Георгия Чигарина

ВРЕМЯ ВЕСНЫ

Глава 1

Вечер в клубе был в самом разгаре. Молодёжь танцевала, люди постарше сидели за столиками или на диванчиках и в креслах, что образовывали небольшие полукруги, создавая уютные местечки, в которых собирались по интересам. Сплетни, новости, флирт, сделки и договоры, игра в карты и лёгкие перекусы — здесь можно было найти всё что угодно было душе. Мэри, молодая женщина, которая не так давно вышла замуж, собрала вокруг себя любителей книг. Парти, учительница музыки, доказывала, что детям важно музыкальное образование, которое развивало не только слух, но и эстетику, ритмику. Фермеры, приехавшие в город по делам, спорили с торговцами о ценах на зерно и корнеплоды. Ган Джат, известный торговец тканями, который на них сделал целое состояние, пытался прощупать почву для своего выдвижения в главы города. Он решил податься в политику. Тётушка Рида собирала сплетни, окружив себя такими же любительницам почесать языки.

На всё это не обращала внимания молодёжь, которая кружилась на танцевальной площадке под приятную музыку. Девушки в длинных платьях нежных цветов, мужчины в лучших нарядах — они напоминали актёров, которые выступают на сцене, играя заученные роли. Каждый шаг, каждая улыбка, жест — всё это было выверено за них. Вот кавалер сказал какой-то комплимент, девушка улыбнулась, потупив глаза в пол. Как по волшебству, на щеках заиграл румянец. А эта пара прижимается друг к другу слишком близко, потеряв голову от близости, танца и жары, что была в клубе. Скоро будет свадьба. Свадьбы играли каждый месяц первого числа. Так было проще собрать украшения и угощения для всего города.

На Кахоне было мало развлечений. Планета находилась далеко от туристических путей. Так как она располагалась на окраине системы, где была всего одна обитаемая планета, и в окружение трёх систем, где жизни не было от слова совсем, то Кахон считалась изолированной планетой. Дикой, начавшей свою историю колонизации три столетия назад, но не особо в этом преуспевшей.

Земному союзу было выгодно, чтоб Кахон был заселён. Редкие травы, которые шли на изготовления лекарств, здесь росли в изобилии. Некоторые минералы нашли в таком изобилие лишь на Кахоне. Планета имела большой потенциал, который мало кто стремился развить. В основном колонисты стремились полететь на более развитые планеты.

На танцевальной площадке послышался шум. Пары стали расходиться по сторонам. В центре танцевала женщина. Вызывающе пышная юбка красного цвета то и дело взметалась, открывая до колена плотные ноги, что было дерзко и неприлично. Короткая чёрная кофта без рукавов только подчёркивала её полную грудь. Вместо пуговиц была шнуровка. Волосы собраны в пучок, только две пряди свисали вдоль щёк. Вскоре все взгляды в клубе были прикованы к танцовщице, которая не обращала внимания ни на кого. Она полностью отдалась музыки. Длинные руки напоминали тонкие лозы, плавные движения, которые были непохожи на разыгранные и выученные местными девицами. В танце отражалась дикость этих земель. Какая-то завораживающая пластика. И всё это разбивалось о тяжёлый взгляд серых глаз, холодных и пронизывающих. Мягкая улыбка сменилась вызывающей, стоило отыграть последним аккордам.

— И после этого ты утверждаешь, что это я не умею танцевать? — спросила женщина, проводя ладонями по юбке, но не спуская глаз со своего партнёра, который стоял в стороне, словно потерял дар речи.

— Ива…

— Хватит, — она остановила его взмахом руки. Резко повернулась, от чего юбка лизнула волнами ноги и мягко опустилась. Её же хозяйка уже уходила с площадки.

— Подожди…

— Я даю только один шанс. Ты его упустил, — ответила она. Подойдя к стулу, на котором лежала её сумка, Ива взяла её и свой стакан с соком. Оглянулась по сторонам в поисках свободного местечка. Находиться рядом с Патриком она больше не хотела. С удивлением увидела, что ей машет ган Род. Вопросительно подняла брови, на что он ей утвердительно кивнул. Ива усмехнулась, но пошла к нему.

Ган Род давно разменял четырнадцатый десяток. Невысокий мужчина с залысинами и скрюченными артритом пальцами. Его лицо напоминало сушенный фрукт из-за обилия морщин, но глаза оставались ясными и цепкими. Он до сих пор самостоятельно вёл дела и прославился как предприимчивый бизнесмен, который входил в двадцатку влиятельных людей на Кохане. Из-за того, что кровь давно его не грела, он даже в самую сильную жару носил шубу, а ноги кутал в шерстяной плед. Чуть в стороне сидел мальчишка-слуга, который помогал ему. Без посторонней помощи гану Роду уже приходилось тяжело.

— Составишь мне компанию, гана Ива? — скрипуче посмеиваясь, предложил ган Род.

— Отчего же не составить? — хмыкнула Ива. Опуская сумку на соседний стул.

— Удивлена, что я тебя позвал?

— Нет, — повела плечом Ива. — Ко мне в последнее два дня мужики как мёд липнут. Может и ты решил тряхнуть стариной ган Род?

— Может и решил, — ответил ган Род, продолжая посмеиваясь. Ива лишь вопросительно посмотрела на него. Но ган Род не стремился начинать разговор, разглядывая женщину. Ива же отвернулась. Стала наблюдать за танцующими парами. Танцевальная площадка начала напоминать поверхность озера, которое успокоилось, после брошенного в него камня.

— Молодость тянется к мудрости, а мудрость греется в её лучах. Это взаимная выгода. Приятно наблюдать за ясными глазами, которые не видели разочарований, за улыбкой, которая напоминает мягкие лепестки цветов. Мудрость же может много чего посоветовать молодости. Подсказать, направить, научить, а потом отпустить, — сказал ган Род.

— Это ты мне так предложение делаешь? — спросила Ива.

— Я тебе говорю, что нужно тебе мужа найти.

— Мне и так хорошо, — лениво ответила Ива, откидываясь на спинку стула, и покрутила в руках стакан. Мелкие кубики льда почти растворились. Осталось от них лишь тонкая корочка, которая покрывала поверхность сока. Стоило лишь немного пошевелить стакан, как лёд ударялся об стенки стакана и слышался тонкий мелодичный звон.

— Ты уже пять лет как похоронила Родорика.

— И? — не отрывая взгляда от стакана, спросила Ива.

— Пора задуматься о новом браке.

— Не хочу. Разве запрещено законом жить одной?

— Не запрещено. Но ты баламутишь других женщин. Это многим не нравиться.

— Не моя проблема, что на Кохоне мало женщин. В других местах, где есть цивилизация, не заставляют замуж выходить и детей рожать, — довольно резко сказала Ива.

— Здесь другая жизнь и другие правила. Не мне тебе про них рассказывать, — ответил ган Род.

— Допустим, я рассмотрю этот вариант. Но какое тебе дело до моей жизни? Я понимаю, если этот разговор завёл бы Джат. Он у нас хочет в политику идти. Пытается всеми способами привлечь к себе внимания.

— Ты стала яркой. Внимание только и привлекаешь.

— От разговора не уходи. В чём твоя выгода?

— Ни в чём. Это игра. Кто сорвёт куш, тот получит приз, — прямо ответил ган Род. — Деньги поделим пополам.

— Кто-то поспорил? — Ива посмотрела на гана Рода поверх стакана.

— Ты спроси, кто не спорил, — усмехнулся он. — Ива, ты же как бельмо на глазу.

— Раздражаю?

— Соблазняешь, — поправил ган Род.

— И ты предлагаешь мне выйти за тебя, чтоб получить какие-то деньги, а ты поднял бы репутацию в глазах местных дураков?

— Я предлагаю тебе сделку: деньги, которые я помогу тебе утроить. Научу, как их не потерять…

— Меня не интересуют монеты. На жизнь я в состояние себе заработать.

— А что тебя интересует?

— Свобода. Ты же её хочешь у меня забрать. Я не та девица, которая сможет пережить ночь рядом с твоим холодным боком. И не надо мне петь песни, что ты уже старый. Одной ногой в могиле стоишь. Я помню, что у тебя было двадцать жён и ты их всё пережил. Двадцать первой, юбилейной быть не хочу, — ответила Ива. Она допила залпом сок. Ган Род рассмеялся над её словами, только в глазах мелькнул холод.

— Рик, наполни даме стакан. У нас ещё разговор не окончен. А здесь душно, — велел он мальчишке.

— О чём ты ещё хочешь со мной разговоры водить? — спросила Ива. — Мне показалось, что мы всё обсудили.

— Ты не хочешь со мной связываться, так найди себе другого мужика, от которого не будешь нос воротить.

— Шкурный интерес? — прямо спросила его Ива.

— Небольшой. Проиграть не хочу.

Она рассмеялась. Звонко, ярко, так, что на её смех стали оборачиваться. Кто-то осуждал, кто-то восхищался, кто-то не понимал. В этот момент Рик принёс ей новую порцию сока. Ива кивнула пареньку в знак признательности, мальчишка почему-то смутился.

— Ган Род, я понимаю твоё стремление быть первым. Даже подыграла бы тебе. Но не в этот раз. Можно было бы заключить фиктивный брак, но не с кем. Мужикам нужно, чтоб я им постель согревала. А у меня желания нет. Я своё отогрела. Мне не хочется слушать упрёки в том, что в браке нет детей. Не хочу становиться нянькой чужим детям…

— Тобой интересовался Лирт. С ним легко договориться. Загонишь его под каблук и…

— Зачем мне такой мужик, который позволит собой управлять? — хмыкнула Ива.

— Дура, — не выдержал ган Род. — Если не хочешь, чтоб тобой управляли, то управляешь ты.

— А вот тут могу обидится. Сейчас развернусь и больше не подойду.

— Не дуйся. Но ты сама не понимаешь, что хочешь.

— Хочу чтоб меня никто не трогал, — спокойно ответила Ива.

— Если бы ты и дальше скорбела на ферме по своему мужу, то никто и слова бы не сказал. Но ты приехала в город. Ведёшь себя вызывающе, словно приключения ищешь на милый зад.

— Пока за год я их не нашла. Можно жить дальше, — ответила Ива. Она пригубила сок. Покрутила стакан в руках. Отставила в сторону. Кубики льда звякнули об стенки. — За какой срок я там должна замуж выйти?

— В течение года. Или найти себе любовника, — проворчал ган Род.

— А я тоже хочу поучаствовать в вашем споре. Ставлю тридцать тысяч, что не за кого замуж не выйду. И столько же, что у меня никого не будет в течение этого года.

— Чего ты упрямишься?

— Может по той же причине, по которой ты настаиваешь, что я не могу быть одной? — ответила Ива.

— Можешь, но не на этой планете, — ган Род подозвал мальчишку. — Сбегай за ганом Джатом и ганом Курликом. Скажи, что разговор есть.

— А я хочу на этой планете, потому что отсюда выхода нет, — ответила Ива, намекая на закон, который запрещал колонистам покидать планету.

— Как будто тут так плохо, что ты хочешь улететь.

— Я помню другую жизнь. Пусть я тогда была подростком, но я помню другие законы, — сказала Ива. В её словах проскользнула нотка горечи.

— Я их тоже помню. Если бы там была жизнь совершеннее, чем здесь, то никто бы не привёз тебя на Кахон. Одно дело помнить, а другое дело понимать, — возразил ей ган Род. Как раз подошли ган Джат и ган Курлик. Ган Курлик кивнул Иве в качестве приветствия. Ган Джат даже здороваться не стал. Ива не особо и обиделась. У них была какая-то взаимная неприязнь, которой не было объяснения. — Гана Ива решила поучаствовать в нашем споре.

— А откуда она о нем узнала? — спросил ган Курлик. Он держал сеть банков, которая медленно, но верно развивались. Это был невысокий мужчина лет семидесяти с седыми висками и всегда одевающие чёрные рубашки, он с подозрением посмотрел на гана Рода.

— Птичек много летают, а как петь любят… — хмыкнула Ива. — Так как? Вы принимаете мою ставку?

— Почему бы не принять? — усмехнулся ган Джест, окидывая Иву презрительным взглядом.

— Тогда ган Курлик вы наш свидетель, — сказал ган Род. — Зафиксируй новую ставку…

* * *

Когда Ива вернулась домой, то уже стемнело. Квартира встретила холодом. Никогда не удавалось наполнить дом уютом. Какие бы занавески она ни вешала, какие бы цветочки ни ставила на окнах, всё было бесполезно. Из других домов уходить не хотелось, а у неё всё напоминало выставочный зал. Одно время Ива старалась чего-то изменить, но потом решила, что если не получается быть как всё, то она будет собой.

Год назад в городе была только одна свободная квартира по той цене, которую Ива могла себе позволить. Поэтому и вышло, что она купила трёхкомнатную квартиру. На первом этаже располагалась кухня, ванная и одна из комнат. На втором две комнаты и выход на крышу. Взяв из морозилки мороженое, Ива поднялась наверх. Плоская крыша была словно создана для сада. Ива сюда принесла несколько горшков с цветами, пластиковый диван с мягким матрасом и теперь часто смотрела как падают звёзды. Никто больше из многоквартирного дома на крышу не выбирался. Одна квартира стояла на продаже. В другой жила семья с маленькими детьми, которые ещё не доросли до того возраста, когда хочется сбежать ото всех и остаться одному, где не будет никого, кроме звёзд, неба и ночной тишины.

Разрушенный спутник Сэл, напоминал круглую буханку, от которой отломили кусок и тут же его раскрошили. Он светился сине-зелёным светом. Когда-то давно с Сэлом столкнулась комета отколов четверть куска от луны. Теперь куски образовали астероидный пояс. С Кахона это выглядело красиво. Ива любила вот так смотреть и представлять, как шахтёры пролетают мимо астероидного пояса, чтоб добраться до руд, спрятанных в недрах луны.

Вечер плавно сменялся ночью. Город засыпал, лишь фонари разгоняли ночной мрак. Сэл хотя и светила, но её сияния не хватало, чтоб разогнать мрак. Тепло ложилось на плечи кружевной шалью. Мороженое таяло во рту, принося долгожданную прохладу. Оно остужало разгорячённое тело и снимало возбуждение.

Иву сильно задело, что они на неё поспорили. Она ещё удивлялась чего так активизировались «женихи». После того как она перебралась в город, то к ней стабильно кто-то лез со сватовством. Обычно хватало пары слов, а то и взгляда, чтоб дать понять, что она не собирается ни с кем связывать свою судьбу. Первый её брак и последний был ужасным. О нём до сих пор не хотелось вспоминать. Лишь спустя четыре года после смерти мужа Ива смогла прийти в себя. Опять возвращаться в ад не хотелось. Ей нравилось жить одной, работать в магазинчике, который торговал кружевами и аксессуарами. Это была спокойная жизнь. По вечерам можно было ходить в клубы, которых в городе было три штуки. Болтать, танцевать, немного баловаться. Пусть ей было уже тридцать семь лет, но разве это возраст? На других планетах женщины в это время делают карьеру, совершают научные открытия, бороздят космос и только начинают задумываться о семье. Да что говорить, нормальное образование можно получить после девяти или двенадцати лет учёбы. Но это не на Кахоне. Здесь школа до восемнадцати лет, а потом сразу замуж. Женщин не хватало. Пусть обстановка не была такой критичной, как в начале колонизации, но дисбаланс оставался.

Ива застала те времена, когда женихи платили за привезённых невест. Некоторые предприимчивые дельцы решили сделать на этом деньги. Они летали по системам, набирали девочек лет по двенадцать — четырнадцати. Брали сирот, «лишних» в многодетных семьях, кидали рекламу, где рассказывалось о пансионе благородных девиц, в которых девушки получали бесплатное образование и устраивались работать по контракту. Многие семьи, кто не мог выбраться из шахтёрских астероидных посёлков, но мечтали о лучшей жизни для своих детей, сами приводили девочек. Их привозили в пансионы, закрытые школы, где обучали профессии «хорошей жены»: как вести дом, шить, вязать, свежевать, готовить, лечить, работать на огороде, ферме и при этом вечером оставаться свежей, красивой и милой. Вечером заботы отходили на второй план и начиналось время игры в лёгкую бес проблемную жизнь.

На Кахоне не было особых развлечений. Компьютерами пользовались только для работы. Телефонная связь была в каждой квартире, но ей не любили пользоваться, предпочитая личные визиты и живое общение. Да и когда разговаривать, если день занят повседневными делами, а вечера игрой в этикет и общение? Те же, кто отправлялся жить на фермы, оказывались почти в полной изоляции.

Ива не знала, какая её ждала судьба, если бы она осталась вместе с родителями в посёлке на астероиде. Но там была свобода. Там был выбор, здесь же его почти не было. По закону она имела свободы, но по факту воспользоваться до конца ими не получалось. Ива могла жить одна, но общество смотрело на это неодобрительно. Могла одеваться как хочет. Только опять же, слушать лекции на тему своего поведения было забавно лишь вначале. Пока каждый встречный не начинал считать своим долгом поставить её на место и научить как жить. Люди придумали себе игру и теперь строго следили, чтоб все правила игры были соблюдены. Иве же эта игра не нравилась, но бороться одной против системы сложно.

Кахон была закрытой планетой. Отсюда нельзя было улететь. А в последние несколько лет и прилететь было проблематично. Частная компания, которая осуществляла перелёты на Кахон, привозила новых людей, ушла с этого направления, почитав его не особо прибыльным. Остались лишь государственные перевозки, которые отправляли корабли раз в два года. Сюда часто летали лишь торговцы, но они не садились. Останавливались на орбите, забирали груз и летели дальше. Можно было бы попытаться улететь неофициально. Но для этого нужны были очень большие деньги и связи, которые могли бы потом сделать новые документы.

Но помечтать о звёздах всё равно было можно. Смотреть, как метеоры сгорают в атмосфере, и не думать о настоящем. Через полчаса Ива уже успокоилась. А ведь глупый был спор. Они проиграют. Она выиграет приличную сумму. И что дальше? Может стоило уехать в другой город? Почему бы и нет. Начать всё с чистого листа. В голову пришла безумная мысль. Может сделать короткую стрижку, купить мужской костюм и попытаться жить под другой личиной? Идея была бы хорошей, если бы грудь не была такой большой. Ни один костюм не спрячет. А перетягивать себе дороже.

От размышлений отвлёк дверной звонок, который разнёсся по пустому дому пронзительной трелью. Ива с сожалением пошла вниз, гадая, кому она могла понадобиться в такой час. На всякий случай достала с полки в прихожей пистолет, который хранила как раз для таких случаев. Приоткрыв окошечко в двери, которое было защищено стеклом, Ива увидела на пороге девушку в фиолетовой шляпке. Больше в темноте было сложно разглядеть.

— Тётя Ива, это я, Мида. Мы с Диком к вам в гости приехали, — сказала девушка.

Ива приоткрыла дверь. Девушка в фиолетовой шляпке и нежном фиолетовом платье стояла с чемоданом. Рядом, опираясь плечом об косяк, стоял парень с заросшими щеками и наглой физиономией.

— Мида и Дик. Как зовут вашу матушку?

— Лива. Вы приехали вместе с ней из шахтёрского посёлка ШЛ-478900, — без запинки ответила девушка.

— Допустим. Как звали бабушку и дедушку?

— Рида и Лот. Это мы, тётя Ива, — мягко улыбнулась Мида.

— Допустим. И чего вам надо от меня?

— Так и будешь нас на пороге держать? — встрял парень. Нагло окинул её взглядом. Почему-то задержался на груди Ивы.

— Дик, прекрати! Тебя как будто пустынные волки воспитывали, — одёрнула брата Мида. — Тётя Ива, мама пропала. Мы к вам приехали. Я не знаю, что делать.

Девушка готова была в любой момент заплакать. А вот Дик никакого горя и растерянности не испытывал.

— Мида, можешь у меня остаться.

— А Дик?

— Ему есть восемнадцать. Должна и голова быть на плечах. Пусть ищет себе кровать сам, — ответила Ива.

— Но как… — начала Мида, только Ива её слушать не стала.

— Как хочет. Мальчик уже большой. Мог и о тебе бы позаботится, а не ко мне тащить, — ответила Ива.

— Какая ты негостеприимная, тётушка, — кладя ладонь на дверь, мешая её закрыть, сказал Дик.

— А я не обязана кормить здорового лба. И кровать ему стелить, — ответила Ива.

— Дик, не зли тётю Иву. У тебя есть деньги на номер в гостинице. Я согласна с тётей Ивой. Мы свалились к ней как снег на голову. Без звонка и предупреждения. Это неприлично в конце концов. Она вполне может нас выставить за порог. Но давайте не будем ссориться, — примирительно сказала Мида.

— Да пошли вы все в бездну, — выругался Дик. Схватил сумку, перекинул её через плечо и пошёл вниз по улице неторопливым шагом.

— Тётя Ива, извини его. Мы просто долго ехали. Устали с дороги, — сказала Мида.

— Заходи, — пропуская её в квартиру, сказала Ива. Заметила, что Мида бросила взгляд на её пистолет. Ива поставила его на предохранитель и положила на полку. — Он всегда такой?

— Да, мама говорит в отца пошёл, — Мида опять вздохнула. — Она сбежала. Бросила нас. Отец поехал за ней вдогонку и больше мы ничего не слышали о родителях. Два месяца пожили на ферме, пока продукты не закончились. А потом к тебе поехали. Продали скотину, денег хватило как раз на дорогу. Ещё немного осталось.

— В полицию обращались?

— Да. Они в розыске. Но пока их нет… Я не знаю, что делать… — Мида спрятала лицо в ладони и расплакалась. Иве первым делом хотелось начать обзванивать далёкий Нейтленд. Но было уже поздно. Всю информацию можно было узнать лишь утром.

— Ладно, пойдём я тебя накормлю. Завтра во всём разберёмся, — сказала Ива.

Глава 2

В кабине шахтёрского фрегата играла музыка. Из динамиков вовсю пел мужской голос про космос и вольных ребят контрабандистов. Пилот подвывал во весь голос. Отсутствие музыкального слуха и хрипота его явно не смущали. При этом он лихо управлял рычагами лазеров, которые откалывали куски руды от луны. Мощные магниты притягивали куски руды в контейнеры, которые были прикреплены по бокам от кабины. Работа была в самом разгаре. Плей-лист дослушан до половины. Лихого контрабандиста сменила певица, которая протяжно запела про любовь к космическому страннику, который улетел, забрав её сердце с собой. Когда она начала петь, как ей одиноко и тоскливо без него, запиликал вызов по рации.

— Как ты можешь слушать эти сопли? — вместо приветствия донёсся из рации каркающий голос. Из-за плохой связи, дешёвой рации и помех на скрытых частотах голос менялся до неузнаваемости, но чёрным копателям это было только на руку. Если полиция выйдет на них, то переговоры в качестве улик будет представить невозможным. — Вот тяжёлый металл — это настоящая музыка.

— От которой голова болит и в ушах звенит, — последовал ответ.

— Шустрый, притаись. В лесу волки рыщут.

— Понял. Поиграем в прятки, — Вито выключил связь и лазеры. После этого начал выводить корабль в сторону астероидного пояса. План был предельно прост: спрятаться в тени большого астероида. Вито проделывал это не первый раз. Заглушить технику и притаиться. Дождаться, когда патруль уйдёт из сектора и вновь приступить к работе. Все просто.

— Мать моя женщина, а отец космонавт! — выругался Вито. Прямо перед его носом проплыл корабль полиции. Он был так близко, что прятаться стало бесполезно. — Прятки меняются на догонялки, — пробормотал Вито, включая двигатели и врубая музыку. В рацию настойчиво долбился сигнал полиции. — Не буду я с вами разговаривать. У нас разные дороги. А то припомните мне мои штрафы…

Из динамиков лился голос певца, который прилетел на планету и решил поучаствовать в местных скачках, но упал. Ещё и зад себе отшиб. Теперь три припева он пел, что больше туда ни ногой. Весёлая песенка, но Вито прошиб холодный пот. Не очень хорошая примета. Прям предсказание.

— Падать нам нельзя. Нужно попытаться улизнуть, — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. Корабль легко маневрировал среди астероидов. Полиция не отставала. Три минуты! Они ему дали форы всего лишь три минуты и открыли огонь. Щит выдержал. — Ничего, потом починюсь. Главное улизнуть и спрятаться.

Второй залп. Он был мощнее. Корабль тряхнуло. Вито потерял управление на пять секунд. Этого хватило, чтоб влететь в астероид, который словно вылетел ему под корабль. Хотя, скорее, корабль налетел на астероид. Взрыв. Вито потерял левый мотор. Корабль начал замедлять ход.

— Ё-п, пере тёп! Что-бы вас через реактор перекинула! — выругался Вито. Корабль полиции был всё ближе. Оставался один выход: уходить в атмосферу ближайшей планеты. Двигатель пришлось перегреть. Из-за этого реактор ушёл в красную зону. Как раз в этот момент Вито начал входить в атмосферу. Фрегат не был рассчитан для посадки на планету. Риск был огромным. Вначале отвалились контейнеры. В кабине всё начало накаляться. Двигатель отвалился раньше, чем успел взорваться.

Влетев в верхние слоя атмосферы, Вито отстрелил кабину, уходя в неуправляемый полёт. Кабина была раскалена до предела. Если бы не защитный лёгкий скафандр, то пришлось бы туго. В голове пульсировала лишь одна мысль: есть ли на этой планете жизнь и получится ли оттуда выбраться? Оставалась надежда, что передатчик, подающий сигнал бедствия, уцелеет и тогда Вито свяжется со своими. Или не удастся и он помрёт раньше, чем успеет приземлиться. Сознание медленно начало уплывать. В голове мужик с отбитым задом вернулся к девице, которую бросил. Обещал её больше не покидать.

— Какой только бред перед смертью не привидится, — прошептал Вито, нажимая кнопку катапультироваться. После этого потерял сознание.

* * *

Вито вначале не мог понять где находится и что произошло. Голова гудела так, словно он пил неделю. Глаза не хотели открываться. Тело болело. Больше всего пугала темнота. Он пошарил руками. Уткнулся в какую-то крышку. Или стенку? Узкое пространство. Как гроб. Ну не закапали же его живым? Воспаление сознание подкинуло страшилки, о том, как люди впадали в летаргический сон, а их закапывали. Потом когда сносили старые кладбища, стали открывать гробы, а там было видно, что люди пытались выбраться. А ещё был случай, когда в мужика пуля попала. Подумали, что он умер. Он же в кому впал. Пока несли его хоронить, так уронили. Пуля переместилась. Перестала чего-то перекрывать, вот он и ожил.

— Бред, — пробормотал Вито. Звук голоса успокаивал. — Надо думать логически. Как там в школе учили? Восстанавливаем цепь событий. Что я помню? Пил с Серым. Нет, это было давно. Недели две назад. Гуляли мы знатно, пока не прогуляли всё деньги, а Эмма сказала, чтоб я больше не возвращался. Вредная девка. Потом я улетел на вахту. Прилетели волки. Мы с ними играли в салочки. А потом я потерял корабль. Это плохо, — Вито протёр лицо ладонями. — Зато теперь я понимаю, где нахожусь. Спасательная капсула.

Он попытался включить аварийное освещение, но не получилось. Оно не работало. Кресло было в почти горизонтальном положение. Оно и представляло собой капсулу. При аварии кресло пряталось в купол и выкидывалось из кабины. Парашют смягчал падение. Только выбраться из капсулы было проблематично. Под сидением лежал ящик первой помощи. Вот его достать удалось. Небольшого размера, но он был настоящим спасением для человека, который попал в такую ситуацию, как Вито. Фонарик в зубы, ножиком перерезать заевший ремень безопасности. Почему эти ремни заедают? Вот сколько раз пилоты жаловались на это учёным. Двадцать пятый век надвигается, а они не могут сделать нормальные ремни, которые бы не заедали! Зато прочные. Рука устанет его ножиком пилить.

Голова продолжала болеть. Хотелось пить. Но до припасов ещё надо было добраться. Чтоб взять сухой паёк, нужно было снять сидение. А чтоб снять сидение для начала надо было выбраться.

Вито ударил по крышке капсулы. После этого капсула начала медленно куда-то съезжать. Душа ушла в пятки. Вито забыл как дышать, когда понял, что летит в темноту. Ножик воткнулся в мягкую обивку сидения. А Серый ещё спорил, зачем он чехол на сидение покупает. Серый спокойно мог сутки просидеть и на железном троне, Вито же предпочитал комфорт, там, где было возможно. Друг над этим смеялся, считая это причудами. Но в этот раз причуда помогла. Фонарь полетел под ноги и теперь там подпрыгивал вместе с капсулой. Она перевернулась два раза, а после этого выплюнула Вито, словно обидевшись, за то, что он не оценил своё спасение.

— Ты прям как женщина: слова лишнего сказать нельзя, — путаясь в парашюте, пробормотал Вито. Ему всё-таки удалось выбраться на волю. Он упал на пыльную землю незнакомой планеты и перевернулся на спину. Можно было вдохнуть полной грудью свежий воздух, который был совсем другим. Не таким, какой обычно был на станциях, где обитал Вито. Над головой светилась луна, которая его скинула сюда. Где-то там остались ребята. Интересно, они намерены продолжать его поиски или посчитают мёртвым? Глупый вопрос. Всё будет зависеть от того, сколько волки будут рыскать вокруг луны. Они этим могут и месяц заниматься, а могут и два.

Нужно было достать паёк. Пить хотелось до сумасшествия. Вито сел. Вокруг темень такая, что ничего не видно на расстояние вытянутой руки. Он оглянулся по сторонам. Из темноты на него смотрели два красных глаза, которые начали быстро приближаться.

— Ить твою! Ты что такое? — Вито тут же оказался на ногах. На автомате подскочил к капсуле, как к чему-то знакомому, что могло защитить. Забыв про парашют, он споткнулся. Пытался вновь подняться, но ноги отказывались слушаться. Глаза же почти приблизились вплотную. — Не ешь меня! Я невкусный! Горький и противный! Отравишься.

Вито попытался отползти назад, но спиной упёрся в капсулу. Дальше ползти было некуда. И драться с невидимым чудищем не было сил. Нет, он поборется с этой тварью, не даст себя так просто сожрать, но Вито оценивал шансы на победу весьма скромно.

— Я повторяю, что буду кусаться! — предупредил он неведомого зверя, который почему-то медлил нападать. Не видел человека? Теперь его изучает?

— Му! — громко и низко промычала тварь.

— Ты что ли корова? — глупо спросил Вито, садясь ровно на парашюте.

— Му! — последовал ответ странного зверя с красными глазами.

— Надеюсь, что здесь коровы не хищники. И ты меня не съешь на ранний завтрак или поздний ужин. В любом случае ночью есть вредно, — сказал Вито.

— Му! — то ли соглашаясь, то ли поддерживая разговор, промычала корова.

— Ну и денёк сегодня. Так, план действий такой. Ты стоишь на месте и мне не мешаешь. Я достаю набор первой помощи и чемоданчик-выживанчик. Не спрашивай кто его так обозвал. Сам не знаю. После этого мы с тобой познакомимся поближе. Хорошо? — спросил он. В ответ было протяжное му, аж целых два раза. — И я того же мнения. Одно хорошо, теперь мне точно тут скучно не будет время коротать. Даже если эта планета необитаема. А ведь ребята говорили, что нужно читать информацию о тех местах, куда мы летим. Только пока чего-то не случится, то никто не почешется. И чего ты мычишь? Как будто так хорошо в людях разбираешься.

Вито стал оттаскивать парашют от капсулы, периодически косясь на красные глаза, которые наблюдали за ним. Нападать животное не стремилось. Так что не всё так плохо, как могло бы быть. Решив пока не отчаиваться и не рвать на себе волосы, он начал проводить ревизию капсулы.

* * *

Лучи солнца медленно освещали луг с пожелтевшей травой. Позади был холм, с которого Вито скатился в капсуле. Где-то за холмом были остатки корабля. Ветер доносил запахи жареного мяса. Можно было бы пойти, поискать жильё, но Вито решил дождаться, когда окончательно рассветёт. Корова стояла рядом и жевала траву. Вито же просто сидел. Шевелится было лень. Рядом валялся сломанный передатчик, который должен был передавать сигналы бедствия.

— Подруга, ты людей видела? Если их здесь нет, то придётся туго, — сказал Вито. Корова посмотрела на него мутным взглядом и продолжила жевать траву. Самая обычная корова, чем-то похожа на земных. Только у этой были красные глаза и жёлтые рога. А ещё она была очень разговорчивой и любила помычать. — Хотя, смотря какие здесь будут люди. Порой и одному легче выжить, чем воевать с какими-нибудь аборигенами или работорговцами. Чего так удивлённо смотришь? Есть такое. Правда, я тебе ничего не говорил. Лучше такие разговоры не вести.

Он всё-таки заставил себя встать. Тело разваливалось. Можно было бы вколоть обезболивающее, но не известно, когда оно ещё может пригодиться. Поэтому лекарства лучше было поберечь. Придётся так помучиться.

Вито стал забираться по холму на вверх. Обернулся где-то на середине. Корова с интересом наблюдала за ним. Он ей подмигнул и полез дальше. Песчаная почва норовила уйти из-под ног. Из-за этого подъём был затруднителен. Прошло полчаса прежде, чем удалось забраться на холм. На сколько хватало глаз тянулся луг с жухлой травой. Чуть в стороне паслось стадо жёлторогих коров. Остатки корабля ещё дымились, как и огненный след, который оставил корабль. Было чудом, что сухостой не загорелся. Около остатков корабля стояло трое мужчин и что-то рассматривали. Рядом с ними была машина на крупных колёсах без крыши. Люди. Вито решил, что пора познакомится с планетой и её жителями. Может удастся добраться до космопорта. Тогда будет совсем хорошо.

Нога резко заболела. Подогнулась. Вито понял, что начал падать. В глазах стояли слёзы из-за сведённой судорогой ноги. Тело было непривычно к гравитации. После нагрузки, которую он себе задал, забираясь на холм, мышцы ног ответили болью. А ведь должен был это помнить. Нужно было не жадничать, а вколоть противосудорожное и обезболивающее. Так ведь он их даже не взял. Оставил внизу. Рядом с капсулой и коровой. С языка готовы были сорваться ругательства, но от боли он не мог вымолвить и слова.

— Это что за чудо?

— А поросячий хвост его знает. Видимо тот, кто устроил ночной переполох и нашу Бурёнку задавил.

— А чего он валяется?

— Так больным прикидывается. Разве не видишь? Помнишь, как Родж притворялся, что ничего не видит, когда сшиб Бурёнку? Так стоило его жену поцеловать, так сразу прозрел.

Ответом был дружный смех. Они окружили его. Двое мужчин держали ружья на плечах, один на прицеле, готовый пустить его по назначению в любой момент. Вито начал отходить, но продолжал делать вид, что чуть не умирает. Жены у него не было, поэтому отпадала надобность опасаться, что эти три чудика начнут ее целовать. А чудики были знатные. Самый старший из них был лет пятидесяти с длинной седой бородой и густой шевелюрой по плечи, которую прятала широкая шляпа с повисшими краями. Один парень был ещё молодой. Видно было, что подросток, который и усов не носил. Но парень был крупный. Высокий и сильный. Второй был старше и ещё выше. На вид лет двадцати. Небритые щёки, отсутствие передних зубов и сломанный в нескольких местах нос не вызывали доверие. Он смотрел вызывающе, как смотрят задиристые псы с планеты Срнерск. Им бы дай лишь повод подраться. Одеты троица была необычно. Вещи больше походили на самошивку, а не фабричную штамповку. Ткань была простой, грубой.

— Чего уставился? — спросил его старший в этой компании. Сделал ложный выпад. Вито подумал, что сейчас он ударит. Но тот лишь заржал. — Придётся тебе за корову платить.

— И за поле, — добавил парень со сломанным носом.

— С чего я должен платить? — садясь на землю и растирая ногу, спросил Вито.

— Твой корабль нашу корову в жаркое превратил, — пояснил парень, который был самый дружелюбный из них.

— Скорее уж в угли, — возразил старший. — Жаркое можно было бы сожрать. А тут только посмертное слово по Бурёнке осталось сказать.

— Я потерпел крушение, — начал Вито.

— А нас это чешет? — спросил верзила, у которого был сломан нос. Вито посмотрел на них. Не хватало ещё попасть здесь на деньги. Заставят возмещать ущерб…

— Это ваша корова виновата, что мой корабль разбился, — выпалил Вито.

— Чего?! — возмутился старший.

— А того. Я себе спокойно падаю. Никого не трогаю. Тут вылетает мне навстречу красноглазое чудище, которое мычит, как будто его режут. Я срочно меняю траекторию, чтоб его не сбить. Цапаю днищем землю. Только ваша бешеная Бурёнка вместо того, чтоб бежать от меня, несётся ко мне. Прям на таран. Я по тормозам. Так эта дура… — Вито поднялся. Отряхнулся.

— Чего? — поторопил его со сломанным носом.

— Она запрыгнула мне на кабину и начала её рогами мять. Попала рогом в двигатель. Корабль взорвался. Так что это вы мне должны стоимость фрегата, — Вито закончил приводить себя в порядок и посмотрел на троицу.

— Рехнулся? — накинулся на него старший.

— А что? Бурёнка ваша? — Вито сделал паузу, дожидаясь ответа.

— Допустим, — согласился старший.

— Так и платите. Она налетела на мой корабль.

— Подожди, но падал ты на наш луг. Значит, виноват ты, — нашёлся старший.

— Так если бы поле не летело мне навстречу, то и не было бы аварии, — ответил Вито.

— Как поле тебе навстречу неслось? Ты чего городишь?

— Я летел, никого не трогал. А тут ваше поле с бешеными коровами, которые на честные корабли накидываются, — ответил Вито.

— Дурак? Ты виноват! — повысил голос старший.

— Ничего не знаю. Ваши коровы виноваты, — упрямо сказал Вито. Мужики переглянулись. Они явно не готовы были к такому повороту.

— Так, поедем к шерифу. Пусть он нас рассудит. Заодно и выяснит, кто ты такой, — зло сказал старший. Вито же хотел выругаться, но сдержался. С полицией связываться ему никак нельзя было. Но и за корову платить этим вымогателям он не хотел. Тем более что платить было нечем. Оставалась надежда, что шериф в этом захолустье дурак. Вряд ли сюда поедет какой-нибудь профессионал. Может повезёт и он не прогонит его личность по базе. Ведь то, что планета была обитаема уже было везением.

— А поедем, — согласился Вито. — Пусть рассудит.

* * *

Из разговора Вито понял, что старшего звали Лимом. А двух парней Юбом и Тимом. Они все ехали в машине, подпрыгивая на неровностях грунтовой дороги, которая паутиной пересекала луга. О нормальных дорогах здесь похоже не слышали. Дома виднелись вдалеке, за многочисленными холмами, которые напоминали неспокойное море. Вито как-то жил два года около моря и часто наблюдал, как волны скользили к берегу вот такими неровностями, принося с собой разнообразные обломки. Их было интересно рассматривать, пытаться найти настоящее сокровище. Но за два года никаких сокровищ найдено не было. Чуда не случилось.

