Юлия Чернявская

ТАЙНЫ ПОГОРЕЛОГО ТЕАТРА

Лето, жара, какой давно уже не было. Кажется, даже булыжники, которыми дорога перед управлением замощена, вот-вот плавиться начнут. Камилла лениво потянулась, потом снова распласталась по столу. В лучах солнца, пробивавшихся сквозь неплотно закрытые шторы, было видно, как плавают в воздухе пылинки. От жары не помогало ничего. Ни заклинание освежающего вихря, ни холодные напитки, и плотно закрытые и зашторенные окна и легкие ткани одежды.

— Эй, Ками, не спи, замерзнешь, — влетел в кабинет Рой, их эксперт. Кажется, он никогда не заходил в помещение спокойно, всегда двигался стремительно, словно от промедления все преступники успеют разбежаться.

— Тогда я предпочитаю поспать подольше, — едва шевеля губами, заметила девушка, не меняя положения. — Может, хоть так станет легче. Голова раскалывается.

— Полечить?

— Да толку? — Камилла заставила себя сесть ровно. — Через час снова гудеть начинает. Маги погоды совсем озверели?

— Просто река недавно разлилась. У гномов что-то в шахтах случилось, вот их плотину и сорвало. Сейчас стараются как можно быстрее восстановить ее и воду убрать, чтобы урожай не пострадал. Как только немного подсохнет, маги все вернут в норму, — у Роя все всегда было просто.

— Я сама скоро пострадаю, — простонала девушка, снова расползаясь по столу. — Ну почему я оказалась такой дурой и отказалась от предложения пойти в контору братьев Гройс. Почему? Знала бы, куда меня занесет по распределению, согласилась бы. Пусть бабники, пусть девушкам проходу не дают. Но ведь столица.

— Зато там ты бы отработала пару месяцев, отбиваясь от их приставаний, а стоит интересу братьев угаснуть, оказалась бы на улице. Опыта работы нет, рекомендации сомнительные, и что дальше? — ехидно поинтересовался Рой.

— А тут что? — буркнула его собеседница. — В прошлом месяце мы разбирались, кто же все-таки отравил собаку мистера Дора, в позапрошлом — искали кота миссис Чарингтон. Самое сложное, над чем мы работали — в прошлом году искали сумку почтальона с письмами и деньгами, и нашли там, где он и забыл ее, а именно в баре Просто официантка убрала ее от греха подальше за стойки. В основном мы смотрим, чтобы любители выпить добирались домой, а мальчишки не били окна во время игр. И это вся работа? Я уже молчу о том, что здесь даже пойти некуда. Музей я изучила в первые три месяца после приезда, концерты самодеятельности не отличаются разнообразием репертуара, в соборе на службах интересно первые пару недель, а все ваши вечера и балы… Извини, но по сравнению со столичными вечерами все это выглядит смешно.

— А вот насчет пойти, — Рой хитро улыбнулся. — Как ты смотришь на то, чтобы на следующей неделе сходить в театр. К нам приезжает, ты удивишься, столичный театр Мистериум. Дают «Вдову мистера Питти» и «Морскую историю».

— Мистериум? — от страданий Камиллы мигом не осталось и следа. Девушка горящими глазами смотрела на коллегу. — Ты не шутишь? Да на их спектакли попасть почти нереально. Билеты раскуплены на полгода вперед.

— Вот теперь ты оценишь всю прелесть маленьких тихих городков. Мэр уже приказал навести порядок в летнем концертном зале и поставить несколько временных трибун на месте танцевальных площадок. Плотники еще вчера принялись за работу.

— Очень надеюсь, что к началу спектаклей погода наладится, — вздохнула девушка и принялась складывать из бумаги веер. Эта примитивная вещь помогала лучше всего. Никакие заклинания и прочие ухищрения не могли с ним сравниться. Магия лишь гоняла вокруг теплый воздух, не охлаждая, а от холодной воды начинало болеть горло.

Рой проследил за ухищрениями напарницы, после чего достал из ящика стола большую книгу и принялся писать отчет о проделанной накануне работе. Особенность книги заключалась в том, что все написанное отображалось в журналах руководства и не приходилось постоянно бегать с кучей бумаг. Если что-то будет не так, им передадут, и нужно будет внести исправления. Хотя, ничего подобного еще не было. Сама Камилла чаще всего вносила одну единственную фразу: «Дежурство на рабочем месте, прием посетителей».

Посетители в основном заходили просто поговорить, узнать, не случилось ли чего интересного, реже — сообщить следователям новые сплетни. Разве что миссис Роджерс периодически писала заявления, якобы тот или иной житель городка совершает правонарушения. Сначала она принесла заявление, где указывала, что мистер Лорфит в теплице выращивает запрещенные растения. Камиллу тогда послали разобраться, так ли это. В итоге выяснилось, что ничего запрещенного в теплице нет. Огородник-любитель всего лишь решил испытать новый сорт томатов, дающих плоды оранжевого цвета. В следующий раз пришлось прогуляться к мисс Дортисон, которая, якобы зверски замучила свою кошку до смерти. Но и тут оказалось, что животное пребывает в добром здравии, окотившись накануне. Следователю продемонстрировали счастливое семейство, объяснили, что животному за день до визита девушки было нелегко, даже пришлось послать за специалистом, и пообещали оставить котенка. Теперь дома Камиллу каждый вечер встречал рыжий упитанный котяра Макси.

За окном раздался шум. Камилла лениво повернула голову. Так и есть, пожарная повозка неслась на очередной вызов. Девушка лениво подумала, что очередной кот забрался на дерево. За все то время, что Ками провела в городе, она не могла вспомнить ни одного пожара. Разве что мистер Корвик один раз не уследил за костром и подпалил свою лужайку. И то он благополучно справился сам, разве что под четким руководством миссис Корвик, после чего еще долгое время слушал ее упреки. Все дома были обработаны специальными составами, вдобавок на них накладывали заклинания. Так что загореться строение могло только при очень и очень большом старании поджигателя. Велика вероятность, что его за этим делом заметят жители города и сдадут следователям.

Сама Камилла считала пожарную команду пережитком прошлого. Можно было создать службу, которая бы снимала с деревьев котов, вытаскивала из дымоходов особенно дурных птиц, умудрившихся пробраться через специальную защитную решетку. Ну и штрафовала тех домовладельцев, кто эти решетки не устанавливал. Держать же человек двадцать, и регулярно гонять их через весь город, причем с бочками воды и ящиком песка было кощунством. И жестокостью по отношению к лошадям.

— Это традиция, — словно прочитав ее мысли, произнес Рой. — К тому же наша команда уже пятый год выигрывает призы на звание лучшего спасателя и лучших огнеборцев.

— Интересно, где же они с огнем борются, — ехидно поинтересовалась девушка.

— На муляжах, — просветил ее напарник. — Ты что, не знала? Да на это весь город смотреть ходит. Плотники возводят аналог дома, после чего его где-нибудь поджигают, и вызывают ребят. Единственное, что они знают, где этот муляж будет находиться. А уж что внутри ждет — секрет. Чтобы было как на самом деле.

Девушка зевнула. Еще одна глупая традиция. Тратить деньги на то, чтобы построить какой-то дом, напихать туда никому не нужную рухлядь, а потом спалить все на радость зевакам и команде пожарных. Точнее сначала поджечь и дать огнеборцам показать свою удаль, а потом снова поджечь и, уже под их контролем, дать всему дому сгореть дотла. Нет, она отработает обязательный срок и вернется в столицу. Если не в контору братьев Гройс, то еще куда-нибудь. Опыт работы у нее будет, пусть и сомнительный. В крайнем случае, попросит отца использовать связи, если не получится самой найти место.

Рой привычно не обращал на напарницу внимания. За те полтора года, что она числилась в их отделе, он успел смириться, что столичная штучка вряд ли сможет оценить все прелести тихой и спокойной жизни. Просто студентов никогда не водили в отделы, которые расследовали самую кровь и грязь. А он давно успел насмотреться на все это. Выяснения отношений между магами, разборки преступных гильдий, семейные скандалы, когда хватаются за нож, маньяки и обычные преступления — все это он успел не только увидеть, но и сам расследовал дела, часть из которых все еще продолжали вести его коллеги. Просто кто-то поступает в университет после высшей школы, оканчивает его и только после этого оказывается в сыскном отделении. А кто-то приходит туда работать сразу после колледжа, а в университет поступает через несколько лет работы, минуя промежуточную ступень, позволить себе которую могут дети из обеспеченных семей.

Рою хватило того времени, что он провел в столице. С пятнадцати лет — нечто вроде мальчика на побегушках в отделении. Покупал сотрудникам кофе и пончики, приносил канцелярию, разбирал письма, делал записи в журналах, при этом постепенно начинал выезжать на дела. Сначала просто вел записи под диктовку главного в группе, потом его начали учить. В восемнадцать первое дело. Простое. Никто не поручит стажеру ничего серьезного. Надо было найти, кто травит птиц в городских парках. Вроде как ерунда, голуби расплодились настолько, что любого жителя можно было считать подозреваемым. Вот только кроме голубей начали гибнуть другие животные, и горожане забили тревогу.

Для него это дело было сложным, но он справился. Да, пришлось консультироваться у товарищей, привлекать сторонних специалистов, но отравитель был найден. Им оказался один старик, дом которого эти птицы облюбовали и постоянно облепляли крышу, подоконники и все возможные выступы на фасаде. Вот только с порциями яда он не рассчитал. Учитывая возраст и ситуацию, в которой он оказался, старику ничего не было. Он сам потом возместил ущерб владельцам погибших по его вине собак. А за птиц принялись уже городские маги.

Потом более серьезная работа. В двадцать — предложение поступить учится. Семь лет образования, правда, заочного. Но практика, которой Рой был обеспечен ежедневно, давала знаний больше. Теория отчасти помогала найти ответы на некоторые вопросы, которые еще оставались. Но их было не так много. Ряд методов, которые преподаватели считали весьма эффективными, на деле оказывались ерундой. Он спорил с лекторами, но умел отстоять свою точку зрения, основываясь на собственном опыте или опыте коллег. Оценки у него были блестящими. Но за излишнюю активность выпускника отправили в провинцию. И теперь последнее, о чем мог мечтать следователь — возвращение обратно в столицу. Да и не хотелось после всего, если совсем честно.

Насколько Рой знал, не один он приехал в Бриджвилль из большого города. И за то время, что он общался с людьми, следователь не встретил ни одного желающего вернуться обратно. Возможно, дело в их происхождении. Как он успел понять, Камилла родилась в обеспеченной семье. Не самые богатые, но на пути к ним. Так что за карьерой дочери родители могли присмотреть и, при необходимости, повлиять для дальнейшего роста. После определенной ступени выгодное замужество, а дальше по решению супругов. Или образ жизни примерной домохозяйки, с обязательными чаепитиями по средам, вечерами по понедельникам, субботними балами и воскресными посещениями службы. Или дальнейшее продвижение по карьерной лестнице, с редкими перерывами, чтобы родить ребенка и сдать его на руки нянькам, место в палате сенаторов годам к пятидесяти, а после размеренная старость с посещениями все тех же чаепитий, вечеров и балов, но уже в тех особняках, двери которых в ее юности были закрыты.

Да, все это могло манить девушку из состоятельной семьи, еще не узнавшую жизни. Не поработавшую следователем на настоящих преступлениях, особенно когда жертвами становятся женщины или дети. Возможно, работа в столице изменила бы ее взгляды, здесь же, в тихом провинциальном городке, где все всех знают или лично или просто внешне, сложно понять суть профессии следователя.

Поставив в книге точку, он еще раз пробежал глазами текст. Вроде ничего не забыл. С Ником, сыном миссис Лоридж поговорил. Мальчик обещал больше не привязывать к хвостам кошек банки, и не стрелять из рогатки по птицам. Возможно, сам разговор был не таким, как представлялось начальству. Но иногда один воспитательный подзатыльник творит куда большие чудеса, нежели многочасовые увещевания. Главное, не переборщить в плане применения силы. Во всяком случае, пацаненок жаловаться не станет. Отца бы ему, может и был бы толк. Вот только мистер Лоридж несколько лет назад уехал на заработки, да так и не приехал. В итоге суд признал его пропавшим без вести, а все имущество отошло жене и сыну. И правильно. Одно дело, если действительно что-то случилось. И совсем другое, если он жив-здоров, и явится потом с новой женой и кучей детей. А куда этих? На улицу что ли?

Кроме беседы с начинающим живодером, состоялся плановый обход северного района. Место это было не самым благополучным, а руководство предупреждало, что в город приехали странные люди, как бы не привезли каких запрещенных средств. Вроде как запрещенного ничего не было. Содержатели баров честно сдают подобных личностей. Еще бы им так не поступать. Когда лет пятнадцать назад, Рой еще жил в столице и о работе в полиции не думал, в городе обосновалась банда, распространяющая семена какого-то растения, при употреблении которых начинались галлюцинации, вышел закон, по которому местным властям позволялось конфисковать помещения у тех владельцев, кто не будет сообщать о подобных людях и препаратах. Время шло. Закон не отменяли. Несколько раз к нему прибегали в разных городах, один раз при мужчине и здесь, в Бриджвилле. Но этих господ никто в своих заведениях не замечал. Новоприбывшие посещали музеи, ресторан, бывали на службе в соборе и периодически прохаживались возле домика кассы. Домик был закрыт, но уже появилось объявление, когда откроется, дабы все желающие могли купить билеты на спектакли «Мистериума».

Исходя из имеющейся информации, следователь сделал вывод, что все эти люди приехали город, чтобы попасть на спектакли театра. Население их городка не превышало пятнадцати тысяч, все трибуны, включая новые, должны были вместить около трех тысяч человек. Так что решение дать по пять спектаклей было разумным. Мало того, что горожане увидят, как играет столичный театр, так еще и туристы приехать могут. Уже сейчас мэр города Мартин Дельтрай обратился к владельцам частных домов с просьбой сдавать комнаты тем, кто пожелает приехать в их город. В отеле спешно приводились в порядок все пригодные для размещения людей помещения, а на дворе сооружались временные номера, поскольку один этаж был почти полностью забронирован театралами для актеров, руководства, прочих работников и слуг.

Город стоял на ушах, в ожидании гостей из столицы. Понятно, что сотрудникам небольшого полицейского участка работы предстоит много. Где туристы, там и мошенникам место найдется, перекупщиками билетов тоже мало кто доволен будет. А если вдруг начнутся драки, или вовсе приключится убийство, еще неизвестно, что будет думать их столичная особа о работе. Из своего опыта мужчина знал, что тихо и спокойно подобные мероприятия никогда не проходят. Да те же слуги театралов могут подраться с местными жителями только потому, что они неуважительно отозвались о бриджвилльцах, а те прошлись по жителям больших городов.

— Рой, Камилла, — раздался из висевшей под потолком коробочки голос дежурного. Вопреки инструкциям, он всегда называл дежурных по именам, и вообще общался с ними даже по рабочим вопросам неформально. — Прогуляйтесь до особняка миссис Робинсон. Кажется, кто-то влез в дом.

— Кажется, или влез, — недовольно пробурчала девушка, натягивая летний форменный пиджак поверх блузки. — Скорее всего, мистер Робинсон опять забыл ключи от дома и возвращался через окно.

Морщась, она справилась с формой, потом все-таки выпила одну из таблеток, которые до того гипнотизировала взглядом. Магией, конечно, головную боль лечить не так вредно, но и не так действенно. Хотя, скорее, у напарника плохой амулет. Или он им пользоваться не умеет. Потому что маг он никакой. А вообще, в таком состоянии лучше быть дома, благо окна комнат прикрыты большим жасминовым кустом. Понятно, тоже жарко, но не так сильно, как в управлении. А в спальне окно и вовсе на север выходит. Если раньше это раздражало, то теперь Ками оценила теневую сторону. Рой молча покачал головой, дожидаясь навязанную ему подопечную. После чего они вышли из кабинета и молча спустились по лестнице.

Как ни странно, с сообщением о проникновении в дом пришел сам мистер Робинсон, поэтому версия девушки оказалась ошибочной. Мужчина не сомневался, что сейчас в мозгу у Камиллы возникают новые версии развития событий, но проверить, что произошло на самом деле, необходимо.

Девушка действительно была не в восторге от предстоящей прогулки по жаре. Зачем она-то там понадобилась? Неужели Рой один сходить не мог. Скорее всего, хозяева просто забыли закрыть окно, и в дом влезло какое-нибудь животное. Или створки просто распахнуло сквозняком. Как вариант, их кошка или попугай, или кого там они держат, могли открыть окно изнутри и отправиться погулять, а потом проголодаться и вернуться.

Сам Рой смотрел на происшествие не столь радужно. До приезда театралов оставалось меньше недели. В город уже давно стягивались поклонники как театрального искусства в целом, так и «Мистериума» в частности. И не только добропорядочные граждане со своими семьями. Есть такая категория людей, которую следователи зовут заезжими гастролерами. Они приезжают в городок, обычно под видом поклонников актера, туриста или еще какой легенды, после чего происходит серия краж в лучшем случае. Вскоре человек уезжает, а следствие так и остается ни с чем. Иногда такого вора ловят, но это происходит после того, как он оказывается в розыске по всему королевству, и занимается этим столичное полицейское управление на самом высшем уровне. Не хотелось бы, чтобы и в этот раз все оказалось точно также.

Надеждам следователя не суждено было сбыться. Не успели они подойти к участку, как тут же им навстречу поспешила миссис Робинсон.

— Мистер Дарниш, как хорошо, что прислали именно вас, — защебетала она. — Мы с мужем в дом не входили. Едва увидели, что окно открыто, как я послала его в участок, а сама сидела в беседке и ждала.

Камилла мысленно поморщилась. Она не любила таких инициативных людей. Окно распахнулось — мы бежим за следователем. Да кому нужны ценности сельских жителей? Тут и брать-то почти нечего. Все товары, что активно привозятся в город, она уже изучила и пришла к выводу, что ни один вор не польститься на такие, хм, ценности. Нет, бывают исключения, но они приобретаются хозяевами усадеб за городом. Охраняются они специально обученной стражей и собаками. Да и в домах постоянно есть хоть кто-то из слуг. Собственно, воруют там, чаще всего, тоже слуги, и, чаще всего, из мести. Если же хозяина видят раз в два-три года, то смысл за что-то мстить. А большие деньги дома никто не держит. Банк жителям Бриджвилля кажется куда надежнее матраса. Во всяком случае, при наводнении, которые тут иногда случались, именно там все оказывалось в сохранности.

Между тем, Рой внимательно изучал землю вокруг. Потом медленно двинулся к открытому окну.

— Стажер Стенвиш, — позвал он девушку, — подойдите сюда. Смотрите.

Камилла послушно уставилась на указанную точку.

— Трава примята, — честно признала девушка. — Но это ровным счетом ничего не значит. Может, тут голуби были.

— Голуби, стажер, в данное время суток предпочитают городской парк, главную площадь и прилегающие улочки. Вам следует быть наблюдательней. Трава примята, как вы верно подметили, но, если вы присмотритесь, то увидите дорожку следов, ведущую к окну, — мужчина прошел параллельно следам, указывая их несчастной Камилле. Та послушно шла следом. Неожиданно Рой остановил ее. — Подожди. Трава закончилась, и нам посчастливилось получить сам след. Принеси мою папку.

Девушка только кивнула. След — это уже серьезно. Еще несколько минут назад она готова была спорить, что никакого вора тут и быть не могло, но след свидетельствовал, что к окну прошел человек. И, судя по его форме и рисунку на подошве, обувь эта была куплена не у местного сапожника. Слишком сложный рисунок. Да еще и вензель. Подобные она видела, только сейчас не могла вспомнить, что это была за фирма. Что-то не из дешевых. Везти такую обувь в провинциальный городок, где мэр зарабатывает как служащий банка среднего звена, смысла нет. У него хватит средств разве что на один туфель из пары. Ничего, успокоится, волнение из-за первого серьезного дела уляжется, и она все вспомнит. Не так и много известных фирм. С десяток. Так что вечером или на следующий день она уже назовет производителя.

Вернулась девушка быстро. Но вместо того, чтобы отдать папку Рою, сама устроилась рядом со следом, достала из своей сумочки блокнот, удобно устроила его, и принялась зарисовывать след. Пусть обычно она любит его подразнить, постоянно спорит, но обычно у них и работы нет. А та, что есть, наилучшим образом располагает изредка поддеть эксперта отдела. Который, надо отметить, не на много старше самого стажера.

— Вообще-то я собирался сделать это сам, — заметил Рой.

— Думаю, у меня получится лучше. Все-таки родители старались дать мне образование, приличное для девушек моего круга, а рисование считается обязательным. Уж срисовать отпечаток ботинка я сумею. Это проще, чем выписывать лебедей или древние горельефы.

Сыщик предпочел промолчать. Тем более что карандаш в руках девушки передавал мельчайшие особенности подошвы, все выступы и углубления. Словно неизвестный наступил на лист бумаги, а не почву, влажную только потому, что хозяева основательно поливали лужайку. Теперь уже следователь мог детально рассмотреть вензель на подошве. Закончив, Камилла передала своему начальнику папку. Рисунок она скопирует, когда вернутся в отдел. Потом эти изображения покажут сотрудникам гостиницы. Должны же слуги, которые чистят обувь, запомнить необычную подошву и вспомнить, кто мог оставить такой след. Внутренний голос шепнул, если только этот человек выставляет свою обувь на чистку, а не делает это сам. Или, он просто не живет в гостинице, а снял комнатку где-нибудь в окрестностях.

Убедившись, что других следов нет, они дошли до окна. Рой заглянул в комнату, после чего со вздохом пошел к крыльцу.

— Боюсь, вас все-таки ограбили, — сообщил он. — Сейчас вы откроете дверь, и мы с мисс Стенвиш осмотрим помещение. Да, сначала позовите соседей. Нам нужны свидетели, что все было именно так, а не мы подстроили.

Свидетелями оказались жившие по соседству мистер и миссис Корвик, а также проходивший в этот момент мимо мистер Перкинс. Камилла не сомневалась, что свое согласие они, дали, прежде всего, из любопытства. Ну и возможности потом обсуждать, что произошло с их знакомыми. Разумеется, все надеялись, что уж с ним-то ничего подобного не случится.

Миссис Робинсон открыла дверь и первой вошла в дом. В прихожей все было аккуратно. Да и не могло быть иначе. Там стояли туфли для работы в саду, висел большой передник. Больше ничего не было. Дверца шкафа чуть приоткрыта, и можно было увидеть летний плащ хозяйки дома и теплую куртку ее мужа, а также несколько шалей для прохладных вечеров. Вор просто загляну внутрь и обшарил карманы, которые по такой погоде не содержали ничего ценнее носового платка.

Но в остальных помещениях царил уже разгром. Все, что можно было открыть, было открыто. Вещи валялись на полу. На кухне, на столе были перемешаны мука и крупы. Словно кто-то надеялся найти что-то ценное в банках с продуктами. Кое-что из посуды оказалось разбито. Миссис Робинсон только качала головой.

— Ну, неужели нельзя аккуратнее, — вздыхала она. — Сколько же теперь порядок наводить.

Мистер Робинсон ходил следом за женой и качал головой, оценивая последствия проникновения в дом.

— Вы можете сразу сказать, пропало ли что-то ценное? — осторожно поинтересовался Рой.

— Ценное? — женщина словно очнулась, потом вновь поспешила в кухню, — Милворт, не ходи с таким похоронным видом, помоги мне.

Вдвоем с мужем они сдвинули в сторону казавшийся массивным буфет, под которым оказался вход в подпол. Хозяйка подергала ручку, но крышка не поднималась.

— Нет, ничего ценного не пропало, — сообщила она, после чего буфет благополучно вернулся на свое место.

— Хорошо, тогда давайте проверим, может, пропало что-то не очень ценное, — настойчиво предложил следователь.

После разбора вещей выяснилось, что пропали два платья имитирующие шелковые, которые миссис Робинсон последний раз надевала лет пять назад, покрывало, подаренное ей на юбилей кем-то из соседей, несколько фигурок животных вырезанных из камня, похожего на яшму, и часы с непонятной надписью на дверце.

— Зато эта сумасшедшая кукушка больше не будет выскакивать каждые пятнадцать минут, — заметила миссис Робинсон.

— И то страшное покрывало не придется вытаскивать всякий раз, когда к нам приходят Мэри и Джек, — согласился ее муж.

Рой попросил их подписать протокол досмотра и ничего не трогать, пока дом не осмотрит их криминалист, после чего они с Камиллой отправились обратно в участок.

Девушка шла молча, обдумывая случившееся. Ведь только пару часов назад она жаловалась, что в этом городке скука смертная, заняться нечем. И тут сразу ограбление. Вроде какое-то разнообразие. Практичные хозяева держат ценности так, что до них не добраться. Мало того, что мебелью прикрыли вход в кладовку, еще и замок с секретом — не найдешь, с какой стороны открывать. Незадачливый вор украл то, что ему показалось ценным, но на самом деле таковым не являлось. Понятно, что сбывать товар в этом городе он не подумает — слишком быстро распространится слух, кого обокрали, и что забрали. Узнать украденное будет не сложно. И торговец быстро скажет, как выглядел принесший его человек. Скорее всего, он будет хранить это добро или в номере, или в тайнике. Так что, с одной стороны, можно попробовать устроить обыск в гостинице. Разумеется, если руководство даст разрешение. С другой, можно ничего не найти и опозориться до конца жизни. Но что-то делать все равно надо.

— Сейчас отправлю к Робинсонам Саманту, — перед входом в управление поделился своими планам Рой. — Может, у нее получится найти хоть что-то. Считать ауру, обнаружить отпечатки пальцев, волосы, еще какие-то следы, которые помогут нам установить вора. А ты пока нарисуй несколько копий следов. Один передашь Тимоти. Ему надо будет пообщаться с гостиничной обслугой. Может, вспомнят, у кого такая обувь.

— А сам что будешь делать? — поинтересовалась Камилла.

— Поскольку Грегор в отпуске, пойду докладывать шефу о произошедшем. Хотя, это он обязан делать. Но ждать до следующего понедельника мы не можем.

Девушка грустно покивала. Потом пошла в кабинет. Зря она сетовала на скуку. Неделя только началась, а уже преподносит неприятные сюрпризы. Что же будет, когда в город приедет «Мистериум»? Голова снова начала напоминать, что она все-таки болит, поскольку причина не устранена. Девушка поморщилась, но решила пока обойтись без лекарств. К тому же солнце успело сместиться и больше не проникало лучами в помещение, нагревая все и вся.

Уже возле кабинета шефа Рой наткнулся на собственное начальство. Не успел он выразить свое удивление, как капитан подхватил его под локоть и потащил по коридору в сторону окна.

— Что там у вас произошло? — прошипел Грегор Вилкинс, глава следственной группы. — Иду я себе спокойно по улице, тут мимо Фокс летит, словно за ней все демоны преисподней гонятся. Сказала, по твоей просьбе. При этом чуть не снесла меня сначала своим редикюлем.

— Похоже, гастролер завелся, — Рой не любил, когда начальник начинал поминать демонов. Обычно, после них шли куда более крепкие ругательства. Или выговор. Или все вместе взятое.

Грегор нахмурился, потом затребовал подробности.

— Плакал мой отпуск, точнее его остаток, — выслушав обстоятельный доклад, подвел он итог. — Ладно, иди в отдел, а я сам доложу. Потом лично наведаюсь к Робинсонам. Хочу собственными глазами посмотреть, что там как.

Рой только кивнул. Пусть капитан разбирается со всем, что входит в его компетенцию. Они будут делать свою работу, а стоять навытяжку перед мэром и главой управления будет Вилкинс. Все-таки ему платят, в том числе, и за то, чтобы выслушивать недовольство, критику и просто необоснованные крики потерпевших, решивших излить свое недовольство на следователей. Благо все это было не часто, но удовольствия все равно не доставляло.

Посмотрев, как спина Грегора скрылась в начальственном кабинете, следователь поспешил в то помещение, что занимал их отдел. Надо было записать все, что произошло и думать над следующими шагами. Понятно, через пару часов им расскажут, что и как делать, но своей головой поработать тоже не помешает. По своему опыту Рой знал, что начальство иногда предлагает такие мероприятия, что любой преступник будет спокойно творить свои дела и дальше. Особенно, когда пытаются действовать впопыхах, чтобы успеть к определенной дате.

К тому времени, когда глава группы следователей вырвался от непосредственного руководства, которое отправилось докладывать о произошедшем мэру, Саманта, прихватившая с собой сразу Джастина и Оливье в качестве носильщиков того оборудования, что не вместилось в редикюль, описывала полученную информацию в своей отчетной книге. Тимоти, получив рисунок с подошвы ботинка, напротив, успел убежать в отель, а заодно пообещал пробежаться по сапожникам, коих было в городке сразу трое, и поинтересоваться, не ремонтировал ли кто обувь с похожей подошвой.

— Есть там хоть что-то знакомое? — ознакомившись с собранными материалами, осведомился Грегор. — Аура, следы, образ действия?

Следователи переглянулись, потом покачали головами. Те, кто работал в других городах до того, как попали в Бриджвилль, уже сталкивались с гастролерами, но конкретно этого вспомнить не могли.

— Лично я сомневаюсь, что это его личная аура, — заметила, работавшая на месте Саманта. — Слишком много странных хвостов. Словно что-то ее изнутри рвет.

Следователь провела рукой над шаром, и в воздухе повис снятый с места слепок ауры подозреваемого.

— Да, это нам точно ничего не даст, — Вилкинс внимательно изучил оттиск ауры. — Скорее всего, используется амулет. И я готов поспорить, что таких амулетов у него несколько.

— Скажу больше, капитан, они могут быть одноразовыми, — припомнил что-то из прошлой практики Рой. — И, если наш вор не дурак, использоанные амулеты будут или лежать вместе с украденным добром, или спрятаны в его вещах.

— А если он выкинул его? — предположил Джастин.

— Сомневаюсь. Так поступают только начинающие грабители. А у нас явно действует профессионал, — покачал головой эксперт. — Он не будет разбрасывать улики, зная, что с этого амулета опытный криминалист, — легкий поклон в сторону Саманты, — может считать информацию, которую он пытается скрыть.

Больше вопросов по поводу амулета не возникало. Обсуждение перешло на следующий вопрос — общий доклад Роя о том, что было обнаружено им с напарницей на месте преступления.

Камилла сидела за своим столом и следила за коллегами. Еще недавно она думала, что эти люди годятся исключительно для одного — снимать с деревьев котят и делать строгие внушения мальчишкам и любителям выпить лишнего пятничным вечером. Нет, как только в городе произошло преступление, они тут же явили собой профессионалов своего дела. Хотя, сколько лет они тут работают, и сколько она. У того же Роя, насколько ей было известно, стаж работы в полиции больше, чем у пары ее преподавателей вместе взятых.

Собственно доклад прошел кратко. Отпечатков пальцев преступник не оставил, аура поддельная. Из всех улик только след перед окном. Но искать, где еще мог остаться такой отпечаток — дело неблагодарное. После долгой жары земля спеклась в камень. Никто специально не поливал дороги так, чтобы они раскисали. Разве что сами жители выливали ведро-другое вечером, чтобы утром было меньше пыли. И только. Искать следы вокруг участка смысла не было. Природа оказалась на стороне преступника. В процессе мозгового штурма кто-то даже предложил вызвать из соседнего города специалиста с собакой, но потом идею отвергли. Не факт, что следы еще будут обнаружены. А нынешний к тому времени, как прибудет подмога, уже окажется затоптан.

— Свою собаку пора заводить, — Грегор побарабанил пальцами по столу, потом достал блокнот и сделал пометку. — И заведу. Все равно дети собачку хотят, так пусть двойного назначения будет. Куплю щенка служебной породы смышленого, а как подрастет — отдам учить. И детей заодно.

Остальные только разулыбались. Раз в год поднимался вопрос необходимости служебного пса, но стоимость его оказывалась слишком большой, так же как и последующие расходы на корм, ветеринара, и многое чего еще нужного собаке, а происшествия, когда требовалось использовать служебное животное, случались редко. Обычно достаточно было магического поиска. Но тогда в город не должны были приехать известные актеры, а вслед за ними записные театралы и те поклонники «Мистериума», которые не могут позволить себе билеты в столичном театре. Вообще редкой удачей было то, что директор согласился поставить сразу десять спектаклей в Бриджвилле. Да еще практически первым составом. Обычно маленькие провинциальные городки довольствовались или игрой молодых актеров, которых начинали готовить на главные роли, или это были театры губернские, известные только в определенных кругах.

— Что будем делать? — задал насущный вопрос Оливье Зайверт. Он недавно получил чин лейтенанта, и всеми силами рвался доказать, что достоин его. — Понятно, что до приезда театра найти вора мы не успеем. Но нельзя все оставлять как есть.

— Не беспокойся, — Грегор придвинул блокнот, снова пробежал взглядом три несчастных строчки, потом оглядел подчиненных, — никуда он от нас не денется. Готов поспорить, что уже завтра о том, что в городе завелся вор, не будут знать только шахтеры на дальнем склоне. И то не факт. Всегда найдется желающий и их новостями осчастливить. Так что нашему визитеру придется на время затаиться. Или он допустит ошибку, что позволит нам поймать его. Пока же у меня будет просьба Симоне лично осмотреть след. Робинсоны еще сутки как минимум будут оберегать его. Хотя бы для того, чтобы все желающие могли полюбоваться.

— И что ты хочешь от меня, Грег? — нахмурилась женщина. — След — не труп. Я не вскрою его, и не расскажу все, что можно о том, кто оставил.

— Разумеется, нет. Но хотя бы приблизительные данные. Примерный вес, возможный рост. Хоть что-то, дорогая.

— Ладно, посмотрю, но ничего не обещаю, — женщина сделала пометку в своем блокноте. — Может, кто-то уже случайно затоптал эту гордость семейства Робинсонов.

— Ларисса, — повернулся капитан к архивариусу, — просмотри все, что у тебя есть. Может, уже где-то сталкивались с подобными преступлениями. Я имею в виду последние год-полтора. Тогда я отправлю молнию в тот город. Пусть делятся информацией.

— Хорошо, Грегор, — вторая подчиненная тряхнула золотистой гривой. — Где-то я уже видела подобную заметку. Но не помню, поймали вора или нет.

— Мы же ждем Тимоти с новостями, — напомнила Саманта. — Когда он расскажет, что удалось узнать, будем думать, как быть дальше. Во всяком случае, я больше ничем помочь не могу. Магия магией, но и у нее есть свои пределы. Человека я вам уже не найду, при всем своем желании.

— Может, он уже уехал, — рискнула высказать предположение Камилла. — Понял, что здесь поживиться нечем, и отправился дальше.

— Хорошо бы, но я не был бы так уверен, — Вилкинс провел ладонями по лицу, словно стирая неприятности. — Афиши по всему городу. Это такой соблазн. Будь я на месте вора, я бы задержался. Опять же, добыча еще не окупила расходов на поездку, а ни один уважающий себя преступник не рискнет остаться в минусе.

Пока согласовывали несущественные мелочи, вроде тех, кто на какой улице опрашивает людей, вернулся Тимоти с новостями.

— Заставили вы меня побегать, — потянулся он за кувшином. Потом долго пил, утоляя жажду. И только когда немного пришел в себя после двух часов блуждания по жаре, продолжил. — В общем, новости у меня неутешительные. В сам город на сегодняшний день приехало немного новых людей. Это три семьи. В одной две взрослых дочери. Собственно, это они уговорили родителей приехать в Бриджвилль на выступление театра. В другой трое детей в возрасте от семи до двенадцати лет. Путешествуют они без няни. И еще одна — муж с женой, ребенок трех лет и бабушка. Кроме них одинокая леди лет сорока, хотя, я подозреваю, что старше. И два джентльмена преклонных лет. Все трое путешествуют без сопровождающих. Леди почти все время проводит в номере, потому что тяжело гулять по такой жаре. Выходит она или рано утром или вечером, когда солнце заходит. Обедает в номере, но иногда обходится без него, говорит, что не хочет есть из-за жары. Джентльмены, напротив, почти все время проводят на улице. Расспрашивали работников о местных достопримечательностях. Ну и их часть видели в трактире напротив гостиницы. Я поговорил со слугами, но никто не может вспомнить, чтобы чистил подобную обувь. Конечно, последние дни погода стоит сухая, но они все равно старательно чистят обувь. Самое примечательное, что было — это детская обувка, и то потому, что она постоянно грязная.

— Дети всегда найдут лужу или что-то типа того, — заметила Саманта, сама мать двоих детей, старший из которых почти все время проводил с такими же как он подростками возле заброшенных шахт, а младший пока оставался под присмотром бабушек. — Так что я не удивляюсь. Возле фонтана всегда немного сыро и грязь может оставаться на обуви. А дети постарше могли и на пруд бегать, если уже освоились.

Мужчины согласно покивали. Спорить с их экспертом по сбору улик бесполезно. Это быстро поняли не только коллеги, но и домашние. Так что следствие по делу «кто залез в банку варенья» обходилось даже без снятия слепков ауры. Что уж говорить о типа грязи на обуви.

— А сапожники? — Грегор сделал пометку, после чего вновь устремил свое внимание на ответственного за работу с населением.

— Сапожники признались, что последние недели к ним вообще никто не обращался. Во всяком случае, никто из мужчин. Я заметил, что у одного из них в ремонте пара босоножек находилась. Остальные пока просто готовят новые товары к осени. Один сапожник, мистер Доммерсет, сообщил, что этот отпечаток может оставлять обувь только одной фирмы.

— Дом Тиволи, — подала голос из-за своего стола Камилла.

— Точно, — ее коллега был удивлен. — А как ты догадалась?

— Вспомнила монограмму на каблуке. У меня было несколько пар из их магазина. Так что оставалось только напрячь память. Между прочим, обувь довольно дорогая, но я не могу сказать, что она практична. Скажем, для балов или длительных пеших прогулок она не годится. Поэтому странно, что преступник решил надеть именно эти туфли. Далеко убежать в них он бы не смог, они бы просто развалились на ходу. Прецеденты уже имели место быть. Даже странно, что они до сих пор не разорились. Разве что, это прикрытие для других дел.

— Возможно, вор решил пофорсить перед нами, — хихикнул Джастин, но под строгим взглядом Грегора скрылся за спиной Саманты.

— Кто-то решил совершить ограбление в обуви со столь заметными следами, — Вилкинс постучал карандашом по столу. — По мне так это глупо. Стоит истории со следом распространиться по городу, как сами жители будут останавливать всех незнакомцев и проверять их подошвы. Я буду удивлен, если они не поступят так.

— А я не удивлюсь, если это было сделано специально, а искомую обувь мы найдем через пару дней на свалке, — высказал свое предположение Рой. — Причем все это произойдет после того, как в отель заселятся театралы.

— Но это глупо, — возразила Саманта, — ведь можно будет изучить эту пару более основательно, чем следы в доме Робинсонов.

— Можно, — согласился эксперт. — Ты потратишь на это несколько дней, возможно, но, скорее всего, нет, получишь фрагменты истиной ауры, и больше ничего. Я уже сталкивался с чем-то подобным когда работал в столице. Второй вариант — мы найдем обувь человека, которого в это время не было в городе. Вор, если он достаточно ловок и изобретателен, может просто поменять ее, и снова окажется не причем.

— И что ты предлагаешь? — повернулся к нему капитан.

— Предупредить население, — пожал плечами следователь, — присматриваться к чужакам. Думаю, Симона сможет нам что-то сказать по поводу нашего гастролера. Объедем окрестности. Может, кто-то решил снять комнату или гостевой домик у фермеров, вместо того, чтобы останавливаться в гостинице. Это идеальный вариант для человека, который хотел бы остаться незамеченным.

— Что ж, — Грегор внимательно посмотрел на каждого из присутствующих, включая стажера, — вы все слышали. Так что работаем.

Симона вернулась в управление через полтора часа. Первым делом медик тоже припала к кувшину с водой, и только потом принялась рассказывать то немногое, что удалось узнать.

— Не знаю, сильно ли вам поможет информация, которую я получила, — она устало опустилась на стул и открыла свой блокнот, — но кое-что действительно удалось установить. Судя по отпечатку, наш вор, скорее всего, мужчина, весит не меньше ста шестидесяти фунтов. Рост не ниже пяти с половинной футов, иначе он бы не смог забраться в окно. Размер обуви седьмой. Хотя, это вы и сами могли выяснить, если бы внимательнее присмотрелись к отпечатку — пусть и задом наперед, но цифра считывается. Робинсоны не жалели воды на свою лужайку. Что примечательно, мужчина немного косолапит. Собственно, это все.

— То есть, мне над попытаться найти в архиве информацию о мужчине со слабо выраженной косолапостью, среднего роста и среднего же веса, — подытожила Ларисса, хмуро глядя на коллегу по следовательской работе. — Ну и со средним для мужчин размером обуви. Я ничего не перепутала?

— Другого варианта у нас нет, — с тоской подвел итог Грегор. — Ты пока ищи информацию о похожих случаях. И что удавалось установить. Будем искать того, не знаем кого. И очень надеюсь, что найдем его раньше жителей. В противном случае нам или придется спешно прятать следы убийства, отписывая всяко разные бумаги о том, что вор заблудился в шахтах, или нас всех просто поснимают с должностей.

Все дружно переглянулись. Под имеющееся описание попадала треть населения города. Ведь неизвестно, чьи ботинки использовались: самого вора или он «одолжил» их у кого-то в другом городе. А может и у кого-то из местных, кто когда-то раскошелился на подобное приобретение.

— Что делать, работаем, — распорядился капитан. Спорить никто не стал. Все равно больше ничего им не оставалось.

Два дня прошли без результата. Ларисса подняла все записи, которые только были у доступны, заставила сотрудниц городской библиотеки перетаскать ей все подшивки газет за последние два года из хранилища, но ничего полезного найти не смогла. Под имеющиеся приметы попадали как минимум два десятка известных воров. Кого-то недавно арестовали, кто-то должен был довольно скоро выйти на свободу. Девушка переписала приметы последних на тот случай, если заключенного выпустили раньше за примерное поведение. Жителей тщательно опрашивали, не видел ли кто чего-то подозрительного, и пришли к выводу, что проще посадить тех, кто подходит под имеющееся описание, чем добиться хоть какой-то информации. А в город начали активно прибывать люди, желающие попасть на спектакли. Понятное дело, все они сразу же попадали под подозрение у местных жителей. На станции дилижансов вновь прибывших тихо предупреждали о бдительности. Мол, город небольшой, приезжих много, всякое может случиться. Особенно, если селитесь не в гостинице, а снимаете комнаты или гостевые домики. Лучше сразу все ценное в банк сдайте, потом не возникнет неприятностей. Забрать дорогое украшение перед спектаклем дело не долгое, банкиры будут работать на обслуживание тех, кто снимает ячейки.

Гости города кивали, забирали памятки, карты и прочие справочные материалы, спешно напечатанные к такому событию в местной типографии, после чего разъезжались по домикам, комнатам или в отель. Там они изучали предложенное им жилье, подбирали подходящий, по их мнению, тайник, после чего считали, что их ценности в полной безопасности, и можно не обращаться в банк.

Жители оказались куда бдительнее. Одно дело приезжие. Они-то самое ценное с собой не потащили. То, что привезли, не так жалко потерять хоть в городе, хоть в дороге. Не в столицу на зимний сезон приехали. А тут пропасть может все, накопленное годами. Потому создавались новые тайники, слесари едва успевали ставить на двери и окна дополнительные замки, задвижки, потайные щеколды. Некоторые даже разорялись на магическую охрану. Своего мага в городке не было, потому и стоили амулеты не просто дорого, а очень дорого. Но жителей это не останавливало. И не важно, что через две-три недели таинственный вор благополучно покинет их город. Мало ли что.

Следователи благоразумно помалкивали. Большинство амулетов успело устареть, и против опытного взломщика, привыкшего орудовать в столице, не помогли бы. Другое дело, что такие же провинциальные искатели удачи уйдут ни с чем. И хорошо, если уйдут далеко, а не будут доставлены в отделение. Хотя, за последние годы в городке произошла только одна кража. Да и то, как потом выяснилось, даже кражей, как таковой, это происшествие не являлось. Просто одна из жительниц пожаловалась на исчезновение двух мешков пшеницы. Неделю следователи пытались выяснить, куда она пропала. Потом вернулся муж и сказал, что отвез зерно в город на продажу, о чем предупреждал свою благоверную, но у той память как решето. Теперь вот появился профессиональный вор. И как его ловить, никто не представлял. Вот и бегали люди по городу, пытаясь найти хоть какой-то след, чтобы потом сообщить о своих находках. Но, увы, никто ничего не находил. Лишь создавалась дополнительная суета.

А на четвертый день после кражи в город въехало сразу несколько десятков повозок. Театр «Мистериум» явил себя Бриджвиллю во всей пышности. Впереди следовали кареты директора и актеров, украшенные лентами и колокольчиками, дальше — массовки, повозки с реквизитом, костюмами, декорациями, оркестром. Слуги, работники сцены и закулисья предпочитали путешествовать ближе к своему хозяйству. Музыканты наигрывали мелодии из спектаклей, маги показывали простенькие фокусы. Ближе к центру процессия разделилась. Кареты с актерами свернули в сторону гостиницы, а повозки направились к отремонтированному летнему театру.

Разумеется, это шествие не прошло незамеченным среди жителей города. Люди поспешили кто к гостинице, чтобы успеть увидеть знаменитых актеров и директора театра, кто к летней сцене, чтобы проследить, а может и помочь выгружать декорации и костюмы, а потом рассказывать об этом внукам. Единственные, кто не присоединялся к толпе — следователи. Это для жителей Бриджвилля даже приезд театра являлся зрелищем, для них начиналась тяжелая работа. Только никто пока не мог предположить, с чем придется иметь дело. В противном случае предпочли бы разыскивать еще с десяток заезжих воров на подведомственной им территории, в холмах и предгорьях, а то по всей протяженности шахт, попутно составляя их планы.

Едва за последним актером закрылись двери гостиницы, кучера направили кареты на двор по другую сторону гостиницы, где в связи с таким наплывом гостей на своем транспорте выстроили навес на случай дождя. Обычно хватало небольшого каретного сарайчика. По городу актеры планировали перемещаться пешком или на нескольких повозках, которые предлагались отельерами. Обычно эта услуга использовалась, когда жители планировали выбраться в соседний городок. Но сейчас никто никуда уезжать не планировал. Напротив, из соседних городков, находящихся в пяти-шести часах пути, прибывали гости. Было несколько жителей столицы из тех, кто следует за кумирами, куда бы те ни отправились, гостей из столицы провинции, которые иначе не могли попасть на спектакли, но в основном приезжие являли собой таких же провинциалов, как и бриджвилльцы.

— Все, теперь мы точно не найдем нашего гастролера, — Тимоти откинулся на стуле так, что он балансировал на двух задних ножках. За окнами успело стемнеть, но следователи, выслушав всем отделом пересказ Грегором взбучки высшего начальства, насколько оно ими недовольно, не спешили расходиться. — Только и разговоров, что об актерах. Даже Робинсоны забыли, что к ним кто-то залезал. Ничего ценного не пропало, они и рады. Покрывало страшенное украли. У них, может покрывало да старье, а у кого-то другого все сбережения вынесут.

— Плохо, — Рой уставился в свой блокнот, словно там были зашифрованы портрет и имя с адресом вора. — Я бы даже сказал, отвратительно. В город приехало не меньше пятисот человек. Это не считая тех, кто сразу расселяется по ближайшим усадьбам. Одна только миссис Норктон отвела целое крыло под комнаты для приезжих. И дилижансы сюда доходят уже пустыми, высаживая пассажиров по дороге.

— Не она одна. Многие заранее искали, у кого можно будет остановиться. Думаю, в шахтерском городке тоже не протолкнуться от туристов, а их телеги уже несколько дней перевозят не уголь, а людей, — Джастин потянулся, потом покосился на Тимоти. — Кто-то решил навернуться?

— Не завидуй, — следователь, пусть и знал, что ничем печальным для него раскачивания не закончатся, больше судьбу искушать не стал и сел нормально. — В шахтерском городке мотель переполнен. Люди готовы были снимать даже стойла, но они все заняты лошадьми приехавших. Кажется, постояльцев нет только в небольших домиках в самом городе. Все фермы уже заняты.

— И вор наш может обитать где угодно. Вплоть до заброшенных шахт, — Рой захлопнул блокнот. Сидящей рядом Лариссе показалось, что она слышала громкий хлопок, какой бывает, когда закрывается толстый том. — Там его можно искать всем Бриджвиллем до скончания веков. А потом искать тех, кто потерялся в процессе поисков. И так по кругу, пока не изучим все тоннели.

Остальные согласно покивали. Заброшенные шахты были настоящим лабиринтом. На существовавшем плане было нанесено как минимум семь десятков выходов на поверхность. Какие из них действовали, а какие давно были заделаны, не ведали даже старожилы. Подростки пользовались одним выходом, тем, что был у реки. Еще один был рядом с дорогой в стороне от города, чтобы не мешать жителям постоянными отгрузками. Что творилось под землей, нарисовать не представлялось возможным. Попытки производились регулярно, но взявшийся за это дело человек быстро понимал, что задача малоосуществима. Потому на планах существовали только ближайшие коридоры. Поговаривали, что те, кто знает маршрут или раздобудут специальный артефакт, смогут дойти до столицы, а то и вовсе перейти под землей границу. Мол, именно так контрабандисты доставляют особо редкие товары. Понятно, это было слухами, но они не отменяли того факта, что в шахтах легко заблудиться. Конечно, особо предприимчивые мальчишки постоянно там играли, забирались довольно далеко и могли бы провести людей на какое-то расстояние, но только за определенное вознаграждение и гарантии, что никто о них не узнает.

— Не уверен, что он будет прятаться в шахтах, — покачала головой Саманта. — Там почти всегда мальчишки болтаются. Далеко не уходят, но в некоторых тупиках у них что-то вроде мест собраний. Костер разводят, пекут картошку, устраивают свои заговоры. В дождь и вовсе только там играют. Дома-то всем не собраться, а так место хорошее, не мешают никому своим галдежом. И цело все после из игр. К тому же там холодно. Долго не просидеть. Дети больше около входа, а если прятаться, надо глубже уходить, туда, где холоднее всего.

— Даже спрашивать не буду, откуда ты все это знаешь, — Грегор поднялся и прошелся по кабинету. Почему-то в его присутствии всем становилось тесновато, хотя помещение благополучно вмещало и их десятку и еще столько же посетителей при необходимости. Но привычка следователя расхаживать, когда он думал, причем зачастую по не просчитывающимся траекториям, заставляла сотрудников стараться занять как можно меньше места. Разве что большой кактус у южного окна полностью игнорировал маневры одного из обитателей помещения. Но ему позволяли колючки.

— Грегор, раз ты стоишь, поставь чайник, — попросила Ларисса, на миг оторвавшись от своих записей. — Пить хочу до невозможности.

Остальные только покивали.

В связи с приездом театра жара в городке спала, опустившись до привычных значений. Маги благополучно справились с большей частью работ по осушению. Речка постепенно возвращалась в свои берега, к сожалению гусей и мальчишек, почти все дни проводивших в воде или около воды. Некоторые фермеры тоже сожалели, что придется вновь пользоваться насосными системами или колодцами для полива. В остальном же все соглашались, что куда лучше река в своих берегах, чем пекло, когда почва начинала трескаться, а пыль поднималась, даже когда проползал муравей.

Теперь вечера стали прохладными, но после изнуряющей жары все только радовались такой перемене погоды. В первую очередь следователи, которые словно предчувствовали, что их ждет много работы, но пока еще даже не подозревали, какой. На настоящий момент они пытались найти хоть какие-то зацепки, которые помогут выйти на след вора. Больше пострадавших не было, равно как и свидетелей.

— Есть какие-нибудь предложения по поводу гастролера? — едва большой чайник был установлен на нагревающие кристаллы, поинтересовался Грегор.

— Разве что ждать нового ограбления, — развел руками Оливье. — Все равно больше ничего мы сделать не сможем.

— Я попыталась за эти дни считать ауры постояльцев отеля и нескольких людей из тех, кого смогла встретить до наплыва приезжих, — доложила Саманта, просидевшая со считывателями ауры в кафе возле гостиницы два дня. — Ну и потом просто проверяла образец с тем, что могу наблюдать, но ничего похожего не обнаружила. Так что да, нам остается только ждать.

— Я же говорил, что вор пользуется амулетом, — равнодушно пожал плечами Рой.

— Амберозис требует с меня результатов, — пристально посмотрел на него Вилкинс. — Он доложил о произошедшем мэру, пока до того не дошли слухи. Теперь мистер Дельтрай регулярно присылает своего секретаря в отделение, а Джонатану нечего ей доложить. Как ты думаешь, он сильно от этого в восторге?

— За результатами? — Тимоти рассмеялся, от чего его стул вновь покачнулся, но следователь быстро придал ему устойчивое положение. — Все знают, что Сьюзи Армир положила глаз на нашего начальника. А теперь пользуется своим положением и нашей ситуацией, чтобы регулярно мозолить ему глаза. Уверен, что мэр даже не догадывается, куда по пути на работу заходит его подчиненная.

Грегор только покачал головой. Об этой любовной истории слухи ходили давно. Отношения секретаря мэра и начальника полиции Бриджвилля длились уже не первый год. В одном из баров даже принимали ставки на исход этого поединка. Наверное, согласись Сьюзи оставить свою работу, и свадьба состоялась бы в течение месяца, но девушка пыталась активно отстаивать свое право заниматься тем делом, которое ей по душе, а не идти на поводу у мужа и общества. Пример Камиллы, приехавшей в Бриджвилль получать опыт работы, только подстегнул ее решимость держаться до последнего. Оставалось надеяться, что Джонатан Амберозис все-таки согласиться, чтобы его жена продолжала работать, а не сидела дома, как многие женщины. Может, и будет какой ущерб хозяйству, зато никто не пожалуется на загубленную жизнь.

Чайник начал высвистывать модную мелодию. Пока мужчины сдвигали три стола в один большой, женщины достали посуду, тарелочки с печеньем и конфетами. Иногда за такими вот посиделками приходили умные мысли по делу. А если и нет, совместные чаепития сближали, стирая противоречия и разногласия.

— Ладно, — капитан устроился во главе стола. — Доложу Джонатану, что их отношения — их личное дело. И так весь город в курсе. Дергать из-за пустяков следователей я не дам. Но хочу услышать ваши мысли, как мы будем ловить вора? Рой?

— Я бы предложил не делать пока ничего, — эксперт взял из вазочки печенье и покрутил в пальцах прежде, чем отправить в рот. — Вор мог покинуть город после того ограбления, и сейчас проверяет дома в одном из соседних городков. А мог затаиться. В любом случае мы лишь усилим взаимные подозрения между местными и приезжими. Не думаю, что нам нужны скандалы.

— Я согласна с Роем, — поддержала его Саманта. — Слишком мало улик и следов. Отпечаток ботинка мог принадлежать вору, а мог кому-то, кто проходил мимо до того, как в дом забрались. И да, я тоже думаю, что он может перемещаться между ближайшими городками. Расстояния небольшие, даже пешком можно за три-четыре часа дойти.

— Я вам вообще ничего без тела не скажу, — Симона решила, что выбор между конфетой и печеньем не существенен, и положила себе сразу все. — Я врач, а не сыщик.

— Дорогая, ты распоследний врач, к которому я рискну обратиться, — заметил Дэвид. — И не только я, но и добрая половина города. Остальные вообще по врачам не ходят за ненадобностью.

— Зато точная постановка диагноза тебе обеспечена, — рассмеялась женщина, — правда посмертно, но это мелочи.

Шутка разрядила легкое напряжение, в итоге решили, что вор, если не уехал, никуда не денется, и еще предоставит им новые улики и свидетелей. Пока же, если не случится ничего экстраординарного, они, как и планировалось, идут в театр.

Камилла удобно устроилась в кресле ложи, отведенной их отделу. Справа от нее сидел Рой, слева Саманта. Девушка расправила пышную юбку платья, потом устроила сверху сумочку. Руки в коротких, до запястья, перчатках, поправили маленькую шляпку с небольшой вуалью, после чего девушка откинулась на спинку кресла. До столичных этому театру было далеко. Но надо было отдать должное руководству. Даже временные места, которые после окончания спектаклей планируется пустить на дрова, возводились с учетом комфорта публики. Так что девушка могла себе позволить и более высокий головной убор. Сидящим позади людям это не помешало бы. Другое дело, летом и этого было много. Вот только привыкшая к столичным требованиям Ками не могла одеться иначе.

В целом публика в театре выглядела разношерстно. Кто-то постарался найти баланс между элегантностью и скромностью, кто-то разрядился в пух и прах, считая именно такой вид пристойным для посещения спектакля столичного театра, большинство довольствовались простыми нарядами. Мужчинам было куда проще, им было достаточно обычного чистого костюма. Женщины же поражали своим внешним видом.

