльфийскую свадьбу. Ну ничего, я им там устрою веселье. Благо Ва'Дим показал как это надо делать.

Лейтенант Алекс.

Ну что же, видимо я действительно женюсь. Сказал бы мне кто нибудь годика полтора — два назад, что я женюсь на эльфийской принцессе, пальцем бы у виска покрутил бы и сказал бы менторским тоном, что бывает такое только в сказках. Ну что же, как говориться — мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

Алиса, сообщив мне о положительном решении Лорда, спросила сделав невинное лицо, кто к кому сегодня в апартаменты переезжает, я к ней или она ко мне, и я по моему покраснел. Да, перед эльфийскими принцессами, иногда робеют даже офицеры спецназа.

Ну что же, значит из непонятных пар на сегодня останется только Арканя со своей принцессой О. А ребята уже начали подкатывать с поздравлениями и приколами. Барон например щелкнул каблуками, отдал гусарский поклон, и с преувеличенными завистью и уважением сказал, поздравляю вас принцем-консортом лейтенант, и подмигнул. А Аким — собака, обещал подарить накладные вухи.

Гумл. Начальник депо им. Л. Кагановича:.

Меня почтили своим визитом Барон Майор и Рыцарь Старшина. Визит был совершенно секретный, и касался двух событий, прибытия посольства эльфов и свадьбы Рыцаря Алекса. Для этого требовался один посольский и один праздничный поезд и мы кумекали, можно ли обойтись одним.

Система железных дорог в Проклятых землях, была в принципе закончена. Рыцарь Птица, оказывается учился у себя на родине в Военной академии Железных дорог, и дал очень много дельных советов. Шпалы он присоветовал класть не по диагонали, а поперек и когда мы тянули железную дорогу к бывшему капищу Слика, он же настоял, что бы мы делали под дорогу не каменный монолит, а отсыпку из камней. Что сильно сэкономило время. Но тем не менее, рельсов и шпал осталось только на ремонт путей, запасных стрелок вообще только три, запчасти для паровозов были, да и станочный парк в древних гномьих мастерских был серьезный, но о производстве подвижного состава не могло быть и речи. Хотя Лара выдала мысль про железную дорогу, но из дерева. Эльфийки могли вырастить любые деревья и сделать рельсы из железного дерева, соответствующие тележки, лошадки и на будущих рудниках, да и в нынешних колхозах, вполне можно устроить такую «деревянную» механизацию.

Барон Майор, смог закупить у дальних гномов несколько тысяч полос и слитков хорошего железа, то есть материалы для технических поделок на первое время были, но более близко сотрудничать с дальними он не хотел. Кстати, среди вставших под его руку гномов, оказалось два шпиона Совета Мастеров. Они сознались в этом, когда у статуи Торина, приняли клятву верности и поклялись двойным топором, так что подпускать их бывших земляков, не являющихся вассалами баронства, даже близко к нашим тайнам нельзя.

А обойтись решили одним паровозом, сначала подадим эльфийскому посольству паровоз и вагоны украшенные гербами Княжества, Баронства Форт-Росс, Депо и Воительниц. А когда гостей доставят, в замок, то поезд быстренько переоборудуют в свадебный и график перевозок менять не надо, свадьба-свадьбой конечно, но торговлю останавливать нельзя.

И зачем то Барон и Рыцарь попросили добавить к свадебному поезду, необычное украшение. От вопросов я на всякий случай воздержался…

Дим. Попаданец.

С этой свадьбой Алисы и Алекса, весь замок ходит ходуном. О! Каламбур получился. Надо записать. А тут еще все женское население замка, включая и моих ушастых всех расцветок, валькирий, невесту с женской свитой приближенных эльфиек и даже зеленоватой принцессы О с Зарой, умотали в какую то дальнюю залу и никого туда не пускают.

И тут старшина Тарасюк еще носится как чумовой, всю мою сокровищницу раздербанил в поисках драгоценной посуды, да еще умудрился вместе с Рыжей и магиней Валькирий, найти замурованный тайник с золотым сервизом этак персон на пятьсот, а со всех сторон еще и запахи всевозможных яств. Ведь пришлось задействовать все три замковые кухни…

В одной из них хозяйничал, личный шеф-повар Первого Лорда эльфов, эти эстеты брезговали чужой кухней, но они не знали какой сюрприз им приготовил барон Майор…

В другой царствовал сам Барон, окруженный кишащей толпой ассистентов, лично им отобранных из колхозников, колхозниц. Тут творили яства из его личной кулинарной книги.

В третьей была вотчина поваров рыжих полуэльфов, рыжики оказались превосходными кулинарами, были бы продукты нужного качества.

На улице орки жарили целиком туши быков, гномы что то варили в огромных котлах и насаживали на вертел размером с телеграфный столб, нечто вроде слона, а часть колхозников готовили праздничные блюда, на полюбившихся им полевых кухнях.

Ну а в винном подвале царил вообще сумасшедший дом, ибо туда сгружали алкоголь, как закупленный, так и привезенный в подарок и одновременно его же оттуда выносили к столу.

В качестве дополнительной прислуги и официанток, были делегированы наиболее симпатичные и шустрые пейзанки из наших колхозов. Всей этой толпой командовали старшина Тарасюк и бывший дворецкий Халифа, сбежавший из халифата вслед за Валькириями (потому что новый Халиф возжелал посадить его на кол) и прижившийся у нас вместе с двумя сыновьями. Капитан Тараканов помню его буквально наизнанку вывернул и по моему до сих пор на него коситься, но и у Эль с Ларой проверку он прошел, так что пусть пока живет.

Вчера мы наконец продумали вместе с Бароном, как рассадить гостей. Что бы никто не обиделся и не подрался. Придумали следующее расположение…

Столы составили этакой буквой Ш. Главный стол (средняя ножка) — во главе я и ушастые, напротив молодожены и рыжая (как подружка невесты, тут Алиса не смогла не нахулиганить), слева почетные гости из эльфов, справа Рыцари Барона и Валькирии. Слева от главного стола, стол светлых эльфов, справа стол «сержантов», глав подразделений Форта-Росс. А отодвинутая чуть назад «крышка» была предназначена для темных эльфов, т. е. Алиса их пригласила, а придут, не придут, это их личное дело. А гномам, оркам, рыжикам и колхозникам, накрыли столы на садовой террасе замка, благо погода позволяла, и установили там «колокольчик» с БТРа, через который транслировали все происходящее в свадебной зале.

А на счет «сержантов», так это все хохмочки Барона, он ввел для ответственных и наиболее отличившихся сотрудников систему званий. Основанную на званиях младших командиров Советской армии.

Звания строились по следующему принципу:

Красноармеец, это был действительны рядовой, отличительным знаком являлся ремень с советской пряжкой, звание присуждалось хорошо проявившим себя бойцам эскадронов, патрулей и охранных отрядов. Это звание также присваивалось победителям соцсоревнования, т. е. хорошо работающим колхозникам, деповским и строителям.

Ефрейтор, это был кандидат в младшие командиры, исполняющий обязанности помощника командира. В гражданских структурах, помощник бригадира или мастера.

Младший сержант — командир патруля или бригадир либо старший помощник мастера.

Сержант — командир отряда, командир патруля, старший бригадир или мастер.

Старший сержант — практически старший офицер. Их было только пятеро:

Гумл, (Начальник депо им. Л. Кагановича), Бугарх, (Командир летучего эскадрона имени батьки Махно), Принцесса «О», (Начальник корпуса пограничной стражи, Кривой Мигл, (Председатель «Животноводческого колхоза имени Фридриха Энгельса») и Закура, (Директор «Земледельческого совхоза Имени Клары Цеткин»).

У военных были погоны с соответствующими лычками и эмблемами, у гражданских нашивки.

А наши друзья из спецназа остались при своих званиях, но Эль проболталась, что Валькирии, готовят товарищам офицерам какой то сюрприз с парадной формой.

Вот такой вот сложился тут милитаризм, но людям, оркам и гномам вассальных баронству Форт-Росс, это нравилось. А остальные втайне завидовали.

Лейтенант Алекс.

Свадьба дело не только серьезное, но и дорогое. Спасибо конечно Диму и Барону, которые все расходы, да и все хлопоты, взяли исключительно на себя, но подарок невесте, это дело святое, тем более что я буду его дарить первый и последний раз в жизни. У меня было десять семи киллограммовых слитков мифрила, выделенных мне из кассы баронства на личные расходы. Это было где то под миллион золотых, и казалось деньги можно было особо и не беречь, но когда я узнал сколько стоит то, что я хотел купить Алисе, то малость ослаб в коленках.

А началось все с того, что я задумался, а что же будет достойным подарком моей невесте по поводу заключения законного брака, ведь что не говори, а натуральная сказочная принцесса и тут когда я пришел по службе в Депо, (проверить секретную бронекаюту с пулеметом, устроенную Тараканом на мотрисе), ко мне смущаясь подошел старший сержант Гумл (Он так гордился своим званием, что Аким как то пошутил, что будь у Гумла кальсоны, а у них тесемочки, то он бы и на тесемочках нашил лычки). Так вот, Гумл рассыпаясь в извинениях, за то что лезет в высокие побуждения его милости Рыцаря Алекса, сообщил, что на торговом посту, у Западного форта, ошивается знакомый ему купец, пригнавший на продажу табун племенных жеребцов, но это только внешняя сторона дела, ибо купец этот имеет на продажу очень редкое украшение, настолько редкое, что о нем написано даже в любимой старинной книге Гумла, в разделе описания специального ювелирного станка, созданного именно для создания этого украшения. Диадема эта, по легенде принадлежала древней правительнице Эльфов, и преподнес оной её, Совет Каменного неба. Это было в те времена, когда у эльфов было огромное государство и гномы таким образом выразили свое уважение Дому Титаниниэль, долго потом эта диадема, была короной эльфийских правительниц, пока не затерялась во мгле веков.

Я посмотрел на картинку и понял что это именно то, что нужно. Изящная диадема, даже на слегка выцветшем за века пергаменте, выглядела так ослепительно, что она могла принадлежать либо Императрице Екатерине Великой, либо за отсутствием, моей Алисе и никак иначе. Я взял за шкирку Гумла, и буквально вбил его в кабину мотриссы и пока мы ехали в сторону Западного форта, он объяснил, что тот купец, представитель Серого торгового дома, и чем этот дом занимается, толком никто не знал, но капиталами они ворочали запредельными и по слухам ссуживали некоторых князей и королей, и самое странное, что короли иногда даже возвращали им долги. И вот этот купец почему то хочет продать эту диадему князю Ва'Диму, так как стоит она запредельных денег, и оплата нужна именно мифрилом. Я сразу же объяснил Гумлу, что Диму эта вещь не нужна, так как нет второй такой же, а жен у него как известно больше одной, так что эту диадему покупаю я!

Капитан Тараканов.

Мало что с этой свадьбой Алекса, кругом сплошь кишат подозрительные объекты, так еще и этого мутного купчишку принесло, мало ли что он Гумла знает, так ведь еще из Серого дома. А Гумл как только что выяснилось, помчался на мотрисе в Западный форт с Алексом, и что это означает хотел бы я знать. Так что придется выдвигаться туда и мне…

Лейтенант Алекс.

Купец не производил впечатления солидного или опасного человека, до тех пор, пока его глаза были скрыты в тени кустистых бровей. Да, видали мы таких купцов, (помню на Никарагуанской границе брали такого, он собака целым картелем воротил и семерых наших союзников положил, пока мы не подоспели). А охрана у купца серьезная, пол сотни тяжелой кавалерии, причем у половины луки, а у половины арбалеты, и мечи у всех не сбоку, а за спиной, серьезные ребята, явно не простые наемники, то-то их не пустили на главную территорию, а разместили в «отстойнике» за пандусом, в зоне обстрела левой воротной башни. Купец стрельнул глазами на мои погоны и поклонился (я таки рыцарь или как), но заметку, про то что он разбирается в наших званиях, я сделал. Купца звали Чубас, (я чуть не заржал), и он сразу перешел к делу. Да, у него имеется некая вещь обладающая большой ценностью и эту вещь он хочет поменять, но только на мифрил. И тут в дело вступил старший сержант Гумл, еще по дороге, он бесконечно извиняясь, просил позволить ему проводить торг, ибо он хоть и на половину, но гном. Я согласился, но с условием, что в любой момент могу перехватить инициативу, и торг начался…

Купец Чубас, начал со скромной суммы в 500 000 золотых, Гумл к его чести, сохранил спокойствие и предложил 50000, заявив что суммы названной купцом, просто не существует в природе, купец аж приподнял свои супербрежневские брови от возмущения и сбавил полтинник и тут в дело вступил я…

Отослав Гумла, я взял быка, то есть купца за рога. Я четко поставил вопрос о том, почему почтенное сообщество, продает этот бесценный артефакт и почему именно в Княжестве Проклятых Земель? Купец вертелся как змея попавшая в бочку с вазелином, но поняв что сделка может сорваться сдался.

Тиара Царицы Титаниниэль, минимум два века хранилась в сокровищнице Дома, но информация о ней просочилась наружу и теперь сокровище стало опасным для своих хозяев, потому что и многие короли и тем более эльфы, узнав о тиаре, предпримут все усилия чтобы ей завладеть, не смотря ни на что.

А вот с Князем Ва'Димом они не захотят связываться, и тем более что у Князя водится мифрил, который сейчас жизненно необходим Серому Дому, по ряду не указанных, но достаточно важных причин.

Короче. Подарунок любимой обошелся мне в три слитка мифрила, по семь к.г. каждый. Эх любовь, что ты наделала… Шутка!

Капитан Тараканов.

Первая же фигура появившаяся передо мной у входа в форт, как ни странно была рыжая Лисилиэль, и тут же нарисовался наш друг Гумл, которого я сразу же взял в оборот. Гумл все сразу выложил, и про купца и про диадему.

Лисилиэль, оказывается знала об этом артефакте еще со школы, но по её словам к нему прилагался еще целый гарнитур драгоценностей и меня осенило…

Короче, наказав Гумлу молчать о диадеме, купце и Алексе, я отошел за лабаз и стал наблюдать за дверями дома где шли переговоры, а рыжая эльфийка, пошла посмотреть на охрану купца, по поводу возможности нейтрализации оной. Охрана держалась в боевой готовности, и даже зачем-то начала заряжать арбалеты, но на площадке башни форта, стоял Птица с ДШК и трое эльфов с луками, а эльфы были не простые, а из личной охраны принцессы Алисы, и по её приказу держали постоянный пост на входах в главные тоннели, командовал ими Кадрулоэль, начальник патруля, что по эльфийской табели о военных рангах, тянуло минимум на капитана спецназа. Эльфы наложили на луки стрелы, а Птица укоризненно покачал стволом пулемета, франтовато дав очередь из двух патронов. Охрана осознала и разрядила арбалеты.

Потом проявился Алекс и сказал что купец мирный, а охрана охраняет не его, а товары и основная охрана в нескольких километрах и их там сабель двести и вообще ему срочно нужна связь с Командиром (рации мы берегли и они были только у Барона и тех кто на задании, ну и у меня естественно). Я дал Алексу гарнитуру и он по быстрому выпросил у командира БТР и махновцев, Барон уже был в курсе и не препятствовал. Алекс помчался наверх по пандусу, хватать дежурную броню, а я и примкнувшая ко мне рыжая эльфийка, налетели на появившегося купца. Чубас не выдержал нашего напора, поплыл и сознался, что помимо тиары, у него был набор соответствующих украшений (серьги, ожерелье и браслеты и еще тончайшая золотая кольчужная рубашка) и на них у него уже были потенциальные покупатели, но по отдельности и не на все. Переговоры были короткими, ибо сумма которую я назвал, купца впечатлила, впрочем Лису она впечатлила тоже (она ощутимо стукнула меня носком сапога, по щиколотке, вот возьму и не женюсь). Чубас получил от нас два стандартных слитка алюминия, а мы от него набор драгоценностей в тему, к купленной Алексом Тиары, древний эльфийский меч и табун элитных лошадей (вкупе с конями). Когда наш начитанный друг-полугном увидел этот меч, он охнул и сказал что это Англахель, древний эльфийский клинок и пока мы его не подарим Рыцарю Алексу, его нельзя показывать эльфам, ни светлым, ни темным, впрочем как и тиару. По эльфийским древним обычаям, право собственности на такой артефакт имеет только тот не эльф, кому его подарили или тот кто снял его с тела убитого врага, но враг должен быть действительно врагом и должен быть убит в честном поединке, купивший артефакт у торговца, так же не может считаться честным владельцем. Лисилиэль все это подтвердила.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Тарасюка я все таки когда нибудь убью. У этого хомяка с пулеметом, оказалось в запасе два империалистических журнала мод, естественно с картинками и даже выкройками. И если один из них был посвящен курортным модам, то второй бальным нарядом. И старшина, тайком преподнес эти журналы Алисе, она показала это женам Дима, они эльфийской общественности, Валькириям и сержанту Заре и понеслось. Ну ладно, то что себе они там наворотили, с помощью магии и дорогих материй, как массированно закупленными Эль и Ларой, так и из запасов местных и приезжих эльфиек, так это ладно…

Так они еще и нам состряпали парадные мундиры и попробуй мы их не одеть на свадьбу, эти блин белые смокинги с аксельбантами и псевдо-генеральскими погонами.

Хорошо хоть с подарками решили весьма удачно. И вот началась свадьба…

Алисилиэль. Принцесса.

Нет, все таки рыцарь Старшина Тарасюк прелесть. Эти его книги про красивую одежду, пришлись как нельзя кстати и когда, эти надутые куклы из Первого леса, увидели моих подруг и свиту в этих нарядах, они потеряли свою обычную эльфийскую невозмутимость.

Хотя главную часть невозмутимости они потеряли, когда наши гномы прокатили их на поезде. Я думаю нигде в мире, никто не видел столько эльфийских выпученных глаз в одном месте.

А потом был пир, были танцы, было веселье. Веселиться начали даже мои земляки и родичи, перед которыми поставили напиток, лично изобретенный Бароном Майором, под странным названием — LIMONNAIA VODOVKA. Я тайком немного попробовала, и это было очень вкусно. Правда голова немного закружилась и стало легко-легко. А Барон Майор, объяснив моим землякам, что по свадебной традиции рыцарей, на свадьбе гости со стороны невесты пьют до дна, без конца подавал знаки слугам с кувшинами стоящим за спинами бедных эльфов, и говорил тост за тостом.

А мой муж был самым красивым в этом зале, ну а подарок который он мне подарил, убил всех. Когда я одела древнюю тиару, один из наших жрецов побледнел как бумага в журнале Старшины, а второй преклонил передо мною колено. Ну а после того, как Рыцари баронства Форт-Росс, торжественно внесли на белых атласных подушечках драгоценности из того же комплекта, что и тиара, а Алексу вручили черный Англахель, перед нами склонились даже темные эльфы (они все таки, пришли на свадьбу, хотя и попозже).

Дим от имени своей семьи и своего дома, подарил нам паровоз с прицепленными к нему дворцовыми апартаментами (Алекс сказал, что это называется салон-вагон товарища Кима). А вассалы баронства из гномов, людей и рыжих полуэльфов, в городе баронства в долине, построили в качестве подарка нам с Алексом дворец, туда мы и поедем после свадьбы.

Ну а таких танцев, как были на нашей свадьбе, никто до этого никогда не видел. Грохочущая чаша, выдавала все новые и новые танцы и было в них нечто притягательное, даже для утонченного эльфийского уха, да что там для эльфийского, услышав эту музыку даже орки и гномы перестали драться.

Драка кстати затеялась из за спора, кто сказал более восхваляющий тост о молодых, гном или орк.

Ну а костюмы, или как они правильно называются у рыцарей — мундиры, удались нам особенно.

И еще мне понравился тот обычай на рыцарских свадьбах, когда гости начинают кричать GORRKO, и жених и с невестой должны целоваться. Очень мило.

И я так и не поняла, зачем к нашему вагону, в котором мы поехали в наш новый дом в баронстве, привязали какие то железные бочки, которые мало что гремели, но ведь в конце концов взяли и оторвались.

Дим. Попаданец.

С тиарой эльфийской Царицы Титаниниэль и с древним эльфийским мечом Англахель, получилось очень удачно. Эльфы, и светлые и темные, чуть не передрались из за права, первыми сделать книксен перед Алисой и Алексом, причем уважение выказывали им обоим и даже мне. Эль объяснила мне, что так как Алекс, хозяин Англахеля, мой вассал, а Алиса увенчанная рыцарями тиарой Царицы эльфов, его законная жена, то мой статус возрос очень на высокий градус.

«То есть я что, теперь фольксдойч» — невинно спросил я, и моя супруга, как всегда не обратила внимания на непонятную шутку.

А я еще раз подумал о том, что и я и мои новые друзья, попали сюда не случайно и все остальные приобретения, как то… соратники, вассалы, знакомые, артефакты, технические дивайсы, ценности, все это не просто так дает нам судьба и накаркал…

Ко мне подошли Барон и капитан Тараканов, перед собой они толкали полугнома Гумла, который благоухал бароновской лимонной и благостной улыбкой. К груди он прижимал свою любимую книгу, упакованную в камуфляжной сумке с системой ремешков и застежек, сумку ему сшили жены гномов из депо, ушастые помогли магией и Гумл теперь с этой сумкой не расставался, впрочем как и с книгой. Под руку его поддерживал младший сержант отряда валькирий, маг Кунс.

«Ты посмотри княже, чего раскопали эти два архивариуса» — жизнерадостно воскликнул Барон — «У нас тут нарисовался шикарный склад для реквизиции!» (При слове реквизиция, как по волшебству проявился старшина Тарасюк.)

А случилось следующее… Кунс нашел в книге Гумла, магически закрытые страницы, а надо сказать, что с тех пор, как он стал официальным другом магини Каиты, его собственная магия весьма усилилась и он смог снять защиту с секретных страниц и нашли они там, не больше, не меньше, как полную схему заброшенного города гномов. Того самого, где мы с Эль и Ларой, наткнулись на Серую муть.

Молодожены уехали на личном паровозе на брачную ночь, я естественно не пил, товарищи офицеры, как истые профессионалы были ни в одном глазу, а Гумла в момент, привела в чувство Каита.

В совещании приняли участие, следующие официальные лица: я с тремя своими ушастыми, Барон с внезапно проявившейся командиршей Валькирий Нателлой, Гумл, Кунс с Каитой, капитан Тараканов и старшина Тарасюк.

Офицеры видели проблему только в Серой мути и когда я рассказал что она на меня не действует, то Каита высказала мысль, что она не должна действовать и на Рыцарей, так как они из того же мира, что и я.

Так что стало ясно, что анабазис неизбежен, особенно после того как Гумл доложил, что имеется на ходу одинадцать тракторов и четыре десятка прицепов, плюс пять специализированных трейлеров под БТРы.

Последним держал речь старшина Тарасюк. Он собщил, что для такого дела как раз и нужно минимум десять паровых тракторов и три десятка прицепов. Старшина уже давно был в курсе про хитрые гномьи сундучки, он уже имел в своем хозяйстве несколько таких и весь горел предчувствием, пополнения запаса, таких нужных в хозяйстве вещей.

Итак операция Анабазис была официально утверждена. В особый экспедиционный отряд вошли:

Транспортная группа, в составе одинадцати тракторов, двадцати пяти прицепов и одного трейлера с экипажами в количестве трех сержантов, пяти младших сержантов, семи ефрейторов и десяти красноармейцев, из персонала депо им. Л. Кагановича. Командир старший сержант Гумл.

Летучий отряд Валькирий, в составе пятнадцати сабель и младшего сержанта мага Кунса, командир Княгиня Нателла.

Первая сотня летучего эскадрона имени батьки Махно, в составе двух сержантов, пяти младших сержантов, десяти ефрейторов и семидесяти одного красноармейца. Командир старший сержант Бугарх.

Сдвоенный взвод корпуса охраны, в составе шести младших сержантов, двенадцати ефрейторов и двадцати восьми красноармейцев. Командир сержант Зара.

Особая группа баронства Форт-Росс, в составе восьми офицеров и БТРа на трейлере. Командир Барон Майор.

Патруль «Зеленого листа» в составе двенадцати эльфийских лучников. Командир Кадрулоэль.

Штабная рота: Князь Ва'Дим, принцессы Эль и Лара, Кадет-капитан Лисилиэль, принцесса О.

И что то нас ждет в заброшенном городе гномов…

Мифриловая змея. Домашние хлопоты

Дим. Попаданец.

На время операции Анабазис, на хозяйстве было решено оставить Временный Тайный Совет Княжества в составе: Принцессы Алисилиэль, Лейтенанта Алекса и Капитана Тараканова.

А вот капитан Тараканов, не поленился и устроил нам целый цирк, причем Лара и Рыжая его дружно поддержали. Трио право не слабое: особист из тоталитарных времен, эльфийская принцесса и капитан космолета из будущего, а мыслят ведь одинаково.

Короче эта троица параноиков, была уверенна в том, что наши враги по любому будут знать о нашей колонне и направлении её маршрута, и обязательно приготовят нам пакость. А мы в свою очередь, должны приготовить им пакость встречную. Нет, сам я конечно не параноик, но это вовсе не значит, что я не верю в то, что за нами следят. Именно так я пошутил, заработав в ответ косые взгляды своих супруг и здоровый хохот товарищей офицеров. Нет, с появлением ребят из спецназа, в долине Единорога с юмором и преферансом, стало заметно лучше, им кстати понравилась моя книжка анекдотов и они периодически приносили мне свои собственные варианты, причем абсолютно бескорыстно. Майор пытаясь изобразить смущение, выдал мне свой анекдот, который по его словам апробировал на суде деповских гномов, вызвал у них бурное одобрение но сказал им, что автор анекдота Князь Дим. Анекдот звучал следующим образом:

Сидят два гнома в трактире и пьют крепкое гномье пиво, давно уже пьют, так его насосались что ноги не слушаются. И вдруг на деревню напали черные орки, один гном говорит другому:

«Давай мол убежим», а второй отвечает:

«Нет давай лучше замаскируемся»,

«А это как» Интересуется первый.

«А ты выпей залпом два жбана пива и посмотри на меня».

Тот выпивает и вправду не видит друга. Друг тоже принимает жбанчик другой и говорит:

«Вот видишь, мы друг друга не видим, значит хорошо замаскировались!»

И тут вбегает в трактир пьяный Черный орк, оглядывается вокруг и говорит удивленно:

«О! И тут никого нет!»

Капитан Тараканов.

С Кадет-капитаном Лисилиэль мы сработались и с принцессой Ларой тоже. Они всерьез относились к разведке и контрразведке и почти не мешали и кстати магия была весьма не хилым довеском к работе (ох мне бы раньше это умение, отличать правду от неправды).

В Драконоборце мы держали под колпаком трех агентов сликовцев, то есть двое были перевербованы, а их старший кушал только ту информацию, которую мы считали нужным ему подбросить. Барон вообще предложил создать в долине, среди рыжиков и гномов, тайную секту Слика и качать из сликовцев средства, но Дим не одобрил и даже запретил и в принципе правильно. Одно дело провести одну операцию и закрыть по выполнении, а другое дело долгосрочная игра со жрецами Слика. Ведь если долго играть, можно и заиграться. Дим так нам и объяснил, что с Богами любого ранга, шутить здесь не принято, да и просто не безопасно. Да, вот что значит, человек не был в комсомоле. Вот нашему старшине членство в ВЛКСМ, пошло только на пользу, ведь не зря один замполит сказал про Тарасюка: «Ну просто удивительно изворотливый тип, хорошо хоть что комсомолец».

Короче скинули мы врагам самую что нинаесть правдивую инфу о том, что в город на границе Покинутых земель, отправляется Князь Ва'Дим с обозом с золота и мифрила, дабы прикупить там пару баронств и одно княжество, но что бы всех запутать посылает с обозом своего двойника, но учитывая что принцессы остались в Долине Единорога, то всем умным людям ясно, что настоящий Дим дома, потому что всем известно, что без жен, он не путешествует, а жены Долину не покидали. Когда я все это выдал, часть слушателей (кроме Лары) на какое то время впали в ступор. Но осознав тему, Лисилиэль тоже поддержала операцию.

Ну а кого больше всех привела в восторг идея с двойниками, так это Алису. Она лично отобрала одну светлую и одну темную, практически заточила их в дальних покоях замка, вместе с двойником Дима (молодым колхозником, который до дрожи боялся и до немоты робел, целых трех эльфийских принцесс, но тут свой воспитательный талант проявил Барон, он обещал Диму-бис ефрейторскую лычку и колхозник проникся и резко поумнел).

То есть через день Дим гордо восседал в кузове трактора, и для непохожести слегка загримированный изображал своего двойника, настоящие Эль и Лара скрывались в закрытом фургоне, а вслед ему махали ручками двойники его жен. Ну а в рядах стражников, неумело прятался Дим-бис. Говоря ученым языком — театр абсурда.

Дим. Попаданец.

Напасть на нас должны были где-то возле Нейтрального леса и напасть должны были черные орки. Среди них буквально кишели жрецы Слика и под их влияние попало несколько племен. Среди зеленых орков, ситуация была с точностью наоборот. Мои орки, в смысле мои вассалы, по настоятельному совету Принцессы О, (почерпнутому ей у Лейтенанта Алекса), стали выбирать себе невест из племен в землях орков и после этого, многие из породнившихся с моими орками родов, принимали ограниченный вассалитет, (хотя диких орков хватало и после ухода Принцессы О к нам, среди дальних орков вроде завелся какой то претендент на трон). Союзные нам орки занялись охраной караванов, а кое кто и земледелием, так что около Драконоборца образовался даже орочий город, под простым названием О. У принцессы О и Аркани, там был даже дворец. (Как мне сказал Бугарх, Рыцарь Арканя и принцесса О, считаются мужем и женой, с того момента, как он вложил её руку в его).

Вообще то планы по осваиванию торговых инфраструктур этого Мира, (сначала буквально навязанные мне Алексом и Акимом), стали приносить свои плоды. Аким был большим знатоком ранних фэнтези, а Алекс был весьма продвинут в логистике, хотя в его время она так не называлась, ну и старшина Тарасюк, по торговой сметке, больше походил на гнома, нежели на советского человека.

Была организованна сеть торговых форпостов, под это было куплено два мелких разорившихся баронства и арендована земля, форпосты находились:

Ламанш (возле перевала через Северные горы, название была идея Барона), Крон (на берегу южного моря), Дальний (на Зинильском побережье залива).

То есть практически зафункционировала схема стратегически важных для Княжества торговых путей, и первой задачей была их охрана. В Драконоборце, была создана структура под названием «Внешний охранный корпус», это была наемническая контора, которая под руководством Зары, набирала отряды для охраны маршрутов находящихся в зоне интересов Княжества.

Зоны ответственности охраны, были поделены между Корпусом, Пограничным и Волчьим. Мы с Бароном единодушно решили, что сначала дешевле поделиться и были правы, и когда в Драконоборце появился шустрый типчик и открыл свою наемническую контру, то вылетел из города с долгом в сто семьдесят золотых (за нарушение экономических законов Княжества, он был оштрафован на двести, но у него нашлось только тридцать). Типчик бросился жаловаться в Пограничный, сначала он бросился в местный совет наемников, где его просто побили (он же и для них был конкурентом), а потом и в ратушу, где его просто посадили в местный зиндан, присудив шесть месяцев общественных работ у городского ассенизатора.

А маршруты (не считая ЖД) сложились следующие: Драконоборец — Ламанш, Драконоборец — Крон (через Пограничный), Драконоборец — графство Шер, Драконоборец — Пограничный, Пограничный — Крон, Восточная станция — Зинил, Восточная станция — Волкодав, Восточная станция — Дальний, Зинил — Дальний, Волкодав — Дальний.

Часть этих маршрутов обслуживал только Корпус и вассальные орки, часть охранялась совместно с наемниками из Пограничного и Волкодава, а скажем старый маршрут Пограничный — Волкодав и еще пару попроще, отдали полностью на откуп местным, и плюс местных периодически привлекали и на наши маршруты, параллельно присматриваясь к наиболее ценным кадрам, для пополнения собственно Корпуса.

Учитывая что Дальнем и Кроне мы завели по паре — тройке своих корабликов (вернее сказать их завел Барон), эти маршруты пользовались все большим и большим успехом. Тут я кстати вспомнил о своем корабле и своем адмирале и решил позднее присоединить его к новой эскадре. (Крон, Барон хотел назвать Кронштадтом, но я убедил его, что для местных будет более простым укороченный вариант).

А местная промышленность Долины единорога, внезапно стала приносить ощутимую прибыль. Не знаю почему, да и ушастые не до конца это понимали, хотя делали вид, что это все происходит не без их участия, но овощи, фрукты и злаки, выращенные здесь, давали невиданные урожаи при высочайшем качестве продукта и за ними повадились приезжать купцы не только из Пограничного и Волчьего, но и из графства Шер, Зинила и даже из города Художников, а наши умельцы обещали освоить консервирование.

Ну а бараны размножавшиеся здесь как кролики, давали буквально золотое руно. Шерсти такого качества, не было нигде в этом мире. А когда гномы и Тарасюк создали прообраз ткацкой машины, и был создан Ткацко-швейный комбинат имени Валентины Терешковой, то наши ткани, стали более чем желанным товаром. Так что становимся настолько настоящим княжеством, что впору вспомнить о своих владениях в землях северных варваров.

Лейтенант Алекс.

Вот я и женатый человек и похоже медовый месяц затянется эдак лет на несколько. Похоже, что не смотря на некоторый опыт и далеко не подростковый возраст, я до встречи с Алисой понятия не имел, что такое настоящий секс. И это при абсолютном отсутствии известного опыта у моей молодой жены (хотя опыт дело наживное). Тут главное ощущения и вдобавок это стало положительно сказываться на моем здоровье. По роду службы, на моём юном теле были шрамы (два осколочных и один пулевой). Так вот, через месяц брачных отношений… от осколочных вообще ничего не осталось, а от пулевого практически незаметное пятнышко. И если теперь кто нибудь осмелится мне сказать, что бурный секс с эльфийской принцессой вреден для здоровья, то если это скажет мужчина — пристрелю. А если скажет женщина — обижу равнодушием.

Но то что ребята едут на операцию, а потом и в рейд без меня, это конечно обидно, хотя Барон мне объяснил, что некого тут кроме меня, Алисы и Таракана оставить на хозяйстве, а если я уеду и не возьму Алису… нет это невозможно.

Но подарок мы с Гумлом, для ребят в дорожку скомстролили. Я давно присматривался к местным арбалетам и они мне активно не нравились. Ну и я пристал к Гумлу с идеей улучшенного взвода тетивы (без крюков и воротов) и устройства магазина для болтов. В депо нашлась еще пара энтузиастов и в результате народился восьми-зарядный арбалет с рычажным взводом тетивы, тут еще сыграла помощь Лары и Рыжей, в каждом арбалете присутствовал магический кристал, который весьма увеличивал возможности этого оружия.

Дивайс конечно получился тяжеловатый. Но для конника и тем более для пассажира прицепа, самое то. Ружжо назвали АГС-1 и произвели его в количестве, аж четырех дюжин, плюс пять тысяч болтов (помогла механизация производства, на базе станочного парка Депо).

И еще одна моя идея увидела свет. Все мы прекрасно понимали, что запас патронов не просто не вечен, а безмерно мал. Технические возможности, для производства калашниковских 7,62 отсутствовали напрочь, но тут появился первый камушек в мозаике будущего панно. На деповском складе, было обнаружено старинное гномье зелье, для чего то типа термосварки. То есть брался «огненный порошок» смешивался со специальной металлической пастой (под каждый металл, своя паста), закладывался в место будущего сварочного шва, поджигался и готово, железки спаяны наглухо. Пасты было немного и она в большинстве своем практически окаменела, то есть тут дала сбой, даже магическая консервация. А вот «огненный порошок» хранился в герметически запечатанных бочонках, а они в свою очередь в гномьих безразмерных сундуках, которые кстати только на этом складе и нашлись, и горел этот порошок не хуже бездымного пороха. Но самое главное, это то, что на бесконечных деповских складах хранились сотни метров бесшовных труб, из которых видимо делали хитрые паровые устройства в паровозах и диаметр этих труб соответствовал диаметру горлышка гильз от ДШК. Ну а дальше мозаика стала составляться достаточно быстро…

Капсюли гномы научились делать, не то что бы без проблем, но и не сильно напрягаясь, ибо всевозможной оснастки и жести хватало, а пули делали просто из свинца, но с медными ободками как на снарядах и вставленным стальным стержнем. Правда пулю пришлось укоротить и закруглить, а донышко гильзы сделать толще, но тут уже деваться было некуда. За счет уменьшения заряда и ухудшения качеств пули, мощность патрона упала раза в два, но ведь не по БТРам же ему стрелять. А в пулемете надо было только немного переделать патронник и сделать новый барабан. Вместо разъемных стандартных лент, умельцы-гномы, сделали обойму на двенадцать патронов, как у Гочкиса. Барон, скрипя сердцем отдал один пулемет на поругание, и разрешил его взять в рейд, на боевые испытания.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Итак, операция «Троянский лось» (название придумал я и Дим одобрил), со скрипом, но началась…

Восемь тракторов с восемью прицепами, полсотни конных наемников, Махновская полусотня орков, Валькирии и спрятанные под тентами прицепов, сорок арбалетчиков, шесть РПД и три ДШК плюс три десятки светлых эльфов, с луками естественно. По нашим данным черных орков должно было быть не больше двух сотен, а жрецов не больше пяти, а так как камушки со сликовского алтаря (с барского плеча Дима), были у нас с собой, то засланные жрецы нас не пугали и вдобавок все наши амулеты (между прочим мифриловые) были заряжены под пробку.

