Ольга Арсид

Сенсеры

1

Четыре цифры на электронных часах сливались в одно желтое пятно. Веки предательски смыкались, чтение больше не бодрило. Эллен перечитывала одно и то же предложение раз за разом, но смысл ускользал.

– Что ты как маленькая? – Она захлопнула книгу и кинула ее на кровать.

В детстве Эллен верила, что можно совсем не спать, поэтому до последнего сражалась со злодейкой ночью. Теперь, когда ей шестнадцать, геройствовать бессмысленно. Сон придет, а вместе с ним – возможно, и кошмарные видения, которые мучили ее с ранних лет. «Видения» – так назвала их мама, когда Эллен впервые стала свидетелем трагедии из сна. Смерть и чужие страдания преследовали ее по ночам. Аварии, катастрофы, убийства – сбывалось все! Об одних происшествиях сообщали в новостях, о других она узнавала из разговоров знакомых, а некоторые случались прямо у нее на глазах.

Эллен повернула светильник, который никогда не выключала на ночь, в сторону и укрылась легким одеялом. Бой проигран. Усталость взяла свое.

* * *

Эллен осознавала нереальность происходящего, однако проснуться не могла. Надежда, что сон не окажется пророческим, быстро таяла: со всех сторон подкрадывался знакомый туман. Как только он рассеется, Эллен увидит неясное, пугающее будущее…

Она стоит на тротуаре, в толпе людей. Впереди – дорога, в четыре полосы проносятся машины. Свысока смотрят громоздкие здания, которые словно поймали ее в ловушку. Загорается зеленый, толпа движется вперед, и внутренний голос подсказывает: «Ты должна перейти дорогу». Эллен делает шаг, но ее окликают. Она оборачивается, но рядом никого. «Не переходи, пойдем со мной», – говорит тот же голос. Эллен осматривается – никого. Она сомневается, стоит ли верить невидимке, но все же отходит от дороги. «Беги!» – кричит неизвестный, и Эллен срывается с места, не понимая, зачем и куда. Резкий звук сзади. Она оглядывается, но улица исчезает. В опустевшем пространстве слышны только визг тормозов, скрежет металла, звон стекла и крики, крики, крики…

Эллен открыла глаза. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Возгласы перепуганных людей все еще звучали в ушах.

Она всегда оставалась наблюдателем: видящим, слышащим, чувствующим, но незаметным для других. Но в этот раз все было по-другому.

«А вдруг это видение моей смерти?» – с ужасом подумала Эллен и вздрогнула. Натянула одеяло до подбородка, стараясь спрятаться от опасности.

Она убеждала себя, что переживать не стоит.

Все-таки каникулы начались! Наконец-то не надо ходить в школу, а значит, все лето – никаких кошмаров наяву. Покупками занимается папа. Книгами она запаслась заранее. Погреться на солнышке и подышать свежим воздухом можно в саду на заднем дворе. А этот сон ничего не значит!

Эллен успокоилась, но уснуть не смогла: душу терзала тоска.

Так не хватало мамы! Хотелось нырнуть в ее объятия, вдохнуть родной запах и ощутить тепло нежных рук. Она бы подбодрила, приласкала и обязательно нашла всему объяснение. Но ее не было. Два года Эллен мучили одни и те же вопросы: почему мама оставила ее и почему, уходя, заставила пережить самый большой кошмар в жизни?

Перед глазами вспыхнули картинки, ничуть не поблекшие за годы и с той же силой рвущие сердце на части. Тогда все случилось так быстро, что Эллен ничего не успела понять…

Мама очень любила дождь. Она часто говорила: «Капли, ласкающие лицо, – лучшее успокоительное». Эллен слушала ее и тоже влюблялась в непогоду.

В тот пасмурный день они гуляли по ростовской набережной. Брели вдоль реки, держась за руки. Смотрели, как небесные слезы падают в неспешное течение Дона. Мама играючи размахивала зонтом, захваченным на случай, если дождь станет сильнее. Улыбалась, шутила, старалась развеселить дочь, опечаленную из-за очередного видения. Эллен постепенно прониклась ее хорошим настроением и в итоге согласилась на глупость: съесть мороженое под дождем.

Она отошла к ближайшему лотку, а мама осталась наслаждаться видом мрачного города. Эллен отчетливо помнила, как развернулась в сторону набережной и в ужасе застыла. Она до сих пор не понимала, что толкнуло маму на такой отчаянный поступок.

Закрывая глаза, Эллен видела, как поблескивают от дождя каштановые локоны матери, как она уверенно выпрямляется и… Сколько раз девушка хотела забыть произошедшее, но память не позволяла…

Мама прыгнула. Картинка того, как она бросилась с ограды в реку, вновь и вновь вставала перед глазами. Эллен мучилась снова и снова, искала причину, которая толкнула мать на самоубийство. Ни Эллен, ни ее отец так и не смогли этого понять. Оставшись вдвоем, они учились жить заново.

Эллен тяжело вздохнула и вытерла слезы одеялом.

«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься» – мамины волшебные слова, которые всегда успокаивали и придавали сил. Нашептывая их, Эллен свернулась калачиком и укрылась с головой. Теперь можно спать. Сегодня уже ничего не приснится.

* * *

Эллен разбудил телефонный звонок. Она выпуталась из кокона-одеяла и кинулась к подоконнику, где оставила мобильник. Имя старосты на экране немало удивило.

– Да, – настороженно ответила она.

– Привет. Это Зоя. Звоню сказать, что завтра к десяти часам нужно прийти в школу, чтобы получить задание на лето, – девушка затараторила так, что и слова не вставить. – А ты знаешь, как наша всезнайка не любит, когда кто-то опаздывает или совсем не приходит. – Эллен поняла, в чей огород камешек, и закатила глаза. – И раз уж мне отвечать за завтрашние сборы, то я лично прошу тебя добраться до школы хотя бы раз. Если тебе не трудно, конечно, – ехидно закончила Зоя.

– Я не…

– Вот и отличненько. Пока.

Эллен недоумевающе глядела на экран. Сердце громко стучало, тело будто сковало цепями. Она положила телефон на подоконник и посмотрела в окно. Дома, машины, прохожие – их согревали лучи проснувшегося солнца. Но в жизнь Эллен оно не спешило. Иногда ей казалось, что сама тьма заслоняет ее от всего светлого.

На ватных ногах она поплелась к кровати.

Школа находилась в Ростове, недалеко от их коттеджного поселка. Выбираться из дома после странного видения Эллен не хотела. Забравшись под одеяло, она взвешивала все «за» и «против». Фантазия рисовала жуткие картины: как ее сбивает машина и багровая кровь растекается по асфальту. Успокаивало лишь то, что нигде не нужно переходить дорогу. Сесть в автобус у дома и выйти у самой школы.

Весь день Эллен провела в сомнениях. К приезду отца наконец решила поберечь нервы классного руководителя и остатки своей репутации.

* * *

Когда к дому подъехала машина, Эллен накрывала стол к ужину. Папа, как всегда, вовремя. Он спешил домой, чтобы скрасить одиночество дочери и составить ей молчаливую компанию в гостиной: он – за компьютером, поглощен работой, она – на диване, читает книгу. Зато вместе, рядом. Эллен переживала, что из-за нее отец не может устроить личную жизнь, но заговорить об этом не решалась.

Входная дверь хлопнула, и Эллен сосредоточилась на главном: улыбка, веселый настрой.

– Элли, я дома! – донеслось из гостиной.

– Я тоже, – наигранно ответила она и нажала кнопку на микроволновке.

Куда она денется?

– Мойте ручки, Павел Сергеевич, и за стол!

– Как скажете, босс, – засмеялся отец.

Эллен достала подогретую еду и поставила в центр круглого стола. Разгладила коричневую, в цвет кухонной мебели, скатерть, поправила столовые приборы.

Через несколько минут на кухню вошел отец с пакетом продуктов и, подарив Эллен звонкий поцелуй в щеку, поинтересовался, как прошел день.

– Как обычно. Читала, готовила.

Она разложила мясную запеканку по тарелкам, присела, съела кусочек. «Пресно», – подумала Эллен и посмотрела на отца, который потянулся за солью.

– Забыла посолить. – Она почувствовала, как на глаза навернулись нелепые слезы.

– Ерунда, – с улыбкой отмахнулся отец.

Эллен так не думала. Совсем не ерунда! Она любила готовить и всегда старалась угодить отцу, но сегодня мысли о поездке в школу постоянно отвлекали ее.

Обида и злость сражались друг с другом. Эллен хотелось то убежать в комнату и поплакать, то громить все вокруг. В конце концов злость одержала верх.

– Я не посолила чертову запеканку! – Эллен яростно шарахнула кулаком по столу, но тут же испуганно затихла.

– Элли, что с тобой? – изумленно спросил отец.

Она заерзала. Самой не верилось, что она расстроилась из-за такого пустяка. Эллен медленно разжала дрожащие пальцы, отодвинула тарелку и убрала руки под стол. Последние недели она сама не своя: слишком вспыльчива и эмоциональна.

– Вчера ты устроила истерику из-за разлитого кофе, до этого – из-за разрядившегося плеера. Это на тебя непохоже. Что происходит?

– Не знаю. Прости, – пожала плечами Эллен.

– Пару ночей назад, – отец тяжело вздохнул, – я слышал твои крики.

Эллен хотела возразить, но он опередил ее:

– Мне не показалось. И это было не в первый раз! Больше не пытайся убедить меня, что все нормально. – Отец указал на отодвинутую тарелку. – Я вижу: с тобой что-то происходит.

– Пап, не надо, я справлюсь, – простонала Эллен, опустив голову.

– Справишься? Справишься?! Элли, они что, вернулись? У тебя снова видения? – В его голосе прозвучали знакомые нотки испуга.

Эллен молчала, обдумывая ответ. Стоило ли сказать отцу правду?

Папа слишком трагично относился к ее способности видеть будущее и каждый раз кричал: «Надо что-то делать, так нельзя жить!». Под «что-то делать» подразумевался поход к психологу или, что еще хуже, к психиатру. Только мама могла успокоить отца и отговорить от затеи, но после ее смерти он вбил себе в голову, что врачи непременно помогут. Они копались в мозгах Эллен, искали неисправные извилины, но ничего не менялось. Тогда она поняла: чем меньше папа будет знать, тем спокойнее будет их жизнь. Поэтому последний год делала вид, что ничего не происходит.

«Если признаюсь, он снова потащит меня к врачу, – размышляла Эллен. – Совру – опять придется обманывать и притворяться. Надоело! Надеюсь, он все поймет, ведь я уже не маленькая девочка!»

– Да, я вижу их.

– О господи. Давно? – горестно произнес папа.

Эллен задумалась, как ответить, чтобы не довести до инфаркта и без того ошеломленного отца, но не успела ничего сказать:

– Надо что-то делать. – Он постучал пальцами по столу.

«Не к добру это», – подумала Эллен.

– Элли, я не смогу опять смотреть, как ты мучаешься. Нужно позвонить психологу, который тебе тогда помог.

– Папа, не надо!

Он словно не услышал ее. Вышел из кухни, рассеянно сказав:

– Кажется, у меня остался его номер.

Эллен бросила злобный взгляд на запеканку – виновницу испорченного вечера, с грохотом задвинула стул и пошла за отцом в гостиную. Тот уже достал записную книжку из кейса и в спешке перелистывал страницы.

– Пап, он не помог мне! Видения никогда не прекращались! – выпалила Эллен. – Я соврала тебе, чтобы ты не потащил меня к очередному мозгоправу.

Отец словно онемел.

– Послушай, – ласково сказала Эллен, – врач не поможет. Никто не избавит меня от видений. Мне придется с ними жить, и только ты можешь помочь мне со всем справиться.

Выйдя из оцепенения, отец присел на подлокотник дивана.

– Я очень хочу тебе помочь, очень…

Эллен благодарно улыбнулась и уже хотела обнять отца, как услышала:

– Поэтому мы должны позвонить твоему дяде.

– Что?! Ты хочешь сдать меня этому психу?! – мгновенно взорвалась Эллен.

– Не говори так.

Отец подошел к ней и хотел взять за руку, но Эллен отскочила.

– Он владелец частной психушки! Мама бы тебе не позволила! Ты знаешь, она была против!

Сердце бешено колотилось, от злости руки подрагивали. Эллен сжала ладони в кулаки. «Неужели папа способен так поступить со мной?! Отдать меня дяде на растерзание! Чтобы он проводил опыты, будто я подопытная крыса?!»

Мама не ладила со своим старшим братом Виктором, не рассказывала ему о способностях дочери и даже на порог его не пускала. А незадолго до самоубийства настояла на переезде из Санкт-Петербурга в Ростов, чтобы быть подальше от Виктора. Эллен не знала причин такой неприязни, но полностью разделяла мамины чувства.

Как папа вообще мог предложить такое?! Эллен трясло от предательства отца. «Это моя жизнь! Только мне решать! Ненавижу!»

Ей хотелось броситься на него, наорать, ударить…

Желание было настолько диким, что Эллен в ужасе попятилась от дивана.

Серые глаза отца были полны недоумения. Он еще раз попытался коснуться дочери – она не позволила.

Эллен помчалась в свою комнату, но на середине лестницы вдруг остановилась. От злости не осталось и следа, зато вспыхнуло чувство вины за безобразное поведение. Вздохнув, Эллен вернулась к отцу. Он стоял на прежнем месте и хмуро смотрел в одну точку.

– Пап, – надломленным голосом произнесла Эллен, – прости, я не хотела.

Отец перевел на нее взгляд: пустой и отрешенный. Такой же был после маминой смерти, когда папа не знал, как жить и что делать.

– Все будет хорошо. Правда. Я справлюсь. – Эллен заставила себя улыбнуться.

Отец наконец-то пришел в себя, расправил плечи и вздохнул.

– Предлагаешь закрыть глаза на то, как ты мучаешься, и сделать вид, что ничего не происходит?

– Да. И жить, как мы жили последний год. Ты, я и никаких психологов.

Взгляд отца смягчился, на губах появилась легкая улыбка. Похоже, Эллен удалось убедить его.

– Иди поешь, а я пойду к себе, – как можно беспечнее сказала она. – Мне завтра в школу к десяти часам, у нас последний классный час, хочу пораньше лечь.

Это было ложью. Эллен никогда не расскажет отцу, что по-прежнему боится засыпать, как маленькая девочка. Пусть папа думает, что все изменилось, а она будет улыбаться, даже когда на душе тяжело, – ради него.

2

«Опять проспала! Да сколько можно?!» – злилась Эллен, расчесывая длинные спутавшиеся волосы. Она торопилась, поглядывая на часы. Не хотелось появляться в классе последней, за спиной и так одни прогулы да опоздания.

Собрав волосы в хвост, Эллен надела платье нежно-персикового цвета с короткими рукавами-фонариками. Она от многого отказалась после смерти мамы: от прогулок под дождем, походов в кино, вкусного десерта в любимом кафе – но только не от любви к красивым вещам. Мама не одобрила бы. У нее был весьма утонченный вкус, и она стремилась привить его дочери, поэтому они часто ходили за покупками вместе. Папа не жалел денег на их развлечения. Должность главного инженера крупнейшей строительной компании Ростовской области позволяла ему баловать жену и дочку.

Эллен улыбнулась, вспоминая время, когда умела радоваться жизни.

Она побросала в сумочку все необходимое и побежала вниз по лестнице.

«День не задался», – с досадой подумала девушка, увидев отъезжающий от остановки автобус. Пришлось догонять. К счастью, водитель сжалился и притормозил.

Заскочив внутрь и оплатив проезд, Эллен опустилась в первое свободное кресло. Парень, сидевший напротив, улыбнулся ей, и она улыбнулась ему в ответ. Он время от времени поглядывал на нее, но вскоре отвернулся, заерзал, а затем и вовсе пересел в конец автобуса.

«Подумаешь, первый раз, что ли?» – подбодрила себя Эллен. Она привыкла, что парни обращали на нее внимание, иногда даже заговаривали, но через минуту-другую убегали с побледневшим лицом. Словно за ее плечом стояла смерть с косой и коварно улыбалась.

Эллен пересела к окну и достала книгу. Хотелось окунуться в придуманный мир героев, но что-то мешало сосредоточиться.

Пальцы занемели, будто сотни иголок кололи изнутри. Эллен растерла кисти рук, но это не помогло. Волнение нарастало. Она уже пожалела, что вышла из дома. Эллен хотела попросить водителя остановить автобус, но не смогла даже встать с места: тело словно приросло к сиденью.

«Ненависть» – слово ворвалось в сознание, четкое и неоспоримое, будто эмоция приобрела физическую оболочку и Эллен смогла ее увидеть.

Когда с автобусом поравнялся черный джип, ненависть стремительно увеличилась. Эллен всматривалась в тонированное окно машины и понимала, что источник сильной эмоции находится по ту сторону стекла. Она чувствовала пристальный взгляд, от которого хотелось превратиться в невидимку. Казалось, ужасное ощущение никогда не пройдет, но джип рванул дальше и забрал его с собой.

Эллен смотрела на дорогу, не в силах шелохнуться. Постепенно дыхание восстановилось, сердце успокоилось, дрожь прошла.

Последнее время она себя не узнавала. Словно кто-то другой управлял ее настроением, швырял из одной эмоции в другую. Вот и сейчас Эллен решила, что проезжающая машина ни при чем, просто нагрянула очередная волна непрошеных чувств.

Но откуда они и почему вспыхивают?

«Все, забудь об этом! – приказала себе Эллен. – Не думай! И так ясно, что с головой непорядок. Зачем задавать вопросы, на которые невозможно получить ответы? Мучить себя? Перестань, не думай! Читай!» Она снова открыла книгу. Вскоре ей удалось отвлечься и полностью раствориться в фантазиях.

* * *

Эллен настолько погрузилась в захватывающий сюжет, что не следила за дорогой. Когда она посмотрела в окно, то не узнала местность. Испугавшись, что пропустила остановку, девушка заторопилась к выходу.

– Мы проехали школу? – спросила она водителя, запихивая книгу в сумку.

Мужчина покосился на Эллен как на сумасшедшую.

– Не совсем, – буркнул он. – Ремонт дороги, автобусы идут в обход, но свою остановку ты все равно пропустила.

– Остановите! – выпалила Эллен и добавила вежливее: – Пожалуйста. Я опаздываю в школу.

На лице водителя появилась недовольная гримаса.

– Читать вас в школе учат? – Он кивнул в сторону таблички. – Остановки «мне нужно здесь» не существует.

– Хорошо, – сдалась Эллен. – А как пройти к школе, не подскажете?

– Вернешься до перекрестка, потом налево, пройдешь две улицы, там разберешься.

Автобус остановился у тротуара, двери наконец открылись.

Эллен спрыгнула со ступенек и побежала. Добравшись до перекрестка, свернула за угол. Чем ближе она подходила к переходу, тем сильнее волновалась.

Зеленый для пешеходов вот-вот должен был загореться, но она не решилась присоединиться к толпе. Эллен с ужасом смотрела на дорогу, где в четыре полосы летели машины.

Теперь она переживала совсем не из-за опоздания…

Светофор сменил цвет, люди двинулись вперед. Эллен попятилась, испуганно поглядывая по сторонам. Интуиция подсказывала: что-то должно случиться, надо бежать; но страх приковал ее к месту. Перед глазами все поплыло. Чувствуя, что может потерять сознание, она медленно опустилась на корточки.

* * *

– Эллен, вставай, нужно уходить, – сказал парень, присевший напротив.

Эллен не смогла разглядеть его лицо, заметила только темные волосы и светлую рубашку.

– Давай, соберись.

Девушка вздрогнула, когда он схватил ее за плечи и попытался поднять. Она покорно встала, и головокружение быстро прошло. Теперь Эллен лучше разглядела незнакомца.

Это был парень лет восемнадцати-двадцати, крепкий, на голову выше нее. Черные волосы спадали ему на глаза глубокого синего цвета. Эллен невольно вспомнила о море.

– Порядок? Надо уносить ноги. – Он оглянулся.

– Ты кто? – Эллен отступила.

Он единственный, кто остановился помочь, но нетерпение в синих глазах не вызывало у Эллен доверия. К тому же он обращался к ней по имени, а она видела его впервые: подозрительно.

– Эллен, – прорычал парень, – нет времени! Идем. Просто поверь мне.

Отбросив приличия, он схватил ее за руку и потянул за собой. Девушка вырвалась и, прижимая к груди сумочку, будто щит, возразила:

– Спасибо, конечно, что помог, но я никуда не собираюсь с тобой идти.

На лице незнакомца вспыхнула ярость. Он резко прижал Эллен к стене.

– Тут опасно. Нужно сваливать, – прошипел он, больно вцепившись в ее плечи.

– Отпусти! – Эллен дернулась, но вырваться не получилось.

Она искала взглядом того, кто обратит внимание на агрессивного парня и поможет ей. Люди равнодушно проходили мимо.

– Эллен, послушай, – неожиданно мягко сказал незнакомец и отступил. – Я здесь, чтобы помочь тебе. Посмотри на светофор, на цифры.

Эллен взглянула на мелькающие секунды.

– Когда загорится зеленый, нас здесь быть не должно. За тобой следят. Им нужен твой дар.

То, что он знает не только ее имя, но и про ее способность видеть будущее, привело Эллен в замешательство.

– Взгляни на другую сторону дороги. Там двое мужчин…

Эллен посмотрела на толпу. Догадаться, о ком говорил парень, было нетрудно. Два здоровяка в одинаковых черных костюмах стояли ближе всех и готовились при первой же возможности перейти улицу. Эллен показалось, что они смотрят прямо на нее.

– Еще двое в «рендж ровере» у аптеки.

Эллен плохо разбиралась в марках машин, но уверенно перевела взгляд на тонированный джип, похожий на тот, который видела из автобуса. По телу побежали мурашки.

– Выбирай: с ними или со мной?

Поглядывая то на парня, то на мужчин, Эллен прислушалась к внутреннему голосу. «Он пришел помочь тебе, как во сне», – шептал тот, и она, посмотрев в синие глаза, ответила:

– С тобой.

– Хорошо, – облегченно выдохнул парень. – Беги и не останавливайся, что бы сейчас ни случилось.

Он взял сумочку из трясущихся рук Эллен и, сказав заветное «бежим», сорвался с места. Эллен помчалась за ним. Ноги не слушались, но она старалась не отставать.

Сзади раздались звуки, от которых она проснулась ночью.

– Беги же! Быстрее! – оглянувшись, крикнул парень.

Эллен летела за ним что было мочи, оббегая прохожих.

Она задыхалась и понемногу отставала. Вскоре незнакомец исчез между зданиями. Эллен ринулась за ним, но оказалась в тупике. Она оцепенела, увидев высокую стену. Подумав, что юркнула не в тот проход, Эллен решила вернуться.

– Беги, нет времени отдыхать! – прогремел голос, и она застыла.

Эллен отчетливо слышала его из-за стены, но понятия не имела, как туда перебраться. Высота была метра три.

– Я… я не могу, – запинаясь, сказала Эллен, – эта стена огромная!

– Стена?! Да нет там никакой стены! Это внушение! Быстрее!

В следующую секунду парень, пройдя сквозь стену, появился перед ней. Эллен вскрикнула. Он бесцеремонно схватил ее за руку и потащил вперед. Она зажмурилась в ожидании удара, но его не последовало. Когда Эллен оглянулась, стены не было, только два черных силуэта показались из-за угла.

Сзади раздался хлопок, и парень рванул Эллен в сторону.

– Что это? – спросила она, когда они спрятались за ближайшей машиной.

В этот момент над головой что-то просвистело и отскочило от стены. Парень выругался, и к Эллен пришло запоздалое осознание происходящего:

– В нас стреляют?!

Она в ужасе сильнее прижалась к своему спасителю.

– На счет «три»…

Эллен не успела ничего толком сообразить, как он выпалил «три» и дернул ее вперед. Снова раздался выстрел. Эллен взвизгнула. Поворачивая за угол, она поскользнулась и чуть не рухнула на землю, но спутник поддержал ее, лихо ухватив за талию.

Они оказались у железной двери. Парень рывком открыл ее и втолкнул Эллен внутрь. Он прижал ее к стене всем телом и закрыл ей рот ладонью. Она испугалась, ведь прежде ни один мужчина так ее не касался. Его волосы щекотали лицо, а горячее дыхание – шею.

За дверью послышался топот. Дискомфорт от близости незнакомца мгновенно отошел на второй план. Эллен сильнее вжалась в стену. «Что будет, если нас найдут? Кто эти люди? Что им от меня надо?»

Шаги стихли, и Эллен даже дышать перестала. «Боже, пусть это будет сон!» – взмолилась она про себя, не веря, что все происходит наяву: погоня, выстрелы и фантомная стена.

Спустя целую вечность преследователи побежали дальше, и Эллен с облегчением выдохнула. Парень отодвинулся от нее и оттолкнул в сторону, а сам остался стоять у стены.

Эллен растерялась. Переминаясь с ноги на ногу, она прошептала:

– Мы что, останемся здесь?

Она осмотрелась. В небольшом коридоре стояли пустые ящики, а впереди маячила наполовину застекленная дверь, через которую лился свет.

– Они не вернутся? – Эллен робко спросила, так и не получив ответа на первый вопрос.

Парень медленно повернул голову:

– Минуту.

– Ты же сказал, нет времени отдыхать.

– Я сказал «минуту», – рявкнул он, чем привел Эллен в замешательство.

Его озлобленность никак не вязалась с тем, что он спас ее от неведомой опасности. Эллен не знала, что делать и как реагировать на такое поведение. Она доверилась ему, поэтому ждала каких-то действий или подсказок, но парень продолжал неподвижно стоять у стены.

– Тебе плохо? – забеспокоилась Эллен. – Может, я…

Парень не дал ей договорить – схватил за руку и впечатал в стену. В глазах его сверкали молнии, готовые пронзить намертво.

– Да что ты за человек?! – сквозь зубы процедил он. – Я потратил много сил, мне нужно восстановить энергию…

Знакомая злость вскипела в секунду, и Эллен со всей силы оттолкнула незнакомца.

– А я, значит, не потратила энергию? Между прочим, не каждый день так бегаю.

Парень посмотрел на нее с негодованием.

– Ты вообще понимаешь, о чем я говорю?

Гнев отступил, на смену пришло сомнение. С первых минут встречи Эллен казалось, что они с незнакомцем говорят на разных языках. Вот и сейчас она его не понимала.

– Слушай, давай потом во всем разберемся. Пора уходить. Моя машина недалеко. Идем? – мягко сказал он и протянул руку.

Эллен после недолгих раздумий взяла его за руку.

– Я Дима, кстати. – Он впервые улыбнулся.

За дверью оказалась кухня кафе. Под возмущенные возгласы работников Дима с Эллен проскользнули в зал. Дойдя до главного входа, они сбавили шаг. Дима оглядел улицу через стеклянные двери, вернул сумочку Эллен и, велев идти спокойно, по-свойски обнял ее за плечи. Она вздрогнула от неожиданности и смутилась. На серьезном лице синеглазого мелькнула ухмылка.

Они вышли и, сливаясь с толпой, добрались до машины. Дима открыл дверь темно-красного автомобиля и усадил Эллен на пассажирское место. Она испуганно огляделась.

– И что теперь? – поинтересовалась она, когда Дима сел на место водителя.

– А теперь мне надо подумать. – Он завел машину и мягко тронулся.

– Ты отвезешь меня к папе на работу? – с надеждой спросила Эллен.

– Черт! Я сказал, мне надо подумать! Ты можешь помолчать?! – Дима ударил по рулю.

– Могу, – огрызнулась Эллен, – но это не так просто, когда в тебя стреляли пару минут назад! – Она растерла руки, покрывшиеся мурашками. – Почему? Кто эти люди? Что им от меня надо?

Звук просвистевшей над головой пули все еще стоял в ушах.

– Ну, во-первых, стреляли не в тебя, а в меня. Промахнулись: тебя боялись задеть. Во-вторых, я отвечу на все твои вопросы, когда мы будем в безопасности.

– Ты отвезешь меня домой?

– Я как раз думаю, успеем ли мы туда заехать.

– В смысле «заехать»?! – возмутилась Эллен, но Дима не ответил.

Эллен крепче прижала сумочку к груди и украдкой взглянула на него. Дима барабанил большими пальцами по рулю и каждые несколько секунд посматривал в зеркало заднего вида.

«Надо сказать папе, чтобы забрал меня», – подумала Эллен и полезла за телефоном. Из сумочки заиграла мелодия, от неожиданности Эллен вскрикнула. Как только она вытащила мобильник, парень выхватил его.

– Эй! Отдай!

– Зоя, – сообщил наглец, отведя руку в сторону, чтобы Эллен не смогла его достать. – Кто это? Подружка?

– Нет, одноклассница, – буркнула она.

Дима протянул ей мобильник.

Эллен не хотела отвечать на звонок, но Зоя была настойчива.

– Я слушаю, – обреченно сказала Эллен.

– Это так безответственно с твоей стороны, – затрещала Зоя. – Ты просто не можешь и дня прожить без того, чтобы не подвести других. Почему тебя все должны ждать? Я, между прочим, заболела! И, вместо того чтобы спокойно пить чай с медом и лежать в постели, мне приходится отчитываться за других, вполне здоровых и способных привезти свою з…

– Зоя, у меня появились проблемы, пришлось…

– Думаешь, только у тебя бывают проблемы? Ты хоть…

Эллен выключила телефон: Зое бесполезно что-то объяснять.

«Надо срочно звонить папе, пока мы еще не выехали из города», – Эллен нажала кнопку быстрого набора номера и поднесла телефон к уху, но Дима снова вырвал его у нее из рук.

– Кому звонишь?

– Папе! Отдай! – крикнула Эллен.

Дима сделал вид, что не услышал, отключил мобильник и запихнул его в карман джинсов. Эллен яростно прожигала Диму взглядом. Захотелось кинуться на наглеца, но так и до аварии недалеко.

– Отдай мой телефон, – потребовала Эллен.

– Ты можешь посмотреть, успеем ли мы к твоему дому первыми? – спросил Дима, проигнорировав Эллен в очередной раз.

– Что?

– В будущее посмотри! – вспылил тот.

Эллен невольно вжалась в сиденье, но испуг тут же уступил место злости.

– Черт возьми! Хватит на меня орать каждый раз, когда я не понимаю, о чем ты говоришь! Откуда ты вообще знаешь, что я вижу будущее?! – вскрикнула она, хлопнув рукой по сумочке.

Дима изменился в лице:

– Слушай, я пытаюсь решить, что нам делать, а ты никак не хочешь мне помочь.

– Нам? Нам?! Ну уж нет! Останови! И верни телефон! Я позвоню папе, он заберет меня, – взорвалась Эллен.

Дима громко засмеялся:

– Прыгай, я даже сбавлю скорость, – и ледяным голосом продолжил: – а потом не забудь отряхнуться и подождать, когда тебя подберут люди, которые превратят твою жизнь в ад.

Эллен замолчала от изумления. Слезы стояли перед глазами, но она изо всех сил старалась не разрыдаться.

– И что мне делать? – пролепетала Эллен, придя в себя.

– Довериться мне. Я отвезу тебя в безопасное место, где нас не найдут.

– Надолго?

К ужину обязательно нужно быть дома, иначе папа сойдет с ума, решит: что-то случилось. Эллен никогда не приходила позже него.

Дима не спешил с ответом. За окном мелькали дома и прохожие, но Эллен казалось, что время остановилось.

– Эти люди не скоро отстанут. Ты должна уехать на два года.

Слова прозвучали как приговор. Интуиция подсказывала: «Дима не врет. Так необходимо. Так правильно». Эллен не знала, откуда появилась эта уверенность.

Слезы хлынули по щекам.

«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься», – повторяла она, но даже заветное заклинание не помогало успокоиться.

3

Дима все же решил заехать за вещами Эллен. Он был уверен, что преследователи не станут поджидать их в самом очевидном месте – дома, а будут рыскать по городу.

По дороге он рассказал, что людей, обладающих таким даром, как у Эллен, называют «сенсерами». Здоровяки в черных костюмах – работники «Элиты». Эта организация разыскивает подростков со способностями, чтобы использовать в корыстных целях.

Эллен с удивлением слушала, что, оказывается, она не одна такая. Она всегда считала себя ошибкой природы, изгоем, а оказалось, люди, подобные ей, живут по всему миру. Возможно, она узнает больше о своей способности и научится ее контролировать.

Когда показался родной дом, Эллен разнервничалась не на шутку.

– Слушай, – начал Дима, останавливаясь напротив соседнего коттеджа, – я не знаю, сколько у нас времени. Давай в темпе, туда и обратно, хорошо? Возьми документы и самые необходимые вещи. Никаких плюшевых мишек. Я пока развернусь и буду ждать здесь. Поняла?

– Угу.

Эллен вышла из машины, быстро перешла через дорогу и кинулась к двери. Дом перестал казаться самым безопасным местом на земле. Теперь он больше напоминал клетку.

«Если люди из „Элиты“ приедут сюда, бежать будет некуда» – эта мысль погнала Эллен вверх по лестнице. Хотелось быстрее вернуться в машину и уехать как можно дальше.

Забежав в комнату, девушка достала из шкафа рюкзак, в котором носила форму для физкультуры, и запихнула туда первую попавшуюся одежду. Сверху швырнула охапку нижнего белья и содержимое сумочки. Взгляд упал на брошенную с утра пижаму, и она мигом оказалась поверх вещей.

Эллен помчалась вниз, но у двери остановилась. «Нет, я не могу просто исчезнуть, не сказав ни слова!»

Она кинулась к рабочему столу отца, схватила ручку и оторвала стикер. Эллен смотрела на желтый листок и никак не могла придумать, что написать, чтобы папу не хватил удар.

Дверь сзади резко распахнулась. Эллен обернулась.

– Быстрее, уходим! – выпалил Дима и, мельком оглядев гостиную, добавил: – Второй выход есть?

– Да, из кухни.

Парень забрал у Эллен рюкзак.

За считаные секунды они оказались на заднем дворе. Поселок был построен на западный манер: вместо огромных заборов участки разделяли невысокие ограды. Дима на бегу перемахнул через деревянную преграду и помог перебраться Эллен. В том же темпе они пересекли участок соседей и оказались на соседней улице.

– И что дальше? – запыхавшись от быстрой пробежки, спросила Эллен.

Дима огляделся.

– Поблизости есть кто-нибудь из твоих друзей или знакомых, которые нас впустят?

– Нет.

– Хорошо подумай, – прорычал он.

– Нет у меня никаких друзей! – огрызнулась Эллен.

– Черт! – Дима схватил ее за плечи. – Ты не понимаешь. От этого зависит моя жизнь! Тебя-то они не убьют, а меня пришьют сразу. Если мы будем в закрытом помещении, тебя не почувствуют.

Он перевел дыхание и отпустил Эллен.

– Я знаю, ты много чего не понимаешь, но я все объясню позже, только помоги, пожалуйста. Подумай. Кто угодно, кто просто знает тебя в лицо, с кем здоровается отец, кто может быть сейчас дома.

Эллен вспомнила о Зое. Они не были подругами и не ходили друг к другу в гости, но они знакомы, значит, шанс есть.

– В конце улицы живет моя одноклассница, она точно дома.

– Отлично, бежим.

– Дим, я не уверена, что там нам будут рады, – предупредила Эллен, впервые назвав парня по имени.

Она на бегу объяснила причину возможной негостеприимности Зои.

– Я справлюсь. Главное – чтобы она открыла дверь, – ответил Дима.

* * *

Как только они оказались у заветного коттеджа, Дима нажал на звонок. Эллен никак не могла придумать, что сказать однокласснице. Не дождавшись ответа, он заколотил в дверь кулаком.

Из-за двери послышался возмущенный голос:

– Так трудно подождать несколько минут?

Дверь открылась.

– Ты? – удивилась Зоя, а потом перевела взгляд на Диму и слегка улыбнулась.

Тот исподлобья покосился на Эллен.

– Я… – замялась она, глядя на Зою, одетую в шелковый халат, – хотела узнать, как ты себя чувствуешь.

Эллен готова была поспорить, что Дима тихо зарычал от злости. Еще немного – и он взорвется при Зое, и тогда она точно захлопнет дверь у них перед носом.

«Я стараюсь!» – взглядом ответила Эллен.

Вдруг Дима обернулся, и она проследила за его взором.

По дороге неспешно катил черный джип.

Через секунду Эллен толкнули, и она ввалилась внутрь, чуть не снеся Зою с ног.

Дима закрыл дверь и сбросил с плеча рюкзак. Он поочередно одарил ошеломленных девушек холодным взглядом. Зоя настолько опешила от такого наглого вторжения, что впервые в жизни не нашла слов.

– Привет, красавица, – улыбнулся ей Дима.

Хозяйка дома с недоумением смотрела на него, но чем шире становилась его улыбка, тем быстрее она оттаивала:

– Привет.

– Ты прости, что мы так внезапно. Я Дима, брат Эллен. – Он протянул Зое руку.

– Зоя, – улыбнулась она и ответила на рукопожатие.

Дима, словно галантный кавалер из исторических романов, поцеловал девичью руку, отчего Зоя расплылась в улыбке.

Эллен удивила столь резкая перемена в Диме. Она с интересом наблюдала за его актерской игрой.

– Я не предупредил сестренку, что приеду, и ей пришлось остаться дома. Она переживала, что подвела тебя, поэтому мы решили вместе зайти в гости. Вдруг тебе даже чай в постель подать некому, – игриво закончил Дима.

«Со мной он не был таким приветливым! – обиженно подумала Эллен. – Хотя чему удивляться? По крайней мере, не удрал через минуту, как другие. Да и вообще долго продержался рядом. Рекордно долго!»

– Что ж, от чая не откажусь, но необязательно в постель. – Зоя кокетливо пожала плечами. – Проходите, кухня там. Будьте как дома, а я мигом, только переоденусь.

– Милый халатик, – подмигнул Дима.

Зоя заулыбалась и поторопилась к лестнице, а парень, сняв обувь, пошел в сторону кухни.

«Прямо искра пробежала, – фыркнула Эллен, но тут же осеклась: – Мне-то какое дело? Главное – что нас не выгнали».

Она пошла на кухню за Димой, надеясь расспросить его обо всем, пока Зои нет рядом.

Там Эллен застала его за телефонным разговором.

– …пришлось бросить у дома, так что уехать не на чем. Да, с ней все нормально. Только мало что понимает. – Дима заметил ее и подмигнул. – Георгий Маркович, вы сказали, что она ничего не знает об «Элите», но она вообще не в курсе, кто такие сенсеры. И понятия не имеет, как пользоваться видением, – в ужасе прошептал он, будто говорил о величайшем преступлении.

Эллен подошла к столу и присела напротив.

– Хорошо, ждем. Ясно. До свидания.

Дима встал, положил телефон в задний карман джинсов и повернулся к кухонным шкафчикам. Во втором кармане по-прежнему лежал мобильник Эллен.

Осознав, какую именно часть тела рассматривает, она отвела взгляд.

Дима взял чайник и начал набирать воду.

– С кем ты говорил?

– С человеком, который послал меня за тобой, – сухо произнес он и поставил чайник на плиту.

– А откуда он узнал, что за мной придут эти… элитовцы?

– Понятия не имею. – Дима открыл один из верхних шкафчиков. – Как думаешь, где на такой громадной кухне прячется чай?

– Не знаю, – отмахнулась Эллен. – Так кто такие сенсоры?

– Не сенсоры, а сенсеры. – Дима открыл следующий отсек. – Живут же люди. Эта кухня больше, чем вся наша гостиная!

Да, дом у семьи Зои огромный – трехэтажный коттедж, один из самых дорогих в поселке.

– Кто такие сенсеры? – настойчиво повторила Эллен.

– Я же говорил: люди с необычными способностями. – Дима оглянулся и ехидно добавил: – Как ты, кареглазка.

Эллен возмутило такое прозвище, но виду она не подала.

– И это все, что я должна о них знать?

– Да где же этот чертов чай? – Дима продолжал обшаривать все шкафы подряд.

– Нас точно здесь не найдут? – С опаской спросила Эллен.

– Не найдут. И я этот дурацкий чай, похоже, тоже.

– Да оставь ты свой чай! – вспылила Эллен и, схватив конфету из вазы, швырнула ему в спину.

Тот обернулся и взглянул на отскочивший снаряд.

– Что это?

– Это привлечение внимания! – со злостью ответила Эллен, встав со стула.

Дима с усмешкой поднял конфету и вернул ее в вазу.

– Детский сад какой-то, – буркнул он.

Не сводя глаз с Эллен, Дима неспешно подкрадывался к ней, как хищник. Наклонившись, он прошептал ей на ухо:

– Чтобы привлечь внимание мужчины, девушки не швыряются конфетами. Обычно они строят глазки или надевают соблазнительные наряды. – Дима взглянул на смутившуюся Эллен и самодовольно улыбнулся. В его синих глазах плясал целый хоровод чертенят. – Такие, как этот, – еле слышно добавил он и посмотрел в сторону.

На кухню вошла Зоя в белом коротком платье с глубоким декольте. На улыбчивом личике красовался макияж, волосы были подкручены.

– О, ангел, а мы без тебя никак чай найти не можем. – Дима продолжил играть роль ловеласа. Возможно, это его истинное лицо. Кто знает…

Эллен присела и, недовольно наблюдая, как парочка накрывает на стол, погрузилась в невеселые мысли: «Что я делаю? Неужели правда собираюсь уехать неизвестно куда? Почему я должна ему верить? Никто не защитит меня лучше папы! Как я вообще могу его оставить?!»

Дима настороженно поглядывал на нее, пока Зоя о чем-то бесперебойно трещала. Эллен становилось не по себе. Казалось, он видит ее насквозь.

Она схватила булочку и сделала вид, будто целиком занята аппетитной выпечкой. Улыбнулась Зое, хихикнула, надеясь, что та рассказывала что-нибудь смешное.

«Бежать! – только и крутилось в голове. – Может, те люди уехали, и я могу вернуться домой? Закроюсь на все замки, дождусь папу, расскажу ему обо всем».

Эллен решила, что так и сделает.

– Зой, а где у вас?.. – непринужденно спросила она. – Мне нужно отойти на минутку.

– Направо и до конца коридора, – ответила Зоя и снова повернулась к Диме.

Эллен направилась к выходу.

«Пожалуйста, смотри на нее, не на меня! – Она юркнула влево. – Только бы не заметил, только бы не заметил!»

Она обулась, взяла рюкзак и осторожно опустила массивную деревянную ручку. Дверь бесшумно приоткрылась, выпуская Эллен на волю.

Предвкушение свободы было недолгим.

Одна рука, мелькнув перед носом, захлопнула дверь, вторая уперлась в стену. Затылок обдало дыханием. Эллен замерла.

– Далеко собралась? – прошептал Дима на ухо. – Ты хоть понимаешь, чем это может кончиться?

– Нет, – фыркнула Эллен, развернувшись к нему лицом, – потому что ты ничего не объясняешь. Если хочешь, чтобы я верила тебе, оставила отца и уехала в неизвестном направлении, тебе придется ответить на все мои вопросы – сейчас. Иначе я уйду, и ты меня не остановишь.

Эллен с силой оттолкнула Диму.

– Я не могу сейчас. – Он кивнул в сторону кухни, где восторженно щебетала Зоя. Неужели не заметила, что ее принц исчез?

– Тогда я ухожу. – Эллен снова взялась за дверную ручку, но Дима больно стиснул ее плечо.

– Ладно, упрямая девчонка! Будут тебе ответы. Иди за мной и делай все, что я покажу, – сквозь зубы процедил он.

Дима направился в кухню, бормоча: «И почему она досталась мне?». Эллен покорно плелась следом, довольная своей маленькой победой.

Зоя накладывала мороженое, что-то увлеченно рассказывая. Одну пиалу она поставила перед Димой, другую – перед его «сестренкой». Присев и взглянув на Эллен, Зоя вскрикнула:

– О боже! Я не заметила, как ты вернулась! – Она схватилась за сердце.

Эллен, конечно, привыкла, что люди ее редко замечают, но все равно было обидно. Она ожидала встретить насмешливый взгляд Димы, но тот выглядел серьезным. Странно. Эллен казалось, ему нравится смущать ее и ставить в неловкое положение.

– Зой, у вас такой шикарный дом, – вмиг натянув улыбку, сказал Дима. – Ты наверняка приложила к его оформлению свою изящную ручку. Уверен: у тебя отменный вкус.

– О, спасибо! – Зоя засияла больше прежнего. – В прошлом году делали ремонт. Мы с мамой сами разрабатывали дизайн. Как окончу школу, поеду в Москву, учиться на дизайнера, – с гордостью сказала она.

– Здорово, – сказал Дима, запустив ложку в мороженое.

Эллен начинала злиться. Он согласился ответить на вопросы, а сам продолжал хихикать и строить Зое глазки, как влюбленная девчонка.

Выпив остывший чай, Эллен с грохотом поставила кружку и посмотрела на Диму, вопросительно подняв брови. В ответ ее обжег убийственный взгляд.

«Если через минуту он ничего не сделает, я свалю отсюда, чего бы мне это ни стоило!» – решила Эллен.

– А папа не побоится отпускать такую куколку далеко от дома? – спросил Дима.

– Думаю, он не сможет мне отказать, – ответила Зоя, игриво накручивая локон на палец.

– Кстати, у вас очень большой гараж, – неожиданно перевел тему парень. Эллен замерла с ложкой во рту. – Наверное, твой отец не только принцессу балует, но и себя?

– Ах, это… Мужчины… – закатила глазки Зоя. – Они всю жизнь играют в игрушки.

– Он коллекционирует автомобили?

Эллен внимательно наблюдала за происходящим, пытаясь понять, к чему ведет Дима.

– Ну не то чтобы коллекционирует, у него всего-то четыре машины, – сказала Зоя, как будто это обычное дело и у каждого в поселке припрятан десяток автомобилей.

– Ух ты! Здорово! А посмотреть можно? – Дима заулыбался.

«Надеюсь, он не собирается угонять машину? – насторожилась Эллен. – А Зоя что, вообще не соображает под его чарами? Да, он симпатичный, но голову-то на плечах надо иметь!»

Зоя встала и повела Диму смотреть на отцовские «игрушки». Эллен нехотя пошла за ними.

Гараж оказался больше, чем она ожидала. Три красивые, отполированные до блеска иномарки стояли в ряд. Эллен занервничала, заметив хищный блеск в синих глазах.

Она наблюдала, как Дима обходит одну машину за другой, разглядывает, будто он не в гараже, а в автосалоне, и собирается прикупить одну. Дима остановился у последнего авто белого цвета и провел рукой по капоту.

– Кла-а-ассная, – сказал он. – Это же «бентли континенталь», если не ошибаюсь?

– Ага, именно, – гордо ответила Зоя. – Папа давно мечтал о такой, но выезжает на ней редко.

– Жаль, салона не видно, – с досадой высказался Дима, вглядываясь через стекло.

Эллен скрестила руки на груди и покачала головой, выказывая недовольство, вот только Дима, кроме машины, ничего не видел.

«Зоя, скажи, что ты не знаешь, где ключи!» – мысленно кричала Эллен однокласснице, но та опять сделала наоборот.

– Это не проблема.

Девушка подошла к комоду и достала ключи из среднего ящика. На связке болталось два пульта: от машины и от ворот. Эллен не выдержала и решила вмешаться:

– Эй, народ, у нас там мороженое тает, не доели ведь!

Но ее никто не услышал. Дима нырнул в салон, а Зоя стояла у водительской двери и рассказывала, как долго ее отец определялся с цветом.

Эллен не знала, что делать. Она не ожидала, что Дима угонит машину.

«Так, спокойно! – Эллен закусила нижнюю губу. – Он еще ничего не сделал! Может, просто время тянет. Дима и раньше не спешил делиться секретами».

Словно почувствовав волнение Эллен, парень вылез из салона.

– Ладно, позабавились, и хватит. Думаю, пора домой. Спасибо за гостеприимство, – он улыбнулся Зое, – надеюсь, еще увидимся.

Парень заторопился в дом. Эллен убедилась, что Зоя вернула ключи в ящик, с облегчением выдохнула и пошла за ней.

Дима с рюкзаком на плече ждал у выхода. Когда Эллен обулась, он открыл дверь.

– Ну пока, ангел, – сказал он Зое.

– До встречи. Заходите еще, буду рада.

Эллен попрощалась и уже собралась выходить наружу, как Дима схватил ее за руку и дернул в сторону. Взглянув на парня, она невольно вспомнила фразу из фильмов: «Пикнешь – убью!».

Зоя не обратила на них внимания и просто закрыла дверь. Прислонившись к ней спиной, девушка мечтательно произнесла:

– Какой красавчик.

Эллен ничего не понимала. Зоя вела себя так, словно их с Димой не было рядом, словно они…

…только что вышли.

Эллен вздрогнула, когда Дима прижал ее к себе и накрыл рот ладонью. Зоя пробежала мимо и стала подниматься по лестнице. Как только она скрылась, парень потащил онемевшую от ужаса Эллен к гаражу.

«Какая же я дура! Он ведь что-то говорил про потраченную энергию. Он тоже сенсер, а я пропустила это мимо ушей! А вдруг произошедшее в городе – его рук дело? Вдруг не было никаких мужчин и погони? Вдруг Дима все подстроил, чтобы добиться доверия и затащить меня туда, куда нужно? Может, он и есть тот, кто хочет использовать мою способность в своих целях?» – мысли мелькали одна за другой.

– Только без глупостей. – Дима достал ключи из ящика и ринулся к приглянувшемуся автомобилю.

Застыв у гаражной двери, Эллен взвешивала свои шансы удрать.

– Садись! – потребовал он.

Эллен не шелохнулась.

– Садись – или я тебя затолкаю. – Дима ждал у открытой двери. Ворота медленно поднимались.

Эллен снова разрывало на части. Она не знала, бежать ей наружу или сесть в машину. Пока она сражалась сама с собой, парень подошел к ней и потащил к машине.

* * *

Дима вырулил из гаража и нажал на кнопку пульта, чтобы закрыть ворота.

– Как ты мог использовать Зою? – пролепетала Эллен.

– Ты сама просила ответы, что мне еще оставалось? Там я их дать не мог. – Дима мельком взглянул на нее. – Хватит коситься на меня с таким ужасом. Я тебя не съем.

Эллен смелее посмотрела на своего то ли спасителя, то ли похитителя.

– Откуда мне знать? Твое поведение говорит именно об этом.

– Черт! – Дима ударил по рулю. – Я не был готов к такому! Обычно все происходит не так. Да почему я вообще оправдываюсь перед тобой?!

Эллен фыркнула и отвернулась к окну. Она начинала привыкать к переменчивому настроению своего попутчика, поэтому уже не пугалась его диких криков.

«Мы просто отличная пара, – пронеслось в голове, но Эллен тут же прихлопнула мысль, словно муху. – Нашла о чем думать! Тоже мне, принц на белом коне. Грубый и неуравновешенный! Но какие глаза…»

Девушка украдкой взглянула на хмурого Диму. Она не понимала, что с ней происходит. Несколько минут назад была готова сбежать, а теперь думает о том, какие у парня чудные глазки.

– Прости, я не должен был так себя вести, – заговорил Дима ласковым тоном.

Эллен замерла. Она смотрела на дорогу, но безумно хотела взглянуть на него.

– Я должен был успокоить тебя, а не орать и пугать еще сильнее. Прости. Я сам не пойму, что со мной, ошибка за ошибкой.

Его нежный тон странным образом действовал на Эллен. Она верила в извинения и даже жалела парня. Чувствовала себя виноватой в том, что усложнила ему жизнь. Откуда такая перемена в отношении, Эллен не понимала.

А вдруг это тоже внушение?

– И когда ты собирался мне сказать, что тоже сенсер?

– Хм, вообще-то ты должна была догадаться еще на том перекрестке.

– А чувства или мысли ты можешь внушить? – спросила Эллен, стараясь не вызвать подозрения.

– Нет, только картинку, чувствами я не управляю. – Дима улыбнулся и добавил: – к сожалению.

– А мне ты что-нибудь внушал?

– Нет. Все, что с тобой сегодня произошло, было реальным, кроме стены, конечно. Это было внушение элитовцев. Мне сегодня и так пришлось часто использовать дар, не хватало еще на тебя его тратить.

– И где ты его использовал?

– Первый раз – у твоего дома, чтобы меня не заметили. Я поздно подъехал, элитовцы там уже паслись. Потом ты выскочила и понеслась за автобусом, пришлось следить и импровизировать. Второй – на дороге, чтобы задержать преследователей.

– Что? Ты сделал… вызвал… аварию на дороге?! Там же были люди! Вдруг кто-то пострадал?!

– Так и знал, что не стоит говорить. Никто не пострадал. Я всего лишь внушил всем, что горит зеленый свет, и они замешкались.

– Я слышала звуки!

– А что мне оставалось делать?! – воскликнул Дима. – Мне нужно было их задержать любым способом!

– Это… жестоко, – с отчаянием прошептала Эллен и отвернулась к окну.

Они выехали из поселка, и Дима прибавил скорость.

– Что еще? – не глядя на собеседника, спросила Эллен.

Тот ответил не сразу.

– Пришлось внушить Зое, что я все еще на кухне, когда ты собиралась сбежать, заставить ее поверить, что мы ушли, и убрать видимость двери, за которой мы прятались в городе.

Эллен вспомнила, каким уставшим выглядел Дима в темном коридоре кафе.

– Ты что-то говорил про энергию. Что это?

– У каждого сенсера есть определенный запас сил, при использовании способности он расходуется. Как бензин в машине, – пояснил Дима. – Нужно время, чтобы восстановить энергию. Ты должна это знать. Наверняка замечала после вызова видений усталость?

– Усталость? – неуверенно повторила Эллен. – Наверное. А что значит после вызова?

Дима мельком взглянул на нее.

– Это был странный вопрос. Ты же видящая. Ты должна лучше меня в этом разбираться. Или ты как-то по-другому видишь будущее?

– Во сне. Видения сами приходят, когда хотят. Если бы я могла ими управлять, то никогда не вызывала бы.

Дима нахмурился.

– Тогда я вообще ничего не понимаю. Все наши видящие заглядывают в будущее, когда им это угодно, главное – иметь достаточно деталей в настоящем.

– У вас есть видящие? – С надеждой спросила Эллен. – И где это – «у вас»? Куда ты меня везешь?

– Сейчас мы едем в отель, чтобы спокойно поговорить и дождаться нашего человека. До укрытия ехать часов пять, а на этой машине мы далеко не уедем.

– Пять часов?! Я думала, это где-то здесь, рядом.

– Если бы мы прятались в городе, нас давно нашли бы.

– Кто – «мы»?

– Скажу, когда не буду путаться в полузнакомом городе. Лучше бы дорогу подсказывала.

– А нас не будут искать по гостиницам?

– Может, и будут, но мы замаскируемся под супружескую пару в возрасте, – самодовольно ответил Дима.

Эллен смутилась.

– Да не бойся ты так, старушка, приставать не буду, – рассмеялся он.

– Я и не боюсь, – с наигранной смелостью сказала Эллен.

Ее одолевали странные чувства при одной только мысли, что придется остаться наедине с Димой в одном номере. Она поглядывала на парня и пыталась разобраться в себе.

«Он тебе нравится», – подсказал внутренний голос, но Эллен отмахнулась от него.

Угнанную «бентли» Дима предпочел оставить подальше от гостиницы. Когда они вышли из машины, парень взял Эллен за руку. Казалось, теперь это было нечто большее, чем просто касание: девушка чувствовала приятное, будоражащее кровь тепло. Дима слегка улыбнулся и крепче сжал ее ладонь.

4

Перед тем как войти в гостиницу, Эллен отыскала в рюкзаке паспорт. Дима мог обмануть зрение, но не тактильные ощущения. Зайдя внутрь, парень попросил подождать его в холле, объяснив, что так ему будет легче внушить администратору придуманную внешность. Эллен присела на диван терракотового цвета.

За длинной стойкой Диму встретила молоденькая девушка.

Эллен не видела его лица, но сосредоточенность и напряжение были заметны в каждом движении. Очередное внушение давалось ему с трудом. Эллен не понимала, откуда такая уверенность, пока в сознании четко не вспыхнуло слово «усталость».

Заметив, как Дима покачнулся и вцепился в край столешницы, Эллен вскочила. Не думая о последствиях, она уже направилась было к нему, но тот уже отошел от стойки, молча взял Эллен под локоть и повел к лифту.

Как только двери закрылись, обессиленный Дима прислонился к стене. Рюкзак сполз у него с плеча.

– Давай мне. – Эллен протянула руку.

– Я сам, – рявкнул он.

Эллен не стала спорить. Судя по всему, Дима из той категории мужчин, которые лучше умрут, чем покажут свою слабость.

Когда они вошли в номер, первое, что бросилось в глаза, – одна кровать.

– Двуспальный? – не подумав, ляпнула Эллен.

Дмитрий замер и тоже уставился на кровать.

– Э-э-э… да. Ну мы же не спать сюда пришли. – Он ухмыльнулся и бросил рюкзак на одно из кресел.

Эллен покраснела от смущения.

Она осмотрела комнату. Просторный номер в приятных пастельных тонах, наверняка из недешевых. Интересно, Дима за него платил или нет?

– Ну, рассказывай. – Она провела пальцами по шершавой ткани штор и повернулась к парню.

Тот развалился в кресле и медленно и глубоко дышал, глаза его были закрыты.

– Мне нужно отдохнуть, – тихо пробормотал он.

Эллен присела на край кровати – Дима говорил, что для восстановления сил нужно время, – и решила подождать, пока он придет в себя. Иногда парень тяжело вздыхал, но остальное время был неподвижен и тих, словно статуя.

Эллен вся извелась. Она то вставала и тихо бродила по комнате, то присаживалась и, нервно постукивая пятками, смотрела на Диму.

Ей нравились его чуть отросшие волосы, недовольство, с которым он смахивал челку. А таких красивых глаз Эллен вообще никогда не видела. Самодовольная Димина ухмылка вызывала неопределенные чувства: то злила, то смущала.

Эллен не понимала, почему вдруг стала смотреть на Диму по-другому. Он ведь не понравился ей сначала: грубый, нервный, агрессивный. Что в нем вообще может привлекать, кроме внешности? «Смелость и надежность. С таким не страшно. Вон какой крепкий», – думала Эллен, глядя на накачанные руки.

– Ты смотришь на меня.

Эллен вздрогнула, решив, что Дима застукал ее, но его глаза по-прежнему были закрыты.

– Я? С чего бы это? – фыркнула она.

– Ну, может, потому что я тебе нравлюсь? – Дима открыл глаза, и их взгляды встретились.

«Шутит – значит, пришел в себя», – с облегчением подумала Эллен.

– А ты всегда такой самоуверенный? – Она почувствовала, как запылали щеки. – Или думаешь, завоевал сердце девушки, обтерев ее спиной все стены в округе?

Эллен хотела вложить во фразу как можно больше возмущения, но вышло неважно.

«Ты еще локон на пальчик накрути, как Зоя!» – отругала она себя.

Дима широко улыбнулся. Он собирался что-то сказать, но в номер постучали. Игривое настроение вмиг улетучилось.

– Черт, я еще не готов. Обед принесли, – сказал Дима. – Старайся меньше говорить.

Он кивнул на вход. Эллен подошла к двери и с волнением оглянулась. Она приоткрыла дверь и через щель увидела рыжеволосую женщину в униформе.

– Добрый день. Ваш обед, – с улыбкой доложила та.

Женщина подкатила тележку к столику у кресел, чтобы поставить еду. Посмотрев на Диму, она замешкалась.

– Вам нужна помощь?

– Нет, – коротко ответила Эллен, помня, что ее голос непохож на голос пожилой дамы.

Когда служащая ушла, Эллен с облегчением выдохнула и взглянула на Диму. Его бледный вид ей совсем не понравился.

– Эй, ты как? – Она подошла к нему.

Он что-то невнятно прошептал.

– Что? Я не поняла. – Эллен подергала его за руку. – Дим! Что ты сказал?

– Вода, – собрав последние силы, прохрипел он.

– Хочешь пить? Сейчас.

Она схватила стакан с соком и поднесла к Диминым губам, но он отвернул голову.

– Вода. Ванна. Энергия.

Эллен побежала в ванную, включила воду и заткнула слив. Потом вернулась к Диме и помогла ему подняться.

В ванной Дима попытался раздеться, но не смог поднять руки выше груди. Недолго думая Эллен помогла ему стащить футболку, но, когда тот потянулся к ремню на джинсах, замерла. Дима устало прошептал:

– Иди.

Эллен вышла и прикрыла дверь. Нервно покусывая губы, она прислушивалась к звукам за стеной: «Что же я растерялась? Человеку плохо!». Дима из-за нее под пулями бегал, жизнью рисковал, а она оставила его обессиленного и беспомощного.

В ванной что-то грохнулось.

– Дим! – взволнованно позвала Эллен.

– Все нормально, – бодро ответил он. – Иди, ешь, пока не остыло.

Живот предательски заурчал, и Эллен послушалась. Аромат горячего блюда так и манил к столу.

За Диму она больше не переживала, а вот мысль о том, что скоро папа вернется с работы и не застанет ее дома, не давала покоя. Нельзя просто исчезнуть, нужно как-то объяснить отъезд, успокоить отца. Только что ему сказать и как?

«Надо было стащить телефон, – запоздало подумала Эллен. – И почему Дима не дает позвонить отцу? Может, спуститься вниз и позвонить из холла?»

Вскоре парень вышел из ванной и присел на кровать.

– Я не хотел, чтобы ты это видела, – расстроенно сказал он.

– Все нормально. Забудь, хорошо? Я ничего не видела.

Дима молчал, глядя в пол.

– Я хотела тебя попросить кое о чем, – решительно сказала Эллен.

– Да, кон… – Он неожиданно подскочил и вытащил из кармана мобильник. – Черт, забыл позвонить! Минутку, хорошо? Я только предупрежу наших, что мы теперь в гостинице.

Дима разговаривал по телефону, а сам все время поглядывал на Эллен. Он назвал гостиницу и номер комнаты, в которой они остановились. Закончив разговор, спокойно, даже с нежностью спросил:

– Что ты хотела?

Интуиция подсказывала, что ее просьба Диме не понравится. Эллен встала с кресла и подошла ближе.

– Я хочу позвонить папе. Он скоро вернется с работы и будет переживать. Я никогда не приходила позже него, он решит, что случилось что-то ужасное, и будет искать меня.

Эллен видела, как меняется взгляд Димы. Она ждала ответной реакции, но он молчал, сверля ее синими глазищами.

– Верни телефон.

– Не могу.

– Правда? – Эллен почувствовала, как в нее вихрем ворвалась злость. – И почему же?

В голове пробежала мысль, что нужно держать себя в руках, но тут же исчезла.

– Верни телефон, – с нескрываемой яростью повторила Эллен.

– Ты только успокойся, и я все объясню.

– Так объясняй уже! – крикнула она.

– Ты не можешь позвонить отцу, потому что телефоны прослушивают: и рабочий, и мобильник. Никуда нельзя звонить! Ты думала, они вот так, просто, отстанут? Посмотрят, что тебя нет дома, и перестанут искать? Не тронут твоего отца? Ты самое наивное создание, которое я когда-либо встречал, – сказал Дима.

Эллен остолбенела. Злость уступила место страху. Она была в ужасе от мысли, что с папой может что-нибудь случиться.

– Отдай телефон. – Эллен протянула руку. Дима покачал головой. – Отдай этот долбаный телефон!

Парень недовольно скривился:

– Вот только фазовых истерик мне тут не хватало.

Эллен толкнула его в плечо.

– Отдай, я говорю! Мне нужно позвонить. Плевать, что прослушивают!

– Тебе плевать, а мне – нет! От этого зависят жизни дорогих мне людей!

– А мне папа дорог! Если он в опасности, его надо предупредить.

– Поздно, – выпалил Дима.

– Что?!

Эллен хотела растерзать его, выцарапать прекрасные глазки, чтобы больше никогда не видеть их. Сжав кулаки, она развернулась и бросилась к выходу. Дима догнал ее и дернул на себя.

– Что творишь? Нельзя к отцу!

Эллен было плевать. Все мысли были только о папе: «Я должна быть с ним!». Она вновь ринулась вперед, но Дима поймал ее в крепкие объятия.

– Успокойся, слышишь? Я все объясню, и ты поймешь.

– Почему поздно? Почему?! – Эллен вырывалась.

– Потому что они уже у него, ты ничем не поможешь.

– Что они сделают? – голос дрогнул, сердце неистово заколотилось в груди. Эллен перестала дергаться и взглянула Диме в глаза. – Спросят, где я, и все? Ведь так? Они ничего ему не сделают?

Дима вздохнул и отпустил Эллен.

– Не знаю.

– Не ври, у тебя на лице написано, что знаешь!

Дима ничего не ответил. Он отвернулся и грубо выругался.

Поддавшись сиюминутному желанию, Эллен выдернула свой телефон из Диминого кармана. Он успел схватить ее за руку и отобрать мобильник.

Ненависть и злость вскипели за секунду. Эллен замахнулась, но Дима перехватил ее запястье. Она замахнулась второй рукой, но парень снова был быстрее.

Эллен дергалась, ругалась, а Дима крепко держал ее в объятиях.

Она попыталась двинуть Диме коленом между ног. Он увернулся и толкнул ее к кровати. Эллен упала на спину, тяжелое тело придавило сверху. Дима больно вцепился в запястья и прижал ногами бедра. Как бы Эллен ни брыкалась, справиться с ним не могла.

– Успокойся – или я остужу твой пыл в ванне, – тихо сказал Дима, словно его нисколько не трогала истерика Эллен.

– Ненавижу тебя!

– Я отпущу, если ты готова спокойно поговорить.

– Платье, – прорычала Эллен.

– Что?

– Ты задрал мне платье!

Дима неторопливо сполз с нее. Эллен, расправив ткань, поднялась.

– Прости, – усмехнулся он, но в голосе сквозило удовольствие.

Эллен с ненавистью взглянула на него и снова бросилась к двери. Дима поймал ее.

– Да сколько можно?! Ладно, я предупреждал тебя, неугомонная девчонка.

Он потащил Эллен в ванную.

– Отпусти! Я хочу к папе! – кричала она, вырываясь.

Не ослабляя хватки, он включил воду. Лицо обдало прохладными струйками. Эллен визжала, старалась увернуться, но Дима не прекращал поливать ее из душа. Вскоре она перестала сопротивляться, поняв, что парень в любом случае сильнее нее.

Сдавшись, она уткнулась лбом в мокрое плечо Димы. Приятный холодок стекал по волосам, спине и ласкал все тело. Эллен приходила в себя. Разум прояснялся, и ей хотелось разобраться во всем спокойно, без драк и истерик.

Эллен почувствовала, как Дима расслабился, но продолжил обнимать ее. Она чувствовала его нежность, сожаление и сочувствие. Парень швырнул душ в ванну, выключил воду и крепче прижал к себе Эллен. Поддавшись молниеносному порыву, она обхватила Диму за талию.

– Пожалуйста, скажи, что мне делать? Как помочь папе?

– Я не знаю. Я не помог своим родителям. Их убили.

Эллен вздрогнула, услышав последнее слово, и тихо заплакала.

– Папу – он был сенсером – убили сразу, на моих глазах. Мне удалось убежать. Маму оставили в живых, но… – Дима вздохнул, – я все испортил, вернулся. Хотел помочь. И, может быть, помог бы, если бы не…

Он замолчал на полуслове. Эллен подняла голову и заглянула ему в глаза. В них читались горе и ненависть.

– У нее был бы шанс, если бы я не вернулся, – сказал Дима, глядя на Эллен. – И ты не должна, иначе будешь винить себя всю жизнь и ненавидеть как никто другой.

Дима медленно расцепил руки и отошел.

– Переоденься, и мы поговорим. Я все объясню, отвечу на любой вопрос, только если будешь спокойна и перестанешь кидаться на меня с кулаками. – Дима слегка улыбнулся.

Он принес рюкзак и закрыл дверь. Эллен опустилась на мокрый пол. Она обхватила голову и уткнулась лицом в колени.

«Ты сильнее всех. Ты справишься».

* * *

Успокоившись, Эллен переоделась в джинсовые шорты и футболку с ажурным вырезом.

– Самое то! Ничего не задерется без моего ведома, – пробормотала она.

Она вспомнила, как Дима повалил ее на кровать. В тот момент она ни о чем не думала, хотела только вырваться, но сейчас…

Эллен оборвала поток неконтролируемых фантазий, пообещала себе больше не плакать, не ругаться и вышла из ванной.

Дима сидел в кресле и за обе щеки уплетал обед. Увидев Эллен, он перестал жевать и пробежался по ней взглядом.

– Все уже остыло, но есть можно, – растерянно пробормотал он и уткнулся в тарелку.

– Ты ешь, я подожду. – Эллен не сдержала улыбку. Ей понравилось, что ее появление вызвало у Димы замешательство.

Она поставила балетки на подоконник, чтобы те быстрее просохли, и забралась на кровать. Спустя несколько минут Дима расправился с едой и присел рядом. Между ними мог поместиться еще один человек, но Эллен смутилась от такой близости. Ее тянуло к нему словно магнитом.

Дима, устроив для спины опору из подушек, взглянул на Эллен.

– Готова послушать? – Он смахнул челку с глаз и улыбнулся.