Следовательская группа выглядела пристойно. Мужчины пришли в костюмах или парадной форме. Саманта, Ларисса и Симона в простых платьях со скромными украшениями. Камилла в столичном наряде казалась иконой стиля для скромного городка.

— Если наш вор здесь, — тихо прошептал Рой, выбравший для посещения театра самый простой костюм, который только можно было представить, — то он уже сейчас намечает будущие жертвы. И ты будешь одной из них.

— Если только он не занят, обчищая жилье потенциальной жертвы, — заметила Ками, извлекая из сумочки бинокль. Все-таки сцена была не так близко, как ей бы хотелось. С другой стороны, девушка не очень любила партер, считая эти места неоправданно дорогим. Именно там чаще всего впереди сидящие мешали головами или головными уборами тем, кто находился позади. — Брать у меня нечего, а Макси обеспечит нам и точную ауру, и узнаваемость.

— В таком случае, очень надеюсь, что следующей будет твоя квартира, — усмехнулся Рой.

— Очень надеюсь, что сегодня обойдется без происшествий, — нагнулся к ним сзади Тимоти. — И так почти неделю бегаем словно ошпаренные. А чего ради? Наш неизвестный словно сквозь землю провалился. Готов поверить, будто Робинсоны сами имитировали ограбление, чтобы скрыть уничтожение неугодных вещей.

— Все может быть, — пожала плечами Симона. — Ведь в самом деле, украли какую-то ерунду, которую им подарили.

— И которая им не нравилась, — добавил Рой. — Но эти наши мысли мы оставим при себе, потому что иначе нас будут ждать большие проблемы. И не только от Робинсонов, но и от собственного руководства.

Камилла хотела что-то сказать, но в это время заиграла мелодия, и маг, ответственный за свет, начал приглушать освещение в зале.

Прежде чем начался спектакль, на сцену вышел директор «Мистериума».

— Уважаемые жители Бриджвилля, дорогие гости этого чудесного городка, театр «Мистериум» в моем лице раз приветствовать вас на наших спектаклях! Впервые мы выступаем в таком маленьком городе, но уже потрясены и состоянием театра, и тем приемом, какой вы нам оказали, — в этот момент речь директора была прервана бурными аплодисментами. — Когда мистер Дельтрай прислал нам приглашение, не сказать, что мы были удивлены. О нет, это было чувство куда большее, нежели удивление. Мы долго думали, но в итоге решили попробовать. Не все могут попасть на спектакли нашего театра, подумали мы. Если у жителей столицы еще есть возможность купить билет, или получить приглашение на благотворительный спектакль, то жители маленьких городков лишены такой возможности. Но чем они хуже жителей столицы или больших городов в провинциях, задали мы себе вопрос. Ответ бы один — ничем, — и вновь мужчине пришлось прерваться, пока не стихнут приветствия. — Сейчас я понимаю, какую ошибку мы допускали раньше, игнорируя небольшие провинциальные городки. Теперь у нашего театра появится новый маршрут — постараться охватить своими представлениями как можно больше городов королевства. Понятно, что не всегда это будут ведущие актеры, мы не можем заставить абсолютно всех поехать с нами, но это будет и не дублирующий состав, который выступает преимущественно в массовке. Нет, это будет серьезная труппа. И начали мы именно с Бриджвилля, потому что именно благодаря мэру вашего города родилось новое гастрольное направление нашего театра.

Пока звучали аплодисменты, на сцену поднялся Мартин Дельтрай в сопровождении своего верного секретаря. В руках у Сьюзи был какой-то предмет, скрытый под упаковочной тканью.

— От имени всех жителей города я приветствую театр «Мистериум» в Бриджвилле. Так же хочется сказать добро пожаловать всем, кто впервые посетил наш город. Мы старались сделать все, чтобы пребывание гостей оказалось комфортным. Понятно, что города нашего размера не приспособлены для наплыва такого количества гостей, что собрались здесь. Но это не повод сидеть, сложа руки. Многое сделано, но, если и дальше мы хотим устраивать масштабные мероприятия, нам надо учиться, исправлять свои ошибки, работать на опережение. Возможно, у нас мало гостиниц, мало мест, куда можно пойти с детьми, подругой, приятелем. Все это мы учитываем, и, уверяю вас, уже в следующем году те, кто вновь захочет посетить Бриджвилль, заметят многочисленные перемены. Мы будем развиваться, идти в ногу со временем, чтобы в городе было комфортно не только его жителям, но и гостям. Наша задача — не просто быть одним из провинциальных городов. Мы хотим стать одним из тех городов, которые так привлекают туристов не только летом, но и зимой. У нас есть потенциал, есть возможности, и мы будем расти и развиваться. Я надеюсь на дальнейшее сотрудничество с театром «Мистериум». Как я сообщил уважаемому мистеру Астеро, для нас было бы большой честью принимать у себя актеров из театра регулярно. Более того, мы были бы рады открыть у себя театральную школу и очень хотим, чтобы представители театра проводили для ее учащихся уроки. Понятно, все это вопрос долгосрочного планирования, но, как говорится, мечтать не вредно. Пока же мы хотим вручить небольшой сувенир на память о пребывании театра в нашем городе. Мисс Армир, прошу.

Под шквал аплодисментов Сьюзи подошла к своему начальнику и передала ему таинственный предмет, после чего помогла снять упаковку. Камилла вновь поднесла к глазам бинокль и увидела, что под тканью скрывалась ваза, на которой был нарисован театр Бриджвилля. Девушка передала бинокль дальше, чтобы коллеги тоже могли рассмотреть подарок.

Директор «Мистериума» осторожно принял подарок, после чего в ответном слове поблагодарил за столь важный для истории театра памятный сувенир и в свою очередь пообещал сделать все, чтобы жители сохранили на память о пребывании театра в городе самые теплые воспоминания.

После этого оба деятеля покинули сцену. Иероним Астеро скрылся за кулисами, а мэр и его помощница спустились в зал. Оркестр заиграл прелюдию, занавес медленно пополз вверх.

Сам спектакль удался. Не важно, что здание летнего театра не было приспособлено для подобных масштабов представлений. Работающие в труппе маги знали свое дело и прекрасно направляли потоки света и звука, обеспечивали эффекты. А актеры играли так, словно выступали в здании королевского театра, а в одной из лож присутствовала монаршая семья. После того, как опустился занавес, несколько минут в зале царила тишина, которая неожиданно взорвалась громом аплодисментов.

Актеры, ожидавшие теплого приема, были немного удивлены, насколько их спектакль понравился зрителям, и насколько бурно, но при этом вежливо они реагируют. Не было привычного по выступлениям в небольших театрах крупных городов свиста, не было топота ног. Только аплодисменты и крики «Браво!» и «Бис!». На поклон они выходили несколько раз, а потом слуги долго разносили по гримеркам цветы.

— Ну что, идем за автографами, — шутливо предложил Грегор.

Его подчиненные представили себе толпы поклонников в коридорах и дружно покачали головами. Лучше потом воспользоваться служебным положением и подписать программки через одного из магов театра. Пусть не личная запись, а магически размноженная, но кому какая разница. Главное — память.

— Раз так, тогда до завтра, — улыбнулся своим подчиненным капитан.

— Я загляну в отдел, — заметил Рой. — Может, кто-то обращался, пока нас не было.

Грегор только покачал головой на такой энтузиазм сотрудника, но куда только не спрячешься от вездесущей соседки, миссис Роджерс, после чего все разошлись заканчивать вечер в соответствии с планами.

— Благодарим вас, мисс Совендел. Спасибо большое, мисс Селена. Здоровья вам и удачи, — последние зрители, пришедшие за автографами, разобрав подписанные программки, поспешили покинуть гримерную примы.

Актриса убрала зачарованное перо в футляр, после чего позволила себе устало откинуться на спинку кресла. Как же она устала! Наверное, давно не играла так, как сегодня. И не сыграет. Игра выматывала ее. А надо еще найти в себе силы на то, чтобы покинуть театр, не выдав свою слабость.

— Все, госпожа, — ее служанка закрыла дверь, после чего поставила на столик чашечку чая с веточкой мяты. — Зрители расходятся.

— Наконец-то, — Селена взяла в руки чашку и сделала глоток. — Глория, ты даже не представляешь, как я сегодня устала. Но это того стоило. Нас еще нигде не принимали так тепло, как в этом городе. Мне даже немного жаль расставаться с такими благодарными зрителями.

— Осталось немного, госпожа, — успокоила ее девушка. — Сейчас я помогу вам переодеться, и вы вернетесь в гостиницу. Я заранее распорядилась насчет ужина и ванной. Все как вы любите: мясная запеканка, салат, на гарнир брокколи, фрукты. Завтра вас никто не будет беспокоить. Вечером состоится формальная репетиция с массовкой.

За окном тихо засвистела какая-то птичка. Селена повернула голову и прислушалась.

— Хорошо, — актриса слабо улыбнулась. — Будь добра, сходи, распорядись, чтобы мне подали экипаж к черному ходу. Чувствую, что дойти до парадного и прошествовать мимо оставшихся зрителей и репортеров мне будет тяжело. Кажется, я еще никогда не играла так, как сегодня. Вот, я даже начала заговариваться.

Девушка поспешила выполнить распоряжение актрисы. Селена проследила, как она выходит из комнатки, после чего вернулась к чаепитию.

Тихий скрип двери отвлек ее от содержимого чашки. На пороге возникла фигура, закутанная в темный плащ, с глубоко надвинутым на лицо капюшоном.

— Госпожа, — девушка заметалась по маленькой комнатке, зачем-то заглянула в шкаф и большой сундук с реквизитом и платьями, — мисс Селена.

Но в комнате было пусто. Лишь догорала оставленная на столике свеча. После спектакля актриса не любила яркое освещение, и на этот раз гримерную освещали две свечи. Но одна погасла. Окно распахнулось, наверное, от порыва ветра. Чашка, из которой актриса пила чай, лежала разбитой на полу, вокруг растеклась маленькая лужица. А на ковре отчетливо отпечатался след от мужского ботинка.

Поняв, что актрисы в помещении нет, служанка покинула и его и принялась изучать все попадающиеся на пути комнаты, заодно спрашивая у встречающихся ей людей, не видели ли они мисс Совендел, или не слышали, что происходило в ее гримерной. Но никто никого не видел и не слышал. Люди или только прибыли помогать в разборе декораций, или были на сцене, или покинули свои гримерные, привлеченные шумом, который подняла Глория. Ведущая актриса театра исчезла в неизвестном направлении.

— Она точно не собиралась никуда уходить? — требовал от девушки ответа директор театра.

— Н-нет… — пролепетала Глория. — Мисс Совендел попросила договориться с извозчиком, чтобы он перегнал ее повозку к служебному входу, потому что он ближе, а она очень устала после спектакля. Я ушла, а когда вернулась, ее не было.

А она не могла передумать? Думай, демонова кукла, — мужчина начал трясти бедную служанку, но та только мотала головой.

— Оставьте девушку, Иероним, — вступился за нее режиссер. — Даже если вы вытрясете из нее душу, Селена тут не появится.

Директор отпустил бедняжку, и служанка ведущей актрисы отступила под защиту других актеров.

— Но куда она могла деться? — воскликнул директор театра, и сам уже начал изучать гримерную, потом подошел к приоткрытому окну и зачем-то выглянул наружу, но там ничего не было, кроме плотно утоптанной земли.

— Возможно, кто-то предложил ей свою помощь, и, пока Глория ходила за экипажем, мисс Совендел согласилась. Раз она очень устала, то не стала никого ждать, а предупредить не подумала. Вы же знаете Селену, — вновь взял слово режиссер. — Уверен, она могла благополучно вернуться в номер и лечь спать. Стоит подождать до завтра, а потом, если к полудню мисс Совендел не появится, обратимся в полицию. Когда она выходила со своим помощником, сквозняк распахнул окно, заду свечу и сбросил чашку с подоконника на пол. А след оставил тот, кто помог Селене выйти.

Доводы режиссера признали логичными. Селена славилась тем, что меняла свои решения почти мгновенно, не всегда успевая уведомить об изменениях. Как к актрисе, к ней не было никаких нареканий. Она отдавалась роли так, словно ничего важнее в ее жизни не было. Потому так быстро и смогла пробиться в примы. И теперь перед руководством стояла задача, успеть переставить состав, чтобы отыграть оставшиеся спектакли, если их звезда все-таки исчезла. Хотя, все хотели надеяться на лучшее.

— Ты уже придумал, что будем делать, если вдруг…

— Если Селена не найдется? — понял то, что не договорил директор театра режиссер. — У меня этот вариант продуман уже давно, на тот случай, если она по какой-то причине не сможет выступать. В одном спектакле ее заменит Тереза, в другом Аманда. Завтра проведу репетицию, если она не появится, вызову девочек и прогоним полностью спектакли. Буду менять их, чтобы успели освоиться с этими ролями. А в столице к твоим услугам Патрисия. Ты сам знаешь, на что она способна. Уже не раз все видел.

— Но Клодт, ты уверен, что они справятся? — Иероним прошелся по небольшому помещению выделенного ему кабинета. — Ведь она — прима, а они?

О том, что у режиссера была на примете еще одна актриса, директор даже не стал слушать. И так не раз обсуждали этот вопрос. Так что нет смысла возвращаться к нему. Тем более, Патрисия там, а они здесь.

— Они на втором плане только потому, — нахмурился режиссер, — что ты изо всех сил тащил именно мисс Совендел. Я не удивлюсь, если она сама от тебя сбежала. Ты загнал бедняжку настолько, что от нее скоро одна тень останется.

Руководитель театра покачал головой, но промолчал. Потом вздохнул.

— Ладно, прогони с девочками их новые роли. Ну и с теми, кто вместо них будет. И все равно я надеюсь, что Селена просто вернулась в отель, и с ней ничего не случилось.

Режиссер только кивнул, после чего вышел из кабинета. Надо предупредить труппу, что завтра будет репетиция в полном составе, но роли у женщин изменятся. Обе девушки прекрасно справятся, все-таки он не раз репетировал с ними, мало ли Селена заболеет или решит уйти из театра, а первый раз играть ведущую партию в маленьком городке не так страшно, как в столице. К тому же они уже видели, что принимают их тепло, а если и есть какие-то огрехи, то закрывают глаза, а то и вовсе не замечают. Да, исчезновение мисс Совендел, если она действительно исчезла, пойдет театру на пользу.

Утро не задалось с самого начала. Это Грегор Вилкинс понял, едва подошел к участку. Начать с того, что рядом со зданием стояло несколько человек из театральной обслуги. Они с нетерпением смотрели на вход, словно чего-то ждали. Поборов желание развернуться и отправиться к черному ходу, капитан уверенно направился к крыльцу. Ну что могло произойти? Самое страшное — их вор-гастролер влез в номер к театралам. Неприятно, но есть шансы найти дополнительные улики.

Уверенным шагом он прошел мимо приезжих из столицы и скрылся в отделении.

— Грегор, там к вам люди пришли, — обрадовал его из-за своего стола Эстебан.

— Угу, я уже понял, — буркнул капитан, проходя дальше.

— И у них там что-то совсем страшное случилось, — вслед сообщил вечный дежурный по участку. — То ли похищение, то ли убийство.

— Вот только этого нам не хватало, — вздохнул мужчина, после чего направился к лестнице. — Ну что еще могло случиться? Передрались, отмечая первое успешное выступление, и кто-то кого-то ножом пырнул на радостях? А кто-то после этого от греха подальше сбежал? Мало нам вора, еще и театралы.

В кабинете отдела посетителей было немного. Равно как и сотрудников. Да и не собирались они в это время полным составом. Обычное время совещаний приходилось на вечер, когда обменивались полученной информацией и распределяли работу на следующий день. И то в случаях, когда надо было действовать активно и оперативно. Как с этим вором. И то уже все, что могли, изучили и исследовали, а толку никакого.

— Доброе утро, — хмуро приветствовал он наличных подчиненных. Собственно, было их немного. Саманта изучала за столом что-то, видимо, связанное с новым делом. Рой внимательно выслушивал посетителей. Камилла старательно конспектировала показания. С другой стороны устроился Тимоти, тоже внимательно слушая и делая свои пометки.

— Доброе утро, — хмуро откликнулся Рой. Остальные только кивнули.

— Что произошло? — осведомился глава отдела, проходя на свое рабочее место. Точнее, место, которое являлось рабочим, если невозможно было разрешит ситуацию на месте. Судя по всему, нынешнее обращение относилось как раз к тем, когда будет много работы не только на месте преступления.

— Мы сами толком не знаем, — произнес один из присутствующих мужчин. — Дело в том, что вчера пропала наша актриса, исполнительница главной роли в обоих спектаклях, Селена Совендел.

— И как это произошло? — настроение Грегора, и так не самое лучшее, потому что вора все еще не поймали, о чем он успел предупредить секретаря мэра, специально перехватив ее по пути к участку, а также намекнув, что ее частые визиты негативно сказываются на работе полиции. Теперь им предстоит искать какую-то актрисульку. Нет, играет она великолепно, в этом они накануне убедились. Вот только где гарантии, что взбалмошная дива просто не передумала и не покинула Бриджвилль, забыв уведомить об этом своих работодателей. Мало ли что бывает. Матрас в гостинице жесткий, слуги косо посмотрели, аплодисментов не хватило после спектакля. Или просто так захотелось.

— Собственно, мы и сами толком не знаем. Служанка мисс Совендел, Глория, вышла из гримерной по ее распоряжению. Когда девушка вернулась, внутри никого не было. Мы решили подождать до утра. Может, кто-то из поклонников предложил Селене подвезти ее до отеля, но утром нам сказали, что она не вернулась ночевать.

— Понятно, — вновь вздохнул Грегор.

Рой посмотрел на непосредственное начальство, и чуть заметно скривился. Вряд ли посетители поняли, что означала его гримаса, но для Вилкинса это был лучший знак — дело не самое лучшее. Возможно, придется отправлять курьера в столицу. Не хотелось бы. Но, если мисс Совендел не сбежала из города, а найти ее своими силами не выйдет, придется вызывать помощь.

— Не буду вас задерживать, господа, — обратился к театралам эксперт. — Мы немедленно приступаем к делу.

— Благодарим вас, — оба мужчины поднялись и двинулись к двери.

— Не забудьте сообщить нам, если мисс Совендел все-таки вернется сама, — вслед им произнес Рой.

— Да, да, конечно, — оба работника искусства поспешили покинуть кабинет. Надо было готовиться к спектаклю и тасовать состав, если Селена все-таки пропала.

Грегор взял у Камиллы записи и принялся их изучать. Собственно, ничего особо нового там не было. Рой более основательно выяснил, где находились оба мужчины в тот момент, когда исчезла их прима, кто был рядом, кто мог знать о планах актрисы, ну и не было ли подобных ситуаций ранее. Ничего подобного не случалось, оба театрала находились в предоставленных им помещениях одни, а о своих планах Селена имела привычку сообщать заранее, являя редкий пример ответственности для театральной среды.

— Что скажете? — изучив записи, обратился капитан к подчиненным.

— Я пока ничего, — Саманта отложила в сторону шарфик. — Все-таки я криминалист, а не служебная собака. След взять не смогу. Да и мало кто сможет. Вчера возле театра была такая толпа, что животное только мучить.

Тимоти и Камилла только пожали плечами. Им сказать было нечего. Одна — стажер, для другого слишком мало информации.

— Сложно что-то так с ходу сказать, — Рой постучал пальцами по столу, выбивая мотив заглавной мелодии вчерашнего спектакля. — Надо общаться с людьми. Пока ясно одно. Мисс Совендел и ее служанка были одни в гримерной. Окно оставалось открыто. На улице темно. Именно та сторона парка, куда выходят окна, практически не освещена. Так что могло быть все, что угодно: побег, похищение, убийство.

— На что предлагаешь делать упор? — посмотрел Грегор на своего эксперта. — По какой статье поведем дело? Убийство или похищение?

Камилла с удивлением переводила взгляд с капитана полиции на следователя. Ситуация была странной. Насколько девушка знала, руководство редко спрашивает мнение у подчиненных. Обычно оно само принимает решение, а после раздает соответственные указания.

— Убийство, — не размышляя, ответил Рой. — За него наказание куда серьезнее. Очень надеюсь, что виновный быстро найдется и сознается. В противном случае я решу, что приму украл наш вор-гастролер. Сами будем отрабатывать обе версии.

— Никогда не слышала, чтобы воры крали людей, — фыркнула Саманта.

— Все когда-то бывает впервые, — философски заметил эксперт.

Спорить с его последней фразой не стал никто. Действительно, в деле следствия случается всякое. Зачастую самый абсурдный вариант и оказывается верным.

— Значит, поступим так, — принялся распоряжаться Грегор, — Рой и Саманта отправляются в театр. Осмотрят гримерную, коридоры и все, что можно за окном. Тимоти, у тебя хорошие связи в отеле, расспроси слуг. Может, они что-то знают, но не хотят делиться с посторонними. Я к руководству. Ками за главного. Всем, кто приходит, передаешь мое распоряжение — ждать меня или Роя, кто быстрее вернется.

— Думаешь, Амберозис будет тебя долго терпеть? — приподнял бровь Рой.

— Думаю, с него станется потащить меня на доклад к мэру, — покачал головой Грегор. — И теперь посещать нас милая Сьюзи будет уже по его распоряжению, а не ради лишней встречи с ненаглядным Джонатаном.

— Поженились бы уже, — фыркнула Саманта, закрывая выездной саквояж. — Я готова.

Следователь взял чемоданчик, и они покинули кабинет. Грегор еще раз изучил записи Камиллы, а Тимоти быстро распихивал по карманам запасные блокноты, карандаши и сверток бланков для записи показаний, если вдруг кто-то окажется свидетелем произошедшего и согласится сразу на официальную запись, а не простые частные заметки. Планшет он на такие беседы не брал, слишком уж официально это выглядело и не сочеталось с его внешностью. Оставив девушку скучать в одиночестве, или строить предположения одни фантастичнее других, мужчины тоже покинули кабинет.

Девушка только с грустью проследила, как закрылась дверь. Обидно. Да, она стажер, но это не значит, что ее надо оставлять в кабинете протирать стул и перекладывать бумажки с одной стороны стола на другую. Обычно стажеров везде водят с собой, чтобы они набирались опыта. Понятно, что сейчас в кабинете должен остаться хоть кто-то, на случай, если произойдет еще что-то. Все-таки в городе много приезжих, может случиться, что угодно. Не на Эстебана же их оставлять. Все, что он сможет — предложить подождать и угостить кофе с пончиками. И почему многие полицейские так любят именно этот вид выпечки? Ведь есть вещи много вкуснее, чем зажаренное в большом количестве масла, посыпанное пудрой тесто.

За такими мыслями девушка проходила по кабинету минут двадцать. Потом поставила чайник, приготовила себе чай и устроилась за своим столом с бумагами. Может, она стажер, но есть вещи, которые можно сделать в кабинете. Например, достать карту города и переданный им на прошлой неделе план театра с учетом внесенных исправлений. Ведь эти вещи непременно понадобятся. Потом можно будет прикинуть, кому из труппы исчезновение актрисы не выгодно, ведь ее коллеги будут работать от обратного и трясти всех подряд. А ведь тем же актерам массовки, если у них не было личных конфликтов, пропажа Селены Совендел ничего не принесет. Мужские роли останутся без изменений. Зато среди женского состава много тех, кому выгодна пропажа примы. Ведь сразу происходит активное продвижение наверх.

Набросав небольшую схему, девушка отложила в сторону листок. Что касается актерского состава, с ним все более или менее ясно. Куда интереснее рассматривать взаимоотношения актрисы с остальными служащими театра. Там возможны любые ситуации. Ведь всегда возникают различные споры с костюмерами, гримерами, да даже с осветителями и отвечающими за звук работниками. А если кто-то из работников решит вступиться за другого… Камилла скептически посмотрела на первую свою запись, потом порвала ее на мелкие клочки. Где гарантия, что один из актеров массовки не состоит в отношениях с актрисой второго плана, и таким образом решил проложить возлюбленной путь наверх?

На этот раз помещения театра были пусты. Толпы зрителей не осаждали двери гримерных в надежде получить автограф. Служители не метались по коридорам. Да и актеры еще не пришли на внеплановую репетицию.

— Думаешь, что-нибудь получится? — скептически осведомился Рой.

— Не знаю, — женщина расставила необходимые для снятия аур предметы на некотором расстоянии от двери, потом покосилась на напарника. — И вообще, тебе пространство под окнами осмотреть надо. Так что не торчи тут столбом, создавая лишние помехи.

Полицейский только хмыкнул, но отошел почти в конец коридора.

Саманта произнесла несколько слов, после чего активировала кристаллы и амулеты. Некоторое время ничего не происходило, затем в помещении стало немного темнее, светильники на стенах загорелись еще ярче, но этого света не хватало, чтобы разогнать сгустившиеся тени. К слову о тенях, некоторые из них пытались принять какие-то очертания, но потом снова расплывались, сливаясь в общую темную массу.

— Нет, не получается, — после повторной попытки вздохнула следователь. — Слишком много тут народу было. Считыватель просто не знает, за что ухватиться.

— Ладно, — Рой попытался скрыть разочарование, но не слишком удачно. — Попробуем гримерную. Там хотя бы поклонников было меньше, и служители театра туда-сюда не носились, создавая лишнюю толпу.

Саманта только кивнула, и принялась собирать свое хрупкое оборудование, за порчу которого голову будет отрывать лично мэр, поскольку стоило все безумных для города денег. Потом криминалист расставила все уже в помещении, которое можно было охватить полностью. Рой отошел к окну. Там он с одной стороны не мешался, с другой мог приступить к осмотру помещения.

Пока эксперт изучал окно и ту часть стены, которую можно было разглядеть, не опасаясь вывалиться наружу, его коллега снимала ауры уже с помещения. Краем глаза он видел, что происходило. Но когда Саманта довольно что-то прошептала и запустила процесс для записи на кристалл, обернулся. Ну да, просто так актриса не пропала, ей явно помогли в этом нелегком деле. Жаль, что город находится далеко от границы, стен давно нет, разве что их останки в стороне от наезженных дорог.

— Хотелось бы мне, чтобы у нас были ворота, а на воротах стояла стража, и после заката никого не впускали и не выпускали, — словно прочитав его мысли, пробормотала женщина. — Так бы можно было перекрыть все ворота. Хотя, Селена пропала вечером, а сообщили только утром. За это время можно до границы доехать, если кони хорошие.

— А работники театра могли бы быть умнее, и сразу направиться в полицию, — хмыкнул Рой. — Спасибо, тут удалось все снять и зафиксировать.

— Их можно понять, — вступилась за театралов Саманта. — Возможно, мисс Совенделл уже отвечала на приглашение в ресторан или еще куда-то после спектакля. Вот и решили, что она может вернуться позже, или утром.

— Судя по тому, что мы увидели, она вообще не вернется. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Можно попробовать пообщаться с извозчиками, но я сомневаюсь, что к ним кто-то обращался, — согласилась криминалист. — Но кто мешает по пути в участок зайти.

Рой только пожал плечами, после чего вернулся к своей части работы. Но подоконник был чист. Он рассматривал его и под лупой, и прибегнув к ряду способностей, которые не афишировал — ничего. Разве что следы от тряпки, которой его вытирали перед приходом актрисы. Даже следов от ваз с цветами не обнаружилось. Хотя, цветов в первый день было не очень много — из-за жаркой погоды, стоявшей три недели, их не успели доставить в город в нужном объеме, а свои пока только начинали цвести.

Пока Саманта собирала оборудование, эксперт вышел из театра и обошел здание. Но изучение почвы ни к чему не привело. Никаких следов. Да и что они хотели от высохшей до трещин земли? Пыль давно сдуло, дождя не было, а на камнях никаких следов не различить. Попытка применить амулеты тоже ни к чему не привела. У похитителя был экранирующий артефакт или что-то типа него. Было похоже, что театр неизвестный похититель и мисс Совендел покидали через один из выходов. Но выяснить, через какой, как показала практика, было невозможно. Слишком много людей прошлось по коридорам, чтобы можно было выделить хотя бы ауру актрисы.

По пути в участок следователи заглянули на станцию. Но их сомнения только подтвердились. Никто не обращался вчера, чтобы заказать экипаж на вечер. Проще сказать, что никто экипажей не заказывал вообще. Местные жители явно никуда не собирались, жители соседних городов обращались на свои станции, а приезжие планировали еще какое-то время провести в городе.

Выслушав ответы, Рой только поморщился. Исчезновение актрисы отягчалось тем, что было неизвестно, как она покинула город. И покинула ли вообще. И об этом им в скором времени предстояло докладывать Грегору. В лучшем случае. В худшем их будет вызывать на ковер в своем кабинете Джонатан Амберозис. А в кресле в углу, прикрываясь фикусом вместо ширмы, расположится мэр.

Постепенно в отделе стали собираться другие следователи, совершавшие утренний обход городка. О пропаже актрисы еще никто не знал, вор не появлялся, так что в Бриджвилле пока все было спокойно. Но это пока. Скоро слухи о таинственном исчезновении мисс Совендел просочатся за пределы театральной трупы. Да и как можно долго скрывать то, что станет известно уже следующим вечером. Ведь представления продолжаться, их никто не собирался отменять, а играть главную роль будут другие девушки.

Камилла вводила коллег в курс дела, правда сразу уточняла, что информация предварительная, что-то еще будет известно, когда вернуться Рой и Саманта. Понятно, тут же начинали строиться всевозможные предположения, одно фантастичнее другого. На первом месте были версии убийства или похищения с целью выкупа. Но предполагалось, что ее выкрал из театра тайный поклонник и уговорил обвенчаться, а после уехать за границу и вести там тихую жизнь. Что мисс Совендел сама устала от сцены и постоянного внимания и подготовила побег. Возникла даже версия, что ее похитили демоны или духи, впечатлившись ее способностями. Разумеется, припомнили и вора, который затаился. Но, понятное дело, все склонялись к тому, что кто-то из труппы решил устранить Селену по тем или иным причинам. И этим следователям придется заняться наряду с поисками неуловимого вора.

Первым из уже работавших над этим делом, вернулся Тимоти. Общение с работниками отеля продлилось не долго. Сразу несколько человек согласились дать официальные показания. Но ничего, проливающего свет на произошедшее, они сказать не могли. Мисс Совендел была приветлива, вежлива, корректна. К служанке своей внимательна. Голоса ни на кого не повышала, ничем не угрожала. В общем, образец поведения для людей ее профессии и положения. Автографы раздала сразу всем желающим. Чрезмерных требований не предъявляла. Сказать, что она проведет в городке всего несколько дней, тоже никто не мог. Актриса подробно расспросила, что где находится, какие в городке есть достопримечательности и просто красивые места. А накануне она отдала в стирку платье и интересовалась, к какому сапожнику лучше обратиться, чтобы он поменял набойки на туфельках. В общем, ничто не предвещало ее исчезновения.

— Значит, это или похищение, или убийство, — заметил Джастин.

— Или демоны с духами, — хохотнул Дэвид.

— Вот о последних мэру будет докладывать сам шутник, — вошел в кабинет Грегор. — Между прочим, мэр будет лично контролировать расследование. И беседовать со следователями, если понадобиться, или на нас будут жалобы. Так что готовьтесь к повышенному вниманию.

— Только его нам и не хватало, — пробурчала Ларисса, отрываясь от каких-то заметок. — Он нам припомнит и вора, и кота мисс Пинси. И еще кучу прошлых грехов.

При воспоминании о коте, все дружно поморщились. Было дело, когда кот залез в подвал мэрии и отказывался вылезать. Никто не придумал ничего лучше, чем вызвать для его поимки и извлечения следователей. Животное носилось кругами, царапалось, кусалось и истошно вопило до тех пор, пока не услышало голос хозяйки. В следующий миг из подвального окошка выскочил самый милый и ласковый кот на свете. А вот людям, включая мэра, решившего лично руководить отловом, досталось прилично. Стоит ли говорить, что глава города регулярно вспоминал этого кота.

— Дался ему этот кот, — вздохнул Оливье. — Вот сам полез, а мы виноваты.

— Ладно, с котом потом разберемся. То есть, оставьте его в покое. У нас проблема важнее есть, — напомнил подчиненным Грегор. Как уже заметили, вор не пойман, информации о нем никакой. А тут еще и пропажа актрисы. Как вы думаете, что будет, если в столице решат, что мы не справляемся со своей работой. Вы еще пожалеете, что не надо по три раза в день котов из подвалов вытаскивать.

Сотрудники дружно скривились. Но в одном Грегор прав, если в столице решат, что они не могут справиться со своими обязанностями, придется менять квалификацию. И хорошо, если им доверят метлы.

Пока ждали Роя и Саманту, Камилла передала карту и план капитану. Тот похвалил девушку за предусмотрительность, после чего отправил шутника Оливье к чертежникам, чтобы они сделали еще одну схему театра, уже не столь подробную. Достаточно передать план помещений, а где проходит занавес, где какие кресла в зале, в каком месте на крыше лежит черепица, где пока только дранка, им как-то без разницы. Заодно наказал сделать несколько копий итогового чертежа, поскольку отмечать придется многое.

Потом на стену поместили большой лист бумаги, на котором Грегор записал имена всех членов труппы, согласно полученному в мэрии списку. Напротив каждого планировалось писать возможный мотив, а также указывать алиби, если таковое имеется.

К возвращению оставшихся следователей в отделе все было готово к работе.

— Ну, — едва открылась дверь, выдохнули, наверное, все сотрудники.

— Ерунда какая-то, — Рой поставил на стол криминалиста ее чемоданчик, в то время как сама женщина закрывала окна.

— Точнее? — потребовал Грегор.

— Сейчас покажу все, что удалось выяснить, — Саманта убедилась, что сквозь плотную ткань штор не проникает ни единого лучика, после чего достала из чемоданчика кристалл. — Смотрите сами.

Кристалл засветился, после чего в помещении возникла объемная картинка. Вот мисс Совендел что-то говорит служанке, девушка кивает и выходит. Актриса берет чашку и пьет чай. Потом открывается дверь, она поворачивает голову и видит входящую фигуру в темном плаще. Лица не видно. Понятно, что пришедший или пришедшая выше и крепче служанки. А потом все меркнет.

— Они использовали амулет, заглушающий ауры, — сообщила Саманта. — Так что дальше могло происходить все, что угодно.

— Так, давайте еще раз, но медленнее, — распорядился Вилкинс, — и остановите на том моменте, когда заходит неизвестный.

Они еще раз просмотрели запись, потом изучили фигуру пришедшего, но ничего конкретного сказать было нельзя.

— Понятно, что ничего не понятно, — прокомментировал Джастин, открывая окна.

— А нам надо сделать так, чтобы все было не просто понятно, но и на все вопросы давались четкие ответы, — заметил капитан. — Так что приступаем к работе. Пока мы знаем, где находилась мисс Совендел. Теперь же нам надо установить, где в этот момент были остальные участники труппы, и есть ли тому свидетели из незаинтересованных людей. Разумеется, все, что можно проверять приборами. Саманта уже предчувствовала, что ее ждет много работы.

— Ага, и не будут ли их показания противоречить показаниям случайных свидетелей, — заметил Рой. — В общем, нас ждет очень много не самой приятной работы.

— Значит так, — принялся распоряжаться Вилкинс. — Ларисса, найди мне все, что возможно о мисс Совендел. Подними все публикации. Мне надо знать все, что писала о ней пресса: биография, карьера, любовники, любовницы, сплетни, скандалы. Все, что можешь найти.

Архивариус записывала распоряжение, и лишь чуть поморщилась при слове любовницы. Впрочем, среди богемы и не такое бывало, так что не самое страшное, если у известной актрисы обнаружиться тайная возлюбленная. Некоторые известные люди для этих целей держали дома животных.

— Рой, вы с Камиллой опрашиваете всю женскую часть труппы. Когда закончите, встретитесь с монтажером и его помощниками. Джастин, на тебе актеры массовки и театральные маги. Дэвид, актеры первого и второго плана. Оливье беседует с музыкантами и костюмерами. Тимоти, пообщайся с возницами и слугами, они могут многое знать. Саманта, Симона, пока вам нет работы по профилю, осторожно расспросите наших работников в театре, что они могут знать по поводу пропажи мисс Совендел. Как только требуется, снимаете информацию с помещений. Я допрошу оставшихся.

Вооружившись бланками для официального допроса, принесенными Оливье планами театра и прочими письменными принадлежностями, следователи полным составом покинули кабинет. Грегор лишь поднялся на этаж выше и сообщил высшему начальству, куда отправились сотрудники, почему в отделе пусто, и какие работы наметили, после чего присоединился к ожидавшим его на выходе подчиненным.

Рой и Камилла, стараясь не производить шума, прошли в зрительный зал. Там вовсю шла репетиция. В середине партера сидел режиссер театра «Мистериум» Клодт Хармиш. Он внимательно следил за тем, что происходит на сцене, но, судя по легкой улыбке, его все устраивало. Следователи устроились в последнем ряду амфитеатра, решив не мешать работе. Все-таки спектакли не отменялись. Накануне они уже посмотрели эту пьесу, и теперь могли сравнивать. Понятно, что новая девочка не могла сравниться с Селеной Совендел, но она была уверена в себе, хорошо чувствовала свою героиню, пусть и привносила в ее характер что-то свое.

— Если зрители ехали на спектакли «Мистериума», а не посмотреть именно на игру мисс Совендел, то они останутся довольны в любом случае, — через какое-то время заметила Камилла. — У девочки есть талант и способности. Странно, что она не получила главную роль в одном из спектаклей раньше.

— Наверное, я тебя разочарую, — покачал головой Рой, — но среди приезжих большинство хотели увидеть именно игру Селены Совендел. Поэтому нам надо как можно скорее найти ее. В крайнем случае, ее тело. Только безвременная смерть актрисы спасет труппу от провала.

— Да уж. Провал, да еще в провинциальном городке — это сильный удар по репутации театра, — Камилла краем глаза наблюдала за происходящим на сцене. — Но, в таком случае, это ошибка со стороны режиссера, что в важных спектаклях главную роль исполняет одна актриса.

— Или того, кто активно продвигал ее, — заметил Рой, следивший за режиссером. — Что-то не похоже, что мистер Хармиш сильно переживает из-за пропажи своей примы.

— Подозреваешь его?

— Всех, — усмехнулся Рой. — Всю труппу, пока мне не докажут обратного. И не только труппу. Если виновны не они, значит, в город прибыли их конкуренты или нанятые ими люди, чтобы устранить главную звезду «Мистериума».

— Не буду говорить, что такое невозможно, — посмотрела на напарника девушка, — скорее, такое более чем возможно. Но мне бы очень не хотелось, чтобы последние твои подозрения сбылись.

— Мне кажется, или совсем недавно кто-то жаловался, что у нас слишком тихо и спокойно, — иронию в голосе эксперта можно было бы намазывать на хлеб.

— Наверное, я была не права, — призналась Камилла. — Хотелось, что в городе происходило что-то. Но краж и убийств я точно не хотела.

Между тем репетиция закончилась. Режиссер был явно удовлетворен увиденным. Он уже собирался сказать актерам последние напутственные слова, но к нему подошла девушка в пестром платье и что-то тихо произнесла.

— Так, — громко провозгласил Клодт, потом обернулся, увидел нежданных зрителей и вновь переключил внимание на сцену. — Большая просьба никуда не расходится. Девушки остаются в зале, молодые люди проходят в малую репетиционную. С нами хотят побеседовать следователи.

Задавать вопросы, зачем и почему они понадобились полиции, никто не стал. Актерская среда уже знала о пропаже Селены, и к подобному визиту была готова.

Рой и Камилла прошли в первые ряды.

— Итак, раз вы знаете, по какой причине мы тут собрались, я сразу озвучу вопрос, что вы делали через полчаса после спектакля. Сейчас рядом с нами остается, — эксперт сверился с записями в блокноте, — мисс Тереза Дельфин. Остальных прошу разойтись по залу и не переговариваться.

— А если вы не успеете всех спросить сегодня? — пискнула одна из актрис массовки. — Нам что, так и не разговаривать между собой?

— Разговаривать можно, — успокоил их следователь. — Но именно сейчас, пока вы вспоминаете, что было, не надо ничего обсуждать. Да и потом лучше не делиться воспоминаниями. Вы можете что-то спутать, а нам будет сложнее найти вашу приму.

Девушки понимающе покивали, потом благополучно распределились по свободным креслам. Камилла достала из сумочки подавляющий амулет и активировала его. Следователей и актрису сразу накрыло куполом, который не пропускал наружу звуки и несколько искажал изображения, так что прочитать по губам, сказаное, не представлялось возможным. При этом находящиеся внутри люди прекрасно видели и слышали то, что происходит снаружи.

— Что ж, мисс Дельфин, мы слушаем вас, — Рой устроился в кресле с одной стороны от девушки, Камилла расположилась по другую сторону.

— Ну, — девушка нервничала, но не сильно, — вчера, после того, как занавес опустили окончательно, я вернулась в свою гримерную. Там смыла грим и переоделась. Мне помогала Марсия. Потом мы сразу отправились в гостиницу. Там поужинали и пошли в номер.

— Марсия — это ваша служанка? — уточнила Камилла.

— Моя сестра. По отцу, — актриса потупилась, потом посмотрела сначала на одного следователя, потом на другого. — Дело в том, что у отца было одновременно две семьи. Он официально жил с мамой, а в другом районе у него была любовница и дочь. Когда все вскрылось, мама была в ярости. Дома произошел грандиозный скандал. Разумеется, развестись им никто не позволил, но отец ушел в ту семью. А я сбежала за ним. Мама хотела, чтобы я после пансиона устроилась работать гувернанткой, у меня же была мечта играть на сцене. Я смогла устроиться в театр. Постепенно мистер Хармиш вывел меня из массовки на роли второго плана, а когда Селена по каким-то причинам не могла выйти на сцену, я начала исполнять главные роли. К тому времени я уже жила с отцом и его новой семьей. Марсия младше меня на пять лет. Актрисой она быть не хочет, но ей интересна жизнь закулисья. Селена помогла ей устроиться в театр официально, и она числиться моей помощницей.

— Значит, вчера вы с сестрой вернулись из театра, отужинали в ресторане гостиницы. В котором часу это было? — вновь вернулся к делу Рой.

— Примерно около десяти вечера, — немного подумав, подсчитала Тереза. — Да, где-то так. В начале десятого я вернулась в гримерную. Быстро смыла грим, да он и не сложный, это не «Похождения Ловентрая по семи морям». Переоделась. И мы сразу покинули театр. Еще несколько человек удивлялись, что мы так быстро сбежали. Но я просто была очень голодна. Перед спектаклем вообще ничего не могла есть, а потом поняла, что умираю без еды.

— А кто именно видел, как вы уходили? — вновь уточнила стажер.

— Я еще не успела узнать, кто эти люди. Они работают в театре. Местные.

— Хорошо. Мы поговорим с ними, — пообещал Рой, после чего показал девушке план театра. — Вы бы не могли показать, где именно находится ваша гримерная, — Камилла развернула план театра.

Какое-то время актриса изучала расположение комнат относительно сцены, потом показала примерное местоположение.

— Кажется, здесь. Вы можете проверить. Комната номер двадцать три.

Камилла отметила номер в блокноте, после чего убрала схему. Потом она еще раз уточнит на плане в директорской все номера помещений. К сожалению, на их бумагах нумерация отсутствовала.

— Скажите, мисс Дельфин, а какие у вас были отношения с мисс Совендел? — поинтересовался Дарниш.

— Отношения, — на этот раз девушка задумалась на большее время. — Ровные, без конфликтов. Я училась у мисс Совендел. Наблюдала за ее игрой, старалась перенимать что-то, подмечала те мелочи, которые могли пригодиться в будущем. Селена была бесподобна. Не знаю, кому она обязана своим талантам, богам или демонам, но лучше нее я еще никого не знала.

— И вы никогда не мечтали занять ее место в составе? — поинтересовалась Камилла. — Ведь театр держался именно на мисс Совендел.

— Я мечтала, что когда-нибудь смогу сравниться с ней, и тогда меня тоже начнут ставить на главные роли. Я уже столько всего добилась сама, что рано или поздно это случилось бы. Мистер Хармиш еще весной сказал, что уговорил мистера директора в новом сезоне сделать один спектакль специально для меня, потому что нельзя, чтобы весь театр держался на одном актере.

— То есть, мистер Хармиш был не в восторге, что мисс Совендел играет все ключевые партии, — настала очередь Роя делать уточнения. — Мисс Стенвиш, прошу вас отметить это.

— То есть, вы думаете, что к исчезновению Селены причастен наш режиссер? — девушка зарыла рот ладонью. — Но он не мог. Я точно знаю. Почти все его спектакли созданы под Селену. Я даже не представляю, как мы с Амандой справимся с ее ролями. Мисс Стенвиш, мистер Дарниш, это не может быть мистер Хармиш, прошу, поверьте мне. Такого просто не может быть.

— Успокойтесь, мисс Дельфин, — никто не собирается обвинять мистера Хармиша, если против него не будет улик. В настоящий момент следствие рассматривает все возможные версии.

Девушка сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула.

— Да, я понимаю, — пролепетала она. — Дело в том, что директор театра, мистер Астеро, в свое время решил сделать из мисс Совендел величайшую актрису. И так вышло, что именно она стала исполнять главные роли во всех спектаклях.

— Понятно, — Рой сделал отметку в блокноте. — А был кто-то, кто мог завидовать мисс Совендел. Кто считал такое распределение ролей несправедливым?

— Знаете, нет, — почти не думая, ответила девушка. — Мы все восхищались ею. А она, в свою очередь, старалась помогать нам. Давала советы, иногда уроки. Мы понимали, что рано или поздно у нее появится своя семья, и она не сможет столько времени отдавать сцене. Тогда и настанет наше время.

— А конфликтов с коллегами или еще кем-то из театра у нее не было? — задал последний вопрос эксперт.

— Что вы, — искренне удивилась Тереза. — Она была на редкость неконфликтным человеком. Очень добрая, старалась помочь всем. Помню, у миссис Авель, нашего костюмера, заболела дочь. А это было зимой, стояли сильные морозы. Тогда зрители мало ходили в театр, и мы получали мало денег. Так мисс Совендел заложила свое ожерелье, чтобы купить девочке лекарство. Вот такая она была, — актриса всхлипнула. В глазах у девушки стояли слезы. — Я не понимаю, кому она могла помешать? Даже не верится, что она… что ее…

— Успокойтесь, мисс Дельфин, — Камилла протянула ей бумажную салфетку. — Мы надеемся, что мисс Совендел жива. Возможно, ее просто похитили. Мы приложим все усилия, чтобы найти ее.

— Благодарю вас, мисс, мистер.

— Что ж, мисс Дельфин, у нас больше нет к вам вопросов. Но, если вдруг потребуется что-то уточнить, мы к вам обратимся.

— Да, конечно, постараюсь помочь вам, чем смогу.

Актриса поднялась и поспешила покинуть зал.

— Что думаешь? — Рой полностью развернулся к напарнице.

— Опыта у меня пока никакого, но уверена, Тереза Дельфин к исчезновению Селены Совендел непричастна, — высказала свое мнение Камилла. — Она слишком восхищена ею, при этом до сих пор не уверена в своих силах. Молода и несколько наивна. Сказывается длительное влияние матери. Видимо, не так давно начала исполнять роли первого плана. И не так часто, чтобы с готовностью принять на себя бремя примы.

— Молодец, — улыбнулся следователь, — все подмечено верно. Я на всякий случай проверил бы алиби девушки, но из подозреваемых ее стоит вычеркнуть. Хотя, я все равно попрошу Саманту посмотреть прошлое в гримерной и фойе гостиницы. Меня смущает ее сестра. Она вполне могла действовать в интересах Терезы.

В то время как Рой Дарниш и Камилла Стенвиш работали с подозреваемыми в зале, Грегор Вилкинс вел непростой диалог с директором театра. Сказать, что глава «Мистериума» был не доволен тем, что оказался в списке подозреваемых, это не сказать ничего. Директор театра был в ярости.

— Что? — кричал он. — Да кто вам дал право подозревать меня? Я буду жаловаться министру на вашу некомпетентность. Вас не просто снимут, вас в такую глушь отправят, куда по своей воле люди не ездят.

— Мне казалось, что я и так живу в глуши, — философски заметил капитан полиции. — Так что можете не переживать за меня.

— Вы… Вы… — директор несколько опешил, удивленный такой отповедью, потом словно из него разом ушли все силы, устало опустился на стул.

— Да, я должен проверять всех, пусть даже подозрения кажутся абсурдными, — спокойно объяснил свой визит Вилкинс. — Итак, расскажите, что вы делали вчера вечером.

Иероним Астеро еще какое-то время хмуро смотрел на полицейского, после чего принялся рассказывать.

— Когда закончился спектакль, я проследил, как зал реагирует, после чего отправился к себе в кабинет. Надо было поработать с бумагами. Ну да вы должны понимать, гастроли — дело хлопотное. Каждую мелочь надо учитывать. Я и стал проверять сметы, пока есть возможность. Потом услышал, как эта девушка, Глория мечется по коридору, и пошел выяснять, что случилось. Так что алиби у меня, если говорить на вашем языке, нет. Другое дело, что мне нет нужды избавляться от Селены. На ней почти все держалось. Франсуа только недавно начал играть главные роли. Я специально взял в поездку его, а не Дамьена, чтобы успел привыкнуть, обтрепаться. И было бы последней глупостью убивать или похищать ведущую актрису. Да на спектакли с ее участием билеты раскупаются мгновенно, словно горячие пирожки. Так что я, должен, по-вашему, сам себе хуже делать? Если не верите, можете навести справки. Мне вас обманывать смысла нет.

— Работа у нас такая, всех и каждого подозревать, — Грегор сделал пометку в своем блокноте. — Разумеется, мы проверим ваши слова и осмотрим кабинет и коридор возне него, в том числе и магоскопами. Пока же у меня будет еще пара вопросов. Прежде всего, не могли бы вы расписать, в каких гримерных кто из актеров расположился. Это важно для следствия.

Директор кивнул и принял у следователя план театра. После краткого изучения, достал свою копию и перенес все номера, а после расписал фамилии актеров. Отдельно отметил, где разместился обслуживающий персонал из приезжих, какие помещения выделили магам, костюмерам, гримерам и прочим работникам.

— Хотя, я не понимаю, для чего вам это надо, — вернул он бумагу Вилкинсу.

— Будем считать это профессиональной тайной, — усмехнулся Грегор, после чего перешел к более детальному выяснению взаимоотношений как между актерами, так и среди остальных работников театра.

Иероним Астеро то снова вспыхивал, то озадаченно смотрел на следователя, то принимался что-то считать или вспоминать. Некоторые вопросы ставили его в тупик. Но директор «Мистериума» прекрасно понимал, чем грозит ему неискренности. Мало того, что гастроли могли закончиться провалом, так еще и оказаться в тюрьме и не где-нибудь в столице, где люди его положения содержаться в условиях приличных, а в провинциальном городке, а котором все камеры одинаковы, а домашний арест не применяется.

— Вы знаете, наверное, я сейчас больше ничего сказать не смогу, — к концу второго часа беседы признался мужчина. — Но я обещаю, клянусь вам, если вспомню еще хоть что-то, то обязательно приду и расскажу.

— Хорошо. А пока я прошу вас не покидать город без предупреждения, — Грегор поднялся и чуть поклонился. — Удачного дня вам.

Едва он покинул кабинет, Астеро сначала откинулся на спинку кресла, и какое-то время смотрел в потолок, потом нагнулся к самому нижнему ящику стола и вытащил бутылку коньяка и стакан. Налив почти до краев коричневатую жидкость, выпил залпом, почти не чувствуя букета. Потом убрал все обратно, и переключил свое внимание на документы. Надо было вспомнить, что он делал до того, как пришел следователь.

Ох Селена, Селена, если бы он только знал, что их ждет, не потащил бы свою лучшую актрису в этот город. Теперь же надо постараться обратить ее пропажу на пользу театра. Лучший вариант — выдать все за происки конкурентов. Опровергнуть это никто не сможет. Да, действительно, это самый выигрышный вариант. Если актриса вернется, всегда можно будет извиниться за неверную информацию. Мол, в тот момент ничего другого и подумать не могли. Но не сейчас. Специально афишировать пропажу актрисы он не станет.

— Я, конечно, завидовала Селене, — глядя в глаза следователя, признавалась следующая из опрашиваемых актрис, Аманда Паули, — но ее исчезновения я не желала. Все-таки я не могу представить, как можно столько работать, сколько работала она. У нас ведь не только вечерние спектакли. Четыре раза в неделю есть утренние представления для детей, а кроме них еще благотворительные спектакли по билетам, что распространяются среди малоимущего населения. И выходить на сцену сначала утром, а потом еще и вечером, сначала в сказке, а потом в трагедии… Нет, я бы так не смогла. Да и никто больше не смог бы. У нас есть и личная жизнь, у некоторых семьи.

— То есть, — пусть у Камиллы с Роем отношения были чисто дружеские, смотреть, как какая-то дамочка уже почти продемонстрировала свое достоинство, лишь немного прикрытое платьем, было противно, — вы хотите сказать, что, несмотря на зависть, не желали исчезновения мисс Совендел?

— Разумеется, — Аманде пришлось повернуться уже ко второму следователю, попутно поправив вырез платья и чуть прикрыв то, что не помещалось, шарфиком. — Но я завидовала ее работоспособности.

— У вас есть жених, любовник? — продолжила допрос девушка, давая коллеге прийти в себя.

— А какое это имеет значение? — попыталась уйти от ответа актриса.

— Большое, — резко заметила стажер. — Или вы сейчас честно отвечаете на наши вопросы, — она продемонстрировала допрашиваемой небольшой кристалл, который в данный момент светился мягким белым светом, — или мы будем вынуждены заключить вас под стражу, как одну из подозреваемых.

— Нет, у меня нет ни жениха, ни любовника. Мы расстались. Он был против, чтобы я сюда ехала. Он вообще был против того, чтобы я играла в театре. Считал, что я должна сидеть дома, готовить обед, нянчить детей, убираться, стирать… В общем, заниматься только им и домом. Я послала его куда подальше и уехала, — нагловато ответила Аманда. — Довольны?

— Такие подробности вашей личной жизни нас не интересуют. Но вы можете поделиться ими с кем-то из прессы. Поверьте, «Вестник Бриджвилля» читают не только в окрестных деревнях, но и в столице области. Думаю, генерал-губернатор может вами заинтересоваться. Мужчина он с положением в обществе, в том числе столичном.

Камилла деликатно умолчала, что своих любовниц он держит по таким городкам, на фоне которых Бриджвилль может считаться верхом цивилизации. Покинуть их самостоятельно девицы не могут, все их письма, прежде чем достигнуть адресата, изучаются. Жаловаться же, когда получена долгожданная отставка бессмысленно, поскольку у хозяина области связи простираются достаточно далеко. Разумеется, и сам мужчина не делает ничего, чтобы попасть под следствие. А то, что любовницу спрятал, так это от жены. Она дама с характером. По городку девица может гулять свободно, может и вовсе уйти, если решится. Не на цепи же сидит. Но никто не решался. То ли жалко было бросать все подаренные драгоценности, то ли еще по какой-то причине.

Рой и его напарница все это прекрасно знали, в отличие от мисс Паули. Судя по блеску глаз актрисы, она непременно даст самое подробное интервью, как только представится возможность. Что только не сделаешь, чтобы привлечь внимание мужчин с деньгами и положением.

— А кто из служителей театра мог быть заинтересован в исчезновении мисс Совендел? — продолжила допрос Камилла. Рой не вмешивался. Внимания со стороны девушки ему хватило. Слишком оно было пристальным. Как бы ночью не приснилось.

— Режиссер, — не особо задумываясь, выдала девушка. — Он был недоволен, что наш директор заставляет ее играть все главные роли. Розалинда, секретарь нашего директора, ревновала ее к боссу. При Селене она не высказывалась, но когда ее не было рядом, могла пожаловаться. Мария, дочь нашей гримерши, тоже ее не любила. Вроде как ей нравился какой-то актер, но тот все пытался ухаживать за примой, а на нее и не смотрел. Потом кто-то из магов, сейчас не вспомню, кто именно, сам за Селеной ухаживать пытался, но та ему отказала.

— А давно пытался? — поспешила прервать поток откровений Камилла.

— Да он не терял надежды, — пожала плечами Аманда, от чего ее выдающийся бюст колыхнулся.

— Хорошо, мисс Паули, — следователь провела в блокноте черту под очередными показаниями. — Мы благодарим вас за сотрудничество. Если у нас возникнут к вам дополнительные вопросы, мы вас найдем.

Девушка поднялась со своего места, якобы случайно бедром задев руку Роя, после чего медленно пошла к выходу, покачивая бедрами.

— Да, — Рой откинулся на спинку кресла и вытянулся, насколько ему позволял проход, — ну и особа.