Он встряхнул головой, прогоняя невесёлые мысли. Сейчас нужно было не о прошлом вспоминать, а думать что дальше делать. Можно было бы сбежать. Только куда? Всё равно придётся выправлять документы. Вряд ли здесь можно будет найти свободный корабль, на который получится сесть зайцем.

— Мужики, а как планета-то называется? — спросил он, уворачиваясь от ружья. Тим повернулся к Вито, чтоб ответить и чуть не влепил ему по лбу дулом. — Поосторожнее.

— Да не боись. Всё равно оно не заряжено, — хмыкнул Тим.

— Зачем оно тогда тебе?

— Для того чтоб страх нагонять, — ответил Тим, улыбаясь беззубым ртом.

— А ещё он им по голове может заехать, — добавил Юб.

— Это я уже понял, — уворачиваясь второй раз от дула, ответил Вито. — Так что за планета?

— Кахон, — ответил Юб.

— Первый раз о такой слышу, — сказал себе под нос Вито и чуть не вылетел из машины. Она лихо заехала на очередной холм и пролетев несколько метров, опустилась на колёса. Лим машинку не жалел. Или её сварил так, что теперь она походила на танк? Наверное, последнее.

Солнце к тому времени поднялось достаточно высоко. Становилось жарко. Луга с коровами начали заканчиваться. Их сменили поля, засеянные разноцветными цветами. Аромат от них стоял такой, что начала кружится голова. Сами цветы напоминали одеяло из лоскутков, которое заботливая хозяюшка сшила из остатков материала. Шумела поливалка. Она проезжала мимо грядок с цветами, даря влагу. Капли сверкали на солнце, образовывали радугу, сошедшую с иллюстрации детской книжки. Вито загляделся на эту красоту. Давно он не был на планете. Всё больше в космосе летал. Думал, что космос ему может заменить родной дом и только здесь понял, как скучал по солнцу, чистому воздуху, свежей воде, небу над головой — всему тому, что было в дефиците на станциях, кораблях и рабочих посёлках.

Надо было сделать перерыв. Уйти в отпуск. Отправится куда-нибудь к морю и прожить так месяц, может два. А потом тогда можно будет вернуться в космос к звёздам, «волкам» и руде.

Они подъехали к городу где-то через час. Застройка была современной. Дома были из двух и трёх этажей. Некоторые имели балконы, где люди выращивали цветы. Чистые мощенные улочки. Фонари. Проводов при этом не было видно. Машины, витрины магазинов. Обычный провинциальный город с обязательной центральной площадью, сквером, фонтаном и зданием с часами. Здесь это была небольшая башня в четыре этажа, которая служила одновременно и пожарной частью.

Город был обычным, а вот люди в нём были удивительными. Одежда и не пахла современностью. Здесь никто не ходил в комбинезонах, рейчах — одежде, которая подстраивалась под человека второй кожей. Мужчины на Кахоне одевались в коричневые или темно-рыжие штаны и такие же пиджаки. Разнообразием блистали лишь рубашки, которые были белые, серые, голубые, в клеточку, горошек, ромбик. На головах были обязательные кепи или шляпы. Если учесть, как здесь сильно припекало солнце, то понятная мера. Тепловой удар схватить никто не хотел.

Женщины же носили длинные юбки ниже колена и блузки или длинные прямые платья, которые больше скрывали их фигуры, чем подчёркивали. Шляпки или платки скрывали волосы. Странная мода. Он привык к более откровенным нарядам. Уже с первого взгляда стало понятно, что городок настоящая дыра.

Они остановились перед невзрачным зданием, на котором красовалась вывеска с наручниками и решётка. Символично. Полицейский участок находился рядом с банком и как гласила вывеска «Торговым домом». Что это был за «Торговый дом», понятно было сложно. Но оттуда выходили мужчины весьма состоятельного вида. Некоторые в костюмах светлого цвета. Разглядеть что-то больше Вито не успел. Лиму не терпелось получить деньги за почившую Бурёнку, поэтому он схватил Вито за локоть и потащил в участок.

Глава 3

Звенел будильник. Ива с трудом открыла глаза. Она ненавидела просыпаться рано. Так как её часто мучила бессонница, то утро приносило настоящее мучение. Ива потянулась в кровати. Приятно было ощущать прохладу простыней. Спальня Ивы находилась в северной части квартиры и была самой прохладной частью в доме. Ива не стала экономить и в комнате установила кондиционер. Теперь её спальня была самой прохладной комнатой, из которой не хотелось выбираться. Шелковый халат скользнул по обнажённому телу. Ноги спустились на прохладный пол. Приятно было ощущать шлифованное дерево босыми ногами. Будь её воля, она не носила бы обувь совсем. Одежда и туфли теснили, раздражали. Не будь в квартире гостей в виде свалившейся на голову племянницы, то Ива и одеваться бы не стала. Теперь же надо соблюдать правила приличия.

Сознание просыпалось медленно и лениво. Пока мысли возвращались, Ива стала расчёсывать волосы. Чёрная густая грива охотно поддавалась расчёски. Проблем с волосами женщина не знала.

Сестра пропала. Нужно сегодня сходить к шерифу, чтоб узнать все обстоятельства дела. Мида толком вчера ничего не рассказала. На редкость глупая девчонка. Ива её спрашивала как пропала мама, так та начинала вещать про дорогу и душный автобус. В итоге Ива узнала о двух «тяжёлых» месяцах, которые Мида и Дик провели одни на ферме. Как им было тяжело и страшно. Страшно! В восемнадцать и двадцать лет! Это как их разбаловала Лива.

Ива давно не видела сестру. В последний раз она приезжала десять лет назад в гости. Тогда пришлось узнавать друг друга вновь. У них была разница в четыре года. Когда они прибыли на Кахон, Иве было двенадцать, а Ливе уже шестнадцать. Через два года Лива вышла замуж и уехала из пансиона. Ива же ещё училась четыре года. Связь они почти не поддерживали. Это было понятно. О чём разговаривать? Лива уже вовсю работала на ферме и занималась семьёй, а Ива ещё книжки читала и шить училась. Общение у них началось, когда Ива сама вышла замуж. Но опять же, никогда особо близкими людьми они не были. Поэтому приезд в гости Ливе на два месяца удивил Иву. Они тогда много разговаривали, делились рецептами и оказалось, что у них много общего. Потом Ливе выбраться больше не удавалось. Ива хотела к ней приехать, когда похоронила мужа и почувствовала себя свободной, но Лива пряма сказала, что это не лучшая идея. Настаивать Ива не стала. Она понимала, когда лучше не лезть куда не просят.

Когда коса была заплетена и уложена на голове короной, Ива спустилась на кухню, где хозяйничала Мида. За столом сидел Дик, которого Ива увидеть никак не рассчитывала. Сальный взгляд словно облапал её тело. Сразу появилось ощущение гадливости.

— А тётушка у нас ничего, — улыбаясь во весь рот, сказал он.

— Что это здесь забыло? — спросила Ива Миду.

— Я решила напечь блинчиков на завтрак, — хлопая длинными ресницами, сказала Мида. В руках сковорода и лопатка. Гора блинчиков возвышалась перед Диком.

— Ты меня хорошо слышишь? Ещё раз спрашиваю, что в моей квартире делает этот тип? — повышая голос, спросила Ива.

— Но его же надо накормить, — растягивая гласные, ответила Мида.

— Если он сейчас же не уберётся из моей квартиры, то вылетите оба. Жду пять минут, — уходя в ванную, предупредила Миду Ива.

В ванной Ива открыла холодную воду. Тело аж всё трясло. Как он посмел на неё так смотреть?! Племянничек называется. И эта курица ещё ему потакает. Нужно было поскорее от них отделаться. Если шериф подтвердит рассказ Миды, то она племянницу выгонять не будет на улицу. Выдаст её быстренько замуж. Не всем мужикам нужны умные жены. А Дик сам себе дорогу найдёт. Немаленький мальчик. Нянька ему точно не нужна. Нужно же было иметь такой противный взгляд! Ива как вспомнила его, так её опять всю передёрнуло.

Немного успокоившись, Ива вернулась на кухню. Мида сидела надувшись. Чуть не плакала. Симпатичная девушка: фамильные круглые щёки, каштановые кудряшки и большие глаза, которые обиженно смотрели на Иву. Ива проигнорировала этот взгляд. Налила себе компота. После этого взяла два блинчика.

— Давай договоримся сразу, — сказала Ива, садясь напротив девушки. — В моём доме без моего ведома никаких мужчин не будет. Это касается и твоего брата. Он взрослый мальчик. Содержать я его не собираюсь. Пусть ищет работу, жильё и отправляется в свободный путь. От фермы родителей он отказался. Как он будет жить дальше — это его проблемы. Тебя я возьму к себе на работу.

— На работу? — переспросила Мида.

— А ты как хотела? Чтоб я тебя так кормила и одевала? — удивлённо спросила Ива. — Ты хотя мне и родственница, но содержать я тебя не намерена. Кстати, почему ты не замужем?

— У нас ферма далеко от города находилась. Чтоб жениха найти, нужно было в город ехать. Мама хотела в этом году поехать, пожить два месяца в городе, но не получилось, — вздохнула Мида, вытирая передником мокрые от слёз глаза.

— Почему не получилось?

— Потому что она пропала! — повышая голос, ответила Мида.

— Ты на меня не кричи. Расскажи, как это случилось, — спокойно велела Ива.

— Мы проснулись утром уже поздно. Мама нас не разбудила. Обычно она всех поднимает. А тут её не было. И завтрака не было. Папа начал её звать. Но она не откликалась. Потом на столе мы нашли записку, что она уехала от нас. Всего лишь одна строчка: «Я уезжаю. Не ищите». Вещи она с собой забрала. И машину. Папа начал ругаться. Взял вторую машину и, даже не позавтракав, поехал за ней следом. Больше мы их не видели. Дик даже не пытался их искать. А я побоялась, что заблужусь. Мы жили с Диком на ферме, пока…

— Еда не закончилась. Я поняла. Дальше ты мне уже всё рассказала, — Ива задумчиво побарабанила пальцами по столу. — Заканчиваем с завтраком и пойдём к шерифу. Потом тогда в магазин. С утра всё равно покупателей мало.

— А что у тебя за магазин?

— Кружева, сумочки, шали, шляпки и другая ерунда, — ответила Ива. — Ты оденься попроще. Не в клуб идём.

— А я с собой только такие платья взяла. Думала, что в городе другие порядки, — ответила Мида. От слёз ни осталось и следа.

— Порядки такие же. Днём работаем, а вечером развлекаемся. Ладно, у меня в магазине машинка стоит. Сошьёшь себе чего-нибудь попроще.

— А я не умею, — хлопая ресницами, ответила Мида.

— Как не умеешь? — Ива уже выходила из комнаты, когда слова племянницы заставили её резко развернуться.

— Я только блинчики печь умею. А шить совсем не получается.

— Хорошо, купим тебе готовое платье. Шить для тебя я не намерена.

Утро началось плохо. Значит и день не предвещал ничего хорошего. Ива сколько раз говорила себе, что в приметы верить глупо. И это ничего не значит, но практика показывала обратное. Утро словно начинало цепочку событий, которая проходила через весь день и заканчивалась лишь около полуночи.

Город проснулся. Дети бежали в школу. До двенадцати лет все учились вместе. Потом ребята уходили получать профессию. Девочек отправляли в пансионы или оставляли на домашнем обучение до восемнадцати лет. Женщины шли на рынок. Открывались магазины. Подметались улицы. Где-то играла музыка. Около магазина танцевала пара. Рекламная акция нового магазина готового платья. Оригинально.

— Посторонись! Дорогу! — пронеслось по улице. Крики, визг. Полиция на мотоциклах и лошадях стала освобождать дорогу. Какой-то фермер погнал стадо через город. Такое случалось раза два в месяц. Скотобойня находилась в неудобном месте около изгиба реки. Чтоб доставить туда скот, приходилось прогонять его через город. Сколько было разговоров перенести скотобойню, но пока всё заканчивалось именно разговорами.

Ива схватила Миду за руку и нырнула в первый попавший магазин. Машины уезжали с дороги в улочки. Люди прятались, чтоб не быть затоптанными, если коровы взбесятся. Сегодня коровы шли медленно, лениво, подгоняемые пастухами на лошадях. Зеленоватые рога говорили, что они из мясной породы. Толстые, ленивые и глупые — они были словно царственными особами, которым освободили целую улицу.

— Гана Ива, какие люди в моём скромном магазине, — услышала Ива липкий голос. Бывают у людей такие неприятные голоса, похожие на мёд, но при этом приходило ощущение противности.

— Ган Нот, вот решила и к тебе в гости наведаться. Давно ты меня звал посмотреть твой товар, — натянув улыбку, ответила Ива.

— У меня на той неделе поступили новые ткани. Посмотри, — он достал каталог с образцами. — Тончайший шёлк с перламутровым рисунком.

— И на кого я буду похожа в этом перламутре? На бледную моль?

— У тебя есть вкус, гана Ива. Не идёшь на поводу моды, — улыбнулся ган Нот. — А вот этот? Зелёный всегда красиво сочетается с чёрным.

— Золотой неплохо смотрится, — разглядывая ткань, сказала Ива.

— Отличный вкус. Всего-то за тысячу отдам.

— Дорого. Пятьсот не больше. Смотри, в ткани брак. Нитки плохо пропитаны. Прежде чем её резать, придётся с тканью повозиться. В укрепители её сутки продержать, — проводя ногтем по ткани, ответила Ива. — Плохое качество у твоего товара.

— Так и достался он мне дёшево. Поэтому и цена такая. Так-то пришлось бы за две тысячи продавать, — ответил ган Нот.

— Это ты мне сейчас говоришь, что уже до этого с тканью колдовал? — Ива приподняла левую бровь, окидывая Нота удивлённым взглядом. Невысокий полноватый мужчина чем-то напоминал её бывшего мужа. Поэтому он ей не понравился с первого дня знакомства, когда пришёл к ней в магазин с «гениальным» планом сотрудничества, а заодно и идеей совместного бизнеса.

— Немного.

— Вот поэтому тебе не сделать состояние, как гану Джату. Он не позволяет себе торговать таким дерьмом, как ты. Да ещё за такие деньги. Я пойду к нему, доплачу двести тиков и получу качественный товар.

— Правильно, он тебе и так его подарит, — убирая каталог, зло сказал ган Нот.

— Это с какого испуга?

— Так все знают, что вы это того, вместе. Были вместе, — ответил ган Нот, насмешливо посмотрев на Иву.

— Отродясь этого не было. Ты поменьше сплетен слушай, — посоветовала Ива, поглядывая в окно. Коровы продолжали медленно идти по дороге.

— Да тут почти факт. Ты его променяла на Юринка.

— Кого?

— Ой, вот только не надо тут строить из себя забывчивую особу.

— Да честно не помню о ком ты речь ведёшь.

— В том месяце приезжал торговец камнями и стеклом. Ты с ним ещё танцевала весь вечер.

— Я много с кем танцую. Это теперь повод этого человека ко мне в кровать укладывать?

— Смотря сколько ты танцуешь. Это же видно, когда люди неравнодушны друг к другу, — вытирая несуществующую пыль со стола, ответил ган Нот.

— Это называется, что людям делать нечего. Так они рады любой сплетни. Хоть и вымышленной, — процедила Ива сквозь зубы. — Раз ты у нас так любишь сплетни собирать, вон, раструби, что у меня племянница теперь живёт. Красивая, румяная и незамужняя. Двадцать тысяч выкупа и она ваша.

— Недорого ли ты берёшь?

— Нормально. А не нравится, так лесом мимо идите. Выбор большой. Пойдём Мида, — беря её под руку, сказала Ива. Как раз мимо магазина прошла последняя корова.

— Ты реально хочешь меня продать? Уже пятнадцать лет никто выкуп за невесту не берёт, — тихо сказала Мида.

— Тебе муж бедный нужен? Нет. Пусть хоть какое-то состояние будет. А деньги я тебе на счёт положу. Через двадцать лет, когда контракт на замужество истечёт, сможешь вторую жизнь начать. Там проценты накопятся. Сумма выйдет неплохой.

— Я хочу замуж выйти один раз и на всю жизнь, — ответила мечтательно Мида.

— Всё этого хотят, но не всё этого получают, — рассеянно сказала Ива.

Брака на Кахоне в привычном значение не было. Был контракт на двадцать лет, который заключал между собой мужчина и женщина. После двадцати лет контракт могли продлить, а могли и не продлевать, тогда семья распадалась. Дети оставались с мужчиной. Сыновья становились помощниками на ферме или производстве, девочек отдавали в пансион для дальнейшего обучения. Связь с матерью не пропадала, но у неё уже становилась другая семья. За всю жизнь можно было спокойно выйти до четырёх раз замуж. Женщины могли детей и на восьмом десятки рожать. Одно время за каждое замужество мужчины платили выкуп, который назначало государство или семья. Сейчас уже такая практика встречалась реже, давая девушкам свободу выбора, но до конца она ещё не исчезла. Почему Дик не воспользовался этим правом, Ива не знала. Он ведь мог получить неплохие деньги, выступая опекуном сестры. При том что Дик не отличался высокими моральными принципами, это было видно по лицу, но отказался почему-то от этой идеи. Или просто о ней не знал? Скорее последнее. Ива решила, что Миде выбирать не даст. У девчонки голове каша, а не мозг. Вряд ли она нормально оценит своего будущего мужа. Хотя, вечером в клубе Ива за ней понаблюдает. Там будет видно.

На улице благоухало навозом. Вся дорога была засыпан коровьими лепёшками, словно минами. И почему коровы считали своим долгом именно «осчастливить» жителей таким явлением — оставалось загадкой. Ива осторожно обходила мины, не замечая запаха. Когда она жила на ферме, то там пахло порой ещё похлеще. Вначале Ива кривилась, но потом поняла все плюсы жизни там. Ган Род был прав. Живя в нескольких часов от города, она была сама себе хозяйкой. Тут же приходилось подстраиваться под другие правила игры. Но играть-то в них она не хотела. Проблема.

Полицейский участок представлял собой свободное помещение без стен. Между столом шерифа и залом в два ряда пластиковых кресел, где сидели посетители, стояла деревянная стойка в половину человеческого роста. В углу стоял стол помощника шерифа. Рядом с ним находилась камера временного задержания, которая сейчас пустовала. Из зала шёл коридор, где уже находились камеры постоянного содержания и были два кабинета следователей. В городе было не так много преступлений. Работы у полиции было мало. При этом шли хорошие льготы от государства, поэтому такая работа была престижной.

У шерифа был народ. Пришлось подождать. Ган Лук сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на четверых мужчин. Они спорили, перебивали друг друга чего-то доказывали. Троица была знакомая. Лим с пасынками. Раньше Ива была с ним почти соседями. Его самого она знала плохо, а вот с его женой Ценвой хорошо общалась. Ценва второй раз вышла замуж, после того как её муж погиб. Думала, что Лим ответственный мужик, но что-то пошло не так. Ферма была на грани банкротства. С каждым годом становилось всё хуже. Лим не хотел ничего менять. Пробовать и экспериментировать — это было не для него. Он вёл дела так же как и её первый муж. Только коровы были худыми, и их отказывались покупать. Много было падежа. Ценва предлагала мужу засеять поля травой, или цветами, но тогда пришлось бы работать. Он же вместе с мальчишками работать не хотел. Максимум что они делали, так это проверяли коров и искали тех, что уходили слишком далеко.

С ним было понятно. Юб подрос. Стал почти юношей, а вот Тим опускался. Но он и раньше не отличался большим умом. По каким-то компаниям болтался. Потом год попал в заключение. Видимо теперь вернулся.

Спор продолжался. Ива села в коридоре, понимая, что это надолго. Закинула ногу на ногу. Юбка была с секретом. Прямой покрой, в котором сидеть было удобно лишь сведя колени вместе. Ива же терпеть не могла, когда что-то сдерживало её свободу, поэтому по бокам юбки она сделала скрытые разрезы. Добавила туда ткани. И теперь при желании юбка становилась свободной. Но с первого взгляда всё было прилично.

Пока она ждала, то развлекалась, разглядывая четвёртого мужчину, который так спорил, что как будто на кону стояли жизнь и свобода. Мужчина был среднего роста, волосы были чёрные и висели грязными патлами, закрывая шею, кожа неестественно белого цвета, странная одежда, которая состояла из комбинезона металлического цвета и капюшона с закрывающей маской лицо, его мужчина закинул на спину — всё это выдавало в нём чужака. Он напоминал человека из её детства. Такие комбинезоны носили пилоты мелких космических судов. Ива нахмурилась, прислушиваясь к разговору.

Глава 4

Шериф не понравился Вито. Ленивый лысый боров, который по ошибке занимал чужое место. Как Вито и предполагал, мужик был недалёкого ума. Похоже здесь все в городе были такие «тёпленькие». Лим активно доказывал, что Вито специально упал на его корову. По рассказу получалось, что Вито, когда начал падать, то падал прицельно, выбирая самую лучшую Бурёнку из стада. Ту самую, которую он хотел пустить на мясо для праздника. Лим даже слезу пустил. Вито чуть не подавился, когда услышал эту версию.

— Да у твоей коровы одна кожа да кости! Там и мяса-то не было. Скажи спасибо, что я избавил тебя от бешенства! — выпалил Вито.

— От кого бешенства?! Моя корова здоровая была.

— Здоровые коровы не прыгают на космические корабли и не сбивают честных копателей.

— Ой, так прям и честный! — издевательски сказал Лим. — Знаем мы вас таких белых и пушистых, а сами воруете руду у союза. Отказываетесь лицензии покупать, а потом на Нуле продаёте.

— Какой ты оказывается знаток тёмной жизни, — присматриваясь к Лиму, сказал Вито.

— А то! — подтягивая штаны, ответил Лим. — Когда-то десять лет торговал там.

— Что было в прошлой жизни, там и оставьте. Или я сейчас начну вспоминать, как бороздил космические просторы и кусал за хвосты ваших братьев, — пригрозил шериф. Но вышло это откровенно лениво. — Чего там у вас с коровой?

— Он ее в угли превратил! — начал по новой Лим. — А платить отказывается!

— Это корова мой фрегат сломала. Так что я требую его стоимость, — продолжал стоять на своём Вито. — Как мне теперь улететь без корабля? Это надо новый покупать!

— О полётах можешь теперь забыть. Долетался, — ответил шериф. — Ган Деб, что там по пареньку?

— Мелочёвка числится, — ответил помощник шерифа. — Десятка три штрафов.

— Хрен с ними. Выправи ему документы. Парень без штанов у нас оказался. Оплатить ему эти штрафы всё равно не получится. Вбей ему амнистию.

— Не хило! — присвистнул Вито. — Но с какой туманности такие заслуги?

— Прошлые долги остаются в космосе, — заржал Лим.

— Земной союз благодари. Они выпустили декрет пять десятков лет назад, — ответил шериф. — Как раз для таких, как ты. Кто прибывает на Кахон, тот начинает новую жизнь.

— Э, у меня в планах нет оставаться, — заметил Вито.

— Придётся планы пересмотреть. Чего с коровой делать будем? — вновь спросил шериф.

— Пусть он заплатит, — в один голос ответили Лим и Вито, смотря друг на друга. В ответ им был женский смех.

— Лим, у тебя внебрачных детей не было? Он же прям копия тебя! — поднимаясь со стула, сказала женщина.

Сложно было сказать сколько ей лет, но явно больше двадцати. Чёрные волосы собраны. Шляпа в руках. Коричневое платье с короткими рукавами и глубоким вырезом с пленительной шнуровкой. Высокая грудь, крупные бёдра, на которых невольно задерживался взгляд. Лицо было приятным. Ямочки на круглых щеках, полные губы, длинные ресницы, которые окружали серые глаза, что смотрели прямо, словно бросали вызов. Она не была полной. Скорее с гармонично сложёнными формами, которые природа слишком сильно отсыпала, сделав её почти идеальной для любого мужчины. Универсальной под любой вкус.

— Гана Ива, подожди, — попросил её шериф. — Не видишь, что у меня сложное дело.

— Так вы эту корову ещё полдня делить будете, — хмыкнула женщина. За то Вито стало понятно, куда всё это время смотрел шериф. Да он на неё любовался, а Вито казалось, что тот спит с открытыми глазами. Тут с ней можно было согласиться: он будет долго это дело разбирать, пока в ожидании такая красотка.

— А мне некуда торопиться, — по лицу шерифа расплылась улыбка.

— За то у меня ещё есть дела, — улыбаясь ему в ответ, сказала Ива. — Ты вели пришлому, чтоб он Лиму взамен коровы крышу сарая перекрыл. Тот уже два года её починить собирается, но никак не сподобиться. А Лим пусть ему кров и крышу даст, пока тот работает. Заодно парень у нас освоится.

— Идея-то неплохая. Если они согласятся… — ответил шериф.

— А куда им деваться, если их обяжет такой сильный и смелый представитель власти. Ган Лук, ты же сегодня будешь в клубе? Давно тебя там было не видно. А я уже скучать начала по твоим историям, — перешла она в открытый флирт.

— Тебе же они никогда не нравились. Ты прямо мне сказала, что это бахвальство старого идиота, — припомнил ей шериф.

— У меня тогда было плохое настроение. Сам знаешь, как это бывает. Сегодня тебя увидела, так поняла, что скучала по твоим историям про пиратов и контрабандистов, — поливая всё неприкрытой лестью, ответила Ива.

— Лиса ты, гана Ива, — рассмеялся шериф.

— Какая есть, — скромно потупив глаза, ответила она.

В глазах потемнело. Он никогда раньше не падал в обмороки. Всегда считал, что должно чего-то предвещать падения. Например, голова бы закружилась. Или там тошнота появилась. Тут же словно кто-то выключил свет. Темнота и всё. А вот когда глаза вновь удалось открыть из-за того, что в нос ударил жуткий запах, то перед ними всё поплыло. Красивая женщина водила ватой у него перед носом. Чего-то говорила.

— Сколько пальцев видишь? — спросила она.

— Твои глаза красивые, — прошептал он, вновь начиная заваливаться.

Второе пробуждение было уже не таким тяжёлым. Голова только болела. Руку свело. Он хотел её дёрнуть, поднять, но кто-то не дал ему этого сделать. Уверенно надавил на руку пальцами. Острые коготки впились в кожу.

— Тихо, лекарство надо вводить медленно. Иначе будет плохо. Ты же не хочешь, чтоб тебя рвало? Мне-то не жалко. Но давай обойдёмся без этого, — она говорила мягко. От её слов тепло разливалось по всему телу. — Это тебе жарко от лекарства, — усмехнулась женщина.

— Я это вслух сказал? — спросил Вито.

— Да. А ещё меня комплиментами завалил. Ты падал сегодня?

— Возможно. Корабль ночью разбился. Не помню. Может и ударился головой. Сейчас всё звенит.

— У тебя похоже сотрясение. В больнице бы тебе полежать нужно. Только там бесплатно не лечат, — сказала она.

— А ты…

— Знаю как первую помощь оказать. Роды могу принять. Рану зашить, — ответила она. — Но я не медик. Тихо, полежи пока.

Она приложила к его лбу какой-то прибор. Тёплые пальцы коснулись его холодного лба. Вито прикрыл глаза.

— Температура. Эй, ты меня слышишь?

— Слышу, — прошептал Вито. — Может акклиматизация?

— Или повреждения внутренних органов. Не нравится мне всё это, — сказала она. Её слова доносились до него, как из трубы. — Лук, вызывай медиков.

— А деньги? — спросил шериф.

— Оплачу. Мальчишка потом отдаст. Не помирать же ему здесь, — ответила Ива.

— А если не оплачу? Сбегу? — спросил Вито, слабо улыбаясь.

— Тогда ган Лук тебя объявит в розыск по всей планете. И отправят тебя на принудительные работы. Так что ты никуда не денешься, — ответила она, колдуя с лекарствами.

— Влюбишься и женишься, — добавил Вито.

— Чего? — не поняла его Ива.

— Поговорка такая есть. Никуда не денешься: влюбишься и женишься, — ответил Вито.

— Это без меня. Замуж не собираюсь.

— Правильно. Не надо тебе пока замуж, — тихо сказал Вито. Во рту всё пересохло. Мышцы болели. Голова звенела. Слабость навалилась свинцовой тяжестью, пригвоздив его к полу.

— Не бойся. Всё хорошо будет. Это от лекарства, — сказала Ива. Зачем-то опять провела ладонью по его лбу. Приятное прикосновение. Тёплое, ласковое.

А потом приехали медики. Проверили зрачки. Считали пульс. Тут же сделали экспресс-анализ крови.

— Придётся с нами проехать, — сказал доктор. — Поможете его в машину загрузить?

— Что с ним? — спросила Ива.

— Букет. Одно на другое наложилось. Надо ещё через сканер его провести. Тогда точнее скажу, — ответил доктор. Юб и Тим помогли погрузить Вито в машиной скорой помощи.

Вито почувствовал злость. Как же его раздражала слабость! Он оказался на какой-то планете. Без возможности с неё улететь. Так ещё и оказался недееспособным. Слабым как котёнок. Вот сейчас припишут ему выплатить деньги за корову. А ведь ничего не сможет сделать. Законов местных Вито не знал. Но люди оказались здесь не такими уж и злыми. Помощи оказали. Не дали помереть. Её вроде звали Ивой. Красивая Ива, добрая, с тёплыми руками. Надо будет её потом найти. Познакомиться поближе. Или хотя бы спасибо сказать.

— И чего теперь? — спросил Тим.

— Приедете когда парня выпишут, — ответил шериф. — Он вам взамен коровы помощь по ферме окажет. Вы его в курс дела введёте. Пусть освоится. Гана Ива дело предложила. Всё равно у него денег нет. И у вас их тоже нет.

— Это нам его ещё забирать придётся! — возмутился Лим.

— Ой, прям такая морока. Ты всё равно целый день бездельничаешь, — хмыкнула Ива, убирая лекарства.

— У меня ферма!

— Которая еле дышит, — напомнила Ива, замечая, что Мида строит глазки Юбу. Вертихвостка.

— Гана Ива, чего у тебя за вопрос был? — спросил её шериф, показывая, что разговор с Лимом окончен. Тому ничего не оставалось, как забрать пасынков и убратся из участка.

— У меня сестра пропала, — ответила Ива. — Пробей её дело. Ещё и у сестры муж пропал. Вчера приехали племянники. Растерянные. Чего делать не знают.

— Сейчас посмотрим, — включая компьютер, ответил ган Лук. — Как там твою сестру звали?

— Вот, — Ива протянула ему бумажку, на которой были написаны все данные сестры и её мужа. Пришлось ждать минут пятнадцать, пока ган Лук рыскал по программе, вытаскивая из неё данные.

— Ган Ишек попал в аварию и разбился насмерть. Его машина найдена в десяти километрах от дома. С обрыва сорвался. Родственники о его пропаже не заявляли. О твоей сестре никто не заявлял. Будешь писать заявление?

— Да. Пусть там местные проверят, где она может быть, — ответила Ива. — Мида, вы к шерифу не ходили?

— Мы сразу к тебе поехали, — испуганно ответила Мида.

— Два месяца вы родителей не искали? — уточнил ган Лук.

— Дик сказал, что они скоро вернутся, — ответила девушка. Ган Лук и Ива переглянулись. Она никак не стала комментировать слова племянницы. Что тут скажешь, если девушка была не от мира сего.

— Если будут какие-то новости, то я позвоню. Или в клубе расскажу, — кладя свою ладонь на руку Иве, сказал ган Лук.

— Буду признательна, — улыбнулась ему Ива, потупив глаза. Она умела улыбаться так, что казалось, что это улыбка для того единственного и неповторимого. Ива давно это поняла и открыто этим пользовалась. Мужчины тоже разгадали её игру, но позволяли себе вестись на неё подыгрывая. Вся жизнь состояла из одной большой игры, с обговорёнными правилами. Только Иву это раздражало. Как же порой хотелось эти правила нарушить, но в таких моментах, когда требовалась помощь, приходилась правилам следовать.

— Значит это и есть твой магазин? — разглядывая небольшое помещение в двадцать квадратных метров, спросила Мида.

— Да. Есть ещё каморка без окон в десять квадратов. Я её как склад использую. И швабры храню, — ответила Ива, открывая ставни. — Помоги лучше.

— Они тяжёлые. Не буду, — скривилась Мида.

— Так, тогда бери лопату и сгреби коровьи лепёшки к мусорным бакам. Потом вымой улицу перед магазином. Если у нас будет грязно, то никто не зайдёт. Никто не зайдёт, значит упадут продажи. А если упадут продажи, то нам нечего есть будет и тогда пойдём с тобой в прислуги куда-нибудь в богатый дом, — сказали Ива.

— Не хочу. Я не для этого рождена, — скривилась Мида.

— А для чего? — спросила её Ива, прикрепляя ставни к крючкам. Уточнять для чего племянница не была рождена, она не стала. Понятно было, что мыть улицу и убираться в чьем-то доме она не хотела.

— Блистать на вечерах. Вести светские разговоры…

— Сплетни собирать, как тётушки? Вот прям дело всей жизни, — усмехнулась Ива.

— Ты ничего не понимаешь, — обиделась Мида.

Ива вместо продолжения пустого разговора вручила ей совок с метлой и отправила убираться на улицу. Сама же приступила к плетению кружев на специально вязальной машинке. Женщинам всегда хотелось выглядеть красиво. Кружева отлично дополняли любой наряд. Делали его более воздушным или изысканным. Лёгкие нити, напоминали тонкую паутинку. Они легко выходили из-под пальцев Ивы. Процесс был лишь отчасти автоматизирован. Много зависело от мастерицы. От её ловких пальцев, вкуса и знания рисунка. Ива давно занималась плетением. Ещё мама научила. Тогда Ива плела простые кружева на машинке именно для кружев. На Кахоне таких машин не было, за то были вязальные. Пришлось немного помудрить, но приспособить вязальную машину под плетение узоров. Когда-то весь её дом был оплетён кружевами. Скатерти, покрывала, занавески, накидки — она делала их для себя и в подарок. Когда умер муж, то Ива долго думала как жить дальше. Вначале пыталась продолжить работать на ферме, но потом одной оставаться стало страшно, особенно после того случая, когда к ней вломились двое бандитов. Хорошо, что они её не тронули. Им было откровенно не до неё. Они хорошо вместе время проводили, но всю неделю Ива была у них в прислуге. Съев всю еду, они уехали. Ива же после этого перебралась в город. Тут нужно было зарабатывать деньги самостоятельно. Поэтому Ива и вспомнила о своих кружевах.

У неё оставалось ещё немного денег, чтоб купить нитки и снять помещение под магазин. Ива рискнула и не прогорела. Товар пользовался популярностью. Постепенно Ива стала брать под реализацию у других женщин их рукоделие. Ассортимент рос. Доход был небольшой, потому что Ива много вкладывала в развитие магазина, старалась закупать качественный материал, заменила прилавок и полки, привела магазин в надлежащий вид, но деньги были стабильные и это радовало.

— Решила взять себе помощницу? — заглядывая в магазин, спросила Рида, невысокая худая женщина с суровыми чертами лица, которые преображались, стоило ей услышать какую-нибудь горячую сплетню. Тогда лицо становилось хищным, как у птицы, что охотилась за мышами. Кончик языка непременно проходился по тонким губам, а руки, напоминающее когти птицы, потирались в предвкушение. Риду не любили в городе за её долинный язык и любовь пихать свой нос во все дела без спросу. Но одновременно её и боялись.

— Племянница приехала. Замуж её выдать нужно, — ответила Ива. Она была уверена, что Рида уже в курсе была этого, но решила удостовериться.

— Симпатичная девушка. Но твоё влияние на ней может плохо сказаться. Как её мать только отпустила к тебе!

— Молча. Тем более я не собираюсь «влиять» на девушку. Мне её побыстрее надо с рук сбагрить. Меньше головной боли.

— Или больше свободы. Её присутствие в доме связывает тебя по рукам.

— Почему? — не поняла её Ива.

— Ой, прекрати. Уж от меня-то тебе нечего скрывать, — отмахнулась Рида, рассматривая скатерть.

— Не знаю о чём ты, — прямо ответила Ива.

— Вот честно скажи, чего ты с Джатом поссорилась?

— Я с ним не ссорилась.

— Ну да, — хмыкнула Рида. — Заверни мне эту скатерть. Дочки подарю. Она скоро должна малыша родить.

— У меня есть паутинка на колыбель, — сказал Ива.

— Покажи, — велела Рида. Дальше пошёл рабочий процесс. Только когда за Ридой закрылась дверь Ива задумалась. Второй человек за день говорит, впрямую или намёками, что у неё чего-то было с Джатом. И теперь они в ссоре. К чему бы это?

Ива с ним раньше даже не танцевала. Они были знакомы. Несколько раз общались. О погоде, тканях и магазинах. Все. Он не порывался к ней свататься. Не шутил. Не было флирта. Просто ничего незначащие разговоры. Так чего их стали сватать?

Ива выглянула на улицу. Мида флиртовала с сыном сапожника, забыв о работе. Паренёк был симпатичный, только ветряный. Несерьёзный.

— Ты его бы хоть к работе припахала, — посоветовала Ива. — Чего зря языками трепать?

— Добрый день гана Ива, — покраснел мальчишка.

— Тебя отец уже потерял. Так что я на твоём бы месте поторопилась к работе приступить. Для того чтоб глазки построить, есть вечера, — сказала Ива.

Паренёк быстро распрощался с Мидой и поторопился скрыться с глаз Ивы. Мида опять надулась.

— Злая ты, тётя Ива.

— И вредная. Давай работай. А то другю помощницу найду, а тебя к Дику выгоню. Он же продаст тебя за пятак какому-нибудь старику. Вот где будет радость.

— Дик хороший. Он такого никогда не сделает.

— А я плохая. Работаем, — строго велела Ива.

Разбаловала ее мать. Как она в жизни себе дорогу найдёт, если работать совсем не умеет? Ива ещё немного постояла, наблюдая, как Мида отмывает мостовую, и вернулась к кружевам. Может не так и плохо было, что Ива с двенадцати до восемнадцати лет провела в пансионе, где не давали ленится и учил всему. За то теперь она не боялась остаться один на один с миром. Не искала чьей-то поддержки. Или это была просто черта характера? Хотя какая разница. Главное, что она была такой, какая есть. И плевать, что это кому-то не нравилось.

Глава 5

Вито проснулся от лёгкого прикосновения. Вздрогнул. Открыл глаза и встретился с взглядом серых глаз. Вначале ему никак не удавалось понять где он находится и кто эта незнакомка с притягательным взглядом. Потом воспоминания пришли.