Верховный жрец Слика.

Как долго я ждал этого момента. Как долго я бессильно ненавидел этого проклятого Северного варвара, оскорбившего моего Бога и убившего моих братьев. И вот теперь он ответит за все. Несчастный тупой варвар клюнул на нашу приманку, он думает что ему будут противостоять, сто — двести черных орков, и он думает что я не знаю, про его дешевую уловку с двойником, жен он видите ли оставил и всех обманул. Ну ничего, когда не двести, а пятьсот лучших воинов — новых слуг Слика, которым с помощью моей магии, даны неведомые ими ранее воинские умения и бесстрашие, возьмутся за тебя грязный тупой варвар, ты сто раз пожалеешь, что из жадности, сам поехал с обозом. И то что он не взял с собой этих эльфийских девок, это нам только на руку, легче будет разгромить обоз. А самозваного князя ВаДима, я приказал взять живым и будет он приманкой, а вот тогда и темная вернется на алтарь, откуда некогда сбежала от наших нерадивых слуг, а рядом с ней будет место и светлой с её варваром.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Каитина магическая птичка, сообщила наконец своей хозяйке о засаде впереди. Врагов было не больше двух сотен и они расположились с двух сторон по нашему маршруту. Одни скрывались в заросшем кустами каменистом распадке, а другие затаились за холмом, ну что же. Как там говорил Цезарь… «Praemonitus praemunitus» (Кто предупрежден, тот вооружен).

Рации (скрипя сердцем, я приказал взять с собой в достаточном количестве. То есть под каждым тентом, мою команду о распределении огня по обе стороны движения, услышали и выполнили в срок. Согласно заранее оговоренного плана, Валькирии и Орки, в конном строю передислоцировались в голову и хвост конвоя. И когда черные пошли в атаку, встретили их от души.

Сначала работали пулеметы, потом вступили эльфы (по приказу Алисиэль, вспомнившей какое то старинное предание, они взяли по четыре полных колчана), затем арбалетчики. Черные орки шли на убой с такой яростью, что стало ясно, тут без магии или местной химии не обошлось. С их стороны внезапно понеслась стая файерболов, но хотя сработала только малая часть из них, но у нас появились трехсотые. Когда был отдан приказ автоматчикам и пулеметчикам, выбирать в приоритетные цели фигуры похожие на жрецов, то атака наконец захлебнулась, запнувшись в потоке стрел и свинца, и те немногие оставшиеся в живых, что пробовали отходить и явно были адекватнее основной массы атакующих, да и стрелы в них не попадали, но экспериментальному ДШК марки Алекс, амулеты не были помехой и захлебнулся он только расстреляв половину третьей обоймы, но четвертую равно и следующие обоймы, сожрал исправно.

Не успели мы толком обрадоваться победе, как стало хреново по настоящему. С флангов, с головы, с хвоста, поперли буквально тучи черных орков. Они стреляли на ходу из луков и амулеты наших бойцов быстро теряли силу, появились первые двухсотые.

Эльфы и арбалетчики, ввиду близости атакующих выхватили мечи и ринулись в рукопашную, Валькирии и Махновцы рубились уже давно. У головного трактора, Бугарх рубился двумя мечами с целой толпой черных орков, он рухнул вместе с лошадью и не поднялся.

Дим стоя на первом прицепе лупил из своего бластера, а Эль и Лара методично стреляли из луков. Мы с ребятами гасили короткими очередями, наиболее опасные поползновения противника, но судя по тому, что несмотря на потери, напор врага не ослабевал, рукопашная ждала и нас.

Но тут мне показалось, что задние ряды атакующих стали редеть, а потом их просто не стало, а затем и средние ряды стали таять и с двух сторон, в тылах нападающих, показались буквально ожившие строки перефразированной Акимом песни, про старинную битву светлых и темных эльфов: Вдруг вдали у реки, заблестели мечи, это темно-эльфийские цепи. У наших внезапных союзников были луки, но это ни сколько не испортило эффект, конницы из за холмов.

Финалом боя, был неизвестно как возникший на холме силуэт в развевающейся черной хламиде, он вознес руки… И я завопил что было мочи, забыв про гарнитуру, что бы Аким (наш лучший стрелок), немедленно прекратил это безобразие и Аким прекратил. Двумя короткими очередями, он оборвал пассы жреца и одновременно со стороны эльфиек в сторону жреца Слика, понеслись какие то белесые сполохи и он застыл в странном оцепенении.

Ларинэ. Темная эльфийка.

Я сама не знаю, почему это сделала, но теперь знаю что сделала правильно.

Когда мы были в нашем Первом лесу, ко мне подошел один из жрецов и передал старинный кулон. Этот кулон был прощальным даром Дома принцессе. Любой эльф, получивший этот кулон, должен будет донести до главы своего дома мою просьбу, которая в данном случае будет приказом, но можно это будет сделать, один раз в жизни. И я послала приказ в Рощу темных, сопровождать издалека наш обоз и оказать помощь, если нам придется тяжело. А нам действительно пришлось тяжело. У махновцев, трое убитых и пятеро раненых. У арбалетчиков, пятеро ранены и один погиб. У воительниц было ранено шестеро.

Когда я рассказала об этом своем поступке, Эль бросилась мне на шею, Дим обнял, нежно поцеловал и как всегда непонятно пошутил, назвав меня кавалерией из за холмов, а Барон Майор, построил своих людей, отдал свое странное военное приветствие и сказал что с этой минуты его Рыцари и мои рыцари тоже.

А из моих бывших соотечественников, ко мне подошел только гонец, которого я к ним посылала. Он поклонился, вложил мне что то в руку и исчез. В своей ладони, я увидела тот самый кулон…

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Да, чуть было мы не получили по самое не хочу, и если бы не Лара, то потери были бы заметно больше. Но тем не менее, задача операции выполнена полностью. Противник уничтожен и похоже на сегодня враждебные черные орки закончились и на завтра тоже. Раненый Бугарх сказал, что после этой битвы, зеленые орки устроят большой набег на земли черных, а так как защищаться в сликовских стойбищах, будет практически некому, то проблема черных орков будет решена если и не окончательно, то надолго уж точно.

Все местные выразили удивление тому, что черные орки весьма профессионально пользовались луками и вообще, грамотно и отважно воевали. Но все наши спутники имеющие отношение магии, пояснили, что атакующие нас дикари, были под действием весьма сильных амулетов, что и дало им отвагу и умение. Такой амулет действет несколько часов, после чего испытуемый теряет силы и становится поностью не боеспособен.

Из тракторов, по причине движка скис только один, у еще двух полетела ходовая, но гномы из экипажей починили её буквально на ходу. Так что транспорт для дальнего рейда за сокровищами гномов, у нас есть

Мифриловая змея. Дорога в Покинутые земли.

Дим. Попаданец.

В составе особого экспедиционного рейдового отряда были произведены некоторые изменения и теперь туда входили:

Транспортная группа, в составе десяти тракторов, двух паровых самоходных баллист, двадцати семи прицепов и одного трейлера, с экипажами в количестве трех сержантов, семи младших сержантов, девяти ефрейторов и семнадцати красноармейцев, из персонала депо им. Л. Кагановича. Командир старший сержант Гумл.

Летучий отряд Валькирий, в составе пятнадцати сабель и младшего сержанта мага Кунса, командир Княгиня Нателла (Те из валькирий, которые не успели долечиться полностью, всеравно настояли на своем участии в рейде, заявив что восстановят силы по дороге).

Первая сотня летучего эскадрона имени батьки Махно, в составе двух сержантов, четырех младших сержантов, десяти ефрейторов и семидесяти пяти красноармейцев. Командир сержант Легахх, (Бугарха наши магини, ели вытащили с того света и он остался под наблюдением Алисы, по излечении он должен был заняться черными орками).

Сдвоенный взвод корпуса охраны, в составе шести младших сержантов, двенадцати ефрейторов и тридцати пяти красноармейцев. Командир сержант Зара.

Особая группа баронства Форт-Росс, в составе семи офицеров и БТРа на трейлере. Командир Барон Майор.

Патруль «Зеленого листа» светлых в составе двенадцати эльфийских лучников. Командир Кадрулоэль.

Патруль «Ночной молнии» темных, в составе двенадцати эльфийских лучников.

Штабная рота: Князь Ва'Дим, принцессы Эль и Лара, Кадет-капитан Лисилиэль.

Маршрут мы проложили по прямой, между орочьими землями и Нейтральным лесом, для форсирования водных преград, в обозе был хитро-сконструированный саперный мост. Приказ для водителей был один — ехать вперед не останавливаясь. Для охраны был свой приказ — считать что каждое вооруженное чем либо существо, пытающееся приблизится к колонне, хочет на нас коварно напасть. На этом настоял, Барон, глубоко переживающий наши потери в боях с черными орками.

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Загрузились мы хорошо и длинна колонны получилась солидная. В первую очередь набрали провизии. Вяленое мясо, сухари, крупы, местные овощи длительного хранения, сало (Тарасюк научил колхозников солить сало по настоящему и этот продукт стали поставлять даже к некоторым дворам, а уж разные там бароны и графы, лопали его за милую душу). Я кстати строго на строго запретил брать с собой что либо из спиртного (кроме медицинского НЗ), и добавил, что если у кого что обнаружиться, то заставлю все выпить полностью при себе. Нашлось естественно, и естественно при досмотре фургона Тарасюка… Четыре бочонка «Гномьего темного». На мой не ласково-вопросительный взгляд, Тарасюк с невинным лицом сказал, что это не спиртное, а НЗ для возможного товарного обмена и он все сразу выпить, ну ни як не сможет. Все таки он у меня когда нибудь дождется.

Были естественно запчасти к повозкам и тракторам, обязателно оружие и боприпасы, был даже деповский сварочный аппарат. Главное была скорость и непрерывность движения, привалы были только по ночам, и не слишком часто, правда иногда Дим с женами и охраной, куда то отъезжал, как сказал мне Тарасюк, судя по всему тут где то, у князя были нычки. Но это их личное дело, тем более что они начальство.

От орочьих земель, до конца нейтрального леса, нас сменяясь провожали эскорты зеленых орков и темных эльфов, а дальше мы двигались уже одни и охрана была на чеку. О конь было только пара дюжин орков и валькирии, (были естественно и запасные лошади), они составляли разъезды авангарда, а птичка Каиты, отныне нарезала гораздо большие круги, чем в прошлую нашу вылазку.

Когда мы отъехали на два дня пути от нейтрального леса, на наш авангард налетели какието сумасшедшие разбойники, состоявшие как ни странно и из людей и из черных орков. На их несчастье в авангарде на этот раз были Валькирии, с которыми увязались Лара и Рыжая, так что местных робингудов нашпиговали стрелами, а выживших очень удачно повесили на чрезвычайно удобно растущих недалеко деревьях.

Из заметных событий, была встреча на рассвете с группой зеленых орков со степного Юга, они искали своего молодого вождя с его невестой, он по одревним традициям, поехал искать перед свадьбой какой то древний артефакт и пропал, учитывая что нам с ними было по пути, им было позволено присоедениться к Махновцам.

Пару раз на наши разъезды пытались тявкнуть бароны, через чьи земли мы проезжали, но узнав что это караван Князя Ва'Дима и увидев наших паровых монстров, быстро теряли спесь и были вельми благодарны, что им платили за провизию.

Кстати именно в тех баронствах, где нас пытались плохо встретить, провизию нам привозили крестьяне, а деньги за неё забирали барон, либо управляющий. В таких местах, Тарасюк работал как агент влияния и колхозный агитатор. Выявлял наиболее авторитетных пейзан, угощал их пывом, делал небольшие тайные вливания из казенных сумм и еще несколько трудолюбивых семей, начинали готовиться к переезду в Проклятые земли.

Но еще через несколько дней пришлось малость размяться…

Оргор. Вождь орков.

Нас с Улой усыпили магией и очнулись мы уже в кандалах. Нас бросили в вонючее подземелье, мы там были не одни, но держали нас в отдельной пещере забранной железной решеткой. И тут мы узнали страшную новость, мы в плену у сликовников и им для жертвоприношения нужна девственница. Конечно есть священные обычаи для новобрачных, но Ула согласилась со мной, что другого пути у нас нет.

Нателла. Командир воительниц.

Сегодня Барон поехал с нашим разъездом, как он сказал, что бы размяться, с ним увязался рыцарь Аким, а так как Реджида тоже была с нами, то из без рыцаря Старшины не обошлось. Рыцари Барона, да и он сам, уже достаточно хорошо держались в седле и мечами владеть научились достаточно быстро. Выглядели они конечно странно, их пятнистые костюмы, странное оружие, камзолы без рукавов, с вшитыми пластинами намагиченного мифрила, мечи за спиной и странные шлемы, очень их выделяли среди любых других воинов.

Внезапно сверху рядом со мной буквально упала магическая птица Каиты и зависнув, на мерцающих крыльях, отщелкала сообщение на нашем условном шифре, и снова взмыла в небеса. Она сообщила, что впереди, в часе пути было много людей и мало железа. Это означало, что вооруженных среди них меньшинство.

Сначала сильно потянуло дымком, а когда мы выехали из за небольшой рощи, то перед нами открылся непонятный лагерь. Это были люди, там стояло в беспорядке множество разномастных повозок, между них горели костры, на которых судя по всему готовилась пища, вокруг костров были видны женщины и дети крестьянского вида, но завидя нас, от лагеря в нашу сторону двинулась конная группа вооруженных людей, явно не крестьянского вида.

Дим. Попаданец.

Маленькому княжество в близи фронтира Покинутых земель, не повезло с князем. Не повезло настолько, что жители в полном составе решили из княжества сбежать, куда глаза глядят. Князь с чего то взял в привычку, приносить своих подданных в жертву, и кому бы вы думали… Правильно, Слику. Князь нанял отряд наемников, что бы держать народ в повиновении, но наемники вовремя узнали о том что он сликовец и не взяв аванс ретировались. Селяне отбыли несколько ранее и именно они организовали стойбище, на которон сначала наткнулись наемники а потом и наш разъезд. Барон Майор, как выяснилось, уже сговорился с пейзанами, дал им подъемные и путевые, нанял им в охрану (этих же самых наемников) и назначил им всем иаршрут в Драконоборец. В гостеприимные объятия капитана Тараканова.

А вот нам пройти мимо этого замка не получится, так как во первых единственная дорога в сторону покинутых земель, проходимая для наших тракторов, проходит мимо него, а во вторых княжеский дворецкий-полуэльф (он сбежал, потому что князь радостно сообщил, что дворецкому выпала огромная честь и ровно через неделю, в жертву на алтарь Слика, назначена любимая дочь этого самого дворецкого), так вот, дворецкий рассказал нам про коллекцию артефактов, которые копили еще предки князя и при некоторых названиях и описаниях, все мои длинноухие пришли в дикое возбуждение, вместе с примкнувшими к ним Кунсом и Гумлом. Ну и имелось еще весьма и весьма немаловажное в третьих…

Князь Селелис, намеревался вместе с двумя жрецами Слика, у которых он был в полном подчинении, провести какой то жуткий обряд. Для этого надо было принести в жертву человеческую девицу, эльфа, гнома и орка. И у него в подвале уже сидели на цепях, трое из четырех, девица как известно бежала. А из лиц женского пола оставшихся в замке, с девицами была напряженка. И обряд этот, должен был иметь место, на действующем алтаре Слика, который в замке судя по всему имелся и естественно подлежал уничтожению.

Жрец Слика. Дармир.

Наконец предначертание Великого сбудется. Как удачно. Что древний алтарь великого слика находится в замке этого спившегося дурака князя Селелиса. Его даже не пришлось сажать на магическую ниь, он сам на все согласился за то, что мы прибавим к его княжеству окрестные владения. Еще неделя и мы произведем обряд. Но что там за шум? Чужие войска? Князь Ва'Дим?! Опять этот проклятый Северный варвар на пути наших свершений. Придется бежать и главное увезти самые важные артефакты. Пока слуги седлают лошадей, займемся ка сборами.

Гумл. Начальник депо им. Л. Кагановича.

Рыцарь Аким был сегодня по настоящему счастлив. Оказывается, самым главным в жизни, для него было испытать паровую баллисту в боевых условиях. Князь Ва'Дим и Барон Майор, решили не рисковать жизнями соратников и просто ударить по сликовском узамку из наших баллист. Бить по замку баллисты были должны полумагическими зарядами, придуманными мною и рыжей эльфийкой Лисилиэль. В специальное ядро, помещался файербол от парового двигателя и железные шарики. При подлете к цели, магическая защита с файербола снималась командой эльфийки и происходил взрыв. До этого мы произвели только один такой взрыв, перекрывая один ненужный перевал и выглядело все это, очень серьезно. Тогда рыцарь Аким и сказал, что такое действо и называется взрывом, слово мне понравилось. Тяжелое, короткое и ёмкое чисто по гномски. А еще рыцарь Аким рассказал на привале очередной анекдот, из еще не напечатанной новой книги Князя Ва'Дима:

Плывут два орка на лодке по реке и видят на берегу гнома с удочкой. Ну думают орки, щас мы над ним поиздеваемся. Подплывем и спросим, мол как рыба ловится? Ответит хорошо, скажем. Ну мол конечно, с такой бородищей конечно хорошо. Ответит плохо, скажем, что конечно, с такой бородищей разве поймаешь чего-нибудь.

Ну подплывают и кричат: «Здорово гном, как рыба ловится?»

А гном отвечает: «Плавают тут всякие с зелеными рожами, разве поймаешь чего-нибудь».

Кадет-капитан Лисилиэль.

Штурмом руководил барон Майор. Замок стоял на явно рукотворном холме, в самом широком месте небольшого ущелья, дорога проходила между замком и деревней, вернее тем, что когда-то было деревней, ибо на месте крестьянских хозяйств дымилось пепелище, судя по всему князь Селелис, видимо всерьез, обиделся на своих неблагодарных подданных.

Барон еще вчера приказал оркам, обойти ущелье по верху и перекрыть дальний выход из ущелья, а с этой стороны у спуска в ущелье, находились сидящих верхами барон Майор и Княгиня Нателла, сзади них полукругом расположились воительницы, ну а еще дальше к тылу, пыхтели две баллисты и грозно ворчал зеленый дракон Рыцарей. От замка отделились две конных фигурки и понемногу увеличиваясь в размерах стали к нам приближаться. Это был роскошно одетый молодой дворянин с неприятно красивым и жестоким лицом, в сопровождении явного дружинника. Остановив коня перед бароном и княгиней, посланец разразился оскорбительной речью, требуя нашей безоговорочной капитуляции, а когда в финале он добавил, показав на Нателлу, что эту шлюху он заберет с собой прямо сейчас и даже не сразу отдаст её дружинникам, а сначала попробует сам, клацнула крышка желтого чехла любимого оружия Барона, со странным названием «Stechkinn», грохнуло и мгновенно заткнувшийся оратор, повалился с лошади на землю, с дыркой во лбу.

Барон, смущенно посмотрев на меня, сказал: «Я понимаю что убивать парламентеров не хорошо, но еще хуже хамить дамам, да еще в присутствии других дам».

А потом обратившись к оцепеневшему дружиннику, приказал ему передать князю, что либо он поднимает белый флаг, либо через час замок будет уничтожен со всеми его обитателями.

Старший лейтенант Акимов.

Ну вот сейчас, мы наконец и опробуем эти магические и древние технологии, так сказать в полевых условиях. Это конечно не «Акация» но как «Гвоздика» сойдет.

Нет, эти трактора, это конечно нечто. Сначала я даже не понял, зачем такие длинные трубы, если нет топок как таковых, но наша ходячая энциклопедия технических знаний — Алекс, объяснил нам, что тут применяются не совсем паровые машины, а некий аналог, гибрида земного двигателя Стирлинга с паровой машиной, труба же, это не труба вовсе, а технологическое решение, для расположения одного из рабочих штоков и отвода тепла и двигатели эти работают по замкнутому циклу, потребляя извне только тепловые кристаллы (чуть ли не раз в месяц), и немного воды с какими то добавками.

Трактора эти, по ровной местности давали километров тридцать не напрягаясь и не ломаясь (тут наши магические дамы с вухами подмогли, они каким то образом, смогли подпитать магию сохранности, хранящую эти машины сотни лет и теперь моторесурс солидно увеличился.

И вот наконец пришла пора попробовать баллисты не стреляя камушками на полигоне, а в прямом бою. Я приказал сержантам вывести машины на край ущелья наиболее близкий к замку, мы практически оказались на одном уровне с целью, в шестистах метрах по прямой. Это расстояние наши требучеты делали легко, но тратить дорогие боеприпасы было бы легкомысленно и мы начали пристрелку простыми ядрами. Руку я уже набил и из первых трех залпов, пять ядер легли прямо в донжон. Ну что же, пришла пора заряжать боевыми, но тут ворота замка раскрылись и оттуда в нашу сторону рванула кавалькада из полусотни всадников. Причем несколько их них были в черных хламидах жрецов. Я доложил о увиденном Барону и он приказал отложить огонь до «красного свистка».

Барон. Майор спецназа ГРУ.

Мы стояли с Димом на БТРе и в бинокли разглядывали незваных гостей, впереди скакал явно сам князь, на пол корпуса сзади него какой то хрен в развевающемся черном балахоне и увешанный амулетами, мы переглянулись с Димом и он успокаивающе похлопал себя по карману, мол сликовский камушек тут. Я дал команду вперед и сел в башню за ДШК, Дим расположился на командирском месте. Птица дал по газам, взревели два ЗМЗ и мы плавно рванули на встречу очередным гостям. Переговоры начал я, дипломатической очередью из ДШК, Дим открыл бронестекло и поддержал меня из своего бластера. Файерболы отскакивали от врагов и лопались как мыльные пузыри, пока пули из ДШК не смели жреца и его двух ассистентов, захватив заодно и несколько дружинников. Они правда успели тоже выпустить большой файербол, но тот скис не долетя до амбразуры Дима, а бластер Дима наконец стал наносить хоть какой то вред противнику. Да, опять непонятки. Насколько я понимал, камушек Дима вроде должен был нейтрализовать защиту сликовников. Но пускай в этом разбираются наши схоласты.

Я открыл люк и запустил красную ракету… через десяток секунд, аккурат посередине донжона не хило рвануло, причем два раза подряд и главная замковая башня величаво рухнула вниз. Остатки княжеской дружины, быстренько сориентировались, взяли в мечи оставшихся слуг Слика, а потом спешились и сложили оружие. При экспресс-допросе было установлено, что в замке остались только с дюжину слуг, два младших жреца, новый управляющий и десяток дружинников, охраняющих ворота, тюрьму и сокровищницу. В тюрьме было десятка полтора узников и среди них один гном, один эльф, пара орков, проезжий купец с приказчиками, а остальные так, местные.

Арканя. Капитан спецназа ГРУ.

Мы с моей изумрудной Пумой, принцессой О и отрядом Махновцев, согласно приказа, перекрыли выход из ущелья, с нами присутствовала и Лара, как могущая отражать магию сликовцев. Мы расположились за поворотом и не видели замка, но когда раздался двойной грохот, я понял что Аким наконец дорвался до баллист. И теперь должно было произойти то, что происходит почти всегда, во многих войнах, когда истинные виновники войны, как только пахнет разгромом, делают ноги.

Из за поворота выехали три всадника, двое в уже знакомых жреческих балахонах, а один в добротной одежде богатого путешественника, ехали они не очень быстро, так как их лошади были обременены большими тороками, и каждый вел на поводу еще по две, так же не пустых, судя по всему содержимое княжеской сокровищницы, претерпело некоторые количественые изменения.

Лара досадливо поморщилась и процедила, с не самыми добрыми интонациями: «У них сильная защита, одной мне её не пробить».

Я понял её буквально и снял обоих черных двумя короткими из своего РПД.

А к остаткам беглецов уже мчались улюлюкающие орки во главе с моей любимой изумрудной Пумой. Честно говоря, только после свадьбы Алекса с Алисой, я стал спокойнее себя чувствовать в общении с ребятами, все ожидал подколок. Ну а моя принцесса навсегда вошла в мою жизнь. Ведь это только подумать… Я женат на настоящей принцессе орков и надо будет все-таки устраивать свадьбу как у Алекса, может даже объединимся с Бароном, у него с княгиней Нателлой, уже давно общие апартаменты… Да-а-а… Прямо смесь Мопассана с Майнридом.

Дим. Попаданец.

Ну что ж, похоже княжество Селелис, созрело для нового хозяина. Бывший дворецкий князя, который до этого был советником у какого то дальнего короля, был большим знатоком законов, обычаев и этикетов, и сообщил нам, что так как это княжество находится практически в ничьих землях, то завоевавший его автоматически становится по правилам Ваганума новым князем, просто потом это надо подтвердить в одном из ближних королевств, но и сам Великий князь Ва'Дим для этого вполне легитимен. Я не стал откладывать все это в дальний ящик и прилюдно попросив барона Майора преклонить колено, прикоснувшись своим мечом к его плечу, поздравил его князем Селелисом. А потом мы занялись пленными…

В тороках и мешках притороченных к трофейным лошадям сликовцев, было не мала интересного, от золотых монет и драгоценностей, до артефактов. Золото я отдал новому князю, наследник как ни как, да и мифрилом станет поменьше швыряться, а драгоценности решили распределить между дамами, чему длинноухие, зеленая принцесса и валькирии, были весьма и весьма довольны. Ну а артефакты полностью попали в ведение моих магинь и примкнувшего к ним мага Кунса, для исследования и дальнейшего отчета, за одним исключением… все защитные амулеты имеющиеся в очень не малом количестве, сразу же были распределены среди личного состава.

Беженцы и их охрана были возвращены для разграбления замка. Чему они с радостью предались, дав предварительно вассальную клятву, мне и новому князю.

А тут привели освобожденных пленных, вернее тех из них кто не был местным, это был купец с приказчиком, и тремя охранниками, которым было позволено изыскать в замке свои арестованные товары и убираться восвояси, хмурый гном, чуть живой светлый эльф, которым сразу занялись мои ушастые и зеленый орк с соплеменной рыжеволосой девицей (это был тот самый молодой вождь которого искали встреченные нами зеленые), в рваной, но некогда богатой (богатой для орков естественно) одежде, который с восторженным ужасом преклонил колено перед принцессой О, наряженной как новогодняя елка, в старинные драгоценности из сокровищницы князя Селелиса. (Среди трофейных драгоценностей подаренных нами с Бароном принцессе, был шикарный каменный кулон, обрамленный необработанными черными изумрудами. Это был какой то супер-пупер артефакт орков и принцесса О, теперь стала для орков еще круче, чем до того).

Вождь долго о чем то с ней шептался, после чего принцесса шепталась с Арканей, у которого в процессе разговора глаза стали как блюдца, а потом принцесса так же шепотом дала ответ изнервничавшемуся молодому оркскому вождю, чему тот безмерно обрадовался и тут же принес мне вассальную присягу.

Кстати молодой оркский вождь рассказал нам, что у черных орков появились отряды вооруженные не только дубинками, но и приличными мечами и даже луками и в таких отрядах обязательно присутствует человек в черном. Мы успокоили нашего нового друга, рассказав о том, что эти отряды почили в бозе. Экий у сликовских жрецов сильный воспитательный момент, как говорил Аким, они смогут даже обезьяну научить бросить гранату и остаться живой, правда раньше Аким говорил это про Барона.

Так что задержались мы тут еще на неделю, деповцы занялись профилактикой техники (в первую очередь ходовой). Махновцы и Валькирии совершили несколько рейдов по окрестностям, и нашли несколько хуторов с более ранними беглецами от старого князя, и привезли с собой старейшин, дабы представить их новому Князю. Барон аж сморщился когда его поименовали князем Селелисом и проворчал, что мол хорошо, что Нателлу не зовут Лабискви. А то вот была бы парочка, князь Селелис и княгиня Лабискви (Лабискви звали дочь вождя из «Северных рассказов» Джека Лондона и это имя активно не нравилось Барону с детства).

А допрос пленного сликовца прервался в самый интересный момент, именно тогда когда он стал рассказывать о каком то тайном городе Слика, он вдруг захрипел, забился в конвульсиях и умер, причем буквально за минуту постарел лет на двадцать. Это очень не понравилось нашим магиням, но рассказать про это толком, хоть что то, кроме обрывков древних поверий, они не смогли.

Но надо было уже двигаться дальше, колонну с новыми подданными, под охраной наемников отправили в сторону Драконоборца, где им пообещали жилье, землю, семена и скотину на развод, о чем командиру наемников дано было письмо Алисе и Алексу. С ними отправились двое из орков нашего нового зеленого друга, с незатейливым именем Оргор, что бы сообщить племени две новости, хорошую и очень хорошую. Что во первых вождь и его невеста живы и здоровы, а во вторых племя находится теперь под рукой Великого князя Ва'Дима. Сам Оргор и его невеста Ула, напросились в отряд Принцессы О.

Кстати принцесса рассказала Аркане, о проблемме волнующей нашего нового друга Оргора, вождь сомневался в том, имеет ли он право женится на бедной Улле, раз она потеряла невинность до свадьбы. Но принцесса с Арканей сказали, что если он её любит, то имеет и посему совет им, да любовь.

Наши трактора и прицепы, были накануне замаскированы в ближайшем перелеске, туда же после победных залпов отгнали и баллисты, так что когда колонна грохоча подошла к замку, у наших гостей наступил ступор, переходящий из легкого в тяжелый. Оргор и Ула так и не смогли заставить себя подойти к железным чудовищам. А освобожденные из сликоского узилища эльф и гном, отойдя от первого шока, наоборот, с огромным интересом стали осматривать технику. Звали их, эльфа Димонуил, а гнома соответственно Ордан, были они путниками идущими откуда с Юга. Вроде сначала они приплыли на корабле в людской город на границе земель темных эльфов, но на Димонуила там косились и они присоединились к небольшому купеческому каравану идущему в Пограничный, но на ночном привале их всех усыпили какой то магией, очнулись они уже связанными, под охраной и на телегах, по дороге в замок естественно. За дни их заточения, двух охранников и одного приказчика принесли в жертву на алтаре Слика, а потом появились мы. Этот алтарь кстати, я публично расколотил, с помощью зубила и кувалдочки из тракторного инструментального ящика, после чего одарил камушками соратников, ибо что то мне подсказывало, что со сликовцами нам еще не раз придется встретится, хотя кто его знает, как и где будут действовать части не до конца инициированного артефакта.

Короче Ордан и Димонуил, честно признались, что они изгои, что свои от них отреклись (от эльфа давно, а от гнома недавно), а местный король их подставил, наняв на секретную службу, а потом в знак признательности, назначил за их головы награды. Они просят Великого князя принять их под свою руку и готовы поклясться в верности своей кровью. Не медля и не раздумывая, они обнажили свои кинжалы, чиркнули себя ими по руке и протянули их мне рукоятками вперед. Напрягшись, я стал вспомнил все что об этом читал, но меня выручила Светлая, она шепнула мне по нашей внутренней связи, что бы я положил руки им на головы, сказал что принимаю их клятву, потом принял бы от них кинжалы и произнес что, отныне их кровь и оружие будут служить мне и вернул бы кинжалы новым вассалам. Уф-ф-ф-ф-ф… тяжелая это работа руководить княжеством. Кстати все это ей экстренно выдал беглый дворецкий, немедленно пожалованный за своевременность подачи знаний — Советником.

Арканя. Капитан спецназа ГРУ.

Мы вернулись из разъезда к обеду (привалы на обед, Дим всетаки разрешил), а потом я решил проехаться с ребятами на броне. О потащила Улу в наш отсек, показывать драгоценности и как я понял заниматься её туалетом, а мы с Бароном и Акимом, расположились на броне и придумывали подвиг для Оргора, орк возжелал получить каску с красной звездой и армейский ремень, а это у нас давалось только проявившим себя в бою. И вдруг Барон вскочил и заорал ВОЗДУХ! А потом включив рацию скомандовал: «Групповая воздушная цель, на пол первого по ходу колонны, пулеметчикам подняться на верх, без команды огня не открывать» и полез в башню к ДШК.

С северо-запада действительно что то летело, оно было не одно и это явно были не птицы…

В небе величаво взмахивая огромными крыльями, летели три дракона.

Мы как на зло, ехали так сказать в чистом поле и нам оставалось только двигаться по своему маршруту, к видневшемуся впереди холмам и быть готовыми к отражению атаки. Но драконы не обратили на нас никакого внимания и улетели куда то по своим драконьим делам, и были они разных цветов, аккурат как царский флаг. А мы втянувшись в холмы устроили стоянку совмещенную с совещанием.

Никто из аборигенов ничего толком не мог сказать. Как я понял, был тут некий архимаг грешивший разведением или клонированием драконов, но Дим его исполнил, и больше никакой информации, кроме того, что драконы по трое не летают ибо они индивидуалисты, и уж тем более разноцветные особи не будут сбиваться в стаи. Короче решение приняли единственно правильное, ехать вперед по заданному маршруту.

Птица Каиты слетала вперед на разведку и доложила что в зоне получаса птичьего полета, нет ни врагов ни друзей, но Барон решил принять определенные меры предосторожности.

Колонне было приказано сдвоится, трактор с БТР мы поставили в голову колонны, конницу убрали назад. Где то час мы пробирались между холмов, а потом холмы кончились и перед нами открылась большая равнина.

В километре по курсу было видно какое то прямоугольное образование, красно — серебристое, с золотыми бликами. Я поднял бинокль и не поверил свом глазам, но мат Барона слева, обещающий совершить нечто извращенное с птицей и её хозяйкой, и не персонифицированный мат Акима справа, дали мне понять, что это не галлюцинация…

Поперек нашего пути стоял Римский легион в боевом построении. Прямо как на картинке, сорок манипул, по десять в ряд, в каждой по сто двадцать человек. Что хорошо что ни одной турмы конницы не видно и спрятать их вроде тут не где и командования в добавок не видно, ни шатра, ни ликторов. Впрочем откуда здесь могут быть римляне, хотя и доспехи и все остальное весьма похоже.

Дим. Попаданец.

Обалдеть. Римляне. Это что же, еще попаданцы на мою голову? Но как говориться, промедление, смерти подобно. Я связался с Бароном и сказал, командуй Майор. Барон принял решение идти на прорыв. Всех конников подняли наверх, коней завели в прицепы, благо места пока было много. И колонна, наращивая скорость пошла вперед. Шеренги римлян стояли не шевелясь, только ветер шевелил султаны и плащи. Когда до их стройных рядов осталось не больше двухсот метров, вперед вырвалась вижжащая и улюлюкающая группка конных орков. В наушниках гарнитуру снова раздался мат Барона, оказывается это наш новый вассал возвращаясь из фланговой разведки, увидел противника и решил совершить подвиг, что бы получить вожделенные каску и ремень. Приказ был, один — огонь открывать только по команде или при угрозе колонне, так что оставалось только надеяться, что орки выживут до тех пор пока к боевым порядкам противника подойдет колонна. Мой трактор шел во втором ряду, справа от машины Барона и я увидел как его ребята вылезли с пулеметами на баллисту, что бы успеть поддержать дурных орков, но опять случилось невероятное…

Оргор и его орлы размахивая мечами, прошли сквозь ряды воинов как сквозь дым. Они ошалело стали крутиться рассыпая вокруг себя удары, но железо проходило сквозь фигуры римлян, стоящих как ни в чем не бывало.

Это же голограммы понял я и в этот же момент, блестящие шеренги стали бледнеть и растаяли в воздухе. Так нас поприветствовали Покинутые земли.

Мифриловая змея. Тайна пещеры Гномов.

Газюг. Слуга Верхней ступени у стоп Слика.

Опять этот Северный варвар со своими эльфийками, приближается к Запретному месту. Один раз он уже прошел мимо, не заметив «Великое гнездо ужаса откуда грядет слава Слика» и сейчас идет хоть и немного в другую сторону, но рядом. Его надо остановить, он несет нам беду, ведь было уже два страшных знамения. Сначала, пролетели три разноцветных дракона (трое моих слуг следящих за табором Варвара их видели, двое из них сошли с ума, а у третьего пришлось вырезать язык и отдать на алтарь, пока не проболтался, а потом появились тени древнего войска) и это означает что Великая Мечта под угрозой, а ведь начинать еще рано, еще не готовы к деянию Посвященные, их аура еще не достигла нужного для полного овладения Мастерством оттенка, того Мастерства, владея которые смогут они вернуть Ужас из тьмы, что бы положить этот Мир к ногам Великого Слика. Надо собирать Слуг Средней и Нижней ступеней и проводить Большой совет.