— Такая и сама может убить. Или нанять убийцу, — Камилла убрала блокнот в сумку. — Ну что, продолжаем, или остальных девушек отпустим?

— Думаю, всем нужен перерыв. И им, и нам. Все равно у них еще девять спектаклей впереди. Если кто-то причастен к исчезновению мисс Совендел, он покинет город, как только будет чувствовать, что его прижимают.

— Или прижмет сама своими необъятными достоинствами, — рассмеялась стажер.

— Но ведь ты будешь рядом, чтобы спасти меня? — Рой постарался состроить максимально умильное выражение лица, потом махнул рукой. — Ладно, пойдем, пообедаем. А алиби мисс Паули я потом проверю с особой тщательностью. Такая и амулет правды обмануть сможет. И попрошу Саманту особое внимание уделить ее перемещениям.

— Приглашаешь меня в таверну? — сержант деактивировала защитный амулет, после чего передала его коллеге.

— А почему бы и нет, — улыбнулся он. Потом обратился к оставшимся актрисам. — На сегодня все свободны. Но я очень попрошу вас припомнить вчерашний вечер во всех мелочах. Можете даже записать. Ну и, разумеется, не покидайте отель, не предупредив, куда направляетесь. В противном случае мы будем расценивать такое поведение, как попытку уклониться от общения со следствием, то есть заочное признание своей вины.

Девушки почти слаженным хором защебетали, что ничего подобного не думали, после чего синхронно развернулись и направились к выходу из зала.

— Массовка, — едва они удалились, прокомментировал Рой, протягивая напарнице руку и помогая встать.

Ками с улыбкой вложила пальчики в крепкую мужскую ладонь, легко поднялась со своего места. Пусть ее прелестям далеко до мисс Паули, но не в этом счастье. А вот взгляд коллеги, который скользнул по ее фигурке, приятно порадовал. Да и не такой он все-таки зануда, каким пытается казаться. Просто серьезно подходит к работе, чтобы все могли в любой момент включиться и начать расследовать дело. Надо постараться узнать его за пределами управления, во внерабочее время.

— Что мисс Стенвиш предпочитает в данное время суток? — весело осведомился мужчина.

— В данное время суток, мистер Дарниш, я готова согласиться на все, что угодно, даже на столь любимые Эстебаном пончики, поскольку, открою вас страшный секрет, я ужасно хочу есть.

Следователь только рассмеялся, после чего они покинули здание театра.

— Скажите, вы уверены, что ваши следователи справятся с порученным им делом. Все-таки десять человек на такое население, — сразу после общения с капитаном Вилкинсом, директор театра поспешил на прием к начальнику полиции.

— Можете не переживать, мистер Астеро, — постарался заверить его в лучшем исходе дела Джонатан Амберозис, — до последнего времени у наших следователей работы почти не было. Городок маленький, основное население — люди в возрасте. Молодежь обычно уезжает на учебу в большие города, да там и остается. Пока работали шахты, штат был немного больше, но последние годы даже нынешний состав кажется нам большим, но у нас работают только профессионалы. Они регулярно стажируются в столице провинции, постоянно изучают новейшие методики. У нас слишком маленький штат, чтобы держать бездельников.

Директор предпочел промолчать. Ему не нравилась самоуверенность этого человека, но выбора не было. Обращаться к мэру города было рано. Вот если в течение недели никаких результатов достигнуто не будет, он пойдет к мистеру Дельтраю. И не просто пойдет, предварительно он поднимет шумиху в газетах, вызовет своего адвоката, чтобы тот на месте мог оценить все убытки, понесенные театром, с юридической точки зрения, ну и пригрозит руководству этого городишки серьезными неприятностями.

— Надеюсь, вы понимаете, что, в случае отсутствия результата, я вынужден буду задействовать все свои связи, — осторожно поинтересовался директор.

— Разумеется, мистер Астеро, — Амберозис олицетворял собой само понимание и дружелюбие. — Главное, чтобы это не мешало работе следствия.

— Рад, что мы друг друга поняли, — мужчина поднялся и покинул кабинет.

— Самоуверенный индюк, — резюмировал главный полицейский города, — только и может, что связями шантажировать. Как бы не оказалось, что он и есть главный виновник. Надеюсь, все они у Грегора под подозрением.

— А она ему, значит, в ответ и говорит, мол, простите, но между нами может быть только дружба. Он весь аж побелел, а она, значит, повернулась и пошла себе. На этом, значит, и все, — закончил свой рассказ один из слуг, помогавших актерам, не служа кому-то одному.

— Ничего себе, — Тимоти сделал пометку в блокноте. — Что, прям так все и было?

— Да что я, обманывать, что ли, буду? — возмутился мужчина. — Ты, парень, хоть и в полиции работаешь, но я на тебя обижусь. Отшила его, значит, мисс Совендел. Педро потом и так и этак, значит, а толку никакого.

— И что же, они оба сюда приехали? — удивился следователь.

— Ну, значит, приехали, — слуга пожал плечами, словно не видел в этом ничего странного. — Приехали, значит. А что не приехать? Платят-то хорошо.

— Так если она ему отказала, он мог и обиду затаить.

— Мог и затаить, — равнодушно согласился слуга. — Только он, значит, уже к вечеру с какой-то дамочкой обжимался. Утешался, значит.

Тимоти сделал в блокноте еще одну пометку, приходя к выводу, что он или не понимает этих театралов, или у них просто иные понятия о нормальном и ненормальном. Или слуга до конца не понимает, что произошло.

— Получается, этот Педро мог похитить мисс Совендел.

— Значит, мог, — спокойно ответил слуга. — Я им свечку не держал, знать ничего не могу. Что там было у них, чего не было. Может, было, может, не было, может, уговаривает, чтобы было. Вот так, значит.

Тимоти с трудом сдержал желание плюнуть. Что делать, если этот человек единственный, кто хоть что-то знал. Как ни странно, все остальные слуги работали в домах, и только этот был приписан из театра. Он уже проторчал в трактире весь день, потратил кучу денег на выпивку для возчиков и прислуги театралов, но добился только вот такого невнятного то ли было, то ли нет.

Следователь покачал головой, собрал свой запас артефактов, припрятанный на подоконнике и в цветах, после чего подозвал служанку. Женщина понятливо кивнула и скрылась в маленькой комнатке, чтобы через пару минут вернуться со счетом на подносе.

— Попробуйте поговорить со служанкой пропавшей мисс, — она взглядом указала на равнодушную ко всему девушку, рядом с которой уже начали собираться подозрительного вида мужчины. Во всяком случае, таковыми они показались следователю, поскольку он никогда раньше их не видел, при том, что знал почти всех жителей Бриджвилля.

Тимоти поднялся и уверенным шагом прошел к столику девушки.

— Эй, парень, ты что не видишь, тут очередь, — попытался остановить его один из незнакомых мужчин.

— Для меня всегда свободно, — ответил полицейский, демонстрируя жетон.

Незнакомец с удивлением посмотрел на символ принадлежности нахала к полиции, потом решил, что лишние неприятности ему не нужны. Щуплый паренек мог обладать не только жетоном, но и таким количеством амулетов, которое не снилось ни одному простому смертному. Связываться с полицейскими могли только те, кто сам имел возможность доставать у магов амулеты и артефакты, то есть те, кто относится к представителям теневых сообществ: воры, убийцы, мошенники. Или сотрудники иных властных структур, вроде тайной канцелярии.

Тимоти прошел к столику девушки и присел напротив нее.

— Я же говорила, нет, — не поднимая головы, пролепетала она.

— Я еще не задавал никаких вопросов, — спокойно заметил следователь, — но если бы он прозвучал, то я бы поинтересовался, какие планы были у мисс Совендел на вчерашний вечер и сегодняшний день.

— Кто вы? — Глория подняла голову и удивленно посмотрела на худощавого мужчину, которого так можно было назвать с большой натяжкой. Скорее совсем молодой парень, взявшийся играть в сыщики.

— Тимоти Скунд, лейтенант полиции Бриджвилля.

Глаза девушки округлились. А когда осаждавшие ее ради определенных целей личности по одному потянулись на выход, поняла, что ее собеседник не шутит. Маги в полиции не работали. Как правило, их или привлекали для каких-то исследований, или они предоставляли все необходимые амулеты, чтобы простой человек ничем не отличался от мага. Дело в том, что было их не так много, и работали они на более востребованных направлениях: управление погодой, медицина, создание амулетов. Также они помогали при чрезвычайных ситуациях и трудились в администрации правительства и военных ведомств. Но все разработки в первую очередь поставлялись в органы поддержания правопорядка. Так что худенький юноша со значком мог в драке противостоять как минимум десятку обычных головорезов.

Разумеется, не все маги предпочитали законную деятельность. Были и такие, кто выбирал большие деньги в кланах и организациях противоправных. Но таких насчитывались единицы, и рассчитывать, что один из них окажется в Бриджвилле, и ему понадобиться служанка Селены Совендел, было глупо.

— Что вы хотели узнать о мисс Совендел, — девушка успела собраться с мыслями.

— Для начала давайте покинем это место. Оно не подходит для беседы. Я не уверен, что нам дадут спокойно поговорить. Умеете вы, мисс, выбирать места неприличные для простой девушки из хорошей семьи.

— Как вы догадались, — девушка приняла помощь молодого человека, чтобы подняться, после чего последовала за ним на выход. Люди оборачивались им вслед, но большинство знало, кто оказался спутником приехавшей, и молчали. Те же, кто прибыл в Бриджвилль на время, лишь покачали головами, мол, не могла выбрать мужчину симпатичнее. А у этого доходяги и денег, скорее всего, нет.

Перед тем, как покинуть заведение, Тимоти обернулся, и продемонстрировал находящимся внутри ослепительную улыбку вкупе с жетоном. Понятно, что ребячество, но иногда так приятно посмотреть на вытянувшиеся лица приезжих, особенно из больших городов, и довольные усмешки бриджвилльцев.

— Думаю, тут мы сможем пообщаться без проблем, — привел Тимоти свою спутницу в небольшое кафе-мороженицу неподалеку от отеля. — Для начала позвольте узнать ваше имя и угостить кофе с десертом на ваш выбор.

— Я Глория, служанка мисс Совендел. Была ее служанкой, — почти сразу поправилась девушка. — Вы считаете, что это я все устроила?

— Что вы, — подзывая официантку, возразил следователь, — я считаю, что вы хорошо знали мисс Совендел и можете существенно помочь следствию. Скорее всего она делилась с вами какими-то тайнами, а что-то просто высказала в случайном порыве. Поймите, мы не пресса, мы не собираемся делиться полученной информацией со всеми и каждым. Но есть такие мелочи, которые могут существенно облегчить ее поиски.

— Да, я понимаю, — девушка приняла в руки папку из двух листов глянцевого картона. — Я постараюсь вспомнить все важное.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — мужчина пробежал взглядом по своему экземпляру. — Советую шоколадное мороженое с листиками мяты. Освежает, при этом не приторное. А вот фруктовое им удается не всегда. И к нему лучше всего будет черный кофе со сливками, но без сахара.

— Пожалуй, я прислушаюсь к рекомендациям, — решилась Глория, после чего посмотрела на официантку. — И еще грушевый пирог, пожалуйста.

— То же самое, но без пирога, — уточнил свой заказ следователь. А когда девушка ушла выполнять заказ, улыбнулся. — Да, люблю сладкое. Но в меру.

Глория не смогла сдержать ответной улыбки. Все поведение этого следователя подкупало довериться и рассказать ему все, как есть. Возможно, преступники действительно покупались на это обаяние. Девушке нечего было скрывать. Ведь, по сути, она оказалась в чужом городе без работы, почти без денег, и, что самое страшное, без знакомств. Ее госпожа куда-то исчезла, не оставив даже намека. Неизвестно, вернется ли она, или Селены Совендел уже нет в живых.

— Знаете, — когда официантка принесла их заказ, одарила Тимоти широкой улыбкой и удалилась, заговорила бывшая служанка актрисы, — мисс Селена была уникальным человеком. Она почти любой конфликт умела улаживать миром. Кто-то считал, что у нее есть магический дар, но я-то знала, что это не так. Просто мисс Совенделл считала, что добрым словом можно добиться куда большего, а от скандалов портиться кожа. Да, были моменты из-за которых она переживала, ведь она такой же человек, как и мы с вами. Но она умела собраться, когда это требовалось.

— Насколько я успел узнать, за ней пытался увиваться один из ваших магов.

— Педро? — девушка рассмеялась. — На самом деле они изображали такие отношения. Никто не знает, но Педро ее троюродный брат. И она, таким образом, помогала ему привлечь внимание одной девушки.

— Даже так, — особого разочарования у следователя не было. Скорее интерес. — Но зачем им было это устраивать? Неужели нельзя было придумать что-то еще?

— Вот этих подробностей я точно не знаю, — пожала плечиками Глория. — При мне ничего не обсуждалось, так что я не могу сказать, что происходило за закрытыми дверями. Но ссор и скандалов не было. Криков я не слышала, а после ухода мистера Педро мисс Селена всегда была спокойна и довольна.

— Но, может, у мисс Совендел были враги, завистники, обиженные поклонники, или поклонники других актеров, которые считали, что ей дают слишком много ролей в ущерб их любимцев, — выдвинул предположение мужчина.

— Все может быть, — не стала спорить бывшая служанка. — Понятно, что завистники всегда могут быть. А среди публики обязательно найдутся те, кто решит, что ее роли куда лучше может сыграть и другая актриса. В прессе всегда попадались статьи не только хвалебного содержания.

— В таком случае мы бы сейчас беседовали не о пропаже мисс Совендел, а о том, не могла ли она быть причастной к исчезновению того или иного репортера.

Глория, не смогла сдержать смеха. Тимоти оставался спокоен. Их дело — отрабатывать все возможные версии. То, что маг Педро приходился актрисе родственником, не снимало с него подозрений. Если у Селены не было иных родных, то он мог претендовать на наследство. Собственно, вот вам еще группа вопросов.

— А у вашей хозяйки были другие родственники, — продолжил свой осторожный допрос следователь.

— Да. Родители, бабушка, старшая сестра, младший брат, — принялась перечислять Глория. — У сестры свои двойняшки. Мисс Совендел помогала им, постоянно отсылала крупные суммы. А иногда доставала то, что простым людям приобрести почти невозможно.

— Понятно, — мужчина сделал очередную пометку в блокноте. — Убийство с целью получения наследства можно исключить. Получается, мисс Совендел или похитили или убили по личным мотивам: зависть, ревность, или просто месть конкурентов.

— Но я же говорила вам, — девушка чуть не опрокинула чашку, — что у мисс Совендел не было личных врагов. Ей некому было мстить.

— Не ей, — парировал Тимоти, — театру, директору, режиссеру. Конкуренты, покровители других девушек, возможно, кредиторы. Вариантов много. И ни один из них не будет напрямую связан с Селеной. Скажу больше, если это сделали для продвижения одной из девушек, она тоже может не знать о таком благотворителе. Есть люди, которым просто хочется видеть на сцене конкретную персону. И эти люди могут быть не в ладах с законом, действовать своими, далеко не законными методами.

Девушка задумалась. Да, такое действительно могло произойти. Были те, кто пытался сманить актрису в другой, только открывшийся театр, кто-то напротив, считал, что ей пора уступить дорогу молодым девушкам. Хотя мисс Совендел еще не достигла того возраста, когда пора на покой. Напротив, она регулярно получала множество предложений руки, сердца, кошелька и прочих частей тела и состояния.

Но были и те, кто ей завидовал. Не обязательно в театральной среде. Барышни, которых интересующие их мужчины не видели в упор. Мамаши этих барышень, желающие своим дочерям выгодную партию. Критики, которым вообще ничего не нравилось, но на которых актриса не обращала внимания. Состоятельные люди, пытавшиеся пропихнуть своих протеже на ее место. Список можно было продолжать до бесконечности. Кто-то из них, или нанятый ими человек, мог приехать в Бриджвилль и выкрасть актрису из театра. Кому, как не Глории знать, что после спектакля уставшая мисс Совендел с радостью принимает любую помощь. Если же неизвестный сказал, что уже предупредил всех, она, не задумываясь, последует за ним.

Все это девушка тут же изложила следователю.

— Да, — он покачал головой, — все могло быть. — Но я надеюсь, нам удастся раскрыть это дело самим, не прибегая к помощи из столицы. Потому что, в противном случае, наши коллеги могут просто найти того, кто получил большую выгоду, и не мучиться дальше.

— И последний вопрос, Глория. Где вы провели прошлую ночь?

— Я… — девушка вздохнула. — Я осталась в театре. Просидела всю ночь в гримерной мисс Селены. Потом, когда поняла, что она не вернется, отправилась в гостиницу, вдруг она у себя в номере. А когда оказалось, что ее так и не было, разбудила мистера Астеро и сообщила ему, что мисс так и не вернулась, — бывшая служанка пропавшей актрисы вздохнула. — Я бы хотела, чтобы мисс Селена нашлась живой.

— Мы тоже, — ободрил ее Тимоти. — Пока же у меня к вам большая просьба, возвращайтесь в свой номер и не ходите по сомнительного вида тавернам, а сначала спрашивайте в отеле, куда вам лучше пойти. В городе много приезжих, и мы не можем поручиться, что все ограничиться двусмысленными намеками. Если вам что-то понадобиться, обращайтесь к нам. Думаю, какие-то проблемы мы в силах разрешить быстро.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — смутилась Глория. Этот следователь ей нравился.

— Постарайтесь больше не попадать в неприятности. У меня работа, и я не смогу постоянно за вами присматривать, к моему сожалению, — мужчина положил на стол несколько монет, потом кивнул официантке. Девушка не успела возразить, что может заплатить за себя сама, а он уже выходил из кафе.

— Не знаю, странно это или нет, — один из старейших работников театра Бриджвилля, бывший при нем если не со дня основания, то лет с двенадцати так точно, помогавший и актерам и другим служителям, потер свои очки большим клетчатым платком, после чего вновь водрузил их на большой нос, — но слышал я вчера вечером, как карета остановилась возле западной стены. Я еще подумал, ждут кого-то, или не разъехаться. Людей-то вон сколько было. Постояла какое-то время, да и отъехала. Еще вроде как возня была какая-то, но мало ли. Может кучер что поправлял, или лакеи. Я в тот момент на чердаке с нашим Тимми Патиссоном находился. Надо было несколько корзин передвинуть, чтобы место для декораций освободить. Смотреть-то нам было некогда, но слышно да, хорошо было. Ну и окно стукнуло в одной из гримерных. Но мы на сквозняк подумали.

Саманта сделала пометку в блокноте, после чего задумчиво посмотрела на своих собеседников. Несмотря на привычку изредка проводить свободное время в одной из трех пивных города, они ни разу не были замечены в состоянии сильного опьянения. Так что сомневаться в показаниях не приходилось. Даже если работники успели принять за успешное первое представление, это не повлияло на их восприятие реальности.

— Вы уверены? — насторожилась следователь.

— Да чего там уверенным не быть, — поддержал приятеля второй работник. — Цокот, пусть и не такой, как в городе по дороге. Все-таки земля хоть и пересохла, но тут песка много, так что совсем каменной она не стала. Вот разве что следов не оставила. Потом скрипело немного, ну как обычно бывает, когда кучер что-то поправляет или переставляет. Потом окно стукнуло. Какие-то шорохи были. А потом поехала карета. Тихонько так, видимо место у подъезда освободилось.

Женщина покивала головой, выслушала еще кучу ненужных подробностей и заверений, что все именно так и было, после чего поспешила на улицу. Судя по тому, что сообщили ей работники, карета подъехала со стороны, противоположной входу, постояла какое-то время, после чего уехала. Возня, словно кучер что-то делал. Саманта задумалась, потом пошла вдоль стены. Накануне они смотрели, нет ли каких-то видимых следов, слепков аур. Чего-то, что можно обнаружить, пусть и не с большой легкостью, но и не ползая на пузе в пыли. А надо было не бояться испачкать одежду. Теперь не пришлось бы изучать местность почти без оборудования. Не считать же тот минимум, что был рассован по карманам за инструментарий. Криминалист взяла его, чтобы проверять показания и алиби театралов. Для основательного исследования нужны были кристаллы и артефакты, что остались в отделе. Хотя, их тоже легко было сбить экранирующими амулетами.

Выбирать было не из чего. Достав увеличивающий кристалл, блокнот и карандаш, Саманта принялась внимательно изучать землю под окном актрисы, постепенно все ближе подбираясь к стене здания. И в тот момент, когда стало казаться, что она ничего не найдет, лишь упрется лбом в стену, в земле проявились два небольших отпечатка на расстоянии шестнадцати дюймов. Саманта достала рулетку, измерила расстояние и зафиксировала в блокноте. Потом надиктовала все на записывающий кристалл. Подниматься в гримерную и изучать стену снаружи, смысла не было. В этом она доверяла Рою. Но было еще кое-что, нуждающееся в проверке. А именно, попытаться посмотреть, что происходило хотя бы за углом. Может, получится увидеть экипаж, который стоял под окнами, пока мисс Совендел спускали по лестнице вниз.

Установив записывающий кристалл на небольшом декоративном выступе, женщина приступила к работе. Имеющиеся артефакты позволяли заглянуть в прошлое на срок до восемнадцати часов. Оставалось надеяться, что именно с этой стороны здания не было так многолюдно, как у парадного входа и внутри. И что глушащий амулет использовали несколько во время похищения актрисы, а не спрятали неподалеку заранее.

Удача вновь улыбнулась следователю. Пусть и не так, как хотелось бы. В какой-то момент в воздухе проступили фигуры двух каурых лошадей, мужчины на облучке и экипажа. Изображение провисело в воздухе секунды три и пропало. Но и этого хватило, чтобы остаться запечатленным на кристалл. Что-то в нем было странное. Если только экипаж не был взят на время в соседнем городке через третьи лица. Тогда расследование придется сдавать столичным следователям. У них самих просто не хватит возможностей.

Собрав все имущество в карманы и сумочку, Саманта поспешила обратно в театр. Надо было найти Симону, а потом вместе с ней опросить вахтеров, если они вышли в этот день на работу. Или узнать их адреса, и наведаться домой. Пока люди хоть что-то помнят, имеет смысл переговорить с ними. Еще день, и память начнет подводить.

— Все, — Симона закончила рассматривать запись, после чего вернула коллеге кристалл. — Запомнила.

Изображение моргнуло и погасло. Женщины несколько минут задумчиво смотрели на то, что было следами от лестницы. Место специально огородили и поставили метки. Понятно, что первый же сильный дождь уничтожит эти следы, но, может, они успеют найти стремянку, и обнаружить на ней хоть какие-то следы.

— Ладно, пойдем искать наших старичков, — задумчиво произнесла Саманта.

— А если это окажутся вполне себе молодые люди? — предположила Симона.

— Какой молодой человек согласится сидеть на входе и проверять билеты? — заметила ее коллега.

— Ну да, — женщине ничего не оставалось, кроме как согласится. — Разве что бабушка или дедушка заболели. Но это не про наших стариков.

Криминалист только покивала, после чего они отправились узнавать, кто именно дежурил на входе и мог видеть карету.

— Я знаком с мисс Совендел не так давно, — Франсуа Саво, актер, исполнявший главные роли в привезенных спектаклях, прошелся по комнате, после чего опустился в кресло напротив следователя. — Точнее, мы познакомились в конце прошлого года, когда я только устроился работать в «Мистериум». У меня была небольшая роль в спектакле, где играла и мисс Селена. Я очень волновался, и нам пришлось проходить этот момент снова и снова. В какой-то момент режиссер начал злится. Тогда мисс Совендел предложила пропустить этот момент и репетировать дальше. А потом мы остались вдвоем, и она показывала мне, как надо играть.

— Понятно, — сделал в блокноте пометку Дэвид. — А что было дальше?

— Дальше? — не понял актер.

— Да, как дальше складывались ваши отношения?

— Отношения? — Франсуа задумался, вновь поднялся и принялся ходить по помещению. — Личных отношений у нас не было. Мне нравится иной тип женщин. Немного полных, мягких. А в профессиональном плане нам делить нечего.

— Ну да, — оценил юмор подозреваемого, точнее уже почти вычеркнутого из списка подозреваемых, следователь. — Да, в профессиональном плане делить вам действительно нечего. А как мисс Совендел отнеслась к тому, что вы будете исполнять главные роли?

— Она считала, что я могу справиться не хуже Дамьена. Это наш ведущий актер, исполнитель главных ролей, Дамен Травиас, — Франсуа снова прошелся по помещению, а затем опустился в кресло.

Дэвид внимательно посмотрел на собеседника, потом сделал еще одну пометку в блокноте, и лишь после этого задал очередной вопрос:

— А в каких отношениях были мисс Совендел и мистер Травиас?

— В спокойных, ровных, — на этот раз актер не стал вскакивать и шагами измерять пространство. — Мисс Совендел дружила с миссис Травиас. Они вместе посещали благотворительные вечера, участвовали в деятельности какого-то общества помощи кому-то. Сам Дамьен терпеть не мог эти мероприятия, считал, что с него достаточно и благотворительных спектаклей. Вот и переложил все остальное на плечи супруги.

— А миссис Травиас не могла приревновать своего мужа? — последовал очередной вопрос. Все-таки надо было рассмотреть все возможные варианты.

— Могла, но не к мисс Селене, — так же честно ответил актер. — У Дамьена был свой круг поклонниц. Скорее он мог изменять с кем-то из них. Но это весьма состоятельные особы, такие только рады сплетням и скандалам.

— А кто-то из этих поклонниц не мог невзлюбить мисс Совендел?

— Что вы, — Франсуа посмотрел на следователя как на умалишенного. — Да они на нее молятся. Ведь без мисс Селены миссис Травиас ни на какие мероприятия не ходит. А где, по-вашему, в это время Дамьен, как ни у одной из этих дам?

— Хорошо, — новая пометка в блокноте. — А что насчет их супругов?

— Вот тут сказать не могу, — юноша потупился. — Вполне возможно, кто-то из них и считает, что мисс Селена причастна к появлению у них рогов. Но она же не виновата, что ее партнер по сцене такой, такой… — Франсуа сделал неопределенный жест, не найдя подходящего слова.

— Такой кобель, — пришел ему на выручку следователь.

— Да, кобель, — согласился актер. — Но вы правы, они могут подумать, что мисс Селена специально помогает ему.

— И, опять же, среди них достаточно состоятельных мужчин, чтобы организовать похищение или убийство?

— Или похищение с убийством, — вздохнул Саво. — Но вы же найдете мисс Селену? Не могли же ее убить…

На последнем слове голос у парня дрогнул, а сам он поспешил подняться и отойти к окну, чтобы скрыть слезы. Дэвид сделала в блокноте последнюю пометку. Или этот актер прирожденный мастер своей профессии, или он действительно не причастен к исчезновению знаменитой актрисы. С одной стороны, юноше не было смысла избавляться от своей партнерши, с другой, следователи подозревали всех.

— Мы сделаем все, что от нас зависит. Но без вашей помощи нам тоже не обойтись. Подумайте, кто еще мог желать зла мисс Совендел.

Франсуа вновь принялся ходить по комнате, размышляя надо поставленным вопросом, попутно загибая пальцы. Или он подсчитывал тех, кому исчезновение актрисы было невыгодно, тогда картина приобретала более оптимистичный вид для следствия. Либо он вспоминал всех, кто желал Селене зла. И от этого становилось неприятно. Это ж сколько человек могли желать ей зла. У скольких был мотив.

— Вы же понимаете, — Марко Нольерт, штатный маг-осветитель, посмотрел на следователя, — что мы не так часто пересекаемся. Сначала готовится постановка, а потом, когда актеры могут сыграть без замечаний режиссера, начинается работа со светом. Сначала просто в декорациях, следующим этапом на сцену выставляют костюмы, а потом уже с людьми.

— А к чему такая сложность? — полюбопытствовал Джастин.

— Нам надо учитывать особенности оттенков. Допустим, на героине светлое платье. Значит, надо исключить возможность его просвечивания, во-первых, и понять, как оно выглядит, во-вторых. Все-таки дело не только в костюмах, но и в самих актерах. Блондины, брюнеты, шатены, бледная кожа, смуглая. Грим, парики. Надо учесть все мелочи, чтобы на сцене все выглядело естественно. Ну и самое главное, к тому моменту нам удается отрегулировать силу освещения, чтобы оно не ослепляло актеров. Примерно также идет работа со звуком, но его уже направляют в зал, и с разными эффектами.

— И для всего этого требуется три мага, — уточнил следователь.

— Да. Сами подумайте, свет идет в одном направлении, звук в другом. Совместить их не представляется возможным. И каждый эффект требует концентрации, чтобы не навредил зрителю или актерам. Мы же ставим разные спектакли. Та же морская история подразумевает много сцен на воде. Вы же не будете каждый раз делать вместо сцены озеро. И для этого нужен третий маг — контролировать все мелочи, чтобы все выглядело достоверно. Опять же маг-звукарь не будет обучаться иллюзии или световому мастерству. У каждого свои склонности, способности, интересы.

— Понятно. Скажите, а не поступало на вашу работу жалоб со стороны актеров?

— Нет, — покачал головой маг. — Я уже не мальчик, свое дело хорошо знаю. В принципе, когда новая пьеса выходит, актеры никогда не жалуются на свет. Разве что могут попросить больше акцент на чем-то сделать. Или палитру сменить. Но в остальном их давно все устраивает.

— А вас самого такие просьбы не раздражают?

— Раздражает, только когда молодая актриса в третьестепенной роли требует осветить ее, а не главную героиню. Сколько лет уже, но каждый год хоть одна да найдется. Подайте ее под более выгодным ракурсом, вдруг да заметят и на главную роль поставят. Не понимают, что для этого одной мордашки мало. Если они свои слова выучить не могут, что тут еще говорить.

— А мисс Совендел относительно вашей работы как была настроена? — перешел непосредственно к делу Джастин.

— О, мисс Совендел профессионал, — улыбнулся Марко. — Она сразу пришла ко мне и обговорила все моменты. У нее глаза устают от слишком сильной подсветки, так мы подобрали ей специальные линзы, чтобы было легче работать. Кроме того обговорили ряд моментов. Вы же сами видели, она блондинка и тот удивительный оттенок, что можно испортить, а можно подчеркнуть выгодно. И мы смогли подобрать то освещение, в котором она смотрится максимально удачно. При этом учитывались типажи и других актеров. Ну и потом у нас не было конфликтов. Она всегда знала, как лучше встать, двигаться… В общем, если у кого к ней и были претензии, так это у режиссера. Впрочем, он давно пытался свою протеже продвинуть.

— Это кто-то из девушек, кто приехал в Бриджвилль? — тут же на столе появился типовой следовательский блокнот.

— Аманда и Тереза? — маг рассмеялся. — О нет. Тереза из тех, что будут восхищаться своим ближним до тех пор, пока тот не воткнет нож в спину, а после удивляться, как такой хороший человек мог так поступить. Если бы не сестра, этот божий одуванчик все еще играл роли молчаливых девочек, что или пробегают через сцену, создавая толпу, или подносят героям что-нибудь и тут же удаляются. Хотя, актриса она отличная. Но, в силу характера, пробиваться дальше будет сложно. Или ее сманят от нас в менее популярный театр, где она и станет примой. А Аманда мечтает о хорошей жизни, при этом не готова работать так, как это делает Селена. О нет, у той в голове балы, приемы, рауты. Ну и желание найти богатого мужа, пока возраст позволяет. Нет, свою протеже Клодт оставил в столице. Надеется, пока остальные в разъезде, она сможет показать себя публике. Чтобы вам было понятно, весь состав никогда не уезжает. Кто-то всегда остается в столице, потому что спектакли, пусть и реже, но продолжаются.

— То есть, режиссер театра вполне мог подстроить какое-нибудь происшествие с мисс Совендел? — вновь уточнил Джастин.

— Хм… — Марко на какое-то время задумался. — Вполне возможно. У него есть и связи и возможности. Да и ваш генерал-губернатор, мужчина специфический. Поди докажи, что он к этому не причастен. Ведь гастроли театра не скрывались. В губернских новостях и вовсе расписали все так, словно не мы в провинцию едем, а провинциальный театр в столицу.

Следователь покивал. Такое тоже могло бы иметь место. Могло бы, будь мисс Совендел не столь популярна. Исчезновение актрисы такой величины не могло пройти бесследно. Да и в той деревне, куда ее поселят, непременно пойдут слухи, а там и до появления столичных следователей не далеко. Да и сам генерал-губернатор на своем месте после такого скандала не задержится. Связи связями, но иногда они оказываются бессильны. Потому и предпочитал он женщин одиноких, малоизвестных и не очень богатых. Такие и сговорчивее оказываются, и проблем куда меньше создают.

Так что этого человека можно даже не рассматривать в качестве подозреваемого. Актрису будут активно искать, как только все узнают о ее исчезновении. И, не в последнюю очередь, в ближайших от столицы губернии деревнях. Может, он и хотел бы обзавестись такой любовницей, но и сохранить должность хотел не меньше.

— А кто кроме режиссера мог быть заинтересован в исчезновении мисс Совендел? Ведь не может быть так, чтобы в театре никто вообще не питал к ней неприязни, — продолжил допрос Джастин.

— Кто еще? — маг вновь задумался. — Наша помощница гримерши, Мария Сонда неровно дышит к Сорелло. А он пытался добиться внимания Селены. Потом костюмерша устала, что она постоянно то худеет, то вновь немного веса набирает, отчего приходится часто перешивать платья. Розалинда, секретарь нашего директора, постоянно ревновала его к девушкам, особенно к Селене. Она пыталась на себя внимание обратить, а у того через слово мисс Совендел. Служанка… Хотя нет, со слугами Селена обращалась ласково, была щедра. Может, кто-то из мужского состава, но я с ними почти не общаюсь. Разве что по профессиональным вопросам. Хотя, была еще одна дама, — после краткой паузы сообщил Марко. — Но она не из театра. Скорее из поклонниц. Никто не знал, кто она. Дама всегда приходила в маске, а голос можно было изменить с помощью магии. Странная дамочка, скажу честно. Из этих, неправильных. Домогалась она до Селены. Кто знает, может, и она тут замешана.

Джастин тщательно записал информацию. Вот только неизвестной дамы с неправильными замашками им не хватало. Во-первых, такое себе могут позволить только особы действительно высокопоставленные, такие, кому все сойдет с рук. То есть, принадлежащие тем или иным боком к королевской семье. Во-вторых, что вытекало из во-первых, неприятности могут ждать весь следственный отдел. Ну и, в-третьих, как опознать эту самую даму, если лицо она тщательно скрывала, изменить голос можно при помощи магии, а фигуру скрыть плащом. Все равно, что иголку в стогу сена искать. И то ее найти можно магнитом, а похититель использовал экранирующие амулеты.

Разговор с магом ситуацию еще больше запутал, но даже такой результат можно было считать удачным. Оливье безуспешно пытался найти гримера или пообщаться с кем-то из оркестра. То ли они успешно прятались от следствия, чем еще больше вызывали подозрения, то ли уехали на прогулку, то ли просто не были в курсе, что с ними хотят пообщаться следователи. Придя к выводу, что ничего больше он от мага не узнает, а остальные подозреваемые или заняты на репетиции, или, как выяснилось, уехали на экскурсию, организованную мэром города, Джастин отправился в участок. Не вовремя эта их экскурсия. У них актриса пропала, надо всех театралов под наблюдением держать, а городское руководство отказывается менять развлекательную программу. Главное, чтобы обратно всех привезли, в противном случае Амберозис и Вилкинс будут в своем праве орать на два голоса на весь город. В первую очередь на мэра.

Оливье Зайверт провел целый день в поисках людей, с которыми ему предстояло пообщаться. Увы, ни Жюстин Авель, могучей во всех смыслах женщины, создававшей костюмы для спектаклей, ни музыкантов найти ему так и не удалось. Только потом, случайно встретив директора театра, он узнал об экскурсии по пригородам, куда отправились эти люди. А пойманный так же случайно Грегор сначала многоцветно ругнулся, потом только махнул рукой и отправил следователя обратно в отдел. Во избежание, так сказать. Потому что оставлять одного дежурного лейтенанта Фалько было чревато для участка. Он мог простой уйти за своими любимыми пончиками, и застрять возле пекарни на неопределенное время, выслушивая последние слухи и сплетни. Поскольку, после пропажи Селены Совендел, разговоры начнутся непременно, можно было только догадываться, сколько времени уйдет на покупку пончиков.

К удивлению следователя, Эстебан был на своем месте. Но, кроме него в приемной дожидался кого-то Арчибальд Стокс, местный любитель-цветовод, постоянно принимавший участие в выставках губернских, а то и общекоролевских.

— Добрый день, мистер Арчибальд, — приветствовал посетителя Ольвье.

— Добрый день, лейтенант. А я вот кого-нибудь из вас жду, — мужчина поднялся. Было видно, что ему неловко от своего визита. — Воры ко мне залезли.

Зайверт мысленно ругнулся не хуже Грегора. Вор и пропавшая актриса — это как-то многовато для следственной группы их городка. Нет, если бы они сначала поймали вора, а потом занимались похищением, убийством, или что там оно на самом деле — ничего страшного. Но два непростых дела одновременно… Да у них тут уже пять лет как тишина и покой, как последний шахтер уехал. Не меньше. Отвыкли, что ни говори.

— Так, мистер Арчибальд, давайте сделаем так, — Оливье быстро написал записку и пришпилил ее рядом с входом. Когда Саманта вернется, то будет знать, где ее ждут. И не придется лишний раз бегать за ней в участок. Заодно можно проследить, чтобы место преступления не затоптали любопытствующие. — Сейчас мы пойдем к вам. Вы мне все расскажете, покажете, а потом подойдет наш криминалист и будет искать улики и следы. Эстебан, мы ушли.

Лейтенант помахал им рукой — рот был занят пончиком — и снова вернулся к разгадыванию кроссвордов. Оливье в сопровождении пострадавшего отправился на место преступления.

К счастью полицейских за то время, что мистер Стокс ждал их прихода, на его участке ничего не изменилось. Вдоль забора тянулись клумбы, засаженные разнообразными цветами. Небольшие цветочные часы закрывали одни бутоны и открывали другие, показывая, сколько времени. Через газон вела цепочка следов, почти не заметная из-за распрямившейся травы. Наверное, это единственный след, который почти исчез. Зайверт тут же достал кристалл и зафиксировал эту дорожку. Неизвестно, сохранится ли она до прихода Саманты.

Осторожно обойдя газон, возможно содержащий улики, следователь подошел к приоткрытому окну. На стене дома остался след от обуви — хозяин хорошо поливал газон, и земля с травой благополучно пачкались. Что ж, еще один след — это очень хорошо. Их криминалист может вытащить из него многое. А может и нет, как повезет.

Вернувшись тем же путем, они подошли к крыльцу. Дверь была чуть приоткрыта. Оливье огляделся. Вполне возможно, увлечение хозяина в очередной раз сослужило им плохую службу. Участок почти полностью закрывался мощными кустами сирени, жасмина и других цветущих растений. С одной стороны — хорошо от любопытных глаз, с другой — никаких свидетелей. А это очень и очень плохо. Неуловимого вора можно ловить еще очень и очень долго.

В дом он только заглянул. Привычный разгром, вещи на полу, свернутые полки. Все то же самое, что и у Робинсонов. Увидев пребывание постороннего, уже знавший о появлении вора в городе Арчибальд поспешил в участок.

— И что самое обидное, я недавно купил два амулета. Все как в инструкции сказано, сделал. Мальчишек попросил проверить — работает. А тут раз, и такое, — жаловался старик следователю, пока тот делал записи на кристалл.

— Боюсь, тот, кто проник в ваш дом, использует куда более современные средства проникновения, чем те, от которых защищает ваш кристалл, — вздохнул Оливье. Собственно, они изначально были готовы к тому, что кражи продолжаться. Вот только успели забыть об этом после информации о пропажи актрисы. Но не признаваться же в этом людям.

— Но что нам тогда делать, — тоже вздохнул цветовод. — Мы перед этим вором беззащитны. Вот разве что наши тайники…

— Тайники — хорошо. Можно сдать самые ценные вещи в банк. Там самая современная защита, собаки, ночная охрана. В хранилище ночью активируют голема.

— Да, если мои семена не забрали, я отнесу их туда, — подхватился Стокс. — Я вложил в них десять лет труда. Это уникальные сорта!

— Не думаю, мистер Арчибальд, что вора интересуют семена. Скорее он будет искать золото, украшения, дорогую одежду. То, что можно легко унести.

— Ну, такого у меня нет. Разве что от жены бусы остались. Но что в них ценного — так, кусочки слюды на нитке.

Оливье покивал. Все сбережения что Арчибальд, что покойная миссис Тамика вкладывали в семена, луковицы, удобрения. Вору явно нечем поживиться, если только он не разбирается в цветоводстве. Вот испортить образцы он мог, если вспомнить запись из дома Робинсонов.

— Знаете, — следователь посмотрел на пострадавшего, — давайте, пока мы ждем Саманту, пойдет к соседям. Может, они что-то видели?

Цветовод закивал. Все лучше что-то делать, чем сидеть на одном месте и ждать.

Рой и Камилла возвращались из кафе в участок. Разговор, начатый еще в театре, по поводу возможного развития событий и списка заинтересованных в преступлении, продолжился за обедом и теперь, по дороге. Хотя, больше это походило на некий экзамен, который опытный коллега устроил начинающему работнику. Рой предлагал девушке посмотреть на ситуацию под разными углами. Надо было отдать должное Камилле, фантазия у нее работала. Вот только придумать ничего более оригинального, чем крутилось в голове у самого Роя, она не могла. И проблема была не в том, что у нее недоставало опыта или старания. Просто у них не было достаточно информации. Актриса исчезла из помещения непонятным образом. Никто не видел, чтобы она вышла из гримерной. Никто не помнил, чтобы она прошла мимо. Оставалось надеяться, что кому-то из коллег повезет больше, чем им.

— Во всяком случае, мы старались, — попытался ободрить напарницу следователь.

— Ну да, — нехотя согласилась она. — И ничего. Я думала, что мы хоть что-то полезное узнаем.

— Мы и узнали, — подмигнул ей Рой. — Мы смогли выяснить, что актрисы точно не причем. И что режиссер был не в восторге от активного продвижения мисс Совендел, поскольку у него были свои виды на актерский состав. Кроме того, мы поняли, что мисс Тереза Дельфин и мухи не обидит. А вот ее коллега убивать не будет, но, если потребуется, отправится в постель к тому, кто поможет ей сделать новый шаг на пути наверх. Надо будет еще пообщаться с мисс Марсией. Кто знает, что она из себя представляет.

На входе в участок они столкнулись с Самантой, которая только и успела, что увидеть сообщение коллеги да подняться в отдел за саквояжем с рабочим инструментарием.

— Что-то удалось найти? — тут же поинтересовался Дарниш.

— Кое-что, — не стала скрывать криминалист. — Но все потом. Снова наш гастролер появился.

— Что? Где? — дружно вырвалось у следователей.

— Влез к Арчибальду Стоксу. Остальное я сама не знаю, — на ходу рассказывала женщина последовавшим за ней коллегам. — Пришла, а Фалько и обрадовал, мол, срочно, бегом, пока улики найти можно. Да какие там улики. Пара следов и снова затертая аура? Сомневаюсь я, что мы хоть что-то найти сможем.

Рой только кивнул. Не обязательно быть ясновидящим, чтобы понять, в Бриджвилле действует профессионал. Трудно сказать, как он выбирает своих жертв, но следов действительно не оставляет. Было в этом что-то знакомое, только следователь знал, тот вор, который действовал примерно так же, уже не в том возрасте, да и узнать его было бы просто. Сам он точно мог бы опознать его. Ну и последний факт против этой версии заключался в том, что преступник отбывал свой срок в одной из самый защищенных тюрем королевства — «Черной башне».

Названа тюрьма была так потому, что была выстроена из черного камня. Находилась она в горной долине, изолированной от внешнего мира. Те, кто открыл эту долину, совершали долгий переход. Так же как и те, кто потом строил там телепорт. Потом уже начали возводить тюрьму. Покинуть в долину незаметно было невозможно. Нет, можно было попытаться сбежать через горы, но это равнялось самоубийству. Проникнуть же в здание, где располагался телепорт, и добраться до него было невозможно. Комната охранялась самыми надежными людьми, стены были пропитаны защитными чарами, а ключи от двери были только у начальника охраны и главного управляющего, кои принадлежали королевскому дому. Все перемещения согласовывались заранее. Выйти досрочно тот вор тоже не мог. Пожизненный срок не предполагает досрочного освобождения. Разве что тело умершего, если ранее не оговорена доставка его родне, сбрасывалось в один из котлованов, который создавался при помощи магии, и пока не заполнялся, был накрыт щитом, а потом засыпался горной породой, и вместо него создавался новый.

Нет, надеяться, что это старый знакомый, которого выслеживали три столичных управления с привлечением чуть ли не десятка магов, было глупо. Скорее, кто-то, вдохновившийся его примером. Сможет ли ученик превзойти своего учителя — вопрос времени. Следователям бы этого очень не хотелось.

Когда они повернули на улочку, где располагался дом потерпевшего, то увидели Оливье Зайверта и Арчибальда Стокса, беседовавших с соседями.

— Женщина какая-то приходила, — с удовольствием делилась тем, что видела, соседка. — Походила вдоль калитки, шнурок подергала, Видать, Арчибальда выглядывала. Я ей и сказала, что нет сейчас хозяина. Она и ушла.

— Понятно, миссис Макмиллан, — Оливье что-то записал в блокноте. — А больше никого не было?

— Кажется, никого, — решила женщина. — Я к тому моменту закончила с розами возиться и ушла в дом. Окна кухни у меня на другую сторону выходят, так что больше я ничего видеть не могла.

Отпустив соседку, Саманта принялась за работу. Прежде чем перейти к осмотру дома, она решила проверить, кто приходил к цветоводу, пока его не было. Расставив вдоль забора необходимые кристаллы и подготовив фиксацию, все отошли в сторону. Криминалист активировала схему. Какое-то время улица была пуста, потом появилась фигура в дорогом платье, в шляпке с пером и лаковой сумочкой в руках. Дама подошла к калитке, видимо, окликнула хозяина, потом заметила веревочку, соединенную с колокольчиком возле двери. Несколько раз дернула за нее. Попыталась посмотреть через забор, что происходит на участке. Потом ее, видимо, окликнули — она прошла немного вперед и остановилась, а через какое-то время последовала дальше по улице.

После того, как женщина исчезла, на улице была пустота. Саманта что-то нажала на устройстве, которое было у нее в руке, ускоряя показ событий прошлого. Вот пробежала какая-то собака. Через какое-то время она проследовала обратно, таща что-то в зубах. Потом пришел хозяин дома. Вот он вошел в калитку, а через короткий промежуток времени вышел обратно. Саманта погасила картинку, возвращая улице обычный, а не слегка сдвоенный вид.

— Одно можно сказать точно, — сделала вывод криминалист, — с этой стороны вор точно не заходил.

— А откуда тогда? — поинтересовался потерпевший.

— Вот это нам и предстоит выяснить, — вздохнул Оливье. — Но сначала стоит осмотреть дом.

— Ищите свидетелей, — распорядилась Саманта, — а я пока подготовлю все, что нужно и осмотрю следы на улице.

Пока Оливье и Рой ходили за соседями, Камилла и Саманта устроились под навесом. Девушка наблюдала за работой криминалиста, постоянно удивляясь четкости действий и тому, как легко она обращается со сложным для простых людей оборудованием. Потом не выдержала и поинтересовалась:

— Саманта, а ты случайно не маг?

— Случайно маг, — улыбнулась женщина. — Что, намекнули?

— Нет, просто ты с такой легкостью все делаешь. Обычно людям тяжело с этими штуками управляться. А уж ауры снимать… Я с пятой попытки зачет сдала, и то пришлось дополнительно амулет покупать. Иначе никак.

— Ну, мне повезло. У меня дар врожденный, пусть и слабый. Родители сначала надеялись, что его можно развить, и я все-таки стану полноценным магом. Но их надежды не оправдались. Зато я могла выбирать, кем хочу быть. Вот я и выбрала, чтобы и интересно, и дар пригодился. Можно было еще пойти учиться на воспитателя, но я не рискнула. Одно дело — свои дети, совсем другое — чужие. Ответственность другая.

— Да, — согласилась Камилла, — в какой-то степени тебе повезло. Магом, конечно, тоже хорошо быть, но контроля больше.

— Меня тоже контролируют, — улыбнулась Саманта, — но да, не так, как полноценного мага. Все-таки уровень не тот.

Между тем пришли остальные участники следственных действий и потерпевший в обществе нескольких соседей. На этот раз люди действительно сопереживали мистеру Стоксу, а не просто из праздного любопытства решили поучаствовать. Все знали, сколько сил он вложил в свой сад, а многие покупали у него цветы, причем за мизерные цены — он никогда не брал за них много. Потому и волновались, не сильно ли пострадали его семена.

Саманта изучила следы, что были оставлены на газоне, потом засняли их на свой кристалл, сделала несколько записей в блокноте, после чего попросила хозяина дома и свидетелей следовать за ней.

В коридоре было сумеречно. Свет попадал через занавешенное окно на дальнем конце. Саманта достала еще один амулет и активировала, вызвав дополнительное освещение. Его главным достоинством было то, что автоматически высвечивались следы пребывания посторонних. Нужно было лишь на пару секунд направить луч на хозяина дома, чтобы устройство считало его параметры.

Кроме нескольких горшков с какими-то растениями в холле больше ничего не было. Вешалка по летнему времени была пуста, а рабочую одежду цветовод держал в сарае вместе с инструментом. Следы на полу отсутствовали, но следователь и не ждала, что они будут. Скорее, она надеялась найти какую-нибудь мелочь: волос, нитку с одежды, маленькое пятнышко крови, когда рука неудачно задела особо острый сучок или край стола. Но ничего подобного пока не обнаруживалось.

На кухне следы пребывания ограничились тем, что вор переворошил банки с крупами и чаем. Поскольку большая часть была почти пустой — мистер Арчибальд пополнял запасы в том случае, когда дома из еды оставались только заварка и кофе — они были просто составлены на столе.

Подпол открыт. Осветив его, женщина поняла, что ничего ценного вор там не нашел. На полках открыто лежали луковицы и клубни, прозрачные баночки с семенами. Все то, чем так дорожил хозяин дома, осталось нетронутым. Мужчина поспешил спуститься вниз и вблизи убедиться в сохранности ценной коллекции.

— Все на месте, — сообщил он, выбираясь.

Саманта тоже проверила погреб, но, как и в уже обследованных помещениях, никаких следов не обнаружила.

Комнатам повезло куда меньше. Почти все ящики были вытащены, содержимое вывернуто на пол. Вещи из шкафов валялись там же. Разве что перья из подушек и перины не летали. И то, видимо, потому, что вор понял — ничего ценного в этом доме не найти. Хотя, кто его знает, может, что-то и нашел. Просто мистер Стокс мог с легкостью перечислить все луковицы, семена, клубни, но не сказал бы, что стоит в ванной на полочке рядом с зеркалом.

Следователи тщательно зафиксировали на кристалл картинку, после чего дали подписать протокол осмотра свидетелям.

— Если обнаружите пропажу, обязательно сообщите нам, — без особой надежды попросил его Оливье.

— Да-да, конечно, — рассеянно пообещал полицейским потерпевший, видимо думая, приниматься за уборку или сначала отправиться в сад и произвести все необходимые работы.

Ждать, какое решение будет принято, следователи не стали. Выйдя во двор, Саманта попыталась снять показания ауры, но ничего не вышло. На этот раз даже скрытой защитным амулетом фигуры не появилось. И это не нравилось никому. Потому что подобный амулет был использован накануне для похищения Селены Совендел.

В управление возвращались молча. Каждому было о чем подумать. В первую очередь о том, что они будут докладывать Грегору, а то и лично Амберозису. Последнего уже обязали каждый день докладывать в мэрию обо всех правонарушениях, даже если это мальчишки разбили мячом стекло соседей.

— Ладно, — решился Оливье, — я сам буду докладывать и Грегу, и начальству, если надо, да и с мэром поговорю, если прикажут. Все-таки я первым на место прибыл.

— Можем пойти все, — предложила Саманта. — Все равно ничего нам не будет. Ну, пошумят, а потом успокоятся. Сами будто не понимают, что вор не простой. Не будем же мы к каждому приезжему соглядатая приставлять.

— Будь более людные места, можно было бы мальчишек расспросить. Но вор словно специально выбирает такие улицы, где даже днем почти никто не ходит. Словно он заранее изучил весь город, — вздохнул Рой.

— А если найти ту женщину, — предложила Камилла. — Возможно, она что-то видела или слышала?

Следователи переглянулись. Можно было попробовать. Хотя, дама явно не из местных. Но можно было попытаться. Техники снимут с кристалла изображение. Можно будет попросить их сделать несколько копий и показать в гостинице. А потом пройтись по домам, где сдают комнаты приехавшим. Если только она не уедет прежде, чем кто-то ее опознает. В противном случае они лишаются даже такого сомнительного свидетеля.

— Вот ее портрет можно будет показать мальчишкам. Те сейчас на каникулах, много где бегают, могли видеть, — предложил Рой. — И на всякий случай на почтовой станции. Если она не покупала билет сразу сюда и назад, то они нас предупредят, когда она к ним придет. И можно будет с ней переговорить.

Остальные только согласно кивнули. Примерный план действий был намечен, можно было спокойно докладывать Грегору и о проделанной работе, и о том, что они собираются предпринять. Ну и о том, что уже успели узнать по поводу пропажи мисс Совендел.

— Час от часу не легче, — Грегор Вилкинс устало вздохнул. Привычного забега по помещению не было, что могло свидетельствовать как о том, что он и без того изрядно помотался по делу о пропавшей актрисе, так и то, что ему просто не хочется уже и слышать об этом воре. Второе вероятнее, если вспомнить, как часто за прошедшие дни он докладывался Амберозису.

— Мы попробуем найти женщину, которая проходила мимо. Вполне возможно, она что-то видела, — попытался успокоить свое начальство Рой.

— Ага, как неизвестный проник на участок и лез в окно? — язвительно осведомился капитан.

— Ну, зачем вы так? — заступилась за коллегу Камилла. — Понятно, если бы кто-то увидел подобное, то сообщил бы нам. Но она могла просто увидеть кого-то еще. Кого-то подозрительного. Или подсказать, кто мог увидеть произошедшее. Ведь кроме миссис Макмиллан есть и другие соседи. Кто-то мог находиться на участке и заметить незнакомца, но не придать этому значения. А к нашему приходу уйти по делам. Или мы до них не дошли, когда искали понятых. Ведь эту даму тоже видели.

— Если только не она и ограбила мистера Стокса, — буркнул Грегор, но больше спорить или ругаться не стал. — Делайте, как считаете нужным. Но я бы особо не надеялся. Что с делом об актрисе?

Все принялись рассказывать, что удалось узнать в этот день. Камилла быстро расчертила несколько листов, и вносила все свидетельства против того или иного человека, чтобы потом проще было систематизировать материалы на итоговой схеме.

Внимательно выслушав результаты бесед, он забрал у Камиллы ее листы, пробежался по ним взглядом, словно закрепляя в памяти полученную информацию, потом принялся подводить итоги.

— Что ж, можно с уверенностью сказать, что директор театра не виновен. Скорее, он заинтересован в том, чтобы пропавшая актриса как можно дольше играла на сцене и продолжала обогащать его, — напротив имени директора был поставлен жирный минус. — А вот мистер Хармиш, напротив, более чем заинтересован в пропаже мисс Совендел. Он явно был недоволен тем, что все главные роли исполняет одна актриса. В столице осталась неизвестная особа, которую он прочил на ее место. Кроме него в настоящий момент в число подозреваемых можно записать мисс Марию Сонда, поскольку она ревновала пропавшую. А вот костюмершу я бы в подозреваемые записывать не спешил. С чужих слов оно хорошо, но мотив больно мелочный. При этом у нас есть мужья многочисленных любовниц оставшегося в столице мистера Дамьена Травиаса, которые могли устранить мисс Совендел только ради того, чтобы миссис Травиас посещала все мероприятия вместе с супругом. Секретарь директора театра, мисс Террано, также лицо заинтересованное. Хотя бы потому, что в случае ее пропажи дражайший мистер Астеро может утешаться в ее объятиях. А там и до свадьбы не далеко, если все удачно обернется. Ну и я бы не стал исключать из списка подозреваемых нашего молодого и нервного мистера Саво. А так же мистера Педро. Хотя бы до того момента пока не проясним их с мисс Совендел отношения. Насколько я знаю, браки между троюродными родственниками пусть и не одобряются обществом, но по закону не запрещены. Так что информация требует проверки.

— Есть еще кое-что, — Саманта покопалась в сумке и достала записывающий кристалл. — Из-за этого гастролера-домушника я чуть не забыла, что удалось найти. Стало понятно, как именно мисс Совендел смогла незамеченной покинуть свою гримерную, — женщина нажала на кнопку, и посреди комнаты возникло изображение почвы с отпечатками следов лестницы. — Земля сухая, но вес стремянки оказался таким, что все-таки остались следы. Другое дело, они были чуть ближе к стене, чем мы думали. Ну и удалось понять, что происходило накануне вечером.

Криминалист сначала показала общую запись, потом запустила ее вновь и остановила на изображении неизвестного экипажа. Остальные следователи принялись внимательно изучать изображение.

— У кого какие мысли, — спустя какое-то время поинтересовался Грегор. — Признаюсь честно, у меня никаких. Простая карета без опознавательных знаков. Лошади, какие встречаются почти на всех почтовых станциях, в том числе и на нашей. Это может быть как любой подозреваемый из нашего списка, так и кто-то неизвестный, но заинтересованный в исчезновении мисс Совендел.

— Нет, не любой, — Камилла подошла ближе к изображению. — Возможно, провинциальным жителям кажется, что лошади и карета обычные, но обратите внимание на ряд моментов. Прежде всего — использованы масляные светильники. Почтовые кареты оснащены магофонарями. Они куда эффективнее, заметны с большего расстояния, не нагреваются, не вызывают пожары. Здесь же обычные масляные лампы убранные под колпаки. Лампы новые, но какое-то время ими пользовались — успел появиться нагар.

— Действительно, — прежде чем кто-то успел возразить, поддержал стажера Рой. — Ками права. Это действительно масляные лампы. Не так много карет оснащено ими. В основном, их используют маги или особы, которые могут позволить себе магическую защиту от огня.

— Именно, — продолжила девушка. — Потом обратите внимание на цвет кареты. Она не просто темная, коричневая там, или серая, как обычно их красят на почтовых станциях, или люди, которым приходится часто ездить на большие расстояния. Она черная. Можно сделать вывод, что у ее хозяина есть люди, которые будут регулярно мыть ее, полировать, закрашивать царапины. А содержать каретник может позволит себе человек состоятельный. Ну и кони. Да, может показаться, что они самые обычные, но хорошо откормленные. И присмотритесь к упряжи.

— Дорогая, — заметил любитель лошадей Дэвид. — И явно новая. Кожа чистая, без потертостей, швов. Металлические части чистые, видно, что поблескивают в свете ламп. Вообще, не похоже, чтобы всем этим, включая коней, пользовались длительный срок. Да и сами лошадки холеные. Гривы расчесаны, копыта в хорошем состоянии. Видно, что о них заботятся. Конечно, на почтовых станциях тоже за животными ухаживают, но чтобы у них шкура даже в столь скудном свете лоснилась, я не видел.

— Это еще раз подтверждает мое мнение, что человек, который прибыл за мисс Совендел, очень состоятельный, — заключила Камилла.

— Вот только этого нам и не хватало, — вздохнул Грегор. — Получается, мы всех наших театралов, кроме режиссера, из подозреваемых вычеркиваем? Ну и этих, мужей, которым их бабы с Травиасом рога наставляли.

— Я бы не стала торопиться, — заметила Симона. — Мы поговорили с вахтерами, вчера карету толком никто не рассмотрел. Но, судя по тому, что удалось узнать, все экипажи были если не новыми, то в хорошем состоянии. И никто не отменял возможных знакомств в определенных кругах, которые могут оказать услугу, что называется, в долг. Так что придется работать дальше.

— Я поговорю с сыном, пусть они с друзьями обследуют шахты, насколько это возможно. Все равно там будут до конца каникул болтаться. А так выдадим им веревки, договоримся о сопровождающих, и пусть играют в юных следователей.

— А что, — улыбнулся Тимоти, — тоже вариант. Даже если не найдут следов похитителей, могут выйти на вора. Или на его схрон. Что тоже будет удачей.

— И, кажется, я знаю, кто будет их сопровождать.

— Но только после того, как пообщаюсь с оставшимися слугами, хотя, как мне кажется, именно в это дело те, кто его задумал, их не посвятили. Хотя прочие сплетни и слухи они рассказывают очень охотно, — уточнил следователь.

В этот день итоговое совещание следователей проходило поздно. Но причины были уважительными — не все успели закончить свое общение с театралами вовремя. Ларисса вернулась из городской библиотеки, только записей у нее на этот раз было на удивление мало.

Когда все расселись по местам, Грегор выслушал каждого, после чего коротко подвел итоги:

— Что ж, в рамках опроса коллег пропавшей пока выяснить что-либо ценное нам не удалось, — открыл совещание Грегор. — Мотив был у многих, возможности — почти у всех. Ведь человека можно было нанять заранее, еще в столице. Остальное — дело техники. Неизвестный под видом поклонника дошел до гримерной, а что произошло дальше, остается только гадать. Всю правду мы сможем узнать только тогда, когда найдем неизвестного.

— Если только это не наш вор, решивший украсть актрису, — попытался пошутить Тимоти, но шутка вышла не очень смешной.

— Остряк самоучка, — хмыкнул Джастин.

Грегор же только кивнул Лариссе.

— Я сегодня постаралась собрать все, что есть в прессе о пропавшей актрисе за последние пять лет, — архивариус разложила на столе свои скудные записи. — Даже не знаю, к сожалению или к счастью, но Селена Совендел очень оберегала свою личную жизнь от посторонних. Узнать что-либо о ее семье не представлялось возможным. Она есть, девушка всегда повторяет, что любит своих родных, особенно родителей, всего добилась благодаря им, но больше никаких подробностей. Кстати, имя Селена Совендел может оказаться псевдонимом. Журналисты нашли несколько семей с таким именем, но они никакого отношения к ней не имеют. Может, просто не признаются, потому что не желают вмешательства в свою жизнь. Точно также никаких скандалов с ее участием. Была попытка несколько раз искусственно привлечь внимание к мисс Совендел, раздуть скандал, но ничего не удалось. Более того, издателям пришлось писать опровержение и приносить публичные извинения.

— Вообще ничего? — удивилась Саманта. — Мисс Совендел что, святая?

— Почти, или стремилась к этому, — сообщил Грегор. — Ведь никто из вас не смог найти подтверждения, что у нее были враги. Все только кивают друг на друга, но никаких деталей сообщить не могут.

— Все то же самое и с прессой, — подтвердила Ларисса. — Мисс Совендел беседовала на благотворительном приеме с маркизом К, мисс Совендел видели после премьеры в обществе графа Н, мисс Совендел на балу-маскараде пообщалась с баронессой С. Ничего кроме. Хотя, где-то было, что некий тайный поклонник презентовал мисс Совендел колье стоимостью, сравнимой с хорошим особняком в столице в спокойном районе, но никто подтвердить или опровергнуть эту информацию не мог, а сама актриса оставила ее без комментариев.

— А ты уверена, что изучила все источники? — нахмурился Рой. — Может, что-то осталось пропущенным.

— Мистер Дарниш, — нарочито официально обратилась к коллеге архивариус, — я провела в библиотеках двое суток. Почти без перерыва, подкупив хранителей лучшим тортом от нашего кондитера. Меня пустили во все залы, дали доступ в хранилище. Я изучила всю прессу, что у нас храниться за последние пять лет. А это не только «Вестник Бриджвилля», но и газеты из других городов, и из столицы. Возможно, в столичной библиотеке я нашла бы больше источников информации, но очень сомневаюсь, что в них было бы что-то отличное от изученного мной. Разве что когда-то в детстве мисс Совендел не поделила игрушку с соседским мальчиком, он не простил ей этой обиды, прибыл в наш город и совершил то, что совершил. Но здесь уже не только я, но и вся пресса королевства бессильна. Гадать можно до бесконечности. А находить факты — уже ваше дело. Я выписала всех, с кем мисс Совендел видели в последние годы. Но сомневаюсь, что это поможет. Ни у одного из этих людей нет причин избавляться от актрисы. Искать раннюю информацию смысла нет. Селена пришла в «Мистериум» шесть с половиной лет назад. Пять лет назад исполнила первую главную партию. Я могу посмотреть еще, но максимум, что будет, пара-тройка отзывов критиков.

— А если нужные нам источники есть и есть, мы о них точно не знаем, потому что эта пресса до нас не дошла, — постарался успокоить присутствующих Грегор. — Поэтому нам придется работать с тем, что есть, а именно опрашивать всех, кто приехал сюда на гастроли.

Дружный стон разочарования был ответом. Понятно, все следователи надеялись, что таинственное исчезновение актрисы как-то связано с тем, что происходило в столице. Вот только замкнутая, скрытная жизнь ее ничем не могла помочь. Глория рассказала все, что могла, кузен и вовсе оказался не в курсе личной жизни родственницы, а родители и другие родственники должны были знать и того меньше.

— К тому же у нас на свободе бродит опасный преступник, — напомнил капитан. — Кто знает, что взбредет ему в голову? Кто знает, что может произойти, если внезапно домой вернуться хозяева, или в доме останется ребенок? Так что продолжаем работу. И я попрошу Лариссу все-таки посмотреть еще газеты. И об актрисе, и о воре. Может, будут свежие поступления. А если надо, мы оформим командировку в один из соседних городков. Вдруг там будут те журналы, которые не получают в нашей библиотеке, — принялся раздавать последние указания Грегор. — У кого за сегодняшний день есть зафиксированные в приличном виде материалы, оставляйте, всех остальных я попрошу к завтрашнему вечеру привести записи в приличный вид, чтобы коллеги могли ознакомиться на месте, а не бегать и выяснять, кто с кем общался, и кто что выяснил.

Раздав указания, он отправился за свой стол дописывать материалы допросов. Работы, в том числе организационной и систематизационной хватало. В результате сразу домой отправились только Тимоти, успевший писать итоги общения с театральной обслугой чуть ли не на месте на коленке, Саманта и Симона, которые пытались проследить путь кареты, Ларисса, отчет которой все равно не мог ничем помочь, и Оливье. Всем остальным предстояло потратить еще немного времени на бумажную работу. Так что когда дежуривший внизу Эстебан Фалько заглянул сообщить, что он уходит, то обнаружил почти полный отдел следователей.

На утро работа закипела вновь. Следователи разобрали подготовленные для них изображения кареты, на которой, как предполагалось, похитили мисс Совендел. Кроме того, они получили и портрет женщины, что приходила к Арчибальду Стоксу. Кончено, работать сразу по двум делам было сложно, но выбора не оставалось. В таком маленьком городке, где почти ничего не случалось, даже такой штат полиции был великоват. Мэр уже несколько раз порывался сократить отделение. И только распоряжение сверху не давало осуществить планы по экономии средств.

И вот теперь приходилось признавать, нынешнего состава недостаточно для работы по двум сложным делам. Разделить людей не представлялось возможным до тех пор, пока они не проведут хотя бы опрос всех служителей театра «Мистериум». Поскольку никаких жертв или тел не наблюдалось, патологоанатома тоже переключили на работу с населением. И пусть люди относились к Симоне Кетцер несколько настороженно, они прекрасно понимали, что следователю нужно оказать максимальную помощь хотя бы потому, что следующей жертвой воров могли стать они. Только Ларисса продолжала работу в архиве и библиотеке, надеясь найти полезную информацию в прессе.

Первое, с чего начала свой рабочий день медик, это визит к пострадавшему мистеру Арчибальду. Надо было поинтересоваться, что у него пропало. Сомнительно, что вор ушел, ничего не взяв. Понятно, что у Робинсонов он просто не смог найти тайник. Стокс в этом плане мужчина простой. Все на виду.

— Доброе утро мистер Арчибальд, — приветствовала женщина цветовода, поливавшего кусты вдоль декоративного заборчика.

— О, миссис Кетцер, доброе утро. А я как раз собирался к вам в участок, — мужчина поспешил закончить с поливом. — Вот, малыши задержали. Надо им водички дать, пока тень. А то через пару часов тут солнышко будет до самого вечера.

— Да, — покивала Симона, — это нужно. Теперь понятно, почему вы так часто побеждаете на выставках. Заботитесь о своих питомцах.

— Все верно, миссис. Цветы заботу любят. А я много лет еще изучал, что и как. Проверял. Сейчас вот статейки иногда пишу в областную газету. Может, кому мой опыт пригодится. Да и ученика присматриваю. Все ему потом оставлю. А то жалко, умру, и куда это все? — он обвел рукой цветник и сад.

Симона покивала, выражая сочувствие.

— А зачем вы к нам собирались, мистер Арчибальд?

— Так это, нашел я, что пропало, — мужчина покачал головой. — Пятьдесят марок. А вот серебряный портсигар, который мне вручили, не тронули. Хотя, может, потому и не взяли, что там гравировка с дарственной надписью и номером.

— Да, вполне возможно, — сама патологоанатом в этом не сильно разбиралась, потому предпочла сделать пометку в блокноте. Потом достала фотографии. — Скажите, а вы не видели эту женщину?

— Нет, — Арчибальд некоторое время рассматривал изображение. — Странная она какая-то. Я бы запомнил, если бы встретил.

— И вот этот экипаж, — цветоводу показали вторую фотографию.

— Хм, — на этот раз рассматривали ее еще дольше. — Кажется, я видел его позавчера днем. Похожая карета остановилась около забора после трех часов. Я потому запомнил, что в это время всегда обедаю, — принялся рассказывать мужчина. Симона только успевала записывать. — Внутри кто-то был, но я не видел. Занавеска шевелилась. А сама карета закрыта была. И кучер так к окошечку откинулся, словно ему изнутри распоряжение давали. Потом он с козел слез и ко мне на двор пришел. Оказывается, ему надо было корзину пионов. А я как раз думал, что срезать пора. Только несколько кустов опытных оставил. Но они в стороне растут, их так просто с улицы не рассмотреть. А тут как раз кому-то надо срочно. Ну, я и срезал несколько кустов. Передал корзину, а он мне мешочек. Пока я его развязывал, они уехали. И я тоже поспешил в банк деньги отнести. Мне за эти пионы чуть не две сотни марок заплатили. Вот как хорошо, что я их отнес сразу. А то остался бы совсем без денег.

— Что ж, спасибо за информацию, мистер Арчибальд, — поблагодарила мужчину Симона и уже собралась возвращаться в участок, но хозяин попросил ее немного задержаться. На пару минут он исчез за домом, после чего вернулся с небольшим букетом.

— Вот, осталось немного после продажи. На удачу вам. Ну и девушкам глаз радовать будет какое-то время, — и он протянул ей несколько полураспустившихся пионов. Таких же, что приобрел неизвестный щедрый похититель.

— Спасибо большое, — растерялась следователь.

Мужчина только улыбнулся, после чего проводил посетительницу до ворот.

— Уверен, вы благополучно раскроете оба дела, — заверил он ее на прощание. После чего вернулся к своим цветам.

Грегор Вилкинс дождался, пока закончится последняя репетиция вечернего спектакля. Когда актеры выслушали последние замечания и начали расходиться, он подошел к режиссеру.

— Доброго дня, мистер Хармиш, — подошел к нему следователь. — Мне бы хотелось поговорить с вами.

— Да, конечно, — мужчина поднялся. — Мне предоставили помещение в театре. Думаю, стоит пройти туда. Там нам никто не помешает. Во всяком случае, я надеюсь на это. Аманда последние дни сама не своя. Столько лет на сцене, и вдруг начала паниковать.

— Думаю, для девочки это естественно. Столько лет роли второго плана, а тут раз и в примы вышла.

— Да, я тоже так думаю. Но что делать, — развел руками Клодт, — не все им на вторых ролях быть. Когда-то надо и на первый план выходить. Может, и хорошо, что это случилось не столице, а в небольшом городе. Зал у вас тут не такой большой. В «Мистериуме» спектакль может одновременно смотреть до десяти тысяч зрителей.

Грегор предпочел промолчать, что Бриджвиллю такой театр просто не нужен. И так пришлось сооружать временные трибуны, чтобы поместились приезжие, коих оказалось немало. Благо летняя сцена позволяла это. Зимний зал, в котором шли репетиции, насчитывал тысячу мест, что для их города было больше, чем достаточно. Все равно полностью он заполнялся редко. А массовые мероприятия проходили летом, и места хватало всем желающим.

— Ничего, — ободрил он режиссера, — приедут с гастролей и будут спокойно на вашу сцену выходить. Или не будут, если окажется, что одна из них замешана в пропаже мисс Совендел.

— Вы предполагаете, что это кто-то из нас? — от удивления мужчина не сразу смог попасть ключом в замочную скважину. Но вот он отпер дверь и вошел в действительно небольшое помещение. Там были только стол, два кресла и большое зеркало. Судя по всему, комнатку несколько переоборудовали, убрав из нее гримировальный столик и тумбочку, где хранился грим и средства для его удаления.

— Такова моя работа, — уклончиво заметил капитан, — подозревать всех во всем. Зато потом оказывается, что я думал о людях хуже, чем они есть, что радует.

— Да, наверное, — несколько рассеяно ответил мистер Хармиш. — Итак, что вы хотели у меня узнать.

— Прежде всего, где вы были в тот момент, когда пропала мисс Совендел, — Грегор устроился за столом и приготовил табельный блокнот для записи предварительных показаний. — Точнее, между девятью тридцатью и десятью вечера.

— Я был здесь. Делал пометки после спектакля. У меня возникло несколько замечаний к актерам, и я сразу пришел сюда, чтобы все отметить и подумать, как можно решить проблему.

— К мисс Совендел у вас тоже были претензии?

— К Селене? О нет, не смешите. Она была как всегда великолепна. Хотя, сейчас мне кажется, она уже знала, что это ее последний спектакль, потому выкладывалась на тысячу процентов. Хотя, она всегда работает в полную силу, что не очень хорошо сказывается на ее состоянии сразу после падения занавеса.

— То есть? — насторожился Вилкинс.

— Селена очень уставала после спектаклей. Пока актеры выходят на поклон, а потом дают автографы, она еще держится на чем-то. Но как только все заканчивается, а Глория приносит чай, ее словно меняют. Создается впечатление, что она не играла в спектакле, а работала на плантации или в руднике.

— Понятно. Вернемся к вашему алиби. Кто-нибудь может его подтвердить?

— Нет, боюсь, что нет, — покачал головой Клодт. — Но так ли оно нужно. Все могут сказать, что я не покидал театр. В то время как Селена непостижимым образом исчезла. Так что отсутствие у меня алиби в данном случае роли не играет.

— Я бы не был так уверен, — возразил следователь. — Судя по вашим словам, вы находились в кабинете, и никто вас не видел просто потому, что никто не заходил сюда.

— Абсолютно верно, — произнес режиссер таким тоном, словно начинающие актеры безошибочно исполнили сложную сцену.

— Точно также никто не мог видеть и человека, который прятался в вашем кабинете, вашего сообщника. Как только шум стих, он пробрался в гримерную мисс Совендел, активировал амулет, позволивший скрыть следы того, что там происходило, после чего вытащил мисс Совендел из окна. Мы нашли следы от лестницы под окнами ее гримерной. Высота не такая большая, к тому же похититель мог использовать иные амулеты. Например, уменьшения веса, или парализующий.

— Допустим, — не стал спорить мистер Хармиш. — Но зачем мне все это.

— Хотя бы для того, чтобы освободить место для вашей протеже.

— Понятно, — мужчина устало протер лицо руками. — Да, есть у меня девушка. Талантливая. Закончила актерскую школу. А ее постоянно не то, что на вторых, на третьих ролях держат.

— И вы решили устранить главное препятствие на пути этой актрисы?

— Вы думаете, у меня для этого достаточно связей и наглости? — заметил режиссер. — У Селены были такие поклонники, что я бы, даже имей такую возможность, не рискнул навредить ей.

— И что за поклонники? — Грегор надеялся, что эта информация им поможет. Пусть немного, но будет за что зацепиться.

— Разные и много. И из королевской семьи, и из теневых кругов. Среди аристократии она была почти своей. Не хватало самой малости — предложения руки и сердца. Они прощали ей низкое происхождение за врожденный аристократизм. Кто-то даже предположил, что ее семья просто в свое время обнищала и разорилась. И я бы не удивился, окажись это правдой.

— Да, — капитан сделал пометку. — Действительно, при таких поклонниках или тело найдут в реке с камнем на шее, или не найдут вообще.

— Я тоже так думал. Заставить Селену покинуть театр, было не реально — у нее был такой контракт, что неустойку пришлось бы погашать правнукам. Заканчивался он после этих гастролей. Я подозреваю, что кто-то решил ей помочь, создав форс-мажорную ситуацию. Ну и потом она просто не сможет поставить подпись на новом бланке, — не стал скрывать конфиденциальную информацию Клодт. — Хотя, может, и Иероним постарался, спрятал девушку, и будет держать до тех пор, пока она не подпишет новый контракт.

— А сама мисс Совендел говорила, что она думает делать дальше?

— Руководству нет. Но ходили слухи, что ей сделали предложение, и она планировала уйти со сцены. Судя по всему, жених достаточно высокопоставленный, чтобы диктовать такие условия.

— Скажите, а что будет мисс Совендел за пропуск девяти спектаклей? — решил уточнить материальный вопрос следователь. Почему-то накануне, во время беседы с директором театра, этот момент напрочь выпал у него из головы. Хотя, оно и не удивительно. Все мысли о воре, а тут новое дело. Не успели сориентироваться и перестроиться.

— Что будет? — на этот раз кандидат в подозреваемые задумался более основательно. — Насколько я помню, ситуация относится к форс-мажорным. Хотя, если все это подстроено… В общем, надо смотреть сам контракт, сроки. Если они прошли, то ровным счетом ничего. Если нет, то будет неустойка, но не столь значительная, как если бы Селена решила оставить театр в сезон.

— И все же, можете назвать примерную сумму.

— Примерную… — Клодт посмотрел в окно, мыслями явно находясь в другом месте. — Не больше пятисот марок. Это сумма ее гонорара за квартал. Ну, или сколько мы получаем за один рядовой спектакль за билеты.

— Но для театра даже такая сумма ощутимая, — уточнил Грегор.

— Разумеется. Это наши месячные расходы: налоги, оплата воды, угля, дров, свечей. Зарплата буфетчиков, уборщиков, вахтеров и билетеров.

— А мистер Астеро не жаловался в последнее время на финансовые трудности?

— Мне кажется, — рассмеялся режиссер, — это наше постоянное состояние. Или почти постоянное. На премьеры стоимость билетов, особенно на самые дорогие места, зашкаливает. Если играет самый сильный состав, то цена за королевскую ложу может доходить до трехсот марок. В раек по десять марок, при обычной цене в полмарки. Но это театр. Костюмы, декорации, реквизит… Все это требует немало средств.

— А с уходом из театра мисс Совендел, вам придется снизить стоимость билетов. Потому что Аманда Паули или Тереза Дельфин пусть и талантливые девочки, но до ее величины им далеко.

— Да, думаю, вы правы, — кивнул мистер Хармиш. — Могу признать, что девочка, которую я старательно продвигаю, и под которую наш сценарист Фульхенсио готовит одну пьесу, пока тоже не сможет сравниться с ней. Для этого нужно хотя бы полгода побыть на первых ролях, повращаться в этом обществе. И тогда станет ясно, что из себя представляет человек, не сразит ли его звездная болезнь, или через год от звезды останется только уголек. А еще критики. Они могут или вознести на небеса или растоптать. К ним тоже нужно найти свой подход. Одного таланта мало. Эти люди любят смешаться с поклонниками, а уже потом рассказать и о гениальности на сцене и о том, каков человек за кулисами.

— То есть, вы уже давно могли бы отдать главную роль в одном из спектаклей своей протеже, — понял Вилкинс.

— Верно. Хочу, чтобы девочка сначала почувствовала, куда она попала, поняла публику. Сейчас она не так известна, но некоторые критики уже отметили ее. Все идет по намеченному плану, — не без удовольствия сознался Клодт. — Думаю, через год она уже будет играть главные роли.

Грегор предпочел ничего не уточнять. Тут надо будет общаться с Лариссой. Архивариусу было предоставлено больше времени, чтобы поднять всю информацию, которая связана с театром: слухи, сплетни, критика, новости — любой момент, который может пролить свет на это дело. Потому планы режиссера, если он ничего не темнит, будут или подтверждены, или опровергнуты. Другое дело, что появилась интересная зацепка. Что, если исчезновение связано с нежеланием директора отпускать свою лучшую актрису. У него явно есть связи в определенных кругах. И если их представители тоже хотят и дальше видеть мисс Совендел на сцене, то вполне могли помочь организовать похищение. А дальше дело за малым — заставить подписать новый контракт, а потом вернуть обратно. Если же будет использован маг, актриса даже не вспомнит, когда поставила на бумагах подпись. И тут уже не будет выбора — или отрабатывать указанный срок, а он, надо полагать, будет немаленьким, или выплачивать театру неустойку. И то и другое директора полностью устроит. Конечно, можно попытаться потом доказать ментальное воздействие, но это дело долгое, хлопотное, и не всегда удается получить нужный результат по итогам всех экспертиз — у магии есть срок, за который следы исчезают.

— И последний вопрос, — следователь достал изображение и положил на стол перед режиссером. — Знаком ли вам этот экипаж?

— Подобные я мог видеть в столице, — после минутного размышления, сообщил режиссер. — Но сомневаюсь, что те, кому они принадлежат, отправятся в столь небольшой город. Эти люди располагают достаточными средствами, что бы купить места в ложе. Причем не на один спектакль, а сразу на весь год. А потом не прийти ни разу, — мистер Хармиш еще раз внимательно посмотрел на лист перед собой. — Только экипаж похож. Фонари, потом это окошко за спиной кучера. У них на экипажах таких окошечек нет, все передают лакеи. Ну и лошади. Ни одна высокопоставленная особа не запряжет в свой экипаж животное, расцветкой схожее с деревенскими кобылами.

— Да, я точно ее видела, — женщина передала изображение экипажа обратно следователю. — Кажется, в районе пяти вечера. Да, точно, около пяти. Я в пять обычно пью чай, а окна кухни выходят на улицу. Я как раз присела выпить чаю, потому что времени оставалось немного, в шесть мне уже надо быть в театре. А на другой стороне остановился такой экипаж. Я еще немного удивилась, потому что у нас таких карет никогда не было. Потом кучер оставил экипаж и отправился в лавку мистера Вистингса. Ну, ту, где большой выбор сладостей. Потом он вышел оттуда с большим пакетом, передал тому, кто был внутри, и они уехали.

— А в какую сторону они отправились? — поинтересовалась Симона, второй день работавшая оперативником, поскольку основной работы все равно не было. Возможно, где-то люди и умирают каждый день, но точно не в Бриджвилле. Жители этого городка стремятся жить как можно дольше. А раз так, штатный патологоанатом привлекается туда, где ее помощь нужнее всего. В данном случае — работать с населением, которое смотрит несколько подозрительно. Пока не доходит до вопросов.

— Сейчас, соображу, — свидетельница повернулась так, как ей было удобно представлять свое окно, потом немного подумала. — Вот куда направились, не скажу, но свернули на Яблоновый проулок. А там и я чай допила и на работу собираться стала.

— Спасибо, — Симона отметила то, что могло пригодиться следствию. Опрашивать жителей города, куда двигалась карета, можно было до конца лета. Она достала второе изображение. — А вот эту даму вы случайно нигде не видели?

— Хм… — старушка взяла новую картинку и принялась ее внимательно рассматривать. — Странная барышня. Нет, такой не видела. Точно не видела. Во всяком случае, в театр она не приходила. Мы бы запомнили.

— А что в ней странного? — поинтересовалась следователь.

— Вот не скажу, милая. А что-то странное есть. Не такая она какая-то.

Симона собрала изображения и отправилась общаться с последним неопрошенным работником из тех, кто мог сообщить хоть какую-то информацию. Наверное, не важно, куда карета двигалась до того, как в ней оказалась Селена Совендел. Ведь в любом случае они приехали к театру. Важнее подготовка: цветы, сладости. Надо узнать, что покупали в лавке, и что на самом деле любила мисс Совендел. Маршрут же им будет интересен уже после того, как актрису посадили внутрь. И первую зацепку мог дать только один человек — садовник, который заодно выполнял и функции дворника. Поскольку в первый день людей собралось много, работы для него хватало перед главным входом, но можно было надеяться, он случайно видел то, что только слышали случайные свидетели. Можно было попросить Саманту использовать их аппаратуру и поднять прошлое. Но может и не получится. Все-таки прошло почти два дня. Метод же действует в течение двадцати четырех часов, после чего возможны сбои и накладки. И использование пресловутых амулетов.

— Мистер Дарминсон, — увидела она нужного ей человека.

— О, Симона, добрый день, — оставив в покое клумбу, по которой кто-то сократил путь до входа в театр, мужчина принялся вытирать руки извлеченным из кармана передника большим платком. — Какими судьбами да еще по мою душу.

— Следственными, мистер Дарминсон, исключительно следственными, причем не по привычному профилю.

— И чем вам может помочь скромный смотритель за театральной территорией? — осведомился мужчина.

— Всего два вопроса, — женщина извлекла из папки изображения. — Прежде всего вот эта женщина. Вы не видели ее?

— Нет, — он покачал головой. — Я бы сразу запомнил. А второй вопрос?

— Экипаж, — на обозрение было представлено второе изображение. — Возможно, вы видели его в день первого спектакля.

— В день спектакля, говорите, — садовник задумался. — А изображения сзади у вас нет случайно?

Симона только развела руками. Как Саманта ни пыталась, тыла экипажа видно не было. То ли в тот момент уже действовали амулеты, то ли изначально так было сделано в связи с каким-то особо узнаваемым элементом. То ли они просто не смогли считать изображение из-за того, что возле театра в тот день было слишком много людей. Приходилось довольствоваться тем, что имелось.

— Увы, мистер Дарминсон. Все, чем располагаем.

— Просто видел я одну карету, чем-то похожую. Но, сами понимаете, спереди их еще различить можно, а вот с тылу сложнее. Я ее почему запомнил — слишком быстро они уезжали. Вывернули из-за угла, и рванули по Трубной улице. Я потому и заметил, что кто-то громко ругаться начал. Видимо, чуть не сбили бедолагу.

Симона записала полученную информацию, после чего распрощалась со свидетелем. Теперь ей предстояло сложное дело — отслеживать путь кареты по городу. Пусть Грегор и не давал подобных распоряжений, все равно он потом спросит, почему она не сделала то, что само собой разумелось. Так что лучше проявить инициативу и пойти опрашивать людей добровольно. Но начать она решила с кондитера.

— Мистер Сорелло, — Джастин Айсер устроился напротив мужчины в строгом костюме и со значком магов редкой звуковой школы. Беседа проходила в ресторане гостиницы. В связи с хорошей погодой почти все посетители выбирали террасу, поэтому мужчины могли не опасаться, что кто-то посторонний решит подслушать их разговор. И все равно маг использовал свои способности заглушать звуки как со стороны прочих, так и их со следователем беседу.

— Я даже не буду спрашивать, откуда такое внимание к моей скромной персоне, — маг подозвал официанта и сделал заказ. Полицейский ограничился кофе. — Полагаю, вы хотите поговорить со мной о Селене?

— Верно? — Джастин достал блокнот и карандаш. — Надеюсь, вы будете честны со следствием. Поскольку мы вправе задержать, если понадобится, всю труппу, пока не разберемся в этом деле, или не придем к выводу, что наших сил недостаточно, и необходимо подключать столичную полицию.

При упоминании столичных органов правопорядка, маг поморщился, что не укрылось от следователя. Между тем, официант принес заказ. Пока посторонний человек расставлял чашки и тарелки, мужчины присматривались друг к другу.

— Не могу сказать, что я в восторге от работы столичных следователей, — поморщился Педро. — Они любят найти козла отпущения и повесить на него все возможные и невозможные грехи только потому, что сверху требуют раскрытия, а у них нет даже соображений, кто бы мог совершить преступление.

— Сталкивались с этим на личном опыте?

— На опыте друга. Благо удалось доказать его невиновность. Но дело было серьезное, три пересмотра. На третьем заинтересовались уже власти. В противном случае неизвестно, чем бы все закончилось. Но давайте вернемся к нашим вопросам.

— Хорошо, — Джастин повертел между пальцами карандаш. — Какие отношения у вас были с мисс Совендел?

— Родственные, — не сомневаясь в вариантах ответа, произнес Педро Сорелло. — Селена приходилась мне троюродной сестрой. Разумеется, мы не афишировали такого положения, поскольку директор не в восторге, когда в театре работают родственники. Даже Марсию, сестру Терезы, он терпит только потому, что она положительно влияет на актрису и выполняет полезную работу.

— Странно, — заметил следователь.

— Почему-то считается, что один родственник будет постоянно хлопотать за другого. Во всяком случае, так считает наш дражайший директор. Возможно, где-то так и бывает, но у нас довольно странно, чтобы гример уговаривал начальство пойти навстречу дирижеру. Это я образно.

— Да, я понял, — в блокноте появилась очередная заметка. — Но мне бы хотелось более развернутый ответ по поводу ваших родственных отношений. В столице норма сегодня родственные, а через пару месяцев в храм идут сочетаться законным браком.

— О нет, — рассмеялся маг. — До такого у нас точно не могло дойти. Во-первых, я все еще не потерял надежды завоевать Марию. Ну и, во-вторых, у Селены был мужчина. Кто он, мы не знаем. Она обещала представить его, когда придет время. Вся родня ждала. А тут такое. Даже не знаю, как буду разговаривать с тетушкой.

— Надеюсь, мисс Совендел все-таки найдется, — поспешил успокоить его Джерими. — А этот самый мужчина не мог устроить ее похищение.

— Вот уж чего точно не знаю, — не стал скрывать маг. — Кузина отзывалась о нем весьма лестно, но она во всех людях старалась найти что-то хорошее. Может, и мог, а, может, и нет. Я с ним не знаком.

— Понятно, — информация была ценной, пусть и неполной. Придется опять разыскивать служанку актрисы. Возможно, она что-то знала. Вот так всегда и бывает, когда не знаешь, что искать и где. С другой стороны, этот опыт у них первый в жизни. Это Рой когда-то работал в столице, но и он успел подрастерять полученные навыки за пару лет спокойствия. Так что будем действовать наугад. — Скажите, а вы не в курсе, на какой срок у мисс Совендел был заключен контракт?

— Контракт… — тут Педро задумался. — Насколько я помню, но могу и ошибаться, он или скоро закончится, или уже закончился. В последнем случае, даже не понимаю, как Селену могли уговорить на эти гастроли. Ведь она ждала, когда освободится от театра.

— Может, она сама забыла дату, — предположил следователь.

— Да, возможно. Июнь, июль, названия похожи. А все бумаги и ценности она хранит в банке. Несколько раз в квартиру уже забирались воры. К счастью, их с Глорией дома не было, — пояснил маг. — Вы не думайте, Селена не такая пустышка, как может показаться сначала. Она училась в хорошем пансионе. Потом ходила на актерские курсы. Ну и кроме того старалась много читать, развиваться. Считала, что это ей в будущем пригодится. Ну а с появлением мужчины и вовсе радовалась, что ему с ней интересно. Другое дело, она немного рассеяна. Но все актрисы такие. Слишком много всего приходится держать в голове.

— Понятно. Скажите, а сам директор театра как относился к тому, что ваша кузина не хочет продлевать контракт?

— Мягко говоря, он был не в восторге, — не стал покрывать начальство маг. — Слышать об этом ничего не хотел. Все-таки на спектакли с Селеной всегда было сложно достать билеты.

— Ясно, — в блокноте появилось еще несколько слов. — То есть, он мог устроить так, чтобы она исчезла. Драматический ход, так сказать. Таинственное исчезновение актрисы во время гастролей…

— Иногда мне кажется, — заметил мистер Сорелло, — что наш директор готов на что угодно, лишь бы это принесло ему выгоду. Так что я не удивлюсь, если это его рук дело. Скажем так, попытка заставить Селену подписать новый контракт.

— Хорошо, — хотя ничего хорошего в услышанном и не было, и могло относиться разве что к глотку кофе, произнес Джастин. — А кому еще мешала ваша кузина?

На этот раз за столиком повисло молчание. Маг задумался, пытаясь или вспомнить потенциальных виновников, или просто не хотел кого-то выдавать.

— Знаете, — заговорил он через какое-то время, — как ни странно, многим. Режиссеру, который недоволен, что на все главные роли в театре одна актриса. Секретарю нашего директора, которая постоянно ревнует его ко всему женского полу, при этом он на нее даже не смотрит. Собственно, директору, чтобы создать образ театру. Аманде, которая сразу получает большое количество главных ролей в спектаклях. Терезе по той же причине. Наверное, только Жюстин оно не выгодно. Придется переделывать почти все костюмы, а некоторые шить заново. У девушек разные фигуры и идут им разные цвета.

Джастин записал всех перечисленных людей. Список получался не самым маленьким. Стоило кому-то из него выпасть, как его место занимал новый фигурант, или возвращается старый. И, что самое обидное, у них нет возможности проверить всех каждого. Точнее, они задают вопросы, кто где был, и свидетели благополучно подтверждают алиби. Одни выпивали в баре гостиницы после спектакля, другая ужинала в ресторане, третий раздавал автографы. Те, у кого алиби было под сомнением, настаивали на проверке следов ауры. Уже три проверки подтвердили, что данный фигурант действительно находился там, где и сообщал. Но что, если все было спланировано заранее, еще в столице. В город был направлен человек, который разузнал расположение театра, смог найти его план и ознакомиться с ним, изучить местность, а потом уже окончательно согласовать действия.

Последнее, что оставалось, узнать — где будет располагаться гримерная актрисы и продумать последние детали. Причем передать эту информацию можно разными способами. Например, договорившись заранее, где оставить записи. И кто заподозрит сотрудника, просто отправившегося на прогулку? Установить, так оно было или нет, уже не представляется возможным. Прошло почти два дня с момента пропажи актрисы. Соответственно, с передачи информации, не менее четырех дней. Считать что-либо с местности невозможно. Приезд же в Бриджвилль большого количества людей только осложнил работу следствию. Придется действовать по старинке — задавать огромное количество вопросов, надеясь, что рано или поздно они получат те ответы, что их интересуют. И искать еще какие-то улики. Потому что не со всем справляется магия.

— И последний вопрос, — мужчина достал из папки изображение с каретой. — Подумайте, возможно, уже когда-то вы видели этот экипаж? Может, у нас здесь, а может в столице. Есть все основания полагать, что вашу кузину увезли именно на нем.

Маг долго вглядывался в изображение, то моща лоб, то качая головой, словно не веря возможному предположению.

— Нет, боюсь, такое, в самом деле, невозможно, — наконец, заметил он.

— Такое что? — поспешил уточнить Джастин. — Поймите, даже если вы скажете, что мисс Совендел похитили по приказу его величества, это тоже существенно облегчит нашу задачу.

— Нет, не его величество точно, — хохотнул мистер Сорелло, — но кто-то из приближенных к нему людей. Насколько я понимаю, данная карета относится к парку для особ королевской крови, которые бы не хотели афишировать свое происхождение. Обычно их берут, чтобы прибыть инкогнито на благотворительные мероприятия. Тогда в прессу просачивается информация, что там был кто-то из представителей правящего дома, но кто именно — неизвестно. Но я могу и ошибаться. Ведь здесь использованы фонари, а все кареты королевского парка давно оснащены магическими светильниками. Ну и кони, там почти всегда вороные или гнедые, реже белые. Так что я теряюсь в догадках. Уж простите, но больше ничем помочь не могу.

— Ничего, — следователь закончил записывать все, что его собеседник смог рассказать про экипаж. — Думаю, это добавит работы нашему архивариусу, но для нее только в радость разгадывать сложные загадки.

Простившись с магом, и предупредив, что, возможно, им еще предстоит встретиться, полицейский отправился дальше, опрашивать оставшихся в списке подозреваемых. Хотя, судя по полученной информации, им следовало отправляться в столицу и вести допросы там. Вот только столь широкими полномочиями никто из их отдела не обладал.

Джастин готов был поспорить на полугодовое жалование, что подобный ответ по поводу экипажа услышал не он один. Скорее всего, на похожесть укажут если не все, то почти все служители театра. И что получается? Подозревать членов королевского дома? Или искать того, что мог так их подставить. Потому что иначе эту ситуацию было не назвать. Зачем кому-то похищать известную актрису в маленьком городке на карете так похожей на те, что используют члены королевской семьи? Нет, вот чего-чего, а государственной измены им для полного счастья не хватало. Тогда остается только вызвать столичную полицию и тайный отдел, передать им все дела, включая вора, и дальше утихомиривать перепивших граждан, да вести разъяснительные беседы с мальчишками, таскающими яблоки по чужим садам.

Рой и Камилла вышли из гримерной, которую занимала Тереза Дельфин. На этот раз во время внеплановой беседы там находилась и ее сестра Марсия, бойкая девица самой обычной наружности. Сама себя она считала некрасивой, переубедить ее никто не мог. Повторный визит актрисам им пришлось нанести из-за той самой информации о неизвестном экипаже. Кто бы сомневался, что актриса вообще не сможет сказать ничего вразумительного, кроме того, что подобной кареты никогда не видела. Ее сестра смогла сообщить, что имела возможность видеть подобные экипажи в столице, но на них были магические светильники, на запятках обычно стояли лакеи, а кони были темной масти. Следствию это ничем помочь не могло.

Задав несколько вопросов сестре актрисы, они получили все ту же картину. На момент исчезновения мисс Совендел, их уже не было в театре. Свидетели могут подтвердить, что сестры в это время находились в кафе на другой стороне театральной площади, отмечая первый спектакль в новом городе и уверенную игру мисс Терезы, которую отметили не только коллеги, но и руководство театра. Все остальное мисс Дельфин уже успела поведать следствию.

От мисс Паули, которую они посетили немногим ранее, удалось получить на толику больше информации. Она слышала, что похожие экипажи используют в специальном королевском парке. Но следят за ними тоже тщательно. Посторонний человек не сможет не то, что воспользоваться им, даже пройти на территорию. Украсть тоже не вариант. Да и как украсть карету без лошади? В общем, это был очередной тупик. Следователи понимали, что надо общаться с другими актерами. Но они так же не сомневались, что ничего нового не услышат. Да, мисс Совендел могла помешать тому, тому, тому, а еще той и этой. Все ее любили, но виды имели. Директор тот еще ворюга, режиссер себе на уме, у того-то в любовницах такая-то, а этот за спинами тех делает вот то. И ничего по существу.

— Кажется, я окончательно разлюбила театр, — Камилла присела на скамеечку возле окна, из которого открывался вид на площадь с ее кафе и городской сад.

— Да, закулисье всегда отличается от того, что показывают на сцене, — согласился с ней Рой. — Отношения между актерами куда запутаннее, чем может показаться, а прочие служители и вовсе способны на многое. Все они будут поливать друг друга грязью, но в случае необходимости начнут все отрицать.

— Это я уже поняла, — девушка еще раз посмотрела на изображение экипажа. — И почему мне кажется, что я его видела. Те, из королевского парка, я знаю. Когда надо было сопровождать родителей на разные благотворительные мероприятия, я наблюдала, как на них приезжали господа под масками. Иногда по комплекции можно было догадаться, кто это. Но, чаще всего, нет. А этот конкретный экипаж я тоже наблюдала на улицах. Меня еще удивили эти фонари. Но кому он принадлежал — вылетело из головы. Хотя, это было не так давно — во время учебы и экзаменов.

— Не переживай, — Рой положил руку на плечо напарницы. — Я сам постоянно ловлю себя на мысли, что знаю и экипаж, и его владельца, но, увы. То ли его хозяин отводил глаза, то ли мне пришлось забыть это. То ли просто не придавал значения, видел мельком пару раз и все.

— Скорее работа с памятью, — покачала головой Камилла. — Потому что я точно знаю, что видела его несколько раз. Причем пару раз этот человек посещал академию. А один раз даже принимал у нас экзамен. Но какой именно, когда… Действительно, воздействие на память.

— Тогда, можно с уверенностью сказать, что это или сильный маг, или кто-то, кто может себе позволить подобные амулеты, — сделал вывод мужчина.

— Высшая аристократия? — осмелилась предположить его подопечная.

— Вполне возможно.

— Только этого нам и не хватало, — вздохнула Камилла.

— Прорвемся. Ками, выше нос, — он заставил ее посмотреть себе в глаза. — Или ты в меня не веришь?

— Вот кажется мне, что ты пытаешься меня соблазнять, — несмело улыбнулась девушка. — И чем дальше, тем больше.

— Исключительно в свободное от работы время, — не стал спорить с основным пунктом обвинения следователь.

Собственно, почему бы и не попробовать узнать напарницу получше. Да, два года она откровенно страдала от скуки. Оно и понятно, молодая, полная сил и желания действовать девица оказывается в провинциальном городке, где почти ничего не происходит. Зато, когда представился случай, начала проявлять себя. Конечно, ей еще надо многому научиться, но это дело времени.

— А сейчас у нас что? — поспешила уточнить Камилла.

— Мозговой штурм с последующим отдыхом, — нашелся Рой. — Ладно, надо найти оставшихся актрис. Сомневаюсь я, что они нам помогут, раз такое дело. Но чем демоны не шутят. Может, кто-то даст более четкие показания.

— Угу, — Камилла вздохнула, потом поднялась, опираясь на предложенную руку. — Но мне кажется, что искать заинтересованное лицо надо в столице, причем сразу во дворце, откуда попросят не только нас, но и главу городской полиции.

Рой промолчал. Но эту мысль свой коллеги он разделял целиком и полностью.

Несмотря на пропажу актрисы, расписание театралов почти не изменилось. Пришлось добавить несколько репетиций, но они не мешали проведению светских мероприятий. Накануне прошел один из утренников в городском театре, где состоялась встреча актеров с детьми. Сначала они разыграли небольшую сценку, потом отвечали на вопросы от юных зрителей. Теперь же был прием при мэрии. Понятно, что присутствовали там не все. Только ведущие актеры, директор, режиссер и сценарист. Впрочем, остальные служители не сильно переживали по этому поводу. Автографы у них исправно просили на улицах, в кафе, музее. А обслуживающий персонал на эти мероприятия не рвался, предпочитая довести до ума декорации, костюмы, подготовиться к следующему представлению.

— Мистер Дельтрай, — директор театра «Мистериум» приветствовал главу города легким поклоном.

— Мистер Амберозис, — просиял мэр. — Надеюсь, вам нравится в нашем городе? Больше никаких неприятностей не случилось? Следствие не мешает работе над спектаклями?

— Благодарю за беспокойство, — мужчина вновь чуть поклонился, — все настолько хорошо, насколько может быть в сложившихся обстоятельствах. Я даже удивлен, что о пропаже Селены еще не раструбили все газеты.

— У нас их не так много, — Дельтрай деликатно промолчал, что газета всего одна, не считая газет, выпускаемых двумя школами, но они были скорее внутренними, — поэтому на них можно повлиять. А пресса соседних городков уехала до того, как вы обратились в полицию.

Амберозис понял посыл. Стоящий напротив мужчина дал понять, что о пропаже актрисы пресса не сообщала по его личному распоряжению. Девушку надеются найти живой, поэтому стараются обойтись без огласки. Но все может измениться в любой момент. Сотрудники типографии, которая переделывала афиши, всегда могут напечатать объявления и расклеить их по городу.

— Мы очень рады, что информация не просочилась в прессу. Хотя, слухи все равно пошли. Сейчас те, кто прибыл в город, чтобы увидеть Селену, сдают билеты и возвращаются домой. Не сомневаюсь, потом они расскажут и дальше, что произошло.

— Можете не верить, но нам самим не нравиться сложившаяся ситуация. Если бы все зависело от нас… — Дельтрай многозначительно промолчал, но было понятно и так. Если бы от городской администрации зависело происходящее, актриса сейчас прогуливалась бы по залу с бокалом вина или сока в руках, вела непринужденные беседы и позировала перед кристаллографами для изображений в газетах. Но актрисы на этом приеме не было.

— Мистер Амберозис, — приблизился к ним один из приглашенных горожан. — Мистер Дельтрай. Прошу простить меня, но я бы хотел украсть у вас нашего гостя, дабы кое-что с ним обсудить.

Мэр только кивнул, после чего удалился к другой группе гостей. Там тоже были люди, с которыми ему хотелось переговорить в неформальной обстановке. Нынешнее мероприятие как раз располагало к подобным беседам.

Джонатан Амберозис, глава полицейского участка Бриджвилля, вытянувшись в струнку, стоял перед креслом мэра города.

— Вы понимаете, что население недовольно произошедшим, — вопросил у своего подчиненного Мартин Дельтрай.

— Да, сэр, — моментально откликнулся полицейский.

— И как долго вы планируете ловить этого вора?

— Не могу сказать, сэр, — так же четко ответил подчиненный.

— Амберозис, вы что, не дорожите своим местом?

— Дорожу, сэр, — мужчина понимал, что сейчас закончится первая часть стандартной игры, мэр выплеснет недовольство, после чего начнется конструктивная беседа. И тогда-то можно будет рассказать и о том, какие мероприятия проводятся, и что удалось выяснить на настоящий момент. Ну и по второму делу доложится. Там хотя бы ощутимый прогресс с этим экипажем.

— Тогда какого демона?.. — начальник не договорил, только махнул рукой. — Есть хоть какие-то подвижки.

— Сложно сказать, сэр, — подчиняясь очередному жесту, Амберозис опустился в кресло для посетителей, положил на колени папку и достал изображение женщины. — Удалось установить, что к мистеру Арчибальду Стоксу приходила некая дама. Поскольку потерпевшего не было дома, она ушла ни с чем. Сейчас ее пытаются найти и побеседовать. Может, она видела что-то подозрительное.

— А следы, улики?

— К сожалению, все не так радужно, как бы нам хотелось, — покачал головой глава полицейского управления. — Вор явно не местный, возможно из столицы. Он пользуется амулетами, скрывающими ауру. Никаких следов на месте обнаружить не удалось, кроме следов от обуви. И у ребят возникли подозрения, что он намеренно использует разную обувь. В первый раз создалось впечатление, что вор немного косолапит. Но во втором случае следы ровные, без каких-либо намеков на проблемы с ногами. Возможно, первая пара обуви была украдена.

— Понятно, — Дельтрай сделал себе пометки в записной книжке. — А что там со вторым делом. Удалось понять, что произошло с актрисой?

— Судя по всему, ее похитили. У нас есть изображение экипажа, на котором она была увезена, — Амберозис протянул изображение кареты.

Некоторое время мэр рассматривал его, беззвучно шевеля губами, потом поднял голову и посмотрел на полицейского.

— Скверная ситуация. Может, все-таки театралы замешаны?

— Не исключено, — пожал плечами докладчик. — По мере допросов удалось установить, что актрису любили все, вот только занять ее место тоже было много желающих. Если же говорить о прочих работниках театра, то и у них есть свои мотивы если не избавиться от нее, то как-то навредить.

— Гадюшник какой-то, — поморщился мэр. — Что ж, вечером надо сходить, посмотреть, как они обойдутся без мисс Совендел. Что-то еще удалось установить по этому делу?

— Пока нет, — покачал головой следователь. — В настоящий момент устанавливается, откуда и куда отправилась карета. Возможно, удастся обнаружить место, где они сняли маскирующие амулеты. Или случайные свидетели, которые видели пассажиров. Продолжается опрос работников театра, в попытках установить, кто больше всех был заинтересован в похищении актрисы. Так же пытаются, насколько это возможно, установить круг ее общения. Но даже родственник, который, как оказалось, тоже работает в театре, не может рассказать подробностей. Отдельно работник изучает все материалы прессы, которые поступили в наш город. Возможно, получится узнать хоть что-то из газет. Тогда у нас будет возможность разговаривать с отдельными личностями куда более основательно, — на последних словах Амберозис красноречиво усмехнулся.

— До скандала не доводите, — посоветовал мэр. — Не хватало еще, чтобы о нас пошла дурная слава на все королевство.

— Не беспокойтесь, сэр, будем действовать максимально корректно, — заверил его полицейский. — Ну и в настоящий момент организована экспедиция в шахты. Для оказания помощи следствие обратилось к постоянно болтающимся там мальчишкам. Разумеется, с ними проведен основательный инструктаж, выдано необходимое снаряжение. Кроме того, под землю отправился один из наших следователей. А миссис Фокс при необходимости проследит весь маршрут, хотя я сомневаюсь, что это понадобится.

— Шахты, — мэр задумался, — да, там вполне можно спрятать не то, что одного вора или актрису, там штаб-квартира мафии разместится, и никто не заметит. Надо будет обратиться к его величеству, чтобы прислал специалистов. Пусть они изучат эту местность и примут решение об их уничтожении. Ну, или каком-то разумном использовании. А то каждый раз, когда там кто-то теряется, весь город на ушах. И я постоянно беспокоюсь, что кто-нибудь свернет себе там шею. А просто так закрыть в них проходы права не имею.

Мартин Дельтрай сделал еще одну запись и дважды подчеркнул ее. Это означало, что письмо будет отправлено, как только будут получены результаты осмотра. В том, что актрису могли удерживать под землей, глава города сомневался. А вот обнаружить там следы пребывания таинственного грабителя, по мнению мэра, было вполне возможно.

— Будут какие-то особые распоряжения, — уточнил Амберозис?

— Будут, — как-то странно посмотрел на него непосредственный начальник. — Сейчас ты берешь моего секретаря, вы отправляетесь хоть в участок, хоть в ресторан, хоть в библиотеку, и там ты ей во всех подробностях рассказываешь все о ходе дела.

Полицейский мысленно простонал, проклиная мэра за такую подставу, но вслух произнес то, что от него и ожидали услышать:

— Так точно, разрешите исполнять.

— Идите, — распорядился мэр.

Когда за подчиненным закрылась дверь, он достал чистый лист гербовой бумаги и принялся составлять прошение по поводу бесхозных шахт.

Сьюзи Армир поднималась по лестнице гостиницы. Ей надо было передать бумаги из мэрии, в том числе от отдела, занимающегося расчетами. После этого она планировала заглянуть в отделение полиции, поинтересоваться, как ведутся поиски актрисы и вора. В коридоре никого не было. Видимо, дежурный отлучился по каким-то поручениям. Раньше она отдавала бумаги дежурному, и уже он передавал их мистеру Астеро. На этот раз передать пакет было некому. Сьюзи решила попытать счастья. Вдруг директор по каким-то причинам до сих пор у себя в номере, а не в театре или где-то еще.

Возле двери номера девушка остановилась, потом огляделась, вдруг дежурный все же подошел. Но его не было. Тогда Сьюзи постучала. Выждав примерно минуту, девушка постучала вновь. К ее удивлению, открылась соседняя дверь, и из номера вышел мужчина, которого она пару раз видела на приемах по случаю приезда театра в город.

— Прошу прощения, мисс, — Теодор Фульхенсио узнал девушку, которую несколько раз мельком видел на разных мероприятиях. Вот только не успевал он приблизиться к ней, как девушка куда-то исчезала. И вот она оказалась рядом. — Могу я чем-то вам помочь?

— Простите, а вы кто? — поинтересовалась девушка.

— Я сценарист, работаю в театре. Пишу пьесы для спектаклей, — принялся расписывать свое положение мужчина, осторожно подводя девушку к своему номеру. — Если я могу чем-то помочь вам, то с радостью.

— Но мне нужен мистер Астеро, — попыталась протестовать девушка. — Мне надо передать ему бумаги.

— Вы можете подождать его, — предложил мужчина, — это куда лучше, чем ждать под дверью в коридоре.

Девушке не оставалось выбора, только поддаваться на уговоры. В какой-то момент ей показалось, что в коридоре раздались шаги, а потом звук, словно отодвинули стул. Мелькнула мысль, что вернулся дежурный по этажу, можно выйти, отдать ему бумаги и вернуться обратно в мэрию. Но мужчина продолжал что-то рассказывать, попутно наливая чай. Все это время он оставался между нею и дверью.

Потом они пили чай, разговаривали о чем-то. Сьюзи успокоилась. Опасности не было, этот мистер Фульхенсио действительно хотел, чтобы важные документы попали к его начальнику. Потом они переместились на диван. Мужчина зачитывал наизусть монологи из своих работ.

А потом случилось то, чего девушка не ожидала. Он вдруг оказался недопустимо близко, прижал к дивану. Губы мужчины настойчиво целовали, а руки пытались справиться с застежками. Сьюзи пыталась сопротивляться, но силы словно покинули ее. Осталось последнее оружие. Девушка закричала. Вот только ей казалось, что ее крик больше похож на писк мыши. А потом свет померк.

Адам Линкс внимательно рассматривал изображение кареты. Потом поднял голову и столь же внимательно посмотрел на следователя.

— Нет, возле театра я подобных экипажей не видел ни в столице, ни здесь, — сообщил он. — Но в столице подобные кареты встречаются на улицах.

— Понятно, — протянул Дэвид. — То есть, кто-то из столицы мог приехать сюда и похитить или убить мисс Совендел?

— Вполне, — хмыкнул актер. — Вы не думайте, у нас таких святых, как Селена, только на словах любят. На деле так и ждут, чтобы она совершила что-нибудь, что на репутацию пятно нанесет. Кто-то и сам подлянки делал. Меня несколько раз просили ей то в туфли стекло насыпать, то еще что-то. Но я совсем уж не вредил. Одно дело, в кофе соль подсыпать — проплюется человек и все. А стеклю в туфли — этак можно в участок загреметь. Никто же не скажет, что заставляли. Ну и я сразу предупреждал, что всех сдам, кто научил. Один не буду отдуваться, если что. Может, я еще молодой, и серьезных ролей не дают, но из-за того, что Селена со сцены уйдет, мне лично никакой выгоды нет. Вот если бы Дамьена уволили, то можно было бы продвинуться.

— Ну, это вряд ли, — покачал головой следователь. — Подрасти тебе надо. Или со сценаристом поговорить, чтобы пьесу под твой возраст написал. Тебе хоть сколько лет, умному такому. Я бы больше шестнадцати не дал.

— Восемнадцать мне, — буркнул актер. — И что, если я моложе выгляжу, сразу можно носом во все тыкать, как щенка?

— Извини, — Дэвид поспешил признать неправоту. — Ты прав, возраст — это не тот недостаток, который следует ставить человеку в вину. Но именно он может помочь услышать или увидеть то, что не предназначено для посторонних.

— А, так вы об этом? — тут же прищурился Адам. — Да, бывает такое. Понятно, что не специально. Но когда тебе надо пройти по коридору не все прерывают разговоры, не предназначенные для чужих ушей. А сколько всего можно услышать, если тебе нужно к кому-то подойти, а он в это время с кем-то разговаривает, забыв прикрыть дверь. И ведь не уйти. В итоге стоишь, ждешь, когда там закончится разговор, делаешь вид, что ты вот только что подошел и ничего не слышал.

— Как ты понимаешь, меня интересует только то, что поможет пролить свет на исчезновение мисс Совендел, — осторожно подбирая слова, произнес следователь.

— Да понимаю. Остальное вам лучше не знать. А то посадите всех нас оптом, — хохотнул юноша. — Вообще, было два особо запоминающихся момента. Один раз мне надо было подойти к мистеру Фульхенсио, нашему сценаристу. В общем, остановился я около его комнатушки дыхание перевести. Все-таки я с первого этажа на седьмой бегом поднимался. И тут слышу голоса. Его и Селены. Она что-то тихо говорила, а он как заорет. Мол, актриса ему по гроб жизни обязана тем, что он ее в театр привел, дал все, что сейчас есть. И вообще, нечего из себя строить недотрогу, иначе он больше под нее пьес писать не будет. В общем, как я понял, домогался он до нее, а Селена как-то держалась. Потом возня какая-то началась. Она что-то бормотала, а он требовал от нее не сопротивляться. Ну, я и понял, что хватит стоять. Постучался и почти сразу вошел. Этот едва успел Селену отпустить. А она бегом вылетела. После того случая она одна к сценаристу больше не приходила.

— Понятно, — следователь сделал пометку. — Вообще-то домогательство и шантаж считаются преступлениями. Мисс Совендел могла обратиться в полицейское управление, что решило бы проблему.

— Только кто бы ее после этого держать стал? — покачал головой актер. — Новую актрису найти сложно, но реально, а Теодор Фульхенсио — гений. У него столько театральных наград, что коллеги его завидуют. Да только подсидеть не могут — связи приличные. Так что еще неизвестно, что бы было после такого обращения. Скорее всего, Селену бы просто затравили.

— Да у вас не театр, а какой-то гадюшник, — не сдержался Дэвид.

— Не без этого, — согласился Адам. — Но платят хорошо даже мне. А уж сколько прима получает. Плюс подарки, и не всегда это банальные цветы и конфеты. Бывают украшения, а то и просто деньги. Причем это именно знак уважения, они не обязаны тут же падать в постель к дарителю. Но, есть такие, кто будет и так благодарить.

— И мисс Совендел тоже получала дорогие подарки?

— Да, не без этого. Но как сказать дорогие. Небольшие суммы — до двадцати марок. Какие-то простые украшения. Но, как мне кажется, это от тех дам, которые потом проводили вечера с Дамьеном. Но иногда она получала действительно дорогие подарки. От кого — неизвестно. Обычно их передавал слуга. Вроде как один и тот же, но я могу и ошибаться. Видно, что мистер у него состоятельный. Потому что сам он выглядел так, словно может весь наш театр купить. Ну и подарки были те еще: дорогие украшения, сумочки, кошельки, веера. В общем, все то, на чем девочки обычно экономят. Деньги, правда, не дарил. А на день рождения он прислал огромный букет лилий.

— Понятно, — полицейский записал все в свой блокнот. — Ты говорил еще об одном случае.

— Да, я еще один скандал наблюдал. Как я понял, Селена собиралась уходить из театра. У нас закончилась репетиция. Все уже уходили со сцены. Только она задержалась. А я собирал с пола мелочь, которую в меня по сюжету бросают, забрался за занавес. В общем, видно меня не было. В это время в зал влетел наш директор, мистер Иероним, и начал орать на Селену. И тоже, что она неблагодарная, раз не хочет продлевать контракт. Что она просто обязана поехать на гастроли, в противном случае он предъявит какие-то долговые бумаги кому-то. Селена просила не делать этого, просто забрать все ее жалование, которого как раз должно хватить на покрытие долга, процентов, да еще останется. Но директор отказывался. Тогда Селена сказала, что на гастроли она поедет, а вот потом он будет выкручиваться, как знает. Она ушла, а я постарался тихонько выбраться с другой стороны, пока не заметили. С тех пор запомнил, что брать деньги в долг у директора чревато. Да и вообще лучше в долги не влезать.

Следователь старательно зафиксировал и этот момент.

— А кто-то еще мог подстроить похищение? — закончив конспектировать, поспешил уточнить он.

— Хм… — юноша задумался. — Теоретически, весь женский корпус, но практически возможности такие есть у немногих. Директор, режиссер, сценарист. Секретарь директора Селену не любила, но понимала, что она и есть та самая курица, что несет золотые яйца. Актрисы бы просто довели до нервного срыва, если бы захотели. А чтобы что-то противозаконное делать, нет, особенно в чужом городе. Это в столице у них есть свои следователи, что прикроют и вытащат. Актерам и вовсе до нее дела нет. Остальная обслуга, тоже вряд ли. У них просто денег не хватит все организовать.

— А этот ее таинственный поклонник? — уточнил полицейский.

— Вот уж чего не скажу. Средств у него хватит, это точно. Но в остальном, кто его знает, — Адам пожал плечами. — Может и смог бы, а может, и нет.

После ряда уточняющих вопросов Дэвид простился с молодым актером. Показания его опять запускали следствие по прежнему кругу, при этом добавляя к нему новое лицо — сценариста. Ну и раскрывая весь неприглядный мир театрального закулисья.

Дежурный по этажу не успел сесть на свое место, когда услышал в одном из номеров странные звуки. А потом раздался женский крик. Согласно правилам, им запрещалось входить в номера постояльцев без разрешения. Даже горничная не имела права начать уборку, если не было соответственного уведомления. Но сейчас мужчине казалось, что будет правильно, если он войдет.

Не задумываясь о возможных последствиях, дежурный подошел к номеру. Дверь оказалась заперта изнутри, но у мужчины был свой универсальный ключ. Вставив его в замочную скважину, он повернул, после чего дверь распахнулась. Первое, что он увидел — мужчину, который расстегивал одежду на неподвижно лежащей девушке. И только потом, когда уже был сделан шаг назад, он узнал ее. Сьюзи Армир часто заходила по делам в гостиницу. Иногда приносила какие-то документы для кого-то из приехавших в город, иногда дела касались владельца гостиницы. И то, что происходило сейчас, было неправильным. Вряд ли девушка, которая мотала нервы главе полицейского управления, согласилась бы провести несколько часов с незнакомым ей мужчиной, причем не самой приятной наружности.

Теодор Фульхенсио не сразу понял, что происходит. Просто какая-то сила сначала оторвала его от девушки, а потом что-то ударило. Мужчина отлетел в сторону, и только потом узнал дежурного по этажу.

— Ты что творишь? — поднимаясь завизжал он, брызгая слюной. — Пошел вон отсюда, сволочь. Уже вечером тебя здесь не будет. И ни одно заведение тебя не возьмет даже у коновязи стоять.

Вот только угрозы его на дежурного не подействовали. А на крики уже спешили другие постояльцы и работники гостиницы.

— Что происходит? Разойдитесь! — раздался властный оклик, и на пороге появился владелец гостиницы, Януш Яникуш.

— Ваши люди бесцеремонно врываются в чужие номера, — начал было сценарист, но его никто не замечал.

— Мисс Армир, что с ней? — мужчина быстро оказался рядом с диваном, на котором полулежала девушка. Расстегнутые пуговицы летнего пиджачка и блузки, синяки на шее намекали на то, что происходило. — Вызовите полицию!

Судя по звуку удаляющихся шагов, кто-то побежал исполнять распоряжение.

— Что случилось, Колин, — обратился к дежурному мистер Яникуш.

— Я отходил за газетами для постояльца из двести первого номера, — принялся рассказывать мужчина. — Когда вернулся, то показалось, что в одном из номеров раздаются странные звуки. А потом я услышал крик. Только кричали не долго, и как-то все тише. Вот я и решил, что ничего хорошего там происходить не может.

— Хорошо, Колин, ты все правильно сделал. Можешь возвращаться на свое место. И все работники могут тоже вернуться к выполнению обязанностей, — увидев в дверях Саманту и Дэвида, распорядился владелец гостиницы.

Вскоре в номере остались лишь постоялец, лежащая на диване Сьюзи, мистер Яникуш и следователи. Саманта поставила свой саквояж на стол, придавив какие-то бумаги и начала расставлять магоскопы. Сценарист пытался протестовать, кричал что-то о праве на личную жизнь, грозил покровителями, всевозможными проблемами, карами.

— Столица далеко, — многозначительно посмотрел на него Дэвид. — Вашим покровителям потребуется время на дорогу. И еще неизвестно, захотят ли они вас спасать, когда приедут. Пока сядьте в уголок и не отсвечивайте. А то я добавлю.

Пораженный тем, как с ним вели себя люди, находящиеся много ниже по положению, мистер Фульхенсио действительно отошел в сторону и сел на стул. О будущем он не беспокоился. По сути, ничего не произошло. Девушка сама вошла в его номер. Ну, помотают нервы пару деньков, а потом все успокоится, забудется. Девице можно будет подарить какую-нибудь не самую дорогую цацку, и все вопросы будут улажены. Подумаешь, какой-то Бриджвилль. Слишком много они о себе возомнили. Если потребуется, его покровители снесут этот город, а камни обратят в пыль.

Дэвид подошел к лежащей девушке. Насколько можно было судить, сильно пострадать она не успела. Несколько синяков на шее и запястьях — не самое страшное, что могло бы случиться. Сейчас она просто спала, видимо, ее угостили чем-то со снотворным.

— Мистер Яникуш, — обернулся следователь к хозяину гостиницы.

— Я уже распорядился подготовить номер на первом этаже, — понял его намерения мужчина. — Как только миссис Фокс разрешит, ее отнесут туда, и одна горничная побудет рядом до пробуждения. Единственное, мне бы не хотелось самому сообщать о произошедшем мэру и вашему руководству… — замялся он.

— Вы оповестили полицию, остальное уже наша работа, — спокойно произнес Дэвид. — Но, скорее всего вам и вашим сотрудникам потом надо будет подойти и дать показания. Сами понимаете, преступления удалось избежать только чудом.

— Да. Конечно, как скажете, — поспешно закивал мистер Яникуш. Теодору Фульхенсио показалось несколько странным такое поведение, но он благоразумно не стал привлекать к себе лишнее внимание.

Между тем Саманта зафиксировала положение девушки на кристалле, после чего кивнула стоявшим в коридоре юноше и девушке. Молодой человек вошел в номер, легко поднял Сьюзи и понес ее в подготовленную комнату. Девушка последовала за ним.

— Пожалуйста, отойдите к окну в дальний угол, — попросила криминалист коллегу и мистера Яникуша. — И, если вам не сложно, помоги мне с записью. Я хочу зафиксировать все с разных сторон.

Ее коллега взял кристалл и перешел в угол комнаты. Хозяин гостиницы с кристаллом остановился возле окна. Еще один положили на шкаф. Сама женщина отошла за диван, после чего активировала свой прибор, отмотав события на пару часов назад. Первые минуты ничего не происходило, сценарист работал за столом. Потом он что-то услышал, подошел к двери, вот вернулся вместе с девушкой.

— Жаль, нельзя прослушать звук, — когда все закончилось, заметила Саманта.

— Маги признали это невозможным, — покачал головой Дэвид, потом повернулся к постояльцу. — Мы бы рекомендовали вам не покидать Бриджвилль, пока это дело не будет закончено.

— Я приехал сюда вместе с театром, — выпятил щуплую грудь мужчина, — с ним я и уеду. У нас еще много работы впереди.

Мистер Яникуш только покачал головой. Похоже, этот человек не понимал, что произошло, недовольство каких людей он умудрился навлечь на себя этим поступком. Мысль, что прибывшему из столицы человеку может все сойти с рук, не давала ему до конца осознать, что здесь, в маленьком городке, произойти может что угодно. Даже если закон окажется бессилен, есть шахты, есть быстрая река, есть и болото за холмами. Да и просто мест, куда люди не ходят, хватает. Все зависит от того, в каком настроении будут Амберозис и Дельтрай.

— А вот и последняя улика? — Дэвид извлек из-под дивана папку. На ней остался след от туфельки. Видимо, девушка выронила ее, когда пыталась сопротивляться. На изображении с магоскопа ее было видно, когда Сьюзи вошла в номер, но потом, с того места, где находился следователь, понять, куда она делать, стало невозможно.

— Судя по записке, ее надо передать мистеру Астеро, — заметила Саманта. — Мистер Яникуш, вы не против, если мы заберем этот предмет. Его же содержимое можно передать директору и без упаковки. Думаю, он не обидится, особенно, если узнает о причинах такого решения.

— Мисс Авель, — Оливье с трудом протиснулся между двумя огромными манекенами, на которых висели пышные платья.

— Да, я здесь, — услышал он голос откуда-то из глубины помещения, завешанного и заставленного всевозможными нарядами, обувью, аксессуарами. Наверное, ни один модник не подбирает все так тщательно, как отвечающие за костюмы актеров работники.

Чуть не заблудившись между манекенами, следователь, наконец, добрался до стола, на котором было разложено вывернутое на изнанку платье.

— Вот, — печально произнесла худенькая женщина лет сорока, — такая красота была, а приходится срочно ушивать. На этих девчонках платье вообще не смотрится. Не то, что на Селене. У одной грудь вываливается, а на второй висит, хуже, чем на вешалке.

— Собственно, я и хотел поговорить с вами о пропаже мисс Совендел, — обнаружив рядом свободный стул и убедившись, что в нем нет никаких иголок, мужчина пристроился рядом со столом.

— Неужели вы нашли ее, — кажется, с плеч костюмерши подняли небесный свод.

— Увы, нет. Но следствие хотело бы задать вам несколько вопросов, — он приготовил свой блокнот.

— Да, хорошо, — Жюстин Авель вновь помрачнела и принялась ушивать платье.

— Скажите, не было ли у мисс Совендел врагов?

— Врагов? Да тут все друг другу враги. Актрисы за роль готовы соперницу сожрать, актеры не вызывают друг друга на дуэли, наверное, потому лишь, что это запрещено законом и можно угодить на рудники или на виселицу. При этом внешне все дружат со всеми, улыбаются на публику. А на самом деле противно смотреть, как они целуются при встрече у какой-нибудь именитой особы вечером, хотя еще утром подсыпали друг другу слабительное в чай или сажу в грим. Так что Селена не была исключением.

— Что, она тоже пакостила другим? — удивился Оливье, до того слышавший об актрисе только хорошее.

— Она нет, — рассмеялась Жюстин. — Кажется, только она и Тереза не строят другим козни. Но за Терезу в какой-то степени отдувается ее сестра. Той палец в рот не клади — откусит мигом. Никаких стекол в туфли не нужно. Нет, Селена во все это не лезла. Но за вещами следила. Косметику всегда забирала с собой, обувь проверяла, ни у кого ничего из еды не брала. Научили. А врагов и у нее хватало. И среди своих, актеров, и руководство свои цели преследовало. Режиссер свою девушку мечтал на ее место продвинуть, директор, напротив, только ее хотел видеть в главных ролях, потому что зрителям она нравилась, сценарист, даром, что возраст приличный, и вовсе в свою постель мечтал заполучить. Так сказать, для коллекции.

— Ходили слухи, что вы ее недолюбливали, — осторожно заметил следователь.

— А кто она мне, чтобы любить или не любить? — женщина даже отвлеклась от работы, которой занималась в процессе разговора. — У меня задача какая? Платье сшить, чтобы и по сюжету подходило, и чтобы актриса в нем не потерялась. На Селену шить сложно было. Вроде внешность простая, Аманда красивее будет, но не каждая ткань подходила. Приходилось мучиться. Ругалась, конечно, сквозь зубы, но на кого я не ругалась. Всем от меня достается. Одним за фигуру, другим за фактуру, третьим за то, что труд не ценят, пятен насажают, порвут…

— Понятно, — очередная пометка в блокноте. — Скажите, а мисс Совендел не просила вас сшить или предоставить ей из театральных какой-нибудь наряд, скажем, для похода на вечер или иное мероприятие, где ей необходимо присутствовать. К примеру, ей нужно было произвести на кого-то впечатление.

— Нет, такого не было, — Портниха вновь принялась работать над платьем. — Все эти костюмы хороши только на сцене. Даже на обычный бал их не оденешь. Да вы сами попробуйте поднять это платье. Даже не представляю, как девушки могут в нем ходить весь вечер. Тут же одного стекла почти на десять фунтов.

— Бутафория? — уточнил следователь.

— Да, все это должно быть хорошо видно. Поэтому мы используем обычное стекло. Есть несколько мастерских, где нам отливают и гранят реквизитные украшения. Но Селена интересовалась, нет ли у меня знакомой модистки. Причем, это было не так давно. Раньше она покупала готовое платье или заказывала в магазине одну из моделей в нужном ей цвете. Видимо, у нее кто-то появился. Но Селена не распространялась о личной жизни больше, чем это требовалось. Так что мы знали только немного о семье, что она есть, и все. А кто там, что… Свечку не держала, а врать не буду. Одно дело — для прессы сказки рассказывать, совсем другое потом за лжесвидетельство отвечать. Может и был кто, но сама она ничего не рассказывала.

Следователь только покивал, после чего принялся расспрашивать костюмершу более подробно о том, что она могла знать.

Сьюзи Армир медленно приходила в себя. Сначала девушка просыпалась, но не было сил открыть глаза, и вскоре она снова проваливалась в сон. Наконец, сознание стало проясняться. Пострадавшая открыла глаза и огляделась.

— Могу я чем-то помочь мисс? — раздался голос.

Сьюзи медленно повернула голову в другую сторону. На стуле рядом сидела девушка в форме гостиничных горничных.

— Я долго спала? — хрипло поинтересовалась Сьюзи.

— Да часика три, наверное, — сообщила горничная. — Мы думали, что вы до самого вечера проспите.

— Что про… — секретарь мэра хотела спросить, что произошло и как она оказалась в этой комнате, но внезапно память жестоко напомнила ей о том, что случилось в номере мистера Фульхенсио. — Я… Он…

— О нет, мисс Сьюзи, не переживайте. Он не успел ничего сделать. Колин вовремя пришел и услышал, как вы кричите, — успокоила ее девушка. — Он сразу поспешил в номер, разобраться, что там происходит. Ну и съездил тому мистеру пару раз по лицу. Так что ничего непоправимого с вами не произошло.

— Я почти ничего не помню, — созналась мисс Армир. — Мы пили чай, он читал отрывки из своих пьес, а потом начал меня целовать. Я не хотела, но он не слушал… — Сьюзи свернулась комочком на кровати и заплакала. — Я… Я… испугалась.

— Все позади, мисс, все уже хорошо, — горничная пересела на край кровати и принялась гладить девушку по спине. — Следователи приехали. Они там порядок наведут. А то этот мистер и к нам приставать пытался. Только мы к нему в номер не заходили одни. Всегда ребят просили, якобы нам помочь надо. А так неизвестно, как бы он с нами поступил. А вы поплачьте, легче будет.

— Ой, бумаги, — немного успокоившись, — встрепенулась девушка. — У меня были бумаги. Я должна была передать их мистеру Астеро.

— Это вам надо будет у нашего хозяина спрашивать, — заметила горничная. — Только вы не торопитесь. Умойтесь сначала, макияж поправьте. А то вон, глазки красные, тушь потекла. Куда же вы такая пойдете?

Сьюзи только вздохнула. День с самого утра не задался. На любимое платье пятно поставила, молоко убежало, на туфельках набойка отлетела. На работе тоже не клеилось. Один документ пришлось несколько раз переписывать, перо брызгалось, а потом и вовсе кляксу поставило, потом поссорилась с одной из посетительниц, которая рвалась на прием к мэру и обещала нажаловаться на нахального секретаря ее начальнику. В довершение всего это вот. И документы пропали. Но девушка права, нельзя в таком виде показываться людям.

В ванной она долго умывалась, сначала смывая тушь, после холодной водой убирая красноту. Потом осторожно промокнула лицо, чтобы снова не появились пятна. Хорошо хоть косметичка была с собой. Девушка заново накрасилась и попыталась критически оценить свое отражение. Бледновата, но это можно поправить. Вот с глазами ничего не сделать. Взгляд у нее напуганный. Вздохнув, она вернулась в комнату.

— Ну вот, намного лучше, — обрадовала ее девушка. — Сейчас пойдемте, узнаем о ваших бумагах, потом покушаете и надо бы к врачу сходить. Пусть он вас осмотрит. Синяки зафиксирует. А то сколько раз в газетах писали, что девушки к врачу не шли, а потом ничего не доказать было.

Сьюзи только улыбнулась. Ей не надо ничего доказывать. Раз тут были следователи, значит, восстановлено будет все в мельчайших деталях, с разных ракурсов, зафиксировано на несколько кристаллов. И, если та информация, что уже собрали, покажется Джонатану Амберозису недостаточной, все отделение забудет о воре, о пропавшей актрисе, и будет собирать материалы о нападении на маленькую глупую секретаршу.

Сьюзи не смогла сдержать улыбки. Все-таки Джонатан хороший. Пусть старше ее на десять лет, и пунктик у него, что она не хочет сидеть дома, но это же ничего не значит. Может, стоит спокойно поговорить, послушать его доводы, высказать свои. Наверное, они смогут договориться. В любом случае, стоит попробовать. Терять им обоим нечего. Или они придут к разумному компромиссу, или все останется как есть.

Джонатан Амберозис выслушал доклад Дэвида и Саманты. По правилам они должны были сообщить все Грегору, но того не было в отделении — где-то кого-то допрашивал по поводу пропавшей актрисы. Следователи с удивлением отметили спокойную реакцию начальства.

— Неужели вы ничего не предпримите? — поинтересовалась женщина.

— Не торопитесь, — успокоил ее Джонатан. — Я хочу обсудить этот вопрос с мэром. К сожалению, у этого типа действительно хорошие и опасные связи. Так что нам надо будет решить, как лучше действовать. Но, если Грегор придет ко мне за ордером на арест, я подпишу.

— За нападение на Сьюзи? — не удержался от вопроса Дэвид.

— О нет, мистер Вест, — нехорошо усмехнулся Амберозис, — не только. Раз он напал на Сьюзи в гостинице, кто знает, что он сделал с мисс Совендел.

Следователи переглянулись, и улыбка проступила и на их лицах.

Тимоти Скунд сидел с группой подростков лет двенадцати-четырнадцати. Пока мальчишки рассматривали изображения странной дамы, экипажа и актрисы, он лениво думал, получится ли вообще найти мисс Совендел. Да и вора, если так разобраться. Жители уже поняли, что самое ценное лучше сдать в банк. Утром следователь наблюдал очередь желающих обезопасить свое имущество.

Пропажа актрисы тоже казалась или кем-то подстроенной, или, наоборот, тщательно разработанным планом по устранению неугодного человека. Кому и чем она могла помешать — отдельный вопрос. Полицейский постепенно смирился с мыслью, что два эти дела так и останутся нераскрытыми их управлением. Справятся ли с ним коллеги из столицы — тоже неизвестно. Материалы собираются, но их так мало. Ауры поддельные, следы мог оставить любой случайный приезжий. Зацепок для следствия никаких. Единственный вор, который мог бы подойти под описание, или отбывает срок, или, если решился на побег, сгинул в горах. В противном случае, ориентировки бы передали по всему королевству и соседним землям.

— Нет, мы таких не видели, — между тем пришли к выводу подростки. — Если бы увидели, то запомнили.

— Но, если встретите…

— Сразу сообщим в отделение, — закончил за Тимоти мысль предводитель этой компании.

— Молодцы, — похвалил их следователь. — А теперь у меня такой вопрос. Кто хочет отправиться в шахты? Не на пару сотен метров, а в серьезную экспедицию. Будем рисовать план, протянем веревки, в общем, все как у взрослых и даже серьезнее.

— Думаете, эта актриса там? — поинтересовался Ник, сын миссис Лоридж.

— Нет, там, наверное, вор прячется, — предположил сын Саманты, Джим.

— Все может быть, а может, и нет, — не стал обманывать их мужчина. — Но проверить не помешает. И вы мне очень поможете в этом деле.

— Здорово, — воодушевились ребята. — Мы будем почти как настоящие полицейские.

Тимоти улыбнулся. Примерно на такую реакцию они и рассчитывали. Надо только объяснить ребятам, что и как они будут делать, ну и показать снаряжение, которое уже дожидалось, припрятанное утром в ближайшем тупичке.

Дав детям попрыгать, покричать и, тем самым, выплеснуть эмоции, следователь принялся инструктировать своих подчиненных.

— Вы все уже не раз и не два ходили по шахтам, но далеко не забирались, чтобы не потеряться, — подростки дружно закивали. Да, далеко они все-таки не залезали. Слишком уж петляли ходы. — Запомните несколько простых правил. Первое, ходить только группой не меньше трех человек. Второе, иметь с собой мел, которым кто-то отмечает на стене, куда вы сворачиваете. Третье, если ваш путь пересекся с другой группой — не ругаться. Четвертое, обязательно использовать веревки, они будут у нас вместо путеводных нитей из сказок. Пятое, если найдете что-то странное — звать меня. Шестое, если встретите кого-то, сразу уходите. Делаете вид, что забрели туда случайно во время игры, но постарайтесь запомнить, кто там был и что делал.

— А если услышим? — тут же поинтересовался один из ребят.

— Тихо стоите и запоминаете, — не стал губить инициативу мальчишек Тимоти. — Но в случае опасности тут же возвращаетесь назад.

— А мы не запутаемся в метках и веревках? — уточнил один из ребят постарше.

— Нет, — покачал головой Тимоти. — Сейчас вы разделитесь на команды по три-четыре человека. А потом будете тянуть жребий. У каждой команды будет свой цвет. Всего их четыре: красный, синий, зеленый и желтый. Они подобраны так, чтобы вы не перепутали их в темноте. Потом я выдам вам все необходимое, и мы отправимся изучать, что творится под землей. Если кто-то боится или просто не хочет участвовать во всем этом, то я не буду заставлять. Если вы знаете, что вас будут ругать, лучше тоже сразу отказаться. Понимаю, что вам хочется приключений, но это серьезное дело. И мне не хочется, чтобы у полицейского отдела возникли проблемы еще и с вашими родителями.

После непродолжительного раздумья от участия в экспедиции отсеялось четверо. Причем двое побежали домой спрашивать разрешения. Еще двое и раньше не уходили далеко в катакомбы — страх темноты был сильнее желания помочь участникам.

В итоге сложились четыре группы, где в трех было по четверо ребят, а еще в одной только двое. Тимоти быстро успокоил меньшинство, что он пойдет с ними третьим членом отряда. Остальные ребята нахмурились, но потом признали, что так справедливо, потому что их все равно будет больше. Потом тянули жребий на цвета мела и веревок. Тут уже не спорили. Главное, чтобы можно было легко понять, кто прошел впереди.

Пока длилась подготовительная часть, успели вернуться те ребята, кто собирался просить разрешения у родителей. Как они и думали, никто их не отпустил, пусть даже со следователем. Но Тимоти быстро успокоил их, пообещав, что еще устроит для ребят подобные соревнования в шахтах, официально получив разрешение у мэра и обеспечив как достаточный уровень безопасности, так и призы. После таких заверений все успокоились, а сам следователь подумал, что ему придется долго убеждать сначала Вилкинса, потом Амберозиса, а им уже мэра.

— А Джим что, не будет разрешения у мамы просить, — неожиданно поинтересовался один из мальчишек, которые оставались на поверхности.

— А что ее спрашивать, — пожал он плечами. — Она еще утром предупредила, что Тимоти может предложить по шахтам прогуляться. Только слово взяла, чтобы я делал все так, как мне скажут.

Остальные только с завистью посмотрели на подростка. Вот, значит, как, он еще утром знал, что их может ожидать приключение, и не сказал. Хотя, кто знает, может, если бы сказал, ничего бы и не было. Решили бы, что он шутит и ушли на реку или еще куда. Развивать подобные умозаключения дальше никто не стал. Что делать, если у приятеля мать работает в следственном отделе. И не простым следователем, который только ходит и задает вопросы, а криминалистом. Только эти люди могли снять отпечатки аур, заглянуть в прошлое или найти улики даже там, где все за собой хорошо подчистили. С другой стороны, всегда можно легко узнать, кто съел варенье или раскрасил кошку. Да, свои минусы есть, но плюсов больше. Мама легко скажет, кто обидел ребенка и предъявит родителям обидчика подробную картину событий. Потому Джима старались не задирать. Общаться с миссис Фокс и ее коллегами не хотелось никому.

— Вопросов больше нет? — поинтересовался Тимоти. Выждав паузу, он распорядился следовать за ним.

У спуска в шахты следователь попросил ребят немного подождать. Сам же спустился за оставленными вещами. Потом раздал ребятам светильники, мел, веревки, небольшой запас еды и воды, на случай если они проголодаются. Дальше был небольшой инструктаж, во время которого он объяснял, как отмечать маршрут движения, чертить карту, пользоваться записывающим кристаллом, что делать, если запутались в темноте переходов, каким образом соединять веревки, чтобы они не развязывались.

— И не уходите очень далеко. Я сильно сомневаюсь, что вор или похититель забирались в дебри штолен. Ведь они точно где-то в городе, вор, во всяком случае, тут. Дорога до входа и обратно занимает прилично времени. И, если человек отсутствует слишком долго, могут возникнуть вопросы, — сообщил им Тимоти. — У вас по два мотка веревок. Я не думаю, что они все вам пригодятся. Скорее всего, находки будут уже на первом. Если они будут. Отмечайте любой след, если он не ваш, любой предмет. Только не трогайте их. Просто огородите, у вас есть для этого специальные материалы. Потом сюда придут эксперты и решат, полезно это или нет.

Ребята только кивали. Может, это не совсем то, на что они рассчитывали, но даже такая помощь следствию была для них интересна. Подумать только, кого-то из них, возможно, даже отметят потом. И пусть от грамоты толку мало, родители все равно будут показывать ее всем своим знакомым и хвастаться незнакомым людям.

Почти возле входа в шахты из стены торчало большое покрытое ржавчиной кольцо. Когда-то к нему приковывали цепями вагонетки, чтобы те не укатились вниз во время разгрузки. Как ни пытались мальчишки и некоторые взрослые, которым казалась глупой такая трата металла, выдернуть его, ничего не получалось. Теперь оно пригодилось. Именно к нему привязали все веревки, после чего следователь на всякий случай обмазал их клеем. Теперь веревку можно было только перерезать. Под кольцо же прикрепили табличку, что ведутся следственные мероприятия.

— И запомните, на пути обратно веревки не сматываем. Лучше найдите способ прикрепить их к стене. Или за выступ обмотайте, или будут крепежи, так за них. Мало ли кто заплутает под землей. Они помогут человеку выбраться на поверхность. Вот если вы понимаете, что заблудились, или зашли в тупик, и надо вернуться обратно, тогда да.

Еще раз проверив, что ребята все поняли, убедившись, что никто не успел потерять мел, следователь повел всех участников розыскных мероприятий вниз. На первой развилке отделился один отряд, потом другой, а вскоре троица во главе с Тимоти продолжила свой путь в одиночестве.

— То есть, мистер Фульхнесио, — Грегор с трудом скрывал хитрую улыбку, — вы полагаете, что мисс Совендел устранил режиссер, мистер Хармиш.

— Да тут и полагать нечего, — мужчина потянулся за трубкой. — Не возражаете.

— Нет, курите.

— Значит, — раскурив трубку и затянувшись, принялся излагать свою версию произошедшего сценарист, — я полностью уверен, что это Клодт виновен в пропаже нашей Селены. Она мешала ему продвигать угодных ему актрис. Кроме того, это попытка нанести удар и по мне. Ведь он знал, что почти все свои сценарии я пишу только для нее. Так что больше некому.

Грегор попытался изобразить сочувствие, но выходило не очень. Уже имевшаяся информация не располагала к подобным эмоциям. Но слишком уж хорошо одни работники театра стучали на других. Даже если они хотели устранить неприятного им человека, действовать так слаженно было бы сложно. Разве что все сговорились заранее. Но такое было маловероятно.

— Скажите, а кроме него кто-то еще был заинтересован в исчезновении актрисы?

— Нет, — покачал головой сценарист. — Исключено. Понятно, пакостят все друг другу, кто во что горазд, но чтобы вот так, на гастролях подставлять театр. Нет, такого никогда не было. Все понимают, что от этого зависит не только репутация «Мистериума» в целом, но и их карьера. В столице всего два крупных театра, которые дают обычные представления. Кроме нас еще Классический театр, который специализируется на опере и балете, и Музыкальный театр ее величества Маргариты Добродушной. Ну и, собственно, мы и «Антикум». Они, как понятно из названия, предпочитают ставить классику. «Мистериум» же — театр эксперимента. Только у нас во время представления заняты сразу три мага. Такого нет ни в одном другом театре. И это дает нам возможность осуществлять практически любые наши пожелания…

— Да-да, я понял, — поспешил прервать свидетеля и, попутно, подозреваемого, капитан, — мы были на спектакле и все видели сами. Вы лучше скажите, какие у вас были отношения с мисс Совендел?

— Прекрасные, — улыбнулся сценарист.

— Да? — на этот раз удивление вышло искренним. — Нам сообщили иное.

— Это наговор, — тут же воскликнул Теодор Фульхенсио, — наглый наговор. Селена была мне как дочь.

— Да? — прищурился Грегор. — Настолько как дочь, что несколько разных людей, которые почти не общаются между собой, готовы давать показания против вас. А если я попрошу начальство отправить в столицу запрос, сколько раз девушки обращались к следователям, а потом забирали свои заявления в связи с примирением?

— И вы тоже! — воскликнул режиссер. — Вы тоже против меня!

Он хорошо отработанным жестом отбросил в сторону трубку, так что она попала точно в пепельницу, после чего подскочил со своего места и принялся бегать по маленькому помещению, стеная о несправедливости окружающих его людей. Капитан какое-то время наблюдал за этим представлением, после чего понял, что не верит сценаристу, криво усмехнулся и покинул помещение, громко захлопнув дверь. Оказавшись снаружи, он замер и прислушался.

Не прошло и пяти секунд, как выкрики стихли, потом послышались шаги, звук отодвигаемого стула. Потом, как сделал вывод из услышанного Вилкинс, мистер Фульхенсио, выбил трубку, вновь набил ее табаком и закурил. Криво усмехнувшись, следователь отправился в управление. Возможно, потом ему придется посетить и мэрию, но это потом. Пока же он намеревался просить Амберозиса выдать ему ордер на арест сценариста театра «Мистериум» по подозрению в убийстве мисс Совендел. Мотив был идеален — актриса в очередной раз отказала ему в близости, и импульсивный мужчина случайно убил ее. Понятно, что через несколько дней придется отпустить его, но в столице, судя по всему, даже до такого не доходило. Но они не в столице, так что пусть мистер Теодор узнает, что такое тюрьма.

Тимоти направил поток света в тот угол, что ему указал один из мальчишек. Кто-то позади явно не выдержал открывшегося зрелища, и устранился за угол знакомить пол со своим обедом. Следователь перевел луч в сторону. Красная веревка была закреплена так, как он учил ребят. Ответвления помечены мелом. Под стрелочкой было старательно выведено слово «ТРУП».

— Ладно, — скомандовал он, — на сегодня экспедиция окончена. Все на выход и бегом в отделение. Сообщите о вашей находке. Джим, тебе отдельное задание, найди мать и Симону. Они будут нужны особенно.

Несколько мальчишек отправились на выход. Но двое так и остались стоять рядом. Только старались смотреть не в ту сторону, где лежало тело, а куда-нибудь еще.

— А вам что, отдельно повторить надо? — поинтересовался следователь.

— Ну, мало ли… — попытался спорить один из них.

— Вот ребята, мне сейчас и без вас работы хватит, — вздохнул мужчина. — Вы думаете, я тут буду отдыхать? Увы. Сейчас я буду делать максимально подробную опись найденного вами тела. Развлекать вас у меня явно не получится. Разве что будете помогать тело вертеть, обыскивать…

Ребята переглянулись. Пусть они не рассчитывали, что их будут развлекать в прямом смысле этого слова, но надеялись, что их помощь будет нужна. Вот только любоваться на нечто, что когда-то было человеком, им не хотелось. Трогать, тем более. Еще раз бросив взгляд в ту сторону, где лежало тело, они поплелись к выходу.

Убедившись, что никого из подростков не осталось рядом, Тимоти достал еще несколько осветительных кристаллов, закрепил их на стенах, чтобы этот тупик оказался хорошо освещен, потом вытащил из сумки несколько бланков и принялся за работу.

Саманта вышла из здания театра на улицу. Симона еще общалась с гардеробщицами и просила подождать ее. Вот только стоять и слушать, как театральные старушки каждые две минуты пытаются рассказать очередную сплетню, желания у женщины не было. Уж лучше постоять на солнышке, пока такая возможность есть.

— Мама! — громкий крик заставил вздрогнуть и повернуться. Через площадь к ней бежал сын с его приятелями. Хотя, они должны были в это время блуждать по шахтам под руководством Тимоти. — Мам, а я тебя ищу.

— Что случилось? Только не ори так, я прекрасно все слышу, — женщина привычно оглядела сына. Цел, здоров, только эмоции зашкаливают. Значит, что-то все-таки произошло.

— Мы в шахтах нашли труп, — торжественно прошептал Джим. Прибежавшие с ним ребята закивали головами, подтверждая, что да, они совершили эту находку. — Тимоти сказал, что бы ты срочно шла туда.

— Туда, это куда? — настороженно поинтересовалась криминалист.

— В шахты, конечно же, — пояснил родительнице отпрыск. — Ну, к тому входу, где мы обычно собираемся. А оттуда по красной веревке.

— А где сам мой коллега? — меньше всего Саманте хотелось лезть в какие-то шахты, особенно, если всю работу придется выполнять самой.

— Он там остался, говорит, надо бумаги какие-то заполнять, — немного обиженно ответил ребенок.

В мыслях Саманта облегченно вздохнула. На деле сохраняла невозмутимое выражение лица. Это перед коллегами можно не скрываться, когда кто-то берет на себя неприятные обязанности, а дети не поймут. Они считают, что их увлекательное приключение было прервано, и теперь обижены, просто не понимая, что это значит для следователей.

— Спасибо милый, — поблагодарила она своего непоседливого ребенка. — Можете гулять дальше. Я сейчас забираю тетю Симону, мы зайдем в управление за оборудованием и отправимся в шахты.

Сын смерил взглядом ее сумочку, где обычно лежал только необходимый минимум, быстро чмокнул мать, после чего мальчишки умчались, поднимая в воздух пыль. Саманта проводила их следом, потом вздохнула и отправилась в театр за подругой.

Симона с несчастным видом выслушивала какую-то историю, не рассказав которую, женщина отказывалась отвечать на задаваемые вопросы. Заметив коллегу, она с тоской во взгляде посмотрела в ее сторону, мол, не знаю, сколько я еще тут пробуду, так что не жди. Но подруга словно не поняла, что ей пытались донести, решительным шагом пересекла холл и подошла к барьеру, отделявшему вешалки от остального пространства.

— Прошу простить мня, — с вежливой улыбкой обратилась она к старушкам, — но я вынуждена украсть мою коллегу. У нас появилась новая информация по ее профилю.

И, подхватив Симону под руку, она направилась к выходу.

— Я, конечно, благодарна тебе за то, что мне не пришлось слушать, что же в итоге произошло с Марион и Лукашем, — прошептала женщина, когда они выходили из театра, — но миссис Парвайзер была последней в цепочке, кто видел, куда поехала карета.

— Ничего, дослушаешь в другой раз, — Саманта, все также крепко удерживая их патологоанатома на буксире, бодро двигалась в сторону управления, — но у нас есть дела много важнее. В шахтах обнаружили какой-то труп.

— Что? — жертва истории семьи миссис Парвайзер оживилась. — Какой труп?

— Не знаю, — пожала плечами криминалист, отпуская свою коллегу. Теперь та и сама только что не бежала на работу, чтобы подготовить место. — Джим прибежал, сказал, что меня Тимоти звал. Сам он место описывает. Я за саквояжем.

— Поняла. Я передам, чтобы выслали подводу, и буду ждать.

Саманта только кивнула. Мысленно обе они уже планировали дальнейшие действия. Патологоанатом вспоминала, куда убраны основные инструменты, где лежат воздушные фильтры, и какие бланки закончились в прошлый раз, а новых не поступило.

Следователь прикидывала, что именно ей может понадобиться на месте. Стоит ли брать артефакт, позволяющий заглянуть в прошлое, или толку от него не будет? Нужен ли считыватель аур, раз там отметились мальчишки? Какой обнаружитель подойдет больше: магический или светофильтровой? Чем ближе к участку они подходили, тем больше становился список предметов, которые нужно добавить к уже собранным в саквояже. Женщина даже пожалела, что отпустила сына и его друзей. Сейчас бы их помощь пригодилась. Видимо, придется тащить с собой Эстебана и всю дорогу слушать его нытье.

— Как успехи в расследовании, — окликнул их решивший вернуться в участок для согласования ареста Теодора Фульхенсио капитан.

— А, Грегор, — кивнула ему Саманта. Симона просто пробежала мимо в свой подвал. — По нашей части грустновато. Ни дамы, ни кареты. Точнее, карету отслеживаем, но попутно столько всего приходится выслушать…

— И что же вы не выслушиваете дальше? Или кого-то убили и теперь заметаете следы, — решил пошутить их непосредственный начальник.

— Нет, — они вдвоем поднялись на этаж. — Тимоти прислал сказать, что в шахтах найден труп. Подробностей не знаю. Сейчас отправляюсь туда. Надо только собрать все необходимое.

— Я с тобой, — решил Грегор. — Быстро поднимусь к Амберозису, надо кое-что согласовать. Подождешь?

— При одном условии — ты несешь мой саквояж.

Грегор только кивнул и бегом преодолел два пролета. Найденное тело можно использовать как аргумент для заключения неприятного типа под стражу. Мол, узнает, может попытаться уехать из города. Все-таки сценаристам не обязательно ездить на гастроли с театром. А этот зачем-то поехал. И ладно бы новый спектакль представляли, нет, со старыми проверенными приехали. Значит, мистер Фульхенсио преследовал какую-то цель. Ну и обрисовать, что он в целом собой представляет, согласно показаниям свидетелей.

Долго отстаивать эту идею не пришлось. Нехорошо прищурившись и криво улыбнувшись, начальник полиции подписал необходимую бумагу.

— Здесь ему не столица, — протягивая ее, заметил Джонатан. — Пусть посидит, подумает. Можете и сопротивление при аресте устроить.

— Похоже, он и у нас успел отличиться, — не удержался от замечания Вилкинс.

— Попытался приставать к Сьюзи, когда та приходила к директору от имени Дельтрая.

Капитан только кивнул. Понятно, что секретарь мэра не подойдет к столь выдающемуся, согласно информации о премиях и наградах, человеку просто так. Или выполняла распоряжения начальства, или решала какие-то вопросы, которыми занимается именно она. И, тем более понятно, что обо всем было сразу доложено начальнику.

Дальше нужно было спуститься на первый этаж, где обитала группа особого назначения в составе пяти человек. Кому-то могло показаться, что такое количество сотрудников недостаточно для Бриджвилля, но не собственно составу. Временами казалось, что хватило бы и одного человека, причем по совместительству с работой патрульного или даже уличного торговца. Но в столице считали несколько иначе. Да и во времена, когда шахты еще работали, работы хватало и им в том числе. Шахтеры после смены и нескольких кружек пива отказывались быстро успокаиваться. Это потом шахты закрыли, буйные молодцы уехали по другим городам, жители выдохнули.

— Капитан Дженнигс, — приветствовал коллегу Грегор. — Могу поздравить, и для твоих бойцов появилась работа.

— Что, нашли, наконец, кто дома обчищает, или убийцу актрисы? — поинтересовался Артур.

— Да нет, ищем, — Вилкинс с трудом удержался от язвительных ноток в голосе. — Но нашли какое-то тело. Я сейчас туда. А вам тут боевое задание — задержать одного типа.

— Ого, — на этот раз удивление было искренним. — Кто такой, каким образом нарвался, и что мы ему официально предъявляем?

— Арестовать надо сценариста театра мистера Теодора Фульхенсио, — так же по пунктам начал отвечать следователь. — Приставал к Сьюзи Армир. Подробностей не знаю. Официально — похищение и, возможно, убийство актрисы Селены Совендел. Все опрошенные показали, что он приставал к девушкам в театре, а ее домогался с особой силой. Понятно, что у нас только притянутый мотив, но…

— Но ни Дельтрай, ни Амберозис не простили ему мисс Сьюзи, — усмехнулся капитан. — Не волнуйся, арестуем, помнем немного для порядка, в камеру самую противную запихнем.

— Главное, не переусердствуйте. Насколько я знаю, у этого Фульхенсио в столице связи не только в театральной среде, — намекнул Грегор. — Не хотелось бы обнаружить в городе непрошенных гостей, устраивающих беспорядки.

— Понял, — Артуру тоже не хотелось подобных гостей. — Все будет аккуратно и бездоказательно.

Грегор кивнул. Люди Дженнигса свое дело знали. Проучить зарвавшегося гостя могли. Понятно, что мотив притянут за уши, но кто его знает. Может, хоть так получится столкнуть это дело с точки, если не мертвой, то очень подвешенной. Да, Ларисса нашла информацию о Селене Совендел, Саманта и Симона смогли проследить, пусть и не полностью, путь кареты, на которой увезли актрису. Но это все не то. Если они найдут тело, можно будет попробовать получить больше информации. В крайнем случае — придется все передать в столицу, просто потому, что у них и оборудование самое современное, и маги сильные в отделениях, и больше возможностей получить нужную информацию. Но не хотелось бы. Будут говорить, что в провинции ничего не могут, только ворон считают.

Командир подразделения особого реагирования скрылся за дверью на противоположной стороне своего кабинета — отправился отдавать распоряжения своим подчиненным. Грегор кривовато улыбнулся, после чего поспешил в помещение, занимаемое его отделом. Надо было помочь Саманте донести ее инструментарий. К сожалению сумки, облегчающие вес предметов, стоили дорого, а толку от них почти не было. Маги уже не первое десятилетие бились над этой проблемой, но пока лучшим результатом было облегчение стофунтовой гири всего на двенадцать фунтов. Проще было или нанимать извозчика, что требовалось не чаще двух раз в год, или просить помощи у коллег, что обычно и происходило.

На этот раз саквояж криминалиста весил прилично. А кроме него женщина держала в руках еще одну сумку. Видимо, не все поместилось. Грегор подхватил ридикюль, после чего они покинули управление. Решив, что геройствовать ему не хочется, все равно до места еще надо добраться, капитан остановил проезжавшего мимо извозчика.

— К шахтам, — сообщила конечную точку маршрута Саманта. — Выход на поверхность воле реки.

Мужчина только кивнул, после чего слегка хлестнул вожжами меланхоличную лошадку, и они медленно покатились по улице.

Следователи, допрашивавшие последних подозреваемых, собрались в фойе театра, чтобы обменяться полученной информацией и решить, с кем из театралов стоит побеседовать еще раз, дабы прояснить неожиданно возникшие вопросы, когда двери распахнулись, и в театр вошла группа захвата. Капитан Дженнигс что-то уточнил у вахтерши, выдававшей ключи, после чего полицейские уверенно двинулись к лестнице, и потом наверх, в тот коридор, где располагались кабинеты.

Следователи переглянулись, но остались на своих местах. Путаться под ногами у коллег не хотелось. И не потому, что это было чем-то чревато. Пусть ребята в полной форме и выглядели шкафообразными монстрами, и могли в особо серьезной заварушке зашибить просто потому, что кто-то не вовремя полез под руку. На самом деле все примерно представляли, по чью душу в театр прибыл капитан Дженнигс, и кто на самом деле негласно санкционировал операцию. Слухи о том, что Сьюзи Армир чуть не стала жертвой насилия, просочились за пределы мэрии. Поскольку никаких покровителей у любвеобильного сценариста «Мистериума» в Бриджвилле не было, арест его был вопросом весьма короткого времени. Саманта уже официально считала все события, понятые поставили подписи, что так все и было. При этом в числе понятых специально находились люди, которые недолюбливают городское руководство, чтобы точно ни к чему нельзя было придраться. В любом случае мужчине придется провести в городской тюрьме примерно месяц: то время, что театр еще будет давать спектакли, и потом, пока они вернутся в столицу, и обо всем произошедшем станет известно, или пока адвокат получит письмо и сможет прибыть в Бриджвилль.

— Зуб даю, уже к концу недели новость об аресте Фульхенсио попадет в газеты не только местные, но и в провинциальную, — заметил Джастин.

— А я уверен, что Амберозис позаботится, чтобы это сопровождалось и изображениями, разумеется, чтобы Сьюзи не могли узнать, но было предельно понятно, что запечатлено на иллюстрациях, — невозмутимо произнес Рой, хотя взгляд, брошенный в сторону Камиллы, говорил о многом.

— Фульхенсио скользкий тип с теми еще связами, — девушка явно сомневалась, что это дело закончится так, как хотелось бы многим. — Насколько мне известно, в столице его пытались отправить под суд, но каждый раз дело или закрывалось за примирением сторон, или пострадавшие забирали свои заявления.

— Так то столица, — заметил Оливье. — Там быстро все застопорили, слухи пресекли и успокоились. А здесь людям дай только повод для слухов. До той же столицы дойдет, что не к одной девушке приставал, а обесчестил сотню маленьких девочек по всей провинции. И попробуй доказать обратное.

Рой согласно покивал. Именно на это и сделал ставку Амберозис. Пока до столицы дойдет официальная информация, или жалобы заключенного, в умах уже сформируется иная картина. И, кто знает, может, прежние жертвы тоже решатся заговорить. Пусть, времени прошло достаточно, у кого-то да остались протоколы осмотров, на основании которых дела и возбуждались.

— Вы не имеете права! — раздалось сверху. — Я буду жаловаться! Вас всех поувольняют! У меня связи! Я известный человек!

На лицах следователей словно по команде появились улыбки. Да, известный человек, связи… Но у Сьюзи тоже были связи. Так что все жалобы будут только изучаться соответствующим человеком не меньше недели, прежде чем их передадут на почту. И никто не будет доплачивать за срочность, отправят обычным письмом с уведомлением о доставке, и все. И будет мистер Теодор ждать сначала приезда адвоката, а потом и прочих действий со стороны своих знакомых, в то время как в прессе будет раздуваться масштабный скандал. Искра, упавшая в Бриджвилле, раздует пожар по всей стране.

— Вы, что вы стоите, — когда сценариста проводили мимо следователей, переключился на них мистер Фульхенсио, — скажите им кто я, и что они не имеют права. Они обязаны отпустить меня.

— Простите, — вежливо откликнулся Дэвид, — но это, к сожалению, не в нашей компетенции. Мы простые лейтенанты от следствия и не нам указывать, что делать, капитану другого подразделения. Уверен, рано или поздно это недоразумение разрешится ко всеобщему удовлетворению.

Сценариста увели, а следователи переглянулись и дружно рассмеялись. Действительно, мистер Фульхенсио должен будет считать себя полностью удовлетворенным, если отделается минимальным сроком.

Крики еще какое-то время доносились, пока группа с задержанным не покинули театр. Старушки-работницы, проводившие в театре вообще все свободное от домашних дел время уже обсуждали произошедшее, собравшись возле гардероба. До вечернего спектакля оставались часы. Уже появились уборщицы, а садовник подметал и без того чистую дорожку. Времени, чтобы дать свою оценку произошедшему, и бросить первый камушек в море сплетен, было достаточно.

— Думаю, надо еще раз побеседовать с директором, — вернулся к прежнему разговору Дэвид. — Слишком он странный тип. У него пропадает ведущая актриса, а он всего лишь дает телеграмму своему заместителю в столицу, после чего спокойно занимается своими делами. И даже не интересуется ходом расследования.

— Которое идет всего-то четвертый день, — заметил Рой. — И без того уже удалось установить многое. Я молчу о том, что мы узнали о самом театре. Не сказать, что я не догадывался, что не все так гладко в этой сфере, но чтобы такие страсти, козни и интриги, не думал. Настоящий серпентарий.

— Значит, надо сказать Грегору, чтобы он еще раз навестил мистера Астеро, — предложил Джастин, — и можем уходить отсюда.

— А что будут делать все остальные? — поинтересовалась Камилла.

— У нас второе дело не раскрыто, — напомнил ей Оливье. — Так что все остальные ищут странную женщину и прочих случайных свидетелей. Помощь детей — это хорошо, но нам тоже работать надо.

— А кто видел Грегора? Где он может быть? — только сейчас следователи сообразили, что с полчаса спокойно ведут разговор, а начальник так и не появился.

— Вроде он собирался в отделение зайти, — припомнил Джастин.

— Ладно, — тогда возвращаемся, — на правах негласного заместителя Вилкинса, решил Рой. — Кто сразу в управление, сообщите шефу.

— Я думал, ты с нами, — удивился Оливье.

— А я думал пообедать зайти. Утром не успел позавтракать, миссис Роджерс заявилась с жалобой на соседа, который накануне что-то делал на кухне поздно вечером.

— А я говорил тебе, что надо менять квартиру, — усмехнулся Дэвид.

— Ну, что делать, — развел руками следователь. — Ками, ты как насчет обеда?

— Не могу, — покачала головой девушка. — Я уже отпрашивалась утром. Надо Макси к врачу отнести, а то что-то с ним странное. Может, съел не то.

— Хорошо, — они покинули театр последними. — Тогда до завтра.

— Может, еще увидимся, — обнадежила его девушка, после чего быстро поцеловала в щеку и скрылась за углом. Раз ее соблазняют в свободное от работы время, почему бы ей не ответить взаимностью.

Рой удивленно смотрел ей вслед, пока какая-то старушка не прошла мимо, что-то бурча о всяких столбах, создающих преграды на пути. Помотав головой, мужчина отправился в ближайшее кафе. Может, цены там немного кусались, но именно сейчас он планировал совместить полезное с приятным: пообедать и пообщаться с работниками, которые должны были видеть черную карету. И, возможно, немного больше, чем просто карета. Может, кто-то видел, как актрису в эту самую карету запихивали.

— Ну, сколько ты еще будешь возиться с этими бумажками? — Саманта недовольно поморщилась, глядя, как ее коллега достает очередной бланк. — Мне тоже работать надо, между прочим. Давно уже мог заполнить все.

— Угу, — Тимоти принялся проставлять галочки в соответственных графах. — Скажи это тому, кто придумал все эти формы и отчеты.

Женщина поморщилась, но возразить ей было нечего. К сожалению многих следователей, львиную долю их работы занимала бумажная возня. И даже сидя рядом с обнаруженным телом, прежде чем перейти к непосредственному осмотру, нужно было заполнить кучу бланков. С одной стороны, это помогало, чтобы потом не было подлогов. С другой, никто не понимал, какой смысл описывать состояние тела, что на нем было надето, в каком состоянии оно находилось, когда можно было зафиксировать все на кристаллы, и потом предоставить изображение. Все равно заинтересованные люди изначально стараются сделать так, чтобы тело было сложно опознать.

Наконец, ее коллега закончил с формальностями и устроился на камушке писать общий протокол, который не требовал постоянного уточнения, какой формы камни в украшениях, оттенок платья ближе к персиковому или медовому, помада коралловая, морковная или кирпично-красная, и множество тому подобных мелочей, в которых многие мужчины, если это не связано с их профессией, просто не разбираются. Да и некоторые женщины тоже. Саманта радостно выдохнула и принялась расставлять свои кристаллы. Первым были извлечены записывающие и установлены так, чтобы было видно все происходящее в пещере. Потом женщина извлекла считыватель ауры и принялась изучать его показания. Плохо, что в тупике побывало много разных людей, пусть и подростков. С другой стороны, они все появились уже после того, как неизвестная, а тело явно было женским, скончалась.

Вот только показания прибора больше ничего не говорили. Хотя он исправно работал, если события происходили не более двух дней назад. Селена пропала раньше на несколько часов, если добавить время на дорогу, поиски входа и доставку тела, то можно сбросить хотя бы два часа. Но прибор упрямо молчал. Аура не считывалась. А милостью вездесущих крыс установить личность путем опознания не представлялось возможности.

— Ничего, — сообщила криминалист смотревшим на нее мужчинам. — Пустота. Я попробую отмотать время, но сомневаюсь, что мы увидим что-то иное.

Тимоти пристально посмотрел на прибор, но его взгляд ничего не изменил. Следователь вернулся к своей работе, чтобы не сидеть еще и в отделе полночи, заполняя все, что можно и нельзя, и даже то, что никто не будет читать, а сразу отправит в утиль.

— Не нравится мне это, — покачал головой Грегор. — Попробуй все-таки заглянуть назад. Хотя бы с ребят подозрения снимем, что это они виноваты. А мы их выгораживаем.

Саманта кивнула и принялась возиться с другим оборудованием. Между тем Грегор внимательно осматривал пол и стены тоннеля вокруг тупика, в надежде обнаружить следы. Увы, найти что-то после того, как по этому месту прошел с десяток мальчишек, было проблематично.

— Все, сейчас запущу, — предупредила коллег криминалист.

Кристаллы вспыхнули, налились белым светом, помещение подернулось маревом, после чего в обратном порядке начали мелькать картинки. Вот работает сама Саманта, вот Тимоти заполняет свои бумаги, потом изображения с ребятами. И все, только тело, лежащее около стены. Постепенно изображение становилось все более мутным, пока не исчезло в серой пелене. Следователь попыталась перенастроить оборудование, кристаллы изменили цвет, но толку не было никакого.

— Получается, тело пролежало здесь не менее двух дней, а может и больше, — резюмировал Грегор. — Это может быть наша пропавшая актриса, а может и не она.

— Точнее скажет Симона. И можно уточнить по записям, в каком платье была актриса в день пропажи. Если, конечно, ее не переодели потом в другое платье, — Саманта начала собирать кристаллы. Все равно помочь они ничем не могли. — Это может быть кто угодно. Возможно, мисс Совендел, а, может, кто-то другой. Увы, временной промежуток ограничен. Потом аура истончается и перестает читаться. Считывание прошлого ограничено мощностью кристаллов. На пятидневные нам никто не даст денег. Остается одно — искать дальше. Я сейчас просто осмотрю здесь все, может, получится найти хоть что-то, но, если честно, особого смысла не вижу.

Как и подозревала криминалист, ничего полезного обнаружить не удалось. Оставалось надеяться, что куда больше повезет Симоне. Во всяком случае, она установит, что именно могло произойти, когда и, возможно, получится хоть как-то опознать жертву.

Пока женщина работала, к шахте подъехала вызванная Грегором повозка. Капитан встретил людей и провел их к телу. Неизвестную женщину погрузили на носилки и унесли. Следователи принялись внимательно изучать место, где она лежала, на тот случай, если там найдется что-то важное. Увы, и там ничего не было — обычный немного неровный пол тоннеля да крысиный помет.

— Вот не было у нас театра, и не надо было, — недовольно пробурчал капитан. — А теперь и воры, и трупы, и актрисы пропадают.

Остальные промолчали, но и они всецело разделяли мнение своего начальника. Убедившись, что ничего не пропустили и не забыли, следователи собрали оборудование и отправились на выход. Извозчик подремывал на облучке, пока лошадка объедала траву, постепенно все больше уходя с дороги. Грегор поставил сумки Саманты внутрь, после чего разбудил мужичка. Тот сначала удивленно осмотрелся, потом одернул лошадку, после чего изъявил желание везти пассажиров назад. Грегор мысленно прикинул, в какую сумму им обойдется эта поездка, потом задумался, что он будет докладывать начальству и в очередной раз мысленно обругал гастролирующих театралов. Лучше бы они приехали в соседний городок. Например, в Таунспун или в Стоунсенд. Тогда головы болели бы у их коллег, а они бы просто приезжали на спектакли.

Пока же оставалось надеяться, что Симона сможет прояснить хоть что-то. Ну и выбивать из директора театра всю информацию: образец тканей, медицинские сведения. У служанки и брата можно было узнать особые приметы, типа родимых пятен, шрамов или татуировок, если таковые были. Целость зубов, информацию о травмах — все, что только могло помочь следствию опознать тело. Или не опознать, если это кто-то неизвестный. Холодный и сухой воздух шахт позволял телам хорошо сохранятся долгое время. Если бы не одно «но» — крысы позволяют им оставаться неузнанными, а то и вовсе пропадать, потому что эти создания за очень короткий промежуток времени сгрызали даже кости. Так что обнаружение тела можно было счесть только чудом.

Камилла стояла возле окна клиники и смотрела на пыльную улочку. На полу возле девушки лежала большая клетка-переноска, в которой она и доставила к врачу своего питомца. Сейчас котяра пребывал в надежных руках мистера Харрингтона. Убедив клиентку, что с ее зверем не произойдет ничего страшного, ветеринар выставил девушку в коридор дожидаться окончания процедур. Теперь все, что начинающему полицейскому оставалось, это стоять у окна и рассматривать цветущую яблоню у дома напротив.

Кажется, именно там жил мистер Дор, хозяин невинно убиенной собаки, которая по глупости своей слопала отраву для крыс и кротов, которую ее хозяйка раскидала по саду от грызунов.

Пока девушка вспоминала старую историю, в саду мелькнула какая-то тень. Камилла насторожилась. Насколько она помнила, Доры уехали в соседний город в гости к дочери. Вернуться они должны были только на следующей неделе. Значит, никого постороннего быть не должно. Особо активные мальчишки сейчас заняты в шахтах с Тимоти. Да и рановато для воровства фруктов и ягод. Земляника уже отошла, а все остальное надо ждать. Придя к выводу, что на территории участка может быть только злоумышленник, девушка бегом бросилась на улицу.

Увы, пока она спускалась по лестнице, а потом пробиралась к выходу мимо вольеров, подозрительное шевеление на участке напротив ветлечебницы прекратилось. Камилла задумалась. С одной стороны, у нее не было никаких доказательств, что в дом Доров проникли воры. С другой, она точно также не была уверена, что хозяева вернулись. В уставе говорилось, что они имеют право входить на частную территорию в отсутствие хозяев только в том случае, если чужому имуществу грозит угроза. В иной ситуации вторжение на чужую территорию запрещено. То есть, следователь не могла, заведомо зная, что хозяев нет дома, войти на их участок даже попросить соль.

Соль! Камилла улыбнулась. Рапорт на отгул во второй половине дня она подавала, и Грегор одобрил. Письменное свидетельство имеется, значит, в настоящий момент она не сержант Стенвиш, а просто Камилла, жительница Бриджвилля, зашедшая к знакомым посплетничать, пока ее питомец находится у врача.

Придя к такому умозаключению, девушка подошла к калитке и нащупала щеколду. Осторожно сдвинув ее, она пошла к домику, по пути громко окликая хозяев. Изнутри раздался шум, потом звон разбившегося стекла, после чего девушка заметила, как с другой стороны дома кто-то выскочил и бросился бежать через лужайку. Камилла кинулась следом, на ходу пытаясь сообразить, как бы ей поймать неизвестного. В тот момент ей в голову не приходило, что у человека, проникшего на чужой участок, может быть оружие.

К сожалению туфли, пусть и на среднем каблучке, все-таки мешали быстрому продвижению. Поэтому, когда проникший в дом мужчина добрался до забора, Камилла успела отстать от него. Вор, потому что больше никем этот человек не мог быть, перемахнул через забор и скрылся по другую сторону. Все, что досталось девушке — небольшой лоскут, зацепившийся за один из гвоздей. Следователь поморщилась. Вот как всегда, стоило ей приблизиться к поимке неизвестного домушника, и он так банально ушел. Осторожно сняв лоскуток с гвоздя, девушка завернула его в пару лопухов, после чего поспешила назад в клинику. Видимо, не судьба ей вернуться вечером домой. Придется тащить Макси в участок, и там, под недовольное мяуканье кота, рассказывать, чему стала свидетельницей. А дальше пусть действует Симона со своим оборудованием.

Еще жалко, что она не успела увидеть лица мужчины. Но какое-то представление сложить удалось. Может, оно им еще пригодится. Да, скорее всего так и будет. Особенно, если он в очередной раз использовал отводящий амулет. Тогда можно будет оставить двойное описание — по тому, что показывают кристаллы, и по тому, что успела увидеть Камилла. И пусть Грегор ругается сколько угодно, она действовала по обстоятельствам, не дала свершиться преступлению.

Симона закончила заполнять бумаги. Многообещающая изначально находка оказалась обычной пустышкой. Самый первый идентификатор за считанные секунды указал, что их потерпевшая — Лоры Уоллидж из Стоунсенда. Девушку хорошо знали в окрестных городах благодаря образу жизни, который она вела. Пристрастие к алкоголю привело к тому, что родня выставила ее из дома. А привычка бродяжничать довела до шахт. Умерла же бедняжка от банального переохлаждения: скорее всего, выпив, ушла в шахты, чтобы укрыться от жары, но забыла, или не знала, что там всегда не жарко, а в некоторых ответвлениях ночами бывает холодно. Каким образом она забрела в этот тупик, не важно. Пьяные люди могут и не такое, а бедняжка была именно что пьяна. Судя по показаниям оборудования, она просто уснула и не проснулась. А потом уже тело нашли крысы, и приступили к своей трапезе. Еще неделя, и следов Лоры Уоллидж не нашел бы даже самый сильный маг-поисковик. Теперь же надо отправить извещение семье, чтобы или забрали тело, или прислали официальный отказ.

Жаль девушку, но тут уже ничего не изменить. Она сама выбрала свою судьбу. Хуже то, что в очередной раз по их делам вместо основательного продвижения вперед большая фига. Будь это тело Селены Совендел, можно было бы надеяться, что преступник оставил хоть какие-то следы. Возможно, актриса сопротивлялась, и под ногтями останется кожа или кровь подозреваемого. В самом крайнем случае можно было бы пригласить некроманта. Пусть не любят они с криминальными телами дело иметь, но поднимут, разговорят, показания зафиксируют. Увы, их надежда на благополучное закрытие дела растаяла, едва идентификационный шар высветил комбинацию цифр, которая означала взятые частички кожи принадлежат Лоре. И об этом предстоит сообщить остальным.

Женщина собрала бумаги, после чего посмотрела через стекло на тело. Рядом вокруг него уже суетилась санитарка, женщина лет пятидесяти, в чьи обязанности входило мыть и обряжать покойных. Потом при помощи амулета накладывается иллюзия, скрывающая начавшиеся необратимые процессы, и родственники прощаются с усопшим.

Взяв бумаги, Симона поспешила из своего флигеля в главное здание. Все, что зависело от нее, как от профессионала, она выполнила. Установлены и личность, и причина смерти. Если у родни возникнут вопросы, некромант поможет получить ответы и на них. Хотя, весьма сомнительно, чтобы кто-то, зная образ жизни покойной, усомнился в результатах исследования. Скорее вздохнут с облегчением, что отмучились.

Что ж, родным Лоры можно пожелать, чтобы больше в их семье не случалось ничего подобного. А вот себе любимым посочувствовать. Значит, им снова надо искать свидетелей, куда отправилась карета, на которой увезли актрису. То есть возвращаться в театр и выслушивать истории миссис Парвайзер. Потому что она последняя, кто что-то видел. Хотя, может привлечь и к этому делу ребят. Тимоти удалось с их помощью найти Лору. Опрашивать жителей труд меньший, во всяком случае, не такой опасный и не чреват такими неприятными находками. Опять же, не все могут по шахтам ходить, а поучаствовать в расследовании хочется многим.

Да, идея не плоха. Тут не только мальчишки смогут помочь. Еще вечером племянница жаловалась, что ребята все время чем-то интересным заняты, а их в свои занятия не берут. Сейчас же можно всех без исключения подростков привлечь. Кто-то будет искать ту даму, кто-то продолжать осматривать шахты, а кто-то отслеживать путь кареты. И это явно будет быстрее, чем им с Самантой бегать по городу и выслушивать рассказы старух. Тем более, завтра они будут всем рассказывать о найденном в шахтах теле, которое, вон, лежит во всей своей непривлекательности на столе, обсуждать образ жизни покойной, да перемывать косточки соседкам.

Прежде чем войти в основное здание полицейского управления, женщина в очередной раз проверила, что выглядит прилично, халат, шапочка и накладки на обувь остались в морге, на лице никаких следов после работы. А то один раз она ввалилась как есть, спеша доставить результаты, так бедного Эстебана потом пришлось откачивать на месте, после чего он еще неделю оставался дома. Ясно, что работа иногда бывает не просто срочной, а безумно срочной. Но такое случается не часто — раз в пять лет, примерно, так что можно потерять пять минут, зато потом пусть не самый полезный в плане расследований, зато ценный, когда надо общаться с ожидающими следователей людьми сотрудник будет в порядке.

Стекло отразило ожидаемый вид. Разве что волосы оказались растрепаны сильнее, чем думала женщина. Но это не самое страшное, что может быть. Придя к такому решению, она поспешила к двери. И там столкнулась с Камиллой, в руках которой была переноска с большим рыжим котом. Кот недовольно мяукал и просился наружу, но никто его и не думал выпускать. В ответ на вопросительный взгляд, стажер выдохнула:

— Я видела вора.

Других объяснений не требовалось.

Рой удивился, когда Камилла вслед за Симоной вошла в кабинет, но виду не подал. Понятно, случилось что-то важное, иначе девушка не потащилась бы на работу с котом. Животное явно было недовольно происходящим. Впрочем, когда его клетку поставили на пол, он несколько успокоился. Просто улегся и периодически дергал хвостом, показывая, как ему это все не нравится.

— Я изучила найденное тело, — первой выступила Симона. — Увы, ничем не могу вас порадовать. Это Лора Уоллидж. Надо будет отправить информацию ее родственникам.

— Даже не знаю, писать соболезнования или поздравлять, — заметил Грегор. Если бы никто не знал потерпевшую лично, решили бы, что у него столь плоский юмор. — От чего она умерла?

— Естественные причины. Выпила, забрела в шахты, заблудилась и замерзла. В крови следы алкоголя, причем не малые. Одежда не для подземных прогулок. Там, как вы знаете, местами лед и зимой лежит. Следов насилия не обнаружено. И, Грегор, я тут подумала, пусть подростки ищут карету и эту нашу свидетельницу.

— Да, Грегор, — поддержала подругу Саманта. — Мне тоже уже ребята жаловались, что те, кого в шахты пускают, заняты делом, а все остальные только завидуют им. А помочь хочется, да и дело интересное. И полезное. Опять же ребята лучше нас и город знают, и схрон случайный найти смогут.

— По поводу детей подумаю, — капитан решил сначала обсудить этот вопрос с начальством, чтобы не влетело потом за лишнюю самодеятельность. По Лоре подготовь подробное заключение, чтобы нам еще ее убийство не повесили на общем фоне, а то я наше руководство знаю, — все разделяли позицию начальства. — Камилла, что у тебя. Ты же не зря своего тигру притащила.

Все снова покосились на клетку. Кот в ответ лениво осмотрел всех, давая понять, кто на самом деле главный. Не важно, что он внутри переноски, а они снаружи. Если захочет, он даже в таком положении доставит всем максимум неприятностей.

— Я видела вора, — сообщила девушка, — правда со спины. Когда находилась в клинике, то заметила, что на участке Доров странная активность.

Девушка подробно рассказала все, что могла, после чего достала завернутую в траву улику. Грегор тут же помчался к начальству за разрешением на обыск в отсутствие хозяев. Надо хотя бы осмотреть помещение, вдруг вспугнутый грабитель оставил какие-то следы.

Лоскутом завладела Саманта. Сначала внимательно рассмотрела его под увеличителями, потом принялась колдовать со считывателями ауры и прочими приборами полумагического вида. Сама Камилла хотела посмотреть, что будет происходить, но ее заставили писать подробный отчет. Причем максимально подробно указать, что именно она увидела, почему насторожилась, и чем руководствовалась, пробираясь на чужой участок. Понятно, что вспугнула она злоумышленника, поскольку человек, зашедший проведать знакомых, не стал бы убегать от другого зашедшего на участок. Но на всякий случай лучше указать все мотивы, которыми она руководствовалась, как можно подробнее.

К тому моменту, когда отчет был закончен, вернулся Грегор. Амберозис, пусть и не сразу, после долгих уговоров, и явно дождавшись первой части отчета Камиллы, все-таки выдал разрешение на досмотр участка. Разумеется, в присутствии свидетелей. А то мало ли, обвинят полицию, что это они дома грабят. С людей станется. А там заезжий журналист услышит, решит статейку написать. И доказывай после, что и в мыслях ничего подобного не было. Нет уж, пусть журналисты про сценариста пишут, о его любовных похождениях, связях и прочих нелицеприятных сторонах его жизни.

— Хм, странно, — озадаченно произнесла криминалист.

Все посмотрели в ее сторону, ожидая продолжения. Вместо этого женщина настроила один из приборов, позволявших восстановить общую память предмета, увидеть, чем вещь была когда-то. Сначала в воздухе висела проекция лоскутка. Но вот Саманта передвинула несколько рычажков, и следователи увидели, как постепенно начинает складываться изображение одежды. Женской одежды. Несколько секунд, и перед ними появилась зеленая блуза того фасона, которые предпочитали женщины лет пятидесяти и старше. В меру свободная, скрадывающая недостатки фигуры и подчеркивающая достоинства.

— Ничего себе, — выдохнул Рой.

— Но это точно был мужчина, — уверенно произнесла Камилла. — Если хотите, можете считать мои воспоминания. Короткая стрижка, брюки, ботинки. И боком я его видела — точно мужчина. Где надо — плоский, где надо — немного выпирает.

На последних словах она немного покраснела. Но никто не собирался смеяться. Грегор нахмурился, потом принялся рыться в бумагах.

— Саманта, а можешь ты эту даму постричь и стереть с нее макияж? — и капитан протянул им изображение той странной женщины, которую показали приборы возле дома Арчибальда Стокса.

— Увы, мое оборудование такому не научено, но… — женщина вгляделась в изображение. — Знаешь, кажется я поняла, на что ты намекаешь. Вполне возможно, это и есть наш вор. То-то все говорили, что дама странная.

— Значит так, — принялся распоряжаться Грегор. — Рой, берешь Камиллу и ее кота. Относите зверя по месту обитания, потом к дому Доров. Раз вы первыми с этим преступлением связались, да еще Ками видела нашего подозреваемого, это теперь ваше основное дело. С театра я вас снимаю. Саманта, берешь все, что нужно, и отправляешься на место. По пути позови соседей. Будут свидетелями, что было внутри до того, как вы вошли в дом. Если возникнут претензии, что кто-то из наших людей побывал на участке, отмотай историю и покажи им, как было дело. Тимоти, отправляйся к нашим рисовальщикам, пусть размножат портреты этой женщины с пометкой: «разыскивается особо опасный преступник». Потом найдешь помощника, и расклеите на информационных стендах.

— Понял, шеф, — следователь взял портрет и отправился выполнять распоряжение.

— Остальные в театр.

Следователи направились на выход. Только Саманта немного задержалась, собирая необходимое оборудование. На этот раз его требовалось не так много, как на осмотр тела, так что сумка обещала быть легкой. Последними уходили Рой и Камилла. Мужчина поднял переноску с котом. Тот сначала зашипел на чужака, но потом быстро успокоился. Хозяйка шла рядом, то и дело что-то ласково ему говоря. Эксперт только покачал головой.

Домой Камилла заходить не стала — просто выпустила свою зверюгу и поставила переноску у двери. Макси внимательно посмотрел на Роя, словно обещая разделаться с ним, если с хозяйкой что-то случиться, после чего, задрав пушистый хвост, прошествовал на кухню проверять содержимое миски. Следователи же отправились работать.

Когда они пришли, Саманта уже нашла свидетелей, и те сидели на лавочке во дворе, ожидая, пока криминалист закончит свои манипуляции. Поскольку времени прошло совсем немного, все следы были целы, а картинка, созданная магическими приборами, ясной и четкой. К сожалению, опять невозможно было рассмотреть внешность таинственного преступника, но у них уже были зацепки и подозрения. Идея же Симоны привлечь подростков, вызвала одобрение. Уже на следующий день к обеду можно будет ожидать первые результаты.

— Скажите, а эту женщину вы не видели, — подсел к свидетелям, соседкам семейства Доров, Рой.

— Хм… — одна взяла изображение и начала его рассматривать, то и дело щурясь.

— Да ну тебя, — вторая отобрала его. — Мало того, что у тебя участок закрыт кустами, так еще без очков своих ничего не видишь. А ту даму я, кажется, видела накануне. Проходила она по нашей улочке, да еще внимательно так все осматривала. Словно примечала, где кто дома, а где хозяев нет. Дело вечером было, когда все уже вернулись. Странная очень. Я ее еще окликнула, может, заблудилась, все-таки много людей в город на спектакли приехало, а она так быстро от меня отвернулась и пошла по улице.

— Понятно, спасибо, — Рой забрал изображение. — Вы пока тут побудьте, чтобы вопросов не возникло.

— Разумеется, — закивали обе женщины. Хотя, эксперт подозревал, что они присутствуют не столько для того, чтобы помочь следствию, сколько для сбора слухов и сплетен. Ведь как не обсудить потом, что накануне к соседям воры забрались. Да соседям после в красках живописать все, чему свидетельницами стали.

Камилла в это время находилась ярдом с Самантой. Та вручила девушке записывающий кристалл, а сама воссоздавала картину недавнего прошлого. Когда запись была закончена, она повернулась Рою.

— В дом можно не заходить, — сообщила она. — Камилла вовремя спугнула преступника, тот не успел забраться. А вот с окном надо что-то делать.

Вор успел открыть окно, но времени на то, чтобы забраться внутрь у него уже не было. И он выбрал бегство. Потому что дом мог стать для него ловушкой. С одной стороны, жаль, что Камилла действовала так быстро, с другой, девушка и без того рисковала, сначала зайдя на чужой участок, когда там был посторонний, а после пустившись в погоню за ним.

— С окном я разберусь, а вы пока посмотрите вчерашний день. Миссис Мильсон говорит, что видела эту даму накануне, прогуливающейся по улице.

Его коллеги кивнули и, вместе со свидетелями отправились считывать информацию с местности. Действительно, странная дама медленно шествовала по улице. И, что самое интересное, на ней была точно такая же блуза, как та, которую им продемонстрировал считыватель информации с лоскутка.

— Вот уж никогда бы не подумала, — заметила Саманта.

Камилла промолчала. В столице были места, где зрителей развлекали переодетые женщинами мужчины. За театр это не считали, скорее, такое заведение числилось наряду с дешевыми варьете. Но в определенных кругах заведения пользовались популярностью. В городах же, типа Бриджвилля такое поведение считалось чем-то из ряда вон выходящим. Ни один мужчина никогда бы не позволил себе подобного. Зато теперь понятно, какую странность все заметили в их странной даме. Все словно чувствовали, что это никакая не женщина, а переодетый мужчина, но не могли подобрать нужные слова. Просто не додумались.

Теперь же все, наконец-то, прояснилось, и следователи могли примерно понимать, на что стоит ориентироваться. Ну и не заметить такого странного подозреваемого жителям будет сложно. Просто потому, что они, сами не понимая причин, будут обращать внимание на такую вот женщину. Мысли о том, что вор будет ходить по городу в мужской одежде, они не допускали по одной простой причине — он уже заставил думать о себе, как о женщине. И, если он придет в то место, где остановился, в ином обличии, это непременно вызовет разговоры. А новости в маленьком городке распространяются очень быстро.

— Все, — сообщила Саманта, — я закончила. Так что сейчас я возвращаюсь в отдел, оставляю все материалы, и до завтра меня нет. У нас билеты в театр, и я думаю посмотреть, как спектакль пройдет без Селены Совендел.

— Хорошо, — не стал спорить с ней подошедший Рой. — Я умею пользоваться подобной аппаратурой.

— Смотри мне, — пригрозила ему криминалист, — если повредишь, будешь из своего кармана ремонт оплачивать.

Рой только рассмеялся, и Камилла в очередной раз поняла, что плохо знает своих коллег. Все они были куда профессиональнее, чем могло показаться. И не только те, кто прежде жил в большом городе. Куда только пропало разгильдяйство Тимоти или лень Дэвида, когда началась серьезная работа. А язвительность Роя? За считанные минуты из покровителя юного стажера, периодически обращавшегося к ней «мелочь», следователь превратился в собранного и внимательного коллегу. А временами девушке и вовсе казалось, что он относится к ней несколько иначе, чем к тем же Саманте и Симоне. Опять же его шутка, что он пытается ее соблазнять в свободное от работы время. Или не шутка?

От последней мысли Ками тут же отмахнулась. Просто как еще относиться к неопытному стажеру, который если чем и отличается, так это знаниями из учебника и относительно симпатичной внешностью. Все остальное, увы и ах, хромает на обе ноги. Остается только надеяться, что со временем пробелы заполняться. А если и нет, то всегда можно согласиться на предложение отца и уйти со службы после свадьбы. Хотя, девушке хотелось надеяться на лучшее.

— Ками, не спи, замерзнешь, — окликнул ее напарник и наставник в одном флаконе. — Нам еще свидетелей опрашивать. А потом в участок. Будем сдавать материалы по театралам. Так что нужны будут твои соображения в том числе.

— Вот как чувствовала, что все мои планы на вечер так и останутся планами, — вздохнула она, доставая из папки новый лист бумаги и подходя к свидетельницам осмотра участка. — Миссис Мильсон, не могли бы вы еще раз и как можно подробнее рассказать, что именно вчера видели.

Женщина широко улыбнулась, поскольку рассказы ее слушали не часто, после чего принялась описывать события прошедшего дня во всех деталях, дополняя информацию, полученную с помощью Саманты. Камилла старательно фиксировала все мелочи и нестыковки. По всему выходило, что их вор в обычное время пользуется амулетом, искажающим считывание информации. Во всяком случае, портрет, исходя из описания миссис Мильсон, складывался несколько симпатичнее, а возраст мужчины снизился с предварительных пятидесяти лет до тридцати пяти — сорока.

Потом, на всякий случай, прошли по улице, но больше никто так подробно не мог описать внешность предполагаемого преступника. Да, женщину видели, но не придали этому значения. Мало ли кто и с какой целью забрел на их улочку. Городок маленький, до центра отсюда не так далеко, особых достопримечательностей нет, вот люди и гуляют, куда ноги заведут. Не в шахты же им ходить, там точно пропасть не долго.

Вернувшись в отделение, они принялись за отчеты. Камилла с тоской вчитывалась в свои строки, касающиеся допроса актрис в театре. Чем больше она читала, тем больше ей казалось, что преступление совершили все разом, что называется, по предварительному сговору. Тут и желание режиссера протолкнуть свою актрису, и связи сценариста, и желание директора отомстить за денежные потери с уходом примы, и неприязнь артисток. В итоге сплелся такой клубок, что нитку оказалось проще отрезать, чем выпутывать.

— Да нет, бред какой-то, — услышала она тихое бормотание Роя.

— Если ты задумался об убийстве или похищении группой лиц по предварительному сговору, то ты просто прочитал мои мысли.

— Действительно, чепуха какая-то, — признал мужчина. — Ладно, свои домыслы, раз такое дело, оставим при себе, а пока просто представим коллегам основные факты.

В результате мужчина забрал свою отчетную книгу и перебрался за стол рядом с Камиллой. Так они могли спокойно советоваться, не привлекая громким перекрикиванием сотрудников других отделов, что располагались в одном с ними здании.

— И все равно, такое ощущение, будто мы что-то упустили, — когда был составлен краткий отчет для коллег, заметил Рой. — Возможно, какую-то мелочь, но именно она позволила бы понять, что произошло на самом деле.

Девушка предпочла промолчать. А что она могла сказать? Согласиться? И так очевидно, что они что-то упустили. Но, возможно, кто-то другой обратит на это внимание. Иногда надо посмотреть на ситуацию свежим взглядом. Им остается сказать, что они сделали все, что могли. Это вполне очевидно. Актрис допросили, некоторых даже по два раза. Все, что могли, проверили.

— Думаю, сейчас нам стоит сконцентрировать свое внимание на воре, — предложила она. — Точнее, не сейчас, а уже завтра. Потому что мой мозг отказывается работать без еды, чая и, что самое главное, сна.

Мужчина кивнул. После обеда прошло много времени, многое произошло. К тому же стемнело. Официальный рабочий день успел закончиться. Но сделать надо было еще столько всего, что голова шла кругом. Пусть изображениями займутся курьеры, но надо было еще зайти в гостиницу, потом обойти некоторые рестораны, кафе, заглянуть в музей и еще множество мест. И начать как можно быстрее. Изображения будут демонстрировать всем странную даму, но кто знает, может, кто-то уже видел неизвестного мужчину лет сорока. Ведь такое тоже может быть. Или, все-таки, ту самую странную даму. Ведь не сидит же он целыми днями в укрытии перед тем, как отправляться на дело. Но, наверное, Камилла права, надо отдохнуть, а уже утром, на свежую голову приниматься за работу. За ночь никто ничего украсть не должен.

На следующий день, несмотря на страшную находку, поиски в шахтах продолжились. Подростки не смогли отказаться от такого приключения, и просто поставили Тимоти перед фактом: или он идет с ними, или они пойдут сами. Споры шли на крыльце, и привлекли внимание Джонатана Амберозиса. Выслушав молодежь, он дал добро на проведение дальнейших поисков, порекомендовав обследовать оставшиеся известные ходы. Кроме того, он сразу же одобрил и предложения Симоны, чтобы ребята помогали искать карету и странную даму, которая может и оказаться совсем не дамой. Все равно в школе каникулы, а так подростки будут заняты полезным делом. Если расследование удачно завершиться, полицейскому управлению ничего не стоит наштамповать несколько десятков грамот и потом вручить их юным помощникам. Главное, окна в домах и уши юных любителей игр с мячом будут целы хоть какое-то время, к недовольству стекольщиков. Но это уже мелочи.

Через какое-то время после того, как удалилась одна стайка подростков, управление атаковала другая, куда большая группа. Это были те ребята, кого родители не отпускали лазить по опасным шахтам, а без дозволения они не рисковали туда сунуться, зато им подвернулось дело, может не такое интересное, но не менее полезное. Получив изображения кареты и неизвестной женщины, дети отправились расспрашивать взрослых. Заодно их попросили обратить внимание, вдруг где-то они случайно найдут какое-то украшение. Возможно, испорченное — разбитый кулон на цепочке, кольцо с треснувшим камнем, сережки без вставок. Если вдруг кто-то обнаружит нечто подобное, то пусть принесет в управление. Рой, инструктировавший этих ребят, подозревал, что вор сбрасывает одноразовые амулеты.

— Они могут быть неподалеку от дома Робинсонов, Стокса и Доров, но это не точно, — дал он возможную наводку ребятам, после чего объяснил, как надо подбирать найденные предметы.

Потом Симона и Саманта поделились тем, что успели узнать о продвижении кареты. Тут информации было куда меньше. Только изображение, название улиц, по которым она проезжала, и все. Пассажиры и кучер оставались неопознанными. С другой стороны, не заметить несущийся на огромной скорости экипаж было очень сложно. На такое был способен только тот, кто в этот момент был на другой части улицы. Хотя время было позднее, многие уже легли спать. Но могли услышать шум.

Появившийся несколько позже Грегор только выслушал о решении начальника, пожал плечами, после забрал какие-то свои бумаги и снова куда-то убежал. Скорее всего, заново беседовать с работниками театра, намекая, что любой из них вполне может присоединиться к мистеру Фульхенсо, если и дальше будет пытаться запутать следствие. Другое дело, что следствие благополучно запуталось без помощи посторонних. Но им об этом знать не стоило.

Дело о пропаже актрисы с каждым днем становилось все более невнятным. Виновны были или все, или никто. Но оба варианта нельзя было передавать в министерство. Там требовалось или найти преступника, или закрывать дело за отсутствием состава преступления. Пока же у них не было ни первого, ни поводов для второго. Все, что следователи могли, это снова и снова допрашивать одних и тех же людей, осматривать гримерную и номер Селены Совендел, изучать записи с кристаллов и уже имеющиеся материалы, а также то, что смогла найти и все еще искала в газетах и журналах Ларисса. Беда была в одном — Селена почти не давала поводов для сплетен. А то немногое, что было, произошло достаточно давно и, как полагала архивариус, было раздуто журналистами. На деле же все обстояло более чем скромно и невинно.

Второе дело было не менее запутанным. Пока все, чего удалось добиться следователям, это установить пол преступника. В остальном же, были одни сплошные упущения. Тот использовал амулеты, призванные скрывать ауру и искажать внешность при считывании прошлого. Магия давала представление об общих чертах внешности, свидетели уточняли какие-то мелочи, и все равно, Рой подозревал, что каждый видел какие-то свои моменты. Если бы им удалось получить использованные амулеты, можно было бы попытаться считать базовые параметры. Но следователь сомневался, что дети смогут их обнаружить. Для этого требовалось куда больше помощников. И поиски не могли бы пройти незаметно.

В общем, ситуация не лучше, чем с похищением актрисы. За одним исключением, вор уже попался на глаза следователю. Он и без того не сомневался, что его ищут, теперь его видели и знают, кто есть кто. И, либо он заляжет на дно, сменит внешность, место пребывания, тайник, а то и вовсе покинет город, либо начнет совершать ошибки. Хотелось бы второй вариант, чтобы поймать его, и предоставить руководству. А тот отправит в столицу провинции отчет с информацией об успешном раскрытии преступления. Хотя бы одного. Тогда, если из столицы королевства прибудут следователи для поиска актрисы, они не будут тыкать сотрудникам бриджвилльской полиции под нос еще и сбежавшим вором.

Собрав все материалы, что у них имелись, Рой и Камилла перебрались в просторный зал для совещаний, который часто использовался сотрудниками именно для таких вот целей — разложить бумаги и улики на огромном столе, рассортировать все материалы и попытаться после собрать их в единое целое. Но то ли материалов было недостаточно, то ли еще что, но дело стопорилось.

— Хоть расставляй людей из добровольцев и жди, когда он еще куда-нибудь влезет, — вздохнула девушка.

— Ага, а потом ты успеешь отбить его у толпы прежде, чем те накостыляют ему по шее? — поинтересовался эксперт. — Всегда найдется желающий врезать злодею по уху, пока власти далеко. Потом-то не узнаешь, кто первый начал. Этого типа судить будут не у нас, и предъявить мы его должны в максимально целом и здоровом виде. Допускается пара-тройка выбитых зубов да несколько синяков при задержании, а не переломанные руки и свороченная челюсть.

Ками только вздохнула. Опять она глупость сморозила. Так и будут ее мелочью называть и гонять за пирожками, пока другой стажер, еще менее опытный не появится.

— Хотя, в целом идея не плоха, — неожиданно заговорил Рой. Вполне возможно, нам придется ею воспользоваться, если других вариантов не будет. Подготовим ему несколько домов-ловушек, чтобы все выглядело как можно реалистичнее, разместим наблюдателей, и будем ждать.

— Задержание на месте преступления, — улыбнулась девушка. — Тот факт, что место было подготовлено заранее, никого волновать уже не будет.

— Именно, — не сдержал ответной улыбки следователь. — Судью не будет волновать, что кто-то попался в ловушку. Важно то, что он в нее полез, хотя мог вообще пройти мимо. Никто не заставлял его влезать в чужие помещения.

— Хотелось бы поймать его до того, как он снова куда-нибудь залезет, — заметила девушка. — Вот только информации у нас не так много.

— Да, мы знаем, что это мужчина, который переоделся женщиной. Пользуется амулетами, корректирующими внешность. Я не удивлюсь, если на самом деле ему чуть больше двадцати и настоящие его черты лица весьма женственны. А то, что позволяется увидеть свидетелям — всего лишь отвратительного качества проекция.

— Смотря как смотреть, — возразила девушка. — Может, для художника или эстета качество отвратительное, а вот для достижения его целей, наоборот, великолепное. Мы догадались чисто случайно, благодаря лоскутку. А так весь город все еще искал бы сомнительного мужчину.

Спорить с такими доводами эксперту не хотелось, да и аргументов подходящих у него не было. Так что они просто записали, что вор — мужчина, переодетый женщиной.

— А еще он должен жить где-то в городе, — после изучения оставшейся информации, решил Рой. — Смотри, Робинсоны живут на востоке Бриджвилля, Арчибальд Стокс — на юге, а Доры на севере. Расстояние не такое большое, но, если бы он снял комнату или гостевой домик в пригороде, ему было бы сложнее добираться до одной из этих точек. А он не просто добирался, он еще наблюдал за своей жертвой. Ведь его видели прогуливающимся по улицам.

— А еще могут быть те, кто уехал из города, и пока не вернулся. Те же Корвики, Миссис Плат с дочерью, Аткинсоны. И это только те, о ком мы знаем. Пусть город небольшой, но его жители перед нами не отчитываются, а мы тоже не ходим по домам и не выясняем, не собирается ли кто-то на недельку-другую к родственникам.

— И это тоже, — Рой посмотрел на план города, где были нанесены три точки — места преступлений. Точнее двух преступлений и одного, где вора вспугнули. — Придется просить разрешение на обход всех частных владений, будем выяснять, кого нет в городе, не крутилась ли неподалеку странная женщина, а потом осматривать все вокруг дома и опечатывать, если помещение было вскрыто.

— Наверное, это последнее, чем мне хотелось бы заниматься, — с тоской глядя на карту, заметила девушка. — У нас половина города постоянно в движении. То в соседний городок, то на другой конец Бриджвилля к родне, то просто на прогулку куда-нибудь. Профессионалу, а у нас явно не лопоухий дилетант действует, проследить, за будущими жертвами труда не составит.

Рой только покивал, соглашаясь с Камиллой. Пытаться найти жертвы — все равно, что искать иголку в стогу сена. Толку мало, хлопот много, а в результате они вора упустят. Скорее надо дать ориентировку на почтовую станцию, чтобы внимательно досматривали всех странных людей. Ну и проверяли на изменение внешности при помощи магии. А то кто знает, может, замаскируется каким-нибудь старым дедом, якобы приехавшим с телегой из соседнего городка или деревушки.

Увы, планов у следователей не было. Ну, кроме двух вариантов — сидеть и ждать, или болтаться по улицам, надеясь на удачу. Вот только ни один из них невозможно было представлять руководству, просто потому, что их нельзя подшить к официальной документации. В случае проверки, а если вора не поймают, она непременно последует, показывать подобные бумаги равно прошению об отставке.

— А если мы напишем, что в планах патрулирование, работа с осведомителями, профилактические беседы с населением? — в конец отчаялась Камилла. — Все равно никто не будет вникать, какой патруль могут обеспечить всего два сотрудника, и что за осведомители могут у нас взяться.

— Если что, представим им миссис Томашенски, — хмыкнул Рой. — Она им расскажет все, и даже больше, чем они смогут осознать.

— А нас потом не обвинят в причинении вреда здоровью сотрудникам при исполнении? — Ками представила как миссис Томашенски будет рассказывать комиссии обо всем, что произошло в Бриджвилле за последние пятьдесят лет.

— Нет, физически они будут в целости и сохранности.

— Психологическое давление?

— Тоже отпадает. Мы просто сообщим, что эта дама регулярно делится с нами информацией. То, что надо провести с ней как минимум два часа, чтобы узнать хоть что-то, это такие мелочи, что о них даже упоминать не стоит.

Девушка снова задумалась. Да, как вариант, если придется выкручиваться. Что делать, если в процессе расследования они могли только осматривать место преступления или вести такие вот дурацкие разговоры.

Когда они снова принялись изучать материалы, что были собраны, в коридоре раздались торопливые шаги, а после стук в соседнюю дверь. Рой поднялся и пошел посмотреть, кому могли потребоваться следователи. Ведь стучались к ним. Фалько просто не знал, что те, кто остался в управлении, перебрались в соседний кабинет.

— Добрый день, мисс, мы можем вам чем-то помочь, — приветствовал он обнаружившуюся там девушку.

— Здравствуйте. Мое имя Глория, я была служанкой при мисс Совендел.

— Глория, в настоящий момент мы работаем над другим делом. По поводу пропажи вашей хозяйки вам лучше обратиться к Грегору, — сразу сообщил ей Рой.

— Нет, я не по этому поводу, — успокоила его девушка. — Просто сейчас я еще живу в номере, который нам с мисс Совендел снял театр. И сегодня, когда я решила отдохнуть днем вместо обычной прогулки, кто-то пытался войти внутрь. Но когда я встала, чтобы открыть, то за дверью никого не было.

На этот раз группа поисковиков приступила к обследованию тоннелей, что располагались в получасе ходьбы от города. Сам вход располагался относительно недалеко от дороги и был хорошо виден. Все действовали по отработанному накануне методу. Группы получили мел, веревки, фонари и часы после чего отправились на поиски. Мысленно Тимоти надеялся, что на этот раз они найдут что-то более актуальное, чем тело неизвестно кого и какой давности. Просто все эти тела чреваты новыми ненужными расследованиями. А начинать их хорошо, когда из города уберутся посторонние. Иначе какая будет репутация — каждый день мертвецов находят. Хоть прячь и перевози в морг ночью, пока никто не видит.

На этот раз далеко уходить не пришлось. Не успел его отряд преодолеть два коридора, как в одном из тупичков обнаружилась новая сумка.

— Все, ребята, я пришел, — сообщил он своим компаньонам. — Если хотите, можете идти дальше. Хотя, лично я сомневаюсь, что с этой стороны мы найдем что-то.

— Да что ж так не везет, — вздохнул один из мальчишек. — Вчера с этим телом далеко уйти не успели, сегодня сумка почти сразу.

— Может ее принесли уже после того, как актрису украли, — предположил второй.

— Хорошо, — смилостивился следователь. — Можете прогуляться дальше, только сначала сбегайте, отправьте тех, кто остался снаружи, в город. Пусть позовут Саманту. Кажется, мы нашли тайник нашего вора.

Ребята кивнули, после чего бодро припустили к выходу. Раз Тимоти разрешил им продолжить обследование самим, надо как можно быстрее выполнить его поручение. Все-таки есть ограничение по времени. И тех, кто в него не уложился, больше на исследования не возьмут. Это было оговорено четко. На все поиски отводилось полтора часа.

Сам Тимоти, в очередной раз помянув добрым словом преступников, мешающих и ему погулять по шахтам вместе с ребятами, принялся за работу. Из рюкзака, который следователь взял в этот поход вместо сумки, он достал перчатки и принялся осматривать сумку. Сидеть и ждать, пока появится Саманта, не хотелось. Мало ли на что еще набредут его добровольные помощники.

Справиться с замками не составило никаких усилий. Вор полагался на то, что в этой части шахт никого не бывает, поэтому не озаботился установкой даже самых простых ловушек. Быстрый осмотр предметов показал, что это те самые вещи, которые были похищены из дома Робинсонов. Кроме них в одном из свертков обнаружилась пара мужских туфель с характерной монограммой на подошве. Оставив улики в покое, Тимоти принялся за описание находки. В последнее время на него свалилось слишком много бумажной работы. И не сказать, что следователь был от этого в восторге. Но альтернатива отсутствовала. Тот, кто первым оказался на месте, занимается всей этой писаниной. Не важно, его это дело, или его коллег.

— Что, новый труп, — первое, о чем осведомилась прибывшая на место женщина.

— Нет, тайник нашего вора, — обрадовал ее следователь.

— Вот как, — Саманта потерла руки и принялась разбирать оборудование.

— Как мы и думали, в шахтах, но рядом с выходом. Далеко забираться побоялся.

Криминалист только кивнула. На этот раз бумажной работой следователь мог заниматься и в стороне от найденных вещей. Собственно, работы уже почти не оставалось. Это вам не тела, опознать которые без экспертизы невозможно. Достаточно было зафиксировать что и где найдено. Дальше останется приложить материалы криминалиста.

Увы, как и в предыдущих случаях, когда дело касалось вора, установить его внешность не получилось. На этот раз черты плыли, словно не могли принять завершенную форму. Но даже того мизера было достаточно, чтобы окончательно убедиться, кто является владельцем найденной сумки.

— И что будем делать? — когда все исследования были завершены, поинтересовалась Саманта. — Забираем с собой как улику?

— Зачем? Оставим, — следователь убрал планшет с записями в рюкзак. — Я попрошу ребят осторожно проследить за ходом. Тут недалеко есть малинник. Если они там засядут, их никто не заметит ни с дороги, ни от входа. Зато они потом смогут проводить нашего подозреваемого или подозреваемую до дома, и сообщить нам. Если раньше не возьмем его случайно.

— Хорошо, — согласилась женщина. — Ладно, я в город. Ты потом не забудь материалы Рою отдать. Они с Ками полностью заняты вором.

— Не забуду, — пообещал Тимоти.

Тот факт, что и на этот раз не удалось получить информацию о хозяине сумки, следователей не огорчила. Им было достаточно знать, где она находится. Ставить магические ловушки они не рискнули. Кто знает, может у этого вора есть их определитель или нейтрализатор. Не хотелось бы спугнуть его раньше времени. А вот осторожное наблюдение, особенно со стороны тех, кого не заподозрят, установить можно.

Собственно, об этих самых помощниках пора было задуматься, потому что время их блужданий по пещерам должно было вот-вот закончиться. И Тимоти сомневался, что они найдут актрису, или какие-то следы ее пребывания. Интуиция подсказывала, что Селену они вообще не найдут. Если и было убийство, ее тело постарались спрятать основательно. В противном случае актриса уже очень далеко от Бриджвилля. Но кому и зачем нужно было ее похищать? Напугать, заставить и дальше работать в театре? Не лучший вариант. Ведь она могла рассказать все прессе или своему покровителю, но или кто он там ей. Прошли те времена, когда на нее могли надавить, найти способ заставить замолчать. Скорее, действовали бы иначе, предлагали большие деньги, выгодные условия контракта. Значит, цель была иной. Но какой?

Вздохнув, следователь принялся собирать свои вещи. Материалы надо будет потом передать Рою. Ну и ребят предупредить, чтобы в первую очередь все ему сообщали. Или, если их с Камиллой не будет на месте, Фалько. А тот передаст кому надо. Пока основная задача — понять, где этот вор скрывается, не раскрывая своей осведомленности. А брать его можно будет позднее. Или на месте преступления, или, когда будут собраны все доказательства, по месту обитания. Но это уже как решат ответственные за дело. У него же основным является поиск актрисы или лиц, которые заинтересованы в пропаже Селены Совендел.

Ребят он ждал возле входа в шахты. Не хотелось бы, чтобы его застали рядом с сумкой, если их грабитель вдруг решит проверить свой схрон. А так можно сказать правду, они искали или пропавшую актрису, или следы ее пребывания здесь. Но не нашли. А в том, что ребята не найдут ничего ценного, Тимоти не сомневался. Ни один нормальный похититель не станет прятать человека там, где тот не продержится и суток. Пример Лоры Уоллидж лишний раз подтвердил это.

Пока следователь в сотый раз прокручивал в голове мысли о судьбе Селены Совендел, к выходу из шахт стали подтягиваться его подопечные. Как и ожидалось, находки большинства представляли ценность только для них самих. Но двойка, с которой он должен был пойти, принесла странное украшение.

— Вот, — один из ребят протянул ему сверток, — мы нашли немного подальше того места, где была сумка. То ли это от браслета отвалилось, то ли от цепочки. Не понятно. Может, оно вашей актрисе принадлежало?

— Может быть, — задумчиво произнес Тимоти, разворачивая упаковку улики. — Может быть и ей. Но это уже миссис Фокс будет изучать. Пока у меня к вам, ребята, есть еще одно дело. В шахте этой сумка вора нашлась. Мы ее забирать не стали. Думаю, он придется сюда или забрать ее, или новую добычу прятать…

— И нам надо его задержать? — обрадовался один из мальчишек.

— Нет, — покачал головой следователь. — Задерживать никого не надо. Вашей задачей будет найти укромное место, но чтобы вход был хорошо виден, а потом, когда неизвестный человек выйдет наружу, осторожно проследить за ним. После чего сообщите Рою и Камилле, что вам удалось узнать. Или Фалько оставьте записку, а он потом передаст. И никаких задержаний. Нам надо точно знать, что это именно тот человек.

— Хорошо, — на этот раз энтузиазма в голосах было меньше.

— И учтите, мы все равно узнаем о вашей самодеятельности. А если вы еще и спугнете этого человека…

Договаривать следователь не стал, но и без того ребятам было ясно, ничего хорошего при таком раскладе их не ждет. И уж точно можно будет забыть о помощи следователям, если она им понадобится еще хоть раз. Позовут других, старше, умнее.

Придя к выводу, что его подопечные полностью осознали суть возложенной на них миссии, Тимоти махнул рукой.

— Пока все походы в пещеры закончены. Но, когда мы разберемся с делами, продолжим исследования. Сейчас осмотритесь как следует, откуда вас не будет видно, и обустраивайте наблюдательный пункт. А я в отделение. Передам коллегам улики.

«А потом и за свою работу», — мысленно добавил следователь, понимая, что как раз его часть работы находится в том самом состоянии, которое характеризуется всего двумя словами — хуже некуда. И не только у него. Весь отдел находится в тех же самых условиях. А у них не так много времени. Пока театр находится здесь, им следует найти или Селену или того, кто во всем виноват.

Капитан Грегор Вилкинс несколько томительных секунд пристально смотрел на директора театра.

— То есть, вы даже не подозревали, что ваш сотрудник, Теодор Фульхенсио, уже много лет не давал прохода актрисам? — мужчина побарабанил пальцами по столу. — Более того, вы вообще не подозревали, что он пользуется своими связями, чтобы склонить девушек к интимной связи. Что он их запугивает, шантажирует, если жертва достаточно слаба, не гнушается применением силы? Так вот, если вы этого не знали, то теперь узнали. Ваш сотрудник совершил нападение на секретаря нашего мэра, не исключено, что именно он и устроил похищение мисс Совендел, которая до того успешно избегала его приставаний. Даже если и нет, у нападения на мисс Армир есть свидетели. К тому же зафиксировано нашими следователями. Вы и сами прекрасно знаете, что магоскопы невозможно обмануть. А они очень ясно и четко показывают, что мистер Фульхенсио напал на мисс Армир. Если бы не ее крики, которые услышал персонал, обвинение было бы куда более серьезное. А так есть зафиксированные на кристалле события в номере, есть показания горничных и лакеев. И после этого вы требуете отпустить вашего сотрудника? А вы не подумали, что уже весь город знает, что произошло. И что с ним сделают, если увидят на улице без охраны? Даже если ваш человек действовал из, как вы утверждаете, лучших побуждений, мотивы горожан будут не хуже. Но хоронить мистера Фульхенсио придется уже в закрытом гробу. А я лично выстрою дело так, что он случайно подвергся нападению неизвестных, которых после этого видели покидающими город. Искать их, конечно, будут, но не долго и не очень активно. А вы сами можете занять соседнюю камеру за пособничество или покрывательство противоправных действий.

— Вы мне угрожаете? — попытался возмутиться директор театра.

— Нет, даже не думал, — покачал головой следователь. — Я всего лишь говорю, как все было, и что может быть, если я удовлетворю вашу просьбу. Так что никакого домашнего ареста до прибытия его адвоката. Только заключение под стражу. Тюрьма сейчас самое безопасное место для вашего сценариста.

Последнее слово Грегор выплюнул.

— Я… я понимаю, — директор вздохнул. — В какой-то степени я сам виноват в этом. Возможно, не стоило закрывать на происходящее глаза. Но Теодор постоянно пугал нас своими связями. А они у него действительно серьезные.

— Что, настолько серьезны, что он может в любой момент входить к его величеству? — деланно изумился следователь.

Иероним Астеро только подивился, как талантливо играет сидящий перед ним мужчина. В том, что это была игра, можно было не сомневаться. Но он, сознавая это, верил всему, что делал или говорил этот человек.

— Нет, не настолько. Но, как нам известно, эти связи таковы, что вы можете заснуть в своей постели, а утром не проснуться.

В столице, возможно, — по лицу следователя скользнула нехорошая усмешка. — Но не в Бриджвилле. Нас регулярно оповещают о вновь прибывших. Если кто-то из покровителей мистера Фульхенсио появится в городе, то будет быстро задержан до выяснения мотивов посещения. Мы предпочитаем профилактику, а не работу с последствиями. Возможно, потому у нас ничего не происходило до вашего появления.

— А неуловимый вор? — директор театра попытался понять, что тоже осведомлен кое о чем. — Кажется, вы его еще не поймали.

— Это вопрос ближайших дней, — спокойно заметил Грегор, даже не подозревая, что в этот раз говорит чистую правду. — Но, если бы театр не приезжал к нам в город, никакого вора тут тоже не завелось бы. Где гарантия, что следующей его жертвой не станет, например, ваш номер, мистер Астеро.

Директор несколько растерялся. На этот раз ему не угрожали. Следователь действительно только предполагал. Но всякое могло случиться. Предугадать действия вора сложно. Почти все жители успели спрятать свои ценности в банк. Да и некоторые приезжие все-таки последовали их примеру. Но не театралы. С одной стороны, у них не было особых ценностей. Все камни на костюмах были бутафорией. Реальными были только деньги, которые они привезли с собой на расходы, и которые директор получал после каждого спектакля и хранил в сейфе номера. Если вор доберется до них, придется покрывать убытки из своего кармана. Наверное, стоит отнести все в банк. А забирать уже из отделения в столице по именному векселю.

— Хорошо, — выдохнул мужчина. — Я согласен, чтобы Теодор остался в вашей тюрьме. Все равно изменить что-либо мне не под силу. Но что еще вы от меня хотите? Денег? Но, после расчетов с артистами и служителями, у меня останется незначительная сумма. Содействия? Не вижу, как и в чем могу вам помочь.

— Все просто. Мне нужен подробный, насколько это может быть, рассказ о ваших сотрудниках. Всех. И тех, кто прибыл сюда, в Бриджвилль, и тех, кто остался в столице, но мог быть заинтересован в исчезновении мисс Совендел. Чем больше фактов вы нам предоставите, тем больше шансов, что мы найдем вашу актрису, надеюсь, живой и невредимой. Думаю, вы заинтересованы в этом не меньше меня.

— Хорошо, — вновь выдохнул директор. — С кого начинать.

— Начнем мы с Селены Совендел, — положил перед собой блокнот Грегор. — Только не надо рассказывать нам о ее отношениях с коллективом. Это мы и сами можем рассказать, и, думаю, вы узнаете много нового. Мне нужно знать о ее семье, знакомых, друзьях, любовниках, недоброжелателях. Кто они, откуда, каков их достаток, связи, положение в обществе. Могли ли они организовать покушение или убийство. Какие могли преследовать мотивы. В общем, все, что не рассказывают прессе, но что известно как минимум руководству.

Иероним Астеро задумался. Вопросы следователя если не удивили, то озадачили. Селена Совендел вела довольно закрытый образ жизни. Больше мог рассказать о ней только родственник. Кажется, кто-то работал в театре, но директор даже об этом не имел ни малейшего представления. Собственно, за личной жизнью своих служителей он следил ровно настолько, чтобы быть в курсе скандалов и умело использовать их на пользу театра. В остальном ему было все равно. Как оказалось, зря.

— Боюсь, я мало чем смогу помочь вам в этом вопросе, — вынужден был признаться он. — Личная жизнь актеров волновала меня настолько, насколько это могло нанести ущерб «Мистериуму», или принести ему пользу. Если бы вы расспрашивали меня о Терезе или Аманде, я бы еще смог что-то рассказать. Но Селена никогда не распространялась ни о чем. Я даже о том, что у нас ее брат работает, узнал не сразу. Хотя, политика театра в вопросе родственных отношений однозначна — никакой семейственности.

— И что же вы сделали? — поинтересовался следователь.

— Ничего. Селена никогда не просила ни за кого. Я решил оставить все как есть, — директор пожал печами. — В противном случае его бы выставили на улицу.

— Что ж, благодарю вас за помощь следствию, — произнес Грегор, поднимаясь и убирая блокнот. Почему-то в этих словах следователя директору «Мистериума» послышалась насмешка.

Капитан вышел, оставив директора думать. Ситуация была не из лучших. Узнав, что лучшая актриса театра не будет участвовать в оставшихся спектаклях, некоторые зрители поспешили сдать билеты. Пока не так много, как могло бы быть, но это был только первый звоночек. Такие моменты Астеро чувствовал лучше многих. Можно не сомневаться, сезон в столице не будет успешен. Возможен провал. Придется снижать цены, отказываться от новых проектов, потому что у них не будет средств на новые костюмы и декорации. Понятно, что можно вернуть пьесы, что ставились последний раз несколько лет назад, когда Селена только начинала, а блистали другие актрисы, но что потом? Пойдут ли зрители? Наверное, прав был Клодт, когда говорил, что нельзя строить все вокруг одного человека. Ой, как прав. Если им получится продержаться один сезон, он будет менять актеров в спектаклях, чтобы зрители видели разные имена. Жаль, раньше он не прислушивался к дельному совету.

Еще дражайший мэтр Фульхенсио так подставил их всех. Сколько раз ему говорили, чтобы держался как можно дальше от женщин в Бриджвилле. Вернется в столицу и пусть творит, что захочет. Нет, решил ту девчонку к себе затащить. А выяснить, кто она такая и зачем пришла в гостиницу, мозгов не хватило. Или выяснил и решил воспользоваться случаем? Теперь получил. Не стоило ему трогать ту мисс, секретаря мэра. Теперь будет сидеть в камере. Хорошо, если его выпустят, когда театр будет возвращаться в столицу. А если нет? Если действительно устроят разбирательство, а потом самый настоящий приговор вынесут? Никакие связи в этом городе ему не помогут. Если же его покровители попытаются вмешаться, как бы не вышло только хуже. Вот и думай теперь, что делать. Или театром заниматься, или этого олуха вытаскивать и спешно отправлять назад в столицу. Наверное, все-таки театром. Сценариста найти можно, в крайнем случае, есть классика.

Грегор медленно спускался по лестнице. Понятно, что от директора он бы не получил даже трети тех показаний, что уже дали Глория и Педро Сорелло. Но этого и не требовалось. Сегодняшней задачей было сбить спесь с самоуверенного индюка, коим директор представлялся еще пару дней назад. Ему это удалось. Иероним Астеро благополучно услышал все намеки. Не просто услышал, но и осознал, чем им могут грозить дальнейшие попытки диктовать правосудию, и вмешиваться в дела следствия. Это ж надо было додуматься, отправить письмо с требованием, даже не просьбой, отпустить их сотрудника. Хорошо еще, он ему, капитану, писал, а не Амберозису, или вовсе мэру. Те бы быстро на почтовую станцию указали. А у них еще с одним делом вопросов больше, чем ответов.

Сценарист театра «Мистериум» медленно ходил по камере. Семь шагов в одну сторону, поворот, семь в другую. Не так давно он передал охраннику несколько писем, велев отправить их магопочтой. Если этот олух сделает все, как ему наказали, то уже через два, самое позднее три дня, адвокат и, возможно, несколько покровителей будут в этом городишке. И тогда эти следователи узнают, каково это, связываться с Теодором Фульхенсио, приятелем теневого короля столицы.

Снова семь шагов. Нет, так невозможно, так можно сойти с ума просто потому, что делать больше нечего. Только ходить по крошечному пространству от подъема до завтрака, потом от завтрака до обеда, от обеда до ужина. Надо потребовать, чтобы ему предоставили свежую прессу, книги, бумагу и чернила. Раз уж он вынужден прохлаждаться здесь, то стоит провести время с пользой.

Он уже подошел к двери и собрался постучать по ней ногой, привлекая охрану, когда с другой стороны послышалось какое-то оживление. Вскоре дверь его камеры открылась, и на пороге появился мужчина в дорогом костюме. Кажется, именно его он видел на первом спектакле. Мэр города собственной персоной решил отпустить человека. Теодор принял тот самый вид оскорбленного достоинства, который ему удавался и посмотрел на посетителя.

— Вот это, — на койку упало несколько конвертов, — можете оставить на память. — Письмо адвокату подправлено и отправлено общей почтой. Другая заключенным не положена. А, и вот, газеты: наша, соседних городков и областная. Последнюю только недавно доставили. Думаю, на досуге вам будет интересно ознакомиться. Весьма увлекательное чтиво. Подозреваю, вскоре нам стоит ждать наплыва столичных журналистов. Еще бы, такая сенсация. Вам не стоило трогать МОЕГО секретаря, мистер бумагомаратель.

Бросив газеты следом за письмами, мужчина развернулся и вышел из камеры.

Сценарист удивленно проводил его взглядом. Это было неправильно. Так не должно было быть. Где извинения, предложения компенсации? Мозг, настроенный на все это с трудом соображал, что ему сообщили. Все было не так, как он привык.

Переведя взгляд на постель, он увидел несколько газет и писем. Те самые письма, что он написал своим покровителям. Значит, в ближайшее время их ждать не стоит. А адвокат прибудет недели через полторы. Смотря что успели исправить эти деятели. Ничего, он еще покажет им всем. Слово Теодора Фульхенсио против слова мэра какого-то заштатного городишки. Они не с тем связались.

Взяв одну из газет, сценарист развернул ее. И тут же отбросил в сторону. На самой первой полосе крупными буквами было выведено: «Известный сценарист пытался изнасиловать жительницу маленького города». Другая газета предлагала узнать «Как слава развращает великих. Теодор Фульхенсио: история одного домогательства».

Последний удар наносила газета провинциального уровня. «Известный человек скатился до недопустимого» — гласил заголовок, под которым размещалось большое изображение. Там было отчетливо видно, как он пытался повалить на кровать ту девушку. Ее лица не было видно, зато прекрасно можно было рассмотреть мужчину. А ниже шла приписка чуть меньшим шрифтом: «Случайность или привычка. Кто покрывал знаменитого сценариста?».

Теодор дико закричал, бросил газету на пол и принялся топтать ее ногами. В столице ни одна газета не напечатала бы подобного. Его покровители только раз проводили разъяснительную беседу. Если же какие-то выскочки и пытались сделать деньги на сенсации, уже на следующий день вынуждены были давать опровержение. Самые правдолюбы, отказывавшиеся от этого, неожиданно разорялись, горели их офисы, тираж исчезал, о них быстро забывали. Но он не в столице. Эти газетенки опубликовали не только статьи, они указали его имя, поместили красноречивые изображения. Покровители ничего не смогут сделать. К тому моменту, как адвокат доберется до них, не заткнуть будет даже столичную прессу. А покровители просто отвернуться, сделают вид, что не знают его. Им не нужны лишние проблемы.

Мартин Дельтрай улыбнулся, когда услышал вопли из единственной камеры, где был заключенный. Потом посмотрел на стражников.

— Обязательно доставляйте ему свежие газеты, — в карман одного из мужчин опустилась монета. — Мистер Фульхенсио обязательно должен знать, как продвигается расследование по его делу.

— Разумеется, мистер, — расплылись в довольной улыбке охранники. Они любили мисс Армир, как и большинство работников полицейского управления. Имена и, тем более столичные связи, для них ничего не значили. Было только распоряжение руководства. И желание наказать обидчика Сьюзи в рамках закона. Если бы городские власти решили спустить все на тормозах, еще неизвестно, как бы тогда поступили ее друзья и знакомые.

— Погодите, мисс…

— Глория, просто Глория, — поспешила уточнить девушка.

— Так вот, Глория, давайте еще раз, — попросил ее Рой. — Мы не совсем поняли, что вы нам хотели рассказать. Успокойтесь, и вспоминайте, что произошло.

— Хорошо, — вздохнула девушка, стараясь собраться с мыслями. — Когда мы приехали сюда, для нас с мисс Совендел сняли один большой номер, специально, чтобы я была рядом с ней. Сама мисс Селена расположилась во внутренних комнатах, а для меня отведена самая первая проходная комната.

Следователи покивали. Такие номера, с первой проходной комнатой для слуг и внутренними покоями для их хозяев имелись во всех отелях. В том числе и в Бриджвилле.

— Значит, вы находились в вашей комнате, — уточнила Камилла.

— Да, мисс. Поскольку мои услуги никому не нужны, номер оплачен, я так и остаюсь в нем, присматриваю за вещами мисс Селены, чтобы их никто не украл. Ну и мне все равно больше некуда пойти. Если мне скажут уйти, я, конечно, уйду, но не знаю куда.

— Все хорошо, Глория, — поспешила успокоить ее девушка. — Тебя никто ни в чем не обвиняет. Рассказывай, что произошло дальше.

— Я решила немного отдохнуть после долгой прогулки, — собравшись с мыслями продолжила рассказ служанка. — Я уже почти заснула, когда от двери в номер донеслось какое-то скрежетание. Словно кто-то пытался открыть замок, но ключ не подходил. Я сначала хотела встать и уйти во внутренние комнаты. У мисс Селены был большой и тяжелый зонт, и я решила на всякий случай взять его. Но книга, которую я перед тем читала, соскользнула с кровати на пол. Звук тут же прекратился. А потом я услышала шаги — кто-то быстро уходил по коридору. Я поспешила к двери, но снаружи уже никого не было.

— Спасибо, Глория, — Рой записал показания, после чего посмотрел на напарницу. Та чуть заметно кивнула. — Вы можете возвращаться к себе. Мы сейчас вызовем еще одного сотрудника и придем к вам. Хочется посмотреть, что нам удастся выяснить. Какой номер у мисс Совендел?

— Триста двадцать восьмой, — сообщила девушка. — Я буду ждать вас.

Когда дверь за Глорией закрылась, Рой повернулся к напарнице.

— Это уже наглость.

— Согласна, — девушка не весело усмехнулась. — Но стоит задать другой вопрос — как он прошел в гостиницу?

— И что ты предполагаешь? — поинтересовался мужчина.

— Или он живет там же, но мы сразу проверили всех постояльцев, или у него есть возможность входить незамеченным, — задумчиво произнесла девушка. — Я склоняюсь к первому варианту. И все равно, двух джентльменов, которые заехали одними из первых постоянно видели в городе. Алиби у них серьезное. А неизвестная дама покидала номер несколько раз и не в те дни, когда совершались ограблений.

— Согласен, задачка та еще. Но сейчас надо найти Симону и с ней отправится в гостиницу. Почему-то мне кажется, что мы вот-вот выйдем на нашего вора.

— Буду только рада, — Камилла еще раз просмотрела записи. — Я готова забрать обратно свои слова о том, что не получу в городе никакого опыта. В последние дни его больше, чем достаточно.

Рой предпочел оставить это высказывание без комментариев. А что тут скажешь, если девушка права. Были тихие и спокойные времена, но приехал театр, и все стало с ног на уши. Воры, исчезновения, нападение на жительницу. Благо обходилось без драк. Все-таки это любители театра, а не поклонники собачьих боев, борьбы или отдельных музыкальных направлений. Там-то столкновения происходили куда чаще. То ли мэру хватило мозгов выбрать более спокойное направление, чтобы заявить о городе, то ли городской совет, представляемый несколькими наиболее уважаемыми жителями, не позволил ничего иного. Но еще неизвестно, что придет в голову мистера Дельтрая.

Следователи уже собрались отправиться на поиски Саманты, когда женщина сама заглянула в зал.

— А, вот вы где. У меня для вас тут есть кое-что.

— Хорошо, но все потом, — прежде чем криминалист начала распаковывать вещи, остановил ее эксперт. — У нас попытка проникновения в номер Селены Совендел.

— Вот вам таки так, — задумчиво произнесла Саманта. — Ладно, мои новости уже не убегут. Могу основное по пути пересказать. Подробнее вам Тимоти расскажет, а кристаллы потом сразу все заберете.

До гостиницы добрались быстро. Всего-то пройти по одной улице, потом повернуть и дойти до площади. На другой ее стороне и находилось нужное им здание. По пути Саманта действительно успела в двух словах проинформировать коллег, что удалось обнаружить. Рой пару раз кивнул, и на этом все. Информация принята к сведению. Осмысление будет потом.

Камилла хотела поинтересоваться, не собирается ли следователь лично посетить место, где была обнаружена сумка, но они успели прийти. Уже входя в здание, девушка сообразила, что им нет смысла лично отправляться на то место. Наблюдение за ним будет установлено, а вот лишних людей рядом наблюдаться не должно. Особенно из полиции. Ладно, мальчишки перебрались играть. Так там ягодники рядом. Что-то скоро отойдет, что-то поспеет. Чужой человек привычек ребят не знает, так что не заподозрит их. А если увидит рядом со входом полицию, может затаиться.

Краем глаза Рой наблюдал за своей подопечной. Вот она собирается что-то спросить, потом задумывается. А через секунды сама дает ответ на свой вопрос. И, судя по всему, тот самый ответ, который дал бы он. Растет, стажер, отметил мысленно следователь. А потом заставил себя полностью переключиться на окружающую обстановку.

Людей в холле было немного. Один джентльмен устроился за столиком с газетой. Молодая пара что-то обсуждала в другом конце. Судя по не самому радостному выражению лица мужчины, ему придется уступить, пусть он и не в восторге от этого. Рядом с лестницей дежурит лакей, в чьи обязанности входит помогать посетителям с их вещами. Да дежурный за стойкой. Последний поспешил за пришедшими. Рою пришлось приотстать, чтобы кратко проинформировать мужчину. Тот внимательно выслушал причину визита и поспешил в служебные помещения, передать информацию хозяину.

На этаже было тихо и спокойно. Дежурный по этажу приблизился к следователям и осведомился о причине визита. Камилла тут же поспешила задать несколько вопросов. К сожалению, мужчина вынужден был несколько раз отлучиться со своего места. Один раз передавал заказ на кухню, потом еще два раза выходил за газетами для постояльцев. Если что-то и происходило на этаже, он не мог это видеть. Успевший к концу допроса Рой не нашел, что еще можно уточнить. В результате дежурного отпустили и принялись наблюдать за работой Саманты.

Пока криминалист расставляла приборы и настраивала магоскоп, подошел и хозяин гостиницы. Поинтересовавшись, что происходит, он тоже выразил желание посмотреть на происходившее.

К сожалению, как и до этого, опознать личность человека, пытавшегося попасть в номер Селены Совендел, оказалось невозможно. Вот один из постояльцев подошел к дежурному, о чем-то переговорил, после чего вошел в один из номеров. Сам дежурный поставил на стол табличку, после чего вышел на лестницу. Прошло несколько секунд, и в коридоре появился другой мужчина. Лицо его было смазано, словно что-то мешало рассмотреть черты. Он огляделся, после чего подошел к одной из дверей. Что именно делал незнакомец, понять не удавалось. Но вот он вздрогнул, после чего быстро поспешил к лестнице. Едва он скрылся за поворотом, как дверь в номер распахнулась и на пороге появилась Глория. Девушка огляделась, заметила появившегося дежурного и поспешила к нему. Они о чем-то переговорили, после чего девушка снова вошла в номер.

— Думаю, дальше можно не смотреть, — заметила Саманта, останавливая показ.

— В мое гостинице, — выдохнул хозяин, когда изображение исчезло, а записывающий кристалл был отключен. — Но, я не могу понять, кто же это. Он не похож ни на одного из моих постояльцев, а ведь у меня абсолютная память не только на лица, но и фигуры. Это удар по моей репутации.

— Не беспокойтесь, вас никто ни в чем не обвиняет, — поспешил успокоить его Рой. — Но у меня есть такое подозрение, что этот человек еще вернется. И этим надо будет воспользоваться.

— Что? — показалось, мужчина побледнел, затем побагровел от гнева. — Позволить вору вынести что-то из номера моих постояльцев? Нет! Не позволю!

— Подождите, — прервал его возмущение следователь. — Никто не говорит, что отсюда что-то вынесут.

Шаги на лестнице заставили мужчину прервать свою мысль.

— Вы обещаете? — поспешил уточнить мужчина.

— Да. И, если вам будет не сложно, загляните примерно через пару часов в отделение. Я хотел бы с вами кое-что обсудить. И пусть горничная мисс Совендел, Глория, придет с вами.

— Да, хорошо, непременно.

Мужчина, успокоенный, удалился. Пока Рой и Саманта обсуждали какие-то моменты, Камилла постучала в номер, и сообщила девушке, они ждут ее сегодня в участке. Ей нечего бояться, но будет нужна ее помощь. Более подробно ей все расскажут на месте, поскольку гостиница — не лучшее место для секретничанья. Служанка только покивала, на этом девушки расстались.

Следователи осмотрели внешнюю строну двери номера, криминалист зафиксировала царапины на замке, которые были оставлены явно не ключом. Для сравнения она сняла изображения двух других замков на соседних номерах. На этом работа следователей в гостинице закончилась.

Уже в отделении Рой и Камилла ознакомились с тем, что Саманта сняла в пещере. Сумка вызвала у них умеренный интерес. Но куда больше им хотелось посмотреть, что принесет Тимоти. Последнего оставалось только ждать. Пока дождется своих ребят, проинструктирует основательно, пока вернется. Как раз будет время для подготовки операции по захвату.

— Ты так уверен, что он вернется? — Саманта поставила чайник и достала из шкафчика свою чашку.

— Абсолютно. А если добавить немного слухов, можно не сомневаться, что он повторит попытку, — Рой расплылся в предвкушающей улыбке. В голове следователя уже созрел план. Оставалось только немного доработать его, и вор в их руках. Наверное, пропажа мисс Совендел пошла им на пользу хотя бы в этом деле.

— А с засадой ты определился? — поинтересовалась криминалист.

— Я сам и трое ребят Дженнигса. И, думаю, разместить несколько человек в номерах напротив и рядом с лестницей. Кроме того, двое или трое будут дежурить в холле. Готов поспорить, это кто-то из постояльцев. Но кто — пока не представляю. Хотя, есть кое-какие подозрения.

Больше ни о чем мужчина распространяться не стал. А женщины не рискнули расспрашивать. Пусть он обдумает план операции, а потом задавать уточняющие вопросы можно будет по ходу дела. В том, что вора будут брать именно так, как предложит Рой, никто не сомневался. Он умудрялся продумать все так, что руководству оставалось только одобрить и ждать результатов. И они всегда были. Только один раз, еще в столице кто-то из сотрудников решил проявить самодеятельность, но и тогда удалось вовремя все выправить. Разве что «герой» потом две недели отлеживался на больничной койке, и еще в два раза дольше уже дома.

Тимоти появился в тот момент, когда все рассаживались пить чай. Радостно потирая руки, мужчина поспешил налить и себе ароматного напика, напрочь игнорируя взгляды коллег. Только когда перед ним стояла чашка, исходящая паром, а рядом с ней тарелка печенья, следователь приступил к рассказу. То, что успела рассказать Саманта, слушали без лишних вопросов. Рой только потребовал документы, чтобы проработать и вечером. Зато найденный мальчишками амулет привлек всеобщее внимание. Криминалист с трудом заставила себя сразу же не приниматься за его исследование.

— И что ты планируешь делать? — не выдержала Камилла.

— Для начала побеседовать с хозяином гостиницы и Глорией. Мне надо, чтобы девушка покинула номер хотя бы на время. Думаю, они смогут разыграть эту сцену так, чтобы постояльцы были в курсе. Людей разместим в номерах под видом только прибывших постояльцев. Думаю, если слух будет пущен правильно, нашего вора не придется долго ждать. И мы, наконец, узнаем, мужчина это или женщина. Кто он на самом деле и в кого переодевается.

— Вижу, у тебя уже почти все продумано, — усмехнулась Саманта.

— Как и всегда, дорогая миссис Фокс, — шутливо поклонился Рой. — Идея у меня витала с того дня, как мы узнали о пропаже мисс Совендел, но я не был уверен, что этот человек позарится на ее имущество. На наше счастье, он решил проверить, действительно ли актриса привезла с собой ценности, в которых играет в театре.

— Но они же бутафорские, — попытался поспорить Тимоти, но увидел хитрую улыбку на лице коллеги.

— А кто об этом знает? — весело уточнил Рой. — Нет, понятно, что актеры в курсе, но будут ли они развенчивать этот слух? Да и попробуйте развенчать его. Ты же прекрасно знаешь, чем больше что-то доказывать жителям Бриджвилля, тем больше они убеждаются в обратном.

— Так вот откуда пополз этот слух, — в голосе Саманты восхищение смешалось с недовольством, хотя, казалось, такое невозможно. — А мы все думали. Ну хорошо, слух пошел, вор на него купился, осталось дело за малым — поймать его.

— Потому я и хочу переговорить сейчас с двумя главными актерами в этой игре, а потом распишу подробный план и представлю его Грегору и Амберозису. Все-таки надо учесть все детали, вплоть до того, куда девать дежурного по этажу на время операции.

Грегор собрал своих людей на внеочередную планерку прямо в театре. Для этого местное руководство даже выделило ему один из кабинетов. Последние утоняющие беседы не дали никакого результата. Все свидетели, как один, думали, потом сообщали, что уже видели эту карету, и не один раз, после чего их память словно выключало. Почему-то они не могли вспомнить, ни кому она могла принадлежать, ни вообще к какому ведомству относилась. Последнее меньше всего нравилось капитану и его подчиненным.

— Насколько нам с вами известно, у мисс Совендел никогда не было проблем с законом, — сверяясь со своими записями, задумчиво произнес следователь. — В противном случае журналисты всех мастей смаковали бы эту информацию за неимением чего-то интереснее. А ни к какому иному ведомству, кроме правоохранительного, подобные экипажи не могут быть приписаны.

— Уточню, — тряхнула золотистой гривой Ларисса, присутствовавшая на этом совещании в роли консультанта, — подобные незапоминающиеся экипажи, равно как мало запоминающиеся сотрудники работают только в одном отделении, которое занимается борьбой с организованной преступностью, заговорами и прочими масштабными делами. Думаю, в рядовом полицейском отделе вряд ли будут раздавать амулеты, заставляющие людей сомневаться в увиденном.

— Скорее уж, забывать все напрочь, — хмыкнул Дэвид.

— Нет, именно сомневаться, — поправила его женщина. — Заставить человека что-то забыть очень сложно. Рано или поздно информация все равно восстановится, может не в полном объеме, но это произойдет. Если же человек не уверен, что видел кого-то, он просто отмахнется от этого события. Карету видели многие жители Бриджвилля. Но о ее пассажире они не смогли сказать ничего определенного. Кучер просто скрывался под плащом с капюшоном. То есть, на карете никаких амулетов не было. Даже если похититель воспользовался служебным экипажем, амулеты ему пришлось сдать, а вот тот, что прикрывал его самого, остался. И какой вывод сделаете из этого вы?

— Что это его личный амулет, — ворчливо произнес Грегор, — только что нам это дает? Мы будем искать неизвестного невидимку?

— Нет, — Ларисса покачала головой, мысленно удивляясь легкой недогадливости своих спутников. — Надо просто сесть и подумать, кто из сотрудников четвертого отдела может иметь возможность приобрести подобную вещицу. Я тут уже навела кое-какие справки, но вы могли и сами додуматься до всего. И понять, что мы пошли не тем путем.

Следователи дружно уставились на девушку. Такое ощущение, что она уже знает имя человека, похитившего Селену Совендел из ее гримерной. И не только имя, но и его местонахождение в настоящий момент. Грегор внимательно посмотрел на девушку. Последний намек стал для него решающим, у капитана тоже сложилась примерная картинка, которой не хватало самой малости — письменного подтверждения, которое обязательно должно быть. Видимо, они просто плохо его искали. Но это уже вопрос времени. Сейчас ему было любопытно, до чего додумаются остальные.

— Ну, какие у кого идеи, — поддержал игру Лариссы Вилкинс.

— Наверное, приобрести личный амулет может тот, у кого для этого достаточно денег, — высказал робкое предположение Джастин.

— Но этот человек должен быть кристально чист перед законом, — продолжил игру в угадайку Дэвид. — Амулеты производятся в весьма ограниченном количестве магами, которые принесли клятву верности королю на крови. Они физически не смогут принять заказ от постороннего лица, если у того нет огромного портфеля бумажек, что он имеет право приобрести этот амулет.

— Значит, это кто-то, кому доверяют, либо тот, кто имеет к их производству и распространению отношение, — задумчиво произнес Оливье, — и тот, у кого, как сказал Джастин, достаточно денег.

— Рядовые сотрудники пользуются амулетами только во время работы, общения со свидетелями, преступниками. А есть те, кому они и вовсе не положены: уборщики, повара, прочая обслуга, — добавила еще одну подсказку Ларисса.

— Но есть те, кто должен посещать публичные места, в том числе находясь на работе, — всерьез задумался Дэвид. — Всевозможные приемы, балы и прочее. И этот человек должен быть вхож в общество. Потому что в противном случае, никакое удостоверение и приказ не помогут. Максимум, на что может рассчитывать такой агент — разносить напитки или закуски по залу.

— Значит, кто-то из руководства, — подвел итог рассуждениям Джастин. — Но кто именно. Весь отдел подчиняется непосредственно королю. Отделами руководят два ненаследных принца, один герцог, барон и три маркиза. Их имена, если постараться, узнать можно, но выяснить, кто из них приезжал в Бриджвилль, мы все равно не сможем.

— А нам и не надо, — пожал плечами Грегор. — Всей имеющейся информации достаточно, чтобы прийти к выводу, что не было ни похищения, ни убийства. Все, что мы с вами наблюдали — хорошо спланированный побег.

— Что? Ты уверен? Грег, да с нас потом головы поснимают, если мы ошиблись.

— Уверен, — спокойно произнес капитан. — Более того, я абсолютно уверен, что где-то в номере актрисы, или в ее гримерной должно оставаться письмо с объяснениями и инструкциями служанке, что делать дальше. Скорее всего, его смахнули в суматохе, и оно ждет, когда театралы начнут паковать и выносить свои вещи, а уборщица придет мыть полы. Так что сейчас мы возвращаемся в управление и получаем ордер на обыск этих помещений. После чего дело о похищении актрисы будет благополучно закрыто.

Следователи переглянулись. Если Грегор прав, то им больше не придется бегать по улицам, разыскивать неопознанную карету, выясняя, куда она укатилась, а потом организовывать запоздалое преследование, и обыскивать каждый укромный угол, что окажется на пути. Не придется передавать все столичным следователям, которым и без пропавших актрис хватает работы. И они смогут все свои силы сконцентрировать на поисках вора, пока он не обчистил еще один дом. И хорошо, если кого-то из своих. А если это будут гости, или вовсе театралы, скандала не избежать. Их и так многовато. Благо следствие не замешано ни в одном. Но это только пока. Если они не раскроют оба дела, то сами станут участниками скандалов.

Собрав разложенные по столам бумаги, следователи потянулись на выход.

— Грегор, ты уверен? — Джонатан Амберозис даже приподнялся над столом. — Вот скажи, ты на сто процентов уверен, или это очередная догадка?

— Я не то, что на сто, я на двести процентов уверен, что догадка верна, — спокойно, словно капитан судна, защищенного в бурю заклинаниями от всех бед, ответил Грегор. — Ну, подумай сам, не могла актриса исчезнуть просто так, молча, и никто ее не услышал, не увидел, ничего не заметил, если бы это было нападение. Были бы следы сопротивления, опрокинутый столик, стулья. А мы что нашли? Разбитую чашку? Да ее специально разбили, чтобы имитировать похищение. На земле внизу тоже было бы куда больше следов, чем два едва заметных отпечатка от приставной лестницы. И вообще, как ты думаешь, легко ли стаскивать по лестнице сопротивляющегося человека?

— Может, ее оглушили, — предположил следователь.

— Ага, так я и поверю, — капитан покачал головой. — Ты попробуй мешок картошки по стремянке на второй этаж поднять. А это человек. Тут рука зацепилась, там волосы, здесь платье. Остались бы улики в том числе и на земле: нитки, волосинки, незаметные щепки. Но ничего нет. Все осмотрели — пусто. Нет, я на свои погоны готов поспорить, это был побег.

— А если проспоришь, так будешь в старших лейтенантах еще пять лет ходить?

— Зато если нет, будет очередное повышение в обозримом будущем.

— И перевод в Ориквел. А на твое место Роя поставим. Кстати, как у него успехи? Вроде, дело с вором сейчас полностью на нем.

— Он сейчас что-то активно обсуждает с директором гостиницы и служанкой актрисы. Собственно, просил пока ее номер не трогать, что-то там ему надо будет. Я пока не вникал, как только будет готово, он сам все расскажет в деталях. Но ты мне все равно подпиши бумаги. Начнем поиски с гримерной.

Амберозис только покачал головой, после чего придвинул к себе заготовленные бланки и поставил размашистую подпись. Все равно он ничего не теряет. Если следователи найдут что-то, хорошо, если нет — не велика беда. Всегда можно сослаться на дополнительные следственные действия. Возмущаться в любом случае некому. Актрисы нет, а служанка только заинтересована, чтобы ее нанимательница нашлась.

Забрав бумаги, Грегор направился договариваться с капитаном Дженнигсом. Пусть в данный момент ему не требовалось никого арестовывать, помощь его ребят была не лишней. Все-таки им предстоит двигать мебель, сундуки. К сожалению, среди следователей ребята не такие крепкие. Может, что-то еще сдвинут, но большой сундук, который стоял в гримерной, им не поднять даже всем вместе. Точнее, всем вместе им просто не подойти к нему. Так что помощь силовиков пригодиться.

Возле их отдела следователь притормозил. Изнутри доносились голоса. Оживленный — Роя, напряженный — хозяина гостиницы, остальные просто уточняли, что и как предстоит делать. Решив, что присоединяться к этому бедламу ему не хочется, капитан отправился к коллеге за содействием.

У силовиков, напротив, царила тишина. Вот только тишина эта была какой-то напряженной. Капитан Дженнигс поднялся со своего места, обменялся с коллегой рукопожатием, после чего вернулся в любимое кресло.

— У вас точно ничего не случилось? — на всякий случай поинтересовался Грегор.

— Нет, просто твой орел нас предупредил, что ему люди будут нужны. Собрался вора брать. Вот ребята и думают, что им нужно будет.

— А кто идет? — поинтересовался Вилкинс. — Или все сразу?

— Все. Трое с ним в номере, один в засаде. Ну, еще одного думаю в массовку отправить на прикрытие в холле. Остальные пути отступления Дарниш решил просто не оставлять — запереть везде двери или расставить людей из персонала.

— Я пока не видел, что он там надумал, — признался следователь. — У меня ж еще актриса в наличии пропавшая.

— Так я тебе ничего и не говорю. Каждый своим занимается. У парня опыта работы больше, чем у нас с тобой вместе взятых. Он же в столице начинал, а мы тут штаны большей частью просиживали. Шахты-то давненько закрыли.

Грегор только покивал. Да, это давно было. Тогда они с Дженнигсом только пришли на службу в полицию. Один — простым стажером, второй — в отряд прежнего капитана, на место пострадавшего в успокоении пьяных шахтеров силовика. Тогда в городке хватало и драк, и нападений, разве что убийств почти не было. Если только в пьяных драках. Работы следователям хватало. Потом власти пришли к выводу, что расходов и беспокойства от шахт куда больше, чем пользы, и их прикрыли. Осталось только небольшое поселение, разрабатывавшее залежи меди. Но оно уже никак не относилось к Бриджвиллю, и там были свои органы власти, полиция и прочие службы.

— У меня к тебе просьба тоже будет. Касаемо дела актрисы. Уж не знаю, что там Рой запланировал, но нам надо обыск провести. Выдели мне пару человек. Хочу сегодня начать осмотр помещений, пока начальство не передумало.

— Не вопрос, — усмехнулся его коллега. — Только скажи, когда и куда.

— Думаю, начнем с театра. Номер нас пока просили не трогать. А так узнаю окончательный план, беру Симону, своих орлов свободных, твоих ребят и вперед.

— Хорошо.

Придя к условному согласию, мужчины еще обсудили последние события в городе, арест сценариста и возможные последствия. Силовики были готовы, что друзья арестованного решат прибыть в город и на месте разобраться с его обидчиками. Компания же в прессе, запущенная с легкой руки Дельтрая должна была привести к тому, что покровители отвернутся от своего успешного «птенца», найдя менее проблемного и не менее талантливого подопечного. Репутации же мистера Фульхенсио пришел конец. Если, выйдя на свободу, он и будет писать не менее оригинальные и интересные пьесы, которые все равно будут ставить, прежнего положения ему уже не вернуть.

— Даже жалко немного, такой талант и так сам себя загубил, — вздохнул Артур Дженнигс, протягивая приятелю одну из свежих газет.

— Что делать, — подал плечами Грегор, пробегая взглядом по заголовку и подписи к иллюстрации. — Кто его заставлял трогать Сьюзи. Перетерпел бы, или с кем по-хорошему договорился, и ходил бы на свободе. Но ему вседозволенность голову вскружила. Забыл, что рядом никого из его теневых господ нет. Вот и сидит теперь. А пресса пишет. И не столичная, где номер без одобрения не выйдет, а провинциальная. Одна газетка, вторая, третья. Маленький город, побольше, побольше. Хотя, Дельтрай своими связями воспользовался, в провинциальную молнию послал.

— Вот так и выгляди крах карьеры. Когда глава маленького городка неожиданно оказывается сильнее столичной мафии, — задумчиво произнес капитан силовиков. Повисло многозначительное молчание.

Зато в зале, где вновь разместился штаб по задержанию вора, было очень даже шумно. Рой что-то активно втолковывал Дэвиду и Оливье. Камилла обсуждала последние мелочи с хозяином гостиницы. Глория перед Симоной репетировала свою роль. Саманта и Тимоти колдовали над амулетом. Точнее, женщина производила манипуляции с магоскопами, а ее коллега одной рукой записывал результаты, а другой держал кристалл, фиксирующий исследовательский процесс.

Любой непосвященный в происходящее посторонний человек, да и просто сотрудник другого отдела, мог бы решить, что полицейские свихнулись. Для них же это было работой, свежим воздухом, который пробил застоявшийся дух спокойствия. И теперь все активно дорабатывали последние мелочи, чтобы поимка вора увенчалась успехом.

— Нет, — втолковывал Рой коллегам. — Вы ждете сигнала на другой стороне площади. Когда вор начнет вскрывать замок, я несколько раз включу и выключу фонарик. Окна вы на плане видели, будете за ними следить. Когда получите сигнал, входите в здание и располагаетесь в холле рядом с лестницей.

— Хорошо, а зачем там Камилла? — уточнил Оливье. — Ведь неизвестный видел ее.

— Готов поспорить, Ками загримируется так, что даже вы ее не сразу узнаете. Что и говорить о человеке, который заметил общие черты на бегу, — усмехнулся эксперт.

— Смотри, если что-то пойдет не так, нам всем головы оторвут за то, что стажер пострадал, — предупредил его Дэвид.

— Надеюсь, ничего страшного не случится, — после краткого размышления решил Рой. — Я не могу не допустить Ками до этой стадии операции. Все-таки она много сделала, чтобы поймать его. И ей нужен опыт задержания преступников. В любом случае, отвечать за все буду я сам.

Его коллеги только кивнули. После чего принялись уточнять, как действовать им в том случае, если вора не получится взять в номере.

— Так, — Камилла внимательно изучала принесенный владельцем гостиницы, мистером Яникушем, план, цветом отмечая проходы, которые им предстоит перекрыть, — вот это все должно быть доступно только для персонала. Думаю, на этажи надо будет поставить обслугу. Дополнительных дежурных, горничных вызвать. Ну, хотя бы этажом выше и на лестницах. Пусть имитируют активную деятельность. Пыль, там, смахивают, светильники чистят. И, если люди услышат шум, пусть сразу бегут на лестницу. Запасной выход лучше закрыть, также как и ход на крышу. Он ни в коем случае не должен выйти из гостиницы этими путями. Только вниз, в холл, где его будут ждать.

— Но что мне говорить персоналу, если возникнут вопросы? — поинтересовался мужчина. — Ведь я не могу просто так отдавать странные распоряжения.

— Пообещайте рассказать им все, когда преступник будет задержан, — посоветовала девушка.

Мужчина подумал и согласился, что это оптимальный вариант. В принципе, многое люди додумают и сами. Может, кто-то догадается, что происходит.

— Но как мы привлечем вора на этаж. Он же должен знать, что никого нет, — задумался мистер Яникуш.

— Может, кто-то из девушек, которые будут имитировать уборку на другом этаже, предложит позвать его, а остальные тут же поддержат эту идею. Главное, чтобы это было сделано в меру громко, — предложила стажер. — Ну и ни в коем случае пусть не возвращается обратно, пока мы не разрешим.

— А если его спугнут другие постояльцы с этажа? — вновь поинтересовался владелец. — Вдруг кто-то пойдет не вовремя?

— Они все будут в театре, — напомнила Камилла. — Вечером спектакль, и они будут репетировать пьесу полностью. Мисс Совендел так и не нашлась, значит, ее будет заменять одна из актрис.

— Да, точно. А слуги размещены на другом этаже.

— В любом случае мы уже сегодня предупредим мистера Астеро. Нам же надо, чтобы они с Глорией сыграли свои роли. Девушку отправят на все четыре стороны, а сразу после спектакля вещи мисс Совендел соберут и передадут для отправки в столицу.

— Да, я понял, — покивал хозяин. — В итоге у вас будет несколько часов между тем, как этаж останется без присмотра и возвращением актеров.

— Да, все так. Как только вор начнет действовать, мои коллеги войдут в холл. Я сразу подам знак, и работникам надо будет быстро перекрыть все входы и выходы. В номере, а также внизу нашего клиента будут ждать, а наверх или в подсобные помещения, ему уже не должно быть пути.

Директор сделал себе пометку, после чего еще раз уточнил у девушки ход операции. Когда стало ясно, что он понимает, как действовать, Камилла отпустила его и присоединилась к группе во главе с Роем.

— Думаю, надо послать записку мистеру Астеро, нам будет нужна его помощь. Будет куда логичнее, если со служанкой мисс Совендел поговорит именно он, а не мистер Яникуш.

— Да, ты права, — Рой подумал, потом подозвал маявшегося без дела Джастина и отправил с поручением. — Жаль, его к делу не пристроить. Больно внешность у нашего коллеги запоминающаяся.

Камилла только покивала. Действительно, высокий, смуглый черноволосый мужчина невольно привлекал внимание. А уж серьга в ухе, татуировка и густые кудри, которые он собирал в хвост, были явной угрозой для срыва операции. Стоило вору заметить поблизости человека с такой внешностью, и он бы сразу понял, что полиция рядом. Следователи не сомневались, что злоумышленник примерно в курсе, кто как выглядит. Благо Оливье и Дэвида можно было загримировать. А сама она планировала и вовсе устроить маскарад. Парик и немного косметики могли изменить ее до неузнаваемости, превратив из обычной шатенки, в роскошную блондинку.

Разобравшись с этой проблемой они повернулись в ту сторону, где Тимоти заканчивал последние записи под диктовку Саманты.

— Как успехи? — поинтересовался Рой.

— Мало, — созналась криминалист. — Но, если верить следам начальной ауры, то наш преступник уже успел оставить следы в нескольких городах. В основном налеты на особняки известных личностей. Но и простых людей не обходил. Так что след за ним большой. Вряд ли он останется у нас до суда.

— Ничего, — Рой довольно улыбнулся. — Не важно, где будут судить, важно — кто поймал. В данном случае, вся слава достанется именно нам.

Саманта хмыкнула. Остальные предпочли промолчать. Все равно, пока преступник не пойман, хвастаться нечем. Если же у них все получится, мэр привлечет свои связи хотя бы для того, чтобы лишний раз похвастаться перед соседями. Мол, по трем провинциям преступника ловили, а поймали у нас. Учитесь.

Сам Рой ничего особенного в этом деле не видел. Только удивлялся, почему подобное не пришло им в голову на пару дней раньше. Но что делать, главное, одно ограбление предотвратить удалось.

Директор театра прибыл довольно быстро. Судя по настороженному виду, готовился он как минимум к тому, что придется стать соседом по камере сценаристу. Следователи быстро успокоили мужчину, объяснили, что от него требуется. Немного подумав, мистер Астеро согласился.

— Не думаю, что Селена была бы против, — объяснил он свой мотив. — Она всегда старалась помочь остальным. Поэтому да, я даю свое согласие.

— Это хорошо, — вошел в помещение Грегор. — Ну и хочу вас предупредить, что по окончании этой операции мы проведем обыск в номере.

— Но… я не понимаю, зачем вам это.

— Пока я не могу сказать, — следователь достал из планшета бумаги. — Все оформлено законным образом. Сейчас те, кто свободен от подготовки, пойдут со мной в театр и помогут осмотреть гримерную. Завтра, если там ничего не будет найдено, мы осмотрим номер мисс Совендел. Если повезет, и мы найдем одну вещь, я точно скажу, куда исчезла ваша актриса.

— Что ж, хорошо. Понимаю, что протестовать в моем случае не стоит, — вздохнул директор. Подобная реклама не шла на пользу его заведению. Все-таки газетчики тут не только из Бриджвилля и пары соседних городков. Информация об исчезновении Селены, наверное, уже облетела королевство. Хотя особо его не афишировали, но и не скрывали специально. Последняя молния из столицы сообщала, что на спектакли нового сезона билеты почти не покупают. Что-то из уже распроданного уже вернули.

— Все равно будет так, как решили мы, — заметил капитан.

Иероним Астеро только кивнул. Быстро переговорив с Глорией и уточнив, когда все начинается, он поспешил обратно в театр. Грегор отправился в кабинет ждать, когда освободятся еще несколько следователей, чтобы провести обыск в театре.

— Глория, — окликнул ее Тимоти, — Тебе уже есть куда пойти?

— Зачем? — удивилась девушка. — Эту ночь мистер Астеро еще позволит мне остаться в номере, а потом вы поймаете вора.

— А, ну да, — смутился следователь. — Просто я подумал, если тебе нужно где-то переночевать, то у меня дома найдется место. Ты не подумай ничего, я просто…

— А я и не думаю, — улыбнулась девушка, — после чего покинула участок.

— Лучше забудь о ней, и как можно скорее, — посоветовала Камилла. — Уже послезавтра ее не будет в городе. Так что оставь свои иллюзии. И обрати внимание на кого-то более реального.

— Это на тебя что ли, — хмыкнул Тимоти.

— Боги меня сохрани, — шутливо охнула следователь. — Я ни разу не о себе, но есть девушки в Бриджвилле, которым ты нравишься. Они также симпатичны и милы в обращении. И куда более реальны, нежели эта юная мисс. Во всяком случае, для них ты не следователь, к которому можно обратиться в трудное время, а нормальный человек, который будет каждый вечер приходить с работы домой, ужинать, играть с детьми, общаться, а потом храпеть под боком.

Ее коллега фыркнул, но от комментариев воздержался.

Убедившись, что с разработкой плана захвата вора покончено, Грегор собрал тех следователей, то не был задействован в операции. Вскоре к ним присоединились и предоставленные капитаном Дженнигсом крепкие ребята.

— Значит так, — Грегор продемонстрировал всем ордера на обыск, — сейчас мы идем в театр. Завтра спектакль, так то лучше всего разобраться с одним делом сегодня. Заодно нашему вору дополнительный сигнал, что полиция что-то ищет и надо поторопиться с визитом в номер.

— А что именно мы будем искать, — полюбопытствовал Тимоти, которого капитан быстро пристроил к делу.

— Искать записку, которую мисс Совендел должна была оставить. Ларисса проанализировала всю полученную нами информацию, и пришла к выводу, что актрису никто не похищал, все это очередное представление. Так что сегодня мы должны осмотреть ее гримерную. Скорее всего, она оставила письмо там. В крайнем случае, в номере. Но в гостинице мы будем искать уже после того, как Рой заманит или не заманит в ловушку вора.

Больше вопросов не было. В результате в театр отправилось шесть человек: двое силовиков, сам Грегор, Тимоти, Дэвид и Саманта, чьей задачей было фиксировать все на записывающие кристаллы. Если вдруг их обыски не дадут результата, то можно будет потом внимательно все отсмотреть. Может, обнаружится что-то еще.

В театре постоянные работники из жителей Бриджвилля только окинули равнодушным взглядом прибывших, после чего снова продолжили обсуждать поведение какого-то Джима и его подруги. При этом все следователи могли уверенно сказать, если бы кто-то спросил почтенных работниц номерка и корешка билета, кто и когда приходил, то получил бы исчерпывающую информацию, вплоть до цвета носок.

Возле гримерной их уже ждали. Режиссер и один из монтажеров явно были отправлены директором для того, чтобы проследить за работой. Грегор вновь предъявил ордер, подписанный Амберозисом, после чего попросил самоназначенных понятых не мешать. Мужчины кивнули и встали так, чтобы можно было не входя в помещение наблюдать, за происходящим внутри.

Тимоти с записывающим кристаллом устроился на подоконнике, единственном месте, где ничего не лежало, и которое следователи уже изучили вдоль и поперек несколько раз. Саманта же предпочла оставаться в коридоре. Если потребуются услуги криминалиста, она быстро приступит к работе, но толкаться на ограниченном пространстве женщине не хотелось. Один из работников театра принес женщине стул, который она и заняла, разместив рядом свой саквояж с оборудованием.

— Миссис Фокс, — повернулся к ней режиссер, — скажите, неужели нужны такие сложности? Насколько я знаю, в наше время магия сделала большой скачок вперед. Так неужели нельзя воспользоваться парой заклинаний и узнать, что случилось с мисс Совендел и где она находится?

— Да, магия в наши дни развивается активно. Другое дело, что на любое заклинание всегда найдется или контрзаклинание, или экранирующий амулет, или еще что-то. Прежде чем обнародовать очередную возможность, маги сначала прорабатывают защиту от них. В противном случае, частная жизнь многих людей, особенно известных, стала бы всеобщим достоянием. Кроме того, у всего есть свои ограничения: по расстоянию, времени, силе воздействия. Чтобы сварить яйцо при помощи магии надо затратить объем энергии, сопоставимый с тем, что требуется для поддержания сна у пациента во время операции. Не проще ли тогда варить яйца на обычной плите?

— Разумно, — согласился режиссер. — Но ведь есть особые случаи.

— Да, только преступники следят за новинками магии также пристально, как и остальные. Более того, у них есть и свои лаборатории, где работа идет не менее активно, — заметила Саманта. — А иногда они даже опережают государственные разработки. Мы уже не раз изучили, что происходило в помещениях. И ничего не получили. Тут был использован магический блокиратор.

Мистер Хармиш покивал, после чего предпочел отойти в сторону и наблюдать за происходящим в гримерной.

Впрочем, наблюдатели особо не требовались. Для начала полиция вынесли из помещения те предметы, которые им мешали: стулья, диванчик, зеркало на подставке и этажерку. Освободив больше места, они приступили к досмотру. Сначала заглянули во все ящики столов и комода, но ничего не нашли. После этого внимательно изучили содержимое большого сундука, но и там искомого не было. Убедившись, что заглянули везде, Грегор попросил силовиков приступить к последнему пункту досмотра — передвинуть мебель.

— Как-то сомневаюсь, что Селена специально стала прятать свою записку под комод, — пробурчал Клодт Хармиш, но никто не прислушивался к его мнению. Следователи уже привыкли, что каждый работник театра найдет не меньше десяти виновных в преступлении.

Силовики молча подошли к комоду, отодвинули его от стены. Увы, кроме пыли ничего обнаружить не удалось. На всякий случай его немного наклонили, и Дэвид заглянул вниз, на случай, если что-то зацепилось за случайную щепку. Увы. Дальше последовали небольшой шкафчик, большая напольная ваза, пуфик. К тому времени, как осталось посмотреть под сундук, даже Грегор стал думать, что они ищут не там, или вообще их предположения не верны. Силовики подступили к сундуку.

Тяжелый, неизвестно сколько лет простоявший на одном месте и только что не вросший в пол, сундук не без усилий со стороны крепкий мужчин был поднят. И под ним, среди клубов пыли, до которых не добиралась тряпка уборщицы, лежал белый лист бумаги. Грегор мгновенно оказался рядом и поднял его. С тихим стуком сундук встал обратно, подняв часть пыли в воздух. Капитан медленно развернул листок и пробежал взглядом по неровным строкам. Потом продемонстрировал бумагу, чтобы кристалл зафиксировал текст.

— Обыск закончен, — сообщил он. — Думаю, завтра мы предоставим официальные бумаги по поводу пропажи мисс Совендел.

— Могу я ознакомиться с тем, что говориться на этой бумаге? — режиссер протянул руку, но листок уже исчез среди других бумаг следователя.

— Завтра, — мистер Хармиш, — покачал головой Грегор, — все завтра. Только так я гарантирую, что по городу не пойдут гулять ненужные слухи. Ну и виновные не сбегут.

На этом все закончилось. Театралы отправились обратно в зал наблюдать за репетицией, а следователи вернулись в отделение.

Несмотря на довольно позднее время в отделе горел свет. Сотрудники оставались на своих местах. Всем было интересно, чем закончится этот день. Все-таки актрису искали все, и всем было интересно, куда же она пропала. Потому сотрудники остались ждать Грегора с новостями. Даже Симона не пошла в свой кабинет при морге, хотя ей нужно было заполнить бумаги на Лору, а Ларисса выбралась из архива. Любопытство не давало спокойно уйти с работы.

— В честь чего собрание, — решил все-таки поиграть на нервах у подчиненных капитан. — Вроде как рабочий день закончился, завтра у вас важное мероприятие. А вы все тут ждете неизвестно чего.

— Так уж и неизвестно, — фыркнула Симона. — Рассказывай, давай, что там с вашим обыском. А то мне еще сопроводительные бумаги на тело писать. Завтра родственники Лоры приедут.

— Да нормально все с обыском. Аккуратно все осмотрели, ничего не разбили. Жаль, уборщицы не было, она бы рада была вытереть скопившуюся за годы пыль, — пожал плечами капитан, проходя на свое место. — Пришлось по просьбе нашего директора оставить всю мебель в коридоре, разве что тяжелые предметы переставить на чистое место. Кто-нибудь нальет начальнику чай?

Обычно этим, на правах стажера, занималась Камилла, но в этот раз ее опередил сидящий ближе к чайнику Оливье. Пока ждали, чтобы все обеспечили себя чаем или кофе, напряжение нарастало. Грегор же только подогревал это состояние, нарочито медленно устраиваясь на своем месте, размешивая сахар так, словно там было не два кусочка, а не меньше половины чашки, после чего делая глоток.

— Ну, капитан, не томи уже, — не выдержал Рой.

Грегор только покачал головой, после чего улыбка все-таки расплылась по его лицу. Сотрудники тут же облегченно выдохнули. Такая реакция начальства свидетельствует об одном — сложное дело раскрыто.

— Ларисса была права. Селену никто не похищал. Уж не буду вдаваться в детали, каким сквозняком записку смахнуло под сундук, но она была.

— Хорошо, но ты не озвучишь ли ты нам все остальное? — потребовала Саманта. — Я хоть и была там, но содержание этой записки тоже не видела. А ведь я одна из немногих, кому досталась наименее приятная часть работы, вроде опроса почтенных жительниц города или работы с телом.

— Подождите, — вмешалась Камилла. — Можно я попробую догадаться. Кажется, я все-таки поняла, кто приезжал в город.

Все повернулись и посмотрели на девушку. Та тут же потупилась и принялась изучать чаинки в чашке.

— Ну, давай, Ками. Тут все свои, стесняться не будем, — подбодрил ее Грегор.

— Значит, прежде всего, обращает на себя внимание карета и то, что у ее хозяина есть экранирующий амулет, — принялась рассказывать свою догадку девушка. — Я уже вспомнила, что видела в столице такую карету и не один раз. А несколько раз тот, кто на ней ездил, даже появлялся в нашем учебном заведении. Но я не могла вспомнить кто это.

— Да, так и бывает. Амулет заставляет мозг сомневаться в том, что ты видела обладателя амулета, — поддержала ее Ларисса. — Если бы шло отрицание, ты бы стала думать. А сомнение дело такое. Кажется, ты где-то видела человека. Может, он сидел в аудитории, может, просто прошел мимо в коридоре.

— Да, я тоже задумалась. Я знала, что у нас принимали экзамен не трое преподавателей, а четверо, и как раз четвертый высказывал окончательное мнение при спорных вопросах. Но от волнения я изначально не обращала на него внимания, а потом ко мне не было претензий, потому я сразу ушла. Но столкнувшись с этим явлением уже здесь, я стала думать, кто же тот таинственный мужчина, с которым встречалась мисс Совендел, и которого так никто и не смог вспомнить. Хотя, она должна была с ним встречаться, причем неоднократно, в том числе и на публике. Сразу становится понятно, что это публичный человек. Его имя известно, он занимается благотворительностью.

— А вот про последний момент хотелось бы услышать подробнее, — поинтересовался Дэвид.

— Все просто, — пожала плечами Камилла. — Тебе же мистер Саво сказал, что мисс Совендел с миссис Травиас посещали разные мероприятия. Но мисс Совендел посещала только благотворительные балы, вечера и прочие подобные приемы. Еще какие-то вопросы?

— Нет, все понятно. Я просто думал, что ее поклонник — один из молодых сыновей богатых родителей.

— Практически, — улыбнулась девушка. — Итак, поклонник мисс Совендел богат, занимается благотворительностью. При этом он работает в особом отделении и нуждается в защитном амулете. Иногда мне приходилось бывать на подобных вечерах с родителями, когда требуется показать не только жену, но и старших детей, изобразить любящую семью. В нашем случае все было правдой, но есть те, кто действительно изображает. Так вот, я там была, пусть и не часто, и я примерно знала, кто посещает такие мероприятия. Их величества никогда. Для этого есть королевский благотворительный бал. Но на этих вечерах, маскарадах и прочих мероприятиях часто бывают ее высочество Катарина и его высочество Эрнандо. Они оба активно занимаются благотворительной деятельностью. Кроме того, принц часто посещает театры, хорошо разбирается в этом виде искусства и водит знакомства со многими актерами.

— При этом его высочество возглавляет тот самый особый отдел, — Рой зааплодировал своей напарнице. — Кажется, наша Камилла только что раскрыла дело без всяких обысков и поисков улик.

— Его высочество и простая актриса? — усомнился Оливье.

— Никто не знает, как выглядит его высочество, — заметила девушка. — Все интервью в газетах содержат портеры преступников, изображение здания главного управления по особо важным делам, но никогда не было ни одного портрета его высочества. Разве что детские. И никаких изображений с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, нигде нет. Между тем, именно в этом возрасте, насколько мне известно из надежных, — на этих словах девушка улыбнулась, — источников, принц Эрнандо и выбрал, чем планирует заниматься в будущем.

— Грегор? — вопрос Саманты заставил всех посмотреть на начальство.

Капитан медленно допил чай, отставил в сторону чашку и достал из лежавшего рядом планшета ту самую записку.

— «Мой дорогой коллектив театра „Мистериум“, — начал читать он, — долгое время вы были частью моей жизни. Той частью, о которой я постараюсь забыть все плохое и вспоминать только хорошее. Но жизнь не стоит на месте. Несколько раз я думала закончить карьеру, но каждый раз меня уговаривали продлить контракт. В последний раз я сказала, что подпишу бумаги, когда вернусь из поездки. Я уже знала, что в Бриджвилле сыграю свою последнюю роль. Аманда и Тереза вполне смогут заменить меня. К сожалению, мистер Астеро не слышит слова нет, поэтому я вынуждена бежать. Эрнандо обещал помочь мне в этом. Сейчас, когда вы читаете эту записку, я нахожусь далеко и под надежной защитой. Мистер Астеро может сколько угодно требовать от меня продлить контракт, заплатить неустойку, хотя, еще до того, как отправится в Бриджвилль, срок договора истек, или еще как-то угрожать. Теперь мои интересы защищает не только хороший адвокат, но и его высочество Эрнандо. Отдельно прошу Глорию собрать все мои вещи и вместе с ними отправиться по указанному адресу. Деньги на оплату билета можно взять в кошельке в зеленом чемодане. Селена Совендел». Вот так вот. Ларисса была права, когда указала нам, что это не похищение, а его инсценировка. А Камилла смогла назвать имя предполагаемого похитителя. Так что дело раскрыто, сегодня можем расходиться. Завтра нас ждет не менее важное мероприятие. А у меня оформление бумаг, общение с прессой и, что самое приятное, с директором театра.

Уже через полчаса в отделении никого не было. Темные окна отражали свет луны, то выглядывавшей из облаков, то снова скрывавшейся от людей. А в коридоре гостиницы разыгрывалось представление, рассчитанное на одного важного зрителя.

Громкий стук в дверь всполошил, наверное, всех обитателей этажа. Время было не то, чтобы позднее, но то, когда постояльцы предпочитают не только вернуться в гостиницу, но и удобно устроиться в номерах, чтобы переварить ужин и впечатления от прошедшего дня. Разумеется, все, кто не спал, или остановились возле дверей, или вовсе выглянули в коридор, ведомые любопытством.

— Мистер Астеро? — открыла хрупкая девушка, кутающаяся в халат. — Что-то случилось?

— Глория, — голос мужчины было хорошо слышно в коридоре, хотя всем казалось, что он старался говорить тихо. — Тут дело такое. Поскольку мисс Совендел пропала, ты больше не можешь оставаться в ее номере. Сегодня ты еще можешь переночевать, но завтра тебе придется поискать другое место. Еще и полиция его осмотреть собиралась. Во всяком случае, они мне намекали, что послезавтра точно зайдут. В общем, ты уж извини, что так выходит.

— Но мистер Астеро, куда же мне пойти, — девушка даже отступила на шаг, так что ее стало не видно, только слышно, что ей сложно подобрать слова. — У меня здесь нет знакомых, а денег так мало, что не хватит даже на дилижанс до столицы.

— Ну, ты попробуй поискать где-нибудь комнату, — пожал плечами мужчина. — Сейчас уже свободнее стало. Те, кто приезжал на спектакли, уже уезжают. Ну и те, кто хотел посмотреть на Селену, как узнали, что она пропала, так сразу билеты сдавать начали. Так что место ты найти сможешь. А если будешь помогать актерам, то мы тебе за это заплатим. Ну и билет на обратную дорогу на тебя есть. Селена его оплатила. Так что, если захочешь уехать, можешь просто обменять его на более раннюю дату.

— Хорошо, мистер Астеро. Я, завтра утром я освобожу номер, — запинаясь, произнесла девушка. — Я пойду собирать вещи.

— Да, конечно, — кивнул директор и отступил в сторону. Дверь закрылась. Он оглянулся, заметив свидетелей, и прикрикнул. — А вы что столпились? Делать, что ли, нечего? Расходитесь, давайте, расходитесь, — после чего поспешил в свой номер.

Глория стояла, привалившись спиной к двери, и с трудом сдерживала смех. Как хорошо, что напротив номера, куда поселили их с мисс Селеной, не было других дверей. Она так боялась, что не справится, что пришлось даже сделать шаг назад, в номер, и прикрыть руками лицо. Улыбка грозила все испортить, но она справилась с возложенным заданием. Чемоданчик, с которым она должна была якобы покинуть гостиницу, уже ждал следующего дня. Девушка убрала туда сумочку и плащ. Вещей у нее все равно было немного. Все, что могло помешать следователям, она перенесла в часть номера, которую занимала ее бывшая хозяйка. Теперь оставалось надеяться, что вор окажется в курсе последних новостей, и на следующий день попытается завладеть ценностями актрисы.

В коридоре же продолжались шепотки. Дежурный по этажу, неодобрительно покачивая головой, пересказывал то, что произошло трем горничным, которые слышали шум, но не успели лично узнать, что же случилось. Те охали, ахали, и можно было не сомневаться, что уже через полчаса весь персонал будет знать, что произошло и сочувствовать бедной мисс, госпожа которой пропала, а сама она оказалась на улице ни с чем в чужом городе. И не только персонал, но и постояльцы, которым будут рассказывать о том, «какой кошмар случился вчера вечером. И ведь ни стыда, ни совести у людей».

Действительно, уже утром и персонал и некоторые постояльцы бросали на директора театра взгляды, далекие от одобрительных. Иероним Астеро в какой-то момент уже хотел сказать, что никого он не выгонял на улицу, все сделано, чтобы заманить в ловушку местного вора, но с трудом сдержался. Почти бегом он добрался до театра, скрылся там в своем кабинете, предварительно сообщив занимавшей соседнюю каморку помощнице, что его нет ни для кого вообще.

Глория покинула номер утром. Под жалостливыми взглядами девушка вышла из гостиницы и отправилась в полицейский участок. Понятно, что большинство сотрудников готовятся к проведению важной операции, но должны быть и те, кто в ней не задействован. Возможно, они уже могут сообщить, куда же пропала ее хозяйка.

На входе как всегда дежурил Эстебан Фалько. Заметив девушку, он собрался, попытался отряхнуть от сахарной пудры форму, но не сильно в этом преуспел. Зато девушка не смогла сдержать улыбки.

— Могу я поговорить с кем-нибудь по поводу расследования пропажи мисс Совендел? — поинтересовалась Глория.

— Да, конечно, — кивнул немного смущенный дежурный. — Капитан Вилкинс в своем кабинете, как раз занимается бумагами по этому делу. Собственно, он предупредил, что вы можете зайти, и просил вас сразу проводить.

— Не стоит беспокоиться, я знаю, куда идти, — девушка снова улыбнулась мужчине и направилась к лестнице.

В кабинете почти никого не было. Грегор заполнял бланки, в которых надо было отразить результаты обыска, информацию в записке, плюс приложить все материалы дела, которые у них уже имелись, включая запись обыска гримерной и записку. С одной стороны, это была самая нудная часть работы, с другой, именно она больше всего нравилась следователю. Дело раскрыто, осталось только соблюсти все формальности, даже если это гора заполненных бумаг, и передать дело для наложения соответственной резолюции руководству.

В другом углу кабинета Джастин общался с подростками. Те накануне обследовали местность вокруг домов, где произошло ограбление, в результате чего принесли в полицию два экранирующих амулета.

— Только возле дома Доров мы ничего не нашли, — посетовал один из ребят. — Домов же было три, а амулетов только два.

— Ничего страшного, — успокоил их следователь, — третий уже у нас. Так что больше ничего не надо.

— А возле тайника никто не появлялся, — сообщил самый маленький из ребят. — Мы до темноты вчера там играли, но никого не было. И на дороге никого не заметили.

— Ну, может он сегодня появится, — решил следователь. — А если нет, ничего страшного, думаю, мы его скоро поймаем.

Ребята переглянулись. С одной стороны, хорошо, что вора задержат, с другой стороны, им так и не довелось поучаствовать в этом деле. Подумаешь, по шахтам полазили и амулеты нашли. Но это же ерунда. Им очень хотелось проследить за преступником, узнать, где же он скрывается.

Стук в дверь и открывшаяся затем дверь не дали возмущению вырваться наружу.

— Я могу войти? — скромно поинтересовалась девушка.

— Да, мисс, проходите, пожалуйста, — обрадовался ей Грегор. — Я уже думал скоро посылать за вами.

— Мне сказали, у вас есть новости, — как Глория ни старалась, надежда все же заставила голос дрогнуть.

— Да, проходите, — капитан указал ей на стул рядом со своим столом. — Сейчас я вам дам одну бумагу для ознакомления. К сожалению, отдать ее я вам не смогу, поскольку надо приложить к делу оригинал. Но вам, думаю, достаточно ознакомиться с содержимым. И да, адрес я выписал специально для вас.

Следователь протянул девушке найденную записку и небольшой листочек с указанным там адресом. Глория внимательно изучила текст, потом на всякий случай осмотрела бумагу, в том числе на свет. Но больше ничего там не увидела. Затем сверила адрес. Но все было верно.

— Наверное, мисс Селена очень удивляется, что я до сих пор не приехала, — немного смущенно произнесла она.

— Зато вам будет, что ей рассказать, — пообещал капитан. — Я еще должен буду навестить вашего уважаемого директора и обрадовать, что о своей приме он может забыть навсегда. Равно как о неустойках и прочих финансовых вопросах.

Глория улыбнулась. Действительно, сколько переполоха наделала улетевшая под сундук записка. Мисс Селена всегда любила такие истории. Вот и с ней оно приключилось. Так что сердиться бывшая актриса точно не станет, скорее посмеется. Главное, все хорошо закончилось. А если еще и вора поймают, то вообще прекрасный конец истории обеспечен. Так что надо дождаться вечера и собирать вещи. Благо они и не распаковали их толком. Только пару платьев достать успели, а потом не до того стало. Видимо, актриса не хотела доставлять своей горничной много хлопот. Но записку с того места, где она лежала, сдуло порывом ветра, и хлопоты оказались уже иного характера.

— Да, вы правы, мисс Селена будет рада выслушать такую увлекательную историю, — ответила девушка. — Я смогу завтра покинуть город?

— Да, конечно, у нас к вам нет никаких вопросов. Вещи мисс Совендел, если среди них нет никакого театрального имущества, будут в вашем полном распоряжении по завершении операции.

— Нет, там только личные, — заверила его девушка. — Мисс Селена не любила отвечать за реквизит и костюмы. Да и места он много занимает.

— В таком случае нам остается только пожелать вам счастливого пути.

— Спасибо. Пойду, обрадую Педро, что с мисс Селеной все благополучно.

Следователь кивнул, отпуская актрису. В дверях она опять столкнулась с детьми. На этот раз это были девочки, и, судя по их виду, они пришли с важным сообщением.

— Добрый день, — три девочки тринадцати лет прошли в кабинет. — Мы поговорили с людьми и смогли проследить путь кареты. Она выехала из города по северному тракту. Увы, больше ничего выяснить не удалось.

Глория, успевшая начать ориентироваться в Бриджвилле, прикрыла дверь. Северный тракт вел к морю. Именно туда планировала направится ее хозяйка. Именно там у его высочества был особняк. И именно адрес одного из приморских городков был на ее бумажке. Последние сомнения развеялись.

Грегор выслушал свидетельницу, поблагодарил их, и отпустил. Следователю эта информация уже не была нужна, но дети старались, не стоит разочаровывать их. Возможно, в другой раз их помощь окажется куда ценней. Между тем Джерими тоже отпустил своих помощников, и дети покинули участок.

— Одно дело распутано, — заметил он. — Еще немного, и со вторым тоже будет покончено. И опять потянутся скучные деньки.

— Не забывай, у нас еще сидит мистер сценарист, — напомнил ему капитан. — Пусть с ним все предельно ясно, где гарантия, что его бывшие покровители не попытаются отомстить или нам, или своему непутевому подопечному, так серьезно их подставившему. Если начнут всплывать его прошлые делишки, кто-то да задастся вопросом, почему обо всем не стало известно раньше.

Спорить Джерими не стал. Взяв два мешочка с амулетами, он отправился в лабораторию, где ждала итогов операции Саманта.

Криминалист отметила, что дети подошли к работе основательно. В каждом мешочке помимо амулета находилась подробная информация, где он был найден: карта, описание места, и схематичный рисунок, как эта вещь там располагалась. Можно было даже не обследовать место. Материалы добровольных помощников, не зависимо от их возраста, при столь подробной информации принимались следствием в качестве полноценных улик.

Саманта протянула следователю бумаги для заполнения, а сама принялась изучать находки под магоскопом. Долго возиться не пришлось. Прибор быстро показал те же самые следы, что были на первом амулете.

— Все, — сообщила следователь коллеге, — проверка закончена. Эти штучки можно приобщать к делу со всеми данными. Наш клиент их сбросил. Это у Арчибальда и Робинсонов?

— Да. Третий уже в тайнике был. Думаю, происхождением этих штучек заниматься будем уже не мы.

— Очень на это надеюсь, — Саманта накрыла прибор чехлом, после чего начала собираться оборудование, чтобы, как только потребуется, отправиться в гостиницу. — А еще больше я надеюсь на то, что в нашем городе таких масштабных проблем больше не произойдет. Уж лучше разбираться в трактирной драке, когда итоги скачек публикуют.

— Вынужден тебя разочаровать, но, судя по тем разговорам, что я сегодня утром услышал, долго нам скучать не придется, — сообщил Джастин. — Сейчас набирает популярность новый вид спорта, и мистер Дельтрай решил воспользоваться тем, что в большинстве городов отдают предпочтение боксу. Говорит, к тому моменту, как они проникнуться этим спортом, у нас уже будет серьезная команда. Я это от отца узнал. Он с ребятами из гильдии каменщиков общается. Так им задание поступило, обследовать холмы и определить, между какими лучше возвести стадион, чтобы трибуны удачно вписались в местность. Готовься, скоро у нас будут драки болельщиков, новые наплывы туристов и прочие радости жизни. А еще новое строительство, ремесленники, прибывающие на заработки, ссоры, споры, вредительство…

Следователь застонала.

В гостинице все было как всегда. Как обычно сновал по коридорам обслуживающий персонал, убирая номера, меняя белье, подметая коридоры. Слуга прошел по коридорам, расставляя вычищенные ботинки обратно к дверям постояльцев.

Несколько человек в униформе вошли через черный ход и спокойно направились на один из этажей. Для постояльцев их визит прошел незамеченным, прежде всего потому, что людей из обслуживающего персонала никто не замечает. Поднявшись на нужный этаж, они спокойно прошли по коридору и скрылись в номере, ключ от которого им передал дежурный по этажу.

Оглядевшись внутри, Рой принялся отдавать команды.

— Двое устраиваются рядом с дверью так, чтобы при входе вас не заметили. Мы с оставшимся встанем возле шкафа. Как раз удобно в окно сигнал подавать.

Наметив позиции, люди устроились и приготовились ждать. Пусть на полу не так удобно, но куда проще и тише потом подняться на ноги, чем перемещаться, когда придет время. Окна номера частично занавешены, создавая полумрак, потому их могут заметить не сразу, а вот выдать себя шагами будет верхом глупости. К тому же ребята из группы захвата могли спокойно действовать, даже не вставая. Так куда эффектнее. Рой поморгал фонариком, проверяя, видно ли его сигнал. В ответ в кафе напротив, на верхней террасе официант передвинул цветок. Успокоившись, следователь поставил на фонарь цветной фильтр, чтобы сразу передавать нужный сигнал, и приготовился ждать.

В холле за стойкой регистрации на этот раз находилось двое. Опытный сотрудник и, судя по табличке, молодой стажер. Опытный коллега тихонько бубнил под нос.

— Спрашиваешь у господ их имя, смотришь по росписи, отдаешь ключи. У новых постояльцев просишь их документы, вписываешь их в эту вот книгу, потом выдаешь ключи. У тех, кто выезжает, берешь ключи и документы. Смотришь по вот этой книге номер, открываешь роспись, потом считаешь, сколько они должны, рассчитываешься, выписываешь счет, а деньги уносишь в комнату в конторку.

Стажер кивал, как ученый болванчик, при этом не сводил своих глаз с молодой девушки, что вошла в гостиницу. Заметив интерес подопечного, его наставник повернулся в то же сторону, оценил вошедшую и прицокнул языком. Молодая девушка уверенной походкой пересекала холл гостиницы. Подойдя к стойке, она небрежно положила свои документы. Оливье, которому досталась роль помощника портье, чуть присвистнул, получил кулаком по ребрам, после чего уставился в книгу. Мужчина открыл паспорт, внимательно прочитал то, что там лежало, после чего вернул его обратно.

— Мой спутник прибудет несколько позже, оформите на нас люкс, и где я могла бы почитать газеты, пока жду его? — поинтересовалась девушка.

— Можете устроиться прямо здесь, в холле, — предложил регистратор.

Благодарю, — она развернулась и направилась к диванчику, который располагался четко между входом в гостиницу и лестницей. Элегантно опустившись на сидение, она расправила юбку затянутыми в перчатки пальчиками. Между тем меховое боа, которое было уместно прохладным утром, соскользнуло по плечам за спину. Маленькая шапочка с короткой вуалью, прикрывавшей только глаза, исчезла на миг, когда девушка потянулась за журналом, после чего вновь возникла над спинкой дивана.

— Если бы не записка, — пробормотал регистратор, — я бы ни за что не узнал мисс.

— Вот и делайте вид, что вы ее не знаете, — посоветовал стажер, после чего вновь принялся со скучающим видом изучать место за стойкой или осматривать тех, кто находился в холле.

Между тем на лестнице между вторым и третьим этажом две горничные, вооружившись тряпками, намывали перила и решетку лестницы. Работа осложнялась тем, что решетка делалась на заказ, и была украшена различными цветами, листьями, завитушками. На пролете между этажами стояло ведро с водой, к которому девушки то и дело подходили ополоснуть тряпки. Сторонний наблюдатель мог бы сказать, что они скорее размазывают грязь более равномерным слоем и болтают, но никто не следил за ними.

— Кажется, воду менять пора, — заметила одна из горничных. — Ну что, понесем ведро сами? Или попросим?

— Попросим, — решила ее товарка. — Тут такой мальчик новенький. Ммм… Сейчас сбегаю, попрошу его помочь двум несчастным девушкам. Думаю, его не уволят, если он нам немного поможет. Опять же, там сейчас никого нет, артисты в театре.

Ее подруга только предвкушающе улыбнулась.

Через пару минут девушка вернулась с молодым человеком. Тот взял ведро и понес его вниз, ловко скрылся за шторкой, ведущей в подсобное помещение, прежде чем его заметил кто-то из постояльцев. Через несколько минут он вернулся с ведром чистой воды, но на свое место возвращаться не стал, уделив внимание девушкам. Дэвид улыбался их шуткам, остроумно отвечал на вопросы, при этом прислушивался, что твориться наверху. Несколько раз мимо них проходили постояльцы, но никто не обращал внимания на слуг, занимавшихся своим делом.

Потянулись минуты томительного ожидания.

Грегор Вилкинс постучал в дверь комнатки, которую занимал директор «Мистериума».

— Мистер Астеро, я знаю, что вы там.

Из соседней комнатки выбежала хрупкая особа в возрасте от двадцати до тридцати пяти, с высветленными волосами.

— Мистер Астеро не принимает, — прощебетала она. — Если у вас есть к нему какие-то дела, то вы можете обсудить их со мной.

Капитан следователей смерил особу оценивающим взглядом.

— Прошу прощения, вы вообще кто такая? — поинтересовался он, отмечая, что о сей мисс или кто она там ему не сообщали.

— Я секретарша мистера Астеро, — выпятила грудь девица. Голову она чуть наклонила к левому плечу и часто моргала. Одна прядь не удержалась в том подобии прически, которое она себе соорудила, и выскользнула, зацепилась за немного длинный нос и осталась на лице.

Следователь только хмыкнул. Девица пыталась с ним заигрывать. Вот только крайне неумело. Начать с того, как она почти сразу начала демонстрировать свои прелести, заканчивая жестом, которым убирала непослушные волосы.

— А у секретарши есть имя? — поинтересовался он. Может быть, с этой девицей беседовал кто-то из его подчиненных.

— Розалинда, — мурлыкнула она. — Розалинда Террано.

— Значит так, мисс Террано, — нахмурился Грегор, — сейчас вы исчезаете там, откуда появились. Ваше счастье, что следствие закончилось, в противном случае вы бы составили вашему мистеру Фульхенсио компанию в камере по соседству за сокрытие информации от следствия. Почему-то только с вами из всех приехавших сюда работников «Мистериума», не удалось побеседовать.

Девица открыла рот, закрыла, снова повторила эти действия, после чего спряталась обратно в свою каморку, на которой висела гордая табличка «Секретарь директора». Усмехнувшись, следователь снова постучал в дверь директорского кабинета.

— Мистер Астеро, мне надо поговорить с вами по поводу дела мисс Совендел.

Наконец, изнутри послышались какие-то шорохи, а потом дверь открылась.

— Это вы, — Иероним Астеро посторонился, пропуская следователя, — простите, не сразу узнал ваш голос.

— Я не займу у вас много времени, — Грегор положил на стол папку, потом достал из нее бумагу. — Хочу, чтобы вы ознакомились с одним текстом. К сожалению, не могу оставить вам его, документ придется приобщить к делу, как доказательство. Но вы имеете право изучить его.

Директор взял найденную в гримерной Селены записку и принялся внимательно читать. Пару раз он хмурился, но молчал. Потом протянул листок обратно полицейскому.

— Это ее почерк и ее манера письма, — подтвердил он подлинность записки. — Надеюсь, у вас не возникнет вопросов ко мне по поводу ее контракта.

— Они могли бы возникнуть только у столичных следователей, — Грегор убрал записку обратно в папку. — Но нас это не интересует. Дело будет закрыто и передано в архив. И эта записка будет самым ценным, что в нем до сегодняшнего дня хранилось. К величайшему сожалению поклонников, они смогут ознакомиться с ней, только прибыв в Бриджвилль. Надо будет подсказать мэру, возможно, мы иногда будем выставлять ее в городском музее. Разумеется, если мисс Совендел даст на то свое разрешение. Но можно задать вам один вопрос?

— Один вы уже задали, — заметил директор. — Но я готов ответить и еще на один.

— Неужели вы не догадывались, кто мог оказывать знаки внимания мисс Совендел? Ведь такие отношения сложно скрыть.

— Селена никогда не распространялась о своей жизни, — мужчина придвинул к себе чистый лист бумаги, взял карандаш и начал вырисовать какие-то фигурки. — Были мероприятия, которые она была обязана посещать в силу своей известности. Видимо, там она и познакомилась с принцем Эрнандо. Ничего не значащие разговоры, когда даже стоящий рядом журналист не сможет раздуть из случайно произнесенных слов скандала или сенсации. Дорогие подарки ей передавали через слуг, к которым никто никогда не присматривается. О наличии переписки вам может сказать Глория. Девочка очень предана своей хозяйке. Возможно, были иные встречи, не на публике, где и были те самые объяснения, планы, и не только. Да какое возможно, должны были быть. Но это Селена. Она умудрилась сохранить в секрете все, что не касалось ее работы. Даже ее семью не коснулась ее известность.

— И она ни разу не намекнула вам, что у нее есть покровитель, способный одним росчерком пера решить все вопросы? — не удержался Грегор. — Насколько я знаю, большинство женщин предпочли бы решить свои проблемы именно так.

— Большинство да, — согласился его собеседник, — но не Селена. Вы видели ее только на сцене, а мы общались с ней постоянно. Думаете. Теодор смог бы замять скандал, даже если бы привлек всех своих покровителей, если бы она решила поведать миру о том, каков на самом деле автор многих получивших «Золотую чернильницу» пьес Теодор Фульхенсио? Да одного ее слова журналистам было бы достаточно, чтобы забыть о вездесущем оке покровителей. Они бы за неделю получили достаточную сумму, чтобы откупиться от мафии, да еще на расширение дела и премии сотрудникам осталось бы. Только потому, что Селена никогда не перекладывала свои проблемы на других, жаль с ней расставаться. Но, что позволено мисс Совендел, не дозволяется ее высочеству. А какая потеря для «Мистериума» в плане финансов. Уже сейчас люди возвращают билеты, потому что хотели увидеть ее. Даже не знаю, как мы переживем этот сезон. У нас есть актеры, но нет актрис, на которых бы пришли смотреть.

— Так поставьте историю о бедной актрисе и известном принце. Кроме мистера Фульхенсио есть и другие сценаристы. Моложе, талантливее, спокойнее. Может, они не так известны, но непременно захотят сделать себе имя вместе с театром. Только не останавливайтесь на одном, чтобы не было незаменимых, — посоветовал Грегор. — В таком случае вы всегда можете пригрозить указать на дверь человеку, чье поведение вас не устраивает. Да и здоровая конкуренция — залог успеха.

— Да, вы правы, — на глазах следователя директор воспрянул. — Я знаю пару молодых ребят. Думаю, они не откажутся от сотрудничества. И придется брать на работу эту, как ее, Присциллу, кажется, или Патрисию, протеже Хармиша. Но ничего, мы еще поборемся. Мистериум, это вам не опера или балет!

Грегор только улыбнулся. Не в характере Иеронима Астеро так быстро сдаваться. В противном случае о его театре до сих пор знали бы только наиболее преданные этому виду искусства люди. Вот и сейчас одна подброшенная идея заставила мозг мужчины работать, просчитывать варианты, возможности.

— Что ж, не буду мешать вам, — Грегор поднялся. — И большая просьба, сообщите составу вечером, что мисс Совендел нашлась и уже ждет свою служанку и вещи. Думаю, это лучше сделать именно вам, а не кому-то еще. За сим, позвольте откланяться. Надеюсь, по моей работе мы больше с вами не пересечемся.

— Благодарю вас, — искренне произнес мужчина. — Никогда не думал, что работа со следствием может быть такой… резкой, нервной, но при всем корректной с вашей стороны. Честно говоря, будь мы в столице, нас бы арестовали всех, включая кота, что живет в подвале. А Теодор… что ж, ему тоже будет наука. Сотрудничать с ним мы не перестанем, если его пьесы будут на прежнем уровне, но и одним единственным он больше не будет. Если, конечно, он отделается штрафом.

Грегор не стал вдаваться в тонкости, что ждет сценариста. Все зависит от того, будет ли подготовлена почва в столице и насколько осмелеют другие жертвы. Так что следователь простился с директором театра и отправился обратно в участок. Уже сворачивая на лестницу, он услышал:

— Розалинда, ищи Клодта, нам надо срочно кое-что обсудить!

Среднего роста полноватый мужчина медленно спускался по лестнице. Снизу доносились голоса и смех — горничные благополучно забыли о проученной им работе и весело болтали с новым работником. Тот тоже не отличался бдительностью и покинул свой пост. Не работать ему тут после сегодняшнего дня, да и вообще ни в одном приличном заведении не работать, разве что улицы мести.

Убедившись, что на этаже нет посторонних, мужчина прошел к одной из дверей. Почти неслышно извлек из специального приспособления на запястье нужную отмычку. Накануне его спугнули, но сегодня все складывается как нельзя лучше.

Замок щелкнул, сообщая, что последнее препятствие на пути к богатству, преодолено. Мужчина в двадцатый, если не больше, раз огляделся, после чего осторожно приоткрыл дверь и скользнул внутрь, в полутьму. Осторожно прикрыв за собой дверь, принялся оглядываться в поисках переключателя света.

Неожиданно кто-то похлопал его по голени.

— Вы номером не ошиблись? — раздалось снизу.

Мужчина вздрогнул, потом сделал то, чего от него не ожидали, распахнул дверь и выскочил наружу. Лишь пара секунд потребовалась полиции, чтобы бросится следом, но и это была большая фора.

К удивлению мужчины, проход наверх оказался перекрыт. Он попытался дернуть дверь перехода на служебную лестницу, но и она была заперта. Оставался только один путь — вниз. На пути у него обнаружилась все та же компания в виде двух горничных и дежурного по этажу. Увидев бегущего мужчину, дежурный выхватил из рук девушки швабру и попытался перегородить лестницу, но вор перепрыгнул через перила, приземлившись на соседнем спуске. Удачным приземление назвать было сложно — одна нога съехала на ступеньку ниже, и теперь вор не мог передвигаться также быстро, но все равно он был впереди.

Больше не раздумывая, он бросился к выходу. Преграда в виде юного регистратора перед вожделенной дверью возникла неожиданно. Мужчина затравленно огляделся. Оставался только один путь — в ресторан гостиницы, а оттуда через кухню. На пути обнаружилась новоприбывшая девица. Ее он видел, когда, скрываясь под женским обличьем, возвращался с завтрака. Решение пришло само собой. Легкое движение кисти, и из рукава в ладонь выскочил нож с уже раскрытым лезвием. Девица не успела понять, что происходит, когда нож оказался у ее горла.

— Никому не двигаться! — скомандовал мужчина. — Одно неверное движение, и я перережу ей горло!

Выбежавшие со стороны парадной лестницы преследователи замерли. Рисковать заложником они не могли. А он уже ничем не рисковал. Ловушка. Все эти слухи, крики накануне — всего лишь прекрасно разыгранная сцена. Ничего, сейчас он отыграется за все сполна. Еще есть тайник. Пусть там нет ничего ценного, не страшно. Он еще вернется в этот город, чтобы отомстить.

В руке одного из преследователей начал разгоняться огонек. То ли этот маг настолько глуп, что рискнет использовать огненный шар в помещении, которое легко загорится, то ли настолько самонадеян, что думает этим остановить его, одного из лучших воров эпохи, достойного ученика своего отца. Но нет, в другой руке мужчины уже возник новый сгусток — кокон холода. Значит, сначала огонь, следом лед. Недурно, вот только он все равно будет быстрее.

— Маг, не дури, я все равно успею перерезать горло девчонке.

Огненный цветок в руке мужчины погас. Он встревожено смотрел на девушку. Та же, то ли понимала, что лучше не дергаться, то ли была в шоке от происходящего, но стояла смирно, даже не пытаясь вырваться. Это было на руку вору. Проливать кровь ему хотелось меньше всего. Особенно этой богатенькой дурочке, которая, скорее всего, заставила родителей или мужа привезти ее сюда ради пары спектаклей.

— Что ты хочешь? — севшим голосом поинтересовался Рой. Он мог уже несколько раз уничтожить этого человека, вот только нож у горла Камиллы не давал ему сделать лишнего движения.

Просто дать мне уйти. Выйти из города и не преследовать. И девчонка останется жива. Я не убийца, крови на моих руках нет. Не хотелось бы начинать с такой крали.

— Хорошо, — выдохнул следователь. — Оливье, отойдите от двери. Пусть уходит.

Мужчины, блокировавшие дверь, покорно подчинились.

Вор сделал шаг по направлению к выходу, но дальше случилось то, на что он не рассчитывал. Девушка неожиданно повисла на его руке, а ножка, облаченная в туфельку на высоком и тонком каблуке, со всей силы опустилась на его ногу. От неожиданности руки разжались, выпуская заложницу. Впрочем, она даже не пыталась убегать. Вместо этого девица провела какой-то прием, в результате чего вор потерял равновесие. Пара секунд, и он лежал на полу, рассматривая трещинки в паркете, а хрупкая девица сидела сверху, выкручивая ему руку так, что даже мысли не возникало сопротивляться.

— Мальчики, ну почему все приходится делать за вас, — несколько нахально поинтересовалась Камилла. — Вообще-то это вы его брать должны были, а не я. Я тут только для подстраховки.

— Спасибо, сержант, — два парня, что перекрывали вход, один в форме регистратора, второй — дежурного по этажу, подошли и увели вора. Тот в последний момент понял, что фраза относилась к этой самой девушке. Вот значит как, тоже одна из них. А он купился на ее внешний вид. Глупо.

Задержанного еще не успели вывести на улицу, а Рой уже был рядом с Камиллой. Убедившись, что девушка не пострадала, он крепко прижал ее к себе, утыкаясь лицом в волосы, словно там не было шпилек.

— Если еще хоть раз… — прошептал он, — и я не знаю, что с тобой сделаю.

Камилле было любопытно, что же именно произойдет, но она не стала. Потом. Сейчас не хотелось портить момент. И, если быть совсем честной, она переволновалась. Страшно не было. Но когда она увидела, как Рой с легкостью создает два противоположных по школе заклинания, стало не по себе. Он понимала, что вреда ей не причинят, но испугалась, что случайное дернется, или этот человек решит прикрыться ею, и вместо вора заклинание влетит в нее.

— Я знала, что ты не оставишь меня, — вместо всего прошептала девушка, в свою очередь обнимая коллегу. Да какого коллегу? Возможно, скоро родители приедут знакомиться с будущим зятем.

— Кажется, я понимаю Амберозиса, — заметил мужчина, неохотно выпуская напарницу. Хотя, какая она напарница. За неделю девушка сумела показать себя с неожиданной стороны, а долгое пребывание наедине заставило присматриваться к ней не только как к следователю.

— В отличие от Сьюзи меня не пугает перспектива увольнения, — улыбнулась Камилла. — Но я бы хотела поработать еще немного, чтобы пойти в аспирантуру, имея хоть какие-то практические знания.

Рой только покачал головой. Такая Камилла удивляла. Он ожидал паники, а девушка собралась, подгадала тот самый момент, когда можно действовать, и сделала даже больше, чем они ждали. Не просто освободилась, а смогла обезвредить и задержать преступника. И сейчас шутит вместо истерики. Или это нервное, или нервы у нее много крепче, чем можно представить.

— Я с тобой с ума сойду, — признался он.

— Подожди, нам еще надо с задержанным пообщаться, — продемонстрировала крепкую нервную систему стажер.

Рою оставалось только удивляться, когда он вслед за напарницей отправился в участок. Собственно, кроме них в гостинице уже никого не осталось. Силовики, находившиеся с ним в номере актрисы, сопровождали вора, остальные последовали за ним. Владелец гостиницы отдавал распоряжения сотрудникам вновь открыть служебные проходы. Постояльцы вернулись к изучению газет.

— Знаешь, — уже по дороге заговорила Камилла, — мне интересна одна вещь.

— Только одна, — хмыкнул Рой, заранее пытаясь предугадать, о чем пойдет речь.

— Как ни странно, — дернула плечом девушка. Движение получилось нервным, но оба предпочли не заметить этого.

— Хорошо, какая, — мысленно мужчина сдался и был готов ответить на что угодно. Все равно его напарница не отстанет. Да и смысл что-то скрывать после того, что он продемонстрировал всем в гостинице.

— И долго ты еще собирался молчать о своих способностях? — поинтересовалась Ками. — Это я о магических. Хотя, может у тебя еще какие обнаружатся. Например, способность общаться с богами.

— Да как-то потребности в них не было, — пожал плечами мужчина. — А просто так на площади фокусы показывать, желания особого нет.

Камилла кивнула. Все правильно. Она никогда не интересовалась биографией коллег, довольствуясь тем, что они рассказывали сами. Возможно, в отделе и знали, что Рой маг, причем не слабый, поскольку работать одновременно с двумя противоположными школами дано не каждому. Но самой Камилле все это время была интересна только она сама, точнее переживания, связанные с тем, что она не получит должного опыта работы в захолустном городке. В итоге городок оказался не таким уж захолустным, а опыта работы за последнюю неделю она получила столько, сколько в ином месте и за год не набралось бы. Ну, сидела бы она в конторе братьев Гройс, перекладывала бумажки да пыталась избежать приставаний с их стороны. А тут и похищение, которое на самом деле оказалось побегом, и охота на вора, и маньяк. Хотя, с последним она погорячилась, но, с другой стороны, смотря как смотреть.

— Странно, что я не слышу новых вопросов, — удивился следователь.

— Переосмысление узнанного, — покачала головой девушка, — помноженное на легкий шок. Все-таки не слишком приятно, когда у твоего горла держат нож. Но ничего, я скоро приду в себя. К тому же вечером «Морская история» Хочу посмотреть, как ее сыграет Тереза.

— Решила сравнить девушек?

— Что-то типа того, — согласилась Ками. — Ну и немного помочь «Мистериуму». Посмотрю, как они, потом напишу своим.

Рой кивнул. Под своими девушка понимала не только семью, но и друзей, оставшихся в столице. И кто-то из них прислушается и сходит на спектакль. А дальше сработает сарафанное радио, и люди постепенно примут новых актрис вместо одной, решившей устроить, наконец, свое личное счастье.

Следователь молча шел рядом. Понятно, что впереди еще не один серьезный разговор. Но он постарается ответить на все вопросы, насколько это будет в его силах. Другое дело, как случилось, что присланная из столицы на стажировку девушка, просидевшая почти два года практически за соседним столом, и не вызывавшая сильных чувств, не считая редкого раздражение, заставила посмотреть на себя иначе. Вызванный в начале первого дела интерес, когда Ками стала проявлять себя, сменился уже более серьезными чувствами. И, судя по всему, у него есть шансы. Если только через пару месяцев, по окончании стажировки, она не решит вернуться в столицу, или перебраться в большой город. Самому Рою было комфортнее в небольшом городке, подальше от гильдии магов с их назойливыми предложениями оставить работу следователя.

Так молча они и подошли к зданию отделения. Перед входом Камилла замялась.

— Если я решу еще раз двинуть задержанному, останови меня, — попросила она коллегу. — А то у меня такое ощущение, что ему мало досталось.

— Не переживай, — успокоил ее Рой, — думаю, ребята пару раз не вписались в поворот, пока вели его сюда.

— Так то они, а то я, — возразила Ками, после чего поднялась на крыльцо и решительно открыла дверь.

Эстебан Фульхенсио сначала подскочил на стуле, лихорадочно размазывая по мундиру остатки сахарной пудры, потом узнал Камиллу, опустился обратно за свой стол.

— Привели? — осведомился Рой.

— Да. Амберозис решил на допросе поприсутствовать. Пока удалось выяснить, в каком он номере в отеле остановился. Там сейчас Саманта работает.

Следователи кивнули и отправились наверх. Камилла, прежде чем пройти в помещение для допросов, взяла сумку, которую принесла в отделение накануне, и поспешила в служебное помещение. Одно дело, когда ты изображаешь столичную фифочку для дела, совсем другое — сидеть в таком виде весь день. Для работы она предпочитала одежду комфортную. Вот прическу и макияж придется оставить, но оно для дела было нужно.

В допросной собрались все следователи. Вор оглядел присутствующих, отдельно задержав взгляд на припозднившейся девушке, и недовольно скривился. Еще была возможность использовать амулет и скрыться, но только в том случае, если бы в одном с ним помещении было не больше двух человек. Сейчас же там собралась толпа. И двое заняли стратегическое положение возле окна, а еще один стоял, прислонившись к двери. Пути для побега были перекрыты.

— В гостинице наш подопечный был зарегистрирован как миссис Алисон Смит, вдова. Приехала в город, как и многие, посмотреть спектакли театра, — зачитал полученные от владельца гостиницу сведения Грегор. — Вдова эта вела преимущественно закрытый образ жизни, почти не покидала свой номер. Поскольку уже были и другие постояльцы, задержанный благополучно пользовался амулетом, подстраиваясь то под одного, то под другого. Предварительно изучив смены, номер он покидал или когда прибывали новые жильцы, или так, чтобы разные люди видели, как он входил и выходил.

— Что ж ты такой умный до сих пор в провинции сидишь, — хмуро поинтересовался вор.

— А это, мистер Смит, или как вас на самом деле, не ваше дело, — спокойно заметил Грегор. — А вот хамить вам не стоит. И без того вас обвиняют в двух ограблениях, попытке проникновения в чужое жилище, проникновении в чужой номер, сопротивление при аресте и захвате заложников. Одного этого хватит, чтобы закрыть вас лет на пять. А если добавить те дела, что вы провернули в других городах, срок выйдет приличным.

— Сначала докажите, — осклабился мужчина. Подтверждать или опровергать, Смит он на самом деле или нет, вор не стал.

— Докажем, — усмехнулся капитан. — Остаточные следы ауры на экранирующих амулетах помогают определить, одному владельцу они принадлежали или разным. Мы располагали образцами минимум из трех городов. И все они схожи с тем, что нашли возле домов, ну и с тем, что обнаружен в вашем тайнике. Все остальное наши криминалисты раскрутят очень быстро. Кроме того, — тут выражение лица Грегора стало очень довольным, — уже во время вашего присутствия в городе пропала известная актриса. И у нас есть подозрение, что вы причастны и к этому делу. Тем более, спугнули вас как раз, когда вы пытались проникнуть в ее номер.

— Вот это, мистер хороший, точно не ко мне, — встрепенулся вор. — Убийствами я не занимаюсь. Мне еще моя жизнь дорога.

— Да, — Грегор прищурился. — В таком случае предлагаю обмен. Ты нам чистосердечное признание, мы в ответ не будем добавлять к твоим деяниям обвинение в похищении и убийстве актрисы и некой Лоры Уоллидж, чье тело было недавно найдено в шахтах. Вдруг, девушка стала случайным свидетелем преступления, и ты решил избавиться от нее. Напоил, заманил в ловушку, осторожно придушил или еще что амулетиками намудрил, а потом тело спрятал. И только счастливый случай помог его обнаружить. А Селену ты мог еще глубже в шахты отнести, и где мы ее там искать будем.

Вор побледнел. Перспектива быть обвиненным в двух убийствах не радовала. Даже если актрису, о которой только и речи было, никто не убивал, не похищал, и все это причуды самой дамочки, то у следователей есть, что еще на него повесить. Мало ли кто прибил ту дуру. Доказать что он не причем, у него не получится при всем желании. Остается одно, признаваться в уже содеянном. Ну, можно еще пару ограблений на себя взять или кражу карманную. В общей сложности роли уже играть не будет. Главное, чтобы никаких убийств, все-таки он вор, а не мокрушник.

— Хорошо, — хрипло произнес он, — я согласен на чистосердечное. Пиши, мистер. Я Алекс Смит, тридцати восьми лет…

Дальше Рой не слушал. Алекс Смит, сын того самого Хельмута Смита, что грабил дома. Вопросов у него лично больше не было. Откуда он научился всему, было ясно. Связи для получения амулетов, наводчики, скупщики краденого — все люди, что работали еще с его отцом. Видимо, сидеть они тоже будут рядом, если отец все еще в тюрьме, а не отправился на познавательную экскурсию по горному хребту.

Ларисса, присутствовавшая в качестве секретаря, быстро писала, одновременно создавая два экземпляра, при помощи дублированного пера. Одно перо архивариус держала в руках, второе выводило текст на соседнем листе бумаги. Это позволяло экономить время при составлении протоколов. Впрочем, их вор был краток. Название города, количество эпизодов, что было украдено, если мог вспомнить. Следующий город, снова информация о добыче. Ну и имена тех, кому он ее передавал. Без этого было нельзя. Понятно, сдавал он не главных, те бы потом нашли способ отомстить. Но многие начинающие на этом поприще, или доставившие неприятности своим коллегам люди только так отправлялись отбывать срок.

Наконец, мужчина замолчал. Кроме Бриджвилля, он успел побывать еще в семи городах, и его добыча там была существеннее. Да и сами города были куда больше, богаче. Люди там не держали все сбережения в банке на случай каких-то неприятностей, не создавали укрытия в подполе или под яблоней на участке, потому что один раз уже прошел такой ураган, что потом всем селом разбирали, где чьи вещи, или разлилось такое наводнение, что много ниже по течению потом вылавливали одежду, помятые кастрюли и даже кирпичи. Наверное, если бы не близкое соседство с шахтерами, бдительность бриджвилльцев тоже пострадала бы, но тут Алексу Смиту не повезло.

Грегор внимательно слушал задержанного. Тот еще не успел прославится на все королевство, но все это было бы вопросом времени, не решись он на поездку вместе с гастролирующим театром. Ограбления жителей изначально не были основными в планах. Алекс думал, что главная добыча ждет его в номерах гостей. Вот только гости или не привозили ничего ценного, или не оставляли свои ценности без присмотра, или, едва актриса пропала, вернули билеты и покинули город. Первое ограбление было совершено, из любопытства. Второе после того, как разошлись слухи о продаже цветочником большого букета неизвестному. А третье стало скорее шагом отчаянья.

Следователи мысленно выдохнули. Как раз третье ограбление могло компенсировать мистеру Смиту недостаток добычи в первые два захода. Доры были людьми состоятельными. Мистер Дор долгое время проработал в банке. Дети их жили в столице провинции, откуда родители регулярно привозили ценные или просто интересные вещи. Кроме того, миссис Дор коллекционировала монеты, и коллекция ее уже достигла приличных размеров. Что же вор рассчитывал получить в номере Селены Совендел, оставалось только догадываться. Скорее всего, он думал, что актриса привезла с собой какие-то драгоценности. Увы, ничего ценнее ее сценических костюмов, хранящихся у миссис Авель, у актрисы с собой не было.

Глория поделилась информацией, что мисс Совендел привезла несколько любимых платьев, но не стала брать никаких ценностей. Теперь было понятно почему. Она не знала, в какой день ей предстоит бежать. Возможно, была договоренность об условном знаке. Зато она знала, что это произойдет, и она оставит все до тех пор, пока не прибудет Глория. В таком случае много проще заранее отправить украшения с курьером, или до времени оставить их на хранение в банке. Но эти мнимые ценности и загнали мужчину в ловушку. И теперь ему оставалось только сознаваться в своих делах.

Камилла проследила за несколько затравленными взглядами, которые их задержанный бросал то на окно, то на дверь. Увы, сбежать не получится. Грегор предусмотрел все. Он же смог сыграть на пропаже актрисы и обнаружении мертвой Лоры так, что бы заставить преступника сознаться во всем содеянном. И не важно, что уже лежат бумаги, где говориться о побеге актрисы и естественной причины смерти второй девушки. Эти бумаги останутся в Бриджвилле, а вот Смита передадут в столицу. А под запись пошли только признательные показания. Помимо протокола на бумаге будет представлена запись на кристалл. Только запустили его в тот момент, когда началась покаянная речь. После легкого кивка Амберозиса, устроившегося в уголке. Руководство вообще могло не приходить, но, видимо, было интересно посмотреть на вора.

Допрос продолжался больше двух часов. За это время следователи получили исчерпывающую информацию. Рой кое-что помечал для себя в маленьком блокнотике. Потом, когда задержанного уведут, а отдел переместится в выделенное ему помещение, он выскажет свое мнение по поводу ряда моментов, и в список на задержание добавится еще несколько имен. Сейчас же всем оставалось только радоваться. Пусть ни поймали не самого крупного и именитого вора, но они смогли сделать то, что не удалось их коллегам. К тому же у них уже сидел другой известный столичный деятель, репутация которого планомерно уничтожалась, зато, как надеялся весь коллектив, поднимали голову другие его жертвы, которым или не удалось отбиться, или пришлось подчиниться шантажу.

— Больше мне признаваться не в чем, — наконец сообщил Смит.

Еще около минуты Ларисса дописывала показания, потом протянула один экземпляр мужчине.

— Прочитайте и подпишите, — велела она.

Пробежав взглядом по десяти исписанным листам, Алекс Смит небрежно поставил свою подпись на каждом листе протокола.

— Уводите, — распорядился Грегор.

Двое силовиков отлепились от стены и повели мужчину в соседний блок, где располагались камеры. Осталось только сообщить в столицу, что неуловимый вор, о котором уже заговорила пресса, пойман.

— Всем большое спасибо, — поблагодарил подчиненных Джонатан Амберозис. — Вы проделали большую работу. А с учетом того, что навалилось на отдел, раскрыть сразу несколько дел в короткий срок почти нереально даже для профессионалов из столицы. Всем вам будет объявлена благодарность с занесением в личное дело. Я подниму вопрос о вашем премировании перед мэром. Ну и небольшое объявление личного характера, всех жду в конце лета на свою свадьбу. С окончательной датой мы пока не определились, Сьюзи хочет, чтобы приехала ее сестра, а той должны дать несколько выходных. И никаких отговорок и отпуска дома, — последнее замечание касалось Камиллы и Роя, которые как раз планировали на несколько дней вернуться в столицу. Понятно, о своих планах они пока никому не сообщали, но уточнение начальника прозвучало вовремя.

— Все-таки Сьюзи капитулировала, — улыбнулся Грегор. — Поздравляю. Ну и ты в свою очередь не забудь о мальчишнике.

Амберозис только улыбнулся, после чего отправился к себе, в свою очередь готовить документы для столичных коллег.

Все остальные стали собирать бумаги. На сегодня основная работа закончена. Останется дождаться Саманту с протоколом обыска в номере, и можно будет подводить итоги работы, дописывать последние протоколы и писать личные отчеты.

— А ты куда? — Грегор заметил, что Камилла движется немного в другом направлении.

— Так в кондитерскую, — улыбнулась девушка. — Вроде как есть, что отметить. Актрису нашли, вора поймали, крепость по имени Сьюзи, наконец, пала к ногам Джонатана Амберозиса. Тут надо как минимум большой пирог.

— Иди, — махнул рукой капитан. — Потом скажешь, какую сумму потратила, мы на всех разделим.

Но Камилла уже не слушала. Девушка прикидывала, что отмечать надо по полной. И одного пирога действительно будет мало. Надо как минимум два и большой фирменный торт. Они заслужили.

Глория вернулась в гостиницу ближе к вечеру. Вся труппа уже знала, что на самом деле случилось с актрисой. Костюмер театра предложила ей помочь со сбором вещей, и вскоре несколько слуг выносили чемоданы актрисы. Дилижанс отправлялся со станции вечером, когда остальные актеры будут в театр готовиться к спектаклю. Поэтому девушка отправлялась одна, без провожатых. Но ее это не беспокоило. Все, что произошло в этом городе, будет потом вспоминаться как не самое веселое приключение, которое закончилось благополучно.

Билет был куплен еще днем, когда Глория гуляла по городу в ожидании конца операции. Девушка успела пройтись по улицам, которые полюбились, оставляя в памяти маленький и тихий городок, утопающий в зелени садов и скверов, радующий глаз клумбами и фонтанчиками. Возможно, когда-нибудь она приедет сюда, но это будет не скоро. Пока же ей предстоит начать новую жизнь в новом статусе. Было немного боязно, приживется ли она в новом доме, или придется искать новое место.

Из города в сторону моря отправлялось кроме Глории еще три человека — муж с женой и их взрослая дочь. Возможно, по дороге к ним присоединятся другие пассажиры, но все равно возница обещал, что будет достаточно свободно. Девушка удобно разместилась на диванчике, достаточно мягком, чтобы путешествовать с комфортом. Вскоре экипаж тронулся. Они проследовали мимо здания, где располагалось полицейское управление, и Глория вспомнила юношу, который помог ей. Наверное, он надеялся, что она останется в Бриджвилле. Увы. Это не тот город, где она хотела бы жить. Возможно, в старости ей будет уютно в такой тихой неспешной атмосфере, но сейчас она была молода и энергична, и вокруг ей хотелось того же.

Экипаж медленно выехал из города, после чего кучер подхлестнул коней, и они быстро покатили по ровной, как стол, дороге. Уже утром девушку ждут море, госпожа и суета курортного города.

Три недели спустя.

Спектакли кончились. Камилла еще четыре раза посещала представления. После чего пришла к выводу, что Аманде и Терезе, кончено же, далеко до уровня Селены Совендел, но, по-своему, они в достаточной степени хороши. К родным, друзьям и бывшим подругам по учебным заведениям отправились письма, в которых девушка рекомендовала посмотреть на игру этих актрис. Можно было не сомневаться, к ее мнению прислушаются. И не просто прислушаются, а пойдут на спектакли всей семьей, с друзьями, возможно коллегами или молодым человеком. И не только на те спектакли, что ставились в Бриджвилле, но и на что-то еще, чтобы или принят новых актрис, или потом отправить письмо со своим мнением. Кому-то, возможно, не понравится, но кто-то согласится с тем, как роли видят новые девушки. К тому же оценить третью актрису у Камиллы не было возможности.

В город из столицы прибыло две группы следователей на своем транспорте. Им предстояло конвоировать в столицу задержанных вора и сценариста. Если для первого все было решено, весь вопрос заключался только в длительности тюремного заключения, то для Теодора Фульхенсио все проблемы только начинались.

К тому времени, как информация о его задержании поступила адвокату и следователю по соответственным делам, газеты уже не только перепечатали материалы из «Вестника Бриджвилля» и ряда провинциальных газет, но и начали публиковать рассказы других девушек, а в полиции начали принимать заявления от предыдущих жертв. Их оказалось прилично. Кто-то успел отбиться, потому жаловался только на приставания, кому-то повезло меньше, и в заявлении значились более серьезные пункты. Бывшие покровители старались делать вид, что они не знают, кто такой Теодор Фульхенсио, словно никогда не имели с ним никаких дел. Сам сценарист тоже не лелеял никаких надежд по поводу своего будущего, и только обещание Иеронима Астеро, что их сотрудничество не прервется, он заинтересован в хороших пьесах, хоть как-то поддерживало. Другое дело, что он больше не будет единственным сценаристом театра, а там, где ему предстоит провести долгие годы, вряд ли будет возможность работать с такой же скоростью. Да и прежнего вдохновения там не будет.

Но с отъездом театра спокойной жизни городу ждать не приходилось. Мастеровые уже активно работали над большим комплексом неподалеку от города. Подумав немного, изучив все перспективы, Мартин Дельтрай подумал, что одной спортивной арены городу будет мало, и решил, что куда лучше построить большой комплекс, где бы могли проводиться спортивные соревнования, ставится спектакли, выступать музыканты, цирковые актеры. Даже заезжий зоопарк смог бы найти себе уголок. Там же планировалось построить новую гостиницу, поскольку всем было ясно, что одного такого здания городу мало, а городская администрация и дальше планировала приглашать известные коллективы. Землекопы равняли площадку, пока местный инженер готовил проекты построек.

Следователи сдержали обещание, и провели несколько игр в шахтах. На этот раз участвовали почти все подростки города, даже девочкам разрешили отправиться под землю. Все-таки в каждой группе присутствовал один взрослый. В результате обследования были обнаружены еще одни неопознанные останки, которые захоронили на городском кладбище. Кроме того, в шахтах нашли разнообразный мусор. Зато удалось точно установить их примерный план, и то, что протяженность не столь велика, как казалось изначально, ходы не соединяются с теми разработками, что располагались у дальней гряды. В результате в королевскую администрацию был направлен запрос на их дальнейшее обустройство, укрепление, чтобы или перекрыть входы, оставив только небольшой кусочек для игр подростков, или превратить их в музей под землей, поскольку там была почти идеальная температура для хранения экспонатов. Почему-то никто не сомневался, что второй вариант окажется приоритетным, что принесет городу новые потоки туристов. Впрочем, жители и сами были не против новых рабочих мест, чтобы детям не пришлось покидать город.

А для следователей начались привычные сонные будни. Пока еще ничего не было построено, одни гости города уехали, другие ожидались только через пару лет, можно было спокойно патрулировать улицы, проводить профилактические беседы с завсегдатаями баров и мальчишками, заказывать из столицы новые методички, следить за новинками в области магии, техники, методах ведения расследования и… воспитывать стажеров. Поскольку спокойной жизни в городе явно подходил конец, на одном из пустырей планировали построить казарму, где могли бы жить сотрудники полиции. А в столицу отправили запрос о расширении штата в связи с грядущим развитием городской инфраструктуры и притоком туристов.

— Ками, не спи, замерзнешь, — Рой как всегда влетел в кабинет, мигом оказался возле своего стола, бросил планшет, после чего и сам упал в кресло.

— Как-то не до того, — заметила девушка, — заканчивая расписывать в общей книге учета последнюю проделанную работу. — А ты откуда такой взъерошенный?

— Да, — следователь только махнул рукой, — на стройке был. Рабочие что-то не поделили. В итоге драка, один другому нос сломал. А ведь это только самое начало строительства.

— А еще ходят слухи, — девушка дописала последнюю фразу, закрыла свой гросс-бух и откинулась на спинку стула, — что у нас музей планируют открывать.

— Кто поговаривает? — Рой мигом перетек из полулежащего положения в сидячее, причем в крайней степени готовности подскочить с места и помчаться по делам.

— Да в столице, в министерстве соответственном, — пожала плечиками девушка. — У меня там у одной знакомой отец работает. Говорят, проект быстро одобрили. Ведь закрывать шахты дорого и опасно. Надо их осторожно обрушить, а тут такая возможность использовать пространство. Так что уже осенью надо ждать специалистов, которые укрепят стены, расширят подземное пространство, скорректируют температурный режим.

Рой со стоном вновь откинулся на спинку своего кресла.

— Вот только их нам не хватало. Строители, специалисты, за ними еще какие-нибудь господа хорошие прибудут. Или воры, или убийцы, или контрабандисты. А ведь был такой миленький, хорошенький городок, где все обо всех известно, и помереть можно, прежде всего, со скуки.

— С другой стороны, у нас будет время на то, чтобы привыкнуть к изменениям, — заметила девушка. — Мэр Дельтрай планирует сделать из городка развлекательную столицу. Если у него все получится, то в Бриджвилле откроются рабочие места, но не будет уничтожена природа, как это произошло в Колменгартене. Люди захотят жить здесь, а не уезжать.

— В смысле привыкнуть? — все остальное Рой прослушал. — Ты же собиралась возвращаться в столицу после прохождения стажировки.

— Собиралась, — пожала плечами девушка, — но потом подумала, так ли мне это надо, если и тут будет достаточно работы.

Несколько долгих минут Рой внимательно смотрел на напарницу. Потом глупо улыбнулся и спросил:

— Может, поужинаем сегодня?

— Хорошо. Но сначала нам надо встретить нового стажера, — сообщила девушка. — Дилижанс прибудет через полчаса, так что можем собираться. И да, Грегор передал, что он все-таки собирается догулять свой отпуск и, воспользовавшись случаем, съездит в Таунспун в тамошний питомник за щенком, так что до конца недели ты его заменяешь.

Рой что-то пробубнил себе под нос, потом заставил себя подняться из кресла и они направились на станцию дилижансов. С окраины доносился скрежет пил, стук молотков, прочие шумы, которые сопровождают любую стройку, не важно, ставят дровяной сарай или возводят большой развлекательный комплекс. Пока возле будущей стройки собирали бараки для рабочих. Но это только пока.

Камилла медленно шла по городу и думала, что после ужина можно пригласить спутника на кофе. Понятно, что она — девушка приличная, поэтому под приглашением будет подразумеваться именно распитие сего напитка. Но ей хотелось узнать, как ее кот отреагирует на нового человека. Что-то подсказывало, что они могут подружиться. Но это все вечером, пока же им предстояло рассказать стажеру, что его ждет в городе сейчас, и на что можно рассчитывать через несколько лет.

— Газеты, газеты, свежие газеты! — пробежал по площади мальчишка-разносчик. — Известная актриса скоро станет женой ненаследного принца. Свадьба века!

Девушка подозвала мальчишку и взяла у него несколько экземпляров — надо же поделиться новостями с коллегами.

По городу, поднимая клубы пыли, промчалась повозка пожарной команды. А потом до Роя и Камиллы донесся истошный кошачий вопль. Следователи переглянулись и рассмеялись. Что-то в этом городе остается неизменным.

Content

Юлия Чернявская
ТАЙНЫ ПОГОРЕЛОГО ТЕАТРА