— Извини, не хотела тебя будить. Только датчик поправила, а то он почти сполз, — сказала Ива с улыбкой на губах. Закрепила на его руке медицинский браслет.

— Ничего страшного. Пора было просыпаться, а то ночью спать не буду, — ответил чуть с запозданием Вито.

— Будешь. Тебе на ночь вколят Синдрон, а у него побочный снотворный эффект, — ответила Ива.

— Что они там говорят? Я жить буду или пора завещание писать?

— А есть что завещать?

— У меня есть неплохой поношенный комбинезон. Пусть ему сто лет в обед, но он ещё может послужить, — ответил Вито.

— Такие комбинезоны очень нужны на планете, откуда нет выхода, — звонко рассмеялась она.

— Так всё серьёзно? — спросил её Вито.

— Кахон — это закрытая планета. Мы здесь как тараканы в банке. За нами пристально следят, чтоб мы не разбежались. Если выход к звёздам откроют, то ещё нескоро, — с небольшой грустью ответила Ива.

— Тогда мне придётся обживаться здесь.

— Конечно, ещё долги отдавать, — хмыкнула она. — Я просто так деньги направо и налево не раздаю.

— А за что раздаёшь? — разглядывая её, спросил Вито.

— Не за что. Лишь в долг даю. У тебя случился разрыв сосуда. Но его удалось вовремя купировать. Хорошо, что в этот момент ты в медицинской капсуле находился. Она сразу всё залечила. Акклиматизация. Ты ведь долго в космосе болтался?

— Три года.

— Вот и отвык от земного давления. Плюс жёсткое приземление, — Ива взяла сумку. Достала из неё пластиковую карточку. — Ган Лук передал тебе документы. Так что ты теперь прощённый амнистией гражданин Кахона. Добро пожаловать на нашу планету.

— А ты его помощница?

— Шерифа? — приподняв бровь, спросила Ива.

— Или курьер?

— Не то и не другое. Я всё равно к тебе хотела заглянуть, поэтому и взяла документы, чтоб тебе их передать. Здесь деньги на первое время, — Ива кинула мешочек, в котором звякнули монеты. — Не удивляйся, здесь мы оплачиваем товары серебром. Его на Кохоне нет. Привезти неоткуда. Поэтому правительство решило, что это выгоднее, чем электронные кредиты. Когда планету только начали осваивать, то тут ничего не было. Электричество появилось каких-то сто лет назад и то не во всех уголках. Я когда училась, то мы при свечах писали. Здесь дикие места.

— Я это уже понял.

— Ну и напоследок я тебе штаны купила с рубашкой. Не ходить же тебе всё время в поношенном комбинезоне. Его ещё и разрезали, чтоб тебя быстрее из него достать. А то молния заела.

— Как я буду без него жить? Не представляю, — покачал головой Вито.

— Придётся привыкать, — всё с той же мягкой улыбкой, ответила Ива.

— С чего такое внимание? — уже серьёзно спросил он. Ива пожала плечами. Посмотрела в сторону окна.

— Хочу про звёзды послушать. Не про храбрых офицеров, которые одной левой разбивали черепушки десятку пиратов, а про звёзды. Про ту жизнь, какая есть на самом деле. Я почти её не помню. Давно было дело. А всё рассказывают такую чушь, что уши вянут. Или предпочитают молчать.

— Так потому что там нет ничего романтичного и приятного. Есть работа, которую ты выполняешь. Тебе за это платят деньги, ты их прожигаешь на какой-нибудь станции, а потом летишь к звёздам на монотонную работу. Так что я тебя разочарую.

— Там есть выбор? — Ива посмотрела на него.

— Какой?

— Как жить?

— Выбор есть. Но судьбу сложно изменить. Если ты родился на улице, то вряд ли станешь губернатором. Очень маленькая вероятность. У каждого из нас есть своя ниша. При желании можно из одной ниши перейти в другую, но вот получится ли, это сложно сказать.

— А тебе удалось?

— Нет. Я и не стремился.

— Почему?

— Не знаю. Может не было цели. Чтоб чего-то изменить для начала нужно придумать почему тебе не нравится такая жизнь. Только после этого начнёшь шевелиться. Или, можно сказать иначе, пока тебя кто-нибудь не пнёт, то с насиженного места не задумаешься уходить. Зачем, когда и так всё устраивает?

— Возможно ты и прав. Мне всегда казалось, что среди звёзд всё иначе. Мне часто говорили, что я ошибаюсь. Но… Ладно, забудь, — она поднялась, собираясь уходить.

— Подожди. Необязательно ведь быть среди звёзд, если хочешь чего-то изменить.

— Это уже неважно. Ты поправляйся. Деньги не забудь отдать, а то я на тебя старого волка натравлю.

— Понял. Ещё увидимся.

— Куда мы денемся, — она улыбнулась ему на прощание и пошла в сторону выхода из палаты. Вито проводил её взглядом и задумался. В ней что-то было. Непонятное, необъяснимое. Глубокие глаза, грустная улыбка. А в участке она показалась ему иной. Более дерзкой. Сейчас же ему показалось, что он разрушил неосознанно чью-то мечту. Как когда-то в детстве он узнал, что чудес не бывает. Вот верил, что появится волшебник и решит все проблемы. Только этого не случилось…

Ива вышла из больницы и только тогда заметила, что машинально улыбается. Губы застыли в маске. Обидно. Неприятно. Глубоко вздохнув горячий воздух, Ива посмотрела на голубое небо. Красивое и яркое с лёгкими перьями облаков, оно прятало за собой тайны планет и туманностей. Где-то там летали корабли, политики заключали союзы, совершались открытия, велись военные конфликты, происходили перемирия. Где-то там. А здесь… Здесь Нужно было возвращаться домой, где Мида должна была приготовить блинчики, потому что это было единственное блюдо, которое она умела готовить. Потом нужно будет переодеться и идти в клуб слушать рассказы гана Лука, который будет врать и ждать от неё восхищённых речей по поводу его глупости. Здесь была другая жизнь, которая её ждала и требовала участия.

— Гана Ива, давай подвезу, — около неё остановилась машина. За рулём сидел Пик. Он работал шофером при торговом доме. Развозил постоянных клиентов.

— Ган Пик, а выговор не получишь? — спросила она.

— Так рабочий день уже закончился. Так что могу и повозить красивых женщин по нашему городку.

— А может я за город собираюсь?

— Так с тобой, хоть на край света, — ответил Пик, открывая дверцу машины.

— Поехали, но мне домой надо.

— Как скажешь. Ты сегодня в клубе будешь? — спросил он.

— Танцы и без меня? Обижаешь. Только мне надо с ганом Луком половину вечера провести, — ответила Ива.

— Старый волк тебя поймал на подделки налоговой декларации?

— Нет. Но поймал, — ответила Ива.

— Хочешь с собой сегодня близнецов притащу. Они его истории просто обожают, — предложил Пик, вспомнив о брате и сестре.

— Это будет моим спасением, — призналась Ива.

— Тогда это время проведёшь со мной, — бросив на неё лукавый взгляд, сказал Пик. Он был на двенадцать лет младше неё. Если бы не такая большая разница в возрасте Ива согласилась бы с ним не только танцевать, но и на что-то большее. С Пиком было легко общаться. Весело и задорно. Ему не нравились все эти расшаркиванья как и ей.

— Хорошо, — согласилась Ива.

— А может сбежим куда-нибудь сегодня?

— Пик, ко мне племянница приехала. Так что я теперь как курица-наседка. Не погулять нам больше с тобой под звёздным небом, — ответила Ива, вспомнив, как они и познакомились. Ива тогда только приехала в город и как раз нашла выход на крышу. Она сидела и смотрела на звёзды, когда поняла, что на крыше кто-то был. Пик перебрался с соседнего дома, спасаясь от неожиданного возвращения мужа своей пассии. Потом он с ней расстался, когда в очередной раз, занимаясь акробатическими трюками и уходом через крышу, Пик сорвался. В результате сломал себе ногу. После этого желание к экстриму у него пропало. Но в ту ночь они сидели почти до утра и просто болтали.

— Ерунда. Отправим малышку в кровать, а сами махнём на звёзды любоваться. Я тебе мороженое куплю…

— В другой раз. Сегодня только танцы.

— Ива, ты о пари слышала? — осторожно спросил её Пик.

— Слышала. Даже поставила на себя, что не сдамся.

— Трое человек оплатят из своего кармана по сто тысяч тому, кто тебя уломает.

— Это глупо, — ответила Ива.

— Тут уже дело принципа. Сумма заманчивая вырисовывается.

— Я не понимаю, зачем им выкидывать такие большие деньги? — раздражённо сказала Ива.

— У богатых свои причуды, — ответил Пик. — Моё дело было тебя предупредить, что сейчас начнётся большая игра, на кону которой будет стоять огромная сумма. Большой соблазн попытать удачу, даже используя грязные методы.

— Это какие? — смотря на дорогу, спросила Ива. Они остановились около её дома.

— Например, подсыпать тебе что-нибудь. Кому чего в голову придёт.

— Я об этом не подумала.

— Слухи разные ходят, — ответил Пик.

— А ты не участвуешь в охоте за мной?

— У меня свои методы. Не такие грязные. Ну что, красавица, вечером увидимся?

— Если приведёшь близнецов, то пять танцев твои, — согласилась Ива, гоня тревожные мысли.

— Тогда до вечера, — окидывая её многозначительным взглядом, ответил Пик. Ива на это рассмеялась.

В квартире пахло горьким маслом. Из кухни валил дым. Ива ворвалась туда и увидела Миду, которая пыталась сбить пламя с пышной юбки, которая напоминала абажур от лампы. Ива достала из холодильника кувшин с компотом и выплеснула его на племянницу. Огонь зашипел и погас.

— Иди умойся и одень что-нибудь приличное. Мы не на маскарад идём. Я пока ужин приготовлю, — велела Ива. Мида стояла среди кухни, которая напоминала поле боя и хлопала глазами. Ива подошла к плите. Выключила её. Сковорода была уже обуглена. На полу и столе лежал слой муки. — Что стоим? Вперёд. У нас не так много времени.

Ива не повышала голос. Она говорила спокойно, но каждое слово ложилось тяжёлым камнем. Мида подхватила юбки и бегом убежала из кухни. Ива слышала её рыдания, но успокаивать глупую девицу была не намерена. Да и толку от этого не было.

Пока оставалось время, она приготовила ужин и вычистила кухню. Злости, как ни странно, не было. Но были мысли. Грустные и тяжёлые. В чём-то чужак был прав. Хорошо там, где нас нет. А непросто везде. Здесь Ива неплохо устроилась. Если получится удержать результат, доказать своё право на выбор, то будет совсем хорошо. А если не получится? Пик предупредил её, что игра намечается серьёзная. Мужики поглядывали на неё и раньше. Теперь же им крикнули фас и ещё пообещали потом вкусно накормить. Что-то стало страшно только от мысли, чего будет дальше. Пока общество их сдерживало, они вели себя прилично. Но сейчас им дали волю. На всякий случай нужно будет положить в сумочку пистолет. Или достать браслет из кладовки. У неё был такой для самозащиты. Нажимаешь на кнопочку и из него шипы выдвигаются. Хоть какая-то защита. Ничего. Она прожила несколько лет одна на ферме после смерти мужа. А в городе шансов выжить больше. Хотя, может всё закончится просто более откровенным флиртом, чем обычно. А во флирте она преуспела. Тут ей палец в рот не клади. Плюс Мида может на себя оттенить внимание. Свежая кровь, новое личико. Местные это любят. Только нужно проследить, чтоб она нормально оделась. И кто ей только сшил этот абажур?

Стоило им войти в клуб, как разговоры стихли. Ива чувствовала на себе взгляды сотен пар глаз. Три клуба собирали в себя почти весь город. Они не особо чем-то отличались, разве что месторасположением. Люстры давали достаточно света, разгоняя вечерние сумерки. Сегодня кто-то притащил флешки с музыкой. Так что музыканты отдыхали. Они будут играть лишь во второй части вечера. Обычно играли две группы за вечер. А так их в городе было около двух десятков. Люди любили петь, играть, выражать себя и это после рабочего дня. Ива сама сколько раз замечала, что стоило появиться в клубе, как откуда-то приходили силы. Хотелось веселиться, танцевать и забывать о работе, порой стёртых в кровь руках, которые прятались в кружевные перчатки, больной спине, которая ныла от однообразного сидения за машинкой. Наступал вечер. А вечер был временем игры. Той игры, которая могла разжечь костёр одной искрой. Взгляды, жесты, танцы, смех, рассказы и тихий шёпот во время вальса, от которого сердце начинало биться чаще, заходилось в сумасшедшем ритме и жаждало чего-то непонятного. Запретного, приятного, лёгкого, неуловимого, непонятного — всего того, что сниться во снах, когда человек теряет контроль над сознанием и даёт себе возможность расслабиться.

— Гана Ива! — помахал ей ган Лук, приглашая присоединится к нему. Ива улыбнулась и пошла в его сторону. Мида пошла за ней. Хорошо, что Иве пришла идея проверить её гардероб. В нем оказались какие-то дикие платья. Теперь надо было потраться на одежду. В таком виде выводить племянницу было просто стыдно. Одно платье было приличным. Нежно-фиолетового цвета. Видимо, Мида предпочитала все оттенки фиолетового. По крайней мере, они ей шли.

— Ган Лук. Рада вас видеть, — присаживаясь рядом с ним на диван, ответила Ива.

— Как всегда, выглядишь великолепно, — оглядывая её довольно откровенным взглядом, сказал ган Лук. — Прям звезда сияешь.

— Кстати, о звёздах, я сегодня навещала пришельца из космоса. В себя пришёл.

— Хорошо. Надо будет к нему присмотреться.

— Не доверяешь?

— Я не скажу, что он такой уж отпетый тип. Но с законом игрался, — поморщился ган Лук. — Вроде опасаться не стоит, но и спокойствия от таких типов не бывает.

— Ясно, — Ива посмотрела в сторону зала.

— Гана Ива, познакомишь с племянницей? — подкатил Эдрик, который только недавно купил ферму.

— Мида, Эдрик. И я не против, если ты утащишь её танцевать, — ответила Ива.

— Гана Ива, да вас сегодня не узнать. Прям сама доброта, — усмехнулся Эдрик.

— Хочешь, чтоб я передумала? — подняв брови, спросила Ива.

— Нет, нет, — беря за руку Миду, поспешно сказал Эдрик. Как раз заиграла очередная песня.

— Молодёжь. Чего с них взять? — добродушно сказал ган Лук.

— Тут не от возраста завесит, а от состояния души. Кто-то уже в двадцать лет ведёт себя как старик, а кто-то и в шестьдесят не может успокоится, — пожала плечами Ива. Она в этот раз надела скромное платье с закрытыми плечами и воротником до самого горла, который слегка давил.

— Мне уже много лет. Но за всё время я не помню, чтоб мне хотелось дурью маяться. Для меня важна была работа.

— А сейчас неважна? — спросила Ива.

— Сейчас я больше о покое мечтаю. Ты была в Приморье?

— Не доводилось. Вначале Восточные земли. Пиркант. Там у нас школа находилась. Дикое место. А потом сюда перебралась. Родорик путешествовать не любил. Мы как приехали на ферму, так почти никуда не выезжали. Даже в город выбирались раз десять в год.

— А я там был. Красивое место. Море. Правда, городок буйный. Рыбацкий. Но там свободно место шерифа. У меня опыт. Могут взять, — он повернулся в сторону Ивы, облокотившись на спинку дивана.

— И охота тебе, ган Лук, в твоём-то возрасте за преступниками гоняться? По мне, здесь неплохое место для того, чтоб старость встретить, — сказала Ива, наблюдая за залом.

— Составишь компанию?

— Так пока о старости я не думаю. Мне погулять хочется. Потанцевать. А вы меня всё к очагу привязываете. Я всего лишь год в городе. Дайте мне свободой насладиться.

— Ясно. Сегодня мне другое показалось, — ган Лук грустно улыбнулся.

— Я могу разной быть. Меня этому учили. Играть. Как актрису. Видел постановки нашего театра? Я могу не хуже сыграть. Хочешь скромницу, которая первый день покинула школу, а хочешь буду яркой и дерзкой. Считывать эмоции, показывать то, что от тебя ждут. Я столько лет подстраивалась под Родорика, а сейчас мне не надо этого делать. Можно выражать свои эмоции и не бояться. Мне нужно было, чтоб ты меня выслушал и побыстрее отпустил, я показала, что ты хотел увидеть. Вот и всё.

— Вот поэтому у тебя врагов много. Дразнишь, а не подпускаешь.

— Знаю. Но иначе не могу.

— Гана Ива, ган Лук, — к ним подошёл ган Джат. — Не против если я приглашу гану Иву на танец.

— А думаете гана Ива согласится? — прищурившись, спросила Ива.

— Уверен в этом, — ответил он с какой-то хищной улыбкой. — Нам ведь есть что обсудить.

— Ох, не уверена я в успешности нашего разговора, — ответила Ива.

— Тем более что вечер обещан мне, — встрял ган Лук. — Хотя бы первая его половина.

— Тогда первый танец второй части вечера за мной, — настойчиво сказал ган Джат.

— Я обещала Пику, что с ним буду танцевать, — улыбнулась Ива, оставляя этот ход за собой.

— Так как я его не вижу, то потом дам ему совет: не надо опаздывать, — улыбнулся ей в ответ ган Джат и пошёл прочь. Ива смотрела вслед этому высокому мужчине с прямой спиной и чёрными волосами, которые уже тронула проседь. Ему было около пятого десятка. Относительно молодой, с тяжёлым характером и железной хваткой. Ива его всегда опасалась. Старалась с ним не пересекаться. А тут он сам ей дорогу перешёл и начал чего-то диктовать.

— Не складывается что-то в твоей теории, ган Лук. Вот с ганом Джатом мы почти незнакомы. Но я с уверенностью могу сказать, что он теперь мой враг, — сказала Ива.

— Вроде ты умная женщина, а очевидных вещей не понимаешь. Вначале будешь ты, потом кто-то ещё заразиться вольнодумными мыслями. Это Джату не надо. Потом начнутся волнения. Он же будет баллотироваться на должность главы города.

— Это дело уже решено? Он вроде пока только собирался.

— Решено. Слышала бы ты его агитационную программу.

— И где её послушать можно?

— Тебе никто не расскажет, — рассмеялся шериф. — Но скажу точно, что он выиграет.

Мида пользовалась успехом. Как Ива и предполагала, племянница забрала её внимание на себя. Это Иве сейчас было нужно. Единственное, что Пик поддался обаянию и длинным ресницам Миды. Извинился перед Ивой и увёл девушку танцевать. Ива же проводила вечер в компании гана Лука, который принялся её мучить историями из своего бравого прошлого. Ива слушала его вполовину уха. Выручили близнецы, которых всё-таки привёл Пик. Они вцепились в гана Лука, который был их кумиром, и наперебой задавали уточняющие вопросы.

— Не думал, что мужчины могут быть такими же ветреными, как и женщины. Не держат слова и ухлёстывают за новой юбкой, оставив старую подругу, — ган Джат протянул Иве руку, приглашая её на танец.

— Молодость, — Ива по привычке повела плечом.

Она вложила свою руку в его. Отказать впрямую, чтоб это не выглядело грубостью у неё не получилось. Пришлось принять его предложения на танец. Он довольно усмехнулся. Крепко сжал её руку, а вторую положил ей на талию, прижимая к себе. А уверенный в себе мужчина. Держит её так, словно она в ловушку попала.

— Хотя, я знаю одного мужчину, который опустился до того, что стал распускать слухи, — заметила Ива. — И меньше всего я ожидала от него подобного.

— Знаешь поговорку, — он крутанул её, роняя назад. Ива почувствовала, что падает, но сильная рука ловко поймала её. Ган Джат вернул Иву в вертикальное положение. Она удивлённо подняла на него глаза, чувствуя, как сердце испуганно колотится в груди. Он же повёл Иву в танце, как будто ничего не произошло.

— Какую поговорку? — спросила Ива, стараясь, чтоб её голос прозвучал спокойно.

— В любви и на войне все средства хороши, — ответил ган Джат.

— А у нас с тобой что? — спросила его Ива. Он легко её приподнял над полом. Ива еле успела понять его замысел. Сделала перебор ногами, откинулась назад. Стоило её ногам коснуться пола, как ган Джат прокрутил Иву и ловко поймал, продолжая вести в танце.

— Война. Что ещё может быть? — насмешливо сказал он. Его глаза скользили по её лицу, на губах замерла улыбка. Так как он был немного выше ростом, ей пришлось приподнять голову, чтоб посмотреть на него.

— Не знаю, поэтому и интересуюсь, — ответила Ива. Она чувствовала куклой в его руках, которую он крутил, как хотел. Резко, яростно, но Ива ловила его движения и подыгрывала ему. Они танцевали на грани приличия, но ган Джат не переходил черту. Он намеренно подвигла Иву к ней и тут же ловил её.

— Ты не в моём вкусе, — ответил ган Джат. Музыка закончилась, но он не торопился отпускать её руку. — Неплохо танцуешь, гана Ива.

— Ты тоже, — переводя дыхание, ответила Ива. Последние па выдались слишком бурными. Он закружил её до такой степени, что комната до сих пор перед глазами шаталась.

— Пойдём, выпьем компота. Тебе надо передохнуть, — сказал он. Ответа ган Джат дожидаться не стал. Так и повёл Иву в сторону бара. Она еле за ним поспевала. Народ старался уйти с его пути. Это получалось как-то неосознанно. Ива раньше не обращала на его силу. Внутреннею силу, которая была скрыта за холодным взглядом и тонкими губами, которые изредка складывались в усмешку, чем в улыбку. Через минуту Ива уже сидела на диванчике в дальнем углу зала. Отсюда почти не видно было танцевальную площадку.

— Я должна присматривать за племянницей… — Ива хотела найти повод уйти, но ган Джат легко разрушил её повод.

— Она за столиком вместе с Вилой и её братом. Пик пошёл в бар. Ничего с твоей племянницей не случится, — он протянул ей компот. В стакане щедро лежали кубики льда. — Ты ведь любишь холодные напитки?

— Да. Откуда знаешь?

— Наблюдаю, — последовал ответ.

— Не слишком много ты наблюдаешь за мной? — не выдержала Ива.

— Чтоб выиграть войну, врага надо хорошо изучить, — усмехнулся ган Джат, не сводя с неё взгляда. Он словно не хотел садиться рядом, но потом передумал.

— Я такой серьёзный противник?

— Упрямый, — ответил он. Затем протянул ей свой стакан. — Подержи. Я хотя и требую соблюдения правил приличия, но ты переборщила. Это зачем так воротник застёгивать наглухо. Он же тебе шею натёр.

— Ган Джат! — возмутилась Ива, когда он начал расстёгивать ей воротник платья.

— Не кричи, — посмеиваясь, сказал он. Его пальцы ловко расстегнули пуговицу воротника и скользнули по её шее. — Я только помогаю женщине, которая решила переборщить в своём стремление стать скромной.

— Даже в мыслях не было. Сегодня хотелось быть незаметной. Но ты решил, что нам нужно выделиться, чтоб весь город завтра судачил, — пробормотал Ива, стараясь забыть его случайное прикосновение, от которого её обдало жаром. Она поспешила вернуть ему стакан с компотом и поторопилась отпить холодного компота из своего стакана.

— А тебе разве не всё равно, что о тебе говорят? — спросил её ган Джат. Он сидел как-то слишком близко. Ива хотела бы отодвинуться от него, но диванчик был слишком маленький.

— Не всегда. Мне не нравится, что наши имена полощут вместе.

— Почему? — искренне удивился ган Джат.

— Ган Джат, я же вижу, что ты затеял какую-то игру. Не хочу быть в ней пешкой.

— Гана Ива, ты себя недооцениваешь. Пешкой быть у тебя не получится. Тебе главное место в игре отведено, — проводя пальцами по её руке от локтя до запястья, сказал ган Джат. Обвёл её запястье, спрятанное тонкой перчаткой из кружев. Ива заворожённо наблюдала за его действиями. Можно было бы возмутиться, но почему-то не было на возмущение сил. — Горячая какая. Прям вся огнём горишь.

— Может хватит?

— Я только начал, а ты прекращать уже хочешь, — хмыкнул ган Джат, но руку убрал.

— Не понимаю я тебя. Хоть убей, но я не чувствую от тебя интереса ко мне как к женщине. Ты играешь со мной, как учёный, который изучает поведение зверушки. Мы ведь раньше не общались. Да ты в мою сторону не смотрел, а тут сегодня войну объявляешь.

— Найди себе кого-нибудь и на этом всё закончится, — спокойно ответил ган Джат. — Я ведь тебе уже посылал предупреждения через третьих лиц. Только ты упрямишься.

— Упрямлюсь.

— Почему? Так было плохо с Родориком?

— Знаешь поговорку? О мёртвых хорошо или ничего не говорят. Я промолчу, — ответила Ива.

— Ясно. Но не всё же такие. Не надо на весь свет обижаться, — мягко сказал он.

— А это не твоё дело, ган Джат. И не надо лезть в мою жизнь.

— Я уже в неё залез. Ещё и сапогами пройдусь, потопчусь.

— Зачем? — она посмотрела на него.

— Потому что мне мешает твоё упрямство, — ответил ган Джат, разглядывая зал. — Спасибо за время, гана Ива. Надеюсь, что это не последний наш танец.

Он пожал кончики её пальцев и ушёл. Ива же задумалась. Приложила холодный стакан к разгорячённому лбу. Жарко. Душно. Сейчас бы оказаться дома в прохладной комнате, где нет никого. Или подняться бы на крышу с мороженым. Но надо ещё какое-то время побыть в клубе. Если она так сразу уйдёт после разговора с ганом Джатом, то завтра слухов будет ещё больше. Нужно улыбаться и танцевать. Танцы всегда помогают поднять настроение.

— Ты смотри, что девка творит! — покачал головой Курлик. — Она сегодня в ударе.

Джат посмотрел на танцевальную площадку. Ива танцевала как будто в последний раз. Кружилась то с одним кавалером, то с другим. Всё было чинно, но она продолжала притягивать к себе взгляды. Гибкая, чувственная, с мягкой улыбкой и зовущими губами. Только глаза у неё были грустные. Но это мало кто замечал. Обычно кавалеры смотрели на её грудь, на губы и только единицы добирались до глаз.

— Пусть веселиться. Ей недолго осталось порхать, — ответил ган Джат.

Глава 6

Вито проснулся ночью. Больше не было никаких датчиков. Это радовало. Он и не помнил, как доктора отключили поддерживающие аппараты. Руки и ноги работали. Голова соображала.

— Меня зовут Вито Диас. Тридцать лет. Нет. Двадцать девять. Тридцать ещё не исполнилось. Через два месяца будет. Я свалился на Кахон. Дурную планету с красивыми сероглазыми женщинами. У меня разбился корабль. И я чуть не помер. Но живой и разговариваю сам с собой. Дурная привычка, которая выработались за долгие рабочие часы. Пора с ней завязывать и искать собеседника, — пробормотал Вито. Он сел на кровати. Спустил ноги. Покрутил пальцами. Порой такие простые ощущения после тяжёлой болезни приносят непередаваемый кайф. Нужно одеться. Не разгуливать же по больнице в чём мать родила. Хотя пришла идея завернуться в простыню, которая здесь была вместо одеяла, и пойти изображать из себя приведение. — Столько лет, а всё из себя идиота строю, — пробормотал Вито. Усмехнулся. — А сероглазки глаз-алмаз. Одежда прям по размеру подошла. Да я себе так не подбираю, как она. Талант. Надо с ней теперь по магазинам ходить. И мерить ничего не придётся. Это даже хорошо, что в палате никого. А то я тут болтаю. Врача ещё вызовут. Ладно, мне положено. Я там головой вроде ударился. Сотрясение. Но сейчас всё прошло. Ничего не болит. Это хорошо.

Он поднялся. Ожидал, что комната начнёт шататься, но нет. Всё было нормально. Вито подошёл к окну. Первый этаж. Одна половинка окна открыта. Рядом с больницей была клумба с цветами. А вот деревьев или кустов видно не было. Лишь клумбы, дорожки, выложенные брусчаткой и скамейки. Похоже какой-то сквер, который по всем законам жанра должен был носить названия больничного. Фонари здесь почти не горели. Они находились на слишком большом расстоянии, чтоб нормально осветить сквер.

— Ну не здесь же, — донёсся девчачий голос. — Рим, ты не мог найти место более лучше? Почему я должна с тобой под кустом… — со стороны одной из лавочек донеслись громкие чмоканья. Такое ощущение, что парень её там ел.

— А чем тебе здесь не нравится? — ответил недовольный мужской голос.

— Вдруг кто увидит?

— И что? Да и кто увидит. Темень какая! — опять раздались чмоканья. Вито так и хотел посоветовать ему не есть девицу. Она ведь для других целей пригодиться может, но сдержался. Хотел отойти от окна и не мешать влюблённой парочки, но чего-то его остановило. Тем более что они опять начали разговор.

— Рим, я с тобой поговорить хочу. Или ты прекращаешь или я кричать буду.

— Допустим, ты закричишь. Это что-то изменит?

— Тогда денег нам не видать, — спокойно ответила девушка.

— Твоя тётка зверь в юбке. Но соблазнительный зверь, — довольно сказал парень. Сложно было сказать специально он дразнит свою подругу или говорит искренне.

— Только попробуй! — возмутилась девушка.

— Ревнуешь?

— Я тебя слишком хорошо знаю. Ты ведь никого не пропускаешь.

— Ну, рядом с тобой задержался. Так что не боись, — хмыкнул он. Неожиданно в его голосе появились серьёзные нотки. — Фиалка, мне твой план не нравится. Он провалился. Ты мне что пела? Приедем сюда и сможем устроиться тут спокойно на харчах твоей тётушки. И что в итоге? Почему я должен ночевать под открытым небом, а ты на кровати мягкой валяться?

— Потому что я не ожидала, что тётушка такая мужененавистница. Зачем-то меня к шерифу потащила. Они с матерью никогда не общались. А тут она её разыскивать начала. Хорошо, что не стала наши документы по базе пробивать. Я уже испугалась, что ей эта мысль в голову придёт, — ответила девушка.

— Ну ведь не пришла. Чего теперь делать будем? — опять раздалось чмоканье.

— Я попытаюсь её уговорить тебя в дом пустить. Рим…

— Уговори. Или я пойду счастья искать без тебя, — сказал парень. Вито прикрыл окно. Пойдёт он счастье искать. Ага. Знавали таких, кто садились хвостом к какой-нибудь бабе, а та его содержала. Холила и лелеяла. Противно слушать. А девчонка уши развесила и не понимает, что он её использует. Странно это. Никогда он не понимал таких дурёх. И ведь не раскроишь глаза. Откажутся слушать, пока не обожгутся. Молодость и глупость рука об руку идут. Сколько он в своё время глупостей совершил… Вспоминать страшно.

Вито подошёл к двери. Больничный коридор был длинным и пустым, как и положено ночью. Все нормальные люди в это время спят. Это ему скучно и любопытство мучает. Он осторожно, стараясь не шуметь, вышел из палаты. В дальнем конце горел свет.

— Чувствую себя мотыльком, — пробормотал Вито.

Стол. За ним сидел мужчина и что-то писал. Настольная лампа выхватывала большой кусок стола и склонённое лицо. Худое, резкие черты лица, густые седые брови, а вот волос почти не было.

— Чего не спишь? — спросил он Вито.

— Не спиться. Выспался.

— Самочувствие как?

— Пока живой.

— Ну, это я вижу. На моем веку трупы ещё ни разу не разговаривали, — мужчина отложил папку, в которой писал и посмотрел на Вито.

— Не помешаю?

— Нет. Садись, космонавт. Кинт, — он протянул ему руку.

— Вито, — представился тот, пожимая руку.

— Правда, что ты на нас с неба упал?

— Так получилось, — пожал плечами Вито. — А правда, что с этой планеты больше не выбраться?

— Правда, — ответил Кинт.

Кинт прилетел сюда двадцать лет назад. Повелся на рекламу о красивой жизни и льготах. Жизнь на Кахоне его не сильно возмущала. Как он говорил, планета ничем особо не выделялась среди других колоний. Но здесь были свои особенности. Например, закрытость и отсутствие связи с остальным миром. Связь была лишь у крупных торговцев, которые могли подниматься на орбитальную станцу и следить за отправкой грузов. Они же принимали товар и заключали торговые сделки.

— Это, как сам понимаешь, единицы. Остальные сидят на земле и носа не вытаскивают.

— По идее, здесь большой шанс вырваться в люди. Денег заработать, — заметил Вито.

— Как и везде. Есть голова на плечах, то будешь в белом костюме ходить и с личным водителем ездить. Нет мозгов, то будешь на кого-то работать. Ребята у нас разные. Есть авантюристы, которые прилетают сюда, чтоб начать всё с нуля и быстро поднимаются. А есть те, кому нечего терять. Таких большинство, но они больше по планете разбросаны. Около шахт живут, около моря. Работают на черновых работах. Заработали деньги, пропили, проиграли. Подрались, помирились, пошли работать дальше. Без цели и без особых знаний.

— Знакомо.

— Такие люди везде есть. Сам знаешь.

— Не особо. У меня опыта немного. Я больше в космосе летал, чем жил по планетам.

— Теперь придётся вспомнить, как жить на земле. Космоса ты больше не увидишь. Хотя, может лет через пятьдесят…

— Когда он мне и не нужен будет? — Вито рассмеялся. — Придётся здесь приспосабливаться. Единственное что, моя профессия здесь никому не нужна.

— Пилоты у нас есть. Только корабли прилетают редко. Так что люди здесь другими делами занимаются.

— Прям как будто кто-то дал второй шанс и теперь предлагает им воспользоваться, — Вито потёр виски.

— Голова болит?

— Есть немного.

— Тебе надо ещё в барокамере полежать часов шесть. И тогда восстановишься.

— Дорогое удовольствие?

— Недешевое. Гана Ива сказала, что счёт оплатит. Так что тебе повезло. У нас не предусмотрена страховка на медицинские услуги тем, кто с неба падает, — ответил Кинт.

— А кто эта Гана?

— Гана — это обращение к женщинам, ган- к мужчинам. Типа уважения. Но особо за строгим соблюдением мало кто следит. У нас довольно быстро переходят в преятельские отношения. Все эти приставки — они ставят пропасти. Но многим нравиться как звучит. Здесь популярна игра. Вот у тебя как живут? — спросил Кинт.

— В смысле как?

— Какие стремления, какие планы, развлечения?

— У каждого свои, — расплывчато ответил Вито плохо понимая, куда клонит Кинт.

— Согласен. Каждый сам по себе. Отработали, потратили или скопили. Амбиции. Карьера. Улучшение жилищных условий: лучшая квартира, лучшая планета в системе, лучшая система. Там есть куда расти. Или развлечения. Можно полететь на какую-нибудь туристическую планету. Спустить все деньги. Получить массу впечатлений: начиная от экстремальных видов спорта, заканчивая лежанием на тёплом песочке и участия в шоу-дискотеках. А здесь ничего этого нет. Люди живут изолированно. У нас нет телевиденья и радио. Раньше его не было, потому что не было электричества. А сейчас кто-то из правительства решил, что всё это будет отвлекать людей от работы. Здесь люди придумали себе игру. Каждый вечер встречаются, сплетничают, танцуют, плетут мелкие интриги. Иногда дело доходит до крупных. Человека, который слишком много на себя берёт или зазнается, могут в лёгкую к ногтю прижать. Разорить. Иногда давят психологически. Устраивают бойкоты. Для них это игра. Некоторых такие игры убивают. В прямом смысле. У меня жена повесилась после травли.

— А суд?

— Ничего доказать не получится. Всё тонко делается. Не в прямую. Это гана Ива в прямую идёт. Она плюёт на законы и правила. Ей пытаются что-то сказать, но она просто разворачивается и идёт дальше. Гана Ива из тех женщин, которые сами выбирают правила. Но и она может сдаться, если начнут играть против неё.

— Ясно. И ничего не ясно. Людям скучно и каждый развлекается как может. Улыбаются в лицо, но спину не подставляй.

— Как-то так. Покрутишься какое-то время в клубе, так поймёшь что к чему. Расскажи лучше последние новости? Что в мире творится? — спросил Кинт.

Разговор плавно перетёк в политику и положение дел в космосе. Какие были последние открытия, законы. На Кахон новости доходили с некоторым опозданием. Обычно опоздание было в год или два. К пяти утра Вито окончательно решил, что попал в странное место со странными людьми. Дыра дырой, из которой выхода нет.

Когда он позже лежал в барокамере и привыкал к давлению, то мысли постепенно стали возвращаться к Иве. Гана Ива, которая поступала так как хотела. Она ему понравилось. Но шансов было мало. Кинт рассказал, что здесь негласная очередь на невест. Чтоб жениться, надо заплатить большой взнос в казну. После этого можно уже жену выбирать. Поэтому молодёжь обычно отправлялась на заработки. Разрабатывали землю, копали руду, пахали на заводах, а лишь потом обосновывались в городе. В городах в большинстве своём жили мальчишки до двадцати лет или уже мужчины в возрасте. Тратить лет двадцать, чтоб стать кем-то не хотелось. Но и одному коротать век, любуясь на женщин издали не хотелось. Он привык, что у него была постоянная подруга, которая бы его дожидалась. Пусть он и не особо внимания ей уделял, не стремился оформлять отношения, но как-то было спокойно знать, что кто-то там тебя ждёт. Правда, теперь его никто не ждал. Даже горевать не кому. Обидно. Вот помер бы он во время падения и что? Никто даже не всплакнул бы о нем. Серый мог вспомнить и то, потому что Вито ему денег должен. Теперь отдать не получится. Он рассмеялся, представив лицо Серого, когда тот узнает, что Вито выжил. Надо было дать ребятам знать, что всё не так плохо. Хотя, зачем? Ничего ведь не изменить.

— И долго будешь дрыхнуть? — недовольно спросил Лим.

— Я не сплю, — открывая глаза, ответил Вито. Он лежал на кровати, закинув руки за голову. Посмотрел на вошедшего Лима, который был одет в ту же одежду, что и вчера. Шляпа продолжала уныло висеть полями.

— Тогда поднимай свой зад и поехали. Тебе ещё отрабатывать причинённый ущерб, — проворчал он. — Шериф велел тебя к работе приставить. И не думай свалить!

— Пока не собираюсь, — легко вставая на ноги, ответил Вито. Было приятно ощущать силу, которая вернулась. Вчера слабость его сильно напугала и выбила из колеи. А сегодня от болезни не осталось и следа.

— Чего так? — прищурившись спросил Лим.

— А ты хочешь, чтоб я свалил? — в свою очередь, удивился Вито.

— Я бы свалил.

— Ну, я не такой дурак. Мне ещё и денег нужно найти. Не знаешь, где заработать пятьдесят тысяч?