Дим. Попаданец.

Наш путь все ближе и ближе подходит к забытому городу гномов, и ни разбойников, ни сликовиков, ни драконов, ни призраков былых сражений больше нам не встречалось. Правда появился на нашем пути городок троллей и его жители выйдя из ворот, даже стали собираться в какую то явно вооруженную группу, но выстрел баллисты боевым ядром (с недолетом), почему то заставил их так стремительно вернуться назад в город, что спешащая в родные пенаты толпа троллей даже вынесла одну из створок ворот.

Несколько дней Барон гнал колонну останавливаясь только на ночевки, но потом даже он успокоился, ибо как сказал Аким, его интуиция дала добро, тем более мы уперлись в реку и волей не волей, надо было ждать, пока гномы не соберут свой чудо-мост и не проведут очередную профилактику машин.

Мы встали лагерем возле места будущей переправы, а Старшина Тарасюк сразу же запряг орков мыть прицепы, которые использовались как конские трейлеры. Да, в книгах про мушкетеров, не пахло лошадиным потом, а в реале, существовали запахи и похуже. Должен еще раз отметить, что с появлением ребят из спецназа, с юмором в этом мире, стало как то полегче. Вот и сейчас от бивака деповских гномов слышались взрывы хохота, среди них торчала фигура Акима и он повидимому опять травил анекдоты, переделанные по моей методике. Когда я подошел, Аким как раз начинал новый анекдот…

— Едут в закрытом фургоне Эльфийка со взрослой дочерью, орк и гном. Дело близилось к ночи, но был сильный дождь и все решили заночевать прямо в фургоне. Все расположились, зашпилили фургон наглухо и стали отходить ко сну. Как вдруг раздался сочный поцелуй и звонкая пощечина.

Эльфийка думает — «Молодец моя дочка, дает отпор эти хамам гному и орку».

Орк думает — «Ну во-о-от. Гном целуется. А меня по морде бьют».

При этой фразе гномы радостно заржали. А Аким тем временем продолжил…

Гном думает — «Сейчас подожду пока все успокоятся. Еще раз поцелую себе руку и дам орку по морде».

Гномы ржали так, что с дальнего дерева в панике сорвалась какая то птица. Один из трактористов от смеха упал в костер, чем вызвал еще большие взрывы хохота.

Что интересно, так это то, что на прошлом привале, Аким рассказывал этот же анекдот оркам и там по морде получал гном. Интересно, как он интерпретирует тему, рассказывая этот анекдот эльфам?

А магически-гномская компания, в составе Кунса, Каиты, Гумла, Рыжей и принцессы О, наконец доложили о том, что за магические артефакты нам достались в новом замке Барона, ставшего Князем. Я кстати не отказал себе в удовольствии, называть его иногда Князем и было приятно видеть как он при этом дергается, хотя месть не заставила себя ждать…

Во время походно-полевой пули, Барон-Князь, мало что подсадил меня на коллективчик на мизере, но потом еще и вывернулся на своем грязном, причем вывернулся так удачно и за мой счет, что даже неудобно рассказывать.

Ученик Архимага Кунс.

Наконец то мы приблизились к концу маршрута (ну почти совсем приблизились). Мы с принцессами и Гумлом разобрались в амулетах, там было много сильных и интересных магических артефактах. Кстати набор драгоценностей подаренный принцессе О и в первую очередь кулон с черными изумрудами, были мощнейшим артефактом, который действовал против какого то зла. То есть на древнем оркском языке (то есть тех времен, когда у орков была письменность) было написано что хозяин этого амулета, может победить и прогнать Дакату. Принцесса О сказала, что есть оркская легенда, о злой богине Дакате, которую можно вызвать только один раз за жизнь одного поколения и тогда она уничтожит врагов рода. Принцесса еще добавила, что на её кулоне есть рядом со словом Даката, еще одна надпись на непонятном языке, услышав это Гумл попросил показать её и прочитав оцепенел. Его тормошили и щипали, но он пришел в себя только минут через десять. Я дал ему фляжку с хмельным питьем, подаренную мне рыцарем Алексом и только тогда Гумл пришел в себя. Заикаясь и коверкая слова он сказал, что надпись на древне-гномском языке, означает «Большая Гномья тьма». Есть легенда о том, что когда то гномы обдурили орков и орки напустили на гномий город, где жили обидчики чары своей богини, туман похожий на Гномью тьму, но во много крат страшнее, и за одну ночь в этом городе исчезли все кто там находился.

Дим. Попаданец.

Когда Дракула сообщил мне эти новости, я сам чуть было не впал в кому, но новости сегодняшнего дня, на этом еще не закончились… Барон и Тарасюк притащили ко мне гнома освобожденного нами из плена. Звали это чудо Ордан, и судя по его внешности, его матушка изнасиловала медведя, и хотя тот наверняка усиленно сопротивлялся, но до момента зачатия был жив. Ордан был изгнан не откуда нибудь, а из гномьего банка и занимался он там системами связи и понятно, что он кинулся в бега, потому что в живых, таких отставников надолго не оставляли.

Судя потому, что на плечах куртки Ордана сияли сержантские погоны, Барон прекрасно понял ценность данного приобретения. А судя по тому, как блестели глаза старшины, я зная уже его интуицию, понял, что в покинутом городе, гномий банк есть!

Старую эльфийскую рощу, при общем молчаливом согласии штаба мы оставили вне маршрута, а через два дня, наша колонна грохоча подкатила к входу в ущелье, ведущее к городу гномов. Дорога шла вверх и была сильно замусоренна камнями, так что оркам, при поддержки двух тракторов пришлось готовить трассу. В прошлый раз, пешком мы шли по ущелью день, трактора пробирались четыре, но всетаки пробрались.

По настоянию Барона, мы оставили на изгибе ущелья блокпост, построив укрепление из обломков скал и создали цепочку конных постов до входа в пещеры гномов. Тут на двух очень удобных площадках, на пятиметровой высоте, расположилась батарея балист, Аким пристрелял её по трем участкам ущелья, а у постов на этот случай, были сигнальные цветные дымы. Ну и Каитина птица дежурила изо всех своих магических сил. А нас ждали сокровища пещер гномов.

Рыжая с почти незаметной иронической улыбкой, открыла нам вход и первый отряд исследователей, на двух тракторах выдвинулся к городку-форпосту. Тут мы застряли на неделю, роясь в тысячах магических шкатулок-контейнеров, отбирая ценные и нужные товары, комплектуя «матрешки» и.т.д. и.т.п. И сколько же тут всего было… даже холодильники нашлись, а благодаря принцессе Ларе и изобретению по имени «матрешки», взять мы могли с собой еще очень и очень много. Принцесса Лара наладила в Депо устройство заряжающее магические кристаллы и магической энергии нам теперь хватало на любые количества сундучков. Но главное было еще впереди…

Барон. Майор спецназа ГРУ.

БТР, с Птицей и Сандро в качестве экипажа я оставил у входа в пещеру. Тут же остались валькирии, кроме Реджиды, она командовала разграблением торгового форпоста гномов и когда наша поредевшая колонна двинулась к основной цели, состоялось прямо прощание Одиссея с Пенелопой, это я имею ввиду Тарасюка и Реджиду. Эх чувствую быть еще одной свадьбе, уж больно у них все всерьез. Реджида с Тарасюком наладили конвейер между форпостом и огромным залом возле выхода. Трактора подтягивали набитые под завязку гномьими сундучками прицепы и утаскивали назад пустые, дело было на мази. А мы на трех тракторах, с шестью прицепами, с экипажами в составе: Дима, Эль (Лара осталась командовать тыловой группировкой), Рыжей, Кунса, Гумла, принцессы О, Ордана, пятерых орлов- нас в составе Акима, Тарасюка, Аркани, Никиты и естественно меня, девяти гномов-механников, взвода махновцев и отделения охраны, бодро поехали в направлении основной цели рейда. Всех остальных оставили грабить склады и охранять ущелье.

Ордан. Гном изгой.

Какой то слишком неспокойный выдался у меня год. Ну вроде добился всего чего хотел. И школу Цифровиков, при Совете закончил с отличием, и в банк меня взяли работать, и работал ни гденибудь, а в пещере Серебряных стрел, и когда старый Гнук ушел на заслуженный отдых, то стал я обслуживать Первую пару Банковской паутины. Все знают что наши банки могут между собой общаться, а как не знает никто, а вот я знаю и умею, причем знаю и умею гораздо больше чем мне положено, это старому Гнуку спасибо. Но вот не повезло мне с родственниками. Братец мой двоюродный, всегда был непутевым и тут вроде ему аовезло и ушел он старшим охранником с серебряным обозом Совета, а обоз возьми и пропади, а через пол года пришла от него весточка. Что обоз мол заманили в ловушку и разбили его черные орки, только серебра то в ящиках не было, а простые булыжники, и замешан тут кто то из Совета и мия назвал. И тут как то дежурю я ночью у Первой пары и приходит срочное сообщение, что завтра должен явиться в банк, некий субъект с платежным амулетом на тридцать золотых, так надо его немедля задержать, скрутить и сообщить советнику Твидлу. А Твидл было то самое имя, которое братец мой непутевый назвал в своей весточке. Ну думаю, как бы этот субъект с амулетом и не есть мой брат, а ведь я жизнью и карьерой именно ему, как ни как обязан. Когда я сдавал испытание на первую ступень ученика Мастера кирки, должен был я прорубить штольню в старых коридорах и очень быстро прорубить, а я устроил сам себе завал и сломал кирку вдобавок. Хорошо еще, что мы гномы рода Ордов, можем в пещерах сигналы подавать друг другу и пришел ко мне братец на помощь, прорубился в мой забой, и помог пройти испытание.

И ради него совершил я страшный для банковского гнома проступок… Сообщение это, положил не в срочную коробку, а дальнюю, короче, когда оно дошло до старшего смены, тот субъект золотые по амулету давно уже получил и след его простыл.

Когда дело вскрылось, меня не сильно то и ругали, потому что я всегда изображал прилежного, но туповатого работника. Так что уволили, но без особого шума, даже и не уволили, а отправили в отпуск без оплаты. И я решил не дожидаясь неприятностей, податься в бега. Знал я как исчезают служащие банков, которые слишком много знают, да еще и к тайнам советников причастны. Например добрый дядюшка Гнук, выйдя в отставку, отдыхал только три дня, а потом выпил пива в корчме и преставился. Правильно говорил Великий Торин о том, что гном должен трепетно любить деньги, но не забывать при этом, что там где деньги, там смерть. На лесной дороге напали на меня разбойники, и я бы не отмахался от них. Как вдруг свистнули из леса стрелы и вышел на дорогу эльф Димонуил. Ну а потом попали мы с ним сначала в лапы сликовников, а потом и в отряд барона Майора, который еще и Князь в добавок. И теперь я отплачу и за себя и за брата, что уж теперь скрывать, ведь не зря любил я дурачка из себя корчить, а поэтому при мне много чего лишнего говорили и знаю я мно-о-о-ого банковских секретов, а они у нас у гномов, веками не менялись. И связь между банками, испокон века идет через Первую и Вторую пары, Первая пара передача данных по финансовым амулетам, а вторая — секретная связь между банками и фактически Советами. Барон Майор, много меня об этом расспрашивал и сказал, что у них это называется рация и очень обрадовался, когда я сказал, что этих раций в каждом городском банке, стоит не меньше двух и еще две запасных и еще больше обрадовался когда я сказал что могу их налаживать. И пожаловал мне их дворянский титул — Сержант.

Дим. Попаданец.

И вот мы приехали. Оставив технику «на окраине» под охраной орков, гномов и погранцов, мы двинулись вперед. Эль я настойчиво попросил, находится в середине движущегося порядка. Нас вели Ордан и Гумл, сверяясь с картой из заветной книги Гумла, в этой же книге мы нашли план этого города, который оказывается назывался Тиород.

А Большая гномья жуть, она же Даката, не заставила себя ждать. Когда через час мы вышли на середину огромного зала, представляющего собой нечто вроде городской площади (в прошлый раз мы её каким то образом миновали), Тьма радостно стала выползать сразу из нескольких тоннелей, но почуяв меня и моих друзей из спецназа, неуверенно остановилась. Старшина передернул затвор РПД и проворчал: «Ну що крадешся тварюка, а з кулемета по сусалам не хочешь?»

И тут вперед вышла принцесса О. Она сжала в руках свой амулет с черными изумрудами, и прикрыв веки и бледнея на глазах, что то зашептала. Туман стал бледнеть и буквально скукоживаться, а потом внезапно исчез, без каких бы то ни было эффектов, только озоном вдруг пахнуло. Принцесса О пошатнулась, но Арканя её подхватил и приютил в своих огромных объятьях.

А наш новый сержант по имени Ордан, в сопровождении своего неразлучного спутника эльфа Димонуила, подошел к неброскому, но солидному фасаду и сделав нам предостерегающий жест (мол не подходите, опасно), стал там что то искать, и я понял, что это и есть местный банк.

Эльф Димонуил.

Ну вот и окончательно стало ясно, куда так стремился Северный варвар. Он хочет разграбить банк гномов и почему я не удивляюсь?

Я последний оставшийся в живых, член Круга Зеленой Ветви и я сделаю это. Вот сейчас этот пещерный уродец-ренегат откроет двери в банк, туда войдет Ва'Дим и я нанесу удар и пусть я долго после этого не проживу, но то что мне было предначертано, будет исполнено. Вот Ордан набрал наконец нужную секретную комбинацию, в массивных дверях что то щелкнуло и я нажав на по гномьи массивную ручку, навалился на створку двери и она стала медленно открываться, гном что то заорал мне, но я уже протискивался внутрь, что бы занять удобную позицию, но вдруг что то вспыхнуло и со всех сторон навалилась темнота.

Ордан. Гном изгой.

Все таки традиции великая сила. Банк был заблокирован изнутри по тревоге, но я знал код Четырнадцати камней и он слава Торину не изменился. Надо было сначала нажать на семь определенных мест на фасаде (и почему код назвался Четырнадцать камней?), и теперь надо было обязательно отключить «Дыхание дракона», огненную ловушку для чужаков. Но мой приятель Димонуил вдруг бросился к дверям и стал их открывать, я закричал что бы он остановился, но было уже поздно, он превратился в пепел.

В банке была чистота и порядок, будто служащие вышли отсюда пять минут назад, но одно не было ясно. Судя по всему, банк был заблокирован изнутри сигналом Большой тревоги, и ведь кто то должен был его подать изнутри.

И мы его нашли. В кабинете управляющего, за массивной конторкой, в кресле восседало мумифицированное тело. Перед последним жителем города Тиород, на столе лежало несколько исписанных листков банковского пергамента, который мог храниться сотни лет.

Гумл бережно взял их в руки и стал переводить прямо с листа:

«Я Мастер Матурус. Третий управляющий банка славного города Тиород, надеюсь что когданибудь это мое послание дойдет до Совета мастеров.

В ночь на третий день, второй иды, десятой кирки, девятьсот восемдесят седьмого года, от рождения сына Торина, я остался в банке, что бы подготовить отчет. Меня переводили с повышением в Главный город и я хотел оставить все свои дела в полном порядке. Вечером в городе началась тревога, прибежал стражник и сказал что горные тролли пробили штольню и в город ворвались орки, охрана банка отправилась в свой хирд, а я включил „Большую тревогу“ и защиту „Четырнадцати камней“ и занялся своими делами, иногда смотря на площадь, через секретное окошко из черного горного хрусталя, прозрвчному только с моей стороны и не пробиваемому никаким инструментом и оружием. Через несколько часов бой начался прямо на площади, отряд орков, почему то во главе с женщиной, был прижат нашими воинами, прямо к фасаду банка, и когда их осталось уже не больше десятка, их предводительница, подняла над головой амулет, из него полыхнули серые молнии и площадь накрыло серым туманом. Когда туман рассеялся, на площади не осталось никого и ничего. Это была Даката, страшное оружие орков, не жалевшее даже своих. Два раза еще на площади появлялись разрозненные группы наших, но из дальних арок вырывались длинные языки тумана и все исчезало. Через пять лет на площадь вывалилась целая банда орков, уже нагруженные награбленным, но прожили они не долго.

Шли годы, у меня были запасы провизии, была вода, я был защищен от страшного тумана, хотя Даката меня чувствовала и иногда её серые туманные языки лизали хрустальное окошко. Потом серый туман исчез, но я чувствовал, что он рядом и не рисковал выходить из здания банка. И вот теперь, понимая что дни мои сочтены, я оставляю это письмо и свой отчет о работе. Я верю что гномы вернуться сюда и победят серую жуть и да пребудет с вами Торин».

Все надолго замолчали, лишь тихие всхлипывния принцессы О, нарушали тишину. Ведь именно от погибшей тут королевы орков, вела она свой род.

Но надо было работать, и вот мы вошли наконец в святая-святых любого банка гномов, его задние секретные помещения. Первым делом я ринулся в комнату «Серебряных стрел», но там все было в целости и сохранности. И Первая и Вторая пара были точь в точь такие же как у нас в банке, и было два полных запасных комплекта. А потом мы прошли в хранилище, увидев небольшую комнату, рыцарь Старшина разочарованно хмыкнул, да комната была небольшая и в ней стояло всего четырнадцать сундучков, но это были те самы магические сундучки и там можно было спрятать все сокровища мира.

Дим. Попаданец.

Сокровищница гномов была скромной только на вид, в сундуках была казна достойная большого королевства в купе с Московским Алмазным фондом.

В трех сундуках были драгоценности, в двух документы, в одном банковские амулеты и большой кристалл для их зарядки, в семи золото, ну а в одном мифрил. Тарасюк с Гумлом не сговариваясь, отоварились банковской мебелью, благо я составил пару заковыристых матрешек. Все что касалось так сказать оборудования связи, вымели подчистую. Мы в принципе уже закончили грузиться, но тут запищал сигнал вызова на рации Никиты. Перед выездом в рейд, Алекс и Аким выгребли все наши радио-запасы и собрали систему ретрансляторов, который по их убеждению, сможет донести радиосигнал, от входа в пещеру до города гномов. Сам тоннель, хоть и был частично природным, но был сравнительно прямым и далеко не узким, так что сигнал, пусть и с помехами, но проходил. На всякий случай, мы договорились о дублировании азбукой морзе, но сообщение полученное Никитой, прервалось на полуслове вместе со связью… На верху шел бой, на наших напала армия скелетов.

Мифриловая змея. Рыцарский портвейн

Дим. Попаданец.

Раздумывать было некогда. Под рыканье Барона, был экстренно отцеплен прицеп от одного из наших тракторов. Гумла, Тарасюка, принцессу О, Махновцев и охранников, оставили снаряжать колонну, со строгим приказом как можно быстрее следовать за нами, а мы с Эль и спецназовцами, разместились в кузове трактора и дали полный газ, вернее пар.

От сообщения про армию скелетов, прямо разило враждебной магией и жрецами Слика. До форпоста было больше двухсот километров, и мы сделали их за 8 часов, окончательно угробив ходовую. Там мы увидели полный разгром. Разгром Сликовцев разумеется…

Газюг. Слуга Верхней ступени у стоп Слика.

Такой армии, эти места еще не видели. Правда в основном это был разношерстный сброд, но среди амулетов, которые Слуги Нижней ступени навешивали наемникам, были помимо маскирующих и защитных амулетов, и амулеты управления, а учитывая, что отрядам командовали Слуги Средней ступени, послушание в отрядах было полным. Но к сожалению с маскирующими амулетами было что то не так. Заклинание по их инициации, было еле видно на старом пергаменте, и знак перед фразой «не кости тоже» вызывала у меня сомнение, но маскировка вроде работала и просто уже не было времени на что то иное, уж больно мы отстали от обоза Северного варвара, каким то непонятным образом подчинившим себе сухопутных драконов.

Ну вот и ущелье ведущее к «пещерам захваченным древним ужасом», я очень обрадовался, когда узнал куда двинулись враги, может они просто оттуда уже не вернуться, но проверить надо. У входа в ущелье наши разведчики, охраны не обнаружили, но новые люди Северного варвара хитры, так что две десятки горных троллей, полезли вверх по скалам, что бы пройти ущелье по верху и посмотреть нет ли там засады, а через полчаса я дал приказ двигаться вперед всей Армии Мести.

Гудун. Орк-красноармеец.

Неделю назад, меня забыли сменить с поста и я несколько часов проторчал один, хотя слышал что караван уходит. Сержант мне объяснял, что главное в службе это Приказ и Устав, а по Уставу караульной службы, я не могу уйти с поста сам. И я ждал сержанта. А вместо сержанта за мной вернулся разъезд во главе с рыцарем Акимом, который решил что меня похитили или убили сликовики, а узнав что я просто не ушел с поста без приказа, рыцарь Аким меня при всех похвалил. Он сказал, что хоть Гудун настолько глуп, что это замечают даже другие орки, но Гудун молодец. Потому что если ему правильно объяснить приказ, то Гудун умрет, но его выполнит. И еще рыцарь рассказал нам сказку про честное орочье слово, как одному маленькому орку поручили охранять тушу убитого быка и пришли за ним только через два дня, а маленький орк остался на посту и даже не съел всего быка, и рыцарь Аким сказал, что эта сказка наверняка про меня в детстве. Все мне завидуют до сих пор и я буду стараться и обязательно стану сержантом, но он будет просить барона Майора, что бы он за мою старательность, произвел меня в ефрейторы.

Внезапно прямо над нами, на верхних склонах ущелья, раздался лязг мечей и крики, я знал что там стоят патрули эльфов, на одной стороне светлые, а на другой темные. Странно что они не стреляют из луков, но тут в ущелье показались наступающие враги, это были… скелеты. Мой напарник оцепенел и я тоже. Но большое красное кольцо, которое для напоминания о том, что я не должен забыть, приказал вставить мне в нос рыцарь Аким, напомнило мне о самом важном. Я подбежал к трем красным бочонкам стоящим среди камней и по очереди дернул за две торчащих из них веревки, бочонки зашипели, и я не дожидаясь продолжения, вскочил в седло, долбанул кулаком напарника в бок и мы умчались в сторону следующего поста.

Командир самоходной баллисты Сержант Брыкс.

Когда принцесса Ларинэ, приказала привести баллисты в боевое положение и сказала что патрули эльфов у входа в ущелье ведут бой с горными троллями, мы даже обрадовались. А то давно уже хотелось еще хоть разок пострелять боевыми зарядами. Рыцарь Аким четко объяснил нам, что красные столбы дыма означают «Приготовиться», а зеленые означают «Огонь на поражение». Какая всетаки хорошая команда «Огонь на поражение», мощная, четкая и боевая. Истинно она придумана Великим Торином. Мы уже пристреливали тот самый участок ущелья простыми камнями и цифры по углам, силе и порядку выстрелов, были обозначены на табличках прикрепленных к лафетам самим рыцарем Акимом.

Гудун. Орк-красноармеец.

Мы вихрем ворвались на следующий пикет, отправили их с донесением, а я объяснив напарнику что он должен делать, если меня убьют, стал ждать врага. Долго тянулось время и только через три часа показались ряды скелетов, я запустил зеленый дым, а мой напарник, у которого был очень мощный лук, выпустил несколько стрел, стрелы явно попадали в скелеты. Но как бы отскакивали от них. Мы опять не стали ждать что будет дальше и поскакали к своим.

Командир самоходной баллисты Сержант Брыкс.

Вот показались и столбы зеленого дыма и одновременно один узкий столб синего дыма, это означало что хотя бы один из эльфийских патрулей жив и сигналит, что наверху полный порядок, а намеченный для удара участок ущелья заполнен врагами. Принцесса взмахнула мечом, рыцарь Птица, стоявший на спине своего зеленого дракона, сотворил заклинание «Трех красных свистков» и моя баллиста открыла огонь. Первый выстрел был дан по «Красному один», второй по «Синему один» и так далее. Вторая баллиста начала обстрел, как и было задумано, с «Зеленого три»… И дальше оставалось только ждать.

Газюг. Слуга Верхней ступени у стоп Слика.

Когда отряды стали втягиваться в ущелье, что-то помешало мне пойти за ними. Было какое то гнетущее предчувствие, а такому предчувствию я всегда доверяю. Хорошо еще Высший, придумал внушать некоторым Слугам внешнего Круга, что именно они являются Высшими посвященными и они искренне считали себя Верховными жрецами, как бы не силен был враг, то каждый раз убивая кого то из названных верховными, он не знал что наш Орден по прежнему жив. А кого бы из них он не захватил, то дойдя до внешнего края Тайны, посвященный умирал. Тайна Большого совета Великого Слика, останется незыблема.

Я приказал охране разбить шатер и поставить перед ним мое кресло. Время тянулось и тянулось, а гонцов с сообщениями о победе все не было.

Ларинэ. Темная эльфийка.

Сначала птица Каиты показала что то странное, какая то непонятная масса близится к входу в ущелье, потом эльфийские патрули одновременно передали через амулеты связи, что по обоим верхним склонам ущелья, движутся отряды тролльих скелетов, причем их не берут стрелы. Рыцарь Сандро попытался по своей магической коробке связи, докричаться до Дима, но что то там не получилось. Ну что же будем воевать.

Ведь не зря, рыцарь Аким подготовил для любого дерзнувшего войти в ущелье врага страшную ловушку…

Когда дозорные дадут сигналы цветным дымом, о том что враг втянулся в ущелье, баллисты ударят огненными горшками по заранее пристрелянным местам. Ох и не завидую я тому кто там очутится, но готовыми надо было быть ко всему. И вот цветные дымы появились…

Я скомандовала баллистам огонь и приказала остальным отрядам занять позиции. За камнями, наваленными поперек ущелья приготовились арбалетчики, за их спинами стояли наготове лучники и хищно затаился железный дракон рыцарей Барона. Уже давно отстрелялись баллисты, прискакали из ущелья разъезды конных орков и появились потрепанные патрули эльфов. Командиры темного и светлого патрулей доложили, что на них напали скелеты Троллей, стрелы их не брали и пришлось биться мечами, эльфы потеряли в бою треть состава, но троллей выбили всех, ибо это действительно были горные тролли, скелетами они казались, только пока были живы. Такие на них были амулеты маскировки, не считая еще по три защитных от стрел. И тут из ущелья на нас поперла куча скелетов, среди которых было видно несколько силуэтов людей в балахонах жрецов, было не совсем понятно спасаются они бегством или атакуют, но нам не было времени разбираться. Первыми дали залп лучники, но безуспешно и тогда вступили арбалетчики. Их скорострельные арбалеты, сразу проредили толпу скелетов и тут ударили pylemetti с железного дракона, сметая в первую очередь жрецов. И тогда, остатки врагов развернулись и бросились бежать, балисты послали им в след по камню, а конные орки под командованием Гудуна (уж сегодня точно заработавшего сержантские лычки), с гиканьем бросились в погоню. Победа была полной.

Когда ко мне подошел командир арбалетчиков. Младший сержант Филтун, я сначала не поняла что ему от меня надо, а он пришел отчитаться по расходу мифриловых болтов. Князь Барон, оказывается на всякий случай, дал арбалетчикам болты с мифриловыми наконечниками, которые с помощью Рыжей, изготовили деповские гномы. А тут уже ни какие амулеты помочь сликовцам не могли.

(А по поводу отчетности по расходу стрел, Филтуна застращал Старшина Тарасюк).

Газюг. Слуга Верхней ступени у стоп Слика.

Из ущелья вернулся только один младший жрец, остальных я больше не чувствовал. Ну что же, бой проигран, но главная битва еще впереди. И я знаю по кому нанесет свой удар «Ужас из Тьмы», когда проснется. И я постараюсь убедить в этом Высшего. Поскорее бы уж цвет ауры избранных, достиг бы нужного цвета.

Дим. Попаданец.

Прошел уже почти год после нашего возвращения из похода в Город Гномов Тиород, но мы до сих пор все еще не смогли до конца разобраться с тем, что оттуда привезли (старшина Тарасюк до сих пребывает в эйфории, он и Реджида, все это время живут буквально прямо на складах).

Сейчас я приехал в депо имени Кагановича посмотреть, на совместную задумку, Алекса, Гумла и Рыжей — установку для производства горючего, они назвали этот проект «Горячий выхлоп». Ехал я на личной мотриссе, специально для нас собранной в депо, для нас это для моей семьи и как выяснилось для родственников и свиты, так что у нас получился поезд из трех вагонов. Когда мы подъехали к разъезду, то пропустили грузовой поезд, паровоз уважительно загудел, охрана на платформах отдавала честь, купцы кланялись. Я обернулся к Барону, что бы сказать, что в отличие от его мнения, о том что только сила вызывает уважение, иногда и вежливое добро дает такой же результат, но промолчал… Турельный ДШК, за которым гордо сидел гном-ефрейтор, бдительно провожал поезд ребристым стволом.

Когда мы подъехали к депо, из открытых ворот грянул такой взрыв Гномьего хохота, что коровье стадо, которое вели мимо колхозники, шарахнулось в сторону. Стадо стали ловить и приводить в порядок. Потом еще некоторое время ушло на прием рапорта у пикета охраны депо. Красавцы гномы, в черных комбезах с нашивками и погонами, в лихо заломленных беретах, берцах местной выделки, с автоматами (у сержантов), арбалетами, топорами и мечами, представляли умопомрачительное зрелище. Несколько позднее, навстречу нам вышла Рыжая, причем с довольно таки задумчивым видом. Поздоровавшись она помялась, а потом сказала, что видимо никогда не научится понимать юмор моего Мира. Как выяснилось, взрыв хохота вызвал очередной анекдот, переработанный Акимом по моей методике и рассказанный им деповским гномам:

Едут в купе поезда гном и эльфийка и вдруг гном слегка касается руки эльфийки и говорит «Вжик». Эльфийка возмущенно смотрит на гнома, но тот сидит как ни в чем не бывало.

Через некоторое время гном все это повторяет, а потом еще раз.

Эльфийка превозмогнув невозмутимость, шипит смотря в сторону. Что мол так беззастенчиво, могут себя вести только гномы. На что гном заявляет что он не гном, а житель дальних стран за морями и за горами.

Эльфийка удивленно спрашивает, а что мол означают эти ваши «Вжик».

На что гном отвечает, а мы так размножаемся!

Мы с Бароном и гномы из пикета естественно начинаем хохотать, а Рыжая соболезнуюше на нас посмотрев, махнула рукой и развернулась назад к депо, а за ней естественно двинулись все прибывшие гости.

Алекс, Гумл и примкнувшая к ним Рыжая, создали установку для производства горючего. Будь у нас на БТРах дизеля. Проблем вообще не было, развести плантацию рапса и давить из него масла, но увы для карбюраторных движков это не пойдет и ребята сделали супер-самогонный аппарат (практически винокуренный завод), а колхозникам был заказан определенный ассортимент фруктов, ушастые намагичили нужные урожаи и процесс был готов к запуску. Тем более, что в установку Алекса и Гумла, Рыжая добавила чуток магии, благодаря которой выход продукта был именно того качества, какого надо, но эксперименты продлились достаточно долго и естественно получался продукт, не годный для горючки, но имевший градус и не плохой вкус, и тут естественно не обошлось без старшины Тарасюка, который объяснил, что из цего самогона, можно робить не только газолину, но и гарну горилку. В результате было разработано два сорта элитных напитков: Ликер «Розовая нежность» для знатных дам (это был розовый состав с малиново-клубничным сладким вкусом крепостью под 25 градусов) и «Рыцарский портвейн» (цитрусовый напий крепостью 35 градусов). Эти алкогольные новации, выпускались в глиняных бутылках собственного производства, с залитыми смолой пробками, закрытыми серебряными стаканчиками. Плюс каждая бутылка была снабжена пергаментной грамотой и деревянной биркой-этикеткой с золотыми печатями и упакована в деревянный ящичек набитый чистейшей соломой. Всем королям и владетельным особам, известным нам, было послано в подарок по две бутылки элитного пойла, и не смотря на то что отпускная цена была четыре золотых за бутылку, количество проданных бутылок приближалась уже к тысяче. Один окраинный барон расплатился за партию полюбившегося ему алкоголя, стадом племенного скота, ну а Тарасюк мотался в свои гешефт-экспедиции, чуть ли не каждый месяц, привозя из каждой битком набитый полезными в хозяйстве товарами тракторный прицеп, который нежно называл «Колгоспной автолавкой». А Таракан сделал неплохой бизнес, продавая через свою агентуру, фальшивые рецепты и нерабочие схемы самогонных аппаратов. Один собранный по его чертежам аппарат, поднял на воздух, половину замка одного Северного князя.

Сегодня ребята должны были продемонстрировать работу двигателей на новом горючем. Трактор вытянул на улицу заправленный «Фруктовым газолином» БТР и Аким скрылся в люке, а через минуту взревели оба двигателя. Движки тянули хорошо, а запах чего то фруктового становился все сильнее и сильнее и было какое то дежавю, по бабушкиному варенью. Аким дал газу и стал кружить по площадке, все было в ажуре. Вывод высокой комиссии был следующим… горючее хоть и малость слабее стандартного бензина, но вполне годное. Чары наложенные Рыжей, сохранят его без порчи и утечки и вдобавок баки будут пожаро-безопасны.

И вообще надо уже готовиться к новому походу, похоже гестапо Таракана, раскопало наконец адрес главного капища Слика, где пребывает вся верхушка и много кое чего интересного…

Капитан Тараканов.

Последнее время агентура противника в Драконоборце несколько оживилась. Нет это я не про художника из столицы королевства, который изображая приказчика, едучи на поезде через Долину Единорогоа, пытался зарисовывать окрестности, это все милые мелочи. А вот сликовники, явно поняли что с их резидентурой что то явно не то и прислали новых шпионов. Мы с Рыжей капитаншей будучи в форте наткнулись на группку подозрительных торговцев и Рыжая сразу просчитала сликовцев. Один из них вытаращился на Кадет-капитана Лисилиэль как на приведение, но выйдя из оцепенения затерялся в толпе. Ну а остальных, взяли на мушки автоматов и арбалетов с мифриловыми болтами, Алекс, Сандро, Никита и дежурный взвод арбалетчиков из службы безопасности. Беглеца, увы мы так и не нашли.

А из одного из пленных, с помощью моих навыков и магии Кадет-капитана, мы вытрясли удивительную информацию о том, что у сликовников есть таки секретный командный пункт и там готовится какое то ужасное оружие. Это оружие находится в подземелье не далеко от заброшенного города гномов и им можно уничтожить всю жизнь на планете. Пленный даже почти нарисовал это оружие, но тут чары Рыжей, нейтрализующие блокировку дали сбой и испытуемый переставился. Но нарисованного было достаточно, для того, что бы Рыжая узнала боевой звездолет «Клубок молний». Уничтожить планету он не смог бы, но выжечь все города, так это вполне.

Газюг. Слуга Верхней ступени у стоп Слика.

Сегодняшний гонец принес новость, затмившую все остальные. В гнезде Северного варвара. Есть Посвященный с нужной аурой, то есть полностью готовый к управлению «Огня возмездия» и это, одна из подруг Северного варвара. Нет понятно, что даже если мы её захватим, она не станет на нас работать. Но важно другое, мы идем по правильному пути и рано или поздно наши Посвященные тоже станут готовыми…

На этих словах закончился дневник, найденный в развалинах Главной резиденции сликовников, рядом с древним космодромом. Спецназ истратил половину боеприпасов и две трети взрывчатки, полегла половина махновцев, но змеиное гнездо было уничтожено!

300 лет спустя. Космос в окрестностях планеты Транай.

Адмирал-паша двух бунчуков, капитан тяжелого крейсера прорыва «Меч Пророка», Али Абу ибн Гуслия, размышлял о том, сколько еще осталось патронов в обойме его наградного пистолета. Уже неделю его корабль болтается неизвестно где. Приборы навигаторов выдают вместо координатов, хохот Иблиса. Ближайшая планете похоже на что угодно кроме Земли. А плохое настроение адмирал вымещает на ординарцах, четвертого он пристрелил утром, за то что кофе был слишком горячим (второго он застрелил за слишком холодный кофе).

Начальник разведки доложил, что планета не очень густонаселенная, цивилизация знает пар и электричество, и что разведзондам не удалось обнаружиь какойнибудь реальной военной инфраструктуры.

Учитывая что на «Мече Пророка» находилось четыре сотни ядерных боеголовок и пятьдесят тысяч космических янычар, удар и десант, могли быть только успешными. Но вот где все-таки находится крейсер и как он сюда попал?

Резиденция председателя Совета конфедерации планеты Транай.