– Готова, – тяжело выдохнула Эллен.

* * *

Дима начал рассказ с истории сенсеров. Никто точно не знал, как давно они появились. Одно было известно наверняка: их возникновение – результат опытов над людьми. Английские ученые искали способ расширить возможности человека и проводили эксперименты на добровольцах. Это были бедные люди, согласные на все за кусок хлеба. На них испытывали новые препараты.

Работа не прошла даром. Когда подопытные узнали, что их не собираются оставлять в живых, то с помощью обретенных способностей устроили массовый побег. За ними начали охоту. Назвали сенсерами, так как помимо разных сверхъестественных возможностей у всех проявились повышенные чувствительность и эмоциональность.

– Значит, «Элита» – та самая организация, что много-много лет назад начала облаву на сенсеров? – спросила Эллен.

– Нет, в нашей стране она существует лет сорок, не больше. В каждом государстве есть такие «Элиты». – Дима с отвращением скривился.

– И наши способности вызваны их препаратами?

– Нет-нет. Это у нас в генах. Все мы – потомки тех добровольцев. Препараты вызвали мутацию в ДНК, так что это наследственное.

– Значит, и в моей семье когда-то были сенсеры? – удивилась Эллен.

– Не когда-то, а кто-то из твоих родителей – сенсер. Сто процентов. Способности передаются из поколения в поколение. Второй-третий ребенок еще может этого избежать, хотя редко, но первенец всегда наследует мутированный ген.

Эллен не могла в это поверить. Она была уверена, что мама с папой рассказали бы ей об этом.

– Но мои родители не обладали ничем подобным.

– Ну, я не знаю, почему они скрывали это от тебя.

– Может, вы ошиблись и я не сенсер? Бывают же какие-то ясновидящие, экстрасенсы… Возможно, я тоже такая и нет у меня никаких мутаций! Ты ведь сам говорил, что ваши видящие управляют видениями, а я – нет! – с надеждой выпалила Эллен.

– В таком случае «Элита» не искала бы тебя: им не нужны какие-то экстрасенсы. – Дима скрестил руки на груди и вздохнул. – Прости, конечно, что это говорю, но либо от тебя нарочно все скрывали, либо они – твои не настоящие родители… ну, или один из них.

– Нет, – Эллен покачала головой, – наверное, просто не говорили.

Внешне Эллен была очень похожа на маму: круглолицая шатенка с карими глазами, тонкими губами и маленьким прямым носом. Даже невысокий рост и миниатюрная фигура – мамины. А вот характером она в папу. У них и вкусы, и привычки – все совпадает. Так что, скорее всего, родители просто молчали. Только почему? И кто из них сенсер?

– Может быть, это мама? – предположила Эллен. – Она всегда относилась к моему проклятию спокойно, а папа – нет. Она понимала меня, а папа боялся видений. Может, она тоже видела сны, просто…

– Не торопись с выводами, – прервал ее Дима. – Во-первых, одаренный родитель необязательно должен быть видящим.

– То есть?

– Со времен первых сенсеров столько поколений прошло, сейчас почти в каждом роду намешано по несколько, а то и все способности сразу. Не всегда передается дар родителя. Может проснуться любой. Тут не угадаешь, гены командуют, у кого что проявится. Твоя мать, если это, конечно, она, могла обладать любым даром.

– Мама тоже называла видения даром, – пробормотала Эллен. – Ты говорил, помимо видящих и внушителей есть кто-то еще…

– Да, слышащие и чувствующие. У первых сильно развит слух, они всегда все знают, засранцы. – Дима улыбнулся. – Вторые управляют чувствами и эмоциями. Они считаются самыми опасными врагами и самыми хорошими друзьями. Им раз плюнуть определить настроение или, наоборот, создать его. Они – обманщики разума. Наш дом давно взлетел бы на воздух, если бы чувствующие вовремя не усмиряли бушующие эмоции. Если бы нам сегодня попался чувствующий элитовец, мы бы вряд ли ушли. Встали бы как вкопанные и не рыпнулись. Они умеют управлять мыслями и желаниями.

– Это точно мама, – тяжело вздохнула Эллен. – Я всегда поражалась, как она влияла на папу, как легко становилось мне рядом с ней. Это она. – Эллен прикусила губу, почувствовав, как ком подступает к горлу, а на глаза наворачиваются слезы.

Эллен опустила голову и украдкой смахнула их. Не хотелось плакать при Диме. Она не понимала, почему мама ничего ей не рассказала.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила Эллен. – Если с папой что-то случится…

Она прижала ладонь к дрожащим губам.

– Поверь, лучшее, что ты можешь сделать, – исчезнуть из его жизни на два года. Притихнешь – они какое-то время будут наблюдать за ним, прослушивать телефоны и ждать, когда ты проколешься. Вернешься – тебя заберут, а его, возможно, убьют. Подожди, и через пару лет вы сможете куда-нибудь уехать и начать жизнь заново.

– Почему два? Откуда такая точная цифра? – недоумевала Эллен.

– Ну, она не совсем точная. У кого-то больше, у кого-то меньше. Все из-за энергии.

Энергия – важная составляющая в жизни сенсеров. Как сказал Дима, второе сердце. Если ее исчерпать до последней капли, то смерть неминуема. Все одаренные дети рождаются с небольшим запасом энергии. Она растет вместе с ними и к шестнадцати годам, когда организм окончательно сформирован, достигает своего пика. Наступает энергетическая фаза, которая длится около двух лет. В этот период в организме подростков в десятки раз больше энергии, она бьет ключом. Совладать с этим потоком невероятно сложно, он требует выхода, а единственный способ выплеснуть его – использовать дар.

Казалось бы, в этом нет ничего плохого. Так и было, пока не появилась «Элита». Именно во время энергетической фазы они и находят сенсеров. Специальное оборудование улавливает энергетические выбросы. К тому же взрослые сенсеры могут чувствовать подростков на близком расстоянии. Скрыться от вездесущей «Элиты» трудно.

– Как все сложно, – сказала Эллен. – Так у меня эта фаза? Поэтому нам нужно было где-то спрятаться?

– Да, чтобы тебя не почувствовали. Мне девятнадцать, у меня она уже давно закончилась, а вот у тебя только началась. Хм, тебе ведь шестнадцать?

– Да, а что за «хм»?

– Ну-у-у, – протянул Дима и широко улыбнулся, – все эти твои истерики, взгляды, убивающие наповал, и кулачки, готовые расквасить нос… это не ты, а энергия.

– Что?

Это вполне объясняло, как обычно спокойная и добрая Эллен за последние недели превратилась в бешеную истеричку, готовую рвать в клочья всех обидчиков, включая родного отца.

– Это нормально. Не бойся. У нас полдома таких психов. К счастью, наши чувствующие с ними быстро справляются. И с тобой справятся. – Дима заулыбался.

– По-твоему, это смешно?

– Забавно. – Он рассмеялся.

– Прекрати! – взорвалась Эллен и стукнула его в грудь.

Дима тут же изменился в лице и перестал хохотать.

– Вот видишь. Прости, я специально, чтобы ты поняла.

– Что поняла?!

– Насколько глупо поддаваться скачкам энергии. Просто скажи «стоп».

– По-твоему, я игрушка, которую можно завести, когда скучно?!

– Просто остановись, – спокойно сказал Дима.

– Я не могу, ты меня разозлил! Зачем нужно было насмехаться надо мной? Сам-то когда-нибудь останавливался?

– Боже! – Дима закатил глаза. – Все, тормози. Ты правда готова меня убить только потому, что я посмеялся? – Он вопросительно развел руками. – Или остановись, или мы снова примем совместный душ.

Это мгновенно остудило пыл Эллен. Она вспомнила, как Дима обнимал ее в ванной, и покраснела.

– Вот видишь, не так сложно, если боишься намокнуть. Вода – лучшее успокоительное.

Эллен застыла, услышав слова, которые всегда твердила мама.

– Вода? – растерянно спросила она.

– Странно, да? Мы черпаем энергию из воды. Она – наш верный друг и помощник: усмирить, восстановить силы, спрятаться от воздействия других сенсеров… Сама природа позаботилась о том, чтобы у нас всегда был доступный источник.

– Дождь, – шепнула Эллен.

– Да, и дождь тоже. Любимая погода сенсеров.

Эллен спустила ноги с кровати и села спиной к Диме.

– Мама очень любила дождь, – тихо сказала она, глядя в окно.

Дима вздохнул.

– Ну, теперь ты точно знаешь, что она была сенсером. И это хорошо. Так у твоего отца больше шансов спастись, потому что элитовцы со скрывающимися сенсерами долго не церемонятся.

Эллен спрятала лицо в ладонях.

– Подожди! – Она резко обернулась. – Ты сказал, что первенец всегда наследует этот ген? – Парень кивнул. – Значит, мамин старший брат – тоже сенсер?

– Ну, если он у нее есть, то да.

– О, нет. Мама никогда с ним не ладила и даже близко к дому не подпускала. Мы даже из Питера переехали сюда.

– Эллен, в Питере логово «Элиты», там от нее негде спрятаться.

– Значит, он работает на них, поэтому мама его не любила.

– Возможно, но кое-что не сходится, – задумчиво произнес Дима. – Если он элитовец, за тобой не охотились бы: ты была бы в списке.

– А если он скрывал наше существование? Такое возможно?

– Вот это более вероятно. Но был большой выброс, и тебя все равно засекли, – предположил Дима.

– Если дядя за них, но все время прикрывал нас, то он поможет папе!

– Эллен…

– Он же может попросить, чтобы его не трогали. Давай позвоним ему! Скажем, что меня пытались поймать…

– Эллен! Мы не знаем точно!

– Опять ты за свое! Всего один звонок! Можно позвонить из холла перед отъездом, чтобы нас…

– Нет! – заорал Дима. – Ты не знаешь, можно ли ему доверять.

Только появилась надежда хоть что-то сделать для папы, как Дима перечеркнул ее своим «нет».

«А вдруг он прав?» – зашептал внутренний голос.

– Я знаю, как тебе трудно. Прости, но я могу помочь тебе, не твоему отцу.

Эллен понимала, что не имеет права что-то требовать от Димы. Он не обязан рисковать жизнью ради нее. Хотя именно это он сегодня и делал.

Дима встал, обошел кровать и присел рядом, так близко, что их руки соприкоснулись. Эллен неловко взглянула на него.

– Все будет хорошо. Верь мне, – Дима по-дружески толкнул ее плечом, – и ничего не бойся. Мы поможем со всем справиться. Я тебе помогу, – ласково добавил он.

Эллен показалось, что перед ней впервые настоящий Дима: заботливый и нежный. Такой, какой он есть на самом деле. Девушка неотрывно смотрела ему в глаза и чувствовала: он не обманет и не подведет.

Дима первый отвел взгляд, лишь на секунду задержав его на губах Эллен. Этого хватило, чтобы ее тело бросило в жар, а в сердце пробудилось столько неведомых чувств и желаний. Парень встал и подошел к окну.

– Что еще ты хочешь узнать? – спросил он.

Эллен замешкалась. Несколько секунд назад она вообще не помнила о существовании сенсеров. Боже, да она вообще забыла обо всем, кроме этих синих глаз!

– Все, – сказала она, но, спохватившись, уточнила: – М-м-м, про «Элиту», про вас, кто тебя послал, откуда вы узнали про меня, как работают способности и…

– Эй, эй! – Дима с улыбкой повернулся. – Тормози, не все сразу.

– Ладно. – Эллен не сдержала ответной улыбки.

* * *

До приезда человека, который должен был их забрать, оставалось около трех часов. Все это время Дима рассказывал о мире сенсеров.

Около сорока лет назад «Элиту» основал наш соотечественник, вернувшийся из Англии, тоже сенсер. Своего дара ему оказалось недостаточно, поэтому он создал целое сообщество одаренных. Власть и деньги – вот что для них единственно важно, остальное – мусор. Они готовы идти по головам, наплевав на жизни обычных людей, наглым образом использовать свои способности, чтобы достичь цели. Поэтому ищут подростков-сенсеров.

Те, кому в свое время удалось избежать поимки, завели семьи и воспитали детей-сенсеров. Эти дети знают, кто они, кто такие элитовцы и зачем они однажды придут. Им известно, что придется скрываться и переезжать с места на место каждый раз, когда необузданная энергия вырвется наружу. Они знают, что их семьи под угрозой. Некоторые сами уходят в «Элиту». Одни – чтобы защитить семью, другие – ради денег. Каждый сенсер с детства готов к произошедшему сегодня с Эллен. Но не она.

Вопрос, почему родители все скрывали, не давал ей покоя.

Дима рассказал, что его организация выходит на подростков-сенсеров так же, как «Элита». В Доме – так он назвал убежище – тоже есть оборудование, способное улавливать выбросы энергии, но оно не такое мощное и не может поймать сигнал из Ростова. Сигнала и не было. О том, что элитовцы придут за Эллен, основателю Дома сообщил тайный информатор. Дима подозревал, что этим человеком был кто-то из «Элиты», потому как глава их убежища, Георгий Маркович – бывший элитовец.

Эллен не сомневалась: позаботиться о ней мог только дядя Виктор. Дима не был так уверен и звонить не разрешал. Эллен оставалось надеяться, что, когда она попадет в Дом, Георгий Маркович обо всем расскажет и поможет связаться с папой или дядей.

За разговорами время летело незаметно. Спустя пару часов Дима и Эллен общались как старые друзья, без стеснения и неловкости. Эллен полусидела на кровати, вытянув ноги, а Дима лежал на животе, приподнявшись на локтях. Он рассказывал о Доме и его жителях, а Эллен с интересом слушала. По словам Димы, Эллен ждала большая и дружная семья из двадцати двух человек, странная и порой шумная, но все же семья, в которой ей будут очень рады.

У Эллен не исчезала надежда научиться контролировать свою способность. Дима сказал, что в Доме есть трое видящих и они обязательно помогут разобраться.

– Расскажи подробнее про вызов видений, – попросила Эллен.

– Думаю, лучше всего это сделает обладатель такого дара.

Эллен в который раз отметила, что Дима не считает постороннюю мутацию в генах чем-то отвратительным, в отличие от нее.

– У тебя, кстати, будут индивидуальные занятия, где ты познакомишься с каждым даром.

– Ох, не хотела бы я еще раз столкнуться с чем-то вроде той стены.

– Внуше-е-ение, – довольно протянул Дима, – классная штука. Признаюсь, до энергетической фазы я пользовался им постоянно, особенно в школе. Дома папа подзатыльники отвешивал, его трудно было обвести вокруг пальца, а с мамой я никогда и не пытался. – Он на миг погрустнел. – В общем, я был еще тем засранцем.

Самодовольная ухмылка вернулась на его лицо.

– Даже не сомневаюсь, – засмеялась Эллен. – Расскажи тогда о внушении.

– А что рассказывать? Придумал картинку и закинул ее в мозг другому.

– Так просто?

– Не просто, конечно, много всяких нюансов, но это все как-то само происходит, даже не задумываешься.

– А от него можно как-то избавиться или хотя бы понять, что вещь не реальна?

– Можно остановить внушение, если осознаешь: то, что ты видишь, не может быть правдой. Например, если заходишь в комнату, в которой знаешь каждую деталь, но она меньше размером, в других цветах и даже мебель другая. Ты понимаешь, что это невозможно, ведь пять минут назад было все иначе. Вот тогда от внушения легко избавиться.

– Покажешь?

– Эллен, я сегодня и так потратил много энергии. Нужно поберечь ее: мало ли что нас сегодня ждет.

– Да, прости, не подумала.

– К тому же, – Дима посмотрел на ее вытянутые ноги, – трудно представить что-то другое, когда рядом… – Эллен напряглась от хищного взгляда, пробежавшего по ее телу. – И этот вырез… – Дима остановил взор на ее груди. У Эллен перехватило дыхание. – Трудно сосредоточиться на чем-либо, когда… – он придвинулся ближе и навис над ней, – я хочу поцеловать тебя.

Дима не касался Эллен, но был недопустимо близко.

Казалось, еще немного – и они вместе вспыхнут в горячем пламени. Эллен задрожала в ожидании поцелуя, но ничего не произошло. Секунда – и Дима сидел на прежнем месте, в той же позе. Он смотрел на нее испуганными глазами, а она не могла понять, почему он вдруг передумал и отшатнулся от нее как от огня?

– Прости, – прошептал он, – кажется, я круглый идиот.

Эллен, растерянная и опечаленная, смущенно улыбнулась.

– Я думал, ты поймешь, догадаешься… и остановишь.

«Остановишь?» – недоумевала Эллен, а потом начала понимать, о чем он говорит.

«Проще остановить внушение, если осознаешь, что это не может быть правдой».

Она отвернулась от Димы и вцепилась в подушку задрожавшими пальцами. Эллен пыталась успокоиться, помня, что масло в огонь подливает бушующая энергия, но не могла. Никогда еще она не чувствовала себя такой униженной.

«Дура! Какая же наивная дура!» – проклинала себя Эллен и старалась не расплакаться. Она не хотела, чтобы Дима увидел, как сильно ее задел его поступок.

– Прости, пожалуйста, – прошептал он. – Я полный придурок. Эллен, скажи что-нибудь, не молчи.

Она почувствовала, как он придвинулся к ней, но так и не решился прикоснуться. Сейчас Эллен была этому рада.

Больше Дима ничего не говорил, лишь время от времени тяжело вздыхал. Эллен лежала с закрытыми глазами и молилась, чтобы за ними быстрее приехали. Она больше не хотела оставаться с ним наедине и тем более смотреть в синие глаза.

5

Когда в номер наконец постучали, Эллен перестала притворяться, что спит. Дима подошел к двери и приоткрыл ее, но неожиданно отпрянул назад и выругался. Эллен до смерти испугалась. Вскочив с кровати, она приготовилась к худшему.

– Какого черта? Сказали, Макс приедет! – злобно выпалил он, впуская в комнату парня в джинсах и черной футболке.

А Эллен так боялась увидеть черный костюм!

– Приехал я, – абсолютно спокойно ответил гость и посмотрел на Эллен.

Испуг немного утих, когда она осознала, что этот человек из Дома. Одно неясно: откуда столько недоброжелательности к члену семьи, о которой Дима с такой нежностью отзывался?

– Привет, – сказал парень и подошел ближе, – ну как ты?

Эллен хотела ответить, но Дима не унимался. Хлопнув дверью, он обратился к новоприбывшему:

– И как, по-твоему, я должен терпеть твою рожу в течение пяти часов?

– Молча, – с непоколебимым спокойствием ответил тот, не отрывая взора от Эллен.

Дима молниеносно оказался между ней и гостем.

– Не нарывайся, – процедил он сквозь зубы.

«Вот только разборок еще не хватало», – подумала Эллен. Дима хоть и казался младше, да и ростом был пониже, но по комплекции не уступал, даже, наоборот, выглядел покрепче высокого худощавого незнакомца.

Тот все так же мирно ответил:

– У тебя за спиной испуганная девушка. Может, ты уймешься и подумаешь о ком-то кроме себя?

Удивительно, но его слова подействовали. Дима обернулся и виновато посмотрел на Эллен. Она отвела взгляд, ведь была все еще обижена на него. С излишней резкостью Дима прошел к креслу и плюхнулся в него.

– Александр, – представился парень, нервно теребя связку ключей, – но все зовут меня Алекс.

– Эллен. – Она робко взглянула в выразительные карие глаза.

Алекс улыбнулся, и на смуглом небритом лице появились очаровательные ямочки.

– Как ты? – С волнением спросил он. – Не сильно испугалась?

Он так пристально всматривался в ее лицо, что Эллен стало не по себе. Захотелось схватить покрывало и прикрыться.

– Немного, – Эллен присела на кровать и как бы невзначай положила подушку на колени, – уже все нормально.

Взгляд невольно метнулся в сторону Димы. Он, конечно же, тоже таращился на нее. Эллен совершенно не знала, куда ей деться от такого пристального внимания.

– Ты отдохнула? Готова ехать? – Алекс осмотрелся. – Вещи вы захватили?

– Рюкзак в ванной, – сказала Эллен, и парень сразу направился туда.

Проводив его взглядом, она не сдержала улыбки. Было в нем что-то такое, что вызывало безоговорочное доверие. Может, волнение и забота или мягкость и спокойствие. То, чего не хватало рядом со взрывным и грубоватым Димой.

Алекс ей сразу понравился. Внешне он напоминал принца из ее детских фантазий. Эллен всегда буквально понимала выражение «вторая половинка» и считала, что ее избранником должен стать кто-то, похожий на нее: кареглазый и с темными волосами.

Обуваясь, она чувствовала на себя взгляд Димы, но прятать улыбку не собиралась: «Пусть не надеется, что из-за его выходки я буду грустить вечно».

* * *

Как только Алекс вышел из ванной, они втроем покинули номер.

Он не отрывал взгляда от Эллен, а она пылала от смущения. К такому количеству мужского внимания она не привыкла.

Когда подъехал лифт, Эллен собралась войти внутрь, но Дима дернул ее назад.

– Что такое? – буркнула она, вырвав руку. Алекс неподвижно стоял. Взгляд его застыл в одной точке, на лице ярко вырисовывалась тревога.

– Видение, – пояснил Дима.

– К нам гости. – Алекс резко пришел в себя. – В холл нельзя.

– Почему? Что происходит? – запаниковала Эллен, глядя то на одного, то на другого.

– Он видящий. Я говорил, видения об опасности приходят сами, – ответил Дима.

– Надо спуститься по пожарной лестнице. Бежим, – сказал Алекс.

Они ринулись в конец коридора.

– И что ты видел? – не унималась Эллен, догоняя Алекса.

– Неважно.

– Свою смерть, что же еще? – объяснил Дима.

– Вообще-то, твою, – Алекс открыл дверь на лестницу и усмехнулся, – меня они только ранили.

Эллен потеряла дар речи, но он безошибочно прочитал ее эмоции по глазам.

– Не бойся ты так, – успокоил он ее. – Видение можно обойти, для того оно и приходит. Элитовцы вот-вот подъедут и пройдут в холл, а мы выйдем с другой стороны.

– Эй! – Дима резко остановился, и Эллен чуть не врезалась в него. – Так они только подъедут или уже внутри?

– Какая разница? Нам нельзя в холл, спускайся.

– Большая разница! На улице они ее сразу почувствуют, а тут – нет.

– Не почувствуют. Я ее не чувствую, – уверенно заявил Алекс.

– Что? И давно ты стал фазовые потоки ловить?

– Пару месяцев назад. Я не обязан перед тобой отчитываться, спускайся.

– Какого черта?! Она в фазе! Значит, ее невозможно не чувствовать!

– Спускайся! – прикрикнул Алекс. – У нее нет энергии.

В синих глазах отразилось недоверие.

– Ну смотри. Если с ней что-то случится, это будет твоя вина.

Они вновь побежали вниз.

«Что значит: нет энергии? – думала Эллен. – Она же так и хлещет из меня! Я превратилась в сплошной комок нервов».

Спустившись на первый этаж, Дима приоткрыл дверь и выглянул на улицу.

Алекс передал ему рюкзак.

– Меня с вами не видели, так что я вернусь за машиной, а вы бегите к тем домам. – Он указал на многоэтажки. – Спрячьтесь в каком-нибудь подъезде.

Он ринулся в сторону, Дима закинул рюкзак на плечо и взял Эллен за руку. Она вырвалась из его хватки.

Добравшись до домов, они юркнули в ближайший подъезд. Наконец можно было вздохнуть с облегчением и отдышаться. Прислонившись к перилам, Эллен рассматривала обшарпанные, разрисованные стены и чувствовала, что Дима ее разглядывает.

– Ты смотришь на меня.

– Да. Не хочешь поговорить?

– Тебе скучно? – Эллен взглянула на Диму.

– Ты знаешь, о чем я.

– Лучше бы следил, когда приедет Алекс.

Эллен подошла к выходу и оглядела двор. Несколько малышей с мамочками играли на детской площадке. Девушка выгуливала шаловливую таксу, а мужчина протирал лобовое стекло автомобиля. Ничего подозрительного.

– А-а-алекс, – Дима передразнил ее. – Между вами прямо искра пробежала, – с презрением фыркнул он.

– Тебе какое дело? – Эллен обернулась к парню.

– Держалась бы ты от него подальше. – Дима опустил голову, зашаркал ногой по ступеньке.

– И чем же он тебе так не угодил?

Дима поднял на нее грозный взгляд и огрызнулся:

– Тебе скучно? Все-таки поболтать решила?

Эллен поняла, что задела его за живое, и отвернулась. В тесном подъезде неловкость и напряжение ощущались сильнее.

– Это он? – спросила Эллен, когда во двор въехала серебристая иномарка.

Дима подошел и встал за спиной так близко, что его дыхание обдало левую щеку. Эллен не стала шарахаться в сторону. Она давно заметила, как парня забавляет ее смущение. Она повернула голову и смело встретила его взгляд. На лице Димы красовалась самодовольная ухмылка, но Эллен не собиралась сдаваться.

– Так это А-а-алекс или нет? – нежно пропела она, предвкушая победу.

Димина ухмылка исчезла. Эллен ликовала. Может, некрасиво играть на их вражде, но, как говорится, на войне все средства хороши.

– Да, – сказал Дима, а потом сузил глаза и опустил взгляд на ее губы. На его лице снова заиграла усмешка.

Если он так решил напомнить ей о внушении, то она выдержит это достойно. Неважно, что ноги подкашиваются, голова идет кругом, сердце грохочет и дышать приходится полной грудью.

– Что же ты стоишь? – томно прошептал Дима и кивнул во двор. – Алекс ждет.

Эллен еле сдержалась, чтобы не сказать ему пару «ласковых», и зашагала к серебристой «ауди». Сзади послышался довольный смешок.

– Все в порядке? – спросил Алекс, когда Эллен уселась на заднее сиденье.

– Да.

Она обрадовалась, когда Дима открыл переднюю дверь. Хоть на время избавиться от его компании! Но он бросил на сиденье рюкзак, а сам забрался к ней. Эллен отвернулась. Машина еле слышно загудела, и они поехали.

Больше всего Эллен возмущало не Димино поведение, а собственная реакция. Каждый раз, когда он смотрел на нее, она смущалась и несла какую-то чушь. Эллен злилась на себя за необъяснимое притяжение к Диме. Самовлюбленный, неуравновешенный – не о таком принце она мечтала! Не о таком…

– Эй, кареглазка.

Она вздрогнула от неожиданности.

– Откуда имя такое необычное? – непринужденно спросил Дима.

Эллен не хотела разговаривать, но промолчать не могла. Дима не должен видеть, что его выходки с заигрываниями задевают ее. Надо вести себя так, будто не было никакого внушения, да и в подъезде ничего особенного не произошло.

Эллен повернулась к парню: легкая улыбка, равнодушный взгляд.

– Мама наполовину англичанка. Это в честь бабушки.

– О как, английские корни, – задумчиво произнес Дима. – Хотя у кого из нас их нет? А отца как зовут?

Эллен вспыхнула, понимая, к чему он ведет. Сочетание имени и отчества не раз становилось причиной насмешек в школе. И чем только думала мама?

– Павел. Я – Эллен Павловна, если тебя это так забавляет.

Дима поджал губы, сдерживая смех, и покачал головой, мастерски изображая оскорбленную невинность:

– Как ты могла так обо мне подумать?!

Куча непристойных слов в адрес наглеца заплясала на языке.

– Дождь собирается, – вдруг произнес Алекс.

Его бархатистый голос отвлек. Эллен посмотрела в зеркало и встретила понимание в карих глазах. Парень включил музыку и сделал громче, чем спас Эллен от продолжения нелепого разговора. Она отвернулась к окну.

– Извини, – сказал Дима.

«Надо же! Еще и раскаивается!» – фыркнула про себя Эллен.

* * *

Вскоре по затемненным стеклам напористо застучал дождь. Домов за окном становилось все меньше. Эллен так и не знала, куда ее везут. Когда они промчались мимо поворота в родной поселок, сердце защемило в груди. Девушка проводила взглядом бело-синий указатель с названием. С каждой секундой она была все дальше от дома.

Она посмотрела на наручные часы, подаренные отцом на день рождения. Оставалось чуть больше часа, и он будет дома. А ужина нет…

Глаза наполнились слезами.

Дождь вторил ударам ее сердца, набирая силу, и плакал вместе с ней.

– Эллен, – нежно произнес Алекс, – все будет хорошо…

Ей очень хотелось в это верить.

Еще с утра у нее была привычная, пусть и не совсем нормальная, жизнь, но кто-то взял и вмиг все перевернул.

Эллен стало зябко. Поглаживая ноги, покрывшиеся мурашками, она ощутила прикосновение к пальцам.

Дима осторожно обхватил ее мизинец своим. Касание было неуверенным, будто он спрашивал разрешения на примирение. Милый жест из детства: мирись, мирись, мирись и больше не дерись…

Эллен крепче сжала его палец и посмотрела Диме в глаза. В это мгновение в ее сердце не было ни обиды, ни злости – только отчаяние и безысходность. Она нуждалась в молчаливой поддержке своего отважного спасителя.

– Льет как из ведра, – нарушил молчание Алекс. – Придется где-то остановиться и переждать: дворники не справляются.

Дождь действительно разыгрался не на шутку. Гремело, сверкало, за окном мало что было видно.

– До темноты домой не успеем, – сказал Дима ледяным тоном.

– Мы и так не успеем, еле едем. Надо дотянуть до отеля.

– Время потеряем! – Дима перешел на тон выше. – Тут все еще опасно!

– Я же сказал, ее не почувствуют! – упирался Алекс.

Эллен казалось, что она сидит на пороховой бочке, которая в любой момент может рвануть.

– Это невозможно! И какого черта ты раскомандовался?! Тебя вообще не должно быть здесь! – Дима взорвался первым, что было неудивительно. Эллен отпустила его руку.

Предчувствие говорило, что ничем хорошим спор не закончится.

– Тебя что-то не устраивает?

– Да, меня не устраивает, что ты решил включить босса. Эллен нужно доставить в Дом как можно быстрее…

– Я все сказал! Так будет лучше для нее. Ей нужно отдохнуть!

– Отдохнет на месте, в безопасности!

– Эй, я тут вообще-то! – не выдержала Эллен, но ее проигнорировали.

– Она уже в безопасности, – уверенно отчеканил Алекс.

– Да не потому ли, что ты тут, чувак?! Это же так здорово, что ты вовремя появился. – Дима распалялся все больше и больше и будто нарочно провоцировал Алекса. – И что бы мы без тебя делали?! Как хорошо, что ты успел вернуться из очередного запоя! Где в этот раз был? Пропал-то на целую неделю! Хорошо провел время?

Это был явно перебор. Алекс резко дал по тормозам и обернулся к Диме.

– Ты когда-нибудь отстанешь от меня?

– Нет! Пока ты не получишь то, что заслуживаешь! Давно руки чешутся!

– Можем решить эту проблему здесь и сейчас, – с вызовом сказал Алекс и решительно открыл дверь, – пока некому сдержать твою дебильную спесь.

Дима вытащил из задних карманов телефоны, швырнул их на сиденье, и уже через секунду Эллен осталась в машине одна, испуганная и не знающая, что делать.

Мобильники, лежащие рядом, так и мозолили глаза. Она протянула руку к своему…

Сзади что-то грохнулось на багажник. Эллен подскочила, открыла дверь и выскочила под ливень. Позади машины стояли Алекс с Димой, вцепившись друг в друга. Нужно было остановить драку, пока все не зашло слишком далеко, поэтому Эллен ринулась к ним.

– Прекратите! Сейчас же!

Она схватила их за руки, пытаясь расцепить, как вдруг ее резко откинуло в сторону. Эллен вскрикнула, и парни, отпрянув друг от друга, уставились на нее. Ладонь, которой она вцепилась в Алекса, невыносимо жгло.

– Ты ударил ее? – гневно спросил Дима.

– Нет, нет! – Алекс, казалось, растерялся больше всех. – Конечно, нет!

– Что ты сделал?!

Алекс не ответил и потер место, за которое схватилась Эллен. Он не сводил с нее глаз, а она неотрывно смотрела на него. Жар потихоньку стихал, недоумение росло: «Что это было?».

На ум пришел только один способ получить ответ, поэтому Эллен решительно шагнула к Алексу и схватила его за руки.

Огонь, вспыхнувший в ладонях, пополз выше, а потом разлился по всему телу приятным теплом, таким желанным. Эллен закрыла глаза, наслаждаясь невероятными ощущениями. Казалось, даже дождь затих, не смея прерывать идиллию. Эллен больше не чувствовала тоски, печали и страха. Было так спокойно и комфортно…

«Все правильно, – заверяло сердце, – Алекс всегда должен быть рядом».

Эллен удивилась, насколько естественной оказалась эта мысль.

Алекс вырвался из ее рук – и все исчезло. Эллен открыла глаза. Дождь все так же беспощадно колотил по лицу.

– Что это? – спросила она.

Промолчав, Алекс направился к машине. Эллен проводила его взглядом, а потом вспомнила, что рядом стоит притихший Дима. Она повернулась к нему.

– Энергетическая связь, – с нескрываемым отвращением сказал он.

– Что?

– Это была энергетическая связь.

Дима пошел к машине, и Эллен поплелась следом: «Отлично! И почему я чувствую себя виноватой перед ними?».

* * *

Дождь и не думал стихать, бессовестно барабаня по крыше. Вскоре Алекс свернул с трассы к невысокому, но до жути мрачному отелю. Стены были отделаны диким камнем, что создавало впечатление средневекового замка.

– Что с внушением? – спросил Алекс, останавливая машину недалеко от входа.

– Имеется, – буркнул Дима и потянулся за рюкзаком.

Эллен вышла из машины и побежала под широкий навес.

Алекс открыл тяжелую дверь, под стать образу замка, и пропустил ее вперед.

Обстановка оказалась весьма неожиданной и больше напоминала охотничий домик, чем гостиницу. На стенах, отделанных деревом, висели устрашающие головы диких животных, у дивана лежала шкура медведя. Кроме убитых зверушек, в зале никого не было.

– Ау-у-у, – крикнул Алекс.

Со стороны лестницы послышались шаги.

– Бегу, бегу, – отозвалась женщина и начала торопливо спускаться.

– Твой выход, – шепнул Алекс Диме.

– Без тебя знаю, – огрызнулся он.

Женщина средних лет с приветливой улыбкой подошла к ним.

– Ох не думала, что в такую погоду у нас будут посетители, – залепетала она, поправляя волосы цвета меди. – Добрый вечер. Промокли-то как!

– Здравствуйте, – серьезным голосом сказал Дима. – Есть места переночевать? А то ехать совсем невозможно.

– Есть, есть, почти все комнаты свободны, – успокоила женщина и оглядела присутствующих. – Возьмете две – скидочку сделаю. Одну вам с женой, а дедушке отдельно. – Она с улыбкой посмотрела на Алекса.

У Эллен вырвался смешок, но она вовремя прикрыла рот рукой. «Дедушка» нахмурился, скрестив руки на груди, но было видно, что с юмором отнесся к издевке.

– Нет, нам нужен номер на троих. – Дима склонился к женщине и тихо добавил: – За дедушкой нужен глаз да глаз.

Эллен еще раз хихикнула. Алекс мило улыбнулся и жестом показал молчать. Все-таки было в нем нечто необъяснимое, что действовало как лекарство. Рядом с ним хотелось радоваться и не думать о плохом.

Дима разговаривал с хозяйкой, а Эллен с Алексом переглядывались и улыбались друг другу, как и до появления загадочной энергетической связи, которая все испортила.

Вопросы были решены, и женщина отдала ключ от комнаты.

– Значит, дедушка, – ухмыльнулся Алекс, когда они поднялись на второй этаж.

Дима изобразил поклон и открыл дверь.

– Я скоро подойду, – неожиданно сказал Алекс, – нужно позвонить.

– А внушение? – спросил Дима, но тот ничего не ответил и ушел.

Эллен зашла внутрь. Комната была просторной, но намного скромнее апартаментов предыдущего отеля. У стены стояли три узкие кровати, разделенные тумбочками, в углу – небольшой шкаф, у окна – деревянный столик и три стула.

«Как в сказке „Маша и три медведя“. Два медведя», – поправила себя Эллен, заметив шкуру бедного мишки на стене.

Осмотревшись, она обернулась и встретила серьезный взгляд Димы. Он стоял у порога и не сводил с нее глаз. Эллен смутилась. Она чувствовала себя добычей, загнанной в ловушку. Сейчас с ней начнут играть, а затем безжалостно убьют.

Комната вдруг стала невероятно тесной.

– Какую займешь? – спросила Эллен, чтобы избавиться от неловкого молчания.

Дима хмыкнул, подошел к ближайшей кровати и стянул покрывало. Он резво стащил мокрую футболку, а после взялся за молнию на джинсах. Эллен мигом отвернулась.

Рассматривая капли, стекающие по стеклу, она старалась прогнать из мыслей образ полуобнаженного Димы. Эллен надеялась, что он уляжется в кровать, но тот подошел к ней. Перед глазами замаячил обнаженный торс. Спасибо, что хоть одеяло обмотал вокруг бедер!

Дима положил на стол телефоны, отодвинул стул и повесил на спинку одежду.

– Сим-карт там нет, – сухо предупредил он.

– Дима, почему у меня ощущение, что я в чем-то виновата? – спросила Эллен в лоб.

– Не виновата.

– Тогда что не так? – Эллен обернулась. – Раньше ты был более разговорчив.

– Я и сейчас разговариваю, – проворчал Дима, упав спиной на кровать.

– Хорошо. Тогда объясни, что это за связь такая, из-за которой вы оба на меня надулись?

– Связь, – парень вздохнул, подложил руки под голову, – обычная любовная связь.

– Какая?

– Любовная, – повторил Дима, рассматривая потолок.

Из его уст эти слова звучали серьезно и даже угрожающе.

Эллен этого не понимала.

– То есть я и Алекс… – она засомневалась, как лучше выразиться, – типа должны быть вместе? И кто это решил? Уж точно не я.

– Энергия. Все решает энергия. Встречаются два близких друг другу потока – искра, огонь… и жили они долго и счастливо. Это редко, но вполне реально. – Дима приподнялся и оперся на локоть. – У нас в Доме есть такая парочка, три года вместе. Мы отправили одного из парней на сигнал о выбросе, а он вернулся с девчонкой на руках и потащил ее к себе в комнату.

– Что за ерунда, – презрительно фыркнула Эллен. – Человек решает, с кем ему быть, а не какая-то энергия.

К Алексу у нее с первого взгляда вспыхнула симпатия, однако ничего магического и сверхъестественного Эллен не почувствовала: никакого непреодолимого желания кинуться на шею и растаять в его объятиях.

Дима хмыкнул.

– Я посмотрю, как ты сможешь сопротивляться. Если захочешь, конечно.

– Слушай, а тебя-то это почему так задело? За что ты так ненавидишь Алекса, что аж бесишься от его возможного счастья?

– А я не о его счастье думаю.

Дима с озадаченным видом изучал потолок, а Эллен – Диму. Брови нахмурены, губы надуты, мечущийся взгляд, каждый мускул на полуобнаженном теле напряжен.

«Такая душка, когда обижается. Не такой уж он холодный на самом деле», – подумала она.

– Ты смотришь на меня, – с упреком сказал Дима.

– Да-а-а, – кокетливо ответила Эллен.

Парень повернул голову и широко улыбнулся.

– Ты бы сняла с себя мокрую одежду. – Он хищно прищурил глаза. – Помочь?

Эллен закатила глаза и только хотела ответить, что не собирается при нем переодеваться, как в комнату вошел Алекс. Он нервно постукивал телефоном о ладонь. Он оглядел комнату, сидящую вполоборота Эллен и остановил взгляд на Диме.

– Сам разделся, а девушке переодеться не надо?

– Я предлагал ей помощь. – Дима улыбнулся, встал с кровати и направился к двери. – Уже оставить вас одних?

Алекс недовольно покачал головой и взглянул на Эллен.

– Тебе чего-нибудь хочется: пить, есть? Внизу есть какая-то кухонька. Пахнет вкусно.

– Нет, ничего не хочу. Спасибо.

– Ладно. Позовешь? Постараюсь удержать за дверью этого маньяка, – с наигранной серьезностью сказал Алекс, и Эллен невольно улыбнулась.

Оставшись наедине, она переоделась в хлопковый комбинезон, в котором было удобно спать. Надеть пижаму, захваченную в последний момент, постеснялась. Развесив одежду на стуле, Эллен позвала своих спутников. Когда они вошли, Дима оглядел ее и присвистнул. Эллен лишь вздохнула.

Она выбрала кровать посередине, решив, что так будет меньше шансов проснуться от драки, и забралась под одеяло.

Эллен впервые проводила ночь не в своей комнате, да еще и с малознакомыми парнями. Так неловко она себя еще не чувствовала. Алекс, который начал расстегивать намокшую рубашку, только добавил масла в огонь. Эллен отвернулась и наткнулась на серьезный взгляд синих глаз.

Не зная, куда деться, она легла на живот и уткнулась лицом в подушку.

Спустя какое-то время в комнате стихло. Кровати не скрипели, вздохов не было слышно. Дождь присмирел. Эллен перестала притворяться, что спит, и открыла глаза. Свет от уличных фонарей падал в середину комнаты, разгоняя тьму по углам.

Алекс лежал на животе, обняв подушку. Его лицо светилось спокойствием. Дима спал на боку, тяжело дыша. Видимо, даже во сне его не оставлял вихрь эмоций.

Разглядывая потолок, Эллен думала о том, как все резко перевернулось с ног на голову. А может, с головы на ноги?

Может, только теперь начнется правильная жизнь, которая должна была быть всегда? Только несправедливо, что в этой жизни у Эллен забирают отца.

Она так боялась засыпать! Сотни раз Эллен наблюдала смерть чужих людей. А вдруг сегодня… Она пыталась успокоить себя, думая о том, что скоро будет в безопасности и попросит, чтобы ей дали позвонить папе.

В комнате было три мобильника. Зачем ждать? Почему бы не позвонить отцу?

Интуиция подсказывала, что этого ни в коем случае нельзя делать. Дима ее сразу прибьет и «Элиту» ждать не станет. Возможно, ему поможет добрый Алекс, если на кону будут стоять жизни их друзей.

Дима и Алекс.

Алекс и Дима.

Эллен усмехнулась, подумав о том, что еще утром парни сбегали от нее как от чумной, а теперь сразу двое обращают на нее внимание. Такие разные, но притягивающие к себе, как магнит. Эллен даже не знала, кто ей больше нравится.

Она вспомнила, как мама помогала определиться с выбором игрушки или какой-нибудь вещицы и говорила: «Отвернись, закрой глаза и послушай сердце. Что оно тебе говорит? О чем шепчет?». Эллен прислушивалась к себе, а потом делала выбор, о котором никогда не жалела.

«Ну же, давай, сделай это, – подбодрила себя Эллен. – Просто так, для себя. Неважно, если ни один из них не выберет тебя. Алекс или Дима? Кого выберешь ты? Нужно просто повернуться».

С одной стороны Дима, который заставляет ее задыхаться от неведомых прежде чувств, несмотря на свой взрывной характер. С ним Эллен наверняка будет идти как по краю лезвия.

С другой – спокойный и заботливый Алекс, с которым надежно, как за каменной стеной, еще и связь, предначертанная свыше. Наверное, не стоит так быстро списывать ее со счетов.

Закрыв глаза, Эллен вслушивалась в шепот сердца. Оно начинало стучать все быстрее, быстрее и не шептать вовсе, а кричать во весь голос. Даже дышать стало трудно. Эллен вздохнула глубже и повернулась.

Она открыла глаза…

…и нырнула с головой в синее бездонное море. Дима не спал, а смотрел на нее. Глаза его сияли нежностью и страстью одновременно.

Эллен не сомневалась: в этот раз она тоже не пожалеет о выборе.

* * *

Ночью Алекс разбудил Эллен и сказал, что пора ехать дальше. Сонная и поеживающаяся от ночной прохлады, она добрела до машины, забралась на мягкое сиденье и снова уснула.

Когда Эллен открыла глаза, за окном не спеша проплывали деревья. Сквозь зеленые кроны пробивались лучи солнца. Она приподнялась и огляделась. Со всех сторон была только зелень. Впереди, петляя между деревьями и зарослями кустарников, виднелась накатанная дорога. Никакого асфальта. Никаких строений. Только лес. Эллен вопросительно взглянула на Диму, который все это время наблюдал за ней.

– И куда мы направляемся?

Алекс опередил Диму с ответом:

– Почти приехали.

Эллен еще раз огляделась, надеясь, что упустила признаки цивилизации в этой глуши.

– Это же лес…

– Только не начинай. – Дима выставил ладони перед собой, будто щит.

– Не начинать?! Мы в лесу!

– Да, природа вокруг, все замечательно, – улыбнулся Дима, но его попытка перевести разговор в шутку не удалась. Эллен почувствовала, как внутри закипает варево из возмущения, злости и непонимания.

– Почему ты ни разу не сказал, что вы живете в лесу?! Говорил, у вас – дом. Как дом в лесу может вместить два десятка людей?

– О-о-о, этот особенный…

– Пещера? Бункер под землей?

– Да что ты завелась-то опять? С чего? У нас нормальный дом, а не бункер, – повысил голос Дима. – Уж прости, не элитный поселок и не роскошный коттедж, к которому ты привыкла!

Эллен открыла рот от изумления. Да, у ее отца были деньги, но для нее финансовая обеспеченность никогда не являлась чем-то значимым. И уж тем более она не хвасталась ею перед другими.

– Эллен, – обратился Алекс, – успокойся. Никто не собирается держать тебя под землей. Тебе понравится наш Дом, вот увидишь.

Его голос опять подействовал как лекарство. Злость ушла, забыв прихватить с собой обиду на Диму.

Алекс остановил машину и обернулся:

– Ты что-нибудь знаешь о Темном монастыре?

Эллен впервые слышала это название, поэтому замотала головой.

– Думаю, об этом тебе с радостью расскажут по дороге. Приехали, дальше нужно пешком. Отсюда вы быстрее дойдете, а мне нужно отогнать машину.

Алекс передал Диме рюкзак и сказал:

– Эллен, все будет хорошо. Ты же мне веришь?

Дима хмыкнул и, приоткрыв дверь, толкнул ее нараспашку. Алекс недовольно взглянул на него, но больше никак не среагировал на выходку.

– Верю. – Эллен улыбнулась, глядя в карие глаза. – Все будет хорошо.

– Вот и отлично. – На щеках Алекса появились глубокие ямочки. – Слушай, если надо будет с кем-то поговорить или что-то понадобится, просто скажи, я все для тебя сделаю. Хорошо?

– Да. Спасибо тебе. – Эллен почувствовала, как покраснела, и опустила взгляд.

Она вышла из машины, и Алекс поехал дальше. Свежий утренний воздух, наполненный лесными запахами, окутал Эллен со всех сторон. По телу рассыпались тысячи мурашек.

– Надо же… – ехидно сказал Дима.

– Что? – спросила она, но парень молча потопал в сторону от дороги.

– Я с тобой разговариваю! – Эллен пошла за ним. – Эй!

Она дернула Диму за футболку, пытаясь остановить. Внезапно ее рюкзак оказался на земле, а сама Эллен – прижата к ближайшему дереву. Спиной, через тонкую ткань комбинезона, она чувствовала шершавую кору, плечи горели от крепкой хватки, а взгляд Димы норовил испепелить заживо.

– Никогда не нападай на меня со спины, – гневно процедил он сквозь зубы.

– А ты отвечай, когда тебя спрашивают, – с той же интонацией ответила Эллен.

Она заметила, что к ним бежит Алекс, яростное лицо которого говорило само за себя. Дима чуть слышно зарычал, отпустил Эллен и развернулся. Алекс, не останавливаясь, сбил его с ног.

– Только попробуй ее еще раз пальцем тронуть! – заорал он.

– Все нормально, – пролепетала Эллен, – я в порядке.

– В порядке? Я видел, как он приложил тебя к дереву!

Эллен в ответ лишь пожала плечами. Ей не очень-то хотелось защищать Диму, переменчивое настроение которого ее тоже бесило. Тот же, что удивительно, не торопился подниматься на ноги и давать отпор. Он отряхивал джинсы и даже не смотрел на Алекса.

– А знаешь, я попробую, – усмехнулся Дима, отряхивая ладони, – и не только пальцем.

Он вскочил, подмигнул Эллен и одарил Алекса презрительным взглядом:

– Плевать я хотел на вашу долбаную связь.

– При чем тут связь? – искренне удивился Алекс. – Ты ведешь себя как придурок!

– Полегче, – угрожающе шагнул к нему Дима, и Алекс сделал то же самое.

Эллен встала между ними, желая предотвратить возможную драку.

Одно неосторожное касание к Алексу – и ее снова обожгло. Он попятился, а затем и вовсе умчался к машине.

– Да что с ним? – спросила Эллен. – Он издевается? Шарахается так, будто мы уже стоим в загсе, а я под дулом пистолета заставляю его поставить подпись.

– Видимо, не готов к такому повороту, – отряхивая рюкзак, ответил Дима. – Любовь не входила в его планы. А может, у него кто-то есть, кто знает? Вечно где-то пропадает, в Доме мало с кем общается. Возомнил себя черт знает кем, и, вообще, он тот еще козел и не подходит тебе.

– Откуда тебе знать, кто мне подходит? – вспыхнула Эллен.

– Я хорошо разбираюсь в девушках, – игриво сказал Дима и подошел ближе.

Он осторожно убрал ее волосы за спину, слегка коснувшись обнаженного плеча. Тело покрылось мурашками. Дима и раньше до нее дотрагивался: брал за руку, закрывал своим телом, но сейчас сердце колотилось как сумасшедшее. Эллен изо всех сил старалась не показывать Диме, насколько ее волнуют его прикосновения.

– И ты, наверное, думаешь, что девушкам нравится, когда к ним так относятся? – с упреком спросила она.

– Прости, это инстинкт. – Он закинул рюкзак на плечо. – Идем, кареглазка.

Эллен последовала за ним. Повсюду была поросль колючих кустарников, которые иногда хватали за ноги, словно монстры с цепкими когтями, и царапали кожу. От росы, разбросанной миллионами бусин по всему лесу, и одежда, и тряпичные балетки пропитались влагой.

Пригорок, по которому они с Димой поднимались, становился все круче и круче, и не привыкшая к таким прогулкам Эллен еле поспевала за ним. Хорошо хоть было за что схватиться! Лианы, сжимающие в объятиях толстые стволы, стелились по земле. Эллен цеплялась за них, но чаще спотыкалась. Тогда Дима сразу спешил на помощь.

– Мне кажется, я не нравлюсь этому лесу, – проворчала Эллен, когда в очередной раз чуть не упала.

– Да брось, вы подружитесь.

– Где мы вообще? Что это за место?

– Черноморское побережье, Краснодарский край, – ответил Дима, протягивая руку.

– А точнее?

– Это неважно.

– Что? Как это неважно? Это секрет?

– Это для твоего же блага.

– Думаешь, я сбегу? Куда? – Эллен развела руки в стороны и крутанулась на месте. – Я даже обратно уже не вернусь, ты завел меня черт знает куда. И я понятия не имею, куда мы идем.

– К Темному монастырю. – Дима таинственно улыбнулся и потопал дальше. – Идем. Нам нужно спуститься с горы.

Эллен устало поплелась за ним.

– Что это за монастырь?

– Ну, он был монастырем много лет назад. Люди думают, что сейчас там живут проклятые души, но на самом деле прячемся мы, – весело сказал Дима.

«Может, люди в чем-то и правы», – подумала Эллен, так как всегда считала свою способность проклятием.

– И?

– Да нет никаких «и». Это было заброшенное здание, мы его вернули к жизни. Теперь там наш Дом. Вряд ли элитовцам взбредет в голову кого-то искать в лесу.

Сейчас Эллен больше заботило то, как не упасть и не скатиться с крутого склона. Спускаться оказалось гораздо труднее, чем карабкаться вверх, но Дима не отходил от нее ни на шаг и при необходимости подстраховывал.

Внизу нужно было перейти речку. Дима подхватил Эллен на руки и, не переставая улыбаться, перетащил на другую сторону. Они шли по лесу, слушали утренние напевы птиц, пока Дима резко не остановился.

– Пришли, – сказал он.

Эллен вмиг почувствовала волнение, которое всю дорогу пряталось внутри.

6

– Чего вертишься? – недовольно спросил Дима.

– Я ничего не вижу.

– Смотри прямо.

Эллен взглянула вперед, но ничего, кроме леса, не увидела. Может, это действительно был подземный бункер?

– Нелли, заканчивай, – обратился Дима в пустоту. – Нам не до игр, мы устали. Снимай свои колдовские чары.

Эллен наконец поняла, что находится под внушением.

У нее перехватило дыхание, когда вдали исчезло дерево, затем пропал раскидистый кустарник, будто недовольный работой художник стер их с полотна прямо на глазах. Лесные стражи исчезали один за другим, и вскоре перед Эллен осталась пустая поляна. Все замерло. Эллен понимала, что картина еще не завершена, поэтому с волнением ожидала дальнейших действий таинственной художницы.

Под ногами появился плоский камень, следом – еще один, потом еще и еще. Они складывались как пазл, пока перед Эллен не появилась дорожка. Она змеей тянулась вперед, расширялась и взбиралась наверх по невидимой опоре. Эллен, затаив дыхание, зачарованно наблюдала, как рождается фундамент монастыря. Кирпичик за кирпичиком выстраивались стены, по ним вились лианы плюща. Словно живые, они тянулись вверх на три этажа, оставляя просвет лишь для деревянных окон.

Эллен не ожидала, что монастырь такой большой. В центре виднелось крыльцо, практически скрытое лианами. Справа стояла небольшая полуразрушенная часовенка, поросшая кустарниками и плющом.

Невидимый художник мелкими мазками закончил картину: деревья окружили дом, между ними устроились скамейки, а вдоль каменной дорожки раскинулись клумбы. Это был тихий, укромный уголок вдали от современного мира. Эллен не могла оторвать взор от полудикой красоты.

– Ну как? – осторожно спросил Дима.

Эллен встретилась с ним взглядом. Он смотрел на нее с тем же восхищением, что и она – на лесной рай.

– Это… невероятно и потрясающе.

– Рада, что тебе понравилось, – раздалось поблизости, но Эллен никого не увидела.

Завороженная магией внушения, она совсем забыла, что владелица дара находится где-то рядом. На расстоянии вытянутой руки появились две девушки.

– Я Нелли, – с улыбкой представилась эффектная блондинка с карими глазами.

Эллен вздрогнула, когда вторая девушка кинулась Диме на шею. Она была худенькой, черные волосы заплетены в длинную косу. Дима крепко сжал ее в объятиях и поцеловал в щеку.

Сердце мгновенно сжалось в груди.

– А вот это ожерелье на Диминой шее – Вика, – смеясь, сказала Нелли.

Эллен улыбнулась девушкам.

– Приятно познакомиться, – радостно сказала Вика и повернулась к Диме. Вздохнув, она приподняла челку и потерла лоб. – Я чуть с ума не сошла, когда сказали, что в тебя стреляли.

– Все нормально. Живой, как видишь.

«Красивая пара», – подумала Эллен. Вика идеально подходила Диме по росту, не то что она, коротышка. У них был одинаковый цвет волос, хотя Вика явно красилась, о чем говорили немного отросшие русые корни. А зеленые глаза были под стать синим Диминым.

– Всех, кто волновался, обнимать будешь? – кокетливо спросила Нелли.

Только сейчас Эллен обратила внимание, что та одета в туфли на высоких шпильках. Это выглядело нелепо в лесу, но девушке шло. По-видимому, она свои достоинства не скрывала: короткая джинсовая юбка подчеркивала стройные ноги, а топ в обтяжку повторял изгибы тонкой талии и красивую грудь.

– Спасибо, Нелли, за красочное представление, – холодно сказал Дима. – Эллен, тебя уже ждут. Идем.

Увидев, что на крыльце собрался народ, Эллен занервничала.

– Эй, не бойся. – Дима взял ее за руку. – Я с тобой.

Но Эллен не стало легче. Наоборот! По спине пробежал холодок, а в затылок ударили чьи-то чужие неприятные эмоции. Эллен не могла понять, какие именно, так много их было. Она обернулась. Вика не смотрела на них, а вот Нелли, скрестив руки на груди, злобно смотрела вслед. На ее лице не осталось и намека на добрую улыбку, которой она встретила их. На секунды все вокруг: деревья и кусты – вспыхнуло огнем. Эллен вздрогнула, а губы Нелли искривились в усмешке.

«Что это было?» – отвернувшись и шагая вперед, подумала Эллен, но разум сразу выдал ответ: «Ревность влюбленной девушки».

Навстречу выходили парни и девушки, приветствовали ее и поздравляли Диму с благополучным возвращением. Она и не думала, что будет так волноваться при встрече. Все казались дружелюбными, но Эллен была насторожена после резкой перемены настроения Нелли.

На крыльце их ждала пара взрослых. Мужчина средних лет внимательно смотрел на Эллен и то и дело вытирал лоб и шею платком. Казалось, он чрезмерно нервничает. Молодая женщина что-то говорила ему и поглаживала его по спине.

Дима по-доброму отмахнулся от друзей и повел Эллен ко входу.

– Добро пожаловать в Дом, – сказала женщина.

– Здравствуйте, – робко ответила Эллен.

– Отличная работа, Дима. Спасибо. – Мужчина по-отцовски похлопал его по плечу. – Очень рад, что ты присоединилась к нам, Эллен, – обратился он к ней и пристально посмотрел ей в глаза. Эллен невольно поежилась. В его взгляде было что-то отталкивающее и притягательное одновременно.

– Эллен, это Георгий Маркович, – представил Дима, – основатель Дома, и Маргарита Сергеевна, наша общая мамочка.

– Просто Рита, – поправила его женщина. – Я не такая древняя, как считает этот паршивец. Мне всего тридцать четыре.

Эллен улыбнулась.

– Рит, покажи девочке ее комнату, – сказал Георгий Маркович и заторопился в дом. Женщина проводила его удивленным взглядом.

– Что с ним? – поинтересовался Дима.

– Не знаю, может, перенервничал, переживал сильно. Не уверена, что вообще спал, еще эта стрельба… – Рита вздохнула. – Слава богу, с вами ничего не случилось. Ну, пойдем? – Она махнула на вход.

Эллен нерешительно шагнула вперед, хотя ей безумно хотелось убежать. Дима легонько подтолкнул ее в спину.

Войдя внутрь, Эллен оказалась в широком коридоре с арочным проходом, по обе стороны которого стояли вешалки с одеждой и полочки с обувью.

– Не разувайся, – предупредила Рита, – теплые полы еще не сделали.

Эллен вопросительно взглянула на Диму, не поняв, шутит Маргарита или нет, но он только улыбнулся.

Из коридора Эллен попала в огромную гостиную и удивленно охнула: посреди помещения стояло три дивана в виде буквы «П», на стене висела плазменная панель, на окнах – темно-зеленые шторы, повсюду – цветы в горшочках. На какое-то мгновение Эллен забыла, что находится в лесной глуши, в старом монастыре. Об этом напоминали лишь старые кирпичные стены и скрипучий пол, застланный линолеумом.

– Да, это точно не бункер, – пролепетала Эллен, осматриваясь.

Дима с Ритой заулыбались.

– Здесь ребята проводят много времени: читают, – Рита махнула на широкий шкаф, уставленный книгами, – играют в настольные игры, смотрят фильмы.

– Здесь есть электричество?

– Да, есть. Раньше мы жили как пещерные люди, но два года назад к нам попала дочь очень состоятельного и щедрого человека. Теперь у нас есть свет, вода и личная комната для каждого. Идем, покажу твою. Дим, донесешь вещи?

– Да, конечно. Этот рюкзак мне уже как родной, – отозвался он.

Они прошли через гостиную к одной из лестниц.

– Здание делится на два крыла, это правое. На первом этаже – столовая и небольшой спортзал, – рассказывала Рита, ведя их наверх. – На втором – комнаты мальчиков, на третьем – девочек. В левом крыле – комнаты взрослых и лаборатория, на втором этаже – медкабинет и зал для собраний, третий – пустой. Когда нас станет больше, тогда и до него доберемся.

Они поднялись на третий этаж. В длинном коридоре было довольно мрачно: источником света служило единственное окно в самом конце.

– ВИП-номер с видом на аллею, – весело объявила Рита, открыв последнюю дверь. – Отдохни, через полчаса у нас завтрак. В комнате есть душ, вода всегда включена. С правилами я тебя ознакомлю позже.

Эллен тяжело вздохнула. Ее не покидало ощущение, что если она переступит порог, то никогда не вернется к прежней жизни. Она чувствовала себя предательницей по отношению к отцу и к себе самой. Но разве есть другой выход?

– Держи. – Дима протянул рюкзак.

– Вот ты и избавился от меня. – Эллен выдавила улыбку.

– Вряд ли, – ответил Дима, – ты каждый день будешь вертеться у меня под ногами.

– Постараюсь не попадаться.

– Лучше… – Он замолчал и быстро взглянул на Риту.

– Дим, у вас еще будет время пообщаться, дай девочке отдохнуть. Пойдем, – сказала она тоном, не терпящим возражений.

– До встречи.

Эллен молча кивнула. Если она скажет хоть слово, то вся ее показательная сдержанность разобьется вдребезги. Уходя, Дима пару раз обернулся.

Когда коридор опустел, Эллен наконец перевела взгляд на «ВИП-номер». С минуту она смотрела на маленькую клетушку с низкими потолками, а затем швырнула рюкзак и медленно переступила порог.

Девушка осмотрелась. Стены были оштукатурены, но явно рукой любителя. С одной стороны стояли кровать и тумба, с другой – небольшой шкаф и журнальный столик. У окна приютилось мягкое кресло. Справа был вход в ванную. Похоже, ее строили отдельно. Эллен открыла деревянную дверь и шагнула внутрь. Все выглядело вполне прилично, со всеми удобствами. Она умылась и вернулась в комнату. Равнодушно перешагнув через рюкзак, плюхнулась на кровать и закрыла глаза.

Пусто, странно, одиноко как никогда прежде. Свет, который виделся в мечтах о будущем, стремительно угас, и наступила тьма. В прошлом Эллен строила планы: мечтала получить образование, найти хорошую работу, может быть, встретить парня, который полюбит ее такой, какая она есть, и создать семью. А теперь что?

Эллен открыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. «Ты сильнее всех, ты справишься», – в голове всплывали мамины слова и бежали воспоминания из детства. Многое теперь виделось по-другому.

Когда тело затекло, Эллен встала с кровати и перебралась в кресло. Странно, но плакать не хотелось. Наверное, это и есть опустошенность…

Она шире распахнула темно-зеленые шторы из плотной ткани и присела на подоконник. За окном был красивый лесной пейзаж. У каменной дорожки сидели двое парней и рыжеволосая девушка, еще несколько человек шли по аллее к дому.

Внимание привлекла парочка на скамейке. Эллен сразу узнала Диму и Нелли. Судя по всему, они что-то бурно выясняли. Нелли то вскакивала с места, активно жестикулируя, то кидалась обратно, закрывая лицо ладонями. Дима, как ни странно, вел себя более сдержанно.

Безжалостный червячок обиды грыз сердце Эллен. Обида за все Димины улыбки, мимолетные касания и особенно за тот взгляд в темной комнате отеля.

Сначала объятия с Викой, теперь выяснение отношений с Нелли. Наверняка это не все его поклонницы. Неудивительно. Он покорил Эллен всего за сутки, несмотря на свой сложный характер. Куда ей соперничать с лучезарной Викой и сногсшибательной Нелли…

Вскоре Дима вскочил и направился к дому. Нелли что-то кричала ему вслед, но он не обернулся. Присев на скамейку и склонив голову, она закрыла лицо ладонями. Ее плечи вздрагивали, она плакала. К ней тут же подбежала рыжеволосая девушка, что-то сказала, и Нелли постепенно успокоилась. Она подняла голову и посмотрела в сторону окна Эллен, но быстро отвернулась.

– Черт! – Эллен заерзала на подоконнике.

Не факт, что Нелли смотрела именно на ее окно. Эллен наблюдала, как девушка пошла к дому, но на полпути ее встретил вернувшийся Дима. Он взял Нелли за руку, а потом… поцеловал.

Эллен будто рухнула прямо с третьего этажа. Сердце стянуло в тугой узел.

Нелли обхватила Диму за шею, и их поцелуй очень быстро превратился из нежного в страстный.

«Да отвернись ты!» – закричало подсознание, и Эллен подчинилась. Плюхнувшись в кресло, она уставилась на дверь. Эллен пыталась убедить колотящееся сердце, что оно не имеет права так реагировать. Дима ничего ей не обещал, о любви и верности не говорил.

«Между нами ничего нет. Я сама все придумала».

Эллен не сразу заметила белый листок на полу у двери. Гадая, что это может быть, она подошла и подняла бумажку. Развернув ее, она прочитала:

«Тебе здесь не место. Уходи».

Эллен яростно скомкала записку. История повторялась. Когда семья Эллен переехала в Ростов, в классе новенькую встретили подобными «шутками», но вскоре потеряли к ней интерес, потому что Эллен никак не реагировала на издевки, а вскоре вообще начали обходить ее стороной.

В комнату постучали. Эллен положила записку в шкаф и открыла дверь.

– Привет еще раз, – на пороге стояла Вика. Вот уж кого Эллен меньше всего ожидала увидеть. – Время завтрака. Тебя проводить?

Зеленые глаза сияли дружелюбием. В него так хотелось верить, но после Нелли было тяжело. Вдруг Вика тоже улыбается, пока к ней не повернешься спиной? Не хотелось обрушивать на себя гнев всех девушек Дмитрия.

– Кстати, мы соседки. Моя комната напротив. Слушай, ты так и будешь на меня смотреть, словно призрака увидела? – Вика прикусила губу, ожидая ответа.

– Привет, – ляпнула Эллен.

Вика звонко рассмеялась.

– Ладно, для начала сойдет. Слушай, знаю, тебе сейчас тяжело, поэтому хочу помочь быстрее освоиться. – Она нервно перебирала пальцами кончик своей косы.

Вика казалась такой искренней, что Эллен уже не хотелось искать подвоха в ее дружелюбии. В конце концов, здесь придется жить, а значит, нужно учиться доверять людям.

– Хорошо. И… я бы позавтракала. – Эллен старалась выглядеть спокойно, а не как загнанное в ловушку животное, каким она себя чувствовала.

– Отлично. Пойдем? Ты почему, кстати, не переоделась? Нет вещей?

– Есть кое-что. Просто это самое удобное, – отвертелась Эллен, чтобы не вдаваться в подробности бесполезно потраченного времени. Она закрыла дверь и пошла за соседкой.

– Мне нравится твой комбинезон, – заулыбалась Вика.

Сама она переоделась в легкое платье изумрудного цвета, в тон глаз. В чем девушка была до этого, Эллен не помнила, но точно в чем-то светлом.

– А ты уже второй наряд с утра сменила? – сказала она, чтобы поддержать разговор. Вроде бы всем девочкам нравится болтать об одежде.

– Нет, я после ночной смены переоделась.

Девушки дошли до лестницы, и Вика пропустила Эллен вперед.

– Ночной смены?

– Да, я была в охране. Ты разве не помнишь меня?

– Помню. Просто ничего не знала об охране.

– Я думала, Димка тебе все рассказал.

Эллен обратила внимание, как по-свойски Вика произнесла его имя.

– Ну, он много чего говорил. Видимо, не все успел.

– Охранять это место очень важно. О нас не только «Элита» не должна знать, но и обычные люди.

– Вы охраняете дом с помощью внушения?

– Не только. Мало просто скрывать. Важно не допустить, чтобы к нам вообще кто-нибудь подобрался. На посту всегда два-три сенсера. Слышащий или видящий нужен, чтобы заранее узнать об опасности, внушитель – чтобы спрятать дом, а чувствующий – чтобы вселить дикий ужас и заставить бежать подальше от этих мест, – сказала Вика и задорно спрыгнула с последних ступенек.

Девушки прошли через арку под лестницей и оказались в узком мрачном коридоре.

– Дима говорил, здесь нельзя пользоваться способностями, или только тем, кто в фазе? – спросила Эллен, окончательно запутавшись.

– Под блокировкой можно всем.

– Под чем?

– Слушай, Димка говорил, что ты и о себе-то ничего не знала… – В зеленых глазах Вики читалось сочувствие, которое Эллен ненавидела по отношению к себе. – Пусть лучше Рита обо всем расскажет, у вас будут занятия.

– Ясно. А Нелли еще в охране? – В глубине души Эллен надеялась, что поцелуй с Димой был просто внушением ревнивицы.

– Нет, – безжалостно развеяла надежду Вика, – мы вместе сменились. Ты с Нелькой осторожнее. Она не плохая, но я разговаривала с Димой. В общем, если у вас что-то с ним… – она замолчала, подождав, пока две девушки пройдут мимо, – знай, она будет против.

Выходит, Вика с Димой успели поговорить о ней.

– А ты и он… – решила уточнить Эллен.

– Я? – искренне удивилась она. – Не-е-ет, мы с Димкой просто друзья. Он мне как брат. Роднее здесь нет никого, поэтому я переживаю за… вас.

– Спасибо, конечно, за предупреждение, но я даже не думала ни о чем таком, – без зазрения совести солгала Эллен. – Тем более что я не собираюсь вмешиваться в чьи-то отношения.