— Средняя зарплата около двадцати пяти тысяч. Чаще меньше. Мои пацаны больше пятёрки дохода не имеют. Так что сам считай.

— Понял. Значит чиню крышу и валю от вас. Мне деньги нужны, — кивнув на прощание врачу, сказал Вито. Они вышли из больницы. Жарко. Солнце светило ярко. Где-то в стороне виднелся силуэт луны, которую почти не было видно.

— Долго будешь на небе звезды считать? — заводя машину, спросил его Лим.

Вито не стал ничего говорить. Запрыгнул на заднее сидение. Машина тут же сорвалась с места. Лим вёл нервно. Дёргал её, заставлял подпрыгивать. Они свернули на боковую улицу, которая вывела их сразу за город. А дальше вновь цветочные поля, яркое небо и пыль, которая оседала на зубах. Ветер бил в лицо. Горячий и свободный. На душе становилось легко. Приятно. Вито чувствовал жизнь, которую мог потерять. Ещё два дня назад у него мысли такой не было. Он следил за приборами, которые собирали руду. Всё развлечение у него было в слушанье музыки. Мысли дальше ужина не заходили. Его действительно не волновало, что будет завтра. Может, потому, что он привык к однообразию в работе? Один день напоминал другой. Ничего нового. Те же камни, те же приборы. Космос, который виден был с помощью приборов. У него не было стёкол на фрегате, потому что это было дорого. Проще было установить защитный экран, а на звёзды любоваться через камеру.

Железная кабина долго служила ему домом. В конце условного дня он возвращался на корабль-носитель. Скидывал контейнеры. Трепался с мужиками за ужином. Иногда они играли в карты. Шахматы. Кто-то шёл в тренажёрку. Мышцы приходилось постоянно тренировать. На фрегате, где он работал, гравитации не было. Лишь магнитная обувь и ремни. Гравитация была лишь на корабле-носителе, но она была минимальной. После тренажёрки был сон, а потом опять однообразная работа.

Кинт был прав. Там всё только и жили ради зарабатывания денег и моментов, когда их можно было потратить. Вито другой жизни и не знал. Нет, знал, но не любил вспоминать. Плохие воспоминания он давно оставил в прошлом. Да и зачем вспоминать чего-то, когда был сегодняшний день и сегодняшняя жизнь?

Ферма Лима состояла из одноэтажного дома, огороженного какими-то палками. Забором эти палки назвать было сложно. Рядом было ещё два здания. Или скорее руины зданий. Во дворе стоял колодец, у которого отсутствовал вал. Вёдро стояло сбоку и воду приходилось доставать так, ударяя вёдром по стенам колодца. Из-за этого стоял глухой звук, который заглушал даже двигатель. Замученная женщина с рыжими волосами и такой же россыпью веснушек на худым и хмуром лице мучалась с вёдром. Ребята сидели на крыльце. Юб что-то стругал. Тим ковырялся в зубах соломинкой. Вдали мычали коровы. Ветер колыхал подвёдшую траву. Машина последний раз хлюпнула и заглохла. Красота, пустота и глухие удары вёдра об колодец.

— У вас хоть свет есть? — спросил Вито.

— Есть. А тебе он зачем? — с подозрением спросил Лим.

— Поставили бы насос. Чего мучиться? — оглядываясь по сторонам, ответил Вито.

— Так он у нас есть, только починить некому, — зло посмотрев на мужа, сказала женщина.

— Давай посмотрю, — предложил Вито. Он уже на всё был согласен, лишь бы избавиться от этого стука.

С насосом пришлось повозиться. Хорошо, что элементарных знаний и логике хватило, чтоб понять в чём проблема. Лим всё это время ходил рядом и косился на Вито, словно тот собирался этот насос украсть и на металлолом продать. Работать здесь явно не любили. Больше сидели и лениво перебрасывались фразами. Разве только Ценва, которая что-то делала по дому. Но всё находилось в таком плачевном состоянии, что её усилий было незаметно.

— Ты неплохо справляешься, — заметила она, когда он закончил перетягивать стулья. Теперь на них было можно садиться и не бояться, что окажешься на полу.

— Одно время жил на ферме. Знаю, как здесь всё должно быть устроенно, — ответил Вито.

— Значит фермер?

— Нет. Я пилот, — ответил он. — Моя стихия была космос. Остальное — это избытки бурной молодости. Порой они на что-то годятся. Так что там с ужином? — переводя тему, спросил Вито.

— Сейчас будет, — Ценва позволила себе скупую улыбку.

День закончился как-то быстро. И вот уже ужин. А после этого странные посиделки в парадных одеждах, которые отличались от тех, в которых всё ходили в течение дня. Игра. Вито начинал понимать про что говорил Кинт. Юб пытается читать какую-то книгу. У него получается это плохо. Парню шестнадцать лет, а он слова по слогам складывал. Но никого из родных это не смущало. Ценва даже гордилась сыном. Сама она оказывается грамоте не была обучена. Лиму же было просто всё равно. Он завёл с ним беседу о кораблях и контрабандистах. Начал вспоминать старых знакомых, которых как Вито знал уже не было в живых или они пропали, как сам Лим. Много имён было незнакомых. Так и его имя сотрётся из памяти космоса. Кому интересно, где закончил свои дни без роду, без племени чёрный копатель руды? Никому. Сколько было таких историй, когда рудокопы не возвращались из своего рейса! Сколько разбивались! Космос не ведёт статистику. А люди? Их слишком много, чтоб запоминать каждого.

— Вито, а ты сам откуда будешь? — мягко спросила его Ценва.

— А это так важно? — в свою очередь, спросил Вито. — Давайте я вам лучше расскажу, как Энарцы и Веланцы не поделили торговый путь и что из этого вышло. При этом они затянули в свой конфликт и землян. Ещё так хитро сделали, что воевали земляне между собой, а эти две расы оставались в стороне…

* * *

Ива не находила себе места. Прошла неделя с разговора между нею и Джатом. Ничего необычного не происходило, но Ива чувствовала, что она не знает всего. Информация ускользала от неё, словно уж, которого дети пытались поймать около её магазина. И как он тут оказался? Но это было не важно.

Ива спрашивала всех знакомых, что происходит, но в ответ ей были лишь улыбки. Это раздражало. Наверное, больше раздражала только Мида. Ива не понимала, как та дожила до такого возраста и не набрала приключений на пятую точку, которую постоянно хотела пристроить на стул. Мида не умела ровным счётом ничего. Она даже убраться не могла. Но зато умела надувать губы и постоянно обижаться. Танцевала неплохо. Глазки строила, но не больше. За фермера её явно выдать не получится. Там она точно пропадёт. Надо искать богатого и такого, кто будет умнее её. При этом разбирающегося в женской моде. Мида одеваться не умела. У неё отсутствовал вкус. Если Ива порой специально одевалась вызывающе, чтоб позлить местных, то Мида одевалась так, потому что считала это красивым. Два фиолетовых платья у неё были самыми удачными. Остальные напоминали плафоны и абажуры, которые имели причудливые формы. Пришлось тратиться на адекватные платья. Ива принципиально стояла на своем, что шить для неё не будет. Достаточно было представить какие будут споры поповоду фасонов платья, чтоб сразу отказаться от этой идеи.

В последнее время злость и недовольство стали постоянным спутником Ивы. Она не понимала, что с ней происходит. Ревность к Миде? Теперь кавалеры заглядывали ни к ней, а к племяннице. И на танцы чаще приглашали именно Миду, хотя Ива и не стояла в стороне, но была отодвинута девушкой. Нет. Иву это положение дел устраивало. Помогло избежать слухов, что она с Джатом были когда-то вместе. Народ шептался, но скандал замялся так и не успев разгореться. Хорошо, что Джата не было в городе и он не поддерживал его. Тогда с чего недовольство?

Ива прошлась по комнате. Нужно было готовится к вечеру. Только не хотелось. Было желание лечь в кровать и разреветься. Нервный срыв из-за потерянной сказки? Возможно. Она держалась за эту жизнь из-за уверенности, что можно изменить положение дел. Заставить вспомнить людей о том, что может быть иначе. А теперь ради чего жить?

Кого не спроси, ей скажут, что надо жить ради семьи. Рожать детей. А она не может их рожать. Вот что-то не получается и все. И зачем тогда выходить замуж? Чтоб жить под одной крышей с каким-нибудь мужиком? Кровать с ним делить? Но ей комфортнее спать одной. Так о чем речь? Открыть сеть магазинов в разных городах? Набрать себе учениц. Сделать мини-производство. Только опять встает вопрос: зачем?

Красная юбка, чёрная блузка без рукавов. Яркий макияж и собранные волосы в строгий пучок. Чёрная шаль. Можно идти в клуб. Мида семенила рядом. Грустная. Задумчивая.

— Ива, Дик не может работу найти. Уже две ночи на улице ночует, — сказала она.

— Это мои проблемы? Предлагаешь его взять за ручку и устроить на работу?

— Ему надо помочь. Ива, он же пропадёт, — серьёзно сказала Мида. Если бы она опять начал ныть, то Ива бы даже слушать не стала. Но раз даже Мида поняла всю серьёзность ситуации, то нужно было задуматься.

— Хорошо. Пусть завтра приходит. Что-нибудь придумаем.

— Спасибо.

— И заканчивай к нему бегать после клуба. Пусть приходит после закрытия магазина или в клубе встречайтесь. Что это за манера по ночам болтаться? Нет, я понимаю, что Дик там тебя защитит случае чего. Но всё равно. Заканчивай.

— Откуда ты знаешь?

— Я похожа на слепую и глухую тётку?

— Нет.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — ответила Ива.

На площади было много народу. Ива и забыла, что сегодня свадьбы будут играть. Приехали фермеры с дальних хуторов. На деревьях были развешены гирлянды. Поставлены столы. Ива скинула деньги в большой ящик для сборов на празднование. Люди несли угощение. Близкие к молодожёнам приносили подарки. Три свадьбы. Две невесты совсем молодые девушки. Краснели рядом с женихами. Третья пара была уже взрослая. Не первый брак. Было шумно и весело, а ещё жарко.

— Я тоже хочу такой праздник, — завистливо сказала Мида.

— Глупышка. Наслаждайся свободой, пока есть возможность. Один день праздника и двадцать лет брака, который сковывает похлеще кандалов, — хмыкнула Ива, наливая себе компота и кидая туда лёд.

Началась официальная часть, где глава города поздравлял пар, читал напутственную речь и спрашивал согласие у молодожёнов. Ива скользила взглядом по горожанам. Кому-то кивала на молчаливое приветствие, с кем-то обменивалась улыбками. Она поймала взгляд Джата, который стоял на противоположном конце площади. Он усмехнулся, приподнял свою шляпу в качестве приветствия, которую он носил вместо кепи. Ива отсалютовала ему стаканом с компотом.

Черноволосый парень откровенно пялился на неё. Ива нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто он такой. На вид обычный деревенский парень в чёрных штанах, серой рубашке и пиджаке, который явно был с чужого плеча. Кепка низко надвинута на лицо и но не могла скрыть густую шевелюру. Руки в карманах. А всё равно что-то знакомое мелькало в нём.

Когда официальная часть была закончена, люди пошли поздравлять молодых. Мида ускользнула к подругам, которыми обзавелась. Так и должно быть. Не стоять же ей с вредной тёткой, у которое сегодня явно было плохое настроение.

Она вспомнила этого парня. Он больше недели назад с неба свалился. Она ещё ему денег ссудила. Ива попыталась отыскать его, чтоб спросить, как он устроился, но парня и след простыл.

— Не меня ищешь? — раздался хрипловатый голос у неё из-за спины.

— Тебя, — ответила Ива, поворачиваясь к Вито. — Еле тебя узнала.

— Значит богатым буду, — ответил он, скользя взглядом по её лицу.

— Как устроился?

— Не жалуюсь. По поводу долга, я над этим работаю.

— Я понимаю. На скорое возвращение денег и не рассчитывала, — ответила Ива.

Заиграли музыканты. Объявили о скором начале танцевального конкурса. Пока же был разогрев. Ива посмотрела в сторону площади, где уже начали собираться пары.

— Жаль, что я не знаю ваших танцев. А то ты сейчас бы со мной танцевала, — сказал он.

— Я могу и отказать, — пряча удивление от его наглости за насмешкой, ответила Ива.

— Не откажешь.

— Последний танец в конкурсе импровизация. У тебя есть шанс, — ответила она, заканчивая разговор. К тому же к ней уже подошёл Пик, который явно хотел утащить её на площадку танцевать.

— Я им воспользуюсь, — ответил ей вслед Вито.

Ива не находила себе места. Прошла неделя с разговора между нею и Джатом. Ничего необычного не происходило, но Ива чувствовала, что она не знает всего. Информация ускользала от неё, словно уж, которого дети пытались поймать около её магазина. И как он тут оказался? Но это было не важно.

Ива спрашивала всех знакомых, что происходит, но в ответ ей были лишь улыбки. Это раздражало. Наверное, больше раздражала только Мида. Ива не понимала, как та дожила до такого возраста и не набрала приключений на пятую точку, которую постоянно хотела пристроить на стул. Мида не умела ровным счётом ничего. Она даже убраться не могла. Но зато умела надувать губы и постоянно обижаться. Танцевала неплохо. Глазки строила, но не больше. За фермера её явно выдать не получится. Там она точно пропадёт. Надо искать богатого и такого, кто будет умнее её. При этом разбирающегося в женской моде. Мида одеваться не умела. У неё отсутствовал вкус. Если Ива порой специально одевалась вызывающе, чтоб позлить местных, то Мида одевалась так, потому что считала это красивым. Два фиолетовых платья у неё были самыми удачными. Остальные напоминали плафоны и абажуры, которые имели причудливые формы. Пришлось тратиться на адекватные платья. Ива принципиально стояла на своем, что шить для неё не будет. Достаточно было представить какие будут споры поповоду фасонов платья, чтоб сразу отказаться от этой идеи.

В последнее время злость и недовольство стали постоянным спутником Ивы. Она не понимала, что с ней происходит. Ревность к Миде? Теперь кавалеры заглядывали ни к ней, а к племяннице. И на танцы чаще приглашали именно Миду, хотя Ива и не стояла в стороне, но была отодвинута девушкой. Нет. Иву это положение дел устраивало. Помогло избежать слухов, что она с Джатом были когда-то вместе. Народ шептался, но скандал замялся так и не успев разгореться. Хорошо, что Джата не было в городе и он не поддерживал его. Тогда с чего недовольство?

Ива прошлась по комнате. Нужно было готовится к вечеру. Только не хотелось. Было желание лечь в кровать и разреветься. Нервный срыв из-за потерянной сказки? Возможно. Она держалась за эту жизнь из-за уверенности, что можно изменить положение дел. Заставить вспомнить людей о том, что может быть иначе. А теперь ради чего жить?

Кого не спроси, ей скажут, что надо жить ради семьи. Рожать детей. А она не может их рожать. Вот что-то не получается и все. И зачем тогда выходить замуж? Чтоб жить под одной крышей с каким-нибудь мужиком? Кровать с ним делить? Но ей комфортнее спать одной. Так о чем речь? Открыть сеть магазинов в разных городах? Набрать себе учениц. Сделать мини-производство. Только опять встает вопрос: зачем?

Красная юбка, чёрная блузка без рукавов. Яркий макияж и собранные волосы в строгий пучок. Чёрная шаль. Можно идти в клуб. Мида семенила рядом. Грустная. Задумчивая.

— Ива, Дик не может работу найти. Уже две ночи на улице ночует, — сказала она.

— Это мои проблемы? Предлагаешь его взять за ручку и устроить на работу?

— Ему надо помочь. Ива, он же пропадёт, — серьёзно сказала Мида. Если бы она опять начал ныть, то Ива бы даже слушать не стала. Но раз даже Мида поняла всю серьёзность ситуации, то нужно было задуматься.

— Хорошо. Пусть завтра приходит. Что-нибудь придумаем.

— Спасибо.

— И заканчивай к нему бегать после клуба. Пусть приходит после закрытия магазина или в клубе встречайтесь. Что это за манера по ночам болтаться? Нет, я понимаю, что Дик там тебя защитит случае чего. Но всё равно. Заканчивай.

— Откуда ты знаешь?

— Я похожа на слепую и глухую тётку?

— Нет.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — ответила Ива.

На площади было много народу. Ива и забыла, что сегодня свадьбы будут играть. Приехали фермеры с дальних хуторов. На деревьях были развешены гирлянды. Поставлены столы. Ива скинула деньги в большой ящик для сборов на празднование. Люди несли угощение. Близкие к молодожёнам приносили подарки. Три свадьбы. Две невесты совсем молодые девушки. Краснели рядом с женихами. Третья пара была уже взрослая. Не первый брак. Было шумно и весело, а ещё жарко.

— Я тоже хочу такой праздник, — завистливо сказала Мида.

— Глупышка. Наслаждайся свободой, пока есть возможность. Один день праздника и двадцать лет брака, который сковывает похлеще кандалов, — хмыкнула Ива, наливая себе компота и кидая туда лёд.

Началась официальная часть, где глава города поздравлял пар, читал напутственную речь и спрашивал согласие у молодожёнов. Ива скользила взглядом по горожанам. Кому-то кивала на молчаливое приветствие, с кем-то обменивалась улыбками. Она поймала взгляд Джата, который стоял на противоположном конце площади. Он усмехнулся, приподнял свою шляпу в качестве приветствия, которую он носил вместо кепи. Ива отсалютовала ему стаканом с компотом.

Черноволосый парень откровенно пялился на неё. Ива нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто он такой. На вид обычный деревенский парень в чёрных штанах, серой рубашке и пиджаке, который явно был с чужого плеча. Кепка низко надвинута на лицо и но не могла скрыть густую шевелюру. Руки в карманах. А всё равно что-то знакомое мелькало в нём.

Когда официальная часть была закончена, люди пошли поздравлять молодых. Мида ускользнула к подругам, которыми обзавелась. Так и должно быть. Не стоять же ей с вредной тёткой, у которое сегодня явно было плохое настроение.

Она вспомнила этого парня. Он больше недели назад с неба свалился. Она ещё ему денег ссудила. Ива попыталась отыскать его, чтоб спросить, как он устроился, но парня и след простыл.

— Не меня ищешь? — раздался хрипловатый голос у неё из-за спины.

— Тебя, — ответила Ива, поворачиваясь к Вито. — Еле тебя узнала.

— Значит богатым буду, — ответил он, скользя взглядом по её лицу.

— Как устроился?

— Не жалуюсь. По поводу долга, я над этим работаю.

— Я понимаю. На скорое возвращение денег и не рассчитывала, — ответила Ива.

Заиграли музыканты. Объявили о скором начале танцевального конкурса. Пока же был разогрев. Ива посмотрела в сторону площади, где уже начали собираться пары.

— Жаль, что я не знаю ваших танцев. А то ты сейчас бы со мной танцевала, — сказал он.

— Я могу и отказать, — пряча удивление от его наглости за насмешкой, ответила Ива.

— Не откажешь.

— Последний танец в конкурсе импровизация. У тебя есть шанс, — ответила она, заканчивая разговор. К тому же к ней уже подошёл Пик, который явно хотел утащить её на площадку танцевать.

— Я им воспользуюсь, — ответил ей вслед Вито.

— Отдашь мне Миду, если к ней посватаюсь? — спросил Пик.

— Нет. Ты с ней не справишься. И денег у тебя мало, — ответила Ива, следуя за ним в танце.

— Вредная ты женщина, — вздохнул он.

— Вредная. Вот ты не хочешь мне ничего рассказывать. Так зачем мне тебе поблажки делать? — идя окольным путём, сказала Ива.

— Даже если расскажу тебе о планах Джата, ты ведь всё равно мне откажешь.

— Откажу, — не стала обманывать Ива. Они то приближались, то отходили, как того требовал танец. Поворот. И вот он вновь повёл её в танце до следующего элемента.

— Так зачем мне предавать босса? Из чистой к тебе симпатии? Она не настолько сильная, — улыбаясь, ответил Пик.

— Согласна, разговоры отдельно, а деньги отдельно, — не обидевшись ответила Ива. К тому же друзья для того и нужны, чтоб правду говорить. — Пик, Мида лицом симпатичная, но глупа как пробка. Ей мужик нужен со стальным кулаком, который гулять ей не даст. А она будет при первой возможности. Так ещё и делать ничего не умеет. Поэтому не думаю, что из вас вышла бы хорошая пара.

— А мне Мида кажется милой и скромной.

— Я тоже могу быть такой. Вот глазками как похлопаю… — Ива надела маску скромницы.

— Прекрати, — рассмеялся Пик.

— Только не говори, что мне не идёт.

— Идёт. Но мне нравится видеть тебя без маски. Не люблю, когда играют.

— Ты исключение из правил. Обычно мужчинам нравиться театр одного актёра, — хмыкнула Ива.

— Ох, Ива! Что ты всё судишь по одному человеку?

— Музыка закончилась, — отступая, сказала Ива.

— Ещё один танец?

— Во время которого ты будешь мне читать лекцию, по поводу мужчин? Уволь.

— Твоя проблема в том, что считаешь себя слишком умной, — сказал Пик.

— А твоя ошибка в том, что ты считаешь будто у меня есть проблемы, — ответила ему Ива.

Вито наблюдал за ней весь вечер. Идею ребят погулять на свадьбе он вначале воспринял скептически. За эту неделю он так выматывался, что еле доползал до кровати. Никто не заставлял его так много работать, но он сам брался за всё, что попадалось ему в руки и требовало внимания. Сейчас же Вито не жалел, что выбрался в город.

Она была яркой. Притягательной. Вито видел, что многие смотрят в её сторону, но не каждый решается подойти. Огонь, который сложно приручить. Лёгкая и уверенная. В то же время женственная. Тут можно было много эпитетов придумывать. Только пока он будет думать, она ускользнёт.

Ива закончила танцевать и присела за столик, чтоб выпить компота и поговорить с какой-то женщиной. Вышли на площадку те пары, которые не участвовали в конкурсе.

— Она тебе нравится? — услышал он голос откуда-то сбоку. Вито так задумался, что не заметил, как к нему подошёл мужчина в шляпе. Если судить по одежде, то он был явно при деньгах.

— А тебе какое дело? — огрызнулся Вито.

— Ты с нашей бунтарки глаз не сводишь весь вечер. Поэтому и спрашиваю.

— Здесь принято тебя спрашивать на кого смотреть, а на кого нет?

— Она даёт лишь один шанс. Второго не будет. Не упусти его, — сказал мужчина. Вито покосился на него. Тот наблюдал за Ивой. Секунда и он уже пошёл к ней. Как раз объявили о заключительном танце конкурса. Импровизация.

— Вот… нехороший человек. Сделал! — прошипел Вито сквозь зубы.

Тот же уже подошёл к Иве. Что-то прошептал ей. Она задумалась. Потом кивнула. Приняла его руку. Вито видел, как она скользнула взглядом по толпе. Искала его? Он не знал, что танец будет уже сейчас. Пусть это не оправдание, но…

Ива не ожидала, когда Джат пригласит её на танец. И опять поблизости никого из знакомых не оказалось, чтоб избежать общения с Джатом. Пришлось соглашаться. Он тут же её закружил. С Джатом было сложно танцевать. Он делал всё не так, ломал танец. Подстроиться под Джата было тяжело. А ведь ещё нужно было разговор вести.

— Решил продолжить войну? — спросила Ива. Чувствуя, как его рука крепко сжимает её руку.

— Я её не прекращал. Иногда ожидание ответного хода приносит больше плодов, чем сам ход, — ответил Джат. Крутанув её вокруг своей оси, он откинул Иву назад, заставляя падать. Сердце стукнуло в груди и на миг замерло. Ива уже ожидала, что вот-вот упадёт, но кто-то подтолкнул её в спину, возвращая равновесие. Она не успела перевести дух, как уже другие руки перехватили её отрывая от земли. Ива на автомате выполняла все движения, не понимая, что произошло. Зелёные глаза, густы волосы, сильные руки и жёсткие движения, которые было не предугадать. Он танцевал также как Джат. Часто кружил её, поднимал, откидывал назад и не давал упасть. Ива перестала чувствовать себя. От его рук исходил какой-то мистический огонь. Дыхание давно сбилось из-за бешеного ритма. Хорошо, что Вито и не думал начинать разговор. Иначе она не смогла бы ответить. Он же выглядел спокойным, сосредоточенным. Ива не удержалась, споткнулась и оказалась тут же прижатой к его груди. Они были одного роста. Глаза в глаза. Испуг. Его ладонь у неё на спине обжигала кожу, несмотря на ткань блузки. Темп начал спадать, пока не затих вместе с музыкой.

Конкурс закончился. Раздались аплодисменты. Вито в последний раз провёл ладонью по её спине и отошёл на шаг. Ива отвела глаза. Ей уже всё равно было кто выиграет. Хотелось лишь унять бешено колотящееся сердце.

— Если бы танцевали с самого начала, то приз был бы наш, — сказал Вито. — А так нас сняли за «замену партнёра посреди танца».

— Какая разница? Главное участие, — ответила Ива. — Извини, мне надо посидеть немного. Ты меня загонял.

— Сама же сказала, что импровизация, — провожая её к столу с напитками, сказал Вито.

— Но такой я ещё не встречала.

— Надо будет повторить, — сказал Вито. Ответом ему был странный взгляд, в котором смешался испуг и недоумение. Вито увидел, что ему машет Юб. — Ещё увидимся. Сейчас мне пора.

— Убегаешь с бала? — спросила его насмешливо Ива, стараясь скрыть растерянность.

— Если не уеду сейчас, то моя повозка уедет без меня. И тогда мне придётся искать ночлег в городе. Не думаю, что ты меня пустишь переночевать.

— Даже не надейся, — ответила Ива.

— Просто пока не время, — ответил Вито. — Пока не время. Мы ещё мало друг друга знаем. Вот чуть позже…

Ива не успела ему ответить, потому что он пошёл прочь. Это уже было верхом наглости. Уйти посреди разговора, не дожидаясь её ответа. Она ведь даже не успела его на место поставить! Нахал, который слишком много о себе возомнил! Теперь из-за него голова кружится. Она пошла за столик, где оставила сумочку и шаль.

— Думаешь получиться? — спросил Курлик. Они стояли в стороне от всех.

— Парень не промах. К нему надо присмотреться, — ответил Джат. — И он её заинтересовал.

— Было бы неплохо. Больно много в последнее время вольных разговоров слышно. Пока не критично, но уже заставляет задуматься.

— Надо держать руку на пульсе и не пускать всё на самотёк, — ответил Джат, поглядывая в сторону Ивы. Ещё немного и птичка попадёт в силки. Главное не торопится.

Глава 7

Опять бессонница. Она когда-нибудь сведёт её с ума. Ива была не в духе. Будильник разбудил не вовремя. Как раз когда снилось что-то приятное. От которого так и захотелось вздохнуть и улыбнуться. Так нет. Теперь будильник заставлял открыть глаза и начать новый день.

— Не хочу, — простонала она, зарываясь головой под подушку. Слабое спасение от назойливого будильника. — Почему я должна вставать и куда-то идти? Почему нужно открывать магазин? У меня болят пальцы, ноет спина. И я хочу просто отдохнуть.

Ныть в пустоту было глупо до такой степени, что Ива рассмеялась. Скинула одеяло на пол и выключила трезвонящий будильник. Шёлк скользнул по обнажённому телу. Приятные ощущения. Вместо работы хотелось уехать на речку. Накупаться там. А потом приехать домой уставшей и одновременно отдохнувшей. Ива открыла окно и выглянула на улицу. Солнце только вставало. Город медленно просыпался. Ей же просыпаться не хотелось.

Юбка песчаного цвета. Рубашка в клеточку. Волосы собрать сзади, чтоб не мешались. Быстро написать записку для Миды, что её сегодня не будет до вечера и уехать. Пусть сегодня будет день простоя. Но и отдохнуть иногда надо. Пистолет в сумку. Машину забрать из гаража, который был на окраине города. Ива держала её для случаев, когда нужно было бы уехать за товаром в другой город. Почему-то местные не особо жаловали пуховых коз, из шерсти которых получались мягкие шали. А если добавить к ним ниток, которые понижали температуру, то шали становились комфортными для жаркого климата. Чистая вязка из охлаждающих нитей получалась грубой и некрасивой.

Ива ехала с опущенной крышей. Из-за сильной жары крыша нагревалась до такой степени, что в машине становилось невозможно находиться, поэтому тут крыши срезали под корень или складывали их, если позволяла конструкция машины. Поля цветов расстилались пёстрым ковром, тёплый ветер, ещё не успевший нагреться под солнцем, которое только недавно встало, ласкало кожу. Свобода. Ива её представляла именно так. Полёт, скорость. Это то, что не заставляет оглядываться на других.

За цветочными полями находилась река. Она была главной водной артерией всего района. По её берегам располагались фермы, которые с помощью машин осуществляли полив угодий. Отсюда брал воду город. Водозабор стоял в самом начале города. Ива же ушла вниз по течению. Уехала километров на десять от города. Свернула на второстепенную дорогу, которая вела к реке. Здесь мало кто ездил. Это сторона была «глухой». Дальше был небольшой городишко, который почти не развивался, и всё. Машины здесь ездили изредка. Ива не боялась, что её кто-то увидит или осудит.

Вещи полетели на рыжеватую землю. Ноги увязли в вязкой глине. Холодная вода приятно ласкала разгорячённое тело, заставляя пробегаться по нему волной дрожь. Ива легко шагнула в воду, которая её словно ждала. Течение здесь было сильным, но Ива хорошо плавала. Когда-то она каждое утро ходила плавать на реку, хотя не умела. Постепенно научилась. На её родине водных источников не было. Впервые реку она увидела здесь и была потрясена красотой, которая открылась взору. Ещё вода помогала снять жар, который давно мучил.

Ива немного поддалась течению, которое отнесло её в сторону от машины, а потом резко нырнула и поплыла назад под водой, борясь с водной стихией. Злость, обида, нервы — с каждым порывом всё это проходило. Она выныривала, чтоб вдохнуть, и вновь пропадала под кристальной водой. Когда в мышцах начала ощущаться боль, Ива подплыла к берегу.

— Не знал, что ты умеешь плавать, гана Ива, — разглядывая ногти, сказал ей Джат. Он стоял около её машины.

— А я не знала, что ты, ган Джат, за мной следишь, — недовольно сказала она. Ответом ей был смех.

— У меня к тебе не такая сильная любовь. Эти поля мои. Проезжал с инспекцией. Увидел твою машину и решил поздороваться.

— Решил поменять сферу деятельности? — спросила его Ива.

— Интересно вкладывать деньги в новые проекты. Не всё же старым жить, — ответил Джат. — Так и прогореть недолго.

— Ну, мы поздоровались. Можешь дальше продолжать свою инспекцию, — сказала ему Ива.

— А я тебе мешаю? — улыбаясь, спросил он.

— Нет, но я тут как бы плаваю.

— Я заметил, — ответил Джат. Посмотрел на неё из-под своей шляпы. Опять перевёл взгляд на ногти, которые похоже его так беспокоили. — Ты не боишься одна гулять?

— У меня есть оружие.

— В воде? — удивлённо поднимая брови спросил Джат. — Было бы любопытно узнать, где ты его прячешь.

— В сумочке, — ответила Ива, делая два шага назад, чтоб скрыть под водой бюстгальтер, который был виден под кристальной водой.

— Очень ответственно. Гана Ива, ты меня порой удивляешь, — он цокнул языком и покачал головой. Закинув шляпу на переднее сидение машины Ивы, он стал расстёгивать рубашку.

— Что ты делаешь? — крикнула ему Ива, чувствуя, что её относит течением.

— К тебе хочу присоединиться, — спокойно ответил Джат, принимаясь снимать штаны. Вот тут Ива испугалась, понимая, что она вдалеке от города наедине с мужчиной, у которого непонятные намерения в отношение неё.

Он остался в одних трусах. Шагнул в сторону воды. Ива наблюдала за ним с осторожностью. Вот Джат вошёл в воду. Нырнул. Ива успокоилась, потому что он поплыл в другом направление. Она хотела воспользоваться моментом и подплыть к берегу. Там можно было схватить одежду, спрятаться за машину и переодеться. Но она не успела этого сделать.

— Вот ты и попалась, — довольно сказал Джат, скользя ладонями по её телу. Ива испуганно посмотрела на него. Серые глаза с любопытством наблюдали за ней, словно ожидали ответных действий со стороны Ивы.

— Какое право…

— О чём ты говоришь? — рассмеялся Джат. — Права есть в городе, а здесь поле, ты и я.

Он прижал её к себе. Ладонь скользнула по обнажённой спине. Ива попыталась оттолкнуть его, но он легко притянул Иву назад. Её руки так и замерли у него на груди.

— Дурёха, там течение. Утонешь, пока будешь в догонялки играть, — посмеиваясь, сказал он.

— Отпусти! — сверкнув глазами, потребовала Ива. На ресницах застыли капельки воды, которые она смахнула.

— И что мне за это будет? — спросил Джат, продолжая насмешливо смотреть на неё. Ива прикусила губу.

— Может хватит меня лапать?

— Так что мне будет, если я тебя отпущу?

— Не понимаю твоей игры, — прошептала Ива, чувствуя, как по телу растекается огонь. Она хотела отстраниться, но он не дал. Его губы были слишком близко от её губ. Серые глаза смотрели в её.

— Я ей одно говорю, а она мне другое. Вот что за женщина! Тебя сложно вынести, гана Ива, — пробормотал Джат. Он отстранился от неё так и не поцеловав. Ива думала, что он это сделает. Теперь же недоумённо смотрела на него. — Плывём до машины. Кто первый доплывёт, тот и выиграл.

— На что играем? — поднимая изящную бровь, спросила Ива. Грудь вздымалась то ли от возбуждения, то ли в предвкушение предстоящего соревнования.

— Если ты проиграешь, то погостишь у меня на ферме два дня в конце месяца, — окидывая её довольным взглядом, ответил Джат.

— А если я выиграю? — блеснув глазами, спросила Ива.

— Чего ты хочешь?

— Ты прекратишь против меня козни строить.

— Хорошо, — повёл плечом Джат.

— Так легко согласился?

— Так я проигрывать не намерен. Плыви пока, я дам тебе фору.

Ива не заставила себя долго ждать. Ей показалось, что она достаточно отплыла, когда послышался всплеск воды. Ива заставила себя не оглядываться, чтоб не терять драгоценные секунды. Бороться с течением было сложно, но интересно. Вода обволакивала, мешала, но преодоление преграды вызывало азарт. Джат проплыл рядом. Пару взмахов и он обогнал её почти на целый корпус. Для него словно не существовало трудностей. Он их не замечал. Плыл, как на прогулки или течение скорее ему помогало, чём мешало. Прям волшебство. Пока Ива выбивалась из сил, чтоб не проиграть ему всухую, он уже выбрался на берег и сел на зелёную траву, которая росла около кромки воды.

— Как? — с трудом спросила Ива. — Как ты…

— Отдышись вначале, — посоветовал ей Джат, любуюсь её телом. Ива была так удивлена, что забыла о смущение.

— Ты не человек? — спросила она, садясь рядом.

— Угу, киборг, — хмыкнул Джат, откидываясь назад. Зажмурился от яркого солнца.

— Я серьёзно, — Ива посмотрела на него.

— И я серьёзно. У меня стальной глаз и стальные, хм, мускулы. Разве не видно? — приоткрыв один глаз, он посмотрел на неё. Ответом был звонкий смех.

Плескалась река. Жужжала мошкара. Где-то пели птицы заунывные трели, которые цепляли за душу. Ветер шелестел травой, принося с поля аромат цветов. Ива обняла колено, отставив вперёд ногу, позволяя воде её касаться. Капли воды тут же высохли под палящим солнцем. Только волосы ещё были влажными. Она их распустила, чтоб они высохли и теперь они закрывали её от взгляда Джата, словно тонкая, но густо переплетённая шаль.

— Почему нельзя так сидеть всё время? — спросила Ива, нарушая молчания. В её голосе послышались нотки горечи.

— О чём ты?

— О том, что сейчас мы нарушаем с тобой целый ряд правил, которыми пропитано наше общество, — ответила Ива.

— Тебе бы только их нарушить, — проворчал Джат.

— Они давят. Загоняют в рамки.

— Правила нужны, — ответил Джат. — Они помогают сдерживать мужчин. Когда всё здесь только начиналось, то привозили в основном отбросы общества. Многие из них привыкли, что есть не женщины, а бабы, которые созданы для их ублажения. Им не было привито уважения. Игра была придумана, чтоб восполнить пробелы и женщины могли спокойно по городу передвигаться. А то доходило до того, что просыпались животные инстинкты. Мужчина видел женщину на улице, тащил её в машину, подворотню, как древний человек. Сейчас же из-за игры к вам хоть уважительно относится стали. Но всё равно, одной гулять я тебе не советую. Много новых рож в округе бродит. Это всегда опасно.

— Я всегда могла за себя постоять.

— Ой, ли, вот это ты себя обманываешь. Я ведь могу тебя сейчас повалить на траву и снять всю эту спесь. Показать, что ты себя переоцениваешь.

— Но ты этого не делаешь.

— Не делаю, — согласился Джат. — Я тебя уважаю, хотя и считаю сумасбродкой со слишком пышной юбкой. Ты мне нравишься, но я оцениваю свои возможности, — он откинул прядь её волос, обнажая плечо. Очертил его пальцами, заставив её задрожать.

— Прекрати! — раздражённо сказала она.

— Что прекратить? Я ничего не делаю, — рассмеялся он. — Ты для меня слишком яркая и требовательная. Не потерпишь соперниц. А в моей жизни довольно большое место занимает работа. У меня есть серьёзные амбиции. Всем этим ради тебя я жертвовать не буду.

— Но сейчас…

— Иногда и мне нужен отдых, — ответил он, прекращая её дразнить и заваливаясь в траву. — А правила нужны, хотя тебе кажется иначе.

— Смотри-ка, кто здесь? — со спины раздался грубый смех. Ива резко обернулась. Трое мужиков с чумазыми и обгорелыми лицами смотрели на них. Бывшие каторжники? Похоже. У одного на руке наколки, которые любила делать их братва. У другого часть наколки выглядывала из-за воротника грязной рубашки. Откуда они такие только взялись? Такое ощущение, что пешком шли не один день. У одного порваны штаны. У другого вместо ботинка отдельно голенище и отдельно стелька, привязанная какой-то тряпкой к ноге.

— Красивая баба, — сплёвывая на землю, процедил один из мужиков.

— Валили бы вы отсюда, — спокойно сказал Джат. Он словно не чувствовал, что они опасные. У двоих висели на поясе ножи. Один был вооружён пистолетом. Двое в руках держали палки с привязанными на них железными наконечниками. Такое ощущение, что они охотились с ними. Ива почувствовала, что по позвоночнику прошёлся холодок страха.