В таких случаях Дим предпочитал элементы демократии, хотя вопрос был в принципе ясен. Гигантский боевой корабль, набитый атомным оружием и несущим в своих отсеках десятки тысяч убийц, это однозначно враг. Неделю он находится рядом с его планетой, но на контакт так и не вышел, хотя усиленно ведет разведку. Хорошо хоть магией там вообще не пахнет.

Эль, Лара, Кунс и Рыжая, провели магический зондаж крейсера и сняли нужное количество мыслеобразов, которые присутствующим весьма не понравились.

Дим отвечал за свою планету и сантименты тут были не допустимы, разве что небольшой элемент демократии. Дим еще раз перечитал протокол голосования Тайного Совета, по вопросу о судьбе приблудного крейсера и окинул взглядом сидящих за огромным круглым столом людей, эльфов, орков и гномов. Три века не сильно повлияли на внешность живущих под эгидой Большого дерева. Только Алисилиэль выглядела уже не молоденькой девушкой, молодой цветущей женщиной. И Барон с Тараканом выглядели лет на сорок пять (Дим с Алексом выглядели меньше чем на сорок, но это уже благодаря женам эльфийкам).

В протоколе, во всех графах, кроме одной, было написано уничтожить. Дим вздохнул и заполнил графу напротив своего имени, а потом посмотрел на Рыжую и произнес: — «Клубок молний» на старт, Кадет-капитан.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАРОНА СЕДРИКА ГОТАРА,

хозяина Частного детективного бюро Тапир

Альтернативная фантастика с элементами стимпанка, по мотивам, Миров Александра Бушкова.

Операция Соленый сахар

Я в двадцатый раз разложил пасьянс и устало воззрился на экран монитора. Желтый конвертик в правом углу нижней панели не мигнул с утра не разу, следовательно писем не было. Я даже пожалел что поставил такую мощную спам-защиту, а то бы хоть какое-то развлечение, смешанное с надеждой. Даже муха у меня по офису не летал, а то бы как хорошо было бы послать секретаршу эту муху ловить и любоваться её грациозными па (я имею ввиду па секретарши, а не мухи). Тут я вспомнил, что Люси уже месяц как уволилась и окончательно загрустил. Да, я забыл представиться… Зовут меня, если пользоваться официальными данными Барон Седрик Готар, хозяин частного Детективного бюро «Тапир». На самом деле из моего баронства остались только имя и корона на визитке и на вывеске. Свой офис я выиграл в кости у разорившегося торговца товаров для охотников, и решив что от добра, добра не ищут, силами студента академии художеств, пририсовал на старой вывеске с тапиром, баронскую корону и добавил надпись Детективное бюро. И еще в целях рекламы, повесил стрелку с такой же надписью, на ближайшей остановке парового дилижанса. Дела, как вы догадываетесь, шли не шатко, не валко и я уже вторую неделю по немного увеличивал дозу вечернего лекарства от депрессии, под названием Ром «Касаточья кровь». И тут внезапно раздался звук, которого я не слышал уже две недели, зазвенел дверной звонок. Я так удивился, что чуть было не закричал привычную в лучшие времена фразу — «Люси! Открой Клиенту!»

Но по приведенным выше причинам, пошел открывать сам, о чем не пожалел. В дверях моего скромного агентства, стояло Чудо. Смесь красоты, грации, элегантности, свежести, очарования и вообще всего и всего. Стройная красавица лет двадцати пяти, с невинными детскими губками, дерзко-рыжими волосами и неожиданными кошачьими зелеными глазами, и так гармонирующими с ним сережками с огромными Стагарскими изумрудами, в милых ушках. Выслушав мое мычание и заикания, заменившие пораженному мне приветствия, чудесное видение недовольно встряхнуло рыжей челкой и капризно спросило:

— Так это и есть детективное бюро «Тапир»?

— Да! — выдохнул я справившись наконец с собой.

— И с кем я могу тут поговорить на счет заказа?

— Со мной. — радостно доложил я.

— А кто владелец вашей конторы? — подозрительно спросила зеленоглазая красавица.

— Владелец перед вами, — обреченно сказал я, ожидая что после этих слов рыжее видение исчезнет из моей жизни как сон, но получилось наоборот. Отстранив меня элегантным движением ручки затянутой в перчатку из тончайшей лайки, лауретта Стефания, (именно так она представилась своим мелодичным голосом), стуча каблучками, туфелек от Тельфора, вошла в мой кабинет и грациозно села в кресло для клиентов и положив ногу на ногу, ввела этим меня в ступор по крайней мере еще на минуту.

Когда мы наконец перешли к делу я узнал следующее. Стефания, была владелицей Кондитерской «Три цыпленка», что на улице короля Гидеранга, недалеко от Большого моста. Кондитерскую, Стефания купила недавно, на наследство полученное от тетушки, так как во первых была большой сладкоежкой, а во вторых с детства увлекалась кондитерской кулинарией и давно уже искала возможность, приложить свои таланты в этой стезе, к реальному делу. Кондитерская стала подниматься в местных рейтингах и все вроде пошло хорошо, как вдруг начались полные непонятки с кремами на тортах… В кондитерской у Стефании было заведено так, что к столам подавали исключительно торты и клиенты сами выбирали приглянувшийся им кусочек. Торты эти были сами по себе произведениями искусства и главным материалом для творчества, были исключительно кремы, всевозможных нежных расцветок. Так вот именно с этими кремами и стали происходить чудеса. Как только гости кондитерской начинали выбирать свой фрагмент из сладкого великолепия, крем на торте начинал менять цвета на нечто отвратительное и не эстетичное, больше того фигурки зверюшек, волшебные замки и цветочные клумбы из крема, в избытке украшавшие торты от «Трех цыплят» теряли не только цвет, но и форму. Торты, могли сколько угодно лежать на кухне, и ничего с ними там не случалось, но в зале почти каждый день с одним, двумя тортами, начинали происходить чудеса. Посетители и в первую очередь конечно дети, реагировали на это как на рекламный трюк, но недовольные уже есть и неизвестно что дальше предпримут неизвестные хулиганы. Закончив свой рассказ, Стефания грустно развела руками, ослепив меня блеском драгоценностей, украшавших ее изящные пальчики. Я, уже окончательно придя в себя, принял задумчивый вид, стал озабоченно барабанить по сенсорам раухера и выдал следующее резюме:

— У нашего бюро сейчас очень много заказов, все сотрудники как вы видите в разгоне, но ваше дело на столько интересно, что я за него возьмусь лично. Стоить эта услуга будет двести ауреев, плюс расходы… Но тут Стефания меня перебила…

— Ну двести ауреев в день это не дорого, но я надеюсь вы не будете долго тянуть. Уложитесь в десять дней, получите еще две тысячи как премию.

Я сохранил деловито-благожелательное выражение лица, но внутренне я скакал на одной ножке и во всю глотку распевал неприличную версию куплета «Марша Звездных егерей», о дне выдачи жалования. В этом куплете, перечислялись все виды удовольствий, на которые егеря потратят деньги, причем 80 % пунктов, посвящались эротическим действам. Говоря двести, я вообще-то имел ввиду общую сумму за все дело. Провожая гостью, а теперь уже и клиентку к выходу, я задал вопрос который интересовал меня с той самой минуты, когда я осознал ее присутствие в своем офисе.

— Лауретта Стефания. А откуда вы узнали о нашем бюро?

— А у меня машина заглохла у этого здания и я увидев корону на вашей вывеске, решила зайти, — на улице, куда я вышел ее провожать, я снова попытался остолбенеть, перед подъездом стояла элегантный красный кабриолет, марки «Алая Маркиза», а на крыле его мерцали три золотых значка в виде стилизованных старинных корабельных фонарей, что означало что эту тачку мог купить только владелец лимузина класса «Адмирал трех фонарей» и стоила эта тачка где то под пол миллиона ауреев, а если прибавить к этому доставку с Сильваны и таможенные сборы, то цифру можно смело увеличивать в двое. Проводив ослепительную Гостью, я вернулся в свой офис и приступил к размышлениям. Итак что мы имеем…. туфельки от Тельфора, костюм явно из Дома Моды «Золотая радуга», сережки со Стагарскими изумрудами и плюс тачка почти за миллион. Чего-то крутовато будет для скромной владелицы кондитерской, хотя может девочка развлекается, а какой-нибудь Папик, благостно это все финансирует, но впрочем это все не мое дело. Мое дело раскрыть банду кондитерских хулиганов и честно заработать себе на спокойную жизнь на год вперед. Хотя кафе с таким названием, не может быть хоть сколько-нибудь процветающим. Как говорил один фельдфебель, — «Как судно назовешь, такой стул и будет». Итак начнем с разведки и тут мне нужны фельдфебель Алых арбалетчиков в отставке Кюсарат и механик Никалаб. Кюсарат рассекал на своем казенном протезе в маленьком баре «Алый берет», хозяином которого он был и где любили посидеть за чаркой келимаса или кружечкой нельга, ветераны полка Морской пехоты «Алые арбалетчики». Мне в принципе был нужен не сам фельдфебель, а его дядюшка Мастер Лукано. После того, как я во время Гиперборейского инцидента, добрую лигу волок на себе раненого Кюсарата и таки доволок его до лазарета живым, Мастер Лукано считал себя моим должником, а так как он был в большом авторитете у «Ночных парикмахеров», то знакомство было более чем полезным, впрочем я им особо не злоупотреблял. Один раз попросил вывести меня на хорошего карманника, что бы помочь невесте одного солидного человека избежать публикации компромата накануне свадьбы и один раз он сам меня предупредил, что я в процессе одного расследования ушел не только в неправильную сторону, но и в сторону очень опасную. Ну а механик Никалаб, был гениальнейшим самородком по части всего что жужжало, мигало и тарахтело. Он мог починить любой раухер, в два раза увеличить мощность автомобильного двигателя, вмонтировать микрофон в муху, и сделать вечный картридж для копировального аппарата и все как говориться легко и правой задней. Но начал я естественно с Мастера Лукано, который получив на свой раухер мое письмо, ответ возжелал дать лично, и мы договорились встретиться с ним в «Алом берете».

Алый берет был типичным заведение такого рода. Стены были украшены стереокартинами подвигов Алых арбалетчиков и всевозможными орудиями для уничтожения своих ближних, типа арбалетов, пулеметов, гиф, трехствольных шауров и.т.д. Полиция пару раз наведывалась что бы прошерстить коллекцию фельдфебеля, но после второго раза начальника полиции вызвал на ковер Военный губернатор и обещал за неуважительное поведение по отношению к Кавалеру ордена «Гербового щита» первой степени, разжаловать шерифа в постовые, от Кюсарата отстали. Мастер Лукано меня уже ждал, после дежурного ритуала приветствий и здравствований, он сразу перешел к делу и весьма меня озадачил. Когда пол года назад, Стефания стала владелицей Кондитерской «Три цыпленка», бандочка местных придурков, решила по легкому срубить бабок, с молодой не опытной девушки. Трое уродов приперлись к ней и приказали приготовить к следующему дню тысячу ауреев. На следующий день они не смогли придти за данной суммой, по тем прозаическим причинам, что у них у всех были переломаны руки и ноги, в чем им помогли неизвестные лица, посетившие их ранним утром по месту жительства. После выздоровления, все они, один за другим загремели на каторгу. Да-а-а-а-а… Как говорила героиня одной Сильванской сказки, чем дальше, тем все страньше. И я отправился к Никалабу. Задачу он схватил на лету, а когда я выдал ему авансом сто ауреев, то работа закипела с неимоверной скоростью. Механик зарабатывал очень не плохо, но была у него одна невинная страсть. Он коллекционировал редких аквариумных рыб и неровно дышал к красоткам из дорогих салонов, а стоили эти хобби приблизительно одинаково. Одинаково дорого, имел я в виду. А на утро началась операция «Соленый сахар», именно так я назвал это дело в своей базе данных. Три дня я анализировал записи видеокамер установленных Никалабом в самых неожиданных точках, от вычурных стенных светильников, до ошейника кота-сладкоежки, доставшегося Стефании от прошлых хозяев. И наконец стало что то вырисовываться… Благостная старушка, бывающая в кафе то каждый день, а то и раз в два три дня, в новомодной среди пожилых дам из хороших семей, шляпке со шпильками украшенными крупными разноцветными головками, оказалась с двойным дном. При просмотре инфракрасной версии записи, оказалось что минимум при двух проездах тележки с тортами мимо нее, из шариков на ее шляпке испускался какой то не видимый простым глазом спрей и после этого, рано или поздно, именно с этими тортами происходили пертурбации. Дальше все пошло по накатанному пути. У меня на подхвате, была группа школьников на скутерах, периодически выполнявшие мои поручения, за это я им не только платил, но и раз в месяц водил на гвардейское стрельбище, единственная ветеранская льгота, которой я пользовался. На этот раз они были одеты в куртки разносчиков известной Латеранской транспортной компании, которой я оказал в свое время услугу, их боевые кони были оборудованы видеокамерами и они заняли свои позиции возле кондитерской и в ее окрестностях. На второй день дежурства, наконец появилась престарелая террористка. Выпив две чашки чая и пощипав «Лоранский сливочный туман» и «Вишню в шоколаде из Сноля», она покинула кондитерскую и заковыляла в сторону Волчьей улицы. Название этой улицы пришло откуда-то из мглы веков, толи какой то древний король напал тут на волка, то ли волк на него, но по моему волк проявил себя гораздо ярче короля, ибо будь иначе, улица называлась бы Королевской. А старушка выйдя на перекресток и повернув на Волчью, внезапно-бодрой походкой направилась к неброскому минивену, и как только она юркнула в него, машина тронулась с места. Двое моих ребят проводили машину до особняка находящегося недалеко от Королевского дворца, а там из машины вышла уже не старушка, а сухощавый мужчина небольшого роста. Я пробил по своим базам номер машины и адрес особняка. Номер этот по базе, принадлежал Хозуправлению министерства Короны, одно из подразделений этого же министерства, находилось в этом особняке. Ну что же, дело закрыто и пора идти за гонораром. Насвистывая марш Черных егерей, я вышел из подъезда и увидел гостеприимно распахнутую дверцу солидного лимузина, из темноты салона которого, приглашающе махнула рука украшенная Герцогским перстнем. Разговор с министром двора, герцогом Лакрузом был не долгим. Мне объяснили, что интересы государства важнее моего расследования, и что я должен сообщить Стефании, что виною ее бед, является компания сумасшедших пожилых дам, считающих сладости вредными для человечества и всеми способами, боровшимися с распространителями этого порока. И я должен не навязчиво объяснить владелице Кондитерской «Три цыпленка», что лучше этот бизнес продать и что есть уже хороший покупатель, естественно и имя этого покупателя было мне сообщено. И напоследок мне намекнули, что как офицер запаса Гран-алы Черных Егерей, я должен воспринимать это как приказ.

Я пришел в «Три цыпленка» как раз к обеду, доложил Стефании о проделанной работе, предъявил фото старушки и диск с записями ее деяний, без всякого удовольствия получил от нее карточку банка «Золотой Балонг» на предъявителя и остался по ее приглашению, на праздничный «сладкий стол». Кофе был крепким, торт вкусным, Стефания очаровательна и настроение более менее поднималось, но мешало ощущение какой то тревоги. Интуиция никогда меня не подводили, и в большей части именно благодаря ей, я выжил во время рейда на Нереиду и тем более в мясорубке Гиперборейского конфликта. Звоночек звякнул у меня в голове, когда я одеваясь утром, машинально повесил под пиджак, кобуру с «Гномом 11», стандартным личным оружием офицера Егерей, я с уважением относился к таким подсознательным нюансам и не только не стал снимать кобуру, но и поменял обычный магазин на сдвоенный. И теперь увидев боковым зрением, мельтешение силуэтов со стороны двери на кухню, я прошептал про себя кодовую фразу, включающую режим боевой моторики. Два здоровенных типа, в неброской одежде, быстро приблизились к нашему столу. Один из них направил на меня смутно знакомый ствол с глушителем, а другой изобразил нечто вроде поклона перед Стефанией и пробасил:

— Спокойно ваше Высочество.

Третий из них, коротышка с жестоким и неприятным лицом обкуренной гиены, подошел гадко улыбаясь и явно собирался сказать или сделать нечто мне не приятное, а я не дожидаясь каких либо действий и слов, заканючил, сделав испуганное лицо, бормоча что я тут не причем и хочу тихо уйти и ничего никому не скажу. Не успело лицо Стефании принять удивленно-брезгливое выражение, как я войдя в ускорении, рубанул по горлу левой рукой ближнего громилу, а из правой два раза плюнул огнем мой верный Гном. Три тела еще падали на пол, а я схватив в охапку Стефанию ринулся к дальней стене зала, украшенной огромным полотном, изображающим пикник на лесной лужайке. На ходу я вел огонь по першим из кухни фигурам Лоранских агентов. Я вспомнил марку ствола, это была «Ласка», оружие состоящее на вооружении спецслужб, Лоранского королевства. С разбегу, мы со Стефанией врезались в бедную картину и прорвав холст, оказались в небольшой комнатке, откуда вниз вел покатый коридор. Про эту возможность отхода, я узнал из старых планов этого дома, надыбанных в архивах Ратуши, шустрым механиком Никалабом. Побывав в кондитерской ночью, в первые дни расследования, я проверил этот вариант и произвел на всякий случай, определенные действия по организации упорядоченного отступления, перед превосходящими силами, ибо допускал и силовые контакты с неизвестными врагами. И как оказалось не зря. Мы уже были внизу тоннеля, когда сзади раздался сдвоенный взрыв. Два шарика «Черного репейника», на долго задержали погоню. Остальное уже было делом техники, выйдя на поверхность в соседнем квартале, мы угнали машину (так как Стефания не протестовала и села в автомобиль вместе со мной, то она уже по любому была соучастницей), потом мы дважды меняли транспорт и наконец добрались до моей секретной берлоги, небольшого но очень уютного домика в пригороде, недалеко от станции паровых дирижаблей. Уже темнело и мы пройдя через сады соседей, незамеченными пробрались в мое убежище. У меня был камин, ящик офицерских пайков, Розовое Дугарское и Слезы красавицы. Так что вечер удался, и пришло наконец время первого поцелуя, потом второго, а потом страсть и нежность слились в потрясающий коктейль, приправленный отблесками каминного огня.

Я лежал на спине и с нежностью смотрел на угадываемый в полумраке силуэт, обнаженной Стефании, стоящей у окна. Вспыхнувший в камине язык пламени на мгновение осветил ее спину и я увидел под правой лопаткой родинку в форме трилистника и все детали мозаики встали на свои места. Стефани почувствовала мой взгляд, повернулась и сказала капризным тоном:

— А подглядывать нехорошо, — на что я таким же тоном смиренно ответил:

— Простите Ваше Высочество. — Она быстро подошла ко мне, закуталась в одно из меховых покрывал накиданных на ложе, присела на краешек и спросила, чуть смущенно улыбаясь:

— И когда ты догадался?

— Ну подозрения начались, когда я прикинул общую стоимость твоих, туфель, изумрудов и тачки, потом кое что всплыло в процессе следствия. После того как лоранский шпион назвал тебя Ваше Высочество, я решил что ты принцесса с Сильваны, но увидев на твоей прелестной спине родовую родинку королевского дома Ронеро, я понял все, кроме одного. Зачем принцессе работать хозяйкой кондитерской?

— А зачем капитану Черных егерей, отказаться от наград и заслуженной пенсии, и прозябать в роли частного детектива? — Мягко улыбнувшись спросила она и нежно закрыв мне рот ладонью продолжила… — То, что в том бою, погибло почти все твое подразделение, нет твоей вины. Это стало известно, буквально на днях. Я выясняла, у наверняка известной тебе службы, что за такой барон-детектив будет мне помогать в моей кондитерской и мне сообщили о всех твоих заслугах и регалиях, и сообщили так же, что по последним разведданным стало известно, что прикрепленный к вашей але офицер связи штаба, был вражеским агентом. Он притворился убитым, а потом навел на вас авиацию и артиллерию. Среди вас вообще никто не должен был уцелеть.

Стефани замолчала, а перед моими глазами снова стоял тот день и тот бой, когда моя ала, двигаясь по маршруту разработанному лично мной, выдвинулась в тыл противника и готовилась нанести удар по штабу мятежников, но сама попала под снаряды и бомбы. Стефани ласково погладила меня по щеке и лукаво сказала: — Я понимаю, что с тебя взяли слово, но старушка портящая мне торты, ведь наверняка имеет какое-нибудь отношение к службам одного хмурого герцога?

А потом был официальный прием во дворце и торжественное вручение. Орденов Гербового Щита и «Звезда отваги», от которых я ранее отказался и нежданный «Алмазный венец», за спасение принцессы и плюс от щедрот короля полковничьи эполеты. Я снял «Алый берет» на трое суток и всех ветеранов и действующих вояк, все трое суток поили там бесплатно. На третий день я утомленный бесконечным застольем, взял у Кюсарата ключ от одной из верхних комнат и пошел туда вздремнуть пару другую часиков, разбудило меня ласковое прикосновение к моему лицу. Стефани, в элегантном деловом костюме, сидела на краешке дивана и с грустной улыбкой смотрела на меня. Заглянув в ее глаза, я понял что она пришла попрощаться. Так оно и было. Принцесса Стефания, выходила замуж за наследного принца королевства Снольдер. Надрался я в этот день капитально, а когда с утра в понедельник, я пришел в Департамент Кадров Генерального штаба, то внезапно для себя отказался пока продолжать службу и вернулся в свой офис. К своему удивлению, я встретил там Люси, которая тепло меня поблагодарила за переведенное ей жалование за прошлый месяц и аванс за следующие три. Я не стал копаться в своей памяти, а просто потрепал ее по щеке и прошел в свой кабинет. Как только я сел за стол, раздался звонок в дверь. Сопровождаемая Люси, ко мне в кабинет вошла старушка, с фиолетовой прической и в шляпке украшенной огромными булавками с разноцветными головками.

— Это вы частный дедектив? — подозрительно спросила она. Я обреченно кивнул.

— Я вдова графа Паркона и хочу вас нанять для очень серьезного дела. У меня украли мою бедную собачку Жу-жу…

Потусторонние силы, как проявление гуманизма

Престарелая Ларисса, заявилась ко мне в агентство, сразу после отъезда принцессы Стефани в Снольдер. Графиня потеряла любимую собачку и я что бы развеяться взялся за розыски. Основными источниками информации в подобных расследованиях, являлись квартальные габелары, дворники, уличные мальчишки и соседки. Немного серебра и обаяния и я выяснил, что данная собачка Жу-жу, благополучно преставилась от старости три года назад и с тех пор безутешная вдова пребывает в поисках. Конечно можно было бы отказаться от заказа, но старушка была не бедная и с ходу предложила тысячу ауреев. Нет, я не особенно нуждался в деньгах, коли уж не стал за несколько дней до этого, отказываться от оклада жалования полковника действующего запаса, но тогда я еще этого не осознавал, а когда осознал, то решил сделать сразу два хороших дела… Во первых успокоить нервы старой графине, а во вторых дать заработать старому приятелю механику Никалабу. Друзьям надо помогать, например когда у моего соседа капитана Синих Кирасир Шишака, бывают проблемы с алкоголем, я ему бывает помогаю. В смысле когда у него в час ночи кончается виски, он приходит ко мне одалживаться. Итак, сначала я отказался от задания, но порекомендовал графине, астролога по домашним животным. Никалаб в парике (но своей бороде) и в костюме бакалавра, взятом у племянника, произвел на старушку прекрасное впечатление. Его версия, о том, что за благостность и беспорочность, Жу-жу перенесена в другие миры, но раз в месяц она оттуда будет прибегать на Талар и ее можно будет видеть из далека и даже побаловать Балонгскими копчеными колбасками, была принята с восторгом и благодарностью.

Теперь, каждую первую календу, старая графиня должна выкладывать в сквере коробку с дюжиной колбасок, сидеть у окна и ждать, когда из дальних миров появится Жу-жу и забрав подарок, благодарно повиляет хвостиком и скроется за углом.

Так что коварный Никалаб, не только заработал 500 ауреев, но и обеспечил себя регулярной халявой, по поводу деликатесов. Основное же его коварство, заключалось в строгом запрете, на попытку наладить с потусторонней собачкой непосредственного контакта, так сказать в живую. Ибо в данном случае, визиты Жу-жу, прекратятся навсегда. И так как, рано или поздно старушка не выдержит, и попытается пообщаться с собачкой в натуре, то вопрос закроется сам собой.

Телеуправляемое чучело, как две капли воды похожее на стерео-фото собачки, украшающее все комнаты графини, было снабжено системой аварийной эвакуации, которую первым испытал на себе, местный молодой альгвазил. Увидев домашнее животное, семенящее по улице с коробкой в зубах, молодой служака, решил пресечь явный непорядок, но когда собачка зажужжав, взлетела в воздух и издав тоскливый вопль, от которого стыла кровь в жилах, унеслась куда-то, старательный, но потрясенный до глубины души, страж порядка, умудрился за долю квадранса, влезть на Каталаунскую осину, стволы которой, как известно, меньше 7 уардов не бывают, и на самом стволе до самой верхушки нет не одной ветки. Так альгвазил до этой самой верхушки успешно добрался. Снимать его пришлось, только с помощью вызванных пожарных.

Так что с графиней все случилось почти так же, только собачка улетела боком и задом наперед, что только усилило эффект и придало некоторую мистическую фееричность, финалу истории. Сам Никалаб, последний раз мелькнул перед старой графиней, выслушал ее покаянную речь и доложил что на год улетает на Сильвану, где должен по заказу от Секции мирмекологов, Сильванского императорского «Общества защиты животных», разоблачить страшную секту садистов, изводящих муравьев бесчеловечными методами…

— Вы представляете графиня, эти негодяи, рассыпают на путях миграции несчастных крох из надсемейства Formicoidea, манную крупу смоченную в Келимасе. Наивные муравьи поедают ее, крупа разбухает у них в желудках и в результате страшная мучительная смерть … Прослезившаяся, над мучениями, братьев меньших графиня, узнав что Мэтр Махум (Так коварный механисьен был ей представлен), едет на Сильвану исключительно за свой счет и из чистого благородства и любви к животным, подарила ему старинный золотой брегет, бриллианты в инкрустации которого, тянули где то на 20 квинути.

Мраморная роза

Этот день я начинал в гордом одиночестве. Люси отпросилась посмотреть на катастрофу, из за которой весь город бурлил уже второй день. Жертв слава Единому не было, но аварийная посадка парового дирижабля на городской рынок, это конечно было зрелище, но не для меня, особенно после Стагарского рейда. Зрелище, сбитой залпом замаскированной батареи «Огненых мухоловов», дюжины боевых десантных дирижаблей, может затмить любую катастрофу штатских летунов. Мне год снились разваливающиеся в воздухе десантно-грузовые корзины дирижаблей из которых сыпались на землю вопящие солдаты противника, парашюты изобрели только после этой битвы. Этот бой кстати, навсегда закончил эпоху больших боевых десантных дирижаблей, жуткую всё-таки вещь изобрел Николаб старший, дядюшка моего приятеля. Ностальгические боевые воспоминания прервал робкий стук в дверь. В ответ на мое бодрое разрешение войти, в мой кабинет просочился тщедушный человечек, с невзрачным лицом, с выпученными как у жабы глазами и целой коллекцией перстней, включая баронский на неожиданно толстых пальцах. Я внутренне присвистнул, ибо меня посетил сам барон Рипат, владелец самого дорогого и самого элитного в Латеране отеля — «Мраморной розы». Самый дешёвый номер обходился там в сотни ауреев, а герцогские апартаменты больше тысячи, и всё равно попасть туда было практически невозможно. Сплетен об отеле ходило невообразимое количество. Диапазон был от игорного дома, в котором все крупье — голые красавицы из Сильванской Желтой Диктатории, до борделя с настоящими русалками. Я не стал изображать восторга от такого клиента, а наоборот был привычно деловит, показывая, что этот визит, рутинный случай, не больше. Барон, усевшись после моего приглашения в кресло для посетителей, чуть ли не квадранс изучал меня застывшим взглядом, а когда мое терпение стало кончаться, внезапно заговорил. История была весьма странная. По всему отелю, с пугающей строгой периодичностью, стали пропадать мелкие драгоценности. Вся прислуга была проверенной, посторонние в отель не допускались и тем не менее было уже четыре случая за четыре недели. Осложняло вопрос отсутствие внутри отеля камер слежения, они были только снаружи. Правда при моем вопросе про камеры, в глазах барона что то мигнуло и я сделал большую зарубку для Никалаба. Барон Рипат предложил мне очень солидную сумму за секретное расследование и удвоил её за подписку о неразглашении с магической защитой. Я легко её подписал и хотя я не собирался её нарушать, но мысль что на офицера Егерей такие фокусы не действуют, приятно грела душу. Хотя запрет любого общения с постояльцами, делал работу детектива практически невозможной, но кое какие мысли на этот счет у меня были. А пока суд, да дело, начинать надо было с механика Никалаба. Он как раз находился в состоянии очередной влюбленности, в очередную супермодель из Дома Изящной Моды «Лилия», и эта его новая пассия считала настоящим кавалером, только того, кто мог угощать её завтраком в кафе «Бархатный шоколад». Учитывая, что в меню там присутствовал кофий сдобренный золотой пылью поверх сбитых сливок из козьего молока с Сильваны, завтрак там обходился в месячное жалование горничной из хорошего дома. Я намекал Николабу, что быть ближе к народу, это будет и либеральнее и дешевле, но мой друг гордо заявил, что это сильнее его. Слупив с меня аванс, Николаб включил свой портфельный раухер в сеть и предался хакерскому действу. Гаденько хихикнув, он сообщил мне, что вышел в сеть под кодом нашего одноклассника Пятого маркиза Фолтейна, ибо тот имел наглость не узнать нас на улице, так как был с тещей и её старшей сестрой. Через пол часа, оставив мне диск с информацией, Николаб удалился продолжать выполнение задания, уже у себя в мастерской. Одна внутренняя камера всё-таки была, она имела место быть в будуаре тёмно-бордовых тонов, где тощий тип, весьма похожий на третьего секретаря Финансового департамента, предавался разврату с парочкой перезрелых красоток, своими формами, будившими в памяти строфы древнего поэта Цурена, о «…Холмах прохладной пены…» Русалок на записях обнаружено не было. Пока я любовался личной жизнью чиновника, фильтры вычленили из камер наружного наблюдения, все шевеления вокруг отеля, но увы это ничего не дало. Пара кошек, прохожая дворняга, птички, вот в принципе и все. Прислуга выходящее из задней двери в одно и тоже время, была та же самая что и всегда. Причем на прислугу я грешил меньше всего, ибо те кто болтал языком или был не чист на руку, просто исчезали и поэтому рецидивов просто не было. Барон Рипат, был вынужден приоткрыть покров тайны своего заведения. Это был в первую очередь закрытый Клуб, с рядом оригинальных правил. В Клубе был зал «Отдохновенных бесед», где собирались те гости, кто желал пообщаться. Вход туда был через сложную систему тамбуров и находится там можно было только в полумасках и мешковатых тогах, вне номеров и апартаментов кстати, открытые лица и фигуры, так же не приветствовались. Парадных у отеля было пять штук и к каждому был закрытый густыми посадками подъезд для экипажей. Короче, на следующий день в зале «Отдохновенных бесед» появился новый гость… Это был почетный адъюнкт Императорской Академии Алексис Николаб. Да, да, именно почетный адъюнкт… Он получил это звание, за то что вывел из ступора главный раухер Академии, который завис как раз накануне визита Императорского Министра Департамента Наук, которому было интересно воочию увидеть, что это за научная игрушка, на которую было ухлопано сто тысяч золотых ауреев. Николаба одели в служебный камзол и оставили у раухера, дабы если что, то можно было побыстрее бы закрыть возникшую проблему. Министр был поражен, когда супер-раухер уважительно замигав лампочками на панели, назвал его Высокопревосходительством и поздоровался по всем правилам этикета. Причем не преминул упомянуть «ослепительную красавицу». Министр имел в свите девицу из элитного эскорт-агентства, бывшую на две головы выше его и на голову выше его сопровождающих. Николаб, которого по быстрому представили как адъюнкта, объяснил сановному гостю, что в раухер встроена программа реагирующая на Высоких персон, она сейчас стоит временно, ибо может пока опознавать только высших вельмож империи и блестящих красавиц. И Министр и девица были в восторге, Николаб тоже, ибо эту девицу он обхаживал уже месяц. А прогу восславляющую министров и топмоделей (как и ту, которая подвесила раухер), он стер сразу же после их ухода. Ибо это была элементарная говорилка. Красавица признала лаура Адъюнкта достойным своего внимания, хотя на расходах Николаба это не отразилось (в нижнюю планку естественно). Николаб провел в Клубе пол дня, расставил везде где мог «микро-клопов» своей разработки (Они имели высокую чувствительность и хитрую систему бесследного самоуничтожения). И через еще сутки приступил к обработке информации. Несмотря на честные глаза барона Рипата, эротический подтекст в Клубе конечно имел место. Прислуга была нарасхват, причем обоих полов и во всех смыслах. Две маски, отловив в коридоре горничную, даже не смогли толком зайти в номер, начав череду неприличий прямо на пороге, причем горничная не противилась, а скорее наоборот, что говорило о высоком уровне зарплаты. Были и менее смелые сцены в коридорах, особенно ночью. Но ни русалок, ни воришек не наблюдалось. Я в сердцах стукнул кулаком по столу и сказал что не пожалею двух тысяч ауреев за любую явную ниточку к разгадке и чуть не пожалел о своих словах. Николаб внезапно заорал — «Отсыпай золото Барон!», и начал отплясывать какой то дикий танец. В ответ на мой недоуменный взгляд, механик ткнул пальцем в стопкадр на экране раухера. Посредине коридора завис какой то серый комок и на нем что то блестело. Я увеличил изображение и увидел невзрачную птичку раскрашенную в цвета стен коридора, и в коготках эта птичка держала кольцо с каболарами. Поисковик Николаба потратил пару квадрансов на поиски, но они увенчались успехом. Это был сайпан-хамелеон с острова Дике, легендарная птица, о которой все слышали, но никто не видел. По легенде она питалась драгоценными камнями и могла менять цвет и рисунок оперения под окружающее пространство. Заткнув Николоба, вслух рассуждающего, какого покроя он будет шить себе академическую мантию, за глобальное научное открытие, я связался по известному мне номеру, с известной мне же Конторой и как верноподданный Империи и тем более офицер, сообщил, о проявлении «необъяснимых явлений имеющих отношение». Тревожная группа прибыла почти моментально. Николаб уже подготовил информацию с наружных камер о маршруте птички, информацию естественно изъяли, сухо нас поблагодарили, взяли расписку о неразглашении и велели ждать сообщений и указаний. Через сутки фельдегерь привез мне опечатанный пакет, где обнаружилась целая коллекция ювелирных изделий и бумага с намеком, что отобрать оттуда можно только то, что присутствует в списке похищенного в Клубе, остальное же вернуть данному офицеру под роспись. После отделения злаков от плевел, конторский офицер, посоветовал, сказать барону Рипату, что вор найден, но он занимает настолько высокое положение, что имя его разглашению не подлежит и вообще это было пари. Так что все сестры получили по серьгам… Лаур Рипат смог вернуть членам Клуба пропавшие драгоценности и учитывая то, что благодаря моему совету, он сказал что кражи не было, а просто имело место пари между благородными лаурами, обошлось без скандала. Гонорар был выплачен полностью и даже с премией. А Николаб, через некоторое время получил Орден Серебряной Совы, как было сказано в документе, «За известный, но не поименованный вклад в наук»… Р.С. В «Мраморной розе» после этих событий, среди постояльцев пошла волна пари с оттенками клептомании. Венцом новой моды была выкраденная под утро из постели Финансового чиновника, одна из его пышнотелых пассий

Собачий вальс для Маркизы

Люси принесла мне уже третью с утра чашку кофе. Делать было нечего, уже как три дня я закончил последнее дело, а новые все не попадались. Я уже подумывал, какую скачать из сети новую игру на свой раухер, но обнадеживающе звякнул дверной колокольчик. Люси, выглянув из приемной, сделала большие глаза и произнесла официальным тоном: «Его милость, пятый маркиз Фолтейн, к лауру директору.» И, показав мне язык, испарилась, пропуская в мой кабинет посетителя. Я внутренне зевнул. Фолтейн был редкий зануда. Я знал его со школы и имел несчастье считаться его другом. Как-то, идя по переулку, где была единственная в городе лавка, в которой гимназистам потихоньку продавали табак, я увидел Лопоухого Фолти, прижатого к стене парой местных хулиганов. Главное украшение Фолти — огромные очки — грустно поблескивали на мостовой. К тому времени я уже год занимался в спортивной школе при монастыре Святого Краухана, и освободить одноклассника от приставал было для меня плевым делом. С тех пор все семейство Фолтейн относилось ко мне с глубоким уважением. Дядюшка его был главным Архивариусом Отдела Королевских учебных заведений (это была придворная синекура и по табели рангов достаточно почетная), а сам пятый маркиз Фолтейн был заведующим Исторического Фолианта Королевской библиотеки. Так как я имел хобби, касающееся древних исторических книг, то волей — не волей, был вынужден продолжать дружбу с этим занудой.