– У Димы нет отношений с Нелли, они давно расстались.

«Уже сошлись», – хотелось сказать, но Эллен промолчала.

– Ладно, как знаешь, – сдалась Вика.

Они подошли к двери, из-за которой доносились громкие голоса и смех. Вика пропустила Эллен вперед. Шум разговоров стих, и десятки глаз уставились на нее. Ноги будто цементом залили, дыхание перехватило. Вика прошла мимо, шепнув короткое «идем», но Эллен не сдвинулась с места.

– Растерялась? – Знакомый ласковый голос и легкое касание к спине заставили сердце ускорить темп.

Дима улыбнулся, и на душе сразу потяжелело. Обида напомнила о себе, но Эллен постаралась усмирить ее. У нее не было права обижаться на него: он не ее парень.

– Народ, это Эллен, кто еще не знает, – громко сообщил Дима. – Хватит пялиться! Расслабьтесь и уплетайте свои булки.

– Идем, – он взял ее за руку, – познакомлю тебя с друзьями.

Обстановка и здесь была домашней. Эллен ожидала увидеть нечто похожее на школьную столовую, но ее в очередной раз удивили. Три длинных стола были накрыты бежевыми скатертями. Вдоль стены стояли горшки с цветами и маленькими декоративными деревьями. На окнах – все те же темно-зеленые шторы. Теперь Эллен догадывалась, почему выбрали такой цвет: чтобы снаружи они сливались со зданием, увитым плющом.

Дима подвел Эллен к столику, где уже сидели Вика, Нелли и еще двое парней.

– Так, девочек ты знаешь, а это наши незаменимые близнецы, Тимур и Олег.

– Привет, – в один голос сказали они.

Дима заботливо отодвинул стул напротив Вики. Эллен поприветствовала улыбающихся ей парней и села.

С первого взгляда она и не заметила, что они близнецы. У ребят были схожие черты лица, одинаковый цвет глаз, голубой, и темно-русые волосы, но стили они предпочитали совершенно разные. Олег был аккуратно причесан и одет в клетчатую рубашку. Не хватало только галстука – и он запросто сошел бы за офисного работника, зашедшего не в ту столовую. Тимур, наоборот, напоминал беззаботного студента: взъерошенные волосы, мятая футболка, расслабленная поза. Эллен впервые видела таких разных близнецов, но их одинаково доброжелательные улыбки сразу располагали к себе.

– Рады знакомству, – сказал Тимур, занимавший место в торце стола. – Димыч тобой все уши прожужжал, а ведь день только начался.

Дима взял булочку, отщипнул кусочек и швырнул в Тимура, но тот вовремя увернулся.

– Не стоит разбрасываться такой вкуснотищей, – серьезно начал Олег, но добавил веселее: – Тем более что Тимон правду говорит.

Второй кусочек полетел в Олега, и на этот раз Дима не промахнулся, зарядил ему прямо в лоб. Парни дружно рассмеялись, Эллен с Викой их поддержали, а вот Нелли с безразличием снежной королевы продолжала жевать булочку.

– Тоже мне, друзья, – хмыкнул Дима. – Ладно, пойду, притащу горячего чайку. Будут приставать – воспользуйся этим. – Он наклонился к Эллен и отдал пощипанную булочку.

– Димыч рассказал, как вас преследовали, – сказал Тимур и одним укусом оттяпал пол-булочки. – Вам немало досталось.

– Ему виднее, – ответила Эллен. Без Димы ей стало не по себе. – Не знаю, как у вас это обычно происходит.

– Как правило, ребята не высовываются, если пахнет жареным, а Димыч полез в самое пекло. Теперь «Элита» начнет что-то подозревать и, может быть, задумается, куда иногда пропадают…

– Тимон, замолчи, – перебил его брат.

– А что такого? Эллен тоже должна понимать, что из-за нее мы теперь все в опасности. Димыч увел ее из-под носа элитовцев. Думаешь, они не задумаются, откуда он, такой смелый, нарисовался?

Эллен бросило в жар. Теперь понятно, почему она ловит столько косых взглядов и откуда интерес к ее персоне. Не только потому, что о ней узнали от тайного информатора, но и оттого, что Дима, спасая ее, засветился.

– Эй, не вешай нос. – Олег широко улыбнулся. – Мы тебя в обиду не дадим. Просто иногда Тимон не думает, что говорит. Да, брат?

– Прости, Эллен. – Тимур почесал ямочку на подбородке. – Я не виню лично тебя, я о ситуации в целом.

Эллен кивнула, принимая извинения, и обратила внимание на Вику, которая смотрела в сторону входа и улыбалась.

За спиной Эллен раздался знакомый голос:

– Всем привет. – Алекс присел рядом.

Близнецы восторженно поприветствовали парня, Нелли кинула холодное «привет», а вот Вика заметно оживилась: заерзала, начала поправлять волосы, глаза заблестели.

– Мы успели соскучиться, – кокетливо сказала она.

– Я тоже по многим скучал. – Алекс улыбнулся ей, и на бледном личике девушки появился румянец. Он посмотрел на Эллен. – Вообще-то я зашел сказать, что после завтрака тебя ждет Рита. Вик, проводишь ее?

– Да, конечно, – с готовностью ответила девушка.

– И хотел пригласить…

Алекса прервал звук разбитой посуды.

Близнецы вскочили с мест, и даже безразличная ко всему Нелли оторвала взгляд от кружки. Эллен обернулась. Полненькая девушка с каре прикрикнула на светловолосого парня и швырнула в стену еще один снаряд. Бунтарку успокаивали соседи по столику, но безуспешно.

– Опять Лора. Давай я. – Олег положил руку на плечо брата, привставшего с места, и направился к девушке.

Эллен растерянно оглядывалась, и Алекс объяснил ей:

– Лора в фазе. Она здесь только месяц, часто срывается. Братья у нас чувствующие, так что иногда им приходится нянчиться с капризными детками.

– Да, Эллен, захочется кого-нибудь убить – обращайся, промою мозги как следует, – с улыбкой сказал Тимур.

– Хорошо, – усмехнулась она. – Но разве вам можно пользоваться способностью, если вы не в охране?

– Братья – блокираторы, – ответил за Тимура Алекс.

– Ты же только что сказал «чувствующие»?! – запутавшись дальше некуда, возмутилась Эллен.

– Да, чувствующие-блокираторы. Рита все расскажет, – отмахнулся Алекс так же, как Вика. – Эллен, не хочешь вечером прогуляться? Покажу тебе тут все.

Это было неожиданно. Эллен смутилась и отчего-то почувствовала себя виноватой перед Викой.

– Я… ну… не знаю, – залепетала она.

– Ладно, потом решишь, – улыбнулся Алекс и, кинув убийственный взгляд ей за спину, быстро пошел к выходу.

Эллен обернулась и увидела Диму.

– Чего ему надо было? – спросил он и осторожно поставил на стол поднос с тремя кружками.

– Всего лишь пригласил Эллен на свидание, – сказала Нелли, невинно хлопая длинными ресницами.

«Вот стерва!» – внутри вспыхнуло желание уподобиться истеричной Лоре и запустить в блондинистую голову чем-нибудь потяжелее.

– Я смотрю, тебя это больше всех порадовало. – Эллен не удержалась от ехидного комментария. Нелли пронзительно взглянула на нее, фыркнула и отвернулась, показывая всем видом, что Эллен не удостоена ответа ее величества.

– И ты согласилась? – с негодованием спросил Дима, ставя перед Эллен кружку, а другую подавая Вике. – Он тебе не пара, я говорил держаться от него подальше!

В его тоне сквозили приказные нотки, и это сразу взбесило Эллен.

– А ты вообще при чем?! – с яростью выпалила она, наконец-то выпустив обиду на волю. – Я же тебе не указываю, с кем и что делать!

– Димыч, оставь ее в покое. Не заводи и сам не заводись. Хватит цепляться к Сашке, нормальный он парень, – встал на ее защиту Тимур.

– Нормальный? Он эгоист каких свет не видывал, – сказал ему Дима, а потом обратился к Эллен: – Я тебе не позволю.

– Что?! Это не твое дело!

– Не понимаешь ты – объясню ему, – выпалил Дима и поспешил к выходу.

– Черт… – устало выдохнул Тимур и, прихватив булочку, бросился за ним. – Димыч, стой!

За столом воцарилась тишина. Эллен пыталась укротить бушующие эмоции. Вика избегала ее взгляда, а в сторону Нелли и посмотреть было страшно. Что бы у них с Димой ни было, но своей опекой он подписал Эллен смертный приговор: Нелли разозлится еще сильнее.

Спустя несколько минут она, показательно хмыкнув, ушла.

Эллен, напрочь лишенная аппетита, разглядывала булочку, которую дал ей Дима.

– Ты отчего не ешь? – спросила Вика.

– Не хочется. – По-прежнему чувствуя вину перед девушкой, Эллен робко взглянула ей в глаза.

– Пойдем тогда, провожу к Рите.

Они вышли из столовой. Эллен шла позади Вики, и ей очень хотелось избавиться от напряжения, которое между ними витало.

– Вик, насчет Алекса…

Она резко остановилась и развернулась.

– Слушай, я не Нелли. Поэтому не буду ненавидеть тебя только потому, что тебе понравился тот же парень, что и мне. И тем более не стану превращать твою жизнь в ад, потому что ему нравишься ты, а не я. Понимаешь?

– Да, но мне показалось, ты злишься.

– Не злюсь, я просто расстроена.

– Понимаю.

– И вот тебе совет: определись сразу, не впускай в свою жизнь обоих, иначе они превратят ее в сущий кошмар.

– Что между ними случилось?

– Спроси у них самих и лучше послушай обе версии. Уверена: они по-прежнему разные, – загадочно ответила Вика и пошла дальше.

Они прошли через гостиную, где ребята спорили, какой фильм посмотреть, и, зайдя в проход под лестницей, оказались в узком коридоре.

– Вон там лаборатория. – Вика кивнула на дверь в конце коридора. – Это комнаты взрослых, а эта – Алекса.

– Алекса? – удивилась Эллен. – Почему он не живет на этаже с мальчиками?

– Ну, он не обычный житель. – Явно довольная тем, что знает больше нее, Вика заулыбалась. – Алекс – сын Георгия Марковича. Можно сказать, наследник этого места. Они вместе решили спасать сенсеров и создали этот Дом, так что он – важная персона. Вижу, ты удивлена.

– Да уж, он не сказал об этом, – пролепетала Эллен.

– Алекс очень скромный, – с досадой сказала Вика, наверняка имея в виду что-то личное. – Ладно, я пойду. Надо выспаться после ночного дежурства. Вон комната Риты. Увидимся, соседка.

– Да. Спасибо тебе, Вик.

Девушка ушла, а Эллен застыла посреди коридора. Мозг активно работал, вытаскивая на поверхность идею, которая Эллен была противна. Это было не в ее манере. Не такой она человек. Не может она так поступить.

Чем больше Эллен отмахивалась от того, что нашептывал взбунтовавшийся внутренний голос, тем более верной и единственно правильной казалась мысль: только так можно связаться с папой. Нужно воспользоваться энергетической связью с Алексом и убедить его помочь. Теперь Эллен знала, что она примет приглашение прогуляться. Она изо всех сил старалась заглушить крик совести, напоминающей о чувствах Вики и предупреждениях Димы.

7

Эллен подошла к комнате Риты и только решила постучать, как дверь открылась. Женщина охнула от неожиданности и чуть не выронила папки.

– А я за тобой собралась, – сказала она и кивнула на соседнюю дверь. – Нам сюда.

Именно там располагалась лаборатория.

– Зачем?

– Нужно провести кое-какие тесты. Так, формальность, все сенсеры их проходят.

Эллен вошла в комнату из детских кошмаров. Не из тех, которые видела во сне, а из тех, в которых боялась оказаться наяву: опыты, тесты, исследования. Помещение не зря назвали лабораторией: повсюду стояли приборы.

– И как это будет?

Стараясь ни к чему не прикасаться, Эллен подошла к Рите. Проводки, трубки, экраны – все рисовало кошмарное будущее: заточение, пытки, сумасшествие. Конец жизни.

– Посмотрим, какая активность у твоей способности и как глубоко ты вошла в фазу.

Женщина достала резинку из кармана классических брюк и собрала волосы в хвост. Этот жест напомнил о маме. Рита была на нее похожа: шоколадного цвета волосы ниже плеч, небольшой рост и добрые карие глаза. Эллен улыбнулась, вспомнив, как Дима назвал ее «общей мамочкой».

– Много времени это не займет и, говорят, почти не больно.

– Говорят?

– Я не сенсер.

– Серьезно? – удивилась Эллен. – Тогда почему вы здесь?

– Я тут со старшим братом, Робертом. Скоро ты с ним познакомишься. Он блокиратор, поэтому… в общем, он так решил, а я всегда следовала за ним, – с грустью сказала Рита.

– Скажите, а что такое блокировка?

– Это то, что помогает нам оставаться здесь незамеченными. К сожалению, у нас только трое блокираторов: Роберт, Тимур и Олег. Видела близнецов?

– Да, меня познакомили с ними за завтраком.

– Они хорошие ребята. Мой брат не справился бы сам. Парням двадцать один год, давно могли бы уйти, но остаются здесь, жертвуя личной жизнью.

– Не одни они, – с восхищением глядя на Риту, сказала Эллен.

– Да. – Женщина вздохнула и веселее добавила: – Зато у меня целый дом детей.

Радость была слегка наигранной. Она наверняка грустит о потерянной обычной жизни.

– Так, хватит меня заговаривать. Садись. – Рита указала на кресло, похожее на электрический стул.

Эллен повиновалась, стараясь не думать о том, что ее ждет.

– Так что с блокировкой?

– Это приложение к чувствованию, но оно есть не у всех. – Рита положила руки Эллен на широкие подлокотники. – Чаще всего проявляется у чистых сенсеров, но не всегда.

– Чистых?

– Рожденных от двух сенсеров, – пояснила Рита и пристегнула запястья ремешками. – Блокировка закрывает энергию и не дает ей выходить наружу. Мой брат каждый день блокирует сенсеров в охране, поэтому они могут использовать дар, не боясь, что энергию засекут. Когда Роб отдыхает, один из близнецов его заменяет. Понимаешь?

– Да, кажется.

– Еще блокировка защищает от чужого воздействия. Если чувствующий закроется, то у другого сенсера не получится использовать на нем способность.

– Круто.

– Да. Кстати, если почувствуешь, что энергия рвется наружу, сразу ищи кого-нибудь из них, ни в коем случае нельзя включать способность без блокировки. Поняла?

– Ага. Но Алекс сказал, что у меня нет энергии.

– Он ошибся. Такого не может быть. Саша только начал чувствовать фазовых сенсеров. Думаю, твои потоки еще достаточно слабы для него.

Рита выглядела уверенно, и Эллен ей поверила.

– Так, давай-ка прицепим вот это.

Рита взяла охапку проводков с присосками и начала лепить их на голову и руки Эллен. Она разглядывала лес за окном, чтобы отвлечься от неприятных ощущений.

– Теперь сиди спокойно, не разговаривай, – приказала Рита, когда закончила. – Будет немного покалывать, но терпимо. Прибор улавливает индивидуальные потоки энергии. Для каждой способности – свой импульс. Дима сказал, ты не можешь пользоваться видением, вот сейчас и узнаем, что с ним.

Рита присела и развернула к себе монитор компьютера.

– Готова?

Эллен кивнула. Ей стало любопытно, почему ее видение не такое, как у всех. Она всегда чувствовала себя белой вороной среди обычных людей, а теперь и среди сенсеров оказалась дефектной.

Покалывания стали ощутимыми и разбежались по всему телу. Сначала действительно было терпимо, но с каждой секундой становилось все больнее.

«Быстрей бы это кончилось!» – Эллен терпела изо всех сил и с надеждой смотрела на женщину. Та хмурилась, что-то щелкала, вздыхала, а потом клацнула кнопку красного цвета. Боль резко исчезла.

– Так, кажется, он сломался. – Рита цокнула и взглянула на Эллен. Глаза женщины округлились от удивления.

– Что с тобой? Испугалась?

– Это было больно, а не терпимо, – застонала Эллен. – Что значит сломался?

– Но там… ничего. – Рита посмотрела в экран и легонько постучала по краю стола. – Георг, иди сюда. Георгий, ты меня слышишь? Иди сюда, срочно!

Ее растерянность насторожила Эллен.

Рита встала и подошла к телефону, что висел на стене.

– Роб, можешь спуститься? – с волнением спросила она в трубку.

Дверь открылась, и в лабораторию вошел Георгий Маркович.

– Что случилось?

Он стоял к Эллен боком, и она обратила внимание на неаккуратный шрам за ухом, который не заметила при первой встрече.

– Ты не слышал? Прибор не выдал показателей, а ей стало больно.

Теперь понятно, почему Рита звала его, будто он был рядом. Георгий Маркович – слышащий и, видимо, следил за ходом испытаний на расстоянии. Эллен показалось странным, что он не захотел присутствовать.

Через несколько минут в лаборатории появился высокий мужчина с залысиной и усами. Статная осанка, уверенный шаг и цепкий взгляд говорили о твердости характера. Эллен невольно поежилась. В окружении приборов он был слегка похож на сумасшедшего профессора. Наверняка одержим опытами на сенсерах не меньше сестры.

– Наша загадочная гостья? – Мужчина взял стул и присел напротив. – Я Роберт, можно просто Роб.

Эллен улыбнулась.

– Та-а-ак, – протянул Роберт, нахмурив густые черные брови, затем перевел удивленный взгляд на коллег. – И почему я ее не чувствую?

Рита изумленно покосилась на Георгия Марковича.

– Почему не сказал? – возмутилась она. – Мы же вместе ее встречали! Эллен говорила, что Саша ее не чувствует, но я решила, он ошибся.

В ответ тот только пожал плечами.

– Так-с… – Роберт призадумался и пригладил усы. – А что с показателями?

Рита объяснила брату, по какому поводу оторвала его от дел.

– Давай посмотрим еще раз. – Роберт пересел к экрану.

– Стойте, – встрепенулась Эллен. – Может, не надо? Это очень больно. Пожалуйста.

– Не волнуйся, больно не будет. Есть кое-какие мысли. Если что, сразу скажи, хорошо?

Она кивнула. Роб что-то настроил на приборе, а потом нажал пугающую красную кнопку. Эллен приготовилась к неприятным ощущениям, но их не последовало. Даже покалываний в этот раз не было.

Брат с сестрой увлеченно разглядывали показатели, а вот Георгий Маркович не был столь заинтересован. Он отошел к окну и, упершись в подоконник, склонил голову. Эллен не видела его лица, но его поза была напряженной.

На крыльце он тоже странно себя вел. Даже Рита и Дима удивились его поведению. Значит, отстраненность – не обычное его поведение.

«А вдруг он знает больше, чем остальные? Это ведь ему сообщили о том, что за мной придет „Элита“», – подумала Эллен.

– Роберт, что это значит? – восторженный голос Риты отвлек от мыслей.

– О, если бы я знал.

– Что там? – Георгий Маркович вновь присоединился к коллегам.

– Потрясающе! Ты только посмотри на это! – Роберт широко улыбнулся.

Эллен начинала злиться, оттого что ничего не понимает.

– Что происходит? Может, объясните?! – вспыхнула она. – И у меня руки затекли!

Три пары глаз уставились на нее, и она сразу замолчала, устыдившись. Эллен выдохнула и улыбнулась, надеясь, что ей простят маленькое нетерпение.

Роберт повернул к Эллен экран, но руки не освободил.

– Смотри. Вот эти четыре полосы, – он ткнул в светящиеся параллельные линии, – импульсы способностей. Они показывают, какой дар в наличии у сенсера.

– И? Они все одинаковые. Ничего не выделяется! – Эллен непонимающе смотрела на четыре ровные полоски. – У меня ничего нет?

Эллен вмиг представила, что это может значить. Если она не сенсер, то не придется здесь оставаться. Дима говорил, что «Элите» не нужны какие-то ясновидящие.

– Эллен, в том-то и дело, что выделяется. Все четыре вместо одной. – Роберт с Ритой переглянулись. – Светиться должна только та способность, которая есть, остальные не должны гореть. А у тебя…

Рита захлопала в ладоши, как маленький ребенок. Роберт улыбался и выглядел таким гордым, словно получил Нобелевскую премию. И только Георгий Маркович отреагировал безрадостно. Отойдя к столу, мужчина налил в стакан воды из графина и выпил. Бросив на Эллен короткий взгляд, он подошел к окну. Рита с Робертом что-то бурно обсуждали, но Эллен не вслушивалась. Ее интересовало поведение хозяина Дома.

«Почему он не радуется? Что его так пугает?»

Эллен прожигала взглядом его спину, ловила каждое движение и прислушивалась к каждому вдоху-выдоху. Она так хотела узнать, о чем он думает, что чувствует, и его эмоции откликнулись на зов. Печаль ворвалась в сознание и тут же сменилась сожалением, за ним пришла злость, которую почти сразу застила боль.

– Роб, ты видел?! – заверещала Рита, и Эллен отвлеклась.

– Да видел, видел. Рит, тебе что, двенадцать?

– О, если бы, – съязвила она и обернулась к Георгию Марковичу. – Георг, ты чего там стоишь? У нас открытие века!

Он неторопливо подошел к Рите и Роберту.

– Что тут у вас еще?

– Импульс чувствования только что дал скачок. Амплитуда невысокая, но он точно проснулся на пару секунд, – объяснил Роб. – Эллен, ты что-то чувствовала сейчас? Не физически, а на интуитивном уровне.

Все трое уставились на нее, словно хищники на жертву. Даже Георгий Маркович выглядел заинтересованным. Теперь Эллен не сомневалась, что владеет чувствованием. Но стоило ли признаваться в этом людям, которые смотрели на нее так?

– Ты что-то почувствовала? – настойчиво переспросил Роберт.

Эллен казалось, что время остановилось. Она посмотрела на свои прикованные руки, проводки, приборы. Не это ли самый большой кошмар, который можно придумать?

Лучше она будет дефектным сенсером, не умеющим даже видением пользоваться, чем станет подопытной крысой в лаборатории!

– Нет, – твердо сказала Эллен, – я ничего не чувствовала.

– Точно? – Во взгляде Роберта отразилось недоверие.

– Да!

– Ладно, – согласился он, хотя не выглядел удовлетворенным. – Дима говорил, ты ничего не знала о сенсерах. Родители от тебя все скрывали. Так?

Эллен кивнула.

– Есть догадки, какие способности могли быть у родителей?

– Не у родителей. У мамы, возможно. Я не уверена. Наверное, чувствование.

– А у папы? – настаивал Роберт.

– Папа не сенсер, – заявила Эллен. – То есть вряд ли он мог им быть.

– Эллен, у тебя четыре импульса. – Роберт четко проговаривал каждое слово, тыча пальцем в экран. – Даже два говорило бы о чистом рождении, а уж четыре, чего я раньше не видел, – тем более. Ты чистый сенсер. Это бесспорно.

Эллен потеряла дар речи.

– Стойте. Нет, – спохватилась она, – если папа сенсер, то он в опасности!

Взрослые переглянулись.

– С чего ты это решила? – удивилась Рита.

– Дима сказал, что элитовцы не церемонятся со взрослыми сенсерами, которые скрывались, – дрогнувшим голосом пояснила Эллен. – И расстегните меня уже!

Рита схватилась за ремешок и запричитала:

– Ох уж этот Дима. Он просто склонен преждевременно думать о плохом.

– Нет, Рита, – возразил Роберт, – он морально готовит ребят к тому, что может случиться. Эллен, мы этого не отрицаем, но и паниковать раньше времени не стоит.

– Не стоит?! А что стоит делать? – Она вытащила руку из ремня и начала срывать присоски. Высвободившись, Эллен вскочила с ненавистного кресла. – Вы собираетесь помогать папе? Нельзя же все так оставить! Вдруг его уже… Хотя бы позвонить можно? Узнать, как он, сказать, что я в безопасности?

В глазах взрослых отражалось сожаление.

– Мы ничего не можем сделать, – сказал Роберт, – у нас нет возможности идти против «Элиты». Здесь полный дом подростков, а не натренированных агентов.

– Тогда отпустите меня. Я хочу вернуться к папе! – со слезами на глазах потребовала Эллен.

– Нет! – сказал Георгий Маркович. – Это неправильное решение. Ты должна остаться с нами. Только тут ты в безопасности.

– Ясно, вы мне не поможете.

По телу пробежал холодок, и она почувствовала, как злость стремительно гаснет, сменяясь… безразличием. Оно было совершенно неестественным. Эллен поняла, откуда пришло это чувство, и перевела взгляд на Роберта. Он пытался ее успокоить. Смахнув хлынувшие слезы, Эллен выбежала из лаборатории, пронеслась через гостиную, где шел фильм, взбежала на лестницу, а потом резко остановилась.

Она не знала, что делать. Дом, полный людей, казался теперь пустым и безжизненным. Эллен оглядела старые кирпичные стены, затертые деревянные ступени… Чужое место… чужие люди… никому нет дела до ее переживаний. Единственным мало-мальски близким человеком был Дима. Он вырвал ее из лап «Элиты». Он помог. Ему не все равно.

Эллен спустилась в гостиную. Димы там не было, зато на одном из диванов спиной к лестнице сидел Олег. Эллен вытерла слезы, подошла к нему и коснулась плеча. Он обернулся.

– Не знаешь, где Диму найти? – шепотом спросила она.

– Он к себе пошел. Третья дверь слева.

– Спасибо.

Эллен забежала на мужской этаж и, забыв про приличия, влетела в Димину комнату.

На нее уставились две пары глаз.

– Какого хрена она к тебе врывается? – возмутилась Нелли, сверля Эллен гневным взглядом.

Она сидела посреди кровати и обнимала подушку. Рядом стоял Дима в одних джинсах. Снятую футболку он держал в руках. В синих глазах замерло удивление.

– Простите… – Эллен попятилась и закрыла дверь.

Сердце выскакивало из груди и казалось неимоверно тяжелым.

«Зачем я вообще к нему вломилась?! Он ясно дал понять, что не станет рисковать жизнями дорогих ему людей, – рассуждала Эллен, спускаясь по лестнице. – С чего взяла, что его мнение могло измениться?»

Она вдруг осознала бессмысленность своих метаний. До этой минуты она думала только о себе и папе и ни разу не прислушалась к тому, что ей говорят. Разве может она винить их в заботе друг о друге, о своей семье? Нет!

Эллен вышла на улицу в надежде, что свежий воздух поможет успокоиться.

– Эллен, стой! – голос Димы как нож резанул по сердцу.

Она вздрогнула, но только ускорила шаг, стараясь спрятаться среди деревьев.

– Да стой же ты! – Дима догнал ее и преградил путь.

– Прости, я не хотела мешать, – пролепетала Эллен, не смотря на него.

– Ты не помешала, ты меня спасла!

– От страстного секса со своей девушкой?

– Что? – Дима чуть не подавился смешком. – Нелли не моя девушка. Я свободен.

– Это теперь так называется?

Эллен дошла до скамейки, села и опустила голову, чтобы волосы упали на лицо. Случившееся разрывало ее на части: тревога за папу, обман родителей, наличие способностей, безысходность, отчаяние, растерянность и даже ревность, на которую Эллен не имела права.

– О чем ты? Ничего не было, – не унимался Дима.

– Что же Нелли делала в твоей комнате? Хотя нет, забудь. Ты не должен мне ничего объяснять.

– Но я хочу, – нежно сказал Дима и осторожно убрал ее волосы за ухо, оставив без защиты.

Эллен повернула голову и взглянула на него. Сердце снова неистово забилось.

– Мы смотрели фильм, ужастик, – начал Дима. – Машка испугалась и пролила на меня сок. Я поднялся переодеться, а Нелли ворвалась, так же как и ты. – Дима широко улыбнулся. – Только у нее наглости больше, чтобы остаться и посмотреть.

– Я видела, как вы целовались, – пролепетала Эллен.

Дима округлил глаза.

– Что? Где? Это был не я. Ты перепутала.

– Я не могла тебя перепутать, – возразила она и отвернулась, смутившись. С места охраны на них косилась рыжеволосая девушка, которая утром утешала Нелли.

– Это был не я.

– Зачем ты врешь? – вспылила Эллен, кинув на Диму грозный взгляд. – Можешь не оправдываться, я не твоя жена.

– Я не оправдываюсь, а говорю правду, – сказал он громче. – Когда и где ты это видела?

– Почти сразу после нашего прихода. Вы разговаривали там. – Эллен кивнула на соседнюю скамейку. – Ты ушел, пришел, поцеловал. Я случайно увидела.

– Вот стерва!

– Что?!

– Да не ты. Нелли! Когда мы разговаривали, она была под блокировкой. Я ушел, но не возвращался! Она видела, что ты смотришь?

– Думаю, да. – Эллен не сдержала улыбку.

– Нелли внушила тебе, но это запрещено! Нельзя использовать способности на своих. У нее вообще совести не осталось! И… почему мы вообще о ней говорим? Зачем-то же ты приходила ко мне… Что случилось? Почему плакала? – осторожно поинтересовался Дима.

Эллен сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Папа – сенсер.

– Папа? Хм, а мы решили, что мама.

– И она тоже. Я чистый сенсер, – с отчаянием сказала Эллен, глядя вдаль, а потом тихо добавила: – и у меня импульсы всех способностей сразу.

Тишина. Видимо, признание лишило Диму дара речи. Спустя какое-то время он заерзал и, прокашлявшись, сказал:

– И ты приходила поделиться со мной новостью?

– Я приходила попросить о помощи. Позвонить папе…

– Ты знаешь… я не могу. Мы не можем рисковать. – Искреннее сочувствие слышалось в каждом слове.

– Да, знаю, прости. – На глаза навернулись слезы. – Я пойду.

Она вскочила и направилась к дому, но Дима остановил ее и схватил за плечи.

– Эй, мне не нравится твое настроение.

Эллен попыталась увернуться, но Дима ее не пустил.

– Ты мне больно делаешь. Отстань, я хочу уйти!

– Успокойся, тогда отпущу.

Разозлившись, Эллен толкнула его. Дима еще крепче прижал ее к себе, обхватив за талию.

– Оставь ее! – прогремело на весь лес.

Эллен увидела выбежавшего из дома Алекса.

– Да ла-а-адно. – Дима закатил глаза. – Ты что, в службе спасения работаешь? Мне казалось, мы поговорили.

– А мне казалось, я предупредил тебя: и пальцем ее не трогать.

Алекс приблизился и зло оттащил Эллен от Димы.

– Чувак, отвали! – взорвался тот. – Мы без тебя разберемся!

Они снова были готовы вцепиться друг другу в глотки. Если раньше их вражда пугала Эллен, то теперь до безумия раздражала. Глядя на разъяренные лица, она как губка впитывала их злобу и чувствовала, как начинает ненавидеть обоих.

– Какого черта вы меня делите?! – вскипела Эллен. – Ни у одного из вас нет на меня прав! Я не ваша собственность! Отвалите от меня оба! Даже близко не подходите!

Она ринулась ко входу. На крыльце стояли ребята и наблюдали за разборками. Не глядя никому в глаза, она забежала в дом. Влетев в свою комнату, хлопнула дверью и осела на пол.

Тело наполнялось незнакомым теплом, которое поднималось от кончиков пальцев все выше. Эллен показалось, что еще немного – и она вспыхнет, как факел. Она подскочила и кинулась в душевую. Под прохладной водой жар немного утих, стало легче. Эллен умылась, смочила шею и руки.

Обессиленная физически и опустошенная морально, она доплелась до кровати и упала поперек, мечтая уснуть и не проснуться.

* * *

Желание частично осуществилось. Эллен уснула, но ее разбудил стук в дверь.

– Эй, соседка, я знаю, ты там. Уже обед, – заботливо сообщила Вика, – идешь?

Эллен потерла глаза, слезла с кровати и приоткрыла дверь.

– Я плохо себя чувствую, – привалившись к косяку, сказала она.

– Ясно. Может, позвать нашего доктора?

– Нет, от этой болезни нет лекарств, – вернувшееся после пробуждения отчаяние отдалось в голосе. Вика понимающе кивнула.

– Может, тебе сюда еду принести? – не унималась она.

– Нет, я ничего не хочу. Спасибо.

– Ладно, как скажешь.

Вика сочувственно улыбнулась и пошла к лестнице. Эллен была благодарна ей за заботу, а особенно за понимание. Не хотелось, чтобы кто-то лез в душу с вопросами, советами или утешениями. Эллен привыкла справляться с трудностями сама.

Теперь, соображая трезво, а не под влиянием эмоций, она все увидела в другом свете. Алекс был ее единственным выходом.

Расхаживая взад-вперед по комнате, Эллен обдумывала, как осуществить коварный план. Роль соблазнительницы была ей противна, но других вариантов она не находила. Только какая из нее соблазнительница? Она была без понятия, как себя вести, что говорить…

Вспомнились слова Димы о том, как девушки привлекают внимание парней: строят глазки и надевают соблазнительные наряды. Это уже что-то! Эллен схватила рюкзак, который валялся у шкафа, и вытряхнула вещи на кровать.

– И где же такой взять?

Более-менее подходящей вещицей казался синий сарафан на бретельках, если, конечно, для соблазнения может быть достаточно открытых рук и плеч.

Эллен с отвращением отбросила сарафан и уткнулась лицом в ладони. «Кого ты собралась обманывать, – зашептала совесть из дальнего уголка, куда Эллен насильно ее запихнула, – Алекса или себя?»

Эллен не хотела сдаваться. Алекс – неплохой парень, к тому же очень симпатичный. С ним так спокойно и хорошо. Только как потом смотреть ему в глаза?

«Вот потом и подумаешь, а сейчас надо действовать!» – подумала Эллен. Она решила привести себя в порядок, найти Алекса, извиниться за грубость и напомнить об утреннем приглашении, надеясь, что он не передумал.

Эллен убрала вещи в шкаф и отправилась в душ. Под струйками теплой воды все казалось не таким ужасным. На полках она нашла все необходимое для девушки, включая маленький фен, плойку и даже косметику. Она обернулась полотенцем и принялась сушить волосы. Услышав посторонний шум, выключила фен. Кто-то стучался в комнату. Эллен притихла, хоть это было глупо. Он наверняка слышал шум.

– Эллен, – крикнул Алекс, – ты меня слышишь? Я все понял про «отвали», но с детства был непослушным мальчиком. Я не уйду. Лучше впусти меня.

«Разве тебе не это нужно?» – съехидничал внутренний голос.

– Минутку! – ответила Эллен и кинулась к кровати, где лежал синий сарафан, но сознание подкинуло более действенный способ. Она не раз видела подобные сцены в фильмах. Ужаснувшись собственным мыслям и смелости, Эллен подошла к двери и, приоткрыв ее, высунула голову. Алекс с милейшей улыбкой держал поднос с едой.

– И можешь не говорить, что не голодна. Наша повариха готовит так, что устоять невозможно.

Эллен невольно улыбнулась и открыла дверь шире. Глядя на поднос, Алекс прошел к столику, поставил обед и повернулся.

– Оу, сказала бы, что не одета, я бы подождал, – непринужденно произнес он. – Давай одевайся, а то все остынет.

Почувствовав, что покраснела, Эллен взяла сарафан и бросилась в душевую.

«И где хищный взгляд мужчины, потерявшего дар речи? Неужели я настолько непривлекательна в полотенце? Как же глупо, наверное, я выглядела!» – расстроилась она. Эллен оделась, собрала волосы в хвост и вернулась в комнату.

Алекс сидел на кровати, к которой пододвинул столик с едой, и что-то с аппетитом жевал.

– Ты тащил все это наверх. А если бы я не впустила? – Эллен присела рядом, стараясь не особо его касаться.

– Впустила бы. Я схитрил и заглянул в будущее. – Алекс подмигнул.

– Да? Разве это не запрещено?

– Мне немного можно. Мне двадцать два, я начал чувствовать фазовых сенсеров, а это значит, что мою энергию практически нельзя засечь. Через год-два я вообще спокойно буду пользоваться способностью, никого не боясь.

– И что ты увидел?

– Мы сидели на кровати, ты улыбалась, вот как сейчас.

Эллен смутилась.

– О, еще ты заляпалась соусом, но мы постараемся этого не допустить, – задорно добавил Алекс и протянул ложку.

Обед действительно оказался восхитительным. Управившись с супом, они приступили к запеченному картофелю с курицей и салату из свежих овощей.

– Здорово, что ты решил меня накормить. Такая вкуснотища, – сказала Эллен с набитым ртом.

– Ты похожа на прожорливого хомячка. У меня в детстве был такой. Звали Элвин.

– Вот спасибо, умеешь ты девушкам комплименты делать, – засмеялась она.

Эллен давно не чувствовала себя так легко и спокойно. Ей казалось, они с Алексом знают друг друга всю жизнь. Она не стеснялась и была самой собой. Он улыбался – улыбалась и Эллен, смеялся – она тут же заражалась его смехом. Это немного пугало ее. Неужели все дело в связи?

«Я посмотрю, как ты сможешь сопротивляться», – вспомнились Димины слова. Они отрезвили Эллен и привели в чувство.

Алекс заметил перемену в ее настроении и теперь смотрел на Эллен с легким подозрением. Она натянуто улыбнулась и протянула руку за пиалой с соусом. В это же время Алекс потянулся за хлебом. Их локти соприкоснулись, Эллен вздрогнула и нечаянно опрокинула пиалу на себя.

– Не удалось, – с досадой произнес Алекс.

Он подал Эллен салфетки, но она так торопливо взяла их, что снова прикоснулась к Алексу. Между ними вновь вспыхнула искра.

Он выругался.

– Это бред какой-то! Я даже коснуться тебя не могу!

– И так будет всегда? – вытирая соус, спросила Эллен. – Дима говорил, у вас есть связанная парочка. Как же они…

– Пройдет, когда наши энергии привыкнут друг к другу. Это быстро случится. На самом деле ощущения не так ужасны.

– Да, это приятно.

Стало совсем неловко. Ей бы радоваться, что все идет в правильном направлении, но долго она будет себя обманывать? Не Алекса она хотела видеть в комнате!

«Отступать нельзя! Папа – вот что сейчас важно».

– Знаешь, если мы не будем шарахаться друг от друга, может, быстрее привыкнем? – Эллен протянула руку.

Алекс осторожно коснулся кончиков ее пальцев. Разряд не заставил себя ждать, но он не отдернул руку. Не торопясь, он накрыл ее ладонь своей. По телу разливалось приятное тепло, даря покой и ощущение правильности. Эллен довольно улыбнулась, и это как будто спугнуло Алекса. Он оборвал связь и отвел взгляд.

– Слушай, я хочу, чтобы ты знала: что бы тебе ни понадобилось, что бы ни случилось в любую минуту дня и ночи, только скажи – и я буду рядом.

Такая напористая речь испугала Эллен.

– Но ты должна знать, – продолжил Алекс, – что эта связь… я не хочу, чтобы ты думала, что мы теперь вместе. Мне нравится другая девушка.

«Черт, Алекс! – все кричало внутри. – Да я тебя расцеловать за это готова!»

– Ты очень милая, красивая, я уверен, добрая и заботливая…

– Алекс, – перебила Эллен и коснулась его руки, – все нормально. Я и не думала.

– Правда? – с облегчением выдохнул он. – Я пришел, чтобы сразу расставить все точки над «и» и чтобы ты не думала о связи как о чем-то обязывающем.

– Я и не думаю так.

Коварный план полетел под откос, но Эллен стало спокойней на душе.

– Но это не значит, что я не хочу общаться, – не унимался Алекс. – Наоборот, очень и очень хочу. Ты только пришла, тебе нужен помощник, защитник и друг. И я хочу быть им, если ты позволишь.

Он был необычайно взволнован. Эллен казалось, ее согласие для него – вопрос жизни и смерти.

– Не знаю, – замялась она, и Алекс изменился в лице. – Просто от друга я буду ждать чего-то большего, чем обед в комнату.

«Ты мерзкая девчонка», – усмехнулась совесть.

– Только скажи, что я могу сде… – начал Алекс, но тут же осекся: – Ты об отце. Я в курсе того, что было в лаборатории.

Он тяжело вздохнул, встал и подошел к окну.

Эллен чувствовала себя гадкой, продавая дружбу за помощь. Она ждала ответа, но заранее знала, что не обидится, если Алекс откажет.

– Хорошо, – сказал он, глядя в окно. – Я уже думал об этом.

– Думал?

– Я могу кое-что сделать. – Он обернулся и прислонился к подоконнику. – Это не совсем то, чего ты ждешь, но хоть что-то. Можно позвонить кому-нибудь, кто может знать новости о твоем отце, но кого не станет прослушивать «Элита». Твои родственники или подруги точно будут на прослушке.

– У меня нет ни родственников, ни подруг.

– Подойдут соседи, знакомые отца. Подумай, кого бы он не назвал, если бы спросили, кому ты можешь позвонить.

Эллен задумалась, хотя ответ быстро пришел на ум. Никого. Папа знал, что друзей у нее нет и вечерами трещать по телефону не с кем.

– Никого.

– Хорошо. Я достану твой телефон. Подумай, кому можно позвонить из контактов.

«Зое! В поселке ни одно происшествие без ее досужего носа не обходится. Та еще сплетница», – подумала Эллен.

– Одноклассница сойдет? Она живет недалеко от нас. Наверняка уже в курсе моей пропажи.

– Сойдет, но не так все просто. Я не обещаю, что звонок что-то даст. «Элита» действует тонко. Никто не станет афишировать твое исчезновение. Отца будут держать под контролем чувствующих. Придумают легенду, в которую он поверит, а сами притихнут и будут выжидать, когда ты проколешься: позвонишь или приедешь.

Эллен буквально затрясло от волнения.

– Но мы ведь можем хотя бы узнать, жив он или нет?

– Да, если с ним что-то случилось, это будет известно. Самоубийство, авария, ограбление с убийством – «Элита» найдет что придумать. Но, Эллен, – Алекс выдержал паузу, – ты должна мне кое-что пообещать, иначе я с места не сдвинусь.

– Что? – с опаской спросила она.

– Нам придется уехать подальше от леса, я не могу рисковать жизнями ребят. Если что-то пойдет не так, нельзя давать наводку. Пообещай: что бы мы ни узнали, ты не наделаешь глупостей, будешь держать себя в руках и не попытаешься сбежать.

От сказанных слов Эллен стало больно. Готова ли она к тому, что может сказать Зоя?

После смерти матери Эллен месяц не разговаривала и не проронила ни слезинки. Врачи говорили, что это шок, который со временем пройдет. И только когда мама приснилась и попросила прощения, Эллен пришла в себя. Следующий год она каждый день заливалась слезами, вспоминая тот злополучный день.

– Обещаю, – обреченно выдохнула она.

– И еще кое-что…

Эллен еле сдержала вспыхнувшее раздражение.

– Обещай, что, если мы нарвемся на элитовцев, ты не остановишься ни на секунду, даже если меня убьют. Убежишь, спрячешься, найдешь, откуда позвонить в Дом, и будешь ждать, когда тебя заберут.

Эллен остолбенела: если все так опасно, почему он готов рисковать жизнью?

В конце концов Алекс вытянул из нее обещание и заставил раз пять повторить секретный номер телефона.

Выезд запланировали на время ужина.

Оставшись одна, Эллен от волнения не знала, куда себя деть.

8

К вечеру Эллен превратилась в сплошной комок нервов.

Вскоре в дверь постучали. От страха, что момент истины близок, Эллен замерла, но бросилась к двери, когда стук повторился.

– Привет, – улыбнулась Вика, – на ужин идешь?

Эллен растерялась, так как надеялась увидеть Алекса.

– Нет, я… мне что-то…

– Слушай, если не хочешь общаться, так и скажи. Я от тебя отстану. Или, может, вы договорились с Алексом поужинать в комнате?

Видимо, все в курсе их обеденных посиделок.

– Нет, Вик. Я хочу общаться, просто… – Она не знала, что сказать.

От неловкого разговора ее спас Алекс. Вика быстро взглянула на каждого и, сказав «не буду вам мешать», пошла к лестнице.

– Вик, – окликнула ее Эллен, но та не остановилась.

Алекс с грустью посмотрел ей вслед. Возможно, Вика – та девушка, которая ему нравится.

– Готова?

– Да.

Они спустились на первый этаж. У выхода Алекс снял с вешалки мужскую сумку, из которой торчала синяя папка.

– Алиби, – шепнул он. – Говори о чем угодно, только не о наших планах. В охране слышащий. Еще там хороший чувствующий, старайся не волноваться.

Как только сенсеры в охране заметили, что к ним приближаются гости, они оторвались от дел: двое парней за круглым столиком прервали игру в карты, а рыжая утешительница Нелли, развалившаяся в шезлонге, захлопнула книгу.

– Алекс. – На их пути встал широкоплечий парень с кудрявыми волосами. В голубых глазах читалось удивление. – Куда это вы собрались? – Он внимательно посмотрел на Эллен. Помня о чувствующем, она старалась не выдать волнения.

– Макс, расслабься. Идем прогуляться и заполнить досье в тишине, – непринужденно сказал Алекс.

– Нас не предупредили, – рядом встал второй парень: небольшого роста, смуглый, с пронзительным взглядом черных глаз.

– Да брось, Дэн. Мне что, разрешение нужно? Рита попросила заполнить досье, – Алекс кивнул на папку, – и ознакомить Эллен с правилами Дома. Ты же знаешь, какой там будет кипиш после ужина. Мы пройдемся недалеко.

Ребята переглянулись.

– Ладно, дружище, – сказал здоровяк Макс, – не подведи.

– Парни, все будет нормально.

– Хм… – подала голос рыжеволосая девушка, – я тоже встряну, если что.

Она бросила холодный взгляд на Эллен, от которого ей стало не по себе. Огненно-рыжий цвет волос в дополнение к зеленым глазам – яркий и смелый образ. Наверняка подруга у Нелли не менее экстравагантна и опасна.

– Алиска, хитрая лиса, уж ты-то выкрутишься, – весело сказал Алекс и потянул Эллен прочь.

Она старалась не отставать. При малейшей опасности, будь то упавшая ветка или скользкий камень у реки, Алекс кидался на помощь. Они больше не смущались прикосновений и не шарахались друг от друга. К тому же разряд стал намного меньше. Уже не било током, а нежно пощипывало.

Теперь Эллен проще смотрела на их объединенную энергию. Ей нравилось ощущение правильности, которое дарил Алекс. С ним было весело и интересно. Они болтали о том о сем, как старые приятели. Алекс с легкостью отвлекал от душевных переживаний.

– Пришли, – сказал он, когда Эллен уже порядком устала.

Здесь был тайный гараж, где прятали машины.

– Внушение? – спросила она, не увидев никаких строений.

Алекс засмеялся, на щеках появились ямочки, прибавив улыбке обворожительности.

– Нет, не внушение, а чудеса техники и маскировки. Правда, круто?

– Да-а-а, – сказала Эллен, озираясь. – Знать бы еще, что.

– Это. – Алекс указал на пригорок, поросший травой и кустарниками.

Эллен вопросительно посмотрела на него.

– Говорю же, круто. Что ты тут видишь?

– Брось, Алекс, не томи. Что там? Портал в другой мир?

– Нет. Скажи, что ты видишь, – настаивал он.

Эллен закатила глаза и, вздохнув, огляделась внимательнее.

– Лес. И там лес. И тут лес. И тут… колея упирается в гору. Там что, тайный бункер? – оживилась Эллен и подошла ближе к крутому подъему.

– Говорю же, круто. – Алекс присел на корточки.

Он убрал ветки и оторвал от земли клочок мха. На самом деле это была замаскированная крышка, под которой прятался циферблат. Алекс набрал код, что-то нащупал на уровне пояса и с усилием потянул на себя. Огромная дверь, замаскированная мхом, начала медленно открываться, представляя взору то ли природную пещеру, то ли действительно сооруженный бункер.

– А если кто-то проследит, где кончается дорога? – спросила Эллен.

– И что? Туристы доезжают досюда, видят тупик, оставляют машины и шатаются по лесу. Кому взбредет в голову искать гараж на пять авто?

– На пять?!

Алекс шагнул в темноту. Раздался щелчок, и в тайнике загорелся тусклый свет. С опаской войдя в пещеру, Эллен поморщилась: в нос ударил запах сырости и бензина. Гараж получился широкий, но низкий. Алекс практически задевал головой металлический потолок.

– Это вы сделали?

– Почти. Здесь была пещера, прямо в горе. Мы ее расширили, укрепили и замаскировали.

Алекс подошел к машине. Помимо его «ауди» внутри стояло еще два автомобиля.

– Ты сказал: на пять, – поинтересовалась Эллен, не досчитавшись двух авто.

– Одно место для Евгения Михайловича, нашего спонсора. Они с женой часто приезжают, это Машкины родители. А пятую тачку Димон прос… потерял. Евгений забрал ее, но гнать сюда опасно, вдруг засветилась.

Они сели в машину. Осторожно выехав из гаража, Алекс вышел и привел его в прежний вид.

– Долго нам ехать? – спросила Эллен, когда он занял водительское место и «ауди» тронулась с места.

– Около получаса. Раз мы остались без ужина, заедем в кафе?

– Думаешь, я могу думать о еде?

– Знаю, что не можешь, просто там проверенное место. По крайней мере, среди работников элитовцев точно нет.

– Что? Они могут работать в кафе?

– Эллен, это целая сеть. У них повсюду люди: в кафе, гостиницах, больницах, полиции. Они везде! В каждой области есть что-то вроде их филиала.

– Ужас! А как ты узнаешь сотрудника «Элиты»?

– У них есть отличительный знак, вот здесь. – Алекс постучал себя по шее, прямо за ухом, и Эллен вспомнила о шраме Георгия Марковича. – Татуировка в виде математического знака суммы, обозначает прибавление к их обществу. На зеркальное отражение «Э» похожа. Наносится после шестнадцати лет. Но если сможешь ее разглядеть, значит, все плохо: тебя почувствуют. Хотя это не твой случай.

– Ты про энергию? Как думаешь, почему у меня ее нет?

Алекс сосредоточенно смотрел на дорогу, петляющую между деревьями. Эллен показалось, что он размышляет не над ответом, а над тем, озвучивать его или нет.

– Она у тебя есть. Роберт думает, ты могла перескочить энергетическую фазу. Тебя нельзя почувствовать, словно ты созревший сенсер. Только неизвестно, как далеко ты прыгнула. Например, Нелли в ноябре исполнилось восемнадцать. Нельзя вычислить, что она сенсер, при встрече, но когда она использует внушение, ее энергия по-прежнему улавливается. Я вышел из фазы четыре года назад, при включении дара моя энергия выделяется слабо. А энергию Роберта вообще невозможно засечь.

– То есть вы не знаете, в каком возрасте моя энергия?

– Да. Если ей восемнадцать, то лучше не использовать дар, сильный выброс могут засечь, а если сорок – пользуйся на здоровье, хоть четырьмя сразу. Импульсы ведь неспроста показались? Мне-то ты можешь сказать правду.

Он улыбнулся, вопросительно вскинув брови. Эллен невольно напряглась.

– Я уже говорила правду. Я даже видения не могу вызывать. К тому же Роберт узнал бы, если бы я использовала способности.

– Да, приборы показали бы выброс.

– Но они не показали. Вот и ответ, – невинно сказала Эллен.

– Они бы и не показали, если ты перескочила на уровень взрослого сенсера. – В голосе Алекса звенело подозрение. Он взглянул на Эллен. – Но ведь импульс чувствования дал скачок на какие-то секунды. Разве нет? Так что?

– Я бы сказала, – лихо соврала она. – Зачем мне скрывать?

«Да, хороший вопрос».

– Ладно, верю. Ты же мне скажешь, когда они проснутся?

– Конечно.

Эллен украдкой поглядывала на притихшего Алекса. Что-то было не так. Не успела она в Дом попасть, как он сразу пригласил прогуляться, принес обед и предложил помощь, несмотря на то что это очень опасно. Почему? Только из-за их связи?

– Не переживай, все будет хорошо, – сказал Алекс и взял Эллен за руку.

Приятное ощущение спокойствия разлилось по телу. Когда энергии переплетались, истинные чувства были как на ладони.

«Дура! Как я могла в нем усомниться? Если Алекс хочет что-то выведать, то только из добрых побуждений, никак иначе!».

Эллен уже собралась рассказать о чувствовании, как он заговорил первый:

– Скорее всего, элитовцы внушили твоему отцу, что ты гостишь у родственников или отдыхаешь в лагере. Летом это удобно. Скажешь подруге, что не можешь до него дозвониться. Если все хорошо, вряд ли она тебе что-то ответит, а если нет…

Эллен уткнула лицо в ладони. Смелость и готовность к любому исходу растворились в воздухе, и страх вырвался на волю.

– Алекс, я не могу. Я не готова! – Эллен с испугом посмотрела на него.

– Я знаю, знаю. Понимаю, как пугает неизвестность. Моя мать осталась в «Элите». Я родился элитовцем, – с отвращением сказал он. – Когда мы с отцом убежали, мне было шесть. Маме не дали уйти. Назад пути не было. Нельзя было раскаяться или изменить решение, потому что отцу эту выходку не простили бы. Нам пришлось скрываться, но однажды судьба свела нас с Робертом и Ритой. Какое-то время мы жили у них. Роб прикрывал меня, когда я вступил в фазу. Тогда и родилась идея о месте, где подростки могли бы прятаться в фазовый период, а потом жить нормальной жизнью, без обязательств перед «Элитой». Отец нашел монастырь, о котором ходили слухи, и начал приводить его в пригодный вид.

Алекс немного помолчал, погрузившись в воспоминания.

– Через полгода, покупая строительный материал, папа почувствовал близнецов. Они помогали своему отцу, владельцу магазина. Только вступили в фазу и еще не успели засветиться с выбросом. Конечно, они пользовались блокировкой, но их провал был вопросом времени. Отец с Робертом поговорили с их родителями. Те поддержали идею о Доме. Так у нас появились первые сторонники. Больше года мы не искали других сенсеров, ведь Роберту и так приходилось блокировать меня, Тимура и Олега.

Потом он привел Максима. Случайно почувствовал его во время выезда в город. Парнишка не знал, что он сенсер, как не знал и настоящих родителей, которые бросили его малышом. Приемные родители не очень любили его. Они много пили, воспитанием не занимались и даже не тревожились, если он неделями не появлялся дома. Макс не знал про «Элиту» и что пользоваться способностью опасно. Когда Роберт все объяснил, он не раздумывая ушел к нам.

Вскоре Роб собрал необходимое оборудование, и я, а потом и близнецы стали выезжать на выбросы. Привели Диму, Алису, Дэна и Нелли. Затем сам бог послал нам Марию. Ее состоятельный отец не жалел никаких денег. С его помощью лесное убежище мы превратили в уютное жилище.

Эллен, завороженная голосом Алекса, потеряла счет времени.

– Расскажи еще что-нибудь, – попросила она, склонив голову ему на плечо.

Алекс рассказывал о Доме, а Эллен, окутанная теплом их связи, слушала и не думала о том, что вскоре предстоит испытать.

* * *

Когда надежная защита леса осталась позади, а колеса коснулись асфальта, страх вновь дал о себе знать. Эллен дышала полной грудью, но воздуха не хватало. В лесу, несмотря на июньскую жару, было свежо, на трассе – невероятно душно. Алекс закрыл окна и включил кондиционер, но легче не стало.

– Соберись. В сумке лежат твой телефон, ручка и листок. Возьми их. Включи мобильник. Быстро перепиши нужный номер. Выключи.

Трясущимися руками Эллен выполнила указания. Дорога шла по горному серпантину, и очень быстро к дикой панике добавилась тошнота. Закрыв лицо ладонями, Эллен склонилась к коленям.

– Господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – приговаривала она, а из глаз капали слезы.

Алекс молча положил руку ей на спину, однако энергия не помогла успокоиться.

Почувствовав, что автомобиль тормозит, Эллен постаралась взять себя в руки. «Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься», – повторяла она про себя. Алекс не торопил. Ждал, даже заглушив мотор. Когда истерика отступила, Эллен выпрямилась.

– Море, – выдохнула она.

С парковки открывался потрясающий вид: зеленые горы, сияющая на солнце водная гладь и берег, где то и дело сновали люди.

– Когда все уляжется, привезу тебя сюда. Чуть дальше есть спуск к дикому пляжу, там красиво. Идем. – Алекс кивнул на кафе под названием «Придорожное».

У входа были выставлены столики, но Алекс и Эллен зашли внутрь и устроились в самом дальнем углу.

Они заказали пиццу. Когда молоденькая официантка отошла, Алекс достал телефон, забрал из дрожащего кулака Эллен смятую бумажку и набрал номер.

– Готова?

– Да.

– Врушка, – улыбнулся Алекс и протянул мобильник. – Только включи громкую связь.

Эллен смотрела на цифры и никак не могла коснуться кнопки вызова. «Чего ты тянешь?!» – разозлилась она и наконец нажала заветную клавишу. Включила громкую связь и ухватилась за сосредоточенный взгляд Алекса. Дурацкая песня резала слух, словно бензопила, пока не умолкла и не оставила ужасающее «алло!».

Вдох – выдох.

– Зой, привет. Это Эллен. Звоню…

– Боже мой! Эллен! – заверещала та, как всегда, не дослушав. – Как ты? Ты жива? О, ну конечно, ты жива! Ты цела? Где ты? Ты уже дома?

– Стой, подожди. Я не дома. Что случилось?

– Твой отец умирает… – На мгновение земля ушла из-под ног. – Он себе места не находит. Весь поселок на уши поднял.

– С ним все хорошо? – спросила Эллен.

– Да, но он в ужасе от твоего исчезновения. Приехал твой дядя – не знала, что он какая-то шишка, – они весь город переполошили. Тебя даже в новостях показывают. Ты теперь знаменитость.

– Зоя, ты лично видела папу? – не унималась Эллен.

– Да, полчаса назад. Он снова приходил с какими-то людьми. Уже десятый раз расспрашивали о твоем приходе с тем парнем. Говорят, у тебя нет никаких братьев. Думают, что тот Дима тебе угрожал и заставил…

Алекс вырвал телефон, оборвал звонок и гневно уставился на Эллен.

– Что все это значит? – рявкнул он.

– Это та самая одноклассница… – испуганно пролепетала Эллен. – Дима звонил в Дом. Нас должны были забрать у Зои, но потом мы уехали в гостиницу. Ты разве не знаешь?

Алекс вскочил.

– Уходим, быстро.

Эллен заторопилась за ним к выходу. Официантка что-то возмущенно кричала им вслед.

– Прости. Я думала, ты все знаешь. Ты же за нами приехал.

– Я перехватил Макса, когда он был на полпути. Я понятия не имел, что вы были где-то еще, кроме гостиницы! Почему ты не сказала? Ты хоть понимаешь, что это значит?! – Алекс остановился, схватил ее за плечи и тряхнул, как куклу. Он впервые повысил на Эллен голос.

– Прости. Я думала, ты знаешь, – захныкала она. – Ты же сказал, что «Элита» все делает по-тихому. Откуда мне было знать, что они поселок вверх дном перевернут?

Алекс отпустил Эллен и схватился за голову.

– Какой я идиот! И чем только думал?! Они наверняка ее прослушивают и отследят наш звонок. «Элита» сменила тактику!

– Что? Почему?

– Потому что они не остановятся, пока не найдут тебя, – сказал он, глядя на морской горизонт. – Значит, знает…

– Кто? Что знает?

Алекс не ответил. Нервно постукивая телефоном о ладонь, он ходил взад-вперед.

– Звони еще раз, – неожиданно потребовал он. – Скажи, что тебя увезли в Сочи, но ты убежала, поймала машину и едешь домой. Пусть думают, что здесь ты проездом. Когда не приедешь, решат, что тебя поймали и вернули обратно. Сочи большой, пусть поищут. Если она спросит, почему звонишь ей, а не отцу, скажи, что ему не дозвонилась.

– Но папа будет ждать, – отчаянно простонала Эллен, хоть и понимала, что другого выхода нет, ведь жители Дома под угрозой.

– Звони, Эллен! – Алекс всунул телефон ей в руку.

Она нажала на кнопку вызова, и через секунду одноклассница что-то затрещала.

– Зой, заткнись и послушай! – перебила Эллен, и Зоя замолчала. – Я не смогла дозвониться папе, вспомнила только твой номер. Передай, что сегодня я приеду домой, если тот парень меня не найдет. Он псих, увез меня в Сочи, но я сбежала, поймала машину и уже еду. Передай.

Эллен отключилась.

– Думаешь, «Элита» в это поверит?

– Не знаю, – выдохнул Алекс. Он вытащил из телефона сим-карту, исцарапал ее ключом и закинул в траву.

Они сели в машину, Алекс достал из бардачка пачку сигарет и, извинившись, закурил. Эллен не переставало грызть ненасытное чувство вины: «Если что-то случится, это будет на моей совести! Предупреждали ведь, что нельзя высовываться из леса! Хоть одна радость – папа жив и под защитой Виктора. Может, дядя и меня мог прикрыть? Возможно, не стоило убегать с Димой».

Кто знает? Что сделано, то сделано.

* * *

Весь обратный путь Алекс молчал и выкурил пол-пачки сигарет.

– Выходи, я загоню, – сказал он, даже не взглянув на Эллен, когда они подъехали к гаражу.

Эллен вышла из машины и вскрикнула, увидев в тени широкого дерева двух парней.

– Не боись, свои. – Один из ребят шагнул навстречу.

– Что вы тут делаете? – возмутился Алекс, обойдя машину.

– Сам как думаешь? – с вызовом спросил второй. – Вас ждем. Весь Дом поставили на уши. Вика видела вас в кафе. Роберт в ярости, Рита в обмороке. Чем ты думал? Ее же еще ищут!

– Без тебя знаю, – огрызнулся Алекс и швырнул ему ключи. – Загони.

Эллен поежилась. Алекс, всегда спокойный и сдержанный, сейчас буквально трясся от злости.

Они направились к убежищу. В этот раз Дом не был скрыт чарами внушителя. На каменной аллее помимо охраны их ждал Георгий Маркович. Первым оживился Максим:

– Ну спасибо тебе, дружище! В следующий раз, когда потащишь девчонку на свидание, подумай о тех, кто за тебя отдуваться будет!

– Прости. – Алекс хлопнул Максима по плечу и пошел к дому.

Денис и Алиса тоже выглядели недовольными, но промолчали. Последняя удостоила Эллен взглядом, который не нуждался в пояснениях.

– Что за самодеятельность? – спросил Георгий, торопясь за сыном. – Совсем с ума сошел?

– Будешь меня отчитывать или сначала выслушаешь? – буркнул тот.

Эллен шла позади, мечтая спрятаться в своей комнате.

В коридоре Георгий Маркович остановился:

– Ты, – он указал пальцем на сына, – ко мне в кабинет, а вы, барышня, идите к себе. Рита зайдет поговорить.

Он резко вздохнул и схватился за грудь в области сердца. Алекс забеспокоился, но Георгий Маркович махнул на него рукой:

– Когда-нибудь вы доконаете мое больное сердце.

Алекс ушел за отцом, оставив Эллен под прицелом любопытных взглядов тех, кто собрался в гостиной.

– О! Эллен! – воскликнула Нелли. – Как свидание?

Рядом с ней сидел Дима. Он не отрываясь смотрел в телевизор и даже не повернул головы в ее сторону.

«Неужели тоже думает, что мы были на свидании?» – с обидой подумала Эллен и поспешила к лестнице.

– Убегаешь, не поделившись подробностями? – съязвила Нелли.

Эллен остановилась. Она не хотела выглядеть трусишкой, но и рассказывать обо всем не собиралась.

– Мои личные дела тебя не касаются.

Нелли переменилась в лице, сменив ехидство на высокомерие.

– Милая, здесь нет ничего личного. – Она тряхнула копной волос и, отвернувшись, придвинулась к Диме.

Его равнодушие задело Эллен. Она хотела позвать его и объяснить, что не было никакого свидания, но так и не решилась.

«Да с чего я взяла, что ему вообще есть до этого дело? Может, ему все равно, потому и не взглянул на меня, – думала Эллен, поднимаясь по лестнице. – Ладно, Алекс расскажет новости отцу, и все узнают, где мы были».

Она вдруг поняла, что не поблагодарила его да еще оставила отдуваться одного. Полная решимости разделить взбучку вместе с ним, Эллен пошла обратно.

Из кабинета Георгия Марковича доносились громкие голоса. Эллен собралась постучать, но ее остановил крик Алекса:

– Я не хочу ее больше обманывать!

Эллен застыла. Интуиция подсказывала, что не стоит влезать в разговор.

– Да не ори ты! – осадил сына Георгий и сказал что-то еще, но Эллен этого не расслышала.

Она подошла ближе и прислушалась, но не смогла различить слов. Тогда Эллен прислонилась ухом к двери, молясь, чтобы ее никто не застукал. Ей так хотелось узнать, о чем они говорят.

– Она поймет, – сказал Алекс.

Голос прозвучал так громко, как будто кто-то кричал Эллен прямо в ухо. Она отскочила от двери.

– Надо просто объяснить правильно.

Эллен непонимающе таращилась на дверь, но вздох Георгия, который зашелестел так ясно, будто вздыхало само сознание, все расставил по местам. Ужас от проявления еще одной способности на время парализовал ее, но она быстро пришла в себя. Сейчас было важно ничего не упустить!

– Сколько еще надо ждать? – спросил Алекс.

– Да успокойся ты. Она и суток тут не провела, а ты хочешь вывалить на бедную девочку всю правду?

– А чего ждать?

– Хотя бы стабильности ее способностей, – спокойно ответил Георгий.

– Да она даже видением не может пользоваться! С чего ты взял, что они вообще проявятся?

– Ты знаешь, что проявятся. Сынок, если хочешь, чтобы Эллен помогла вытащить маму из «Элиты», наберись терпения.

– Ты хотел сказать: продолжай ей врать?

– Не врать, а недоговаривать. Когда придет время, мы все расскажем.

– Хорошо, а что с Павлом? – С вызовом спросил Алекс, и Эллен вздрогнула, услышав имя отца. – Мы собираемся ему помочь, если знаем, что он не под внушением?

– Мы не знаем наверняка.

– Да брось, сам знаешь, его не тронут. Надо ли оставлять его в неведении? К тому же если бы он был здесь, все пошло бы быстрее.

– И что ты предлагаешь? – зашипел на него Георгий. – Отправить за ним кучку сопливых подростков? Прямо в лапы к обученным головорезам?

– Ладно тебе, мы давно не дети.

– Нет. Я сказал «нет»!

За дверью воцарилось молчание. Эллен слышала тяжелое дыхание, ритмичное постукивание пальцами по столу, скрип пола и даже стук учащенно бьющихся сердец. Это было так удивительно!

– И что мне делать с этой дурацкой связью? – с отвращением спросил Алекс, нарушив затянувшуюся паузу.

Сердце Эллен застучало быстрее, на душе потяжелело.

– Чем тебе не причина быть рядом? – Георгий Маркович тихо засмеялся.

Алекс хмыкнул, и Эллен услышала звук приближающихся шагов. Поняв, что убежать из коридора не успеет, она бросилась к соседней двери. Слава богу, та была не заперта.

Рита лежала на кровати, придерживая на лбу платок. На мгновение обе растерялись, но Эллен первая нашлась что сказать:

– Простите, я споткнулась. Хотела постучать, но оступилась и влетела на ходу.

Рита присела и недовольно посмотрела на гостью.

– Осторожней надо быть, а то ноги переломаешь и меня до инфаркта доведешь. Хорошо, что сама явилась, а то я никак не могу прийти в себя после вашей выходки.

Чувство вины заскребло под ложечкой.

Рита поднялась с кровати и подошла к столику. Обстановка в комнате ничем не отличалась от той, что была в клетушке Эллен.

– Знаешь, я сейчас не в состоянии тебя отчитывать. – Женщина закинула в рот таблетку и запила ее. – После завтрака приходи в лабораторию. Начнем занятия и поговорим.

– Хорошо, – ответила Эллен. – Простите меня…

– Иди уже, – устало отмахнулась Рита, и Эллен тут же юркнула за дверь.

Коридор был пуст.

В гостиной, на диване, по-прежнему сидела Нелли, а вот Димы уже не было. Это заставило Эллен улыбнуться. Где бы он ни был – он не с Нелли.

Она поднялась на третий этаж и увидела в конце коридора Диму. Он стоял у ее двери, прислонившись к стене. Руки спрятаны в карманы, голова опущена, одна нога что-то рисует на полу. Он одарил Эллен коротким взглядом и отвернулся.

«Ему не все равно, – довольно подумала она. – Иначе не ждал бы у комнаты».

С выпрыгивающим сердцем она остановилась напротив. Их взгляды встретились, и Эллен снова почувствовала, как тонет в его глазах.

– Это было не свидание.

– Ты не должна передо мной отчитываться, – холодно произнес Дима, но весь его вид говорил, что именно этого он ждет.

– Но я хочу. – Эллен улыбнулась, поймав себя на мысли, что ситуация повторяется с точностью до наоборот.

Дима ухмыльнулся, его взгляд смягчился.

– Я догадываюсь, зачем вы выезжали, но не буду…

– Мы звонили папе. Точнее, не ему, а Зое, – сказала Эллен, не собираясь что-то скрывать от него.