Они напоминали стаю. Медленно начали их окружать. Ива поглядывала на реку, думая, что в случае опасности скользнёт в воду и выплавит дальше по течению.

— Даже не думай, — процедил сквозь зубы Джат. — Утонешь ещё.

— Но…

— Помолчи. Просто доверься. Всё решим, — ответил он, не спуская глаз с бандитов.

Дикари. Как же они его раздражали! Приехали сюда и решили, что всё правила можно забыть. Они решили его сразу копьями забить. Главное было отвести их от Ивы, а то поранят ещё в пылу драки. Зачем? Ей сейчас и такого урока хватит. Надолго запомнит. Ива всё-таки ушла в реку. Она видела, как Джат отобрал у одного из нападавших копьё. Просто выдернул его из рук и переломил. А вот вторым врезал древком держателя копья. У него было немерено силы. Ива смотрела на него и не могла поверить, что дерётся мужчина, который большую часть своей жизни провёл за бумагами. Он дрался неуклюже, но силы в нем было немерено.

Драка была короткой. Прошло меньше пяти минут, как Джат их всех повалил на землю. Они корчились и матерились со сломанными коленями, руками и выбитыми зубами. Джат быстро связал им руки, найденной в багажнике верёвкой. После этого он посмотрел на Иву, которая стояла по пояс в воде, укрытая распущенными волосами. На лице испуг. И не понять чего она испугалась: бандитов или его показательного выступления.

— Так и будешь стоять? Я домой собираюсь, — сказал он. Ива не пошевелилась. — Поедешь со мной или с ними останешься?

После этих слов она словно отошла от ступора и выбралась из реки. Быстро надела одежду прямо на мокрое тело и забралась на переднее сидение. Джат сел за руль.

— А где твоя машина? — спросила она.

— Отпустил водителя, когда тебя увидел. Или ты любишь при свидетелях купаться? — спросил Джат, одеваясь и садясь за руль.

— А что с ними будет? — не стала отвечать Ива.

— В городе скажем где их найти. Не думаю, что они куда-то убегут, — сказал Джат и завёл машину.

Было видно, что Ива сильно испугалась. Она сидела, прикусив губу. Пальцы выбивали стук на приборной панели. Джат поймал её руку и крепко сжал.

— Успокойся. Всё нормально. Но теперь ты понимаешь, о чём я тебе говорил?

— Такое ощущение, что ты специально это подстроил, — сказала она.

— Не специально. Зачем мне это делать, если неприятности рядом с тобой? Только ты это отказываешься замечать, — ответил Джат.

— Не знала, что ты такой сильный.

— А что ты обо мне знаешь? — усмехнулся Джат. Он легонько погладил пальцем её руку.

— Кажется, что ничего.

— Тогда другой вопрос: а хочешь познакомиться поближе? — мягко спросил он.

— Нет, — слишком поспешно ответила Ива, чем вызвала его смех.

— Настаивать не буду, — ответил он.

Как Ива не пыталась отказаться, чтоб он довёл её до кровати, но Джат был непреклонен. Он дождался, когда она переоденется, потом напоил её снотворным и даже какое-то время посидел рядом, дожидаясь, пока Ива не начнёт засыпать.

— Ты прям как курица-наседка, — зевнув, сказала Ива.

— Не хватало, чтоб у тебя нервный срыв случился. Ты когда в нормальном состоянии порой себя неадекватно ведёшь, а если будешь неадекватной, то боюсь представить последствия, — усмехнулся Джат. Он взял её за руку.

— Я тебя не понимаю, — сонно прошептала Ива.

— А тебе это и не надо. Отдыхай лучше, — посоветовал ей Джат.

Она уснула. Даже засопела. Он бы так долго просидел, любуясь её. Когда Ива спала, то выглядела намного моложе. Проявлялись какие-то искренние, наивные черты. Избалованный ребёнок. Или, наоборот, недобалованный, вот и балуются сейчас. Жаль, что они не встретились раньше. Хотя, это всё равно ничего бы не изменило. Джат резко поднялся. Руки сжались в кулаки. Это не дело. Надо успокоиться. Он всегда славился горячей головой. Сейчас не надо изменять своим привычкам.

— Из дома не выходи, — велел он Миде, которая встретила его внизу. — За Ивой присматривай. Узнаю, что ты где-то шляешься, то лично зад надеру. Поняла?

— Да, — тяжело сглотнув, Мида быстро закивала головой.

— Вот и правильно. Иве скажешь, что машину ей на днях верну.

Не дожидаясь ответа, Джат вышел на улицу. Предстояло много чего сделать. Обзвонить весь город и окрестности. Провести беседу с населением. А из головы не уходила спящая Ива. Он сделает так, чтоб она больше не попадала в неприятности. На этом решив, Джат успокоился и решил вплотную заняться делами.

На ферме Лима звонок раздался во время ужина. Так как звонили редко, то он прервался и пошёл отвечать.

— Кто это?

— Лим?

— Да.

— Это Джат. Сегодня сбор в девять вечера на пустыре за городом. Парней оставь с женой, а парня, что у тебя живёт, возьми с собой. Ему полезно будет узнать, что бывает с теми, кто нарушает правила игры.

— Ясно. Мы будем, — взгялнув на часы, ответил Джат.

— Чего случилось? — спросила Ценва.

— Ничего. Джат на собрание приглашает. Мальчишки дома останутся. В округе неспокойно. А мы с Вито съездим. Послушаем, что он там трепать будет. Потом вам расскажем, — ответил Лим.

Вито не особо порывался ехать на политические дебаты, но с другой стороны, он уже задержался на ферме. Надо было идти дальше, а он тут чуть ли не корни пустил. Это не дело. Если он не будет выбираться с фермы, то не сможет найти работу, за которую бы платил реальными деньгами, а не крышей и едой. Так был реальный шанс обзавестись хоть какими-то знакомствами.

За городом был пустырь. Его раньше планировали застроить, но отказались от этой идеи, когда выяснилось, что раз в пять лет происходит сильный разлив реки и это место просто затопляет. Да так сильно, что вода поднимается чуть ли не до второго этажа и стоит по полгода. Под поля его использовать тоже не получилось. Потому что вода смывала весь плодородный грунт, заменяя его на неплодородную глину. Теперь этот пустырь использовали для соревнований, которые проходили два раза. Своеобразный стихийный стадион, который облагораживать никто не видел смысла: вода всё равно унесёт.

Сейчас этот пустырь был заполнен машинами с включёнными фарами и людьми. Они столпились кругом. В середине лежали три человека, связанные по рукам и ногам. Они были сильно избитые.

Хмурые лица. Молодёжь отводит глаза. Перешёптывания и двигатели машин создавали шум, который туманом разносился над пустырём. Джат стоял рядом с одной из машин, поставив на бампер ногу. Взглянул на часы.

— Думаю, больше ждать никого не будем, — сказал он. Джат говорил спокойно, но его голос звучал довольно громко, перекрывая шум над пустырём. Присмотревшись, Вито увидел у него под шеей усилитель звука, что-то наподобие небольшого микрофона. Он отошёл от машины. Посмотрел на окружающих. — Сегодня случился один инцидент. Небезызвестная вам гана Ива, которая и раньше вызывала много вопросов о своём поведение, чуть не вляпалась в беду. В этот день женщина решила поехать покупаться. Поехала одна. Отъехала на довольно приличное расстояние. Я её даже понимаю. Это ведь нужно, чтоб найти приключения на пятую точку. Она их нашла. Три урода, которые решили поискать счастья на наших землях, набрели на Иву. Всё могло бы закончиться плачевно. Но по какому-то стечению обстоятельств, гана Ива пошла купаться в моих владениях.

Раздались смешки. Вито смотрел на трёх мужчин, которые что-то хотели промычать в своё оправдание, но им мешали кляпы. Картина вырисовывалась неприятная.

— Короче, отбить её от этих уродов мне удалось. С ганой Ивой ничего не случилось, но она испугалась. Сильно испугалась. А теперь представим, что на её месте могла оказаться любая другая женщина. Мать, сестра, невеста. Поведение ганы Ивы вредно сказывается на наших женщинах. Кто-то ей восхищается, некоторые пытались копировать. Хорошо, что родные быстро мозг вправили таким подражательницам. Но это всё первые звоночки. Вы сами понимаете, как опасно может быть такое поведение. Оно провоцирует преступность. Я не хочу, чтоб в городе женщины боялись из дому выходить. Не хочу, чтоб вы боялись их одних оставлять. Я продолжаю ужесточить правила. Чтоб не было свободных женщин. Это же для их блага. Даже Рейва согласилась с этим положением вещей. А она бывший военный. Профессиональный военный! Пусть не будет между нами спорных моментов. Кому повезло, так повезло. Остальные пусть не обижаются.

— Так вся проблема, что опять присылать начали каторжников. Почему прекратили присылать женщин? — раздалось из толпы.

— С этим всё сложно. Корабли почти не летают. Переговоры ведутся. Но это лет пять ещё ждать. Весь ответ: плодитесь и размножайтесь сами, — ответил Джат. — Чтоб не растерять то, что мы имеем и не превратиться в вымирающий город, состоящий из мужиков-фермеров. Нам это не надо. Поэтому, я продолжаю настаивать, чтоб провести закон об ужесточение прав нашей милой половины граждан для их личного блага.

Одобрительные кивки, многие с ним были согласны. Вито смотрел по сторонам. Джату удалось завладеть вниманием окружающих. Инцидент был повёрнут в предвыборную агитацию. Хитрый тип.

— Есть желающие отвезти ребят назад на каторгу? — спросил Джат, кивая в сторону неудавшихся насильников. Желающих не было. — Тогда закапайте их на кладбище. Нечего оставлять падаль в живых.

Несколько человек потащили мычащих и вырывающих бывших каторжников на казнь. Про суд и межкосмическое право здесь не слышали. Дикие места с дикими законами. Законы были, но правила, которые придумали местные жители, были сильнее законов. Брошенные колонисты, отрезанные от всего мира, они выживали сами как могли.

Лим с кем-то пошёл переговорить. Толпа разбилась на кучки, чтоб воспользоваться моментом и обменяться новостями. Вито же решил подойти к Джату. Как человек он ему не нравился. Тем более что ему не нравилось повышенное внимание к Иве с его стороны, но идею, которая пришла в голову Вито, мог оценить лишь этот человек. Других просто Вито не знал.

— Ты это специально подстроил? — спросил Курлик Джата.

— Хотел, — признался он. — Но Ива сама приключения нашла. Без моей помощи. Глупо было этим не воспользоваться.

— Переговорить нужно, — к ним подошёл Вито, прерывая разговор.

— Говори, — окидывая его насмешливым взглядом, сказал Джат. Вито себя почувствовал школьником, который отвлекает серьёзных и взрослых дядей от их дел. Они уже заранее знают, что он ничего не может сказать умного, но по каким-то своим личным соображениям готовы его выслушать.

— Ты говорил, что у вас нехватка кораблей, которые сюда готовы лететь.

— Есть такое, — согласился Джат. — У нас связь только с правительственными кораблями. Они привозят необходимые товары и забирают у нас наши товары. Частники к нам сейчас не катаются.

— А если привлечь нелегалов? — предложил Вито. — Я знаю ребят, которые могут и неофициально повозить товары в обход официального рынка. Главное их заинтересовать.

— И выйти на связь. С этим проблема, — прямо ответил Джат.

— Сейчас здесь болтается чёрный копатель. Не думаю, что ребята отсюда свалили. Скорее всего, где-то отсиживаются. В любом случае попытаться можно выйти с ними на связь. Коды у меня есть, — ответил Вито. Джат и Курлик переглянулись.

— Попытаться можно, — наконец, ответил Джат. — Связь с орбитальной станцией есть из Торгового дома. Но она официальная.

— Пропущу по ней коды. Официальная линия услышит лишь шум. Но помехи — это частое явление, — ответил Вито.

— А обмен товарами?

— Дадите форму, ребята ее слепят. От настоящей будет не отличить. На орбитальной станции не придерутся. Там же всё как устроено: принять товар — отдать товар. Главное, чтоб документы совпадали. А какие корабли забирают, так они и не задумываются. В крайнем случае на лапу дадим, чтоб отвернулись, когда нужно. Не знаешь как это делается? — усмехнулся Вито.

— Вначале с твоими друзьями свяжемся. Потом уже подробности обсудим, — решил Джат.

Они не стали медлить. Джат настоял на том, чтоб сразу поехать в Торговый дом и там связаться с Чёрными копателями, нелегальным кораблём, который без разрешения копал руду, а потом продавал её на нелегальном рынке. Сторож удивился такому позднему визиту, но увидев Джат и Курлика, разрешил им войти.

Торговый дом представлял собой зал, из которого вела лестница на второй этаж. Там были кабинеты. Джат провёл его в свой кабинет. Один стол был большим. Три поменьше, которые обычно занимали операторы. Сейчас никого не было. Все нормальные люди отдыхали. Компьютер был не последней модели, но довольно серьёзный. Джат быстро ввёл пароль, раскрывая голографический экран и клавиатуру с тремя видами знаков. Включая и кодовой синтейский. Вито уважительно посмотрел на Джата. Это было неожиданно найти человека в этой дыре, который знал бы этот язык. А Джат пароль набирал на нём. Спустя пять минут Вито уже сидел на его месте и пытался взломать систему. Он не был программистом. Пытался научиться, но застрял на третьем этапе обучения из пяти. В принципе это тоже было неплохо, но на высший уровень не тянуло. После этого Вито забросил эту идею. Но знаний, чтоб войти в межсеть, которую не особо и контролировали, у него хватало. Обойти три блока. Найти код и заменить его на свой. Тишина. Второй код. Седьмой. Пошли помехи. Значит, на семь и две четверти. Опять тишина. Вито начал напивать себе под нос. Это уже было делом привычки, чтоб во время работы себе чего-то проговаривать. Так как разговоры самим с собой — это был признак сумасшествия, как ему сказал один раз Серый, Вито заменил разговоры на песни, при звуке которых на него начинали насылать всякие кары.

— Кого я слышу! Даже твоё бормотание сегодня не раздражает! — услышал Вито знакомый голос.

— Так вы небось меня уже похоронил и за упокой пару слов сказали! — довольно сказал Вито.

— А то. Только обрадовались, что твоего воя больше не услышим, а теперь…

— Одно разочарование. Я понял. Волки ещё рыщут? — закончил за него Вито и перешёл сразу к делу.

— Они когда тебя подбили, полетали вокруг, но мы в кустах прятались. Потом пытались тебя поискать, но…

— Не нашли, потому что датчик полетел, — ответил Вито.

— Тебя как забрать?

— А никак. Я тут влип по полной. Меня в принудительном порядке записали в колонисты. Так что я теперь добропорядочный гражданин Кахона.

— Хренасе. И чего ты звонишь? Похвастаться решил?

— Так дело есть одно. И получше, чем руду тырить. Надо с кепом перетереть, — сказал Вито.

Разговор затянулся. К нему присоединились Курлик и Джат. В итоге была достигнута договорённость, по поводу контрабанды. Единственное, что копателям надо было поменять корабль. Это был хороший выход из изоляции планеты. Официально работать было невыгодно. Это могли позволить себе лишь крупные торговые компании. Лицензии, техническая составляющая кораблей, состав экипажа, налоги — все это окупалось лишь большими объёмами перевозок. Мелкие компании чаще всего работали на кораблях, заявленных для личного использования. И пусть что этот корабль мог перевозить контейнеры с рудой. Налоги шли намного меньше. Но и путь на рынок был закрыт. Тогда начинался путь товара через перепродажи третьих рук. В результате он всё равно оказывался в руках крупной компании и шёл в продажу как от неё. Товар продавали недорого, намного ниже рыночной цены, но этого хватало, чтоб окупить ремонт корабля и зарплату работникам.

Часы показывали уже третий час ночи, когда договорённости были соблюдены. По крайней мере на словах. Джат откинулся в кресле. Курлик смотрел в окно, задумчиво почёсывая подбородок. Вито сидел сбоку на одном из стульев оператора.

— Если они вернутся, то эта сделка будет такой же крупной, как с Семеновами, которые поставляли нам невест. Или крупнее, — высказал мысль Курлик.

— Вернутся. Рынок руды просел. Временный спад, но по карману бьёт, — ответил Вито.

— Что-то не верится, чтоб простой пилот разбирался в рынке, — сказал Джат.

— Не всю же мне жизнь руду воровать? Пробовал отойти от дел. Найти свою нишу, — ответил Вито. — Пытался играть на рынке. Но неудачно. В азарт легко вхожу. Остановиться вовремя не получается.

— Это плохо. Тормозить уметь надо, — сказал Джат.

— Я спать пошёл. До утра не так много осталось, — сказал Курлик.

— Давай, — ответил Джат, не поворачиваясь к нему. Он крутил в руках ручку и смотрел на Вито. — Какие у тебя планы?

— В смысле? — переспросил Вито.

— Здесь останешься или свалишь вместе с друзьями? — спросил Джат. — Думаю у тебя есть связи, чтоб себе новые документы сделать.

— Допустим, есть. И организовать посадку где-нибудь в поле можно. Разогнать коров Лима, чтоб в шашлык не превратились и свалить отсюда, — Вито усмехнулся. — Идея стоит, чтоб её рассмотреть. Но я пока здесь останусь.

— И чем будешь заниматься? — спросил его Джат.

— А чего такой интерес к моей скромной персоне? — в свою очередь, спросил Вито.

— Давай только без этого. Нам с тобой делить нечего, — поморщился Джат. — Ты же на меня кидаешься, как пёс бешеный. Всё норовишь укусить.

— Антипатия. Не могу ничего с этим поделать.

— Нам с тобой под венец не идти. Чтоб дела делать друг другу нравиться необязательно, — хмыкнул Джат. — Для этого голова должна быть холодной, — так как Вито промолчал, Джат продолжил. — Могу предложить тебе работу.

— С чего…

— С того. Думаю, что ты с ней справишься, поэтому предлагаю, — раздражено ответил Джат.

Глава 8

Весёлая была ночка. Нечего сказать. Вито зевал и не мог остановиться. Ему удалось поспать часа три на неудобной скамейке в Торговом доме рядом с каморкой сторожа. Это было даже хуже, чем старый амбар, в котором он до этого спал у Лима. Народ начал приходить на работу. Всё такие деловые. Скупые лица. Серьёзные. К таким и подойти просто так сложно. Надменные взгляды. Прям куда деваться.

На коляске въехал старик. За его спиной стоял мальчишка, который помогал везти коляску. На коленях старика была сучковатая палка. Он огляделся по сторонам, словно кого-то искал. Увидел Вито и поманил его. Пришлось подойти.

— Доброе утро.

— Угу, доброе, — старик оглядел Вито цепким взглядом. — Про тебя мне сегодня Джат трепал?

— Без понятия. Я за его спиной не стоял, — ответил Вито.

— Про тебя. Меня Род звать. Пойдем, посмотрим чего ты стоишь.

— Ничего я не стою. Как бы не продаюсь.

— На всё есть цена. Даже на меня. А на тебя тем более. Ты ведь работаешь за деньги? Значит продаёшься, — хмыкнул Род.

— И чего делать нужно будет? — спросил Вито. Когда он соглашался поработать на Джата, то не ожидал, что его никто не будет вводить в курс дела. Джат велел ему дожидаться здесь утра, а сам ушёл спать.

— Будем с тобой играть бумагами, — ответил Род. Заодно расскажешь о ценах на мировом рынке. Что-то я не уверен в достоверности информации, которую нам скидывают, — ответил Род.

Кабинет Рода не особо отличался от кабинета Джата. Два оператора уже работали. Род подъехал к своему столу. Включил компьютер. И этот пароль набирал по синтейскому коду. Может у них всё бизнесмены знают этот код? Род отвлёк его от мыслей.

— Двигай сюда кресло. Почувствуй на миг главой большой корпорации, — велел он Вито. — По каким ценам Земной союз продаёт наше сырьё?

— Один к ста и не в вашу пользу, — ответил Вито.

— Так и думал, что обманывают.

Они работали до обеда. Сравнивали цены, которые были на местной бирже с теми ценами, которые присылал Земной союз и примерными, которые знал Вито. Оказалось, что Земной союз не просто обманывает предпринимателей Кахона, а просто их грабит.

— Лит, передай нашим партнёрам, чтоб придержали отпуск товара Земному союза в три раза. Будем торговаться, — велел Род одному из своих помощников. Оператор кивнул и стал что-то быстро печатать. — Пойдем обедать? На обед мы сегодня хорошо заработали, — предложил Род Вито и пареньку, которого звали Риком. Никто возражать не стал.

Они обедали в кафе, рядом с Торговым домом. За обедом никто не разговаривал. Вито боролся со сном. Да и тон задавал здесь Род, что предпочитал обедать молча.

— Так, ребятки, — сказал он, когда принесли компот. — Рик, ты свободен на два часа. А мы пока с Вито поболтаем. Парень быстро сбежал, словно его ветром сдуло. Род покрутил в руках стакан с компотом.

— И о чём мы будем болтать? — спросил Вито.

— О том, что ты тупой как этот стол. Не видишь элементарных вещей. Бежишь за большими цифрами и не видишь мелкий потенциал. Плюс азарт. Он иногда стимулирует, но больше мешает. Тебе надо учиться держать себя в руках. Один плюс, ты не боишься рисковать и импровизируешь.

— Скорее два плюса, — ответил устало Вито. Будь он не так вымотан, то ответил бы похлеще на слова Рода.

— Смотри, появилась, — хмыкнул Род. Вито обернулся. Ива села за столик в другом конце зала. Выглядела она уставшей. Рядом с ней о чём-то разговаривала девушка в фиолетовом платье. Ива кивала ей в ответ, но казалось, что её не слушает. — Так и знал, что вначале она сюда придёт. Знаешь чем она мне нравится?

— Чем? — спросил Вито.

— Никогда не прячется в норе. Смелая до глупости. Самоуверенная и… — Род на миг замялся, словно подбирал слова. — Одинокая. По глазам видно. Будь я помоложе, танцевал бы с ней весь вечер, не позволяя никому даже касаться её. Но не судьба.

На лице Рода появилась мечтательная улыбка. Вито смотрел на Иву и согласен был со стариком. Ива вела себя вызывающе, но в глазах пряталось одиночество и страх. Он заметил это когда танцевал с ней. Только она никому не показывала этого.

— Я ей предлагал тоже самое, что и тебе. Но она отказалась. Глупая. Хотя, у каждого своя дорога. Не казалось ей будет интересно. Ошибся.

— Насчёт чего? — не понял Вито, поворачиваясь в сторону Рода.

— Я могу тебя научить как зарабатывать деньги. И как их не потерять. Точнее, мы научим. С Джатом. Курлик поможет. Введём тебя в общество. Научим тебя так в нём держаться, чтоб с тобой считались. Покажем как распознать друга, а как врага, если ты ещё это сам не понял. Ты парень цепкий. Тебе не хватает знаний.

— Недавно был тупым, как стол. Противоречие.

— Так до совершенства ещё далеко. Я сам начинал с ошибок. Только мне пришлось учиться на них. Догонять своим умом. Тебе же предлагаю воспользоваться готовой формулой.

— И в чем подвох? — спросил Вито невольно возвращаясь взглядом к Иве.

— Тебе надо будет выиграть пари, — ответил Род. Так как Вито вопросительно посмотрел на него, то Роду пришлось пояснить. — Если в течение года Ива найдёт себе любовника, то одна сумма. А если выдет замуж, то в два раза больше. Плюс на кону стоит личный приз тому мужику, который её уломает. Всё добровольно. Без насилия. Этих денег тебе хватит, чтоб открыть дело. Если их правильно вложить.

— Грязное пари, — задумчиво ответил Вито.

— Чем? Тебе же не говорят её обесчестить и бросить на потеху публики. Или унизить. Достаточно влюбить, а в идеале женить на себе. Она в курсе пари, поэтому всех теперь подозревает в неискренности и попытке заработать денег. Это не так всё просто как кажется на первый взгляд. К тому же она тебе нравится. Так что совмести приятное с полезным.

— Вот теперь точно не понимаю. Ты сам говоришь, что она тебе нравится, но при этом играешь против неё.

— Потому что ты смотришь узко. А нужно шире. Сам додумайся какая мне от этого выгода, — хмыкнул Род, недовольно нахмурив брови.

— Хорошо, согласен, — ответил Вито.

Ива больше всего хотела сейчас сбежать. Спрятаться куда-нибудь. Зная Джата, она подозревала, что он растрепал о том случае всему городу. Вот что за мужик такой? Не мужик, а трепло ходячие. Её подозрения подтвердились. Стоило открыть магазин, как потянулись кумушки и любопытные носы узнать подробности, справиться о её самочувствие или просто поглазеть. Одно хорошо, что люди покупали товар, чтоб скрыть своё любопытство за необходимостью.

Во время обеда Ива пошла перекусить в кафе. Как раз должен был подойти Дик, который хотел, чтоб она ему нашла работу. Это она должна бегать по городу, выспрашивать знакомых о тёплом местечке для него! Злило. Всё это очень сильно злило и раздражало. Или причина была в другом? Она чувствовала себя обязанной Джату и понимала, что если бы не он, то с ней приключилась бы беда. Он был прав, а она вела себя глупо и самоуверенно. Ошибки тяжело признавать, но ещё глупее закрывать на них глаза.

— Тётушка! — с раскрытыми объятьями к ней подошёл Дик. Ива постаралась увернуться от него.

— Давай без этого. Есть два места куда тебя могут взять, — сказала Ива.

— Дик, прекрати дурачиться, — попросила его Мида.

— Какие вы всё хмурые, — садясь за стол, сказал Дик.

— А ты больно весел, — хмуро сказала Ива. — Так вот. На скотобойню требуется помощник. Ещё на ферму в получасе езды от города нужен чернорабочий.

— Тётушка, я разве похож на человека, который будет работать на ферме и скотобойне? — удивлёно приподнимая брови, сказал он.

— А кем ты хочешь работать?

— Я хочу помогать тебе в магазине.

— Кружева плести? — в свою очередь, удивилась Ива.

— За прилавком стоять, дорожки подметать.

— С этим и Мида справляется. Так что не пойдёт, — ответила Ива.

— Ива, но его же надо куда-то устроить, — заныла Мида.

— Если ему не нравится работа в городе, пусть ищет её за пределами этого города. У Дика была колоссальная возможность развить ферму родителей. Так нет, он её бросил. И чего-то теперь от меня хочет.

— Фермерство не моё, — лениво ответил Дик.

— Вот ты за столько времени чем жил? С того момента как приехал?

— Мне Мида деньги давала. Ну и ещё были кое-какие подработки, — ответил Дик.

— Так и продолжай в том же духе. Не помираешь ведь с голоду.

— Злая ты тётка.

— Злая. А я и не должна быть доброй, — ответила Ива, которой уже начал надоедать этот разговор. Надоели взгляды, перешёптывания. Она почувствовала, что ещё немного и сорвётся. — Мида, открой магазин. Мне надо отойти.

Ива поспешила на улицу. Нужно было глотнуть свежего воздуха. Спрятаться от всех. А ещё желательно добраться до дома и там разрыдаться.

— Чего сидим? — спросил Род Вито. — Встретимся в Торговом доме.

Разъяснять Вито ничего не потребовалось. Он поспешил нагнать Иву. Род только усмехнулся. Посмотрел на племянников, которые остались обедать. Подозвав официанта, Род попросил передать Дику, что хотел бы с тем поговорить. Потом Род наблюдал, как Дик испуганно озаряется по сторонам. Нахмурился, когда нашёл взглядом Рода. Посмотрел на дверь, потом всё же решил подойти.

— Чего…

— Сядь, — прервал его Род. — Разговор есть.

Дик испуганно посмотрел по сторонам. Потом опять на Рода, который невозмутимо пил компот.

— Уговаривать не буду, — неожиданно резко, сказал Род. Дик плюхнулся на стул.

— И чего за разговор?

— Ты ведь работу ищешь. Вот о ней мы и поговорим, — ответил Род.

Вито нашёл Иву в тупиковом переулке. Кто-то разбил там небольшой сад из колючих кактусов и поставил лавочку. Камни, колючки и Ива, которая сидела на лавочке и вытирала платком слезы.

— Проблемы? — спросил он, подсаживаясь к ней.

— Вся жизнь одна большая проблема, — буркнула Ива.

— Да ладно, не всё так плохо, как может показаться вначале.

— Понятное дело. Не обращай внимания. Нервы сдали, — ответила Ива, рассматривая кактусы.

— Со всеми бывает. Ива, ты ведь здесь давно живёшь?

— Допустим.

— Всё здесь знаешь.

— Допустим.

— Что мне надо сделать, чтоб жениться?

— Хм, для начала обзавестись своим домом, куда жену привести можно. Потом платишь взнос в казну города, порядка сотни тысяч и иди, сватайся, — ответила Ива.

— Значит, деньги всё решат?

— Желание невесты ещё нужно, — добавила Ива, покосившись на Вито.

— А если неофициально?

— Это как повезёт, — усмехнулась она. — У меня соседка была, сейчас съехала, так через её постель половина города прошлась. И многие искал ивыход через мою крышу. Я сижу, на звёзды любуюсь, а ко мне мужики лезут. Муж всегда у неё возвращался неожиданно, вот и приходилось любовникам искать пути отступления. Так со многими я подружилась.

— Но и врагов у тебя немало.

— Это Джат воду мутит. Прям неровно ко мне дышит. Вот и придумывает не пойми чего, — Ива вздохнула.

— Получается, если я захочу к кому-то в кровать забраться, то это намного проще, чем жениться? И в правилах вечерней игры, никто на меня коситься не будет? — уточнил Вито.

— Вся эта игра — большой обман. Двуличный обман. Они из себя строят таких благородных, а на самом деле ими не являются. Да тут кто с кем только не переспал. Это просто не афишируется. Ты же не будешь трепать об этом на каждом углу?

— А если буду?

— Кто-нибудь тебе физиономию набьёт. Тогда и поймёшь, что надо язык за зубами держать.

— Джат трепит про тебя и я не вижу, чтоб кто-то ему физиономию чистил.

— Так некому, вот и трепит. Я же не замужем. У меня нет родителей. Они есть, но где-то там, — Ива махнула в сторону космоса. — Он таким путём заставляет меня покровителя найти или жениха. Я отказываюсь.

— Почему?

— Вито, а почему я должна с тобой обсуждать личную жизнь.

— Потому что я хочу в ней появиться, — прямо ответил Вито.

— Ой, только не надо говорить про любовь с первого взгляда или предлагать мне сделку! — воскликнула Ива, сжимая в руках платок.

— Что за сделка?

— Мне каждый день кто-нибудь предлагает «взять банк» и разделить деньги пополам, — вздохнула Ива.

— Тогда я этого делать не буду. Но в игру вступлю.

— И зачем ты мне это говоришь?

— Просто предупреждаю, — ответил Вито. Ива посмотрела на него. Долгий внимательный взгляд, который словно пытался понять, узнать истинные намеренья. Неожиданно она рассмеялась. Прямо ему в лицо. Резко встала.

— Я сколько таких видела «воинов», готовых мне бросить вызов! Сколько я слышала угроз и обещаний, что уже вечером я окажусь в чьей-то постели или, наоборот, кто-то заявится ко мне!

— Я пока такого не говорил, — спокойно сказал Вито. — Просто предупредил, что я в игре. А для постели мы пока мало знакомы. — Он поднялся и подошёл к ней. — Пойдём я тебя провожу.

— Сама…

— Как вчера?

— В городе мне ничего не грозит, — упрямо сказала Ива, свысока посмотрев на Вито.

Её высокомерие, как ни странно, его не раздражало. Вот стоит перед ним уверенная в себе и своей правоте симпатичная женщина. Гордая, с холодным серым взглядом. Полные губы, пышная грудь, тонкая шея и холодный взгляд, который ей совсем не идёт. Пусть она считает его оружием, только Вито не боялся этого холода. Один шаг. Вито уже стоял рядом с ней. Ива не успела отступить, как он притянул её к себе, накрывая губы своими губами. Его губы напоминали камень. Рука крепко прижимала Иву к себе, не сильно, но уверенно.

— Я слышал, что ты даёшь лишь один шанс, — прошептал он ей в губы. — Приму это к сведению. Но и ты запомни: будешь мне бросать вызовы, я их буду принимать. Сейчас я тебя провожу до твоего магазина. Вечером мы будем с тобой танцевать и общаться.

— Ты! — она словно очнулась. Попыталась его ударить, но Вито перехватил её руку.

— У нас силы с тобой не равны. Если я ударю в ответ, то тебе это не понравится. А я за равноправие, — поднося её руку в тонкой кружевной перчатке к своим губам, сказал Вито. — Как будешь ко мне относиться, так и я к тебе. Поэтому советую спрятать коготки, пока я не начал зубы показывать.

— Отпусти меня, — процедила Ива сквозь зубы.

— Пока отпущу. И провожу тебя до магазина, — скользя взглядом по её лицу, ответил Вито.

— Хорошо, — оставляя этот раунд за ним, ответила Ива.

Ива до вечера только и возвращалась мыслями к Вито. Возмущение от его поступка было таким сильным, что она не знала теперь что делать. Джат на неё давил намного сильнее, но это было не такое открытое давление. Он никогда не пересекал черту. Вито же её пересёк, даже не оглянувшись по сторонам, не подумав о последствиях. Хотя, какие могут быть последствия? Чего она может против него сделать? Ничего. И от этого в душе поселилась обида.

— Я когда-нибудь её убью, — сквозь зубы прошипел Джат, поглядывая в сторону Ивы.

Она сегодня явно перестаралась. На ней была кофточка с откровенным вырезом и приспущенными рукавами. Ткани как таковой не было. Тонкие кружева походили на паутину. При этом они всё скрывали, но и одеждой такую кофточку назвать было трудно. Слишком много было простору для фантазии. Чёрная юбка выступала на контрасте с белой кофточкой. Короткая. Выше колена. И широкая. На ногах аккуратные сандали, которые завязывались на щиколотках. Голову венчала чёрно-белая шляпка. На руках перчатки до локтя.

Зато её племянница была сама скромность. Светло-голубое платье, локоны и скромно опущенные глаза в пол.

— Она злится, — сказал Вито.

— Да мне плевать злиться она или нет. Девка не понимает чего творит! — Джат еле сдерживал злость.

— Спорим завтра заноза нарядится как подобает? — Вито посмотрел на Джата.

— На что спорим? — спокойно спросил Джат, явно заинтересовавшись словами Вито.

— На десять тысяч.

— У тебя их нет, — заметил Джат.

— Пока нет. Но завтра будут. Когда выиграю, — ответил Вито.

— Хорошо, — согласился Джат. — Но если проиграешь, у тебя срок найти деньги будет лишь до утра.

— Не проиграю, — уверенно сказал Вито.

Джату было интересно, что придумал Вито, но спрашивать он не стал. Решил остаться в зрительном ряду. Вито же пошёл к Иве, которая сидела за традиционным бокалом с компотом и слушала, как кубики льда звенят об стекло. К ней никто не стремился подойти. Окружающие выбрали выжидательную позицию. Все ждали развития событий. Ива же наслаждалась всеобщим вниманием.

— Добрый вечер, гана Ива, — садясь рядом, сказал Вито.

— И тебе добрый вечер, ган Вито, — в её глазах сверкнул лёд.

— Тётушка, я подойду к Дику? — спросила Мида, заметив того в толпе.

— Иди, — кивнула Ива, не спуская взгляда с Вито. Когда она ушла, то Ива не выдержала. — Как ты смеешь ко мне подходить после того, что устроил днём?

— Никак не могу понять, ты шипишь как змея или как кошка? — спросил её Вито, не скрывая насмешки. Ответом был красноречивый взгляд, но Ива промолчала. Спряталась за стаканом компота. А грудь так и вздымалась от возмущения. Того и гляди, наружу выскользнет. — Я ведь тебя предупредил, что вечер мой.

— Я смотрю ты псом Джата заделался.

— Давай без оскорблений. Или ты хочешь со мной поругаться на глазах местных кумушек? Мне-то всё равно, но для них ты уже организовала представление. Не стоит подбрасывать им ещё косточек.

— Что хочу, то и дело. Ты мне не указ! — слегка повышая голос, сказала Ива.

Со стороны площадки раздался шум. Кто-то упал. Все взгляды устремились туда. Вито воспользовался этим, хотя стол и спинки плотно стоящих кресел мешали бы проследить за его «невинными» действиями. Его рука опустилась на её колено, слегка приподнимая юбку. Вито наклонился к уху Ивы.

— Пока не указ, но скоро положение дел изменится.

— Я могу сейчас закричать и…

— Кто заступится? Назови имя. Только скажут в назидания дочерям, что ты этого добивалась. Или обвинят во всём тебя. Больно юбка коротка, до такой степени, что сводит с ума. Ничего не могу с собой поделать, — насмешливо сказал он, поглаживая её колено.

— Пристрелю. Лично.

— И что? Ты у нас преступница со стажем? Роковая красотка с пистолетом в руках. М… Не ожидал, — промурлыкал он.

— Кто ты такой…

— Вито. Мы ведь знакомы, — ответил он, продолжая наблюдать за ней. Ива уже вся закипала. Глаза сверкали молнии. Он осторожно поправил её юбку. — Доведёшь ты своими ножками и кофточками до дурных действий, — подцепляя тонкий рукав её кофты пальцем и тут же отпуская, сказал Вито.

— Прекрати ломать комедию.

— Дымом пахнет, — Вито резко поднялся. — Кажется, пожар.

— Этого не хватало! — Ива резко подскочила.

— Без паники, — хватая её за руку, сказал Вито. Он оглянулся по сторонам. — Народ ломанулся в дверь. Там давка. Нужно искать другой путь.

Глава 9

Дыма было много. Он быстро всё окутал. Открытого огня не было видно. Вито схватил Иву за руку и повёл к окну. Окна были здесь высокие и застеклённые, чтоб не мешать работе кондиционера. Вито взял стул и выбил им стекло. Дым вперёд них повалил на улицу. Вито помог выбрать на улицу Иве. Поднял её над подоконником и поставил уже на той стороне. Начал выбивать другие окна. Дым разъедал глаза.

— Проваливай на улицу, — схватив за шкирку Вито, прорычал Джат. Он оттолкнул его в сторону двери. Сам же стал разматывать пожарный рукав.

— Давай помогу.

— Сам справлюсь. Задохнёшься, — сказал Джат.

— А ты?

— А я нет.

Вито не стал с ним спорить. Подхватил какую-то женщину, которая без чувств лежала на полу и вытащил её на улицу. Кашель был такой, что казалось лёгкие готовы были выплеснуться наружу. Подъехали пожарные. Вито почувствовал, что начал терять сознание.