Я преувеличенно радостно его поприветствовал, и крикнул Люси, чтобы она принесла мне «Оленей крови», а гостю литр козьего молока. Фолти аж передернулся. Эта шутка тоже уходила корнями в наше гимназическое детство. Согласно традициям маркизов Фолти, до 16 лет все отпрыски рода должны были каждый день выпивать два стакана козьего молока: один в обед и один перед сном. Причем в замке и городском доме держали специально выведенных коз. И каждый день мажордом в сопровождении двух слуг привозил в гимназию старинный с Кирленской росписью молочник, и гордо наблюдал, как молодой маркиз выпивал прописанную дозу. Гимназисты, естественно, без всякого уважения к традициям изгалялись кто как мог. Я и сам неоднократно побеждал в неписаной табели о «молочных» шутках. Когда однажды я заорал из окна на весь двор: «Не пей, Фолти, это была не коза, а козел», — у слуги так тряслись от сдерживаемого смеха руки, что он чуть не выронил шикарный фужер Гаарского стекла.

Ну, а почетным финалом цепочки розыгрышей была следующая хохма. На мальчишнике, который был посвящен окончанию гимназии, в торжественный момент, когда по традиции все выпускники вытащили из ранцев заветную бутылку и водрузили на стол, на бутылке Фолти оказалась весьма скабрезная этикетка, на которой два козла и коза предстали в таком композиционном виде, что их за это выгнали бы за разврат даже из самого дешевого портового борделя.

Люси, как не странно, принесла нам только вино и, сделав легкий книксен перед его сиятельством, удалилась. К моему огромному удивлению Фолти не стал тянуть, а сразу взял козу своей истории за рога. Смущенно потупив глазки, он пробормотал:

— Понимаешь. У Номады проблемы.

— Нет! Только не это! — внутренне вскричал я.

Перед моими глазами встала пышная девица, протягивающая мне лесную фиалку на Латеранском бале Невест, куда меня на третий день побывки затащил Фолти. Меня извиняло только то, что после Стагарского рейда, уцелевшие из полуалы Черных егерей гвардейцы, не просыхали с первой секунды отпуска. Это меня, кстати, и спасло. Имея несколько нарушенную координацию, я проглядел протягиваемый мне цветок, и так мощно щелкнул каблуками, что ненаследная маркиза с испугу выронила символ матримониальных побуждений на пол, а трезвый Фолти успел его подобрать и вернуть кузине.

Так вот… У Фолти была кузина, ненаследная Маркиза Номада Фолтейн-Кирикейн, которая по запутанным геральдическим правилам не являлась полной наследницей рода, но имела долю в материальном наследстве и при замужестве имела право сохранять свою фамилию и титул без права передачи оных мужу и детям. Причем, наследство она имела право получить не после упокоения старших предков, а после дворянского совершеннолетия, имеющего наступить в 22 года от рождения. В данном случае, совершеннолетие наступало через три месяца, и куш составлял 100 000 золотых ауреев. И тут, как на зло, подсуетился какой-то жиголо, прибывший из Балонга. Его почти вовремя заметили и отшили, но он успел настолько запудрить мозги Номаде, что она дала ему предбрачную доверенность. И согласно этой бумаге, в день совершеннолетия, лицо, указанное в этой доверенности, имело право распорядиться данной суммой. Кроме жиголо, распоряжаться наследством могла только сама перезрелая лауретта, но обращаться к ней по этому поводу было бесполезно, ибо оная полностью одурела от любви. Короче, от меня требовалось до наступления рокового дня любыми путями изъять доверенность у мерзавца, так как дело было не только в деньгах, но и в опасности, что жиголо из Балонга таки разведет девицу на брак, а это вот точно будет катастрофой. Самого-то мезальянса можно было не опасаться, но, может быть шум, весьма не желательный для благородного семейства. Сейчас этот аферист, сославшись на неотложные дела, куда-то уехал, но получить деньги он сможет через любой солидный банк. Честно говоря, я хотел отказаться, но Фолти объявил тариф Рода Маркизов Фолтейн на данное действо, это было 10000 ауреев, плюс расходы. И я сломался. Единственное, что я потребовал, так это расписку в том, что Семья Фолтейн не имеет, и не будет иметь ко мне никаких матримониальных претензий. А то, знаю я эти цветочки.

Я связался с Никалабом, и дал ему данные на порученного мне «мышиного жеребчика». В Латеране его звали Финс да Туан, то есть намекалось, что он баронет из Коора, ибо только там были в ходу приставки «да», было цифровое фото с камеры безопасности, и я надеялся, что Николаб чего-нибудь раскопает. Он как раз купил новую рыбку для своего аквариума и ухаживал за смазливой девицей из элитного эскорт-агентства, и поэтому поводу отчаянно нуждался в деньгах, кои ему были обещаны, но лишь по удачному окончанию поиска. В 8 утра мне позвонил перевозбужденный Никалаб и сказал, что пакет информации он выслал мне на раухер, но цена будет двойная, ибо пришлось поработать, и информация оказалась непростая. Буркнув, что там видно будет, я потащился в ванную (ибо еще спал) и только потом включил раухер и стал разбирать почту. Мой шебутной приятель, действительно, поработал на славу, и, судя по всему, залез даже в базу полицейского департамента не только Латераны, но и Равены и Балонга. Итак, что мы тут имеем…

Финс да Туан — вовсе ни какой не баронет и в Кооре никогда не был, и даже вроде и не дворянин. Постоянно проживает в Равене, в старом гильдейском квартале под именем Финес Тун, сын ныне покойного гильдейского посудных дел мастера. В редкие приезды в Равену занимается мелким посредничеством, в Балонге подвизается при Магерском игорном доме в роли официального разводилы. Рассказывает, что служил в Кооре, был лейтенантом у Вольных топоров и получил за подвиги титульное дворянство, о чем даже есть какая- то бумага, но, судя по всему, врет, и был просто мелким латро. Из Балонга, он, судя по всему, недавно сбежал, и в Равене срочно охмуряет пожилую девушку из банкирских дочек, причем охмуряет с чисто матримониальными целями. Так что надо было спешить в Равену…

Шеститрубный паровой дирижабль «Гордость Роны» величаво шел на посадку. Топки были уже отключены, чтобы не осквернять дымом элегантность причаливания к персональной мачте. Для этого маневра вполне хватало и наработанного пара. На боевых паролётах топок практически не было, но военные технологии, штатским еще не передавали, и так полетают, по старинке.

Я взял габолер с эмблемой отеля «Золотой Замок», где обычно останавливался в Равене, но по дороге велел заехать на Адмиральскую улицу дом 6, в Антикварную лавку. Этот адрес дал мне перед отъездом Мастер Лукано. Официоз, — это официоз, а Ночные парикмахеры — это Ночные парикмахеры, и иногда их помощь в моей работе очень многого значит. Зайдя в лавку, демонстративно споткнувшись о третью ступеньку лестницы, вытерев о коврик только правую ногу и спросив, есть в этом заведении Каталаунские стулья, я, видимо, обозначил свой статус достаточно четко. Один из двух старичков, находящихся в лавке, шустро бросился к дверям, запер их на задвижку, и вывесил табличку с надписью «Закрыто», а второй радушным жестом пригласил меня за прилавок и далее по коридорам и переходам, в самые неведомые обычным покупателям недра этого дома.

В результате всех этих передвижений я оказался во вполне стандартном офисе, где меня встретил энергичный и прилично одетый человек, вполне похожий на лаура, если бы не два пистолета под пиджаком и не следы сведенных татуировок на руках. Он уважительно меня поприветствовал, справился о здоровье Мастера Лукано, представился как Мастер Митель и развернул ко мне монитор мощного раухера. Информация пополнилась следующими фактами… Финес Тун, действительно, сбежал из Балонга, потому что задолжал там одному из местных мелких Тарабарских баронов. Балонгцы из Магерской банды сунулись было в Ронеро на его поиски, но сдуру ограбили прохожего, за что и были биты местными Ночными парикмахерами смертным боем, и выкинуты из Равены с наказом больше не появляться. Сейчас Финес Тун обхаживает перезрелую во всех смыслах дочку провинциального банкира, но непонятно, как он хочет добиться ее руки. По традициям Гильдии Менял, жених должен перед свадьбой внести залог в сумме в 100 000 ауреев, который может получить назад только после рождения первенца, а у Финеса Туна, кроме отцовского дома, заложенного уже минимум три раза, ничего за душой нет. Все более менее определилось и теперь мне надо было выяснить, где же этот негодяй прячет доверенность, полученную у бедной маркизы.

Если вы хотите узнать о ком-нибудь всю подноготную, то порасспросите о нем свеже-уволенного им слугу. В информации недостатка, поверьте, не будет. Но уж если вам нужно получить о городе информацию, которой нет в газетах, то тут лучше габолера не найти никого. Несколько золотых ауреев сверх счетчика и не сильно правдивая история, что я ищу слугу обокравшего моего кузена, дали мне адрес кабачка на окраине, где собираются слуги ищущие работу и обмениваются информацией. Теперь надо было только туда попасть, что несло некоторые сложности. Я увы не был членом Гильдии прислуги Равены. Слава Единому, был у меня в Равене, аналог моей Латеранской группы школьников-скутеристов. Это были мальчишки из деповского квартала, подвизающиеся при городском вокзале, в качестве курьеров и носильщиков по мелким грузам. Вот через них я и решил начать свои изыскания. Пообедав, и малость передохнув, я двинулся на улицу, и прямо у входа в отель сбил с ног очаровательную пейзанку. Явная прислуга из хорошего дома, обремененная узелками и шляпной коробкой. Вернее, это меня она чуть не сшибла с ног, шарахнувшись от парового дилижанса, но я устоял, а она нет. Шляпная коробка полетела под ноги прохожему, он шарахнулся и сбил с ног другого, еще кто-то кого-то толкнул, и внезапно получил сдачи. Швейцар, повинуясь моему взгляду, быстро собирал оброненные ей вещи, а я, свистнув габолеру, быстро погрузил туда и вещи и их хозяйку. Мы приехали на Рыночную площадь, я усадил ее за столик в известном мне по прошлым приездам бистро, где она вместо того, чтобы при виде пирожных успокоится, окончательно разрыдалась. Алине, действительно была служанкой в графском доме, и все было бы хорошо и хозяйка к ней весьма благоволила, но у графини был муж… Данный граф, увы, положил глаз на молодую красотку, и она почти смирилась с неизбежным, так как была сиротой и деваться ей было некуда, но однажды пришедший с вечеринки граф распустил руки в гостиной, а в этот момент туда вошла графиня. Так Алине превратилась из почти наперсницы в мерзкую развратную тварь. Положение осложнялось тем, что они с подружкой снимали на двоих квартирку, а подружка вышла замуж и аренда кончается через две недели, а одной и без работы Алине такой расход не потянуть. Я как мог успокоил бедную девушку, угостил ее легкими напитками и пирожными, проводил до дома, где, как вы сами понимаете, ненадолго задержался, а потом еще раз не надолго задержался, и длилось это до утра. А утром меня осенило… Я рассказал Алине про тот самый кабачок, куда так стремился попасть. Она, оказывается, о нем слышала и даже состояла в Гильдии, но очень боялась идти туда одна. И тут меня опять осенило (чего-то я сегодня делаю все по несколько раз), я сказал, что сам сопроводить ее туда не смогу, но с радостью попрошу от этой услуге брата своей старой няни, живущего в этих местах. Этот очень приличный человек, был солдатом, демобилизовался в чине сержанта и всю гражданскую жизнь проработавший, сторожем в школе для трудных детей, так что лучшего спутника и пожелать нельзя, а уж мне он никак не сможет отказать. Девушка пришла в восторг, и, чтобы закрепить хорошее настроение, мы пошли завтракать в кондитерское кафе, а потом зашли в торговые ряды и купили Алине более приличное для нее платье (все-таки 50 ауреев). А после чего обрадованная подарком (все время, пока мы выбирали и покупали подарок, она буквально хохотала от радости), девушка побежала домой для того, чтобы покрутиться в обновке перед зеркалом, а я поехал в квартал Гильдии Лицедеев, что бы кое-что прикупить для сегодняшнего визита в кабачок «Форейтор».

Заведение, как ни странно, оказалось чистым и вполне приличным. Алине показала знак Гильдии, и ее с сопровождающим легко допустили внутрь. Несколько десятков столиков стояли посередине большого помещения, разбитые как бы на кварталы, по профессиям. Каждый квартал состоял из центрального большого стола на 12 персон и нескольких периферийных на четыре. Все стены были завешаны листками с объявлениями и просто записками. Было очень похоже на стену дадзыбао в столице Великой Сильванской Желтой Диктатории. Симпатяшку горничную с дядюшкой при седых бакенбардах с радостью приняли за центральным столом квартала домашней прислуги. Дядюшка сразу поставил на стол дюжину нельга, чем еще больше привлек симпатии окружающих.

Нет, если бы не густые бакенбарды, которые все время лезли в рот, и под которыми безудержно чесалось, все было бы вообще прекрасно. Когда я под видом дядюшки Мекера зашел утром за Алине, она приняла меня со всем уважением, и, единственное, что несколько смущало, это то, что на любую мою шутку она реагировала бурным весельем. Ну, а за столом я, изображая заботу о племяннице, перевел тему разговоров на странности хозяев и явно попал на благодатную тему. И, наконец, после третей смены кружек с нельгом, прозвучало имя Финес Тун. Он, оказывается, успел прославиться странностями и проистекающей из этого большой кадровой текучкой в рядах его прислуги. Сам Финес Тун частенько бывал в отъездах, и на это время запирал дом и нанимал прислугу для ухода за своей собакой. Огромный Каталаунский волкодав, обычно выпускаемый во двор на ночь, в отсутствие хозяина пребывал в вольере, пристроенном к забору, и если обычно кормил его всегда лично хозяин, то в отсутствие оного, псу надо было устраивать нечто вроде охоты, то есть через систему специальных шлюзов в вольер запускались поросята. Нанятый для этого слуга жил в привратном домике, и не имел права никому открывать кроме поставщиков свинок. Платил Финес Тун мало, и поэтому с каждым разом ему становилось все сложнее находить прислугу, тем более, что не всем было по душе отдавать на пожирание живьем волкодаву милых поросяток. Была еще и охрана из трех мордоворотов, они были при хозяине и дома, и в поездках. И еще в разговоре всплыла одна деталь… У пса был большой широкий ошейник, весьма массивный даже для такой огромной собаки. Ну, что же, я понял, где находится главный тайник афериста, дело оставалось за малым — до него добраться…

Я проводил Алине домой, снял маскировку и приступил к составлению плана. Сейчас мой подопечный никуда уезжать не собирается, значит изобразить слугу, ищущего работу, не удастся. Пробраться в дом было несложно и нейтрализовать кучку штатских для Черного Егеря вообще было тьфу, но как разбираться потом с собакой? Не убивать же псинку только за то, что ее хозяин урод. Но, вспомнив лекцию о вербовке на слабостях, прослушанную некогда в Академии, я нашел вариант…

Ранним Воскресным утром мимо дома 7, что по Фарфоровой улице, проезжала повозка городской службы «По очистке города от пребывающих меж двор животных» или по простому — Очистка. Это название вызвало у меня своеобразные эмоции, ибо так в Горроте, называлась полевая жандармерия. Охота, судя по всему, была удачной: решетчатый фургон был забит собаками всех мастей и смешений пород, объединяло их только одно… Все псинки относились к прекрасному полу. Фургон, замедляя ход, остановился в аккурат возле забора дома 7 и извозный, понукаемый руганью Мастера очистки, стал подкидывать в угасающую топку парогенератора пакеты с угольными гранулами. А в кузове заливался лаем собачий гарем.

Ввиду раннего утра Бык (так звали дежурную псинку) был привязан во дворе, то есть к системе из длинной цепи, идущей от ошейника до кольца ходящего по стальной штанге, протянутой вдоль забора.

Тот, кто не поверит, что Каталаунский волкодав может порвать цепь толщиной в палец, тот явно никогда не любил…

Бык сделал два прыжка, даже один из которых ввергнул бы в зависть любой Цирковой коллектив прыгунов-акробатов. Первым прыжком он, под грустный звук лопнувшей цепи, перемахнул через высокий забор, а вторым прыжком десантировался в открытый сверху фургон со своими потенциальными пассиями, причем еще в полете он успел рявкнуть на пару дворняжек, выкатившихся откуда — то, с явным желанием принять участие в празднике. Фургон резко набрал скорость, а на Фарфоровую улицу все продолжали прибывать широкие массы кобелей и кобельков, причем совершенно в прямом смысле этих терминов. Да. Видимо, с химией я немного переборщил, да и псинку недооценил. Я думал, что он будет мирно гнаться за фургоном, а в переулке в подготовленном месте я его мирно усыплю на квадранса четыре, но так мне было даже легче…

Я довел фургон до перекрестка и резко повернул в Змеиный переулок, прозванный так вовсе не за населенность змеями, а за его извилистую форму. Тут же на встречу мне выехал близнец моего фургона с аналогичными пассажирками в кузове, а я сосчитав третью извилину переулка, вильнул в неприметный тупичок, сразу же перекрытый от главной дороги ветхим, но высоким забором. Юные Портеры с вокзала оказались на высоте. Теперь зловредные мальчишки заключали не по возрасту циничные пари на тему, сколько, чего и как кобель Бык успеет сделать за отведенное ему время. Но я прекратил веселье, вручив их старшему оговоренную плату и услав их дежурить на дальних въездах и выездах. А сам, отослав помощника к псевдо-забору, прижав к лицу респиратор, произвел по кузову фургона пару выстрелов из миниатюрного газомета. Собачки и их новый френдбой заснули одномоментно, ну а я, выждав три минуты, собрался приступить к главному. Найти в ошейнике тайник, вынуть из него Доверенность и подменить ее хитрой бумажкой под названием «Добросовестное заявление о преступлении». Эта бумага была своеобразной явкой с повинной, и ее могло принять к исполнению любое должностное лицо, имеющее отношение к полиции, судебным или фискальным службам. Это давало возможность на частичную амнистию, но при предъявлении данной бумаги предъявитель подлежал аресту или сдаче в полицию. Надо ли говорить, что до момента вручения бумаги на ней был морок, изображающий Доверенность на 100 000 золотых ауреев. Должен добавить, что все прегрешения субъекта, перечисленные в бумаге, были чистой правдой.

Я открыл решетчатую дверцу фургона, и вдруг сзади раздались осторожные шаги, я обернулся, плавно доставая свой любимый «Гном 11», но, увидев блеснувшую в руке коренастого монаха бляху «Багряной палаты», передумал махать перед ним оружием. А совсем меня выбила из колеи будто бы материализовавшаяся из ничего стройная фигурка в комбинезоне ВЗ спецназа. Алине, показала мне язык и отошла к стене, держа на изготовку короткий штурмовой автомат, бдительно обводя глазами окна верхних этажей, там вряд ли мог кто-то быть, ибо квартал был складским, но Устав есть устав. Монах, оказавшийся сотрудником Второго сектора Багряной палаты в чине Старшего схимника второго ранга (что соответствовало армейскому майору, но отнюдь не по власти), сразу приступил к делу.

— Ну, вот что, Егерь, ты залез немного не в свои дела, но твоей вины тут нет, и ты даже нам немного помог. Отдай нам ошейник, нужную тебе бумажку из него мы тебе же и вернем, а потом ты оденешь ошейник назад, разбудишь собачку и она вернется к хозяину. Что ты, кстати хотел, делать с ошейником?

Я несколько смущенно доложил, что хотел подменить вексель, на «Добросовестное заявление о преступлении» и вернуть владельцу ошейник вместе с Быком. Со стороны Алине донеслись звуки сдержанного хохота, она прижалась к стене и тряслась от дикого приступа смеха. Даже на суровом лице брата-схимника появилось нечто вроде улыбки. Он сделал Алине какой-то только ей понятный жест и девушка, чудесным образом переродившаяся из бедной служанки в бойца спецназа Багряной палаты, утирая слезы, выступившие от смеха, подошла ко мне и протянула какой-то документ. Это было такое же «Добросовестное заявление о преступлении»… Тут уже заржали все действующие лица, присутствующие возле фургона, набитого спящими собаками.

В общем все было на мази, собачке поменяли начинку ошейника, правда там было еще что-то, какие-то тонкие металлические пластинки, блестящие узором, подозрительно напоминавшем водяные знаки на Балонгских векселях, их поменяли и на такие же по виду, но я был уверен, что что-то в них стало уже не так, но это уже были сугубо Конторские дела, совсем не интересующие частного детектива. Главное мне отдали мой вексель, а остальное было чепуха. Собачку вытащили на середину Змеиного переулка, и, проведя необходимые действия, оставили там просыпаться, что и произошло ровно за пять минут до появления ее хозяина со слугами. Их вел один из молодых вокзальных портеров.

Когда через несколько дней мы прощались с Алине, она призналась, что намного смешней совпадения с бумагами, ей показалось мое изображение её лже-дядюшки. Она раскусила меня в первую же минуту, и теперь мне стали понятны ее взрывы смеха по поводу любой шутки, выдаваемой переодетым и загримированным мной. И еще я узнал много интересного. Оказывается, когда Алине врезалась в меня у отеля, она увела меня из под удара отравленным стилетом. Кое-кто очень не хотел, что бы я вел свое следствие в Равене и Багряная палата прикрепила ко мне трех сотрудников, из которых я заметил только Алине, да и то потому, что она сама этого захотела.

Мой паровой дирижабль отходил через час, и надо было торопится. Поцеловав меня на прощание, Алине протянула мне маленький подарочный сверток, перевязанный ленточкой.

— Откроешь только в воздухе, — строго сказала она.

На что я щелкнул каблуками, и протянул ей такой же сверток, и смущенно добавил:

— Ты уж прости меня за платье, — на что девушка с неожиданно нежной улыбкой сказала:

— Мой милый детектив. Для скромной служанки платье, стоящее два ее месячных жалования, это очень хороший подарок, но твой я посмотрю сейчас.

В момент в распотрошенном свертке оказался футляр, в котором лежала золотая булавка-заколка, когда Алине определила с каким она секретом, она радостно взвизгнула. Эта заколка стреляла крохотными стальными иглами, с мощным паралитиком. Называлась эта игрушка «Оружие принцесс» и стоила весьма недешево.

Когда «Гордость Роны», дымя всеми шестью трубами, величаво взяла курс на Латерану, я открыл подарок Алине. Это была золотая зажигалка, с искусной гравировкой, изображающей герб Гильдии прислуги Равены и, согласно надписи, являющейся постоянным пропусков в кабачок «Форейтор» с правом бесплатной первой кружки…

Через два месяца, лицо, именующее себя Финес Тун, гордо вошло в Королевский банк Равены и предъявило дежурному фискалу документ, на котором как на Государственном векселе, нужна была его официальна пометка. Вместо этого, патруль коронной полиции вежливо, но жестко препроводил явившегося с повинной гражданина в городскую тюрьму.

Еще через четыре месяца в Балонге разгорелся международный скандал с участием фальшивых Балонгских векселей, Снольдерской разведки и ряда криминальных структур.

А еще через месяц в тюрьме для мелких жуликов повесился на порванной простыне некий Финес Тун, осужденный за мелкое мошенничество, но как явившийся с повинной, вместо каторги на островах отбывавший срок в более комфортабельных условиях.

Ну, а в Календы Северуса была пышно отмечена Свадьба Ненаследной Маркизы Номады Фолтейн-Кирикейн с Кавалером и Кадет-лейтенантом военно-финансовой службы в отставке Сегедом Морси. Это был еще один мой школьный приятель из ботаников, который умудрился на именинах у Фолти задремать пьяным в малой гостиной, и, проснувшись, увидеть свою голову и часть туловища комфортно расположившихся на пухлых коленях маркизы. Несчастный кавалер было дернулся, но в гостиную уже вливался верещащий и сюсюкающий поток тетушек, матушек, кормилиц, домашних хомячков, и прочих чад и домочадцев. Что касается совместимости пары, то по уму они совпадали, вернее по его полному отсутствию, а по физическим параметрам не совсем… У нас на гимназических маскарадах, в старших классах, было любимое занятие наряжать Морси, ребенком.

Стилет невесты

Меня зовут барон Седрик Готар, я хозяин частного Детективного бюро «Тапир» и, здесь я для того что бы отдыхать и ловить рыбу. Такую фразу я был вынужден повторять по десять раз на дню, ибо в патриархальном местечке зовущимся город Порутц, что в Каталунских лесах, при разговоре необходимо было именоваться полным величанием. Я забрался в эту глушь, что бы отдохнуть от столичной суеты.

Добирался я сюда паровым дирижаблем, аж восемь часов, и когда мы величаво плыли между облаков над величавым, то даже с высоты двух лиг над Ителем, я видел как скоростные суда на подводных крыльях, легко обгоняли, наш не самый медленный воздушный лайнер. Когда Лары ушли на Нереиду, они оставили жителям Талара «подарок»… любые двигатели внутреннего сгорания, успешно работали, но только не выше 20 уардов от земли. И не важно, на горе вы были или в пропасти, выше двадцати уардов от точки под вашими ногами, не один движок, будь он на бензине, спирте или солярке, не работал. Это была данность и обойти ее пока, не получалось ни у кого. И объяснений этому не было. Поэтому и развивался скоростной наземный, речной и морской транспорт, и иное судно на подводных крыльях, могло дать фору паровому дирижаблю. Правдо были слухи, что в Снольдере разработали некие чудо таблетки из угольной пыли, дающие невообразимый выход тепла и многокамерные паровые двигатели, и что там уже есть воздушные крейсера с очень приличной скоростью, но это все было из разряда слухов.

Я честно пытался отдыхать, но местные жители прознав от меня же, что я частный детектива, замучили меня узкоспециальными вопросами, а после того как я по дури, помог фру Маргарите, тетушке хозяйки таверны, найти украденные у нее, два элитных розовых куста, все местное население посчитало своим долгом, каждый день подыскивать мне работу. Розы я кстати нашел чисто дедуктивным методом. Выяснил кто в последние три дня интересовался цветами, оказалось что на ближнем хуторе свадьба и племянник невесты, согласно обычая посадил у ее крыльца два розовых куста. Сорванцу надрали уши и задницу и все кончилось мирно. Тетушка расчувствовавшись, и подарила розы счастливым молодоженам, а меня пригласили на свадьбу посаженым отцом и как я подозреваю, в качестве свадебного генерала. Жених оказался одним из окрестных баронетов и свадьба произошла аж в баронском замке, представлявшем из себя довольно приличный двухэтажный особняк. Папаша жениха оказался по совместительству здешним бургомистром и гости представляли из себя сливки местного общества. Отец невесты, впрочем был отставником артиллеристом с выслуженным на войне дворянством. Один из гостей, худой мрачный лаур, бросился мне в глаза, именно своей мрачностью, звали его Мастер Барр и был он местным главным мытарем. Я сразу о нем забыл, ибо местное женское общество оказалось вполне годным к строевой и я увлекся одной милой лауреттой, которая тая от моих столичных знаков внимания, не преминула намекнуть, что ее старый муж, ныне в отъезде… Короче, мы пошли искать, где бы обсудить нынешнюю политическую обстановку на Таларе и забрели в библиотечный салон, где как на зло торчал господин Мытарь. Я извинился за то что мы нарушили его покой, но он не отреагировал, да и как было реагировать человеку, в груди которого торчал стилет. Моя подружка завизжала и бросилась вон, а какое то время спустя салон стал наполняться публикой. Барон подошел к трупу несчастного Мытаря и вглядевшись в стилет побледнел, я подошел к Барону и вопросительно на него посмотрел. Он опомнился и громко прошептал:

— Это невозможно. Мастер Барр, убит «Стилетом Невесты».

Стилет Невесты, это один из обязательных аксессуаров свадьбы в Каталуне. Этот кинжал в день свадьбы дарит девушке отец, как символ выхода в самостоятельную жизнь. Сами понимаете Каталун, и тут с древних времен осталась традиция, так сказать поголовной вооруженности, хоть каким то, но оружием. Сквозь толпу возбужденных гостей, протиснулся коротышка, объемистая талия которого была втиснута в мышиного цвета мундир сельского жандарма. Неуклюже щелкнув каблуками перед хозяином дома, местный гений сыска приступил к осмотру тела и окрестностей оного. Долго мявшись и покашливая, он наконец выдавил из себя фразу, что если лаур бургомистр разрешит, то урядник Фрого (так его звали оказывается), хочет задать невесте несколько вопросов и так как ее почему-то не видно, то может послать пару жандармов ее поискать. Бургомистр нехотя кивнул и оживившийся Фрого махнул рукой паре жандармов стоящих и дверей и они к моему удивлению пошли не к уряднику, а вовсе в другую сторону, то есть вышли из салона и пропали. А когда через буквально пару квадрансов, жандармы привели заплаканную невесту, а жених так и не появился, я понял что дело тут не чисто. Урядник стал задавать невесте вопросы, причем явно ее подталкивал к тому, что стилет она отдала жениху. И тут вмешался ваш покорный слуга.

— Послушайте, почтенный Фрого, — обратился я к уряднику, — А каким образом вы приказали жандармам отыскать невесту и почему они ее так быстро нашли.

На что урядник нахмурившись, спросил с пропойной натугой:

— А кем вы будете Ваша Милость, что задаете разные вопросы и мешаете следствию? — в ответ на это я достал из кармана черно-золотой жетон и огорошил местного альгвазила сообщением о том, что как полковник запаса Черных егерей, я беру расследование на себя и согласно Королевскому эдикту «О достижениях в благо законности» от 12 фиона, урядник и все его альгвазилы поступают ко мне в подчинение. Остальное было делом техники. Из рассказа новобрачных, выяснилось что сначала слуга срочно вызвал куда то жениха, а так как в это время началась очередная смена блюд, то за суетой невеста не заметила, как со стола пропал ее стилет. А когда она стала волноваться о так долго не возвращающемся женихе, тот самый слуга сказал что жених ждет ее в беседке в саду, там она его естественно не обнаружила и там же ее застали жандармы. Надо ли говорить о том, что слуги и след простыл и посему я все свои силы направил на троицу деревенских альгвазилов. Бургомистр, предупрежденный мною заранее, приказал подчинявшимся непосредственно ему городским габеларам, исполнявшим на свадьбе роль почетного караула, перекрыть все выходы из здания и прочесать все ближайшие окрестности и это дало свои плоды, в дальнем уголке сада был обнаружен жених, находящийся в бессознательном состоянии и с руками испачканными кровью, увидев это я вспомнил один штрих, замеченный мною в самом начале суматохи и все стало на свои места. Я переговорил, с местной пейзанкой, которая сопутствовала мне сегодня в роковой салон и получив у нее интересующую меня информацию, похвалил, одобрил, приблизил и оставил при себе как справочник по местным жителям, присутствующим на свадьбе. А потом приказал арестовать всех трех жандармов, по подозрении в соучастии в убийстве, а сам еще раз внимательно осмотрев кресло, в котором до сих пор находилось тело несчастного мытаря, приступил к следственным действиям. По моей просьбе мимо меня стали проходить все гости мужеского пола, а я внимательно приглядывался к их туалетам и когда ко мне приблизился молодой человек, с бегающими глазами и очень похожий на урядника, я остановил его знаком руки и показав на жирные следы на его парадном сюртуке, участливо спросил: — «И где это юноша вы так испачкались, не тут ли?» — И обличающим перстом указал на кресло с покойником. Молодой негодяй, как ни странно не испугался и попытался выхватить из под одежды что то огнестрельное, но с Черными Егерями (даже в отставке), такие номера не проходят. Обезоружив и скрутив его, я швырнул мерзавца в объятия подскочивших габеларов и доложил бургомистру, что убийца его гостя изобличен, в купе с сообщниками и дело раскрыто. Уже в более спокойной обстановке, я объяснил восхищенным слушателям ход своих мыслей…

Первым делом меня насторожило подозрительное поведение жандармов, потом Милена (жена командировочного мужа), рассказала мне что сынок урядника сватался за нынешнюю новобрачную и получил отказ. Ну а самое гениальное, это были замеченные мною следы соуса на спинке и подлокотнике кресла, темнокрасный соус от фирменных раков в тушеных нельге, не мог не остаться на одежде убийцы и был мною именно там обнаружен. Ну а соус попал туда самым заурядным способом, один из слуг умыкнул горшок с фирменным блюдом и спрятавшись в салоне стал жадно и торопливо им лакомиться, но тут в салон вошел несчастный мытарь, которого заманили туда будто бы на свидание и воришка испугавшись пролил соус на кресло, чего жертва в полумраке не заметила. В заговоре помимо жандармов и отвергнутого убийцы, участвовала сожительница одного из младших жандармов, которая передала несчастному мытарю, приглашение на его последнее свидание.

А на следующий день я пошел на заслуженную встречу с местной рыбой, правда встреча с оной, предваряла бурная ночь с прекрасной Миленой…

Я благостно сидел на берегу и следил за поплавками своих трех удочек, и думал что уж теперь все преступления на ближайшее время, минуют меня стороной, как вдруг на середине не широкой речушки, показалось нечто похожее на утопленника, тело плыло спиной вверх, а в спине торчал огромный нож. Я выругался так, что сержант нашего кадетского корпуса, умер бы от зависти, но тут течение повернуло зловещую фигуру на бок и я увидел что голова «утопленника» сделана из тыквы, на которой нарисована издевательская улыбка. А сзади из кустов раздался хохот, как минимум трех мальчишеских голосов. Ну точно, племяш новобрачной опять развлекается…

Театральная история

Сегодня Люси вытащила меня в театр. Я вообще то не большой любитель таких развлечений но был пойман на слове. Я как раз заканчивал дело о пропавшей коллекции курительных мундштуков герцога Илейского, и тут при важных переговорах с одним музейным червем, понадобился вдруг моя официальная лицензия детектива (законник вишь попался), а информацию которую я надеялся от него получить была последним кубиком в головоломном калейдоскопе этого дела. Так что Люси было сказано, что если она успеет подвезти документ во время, то в праве загадать любое желание (в разумных пределах конечно) и она успела.

Единственно что я от себя присовокупил к её победе — это то, что с нами в храм Мельпомены, пойдет мой приятель Никалаб со своей очередной пассией (хоть келимаса будет с кем выпить в антракте, а келимас местного буфетчика Шамиля, славился по всему Харуму). Так что сейчас мы пребывали в ложе Императорского театра «Веселых и грустных комедий».

Давали как раз грустную комедию. По ей сюжету, при дворе как ого то древнего герцога кипели страсти, в диапазоне от несчастной любви, до любовных треугольников, иногда персонажи пели и причем весьма не плохо, ну а когда хор грянул со сцены балладу о «Рыцарском дозоре», я чуть было не прослезился. В следующей картине, дама в платье позапрошлого века и соответствующей прической в виде крепостной башни, долго и с подробностями рассказывала, как её бросил коварный возлюбленный, так ни разу и не полюбив. Каждый пассаж этой актрисы зал встречал бурными аплодисментами и как я понял по заслугам. Играла она прекрасно, внешние данные были выше всяческих похвал и как мне доложила Люси, эта актриса была на самом деле графиней Алибатой, играющей в театре инкогнито. Про её происхождение, впрочем я и сам догадался. Врожденный аристократизм, нельзя было скрыть никаким гримом и никакими костюмами.

Дама трагически застыла в центре сцены, в не лишенной изящества позе, обличения невинностью коварства, и тут откуда-то сверху, с колосников, прямо ей на голову рухнул непонятный предмет и с мявом вцепился в прическу. Парик естественно не удержался и обезумевшая кошка (а это было весьма крупное и в добавок рыжее животное) стала кататься по полу борясь с несчастным шиньоном.

Актриса будучи опытной театральной дивой, сделала вид, что кошка падающая с неба, это так и нужно по либретто, и воскликнув: — Это все он негодяй подстроил, ему это даром не пройдет! — трагически-быстрым шагом, покинула сцену.

В антракте, спутница Николаба Викториэлла, баронесса работающая инкогнито моделью в столичном Доме Моды (она была выше его почти на голову, хотя механик отнюдь не был малоросликом), убежала за кулисы, где у неё была знакомая актриса и вернувшись принесла ворох новостей…

Во первых несчастная кошка в процессе битвы с шиньоном, забилась вместе с оным под реквизитный буфет на арьерсцене, где и была забаррикадирована бдительным директором театра, дабы выяснить после спектакля, чье это животное и вообще зачем и как.