– И как он? Она знает? – настороженно поинтересовался Дима.

– Жив. Поднял на уши весь город.

Он удивленно вскинул брови.

– И ему дали это сделать?

– Мой дядя приехал…

– А-а-а, элитовец, – с отвращением протянул Дима.

– Да. Это не важно, пока он защищает папу от главарей «Элиты». Если мои родители были сенсерами и держались вдали от этого кошмара, значит, дядя и раньше их покрывал. Может, он и мне давно обеспечил неприкосновенность и не нужно скрываться.

– Слушай, твоя наивность просто поражает, – с усмешкой сказал Дима и, взяв Эллен за руку, притянул ближе.

Она смутилась. Дима, как обычно, ответил на это самодовольной ухмылочкой. Сердце Эллен ускорило бег. Он хотел что-то сказать, но сзади открылась дверь, и Эллен вырвала руку.

Из комнаты вышла Вика.

– Ну наконец-то! Эллен, вы в порядке?

– Да, все хорошо.

Вика мельком взглянула на Диму и загадочно улыбнулась.

– Я хотела поговорить с тобой кое о чем, – обратилась она к Эллен, – но, наверно, это может подождать. Завтра поговорим, ладно?

– Ладно.

– И прости, что сдала вас с Алексом. Меня заставили подсмотреть, я бы не стала. – Вика затеребила кончик косы.

– Вик, все нормально. Правда. Я не в обиде.

– Ладно. Тогда до завтра. – Она бросила еще один загадочный взгляд на Диму и пошла к лестнице.

Дима снова потянул Эллен к себе, и она, не сопротивляясь, сделала шажок.

– Больше не сбегай от меня, – шепнул он, обнимая ее за талию.

Она смотрела ему в глаза и видела там непоколебимую решимость быть с ней рядом. Ощущение, что вот-вот случится что-то важное в жизни, разрушила еще одна открывшаяся дверь. Эллен снова отпрянула, а Дима бросил испепеляющий взгляд на того, кто помешал им.

Из комнаты вышла девочка на вид лет шести-восьми. Длинные распущенные волосы скрывали часть лица. Эллен в дрожь бросило от пронзительного взгляда черных глазенок. Она будто оказалась в фильме «Звонок», где монстр вылезает из телевизора. Девочка стояла у порога и не отрывала взгляда от Эллен, словно хотела загипнотизировать.

– Ну чего тебе? – раздраженно спросил Дима.

Девчушка вздрогнула и мигом скрылась за дверью, оставив у Эллен ощущение чего-то зловещего.

– Иногда мне кажется, что мы живем в фильме ужасов, – сказал Дима.

Эллен натянуто улыбнулась. Значит, не одной ей это почудилось. Дима вновь протянул к ней руку, но она отступила.

– Уже поздно.

– Ясно. Тогда до завтра? – В его голосе сквозила грусть.

– Да…

Зайдя в комнату, Эллен припала спиной к двери. На столике горел светильник: кто-то его включил и задернул шторы. Девушка шагнула вперед и задела листок, который с шорохом скользнул к шкафу. Она подняла бумажку, поднесла к лампе и развернула:

«Ты всех нас погубишь».

* * *

Эллен смотрела на корявый почерк и больше не видела в словах ничего шутливого, особенно после сегодняшних событий. Алекс ведь сказал, что «Элита» не остановится, пока не найдет ее.

«Почему я им так нужна? – Она положила листок на стол и прикрыла лицо ладонями. – Может, знают о моих способностях?» Эллен казалось, что всем вокруг известно больше, чем ей самой.

Она переоделась в старую пижаму со смайликами. Мама подарила ее дочке, чтобы та чаще улыбалась. Теперь потрепанная одежонка была очень дорога сердцу Эллен.

Забравшись под одеяло, она позволила всему, что с ней случилось, нахлынуть бурным потоком. Она думала о папе, о тайном разговоре Алекса и Георгия, о непонятных записках и о просыпающихся способностях.

Когда сопротивляться дремоте не осталось сил, Эллен закрыла глаза. Засыпала она с мыслями о синем море. Не о том, куда обещал свозить предатель Алекс, а о том, в котором она тонула, смотря в глаза Димы.

«Ему не все равно… как и мне», – подумала Эллен и уснула.

9

Эллен разбудил стук в дверь.

Неужели она снова проспала школу? Стук повторился, и Эллен окончательно проснулась. Открыв глаза, она увидела темно-зеленые шторы и все вспомнила.

– Не сон, – прошептала девушка, сползая с кровати. – Кто там?

– Вика. Ты что, еще спишь?

Она подошла к двери и приоткрыла ее.

– Ты почему не готова?! – по-доброму возмутилась Вика. – Завтрак через десять минут.

Сама она в такую рань была во всеоружии: легкий макияж, волосы собраны в высокий хвост и подкручены на кончиках, джинсовая юбка и белая футболка с цветочной вышивкой.

– А должна? То есть я не знала, – сонно пробормотала Эллен.

– Я тебе будильник вчера завела, чтобы ты не проспала.

Эллен обернулась.

– На тумбочке. Электронные часы с будильником, – терпеливо пояснила Вика.

– А-а-а, не услышала, прости.

– Я хотела поговорить до завтрака. Собирайся, подожду в гостиной. Если что, в шкафу есть и утюг.

В быстрых сборах Эллен не было равных. За пять минут она привела себя в порядок и с немалым волнением направилась вниз.

Она застыла на последней ступеньке, не зная, как влиться в привычный для всех водоворот жизни. Дима сидел на подлокотнике дивана спиной к лестнице и смеялся вместе с близнецами и Денисом, который вчера был на страже Дома. Второй охранник, здоровяк Максим, на соседнем диванчике болтал с русоволосой Машей, дочкой спонсоров и трусишкой, облившей Диму соком. На третьем диване сидела Вика, листая журнал.

За спиной послышался топот. Эллен обернулась. Это была вчерашняя девочка, которая так напугала ее. Пробегая мимо, она толкнула Эллен локтем.

– Эй!

Малышка унеслась, распущенные волосы разметались по спине.

Вика и Дима одновременно повернулись на крик Эллен.

– Привет, кареглазка.

– Привет, – ответила Эллен с нескрываемой радостью.

Вика играючи пихнула Диму в плечо.

– Давай вали отсюда. Из-за тебя я опять с ней не поговорю.

– Одну минутку. Не бухти.

Дима схватил Эллен за руку и утащил за собой вверх по лестнице. Он ухватился за перила двумя руками и загнал Эллен в ловушку. Она невольно вжалась в деревянное ограждение.

– Только не отказывайся, пожалуйста, ради девчонок и ребят, – зашептал Дима, склонившись ближе. Эллен вдохнула его аромат, свежий, как морской бриз.

– Ну и ради меня тоже. – Фирменная ухмылка и короткий взгляд на губы.

– От чего не отказываться? – смутилась Эллен.

– О, нет, я не смертник. Я предупреждал, но меня послали подальше, так что пусть расхлебывают сами. – Он рассмеялся и, легко приобняв Эллен за талию, потянул обратно в гостиную.

Вика терпеливо ждала внизу. Они присели в кресла у книжного шкафа, и она загадочно сказала:

– Только ты сначала послушай, ладно? А потом можешь меня убивать.

Вступление не предвещало ничего хорошего, и Эллен с опаской взглянула на косящихся ребят.

– В Доме есть традиция, и мы ни разу ее не нарушили, – смело заявила Вика. – Когда появляется новенький, мы устраиваем в его честь праздник, вечеринку…

Эллен завертела головой, но Вика резво продолжила:

– Нет, стой, не говори ничего. Мы понимаем, на тебя столько нового свалилось, и ты переживаешь за папу, но не отказывайся, пожалуйста.

– Вик, это же…

– Нет, это еще не все. – Девушка взглянула на друзей и продолжила тише. – Все ждут праздника. Мы сидим тут, как мышки в клетке. Ничего, кроме фильмов и книг, не видим. Вечеринки – наша единственная радость. Когда проведешь тут больше года, сама будешь их ждать с нетерпением. К тому же праздник сближает. Познакомишься со всеми поближе. Не отказывайся.

Эллен тяжело вздохнула. Ей очень хотелось отказаться от безумной затеи, но мольба в глазах Вики и напряженное ожидание остальных не давали сказать «нет». Да и совесть упрямо твердила: «Хватит думать только о себе!».

– Ну хорошо, – сдалась Эллен.

Вика победно захлопала, ребята сразу оживились. Тимур подскочил с места и, сложив ладони вместе, пропел в потолок:

– Спасибо, Господи, что сегодня наш дом не взлетит на воздух. Аминь.

– Идиот. – Олег отвесил брату затрещину.

Уходя с друзьями в столовую, Дима подмигнул Эллен.

Маша, которая до этого болтала с Максом, подошла к Вике и грациозно присела на подлокотник.

– Рада, что ты согласилась. Я Маша.

– Ну, выбора у меня особо не было, – смущенно ответила Эллен.

– Да, наверное. Все только и ждут возможности устроить кутеж.

– Кутеж? Я думала, это будет что-то типа… э-э-э, чаепития.

Вика с Машей рассмеялись.

– Нет, чаек мы и так каждый день пьем. Это будет шикарная тематическая вечеринка.

В ее голубых глазах отразилось предвкушение праздника.

– И как это будет? – спросила Эллен.

– Потрясающе! Это будет по-тря-са-ю-ще, – нараспев сказала Маша. – Подготовку берем на себя.

– Да, – закивала Вика, – от тебя нужно только пожелание по тематике. Остальное мы сделаем сами. Это будет сюрприз. Алиса у нас – просто кладезь идей, у ее мамы была своя фирма по оформлению праздников, Лиска все детство в этом варилась, так что она каждый раз выдумывает что-то новое.

– Ага, – подтвердила Маша, – а я позабочусь о воплощении ее идей в реальность.

Вика хихикнула:

– Ну, если захлопать ресницами и пропищать «пожалуйста, папочка, пожалуйста» – это воплощение идей…

– Эй, если бы не мои ресницы, у нас бы этих тусовок вообще не было!

– Знаю, знаю. Если бы не ваша семья… – Вика вмиг стала серьезной.

– Ой, только не это, – Маша закатила глаза, – хватит уже. И не отходи от темы.

Вика с Машей как коршуны накинулись на добычу с вопросами о предпочтениях. Поскольку Эллен ничего не придумала, воодушевленные организаторы взяли и этот вопрос на себя. Все, что требовалось от нее, – это быть в веселом настроении, а во время подготовки не совать нос в секретные планы. Слушая их восторженный разговор по пути в столовую, Эллен начала безумно бояться рокового дня.

Когда она подошла к столику, Дима отодвинул стул рядом с собой. На столе ее ждала порция завтрака.

– Дим, ты всегда будешь обо мне заботиться, если я буду приходить с Эллен? – Вика кивнула на свою тарелку.

– Не стыдно тебе, Вик? – с наигранной обидой ответил он. – Я и до этого тебе еду таскал.

– Димыч, так Эллен не узнает, что в нашей тайной комнате, – засмеялся Тимур.

Дима ласково послал его куда подальше и улыбнулся Эллен, которая была уверена: взгляни она в зеркало – там отразится огромный помидор.

Вскоре в столовой появилась опоздавшая Алиса.

– Моя богиня! – воскликнул Тимур и, подобно Диме, отодвинул стул.

Вот только их приветствие не ограничилось улыбками. Под недовольные возгласы парочка слилась в нескромном поцелуе. Теперь стало понятно, у кого здесь энергетическая связь. Влюбленные так и светились. Сейчас Алиса не казалась опасной или высокомерной, а мысль, что такой весельчак, как Тимур, не влюбился бы в бездушную девушку, еще больше убеждала: первое впечатление было обманчивым.

Эллен впервые находилась в столь дружной компании. Олег сказал, что они давно не собирались всем столиком: кто-то всегда был в охране.

Слева, как королевская чета на троне, восседали влюбленные, каждые две минуты обмениваясь короткими поцелуями. Справа – Максим и Маша. По их разговорам было понятно, что они тоже встречаются. Знала об этом только компания за столиком. Причину сей таинственности Эллен не поняла, но спрашивать не стала.

Напротив сидела Вика, рядом с ней – безразличная к общему веселью Нелли и Олег. Возле Димы сидел Денис. Около Эллен и Вики оставалось по свободному месту.

Тимур рассказывал историю из детства, при этом успевал и на омлет налегать, и девушке внимание уделять. Эллен в который раз удивилась, насколько братья разные. Олег смеялся сдержаннее, выражался культурнее, вел себя тактично и спокойно. Тимур же был похож на ураган.

Эллен чувствовала себя легко и бодро. Только душевное спокойствие было недолгим. Затылок и спину обдало жаром, но в этот раз Эллен не испугалась. Теперь она знала: так приходят чужие эмоции.

«Возмущение» – вспыхнуло слово, и кожа покрылась мурашками. Эллен медленно обернулась. Поймать источник неприязни было несложно: маленькие черные глазки так и прожигали ее насквозь. Девочка сидела за первым столом, и от нее непрерывным потоком текло нечто мрачное, злое и пугающее. Эллен против воли пропиталась мерзкими ощущениями: «Прекрати, маленькая дрянь, иначе пожалеешь!». Эллен вздрогнула, испугавшись собственных мыслей. Малышка неожиданно рванула из столовой.

– Что с тобой? Побледнела вся, – прошептал Дима.

Эллен перехватила озадаченный взгляд Олега. Она надеялась, что тот не следил за ней с помощью чувствования.

– Эллен.

– А? Все хорошо, – ответила она и, сделав пару глотков чая, склонилась к Диме. – А с кем здесь маленькая девочка, которая вчера выходила в коридор?

С ответом его опередила Нелли: видимо, прислушивалась к их разговору – неудивительно.

– Испугалась нашего домашнего приведения? – с насмешкой поинтересовалась она, намазывая масло на хлеб.

Вопрос, конечно же, привлек внимание остальных.

– Можно подумать, тебя она не пугает, – огрызнулся Дима.

Нелли безразлично пожала плечами.

– Это Генриетта, мы зовем ее Геркой.

– Не переживай, ты не единственная, кого пугает малышка. – Алиса впервые заговорила с Эллен. Она-то думала, что после выезда с Алексом та и не взглянет в ее сторону.

Все многозначительно переглянулись. Алиса вздохнула и принялась рассказывать.

Девочка жила с ними около полугода, но многие даже не слышали, как она разговаривает. Все пытались наладить общение с единственным ребенком в Доме, только она не шла на контакт. Даже Рите не удалось приручить малышку, в итоге все смирились. Заботились как могли, но на расстоянии.

Никто не приводил Генриетту в Дом. Не было у нее ни брата, ни сестры, как изначально предположила Эллен. Она пришла сама. Случилось это ночью, когда в охране были Алиса, Маша и Максим. Сенсеры периодически следили за обстановкой, грелись у костра и общались, попивая горячий чай. Они особо не рассчитывали, что среди зимы, да еще ночью, кто-то забредет глубоко в лес, но к охране Дома всегда относились серьезно, поэтому не оставляли его без присмотра ни в холод, ни в дождь, ни в снег.

Алиса услышала приближающиеся шаги. Макс хотел воспользоваться чувствованием – вселить гостю страх и желание уйти, однако напоролся на щит блокировки. Жителей разбудили, вот только никто ничего не смог сделать. Даже Роберт, сильнейший из чувствующих, не сломал защиту нежданного гостя. Вика с Алексом пытались заглянуть в будущее, но не смогли. Все понимали, что приближается очень сильный сенсер. Когда к аллее подошла маленькая девочка в желтой курточке, с рюкзаком за спиной, все были поражены.

Первое время жители побаивались загадочной малышки. Говорила она только с Ритой и Робертом, причем короткими, малозначащими фразами. Откуда она и как нашла Дом, не сказала, сообщила только имя и возраст. Была у девчушки еще одна пугающая тайна – наличие нестандартной способности. Приборы показывали неизвестный Роберту импульс, но Генриетта молчала. Постепенно к семилетнему ребенку привыкли, хоть и не перестали опасаться не по возрасту сильного дара. Впрочем, за полгода Гера ни разу не проявила свои способности.

– А я всегда вам говорила, – сказала Нелли, когда Алиса закончила рассказ, – эта девчонка – монстр, рожденный в лабораториях «Элиты». Иначе откуда у нее такая сила?

– Нель, брось, – возмутился Тимур, – что ты так привязалась к Герке?

– Глупо думать, что «Элита» могла подослать семилетнюю девочку шпионить за нами, – подключился к разговору Олег.

– К тому же если бы они знали о существовании этого места, мы тут сейчас бутерброды не лопали бы, – усмехнулся Макс.

– Думайте как хотите. Вот увидите: из-за этой малявки мы еще хлебнем горя, – ответила Нелли.

На этой жуткой ноте завтрак подошел к концу.

Уходя, Рита напомнила Эллен, что ждет ее в лаборатории. Дима вызвался проводить, чем вызвал очередной шквал подколов: провожать-то до соседнего коридора. По пути он предложил прогуляться в лесу после занятий, и Эллен, конечно же, согласилась.

У двери в лабораторию ее догнал Олег и по-джентльменски пропустил вперед:

– Сегодня я твой личный блокиратор.

В помещении были Рита и Роберт. Они мельком взглянули на вошедших, но не перестали разговаривать на повышенных тонах.

– Ты же понимаешь, они не маленькие дети, я не могу их в угол поставить! – возмутилась Рита.

– Значит, нужно объяснять доходчивее!

– Вот и объяснил бы. Почему я?!

Роберт грозно посмотрел на Олега, притихшего вместе с Эллен у входа.

– Кто из вашей компашки опять нарушил правила?

– Не знаю.

– Давай только без этих «не знаю»! Вы все время прикрываете друг друга, можешь не рассказывать мне сказки.

– А что случилось-то? Я при чем?!

Рита бросила недовольный взгляд на Роберта и пояснила:

– Олег, кто-то из созревших пользовался способностью. Выброс был небольшой, но даже такие мы себе позволить не можем.

– Вы не понимаете, чем это может кончиться. Для вас это все игрушки, – устало выдохнул Роберт и пригладил усы.

– Слушай, я честно не знаю, – спокойно произнес Олег. – Может, Алекс?

– Нет, он всегда отчитывается. Сигнал длительный, но слабый и не первый. Я промолчал пару раз, но сегодня мое терпение лопнуло.

– Роб, прости. Может, я и недоглядел, но я не знаю. – Олег развел руками.

– Ты бы и не сказал, – отмахнулся Роберт и обратился к сестре: – Максим, Дима, Денис, Алиса, Маша, Нелли, особенно Нелли: она несдержанней всех в этом плане. Поговори. И если еще раз подобное повторится, я буду очень зол.

С этими словами Роберт вышел из лаборатории.

Эллен во время разговора стояла тише воды, ниже травы, только бы не выдать волнения. Чувствование у нее не раз включалось в Доме, потом слышание…

«Вдруг речь обо мне? Алекс говорил, что неизвестно, как далеко я перескочила фазу. Только бы Роберт ничего не заподозрил!» – ужаснулась она.

– Эллен, хватит мечтать. Давайте делом займемся, – одернула ее Рита.

Все началось с повторной проверки импульсов. Как и в первый раз, они спали и не давали о себе знать. Зато Эллен вновь наблюдала за тем, какое впечатление вызывает их наличие. Олег долго не мог отойти от новости и восхищался одаренностью Эллен снова и снова. Она его восторга не разделяла, а от слова «дар» ее вообще передергивало. Эллен всегда подозревала, что проклята, и теперь уверилась в этом до конца.

Рита взяла с Олега слово никому не говорить об этом, сославшись на просьбу Георгия. Он не хотел пугать ребят. Эллен тоже велели молчать, что ее, конечно, насторожило, но, в принципе, устроило. За вниманием к своей персоне она не гналась.

Рита продемонстрировала расписание ежедневных занятий. Вскоре ожидались тренировки с представителями разных способностей, а сегодня она запланировала уделить внимание активному дару Эллен – видению.

Через полчаса объяснений, как вызвать картинку из будущего, и неоднократных попыток Рита пришла к выводу, что им нужен помощник. К занятиям присоединилась Лора, та девушка, что вспылила в столовой. Она оказалась довольно дружелюбной и спокойной.

«Странная штука – энергия, – думала Эллен, глядя на нее. – Разве может такая милая девушка кидаться посудой?»

Следующий час был потрачен впустую. В какие только события Эллен ни пробовала заглянуть, как только Лора ни объясняла и ни помогала – все напрасно, ничего, словно видение Эллен работало по какому-то неизвестному всем принципу.

Вскоре Лору отпустили, а Олег взял получасовую передышку – подкопить энергии. Эллен надеялась, что Рита и ее отправит отдыхать, но зря.

– Заполним пока вот это.

Эллен заерзала, увидев синюю папку со своим именем – досье, которое они с Алексом даже не открыли.

Рита до сих пор ни словом не обмолвилась о побеге из Дома, и Эллен ждала, когда состоится разговор. Однако женщина не стала ее отчитывать, а сразу приступила к заполнению досье. Эллен не понимала, для чего столько подробностей, и в каждом вопросе видела подвох. Она ни на секунду не забывала о тайном заговоре.

Когда Рита деликатно спросила о маминой смерти, Эллен сникла.

– Если не хочешь об этом говорить, не будем, пропустим. Я понимаю. Когда все время проводишь с сенсерами, начинаешь по-другому воспринимать слово «чувства».

– Почему? – отстраненно спросила Эллен, водя пальцем по краю стола. Мысленно она находилась на набережной, где последний раз видела маму.

– Потому что сенсеры чрезвычайно чувствительны, эмоциональны и впечатлительны. У них все намного сложнее, масштабнее и сильнее. Я не раз это наблюдала. Если это безразличие – то полнейшее, если любовь – то неистовая, радость – всепоглощающая, ненависть – уничтожающая. Взять хотя бы любовь Тимура и Алисы или ненависть Димы.

– Димы? А как же Алекс? – возмутилась Эллен.

– Дима ненавидит Сашу, а тот лишь позволяет это делать. Как бы ужасно это ни звучало, но с ненавистью в сердце Диме жить легче.

– А что у них произошло? – поинтересовалась Эллен, но в следующую секунду дверь в лабораторию открылась.

– Готов продолжить, – с улыбкой заявил вернувшийся Олег.

Эллен расстроилась: «Ну почему именно сейчас?! Здесь что, все настроены на то, чтобы испортить мне важный разговор?».

Время тянулось невыносимо медленно. Эллен мечтала сбежать от сенсерных экспериментов, но Рита вцепилась в нее мертвой хваткой, как ребенок, получивший новую игрушку. В итоге им даже удалось продвинуться, после того как Эллен заставили вывернуть душу наизнанку – пересказать одно из самых ярких видений.

– Потрясающе! – воскликнул Олег, когда она, еле сдерживая слезы, закончила рассказ о произошедшей в прошлом месяце авиакатастрофе.

– Ты совсем больной?! Десятки людей живьем горели на моих глазах, орали от боли и ужаса, а ты считаешь это потрясающим?! Я, между прочим, все чувствовала! – Эллен вскочила со стула и угрожающе шагнула вперед.

Терпение было на пределе. Хотелось взорвать ко всем чертям лабораторию и Олега вместе с ней.

– Да подожди ты, послушай, – торопливо сказал он. – Я не про это. Лора тебе полчаса объясняла, как вызвать видение, но хоть раз она сказала, что ты что-то услышишь или почувствуешь во время него?

Эллен неуверенно посмотрела на Риту.

– Ну вот, кажется, мы знаем тайну остальных способностей: они являются дополнением к видению. – Рита засияла, словно сделала открытие, которое перевернет мир вверх тормашками.

Эллен ее версия понравилась. Рита расскажет все Алексу и его отцу, и те решат, что ошиблись.

К обеду Рита отпустила подопытную мышку из клетки. Вместе с Олегом Эллен отправилась в столовую.

Не дойдя до гостиной, Олег вдруг остановился:

– Ты можешь одурачить Риту, но не меня.

– О чем ты? – Эллен прикинулась глупышкой, хоть и не удивилась вопросу. Она чувствовала его подозрение на занятии.

– О чувствовании, которое у тебя якобы спит. На завтраке мне так не показалось.

Эллен занервничала.

– Хочешь сказать, я вас обманываю? Зачем мне это надо? – Она усмехнулась и пошла вперед.

– Может, для того, чтобы пользоваться способностями, когда тебе это угодно? Слушай, – Олег взял Эллен за руку и зашептал, – мне ты можешь сказать правду. Если по каким-то причинам пока не хочешь это афишировать, не забывай: использовать дар опасно. Думаю, Роберт о твоем выбросе говорил.

– Нет у меня других способностей, и даже видение у меня дефектное. – Эллен вырвала руку.

– А знаешь, что я от тебя сейчас чувствую? – ухмыльнулся Олег. – Ты нервничаешь. В общем, дело твое. Можешь не говорить. Просто знай: я готов помочь, если надо.

Он улыбнулся и пошел дальше, оставив Эллен в полном недоумении.

* * *

Дима, конечно же, принес Эллен еду. Он был внимателен и заботлив. Снежная королева Нелли то и дело фыркала, бросая на них косые взгляды.

Тимур рассказывал забавные истории. Все в компании с обожанием ловили каждое его слово и хохотали от души.

Правда, один раз он был вынужден оставить их: двое парней в фазе что-то не поделили. Пришлось подключиться даже Диме с Максимом, чтобы разнять сцепившихся мальчишек. Правда, уже через пять минут смех ребят гремел на всю столовую.

Эллен поймала себя на мысли, что думает об Алексе, которого за сегодня ни разу не увидела. Может, и к лучшему. После подслушанного разговора она боялась смотреть ему в глаза.

Когда обед подошел к концу, все мысли были только о предстоящей прогулке. Остаться с Димой наедине – это то, чего Эллен безумно хотела и одновременно боялась.

– Идем, покажу тебе одно место, – загадочно сказал Дима, взяв ее за руку.

10

Эллен глубоко вдохнула лесной воздух. Душистая сосна, запах взрыхленной земли на клумбах, благоухание роз. Легкие наполнились блаженным ощущением свободы. Невидимые птицы вторили в такт взволнованному сердцу. Все вокруг жило и дышало. Даже солнце хотело спуститься в этот рай.

– А нам можно уходить? – с опаской спросила Эллен.

– Мы недалеко, вон туда. – Дима указал в сторону дерева с белым пятном. – Нам все равно не дали бы уйти из зоны видимости. Антон, вон тот длинный, сразу привалил бы чувствованием к земле.

– Это как? – испуганно поинтересовалась Эллен.

– Ну, чувствующие же у нас – крутые чуваки, – усмехнулся Дима. – Им ничего не стоит забраться к тебе в мозг и парализовать клетки, отвечающие за движение тела. Вернее, заставить думать, что это так. Упадешь и не дернешься.

– Ужас.

– Нет, это круто. И почему мне внушителем приспичило родиться?

Эллен поняла, что белое пятно – сетчатый гамак. Дима отцепил одну сторону, повесил петлю на крючок в соседнем дереве и уверенно плюхнулся в сеть. Гамак покачнулся, но лесные силачи не дрогнули.

– Падай, – похлопал он рядом с собой.

– Выглядит опасно.

– Гамак или я?

Щеки тут же обожгло, а с губ сорвался нервный смешок.

Эллен развернулась, чтобы аккуратно присесть, но не успела. Дима схватил ее за талию и уверенным рывком усадил рядом, ближе, чем села бы сама Эллен, почти вплотную.

– Трусишка, – ласково сказал он и прижал ее к себе.

Эллен казалось, что грохот ее сердца заглушает пение птиц. Воздух теперь пах морем. Дима крепко сжимал ее в объятиях, и все вокруг играло другими красками: солнце светило ярче, зелень казалась насыщенней, а небо, выглядывающее из-за листвы, – воздушнее. Эллен знала, что заставляет ее видеть мир по-новому: слово из шести букв.

Разве бывает так быстро?

Дима отталкивался ногой, они медленно покачивались и молчали. Да и к чему слова? Почувствовав, как Дима вдохнул запах ее волос и поцеловал в макушку, Эллен смело посмотрела ему в глаза, но стоило ему опустить взгляд на губы, как вся ее смелость нагло сбежала. Эллен уткнулась в Димино плечо и робко засмеялась, а он подхватил ее смех.

– Давай рассказывай, что там у вас интересного на занятиях было, – сказал он.

– А нас не услышат здесь? – прошептала Эллен, выпрямившись.

– Нет, в охране сегодня пышка Лора. Она видящая.

– А, да. Она приходила помочь с видением.

– И как успехи?

– А Георгий Маркович услышит? – еще тише спросила Эллен.

– Ты мне вселенский секрет собралась открыть? – в ответ зашептал Дима. Эллен кивнула. – Из дома – нет, а если выйдет, то да.

– Сегодня Роберт ругался с Ритой, а потом и Олегу досталось из-за того, что кто-то из созревших пользовался способностью без блокировки.

– О-о-о, – протянул Дима, – опять эта тема. Ну это точно не я.

– Это я.

Он развернулся к ней всем телом, чуть не опрокинув гамак.

– Рассказывай.

Эллен рассказала все, начиная с того, что почувствовала в автобусе, когда ехала в школу, и заканчивая разговором, который случайно подслушала. Дима, узнав о заговоре Георгия и Саши, подскочил и заметался из стороны в сторону.

– Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше! Всегда знал, что за его добренькой маской скрывается мерзкий эгоист. – Дима с яростью пнул ни в чем неповинное дерево.

– Ты слышал, что я сказала? Алекс не хочет меня обманывать, ему отец приказал, – возмутилась Эллен.

– Но все же он обманывает. Притворяется другом, а сам хочет использовать твои способности, чтобы помочь матери, которая осталась в «Элите». Причем никто не знал, что она до сих пор жива. Это тебе ни о чем не говорит?

– Может, есть причины, по которым они это скрывали?

– Ты его еще и защищаешь? – Дима сложил руки на груди и нахмурился.

– Он не плохой. Я это знаю, чувствую, – с уверенностью сказала Эллен.

– Ах, да, – Дима развел руками и ядовито добавил, – ваша связь. А не думаешь, что именно из-за нее не видишь правды? В любом случае, я не позволю ему к тебе больше приблизиться.

– Не выйдет. У меня тоже есть на него планы. Я всю ночь об этом думала. Если Алекс хочет воспользоваться связью, чтобы манипулировать мной, то и я имею право так сделать. Мне ведь как-то надо сообщить папе, что я в безопасности.

Эллен осторожно встала. Дима молчал, но в синих глазах легко читались эмоции. Казалось, там промелькнуло разочарование.

– Если бы ты мог помочь, я бы просила об этом тебя, не его, – ласково сказала Эллен.

Дима хмыкнул.

– Да, я не помогу тебе, но только потому, что мне, в отличие от твоего Алекса, на тебя не плевать. Я не буду рисковать. Тебя могут поймать.

– А что мне делать? Оставить все как есть? И пусть папа мучается два года, не зная, жива ли я еще?!

– Ты сама сказала: даже в новостях о тебе гудят! «Элита» открыла охоту, и ты знаешь почему. Если Георгий Маркович ждет, что твои способности проявятся, значит, он заранее о них знал. Сообщили о тебе из «Элиты». Значит, и там знают. Это мать Алекса предупредила, чтобы тебя перехватили и заставили вытащить ее оттуда. Разве не ясно? – выпалил Дима.

– Может, и ясно, но я не о матери Алекса говорю, а о своем отце.

– Это опасно.

– Не проси меня держаться от него подальше. Алекс мне поможет.

– Отлично! Давай беги к своему Алексу! Вперед! – взорвался Дима.

– И побегу! – выпалила Эллен и зашагала прочь.

Сзади что-то хрустнуло, но ее не волновало, какой ветке не посчастливилось попасть под руку разгневанному Диме.

Эллен со всех ног помчалась в дом. Внутри все кипело от ярости. По пальцам поднималось странное тепло… Жар быстро добрался до локтей, стал обжигающим.

Забежав в душевую, Эллен повернула кран и подставила руки под воду. Постепенно неприятные ощущения прошли. Обессиленно присев на пол, она положила голову на колени. Вспомнились слова Вики: «Не впускай в свою жизнь обоих, иначе они превратят ее в сущий кошмар».

До самого вечера Эллен просидела в комнате. Ей не раз хотелось выйти, найти Диму и поговорить, но она понимала, что мирного разговора не получится.

* * *

На ужин Эллен спустилась пораньше. В секретной комнате, которая оказалась небольшой кухней, трудились две девушки и женщина средних лет, Алла Николаевна. В Дом она попала со всей семьей: дочерью Кристиной и мужем Кириллом Андреевичем, местным доктором. И дочь, и муж Аллы были слышащими, сама она никакими способностями не владела. Зато готовить умела так, что пальчики оближешь.

Эллен взяла порцию и прошла к своему месту.

Услышав знакомый раскатистый бас, она оглянулась. Дима, заметив ее, переменился в лице и яростно направился в кухню. «Злится еще, – решила Эллен. – А может, психанул из-за того, что я сама за собой поухаживала?»

Вскоре вся компания собралась за столом. Алекс опять не появился. Причина его отсутствия никак не давала Эллен покоя. Она не могла не признать, что скучает по нему.

После ужина, захватив первую приглянувшуюся книгу из гостиной, Эллен пошла к себе. Она надеялась, что Дима поднимется поговорить, но он не пришел.

Когда лес за окном укутал вечерний мрак, Эллен задернула шторы и включила светильник. Тусклый свет еле освещал комнату, поэтому читать было невозможно. Ничего не оставалось, кроме как принять душ, надеть потрепанную пижаму, забраться под одеяло и отдаться на растерзание мыслям.

Дом постепенно смолк: ни скрипа половиц в коридоре, ни приглушенных голосов. Эллен была готова сдаться и уснуть. Не хотела бороться. Лучше видение, чем жужжащий рой в голове.

Часы показывали без четверти двенадцать, когда в доме раздался шум. Эллен резко села. Гул голосов. Первая мысль: случилось что-то страшное, опасное. Вторая: возможно, кто-то просто громко спорит. Девушка подвинулась к краю кровати, прислушиваясь к каждому шороху. На женском этаже спокойно, значит, никто больше не напуган, кроме нее. Может, спорящие среди ночи люди – обычное дело?

Торопливые шаги по лестнице.

Кто-то бежит по женскому коридору. Все ближе и ближе…

Через секунду дверь в комнату распахнулась. Эллен вскрикнула. Ворвавшийся Дима молниеносно очутился перед ней.

– Я уезжаю, – сказал он, схватив ее за руки.

Всего два слова – и Эллен грохнулась в пропасть.

– Что?

– Был выброс. Мне нужно ехать.

– Нет! – Эллен придвинулась ближе. – Почему ты?

Она схватила Диму за футболку. Не отпускать, не терять его ни на минуту.

– Он из моего города. – Дима крепко обнял ее, словно ему самому было тяжело оставить Эллен. – Я должен.

– Дмитрий! – прогремел голос Риты будто с другой планеты, непрошено ворвавшись в их мир, только ее и его. – Сейчас же спускайся!

– Эллен, у меня мало времени, просто скажи «да», если для тебя это что-то значит… – выдохнул Дима и коснулся ее губ: нежно, осторожно, неожиданно, но желанно.

Отстранился и посмотрел Эллен в глаза.

– Да, – дрожа, шепнула она.

Дима снова поцеловал ее: жадно, настойчиво, пылко. Он обнял ее, однако Эллен было этого мало. Она впилась пальцами в его спину и крепче прижала к себе. Дима повалил Эллен на кровать. Он целовал ее так, словно это был их не первый, а последний поцелуй.

– Титов! – крикнула Рита, и Эллен почувствовала, как Дима напрягся.

Он оторвался от ее губ и, покрывая торопливыми поцелуями лицо, ласково прошептал:

– Я скоро вернусь.

В мгновение он рванул к двери и исчез.

Эллен показалось, что ей все привиделось и Димы не было в комнате. Но пылающие губы, дрожащее тело и грохочущее сердце говорили об обратном. Тогда Эллен вскочила и кинулась к двери.

– Дим! – крикнула она. Он притормозил у лестницы и обернулся.

– Да! – прогремело на весь коридор, а может, и дом.

– Я понял! Жди меня. Хорошо? Жди!

Эллен не видела, но могла представить, как он улыбнулся.

Дима убежал. Счастье и боль душили ее одновременно. Эллен вздохнула и лишь теперь заметила выглядывающих из комнат девушек. Постепенно они расходились по комнатам, кроме одной.

Нелли стояла скрестив руки и прислонившись к стене, как хищник, притаившийся в ночи.

«Чего она ждет?» – удивилась Эллен, чувствуя на себе обжигающий взгляд. Первым желанием было уйти в комнату и спрятаться от недовольства снежной королевы, но неожиданно для себя самой Эллен поступила иначе. Скрестив руки, подобно Нелли, она вцепилась взглядом в ее силуэт.

Из конца коридора послышался высокомерный смешок, но Эллен не дрогнула. Димин поцелуй будто пробудил в ней второе «я», которое желало поставить надоедливую стерву на место.

Нелли грациозно двинулась вперед. Стук каблуков пронзил ночную тишину, но Эллен даже не моргнула. Нелли остановилась в нескольких шагах и оглядела соперницу с головы до ног. Губы ее искривились в насмешке. Эллен не дрогнула. Она чувствовала себя очень уверенно в своей старой застиранной пижаме.

– В этом ты собралась его соблазнять? – усмехнулась Нелли.

Эллен ничего не ответила.

– Знаешь, ему нравятся девушки погорячее, намного горячее… в которых есть искра.

Перед глазами что-то сверкнуло, и Эллен вздрогнула от неожиданности.

– В которых есть огонь. В тебе есть огонь? – угрожающе произнесла Нелли.

Рядом с ней появились огненные змеи и медленно поползли к Эллен.

«Спокойно, они ненастоящие и не смогут меня обжечь», – убеждала она себя, глядя, как приближаются, извиваясь, светящиеся в ночи твари. «Это иллюзия, их нет. Только не убегай. Стой! – будто кто-то другой кричал в подсознании Эллен. – Испугаться – значит проиграть! А ты сильнее всех. Ты справишься!»

Эллен глубоко вдохнула, когда огненные змеи начали взбираться по ней. Пижама запылала. Огонь не жег, но зрелище вызывало полный ужас. Эллен почувствовала, что вот-вот готова сдаться и позорно убежать. Превозмогая страх, она оставалась на месте. Тело было объято пламенем.

«Ненасытная сучка!» – Эллен заставила себя оторвать взгляд от полыхающей пижамы и посмотреть Нелли в глаза. В них кипела ненависть. Эллен с вызовом выпрямила плечи, и та хмыкнула в ответ. Пожар стал еще больше, вот только Эллен не было до него дела. Она смотрела на соперницу и впитывала ее эмоции.

Пальцы запекло, но Эллен точно знала, что это не внушение. Это был ее собственный жар. Эллен чувствовала, как в ней растет нечто большое, сильное, способное порвать в клочья самоуверенную выскочку.

Больше не испытывая страха, а лишь жадный интерес, Эллен оглядела свое объятое огнем тело. Ей захотелось укротить внушение Нелли и забрать его себе. Огонь, словно повинуясь желанию, начал медленно подниматься от пола, снова собираясь в две змееподобные ленты. Добравшись до груди, они расползлись в разные стороны и свернулись клубком в ее ладонях. Сведя руки вместе, Эллен завороженно смотрела, как два огненных шара сливаются воедино и вытягиваются до потолка.

Сквозь извивающиеся оранжевые ленты на Эллен смотрели карие глаза. Сама Нелли с опаской отступала назад.

– Во мне есть огонь. Ты сама мне его дала, – ядовито сказала Эллен и швырнула прирученного зверя обратно.

Вспыхнув за секунду, Нелли пронзительно завизжала. Она задергалась, оступилась и упала, но Эллен не торопилась убирать иллюзию. Она не хотела терять связь со своим первым внушением.

«Попробуй справиться со мной! Останови это!» – ликовала Эллен, глядя на горящую стерву. Вокруг нее заплясали тени. В сознание ворвались посторонние звуки: хлопки, голоса, шорох, стук… Они мешали наслаждаться криками обезумевшей жертвы.

Одна из теней закрыла собой Нелли. Эллен переместилась: она хотела видеть, как Нелли мучается. Тень снова помешала. Разозлившись, Эллен посмотрела на нее, и она неожиданно превратилась в Вику.

– Эллен! – взорвался крик, и связь с внушением вмиг исчезла.

Вика с силой тряхнула за плечи.

– Ты слышишь меня? Что случилось?

Эллен равнодушно бросила взгляд за ее спину. На полу сидела Нелли, другие девушки успокаивали ее.

– Эллен, ну не молчи, – не унималась Вика.

Через секунду в коридоре появились близнецы, следом примчались другие парни. Тимур бросился к Нелли, уселся рядом и взял ее за руки, а Олег подошел к Эллен.

– Что тут у вас? – Он бесцеремонно схватил ее за предплечье.

По телу побежал отрезвляющий холодок, и Эллен, встрепенувшись, вырвалась из хватки.

– Скажи: что случилось? – допытывалась Вика.

Эллен молчала. Все было как в тумане. Она смотрела на Нелли и понимала, что произошло. Но как такое могло произойти, не понимала.

Она чувствовала легкую прохладу в теле. Знала: Олег пытается успокоить – только никак не могла прийти в себя. Все перемешалось: злость, ужас, сожаление, сладкое ощущение победы. Руки по-прежнему пылали. Жар добрался до самых плеч и все еще поднимался вверх.

Вскоре на этаже появились трое взрослых. Рита бросилась к Нелли, которую Тимур с Алисой обнимали за плечи.

Роберт, нахмурившись, оглядел толпу.

– Что произошло?

– Мы не знаем. Одна билась в истерике, другая стояла как каменная, а что случилось – не говорят, – ответила Вика.

Эллен перехватила обеспокоенный взгляд Георгия Марковича.

– Все хорошо. Просто я испугалась, – сказала Нелли, вставая с пола.

– Чего? – удивилась Рита.

Нелли посмотрела Эллен в глаза: «Давай, сдавай меня!». Злость не унималась. То ли Олег не старался, то ли не мог справиться с тем, что бурлило в Эллен. Одна ее часть раскаивалась в содеянном, другая была недовольна, что ее прервали. Какая из них сильнее, Эллен не понимала.

– Мы просто разговаривали, и мне показалось, что я увидела змей. Вон там, в углу возле окна. Вы же знаете, как я боюсь их. – Нелли мастерски изобразила ужас и добавила голосу трагизма.

Эллен восхищалась и удивлялась тому, как складно врет Нелли. Только зачем? И сразу нашла ответ: правила. Нелли нарушила их, когда решила попугать Эллен внушением.

– Нелли, опять ты с этими змеями. Ну как они могли забраться незамеченными на третий этаж? Это тени от веток. Перепугала всех до смерти, – вздохнула Рита.

– Что ты вообще тут делала? Я для чего тебя блокирую? – возмутился Роберт и посмотрел на Эллен. – И ты змей видела?

«Ага, огненных», – захотелось съязвить, но она сдержалась:

– Я не уверена.

– Ладно, давайте расходитесь, – приказал он.

Толпа полураздетых парней и девчонок начала разбредаться по комнатам.

– Эллен, – Олег не дал ускользнуть ей по-тихому, – тебе нужна помощь?

– Нет, – твердо ответила она и пошла в свою комнату.

Эллен заскочила в ванную комнатку и щелкнула кнопку настенного светильника. Умылась, облила водой руки и шею, но жар не думал останавливаться. Он пробирался к груди, будто стремился забраться в самое сердце.

– Нет, нет, нет, уходи.

Эллен взглянула в зеркало и замерла. На нее смотрели чужие глаза: холодные и ожесточенные. Испугавшись, она прямо в одежде вскочила в душевую, но даже под напористыми прохладными струями ей не стало легче.

Почему она сразу не поняла, что бешеная энергия ни при чем? Последние недели Эллен не раз злилась и взрывалась, еще до того, как узнала о сенсерах, но не было никакого жжения в пальцах и по телу не расползался огонь. Он появился после того, как она оказалась в Доме. Вот только после чего?

В груди невыносимо запекло. Нельзя кричать, нельзя! Нелли не выдала тайны, значит, и Эллен нужно держать себя в руках. Однако тело поджаривало так, что терпеть не было сил. Эллен сквозь зубы застонала и согнулась от боли. Не удержавшись, она рухнула на дно душевой кабинки. Жар поднимался к горлу, дышать становилось трудно. Одной рукой Эллен держалась за грудь, где заживо горело сердце, другой – за горло, жадно хватая воздух. В глазах потемнело. Она попробовала позвать на помощь, но из горла вырывался только тихий хрип.

Эллен попыталась встать, ухватившись за ручку смесителя. Сил не хватило. Ладонь соскользнула, и вода стихла. Сокрушительное пламя ворвалось в мозг, сжигая каждую клеточку. Эллен обхватила голову и свернулась калачиком. Казалось, если она ослабит хватку, то ее череп треснет и разлетится на мелкие кусочки. Боль нарастала, пока в один миг не взорвалась тысячами осколков. Эллен больше не ощущала ни жара, ни боли, ни головы, ни рук. Все превратилось во мрак. Вокруг ничего не осталось.

* * *

Холодно. Мокро. Эллен с трудом открыла глаза и пошевелилась. Темно. Больно. Тело занемело, голова раскалывалась на части. Эллен дотронулась до затылка и почувствовала шишку. Кое-как поднявшись, она выбралась из кабинки. Чтобы переступить через бортик, потребовалось немало усилий. Устоять на ногах оказалось еще сложнее. К тому же в душевой было абсолютно темно. Уже и батарейки в светильнике сели. Сколько же она тут провалялась?

Держась за стену, Эллен добрела до кровати и присела на пол. Кое-как стянула мокрые штаны. Избавиться от футболки не получилось. Словно альпинист, Эллен взобралась на кровать и залезла под одеяло.

Ей было очень холодно. Зубы стучали, тело колотило ознобом. На часах ядовито-желтым горели цифры. Почти три часа ночи.

Память услужливо воскресила образ бьющейся в истерике Нелли. Эллен отчаянно застонала, устыдившись своей жестокости. Во время ответного внушения она упивалась чувством превосходства и наслаждалась страданиями Нелли.

«Нет, это не я, не я, я не могла», – повторяла Эллен. Она никогда никому не желала зла. Никогда! И Нелли – тоже, что бы у них там ни было. Кто-то чужой, безжалостный и сильный, забрался в ее голову и заставил думать о жестокости.

«Ты сильнее всех. Ты справишься», – говорила мама. Выходит, она знала, всегда знала. Только Эллен не понимала, что речь шла не о моральной силе.

11

– Эллен!

Настойчивый стук.

– Только не говори, что опять не слышала будильник! Через пять минут завтрак. Давай вставай! Я ушла, – веселый голос Вики прозвенел за дверью и затих.

Эллен перевернулась на спину. Она чувствовала себя разбитой: побаливал затылок, ломило левое плечо.

Откинув одеяло, девушка села и стянула высохшую футболку. Ночные события вспоминались как в тумане. Четким остался лишь первый поцелуй с Димой.

Неужели он еще не вернулся?! Эллен вскочила с кровати.

Спустя несколько минут она вбежала в столовую.

– Дима звонил? Что-нибудь знаете? – бросилась спрашивать Эллен, плюхнувшись на свое место за столом.

Друзья переглянулись. Выглядели они чересчур серьезно. Обычно за завтраком все были бодрее.

– Пока ничего не известно, – ответила Вика. – Скорее всего, он приедет позже.

– Да, мы не таскаем новичков ночью по лесу, особенно если попадается девчонка. Наверное, отсиживались в каком-нибудь отеле и уже едут, – сказал Максим.

– Почему «наверное»? Он что, не звонил? – задергалась Эллен.

– Телефон недоступен. – Вика опустила голову, и ее глаза скрыла густая челка.

– Эллен, все будет хорошо, – спокойно сказал Олег.

– А если нет? Ты заставишь меня так думать? – огрызнулась она.

Эллен злилась на Олега за то, что он чуть что – кидался к ней со своим фальшивым успокоением, будто его на занятиях назначили не личным блокиратором, а пожизненным утешителем.

Ребята заметно занервничали.

– Почему тогда меня Дима готов был тащить по лесу среди ночи под проливным дождем? – с подозрением спросила Эллен.

Все молчали, косясь друг на друга. Первой маску спокойствия сбросила Вика. Она отодвинула тарелку, сложив руки на стол, опустила голову и всхлипнула.

– Что это значит? – ужаснулась Эллен.

Максим тяжело вздохнул, распрямил широкие плечи и смело встретил взгляд Эллен:

– Последний раз он звонил, когда добрался до города. Мы даже не знаем, забрал ли он сенсера или нет. Роб всю ночь звонил, но…

– Где Роберт? – Эллен подскочила.

– Он спит, сейчас Рита на телефоне. Она у себя. Как только Димон позвонит, Рита сообщит.

Эллен не стала его слушать и рванула к выходу.

Лишь подходя к комнате Риты, девушка замедлила шаг. Может, она зря паникует? Это ведь обычное дело. Ребята постоянно выезжают на эти выбросы.

Вдох, выдох.

Эллен постучала, но никто не ответил. Где она еще может быть? Она решила проверить в лаборатории. Постучав, Эллен тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Рита сидела за столом спиной к входу.

– Входи, Эллен.

– Доброе утро. Еще не время занятий, как вы узнали, что это я? – удивилась Эллен, но поняла, что ответ очевиден: после шумного прощания с Димой ее беспокойство было ожидаемым.

– Это же очевидно, – будто вторя ее мыслям, сказала Рита и спрятала за ладонью зевок.

– …я ведь обычный человек, – закончила Рита и потянулась за кружкой с кофе. Рядом лежал телефон.

Эллен не поняла, о чем она:

– И что это значит?

– Ты разве не понимаешь? Я думала, этот вопрос не стоит поднимать. Ты никогда не замечала, как незнакомые люди ведут себя рядом с тобой? – Рита слегка улыбнулась.

– Э-э-э… вы про косящихся коллег папы, которые приезжают к нам на шашлык, и парней, удирающих от меня как от огня? – с сарказмом спросила Эллен.

– Да, видимо, про них. – Женщина улыбнулась. – Это все из-за сенсерной энергии. Мы, обычные люди, чувствуем ее, но на интуитивном уровне, иначе, чем вы. У одних сенсеров энергия положительная и до ужаса притягательная, как у Димы, например, или Вики. У других – отрицательная и отталкивающая, как у тебя, Эллен. К твоей я еще не привыкла, поэтому даже спиной чую твое появление. Кстати, почему пришла раньше?

– Хотела спросить, нет ли новостей от Димы.

– Нет еще. Тебя ребята прис… – Рита замолчала на полуслове и понимающе кивнула. – О, ну тогда я сообщу тебе первой, как только что-то выяснится.

– Спасибо. – Эллен нервно выдохнула.

– Не переживай, он справится. Дима удивительно изворотливый. Думаю, пока он не вернется, наши занятия подождут. Уверена, ты не против.

– Нисколько.

Эллен и так переживала, а состояние Риты только усилило ее волнение.

«Кружка зеленого чая не помешает», – подумала она, выходя из лаборатории.

Что она надеялась услышать? Зачем помчалась туда? Остальные не меньше ее ждут Диминого возвращения. Если бы что-то изменилось, всем сразу сообщили бы. Эллен в задумчивости шла по коридору, поэтому не услышала, как сзади открылась дверь. Кто-то схватил ее за руку, Эллен вздрогнула от испуга и обернулась.

Алекс жестом показал, чтобы она молчала, и затащил в свою комнату.

– Привет. – Он захлопнул дверь и притянул Эллен в объятия.

По телу растеклось приятное тепло энергетической связи. Чувство правильности снова затуманило разум, поэтому прийти в себя не сразу получилось.

– Что ты делаешь? – наконец встрепенулась Эллен и оттолкнула Алекса, осторожно, чтобы не обидеть.

– Ой, прости, прости. – Он широко улыбнулся, отступив на шаг. – Просто я так скучал, что… Извини, ладно? Согласен, было резко. Не злись.

Она злилась не на него, а на себя, на свое сердце, которое бешено колотилось, пока Алекс обнимал ее.

Эллен оглядела его комнату. Маленькая клетка, как у всех. Тот же набор мебели. Чисто и аккуратно.

– Ну и куда ты пропал на целые сутки? – Эллен прислонилась спиной к двери. Она делала вид, что это простой интерес. Конечно, она по нему скучала, но ни за что не произнесла бы это вслух.

– Я следил за твоим отцом. С ним все в порядке.

Слова Алекса заставили Эллен покачнуться. Она подошла к кровати и присела. Девушка была благодарна ему, хотя понимала, что он действует из личных интересов. Наверняка за собственный риск он попросит ее об ответной услуге.

Может, на это Георгий Маркович и рассчитывал? Он будет ждать, пока их отношения не окрепнут?

Алекс рассказал, что к отцу можно подобраться, когда тот будет возвращаться с работы. Вчера с ним никого не было в машине. Значит, он не под строгим наблюдением. Эллен в очередной раз посчитала это заслугой дяди, но Алекс настаивал на том, что Виктору нельзя доверять.

Брать Эллен на следующую вылазку он отказывался наотрез. Как только она ни старалась переубедить его, Алекс был непреклонен. Сказал, что и пальцем не пошевелит, если она не утихомирится. Эллен пришлось сдаться.

Поскольку в одиночку лезть под руку неизвестности было бы опасно, Алекс решил набрать надежную команду сенсеров. Ему нужны были обладатели всех способностей. Правда, слышащий из состава отсеялся сразу, потому как единственным созревшим сенсером с этим даром была Алиса. Девушек Алекс не собирался подвергать риску. С остальными долго гадать не пришлось. Чувствующих трое, но в таком деле важна блокировка, поэтому Макс выпал из списка. Из близнецов Саша больше склонялся к кандидатуре Тимура, так как он расторопнее Олега. Из внушителей он не раздумывая выбрал Диму, а не Дениса.

– Он не согласится! – запротестовала Эллен.

– С чего это? Я слышал о вашем ночном прощании, – с неприятной усмешкой сказал Алекс.

– Я не раз просила его помочь, но он отказывался.

– Поверь мне, он согласится, если ты останешься здесь. Я его знаю. Первый кинется. Как только он вернется, я сам с ним поговорю.

* * *

К обеду от Димы все еще не было вестей. Минуты казались часами. Эллен еле держала себя в руках, видя, как Вика роняет в тарелку слезы, а Нелли ковыряет вилкой нетронутую еду. Все были на взводе. Даже парни не пытались это скрывать.

После обеда все собрались в гостиной, но Эллен не могла там находиться. Предательское чувствование включилось само по себе и утопило ее в чужих эмоциях.

Эллен ушла в комнату. Вскоре к ней поднялся Алекс. Он без слов подошел к ней и обнял. Она еще больше разревелась. Алекс деликатно молчал, давал время выплакаться. Эллен впервые порадовалась существованию связи, ведь рядом с ним было не так страшно ждать. Алекс пообещал, что не оставит ее одну, пока Дима не вернется.

Когда среди ночи Эллен проснулась в слезах, Алекс спал в кресле. Она всхлипнула, и парень встрепенулся.

– Что случилось? – Он мигом оказался у кровати.

– Что ты тут делаешь? – возмутилась Эллен, натягивая одеяло выше. Алекс обещал уйти, как только она уснет.

– Прости, я задремал. Что-то приснилось?

– Это не сон… видение.

Как только она произнесла ненавистное слово, страх, сдерживаемый весь день, хлынул наружу. Уткнувшись лицом в подушку, Эллен зарыдала. Алекс пытался вытащить из нее хоть слово.

– Дима… – только и смогла сказать она.

Видение было нечетким. Что именно произошло, Эллен не понимала. Точно знала, что там, в пугающем тумане, был Дима. Она слышала, как он шепчет ее имя, слышала его смех, чувствовала страх и боль. Смех – веселый, счастливый, а потом отчаянный. Страх – сначала сдерживаемый, а затем нескрываемый, но не за себя, а за кого-то другого. Боль – душевная и физическая одновременно, способная убить его. Эллен не видела Диму, только окровавленные руки, которые он протянул из тумана. Когда она попыталась ухватиться за них, ее с силой отдернули. Тогда она проснулась.

– Эллен, успокойся. Все будет хорошо, – твердил Алекс, поглаживая ее по голове.

– Не говори так! Ты не знаешь этого! – Она взглянула Алексу в глаза. – Как ты можешь быть в этом уверен?!

– Я не уверен, но надеюсь на это, и ты должна. – Он хотел коснуться ее плеча, но Эллен отшатнулась и резко села.

– Ты надеешься? Да тебе плевать на Диму, зачем ты врешь? – в сердцах спросила она, смахивая слезы.

– Мне не плевать. Я не вру.

– Да? Скажи еще, что никогда мне не врал, – усмехнулась Эллен.

Она пристально смотрела на Алекса, чтобы в тусклом свете лампы не упустить признаки лжи. Он не выдержал ее настойчивого взгляда и, встав с корточек, отвел глаза.

– Это было бы для меня очень сложно.

– Уходи отсюда!

– Успокойся.

– Уходи! – Она отодвинулась на другой край кровати и указала на дверь, но Алекс не спешил покидать комнату. – Сейчас же проваливай!

– Не заводись, пожалуйста.

Ощутив жар в пальцах, Эллен испугалась. Однако упрямство Алекса быстро раззадорило ее. Чувство невероятной силы вновь полилось по телу. Эллен вдруг осознала, что если захочет, то сможет заставить Алекса ползком убраться из комнаты, корчась от боли, задыхаясь и…

– Эллен! – голос Вики прервал поток жутких мыслей.

Соседка удивленно застыла в дверях.

– Саш, что происходит?

– Ничего! – возмутился он, словно его обвинили в чем-то отвратительном. – У Эллен было видение, я пытался ее успокоить. Я ее не трогал, если ты об этом.

– Что за видение? – Вика присела рядом с Эллен и приобняла ее за плечи.

Собравшись с силами, она описала неясное кровавое будущее.

– Боже мой, – прошептала Вика и обратилась к притихшему Алексу. – Значит, они его все-таки поймали? Почему кровь? Неужели он не убежал?

Алекс еле заметно завертел головой, но это не укрылось от Эллен.

– Что значит «все-таки»?

– Ты… ты не сказал ей? Ты же обещал это сделать! – возмутилась Вика.

Оказывается, видящих еще до обеда собирали, чтобы сложить все детали воедино. Никому из них не удалось заглянуть дальше Диминой встречи с элитовцами. Предположили, что ему попался отказник – сенсер, мечтающий стать частью «Элиты». Алекс видел, как Дима общался с девушкой, а после убегал от двух парней. Дальше – ничего: информации для видения было недостаточно. Друзья отправились бы Диме на помощь, но где он, неизвестно, телефон недоступен, поэтому единственное, что оставалось, – просто ждать. Никто ничего не мог сделать.

«Жди меня» – звучал в голове голос Димы, отдаваясь болью в сердце.

– Это я виновата, – устало сказала Эллен, прикрыв лицо ладонями.

Слезы снова хлынули из глаз. За ней всегда ходят смерть и горе. Счастью там нет места. Можно было догадаться, что Дима не вернется, ведь Эллен никогда не позволят быть счастливой. Это ее судьба: терять, страдать и мучиться. Не было по-другому и не будет!

– Эллен, пожалуйста, не плачь. – Алекс коснулся ее запястий, чтобы убрать руки от лица. Энергия незамедлительно всколыхнулась.

– Не трогай! Хватит лапать меня каждый раз, когда мне плохо! Я уже устала от этой дурацкой связи! Оставь меня! Зачем ты соврал? Чтобы я надеялась?! Уходи! Видеть тебя не хочу! – взорвалась она.

Алекс, к ее удивлению, выполнил просьбу. Дверь хлопнула.

– У вас связь? – разбито спросила Вика.

– Да, никому из нас не нужная связь.

Эллен попросила не рассказывать об этом остальным, чтобы избежать подшучиваний или, не дай бог, заочного сватовства.

Больше они не разговаривали. Эллен рыдала в подушку, все еще видя, как из тумана тянутся окровавленные руки, и слыша, как Дима шепчет ее имя. Вика тихонечко плакала рядом.

Постепенно Эллен успокоилась и смогла подумать обо всем более здраво. Выход есть. Если завтра Дима не вернется, она придумает, как обменять его жизнь на свою свободу. От этого решения ей сразу стало легче.

«Только бы он был жив. Только бы не опоздать», – как молитву повторяла Эллен. Она понимала, что осуществить задуманное будет непросто. Сама она не справится, но кого попросить? Точно не Алекса. Как ни странно, на ум пришел один человек, который с радостью ей поможет: Нелли. С ее внушением уйти из леса и добраться до дома не составит труда.

А там ее будет ждать «Элита».

Внутренний голос подсказывал, что идея глупая, но другого выхода Эллен не видела, а просто ждать она не могла.

12

Утро. Как же Эллен ненавидела это время суток. Все печали и горести прошедшего дня возвращались, стоило только открыть глаза.

Новостей от Димы по-прежнему не было.

В столовой стояла непривычная тишина: ни смеха, ни болтовни, ни споров, только звон приборов о тарелки. Нелли к завтраку не спустилась: отсыпалась после ночного дежурства. Эллен рискнула ее разбудить. Нелли пришла в ярость, но, успокоившись, все же выслушала.

– Ты в своем уме? – возмутилась она. – Он вернется! Если не терпится свалить отсюда, скатертью дорожка. Сама справишься. В тебе же есть огонь! Закрой дверь с той стороны. И не смейте меня будить, пока Дима не приедет. – Она плюхнулась обратно на подушку.

Эллен ушла к себе ни с чем. Она готова была завыть от безысходности.

Предаваться раздумьям в одиночестве ей пришлось недолго: к ней пришла Вика.

– Не могу быть одна, сразу начинаю думать о плохом, а когда вижу кислые мины ребят, становится еще хуже. – Она по-свойски рухнула на кровать. – Нужно чем-то заняться, пока мой мозг не взорвался.

Сначала Эллен нервировало ее присутствие, но вскоре она была рада, что Вика не оставила ее одну. Ее оптимистичный настрой успокаивал. Вика верила, что Дима вернется.

– Ты просто его не знаешь, – сказала она, закидывая вещи в стиральную машину.

Обнаружив в душевой кучу одежды, Вика решила, что именно стирка поможет отвлечься от мучительного ожидания.

– Он найдет выход из ситуации. Вот увидишь!

Около часа они провели в небольшой прачечной, болтая о Диме. У Эллен не было подруг, и прежде она ни с кем не делилась сокровенными мыслями и личными переживаниями.

С Викой у нее складывались теплые, доверительные отношения. Ей не страшно было открыться ей.

После стирки они занялись уборкой. Незаметно подошло время обеда. Вот только когда в столовой собрались все жители, на Эллен вновь нахлынула грусть. Надежда стремительно угасала.

Девушка сказала ребятам, что плохо себя чувствует, и пошла к выходу. Услышав телефонный звонок, она замерла. Вика мгновенно оказалась рядом и приобняла ее за плечи. У Эллен чуть сердце не выскочило, когда она услышала имя Димы. Он жив! Это главное.

Когда Георгий Маркович закончил разговор, все налетели на него с расспросами.

Сенсер, за которым отправился Дима, действительно оказался отказником. Девчонка, получив предложение о помощи, сдала его следокам «Элиты». Диме удалось убежать, но его не раз нагоняли. Вчера ему пришлось затаиться у школьного друга, Кости, а сегодня тот помог ему вернуться за брошенной машиной. Дима убедился, что слежки нет, и только тогда рискнул связаться с Домом. Через несколько часов он должен вернуться.

Эллен облегченно выдохнула. Помещение снова наполнилось бодрыми голосами.

– Эй, народ, а давайте встретим Димку, как положено герою? – Вика громко обратилась к галдящей толпе.

Все в столовой притихли, в улыбках отразилось предвкушение.

– А лучше объединим вечеринки Эллен и Димы. Ты ведь не против, Эллен? Это будет ваш общий праздник.

– Может, пусть он сначала вернется? – тихо сказала Эллен.

– Вернется, а его ждет сюрприз. И ты, – зашептала Вика. – Что скажете, Георгий Маркович? Рита?

– А почему бы и нет? Это были тяжелые дни для всех, пусть молодежь отдохнет, повеселится, – поддержала их Рита.

– Хорошо, – согласился Георгий Маркович, – только обсудите все с Робертом.

Радостные возгласы разлетелись по столовой. «Может, действительно не стоит переживать? Дима сказал, что едет. С ним все в порядке», – подумала Эллен.

Вскоре все в доме завертелось в бешеном ритме. Большинство ребят под руководством Вики, Марии и Алисы были отправлены на подготовительные работы. Эллен приказали вернуться в комнату, принять душ и не высовывать нос, пока не придет Маша.

Волнение нарастало с каждым часом. Ожидание Димы становилось все мучительнее. Эллен с боязнью представляла долгожданную встречу. Что она ему скажет? Ей хотелось броситься в Димины объятия и поцеловать его, но она сомневалась: правильно ли это?

* * *

Спустя целую вечность наконец-то пришла Маша с бумажным пакетом и ярко-лиловым платьем на вешалке. Она бережно положила наряд на кровать и расправила ткань.

– Что это? – удивилась Эллен.

– Твое платье. Или ты собралась идти в этом?

– Чем оно тебе не угодило? – спросила Эллен, поправляя персиковое платье.

Но с Машей спорить было бесполезно. Она взяла на себя роль стилиста. В ее безупречном вкусе сомневаться не приходилось. Выглядела Маша так, будто только вышла из салона красоты: русые волосы заплетены в красивую прическу, на лице аккуратный макияж. На ней было изящное серебристое платье на бретельках и босоножки на высоких каблуках. На шее красовалось жемчужное ожерелье.

Пока Маша колдовала над прической, Эллен с опаской разглядывала атласное платье: корсет, узкий черный поясок, пышная короткая юбка с оборкой. Наряд показался излишне откровенным и ярким, но возмущаться Эллен не стала.

Маша не переставала болтать. Она переживала из-за отношений с Максимом. Ее папе он никогда не нравился, поэтому уже три месяца парочка скрывала свою любовь. А по окончании лета она должна покинуть Дом, а значит, расстаться с Максом. Отец забрал бы ее еще в конце апреля, как только Маша перешла в категорию созревших сенсеров, но она упросила его разрешить ей остаться с друзьями на лето. К сентябрю ей предстоит уехать в Москву, где уже куплена квартира и ждет место в престижном университете.

Маша понимала, что отец желает ей только лучшего, но свое счастье видела не в Москве, а здесь, рядом с Максимом и ребятами-сенсерами. Максим хотел найти постоянную работу, снимать квартиру в ближайшем городе, чтобы не уезжать далеко от лесного укрытия и помогать Дому. Однако неприязнь отца Маши становилась серьезным препятствием на пути к их счастью.

Когда приготовления закончились и Маша осталась довольна результатом, Эллен тяжело вздохнула.

– Скажешь хоть, что меня ждет? – спросила она Машу, которая застегивала молнию на корсете. С размером чуть-чуть не угадали, поэтому пришлось втискивать Эллен в миниатюрное платье.

– Ага, сейчас! Это сюрприз, – пропела Маша и открыла дверцу шкафа, где висело длинное узкое зеркало.

– Посмотри, какая ты красотка. Дима с ума сойдет!

– А вдруг он…

– Эллен! – грозно прервала ее Маша, притопнув каблуком. – Посмотри в зеркало! И хватит переживать. Я уверена: он уже на крыльях летит, мечтая сорвать с тебя праздничный наряд.

Громко рассмеявшись, Маша присела на край кровати и изящно закинула ногу на ногу.

Эллен наконец взглянула в зеркало. Волосы были собраны наверх, а несколько локонов спадало на открытые плечи и грудь, крепко обтянутую атласной тканью. Пышность юбки подчеркивала тонкую талию. Эллен представила, как Дима пылко притянет ее в объятия – как тогда, когда он открыл дверь в комнату, а попал в самое сердце. Казалось, Эллен сгорит в Диминых руках. В секунду вспыхнет и сгорит. Ну и пусть…

– Эллен, ты чего покраснела? – Маша прервала ее постыдные мечтания.

– Что? Нет. Просто… это немного непривычный наряд. Как-то все открыто… я такое не носила никогда. – Она тщетно пыталась подтянуть корсет повыше.

– Ну, все бывает впервые. Идем уже, хватит любоваться. На каблуках хоть умеешь ходить? – Маша подмигнула и достала из пакета черные босоножки.

Вместе они спустились в гостиную. Маша велела ей дождаться временного кавалера и убежала. Она даже не удивилась, когда к ней подошел Алекс – красивый и уверенный, в темных брюках, кремовой рубашке с коротким рукавом и ярко-салатовом галстуке.

– С девчонками спорить бесполезно. – Алекс помахал галстуком и поцеловал Эллен в щеку. – Ты просто красавица.

– Спасибо. Дима больше не звонил?

– Он уже недалеко, – сказал он и пристально посмотрел на Эллен. Алекс словно что-то хотел сказать, но никак не решался. Пауза затянулась, и ей стало совсем не по себе.

– А мы чего-то ждем?

– Знака.

Появившееся между ними напряжение можно было потрогать руками. Что-то изменилось. Было видно, что Алекс волнуется: он слегка подергивал ногой и сутулился.

– Эллен, я должен, то есть не должен, а хочу сказать… что ты и я…

В доме неожиданно заиграла музыка, и Алекс запнулся. Эллен воспользовалась паузой, чтобы избежать неприятного разговора.

– Начинается?

– Да. – Алекс разочарованно выдохнул.

– Идем?

Он заулыбался и кивнул в сторону лестницы. Они молча поднялись на второй этаж левого крыла. У двери, за которой гремела музыка, Эллен остановилась.

– Страшно-то как.

– Я буду защищать тебя, – с улыбкой произнес Алекс и открыл дверь.

* * *

В помещении плясали разноцветные огни. Эллен замерла, но Алекс слегка подтолкнул ее в спину. Один шаг вперед, и сердце застучало в такт быстрой мелодии. На секунду Эллен показалось, что это от волнения перед глазами все засверкало и разбежалось разными красками, но после глубокого вдоха она поняла: огни действительно движутся по всему залу.

– Ночной клуб? – с нервным смешком спросила она.

Алекс громко рассмеялся.

В центре зала танцевали девушки и парни. По правую сторону от входа находился импровизированный бар. Как полагается, со стойкой и барменом в лице здоровяка Макса. На высоких стульях сидели взрослые: Рита, Георгий Маркович и родители Кристины.

За спиной пританцовывающего Максима на многочисленных полках переливались радугой бутылки. Теперь Эллен поняла, откуда столько цветов бросилось в глаза в полумраке – «дизайнеры» использовали люминесцентную краску. По краям длинной стойки стояли вазы причудливых форм, в которых светились мелкие камушки. На стенах выплясывали нарисованные люди. По потолку рассыпались сияющие звезды, а на полу лежали окрашенные камни разных размеров. Эллен засмеялась, представив, как девчонки заставляли парней таскать булыжники наверх, а потом красить.

Она заметила, с каким умилением смотрит на нее Алекс, и смущенно отвернулась.

Обилие красок пестрило и на танцполе: девушки были одеты в короткие платья разных цветов, а парни щеголяли в светлых рубашках и разноцветных галстуках. Эллен почувствовала, как подхватывает радостное настроение других сенсеров.

– Выпить хочешь? – склонившись, спросил Алекс, и магнитное притяжение к чужим эмоциям рухнуло.

– Что?

– Выпить. Коктейль.

– Да, конечно.

Алекс провел ее к барной стойке и помог взобраться на высокий стул рядом с Ритой. Никто из взрослых даже не взглянул на Эллен. Она не сдержалась и захихикала.

Алекс заказал Максиму два коктейля. Тот с наигранно деловитым видом что-то намешал из бутылок. Эллен неуверенно взяла протянутый бокал и понюхала. Пахло клубникой. Сделав осторожный глоток, Эллен чуть не поперхнулась. Она с опаской посмотрела на взрослых, на Максима, а потом склонилась к Алексу и прошептала:

– Разве они безалкогольные?..

Вот тут-то бармен потерял маску безразличия и засмеялся:

– Это же ночной клуб!

– Только не налегать. И вы, мальчики, за это в ответе. Чтобы не было, как в прошлый раз, материализовавшегося неизвестно откуда ящика спиртного. – Рита погрозила Максиму пальцем.

Ее наставления поддержал Георгий Маркович, затем взял бокал и попросил сделать музыку тише. Эллен занервничала. Ее устраивала их игра «Делаем вид, что не знаем эту девчонку».

Макс быстро выставил на стойку бокалы и закуски. Как только музыка стихла, ребята подошли ближе. Эллен было обидно, что вечеринка началась без Димы. Она очень хотела, чтобы он был рядом в такой волнительный момент.

Георгий Маркович произнес торжественную речь в честь нового члена семьи. Было видно, что он нервничает. Каждый раз, когда Эллен смотрела ему в глаза, Георгий Маркович отводил взгляд. Глядя на него, Эллен было сложно поверить, что он может использовать кого-то в корыстных целях.

Рита тоже сказала несколько слов, и взрослые оставили молодежь наслаждаться весельем. Уходя, Георгий Маркович задержался у двери и посмотрел в сторону Эллен. Она ощутила, как внутри вспыхнула «печаль», его печаль. Эллен напряглась, заерзала, не зная, как избавиться от чувствования.

Как только он закрыл за собой дверь, связь с его сознанием оборвалась.

– Все хорошо? – спросил Алекс. Эллен вздрогнула.

– Да, – ответила она и сделала несколько глотков коктейля.

Эллен смотрела на танцующих друзей, но взгляд каждые несколько секунд убегал к входу. Она теребила край многослойной юбки и с неимоверным волнением ждала момента, когда дверь откроется и на пороге появится Дима.

Вскоре Макс отошел к Маше, и Алекс заговорил о поездке к отцу. Тимур был уже в курсе, оставалось обсудить план с Димой, но даже об этом Эллен не могла думать. Ее трясло. Алекс предложил еще раз позвонить Диме и узнать, где он. Эллен, конечно, согласилась, и он ушел.

Маша с Викой замахали ей, приглашая присоединиться на танцполе. Эллен отказалась, а для убедительности взяла бутерброд в руки. Как только девочки отвернулись, она положила его назад. Какой тут аппетит? Ей хотелось сорваться с места и помчаться по лесу навстречу Диме. Эллен наконец осознала всю глубину своих чувств к нему. На всем белом свете не было ничего важнее, чем смотреть в Димины глаза, чувствовать его прикосновения, слышать его голос, вдыхать морской аромат его тела.

Дверь в зал открылась, и Эллен на миг перестала дышать. Но это был не тот, кого она ждала. Алекс подошел к Денису и Антону и что-то торопливо сказал им. Они выбежали из зала. Эллен спрыгнула со стула и кинулась к Алексу.

– Что случилось?!

– Без паники. Этот балбес хотел срезать по лесу, проколол шину, а запаски нет. Теперь задержится. Парни ему помогут.

– Саш, что случилось? – подбежала взволнованная Вика. Эллен только сейчас обратила внимание, что платье у девушки того же цвета, что и галстук у Алекса.

– Да все в порядке, Дима колесо проколол, задержится. Коктейльчик? – Алекс успокаивающе улыбнулся.

Вика сразу расслабилась. Когда ритмичная музыка сменилась на медленную мелодию, Алекс увел ее на танцпол. К бару подошли Сергей, Лора, Кристина и Олег. Последний подарил Эллен сдержанный комплимент. Девушки хохотали, припомнив парням какой-то случай с последней вечеринки, но Эллен не вслушивалась в их разговор. Она зачарованно любовалась танцующими парами.

Алекс обнимал Вику, а та прильнула к его груди. Было видно, что она сияет от счастья. К Эллен неспешно поплыли их чувства: нежность, трепет, волнение и желание. Она искренне порадовалась за них.

Чуть правее танцевали Маша и Макс. От них текли весьма противоречивые эмоции: радость и грусть, нежность и страсть, безысходность и надежда. Маша, словно беззащитная девочка, прижималась к крепкому и широкоплечему Максиму, который нежно поглаживал ее по спине.

Рядом кружилась настоящая феерия из радости, счастья, уверенности, восхищения, притяжения, гордости и любви – Алиса и Тимур. Эллен не сдержала улыбки. Тимура, видимо, так и не уговорили надеть рубашку. Он был в джинсовых бриджах и футболке без рукавов, на шее у него болтался оранжевый галстук. Тимур то приподнимал Алису над полом и кружил, то прижимал к себе и целовал. Рыжеволосая Алиса в оранжевом платье напоминала сияющее солнце. Глядя на них, не возникало сомнений, что эта любовь навсегда.

– Брату очень повезло с девушкой, – неожиданно произнес Олег.

«Черт!» – спохватилась Эллен.

– Да, красивая пара. – Она развернулась к стойке.

«Дура! Как можно было забыть, что рядом сидит чувствующий?! Когда способность вообще включилась? Вдруг Олег что-то заметил?» – паниковала Эллен.

– Знаешь, у меня на весь вечер не хватит энергии тебя блокировать, – спокойно сказал Олег. Эллен съежилась и забегала взглядом по разноцветным бутылкам, не осмеливаясь посмотреть ему в глаза. – Хотя не уверен, что тебе это нужно. Так, для подстраховки.

Эллен молчала и обдумывала, довериться ему или нет.

– Не можешь контролировать? – озадаченно спросил он. – Это нормально. Так поначалу бывает, поэтому даже чувствующие-блокираторы совершают ошибки и попадаются.

– И как это контролировать? – тихо спросила Эллен.

Олег довольно улыбнулся, получив официальное подтверждение.

– Остальные тоже проснулись?

– Только это, – соврала Эллен, – но я не знаю, что с ним делать. Включается, когда хочет.

– Я помогу тебе, нужно просто научиться…

Олегу не дали договорить вернувшиеся Вика и Алекс.

– Ты так и просидишь весь вечер на стуле? – уперев руки в бока, проворчала Вика. – Идем танцевать!

– Я не хочу, то есть не могу, – залепетала Эллен.

– Да брось! Димка уже в лесу. Ему ничто не угрожает. Даже я не волнуюсь. Он скоро будет, давай потанцуем! – Она умоляюще сложила ладони и захлопала ресничками.

– Вот как можно отказать? – рассмеялся Олег, подзадоривая Эллен.

– Вот и не отказывайся! – Вика схватила его под руку и стянула со стула. – Саш, она должна сегодня потанцевать!

Вика потащила Олега на танцпол.

«Почему Вика вдруг захотела, чтобы я потанцевала с Алексом?» – подумала Эллен и почувствовала нежное прикосновение к руке. Приятное тепло разлилось по коже.

Эллен смело взглянула в глаза Алекса.

– Это не сработает.

– Совсем нет? – С наигранной досадой он убрал руку и кивнул на Вику, танцующую в разноцветных лучах. – Очень жаль, потому что мне безумно не хочется разочаровывать вон ту милашку. Она так красиво улыбается, когда довольна. А как блестят ее глаза… Эх, теперь решит, что мне нельзя ничего доверить, и даже не посмотрит в мою сторону.

Понимая, что проигрывает, Эллен прикрыла глаза ладонью. Вот как объяснить, что нежелание танцевать – это не только волнение из-за задержки Димы, но и немалая доля стеснения? Эллен никогда не была в клубах, не танцевала на людях, только одна, в своей комнате. Она не сомневалась в своих танцевальных способностях. От мамы ей достались музыкальный слух и чувство ритма, но вот раскованностью никто из родителей не наградил.

– Ну так что скажешь? Потанцуем?

– Алекс, не-е-ет, – захныкала Эллен, как маленький ребенок.

– Почему нет? Это твой праздник! А ты прилепила попу к стулу, а взгляд к – двери. Не умеешь танцевать? Не страшно. Я вообще двигаюсь как медведь, могу и тебя научить.

Эллен рассмеялась.

– Ну что мне сделать, чтобы ты начала веселиться? Проси, чего хочешь! – Алекс уверенно распрямил плечи.

– Что угодно? – заинтересовалась Эллен.

– Все, чего только пожелаешь, в пределах моих возможностей, конечно.

Она и не думала ничего просить, просто поддержала игру, но внутренний голос начал нашептывать: «Не упусти возможность». У Эллен было желание, которое мог исполнить только Алекс.

– Я хочу, чтобы ты взял меня завтра к папе.

Он сразу переменился в лице.

– Этого я не могу сделать.

– Ты сказал просить все, чего я хочу, в пределах твоих возможностей. Это единственное, чего я хочу, и это в пределах твоих возможностей.

Она была уверена, что Алекс не согласится, но он не торопился говорить «нет». На его лице отражалось раздумье, за которым Эллен с интересом наблюдала. Он озадаченно посмотрел на танцующую толпу, потом на нее…

А затем спрыгнул со стула и схватил ее за руку.

– Значит, потанцуем! – с улыбкой сказал он и направился в центр зала.

Эллен обомлела. Она не поняла, кто из них на самом деле победил, а кто проиграл. Не ожидала, что Алекс согласится. И вот она, растерянная и взволнованная, оказалась посреди танцующих ребят. Они ей улыбались, а Эллен даже пошевелиться не могла, только бросала взгляды на спасительную дверь.

Со всех сторон потянулись потоки энергии, такие манящие, что никуда не захотелось убегать. Они горели на ее пальцах и поднимались все выше… и это казалось таким естественным! Представлялось, что та, кем она была прежде, – это кто-то другой, маска, и только сейчас она настоящая.

«Ты сильнее всех!» – как никогда волнующе зазвучали слова, заставляя забыть о неуверенности, стеснении и сомнениях.

Алекс протянул руку. Эллен не раздумывая взяла ее и позволила телу отдаться зову музыки. Поняв, что ее бессовестно обманули, она улыбнулась. Алекс очень хорошо двигался. Медведи так не танцуют. Он не отрывал от нее взгляда. Его энергия, уже такая родная и привычная, ласково лилась по телу. Сейчас казалось, что их связь – нечто очень важное. Так должно быть! Он всегда должен быть рядом.

Алекс притянул Эллен чуть ближе, приобняв второй рукой за талию. И это тоже показалось правильным. Каждое его касание, улыбка, взгляд – все правильно! Эллен положила руку ему на плечо. Алекс улыбнулся – она улыбнулась.

На них смотрели друзья: кто удивленно, кто с непониманием, кто с осуждением – но все это было неважно. Из всех энергетических потоков Эллен волновал лишь один.

Чувства Алекса: искренность, нежность, забота, радость, гордость.

Он без особых усилий приподнял Эллен и прокружил несколько раз, крепко сжимая ее ладонь. Его радостью невозможно было не заразиться. Эллен уже и забыла, как звучит ее собственный смех, как выглядит счастье, нерушимое счастье, казалось ей, пока в сознание не ворвались мерзкие и такие нежеланные в этот миг эмоции.

Злость, ненависть, ревность.

– Вот черт, – сказал Алекс, чуть отстранившись от Эллен.

Она сразу поняла, кого увидит, обернувшись.

13

Дима стоял у двери.

Земля ушла у Эллен из-под ног. Все, что секунду назад казалось правильным, теперь виделось совсем по-другому.

Эллен отпустила руку Алекса и развернулась в сторону выхода. Она не спеша шагнула вперед, и Дима попятился. Луч прожектора осветил его лицо, и Эллен вздрогнула, увидев там ярость. Секунда – и Дима исчез.

Эллен выбежала из зала. У лестницы она остановилась, скинула босоножки и побежала. Она от элитовцев так не улепетывала, как сейчас мчалась за Димой. Перескакивая по несколько ступенек, она поднялась на мужской этаж и влетела в его комнату.

Дверь в душевую была открыта. Эллен перевела дыхание и подошла ближе.

Дима держался за края раковины, опустив голову. Волосы скрывали его глаза. Каждая вена на оцарапанных руках взбухла от напряжения. Он тяжело дышал, и от этого становилось еще страшнее.

Эллен понимала, как ему больно. Он увидел девушку, которая обещала его ждать, в объятиях другого парня, счастливую и забывшую обо всем. Не то, чего он ожидал! Эллен не знала, что ей делать. Она стояла с разрывающимся от сожаления сердцем и смотрела, как Дима пытается унять гнев.

– Уходи, – холодно произнес он, даже не взглянув на нее.

– Нет! – выпалила Эллен, словно кто-то другой заставил это сделать. – Даже не выслушаешь меня?

Дима медленно повернул голову.

В тусклом свете настенной лампы его глаза горели, только не от страсти и любви, а от злости. Дима поджал губы, будто сдерживая поток слов, что рвался наружу. Атласный корсет платья вмиг превратился в смертельную удавку. Эллен вдохнула полной грудью, и в этот момент взгляд Димы дрогнул. Он бросил взгляд на ее оголенные плечи и грудь и отвернулся. Дернул смеситель вверх, набрал в ладони воды и плеснул себе на лицо.

– У-хо-ди, – процедил он сквозь зубы, зачесав взлохмаченные волосы назад.

Эллен понимала, что он прогоняет ее не из комнаты, а из жизни. Возможно, он не никогда простит. С его-то характером! Отчаянно хотелось что-то изменить, но как? «Не молчи!» – заорал внутренний голос, и Эллен встрепенулась.

– Дай все объяснить. – Она переступила порог душевой, чтобы подойти ближе. Казалось, Дима сейчас за тысячи километров от нее. Невыносимое расстояние!

– У меня есть глаза, они все видели, – сказал он с ядовитой ухмылкой.

Дима лихо стащил футболку через голову и швырнул ее на пол. Сердце защемило в груди, когда Эллен заметила ободранный бок с запекшейся кровью.

– Ты ранен?

Дима закричал:

– Это царапина! Уйди ты уже отсюда! Я хочу душ принять!

Эллен отступила, видя в его глазах еле сдерживаемую злость. Он снова вцепился в раковину. Она не хотела сдаваться просто так. Разве для этого она ждала его, чтобы сейчас так просто уйти?

– Не уйду, пока ты не выслушаешь, – заявила Эллен, но тут же пожалела.

В синих глазах вспыхнуло пламя гнева.

– Проваливай! – заорал Дима, шарахнув кулаком по зеркалу.

Стекло звякнуло, полетели осколки. Эллен машинально отскочила и уставилась на капли крови, застучавшие по раковине. Дима поднес руку под струю.

– Пожалуйста, лучше уйди, – попросил он.

– Дим, я ждала. Ты не представляешь, как я тебя ждала, – прошептала Эллен.

По ее щекам полились слезы.

Дима выключил воду, схватил полотенце и обмотал им порезанную руку. Эллен хотелось подойти и обнять его, так сильно, чтобы он никогда не разрывал объятий, но она боялась, что сделает только хуже.

– Пожалуйста, Дим. Ты не так все…

Дима метнул на нее убийственный взгляд.

– Я не спал, не ел, – угрожающе говорил он, приближаясь к Эллен. – Целые сутки от меня не отставали головорезы «Элиты».

Она отступила назад и врезалась в шкаф, тут же попав в ловушку Диминых рук.

– И все это время только мысль о том, что ты ждешь меня, придавала сил, заставляла бежать так, как я никогда не бегал!

Он прижал Эллен к шкафу и уткнулся лбом в дверцу. Его горячее дыхание ласкало плечо и шею. Голова кружилась от такой близости. Эллен мечтала об этом два дня. Ей так хотелось коснуться его теплой кожи. Эллен была уверена, что и Дима этого хочет, иначе не загнал бы ее в ловушку.

Она несмело потянула к нему руки.

– Мне было бы не так больно, будь это кто-то другой, – прошептал на ухо Дима, и Эллен замерла.

Кто-то другой…

Эллен была настолько наивна, что не поняла этого сразу. Решила, что что-то значит для Димы. Ее охватила злость. Дима видел в том зале не девушку, которая ему дорога, в объятиях другого парня, а своего врага, обнимающего девчонку, которую хотел он сам.

Эллен оттолкнула Диму.

– Так вот что тебя так бесит! Что это был Алекс? Тебя только ваша вражда заботит? Не я?

Дима нахмурился, не ожидая от нее такой резкости.

Эллен чувствовала себя огненным шаром, способным испепелить все дотла. В ней сидело желание выплеснуть огонь на Диму, но она старалась сдерживаться.

– Я не о нашей вражде говорю, а о вашей связи!

– При чем тут связь?!

– Да при том! Это бесполезно! Понимаешь? – Дима развел руками. – Что толку ломиться туда, где даже дверей нет? Я видел вас! Это бесполезно, ничего не получится.

– И ты вот так просто сдашься? Даже не пытаясь? Получится, если ты захочешь!

Дима неожиданно схватил ее за плечи и заорал:

– Ты не понимаешь! Он всегда будет ошиваться рядом! А я… я… я так не смогу. Это слишком для меня, слишком.

Он медленно расцепил пальцы и отошел.

Плечи ломило от боли, но сердцу было больнее. Его ненависть к Алексу намного больше, чем желание быть с Эллен. Вот что значили его слова.

Эллен дрожала, будто стояла посреди снежной бури. Голая, одинокая и никому не нужная. Она бросила на Диму короткий взгляд и вышла из комнаты.

Ступая босиком по холодному полу, Эллен направилась к лестнице.

Там ее ждал Алекс. Весь его вид выражал беспокойство и сожаление, но Эллен было все равно. Она хотела, чтобы он наконец оставил ее в покое. Сейчас, завтра и навсегда.

– Он тебя не трогал?

Эллен кинула на него безразличный взгляд и прошла мимо, желая быстрее подняться к себе, но Алекс схватил ее за руку.

– Эллен!

– Не трогал, – грубо ответила она.

Эллен дернулась, намекая на желание высвободиться, но он не отпустил руку.

– Мне очень жаль, что так вышло. Если бы я знал, что он такой реактивный, то…

Алекс замолчал, опустив взгляд, и разжал пальцы.

– Я могу тебе чем-то помочь? – с надеждой спросил он.

– Да. Оставь меня в покое. Не только сейчас, а совсем!

На лице Алекса появились непонимание и испуг. Эллен развернулась и помчалась вверх, но он догнал ее и преградил путь.

– Ты не понимаешь, о чем просишь!

– Понимаю! – возразила Эллен. – И если из-за этого ты откажешься брать меня завтра с собой, я тоже пойму!

Алекс с яростью вцепился в ее плечи и тряхнул.

– Что ты несешь?! Откажешься от встречи с отцом из-за этого придурка?!

Несвойственная ему злость привела Эллен в чувство. Она задумалась. Неужели она упустит возможность увидеть папу и сказать, что с ней все в порядке? Она ведь так этого хотела! Нет. Конечно, нет.

Но как же Дима? Чем больше времени она проведет с Алексом, тем дальше будет от него! Выбор казался таким сложным.

Мысли спутались. Эллен смотрела в глаза Алекса, который стоял и терпеливо ждал ответа. Она медленно села на ступеньку и прислонилась к шершавой кирпичной стене. Алекс вздохнул и уселся рядом. Какое-то время они молчали.

– Я ведь ничего не требую. Разве я обидел тебя чем-то? Или тебе со мной плохо? Неужели ты не чувствуешь желания быть рядом? Я в это не верю, – тихо сказал он.

Эллен не решалась взглянуть ему в глаза. В его голосе слышалось столько боли! Она ненавидела себя за то, что ей приходится прогонять Алекса. Но Дима ясно дал понять: пока Алекс рядом, он не сможет быть с ней. А Эллен безумно этого хотела, несмотря ни на что.

– Я хочу быть с ним, – прошептала она, разглядывая потрепанную временем стену.

– Я вам не мешаю.

– Ты знаешь, о чем я.

Алекс устало рассмеялся.

– Какой же он придурок! Почему я должен все время от чего-то отказываться ради его спокойствия? Почему я ради него должен отказаться еще и от тебя?

Эллен повернула голову и посмотрела на него.

– Не ради него. Ради меня. Потому что ты мой друг.

Алекс молчал. Его взгляд задумчиво блуждал по стенам.

Эллен, конечно, могла вскочить и послать его подальше вместе с дурацкой связью, но она не хотела так все заканчивать. Хотела, чтобы он понял и принял ее решение.

– Хорошо, – выдохнул Алекс спустя несколько минут. – Съездим к отцу, а потом я даже в сторону твою не посмотрю, пока ты сама этого не захочешь. И я надеюсь, у Димы хватит ума сделать то же самое для своей подруги, потому что больше я не собираюсь считаться с его чувствами, забивая на свои.

Он встал со ступенек и умчался вниз. Эллен с грустью смотрела на опустевшую лестницу и пыталась разобраться в чувствах. Алекс дал ей то, чего она хотела, но легче не стало.

Она поднялась, отряхнула платье и устало побрела к своей комнатке.

У двери ее остановило странное ощущение чего-то недоброго и пугающего. Эллен медленно обернулась. По телу скользнул холодок. Генриетта выглядывала из своей комнаты, прожигая Эллен насквозь черными глазками.

– Ты чего-то хочешь?

– Тебе здесь не место. Ты всех нас погубишь, – ледяным тоном ответила малышка.

Эллен ошарашенно смотрела на нее. Так было написано в анонимных записках! Эллен и подумать не могла, что это мог сделать ребенок.

– Ты писала мне записки? – Она не спеша шагнула ближе.

Девчушка встрепенулась и бросилась в комнату. Эллен рванула следом, но Гера успела юркнуть в душевую. Дверь не поддавалась. Это было странно, ведь в комнате Эллен замков не было.

– Гера, почему ты так написала? Ответь мне! Что ты знаешь? Не молчи! Я тебя не обижу, просто расскажи мне!

Но девочка молчала. Сдавшись, Эллен ушла к себе. Она бросилась на кровать, укрыла замерзшие ноги одеялом, уткнулась лицом в подушку и заплакала.

Почему в ее жизни только слезы? Когда случится что-то хорошее? Неужели она не заслуживает счастья? Эллен рыдала, не сдерживая эмоций.

Она притихла, услышав звук открываемой двери. Эллен взглянула на незваного гостя.

– Вик, я не хочу сейчас говорить.

– Этажом ниже мне сказали то же самое, но поскольку тебя я знаю не так хорошо, как Димку, то в твоей комнате я рискну остаться. – Вика присела рядом.

– Разве ты не хочешь меня убить? Ты же все видела, – завыла Эллен в подушку.

– Да, было не очень приятно, но… – с грустью ответила Вика.

Что за «но», Эллен спрашивать не стала.

– Слушай, будешь обжиматься с подушкой весь вечер? Давай вернемся. Димка скоро отойдет и тоже спустится, поговорите спокойно.

– Я не хочу никого видеть.

– Ох, да вы стоите друг друга! А тебе казалось, все будет просто? Или ты думала, я шутила, когда говорила не впускать в свою жизнь их обоих? – жестко сказала Вика.

Такой тон удивил Эллен, и она взглянула на нее.

– Дима не смирится с присутствием Саши, а эта ваша связь… делает все только сложнее. Я не знаю, какая сила во вселенной способна примирить их, поэтому не рассчитывай, что что-то изменится.

Эллен села, отпустив на волю замученную подушку.

– Почему? Что произошло? Почему они так ненавидят друг друга?

– Трудно ответить однозначно. – В глазах Вики промелькнула печаль. – У них разные версии, а больше там никого не было. Только Дима и Саша.

– Там – это где? – Эллен уселась удобнее, готовая выслушать ее.

– В доме Димы. Алекс отправился на энергетический выброс за Димкой, и, как говорят, в Дом они пришли врагами, – вздохнула Вика и начала долгий рассказ.

В тот роковой день Дима повздорил с другом около своего дома. В результате потерял контроль и воспользовался внушением. Это было секундным порывом. Разозлился, хотел напугать товарища, но не смог остановиться вовремя. Так ему показалось, поэтому он не рассказал родителям. Они и так были на взводе, готовые бежать и скрыться в любой момент, если вдруг сын сорвется. Молчание стало главной ошибкой Димы, потому что к вечеру пришли элитовцы. Отец, конечно, встал на защиту семьи, пытался использовать внушение, завязалась борьба, но его быстро утихомирили пулей в лоб. Мама заставила Диму убежать.

Алекс, который следил за домом, видел, как парень вылез из окна на втором этаже, и кинулся за ним. Дима думал, что его преследует один из следоков, поэтому набросился на Алекса с кулаками. В конце концов им удалось поговорить. Дима согласился уехать в укрытие, но попросил Алекса вместе вернуться за мамой. Элитовцев было двое, и Дима считал, что они вдвоем легко справятся с ними, если подкрадутся внезапно. Алекс, конечно, понимал, что возвращение может стоить им жизни. Он пытался объяснить это Диме, который был не в себе после убийства отца и ничего не хотел слушать. Он обвинил Алекса в трусости и отправился назад один. Алекс не мог просто взять и уехать. Он хотел помочь, но боялся за свою жизнь. Заглянув в будущее и увидев смерть Димы и его мамы, он ринулся за ним, чтобы остановить.

Алекс догнал Диму у самого дома. Тот не поверил его словам и ринулся внутрь. Алекс пытался остановить Диму, и это услышали элитовцы. Димина мама кричала из спальни, умоляла Диму уходить. После глухого удара об пол ее крики резко смолкли. Алекс понимал, что счет идет на секунды, поэтому действовал незамедлительно. Он одним ударом вырубил обезумевшего Диму, схватил ключи, висевшие на стене у двери, вытащил его на улицу, запихнул в машину и уехал.

Элитовцы преследовали их, но Алексу удалось оторваться. Он действовал так, как подсказывал разум, и не задумывался о последствиях. Он спас Диме жизнь и никогда об этом не жалел.

А вот Дима верил, что если бы Алекс не вмешался, то он помог бы маме. Поэтому и возненавидел его. Через какое-то время Дима стал винить себя за то, что вернулся сразу и поспешил. Если бы за мамой просто велось наблюдение, было бы проще к ней подобраться и спасти.

Когда Вика пришла в Дом, двухлетняя вражда Алекса и Димы стала обычным явлением: Дима ненавидел, Алекс позволял ненавидеть и старался нигде с ним не пересекаться. Вике сразу понравился спокойный и сдержанный Алекс, но и с Димкой, который привел ее в Дом, она успела подружиться.

– Можешь представить, что было, когда я призналась Диме, что влюблена в Сашу? – печально пролепетала Вика. – Он, конечно, понимал, что не имеет права что-то решать за меня, но ничего хорошего из этого не вышло. Саша тоже видел, что наше с ним общение портит отношения с Димкой, и, наверное, поэтому так и не сделал решающего шага. А я ждала…

Вика тяжело вздохнула, а потом взглянула на Эллен с озорной улыбкой. Зеленые глаза заблестели, выдавая еле сдерживаемое счастье.

– И я дождалась!

– Что?

– Да, да, дождалась! Я не знаю, что это было… Шла поговорить с Димой, а Саша спустился с лестницы. Мы столкнулись и… он меня поцеловал, – сияя от радости, сказала Вика. – Он ждет внизу.

– Тогда что ты делаешь у меня? Иди давай отсюда! – Эллен начала спихивать смеющуюся Вику с кровати.

– А ты? Пожалуйста, пойдем. Это же твой праздник! – Вика умоляюще сложила ладони.

– Я уже сполна повеселилась.

Но отделаться от Вики не получилось. Она стащила Эллен с кровати, заставила поправить потекший макияж и растрепанные волосы и утянула за собой в зал.

Пару часов Эллен провела в ожидании, что появится Дима и они поговорят, но он не пришел. Ей пришлось довольствоваться счастьем других. Алекс и Вика светились от радости так, что непокорное чувствование все время цеплялось за их эмоции.

Эллен ловила на себе взгляды Алекса, но за весь вечер он не сказал ей ни слова. Эллен просидела всю вечеринку у барной стойки. Алекс подходил к ней только вместе с Викой. Чувство маленькой и безобидной ревности, спрятанное где-то глубоко в душе, легонько вздрагивало при виде счастливой пары.

«Ты не понимаешь, чего просишь!» – слова, сказанные Алексом на лестнице, теперь звучали иначе. Отказаться от общения с ним больше не казалось правильным. Его быстро отведенный взгляд, молчание и невнимание ощущались словно пощечина. Было больно. Почувствовав это, Эллен наконец призналась себе: она не может без Алекса. Хочет, чтобы он был рядом, как друг.

14

Вика, как обычно, заглянула к Эллен перед завтраком.

– Ого, неожиданно, – удивилась она, застав ее не в постели, а перед зеркалом.

– Не спалось, – сказала Эллен, собирая волосы в хвост.

Вчерашняя ссора с Димой всю ночь не давала покоя. Вот Эллен и проснулась даже раньше будильника.

– Да, мне тоже. – Вика присела в кресло и довольно потянулась.

– Приятное утро? Наверное, кое-кто заскочил с утра и разбудил спящую красавицу поцелуем? – предположила Эллен.

– Ну-у-у, кое-кто утром только ушел, – загадочно улыбнулась Вика.

Эллен от такого откровения растерялась и не нашла что ответить.

– Не надо на меня смотреть с таким осуждением! Я ни о чем не жалею и не собираюсь оправдываться! Я об этой ночи два года мечтала! – запричитала Вика.

– Я не осуждаю. Я… рада за вас.

Смутившись, Эллен отвернулась к зеркалу и стала расчесывать волосы.

Вика тараторила, какой Саша чудесный, но подробностями первой ночи делиться не стала, чему Эллен была рада. Казалось, знать о сексуальной жизни Алекса – это все равно что за голым братом подглядывать. «Или как узнать об измене мужа», – подумала Эллен и тут же осеклась. Она мысленно прихлопнула пронырливого червяка ревности.

– Как думаешь, Дима остыл? – перебила Эллен Вику, желая сменить тему.

– Трудно сказать. Поверь, когда он оттает, сам подойдет. Так что, если еще дуется, лучше не трогай.

Эллен решила послушаться ее совета, ведь Вика лучше знала Диму.

Они еще немного поболтали и отправились на завтрак.

* * *

В столовой из их компании никого не было. Взяв на кухне еду, они сели за свой столик. Вскоре к ним присоединились Денис и Тимур. Потом пришла Нелли. Эллен с замиранием сердца ждала появления Димы.

Когда сидевшая напротив Вика кивнула в сторону входа, сердце загрохотало в груди. Эллен не удержалась и обернулась. Дима шел в сторону кухни, засунув руки в карманы джинсов. Расстегнутая рубашка в цветную клетку была надета поверх белой майки. Мысленно отбросив эти детали, Эллен вспомнила его обнаженный торс.

Проходя мимо первого стола, Дима что-то сказал девчонкам и одарил их своей фирменной ухмылкой. Те громко расхохотались. Эллен злобно взглянула на Кристину. На вечеринке та раз десять выразила разочарование, оттого что Дима к ним не присоединился.

Ревность не заставила себя ждать. Это была бешеная кобра, готовая впиться сопернице в глотку и наградить порцией смертельного яда.

Эллен отвернулась. Она почувствовала, как обожгло ладони, и резко убрала руки от кружки с чаем. Но тут же поняла, что жар – ее собственный.

Она вспомнила огненную перепалку с Нелли и украдкой взглянула на соперницу. Тогда присутствовали ощущение невероятной силы и уверенность в контроле над ситуацией.

«Контроль» – Эллен ухватила нужное слово. Убедившись, что никто на нее не смотрит, она опустила руки на колени и мысленно потянула пламя вверх. Оно послушно поползло к локтям. «Назад!» – приказала Эллен, и тепло метнулось обратно. Она не сдержала победной ухмылки, почувствовав, как наполняется мощью, а потом заметила взгляд Тимура: пристальный и что-то осмысливающий. Он посмотрел на другие столики, а потом снова на Эллен.

«Стой! Давай уходи!» – велела Эллен, но жар не послушался. Он полз по рукам выше и выше. Дыхание перехватило, когда оба потока встретились у шеи. Эллен испугалась повторения истории в дýше. Схватившись за горло, она пыталась не выдать тревоги.

– Всем привет, – раздался Димин голос.

Эллен посмотрела на него. Он присел и быстро ей улыбнулся. Секунды хватило, чтобы забыть обо всем на свете, кроме его синих глаз. Вот только очень безразличным был так скоро отведенный взгляд. «Не остыл», – с досадой подумала Эллен и заметила, что жар отступил. Оно и к лучшему.

Теперь ее мысли занимал только Дима. Он с аппетитом уплетал творожную запеканку. Для Эллен она вмиг стала невкусной. Вика печально вздохнула, а потом перевела взгляд на хлопнувшую дверь. Ее глаза наполнились любовью.

«Ну хоть кто-то счастлив», – подумала Эллен, ковыряя остатки завтрака.

Через пару минут Алекс вернулся из кухни и, присев рядом с Викой, чмокнул ее в щеку. Эллен заметила, как Дима повернул голову. Видимо, о новоиспеченной паре он еще не знал. Дима промолчал, но по тому, как безжалостно он кромсал запеканку, было нетрудно прочитать эмоции.

Тимур, заметив его напряжение, завел тему о споре, который они с Денисом завели на вечеринке.

– Кстати, – влезла в разговор Нелли, – может, мне кто-нибудь расскажет, как прошла вчерашняя тусовка? Может, я что-то интересное пропустила, пока была занята с Робертом вашей охраной?

Ее тон не оставлял сомнений: она знает. Наверняка местные сплетницы доложили обо всем в подробностях.

– Эллен, не поделишься впечатлениями? – спросила Нелли, невинно захлопав накрашенными ресницами.

«Спокойно», – приказала себе Эллен, понимая, что закипает. И дураку ясно, к чему ведет Нелли. Выдавив такую же фальшивую улыбку, как у нее, Эллен ответила:

– Все было здорово. Мне безумно понравился сюрприз.

– Хм, рада за тебя. А то мне показалось, что не все вышло так, как ты ожидала. – Нелли взглянула на Диму. Он заметно напрягся.

Эллен начала злиться.

– Интересно, а какой финал у сказки про принцессу, которая, сбегая с бала, потеряла туфельку?

– Нелли! – укоризненно вскрикнула Вика.

– Нель, заканчивай цирк, – поддержал Тимур.

– Ой, да ладно вам. И так все ясно. Упустила принцесса свое счастье. Мозгов-то еще маловато. – Нелли одарила Эллен высокомерным взглядом.

Это было последней каплей. Больше не сдерживаясь, Эллен выпустила злость, ненависть и отвращение наружу.

Она потянулась к своей кружке:

– Ах ты, сучка! – И выплеснула чай на Нелли.

Нелли вскрикнула и подскочила, как и остальные.

– Ты что творишь?! – заорал Дима и выхватил пустую кружку из ее рук.

– Пусть не лезет ко мне, – яростно ответила Эллен, глядя, как по светлым локонам стекает чай.

Вика схватила салфетки, передала Нелли и кинула на Эллен осуждающий взгляд. Он почему-то не подействовал должным образом. Эллен было абсолютно плевать.

– Девочки, хватит, – приказным тоном сказал Тимур и подошел к Эллен.

– Это все, на что ты способна? – с издевкой спросила Нелли, стирая потеки с лица и шеи.

– Чай остыл, жаль, эффект не тот! – вцепившись в край стола, выпалила Эллен. Она искренне сожалела, что не удалось подпортить смазливое личико.

– Прекратите обе! – Тимур схватил Эллен за плечо. По телу побежал холодок, слабый, никчемный, неспособный справиться с тем, что бушевало внутри.

– Убери руку, – процедила сквозь зубы Эллен и с силой толкнула Тимура, посмевшего вторгаться в ее реальные ощущения со своим фальшивым успокоением.

– Да что с тобой?! – вскрикнул Дима, шагнув к ней.

Эллен отшатнулась от его протянутой руки и врезалась в кого-то спиной. Через секунду она была поймана в крепкие объятия. «Алекс», – поняла она, когда их энергии сплелись воедино.

– Все, успокойся, – шепнул он ей на ухо. От его бархатистого голоса мурашки побежали по телу.

– Она первая начала!

Эллен дернулась, но без особого желания вырваться. В руках Алекса было так надежно. Она знала: он не позволит совершить еще какую-нибудь глупость.

«Чем я только думала? А если бы в кружке был кипяток?!» – Эллен осознала всю опасность импульсивного поступка и с сожалением посмотрела на Нелли. Та злобно косилась какое-то время, а потом натянула мерзкую улыбочку и сказала:

– Присмирела, мелкая? Похоже, в этих руках тебе все же комфортнее.

– Нелли! – запричитали со всех сторон.

– Убью тебя, тварь! – снова вскипела Эллен и рванулась от ослабившего хватку Алекса.

Тимур и Дима преградили ей путь, не давая обойти стол. Нелли расхохоталась, что привело Эллен в еще большую ярость. Она толкнула их, но парни схватили ее за руки.

– Ты скоро ее утихомиришь? – раздраженно спросил Дима у Тимура.

– Я пытаюсь!

– Так, все, это уже перебор. – Алекс тоже взял ее за руку.

Эллен чувствовала себя опасным для общества психом, которого добрые санитары скрутили, чтобы надеть смирительную рубашку.

– Идем, прогуляемся, остынешь. – Алекс приобнял ее за талию и потянул за собой.

Его энергия отрезвляла Эллен, опьяненную злостью. Все ребята, сидевшие в столовой, таращились на нее: кто с интересом, кто с безразличием, а кто с явным неодобрением. Рита проводила ее озадаченным взглядом, но ничего не сказала. Эллен была уверена: разговора с ней не избежать.

Как только они вышли из столовой, Эллен вырвалась из объятий Алекса.

– Ладно, давай начинай меня отчитывать.

– Все отлично, ты умница. Это нам даже поможет.

Эллен удивилась.

– Что?

– Это нам на руку. Через полчаса мы поедем за твоим отцом, – пояснил Алекс.

Эллен заволновалась: к такому повороту она была не готова.

– Не переживай так. Мы с парнями все тщательно обдумали, так что все пройдет отлично.

Когда Эллен с Алексом дошли до гостиной, их догнал Тимур.

– Прости, не стал особо успокаивать, решил, это нам на руку.

«Да ты и не смог бы!» – подумала Эллен.

– Ну что, готовы? – просил Алекс.

– Без внушителя? Давай хотя бы Дэна возьмем, раз с Димычем такое дело.

Эллен даже не сомневалась, что после вчерашнего инцидента Алекс не разговаривал с Димой о поездке. Пока Алекс с Тимуром спорили о том, брать Дениса с собой или нет, в гостиную вошла Рита. Все замолкли.

– Ты успокоилась? – заботливо спросила она Эллен.

Алекс отрицательно покачал головой. Эллен часто приходилось притворяться спокойной, будучи на взводе, но вот наоборот она делала впервые.

– Нет! Как можно успокоиться, когда эта стерва постоянно говорит мне гадости?! – выпалила Эллен, но решила, что недостаточно убедительно. – Она мне прохода не дает! Только и делает, что подкалывает! Ей, может, скучно живется, поэтому нужен…

– Ладно, ладно, успокойся, – перебила ее Рита, погладив по плечу. – Я поговорю с Нелли. Просто мы от тебя не ожидали подобного.

Эллен сразу почувствовала маниакальное желание Риты докопаться до правды. Уж она наверняка не спишет случившееся на способность Нелли вывести из себя кого угодно.

– Наверное, мы что-то напутали. Нужно проверить. Да и к занятиям пора вернуться, так что жду тебя минут через пятнадцать в лаборатории, хорошо?

– Рита, я думаю, ей надо прогуляться, подышать свежим воздухом, – вмешался Алекс.

– Отличная идея! У нее эмоции нестабильны, скачут туда-сюда, не стоит сейчас нагружать организм, – подхватил Тимур.

Рита подозрительно уставилась на них, уперев руки в бока. Она была похожа на строгую директрису, поймавшую учеников, которые собрались сбежать с уроков.

– Хорошо, но ты, Тимур, пойдешь с ними, – подумав, согласилась она.

– Что? Я разве похож на няньку? Мы с Дэном в гараж собирались. Димон говорит, в «мазде» движок барахлит, надо посмотреть. Пусть идут гулять. Если понадобится помощь, я буду поблизости.

– Хорошо, хорошо! – Рита улыбнулась. – Эллен, зайдешь после обеда, проверим показатели.

Рита ушла, и Алекс облегченно выдохнул.

– Хреновые из нас актеры. Странно, что она вообще согласилась.

– Ну, от «спасибо» не откажусь. – Тимур поклонился.

– Что? Твоих рук дело? Вот ты…

– А что еще оставалось? Ты бы только знал, сколько в ней подозрения! Давай за Дэном, пора выдвигаться. И, кстати, охране будешь объяснять все сам. Там Алиса, а врать ей я не могу. Предпочитаю молчать.

Эллен поднялась к себе в комнату. Время тянулось невероятно долго. Спустившись вниз, она поняла, что Алекс не зря хотел уйти как можно скорее. Все собрались в гостиной, поиграть в карты. Вика предложила ей присоединиться, но Эллен отказалась, сказав, что не умеет. Дима быстро на нее взглянул.

«Сколько безразличия», – с обидой подумала Эллен. Она с притворным интересом стала наблюдать за игрой, ожидая ребят. Через несколько минут они спустились.

– Пошли, сначала мы с тобой, – шепнул Алекс и кивнул в сторону выхода.

Эллен с жутким волнением пошла за ним, чувствуя на себе взгляды Димы и Вики. Вика не станет придумывать ничего лишнего, а вот Дима…

– Саша! Стойте! – В гостиную влетел Георгий Маркович.

Его грозное выражение лица не предвещало ничего хорошего.

– И куда вы собрались?

– Погулять, я предупредил Риту.

Выдержке Алекса можно было позавидовать. Георгий Маркович недовольно хмыкнул и многозначительно посмотрел на Тимура и Дениса, которые делали вид, что наблюдают за игрой:

– Вы трое, в мой кабинет! Сейчас же!

План провалился.

Алекс чертыхнулся, и Эллен проследила за его взглядом. В зал вошла Алиса и медленно подошла ближе.

– Простите, – шепнула она и виновато опустила глаза.

– Ты что наделала?! – возмутился Тимур.

– А что мне оставалось? Я зашла на минутку в дом, хотела узнать, чем ты занят, и услышала ваш разговор.

– Ты за мной шпионишь под блокировкой?! И часто?

– Не шпионю я! Тебя не было в гостиной, я просто хотела узнать, что ты делаешь!

– А зачем побежала докладывать?!

– А ты не догадываешься? Или мне надо было дать тебе уехать, а потом сидеть и гадать, вернешься или нет, – съязвила Алиса и с вызовом посмотрела на Тимура.

– Эй, эй, вы о чем? – Дима вскочил с места.

– Потом объясню, – отмахнулся Тимур и хмуро обратился к Алисе: – Позже поговорим.

Вместе с Денисом они направились в сторону лестницы. Расстроенная Алиса пошла к выходу из дома, бросив на Эллен недовольный взгляд. Чувство вины, которое и так не давало покоя, вспыхнуло. Эллен хотела извиниться перед Алексом за то, что втянула его и ребят в неприятности, но он отмахнулся от нее.

– Я что-нибудь придумаю. Не переживай.

Когда Алекс развернулся, чтобы уйти, Дима преградил ему путь.

– Ты хотел отвезти ее домой?

– Я буду отчитываться только перед отцом, а не перед тобой, – как всегда сдержанно ответил Алекс и хотел обойти Диму, но тот не уступил.

Встревоженная Виктория подошла ближе.

– Ты о последствиях когда-нибудь думаешь? Тебя совсем не заботит, что это может быть опасно для нее? – язвительно процедил Дима.

– Отвали от меня, – грубо сказал Алекс и, толкнув Диму плечом, пошел к лестнице.

Дима посмотрел ему вслед, а потом повернулся к Эллен.

– Ты почему такая упрямая? А если бы тебя поймали? – Дима засунул руки в карманы и шагнул ближе.

– Тебе не все равно? – пробурчала Эллен.

Она посмотрела на Вику. Та, улыбаясь, попятилась к диванам.

– А должно быть? – Дима сделал еще шаг.

От его пристального взгляда Эллен занервничала. Она со вчерашнего вечера ждала, когда же он обратит на нее внимание, но сейчас было неподходящее время для выяснения отношений.

– Я не хочу разговаривать. – Она развернулась и выбежала из дома. Хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Спустившись с крыльца и оглядев окрестности, Эллен пошла в сторону зарослей, чтобы скрыться от глаз охраны. За спиной послышались торопливые шаги.

– Эй, стой! Давай поговорим. – Дима обхватил ее за талию и повернул к себе.

Эллен попыталась высвободиться из объятий.

– Я не хочу сейчас разговаривать.

– Расстроена, что не дали попасть в лапы «Элиты»?

– Да, представь себе! Удивлен?!

– Нет. Я удивлен, как тебе удается вертеть этим идиотом. Мне он казался чуть более разумным. Видимо, окончательно отупел из-за вашей связи.

– Да что ты прицепился к этой дурацкой связи?! – взорвалась Эллен и шлепнула ладонью Диму по груди. – Только и говоришь о ней! Почему-то для Вики она не помеха, а тебе… А ты… Ты просто не хочешь, да? Для тебя с самого начала все было забавной игрой? Ты просто заигрался! Ворвался в комнату, поцеловал, а когда уехал, то пожалел об этом и теперь хочешь все свалить на меня?!

Дима серьезно ее слушал, но под конец тирады его губы расплылись в ухмылке, той самой, которую Эллен считала такой вызывающе-очаровательной.

– Чего ты лыбишься? Я права? Ведь так? Ты просто не хочешь!

Эллен хотела услышать, что все не так, но усмешка Димы говорила сама за себя. Просто игра, ничего больше. Нет никаких чувств. А ведь Алекс предупреждал, но она не послушала, придумала себе какую-то любовь.

– Ты действительно хочешь знать правду? – рассмеялся Дима, разведя руками.

– Да! – ответила Эллен, смело взглянув в озорные синие глаза.

Дима расхохотался.

– Хочешь знать, чего я хочу?

– Да, – уже не с такой яростью сказала Эллен, не понимая причин его веселого настроения. Ей совсем не до смеха!

– Ну ладно… – загадочно произнес Дима и без особых усилий закинул Эллен на плечо.

– Отпусти! Что ты делаешь?!

Она колотила его по спине, но он шагал по аллее как ни в чем не бывало. Мысль, что сенсеры в охране не выпустят их за пределы видимости, обнадеживала, пока Дима не приблизился к ним.

– Дамы, – слащаво произнес он, и Эллен представила его очаровательную улыбку, – откроете свои чудные ротики – и не сомневайтесь: я придумаю вам какое-нибудь наказание. Мы на полчаса, может, на час.

Когда Дима прошел дальше, Эллен взглянула на предательниц.

– Маша! Алиса!

– Прости, Эллен, мне нужно как-то искупить вину. Думаю, это то, что тебе нужно. Наслаждайся, – еле сдерживая смех, ответила Алиса.

– Да-да, приятно побеседовать, – пропела Маша.

Они громко захохотали, еще больше разозлив Эллен. Она ущипнула Диму за бок. Он ойкнул, но хватку не ослабил.

– Не дергайся, а то вместе свалимся. Ты же сама хотела знать, чего я хочу.

Дима перехватил ее поудобнее, нагло взявшись за мягкое место.

– Эй, не лапай! – завопила Эллен, пытаясь смахнуть его бессовестную руку.

– Не могу. Этого я тоже хочу!

Хорошо, что она была в брюках, а то, глядишь, он бы и под платье залез!

Дима все же убрал руку. Дергаться было бесполезно, поэтому Эллен сдалась.

– Куда ты меня тащишь? – спросила она, стараясь вложить в вопрос как можно больше равнодушия. Получилось неважно.

– Изнасилую, убью, закопаю, – задорно ответил Дима.

– М-м-м, прости, но это не входило в мои планы, – съязвила Эллен.

– А что входило? Спрятаться и пореветь? Пожалеть себя и позлиться на весь мир? Твои слезы ничего не изменят. Вас не отпустят. Наберись терпения. Через пару недель Георгий Маркович сам постарается что-то придумать. Родителям Антона записку передал отец Маши в торговом центре, маме Лоры подкинула Рита в парикмахерской, где та работает. И твоему отцу найдут как сообщить, что ты в порядке. Просто подожди.

Эллен слышала нечто большее, чем просто слова: отчаяние и сожаление. Дима, наверное, тысячи раз жалел, что не выждал время, а поддался эмоциям. Поэтому так яростно не хочет, чтобы она куда-то ехала. Хочет защитить Эллен от чувства, с которым почти четыре года живет сам, – чувства вины.

– Пришли, пушинка.

Дима осторожно поставил Эллен на ноги, но руки с талии не убрал. Сзади шумела речка, со всех сторон пели птицы. Эллен смотрела в синие глаза и не могла оторваться.

– Знаешь, чего я еще хочу? – прошептал Дима.

Кожа под его руками вспыхнула. Эллен задрожала, поняв, что из этой ловушки не выбраться. Да и хочет ли она?

Дима мягко оттолкнул ее назад. Повинуясь ему, Эллен прислонилась к дереву. Ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она ухватилась за шершавый ствол, чтобы не упасть.

Дима поднял руку и нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, скользнул вниз по шее и спустил плечико шифоновой блузки. Склонился, легко коснулся губами обнаженной кожи. Эллен еще крепче вцепилась в дерево. Она перестала дышать, ожидая повторного прикосновения, но Дима отстранился и взглянул ей в глаза. Эллен тихо выдохнула. Захотелось ощутить мягкость его кожи, убрать длинную челку со лба, но руки будто прилипли к коре. Ладони начали пылать, предвещая приход внутренней силы, но сейчас Эллен не хотела чувствовать себя сильной. Хотела быть слабой, беззащитной и покорной.

Дима наклонился к ее лицу, но оставил скромный поцелуй на щеке. «Он издевается?!» – вспыхнула Эллен. Она ждала возвращения требовательного и бессовестного Димы, который берет не спрашивая. Сейчас же он безжалостно дразнил ее. Коснулся щеки, ласково поцеловал в шею, отчего по телу Эллен побежали миллионы мурашек. Дима придвинулся ближе. Его волосы щекотали ее лицо. Эллен вдыхала морской аромат, и желание коснуться становилось невыносимым.

«Какого черта, Эллен?! Отпусти это проклятое дерево!» – закричал внутренний голос, и она послушалась. Медленно подняв руки, Эллен прикоснулась к Диме. Он вздрогнул, но не перестал дразниться поцелуями. Эллен хотела большего – чувствовать. Руки сами скользнули под майку, пальцы впились в тело, и тогда Дима будто пришел в себя и прижал Эллен к дереву. Поцелуи стали настойчивее, но он так и не прикоснулся к ее губам, будто проверял на стойкость и терпение.

Плечи горели. Эллен не понимала, то ли от поцелуев Димы, то ли от ее собственного огня. Тело наполнилось новыми ощущениями. Эллен вытащила одну руку из-под майки и запустила Диме в волосы. Она больше не могла ждать, поэтому сама поймала желанные губы. Проиграла. Не прошла тест на выдержку. Ну и черт с ним!

Дима ответил на поцелуй с присущей ему страстью. Голова кружилась, воздуха не хватало. Тот, кто стал так желанен, был до сумасшествия близко, но Эллен было мало. Ей казалось, что он недостаточно крепко ее обнимает, хотя его руки причиняли боль. Недостаточно жадно целует, хотя на губах ощущался вкус крови. Недостаточно! Мало! Ничтожно мало! Хотелось… испить его до дна, залпом!

– Эй, эй, потише, – прошептал Дима.

Он дотронулся до своих губ и с удивлением посмотрел на следы крови на пальцах. Шок и удовольствие смешались во взгляде.

– Прости, – выдохнула Эллен и притянула его к себе, чувствуя злость за прерванный поцелуй.

Дима ответил на ее желание, но без прежней страсти, как-то неуверенно, вяло.

– Эй! – Он попытался отстраниться, но теперь Эллен была охотником и не желала отпускать свою жертву. – Стой… мне…

Дима пошатнулся. Его руки соскользнули с талии, и он вдруг рухнул на землю. Эллен замерла от шока.

– Дим… Дима! Вставай! Пожалуйста! Ты слышишь? Очнись! – Эллен кинулась на колени и схватила его за плечи, тряхнула.

Растерянность и страх никак не давали сосредоточиться и сообразить, что нужно делать. «Может, заорать? – подумала Эллен, не оставляя попыток привести Диму в чувство. – Алиса наверняка услышит, ведь мы, кажется, недалеко ушли». Эллен не могла сориентироваться, ведь дома не было видно за пригорком.

Девушка бросилась в сторону дома, но в глазах резко потемнело. Она остановилась и схватилась за дерево. Через секунду зрение вернулось, и на пути оказалась речка, которая должна была остаться позади. Прежде чем Эллен успела испугаться, в глазах потемнело. Она увидела себя полуголую, присевшую у реки. Видение? Снова секундная темнота. Далее кадр: Дима приходит в себя.

Эллен неуверенно обернулась, взглянула на Диму, лежащего без сознания, потом на речку в десятке метров от него. Ноги сами понесли ее к воде. Интуиция подсказала Эллен, что у Димы не просто обморок, а потеря энергии.

Дальше она действовала быстро. Стянула кофточку, опустила в воду, вернулась к Диме.

– Ну же, давай, – шептала она, смачивая его лицо и шею.

Не помогало. Эллен снова бросилась к реке.

Шифоновая ткань отказывалась впитывать воду, и миллионы проклятий сыпались на сегодняшний выбор одежды. Все, что удалось донести, Эллен выжала Диме на грудь, чтобы трикотажная майка осталась влажной. Эллен пожалела, что во время поцелуя не поддалась порыву стащить с него расстегнутую рубашку, сейчас бы она очень пригодилась.

Эллен только собралась вернуться к реке, но увидела, как ресницы Димы дрогнули. Он поднял руку и коснулся намоченной майки, медленно открыл глаза.

– Ты как? – настороженно спросила Эллен.

Он приподнялся на локтях.

– Я умер? Передо мной полуголый ангел. – Дима улыбнулся, опустив взгляд на грудь Эллен.

Она спохватилась и прикрылась блузкой.

– Я чуть с ума не сошла! А ты со своими шуточками! – заикаясь и краснея, выпалила она.

– Нужно убедиться, что это не сон. – Дима, дернув блузку, оставил Эллен без защиты.

Она вскрикнула и с возмущением выхватила ее обратно.

– Ты притворялся, что ли? – Эллен отодвинулась от него и принялась натягивать влажную блузку.

– Нет. Конечно, нет. Испугалась?

– Не то слово! Больше так не делай.

– Стой, я не про себя. Испугалась, когда поняла, что произошло?

Дима взял ее за руку. Эллен озадаченно нахмурилась.

– Значит, не поняла, – вздохнул он и отвел взгляд в сторону.

– Я поняла, – возмутилась она, – это не просто обморок. Так? Ты потерял энергию. Но почему? Ты же ничего не внушал мне. Или внушал?

Эллен с опаской уставилась на Диму.

– Ладно, теперь все нормально. Нам надо вернуться. – Он улыбнулся, но улыбка казалась маской, за которой пряталась неприятная правда.

Дима хотел встать, но Эллен остановила его.

– Нет, скажи, что с тобой случилось.

– Эллен, не со мной. Иди сюда. – Дима без труда усадил Эллен к себе на колени. – Ты только не бойся, ладно?

– Не тяни, говори!

– Ты забрала у меня почти всю энергию.

Эллен уставилась на Диму, не зная, что сказать.

– Я думаю, это поглощение – очень редкая способность, но мы слышали о ней: Георгий Маркович рассказывал. Все хорошо, не бойся, мы разберемся, – сказал Дима и нежно поцеловал ее в плечо.

– Хорошо? Не бояться? Я чудовище, а ты говоришь «все хорошо»?

– Эллен! Ты не чудовище, ты – чудо. Таких, как ты, нет!

– Да! В этом и проблема. Почему я такая, не скажешь? Откуда во мне столько всего? Я не хочу никаких способностей! Ни одной из них!

– Эй, успокойся. – Дима потянулся к ее губам, но Эллен с испугом отпрянула. – Да брось, теперь и целовать меня не будешь?

– Нет, если это может убить тебя! – твердо ответила она и отвернулась.

Дима рассмеялся и уложил ее на травяной ковер. Его губы жадно потребовали ответа, не оставив возможности сопротивляться. Эллен таяла в руках Димы, пока не ощутила знакомый жар.

Она осторожно оттолкнула его, чтобы не обидеть, и поднялась с земли. Посмотрела на свои руки и будто прочла на них все ответы. Это не ее бушующая энергия, а чужая, которую она поглощает. Эллен уткнулась лицом в горящие ладони. Дима нежно обнял ее и прошептал:

– Ну, что не так?

Все было не так. С самого начала. Приход в Дом был ошибкой. Не было никаких способностей, пока Эллен не попала в дом, полный сенсеров. Не было поглощения, способного за секунду превратить человека в полутруп!

– Так, все! Давай к Робу. Он разберется, – сказал Дима.

– Нет! Не говори никому, пожалуйста.

– Эллен, он поможет с этим справиться.

– Ты забыл, что Георгий Маркович только и ждет, когда мои способности проснутся? Что будет, когда он узнает?

– Я не дам тебя в обиду, поверь. Пусть только попробуют тебя заставить что-то делать!

Дима сказал, что поглощение может быть опасным для жителей, а Роберт научит его контролировать. Правда, согласился рассказать все завтра, а сегодня дать Эллен время осмыслить происходящее.

Они удобно устроились под деревом, долго разговаривали и целовались, осторожно и сдержанно, не позволяя страсти сломать завесу контроля. Вернее, Эллен не позволяла, боясь последствий, а Дима был не прочь зайти намного дальше поцелуев.

Возвращаться в дом совсем не хотелось, но Дима не мог подвести девушек в охране.

– Ужас, что обо мне подумают? – захныкала Эллен, отряхивая одежду.

– Не все ли равно?

– Нет, то есть не совсем…

– Может, ты волнуешься, что подумает кто-то конкретный? – с улыбкой поинтересовался Дима, но в вопросе Эллен без труда уловила ревность.

– Может, хватит уже? Кажется, я здесь, с тобой, причем грязная и помятая.

Дима рассмеялся и обнял ее.

– Еще и растрепанная.

Эллен, спохватившись, сняла резинку и тряхнула волосами. Дима вытащил лесной сор, и они в обнимку направились к дому. Чем ближе они подходили, тем сильнее Эллен переживала. Вещи успели высохнуть, но травяные пятна на светлых брюках, да и смятая рубашка Димы могли вызвать вопросы.

Он напрягся, когда увидел вместе с Машей и Алисой Тимура и Алекса. Девчонки хихикали, переглядываясь. Эллен готова была сквозь землю провалиться.

Алекс с нескрываемым возмущением оглядел ее, а потом бросил на Диму убийственный взгляд.

– Ну и видок у вас. – Тимур, конечно, не удержался от комментария. Они с Алисой стояли в обнимку, а значит, вопрос о подслушивании был решен.

– Надо поговорить. – Алекс уставился на Диму испепеляющим взглядом.

– Мне с тобой не о чем говорить, – спокойно, будто они поменялись ролями, ответил тот и словно назло поцеловал Эллен в макушку.

Алекс отвел взгляд в сторону и промолчал. Казалось, он из последних сил сдерживает гнев. Эллен не понимала причин такой реакции.

– Ладно, парни, не начинайте, – задорно сказал Тимур. – Димыч, действительно надо поговорить. Пока вы там… не совсем ясно, чем именно занимались, у нас тут революция произошла.

– Что за революция? – заинтересовался Дима.

– Смена власти, так сказать. Через часок приедут Машкины предки, соберем всех созревших сенсеров. Эллен, ты тоже приглашена, – подмигнул Тимур.

Дима ушел поговорить с парнями, а Эллен побрела к себе. Мысли о загадочной «революции» не давали ей покоя. Она надеялась, что Алексу удалось повлиять на мнение Георгия Марковича и в скором времени она сможет обнять папу и рассказать ему обо всем, что произошло.

15

Вскоре пришел Дима. Он с присущей ему наглостью повалил ее на кровать и только после долгого и нежного поцелуя рассказал о «революции».

Пару лет назад ребята уже пытались многое взять в свои руки, но по ряду причин потерпели неудачу. Единственное, что они тогда отстояли, – это выезды поодиночке. Считали, что одному человеку проще удрать от элитовцев, а беспокойство за напарника только усложнит дело. К тому же если обоих поймают, угроза жизни друга быстрее развяжет язык. Взрослые считали, что мальчишки насмотрелись боевиков, но пошли навстречу.

Теперь у них было больше козырей в рукаве. Во-первых, Алекс, который несколько месяцев назад перешел к очередному этапу энергетического взросления: начал улавливать потоки фазовых сенсеров. Во-вторых, возмужавшие внушители: Дима и Денис, которые тогда не вызывали у взрослых доверия в плане самоконтроля.

Сегодняшняя попытка сбежать и последовавшая за ней разборка заставили снова поднять вопрос о большей самостоятельности ребят. Они не собирались стоять в стороне, когда убивают семьи сенсеров, и убегать при виде черных костюмов. Теперь они хотели помогать новичкам во всем, что будет в их силах. Алекс настоял на том, чтобы начать с поездки к отцу Эллен. Роберт в этот раз поддержал смельчаков, и Георгию Марковичу пришлось уступить.

Как только подошло время собрания, Дима с Эллен спустились в гостиную, где ее представили родителям Маши. Евгений Михайлович, мимолетно поприветствовав ее, продолжил свой разговор с Робертом. Когда Алекс рассказывал об этом человеке, Эллен представляла его этаким добряком маленького роста, с брюшком и лысиной, а на деле оказалось наоборот. Отец Маши был довольного крепкого телосложения, высокий, а его суровый взгляд из-под широких бровей никак не вязался с придуманным образом. «Неудивительно, что Макс так его боится, – подумала Эллен. – Такой один раз вмажет – не оклемаешься».

А вот Лидия была довольно миниатюрной. Женщина с грацией аристократки сидела на краю дивана и не выпускала руку дочери, прильнувшей к ее плечу. Лидия общалась со всеми с той же легкостью и простотой, что и Маша. Внешне они тоже были похожи: голубые глаза с озорной искоркой, русые волосы, только у женщины, в отличие от дочки, была короткая стрижка.

Эллен с интересом слушала Лидию, пока не почувствовала жар в пальцах. Поглощение начало работать. Эллен не знала, как от него избавиться. Она растирала руки, но тепло не уходило.

Дима взял ее за локоть и отвел в сторону. Видимо, заметил нервозное состояние.

– Что-то происходит?

– Да, и я не знаю, как это остановить, оно поднимается, – прошептала она, с опаской поглядывая на собравшихся людей. Присутствие трех чувствующих: Роба, Тимура и мамы Маши – заставляло нервничать.

– Еще бы, в гостиной полно радостных сенсеров, тут куча положительной энергии. Может, это и хорошо, не знаю. Давай уйдем.

Дима подошел к Роберту:

– Скоро начнем? Мы хотели отойти.

– Потом погуляете. Давай наверх. Сейчас и начнем. Так, созревшие сенсеры – в зал, остальные – займитесь делами, нечего диваны протирать.

Все стали расходиться, но Дима с Эллен не торопились покидать гостиную.

– Ну как?

– Меньше, но не прошло, – Эллен вытащила свои руки из Диминых, – не трогай лучше…

– Да конечно! – Он закатил глаза и крепко прижал ее к себе. – Буду трогать, сколько захочу и где захочу!

Он опустил руки ниже, но Эллен дернула их обратно. Она оглянулась, чтобы убедиться, что никто этого не видел. Дима рассмеялся.

– Обожаю, когда ты краснеешь. Такая милая, наивная, скромная, а иногда такая горячая и опасная. – Он склонился и нежно поцеловал ее.

– Прошло, – не открывая глаз, пролепетала Эллен.

– Так я и думал, – самодовольно ответил Дима. – Идем, нас ждут.

* * *

Собрание устроили в зале, где проходила вечеринка. Только сейчас помещение не сверкало огнями, а выглядело таким же невзрачным, как большинство коридоров и комнат в здании. На кирпичных стенах выплясывали силуэты людей, напоминая о былом веселье. У барной стойки покоились радужные булыжники.

Дима с Эллен прошли в центр, где по кругу расставили стулья. Алекс бросил недовольный взгляд на Диму, когда тот показательно подвинул свой стул ближе к Эллен. Как дети малые! Поведение Алекса возмущало не меньше. Его просто распирало от злости, и он не собирался это скрывать.

«Да что это с ним?!» – возмутилась Эллен, поймав очередной косой взгляд друга.

Ребята ждали, пока взрослые решат вопросы. Тимур с Алисой держались за руки и тихо о чем-то спорили. Полусонный Олег потирал глаза, беспрестанно зевая. Денис наблюдал за спором Риты, Георгия Марковича и Роберта. Максим, нервничая, поглядывал на задумчивую Машу, которую окружили родители. Нелли со скучающим видом любовалась маникюром.

Эллен переживала, слушая, как Рита и Георгий Маркович пытаются доказать Роберту, что он неправ, поддерживая мальчишек. Тот стоял на своем, ссылаясь на их возраст и способность обдуманно принимать решения.

– Георгий Маркович! – голос Вики разлетелся по помещению. Девушка выглядывала из-за двери. – А можно и мне?

– И ты туда же?

– Мне скоро восемнадцать! – Она шагнула в зал, излучая уверенность.

– Вик, позавчера ты была не готова. Вряд ли что-то изменилось, – возразила Рита.

– Но осталось чуть-чуть. Я тоже хочу помочь, – не унималась девушка.

Рита с нервным смешком опустила голову.

– Хорошо, проходи, – сдался Георгий Маркович. – Но если тесты покажут, что ты еще в фазе, даже не заикайся.

Довольная Вика прошла в круг. Алекс уступил ей место, так как свободных стульев не осталось. Сам встал позади, положил руки ей на плечи и бросил насмешливый взгляд на Диму. Тот пренебрежительно хмыкнул.

«Два идиота», – подумала Эллен, вздохнув.

– Итак, начнем, – сказал Георгий Маркович, оглядев сидящих по кругу людей. – Во-первых, еще раз повторю: мы против вашей затеи. Мы – это большинство взрослых, способных здраво мыслить и смотреть на вещи реально.

– Пап, давай без иронии, – скривился Алекс, – здесь все взрослые, кроме Эллен, конечно.

Эллен возмущенно посмотрела на него.

– Да, кстати, что она здесь делает? Ей же только шестнадцать, – фыркнула Нелли.

– Нелли, не начинай, – грозно одернул ее Георгий Маркович. – Она здесь, потому что наши герои решили начать революцию, как они это называют, с поездки к ее отцу.

Нелли покосилась на Эллен и, скорчив недовольную гримасу, отвернулась.

Глава Дома продолжил:

– Итак, я хочу знать: кто собирается в этом участвовать, кого мы должны отправить к обученным головорезам поймать пулю в лоб?

– Черт! Я же просил без этого. Мы уже не дети, когда вы поймете? В нашем возрасте парней на войну отправляют, – вспылил Алекс.

В спор вмешался отец Марии:

– Так вам в войнушки поиграть захотелось?! Я вас всех могу на месяцок в армию пристроить, чтобы жизнь медом не казалась.

– Жень, парни правы. Только один выезд из двадцати заканчивается нашей победой, потому что ребята не готовы встретить элитовцев лицом к лицу. Может, и в армию на месяцок отправим, пусть пострелять поучатся, – вступился за них Роберт.

– Ты соображаешь, что говоришь?! А потом что? Вручишь им пистолетики и отпустишь убивать? Чем мы тогда будем отличаться от «Элиты»?! – взорвалась Рита.

– Так, ладно, прекратите, – сказал Георгий Маркович. – Мы больше часа мусолим эту тему, а к соглашению не приходим. Тем более что они ясно дали понять, что сделают это даже без нашего разрешения. Я хочу, чтобы каждый сенсер самостоятельно огласил свое решение: участвует он в заговоре или нет. Алиса, ты единственная слышащая, начнем с тебя.

– Она не участвует! – ответил Тимур за девушку.

– Я сказал «самостоятельно», – спокойно произнес Георгий Маркович, но было видно, что его терпение на пределе.

– Она не участвует, – повторил Тимур.

– Одного я тебя никуда не отпущу, – возразила Алиса, но он посмотрел на девушку таким взглядом, что даже Эллен захотелось провалиться сквозь землю.

– Отлично, – выдохнул Георгий Маркович. – Я рад, Тимур, что хоть на это ты смотришь здраво. Вика, твой ответ мы поняли. – Девушка кивнула. – Маша?

– Ну, хорошо, что я сегодня тут, – начал Евгений Михайлович, улыбнувшись дочери, – поэтому могу самостоятельно не позволить ей в этом участвовать.

На что Максим незамедлительно отреагировал:

– Я бы в любом случае не допустил этого.

Все в зале мгновенно притихли. Маша с ужасом взглянула на него.

– И что это должно значить? – недоумевающе поинтересовался ее отец.

– Мы с Машей встречаемся.

– Макс! – взвизгнула девушка.

– Я люблю ее и никогда не подверг бы опасности, – уверенно закончил он.

Евгений Михайлович выругался, а потом сурово посмотрел на дочь.

– Живо, – он указал на дверь, – собирай свои вещи!

– Жень, не горячись. – Лидия сконфуженно оглядела собравшихся. – Потом об этом поговорим. Сейчас не время.

– Пусть идет собирать вещи, а разговаривать будем дома. Я ее оставил ее здесь, чтобы она провела последние месяцы с друзьями, а не шашни крутила! – Мужчина с презрением взглянул на Максима, который, казалось, уже пожалел о признании. – Георгий, мы еще нужны? Мою позицию ты знаешь, а если нужна помощь – без проблем.

– Нет, разберемся. Идите, конечно.

Сердце болело за Машу и Максима, ведь отец девушки был настроен решительно. Когда они вышли, парень, никого не стесняясь, выругался. Склонив голову, он запустил пальцы в белокурые кудряшки.

– Максим, жить будешь? – окликнул Роберт.

– Будет, если киллера по его душу не наймут, – встрял Дима.

Все в зале сдержанно захихикали, и Макс улыбнулся.

– Я бы посмотрел на тебя, умник, если бы у твоей девушки был такой батя.

– Да не, ты молодец, дружище: признался при всех, чтобы сразу не убили, – засмеялся Дима.

– Посмотрите на них! – Рита рассеяла их веселье. – Роб, ты правда считаешь, что они способны противостоять элитовцам? У них одни шуточки на уме! Нет, я не собираюсь смотреть, как они соглашаются на то, что может стоить им жизни!

Она встала и вышла. В зале воцарилась тишина. Ее нарушил ледяной голос Нелли.

– Так, с меня на сегодня достаточно драм и комедий. Мне тут точно делать нечего. Я пас. – Она поднялась и зашагала в сторону выхода.

– Нелли, стой, – окликнул ее Роберт. – Вообще-то, без твоего «да» этому мероприятию не суждено сбыться. Ты единственный чистый внушитель, и без твоего прикрытия мы не отпустим парней. Это наше условие, но решать тебе. Принуждать никого не будем.

«Нет! – чуть не заорала Эллен. – Неужели от этой стервы зависит, увижу я папу или нет? Да она откажется, лишь бы насолить мне!»

Ехидная улыбка Нелли подтвердила ее мысли. Эллен видела, как та наслаждается каждой секундой томительного молчания и готовится сказать «нет». Еще видела, как высосет из этой мрази всю отвратительную энергию, до дна, до последней капли, как блондинистая головушка шмякнется об пол и никто…

Прикосновение к руке заставило Эллен встрепенуться. Она растерянно посмотрела на Диму и вздохнула.

Нелли изображала раздумье, Роберт не торопил ее. Все замерли в ожидании, хотя каждый знал, каким будет ответ.

– Нет, я не собираюсь в этом участвовать, но, знаете… – Нелли выдержала паузу, – почему бы вам Эллен об этом не попросить? Ее внушение ничем не хуже моего.

Это был удар ниже пояса. Девушка самодовольно хмыкнула и направилась к выходу. Останавливать ее никто не стал – все взоры были обращены на Эллен.

Георгий Маркович и Роберт накинулись на нее с вопросами. Первый – с явным испугом и обеспокоенностью, второй – с интересом и недовольством, что от него все скрывали.

– Только внушение проснулось? – спросил Роберт.

Эллен заметила переглядывания Георгия Марковича с Алексом и запаниковала. Она посмотрела на Диму, надеясь увидеть в его глазах ответ. Он кивнул, но Эллен по-прежнему сомневалась.

– Другие способности активны? – Роберт был в нетерпении.

– Чувствование, – сказал Олег, бросив Эллен извиняющийся взгляд.

– Слышание, – вздохнул Дима.

– Что? Как? Ты… когда? А как же энергия? Олег, ты знал? Блокировал? – растерялся Роберт, вскочив с места.

– Я знал только о чувствовании. Слышание я не блокировал и внушение – тоже. – Олег изумленно косился на Эллен.

– Тимур?

– Нет, я вообще не в курсе.

– Тогда как это осталось незамеченным?! Приборы даже потоки Алекса еще улавливают в радиусе двадцати метров! Неужели ты так далеко перескочила… или это твои выбросы мы ловили несколько дней назад? – закричал Роберт.

Эллен еще больше занервничала.

– Роб, – начал Дима, – мы как раз собирались все рассказать. Да, способности стали активными, и Эллен, конечно, не может их контролировать. Вот только блокировка ей не нужна. Но не потому, что она перескочила фазу, а потому, что у нее есть собственная защита.

– Ты еще и блокиратор? – удивился Олег.

– Нет, дружище, бери выше. – Дима посмотрел на Эллен и восторженно добавил: – у нее поглощение. Ей на фиг не нужна ваша блокировка.

В зале повисла тишина, отвратительная тишина. Она так и шептала на ухо Эллен издевающимся голосом: «Теперь все изменится, теперь ты подопытная крыса». Даже Алекс, до этого явно довольный, изменился в лице.

Всеобщее молчание нарушил резкий вздох Георгия Марковича. Он схватился за грудь. К нему молниеносно подскочил Алекс.

– Пап, плохо?

Ребята обеспокоенно засуетились.

– Вик, таблетки в столе, в кабинете, – бросил Алекс.

Девушка кинулась к двери, но Георгий Маркович остановил ее и заверил, что в лекарствах нет необходимости.

«Не хватало еще до инфаркта больного человека довести», – думала Эллен. Георгий Маркович, конечно, бодрился, однако на его лице явно читались не самые положительные эмоции. Теперь способность поглощения пугала Эллен еще больше.

– Роб, давай продолжим разговор с Эллен в кабинете. Спасибо всем за беспокойство. Все хорошо, правда. Вы свободны. – Георгий Маркович поднялся, слегка опираясь на сына.

– Я пойду с Эллен, – заявил Дима.

– Ты глухой? Свободен! – резко отозвался Алекс.

– А ты тупой? – огрызнулся Дима, воинственно шагнув вперед. – Я сказал, что пойду.

– Мальчики, хватит. Пусть идет: расскажет о поглощении, – остановил перепалку Георгий Маркович.

– Тем более что Эллен у нас не особо разговорчивая. Ну, не переживай. Пойдем, разберемся, что к чему. – Роберт по-дружески приобнял ее за плечи и слегка тряхнул.

* * *

Небольшой кабинет был полностью залит солнечным светом. За окном, выходящим на задний двор, виднелась полянка.

Георгий Маркович присел за письменный стол и достал из ящика пачку таблеток. Роберт учтиво налил в стакан воду из графина и передал ему.

Недовольство Алекса не иссякало и читалось в каждом косом взгляде и резком движении. Во избежание последствий Эллен специально заняла место на диване между ним и Димой.

– Так как ты понял, что у Эллен поглощение? Даже я сразу не сообразил, почему ее энергия закрыта. Это такая редкость, – начал Роберт.

– На себе испытал, – усмехнулся Дима, но Эллен было не до смеха. Она понимала, что сейчас допрос затронет слишком личное.

– На себе? Она поглотила твою энергию? – удивился Георгий Маркович.

– Да, причем за секунды. Я даже чувствовал, как она уходит.

– Хм, – озадачился Роб и пригладил усы, – я думал, мы говорим о внутреннем поглощении… Ладно, расскажи, как именно это было.

– Нет! Оно есть, разве этого недостаточно? – возмутилась Эллен.

– Мы должны знать масштаб твоего поглощения, тем более что оно внешнее. Дим, как это случилось?

Эллен взглянула на него и увидела в синих глазах твердую решимость, поэтому с отчаянием спрятало лицо в колени.

– Мы были в лесу, немного на эмоциях и… – начал Дима.

– Стой, стой, – перебил Роб, – я не в курсе, какого рода у вас отношения, поэтому «немного на эмоциях» мне ни о чем не говорит. Что за эмоции?

– О-о-о, избавьте меня от этих подробностей, – подал голос Алекс, заерзав.

Эллен не сдержала обреченного стона и обхватила голову.

– Мы целовались, возбудились. Страсть – вот какая эмоция, – с удовольствием, словно назло Алексу, пояснил Дима.

– Ладно, мы поняли, – тактично сказал Роб. – Эллен, детка, не надо стесняться. Нам нужно знать все подробно. Значит, это контактное поглощение.

– Она может и на расстоянии, когда кто-то рядом, – заверил Дима.

– Вот как? Значит, все гораздо серьезнее.

Эллен боялась поднять голову. Георгий Маркович молчал, но она слышала его тяжелое дыхание, чувствовала нервозность Алекса, напряженность Димы и растерянность Роберта.

– Эллен, ты можешь его хоть немного контролировать? – обеспокоенно спросил Георгий.

– Нет, – ответила она, не поднимая глаз.

– А ты пыталась? Намеренно его использовала? – поинтересовался Роберт.

– Что?! По-вашему, я хочу кому-то причинить вред? Я его чуть не убила! Думаете, я хотела этого? – вспылила Эллен.

– Нет, нет, что ты. Конечно, не хотела, – мирно сказал Роберт. – Но ты не научишься его контролировать, если не будешь практиковаться.

– Я не хочу практиковаться! Я вообще не хочу никакого поглощения. Вы можете его выключить? – с мольбой простонала Эллен.

– Детка, ты же не робот. Что есть, то есть – этого не изменить. Мы хотим помочь тебе с ним справиться. Расскажи нам все сначала: про способности, поглощение и про все-все, что тебя беспокоит. Не нужно что-то скрывать, здесь нет врагов, только друзья.

Эллен взглянула на Георгия Марковича, который, казалось, сопереживал, был расстроен и озадачен, но кто знает, о чем он думал? Может, как раз в этот момент, глядя на Эллен заботливо и ласково, он строит коварные планы по спасению матери Алекса из «Элиты», нисколько не думая о самой Эллен.

Она все рассказала: и о том, как впервые, в автобусе, проснулось чувствование, и обо всех других проявлениях способностей. Солгала лишь об услышанном разговоре.

После ее откровений Роберт не сомневался: способности начали проявляться, когда рядом оказались сенсеры. До этого они спали, потому что Эллен неоткуда было поглощать энергию.

– Она ведь всю жизнь прожила с двумя сенсерами. Вы же сами говорили, что это бесспорно, – встрял Дима.

– Во-первых, до фазы Эллен была намного слабее. А во-вторых, возможно, в семье был блокиратор, который все держал под контролем.

– Мама, – выдохнула Эллен. – Она всегда была рядом, постоянно.

– Наверное. Это бы объяснило твои видения по ночам. Тебе ведь нужно было когда-то отдыхать, – улыбнулся Роберт.

– А папа? Мы два года жили одни!

– Думаю, твой отец – слышащий или видящий, и его энергии недостаточно для питания.

– Питания? Я что, энергетический вампир? – С отвращением спросила Эллен.

– Похоже, да. Без чужой энергии тебе никак, – с досадой ответил Роб.

Он был уверен, что, вступив в фазу, Эллен уже не смогла бы обходиться без сенсерного окружения, потому что поглощение требовало бы «пищи». Рано или поздно это стало бы опасно для папы. Выходило, что приезд в Дом был своевременен. Здесь можно подпитываться ото всех понемногу, никому не причиняя вреда, и все будет хорошо.

Георгий Маркович был настроен не так оптимистично. Он считал, что поглощение опасно в первую очередь для самой Эллен. Оно будет расти, требовать все больше, а значит, контролировать его станет сложнее и сложнее.

– Сила, превосходство, власть, – перечислял Георгий Маркович такие знакомые слова: Эллен уже ощущала их, – все это затмевает разум. И в итоге не ты контролируешь поглощение, а оно – тебя! Этого нельзя допустить. Оно может убить тебя. Каждый раз при использовании способности оно будет включаться, потому что, тратя энергию, тебе нужно пополнять ее запас. Но это замкнутый круг, ведь поглощение не позволяет выпускать энергию. Потому мы тебя и не чувствуем как фазового сенсера, а приборы не улавливают импульсов. Это круговорот. Тебе не нужно восстанавливать силы, как другим. Ты держишь энергию на привязи, не отпуская, а циркулируя. Ты ее никогда не теряешь. И это… ужасно. Переизбыток может убить тебя, так что вряд ли пребывание здесь – это правильно.

– Лучше, чтобы ее забрала «Элита»? – вспыхнул Дима.

– Нет, нет, там ей точно не место. Здесь, по крайней мере, мы сможем окружить ее положительными эмоциями, это будет не так опасно для ее разума.

– Хотите сказать, что, питаясь отрицательными эмоциями, я могу стать монстром? – Эллен заерзала от волнения.

– Мы не позволим этому случиться, – ответил Георгий Маркович, бросив взгляд на сына.

– Эллен, надо научиться управлять поглощением. Нельзя допустить переизбытка, а для этого ты должна самостоятельно регулировать количество поглощаемой энергии, – сказал Роберт.

– Да, звучит так просто, – с сарказмом сказала она.

– Попробуй: на мне или на Саше. Диму и Георгия мы уже побережем сегодня.

– Да, поцелуй меня, крошка, – съязвил Алекс, чем окончательно вывел из себя и без того взвинченную Эллен.

– Да что с тобой?! Разве так должны вести себя друзья?! Отчего ты бесишься весь день?! Из-за связи? – Она со всей силы ударила его в грудь. Он скривился.

– Нет! Плевать я хотел на эту связь!

– Стойте, стойте! О какой связи речь? – влез Роберт.

Эллен фыркнула, отвернулась от Алекса, уткнулась Диме в плечо, и тот крепко ее обнял.

– Я опять чего-то не знаю? – не унимался Роберт.

– У них с Эллен связь, вот он и злится, что мы вместе, – спокойно сказал Дима.

– Может, заткнешься? Тебе не понять, почему я злюсь, – огрызнулся Алекс.

– Почему вы сразу не сказали? Это же все меняет. Георгий, ты знал? – Роберт задумчиво почесал лысину, на которой плясали солнечные лучи.

– Э-э-э, да, знал. Наверное, забыл сказать.

Эллен без труда уловила ложь. Он и не собирался об этом рассказывать.

– Это же здорово, что вы связаны! – восхитился Роб.

– Да просто супер! – пробурчал Дима и еще крепче прижал Эллен.

– Вот именно! Вспомни, как Тимур управлялся с Алисой, когда та была в фазе. Ему даже не требовалось включать чувствование. Их привязанность сама творила чудеса.

– Роб, не надо так рассчитывать на эту связь. – Георгий Маркович вытер платком вспотевший лоб. – Они ведь не влюблены, как Тимур и Алиса.

– Вот именно, – передразнил Дима.

– А это и не обязательно. Мой дед был связан с одной женщиной. Они с детства дружили, а когда вступили в фазу и проявилась связь, остались просто друзьями. Поступили учиться на одну специальность, жили вместе, ходили на свидания с другими, – рассмеялся Роб, – сыграли свадьбы в один день и купили дома по соседству, потому что не могли друг без друга.

– Отличная перспектива. – Дима покосился на Алекса.

– Роб, Саша не сможет быть все время рядом. Эллен должна научиться контролировать поглощение и пользоваться всеми способностями. Давайте на сегодня закончим, а то уже время обеда истекло, – опять возразил Георгий Маркович.

– Да, вы идите. А мы еще кое-что обсудим. – Роберт кивнул на дверь.

Эллен с радостью покинула кабинет. Алекс обогнал их с Димой и, влетев к себе в комнату, с грохотом закрыл дверь.

С одной стороны, Эллен была на него сильно обижена, с другой – волновалась, все ли с ним в прядке.

В гостиной Эллен остановилась и с улыбкой взглянула на Диму.

– Я совсем забыла, нужно спросить у Риты, когда она меня ждет на занятия. Ты иди в столовую, а я заскочу к ней на минутку и приду.

– Хорошо, иди, – не без удивления сказал Дима и чмокнул ее в губы.

Она развернулась и зашагала к проходу под лестницей. Юркнув в коридор, Эллен решительно подошла к двери, которая минуту назад с грохотом закрылась.

Она постучала и услышала тихое «войдите».

Алекс лежал на кровати, сложив руки под голову, и смотрел в потолок.

– Эллен, уйди, пожалуйста, – сказал он с мольбой в голосе.

– Нет, пока не объяснишь, что с тобой.

– Со мной все в порядке.

– Но ты злишься. Почему?

– Слушай, прости меня. – Он резко приподнялся. – Я жалею, что так себя вел. Давай просто забудем. Иди.

– Это из-за того, что я с Димой? – Эллен решила не ходить вокруг да около.

– Как проницательно.

– Зачем ты так? – Она прислонилась к двери, сложив руки за спиной. – Ты же говорил, что мы с тобой только друзья, что ты ничего не требуешь, не мешаешь нам. Отчего сейчас эта ревность?

– Это не ревность! То есть ревность, но я не претендую на твои руку и сердце. Тебе не понять!

– Так объясни! Я не понимаю. Ты ведь знал, что я его жду, поддерживал меня. Ты вытирал мне слезы и говорил, что у нас с ним все будет хорошо. У нас все хорошо! Так почему ты злишься? – завелась Эллен.

– Я надеялся, что он передумает! – с гневной гримасой выпалил Алекс.

– Что?

Алекс слез с кровати, в два шага оказался рядом с Эллен и схватил ее за плечи.

– Он тебе не подходит. Только не он. Ты его совсем не знаешь.

Эллен секунду не могла оторваться от его глаз. Было в его взгляде что-то манящее, и то, как он смотрел на нее, казалось таким правильным…

– Не трогай меня! – заорала Эллен и со всей силы влепила Алексу пощечину.

Он отскочил и уставился на нее немигающим взглядом. Эллен и сама растерялась.

– Да пойми ты, – не унимался Алекс, – Дима – самовлюбленный, неуравновешенный псих. Иногда кажется, что он навсегда застрял в своем «энергетическом припадке». Не такой парень тебе нужен.

– А какой? Такой, как ты? – огрызнулась Эллен.

– Такой, как я, но не я.

– И какой ты, Алекс? Лживый и эгоистичный? – истерично рассмеявшись, спросила она.

Он встрепенулся, нахмурился и забегал взглядом по ее лицу, словно ища что-то. Эллен поняла: еще немного – и она скажет лишнее, поэтому постаралась взять себя в руки.

– Так трудно поверить, что я беспокоюсь о тебе? Я не хочу, чтобы потом, когда он наиграется, ты рыдала в подушку. Спроси хотя бы Вику! Да твой Дима ни одной юбки в Доме не пропустил! Хочешь превратиться в еще одну Нелли? Он пользуется ею, когда хочет, и ни во что не ставит! А она как собачонка за ним бегает…

– Замолчи. Не сравнивай меня с ней, – сквозь зубы процедила Эллен.

– Ты просто что-то новое для него.

– Замолчи!

– Не говори потом, что я не предупреждал.

– Я не собираюсь тебя больше слушать! – Эллен решительно развернулась, но, схватившись за ручку, за мерла.

– И даже в сторону мою не смотри, – сказала она и ринулась прочь, хлопнув дверью.

Встретив Димин холодный, многозначительный взгляд, Эллен застыла на месте. В синем бескрайнем море разверзлась грозная буря.

– Давно тут стоишь?

– Только подошел, – с пугающим спокойствием ответил Дима. – И это все, что ты мне скажешь? Рита, кстати, в столовой. Ты ведь с ней хотела поговорить?

Эллен не собиралась оправдываться. Она ощущала, как наполняется отвратительными чувствами, и очень боялась, что поглощение проснется. Георгий Маркович предупредил: отрицательные эмоции – отличный катализатор, поэтому Эллен больше заботило свое внутреннее состояние, а не претензии Димы.

– Час! Один час! – выпалил он. – Просто не попадайся мне на глаза!

Шарахнув ладонью о стену, он ушел.

«Какое право они имеют так себя вести?! Один указывает, второй приказывает!»

Девушке с трудом удалось привести свои эмоции в порядок.

16

Эллен побрела в столовую. В помещении находилось несколько человек. За первым столом сидели Генриетта и Рита, разговаривать с которой Эллен, конечно, и не думала. За вторым – Антон и Сергей. Из полюбившейся компании никого не было, причем Димы – тоже. Видимо, решил остаться голодным.

«Неужели так сильно разозлился?» – забеспокоилась Эллен. Она не сдержала улыбки, вспомнив, что дуться упрямец будет только час.

Эллен прошла на кухню, где кипела послеобеденная уборка, и взяла еду. Вернувшись в столовую, она увидела, что Рита ушла, поэтому заторопилась к Генриетте, пока та не убежала.

Девчушка со скоростью солдата уплетала суп. На дружелюбное приветствие не ответила и даже глаз не подняла. Присев напротив, Эллен спросила ее:

– Вкусно?

Малышка промолчала.

– У тебя очень красивые и длинные волосы, но разве они не мешают? Почему не заплетаешь? – Эллен еще раз попыталась завязать разговор.

Генриетта не отреагировала и ни на один из последующих вопросов не ответила. Эллен разозлилась: «Интересно, она будет молчать, даже если я всажу ей вилку в руку?!».

Девочка, будто прочитав мысли, бросила ложку и опустила руки под стол. Эллен в полном недоумении уставилась на нее. «Да нет, просто совпадение, это бред, такого не может быть», – убеждала себя Эллен.

В памяти вспыхнули картинки: стена, сквозь которую проходит Дима, складывающийся из кирпичиков дом, пылающая пижама и Нелли в огне. Когда-то и это казалось невероятным.

Чей-то смех отвлек Эллен от противостояния взглядов, и Гера рванула к двери.

«Стой! Вернись! Иначе расскажу всем про записки!» – мысленно закричала Эллен.

Малышка остановилась, повернулась и, поглядывая на ребят, зашагала обратно. От удивления и испуга Эллен не сразу пришла в себя. Не верилось, что кто-то способен залезть в мозг и достать оттуда личные мысли.

Эллен отодвинула тарелку с супом, к которому едва успела притронуться, и склонилась к присевшей девочке. Генриетта злорадно улыбнулась.

– Ты что, мысли слышишь? – зашептала Эллен. Вслух эти слова прозвучали довольно глупо. – И кто об этом знает?

– Многие догадываются, – безразлично ответила Гера.

– Но ты это никак не подтверждаешь. Ого, круто… наверное, – засомневалась Эллен, представив, каково это: знать чужие мысли.

– Нет, – фыркнула малышка и продолжила есть суп.

Эллен решила последовать ее примеру.

Она спросила Геру о записках, но та снова начала играть в молчанку.

– Скажи, пожалуйста, почему ты их писала? Что ты знаешь обо мне? – допытывалась Эллен, злясь на упрямство малышки.

Девочка замерла. Черные глаза пристально уставились на Эллен, выражая совсем не детские эмоции.

– Я знаю только одно: когда из-за тебя полетят пули – а они полетят, – я не хочу иметь к тебе никакого отношения, – зловещим шепотом сказала Генриетта.

Девочка взяла яблоко из вазы и, довольно улыбнувшись, направилась к выходу. Эллен не стала ее останавливать.

* * *

Сбежав в спасительную комнатку, Эллен обессиленно упала на кровать. Столько всякого случилось всего за полдня: поглощение, «революция», разоблачение способностей, ссора с Алексом, недовольство Димы, жуткий разговор с Генриеттой.

Эллен подскочила с кровати. Одна мысль сменяла другую, но больше всего не давали покоя слова Алекса о Диме.

«Что если он и правда играет со мной? – думала она, расхаживая по комнате. – Вон как девчонкам глазки строит! Все прямо млеют, когда он мимо идет. Неспроста ведь. Засранец!» Эллен злилась все больше и больше.

– Кареглазка, ты у себя? – из-за двери раздался Димин голос.

Легок на помине!

– Нет! – выкрикнула она.

Он открыл дверь и вошел в комнату. На губах заиграла уверенная, чертовски обворожительная ухмылка. Сердце Эллен чуть не вырвалось из груди прямо в руки обольстительному дьяволу.

– Что, час уже прошел? – с вызовом спросила она.

– Нет, но я не могу без своей девочки. – Дима приблизился, хищно сузив глаза.

Его слова мгновенно вызвали бурю эмоций. Эллен влепила Диме пощечину.

– За что? – взревел он.

– Не знаю. Может, зайдешь через час? – Она вновь начала мерить комнату шагами, стараясь не смотреть парню в глаза.

– О-о-о, все ясно. В моем маленьком демоне бушуют нешуточные страсти? Убить кого-нибудь хочется?

Он лихо поймал Эллен в объятия и потащил в ванную.

– Что ты делаешь?

Когда Дима включил душ и вода насмешливо застучала по дну, Эллен поняла его намерения.

– Нет, не надо! Я не хочу опять переодеваться!

– Да без проблем, как пожелаешь, – игриво произнес Дима.

Он обхватил ее, не оставляя возможности двигать руками, и с завидной ловкостью расстегнул молнию на персиковом платье. Эллен вырвалась и машинально завела руки за спину, но на это, видимо, и был расчет: Дима стянул с плеч защитный лиф.

– Маньяк, – засмеялась Эллен, прижимая платье к груди.

Посмеиваясь, Дима щекотал Эллен. В итоге ему удалось стащить рукава с плеч. Эллен с визгом прикрыла грудь, но это было ее второй ошибкой: платье вмиг оказалось на полу.

Эллен обомлела. Она стояла перед Димой в одном нижнем белье. Его оценивающий взгляд блуждал по ее телу. Эллен неожиданно для себя снова залепила ему пощечину.

– Да что такое?! – возмутился Дима. – Хотя, знаешь… мне начинает это нравиться.

Эллен пискнуть не успела, как оказалась под душем. Дима закрыл раздвижную дверцу и хитро облизнулся.

– Я буду кричать, – заявила девушка, вжимаясь в стену и пытаясь прикрыть хоть какую-то часть себя.

– М-м-м, забавно будет посмотреть на тебя, когда прибегут спасатели, – с ухмылкой сказал он и наклонился вперед. Эллен остановила его, уперев руку в грудь.

Ей казалось, стоит преодолеть последние сантиметры – и о самоконтроле можно будет забыть окончательно. Она тонула в его взгляде, дрожала от новых головокружительных ощущений.

Надо держать себя в руках! Эллен знала, что не сможет. Только не рядом с Димой! Она осторожно дотронулась до его намокших волос, убрала челку, коснулась гладкой щеки. Скользнула пальцами вниз по прилипшей к телу футболке. Эллен захотелось избавиться от лишнего куска ткани и почувствовать тепло кожи.

Димин взгляд дрогнул, опустился ей на грудь, и Эллен вспыхнула от смущения. Единственное, чем можно было прикрыться, – это телом Димы, поэтому она притянула его к себе.

Граница разбилась.

Эллен ощутила огненный вкус поцелуя. Димины руки скользили по мокрому дрожащему телу, заставляя ее наполняться желанием. Она приподняла футболку, и он, поняв намек, сам избавился от ненужной преграды. Больше Эллен ничто не мешало чувствовать его кожу, ощущать мускулистые руки и изгиб спины. Эллен плавилась в Диминых объятиях, но, как только он нащупал застежку на бюстгальтере, мгновенно пришла в себя и прижалась спиной к стене.

– Нет, – задыхаясь, сказала она.

«Да!» – бунтовало влюбленное сердце. Димин взгляд кричал о том же.

– Боишься или не хочешь? – прошептал он и вновь попытался расстегнуть застежку. Эллен крепче придавила его руку спиной.

– Боюсь, – честно ответила она.

– Я буду нежным. – Дима ласково коснулся губами виска.

– Не тебя, поглощения.

– Плевать. Даже если я умру у твоих ног, это стоит того.

– Ди-им, – взмолилась Эллен, понимая, что если он не остановится, то ее способность здраво мыслить лопнет как воздушный шар.

– Нет так нет. Но тогда тебе лучше одеться, – с плохо скрываемой досадой ответил он и вытащил руку.

Дима вышел из душевой кабинки. Он отжимал футболку, а сам не сводил глаз с Эллен. Она наслаждалась теплыми струйками воды и улыбалась. Когда парень расстегнул молнию на джинсах, Эллен напряглась. Дима с ухмылкой стянул джинсы и, рассмеявшись, повторил ту же процедуру, что и с футболкой.

После он оделся и ушел к себе, предупредив, что если Эллен не успеет переодеться, то последствий не избежать.

Минут через пять она услышала громкий топот по коридору. Эллен успела сменить только нижнее белье, потому судорожно схватила с полки комбинезон. Хохоча над такой глупой ситуацией и чуть не падая, надела его.

Дверь открылась. Дима, не сбавляя шага, повалил Эллен на кровать.

– Я успела, успела, – засмеялась она, отворачиваясь от его губ.

– Это плохо.

Проворный Дима все же украл желанный поцелуй.

Спустя некоторое время Рита разрушила их идиллию. Она хотела утащить Эллен на занятия, но Дима пошел к Георгию Марковичу и убедил отменить их.

Эллен стояла в коридоре и слышала в приоткрытую дверь, как быстро сдался глава Дома, когда Дима сказал, что испытания заставляют Эллен нервничать.

– А у нее такое отличное настроение сегодня, – напирал Дима на мужчину.

– Хорошо, хорошо. Только завтра ей придется выложиться. От результатов тестов будет зависеть, поедет ли она с вами.

– А может не поехать? – серьезно спросил Дима.

– Если бы это зависело только от меня, девочка не поехала бы ни при каком раскладе.

– Поддерживаю.

Эллен закатила глаза.

– И, кстати, надеюсь, ты ведешь себя благоразумно?

– Вы о чем?

– О том, что Эллен всего шестнадцать.

– Да я само благоразумие. Георгий Маркович, вы хоть этими переживаниями не мучили бы свое сердце, – задорно ответил Дима.

– Иди отсюда, паршивец, – усмехнулся тот и грозно добавил: – Если что, голова с плеч.

После разговора Дима утащил Эллен на кухню, где парни готовились к вечерней тусовке у костра. Стандартный ужин отменили, а в честь «революции» решили приготовить лучшую трапезу на свете, как выразился Тимур: шашлык и запеченный картофель. Подготовив продукты, компания отправилась к реке купаться. Учитывая глубину речки, это больше походило на общественное плескание.

Эллен окутали эмоции друзей, и поглощение не заставило себя ждать. Она запаниковала. Хотела уйти, ведь даже Тимур с Олегом, объединив силы, не справились с ней. Зато Дима нашел выход: затащил ее в самое глубокое место в реке. Пожар был потушен, но пришлось переодеваться третий раз за день.

* * *

Когда солнце село, а на лес опустились сумерки, жители собрались за домом, на поляне, которая была видна из окна Георгия Марковича.

Дима и Эллен сидели на поваленном дереве, подальше от толпы, и наблюдали за суетой взбудораженных друзей.

– Димыч, я не понял, ты же всегда шашлыком занимаешься! – крикнул Тимур.

– У меня дела поважнее, давайте сами, – ответил Дима и повернулся к Эллен, которую крепко сжимал в объятиях.

Позже все собрались у костра и накинулись на горячее мясо и картошку.

Отец Маши, который немного успокоился после признания Максима, а потому не увез семью сломя голову, обсудил с ними варианты подработки.

Вскоре взрослые ушли, и Тимур взял гитару. Он задорно пел. Девчонки, пританцовывая, подпевали.

– Тим, спой мою любимую, – ласково попросила Алиса, которая стояла позади, обнимая его за плечи.

Тимур обернулся за поцелуем, а получив его, заиграл медленную мелодию. Друзья притихли. Лишь потрескивание костра и стрекот ночных созданий сливались со звуками гитары и его завораживающим голосом.

Дима с Эллен вернулись к укромному бревну. Луна освещала лицо парня, скрытое тенью капюшона. Ее отражение блестело в синих глазах, а может, они сияли не поэтому. Эллен хотелось так думать. Она зачарованно смотрела на любимого, пыталась разгадать причину его серьезности и пристального взгляда.

Слова Алекса казались такими лживыми. Эллен верила Диме, его ласковым прикосновениям. Он накинул на ее голову капюшон такой же черной толстовки, как на нем, и склонился к губам. По телу Эллен рассыпались мурашки, сердце загромыхало на весь лес. Ей так хотелось, чтобы вечер не кончался!

Все разошлись по своим комнатам за полночь. Дима проводил Эллен к комнате, где она вернула ему толстовку.

– Я останусь? – к ее удивлению, кротко спросил он.

Эллен хотела сказать «да», но внутренний страх, который не оставлял ее ни на минуту, особенно рядом с Димой, не позволил.

– Нет, – заставила вымолвить себя Эллен.

Дима не стал настаивать и ушел к себе.

Спустя полчаса, лежа в кровати, Эллен жалела об отказе. Она безумно скучала и никак не могла уснуть. Казалось, эта ночь будет самой длинной в жизни. А ведь Дима так близко! Они в одном доме, под одной крышей, на соседних этажах.

Эллен решительно вскочила, но ее остановила мысль, что на ней старенькая пижама. Неважно! Тем более что он ее видел.

Подкравшись к Диминой комнате, девушка осторожно открыла дверь. Решила, что если он спит, то не станет будить, а просто примостится рядом.

В комнате ночник освещал лежащего на животе Диму. Его голова была повернута к окну, руки спрятаны под подушку, а покрывало натянуто лишь до спины.

– Дим, – шепнула Эллен, но он не ответил.

Она на цыпочках подошла ближе. Половицы скрипнули, и Эллен замерла. Дима по-прежнему не реагировал. Она присела на кровать, но никак не могла решиться прильнуть к нему. «Может, разбудить все-таки?» – подумала она, надеясь, что тогда Дима заключит ее в объятия и они уснут вместе. Она протянула руку к обнаженной спине и провела пальцами по позвоночнику.

Дима зашевелился и сонно прошептал:

– Нелли, я сегодня не в настроении.

Эллен застыла, пытаясь понять, не послышалось ли ей. Нелли и Эллен – похожие имена, можно легко перепутать.

Дима повернул голову и, не открывая глаз, пробормотал:

– Стала послушной? Что-то новенькое.

Эллен соскочила с кровати, и через секунду Дима резко присел. Видимо, понял наконец, кто в его комнате.

– Эллен! – Он испуганно уставился на нее.

Казалось, Дима не знал, что сказать, но ей не нужны были его оправдания. Все и так ясно. Алекс прав! Она лишь «что-то новое», не больше. «Он притворялся!» – кричало растоптанное сердце.

Знакомый жар охватил Эллен мгновенно и забрался в каждый уголок сознания.

– Ты не поняла… – начал Дима.

– Заткнись, – пригрозила Эллен, изо всех сил стараясь контролировать вспыхнувшую злость и ненависть.

– Сначала выслушай. – Дима слез с кровати и подался вперед.

– Не подходи! – выпалила Эллен, и он замер на месте.

Она видела, как Дима пытается пошевелиться и как в его взгляде растет испуг, когда он осознает, что не может этого сделать, потому что так хочет Эллен.

«Так просто, достаточно захотеть», – усмехнулась она, глядя на беспомощную марионетку. Эллен с наслаждением смотрела на Диму, который сопротивлялся, будто не признавая, кто из них – кукла, а кто – кукловод.

Зачем затеялась эта игра, Эллен не помнила, но упрямство жертвы раззадоривало ее. «Глупец», – ехидно улыбнувшись, она одной мыслью швырнула игрушку к своим ногам. Он еще какое-то время противился силе, с которой ему не тягаться, а потом сдался. Замер, глядя на Эллен глазами, полными отчаяния…

Синими, как море…

Веки его опустились, и Эллен засомневалась, нужна ли ей эта победа? Зачем? Она ведь не хочет. Нет, совсем не хочет! Она отпустила Диму, но он больше не двигался.

Испугавшись, Эллен нащупала ручку на двери и вышла в коридор. Прижалась к стене и огляделась. Она не понимала, где находится. Все было таким ненастоящим и незнакомым, будто во сне. Ей казалось, если лампы погаснут, то ее навсегда поглотит мрак. Свет в конце коридора моргнул, словно говоря: «Так и есть». Эллен вздрогнула. Ноги сами понесли ее к лестнице. Зайдя в комнату, она щелкнула светильник в душевой и взглянула на свое отражение. На нее смотрели чужие глаза. Ее были карими, теплыми, а в этих – черных – застыли холод и безразличие.

«Это сон, – подумала Эллен, – надо просто проснуться!»

Она взглянула на кабинку, вспомнила жаркие объятия, страстные поцелуи, дыхание в унисон, желание – одно на двоих…

– Дима…

Эллен охватил ужас, когда перед глазами вспыхнул образ лежащего на полу парня.

Страх за Диму сражался с обидой на него.

«Так ему и надо!» – ликовала одна часть разума, безразличная и безжалостная, желающая вернуться и высосать его никчемную жизнь. Другая, влюбленная и жалостливая, не раз подводила к двери, хотела проверить, пришел ли Дима в сознание и не нужна ли ему помощь.

Эллен разрывало на части. Она старалась понять, какая из ее личностей настоящая. Металась по комнате от одной к другой, осознавая, что сходит с ума.

Чувствуя, что теряет себя.

Обессиленно упав на кровать, она впервые молила, чтобы скорее пришел сон.

17

Звук будильника кромсал мозг, будто бензопила. Эллен нащупала его на тумбочке и выключила. Голова раскалывалась, в ушах стоял невыносимый гул. Эллен накрылась подушкой, но шум не прекратился. Тогда она выбралась из укрытия и присела.

В один ком смешались десятки звуков. Сосредоточившись, Эллен услышала дыхание дома: стуки, скрипы, шаги, шорохи, даже голоса. Обостренный слух без труда улавливал каждую мелочь.

Проявление способности не напугало ее, а, наоборот, показалось вполне естественным, только несвоевременным. Она закрыла глаза и ухватилась за желание отключить шум. Постепенно все стихло. Голова больше не трещала по швам, зато сердце заживо горело в груди, ведь вместе с Эллен проснулись разочарование и обида.

«Он притворялся», – вернулась мысль.

Эллен рухнула на подушку и уставилась в потолок.

«Ты сильнее всех, ты справишься» – так сказала бы мама.

– Да! – твердо произнесла Эллен и поднялась с кровати.

Она не имела права подвести мать, не могла расклеиться и проявить слабость. Только не из-за какого-то самовлюбленного мальчишки!

«Сейчас ты переоденешься, соберешься и спустишься вниз с гордо поднятой головой, – приказала себе Эллен. – Никаких слез и страданий! И только попробуй не улыбнуться этому обманщику! Пусть видит, что ты сильная, и знает, что ты не одна из… Такой больше нет!»

Эллен храбрилась, однако понимала, что выглядеть безразличной будет непросто, ведь она любит Диму. Он молнией ворвался в ее жизнь и сердце, но вырвать его оттуда по щелчку пальцев невозможно.

По пути в столовую она разнервничалась. Во-первых, боялась встречи с Димой. Не знала, как реагировать, если тот вообще решит сделать вид, что ничего не было. Во-вторых, – и этот страх был намного больше – переживала, что его может вообще не оказаться на завтраке.

Вдруг вчера она сделала что-то плохое?

Глубоко вдохнув, Эллен вошла в помещение. Димы за столом не было.

Зато ее заметил Алекс. Он быстро поднялся и заторопился к ней. Без приветствий схватил Эллен за локоть и вытащил в коридор.

– Твоих рук дело? – с возмущением спросил он.

– Что с ним?

– Значит, твоих, раз знаешь, о чем я. Что ты творишь?! Что случилось? Поссорились?

– Что с ним, ты скажешь? – не унималась Эллен.

– Живой. Но если бы я не нашел его вовремя, то, может, как раз сейчас копал бы яму в лесу. – Вздохнув, он продолжил. – Я спускался от Вики и заметил открытую дверь. Дима валялся без сознания посреди комнаты. Мы его полночи откачивали! Теперь понимаешь, что тебе нельзя быть с ним? Одна ссора – и чем все закончилось?

– Мы не ссорились, – прошептала Эллен.

– Кстати, он не сдал тебя. Сказал, что стало плохо, хотел позвать на помощь, но у двери вырубился. Только мы с Викой слышали, как во втором часу ты возвращалась к себе. Откуда – догадаться было несложно. Вряд ли и остальные поверят в Димины сказки. – Алекс скрестил руки на груди.

– Мне нужно к нему, – отрешенно произнесла Эллен и повернулась уйти, но он схватил ее за руку.

– Он в медкабинете. Слушай, я знаю, ты просила меня даже в сторону твою не смотреть, но ты же знаешь, я не могу. И ты не сможешь. Просто… – Он замолчал и подождал, пока мимо пройдут девушки. – Если я могу тебе чем-то помочь, обращайся в любое время суток, когда угодно.

– Мне не нужна нянька, я сама могу справиться.

Алекс хмыкнул.

– Тебе так кажется. Еще и месяца нет, как ты в фазе. Это только начало. Все будет только хуже, и рядом должен быть кто-то более сдержанный, чем он.

– Это мне решать.

Эллен не хотела продолжать бессмысленный разговор, поэтому, не дожидаясь, пока Алекс скажет что-то еще, зашагала к выходу.

То, что он лез в ее жизнь с советами и указаниями, безумно раздражало. Какая-то дурацкая связь не дает ему такого права! Она пожалела, что не сказала ему это в лицо.

* * *

Эллен торопливо поднялась на второй этаж, где находился медкабинет, и только возле двери остановилась. Зачем она здесь? Что она ему скажет? Что вообще можно сказать после того, как она чуть его не убила? Извиниться? Смешно…

Эллен несмело постучала.

– Входите, – ответил Кирилл Андреевич, заботливый местный доктор.

Эллен открыла дверь. В этой комнате, к счастью, ей не приходилось бывать, но на первый взгляд она ничем не отличалась от остальных спален.

Сердце Эллен дрогнуло, когда она посмотрела в глаза Димы, лежащего на кровати. Она торопливо перевела взгляд на Кирилла Андреевича.

– Доброе утро.

– Здравствуй, – приветливо сказал он и обратился к Диме: – Я оставлю вас, схожу на завтрак. Не вставать!

Кирилл Андреевич закрыл стеклянные дверцы шкафа, забитого какими-то коробочками, баночками и пачками таблеток, и вышел из комнаты. Эллен присела на кресло в углу, подальше от Димы. Он с грустью посмотрел на стул у кровати, с трудом приподнялся и поправил одеяло.

– Рад, что ты наконец-то пришла меня выслушать.

Вид бледного, обессиленного Димы немного пошатнул решительный настрой Эллен, но она мигом взяла себя в руки.

– Я не слушать пришла, а извиниться за то, что ты оказался тут. Мне жаль, прости.

Дима хмыкнул и возмутительно ласково сказал:

– А я с раннего утра ждал тебя, надеялся услышать совсем другие слова.

– И что, по-твоему, я должна сказать? – разозлилась Эллен.

Казалось, что даже после случившегося он не смотрит на ситуацию серьезно.

– Например: прости, я очень жалею, что не выслушала тебя сразу и чуть не… Ладно, забудем это. Я очень переживала и скучала.

Дима улыбнулся, и каменный щит на сердце Эллен треснул.

– Было бы неплохо, если бы ты села ближе и взяла меня за руку. Знаешь, я не люблю выглядеть беспомощно и жалко, но ради твоего поцелуя готов притвориться умирающим.

Эллен встала и пересела на стул у кровати. Хотела взять его за руку, но решила: так будет слишком театрально.

– Прости, я очень жалею… – начала она спокойным голосом, и он улыбнулся, – что была такой дурой и поверила в твою искренность.

Дима переменился в лице.

– Не надо, Эллен, – с угрозой произнес он. – Я искренен! Зачем ты так говоришь?

– Искренен?! – Она вскочила со стула. – Да, может, ты и был вчера искренен, когда говорил: «Нелли, я сегодня не в настроении». Но вот что я думаю: если бы ты был в настроении и в комнате действительно была Нелли, что было бы тогда?

– Ничего! Ничего бы не было! Я и пальцем ее не касался с тех пор, как привел тебя! – выкрикнул Дима.

– Но ты думал, что в комнате она, а не я!

Эллен отвернулась, почувствовав, что вот-вот разревется. Она сглотнула подступивший к горлу ком и зажмурилась.

– Потому что она может завалиться ко мне в кровать, а ты – нет, – выдал Дима.

Эллен обернулась и с яростью уставилась на него.

– Я не это хотел сказать. Вчера я был не в настроении выяснять с Нелли отношения и объяснять в сотый раз, что она мне не нужна. Я был слишком счастлив для этого. Черт! Да почему ты мне не веришь?! – Он ударил кулаком по кровати.

– Я боюсь, что если сейчас поверю, то потом будет еще хуже, к тому же нам опасно быть вместе, в этом мы уже убедились дважды, – ответила Эллен и подошла к двери.

– Что? Кто тебе эту чушь сказал? Опа-асно, – насмешливо протянул Дима.

– Так будет лучше.

– Кому? Тебе? Уверена?

– Да.

– И ты просто сейчас уйдешь? И все? – В голосе Димы был испуг.

Девушка приоткрыла дверь и уперлась в нее головой. Так хотелось ему поверить, остаться, кинуться в объятия, но обида была очень сильна.

– Эллен, не надо, подумай. – Дима попытался встать, но обессиленно рухнул на подушку.

– Надеюсь, ты быстро поправишься. Прости еще раз, – сказала она и вышла за дверь, пока не растеряла никчемные остатки уверенности и не поддалась чарующему голосу и взгляду.

Эллен прислонилась к стене. Она не понимала, что творится с ее чувствами. Она разрывалась между «простить, поверить, обнять» и «уйти, забыть, отомстить».

«Что?! Какая еще месть?!» – она запустила пальцы в волосы. Эллен вздрогнула, когда о дверь с другой стороны что-то ударилось. Раздался звук бьющегося стекла.

Возможно, Алекс прав: им нельзя быть вместе – чрезвычайно взрывоопасная смесь.

Эллен зашагала подальше от медкабинета. Она хотела убежать в свою комнату, но внизу на ступеньках ее ждала Вика.

– Помирились? – сходу спросила она. Ответ был написан на лице Эллен, поэтому девушка вздохнула. – Идем ко мне, поговорим.

Она утащила Эллен в комнату. Слезы не заставили себя ждать.

* * *

– Я не поддерживаю твое решение, но раз так подсказывает тебе сердце… – сказала Вика, выслушав Эллен.

– В том-то и дело, я не понимаю, что оно мне подсказывает. Я как будто не я! – всхлипывая, перебила ее Эллен.

– Это нормально, ты же только вступила в фазу. Все через это проходили. Знаешь, сколько раз я говорила или делала то, о чем потом жалела? – успокаивала Вика, сидя рядом на кровати.

Эллен не стала признаваться, что чувствует нечто большее, чем воздействие энергетического периода, да и Вика наверняка это знала.

– Слушай, ты не веришь Диме, потому что сейчас обижена, расстроена, чувствуешь себя униженной и все такое, но мне-то ты веришь?

– Тебе верю, – сказала Эллен, но спохватилась. – Может, я чересчур часто всем верю? Алексу я тоже поверила.

– А Саша сейчас при чем?

– Вчера он сказал, что я для Димы – новая игрушка, что он ни одной юбки не пропускает. Я сначала не поверила, но потом… услышала это гадкое имя… – Эллен зарычала и плюхнулась лицом в подушку.

– Я не понимаю, почему Саша так сказал, – обиженно произнесла Вика. – Это неправда. Я бы сказала, ни одна юбка не пропускает Диму, а не наоборот. Знаешь, это больше похоже на Макса. По крайней мере, он был бабником до отношений с Машей. Да, Димка всегда приветлив с девчонками, может заигрывать и шутить, но это ничего не значит. Просто он такой. Дима же сказал: «Сегодня я не в настроении» – это означает, что он не хотел выслушивать нытье Нелли.

Эллен выглянула из укрытия.

– Я дура, да?

– Полная! Но, думаю, Дима простит тебе это. Как ты вообще могла сомневаться? – Вика легонько треснула Эллен по плечу. – Все видят, как его глаза светятся, когда ты рядом. И не слушай Сашу, он просто ревнует.

Вика расстроенно вздохнула и тоже прилегла на кровать. Уставившись в потолок, она вздохнула.

– Мне казалось, у нас все хорошо, что ваша связь не помеха, но, видимо, я очень многого хочу.

– Ви-ик, – с сочувствием протянула Эллен, не зная, что сказать.

– Да нет, все нормально. Я знала, что будет непросто. Знаешь, мы даже наедине только о тебе и говорим, – с полуулыбкой сказала она, и ее глаза заблестели от слез.

Эллен понимала, что настала ее очередь утешать подругу. Только как это сделать, учитывая, что она и есть камень преткновения между ней и Алексом?

– Если он не определится в ближайшее время, я больше не буду себя мучить, – решительно заявила Вика.

– Вик, все будет хорошо, не думай о плохом.

Эллен хотела сказать о том, что Алекс не рассматривает ее на роль девушки, но успокоительной речи помешал громкий оклик Риты. Она звала Эллен.

Девушки вскочили с кровати.

– Рит, она здесь, – сказала Вика, выглянув в коридор.

– И почему я должна бегать за тобой? Тебе вчера сказали: после завтрака проведем тесты, – возмутилась Рита, грозно посмотрев на Эллен.

– Я забыла, простите. Ой, и я еще не завтракала.

– Время завтрака у всех одинаковое. Твои проблемы. Идем.

Девушки удивленно переглянулись за спиной Риты. В таком настроении Эллен видела ее впервые.

– А можно я на минуточку к Диме зайду? – еле поспевая за Ритой, спросила Эллен. Вика дернула ее за руку, предупредительно помотав головой.

Рита остановилась и обернулась.

– Тебя люди ждут, чтобы решить вопрос о поездке к отцу. Думаешь, это нам надо?

Все трое спустились в гостиную. Вика шепотом пожелала удачи и присоединилась к девчонкам, а Эллен побрела за Ритой.

– Заходи в лабораторию, я сейчас приду, – сказала она и юркнула к себе в комнату.

Эллен застыла на месте. Может, удрать к Диме? Ее ведь не убьют за дезертирство. После разговора с Викой она очень хотела с ним помириться.

«Надеюсь, он простит», – Эллен сделала шаг обратно, но Рита вышла из комнаты и одарила ее грозным взглядом. Пришлось идти в ненавистную лабораторию.

В помещении ее ждали Роберт, Алекс, Олег и Нелли. Последней Эллен немало удивилась, но Рита объяснила, что к чему: лучшие сенсеры Дома, – не считая Олега, который пришел по причине плохого сна от любопытства, – должны были проверить способности Эллен. Георгий Маркович, следивший за испытанием из своей комнаты, – слышание, Алекс – видение, Роберт – чувствование, а Нелли, явно недовольная совместной работой, – внушение.

Начали с нее, так как за пять минут она успела дать парочку едких комментариев.

– Только, девочки, сосредоточьтесь на работе, а не на выяснении отношений, – попросил Роберт, прицепив последние проводки к Эллен.

Рита закрепила такие же на Нелли и заняла место у компьютерного экрана. Остальные заинтересованно наблюдали в стороне.

– Итак, Эллен, – начал Роб, – возьмем сразу сложную ситуацию. Если ты справишься с ней, то и что-то попроще тебе будет по силам. Нелли – единственный чистый сенсер, кроме Генриетты и тебя, так что с внушением будет сложнее, чем с остальными способностями.

Нелли ехидно улыбнулась, но Эллен хмыкнула, вспомнив, как она змеей извивалась на полу.

– Если не получится, попробуем еще раз или упростим задание.

– Мы в тебя верим, – подбодрил Олег, и Эллен благодарно улыбнулась.

Взгляд застыл на Алексе. Она только сейчас поняла весь смысл слов Роберта.

– А разве ты не чистый сенсер?

– Нет. Эллен, это сейчас неважно, ты не о том думаешь. Не отвлекайся, – натянуто улыбнулся он.

Мысли зажужжали пчелиным роем: «Если Алекс – не чистый сенсер, значит, его мама – обычный человек. Что тогда она делает в „Элите“? Почему ее держат там столько лет?».

– Соберись, – приказал Роберт.

Эллен постаралась сосредоточиться на задании.

– Итак, Нелли внушит тебе пляж с людьми. Ты должна перенести этих же людей в лес. Это «частичная подмена». Сложность в том, что Нелли первая вторгается в твой мозг, а перебить внушение чистого сенсера не так-то просто.

– Разве я смогу это сделать? – Эллен робко поделилась своей неуверенностью, чем вызвала очередную насмешку.

– Как-то же ты сделала это тогда в коридоре.

– Просто тогда я была очень зла.

– Девочки, а может, вы будете серьезнее и сосредоточитесь на работе, а не на разборках? – возмутилась Рита, сложив руки на груди.

– Да, никаких эмоций. Нам нужно убедиться, что ты можешь использовать способности в состоянии покоя, то есть мыслить здраво и рассудительно. Иначе ты просто никуда не поедешь, – подтвердил Роберт, взглянув на Эллен.

Нелли самодовольно улыбнулась, и Эллен поймала себя на мысли, что только из-за одной мерзкой улыбочки в ней начинают кипеть страсти.

«Спокойно! – приказала она себе. – Нужно пройти эти дурацкие испытания!»

– Нелли, начинай, – скомандовал Роберт.

Эллен и моргнуть не успела, как лаборатория превратилась в песчаный пляж.

Впереди виднелся голубой горизонт, ярко светило солнце, на берегу бесшумного моря находилась такая же молчаливая толпа.

– Хоть бы предупредила, – буркнула Эллен.

– Никогда не расслабляйся, – раздался напротив злорадный голос Нелли, но саму ее не было видно.

– И что мне делать? – Эллен разглядывала реальный на вид песок.

– Зацепись за то, что нужно оставить: людей. А пейзаж замени с помощью своего воображения, – произнес невидимый Роберт.

– Понятия не имею, как это сделать.

– Может, тебе просто нужен стимул? – насмешливо спросила Нелли и в ту же секунду предстала перед глазами на расстоянии нескольких метров.

Точнее, это была не она, а ее проекция в красном купальнике. Эллен не сразу поняла, как вид полуобнаженной Нелли должен ее стимулировать, но когда с берега к ним навстречу зашагал Дима, стало ясно, что она задумала.

Он был в одних плавках. Подтянутое тело ласкали солнечные лучи. Фирменная ухмылка озаряла счастливое лицо, хищный взгляд синих глаз был подарен не Эллен, а Нелли.

– Нелли, можешь не стараться, я знаю, что это нереально.

– Я зна-аю… Вопрос в том, как долго ты сможешь на это смотреть? – довольно пропела девушка.

Дима подошел к копии Нелли и со страстью впился в ее губы.

Терпение Эллен стремительно таяло. Она закрыла глаза, но это не помогло. Внушение было не просто картинкой извне, оно запустило мерзкие корни в сознание.

– От меня не спрячешься, – звонко рассмеялась Нелли.

– Девочки, или впустите меня в иллюзию, или комментируйте происходящее, – возмутился Роберт.

– Все отлично. Немного стимула для Эллен, чтобы выкинуть меня с пляжа, – отмахнулась Нелли.

Жар защекотал пальцы и пополз по рукам, но Эллен не стала его останавливать.

«Этого ведь от меня хотят?» – злилась она, наблюдая за опустившейся парой на песок. Руки, которые вчера обнимали ее, сейчас ласкали белобрысую стерву. Губы, которые целовали ее, теперь осыпали поцелуями Нелли.

Рита что-то сказала о появившихся импульсах, восхищенные голоса слились в один гул. Эллен волновало только одно: как прекратить спектакль Нелли.

Она ждала, когда пламя охватит ее полностью. Дыхание перехватило. Однако теперь Эллен знала, что не стоит сопротивляться – нужно позволить дойти ему до самого сознания.

И как только вулкан в голове взорвался, Эллен открыла глаза.

Вокруг был мрачный осенний лес, сбросивший листву к выпирающим из земли корням. Напротив стояла озирающаяся Нелли.

– Да ладно тебе, я же помочь хотела. Это была шутка, – испуганно сказала она.

– Считай, это ответная шутка, – произнесла Эллен и дала волю воображению.

Со всех сторон, выбираясь из гниющих листьев, выползали черные змеи. Взгляд Нелли растерянно заметался по земле.

– Это не реально, не реально, – залепетала она, дрожа и озираясь.

– Да… вопрос в том, как долго ты сможешь на это смотреть.

– Девочки, я требую объяснений! – прикрикнул Роберт.

– Мы в лесу, и тут змеи, – мгновенно доложила Нелли.

– Что? Какие змеи?! Эллен, я неясно объяснил задание?

Повелительнице ползущих тварей было все равно. Она остановила послушное войско у ног замершей Нелли только для того, чтобы насладиться страхом соперницы.

– Ты, наверное, не поняла с первого раза, что не стоит меня бесить, – процедила сквозь зубы Эллен и отдала мысленный приказ своим слугам.

Они начали взбираться по оголенным ногам девушки, обвивая их кольцами.

– Я их чувствую! – заверещала она и задергалась.

Наблюдающие вмиг засуетились. Алекс подскочил к Эллен и попросил остановиться. Роберт кричал про гаснущую энергию Нелли.

Эллен равнодушно забавлялась, пока ее не отвлек шлепок по щеке.

– Ты ударил меня?! – вскричала она, переведя взгляд на Алекса.

Она со всей силы пихнула его в грудь, но он не просто отшатнулся, а отлетел на несколько метров и врезался в стол.

Все замерли. Связь с Нелли мгновенно оборвалась.

– Простите, – ужаснулась Эллен, осознав, что натворила.

Алекс корчился от боли, Нелли заливалась слезами в объятиях Риты, а та никак не могла ее успокоить.

– Саш, цел? – спросил Роберт. Парень кивнул. – Олег, отнеси Нелли к Кириллу. Он знает, что делать.

Олег взял девушку на руки и вышел из лаборатории.

Рита молча всунула в трясущиеся руки Эллен стакан воды, а потом обессиленно плюхнулась на стул.

– Как думаешь, что это было? – спросила она задумчивого брата.

– Выброс энергии, – ответил за него Алекс, поднимая упавшие со стола вещи.

Роберт подошел к Эллен, расстегнул ремни на запястьях, снял липкие присоски с висков.

– Все нормально? – заботливо спросил он. – Посиди пока.

Она послушно присела.

Алекс молча поглядывал на нее, пока Рита и Роберт обсуждали энергетические показатели во время испытания.

– Извини, что толкнула, – шепнула Эллен.

– Извини, что ударил. – Он улыбнулся в ответ.

– Эллен, ты прекратила внушение по желанию? – спросил Роберт.

– Э-э-э, скорее всего, это Алекс меня отвлек. Оно отключилось, когда я его толкнула, – краснея от стыда, объяснила Эллен.

– Я же говорю, это выброс. Я почувствовал его. Она не могла меня так пихнуть, сил не хватило бы, – уверенно сказал Алекс.

– Да, думаю, ты прав, потому что сначала показатели Эллен росли параллельно падению показателей Нелли, а потом резко исчезли. Выходит, она просто выбросила поглощенную энергию в тебя. И это хорошо. Это невероятно хорошо! – воодушевился Роб. – По крайней мере, при одной опасности мы знаем выход. Я про возможный переизбыток энергии, который может быть опасен для Эллен. Георгия ведь этот вопрос волновал больше всего. Думаю, он рад это слышать. Да, дружище? Осталось разобраться с контролем поглощения, так как кровать в медкабинете у нас одна, – пошутил он.

Рита возразила брату:

– Не факт, что она сможет избавиться от энергии, когда это потребуется. Ты же видел, о контроле тут и речи быть не может. Она не только внушила змей, но и намеренно подключила чувствование, зная, что Нелли безумно их боится!

Эллен не понимала, почему Рита так на нее взъелась. Все отзывались о ней как о доброй, заботливой мамочке. В последнее время она превратилась в злую, ворчащую мачеху.

Роберт захотел поговорить с Георгием, поэтому Эллен отпустили на полчаса. Она выбежала из лаборатории и уже хотела помчаться в медотсек к Диме, но ее задержал Георгий Маркович и поинтересовался самочувствием после поглощения. Эллен выдавила из себя улыбку и ответила, что у нее все отлично. Отвязавшись от него, она рванула к лестнице.

На ступенях сидела Вика и рыдала.

– Что случилось? С Димой?.. – испугалась Эллен.

– Нет-нет, с ним все нормально. Ну, то есть не совсем, но ничего страшного.

– Вик, не пугай меня, говори, почему ревешь.

Она не успела ответить, так как к ним подошел встревоженный Алекс.

– Вик, что случилось?

– Ничего. Это касается только нас с Эллен. Можешь нас оставить? – буркнула она.

– И чего это мне нельзя знать про вас с Эллен? – удивился Алекс, но Вика одарила его недовольным взглядом.

Алекс не унимался. Эллен видела, что Вика не хочет ему рассказывать, поэтому решила помочь.

– Алекс, могу я тебя попросить об услуге?

– Конечно.

– Я пропустила завтрак и теперь просто умираю от голода. Ты не притащишь мне что-нибудь? А мы пока поговорим с Викой. Пожалуйста.

Алекс согласился. Эллен утащила Вику в свою комнату и усадила на кровать. Сама присела рядом на корточки.

– Я все испортила. Прости меня… – всхлипнула подруга.

Оказалось, Вика успела поговорить с Димой. Хотела обрадовать его, что Эллен все поняла и простила, и, как только вырвется из цепких лап взрослых, сразу примчится мириться. Вика проговорилась о том, что Алекс наговорил Эллен. Дима вспылил из-за того, что она с легкостью поверила Алексу, а его самого даже слушать не стала. Сказал, что ее решение уйти было правильным. Разговаривать больше не о чем. Так будет лучше для всех.

Эллен обессиленно плюхнулась в кресло, не зная, что делать. Она надеялась, что, когда гнев Димы поутихнет, он передумает. Вика обломала ее надежды.

– Он чересчур гордый, когда дело касается Алекса.

«Сама виновата, – отозвался внутренний голос. – Надо было выслушать Диму, а не впиваться в его мозг когтями».

Вскоре пришел Алекс и принес на подносе две кружки с чаем, бутерброды, печенье и яблоки. Вика не удержалась и возмутилась тем, что он лезет в отношения Эллен и Димы, а о своих даже не думает.

– Что значит не думаю? Я только о нас и думаю.

– Не только, – всхлипнула Вика и уткнулась в ладони.

Алекс присел на корточки рядом с ней и не спеша убрал ее руки от лица.

– Вик, не придумывай себе того, чего нет, хорошо? Так, как я думаю о тебе, я больше ни о ком не думаю.

– Очень размытая фраза, знаешь ли, – съязвила Вика.

Эллен без особого аппетита жевала бутерброд и чувствовала себя неловко. От своих-то разбитых отношений на сердце тяжко, так еще и Вика с Алексом вот-вот поругаются.

– Ладно, хочешь об этом поговорить? Давай пойдем к тебе, не при Эллен же мы будем это выяснять.

– А почему не при Эллен?! Значит, говорить об Эллен, думать об Эллен и переживать за Эллен мы можем! А как отношения выяснять, так без Эллен? – вспылила Вика.

Она опустила голову на колени и разревелась. Алекс ошарашенно молчал.

Потеряв окончательно аппетит, Эллен положила недоеденный бутерброд на тарелку.

Вика всхлипнула и резко вскинула голову.

– Эллен, прости. Не знаю, что на меня нашло, зачем я это все сказала…

– Ты просто расстроена, я понимаю.

Пересев к Вике на кровать, она обняла ее за плечи. С другой стороны присел Алекс и взял Вику за руку.

– Прощальная истерика перед выходом из фазы? – с улыбкой спросил он.

– Наверное, – сквозь слезы рассмеялась Вика и стыдливо прикрыла глаза ладонью.

18

Выделенные полчаса закончились, и Алекс чуть ли не силой потащил Эллен в лабораторию. Мучения продолжились.

На этот раз Роберт решил начать с самой простой и безопасной способности – со слышания. Задача состояла в том, чтобы не просто услышать, а вытащить из общего гула в доме голос Георгия Марковича из его кабинета.

Какое-то время ничего не получалось, но под руководством терпеливого Роберта Эллен удалось-таки включить слышание. В сознании невыносимо зашумело.

– Представь, что все звуки, которые ты слышишь, – это связка воздушных шаров. Тебе нужен один, остальные по очереди отпускай. Сосредоточься на определенном и отключай, – объяснил Роберт.

Эллен закрыла глаза. Утром же у нее получилось, значит, и сейчас должно. Очень быстро она услышала нужный голос:

Хоть вам и рады простодушно.

Зачем вы посетили нас?

В глуши забытого селенья…

– Я никогда не знала б вас, не знала б горького мученья… – продолжила Эллен знакомые строки, и Георгий Маркович замолчал. – Это «Евгений Онегин», письмо Татьяны.

– Умница, здорово! – зааплодировал Роберт.

– Наизусть знаешь? – поинтересовалась Рита.

– Немного. В школе ставили пьесу.

– И ты играла Татьяну?

– Нет, я не участвовала. Просто знаю… – смутившись, ответила Эллен.

«Эллен, – позвал Георгий Маркович, – ты все еще слышишь меня?»

– Да.

«То есть, когда отвлекаешься, не теряешь связь, удерживаешь?»

– Да, наверное. Я вас отлично слышу, будто вы здесь, с нами в лаборатории, – с немалым удовольствием пояснила Эллен.

Ей пока не верилось, что она способна на подобное. Сенсерные способности, как спецэффекты в кино, казались невозможными в реальной жизни. Но нет, она самая обычная девчонка, и она слышит, как Георгий Маркович читает Пушкина в другой комнате. Эллен впервые гордилась своим даром.

И впервые назвала его даром, а не проклятьем.

Георгий Маркович предложил проверить, как далеко Эллен может слышать. Он вышел из кабинета и направился в другое крыло дома. Удивлению собравшихся не было предела, когда даже Георгий перестал слышать Эллен, а она все еще удерживала связь с ним.

Чтобы узнать радиус охвата необычного слышания, Георгий Маркович вышел на улицу. Он отходил все дальше и дальше, покинув даже границы охраны. Роберт держал связь по телефону и должен был остановить его, когда Эллен потеряет связь. Вскоре она перестала различать слова, голос превратился в монотонный гул. Роберт сказал, что этого достаточно, и попросил остановиться.

– Нет, я чувствую, что могу еще! – Эллен не собиралась сдаваться.

– Эллен, хватит, не надо себя изводить.

– Я могу еще! – Она закрыла глаза и сосредоточилась на месте, где продолжал блуждать ее ослабевший слух.

– Я его еще слышу. – Эллен ухватилась за стук сердца Георгия Марковича. Она изо всех сил старалась не упустить этой нити. – Пусть идет дальше.

– Эллен, хватит, – заворчал Алекс.

– Я могу еще! – крикнула она и вдруг поняла, что пылает.

Поглощение. Но ей так не хотелось сдаваться! Она была уверена, что остановится, когда подойдет к черте.

«Роберт, заставь ее отключиться», – вновь раздался голос Георгия Марковича. К нему присоединились шум реки, щебетание птиц и дыхание леса.

– Я слышу, слышу, – обрадовалась Эллен.

Каждый звук казался таким живым, что можно было с легкостью представить местность, где находился Георгий Маркович, сложить цельную картинку из кусочков пазла.

– И вижу… – с удивлением сказала она, когда эти самые пазлы сложились в лесной пейзаж.

– Что? – настороженно спросил Роберт.

– Вижу! Да, я вижу его!

Глаза были закрыты, но Эллен с невероятной четкостью видела лес и Георгия Марковича с телефоном у уха.

«Эллен, такого не может быть, ты что-то путаешь. Это просто воображение», – сказал он, когда Роберт все объяснил.

– Дайте мне телефон. – Она протянула руку, не открывая глаз. – Быстрее!

Жар подбирался к плечам, поэтому она торопилась, боялась потерять контроль.

Мобильник упал на ладонь.

– Георгий Маркович, вы только что потерли лоб, – довольно доложила Эллен и рассмеялась, когда тот заозирался по сторонам. – Меня там нет, не ищите, я в лаборатории.

Рита с Робертом накинулись с вопросами, и Эллен пришлось оборвать связь. Избавиться от поглощения оказалось не так просто. Роберт сказал не сопротивляться и дать ему столько, сколько оно требует. Эллен переживала за него и за Алекса, ведь это их энергии высасывала проклятая способность. Алекс занервничал, но Роб одернул его:

– Саш, чем спокойнее ты будешь, тем быстрее утихнет поглощение.

– Я просто переживаю за нее.

– Это естественно, вы же одно целое, – улыбнулся Роб.

Эллен не понравилась такая шутка, да и по лицу Алекса пробежало неодобрение. Вскоре жар начал отступать, а когда совсем исчез, Эллен с облегчением выдохнула.

– Ну вот, все она может, – обратился Роберт к сестре. Та не казалась убежденной. – Ладно, давайте отдохнем, да и обед уже на подходе.

Алекс и Эллен вышли из кабинета. Она впервые гордилась своими успехами, но радость была недолгой.

Ребята в гостиной, заметив Эллен, замолчали и стали коситься: кто с осуждением, кто с неприязнью, кто с испугом. Она замешкалась, но Алекс по-дружески подтолкнул ее в спину и увел в коридор под лестницей.

– Что это с ними?! – ошарашенно спросила Эллен.

– Я думал, ты уже знаешь. Кристина вчера была в охране и подслушала, как Макс с Дэном обсуждали твои способности. Ну а вечером ты была так занята обжималками с Димой, что не заметила, как новость разлетелась будто дым от костра, – с досадой ответил Алекс.

Эллен застыла посреди коридора.

– То есть теперь все знают?

– Да. И две жертвы за сутки их немного пугают. Да не переживай, привыкнут, – он попытался успокоить, но Эллен не стало легче.

Во время обеда она спиной чувствовала пронзительные взгляды. В воздухе витали страх, осуждение и, что еще хуже, жалость. Эллен не выдержала и вышла из столовой.

Она плюхнулась на диван в гостиной и уставилась в темный экран плазмы на стене. Сзади послышались шаги.

– Что ты за мной сразу бежишь? – спросила Эллен, не оборачиваясь.

– Судьба у меня такая, – пошутил Алекс и присел рядом.

– Разве не видишь, как это расстраивает Вику?

Эллен взглянула на него и в мгновение растворилась в карих глазах.

Было в них что-то настолько притягательное, что Эллен сразу забывалась. Иногда ей казалось, что вовсе не энергетическая связь заставляет ее завороженно следить за каждой улыбкой или движением Алекса и забывать все плохое. Но если не связь, то что? Эллен боялась выпустить на свободу спрятанную глубоко-глубоко мысль, в которой мог таиться ответ.

Поднявшись в комнату, она заставила себя разобраться в том, что творится в ее сердце. Невозможно ведь любить обоих!

Любит ли она Диму? Да, любит!

Любит ли она Алекса?..

Эллен захныкала, понимая, что язык не поворачивается сказать «нет».

Она решила пораньше отправиться в лабораторию, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

* * *

– Я тут подумал… Раз уж природа наградила Эллен такой силой, она должна была оставить нам хоть какую-то лазейку – защиту от столь мощного оружия. – Роберт озадаченно пригладил усы.

Олег, который вновь присоединился к испытаниям, ответил:

– Блокировку мы уже пробовали. Даже с Тимуром на пару не справились.

– Да, я тоже не смог. Ну должно же быть что-то, чтобы отключить поглощение. – Роберт нахмурился.

– Лучше бы его вообще не включать, – проворчал Алекс.

– Может, ты и прав. Олег, ты хоть раз блокировал Эллен до включения какой-нибудь способности?

– Кажется, нет. Только когда она уже была в действии. Тогда мне казалось, что я блокирую ее, а теперь не знаю, что это вообще было.

– Возможно, в первые дни у тебя действительно получалось, пока поглощение не набрало силу. Ладно, к чему гадать, давайте проверим.

Роберт попросил включить любую из способностей, но как Эллен ни старалась, ничего не выходило.

– Я и до этого не особо могла это сделать.

– Ну, тогда уберем блокировку и проверим.

Эллен сосредоточилась на способности попроще, и ее слух неожиданно быстро откликнулся.

– Я слышу.

Роберт рассмеялся.

– А ты не такая крутая, Эллен, – подколол Олег, вальяжно развалившись на стуле. Он явно был доволен тем, что у него есть возможность бороться с поглощением и самовольным включением способностей.

Эллен даже расстроилась. Все оказалось так просто: достаточно заблокировать ее до возможного действия – и ничего не получится. Роберт еще долго мучил ее, проверяя способности с блокировкой и без нее. Убедившись в своей правоте окончательно, он наконец перешел к десерту – видению.

Теперь стало понятно, почему его так радовала новость об энергетической связи: связанные пары с одинаковым даром могут объединять и усиливать способности.

– Жалко, что Алиса не чувствующая. Тогда бы нас было трое: я, она и Тимур, – присоединился к объяснению Олег, – наша родственная связь с Тимуром и их любовная с Алисой сделали бы из нас непобедимое трио.

– Да, было бы неплохо. Я бы отпуск взял. Будем надеяться, что парные видящие у нас теперь есть, – рассмеялся Роб, почесав лысину.

– С моим-то видением, – пролепетала Эллен.

– Не переживай, ты же говорила, что оно включалось само по себе, тогда в лесу. Считай, что оно сломано и его просто нужно починить. Ничего, наладим.

Парное видение заключалось в том, чтобы объединить энергии и вызвать одну картинку из будущего на двоих. Оно позволяло удерживать кадры дольше и заглядывать намного дальше во времени. К тому же для него не требовалось большого количества деталей в настоящем – достаточно захотеть увидеть результат какого-то действия.

Ситуацию выбирать не пришлось. Сейчас всех волновал исход поездки к отцу Эллен. Ее попросили представить встречу с папой. Алекс должен был подключить ее к своей способности.

– Готова? – спросил он и взял Эллен за руки.

Мурашки рассыпались по телу от знакомых ощущений, уже не таких сильных, но по-прежнему дарящих спокойствие и радость. Эллен закрыла глаза, как велел Алекс, расслабилась, отстранилась от звуков и представила…

…как удивится отец, когда увидит ее. На мгновение он растеряется, застынет, но потом придет в себя, с облегчением выдохнет и сожмет Эллен в объятиях. Посмотрит на нее внимательно, чтобы убедиться, что это она и с ней все в порядке. Снова обнимет и спросит, где она пропадала…

– Приготовься, – прошептал Алекс.

Образ обнимающейся пары потускнел, и в сознании осталась темнота.

Вспыхнувший кадр, четкий и яркий, заставил Эллен вздрогнуть.

Рабочий кабинет отца. Папа обнимает ее, но выглядит настороженным, недоверчиво смотрит на Алекса. Пытается закрыть собой и отводит ее в сторону.

Алекс кричит на нее в машине, на его лице царапины и кровь.

Алекс несет ее на руках по лесу.

Она стоит у зеркала, Алекс обнимает ее сзади. Они улыбаются.

Они с Алексом в воде, за их спинами водопад. Парень опускает ее в воду. Они выныривают и смеются.

Она танцует, вокруг много людей. Алекс наблюдает за ней со стороны.

Она сидит со связанными руками. Рядом Алекс с ножом. Они кричат друг на друга.

Она во всем черном, плачет на кладбище. Алекс обнимает ее.

Она спускается по лестнице, увитой цветами, на ее роскошном платье кровь. Алекс ждет ее внизу.

Она в белом платье, с букетом красных роз, улыбается, на ней фата. Алекс снова рядом, обнимает, нежно целует.

Алекс прикладывает руку к ее округлившемуся животу. Они смеются.

Малыш на ее руках с радостью тянется к Алексу.

– Хватит! – крикнув, Эллен оттолкнула его.

Видение забросило их так далеко, как ей не хотелось бы.

– Саш, что вы видели? Надо было остановить? – спохватился Роберт.

Эллен отвернулась, уткнула лицо в ладони и разрыдалась. Она отказывалась верить в увиденное. Будущая жизнь промелькнула перед глазами, а в ней один Алекс. Алекс, Алекс, всюду Алекс! Рита подала ей стакан воды, и Эллен залпом выпила.

– Она чересчур далеко нас затянула, – послышался шепот за спиной.

– Я затянула?! – Эллен обернулась. – Может, это было твое больное воображение? Твоя дурацкая фантазия? Я не верю, что это мое будущее. Я не хочу этого!

Эллен кинулась к двери, не обращая внимания на возгласы Риты и Роберта. Она до безумия хотела оказаться в Диминых объятиях и услышать, что это он всегда будет рядом, а не Алекс. В эти мгновения она как никогда понимала, что любит только Диму, что безумно его любит!

Утерев слезы, Эллен постучала в заветную дверь и уверенно вошла.

Дима, увидев гостью, нахмурился, а потом внимательнее всмотрелся ей в лицо. Эллен показалось, что его взгляд смягчился, но, видимо, то была секундная слабость. Дима отвернулся к окну.

– Лучше уйди. Сейчас не время.

– Дим, – всхлипнула Эллен, больше не в силах вымолвить ни слова.

– Уйди, Эллен! – заорал он, не оборачиваясь. – Уйди! Выйди из моей комнаты!

Голос его звенел от гнева. Эллен прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать рыдания, выбежала из комнаты и помчалась к лестнице.

– Эллен! – окликнул Дима.

Она остановилась на ступенях и обернулась. Дима застыл у двери. За секунду на его лице промелькнуло множество самых разных чувств.

Эллен просто ждала, что Дима сделает выбор: протянуть ей руку или столкнуть в пропасть, когда она либо будет счастлива, наплевав на выбор судьбы, либо несчастна, махнув рукой на весь белый свет. Интуиция подсказывала ей, что так, как ей хочется, не будет. Так никогда не было.

С чего вдруг счастью, покинувшему ее в раннем детстве, передумать и вернуться в серую, никчемную жизнь?

Эллен оказалась права. Дима шарахнул кулаком по стене и хлопнул дверью.

И она полетела в пропасть…

19

Наутро Эллен потребовалось немало усилий, чтобы спуститься к завтраку. Сидеть рядом с молчащим Димой было невыносимо. Пару раз они случайно соприкасались локтями, и в эти секунды сердце Эллен еще сильнее обливалось кровью.

Задумчивый Алекс бросал на нее быстрые взгляды. Вика с грустью поглядывала на возлюбленного и в ответ получала натянутую улыбку.

В это утро вся компания пребывала в непривычном напряжении.

Максим нервно постукивал вилкой по тарелке и косился на соседний стол, где сидела Маша с родителями. Противный звук раздражал, но все молчали. Его можно было понять. Евгений Михайлович контролировал каждый шаг дочери и не позволял им оставаться наедине. К тому же после обеда они собирались уехать, и вопрос, проведет ли Маша в Доме остаток лета, оставался открытым.

Нелли спустилась на завтрак позже всех. Она ни слова не сказала Эллен, что было удивительно после вчерашней стычки, зато взглядом четко дала понять, что выходку со змеями она не забудет.

Эллен торопливо ела, чтобы сбежать от скопления негативных эмоций. Когда она заканчивала завтракать, в столовой хлопнула дверь.

– Парни, у нас выброс.

Роберт подошел к столику, и все окружили его.

– Часто они последнее время, – удивился Денис.

– Едем вместе? – спросил Алекс у парней.

– Да, – в один голос сказали Дима и Макс.

– Мы же еще ничего не обсуждали. У нас даже плана нет, – возразил Тимур.

– Он прав, – закивал Роберт.

– По дороге решим, – уверенно сказал Дима.

Эллен занервничала. Она смотрела на него и боялась, что он снова уедет, а она будет сходить с ума от неизвестности.

– Нет-нет, нельзя второпях что-то планировать, – запротестовал Роберт.

– Может, как раньше: кто-то один, а на следующий вместе? – предложил Дэн.

– Кто? Тут недалеко, в соседнем поселке.

– Вообще-то, моя очередь. Так что я, – твердо сказал Максим.

– Хорошо, идем. – Роберт по-отцовски хлопнул его по плечу, и они направились к двери. Остальные пошли следом.

Маша, несмотря на возмущение отца, ринулась в объятия Максима. Она пригрозила отцу, что если тот не даст ей проводить Максима, то она уедет с ним. Лидия встала на ее сторону, успокоила мужа и разрешила дочке провести время с Максимом.

Через пять минут парень уже выскочил из дома и помчался к гаражу.

Первый час прошел в томительном ожидании. Вскоре Макс позвонил и сообщил, что добрался до указанного адреса, но в доме много людей: возможно, гости. Он остался наблюдать и дожидаться подходящего момента. Пообещал позвонить после разговора с семейством.

Во время обеда Рита напомнила о собрании по поводу предстоящей поездки. На вопрос Эллен: «А я еду?» – она сказала, что решение еще не принято.

Нехороший знак. Эллен подумывала поговорить с Алексом, попросить его как-то повлиять, но так и не набралась смелости. После вчерашнего видения в памяти ярко горели моменты их совместного счастья. Эллен не знала, как смотреть ему в глаза.

* * *

Собрание началось с голосования: стоит ли брать Эллен с собой. Она злилась на всех, ведь, по сути, никто не имел права решать за нее.

«За» проголосовали Роберт, Алекс, Денис и Тимур, «против» – Георгий Маркович, Рита, Дима и Олег. У каждого были свои причины.

Первые считали, что способности Эллен могут оказаться полезными в случае непредвиденной ситуации. Правда, Алекс был против их использования. Он настаивал, чтобы она только увиделась с отцом и больше ничего не делала.

Рита и Олег переживали за то, что отсутствие самоконтроля может все испортить. Дима и Георгий Маркович твердили о безопасности Эллен. Тревога последнего жутко раздражала ее. Ясно же, что он просто не хочет терять единственного сверхсенсера, на которого у него грандиозные планы. Переживания Димы были безумно приятны.

Значит, ему не все равно, как он показал вчера, хлопнув дверью.

– Итак, четыре на четыре, то есть мы опять ничего не решили, – констатировал Роберт.

– А как же голос Макса? Он ведь тоже поедет? – заволновалась Эллен.

Роберт тихонечко засмеялся.

– Эллен, я понимаю, как тебе хочется увидеть папу, но скажи мне: сама-то уверена, что справишься? Я не о способностях или контроле, а о моральной стороне мероприятия, потому что истерикам и слезам там будет не место.

Все в зале уставились на Эллен, а она не сразу нашлась, что ответить.

– Роб, что ты ее мучаешь? Это ведь просто разговор. Конечно, она справится, – вступился Алекс.

– Вас послушать, так эта поездка сродни прогулке по парку. Вы не осознаете всей опасности ситуации? – недовольно произнес Георгий Маркович и оглядел сидящих по кругу.

– А что сложного? Мы сто раз все обдумали, и у нас нормальный план, – ответил Тимур.

– А в вашем плане есть внезапное появление вооруженных элитовцев? То, что за Павлом нет постоянного наблюдения, в чем мы тоже не можем быть уверены, еще не значит, что его не прослушивают или не следят за ним. Вы не думаете, что в «Элите» давно могут подозревать неладное? У нас накопилось слишком много промахов, чтобы они считали их случайностями. Первый: когда Саша забирал Диму. Второй: когда Дима увел из-под носа Эллен. Третий: когда Диме попался отказник.

Алекс, усмехнувшись, сказал:

– А не многовато промашек на одного?

– А первая не твоей ли была? – Дима окатил его взглядом, полным презрения.

– Моей, но только потому, что ты оказался упрямым ослом.

– Лучше закрой рот и даже не заикайся о том дне, – пригрозил Дима.

– Парни, прекращайте, – влез Тимур, но те его проигноировали.

Их эмоции были настолько сильны, что Эллен невольно пропитывалась ими. Она злилась на них за несдержанность и желание насолить друг другу.

– Если ты не заткнешься, я за себя не ручаюсь, – не унимался Дима.

– Ты только и делаешь, что обещаешь, – парировал Алекс.

Еще до того, как Дима вскочил с места, Эллен поняла: последние слова Алекс произнес зря.

Они ринулись навстречу, готовые вцепиться друг другу в глотки, и Эллен охватил ужас. Надеясь предотвратить драку, она за секунду возвела между Димой и Алексом стену огня. Рита вскрикнула, а те отпрянули от высокой преграды.

Все взгляды устремились на Эллен. Она злобно посмотрела на Диму, потом на Алекса. Убедившись, что упрямцы присмирели, она медленно опустила пылающую завесу, превратив ее в огненную черту.

– Что это было?! Убери! Сейчас же! – вскричала Рита и кивнула на разделительную полосу.

Приказной тон и указательный палец, которым она тыкала в Эллен, раздражал ее еще сильнее. Одна часть сознания понимала, что нужно послушаться и остановиться, другая не собиралась терпеть такое отношение.

«Нечего мне указывать!» – взорвалась Эллен, и огненная дорожка поползла, будто змея, к ногам Риты.

– Прекрати! – крикнул Георгий Маркович.

Эллен вздрогнула и оборвала связь с внушением.

Непривычная жесткость в его голосе подействовала даже лучше, чем связь с Алексом.

– Эллен, ты сама оборачиваешь ситуацию против себя, – уже мягче сказал он.

Она отчаянно плюхнулась на стул и приготовилась выслушать нравоучения и укоры, которые заслужила, но всех отвлек телефонный звонок.

Георгий Маркович торопливо достал мобильник из кармана брюк.

– Да, Максим. Стой, тише, тише, не паникуй. Постарайся спрятаться. Мы обязательно тебя найдем. Обязательно!

Максим нарвался на ловушку. Элитовцы ждали, что кто-то придет, но он смог удрать: один из следоков предупредил его о западне. Убегая, Макс повредил ногу. Он сомневался, что оторвется от преследователей, поэтому позвонил, чтобы сказать, что выкинет телефон.

– И как мы его найдем? Как вообще узнаем, не поймали ли его? – спросил Дэн.

– А никого не волнует, почему «Элита» устроила ловушку так близко? – озадаченно начал Роберт.

Все тут же замерли и переглянулись.

– Добрались-таки. И неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем они догадаются обшарить близлежащие леса, а не только поселки, – вздохнул Роберт.

– И что делать? – не без испуга спросил Алекс.

Роберт нервно почесал усы, он был разбит новостью и никак не мог собраться с мыслями. Тогда вмешался Георгий Маркович.

– Тимур, Олег, давайте-ка в охрану. Алису, Нелли и Вику – с собой. Пусть Алиса все время слушает, я потом ее подменю. Рита, можешь рассказать Маше о Максиме? Все равно все станет известно, лучше сама спокойно сообщи.

Рита кивнула и направилась к выходу.

– Дима, Саша, Денис, вы поедете за Максом. И да, Денис, если эти двое что-нибудь выкинут, можешь убить их, я разрешаю.

Алекс с Димой переглянулись, но промолчали.

– Мы даже не знаем, где его искать, – сказал Дэн.

– Давайте посмотрим. Надо собрать видящих, – сказал Георгий Маркович.

– Необязательно, – наконец пришел в себя Роберт, – да и времени у нас немного. Саша вместе с Эллен могут добыть больше информации.

– Точно! Давай попробуем. – Алекс кинулся к Эллен и схватил ее за руки.

– Я… я не уверена, – залепетала она, боясь, что не оправдает доверия. Представить встречу с отцом – одно, а Макса на задании…

– Главное – что бы ты ни увидела, не обрывай связь. Мне надо как можно больше запомнить, чтобы потом сориентироваться на месте. Просто будь спокойна, иначе нас опять закинет черт знает куда.

– Я не знаю, что представлять…

– Я сам, мне просто нужна твоя сила. Готова?

Эллен закивала, хотя вся тряслась от страха. Алекс шагнул ближе, закрыл глаза, и она последовала его примеру. Она чувствовала его дыхание у лица. Эллен представила, какую картину видит Дима, но заставила себя сосредоточиться на главном: на жизни Максима.

Видение пришло быстро. Перед глазами замелькали дома, люди, магазины, фонтан, детская площадка. Максим не бежал, а быстро шел, прихрамывая и оглядываясь. Все кадры были чем-то похожи и потом перепутались в памяти. Последний, после которого Алекс сам оборвал видение, Эллен запомнила хорошо: Макс сидит в полутемном помещении и закатывает порванную штанину. Вся нога в крови. На его лице застыли испуг и боль.

Через несколько минут жители Дома собрались в гостиной. Кирилл Андреевич вручил Алексу небольшой рюкзак с медикаментами. Он быстро проинструктировал, как помочь Максиму. Все вышли из дома проводить их.

Эллен стояла у двери за спинами остальных: не хотела, чтобы кто-то видел слезы в ее глазах.

Алекс на прощание одарил ее теплой улыбкой, Дима – торопливым взглядом. Эллен была на грани срыва. Глядя ему вслед, она попятилась в дом, но остановилась, когда остановился Дима. Он вздохнул, развернулся и бросился к ней.

Сердце Эллен чуть не выпрыгнуло из груди, когда он взбежал по ступенькам и подтолкнул ее в коридор. Дверь хлопнула. Они остались одни. Дима прижал Эллен к стене и поцеловал так пылко, что у нее закружилась голова и подкосились ноги. Обхватив его за шею, Эллен растворилась в поцелуе.

Лучше бы просто ушел, теперь будет хуже!

Через мгновение безудержной страсти Дима отстранился.

– Если не вернусь, не хочу жалеть, что не сделал этого, – серьезно сказал он и открыл дверь. Эллен застыла, не в силах подобрать слова.

Хлопок – и она осталась одна.

Если он не вернется, она не переживет!

Выйдя из оцепенения, она помчалась в свою комнату. Это было ее укромное местечко, где можно было спрятать от посторонних глаз чувства и… мысли.

Эллен помедлила.

На подоконнике в коридоре сидела Генриетта и болтала худенькими ножками. Эллен не сомневалась, что малышка поджидает ее. «Наверное, придумала еще какую-нибудь гадость», – решила она и уверенно зашагала по коридору.

– Есть что сказать? – спросила она девочку. Раз уж Генриетта выдавала такие недетские фразы, то и разговаривать с ней стоило по-взрослому.

Малышка пялилась в пол. Ее лицо прикрывали распущенные волосы, но Эллен больше не удивлялась, лишь раздражалась, что не может взглянуть в черные глазенки.

Генриетта резко подняла голову и ухмыльнулась:

– Они не черные, просто темно-карие.

– А в голову ко мне могла бы не лезть?

– Не могла бы, – огрызнулась та и, спрыгнув с подоконника, обошла Эллен.

– Уходи. – Генриетта воинственно вздернула нос. – Пока не поздно. Они ищут тебя. Не нас. Не уйдешь сейчас – кровь жителей Дома будет на твоих руках.

Эллен молча смотрела на нее. Сколько же льда звенело в детском голосочке… и сколько отчаяния! Генриетта не первый раз просила Эллен уйти.

«Может, не зря?» – подумала она и заметила, как губы девочки дрогнули в подобии улыбки. Ничего не сказав, Эллен вошла в комнату и захлопнула дверь.

Она подошла к окну и посмотрела на аллею, в конце которой стояли ее друзья.

«Генриетта права, – подумала Эллен. – „Элите“ нужна я, а не они. Возможно, уйти – действительно правильное решение? „Элита“ получит то, чего хочет, и остановит поиски. Дом и его жители будут в безопасности. И Вика, и Алекс, и Дима… Главное – Дима».

Эллен залезла на кровать и уткнула подбородок в колени. Ей не верилось, что столько событий произошло за какую-то неделю… или две. Эллен сбилась со счета.

Друзья. В той, другой – обычной – жизни у нее их не было. Люди сторонились ее из-за отрицательной энергии. Иногда она ощущала себя призраком, незаметно блуждающим по коридорам школы и улицам. Здесь, в окружении таких же необычных людей, как она, девушка чувствовала себя настоящей.

Любовь. Эллен грезила о ней, но не думала, что это чувство ворвется в ее жизнь так молниеносно. И уж точно не ждала, что ее избранником станет вспыльчивый, гордый, самоуверенный и самовлюбленный Дима. Эллен мечтала о таком парне, как Алекс. Но сердце решило иначе.

Способности. Дар или проклятье? Раньше она не задумываясь назвала бы их проклятьем, но сейчас считала даром.

Откуда в ней столько силы? Что с ней делать? Какие планы у «Элиты» на ее счет?

Вопросы, вопросы, одни вопросы…

Эллен свернулась калачиком и обняла подушку. Ей страшно было принять правильное решение, а в том, что оно правильное, у нее не было сомнений. Другого способа защитить и сохранить тайну Дома нет. Надо лишь чуть-чуть больше смелости и решительности! С этими качествами у нее всегда не ладилось.

– Увереннее надо быть, Эллен, – с сарказмом произнесла она, встала и подошла к шкафу. Достала с нижней полки рюкзак и сложила в него свои вещи.

Она понимала, сейчас ей не дадут покинуть Дом, поэтому решила дождаться темноты и сбежать через задний выход в прачечной.

Единственное, в чем Эллен сомневалась: сможет ли уйти, если Дима вернется до наступления ночи? Она коснулась губ, которые до сих пор помнили его поцелуй.

«Я умру от тоски, – отчаянный стон вырвался из груди, и Эллен обессиленно упала на кровать. – Нет! Решение принято, и назад пути нет. Ради Димы и всех остальных!»

Она смиренно ждала, когда на лес опустятся сумерки.

* * *

Настойчивый стук ворвался в сознание, и Эллен резко подскочила.

Она выругалась, поняв, что задремала. За окном вечерело.

В дверь опять постучали.

– Эле-ен, – протянул кто-то из близнецов.

– Да-да, заходи.

Она торопливо поправила волосы и одежду. В комнату вошел Олег.

– Я уснула. Падай. – Она кивнула ему на кресло. – Новости есть?

– Звонили разок. Ищут. Все подвалы и канализации обшаривают. А у тебя есть что сказать?

Эллен проследила за его взглядом. Олег косился на рюкзак у шкафа. Она натянуто улыбнулась и пожала плечами, делая вид, что не понимает, о чем речь. Олег с деловитым видом вздернул бровями, будто следователь на допросе.

«Похож», – подумала Эллен. Темно-русые волосы аккуратно причесаны, не то что у вечно взъерошенного Тимура. Бежевая рубашка с коротким рукавом тщательно выглажена и застегнута на все пуговицы. Туфли начищены до блеска, и даже на легких брюках – стрелки. Он, как и Нелли, любил одеваться «красиво, но не к месту».

– А что сказать? Переживаю, конечно, как и все в этом…

– Эллен, не заговаривай мне зубы. Ты знаешь, о чем я, – перебил Олег.

– Не знаю! В этом доме модно выражаться загадками. – Она развела руками.

– Может, чувствующие и не читают мыслей, но уловить настрой они способны.

– А ты шпионишь за мной?

– Роберт попросил глаз с тебя не спускать.

Эллен хмыкнула и отвела взгляд.

– Я сомневался, что за эмоции который час рвутся до самой охраны. Думал, ты просто переживаешь, но все-таки решил проверить. И теперь вот эта деталь все объясняет. – Он указал на рюкзак.

– Ничего она не объясняет! Убрать забыла. – Эллен вскочила с кровати, открыла шкаф и запихнула туда рюкзак.

– А почему полки пустые? Эх, в театральный ты не поступила бы, – ехидно заметил Олег.

– Чего ты от меня хочешь? Тебе все равно меня не остановить. Ты и сам понимаешь, что так будет лучше для всех: безопаснее. – Эллен скрестила руки.

– Может, и так, но я все равно не дам тебе уйти.

– Почему?! Это правильно! – взорвалась Эллен.

– Может, и правильно, но я все равно не дам тебе уйти.

– Что ты заладил: не дам, не дам! Я должна уйти. А ты должен помочь мне. У тебя тут брат, друзья… – разозлилась она.

– Ну, хотя бы потому, что кое-то из друзей мне этого не простит… – Олег улыбнулся.

– Ясно. Прикуешь к кровати цепями? – съязвила Эллен.

– Заблокирую, – довольно ответил он.

Эллен нервно рассмеялась.

– Слушай, поговори с Робертом. Он тебя ждет в лаборатории. Только послушай то, что он тебе скажет, хорошо? – Олег встал и вышел из комнаты.

Эллен боролась с противоречивыми чувствами: разочарованием и облегчением. И последнее, к чему уж врать, было больше.

* * *

Роберт ни слова не сказал о перемене в настроении Эллен. Встретил с улыбкой, предложил конфет, как всегда, пошутил. Она наблюдала, как он записывает в толстую тетрадь какие-то символы и цифры, и ждала, когда заведет «главный разговор».

– Я хотел рассказать тебе одну историю, – непринужденно начал Роб, не отрываясь от писанины.

«Началось», – Эллен приготовилась к нотации.

– Георгий был уверен, что рано или поздно ты догадаешься отсюда сбежать. Итак, история. – Роберт хлопнул в ладоши.

– А если я скажу, что поняла ошибку, вы все равно будете меня пугать? – с улыбкой поинтересовалась Эллен.

– Да, тебе будет полезно послушать.

Она обреченно выдохнула и взяла-таки конфетку.

– Это история Георгия о том, как он попал в «Элиту», – сказал Роберт, и Эллен мигом охватило волнение. – В годы нашей молодости все было иначе. Тогда «Элита» только начинала деятельность, и за каждым сенсером охотились основательно. Мне удалось избежать поимки лишь благодаря блокировке. Сейчас уйти от нее проще. То ли обленились они, то ли набрали уже достаточно людей, не знаю. Но что осталось неизменным, так это их цели: деньги и власть. И завоевывают они место под солнцем отнюдь не честным и тяжким трудом.

Эллен вслушивалась в каждое слово Роберта и все больше осознавала, что ее решение было поспешным. От рассказа о потенциальном будущем ее бросало в дрожь.

Георгий Маркович, как и большинство сенсеров, попал в «Элиту» в шестнадцать лет, когда, повинуясь бушующей энергии, неосознанно воспользовался даром. Элитовцы пришли за ним. Его семья не знала о такой организации и была не готова к встрече. Все закончилось трагично: родителей и младшую сестру убили, а его забрали. Тогда Георгий Маркович понял, что у него лишь два варианта: повиновение или смерть. Мало кто при таком раскладе выбирает последний, поэтому он присоединился к обществу жестоких и алчных людей, забыл прошлое и начал новую жизнь.

С помощью слышания Георгий Маркович добывал для «Элиты» необходимую информацию. Он видел не один десяток убийств! Он принимал в них участие, хотя грязную работу никогда не выполнял, в отличие от чувствующих или внушителей. Однако он был членом команды, а значит, тоже виновным.

Годы шли. Георгий Маркович видел, как менялись сенсеры, попавшие в «Элиту». Деньги, власть и чувство превосходства портили их и превращали в бессердечных монстров. Он понимал: ему не вырваться из этой трясины, единственный выход – смириться. Но вскоре встретил любовь, ради которой рискнул пойти против «Элиты».

– Представляешь, сколько он там пережил? И можешь вообразить, – Роберт вздохнул, – какая жизнь ждет там тебя, с твоими способностями? Ты сможешь убить по приказу?

– Я даже думать об этом не хочу.

– Эллен, сможешь или нет? Отвечай! – потребовал Роб. – Потому что, если нет, тебя убьют! Никто не станет с тобой возиться. Либо ты с ними, либо тебя не существует. Так ответь: ты готова уйти в «Элиту» и завести там личный список жертв?

– Я… н-нет, не готова. Но если они найдут это место, мой личный список жертв начнется отсюда. Вся кровь в этом доме будет на моих руках! – выпалила Эллен.

– Так, может, стоит побороться за это место, остаться и принести пользу? Ты очень сильная, – воодушевленно сказал Роберт, – просто не понимаешь, насколько. Подумай, Эллен. Я не вправе за тебя решать, это твоя жизнь. Подумай минутку, и, если скажешь, что все-таки хочешь уйти, я сам тебя отвезу куда следует.

Роберт замолчал. Эллен забралась с ногами на стул и обхватила колени.

– Вы думаете, мне не хочется остаться? Думаете, я такая смелая? Нисколько. Мне до чертиков страшно. И я очень хочу, чтобы мне не дали уйти, чтобы я могла заткнуть совесть и сказать: «Я пыталась, но мне не позволили», – честно ответила Эллен, стараясь не разрыдаться.

Роберт успокаивающе погладил ее по плечу.

– Никто не дал бы тебе этого сделать. Я хотел, чтобы ты сама поняла: это не то, что нужно. Твой уход стал бы непоправимой ошибкой.

– Я поняла. Спасибо вам. – Эллен улыбнулась сквозь слезы.

Уходила она от Роберта с легким сердцем и с конфетой за щекой.

Эллен вернулась в комнату, разобрала рюкзак и присела на подоконник. Она вглядывалась в пляшущие тени леса. Ждала, когда вернутся ребята, когда вернется он, ее Дима.

Время шло, а его все не было.

Каждые полчаса Эллен спускалась в гостиную, чтобы разведать обстановку, но оставаться со всеми не могла. Ей и своей тревоги хватало – впитывать чужую она не хотела.

– Ну что, не звонили? – Эллен тихо спросила у Вики, чтобы не прерывать рассказ Кирилла Андреевича.

– Поверь, ты услышишь даже у себя в спальне, если что-то прояснится. Посиди лучше с нами. – Вика кивнула на свободное место.

– Не могу здесь быть. Пойду, – прошептала Эллен и устало побрела наверх.

На площадке второго этажа остановилась и взглянула на Димину дверь. Убедившись, что никого нет, она направилась к ней.

Войдя внутрь, Эллен вдохнула. Комната пахла Димой. Она прошла к столику, щелкнула светильник и задернула шторы. Огляделась.

Кровать не заправлена, на спинку кресла брошены футболка и шорты, на столе огрызки и обертки.

Эллен улыбнулась, взяла смятую одежду и повесила в шкаф. Подошла к кровати, расправила скомканное покрывало. Присев, она провела по нему ладонями, а потом рухнула на бок и уткнулась носом в подушку.

Она так пахла Димой, что Эллен не удержалась и обняла ее.

«Ну уж нет, с места не сдвинусь, пока Дима не выгонит меня из своей постели», – решила Эллен и, скинув балетки, устроилась поудобнее.

Часы показывали почти полночь. Эллен безумно хотела спать. Так много переживаний выпало на сегодняшний день, что сил не осталось.

* * *

Поежившись от прохлады, Эллен натянула одеяло до плеч. Холодок обласкал лицо.

«Непохоже на ветер», – подумала она и открыла глаза.

На часах была половина третьего.

Легкое дуновение повторилось, игриво защекотав щеку.

Сердце неистово застучало. Обернувшись, Эллен увидела улыбку и сияющие в полутьме глаза.

– Привет, – прошептал Дима, лежащий на краю кровати. – Ты так здорово смотрелась в моей постели, что я не стал тебя будить. Я твоим душем воспользовался, не против?

Взгляд ее скользнул ниже, на голый торс.

– Нет, – ответила Эллен и прокашлялась, не узнав собственного голоса.

Она убрала одеяло и присела. Хотела извиниться перед Димой за то, что завалилась спать в его кровать, но вспомнила о более важном:

– Нашли Макса?

– Да, живой, хоть и немного потрепанный. Сначала вывихнул левую ногу, а когда прятался в подвале, распорол об арматуру правую. – Дима тоже приподнялся.

– А остальные в порядке?

– Да, твой Алекс жив, к сожалению, – усмехнулся он. Эллен недовольно фыркнула. – Да ладно, шучу, извини.

Дима отвел взгляд в сторону.

Засыпая, Эллен представляла их встречу. Они так неоднозначно расстались, что она не знала, как будет себя вести. Надеялась, он сделает первый шаг: поцелует или обнимет. Теперь видела, что Дима не собирается делать первый шаг. Наверное, ей лучше уйти.

– Я пойду, а то тебе надо отдохнуть, – произнесла она, отвернувшись.

Эллен обула балетки. Почувствовав, как Дима придвинулся к ней, она застыла.

Одной рукой он обнял ее за талию, другой не спеша убрал волосы на плечо. Его дыхание ласкало оголенную шею.

– Останься, – прошептал Дима на ухо.

Он спустил бретельку сарафана и нежно поцеловал в плечо. Эллен словно парализовало. Она задумалась, как много спрятано за словом «останься».

– Не могу, – тихо ответила она и поправила бретельку.

– Просто останься. Просто будь рядом. – Дима крепче обнял ее, поцеловал в затылок.

Если бы он знал, как ей хочется все время быть рядом!

Эллен обернулась и робко кивнула. Улыбаясь, Дима склонился к ее губам.

Засыпала она с сердцем, переполненным счастьем и надеждой на то, что все будет хорошо. В объятиях любимого, под одним одеялом. Ей казалось, что не может быть иначе.

– Дим.

– М-м-м? – сонно промычал он.

– Прости, что не выслушала тебя. Я переживала и очень скучала.

Эллен взглянула на него. Глаза Димы были закрыты.

– Мой маленький демон… спи. – Дима крепче прижал ее к себе.

20

Когда Эллен проснулась, Димы рядом не было. На секунду ей показалось, что его возвращение было сном. Но шум воды из ванной успокоил ее.

Эллен заулыбалась, потянулась и обняла подушку, которую всю ночь делила с Димой. Это утро было самым счастливым в ее жизни. Покидать теплое, уютное гнездышко не хотелось.

Услышав, как открылась дверь, Эллен притворилась спящей.

– Проснулась? Доброе утро, – ласково сказал Дима.

Непокорная улыбка сдала ее с потрохами.

Эллен открыла глаза. Приветственные слова застряли у нее в горле: около кровати стоял Дима в одном полотенце на бедрах, а вторым вытирал волосы.

– Наверное, никогда не смою с себя эту подвальную вонь, – с раздражением сказал он, – кажется, что я ве… М-м-м, ты покраснела. Могу ли надеяться, что это я так тебя взволновал?

Эллен отвела взгляд, пока тот невольно не скользнул ниже. Его бы это позабавило. Ночью Дима согласился спать в шортах и оставить на Эллен сарафан, который он так и норовил стащить, но с утра, видимо, решил отыграться.

– Хорошая идея, надо бы освежиться, – пробормотала Эллен, чувствуя, как запылали щеки. Она привстала и поправила сарафан.

– Милости прошу, могу спинку потереть. – Дима кивнул на ванную комнату.

У Эллен непроизвольно вырвался нервный смешок.

– Я, пожалуй, воспользуюсь своим душем, – пролепетала она, обуваясь.

Они стояли по разные стороны кровати. Хищный блеск в синих глазах и не сходящая с лица ухмылка не оставляли сомнений: проскочить мимо Димы не получится.

– Милая, что это? Смущение? – На его лице отразился притворный испуг.

Дима залился смехом и швырнул на кровать полотенце, которым вытирал волосы.

– Очень смешно, – фыркнула Эллен и решила воспользоваться моментом, чтобы проскользнуть к двери.

Да куда там. Не переставая посмеиваться, Дима прижал Эллен к шкафу.

– Спорим, если это полотенце свалится на пол, ты хлопнешься в обморок, – томным голосом прошептал он.

– Отчего такое настроение? – поинтересовалась Эллен.

– Ты же рядом. К тому же девственницы так мило краснеют. – Он чмокнул ее в одну щеку, потом в другую.

– Что? С чего ты взял, что я девственница? – Настала очередь Эллен проявить актерские таланты. Дима изменился в лице и медленно отстранился, но руки с талии не убрал.

«Ха, а Олег сказал, в театральное не возьмут», – усмехнулась Эллен про себя.

– Не надо так шутить. Для меня это важно, – серьезно сказал Дима.

Эллен потянула с ответом, демонстративно вздохнула и заулыбалась.

– Ну, мне иногда тоже хочется пошутить.

– Ах ты, обманщица! А-а-а, полотенце падает, – закричал он, и Эллен мгновенно зажмурилась. – Ты бесподобна. Не бойся, все на месте.

– Ты меня пугаешь. Я вряд ли выдержу это целый день, не мог бы ты сбавить обороты? – Она с осторожностью открыла глаза.

– Рядом с тобой это трудно. – Димины руки скользнули к ягодицам. Эллен оторопела, но быстро пришла в себя и вернула их на место. В синих глазах заплясали неугомонные чертенята.

– Я хочу хотя бы умыться, можно?

Дима поцеловал ее в щеку и выпустил из объятий. Подойдя к двери, Эллен замешкалась. Кто угодно мог шастать по коридору и увидеть ее.

– Кажется, там кто-то ходит.

– И что?

– Как что? Что обо мне подумают?

Дима расхохотался.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Какая разница, кто и что подумает?

– Но они подумают о том, чего не было, – не унималась взволнованная Эллен.

– Так надо было это сделать, чтобы никто не ошибся, – пошутил Дима и подошел ближе. – Давай помогу.

Распахнув дверь, он вышел в коридор в полуголом виде. Эллен лишилась дара речи.

– Тут никого нет. – Дима развел руками.

Эллен сдалась. Только она переступила порог, как дверь напротив открылась, и из комнаты вышел Тимур.

– О-о-ой, уже есть. Дружище, ты не дал моей девушке сбежать незамеченной! – возмутился Дима.

Тимур замер, оглядел парочку и заулыбался.

– Доброе утро. Я смотрю, вы…

– Ни слова! – перебила Эллен. Дима еле сдерживал смех. – Скажете что-нибудь, и я внушу вам пройтись по дому голышом. В обнимку!

Она заторопилась к лестнице, пока кто-нибудь еще не застал ее на мужском этаже. Эллен услышала хохот парней и сама расплылась в улыбке.

И правда, какая разница кто и что подумает? Главное – что она так счастлива!

* * *

В это утро в доме было как никогда тихо и спокойно. Половина жителей отсыпалась после бессонной ночи. После завтрака Дима предложил навестить Максима.

– Привет инвалидам, – задорно поприветствовал его Дима.

Эллен улыбнулась и украдкой взглянула на забинтованную голень. Максим торопливо прикрыл ногу одеялом.

– Заштопали, жить буду. Хорошо, что вы пришли вместе, – серьезно сказал он.

– А в чем дело? – Дима присел на кресло и усадил Эллен к себе на колени.

– Я не стал говорить при парнях, но элитовец, который предупредил о ловушке, кое-что сказал.

– Почему не стал? Что за секретность? – удивился Дима.

– Не знаю, почему-то промолчал. Просто… это касается тебя, – запнувшись, Максим взглянул на Эллен.

– Меня? – испугалась она.

– Ну слушайте, он сказал, – Максим нахмурился, видимо, вспоминая фразу дословно, – передай Эллен: он не тот, кем кажется.

– Что за черт?! – выпалил Дима.

– А мне откуда знать? Наверное, его послал тот, кто сообщил нам об Эллен. Он знал о ловушке и хотел помешать, чтобы она оставалась в безопасности.

– Кому-нибудь еще говорил? Роберту или…

– Нет. Сам подумай, речь наверняка о ком-то из наших. Ведь тот, кто сообщил, знает, что Эллен у нас.

– Все верно. Думаю, речь об Алексе, – задумчиво сказал Дима.

– Димон, нет, только не он. Я понимаю, ты в нем всегда видишь врага, но он надежный человек. Мы его четыре года знаем. Он не может быть связан с «Элитой». И старые связи Георгия Марковича не в счет. – Максим уверенно покачал головой.

– Да уж, надежный. Только ты не знаешь, что у этого надежного мать жива и до сих пор в «Элите» и они с отцом хотят использовать способности Эллен, чтобы вытащить ее оттуда, – ехидно ответил Дима.

На лице Макса появилось недоумение.

– Эллен слышала, как они обсуждали планы. Так что теперь скажешь?

Максим задумался.

Эллен нисколько не сомневалась в Алексе, но вслух защищать не стала: не хотела снова ругаться с Димой.

– Выходит, это его мать предупредила, что за Эллен придет «Элита»? – после недолгих раздумий спросил Макс.

– Мы думаем, да. – Дима крепче обнял Эллен.

– Тем более это не Саня. Не о сыне же она предупреждала. Они на одной стороне, – воодушевился Максим.

Дима тяжело вздохнул, и Эллен восприняла это как согласие. Они еще поговорили, но так и не смогли определить, о ком хотели предупредить Эллен. В итоге договорились оставить разговор в тайне, но быть начеку.

* * *

После Дима потащил Эллен на улицу, чтобы проветрить голову от плохих мыслей.

Они устроились в гамаке. Свежий воздух, шум леса и крепкие объятия успокоили взволнованное сердце Эллен. Кроме виднеющейся между деревьями охраны, на улице никого не было, поэтому она без стеснения отдавалась Диминым губам всякий раз, когда он требовал поцелуя.

Вскоре из дома вышли Вика и Алекс. Они зашагали в сторону гамака, но, заметив, что он занят, остановились.

– Обломись, – довольно сказал Дима.

– Это ты, видимо, своей подруге? – с укором спросила Эллен, и он цокнул.

– Что она в нем вообще нашла?

Эллен видела, что Вика уговаривает Алекса подойти к ним. Проснувшееся любопытство бессовестно потребовало ответов, и Эллен включила слышание. После мучительных тренировок с Робертом это заняло всего несколько секунд.

– Вик, нет. Пойдем лучше на поляну. Не хочу этого психа лишний раз нервировать. Это плохо отразится на Эллен.

– Вот как раз рядом с ней вы и научитесь вести себя не как ослики.

– Чего ты добиваешься? Знаешь ведь, мы не станем друзьями!

– Я хочу, чтобы вы хотя бы научились быть рядом. Когда-то же надо начинать! Вы связаны с Эллен, мы дружим с Димкой. Больше не получится избегать встреч, как раньше. Ну пожалуйста, пойдем к ним!

Дима наблюдал за парочкой, шаркая ногой по траве. Эллен старалась не показать, что подслушивает. Когда Вика выиграла спор и потянула Алекса к гамаку, Дима чертыхнулся и заерзал.

– Вредная девчонка, – буркнул он.

Эллен хотела выбраться из объятий и сесть ровно, но Дима еще крепче обхватил ее за плечи.

– Только не начинай, ладно? Даже я устала от ваших разборок, представь, каково Вике, – ласково попросила она.

Дима ничего не ответил.

Когда парочка подошла, Вика заговорила о надвигающемся дожде, потом о вчерашнем выезде. Эллен поддерживала ее болтовню, хоть и чувствовала себя неловко в компании недовольных парней. Алекс стоял позади Вики, обнимал ее за талию и отстраненно смотрел вдаль. Изредка бросал на Эллен взгляды, которых она старалась избегать.

Отведя в очередной раз взор в сторону, она заметила подозрительные движения у охраны. Ребята обычно находили себе занятие: читали, играли в настольные игры или общались, но сейчас Антон и Лора просто стояли и смотрели вглубь леса. Через несколько секунд Лора сорвалась с места и помчалась к дому, откуда выбежал Роберт.

– Там что-то не так! – выпалила Эллен, перебив Вику. Алекс обернулся.

– Идите в дом! – приказал он и кинулся в сторону охраны.

Эллен и слова не успела сказать, как Дима умчался следом.

– Вик, что происходит?

Она схватила ее за руку и потащила к дому.

– Кого-то засекли. Пойдем, сейчас все уладят, лето ведь. Туристы, наверное, – успокаивала Вика, но в ее голосе Эллен услышала страх.

– Стой, Вик! – Она затормозила у ступенек. – Может, я могу помочь? Я слышу дальше всех и могу сразу несколько способностей использовать…

– Саша сказал нам идти в дом – значит, пойдем!

Эллен не послушалась. Она вырвала руку и побежала к охране. Дима, заметив ее, кинулся навстречу.

– Иди отсюда, – грозно прошипел он, подбежав ближе.

– Я же могу помочь!

– Ты упрямая, как…

К ним подошел Роберт и сказал, что туристы уходят, но надо убедиться, что они не разобьют лагерь около секретного автопарка. Дима многозначительно посмотрел на Эллен и умчался в лес вместе с Робом и Алексом.

После их возвращения в большом зале состоялось собрание.

Роберт сообщил, что за сутки поступило четыре сигнала о выбросе энергии – все из ближайших поселков.

– Наверное, элитовцы решили, что за пропажей Эллен стоит кучка идиотов, раз считают, что после одной ловушки мы опять клюнем на их приманку. Думаю, это ненадолго. Скоро они поймут, что это не сработало, и начнут действовать иначе. «Элита» очень близко. Ждать времени нет.

– Что мы можем сделать, Роб? – поинтересовался Алекс.

– У меня есть мысль, как увести их отсюда.

Все воодушевились и были готовы тут же кинуться в бой.

– Поездка к отцу Эллен может сработать. Им нужна она, и если элитовцы узнают, что девочка была в Ростове, то перекинут поиски туда. Ну, я надеюсь на это.

– Так в чем дело? Надо ехать. План же есть… – сказал Дима.

– Не совсем, – остановил его Роберт. – Его придется изменить.

Эллен вспомнила первый кадр из будущего: она в объятиях папы в рабочем кабинете, а не на дороге, как планировалось изначально. А затем второй: Алекс в крови. Сердце мгновенно наполнилось тревогой и страхом.

Практически все поддержали задумку Роба, даже Дима, которому согласие далось с трудом. Только Георгий Маркович был против, и Эллен негодовала. Неужели ничтожный шанс, что она поможет освободить его жену, намного важнее, чем сохранность Дома и жизнь стольких людей?

Алекс убедил отца в том, что с Эллен ничего не случится, сославшись на будущее, в котором они вместе. Эллен видела, как сник Дима. На его лице появилось то самое пугающее выражение, будто бы все предрешено, и, как ни старайся, в итоге у них нет будущего.

Эллен начинала сходить с ума.

* * *

Весь оставшийся день ушел на обсуждения и подготовку.

План был сумасшедшим. Появление Эллен должно стать публичным: не где-то за городом под чарами внушения и чувствования, а прямо на работе отца, где за ним непременно ведут наблюдение, но где достаточно людей, чтобы элитовцы не могли действовать открыто.

К вечеру благодаря связям Евгения Михайловича ребята получили план офисного здания, в котором работал отец Эллен, и карту района. Все столпились у барной стойки и изучали личные экземпляры чертежей.

– Итак, – начал Роберт, вертясь на крутящемся стуле, – теперь можем наглядно все увидеть на бумаге.

– План начинает казаться нереальным, – серьезно сказал Олег.

– Да уж, – со вздохом поддержал Денис.

Роберт устало уронил листок на колени.

– Давайте отменим.

Ребята переглянулись.

Казалось, все просто: зайти в здание, подняться на шестой этаж, где находится фирма отца, дать ему ложную информацию и вернуться в машину.

Но все понимали, сколько непредвиденного может поджидать их за углом. Роберт был уверен, что за Павлом будут наблюдать один-два человека. Когда Эллен появится, они сообщат в «Элиту». Никто не знает, как далеко от здания располагается ее ростовский филиал. А если операцией занимаются питерские сенсеры, то они наверняка расположились в ближайшем отеле, примерно в пяти минутах езды от офиса. Эллен даже рот открыть не успеет. Ее-то жизни ничто не угрожает, а вот насчет Димы и Алекса, которые пойдут с ней, нет такой уверенности.

– Я могу поехать вместо кого-нибудь. Так и мне будет спокойнее, – сказал Роберт.

– Хоть ты не начинай, – возмутился Алекс. – Я папу еле убедил, что нам его старые кости только обузой будут. Тоже спорил, пока сердце не схватило. К тому же здесь один блокиратор не протянет столько времени. Представь, сколько волнения будет в Доме. Вдруг кто-то сорвется? Нас не будет минимум двенадцать часов. Только ты способен так долго блокировать ребят.

– Да, ты прав, но мне кажется, я отправляю вас на… – Роберт обессиленно опустил голову.

– Ты никуда нас не отправляешь! – перебил Алекс. – Мы сами едем. Так надо! И ничего мы не отменим, верно, парни?

Ребята поддержали его.

Они не показывали истинных эмоций друг другу: каждый из них переживал и сомневался в успехе. Эллен впитывала их страхи как губка. Глядя на их притворную смелость, она до безумия боялась за Тимура, Олега, Дениса, Алекса и Диму…

Если с ними что-нибудь случится, это будет ее вина.

Когда все принялись разглядывать чертежи, дверь в зал открылась, и стук каблуков эхом разлетелся по огромному полупустому помещению: к барной стойке прошла Нелли.

– Нелли, что это значит? – удивленно спросил Роберт, когда девушка уселась на уступленный Тимуром стул.

– Это и мой дом. А вы – моя единственная семья. Я не могу оставить своих любимых героев без прикрытия. – Она кокетливо пожала плечами.

Парни заулыбались, Тимур приобнял ее за плечи и чмокнул в щеку.

– Вот это наша Нелька, а ту злющую ведьму, что бродила тут последнее время, я не узнавал.

Нелли ущипнула его за бок.

Роберт одобрил ее решение и сказал, что теперь ему будет немного спокойнее.

На Эллен и Диму Нелли ни разу не взглянула. Неужели успокоилась?

Эллен посмотрела на нее другими глазами. Она была неотъемлемой частью компании, и все по-своему ее любили. Видимо, было за что. Эллен вспомнила, как Нелли встретила ее с искренней, приветливой улыбкой. Но безумная ревность не оставила им шанса на нормальное общение.

Роберт посвятил Нелли в план, и на ее лице появились сомнение и страх.

– Я не понимаю одного: почему Эллен должна быть под блокировкой? У нее ведь такая сила?! – спросила она.

– Ну вот, хоть кто-то на моей стороне. – Эллен ухмыльнулась.

– Нет, Олег будет блокировать ее, и это не обсуждается. Все должно быть под контролем. Неизвестно, как сложится ситуация, там будет не место истерикам и необдуманным действиям. Мы не раз убедились в том, что Эллен нестабильна. Ты и сама это видела, – возразил Роберт.

– Поэтому и говорю, ей надо развязать руки. Если появятся элитовцы, она так психанет, что… – Она взглянула на Эллен с прежней холодностью.

– Нелли, нет.

– Ну, как знаете. – Она пожала плечами.

Спорить было бесполезно. Эллен пыталась отстоять право на использование способностей, но все единогласно поддержали Роберта.

Казалось, все продумано.

Нерешенным оставался вопрос со второй машиной. В этом месяце ребята лишились двух автомобилей. Сначала Дима бросил машину у дома Эллен, потом Макс – недалеко от места, где была ловушка. В тайном гараже оставались только «ауди» Алекса и старенькие «жигули» Семеновых, в которых давно была какая-то поломка. Кирилл Андреевич полдня провозился со своей «девяткой» и вроде бы починил, но в дальнюю поездку на ней отправляться не советовал.

После ужина Роберт сообщил собравшейся в гостиной компании, что Евгений Михайлович одолжит свой «лексус». Семья Ларцовых по-прежнему находилась в Доме, так как Маша наотрез отказалась покидать раненого Максима.

– Охренеть! Я же за рулем, да? Димыч, даже не мечтай! – пригрозил ему Тимур.

– Да мне дела нет до этой тачки, мое место на заднем сиденье. – Дима подмигнул Эллен и поцеловал ее в щеку.

– Она поедет в моей машине, – спокойно сказал Алекс, обнимающий Вику. – Если мне придет видение об опасности, Эллен сразу узнает. Может понадобиться поглощение.

– Мне пофиг, в твоей машине тоже есть заднее сиденье. – Дима хмыкнул.

Эллен немало удивилась. Выходит, его не волновало, что придется провести около пяти часов рядом с Алексом, главное – быть вместе с ней. Она улыбнулась и уткнулась носом в его плечо.

Роберт обломал ее радость:

– Нет, вот так завтра быть не должно. Поэтому Саша с Димой едут в разных машинах, как и Эллен с Нелли. Мы знаем, как они умеют конфликты на пустом месте создавать.

– Я еду с Эллен, и точка. Плевать, в чьей машине, – возразил Дима.

– Нет, ты едешь с Тимуром и Нелли. Эллен едет с Денисом, Олегом и Сашей.

– Да как скажете. Завтра я все равно сяду, куда захочу, – буркнул Дима и уставился в потолок.

Роберт хотел что-то сказать, но его опередил Алекс:

– Да пусть едет с нами. Думаю, Эллен так будет спокойнее.

Дима поднял голову и с удивлением покосился на него.

– Ну, решайте сами. Я хотел как лучше. – Роб с грустью оглядел участников завтрашнего мероприятия. – Вы, главное, не засиживайтесь, выезд рано… Хотя поступайте как знаете.

Роберт понуро пошел к лестнице.

Вика окликнула Диму и повелительно кивнула в сторону Роберта. Дима нахмурился. Эллен тоже считала, что он неправ, и пихнула в бок. Димка закатил глаза и крикнул:

– Роб, извини, вспылил!

Тот засмеялся и ничего не ответил.

– Он никогда не злится, – довольно пояснил Дима.

– Правильно, что на дураков обижаться? – осадил его Тимур.

Дима запустил в него подушкой с дивана.

Тимур поймал снаряд и замахнулся, чтобы швырнуть его обратно, но в гостиную вошла Алиса, которая убирала в столовой после ужина.

– Так, ладно, завтра насмотрюсь на ваши рожи. Гамак занят.

Он перепрыгнул через спинку дивана и, подхватив Алису на руки, потащил ее к выходу.

Вскоре все разбрелись по своим комнатам.

* * *

Глядя в окно на вечерний лес, Эллен вдруг осознала, как сильно успела привязаться к этому месту. Дима обнимал ее за талию и оставлял нежные поцелуи на плече и шее.

– Ты боишься? – прошептала Эллен, не отрывая глаз от потемневшего неба.

Казалось, природа грустит и переживает вместе с жителями.

Дима глубоко вдохнул.

– Да, боюсь остаться без тебя.

Воздуха стало катастрофически мало. Эллен поджала губы, чтобы сдержать подступающую панику. Она весь день загоняла ее в клетку, заставляла себя быть сильной и не позволяла слезам вырваться наружу. Предчувствие надвигающейся беды не оставляло ее в покое ни на минуту. Эллен боролась с ним, убеждала себя, что все будет хорошо. К вечеру на это не осталось сил. Она устало опустила голову и закрыла глаза.

– Эллен, – прошептал Дима. От нежности в его голосе ей стало только хуже. – Все будет хорошо. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

«Как он не понимает? – недоумевала она. – Он с первой встречи твердил, что меня не тронут, а его могут убить, и теперь думает, что я боюсь за себя?»

Эллен с Алексом смотрели в будущее, но сплетенные энергии упрямо показывали только те кадры, где были они. Что будет с остальными – неизвестно.

– Мне страшно. Мне так страшно! – не выдержала Эллен.

– Я не отдам им тебя! Знаешь, почему? – Дима развернул ее к себе.

Она взглянула в его глаза и легонько пожала плечами.

– Потому что люблю, – несмело прошептал Дима.

– Я люблю тебя. Люблю, Эллен! – увереннее произнес он и расплылся в улыбке, будто бы сам только понял глубину своих чувств и был рад открытию.

Эллен застыла от изумления, а потом улыбнулась. Она обняла его, прижалась щекой к его плечу и тихо рассмеялась.

– Что? Что за смех? Я впервые в жизни произношу эти слова, а ты насмехаешься? – растерянно спросил Дима.

– Это не насмешка, это счастье. Я впервые слышу эти слова от парня. И они от того, которого я безумно люблю. – Эллен взглянула на него и поцеловала.

Дима заулыбался и потянулся к ее губам.

21

Отвратительнейшее утро.

Будильник, заведенный на четыре часа, будто оповещал о начале конца света.

– Доброе утро, – сонно пробормотал Дима.

– Угу. – Эллен крепче прижалась к его обнаженной груди. Язык не поворачивался назвать это утро добрым.

– Ну как настрой? – безмятежно спросил Дима, зарывшись носом в ее волосы.

– Хороший, – солгала она. – Правда, как представлю, с какими лицами нас будут провожать…

– Тимур сказал, у него есть план, как заставить всех улыбаться. Понятия не имею, что это значит. Какой-нибудь очередной прикол. – Дима усмехнулся.

Эллен глубоко вздохнула.

Дима взял ее руку и оставил нежные поцелуи на подушечках пальцев. Она наблюдала за ним и разглядывала каждую черточку на лице. Раньше она не замечала, насколько Дима красив, а может, сейчас смотрела на него другими глазами: до безумия влюбленными. Все казалось таким идеальным: и несимметричные губы, и тонкий нос с еле заметными веснушками, и маленький шрам на подбородке, и уж тем более потрясающие черные волосы и синие глаза.

Дима так быстро ворвался в ее сердце, что Эллен понять не успела, как по уши влюбилась. Неудивительно, что Нелли не может его забыть. Вряд ли Диму можно безболезненно вырвать из сердца. Эллен бы не смогла. Она бы сошла с ума без него.

– Надо собираться. – Дима чмокнул ее в щеку и встал с кровати.

Одевшись, он вышел из комнаты.

Не успела Эллен выбраться из постели, как в дверь постучали.

На пороге стояла Генриетта в белой пижаме с розовыми мишками. Эллен готова была поклясться, что это не ее выбор. Она, наверное, предпочла бы что-нибудь более устрашающее: может, пауков. Девочка нахмурила бровки и хмыкнула.

– Ты оставишь меня в покое? Неподходящее время для разговоров, – разбито спросила Эллен.

– Только когда тебя здесь не будет, – сказала Генриетта.

Эллен фыркнула и сложила руки на груди.

– Ты же читаешь мысли. Значит, должна знать, что я не собираюсь покидать это место.

– Твое место в «Элите», – злобно прошипела малышка.

– Оставь меня, без тебя тошно. – Эллен надеялась, что разговор окончен, но Генриетта уверенно выдала:

– Твой дом там, а не здесь. Сегодня у тебя будет возможность исчезнуть и дать всем шанс на спокойную жизнь.

– Я сама решу, где мой дом.

Эллен захлопнула дверь.

На автопилоте Эллен умылась, переоделась и заплела волосы. Маша одолжила ей джинсы, кроссовки и легкую спортивную куртку. Удобная одежда необходима, если придется…

«Нет, – оборвала мысль Эллен, – не смей об этом думать! Все пройдет хорошо!»

Перед выходом она тепло оглядела комнату. Вспомнила, с какими чувствами впервые переступила порог. Эллен улыбнулась от мысли, что именно здесь она была намного счастливее, чем в просторных апартаментах коттеджа отца. С тяжелым сердцем Эллен закрыла дверь.

В гостиной ждали взрослые и большинство ребят: полусонные и грустные. Команда была почти в сборе. Не хватало только Нелли. Эллен подошла к ребятам. Дима приобнял ее за талию и нежно поцеловал в висок.

– Сейчас вернусь, кое-что забыл, – шепнул он.

Дима пошел к лестнице, оставив Эллен пропитываться повисшей в воздухе печалью. Она все еще плохо контролировала чувствование, поэтому оно включалось, когда требовалось меньше всего.

Самые сильные эмоции тянулись от Георгия Марковича. Он с задумчивым видом сидел на диване, смотрел в пол и нервно разминал пальцы. После подслушанного разговора о коварных планах Эллен настороженно относилась к нему, но каждый раз, когда проникала в его чувства, это проходило. Она не могла на него злиться, ведь его переживания были такими искренними. Георгий Маркович волновался не только за сына, но и за остальных ребят. Он дал жизнь Дому и многим заменил родителей. Это было достойно уважения, и в глубине души Эллен восхищалась им. Просто не хотела выпускать это чувство на волю.

Вскоре вернулся Дима, а за ним спустилась и Нелли. Было непривычно видеть ее в спортивной одежде вместо коротких платьев и в кроссовках вместо высоченных каблуков. Всегда распущенные локоны были собраны во французскую косу. Неизменным оставался броский макияж, без которого она на людях не появлялась.

Настала минута, которой Эллен безумно боялась. Она предпочла бы удрать в лес и подождать там остальных, лишь бы не видеть сцены прощания.

Алиса с Тимуром, забыв обо всех на свете, целовались в сторонке. Вика тихонько плакала, уткнувшись в грудь Алекса. Он обнимал ее и целовал в макушку. Рита со слезами на глазах не переставала твердить об осторожности. Максим сожалел, что не может поехать с друзьями из-за больной ноги.

Когда Денис раздал участникам поездки по фонарику, все вышли на крыльцо. Вика напоследок оторвалась от Алекса и обняла Диму с Эллен.

– Берегите друг друга, и вон за ним присмотрите, пожалуйста. – Вика кивнула на Алекса. Тот стоял на углу крыльца и о чем-то тихо спорил с расстроенным отцом.

Дима кивнул ей, за что получил дружеский поцелуй.

Держась за руки, Эллен с Димой пошли по аллее, освещая дорожку фонариками. Впереди шел Тимур. Он вдруг остановился и обернулся.

– Алис, я забыл кое-что! – крикнул он оставшейся на крыльце девушке.

Компания остановилась.

– Что? – Алиса спустилась на несколько ступеней ниже. На ее огненно-рыжих волосах заплясали отблески фонарей по бокам крыльца.

– Выходи за меня!

Такой тишины лес еще не слыхивал. Все обомлели.

– Что?

Счастливый голосок привел ошеломленных людей в себя, и по лесу разлетелись одобрительные возгласы.

– Что-что, в мужья меня возьмешь? – возмутился Тимур.

Алиса рассмеялась. Солнце еще не проснулось, но, казалось, лес уже наполнился теплом и светом.

– Ты сумасшедший, знаешь это? – Она пошла навстречу, и ребята машинально направили фонарики в ее сторону.

– Это значит «да»? – весело спросил Тимур.

– Миллионы «да»! – Алиса ускорила шаг.

Ребята отвели фонарики в сторону, оставив целующуюся парочку в полной темноте.

Нелепое, но такое искреннее предложение действительно заставило всех улыбнутся. По дороге в гараж ребята подкалывали новоиспеченного жениха, болтали о всяких глупостях типа постройки лесного детсада для маленьких сенсерят. И только Олег не выглядел счастливым.

Эллен не придала бы этому значения, ведь он в любой ситуации оставался серьезным и задумчивым, если бы неожиданно не включилось чувствование. Оно потянулось к Олегу и уловило невероятную грусть.

– Эллен, не надо за мной шпионить, – проворчал он.

– Я не специально, прости.

– Выключай, – грубо сказал Олег и ушел вперед.

Тимур тяжело вздохнул.

Дима, заметив замешательство Эллен, объяснил.

То ли по неопытности, то ли по невнимательности Эллен не замечала, как Олег относится к Алисе. Он влюбился в нее, как только Тимур привел ее в Дом. Эти чувства были неизбежны, ведь энергетические потоки близнецов практически идентичны. Олег связан с Алисой так же, как и его брат. Однако Алиса одна, и она выбрала Тимура.

Оставшийся путь Эллен думала о коварстве энергетической связи. Кто-то обретает счастье, а кто-то страдает. Они с Алексом застряли посередине, что к лучшему. По крайней мере, нет разбитых сердец.

Когда они добрались до тайного автопарка, веселья поубавилось. Тимуру, казалось, все нипочем. Как только свет в гараже разгорелся, он упал на капот черного «лексуса» семьи Ларцовых.

– Краса-авица. Наконец-то мы с тобой познакомимся поближе, – протянул он, поглаживая глянцевую поверхность.

– Мой брат – идиот. – Олег неодобрительно покачал головой.

– Ой, не завидуй, – задорно огрызнулся Тимур.

– Чему тут завидовать? Дядя Джон с тебя шкуру снимет, если на ней будет хоть царапинка, – рассмеялся Олег и похлопал брата по плечу.

– Ладно, давайте готовиться, – серьезный тон Алекса убил все веселье.

Ребята сняли с машин номера. Проехать без них мимо сотрудников ДПС не составит труда, ведь в каждом автомобиле будет внушитель и чувствующий, а вот перед элитовцами, если что-то пойдет не так, светиться нельзя.

Эллен наблюдала за Димой. В его глазах отражалась небывалая тревога. Все переживали, но каждый старался не показывать этого остальным.

* * *

Первые часы пути пролетели быстро. Ребята в «ауди» периодически обменивались незначительными фразами, но большую часть времени молчали.

Зато троице в «лексусе» было не до тоски. Оттуда не прекращала греметь музыка, а когда «ауди» Алекса в очередной раз обогнали, Тимур, Денис и Нелли помахали из окон жестяными банками.

– Они рехнулись, что ли?! – взревел Олег. – Сто процентов это идея моего шизанутого братца.

Дима рассмеялся.

– Зато там явно веселее, чем у нас.

– Остановить? Пересядешь? – подколол его Алекс.

– Не-а, здесь есть все, что мне нужно. – Дима крепче прижал Эллен к себе и оставил на губах нежный поцелуй.

Вскоре раскаты грома известили о надвигающемся дожде. Со стороны Ростова плыли грязно-серые тучи.

Пока не начался дождь, ребята остановились на небольшой поляне, чтобы перекусить и повторить план действий. Вот тогда-то их показное спокойствие и рухнуло.

Алекс курил, расхаживая между машинами, и от еды отказался. Эллен и самой кусок в горло не лез, но Дима заставил ее съесть несколько бутербродов. Дэн заметно нервничал и ковырял ножом высохший пень. Даже Нелли не скрывала, что боится не справиться с задачей.

– Да брось, ты просто виртуоз внушения. Тебе – и не справиться? – подбодрил ее Тимур, обняв за плечи.

– Можно подумать, ты не боишься, – проворчала Нелли.

– Боюсь, – честно ответил он. – Слушайте, я чувствую, как вы переживаете. Мы с Олегом помогли бы вам, но, ребят, нам надо…

– Нет, мы сами справимся. Никто не должен тратить силы, – перебил его Алекс.

«Справишься тут! – подумала Эллен. – До Ростова еще не доехали, а сердце уже выскакивает из груди».

Через несколько минут закапал дождь. Ребята с наслаждением впитали немного дополнительной энергии и отправились навстречу неизвестности.

Чем ближе был Ростов, тем больше Эллен волновалась. Когда за окном промелькнул поворот к родному поселку, она сорвалась:

– Я не смогу! Как? Как я должна сказать папе, что уйду на… на сколько? Сколько надо прятаться? Ничего не изменится через пару лет. «Элите» я все равно буду нужна! – прошептала она, вцепившись в Димину руку.

Он погладил ее по спине.

– Эллен, не время для фазовых скачков. Соберись. Ты и меня заставляешь сомневаться, – сказал Алекс.

Их настроение передавалось друг другу, и неуверенность Эллен на время оказалась сильнее сдержанности Алекса.

Она склонилась к водительскому сиденью и опустила руку ему на плечо.

– Алекс, пожалуйста, оставьте мне способности. Так я буду чувствовать себя увереннее. Я смогу помочь, если понадобится. Олег, – она взглянула на притихшего близнеца, – прошу, не блокируй, я справлюсь. Я смогу! Дим, – Эллен обернулась, – скажи им. Ты же знаешь, я остановлю элитовцев, если они появятся!

Все задумались, но в глубине души Эллен знала, что они откажут.

– Нет. Это для твоей же безопасности. К тому же ты не контролируешь поглощение, оно может оставить нас без сил, – сказал Алекс.

Сдавшись, Эллен прилегла на подушку, которую Дима положил себе на колени. Он ласково поглаживал ее по голове, и ей отчаянно хотелось остановить время. Вскоре он наклонился и прошептал ужасающее «мы подъезжаем».

Эллен мысленно посчитала до трех и поднялась. Поправила волосы, сняла куртку – вмиг стало невыносимо жарко.

В стекла стучался дождь. За окном проплывали мокрые дома, магазины и улочки. Людей вокруг было немного: одни шли, спрятавшись под зонтами, другие ютились под навесами или на остановках. Эллен часто приезжала к отцу на работу: боялась возвращаться из школы одна – поэтому хорошо знала район. Прошло не больше месяца, как она была здесь последний раз, но ей показалось, что минула целая вечность.

На светофоре «ауди» и «лексус» поравнялись друг с другом. Олег с Тимуром опустили стекла и пожелали друг другу удачи. На следующем перекрестке водители свернули к оговоренным местам: Тимур – поближе к центральному входу здания, Алекс – недалеко от запасного выхода.

Пришлось ждать, пока Тимур найдет место, с которого можно будет быстро уехать.

Олег позвонил Денису, чтобы держать связь с друзьями. Алекс тем временем заглянул в будущее.

– Вроде все хорошо. Зайдем без проблем. Павел будет в кабинете. Видел, как втроем спускались по лестнице. Должно все получиться. Но, сами знаете, видение – штука ненадежная, я в основном вижу себя, так что будьте начеку.

– Нелли готова? – спросил в трубку Олег. – Мы? Да. Мы ведь готовы? – Он повернулся и взглянул на Эллен.

– Да, – еле выдавила она.

Дима крепко сжал ее руку и слегка улыбнулся. В эти секунды в синих глазах светилась только любовь. Никакой тревоги, страха или неуверенности! Дима с Эллен потянулись друг к другу, и их губы слились в чувственном поцелуе. Мир вокруг исчез. Остались лишь искренние чувства, нежные прикосновения, биение сердец в унисон… и вздох Алекса.

– Надо идти, на обратном пути нацелуетесь, – сказал он, нагло ворвавшись в их общую идиллию.

Никто его не послушал. Эллен не могла оторваться от губ Димы, да и тот крепко прижимал ее к себе, не давая отстраниться.

– Димыч, ждут ведь, – настойчиво сказал Олег.

Дима прервал поцелуй и взглянул Эллен в глаза.

– Главное – держи крепче. – Он поднял вверх их переплетенные пальцы. – Не отпускай, ни за что! Бегать уж мы с тобой умеем.

– Не отпущу ни за что. – Она заставила себя улыбнуться.

– Удачи вам, – с грустью сказал Олег. – Эллен, все, на тебе двойная блокировка: ни ты, ни тебя. Ребят, до вас тоже не доберутся, блокирую.

– Увидимся через пять минут. – Алекс хлопнул его по плечу и открыл дверь.

– Ага, не скучай, – ухмыльнулся Дима и по-дружески засадил кулаком по тому же плечу. Затем вышел из машины и подал руку Эллен.

Все. Назад пути нет. Представление началось.

* * *

Войти в здание можно было только через центральный вход. Запасной открывался лишь изнутри. К тому же везде были напичканы камеры, а они неподвластны сенсерным чарам: каждая секунда на счету.

Алекс, Эллен и Дима торопливо пошли вдоль улицы. Эллен знала: как только они повернут за угол, Нелли укроет их внушением. Люди увидят только Алекса – взрослого мужчину в черных брюках и белой рубашке. Эллен с Димой превратятся в «невидимок».

Не расцепляя рук и не отставая от Алекса, они поднялись по широким ступеням к главному входу. Алекс открыл дверь, на мгновение изобразил заминку, и Дима с Эллен прошмыгнули внутрь. Охранник, которого Тимур «заставил» отойти от мониторов, топтался у входа.

– Добрый день, – официально поприветствовал мужчина. – Вам помочь?

Здоровенный служащий с блестящей лысиной был знаком Эллен, а значит, он не подставной «Элиты».

– Добрый. Я в «Керамик-Стиль» на шестой, – непринужденно сказал Алекс, будто бы много раз здесь бывал и не нуждается в помощи.

– Проходите, – махнул мужчина в сторону лифтов.

Эллен хотела порадоваться этой маленькой победе, но расслабляться было нельзя. Тимур улавливал их эмоции, чтобы сообщить Нелли, когда можно снимать внушение.

Как только двери лифта закрылись, Эллен выпустила радость на волю. Улыбаясь, она уткнулась в Димино плечо.

– Это было страшно, – пролепетала она.

– Нисколечко. Это было забавно. Ты просто не баловалась в школе внушением. Надо будет научить тебя веселиться, – сказал Дима.

– Ладно, готовы? Ваш выход. Эллен, не забудь: не больше трех минут. Может, нас уже засекли через камеры, болтать некогда, – вмешался Алекс.

Эллен закивала. Двери открылись, и они вышли в длинный коридор.

Правую сторону этажа занимали офисы мелких компаний, всю левую – фирма, в которой работал ее отец. Его личный кабинет находился в конце огромного помещения, разделенного на два отдела, и попасть в него можно было через любой: для удобства сделали два входа.

Чтобы как-то объяснить открывающиеся двери, Дима не скрыл Эллен внушением. Ее знали многие работники, а вот появление кого-то из парней могло вызвать вопросы.

Подойдя к заветной двери, которую Эллен открывала не раз, она помедлила. Руки тряслись, дышать становилось трудно, тело отказывалось двигаться вперед. Внутренний голос орал во все горло, что нужно бежать отсюда как можно быстрее.

Подрагивающей рукой Эллен опустила ручку и вошла в офис.

Она смело направилась вперед, оглядывая работающих людей, которые таращились на нее из-за мониторов компьютеров. Эллен перебирала в памяти лица, вспоминая, кого здесь видела прежде, а кого – нет. Любой из новичков мог оказаться элитовцем. Кто-то из мужчин, узнав ее, окликнул по имени, но Эллен не остановилась.

Она прошла к кабинету и решительно распахнула дверь.

22

Папа сидел за рабочим столом и что-то писал. Он слегка повернул голову к двери, но взгляд от блокнота не оторвал. Эллен улыбнулась. Отец всегда так делал, когда был очень сосредоточен.

– Пап, – тихо сказала Эллен, и тогда он, нахмурившись, перевел взгляд на дверь.

Серые глаза мгновенно округлились, широкие брови взлетели вверх. Он резко вскочил и ошеломленно выдохнул:

– Элли.

Его взгляд заметался по обе стороны от нее. Значит, Дима снял внушение. Сердце Эллен разрывалось от счастья и горя одновременно. Она кинулась в объятия растерянного отца, заметно похудевшего за те дни, что они не виделись.

– Папочка! Я так скучала! – Она прильнула щекой к его плечу.

– Элли, дочка, – от его объятий становилось трудно дышать, – я… боже, как ты…

Он не мог подобрать слов, чтобы выразить эмоции. Эллен чувствовала невероятное облегчение, но помнила, что ей придется его огорчить. И времени, чтобы это сделать, было мало. Она выбралась из крепких объятий.

– Пап, это мои друзья, – уверенно начала Эллен, но отец бросил на них недоверчивый взгляд. – У нас мало времени. Я просто хотела сказать, что у меня все хорошо и я в надежном месте, где элитовцы меня не найдут. Я теперь все знаю о сенсерах и о своих способностях. Ты можешь не волноваться…

– Стой, стой, – перебил отец, – о чем ты говоришь? Что значит мало времени?

– Я должна уйти, пока…

– Что? Нет!

– Павел Сергеевич, я могу все объяснить. – Алекс шагнул ближе.

– Стой там. – Мужчина выставил руку вперед. Другой он отодвинул Эллен за спину. – Кто вы такие? Что вам нужно от моей дочери? Она никуда не пойдет! Элли, они шантажируют тебя? Заставляют это делать?

– Пап, нет! Они помогают мне скрыться от «Элиты». – Выйдя вперед, она встала между отцом и Алексом.

– Что за «Элита»? Секта какая-то? – настороженно спросил отец.

Его вопрос удивил всех.

– Нет, та самая «Элита», что вербует сенсеров, – пролепетала Эллен.

Она надеялась увидеть в глазах отца понимание, но его не последовало.

– Элли, о чем ты говоришь? Какая «Элита», какие сенсоры? – снисходительно спросил он, словно говорил с сумасшедшей.

Дима решительно шагнул к отцу.

– Дайте нам все объяснить.

– Не надо мне ничего объяснять, – процедил сквозь зубы он. – Я уже вижу, что вы вбили в голову моей девочке какие-то глупости. Убирайтесь отсюда!

– Пап, это не глупости, – возразила Эллен. – Разве ты не знаешь, кто такие сенсеры? Но ты же сам сенсер! Должен быть им, я… я ведь чистый сенсер. Разве у тебя нет какой-нибудь способности с рождения?

Эллен была в полной растерянности. Они с Робертом не раз обсудили, что нужно сказать за несколько минут, но эту версию разговора не проигрывали. Никто не предполагал, что Павел ничего не знает об «Элите».

– Элли, я обычный человек, у меня нет никаких способностей, – спокойно ответил отец.

Может, Роб ошибся, когда решил, что она чистый сенсер? Может, все ее способности только от мамы?

Эллен смотрела на отца и мысленно прокручивала назад свою недолгую жизнь.

Юность, которую сопровождали слезы, страдания, страхи и потери. Папа поддерживал ее как мог. Детство – счастливое, несмотря на приходящие изредка видения, ведь папа и мама рядом. Младенчество – запечатленное на фото. Вот только…

– Эллен, пора уходить, – тихо сказал Алекс.

– Сейчас.

Она так боялась озвучить мысль, которая вертелась в голове, но времени действительно было мало, чтобы тянуть.

– Пап, ты мой настоящий, биологический отец? – несмело шепнула Эллен.

Она надеялась, он нахмурится, сложит руки на груди и скажет, что это глупый и неуместный вопрос. Отец всегда так делал, когда был недоволен. Но он вздохнул, отвел взгляд в сторону и произнес:

– Это неважно.

– Что? – только и смогла вымолвить Эллен.

– Это неважно, – повторил он и, опустившись в кресло, откинулся на спинку. На несколько секунд зажмурился, потер переносицу. Заблестевшие при встрече глаза заволокла пелена печали. Он взглянул на притихших Алекса с Димой, а потом посмотрел на дочь.

– Это всегда было неважно. Я любил тебя как родную, – произнес он.

В памяти Эллен замелькали фотографии, где она совсем кроха, но где нет отца…

Они с мамой составляют семейный альбом, сидя на полу. Мама говорит: «Просто папа не любил фотографироваться». А она, маленькая девочка, обижается: «Даже со мной? Разве тогда он не любил меня?». Мама гладит ее по голове и отвечает: «Очень любил, и сейчас любит, и всегда будет любить». Загадочно улыбается, так лучезарно, что ямочки появляются на щеках, и шепчет: «А давай прямо сейчас вас сфотографируем?». Она вскакивает, кричит: «Кто первый?» – и выбегает из комнаты. Эллен догоняет ее и хохочет. Мама поддается, и она первая кидается в объятия занятого работой отца…

Из глаз Эллен полились слезы.

– Доченька, пожалуйста, не переживай. Это не имеет никакого значения. Давай мы поедем домой и обо всем поговорим. Зачем я сказал это сейчас… и прости меня за звонок Виктору. Если бы я тебя послушал, ты бы не убежала и не связалась с какими-то сумасшедшими. Прости, я так виноват. – Павел подошел и крепко обнял ее.

Эллен отстранилась и недоуменно уставилась на отца.

– Что? При чем тут Виктор? Я не убежала. Меня преследовали…

– Павел Сергеевич, – торопливо проговорил Алекс. – Есть некая организация – «Элита». Она охотится за такими одаренными, как Эллен. Им нужна ее способность видеть будущее. Она не может остаться дома, это опасно. Мы поможем ей, с нами она будет в безопасности. Какое-то время мы проведем в Ростове, а потом уедем в Сочи, иногда Эллен будет связываться с вами. Не переживайте, с ней все будет хорошо.

– Парни, я вас первый раз в жизни вижу, – раздраженно выпалил отец, – думаете, я просто отпущу с вами своего ребенка? С чего мне вам верить?

– У вас нет другого выхода, – ответил Дима.

– Выход есть всегда! Если все, что вы говорите, – правда, я сам позабочусь о безопасности дочери.

Эллен слушала их перебранку, а сама пыталась выкинуть из головы шокирующую правду.

«Это неважно, неважно, – повторяла она. – Именно он воспитывал меня и всегда был рядом – вот что действительно важно!»

– Пап, я должна уйти, поверь, – с нежностью произнесла она.

– Элли, нет! Мы что-нибудь придумаем. Виктор поможет! У него есть связи. – Папа наклонился, чтобы взять мобильник с другого конца стола, но Алекс опередил его.

– Он не тот, кем кажется! – со злостью сказал он, забрав телефон.

Эллен с Димой удивленно переглянулись, услышав слово в слово то, что передал один из элитовцев Максиму. Совпадение?

– Пап, о каком звонке ты говорил? Почему решил, что я убежала? Ты же знаешь: я бы никогда так не сделала, – спросила Эллен.

– Ты просила не звонить дяде, но я не послушался, прости, – сказал он, косясь на Алекса и Диму. Их положительная энергия делала свое дело, иначе он давно вышвырнул бы их за дверь. – В тот вечер после ссоры я рассказал ему о твоих видениях и внезапных истериках. Витя обещал помочь. Должен был прилететь к твоему возвращению из школы. Я думал, ты услышала разговор, поэтому не вернулась домой. Разве нет?

Эллен медленно покачала головой, которая раскалывалась на части.

Вот как «Элита» узнала о ней! Отец, сам того не зная, сдал ее предателю! А она-то, глупая, верила, что дядя помогает. Неудивительно, что мама так его ненавидела.

– Он все еще в городе? – неожиданно спросил Алекс.

– Нет, но его приемный сын гостит у меня. Он сейчас вышел, – отстраненно ответил папа.

– Что?!

Папа, нахмурившись, взглянул на ребят.

– Андрей проходит у меня практику. Он будущий архитектор.

Взгляд Алекса на мгновение стал рассеянным: пришло видение.

– Уходим! – выпалил он, схватив Эллен за локоть и дернув к двери.

Отец ринулся вперед, но Дима встал на пути.

– Павел Сергеевич, не мешайте. Ей нужно уйти.

В этот момент вторая дверь в кабинет открылась, и на пороге замер высокий парень в сером костюме. Алекс закрыл Эллен собой, Дима отскочил от отца.

Вошедший удивленно оглядел присутствующих и закрыл дверь.

– Я не вовремя, Павел Сергеевич? – спросил он и добродушно улыбнулся гостям. – Добрый день.

Но его лучезарная улыбка не могла обмануть: Эллен заметила за ухом черное пятно татуировки. Ноги словно вросли в землю.

Она понимала, что вот-вот придется сорваться с места и бежать. Дима стоял впереди, и ей отчаянно хотелось ухватить его за футболку.

Когда Алекс потянулся к дверной ручке, приветливая улыбка элитовца мгновенно превратилась в оскал. Он завел руку за спину, и в следующую секунду они оказались под прицелом.

– Андрей! – вскрикнул отец, отшатнувшись.

– Сядь, – рявкнул тот, переведя оружие на него.

У Эллен перехватило дыхание.

Дима сделал выпад вперед, но элитовец успел среагировать и направил пистолет на него. Эллен пискнула. Ей показалось, что Дима отдалился от нее на миллион шагов. Она молилась, чтобы он больше ничего не выкинул.

– Сядь, руки на стол, – повторил Андрей отцу, и тот медленно выполнил его просьбу. – Не дергайся, руки в стороны, – приказал он Диме, а потом взглянул на Алекса, – а ты отпусти девушку и отойди от двери.

Дима не спеша поднял руки, одновременно отступая назад.

– Не шути со мной. Стой, где стоишь! – прорычал элитовец.

– Да как скажешь, – нагло ответил Дима, пожав плечами.

Эллен затрясло от страха. Слезы вновь застелили глаза.

– Дим, пожалуйста, – умоляюще прошептала она, глядя ему в спину.

– Девчонку отпусти, – Андрей еще злее рявкнул на Алекса, который не спешил выполнять приказ. Кожа Эллен горела под его пальцами.

Элитовец достал из кармана брюк телефон и, не глядя на дисплей, позвонил.

– Она здесь. С ней двое. Все под контролем, – доложил он и вернул мобильник на место.

– Андрей, может, обойдемся без запугиваний и все обсудим? – спокойно обратился Павел.

Тот хмыкнул, даже не взглянув на него.

– Помолчите лучше. Отпусти ее, иначе один из них схватит пулю в лоб, – снова потребовал он у Алекса.

– Слушай, не горячись, – произнес Дима.

Эллен всхлипнула.

«Молчи, пожалуйста! Умоляю тебя!» – мысленно кричала она, но вслух не могла произнести ни слова.

– Заткнись, – прошипел элитовец, прицелившись ему в голову.

Дима тихо засмеялся, чем привел Эллен в полуобморочное состояние.

– Да отдадим мы тебе девчонку и без этого цирка.

Эллен вздрогнула. Она взглянула на Алекса, но не увидела на его лице удивления или злости, только сосредоточенность.

– Только нам с другом кое-что надо взамен, – продолжил Дима с холодностью и наглецой в голосе.

Эллен показалось: она вот-вот шлепнется в обморок.

Павел гневно поглядывал на трех парней, решающих судьбу его дочери. Его напряженный вид так и кричал о готовности к действию.

– И что же вам надо? – усмехнулся элитовец. Он не собирался торговаться с теми, кто и так был у него на мушке, но любопытство одержало верх.

– Всего лишь один… – Дима запнулся. – Три!

И кинулся на Андрея.

Алекс схватил Эллен за талию и рванул на себя. Секунда – и она оказалась за дверью, но успела увидеть, как отец вскочил с места.

– Бежим, Эллен! – крикнул Алекс, перехватив ее за руку.

Перед ее глазами замелькали лица встревоженных работников. Поднялся шум. Эллен оглянулась, но Димы сзади не было. Она пыталась остановиться или высвободиться из хватки Алекса, упиралась ногами, но парень упрямо тащил ее вперед.

Вот уже и дверь…

– Нет! – Эллен схватилась свободной рукой за косяк.

– Что ты делаешь?! – заорал Алекс и с силой дернул ее.

– Нет! Там Дима! И папа! – Она трепыхалась в его руках, словно птица.

Она вырывалась, пока Алекс волочил ее к пожарной лестнице, не отрывала взгляда от удаляющейся двери, надеясь увидеть Диму. Он должен был убежать. Должен!

Когда Алекс затащил ее на лестницу, Эллен вцепились в перила так, словно от этого зависела ее жизнь.

– Оставь меня! Я не уйду без него! – закричала она.

– Не могу! Отцепись!

– Нет! Уходи!

– Я больше не брошу тебя!

У Эллен не осталось сил сопротивляться. Она упала на колени и схватилась за железные прутья. Алекс умолял ее бежать, отцеплял то одну, то другую руку, но она брыкалась и не давала себя поднять.

– Какого черта расселись? – Димин голос ворвался в ее сознание как глоток долгожданного воздуха.

Эллен обессиленно уронила руки. Алекс поднял ее словно куклу. Дима стоял в нескольких шагах от нее, держась за бок, и переводил дыхание. Она протянула руку к нему, но Алекс вновь рванул ее за собой.

Она бежала вниз, стараясь не споткнуться. Каждый пролет бросала взгляд на спускающегося следом Диму, и ее сердце наполнялось тревогой. Что-то было не так. Он отставал. Миновав площадку третьего этажа, Эллен увидела, как Дима остановился.

– Стой! – вскрикнула она и зацепилась за перила.

Алекс замер и взглянул наверх. Дима, чуть согнувшись, привалился к стене, руку он по-прежнему прижимал к боку. Эллен с Алексом кинулись к нему.

– Что случилось?

– Зацепил, гад, – прохрипел Дима и сполз по стене.

Эллен застыла от ужаса. По черной футболке расползались еле заметные пятна, а между пальцами Димы проступала алая кровь.

– Сильно? – спросил Алекс, присев на корточки рядом.

– Угу, – простонал он сквозь зубы.

– А Павел?

– Цел.

– Ладно, попробуем встать. Эллен, помоги, – сказал Алекс.

Она слышала каждое слово, но не могла пошевелиться. Подобный ступор она испытывала, когда увидела, как мама стоит на ограде. За несколько секунд до прыжка Эллен поняла, что потеряет ее. Теперь, глядя в синие глаза, полные боли, она чувствовала то же самое.

– Эллен! – прикрикнул Алекс, и она вздрогнула.

Алекс положил Димину руку себе на плечо, попытался его приподнять. Тот, зарычав от боли, помотал головой.

– Оставь. Уходите.

«Что? Нет! – наконец пришла в себя Эллен. – Я не могла помочь маме, но Диме еще могу. Не уйду без него!»

Эллен опустилась на ступеньку и схватила Диму за руку.

– Пожалуйста, встань. Ты сможешь, – взмолилась она, ощущая липкую влагу на ладони.

– Тебе придется встать, – настойчиво сказал Алекс, приподнимая его. – Терпи.

Дима пихнул его локтем и окатил злобным взглядом. Убрал руку, которую прижимал к боку, и приподнял продырявленную футболку.

Эллен зажала рот, чтобы ее крики не разнеслись по всему зданию. В глазах помутилось. К горлу подкатила тошнота.

Месиво, разорванная плоть и бордовая кровь, стремительно вытекающая из раны.

– Вот черт, – с ужасом выдохнул Алекс. Он стащил олимпийку и отдал Диме. – Прижми.

Каждый вдох причинял тому боль.

Увидев в глазах Алекса панику, Эллен взорвалась словно бомба. Она разрыдалась, обхватила окровавленную кисть Димы и уткнулась лбом в сплетение рук.

– Пожалуйста, ты должен встать. Нужно в больницу. Пожалуйста, пожалуйста…

– Уже по… – Он замолчал на полуслове, и Эллен взглянула на него. Дима улыбался. – Плохо дело. Ржать хочется.

– Дело дрянь, – рассмеялся Алекс, – надо уходить.

Эллен ошарашенно уставилась на них, но через секунду сама почувствовала непреодолимое желание веселиться: знак Тимура, сообщение о появлении элитовцев со стороны главного входа. Сейчас, заливаясь слезами и держа руку раненого Димы, Эллен проклинала выбранную эмоцию для оповещения. Хорошо хоть о голоде не думают, значит, запасной выход по-прежнему свободен. Надолго ли?

Навязанная радость оборвалась, и на место вернулись ужас и паника.

– Уходи, – прошептал Дима из последних сил.

– Нет! Я обещала, что ни за что не отпущу. – Эллен крепче сжала его ладонь.

Она с яростью утирала слезы, но руку его не выпускала. Дима неотрывно смотрел на нее. Дышал часто, бледнел на глазах и покрывался испариной. Эллен убрала челку, упавшую ему на глаза, на лбу остался кровавый след. Она с ужасом уставилась на свою окровавленную ладонь.

Пальцы мгновенно опалило жаром, а внутри взорвалось уничтожающее пламя. Оно так хотело вырваться, но было закрыто блокировкой. Хищник в клетке. Ему не давали выйти, чтобы не разорвать случайную жертву, поэтому оно рвало Эллен изнутри. Она смотрела на Диму и ненавидела мир, жестокий, способный забрать их друг у друга!

– Люблю тебя, – прошептал он и притянул ее к себе.

Эллен осторожно наклонилась, чтобы не задеть руку, которой он прижимал куртку, и ощутила горький поцелуй. Это был не просто поцелуй, переполненный болью и отчаянием, Эллен чувствовала в нем что-то еще… прощание.

Она резко отстранилась и взглянула в синие глаза.

– Делай, что обещал, Алекс, – с ноткой злости произнес Дима.

Эллен непонимающе посмотрела на Алекса. Растерянность на его лице стремительно сменилась… решительностью, яростной и безоговорочной.

Она и пискнуть не успела, как он зажал ей рот и рванул со ступенек.

Димина рука выскользнула из ладони. Эллен вскрикнула, но получилось глухое мычание. Алекс потащил ее вниз вдоль стены, не давая ухватиться за перила. Она вырывалась, но была все дальше и дальше от Димы. Они смотрели друг другу в глаза до последнего, а потом он растворился в слезах… и исчез.

Остались только стены, безжизненные, бесчувственные.

И Алекс, такой же бесчувственный!

«Как ты мог? Ты бросил его!» – мысленно орала Эллен. Его рука сжимала ее челюсть, как капкан. Из-за слез дышать через нос становилось трудно, и вскоре пришлось бороться не за жизнь Димы, а за собственную. Эллен задыхалась.

Она брыкалась, пытаясь отцепить руку, и, только когда они оказались в машине, смогла вдохнуть спасительный глоток воздуха. Она громко дышала и думала лишь об одном: «Димы здесь нет! Он бросил его!».

– Поехали! – Холодный голос Алекса разрезал сознание.

Эллен впивалась пальцами в мягкую обивку сиденья, но ей казалось, что она падает. Ее будто столкнули с небоскреба, и она все летит и летит, и ей все больнее и больнее.

– А Димон? – растерянно спросил Олег.

– Его не будет…

И она разбилась, шлепнулась об асфальт и разлетелась на миллионы кусочков, которые уже никто никогда не соберет воедино.

– Прости. – Алекс коснулся ее плеча.

Эллен дернулась, сбросила его руку.

– Не было другого выхода.

Выход есть всегда! Она собралась с силами и приподнялась. За окном мелькали дома. Небо оплакивало вместе с ней потерю любимого человека.

– Выход был, – пролепетала она незнакомым, сломленным голосом и посмотрела Алексу в глаза.

Она больше не видела в нем заботливого друга, только трусливого предателя, который забрал ее от Димы и оставил его умирать.

– Выход был, – громче повторила она, – ты мог спуститься, сказать Олегу, чтобы он снял блокировку, и тогда я бы защитила Диму от «Элиты», а потом заставила бы встать. Мы бы отвезли его в больницу. Но ты бросил его. Ты его бросил! Бросил!

Она разрыдалась, уткнувшись в ладони, но встрепенулась. На них была Димина кровь. Эллен еле сдерживалась, чтобы не закричать.

Алекс коснулся ее плеча, и это стало последней каплей.

– Не трогай меня! – заорала она и с силой толкнула его.

– Успокойся.

Эллен не могла остановиться. Ей хотелось его убить: так сильно она его ненавидела! Прикосновения Алекса только распаляли желание. Она кричала, чтобы он не дотрагивался, отбивалась от его рук, вжималась в дверцу, но Алекс не унимался.

Заднее сиденье превратилось в поле битвы.

Олег терял связь с блокировкой. Эллен с нетерпением ждала, когда клетка сломается, чтобы освободить хищника и поквитаться с предателем. Когда Алексу почти удалось ее скрутить, она что было сил впилась ногтями в его щеку.

– Хватит! – вскрикнул Алекс.

На его лице остались царапины, из них выступила кровь.

Это на секунду усыпило бдительность Эллен, и Алекс захватил в плен вторую руку.

– Хватит, прекрати истерику!

Эллен лежала на спине, ноги были зажаты его ногами, руки скрещены, словно в смирительной рубашке. Она заливалась слезами и кричала, чтобы Алекс ее не трогал. Ей было противно чувствовать его энергию.

– Олег, помоги!

– Не могу! Я с трудом ее блокирую. У меня не хватит сил на чувствование.

Алекс выругался и крепче сжал пальцы на запястьях Эллен. Она уткнулась лицом в спинку сиденья: не хотела видеть ненавистного ей человека, который твердил, что оставил Диму, чтобы сохранить ему жизнь.

«Что за бред ты несешь? – мысленно возмущалась Эллен, не желая разговаривать. – Если он не умрет от потери крови, то его добьют элитовцы!»

Но оправдания Алекса, словно яд, разъедали ее. Он был уверен, что элитовцы не просто не станут убивать Диму, но и приложат все усилия, чтобы спасти его. Ведь он – единственная зацепка, которая у них останется, чтобы найти Эллен.

– Мы не могли отвезти его в больницу. Элитовцы знают, что один из нас ранен. Нас бы нашли. Обещаю: мы вытащим Диму из «Элиты».

Эллен стихла.

Наверное, Алекс прав. Возможно… Вот только с Димой ничего не случилось бы, если бы ее не блокировали. Внутри вскипела адская смесь из душевной боли и ненависти. У элитовца не было бы шансов против поглощения, даже с оружием. Она бы заставила его выбить самому себе мозги!

– Саш! Сзади! – встревоженно вскрикнул Олег.

Алекс отпустил Эллен, и она с удивлением выглянула из укрытия. Он внимательно всматривался в заднее окно.

– Уверен, что по наши души?

– Да они как-то борзо вырулили на перекрестке. Тимура, кстати, я сзади не вижу. И на звонок никто не отвечает, – с волнением произнес Олег.

Эллен поднялась. Тревога передалась и ей.

За ними следовала черная тонированная иномарка.

– Наверное, Тимур через другой район поехал, – предположил Алекс. – Ты же блокируешь нас?

– В том-то и дело, что нет! Я еле Эллен держу под контролем, но, если снять с нее внутреннюю блокировку, я смогу поставить нам внешние, чтобы эти сволочи не забрались в мозг. Но все равно ненадолго.

Эллен накрыло безумное волнение, ведь если ее поймают – Диме не жить!

Алекс неожиданно схватил ее за плечи и повернул к себе.

– Эллен, родная моя, – сказал он. Она отшатнулась, столь омерзительна была его нежность. – Прошу тебя, не наделай глупостей. Я понимаю: сейчас ты хочешь мне отомстить, но, пожалуйста, ради Димы держи себя в руках. Если тебя заберут, мы уже ничем ему не поможем, никогда, понимаешь?

Эллен кивнула.

– Только ты должна включить одну из способностей, чтобы элитовцы тебя не заблокировали. Сможешь? – спросил Олег.

– Слышание – да.

Олег досчитал до трех, и Эллен почувствовала, как пали невидимые цепи.

В голову ударил ком, слепленный из множества звуков: музыки, гула мотора, голосов. Надо было послушать, о чем говорят преследователи. Эллен залезла с коленями на сиденье, вцепилась взглядом в черное авто и сосредоточилась.

«Не проще им шину пробить?» – уловила она озлобленный бас.

«Виктор нам голову оторвет, если девчонка пострадает!»

Эллен вздрогнула, услышав имя дяди. Она до сих пор не понимала, как можно предать свою семью. Наверное, «Элита» заплатит ему кучу денег. Другого объяснения Эллен не находила. Виктор любил шикарно жить.

«Значит, припугнем сопляков. Сами остановятся или блокировку потеряют». Эллен облегченно выдохнула: Олег вовремя поставил щит.

«Тогда жми на газ!»

Она и рта открыть не успела. Секунда – удар!

Эллен швырнуло назад. Алекс ловко поймал ее, не дав упасть между креслами.

– Твари! – гневный голос Олега разлетелся по салону.

Он прибавил скорость и, маневрируя между машинами, попытался оторваться от элитовцев. Тонированный «хвост» следовал по пятам, но вскоре преследователи решили вырваться вперед.

– Не давай им нас обогнать! – крикнул Алекс.

Олег резко выехал на соседнюю полосу.

Эллен влетела в Алекса, но быстро выровнялась и вцепилась в спинку водительского сиденья. Машину кидало из стороны в сторону, пока Олег перекрывал элитовцам пути для обгона.

– Они что, до дома собрались нас провожать? – раздраженно высказался Олег, поглядывая в зеркало.

– Нет, ждут, пока мы выедем из города. Там легче устроить аварию с двумя трупами. Свидетелей меньше, убирать за собой проще, – усмехнулся Алекс.

У Эллен перехватило дыхание. Рано или поздно терпение элитовцев кончится, и они начнут действовать жестче. Как раз тогда, когда у Олега не останется энергии для блокировки. Сознание без защиты – и они пропали. Использовать внушение или чувствование бесполезно. Алекс был уверен, что в машине, неотрывно следующей позади, есть свой блокиратор.

– Саш, у нас только единственный выход – поглощение, – сказал Олег.

– Да, знаю. – Алекс обреченно вздохнул. – Ладно, Эллен, ты должна вырубить водителя. Если не отвяжемся от них, нам всем конец! Понимаешь?

– Да не дура я, Алекс!

– Прости. Только надо выбрать момент, когда на дороге будет меньше машин, чтобы никто не пострадал.

– Нет времени тянуть. Как только выедем из города, придется действовать, – возразил Олег.

– Вот черт! – Алекс опустил голову.

Несомненно, мысль, что могут пострадать невиновные, была ему чуждой. Эллен вспомнила неразбериху на дороге, которую устроил Дима в день их знакомства. Он не задумывался о последствиях. В этом и была разница между ними. Один действовал не раздумывая, другой думал, прежде чем действовать.

– Хорошо, Эллен, тебе нужно уловить потоки водителя и… забрать у него как можно больше энергии, чтобы…

– Я понимаю, что значит вырубить водителя! – Эллен бросила на него убийственный взгляд и отвернулась к окну.

Она чувствовала странное безразличие ко всему, что творилось вокруг. Ей было абсолютно все равно. За окном продолжала кипеть жизнь: шел дождь, машины неслись в разные стороны, мысли людей невидимками витали в пространстве. Она словно умерла. Ей было наплевать на тех, кто пострадает, на ребят, сидящих рядом, и тем более на элитовцев.

– Только не убей его… – с тревогой сказал Алекс, будто подслушал ее мысли.

Эллен хмыкнула. Какого черта его заботят те, кто сам убивает? Они заслужили смерть – каждый, кто зовется элитовцем, а значит, разрушает семьи, лишает нормальной жизни молодых ребят, забирает у них выбор, просто встает на пути и под дулом пистолета указывает, куда идти и что делать.

– …это опасно для тебя, – заботливо добавил Алекс. Эллен посмотрела на него.

Теплые карие глаза, всегда манящие и завораживающие. Когда она смотрела в них, то растворялась и чувствовала родство душ. Теперь она ненавидела их так сильно! Неужели он не видит, как отвратительна ей его забота?

– Мы почти на трассе. Готова? – спросил Олег.

Эллен была готова.

Ей велели держать энергию водителя на привязи, а когда будет подходящий момент, забрать как можно больше – элитовцу станет плохо, и он остановится. Даже минутная заминка подарит преимущество.

Олег прибавил скорость, чтобы быстрее покинуть черту города. Элитовцы не отставали. Эллен включила самую сильную способность – чувствование. Поглощение не заставило себя ждать. Тревога Алекса и интерес Олега окутали ее словно кокон. Жар неспешно полз по пальцам, но Эллен знала, как его расшевелить. Понадобилось всего несколько секунд:

Первая. Она закрыла глаза. Дима. Отчаяние в синем море. Дрожащая рука багрового цвета.

Вторая. Открыла глаза. Все! Неимоверная злость – неимоверная мощь!

Эллен без труда уловила энергетические потоки, не терпящие сгореть в ее пламени. Нет, не те. Слишком близко. Олег и Алекс. Соблазнительно. Особенно поток Алекса.

Эллен взглянула на него. Сколько же страха в его глазах! «Боишься? – Уголки губ дрогнули в ехидной ухмылке. – Правильно делаешь!» Нет! Ее цель – не он.

Она закрыла глаза, сосредоточилась. Поглощение протянуло щупальца дальше. Еще три потока. Как много энергии! Эллен улыбнулась и мысленно поманила невидимые нити. Энергия послушно поплыла к ней.

Дыхание потяжелело, легкая эйфория кружила голову, но у Эллен все было под контролем. Она управляла поглощением, не оно – ею.

Еще немного. Все под контролем.

Еще немного. Стена, которой от Эллен прикрывались, рухнула. Блокировка пала. Чувствующему не хватит энергии ее вернуть. Эллен забрала слишком много. Теперь все трое – марионетки в ее руках. И даже их сознание будет принадлежать ей!

Еще немного. Какое опьяняющее чувство – управлять и властвовать!

Потоки дрогнули и начали ускользать.

– Ага, испугались! – Олег засмеялся.

Эллен открыла глаза. Преследователи обгоняли их по встречной полосе. Видимо, решили спастись бегством.

Но Эллен с Олегом ошиблись. Элитовцы не испугались, а разозлились. Задняя дверь черного авто открылась, и из нее высунулся мужчина, который направил пистолет на колесо. Олег резко вырулил на встречную полосу. Машина, несущаяся впереди, вовремя ушла от лобового удара, но Эллен не удалось избежать встречи со стеклом.

Алекс с Олегом что-то кричали друг другу. Олег вернул машину на свою полосу, спрятался за другой автомобиль и сбавил скорость. Страх в их голосах только подстегивал Эллен действовать по-своему. Не думать, а действовать, как Дима. Он бы сделал именно так, но его нет. Его нет! И за это должен кто-то ответить!

Эллен ухватила энергию Олега, притянула к себе. Совсем немного – и его блокировка упала. Он выругался, но не понял, что Эллен чуть-чуть ускорила неизбежное. Алекс кричал ему разворачивать машину, пока элитовцы вырвались вперед. Он надеялся затеряться в городе, но у Эллен были другие планы. Она с легкостью впустила в открытый разум Олега нужную мысль.

– Что ты делаешь?! – взревел Алекс, когда машина начала набирать скорость.

– Догоняю, – отрешенно ответил Олег. Замешательство. Осознание. – Эллен! Ты что творишь?!

То, что должна. Ради Димы.

Она знала: когда Алекс поймет, что происходит, он попробует помешать, поэтому подарила ему полное безразличие к происходящему. В его перепуганном взгляде отражалось противостояние, но он все же скрестил руки на груди, откинулся на спинку и отвернулся к окну.

Как только потоки элитовцев приблизились, Эллен ухватилась за них. Мужчина с оружием вновь высунулся из машины. Сражаться с помощью способностей он не мог.

«Что, энергии маловато? – Эллен рассмеялась. – И кто только доверил тебе такую опасную игрушку?» Ей захотелось проучить смельчака или, скорее всего, глупца, заставить на себе испытать убийственное предназначение куска металла, но сейчас не время играть.

«Брось!» – приказала Эллен, и мужчина швырнул пистолет на дорогу.

– Эллен, пожалуйста, остановись, что бы ты ни задумала! Ты не понимаешь, что делаешь! – крикнул Олег.

– Это тебе так кажется. Я точно знаю, что делаю.

Побоявшись не справиться сразу и с поглощением, и с чувствованием, она отпустила ребят и сосредоточилась только на потоке водителя-элитовца. Олег сбавил скорость, но Эллен крепко держала связь с удаляющейся машиной.

Алекс, придя в себя, схватил Эллен за плечи и развернул к себе. Он тряс ее, что-то кричал, но его слова превращались в сплошной гул. Существовал только стремительный поток энергии, что вливался в нее и дарил ощущение невероятной силы. Эллен жаждала еще и еще. Она оттолкнула Алекса, но он, как надоедливая муха, не унимался.

Эллен увидела, что машину элитовцев закидало из стороны в сторону. Значит, она забрала достаточно, чтобы водитель потерял управление… но недостаточно, чтобы ее поглощение насытилось. Она закрыла глаза, прислушалась к бурлящей внутри мощи, такой естественной и правильной. Эллен чувствовала себя настоящей и живой как никогда, но нужно еще!

И еще!

Связь с энергией элитовца резко оборвалась.

– Хватит! Прекрати! – слова Алекса ворвались в сознание.

Лишний звук, не более. Мысли занимала лишь сбежавшая жертва. То ли Эллен упустила поток, то ли он иссох до последней капли. Она распахнула глаза, так и не нащупав прежней связи, и посмотрела вперед. Машины элитовцев там не было.

– Остановись, я прошу тебя, – умолял Алекс. – Ты уже достаточно сделала.

Он кивнул назад, и Эллен обернулась. В кювете дымилась перевернутая иномарка. У обочины тормозили автомобили, люди спешили на помощь.

Что ж, элитовцы получили по заслугам. Не стоило вставать на ее пути.

– Ты справилась, – выдохнул Алекс, устало опустив голову.

– Знаю, – безразлично хихикнула Эллен, и парень уставился на нее пристальным, ищущим взглядом.

«Конечно, я справилась! Неужели он сомневался в моих возможностях? Я бы и с Андреем справилась, заставила бы его размазать собственный мозг по стенке. Но из-за какой-то блокировки не смогла этого сделать, и все закончилось трагично. Димы нет, а он должен быть сейчас рядом! – злилась Эллен. – Все из-за чрезмерной заботы Алекса! Я сама могу о себе позаботиться! Но нет же!.. Он везде сует свой нос. Это он настоял на блокировке. Чтобы я не поддалась губительному воздействию поглощения? Что за бред! Оно не может мной управлять. У меня все под контролем! Но разве Алексу что-то докажешь? Упрямый осел!»

– Это ты виноват, – угрожающе сказала она.

Алекс молча таращился на нее.

– Из-за тебя я не смогла защитить Диму!

– Эллен, ты не в себе. Это не ты. Тебе нужно успокоиться, – прозвучал спокойный, размеренный голос, еще больше разгоняющий гнев по венам.

– Иди к черту!

Алекс… всегда такой правильный, уравновешенный, заботливый и готовый поддержать. Просто противно! А ведь все, что он делает, – думает о себе! Диму он бросил, потому что испугался. Трус! А ее утащил, потому что хочет использовать ее способности и поглощение. Теперь он знает, на что Эллен способна.

«Так смотри же еще! Почувствуй на своей эгоистичной шкуре!» – зло подумала Эллен.

Алекс прижал руку к груди. Чуть согнулся, застонал. Лицо исказилось гримасой боли. В глазах отразились ужас и понимание.

– Олег, – с трудом прохрипел он, скрючившись.

– Сань, ты что? Эллен, что с ним? – Олег взволнованно оглянулся.

– Не знаю. Наверное, трудно дышать, а может, сердце вот-вот взорвется. Или кажется, что по венам течет кислота. Возможно, все сразу. Что ты чувствуешь, Алекс? – слащаво-ядовито прошептала Эллен, склонившись над ним.

– Эллен, прекрати! – вскрикнул Олег и, свернув на обочину, ударил по тормозам.

Его желание остановить игру только сильнее разозлило ее.

– Он заслужил это, – с ненавистью прорычала Эллен и мысленно добавила в навязанные Алексу ощущения больше боли. – Пусть помучается, как мучился Дима.

Алекс прижал ладони к боку, где невидимые звери рвали его плоть стальными зубами. Эллен хотела, чтобы он кричал, пока не охрипнет, но он стискивал зубы и сопротивлялся.

Не раздумывая Эллен вдохнула его энергию в себя.

Его поток отличался от других. Не по силе, нет. Алекс – видящий. Энергия не такая мощная, как у внушителей или чувствующих. Но было в ней нечто манящее, особенное. Невозможно оторваться! Видимо, из-за связи. Этот поток Эллен не хотела испить до дна, она хотела неспешно им наслаждаться.

«Нет, я не убью его. Ни за что! – шептала она про себя. – Алекс нужен мне, а поэтому надо остановиться. Еще немного возьму и обязательно остановлюсь. Обязательно! У меня все под контролем».

– Эллен, хватит, – злобно прорычал Олег над самым ухом.

Он вытащил ее из машины, оттянул назад и швырнул на багажник. Капли дождя защекотали ей лицо.

– Что с тобой?! Ты же убьешь его! – заорал Олег.

Эллен ударилась спиной, но это была ерунда по сравнению с тем, что ее наглым образом оторвали от Алекса. Она ринулась обратно, повинуясь велению неутоленного голода, но Олег схватил ее за руки и прижал к багажнику. Мимо проезжали машины, но никому не было дела до разбирающейся на обочине пары.

– Отпусти! – вскипела Эллен.

– Это не ты, разве не видишь? Поглощение, не ты.

– Отвали! – Она вырвалась из хватки и пихнула его в грудь.

Олег отступил, на секунду замешкался, а потом ударил Эллен по щеке, так сильно, что она не устояла и рухнула на багажник. Превозмогая боль, Эллен выпрямилась и с презрением посмотрела в его глаза.

– Зря ты это…

Ненависть и злость молниеносно сплелись в огненный ком, который рвался наружу, желая снести все на своем пути. Не мешкая Эллен швырнула его в Олега. Его отбросило на несколько метров. Упав на гравий, он зарычал от боли и схватился за плечо.

– В следующий раз думай, что делаешь, – равнодушно предупредила Эллен.

– Я думал! – крикнул Олег.

Эллен замерла. Он не спешил подниматься и останавливать ее. Да и ей больше не хотелось лететь сломя голову к Алексу и вытягивать из него энергию. Желание исчезло, а в теле появилась легкость. Не осталось ни жара, ни ощущения силы. Все пропало…

Эллен растерянно смотрела на Олега, который улыбался, подставив лицо дождю. Она вздрогнула, когда ее окликнул Алекс, и с опаской подошла к двери.

Бледный и обессиленный, он тяжело дышал, но в его глазах читалось облегчение, а на перепачканном кровью лице застыла измученная полуулыбка. Эллен глядела то на него, то на Олега, и к ней постепенно приходило осознание произошедшего.

«Это сделала я!»

23

Сейчас, когда тело не пылало убийственной мощью, Эллен смотрела на все своими глазами, а не глазами монстра. Она вышвырнула темную часть себя, которая владела разумом и заставляла причинять боль близким людям.

«Я неуправляемое чудовище! Все под контролем? У кого?! Точно не у меня! Я чуть не убила друзей и, возможно, покалечила элитовцев. Что если они вообще мертвы?» – ужасалась она.

Сердце, наполнившееся до краев сожалением, притянуло Эллен к земле. Потеряв равновесие, она схватилась за дверцу. Олег не дал ей упасть.

– Ну-ну, уже все хорошо, – прошептал он.

Он помог ей сесть в машину и захлопнул дверь.

Эллен уткнулась лбом в водительское сиденье и закрыла глаза. Хлопок второй двери. Звук заведенного мотора. Машина медленно тронулась. Чувство вины вцепилось в горло, и стало трудно дышать.

«Ты сильнее всех. Ты справишься».

«Нет, мама, ты ошиблась. Я больше не могу справляться».

– Больше не могу, не могу, – зашептала Эллен, – я не сильная. Слабая.

– Эллен. – Алекс коснулся ее спины. В его дрогнувшем голосе было столько боли!

Эллен повернула голову и виновато взглянула в карие глаза на мертвенно-бледном исцарапанном лице.

– Прости, – еле выговорила она и резко вдохнула.

– Все хорошо. – Алекс несмело убрал с ее лица растрепавшиеся волосы.

– Нет, нет. – Она завертела головой, по щекам побежали ручейки слез.

«Нет ничего хорошего и… и… его нет… его нет!»

Эллен плакала навзрыд, до боли в горле. Сердце трепыхалось в груди, рвалось назад – в город, где остался Дима. Его будто вырвали у нее изнутри, и теперь она истекала кровью.

– Эллен, успокойся.

Алекс потянул ее к себе, и она с радостью уткнулась в его плечо. Всхлипывая, она надеялась, что связь спасет ее душу от дикой боли, но энергии было ничтожно мало.

– Успокойся, остановись, слышишь?

Алекс поглаживал ее по спине.

– Успокойся, Эллен, успокойся. Олег! – с отчаянием вскрикнул он.

Она знала, что тот ей не поможет. Она сама забрала у него силы, и, пока он восстановит энергию, ее разорвет на мелкие кусочки.

«Кричать. Остается только кричать!»

– Остановись, Эллен, остановись, – просил Алекс, целуя ее в макушку.

«Кричать. Остается только кричать! И задыхаться, задыхаться…»

– Остановись, отдышись. Дыши, Эллен, дыши, родная!

«Кричать и задыхаться».

– Остановись, отдышись, ты сильнее всех, ты справишься, – словно из другой реальности прошептал Алекс.

«Он не мог этого сказать. Не мог. Я сошла с ума».

– Остановись, отдышись. Ты сильнее всех, ты справишься, – повторил он.

Эллен замерла. Отпустила его футболку, за которую цеплялась, словно за спасательный круг в бушующем океане. Медленно отстранилась и взглянула в глаза, полные любви, тепла и заботы, знакомые глаза, дорогие ее сердцу.

Он произнес слова, которые никто не знал, кроме ее родителей. Эллен даже Диме о них не говорила, настолько они священны.

«Алекс читает мысли, как Генриетта? Как он узнал?» – гадала она, не отрывая от него взгляда.

– Мама говорила тебе эту фразу, когда случались приступы, – тихо сказал Алекс. – Первые месяцы после рождения ты часто задыхалась. Она подозревала, что это поглощение.

Эллен яростно смахнула слезы и облизнула соленые губы. Тело колотило ознобом, беззвучные всхлипы сотрясали ее грудь.

– Эллен… – Алекс тяжело вздохнул и замолчал.

Он словно решался сказать что-то очень важное, а потом… улыбнулся. И в эту секунду Эллен уже знала, какую тайну он ей откроет. Его лучезарная улыбка и ямочки на щеках, до безумия знакомые, настолько похожие…

– Я… я твой брат, Эллен, – наконец сказал он и протяжно выдохнул. – Как же легко стало.

Эллен смотрела в карие глаза, не зная, что сказать.

Верила ли она ему? Да, верила! Она столько раз завороженно впивалась в него взглядом, не в силах оторваться, но не понимала, почему. А ведь он так похож на маму! Раньше она и не думала сравнивать их, но теперь она видела ее в нем.

– Скажешь что-нибудь? – робко спросил Алекс.

Эллен не находила слов. Она посмотрела в зеркало и встретила изумленный взгляд Олега.

– Пожалуйста, не молчи. – Алекс протянул к ней руку, но не осмелился коснуться.

Эллен медленно покачала головой.

– Ты мне не веришь… Но это правда! Только по маме. У нас одна мать. Клянусь, это правда.

«Стоп! Нет!» – Эллен будто волной с ног сшибло.

– Какая? – с трудом пролепетала она.

– О чем ты? – Алекс нахмурился.

– Какая мама? Которая из них?

На его лице появилось еще больше недоумения, и Эллен поспешила объяснить:

– Которая из мам? Моя, которая умерла, или твоя, которая в «Элите»? Я слышала ваш разговор с Георгием Марковичем и знаю, что твоя мама жива, но ты так похож на мою…

Эллен терялась в догадках, каждая секунда без ответа казалась ей мучительным часом. Она так боялась узнать, что ее воспитывала неродная мать!

Алекс наконец сообразил:

– Все не совсем так. Да, наша мама – та, которая в «Элите», но, Эллен…

Какой же мучительной была эта пауза.

– …это одна и та же женщина. Мама не умерла, она в «Элите», и мы должны вытащить ее оттуда.

– Зачем ты это говоришь?! – возмутилась Эллен. – Это не может быть правдой. Я видела, как она спрыгнула в реку. Были свидетели. Я плакала над ее гробом! Ты врешь!

– Эллен, я бы никогда не стал такое выдумывать. Это правда. Ты видела только то, что тебе внушили. Она не прыгала в реку. Не прыгала!

– Внушили? – Ее неверие дрогнуло.

– Да, внушили.

– Но ведь ее тело нашли…

– Ты его не видела.

– Нет, прошло две недели, дядя сказал…

Эллен замолчала.

«Дядя сказал…»

После того дня он прилетел в Ростов заниматься ее поисками. Папа был в полной растерянности, Эллен – вообще не в себе. Виктор подключил нужных людей, и маму искали ежедневно. Через две недели ее тело нашли. Но Виктор не пустил отца на опознание, чтобы якобы поберечь его нервы. Гроб, естественно, был закрытый. Виктор занимался организацией похорон. Все делал Виктор, опечаленный брат и заботливый родственник. Папа был ему так благодарен за то, что он не оставил их семью в трудную минуту.

– Виктор. Зачем он так с нами? Дядя все время был на стороне «Элиты»? – с ужасом прошептала Эллен.

– Нет, – Алекс вздохнул, – не совсем так. Виктор не просто сторонник «Элиты». Он и есть «Элита». Он ее возглавляет, а мы с тобой – его единственные наследники.

Эллен остолбенела.

– Поэтому он меня ищет? А как же ты?

– Тебя он ищет, потому что догадывается о проснувшейся силе. Павел не должен был ему звонить. Виктор считал, что ты как второй ребенок лишена способностей. Мама его в этом убедила. Теперь он знает правду. К тому же ты чистый сенсер в пятом поколении, его гордость. Я ему не нужен, потому что я – грязное пятно в чистом роду, полукровка.

– Полукровка? Выходит, что Георгий…

– Да, – подтвердил догадку Алекс, – не одна ты росла с неродным отцом. Моему настоящему отцу не дали дожить до моего рождения. Георгий воспитывал меня с трех лет. Они с мамой полюбили друг друга, когда были в «Элите», но это не я их совместный ребенок, а…

– Нет! Не говори, я не хочу, – вскрикнув, Эллен закрыла ладонью рот Алекса.

Он закивал, и она медленно убрала руку. Утихшая истерика вновь выбивалась на поверхность. Эллен чуть отсела, отвернулась к окну и постаралась успокоиться. Ей нужно было осмыслить информацию, которая как кирпич свалилась на голову.

– Я могу не произносить, ты и так понимаешь, что это значит, – сказал Алекс.

Она зажмурилась и опустила голову на колени. «Нет, это чересчур! Весь сегодняшний день! Пусть это будет сон! Страшный сон! Пожалуйста, кто-нибудь, разбудите меня! Это безумие!»

Мама. Ее прыжок в реку. Страшные недели поисков и ожидания. Похороны. Скорбящее лицо Виктора у гроба. Разве можно так притворяться?! Каким бессердечным нужно быть, чтобы спокойно смотреть на страдания любящих маму людей? Папа был так благодарен ему за помощь. Если бы он только знал…

Папа. Эллен до сих пор не верилось в то, что он не родной. Он прав: неважно. Мужчина, который воспитал ребенка, – самый близкий, и никто другой…

Георгий Маркович. Все эти дни Эллен находилась рядом со своим биологическим отцом и подозревала его в заговоре. Она-то думала, речь о спасении матери Алекса, а оказывается, у них одна мать на двоих.

Алекс. Эллен всегда мечтала о старшем брате. Фантазировала в детстве, что он у нее есть. Будто чувствовала, что он на самом деле существует, и подсознательно по нему скучала. С ним будет легче. Он не даст ее в обиду и поможет со всем справиться. Он обещал! Алекс обязательно вытащит Диму из «Элиты».

Дима. Теперь он в руках ее бессердечного родственника. Раненый, измученный, даже страшно представить, что с ним могут сделать. Он ведь не скажет, где ее искать. Нет! Только не Дима. Он умрет, но не скажет. Не только из-за Эллен – из-за каждого жителя в лесном убежище. Это семья, которую он любит, ценит и оберегает.

И тогда Виктор убьет его…

«Нет! Я не позволю ему этого сделать!»

Эллен выпрямилась, поправила волосы и решительно посмотрела на Алекса. Он взглянул на нее с опаской.

– Мы должны вернуться, – заявила она.

– О, черт, отец убьет меня, – проворчал Алекс себе под нос. – Нет. Мы не можем вернуться.

– Должны! Я должна! Это единственный способ спасти Диму и помочь маме. Я хочу поговорить с дядей! Мне плевать, что меня ждет, я уеду к нему, – выпалила Эллен.

– Да не отпустит он его! Не отпустит. Ты не знаешь Виктора, – крикнул Алекс, и Эллен вздрогнула от неожиданной резкости в его голосе.

– Я должна попытаться что-то…

– Вот! Вот поэтому мы тебе ничего не говорили. Мама знала, что ради нее ты кинешься в омут с головой, а теперь еще и Дима.

– Я люблю его!

– Я знаю, но мы не вернемся.

Слезы вновь заскользили по щекам.

– Олег, разворачивай машину, – потребовала Эллен, бросив Алексу предупредительный взгляд.

– Эллен, это не лучшая идея, – ответил Олег.

– Разворачивай эту долбаную тачку! Или я заставлю тебя это сделать!

Алекс подвинулся ближе и взял Эллен за руки, молниеносно охваченные заметным только ей жаром.

– Посмотри на меня, – ласково попросил он, – не слушай сердце, сейчас оно может очень сильно тебя подвести. И это естественно: ты в начале фазы, к тому же убита горем. Я понимаю. Сейчас нужно слушать только разум. Нет права на ошибку. Она может стоить Диме жизни.

Блеск родных глаз – маминых – гипнотизировал и заставлял верить. Алекс твердил, что с Виктором нельзя договориться. Маму он не отпустит, на Диму ему вообще плевать. Эллен загубит свою жизнь, ничего не получив взамен.

Единственное, что она могла сделать, по мнению Алекса, – это помочь маме и Диме с помощью своих способностей и друзей, конечно. Надо лишь научиться управлять поглощением без риска для собственного разума и жизни близких людей. Алекс был уверен, что это возможно, и он хотел помочь.

Только сердце Эллен не утихало.

– Это правильное решение, поверь, – твердил он.

Эллен молчала, но внутри у нее шло жестокое сражение: одна часть готова была пройтись по головам, даже если это головы Олега и Алекса, другая верила… брату. В итоге разум победил сердце, и Эллен сдалась. Сдалась сейчас, чтобы вскоре побороться!

«Я не просто сенсер. У меня есть пять способностей, которые вместе сделают меня сильнее всех. Надо только научиться ими управлять, и как можно скорее! И тогда ни один элитовец со мной не справится!»

Больше Эллен не позволяла себе плакать – лишь надеяться и верить.

Алекс советовал поспать, но она не могла, хотя чувствовала себя вдребезги разбитой.

Эллен трудно было поверить, что мама, которую она похоронила, все еще ходит по земле, где-то там, за сотни километров. Каждый вечер они обе смотрят на ночное небо, на одни и те же звезды. Днями им светит одно и то же солнце. Мама дышит, улыбается, скучает и думает о дочке.

Эллен повернулась к Алексу, который дремал, откинув голову на спинку. Он, почувствовав на себе взгляд, открыл глаза и вопросительно вздернул брови.

– Я так хочу ее увидеть, – прошептала Эллен.

– Обязательно увидишь… сестренка. – Он слабо улыбнулся.

Да, к этому нужно привыкнуть.

– Расскажешь мне все? Но не сейчас. На сегодня с меня хватит новостей.

– Да, дома расскажу. Больше никаких секретов. – Алекс отодвинулся к двери и положил подушку себе на колени. – Вот, ложись, поспи. Сон – лучшее лекарство.

Сердце невольно сжалось. Эта подушка недавно лежала на Диминых коленях.

Вздохнув, Эллен прилегла и закрыла глаза. Она вспоминала последний поцелуй в машине. Не было сил оторваться друг от друга, словно каждый из них знал, что это больше не повторится.

«Нет! Скоро мы снова будем вместе. Я буду верить только в это!»

Мама жива…

Его не будет…

Это неважно…

Сестренка…

* * *

– Эллен, мы приехали. – Алекс тихонько потряс ее за плечо.

Поднявшись, Эллен осмотрелась.

– Их нет? – вспыхнула тревога.

– Нет.

Они надеялись, что Тимур с ребятами выехали через другой район и вырвались вперед. Думали, что друзья ждут их дома, но «лексуса» в тайнике не было.

Эллен взяла Машину куртку и вышла из машины, чтобы Алекс загнал ее в гараж.

Олег сидел на земле у входа, опустив голову. Стоило поддержать его, но у Эллен как будто ком в горле застрял. Она сама безумно переживала за ребят, ведь если бы все было хорошо, они бы позвонили.

Алекс вышел из тайника и, поглядывая то на застывшую Эллен, то на опечаленного Олега, замаскировал дверь.

– Подождем здесь, – спокойно сказал он.

– Нет, не имеет смысла. Они не вернутся, – не поднимая головы, ответил Олег.

– Мы не знаем наверняка.

Олег вскочил.

– Я знаю. И ты бы знал, если бы с ней, – он кивнул на Эллен, – что-то случилось. Родственная связь, друг.

Олег развернулся и пошел прочь от гаража.

– Идем! – Алекс протянул руку, но Эллен от испуга не могла двинуться с места.

А если Олег прав, что Тимур, Нелли и Денис тоже в лапах бессердечных элитовцев? Что тогда? Что будет с Димой?

Проще ведь убить, чем возиться с ним. Да и остальные им не понадобятся: Нелли первая все выложит, если ее припугнут.

– Эллен, идем, – с мольбой повторил Алекс.

– Ты… ты думаешь о том же, о чем и я? Да? Они убьют его! И остальных! Так ведь?

Алекс опустил голову и потер переносицу.

– Пожалуйста, пойдем. Я не звонил домой, там все переживают.

– Ответь мне. – Взгляд Алекса был красноречивее каких-либо слов. – Нет, нет, нет.

Он приобнял ее за талию и потянул за собой.

– Я не могу. Не могу домой. Это все из-за меня! Ты не понимаешь, это все я!

Эллен не хотела идти вперед – только назад, чтобы все исправить. Она вырвалась и зашагала обратно, сама не зная, куда.

– Эллен, хватит, у меня у самого нет сил. – Алекс дернул ее за руку.

Она молниеносно обхватила брата за талию и прижалась щекой к его плечу. Он замер от неожиданности, а потом тоже обнял Эллен. Она рыдала, а Алекс молча поглаживал ее по спине. Несколько минут они так и стояли, потом он осторожно взял ее на руки и понес по лесу. Успокоившись, она слезла и самостоятельно побрела к Дому.

* * *

Около реки их уже ждали. Роберт сразу накинулся на Алекса с вопросами, так как Олег был не в себе. Он молча прошел в свою комнату, не обращая ни на кого внимания, даже на Алису. Когда Эллен увидела, как она бежит им навстречу, то машинально схватилась за руку Алекса. Стало до ужаса страшно.

– Где он?! Почему Олег молчит? – издалека крикнула она.

– Мы разминулись. Может быть, они отстали, – спокойно пояснил Алекс.

– Может быть?!

– Тише, тише, без паники. Все вернутся, – постарался успокоить Алису Роберт.

– Не все. Диму ранили. Нам при… мне пришлось его оставить, – сказал Алекс.

Сердце Эллен в очередной раз пронзила боль.

Подойдя к аллее, они увидели, как из дома выбежал Георгий Маркович. Больше всего Эллен боялась встречи именно с ним. Она опустила взгляд.

– Ты ранена?! – испуганно спросил он, подлетев ближе.

Его напугали кровавые следы на одежде.

– Она в порядке, – ответил Алекс.

– А что с твоим лицом?

– Семейные разборки, – отрезал он, и Георгий Маркович застыл на месте. – Идем в дом, все расскажу.

Эллен хотела быстрее сбежать в свою комнатку. В воздухе ощущалось нечто ужасающее. Опечаленный лес окутало мраком, яркие краски поблекли, небо посерело, птицы притихли. В начало лета будто вселилась глубокая, озлобленная осень.

Перешептывания испуганных жителей разносились по гостиной: ребята коротко передавали друг другу то, что уже было известно. Все ждали подробностей, и только Алиса не могла унять истерику, никого не слушала и рвалась наверх, к Олегу.

– Почему он не с тобой?! Почему ты бросил его?! – орала она на весь дом, вырываясь из объятий Роберта.

Ни один из чувствующих: ни Макс, ни Лидия, ни тем более Роб, оставшийся к вечеру без сил, – не мог справиться с таким ураганом эмоций.

– Олег! Олег! – кричала Алиса.

В гостиную буквально влетел Кирилл Андреевич. В руках у него был шприц с успокоительным. Алиса сопротивлялась.

Олег все же спустился, и только в его объятиях она притихла и позволила сделать укол. Девушка плакала, уткнувшись Олегу в плечо, а потом обмякла в его руках, и они вместе присели на пол.

«Это все из-за меня», – с ужасом думала Эллен. Она сидела на ступенях лестницы и невольно пропитывалась чужими эмоциями. Поглощение не давало ей уйти из гостиной. Она пыталась закрыться и не впускать в себя потянувшиеся потоки, но не могла справиться с таким количеством отрицательной энергии. Ей казалось, что она сидит в центре костра и горит заживо, а по венам бежит лава.

Алекс утешал плачущую Вику, но, заметив мучения Эллен, кинулся к ней.

– Идем наверх. – Он приподнял ее.

Эллен не чувствовала ног. Он отвел ее в комнату, усадил на кровать и открыл шторы. Подал стакан воды.

– Мне надо уйти, ты справишься? – с тревогой спросил он.

Эллен кивнула, неотрывно глядя в одну точку.

– Тебя тут кое-что ждет.

Она непонимающе посмотрела на Алекса, но он, не ответив, вышел из комнаты. Эллен осмотрелась.

На подушке лежали листок бумаги и красная роза. Лепестки потеряли свежесть, жизнь покидала цветок, сорванный, наверное, второпях. Эллен взяла прекрасную, но колючую розу – такую же, как и тот, кто оставил его. Для нее она пахла морским бризом: свежим, пьянящим, головокружительным, до безумия желанным.

«Я люблю тебя, мой маленький демон».

Она прижала записку к пылающему сердцу, встала с кровати и подошла к окну.

Дима с самого начала видел в ней темную сторону и принимал ее. «Ты не чудовище, а чудо» – сказал он в лесу.

Мой маленький демон… Может, не зря он так ее называл? Возможно, темная сторона ее души и есть настоящая? И, вероятно, не стоит противиться поглощению?

«Впусти его, Эллен, – шептало сознание, – так ты намного сильнее и решительнее! Так лучше. Так по-настоящему».

«Нет! Так я другая. Это не я!»

А вдруг она не подчинит поглощение, потеряет себя и безвозвратно превратится в чудовище? Ей было очень страшно.

Но иначе у нее не хватит сил сражаться за маму, Диму и друзей.

«Впусти его».

Нет…

«Но иначе не хватит сил!»

Эллен вздохнула и мысленно приоткрыла дверь, за которой все время пряталась. Жар не врывался, не норовил испепелить дотла. Он осторожно скользнул в самое сердце. Эллен вздохнула глубже. Теперь, когда она не сопротивлялась, огонь не жег, а грел, ласкал, заботливо наполнял тело мощью, дарил ощущение комфорта и правильности.

Может, и не стоило раньше так его бояться?

Эллен смотрела в окно. В одной руке она держала увядшую розу – символ ее личной потери, в другой – записку от любимого, вселяющую надежду на будущее.

Будущее, которое теперь в ее руках.

Серое небо окрашивалось в черный цвет, как и жизнь Эллен, но ей больше не было страшно. Мама верила в нее, и она не подведет.

– Я сильнее всех! Я справлюсь!

Content

Ольга Арсид
Сенсеры

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23