— Надо быть таким слабым, — услышал он сквозь дымку сознания знакомый голос. Хотел что-то ответить, но не смог. Порция кислорода заполнила лёгкие. Укол для вывода токсинов, что он вдохнул. Он его даже не почувствовал. Открыв глаза, он увидел вырез кружевной кофты, из которого видны были очертания груди. Ива сняла с него маску. — Это ничего не значит. Понял?

— Да, — садясь, ответил Вито. Ива уже помогала женщине, которую он вытащил. Пожарные стали тушить здание. Оттуда появился Джат с маской на лице, содержимое которой нейтрализовало пагубное влияние дыма. Он подошёл к ним.

— Все живы?

— Не могу племянников найти, — ответила Ива.

— Они в стороне сидят, — ответил Джат.

Женщина пришла в себя. Закашлялась. Джат отдал Иве свою маску, в которой он больше не нуждался. Ива пошла дальше помогать людям.

— Может ей на сестру милосердия нужно было выучиться? Смотри, как ловко у неё получается, — поглядывая на Иву, сказал Джат.

— У красотки много талантов, — согласился Вито.

— Сейчас неразбериха. Кондиционер перемкнуло. А когда неразбериха многим в голову дурные мысли приходят, — сказал Джат.

— Ты про тех двух типов, которые с неё глаз не сводят? Я заметил.

— Тогда знаешь чего делать. А мне надо здесь разобраться с проводами и кондиционерами, — ответил Джат.

Вито поднялся. Немного шатало. Но самочувствие было нормальным. Два мужика, которые приехал в город сегодня утром, он их видел в Торговом доме, следили за Ивой и чуть слюну не пускали. Не, он с ними был согласен. Женщина красивая, но кто так в открытую эмоции выражает?

— Ивушка, пойдём домой, — предложил он, подходя к ней и беря ее под локоть. Она только отошла от машины скорой помощи.

— И в какой дом ты меня приглашаешь? — насмешливо спросила Ива.

— К тебе. Вечер ещё незакончен. А я могу рассчитывать на компот за спасение дамы из горящего здания.

— А дама не просила, чтоб её спасали.

— Тебя назад в здание отвести? Можно поискать ещё где там дымок остался, — он потянул её в сторону клуба.

— Прекрати, — не сдержав улыбки, сказала Ива. — Здесь не место и не время для дурачеств.

— Так ты назначь мне это время и место. С удовольствием присоединюсь, — парировал Вито.

— Тебе никто не говорил, что с тобой разговаривать невыносимо? — прищурившись, спросила Ива.

— Пока нет. Но я могу сказать, как можно меня прервать. Твои губы на моих губах и проблема решена.

— Вито, будь другом, избавь меня от таких слов.

— Вот по дороге и найдём с тобой тему для разговора, — сказал Вито.

— Что ты ко мне прицепился? — раздраженно спросила Ива.

— Я тебе сказал о своих намереньях. Повторить?

— Мне надо Миду забрать.

— За ней есть кому приглядеть, — сказал Вито и настойчиво повёл Иву в сторону дороги. Мида увидела, что Ива пошла домой, сразу пошла её догонять в обществе Дика.

— Вито, ты слишком нагло себя ведёшь.

— Ива, пусть это буду я, чем какие-нибудь бравые ребята. Не ворчи. Не в том возрасте.

— Может уберёшь свою руку с моей? — попросила она.

— Хорошо, — ответил Вито. В этот момент часы, которые были у него на руке, зацепились за тонкий кружевной рукав кофточки раздался треск ткани. Вито хотел высвободить часы, но ткань пошла дальше по шву. Когда ему удалось это сделать, то было уже поздно. Он быстро снял с себя пиджак и накинул его на плечи Ивы. На одежду и вещи первой необходимости ему выделили аванс. Вито собирался в свободное время наведаться на ферму к Лиму за немногочисленными вещами и деньгами, но сегодня это сделать не получилось.

— Я тебя пристрелю, — пригрозила Ива.

— Так я не специально, — сказал Вито. — Всё равно кофточку пришлось бы выкидывать.

Ива промолчала. Пошла в сторону дома, закутавшись в пиджак. Она решила игнорировать Вито, который невозмутимо шёл рядом, не понимая чего она злиться. Ведь он же не специально.

— На компот мне приглашения не дождаться? — спросил её Вито, когда они подошли к дому.

— Нет, — Ива открыла дверь и пропустила вперёд Миду. После этого зашла сама и закрыла дверь перед Вито и Диком.

— Злиться, — заметил Дик.

— Вижу, — лениво оглядывая улицу, ответил Вито. Пришлые остановились за углом. Они явно за ней проследили. Это плохо. Могут быть проблемы. — Сегодня будет неспокойная ночка.

— Готовится заварушка? — спросил Дик, который уже отходил от двери.

— Хочешь поучаствовать? — спросил его Вито.

— Не вопрос. Я за любой кипишь, если по делу.

— Тогда договоримся, — сказал Вито.

— Ты собираешь здесь всю ночь сидеть? — спросила его Ива.

— Ты против?

— Как бы да.

— Почему? Если бы я пришёл через крышу от твоей соседки, то мне было бы больше милости?

— Возможно, — ответила Ива.

— Почему?

— Мне не пришлось бы быть настороже. Они приходили уже выпустив пар, получив своё. Поэтому мы могли спокойно разговаривать.

— Логично. А тут ты в клетке со зверем, ещё и выглядишь соблазнительно. Я не забыл про твою кофточку.

— Лучше бы не напоминал. Взял её и порвал.

— Так не специально, — ответил Вито. — Могу извиниться.

Со стороны соседей раздался шум. Ива хотела встать, чтоб посмотреть, что там, но Вито остановил её, положив руку ей на бедро. Шаги. Тяжёлое дыхание. Потом включили фонарик. Его свет скользил по крыше ярким пятном. Вито скользнул за диван, оставив Иву одну. Она почувствовала, как во рту всё пересохло от страха. Воры? Или кто-то заблудился, гуляя по ночным крышам. Свет фонаря скользнул по ней.

— Ничего себе сюрприз. Так малышка нас ждёт! — раздался довольный хриплый мужской голос.

— Что вы здесь забыли? — спросила Ива.

— Тебя, — раздался другой голос.

Вито в отличие от них не разговаривал. Он ударил одного миской из-под мороженого. Фонарик упал. Завязалась драка. Ива хотела отскочить к двери, но натолкнулась на кого-то четвёртого. С перепугу хотела закричать, но не успела, так как чья-то рука закрыла ей рот.

— Тихо, тётушка. Свои, — прошептал ей в ухо Дик, но руку отпускать не стал. Ива замерла. В голове мелькнула абсурдная мысль, что у неё не крыша, а проходной двор. — Ты там живой? — крикнул Дик ей над ухом.

— Живой, — ответил Вито. Он подобрал фонарик. Посветил в их сторону. — Лапы убери от Ивы.

— Не вопрос, — ответил Дик, отпуская Иву и отходя на шаг.

— Помоги стащить их вниз.

— Они мертвы? — испуганно спросила Ива.

— Зачем? — искренне удивился Вито. — Выключены. Вышвырнем их где-нибудь подальше от твоего дома.

Они с Диком взвалили тела и понесли их на первый этаж. Ива спустилась вслед за ними. Закрыла за ними дверь. Она чувствовала, что её трясёт. Раньше она думала, что её квартира — это её крепость. Сейчас эта уверенность пропала. В руках пистолет. Из холодильника достать компот. Выглянула Мида, но поспешила вновь спрятать свой нос в комнате. Ива не могла разговаривать. Когда она поднесла стакан к губам, то руки дрожали. Стук в дверь заставил вздрогнуть. Ива чуть не уронила стакан. Поймала его в самый последний момент. Стук повторился.

— Кто там? — спросила Ива, сжимая рукоять пистолета.

— Вито. Или кого ещё ждёшь? — хмыкнул он. — Открывай. Не собираюсь здесь до утра стоять.

— Чего тебе надо? — спросила Ива, открывая дверь. В этот момент Вито просунул свою ногу так, чтоб Ива вновь не могла закрыть дверь. Его рука перехватила пистолет, а вторая легко разжала её пальцы.

— Пришёл за пиджаком, который ты мне ещё не вернула. И хочу услышать слова благодарности. Как-никак я твою честь спасал, — захлопывая дверь, сказал Вито.

— Спасибо. А пиджак сейчас найду.

— Не торопись, — он остановил её, схватив за руку. Пистолет положил на полочку рядом с дверью. — Какая ты горячая.

— Вито, давай оставим всё игры до утра. Устала, сейчас… — попыталась сказать Ива. Он подтолкнул Иву в сторону кухне, не отпуская её локоть. При свете Вита увидела, что у него разбита губа. Воротник рубашки порван. Поймав ее взгляд Вито налил себе компот.

— Утром будет другая игра, — согласился Вито. — Другие правила и всё такое. А сейчас мы поиграем по моим правилам и в мои игры.

— Я не хочу… — Ива испуганно на него посмотрела.

— За тебя раны получены? Хочу получить оплату, — он медленно наклонился к её губам. Поцелуй. Ива попыталась отвернуться, но он не дал. Его губы мяли её губы. Приглашали на танец. Заставляли пойти с ним. Ива же замерла. — Хм, вся огнём горишь, а мне кажется, что я с камнем целуюсь.

— Может, потому что я не хочу этого?

— А что ты хочешь? — спросил её Вито, разглядывая лицо Ивы. Раскрасневшаяся, испуганная. Полные губы так и звали целоваться, а вот их хозяйка почему-то капризничала.

— Чтоб ты ушёл?

— Я и не рассчитываю сегодня оставаться. Просто хочу тебя поцеловать. Твой ответ услышать.

— Я тебе и так скажу, что… — Ива не смогла закончить, потому что его руки в наглую прошлись по её халату.

— Зря боишься, — прошептал Вито. — Чувствую ведь твой огонь. Он притягательный.

Огонь шёл от него. Ива и так страдала от огня. Вместе с жаром, которые принесли его руки, ей стало плохо. Иначе нельзя было объяснить почему в ногах появилась такая сильная слабость. Чтоб не упасть пришлось схватиться за рубашку Вито. Его же губы скользнули по её щеке, вдоль шее. Дрожь. От испуг или из-за резко подскочившей температуры?

— Губы прям обжигаешь, — прошептал Вито.

— Это ты… — начала было Ива, но забыла про слова. Тут как бы не разучится дышать, когда его руки скользнули к её груди.

— Я не спорю. Самому гореть нравится. Но ты вспыхиваешь, как спичка, — Вито прижал её к столешнице. Его губы поймали мочку её уха, заставляя выгибаться и прижиматься к нему. Она всхлипнула, обвила руками его шею. Он не понял искала ли она у него опоры или просила не останавливаться. Но это было не важно. Он переместился на её губы. Осторожно поцеловал её. Мягко, успокаивающее. Руки тем временем поправили её халат. Он прислонился лбом к ее мокрому лбу.

— Ещё раз так сделаешь…

— Сделаю. И уже не буду останавливаться, — прошептал он. — Сейчас ты ляжешь в кровать и подумаешь над новой информацией. Свыкнешься с мыслью, что от меня так просто не отделаться. Потом поймёшь, что в принципе не всё так плохо. И наши отношения могут даже нравиться. Или откажешься от этой мысли, и тогда мы продолжим наши бои.

— Ты меня будто не слышишь.

— А что слышать? Слова порой обманывают. Но вот твоё тело мне подсказки даёт. Ты хочешь, но боишься. Огонь заковала в лёд. Поэтому и страдаешь, — он отошёл от неё. Взял со стула пиджак. — Ладно, со всём разберёмся. Сейчас уже поздно. Дверь закрой и никого не пускай. Ива, очнись. Вначале дверь закрой, а потом уже в себя уходи.

Она проводила его до двери. Руки дрожали. В глазах стояли слёзы. Когда он на прощание мазанул её по губам, слёзы скатились по щекам. Нервное напряжение прорвалось молнией.

— А ты как хотела? — проводя пальцами по её щеке, задерживаясь на её подбородке. — Чем крепче броня, тем и больнее от пробоин в ней. Ничего, утром оклемаешься. Я могу сейчас остаться, пожалеть тебя, но тебе ведь это сейчас не надо.

— Уходи, — в который раз за вечер попросила Ива.

— Уйду, но обязательно вернусь, — усмехнулся Вито. Он дождался, когда за ним закроется замок и пошёл по ночной улице, довольно насвистывая себе под нос.

Глава 10

Ива почти не спала. Смогла уснуть лишь под утро, когда до рассвета оставалось полтора часа. Поэтому проснулась она злая. Когда же в зеркале увидела следы от поцелуев на шее, то так ударила по стене кулаком, что разбила костяшки пальцев. Злость в ней так и кипела. Пришлось надевать закрытое платье. В гардеробе было такое, но Ива его не любила. Мида сразу же глаза спрятала, стоило Иве появиться на кухне.

— Как они попали в квартиру? — спросила Ива.

— Не знаю. Я спала. Когда начался шум, то выглянула из комнаты, но потом сразу же закрыла дверь. Мне показалось, что это твои гости. А я не одета была.

— Мои гости! — Ива замолчала от возмущения. — Хоть кому-то скажешь, что вчера кто-то был, то выгоню.

— Промолчу, — пообещала Мида.

Утро не заладилось, значит и день пойдёт под откос. Всё валилось из рук. Машинка, на которой она работала, сломалась. Пришлось отдавать её в мастерскую. Всё время хотелось спать. Ива даже думала, что лучше вечером пойти домой вместо клуба, но всё-таки собралась туда. На месте сгоревшего клуба велись ремонтные работы, поэтому все стекались в два оставшихся, которые располагались на других концах города. Народу в клубе было много. Все обсуждали вчерашний пожар. Ива не хотела танцевать, но и сесть за столик не представлялось возможности, потому что всё было занято.

— Удивлён, — кидая на стол мешочек с деньгами, сказал Джат. — Не буду спрашивать, как тебе это удалось.

— У каждого свои хитрости, — хмыкнул Вито. Они сидели за столиком и наблюдали за людьми.

— Вот тебе задачка. У Ивы небольшое производство кружев. Она скупает у других таких же умелиц их товар. Из чего делаются кружева? Из шерсти и специальных нитей. За всем этим она ездит в соседний город. Там хороший склад. Иногда я закупаю для неё тот товар, если есть настроение, — Джат замолчал, наблюдая за Ивой, которая сцепилась языком с первой сплетницей города.

— Или закрыть для неё доступ на рынок, перекупив товар. Тогда ей придётся сотрудничать и идти на уступки. Или сделать так, чтоб нитки она могла получать здесь. Например, договориться с фермером, который начнёт выращивать скот на шерсть. Напрямую организовать поставки искусственных нитей. Закупить машинки и организовать уже настоящие производство, которое может массово обеспечить украшением для платьев несколько городов.

— Ива не хочет расширять производство. Ей нравится ее узкая ниша, — ответил Джат.

— Пока не хочет, — сказал Вито. — Но на проект нужны деньги.

— Нужны, — согласился Джат.

— Процента от сделки с моими знакомыми хватит на это?

— Там надо смотреть пройдет ли сделка. Это всё ещё сорваться может.

— Говорят, что ты не участвуешь в проектах, которые не приносят прибыли, — заметил Вито. Джат посмотрел на него.

— А я сейчас разве во что-то вложился? Была лишь договорённость. Я ничего не потеряю, если сделка сорвётся и приобрету многое, если она прокатит.

— Если уговорю Лима продать его бедных бурёнок и заняться скотиной, которая будет шерсть приносить. Плюс мои деньги.

— Может получиться. В крайнем случаи небольшой кредит ему Курлик даст, — ответил Джат.

— Должно окупиться.

— Зависит от Ивы. Захочет ли она сотрудничать в этом предприятии.

— Захочет, — уверенно сказал Вито. Джат только усмехнулся. Ива как раз подошла к ним.

— Добрый вечер, — сказала она довольно холодно. В сторону Вито даже не посмотрела.

— Добрый, — кивнул ей Джат.

— Мне нужно с тобой поговорить. И желательно наедине, — попросила она.

— И где ты хочешь поговорить? Здесь, на улице, ко мне в гости придёшь? — усмехнулся он, увидев как её ресницы возмущённо взлетели вверх, но она сдержалась.

— Здесь слишком шумно и душно, а в гости я к тебе не пойду, — ответила Ива.

— В конце месяца, — поправил Джат.

— Что? — переспросила Ива.

— Ты обещала погостить в конце месяца у меня. Аж целых два дня мне проиграла.

— Забыла. Память девичья, — поморщилась она.

— А я помню. Ладно, пойдём я с тобой пройдусь. Верно, что здесь слишком душно, — поднимаясь, сказал Джат. — Не боишься, что слухи пойдут?

— Они вокруг меня всегда ходят, — ответила Ива.

На улице солнце только начало клониться к закату. Это было время, когда город жил. Он бурлил смехом и разговорами. Кто не ходил в клуб, собирались на площади. Дети играли в догонялки. Из открытых окон слышался детский плач малышей, которых пытались уложить молодые мамы.

— Что-то случилось? — спросил Джат, так как Ива не торопилась начинать разговор.

— Мне нужна помощь.

— Неожиданно, — заметил Джат. — И какая?

— Я никак не могу выдать замуж племянницу. Она отказывает всем. А мне надоело, что она живёт у меня.

— Предлагаешь мне её замуж выдать?

— Ты же беспокоился о её судьбе. Вот и займись этим.

— Я подумаю, что можно сделать, — ответил Джат. — Это всё?

— Убери от меня своего пса, — процедила Ива.

— Кого? Отродясь не держал собак, — посмеиваясь, сказал Джат.

— Ты знаешь о ком я говорю. Вито вокруг меня крутится по твоему приказу.

— Нет. Я ему только обрисовал ситуацию. Он проявил инициативу. У нас свободная страна. И не в моих силах указывать кому-то что делать, а что нет.

— Джат, если бы ты не потакал ему, то… — она замялась.

— Ивушка, ты меня видишь каким-то сверхчеловеком. Я не настолько хорошо манипулирую людьми, как ты думаешь.

— Но ты можешь сказать, чтоб он от меня отстал? — Ива посмотрела на него. Джат еле скрыл удивление, увидев в её глазах надежду и мольбу?

— Так сильно пристаёт? — не удержав улыбку, спросил Джат.

— Угу. Я уже не знаю куда деваться от такой наглости, — кивнула Ива. — Он не понимает намёков. Не понимает, когда я ему прямо говорю. Я уже не знаю что делать.

— И как ты это себе представляешь? Я подойду к нему и скажу, чтоб он от тебя отстал? На каком основании? — спросил её Джат.

— Может прямо скажешь, что мы с тобой вместе? — спросила она. Голос дрогнул. — Ты и так об этом чуть не на каждом углу говоришь. Что мешает тебе сказать, что первую часть пари ты выиграл?

— А если я захочу, чтоб ты действительно в моей кровати оказалась? — мягко спросил он.

— Может просто на словах договоримся? — прикусив губу, спросила Ива.

— У тебя какой-то страх?

— Просто не хочу. Имею я право жить одна?

— Пока имеешь.

— Что это значит?

— Я хочу внести закон, который бы запрещал бы женщинам жить одним. Ты ведь не исключение. Вначале думал, что вас таких амазонок меньше. Но когда заинтересовался этой темой, то выяснил, что у нас в городе около ста женщин, которые не хотят выходить повторно замуж. А это потенциальные сто семей, которые могли бы иметь детей. Даже если в каждой семье будет по три ребёнка — это уже прирост населения в триста человек. С каждым годом таких женщин становится всё больше. Если два года назад свободных было двадцать человек, то сейчас сто. И никто из них не собирается замуж выходить. Правда, они или по фермам сидят с родителями или носа не показывают в городе, как Рива, что ткёт ковры сутками. Её не видно и неслышно. Это только ты юбками крутишь и народ дразнишь. Но проблема есть. Сорок пять женщин покупали препараты, которые не дают иметь детей. Значит любовники у них есть, но детей они не планируют. Для города это всё плохо.

— Для тебя что, люди — это коровы, которые каждый год должны давать потомство? — вспылила Ива.

— Нет. Тут все сложнее. Если мы закроем глаза на эту проблему, то вскоре у нас возникнет проблемы в будущем. Мы этого не заметим, но заметят дети. Знаешь, что бывает с планетами, где колонии медленно умирают? Думаешь их кто-то эвакуирует? Нет. Никто не тратится на это. Правила остаются те же. Только корабли с большой Земли прилетают реже и реже. В итоге народ просто деградирует. Я не хочу этой судьбы для Кахона. У нас небольшой город. Но он может со временем стать столицей, если его развивать, а не пускать всё на самотёк, потакая мимолётным желаниям.

— Эти «мимолётные желания» появляются не просто так, — сказала Ива.

— Допустим. Я могу это признать. Но, Ива, не всегда в браке всё так плохо.

— Откуда ты знаешь? Ты жил с кем-то двадцать лет под одной крышей, слушая упрёки, пытаясь подстроиться, пытаясь наладить жизнь, как учили, а в ответ слыша, что ты никто и звать тебя никак? Ты считал годы, когда можно будет подать на развод, чтоб избавиться от человека? Чтоб уехать и больше его не видеть? Один раз в двадцать лет можно подать на развод. А сколько жён не подают, потому что у них дети на руках? Сколько из них приходится терпеть какого-нибудь полудурка, который тиранит, поднимает руку, унижает и всё из-за того, что ему хватило когда-то денег заплатить налог и купить жену? Ты знаешь как в пансионатах сватовство происходит? Приходит мужик с деньгами и выбирает кто ему понравится. А мы как товар. Нам говорят, что через двадцать лет можем потом сами выбрать человека по душе. Только через такой срок все желание просто отбивается.

Они стояли посреди улицы и смотрели друг на друга, как два противника на ринге. Джат лениво улыбнулся. Взял её за локоть и притянул к себе. Как раз мимо кто-то пронёсся на велосипеде.

— Осторожнее, — сказал он. Ива отвернулась, скрывая внезапно вспыхнувшие щеки. — Я был женат. И у меня есть любимая женщина, правда с ней быть не могу. Не такой я и безчувственный чурбан, как может показаться. И не считаю, что ты товар на рынке. Поэтому и разговариваю с тобой. Но все эти споры ведут в никуда. Согласен, что проблема есть. Нужно подумать как её решить, чтоб все стороны остались довольны.

Они продолжили прогулку. Он так и не отпустил её руку. Ива попыталась её высвободить, но Джат не дал.

— Ты говорил, что у тебя любимая женщина — это работа.

— Нужно же чем-то себя занять. Чувства — это хорошо. Они помогают ощущать себя живым. Но ими сыт не будешь. Мне нравится жить полной жизнью. Когда во всех сферах жизни что-то достигнуто. Тогда пропадает ощущение, что я чего-то не сделал, — ответил он.

— Так ты мне поможешь? — спросила Ива.

— Играть роль твоего любовника я не собираюсь. Ладно если бы ты и правда со мной кровать разделила. А так это будет какой-то спектакль. Я же плохой актёр.

— Ты слишком низкого мнения о своих способностях, — сказала Ива.

— Сочту это за комплимент. Хотя ты ко мне предвзято относишься: то меня считаешь гениальным манипулятором, теперь вот маску актёра примерила, — ответил он. — Насчёт Миды подумаю, как тут помочь. А вот с Вито сама разбирайся.

— И как ты предлагаешь это сделать? — выпалила Ива. Джат лишь на неё посмотрел, но отвечать не стал. В этот момент мимо проехала машина шерифа. Он остановился чуть в стороне.

— Гана Ива, я тебя уже обыскался. Пришёл запрос от твоего племянника. Он за долги сидит в Харнтце. Проигрался в пух и прах.

— И как он дотуда доехал? Там же неделю пути, — не поняла Ива. — А я его вчера видела.

— А ты проверяла у шерифа личность племянничков? — спросил её Джат.

— Нет. Задала стандартные вопросы, которые могли знать лишь родные, — ответила Ива.

— А я бы проверил, — сказал Джат. — Не всем стоит доверять так безоговорочно.

Провести остаток вечера у шерифа Ива не планировала, но это пришлось сделать. Джат вызвался составить ей компанию, потому что ему интересно было чем закончится эта история. Ган Лук быстро доставил в участок Миду и Дика. Мида сразу принялась говорить, что ничего не знает. Это всё недоразумение. Дик выглядел спокойным. Невозмутимым. Ган Лук снял у них отпечатки пальцев. Мида действительно была племянницей Ивы, а вот Дик был посторонним человеком. Или относительно посторонним. Он был женат на Миде. Они оформили отношения три месяца назад. Он нигде не работал. Перебивался случайными заработками.

— И зачем нужен был весь этот фарс? — спросила Ива.

— Это идея Миды была. Пожить за твой счёт. Она то неплохо пристроилась, а мне туго пришлось, — сказал Дик. — Но сейчас нормальная работа есть. Так что через месяц смогу от тебя забрать Миду.

— Вы понимаете, что теперь всё в городе только и будут говорить про ваш обман, — сказала Ива, сверкая глазами.

— А тебя теперь волнует, что говорят люди? — удивился Джат. — Не знал.

Джат стоял около стены и вытирал платочком свои пальцы. При этом делал это с таким усердием, что казалось он их полирует.

— Помолчи. Я не с тобой разговариваю, — выпалила Ива.

— Какая ты сегодня нервная. На людей кидаешься, — насмешливо сказал он.

— Пока ещё нет, но на тебя скоро кинусь.

— Это из-за того, что я отказался быть твоим любовником? — спросил он.

— Убью! — она всё-таки не выдержала. Кинулась в его сторону, не понимая цели своего порыва, но споткнулась и полетела в сторону Джата.

— Дурёха, поранишься, — ловя её и поднимая на руки, рассмеялся Джат. — Вместо того чтоб драться, лучше скажи шерифу, чего с обманщиками делать собираешься? Из города их выгоняем или пусть тут остаются?

— Пусть остаются. Отпусти меня!

— И не подумаю. Ты сама ко мне в объятья прыгнула, — перехватывая её поудобнее, ответил Джат. — А с проигравшимся?

— Надо посмотреть сколько денег на счету, — ответила Ива. От этого и буду отталкиваться. — Слушай, Джат. Это уже не смешно.

— А мне нравится, — довольно ответил он. — Лук, с племянником завтра всё решим. Денег нет. И времени заниматься этим тоже нет. Думаю, что гана Ива уже устала. Вон глаза какие красные. Надо её домой проводить. Спать уложить.

— Джат, если ты сейчас не заткнёшься, я точно тебя ударю. Хватит меня позорить.

— Будешь со мной драться, ручки отобьёшь. Потом ещё больше разозлишься. Давай не будем войну начинать, — заглядывая в её лицо, и выходя из здания участка, ответил Джат. В этот момент они столкнулись с Вито, который тащил упирающегося мужика с разбитым лицом.

— Оригинально, — оглядывая их, выпалил Вито.

— Кого поймал? — спросил Джат.

— Одного из ночных друзей. Полез в торговый дом. Хотел денег украсть. Сторож с ним сцепился, а я решил подключиться. Тем более что рожа знакомая, — ответил Вито.

— Это тот, про которого ты утром рассказывал, — уточнил Джат.

— Он самый, — кивнул Вито.

— Давай меняться: я тебе Ивушку отдам, а ты мне это чудо с подпорченной физиономией? — предложил Джат. — Только при условии, что ты её лично до кроватки доведёшь и спать уложишь. А то больно вид замученный.

— Давай, — подталкивая вперёд вора, сказал Вито. Джат тут же поставил Иву на ноги подтолкнул в сторону Вито.

— Я тебе не товар! — возмутилась Ива.

— А кто говорит, что ты товар? — хмыкнул Джат. — У меня нет сейчас настроения с тобой играть. Так что до следующего раза.

Ива возмущённо на него посмотрела, но он уже отвлёкся на вора. Вито взял Иву под руку.

— Отпусти!

— Тсс, не кипи. Ты не чайник.

— Я не просила, чтоб меня провожали. А тебя я к дому не подпущу. К порогу!

— Как ты сильно разошлась, — хмыкнул Вито.

— Гуляю по городу то с одним, то с другим. Одни сплетни вокруг крутятся. Это невозможно! — пожаловалась она.

— Тебя это всё так волнует? Вот честно?

— Не знаю, — Ива вздохнула. — Я устала. Сегодня почти не спала.

— А я не обедал. И хочу есть, — сказал Вито. — Предлагаю объявить временное перемирие для подкрепления сил. Как отдохнём, так продолжим воевать дальше.

— Можно, — согласилась Ива. — Ладно, завтра продолжим.

Они как раз дошли до её дома, но Вито не торопился уходить. Он в наглую прошёл следом за ней. При входе скинул ботинки. Пиджак повесил на вешалку.

— Ты…

— У нас перемирие, — устало ответил Вито. — У тебя в холодильнике есть что-то помимо мороженого?

— Суп, — выпалила Ива, поражаясь такой наглости.

— Пойдёт. Сейчас разогрею. Составишь мне компанию? — спросил он, скрываясь на кухне.

— Это мой дом! — прорычала она, влетая на кухню.

— Я в курсе, что это твой дом, — ставя на плиту разогреваться суп, ответил Вито.

— Убира…

— Тсс, заканчивай злиться, — он подошёл к ней и невозмутимо стал расстёгивать пуговицы на её платье, освобождая шею. — Сейчас ты переоденешься. Мы поужинаем, а потом пойдём отдыхать.

— Издеваешься? — прищурившись, спросила Ива.

— Нет, — покачал головой Вито. — Ночь была тяжёлой, да и день непростой. Поэтому это самый логичный выход из положения.

— Я одного не могу понять, что ты забыл в моём доме?

— Есть хочу, — ответил Вито и пошёл доставать тарелку. Заглянул в хлебницу. Ива смотрела на него и не знала, что делать.

— Может шерифа вызвать?

— И чего ты этим добьёшься? — спросил её Вито, намазывая на хлеб варенье.

— Тебя выгоню.

— Не получится. Я ведь вернусь. Мы с тобой будем спорить до утра. Или вместе проведём ночь в участке, где ты будешь давать показания, я буду платить штраф, а потом по новой. На утра мы с тобой будем злые и недовольные, потому что вместо того, чтоб отдыхать, прозанимаемся всю ночь какой-то ерундой. А вот утром мы станем знаменитые. Про нас будут анекдоты рассказывать, как горячая Ива поцапалась с очередным любовником. Или нет, ты меня бросила из-за того, что вновь вернулась к Джату. А может сразу с двумя встречаешься? По чётным с одним, по нечётным числам с другим? — Вито говорил спокойно, немного устало, при этом его глаза внимательно наблюдали за реакцией Ивы.

— Ты сидишь в моём доме, на моей кухне, ешь мой хлеб и имеешь наглость меня оскорблять? — спросила она, кипя от злости.

— Я не оскорбляю, а озвучиваю слухи, которые будут ходить по городу, если мы с тобой будем ночью ерундой страдать, — ответил Вито. — Надо мне своим домом обзавестись, кухней и хлебом. Вот посажу тебя на эту кухню и тогда тебе не получится меня попрекать. Или ты найдёшь чем попрекнуть?

— Найду.

— Тогда останусь жить у тебя. Зачем жилы рвать, когда ты не оценишь?

Ива развернулась и ушла с кухни. Она не могла больше выносить этот разговор. Жарко. Тело так и горело огнём. Она взяла вещи и пошла в душ. Прохладная вода хорошо остужала. Оставалась надежда, что пока её нет, Вито наесться и уйдёт. Должен же он вспомнить, если не о правилах приличия, то хотя бы о чувстве такта! Но похоже ему ничего это не было знакомо.

— Ты собираешься сегодня уходить или нет? — спросила она Вито, когда вернулась из душа.

— Что у тебя за мания меня выгнать из дома? — хмыкнул Вито, который наворачивал вторую тарелку супа и съел половину краюхи хлеба.

— Потому что это мой дом, а не твой. Я не понимаю почему ты решил иначе.

— Не, пока я так не решил, — возразил Вито. — Если бы это было так, то я перенёс бы к тебе свои вещи.

— А они у тебя есть? — не удержалась Ива.

— На ферме у Лима запасная рубашка. И в Торговом доме валяется ещё одна.

— А, ясно. Значит пока твои рубашки не перекочевали ко мне, то я ещё могу надеяться, что ты свалишь отсюда.

— Что-то вроде того, — согласился Вито. Ива достала из холодильника мороженое.

— Ты его каждый день ешь?

— Мне жарко. Ничего не могу с этим поделать, — ответила Ива, садясь напротив.

— И как? Мороженое остужает?

— Немного. Какое дело тебе что я делаю и чего ем? — спросила Ива.

— Просто интересно. Ты не злись. Лучше вон, мороженое ешь.

— Будешь ещё указывать что мне делать?

— Что ты каждое моё слово в штыки воспринимаешь? То не так, это не так. Ну и характер.

— Не нравится — дверь вон там, — Ива кивнула в сторону выхода.

— Уживёмся, — отмахнулся Вито, закидывая тарелку в раковину и наливая себе компота. В этот момент раздался стук в дверь. Ива хотела открыть, но Вито ее остановил. — Сиди, сам открою.

Она только потом поняла, как это всё может выглядеть со стороны, но было уже поздно. Он вошёл вместе с Мидой и Диком.

— Ива, можно у тебя переночуем сегодня? — попросила Мида.

— Делайте, что хотите, — Ива забрала мороженое, компот и пошла к себе в комнату. И когда её жизнь превратилась в театр, который ставил дурную комедию?

Она легла на кровать, включила кондиционер и на минуту закрыла глаза. Прохладный воздух быстро охладил шёлк халата. Халат же перенёс холод на тело. Можно было расслабиться.

— Убирайся, — пробормотала она, чувствуя, как проваливается в дремоту.

— Ничего себе! Я к тебе заглянул, чтоб попрощаться, а теперь раздумал уходить, — заходя в комнату, сказал Вито. — У тебя здесь прям холодильник.

— Угу. И тебя я в этом холодильнике не жду, — ответила Ива.

— Я готов на пороге поспать, — сказал Вито, садясь на край кровати.

— Вот только не надо мою кровать пачкать. Мало ли ты где в этих штанах сидел?

— Могу их снять, — легко сказал Вито.

— Вот что ты ко мне привязался? — Ива так устала, что не было сил даже спорить.

— Если честно, то ты мне нравишься, — просто ответил Вито. — И я не хочу, чтоб кто-то меня опередил. Хотя бы тот же самый Джат.

— Он не опередит, — Ива вздохнула. — Сегодня попросила его мне подыграть, чтоб тебя отвадить, так отказался.

— Я бы не отказался, — он взял её за руку. Провёл пальцами по ладони. — У тебя ладонь вся в мозолях.

— Так каждый день плету. В перчатках неудобно, да и не выдерживают они.

— А руки выдерживают?

— Они привычные, — ответила Ива. Это был странный разговор. Странная ситуация. В последний раз тут также сидел Джат. За руку её держал, после того как на них пытались напасть. И тогда она также хотела спать.

— Засыпаешь?

— Думаю, что вы с Джатом похожи. Даже лезете ко мне одинаково. Или это такие ухаживания?

— А как к тебе иначе подойти? Если я приду к тебе с кактусами, то ты вряд ли это оценишь.

— С кактусами? — усмехнулась Ива.

— А какие тут ещё цветы водятся?

— Миринаты. Но они в воде не стоят. Только в поле цветут, — ответила Ива. Она протянула ему тарелку с мороженым. — Будешь?

— Чего такие милости?

— Лень вниз его нести. А ты всё равно сожрёшь, как поросёнок.

— Высокого же ты обо мне мнения, — хмыкнул Вито.

— Такого же как и ты обо мне.

— Зря так думаешь, — ответил Вито.

— Да ладно, мне не привыкать, — зевнула Ива.

— Спать хочешь?

— У меня бессонница. Я долго уснуть не могу.

— Почему?

— Потому что душно. А на других планетах такой духоты нет, — мечтательно сказала Ива.

— По-разному. Иногда есть, — ответил Вито. — Планеты разные, как и люди на них. Или это так кажется, а на самом деле всё одно и то же?

— Не знаю. Не помню. Давно было когда я жила не на Кахоне, — Ива повернулась на бок. Халат раскрылся, обнажая её ногу. Вито чуть не поперхнулся. Ива же спала. Под глазами тёмные круги. Лицо бледное. Волосы растрепались. Губы что-то шепчут. Он прислушался, но слов не разобрал.

Она ему определённо нравилась. Красивая, страстная, только не понимающая этого. Закрылась одна в своём мире и никого не собирается туда пускать. Пробиться-то сквозь её броню можно. Она уже уснула, несмотря на то, что он был рядом. Это что-то да значило. Похоже она начала ему доверять.

Глава 11

Ива уверенно вела машину. Она ехала быстро, но осторожно, обходя все ямы. Не как Лим, который их словно специально собирал. Вито изредка косился на неё, за что получал недовольный взгляд. Из-за этого невольно хотелось улыбнуться. А всё-таки вышло по его. Он выиграл в очередном споре с Ивой, поэтому она и злилась.

Вито уже три дня жил у неё. Как в тот раз остался на ночь, так и возвращался каждый раз. Пусть и ночевал на крыши. Оставлять Иву одну он не хотел. Как вспоминал о её наивности и безалаберности, так невольно становилось не по себе. Она могла спокойно оставить вход на чердак незапертым. И дверь в комнату она не запирала, а ведь в доме был Дик, который на неё смотрел отнюдь не взглядом родственника. Дику плевать было на молодую жену под боком. Он явно хотел забраться в кровать и к Иве. Да, что там про Дика говорить. Вито и сам не против был бы там оказаться. Ива же или не подозревала об этом, или доверяла. Она как-то странно себя вела. Со стороны казалась сделанной изо льда. Словно боялась подпустить к себе кого-то близко. А с другой стороны, оказалось, что к ней просто подобраться. Несмотря на его откровенную наглость, она к нему относилась весьма спокойно. Дошло до того, что она заботливо предложила ему позавтракать сегодня. Когда же он отказался, так услышал лекцию о правильном питании. Чем больше он её узнавал, тем больше видел в ней противоречий. Лёд и пламя сменялись по настроению, но она была мягкой женщиной, хотя часто хмурилась и сердилась. Как сейчас.

— Напомни, почему я согласилась с тобой поехать? — спросила она.

— Потому что тебе нужны деньги. Ты же доброе создание и решила вытащить племянника из тюрьмы.

— Предлагаешь, надо его было там оставить? — спросила Ива.

— Он сам виноват в случившемся. Сама посуди, ему хватило глупости сесть за игорный стол, а ещё большей глупостью было проиграть.

— Так он же думал, что выиграет, — заступилась за племянника Ива.

— Надо учится рассчитывать свои силы.

— А ты прям такой умный!

— Я стараюсь совершать крупных ошибок. И тем более не рассчитываю наудачу. Я могу ошибиться, рискнуть, но слепо верить ветряной подруге — глупо.

— Тебе сколько лет?

— Тридцать.

— А ему двадцать. Сам вспомни себя в его возрасте.