Во вторых актриса, с которой кошка похитила парик, жаждет узнать чьи это происки и попросила свою подругу Викториэллу привлечь к расследованию меня, иначе могут пострадать невиновные.

Ну и в третьих прибежал сам директор театра и отведя меня в сторону тревожным шёпотом рассказал, что у графини имярек, выступающей в театре инкогнито, во время спектакля пропал из грим-уборной драгоценный кулон, тянущий на десять тысяч двойных золотых ауреев и это катастрофа, так что полицию привлекать к этому делу нельзя ни в коем случае.

Ну что же, придется взяться за дело, тем более что спектакль мне понравился.

Учитывая что театр был Императорский (то есть подразумевалось, что там могли бывать коронованные особы), планировка подразумевала возможную изоляцию друг от друга, лож, зала и служебных помещений, то есть зрители попасть на сцену не могли и следовательно были вычеркнуты из подозреваемых в краже. Зрителей после спектакля благополучно выпроводили из театра, а вот труппа и обслуга остались. Охрана по приказу директора, еще до антракта заняла все входы и выходы, но я на всякий случай вызвал по ташу ребят из охранного агентства «Черные алебарды» и приступил к расследованию…

Первой естественно была опрошена актриса пострадавшая от кошки (в миру та самая графиня Алибата, которая инкогнито), она дала расширенный обзор морального уровня ряда коллег. Под Уголовный кодекс Империи и Билль об аморальности подпадали человек семь, которым инкриминировалось следующее:

*измены женам, мужьям, любовникам и любовницам (причем ряд званий относился одновременно к одним и тем же людям);

*зависть из которой явно проистекала склонность к воровству (в этом сезоне у одного из ведущих актеров пропало уже три левых тапочка);

*нарочитое подмешивание в реквизитную посуду настоящих спиртных напитков вместо воды (что весьма оживило сцену банкета);

*попытки рассмешить актрис при исполнении трагических ролей (из за этого ведомая на казнь принцесса Мауна, хохотала стоя на эшафоте, а король Лотр изгоняя в пустыню своих малолетних детей, несколько раз хрюкнул от сдерживаемого смеха, что несколько сменило акценты пьесы, задуманные автором);

*получение путем интриг и разврата главных ролей;

*попытка убийства путем вбивания в планшет сцены гвоздя;

*натравливание кошки на примадонну (по поводу кошки под подозрение были взяты все перечисленные).

Под конец графиня сказала, что если я найду бессовестного вора, то гонорар составит две тысячи ауреев, ибо дело не в кулоне, а в принципе.

Вторым был директор театра, который не растекаясь мыслью по древу, сообщил, что кошка упала с колосников, куда могла попасть только справа, так как левая часть трапа была разобрана для ремонта. Порода кошки «Мурранский кот» и её сейчас собираются вытащить из под буфета, что бы отобрать парик и выяснить её принадлежность. Что то буквально щелкнуло у меня в голове и я схватив таш приказал «Алебардистам» выдвинуться на арьерсцену к буфету и лично изъяв кошку и парик, никого к ним не подпускать до моего прихода. А тут ко мне подошел Николаб выполнявший особое задание и доложил, что все сделано строго по моим инструкциям. Я еще в течении четверти часа опрашивал свидетелей и тут зашипел таш и пришла первая информация от «алебардистов» охраняющих буфет. К ним сначала подкатил некий герой-любовник с предложением помочь со спасением несчастного животного из под буфета, а потом вдруг проявилась молоденькая и очень нервничающая гримерша, с просьбой продать ей за пять ауреев парик графини, как память о великой актрисе.

«Ага, сработало!» Подумалось мне. А дело было вот в чем… Я попросил Николаба выяснить есть ли тут системы наблюдения, ну всё-таки «Императорский театр», Николаб естественно влез в систему и выяснил что все и тем более запись, отключено, в виду отсутствие сегодня в театре августейших особ и тогда я попросил своего друга, по секрету сказать Викториэлле о том, что система наблюдения работали и записывала информацию весь спектакль и в течении часа она будет расшифрована и готова к просмотру. Секрет как вы понимаете в считанные минуты перестал быть секретом и вызвал нужную реакцию у преступников. «Алебардисты» по моему приказу локализовали кота, героя-любовника и гримершу. Лохматого рыжего котяру освободили от парика и парик был тщательно исследован. Естественно кулон был в парике. Воришки рассчитали все правильно… Спрятать кулон в парике это было гениально, полицейские обыскали бы все кроме парика жертвы (и даже я возможно бы обошел его вниманием), ну а изъять кулон позже и вынести из театра, было делом техники. Вот так мирный Мурранский кот, встал на пути у преступного мира.

А ауреи графини (помимо заплаченных охранному агентству «Черные алебарды», мы честно поделили с Николабом, ему как раз приглянулась очень редкая акваримная рыбка с острова Сегур (да и другие рыбки не за горами я думаю)

Тайна бронзовых кошек

Бедная Люси уже буквально изхрюкалась за своей конторкой. Образный язык свидетельницы производил на нее неотразимое впечатление. Кавалерственная Дама Ираида дин Шари, попечительница Медицинского центра призрения увечных стариц, несмотря на прекрасное образование, не могла до сих пор избавиться от идиом своей далекой и жаркой родины, славящейся дикими верблюдами и вкуснейшими на Сильване лепешками. Вот и сейчас, на мой вопрос, во что были одеты злоумышленники, Ларисса Ираида задумалась и выдала: «На них были такие штаны… ну для засады»… (как позднее выяснилось, это были камуфляжные армейские штаны).

Дело было интересное. С выставки изящных искусств, умыкнули копии знаменитых «Бронзовых кошек». Сторожа усыпили какой — то химической дрянью, а из свидетелей была только Ларисса Ираида, проезжавшая поздно вечером мимо музея и видевшая двух типов что — то грузивших в пикап. Хочу сразу ответить, на не произнесенный еще читателем, но вполне ожидаемый вопрос. Мол, почему администрация музея обратилась ко мне, а не в Городское управление Габеларов или прямо в Коронную полицию. Ларчик открывался просто… Заведение с гордым названием Глипотека Изящных искусств — это всего-навсего частное собрание копий известных скульптур. И принадлежала оная Глипотека выжившему из ума стодвадцатилетнему шестому герцогу Муранскому и не стоила серьезных денег. Его племянник и наследник предложил мне сто ауреев, причем мне показалось, что его интересовал, только договор с моим детективным агентством и не больше. Но накануне ко мне пришел с визитом странного вида лаур, он представился искусствоведом, который буквально на днях собирался купить эти статуи, которыми собирался украсить подъезд провинциального музея в Харлане. Он предложил аванс двести ауреев на расходы и триста по успешном завершении дела, плюс надбавку за срочность. Нет, если мастер Смус — искусствовед, то я — юная посетительница курсов вышивания бисером по муранскому шелку. Больше всего Смус походил на чернильного крючка из нотариусов или кого похуже, типа фискалов или страховщиков. Опросив свидетелей, я выяснил что люди в «штанах для засады» — это скорее всего сотрудники охранного агентства «Черные алебарды», (любили эти ребята элементы армейского камуфляжа), а его хозяина я знал прекрасно и немедленно нанес ему визит вежливости. Капитан «Черных алебардистов» в отставке Мильц радостно меня приветствовал и, рявкнув секретарше в приоткрытую дверь: «Я занят, и меня ни для кого нет», (спикерфонов он не признавал), полез в сейф за заветной бутылкой «Гвардейского келимаса». Мильц вылетел из армии, почти одновременно со мной. Во время Харланского восстания, инсургенты сожгли лазарет вместе с персоналом и ранеными габеларами-ополченцами. Мильц, будучи командиром роты разведки, выяснил чьих это рук дело, блокировал ночью штаб «Народного легиона», перебил охрану, приказал забить окна и двери, и сам дал очередь зажигательными. Данный инцидент просочился в прессу, и по политическим и моральным соображениям капитана вышибли из армии с половинной пенсией. Мильц создал из ветеранов, охранное агентство «Черная алебарда» и стал весьма неплохо зарабатывать на перевозке и сопровождении ценных грузов. Той ночью его ребята выполняли странный, но высокооплачиваемый заказ. Нужно было перевезти из центра на окраину два ящика, и оплачивалось это по двойному тарифу. Заказчик хотел сделать кому-то сюрприз, но сам с грузом не поехал. По описанию он не походил ни на Мастера Смуса, ни на молодого герцога Муранского, был закутан в плащ и носил на голове широкополый бадагар с опущенными полями. Секретаршу, оформлявшую заказ, это нисколько не смутило, ибо хаживали сюда заказчики и причудливее. Тем не менее, я попросил сотрудников капитана Мильца составить мне полное описание незнакомца, по следственной форме пять Багряной палаты и прислать в Бюро «Тапир».

Придя в бюро, я застал там еще одного клиента. Важность, подобная важности любимого кота императора Гипербореи и прямо-таки чудовищная вежливость, смешанная с небывалым чувством собственного достоинства, выдавали в нем потомственного дворецкого. Им он и оказался, Макред пятый, потомственный Главный дворецкий Герцогов Муранских. Вельможного слугу волновал вопрос юридического характера. Старого герцога сегодня утром увезли в «Дом отдохновенных дум», а точнее — в элитную психушку, и согласно некому документу, зачитанного племянником и наследником, с этой минуты попечителем старца и всего его имущества является отныне оный племянник. Макред пятый был удивлен и встревожен тем, что документ о передаче юридических и имущественных прав был заверен не семейным нотариусом Мэтром Риусом, а каким — то неизвестным стряпчим. Почтенный дворецкий очень волновался за своего Хозяина и просил выяснить, как и почему Старый Герцог лишился прав и свободы. Далее Макред добавил, что за сорок лет беспорочной службы он скопил некоторый капиталец, и в состоянии оплатить самое дотошное расследование. Так что дело становилось все более высоко оплаченным. Проводив почтенного и честного Слугу своего Господина, я занялся просмотром сброшенных мне на раухер, материалов от капитана Мильца. Ребята из «Черной алебарды» были ушлые и явно с опытом оперативной работы. Они четко отметили, что плащ и бадагар были явно странного стиля, и бадагар больше походил на Каталану. Но самое важное то, что на плаще была застежка в виде голов Симаргла, а сам плащ был зеленым. Почему это важно, спросите вы…. А вот почему! Зеленые плащи с подобными застежками носили сто лет назад Каталаунские Королевские Егермейстеры. И в последнее время я видел такой плащ только в одном месте — на сцене Латеранской оперы, в постановке «Каталаунский Ловчий». И еще был маленький штришок, заслуживавший внимания. На типе в древней егерской форме были лаковые ботинки с гетрами и пуговицами в виде стагарских изумрудов, а такие гетры носил в Латеране только один человек — гениальный жулик по части подделки документов Фокки Зеленые Гетры. Именно за страсть к гетрам с изумрудными пуговицами, он и получил это прозвище. Я залез в базу Департамента юстиции (ведь должен же на что — то сгодится допуск полковника действующего запаса) и занялся изучением досье Фокки. И сразу Бинго! Его бывшая жена работала костюмером в Опере. Остальное было делом техники. Герцогский племянник подписал договор с моим Агентством не глядя, а зря… ибо листом 18/23 была доверенность, дающая мне доступ к финансовым и юридическим документам Дома Герцогов Муранских, находящихся на данный момент в производстве. Я не стал обходить дюжину дюжин Латеранских страховых контор, а описал своему страховому агенту внешность Мастера Смуса и сразу выяснил, что данного индивидуума зовут вовсе не Смус, а как бы даже и вовсе Мастером Шурпом, и был данный Мастер Шурп сотрудником Страховой конторы «Старый аурей», где занимался страховыми расследованиями. Короче, туда я и направился. И выяснил, что буквально неделю назад, на основании нотариально заверенного документа, и серьезного заключения экспертов-искусствоведов из Равены, тот самый герцогский племянник застраховал двух бронзовых кисок на очень солидную сумму, но как подлинники… Фокки взяли альгвазилы из Финансовой жандармерии, они давно точили на него зубы, но только благодаря мне получили наконец прямые улики. На допросе он встретился со своим титулованным сообщником, а на другой день Старый Герцог вернулся домой. Он так и не понял, где он пребывал эти дни, но был рад снова видеть рядом верного Макреда. Как вы наверняка догадались, медицинское заключение, а так же бумаги, по экспертизе и передаче прав скомстролил Фоки, но идея со страховкой была уже плодом коллективного творчества. Так что я получил деньги от страховиков и от племянника. А вот от денег верного Макреда, я отказался. Рука, знаете ли, не поднялась.

Ultima ratio regum

День был средней насыщенности, но чего то явно не хватало. Был успешно выполненный заказ, была пара новых, но все это как то не грело. Не было ни экзотики, ни живинки. Не хватало, пусть даже какой-нибудь вдовы-графини и ее очередной любимой собачкой, кошечкой или морской свинкой…

Мысли мои прервал дверной колокольчик. В приемною кто то вошел и судя по голосу не разносчик пива и колбасок. Люси, заскочив в мой кабинет и сделав круглые глаза, прощебетала: — К вам клиент, Шеф. — и испарилась, пропуская в дверь элегантного лаура лет сорока, в легком пальто от Панкара и с платиновой заколкой, в галстуке Клуба «Гобелен». Клиент был солидный и рассказ о чаше старинного серебра, пропавшей из парадного сервиза глэрва Кларона, вызвал мое желание принять заказ и немедленно ехать с ним. Честно говоря, на поездку меня подвинула в первую очередь, татуировка в виде крохотной красной алебарды, мелькнувшая между большим и указательным пальцами левой руки гостя. Алые алебардисты несли в этом году караул в Королевском дворце. Так что когда угрюмый лимузин, отъехал от моей конторы и мой новый Клиент, поднял затемненное стекло между салоном и кабиной водителя, я не спросясь закурил и обратился к своему визави с короткой фразой:

— Представьтесь. офицер.

Нисколько не смутившись, лаур Рейс, отрекомендовался:

— Капитан Алых алебардистов, Глэв Рейс, лаур полковник. — но я так просто не собирался заканчивать беседу и вальяжно добавил…

— Ну и где меня ждет на этот раз герцог Лакруз, капитан, — на что капитан не смутившись, ответил спрятав в глазах усмешку, что в прочем не являлось нарушением субординации…

— Не там где обычно, лаур полковник.

Мы колесили по Латеране битый час, несколько раз я засекал перед нами или позади, точно такие же машины, как и наша, вплоть до номеров. Видимо герцог очень не хотел, что бы о нашей встрече, кто либо мог бы проведать. Мы свернули в переулок Благочестивых белошвеек и понеслись прямо в тупик, образованный глухими стенами бывших лабазов, Полотняной и Шелковой Гильдий. Машина не снижая скорости вонзилась в сероватую каменную кладку и оказалась в большом (где-то 30 на 40 уардов) помещении, напоминавшем крытый манеж. Там стояла пара таких же, лимузинов, как и наша машин и трехосный «Кабан» в ночном камуфляже, с пулеметной башенкой на два тяжелых «Ручейка». По стенам темнели стальные двери. Одна из них открылась и оттуда вышел герцог Лакруз, министр двора Его Величества и руководитель одной из самых эффективных и секретных спецслужб королевства, ненавязчиво именуемой — «Департаментом организации дворцовых каминов». Герцог, приглашающее махнул мне рукой затянутой в черную перчатку и направился к «Кабану». Когда я догнал герцога и удивленно взглянул на него, он проворчал что в коробке нас точно ни кто не услышит. А разговор был действительно не для чужих ушей. За последнюю календу, в разных частях Талара, пропало четыре августейших особы, женского пола, что характерно, из различных царствующих домов. А вчера была похищена, супруга наследного принца Снольдера, принцесса Стефания Ронерская. Похищена на территории Ронеро, по дороге в гости к своему отцу, нашему Королю. Все это похоже на международный заговор и все Конторы сейчас копают, но вас полковник я хочу озадачить именно поисками принцессы Стефании, будете действовать как частный детектив, но получите золотую пайцзу, пару моих сотрудников из секретного действующего запаса и неограниченные финансы, неограниченные в разумных пределах разумеется. В качестве легенды, вам поручается дело о пропаже ожерелья из черных изумрудов. Их украли в Снольдере и привезли в Ронеро. Это дело известной мошенницы и воровки по кличке «Золотая Рысь», у нее даже есть какое то сходство с нашей принцессой и самое главное, что у лариссы Стефании, есть такое же ожерелье. Так что дерзайте полковник и удачи вам, с этими словами он пожал мне руку и вылез из полицейского бронехода. Когда через несколько минут я последовал за ним, герцога уже не было, но был Глэв Рейс, который щелкнул каблуками и подал мне неожиданно весомую, кожаную борзетку. С содержимым я разбирался уже у себя в конторе. В элитном изделии Каталаунских кожаных дел мастеров, наличествовали следующие вещи по списку… Три Балонгских золотых кредитки, от трех разных страховых обществ; Дискета для раухера с информацией; Золотая пайцза Миннистерства Двора, дающая гражданскую и военную власть на любой территории Королевства Ронеро; субраухер в неказистом корпусе, но тяжестью, намекающий, на повышенные мощность и защиту; шаур марки «Король», секретная пушка имеющаяся только у офицеров личной охраны Короля. Калибр это чудо имело одну шестую джайма, в шнековом магазине хранило пол сотни реактивных патронов, по мощности соответствовавших двух джаймовой зенитке, и по размерам был не длинней адмиральской ферейской сигары и лишь раза в два ее толще. Ну и естественно пять запасных магазинов. Пули или что там их заменяло, были как я слышал двух видов. Обычные и бронебойно-зажигательные. У моей игрушки весь комплект был именно второго варианта. Как выяснилось, у моих попутчиков, были такие же пушки. У Капитана Рейса с боеприпасами обоих сортов, у корнета Млина (молодого качка среднего роста) с обычными. Я послал напарников в Королевский банк, поменять одну из карточек на золото и слить деньги со второй и остатки с первой на мой счет. Дело тут было не в моей скаредности. Просто золото в дороге лучше любых кредиток, а уж если снимать деньги в банках, то иногда светить Балонгские стотысячники не с руки. Ну а сам я дорвался наконец до шаура. Вскрыв конверт с инструкцией, я увлеченно стал ее изучать… Та-а-а-ак… повернуть два раза, по часовой стрелке и один раз против, дождаться когда замигают огоньки в корпусе, сжать рукой предназначенной для ведения огня и держать десять секунд, дождавшись перемена цвета индикаторов с белого, на зеленый. Все промигалось и теперь стрелять из этой пушки смогу только я, остальные могут, максимум только вместе с ней взорваться.

Осталось придумать, как и где переговорить с Мастером Лукано, но жамый авторитет заявился ко мне сам, одетый разносчиком угля для каминов и сопровождаемый подмастерьем, неуловимо похожим на него то ли лицом, то ли глазами. С безмерным удивлением, я заметил что главный ночной парикмахер Латераны, не может сразу начать разговор. Он явно мялся и был сильно чем то озабочен. Я уже собрался сам инициировать разговор, но старый Тарабарский атаман, быстро собрался и начал таки беседу… Выяснилось, что ночной мир Латераны, был в курсе того что творится в августейших домах и по этому поводу, из почти забытого Совета Тарабарских принцев, посыпались директивы, нравившиеся далеко не всем местным главарям. Мастеру Лукано пришел приказ нейтрализовать пятерых жителей столицы, и мое имя тоже было в этом списке.

— Понимаете лаур полковник, не будь вас в этом списке, я и то бы десять раз подумал, прежде чем что либо предпринимать, но ваше имя решило всё. Вы не сегодня, завтра тронетесь в поход, и я отдаю вам в полное подчинение и подмогу, моего младшего племянника. Зовут его Колек, парень он надежный, не глупый, я его тут даже в Латеранский университет определил, и предан он вам будет и полезен, а если нужна будет помощь парикмахеров ночных и в других землях, то Слово он знает. Так вот, в своих книжках он раскопал, то ли пророчество, то ли легенду, и сказано там о пяти принцессах, которые сделают из пастуха — императора. И похищено на сегодня их именно пять, так что думайте конечно сами ваша милость, но похоже дело в этом пророчестве. И еще. Ее высочество, похитили по дороге из Снольдера, и те кто ее похитили, сейчас в бегах, а от погони лучше всего уходить либо в безопасное место, либо на встречу оной, ну а уж если совсем повезет, то место и направление совпадут. И простите за маскарад, но за мною и вами уже присматривают, и уж простите старика, не все из соглядатаев выжили, нет Государевых людей мы не тронули, но парочку чужих тарабарцев и одного харланского засланца, ну ни как не удалось сохранить в целости…

До глубокой ночи, мы с Рейсом и Колеком, сидели над картой и строили догадки и маршруты, и вырисовывался уже вполне предметный план.

Когда я отметил на карте, места где были похищены четыре принцессы и одна наследная Великая герцогиня, и соединил их по периметру, то получился неправильный овал, в центре которого находилось весьма примечательное место, под названием — Бивак.

Сто шестьдесят лет назад, после войны между Снольдером, Ронеро, Харланом и вновь провозглашенной республикой Ител-Мануар, возникшей в бассейне поименованных в ее названии рек, образовалась область, официально находящаяся в юрисдикции Снольдера и Ронеро, но фактически бывшая экстерриториальной и носившая неофициальное название — Бивак. Там осели наемники с Сильваны, и из некоторых государств Харума. Сильванцев на родине объявили вне закона, за то что они предпочли бесплатной войне за Гиперборею, платную за Ронеро. Единственную в своем роде, бригаду наемниц из Демура, проклял местный Епископ, у кого-то тоже были проблемы, а так как в тех местах, весьма не лишне, было иметь не местные полицейские силы, то наемникам выделили безлюдную область, на берегу реки Тей, на границе между Снольдером и Ронеро. В последствии, данное положение вещей устоялось и наемники, подписав меморандум, о не ведении ими за любую плату или без оной, боевых действий против Снольдера и Ронеро, сохранились в данном состоянии до наших дней. В Биваке, было много маленьких городков, замков и ферм похожих на замки и абсолютно отсутствовала преступность. Местные были не так воспитаны, а заезжие гости склонные к криминалу, слишком поздно узнавали, что единственное наказание за серьезные преступления, это знакомство с Конопляной тетушкой, а за мелкое каторга, как минимум. Жителей Бивака охотно нанимали в сельскую жандармерию и ратушную полицию, во всех окрестных Королевствах, ибо все знали об их честности и профессионализме. По традиции в каждом доме, был комплект оружия по числу взрослых членов семьи, а взрослым житель бивака считался с 14 лет. Хотя между собой, многочисленные местные Лены и Маноры, периодически воевали, но так по мелочам и за границы этого странного образования, война не выплескивалась, хотя на внешнюю угрозу, все объединялись как один. Когда лет семьдесят назад, сошедший с ума военный Губернатор, примыкающей к Биваку Снольдерской провинции, вторгся в Бивак с тремя драгунскими бригадами, две трети драгун оттуда не вернулись. Так что Бивак старались не трогать.

Наиболее вероятный путь похитителей, должен был идти в сторону Бивака, по реке Тей, эту мысль одновременно озвучили мы с Колеком. Колек же вызвался добыть быстроходное судно, за которым был и послан в порт, снабженный на всякий случай увесистым мешочком золота и корнетом Млином, в качестве сопровождающего. Люси уже давно летела на Островной курорт на туристическом дирижабле и поэтому мы с капитаном Рейсом, сами варили себе кофе и сами подливали в него келимас. Получив на субраухер, сообщение от Млина, что в порту все готово, я дал команду к выходу. Спустившись в вестибюль, мы обнаружили привратника, прилипшего к дверному стеклу. С улицы слышались крики и шум драки. Рейс решительно отодвинул привратника с дороги и вышел на улицу первым, я последовал за ним. Первое что открылось нашим глазам, это летящий (но низенько-низенько) габелар финансовой стражи, блестя серебряными нашивками за пять лет беспорочной службы, на фиолетовом мундире, он спикировал, не долетев до бампера моего «Фатранга», буквально уард. Следующим в воздушной веренице, прибыл капрал той же службы, он удачно вмазался в колесо моего авто и там же благостно прилег. А справа доносился смутно знакомый рев, голодного Глорха. В перемешку с чисто морскими ругательствами, сыпались обещания, показать всем, как требовать с него денег, а старую стерву утопить в болоте, предварительно посадив в мешок со змеями. Справа от нас, уардах в десяти, вел бой вечный кадет-лейтенант, трижды разжалованный из капитанов, командир легендарного гукора «Королева Рона», кавалер пяти боевых орденов, маркиз Камдил дю Пафюр, по прозвищу Зарбазан. Он вел рукопашный бой с тройкой фиолетовых мытарей, пытаясь пробиться к бледному типу, в сюртуке службы приставов, финансового управления. Зарбазан, был милейшей души человеком, только немного вспыльчивым. В бою и на реке ему не было цены, но он имел три недостатка — отсутствие субординации в сторону начальников которых он не уважает, неумение жить спокойно в мирное время, и стервознейшая теща, вдовая маркиза дю Пафур, от которой он и получил титул и за что был ею глубоко ненавидим. По первым двум пунктам, он имел кучу разжалований и боевых орденов, по второму весьма беспокойную личную жизнь, фрагмент которой видимо и происходил сейчас. Я гаркнул на всю улицу — ОТСТАВИТЬ! Драка прекратилась сразу, ибо Зарбазан сразу меня узнал, а я относился в его шкале патий, к начальству уважаемому. Мытарь, оказался исполнителем решения финансового суда призрения, по иску его тещи на алименты трем его дочерям (кстати дочки были детьми его супруги от прошлого брака, как он на ней женился, это отдельная история). Несчастный Камдил, должен был периодически отсутствовать дома по месяцу и больше. Он водил караваны по Рону и его услуги стояла очередь из купцов. Зловредная теща подала в суд на алименты, заявив что муж не бывает дома и детей не кормит. Жена, абсолютно подмятая мамашей ее иск поддержала, и это не смотря на то, что Зарбазан исправно оплачивал все счета и жены и дочерей и самой тещи. Суд обязал Зарбазана, отписать жене доверенность, на свои банковские счета, что кстати было весьма подозрительно и даже не законно. Показав финансовым альгвазилам золотую пайцзу, я первым делом приказал арестовать мытаря и приступил к допрос. Запуганный моей пайцзой и добрым лицом Зарбазана, чиновник признался, что прокуратор Финансового суда призрения, являлся троюродным племянником старой маркизы, а сам он ни при делах и работает на благо закона, без страха и упрека. Я позвонил по известному мне номеру и по всем правилам сделал заявление о злокозненном сговоре, против Чести закона, выдвинув в качестве свидетеля, окончательно наделавшего в штаны мытаря, после чего, через его же терминал, открыл в банке призрения, четыре счета по 12000 ауреев, на жену, и каждую из дочерей. Данное вспомоществование действовало до совершеннолетия девочек и снимало с Камдила, всякую дальнейшую финансовую ответственность по содержанию семьи. А я получил лучшего в бассейне Рона, военного моряка-речника. Когда Зарбазан, подбирая слова благодарности, начал что то мямлить, я скомандовал смирно и пояснил, кадет-лейтенанту, что халяву надо отрабатывать. Мы идем вниз по Ителу и нам нужен лоцман и капитан. Дю Пафюр, щелкнул каблуками и проорал, что кадет-лейтенант Маркиз Камдил дю Пафюр, поступает в полное распоряжение лаура капитана. На что я, блеснув пайцзой, поправил его:

— Не кадет-лейтенант, а капитан и в распоряжение не капитана, а полковника. После чего речной маркиз, до самого порта, впал в частичное обалдение.

В порту было как всегда шумно, разноцветно и многоголосно. Мастер Колек и корнет Млин, были радостно удивлены тем, что к нам присоединился легендарный Зарбазан, он сразу принял на себя команду всеми морскими делами. Посмотрев на быстроходную яхту, со стремительными обводами, он скривил лицо и сказал, что эта птичка сгодится для рыбалки, но ни в коей мере, как рейдовое боевое судно. Потому что для данного судна нужны аппарели. На вопрос Рейса, зачем мол аппарели, Зарбазан посмотрел на него как на идиота и пояснил, что без аппарелей, бронеход «Вепрь» не сможет въехать на судно и что характерно с него съехать. В это время, из здания портовой комендатуры, вышло двое военных, в не малых чинах, завидев их, Зарбазан нехорошо улыбнулся и спросил меня преувеличено вежливым тоном:

— Лаур полковник. Эти двое должны выполнять ваши приказы? — посмотрев скучающим взглядом, на командира Отдельной Ительской Бригады Королевской морской пехоты и сопровождающего его, Начальника королевской Латеранской Военно-морской верфи, я важно кивнул. Повернувшись к Рейсу, маркиз сказал со змеиной улыбкой:

— А позовите-ка сюда, вон ту парочку. капитан. — И добавил: — Именем Короля!

Дальнейший разговор был бы пиршеством науки для любого психолога, ибо эмоции и векторы субординации, меняли накал и направление с быстротой пули, выпущенной из «Гнома 11» (его я естественно тоже взял с собой). Полковники узнали конечно Зарбазана и естественно узнали меня, так как и они и я были членами Ломберного Клуба. Изначально Полковник и Адмирал Красной эскадры, посмотрели на двух отставников достаточно спесиво, и взирали с уважением исключительно на капитана Рейса, показавшего им жетон со скрещенными алебардами, но блеснула Золотая пайцза, защелкали каблуки и Зарбазан приступил к реквизициям. Он приказал выделить нам, скоростной десантно-штурмовой катер, с бронеходом «Вепрь» в ангаре и не полным экипажем, установить в нем дополнительный морпеховский блок связи и что бы, во всей технике полные баки, канистры и БК. И конечно по десять офицерских сухпайков на человека. Ну и самое главное, уважаемые лауры Адмирал и Полковник, должны забыть, что они не только, что то такое нам дали, но и что вообще просто нас видели. Ну и легенду о том, куда делась ссуженная нам техника, им также самим велено измыслить. Через два часа СДШК «Буревестник-5», покинул Латерану. На нем шли: корнет Млин, капитан Рейс, соответственно мы с Зарбазаном, бакалавр истории Колек, вечный ординарец Зарбазана, обер-боцманмат Фимус и трое старых служак моряков, воевавших когда то вместе с Зарбазаном и безприкословно ему веривших.

«Буревестник» солидно и неторопливо отошел от стенки, по официальной версии он шел на замену двигателя, на маленькую рембазу Речной жандармерии, не далеко от Бивака (двигатель был заменен еще вчера), и ход по причине изношенности старого движка, имел в 30 % от штатного и в добавок был практически разоружен, из за 90 % износа стволов орудий (что было тоже полной чушью). Ну а потом мы дали фулспид. Мы стали заходить во все порты и гавани, по дороге к Биваку, но на подходе к одному из них, мы по указке Колека зашли в неприметный рукав и там в заброшенном крытом причале, времен войны, нам полностью поменяли имидж. Из боевого «Буревестника» мы превратились в заштатного речного чистильщика. Пушки ушли в бомбардирские шахты, сзади появилась грузовая стрела с мусорным тралом, плохо прокрашенные щиты, закрыли четкие обводы корабля. И дальше, мы уже шли на старом мусорщике, по названию «Речной краб». Колек периодически наводил справки у местных тарабарцев, я же терроризировал стационарные посты речной жандармерии, представляясь проверяющим боеготовность полковником из Управление боевой подготовки. В Речную жандармерию брали только ветеранов с боевыми наградами и практически везде я находил либо тех кто меня знал по боям, либо просто воевал в тех же местах. В результате мы засекли две ниточки. Неизвестная яхта, была остановлена полицейским катером и отпущена за взятку, превышающую все разумные размеры, уж очень ее капитану не хотелось, что бы речная полиция поднималась к нему на борт, мол так спешу лауры полицейские, что никаких денег не жалко. А в одном маленьком порту, матрос с заправлявшейся там яхты «Черный лебедь», спрашивал у трактирщика, сколько может стоить браслет из черных изумрудов. Такой же браслет был у Софи. Яхта «Черный лебедь» шла в сторону Бивака и обгоняла нас часов на 12, как минимум. Я велел дать полный ход. По дороге, я снова и снова перечитывал текст легенды, «…о пяти принцессах которые сделают из пастуха — императора», в переводе бакалавра Колека, с языка Аугел. В принципе все было ясно, некий индивидуум, высокий, голубоглазый и почему-то пастух, должен собрать пять особ с августейшей кровью, женского пола и кстати не обязательно девственниц и совершив с ними сексуальные действа, принести их в жертву Керунису, на специальном алтаре. После чего возложить на себя некий «Алый венец» и стать Императором Харума. Ну где же нам искать в Биваке этот алтарь… Я снова включил раухер и открыл базу данных по биваку. И так что мы имеем… дюжину городков, почти две сотни ферм и больше сотни замков с местечками. И тут меня осенило! Я набрал в поисковике слово пастух и кликнул команду поиск. Мне был выдан следующий список: Замок одинокого Пастуха, местечко Пастушьи выселки, Хутор Пастухи, область Пастушья падь. И все это было в одно месте, в Лене Пастушья падь и Замок одинокого пастуха был столицей этого Лена. Зеро!

В порт Мушкет, речные ворота Бивака, мы пришли на рассвете. Но по дороге, не обошлось без приключений. В самый «Час волка», на нас ринулись с двух сторон пять целей, в составе трех баркасов и двух рыбацких шняв. Нас спасла хорошая караульная служба и определенные боевые навыки. Пираты были уверены, что «Речной краб» безоружен и их шесть пулеметов, сделают из него дуршлаг, но тут поднялись из бомбардирских шахт две полуавтоматических каронады, калибром в полтора джайма. Хватило бы конечно и одной, той за которой стоял Зарбазан, он потопил три единицы вражеской эскадры и одну серьезно повредил, остатки добил уже я. Было понятно, что нас уже ждали, но мы успели выстрелить первыми.

Комендант порта, бодрый ветеран — фельдфебель, со стальным протезом левой ноги и дюжиной нашивок за ранения, оказался старым знакомым Зарбазана. Он подтвердил, что яхта «Черный лебедь» пришла шесть часов назад, ее ждали три закрытых грузовика и сейчас на ней нет никого, кроме нанятого местного сторожа. Принадлежит она местному торговцу, который с радостью сдает ее в аренду, не требуя никаких документов, кроме залога. Но один из грузовиков, был точно из Пастушьих выселок. Дорога туда плохая, так что по ней грузовики ни почем не догнать, но есть еще один путь, по железной дороге. В лене «Медный Рокантон», принадлежавшем двоюродному брату ветерана, начиналась старая военная железнодорожная рокада, тянувшаяся практически вдоль Итела, и владелец Лена, потомственный военный железнодорожник, следил за путями и даже гонял по ним цирковой поезд, что давало ему очень не плохой доход. Уже через час, бронеход «Вепрь» нес нас в сторону замка «Медный Рокантон». Хозяин замка был не многословен. Показав на два разноцветных цирковых состава стоявших под парами у настоящих капитальных крытых перронов, он объяснил, что вот на том, поездка будет стоить десять тысяч ауреев, а вот на этом пятьдесят тысяч. На вопрос почему такой разброс цен, он объяснил, что если поездка сопряжена с опасностями, то лучше выбрать более дорогой вариант и свистнул в кондукторский свисток. По этому сигналу цветные плакаты на одном из поездов стали сворачиваться и мы увидели, шестибашенную, двухтрубную, паровую, рейдовую бронеплощадку Снольдерской работы, с двумя грузовыми платформами спереди и сзади. Я предложил сто тысяч, при условии что будет полный экипаж, артпогреба под завязку и абсолютное подчинение Заказчику на поле боя. Уточнив у меня, что бои будут вестись против Лена «Пастушья падь», железнодорожник сбавил до восьмидесяти тысяч, пояснив, что это скидка за удовольствие ибо Пастух уже достал. Мы загнали бронеход на платформу и снова тронулись вперед, на встречу новым приключениям.

Покинув обжитые места и втянувшись в глухой лес, Рокантон (именно так просил себя величать, хозяин железнодорожного замка, так как в Биваке было издавна принято, что имя лена, манора или местечка, соответствовало имени хозяина), приказал снять цирковой камуфляж и привести в боевую готовность пушки и пулеметы. Джаймовые спарки и тяжелые, калибром 0,38 джайма пулеметы, внушали уверенность, а наш бронепоезд набирая скорость, уверенно пожирал лигу, за лигой. На его борту, сверкала золотом надпись, выполненная старинным шрифтом — «Ultima ratio regum», лозунг Снольдерской артиллерии.

Рокантон, бывал в тех местах и рассказал что в пяти лигах от замка «Одинокого пастуха», есть в лесу старинное капище и рядом с ним охотничий домик тамошнего барона звавшегося что характерно, так же Одиноким пастухом. Прямо к капищу подходила заброшенная железнодорожная ветка, у барона Рокантона остался от предков железнодорожный атлас Снольдерского генштаба и он был в курсе всех местных веток. Доехали почти без приключений, на диком проселочном переезде правда, какая то непонятная кавалькада обстрелял нас из легкого пехотного оружия, но три горизонтальных спарки, смели их как мусор. В двух лигах от цели, наш поезд уперся в завал, завал был явно природный, но это не облегчало задачи. Тут решено было разделиться. Команда Бронеплощадки расчищали завал, а мы на бронеходе ехали к капищу. Наш ученый бакалавр сделал нам по дороге еще один подарок, он вывел из своих манускриптов что действо с сексуальным подтекстом, должно было начаться не ранее чем через три дня, а жертвоприношение должно иметь место в течении сорока часов с момента обладания первой жертвой, так что время у нас было.

Охотничий домик был похож на все, кроме места пребывания веселых охотников. Черно-серые стены, с узкими окошками-бойницами и все украшено стилизованной паутиной, то ли из канатов, то ли из корней. Охраны было немного и порадовал грузовой фургон, похожий по описанию на тот, что увозил людей и грузы от «Черного лебедя». Корнет Млин, капитан Рейс, и мы с Зарбазаном, были одеты в боевые костюмы морской пехоты, и помимо личного оружия имели штатные автоматические винтовки, морпехов — «Мурена-2». Попрыгали приказал я, а потом махнул рукой в сторону объекта атаки. Колек и Обер-Фельдфебель Фимус, оставались в бронеходе и осуществляли огневую поддержку, их выход был чуть позже.

В подвале было холодно, но не это тревожило Софи. У Харланской наследной княжны, опять началась истерика. Она почему то решила, что их похитили, что бы отвезти в бордель на острова и эта мысль каждые два часа вводила ее в нестерпимый ужас. Княжна, начала визжа выкрикивать несуразные фразы, о том что именно она не позволит делать с собой этим мерзавцам, к ней стал присоединяться еще голоса и было понятно, что это опять закончится, доброй порцией холодной воды из шланга от охранников.

Внезапно Гланская принцесса Вирита вскочила и рявкнула, хорошо поставленным командным голосом:

— А ну тихо шалавы, августейшие. На улице бой!

Все затихли и Софи услышала наверху потрескивание выстрелов и далекие крики. На улицу выходил ряд узких отдушин и шум проникавший через них с улицы, все усиливался. Вирита заливисто по особому свистнула и сразу же Софи, Ириада Снольдерская и еще пара девушек по боевитей, подошли к ней.

— Действуем как договаривались, — четко отрезала капитан Гланской гвардии. — Метайте стилеты в горло или глаз, и главное дайте мне добраться до оружия посерьезнее, — и повернувшись к остальным пленницам, стала отгонять их к стене напротив входа в подвал. Но тут от входной двери понеслись новые звуки, кто то бил чем то тяжелым в дверь и орал до боли знакомым голосом:

— Говори, где принцессы, мразь. Убью. Яйца расплющу!

Гланская принцесса одобрительно кивнула и сказала:

— Явно наш человек. Наверное из гвардейских егерей. Плющить яйца, это они больше всего любят.

А некто со знакомым голосом, продолжал стучать головой охранника в дверь и продолжал экспресс-дознание.

Софи закричала, срывая голос:

— Седрик. Я здесь!

Мы выводили девушек на улицу, Гланская принцесса с трофейным автоматом, приводила к знаменателю немногих пленных. А потом снова началось. Нет, сначала все было нормально, мы просочились к зданию, сняли из шауров охрану и разнесли в пух и прах бездарную атаку, как я понял дежурной алы. После небольшого затишья, когда я нашел Софи и остальных пленниц, со стороны замка попёрла баронская дружина, наш бронеход встретил ее хорошим огоньком, но получил реактивную гранату в двигатель и лишился маневра, а потом и вовсе загорелся, при этом Колек и Фимус были легко ранены. Мы в три шаура вели ураганный огонь, но противник пер и пер, и если бы не подоспевший бронепоезд, нам пришлось бы совсем худо. Железная дорога тут делала петлю и бронеплощадка кружила по ней ведя огонь из всех стволов. Ну а когда в небе появились тяжелые паролёты ВВС Снольдера, вызванные Рейсом по модулю связи, я окончательно понял что мы победили. С неба посыпались Снольдерские десантники и сходу начали зачистку местности, а из приземлившегося на поле воздушного монстра, посыпались Черные Ликторы, раззолоченные придворные и впереди всех красавец в мундире адмирала двух фонарей ВВС Снольдера, это и был, как я понял жених Стефани, у них в Снольдере женихаются, чуть ли не год, так что свадьбы еще не было. Нет, он мне даже понравился, но любви я к нему не испытывал. Принц Ливен, долго тряс мне руку, порывался даже обниматься, но я постарался сократить наше с ним общение до минимума. Тут мне на помощь подоспел капитан Рейс, доложив что обнаружено капище и там много чего интересного.

Капище поражало своей инфернальной эстетикой. Ало-черные цвета стен, пять жертвенных каменных постаментов в виде раскрытой ладони, и величавый трон из черного мрамора посередине, украшенный огромными гранатами и рубинами. И вокруг амфитеатр из каменных сидений. Похоже, все было готово к началу выполнения пророчества, не было только главного действующего лица. Барон Одинокий пастух, он же несостоявшийся Император всея Харума, исчез. Принц-Адмирал нарисовался и здесь, он бурно выражал желание лично покарать мерзавца, покусившегося на святое и прекрасное. Я хотел уже от души вмазать ему промеж фонтана, как вдруг показался герцог Лакруз, собственной персоной. Я вытянулся, что бы поприветствовать его, согласно Устава, но герцог отмахнулся рукой в замшевой перчатке и брюзгливо сказал:

— Тебя теперь пол-года будут таскать, по приемам, по всему Харуму, а у меня для тебя еще полно дел, — и в ответ на мой удивленный взгляд, добавил — Пять высших наград, в пяти державах заработал и все получить придется. Политика!

— Ваша Светлость, а местные не объявят мобилизация, в виду вторжения Снольдерских войск?

— Все согласовано с Большим советом Бивака, они на этого Пастуха сами уже давно зуб имеют, а ты не забудь, Одинокий пастух за тобой и не обязательно его брать живым.

И тут я понял что меня встревожило в речи герцога. Он называл меня на ты, а так он называл только офицеров своей службы. И будто бы в довесок к моим мыслям, ко мне подошел капитан Рейс и вытянувшись, доложил:

— Господин Полковник, капитан Райс и корнет Млин, покорнейше просят рекомендовать их на службу в вашем отделе.

Год спустя… Удар по двери ногой, гранта, отход, удар по двери ногой, гранта, отход, удар по двери ногой, очередь веером от бедра, вот и последняя комната анфилады, удар по двери ногой, прокол Кракен ему в глотку, очередь в замок, еще удар, кувырок и уход в лево. А из за огромного письменного стола, хлопают выстрелы из пистолета, но мимо, мимо, мимо, а шаур уже скользнул в руку и очередь на весь шнек, сметает и стол и фигуру человека стоявшего за ним. В комнату врывается Зарбазан, но я делаю ему успокаивающий знак рукой. Маркиз подошел к остаткам стола и без брезгливости, присев на корточки, стал исследовать то, что осталось от Одинокого пастуха.

— Ну и накрошил ты командир, — проворчал Зарбазан. — Как теперь опознавать будем?

— А ты что хотел, что бы он опять провалился в потайной люк и мы его еще бы год ловили? — ответил я, но Зарбазан меня не слышал, он с радостно-победным восклицанием, поднял перед собой оторванную кисть руки, на среднем пальце которой, мерцал баронский перстень с огромным черным изумрудом.

Знак милосердия

Кабинет герцога как всегда поражал своим великолепием. Я был тут много раз и всегда ощущение было одним и тем же: нечто давило на психику и напоминало о бренности Вселенной, перед великолепием Начальника Имперского Департамента Защиты Незыблемости Скипетра и Короны Империи. С тех пор, как министр двора и шеф хитрой Конторы именуемой «Департаментом организации дворцовых каминов» герцог Лакруз, стал и моим шефом, прошло уже немало лет. Много чего изменилось за эти годы, и Королевство стало Империей, и Контора поменяла название, и я по официальным праздникам, одеваю на закрытые мероприятия, мундир Легион-генерала, неизменным остается только внезапность перемены ситуаций в нашей непростой службе.

Да, по-видимому, мерцающее пламя дорогих Каргальских светильников давало еще какой то эффект кроме света. Мебели, правда, было меньше чем обычно, но угол кабинета, выжженный несколько дней назад импульсом огнемета, парового танка инсургентов, был уже как новый. Не зря все-таки наш департамент находился в закатном крыле Императорского дворца. Шеф как всегда был лениво хмур. Его взгляд давал понять, что ему прекрасно известны все мои прегрешения, вплоть до скандала в казино на Марцесте и суммы наваренной мною, за посредничество в конфликте между двумя шайками контрабандистов, торгующих списанной военной техникой. Впрочем, главари обеих банд были моими осведомителями и даже агентами, так что Устава Организации я не нарушил. Организацией мы между собой называли родную Контору, так как даже аббревиатура была слишком длинной для произношения, а слово Контора уже зарезервировали за собой наши коллеги-конкуренты из Императорской Службы Надзора за Моральной Гигиеной Нации. Впрочем, от наших бывших конкурентов ничего могущего называться Конторой уже не осталось, ибо в недавней попытке переворота, они принимали слишком бурное участие. Вообще то, этот заговор был из ряда вон выходящим комплотом и мезальянсом, одновременно. Контора, группа ученых старцев из Императорской Академии и какая то секта с Нирильских отрогов Каталаунских гор, умудрились разагитировать танковый легион и два номерных полка пеших пикинеров. Причем так разагитировать, что они почти ворвались во дворец и только гвардейская ала арбалетчиков и четыре золотых алы тяжелых гвардейских паровых квадриг, смогли остановить и окончательно уничтожить мятежников. Облавы, кстати, продолжаются до сих пор, и вся Организация носится, высунув языки. Пока я шел к Шефу, кого я только не видел в коридорах дворца. Правда, военных среди пленных было мало, из танкистов вообще никто не уцелел, но ученых сморчков и сектантов в их идиотских желтых туниках, хватало. Но, впрочем, вернемся к Шефу. Он еще раз окинул меня подозрительным взглядом, и проскрипел голосом не смазанной с прошлого Императорского тезоименитства двери:

— Для тебя есть задание, Седрик. Я бы дал его кому-нибудь другому, но ты единственный, кто у меня под рукой, из тех, кто может больше двух раз подряд пользоваться «Стальной лианой».

Услышав это название, я похолодел. «Стальной лианой» называли секретный аппарат межпространственных переходов. Это жутковатое изобретение было одним из главных секретов Империи, и пользоваться им без вреда для себя могло очень небольшое количество людей. Причем, безопасность перемещения зависела на прямую от близости генетического кода к основному типу жителей метрополии. Почему так, понятия не имею, но по слухам корни этой разработки, уходят в бездонные подземелья храма Золотого Змея, что на Сильване, а им десятки тысяч лет, и, кстати, из тех мест и распространилась секта, носящая желтые туники с изображением змея, кусающего себя за хвост. Ну, а тех, кто мог пользоваться «Стальной лианой» больше двух раз подряд и оставался в живых, были вообще считанные единицы и их точный список, был известен только Герцогу. На свою беду я был среди них. А Шеф тем временем продолжал…

— Мы раскопали главное гнездо заговорщиков и выяснили, что руководили ими ученые вкупе с монахами Золотого змея. Они нашли четыре Змеиных артефакта и с помощью предателей из обслуги «Стальной лианы», разместили их в трех внешне-пространственных точках, выбранных по неизвестным пока нам причинам. Один из артефактов был размещен во дворце Старого Принца Дину, этот двоюродный дядя Императора, уже сорок лет счастливо пребывает в маразме и естественно ни о Заговоре, ни об артефакте не ведал ни сном, ни духом. По расчетам инсургентов, эти артефакты должны сработать не позднее, чем через 9 дней по нашему календарю. В результате неизвестного нам процесса, в нашей планетной системе пройдет мощный пространственно временной сдвиг. Банда этих сумасшедших считает, что согласно древнему пророчеству, в результате всего этого, возродится Великий Золотой дракон и вознаградит своих адептов. Имперские службы, имеющие отношение и Тайный Совет Империи, считают, что допускать запуск этого процесса нельзя ни в коем случае. Самое плохое, что в какой-то степени процесс начнется, даже если сработает и один артефакт. Так что готовься, мой мальчик. Если ты выполнишь это задание, то спасешь Империю и получишь все мыслимые и немыслимые награды. И имей в виду, что надежда только на тебя, так как все, кто мог, как и ты, пользоваться «Стальной лианой» многократно и без вреда для себя, погибли накануне начала переворота и думаю это не была случайность. У нас есть универсальные детонаторы для уничтожения артефактов, и есть точные координаты мест, где они спрятаны. Нужный нам для перехода энергетический узор, будет через сорок один час, это все, что у тебя есть на подготовку операции. К тебе прикреплен консультант по интеграции, и я сейчас вас познакомлю…

Бесшумно отодвинулась панель с мозаичным полотном из драгоценного Мурранского дерева, и в кабинет вошла очаровательная женщина, затянутая в белый с серебром комбинезон со значком медико-психологической службы Департамента. Волосы цвета светлой платины с золотом спадали на плечи, глаза цвета неба таили в себе льдинки и огонь одновременно, ну а фигура была такая, что постоянные посетители «Голубой устрицы», увидев ее, в полном составе, немедленно поменяли бы ориентацию.

— Знакомься Седрик, это Лардана Карс. Капитан из отдела прикладной психологии и лучший наш специалист по интеграции в иные социумы. Весь пакет данных, необходимых для твоей операции, у нее наличествует. А ты, Лардана, конечно знакома с Седриком заочно, по его личному делу и медицинской карте, так что познакомься теперь вживую. Ну, я вас не задерживаю, и жду доклада о готовности, а теперь проваливайте.

Проскрипел Шеф, и отмахнулся от нас как от мошек…

Вы верите в любовь с первого взгляда? Я не верил… Но оказалось что зря, и больше того, чувство оказалось взаимным. Увы, счастье было неполным, ибо мы были вынуждены периодически отвлекаться на работу, но долг офицера перед Империей превыше всего, даже любви.

— Понимаешь, дорогой, — говорила мне Лардана. — Это почти дикая и очень молодая планета, нашим экспертам так до конца и не ясно, толи это наша Сильвана в прошлом, то ли её близнецы из других измерений. Так что побывав сначала в далеком варварском прошлом, только в последней точке перехода ты попадешь в более-менее цивилизованный мир, то есть там есть электричество и зачатки ядерных исследований. Психология жителей этой планеты, вне зависимости от того про какой век и измерение мы говорим, имеет одну общность. В любые времена, есть что-то или кто-то, что вызывает у большинства из них безотчетный ужас и практически подавляет волю к сопротивлению. У нас есть ментальные съемки местного ареала по всем точкам, где изменники спрятали артефакты, и я составила образы страшилок, доминирующих в подсознании местных жителей. Используя эти знания, я надеюсь, ты без особых трудностей пройдешь к артефактам. Они спрятаны в местах, повышенной общественной значимости и местные жители там все время присутствуют в достаточных количествах, но я думаю, что ежели что, ты сможешь их пугнуть как следует. Плюс тебе обновили инфолингвистику в чипе и ты имеешь возможность говорить на всех основных языках тех местностей, куда тебя забросит охота на артефакты.

— А почему заговорщики не спрятали артефакты в каких-нибудь безлюдных местах?

— Хороший вопрос. И я почти не знаю, что тебе ответить. Была, впрочем, одна идея о том, что для артефактов нужна подпитка живой энергией, но доказательств этому пока нет.

Я в очередной раз стал рассматривать картинки с образами местных геджетов, с которыми мне придется работать. На одной из них было изображено невообразимое чудовище высотой с двухэтажный городской троллей с торчащими спереди и сзади хвостами и клыками, и с маленькой беседкой наверху в добавок. На другой картинке была изображена явно боевая колесница, но на ней был почему-то изображен «Знак милосердия», эмблема нашей муниципальной медицинской службы Городской скорой помощи. Лардана сказала, что согласно ментальной экспертизе, в тех местах, где водились эти дивайсы, наибольший ужас у людей вызывали люди в странных черных мундирах и такие вот колесницы. Кстати, такую форму моего размера уже изготовили, так что осталась сущая ерунда: найти и угнать колесницу со «Знаком милосердия» и въехать на ней в местную ратушу. Ведь именно там был спрятан артефакт. Но сначала надо было посетить почти те же места, но больше чем за пару тысяч оборотов до этого. Прибыть надо было в окрестности города Турина, в минус 217 году по их летоисчислению. Хвостатые монстры с клыками применялись тогда в качестве боевых машин, и как сказала Лардана, даже в качестве исполнителей казней, и одно из них находилось на ремонте или скорее на излечении недалеко от моего пункта назначения. А первая моя личина, по умолчанию жутковатая для местных жителей, была несколько дискомфортна, и для меня это было непонятное существо, заросшее шерстью, и вдобавок с кучей атавизмов. Но надо было начинать операцию.

Провожающих, кроме обслуги «Стальной лианы» было только двое: Лардана и Шеф. Поэтому прощание было сугубо официальным. Я проверил скафандр и крепление ранцев и подсумков, и дал сигнал к отправке. Взвыли генераторы, померк свет, и я как всегда в таких случаях на несколько секунд потерял сознание…

Река Тицин в этом месте была широкой. Рядом не было ни мостов, ни брода, и это радовало вилика Ритуса, управляющего здешним поместьем Сенатора Марка Ития. Война, кипевшая там за рекой, не затронула размеренной жизни в поместье, где коротал время престарелый Сенатор. Ритус уже собирался возвращаться, чтобы доложить хозяину о том, что на реке все спокойно, но внезапно в зарослях на той стороне что-то появилось, это что-то было огромное и оказалось боевым Карфагенянским слоном. Слон, не останавливаясь, плюхнулся в воду и поплыл прямо в сторону Ритуса. На месте погонщика даже не сидел, а стоял, небрежно облокотившись на стрелковую башенку, самый настоящий Фавн…

Монстра, называемого в этих местах слоном, я нашел поблизости от места высадки: яйцеголовые все просчитали точно. Группа невзрачных строений, огороженных хилой изгородью и загон из мощных бревен, где торчала махина слона с башенкой на спине, (теперь я знал, что это помост для стрелков), и кишащие повсюду туземцы в разноцветном тряпье. Было безветренно, это было мне на руку. Я зарядил любимого «Герцога» мультикапсулами «Сон-3» и, почти не целясь, произвел три выстрела в сторону поселения. Через квадранс я в полной тишине подходил к загону, где мирно дремал боевой Слон. Перешагивая через тела спящих пейзан, я подошел к гиганту и, приложив ладонь к огромной голове, вступил с его дремлющим мозгом в ментальный контакт, после чего закапал ему в глаз антидот, и еще через квадранс, гордо восседая прямо над огромным лбом гиганта, направился к реке именуемой Тицин. Встречные пейзане разбегались с пути, пугаясь слона, а солдаты Ганнибала впадали в ужас от моей внешности Фавна.

На другом берегу реки мне повстречался оцепеневший от ужаса человечек с выпученными глазами. Он оказался из обслуги нужного мне объекта и с радостным ужасом послужил мне и источником информации, и проводником одновременно. Звали его Ритус. Он сказал, что сейчас в имении шумно, так как проходит очередной Луперкалий, который по приказу хозяина отмечали каждый месяц, и почему-то все время пытался мне доказать, что не он это придумал. Когда мы въехали на территорию поместья, я понял то, что не осознавал до конца, что здесь действительно означает шумный праздник. При виде слона, толпа голых и полуголых людей бросились к нам, а когда слон по моей команде осторожно опустил меня хоботом на землю, толпа пришла в абсолютный восторг. Часть встречающих поставила себе целью подманить слона к фонтану, наполненному вином, а другая часть устроила пляски вокруг меня, выкрикивая весьма смелые и даже нескромные предложения. Поняв, что так просто мне через них не прорваться, я взорвал акустическую гранату и только после этого смог пройти внутрь виллы. В атриуме передо мною предстал стоящий на коленях между двумя кувшинами с вином, хозяин дома, называвший меня великим Фавном Луперком, а себя моим верным слугой. От старичка густо разило перегаром, и он радостно показал место, где какие-то незнакомцы в прошлых идах что-то спрятали, наказав никогда не касаться этого места, пока не будет дан знак. Я убедил его, что этим знаком как раз я и являюсь, а если он мне не верит, то может спросить у моего слона. Хотя, судя по трубным звукам, раздававшимся из сада, слона таки довели до фонтана с вином, и он весьма скоро не сможет адекватно отвечать на вопросы. Но старичок поверил мне на слово, отхлебнул из кувшина и блаженно опустился на пол, где моментально заснул.

Мраморная плита алтаря была закрыта на кристаллический замок, но видали мы замки и похлеще. Помню, в подвале у министра, замешанного в планетарной торговле «Розовой сладостью», сейф открывался, реагируя на рисунок сетчатки глаза владельца, а министр-наркоторговец не хотел сотрудничать. Пришлось приложить глаз к датчику не только без согласия министра, но и без его личного участия. Короче через миг-другой, плита мягко отошла в сторону, и передо мной во всей красе предстал артефакт, похожий на огромное яйцо, сверкающее тусклыми огоньками. Я достал из подсумка детонатор-дезактиватор, приложил его к «яйцу» и набрал нужную последовательность цифр. Детонатор ощутимо нагрелся и зажужжал, артефакт тоже начал издавать какой-то непонятный шум, а потом тусклые огоньки ярко вспыхнули и стали гаснуть один за другим. Я отбросил в сторону совсем уже раскалившийся детонатор и вовремя. Он вспыхнул белым пламенем и рассыпался в порошок. Я прикрепил к «яйцу» локальную плазменную мину и закрыл мраморную крышку алтаря. Через два квадранса от этого артефакта не останется даже пыли. Дело было сделано… Я вышел на середину атриума, снял ранец, замаскированный под мою данную сущность лохматой шкурой, переоделся в скафандр и включил маяк перехода.

Два часа релаксации, коктейль из инъекций, переодевание в черный мундир, обновление арсенала и… пора на охоту за последним артефактом.

В этот раз я был менее нагружен, ибо мундир с блестящими нашивками и значками был одновременно и скафандром. В этот раз я попал на небольшую поляну в чистом и ухоженном лесу. Найдя посередине поляны удобное, на мой взгляд, место, я достал из контейнера экспресс-модуль саперного вездехода. Разрабатываю эту фазу операции, мы решили, что угонять боевую машину из расположения воюющей армии, слишком хлопотно, а Малый саперный вездеход, был очень похож на боевую колесницу, вызывающую ужас у местных жителей. Осталось только изменить в программе цвет краски и форму башни инженерного оборудования, ну и, конечно, нанести на машину эмблемы «Знак милосердия». Я включил экспресс-модуль, вставил в него ключ инициализации и стал ждать. На весь процесс вылупливания вездехода уходило от двух до трех квадрансов в зависимости от общей влажности и фактуры почвы. Деревья вокруг полянки росли удивительно ровными рядами, я прошелся вдоль опушки, и с удивлением заметил на стволах какие-то знаки. Святой Керунис! Так у них тут деревья пронумерованы! Ну и тяга к порядку у местных туземцев. А вот и мой вездеход вылупился, я не медля занял место в салоне оператора, высветил на дисплее маршрут и включил двигатель…

К месту сбора из всего камерадшафта явилось всего пять человек вместо пятнадцати, камерадшарфюрер Рудольф Гецке только стиснул зубы. Лающим голосом он приказал отряду построиться и повел их к складу, открыл дверь личным ключом и приказал обмундироваться и вооружиться. Мальчишки надели комбинезоны зенитчиков и каски, после чего Рудольф выдал им главное и единственное на сегодня оружие — штурмовой пистолет Sturmpistole. Эта была по сути дела ручная ракетница, снабженная откидывающимся прикладом. Боеприпасы были очень солидные, напоминающие огромные карандаши, осколочные SG-Z и похожие на маленькие фаустпатроны, P-W 42 LP, они пробивала, 80-мм. броню на дистанции до 75 м. и ими даже можно было подбит страшный русский Т-34, если конечно достаточно близко к нему подобраться сзади или сбоку. Рудольф приказал проверить оружие, и когда металлическое щелканье стихло, приказал выдвигаться на боевые позиции. Это была хорошо замаскированная траншея с двенадцатью огневыми точками. Распределив поредевший камерадшафт по позиции, Гецке приказал замереть и ждать команды. Долго скучать им не пришлось, где-то на Востоке послышалось клацанья гусениц по асфальту, и хотя рева двигателя было не слышно, было понятно одно, это танки, и, возможно, танки противника. В пакете, пришедшем ночью, было сказано о возможном прорыве русских, а так как гефольгшафтсфюрер, одноногий инвалид Вилли Шмидт, был мертвецки пьян, пакет принял Рудольф, и Рудольф же объявил на 8:00 тревогу и общий сбор камерадшафта. Цоканье и лязг приблизились, и из-за поворота выехал танк с красными звездами, смутно напоминающий Т-34 с учебного плаката. Рудольф приказал зарядить бронебойными и без приказа не стрелять, защелкали устанавливаемые в боевое положение приклады и стволы всех Sturmpistole, украсились веретенообразными наростами Panzer-Wurfkorper.

Когда русский танк поравнялся с центром засады, Рудольф Гецке, зажмурившись нажал на спуск. Вслед за ним нестройным залпом отправили в сторону танка свои заряды остальные мальчишки. На броне расцвели пробоины, одна граната попала в ленивец, другая в каток, гусеница соскочила, и танк закрутился на дороге и внезапно встал с замолчавшим двигателем. И тут Рудольф услышал звуки мотоциклетного двигателя.

— Русские мотоциклисты, всем отходить! — скомандовал он и первым бросился в лес. Через пару минут, кроме дымящегося одинокого танка, на лесном шоссе никого не осталось.

Гефольгшафтсфюрер-инструктор, одноногий инвалид, бывший фельдфебель 11й танковой дивизии Вилли Шмидт, проснулся весь в поту. Ему опять приснился этот жуткий бой, когда на его потерявший ход Pz. Kpfw. IV, причем с заклинившей пушкой, надвигались русские Т-34. Вилли огляделся и понял, то опять заснул в своем закутке, в штабе Гитлерюгенд, а не пошел домой. На столике стояли две пустых бутылки из — под шнапса…

Фельдфебель встал, умылся из маленького умывальника и вышел в помещение штаба, но никого там не застал. Не было даже дежурного, на столе лежал распечатанный пакет и бумага с каким то донесением, Вилли прочитал ее и похолодел. Это был приказ о приведении его противотанкового Камерадшафта в боевую готовность ввиду возможного прорыва русских танков. Когда месяц назад приказали создать из мальчишек Гитлерюгенда противотанковые подразделения для обороны города и даже привезли легкие гранатометы, Вилли сразу для себя решил, что не бросит своих мальчишек в огонь и, будучи единственным в городе, кто разбирался в современном военном деле, убедил командующего местным фольксштурмом восьмидесятилетнего генерала-итенданта, что лесная дорога и есть тот самый танкоопасный участок, который его подразделение и будет защищать не жалея крови и сил во имя Рейха. А теперь значит, этот молодой идиот Рудольф увел мальчишек на позиции. И тут у дверей раздался шум, и в штаб влетели три встревоженных женщины, они с плачем кричали, что их сыновья ни свет не заря ушли с кем-то воевать. Вилли выругался, порадовался про себя, что спьяну не смог отстегнуть вчера протез и пошел заводить мотоцикл.

Подъехав к странному но явно подбитом танку с красными звездами, он увидел вылезающего из открывшейся с боку дверцы бригаден-фюрера СС в черном мундире. Что то в эсэсовце было не так, особенно с лицом, но страх перед черным мундиром, отогнал лишние мысли из похмельной головы бывшего фельдфебеля. Он только разок другой, глянул мельком на лицо бригаден-фюрера и увидев неизвестно откуда взявшиеся огромные рыжие бакенбарды, быстро отвел взгляд и поклялся завязать со шнапсом.

Я мирно ехал по шоссе и прикидывал, что уже через три квадранса доберусь до этого городка, где в местной ратуше меня ждет артефакт, как вдруг взвизгнули датчики кинетической опасности и по моему вездеходу ударили какие-то снаряды. Меня спасло то, что место оператора было внизу и обладало определенной защитой. Башню с инженерными приводами просто покорежило и в добавок разбило ходовую. Блок безопасности выключил двигатель, включил противопожарную систему и приступил к диагностике. Я вылез на дорогу и увидел странного типа, на еще более странной мото-тележке. Увидев меня, он выпучил глаза как мой недавний проводник Ритус, а потом привстал на сидении и вытянув вперед руку, крикнул нечто вроде Хальф Литр. Это было видимо местное приветствие. Что бы не обидеть незнакомца, я сделал тоже самое. Моего нового проводника, для разнообразия звали Вилли, он звал меня герр Бригаден-фюрер и очень меня боялся. Еще он объяснил, что не может слезть с мотоцикла, так как у него нет одной ноги. После коротких переговоров, этот, как выяснилось, одноногий Вилли, радостно вызвался отвезти меня на своей тележке в ратушу. За что я обещал отрастить ему потерянную ногу, что привело его в полное замешательство, видимо Р-медицина, была тут еще в новинку. Я взял из вездехода свой ранец с аппаратурой, поставил таймер на самоуничтожение и сел на неудобное сидение, сзади водителя, ибо коляска была занята моим ранцем и странными приспособлениями для ходьбы, под названием костыли. Всю дорогу он на меня косился и бледнея сразу же отводил взгляд. Решив что не хорошо легион-генералу нарушать слово, я протянул ему Р-таблетку из аптечки, которую он, с обречённым видом, торопливо съел.

В городок мы прибыли быстро и проследовали прямо к ратуше, местные жители смотрели на меня с опасливым любопытством и, как мне показалось, с некоторым злорадством. Я усилил слух и поймал странную фразу о том, что американцы, мол, уже на винном заводе, а этот тут в черном мундире раскатывает. Но мы уже подъехали к ратуше и я не стал заморачиваться, а взял за шкирку выбежавшего мне на встречу герра бургомайстра (так назывался местный городской голова) и приказал срочно провести меня на крышу ратуши к левой от входа статуе рыцаря. Другого места для артефакта мятежники, конечно, найти не могли. Бургомайстер тоже побледнел и на подгибающихся ногах стал пятиться назад. Войдя за ним в вестибюль ратуши, я увидел в одном из зеркал свое отражение. Я этих специалистов по маскировке убью…

Голографический чип, попав в поле прошлого артефакта, видимо начал барахлить и вместо моих суровых, но симпатичных черт, частично проявлялась, рыжая рожа фавна.

Усыпив бедного бургомайстра на часик, дабы не мешал и не путался под ногами, я приступил к действиям. Артефакт был вмонтирован в голову статуи рыцаря. Как это сделали те, кто был тут до меня, я так и не понял, но до «яйца» добрался достаточно быстро, далее последовали уже знакомые мне действия с детонатором-дезактиватором, и тут я услышал какой то шум снизу. Выйдя из-за статуи, я подошел к краю крыши и увидел местную бронеколесницу, но на ней вместо красного пятилучевика «Знака милосердия», был нарисован белый пятилучевик, означающий у нас учреждения Службы печальных церемоний, то есть похоронных бюро, корнеров и моргов. Пока я очередной раз удивлялся местной символике, члены экипажа танка, торчащие из открытых люков, стали показывать на меня пальцами и что-то орать, причем отнюдь не миролюбиво, потом они скрылись в башне, и она стала медленно поворачиваться, одновременно поднимая в мою сторону свое орудие. Мне это очень не понравилось, и я стал действовать быстро и целенаправленно. Установил взрыватель плазменной мины и на время, и на «разрыв», включил полную защиту скафандра и вдавил на маяке перехода плунжер экстренной эвакуации. Последнее, что я запомнил, это полыхнувший из дула танковой пушки выстрел.

Командиру танка Шерман сержанту Мелвиллу было очень обидно. Ведь он своими глазами видел этого проклятого эсэсовца с рыжей гривой, на крыше ратуши, и сам нажал на спуск, и опять же сам видел в прицел, как рвануло на крыше и как снесло и эсэса и какую-то статую, да так снесло, что появилось синее мерцающее сияние. Но никто ему не верил. Двое членов экипажа просто заснули, заряжающий Генри помнил только то, что по приказу сержанта зарядил пушку фугасным снарядом, а командир роты после каждой попытки рассказа об этом событии намекал, что после двухчасовой остановки на винном заводе может показаться не только рыжий, лохматый эсэсовец в синем мерцании, но и зеленые чертики.

Указом Императора Виллиорта Бесконечного за заслуги, не требующие особых разъяснений, капитан Имперского Департамента Защиты Незыблемости Скипетра и Короны Империи Седрик Кор производится в чин Командора с потомственным дворянством, и назначается пожизненным правителем Курортной планеты «Золотой рай». По его просьбе, майор того же Департамента Лардана Карс назначается Попечительницей Медицинской Службы данной планеты.

А фельдфебель Вилли, озадаченный тем, сто у него внезапно стала расти нога, обратился к старому доктору Швальбе, потом попал в Американский госпиталь в Мюнзене, а потом и в Медицинский институт аж в Чикаго. Там с его феноменом возились аж два года, а потом вернули назад в Германию, хорошо при этом заплатив за все это время. На двухлетнюю ставку лаборанта, Вилли открыл в Гюллине кабачок — «У счастливого Вилли».

ТАЙНА КРАСНОЙ ЖЕМЧУЖИНЫ

Мидквел по куче всевозможных книг.

Хотя до казни было еще часа два, но Ратушная площадь уже была битком набита горожанами, ведь это была не простая казнь. Уже лет тридцать, как ведьм в Герольцингене не сжигали публично. Толпа зевак шумела и напирала, и ратушные стражники, стоявшие шпалерами, с трудом справлялись с её напором. Коренных горожан на площади было немного, в основном были ленные семьи, приехавшие сюда вместе с наместником из княжества. Их выделяли цвета князя в расцветках одежды, фиолетовый, багряный и черный.

Шатер бродячего театрика не стали убирать с площади, его использовали как трибуну для знатных гостей, на сцене установили кресла и там уже рассаживался местный бомонд, дамы, кроме Матери Эльзы, сверкали драгоценностями, а все мужчины были в двухкозырьковых шляпах-каскетках, с фиолетовыми или багряными султанами, опять же по княжеской моде.

Около почетной трибуны, ошивался патлатый и бородатый скальд в потертой малиновой бархатной актерской пелерине, и довольно мелодично бренча на виалоне, пел скабрезные куплеты, чем вызывал полное одобрение части высокой публики, но учитывая, что сам Наместник ржал буквально до слез, стражники не трогали фигляра, только прелат и монахиня кривились, при особенно смачных руладах.

Рыцарь поехал принцессу спасать

Помочь от дракона избавиться

Но свадьбу с драконом пришлось отмечать

Тот рыцарь дракону понравился

Приказчик, как мышка сидел в сундуке

А рядом с ним стражник в доспехах

Студенты в шкафу притаились вдвоем

Муж рано сегодня приехал

После этих куплетов, Наместник, чуть с кресла не упал от смеха, а скальд продолжал…

Не надо вино было с травкой мешать

Подумал нотариус утром

Когда он в бумагах своих прочитал

Что дом подарил проституткам

Отсмеявшись, Наместник кинул скальду горстку золотых монет и махнул рукой, показывая, что концерт окончен.

Еще одно оцепление, на этот раз из копейщиков личной алы наместника, окружало эшафот. А на чердаках некоторых домов, прятались лучники из княжеской роты арчеров. Начальник городской стражи был предусмотрительным человеком, хоть и мстительным, и именно его мстительность, привела сегодня на костер Элен Гаал, самую красивую девушку в городе, да и, пожалуй, в княжестве, куда уже второй десяток лет, входил бывший Вольный город Гаал.