— О, я тогда ещё учился на пилота. В восемнадцать поступил, а закончил в двадцать один. У меня профессия был пилот-оператор-техник. Три в одном, чтоб с уверенностью найти работу. Потом Три года кредит выплачивал, работая почти забесплатно на госкорабле. И поверь мне на слово, тогда я меньше всего мечтал оказаться в долговой тюрьме, потому что уже там по сути был.

— У меня племянники какие-то не от мира сего. Я не знаю как их воспитывали, а может не от воспитания, а от наличия ума зависит, но они не особо умные. Мида так точно. Если и Дик на неё похож, то я не удивлюсь в том, что он поигрался, — спокойно ответила Ива.

— Ладно, с ними все понятно. Но я сам у тебя в должниках хожу.

— Ты не только в должниках, но и на крыше поселился! А я тебя выгнать не могу. И Джат помогать не хочет. Только смеётся на все мои жалобы в отношения тебя. Говорит, что меня ещё раньше об этом предупреждал, — обиженно сказала Ива.

— Я сон твой охраняю. Могу с крыши и к тебе в спальню перебраться. Не смотри на меня так, будто убить хочешь. Я тебе ещё пригожусь.

— Не уверена в этом.

— А я уверен. Так что на слово поверь.

Ива не стала с ним спорить. Сосредоточилась на дороге. Она не хотела соглашаться на расширение своего бизнеса, но Вито её уговорил. К тому же деньги были нужны. Чтоб вытащить Дика из тюрьмы пришлось распотрошить почти весь счёт. Остался лишь небольшой запас на чёрный день. И как раз Вито предложил заложить магазин под проценты Джату. Тот согласился выдать им деньги под будущее предприятие. Порой у Ивы возникали сомнения. Она боялась что эти двое решили её разорить. Но она верила Джату. Он никогда раньше в таких пакостях замечен не был. По мелочи портить жизнь Джат умел, но чтоб вот так по-крупному…

Она никак не могла понять какие у неё с Джатом отношения. В последнее время он много времени проводил рядом с ней. Это начиная от вечеров в клубе, где Джат обязательно вытаскивал её на танец, до заглядывания в магазин. Даже какие-то занавески у неё приобрёл. При этом он не собирался настаивать на чем-то большем. Что тут говорить, она сама ему предлагала стать его любовницей, хотя и на словах, но он мог перевести всё в другую плоскость. Джат почему-то отказался, только его стало в её окружение слишком много. От Джата шла симпатия, только он толкал её в объятья Вито. И в последнее время она это стала понимать. Другому объяснению почему он поощрял наглость Вито Ива найти не могла.

Лим не хотел продавать коров. Он посчитал, что предложение Ивы и Вито невыгодно. Начались споры. Вито ему доказывал, приводил расчёты, тот упрямился. Ива стояла в стороне и смотрела на всё это без особого интереса. Она поехала только потому, что Вито нужна была машина. Что-то менять было сложно. Ей нравилась её размеряная жизнь, а Вито предложил добавить в неё новых обязанностей. Но может он был прав?

— Была у Шинга? — спросила её жена Лима.

— Нет.

— Он говорят женился. Откуда-то женщину привёз.

— Я в городе её не видела, — ответила Ива.

— Она и к нам в гости не ходит. Я пыталась её в гости пригласить, но Шинг говорит, что его жена болеет. Может шерифу сказать, чтоб проверил?

— Вначале сама съезжу, а потом там решим, — ответила Ива. — как думаешь, твой согласиться на предложение Вито?

— Всё равно с этими коровами нужно что-то делать. С них молока почти нет. Лим понимает, что нужно что-то менять, но спорить будет из чистого упрямства.

— Это уже проблема Вито. Его идея, — ответила Ива.

Они уехали где-то через час. Вито всё-таки уломал Лима поучаствовать в деле. Теперь был в хорошем настроение. Что-то напевал себе под нос, при этом жутко фальшиво.

— Обанкротить нас, — сказала ему Ива.

— Нет. Всё просчитано. Предприятие выиграет. Тем более у меня ещё есть один источник дохода, но деньги нужно ждать несколько месяцев.

— Ты без месяца на планете, а уже решил здесь всё к рукам прибрать?

— В мои планы не входит всё прибирать, я хочу встать на ноги. И крепко так стоять, — ответил Вито. — Кстати, куда мы едим?

— Надо кое-что проверить на моей бывшей ферме.

— Ностальгия?

— Вот ещё, — фыркнула Ива.

— Не скучаешь по дому?

— А был этот дом? — Ива бросила на него насмешливы взгляд. — Дом — это то место куда вернуться хочешь, а ниоткуда сбежать.

— Тебе же сбежать хотелось?

— Угу. И я сбежала. А Джат меня в кабалу назад запихнуть хочет.

— Он тебе добра желает.

— После того как тебя подкинул? Что-то я в это сомневаюсь.

Вскоре показались крыша одноэтажного дома, что стоял среди густого кустарника дикой сливы. В огороде среди грядок стояла женщина. Когда она услышала шум машины, то быстро выпрямилась. Придерживая шляпу, посмотрела в их сторону. Вначале хотела спрятаться в доме, но потом передумала. Лива. Ива смотрела на свою сестру, которая почти не изменилась с их последней встречи. Может только добавилось несколько морщинок около глаз.

— Я тебя ищу. В полицию заявление написала! — крикнула ей Ива, останавливаясь и тут же выпрыгивая из машины. — А ты тут прохлаждаешься!

— Так я к тебе приехала. А тебя нет.

— Правильно, я же ферму продала.

— А мне не сказала. Вот и как тебя найти было? — рассмеялась Лива, обнимая сестру.

— В городе спросить. Там меня всё знают, — ответила ей Ива.

— Так до города ещё добраться надо.

— Но сюда же добралась!

— Два дня пешком шла. Машина сломалась. А как дошла, узнала, что тебя нет, попросила Шинга отвезти в город, так он отказался. Вредный тип. Пришлось здесь остаться.

— А до соседей дойти?

— Так до них ещё идти надо, — рассмеялась Лива. Было видно, что здесь ей живётся неплохо, вот она и не стремилась уехать.

— У тебя муж разбился. Дик проигрался, но денег я ему уже выслала. Мида замуж за какого-то проходимца вышла. Сейчас его один мой знакомый перевоспитать хочет. Заявил, что проводит эксперимент, как из обезьяны сделать полезного для общества гражданина, — быстро заговорила Ива, рассказывая последние новости.

— Этот что ли? — Лива посмотрела на Вито, который стояла облокотившись об открытую дверцу машины.

— Это Вито. Не спрашивай, что за тип. С неба свалился, — ответила Ива.

— Инопланетянин, пойдём в дом компот пить? — предложила ему Лива.

— Я бы и от обеда не отказался. Думаю, что вы на долго языками сцепились, — хмыкнул он.

— Так мы столько лет не виделись! У нас есть повод, — ответила Лива.

Вито не возражал. Он наблюдал за ожившей Ивой, которая словно растаяла. Она смеялась по любому поводу. Хотя её можно было понять, она уже не надеялась увидеть сестру в живых. А тут такое чудо.

— Да что рассказывать, — Лива сидела на кухне и пила холодный компот. Ива и Вито обедали. — Я по глупости свой развод пропустила. Думала, что дети ещё маленькие. Надо потерпеть. А потом поняла, что никому это не нужно было. Муж, как понял, что никуда от него не денусь, так с цепи сорвался. Начал руки распускать. Я не выдержала и ушла. Надоело всё это. Он меня убить грозился, но сам убился. Навернулся на дороге. Я тогда не так далеко уехала. Видела, как его машина с обрыва летит, но даже ничего не ёкнуло. Я стояла и смотрела, как она всмятку превращается, но не стала за помощью ехать. Не стала возвращаться домой. Дети взрослые. Я стала свободной. Так чего ещё желать?

— У меня когда мой заболел, тоже стоял выбор ехать в больницу его вести или дать помереть. А тогда снег выпал. Метель метёт. Я сидела на кухне. Он в комнате горячкой мучился. Знала, что здесь его не вытяну. Да особо и не стремилась. Вот веришь или нет, но так ненавидела его к тому времени, что воды лишний раз принести желания не было. Я в ту ночь спать легла. А потом уехала проверять пастбища. Три дня коров разбежавшихся сгоняла в стадо. Когда вернулась, то он уже окочурился. Оставалось только набрать сушняка и сжечь, чтоб потом ветер пепел разнёс всё по округе. И даже не слезинки не проронила. Потом несколько месяцев ходила по пустому дому и наслаждалась тишиной. Ещё такая глупая улыбка с лица не сходила. Думала, что немного головой тронулась.

— Вот, точно. Я часа два смеялась. Все его слова вспоминала, что он меня с утёса какого-нибудь спустит, а сам полетел с него, — Лива рассмеялась нервным смехом. Ива я вторила. Вито сидел рядом с двумя вдовами и чувствовал, что комок в горле стал, а аппетит пропал. Они же не замечали ничего такого. Продолжили болтать про жизнь. Ива рассказала, как в городе устроилась, Лива про свою жизнь здесь.

— Я тогда Дика к тебе пришлю, когда он приедет. Пусть лучше батрачит, чем в карты играет.

— Присылай. Лишние руки не помешают. К тому же с Шингом не забалуешь, — согласилась Лива.

— Ты в город бы заехала. Чтоб шериф отметку поставил о твоём местожительстве.

— Так у Шинга денег нет, чтоб оплатить налог на женитьбу. А так я попаду в общую базу невест. Заставят ведь замуж выйти.

— Меня пока не заставили, — усмехнулась Ива. — Хотя Джат придумывает какие-то законы, которые нас должны в рабов превратить. Но надеюсь, что его идея провалится.

— Или он дождётся, что кто-нибудь, кому терять нечего, уберёт его вместе с дурными идеями, — Лива рассмеялась. Ива шутку поняла. Вито же опять тяжело сглотнул.

День пролетел незаметно. На землю уже начали опускаться сумерки, когда заглохла машина. Вито попытался её завести, но полетел аккумулятор. Они здесь застряли.

— Я могу подсоединить напрямую к солнечной батарее, но чтоб машина завелась, нужно солнце, — сказал он.

— Получается, что мы здесь застряли, — спокойно сказала Ива.

— Может повезёт, что кто-то мимо поедет и возьмёт нас на буксир.

— Или не повезёт и придётся ждать утра.

— Ты прям пессимист.

— Скорее реалист. Ночи пока тёплые. Так что переночуем здесь, а утром продолжим путь, — сказала Ива. — Диких животных здесь нет.

— Ты говорила, что у вас есть зимы?

— Есть. Изредка находит циклон. Может и снег пойти. Только он долго не лежит. Пару дней и всё, — ответила Ива. — Надо сухостоя набрать. Тогда можно будет костёр развести. Хоть и не холодно, но с огнём как-то спокойнее.

— Возможно, — не стал с ней спорить Вито.

Они до сумерек собирали сухие толстые стебли травы, из которых потом развели костёр. Вито вспомнил, как попал в аварию и провел здесь первую ночь среди коров. Ива достала одеяло. Постелила его на землю и села на землю, поджав ноги. Потом встала, начала крутиться около машины.

— Что ты никак не успокоишься? — спросил её Вито.

— Жарко. Одежда раздражает, — ответила она.

— Так сними её, — посмеиваясь, сказал он.

— Хорошая идея. Только чур никому не говорить. Хотя, не заметила, что ты любишь кости перемыть женскому полу.

— Твои с удовольствием перемываю, — поглядывая в её сторону, сказал Вито. Ива же за машиной снимала платье.

— Ненавижу эту моду. Одна дура с кривыми ногами стала носить длинные юбки, так другие потом последовали её примеру. А потом идея пришла, что чем меньше мужчины видят, тем лучше. Предлагали ходить женщинам с головы до ног. Жарко же. Вот я бы их закутала самих. Тело потеет. Юбка к ногам липнет. Движения сковывает. Зато не видно кривых ног, — проворчала она. Ива появилась в рубашке и шортах. Она села рядом с Вито и вздохнула свободнее. Откинулась назад, подставляя тело прохладному ночному ветерку.

— Но ты ей не особо следуешь.

— Угу. За это получаю осуждение, — ответила Ива. — А ведь хочу не так и много.

— Я понял. Сейчас разберёмся с делами. Пойдёшь за меня замуж? — спросил он.

— Нет. Мне и так хорошо.

— Боишься?

— Да. Так я могу тебя послать. Пойти к шерифу, поднять скандал, но тебя помогут вычеркнуть из моей жизни. А в браке двадцать лет считай вне закона, потому что муж и жена как померились, так и поругались. С одной стороны — это правильно. Обидились друг на друга, поругались. Потом за ужином помирились, но это касается мелких ссор и недопонимания. А с другой, что делать когда тебя угрожают убить? Куда бежать?

— Ко мне беги. В обиду не дам.

— Сам обижу.

— Да что у тебя за мысли такие! Не собираюсь…

— Двадцать лет жизни. За это время чего только с людьми не происходит. Меняется характер, привычки. Жил мужик весёлый, душа компании. Пошёл на поле. Споткнулся. Сломал ногу. Два дня до дома полз. О многом думал. И вот стал серьёзный и хмурый. Теперь смотрит на эту жизнь и никому не верит. Жену попрекает, что она его не нашла, а ему пришлось выбираться одному.

— Когда любишь человека, то прощаешь ему эти изменения. Тараканов, — ответил Вито.

— Возможно. Но любви нет. Есть два человека, которые живут под одной крышей и делят одну постель, рожая для планеты потомство, которое обречено на такое же существование, как и они. В этом смысл?

— Смысл в том, что люди не просто так встречаются. Не просто так сходятся и не просто так проходят, через препятствия. Потому что это кому-то нужно. Если бы я не оказался бы на этой планете, то не встретил бы тебя. Если бы ты не была такой упрямой и категоричной, то не заинтересовала бы меня. Всё это неспроста.

— А я в этом не уверена, — хмыкнула Ива.

— В чем же ты уверена? — спросил её Вито.

— В том, что ничего из этого не выйдет, — ответила Ива.

— Но ты об этом думала, — усмехнулся он.

— Я о многом думаю. В том числе и о тебе. Надо же понять, что ты за человек. Пока ты для меня тёмная лошадка, правда наглая, но тёмная.

— А я вот о тебе много чего могу сказать.

— И чего же? — спросила Ива.

— Ты добрая, одинокая, упрямая, красивая, желанная женщина, которая забывает запирать двери в квартире. И поэтому я переживаю за твою безопасность.

— Пока ничего такого не случалось. Ты зря беспокоишься, — возразила Ива.

— За месяц на тебя пытались напасть два раза, а ты говоришь, что беспокоится не надо.

— Хочешь меня запугать?

— Нет. Я просто напоминаю, — он провёл пальцами по её руке, до того места, где начинался короткий рукав у рубашки.

— Прекрати.

— Мы с тобой одни среди поля. Такие мысли в голове возникают.

— А ты их подальше затолкай, — посоветовала Ива.

— Не боишься, что я решу их воплотить? — он посмотрел на неё. Его лицо было близко. В глазах отражались искорки костра. Лёгкая небритость уже коснулась щёк. Улыбка скользила по его губам.

— Не боюсь. Я верю в людей, — ответила Ива. Резко отвернулась.

— Наивная. Люди сами в себя порой не верят.

— А я верю в их лучшие стороны, — ответила Ива. — Иначе жить страшно становится.

— Поэтому и не подпускаешь к себе, чтоб не разочароваться?

— Как-то так, — согласилась Ива. — Давай спать.

— А уснёшь? Тебя же бессонница мучает.

— Так я тебя спать укладываю. Ты спи, а я на звёзды полюбуюсь, — ответила Ива.

— У меня есть идея получше, — сказал Вито. Он перестелил одеяло, сделав так, что получилось что-то вроде короткой кровати с валиком для головы. — Ложись рядом.

— С тобой?

— А что такого? Я тебе по-джентльменски предлагаю своё плечо, которое намного мягче чем камни и трава.

— Как-то нечестно будет. Ты же лежать собираешься на траве и камнях.

— Что поделать? За то тебе будет комфортнее, чем мне.

— Я за равноправие. Так что откажусь от сомнительного удобства твоего плеча. Рядом лягу, — сказала Ива.

— Как будто я тебя спрашивать буду, — он обнял её, прижимая к себе. Ива замерла. Близость от его тела пугала и возбуждала. — Расслабься, — прошептал он ей на ухо. — А я тебе сказку расскажу про далёкие планеты и звёзды.

Он говорил тихо, мягко. Его голос походил на ветер, который ласкал щеку. Было спокойно. Интересно. Ива не заметила, как начала засыпать. Вито коснулся её щеки, усмехнулся и закрыл глаза. Ничего. Скоро она сдастся. Всё шло по плану.

Утро. Уже солнце начало припекать. Ива же никак не могла разлепить глаза. Она отмахнулась от Вито, когда тот попытался её разбудить. Свернулась клубком и продолжила спать. Поцелуй. Он обжигал губы, вызывал приятную дрожь. Она откликнулась с такой готовностью, что Вито оставалось лишь удивляться. Ива же продолжала дрожать, в порыве страсти возвращая ему поцелуй. Его руки скользнули по её спине, прижимая к себе. Её пальцы прошлись по его волосам, плечам. Вито особо не рассчитывал на продолжение. Ему было интересно, насколько она далеко зайдёт в своём сне. Ласкавая и горячая. Явно и сон ей снился такой же.

Ива вздохнула, оторвалась от его губ и сонно посмотрела на него. Вито насмешливо наблюдал за ней. Понимание ситуации приходило медленно и отражалось недоумением на её лице. Она посмотрела на свои руки, которые обнимали его. Попыталась высвободить ноги, которые были переплетены с его. Прикусила губу. Взгляд серых холодных глаз уставился на него.

— И зачем? — спросила она.

— Что зачем?

— Зачем ты ко мне полез?

— Захотел разбудить, — ответил Вито.

— Мне не понравилось. Больше так не делай, — холодно сказала она.

— Не понравилось? А вот обманывать нехорошо, — он провёл ладонью по её плечу. Ива моментально прижалась к нему. Опять прикусила губу. Он видел, что она натянута, как струна.

— Всё равно больше так не делай.

— Или что? — спросил Вито. Так как в её глазах читался вопрос, он решил пояснить. — Если повторю, что ты сделаешь?

— Хватит. Не надо копировать Джата.

— Я не копирую. Ты говоришь громкие слова. Мне интересно, что за ними стоит, — ответил Вито.

— Я не могу играть с тобой по-крупному. Но по мелочи жизнь подпорчу, — ответила Ива. Она выбралась из кольца его рук. Потянулась. Посмотрела по сторонам. Вито же лежал на боку подперев голову рукой и наблюдал за ней.

— Красивая ты зараза.

— Ничего себе комплимент, — хмыкнула Ива.

— Это факт. Ты красивая, манящая и жаркая. А при этом нацепила ледяную маску и гордишься этим фактом, — сказал лениво растягивая слова.

— Вито, с огнём играешь. Могу и обидится, — предупредила она.

— Обижайся. Как поссоримся, так и померимся. Я этого не боюсь.

— Смотря как поссоримся.

— Знаешь как решаются споры и обиды, которые возникли в результате поцелуев?

— Как?

— Этими самими поцелуями и решаются, — усмехнулся Вито, подминая её под себя.

Всё произошло быстро. Ива ещё минуту назад сидела, а теперь уже лежала на одеяле. Вито нависал над ней. Довольная, наглая улыбка так и играла на его лице. Он неторопливо наклонился к её губам. Мягкий поцелуй, а Ива почувствовала как у неё сбивается дыхание. Он же продолжил её целовать, постепенно заставляя её загораться медленным огнём. Ива попыталась его оттолкнуть, но идея провалилась. Вместо этого руки сами обвили его шею.

— Я же говорю, что померимся, — ответил Вито. Ответом ему был туманный серый взгляд.

— Больше с тобой никуда не поеду, — прошептала Ива. — Войну объявлю.

— Зачем нам с тобой воевать? — спросил её Вито. — Тебе хорошо со мной. Мне хорошо с тобой. А ты войну объявляешь.

— Потому что мне это не нужно, — ответила Ива, тяжело вздохнув.

— А что тебе нужно?

— Чтоб от меня отстали, — ответила она.

— И поэтому ты сама ищешь мои губы для поцелуев? Где логика, женщина? — рассмеялся Вито. Он ответил на её поцелуй. Иву же похоже разморило. Лёд треснул и огонь, что она так долго держала в себе начал прорываться наружу. Горячая, как местное солнце.

— Логика, — она грустно улыбнулась. — У всех есть слабости и порывы, но это не значит, что я намерена им потакать.

— А что же это значит? — спросил её Вито.

— Что нам пора ехать, — ответила она. — У меня ещё сегодня много дел.

— Хорошо. Дела, так дела, — согласился Вито. — Продолжить можно и вечером.

Ива не ответила. Он видел, как она борется с желанием продолжить всё сейчас, но всё-таки ей удалось взять себя в руки. Вито же никуда не торопился. Ему было любопытно за ней наблюдать. Клубок противоречий. Порой ему казалось, что она не понимает чего хочет, но это было не про неё. Уверенная и здраво оценивающая ситуацию. Порывистая и в то же время холодная. Он ожидал истерики, подлости, думал, что она оставит его в этом поле, но этого не последовало. Они спокойно доехали до города. Уже на подъезде к нему, Ива переоделась в платье. Спокойная, невозмутимая.

Они загнали машину в ремонт. Ива отправилась домой, чтоб позавтракать. Вито пошёл с ней. По пути они обсуждали дела. С кем-то здоровались. В квартире Ива поднялась на вверх. Пока Вито разогревал еду, она спустилась с его рубашкой.

— Это тебе, — сказала она.

— Не понял.

— Забираешь свои рубашки и выметаешься за дверь. Никакого продолжения не будет. Мне это не нужно. Если ты думаешь, что из-за пары поцелуев, я лишусь всего того, что так долго добивалась, то ты ошибаешься, — она говорила спокойно. Это не был порыв упрямства. Взвешенное решение, которое она менять не собиралась.

— Давай не будем с тобой делать поспешных выводов. Для начала поедим…

— Ты меня не понял? Я не хочу тебя видеть в своём доме. Я не собираюсь сажать тебя на свою шею. Ты мне нравишься. Не знаю только чем. Может наглостью? Но это не означает, что я буду тебя содержать, ухаживать за тобой, кормить, а при этом ты будешь вытирать об меня ноги.

— Я не собираюсь использовать тебя в качестве половой тряпки, — спокойно ответил Вито.

— Слова, которые нельзя подтвердить или опровергнуть без практики. А тратить двадцать лет на проверку твоих слов и убедиться в своей правоте, я не намерена. Мы продолжим наше с тобой дело. Но никаких больше поцелуев и ночёвок у меня на крыши. Мой тебе совет: сними квартиру, — сказала она, пихнув ему рубашку.

Вито усмехнулся. Выгоняет. Как шавку. Противно. Какая-то правда в её словах есть, но всё равно противно. Он взял сумку с вещами, которые привёз от Лима. Запихнул туда злосчастную рубашку и ни слова не говоря, ушёл.

Глава 12

— Значит дамы радуются, что их мужья на том свете, — сказал задумчиво Джат.

— Ещё как. И тебя грозились к ним отправить, если ты не прекратишь законы ужесточать.

— Ну это будет вряд ли, — сказал Джат. — Двадцать лет — это много или мало? С одной стороны — это целая жизнь, с другой — лишь малая часть, которая довольно быстро пролетает в ежедневных заботах.

— Или долго, если каждый день тебя кто-то лупит. Или через день, — Вито поморщился. — Не понимаю я этих уродов.

— Которые кулаки чешут? — спросил его Джат. Они сидели на площади, где праздновали пять свадеб. Народ веселился. Они же были в стороне от этого веселья. — Вот посмотри на них. Большую часть населения это серые тени. Неудачники, которым кто-то умным вбил в голову, что здесь они станут кем-то. Здесь почти нет волков. Они кусаются, рычат, но стоит на них посмотреть, всего лишь посмотреть, так они уходят, поджав хвосты. Убегают, пятясь, потому что бояться настолько сильно, что не могут заставить себя повернуться и показать тебе спину. Они жертвы политики переселенцев, которая была изначально поставлена неверно. Какой там был слоган? «Вперёд, к звёздам за лучшей жизнью!» Они и шли вперёд. Только лучшую жизнь не нашли. А нашли проблемы. Постоянные проблемы, которые не заканчиваются. Но и решить эти проблемы они не могут в силу своего ума и природных способностей. Возьмём, например, Лима и его двух пасынков. На ферме три мужика! Это шесть рабочих рук и три головы. Можно сообразить, что с коровами у них не получается, так перейти на другой скот. Или взять трактор в аренду и вспахать поле. Засеять его травой. Купить поливалки. Коров в хлев, чтоб они не вытаптывали траву. И кормить их скошенной. Но им эта идея даже в голову не пришла.

— Можно было подсказать.

— Ты два дня назад к нему ездил. Сколько ушло времени, чтоб убедить человека заняться другим делом?

— Пять часов мы спорили.

— Пять часов я должен был потратить, чтоб убедить дурака и спасти его от разорения? Зачем мне это? Проще купить у него ферму за бесценок и нагнать туда рабочих, которых не придётся убеждать. Им даёшь задания и они выполняют. Я так раньше и делал, пока не понял, что это путь в никуда. Допустим, я приручу эту машину из серой массы выполнять мои приказы. А потом я сдохну. И что они будут делать? Дойдут до уровня стай, где вожаки будут ресурсы и баб делить? Слышал о Нирмаме?

— Нет.

— Там такое и произошло. Летел корабль с колонистами. Он разбился. Люди не смогли связаться с Земным союзом. И стали выживать. Их нашли через тридцать лет. Они разделились на три племя! Именно племя с вождями! И воевали друг с другом. Уводили женщин, грабили. Развлекались как могли. И это современные люди! А всё из-за того, что на корабле было много колонистов из низов. В принципе как и на Кахоне. Их сюда привезли и сказали, чтоб выживали. А у них получается это с четвертинки на половинку. А теперь возвращаемся к женщинам и кулакам. Вот не удаётся жизнь. В поле работать тяжело. Или неурожай, или падёж. И нет здесь рая, которого обещали. Надо найти виновного. Земной союз? Он далеко. Правительство Кахона? Ну не поедет же наш несчастный в столицу совету морду бить. Он делает виновным жену. Она ближе всего. Слабее, если женщина мышц себе не накачала, но сейчас в пансионах это не практикуют, потому что сильная женщина под каблук слабого мужика загонит.

— И получается, как и говорит Ива, двадцать лет терпеть ради призрачного шанса на развод. Но за это время можно уничтожить человека. Стереть его личность. Или довести до убийства. Мало кто выдержит столько лет издевательств.

— Выдерживают. Привыкают. Терпят ради детей, потому что бояться их оставить с мужем. Знаешь ведь, что при разводе девочек в пансион отправляют, а мальчишек с отцом оставляют.

— Но это путь в никуда.

— Нужна культура общения. Её надо прививать, разрабатывать. Вот как сейчас. Никто не стремиться закинуть понравившуюся девицу и потащить её за угол. Они наслаждаются общением, танцами. Мечтой. Нужно сделать так, чтоб они воспринимали женщин не как рабынь, которых купили и теперь те никуда не денутся, а как мечту, что стала явью. Мы с Родом этого добиваемся. И добиваемся очень долго.

— Может пока добавить немного ощущения потери мечты? Человек участвует в гонке за призом. Получает его и этот приз становится неинтересным, потому что гонка закончилась. Теперь жена никуда не денется. Её хоть в кровати держи, хоть на полку ставь, как трофей. Мне кажется нужно разрешить разводы не только раз в двадцать лет, но и постоянно в течение всего время совместной жизни.

— И что получится? В первый год пара часто живёт как кошка с собакой. Пока привыкнут друг к другу, пока быть наладят. Сколько за это время пар распадётся? А если женщина уже забеременела? Куда ей с ребёнком деваться?

— Оговорить, что в течение первого года совместной жизни и беременности, первого года после родов развод не получить. А детей оставлять или с одним из родителей или по пансионам раскидывать. Смотреть нужно от ситуации и от желания родителей. И не надо говорить, что в приюте хуже жить, чем в семье, где отец мать дубасит. Это точно не научит нормальному отношению к женщинам. Пример плохой перед глазами передаётся ребёнку, — сказал Вито.

— Подумать можно. Но и ужесточить свободы тоже стоит. Кнут и пряник. Если мы ужесточим свободы, но разрешим разводы, то будет недовольных меньше. Даже наша ива должна будет согласиться, — сказал Джат, ища её глазами.

Ива увидела, что они смотрят в её сторону и демонстративно отвернулась. Джат усмехнулася.

— Чего ты её не вытаскиваешь на танцы? Она тебе не откажет, — спросил Джат Вито.

— С чего решил?

— Она любит танцевать. Мне ни разу не отказала. Надо только понастойчивее.

— Так я танцевать не умею.

— А я думаешь умею? Мне больше делать нечего как па выписывать и кренделя? Уверенность и наглость любые стены пробьют. Так что вперёд. Возвращай право рубашек висеть рядом с её платьями, — сказал Дажт, ещё и рукой махнул, но Вито не торопился.

— Зачем ты нас сватаешь? Сам бы с ней танцевал, а подталкиваешь меня. И не надо говорить про политику, нехватку времени и другую чушь.

— Главное ведь, что я тебе уступил дорогу и решил помочь. Зачем копать дальше?

— А просто так ничего не бывает. Мне интересны твои цели. Я вижу, что ты играешься.

— Ты ведёшься на игру, так что не играть тобой было бы глупо с моей стороны, — ответил Джат.

— Пока я осматриваюсь.

— Всё верно. Осматривайся дальше. Но и шанс не упускай.

— Так почему? Опять ведь уходишь от разговора.

— Вот недавно меня Ива также допрашивала. Вы всё-таки с ней похожи. Всё вам объяснить нужно, — проворчал Джат. — Нет бы просто принять как данность…

— Данность от тебя? Джат, ты не из тех людей, которые делают что-то просто так.

— А вот я решил сделать. Может я действительно считаю, что с тобой ей будет лучше? Я уже в том возрасте, когда есть понимания, что мне под силу, а что нет. Она слишком яркая. Огонь. Ты этот огонь сможешь укротить, если тупить не будешь. Я тебе это говорил и повторяю, ещё раз, надеюсь, что в последний.

— Но не из-за спора? — спросил его Вито.

— Нет. Не из-за спора. Меня действительно раздражает её грусть в глазах. А если проанализировать полученную информацию, то теперь понятно, что она так ото всех шарахается. Так что пока разделим с тобой дела: ты развлекаешься, а я подумаю, как такого больше не допустить. Надо по законам смотреть. Детали обдумать и просчитать сколько на изменение законодательства денег уйдёт. Так что, иди и девчонку завоёвывай, пока она неровно к тебе дышит. Женские сердца переменчивы как ветер.

— Мы с ней как бы в ссоре.

— Так пора помирится.

Ива сидела за столиком и пила компот со льдом. Она смотрела на площадку, отклонив все предложения насчёт танцев. Настроение было плохим. Денег почти не осталось. Продажи не радовали. А всё из-за того, что ввязалась в аферу с Вито. И чего её потянуло на приключения? Не нравится размеренная жизнь? Ива раздражённо стукнула мыском туфли по мостовой. Тут, словно из-под земли, появился Вито с наглой улыбкой на губах и приподнятыми бровями.

— Что? Хозяин пса отправил на завоевания моей скромной персоны? — насмешливо спросила она.

— Нужно показать, что у нас с тобой вражды нет. Ты же хочешь сливки с акций собрать в виде процентов? — спросил он.

— Процентов?

— Я официально зарегистрировал нашу фирму, которая имеет трёх хозяев. Поставщик товара в виде фермы Лима, его реализация, в виде твоего магазина и я, тот, кто занимается продвижением товара по межгородскому рынку. Так что наше предприятие скоро выйдет на новый уровень, а для этого нужно показать, что между нами нет разногласий. Как раз и музыка подходящая заиграла, — сказал Вито, беря Иву за руку. Одним рывком он поставил её на ноги.

— Можно просто пообщаться, — сказала Ива, чувствуя какую-то ловушку.

— Нет, моя хорошая. Мы сейчас устроим представление, — ответил Вито.

Танец. В нём можно выразить любые эмоции. Показать чувства, порывы, страсть, злость или обиду. При хорошем партнёре, который будет тебя чувствовать, то обычный танец превращается в представление.

Вито не умел танцевать, поэтому постоянно боялся отдавить Иве ноги или сбить её с ритма. Из-за этого он её просто на землю не ставил. А если и ставил, то чтоб крутануть и прижать к себе. Иве казалось, что его руки прошлись по всему ее телу. Она чувствовала их, несмотря на платье. Жар его тела заставил гореть её. А танец и не думал заканчиваться. Три минуты, которые превратились в жаркое нечто. Он отпустил её, только когда закончились последние ноты. На них смотрели в тишине. Ива чувствовала как по спине стекает каплями пот. Лицо всё было мокрое. Волосы растрепались. Грудь тяжело вздымалась. Вито выглядел не лучше. Мокрый, но довольный.

— Кажется вечер для нас закончился, — сказал он.

— Я с тобой больше не буду танцевать.

— Ты это уже говорила, — обнимая её за талию и прижимая к себе, сказал Вито. Ива вначале хотела отказаться от поддержки, но понимала, что не дойдёт без его помощи.

— Это издевательство над танцами.

— За то сколько драйва! — довольно сказал Вито.

— Чему ты радуешься?

— А что мне грустить? К тебе пойдём или ко мне?

— А что я у тебя забыла? Тем более где ты обитаешь?

— Вот придёшь ко мне в гости и узнаешь, — сказал Вито.

— Пошли, — согласилась Ива.

— Серьёзно? — удивился Вито. Искоса на неё посмотрел.

— Так ты в шутку приглашал?

— Нет. Но не понимаю мотива.

— Ты сам сказал, что нам нужно создать лицо компании. Пусть думают, что мы вместе. Заодно и денег выручим, на первую часть пари, которое заключено. Ты меня совсем обанкротил. Поэтому тридцать тысяч ты отдаёшь мне моих проигрышных, которые я так опрометчиво поставила. Остальное мы делим пополам. И ты возвращаешь мне долг, — сказала Ива.

— Какая ты меркантильная.

— Мне надо машину чинить. Так что бизнес и ничего личного, — сказала Ива.

Квартира Вито располагалась на окраине около скотобойне. Дешёвый район. Но Ива ничего другого и не ожидала. Несмотря на это квартира была уютно, хотя и небольшой. Кухня и одна комната.

— Как раз для твоих двух рубашек, — ответила она, оглядываясь по сторонам.

— Пока так, — спокойно ответил Вито, вешая пиджак на вешалку в прихожей. — Не думаю, что эта вещица сейчас к месту.

Он снял с её плеч шаль и повесил рядом с пиджаком. Ива лишь внимательно посмотрела на него, но ничего не ответила.

— И что теперь будем делать? — спросила она.

— Компот пить. Если ты от меня сейчас выскочишь ошпаренной курицей, то люди не поймут и не поверят, что я выиграл пари, — сказал Вито.

— Согласна. А у тебя есть холодный компот? — спросила Ива.

— Нет. Я не готов был к твоему приходу. Но чего-нибудь придумаем.

— Ты пока думай, а я пойду в душ. Или здесь задохнусь. Духота стоит такая, что, того и гляди, погода поменяется.

— На снег?

— Да. Здесь нестабильная погода в это время года. С тебя или рубашка или простынь. В это платье назад влезать не хочу, — сказала она.

— А может прям так походишь? Я с радостью составлю тебе компанию. Закрепим уж сделку делом.

— Я думала об этом, но пока не вижу смысла, — хмыкнула Ива. По её губам скользнула дерзкая улыбка. — Так что давай чего-нибудь из одежды.

— Последнюю рубашку забираешь, — тяжело вздохнул Вито.

— А я между прочим пожертвовала своим мороженым, ради этого цирка, — ответила Ива, скрываясь в ванной комнате.

Духота стояла невыносимая. Окна открыты, но в воздухе не было и ветерка. Дышать было тяжело. Ива уже два раза была в душе. В итоге последний раз вернулась в мокрой рубашке. Так и завалилась рядом с Вито на кровать. Он прижался к ней.

— Я сейчас согласен к тебе перебраться. Там прохладно.

— Нет. Кондиционер сломался. Это ещё одна причина почему я здесь, — ответила Ива. — На все нужны деньги. А я немного не рассчитала. Надо было Дика одного оставить с проблемами. Взрослый дядя. Должна же быть голова на плечах.

— Да ладно тебе. Помогла и помогла. Ты ведь добрая, хотя и хочешь казаться злой ведьмой. А сейчас ещё и притягательно холодная, — его рука легла ей на живот.

— А это лишнее, — сказала Ива.

— Да ладно. Может с тобой закончим ходить кругами?

— Может и хватит. Но я не понимаю зачем все это. Одно дело, если бы я могла детей иметь. Тогда можно спать для того, чтоб дать новую жизнь. А так? Чего вы так вокруг этого так крутитесь? Есть же много интересных дел, совместных проектов, которые могут объединять людей. Ты же, как и Джат, зациклились меня в чью-то постель положить. Ну допустим, вот сейчас я лежу в твоей. И что? Даже допустим, будет близость и что? Я стараюсь понять, но не могу сообразить, — серые глаза посмотрели на него. Вито задумчиво смотрел на неё.

— Ива, зачем ты сегодня пришла ко мне? Не только ведь из-за денег.

— С тобой бессонница не мучает, — ответила она.

— А, я значит лекарство от бессонницы?

— Как-то так. Когда мы с тобой в поле ночевали, я хорошо выспалась. А потом несколько ночей не спала. И…

— Помолчи. Начнём с простого, — сказал Вито. — Я тебе покажу почему вместе быть хорошо. А ты потом сама решишь будем продолжать дальше или разбежимся.

Он наклонился к её губам. Ива вначале хотела отказаться, но потом решила, что попробовать можно. Тем более что потом он от неё отстанет.

Духота ночи пьянила. Где-то на горизонте начали появляться тучи, но они этого не видели. Да и для них было как-то всё равно. Игра подошла к концу. Может так и должно было рано или поздно случится? Ледяные стены не выдержали дохоты. Жара поцелуев их окончательно сломил. А в итоге произошло неожиданное…

Шёл снег. Он принёс долгожданную прохладу. Но им уже было всё равно. Ива лежала в объятиях Вито, не понимая, как это случилось. Был ведь эксперимент, который оказался каким-то неправильным. Слишком горячим и приятным. Пусть в конце и было больно, но потом всё прошло, а в теле появилась лёгкость.

— Сколько ты была замужем? — спросил её Вито.

— Долго.

— И всё это время ты оставалась невинной.

— Получается, что так, — ответила Ива. — Снег идёт.