Двадцать лет назад…

Бывший вольный город, стал княжеским лет двадцать назад, и граждане еще помнили времена своих былых вольностей и очень хорошо помнили, как хорошо могли их защищать…

В городе были древние артефакты. В подвале ратуши, в большом сундуке из заморского каменного дерева, обитом бронзовыми полосами, хранились две чаши наполненные магическим белым и красным жемчугом из страны Троллей, осененной Белым Орлом, их таинственным тотемом. В мирное время, старейшины гильдий, имея в кармане такую красную жемчужину всегда побеждали в торге (ведущимся в черте города, с приезжими торговцами) и не несли никаких убытков в честных купецких делах, а еще был отдельный сундук из горного хрусталя с черным жемчугом — магическая энергия, находящаяся в этих жемчужинах, делал стены города нерушимыми, и плюс они в любую погоду, были белоснежными. Ну а если под стенами города появлялся враг, то каждому командиру сотни Городского ополчения или роты Гильдейской гвардии, выдавалось по одной черной жемчужине. И отряд становился непобедимым, стрелы и мечи отскакивали и от кирас, и от камзолов, а боевой строй был стоек и нерушим. И была еще в городе целебная магия, ей владело сестринство «Двенадцать белых целительниц», по легенде, в их монастыре хранилась шкатулка с двумя дюжинами самых крупных из белых жемчужин и врачевали Сестры любые раны, сестры не меняли свою внешность десятилетиями и ходили слухи, что они просто не стареют. Монастырь охранял отряд варварок-лучниц, менявшийся каждый год. И была таинственная Черная башня, где жили колдуны, охранявшие город от враждебной магии. И так жил бы и процветал город Гаал, несший сквозь века имя самой древней городской фамилии, если бы бюргеры и пейзане не расслабились от привычной безопасной и сытой жизни…

Они забыли, насколько лакомым кусочком был вольный город для дальних и ближних владетельных синьоров. Прилежащие земли были плодородны, леса богаты дичью и ценными породами дерева. А самое главное, так это то, что город стоял на главном торговом пути в Загорье, старая имперская дорога проходила мимо города, рассекала урочище «Два леса» и упиралась в ущелье пронзавшее Медные горы, за которыми были земли Троллей, и тут же был перекресток с торговым путем ведущим в закатные княжества. И ни один купеческий обоз не мог туда проехать, не заплатив пошлину Ратуше Вольного города Гаал.

За месяц, до падения города. Совещание у князя Тинтара.

— Господа, — сказал князь. — Надо наконец поставить на место этих торгашей. Они обложили пошлиной наши товары и из-за этого падают поступления налогов, больше того, с помощью мерзкого колдовства, их ополчение разбило наши войска. Про Троллей мы тоже не забудем и найдем управу на их Белого Орла, тем более, что я выкупил контракт с отрядом наемников из Подгорных Троллей, и их родичи из-за перевала, нам пока не опасны. Я страшно им всем отомщу и сейчас магистр Кызым, расскажет, чем он сможет помочь нашему правому делу. Отвратительного вида, как будто весь искореженный маленький человечек с мышиной мордочкой и бегающими глазками и тем не менее, а раззолоченном камзоле, густо усыпанном драгоценными камнями, встал, неуклюже поклонился князю и презрительно оглядев остальных окружающих, заговорил скрипучим голосом, срывающимся на фальцет.

— Меня зовут Кызым, я Магистр и я сегодня ночью сварил Медный элексир, с помощью которого вызову из Багряной бездны — Медную ласку.

При этих словах, сотник второй ближней стражи Бандал вскочил и срывающимся голосом стал просить Князя не призывать исчадие зла, которое ничего кроме бед княжеству не принесет, но магистр взмахнул рукой и черный шипастый шарик влетел прямо в рот сотнику, Бандал захрипел и рухнул на пол бездыханным. А Магистр, повернувшись к Князю произнес:

— Вот тот самый предатель, о котором рассказали мне звезды, теперь Ваша победа Ваше Высочество, несомненна. Я отправлю Медную ласку на охоту за жемчугом, а об остальном расскажу в более узком кругу.

После этих слов, по мановению руки Князя, большая часть присутствующих удалилась, бросая на Магистра взгляды далекие от добродушия и пиетета.

Через неделю после совещания.

Куки Тряпка был счастлив. Он наконец стал богат и не просто богат, а по его меркам баснословно. Аванс в сто золотых за пустяковое дело и еще двести по выполнении. Он купит долю в кабачке у Толстого Лагена и женится на его сестре. И пусть она попробует отказать богачу. А теперь надо заработать остальные деньги. Куки пробрался к темнеющему в ночи зданию Ратуши, нашел маленькое подвальное слуховое оконце там, где ему сказали, достал из-за пазухи пенал из мореного дуба и затаив дыхание сдвинул крышку. Последнее что он видел в своей жизни, это были горящие красные глаза и сверкающие зубы. Медная ласка получила свою первую жертву.

Медные ласки, были магическими боевыми существами, времен Большой магической войны, их некогда вызывали из Багряной бездны древние колдуны, для борьбы с магическими артефактами. Назад их мог отправить, только вызвавший их колдун либо девяносто девять жертв в месте, где ласка уничтожила артефакт.

Ласки скользнули двумя медными струйками ртути в подвал, расправились с охраной и приступила к пиршеству, красный и белый жемчуг, они оставила на потом, а сейчас жадно поедали черные жемчужины. Лишь иногда отвлекаясь на очередную атаку городской стражи.

Когда кончился черный жемчуг, то рухнула магическая защита города и его стены и башни из белоснежных стали серо-черными, а кирасные тролли из княжеской гвардии начали выбивать топорами городские ворота. В городе нарастала паника, но по-настоящему жителей обуял ужас, когда Медные ласки, покончив с жемчугом вырвались на улицы для своей кровавой тризны. На девяносто девятой жертве, Медные ласки исчезли в сполохах фиолетового магического огня, а на улицах города кипели бои.

Черная башня колдунов, возле которой остановился воз с сеном, внезапно вспыхнула белым пламенем и бесшумно стала оседать, плавясь в чудовищном огне.

Последним очагом сопротивления был монастырь «Двенадцати белых целительниц», варварки-лучницы бились до последнего, и защищая монастырь пали все до одной. Так закончился вольный город Гаал, и появилась княжеская провинция Герольцинген.

Городской рынок кипел как всегда в выходной день. В центре рынка, по традиции, пивовары выставляли бочки на пробу, раньше в этот день кружка любого пива традиционно стоила один медяк, а сейчас два, вторая монета шла в пользу Княжеской казны (то есть в карман наместнику). Горожане, аппетитно сдувая пену с глиняных кружек, вели степенные, но невеселые разговоры. После гибели артефактов удача ушла от местных купцов. Но люди ко всему привыкают и жить ведь надо как то, но были и такие кто не мог смириться. В Южном лесу появились непонятные молодцы, в зеленых камзолах и Каталаунских егерских шляпах, их называли в народе Вольные егеря. Вооружены они были луками и посылали из них черные стрелы с белым оперением, не хуже эльфов (с которыми кстати были в прекрасных отношениях). Они не трогали купцов, но регулярно нападали на княжеские обозы. Да и в городе иной раз, слишком преданным слугам княжеской власти, перепадало неприятностей, от розог с мешком на голове, вкупе со штрафом, или стрелы с белым оперением в горло.

О них и разговаривали, но только среди своих, почтенные бюргеры. Сейчас же, большая компания любителей пива, затаив дыхание слушала горшечника Рокуса, он пересказывал давно уже бродящую по городу легенду, что где-то спрятан сундук с черным жемчугом и найдут его, когда тролли, преодолев заклятье принесут в город белый и красный жемчуг, и вернется к городу былые свобода и сила.

А шорник Пантар, оглянувшись прошептал, что жива последняя сестра-целительница, и у нее есть дочь, и пророчество гласит, что как только соединяться перстни с белой и черной жемчужиной и дева с волосами цвета воронова крыла, выйдет на площадь то падет иго завоевателей.

Неприметный парнишка в одежде мелкого приказчика, слушал краем уха сплетни бюргеров и с трудом сдерживал усмешку и вдруг его взгляд застыл, на проходящему мимо по площади высоком человеке, в камзоле и шляпе мытаря. Приказчик облокотившись на стол, будто бы случайно направил в сторону верзилы, левую руку с отвисшим широким рукавом. За шумом рынка, никто не услышал, как тренькнула пружина ручного арбалета, верзила пошатнулся и вдруг рухнул на землю, наклонившиеся над ним прохожие. Увидели у него в горле маленькую черную стрелу, с белым оперением. На крики быстро густеющей толпе зевак, прибежал патруль рыночной стражи, а приказчика уже и след простыл. Так что не всегда было спокойно в бывшем вольном городе Гаал.

Добротный почтовый Ваген с княжескими гербами, солидно катил по лесному тракту. Увы, в этих местах все дороги были либо лесными, либо горными, да и в последнее время они большей частью пустовали.

Через сто дней после падения города, в Медных горах произошло землетрясение, и ущелье обрушилось, перекрыв главный торговый путь в страну троллей. И только год спустя горные тролли пробили со своей стороны тропу, по которой правда не могли пройти не лошади ни волы, и с тех пор товары от входа в ущелье и к входу тоже, носили только тролли из своей Гильдии носильщиков, и только за золото, плюс к этому дикие эльфы из северного леса тоже стали брать мзду за проход по лесной дороге. Справится с эльфами могли только Кирасные тролли из Княжеской дружины, но после падения города Гаал все тролли ушли с княжеской службы, потому что вдруг начали гибнуть как мотыльки в пламени свечи и буквально таять, как снег в кипятке, любая болезнь в этих местах, стала для них смертельной, любой несчастный случай роковым.

Полусумасшедший старый садовник из Сестринства, говорил, что это кара, ведь именно тролли уничтожили Белое сестринство и убили всех ведуний, всех, кроме одной и именно она наложила на троллей проклятье крови и исчезла бесследно. После этих событий, все тролли ушли с княжеской службы и в Гаале и в Столице.

Так что тракт в принципе перестал быть таким прибыльным как раньше, редкие купеческие караваны, еще более редкие одиночные купцы, да слуги князя и наместника, и вот этот почтовый Ваген.

Внезапно в лесу заухал филин, ему стали откликаться другие, а со стороны заката с тревожными криками возвращался дозор, там на дорогу упало сразу три дерева. Стражники, сидящие на крыше вагена заволновались и стали натягивать арбалеты, но было поздно, в воздухе зашелестели черные стрелы с белым оперением, и охрана вагена быстро кончилась.

Двести тысяч золотых из княжеской казны поменяли хозяев.

Княжеский наместник принявший под начало бывший Вольный город Гаал, держал в городе помимо своей личной алы конных копейщиков, отряд княжеских эльфов-арчеров. Наместник с радостью не отказался бы и от кирасных троллей, но после известных событий, в городе и его окрестностях, тролли физически не могли существовать. Наместник очень об этом жалел, ибо Тролли, были самой мощной ударной силой Большой дружины князя, силой, подчиняющейся только князю, по слухам владеющему древней горной магией (злые языки шептали, что прадед у князя был тролль), но все это было уже в прошлом.

Но тем не менее Наместник взялся наводить в городе порядок, но на свою беду, при своей крайней жесткости, не блистал умом и дипломатичностью. Начальником стражи он поставил своего сводного брата, а тот стал лезть в гешефты новой городской администрации, что ей естественно не понравилось. Назначенные Князем, Главный мытарь, Главный городской судья и Секретарь торговой палаты, составили узкий комплот аккуратных расхитителей и им претил излишний контроль, так что на праздновании тезоименитства Князя, Наместник и его брат отравились рыбой, арестованный тут же повар во всем сознался и после этого повесился в камере (ему не помешали даже связанные руки и ноги).

А лет десять назад, к потомственному Мастеру аптекарской гильдии Георгу Гаалу, приехала двоюродная тетка и привезла дальнюю родственницу — девочку лет семи. Георг Гаал, приютил сиротку, она помогала по дому, а когда подросла стала полноправной помощницей хозяйки и что поразительно, она стала хорошей травницей и её сборы, пользовались в городе большим спросом. А когда Элен подросла, то незаметно превратилась в рыжеволосую красавицу, о которой вздыхали многие городские парни. Но к сожалению, на девушку положил глаз, новый начальник городской стражи, Хаген фон Трир. Его сослали сюда из столицы Княжества, за то, что он забылся и попытался надавить на купца из золотой сотни, прекрасно зная про то, что он недавно стал поставщиком Двора и еще несколько крупных негоциантов попытался обложить данью, хотя раньше особого златолюбия за собой не замечал. И теперь в Гаале, он буквально рыл носом землю, дабы доказать, что достоин большего, нежели этот пост. Первым делом Фон Трир, создал неофициальное подразделение жандармерии, а узнав, что несколько самых богатых купцов и ремесленников, выплачивают дань Вольным егерям, тайком с ними встретился и предложил им охрану за треть этой суммы. Параллельно он развернул в городе шпионскую сеть из своих бывших сотрудников из Столичной жандармерии. Они прибывали в город под видом бродяг, приказчиков, отставных солдат и эта паутина приносила урожай нужной информации. Благодаря этой информации, к нему в руки попал старинный перстень, найденный каким-то бродягой на развалинах Дома Белых сестер. Главный альгвазил, надевал этот перстень с огромным черным камнем, только в самые важные для себя дни.

И еще была у начальника стражи тайна. У его рода из поколения в поколение передавались два заклинания, первое позволяло понимать язык ящериц-медянок, а второе брать их под полный контроль. Хаген тайно привез с собой дюжину медянок, так именно они и были его главными агентами, неуловимыми и вездесущими. Судя по семейным легендам, триба этих таинственных существ, появилась в подвалах их родового дома, в конце магической войны и как-то с этим был связан предок Триров, был он то ли колдуном, то ли магическим палачом, об этом семейные архивы умалчивали. А сами ящерицы медянки, поговаривали, были в магическом родстве с Медными ласками.

Троица молодцов в зеленых колетах, под серыми плащами приказчиков, шли привычным маршрутом по ночному городу, Вольные егеря собирали свою привычную дань. Что бы не говорили про них городские чиновники, деньги шли не на веселую жизнь, а на Главную Цель, освобождение Гаала, хотя до цели было еще ох как далеко. Начать егеря решили с купеческого старейшины, но там их ждала засада, причем засады были и в домах других купцов, и даже на тайных квартирах. Из пяти троек, в лес вернулась только одна. Наместник тут же подписал указ, подсунутый ему Триром, согласно которому, все лесные разбойники и их пособники, считаются автоматически подлежащими, баниции, через веревку. И через несколько дней на площади было повешено несколько десятков, изломанных пытками егерей, и их вольных и не вольных, помощников из города. Новый Наместник, назначенный на это место, за полгода до ссылки фон Трира, мирно спивался и все переложил на своих помощников, он был двоюродным дядюшкой князя и когда дядя окончательно достал своего племянника скандалами и историями, тот сослал буйного родственника далеко, но более-менее почетно. Главный мытарь, Главный городской судья и Секретарь торговой палаты, стабильно поставляю Наместнику элитные напитки, Золотую пыльцу и молоденьких наложниц, выкупаемых из купеческих караванов, и все стороны весьма довольные данным положением вещей, друг другу не мешали. Фон Трир, через три дня по прибытии в город, найдя у себя на столе, мытарскую кису золотых двойных дублонов, приняв дар, дал понять, что все понял и никогда не лез в дела почтенной троицы, но информацию о них начал копить.

И в последующие месяцы, еще несколько раз, Вольные егеря попадали в силки Тайной стражи, так называли в городе шпионов и жандармов фон Трира. И если раньше в городе побаивались черных стрел с белым оперением, то теперь все с ужасом шептали о заколдованных змеях, фон Трира, вползающих ночью в дома и жалящих врагов Князя.

А фон Трир, внезапно забросив все дела, штурмовал сердце неприступной рыжей красавицы. Увидев Элен Гаал на празднике Цветов, единственном старом празднике, оставленном горожанам, господин Охранитель воспылал, и воспылал настолько, что стал ухаживать за девушкой и твердо дал ей понять, что у него серьезные намерения. Но девушка вела себя немного странно, во время редких встреч, она чувствовала себя скованно и все время смотрела как бы поверх головы ухажера. Трир поставил у её дома ночной пост, и вовсе не потому, что суть ищейки победила любовь, а дабы охранить и защитить свою почти невесту, так вот это и привело к трагическому финалу. Топтун доложил начальству, что в час пополуночи в надзираемый дом вошел мужчина, а в пять утра покинул его через окно спальни охраняемой персоны. Приказав продолжить наблюдение, главный альгвазил заперся у себя в служебных апартаментах и до утра потреблял Ажунский двойной келимас, ближе к утру перешел на местный самогон тройной перегонки настоянный на травах и пряностях, но опьянеть по-настоящему так и не смог, и забылся в тяжелом сне. А через день, ему опять доложили о ночном госте Элен, который смог отбиться от шпиков и уйти. Но альгвазилы его узнали, это был разыскиваемый враг короны — бард и механик Никалаб. Ограничившись на этот раз бокалом красного Букейского, и достав из секретного шкафа «Дело о колдовстве горожанки Элен Гаал», состоящее из жиденькой пачечки доносов, не дрогнущей рукой фон Трир надписал на обложке — «В производство».

Следствие он приказал провести быстро и без излишних зверств. Сам же он в камере подследственной с начала следствия так ни разу и не появился.

Бага Котелок и Кира Медяк, уже несколько лет работали коридорными надзирателями в городской тюрьме, были как говорится друзьями, водой не разольешь. И дежурить они любили в одну смену. Они умели делать свой маленький гешефт… То вина или дурной травки продадут сидельцам, за золото естественно, а уж если среди женщин попадалась безответная узница, то тут они ночью могли вовсю натешиться. И вот сейчас они шли проведать рыжую девку, арестованную по подозрению в колдовстве. Ее должны были сжечь, и никто из начальства ею не интересовался. И понятно было, что никакая она не колдунья, просто не угодила господину Охранителю.

Вломившись в камеру, они застали рыжую узницу бодрствующей. Мерзко хихикая и отпуская сальные шуточки, они двинулись было к ней, но глаза девушки казалось замерцали странным светом, и тюремщики рухнули на каменный пол. У них отнялись тела ниже пояса.

Когда пришло сообщение и пара доносов, о том, что у двух стражников и помощника палача отнялись ноги, и произошло это, когда, они, подвыпив, явились ночью к Элен в камеру, с явной целью её изнасиловать, то единственное что сделал Главный Альгвазил, так приказал дать всей смене плетей, а узницу перевел в монастырь Милосердных душ, отделение Княжеской инквизиции, жуткую организацию, где работали специально отобранные старые девы. Монастырем и по совместительству Инквизицией руководила таинственная Мать Эльза, поговаривали, что ее побаивался сам князь и сослал сюда в подобие почетной ссылки. Трир сначала обрадовался такой соратнице в делах безопасности, но также и разочаровался. Мать Эльза напрочь отказалась работать против Егерей, но зато хорошо очистила город от убийц, маньяков, растлителей и адептов Черной скверны. А в ночь после перевода Элен в Монастырь, на тюрьму было нападение, погибло десять стражников, а потом нападающие буквально растворились в ночи, оставив на месте боя убитых стражников и роскошный красный бардовский берет с перьями.

А следствие подошло к концу, было целых три свидетельства о фактах колдовства и ведовства, включая обезноживших стражников. А по городу внезапно пошли слухи, что колдунья связана с лесными и фон Трир стал подогревать эти слухи через свою агентуру. Он решил под эту казнь, выманить в город Вольных егерей и попытаться нанести им серьезный урон. А перед этим ящерицы-медянки получили приказ разнюхать что, где и как. Семь пропали бесследно, а пять, отправленные вынюхать чем дышат хозяева города, принесли безрадостную весть. В городе зреет заговор и цель его свержение и уничтожение Начальника городской стражи, то есть его самого Хагена фон Трира и задумали это Главный мытарь, Главный городской судья и Тайный советник, который и был главой комплота, решившего сменить Наместника, который уже окончательно подсел на Золотую пыльцу и больше года вряд ли протянет. А главный охранитель, мешал им тем, что слишком много про них знал, не входя при этом в команду.

Ну что же, придется отложить казнь, девица подождет, проявим объективность и будем дожидаться Церковного следователя, который все никак не доберется до города, а с зажравшимся триумвиратом надо кончать.

В двухэтажном задании заведения Мистрис Розы, не смотря на ночное время, ярко светились все окна, а иначе и не могло быть в главном городском борделе. Бордель был бесценным местом, для сбора информации, да и денег приносил немало, но чего не сделаешь ради дела. На одном из дверных ушек висел огромный, аляпистый замок, который никогдв не запирался.

Шнурок, командир личного отряда тайных стражников фон Трира, увидев вспыхнувший на задах дома фонарь, описывающий круг, дал сигнал и запряженная двумя битюгами телега груженая бочками, двинулась вперед. У распахнутых задних ворот, их встречала сама хозяйка, старая и верная сотрудница Хагена, которую он привез с собой из столицы, и которая теперь отправлялась в обратный путь (далеко от города она не отъехала, неизвестные разбойники убили и ограбили старую бандершу, а личная казна фон Трира, увеличилась на несколько шкатулок с золотом и драгоценностями).

Оттащив в сторону мертвецки пьяных слуг Мистрис Розы, люди Шнурка споро, но аккуратно спустили бочки в винный подвал, в то время, когда Шнурок блокировал двери главного входа. Швейцара и вышибалу, он убил двумя точными ударами любимых пружинных кинжалов. А дверь запер на огромный замок, который вовсе и не был декоративным. Через несколько квадрансов, ни телеги, ни людей, у дома уже не было, а еще чуть позднее, из отдушин подвала и окон первого этажа рвануло пламя.

Утром весь город бурлил слухами. Говорили, что в пламени страшного пожара, в котором сгорел элитный городской бордель, погибло много достойных персон и в том числе трое лучших людей города: Главный мытарь, Главный городской судья, Секретарь торговой палаты и их ближайшие помощники, и что особенно трагически все работницы заведения. Его милость Наместник, прибывший на место пожара после обеда, там этот обед и оставил, после чего милостиво и достойно, перенес свое благородное тело, с коня на землю (типа упал). А фон Трир, явившись на другой день с докладом о ведении расследования, сообщил, что пожар был вызван возгоранием в винном подвале бочек со старым келимасом, от упавшего на них фонаря. Виновные в этом лица, как-то — торговец келимасом и плотник, во всем признались и отягощенные совестью покончили с собой. Но преступники были замешаны и в других темных делах. Виноторговец промышлял работорговлей и у него била изъята юная невольница, которая доставлена на суд его Милости, а плотник промышлял контрабандой «Золотой пыльцы», шкатулка с которой, так же доставлена для проверки. Короче все были довольны.

В урочище Сухой ветлы, что в самой глубине Южного леса, была древняя охотничья заимка, о которой мало кто знал, построенная судя по всему еще до Девяносто девяти летней Магической войны. Вернее, это был скорее охотничий дом, о двух этажах, с каминами, с магическими шарами-светильниками, многочисленными службами и даже канализацией. Так строили в древности, и многие секреты тех магов-зодчих были ныне утеряны. А Заимкой своё убежище, называли Егеря, так на всякий случай.

За месяц до «Ночи длинных ножей в борделе», в главной зале Заимки, за большим столом, сидели пять человек в зеленых камзолах, шитых серебром, это был Совет Вольных егерей, шестой егерь, в камзоле без шитья, стоял перед столом в уставной позиции вольно. У Егерей, строго действовал устав Гильдейской гвардии Вольного города Гаала. А на столе, на куске черной замши, лежал трупик ящерицы-медянки, признанной официальной Церковью легендарной и, следовательно, не существующей, а на шейке ящерицы зеленел патиной медный ошейник, с золотым гербом фон Триров.

Ящерица, попалась на глаза егерю по прозвищу Стилет. Мену Гравис, как его звали в миру, гениально метал своё наследственное гильдейское шило, для кожевенного дела, кидал он его даже на звук. И когда во время разговора с двоюродной кузиной, Мену услышал шорох, он метнул тяжелое шило не раздумываю и пригвоздил к стене эту странную ящерицу.

— Да-а-а-а, — произнес Большой Артур, заведовавший у егерей разведкой, — теперь стали понятны все эти странные провалы и утечки информации, от этих маленьких гадин, ничего не скроешь.

— Я что-то читал в древних манускриптах про Медянок, — сказал Саяр Ученик, бывший студент-философ. — Их много развелось во время Магической войны, но в конце войны они вроде все исчезли, их оказывается охотно ловят и душат Мангусты, и кто-то из Магов Императора это и использовал.

— На этом и порешим, — хлопнув по столу ладонью и обозначая этим итоги Совета, Грелор Зеленый глаз, командир Вольных егерей. — Всем задача номер один изыскивать Мангустов.

И еще месяц спустя у Грелора состоялся приватный разговор со Стилетом:

— Командир — сказал Стилет, перстень абсолютно точно у фон Трира, его опознал бывший садовник Сестер.

— Ну значит пора — сказал Грелор — Где сейчас твои лицедеи?

— Подъезжают к городу командир.

— Отлично. Звериный друг с ними?

— Как обещал.

— Камни с ним?

— Так точно. И логово орла он наконец распечатал. Тяжело ему пришлось, уж больно древняя магия там была.

— Пусть заявятся в город. И пускай купят несколько клеток и большой стеклянный ящик. Будут показывать в городе представление «Мангусты против змей». А Звериный друг пусть немедленно явится ко мне. И еще… ты выяснил на какой день назначена казнь Элен?

— На день Каты Великомученницы.

— Хорошо. Циркачи готовы?

— И циркачи и секретная механика.

— А что там особенного придумал Николаб-механник?

— Он говорит, раз механика секретная, то он о ней распространятся не собирается, но клянется своим виалоном, что все сработает тип-топ и он даже песню уже сочинил, — (при словах о песне, у Грелора, появилась на лице, устало-ироническая улыбка).

— Как дела с эльфами?

— Все в порядке, договор подписан.

— Что говорят Тролли?

— Жемчуг вызрел во всех садках и отряд троллей с багажом, должен прибыть сегодня. Обряд клятвы верности состоялся на прошлой неделе у нового капища Орла, и теперь они наши союзники официально, но только с того момента, когда орел появится над городом. Они по своим древним канонам, после освобождения от заклятья, больше не будут никому служить и мы, как помогшие им в избавлении от магического рабства, будем их единственными друзьями и союзниками, но не больше.

— А нам больше и не надо. — И скажи Николабу, что бы он во время операции «Подкидыш» не слишком умствовал, а действовал строго по плану, хватит с него того, как он подставил Элен. И давай отправляйся за Приором, уже пора, эльфы сообщили, что он уже подъезжает к пуще.

Карета Приора солидно катилась по лесной дороге, ее окружало две декарии Паладинов в посеребрённых кирасах, но против коротких арбалетных болтов, этот не было преградой. Правда арбалетчики, скрывавшиеся в кронах деревьев, старались бить под забрала и в горло, чтобы не сильно повредить доспехи, ведь им в них еще переодеваться. Приора вытащили из кареты, и он сыпал угрозами, пока не получил от Николаба эфесом егерского бебута по зубам. Вольные Егеря быстро успокоили верховых и упряжных лошадей и завернули карету и небольшой табунок в лес. Там Егеря быстро одели доспехи охранников, стилет был уже в заранее приготовленном костюме Приора, и несколько обновленный конвой продолжил движение в сторону города.

Ночью, что в канун дня Каты Великомученницы, фон Трир не сомкнул глаз. Его мучала непонятная тревога, и все время казалось, что на любимом перстне, который он не снимал с вечера, начал мерцать черный камень, так что фон Трир в сердцах, повернул перстень камнем внутрь. Он так и не понял, что его тревожило… То ли предстоящая казнь, то ли сообщение командира дорожного патруля, о прорвавшемся в Южный лес небольшом отряде непонятных всадников, или то что доложил ему агент, о фразе, подслушанной им в монастыре Милосердных душ, где Мать Эльза, глава инквизиции, сказал приехавшему Церковному отцу прелату-аудитору, что девица, которую Трир содержит у них, может и не шпионка Егерей, ибо согласно осмотру, она пребывает в невинности, а невинная шпионка, это катахреза. На что прелат-аудитор, (неприятного вида тип, не снимающий глубокий капюшон из-под которого торчала ухоженная борода), ответил, что раз не шпионка, то все равно колдунья, и казнить надо безусловно и в данном случае невинность не является смягчающим обстоятельствам, ибо видал он и невинных колдуний, лично так сказать проверял.

И вот наступило роковое утро. Городская площадь, уже с раннего утра была оцеплена и арчерами из княжеской алы (наемники эльфы почему-то вчера днем разорвали контракт, вернули плату за остаток месяца и ушли из города) И плюс к этому, в укромных местах не прятались, как обычно, ящерицы-медянки. Накануне около бродячего театра появился лицедей с дрессированными мангустами. В огромный сборный аквариум посадили несколько мангустов, и к полному восторгу публики запускали обычных черных ящериц, с которыми мангусты лихо расправлялись. И когда была убита последняя ящерица, бродячий дервиш, завопив, что это прислужники Зла, запустил в аквариум булыжник и мангусты моментально разбежались, а ночью стали пропадать медянки Охранителя и к утру казни пропали все до одной, а хозяин Мангустов, старик с длинными неопрятными волосами и такой же бородой, исчез без следа.

В ложе устроенной на сцене бродячего театра пребывали: Новые Главный мытарь, Главный городской судья и Секретарь торговой палаты, из креатур фон Трира, (назначение которых Наместник подписал без звука, так как был увлечен новой наложницей, юной смуглой красавицей из каких-то экзотических стран), Наместник с новой пассией, Мать Эльза, Приор и сам фон Трир.

Мать Эльза, ранее всегда избегавшая фон Трира, в этот села с ним рядом и вдруг склонившись к его уху, прошептала: «Сестры осматривали девушку перед казнью и выяснили, что она невинна».

Трир, не спускавший взгляда с приговоренной, которую выводили на эшафот, почувствовал, как перстень стал жечь его руку. Вскрикнув, он стал срывать его с пальца, но тут непонятно откуда взявшийся тонкий стилет, пригвоздил его руку к перилам ложи. По всей площади копейщики стали падать от стрел, летящих с крыш или от ударов горожан, сбросивших плащи и оставшихся в зеленых камзолах старой гильдейской гвардии. А Мать Эльза, протянула к пробитой стрелой руке Хагена, на ее руке сверкнул точно такой же перстень, как у Трира, только с белым камнем и два камня совместились…

Грянул гром, небо затянули тучи, с девушки на эшафоте спали веревки, вокруг нее появилось зеленое свечение, в крышу ратуши ударила молния, тучи как по мановению волшебной палочки исчезли и все увидели, что у Элен, волосы из рыжих, стали иссиня-черными. А в небе над городом появился огромный белый орел.

А Приор — Стилет вскочив, с силой развернул свое кресло, вроде бы прикрученное к настилу, ложа страшно заскрипела и превратилась в клетку, внутри которой оказались все почетные гости, кроме Матери Эльзы (Николаб потом клялся, что сам не понял, как Мать Эльза, оказалась вне ловушки) и самого Стилета, который и выдавал себя за Приора. А Мать Эльза, кстати, позднее оказалась той самой пропавшей послушницей Белых сестер.

А из клетки слышались крики ужаса и проклятья вельмож и звериный вой фон Трира. И возле нее стоял Николаб, сбросивший седой парик и фальшивую бороду и мерно ударяя по струнам виалона, пел свою, некогда запрещенную, песню о Вольном городе Гаале, в который пришла тьма и стены и башни которого почернели от неволи, но чернокудрая дева обязательно разбудит жемчужный блеск и освободит город. И весть о свободе принесет огромная белая птица. К песне правда был прибавлен новый куплет, о сияющим белым цветом свободы башнях и ведь действительно, после краткого, но мощного ливневого заряда, стены города снова стали кипенно-белыми, как в старь.

А в город входила колонна троллей с обозом. Тролли легко смяли и дорубили остатки княжеской стражи, пытавшиеся заступить им путь, вышли на площадь и выгрузив два сундука, застыли в некоем почетном карауле. А когда орел снизился над площадью, тролли пали ниц.

Элен Гаал подошла к ним и сделала знак рукой в сторону сундуков. Тролли вскочили с земли и распахнули крышки, и в пробивавшихся сквозь расходящиеся тучи лучах солнца, заблестел красный и белый жемчуг. Элен зачерпнула по полной горсти жемчуга и протянула руки к небу, и тучи развеялись как бы их и не было, и снова засияло солнце.

* * *

Адюнкт-ликтор Второго отделения Канцелярии Князя (а просторечии Двойки), закрыл папку с ветхими документами и задумался. Да, город Гаал, вечная заноза в заду всех Князей Герольцинген, сотни тысяч золотых ауреев, уходящие таможням горожан, троллей и эльфов, объединившихся и построивших на перекрестке дорог некий жуткий гибрид рынка, крепости и таможни. Три проигранных княжеством войны, десятки отбитых «случайных» рейдов и всегда невидимые эльфийские лучники, неуязвимая Городская гвардия и страшные финальные удары Латных Троллей из купеческой охраны. Этот старинный трактат, несколько приоткрыл завесу легенды над историей противостояния Вольного города Гаал и Княжества.

Сто лет назад, прапрадед нынешнего князя, с помощью Черных магов, смог взять под контроль магию Троллей. Магический код был сосредоточен в Тотеме — Орле. А Черные маги подобрали комплекс заклинаний, взяли под частичный контроль этого Тотемного Орла, через которого общались шаманы троллей и стали потихоньку использовать троллей в своих интересах. Несколько отрядов троллей, работавших на княжество, пусть даже и за плату, по любому бы окупали любые расходы на себя. С помощью Черных магов был наконец захвачен Вольный город Гаал, но как выяснилось всего на двадцать лет. Была там какая-то мутная история с медными ласками и жемчугом, но все черные колдуны, погибли после падения города Гаал, Черная башня, где они собирались для бдений, сгорела вместе с ними, даром что она была каменной, но жар был такой, что камень расплавился. Что было характерно для тех двадцати лет, что повсеместно гибли колдуны, горели магические библиотеки, и сама по себе явная магия в городах сходила на нет. Совершенно точно она сохранилась в каком-то качестве у троллей, эльфов и в городе Галл.

По крайней мере, стрелы и мечи, Городскую гвардию не брали.

И вот сейчас Адюнкт-ликтор Майс, понял, что поймал удачу за хвост. Сундучок со старыми пергаментами, исписанными старыми ореховыми чернилами, отобранный стражниками у контрабандистов, выдал много открытий, сюрпризов и разгадок. Главным открытием было то, магический жемчуг действительно существовал и его даже разводили в специальных садках в стране троллей, и Большой Орел-Тотем троллей существовал на самом дело и жил высоко, а горах, куда было переведено его гнездо, после истории с подчинения магии троллей. Но главное это жемчуг. В папке был совсем старый пергамент, древнего, но не забытого мага Мерлина, где прямо было указано на то, что этот жемчуг достался людям от Изначальных и является носителем знаний, которые могут получить только избранные. А именно красный жемчуг был непревзойденным боевым артефактом, то пользоваться им могли только избранные, несущие в себе код крови Изначальных. В голове у молодого жандарма даже мелькнула крамольная мысль о цене этого документа, но он сразу отогнал ее.

От души потянувшись, Майс придвинул к себе стопку чистых листов обмакнул перо в чернильницу и начал писать отчет, как вдруг сквозняк поколебал пламя свечи, видимо кто-то открыл дверь в его каземат и это было странно. Уже была глубокая ночь и в этом крыле подвалов Двойки, был только он один, не считая часового у входа в коридор, но это было за сто шагов отсюда, и жандарм никогда бы не посмел помешать офицеру, пусть и младшему. Майсу очень не хотелось поворачиваться, но он перевозмогнув себя повернулся и увидел черноволосую красавицу, в охотничьем костюме и за ее спиной так же одетого мужчину.

— Зря ты влез в это дело парень, ведь есть указ князя, о сжигании старинных бумаг подозрительных на еретическое содержание, перед прочтением, а что ты творишь. Майс незаметно как ему казалось, потянул руку к офицерскому палашу, но что-то мелькнуло и в горло ему вонзился тонкий стилет. С сожалением и грустью посмотрев на бездыханное тело, девушка собрала бумаги и предала их спутнику, а сама, осторожно вынув из кармана зеленого колета хитрый плоский футляр, открыла его и высыпала прямо на стол несчастного жандарма несколько красных жемчужин, потом окрутила небольшую пробку сбоку футляра и вытряхнул на жемчужины несколько изумрудных капель.

А с самого раннего утра здание Канцелярии Князя полыхнуло, причем пожар начался в ликторском подвале, и огонь был такой, что камень плавился и тек как вода.

А через год в небе над Княжеством появились огромные летающие корабли, точь-в-точь, как в запрещенных легендах об Изначальных. Они грозно зависли над городами и извергли из себя сотни стальных драконов. Но это совсем другая история.

Примечания

1

Лаовай — уничижительное название европейцев у китайцев.

2

Бель гийт са — китайское ругательство на Ханьском диалекте, обозначает черепаху, изнасилованную ящерицей.

Content

Чекмарев Владимир Альбертович
Грузите яды бочками

ВОЗВРАЩЕНИЕ АЭЛИТЫ

Предисловие

Возвращение Аэлиты

Последний день Соацеры

Эпилог

ГЛОССАРИЙ

ГРУЗИТЕ ЯДЫ БОЧКАМИ

МИФРИЛОВАЯ ЗМЕЯ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАРОНА СЕДРИКА ГОТАРА, хозяина Частного детективного бюро Тапир

ТАЙНА КРАСНОЙ ЖЕМЧУЖИНЫ

Примечания