— Угу, я заметил. На планете, где жара — это нормальное состояние, идёт снег. А вдова оказывается невинной девицей. Всё нормально, — он поцеловал её в щеку.

— Так сказал, как будто недоволен.

— Удивлён. Но теперь, я как честный человек, просто обязан на тебе жениться. Так мы с тобой только укрепим нашу компанию.

— Обойдёшься. На брак с тобой я точно не подписывалась.

— Почему?

— Потому что в мои планы это точно не входит, — Ива зевнула. Поудобнее легла и закрыла глаза. Через минуту раздалось её спокойное дыхание. А Вито не спалось. Он никак не мог понять, почему надо было жениться и трепать нервы девчонке, что она не может детей иметь. Зачем так издеваться? Хотя, чужая душа потёмки. Главное, что всё разрешилось. А уж у него будет время, чтоб переубедить Иву и уломать на женитьбу. Оказалась же она в его кровати. Сама пришла. Так и под венец сама пойдёт.

Глава 13

Вито проснулся оттого что замёрз. Ива жалась к нему. Он достал тонкое одеяло, которое обнаружил ещё в шкафу и удивился его присутствию в квартире. Теперь понял почему. Закрыл окно и вернулся в кровать к Иве. Она была горячей как печка.

Стоило ему лечь, как она тут же оказалась рядом с ним. Нагло так голову положила ему на грудь. Коса змеёй сползала с её плеча и терялась под одеялом. Толстая, как канат, она смотрелась как-то неестественно на тонком, хрупком плече. Вито и не ожидал, что Ива окажется такой хрупкой. Почему-то раньше она ему казалась стальной. Сильной.

— Чего не спишь? — спросила она. Сонно зевнула.

— Замёрз. Жду когда ты меня согреешь.

— Ясно. И все-то этого почему-то ждут.

— Ты горячая, вот и ждут.

— Не хочу сегодня работать, — сказала она. — И магазин открывать не буду. Всё равно до него в туфельках не доберёшься. А машины у тебя нет, чтоб меня довезти.

— А мне надо в торговый дом идти.

— Он не работает, когда снег. Всё останавливается, до весны. Люди впадают в спячку, греются за тёплым и густым супом. Пьют горячий компот, которым ты меня вчера напоить пытался.

— И не вылезают из-под одеяла, — закончил за неё Вито.

— Так теплее. Отопления нет. И зачем оно, когда температура не опускается минус одного градуса и держится один-два дня, а потом опять возвращается тепло. И такое за зимний сезон до пяти раз случается.

— А что потом?

— А потом, через месяц такой непогоды приходит весна. Земля будет напоена выпавшим и растаявшем снегом. Всё вокруг зазеленеет и в пустыни зацветут кактусы. Будет красиво. А ещё к нам прилетят птицы, которые будут питаться нектаром с цветов кактусов. Красивое будет время, — ответила Ива, ложась на подушку. Она повернулась в сторону Вито.

— Вот самое время с тобой свадьбу сыграть, — сказал Вито.

— У тебя денег нет.

— К тому времени будут, — ответил Вито.

— Я всё равно найду способ отвертеться от брака.

— А я найду способ тебя уговорить, — спокойно сказал Вито. Он наклонился к её губам…

Что-то было в этом зимнем дне. Тихом, спокойном и ленивым. Ива заглянула в холодильник. Из всего, что там нашла и сварила суп, аромат которого разнёсся по всему дому, принося тепло и уют.

— А откуда суп? Там вроде немного овощей было и кусочек колбасы, — заходя на кухню, спросил Вито.

— Из этого и суп, — ответила Ива. Она насмешливо посмотрела на него. В глазах отсвечивали огоньки от плиты. На кухне запотели окна.

— Сейчас дети в снегу играются. Довольные.

— А чего им переживать? Еда есть, растут как трава. Пока кому-то в голову не придёт, что пора отправить учиться и приучить их к дисциплине, — хмыкнула Ива.

— Тебе учится не нравилось? — Вито подошёл к ней и обнял её сзади.

— А кому понравится? Там же порядок, расписание. А мне всю жизнь дурачится хотелось, — ответила Ива.

— Поэтому ты дурачишься сейчас.

— Да. Сам посмотри, меня как привезли на Кахон, то до восемнадцати лет в шесть утра подъём в девять отбой. Строгие платья, лишний раз улыбнуться нельзя. Да что там, глаза поднять. Они так это всё вбили, что я потом смеяться после пансиона училась лет семь. Правда и повод было мало, но научилась. Выходишь оттуда, а вокруг мир серым кажется. А ведь он не серый. Яркий. Я так один раз проснулась на рассвете. Недавно снег выпал. Всё вокруг было белым-белым. Холодный воздух, лёгкий мороз и чистое небо, словно его кто-то умыл. Солнце светило ярко. Снег так и играл на солнце. Тогда я и поняла, что мир не серый, а в нем есть что-то и приятное. Нужно только учиться это замечать, — ответила Ива. — Но пансион до сих пор с ужасом вспоминаю. Хоть родители и хотели добра, лучшей жизни нам с сестрою, но я этого не понимаю до сих пор.

— А чего тут понимать? — Вито отошёл от неё и сел за стол. — Шахтёрские посёлки — это унылые места. Пока есть работа, то люди живут неплохо. Но бывает, что шахта иссыхает, компания банкротиться и посёлок становится ненужным. Если у людей есть деньги, то они уезжают, некоторые остаются. Инфраструктуру поддерживают за счёт контрабандистов и пиратов. Немного денег подкидывает государство, потому что ему выгодно иметь на случай ЧП такие островки, которые могут принять корабль на ремонт или заправку. Ну и сама понимаешь, какой там контингент обитает. Парни уходят в бандиты. Девчонок по борделям разбирают. Кто-то замуж выходит и живут от копейки до копейки. Часто в долг. Ждут когда мужья принесут хоть какие-то деньги. Но те часто возвращаются ни с чем, потому что ещё в рейсе умудряются все проиграть, а что не проиграют, то прокутят на станции. Жизнь одним днём и без просвета. Уходишь в рейс и не знаешь, получится ли вернутся. А когда возвращаешься, то не знаешь, будет ли тебя ждать подруга, которая три месяца назад клеилась в вечной любви, потому что она уже может другому такие же песни петь. Понятно, что люди ищут любую возможность оттуда уехать.

— Но не особенно стремятся стать колонистами, — заметила Ива.

— А это считай менять шило на мыло. Выгоды нет. Что там выживаешь, что на планете. Только там ты уже знаешь правила игры, знаешь от кого можно ожидать удара. А здесь надо учиться вновь. Например, я привык что люди говорят прямо что думают и не надевают благородных масок, как здесь. Пришлось привыкать, что гадости можно делать с улыбкой на лице.

— Не знаю. Я так далеко не лезу. Сижу в своей нише и стараюсь носа не показывать.

— Я это понял. Но если мы с тобой хотим хорошо и уверенно стоять на ногах, то придётся нос из норы высунуть, — ответил Вито.

— А нам это нужно? — спросила его Ива.

— Я не собираюсь слышать от тебя попрёки в том, что я живу за твой счёт и сижу на твоей кухни, — прямо ответил ей Вито.

— Задело? — она улыбнулась. Когда её губ касалась вот такая мягкая улыбка, Вито готов был ей многое простить. И ведь она знала, как всё это действует. Играла с ним, как по нотам.

— Да. Задело.

— Но ведь это правда. Так что нет повода обижаться, — она победно улыбнулась.

— Вот поэтому мы и начнём играть в более крупные игры. И ты будешь играть на моей стороне.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что теперь мы в одной команде. Может ты этого не понимаешь, но теперь никуда ты не денешься.

— Посмотрим, — усмехнулась Ива, которая не очень-то и была согласна с ним.

— Даже смотреть не буду. Тебе со мной выгодно остаться. Нас связывает общее дело, нас связывают отношения, у тебя теперь не будет проблем с обществом и Джатом. Дальше…

— Дальше ты посадишь меня в клетку…

— Зачем мне это? Мне нравится какая ты сейчас. Странно, что ты этого ещё не заметила. Давай оставим эмоции и включим логику.

— Логика в твоих словах есть. Но она не всегда подходит для семейных отношений, — осторожно сказала Ива.

— Ты о чувствах? — спросил её Вито.

— Я знаю, что сейчас на это не обращают внимания, но всё же… — Ива порывисто встала, пытаясь за суетой скрыть пылающие щёки.

— А кто тебе сказал, что их нет? — усмехнулся Вито. — Всё есть, только зачем их в громкие фразы заключать, когда можно показать? Ив, прекрати суетиться и сядь. Раз решили серьёзные разговоры разговаривать, так говорить мы их будем прямо, смотря друг на друга. С твоей спиной я точно разговаривать не собираюсь.

— Так? — Ива села напротив него, послушно сложила руки на коленях и потупила глазки.

— Я могу тебе сейчас напеть много красивых слов про любовь и чисто духовный интерес к твоей персоне. Но это будет ложь, а врать тебе с самого начала отношений я не собираюсь. Да и потом тоже. Ты красивая и интересная женщина. Этим уже интригуешь и завлекаешь. Деньги играют существенную роль, но не принципиальную. Всё равно заработаю. Хотя, это пока слова, но доказательства будут. Про стук сердца в твоём присутствии и других признаках симпатии говорить бессмысленно. Хочешь всё это увидеть, услышать и ощутить — моя кровать всегда тебя ждёт. А я буду ждать тебя вместе с ней.

— Да знаю я всё это. Но…

— Говори. Если есть проблемы и сомнения, давай их лучше сейчас разрешим.

— Ты меня пугаешь, — Ива посмотрела на него. — Слишком сильный.

— Не удастся под каблук загнать? Возможно. Я не собираюсь под тебя прогибаться и ломать тебя не собираюсь. Давай общаться на равных, — ответил Вито.

— Это все слова.

— Которым ты не веришь. А чему ты веришь? Какие тебе нужны доказательства? Луну с неба я не достану. Ив, иногда нужно рисковать.

— А потом расплачиваться годами слёз? Не слишком ли высокая цена ошибки?

— Хорошо. Давай не будем торопить события и просто повстречаемся какое-то время. Без свадьбы. На это ты согласна? Я не претендую на твою свободу, не ограничиваю тебя и не диктую как одеваться и с кем общаться. Но и ты от меня перестаёшь шарахаться. Начнёшь прислушиваться к моему мнению.

— Это как?

— Так. Если я считаю, что тебе опасность угрожает от каких-то типов, то прислушайся. Решишь на реку поехать, то пригласи меня. Или к сестре решишь поехать, то опять же со мной, а не одна. Я не хочу, чтоб ты попала в неприятности. С твоим темпераментом ты в них можешь попасть.

— Хочешь сказать, что я намеренно ищу неприятности? — вспылила Ива.

— Я сказал только то, что хотел сказать. Не надо мне приписывать лишнего. Я не хочу, чтоб тебя кто-то обидел. Это нормальное желание. Или ты так не думаешь? — спросил он.

— Не знаю. Ничего не знаю, — она резко встала.

— Раз ты не знаешь, то придётся довериться мне, — мягко сказал Вито.

— Ты младше меня! — Ива выдала это с такой гордостью, словно нашла главный аргумент в их споре. Вито рассмеялся.

— А мне порой кажется наоборот, — ответил он. — Давно уже не в цифрах надо возраст измерять, а в опыте и отношение к жизни. Пойдём греться. А я тебе заодно докажу, что в кровати о цифрах ты точно думать не будешь.

Он видел как на её щеках заиграл румянец. Нашла тоже аргумент. Возраст, счёт, внешность — да разве это так важно, когда они друг от друга с ума сходят? Когда в глазах тает лёд, а губы горят огнём, шепча имя. Любовь или страсть? А если это всё вместе? Тот безумный коктейль, который сводит двух разных людей, заставляя их дышать в унисон. Стук сердца, переплетённые пальцы и взгляд глаз, в котором тонешь. Бездна, готовая поглотить. Падение, что уже не остановить. И самое, что странное, не хочется останавливаться. Хочет продолжать падать, зная, что любящие руки тебя обязательно поймают. Наверное, это и есть любовь или что-то большее, когда робкое доверие и надежда переплетаются, связывая людей покрепче любых уз.

Глава 14

Ган Род сидел в кафе и смотрел как снег превращается в лужи под горячим солнцем, которое вновь выглянуло из-за туч. Город преображался. Казалось, что его умыли, вычистили и теперь он возвращался к жизни с новыми силами. Рик о чём-то болтал с симпатичной официанткой. Паренёк рос. И не скажешь, что каких-то десять лет назад он подобрал его неподалёку от своего дома заросшего и непромытого. Мать мальчишки умерла, а отец вышвырнул его на улицу, как лишний рот. Даже не позаботился пристроить его куда-нибудь в семью. Вот Род и взял паренька к себе. Жаль, что тот особым умом не блистал, но хоть верный был и умел держать язык за зубами. В кафе вошёл Курлик. Он огляделся, нашёл Рода и подошёл к нему.

— Я думал, что тебя в такую погоду не увижу, — сказал Курлик.

— Сам удивился. Кости ломит, но солнце такое притягательное…

— Род, не вешай лапшу на уши. Ревность к тебе не к лицу.

— Верно говоришь. В моём возрасте уже надо кости не на солнце греть, а в могильном склепе хоронить, — проворчал Род.

— Ты рановато на покой собираешься. Что там Джат решил с выборами?

— Не знаю. А нужно это? В последнее время настроение ничем нет заниматься. Всё мимо меня проходит. Это бесит. Знаешь, вот она — жизнь, а насладится я ей не могу.

— У тебя есть возможность хотя бы так жить, а не сидеть в четырёх стенах, — ответил Курлик. — В конце недели надо решать с кандидатурой Джата. Или он идёт до конца и подаёт документы на выборы или выходит из игры. А завтра надо лететь на станцию и вести переговоры с контрабандистами.

— Джат не полетит. Вместо него полетит Вито. Он этих ребят знает и сможет договориться. Тебе с ним лететь придётся. С Джатом я не знаю что делать. Если проводить закон, то… Один неверный шаг и всё, что мы так долго создавали будет разрушено. Когда это начиналась как игра, то было интересно. Мы вскрыли много проблем. Но… Я не хочу, чтоб всё разрушила какая-нибудь случайность, — сказал Род.

— Даже не думай. Я не собираюсь лезть в политику. Когда ты начинал эту игру, то я тебе об этом сразу сказал.

— Сказал, — Род провёл пальцами по палке. — Кто может поддержать наши идеи?

— Хочешь марионетку поставить? — спросил его Курлик.

— Если мы выведем из игры Джата, то на его место надо кого-то поставить. И человек должен будет иметь зубы. Не бояться высказывать своё мнение. Отстаивать его. Мальчишка может подойти, но его никто не знает. А вот человек, который неожиданно взялся за ум, начнёт пропагандировать семейные ценности и в то же время отстаивать права…

— Род, её не выберут. Я понимаю, что ты голову от девки потерял, но другим она как кость в горле, — прямо ответил Курлик.

— Если Ива выйдет замуж, а мы с тобой её поддержим, Джат будет за её спиной стоять, то шанс есть, — сказал Род. — И неплохой шанс. Да кто рулит этим городом, если не мы? Разве нам стоило сильного труда продвинуть Джата?

— Джат — мужчина и у него нет короткой юбки, — резонно ответил Курлик.

— Обещаем плюшки всем слоям населения… — Род довольно посмотрел на Курлика. — Они её выберут. Мы поможем им сделать правильный выбор. Просто подумай.

— Вито организовывает прорыв блокады со своими друзьями. Джат продвигает девчонку. С одной стороны, она играет роль примерной жены. С другой — железной рукой правит городом и областью. Под нашим руководством… — Курлик перевёл взгляд на Рода. — Такая же авантюра, как и выставлять главой Джата.

— Но это весело. Надо же иногда это болото баламутить. Иначе скучно, — скрипуче рассмеялся Род.

— И как ты это собираешься сделать?

— Завтра ты забираешь Вито с собой договариваться насчёт прорыва блокады. Ива проиграла Джату погостить у него два дня. Вот и пора долг потребовать. Там можно будет её и убедить побыть нашей пешкой. Джат умеет быть галантным и убедительным, — сказал Род.

— Думаешь Вито так просто её теперь отпустит погостить к Джату?

— А мы ему не скажем. Или ты ему скажешь, когда сделка будет совершена. Заодно посмотрим насколько всё у них серьёзно.

— Мне это напоминает: скучно было вечером, а делать было нечего, — сказал ему Курлик.

— Я и не спорю. Но какие интриги. Мне нравится. И Джату понравится развлечься. Не всё же Вито сливки снимать.

— Я на месте Вито врезал бы Джату.

— Это было бы забавно, — потирая руки, сказал Род. — Но ему ума хватит решить всё цивилизованным путём.

— Не хватит. Парень горячий.

— Спорим? — спросил Род.

Курлик ушёл работать. А Роду ничем заниматься не хотелось. Иногда на него нападала такая тёплая тоска, когда наступало время воспоминаний. Немного было завидно смотреть за молодёжью, у которых ещё всё было впереди. Мимо прошла Ива с Вито. Над чем-то смеялась. Красавица. Будь он помоложе, то точно её себе бы оставил. Они бы горы свернули. Но приходит время, когда надо уступать более молодым дорогу. И пусть ему неприятно, как этот мальчишка на неё смотрит, как касается её. Только ведь со временем не поспоришь. Его время уже ушло. Остались лишь развлечения в виде интриг да любования дерзкой красавицей. Хотя и это неплохо. Теперь оставалось продумать, как поставить фигуры правильно, чтоб они двигались в нужном ему направлении. Они же пусть играют в свои игры, он же поиграет в свои.

Вито уехал. В последние несколько дней они не расставались. Ива даже начала уставать от его присутствия, но сейчас вынуждена была признать, что он не выходит из её головы. Мысли то и дело возвращались вновь к Вито. Пока стоял снег, а это было два дня, они много разговаривали. Он ей рассказывал про то, как жил на планете, пока мать не заболела. Тогда отец улетел на заработки, но не успел набрать нужную сумму. Попал в плен к пиратам. Вернулся он только через два года, к тому времени мать Вито уже умерла и он жил у тётки. Отец забрал его с собой на космическую станцию, где базировался. Там поселил его у своей любовницы, которая в открытую водила других мужчин, пока отец Вито был в рейсе. Он вернулся не вовремя. Драка, в результате которой и погиб. Вито в четырнадцать лет остался на улице. А дальше всё было, пока он не поступил на пилота учиться по государственной программе. Он не жаловался, просто рассказывал «сказку» как она и просила. Про звёзды и ту жизнь, от которой их огородили. Ива же рассказывала про местную жизнь и бесправие, которое её раздражало.

Теперь он уехал и обещал вернуться лишь к утру. Можно было насладиться свободой, но Ива скучала. И от этого возникало раздражение. Мида какую-то глупость ляпнула. Ива её одёрнула да слишком сильно. Мида в слезах ушла из магазина, заявив, что больше работать на неё не будет.

— Ты прям развоевалась, — заглядывая к ней, сказал Джат.

— Вот только тебя не хватало, — выпалила Ива, зло касаясь на него.

— Поосторожнее. Так глазам сверкаешь, словно льдом кидаться начнёшь. Чего случилось? — облокачиваясь на прилавок, спросил Джат.

— Ничего. Настроение плохое.

— С милым поругалась? — спросил её Джат, растягивая губы в улыбке.

— А тебе больше делать нечего, как свой нос в мои делах пихать?

— Нечего. Не поверишь, но пока твой милый договаривается с друзьями, рынок стоит. Ждём результатов. А значит, выходные продолжаются. И когда я думал чем себя занять, то вспомнил, что кто-то мне проиграл в споре. Обещал мне компанию составить. В гостях пожить. Сама знаешь, что долги надо отдавать. Заодно и настроение себе поднимешь, — сказал Джат.

— И как поездка к тебе связана с моим настроением? Что-то мне подсказывает, что я его только испорчу сильнее.

— Зря так думаешь. Я тебе уже говорил, что у меня нет планов тебя к себе в постель затаскивать. Тем более это делать, когда я столько сил потратил, чтоб свести тебя с Вито. А поговорить с тобой хочу и довольно серьёзно. Желательно без лишних глаз.

— Почему я должна тебе доверять?

— Может потому что ты сейчас подумаешь и поймёшь, что я тебе не враг. Ивушка, но если бы я захотел, то давно тебя со свету сжил. Ты у нас умная. Прекрасно это понимаешь…

— Какая грубая лесть. Представляешь какие пойдут слухи? — она посмотрела на него.

— Тебя теперь волнуют слухи? Или так паренёк зацепил?

— Не надо так про Вито говорить. Он не паренёк, который тебе прислуживает.

— Как всё серьёзно. Так ты согласна составить сегодня вечером мне компанию? — спросил её Джат.

— Только из-за того, что проиграла.

— Естественно, — кивнул он. — Тогда я заеду за тобой, после обеда.

Ива поморщилась. И не откажешься. Надо было так глупо повестись на его спор. Теперь придётся долг возвращать. Она проследила взглядом удаляющуюся фигуру Джата. Вот чего ему от неё нужно? Пристал и никак не отлипнет. Всё хотел, чтоб она любовником обзавелась. Добился своего. Теперь весь город судачит, как будто все эти дни у них под дверью стояли и наушничали. Но Джату мало. Ему нужно ещё больше масла в огонь подлить. Хорошо. Пусть подливает. Только понял бы Вито всё правильно. А то ведь так и поссорится можно. Дожили. Ива раздражённо прошлась по магазину. Поправила кружевные перчатки. Теперь она переживает, чтоб он понял всё правильно. Как будто ей должно было быть дело до его мнения. Но видимо было дело, раз переживала. И это злило. Когда так получилось, что она стала дорожить его мнением. Не за последние же дни?

Ива задумалась. Да что тут говорить, Вито ей сразу понравился. Несмотря на то что был чужаком, она как-то ему сразу поверила. Или пожалела? А может он ей и понравился, потому что был чужаком и она его не знала? Голова кругом от всех этих вопросов. Хотя, разве они нужны? Случилось и случилось. Вместе. Так чего голову лишними думами забивать? Надо думать, как в ловушку к Джаду не попасть. А то, что там будет ловушка, сомнений не возникало.

Вечер был в самом разгаре. Джат заехал за ней, как и обещал, под закрытие магазина. Ива ощущала любопытные взгляды, которые так и сверлили спину. Разговоров теперь будет много. Хотя, ей не привыкать.

Они отъехали от города на расстояние пятнадцати минут езды на машине. Поля вокруг зеленели. Весна вступила в свои права.

— Знаешь чем мне нравится снег? — спросил её Джат.

— Чем?

— После него дышится легче. Он словно закрывает всю грязь, а потом, когда тает, смывает её, уносит за собой. Начинается новый период жизни. Новый цикл. Перемены.

— Главное, чтоб перемены были положительные, а не отрицательные, — ответила Ива.

— Это зависит от ракурса, как на них смотреть. Кому-то перемены кажутся желанными, а кому-то нет. Но они нужны, иначе мир застрянет. Не будет развиваться. Мы пережидаем период снега, а потом наслаждаемся весной.

— Тебя сегодня на философию потянуло? Обычно это ган Род любит тумана нагнать в своих словах.

— Туман хорошо помогает прощупать почву, — ответил Джат. — Смотришь на реакцию человека и делаешь следующий шаг, если он думает в нужном направление. Или отступаешь, когда понимаешь, что с ним не по пути.

— Может обойдёмся без тумана? Сразу начистоту будем разговоры вести? Не хочу ломать голову над твоими загадками, — предложила Ива. Джат усмехнулся.

— После ужина. Правда, я не смогу составить тебе компанию. Надеюсь, ты не обидишься.

— Наоборот, отдохну от твоего общества, — ответила Ива, рассматривая дом, к которому они подъехали.

Красивый, просторный — он напоминал картинку. Вокруг всё зеленело. А когда здесь цвели цветы, то наверное было всё похоже на сказку. Ива никогда не была в гостях у Джата. Он как-то и не любил кого-то к себе звать. Нелюдимый, скрытый и проницательный. С ним хорошо было вести дела и быть у него в друзьях. Теперь же ему зачем-то понадобилось с ней сблизиться. И вряд ли это будет по личной симпатии. Скорее всего, ему чего-то от неё нужно. Осталось только понять что.

Вкусный ужин, приготовленный кухаркой, которая и составила Иве компанию за обеденным столом. Только поговорить им не получилось, потому что кухарка была немая. Кроме этой доброй на вид женщины, которая явно справила восьмой десяток, в доме Джата никого не было.

Джат появился уже после ужина. В рубашке с завёрнутыми рукавами и расстёгнутым воротом. Мягкие лёгкие штаны и тапочки. Выглядел он по-домашнему.

— Перекусила? Пойдём теперь переговорим, — сказал он, наливая компот и кидая в него лёд. Он протянул стакан Иве.

— Спасибо, — насторожённо ответила Ива. Как назло, вспомнились слова Пак про то, что кто-то может ей чего-то подсыпать в напиток. Они прошли в соседнюю комнату с высокими окнами, которые сейчас были открыты. Из-за сквозняка в доме было прохладно.

— Как тебе дом?

— Красивый, — ответила Ива, садясь в плетёное кресло. Кубики льда звякнули, ударяясь об стенки стакана. Мелодичный звон разнёсся по комнате.

— Я его сам проектировал. Специально сделал так, чтоб можно было обойтись без кондиционеров. Не нравится мне их арктический лед. В тоже время здесь нежарко.

— Согласна, — ответила Ива. Джат достал из кармана платок и начал протирать им пальцы. Даже не протирать, а скорее полировать.

— Никак не могу понять, где я их постоянно пачкаю, — сказал он с виноватой улыбкой. — Лицо так не пачкается, как пальцы. И ведь стараюсь за грязные предметы не браться.

— Носи перчатки.

— К образу не подойдут, — ответил Джат. — Ты мне понравилась, когда только приехала в наши края. Всегда нравились яркие женщины. Ты из таких, хотя в то время только и делала, что сидела ручки сложив и глазки потупив. Прям такая правильная. А огонь был спрятан в глубине. Когда уже ты овдовела и сюда приехала, то я убедился, что был прав. Бунтарка, у которой от огня кровь закипала, а в глазах лёд.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — спросила Ива.

— Хочу, чтоб ты знала и больше не считала меня врагом, — ответил Джат.

— В твоём рассказе есть неувязка. Когда я приехала сюда, то тебя ещё не было в городе. Появился ты позже, поэтому не мог со мной быть знаком, — сказала Ива. Джат замолчал. Задумчиво посмотрел в окно.

Ива же не могла понять, о чём он так долго думает. Пытается выйти из положения, в которое она его загнала? Потом он подошёл к окнам и стал их закрывать. В комнату вошёл Род, опираясь на палку. Завёрнутый в дублёнку. Ноги в меховых ботинках, которые при ходьбе шуршали по полу. Рик остановился в дверях.

— Ты мне пока не нужен, — сказал Род, мальчишке. Он дошёл до соседнего кресла и тяжело сел в него. Посмотрел на Иву. — Видишь как забавно выходит? Тебе всё время жарко, а мне всё время холодно.

— Добрый вечер, ган Род.

— И тебе добрый вечер, гана Ива, — хмыкнул он. Достал из кармана пульт и направил его на Джата. Тот замер.

— Кукла? — тихо спросила Ива.

— Да, — ответил Род. — Я почти не вылезаю из медицинской камеры. Организм изнашивается. А голова соображает. Вот и заказал такую куклу, чтоб ещё немного поиграть в жизнь. Им хоть через пульт управляй, хоть из капсулы. Сигнал пятьдесят километров покрывает.

— А я и думаю, как ему выиграть удалось в заплыве. Нечестно ты играешь, ган Род, — Ива залпом выпила компот.

— Я всю жизнь так играю: когда честно, когда нет. Зависит от ситуации, — ответил он. — В тот раз нужно было, чтоб ты оказалась у меня в гостях.

— Зачем?

— Я к тому времени бы нашёл тебе кавалера и с ним сосватал. Мне не нравилось, что ты одна. Огонь гореть должен, а не тлеть, пожирая тело. Но Вито вовремя подвернулся. Хороший парень. А сейчас я тебе хочу предложить сделку. Ты хочешь свободу. Я тебе помогу её получить, но для этого ты её должна будешь потерять, — сказал Род.

— Это как?

— Ты выйдешь замуж, а потом станешь главою этого городишка. Выбьешь законы, которые мы поможем тебе составить. Но для этого тебе понадобится прислушиваться к нам.

— Хочешь, чтоб я стала твоей марионеткой?

— Отчасти. Право голоса у тебя будет. Но и придётся нрав придержать. Научится работать в команде и слушать старших, — ответил Род.

— Какая твоя выгода?

— Игра. Я получаю удовольствие от нее, раз мне больше все равно ничего не доступно. По секрету скажу, что даже вкуса еды не чувствую. Остались лишь эмоции. Мне нравится играть людьми. Выстраивать сложные схемы, и чтоб они срабатывали. Это первое, а второе ты. Денег для счастья тебе не надо. Семья сделает тебя счастливой лишь наполовину. Тебе свобода нужна. Тебе нужно куда-то девать энергию. Я тебе предоставлю это. Мне нравится, когда моя женщина счастлива.

— Твоя? — от удивления Ива аж подавилась.

— В мечтах, но моя, — он криво улыбнулся. — Встретились бы мы с тобой пораньше, то и не в мечтах бы была моей.

— Боюсь представить каким ты раньше был. Может и хорошо, что встретились именно сейчас, — ответила Ива.

— Более настойчивым. Так долго с тобой бы не возился, — ответил Род.

— Мне надо подумать, — наконец ответила Ива.

— А что тут думать? Ты хотела, чтоб женщинам дали право выбора. Вот и продвигай этот закон. Я помогу его подготовить так, чтоб никто не подкопался, — ответил Род. — Дерись за свою мечту, грызись за неё. У тебя есть зубы, есть хватка. Так что действуй. Или ты только языком умеешь молоть? Хочешь что-то получить, так надо действовать. Или боишься?

— Хочешь меня взять на спор? Не надо. Спорить я не собираюсь. Но и взвесить всё нужно. Я не знаю твоего проекта. Так что пока не узнаю всех детали, я голову подставлять не буду, — ответила Ива. — Одно дело поспорить на поход в гости, а другое дело лезть в политику и окольцовываться.

— Ива, ты не подражаема. Я тебе всё на блюдечке подношусь, а ты начинаешь проверять из чего это блюдечко сделано.

— Этим я тебе и нравлюсь. Поэтому раскрывай карты, ган Род.

— Да просто всё, гана Ива. Я долго думал над создавшейся ситуацией. Ты права, менять законы надо. Если мы сделаем год на выбор среди женихов? Исполняется девице восемнадцать лет или женщина в разводе, так пусть год выбирают, а потом обязаны выйти замуж за того, чья очередь подойдёт в мэрии. М? Разрешим разводы спустя три года после заключения брака, плюс нельзя будет разводиться, когда ребёнку год не исполнится и до рождения ребёнка. И все будут довольны.

— Дети и имущество.

— Дети или остаются с кем-то из родителей или отправляются в пансион. Надо построить школы-пансионы не только для девочек, но и для мальчишек, которых порой выкидывают на улицу. Такую практику пора прекращать. А имущество… двадцать процентов инициатору развода. Остальное остаётся супругу с кем разводятся. Это намного лучше, чем было.

— Я бы меньший ценз поставила. Пять лет — это много.

— Ива, этого хватит, чтоб понять пытаются люди ужиться друг с другом или их отношения это ненависть, — возразил Род. — В любом случае, я готов к диалогу с тобой.

— Но чтоб всё это воплотить мне надо выйти замуж за Вито.

— Это предаст в глазах общества тебе больший вес. Все знают твой нрав, характер. У тебя немного скандальная слава. А тут люди увидят, что ты остепенилась. За ум взялась. Будет другое отношение.

— А почему ты Джата снимаешь с выборов?

— Потому что он кукла, значит не имеет прав. Всё это начиналась как игра, которая зашла слишком далеко. Я сам хотел поучаствовать, но не хватает сил. Поэтому и пихнул туда Джата. Но одно дело моё развлечение, а другое дело игра по-крупному. В ней будешь ты играть. Честно, проще было бы раскручивать карту с Вито, но он чужак. Его не знают. А тебя знает каждый в нашей области.

— Не знала, что у меня такая скандальная слава.

— Ты много чего о себе не знаешь, — проворчал Род. — Так как?

— Надо с Вито эту тему обсудить. Это всё касается нас двоих, поэтому не в моём праве решать за нас, — ответила Ива, чем вызвала смех Рода.

— Лиса ты, гана Ива. Ой лиса, — сказал он.

— Какая есть, — скромно потупив глаза, ответила Ива.

Вито вернулся под утро. Злой как пёс. И почему Ива у Джата ночует? Это что ещё за новости. И плевать, что у них спор был. Он не собирается выглядеть дураком. Джат сидел в гостиной. Что-то себе довольно под нос напевал. Вито еле сдержался.

— О, привет. Как съездил? А где Курлик?

— Домой поехал. Джат, какой туманности, ты к Иве клинья подбиваешь? Она моя. Решили, так решили. Или никаких дел больше не будет, — с ходу сказал Вито.

— Хм, удивил. Всегда считал, что дела отдельно, а личное отдельно, — веселясь, сказал Джат.

— О каких делах может идти речь, если мне в любой момент могут в спину нож воткнуть? — спросил Вито.

— Ган Род, хватит развлекаться, — не выдержала Ива, которая лежала в стороне на небольшом диванчике. Вито её и не заметил. Нога закинута на ногу. Без туфель. Она качала ногой и весело поглядывала на Вито. — А ты не ревнуй. Повода нет. Я куклами не интересуюсь.

— Хватит меня так обзывать! Между прочим, это последний образец. Он всё может. Даже доказать могу, — сказал Джат.

— Избавь меня от таких подробностей, — рассмеялась Ива.

— Ещё раз усомнишься в мужественности Джата, я обижусь и точно докажу обратное.

— Ты извращенец, — прыснула Ива.

— Нет. Ведь так не играюсь, а мог бы, — поглядывая в её сторону, ответил Джат. — Кстати, мы тут с Ивой много общего выяснили. Нас двоих мучает бессонница.

— Моя бессонница проходит рядом с Вито. Так что тут наши дороги расходятся, — ответила Ива.

— Так как прошли переговоры? — спросил Джат.

— Нормально. Товар забрали, деньги отсыпали наличкой. Там контейнера серебра. Так что надо будет теперь другую систему исчисления вводить. А то нас деньгами засыпят, — сказал Вито.

— Было бы из-за чего вводить, — хмыкнул Джат.

— А теперь объясните, что тут происходит? — спросил Вито.

— Я объясню, но в комнате. С глазу на глаз, — ответила Ива. — Иначе мы опять языками сцепимся и до утра точно не уснём. А в мои планы входит поспать хотя бы часа два.

— Ты в этом уверена? — спросил Джат.

— Прекрати, — Ива многозначительно посмотрела на него.

— Я думаю вы до утра будете только обсуждать всё, о чём мы говорили, — сказал Джат. — Не знаю, о чём ты там подумала…

— Вито, забери меня от этого невыносимого кукловода. Надоел, — поднимаясь, сказала Ива.

— С радостью. Куда идём?

— Я надеюсь ган Род ты нам комнату выделил и мы не будем на диванчике в гостиной ютиться?

— Вторая дверь дальше по коридору, — ответил Джат.

— Спокойной ночи.

— Ты там не забудь, ответ я завтра хочу услышать.

— Вначале всё обдумаю, тогда и отвечу, — упрямо сказала Ива.

Спустя час они уже встречали рассвет. Вито обнимал ее, проводя пальцами по тугой косе. Ива тяжело вздохнула.

— Вот такие дела, — закончила она.

— Ясно. Я слышал о таких игрушках. Есть одна планета, которая опасна для людей, но там много минералов. Вот и используют такие куклы. Человек погружается в специальную камеру. Его мозг полностью синхронизируется с куклой.

— Род говорит, что даже что-то чувствовать в ней может. Если ударится со всей дури, то говорит боль почувствует. И эмоции передаёт его кукла хорошо, — сказала Ива. — А чтоб никаких подозрений не возникло, он появлялся с Джатом в одно и то же время и управлял им с помощью пульта, печатая фразы. Развлекался он хорошо.

— Я заметил, что он шутник ещё тот, — ответил Вито. — И что ты решила?

— Я думаю, что надо согласиться на ваше предложение, — ответила Ива. — Поиграем в его игру, а там посмотрим, что будет дальше.

— Ты только поэтому соглашаешься выйти за меня замуж? — уточнил Вито.

— В совокупности. Я не знаю как так получилось, что ты мне очень нравишься. Так чего капризничать? Тем более, если Род проведёт законы, то свободы мне больше не видать. Всё равно замуж входить придётся. Так что ты неплохой вариант, — ответила Ива.

— Ладно, побуду пока неплохим вариантом.

— Пока?

— Потом перейду в разряд любимых, — усмехнулся Вито.

Эпилог

Прошло двадцать лет.

Когда-то всё начиналось как игра, теперь же превратились в стойкие семейные отношения. Ива уже привыкла к тому, что Вито всегда был рядом. Они многое пережили. Прошли проверку должностью, детьми. Через три года Ива родила первого ребёнка. А спустя ещё два года второго. Так что её диагноз, который навешал на неё муж, оказался надуманным. Ива вошла в историю Кахона, как первая женщина, которая возглавила штат. Благодаря ей привели законы, которые потом распространились по всей планете. После того как она пробыла в должности десять лет, её место занял Вито. Всё равно они оставались одной командой.

Ган Род спустя пять лет перестал вставать с кровати. Ещё три года он прожил при поддержке капсулы и живя за Джата. Но всему рано или поздно приходит конец.

Лива вышла замуж за фермера. Они часто встречались с Ивой и общались. Племянник взялся за ум. Отчим довольно хорошо на него повлиял. А Мида с мужем вскоре уехали из города и затерялись на просторах планеты. Работать они не хотели, всё гонялись за лёгкими деньгами. Ива пыталась им помочь, но они отказались. Хотя, у каждого своя жизнь.

Вито устроился неплохо. Чёрный копатель смог стать главой штата. Да он такого и во сне представить не мог. Его друзья в конце выкупили лицензию и стали летать на Кахон официально, периодами подрабатывая и чёрным извозом.

Кахон начал превращаться из забытой планеты в довольно развитую. Земной союз обратил на неё внимание и готовился ещё через десять лет снять запрет на вылеты с планеты.

P.S. Я не собиралась раскрывать, как Ива работала в новой должности. Задача стояла довести её до этой должности и выдать замуж. Простой романчик в фантастическом антураже. Что-нибудь лёгкое и не проблемное. Мне кажется, задача выполнена.

Автор.

Content

Георгия Чигарина
ВРЕМЯ ВЕСНЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог