Чистюнин Алексей

КРУЖКА

Если вам чего-то не хватает, ложитесь спать сэкономите не только деньги, но и нервы.

(Док. Сульженко А. Н.)

Не для коммерческого использования!

Только для личного чтения.

1

Ненавижу Египет и Турцию — все эти курорты и поганцев вербовщиков. Душно и мерзко от липкого пота и трещащей башки. Вокруг бродит, лежит, сидит примученный не похмелённый народ — мужики, что подрядились на вахту в «Евразия-Газмонтажсервис». Ненавижу их грёбаный корпоративный дух, за который надо было бухнуть всем вместе. Ненавижу душегубку автобус, в которой проснулся и не знал, как из него выбраться. Ненавижу свой предатель организм, который обмочил мне штаны, но не совершил большего как у некоторых. Ненавижу телефон, который не ловит местную связь. Ненавижу смрад человеческих тел с запахом мочи и фекалий. Уже ненавижу снующих среди нас и разбросанной зимней одежды, с зажатыми носами, представителей компании. Смешные цветные люди в шортах бегают и противно кричат на ломаном русском, вызывая на помывку и оформление документов.

Деляги-импотенты могли бы хоть в тень автобусы загнать. Семь вахтовок НЕФАЗ на базе Камаза, в каждом по двадцать восемь человек — это ж почти двести рыл, а я в списке в самом конце. Нет у меня приличных слов для описания ситуации, в которую мы попали. Не понимаю, как они загнали столько автобусов в один самолет или самолетов было два?

Крикуны видимо сообразили, что такими темпами они нас в чувство не приведут. Народ расчухается и начнет поправлять здоровье напитками из дьюти фри. Галопом пригнали пару машин водовозок и организовали общий летний душ прямо на площадке. Рядом поставили контейнер под грязную одежду и канистру жидкого мыла для помывки. Пойду, помоюсь в первых рядах, а то засранцы набегут, потом стоять в чужом дерьме придется. Хорошо, что я от своего автобуса не ушёл, а сидел оперевшись спиной на его заднее колесо. Периодически выпадая из реальности после пары глотков тёплой минералки неизвестно как оказавшейся у меня в руке. Личные вещи нашлась быстро там, где и были в сумке под сидением.

После душа и чистки зубов стало легче. Переоделся в тонкий летний костюм от «Магеллана» в песчаной расцветке. Купил его как то по скидкам через интернет за семьсот рублей вот и пригодился. Грязную одежду сложил в пакет. Полегчало. Начал осматриваться. Вокруг одни ангары, дорожные плиты и песок. Персонала базы этой практически не видно. Запах нагретого железа и бетона перебивался едва уловимым, но тяжелым незнакомым травяным запахом.

Пока мылся, принесли воду в бутылках. Водохлебы кому совсем невмочь, накинулись на упаковки, разорвали и рассыпали по бетону несколько десятков литровых бутылок. Я не гордый взял с земли три штуки и сходил, помыл, там у водовозки из стыка шланга подтекала тонкая струйка. Вода на такой жаре явно пригодится.

Слышу орёт морда нерусская Ящикофф Николас. Никто не реагирует, походу меня орёт.

Махнул рукой негриле. Тут я сердешный! Уже, не помираю, но вроде еще и не живу.

От малохольного ко мне трусцой подбежал пацан лет шестнадцати. Объявил на нормальном языке, что он мой сопровождающий и надо мне с вещичками галопом бежать в офис, куда он меня проводит.

Офис как офис один из множества. В таких офисах умерло и родилось неисчислимое количество наивных романтиков и циничных пройдох.

Встретила меня сидя за столом уставшая с красными глазами женщина средних лет. Сбоку от неё молча стоял здоровенный негр в иностранной полевой форме с здоровенным пистолетом в набедренной кобуре. Все здоровенное, наверное у этой тетки фетиш такой иначе не может. Потекли мои мысли, куда-то не туда.

— Присаживайтесь Николай. Сразу скажу, я не имею никакого отношения к вашим нанимателям. Сейчас я ознакомлю Вас, со сложившейся ситуацией и прошу не перебивать меня. Все возникшие вопросы вы зададите в конце. Вы меня поняли?

— Да понял.

— Вас незаконным образом в бессознательном состоянии переправили на территорию базы Восточная Европа. В связи с этим руководству ордена пришлось экстренно вмешаться и переправить Вас на базу Северная Америка. В настоящее время идет следствие по данному факту. Первое что вы должны знать вы на другой планете. Обратной дороги домой, нет и вы здесь навсегда. Навсегда. Навсегда….

Дальше я уже не слышал, что она говорит. Рот её открывался и видимо издавал, какие-то звуки. Но в голове стоял белый шум перезагрузки и полного отсутствия концентрации внимания.

Видимо я не первый и не последний. Охранник мадамки, для приведения клиента в чувство, хлопнул своей лопатой рукой мне по плечу. От удара я вздрогнул и начал ощущать себя здесь и сейчас. А самое главное стал осознавать глубину темного отверстия, в которое попал.

— Ох ёё. ть. Самка собаки и другие нетрадиционные люди.

— Вот несколько брошюр по новому миру. В этой папке ваши сопроводительные документы. Проходите дальше на иммиграционный контроль, там вам оформят айди и выдадут подъемные.

Сгрёб со стола бумажки и книжки. Вышел в дверь на противоположной стене кабинета.

Короткий коридор и небольшой холл, в котором как на конвейере людей ставили к белой стенке.

Пахло горячим пластиком и лекарствами. Народ быстро фотографировали и пока оформлялся «Ай-Ди» кололи прививки пневмошприцем и кормили с ложечки, какой-то зеленой приворотной дрянью.

— Николай, какое имя писать в «Ай-Ди»? — Спросил меня служащий ордена.

— Моё. Яшников Николай Александрович. Не перепутайте. Я Яшников. Не Ящиков не Ячников, а ЯШНиков.

— Твое так твое. Я понял.

Загудел аппарат, и из него вылезла пластиковая карточка с моей фотографией.

— Держи это теперь твой паспорт и права. Старые документы выкидывать можешь туда. Показал пальцем в сторону машины типа шредера или садового измельчителя стоящего в большой картонной коробке.

Стал искать свои старые документы в сумке, а нет их ни паспорта, ни кредитки, ни наличных — обобрали, пока спал.

— Нет ничего.

— А у ваших практически у половины ничего нет. Так что не думай и не переживай! Теперь заботы у тех, кто там у вас остался. Вы ж бестолковые кучу бумаг, наверное, подписали по контракту.

— Точно много бумаг было. Агент этот вербовщик Виктор много разных бланков приволок. Медкомиссию проходили. Справки собирали, считай два месяца.

— Наберет народ кредитов на ваши документики! Может и чего ещё сообразит.

— А откуда вы знали наши имена?

— Так на вас вся сопроводиловка в автобусах лежала вместе с копиями документов. Поторапливаться нам надо Николай. Для вашего табора там собрание проводят. Контракт на работу вы заключили, а к представителю местной фирмы претензий нет они ждали работников они их получили. Кто вербовкой занимался это отдельная история и может так сложится, что увидишь ты своего Витеньку здесь.

Подхватил свой баул и пошел на выход.

— Стой! Деньги свои забери.

На столе лежал пакет в нем пластиковые карточки я на него и внимания не обратил. Оказывается, местные деньги экю вот такие интересные не пойми что как игрушечные фантики визитки с голограммой. Внутри пакета бумажка с суммой и перечнем наличных подпись кассира банка и печать треугольная с глазом. Без обмана ровно тысяча экю.

— Да и еще сходи в оружейный магазин, там вам по умеренной цене продадут оружие. Здесь без оружия нельзя дикий мир, дикие люди. Вот гарантийное обязательство ордена на твое имя по нему всё длинноствольное оружие на базе за половину стоимости.

В оружейный магазин я не успел. Началось корпоративное собрание, на которое я опоздал. После без раскачки ужин и распределение на ночевку. Сидеть нам на базе еще две ночи и два дня.

На собрании представитель компании принес извинения, но при этом всех послал далеко и на долго с претензиями. Общий итог был с перспективами. Компания отказывается от исполнения претензий с нашей стороны, при этом обеспечит нас бесплатным питанием и проживанием на весь срок контракта то есть на шесть месяцев. Со стороны компании нас обеспечат одеждой и обувью. По зарплате обещали разобраться на месте но в любом случае будут платить не ниже средней по подписанному контракту в пересчете на экю. Компания гарантирует через орден перевезти если пожелаем наши семьи в любое удобное нам время после окончания полугодового контракта. Жить тут можно и жить хорошо если работать, а лучше всего работать на такую уважаемую крупную фирму как наш «Газсервис корпорейшен». Поедем мы аж в Сао-Бернабеу, а потом ещё дальше на север. Три дня читаем книжки и перевариваем прививки. На третий день возвращаемся на базу «Восточная Европа», где грузимся, комплектуемся, собираем конвой.

Народ после ужина практически поголовно бухал. А мне в этой духоте не спалось. Армейские раскладушки с тощим матрасом и таким же одеялом и подушка, которая пахла химией от вшей или блох. Ночь упала внезапно как всегда на юге. В темноте потрескивал остывающий бетон и железо ангаров. Ночь принесла незнакомые звуки природы и чужое от того еще более тревожное незнакомое небо. Не было привычной ночной мошкары и наверное это единственный плюс на сегодня.

Проснулся я первый. Вышел из ангара умылся в импровизированной умывальне — на крыло водовозки прицепили трубу с гребёнкой из десятка кранов и дозаторы жидкого мыла. Бумажные полотенца и несколько металлических стоек для одежды. На удивление вода была свежей и не пахла металлом. Даже слегка хлебанул вроде нормальная чистая можно пить. Увидел рядок биотуалетов. В первый ближайший не смог зайти, кого-то ночью долго и обильно рвало на родину. Во втором чистота и порядок даже смыв и бумага есть. По второму кругу помыл руки. За цистернами поставили палатку. Откуда тянуло запахом кофе. Завтрак, как и обед — это святое. Как говорил дед: «Война войной — обед по расписанию».

Сэндвичи, бургеры, кофе, салат и по желанию кашка на кипятке. Полное самообслуживание. Если влезет, хоть по второму кругу лопай.

Откушав в гордом одиночестве вернулся в ангар. Народ вроде начал оживать. Не понял, у моей раскладушки в раскорячку стоит мужик в труселях и тянет мою сумку на себя. Подбегаю и вежливо так прошу.

— Слышь мужик, ты койку и сумку перепутал!

— А братуха прости. Точно не моя я с похмелуги видно ошибся. Тут все одинаковое.

Вижу не настолько он и пьян, и говорит тихо. Кивнул мне типа глубоко расстроен своим поступком и раскаивается в содеянном. Бросил мою сумку и резво пошел в другой угол ангара.

Хрен с ним нам сейчас разборки не нужны.

Сумку больше не оставляю надо с вещами разобраться.

Что там советовал товарищ из ордена — «оружие прикупи».

Точно. Ага, вот он офис, где вчера нас оформляли, а на стене схема для тупых. Два ангара влево потом немного прямо и упрусь в оружейный магазин.

Пришел к магазину, а там еще закрыто. Наверное, я ранняя пташка. Походил вокруг — пусто. За ангарами слышно как работают погрузчики и туда-сюда снуют машины. Неожиданно из-за угла вышли двое один работник ордена белый крепыш в песочном камуфляже, второй чуть пониже и по старше потертый загорелый ладно сбитый. В руках у него брезентовая сумка явно не с ломиком внутри.

— You did not believe me. And l was right. Look at the first buyer. (Ты мне не верил. А я был прав. Посмотри на первого покупателя.)

Остановившись передо мной, явный американец спросил:

— Hi man. Do you want to buy something from Uncle Joe? Привет мужик. Хочешь что то купить у Дядюшки Джо?)

Я что, как всегда у нас у русских стою, туплю, англицкого не знаю.

— Привет американский шпион.

— What did he say? Что он сказал?

Второй ему, что по старше.

— Hello American Spy. — и стоит ржет.

Я понял, что второй по русски понимает. Надо использовать свой шанс.

— Здравствуйте не знаю как к Вам обращаться. Я Николай Яшников. Нас тут вчера привезли. Хотел оружие купить. В иммиграционке бумагу дали на скидку и сказали надо оружие купить от зверей.

— Андрей Юрьевич Хамидулин — протянул мне руку седоватый крепыш, — я тоже за покупками — а это Вик Уайлд чемпион, торговец смертью и отличный оружейный мастер.

Жму обоим руку, а в голове винегрет, Вик Уайлд слышал это имя, где не помню лыжник какой то.

Вик распахнул ворота ангара. Интересное решение, воротины складывались гармошкой в обе стороны. За ними была нормальная стеклянная витрина и обычная стеклянная дверь. Входя внутрь Вик поменял табличку с закрыто на О ПЕНЬ. Поляна накрыта, пеньки приготовлены, можно заходить. Внутри магазина чуть прохладней, чем снаружи от работающих на складе кондиционеров.

— Коля у меня мало времени, поэтому коротко и по существу. Первое — сколько у тебя денег. Второе — когда в последний раз держал оружие в руках. Третье — чтобы ты сам хотел.

— У меня тысяча экю и справка на скидку. Стрелял из калаша на срочной раз пять по мишеням. Хочу если есть калашмат и желательно чтоб приклад складывался.

Андрей Юрьевич перевел синхронно все Вику, тот кивнул и включил компьютер который я не видел за стойкой раньше.

— Дай твою справку посмотреть.

Протянул тому справку.

— Интересная бумага Вик. Я знаю, как помочь нашим друзьям будущим фермерам. Есть вариант надо глянуть справки у других. На русскую базу пришли пулеметы ПКМ Калашникова, с этой бумагой мы купим их в два раза больше. Надо бы проверить. Возьми ребят с патруля кто по русски говорит, сходи в карантин с проверкой осторожно глянь справки выборочно. Надо понять у всех так или только у некоторых.

— Андре посиди с нашим гостем я Вас закрою.

Вик вышел и поменял табличку с открыто, на срочно ушёл в клозет на 15 минут. Убедившись, что замок закрыт он быстрым шагом пошёл в сторону моей ночлежки, общаясь по сотовому телефону.

— Расскажи коротко о себе. И как сюда попал.

— Так, а чего рассказывать. Мне двадцать семь лет. Отслужил срочную. Устроился в электросети. Учился заочно. Стал мастером участка. Есть девушка. Подвернулся случай неплохо заработать. Думал за годик по контракту на свадьбу и жильё деньжат соберу. Вышло, как вышло. Летайте автобусами «Евразия-Газмонтажсервис» на самые дальние маршруты по самым низким ценам. Опоили и сюда привезли. Через шесть месяцев закрою контракт. Пока буду думать, куда приткнуться. Сладится вызову своих сюда, фирма обещала перевезти.

— Деревенский?

— Почти. Поселок городского типа.

— Кроме электрики, что можешь?

— На машине и тракторах могу только прав нет. Сварщиком могу. Еще могу копать и могу не копать. Ну там немного плотничал с дедом в деревне но это не считается.

Замолчал, а он больше ничего не спросил. Сидим думаем каждый о своем: я о крахе всей налаженной жизни. А он наверное о вечном.

Неожиданно быстро вернулся Вик. Резко заскочил за стойку и быстро начал объяснять. Андрей Юрьевич перевел:

— Говорит, проверил несколько десятков справок, приблизительно в конце оформления группы, была сделана небольшая ошибка в тексте, пропало пару слов «одна единица». Все кто участвовал в оформлении, уже уехали. Он пока никому ничего не докладывал.

— Вик, что у нас по оружию для парня.

— Калашниковых нет. Китайские не предлагаю. Есть вариант АК Альфа, заряжен и подготовлен, но он ему не по деньгам.

— Николай есть вариант и если ты меня удивишь, я подумаю, как тебе помочь.

— Вик неси Альфу и три патрона пойдем на стрельбище.

Закрыли ангар. Вик с брезентовой сумкой, а мы налегке, пошли на стрельбище. В бетонную стену ограждения базы рядом с наблюдательной вышкой, была врезана металлическая дверь. Охрана проверила наши «Ай-Ди» и выпустила на стрельбище. За стеной открытое пространство до горизонта и пара валов метров сто по бокам. Несколько рядов щитов для мишеней на разных дистанциях.

— Идите сюда к скоростным мишеням — позвал нас Андрей Юрьевич.

В это время он курочил мультитулом стальной тросик, которым к кулеру была прицеплена стальная кружка. Пережевав не податливый стальной шнурок, кружка была освобождена и подвешена на крючок для мишеней.

— Отгоняй Вик её на сто ярдов.

Загудел электромотор. Кружка болтаясь, поехала вдаль.

— Николай у тебя три патрона. Вон там линия тридцать ярдов. Это последний рубеж если ты попадешь в кружку до него, то я попробую тебе помочь.

Андрей Юрьевич достал из сумки навороченный автомат смутно похожий на калашников.

— Это Коля еврейский автомат. Толковые инженеры Command Arms & Acessories (CAA) Kalashnikov- Israel сделали отличную версию АКМ. Он не плох и отлично адаптирован именно к такому климату как у нас. Вещь в наших краях пока редкая.

Переводчик режимов огня он же предохранитель двухсторонний. Ставь на одиночный. Выходи и стреляй с рук. Как будешь готов, говори и Вик запустит мишень.

Забрал автомат. Привычным движением вставил снаряжённый магазин. Автомат по форме вроде привычный. Отличие зубчатая планка сверху и складывающиеся — целик и мушка. Рычажок переводчика огня небольшой, но не тугой как у калаша и перещелкивается мягко. Даже вроде бы по весу легче, но трудно сравнить времени прошло много руки уже не помнят. Тонковата скоба рычага затворной рамы но идет мягко. Дернул и отпустил. Затвор сладко счавкал первый патрон.

— Готов. Пускай.

Не понял как, но первым выстрелом попал в оговоренную мишень на полпути. Кружка булькнула и мотнулась в сторону, чудом не сорвавшись с крюка. Бегущий по роликам трос за несколько секунд доставил блестящую боками мишень.

Андрей Юрьевич вертел в руках раненую кружку.

— Как ты её разгвоздал. Вошло почти у дна, а вышло у самого края ободка. И дужку оторвал, как не свалилась только.

Вик забрал у Андрея кружку повертел в руках и хмыкнул.

— Ok! Nick. There will be a happy mug for you! Окей Ник. У тебя будет счастливая кружка.

Пуля выпушенная мной, прошила стенки кружки, по диагонали сделав две приличные дыры. Ручка прихваченная, точечной сваркой была свернута и держалась на соплях.

Кто знает почему обратно всегда быстрее чем туда? Снова сидим в магазине как будто и не ходили никуда.

— Не знаю во что вас втянули Коля. Может обойдется. — Андрей Юрьевич замолчал на пол минуты наверное. — Ты главное не лезь никуда. Народ сюда прибывает разный. Год на год не приходится. То тихо и спокойно, а потом вспышка бандитизма и грабежей пока честные стволы не успокоят буйных. Ты приглядись жизнь здесь проще и на мой и твой век таких порядков надеюсь хватит. Места много — людей мало. Мир толком не изучен. Крупные населенные пункты и практически полное отсутствие сельских жителей. Страшные зверушки регулярно кушают зазевавшихся охотников и фермеров, но больше всего они любят вновь прибывшее глупое мясо.

Он снова замолчал думая о чём то своём.

— Сегодня ты поможешь мне помочь хорошим людям. За это я помогу тебе с экипировкой, подготовкой и хорошим советом.

— You have a happy day today. Andre is a famous pioneer ranger. Listen carefully to Nick. For his advise you need to pay gold. У тебя сегодня счастливый день. Андре известный рейнджер пионер. Слушай внимательно его Ник. За его советы нужно платить золотом. — Вставил свои пять копеек Уайлд. — Парни я на склад скоро вернусь.

— Николай у тебя есть телефон?

— Да. Но он не работает, сетки нет.

— Ерунда. В нем есть диктофон?

— Вроде есть. Сейчас гляну.

— Смартфон там точно должен быть диктофон. Включай на запись и слушай.

Советы от рейнджера.

— Перво наперво запомни ты не охотник ты — дичь. Забудь все басни из книжек, которые ты читал в детстве. Здесь нет зверушек здесь кругом твари, которые только и ждут, когда Коля расслабит булки и присядет под куст. Оружие за пределами населенных мест должно быть всегда в руках всегда вычищено и всегда заряжено. Оружие нельзя бросать ставить, втыкать и оставлять. Следи за тем что бы ствол и компенсатор были всегда были чистыми. Не дай бог ты бросишь свой последний шанс и собьешь настройки оптики или открытого прицела. Стрельба в сторону цели дело шумное, но малоэффективное. Обосраться ты успеешь, а вот выжить врядли. Очень много стеснительных приняло смерть по дороге к месту будущего проживания в позе одинокого орла. Обязательно покупай каждый год свежие карты и путеводитель. Рекомендую брать вместе с ними альманах флора и фауна Ново Терры. Там два варианта обновление в двух частях или ежегодный сборник обновлений. Прочитай их внимательно и держи всегда рядом, может пригодиться. Особенно раздел атласа определителя полезных растений и животных.

Найди подходящий разговорник и выучи простые бытовые фразы иначе тебя рано или поздно облапошат. Знание местных языков особенно английского критично во многих случаях особенно при конфликтах и торговле.

Купи железы самки большой гиены, как пользоваться написано в памятке переселенца. Бывают в оружейных магазинах в крупных городах. Никогда не беги от животных, не убежишь. Если захочешь спрятаться, присядь и замри. По четвероногим всё. Остальное читай в книжках там все подробно расписано. Без особой нужды не покидай обжитых мест. В дороге не отходи от машины. Советую ночевать на крыше. В случае перестрелки залезаешь под машину и не вылазишь из под нее до тех пор пока все не закончится. Убежать от машины без снаряжения это самая большая глупость, которую ты можешь совершить особенно ночью. Не стреляй, если не видишь цель. От суеты только выдашь свое место. Не стреляй очередями без крайней нужды, береги патроны, их тебе будет всегда не хватать.

По двуногим. Никогда даже в шутку не направляй, пусть и не заряженное, оружие на людей. Если с тобой произошло подобное, и тебе угрожают при свидетелях или без то ты в своем праве и можешь стрелять. Нет свидетелей лучше не на убой и не в спину. Если в тебя стреляют можешь не сомневаться закон на твоей стороне. Если в городе ты видишь, что происходят противоправные действия, не сомневайся закон на твоей стороне. Местная власть или орден к честным стволам претензий не имеют и даже платят за работу.

По экипировке. Купи здесь на базе пару комплектов камуфляжа для саван или пустыни. Купи ходовой рюкзак литров на двадцать. Обязательно пару хороших темных очков. Купи шляпу или панаму, в худшем варианте кепи. Не трать деньги на яркие и дорогие вещи они прослужат не дольше обычных. Купи самые удобные для тебя ботинки с высоким берцем. И легкие вечерние или ночные трекинговые кроссовки. Купи десяток пар хороших армейских носков. Я кстати приехал и за ними тоже. Обязательно на выход иметь три комплекта нижнего белья и шесть пар носков. К рюкзаку прикупи местную придумку сушилку для белья. Всю одежду, прежде чем одеть вытряхивай и осматривай, даже если она лежала в герметичном пакете. Береги ноги. Купи пару кусков местного мыла похоже на старо Земное «Дегтярное». Им стирай носки и нижнее белье, мой ноги и все остальное. Для питья и готовки воду кипяти всегда. Сырую проточную можно пить только в горных районах и из скважин. Раньше было можно пить везде теперь не так. Купи легкую складную садовую пилу и хорошие рабочие кожаные перчатки. Спички зажигалки должны быть в запасе, как и пакет специй, сахара и соли. Купи шесть прочных полуметровых шампуров. Набор из кружки и четырех стаканов есть тут такой. Нужна небольшая фляжка спирта и походная аптечка для охотников. В оружейных магазинах есть толковый набор, называется Wild Hunter — Дикий Охотник укомплектован как надо только белье свое уложить. Купи рацию, здесь на базе есть дешёвые, неплохие китайские подбери в комплект солнечную батарею. Тебе нужен небольшой рабочий нож и складная лопатка. На русской базе купи армейских пайков они там не дорогие, качественные и их можно есть. Запомни — если не можешь вызвать помощь, без машины и воды выжить очень сложно, но можно бросай все кроме оружия, патронов, аптечки, мыла, носков, соли и кружки. Все не унесешь, бери необходимый минимум. Не таскай при себе деньги достаточно иметь двадцать экю. Не свети оружием и дорогими вещами особенно перед новичками и незнакомыми группами людей. Не пополняй список безвести пропавших. Так смотрю у тебя нет местных часов купи обязательно прямо здесь у Вика. На русской базе купим тебе хороший компас «ВОМЗ». Присмотри себе легкий восьми или десятикратный бинокль или монокуляр. У русских купим белорусский ночник, там смешная цена и они всегда есть на складе. Нужен небольшой легкий тент, тут есть китайские двухсторонние четыре на шесть метров с петлями вместо люверсов. Одна сторона песочная вторая оранжевая. Практически ничего не весит. В случае чего для самолета или проходящей машины можно подать сигнал оранжевым полотном там уже даже SOS нарисован. И зеркальца пришиты. Самое главное в мокрый сезон ты должен быть в населенном месте.

Из глубины склада раздались удары молотка и шум шлифовальной машинки. Через пару минут со склада вышел довольный продавец. Кружка в умелых руках преобразилась радикально, превратившись в металлический стакан, с люверсом у верхнего ободка, куда был вставлен небольшой блестящий винтовой карабин. Боковое отверстие было зачеканено и аккуратно подварено. Осталась небольшая миллиметра в три дырочка.

— Ник вот твоя счастливая кружка.

— А дырку зачем оставил. Как пить из неё.

Вик ухмыльнулся и налил в кружку воды.

Оттопырил палец и тонкая струя потекла на пол. Прижал палец и поток прекратился.

Хочешь пей, хочешь сливай пока не выпьешь на стол не поставишь такой хитрый гаджет эта счастливая кружка.

Кроме кружки Вик принес квадратный баул непривычного серо-зеленого цвета.

Это было вместе с Альфой. Расстегнув крупную молнию баул развалился на две части с одной стороны автоматная раскладка, в середине бронежилет, с другой стороны разгрузка в цвет баула внутри синий прямоугольный шеврон с звездой Давида.

— Набор диверсанта.

— Что Андрей Юрьевич? — не расслышав спросил я.

— Говорю хороший день сегодня. Шайетет 13 да Вик.

Вик молча кивнул в ответ.

— Проблем у парня не будет Вик?

— Не думаю год прошёл никто не интересовался.

Андрей Юрьевич покрутил шеврон в руках и выкинул его в мусорную корзину со словами — Так будет правильно. Ни к чему нам эти чудеса.

— Андре в комплекте Ak-Alfa 7,62x39 модификация AKL к нему шесть магазинов и пятьсот оригинальных патронов, Glock 19 три магазина и сто штук патронов в пачках, средства по уходу, коллиматорный прицел с увеличителем и ПНВ к нему. Разгрузка и бронежилет скрытого ношения Hagor «Robo». Были гранаты, но я их продал.

Как я понял, ты берешь для парня в зачет его помощи.

— Верно Вик.

— Тогда сочтемся потом.

— Скажи Нику — я объясню, как ухаживать за штурмовой винтовкой.

— Коля доставай свой телефон сейчас Вик покажет, как разбирать и чистить автомат.

Вик умело с комментариями разбирал автомат. Я снимал на камеру телефона и смотрел за манипуляциями Уайлда. Андрей Юрьевич подробно переводил слова профи оружейника.

— Для разборки оружия сначала снимаешь цевьё. Для чего вынимаешь крепящий штифт, он за ствольную коробку цепляет его. Вытаскиваешь рукоятку взведения затвора у тебя в ЗИПе их еще две они с накладками для удобства. Теперь выдавливаешь вот здесь сзади у шарнира приклада штифт крышки ствольной коробки. Толкаешь крышку вперед она в пазах. Дальше разбираешь как обычный АКМ. Стучать по черепу и в ворота этой винтовкой нельзя, эта тварь в некоторых местах нежная, но надежная.

— Вик Альфа слишком бросается в глаза. Перекрась её. Сделай из неё Crap. Мы сейчас уйдем и вернемся часа через четыре. Ник за мной.

— Андрей Юрьевич, а Вы можете попросить Вика чтобы я свою сумку тут оставил а то она тяжёлая а в нашей ночлежке оставлять нельзя сопрут.

— Вик пусть сумка Николая полежит у тебя до нашего возвращения.

— Ок Андре если у него там, нет ничего запрещенного, то пусть лежит.

— Коля у тебя там нет запрещенных вещей?

— Я не знаю у меня там четыре бутылки коньяка, чай и сигареты.

— О Ник предлагаю маленький бизнес — тут же встрепенулся после перевода оружейник, — Дам тебе отличное предложение по четыре гранаты МК3А2 и ХМ 84 за две бутылки коньяка и давай в придачу к ним чай у тебя возьму.

Оба эксперта уставились на меня, ожидая моего решения.

Андрей Юрьевич спросил — ты как больше кофе или чай любишь?

— Я как то без разницы, но наверное предпочитаю больше кофе.

— Тогда меняйся, не прогадаешь и человеку приятно сделаешь.

— Он согласен? — спросил Вик.

Я кивнул показывая что согласен. — Да.

— Да он согласен и верни ПБС в комплект. Ник нормальный парень я за него поручусь и думаю, он нас не подведет. Оформлю его стажером рейнджера в представительстве.

— Ок. Я положу все в сумку.

— Коля возьми одну бутылку коньяка с собой может пригодится.

На улице когда мы вышли из магазина я спросил Андрея Юрьевича — Тут, что так тяжело с алкоголем.

— Нет. Алкоголя тут на каждого ценителя хоть залейся, а вот с чаем проблема. Не растет тут чай нормально. Что-то ему не хватает, а вот кофе здесь лучше любого элитного старо земного. Вик тебя на коньяке провел. Но это был его бизнес. Чай стоит не дорого, но редко бывает, чтобы привозили специально на продажу.

— Я не на продажу вез, мне сказали, что в Египте чай плохой надо свой брать. Вот и набрал на год, я же хотел продлить контракт, если получится.

— Пойдем Коля, приоденем тебя, и я свои дела тут доделаю нам с тобой в местный супермаркет колониальных товаров надо.

— А что такое ПБС этот.

— Ну. Как тебе лучше объяснить. Кто как его называет. Вообще это прибор беспламенной стрельбы, чтобы в ночное время не ослеплять себя выстрелом. Некоторым больше нравится обзывать его прибором бесшумной стрельбы. Но это неправильно хотя он частично гасит звук, главная его задача в затруднении определения позиции стрелка. Нет вспышек и подбоя пыли при выстреле. Орден очень плохо смотрит на гражданских обладающих данными устройствами. И очень плохо относится к тем, у кого есть полноценные глушители. Бандиты, применив специальные средства в криминальных целях, сразу становится вне закона. Такие долго не живут.

2

В сблоченном из трех ангаров здании располагался магазин старо земельных товаров. Внутри как и в магазине Вика было чуть холоднее чем снаружи. Редкие покупатели стояли у длинного прилавка, к которому продавцы выносили товар из глубины огромного склада. На высоком стуле сидел вооружённый охранник.

— Нам туда — Андрей Юрьевич указал на стеклянный аквариум конторки в противоположном конце зала.

В помещении офиса старшего персонала магазина работали семь женщин, часть из них была в форме патруля. Не успели мы зайти, как высокая, по спортивному подтянутая до стервозности европейка в юбочном костюме обратилась к нам на русском языке с легким акцентом.

— Привет Круз давненько тебя не было у нас, даже не помню когда последний раз ты к нам заходил.

— Два года назад девочки.

— Какими судьбами.

— Да вот надо одеть парня. Что новенького у вас?

— Все как всегда Андре. Сортируем, укладываем, продаем.

— Девочки идите все сюда бегом! К нам приехал красавчик Круз! — по громкой связи объявила габаритная очень темнокожая служащая ордена.

В помещение из зала и склада стали сбегаться с любопытными лицами женщины разных возрастов, степени загорелости и национальностей. Молодая пигалица спросила кто из них Круз и кто он такой. На нее зашипел весь этот серпентарий — «Молчи дура, это местная легенда самый крутой рейнджер пионер Ново Терры. Как Нил Армстронг или президент Вашингтон.»

Наша визави бескомпромиссно заявила:

— Круз я сделаю хорошую скидку тебе и твоему парню, но при условии что ты сфотографируешься с нами и мы повесим это фото у нас в офисе. Ок.

— Мм да Ивона, что не сделаешь для хорошего дела. Одно условие эта фотография не должна выйти за стены этого офиса до моей смерти.

— Это нечестно Андре. Мы до этого момента боюсь, не доживем. Что тебе нужно?

— Мне вот по этому списку. Парня зовут Ник ему нужен хороший набор рейнджера. И приодеть слегка.

Афроамериканка, что до этого объявляла по громкой связи о нашем, точнее его прибытии, всплеснув руками по бабьи, непонятно для чего полуобернувшись к нам заявила глубоким красивым голосом:

— Ой Круз вы удачно зашли два дня назад нам из Порто Франко привезли десяток Wild Hunter, там есть пара в комплектации Expert Ranger (эксперт рейнджер). Но стоят они почти по две тысячи экю. Там в комплекте бубенцы гиены. Вот опись укладки и буклет производителя.

— Хм. Фляга Фонтас. Что за зверь?

— Это портативный аквасборник. Новая разработка. Работает неплохо. Стационарная модель. Вода из воздуха не требует дополнительной очистки.

— Так нож Венгер рейнжер это понятно. Хы компас ВОМЗ, Лезерман МУТ, средства для чистки и остальное по списку. О точило Лански Бладермедик. Неплохо. Я возьму один рюкзак.

— Андре я сейчас позвоню хозяину товара, может он сделает для тебя скидку.

Коротко переговорив по стационарному телефону фея сумрака весело сообщила:

— Ой Андре ты знаешь он готов отдать бесплатно два если ты сфотографируешься с его рюкзаком для рекламы.

— Вы что с ним сговорились? Думаю я соглашусь на ваши предложения но скидка в половину цены на весь товар по списку.

— Ааааа завизжали такие не молодые девчонки, повиснув всей толпой на Андрее Юрьевиче по прозвищу Круз. Спасибо тебе. Девочки закрывайте магазин и несите самую шикарную камеру со склада будем делать фото.

На фотографирование ушло почти сорок минут. В это время меня одевали и обували. Круз стойко терпел и переносил все тяготы фотосессии с разошедшимися не на шутку женщинами. Про фото с рюкзаками чуть не забыли. Слава богу спохватились и сделали несколько десятков фото в разных позах и ракурсах.

— Андре будь милашкой. Мне позвонил наш менеджер по продажам, он увидел в камерах охраны чем мы тут занимаемся. Он был очень недоволен. Оказывается снаружи уже очередь. Он предложил сделать новый каталог колониальных товаров. Если ты, согласишься стать лицом нашей обложки, он готов отпустить весь товар по списку бесплатно и даже добавит по одной позиции на весь товар.

— Зови своего менеджера.

Скорее всего, этот жующий хлыщ в костюме ждал под дверью магазина. Не успели затихнуть слова Андрея Юрьевича, под крышей ангара, как тот у же стоял у прилавка.

О чем они говорили, я вообще не понял, а Андрей не переводил. Оба довольные заключённой сделкой хлопнули по рукам, и карусель из различных товаров и фотовспышек закрутилась с новой силой.

Все заканчивается, и этот бедлам закончился неожиданно и достаточно быстро. Нас потянули на склад, где на столах, были разложены группами товары. Рации, ножи, бинокли, часы, кожаные перчатки.

Андрей Юрьевич осмотрел все и ткнул пальцем в то, что брать.

— Рацию эту Беофонг восьми ватную, бинокль тот спортивный Никон десять на двадцать пять, часы эти самые дешёвые за двадцать экю. Перчатки меряй. Накидку снайпера американскую оливу штатную и вот эту местную савану. Английскую не бери, у неё плетенье слишком крупное. Пластиковые стяжки. Тонкий шнур на катушке. Рыболовный шнур зеленый или серый сто пятьдесят метров 0,20. А нож вот этот малыш Morakniv BushCraft Survival и складной алмазный мусат Лански.

— Дамы какую зарядку к рации брать?

— К ней обычно комплектуем PETC-S21T, но если хотите, подберем другую.

— Другую не надо. Берем эту.

— Девочки парню нужны хорошие баллистические очки без диоптрий. Можно со сменными фильтрами.

Принесли на выбор шесть моделей сели хорошо две. Вопрос что взять.

— Мучаешься?

— Да. Нравятся обе модели.

— Бери все, потом определишься, какие лучше. Главное чтоб не сваливались и не сползали и не давили. Тебе в них долго ходить придется.

— Все для Ника в баул который можно опечатать. Давайте большой у вас такой есть с тремя стягивающими ремнями и тросовым замком на сорок галлонов. Вечером заберу свой заказ.

— Андре как паковать?

— В джутовые мешки по пятнадцать галлонов грузить будем в навалку описей не надо только общую накладную.

Наскипедареные мы выскочили под хмурые взгляды покупателей. Перед входом в ожидании магазина стояла внушительная толпа. Я с необъятной сумищей баулом- колбасой в припрыжку, бежал за новым знакомым по раскаленным бетонным плитам в сторону, самого высокого здания на базе. Мимо проезжало множество различных автомобилей шум которых перекрывал стук вагонов и маневрового тепловоза.

— Сегодня портал работает переселенцев много. У девчонок будет тяжёлый день.

Мы потеряли много времени. Сейчас мы с тобой идем в банк. Потом быстро съездим на базу Восточная Европа и решим мою проблему. Вернемся я отведу тебя к Вику он найдет тебе стрелкового инструктора. И подгонит под тебя оружие и снаряжение.

— Андрей Юрьевич а почему они вас называют Круз.

— Старая история она тебе не к чему.

— А чего этот прилизанный так обрадовался?

— Договорился об открытии филиала магазина в новом поселении и двадцати процентной скидке при оптовых закупках на все товары со Старой Земли на один год. Удачно сходили. Как это не банально звучит, но сначала ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя.

В банке Андрея Юрьевича знали хорошо. Дежурный клерк без слов проводил нас в отдельный кабинет.

В неожиданно большой комнате в форме буквы «Г» было три человека в форме ордена. Главным в кабинете был ветхий и седой старик почтенных лет с темными пигментными пятнами на бледной коже. Два помощника перекладывали перед ним документы.

— Андре друг мой давно я тебя не видел. Как дела? — Спросил тот, на непонятно каком языке.

— Все как всегда.

— Видишь Андре, а я еще тут работаю — И засмеялся своим скрипучим голосом, — Что тебе нужно? Я знаю — ты лишней минуты не потратишь впустую.

— Мне необходимо оформить этого парня моим стажером. Зарегистрировать рюкзаки «Дикий Охотник». Открыть счет в банке на его имя. Он хочет положить тысячу экю. На его счет перевести с моего, указанную здесь сумму.

Круз положил на стол лицевой стороной вниз небольшой листочек бумаги.

— Что нашел место, где решил осесть?

— Наверное да Маршал.

— Давно пора Андре. Давайте ваши «Ай-Ди», бумаги, деньги и сертификаты. Мальчики сделают все быстро. У парня есть шляпа? Он сам её купил?

— Да Маршал.

— Хорошо пусть её наденет.

— Коля достань из сумки одну шляпу и надень её.

Собрав у нас документы, один из помощников убежал.

— Отличный десятигалонный стетсон. У парня хороший вкус. Если сразу не подстрелят и не пропадёт — из него будет толк.

Дед помахал рукой приглашая подойти ближе.

— Давно я не пил с крепкими парнями крепких напитков.

На эти слова второй помощник немного похожий лицом на Маршала, выставил на стол шесть серебряных стопок и посмотрел на нас.

— Коля наливай свой коньяк и не жмись — ткнул меня в бок Андрей Юрьевич.

Мне, что я не жадный, бухнул до краев, даже слегка пролил на стол. По кабинету потек аромат дьютифришного Камю. Словно почувствовав аромат алкоголя, в кабинет вернулся убежавший ранее сотрудник Ордена.

— Парень ты непромах. Будь честным, будь настойчивым и всегда возвращайся.

Под этот тост мы хлопнули по рюмашке.

Деда неожиданно для нас выкатили на инвалидном кресле в середину комнаты.

— Да Андре годы летят и теперь мои ноги уже плохо ходят, но я еще крепко могу стоять на месте.

Маршал сам выбрался из кресла, встал и толкнул речь, а Андрей Юрьевич её перевел:

— Яшников Николай вот тебе карты чтобы ты не плутал, вот тебе знания, чтобы ты не был голодным, вот тебе знаки, чтоб господь и люди могли отличить честного рейнджера от нечестивца. Возвращайся всегда, даже если не можешь остаться.

В тот момент, когда я протянул правую руку за передаваемыми документами, хлипкий старикан с правой руки сильно влупил мне по левому плечу. От неожиданности я еле устоял на ногах. Дед улыбнулся.

— Теперь он твой Андре. Хороший парень. Крепко стоит на ногах.

Аудиенция как я понял, закончена и мы вышли.

В пакете лежали новые пахнущие краской: карты, черная книжка кодекс рейнджера и атлас определитель все на русском языке. В отдельном замшевом мешочке лежали два блестящих нагрудных знака из нержавейки. На зеркальной поверхности внутри и снаружи было вдавленное изображение глаза в треугольнике, по кругу шла надпись — «рейнджер пионер» и порядковый номер. Небольшое коричневой кожи портмоне с отделением под карточку рейнджера и специальное формованное на мокрой коже место для значка, с пробитыми в подкладке в размер отверстиями для крепления. В него были просто вложены мой и новая банковская карта с половиной номера моего счёта. Второй частью был уникальный номер «Ай-Ди».

— Николай прикрепи один из значков к шляпе, а её повесь на вешалку у выхода. Удостоверение рейнджера предъявлять по требованию сотрудников ордена остальным его не показывай. Нагрудный знак береги, в кодексе все требования прописаны, прочитай на досуге внимательно. Обычно в поле его пристегивают внутрь нагрудного кармана. Не подведи меня.

Всё пошли на выход у меня там, на стоянке машина, поедем на базу Восточная Европа. Пешком нам пришлось пройти почти километр. Пересекли дважды железнодорожные пути. Автомобиль Андре оказался большим баги, скорее всего местного производства с двойным багажным отделением. Часть была скрыта под полом открытого кузова. Оттуда Андрей Юрьевич достал пояс с пистолетной кобурой и короткий карабин.

На выезде у нас проверили «Ай-Ди» и практически без очереди выпустили с территории. Сразу за воротами с двух сторон асфальтированной дороги был поселок из множества одно и двух этажных домиков. Небольшая площадь, где работало несколько кафе. Через полкилометра мы выехали к еще одному пропускному пункту в бетонной стене. От него шла бетонка к автомагистрали. Широкое гравийное шоссе тянулось справа вдоль железнодорожного пути. В полуденное время дорога была пустынна. Далеко в стороне бродили едва различимые в мареве миражей животные. Горячий воздух сильно сушил горло, поэтому мы молча ехали почти тридцать минут на приличной скорости.

Поселок и база Восточная Европа были явно меньше Американской. Перед прохождением проверки Андрей Юрьевич сложил все оружие в багажное отделение и запер.

— Так стажер сейчас поедем на КПП, я говорю — ты молчишь. Сразу подавай удостоверение рейнджера. Если попросят «Ай-Ди». Дашь «Ай-Ди». Первый магазин колониальных товаров. Коля вот тебе тридцать экю. Покупаешь самую дешёвую яркую и несуразную безразмерную одежду. Брюки и рубашку. Переодеваешься в магазине. Свою камуфляжную рубашку и кепку скинь здесь сунь за сиденье в сетку. Потерпи, поедешь в футболке. Я жду тебя на улице. Далее оружейный склад. На базе не задерживаемся, берем то, что мне нужно. Что нужно в этом файле там список. Опись не отдавай. Диктуй, пусть записывают. Читай с конца. В позиции номер один и два я исправил цифры. Ты оплачиваешь своим «Ай-Ди» и справкой. Место поставки указываешь — склад службы пионеров, ангар номер семнадцать, база Восточная Европа, время поставки до двадцати ноль ноль сегодня. Если спросят зачем столько отвечать буду я. Ты играешь роль ходячего кошелька с поручением. После оформления сразу уходим и нигде не задерживаемся. Все понятно?

— Да Андрей Юрьевич.

— Нет не так, пока мы будем на базе, везде говори только Круз.

— Понял Круз.

Машина рыкнув двигателем понесла нас вдоль стены к центральному въезду на базу.

Перед воротами стояло несколько бетонных блоков. Вышка и БТР. Нас встречали сразу три сотрудника патруля с оружием на изготовку.

— База закрыта для посещений, идет прием переселенцев.

— Служба рейнджеров парни. Вот наши удостоверения.

Под дулами двух автоматов и пулемета с вышки наши удостоверения проверили ручным сканером.

— Ваше оружие господа.

— Все оружие закрыто в оружейном ящике.

— Цель визита для журнала учета.

— Служба рейнджеров.

— Нет вопросов. Проезжайте, вот Ваши «Рейнджер кард».

Проезжая я услышал как охранники обсуждают наш приезд: — Что припёрлись?

— Ага, так они нам и сказали.

На русской базе если так можно сказать о базе Восточная Европа бетон не жалели и просто заливали по площадям, с температурными швами. Были плиты но они видимо остались там, где первично выкладывали бетонку при строительстве. Здания иммиграционной службы и двух магазинов стояли в одну линию. В сторону от них шел ряд ангаров из бетонных блоков с железными воротами. Поверх ворот были надписи СПб. Мск. Ект. Дальше ворота были открыты и надписей стало не видно. За боксами слышался, лязг метала и шум двигателей. Напротив, была просторная частично крытая площадка для автотехники. Круз загнал машину в тень, и я пошёл переодеваться. Внутри было контрастно прохладно и от того просто хорошо после жары. Ого — да тут цивилизация нормальный магазин, а не американская совковая раздача. Конечно не гипермаркет, а барахолка секондхенда все по три или по пять. Приятно, что русским доверяют больше, или следят лучше? Пробежался вдоль рядов вешалок с мужской одеждой выхватил белую рубашку с синими цветками и белые на размер больше широкие штаны. Для большего антуража плетеную шляпу из соломы больше похожую на женскую. У кассы прихватил две бутылки местной минералки. Порадовала цена за все шесть экю сорок центов. Оказывается тут мелочь есть! Но в магазине её сегодня нет. Чтоб не давать «Ай-Ди» для зачисления остатка мелочи, добил водой до семи экю. Все упаковали в большой бумажный пакет с ручками. Спросил где тут можно переодеться? Предложили пройти в примерочную у кассы. Штаны оказались маломерки и пришлись в пору. Рубашка получилась совсем свободного покроя. В зеркале чучело на пляжах Таиланда. Вернулся на кассу и купил за экю темные спортивные очки.

Андрей Юрьевич оценил гардероб на отлично. Пошли нам надо зайти с толпой. Вон народ потянулся к складу. Вошли внутрь, толи с белорусами, толи с украинцами может и жителями Краснодарского края или Крыма. Внутри уже находилось несколько человек бродивших среди развалов стреляющего железа.

Подождав пока один из продавцов освободится, Круз обратился с просьбой.

— Любезный а не подскажете где у вас тут пулемёты продают.

— Вам какие есть Максимы есть ДП и ДПМ есть РПК, а крупнокалиберные в частные руки без разрешений не продаем.

— Нам крупняка не надо, мы скромно но много у нас заказ оптовый мы из службы рейнджеров. Вас как зовут.

— Тойво Пюкко можно просто Толя.

— Толя давай, где ни будь присядем ты у нас примешь заказ?

— Пройдемте в мастерскую, у нас тут офиса нет прилавок и склад.

В мастерской в отличии от склада пахло кофе.

— Ты давно работаешь здесь?

— Нет недавно пару месяцев всего, тут ротация была, нас с Западной Европы перевели.

— Правила Ордена знаешь?

— Не сомневайтесь, я инструкцию по службе рейнджеров выучил наизусть.

— Тогда все проще.

— Дай мне список — обратился ко мне Андрей Юрьевич.

Я молча отдал список понимая что ситуация изменилась и план виляет на ходу.

— Вот заявка. Груз доставишь по указанному в ней адресу сегодня до восьми вечера.

— Столько ПКМ и ПКМС нет. Точнее есть, но часть зарезервирована.

— Тойво это не твои проблемы служба забирает это для своих нужд. Если им не хватает пулеметов, выдай Максимы или ДПМ или РПК.

— Как будете оплачивать?

— Оплачивать будет он — Круз кивнул в мою сторону — безналом и сертификатом.

— Посчитай и пойдем. Оплатим в представительстве.

— Тогда надо идти к компьютеру, будет быстрее. Я по складу сразу вам накладную и счёт оформлю. Сходим оплатим и я сразу отгружу.

За десять минут продавец сформировал и распечатал пакет документов.

В представительстве Ордена был клерк от банка молодая миниатюрная женщина. Та забрала подтвержденный сертификат и провела платёж, отсканировав мою карту счёта и «Ай-Ди». Сразу из банка мы пошли к машине. Тойво проводил нас взглядом и тоже пошел на свое рабочее место. Слава богу, у него завтра выходной и ему не придется объяснять, куда ушла почти половина партии заказанных пулеметов. Надо будет сегодня же вечером с ребятами из патруля свалить домой на свою старую базу.

— Садись Коля, поехали. День только начинается, а сделать предстоит много. Выехали через другие ворота. Вдоль бетонной стены тянулась асфальтированная улочка, застроенная двухэтажными зелеными и синими домиками. Направо виднелось здание похожее на вокзал.

За воротами базы поехали налево, мимо похожей на таунхаус по европейски плотной застройки. Через сто метров пересекли маленькую площадь с фонтанчиком, и не останавливаясь поехали дальше.

— Видел двухэтажное здание и череп с рогами?

— Да.

— Это гостиница и бар «Рогач» сейчас проедем еще одно кафе «Колонист». Дальше будет пара мест, где можно перекусить, но там считай столовки при гостинице, шведский стол без изысков. Если что в любой гостинице хозяину покажешь удостоверение, тебе на сутки дадут комнату бесплатно и покормят. «Рогач» местная легенда. Прибыть на эту базу и не попасть туда большая удача для переселенца. За беседой я не заметил, как мы выехали практически на окраину. У длинного одноэтажного дома с надписью «Привал альпиниста» остановились. Дальше по улице стояли отдельные коттеджи с участками.

— Коля это гостиница из самых дешёвых, но здесь относительно безопасно, как и везде в этом поселке. Я сейчас отойду на пятнадцать минут, если хочешь, зайди в крайнюю дверь там у них общий стол, денежку кладешь и кушаешь бутерброды с кофе. Но лучше подожди меня в машине. Ты сегодня потратил почти пятьсот тысяч экю нам привлекать внимание к тебе лишний раз не надо.

— Я лучше посижу.

— Жди я быстро.

Пока Круз ушёл решать свои дела я решил осмотреть машины на стоянке.

В жидком ряду побитых жизнью легковушек стояли четыре здоровенные машины с тюнингом от местных или не местных кулибиных. Даже скотоотбойник установлен. В середине дыра для лебедки. Узнать марку производителя — ребус, не получивший разгадки.

Сзади хлопнула дверь. Обернувшись я увидел, довольного Круза, спешащего к нашей багги.

— Понравились?

— Ага. А что за марка я не понял.

— База КамАЗа тут в Порто-Франко переделывают. Есть две мастерских, разрослись до мини заводов. Делают под заказ и сами на продажу. Техника любая здесь дорогая, запчасти все оттуда. Специальная техника станки оборудование все расписано на годы вперед. Окна порталов для пересылки не круглые сутки работают, бывает из-за геомагнитных возмущений неделями стоят. Тут и очередь по базам есть и между авто и железнодорожным транспортом. Плюс выбирают момент на обратный пробой для связи, обратно по слухам можно пропихнуть десять килограмм за раз, но только не живое. Так заявки отправляют и информацию, что тут все живы. Научники обмениваются статистическими данными, пытаются организовать обратный ход. Ходила байка, что во время большой геомагнитной бури наши земляки в Демидовске умудрились вернуть человека на старую землю. Он там все дела по решал и обратно вернулся. Но это врядли тут кандидатов домой съездить каждый второй. У американцев перекусим там и поговорим.

Обратно возвращались старой дорогой, так что я успел рассмотреть знаменитый череп рогача и грузного кавказца, который разговаривал на улице с молодой парой.

На обратном пути нам стали попадаться встречные автомобили и короткие колонны разномастных авто. В рации стали слышны переговоры водителей и патруля.

Не доезжая несколько километров до пункта назначения, Андрей Юрьевич остановил багги на небольшом пригорке, откуда стала видна синяя полоска океана, крыши домов и ангаров базы.

— Переодевайся, больно попугаисто ты вырядился. Меняй маскарад. Вещи сунь под сиденье, а шляпу эту выбрось, чтоб глаза мои её не видели.

Рубашку брюки и очки скрутил и сунул, куда было указано, а шляпу просто повесил на кривой сучек придорожного куста.

Ресторан «Либерти СтейкХаус» с небольшим общим залом на восемь столиков и отдельными кабинетами поразил увесистым меню и толстой винной картой в большой кожаной папке. Местный колорит много кожи и красивого фактурного дерева. Неуловимо в воздухе чувствовалось присутствие запаха свежего хлеба, жареного стейка и старого хвойного дерева. Заказ делал Андрей Юрьевич, к моему удивлению принесли рыбу двух видов, нарезку овощей, легкого белого вина похожего на слабоалкогольный вермут.

На мой молчаливый взгляд вопрос он ответил просто.

— Мяса здесь налопаешься, так что смотреть на него не сможешь через пару месяцев. Но если хочешь, я тебе закажу.

Рыба была просто бомба особенно три соуса к ней, в которые надо было макать куски по очереди. Контраст вкусов сумасшедший. Не отнять, не прибавить. Вино почти без вкуса и слегка пряное трапезу делало лёгкой и изысканной по своему.

Перебив первый голод, Круз откинулся на спинку кресла. Осмотрелся и сказал:

— Спрашивай и слушай.

— Зачем я шляпу в офисе оставил?

— Старая традиция или поверье. Рейнджер оставляет шляпу, чтоб вернуться за ней. Есть как ты видел ещё традиция, ставить лишнюю рюмку, для рейнджера, который в пути и может внезапно вернуться. Так тут сложилось.

— Простой вопрос, а почему именно рейнджеры, а не скауты.

— Службу рейнджеров организовали, как только открыли этот мир. Тогда быстро решали, как это все организовать и обозвать. Маршал он из Техаса. Стоял у истоков. Все силовые учреждения Ордена делятся на три службы: рейнджеры-пионеры, маршалы и патруль. Пионеры занимаются изучением территорий, сопровождают поселенцев и участвуют в топографических и геологических экспедициях. Одна из функций регистрация населённых пунктов и приисков. После осмотра места на пригодность рейнджеры проводят первичный кадастр земель по которому потом определяют разовую выплату в банк Ордена. Дальше всем этим занимается местная администрация. Да их можно было назвать скаутами, но не прижилось. Маршалы это охрана служб банка Ордена и судебные исполнители. В их власти — третейский суд в случае возникновения конфликтов между анклавами и миграционная служба. Патруль Ордена охраняет базы с порталами. На него возложен полицейский контроль правопорядка в доступных территориях. Охрана поселений и территорий производится силами местной полиции или отрядами добровольной милиции. Все расследования криминальных происшествий расследуются совместно патрулем и муниципалами. Патруль фактически контролирует базы, Порто-Франко и дорогу к нему. Еще есть острова Манхеттен, Колумбия, Ордена и Нью Хэйвен. На этом власть Ордена заканчивается и все уповают на здравый смысл, законы и пистолет. Самая сильная в настоящее время вооруженная сила это Русская Армия. Орден, боясь усиления анклавов, сейчас скрыто противодействует развитию русских протекторатов. При этом активно сотрудничает со всеми в вопросах обеспечения безопасности переселенцев. Еще вопросы?

— Зачем рюкзаки охотника регистрировать?

— Эти вещи здесь делают для людей и люди иногда пропадают безвести, чтобы такого не было там есть на коже специальное номерное тавро наколка, которое сделано заранее за год до того как животное пойдет на бойню. Оно не выводится и не вытирается. Случись, твой рюкзак найдут у другого человека, а он не сможет объяснить, откуда он. Дальше ситуация понятна. Конечно, кто знает, тот не попадется. Но, как правило, обладателей такого рюкзака стараются не задевать — плохая примета.

— Андрей Юрьевич, а что за ножик в рюкзаке Рейнджер?

— Есть такой. Местная поделка «Венгер рейнджер» это марка настоящих армейских швейцарских ножей производится здесь в Гласхютте и Пирна швейцарские кварталы в Порто-Франко. Группа ортодоксальных швейцарцев, продала свой бизнес там и открыла здесь. Качество на этих ножах лучше старых Земных. Единственное отличие от оригинальной модели деревянные накладки из местного дерева. Модель самая ходовая. Нож достаточно большой со стопором и очень функциональный для резки колбасы. У них сейчас конфликт поколений и мировоззрений. Раскол внутри их диаспоры. Одним нравится толкотня в Порто-Франко, другим хочется подальше в глухомань к местному сырью, чтоб не зависеть от внешних поставок. Хотят новую Швейцарию или просто больше свободы. Кушай Коля ехать надо. Мне с тобой закончить нужно все дела и своих переделать море. Мы завтра с большим конвоем в Аламо поедем, возможно, что и вы с нами. Если не сложится на новом месте, ищи меня там, через местного шерифа. В течение года я буду в том районе.

Доели и немного посидели. На дорожку заказали кофе.

После ресторана жизнь обрела другую скорость. Всё стало контрастнее и объёмнее. Перед глазами перестала скакать картинка смены планов и ракурсов. Вот что значит вовремя поесть. Эх теперь бы ещё и поспать.

Въехали на базу без задержки. На машине доехали до самого оружейного магазина.

Уайлд был занят с новыми переселенцами. Нам он мотнул молча головой в сторону дивана сидите ждите.

Вик написал, на бумажке — «Купи набор зарядное устройство автомобильное на 3 ячейки и шесть аккумуляторов АА. Возьми упаковку батареек АА на экстренный случай. Приготовь двадцать экю».

Круз объяснил, что от меня требуется я сам пошел в магазин с запиской и банк где снял пятьдесят экю. Обернулся за двадцать минут.

К моему возвращению магазин был пуст. Андрей Юрьевич ушёл, по своим делам, не прощаясь.

Вик сразу попросил мой Ай-Ди для регистрации оружия. Поразительно быстро буквально за пару минут я стал официальным владельцем двух нарезных стволов вписанных в заламинированую маленькую учетную оружейную карточку WRC (weapon registration card) с номером Ай-Ди марками и номерами стволов. Ни медкомиссий, ни проверок участковым, ни каких курсов. Вик просто вписал в базу денных номера оружия и уникальный номер «Ай-Ди».

После этого он затащил меня на склад и показал записку от Андрея Юрьевича.

— Извини некогда. Возможно пересечемся на днях. Вик подгонит разгрузку и поможет уложить Wild Hunter. Патроны к Альфе он подобрал отстрелом по максимальной кучности на стенде. Бери только их в последующем. К автомату он тебе даст карточку стрельбы по всем маркам. Купи у него патронов HP SP и практических для тренировки и два коротких магазина двадцатки под них. Он все уже приготовил, просто оплати. Он должен будет настроить Альфу под тебя. Двадцать экю заплатишь за тренировку на стрельбище. Вик организует. Инструктору дай тоже с тебя не убудет — подари коньяк. Не рисуйся с оружием лишний раз. Не встревай в конфликты. Надеюсь увидимся. Купи в дорогу больше книг о местных условиях и читай не ленись. По возможности регулярно тренируйся в стрельбе. Круз.

Согласно последних указаний, отдал Вику «Ай-Ди» и тот оформил покупку патронов для Глока и АК. После этого мерили и подгоняли бронежилет и разгрузку. Осмотрев все мои вещи из сумки и рюкзака, он разложил их на пять куч. В разгрузку перекочевал мультитул и появился новый подсумок для рации. Вик перебрал всю наличную у меня электронику коробки и не нужные с его точки зрения вещи включая модную флягу полетели в кучу к запасной одежде. Осталась комбинация из зарядного к рации от солнечной панели и зарядки аккумуляторов к оптике. Из рюкзака были выброшены все инструкции, кроме русской. Вместо них уложены карты и новый атлас определитель. Вик со склада принес новый ремень с поясной кобурой для Глока. Также подогнал его для меня и показал, что есть возможность носить пистолет в кобуре на разгрузке или на поясе. Вещи были уложены тщательно и очень компактно. В рюкзак перекочевал запас патронов из зеленой сумки Альфы, средства для ухода за оружием, комплект одежды с кроссовками, головная система крепления ПНВ. В разгрузке добавили один подсумок для коротких магазинов, а подсумок для ПБС был сдвинут немного на правый бок. У меня стало 8 магазинов. В сумку к оружию были уложена пачка на сто патронов. На левый бок Вик прицепил сумку для пустых магазинов. Оказывается и такое есть. ПНВ и пустые футляры для оптики легли в боковой карман рюкзака. В рюкзак была уложена одна осколочная граната.

Вик по мудрил с компьютером и принес со склада короткий магазин на десять патронов. На пальцах объяснил — тревожный магазин его всегда держать в снаряженном состоянии рядом с АК. При транспортировке использовать как защитную вставку, чтоб внутрь ствольной коробки меньше попадало пыли. Закончив с сортировкой часть моих вещей полетела в корзину с мусором.

От снаряжения перешли к практике с оружием. Теперь уже мой автомат обзавелся коллиматорным прицелом и шестикратным увеличителем Аимпоинт.

Вик немного поколдовал с эргономикой Альфы но все изменения коснулись замены накладок на ручке и установкой длинны приклада. От рукоятки на цевье я отказался из-за не привычного со службы хвата. Вик переставил скобу затворной рамки на левую сторону и поменял её на более массивную с пластиковой цилиндрической накладкой Оружейник показал, как пользоваться быстросъемными креплениями для оптики и переключать режимы подсветки с дневного на ночной. Инструкций не было пришлось все записывать на телефон. Убедившись, что все вроде неплохо Вик выдал мне брезентовую сумку для хранения оружия. По телефону вызвал обещанного инструктора. В сумку я уложил сотню патронов для АК и пустой магазин на двадцать и пятьдесят для пистолета. На душе беспокойно закрутилось всё слишком быстро да складно. В голове мысли крутятся давненько я не был в нашей ночлежке, как бы ни хватились.

За мной приехал наряд патруля: Шафик, Рафик и Фарик. Парни общительные и дружелюбные. Познакомились и немного поговорили за жизнь, рассказал им свою историю. Они посмеялись от души, оказалось, что они сами тут всего два года. Обычно они дежурят на трассе, а сейчас вызваны на усиление для наведения порядка в карантине. Мои попутчики успели накуролесить и во избежание эксцессов всех загнали в ангар читать книжки. Вечером приедет представитель «Газсервис корпорейшен».

На машине патруля мы выехали на общественное стрельбище, находящееся на другой стороне поселка при базе, для этого нам пришлось пересечь два КПП. И проехать на машине вдоль стены со слов парней две мили.

Гражданское стрельбище было оборудовано значительно лучше. Присутствовала крытая стоянка. Магазин сопутствующих товаров и кафе. Недалеко были глухие узкие ворота для легкового транспорта и пост патруля. Само стрельбище было поделено на пять тиров по назначению: охотничий гладкоствол со стендом, пятьдесят метров, сверхдальняя стрельба, триста метров и открытый стенд с бегущими мишенями. Все тиры оборудованы крытыми стрелковыми павильонами с галереями и индивидуальными стрелковыми позициями. Оплатив двадцать экю, в свое распоряжение на два часа я получил стенд с бегущими мишенями в пятом тире и одно место в тире для короткоствола.

Рафик предложил начать с пистолета из которого я никогда не стрелял в прошлой жизни. Мне еще раз показали как пользоваться Глоком и порядок не полной разборки для чистки. Решили стрелять сериями по пять патронов. После этого я стрелял в мишень на десять метров. Результат был вокруг да около но в мишень я попадал. С учетом ошибок мне исправили хват оружия и внесли поправки в порядок прицеливания. Отстрелялся снова и пули легли кучнее чем в прошлый раз. Мишень отодвинули на пятнадцать метров. Снова попал в ту сторону. Попал кучно но со смещением. Внесли поправку в определении точки прицеливания и отодвинули мишень на двадцать метров. Удивительно не снайпер но силуэт я поражаю уверенно без молока. Крайний рубеж для меня на сегодня двадцать пять метров. Сделал еще шесть подходов с перерывами. Как сказал Фарик — «Для первого раза сойдет. Для тренировок нужно желание, время и деньги на патроны.»

Пятый тир поразил наличием всего одной открытой позиции. На стенах павильона большие плакаты с силуэтами местных зверушек с указанием убойных мест и упреждений. Оператор тира он же старший по огневому рубежу находился в отдельном домике с кондиционером в глубине павильона. Пока мой инструктор на сегодня договаривался о порядке поднятия мишеней, я снаряжал магазин, а парни разглядывали Альфу.

— Не продашь?

— Не парни такая корова нужна самому.

— По чём взял?

— Выдали служебный.

— Отстаньте — резко осадил своих сослуживцев, подошедший Рафик. — Коля первая мишень бегущий и набегающий кабан на сто метров. При попадании по месту мишень падает — цель поражена. Мишеней три: набегающая, бегущая и снова набегающая. Вали их с одного рожка на практике если не попадешь, то все только залезать на машину или дерево, если успеешь. Вот этот плакат смотри упреждение если бежит быстро в корпус если медленно, то в пол корпуса с поправкой. Советую выносить упреждение чуть больше вперед и потом оттормаживать, сокращая упреждение. Основная точка поражения у набегающей гиены суставы и холка основание черепа.

— Рафик тыж сказал кабан. Какая гиена?

— Не важно. Обычная местная гиена выглядит как крупный кабан, а на самом деле средний копытный хищник очень быстрый и опасный. Читай «Памятку переселенца» там все известные крупные хищники обозначены. В атласе перечислены все известные виды животных и указаны все убойные места по степени приоритета. Выходи на рубеж и как будешь готов давай команду.

Приложился проверил марку прицеливания, видна хорошо.

— Готов.

Неожиданно, сильно вправо выскочила первая мишень. От волнения потерялся и забыл, что ручка затвора находится теперь с другой стороны. Задержка в четыре секунды и я успел выстрелить в последний момент. Сменяя падающую мишень, в ста метрах от меня пополз влево профиль кабана. Не смотря на помехи из искусственных холмиков, я успел выстрелить три раза и тоже попал. Последнюю мишень я уже поражал уверенно и точно.

Рафик сказал что — Зачтено и пробуем еще раз.

Еще раз был в другую сторону.

— Николай вторая серия бегущие кабаны три штуки очень быстро. Потом три штуки набегающих. Смотри за расходом патронов у тебя их короткий рожок.

— Готов. Запускайте.

Мишени перемещались очень быстро. Сбил только одну из трех. Набегающие выскочили одна слева и две уступом справа. Первой выбрал левую мишень, потом добивал правую. Патронов едва хватило. На сухом щелчке бойка упал последний профиль.

— Нормально, но в следующий раз стреляй по группе. Отдельную вали в последнюю очередь. Группа поднимает больше пыли и может получиться, так что ты не разглядишь задних поросят, а дистанция сократится. Плюс они каннибалы запах крови может сбить атаку стаи. Пробуем еще два раза.

Ствол АК нагрелся и отдавал тепло. Надо подумать о перчатках или ручке на цевье в комплекте лежала зря отказался.

— Фарик возьми у Коли автомат и покажи переходы с правой на левую стойку сначала быстро потом медлено.

— Подождите, я сейчас сниму на телефон. Буду потом просматривать и тренироваться.

— Не вопрос снимай. Фарик повторит несколько раз медленно, снимешь с разных сторон.

Ловко словно робот Фарик повторял раз за разом смену позиций стоя, в приседе и лежа на спине и животе. Показал несколько перестроений вправо влево со смещением. Переход из позиции стоя в позицию лежа.

— Ловко, я как Фарик наверно не смогу никогда.

— Тренируйся, тут нет предела совершенству. Иногда от простых знаний как управлять своим телом зависит жизнь. Не успел упасть и изготовиться к стрельбе, а ты уже труп. Фарик у нас тренированный он в Таджикистане служил. Есть еще патроны?

— У меня почти полный рожок. Восемнадцать штук.

— Тогда мы тебя познакомим с Большой Джоли.

— Кто это?

— Это мишень большой гиены. Крайний плакат. Убойные места так же глаза, суставы, холка, если попадешь в позвоночник. В боковой проекции лопатка глаза и ухо, коленные суставы. Но стреляй всегда по ногам, если выбьешь ей ногу, все она не ходок встанет. Если встанет, добьешь наверняка. Опасна как чёрт. Весит больше тонны. Помесь крокодила и буйвола. От нее не всегда спасает даже машина. Прайд вообще опасен. Этих тварей выбивают, все кто может. В прайде гиен верховодит старшая самка у поросят кабан. Кабан или Вепрь кому как нравится, всегда идет последним в стае позади своего выводка. У больших гиен самка ведёт прайд если выбить первой её, то есть шанс остановить их.

Если больших гиен бывает не более трех четырех, то свины могут придти толпой. Говорят, что видели выводки больше пятидесяти штук. В книжках тех и других называют гиенами за характерный окрас и повадки. Время идет, выходи на рубеж.

Прямо по середине громко стуча на стыках тонких рельсов на меня неслась вагонетка с профилем не менее двухметровой высоты. Лупил ей по ногам стрелял в глаза но она не останавливаясь неслась прямо к моей позиции. Все кирдык патроны кончились. А тварь все еще катилась ко мне. Вблизи профиль из толстого железа был еще выше. Весь в щербинах от пуль он вызывал уважение и некий сакральный страх, какова эта тварь в натуре?

— Что взбледнул, — не то спросил не то констатировал все это время молчавший Шафик.

— Да. Есть от чего она реально такая здоровая?

— Не. Обычно еще больше, просто движок на стенде такую тяжелую мишень, не утянет. Шучу. Реально средний экземпляр. Пойдем смотреть.

К металлическому телу мишени снизу вместо ног были вставлены две сухие палки которые я практически перебил в одной было три в другой два отверстия на уровне колена. Ощупав временные ноги как доктор, Рафик поставил диагноз:

— Гиену ты завалил. С такими попаданиями она однозначно бы легла.

— Ну да с таким автоматом и такой оптикой любой попадет. Это не с открытого прицела с рук по сусликам стрелять — грустно вставил свой комментарий Шафик.

— Руки не от жопы просто как у некоторых растут — ответил молчуну Рафат.

— Рафик, а почему её Джолли назвали?

— Присмотрись к морде.

— Сначала не понял, а потом сообразил — вместо пасти в железе был вырезан череп с костями, только перевернут. Кости стали ноздрями на морде твари.

— По-английски веселый Роджер звучит Jolly Roger от этого и прозвище у этого тира «Большая Джолли.» Пойдем чистить оружие.

Пока я сам разбирал и чистил оружие, парни изучали устройство Альфы и давали советы, как и что лучше делать из практики.

— Купи баллистола он и мелкие раны затягивает, и оружие неплохо чистит. Отстрелялся сразу пшикни в ствол, пока до чистки время дойдет, нагар откиснет, ну это на стрельбище. В поле чисти только тогда когда ситуация позволяет но тоже не затягивай — кто что говорил, но все вместе по теме.

Парни тут у меня вам на троих подарок. На стол из сумки выставил им свою последнюю бутылку.

Фарик не выдержал и ляпнул — А я все думаю, когда ты нам её отдашь! — За что был награжден звонким лещом от Рафика.

— Парни извините, как то неловко было сразу предлагать. Кстати вы курите.

— Курим ага только нечего. Сигарет нет, табак кончился, и вообще на службе не положено.

— Тогда с меня еще вам презент у меня есть там у Вика, оттуда привез.

— Парни у вас в карманах вот это что камеры.

— Да. Специальные карманные экшен камеры. В случае конфликта включаем для протокола. Удобно. Меньше времени на разбор. Нам их выдают. Если тебе надо можно купить на базе в магазине. Там разные модели есть. Карт памяти возьми.

— Нет наверное. Не надо. У меня телефон, а вот карту памяти надо прикупить.

— Коля, а как ты с Крузом сошёлся? Говорили, что он одиночка никого не берёт к себе?

— Не знаю, само получилось. Я и сам не понял. Рафик, а не знаешь, почему его все Крузом зовут?

— Ну это тема известная в узких кругах. Андре самый опытный рейнджер Новой Земли наверное единственный выживший из первой волны пионеров этого мира. Я всей истории сам не знаю. Когда только открыли проход, тут построили базу самую первую. Вот эту Северная Америка. Ну там учёные головастики организовали Орден. Начали искать разных людей, кто готов был переселиться. Ну значит база не резиновая и надо вокруг осматривать все изучать. Была организована топографическая служба. Кто на земле смотрит, карты рисует и полезные вещи ищет. Было их много пионеров Ново Терры, а самые известные рейнджеры Циркуль (Circulo), Корень (Corner) и Крест(Cruz). Их так прозвали за то, что они на земле из камней выкладывали: круг, угол и крест. Знаки указатели, чтоб не путаться, кто где. Знаками показывали, где вода, места для ночевок и направления для движения ориентиры такие. Крест последний из живых. Циркуля убили в спину — позарились на снаряжение и машину, а Корень Угол который попал под миграцию. Гиены загнали на экспедицию стадо антилоп.

— Парни я промотался целый день. Ни разу в ночлежке своей не был. Мне как то обратно вписаться надо без подозрений.

— Решим. Даже знаю как. — улыбнувшись ответил мне Рафик. — с оружием тебе туда не надо ты упакуйся мы вещи тебе твои утром отдадим.

— Лучше на базе Восточная Европа если вы с нами туда поедете, там нам послабуху обещали.

— Мы с вами до Порто Франко там вас под охрану будет Русская Армия брать. Конвой у вас здоровый. Даже слишком. Тремя колоннами пойдете. Поэтому для порядка нас отрядили. Мы вас с рук на руки сдадим.

Уложил вычищенное оружие в сумку, и двинулись обратно к машине. В тирах стало больше народа. Стрельба шла практически непрерывно. Видя мою реакцию, Фарик прокомментировал: — Вечером тут еще больше людей. Здесь стрельба и развлечение и физкультура и клуб по интересам. Да и вообще умение хорошо стрелять жизненная необходимость.

— А что ещё для досуга есть?

— Ну спортивные клубы два фитнес центра. Бассейн. Спортивные площадки. Народ в футбол гоняет или баскетбол, но это амеры больше. На машинах народ гоняет, кто по богаче. Кино есть, и клуб по танцевать. Сельпо оно сельпо и есть что в Америке, что в России, что здесь на Ново Терре. Хотя оно везде все одинаково — что в городе, что в деревне только дороже и типа престижнее. Одно назначение развлечь и бабки высосать. Рассаживаемся лимузина подана. Поедем по злачным местам местной Америки.

3

В магазине Уайлда я через Рафика сразу попросил Вика поставить ручку на цевье. Тот достал из комплекта и поставил как надо. При проверке стойки и хвата оружие стало чувствоваться плотнее и увереннее. Навесили ремень. Вот я дурень, не слушал умного человека. Вик предложил патрульным кофе, а сам вместе со мной начал укладывать баул. Внутри одежды укладка с АК не прощупывалась. Специальную сумку, в которой был комплект Альфы я решил не брать, тем более, что все необходимое перекочевало внутрь рюкзака. Купил у Вика баллон баллистола и специальных фетровых патчей для семь шестьдесят две и девяти миллиметров. Ребятам подарил все блоки сигарет, сам не курю, а мужикам радость. Сумку закрыли неким подобием велосипедного замка. Тросик с коушами на концах пропустили через застроченные петли в крае откидного клапана закрывающего молнию сумки. Договорились, как они найдут меня. Есть у меня рубашка розовая, вот я ее завтра с утра и натяну. Попрощался с Виком хороший человек, хоть и американец. Спасибо Андрею Юрьевичу за такого знакомого. Оказалось, что ему уже за полтинник, а так и не скажешь. Дружная троица забрала мой новый баул на временное хранение, а меня как сироту, с моей старой почти пустой сумкой, вернули в ангар карантина.

— Забирайте своего бутлегера. В холодной посидел ума набрался. Там еще пяток ваших у нас. Утром отдадим. Сидите тихо и завтра как культурные люди поедете своей дорогой. Вопросы есть?

В отсвет была тишина насупившихся мужиков.

Я сразу прошел на свое место там был мой утренний знакомец сосед.

— За что взяли?

Народ вокруг тут же стал греть уши.

— Да в магазин пошел там народ крутился. Решил сигареты толкнуть. Ну там урод один коньяк в сумке увидел сука. Схватил бутылку, и прям с горла начал пить. Я ему мистер типа мани. Он меня факом обозвал и патрулю нажаловался. Меня повязали. Коньяк и сигареты отобрали. Их шишка сказал не положено и контрабанда.

— Да ладно мужик заливаешь! Тут народ пока не кончилось, хлестал так, хоть выноси.

— Так типа я из карантина вышел, и продавать начал. Тут режимный объект. В себя лей своё сколько хочешь в карантине, а за воротами пей хоть залейся. Здесь даже не продают.

— Это мы уже знаем.

Пока я рассказывал вымышленную историю, к нам подошел тот утренний мужик в труселях.

— Вот! — назидательно сказал он, выдерживая паузу, обращая на себя внимание. — Если бы ты мне сутра продал или в долг дал! Я бы тебе заплатил. Жадный ты. О здоровье коллектива не подумал. А коллективу плохо. Вот! — Поднял он указательный палец в верх. — Ты плюнул на коллектив, смотри чтоб коллектив не плюнул на тебя. Развернулся и пошёл в свой угол с двумя собутыльниками.

— Я как-то не понял его спича, но осознал, что пока меня не было, образовались группы по интересам.

Протянул соседу руку для знакомства.

— Николай.

Тот без сомнений её пожал.

— Иван.

— Вань ничего если я так?

— Нормально.

— Слушай, а что тут сейчас на пожрать?

— Пожрать сказали, позже будет. На ужин всех пригласят. Группами пойдем в четыре захода. Приходил начальник сказал, что с утра после завтрака, часов в восемь поедем. Дал команду — раскладушки, одеяла и подушки забирать с собой. Контора их выкупила у ордена в счет нашей зарплаты за тридцать экю. Вон там у входа фломастеры черные не смываемые подписать раскладушку. Завтра спецодежду выдадут и автомат за пятьсот экю, хотим выкупаем, хотим просто пользуемся пока до места добираемся. Деньги в залог требуют, чтоб значит не протеряли. Спецодежду выдадут бесплатно по два комплекта. Народ с перепоя расползся по базе, так некоторых патруль привел. Теперь только по магазинам и все. Сидите тихо. Читайте книжки.

— Ясно. Будем койко-место метить, схожу за маркером.

— А не ходи я тут зажал один. Подписывай и мне верни. Вдруг в дороге пригодится.

Прилег и не заметил, как заснул. Проснулся от того что Иван теребит меня за плечо и бубнит в ухо — Сосед проснись ужинать пойдем.

— Ахм. Да. Сейчас, встаю. Не тряси.

— Ну ты и спать, хоть выноси. Все интересное проспал, тут уже народ даже подраться успел.

— Что не поделили?

— Да кто их знает, сидели в карты играли, потом вцепились друг в друга, еле растащили. Походу холлы. Как ругаться начали так сразу на мову свою перешли. Ох, хлебнем мы в дороге с ними горя.

Ужин удивил тем же меню что и утром такое ощущение американцы только свои бургеры умеют готовить. Напились кофе с молоком. Посидели да в сторону родных раскладушек пошли.

Как все собрались, объявили собрание трудового коллектива, на котором выступил новый главный инженер.

— Уважаемые господа. Завтра мы организовано выезжаем для получения техники. Сейчас я буду зачитывать списки, и оставлю вам их для ознакомления. Предлагаю, чтобы не было сутолки завтра, сегодня уже распределиться. Мы начнем формирование колонны прямо сейчас. Первыми я называю экипаж бригадира ответственного за десяток машин. Он будет координировать в дороге организацию эксплуатации техники и проведение ТО через бригадира решать все хозяйственно бытовые вопросы не нужно бегать в голову колонны всем от этого будет только бардак. Зачитываю список. Соответственно эти двадцать человек берут свои вещи и перебираются в тот пустой угол. Там знакомитесь. В списке у бригадира номера машин. Все машины пронумерованы. Завтра увидите. Там же роспись на посадку в автобусы.

Теперь о порядке получения техники. Для вас в ваших машинах будет лежать спецодежда. Там же в кабинах будет лежать по экземпляру списков и бригады и основные позывные старших в колонне и правила радиообмена. Машины все заправлены и проверены. Единственное на территории базы рекомендую всем набрать питьевой воды в канистры в каждой машине есть по канистре. Запаситесь сами средствами гигиены. В машины, конечно, положили мыло там салфетки, бумагу, но я думаю все по минимуму. В колоне будет на крайний случай автолавка. Питание у нас централизованное. В колонне пойдут две машины ПАК-200 можете не переживать еды хватит всем каждая машина рассчитана на обеспечение полноценным питанием двухсот человек. Вода в колоне питьевая будет в достатке, везем в прицепных цистернах и двух водовозках. Единственная просьба воду экономить — не стирать и не мыться. По маршруту будет шесть крупных рек, там будем стираться и мыться организовывать будем парко хозяйственный день. Ехать нам тринадцать дней плюс семь дней на отдых в пути и техническое обслуживание. Иначе умотаемся. На месте нас ждут временные домики на четырех человек. Периметр охранный там подготовлен. На месте отдых и неделя на формирование бригад. Там по плану ввод в производственны процесс инструктажи по охране труда и пром безопасности. С нами поедет инженерный состав с семьями, поэтому прошу вести себя прилично. Также чтоб все понимали мы идем в составе большого конвоя, до города Сао- Барнабеу. Охранять конвой будет Русская Армия. Прошу Вас не цеплять вояк, не приставать к другим переселенцам. Хватит тех штрафов, что фирма уже заплатила тут на базе. Претензий ни к кому нет. Мы понимаем, что вы оказались в чрезвычайных обстоятельствах. Перед выходом конвоя будет еще инструктаж по порядку движения и командам управления. Если вопросов нет, я откланиваюсь, мне тоже собираться надо.

А какие у нас вопросы? Вопросов нет. Бригадиром нашего десятка назначили Колесника Михаила Степановича сухого жилистого мужика с красной шеей. Сразу стало заметно, что когда он волнуется, у него проявляется небольшая задержка в речи. Он смешно так пыпыкал и ттыкал во время разговора. Водителем на головной машине стал опытный дальнобойщик Гуккин Николай Афанасьевич.

В моей машине водителем стал чернявый и не погодам, усатый поедатель женских сердец из Саратова — Саня он же Нехаев Александр Анатольевич. Александру Анатольевичу от дня рождения было двадцать пять полных лет. Парень не промах и немного резкий в движениях и поступках. История один в один как у меня, по лекалу без затей. В агентстве недвижимости с ним в очереди сидел мужичок плюгавый. Слово за слово и поведал тот ему тайну страшную только для своих. Срочно по контракту набирают на полгода народ на работу в одну очень южную страну. Там деньжищи платят несметные и все в американских зеленых валютах. Парень он что надо и слово он за него скажет, видя беду такую. Очнулся он после аэродрома от корпоративного духа тут, только в другом автобусе.

Поговорили, порядили и решили завтра осмотреться да на колхоз закупаться. Николай Афанасьевич, рассудительно и не торопясь, чтоб ничего не забыть рассказал, что обычно в такой дороге нужно. Но первым делом сначала надо посмотреть, как укомплектованы машины и что за машины будут. Потом выяснить ассортимент товаров в магазинах. От того и будем плясать.

Разложились компактно своей бригадой. Из заначки для знакомства кто-то вытянул пару банок пива. На толпу вышло только понюхать. Михаил Степаныч крякнул. Махнул рукой на видимо не сбывшееся планы и из сумки достал литровую бутылочку беленькой.

Народ порылся в сумках. Нашли несколько шоколадок, чипсы и не початый кусок бастурмы. Сдвинули в кружок раскладушки. Одну пустили на стол. Быстро разложили закусь и за знакомство усугубили по писярику. Чисто символически.

Ночь пришла.

Упала тьма.

Спит уставшая, братва.

Раскладушек строй скрипит.

Только Коленька не спит.

А с окраинных полей

Слышен вой ночных зверей.

В голове сплошная глупость от переизбытка впечатлений. Карантинная ночлежка на разные голоса запела храпом и сопеньем. И вроде бы катастрофа и полная безвозвратная утрата всей прошлой жизни, а нашим русским мужикам все по одно место, что выше колена. Спят и сопят, а мне не спится. За один день событий на целую неделю.

Утро пришло внезапно с громкой команды конвой подъем. На моих новых часах Swatch шесть утра. Народ потянулся к туалетам и умывальникам. Бригадиры выводили своих подчиненных как в армии повзводно к утренним процедурам. Ни каких разносолов чашка кофе два бургера в руки. На выходе из столовки получи в дорогу пакет с литровой бутылкой воды несколько пластинок сыра четыре куска белого хлеба и пакет сушёных мясных чипсов. Бегом за вещами. Постельное бельё укладываем внутрь раскладушек, которые связываем пластиковыми одноразовыми стяжками. С сумками и раскладушками строимся у своих автобусов как в армии — в шахматном порядке мордами на юг. Объявили погрузку. Сначала задние пассажиры и далее по списку от хвоста к голове.

Вышло тесновато. Благо в автобусах было прибрано и с сидений снята защитная плёнка. Вдоль колонны пробежал вчерашний толкатель речей, собирая доклады от бригадиров.

Наконец тронулись. Камазы урча поползли друг за другом к воротам базы. Там на пропускном пункте у всех проверили «Ай-Ди», и только после всех обязательных процедур выпустили с территории.

Народ с любопытством смотрел в окна на новый непривычный мир. Первое что бросилось в глаза отсутствие линий электропередач и вышек сотовой связи, ставших уже привычным элементом ландшафта на старой Земле. Отсутствие мусора и в принципе, и каких либо элементов цивилизации на этом гравийном шоссе. Ни указателей, ни ограничительных столбиков, ни километровых знаков. Полное слияние с природой. Саванна или степь в мареве уже прогретого воздуха сливалась на линии горизонта с небом. Дикая агарофобная вещь для взрыва мозга, особенно у городских жителей. Пустое небо напрягало отсутствие птиц, не понятно толи птиц нет вообще, или конкретно в этом месте. По волнистым практически ровным как стол просторам медленно брели мелкими группами в принципе нормальные животные. Нечто похожее на буйволов и антилоп ело, жевало и топтало сухую траву. Клочки зелёной растительности и высоких деревьев неравномерно были раскиданы по блёклой серо соломенной поверхности высохшей земли Ново Терры. Кое-где торчали, сухие кусты и нечто похожее на адансонии и брахихитонии в просторечье баобабы и бутылочные деревья. Мир вокруг жил своей удивительной медленной жизнью. Не знаю от чего, наверное от просмотра в детстве «Клуба кинопутешественников» и рассказов Юрия Сенкевича подумалось, сейчас из травы выскочат с копьями черные масаи в своих ярких одеждах. За ними придёт Иван Ургант и скажет, что мы участники телешоу и это был такой розыгрыш. Не срослось. Никто не бежит нас спасать. От созерцания стала отвлекать жара, народ задергался и пооткрывал верхние люки и окна. В салоне стало пыльно, но не так жарко. Мне совсем расхотелось ехать в дальние дали. Проехали пятнадцать минут, а уже не комфортно. Духотища. А водиле моему походу всё нравится, с детской непосредственностью он смотрит в пыльное окно на проплывающий мимо однообразный пейзаж. Видно так ему интересно, что он кончик языка высунул. Барбос усатый. Точно «кобелино» повышенной шерстистости, если вовремя его тут не оженить бедные женщины будут бегать за ним по всем закоулкам.

Дорога на багги и дорога на вахтовке — два пирожка с разной начинкой. Пока ехали устали все от духоты и скученности. На базу въезжали с ощущением, что только что выиграли ралли «Шёлковый путь» причем пешком на лыжах с раскладушками в руках. Народ, по другому не скажешь, яростно с вещами выбирался из этих железных гробов. Встали напротив магазина.

Дядя Коля, так уже прозвали нашего старшего водителя Гуккина Николая Афанасьевича, сказал — Мужики вы тут стойте. Я бегом в магазин пока остальные не рюхнулись знаю, что точно нам покупать нужно. Лишь бы оно было это. Я на свои покупаю потом спасибо скажете. Дядька умудренный житейским опытом метнулся в магазин и через десять минут волок двадцать коробок с автомобильными вентиляторами.

— Вот еще там есть но всем точно не хватит. Мужики быстро ко мне зашипел он. Там есть еще холодильники. Вентиляторы бесплатно взял по экю за штуку. Холодильники трех моделей но все небольшие. Есть вариант без них обойтись. Но лучше с ними. Им цена по восемьдесят и сто экю. Если берем. То пусть со мной кто идет кому надо. Смотрите, народ уже зашевелился.

Тут эту коммерцию прекратило начальство. Дали команду грузиться обратно причём первыми на получение техники погнали три последних автобуса и нас в том числе.

Нашей бригаде достались тентованные Камазы 43118 с двухосными девяти тонными прицепами. На крючьях наваренных по краям бортов машин и прицепов с двух сторон, были навешаны грубо сваренные решётки из десятой арматуры. По три штуки с каждой стороны. Номерами были расписаны двери и задние борта машин и прицепов.

Машины были выстроены в три ряда на большой открытой площадке. Представитель Ордена подходил к бригадирам и сверяясь с списком выдавал ключи от головных машин. В глаза сразу бросалось, что машины чистые и не так давно поставлены на этот импровизированный склад отстойник. Пошли народ искать восьмидесятую. Наши машины оказались в последнем третьем ряду. Дядя Коля ключами открыл машину и подал бригадиру пакет с бумагами и ключами. Тот вытягивал ключи и сверяясь с списком выдавал.

— Нехаев. Яшников. Ваша восемьдесят восьмая. Ключи берите. Смотрите там свою опись проверяйте и докладывайте.

Нашли мы свою ласточку и наконец бросили сумки и проклятые раскладушки. Саня пробежал вокруг проверил колёса, а я залез в кабину. Внутри было душно и пахло резиной и новым пластиком. На сиденьях и ковриках перед ними лежали пакеты с новой спецодеждой и обувью. Мда кто-то сильно на нас сэкономил. Кирзачи в наше время обувью назвать можно с большой натяжкой, долей скепсиса и вероятности. Открыл обе двери на распашку проветрить. Саня схватил бегунок инструкцию.

— Так машина проверена и заправлена. Коля отходи. Сейчас кабину подниму и проверю на жидкости и на гадости.

Саня, ловко работая ручкой, запрокинул кабину. Сверяясь с бегунком, смотрел свои жидкости. Что их смотреть машина с нуля только обкатали и протянули? Видимо осмотр дал исчерпывающий ответ на Санины манипуляции, и кабина была возвращена в нормальное положение.

— Вот это тебе. — Саня протянул мне листок и замок с ключами.

«Инструкция для старшего машины номер восемьдесят восемь Яшникова Н.А.»

Проверить наличие пломб на кузове и прицепе. Есть на месте обе пластиковые.

Вскрыть тент кузова для проверки расходных материалов. Пальцем мне его вскрывать?

— Саня помощь нужна. Чем пломбу вскрывать?

— Иди сюда! У меня в кабине набор. Возьми пассатижи да перекуси.

Выданными во временное пользование пассатижами сломал пломбу у нее внутри пластика, стальная жилка оказалась. Выдернул тросик продетый через люверсы и откинул задний полог. А нам тут места оставили семьдесят сантиметров вдоль заднего борта. Дальше шла глухая стенка из ОСБи. Вдоль стенки из этой же плиты был сделан стеллаж на котором стояли канистры с маслом, фильтры, коробки с чем не ясно и висела инструкция для водителя с описью расходного склада. На полу у откидного борта арматурины пять штук и колья с веревками. Какие продуманные организаторы. Везде своя бумажка на месте как надо и там где надо. Логистику и обеспечение конвоя явно делал профессионал высокого класса. Для нас с Саней оставили небольшую нишу и полку. И на том спасибо. Под наши раскладушки был выделен небольшой квадрат и кусок веревки привязать чтоб не бились.

— Саня иди свой склад принимай!

— Да иду я! Иду. Загонял.

— Давай сюда раскладухи поставим сразу. Я сейчас подам и сумки закинем, место есть.

— Не сумки пока в кабину. И одну освободить надо за покупками сходим.

— Точно. Давай я свою торбу раскину, она у меня больше и пустая совсем, почти.

— Коля я все проверил. Нам даже лопат положили. Два домкрата и кирку. Ключей два набора. Камеры запасные. Огнетушители и аптечка в кабине. Закрывай на замок.

Вещи из сумки я аккуратно сложил на заднее спальное место. Вспомнил про розовую рубашку и сразу переоделся. Саня как увидел меня в ней, засмеялся.

— Ты куда вырядился? К Степанычу на доклад. Ты еще штаны с лампасами абибас натяни будешь натуральный цыганский казак.

— Да нафиг её куда она мне теперь. Затаскаю и выкину, даже стирать не буду.

— Эт как такую справную красоту и выкинуть. Не мы ее на ветошь пустим гламурную. Все так и будут говорить. В восемьдесят восьмой даже ветошь гламурная розовая.

Оба не выдержали и засмеялись.

— Что ржете кони — неожиданно из-за машин выскочил красный Колесник. — эк тебя Николай Александрович распёрло. И куда это мы такие нарядные собрались.

— К вам Михаил Степанович. Колька говорит, не могу явиться пред очи ясновельможного бригадира замухрышкой невзрачной. И как кинется одевать, розовую рубашку чуть не порвал.

Теперь смеялись уже втроем.

— Ладно молодежь. Все проверили?

— Все в наличии согласно описей, Михаил Степаныч. — Отчитался за нас Саня.

— Тогда запирай кабину пошли за покупками времени у нас мало. Пешком пойдем. Вахтовки наши на погрузку погнали. Под автолавку их пустят.

Всей бригадой пошли к магазину. Путь наш шёл мимо знакомых типовых жестяных ангаров и таких знакомых русских гаражей или небольших складов из бетонных блоков и плит. Впереди стоял металлический лязг и рев двигателей. То из одного, то из другого ангара выползали самосвалы на базе камаза с цистернами на прицепах. После них на улицу по направляющим швеллерам уложенным вместо рельс выкатывались транспортные платформы на маленьких стальных колесах. К ним подъезжал вилочный погрузчик и поддев увозил на площадку в стороне складывая их в пачки. Козловым краном их тут же грузили на железнодорожные платформы.

— Смотрите, у них даже подшипников нет. Одноразовые. — Крикнул непонятно кто из нашей бригады.

Надо нормально познакомиться, а то стыдно не знаю, кого как зовут.

— Не. Есть. Вон арматуры нарезали круглой вместо роликов да смазки напихали по больше, сверху пластину упорную приварили. — Свои пять копеек вставил дядя Коля.

— А вон на тех точно нет просто стакан да втулка и смазки чутка. — опять крикнул сзади незнакомый голос.

— Наверное для разного весу. — авторитетно подвел черту под наш спор бригадир.

— Пошли давай! Пока погрузчика нет.

Эх опоздали мы в магазин все холодильники уже народ скупил. Из вещей нам чего особо не надо было. Покрутились по залу, взяли мыла да шампуня, бритв разных да зубных щеток с пастами. Народ брал в основном бытовую мелочевку. Денег мало не разбежишься. Прошел по рядам нашел налобный фонарик и пачку батареек. В отделе продуктов взял пайков в картонных коробках компактнее и немного дешевле, чем в пластике. Увидел народ берёт кашу в банках. Взял по пять банок риса и гречи. Сахар песок в пластиковых банках по полкило взял три штуки.

Тут меня отловил Саня и потянул в сторону.

— Подожди я сейчас.

— Бригадир зовет.

Скажи сейчас пять секунд и приду. Просто увидел в конце стеллажа внавалку наборы иждивенца. В полиэтилен запаяна миска в которую вложена кружка и конструкция для туриста модерниста ложка-вилка- нож хитрых форм. В пайках только пластиковые ложечки. Вспомнил, что посуду надо мыть иногда. Взял средств, для мытья посуды.

Нашёл своих в другом углу магазина. Вожди бригады рассматривали конструкцию из канистры, ножной помпы и лейки. Дорожный душ.

— Коля давай себе тоже на двоих купим. Всего шесть экю и тент вон мужики уже взяли хоть туалет хоть душевую себе делай. Там на железке, когда шли, видели, много толстой проволоки валяется, можно дугу для шторки сделать. Тент одеть получится кабинка. Еще стол складной и пару стульев.

— Давай возьмем. Что по деньгам за все?

— На двоих уже считали по восемнадцать экю.

— Согласен. Но это все.

— Саня купи себе часы здесь. Тут время другое меня уже просветили. Старые часы не годятся. Нижнего белья и носков. Бумаги туалетной возьми на двоих по больше. Рулонов двадцать бери. И пожрать на всякий случай и главное чем и из чего. А то из ладошки руками придется есть. Приедем на стройку, хрен его знает, какие там цены.

Саня прикатил ко мне тележку с товаром. Вот жук, уже все приготовил и тележку свободную нашёл. Свою тяжеленную сумку я положил внутрь. И пошел вслед за напарником. Саня бегал по магазину, периодически складывая товар в тележку.

Видимо время вышло Все наши пошли к кассам.

— Сань заплати за все, я сейчас по чеку тебе все отдам сразу.

— Не вопрос быстрее будет.

Вышли на улицу, а там охранник магазина с тележками народ не отпускает. Договорились, что оставим в залог деньги. Тележки вернёт этот приметный парень в розовой рубашке. То есть я.

На противоположной стороне увидел Фарика, стоящего у патрульной машины, в тени крытой стоянки.

— Саня идите я сейчас догоню. Книжек куплю сбегаю.

Только бригада скрылась за поворотом я пошёл к патрульным.

— Привет Фарик.

— Здорово.

— Где Рафик и Шафик.

— Пошли тебя искать. Сейчас заберешь или позже?

— Давай сейчас.

— У нас за машиной тележка пустая стоит. Рафик твою сумку в пакет черный для мусора засунул. Закидывай в тележку да вези.

— Спасибо.

— Да не за что.

Погрузив сумку в тележку сначала медленным шагом, а после поворота за боксами бегом, я стал догонять далеко ушедшую вперед бригаду. Догнал их у кучи металлолома, где народ выбирал куски толстой проволоки по ровнее. Саня довольный собой волок относительно ровный кусок прутка длинной метров пять.

— Во народ смотрите что нашёл, там еще есть, только тащить тяжело придавлено сильно. Коля это что? — Кивнул Александр на мой пакет.

— Да ерунда прикупил на вес по быстрому шмоток секондхенд. Давай поехали быстрее разгружаться, мне еще обратно корячиться, пустые тележки гнать.

— Да поехали. Мужики догонят быстро там целая пачка прутка.

На стоянке нас ждала делегация в спецодежде с логотипом «Газсервис корпорейшен». Матюки полились рекой. Соловьи и попугаи горько плачут, не имея такого таланта. Наш интеллект сравнили и оценили ниже молекулярного уровня. И вообще, где мы ходим, сейчас привезут воду? Почему еще не переоделись?

— Всем расписаться журнале за инструктаж.

— А где инструктаж?

— Инструктаж будет потом для всех.

Пока на нас с Саней волеизъявлял толи мастер толи инженер, хрен их разберешь, но бейджик у упыря с красной полосой уже есть. Как перестанет скакать и махать руками, надо посмотреть, как зовут этого творчески больного человека.

Вытерпев длинный спич, из идиоматических выражений мы отвлекли внимание от остальных членов бригады. Степаныч по военному чётко заложил обходной вираж и вывел народ из под удара непонятно какого калибра.

Видимо запас слов и раздражения в наш адрес закончился поэтому, буркнув в конце, что то не внятное он сказал:

— Рацию вам уже настроили. Ничего в ней не трогать. Инструкция в машине в файле перед отправкой построение и общий инструктаж. Понятно?

Мы с моим водителем дружно кивнули.

— Идите к своей машине и бегом переодевайтесь.

Это мы можем нас упрашивать не надо.

Вещи не разбирая, покидали в кузов, распихивая их среди канистр и запчастей. Сумку туда же в кузов под замок от глаз подальше. Ключи у меня одного, а чтоб порядок был раз я старший в этом авто.

Для соответствия установленных требований по дресс-коду натянули куртки и повесили бейджики на шею, оба белые без лампас. Мы с Саней не генералы. На куртках и футболках и на углу бейджика был нанесен логотип 88GC.

Саня пока я всё раскладывал, сбегал и получил воду в двадцатилитровых канистрах две штуки условно техническая — питьевая и одну пяти литровку фабричную питьевой «Шишкин лес». К ним в нагрузку выдали пакет с армейскими пайками, рулон туалетной бумаги, упаковку антибактериальных салфеток и дорожный набор одноразовой посуды, где всего по пять.

Не успели мы с водой закончить, началась праздничная раздача дарёных коней и фарфоровых слоников за наши кровные. Принесла нелёгкая оружейников.

Вся наша бригада отоваривалась в сто двадцатой. Пришел очередной лампасоносец с журналом и сумкой. Выдавал всем заменители на оружие. Как и предыдущий оратор требовал расписаться за инструктаж авансом.

— Яшников деньги гони в залог и забирай свой комплект: заменитель и пачку с патронами.

— А нет денег.

— Ты куда их деть успел?

— Штраф за незаконную торговлю заплатил.

— Еще один торговец. Что продавал?

— Сказали что алкоголь.

— И что много продал.

— Ничего не продал только в камере посидел и штраф заплатил.

— Для таких как ты «залетунов» у нас особая программа. Получай в долг под зарплату только заявление напиши. За тебя компания вписалась, штраф оплатила.

— Не гони. Меня там вашем списке точно нет, я сам все оплатил меня и выпустили сразу. Не парни я ничего получать не буду.

— Ты как без оружия в дороге будешь?

— Почему без оружия вон в оружейном куплю что-нибудь по дешевле.

— Коля ты, что такой жадный и самый умный?

— Нет. Был бы умный, не попал бы сюда. Я практичный. Ещё ничего не заработал, а уже всем должен. Нафига мне такое счастье? Я все равно не стрелок и не охотник. Я куплю за сто тугриков ружбайку и хватит мне.

— Хранить на стоянках свое пукало в оружейке. Твой номер сто девяносто шесть. Патроны верни. Распишись за инструктаж и бегом беги в магазин. Через двадцать минут общее построение.

Скинув куртку в машину, я быстро собрал в одну пачку все тележки. И покатил их обратно к магазину. Если опоздаю, Михал Степаныч прикроет. Не думаю, что в таком бардаке построение начнется вовремя.

Без проблем обменял деньги на тележки и бегом побежал в банк. Мне еще Сане отдать деньги надо. За пару минут снял все средства со счета. На руки получил тысячу триста сорок два экю и восемьдесят центов. Вот как. Круз мне немного подкинул.

Книг в магазине не было. Пришлось бежать в миграционный центр. Там за девять экю купил четыре книжки про местные красоты. Путеводители по регионам — это всё, что было на русском языке свежего. Мне подсказали, что в Порто-Франко есть книжный магазин и там большой выбор, печатают там же и можно сделать заказ. За мои деньги в любом переплете и оформлении. Получив духовную пищу с уничтожителем времени, я пошел за настоящим убийцей в оружейный магазин.

В магазине стоял ор. Нет не так. Орган голосов. Орали друг на друга представитель GC и продавец. Один тряс накладной второй соглашался но отвечал могу предложить все что есть в магазине. Не увидев вчерашнего Толи я бочком стал пробираться к столам с оружием.

— Вам чего надо? Не видите магазин закрыт на спец обслуживание. Заорал на меня серьёзный такой мужчина с короткой стрижкой. Есть такие специфические для фуражки чтоб извилину прятать.

Вот странно целый день на меня бесцельно орут.

— Это когда и кто тут магазин закрыл? — встрял в разговор охранник. — Проходите, смотрите, что Вам нужно. Подождите немного к вам подойдут, помогут выбрать.

Не прошло и пары мнут подошла девушка в форме патруля.

— Здравствуйте. Что вы хотите.

— Мне в калибре 7.62х39, что по проще?

— Проше сайга, Форт и СКС.

— А что дешевле? Мне чтоб снаружи противно в руки брать, а внутри чтоб как с иголочки только из под станка есть такой?

— Ха! А есть СКС. Его для тренировок парадных расчетов использовали, зашарканный металл, а дерево только в печку. Внутри как с завода. Получили и ни разу не стреляли.

— Сколько?

— Сто пятьдесят.

— Тогда мне его и сумку для оружия и пятьсот штук патронов.

— Двести шестьдесят. Патроны ПС в пачках в том большом ящике. В полиэтилене по сто штук. Берите Демидовск, патроны свежие и качество хорошее. Есть разносортица ПБ, ПЗ, УС и Т45 эти по тридцать экю за сотню.

— А у разносортицы что проблемы?

— Бывают осечки со складов длительного хранения. Вы лучше возьмите обойм и подсумок на ремень.

— Сколько?

— Добавьте ещё десятку и я сейчас выберу по лучше пять штук и подсумок.

Пока продавщица собирала мой заказ, я набрал двадцать штук бронебойных и пятьдесят трассирующих патронов.

— Николай — посмотрев мой айди, обратилсь ко мне продавщица — купите у меня новое пластиковое ложе. В комплекте кронштейн крышка для ствольной коробки и прицел недорогой UTG PRISMATIC Т4 4х32.

— Сколько.

— За приклад и прицел триста двадцать но в качестве бонуса дам два магазина на двадцать патронов. Всего шестьсот четырнадцать экю.

— Да СКС столько не стоит. Не надо мне такого счастья.

— Стоит. Ложе американское ADVANCED T.I. регулируемое с обвесом в расцветке песок. Карабин как игрушечка будет. Ещё сошки дам и патрон для холодной пристрелки.

— Пятьсот — Надо же поторговаться. Хоть сам знаю, что в оружейных фиксированные цены.

— Пятьсот девяносто и пять центов и не обсуждаем.

— Девушка и зачем нам эти пять центов. С них не холодно не жарко.

— Дурацкое поверье у местных русских. Продавать и покупать оружие, чтобы в цене обязательно было пять центов. Якобы оно стреляет без осечек, не ломается и не теряется.

— Согласен. А чего этот орёт? — Кивнул я в сторону стриженного. А сам думаю сходил за хлебушком милитарист.

— А пулеметов ему мало. Его проблемы у нас тут не лавка пулеметов. Если надо вон пусть у американцев купит браунинги. Максимы ему не нравятся. — а сама улыбается видно, что ситуация патруль забавляет.

Быстро уладив формальности регистрации, я бегом с опечатанной сумкой побежал обратно. Ну в принципе народ уже собирался но никак не мог построиться и в нестройных рядах проходило бурление мнений. Зная крутой нрав нашего нового начальства, я за спинами тихонько пробрался к своей машине.

Саня ждал меня и елозил на водительском кресле в нетерпении.

Кинул на спальник сумку. Стал переодеваться в темпе.

— Что так долго Коля?

— Да пока деньги забрал, потом книжки искал. Ружье для твоей охраны покупал. В оружейном магазине скандал. Нашим пулемётов не хватило.

— Ты чего нам же выдадут.

— Саня не дури свое оно и есть свое. Захотят выдадут, а не захотят будешь по местной Африке с палкой бегать.

Пока я переодевался мой водитель пытался чесать мозг сквозь густую шерсть на голове.

— Денег мало.

— Купи пистолет. Револьвер наган всего десять экю, мосинка короткая восемьдесят сам сейчас видел. Патроны по сорок экю за сотню вроде, а для нагана вообще вроде даром пятьдесят за тысячу. Собрание как закончится сходим. Я наверное себе пистолю тоже прикуплю.

За разговором, надел рабочую одежду, даже кирзачи новые натянул. Блестят. Бейджик на шею. Казённые деньги в карман.

— Запирай. Побежали.

Саня закрыл двери ключом и проверил. Только после этого пошли на собрание.

На собрании сначала выступил коротко и по делу начальник колонны. По последним сведениям в нашей колонне было около ста восьмидесяти машин включая частные.

Быстро опросил бригадиров о готовности. Предупредил о соблюдении скоростного режима. В случае экстренной остановки назвать номер машины и предупредить колонну о происшествии по рации.

Далее шла общая информация. Всем напомнили, что мир тут суровый справлять нужду необходимо по очереди. Сапоги в машине можно снимать, но на улицу выходить только в них во избежание укусов насекомых и змей.

Если есть патологические засранцы и ссыкуны таким советовали прикупить памперсов, влажных салфеток и пакетов в дорогу. Колонна не будет останавливаться из-за одного. Каждый час остановка по команде. Десять минут на естественные надобности и осмотр техники. Всем внимательно слушать команды сопровождения конвоя и начальника колонны.

В нашей колонне для наших работников будет организована автолавка. Товары можно покупать или брать под запись. Работать будет вечером на стоянках. На непредвиденный случай в центре колонны идет наш мобильный медпункт. Для не сообразительных три машины с красными крестами.

4

Ехать нам двадцать дней без остановок в крупных городах. Это последний в этом году конвой перед мокрым сезоном. Первый день едем до Порто-Франко, там встаем у городской стены. Утром завтрак и обслуживание техники. Потом старт и марш в четыреста километров. Каждый день норма эти четыре сотни лучше с плюсом. Впереди идет разведка конвоя ищет место для стоянки и разгоняет зверушек. Если вопросов нет всем ровно один час на решение личных вопросов.

— Разойдись!

Отдал Колеснику деньги залога. Все пошли к своим машинам.

— Саня нам в канистру которая душ, надо тоже воды набрать.

— Уже набрал. Думаю, нам её на двоих не хватит. Надо ещё купить пару простых. За день вода нагреется, вечером тёплой мыться будем. Пошли Коля сразу в магазин. Времени мало.

— Раз пошла такая пьянка пошли. Только сначала в хозяйственный. Айди для регистрации возьми без него оружие не продают.

Канистры нашлись быстро, они тут самый ходовой товар.

Оружейный нас встретил относительной тишиной. Народ больше смотрел, чем покупал.

— Саня за мной. — На складе я увидел девушку, которая продала мне СКС. Та показывала ассортимент пистолетов и револьверов. Мы стоим с Саней и тоже слушаем интересно. Саня на девчонку явно запал. А девушка молодец старается, рассказывает. Хороша и умна. Ну у нас парень тоже не промах в усах и не урод, с чёрной как антрацит шевелюрой и карими глазами — вылитый Генри Фонда в молодости только с усами. Девушка то и дело искоса поглядывает на нас или на него? Волосы поправляет. Точно химия жизни.

— Пистолеты у нас только советские разного состояния ТТ, ПМ, АПС от двухсот до четырехсот экю. Больше предложить Вам я ничего не могу. В Порто-Франко и на других базах есть европейские и американские образцы, но к нам сюда их не привозят.

Мужчина с животиком из нашей колонны, которому она объясняла, сказал, что немного подумает. Нам думать нечего, денег нет. Продавец повернулась к нам. На груди у девушки появился бейджик с именем.

— Здравствуйте Зоя. Я у вас недавно был. Моему другу нужен револьвер Нагана.

— Выбирайте. Вон там по десять экю в ящиках, любые даже командирские. В наличие на складе есть офицерские наганы, в масле поздних выпусков, по тридцать пять. Идут сразу с кобурой и набором для чистки. Патроны в пачках по четырнадцать штук и россыпью. Предложат 32 HR — не берите, стрелять будет, но не лучше родных 7.62х38 R. Ну что вы готовы?

— Да мне два за тридцать пять пояс широкий, чтоб как в вестернах. — Саня в детстве явно пересмотрел кино про индейцев.

— Как в вестернах молодой человек это на заказ в Порто-Франко. Там и шляпу прикупите. — улыбнулась Зоя — А Вам?

— Мне ничего я с ним за компанию чтоб не потерялся. У вас в магазине такие красивые девушки, что моего друга нельзя одного отпускать уведут. Что я потом без водителя делать буду?

Девченка смутилась и убежала на склад. — Сейчас я принесу Вам револьверы. — послышалось из-за стеллажей.

Саня стоял грустный.

— Чего такой смурной Саня? Девушка понравилась?

Тот в ответ молча кивнул.

— А мы уезжаем. Не тупи. Возьми адрес там телефон. Скажи вдруг патроны понадобятся срочно и ты будешь знать к кому обратится.

— Денег нет, времени нет что за жизнь. — Мой товарищ совсем упал духом.

Зоя вышла со склада с коробкой, в которой лежали четыре револьвера и две кобуры.

— А вам ганфайтер сколько патронов? Тысяча штук это семьдесят одна пачка с хвостиком. В пачках это много сами считать будете или россыпью возьмете.

Я лично не уверен знает ли Саня кто такой ганфайтер?

— Вам револьверных патронов сколько вешать? — Уже неуверенно спросила Зоя.

Саня окончательно завис. Пришлось мне включиться в процесс.

— Зоя у моего друга шок. Он таких красивых девушек никогда не видел, а пистолет только в кино. Друга моего именуют Александр Анатольевич Нехаев. Помогите ему выбрать револьверы и приличный нож. Патронов ему две тысячи половину в пачках вместе посчитаете. И добавьте мне один револьвер. Еще ему нужен пояс или портупея лучше две и очки для стрельбы если есть. Я буду ждать вас на кассе для оформления. У нас ограничено время тридцать минут. Оплачиваю все покупки я. Он у нас стеснительный напишите ему адрес, куда, если что можно будет позвонить или написать на счет патронов к револьверам.

Зоя стояла и хлопала ресницами, убивая, моего нового друга своими глазами. Любовь она сука. Пипец котёнку. Попался усатый Мурзик.

Время течет неумолимо и я уже начал волноваться — не опоздать бы. Идут оба довольные улыбаются. Саня как вол тянет небольшую оружейную сумку.

— Зоя что вы сделали с Александром, он от счастья помрет сейчас или от тоски в дороге.

— Саша мне обещал, как закончится контракт через шесть месяцев сразу вернуться. Вы куда вообще едете Николай?

— Ой не знаю за Сао-Барнабеу какую-то.

— Это далеко, но от туда ходят конвои Русской Армии — это она уже сказала своему пыхтючему коту.

Кот пыхтел в мою сторону. Вращал глазами, намекая на что? А заткнуться! И не смущать его. Нет брат этот спектакль ты просмотришь до конца. Надо было прислушаться к нему тогда. Эх жалеть и думать о событиях этого часа я буду почти год.

— Сколько с нас Зоя.

— Двести тридцать четыре экю за всё. Вы там смотрите аккуратнее. Много переселенцев погибает в первый год жизни здесь.

— Не переживайте я за ним пригляжу и показал ей часть весьма приметной Рейнджер кард.

Глаза Зои немного увеличились от удивления, но она тут, же исправилась и не подала вида.

— Давайте ваши «Ай-Ди», я оружие оформлю.

— Зоя оформите меня первым, я Сашу на улице подожду. Мой револьвер положите в его сумку.

Забрав айди и учетную карточку на револьвер, я с канистрами вышел наружу. Солнце в зените, а мы еще не стронулись с места. Да за два дня я не стал экспертом в местных правилах жизни, но вооружился, опасаясь этих самых правил до зубов.

Наконец Александр вышел из магазина.

— Побежали Саня бегом. Боюсь твоя любьвя нам сейчас выйдет боком. Прибежали мы вовремя и без эксцессов. Первая линия начала прогревать машины. Отметились у Михаила Степаныча. На месте и готовы. Тот кивнул и вдогонку крикнул: — Радио включите и слушайте сейчас тронемся. Я покидал все в кабину. Водитель побежал вокруг машины проверять сцепку и остальное.

— Коля! Колька иди сюда с канистрами.

— Чего?

— С канистрами новыми иди быстрее тут водовозка еще стоит. Воду набирай!

Через десять минут дали команду прогреваться всем. Первая линия начала вытягиваться со стоянки. Прошла по рации команда дистанция десять метров скорость пять километров в час. Выпускали по номерам. Наконец и нас назвали:

— Восемьдесят восьмая пошла!

Саня снял с ручника машину. Двигатель рыкнул и Камаз на удивление плавно без рывка тронулся с места. А водитель мой могёт, не хухры — мухры а профи. Саша действительно хорошо чувствовал любую технику и не смотря на возраст был отличным водителем.

— Сань, а ты где так шикарно водить научился?

— Батя у меня водитель ас. А я так середнячёк.

С этих слов началась наша дальняя дорога в новый неизвестный мир за приключениями и куда нас эта дорога приведёт, не знал никто.

На воротах патруль проверял у всех «Ай-Ди», и распечатывал кому необходимо сумки с оружием. По рации постоянно шла информация по выстраиванию колонны, которая медленно ползла по дороге со скоростью около десяти километров в час. Наши машины прижимали к обочине, чтобы не перекрывать движение охраны и дать возможность проехать другим переселенцам.

Суть да дело я стал наводить порядок в кабине раскладывая вещи более менее упорядочено. На остановке надо все лишнее выложить в кузов, а все нужное наоборот перенести в кабину.

— Сань который мой?

— Без кобуры. Зоя там положила еще тебе нож с зеленой ручкой и книжку. Там она ветоши дала и средство для помывки и блистол.

— Балистол это чистить оружие.

Забрал из сумки свой револьвер и сбрую. Проверил номер по карточке. Револьвер точно мой. Распределил на ремне подсумки и картонная пачка на четырнадцать патронов. Нож был все тот же Венгер Рейнджер с деревянными накладками зеленого цвета.

— Мне Зоя красный выбрала чтоб мы не путали ножи. — увидев мои манипуляции сказал Саня. — Ты мне пестики вычисти, пожалуйста, и заряди один в кобуре я сюда за сиденье суну. Пусть под рукой будет. А второй как у тебя на ремень сделай. Ладно.

— Сделаю. Надо будет на остановке нам вещи разобрать и канистры с водой из кабины в кузов перекинуть.

— Точно скоро минут на десять пятнадцать как колонну вытянут, встанем технику перед маршем еще раз осматривать будем.

Порылся я в Саниной сумке нашел пакет с средствами по уходу за оружием.

Зоя нам даже клеенку одноразовую положила вот на ней и вычищу наганы. Постелил на кожух двигателя клеёнку и положил бумажных салфеток сверху. Выложил все три пистоля. Одна партия даже номера в ряд. Ого, а они у нас 1945 года выпуска со звездой клеймом завода. Достал инструкцию раскрыл на странице неполной разборки, что куда и зачем. Посмотрел основной налет дефицитного солидола или пушсала был в каморах барабана и стволе. Брызнув из первого баллончика смывку смазки во все интимные места трёх наганов, немного подождал, потом стал их разбирать и протирать по очереди. Устройство простое дернуть шомпол, отвести в сторону и вытащить трубчатую ось барабана, выдавить сам барабан. Сборка в обратном порядке. Натер блестят как у кота комиссара. По Сашкиной просьбе, собрал ему сбрую, даже чехольчик для ножика нацепил. Главное что все в тон и в масть. Нам по кожаной куртке и можно в ЧКа идти работать. Достал патронов зарядил Санины револьверы. Рассовал их по кобурам. Тот что без ремня Саня сунул на верхнюю потолочную полку, а второй я закинул пока на спальник. Свой я зарядил и тоже убрал в кобуру на пояс. Закончив с револьверами, я достал свой СКС. Саня изредка бросал взгляд на моё длинное и страшное ружьё.

— Коля, а оно стреляет вообще или как?

— Или как. Оно не для стрельбы, а для эстетики. Этим можно пугать. Колоть вон штык есть и еще бить оно тяжёлое.

— Шутишь?

— Конечно. СКС он надёжный и убойный уж лучше того что выдадут Вам.

— Да ладно врать. Калаш всегда лучше карабина. Там и патронов больше и автоматический огонь есть.

— Я патроны видел, вам 5.45 выдадут, а этот калибр здесь не рулит, меня уже просветили. У СКСа 7.62 он серьёзнее ваших шарманок будет.

Достал инструкцию к карабину, эта валялась где-то долго, её даже подмочить успели на инструкции жёлтое пятно. Почитаем.

— Саня тебе там Зоя две книжки сунула для развития, читай.

— Какие книжки?

— Такие. Ты куда смотрел в магазине. Две книжки маленькая голубенькая и большая беленькая.

— Что за книги о чем?

— «Памятка переселенца» и «Юридические аспекты и права человека в Новом мире».

— Почитаешь?

— Если не будет сильно трясти, возможно. Вечером вслух устроим чтения как в Ленинской комнате.

— Тоже вариант — согласился Саня.

По рации пошли команды увеличить скорость и дистанцию до двадцати, потом до тридцати. Колонна начала уходить все дальше от базы «Восточная Европа». Дали команду на скорость в пятьдесят километров в час. Так мы разогнались в несколько этапов до крейсерской скорости. Прогноз Сани не оправдался. В облаке пыли поднятом сотнями машин мы без остановки поехали к Порто-Франко. Дорогу между базами я пересекал в пятый раз и уже ориентировался в местоположении. Американскую базу обошли стороной и вышли на прямое как струна гравийное шоссе. Водителям в такой пыли ехать очень тяжело видно как Саня весь в напряжении. В машине душно кондиционер периодически включаем но это не климат контроль постоянно сидеть с включенным не получается. По времени раз не встали у Американцев должны встать минут через десять. На проверку техники. Не успел об этом подумать пошла команда на снижение скорости. Через пять минут конвой встал.

— Водителям поднять кабины. Осмотреть машины. Доложить бригадирам.

Пока Сашка бегал вокруг, я совершал ротацию вещей. Всё лишнее из кабины в кузов на склад. Вентиляторы что зря покупали, на стекло их пусть работают. Два пайка и кружки в салон пожрать захочется. Тапки себе и Сане. Очки солнечные тоже нужны.

— Саня зачем кабины подымать?

— Двигатель и системы на протечки осмотреть. Уровни жидкостей проверить.

— Долго.

— Нет быстро.

— А то я с вещичками. Мне в кабину их закинуть надо и борт задний запереть.

— Жди. Я момент и готово.

Волшебное дело сотня машин на трассе стоит с задранными кабинами. А потом они практически одновременно опускаются. Есть в этом промышленная машинная эстетика. Словно гусеница колонна конвоя идет волнами. Нда думал буду сидеть смотреть по сторонам, как же в такой пылище без ветра много не наглядишь. Не курорт с экскурсией получается.

Пилим и пилим проехали без остановки мимо частного микрика сломавшегося по дороге. По рации предупредили: — «Не останавливаться им поможет патруль.»

Решили поесть, ну как поесть я Сане галеты паштетом из пайков мажу, он трескает. Проглот. Мою банку тоже съел. Я его тушёнку рубану. Вроде наелся ага мы теперь пить, оказывается, хотим. Надо ему рот вытереть и памперс поменять. Предложил, а он сделал вид что обиделся. Ехать нам вроде и не много скоро должен быть Порто-Франко до него всего около ста пятидесяти километров плюс минус. Железка которая тянулась с левой стороны начала приближаться. Переезд? Точно конвой пошел через переезд, а в вдалеке справа километрах в трёх виден город и голубая полоска океана. Пошла команда всем слушать сейчас начнём сбавлять скорость и вставать лагерем. Слушать команды и следить на месте за регулировщиком. На месте машины ставить плотно не более метра дистанции сразу всем устанавливать решётки на внешнюю сторону. После остановки проверка машин и селектор для бригадиров.

Лагерь выставили большим квадратом из четырех колонн по двенадцать машин с прицепами на сторону. Получился квадрат приблизительно двести пятьдесят на двести пятьдесят метров. Внутрь загнали все частные машины, автобусы, машины управления и кухни. На внешней стороне в два слоя накидали решёток. Пришла охрана приказала связать нашу конструкцию. Оказывается, для этих целей у нас есть: большие карабины и куски троса с коушами и болтами, чтоб к кузову верхний край притянуть петли из арматуры для этого наварены. Бурчание охраны в наш адрес можно выразить в четырёх предложениях.

— И где нас столько дебилов набрали? Руки у нас у всех вроде на месте, а вот голова точно нет! На её месте другое учреждение, поставленное отверстием вверх, и чердак ему не ремонтировали. В связи с всем выше перечисленным проблема рук, произрастающих, не там встает всё острее.

Злой после селектора Колесник пытаясь выразить свое возмущение его содержанием пыпыкал и тытыкал через слово.

— Я вас вылюблю если вы пролюбите инвентарь. Меня пролюбит начальник колонны. И всех нас вместе вылюбят в день получки. Железяки с болтами не потерять все поштучно будут у нас принимать в конце пути. У всех описи. Проверять погрузку старшему машины по описи всего и водительского тоже.

И стоило ради этого орать? Плохо быть руководителем нижнего звена не любят тебя с двух сторон сразу.

— Эта мужики предупредили, если кто заболеет докладывать сразу. Сейчас разбивка лагеря с инструктором и заправка машин. Потом медосмотр будет по бригадно. После на ужин.

Выделили нам пять легких тентов из полиэстерового полотна. Один на крышу десять на двенадцать и два три на двадцать на стены, и два на входные пологи. В наших машинах вдоль задних ботов лежали стойки — сорок четыре арматурины длинной по два метра сорок сантиметров на одном стороне шайба, приварена в десяти сантиметрах от края, на другом поперечина из той же арматуры в тридцати сантиметрах. Нижний конец заточен кое-как, лишь бы в землю заходила.

Мда. Без инструктора эту очумелую хрень строить пришлось бы до утра. На палатку не похоже совсем. А так даже и ничего.

Инструкция пошаговая для идиотов, но простая.

«Расстелить крышу. Растянули. Расправили и определились с местом. От построек отодвинуть на три метра. Отодвинули от машин на три метра. Определить место входа или двух входов. Инструктор сказал два, пусть будет два. Один в центр лагеря другой к машинам. Надеть угловыми люверсами узкий тент на стойку. Надели. Пузырь. Инструктор сказал так надо, и мы верим. Последовательно вставлять стойки в противолежащие люверсы и втыкать в землю стойки напротив люверсов крыши. Ага получилось через каждый метр по стойке. Вышло страшно. Две пузырчатые стены, вокруг лежащей на земле крыши. Надеть пологи на обозначенные проходы. С этим примерялись и думали итог нацепили волевым решением вдоль пока инструктор крыл соседнюю бригаду добрыми словами. Коллегиальное, конструктивное решение инструктор одобрил и сказал что все правильно. Начиная с любого угла надеть крышу на стойки поверх люверсов стен. Надели. Пузырь в пузыре. При ветре думаю нам сложно будет. Дал команду тащить колья с веревками. Колья из уголка двадцатки с кольцом стальным и веревкой трёхметровой с петлями на концах. Крепим верёвки кольям и больше не отвязываем. Петлю в кольцо и кол на удавку как поводок для блесны. Одеваем четыре угловых. Растягиваем и кернимся слегка. Ставим растяжки на проёмы чуть в стороны. Сделали ставим все остальные растяжки перпендикулярно стороне крыши. Натягиваем не сильно с легким провисом в центре. Тоже выполнили. Забиваем колья. Кувалды у всех в машинах. Ну вот и финальный штрих четыре деревянные стойки длинной той же длинны два сорок установить в распор изнутри в ряд».

Мужчины подбрасывают шапки, женщины плачут, дети писают в штаны. Ой, нет! Хлопают в ладошки!

Мы первыми поставили своё жилье и все пошли к нам изучать образец, как это должно быть. Инструкция у всех одинаковая? Инструкторы разные или все дело в бригадире? Он у нас один пустынный орёл на весь конвой или куда…?

— А пузыри на стенах как прижать? — это не мы честно, это соседняя штрафная уже любимая бригада инструктора спросила.

Инструктор этот как позже выяснилось, был инженером и обладал талантом пользоваться инструкцией и схемой.

— А пузырями своими вы раскладушки к земле прижмёте, а боковые карманы личными вещами если припрёт заполните. Места на двадцать таких пузатых там даже много.

Всё финал истории. Разрезание ленточек и праздничный фуршет.

Колесник вытянув шею стал смотреть над толпой зевак.

— Размещайтесь быстрее. Вон медики бегут с румяным вазелином. Они вам банки с клизмами ставить будут.

Неожиданно возник вопрос права первой ноги.

— Кто первый пойдёт?

— Вроде уже все были?

— Не считается, это мы строили. Тут это надо чтоб по людски в дорогу.

— Давайте Саню он у нас усатый как кот и самый молодой! — предложил я.

— Кот у нас Василий, а твой Саня воробей усатый — откоментировал Михал Степаныч.

— Запускай усатого воробья бригадир! — Не выдержала бригада — Раскладушки руки оттягивают и медики близко.

История вроде житейская, а прозвище Воробей так к Сане и прилипло.

— Здравствуйте граждане. Медицинский осмотр. Давайте размещайтесь и надо со светом решить вопрос. Темно у вас тут. Двое из ларца сопля и мамонт.

Мы раскладушки свои по стенкам расставили не разбирая. Михаил Степаныч цэу выдал всем:

— Тащите переноску, а лучше две от машин. Удлинители есть у водителей. Ставьте столы, что покупали и стулья несите. Доктора надо уважить у него спирт есть!

Наше шапито после мебелировки в натуральный мед блок превратилось.

Главным по осмотру у нас был терапевт Сульженко Александр Николаевич. В качестве медперсонала выступал здоровенный фельдшер из Одессы Александр Негипа. Вот природа мать оного одарила, а над вторым надругалась. Фельдшер натуральный лось и кулаки как пивные кружки, такой в носилки уложит с одного удара и сам на них унесет. А в обычной жизни культурный, воспитанный, мягкий человек с добрым сердцем и стальной волей. Хлипкий доктор в очёчках на его фоне просто терялся, но врачом оказался отменным.

Терапевт осматривал и опрашивал, проверял сведения в мед карточках. Фельдшер измерял давление, раздавал градусники и кормил витаминками.

По обоюдному согласию все прошло быстро и степенно. Для установления доверительного контакта и перспектив получения спирта для компресса и протирки клемм, Колесник пригласил медиков к нам вечером на чай. Те дали согласие и удалились.

В центре лагеря стояли два камаза перед ними раскладные столы с хлебной нарезкой. Рядом два десятка обеденных пластиковых столов и десятки стульев из разряда для организации летнего кафе на выездной торговле. Обычно такую мебель пачками возят компактно много и дешево. В центре на раздаче поварёнок в белом чистом халате.

— Подходим не стесняемся. Моем руки. Получаем комплексный ужин: Борщ, мясное рагу и компот.

Наниматель разорился и на всю дорогу закупил одноразовую посуду неплохого качества из толстого твердого пластика. Так мы мисочки и тарелочки прибрали под болтики там еще что. Да просто на стол накрыть у себя в палатке. А сполоснуть пластик с жидким мылом даже в холодной воде можно.

После ужина Михаил свет Бригадирыч нарезал задачу из найденного прутка и тентов организовать по индивидуальной потребности душевые или объекты с поэтичным названием ЖиМ. В замкнутом пространстве возможность вдумчиво уединиться оказалась не просто востребованной, а крайне необходимой особенно для не многочисленных женщин.

Каждый экипаж делает сам свою штору. Из прутка согнули дугу с ножками по пол метра. Народ по кумекал и определился, что дуга провисает слишком большое плечё. Переделали в рамку, с прямыми углами. Вдоль борта получалась загородка, шириной в семьдесят сантиметров и длинной полтора остальное ушло в противовесы, которые цепляли за продольный шнур крепления нижнего края тента к борту кузова. Сталь на прутках оказалась достаточно упругой, но для пущей жесткости в холодную на кувалде расклепали углы в плоский профиль. Китайские тенты с частыми через каждую четверть метра пластиковыми овальными люверсами сели на каркасы просто отлично. Получилось все равно пузырем, но это решалось просто растягиванием нижнего края по земле и укладыванием на него кирки и лома. Канавку шириной в штык и длинной в два прокопали вдвоем на раз, используя широкий мотыжный край кирки для рыхления высохшей каменистой почвы. Если кто не догадливый кучку вынутого грунта с помощью лопаты использовали для сокрытия праведных трудов, естественных надобностей организма.

На эти скажем так благодати цивилизации, Колесник с потрохами купил медиков.

К приему гостей решили подготовиться. Колесник напряг бригаду накрыть поляну, а дядя Коля достал небольшой самовар. Запасливые мужики, почти каждый экипаж купил гибрид щепотницы и чайника со свистком. Я не тем был занят, в магазине даже не видел их. Вот и скажи потом кто из нас умней кот, который усатый «Воробей» или я. Саня на наши деньги в складчину на двоих прикупил продуктов на вечер как все и это чайник тоже. Ещё и специального прессованного в брикеты угля чтоб не искать дрова в дороге, так, что мы могли нагреть литр воды за три минуты. Неловко конечно вышло, но я сам виноват. Потом вечером я Сане об этом сказал. Он мне на это ответил: — «Да все видели, что ты немного не в себе. Вот бригадир и сказал тебя не трогать, чтоб успокоился».

Уютно вышло. Столы составили в ряд к ним стулья и получилось неплохо. Света от переносок было достаточно, но я достал свой налобник для хождения впотьмах по улице. И выложил его на общее пользование. Незаметно пропавший из круговерти подготовки вечернего сабантуя Михаил Степаныч неожиданно вошёл внутрь и торжественно объявил: «Встречаем гостей».

К нам ввалилась приличная толпа. Терапевт представлял всех по очереди.

Фельдшер Игорь Дуб, Александра Негипу вы уже видели, наш главный по технике и всему остальному Ганженко Алксандр. Водитель Валентин Дубовик, Зубной врач Вадим Ижицкий. Это наши девушки операционные сестры Ольга, Галина, Марина и Татьяна.

Сейчас подойдет наш главврач хирург Быков Михаил Владимирович и второй наш водитель Степанов Василий.

Тут меня пока я ртом отлавливал не существующих мух напряг по существу наш Бригадирыч: «Коля там это Санька твой Воробей сказал, что у тебя есть кружка не обычная. Принеси, я в неё штрафную доктору налью? Сладь? Нам с докторами дружить надо!»

— Михал Степаныч кружка есть, только она с небольшим дефектом пока не выпьешь, не поставишь.

— Мне такая в самый раз. Неси давай!

Ну голому одеться только подпоясаться. Пока я бегал народ расселся вокруг столов, ждал и знакомился. Мужики на тарелочки выкладывали кто что. Сыр колбасу хлеб с кухни, печенье кофе сахар немного конфет. Незатейливо и не притязательно, но от души всё, что есть. Наши гости пришли, тоже не с пустыми руками на столе появилась бутылочка коньячка и вина. Степаныч крякнув, извлек литру беленькой и шмат сала.

— Режьте ироды последнее.

Сало взялся строгать дядя Коля на небольшие, тонкие ломтики, чтобы хватило всем.

— Яшников давай свой эксклюзив.

Михал Степаныч осмотрел кружку и сказал хитро и нам сгодится.

— А что за кружка такая?

— Это моя счастливая кружка. Подарок!

Всем стало интересно, что ж такого особенного в кружке. Кто хмыкал, кто просто передавал дальше, но посмотрели счастливую кружку все.

Наконец пришёл главврач и с ним человек гора. Карелин и Валуев курят на лавочке. К нам пришел Василий Степанов. Я конечно преувеличиваю. Наши чемпионы великие люди, но Степанов он тоже очень большой, просто сравнивать не с кем в данной ситуации. Бригадирыч человек бывалый и не робкого десятка потребовал:

— Штрафную медикам!

Кружка моя попала в лапу водителя, тот осмотрел её, хмыкнул и прогудел, словно теплоход о прибытии:

— Наливай.

Хлопнул первую и протянул руку за второй порцией.

— Наливай.

Хлопнул залпом вторую, также не закусывая.

— Хорошооо! С таким тембром и силой голоса можно самолеты сбивать и поезда останавливать.

Поставил на землю металлический табурет, который он держал в левой руке и сел.

— Здравы будем! Всех благ честной компании.

— Чья? — покрутив кружку в пальцах сардельках спросил Василий.

— Моя — ответил я.

— Со скольки?

— С девяносто до тридцати, с рук по набегающей.

— Могёшь! — Сделал вывод Степанов и протянул кружку мне.

— Василий — протянул для знакомства ладонь водитель.

Я наверное пожал его ручищу, если это так можно назвать. Моя кисть просто утонула в его лапе. Наверное, если бы он в этот момент напряг мизинец, то сломал бы мне руку.

Быков Михаил Владимирович полноватый мужчина с суровыми брежневскими бровями был полным антиподом хлипкому и субтильному терапевту. Его мы и видели в магазине у Зои, где она ему объясняла про пистолеты. Увидев нас с Саней, он нам кивнул как старым знакомым.

Посидели душевно. Главврач тоже человек и принес с собой, и выпить и закусить. Все рассказывали кто откуда. По поведению наших новых знакомых, манере общения и рассказам было видно, что все они бывшие военные.

Бригада и медики знакомились по второму кругу. Потом по третьему. Четвертому. Кружили, пока спиртное не закончилось. Потом перешли на чай и кофе. Осмотрели медицинско-технической комиссией выстроенные удобства. Выделили девушкам с барского плеча одну персональную уборную. Медицинский коллоквиум пришел к заключению о соблюдении нашей бригадой всех правил гигиены и наличии глубоких знаний в ЖиМ строении и постановил, на следующем привале встать с нами как наиболее подготовленными в части медицины. В конце чтобы девочки были под присмотром и ближе к удобствам медики, попросили — пусть они у вас переночуют. Наши мужички водители уступили четыре раскладушки девушкам, а сами пошли спать в машины.

Раннее утро нас встретило непонятным гомоном. Оказалось, что раз мы не заезжаем в Порто-Франко, то Порто-Франко приезжает к нам. Последний конвой да ещё такой крупный перед мокрым сезоном шанс распродать залежалый товар и сделать дополнительную выручку.

Стихийная торговля растянулась вокруг всей стоянки конвоя. По часам до начала выезда у нас ещё три часа. Чтобы успеть, коллективно осмотреть рынок, Бригадирыч погнал всех на завтрак. Вот все учли на старой земле. Всё продумали, а про централизованную организацию отхожих мест забыли. Утром лагерь превратился, в пахучее минное поле внутри закрытого периметра и только возле нашей палатки была чистота и порядок. Некоторым паразитам лень было вырыть яму, в темноте гадили кто куда, по зову организма. Пока шли к пункту питания даже аппетит пропал. На завтраке нам выдали термосы с мясным бульоном и лапшой. И буханку еще горячего хлеба на двоих. В дороге пообедать.

Не давая расслабиться Михал Степаныч, по возвращению обязал всех убрать личные вещи и приступить к уборке бригадной палатки. Колесник из вредности в конце работ выборочно сличил перечни описей с наличием. И только после этого оставив двух наиболее ответственных на охране нашей техники, дал добро на выход за покупками. Для большинства это был первый выход за границу привычного русскоязычного мира без тур агента и переводчика. Поход за покупками для некоторых стал полётом на Луну туда и обратно с массой впечатлений и обычного житейского опыта. Первое и самое главное торговцы зная о контингенте старались максимально больше нанять для торговли русскоговорящих местных жителей. Торговали бабушки, дедушки, внуки и их родители. Там где, не было продавцов были ценники на всем.

Интересного и нужного было много да денег мало. Там мы прикупили большой гейзер-кофейник конструкции самовар две штуки и много хорошего уже молотого кофе. Саня выморочил из меня в долг денег, себе на ковбойскую сбрую и непромокаемый кожаный плащ пропитанный соком местного растения и шикарную кожаную шляпу. Оказывается, тут стрелковые клубы есть везде, и револьверы Нагана пользуются спросом из-за дешевизны патронов. У другого продавца кожевенных изделий Колесник, Гуккин и Фёдоров купили по плетеной кожаной шапке.

Михаил Степанович выбрал ковбойскую шляпу с сильно загнутыми полями этакий красношеий пастух. Василий Григорьевич с внешностью Пьера Безухова в исполнении Сергея Бондарчука на пенсии, в бессрочное пользование получил кожаную бейсболку с козырьком сантиметров в двадцать. Николай Афанасьевич был родом из Твери коренаст и широкоплеч с прямым как у индейского вождя носом, ему приглянулась тирольская охотничья шляпа с пышными перьями непонятно какой птицы.

Нашлись в продаже неплохие книги и новые карты с участками местности прилегающей к нашей дороге. На выбор предлагали несколько видов разноязычных разговорников, взял два англо-русских большой и карманный. Несколько лавок торговали холодняком и металлической посудой. О бутлегерских лавках вообще молчу как блох в торговых рядах. Народ под воздействием агрессивной рекламы набрал местного алкоголя. Ценители и эксперты дегустировали все подряд переходя от лавки к лавке. Мы с Саней тоже не удержались, взяли четыре бутылки местного пива. Не хранится оно долго. Сегодня вечером после баньки и приговорим.

Наткнулись на магазин раскладной деревянной мебели. Сравнив ощущения от раскладушек и шезлонгов, сделали выбор в сторону дерева. Тут уже пошла оптовая закупка на всех шезлонгов и складных стульев. Рядом в соседней палатке торговали всем от наволочек до матрасов как раз под купленную ранее мебель. Тут оставили практически все наличные. Навьючившись, как верблюды пошли к себе. На месте Колесник первым делом отправил наших сторожей с провожатым за новыми койками. Остальным указал: — «Раскладывайтесь как хотите, но чтоб нигде ничего не торчало». В момент раздачи распоряжений к нам примчался доктор Быков с Василием для осмотра состояния с остатку. У нас все были трезвы и бодры, несмотря на вчерашнее усердие в исполнении дружеского долга в братании и утренних дегустаций. Осмотрев наши покупки и признав вещи действительно годными врачи убежали в след за нашими.

— Да доктор мужик! Смотрите вот, что он мне дал на поправку! — Степаныч потряс медицинским шкаликом ноль пять. — Но так как все у нас меру знают, оставим для медицинских надобностей в аптечке.

— Бригадирыч мы аптечку твою так укомплектовали год не выпить!

— Согласитесь, что это правильно и необходимо. Я вот что думаю, там куда мы едем деньги нам будут точно не нужны. Я предлагаю сделать бригадную кассу на всякий пожарный, и главное надо нам купить продуктов здесь и по больше. Чуйка у меня свербит, приедем а там голое поле. Без приварка своего и околеть можно. На рынке видел, крупы в мешках продают и мясо сушёное разное. Я предлагаю скинуться и на остатки закупить продуктов и казан бригадный.

В этот момент вернулись наши с медиками. Василий купил деревянно-металлическую разборную кровать Быков шезлонг как у нас.

— О чём кипешь камарады — спросил Василий я за все кроме пьянки.

— Да вот думаем прикупить продуктов на всякий случай. Путь не близкий и неизвестно, что там на месте, может голое поле? В дороге можем встать, вдруг поломки, что кушать будем? Тут последние магазины.

Доктор разложил свой шезлонг и сел. В ногах правды нет и возраст не молодого сайгака.

— Нам машину выделили для наших девчонок и медоборудования, там место есть можно сложить. Мы тоже в долю войдем, только нам народ нужен, таскать это всё. От машин нам всем отходить нельзя у нас лекарства по списку «А» на хранении. Там дальше вы не дошли мы лампы видели керосиновые. Думаю, они вам тоже нужны будут.

Бросил бригадир на землю свою новую шляпу и выгреб из кармана остатки наличности. Тута у меня вот всего. Народ начал кидать, что у кого было. Не густо. Посчитали, вышло всего двести четыре экю. Это я еще свой полтинник кинул заначеный. Слёзы, а не деньги. Решили купить четыре лампы на остатки казан и продукты. Время торопит, лагерь начали сворачивать повсеместно.

Нас с Саней в этот раз оставили на охране. Саня нацепил пояс с револьверами и старательно набивал его патронташ патронами. Если его пару дней не брить будет вылитый бандит с дикого запада, который собирается на ограбление очередного почтового дилижанса. Я в кабине перекладывал в дорогу вещи. Потом прошёл с лопатой вдоль машин, засыпал все ямки вырытые вчера. Подумал немного и достал из рюкзака переносную рацию с автомобильной зарядкой. Слушать распоряжения по колоне приятнее на улице чем в душной кабине. Пошла проверка связи. Ответил, как дежурный по восьмой бригаде:

— Техника исправна, средства связи проверены. Бригадир проводит пред маршевый инструктаж и проверку сцепок.

Видимо мой ответ удовлетворил, потому что половины бригад не докричались. Все разбрелись по рынку, потеряв чувство времени и дисциплины.

Саня кричит:

— Колька смотри вон наши как шпарят.

Вся бригада как взмыленные кони неслась к своим машинам.

Отдышавшись Михаил Степанович сунул мне в руки бумажный пакет.

— Это вам с Санькой покушаете в дороге. Спасибо Коля выручил. А мы то, пока все сложили в машину, чуть не опоздали. Я от доктора только и услышал, что ты в перекличке отчитался. Там мясо вяленое да орехи с сухофруктами. Печенья взяли кофе пить будем с ним вечером. Много всего купили. Еле утащили оно и лучше своя ноша не тянет. Все эти экю потратили. Это у тебя, что рация своя есть. — наконец увидел Бригадирыч «Баофенг» у меня в руках.

— Ну купил при случае вот пригодилась.

— Колька ты молодец всю бригаду выручил. Думал шалопутный и от переезда этого умом тронулся, а ты видишь как, и ружьё себе купил, и Саньке пистоли. И сейчас выручил. Не оштрафуют нас теперь как других. Спасибо Николай. Народ подходил и просто жал руку.

— Так не чужие дядя Миша, чай свои!

— Точно Коля свои, других то долго не будет! Эх как нам теперь семьи свои вернуть. Главное куда?

Колесник, сгорбившись от своих мыслей, повернулся и пошёл к восемьдесят первой машине. Со спины его лягающая походка выдавала возраст и проблемы со здоровьем у этого ответственного и не молодого уже человека.

Мужики делились впечатлениями. Продукты здесь копейки стоят. Набрали сушёных овощей и фруктов. Сухарей и печенья, а главное много круп и мяса вяленого, пемикана в плитках нарезанного на бульонные кубики. Соли и специй брали банками. Масла купили растительного на бригаду три больших канистры. Доктор сиропов набрал разных, сказал витамины. До первой зарплаты точно доживем, а там и деньги за автоматы вернуть обещали. Поговорить долго не удалось. Из рации пошла команда новой переклички. Опять половина народа молчала. Терпение руководства лопнуло. Пошла команда сплошной переклички по машинам. Кто по спискам не отзывался всех на карандаш. По окончании дали команду водителям посигналить десять секунд всем разом кто на месте. Колонна взвыла заполошной сиреной авионалёта. Пошла новая проверка наличия по спискам. С одновременной раздачей люлей и штрафов. Дали команду на сбор и погрузку ограждения. Народ забегал, зашевелился и мы с Саней приступили к разборке и погрузке.

Пока грузили объявили всем получать оружие через тридцать минут прогреваем двигатели и начинаем движение. Я зарядил свой карабин и одел недоразгрузку, из офицерского ремня и портупеи с подсумками и револьвером.

Вернулся Саня со своим АК-74М. Кинул его на спальник.

— Не кидай там термос.

— Поздно. Уже улетел.

— Поехали бы уже. Жара скоро будет надо раньше выезжать.

— Да как тут поедешь. Оружие получали, так половине не выдали бухие. Торговцы не все свернулись. Колонну сейчас вытягивать начнут, там конвой больше нашего мы к ним пристраиваться будем. Покидая Порто-Франко, мы оставляли после себя довольных торговцев и пахучую замусоренную площадку возле городской стены.

Длинная разношёрстная колонна пыля, уползала в глубину местной сельвы. Растворяясь в бесконечном мареве нагретого воздуха. Каждый час конвой по команде вставал на десять минут. По рации провели опрос и решили растянуть интервал до полутора часов по обоюдному согласию охраны и нанимателей. Желания частников, пристроившихся к конвою, не учитывали. Хлеб который нам выдали слегка подсох, но наверное это даже лучше. С легким горячим бульоном да хрустящей корочкой буханка в нас провалилась незаметно быстро. Или мы уже голодные. За одиннадцать часов колонна прошла четыреста тридцать километров. На финише от колонны откололись частники которые встали на сборном пункте там заправка охрана на ночь и свежая вода из скважины. Мы двигались до подходящего места при условии выполнения дневной нормы километража.

Встали рядом с дорогой по привычной схеме карэ из колон. Единственным новшеством стала установка охраной еще до нашего приезда, в центр будущего лагеря, прибора для распугивания живности. Аппарат создавал ощутимую вибрацию в грунте все мелкие зверьки, змеи и насекомые разбегались в разные стороны. Кто не успел, мы не виноваты. Первой жертвой нашего автопоезда стала огромная змея. Чтобы бившаяся в агонии безногая животина не тяпнула любопытного разиню охрана выстрелила ей в голову. Не успели встать как вдоль колонны пошли наши собственные заправщики. Внутрь лагеря сегодня загнали гораздо больше чем в Порто-Франко машин частников и нашей охраны из Русской Армии. Как только заправщик отошёл от нас, мы выставили заграждение. Удобно иметь длинные сутки. Подали команду сдавать оружие. Я законопослушный гражданин сдал свой СКС как все.

— Твой номер какой? — Единственное что спросил у меня оружейник.

— Сто девяносто шестой вот карточка заменитель.

— А точно мы с тобой тогда говорили. Ещё оружие есть?

— Нет! — Слукавил я.

К нашему возвращению, вдоль бригадных автомобилей параллельно встал ряд из четырех машин мед службы. Получилось отделить пустое пространство для палаток и небольшого дворика между ними. После установки палаток стало очень уютно, а главное получилась закрытая от чужих глаз внутренняя территория.

5

Медики убежали на осмотр новых попутчиков, со стандартным опросом на общее состояние и жалобы, наличие хронических заболеваний, сыпи и потертостей ног.

Все остальные в ожидании ужина обустраивались на ночлег. Ужин выдавали при условии сдачи термоса. Сдал термос — получи две порции. На раздаче висело объявление подъём в пять утра выход колонны на марш в шесть тридцать. Тут же стоял ответственный от руководства и предупреждал устно всех. Просили, утром есть быстро не затягивать завтрак. Поход в импровизированную столовую стал затруднителен, внутреннее пространство было забито техникой и палатками. В центре был не широкий проход около трёх метров. Центральная пешая дорожка не решала проблем скученности, но создавала иллюзию порядка. На обратном пути, я увидел — приметные грузовики друзей Круза. Сам Андрей на глаза не попался, но я знаю, что он здесь и мы наверняка встретимся.

После ужина с напарником решили организовать себе душ. Навесили шторку и вытащили перегретые за день канистры с водой. Собрали установку «Жми и мойся» уличного душа. По совету дяди Коли Гуккина обмотали пивные бутылки мокрыми полотенцами для охлаждения.

Удобно вышло, даже очень, канистры хватает помыться вполне, а по две на нос как у нас так хоть заплескайся. Поменять нижнее бельё и спать на нормальной кровати с новыми чистыми простынями это удовольствие и полноценный отдых. После баньки просто перевесили занавеску на другое место к заранее вырытой ямке. Народ глядя на нас тоже начал расчехляться. Все делились впечатлениями о марше и обсуждали размеры местных змей, сравнивая с староземными гадюками.

Бригадир наш взятой взаймы у фельдшера зеленкой, делил бутылку местной водки на ежедневные порции. Высунув кончик языка, он старательно по одному ему известному принципу рисовал на стекле тонкие зелёные линии. Не удержался спросил:

— Михаил Степанович зачем такой замечательной бутылке ваши художества. На кой ляд вам эти граффити. Не проще завести стопочку нужной ёмкости?

— Ты Николай парень вроде не глупый, а головой думать не научился. Зачем мне стопочка. Она пачкается и теряется в самый ответственный момент. А мне доктор «лякарства» прописал от нервов. Я свою норму знаю тут самое главное, чтоб вовремя и больше ни ни.

Как позже показала практика, доктор у Колесника был гений. Тяпнув свои медицинские тридцать грамм, он преображался из заики зануды в уверенного чётко формулирующего и ровно изъясняющегося руководителя. Чуть не сказал со взором горящим, хотя вид менялся из придурковатого на лихой точно.

Для получения полного вечернего релакса народ наставил во внутреннем дворике столиков и стульев, где сидел и отдыхал от дневной тряски.

Заправили и запустили наши новые кофемашины на угольном ходу. Саня к пиву принёс из кабины подарок от Бригадирыча. Вяленое мясо под пиво оказалось самое то что нужно.

Наши аксакалы: Колесник, Гуккин и Фёдоров, натянули свои модные шляпы и как три почитателя древней игры в домино в образах Ковбоя, Охотника и Бейсболиста стали энергично забивать козла, обзывая его рыбой.

— Михал Степаныч вы где домино взяли?

— Где, где? В этой как её? Аа! Там, где мы машины получали в поселке «Эстонская Вилла» охранники нам купили.

— В каком поселке переспросила, наверное, половина бригады?

— Эстонская вилла — На полном серьёзе ответил бригадир. — Она так называется Ест Виладжа.

Все через силу промолчали и не подали вида, и я промолчал. Да и какая разница! Пусть будет «Эстонская вилла». Название не хуже других и не перепутаешь. Тем более раз Бригадирыч решил чего спорить. Я лопух у Круза не спросил и в карту не посмотрел.

Народ видя это форменное безобразие решил присоединиться, но не тут то было. Василий Григорьевич достал из необъятного кармана своих вечерних шаровар второй набор.

— Идите тренируйтесь сначала.

— А чего они белые.

— Это учебные. Научитесь играть — будут вам чёрные. Если там кто умет, есть ещё нарды и шашки. В кабине лежат. Сейчас доиграем, и Николай Афанасьевич выдаст инвентарь.

Наш Бригадирыч оказывается умный руководитель, даже организацию вечернего досуга продумал.

На запах кофе потянулся весь наш народ и медики. Пришёл Василий и Игорь фельдшер принесли из бывшего нашего Нефазовского автобуса приварок на ужин печенья и сухарей к кофе. И большую пластиковую бутыль сгущенного молока местного производства. Прибежали мокрые медсестрички, они выпросили у кого то из наших душевой аппарат. Девушкам надо такая жарища без душа нельзя и даже вредно. Наконец вернулись все наши медики. Кофе оказался небывало крепким. Срочно, потребовалось ставить обычный самовар для кипятка, чтобы разбавить этот ядрёный взвар.

Быков с Сульженко подсели к нашим командирам, а те позвали нас с Саней. Доктора наши сидели с серьёзными лицами шпионов КГБ на задании.

— Коля у Вас с Александром, сколько оружия личного? — спросил меня бригадир.

— Карабин и три нагана. А что?

— Михаил Владимирович и Александр Николаевич сейчас в обходе были и там тоже видели оружие у людей личное. Вот говорят проблемы могут быть. С нами два больших автобуса с девицами низкой социальной ответственности едут. У народа алкоголя упиться. Мужиков только у нас в колонне почти триста человек в конвое может и вся тысяча наберётся. Вы не видели, а рядом с нами почти такое же каре стоит. Там в основном иностранцы. От них уже народ к нам пришёл, сразу прямиком женихаться. Охрана наша из этих блядовозок трех скандалистов уже вытряхнула. Женщинок они не поделили. У нас тут свои четыре красавицы да склад лекарственный. Михаил Владимирович говорит, вас в магазине видел и по вашему следу купил тоже четыре револьвера. Вот он и просит, чтоб мы значится, за девчушками нашими да вон за той машиной, что без окон совсем приглядывали.

— Не вопрос мы всегда на месте если что.

— Вот видите Михаил Владимирович парни у нас ответственные не подведут у Коли даже рация переносная есть.

Доктора видно отпустило он потянулся и спросил у своего товарища:

— Александр Николаевич у нас ведь тоже, где то рации переносные есть. Покупали эти болталки уоки-токи.

Сульженко кивнул в знак согласия.

— Купили, так они все вместе с ружьями у передней стенки кунга лежат. Не достать, пока не выгрузим. Если сейчас выгрузим, за неделю обратно не уложим. До места придётся терпеть.

Быков тяжело вздохнул и видимо в душе матерился почём свет, но виду не подавал. Сам всё организовывал, сам распоряжения давал. Всё равно в нынешних обстоятельствах уже ничего не изменить Сульженко прав на сто процентов. Собирались впопыхах. Предложение, от которого в их обстоятельствах не отказываются. Работы на Украине нет сами они наследие советского прошлого там стали не нужны. Тут такой шанс изменить полностью жизнь и уехать от этого молоха революции гидности навсегда. Им надо только устроится. Через год приедут их семьи. Им обещали через орден переправить всех без проблем.

Есть магия в любых настольных играх, и она в свои тенета затягивает любого созерцателя не хуже зомбоящика при отсутствии альтернативы. В бригаде кроме нас с Саней были еще два товарища из помоложе: водитель Леонид Сизюхин и его напарник Женя Микуленко. Евгений уже отметился нездоровой тягой к холодняку. Нравятся ему хорошие ножи, говорит дома целая коллекция, даже сам делает. Вот и сейчас сидит, разглядывает три своих хлебореза купленных на рынке в Порто-Франко. Моложе они конечно относительно. Оба женатые тридцати пяти летние состоявшиеся в той жизни мужики. Но ведут себя как дети. Леонид с уязвленным самолюбием решил оспорить доминирование ковбоя, охотника и бейсболиста в праве на место за игровым столом.

— Я умею и хочу с вами сыграть!

Спортсмены в шляпах переглянулись и согласились. При условии, что они играют на желание. Проигравший выполняет желание выигравших. Между собой они определились играть на десять приседаний без ущерба для авторитета.

Проиграв три партии подряд, Леонид присел тридцать раз под молчание своих оппонентов и собрался уходить. Михал Степаныч его остановил. В глазах Леонида блеснул огонек надежды на успешное внедрение в эту социально опасную группу доминошников.

— Э нет Лёня, мы с тобой на что договаривались?

— На желания. Я присел тридцать раз!

— А тебя кто-нибудь из нас просил это делать?

— Нет. Так вы сами приседали.

— Так у нас такой уговор между нами, с тобой такого уговора не было. Согласен?

— Да.

Трагедия, разыгравшаяся перед нашим коллективом, неожиданно перешла в трагикомедию.

— Саня! — крикнул Воробья Бригадирыч — Ты у нас самый молодой придумай желание, чтоб не обидное и с пользой!

Саня почесал затылок. Постоял с задумчивым видом. Сел.

— У Коли книг много разных про этот мир. Пусть проигравший читает вслух для всех книгу.

— Дельное предложение и радиоточка, и польза для народа. Вот тебе наше желание Леонид. Почитай-ка нам десять минут книжку. Коля выбери, что по интереснее и с картинками. Он нам сейчас лекцию про животный мир с презентацией прочтёт. Василий будь любезен засеки время, пожалуйста!

Так зародилась традиция всех слишком уверенных в своих силах поощрять чтением вслух для расширения кругозора коллектива и улучшения дикции, у отдельно взятых индивидуумов.

Под кофе с печеньками мы слушали рассказ об опасных животных Ново Терры. Первым и самым опасным числилась Большая Гиена. Какое заблуждение! Везде здесь и там на старой Земле самым опасным хищником был и есть хомо сапиенс. Хищник опасный всегда и всем, даже самому себе. Хищник, убивающий ради удовольствия и комфорта, в погоне за мнимым доминированием.

Раннее утро нового дня встретило нас побудкой по сигналу автомобильного клаксона.

День не задался с самого утра пока шли на завтрак умудрились вляпаться в фекалии, лежащие прямо на тропинке между машин. Пока оттирали и отмывали обувь, чуть не опоздали на завтрак.

Утром рядом с пунктом питания, я увидел стоящего между машин Круза, который ждал моего прохода на завтрак. Рассмотрев номер на куртке, он мне кивнул и ушёл.

Первое что мы услышали на первой перекличке — слова глубокой озабоченности доктора Быкова, санитарно эпидемиологической обстановкой на стоянке.

— Я вечером пройду с комиссией по всем. И если обнаружу, что отхожие места не подготовлены вылюблю противоестественным способом с особым цинизмом. Это касается всех. Попутчики если хотят ночевать внутри закрытого периметра, также участвуют в данном мероприятии, иначе будут ночью ходить в туалет за каре без охраны. Руководством конвоя установлена премия в сто экю за обнаружение нарушения санитарного режима. Народ озадачился и начал думать о том, куда он потратит сотню экю за одного засранца, а за двух?

При получении оружия на правой щеке ложа СКСа обнаружил размашисто написанную белым маркером цифру сто девяносто шесть. Паразиты оружейники видимо из вредности и для порядка отмаркировали инвентарной записью мой единственный карабин среди калашей. Могли бы и аккуратней цифирь написать.

На второй перекличке объявили о промежуточной стоянке для отдыха в один час в середине дня. Задача на марш пройти сегодня пятьсот километров. В установленное время колонна тронулась в путь. Легкий ветерок уносил пыль в сторону от дороги. Подымающееся светило рисовало длинные тени на пересохшей земле. За день оно перекатится по небу, и вечером будет светить прямо в глаза уставшим водителям.

В кабине снова уже привычно пахло свежим хлебом. В прокипяченном и намытом термосе ждал обеда горячий мясной бульон с овощами. Я смотрел на свою сторону. Сегодня видимость, не в пример вчерашней, намного лучше. Вдалеке помимо деревьев видно различных зверей живущих в своем пока не понятном нам мире. Однообразие печальное и унылое однообразие всё, что можно сказать про окружающий пейзаж.

У нас оставалась ещё одна канистра технической воды, поэтому Саня попросил меня на большой остановке полить ему. Он хочет ополоснуться, чтобы взбодриться перед остатком дороги. У нас будет целый час: искупаемся, перекусим и поедем дальше.

После остановки на обед по Саниной просьбе, я организовал ему помывку, поливая ему на спину из кружки воду. Так по честному мы и ополоснулись, Саня по пояс я по шею голову помочил.

На остановке во время переклички, в голове колонны в одну из машин запросили мед помощь. Кому то на жаре стало не хорошо, поднялось давление.

Быков в очередной раз читал мораль о недопустимости употребления в пищу незнакомой флоры и фауны. Так и сказал: «Хватит жрать всё подряд. Кому невтерпёж, подходят на стоянке к доктору, тот проверит по атласу определителю». Кстати, по моему личному благо их у меня уже два комплекта старый я доку презентовал. Ели кто не понял, то Быков лично в случае факта не санкционированной кормёжки покажет мать Егорки внука деда Кондратия.

После обеда на горизонте с моей стороны показались горы. Дорога стала поворачивать, все сильнее приближая нас к ним. Вечернее солнце вытягивало длинные тени от машин в их сторону Мы стали двигаться на северо-запад. Машины медленно ползли к подножию горного хребта. Начали попадаться отдельные пока невысокие скальные выходы. Подножие гор радовало пятнами зелени на фоне серо желтой природы саваны. В лучах опускающегося солнца черными трафаретами на фоне неба вырастали колоссы деревьев с вытянутыми плоскими кронами. В некоторых местах особенно сильно отмеченных зелёной травой с гор текли маловодные ручьи и небольшие реки теряющиеся где-то в глубине сельвы, исчезая полностью в перекаленной растрескавшейся земле.

— Скоро стоянка — Посмотрев на спидометр, предупредил меня Саня.

Через десяток минут пошла команда:

— Сбрасывать скорость и следить за сигналами регулировщика. Стоянка справа от дороги вдоль небольшой речушки. Вода в речке питьевая. Не расслабляться! Речка местный водопой, для всех включая хищников! Кому нужна вода — выдача без ограничений сразу по прибытию. Необходимо освободить цистерны от старых запасов.

Пока водители заправляли машины топливом остальные, у кого были канистры, направились к водовозкам. Я всю нашу пустую тару и самовар, залил горячей водой из перегретых за день на солнце бочек. Намочил свою старую футболку и протер внутри кабину от пыли. Как только ушёл заправщик привычно накидали с напарником решёток на внешний борт и прикрутили всё по отработанной схеме. Сегодня стоянка была организована лучше. Машины в нутрии каре выставили двойными рядами. Так появилось больше открытого пространства.

В нашем мини лагере так же произошло изменение, внутренний двор удлинился. В хвост медикам пристроились, четыре больших переделанных машины и одно знакомое мне багги, которое закрыло своим корпусом открытый торец импровизированного коридора.

Для осмотра безобразия в виде незнакомых нашему дружному коллективу попутчиков и установления позитивного контакта. К месту вопиющего волюнтаризма выдвинулся от нас Бригадирыч, а от медиков как всегда, самые представительные и авторитетные Негипа и Степанов. Чуть не сказал самые красивые. Утверждение спорное, но девушкам они нравятся.

В советское время были сигареты СОЮЗ-АПОЛОН, в честь встречи на орбите двух космических кораблей. Сегодня мы наблюдали встречу и знакомство двух тепловозов импортного и нашего доморощенного. Импортный паровоз мне лично показался в ногах похлипше, а вот гудок громче! В переводчиках я увидел Круза, который объяснял, что они экспедиция ордена. Здоровяка швейцарца зовут Ватли Хубер. Имя и фамилия на русский переводятся как могучий воин землевладелец. В экспедиции девять человек испанец, француз, австриец, немец и четыре швейцарца. Старший у них Андре Круз. С нами они едут до Аламо. Нас они не побеспокоят народ у них спокойный. На том пока и разошлись.

Нам надо ставить палатки и готовиться к ужину, им готовить ужин и ставить палатки. Не русские люди. Индивидуалисты у каждого свой домик и своя пайка.

Сходили обменяли термос на ужин. Игроки запустили свою карусель развлечений, громкими криками «рыба» привлекая потенциальных чтецов декламаторов. Запахло сваренным кофе. На аромат потянулся народ из импровизированных душевых. Врачи наши в две бригады ушли в обход. В этот идиллический момент нас посетили иностранцы и Круз с бутылкой мятного ликёра. Познакомились, наверное. Честно кроме здоровяка, если сейчас спросят, даже не вспомню, как кого зовут. Не красиво конечно, но пользуясь тем, что наши иностранные друзья по русски не шпрехают, все обсуждали Ватли, сравнивая его с Василием. Человек так устроен сначала фантазирует, а потом верит в то, что сам придумал. Итогом обмена мнений стала удивительная коллизия, голоса спорщиков разделились пополам. Сутью спора стала физическая стать нашего нового знакомого. Отчего не понятно, но все категорично заявляли, что надо выяснить — чей тепловоз сильнее. Мнение и желание тепловозов не учитывалось, потому что они чайники. К моменту возвращения Степанова страсти кипели как гейзеры в кофейниках.

Партия Степанова перехватила его на подходе и начала активно агитировать за дружбу между народами. Главным аргументом было, что етот Ватлик, больно горлопанист и надо нам точнее Василию остановить швейцарскую экспансию.

На волне энтузиазма и полного пофигизма на мнение и желание кандидатов единоборцев набежавшие к нам подстрекатели из соседних бригад предлагали устроить встречный мордобой. Видя такой беспредел, а главное наглую оккупацию наших бригадных стульев и вообще двора Михаил Степанович тык пык но высказал:

— А не пошли бы вы товарищи к себе в палатки и попейте там своего кофейку. Пришли играть, сидите тихо и на своих стульях. Я вам в раз сейчас тотализатор устрою. Вон доктор вернулся, он вас живо на педикулёз проверит.

Не знаю, угроза или сердитый вид Бригадирыча подействовал, но гвалт прекратился.

Однако мысль, повторенная несколько раз, имеет свойство материализоваться и нашим великанам запала идея выяснить кто из них более могуч.

Круз сказал слово за Ватли, что тот не против. Главное чтобы все было культурно и демократично.

Тут Николай Афанасьевич Гуккин и подал мысль о мас-реслинге. Есть такая якутская борьба перетягивание палки через лавку «Мас тардыссыы». Доска есть толстая. Палку для вас не найти. Лом дадим. Правила простые — отобрать палку или перетянуть противника на свою сторону.

Постелили на землю тент. Доску поставили на ребро, а чтоб она не елозила, забили по концам в упор четыре кирки да народ на них поставили, чтоб не разъезжались. Судьёй определили терапевта Сульженко.

Для участников и зрителей дядя Коля объяснил простые правила ещё раз. Палку не крутить. По доске можно двигаться в любую сторону. Соревнования состоят из двух или трёх подходов до двух побед. Для выигрыша нужно вырвать палку из рук противника или перетянуть его на свою сторону. Два добровольных помощника держали над ребром доски лом, пока наши недобровольные участники раздевались по пояс. По закону жанра я должен сказать наши мускулистые богатыри, прям сплошь Арнольды отцы их Шварцнейгеры. Нет банально два жирдяя с пузиками и жирком совершенно не атлеты, но в теле сели по удобнее, согнув в коленях ноги и ухватились за лом. По команде дока добровольцы отпустили лом и ушли с импровизированного помоста, а наши парни Василий и Ватли стали тянуть то что вытянуть невмочь. На глазах изумленных зрителей лом деформировался в странное похожее на парфянский лук или фигурный гриф для штанги нечто кривое и горячее. Деформационный нагрев заставил одновременно бросить лом обоих борцунов. На стальной калёной поверхности появились следы от пальцев, давивших метал как пластилин. Турнир закончился без результата в виду безвозвратной порчи спортивного инвентаря. Кто-то из соседних бригад недовольный результатом стал бурчать:

— Два гоблина ничего не могут только лом испортили.

Василий услышал комментарий и включил свою сирену:

— Пошёл отсюда на….!

Ватли наверное для куража и просто для выхода адреналина разразился в сторону комментатора за компанию с Васей своим фирменным рыком. Убежал не только комментатор, а наверное все посторонние. Я и сам слегка от неожиданности в ногах ослаб.

Василий надевая футболку сказал, что теперь Ватли его братуха и предложил идти смотреть как три гнома дурят чужих хобитов и пить кофе с мятным ликёром под сладостные рулады нового чтеца. Данное предложение нашло глубокую поддержку в изрядно поредевшей группке зрителей.

Сегодня был вечер знакомства с панголином и шипохвостом. Панголин это крупный броненосец размером с барана зубастая и опасная при неожиданной встрече тварь — может кинуться. Особо опасны шпоры пяточного пальца, которые не участвуют в процессе копания и от этого не тупятся. Шпоры присутствуют на передних лапах режущие края в мелких как у серпа зубцах. Панголин использует их для нанесения урона змеям, основной своей пище, которых хватает пастью и потом топчет, ломая хребет, и рассекает тело костяными пилами шпор. Часто делает гильотинный захват, разрезает шпорами тело змеи на две части. Встречается повсеместно. Мигрирует в поисках еды на большие расстояния. Как правило проживает парами.

Второй интересной зверушкой стали Шипохвосты — Вараны скорее крупные сухопутные крокодилы с хвостовыми ядовитыми шипами как у дикобраза. Гад охотится используя различные засады. Зарывается в пылевые ямы, любую грязь, в кучу опавшей листвы или прелой травы. Может залечь в мутные водоёмы. Основной способ нападения удар хвостом. При ударе метит в уязвимое место, как правило — брюхо жертвы. Ядовитый шип, попав в тело как жало у пчелы сокращаясь вгоняет под действием специальной быстросохнущей луковицы парализующий дыхание токсин. Шипохвост преследует свою жертву на расстоянии и ждет, пока подействует яд. Прочная тварь, по ней стадо пробежит ей хоть бы что, отряхнется и ковыляет неспешно за своей едой. Охотятся шипохвосты группами, располагаясь веером на пути движения животных, как правило, на водопой. Могут прятаться в воде. Резкие в атаке, но медленные в беге. Человек в состоянии убежать от них без проблем. Убить можно в пасть и открытый глаз. Тварь в позиции ожидания закрывает глаза костяными надбровными пластинами. Крепкое на рану животное, поэтому первичная задача поразить суставы ног.

Андрей Круз слушал вместе с нами и поэтому дополнил описание характерной приметой присутствия хищника. Не уплывающая по течению кочка или пучок травы. Не утонувшая солома или трава в середине грязной лужи. Шипохвост набирает в рот траву и на месте засады выбрасывает её. Потом прячет свой нос под этим пучком, маскируя ноздри, а иногда и всю голову. Хитрый и опасный зверь. Были случаи, когда он нападал на проехавшие по нему автомобили. Удар хвоста пробивает тонкое железо кузова легковых автомобилей. Человеку шипохвост при ударе ломает ноги. В таком случае если нет помощи, лучше застрелиться самому. Шипохвост не добивает жертву, а просто ест то, что первым попадет в пасть. На этом позитивном примере у впечатлительных пропал аппетит. О том, что шип человека пробивает насквозь, и при ударе от болевого шока и оглушения человек в девяти случаях из десяти теряет сознание, рассказывать было уже некому.

Севшее Солнце в сумраке вечерней зари ярко освещало вершины гор. Словно часы, отсчитывая убегающей вверх линией света последние мгновения этого дня. На столы расставили керосиновые лампы. Народ стал расползаться, готовясь ко сну. Завтра будет ранний подъём и снова марш на пятьсот километров.

Раннее утро началось с криков скорее доктора. На завтраке мы узнали от медиков без излишних подробностей историю несчастного случая произошедшего в соседнем лагере. Наши врачи лишь констатировали смерть. Молодая женщина и мальчик лет четырёх во время утреннего туалета были укушены змеёй. Женщина до последнего билась за своего ребёнка. Сыворотка у доктора и охраны конвоя есть в наличии в специальном холодильнике, но у мальчика был малый вес и яд подействовал быстро. Мать получила множественные укусы и находилась в шоковом состоянии. Она не смогла сразу позвать помощь, а может уже и не хотела после смерти сына. Молодая женщина с ребёнком стали первыми жертвами нашего континентального перехода.

Через полчаса после начала марша проехали мимо отворотки направо с указателем «Орлеан»243 mile — 389 км. Рядом в двухстах метрах от перекрёстка располагалась станция «44» (44 Servicing depot) — блокпост и пункт заправки. Сегодня в дороге я решил читать «Памятку переселенца», обязательный атрибут набора мигранта. В небольшой голубой глянцевой книжечке был собран весь жизненный опыт первых дней пребывания в новом мире. История освоения Ново Терры, основные законы и правила поведения для всех. Рекомендации не покидать первые недели, а лучше пару месяцев обжитые места для адаптации к местным реалиям мы пропускаем. Хороший совет всем путешественникам на автомобилях запастись водой и запасными колёсами в дорогу в связи с отсутствием в принципе сервисов и мастерских.

Настоятельно рекомендуется без крайней нужды не выезжать без охраняемого конвоя в соседние города. Особое внимание на наличие в дороге оружия под рукой для отражения нападений диких животных. Тут мне снова вспомнилось утреннее происшествие. Возможно, даже просто тяжелая палка могла спасти жизнь мальчика и его матери.

Осторожность и осмотрительность в поступках, вот чему учит Памятка. Оружие и средства защиты не блажь, а жизненная необходимость. Мы не в парке развлечений и не на пикнике. Мы привыкли отмахиваться от назойливых инструкторов по безопасности и различных специалистов по охране здоровья и труда. Тут нет никого из них. Никто не придёт, и не подскажет. За всё ты отвечаешь сам. Полная свобода под гнётом самодисциплины, и другого не дано. Любая оплошность или невнимательность может привести к тебе пушистого северного зверька. Жить страшно. И страшно как хочется жить. Нет места жалости в этом мире. Сострадание это добродетель, уносящая каждый день в мир иной добрую душу. Голубая глянцевая книжка с умными советами как спасти своё тело от напастей. В ней нет слов, как потом спасти свою душу отданную на откуп практичным советам по реалистичным прогнозам. Нужная книга, но гадостно на душе от патоки чужой мудрости. Не для русского человека она написана, а для таких как эти с собственной палаточкой и индивидуальным рационом питания. Эти цивилизованные если им будет угроза, пальцем не шевельнут без профита для своей шкурки.

Саня видя моё настроение решил поддержать меня:

— Коля ты чего раскис? Ну бывает такое. У нас в поселке случай был. Девчонка молодая в траве оцарапала ногу, там осенью кусок троса рваного выбросили. Несильно и оцарапала ерунда. Она и забыла почти сразу. А через пару дней нога у неё стала краснеть. От огневицы девка померла на следующий день. Вертолёт за ней прилетал. Ничего не смогли сделать. Общее заражение крови и нет человека от царапины. А тут змеюка да еще ядовитая.

— Да нет Саня. Я не за девчонку с мальцом переживаю. Жалко их. Понятно всё. Случившееся не исправить. Книжка эта, не правильная что ли или я сам неправильный. Не по мне советы эти не для жизни они — для выживания. Волки в лесу живут дружнее, чем люди.

Бросил я чтение и книгу бросил на спальник, словно от грязи избавился. Сегодня появились облака. В синеве неба среди пушистых дождевых куч не мелькают крылья птиц. Из высот не льется трель и переливы птичьих голосов. Пусто в небе изредка видно крупных летающих насекомых. В разделе птицы Ново Терры Атласа определителя практически пустота. Зубатые чайки пеликаны и большие недопингвины. Из летающего много насекомых. Есть нечто похожее на летучих мышей или белок летяг. Сумасшедший планирующий гибрид кожаного зонта и грызуна с мордой птеродактиля. Урод но полезный изводит насекомых.

А не посмотреть ли нам карты лучше и настроение не портится и польза от наглядности.

— Саня смотри, по новой карте горы с моей стороны называются Каскадными (Cascade Mountains), а с твоей стороны, их не видно Восточный горный хребет (East mountain range).

— Ага эстонские горы Бригадирыча — согласился со мной Александр.

— Точно они еще и на остров Новая Англия выходят.

— Вообще тема Эстонские горы Новой Англии главное им не говорить — определенно верно заметил мой шофёр.

— Саня там дальше есть Средний, Меридианный или Срединный горный хребет (Middle mountain range). За Каскадными горами какой то Куньлунь (Kunlun Mountains) и хребет Кхам, а за ним китайцы живут город Бейджик. Нет наврал! Бейджинг правильно будет. За китайцами дальше на запад будет Латинский Союз. А мы с тобой сейчас едем по землям Европейского Союза. Чувствуешь, какая вокруг заграница сплошь автобаны и грудастые немки с пивом.

— Ага и мы тут с тобой с унылыми сосисками. Завязывай. А тоя к Зое сегодня ночью убегу или к санитаркам.

— К санитаркам нельзя доктор тебе твой пестик в ремонт Степанову сдаст или на профилактику к Негипе.

— Все желание отбил. Вот что ты за человек Николай?

Мы долго смеялись над своей не умной шуткой. Увы из развлечений в дороге только разговор да песни. Пели, что вспоминали перевирая текст. Иногда меняли слова до полного изумления автора. Главное чтобы складно было и смешно. А немки с пивом увы остались позади в городах Нойехафен и Веймар на восточном побережье.

6

Движение по графику было едва не нарушено ближе к вечеру. Охрана подстрелила большую зверюгу у самой дороги. Вы сами знаете любопытство и просто поглядеть особая черта российского водителя. У нас в крови притормозить и поглазеть на место ДТП и всем нет дела, что сзади целая очередь. Минуту назад ты сам не нормативно крыл всех этих ездунов впереди. Итог всегда один — второе ДТП или почти полная остановка движения. По рации предупредили: — «Не тормозить на зверей насмотритесь вся жизнь впереди». Этим сообщением они только подогрели интерес. Сегодня мы проехали чуть больше пятьсот тридцати километров. Место для стоянки было выбрано на изгибе небольшой каменистой речки с удивительно чистой и тёплой водой. После регламента заправки и оборудования лагеря народ побежал купаться и стираться. Я перестирал всё, что было грязного от нижнего белья и полотенец до вещей, в которых прибыл сюда. Даже постельное бельё постирал. Возникла проблема, куда развесить всё на сушку? Вспомнил про шнур в рюкзаке, натянул его в два ряда между палаткой и машиной. Поискал в центр подпорку. Пришлось сбегать в сторону от лагеря за стволиком молодого деревца. Спилил его аккуратно складной пилой, под присмотром нашей охраны.

Сегодня видимо все устали больше обычного или усталость стала накапливаться. Три дня в дороге и прошли мы уже почти полторы тысячи километров. Завтра нам обещают более короткий маршрут и переправу через реку, а потом целый день для отдыха. После ужина и помывки разморенный народ завалился спать.

Четвертый день марша. Справа и слева от дороги ничего кроме полупустынной степи или выжженной саваны. Дорога снова повернула на запад и мы потеряли из вида горы, которые тянулись какое то время узкой полоской вершин на горизонте в начале сегодняшнего пути. Стало попадаться больше диких животных. Воздух стал вновь сухим и горячим. На поверхности в приземном слое плавились лужи миражей. Через семь часов вдоль дороги появились пятна зелёной растительности. Местность стала меняться с равнинной на холмистую. Небольшие рощицы фикусов и местных вариантов пальм дававших тень были вытоптаны животными до черноты земли. Долгожданные команды по рации на снижение скорости говорили о скором приближении к реке.

— Внимание всем! Впереди в трёх километрах переправа по понтонному мосту. Движение строго по центру, по одному автомобилю со скоростью не выше десяти километров в час. За переправой справа пост охраны. Колонна уходит прямо по дороге триста метров и сворачивает влево, по указаниям регулировщиков. Вода в реке относительно безопасна, поэтому прошу быть внимательными. Сырую воду из реки не пить. Для употребления кипятить, а лучше брать из наших водовозок. Службе ГСМ сразу по прибытию начать заправку. По окончании работ сдача оружия и ужин. Завтра день отдыха для всех. Прошу вести себя прилично и не доводить возникающие споры до конфликтов.

Место для переправы было выбрано на спокойном не широком участке реки с пологими берегами. Вверх по течению была видна остановленная стройка моста и пустой посёлок строителей.

Привычная работа по обустройству лагеря она как скрепляющий стержень для нашего большого коллектива. За эти дни народ уже привык распорядку. Не стало толчеи в столовой и грязи на территории. Народ в бригадах сдружился. От скуки и вечернего безделья вспомнили старые уличные игры в слона, попа и городки. Взрослые дядьки как малые дети, спорили с пеной у рта, был заступ за черту или не было. Невеликому числу иностранцев эта не ведомая часть жизни русских была как бесплатный цирк. Они рассаживались вокруг и болели, за непонятно кого, главное громко и экспрессивно снимая излишнее нервное напряжение долгого пути. На приглашение поучаствовать отказывались, но иногда заразившись бурлящей энергией, соглашались и что-то с ними происходило. Незаметно для них ломалась внутри европейская пружинка или ось. Добропорядочные европейцы окончательно съезжали с катушек, за пару часов начинали ругаться матом и картаво говорить по русски. Наверное так иностранцы на Руси и приживались навечно через игры да праздники коих у нас много особенно в отрывных календарях. Ну как не отметить День Парижской коммуны или не выпить в день рождения Патриса Лумумбы?

Наши иноземные знакомцы уже во всю, резались в домино и изучали процесс игры в нарды. В одной из техничек, втайне от руководства, за деньги был распушен на кости небольшой лист пластика и изготовлено ещё два набора домино путем ручного пилинга и сверления умельцами из Швейцарии.

К нашему прибытию на месте лагеря уже стояла машина Круза гружёная дровами и свежим мясом. Он ждал и смотрел, где встанет техника бригады, чтобы разгрузить багги. Скинув груз, он снова умчался в сторону прибрежных холмов и вернулся точно к прибытию своих машин, видимо держал с ними связь по рации. В этот раз он приехал снова с топливом для костра и двумя мешками новоземных овощей. Круз переговорил с Колесником и Быковым для уточнения внутренней диспозиции нашего лагеря и предложил немного растянуть двор, для чего палатку медиков подвинули ещё на один корпус машины.

Пока мы ставили все вместе оба наших шапито Василий и Ватли прямо посередине площадки начали кирками рыхлить землю под узкую костровую яму. По их плану костровище должно быть длинной в два лома и шириной около двух штыков лопаты. Для обеспечения противопожарных мероприятий они сняли вокруг весь дерн в радиусе метра и насыпали вместо него выбранный грунт.

Наши медсестры были озадачены помывкой овощей. Четверо в том числе и я, самых молодых, распоряжением бригадира были направлены с канистрами за водой на кухню.

Пока мы ходили европейцы установили два сборных металлических стола и в восемь рук кромсали на пласты свежее мясо. Наши здоровяки руками наломали и сложили в аккуратную поленницу дрова. Два больших бачка были заполнены порционными кусками мяса и залиты маринадом. Отмытые от крови и жира столы покрыли вощёными бумажными листами на которых началась нарезка овощей. Тут пригодились три ножа из новой коллекции Жени Микуленко. Девчонки, европейцы и все не равнодушные у кого было чем резать строгали самый обычный репчатый лук синего цвета в огромный металлический таз обозванный с легкой руки Михал Степаныча салатником. Проверка запасов релаксирующих напитков бригады местными специалистами выявила годный сорт вина для его маринования, а также подтвердила острую необходимость данного вида высококалорийных продуктов в нашей аптечке. Следующим этапом была нарезка настоящих староземных кабачков на толстые кружки. Оказывается, в начальный период изучения планеты все поисковые партии раскидывали на путях своих постоянных маршрутов семена земных растений, на всякий случай вдруг вырастет, а если вырастет, на случай отсутствия продуктов будет, хоть что-то привычно съедобное. Так и наросло: не пойми что, не пойми где.

Не у меня одного возник вопрос, а как с карантином и там сохранением экологии и прочего. Оказалось, что наши продвинутые импортные учёные ордена в лучших традициях американо-английских научных воззрений действовали прямолинейно методом научного тыка. Они считали обоснованным проведение неконтролируемых опытных посевов в виду отличного от староземного эволюционного пути местного биоценоза. Вероятность катастрофических изменений принимали крайне низкой из-за оригинальной видовой структуры местных биотопов. Грубо наши растения некому опылять и некому есть. Посадочный материал и животные завозились условно чистыми, для исключения возможных вспышек эпифитотий и эпизоотий. Я лично понял одно — всем на всё наплевать. Здесь неизбежно повторится наша история, и этот мир познает судьбу американских бизонов и джунглей Амазонки. Для полного счастья осталось случайно завезти семена борщевика или другого мутанта на обуви или колёсах транспорта.

Следующим был корнеплод цветом старой редиски по виду похожий на батат по вкусу напоминающий пресную репу или тыкву с такой же плотной ярко жёлтой мякотью внутри. Его нужно запекать, как картошку в углях. Знатоки сказали, что это очень вкусный и полезный овощ. Его просто намыли и выложили сушиться на бумагу. Последним блюдом на сегодняшней барбекю вечеринке будут четыре пупырчатые похожие на дыни фруктины коричнево желтого цвета. Длинные и толстые плоды весили килограмм по тридцать, а может и больше.

Закончив с приготовлениями, мы пошли на ужин сдавать термосы. Моя коллекция пополнилась ещё одной миской и тарелкой. Каждый из нас накопил по сервизу пластиковой посуды и судя по времени которое мы проведем в дороге сервиз будет больше чем на двенадцать персон. В наших условиях полной неопределённости любой ресурс, полученный бесплатно, имеет свою ценность. Выкинуть условно одноразовую посуду мы всегда успеем, а вот случись необходимость взять тарелку или миску будет негде.

Завтрак утром перенесли на восемь часов. На раздаче повесили объявление с временем обеда и ужина для всех бригад. По плану послезавтра выезд в семь утра. Там же висело указание для всех водителей о проведении обслуживания техники на следующей стоянке. А сейчас гуляй, отдыхай и ни в чём себе не отказывай.

В ожидании мяса народ расположился вокруг импровизированной жаровни. В наше отсутствие поперек траншеи были поставлены металлические подставки под три большие чугунные решётки. Дрова горели медленно низким пламенем, давая ровный жар со дна траншеи. Ватли держал пятидесяти литровую кастрюленцию, а француз Джозу ловко закидывал мясо на горячие решётки специальной вилкой. Земляк Ватли возможно родственник Нандо Хубер накрывал мясо металлическими колпаками в виде половинок бочонков. Посчитав все наличные столы и количество едоков за минусом четырех мужчин медиков ушедших в очередной обход по хворым пришли к выводу, что сидячих мест в достатке, а столов явная нехватка. Волевым решением бригадира и его команды были организованы два больших шведских стола по бокам костра. Пищу можно принимать стоя или сидя. Для девушек поставили отдельный столик. Раз завтра не в дорогу единогласно под мясо решили усугубить. Михаил Степаныч из горячительных запасов велел нести разное но в меру. Запустили все наши кофемашины.

Запах я вам скажу, был ух! На этот ух тут же стали стекаться любопытные, на что Бригадирыч ответствовал без затей:

— Сегодня кина и игр не будет, у нас закрытый корпоратив, так что граждане извините, но я вас попрошу удалиться!

Под треск костра и рассказ Круза о местной жизни, народ кушал мясо, заедая его сладким луком. Когда мяса стало в достатке для сорока человек, на решётки положили батат и кабачки. Буквально за пять минут под крышками овощи были готовы. Андрей показал всем, как надо есть эту местную фиговину. Аккуратно срезав один из кончиков он выдавил распаренную кашицу из прочной внешней шкурки на тарелку. Корнеплод после термической обработки приобрёл насыщенный вкус пшённой каши с молоком. Действительно хороший корешок.

— Ты нам Андрей покажи, как эта каша растёт. С ботвой её привези, чтоб понятно было, как эту батату твою искать.

Андрей Круз сходил до своей машины и принёс атлас определитель. В разделе полезные растения показал картинку.

— Нет Андрей ты нам в живую покажи и пальцем ткни чтоб наверняка. А то мы вместо пшёнки наедимся чего не того и всё будет бригада Тошнотного Бориса звать.

— Какого Бориса? — не понял Круз.

— Бельмондо после пищевого отравления показывать. Вот чего! — засмеялся Михаил Степаныч. — Ты Андрей как вас по батюшке?

— Юрьевич.

— Вот Андрей Юрьевич ты скажи, если это не секрет. Вы тут вот экспедиция целая. Не вижу я среди вас геологов да ботаников. С нами едете в конвое. Сам сказал, что бандиты местные иногда шалят. Что такого в той вашей Аламе вы искать будете? Не страшно Вам вдевятером в пустыни эти ехать? Что за нужда такая у ордена людей без охраны в такую даль спровадить?

— Нет особого секрета. Я сопровождающий рейнджер они местные жители. Люди они простые, представляют интересы нескольких местных групп из Порто-Франко. Орден дал согласие на организацию нового поселения в полосе выше северной дороги. Мы едем выбирать место под посёлок.

— Андрей Юрьевич — Вклинился в разговор наш главный доктор — в посёлок этот новый принимать будут всех или он только для местных?

— Нет. Сначала всех в течении какого-то времени принимать будут. Такова политика иначе орден не даст финансирования и режима благоприятствования для переселенцев. Можно у Ливио уточнить.

Ливио Вебер был самым пожилым в команде Круза. Выслушав Андрея Юрьевича он кивнул, наполнил свой серебряный стаканчик местной нашей водкой встал и толкнул короткую речь на немецком, которую перевёл для нас Круз.

— Уважаемые друзья мы с Вами уже несколько дней. Впереди ещё длинный путь. Надеюсь что мы Вас не стесняем своим присутствием. На новом месте всегда трудно, нужно много работать и мало спать. Я вижу, что у Вас всегда порядок и дисциплина — это хорошие качества для жизни в этом мире. Когда мы найдем место для нашего нового дома, мы будем рады, если вы присоединитесь к нам. Прозит! (Пусть пойдет на пользу!)

Хлопнули мы под тост швейцарского дедка по стопочке.

— Андрей вот ты официальный человек на работе — не унимается наш Бригадирыч — А документ у тебя есть с полномочиями?

— Есть! У русских это первое дело ярлык на правление и шапка на стол. Ничего не меняется. Наследие орды. Только для Вас лично и только сегодня. — Круз достал из внутреннего кармана потёртое портмоне с блестящим круглым значком на внешней стороне. Раскрыл его и показал, вставленную внутрь Рейнджер кард. Двуцветная старой и молодой листвы лицевая сторона несла на себе знак ордена и надпись рейнджер пионер и регистрационный номер. С обратной стороны карта была кислотного зелёного цвета, где методом давления был нанесён номер «Ай-Ди» владельца.

Видимо произошло чудо небывалое. Наши смотрели, не вникая в суть, а вот попутчики Круза вытянув шеи прямо глазами фотографировали этот кусок металлизированного разноцветного пластика. Для них он легенда, а для наших мужиков первый авторитет Бригадирыч.

— Всё просмотр закончен — Андрей убрал документы обратно в карман. — давайте лучше Джекфрут есть он здесь совсем другого вкуса. Растение местное похоже на староземное, но все говорят, что местный по вкусовым и питательным качествам просто превосходный.

Ватли достал перчатки и стал резать джекфрут вдоль на две части.

— Зачем ему перчатки? — спросил кто то из врачей.

— Млечный латексный сок в кожуре очень липкий потом руки сложно отмывать. Дерево на котором он растет каучуконос с хорошей ценной древесиной.

Джекфрут наконец распался на две части. Под тонкой кожицей был слой сантиметра три белой словно вата корки. Внутри плод как земной гранат был заполнен жёлтыми мясистыми зёрнами.

Андрей Круз пригласил всех пробовать диковинку:

— Кушайте на здоровье аккуратно. Внутри могут быть семечки, не проглотите случайно. Неспелые плоды они как кабачки или патиссоны можно мякоть солить и мариновать, вкус практически одинаковый. Местные варят из зелёных джекфрутов икру заморскую плодовоовощную. Жарят блинчики. Из сушёных неспелых плодов делают муку и пекут хлеб. Другое название джекфрута хлебное дерево. Я видел в продаже джемы из смеси джекфрута и нойны.

Джекфрут был похож на землянику с привкусом банана или дыни. Вкус немного менялся от места расположения околоплодий внутри. Периферия отдавала дыней, внутренняя центральная часть имела привкус банана. По консистенции вареная спаржа. Всем понравился фрукт, но сами смогли осилить только два на всех. Решили оставшимися земляничными дынями поделиться с соседями, исходившими на слюну третий час.

Девчонки наши осоловелые от обилия еды, вина и впечатлений, насели с расспросами на Круза, какие еще фрукты есть в местных пампасах?

— Не обещаю, но возможно в районе перевала на Срединном хребте будут нойна и питахайя фрукты условно похожие на земные аналоги. Другие здесь не растут. Есть аналоги мангустина и цитрусовых, но они либо севернее, либо сильно южнее там, где более влажный климат. Питахайю я вам точно привезу она достаточно распространенное растение и приносит плоды весь год.

Решил и я узнать про местные реалии:

— Андрей Юрьевич мы по понтонам проезжали, видели справа строящийся мост и поселок рядом пустой. Стройку бросили или чего случилось?

— Ничего не случилось стройка эта долгая. Конвоями сюда завозят стройматериалы с двух сторон из Демидовска и Порто-Франко. Расстояния большие цемент и металлоконструкции доставляются сюда автотранспортом. По реке из Виго и Кадиза не вышло много порогов. Сейчас мы пересекли один из самых больших притоков Рио-Бланко. На второй реке мост готов там пройдём быстро. Люди со стройки уехали неделю назад и вернутся через три месяца после сезона дождей. Хотя он здесь и не такой как на побережье. Мост понтонный завтра на берег будут вытаскивать. Охрана с нами отсюда послезавтра уедет. Жаль, что мост уже сняли. Утром здесь неплохо клюет рыба на середине реки. Надо только вечером на белое полотно насекомых насобирать. Рыба нежная на омуля или хариуса похожа. Вкусная жуть.

Николай Афанасьевич с видом бывалого рыбака после неучтённого количества выпитого авторитетно заявил:

— А зачем нам мост, если вы мне всё для снасти дадите, я завтра вас рыбой этой завалю. Мне шнур нужен не толстый и лесок да крючков на поводки. Пару дощечек надо крепких и в меру плавучих. Найдёте пару шпилек с гайками и шайбами, сделаем как на заводе.

Всех заинтересовала неведомая никому приспособа с помощью которой можно таскать рыбу метров с семидесяти от берега без спиннинга и лодки.

— Эт ты чего решил Николай учудить — стал брать под контроль ситуацию бригадир.

— Я вам кораблик сделаю. На северах так хариуса да лосося ловят. Там клюёт и здесь возьмёт. Точно говорю! Завтра эту рыбу мешками будете носить.

К вопросу конструирования подключился Круз и Ливио. Принесли блокнот и ручку. Гуккин уверенно нарисовал чертёж снасти и проставил размеры. Ливио раздал своим ценные указания. Через десять минут у нас уже была столярная мастерская швейцарских очумельцев. Николай Афанасьевич через Круза руководил процессом. Ливио следил за целостностью пальцев бухих столяров, лихо кроящих ручной аккумуляторной циркуляркой шикарную доску для полочки.

Отчекрыжили лишнее. Просверлили нужное. Все скрутили на гаечках и шпильках из нержавейки.

Шнур, крючки и леску на поводки предоставил из личных запасов Андрей Круз. На свежее изготовленное мотовило перемотали сто метров тонкого прочного шнура и собрали чудо удочку для утренней рыбалки. Встал вопрос ловли мух и других тараканов. Озадаченный народ раскладывал простыни и полотенца везде, где можно даже за охранным периметром возле машин. Доктор принёс банку с сетчатой крышкой, наверное для хомячков или какого медицинского уже не важно чего. Наполнили мы банку до самого верха. Доктор сказал надо поставить в тень в два часа ночи, аргументируя свою точку зрения словами «Чтоб наживка не издохла!» Все кто еще был на ногах, выпили за удачный клев утром! Потом за мать и отца! За удалого молодца! За девицу для венца! За честную долю! За вольную волю! За верный глаз и за дембельский приказ! На этом угомонились и разошлись спать по палаткам.

Проспали мы утренний клёв. И завтрак проспали. Разогрели мясо запечённое вчера и дожарили остатки маринованного. Откушали — чем бог послал.

Толи климат тут такой, толи алкоголь качественный, но больных с утра не было. Помятые и пожёванные были разной консистенции. Так как по уговору мы с Саней сегодня были на поддежуривании, Воробей надел свой пояс с револьверами и шляпу держите меня семеро.

На это обратил внимание австриец Карл Пихлер из команды Круза. Оказалось, что он состоит в местном стрелковом клубе и занимается Fast draw — скоростной стрельбой. Он рассказал про чемпиона мира Говарда Дерби, который успевает выстрелить за четверть секунды. Всего существует три направления ганфайтинга — вращение и жонглирование оружием (ган-спиннинг), трюковая стрельба (трик-шутинг) и быстрое выдергивание или скоростная стрельба. В скоростной стрельбе есть несколько методик и дисциплин, где присутствует работа одной или двумя руками для ускорения первого выстрела. Карл показал Сане методики однорукого пальцевого выхватывания (Thumbing draw) и веерного выхватывания (Fanning draw), когда курок взводится о другую руку. Пихлер особенно предостерёг моего друга от тренировок с заряженным оружием. Про прямой и обратный спин (вращение револьвера) сказал, что это опасный трюк и можно случайно выстрелить в самого себя. Умный человек такое не будет делать даже с одни патроном в барабане. Главное Карл объяснил и показал, как правильно вынимать оружие из кобуры и изготавливаться к стрельбе, чтобы не промахнуться. Можно сказать, что он поставил Александру руку и стойку. Отточенная техника ганфайтинга требует монотонных постоянных тренировок. Учись Саня, удивишь через полгода свою Зою!

Весь этот междусобойчик проходил в тени знакового события этого дня — рыбалки! Сколько мы вчера выпили? Славно вчера посидели! При осмотре банки с наживкой треть ёмкости была заполнена кусками корней и веток. Почти вся наша бригада и остальные приживальцы пошли к воде. Девчонки медсестры устроили себе постирушки и банный день пока никого в лагере нет. Мы с Саней старшие по охране. Медики пошли по хроникам с медосмотром. Василий Степанов с Александром Негипой ковырялись в подвеске машины под руководством их старшего водителя Ганженко тоже Александра. Ганженко стоял у них над душой с картой технического обслуживания и говорил, что осмотреть и где подтянуть. Работал один Степанов. Негипа, как заправский операционный ассистент подавал и принимал инструмент от лежащего под Камазом водителя.

Фёдоров Василий Григорьевич только что проснувшийся и пропустивший все утренние события, щурясь на солнце пил остывший кофе. Наконец проснувшись окончательно, он заметил нервную суету рук моего водителя.

— Что Александр револьвер чешется.

— Это как?

— А чего ты его туда-сюда теребонькаешь? От суеты и отсутствия гигиены нужных органов на ладошках волосы растут.

Саня непроизвольно посмотрел на свои ладони:

— Нет у меня никаких волос!

— Правильно нет! Ты их стёр, а дурной зуд остался. Вон кобуру всю зашаркал, а не удовлетворил! Сбежит она от тебя, точно говорю, сбежит к большому толстому пистолю!

Тут народ кто вокруг был, уже не выдержал и в голос смеялся до слез из глаз.

— Да ну вас. Мне австриец упражнение показал, как быстро вынимать револьвер и стрелять, не целясь от пояса. Я хватку тренирую, а вы.

— Так будешь хватать, девкам то ничего не останется!

Народ уже не мог стоять на ногах того и гляди от смеха колики начнутся. Степанов от избытка чувств забыл, где он находится и ударился головой о раму.

— Одна пошлятина у вас в голове Василий Григорьевич.

В этот момент из палатки медиков раздался женский визг. Я моргнуть не успел, а Воробей уже упорхнул внутрь.

В палатку к нашим медсёстрам видя, что у нас практически никого не осталось, вломилась целая делегация подпитых одноразовых женихов. Девушки не ожидая вторжения, после душа расслабились и расхаживали в костюмах Евы. Испугавшись, они с визгом шмыгнули под одеяла. Граждане с изумлением неверно, интерпретировали сложившуюся ситуацию в свою пользу и возжелали немедленной близости.

— Будь ласка. Красавица не кричи, иди ко мне. Что вы тут со старпёрами одни ни ласки мужской, ни веселья. Смотрите у нас все парни молодые не женатые. Покажитесь, не прячьтесь, что мы там у вас не видели!

Дружбы организмами сегодня по объективной причине не случилось! Саня Нехаев за пару шагов влетел вихрем в помещение и подскочил к болтуну ухажеру.

— Я тебе сейчас Елену Головач покажу, обглядишься!

Незваных гостей Саня держал на прицеле револьвера левой руки, правой рукой он загнал ствол нагана в ноздрю самого бойкого, на сколько позволяла мушка и взвел курок. Сделав бешеные глаза, с небритой мордой и усами, он прислонился колючей щетиной к розовому уху оппонента и негромко сказал:

— Если дёрнешься, я тебе, нос отстрелю и глаз отгрызу!

Донжуан неожиданно заткнулся, икнул, пукнул и видимо от избытка впечатлений упал в обморок. Я наверное тоже упал бы. Саня Воробей в этот момент не видел, как за его спиной бежали человек гора и фельдшер. Негипа неожиданно севшим голосом сипел:

— Ховайтесь хлопцы, он контуженый! Я его долго не удержу, он вам сейчас всё поотрывает, даже доктор не пришьёт.

Василий, наконец, издал звук тепловоза и зарычал во все горло. Народ феноменально сдрыснул. На их месте в воздухе остался висеть знакомый всем запах — внутреннего мира человека.

Пока санитары паковали слабого в коленках жениха в носилки, а Саня ходил гоголем и успокаивал, как умел раздетых медсестёр под одеялами, меня привлекли редкие хлопки выстрелов за периметром. Выглянув между машин, я увидел группу стрелков и зрителей — гражданских и бойцов Русской Армии из охраны. На спор они стреляли по мишени на двести метров. Стрелков было трое наш из инженерного состава с сыном и два бойца охраны один с винтовкой второй с ручным пулеметом. Странный спор у кого шпалер круче СВД, ПК или охотничий карабин Blaser R8. Между ними вился ужом мужичонка из третьей бригады. Словно ручей журчит без остановки, он своим говором и вопросами иногда по делу, а чаще вроде бестолково ставил в тупик стрелков. Те объясняли старательно и доступно всё, что сами знали в оружейном деле. Особенно цеплял его интерес — охотничий карабин. Инженеру доставалось внимания с его стороны больше других. Блейзер этакая затейливая конструкция два в одном, путем несложных манипуляций за минуты он менял калибр из 30–06 в 223 ремингтон. Любопытствующий постоянно создавал сумбур и ажиотаж, бегал за двести метров ставил мишени — знакомые всем бывшие в употреблении яркие цветные тарелки из нашей передвижной столовой. Хорошее занятие, но мы позже без лишних свидетелей тоже постреляем из револьверов.

Вернувшись обратно, я застал сцену — врачи над умирающим пациентом. Носилки, к которым притянут потерпевший тремя специальными ремнями, были поставлены на столы. Пациент находился на высоте своего положения пока ещё в бессознательном состоянии.

Надев медицинские одноразовые маски. Негипа измазал руки в чём-то красном похожем на свекольный сок и взял в руки самый большой нож из тех, что лежали с вечера на столах. Убедившись, что все на месте он дал команду:

— Отстегивайте его аккуратно. Василий Григорьевич готовьте нашатырь.

Женихальщик пришёл в себя, в тот момент, когда над ним стояли четверо в белых халатах. Заранее приспущенные штаны слегка приоткрывали самую нижнюю часть живота, которую из бутылочки поливали холодной водой.

— Что со мной?

— Ничего страшного пациент не беспокойтесь. Мы уже почти закончили.

— Что вы делаете?

— Вот решили тебя выхолостить, чтоб по девкам не бегал и трудовую дисциплину не нарушал! Да незадача вышла — наркоз раньше времени закончился.

В этот момент вступил со своей ролью Степанов и своим дурным голосиной предложил.

— А давайте я его по кумполу слегка стукну — он сомлеет. А вы ему его того!

Нервный пациент как лежал, так и вскочил с повернутой в сторону врачей головой и расстегнутыми портками. Неожиданный старт и короткая пробежка закончились гулким ударом тушки о борт медицинского авто. Двор у нас не широкий, но разогнаться до потери сознания он успел.

— Лядь! Походу этот сегодня решил окончательно убиться! — Прокомментировал я сложившуюся ситуацию.

Негипа потрогал пульс и определил:

— Живой! Правда теперь наверное с сотрясением. Надо нам его лучше в его бригаду отнести там может в чувство придёт и жив будет.

Закинув на носилки страдальца, Негипа с Ганженко унесли самотравмированного членовредителя в его бригаду. Степанов стал собирать инструмент, разбросанный по траве до начала инцидента. Василий Григорьевич уточнив диспозицию, пошёл к нашим рыбакам с новой историей. Я чтобы не мешать успокоительно затихшей палатке, решил посмотреть снова на стрелков тем более, что в оружейный оркестр вплелись звуки нового инструмента который отчаянно частил. Бамц, бамц. Всё встал. Патроны кончились.

Звук выстрела был иной чем у АК 74 больше похожий на мою Альфу. Из-за спин зрителей было не видно, из чего стреляют. Наконец стрелок поднял оружие вверх и на конце ствола я увидел сложенный в транспортное положение штык СКСа. Мне стало интересно посмотреть на работу карабина тем более узнать, так сказать тонкости и нюансы. Странно я даже удивился, увидев в руках неизвестного мой СКС с номером «196».

Подхожу, а эти нехорошие люди мало что стреляли из моего карабина в чистое поле, так ещё и бросили его на землю и едва не ходят по нему.

— Народ вычистите СКС и положите на место где взяли.

Выбритый на лысо с чубчиком в три волосины крепыш, стрелявший из моего карабина, крутанул головой демонстративно хрустя шейными позвонками — спросил меня:

— Ты кто?

— Не ты, а Вы! Я владелец карабина. И ты мне должен десять патронов.

— Иди отсюда владелец. Я сейчас огорчусь и ты ушлёпок, мне за беспокойство его подаришь.

— Не подарю. Я тебе предлагаю выбор: лечебный или спортивный пистолет? Один известный американский бандит для подобных тебе сказал: «Пуля, попавшая даже случайно в жопу, очень сильно прибавляет ума в голове».

— Ты чё чучело мне угрожаешь?

— Не угрожаю, а предупреждаю. Перестань направлять на меня ствол и положи чужую вещь на место. У тебя простой выбор красить лоб зелёнкой, чтоб инфекцию не занести или спринтерский бег до канадской границы. Я начинаю считать до десяти и пристрелю тебя как лицо завладевшее чужим имуществом и угрожающее мне моим оружием, согласно законов Ново Терры. Имею на это право. Раз, два, три.

На счете четыре в спор вмешались охранники Русской Армии, с любопытством наблюдавшие за перепалкой. Они забрали СКС и передали его мне после проверки регистрационной карточки. А товарищу объяснили тут же доходчиво, что чужое брать нельзя. Охранники уточнили, из чего я собрался его пристрелить?

— Из этого. Откинув полы куртки, я показал кобуру с револьвером.

— Резонно — Ухмыльнулись парни, и ушли заниматься своими делами.

С этого дня я больше не сдавал свой карабин. А вдруг испортят, если у нас в оружейке проходной двор по знакомству. С оружейником разошлись без претензий. Я не стал возмущаться о не соблюдении правил хранения, а он о том, что я сдал заряженный карабин. Он извинился и попросил войти в положение, он при должности на этой работе ему проблемы не нужны. Я ответил: «Хранение моего личного карабина моя забота. Если давит ответственность — приходи и смотри».

Заходил пару раз смотрел соблюдение условий хранения, а я больше не забывал разряжать СКС.

Стрельба по тарелочкам на большие дистанции стала таким же ежедневным развлечением, как и игра у нас в домино. Состав основных стрелков оставался неизменным, лишь зрителей было то больше то меньше. Постоянным был мужичок массовик затейник, вечно подливавший масла в спор. Каждый день он устанавливал мишени все дальше и создавал условия для стрельбы всё сложнее. К стрелкам я больше не ходил пусть история с карабином забудется. У них там свой клуб по интересам у нас свой.

День как, оказалось, сегодня будет долгим и все сюрпризы ещё не закончились.

Прибежали Игорь Дуб, Леня Сизюхин и швейцарец. Фельдшер схватил санитарную сумку и бокс с медицинской укладкой и с вернувшимися импровизированными здоровяками санитарами убежал обратно на берег реки.

— Лёня чего случилось?

— А там смех один. Сейчас придут, сам увидишь! Лучше помоги мне надо сумки большие взять в автобусе под рыбу. Продукты аккуратно выгрузим, а швейцарец сейчас пакеты принесёт, чтоб сумки не пачкать. Рыбу там дядя Коля таскает как кот в магазине с прилавка. Наловил столько нам всем за неделю не съесть!

Неожиданно прибежал бригадир с Василием Григорьевичем.

— Лёня давай быстрее грузитесь и на кухню, чтоб я Вас там не ждал. Николай, что тут у Вас? Тихо? Хулиганы эти где?

— Так сбежали. Их сначала Саня тормознул, а потом Степан напугал. Думаю, они к нам теперь совсем не придут. Лёнька сказал у вас там тоже весело?

— Да так весело, что врачи наши теперь не знают как быть. Рыбы в реке море. Мы её там в десять рук таскаем иначе устаём быстро. Зрителей на берегу как на канале «Охота и рыбалка». Хорошие тут места. Если так везде — не земля, а рай! Андрей Круз говорит сейчас день, к вечеру сама на берег выпрыгивать будет. Есть тут и другая рыба похожая на осетров. Поймали случайно две штуки. Через это дело беда приключилась! У работника из наших крышу сорвало напрочь. Как дите малое даже имени своего не помнит. Теперь только «рыба» талдычит как заведённый. Доктор говорит культурный шок на почве алкогольного «делитерия». К кому белочка приходит, а к бедолаге рыба пришла! Он еще бегал все местную саранчу ловил, нам на наживку приносил. Мы не сразу поняли, что с ним что-то не так. Веселится мужик и нам радостно всем. Такой улов и рыба ой как хороша! Дурик то старался пока его местная сколопендра за палец не тяпнула. Терапевт наш увидел, как рука у него до локтя посинела, а этот бегает и не чует, что с ним беда.

Жить теперь он будет счастливым. Может и отпустит его позже, как яд и алкоголь рассосется, или аллергия у него пройдёт. Психиатра у нас нет. Лечить будут по книжке. А пока с нами жить будет!

Коля вы это с Воробьём воды питьевой с кухни восемь канистр принесите. Вечером уху варить будем и с Андреем рейнджером надо кого-то послать за дровами. Машину не выгнать придётся пешком. Ты бы ружьё свое с оружейки взял? Наших ребят охранять надо будет. А я бартер пойду делать! Надо картошки на рыбу выменять и хлеба на кухне взять побольше. И тарелки что мы не брали сегодня на всех забрать.

— Не поверите, Михаил Степанович, как чувствовал уже забрал карабин.

— Вот и ладно! Вот и хорошо!

Опять все убежали, что за день? Надо мне Саню друга лепшего выручать, причём срочно! Заездят его девки до потери пульса своими благодарностями. Воду придётся одному таскать, а это не есть гуд. Беда и так плохо и эдак не хорошо, как не сделай — кругом виноват буду. Как этого героя мне из цепких лапок медсестричек вытянуть и некого не обидеть? Там, судя по редким охам, идиллия полная все довольны!

Ситуацию спас вернувшийся с медицинскими сумками Степанов.

— Где все? Медсестры срочно готовьте палату для пациента! — прокричал и моргнул мне, намекая он в курсе, сейчас всё само образуется.

Минуты не прошло, как нарисовались во дворе разомлевшие девицы-красавицы, а через пару минут ещё появился Нехаев с другой стороны, он вроде, как и не тут был, а погулять вышел! Конспираторы! Палатка не бункер подземный из неё шёпот слышно, а там очень старательно вначале не шумели впятером.

— Саня ну ты герой! Внукам буду рассказывать, как один четверых уделал, и не запыхался! Могёшь!

— Не завидуй они и сами с руками, но чуть не помер! Такие затейницы! Пошли за водой. Я всё слышал.

— Ой, не знаю Саня кем тебе работать надо, чтоб такой гарем содержать. Порвут тебя бабы на лоскуты!

Друг мой помрачнел на мгновение, а потом улыбнулся и ответил:

— Гарем штука хорошая можно и не работать главное побольше евнухов завести. А я как выяснилось, это умею. Вам евнухов надо? Ха-ха! Их есть у меня! Йух-хууу!

7

Пока мы таскали воду, с берега возвратились наши рыбаки с уловом. Рыба была вычищена и выпотрошена на месте, осталось только её приготовить.

В наряд за дровами отправили самых крепких: Ватли, Васю «Большого», фельдшера Негипу, Василия «Старого», всех молодых восьмой бригады и Андрея Круза. Снарядились они бензопилой, топором и лопатой. С длинным оружием пошли всего трое два рейнджера и швейцарец. Идти в принципе не далеко метрах в четырехстах от лагеря видны сухие кроны невысоких деревьев.

По пути Андрей показывал на следы животных и объяснял, что мы своим присутствием нарушили местный баланс в границах охотничьих территорий. Животные идут на водопой по другим тропам. В результате съели не того и не там и не те. Всё не так. На небольшом пятаке раньше стояла рощица деревьев, которую извели местные зверушки. Земля была изрыта, словно пьяный экскаваторщик поработал. Поломанные стволы были перемешаны с землей. Круз объяснил:

— Рогачи года два назад тут видимо самок делили. Так вспахать только они могли. Все корни у деревьев выдрали, пока бодались. Дров позже наберём сначала гарниром и приправами займёмся.

Из бокового кармана знакомого рюкзака Круз достал современную складную рогатку с упором в предплечье.

— Леонид будь другом, впереди, где кактус видишь очень высокую траву?

— Вижу.

— Держи рогатку и камешки.

— Стреляй туда на уровень колена. Все кто с оружием приготовиться!

— А сколько раз стрелять?

— Столько сколько нужно! Главное заставить выйти того кто там сидит.

— А кто там сидит?

— А я откуда знаю. Сейчас посмотрим.

Сизюхин обстреливал этот пышную кочку травы относительно прицельно, но ожидаемого эффекта не наблюдалось.

— У меня камни закончились!

— Ну, раз закончились, пойдем осторожно вперёд.

Не доходя до травы метров пятнадцать, Круз обратился к Воробью:

— Александр вы для практики прямо сейчас можете выстрелить туда из своего нагана.

Его упрашивать не надо, он этого момента ждал несколько дней.

Сухо треснул сдвоенный выстрел Саниных револьверов.

Из-под острых перьев травы, словно вода вытекла навстречу нам огромная змея.

Ржаво-коричневое бревно уставилось на нас своими подвижными черными глазами.

Круз вскинул свою HK 417R и тут же дал команду:

— Все медленно отходим назад это Панцирный питон. Если будет атаковать стрелять в голову. Смотрите друг за другом, питон может гипнотизировать!

Только Андрей Юрьевич предупредил, как этот гад словно танцуя из стороны в сторону двинулся на нас. Мгновение и последовал короткий рывок на ближайшего обидчика. Откинув толчком плеча в сторону Воробья, Большой Вася наотмашь влепил по разявленой морде стальным штыком БСЛ-110 (большой сапёрной лопаты). От удара змеюка слегка очумела, чем воспользовались наши охотники на больших ужей. Василий схватил на мертвый удушающий захват голову твари, а Ватли за конец хвоста. Патовая ситуация моментально зашла в цугцванг. Отпустить они её не могут, она обязательно кого-то из них тяпнет своими острыми вогнутыми внутрь пасти зубами. Мы не можем стрелять в эту извивающуюся колбасу, она того и гляди расшвыряет наших друзей борцунов.

Василий кряхтит, но держит, а Ватли не дает ей мотать своим десятиметровым хвостом. Неожиданно взревела на высоких оборотах бензопила. Вжик сказала пила, раскидывая в стороны куски кровавой трухи! Вых ответила змея и распалась на две части. Из нутра выкатилась шевелящаяся масса из маленьких змеек, крови и чего-то ещё склизко противного. Порванный бешеный шланг в предсмертной агонии стал молотить двумя огрызками с удвоенной силой. В стороны, словно сопливые пули, полетели остававшиеся внутри детеныши. Если Ватли просто бросил свою часть и отбежал, то у Василия голова шлепала челюстями со скоростью швейной машинки. Андрей Юрьевич подскочив к Степанову, закричал тому в лицо:

— Василий падай. Дави к земле! Я сейчас её успокою.

В прижатую к земле голову Круз разрядил свой клон кольта SW1911.

— Держи! Сейчас должна издохнуть!

С расстрелянной головой змея ещё была способна если не убить, то покалечить ударом своего тела.

Мы стояли обляпанные кровью и смотрели, как Василия всё медленнее подкидывает, словно не объезженный мустанг, трёхметровый кровавый обрубок.

— Что стоим, кого ждём? — вывел всех из оцепенения Василий Григорьевич.

— Да вот смотрим, как твой тёзка живой столб задушил.

— Да хорошая колбаса жаль не съедобная. А зачем мы сюда шли Андрей?

— Нам надо десяток стеблей лемонгарасса!

— Чего? — Никто не понял, о чем говорит Круз.

— Цитронелла или лимонная трава — Круз махнул рукой с пустым пистолетным магазином в сторону приметной двухметровой кочки, — Её стеблей надо. Для рыбы вместо лимона. Режьте больше. Лимонад сделаем.

Нервное напряжение выходило из всех легким тремором конечностей. Перекурив, пошли дальше к склону холма. Там немного по бродив Андрей Юрьевич нашёл понравившуюся всем «пшёнку». Накопали, как и велел бригадир батат с ботвой. Оказалось, что это ползучий вьюн или травяная лиана с корнями утолщенными до внешнего вида клубней. Там, на склоне нашлась местная, настоящая дикая картошка и понравившийся всем лук. Запоздало на звуки выстрелов к нам подъехала патрульная машина Русской Армии. Убедившись, что все живы они укатили смотреть редкий трофей.

Нагрузившись дарами природы по самое немогу, мы пошли в обратную сторону к оставленным дровам. Неожиданно от охраны поступило предложение приобрести свеже убиенную гадину. Сторговав два куска, по цене целой шкуры без головы Ватли с Василием получили по триста экю. За голову договорились о транспортировке дров и накопанных овощей машиной до лагеря.

Замызганные внутренностями и кровью, оставляя все разговоры на потом, мы дружно отправились к реке. Поливая друг друга из вёдер, мы мылись и тут же стирали одежду. По нашему примеру только без хитрой снасти народ, рассевшись группками по берегу ловил рыбу на импровизированные удочки и донки. Вечером особо удачливые рыбаки на стальной крюк и толстый шнур вытянули на берег после сорока минут борьбы трех метрового осетра. Эта новость тут же затмила все предыдущие события дня и обсуждалась на ужине, всеми кто там присутствовал.

К нашему возвращению все варилось и пеклось. Проходящие мимо нашей части стоянки люди невольно сглатывали слюну. Запах жареной рыбы, ароматной ухи и кофе уносило легким ветерком в сторону холмистых пустошей через наших соседей. Мне кажется, они уже ненавидели нас только за эту гастрономическую пытку. Сейчас мы добавим в эту симфонию запах ещё тёплого хлеба с кухни, и этих мытарств, кто-нибудь не выдержит и прибежит получить свежий отлуп от бдительного бригадира.

От руководства по указанию доктора всем участникам интендантского продотряда Бригадирыч для успокоения нервов выдал по пятьдесят грамм местного бренди, а Ватли и Василию по двойной норме.

Когда вы долго сидите на мясорастительном рационе любая жареная рыба кажется вкусной. Прожаренная на решётках под колпаками нежная малокостистая рыбка была безумно вкусна. Тонко нарезанная соломкой лимонная трава вложенная внутрь выпотрошенного брюха давала легкий оттенок цитрусовых нот. В меру просоленная и сдобренная специями она удивительно таяла во рту. Уха из двух видов рыбы, сваренная в казане нашим татарином Ильдаром Шарафутдиновым, с свежим чёрным хлебом поразила европейцев в самое сердце их желудка. Возможно, такого эффекта могло не быть без литра местного самогона влитого лично Бригадирычем для нажористости! После ухи рыба, выложенная на пергамент горками, расходилась по рукам не успевая остыть. Все понимали, что завтра рано снимаемся и неизвестно когда ещё удасца так душевно посидеть. Федоров правильно понял расклад и употреблял рыбу с тройной скоростью. Воробей сидевший рядом не успевал бегать за новой порцией из которой по пути Василий Григорьевич реквизировал часть на нужды общественности. Общественностью была наша старшаковская троица. Первым не выдержал дядя Коля, а то он и рыбину еще не съел, а Фёдоров уже третью обкорнал до хребта.

— Василий Григорьевич и куда в вас столько рыбы влезает?

— Куда надо. Там еще место есть!

— Твоё куда надо, сейчас ремень на штанах порвёт. Не боишься пузо потерять?

— Это не пузо, а мозг, который в голову не влез! И и вообще. Пузо лопнет наплевать! Под рубахой не видать!

В разговор для прекращения, не санкционированного применения секретного оружия ночью в палатке, вступил Колесник — Ты это Григорич свою бомбу завязывай с такой скоростью снаряжать, а то вдруг у неё фитиль короткий?

— Какой фитиль?

— Мужской! Который ты без зеркала не видишь!

Я лично чуть не подавился рыбой. Девчонки вообще убежали от конфуза подальше. Смеялись все даже иностранцы, которым смысл шутки перевел Круз.

Налопавшись всех потянуло к прекрасному.

Сытый и слегка под градусом наш сегодняшний докладчик с трудом читал лекцию о хищниках предгорий и каменистых полупустынь. Хватило его на одну зверушку. Далее силы покинули чтеца и он упал в объятия морфея с книгой в руках. Заснул прямо на стуле в позе мыслителя.

Бригадирыч грустно вздохнул и определил:

— Умаялся жрамши. А я говорил — не кормите его много, он и так снулый. Надо его положить или домой отправить.

Гуккин осмотрел слабака и ответил бригадиру:

— Пусть так спит. Как свалится так и проснется. Там своими ногами к себе убежит. Не отработал он свой проигрыш. Твоя правда Михаил — сами виноваты!

Узнали мы не много. В предгорьях встречается огромное хищное пресмыкающееся — каменный варан. Выглядит как огромная игуана. Укус вызывает необратимый некроз мягких тканей. Варан очень опасен и стремительно быстр в коротких до пятидесяти метров бросках. Свою раненую жертву может преследовать сутками. Промахнувшись в атаке, обычно больше не нападает. На выстрел слабый. Достаточно нескольких попаданий чтобы его остановить.

— Андрей Юрьевич забыл Вас по благодарить за свежие овощи — На кривой кочерге бригадир решил сменить тему беседы и докладчика, — А не расскажете нам, что за змею вы сегодня в холмах приговорили.

Круз усмехнулся на лихой заход, но в беседе не отказал. Он рассказывал короткими предложениями сразу на двух языках. Иногда переходя на испанский и французский.

— Панцирный питон совсем не змея, а безногая живородящая ящерица как земная веретеница. На брюхе если кто заметил, есть две пары недо плавников, это рудиментарные пястные кости стоп. Слегка уплощённый хвост позволяет ему отлично плавать. Это своего рода дракон пресных водоёмов. Охотится на змей, рыбу и мелких млекопитающих. В отличии от змей челюсти у него жёстко фиксированы. Он не может заглатывать слишком крупную добычу. На подбородке у него костяной скребок, которым он роет норы. Когда он охотится на суше, то издаёт звуки, которые мы частично слышим, частично нет. Звуки эти влияют через среднее ухо на вестибулярный аппарат слегка дезориентируя человека головокружением и гипнозом акустических модуляций. На кого-то действует на кого-то нет. Тварь опасна даже для небольших групп. Другое его название Night Fear (Ночной Страх). Днем он не нападает. Обычно. Любит тихие места чаще озёра и болота. На побережье его нет вообще и тут не должно быть. Возможно, самка искала место для своего молодняка. Впереди мокрый сезон самое время для выведения потомства для таких тварей.

— Андрей Юрьевич если тут этот «надфиль» водится то океане, что «рашпиль» плавает? Это ж какие в море зверюги живут?

— Сам не видел, но ихтиологи утверждают, что в океане водятся очень крупные звери. Я панцирного питона сам вижу четвертый раз в жизни. Он описан и картинка в атласе есть, но толком не изучен. Редкая животинка и очень осторожная. Фактически мы его или её застали в самый уязвимый момент. Все случаи нападений так и фиксировались в начале сезона дождей.

Следующий вопрос самый важный за этот вечер задал Василий Степанов:

— Андрей Юрьевич, а не расскажете дилетантам часто тут такие встречи и с каким оружием здесь надо из дома выходить. Какое оружие вы предпочитаете по своему опыту.

— Первое это с кем тут можно встретится? Да с кем угодно от диких зверей и до бандитов! И чаще не знаешь кто опаснее. Все зависит от места и времени. Сейчас здесь на северной дороге просто затишье перед началом массовых миграций. За сухой сезон охрана конвоев и частники разогнали зверьё от дороги. Но это ненадолго, через три месяца тут будет не протолкнуться.

Оружие в городе? Тут даже сложно сказать. Обычно короткоствол и скорее всего, если у вас есть разрешение на его ношение в населенном пункте это самозарядный пистолет. У меня для города Зиг Зауэр, а для поля 1911. Тут все субъективно кому, что нравится и как в руку легло. Нет единого рецепта! Всё зависит от комплекции, настроения и просто случая. С длинным оружием это вечный компромисс между убойностью, удобством и ценой боеприпасов. Тут все сразу практичность и надежность спорят с ценой и весом.

Сюда изначально завозилось много старого американского и советского оружия снятого с вооружения. Все остальные образцы это единичные частные случаи и малые партии. Мы тут как полярники на льдине что привезут с тем и ходим.

Одно если вы охотник или работаете за пределами городских стен и второе, если вы домосед и дальше городского пляжа не выезжаете. Целесообразность. Тут встает выбор калибра. На Ново Терре можно найти любое оружие, даже экзотику, но пользуются все в основном четырьмя видами боеприпасов для длинных нарезных стволов — это 308 win. (7.62х51), 30–06 (7.62х63) и двумя основными советскими 7.62х39 и 7.62х54 R. Все эти патроны условно одного калибра и производятся в Демидовске на патронном заводе. Конечно, есть и другие боеприпасы, но одни слишком слабые для местной фауны, а другие редкие в основном привозные и слишком дорогие.

Гладкие стволы самого распространённого 12 калибра с тяжёлой пулей на ближних дистанциях до пятидесяти метров очень хороши. Но первый их недостаток низкая скорострельность и дальность уверенного точно по месту выстрела. Ружье это как дополнительная опция второму или третьему стрелку для гарантии стопроцентной остановки внезапного нападения.

Пуля 7.62 при попадании с дистанции тридцать метров в боковую проекцию дичи пробьет её на вылет. По факту из местного опыта скорее всего мы получим злого подранка. Бесспорно для стрельбы по зверю с дальних расстояний, нет ничего лучше нарезного оружия. Но при стрельбе в группе как сегодня в кустарнике, лесу или травяных зарослях гладкоствольные ружья не заменимы. Тяжёлые свинцовые пули 12 калибра не рикошетят и наносят значительные повреждения, и как правило являются самыми лучшими стопперами на коротке, где дистанция принятия решения менее тридцати пяти метров.

В продаже присутствуют неплохие патроны с стальными пулями фирмы ДДуплекс (DDupleks) Монолит и Гексолит 32 по шесть экю за десяток, есть патроны с лучшими в том мире французкими пулями Совестр (Sauvestre) по двадцать два экю за десяток. В магазине вам предложат патроны всех известных брендов Clever, Rottweil, Fiocchi. Выбор пуль, что душа пожелает, и дульные сужения позволят, от Бреннеке, Шеддит и Гуаланди до Майера и прочих поделок. Цена варьируется от трёх до десяти экю за десяток. Всё зависит от глубины вашего кошелька. Опытные охотники снаряжают патроны сами. Очень популярна вязаная картечь и пули тандем Боло. Картечь на коротких дистанциях если не успел раскрыться контейнер работает как сегментная пуля. В любом случае при весе снаряда более тридцати грамм удар будет выше трёх с половиной тысяч джоулей.

Выбор гладкого оружия, очень личное мероприятие. Важны не столько технические и тактические характеристики сколько личные ощущения и скажем так совпадение эргономики и конституции стрелка. В основном в ходу здесь тактические модели, предназначенные для армии и полиции, но народ пользует и обычные охотничьи ружья.

— Андрей Юрьевич, а из гладкоствольного оружия самое хорошее какое? Вы себе что взяли? — спросил один из наших водителей.

— Нет у меня ружья. И не было. Мне оно ни к чему. Если бы встал вопрос приобретения, наверное купил бы Benelli M3 Super 90. Оно наиболее удачное для местных условий и приемлемая цена не больше четырёхсот экю в коробке. Точно знаю за дробовик М1014, что в девичестве Benelli M4 Super 90 просят от 550 экю за вторичку и 700 за коробку. Можно найти бывшие в употреблении Fabarm SAT-8 и Franchi SPAS-15 до 400 экю. Русские Вепрь и Сайга тут продаются по 250 экю. По остальным моделям я ничего вам не могу сказать. Не интересовался.

Главное не забывайте — лежащий на земле зверь жив до тех пор, пока вы не сделаете верный контрольный выстрел. Не подходите к добыче, не убедившись, что она точно мертва.

Для общего понимания ситуации — без машины в саване делать нечего. После выстрела зверушки разбегутся не далеко, так чтобы вы их не видели. Первыми обратно вернутся хищники на запах крови. Будьте готовы к тому, что не всегда Ваша добыча гарантированно Ваш ужин.

В Демидовске постепенно налаживают выпуск патронов наиболее популярных и продаваемых. Ассортимент боеприпасов местного производства постоянно расширяется.

Под 30–06 и 308 на старой Земле выпущено множество охотничьего оружия. Соответственно есть масса вариантов исполнения самих боеприпасов. В этой отрасли работает множество фирм, которые постоянно работают над увеличением дальности и убойности производимых патронов. Здесь в Демидовске тоже работают над улучшением качества и останавливающей способности советских патронов, внося изменения в конструкцию пуль по опыту эксплуатации оружия в местных условиях.

Сейчас у меня для охоты болтовой финский карабин Sako «Tikka T3 Tactical», а для полевых выходов штурмовая винтовка HK 417R оба в калибре 308 win. Два пистолета оба под патрон 9х19 Люгер. Удобно иметь всего два вида самых ходовых патронов в полевом выезде унификация боеприпасов один из элементов безопасности экспедиции.

Из советского и русского тут часто пользуются СКС, СВТ и СВД, а также охотничьими вариантами калашникова. АК тоже берут, но уже не для охоты. Оружия здесь у населения много. Единственное ограничение пулемёты крупных калибров и приборы бесшумной и беспламенной стрельбы.

Местные прибор бесшумной стрельбы, с высокой степенью подавления называют силенцер (silencer). Он предназначен для спецопераций с использованием дозвуковых боеприпасов за его применение расстрел на месте.

Супрессор (suppressor) или саунд модератор (sound moderator) — это прибор беспламенной стрельбы. С модератором можно вести стрельбу очередями обычными патронами. Он дает не полное шумоподавление, устраняет вспышки выстрела и помогает удерживать линию прицеливания. Модератор — разрешён для использования на стрельбищах и специальным службам Ордена. В случае использования в криминальных целях наказание тоже — расстрел на месте преступления.

В беседе возникла пауза. Все переваривали полученную информацию. Василий решил уточнить:

— Андрей Юрьевич, а нам вот выдали АК74, это что получается оружие в местных условиях бесполезное?

— Для защиты от нападения бандитов достаточно, а от зверушек хлопушка. Семёрка тоже не достаточна. Бывает, рожок высадишь, а гиена бежит, как и бежала. Тут стрелять нужно точно и по убойному месту — мазилы долго не живут! Читайте памятку переселенца и изучайте атласы. Не пренебрегайте советами, даже если они вам кажутся глупыми и детскими. Там каждая страница написана по случаю утраты здоровья и жизни.

Здесь как вы видели не всегда нужно оружие, важнее осторожность и мозги. Убить вас может насекомое или элементарное пренебрежение правилами безопасности. Оружие это способ защиты в условиях пренебрежения опасностью. Здесь на Ново Терре голова должна быть всегда на плечах. Страх. Да! Именно страх лучший советчик! Стереотипы и поведенческие привычки старой Земли убили людей больше чем местная флора и фауна.

— Так, что Андрей Юрьевич у нас контракт закончится и нам надо будет самим себя защищать? Оружие то у нас только Николай купил. Остальные понадеялись на фирму. Стоит нам калаши дарёные забирать или лучше деньги вернуть? — добавил в беседу перца Бригадирыч.

— Честно не знаю. Не понимаю я, куда вы едите. Вижу колонну. Много техники вижу и охрану. Много охраны. Едите вы не в Русский союз, а куда-то на север западного побережья. Подрядили Вас под какой-то большой проект и видимо важный, раз информации по месту прибытия остаётся в тайне. В организации конвоя участвовал Орден, значит должно быть всё нормально. Но после Сао-Бернабеу вам придётся двигаться самостоятельно или вас под охрану перехватит другая служба. Оружие вдали от населенных мест необходимо, безусловно, но решать вам. У меня нет готовых рецептов на все случаи жизни.

Если бы я попал в такую ситуацию как вы, то дальше Порто-Франко никуда не поехал и подал бы в суд Ордена на «Газсервис корпорейшен» с целью взыскания средств на обустройство. Но вы сами все согласились с предложенными условиями и подтвердили контракт. Теперь закон на стороне компании.

Не скажу, что для большинства слова Круза были как ушат холодной воды, но осадочек остался. Все вдруг засобирались спать. Полежать и подумать о своей участи.

В гордом одиночестве в нашей палатке нас дожидался тракторист и просто хороший мужик по прозвищу «Рыба» — Мосейчук Игнат Петрович. Бывший житель сонной Полтавы.

Рыба пускал во сне пузыри и счастливо улыбался. Веселые лекарства доктор Рыбе прописал, главное чтоб его не отпустило, пока мы спим. Очнётся от морока, а рыбалка то закончилась!

Утро красит красным светом

тенты пыльные машин.

Просыпаются с рассветом

сотни взмыленных водил.

Жарища!

Вонища!

Духотища!

Вот правильные слова описывающие утро в палатке. Все эти прелести совместного проживания выгнали нас на берег реки. Тёплая вода из ведра приводила во вменяемое состояние одного за другим потных обмороков. Нельзя на такой жаре долго стоять на необорудованной площадке. Несмотря на все принятые меры, вонь от испражнений при таких условиях стала тошнотворной. Завтрак превратился в пытку.

Сначала настраиваемся открыть рот и быстро глотать. Второй этап это борьба за удержание того что успело провалиться. Желудок невыносимо бунтует. Контрасты запахов пищи и миазмов, выводят из равновесия системы организма отвечающие за аппетит. Хитрый Бригадирыч заткнул нос кусками бумажных салфеток. С торчащими из носа бумажными соплями он с нескрываемым удовольствием в одиночестве пьёт кофе и лопает чужие горячие булочки горкой сваленные на столе. Некоторых по-моему мутило больше от того с каким удовольствием ел наш Михаил Степанович. Опыт и отсутствие комплексов всегда побеждают в нестандартных ситуациях. Я по примеру «старшого», тоже сделал себе бумажные турундочки и забил их в нос. Мир изменил свой окрас с негативного на приемлемый. Не всем данный способ помог, так как не каждый способен дышать и принимать пищу через одно отверстие. Трудности контроля дыхания приводили к залповому чиху с освобождением всех полостей лицевой стороны головы.

Утром нашего психа индивидуально кормил булочками с кофе и заставлял есть кашу наш субтильный терапевт под надзором двух бледно зелёных санитаров делавших вид, что тоже шибко голодные после завтрака.

— Доктор можно я к себе в бригаду пойду? Я же не болею ничем у меня всё хорошо.

— Конечно Игнат Петрович. Но у вас вон аллергия на руке. В дороге плохо станет, помрёте, не дай бог. А тут вы под присмотром в хорошей компании. Недельку другую поживёте с нами, и всё будет хорошо! Вот таблеточки выпейте не забудьте. Укол больше вам мы делать не будем вы вон как на поправку пошли.

— Доктор меня в сон клонит от таблеток ваших.

— Все правильно все антигистаминные препараты, имеют такой побочный эффект. Кто же знал Игнат Петрович, что тут такие жуки водятся. У нас лекарства от обычных случаев сенной лихорадки, весеннего чёса и от аллергических коньюктивитов. С вами видите какая незадача спиритус дермалис наложился на делириум тременс. Вам сейчас покой нужен. Особенно важно больше употреблять растительной клетчатки и воды. Так сказать выводить токсины естественным путём.

В этот момент проходящий мимо по непонятно каким делам Сизюхин без задней мысли и наверняка и без передней спросил:

— Как дела Рыба!

Игната Петровича словно подбросили вверх. С глупой улыбкой он стоял и озирался, не понимая где он.

— РЫбааа! РЫбаа! — Кричал Игнат и махал руками и показывая всем размер улова.

Ловко крутанувшись фельдшер Негипа в одно движение прямо через штаны сделал укол в нижний филей беспокойного пациента. Рыба от конской дозы успокоительного неожиданно обиженно всхлипнул и быстро заснул.

На экстренном собрании по факту нового приступа психоза терапевт задвинул короткую экспрессивную речь про ажитацию и слова триггеры. Главврач для подкрепления и весомости угроз не угомонившимся комментаторам и подстрекателям Рыбы пообещал клизму с ежами.

Отдых закончился! Сегодня поедем до первого попутного жилья «47 сервис депо» (47 Servicing depot). На этой старой заправке будем пополняться топливом, проводить ТО и мелкий ремонт. Там нас покинет часть колонны с людьми и грузами.

Душно как перед грозой, но на небе нет даже намёка на дождик. Адское безветрие, в котором плавятся мысли и висит, не оседая пыль. В дороге по рации дали указание обтираться мокрыми полотенцами и пить умеренно воду. Снова вокруг стали появляться миражи довольно интересные. Как-то на несколько минут показалась в воздухе каменная стена разрушенного города с высокими пирамидальными крышами домов. Точно глюк. Нет тут никаких пирамид, и города появились только два десятка лет назад. Вентиляторы в кабине без толку гоняют горячий воздух. Мы катимся длинной вереницей по пересохшему потрескавшемуся от жары полотну дороги. Дорогой этот участок называют условно. После каждого сезона дождей возможно дорога будет пробита немного в другом месте. К броневику или грузовику прицепят деревянную волокушу — треугольную косынку из тяжёлых брёвен. Одноразовым грейдером наметят новое полотно и раскатают его за сухой сезон, как и сейчас до состояния пыльной лужи.

Для общественного пользования Орден выстроил ремонтную площадку с бетонными смотровыми ямами, стационарными душевыми и парой полузакрытых навесов с двух ярусными нарами для отдыха совсем безденежных и отчаянных. В закрытом периметре есть несколько частных магазинчиков и кафе, мотель и автомастерская. У восточной стены от депо база дорожных строителей набитая техникой, а с другой стороны небольшой посёлок, выросший вокруг оазиса с красивым родниковым озером. На берегу компактный научный городок, в котором есть метеорологическая и биологическая станция. Постоянное население не превышает четырёх сотен человек. В городке есть медицинский центр и школа. Вне периметра стоят два блокпоста Опорный пункт Русской армии и Орденского Патруля. Сюда переждать мокрый сезон приезжают охотники и строители, а также охрана стратегических мостов северной дороги через два основных притока верховий реки Рио-Бланко.

В медицинском центре платно осмотрели нашего «Рыбу». Подтвердили план лечения и диагноз. Вкололи Игнату укол от укуса и вакцину от местных вирусов. Со слов Негипы острая фаза психоза прошла и пациенту требуется покой и время для восстановления.

Обслуживание техники в основном свелось к её помывке и замене фильтров с маслом. Со слов местных жителей пройденный участок самый пыльный на всей северной трассе и дальше пойдут участки хорошей гравийной дороги до самого Аламо.

По общему мнению, посещение «47 депо» было лишним. Лучше бы мы туда не заезжали, а встали лагерем рядом. В бесплатных ночлежках народ был искусан клопами и блохами. Так же некоторые обзавелись попутчиками в виде вшей и чесотки. На следующей остановке у второй реки, судя по карте, основного русла Рио-Бланко будем отмываться, а наши медики выявлять запаршивевших.

Рано утром мы спешно покинули слишком приветливый городок и буквально через пару километров выехали на плотное укатанное отсыпанное щебнем и мелким гравием полотно не достроенного тракта. Вдоль трассы, через каждые двадцать пять километров была выстроена небольшая типовая закрытая площадка с воротами и навесом. На таком чек поинте могли встать на ночлег два десятка легковых автомобилей. Орден начал вкладывать средства в развитие северного направления, оставив южное прибрежное шоссе на попечение местных администраций. За десять лет по плану несколько десятков дорожно-строительных бригад должны будут обеспечить безопасный сквозной проезд легковых автомобилей. Появились километровые столбы и указатели с номерами пунктов отдыха. Старые блокпосты-заправки частично разрушенные бандами заменяли на блокпосты Ордена и местных служб правопорядка. Со слов Круза ситуация меняется в лучшую сторону. Тонкая струна цивилизации в этом краю дикого запада даст лишний шанс на выживание и освоение территорий ранее совершенно не доступных.

Речку мы пересекли по новому капитальному металлическому с каменными быками однопутному мосту и сразу повернули налево. Там практически вплотную к дороге была расчищена большая площадка ограниченная широким глубоким рвом по южной и западной стороне.

Через дорогу выше по течению была искусственно насыпана возвышенность на вершине которой стоял пятигранный небольшой земляной форт одетый снаружи в дикий камень с пятью импровизированными барбаканами — внешними дотами кругового обстрела, к которым под землёй вели оборудованные потерны с казематами. Серьёзная фортификация вызывала уважение и вопросы от кого тут такие экзерции в сапёрном деле?

8

Развернув свои палатки, мы впряглись всей бригадой помогать нашим медикам, разворачивать медицинский модуль в стороне от общего лагеря ближе к берегу реки. Новые технологии мать его женщина. Распаковали три тяжеленных баула внутри пневмокаркасные палатки мобильного госпиталя. Я такие конструкции только по телевизору в передачах у МЧС видел. Завели генератор и от него запитали электронасосы. Иностранцы наши прибежали тоже толи помогать, а наверное больше глазеть на процесс. Стоят в сторонке не мешают. Видя такое беспечное времяпрепровождение наш Главврач отловил Круза активно помогавшего процессу надувательства, раздал ЦУ и выдал ярко оранжевые жилетки с надписью «Санитарный контроль». Широким жестом он расставил их по периметру разгонять праздношатающихся со словами: «Знаю я их! Сначала ходят, потом любимую лопату не найти».

За сорок минут были развёрнуты два смотровых модуля и одно отделение санитарной обработки. К ним пристроили две простые каркасные палатки на всякий случай. Внутрь от генератора завели электрическое освещение и расставили специальную раскладную медицинскую мебель. Вишенкой на торте был флагшток из фидерного удилища с флагом красного креста. Меня с Воробьём озадачили следить за генератором и транспортными баулами палаток. Остальные ушли на осмотр и мыться. Колесник пообещал до ужина нас сменить.

Народ вяло и не стройно, после десяти часов езды с одной остановкой, двигался на осмотр.

Работать надо с комфортом. Ничего не делать тоже. Сбегав по очереди к нашим машинам, мы с Воробьем принесли свой столик и стулья. Раскочегарили кофемашину аля Порто-Франко производства АО «Пирна Свис Индастри». Сидим и созерцаем лучшее из трёх — как работают другие. Ждём, когда зарастёт народная тропа, чтобы сходить ополоснуться.

— Коль! Может давай по очереди помоемся? Я сбегаю к нам налажу душ. Как люди на ужин пойдём.

Я уже готов был согласится, но в нашу беседу неожиданно вклинился любопытствующий.

— Парни, а где тут у вас дурачка можно посмотреть?

— Зачем?

— Народ говорит он жжёт не по детски! И кум это мой проведать надо, а то обидится, скажет не навещал.

Видимо не только мне в голову пришла эта замечательная мысль.

Саня взял его под руку и отвел немного в сторону от тарахтящего генератора, но так чтобы я слышал их беседу.

— Мужик тема гнилая. Тебя как зовут?

— Сергей.

— Серёжа понимаешь он как бы есть и посмотреть его можно.

Мужик было рванул ко входу, но Саня ловко ухватил его за локоть и развернул в обратную сторону.

— Не торопись! Сергей он там не один и боюсь, если мы туда просто так зайдём, нам с тобой санитары сделают больно. Думаю если с ними переговорить, а лучше что ни будь им предложить.

— Чего?

— Что чего?

— Чего им предложить?

— А! А чего есть?

— Выпивки нет! — Сказал, как отрезал Серёга, — Сами сидим всухомятку второй день!

— Незадача. А может, ну его твоего кума пройди комиссию и топай на ужин? — Предложил Воробей.

— Не могу я так он мне вроде не чужой. Спрошу его как здоровье. Может чего надо ему. Я честно ни разу настоящего психа не видел! Любопытно мне как кум ум потерял.

— Эк тебя распёрло. Нельзя с ним говорить доктор запретил. Да он и сам молчит. Жрёт и спит от таблеток. Ладно. — Саня встал в задумчивую позу и взялся рукой за подбородок — Если найдёшь десять экю, я попробую с ними перетереть. Думаю уговорю.

— А чего так много?

— Их там двое. Плюс если доктор узнает им и мне лучше сразу удавиться.

— Чёй то?

— Да у него какой-то делирий. Доктор если узнает, из-за кого не дай бог у него будет повторный нервный срыв. Прибьёт! Как пить дать прибьёт! Начальник колонны несколько раз просил доктора, чтоб дурика нашего на ноги поставил. Редкой специальности этот чудик оказался.

— Да ладно!

— Он какой то тракторист перперфидикатор.

— Ктооо? — не поняв, что произнёс Воробей, спросил Серёга.

— Да не знаю кто! Это слово я выговорить не могу и сам не понимаю.

Я решил спасти ситуацию и помочь Сане. Главное врать почти не пришлось, начальник колонны действительно приходил:

— Престидижитатор. Вроде? Главное, что он отличный тракторист!

— Так чего он совсем молчит? — спросил Воробья кум Серёга о куме Игнате.

— Совсем и никто с ним старается не общаться, там у него триггеры какие-то завелись. Док железно обещал всем мошонки удалить, если хоть кто пискнет в его сторону.

— Так что получится глянуть?

— Получится ты главное деньги неси, а мы пока всё организуем и молчи. Гляди сколько хочешь главное молча.

Серёга убежал за деньгами, а мы метнулись за помощью в этом лукавом предприятии.

Для проворачивания данной афёры нам нужен антураж, который предоставили нам Игорь Дуб и Саша Негипа. Врачи наши сидели на осмотре, и что творилось за стенами модулей, не видели. Осмотр и медицинские услуги для работников нашего предприятия проходили бесплатно, а для всех сторонних вывесили прейскурант честно сфотканый мной на телефон в медцентре и переписанный позже от руки нашими девчонками. После «47 депо» у нас словно спала пелена с глаз. Рыба наш в своём состоянии помог понять — мы в другом обществе с совершенно с другим укладом. Больше альтруизма не будет. Наш сплочённый коллектив медленно, но точно превращается в организованную банду.

Всех одели в медицинские халаты и одноразовые голубенькие маски. Единственный кто не одел белый халат был Воробей. Саня расхаживал, как и я в оранжевой жилетке санитарного контроля поверх своего нового кожаного плаща при револьверах с тонкой щепкой лемонгарасса в зубах. Медицинская маска на растянутых шнурках болталась мятым комком на его шее. У выхода скромно сидели два санитара Степанов и Хубер в белоснежных шапочках и халатах с закатанными по локоть рукавами. Для суровости алюминиевой ложкой им под глазами навели по синяку. Василию накрасили правый глаз, а Ватли левый. Наши скромники сидя на стуле словно чётки перебирали рукава смирительной рубашки.

В углу не задействованной дополнительной каркасной палатки натянули две простыни и в закутке повесили круглое зеркало. Другое не нашли, это девчонки наши где-то раздобыли.

За столом сидел дипломированный фельдшер Негипа вооружённый и опасный с стетоскопом на шее, неврологическим молоточком в руке и лобным рефлектором Романовского поверх шапочки. По правую руку от него сидел и изображал врача без диплома Рыба. В маске и своих очках светило психиатрии был не похож сам на себя. После осмотра в медцентре он уже знал свой диагноз и вёл себя спокойно. По уговору Игнат должен был молчать и иногда кивать. Его основная обязанность была выписывать справку о психическом освидетельствовании по образцу, ставить печать и подпись. К зеркалу приставили Ганженко, чтоб не разбили. А вдруг к нам псих придёт?

Для пробы Игнат написал первую справку «Справке дана поименованному лицу. Комиссией установлено, что он сам психически здоров и дурака видел. И. ПЕтрович.» Поверх подписи он ловко шлёпнул прямоугольную печать «ГОДЕН» и треугольную неизвестного учреждения «Походный передвижной многопрофильный полевой госпиталь».

— Это у нас док на старой Земле расстарался, заказал кучу печатей, штампов и бланков! — Прокомментировал полученный результат Негипа.

Справку и стиль признали годными. Почерк Рыбы почти как у настоящего медика — ничего не понятно.

Прибежал Игорь Дуб принёс пузырь с готовым раствором «Медифокса» для обработки заражённых.

— Поработайте тоже, Людей много идёт.

Осмотрев помещение, он через пару минут принёс ещё большой шприц с огромной иглой и ректальное двустворчатое зеркало для антуража. Из стратегических запасов коллектива со словами: — Чтоб сосали и не ржали, — Негипа сунул всем в рот по конфете.

Моему удивлению не было предела, но вместо кума Серёги к нам пришёл другой человек из первой бригады.

— Где Игната можно посмотреть за деньги?

— Там как пройдёшь осмотр правая палатка. Деньги фельдшеру с зеркалом на голове. Он всё знает.

Друг Игната, озираясь, зашёл в ярко освещённую палатку. Молча протянул деньги фельдшеру.

— Где Игнат?

— Тут, — сам Игнат ответил на его вопрос.

— Где?

Игнат молча махнул рукой в сторону занавесей.

— Пациент не задерживаем комиссию. Проходим оплаченный по прейскуранту профосмотр, — Переключил на себя внимание единственный настоящий медик.

— Фамилия. Имя. Отчество.

— Выгунок Микола Осипович.

Негипа осмотрел склеры глаз. Поводил молотком перед рожей и с умным видом постучал по коленкам. Подсунув таблицы Рабкина, проверил клиента на дальтонизм. Наклонившись, фельдшер шёпотом спросил:

— Ты всё ещё хочешь увидеть дурака?

— Да!

— Иди смотри за занавеской. Но не ори, а то вот эти дяди санитары тебе сделают очень больно.

Через три секунды с готовыми сорваться с губ матюками, красный от внутреннего возмущения Микола выскочил наружу.

На выходе Саня вежливо его спросил тихим голосом:

— Как видел дурака?

— Да!

— Хочешь деньги вернуть?

— Да!

— Верну половину. Приводишь двоих, получаешь пять экю.

— А если я больше приведу?

— А не боишься в рожу от них и санитаров получить?

Задумчивый и согласный на предложение новоявленного антрепренёра первый Карабас-Барабас убежал на поиски Артемона и Пьеро.

В паузе между клиентами, шедшими непрерывным потоком, ведущий фельдшер нашего шоу обратился к Рыбе:

— Коллега обратите внимание. Как идут к папе Карло Игнату Петровичу его деревянные дети. Мне нравится, как вы ловко выдаёте своим буратинам справки за их деньги. Чтоб мы всегда так жили.

Через тридцать минут после начала приёма остались два вопроса «Справка нужна?» и «Дурака видел?».

За вечер случилось всего две осечки первая и последняя.

Первая осечка это вооружённый боец Р.А. из охраны нашего конвоя. Того сразу предупредили без обид тут парад глупости. Без обид он осмотрел зеркало и наших санитаров.

— Парни всё нормально. Деньги ваши. Можно я с вами посижу, погляжу для охраны.

Нам не жалко билет в зрительный зал на VIP место он оплатил. К завершению у нас сидело уже три бойца Р.А. с автоматами, что способствовало спокойному поведению пациентов.

Второй прокол случился уже очень поздно вечером. Клиент начал орать:

— Я известный писатель и это наглый обман, и издевательство! Верните деньги!

Охранники Р.А. понимая, что шоу может прерваться вытолкали визжащего шпака на улицу.

— Заткнись пИсатель или сейчас сразу станешь какателем. Получил справку по прейскуранту теперь беги к своей машине.

На крики, к нашему сожалению, пришёл доктор Быков. На этом наш балаган закрылся.

Вечером на позднем ужине состоялся разборе полётов. Под храп Рыбы Бригадирыч спросил:

— И кому из вас соколики в голову пришла столь светлая идея?

— Да? — Подтвердил вопрос Главврач.

Я парень скромный и честный, других не подставляю, а Саня мне друг. Сдались вместе.

— И сколько вы друзья сегодня заработали?

Негипа выставил на стол оцинкованное ведро.

— Тут всё! Ещё не считали.

После подсчёта все впали в ступор две тысячи шестьдесят пять экю. Поделив, эту сумму на пять, получили четыреста тринадцать человек.

Быков хлопнув ладонью себе по лбу потребовал водки:

— Сколько идиотов мы везём с собой и все они наши!

— И сколько их ещё бегает вокруг без телевизора? — добавил Бригадирыч, — Отдайте Ватли его долю остальные пойдут в кассу на питание и лечение Игната.

А я подумал странные люди. Вроде бы ругают, а выходит, что хвалят!

После этого все потребовали подробностей. Смех он такой пусть не бодрит, но снимает усталость точно. В развитие темы культурного отдыха одессит Негипа решил порадовать коллектив анекдотом:

— Хотите я Вам новый анекдот расскажу?

— Хотим конечно!

— Встречаются Лондоне, вечером в клубе два английских джентльмена Троцкий и Абрамович.

— Эээ?

— Не важно! Бородатый, спрашивает у второго.

— Они оба с бородой!

— Тогда встречаются два английских джентльмена в клубе и тот, который в очках спрашивает; «Дайте денег на борьбу за счастье нашего народа».

— Сколько?

— Для полного счастья нам не хватает, каких-то жалкие пятьсот миллионов долларов.

— Абрамович: «Вы в своём уме? Как я такие деньги просто отдам? Мене не поймут друзья и налоговая служба!»

— Тогда купите у меня для своего «Челси» футболиста! Это будет самый ценный, самый дорогой футболист в мире.

— Он настолько хорош?

— Нет! Он просто очень дорогой футболист!

На следующий день Абрамович приезжает в клуб, а там прямо у двери его ждёт бледный тренер.

— Тренер что случилось?

— Вы вчера купили нового игрока!

— И что-то с ним не так?

— С ним всё не так. Он одноногий, одноглазый и немой!

— Тренер это очень, очень дорогой спортцмэн. На столько, что его могут случайно покалечить, а мене это надо? За шо я потеряю свои деньги? Поэтому он будет замечательно сидеть на скамейке запасных и не будет меня учить как мне делать бизнес. У вас есть ещё до меня вопросы?

— Нет сэр! Отличный выбор сэр!

Увидев, как я отреагировал на анекдот, Колесник показал на меня пальцем и сказал:

— Даже не думай!

— Вы это о чём Михаил — оживился полусонный Круз.

— О нем. О Коле нашем. Наш малый не дурак и дурак не малый!

— А что он сделал?

— Пока ничего. Но вижу решил он молчание Рыбы его первому куму Миколе продать! Или я не прав?

А какая была отличная идея отправить на переговоры Степанова и Негипу. Пообещать этому куму кормить Игната таблетками до края возможности в пределах разумного. Кто узнает кончились таблетки или нет, а с самим Игнатом можно тоже договорится. Главное палку не перегнуть и не продешевить. Но ответил я другое:

— Даже не думал, но ход ваших мыслей мне нравится Михаил Степанович.

Круз посмотрел на меня и усмехнулся.

— Думаю, никто из вас не будет совершать необдуманных поступков. С этими людьми вам ещё шесть месяцев вместе работать и жить. Давайте лучше ужинать у нас сегодня тушёный дикий картофель с мясом. Ильдар у вас очень хорошо готовит.

Пробу первым дали снять уставшим врачам и старшакам. Врачи дали добро, а Гуккин с Фёдоровым устроили перебранку. Дядя Коля увидев синий картофель не удержался и спросил у Круза:

— Страсть какая и как вы тут живёте?

— Нормально живём. Это дикий картофель. Сорт такой.

Понюхав парящее горячее блюдо, Василий Григорьевич констатировал:

— Эка невидаль синяя картошка. Лопай давай! Горячее оно завсегда полезней, а я пол часа подожду пусть остынет. Мне доктор горячее из-за гастрита запретил.

Гуккин не удержался и съязвил в ответ:

— Горячую рыбу позавчера трескать, тебе доктор прям прописал!

Тут все вспомнили про бомбу Фёдорова и безудержный смех снова покатился внутри нашего выгороженного машинами двора. День как обычно завершился настольными играми под кофе с печеньками.

Чтобы не волновать Рыбу наши доминошники хлобыздали по столешнице костями и орали «Петрович», толи так заменяли обыденную «Рыбу» толи Петра Первого поминали в суе с его трёхэтажным загибом.

Не обращая внимания на шум, под чёрным незнакомым звёздным небом в свете керосиновых ламп не доев свою порцию, спал на столе уставший терапевт. Девчонки принесли одеяло и укрыли Александра Николаевича.

Негипа осмотрев это безобразие, взял безвольное утомлённое тело на руки и попросил снять с доктора сапоги.

— Отнесу его в кровать. Пусть спит. Ему сегодня больше всех досталось. Он весь осмотр больных вёл сам. Крикуны «Петровичи» давайте тише. Видите, человек от работы умаялся.

— Твоя правда Саша. Пойдемте мужики тоже спать! — за всех ответил Колесник.

Засыпая, я думал хорошо, что завтра будет выходной день. Как всё изменилось буквально за неделю, этой новой жизни. Кем мы станем в конце этого странного ралли от Порто-Франко до Сао-Бернабеу. Какой финал будет, у этой надеюсь счастливой истории? И отчего, мне кажется, что я снова на срочной службе в армии? Ыыы зевнул и провалился в сон. Снилось мне, как я крадусь по джунглям, а вокруг змеи. За листвой бесшумно крадутся огромные тени преследователей. В руках у меня автомат, а патронов нет. Я как последний раздолбай протерял единственный магазин. И куда бы я не шёл, воды становилось всё больше, а тени всё ближе. Духота и сырость. И тут у меня с ноги свалился сапог. Начал я шарить ногой, по холодному дну, искать свою обувку. В этот момент из глубины меня кто-то схватил за ногу. Внезапно проснувшись, я увидел стоящего у моей койки улыбающегося Воробья.

— Что велосипедист приехал? Станция «Вставайка»! Извини, что разбудил, ты так своей ногой махал, что пришлось её придержать слегонца.

— Ничего. Сон приснился, будто я сапог потерял. А тут ты меня за ногу схватил вот я и проснулся.

— Вставай уже пора. Завтрак начался.

Вот есть у человека такое чувство неосознанное, что сегодня понедельник. Даже если у тебя выходной.

После завтрака к доктору прибежал кум Серёга с передачей для Игната. Сильно просил о свидании, но док был не в настроении и выгнал родственника.

Буквально через десять минут пришли люди из первой бригады принесли пациента с болями в животе. С ними пришёл кум Микола Осипович. Тот не стал валять Ваньку и сразу стал прессовать Главврача.

— Доктор у меня тута проблема одна помогите. Спросите Игната, куда он мои деньги дел? Он мне денег должен.

— Любезный если у Вас есть расписка, то возможно вы сможете когда-то взыскать с него свои средства. Я не знаю местного законодательства по таким случаям. Он ничего не помнит, и убедить Игната в наличии долга, врядли получится.

Пока терапевт разбирался с симулянтом, а Быков беседовал с Выгунком, в палатку к Игнату просочились члены первой бригады и успели к нему пристать с расспросами. Мы запоздало отреагировали на диверсию. Видимо у Игната судьба такая общаться с полудурками. Он упорно никого не узнавал, до тех пор, пока они не спросили его про рыбу. Взрыв Везувия наверное был тише истошного крика тракториста Мосейчука.

— РЫыбаааа, Рыыыба. — кричал Игнат. Вытаращив глаза, он кидался, то на одного то на другого собеседника, которые от неожиданности делали в Помпеи.

Сердобольные, заботливые и участливые на карачках выбежали из палатки. На вопли Рыбы сбежались все и просто выдавили толпой с нашей территории всех незваных гостей. Вдогонку за ними от Сульженко побежал моментально выздоровевший от колик в животе.

— Думаю, снова кого-то подошлют, — Констатировал случившееся Колесник.

— Вечером играть придут, — Согласился с ним Быков.

— Думаю Вам доктор надо Игната расспросить конфиденциально. А то проблема есть. Факт! А с чем её закусывать непонятно?

— Как проснётся после укола, сразу поговорю.

Не прошло и двадцать минут, как к нам со свитой прибежал взбешённый начальник колонны. Чувствуя поддержку четырёх прихлебателей с краснополосными бейджиками он сходу начал орать:

— Что вы тут творите? Почему мне люди на вас жалуются каждый день? Вчера вы, что устроили? На вас сам Гоголь жаловаться приходил. Нашего единственного инженера по обслуживанию выгребных септиков к тому же известного писателя выставили дураком. Да ещё вот эту справку ему за деньги выдали. Это что я вас спрашиваю происходит?

— Что за справка? — уточняет доктор Быков.

— Вот эта! — И кидает на стол всем известный бланк.

— Вчера проходила массовая обработка от педикулёза и чесотки. Никакой психиатрической комиссии у нас не было. Тем более болгарского врача психиатра с фамилией ПЕтровичь у нас нет.

— Как же нет там ваши санитары с синяками в пол лица сидели и охранники из Р.А.

— Какие санитары, с какими синяками?

— Вот эти здоровые и показал на Василия с Ватли.

— Это не санитары. Не буду отрицать один из них наш водитель, а второй вообще швейцарец мы с ним даже общаться не можем. Швейцарским языком у нас никто не владеет. О каких синяках идёт речь? Я лично сейчас в здравом рассудке, как и вы надеюсь, оных не наблюдаю. Охраны Р.А. у нас, как видите нет. Они к нам не заходят.

— Почему вы родственников к больным не пускаете?

— Каким больным? У нас всего один и тот не по нашему профилю. Я хирург, Александр Николаевич терапевт, Вадим Игоревич зубной врач. Больного осмотрели за наши личные средства специалисты на базе «47». Там нам дали рекомендации и план лечения, которого мы придерживаемся в силу своей некомпетентности. Больному указан покой и сон. У него амнезия. Ваши родственники только что довели его до нового приступа. Хотите его забрать? Пожалуйста! Но если он ночью в состоянии аффекта прирежет кого-то, то я конечно рану зашью. Но есть маленькая незадача, воскрешать я не умею.

— Почему вы нарушаете согласованный режим и правила, установленные приказом по колоне?

— Не понимаю Вас. К нам замечаний до сих пор не было.

— Кто вам разрешил питаться отдельно ото всех и костры без разрешения разводить. Кругом техника и топливо вы в своём уме? Людей шашлыками дразните, всячески унижаете, заставляете книги читать, а у них нет времени технику к маршу подготовить. А самый здоровый, ещё и время засекает, и за людьми приходит. Это что тут у вас за непонятная секта?

— Играть к нам люди приходят и будут приходить. У нас здесь единственное место, где организован культурный досуг. Меньше алкогольных психозов будет. Для людей хоть какое-то развлечение.

— Так вот и развлекайтесь между собой — Не выдержал Большой начальник, — Восьмую бригаду и так уже как только не склоняют. Вы в курсе, что вас «бешенными» зовут. Запугали всю колонну своим не адекватным поведением. Вам кто, я спрашиваю, разрешил заряженный револьвер в нос человеку вставлять? С какой такой медицинской целью?

— Исключительно для коррекции душевного здоровья и устранения спермотоксикоза.

— И что помогло?

— Вы знаете, иногда не стандартные решения приводят к не предсказуемым позитивным результатам.

Василий сидел и тихо посмеивался над замечательной справкой.

«Справка.

Выдана Аркадию Гоголю.

В ходе медицинского осмотра установлено, что он сам дурак.

И. ПЕтрович.»

Увидев не почтительное поведение подчинённого, начальник обратил свой гнев на него:

— Ты здоровяк как тебя зовут? Чего тут ржёшь? Вот ты! Да ты! Он указал на сидящего рядом с Негипой Степанова. — Ты чего сам не сядешь с ними играть?

Степанов переменился в лице. Образ добродушного увальня сменил резкий в действиях и мыслях суровый браток.

— Начальник ты ничего не попутал? Я не знаю, из какой психушки надо клоуна брать, чтоб с этими шулерами сел за стол. Не умеют играть пусть не приходят. У нас есть второй набор, там люди в очередь записываются. Много гонора у твоих челобитчиков. Не тем прикрываться стали. Ты начальник о людях подумал? Нет! Бригадир на свои кровные для людей закупил инвентарь. Всех предупреждают по честному не лезьте к профи. Они сами уговаривают, чтоб их тут прилюдно раздели. Я с ними лично играть не садился и не сяду! Они по глазам все лунки на костях считают, и ходы у них до начала игры все расписаны. Такие по каменной роже, всё определят! Хоть на кости садись. Хоть в карман прячь. Шансов нет!

Скажи своему попоболику, чтобы он прекратил выплёскивать свои эротические фантазии в наш единственный вечерний аудио журнал.

— Какой журнал?

— Мурзилка или Хочу всё знать про животных. За то, что читать их тут заставляют, так они сами рады с нами посидеть, информация полезная, организованный досуг, вечерний кофе и приятная интеллигентная компания. Просмотр свежей серии «Домино в Деревне дураков».

За пистоль в ноздре док все сказал. Кроме того, что утырка этого данная манипуляция спасла от травматической ампутации конечностей. И я не собака начальник, чтоб меня звали или кликали. Меня именуют Василий Евгеньевич Степанов.

Начальник стоял слегка обалдевший, давно его так качественно и прилюдно не макали в сами знаете что. В голове, словно ураган летели мысли — «И не по споришь, у этого здоровяка кулаки как его голова. Такой душегуб его прихлопнет как муху. В том, что Василий душегуб, он не сомневался. Кого набирали в этот мир, он судил по себе. И зачем он согласился на этот контракт?

Отсутствие выбора. Бежать он не мог. Не успевал! В тюрьму за растрату сесть не хотелось там могли и партнеры достать, единственный шанс, великолепный шанс эта работа и новая жизнь с чистого листа. Оказалось, что проблемы только начинаются. Нельзя, нельзя с этим быдлом построить, что-то новое определённо хорошее. Они все испоганят. Будут болеть, находить тысячи объективных причин ничего не делать и постоянно просить денег. Нет, я с ними не останусь! Я к иностранцам подамся! Денег у меня много очень много. Жадный главный инженер тут все оплатил. Я свои кровные все перевёл в экю, а ему захотелось быть акционером. Вот пусть потом думает, как деньги вернуть. Как чувствовал, что хватит!

Домик в приличном месте и свой небольшой бизнес, и главное чтобы ни одного русского, чтоб не видеть и не слышать. Так! Определённо так надо поступить, а сейчас сделать вид, что ничего не произошло, и гори оно — синим пламенем! Вся их эта затея с газом».

Начальник перевёл дух и обращаясь ко всем ответил:

— Я Вас услышал, надеюсь больше конфликтов у нас не будет. До свидания.

Василий проводил взглядом очередного в его жизни щегла. Сколько их было не упомнить. Тридцать шесть лет и всё как у людей, семья: жена, двое детишек — девочка и мальчик. Детство и юность промотавшись по гарнизонам за отцом военным, Василий не желал такой участи ни себе, ни своим детям. Отец с матерью так и остались в военном гарнизоне. Мать работала в кафе, на территории военного городка. Отец пристроился сторожем у частника.

Дурная слава Василия преследовала с самого детства, не было такого бойца, чтоб Василия смог уложить и сам на ногах остаться. Срочную он отслужил по специальности водителем в сапёрном батальоне. Дрался Вася всегда аккуратно и никогда не калечил народ. Бывали случаи, когда в одиночку разгонял десяток контрактников. Дрался без злобы и чаще для обоюдного удовольствия. Сегодня он приехал к родителям и сидел пил пиво пока ждал, когда мать закончит смену, чтобы сходить вечером в гараж отца передвинуть там что-то и принести домой из запасов солений и картошки. В кафе ввалилась толпа подпитых молодых лейтенантов.

— Мужик свали пожалуйста! Господа офицеры отдыхать будут. Ты дома пива попей. Мы тебе, ящик пива купим. Хочешь водочки.

— Буфетчица, где вы там? Что за гарнизон ни одного приличного места отдохнуть одни бомжатники.

— Тётка неси выпить и закусить — это они снова обратились к продавщице.

Сделав заказ, они снова обратили внимание на Василия:

— Слышь мужик, тебя по хорошему попросили. Иди давай.

Василий сидел молча пил своё пиво. Срочники, которые трескали домашние пирожки, уже сбежали. Пара задержавшихся местных жителей с любопытством смотрела, что будет дальше.

Василий оглядел, оценил, взвесил и сказал:

— Нихрена у вас не выйдет. Идите офицерики по домам.

— Ты что говорить умеешь? — Московский сынок подхватил Васину кружку и вылил оставшееся пиво ему на штаны. — Как не стыдно в общественном месте справлять нужду. Наверное нам надо вызвать полицию! Гражданин ведет себя вызывающе. Наверное он паспорт дома забыл. Ночевать в «обезьяннике» наверное не хочешь? Поэтому собрался и пошел домой к своей жене посудомойке смотреть телик. Вот тебе за неудобства пятьсот рублей. Извини мужик не твой день сегодня.

Василий молча оглядел зал. Мать за прилавком стояла, замерев от страха, и прикрывала рот рукой. Нет! Драки сегодня не будет. Ничего не будет. Василий боялся за мать, которая знала крутой нрав своего сына.

Степанов взял за шкирку двух основных грубиянов и просто вынес их из кафе на улицу. Остальные выбежали за ним сами. Немного потряс как насравших в тапки котят и отпустил.

Не бил. Не унижал. Немного тряхнул, но что то у офицериков с здоровьем стало не того. Стряхнулись мозги или душевно те повредились слегка? А может наряд комендатуры приехал не вовремя и зафиксировал факт нарушения со стороны военнослужащих.

И камера внутри кафе записала совсем не то, о чем пытались, раскаявшись честно рассказать молодые офицеры. Через это дело семьянин и отличный водитель всего, что может ездить Василий Степанов стал личным врагом папика московского сынка. Так как через некоторое время того за сынулину разнузданность подвинули от кормушки государственных финансов.

На Василия завели разом несколько уголовных дел за избиение военнослужащих гарнизона. Вот и собрали его в дальнюю дорогу друзья отца, одарили бронежилетом пятого класса защиты, который мог унести только Василий и штурмовым шлемом. Для самообороны в недрах военных складов были обнаружены списанные со всех учетов СКС и Тульский Токарев.

Семья пока ждёт, когда он устроится и приедет к нему по вызову. А здесь он наверное уже нашёл себе друзей, простых в общении и вроде без гнили внутри, как он успел уже заметить за эти дни.

Теряя — находим.

Беря — отдаём

Приходим — уходим.

Живём — не живём.

В свете утренних событий рыбалка наша отменилась. Идея наловить крупных «Петровичей» для шашлыков из крокодилов, умерла сразу по причине, что кто-нибудь всё равно ляпнет про рыбу. Из вредности общего характера и по обоюдному согласию решили отправить троих за мясом. Главным Круз на своей машине. От нас я как единственный с оружием. На кандидатуре Степанова настоял сам Круз.

— Бери нормальное снаряжение. Свой карабин дашь потом на время Василию. Укладывай всё в багажник. Отъедем подальше, снарядишься Альфой. — чуть слышно распорядился Андрей Юрьевич.

Из большого баула я вытянул оружейную сумку и ходовой рюкзак. Зарядил СКС и взял из подсумка в карман ещё пять снаряжённых обойм. Под пристально изучающими взглядами я нёс к багги Круза не виданный никем ранее у меня рюкзак и слишком толстую и тяжёлую оружейную сумку. Ждали только меня. Закинув вещи в багажник, я сел на заднее сидение.

Откатившись на запад по дороге около километра, Круз свернул с дороги налево и встал.

— Коля снаряжайся. Василий бери у него карабин. Надеюсь ты пользоваться им умеешь?

— Да.

Расстегнув сумку, я стал надевать разгрузку, в которую оставалось только вставить в специальный карман рацию и воткнуть в ухо наушник переговорного устройства.

— Коля частота рабочая 440.440 и запасная 140.140. Василий, чтобы не было глупых вопросов. Коля покажи «Ар-Си».

На мой немой вопрос Круз, спохватившись, помог мне.

— Да твою «Рейнджер Кард».

Андрей Круз для сравнения достал так же своё удостоверение рейнджера.

— Василий! Николай мой помощник и официальное лицо Ордена. У него маловато опыта, но он научится. У меня к тебе просьба и предложение. Первое это пригляди за Николаем. Мне мой напарник нужен живым и здоровым. Второе в случае неблагоприятных событий держись за него, и возвращайтесь в Аламо. Я там буду в течение года, а если всё сложится благополучно, то возможно и дольше. За тебя очень сильно волнуется твой названный брат Ватли. И я думаю, что не без оснований. С вашей колонной что-то не так. Местные сразу чувствуют разницу. Слишком все как-то правильно. Обрати внимание, как едут остальные в составе конвоя. Там всё как обычно и привычно для этих мест. Мордобой. Пьянки. Отставшие. Поломки машин. У вас всё вызывающе идеально организовано. Офицеры Р.А., которые проводят колонну, сейчас пишут новые инструкции по планированию проводки конвоев и рапорта с докладами. Очень тщательно подготовлен план марша неизвестно куда. Состав русскоязычные, но едете вы не в протектораты, а на Север. В любом случае после шестьдесят седьмой станции колонну покинет охрана Р.А. и конвой разделится это я знаю наверняка.

Если вы не поедете через Сао-Бернабеу, то там только одна дорога между Скалистых гор и Большой рекой до перевалов Сьерра-Гранде. А там дальше и дорог нет одни направления. Единственный крупный населённый пункт это Байи на побережье. До него вам будет не менее тысячи километров по прямой. Я не знаю, что там. Карт даже у меня нет! Белое пятно. Но я точно знаю, что южнее будут обширные леса. Если вы всё таки доедете до Сао-Бернабеу, то там всего два пути на Рио или Байи. Там и там тупик. Дорог для прохода такой колонны там нет. Будьте осторожны среди местных много банд контролирующих местный наркотрафик. Там большая часть из вас совершенно не вписывается в местный расклад. Я не понимаю, куда вас везут и главное зачем? Мои друзья швейцарцы предложили, чтобы спасти вас, договорится в Аламо с местным шерифом, и арестовать вашу бригаду под любым предлогом месяца на три. Задержать всю колонну не получится. Поэтому Николай раз ты Рейнджер тебе придётся досмотреть это кино до конца. Теперь Василий Евгеньевич вы второй человек в этом конвое кто знает о присутствии Рейнджера. Надеюсь вы сохраните этот секрет до того момента когда факт наличия Рейнджера станет критически необходимым. Николай ваш обратный счастливый билет для всех кто пойдёт за ним.

Официальная часть закончена, поехали искать нашу антилопу!

9

Круз сказал, что их здесь много! Ага, как же! Искали мы её, искали, а она не находится! Но самое главное мы сегодня получили хороший наглядный урок, как правильно выбрать свежее мясо в местном супермаркете.

Эта маленькая. Вторая старая и невкусная. Потом была совсем не антилопа. Нашли! Не срослось. Слишком много антилоп! Итог двух часовых катаний и Василий увидел где-то на границе горизонта несколько бликов, о чём сказал Крузу. Определив направление, мы стали двигаться не спеша в сторону указанную Большим Васей. На одной из промежуточных остановок, наконец в бинокль мы разглядели стоящий внаклонку песочного цвета внедорожник пикап.

— Приметный пикап. Таких три Доджа Рам я видел у нас на стоянке, — высказал своё мнение Василий.

— Я тоже их видел. Они с большими прицепами едут.

— Точно парни только не три, а шесть. — уточнил Круз — три таких во второй колонне идут и мне их разделение не нравится. Коля мы сейчас подъедем ближе. Ты залезаешь в кузов и одеваешь свои тёмные очки и замечательную шляпу. Твоя задача следить за округой и предупредить нас об опасности. Соответственно ты прикрываешь нас. Готовь сразу всю свою оптику. Мы с Василием подойдём и посмотрим что там. Я зайду слева через кусты, а ты Василий по дуге, справа со стороны багажника, там место открытое и наш наблюдатель будет тебя видеть постоянно. Главное не идти навстречу. Френдли фаер нам не нужен. Зверей я пока не вижу. Отошли. На месте поймём почему. Но я уверен живых там нет. Наглядный пример самоуверенности. Всё! Поехали!

Не доезжая метров пятьдесят, мы остановились. Я сразу залез в багажник и стал осматривать округу. В глаза бросилось, что внедорожник сильно помят и передние колёса разорваны в клочья. Вокруг разбросаны вещи и сухая земля сильно истоптана животными. Вокруг все завалено нереально большими кучами фекалий. Запах ещё тот шанель.

Круз и Василий с разных сторон подошли к машине. Андрей Юрьевич показал мне левой рукой круг над головой и вилку двумя пальцами в глаза. Я интерпретировал это правильно и стал смотреть ещё внимательнее через шестикратный увеличитель прицела по сторонам.

— Видел чего? — обратился Круз к Василию.

— Нет. Нет никого, только пистолет нашёл. Весь пластмассовый.

Из под машины неожиданно раздался голос:

— Я здесь! Меня прижало. А пистолет это мой Глок.

Рейнджер и водитель заглянули под машину. В куче подсыхающего дерьма рогача лежал белый человек.

— Как таракана тапком, — прокомментировал увиденное Степанов.

— Ты как здесь оказался? — спросил таракана Андрей Круз.

— Не знаю. Я из машины выпал, когда эта корова нас рогами стукнула.

— Вы из чего по ней стреляли?

— Из пистолета.

— И как. Помогло?

— Ну мы подъехали поближе.

— Как близко?

— Метра три.

— А потом.

— А потом Сашко выстрелил, а я вылетел через окно из машины и очнулся здесь. Не могу выбраться. Ноги придавлены.

— Остальные где?

— Не знаю. Не видел.

— Думаю, что твоих друзей случайно съели гиены. Сколько вас было в машине?

— А вам зачем?

— Мне незачем, а службе Рейнджеров Ордена очень интересно, какие «Ай-Ди» надо вывести из базы данных. Вот мои полномочия.

Круз показал свой значок на кожаном держателе.

— Да я понял. Нас четверо было.

— Значит сожрали троих. Надо поискать вокруг, может найдём части тел для идентификации. А вам повезло!

— Да жизнь вот такая сложная штука. Мне снова повезло….

Круз встал и пошёл вокруг машины, осматривая землю.

— Слышь санитар, я тебя узнал. Помоги мне? Вытащи меня отсюда. Я тебе денег дам.

— Нам её не поднять. У нас домкрата нет.

— У вас русских всегда ничего нет. Вы думать не умеете, потому что живёте как рабы от рождения до смерти. Посмотри в кабине Доджа.

— А я тебя тоже узнал. Ты Аркадий. Там не умер и тут тебе везёт. А про жизнь ты неправ. По сути всё просто. Жизнь — это затяжной прыжок из утробы в могилу. От неё сначала болеют, потом стареют и в конце концов благополучно умирают.

— Не вам меня судить! — закашлявшись попавшим в рот навозом ответил Гоголь.

— Так мы и не судим. Просто доктор сказал в морг, значит в морг! Ты раскинь мозгами.

Сухо треснул выстрел из подобранного Василием пистолета. Кислый запах пороха потек в сторону, уносимый ветром. Под машиной нагло развалившись, с дыркой в голове и Глоком в руке лежал тёзка бессмертного писателя.

— Зачем? — спросил я и Андрей Юрьевич одновременно Василия.

— За тем. Игнат наш выздоровеет, а этого, сколько не лечи от завихрений мозга — сукой будет. И потом вы сказали «Я уверен живых там нет». Я посмотрел и понял, точно нет! Рейнджеры Ново Терры не ошибаются! Он попросил помочь я выполнил его просьбу. Странный он. Есть мозги — нет пистолета, есть пистолет — нет мозгов. Вот такой гоголь-моголь получился.

Осмотрев пыльный салон, так как стёкла в дверях были опущены, предыдущими владельцами Степанов с Крузом переключились на багажник. Модный стеклопластиковый кунг кузова был расколот. Я не специалист и сказать, как это произошло, не могу. Животное, рихтовавшее автомобиль, комментариев в виде понятных для меня следов не оставило. Часть груза через дыру вывалилась на землю и была испорчена.

Разведчики вернулись к багги, и я собрался покинуть свой пост.

— Коля не торопись, тебе пока придётся там постоять. Мы сейчас подъедем ближе. Нужно нам часть груза забрать.

— А чего не всё?

— Всё не увезти слишком много. А разглядывать нет времени. Теперь я уверен, что Василий сделал всё правильно, потому что я нашёл вот это! Круз показал кривой пистолет с глушителем. В кейсах что выпали есть много интересного. Вариант первый и самый разумный мы ничего не трогаем и уезжаем прямо сейчас. Вариант второй мы придумываем, как это всё спрятать до завтра?

Василий пошкрябал пальцами вспотевший затылок и предложил:

— Запаски у заднего борта стоят две штуки, а третья под кузовом. Осталось найти домкрат и балоник. Заменим колёса сможем утащить или уехать своим ходом по дальше. Подвеска цела. Антифриз тоже вроде не вытек. Ключи на месте.

— Николай смотри внимательно. Мы с Василием меняем колёса. Штатный домкрат в додже под задним сиденьем в салоне, обычно вместе с ним и ключ лежит. У меня есть тоже домкрат надо нам колёса задние заблокировать.

В два домкрата передок доджа подняли быстро. Дольше возились с гайками. Поставив на новые колёса машину Василий быстро осмотрел двигатель. Кроме вмятин на водительской двери, передних крыльях и крыше Значительных повреждений автомобиль не получил. Сев за руль Степанов подёргал рычаги и неожиданно завёл машину та рыкнув тронулась с места и проехав десять метров встала.

— Почти полный бак. Только писателя надо в машину посадить.

Осмотр тела заставил задуматься.

— Неплохо устроился коврик постелил, водички себе принёс, рацию приготовил. Наш живчик «хитрован» сам под машину забрался и дерьмом обложился.

— Как котик на лёжке. — Вырвалось неосознанно у меня.

Осматривая карманы одежды трупа, Степанов ответил:

— Ненавижу милых котиков они, когда взрослеют, начинают гадить в тапки, а этот совсем перерос. Василий повернул на бок труп осмотреть задние карманы брюк.

— О как. По краю прошли.

Василий достал из штанов трупа Глок с глушителем.

— Смотрите, какая флейта в сраке у писателя была. А мы господа могли сегодня сыграть в ящик!

— Этот Гоголь отличный артист, — заметил Круз.

— Точно артист. Был… Кукольного театра… Он колобка из боулига представлял. Едва страйк по нам не получился, — ответил задумчиво Степанов.

— Оружие забери. Его здесь оставим. Ночью тут все вытопчут и никаких следов не будет. — Приказал Круз. — Собираем всё, что рассыпалось в кузов багги и уезжаем. Нам по пути надо антилопу найти и дров набрать.

Ехали с приличной скоростью. Впереди Круз, а мы в комфорте по его следам на Додже сзади. Для скрытия своего маршрута к заднему бамперу привязали два ветвистых куста. Периодически Андрей Юрьевич нас предупреждал по рации об остановках для осмотра местности. Наконец часа через два мы пересекли дорогу и поехали на север через пару километров повернули на лево и придерживаясь западного направления движения начали искать место для тайника, которое обнаружили минут через пятнадцать.

— Подъезжайте слева, — по рации распорядился Андрей Юрьевич.

Место выбранное для тайника было практически идеальным обвалившийся пологий край сухого оврага. На дне, которого в мокрый сезон течёт ручей. Сам склон зарос мелким кустарником и был идеален для спуска такой тяжёлой машины как Додж Рам.

Осмотрев предполагаемый путь, решили загнать Додж под крутую стенку. Но сначала необходимо было его разгрузить здесь наверху.

Теперь Круз Стоял на крыше и мониторил обстановку в бинокль по округу, а мы два грузчика раскладывали многочисленные боксы и замотанные в плёнку коробки по группам принимая вес и форму бокса коробки за номенклатуру товара. В принципе мы практически не ошиблись. Внутри нашлась пачка из восьми больших оружейных сумок связанная коричневой бумажной бечёвкой местного производства. Отмечу — производится из годовалых фекалий рогачей. Для такой утилитарной вещи, как перевязочный шпагат — это дешёвое и доступное для массового производства сырьё.

Вынув последнее, мы отрапортовали:

— Готово!

— Осмотрите тщательно кабину. Везде ищите тайники, всякое может быть! Проверьте обязательно запаску. Я занялся салоном, а Василий всем остальным. Первичный осмотр дал нам две сумки одну поясную и планшет. Внутри были два «Ай-ди» и немного наличных. Круза заинтересовала записная книжка с адресами и местными телефонами. Под сиденьями и в других укромных местах не удалось найти ничего интересного. Запаска также была просто запаской. В джипе не было даже канистры с водой за исключением обнаруженной у Аркадия.

— Что все осмотрели?

— Не всё конечно! Но я вижу, что все шлицы на винтах не царапанные, значит обшивка салона не снималась — ответил я Крузу.

— Посмотрите за перчаточным ящиком. Там где фильтр салона!

Бинго! Внутри под облицовкой торпеды лежал пакет с тремя тысячами экю и запечатанный плотный толстый конверт с бумагами. Мы с Василием обрадовались этим деньгам просто как дети.

— Теперь смотрите их рюкзаки. Тоже тщательно. В рюкзаках снова были обнаружены деньги разное количество. Не считая мы сложили их в кучку на капоте Доджа. Личные вещи и средства гигиены сразу были отложены в сторону. В плюсе несколько ножей немного консервов, одни местные часы и телефон сотовой связи из Порто-Франко.

— Всё? — уточнил у нас Андрей Юрьевич.

— Всё, — за двоих ответил Степанов.

— Коля меняй меня, сейчас посмотрим, что за оркестр вёз наш знакомец.

Круз достал нож и начал срезать с боксов и коробок укупорку в виде плёнки и чёрных непрозрачных пакетов. На белый свет стали появляться длинные оружейные кейсы с логотипом «ORSIS». Все кейсы были опечатаны одноразовыми синими стяжками для электро кабелей. За исключением одного, тот был дополнительно опломбирован свинцовыми пломбами на сталистой проволоке.

— Василий открывай все боксы нож возьми и срезай.

— Нож не нужен, тут есть набор инструментов в нем бокорезы хорошие.

После вскрытия стало ясно, что и где. В малых боксах лежали патроны и гранаты. Патронов было три вида пистолетные 357 SIG и винтовочные 308 Win и 338 Лапуа магнум. В средних боксах были укладки с оптикой, дальномерами, прицелами и ПНВ.

Целый бокс средств по уходу за оружием. Четыре бокса с противопехотными минами ОМЗ — 72. В мешках шесть не оборудованных разгрузок типа моле с кучей всевозможных модулей. Наколенники и налокотники. В не стандартном боксе, представленном в единичном экземпляре, находилось шесть Глоков 31 с комплектом из трёх магазинов на каждый.

Перед нами не вскрытыми лежали семь длинных оружейных боксов с логотипом ORSIS.

— Что смотрим надо вскрывать — подтолкнул к действиям Василия Круз.

После вскрытия шести из семи боксов на белый свет предстали четыре полуавтоматических карабина АР 10 ORSIS и две снайперских винтовок SE Т 5000 М ORSIS упакованные по высшему разряду. В наличии присутствовали пресловутые саундмодераторы.

Круз пробежал глазами вложенный внутрь каталоги и паспорт.

— Хороший оркестр. Российская разработка и производство. Первый раз слышу и вижу. Очень приметная вещь. Вскрывай последний.

— Тут пломбы на сталистой проволоке. Бокорезы жалко. Сейчас пассатижи возьму ими перекушу.

— Там где-то мультитулы были возьми да перекуси.

Но Степанов уже не слушал Круза, а сворачивал пломбы приглянувшимися пассатижами.

— Открыв крышку, Степанов присвистнул и выразил своё мнение присказкой:

— Не было печали, купила баба порося. Андрей Юрьевич как вы думаете, они настоящие?

Внутри выпотрошенного от начинки оружейного бокса лежали плотно уложенные фиолетовые пачки экю. Круз быстро пробежался пальцем по деньгам.

— Ориентировочно 220 пачек пятисоток это..?

— Это одиннадцать миллионов экю — быстро посчитал я.

— Да верно. — подтвердил Круз — осталось вскрыть письмецо в конверте для полного счастья.

Внутри оказались пятьдесят облигаций банка Ордена номиналом в сто тысяч экю. И короткая шифрованная записка.

Круз с Василием сели на землю и посмотрели на меня, стоявшего над ними с заряженным оружием, глазами испуганного сенбернара. Я чего я ничего даже не думал.

— Вы чего на меня смотрите, я таких денег никогда не видел, что делать я тоже не знаю. Ваши предложения я вас слушаю. — Уже отвернувшись, ответил я. Пока народ думает кому-то надо за территорией следить.

Шумно выдохнув Круз начал объяснять своё видение ситуации:

— За такие деньги тут гиен живыми людьми кормят. Упали мы парни в самый низ самой глубокой впадины между ног. Странный набор как у спортсменов не любителей. Всё длинное оружие одной фирмы ORSIS за исключением пистолетов. В укладке мины, а их вообще недолжно быть. Дам тысячу экю, чтобы посмотреть и убедиться в том, что в остальных Доджах такой же набор. Выбор оружия непонятный и понятный одновременно. Зачем они с такими деньгами от охраны уехали?

С таким набором как у них тут одна дорога натоптана короткая и кровавая. Боюсь, как бы факты кто не сопоставил нашего отъезда и их исчезновения. И мы, к сожалению, сами того не зная наследили уже. У них друзья остались на пяти машинах, они в любом случае будут искать и завтра днём найдут. Дорогое снаряжение и того хуже большие деньги, а рядом с большими деньгами живут их подружки большие проблемы. Кто-то немалые средства вложил во что-то, что должно оправдать такие затраты. Теперь важно понять в какую оркестровую яму они следуют и кто композитор этой музыки?

— Думаю, эти старшими были, поэтому укатили без спроса. В колоне наверняка смотрящий есть, про которого они не знали. О грузе думаю, они тоже не знали ни о том, что в оружейном боксе и ни о том, что под торпедой. Это перевозчики, которых в тёмную играют. — Предложил свою версию Василий.

— Соглашусь. «Ай-Ди» есть, а разрешений на оружие нет. Хотя законом не запрещена перевозка оружия. Запрещено его применение без регистрации. Их отправили с серьёзным конвоем. Я скорее уверен — да, чем нет, что организаторы этой перевозки знали о конвое заранее. Аркадий этот и его товарищи прибыли за неделю до вас, судя по одной дате в «Ай-Ди».

Мне в голову пришла другая мысль:

— А если они ехали на встречу да не доехали.

— Врядли, но такой вариант тоже нужно рассматривать. След от Доджа перекрывает след от багги, но не везде. Замели мы его, но сами полосы колеи остались. Вероятность обнаружения этого места низкая, но не невозможная. В любом случае они поймут, что их секрет кто-то узнал. Ваши предложения?

— Грузим всё, что влезет без лишней укупорки. Стелим в кузов их тент и грузим навалом. Сначала в сумки. Здесь я сделаю минную ловушку. Без вариантов если сегодня или завтра найдут, мы сможем оторваться. После подрыва и им будет не до поисков. — Предложил по ситуации Василий.

— Мы ехали медленно нас бы уже нашли, значит либо не спохватились, либо нет команды поисковиков. За ночь поднимется примятая трава, а следы утром будут не видны. С авиацией найдут быстро — по разнице в цвете почвы пока следы не выгорят за пару недель снова. У них времени нет. Будут искать сразу. Я ставлю тент и накрываю багажник. Василий лопата есть на правом борту. Невинных пусть убережёт провидение, а виновные сами выбрали свою судьбу. Семнадцатые Глоки я разобрал и раскидал по дороге. Повреждённое оборудование потом выкинем.

Первое что мы сделали, это пересыпали деньги в оружейную сумку. Оружие разложили в две сумки. В первую легли карабины во вторую винтовки. Ценную оптику укладывали в штатных чехлах и футлярах, с максимальной аккуратностью перекладывая их модулями от разгрузок. Патроны просто высыпали в баул, поставленный в багажник, потом вручную что не в пачках придётся перебирать. Теперь его не разгрузив не поднять — ручки оторвутся. Груз резко терял в объёме и возможность увезти всё разом, становилась реальной. Тем боле, что Василий разошёлся и ставил, судя пустым укупоркам двенадцать мин — половину обнаруженных нами.

— Ещё две мне надо не убирайте. Лучше я их сам на сиденье положу — крикнул Степанов, когда увидел, как мы выгружаем мины в кузов.

Впихнули все даже место осталось. Круз накрыл груз куском старого ПВХ тента, который он использовал обычно вместо коврика кузова.

— У меня всё подготовлено. Надо контейнеры в машину сложить и отогнать её на место. — сообщил Василий.

Пустую тару кидали, как получится в салон и кузов. Пригибая колёсами и передним мостом кусты, Степанов аккуратно съехал на дно оврага. Там аккуратно притеревшись к стенке он поставил обречённую машину на место её последней стоянки. Василий ловко вырыл ямки под задними колёсами и сунул туда две подготовленные гранаты.

— Уходите, я мины на боевой взвод ставить буду. Жаль, но все могут испортить дикие животные ночью.

— Подожди не испортят. Я сейчас все сделаю. — Круз сбегал к нашей машине и принёс железы гиены. — Это на неделю точно отпугнёт всех. Заряжай свою адскую машинку.

— Уходите совсем, как заходили. Мне надо проволоку уложить я МВЭ-72 поставил. Если кто влезет, тут все и останутся. Я широко поставил, даже полянку наверху причешет. Даже лучше проезжайте вперёд метров на пятьдесят и ждите меня в машине.

Через пятнадцать минут Василий вернулся с связкой шнурков на руке.

— Всё сладил. Уезжаем. Скоро всё встанет на боевой взвод. Нам надо найти место чтоб в траве разрыв был след хороший оставить.

— Зачем.

— За тем, чтоб охоту отбить по следам ездить.

Буквально через метров двести обнаружилась искомая проплешина.

— Прямо по ней, а потом в ту траву заезжаем я ещё две поставлю.

В густой, но низкой траве были установлены ещё две растяжки.

Круз старательно выбирал дорогу по траве, чтобы как можно дольше не оставлять следов. Через сорок минут петляний он неожиданно остановился.

— Коля смотри левее одинокая Чамба стоит.

Действительно метрах в трёхстах от нас стояла антилопа Чамберса. Обладательница самого вкусного мяса на этой планете. Про неё мы читали в атласе, она идёт первым номером среди полезных животных. В оптику я разглядел ещё несколько голов лежащей на земле потенциальной говядины.

— Попадёшь?

— Она там не одна. Давайте не будем рисковать Андрей Юрьевич лучше вы её со своего карабина. У меня еще мало практики. Промахнусь, обидно будет.

— Верно. Василий подай мне мой карабин.

По ушам стеганул хлёсткий звук выстрела. Антилопа сделала три прыжка и как подрубленная упала, подняв облако пыли. Остальные её сородичи вскочили и начали озираться. Увидев двигающийся к ним автомобиль, рванули в сторону ближайшего открытого места.

— Коля!

— Да Андрей Юрьевич.

— Доставай из своего рюкзака бубенцы смачивай их и маши периодически. Твоя задача сейчас отпугивать хищников. Если кого увидишь, стреляй сразу. Нас не напугаешь. Главное их не проворонь.

Подъехав к будущей свежей мясной вырезке Круз приказал мне отконтролить убоину в голову. После чего ловко взрезал ножом крупные сосуды на шее, выпуская кровь.

— Сейчас алиби будем делать. — Круз достал небольшой фотоаппарат.

С СКСом и Сакко наперевес мы фотографировались на фоне антилопы в разных позах поодиночке и вместе. После фотосессии я был изгнан на привычный пост.

Мастерство и профессионализм великое дело. Не снимая особенно шкуру, только обвалив бока от позвоночника, Круз нарезал со спины и кресца килограмм пятьдесят мяса, которое Василий укладывал кусками в мешок, поставленный на заднее сиденье.

Со словами:

— Думаю, на сегодня хватит. Даже угостим соседей. Теперь дров набрать осталось. — Закончил разделку туши Круз.

Прошло почти семь часов с момента нашего выезда на охоту, и мы уставшие больше морально, чем физически отправились в обратный путь. С дровами получилось совсем удачно, практически у самого полотна шоссе мы нашли несколько сухих толстых стволов которые забросили на крышу и привязали двумя ременными стяжками.

Наша низкая каракатица сваренная из труб в облаке пыли неслась на максимально возможной скорости в сторону стоянки. В небе горела вечерняя заря, окрашивая всё вокруг нереальным сиреневым цветом. Яркими искрами проклюнулись первые крупные звёзды. Навстречу нам из-за горизонта поднимался неестественно огромный нитевидно узкий серп молодого месяца.

— Андрей Юрьевич здесь, что луна есть?

— Есть. Вы её не видели, потому что попали в новолуние. Она тут больше или ближе, но точно другая не такая как там. И оборачивается вокруг Терры медленнее. Тут ночи от неё очень светлые бывают. Сегодня народ вечер просидит, глядя на неё. Завораживает. У меня встречный вопрос. Василий ты, где так ловко с минами научился обращаться?

— Я сапёрах срочную служил. А «Ведьма» она и тут мина. И я Вас хотел спросить, что это за машина такая?

— Нравится?

— Вещь!

— Местная поделка на основе идей Дженерал Дайнэмикс. Лёгкий армейский ударный внедорожник. За основу взяли раму Flyer-72. Всё остальное от битых машин. Делают в Порто-Франко на заказ. Им главное движок и трансмиссия остальное уже сами ваяют по деньгам заказчика. Пока они обсуждали превосходные качества автомобиля и продуманность его конструкции я уложил в сумку разгрузку и Альфу. Забрав у Василия свой самозарядный карабин, я натянул на себя обратно образ скучного недотёпы.

Оказалось, что уехали мы не так и далеко, через час с небольшим мы уже были на стоянке. При въезде нас встретила охрана.

— Что так поздно? Куда выезжали?

— На охоту ездили. Чамбу искали.

— И что нашли?

— Нашли.

— Врёте! Тут Чамб уже два года никто не видел, разогнали всех!

Круз достал фотоаппарат и показал не верящим фото на маленьком экране камеры.

— Точно Чамба и большая.

— Их несколько было. Они в траве лежали, мы их случайно заметили. Думали уже всё не найдём обратно поехали.

— Видели кого из конвоя?

— Нет! Никого не видели. — За всех ответил Василий.

— А что потерялся кто? — спросил я.

— Пока нет. Вы предпоследние, ещё одна машина не вернулась. Они раньше вас уехали. Мясом не угостите?

— Зачем вам сырое мясо. Мы сейчас жарить его будем. Гонца через часок засылайте в восьмую бригаду. Угостим. — Предложил я нашей охране.

— Договорились! Только мы на ночь заступили нам с собой на пятнадцать человек.

— Не лучше вы мелкими группами к нам по очереди в нормальных условиях поедите, а чтоб не спалось мы вам кофе нормальный сварим.

По прибытию нас встретило напряжённое молчание коллектива, от которого тонко несло плодово-выгодным.

Первым не выдержал Бригадирыч:

— И где это вас носило уважаемые? Тут коллектив весь извёлся, ожидая. За коим лядом вас куда унесло! Тута народ уже давно весь возвернулся и шашлыков наелся, а мы с голодухи решили плов варить и вас басурман поминать. У некоторых желудок уже через трусы на ноги смотрит, сожрать хочет.

— Да! — подпел бригадиру Главврач. — Вас как за смертью посылать. Штрафную негодяям! Пусть каятся. Народ снимайте дрова. Мясо где?

— В салоне в мешке, сейчас Ватли и Джозу скажу, чтобы лопатку зажарили целыми кусками. Они умеют. Остальное на стейки. — Ответил Круз на коллективные претензии.

— От нас им Ильдар поможет так сказать для обмена опытом.

— Хорошо я их предупрежу.

Пока я убирал свои вещи в наш с Воробьём Камаз, тот вился с дурацкими вопросами вокруг.

— Сань отстань, завтра в дороге расскажу, устал и жрать хочу — с утра маковой росинки во рту не было.

И ведь точно на нервяках мы забыли о еде. Целый день прокатались, хотя с собой были консервы и в Додже тоже разжились продуктами.

Оголодавшие и натерпевшиеся быстро разожгли костры в приготовленных ямах. Нам действительно принесли по большой миске горячего плова и по рюмочке под дичь. С нами повечерять сели Колесник и Быков.

— Что так долго ездили Андрей Юрьевич?

— А что вас так беспокоит Михаил Владимирович?

— Беспокоит нас интерес, который проявили к вашему длительному отсутствию люди не из нашей конторы, а приходили они сами догадаетесь с кем или подсказать?

— С кумом Игната.

— Нет, но с людьми из первой бригады. С трактористом нашим мы поговорили. Он уже больше симулирует, чем болеет. Игнат приватно сам рассказал, что знаком он с ними давно и люди эти опасаются огласки неких очень неблаговидных поступков из прошлой жизни. Боится он их. Сильно боится. Он нам и про новых гостей сказал, что эти ещё хуже. Земляки, которых глаза бы не видели и уши не слышали.

Мы молчали и они молчали. В гляделки играли. Круз наклонившись вперёд, тихо сказал:

— Была проблема, но мы её совсем устранили. Вина не наша. Там до нас всё произошло мы случайные свидетели. Не знаешь — не проговоришься на этом всё.

— Они придут.

— Придут и уйдут. У нас всё чисто.

— Оне нашим мужикам денег дали, чтоб те про вас доложили. — Неожиданно ошарашил нас Бригадирыч. — что людям сказать?

— А что видели то пусть и говорят. Мы сейчас всем сказку перед сном расскажем и кино продемонстрируем.

Тут же громко Михаил Степанович предложил опоздунам выпить штрафную под одобрительные возгласы коллектива.

На запах мяса начал сползаться народ. Зашумели кофеварки. На столы выставили все имеющиеся лампы.

Сегодня был мой бенефис. По столам ходил фотоаппарат с нашей фото-сессией.

— Вот Андрей Юрьевич и говорит, будем искать хорошую антилопу. А нет их нигде! Сначала нам попались сильно грязные, и агрессивные на машину нашу как ломанутся. Потом мы нашли других, но не той модели. Не вкусные. Потом были вкусные, но я не попал. Точнее подранил. На них гиены как набежали, а мы от туда на нашей грохоталке от них. Потом нашли стадо большое и сильно пугливое. Близко не давали подъехать, постоянно отходили.

— А чего не стреляли.

— Стреляли да я стрелок не очень.

— Василию бы дал.

— Дал он тоже не очень совсем.

Василий обиделся и ответил на обвинение:

— Сам ты не очень. Ты народ не вводи в заблуждение и свой кривой лом оружием не называй.

— В общем, пугали мы их, а толку ноль. Смеркалось. Тут-то нам и повезло. Мы обратно поехали. Видим стоит одна, а она не одна. Там их много было, только остальные на земле спали. Я прицелился и выстрелил, а она как побежит и опять убежала.

— А как вы эту-то убили?

— Не знаю мы туда подъехали, а она убитая лежит прямо там, где спала. Видимо я в неё попал, а та первая просто испугалась. Андрей Юрьевич говорит надо карабин сдать в ремонт и на пристрелку. Зато на обратной дороге мы Луну видели!

— Какую Луну?

— Местную. Тут она большая. Тут из-за машин не видно, но она скоро поднимется выше и будет видно.

В этот момент из темноты раздался вопрос:

— «Охотники-астрономы», вы пока катались, никого не встречали?

— Нет. А кто там? Выходите на свет. — Предложил гостям Степанов.

Из темноты вышли пять человек и только двое в форме нашей конторы.

— Вы рано выехали и поздно приехали.

— А вам какая печаль? У нас тут не пионерский лагерь и ты не вожатый.

— У нас друзья не вернулись.

— А мы каким боком? Накатаются и вернутся.

— А вы откуда знаете, что они на машине?

— От охраны они нас тоже спрашивали. Вон они сидят — мясо кушают.

Охранники с полными ртами невнятно что-то пробубнили.

— Почему так долго охотились?

— У нас тут все прям потомственные охотники Фениморы Куперы! Ты видел, какое у нас ружьё? Сейчас тебе Коля продемонстрирует. Коля покажи товарищам свой карамультук.

Я вытащил на всеобщее обозрение свой карабин Симонова. Смех в толпе зрителей озадачил гостей и сбил напор дознатчиков.

— Как смогли, так и подстрелили.

— Могли бы рыбы наловить, у вас это ловко получается. — Вставил своё слово кто-то из первой бригады.

Твой нос каку нюхать. — Громко выругался Ганженко, стоявший рядом с гостями.

Игнат завыл свою любимую песню. Хит «Рыыыбааа» сегодня исполнялся в особо экспрессивной форме с элементами хардкора.

Опрокинув стол Мосейчук начал кидаться на пришедших хватая их за грудки. Первому попавшемуся под руку гостю он со всей дури заехал в ухо, а второму стукнул в промежность ногой.

Негипа видя зарождающийся отпор, заорал:

— Не трогайте больного человека! Я сейчас ему укол успокоительного сделаю. Василий хватай его!

Василий схватил Игната сзади и поднял в воздух. Одноразовым шприцом фельдшер вколол Игнату в оголённую ягодицу кубик витамина В12. От которого тракторист, тут же немного подёргавшись обмяк.

Сухенький Сульженко визгливо заорал и замахал своими маленькими кулачками:

— Вас что не учили язык в опу прятать? Вы его скоро слюнявым идиотом сделаете. У нас на всех советчиков лекарств не хватит. Потому и поехали за мясом, что рыбу ему нельзя. Слово рыба. Вид рыбы. Понятие Рыба и всё, всё, что её касается и напоминает при нём говорить нельзя. А кашу вашу он уже не жрёт!

В этот момент Игнат громко пукнул.

— Вот ваши претензии крутил я где! — интеллигентный терапевт показал руку по локоть. — Я тебя умник заставлю ему памперсы каждый день менять. Мы тут не нанимались за ним ухаживать и говном дышать. А лучше забирайте его к себе прямо сейчас! А! Развлечётесь! Что не хотите!

Гости начали переглядываться и отрицательно замотали головами.

— Идите люди добрые с миром. Не доводите Христа ради до греха. А чтоб у вас дурь вышла, теперь сами, да сами ему и нам за мясом ездить можете. У вас я точно знаю, получится быстрее.

В этот момент с фонариком прибежал ещё один гость и вклинился в разговор.

— Нет ничего в машине. Канистры и старая форма в мешках.

— В какой машине? — встав со стула, спросил Круз.

— В сарае вашем.

— А кто Вам туда заглядывать разрешил?

— А кто тебе меня спрашивать разрешил! — передразнил его пришедший. — Вы не вздумайте пропасть случайно по дороге. Если мы завтра своих не найдём то у всех кто сегодня выезжал будут продолжительные беседы на тему как я провёл сегодняшний день. Вам я советую хорошо подумать до завтрашнего вечера. Уходим.

10

Пока все обсуждали странный ультиматум, и как на всё это реагировать в темноте палатки шла тихая беседа.

— Игнат ты чего загрустил?

— И долго мне так?

— Не знаю. Хочешь тебе Ильдар, что нибудь вкусного приготовит?

— Чего?

Кофе с молоком и пирог с курагой?

— Нет, не хочу.

— А с орехами в патоке или в сгущёнке?

— Нет, не хочу.

— Хочешь фрикасе из дыроглота с пшёнкой.

— Хочу. А это что?

Цикнув между золотых зубов, Негипа озабоченно и душевно ответил Игнату:

— Понимаешь пшёнка есть, а вот на дыроглотов в этом году неурожай. Не уродились. Давай жаркое из жопы антилопы. Вкусное…!

— Нет, не хочу. Объелся уже.

После этого оба тихо засмеялись.

— Тебе Игнат за артистизм надо шоколад выдавать, а мне молоко.

— Вот и гони мне шоколадку, а то что надо от ваших витаминов болит сильно.

— Шоколад девчонкам тебе так и быть гематогенку принесу для поправки пятой точки.

— Поможет?

— Врядли, но хлебало будет занято и стонать перестанешь!

Умывшись и обтеревшись мокрым полотенцем вместо душа, я завалился спать.

Ночью мне снилось, как пришёл ко мне Аркадий, стоит и пальцем крутит в дырке от входного пулевого и спрашивает:

— Вот вы меня убили, а Гоголь живой! Где твои друзья душегубы? Почему ты их не остановил? Меня перед вами безвинного — жизни лишили! На добро позарились? За что тело моё зверям на растерзание бросили? За это я сейчас — твою ногу съем!

Страшно мне стало. Не знаю, как избавиться от упыря во сне. Делать нечего спрашиваю Аркашу:

— Чего от меня надо? Я тебя не убивал.

— След от стоянки вы не затёрли. Завтра мы за вами по нему и придём, а ты смотри, чтобы друзья твои не сбежали до завтрашнего вечера.

Тут он как засмеётся, затрясется в припадке, хрустя зубами. От хохота его из разорванной головы кровавые ошмётки мозга во все стороны вываливаться начали.

От этого ужаса я проснулся в холодном поту. Точно следы не затёрли, по ним до места встречи доберутся и всё вскроется. Паника это лёгкое описание моего состояния в этот момент. Сходил, хлебнул оставленного на столе самого крепкого лекарства из запасов бригадира. После чего просто провалился в глубокий сон без приключений.

Утром Саня меня еле разбудил. Морок ночного кошмара не забылся, и стоял перед глазами, как будто все произошло наяву.

Круз увидев моё дёрганое состояние и подошёл успокоить.

— Что-то случилось Николай?

— Всю ночь Аркадий снился, обещал ногу съесть и по первым следам вашего багги в лагерь придти.

— Какой ты впечатлительный. Вчера выезжало только у нас семь машин, а всего больше двух десятков. Как и где они катались никому неизвестно. Найдут они что, или не найдут не важно. Сейчас смотрят, кто дёргаться начнёт. Сначала они среди своих искать будут и обязательно найдут крайнего. Если Василий грамотно всё разложил, а он на полного дилетанта не похож, может так сложиться спрашивать будет некому.

Перестань рефлексировать как институтка на первом курсе. Вылюбят — не вылюбят! Вылюбят обязательно, и всех страшных тоже. Но это тема вкусов и предпочтений. Коля сиди спокойно и не дёргайся, получай удовольствие. Изучай технику процесса. В жизни пригодится! Кушай с утра хорошо и не бзди! Ново Терра любит отважных.

Для твоей уверенности — о флейтах в форт я доложил. За гастролёрами установили наблюдение. Им тут не долго по пампасам бегать осталось. Наглые слишком и бодрые.

После Круза меня отпустило не совсем, но колотить перестало.

По объективным причинам сегодня мы выехали гораздо позже, чем обычно с большим отставанием от графика. Сначала задержали завтрак из-за неисправности варочного котла. Потом в одной из оружеек сломался замок. Не выдержавшие ожидания частники на свой страх и риск выехали вперёд. Двое из них не поделили выезд и застопорили уже готовую выйти колонну ещё на полчаса. День не задался. Меня морило нещадно, от чего я заснул и не заметил, как мы тронулись в путь.

Проснулся я от того что Воробей тряс меня за плечо.

— Колька проснись дали команду занять оборону.

Согласно инструкции я высунул из окна ствол карабина. Чтобы быстрее придти в себя высунулся в окно и полил себе из бутылки на голову воду. Растерев лицо, чтобы проснуться и разогнать кровь в отёкшем теле, стал наблюдать за окрестностями.

Захлопали двери это самые хитрые плевав на запрет, повыскакивали из кабин по быстрому справить нужду у колеса и размять ноги. Все настороженно осматривают округу и не выпускают из рук оружие.

— Чего случилось?

— Ну ты и спать! Ты чего грохот не слышал?

— Нет. Ночью спал плохо. Вырубает. Спать хочу, но вроде легче стало уже. Где грохнуло?

— С твоей стороны.

В этот момент где-то не далеко от трассы снова раздался сдвоенный грохот.

— Гроза что ли? — толи спросил, толи подумал вслух я.

— Какая гроза Коля, это взрывы.

Тут я проснулся совсем. Точно взрывы и я знаю от чего.

Смотри вон туда охрана и Патруль поехали.

Неожиданно по рации раздалась команда на нескольких языках:

— Всем лёгким машинам сопровождения встать в охранный ордер конвоя. Справа и слева от колонны начали выезжать метров на сто от дороги машины охраны и частные легковые автомобили.

— Коля смотри вон там.

— Где?

— Там вон два куста и кто-то бежит.

— Вижу.

Действительно бежит. И не кто-то, а огромное стадо испуганных взрывом животных. Черная полоса стала увеличиваться, превращаясь из отдельных силуэтов в живую волну цунами.

Видимо кто-то опытный сообразил и по рации дали команду всем завести машины и подать звуковой сигнал.

Саня, торчавший рядом со мной, перепрыгнул на своё место и выполнил поданную команду. Машина взревела двигателем, и дальше всё утонуло в какофонии звуков, к которым добавилась частая стрельба так неосмотрительно выдвинутых в сторону угрозы легковых машин.

Неотвратимо надвигающаяся масса животных неохотно начала сворачивать в сторону головы колонны. Живая масса крупных копытных похожих на земных зебу буквально в паре метров мчалась перед жидкой цепочкой машин ордера охранения, внутри которых сидели белее мела их водители и пассажиры. Вибрация от тысяч проносящихся мимо нас животных буквально раскачивала у нас землю под ногами, а гул их топота перекрыл шум издаваемый техникой.

— Сколько же их. Твою мать! Коля смотри вон там крайнюю машину, похоже, затоптали.

Неожиданно для меня с улицы закричал Воробей, стоявший у моей двери и показавший рукой, куда-то назад.

— Саня ты, что там делаешь? Сядь в машину придурок.

В рацию опять подали команду на нескольких языках:

— По животным не стрелять. Не допускайте завалов, чтобы стадо не повернуло. Стрелять всем в воздух.

Многие поняли команду буквально и из машин начали хлопать выстрелы.

Стадо в облаке расползающейся пыли, начало откатываться нескончаемым потоком в глубину саванны. Постепенно редеющая масса животных отодвинулось от дороги метров на четыреста.

Снова ожила рация:

— Доложить о потерях техники и людей.

Вот тут мы и узнали, что стадо, пробежавшее мимо нас, раскатало до состояния железного блина две машины. Сколько человек погибло, сказать определённо никто не может. Поток животных захлестнул легковушки, которые пропали из вида за секунды навсегда.

Настороженные мы стояли ещё почти час, до возвращения маневренной группы Р.А и броневика Патруля. Подали команду к обеду и на оправится. Готовность к выходу через тридцать минут.

До глубокой темноты мы двигались без задержек. Непредвиденно конвой упёрся в препятствие из недоразумений. Колонна замерла, не доехав самую малость до места отдыха. На подготовленной площадке в полном беспорядке расположились уехавшие рано утром частники. Передовой дозор до прибытия конвоя не смог урегулировать вопрос первенства и прав на занятую территорию. Сейчас для разворачивания лагеря их было необходимо сдвинуть в сторону. За вялые попытки качать права уставшая охрана едва не набуцкала охамевших попутчиков по рёбрам.

Скорый ужин и быстрое обустройство палаток для меня прошли в полусонном состоянии.

Раскладная койка, ставшая уже родной и любимой, наконец приняла в свои объятья с жалобным скрипом немытое тело.

— Завтра сменю бе…

Сон это яма, в которую мы сбрасываем сознанье. К утру, этот диктатор вновь добирается до наших мозгов.

Я впервые проснулся здесь от холода. Рывком словно вынырнул из нави, давящей со всех сторон ледяной ртутью небытия. Аах-х! Фу. Тяжело дыша, я с трудом осознал, где нахожусь.

Выскочив из нашего шатра по надобности, я попал в царство сырого морфея. То ли от зябкости, то ли от молодости часть организма настойчиво и твёрдо показывала направление к туалету.

Кругом был холодный туман вязкими плетями серой мглы протекавший среди техники и палаток в абсолютной тишине.

Тишина! Тишина после стрёкота, криков и прочего африканского шума местной саваны по ночам пугала своей неопределённостью. Единственное, что её разрушало это звук биения моего сердца и шум струи бороздившей сухую землю. Слив воду и не залив антифриз, я остался один на один со стуком в груди и липкой глухотой в ушах. Мир вокруг не замер, а словно убегал, рассекая потоки тумана, и мне вдруг стало неловко его потревожить, своим невместным копошением.

По спине вдруг обдало морозом. По коже царапая нервы, пробежала волна страха. Тело, подчиняясь рефлексу, влило в ноги свинец, а в душу панический ужас моего положения. От испуга я перестал дышать. Нечто огромное смотрело из темноты. В этот миг я был уверен, что подал горячую воду, в пустой в кран.

Сердце, стартуя на адреналине, раскручивало свой ритм на ускорение восприятия. Твою мать. Зачем я вышел без оружия? Вот снова оно надвигается на меня. Из темноты едва различимая появилась огромная наглая морда шимпанзе на длинной шее. Грёбаный местный жираф неожиданно для меня самого получил кулаком в нос. Икнув, голова резко ушла вверх, исчезая из вида. Не нарушая беззвучия, животное побежало в сторону от лагеря. Неожиданно громко раздался глухой стук покатившегося камешка.

Ощупав себя везде и не обнаружив потерь и конфуза в штанах, я боком, боком пробрался обратно в палатку. Бррр. Гадость. Натянул на себя одеяло и снова заснул в полной определённости больше никогда никуда не ходить без револьвера.

Сон был мгновенным словно и не ложился. Народ зашевелился и начал подниматься. Зашуршала одеваемая одежда под скрип растревоженных коек. На улице была красота. Описать чувство парения души от созерцания окружающего мира простым словом восторг невозможно.

Мой напарник с половиной выбритого лица встал рядом со мной и прокомментировал коротко и ёмко общее состояние.

— Это просто очешуеть как звиздец да братуха!

— Да. Это да Санька. Можно полмира проехать и полжизни прожить, а чтобы такое увидеть надо один раз забраться непонятно куда и встать ни свет ни заря. И всё равно ради такого не жалко не потерянного сна ни стоптанных ног.

На горизонте появились облака, их стало заметно больше по сравнению с вчерашним днём.

В красках утренней зари

Я вижу небо голубое,

И звёзд бесчисленное море,

И пену облаков в дали.

— Во ты загнул. Прям компазитор какой-то.

Ночью мы развернули лагерь на склоне горы, от чего перед нами открывалась сумасшедшая панорама лежащей у подножий горного хребта саванны. В киселе таящей пелены торчали ажурные острова вершин деревьев. Словно плавники акул головы жирафов рассекали туман, укрывший остывшую землю. Вон будто что-то плеснуло в мареве полога, и острые буруны всклоченных струй понеслись в сторону, исчезающей серой предрассветной мглы.

Искра восходящего светила ещё не проклюнулась из-за горизонта. Ореол рассвета окрасил восток. Бледный месяц повис на границе светлого и тёмного неба в ожерелье разноцветных звёзд. Такое можно увидеть только вдалеке от жилья и на другой планете!

Утро началось с позитива. Позитив — с потока отборных комбинаций слов и междометий на головы двух разгильдяев. Об этих парнях я не могу промолчать. Два элитных московских мажора потеряли вверенное им оружие. Андрей Крамер и Иван Карман в потёмках, когда колонна встала, перед развертыванием лагеря вылезли из машины не в силах противостоять позывам мочевого пузыря. Оружие постоянно, сваливаясь с плеча мешало волеизлиянию народных масс. За это автоматы были наказаны и повешены на куст. После для закрепления эффекта расслабления они покурили и уехали.

Утром на завтраке в столовой мы слушали интересный комментарий к событиям сегодняшнего дня от Бригадирыча.

— Эти две тли курносые сели как две заморские ляди в машину и про всё забыли. Прикиньте! Они утром пришли автоматы получать. Их оружейник спрашивает, где заменители? Они ему на чистом глазу у вас друг любезный. Стоят две овцы поролоновые глазами лупают вспоминают, где они вчера курили и что курили. Оружейник просёк значит тему и бегом к начальству. Тут их краснопогоники лещами накормили для прояснения памяти. Дети пустынь сущие! Им видетели по медицинским показаниям для психологической коррекции нашим доктором справка выдана.

А справка то какая! Мммм. Не придерёшься с печатями передвижного госпиталя, которые Петрович выдавал. Доктор им канабис прописал с ганжубасами. Они паскудники текст свели и свой написали. Так их за подделку служебной документации и временную утрату оружия на пятьсот экю оштрафовали!

— На двоих или каждому?

— Каждому! По просьбе руководства, охрана прокатилась по дороге и нашла пропажу. Если б не нашли так и залог считай эти кони патлатые профурычили.

После разбора с этими утырками значится, довели до всех информацию, к нам придут следователи из Ордена. Просили отвечать по существу и быстро, чтобы выезд не задерживать сильно. Вчера там, где взрывы были, обстреляли нашу охрану. Будут опознание проводить. Может, кто видел тех людей, где у нас?

— А кто такие «утырки» Михаил Степанович? — вежливо спросила бригадира медсестра Танюша.

— Запомни девонька, — Бригадирыч поднял вверх перст указующий, — «Утырок» не национальность, а состояние мозга от неправильной мотивации! Не забывайте пороть своих детей в детстве, чтобы через свою боль сострадательнее были. Заодно и дурь от излишней ласки выбьете. Тут главное не перестараться и хотя бы один разок, но по делу и с понятием. Не панацея — ибо некоторым хоть оббивки от ремня в попу забивай толку золотник. Нету разумения, раз уродилось не справное, так и помрёт юродом.

— Михал Степаныч, а чего, прям трупы привезут на опознание? Сразу предупреждаю, я покойников боюсь! — за всех спросил и ответил кто-то из бригады у меня за спиной.

— А я почём знаю. Скажут на жмуриков смотреть — будем смотреть! Нервным и припадошным доктор нашатырю даст, а я пинка для храбрости. — резюмировал свой доклад Колесник.

— А я сегодня ночью жирафа видел, того страхолюдного из книги. — Сам не знаю от чего я решил поделиться ночным приключением.

— Какого?

— Да, который кактусы жрёт с мордой обезьяньей.

— Не спится тебе Коля, видать согрешил. И что твоя обезьяна?

— А ничего. Наклонила голову между машин и смотрела на меня.

— Эт чем ты её соблазнил? — с подковыркой спросил Василий Фёдоров.

— Ничем. Я видимо с вечера кофе лишку выпил. Вот и сбегал в туалет.

— Вот говоришь ничем. А девушка пришла красотой твоей понимаешь впечатлилась! А ты?

— А я ей в нос дал, чтоб не подглядывала.

— Николай, Николай нет в тебе обходительности. Прынцеску надо было просто разок поцеловать. А ты её ещё за ногу не подержал сразу бить начал.

— Бьёт значит любит! Когда свадьба? — лихо включился в разговор Женя Микуленко.

— Да отстаньте вы. Я просто вышел и всё! И ушёл. И вообще может это жираф был.

— Ага жираф, любитель смотреть на Коль со спущенными штанами. Всё Николай придётся тебе на жирафе жанится! Поманил зверушку своей петрушкой — заводи в стойло. Теперь будешь жить с обезьянкой. Настрогаете себе осликов, и усе вместе будете пастись в пампасах. Лепота! — Фёдоров пальцами по столу пробарабанил тыгдым — тыгдым — тыгдым, наглядно демонстрируя звуки галопа моей многоногой семьи.

— Нет уж Василий Григорьевич я там без Вас ну никак не смогу. В каждом стаде баранов должен быть свой старый козёл, а то кто будет советы давать, как свечку держать, чтоб барыне было хорошо?

Весь народ вокруг, гревший уши на нашей беседе едва не помер. Из-за смеха завтрак у некоторых начал своё движение через нос и не в то горло. Не зря говорят для детей — когда я ем, я глух и нем! Пришлось жертв юмора отпаивать и охлопывать по спине. Некоторых довели до слёз, настолько людям было не хорошо. Или сначала хорошо, потом не хорошо, но в конце все были в принципе довольны?

Только мы вернулись с завтрака, как к нам явилась целая делегация охрана Р.А. и служба патруля в лице офицера проводящего расследование.

За всю нашу доброту и заботу первыми сдали нас бойцы Русской Армии, которых мы потчевали мясом. Парни указали, что были свидетели наезда неких людей с необоснованными претензиями. Офицер для протокола вёл групповой опрос. Мы не отказывались сотрудничать и рассказывали всё, о чём могли рассказать.

Офицер для протокола попросил осмотреть фото в его планшете и опознать знакомых нам людей. Практически сразу мы узнали троих, не было только четвёртого, который больше всех говорил. Бригадирыч указал:

— Эти мертвяки два раза приходили и всегда с людьми из первой бригады. У них спросите лучше.

Перед уходом инспектор предложил поглядеть ещё одно короткое видео.

— Посмотрите пожалуйста, в багажнике автомобиля было ещё одно тело. Но данный человек был убит ранее. Возможно, что и данными людьми.

— Видео сбоку и сверху показывало потемневший и слегка раздувшийся труп с половиной головы. Писателя Аркадия узнали почти все.

— Приходил к нам он на медосмотр. Орал громко его бойцы Р.А. прогнали. Вы им эту картинку покажите.

— Спасибо за сотрудничество уже показал.

Инспектор с сопровождающими ушёл, а кающиеся в содеянном бойцы Р.А. остались.

— Вы это мужики на нас не обижайтесь. Он по любому к вам он пришёл бы, а так мы сами к вам первым, чтоб было время нормально собраться.

— Тык мы без претензиев. — Включил дурака Бригадир. — Вы парни тама наверно слыхали, что было то. Может нам не секретное расскажете коллектив любопытствует, ток коротенько нам действительно ещё палатки собирать.

— А рассказывать особо нечего. Поехали две машины и броневик. Там на месте их из кустов обстреляли. Патруль разбираться не стал, и быстро всех умер из крупнокалиберного пулемёта. Говорят они эти убитые на первое минное поле заехали. Там на месте всё в фарш посекло. Настоящая мясорубка. В кузове у них этот писатель лежал Гоголь. Выходит свои его грохнули и свалили. А этого душного не сожрали за ночь, какой-то умник железы повесил на куст. Они там после первого подрыва не угомонились, раненые на месте остались. Был у них с собой квадрокоптер, погнались на одной машине дальше по следу, да не срослось. Нарвались на ловушку. Там уже высекло всех без остатка. Если кто и остался живой гиены набежали почти сразу. Теперь кого искать не ясно, а вот у попучиков этих много чего криминального нашли. Вопросы у командиров и орденцев есть к товарищам их. Да видно поняли те, что замес вышел, и свалили из конвоя заранее. Наши решили судьбу не испытывать вдруг где-то еще мин натыкано. Стадо вчерашнее вы сами видели. Вытоптана огромная территория искать уже нечего.

— Спасибо парни. Заходите к нам, если что, только со своими дровами.

— Договорились. У Вас говорят, вечерами весело бывает.

— А то. У нас тут жентельменский клуб с кофиём и изба читальня.

Сегодня опять поздний старт. Радует, что спала жара. Причина кроется в ближайшем сезонном изменении погоды. Предвестниками, стали появившейся густые белые облака, догонявшие нас с востока. Как только тронулись в путь, я решил поделиться с Воробьём своим утренним опытом.

— Саня тебе как другу скажу, во я сегодня ночью страха натерпелся. Больше никуда без револьвера не выхожу.

— А чего? — Не отвлекаясь от каменистой дороги, спросил меня друг.

— Да жираф этот не до верблюд напугал прилично. Саня он очень большой. Он огромный. У него шея длиннее, чем кабина поперёк это метра четыре, точно тебе говорю. А харя у него во вообще. — Я показал руками примерный размер головы по диагонали. — Я когда в нос ему залепил, потом только подумал, если бы он меня укусил всё кранты. Там пасть больше микроволновки и зубы толще большого пальца.

Его моим револьвером только до щекотки доводить, местные блохи сильнее кусают. Пистоль это для меня, для моего внутреннего спокойствия, а то при следующей встрече я точно до туалета не дойду. Я вообще теперь считаю, тут на улицу выходить без огнестрела нельзя. Инструкции, что мы читаем все правильные. Я это сегодня понял, когда едва в штаны не надул. Саня к этому невозможно подготовиться. Он настолько тихо ходит, как будто по воздуху летает. Мы вообще ничего не знаем, буквально все не готовы тут жить совсем. Если нас одних оставить, за пару дней всех съедят вместе с ружьями и машинами. Саня как другу говорю — ходи всегда с оружием. Даже в туалет. Особенно ночью.

Мой напарник, наверняка внутренне посмеялся надо мной, но внешне это никак не проявилось. Надеюсь, он понял меня правильно. Я не трус. Но противостоять тому чего не понимаешь и не осознаёшь не возможно. Иррациональное в таких случаях побеждает любые доводы.

Конвой осторожно ползёт с горки, на горку обходя торчащие из земли, словно сломанные зубы останцы на этом горном кряже в разрыве Срединного хребта. С каждым километром пути мы заметно забирается всё выше и выше над уровнем моря. Это не распадок переходящий долину или перевал. Высокие острые вершины видны вдалеке по обеим сторонам от дороги. Возможно, когда-то очень, давно неведомый катаклизм раздробил в пыль около сотни километров горного массива. И теперь в этот разрыв задувают ветра срединных земель, на встречу которым по нахоженным тропам бредут неспешно бесконечные стада удивительных животных. Опережая четвероногих, урчащая пыльная череда машин час за часом приближается к кульминационной точке сегодняшнего пути — водоразделу, невидимой границе двух разных климатических зон. Там впереди нас ждёт край степей или прерий. Другой климат с несколько иным животным миром на территориях американской зоны самостоятельной автономии Техас. После полудня, по рации пошли указания об увеличении дистанции. Всех предупредили о затяжных крутых спусках. Колонна стала медленно поворачивать направо, ещё больше растягиваясь. В этот момент мы увидели его — большой ржавый пограничный аншлаг из простреленных металлических букв «Texas» «Sovereign Тerritory» «Stand Your Ground» а под ними на цепях в форме ружья висела короткая надпись «WE DONT DIAL 911».

Саня, увидев надпись, прокомментировал:

— Я знаю что это. Там внизу типа «Мы не звоним в полицию». В Техасе есть такой закон «Стой на своём». Человек имеет право достать пистолет и застрелить грабителя, но не имеет права угрожать, кому-либо оружием. Простое правило, достал оружие стреляй или не доставай вообще. Ещё есть билль о самозащите. При самообороне каждый имеет право на применение огнестрельного оружия и при этом не обязан, убегать, ждать пока его ударят, предупреждать о применении оружия. Главное чтобы у тебя было оформлено оружие и тогда у тебя полная свобода выбора при условии если: ты имеешь право находиться в данном месте, ты не провоцировал нападающего, и не нарушал закон в момент самообороны. Остальное точно не помню. Но смысл такой — можно стрелять сразу, если совершается насилие, похищение и нападение на охраняемую территорию.

У них кто-то сказал: «Демократия — это договор о правилах между хорошо вооруженными джентльменами.»

— Ты откуда всё это знаешь?

— А читал давно, интересовался этим. Я вроде рассказывал.

— Не помню.

— Два брата у меня младших Лёшка да Серёжка. Вот мы да ребята со двора в ковбоев и индейцев в детстве играли. Как сейчас говорят фанатели. Кино много пересмотрели еще на видеомагнитофоне и книжек библиотеку перечитали. Батя мой всю жизнь прапором в автобате прослужил, ему старый друг сослуживец из Венгрии или из Германии наборы привёз с резиновыми индейцами и ковбоями, а ещё три револьвера с поясами. Вот тогда мы и на этой теме с братанами и расширили свой кругозор.

— Сильно Вас вштырило.

— А то. Батя нас поддерживал. Мы до этого вообще не читали. Отец домой книги по этой теме приносил, и где только брал их? Он нам так тягу к чтению привил, да от наркомании с пьянками, через увлечение уберёг и не только нас. Всё время говорил, что всех ковбоев и бандитов алкашей в кино убивают. Мы маленькие были, отцу верили и сейчас верим. Прав он был.

Тут мы оба замолчали, видимо нам пришла в голову одна и та же мысль — о пьянке, с помощью которой нас сюда отправили.

Если до этого конвой плавно подымался по длинному склону, то теперь перед нами был очень крутой уступ, по которому вниз вел сначала серпантин, а в конце длинная прямая на север вдоль уходящего на север хребта. Внизу нас ждала закрытая площадка под охраной форта. Другая страна и другие порядки.

Колонну разделили на группы и с большими интервалами отправляли на спуск. В ожидании своей очереди у нас появилось время осмотреться вокруг. Редкие невысокие кусты и чахлые деревца стояли посреди каменистых россыпей. По жёлтой поверхности срединных земель навстречу нам бежали тени от облаков. Далеко внизу была видна игрушечная прямоугольная площадка окружённая белыми зданиями с чёрными и терракотовыми крышами. Рядом были видны небольшие поля и деревянные ветряки водяных насосов. В стороны от форта разбегались тонкие серые линии дорог, вдоль которых были с трудом различимы, полосы полей и точки домов. Жалко бинокль я убрал в рюкзак, сейчас можно было потратить время ожидания с большей пользой.

— Ранчо, только рабов и каторжников на плантациях не видно. — Прокомментировал увиденное Саня.

А мне подумалось — Прав Круз. Везут нас на местный Сахалин. Туда куда Макар телят не гонял.

По рации для всех распространили решение руководства проводки конвоя и охраны. В связи с вскрывшимися обстоятельствами и пропажей людей и во избежание вероятно возможных инцидентов, а также неоправданных задержек в связи с жёстким графиком движения, с сегодняшнего дня и до прибытия в конечные населенные пункты, всем запрещается покидать колонны и места стоянок на автотранспорте. В случае нарушения данного распоряжения все вышедшие за охранный периметр автомобили в состав конвоя обратно приниматься не будут. Дистанция следования относительно конвоя для вышедших из договора охраны, десять минут позади последней колонны. В случае не санкционированного сближения с техникой конвоя огонь на поражение будет открываться без предупреждения. Данное сообщение повторили на нескольких языках три раза.

— Всё останутся наши девчонки без фруктов. — непонятно к чему, сделал вывод напарник.

— Вы Александр Анатольевич Нехаев не правы. Это они народ пугают, чтобы больше порядка было. Все устали. Много частников вперёд уехало им с нами медленно тащиться надоело. Обрати внимание, насколько меньше стало легковушек. Самый опасный участок мы пересекли. В Техасе вдоль трассы много мелких населённых пунктов и ферм. Помнишь карту смотрели.

— Да.

— Местные тут широко расселились.

— Коль смотри левее в стороне ещё поля и несколько домиков.

— Вижу.

— А теперь ближе видишь стадо.

— Где.

— Тёмное пятно. Смотри внимательно.

— Точно пятно меняло конфигурацию.

— Смотрите только сегодня и только сейчас на экранах нашего автомобилю. Кровавая драма в стиле вестерн. Битва за урожай или кукуруза тоже человек. В главных ролях одинокий фермер и кочующее стадо. Что за кабыздохи как думаешь?

— Даже предполагать не буду. Тут такое расстояние.

— Ладно. Не важно. В главных ролях одинокий фермер и кочующее стадо брутально диких животных. Актёры первого плана: Ветхий Забор, Старый Запор и Драное Чучело. В фильме не снимались Анжелина Вдали и Алик Калдырёв-Забухарик. Фильм завоевал две недали на кошачьем фестивале.

На фоне дурашливого Саниного представления перед нами разворачивалась драма в жизни отдельно взятой семьи, внизу фермер на машине пытался отогнать стадо от своих полей. Но видимо животные не были вовремя замечены и проломив шаткий забор те прорвались на не убранные участки.

— Все поздно они рванули не удержишь. Вытопчут мужику урожай. Опоздали помощники.

— Где ты их видишь глазастый?

— Да вон едут. Смотри на дорогу.

Над едва различимой ниткой дороги поднимались клубы пыли от спешащих к месту прорыва заграждения машин.

Досмотреть чем закончилось противостояние массового бессознательного с интеллектом и техникой нам не дали. Колонна тронулась по команде и сменив нашу позицию мы потеряли из вида участок, на котором природа пыталась забрать своё.

— Давай лучше перекусим Коля.

— Давай. Чего хочешь?

— Давай паёк откроем и консерву слопаем с хлебом. Тебе компот или бульон?

— Компот.

Вечера Ильдар по совету доктора на всех стал варить компот из сухофруктов. За ночь тот в котле остыл и утром быстро все набрали кто во что. Витамины и пить приятно.

11

Благополучно дожевав свой полдник или вечерник, мы были готовы к началу движения. Наша колонна пропустила вперёд, наверное, всех кто может ехать быстрее, поэтому от сытости и безделия мы в пол глаза успели подремать.

Задремали не мы одни. Спросите почему? Всё просто, вдоль колонны побежали бригадиры, стуча по дверям кабин и матюками, подымая всех спящих. Мы с Саней растерев рожи сидели с лицами мятых рыб. Подбежавший к нам Колесник махнул в нашу сторону рукой и побежал дальше.

— Ты тоже думаешь, что мы сигнал пропустили?

— Врядли Сань, я рацию перед тем как кемарить на максимум накрутил.

Бегущий обратно Бригадирыч заглянул к нам.

— Слушайте рацию, сейчас селектор будет. Экстренное оповещение.

На селекторе объявили, внизу возник непредвиденный конфликт между местными жителями и нашей охраной. Руководство решает вопрос. Скорее всего, всем быть готовым к маршу за пределы юрисдикции Форта Уорт. Сейчас внизу решают вопрос, кто заплатит за восстановление заграждений, которые необходимо снять. Проезд закрыт местные подготовились к миграции и не ждали больше конвоев.

Саня прокомментировал услышанное:

— Ага подготовились. Все слепые. Мы как будто не видели как там в низу их самих сейчас готовят. А вперёд кто уехал, они чего им не сказали, что мы едем сзади?

— Врядли. Всё они знали. Дурака включают. Цыганский развод на свадьбе. Такой конвой на халяву пропустить идиотом надо быть. Тут по 10 экю с машины тысяч пять наберут плюс за ночёвку да задержать нас, чтоб завтра свой товар нам впарить втридорога. У них тут явно с деньгами туго. Мясо само растёт и бегает. Овощи и фрукты у всех, кому ты их тут продашь? Кожи да рожи тут Саня. Сельская нищета. Всё что привезли раньше сносили и ушатали. Новое купить — денег нет. Народа мало. Производительность низкая. Транзитники как мы это их золотое дно. Предложить кроме того что едят сами им нечего. Производства тут нет. Тут ни хрена нет. Вот думаю внизу казино, куча кабаков с дешёвым пойлом потому, что на другое никто не будет тратится, и куча проблемного народа нарывающегося на конфликт. Скорее всего, подпольные или даже легальные мордобойни со ставками и проститутки с трипперами. Давай забьемся на пару фофанов, что я прав.

— Ты ещё со Степановым предложи на щелбаны играть. Там сотрясение мозга это лучшее последствие проигрыша. Нет, я тебе и так верю. И лоб целее будет.

Чем ближе было подножие кряжа тем явнее становилась видна местная великая стена.

Уходящая в обе стороны на несколько десятков километров по верхушке невысокого, но крутого вала деревянная ограда из положенных параллельно земле между двойных столбов окорённых жердей. Таким способом местные фермеры защищают свои поля от сезонной миграции диких животных. Перед валом на основных тропах стояли уступом цепочки отбойников из коротких стенок. Их предназначение отвернуть несущееся по ни кому неизвестной причине стадо от хлипкой ограды.

С большим трудом охрана загоняла колонну и ставила рядами по бригадно вдоль ограждения. С той стороны поперёк полотна дороги плотной стеной стояли автомобили местных жителей. С нашей стороны броневики охраны и толпа не довольных самоуправством местной власти.

Первое впечатление по прибытию полная не реальность происходящего. Неужели мы были так высоко? Краски в унылый пейзаж до полного сюрреализма добавляла разномастная ярко одетая толпа вооружённых до зубов толи фермеров буров, толи мексиканских чарро в привычных им сомбреро во главе с местным шерифом и мэром. Все они смачно жевали непонятно что зелёного бурого цвета и постоянно плевались.

Сразу после остановки с разных сторон к нам пришли медики и швейцарцы с Крузом, получилось, что наша бригада центр притяжения. Пароли и явки были оговорены заранее.

Не успели мы обменяться мнениями по поводу, как к нам пожаловал начальник колонны с четвертинкой свиты.

— Я так и думал что вы все здесь! Василий Евгеньевич можно вас на минутку?

— Чего.

— Понимаете, там местные условие выставили. Два варианта. Первый мы проезжаем, но после себя сами восстанавливаем заграждение, а это задержка небольшая, но день мы потеряем всё равно. Охрана нам не рекомендует, тут оставаться они найдут способ задержать нас на больший срок. Второй — они выставляют бойца, и если мы выиграем, то они нас пропускают, без каких либо условий. Если удача будет на их стороне у нас всегда остаётся первый вариант. У охраны нет достойного бойца, у фермеров мужчина солидный с вашей конституцией. Вот я. Точнее мы хотим попросить вас Василий Евгеньевич выступить от нашего коллектива.

— А мне какая радость.

— Вы поможете всем нам.

— Не начальник мне какая от этого польза? Я вообще драться с детства не могу — мама запретила. Мне лично это не нужно. Здоровье нынче дорогое удовольствие. А по мне так я сутки только лишние отдохну. Всё равно я на работе, поэтому спрашиваю ещё раз сколько?

— Что сколько?

— Сколько ты мне заплатишь за местный перформанс с жуткобитием. Что я получу за потерю калорий?

— У меня нет сейчас для вас предложения. Мне необходима консультация с коллегами. Но мы согласны вам дать одну тысячу экю.

— Не жмись начальник две тысячи и по рукам. Деньги сейчас в руки Быкову.

Не знаю, но мне показалось, что вся история срежиссирована и наша охрана в сговоре с местными авторитетами. Ещё до нашего прихода бойцы Русской Армии забилась с колхозниками на деньги. На кон победителю за участие кинули в шляпу, чтобы все видели тысячу экю золотом.

Увидев всё это безобразие Михаил Владимирович громко чтоб все слышали, озвучил своё мнение.

— Эк они загнули. Сейчас тотализатор слепят и купюры стричь начнут. Все кроме нас в плюсе. Предлагаю как врач увеличить гонорар бойцам до приличной суммы. — И нам шопотом — Василий не подведи я две тысячи в добавлю!

Противник выглядел достойно и стрёмно одновременно. Он был выше Василия сантиметра на три, самый крупный среди местных он стоял с голым торсом в кожаных шортах бундхозе с помочами в стоптанных вытертых кожаных же башмаках. На голове сухого и жилистого мужика было мятое плетёное из соломы и листьев сомбреро не первой и не второй свежести. Волосатую грудь украшали разводы от пота по грязной коже и татуировки смысл которых нам остался непонятен. От него несло перегаром и запахом немытого несколько дней тела. Под широким морщинистым лбом были кустистые сивые брови и маленькие глаза, цепко смотревшие за предполагаемым противником.

По будущему ристалищу бегал в потёртом черном костюме и лакированных туфлях дрыщь с внешностью адвоката или почтового служащего.

— Андрей чего орёт американец?

— Ну он наверное не совсем американец но его родители где-то рядом спали. Принимает ставки на бой. Говорит, что с их стороны выйдет самый крутой боец. Он служил инструктором по выживанию и АРБ. Порвал кучу баянов и натянул, что надо натянул.

— Не понял Юричь, говори понятнее я не красна девица.

— Говорит, нагнул кучу народа и отлюбил их противоестественно. Что сказать ему?

— Скажи, эта выдра задогляд знает, что такое стройбат?

— Говорит, русские байки его не пугают.

— Зря он про моцики вспомнил, они у нас самые страшные. Сегодня парень узнает про печень в пролёте. Андрей Юрьевич впишись за меня. Кон бойцовский ещё подыми тысячи на три, из тех что писатель подарил. Нам деньги нужно легально получить, чтоб все видели, пусть собирают. Бригадир ты деньги на тотализатор ставь, всё что есть. Михаил Владимирович, а чего наша охрана скромничает, пусть тоже в фонд мне денег вложат.

Здесь им не тут! Будем строить местных и пришлых папуасов хвостами на юг, с шляпами в руках в шахматном порядке и чтоб все блестели как у мурзика шаровары. На обновки деньжат коллективу надо. Пора наше общество вооружать, смотри у них тут каждый с целым арсеналом ходит, а у нас семь пукалок на всех. Человек без пушки в этом Техасе инвалид на всю голову.

В этот момент шериф и мэр подошли к шляпе и стали в ней шерудить руками.

— Это чего они туда полезли?

— Пересчитывают. Не верят, что такие деньги мы победителю со своей стороны кинули.

— Вы это мазурики свои корявки к моим бабкам не тяните, а то у нас на излечении своих инвалидов хватает.

У местных закончились деньги. Все бабки что были с собой они спустили на ставки. Вместо наличных в шляпу полетели расписки фермеров, которые они писали на листках из блокнота шерифа с указанием суммы и количества товара на эту сумму.

Увидев размер гонорара за бой Ватли неожиданно для всех начал раздеваться. Европейская меркантильность явно победила осторожность.

— Круз скажи братухе, умерла так умерла! Контракт на бой я принял, мне конкуренты не нужны. В следующий раз будет его очередь, пусть смотрит за моей спиной и за шляпой.

Наконец все ставки были приняты и озвучена общая сумма и соотношение два к одному на Маклауда. Шериф толкнул речь за справедливость и здоровье. Ага бой без правил но глаза не выбивать в промежность не стучать иначе дисквалификация. Начало боя и конец боя по выстрелу. Как он это выговорил с полным ртом — не понимаю!

После чего полотно дороги с нашей стороны освободили, получился квадрат метров восемь на восемь. Бойцов вызвали на середину. Маклауду было удобно выходить он уже стоял на дороге в своей шляпе в отличии от Степанова, которому пришлось расталкивать стоявших плотным строем зрителей. Выйдя на импровизированный ринг коротко стриженый Василий расплылся в улыбке шире не бывает — аж гланды видно. Размашистыми шагами широко раскинув руки он подошёл вплотную к техасцу слегка ткнув того животом. Глядя в глаза суровому ковбою, Степанов моргнул то тому левым глазом. В этот момент одновременно с выстрелом фермер скинул свою шляпу в сторону, обнажив загорелую лысину в окружении чёрных кудрявых волос. Бой был кроткий. Пока все провожали взглядом планирующую солому, рослый техасец резко ударил в лицо Василия лбом. Тот неожиданно стал падать вниз мешком, а противник начал подымать руки, радуясь столь лёгкой победе. Народ ахнул. Всё произошло слишком быстро. Из разбитого носа американца неожиданно для всех фонтаном хлынула кровь на спину Степанова. Большой Вася низко присев, глубоко просунул руку между ног противника и ухватившись за пояс сзади рванул её на себя, резко вставая. В этот момент, не выдержав приложенного усилия, помочи и пуговицы с треском разрываемой кожи и ткани полетели в разные стороны. Недоштаны вместе с отсутствующими трусами сползли до середины бедра открывая зрителям прыщавый зад и лохматый пах. Подсечка рукой под колени за шорты, лишила американца опоры, от чего он совершенно глупо отсвечивая мужским кренделем начал падать на спину. Василий, отпустив одежду противника, всей массой своего тела вложился всего в один удар. Вдогонку уходящему в отрыв противнику Василий в падении нанёс правым локтем удар в солнечное сплетение и по нижним рёбрам. Бой закончился. Противник с отбитой печенью и сломанным носом лежал скорченный на земле.

— Печень в пролёте. — Поставил финальную точку в шестисекундном бое Степанов. — Против лома нет приёма, если нет другого лома. Говоришь, байки про стройбат знаешь и мужиков любишь. Вот ты мне американец теперь скажи в чём твоя сила. А то слышал звон мудозвон, да не понял, где он! Степанов отряхнул ладони от дорожной пыли и пошёл в нашу сторону.

— А что нам теперь делать? — Ему в спину на чистом русском спросил один из местных.

— Проезд открывать очень быстро и аккуратно. — Не оборачиваясь и не останавливаясь, ответил всем Василий.

— What did he say? (что он сказал) — спросил шериф у мэра.

— Open the gates of Dick and be friendly with them we need to return their money without scandals and fights. (Открывай ворота Дик и будь с ними приветлив нам надо вернуть свои деньги без скандалов и драк.)

— А с ним что делать? — снова спросил местечковый.

— А с ним я не знаю ваших традиций. Хотите любите, хотите уносите. Главное без нас. И оденьте его, а то чинарик совсем съёжился. Если есть совесть — пригласите ему доктора. Хотя, что такое совесть вы не понимаете. Пошли братуха опрокинем стопочку. — Это уже к Ватли обратился Большой Вася.

Ватли вытряхнул деньги из шляпы в куртку Степанова. Покрутившись, надел её на первую попавшуюся пустую голову. Рыкнул, для порядка и толпа, отшатнулась в сторону, освобождая проход. Кто этих страшных русских знает, что у них в голове.

Обескураженный шериф стоял с открытым ртом и хлопал глазами как филин. От избытка эмоций он забыл выстрелить из своего револьвера в воздух, чтобы обозначить окончание скоротечной схватки.

— Who was that? (Кто это был?)

— Who?(Кто?)

— This guy that fought with MacLeod? (Этот парень, что бился с Маклаудом) — Обратился шериф к бойцам Русской Армии.

— For each of your MacLeod, we have Fedor Emelianenko. (На каждого вашего Маклауда у нас есть свой Фёдор Емельяненко.)

— Who is this guy Fedor Emelianenko? (Кто этот парень Фёдор Емельяненко?)

— You are quite wild here. Do not know who the Last Emperor is! (Вы совсем тут одичали. Не знаете кто такой Последний Император!)

— Fedor Emelianenko The Last Emperor. — Шериф словно пробуя на вкус, медленно проговорил незнакомые слова. — Where were my brains when I listened to the city council? (Фёдор Емельяненко Последний Император…. Где были мои ишачьи мозги, когда я слушал городской совет?)

Вспомнив про свои обязанности Дик Найтли выстрелил в воздух из револьвера.

От выстрела неожиданно зашевелился на дороге Грегор Маклауд.

— The sheriff was hit by a car? (Шериф меня сбила машина?)

— No Gregor dropped you as a child. (Нет Грегор тебя в детстве уронила мать.)

— Why am I without pants? (Почему я без штанов?)

— Because in our fort everyone is without money and brains. (Потому что в нашем форте все без денег и мозгов.)

Грегор сидел на пыльной дороге ощупывал залитое кровью лицо и огромную шишку на затылке. Он ничего не помнил, но твёрдо решил больше не пить. Пора ему уезжать в Аламо. Хватит работать на чужих. Поеду к брату на нашу ферму, тем более, что он звал его после их размолвки.

Грегор забыл, что четыре года назад брата с женой и племянниками убили заезжие бандиты. По их следам он оказался здесь в Форте Уорт, но так и не смог найти убийц родственников. Отсутствие цели в жизни и внутренний надлом привели его на ранчо местного мэра, где он раньше периодически подрабатывал сезонным рабочим. Идти ему было некуда, так он здесь и прижился. Ещё с братом они решили, чтобы не спускать все деньги на дешёвое пойло и шлюх при заключении любого контракта они оговаривали перечисление на личный банковский счёт половины гонорара.

Надо собрать вещи и заплатить за перевозку до Аламо. Вон сколько машин стоит. Пришёл большой конвой. Наверняка найдётся кто-нибудь, кто сможет его подвезти. — Принял окончательное решение поверженный и немного не в себе техасец.

Маклауд попытался встать, но его сильно повело в сторону, и он снова свалился в дорожную пыль. Извиваясь, он натянул эти дурацкие кожаные шорты на свой исцарапанный зад. Встав на четвереньки он наконец смог передвигаться в выбранном направлении. Добравшись до забора бывший военный инструктор, цепляясь за жерди встал на ноги. Одна из стоп где-то потеряла ботинок. Чёрт с ним у него есть приличная одежда и деньги. Нет сейчас ему надо в Форт, там есть душ и магазин пора привести себя в порядок. Завтра утром он уедет отсюда навсегда. От сильного сотрясения мозга у Грегора кружилась голова, но его не тошнит и это пока единственный положительный момент за вечер. С трудом перевалившись через ограду Грегор вихляющей походкой, не глядя на копошащихся вокруг людей, целенаправленно шёл по обочине дороги, в сторону виднеющегося в двух милях башен Форта. Неожиданно его окрикнули сзади.

— Маклауд ты куда собрался?

Судя по голосу это был Боб Уиллс местный мэр и работодатель.

— Домой сэр. Я увольняюсь сэр! Меня сбила машина. Я уезжаю к брату в Аламо.

— С чего ты взял, что это была машина? Ты что ничего не помнишь?

— Не знаю сэр. Но там был очень злой шериф сэр!

— Я понял тебя Грегори. Давай я тебя подвезу. Садись в кузов. Я дам команду тебя полностью рассчитают и привезут тебе твои вещи с ранчо. Приедешь в Аламо покажись обязательно доктору. Мы всегда будем рады, если ты вернёшься.

Боб сел за руль своего форда и быстро подъехал к едва стоящему на ногах человеку.

Грегор встав на пыльное колесо просто перевалился через борт на горячее ещё более пыльное железо кузова и тут же отрубился.

Осмотрев пассажира, мэр Уиллс задумался о произошедшем и нашёл, что все сложилось даже лучше чем могло быть. Он единственный кто остался при своих. Взвинтив ставки, он поставил через подставное лицо на приезжего больше чем на этого алкаша Грегора. Наверное, поэтому его переизбирают каждый год мэром, а не потому что половина округи ходит у него в должниках. Вторая половина сейчас будет балансировать на грани, и они все вместе снова придут к нему.

Осмотрев ещё раз Грегора, Уиллс сунул под разбитую голову свёрнутый старый тент, чтобы тот окончательно не лишился памяти на обратной дороге. Уставший от суеты и споров мэр стоял возле машины и пространно размышлял о работе, которая не оставляла его ни на минуту даже во сне.

— После дождей надо будет заказать новый грейдер из брёвен, старый совсем стёрли и пусть лучше разровняют шоссе до самого форта.

Хорошо, что он уедет….

Народ за сезон дождей успокоится. Распоряжусь, пусть парню в мотеле бесплатно выделят номер с душем и отправят вчерашнюю новую девку. Она его отмоет, а он эту беспокойную кобылу, наконец объездит. Студентка по обмену. Инфантильная кукла решила поиграть в греческие буквы. Сидела бы дома и жила бы спокойно с родителями. Видимо там после посвящения не держала язык за зубами и тут ума не набралась, раз её сюда в Форт Уорт отправили. Правильно люди говорят «A close mouth catches no flies» (В закрытый рот муха не влетит).

Боб кивнул сам себе, соглашаясь со своими мыслями «Spare the rod and spoil the child» (Пожалеешь розгу — испортишь ребёнка).

Шериф постарается и найдёт попутную машину, а я оплачу дорогу, чтобы с утра он благополучно уехал. Надеюсь, если бог есть он пожалеет несчастного и тот не свихнётся окончательно. В Аламо Грегор снова узнает, что потерял брата и его семью. В любом случае он сюда вернётся, но не раньше чем через три месяца.

Дику надо собирать помощников и разгонять всех местных алкашей и задир по их норам. Может лучше сразу арестовать всех до утра или на пару дней? Дам команду отпустить цены на жильё и обеды процентов на двадцать. Нет лучше на тридцать. Да? Да!

Да и надо отправить людей по фермам до кого не сможет дозвониться утром у нас тут должен стоять большой торг с бесплатной дегустацией самого забористого пойла прямо вдоль Западного Аламо Стрит. Мы умеем быть гостеприимными — внутренне усмехнулся Боб. Завтра у нас по календарю Форта Уорт день урожая. Мэр я или где!

Мечты. Мечты! До Аламо ещё далеко. Люди устают, а у нас большой бассейн и настоящее мороженное. На транзитниках от настоящего мы бы денег в двое поднимать стали. Начнём собирать деньги на новый водопровод! Завтра же торжественное объявление на празднике.

Мало времени, но организовать народ снова нужно. Сейчас сразу до отъезда дам команду шерифу и почтальону собирать людей. Есть план, как вернуть наши деньги. Завтра на празднике произнесу речь об обеспечении форта водой. Тринити все равно теряется понапрасну в песках. Будем её поворачивать сюда по трубам. Деньги сначала пустим на цементный завод, который мне орден обещал поставить в длительную рассрочку.

Пока местные разбирали несколько пролётов ограждения и снимали с шоссе стенки отбойников, обложенные мешками с песком. Мы всей автокомуной считали полученный гонорар. Со ставок и призового фонда наличными вышло на десять тысяч экю к ним прилагалось расписок на пять тысяч экю различными местными товарами. Большие деньги по местным меркам.

Швейцарцы предложили выкупить у нас часть расписок. Им для экспедиции продукты закупать необходимо. Они нам сразу сейчас готовы заплатить. С оставшимся обещал помочь разобраться Круз.

Главврач и Бригадирыч дали своё согласие на обмен. Из гонорара Василию единогласно выделили три тысячи экю на личные нужды. Сколько заработали на Степанове наши швейцарцы осталось тайной. Те подходили, улыбались и благодарили Базилевса. С сегодняшнего вечера Степанов у нас котируется. Без маузера не сотрёшь. А что? Прынц на железном Буцефале Камского автозавода! Так Колесник прокомментировал паломничество особей обоего полу на поклон к Базилевсу. Я пойму если люди сфотографироваться хотят, а тут к руке приложиться и автограф на память.

Не знаю, но старшаки видно подумывают сдать нашего прынца на ночь за деньги, так сказать для снятия стресса и повышения общего благосостояния. Заманчивое предложение поступило от местной фермерши. Ей аккурат от такого сыночка хочется, прямо невмочь, аж платье трещит.

После часовой задержки колонна тронулась. Перед городком снова стоял указатель Форт-Уорт и название W. Alamo St. (Запад Аламо стрит). Через десять минут мы прибыли на огромную площадку прямо напротив широких тройных ворот форта. Дальше по дороге метрах в шестистах на нашей стороне была видна отдельно стоящая с вышками молниеотводов заправочная станция. Резервуарный парк которой был обнесённая валом и металлическим заграждением из толстых труб.

Город, находившийся за дорогой, смотрел на нас своими глухими стенами за невысокой стеной из глинобитного кирпича которая шла позади глубокой канавы выполнявшей роль рва и водоотводящего стока. Войти и въехать на территорию поселения, можно было только через сам форт. Поэтому все кто собирался ночевать в гостиницах, заезжали внутрь после проверки документов местной милицией и службой шерифа.

На стоянке из удобств, присутствовали несколько деревянных многодверных гендерно не определяемых кабинетов уединения и два контейнера для мусора по углам. Получив информацию о ночёвке и быстро раздав указания Быков, Колесник, Нехаев, Круз и Ливио Вебер ушли решать вопрос с расписками.

Мы в это время занимались привычным для нас делом обустройством места ночёвки и сдачей термосов в столовую.

Ожидаемо для всех прибежал Саня и начал передавать ценные указания. Первое взять с собой нашу женскую рать, второе собрать всех носильщиков. Кто остаётся сторожить технику пусть даст свой «Ай-Ди» Воробью, бригадир по деньгам определится, что покупать. На месте остался доктор Ижицкий и несколько человек из нашей бригады. Василий Григорьевич Фёдоров передавая свой «Ай-Ди» напутствовал Воробья.

— Ты молодой Михал Степанычу скажи от меня чтобы пистолет мне купил или винтовку какую. Нет не дам я тебе документ. Николай Афанасьевич возьми карточку на сохранение, и выберите мне там хорошее ружьё.

Большой группой почти в двадцать человек мы пошли в сторону посёлка.

Перед приметной кучей камней нас ждал один Круз и несколько местных охранников.

Центральные ворота были закрыты, а сам проезд блокировала гора камней приличных размеров. Оказывается за въезд необходимо заплатить пять экю, за вход одно экю с человека. Об этом говорила табличка на нескольких языках с пояснением, что данный сбор идёт на содержание городских улиц. В случае если у вас нет денег, вы можете заменить деньги камнями для пешехода пять камней и для машины двадцать пять камней.

— Дорогие у них камни — оживился дядя Коля.

— Нет. Работа по укладке дорогая. Если вы к тому, что бы наладить поставки. То сразу скажу, что не получится. У мэрии на это денег нет. — Ответил Круз. Проход сейчас оплатим, доставайте свои «Ай-Ди» будем регистрироваться.

— Круз, а скажите зачем там у кучи камней доска с двумя дырками? — спросила одна из медсестёр.

— Это не дырки, а калибры чтобы не привозили слишком маленькие и слишком большие камни.

— А в куче всякие валяются.

— Что не понятно бросили их. Не везти же обратно.

— Правильно на строительстве и эти сгодятся, но в зачёт их не принимают.

Изнутри форт почему то казался больше чем снаружи его стены на широком насыпном валу были образованы зданиями различного назначения и видимо первоначально все были жилыми. Сейчас там располагались склады и магазины вперемежку с гостиницами. Отделение местного банка Техаса и здание мэрии, стояли вместе друг напротив друга, между ними находился единственный, но очень широкий проезд на северной стороне который смотрел на мощёную двухцветным камнем площадь Санданс. Отдельным блоком у трёх южных ворот, где мы сейчас находились, был выстроен местный арсенал, казарма милиции и офис шерифа над которыми возвышалась единственная башня.

Первым пунктом по списку оказался магазин одежды и тканей. Где мы отоварились кучей шляп и сомбреро. Я себе выбрал светлого брата близнеца к своему стетсону. Вторым пунктом стал магазин посуды, инструментов и скобяных изделий. Тут мы взяли посуду и сопутствующие приготовлению пищи ложки поварёшки, этим у нас распоряжался Ильдар даже что-то за наличные прикупили. Третьим пунктом у нас был оружейный магазин-мастерская «Two legs» (Две ноги). В залог были выставлены патроны и малокалиберный револьвер. Здесь мы не стали торопиться так как по распискам знали, что в посёлке есть ещё один фирменный магазин «Ремингтон». Но к товару приценились было много оружия бывшего в употреблении, но исправного и вполне надёжного. Круз обратил внимание Степанова на клон FN FAL австрийского производства Steyr Stg.58 (Штаер) и модификацию этой же штурмовой винтовки для воздушно-десантных войск — FAL «Paratrooper». Оба ствола выглядели прилично и ухоженно, и отдавали с торгом условно по пятьсот экю за единицу.

— Василий если ты хочешь мощное и надёжное оружие с функцией автоматической стрельбы то это отличный и не дорогой вариант. Под него у вас много патронов.

— Не внушает, может такое как у Вас.

Круз уточнил. Сказали, что у них нет, но возможно есть похожее в «Ремингтоне».

— Из короткоствола выбирать особенно было нечего, всё слишком поношенное и старое. Покрутившись немного у прилавков мы подгоняемые бригадиром пошли дальше. Все купленные товары несли с собой. Нас просветили, что за каждый вход на территорию Форта-Уорт надо платить. Жадности вроде и не было, но своя копейка она если сэкономлена считай заработана.

Решили сразу перейти к основной части выхода в люди покупке оружия. В свете угасающего дня мы вышли на площадь Санданс.

Все питейные заведения, мелких частные магазины и мотели располагалось вокруг этой площади, которую по кругу огибал широкий бульвар Stockyards (Стокярдс) на котором вперемежку с чахлыми от недостаточного полива местными деревьями и пальмами, пышно росла голубая агава.

Все дороги, тротуары, стоянки для машин покрывала мостовая из камня, набранного с осыпей в предгорьях. Любой едущий автомобиль было слышно далеко из-за характерного звука колёс и подвески выбивавших дробь по каменным рёбрам улиц.

Как правило местный судья за мелкие провинности назначал исправительные работы по благоустройству. Так что камень перед воротами сильно не залёживался. Даже образовалась группа маргиналов, которые по необходимости нарушали порядок, чтобы бесплатно помыться и поесть. Работа за еду и кров в принципе устраивала обе стороны поэтому все соблюдали негласный уговор.

— Нам туда. — Указал рукой Круз в дальний левый угол площади.

Наискось через площадь с мешками звеня кухонными железяками мы прямиком пошли к второму оружейному магазину. Уже на подходе, на углу дома в котором находился Отель «Hyatt Place Fort Worth Stockyard», что стоял на пересечении бульвара и Quiet street (Тихой улицы) мы увидели пучок цепей.

— Андрей Юрьевич это для чего?

— Это. Это сеть из цепей на ночь ими перекрывают дороги. Чтоб бездомные не шлялись и от шальных зверушек защита. Удобно и практично. Тронешь — сразу звенит. Ночью слышно далеко.

Внутри магазина нас встретили два молодца продавца с натянутыми улыбками. Ремингтон нам задолжал патронов на пятьсот экю.

— Осмотрев витрины Андрей Юрьевич сразу перешёл к делу. Если вы хотите много то лучший вариант и практичный Ремингтон 770 цена в кейсе с полным обвесом включая прицел и сошки, с средствами по уходу и сотней патронов двести пятьдесят экю. Бери и стреляй. Из гладкого Верса Макс Тактикал но цена в двое от карабина. Если брать что по серьёзнее то карабин R11 RSASS но он дорогой по 850 экю. Остальное даже нет смысла смотреть слишком дорого. Что брать из пистолетов решать вам их тут три модели ремингтон и четыре спрингфильд. Сразу необходимо уточнить комплектацию при продаже и наличие в каждом калибре.

Василий спросил есть ли в продаже пулемёты. Оказалось есть Варрет M240 LW с ленточным питанием осмотрев агрегат Василий выдал вердикт.

— Красивая машинка. Но нам сиротам она не подходит у неё лента рассыпная.

— А вам его и не продадут вы не жители Техаса. Пулемёт особенно крупнокалиберный это стратегический оборонный потенциал каждого поселения. Здесь с этим строго.

Различные варианты автоматического оружия в калибре 5.56 мы даже не рассматривали. У нас калашниковы от фирмы есть. На витринах лежали автоматические пистолеты Ремингтон R51 от ста тридцати экю, клон кольта 1911 R1 от трёхсот тридцати экю, RP9 и RP45 от двухсот экю. Второй маркой были четыре модификации пистолета Спрингфельд XD в пяти калибрах от ста семидесяти экю. Всем приглянулся девяти миллиметровый тактический. И цена небольшая и калибр подходящий. Приценились к патронам если девятка парабеллум стоила сорок экю за сотню то 357 SIG и 45 ACP уже по сорок пять но как уверял продавец данные патроны практически везде и всегда есть в наличии.

Пока все ходили смотрели Быков Колесник Степанов и Круз решали что покупать. Вооружить условно тридцать человек на семь тысяч экю задача весьма не тривиальная.

Решили просто купить всем по пистолету. Револьвер Нагана конечно оружие надёжное но слабое. Автоматы в крайнем случае позже можно выкупить у фирмы. Стрелков и кто дружит с оружием, у нас оказалось мало. Из охотников только двое и те уже в возрасте когда пролетающая мимо утка успевает гадить на плечо. Исходя из ситуации, решили брать под патрон девять на девятнадцать двадцать пять штук пистолетов. Объяснили продавцу, что мы хотим тот посмотрел в компьютере и сказал что в наличии SA XD Tactical 9х19 восемнадцать штук, SA XD Tactical 357 SIG девять и есть в наличии SA XD Sub-Compact семь штук в калибре 9х19.

В этот момент меня в сторону отозвал Степанов и предложил залезть в кубышку. Я не понял сразу в какую. Степанов мне показал два пальца.

— В нашу с тобой. Андрей себе бумагу забрал я уже все перенёс к себе. С собой пачка одна на кармане. Круз сказал тут платить безопасно такие магазины по всему Техасу стоят. Патроны что мы взяли все нам передаст, а стволы он уже все потерял.

— Да. Круз прав, так лучше будет и жаба не душит.

Степанов, обернувшись, позвал Колесника и Быкова. Вы народ берите и идите дальше мы с Колей тут сейчас всё перепишем и сделаем как надо. Вы нам ещё Ганженко и Негипу оставьте, чтобы всё унести. И это деньги давайте я со своих патронов куплю. Сколько нам карабинов брать?

Быков задумался, Колесник сразу ответил. У нас из стрелков только четыре молодых у Николая ружье имеется. Выходит только четыре с Василием Георгиевичем он у нас стреляет точно хорошо. Ещё Ильдар он бывший военный ему тоже надо, что то по серьёзнее. Быков ответил просто у нас все кроме Сульженко. Бабам карабины. Негипа Степанов пулемёты остальным можно что будет. Оружие у нас есть только достать его надо. Так спрятали, что близок локоток да не укусишь. Карабины охотничьи и два РПК старых. Все под семёрку. Есть ружья охотничьи, но их мы в расчёт не берём. Я на витрине рации Кенвуд видел по двадцать экю с зарядным от автомобиля давайте купим пять штук.

А то так не набегаешься.

После передачи денег и настройки свеже купленных радиостанций на один канал наша дружина пошла собирать дань дальше во главе с Крузом, а мы сидели и сверяли «Ай-ди» с свеже оформленными WRC. Я себе взял и оформил SA XD Tactical 9х19 у меня к нему уже патроны есть и стрелял я из похожего и вроде попадал.

Попросили у продавцов блокнот и ручку. Василий написал 9х19 23 х 300 и 357 9 х 200. В ответ быстро посчитав продавец написал три тысячи пятьсот семьдесят экю. В ответ Степанов помахал распиской и написал 3070. Продавец согласился. Степанов показал на висевшие на стене ремни и разгрузки. Итог 32 регулируемые модульные системы нам обошлись ещё в четыреста шестьдесят экю.

Василий всё оплачивал, фиолетовыми банкнотами ни разу не давая обратно сдачу мелкими купюрами.

На листе блокнота появилась надпись 770 308win — 4? 770 223-4? R11 308 — 4?

Продавец зачеркнул 223 и написал 243win. Не слышал про такой калибр пошли к витрине смотреть что за зверь оказалось это почти триста восьмой только меньше шесть и две десятых миллиметра.

Степанов написал 308 и нарисовал автомат как он это понимает. Продавец написал НК 417 — 1200 экю. Со склада принесли автомат. Покрутил его Степанов и сказал:

— Справная машинка. Нам четыре заверните нет лучше восемь.

— Василий пиши он нас хоть его режь не понимает — Одёрнул Степанова Ганженко.

— Точно. Забыл.

Василий ручкой вывел НК 417 — 8? 308 — 8000.

Тут во мне взыграло толи самолюбие толи осторожность но свои пять копеек я Степанову вставил:

— Василий ты не разгоняйся. Если кто увидит все это то быстро просчитает, что по чём. Мы как это всё вчетвером унесём ты подумал?

— Мы это всё пока вообще уберём Николай. Совсем. Я не дурной расклад понимаю. А унести и спрятать это мы сможем. Мужики — кивнув головой на Ганженко и Негипу, раскладывавших на полу комплекты кучками. — Молчать будут о кредите от Круза — шёпотом продолжил Степанов.

Глядя на него я промолчал. Человек заботится о других и явно не прикрыто доволен собой и наверное счастлив оказывая безвозмездную помощь.

— Коля больше таких магазинов не будет. Совсем. Круз сказал это последний крупный поселок на нашей дороге до Сао- Барнобеу остальные мы мимо проедем.

Продавец принёс магазины к автоматам. В комплекте шёл только один прозрачный на десять патронов. Нам предложили на выбор прозрачные и не прозрачные на десять и двадцать патронов, а также барабаны на пятьдесят.

Неожиданно ожила рация.

— Большой ответь Быку. Нам гробы нужны? Есть дешёвые как ящики и дорогие в лаке.

— Возьми четыре дешёвых.

— Возьму больше пригодятся они разборные много места не занимают.

— Пришлите нам штуки четыре мы в них крупу и мануфактуру сложим.

— Сейчас отправлю.

Вернулись к покупке этих магазинов давай так 8-10 24–20 20-50 продавец снова начал считать и кивнул положительно.

Со склада принесли запасные стволы к автоматам. Из наших не глубоких познаний английского мы поняли длинный ствол снайперский второй штатный сорок сантиметров.

Василий нарисовал короткую палочку и написал 8 тоже самое продублировал для длинной. Продавец как фокусник снова принёс нам развод на деньги. Съёмные сошки и штатный оптический прицел с кронштейном для крепления.

— Эх твою ж мать. Надо брать. Давай всего по восемь.

Единственное что было бесплатно это укладка в специальные оружейные кейсы которые шли бонусом.

Оказалось, что с автоматом стволы шли сразу в комплекте просто продавец уточнял надо не надо. А то вдруг мы сами откажемся. Ушлые американцы. Или честные? Если бы мы отказались может цену скинули? Там же в кейсе уже лежали средства для чистки и пресловутая ручка на цевьё.

Тут Василия пробило и он решил отказаться от R11. Но его остановил Негипа мотивируя тем что данный аппарат пристрелян и подготовлен с мощной оптикой решили что пусть будет. Один. Для единственного толкового стрелка Игоря Дуба.

Василий добавил ещё четыре Хеклер унд Кох четыреста семьнадцать в выбранной комплектации.

Тут Василию как лучшему покупателю за пять лет выкатили презент МП 7А1 маленький малокалиберный автоматик, сантиметров сорок длинной. Микро пукалка понравилась всем, но оказалась в единственном экземпляре. Степанов требовал ещё продавцы аж вспотели объясняя, что он всего один был.

Напряжение в торговом зале росло, а выход из лингвистического тупика не просматривался. Первым сообразил Негипа. Нарисовал автомат и поставил напротив через дефис калибр дня 9х19.Обрадованный продавец с облегчением понял что от него хотят и вынес для образца почти такой же по размерам как МП 7.

В блокноте появилась свежая запись HK UMP 9х19 — 10, 1 UMP + 200 9х19 = 600 экю. МП 7А1 + 400 4,6х30 = 0 экю В принципе всё сразу понятно.

— Нам как раз столько и нужно. Заверните. И патронов добавьте 9х19 ещё на 920 экю.

Тут уже все вымотанные покупками по запискам закричали в один голос.

— Василий рисуй!!!

Снова ожила рация.

— Большой принесли тару. У вас дверь закрыта.

— Оставьте мы чуть позже заберём.

Оказалось, что видя объём закупок, хозяин закрыл магазин, чтоб не мешали.

У двухметровых ящиков с верёвочными петлями по бокам вместо ручек, внутри как и снаружи была голая обожжённая доска. На дне лежали два маленьких скорее декоративных замочка с ключиками.

Оригинальность и продуманность конструкции двойного назначения удивили. Крышка гроба была на петлях и закрывалась на два навесных замка. Все покупки с трудом мы смогли распихать в четыре ящика. Встал вопрос доставки в лагерь. Унести вчетвером не реально, каждый ящик в среднем весит около восьмидесяти килограмм.

Сидим на ящиках прямо на дороге и думаем.

— Большой ответь Быку.

— На приёме.

— Вы там закончили.

— Да. Сидим на дороге решаем как унести.

— Ждите. Мы сейчас будем.

Через минуту к нам подъехал открытый бортовой грузовичок форд с весьма странной картинкой на двери. В гробу лежит счастливый клиент. Из кабины вылез Быков.

— Что встали.

— Э..

— Не бойтесь, он не кусается. Это не катафалк, а гробовщик. Мы его наняли. Уже рейс сделали. Сейчас второй. На руках не натаскаешься. Грузитесь. В кузове поедете.

В пустой кузов у которого вместо заднего борта была натянута цепь быстро поставили все четыре ящика.

— Вы это езжайте и смотрите, чтоб никто ничего не открывал! — Напутствовал Ганженко и Негипу Большой Вася — мы вас с Колей догоним у нас ещё один магазин остался.

— Мы сейчас сначала соберём все, что взяли таких сидельцев на вещах как вы у нас ещё три. Не задерживайтесь. Ильдар там ужин готовит. — сказал как отрезал наш хирург и по совместительству Главврач.

Были у Вас в жизни случаи и неловкие моменты, когда вы удачно зашли? Думаю, были!

Входим мы в оружейный магазин «Two legs». А там два взволнованных бородатых джентльмена разглядывают лежащий на полу раскрытый фанерный ящик.

— Привет басурмане.

При звуках голоса Василия те резво отпрыгнули в сторону, как будто их поймали на горячем. Старший зашипел на того что по моложе. Но наше внимание уже было сосредоточено на содержимом. На полу лежал в фанерном ящике ручной пулемет. Василий увидев, что лежит стал шкрябать шею пальцами от ключицы к челюсти.

— О. Печенька. Сколько ты ирод попросишь за мою прелесть?

— Десять тысяч экю без регистрации — на чистом русском ответил молодой.

Язык мой враг мой. Подумал я и думаю Степанов тоже. Слово вылетело, уже не вернёшь. А цен на пулемёты мы не знаем. Хотя почему не знаем за американца цена вроде в три тысячи стоит.

— Решил я брать инициативу в свои руки.

— Где продавец?

— Его хозяин отпустил.

— А ты я так думаю помощник хозяина магазина. И наверное забыл случайно закрыть дверь? Мы правильно друг друга понимаем?

— Да.

— Он — я показал на стоящего рядом бородача — Хозяин и зовут его?

— Коди Буш. Сэр.

— Замечательно. Переводи своему нанимателю мои слова и за дверью получишь от меня пятьдесят экю. Договорились.

— Да. Сэр.

— Скажи Коди, что его обманули и продали пулемёт без запасного ствола.

— Cody, this Russian says that they sold us a machine gun without a replaceable trunk. (Коди этот русский говорит что нам продали пулемёт без сменного ствола.)

— I can see for myself. Ask what they want. (Сам вижу. Спроси. Что они хотят?)

— Коди спрашивает. Что вы хотите.

— Мой друг хочет купить этот пулемёт со всем содержимым за две тысячи пятьсот экю и пять центов. Также он хочет купить за восемьсот экю две этих старых штурмовых винтовки. — Я показал пальцем на Штеер и Паратрупер. — Оружие зарегистрировать здесь и сейчас. И не забывай добавлять слово сэр. Мне это нравится. Чтобы у нас было правильное понимание ситуации, посмотрите оба сюда. — С этими словами я им показал свой значок на кожаном держателе.

Старая банальность — глаза зеркало души. Нет. Глаза — это зеркало поступков. Совершённых и планируемых. И сейчас в них светилось отражения стоп сигнала в виде значка Рейнджера.

— Всё что сейчас мы вместе будем делать должно остаться между нами и не выходить за двери этого магазина. Вы оба за это получите пятьсот экю. Переводи.

— Cody is a ranger. He wants to buy everything in the box for two thousand five hundred crowns and five cents. Two old FN FALs for eight hundred crowns. All to register. He will give us another five hundred crowns for the silence. (Коди это рейнджер. Он хочет купить все что в ящике за две тысячи пятьсот экю и пять центов. Два старых FN FAL за восемьсот экю. Всё зарегистрировать. Он нам даст ещё пятьсот экю за молчание.)

— Say I agree. And ask them they need more cartridges and machine guns.(Скажи я согласен. И спроси им нужны ещё патроны и пулемётные ленты.)

— Он согласен. Вам нужны ещё патроны и пулемётные ленты?

Василий осмотрел ящик в нем лежал пулемёт в смазке и вощёной бумаге. Четыре коробки с набитыми лентами на сто патронов. Прицел с кронштейном. Упакованный в отдельную коробку. Кронштейн для прицела с планкой пикатини. ЗИП. Средства для чистки. Инструкция по эксплуатации. Машинка для снаряжения лент. И два цинка с восьмьюстами восьмьюдесятью патронами.

— Василий нам нужны ещё ленты и патроны. — повторил я увлёкшемуся новой игрушкой Большому.

— Да Коля нам наверное надо длинных лент хотя бы пару и наверное два цинка я ещё унесу.

— Скажи хозяину. Пусть несёт. Посмотрим. По цене договоримся.

— Хозяин вынес четыре коробки две больших и две стандартных.

Василий осмотрел.

— Ленты полные. Тут шестьсот штук патронов. Пойдёт. Это то, что нужно. Сколько он хочет за них?

— Триста двадцать экю — вступил в разговор помощник, и увидев мой вопросительный взгляд добавил — Извините. Сэр.

— Цинки есть? Если есть возьму два.

— Cody they want two more metal boxes with cartridges.(Коди они хотят ещё две металических коробки с патронами.)

— I have. They are three hundred and seventy crowns. (У меня есть. С них триста семьдесят экю).

— Так любезный. Скажи Коди, что для винтовок нужно двенадцать запасных магазинов и разгрузки под них самых больших размеров. Две оружейные сумки.

— Три оружейные сумки — уточнил Василий и вызвал по рации Быкова.

— Бык ответь Большому.

— Слушаю.

— Отправьте Негипу в «Две ноги». Помощь нужна.

Всё пакуем коробки и цинки в сумки, а винтовки кидай пока в ящик.

Очень быстро в магазин прибежал наш фельдшер.

— Чего мужики.

— Ничего «Ай-Ди» давай мы тебе шпалер прикупили как Круз предлагал.

Когда у ящика на место вернули крышку оказалось, что прошлое его предназначение это транспортная тара для токарного станка по дереву.

Рассчитавшись за товар и оформив оружейные карточки, мы стали собираться на выход.

— Сэр вы нам обещали пятьсот экю.

— Да. Верно. Василий отдай хозяину его долг и этому пятьдесят.

Василий протянул Коди его расписку. А переводчику пятьдесят экю за работу.

— Сэр. Вы обещали деньги.

— Я вам их дал. Даже больше. Я вернул твоему хозяину честь.

На этом мы распрощались и вышли на улицу, где стало практически темно.

12

В магазине после нашего ухода закипели страсти.

— Алан, что сказал этот русский?

— Он сказал, что дал тебе деньги и вернул честь. Где моя доля?

— Алан Девидсон я тебя нанял?

— Да.

— Я с тобой расплатился.

— Да.

— Что ты ещё хочешь?

— Свою долю.

— Можешь забрать вон тот револьвер и сотню патронов, и не забудь Алан, что сказал этот Рейнджер.

— А что он сказал.

— Он не сказал, а показал, что честь не продаётся.

— Коди этот рейнджер лузер.

— С чего ты это взял?

— Он не знает, что у этого пулемёта нет запасного ствола.

— Нет Алан. Он всё знает. Так он мне намекнул, что торг не уместен и пулемёт он заберёт в любом случае с деньгами или без. Он назначил свою цену, с точностью до цента, что я потратил на его закупку. Он не прост. Он очень не прост этот рейнджер, а туда берут особых парней. Он знает Круза. Я это слышал своими ушами Алан.

— Кто такой Круз?

— Круз это легенда. Ты слышал про Чамберса?

— Коди нашёл, что спрашивать. Все знают про Чамберса на Ново Терре.

— Круз как Чамберс. Только Чамберс уже памятник, а Круз легенда. У этого парня в подручных человек, который уложил Маклауда за несколько мгновений. Не стоит нарушать уговор с рейнджером. Такие найдут тебя везде и выплатят все долги.

— Я ему ничего не должен.

— Уже должен. Не забывай — в закрытый рот муха не залетит.

На улице Василий спросил у меня.

— Коля кто тебя так научил торговаться?

— Само получилось.

— Ловко ты бармалеев с запасным стволом развёл!

— В чём подвох?

— У Печенега нет сменного ствола.

— Я не знал. Пойдёмте скорее, а то на нас вон охрана пялится.

Охранники смотрели на нас и обсуждали активное движение пешеходов через ворота.

— These crazy Russians again drag their machine over there.(Эти сумасшедшие русские снова туда сюда таскают свой станок.)

— These are other people.(Это другие люди.)

— You heard, say they found a guy who was able to lay McLeod.(Вы слышали, говорят нашёлся парень который смог уложить Маклауда.)

— You're lying. (Врёшь.)

Охранники тут же потеряли к нам интерес, и переключились на свежую новость в новой интерпретации событий за номером двадцать три.

Забавная ситуация. Все вещи которые мы забрали и купили были сложены в большую кучу. На ящиках словно наседка сидел Лёня Сизюхин, а вокруг нарезал круги наш вооружённый Воробей. За всем эти с интересом наблюдали бойцы Р.А… Охрана не пропустила внутрь периметра чужой автомобиль. Поэтому всё сгрузили вплотную к машинам конвоя.

Когда мы втроём проходили внутрь нас осветили фонарём.

— О знакомый ящик. Что у Вас там?

— Точно знакомый. А то мы его там пустой нашли, кто-то выбросил, так мы его под косилку приспособили.

— Какая косилка?

— Хорошая, сама косит, заправляй и нажимай.

— Все мужики мы пошли тяжело. Вон ещё ящики с крупой и тканями носить.

— Что за крупа?

— Крупа как крупа, шрапнель местная.

На встречу нам вышли наши во главе с бригадиром и главврачом. Тут же переиграли, кто что несёт. Я впрягся в большой ящик, а сумку отдал двужильному Василию. Гуськом в колонну по двое мы понесли Васин выигрыш к себе.

На подходе к нашей стоянке нас встречала целая делегация.

Василий увидел знакомые лица из первых бригад и не выдержал:

— Отыскали Сивку Бурки! Как же вы залюбили Папу Карлы!

— А что это у вас в ящиках?

— Это не ящик, а домовина местная. — Ответил я слишком любопытным.

— Что?

— Гробы говорю.

— Гробы? А замки для чего?

— Слушайте, откуда мы знаем, что у них тут в местном Техасе творится! Раз есть петли и замки на гробе, и за это платят деньги, значит это кому то нужно. Я лично думаю, чтобы пассажир не сбежал.

Степанов видя, что так просто завидущие глаза не отстанут, сделал коммерческое предложение:

— Хочешь продам! Я сегодня добрый разрешу бесплатно полежать опробовать товар. Фирма гарантирует.

— А в нутрии что?

— Внутри друг мой мануфактура. Ткани разные. Соль. Специи. Кофе. Купи! Продам.

— За чем в гробы то сложили?

— А чего пустой тару возить.

— А в ящиках что?

— Видишь лопата нарисована, значит лопаты.

— А в том?

— Там палатка.

— А в этом?

— А в этом видишь написано станок токарный. Но туда нам завернули Пулемёт.

— Ха пулемёт. Не дурнее вас. Уже знаем тут пулемёты не продают.

— А зачем вам столько?

Проходивший мимо бригадир уточнил в ответ:

— Нам незачем. Это вот Василий выиграл на мордобое. Они с ним товарами рассчитались. Так что, заходите позже часа через четыре, будем меняться.

— Чего менять будете?

— Наши гробы на ваши деньги.

Шедший ещё дальше сзади Саня Воробей развил тему:

— Я тебе скажу по секрету. Тут у местных гробовщик на катафалке таксует, за малую денежку. Можно не только в гробу полежать, но и на кладбище скататься, так сказать проверить уровень сервиса заранее.

Правильно поняв намёк, наши коллеги сделали ноги от нашей стоянки в сторону столовой.

Пока шли до своих машин, я думал, что мои руки до земли вытянутся как у орангутанга. Василий сразу распорядился ящики в вахтовку на сиденья и в проход в конец салона. Без отдыха сразу все пошли на последнюю ходку.

Натаскались вусмерть. Быков уточнил у Ильдара готов ли ужин и дал распоряжение медсёстрам, которых не привлекали к переноске тяжестей.

— Девоньки накрывайте мужикам на столы. Видите народ еле сидит. После марша без отдыха такое дело провернули. Швейцарцев ждать не будем, где их там носит, никто не знает. Придут покормим.

— А мы уже почти все здесь. Из темноты послышался голос Круза. Сейчас остальные подойдут у нас сюрприз.

Сюрпризом были две больших корзины фруктов. Обещанная несколько дней назад — питахайя. Крупные жёлтые плоды питахайи были уложены на пакеты со льдом.

Пока народ стучал ложками, уминая вермишелевый суп со столовой, Круз рассказывал свежие новости:

— У них тут накануне сход был, как заработать. Планы у них были разные, но победили те кто предложил перекрыть проезд. Они между собой так переругались, что в конце на спор поставили ящик самого дорогого виски.

— И в чём спор?

— Что за ночь построят заграждение, как будто оно тут год стояло. И построили. Заграждение в другом месте видимо секциями снимали, чтобы перед фортом спектакль устроить не успевали они за ночь новое поставить, а сейчас нам басни плели про немалые трудности бытия.

— А кто вам про это рассказал? — Спросил Саня Нехаев.

— А сами проигравшие и рассказали.

— Теперь понятно почему там в стороне у них по полям скот бегал.

— Где?

— Южнее километра три отсюда. Мы когда наверху стояли с Колей из машины видели.

Быков обратился к Крузу.

— Вы Андрей всё успели? Всех обошли?

— Да всё отлично заключили контракт на поставку продуктов сразу после сезона дождей. Сейчас нам продукты в таком объеме не нужны.

— А у Вас всё получилось? — глядя на меня и Степанова, в свою очередь уточнил Круз.

— У нас как порешали, так и вышло. — ответил Большой. — Купили мы ту пару, что вы показали сверху и всё деньги кончились.

— После ужина я вам покажу, как их разбирать и чистить.

— Добро! — Согласился Василий.

Тут наш Бригадирыч решил толкнуть речь. Под это дело всем налили грамм по тридцать местного алкоголя. Пробу снять, усталость убрать и хорошего человека похвалить.

— Хочу сказать, что сегодня мы много всего полезного для нашего общества сделали. Особое слово скажу Василию Евгеньевичу. Поклон тебе от всей нашей кампании. Без тебя не сидели бы мы так хорошо, а главное с прибытком для всех. Об этом позже, я всем скажу индивидуально. Вторым хочу отметить нашего добровольного повара. Скромного и очень хорошего человека. Ильдар дружище встань, если не тяжело. Талант у нашего общего друга есть не малый из незнакомых продуктов вкусно и сытно готовить. Правильно я говорю?

— Да! — крикнули все почти одновременно.

— Вот за это и выпьем. Не в грех, а для здоровья! И давайте эту вашу пихаю кушать.

Хлопнули мы по рюмашке, а ценители сразу определили.

— Крепкая сволочь. Михал Степаныч это не виски!

— А то я не знаю, что в магазине брал. Это голубая агава напиток такой.

— Это текила!

— Ничего провашу текилу я не знаю. Сказали стопроцентная агава трёхлетней выдержки.

— И много у нас её в аптечке? — спросил Быков уже зная хомячий характер нашего бригадира.

— Достаточно за раз не выпьем.

Круз поцедив алкоголь выдал вердикт, который подтвердил старый Ливио:

— Годное пойло и если все бутылки такие же то у вас приличный можно сказать элитарный напиток в запасах.

— Я карточку для заказов и адрес у изготовителя взял, так что думаю — не последний раз пробуем. У местных почта работает можно заказывать, что хочешь, если знаешь адрес и куда платить. Единственно долго почта идёт. Конвои тут не каждый день ходят. Сразу то я не сообразил. Надо нам завтра, если успеем по их магазинам пробежать и везде такие карточки взять.

— Я брал. Где были. — Уточнил этот момент главврач. — Но не везде. Хватит о водке. Пора переходить на десерт.

Здоровенные, с два кулака чешуйчатые плоды кактуса это всё что можно сказать про питахайю.

— Зачем лёд и как его есть? — спросила Марина.

— Он внутри мягкий и на холоде как мороженное. Можно очистить, но лучше просто разрезать на две части вдоль и есть ложкой.

По столам понесли ножи и ложки. Поставили кофе. На освободившийся лёд кинули бутылку вина и местной экзотики текилы которая агава. На этикетке действительно ни слова про текилу. «Техас. Форт Уорт. 100 % Голубая агава. 55 % Al. Год изготовления» Мелким текстом написан почтовый адрес и номер счёта в банке суверенной территории Техас.

На вкус фрукт оказался кому как. Аромат насыщенный, а вкус скорее есть, чем нет, но очень тонкий буквально нежный и не уловимый. Не для людей, которые привыкли к грубой пище. На разногласии во мнениях снова сцепились Гуккин и Фёдоров.

— Свечка с маком! — оценил питахаю Василий Григорьевич.

— Не больше на эту зелёную похоже.

— Какую зелёную?

— Эту маленькую лохматую.

— А лохматую. Ну тогда конечно ты Николай Афанасьевич у нас известный спец по маленьким лохматым.

— Тьфу на тебя Василий. Вот! На киви это похоже.

— Дай по пробовать. Может у твоей вкус другой?

— Какой?

— Земляничный или крыжопниковый!

— Давай половинками поменяемся, чего спорить!

Умеют люди ругаться и тут же мириться. У них перебранка себя потешить и людей порадовать. Иным кто их не знает, кажется, что нет более не примеримых врагов чем они, но мы их уже изучили и поняли непривычную манеру общения этих трёх старых закадычных друзей.

Под десерт хлопнули по второй рюмке. Холодная она пошла намного лучше. Алкоголь для снятия стресса и усталости в малых дозах иногда можно и даже нужно употреблять.

Меня отпустило. Телу стало легче. По жилам побежала живая вода расширяя сосуды. Разговор разбился на несколько групп по интересам. Народ оживился и стал пить кофе и хвалить Ильдара за отличный ужин.

В это время в баре «Огни Техаса» шло очередное собрание.

Первым выступил почтальон, как лицо, представляющее региональную власть в окраинном поселении. — Мэр предлагает провести ежегодный праздник «День урожая»! Не слушая почтальона, с задних рядов закричали недовольные потерей денег и ящика виски:

— Почтальон, ты и в прошлый раз говорил, что всё будет отлично. Где наши деньги! Да! Где наши деньги и этот чёртов Маклауд?

Под аккомпанемент криков со своих мест вскочили Шериф и его помощник Патрик Флойд Гарретт. Чтобы успокоить взволнованных сограждан помощник предложил:

— А давайте я почтальону в морду дам. Вам легче станет?

— Почтальону нельзя он у нас один и лицо официальное, — осадил ретивого помощника, Дик Найтли.

— Граждане решение принимали здесь вчера все вместе. Я понимаю, что не все были согласны, но сделанного уже не вернёшь. — со своего постоянного места обратился ко всем присутствующим мэр.

— Мэр где Маклауд? Да где этот чёртов ирландец мы из-за него потеряли все последние деньги. Мэр! Мээр! Зачем мы тебя выбирали, если нас теперь никто не угощает! — кричали трое пьяных укладчиков мостовых.

— Кто там орёт? Встаньте, чтобы люди видели вас! — обратился к крикунам помощник шерифа.

Встать смогли только двое. Патрик Гаррет был очень быстр на расправу. Два коротких удара кулаком в лицо уложили местных лофёров на пол где они пролежали до утра.

— Ещё у кого глупые вопросы не по повестке дня есть?

Видимо больше вопросов ни у кого не было, и никто не ответил Гаррету.

— Вот и хорошо. Почтальон начинайте собрание.

— Мэр предлагает провести ежегодный праздник «День урожая»! — озираясь на помощника шерифа снова произнёс почтальон.

— Это он у нас, когда был?

Боб Уиллс встал. Неспешно вышел на середину самого вместительного помещения Форта Уорт. Отряхнул брюки и поправил бабочку. — Завтра будет. Нам надо вернуть свои деньги с этого конвоя. There's more than one way to skin a cat! (Есть несколько способов ошкурить кота). Явно задержать мы их не можем. Все знают, что русские много пьют.

— Мэр. Если бы желания были лошадьми, нищие могли бы ездить верхом! (If wishes were horses beggars would ride).

— Я не знаю ни одного разумного человека, который может отказаться от бесплатной выпивки. Для всех! Слышите меня? Для всех говорю! Завтра организуем бесплатную дегустацию и продажу местных напитков самых ядрёных, самых вкусных и забористых. Чтобы с одного рокса или пары шотов человек не мог идти сам.

— Мэр нам скажут, что мы их спаиваем.

— Нужда — мать изобретательства. (Necessity is the mother of invention). Не скажут. Мы будем давать бесплатно напитки только местным.

— Как мы будем различать, кому наливать бесплатно, а кому отказывать?

— Бесплатное пойло только для тех кто в сомбреро.

— У них нет сомбреро.

— Правильно! Зато их много у нас. Торговать сомбреро будете внутри форта сразу за воротами.

— Мэр, а не проще их продавать на улице?

— Не проще. Вход на территорию форта платный мне городскую казну наполнять тоже надо.

Какой у нас умный мэр — подумали некоторые из присутствующих.

— Подберите несколько детишек по смышлёнее, и по смазливее. Будут ходить по рядам и собирать деньги. Специальные кружки я выдам.

— Для чего нужны дети мэр?

— Завтра на празднике объявлю новую программу Форта Уорт. Будем прокладывать водопровод от Тринити. Кто у нас говорит по русски, пусть обучит их одной фразе. «Подайте Форту Уорт на водопровод!». Учите хоть всю ночь, но чтобы с утра пели как сойки.

— Мэр бизнес как старый конь быстро без кнута не пойдёт. Детишкам надо процент установить от сбора.

— Джейден ты только о своём кармане беспокоишься. Наверное, уже решил своих детишек с кружками пустить.

На критику фермер ответил просто:

— God helps those who help themselves. (Бог помогает тем, кто помогает себе.) Давайте запустим ещё одну кружку на ремонт.

— Ремонт чего? — крикнули из зала.

Мэр на секунду задумался.

— Правильно! На ремонт провала защитного вала! Спасем все вместе многодетного одинокого фермера из Плейно!

— У нас такого фермера нет! И Плейно тоже нет! — встал и сказал не просыхающий третий «каменщик» Фил Ирвинг.

— Нищие не выбирают. (Beggars can't be choosers) — Ответил мэр.

На Фила зашипело пол зала.

— A silent fool is counted wise (Молчаливый дурак сходит за умника) Молчи дурак за умного сойдёшь!

— Чуть не забыл, — показав пальцем на Ирвинга, мэр продолжил — Шериф строго настрого всех наших дебоширов под замок или на работы. К гостям их не подпускать, так всем и передайте. Наказывать будем строго. Вплоть до изгнания. Ты меня понял Фил?

Фил видя приближающегося Патрика быстро сел на своё место, демонстрируя всем видом, что он очень покладистый малый.

— Мэр что у нас ещё будет на празднике?

— Всё что вы сможете организовать сами. Главное ненавязчиво задержать конвой и продать максимум того что лежит у нас на складах.

— You can't make a silk purse from a sow's ear. (Нельзя сделать шёлковый кошель из свиного уха). Пробурчал в углу вечно всем недовольный помощник шерифа.

Немного позже на крыльце мэрии сидело три человека: мэр, шериф и помощник шерифа.

— Хорошо собрание прошло.

Мэр кивнул, соглашаясь с шерифом.

— Да Дик.

— Отлично прошло почти без ругани и все довольны. — Поглаживая кулак, ответил босу Патрик, — Надо чаще «каменщиков» приглашать! Их у нас много…

В это время в нашем лагере многие легли спать лишь некоторые страдающие бессонницей и буйством гормонов ещё сидели и неспешно вечеряли, попивая остывший кофе. К нам подсел Круз.

— Василий ты чего себе купил?

— Да купил те самые, что вы показали в первом магазине.

— Неси покажу как разбирать. Или лучше пойдём вместе, посмотрю ваши шляпы, может, что себе выберу.

Внутри вахтовки Круз сказал тихо на ухо Степанову:

— Я вам всё приготовил. Три мешка. Утром Ватли их принесёт сюда. Там половина оптики и приборов, и все патроны что нашли.

Василий взял в руки оружейную сумку.

— Пошли обратно тут не разглядишь. Утром себе шляпу выберешь.

Разложив на столе автоматы Круз поинтересовался:

— Какой чей?

— Складной Негипы.

— Он сам где?

— Сейчас придёт. Они по больным пошли.

— Ладно! Сами покажете, не велика наука. Оба автомата это штурмовая автоматическая винтовка FN FAL без сошек. Твой это «Штаер 58» австрийского производства. У Негипы бельгийский оригинальный вариант для десантников FAL «Paratrooper». Вы почему к ним ремни не купили?

— Забыли.

— Что ещё забыли?

— Средства для чистки и чехлы. Завтра утром сходим в «Ремингтон» купим. Там точно всё есть. Разгрузки и двенадцать магазинов мы купили.

— Купите ещё магазинов. Ломаются.

— Возьмём.

— Отвлеклись. Вот держи патрон. Я специально принёс. Это 308 винчестер. Точнее не так. Это 7.62х51 NATO или 308 NATO, а 308 win это его гражданская версия. У этого патрона вес пули 9.3 — 10,2 грамма. У 308 вес пули как и навеска пороха разные. Пули могут быть от восьми до тринадцати с половиной грамм. Василий смотри вот клеймо на донышке крест в круге. Для этих винтовок берите только такие это взаимозаменяемые патроны НАТО. Остальные тоже можно, но баллистика и работа автоматики будет иная, они для охотничьих карабинов. На будущее такие винтовки делали много где, не бери канадский или английский клон намучаешься там дюймовая размерность лучше австрийца или бельгийца. У бразильцев есть тоже такая винтовка, называется Либра. Говорят, что магазины у всех взаимозаменяемы, но нужно проверять. Не полная разборка проще чем у АК. После проверки патрона в патроннике, флажок замыкателя с левой стороны поворачиваешь против часовой стрелки и переламываешь винтовку. Вытаскиваешь вот эти возвратные пружины и вынимаешь затворную группу. Теперь последнее отсоединяешь затвор от затворной рамы. Можно чистить.

Кстати купите в оружейном для всех больше масла и специальной бумаги, патчей и ветоши это самые большие расходы здесь. Оружие надо чистить всегда и желательно хранить в герметичных чехлах или кейсах. Купите к ним ремни. Иногда необходимо освободить руки поэтому ремень не прихоть, а необходимость. Старайтесь на большие дистанции очередями не стрелять разброс приличный. Одиночными винтовка стреляет точнее чем АК. Есть несколько нюансов. FN FAL не любит песок. Она всегда должна быть чистой. Вторая проблема конструктивная. Рукоятка перезарядки не связана на прямую с затвором. И в случае не досыла патрона из-за загрязнения принудительно дослать затвор с патроном в переднее положение невозможно.

— То есть нужно просто оттянуть назад и просто отпустить?

— Верно, но не факт что поможет. С остальным освоитесь. Я не большой специалист по этим винтовкам. Да чуть не забыл — на газовой камере находится регулятор. Не трогайте его, он должен быть всегда в верхнем положении.

— Спасибо Андрей Юрьевич за помощь. Давайте ложиться спать.

— Верно. Завтра длинный переход.

Освободившись Степанов нашёл Быкова и Колесника.

— Мне завтра надо в оружейный сходить я Колю с собой возьму.

— Забыли что?

— Да забыли. Надо больше средств для чистки оружия и ремни на винтовки купить. Мы тут с Колей сэкономили немного, решили вернуть остаток обратно в нашу казну.

Быков пересчитал деньги и вопросительно посмотрел на Василия.

— Я говорю немного. Вы это приберите подальше пока чтоб людей не смущать.

Колесник сам тихо посчитал остаток.

— Тута аккурат в двое «убыло». Это вы расскажите нам как так надо экономить. Чтобы к вечеру денег было больше чем с утра.

— Работать надо много. Не сейчас. Позже расскажу. Коля тут не причём.

— А вы купили, что должны были?

— Купили всё с горкой. Потом как швейцарцы уедут по тихому раздадим. Ни к чему народ чужой и свой смущать. Эти буратины из первой бригады свой нос постоянно суют в наши дела. Вынюхивают не понятно что. Боюсь — побегут жаловаться, а я больше делиться и помогать никому не хочу.

Утро нас встретило промозглым густым туманом. Выезд однозначно задерживается часа на два, а может и больше.

На завтраке соседи жаловались, что всю ночь по дороге у форта ездили машины. Я лично спал как убитый после двух рюмок и вечернего моциона по магазинам.

По селектору объявили сворачивать палатки ждать команды на начало движения. Туман стоял хоть лопатой отгребай. Близкое расположение гор в утренние часы держало в тени поселение, Видимо этот эффект увлажнения почвы по утрам естественным образом способствовал появлению этого городка и множества фермерских хозяйств расположенных вдоль хребта. Местные явно знают о данной природной аномалии и не торопятся просыпаться это мы ранние пташки с шести часов утра на ногах. А зря.

— Саня давай спать.

Поздно я спохватился Воробей уже дрыхнет на руле положив на него подушку. Друг называется. Выкрутил я на максимум рацию и начал догонять своего водителя, а то он мои сны уже пять минут смотрит.

Тут в дверь постучали глянул на часы почти девять а за окном такой же туман и Василий Евгеньевич стоит. Пришлось открыть дверь.

— Коля буди своего охламона пусть бдит. А то смотри у него скоро морда лица плоской от сна станет. Там бригадир всем кофе свежего заварил. Сходите попейте бодрячка, а потом мы с тобой в «Ремингтон» быстро сходим кое что докупим мне Круз на бумажке написал чего сколько так что если есть в наличии мы быстро обернёмся.

На обратном пути из магазина нагруженные, так что ноги подгибаются, прямо у ворот мы увидели, как ставят прилавки и раскладывают знакомые шляпы из соломы, фетра и кожи.

— Интересно, что это у них тут такое? — спросил не понятно у кого или просто размышлял вслух Степанов.

Неожиданно на хорошем русском нам ответил нарядный мексиканец, по другому я не могу описать этого человека.

— У нас сегодня ежегодный праздник «День урожая»! Выступит мэр и поздравит всех с окончанием сельхозработ. Потом будет бесплатная дегустация алкоголя и распродажа товаров и старых запасов по низким ценам. Песни под гитару разных исполнителей.

— Жаль мы сейчас уезжаем.

— Врядли туман сегодня будет стоять долго, а праздник начнется через полчаса.

— Как долго?

— Думаю ещё часа три, пока солнце не поднимется выше хребта. Купите сомбреро сеньор. Тогда Вас бесплатно угостят отличным виски и лучшей текилой этого мира.

— А что без сомбреро нельзя?

— Нельзя. Совсем нельзя. Мэр и шериф запретили давать алкоголь нашим гостям. А в сомбреро вы сойдёте за местного.

— Понятно. Пойдёмка Николай быстрее у меня тут оказывается, куча дел ещё не сделана.

Пойдём быстрее! Как же! Если бы Степанов с собой кроме записки не взял русский винтовочный патрон, наверное мы бы и побежать смогли, но он нехороший человек нагрузил на меня три цинка патронов и говорит: «Ничего Николай со своим заряженным пулемётом жить страшно всем особенно не званным гостям». Ему видетели спокойнее так. «Патронов много не бывает». Купили ремешки ага! Он ещё кучу сбруй под вчерашний арсенал взял и маленьких рюкзачков на всех. Радиостанций Кенвуд пятнадцать штук. Баллистола и масла оружейного набрал на роту. Вот я и тащу рюкзак на спине и две огромные сумки уже практически волоком. Этому лосю можно меня сверху усадить, так он особо и не почувствует. Правда Большой и тащит раза в три больше чем я. Думаю минут за пятнадцать дойдём.

Вечно бдящая охрана увидев двух взмыленных ишаков не нашла ничего проще чем спросить:

— Откуда торопимся граждане?

— От туда.

— Куда?

— Туда!.. К своим машинам.

— Чего несём?

— Разное, что вчера не забрали. Вы тут сидите туман разглядываете, а не знаете, что через тридцать минут местные бухать бесплатно начнут. Но вам не нальют, потому что вы в форме и без сомбреро.

— А что в сомбреро наливают.

— Будут наливать за поддержание местного колорита.

— Где эти сомбреро продают?

Тут меня посетила удачная мысль, и я перебил Степанова.

— Подожди Василий. Зачем вам её покупать у нас возьмите в прокат за экю на пол часа.

— Куда за шляпами подходить?

— В восьмую бригаду. Другим скажите, у нас их есть! Вчера отсыпали гору за мой выигрыш. Если приглянется какая, можете прикупить. Вещь в хозяйстве нужная — голову не напекает. — вставил Василий своё коммерческое предложение. — Отдам по низкой цене, по два экю за солому. По остальным надо ценники смотреть.

Неожиданно из-за машины вышел капитан старший наряда:

— Идите отсюда к своим машинам и нечего нам дисциплину разлагать! А вы что уши развесили! — это он уже обратился к своим бойцам. — Петров и Голубев трусцой помочь товарищам вернувшимся из разведки донести сумки с трофеями. И смотрите мне, чтобы десять маскировочных шляп через десять минут были здесь. Пойдем спасать местный вискарь от аборигенов.

— Это как товарищ командир?

— Проведём гуманитарную миссию по спасению традиционного напитка от некультурного обращения.

— Зачем?

— Они его пьют!

— А мы?

— А мы его употребляем по медицинским показаниям. Отставить разговоры. Вести наблюдение за территорией. Что старшина?

— Не видно ничего!

— Зато слышно!

Старшина проникается и дублирует приказ старшего наряда:

— Наблюдать туман ушами! Оперативной группе подготовиться к гуманитарной миссии — получить у меня спасательные вещмешки! Свободным от наряда разрешается слить воду и залить антифриз.

— Так то! Оно когда покрашено ровнее выглядит! — подытожил военное безобразие капитан.

13

С помощниками мы дошли быстрее. Бойцам за их помощь выдали шляпы на час бесплатно. Бригадирыч со своего наблюдательного пункта — стола с кофеваркой при рации тут же заметил не порядок:

— Васили вы чего имущество разбазариваете?

— Степаныч собирай народ, дело есть на тысячу экю!

Через три минуты народ уже проникался идеей нового заработка.

Через семь минут уже стояли три стола за которыми сидели наши медсёстры с листками разлинованными для записи выдачи шляп в прокат.

Через пятнадцать минут мы снарядившись для покупки местной «амброзии» голубой агавы вышли вдесятером в поиск.

Круз сразу уточнил:

— По всем точкам пойдём или что-то конкретно будем брать?

— Война план покажет Андрей Юрьевич! Ответил тому Степанов. — Смотрите, где местных больше те точно знают, что из пойла тут зер гут да Ватли?

— Зер гут камарад Вася. Братуха!

Так и вышло местные ханурики с побитыми рожами уже тряслись над стопочками. Не могли донести до рта, боялись расплескать. В самом начале продавали тридцати восьми градусную агаву однолетней выдержки.

— Эх как вас сердешные плющит. Нешто так жить можно? Вы это в больничку идите к доктору на клизмы. — пожалел бедолаг один из наших водителей ранее не отмеченный в большой активности Смирнов Владимир.

Круз выяснил что «амброзию» продают в самом конце ярмарки. Не успели мы отойти от первой распивочной как нас облепили сонные детишки с большими кружками накрытыми жестяными крышками с прорезью. Лопочут стараются «Подайте Форту Уорт на водопровод!» Как детям не дашь тем более узнали, что малыши работают за процент. Вот и дали каждому мимо кружки. По пять экю на сладости.

— Зря столько дали! Лопнут или жопы слипнутся!

— Ты Василий Григорьевич внуков балуешь?

— Балую конечно.

— Вот и мы балуем деток. — ответил вечный оппонент Фёдорова дядя Коля Гуккин.

— У них всё равно деньги родители отберут.

— Так они и отдали. Не смотри, что маленькие эти жизни уже учёные и соображают быстрее нас.

Место заветное мы нашли по указанному Степановым признаку. Вокруг народ стоит степенный разный и прилично одетый. В стороне «трясогузки» местные. Без них праздник не праздник.

— Обратно по другой стороне пройдём, может там чего ещё есть приличного. — предложил дядя Коля. Пришлось всем тяпнуть по местному напёрстку на пробу, иначе алкоголь не продавали. Брали всё, что старше трёх лет. Купили по десять двух литровых бутылок агавы на человека. Больше в одни руки по скидкам не продавали, а нам и того хватит.

Пошли обратно нам задерживаться нельзя, вдруг туман сойдёт, а мы на прогулке.

В середине ярмарки нашли торговца бренди, где людей было больше чем где либо. На столе стояла большая бочка в которую был вставлен маленький краник. Из него тонкой струйкой в мензурки разливали «Solar Joy» трёх летней выдержки. Для дегустации давали нормальные бокалы, куда опрокидывали заранее отмерянные порции.

Я не особый ценитель алкоголя. Выпивал конечно, но пил обычно по праздникам в меру без претензий на изыск и благородство происхождения. Холодную и не самую дешёвую водку. Опасался фальсификата, поэтому дорогие и элитные напитки старался не дегустировать.

Решили и мы снять пробу, чтобы кота в мешке не купить. Вкус незабываемый лёгкий ароматный. Полное отсутствие признаков спирта. В желудок падает просто бомба тепла, которая волнами расходится по телу.

— Благодать небесная. — не удержавшись кто-то выдал свои ощущения.

Тут возникло недоразумение Ватли дали стакан, Степанову нет. Все попробовали, а он так и стоит всухомятку.

Местный продавец начал кобенился и ни в какую не стал наливать, апеллируя тем, что праздник для местных и у Василия нет сомбреро. Степанов у нас тертый калач его так просто не разведёшь, он вчера в магазине шляп побывал. Василий показал на Ватли, который в это время полоскал рот «Solar Joy» из фирменной бутылки с тонким горлышком, у того на голове была ковбойская шляпа и сказал:

— Сомбреро вакеро. — потом показал пальцем на свою шапку ушанку — Сомбреро русико.

Ты виночерпий руками не тряси. Расплещешь амброзию.

Продавец стоял и смотрел с открытым ртом на Ватли. Василий аккуратно взял того за плечи и переставил лицом к себе. Толстым пальцем сосиской, разогнув сустав одной фаланги пальца закрыл рот до характерного щелчка. Саечка за испуг! Разливала. Ты что русских не видел со своими медведями?

Тот от страха после перевода Круза, интенсивно отрицательно закрутил головой.

— Ватли братуха надо уважить человека — изобрази медведя.

Ватли дунул на всю лужёную глотку паровозом. В тумане эхо разошлось богато в стороны. Мда. Судя по удаляющемуся топоту народ напугался приближающего в тумане автопоезда с гудком от тепловоза. Даже из соседних лавок люди куда-то делись. Возможно и со всей ярмарки.

— Эк вас поразбежалось. — оценил результат Василий и обратился уже к нам — Если бы не держал и этот бы утёк. Силён братуха. Едва ящики с бутылками не опрокинули.

Братухе было не до ерунды, он возобновил через правую ноздрю лекарство внутрь заливать из двухлитровой бутылки, продолжая периодически полоскать горло.

Нечего было вчера лёд гостями есть, с Василием на десерт. Придумали себе кофе по турецки. Два гурмана! Наш на курортах тренированный, а этот с ним решил по выпендриваться.

— Вот смотри мужик какие мы большие и что нам твой напёрсток, давай сразу бутылку на мой выбор из тех ящиков мне и Ватли. Этим пока не надо — показал он своим гипнотизирующим пальцем на нас. Если результат сойдётся то мы у тебя сто бутылок купим. Окей?

Круз перевёл и продавец согласился.

— А бабу лайку я тебе потом покажу.

И добавил громко шмыгнув носом — Если будешь хорошо себя вести!

Испуганные пейзане притащили к халявной разливочной мэра и шерифа.

Те спрашивают — Что у вас?

— Видите двух этих русских! Они уже выпили две бутылки бренди и им ничего не было. Сейчас третью допивают.

Стоя боком к потерпевшим и не поворачивая головы мэр спросил:

— Ты разбавлял бренди Уини?

— Нет сэр.

— Не обманывай. Зря ты это сделал Уини. Это большая ошибка. Думаю тебе пора бежать, пока мы их отвлекаем.

Фермер громко сглотнул и пересохшим голосом ответил:

— Они мне обещали показать бабу лайка и я только что слышал и видел такое что мне уже не страшно, и не стыдно.

— Беги Уини, боюсь, они покажут тебе матрёшка. — Почесав затылок, сказал мэр.

В этот момент Василий закончил дегустацию и сказал:

— Воистину благодать! Я похоже сегодня воскрес или в рай попал. Берём всё, что сможем унести!

Все наши были с ним согласны. В этот момент произошло ещё одно знаменательное событие — превращение перебродившего виноградного сока в деньги. Все были довольны. Фермер, что так быстро распродал свой товар и никто ничего не заметил. Мэр и шериф, что всё так благополучно разрешилось. Мятые пейзане, которых не переехал поезд, тем что не получили снова в лицо от помощника шерифа за ложный вызов. Мы были просто довольны тем, что жизнь налаживается и не всё так плохо как поначалу казалось.

Единственным негативным моментом этого происшествия стало появление в Форт — Уорт непонятной «матрёшка — баба лайка», которая стала синонимом ожидания любого мистического ужаса в округе. Говорят, через год, а может и больше, однажды один раз её видел немой Айвор Бигган. Он утверждает, что матрёшка приезжает на призрачном поезде по ледяным рельсам и пугает зазевавшихся в тумане пешеходов, паровозным гудком и стуком своих железных зубов похожим на топот тысячи ног. Главное её нельзя узнавать иначе она тоже узнает вас. Поговаривают, что он откусил себе язык, чтобы не разговаривать с ней. У неосторожного одинокого путника она спрашивает дорогу к Форт-Уорт, и если вы ответите на её вопрос, то кровь в ваших жилах станет ледяной и у вас отнимутся ноги.

Старожилы и все разумные люди по этому поводу говорят одно, что Айвор Бигган после очередной пьянки горланил непристойные песни и просто упал с крыльца и откусил сам себе язык.

Но все вместе они тут же рассказывают ещё одну байку и клянутся что это истинная правда:

— Пьяниц самоубийц уходящих без оружия в прерию манит эта самая «матрёшка — баба лайка». Особенно опасна она в преддверии сезона дождей, когда на окрестности с гор стекает густой, словно взбитые сливки туман. Никто не знает точно — правда это или досужие вымыслы, но люди в округе пропадают регулярно каждый год.

Не успели мы вернуться к нашим машинам, с нас на ходу начали стягивать головные уборы.

Чувствую, с меня мой любимый стетсон снимают, и главное не придержать, руки сорока литрами алкоголя заняты.

— Положи обратно личное имущество или я сейчас огорчусь. Сильно расстроюсь и нажалуюсь дяде Василию. Он тебе пальцы шелудивые выпрямит.

— Зачем? — услышал я испуганное из-за спины.

— Затем что руки у меня заняты, а револьвер в кобуре. Прострелить ногу за открытый грабёж средь бела дня я сейчас не могу для этого нужно бросить ценное бригадное имущество. Верни мою любимую шляпу туда, где ёё взял! Аккуратно… — это я сказал уже тихо и спокойно.

Оказалось у нас тут ажиотаж и очередь из страждущих. Народ требует сомбреро. Время на прокат уменьшили до двадцати минут по требованию. Желающих было много, а шляп мало.

Оценив обстановку Степанов как единственный владелец эксклюзивного и сильно необходимого товара решил ускорить процесс и избавить территорию от наплыва посетителей.

— Граждане те кто купит шляпу прямо сейчас могут не стоять в очереди на прокат. Скоро колонна будет выходить — время ограничено. Местные сказали, что туман вот вот должен сойти. Рекомендую выкупать сомбреро себе. Вещь ваша. Гуляй сколько хочешь пей сколько влезет. Там такое наливают, что сразу северное сияние с оленями грезится!

— Врёшь! Ты нам свои шляпы впарить решил.

— Конечно! Не без этого. Хотите дыхну? Мы только что по поллитре влудили и напробовались от души бесплатно. Качество элитный эксклюзив! Я такого никогда не пил!

Нам едва не сломали столы. Брали шляпы за любые деньги. В конце некоторые ушли по двадцать экю. Больше предложить было нечего, поэтому всех стали отправлять в форт.

Торговлю свернули. Бригадирыч достал свой деревянный «куркулятор» — бухгалтерские счёты и быстро учёл сумму прибыли. Это он у нас умеет, быстрее, чем на электронном работает.

Швейцарцы, когда первый раз увидели его фокусы, полчаса на него смотрели как зомби. Точно говорю в руках мастера счёты вещь психоделическая. Транс и медитация в одном флаконе, ибо этот научный инструмент работает ритмически музыкально.

Прибежало руководство. А мы что мы ничего. Стоим ждём отправления. Кучкуемся вокруг столика с кофеваркой. Трескаем свежие печеньки вчера купленные.

Влетели к нам запыхавшиеся краснопогонники, а главный выдал сипя несуразицу.

— А где?

На дурацкий вопрос должен быть дурацкий ответ. Который сформулировал как самый находчивый и наверное самый военный Игорь Дуб.

— Синее печенье? Так кончилось, сами распробовать не успели.

— Выы!!

— Мы. Честно мы. Всё съели. Хотите кофе только печенье вроде как имбирное, но никто не может определиться. Может вы распробуете?

— Ыыы.

— Народ. Директору нехорошо дайте быстрее всем кофе! Смотрите как люди запыхались, а впереди целый рабочий день.

В разговор включился Быков:

— Девочки быстро стол и стулья руководству и накройте хорошо. Не видите людей загоняли уже. Еле стоят.

Повернувшись к свежим пациентам главврач с укоризной обратился к ним:

— Нельзя так любезные с самого утра и такие нервы. Давайте мы вам давление померяем и бальзамчику с кофе грамм пятнадцать пропишем прямо тут. Михаил Степанович принесите друг любезный из аптечки «solaris gaudium».

— Чего? — Не понял с крестьянской прямотой Колесник.

— Того! Нового, что в аптечку сегодня положили. Только не много, стаканчика думаю будет достаточно.

Попили вожди кофею с коньяком. Успокоились. Обсудили виды на время отбытия. Потом собрались и ушли. Чего прибегали непонятно. Мне точно, а вам?

Неожиданно для всех сделал предложение Ильдар.

— Чего стоять столбами, давайте сходим продуктов докупим и семян на посев. Тут в таком тепле что корнеплоды, что пряности по несколько урожаев должны давать. На месте грядки сделаем зелень свежая будет. Вам сушёный лук ещё не надоел?

Дачников и советчиков у нас как оказалось подавляющее большинство. Вчера вечером фермерский магазин был закрыт на приём товара пришедшего с конвоем. Мы его видели проходя мимо. Пришлось Крузу снова сопровождать нашу банду в очередной шопинг.

От нашей бригады мы с Саней остались наблюдать за техникой, а от медиков Степанов, Негипа, Дуб и Рыба, ворочали ящики и коробки в салоне автобуса. С матюками они перекладывали бригадное и своё имущество, стараясь уложить всё компактнее. Неудобство доставляли снятые ранее ряды сидений. Сейчас их экстренно разбирали на составляющие, чтобы освободить больше места. Процесс шёл с огоньком так как автобус раскачивался с борта на борт под топот и крики четырёх слонопотамов.

Все убежали даже медсёстры тем цветочки вдруг понадобились.

Вернулись они очень быстро, но принесли много. Увидев прибывших, Игорь Дуб смог сказать только одно:

— Твоюж мать.

Засланцы наши разделились на две группы, чтобы не тратить лишнее время. На ярмарке купили продуктов длительного хранения, в магазине ассортимент был очень большим и удобным для перевозки в пакетах и мешках. В резиновый автобус снова начали укладывать приобретённое имущество беспорядочно внавалку. Правда все обещали, что на следующей стоянке в автобусе будет наведён порядок, но в это верилось с трудом. Особенно всем понравился парадный строй с розовыми лейками, и блестящими тяпками и вилами.

Плотный туман продержался ещё около часа. С первыми лучами перепрыгнувшего через хребет солнца он начал стремительно таять. Зашумели прогреваемыми двигателями автомобили. Захлопали отрываемые туда-сюда двери кабин. С места ночёвки двинулась разведка конвоя. Скоро вслед за ними минут через тридцать поедем и мы.

Местные стоят по краям дороги, жуют табак — так они эту бурду называют и поют свои песни под аккомпанемент больших гитар. Кучка худых вечность не бритых оборванцев с непокрытыми головами — сезонных работников с фермы, стояла в заношенных серых от грязи плащах. Тощие шеи с острыми кадыками за безплатный шот, выводили грустную песню первого фестиваля.

— Тра-ла-ла-ла убили парня убили. Тра-ла-ла-ла. Билили — бомбо тыц-тырыц. Сегодня Бил-ли опять не налили. Тра-ла-ла-ла его уморили. Би-ли-ли ли-ли все мимо пролили. Ли-ли-ли Помба убили. Убили Билли. Совсем убили. Зачем вы виски на землю пролили…

За прошедший год это было лучшее начало дня. Не унывающий народ Форта Уорт машет шляпами вслед проходящим мимо грузовикам по стремительно высыхающей от утренней влаги грунтовке. Мэр сидит на стуле и мечтает о новой машине. Каменщики по причине праздника и амнистии пользуются моментом и угощаются бесплатным бурито под стаканчик годовалой агавы. Завтра будет снова как вчера и так каждый день. Через неделю начнутся дожди и жизнь замрёт в этом обжитом месте до первого конвоя следующего сезона.

Поздний старт и две остановки в пути по причине «усталости» некоторых водителей затянули дневной марш практически до темноты. Лагерь ставили в чистом поле — видимо до места организованной стоянки добраться сегодня не получилось.

От усталости вечерние прощальные посиделки после ужина в столовой получились скомканными и короткими.

Много говорил Ливио. Рассказывал о начале их жизни тут, о планах на будущее. Все наши примеряли на себя историю их быта и многие понимали, что будущее принесёт много сюрпризов впереди и выжить в одиночку в таком мире невозможно. Вебер снова приглашал всех присоединиться к ним. Вместе всегда легче жить тем более, когда нет проблем и все ладят. Ливио объяснил, что в любом случае в новом поселении жизнь будет лучше, чем в Форте Уорт, который является центром сельскохозяйственной общины. Они собираются строить промышленный центр, вокруг которого будет всего понемногу.

Планы у них большие и откладывать их реализацию не имеет смысла по причине возраста колонистов и ресурсов, которые не могут вечно храниться на складах.

С нами грели уши постоянные приживалы игруны, которые словно ночные крылатые насекомые слетелись на свет керосиновых ламп сразу после ужина. Сегодня никого не выгоняли все устали и просто мирились с присутствием посторонних.

Поздно вечером Круз нашёл меня у машины и передал прощальный подарок бинокль-дальномер Zeiss Victory и компактный дальномер Leupold.

— Это тебе, я их проверил. Пригодится. Надеюсь разберёшься сам, внутри инструкции на русском. Главное Николай никуда не лезь, будь осмотрительным в поступках и делах. Принимай решения на трезвую голову и никому ничего не обещай — могут спросить.

Да и я наконец понял, что не так с вашей колонной вчера.

— И что?

— Среди ваших нет ни одного человека со знанием разговорного английского и любого другого иностранного языка. Абсолютно ни одного, даже люди с высшим образованием не владеют языками. Они их знают на уровне собаки, что-то иногда понимаю и читаю со словарём по этикеткам.

— Зачем это?

— Чтобы вы от поводырей боялись разбежаться. Раз так сделано — значит это кому-то важно.

— Вопрос кому?

— Пустая риторика. Слишком много вариантов.

На прощание обнялись.

— Береги себя Николай и возвращайся. Всё что нужно сказать — сказано много раз.

— Спасибо Андрей Юрьевич.

Так просто и без затей мы попрощались. Сил на ночные бдения не было ни у кого. Одна за другой гасли лампы не только у нас, а по всему лагерю. Завтра ранний подъём и долгий марш. Если всё получится, то мы встанем на оборудованной площадке возле реки Аламо-Крик притока Мормонской реки, которая впадает в Рио-Гранде. По пути нас покинут все тяжёлые машины, шедшие с конвоем до Аламо. Легковые машины уже опережают нас на два перехода. После Аламо с нами останется десяток грузовиков до Сао-Барнабеу и колонна Русского Союза, которая покинет нас вместе с охраной через пять дней. Мы проедем две отворотки на Нью-Рино и Алабама — Сити, а пока как сказал Круз одни предположения.

В дороге с самого утра Саня пытал меня, что ему купили. Понимает, что я знаю вот и изгаляется как может.

— Коль а Коль.

— Что?

— Скажи, а пистолеты большие?

— Нормальные.

— Всем одинаковые купили?

— Всем купили какие были. Ты вместе со всеми выбирал.

— А мне какой?

— Такой как у меня будет.

— А у тебя какой будет?

— Точно такой, какой купили водителю Нехаеву.

— Это понятно, а марка какая? Какой калибр?

— Хорошая марка. Тебе понравится. Сань от того что я скажу — тебе легче не станет.

— Ну хотя бы какой он скажи.

— Хороший. Удобный. Многозарядный. Новый. Импортный. Девятимиллиметровый. С кобурой и запасной обоймой.

— А ещё что купили.

— Патронов купили.

— И всё? Такие большие ящики и всё?

— Много патронов и много пистолетов. Средства для чистки купили. Саня хватит меня пытать. Бригадирыч назначит время и место, и всем всё выдадут. Народ вон ничего терпит и молчит, а у тебя зуд нездоровый.

— Коль ну интересно, какой он этот пистолет.

— Настоящий. Надёжный. Чёрный.

— Тактический?

— Да тактический. Легче стало?

— Нет.

— Что нет других тем для разговора?

— Нет, а что ещё купили?

— Саня это я у тебя должен спрашивать, вы по магазинам ходили пока мы оформляли всем документы.

— А винтовку купили?

— Какую винтовку?

— Которую Федорову обещали.

— Купили.

— А ружьё?

— Ружья не покупали — денег не хватило.

— А автоматы?

— Автоматы ты видел старые и дорогие. Ты подумай сам купили или нет.

— Я же знаю что купили.

— Чего я не знаю, что знаешь ты? Расскажи.

— Я думал ты мне скажешь. Нехорошо товарища обманывать.

— Этому товарищу передайте, что не хорошо излишне любопытствовать по надуманным предлогам и мучить друга своими фантазиями.

— А я видел в щёлку под крышкой боксы.

— Саня любопытство не порок, но приводит к потере носа. Там пистолетные боксы, другого если чего есть не про твою шерсть.

— Ага вот ты и попался. Значит купили ещё что-то.

— Никуда я не попался если что и купили то там наверное что-то нужное. Хватит придуряться. Мы вроде оба не дети, а вопросы от скуки как в детском саду.

— Зато не обидные.

Тут с Саней не поспоришь, от однообразной скуки не так запоёшь. Ещё неделя пути и мы должны прибыть на место. Там появится хоть какая-то определённость и осмысленность в жизни. Бесконечная дорога и пыль утомили всех. К вечеру от тряски и длительного сидения тело дервенеет, так что спину и ноги не разогнуть. Вылезая из кабины водители и пассажиры как старые гнутые гвозди, которые перед использованием необходимо выпрямить. К доктору стали приходить люди с неврозами и радикулитами. Сульженко сказал ещё пара недель и начнутся драки. Уже начались, правда без серьёзных последствий. Вот я и думаю, а стоит ли раздавать оружие может и правы были те кто организовал передвижные оружейки? На стоянке эту мысль надо это обсудить с бригадиром!

К обеду мой водитель угомонился, а после у нас появилась новая тема для обсуждения.

Через сорок километров после обеденной стоянки конвой миновал несколько расстрелянных легковых автомобилей, стоявших на обочине, от которых ещё смрадно тянуло запахом жжёной резины колёс и выгоревших салонов.

— Похоже, это машины тех, кто уехал вперёд. Вроде были такие с нами, а Коль?

— Не знаю. Обгорели сильно. Ты у нас глазастей. Вроде да — были такие.

— Нарвались без охраны или может между собой чего не поделили?

— Кто мог рассказать думаю уже далеко, а может и говорить некому. Видишь как тут порушено всё. Всех в капусту и тел нет.

— Всех или только часть не понятно. Коля следов много и с моей и с твоей стороны.

Новый мир снова повернулся к нам своей безобразной стороной. Не всё тут сладко и гладко. Наглядность произошедшего не добавляла оптимизма и веры в светлое будущее. Саня снова хотел было завести шарманку про пистолет, но я это пресёк на корню:

— Даже не начинай. Пистоль в таких делах не поможет. Калашников вон он на спальнике лежит. Самое то, от лихих людей. Смотри лучше по сторонам — целее будем.

Так и ехали допоздна. В сумерках проехали первый блокпост потом второй. Хорошей новостью было сообщение:

— Впереди мост! Движение со скоростью двадцать километров в час. Увеличить интервал. Сразу за мостом следить за регулировщиком. Колонна отворачивает на право.

Привычно быстро по отработанному графику — заправка техники топливом, разбивка лагеря и быстрый ужин в столовой.

Пока все заправлялись и смотрели на первые звёзды, мы все кто не был занят по указанию бригадира дружно пробежались по территории внутри и вокруг с фонарями и собрали все не оприходованные дрова. Получились две больших кучи.

В столовой вывесили объявление — завтра выходной. Завтрак в восемь утра. Осмотр техники и ремонт по заявкам. В одиннадцать собрание бригадиров. Послезавтра в шесть утра завтрак и выдвижение далее по маршруту.

Чувство что кого-то или чего-то не хватает, знакомо наверное всем. Это как после отъезда родных и близких в пустой квартире не знаешь куда себя приткнуть. Тревожное беспокойство от ощущения изменения окружающей обстановки. Привыкли мы к нашим иностранцам или так проявляется детский комплекс потери и боязни одиночества?

За два последних дня все очень устали и рефлексировать по этому поводу лично у меня не было сил.

Нежданно пришёл один завсегдатай игроман, но был отправлен восвояси. А вдруг ему не помогло. Народ торопясь расставляет койки. У всех одно желание быстрее завалиться спать.

Убедившись, что вокруг все либо уже спят, либо вот-вот улягутся, вожди решили провести короткое тайное собрание.

Для сохранения конфиденциальности и приватности мероприятия выставили охрану со стороны медиков Негипу и Рыбу, а с нашей меня и Степанова.

На собрании шёпотом бригадир коротко озвучил по описи наличие бригадного имущества и наше общее финансовое положение. Главное необходимо было решить раздавать оружие на руки или нет.

Разумные у нас люди. Зря я переживал. Желание быстрее лечь спать практически исключило дебаты по главному вопросу. Выдавать пистолеты на руки без стрельб и изучения техники безопасности все посчитали глупым мероприятием. Решили не дразнить соседей массовой милитаризацией восьмой бригады и медиков. Будет возможность — организуем вечер по изучению личного оружия. А пока пусть всё остаётся, так как оно всем видится ни к чему будить лихо. На завтра решено силами бригады поставить палатку и организовать баню. Небольших камней на стоянке и берегу много и баня с земляной печкой и каменкой по чёрному должна получиться. Трубы для отвода дыма есть, и в новой палатке конструктивно предусмотрено пожаробезопасное отверстие для выведение дымохода, через боковую стену. Единственным предложением было организовать днём, если получится, тир для стрельбы из револьверов и дать всем возможность для привычки к оружию пострелять. Сон пришёл быстро, не смотря на влажное постельное бельё. Завтра надо постираться и все просушить тщательнее.

— Ээыы. Хыыы. — Зевота он штука заразная один зевнёт и всех вокруг пробивает.

— Эыыы. Ой.

Не хватало ещё заболеть вывихом нижней челюсти в дороге….

Подъем вновь встретил нас сыростью. Туман от реки практически сошёл. Всё зримо исходило паром в косых лучах восходящего солнца. Тепло светила сушило влажную траву, машины и палатки. Стоя в нижнем белье, я грел бока от ночной мороси. Это давало прилив сил и чувство комфорта и успокоения. С высыхающим бельём уменьшался запах немытого тела и появлялся кожный зуд требуя помывки. Сегодня буду мыться, пока не надоест. Надо будет нашу душевую зарядить по полной. Воды в чайнике нагреть и добавить в душевой бак. Возьму у бригадира жидкого мыла его вчера купили на любой взыскательный вкус. Потом буду лежать книжки читать. Отдых это тоже работа. К процессу надо подойти творчески и никаких лишних мероприятий.

Утро мы начали с того что посередине двора стали рыть уступами траншею в метр шириной и шесть метров длинной. Конструкция простая в самом глубоком месте топка дальше ход выложен камнем сверху — длинная каменка, а по наклонному дну идёт лежак дымохода заканчивающийся двумя вертикально стоящими состыкованными трубами.

Камни для печки отбирали очень тщательно, чтобы при нагреве они не взрывались от внутреннего напряжения. Поэтому для топки и каменки камни отбирали без трещин.

Конец траншеи засыпали грунтом для установки сверху палатки, чтобы стенка не загорелась. Получилось на славу и затопилось сразу. Тяга видимо была излишней, слишком быстро стали прогорать дрова. Недостаток конструкции изменили путём удаления одного колена железной трубы. Для пущей безопасности сверху надели колпак — искрогаситель из порезанной большой жестяной канистры.

Пока баня набирала температуру, все занялись стиркой и сушкой. За последние дни накопилось много грязного белья у всех, так что прачечная была везде и не только у нас.

К обеду в палатке стало отчетливо жарче, чем снаружи. Первыми как всегда запустили девушек, им жар особый не нужен, а помывка в тепле самое то. Выяснилось, что не предусмотрели один момент. Мыльная вода потекла в печку. Пришлось быстро рыть сборную канавку водосток вдоль нашей земляной печки.

Распаривались в несколько заходов по очереди. Как сказал Бригадирыч:

— Баня это для души первое дело она чакры как у индусов чистит.

По мне так индусы в банях не секут, тут наверное лучше турки понимают. Главное в бане поры открыть, чтобы тело дышать начало и кровь застойную погонять.

В паузах между заходами пили травяной сбор заменитель чая. Земля под ногами прогрелась хорошо. Через два часа на каменку начали поддавать крутым кипятком — пару стало столько, что он во все стороны попёр. На это парное облако к нам пришли чудо люди. Узрев непорядок на подконтрольной территории, объявили нам перерыв в банных процедурах.

Как сказал по этому поводу Быков:

— Инициатива наказуема.

Все поняли его правильно — инициатива решила отлюбить инициаторов.

Свита быстро сорганизовалась и притащила своё мыльнорыльное. Индивидуумы с редкой душевной простотой внедрилась в чужое мероприятие, доведя некоторых моих коллег до крайней степени изумления. Вывалившись розовыми тушками аполлонов из парной эти нахалы в чём мать родила ничуть не стесняясь наших медсестричек пошли в наши душевые. Тут уж мы не смогли удержаться и налили в расходные бачки холодной воды из реки. Крики предприимчивых отлюбителей звучали мило и радовали слух как резня поросят в погожий день. А ничего так, некоторые крепкими оказались — всю воду нам слили.

Гордые и отмытые они покинули нас только после того как окончательно допили предложенный им чай. Вот было у нас чувство, что они присели не чайку попить, а бальзамчику. Но сегодня док не прописал и аптека у бригадира закрыта на переучёт.

Ушли настырные, а банька аккурат настоялась для гурманов и любителей. Вход пошли армейские раскладушки. Полки конечно низковаты вышли, но разомлеть позволяли с первого захода. Меня хватило на три раза, после чего я как инфузория помылся и потом восседал с глупой улыбкой сиюминутного счастья, завернувшись в простынь. Мутным взглядом от избытка «хорошо то как» я глядел то на небо, то иногда на соседей, пребывавших в такой же нирване душевного равновесия. Мой друг Саня завернувшись как мумия дрых на своей раскладушке возле стенки палатки. Может и мне часок придавить чутка? Моя раскладушка после банных процедур уже высохла.

Наш брезентовый хамам не давал многим покоя. Некоторые предлагали хорошие деньги за организацию сервиса, но после лампасников желание напрягаться, чтобы поделиться счастьем пропало. Единственные кому решили уступить это военным из Р.А., за организацию нам тира с инструктором и его охраны пока будут идти стрельбы из семи наших револьверов.

Проснулся я от людского гомона и топота. Военные приняли наше предложение буквально и чуть ли не строем шли к нам в парную оттуда бегом на берег реки мыться. Пока многие спали, умный бригадир, свернул все наши душевые. Сломают — спросить будет не с кого. Греться у нас пожалуйста, а мыться идите к реке там воды много и она уже прогрелась.

Часам к четырём мы созрели пострелять. Вояки подогнали два БТРа, вот мы между ними организовали рубеж для стрелков. В пятнадцати метрах врыли в землю два столба и натянули между ними шнур. К нему на верёвочках подвесили семь разноцветных тарелочек и под них в кучки свеже откопанного грунта по навтыкали ещё по одной тарелке. Народ стрелял кто как может, опыта у многих ноль. Главное никто при выстреле глаза не закрывал и оружием не махал. Мне наука от Рафика пошла в прок и я потратив два полных барабана промахнулся всего три раза. Удивил всех Воробей этот чума ганфайтинга отжёг по взрослому. Дырявые тарелки на земле улетали, одна за одной, от его стрельбы с двух рук от пояса дуплетом.

— Цирк — дал свою оценку военный.

Не знаю может и цирк, но стой скоростью как отправлял тарелки Саня в полёт не промахнувшись ни разу фактически без опыта стрельбы внушает оптимизм что у нас будет свой чемпион по быстрой укладке негодяев. Резок, скуп на движение и безупречно точен мой друг на короткой дистанции. В конце на пустых барабанах он так закрутил револьверы, что детские спинеры прячутся от стыда в коробки.

Военных демонстрация удали с придурью зацепила и те решили показать, как они могут стрелять с рук на сто шагов.

На вызов ответил Дуб. Он попросил у меня мой СКС. Мне для хорошего человека не жалко пусть развлекаются. Кто стреляет тот сегодня оружие и чистит. Вместо мишеней на проверенные кучки поставили два ярких пластиковых стаканчика, и чтобы их ветром не сдувало, насыпали внутрь песка. Забились на три пристрелочных и три контрольных.

Пока действующие военные и я так понимаю бывшие военные мерялись у кого на ёлке шишки толще, Степанов с Негипой принесли свои штурмовые винтовки пристреляться и проверить качество свеже купленного товара.

Как гласит народная мудрость — В маленькой деревне все развлеченья общие!

Услышав звуки стрельбы, на бесплатное зрелище набежал народ, потом пришёл наш постоянный «итальянский» походный стрелковый клуб со своими спорами. Они орут громче и больше чем стреляют. Вечер стал шумным, а гуляние массовым. У кого было личное оружие, все шли к нам за периметр и жгли патроны и нервы в спорах и пари.

Итог нас просто нагло вытеснили с огневого рубежа. Военные в суете организации стрельб сами не заметили, как переключились на вновь приходящих. В тот момент как начались ставки кто дальше, точнее и громче, мы тихо собрав вещи ушли к себе. Но они то нас не покинули. Крики и всегда неожиданные выстрелы начали раздражать. Быков и Колесник попытались урегулировать ситуацию через охрану.

— Спасибо мы все! Можете сворачиваться.

Но на их доводы об отдыхе и больных им ответили наглые оккупанты:

— До этого вам стрельба не мешала? Не мешала! Больные ещё потерпят, а вы привыкните! Вояки только развели руками. Явно это маленькая месть за душевые, а у остальных от зависти которую вызывал наш сплочённый коллектив.

Только после взятки литрой старшему из Р.А. непонятно чего из Порто-Франко под названием PAPASVINOM, стрелковый шабаш остановился.

Тишина была пугающе прозрачной, и казалось, что воздух давит на поверхность планеты и гудит как натёртый хрустальный бокал.

Странно как быстро я стал ценить немоту окружающего мира — этот покой безмолвия без песен и чириканья птиц при полной сельской пасторали далёкого захолустья, нарушаемую иногда редким вечерним цвырканьем буках в траве. Здесь нет, и ещё долго не будет, оглушающего техногенного шума с водопадом звуков, обрушивающимся на наши органы восприятия, с каждым ударом сердца.

Удалённость от тревожных вибраций города очищает чакры лучше чем баня. А баня в такой тишине это восходящее парение души.

14

Спокойно отдохнуть нам по определению сегодня не дадут. Пришли к нам мириться или агитировать за советскую власть братья по разуму, оружию, конвою и ещё бог весть чему, два офицера Русской Армии. Начали они с правильных слов Мир и Дружба, а закончили общим «сортиром». Для установления контакта, а так же для поддержания велеречивости и красноречия уже развязанного языка бригадир выставил настойку — вероятно на лесных клопах, уж больно та была духовита и мерзопакостна.

— Военный, а вы здесь давно?

— Семь лет.

— И как оно тут?

— Неплохо. У нас в протекторате всё честно, безопасно и для людей. Квалифицированных рабочих и инженеров всегда не хватает. Школы, детские сады для работников предприятий и служащих бесплатно. Всем кто к нам перебирается на постоянное проживание, выдают подъёмные и при желании обучают любой востребованной на производстве специальности с последующей пятилетней отработкой. Даже стипендию платят!

Сначала правда приходится жить в общежитиях, но со временем по очереди распределяют квартиры или если есть возможность место под индивидуальное строительство. Выделяются дачные участки для личных огородов. Кредиты на предприятиях оформляют под невысокий процент. Жить можно. Голодными не будете — пропитание само растёт. Кто по моложе все идут в армию для получения гражданства. Отслужил своё по закону, можешь заключать контракт или идти на завод. Если есть средства можно организовать что-то своё, но на это надо получить разрешение у энергетиков. С электричеством у нас постоянный кризис и его всем не хватает. Другой вариант, вложится в долевое развитие крупных производств.

— А просто жить у вас без армии и завода можно?

— Не получится. У нас кто не работает, тот за всё платит. Порядок этот завел изначально основатель, и менять его никто не будет. У нас военный социализм. На юге протектората имамат и халифат там на границе всегда не спокойно. У нас единственный нормальный промышленный центр с полным циклом производства и все ждут, когда мы дадим слабины чтобы нас подмять. Поэтому военная подготовка, служба в армии или резерве обязательное условие для получения спокойной и безопасной жизни. Заводы у нас разные и работы хватает всем. Нам Орден постоянно урезает квоты на поставки, чтобы мы не опережали в развитии остальные территории. Только и они зависят от нас. Мы им топливо тоже по квотам поставляем, а стой стороны ручеёк тоненький они это понимают и проблему пока решить не могут. Вот так и водим хороводы.

— Мы в путеводителе читали, что Протекторат Русской Армии это олигархическая военная диктатура? Русские территории состоят из двух частей. Расскажите про Москву.

— Глупости они пишут. Места здесь суровые и по другому не выжить. Всё сложилось само собой, так оно вышло надёжно и для людей. А про диктатуру — так в начале пока был жив Демид, он да держал всё в кулаке! А сейчас у нас демократия но порядки старые кто выбрал такую жизнь не жалеют. Москва. Москва тут есть, но Вам туда не надо вы обычные нормальные люди. Там осела вся пена того мира, которую сюда выплеснуло. В Москве и Новой Одессе деляги и бандиты, вперемежку с бывшими ментами и проститутками. Дрянное место не для Вас. Ничего там нет хорошего, будете платить всем за всё, а сами с пустыми карманами сидеть. Там таких как вы простаков разувают быстро. Все уже наверное решили сюда свои семьи перевезти? Бобылём наверняка никто жить тут не хочет? А что вам мешает найти себе спутницу жизни здесь? Зачем вы сюда потащите людей не приспособленных к такой жизни. Взвесьте трезво и пожалейте родных. Вы подумайте, может им там без вас лучше, чем потом с Вами здесь? Вот с гарантией хорошего слова вам за местную жизнь они не скажут, а большинство кому было, что там терять будут вас тихо ненавидеть. Вы поймите, тут государства как там с жеками и чиновниками нет. Всё вам придётся делать самим и может так случиться придёт к вам человек и скажет нужно поделиться, и поделит ваше добро по своему усмотрению. На улице будете жить? А у нас все по закону. Работаешь, вносишь вклад в общее дело, живи спокойно жди пенсии.

— Ну и как к вам на житьё записаться?

— А просто приехать к нам. Но лучше конечно не с пустыми руками.

— А с чем?

— У вас понятно не с чем. Но если вы помогаете нам, то и мы помогаем вам. Вы по контракту едете на стройку, вот особенно и думать не надо соберите информации кто да что строит и главное где. Вы таким образом помогаете укреплению протектората, соответственно решение о получении гражданства будет получить проще.

Смотрел я на действо «покупка индейцев за бусы и звуки там-тамов и потом-потомов, людьми не коим образом не отвечающих в долгосрочной перспективе за свои слова» и думал надо эту тему провентилировать. Слушать дальше, напившихся в слюни, о том, что они научат нас любить новую родину и петь песни строем — желание пропало, это мы уже проходили. Спасибо не надо!

— Пойдём друг Саня погуляем?

— Куда?

— По лагерю. С трезвыми военными пообщаемся.

— А эти тебе чем не угодили?

— Эти. Эти выпьют ещё пару рюмок и самая страшная военная тайна станет анекдотом.

— Каким?

— Думаю он расскажет как космические корабли бороздят просторы Потомака. А позже в полной кондиции глубокой задумчивости будет учить как правильно сапоги одевать на свежую голову и Родину в рукопашную любить. Тебе это надо?

— Нет.

— Вот и я думаю что нет. Поищем альтернативный источник мудрости среди военных не замутнённый уставом и гарнизонной службой.

— Минуту я только машину закрою.

— Давай!

Степанов увидев что мы собираемся уйти уточнил:

— Вы куда?

— Для организма перед сном полезно гулять.

— Точно я с вами. Не могу я слушать военные песни. Воротит.

Пошли вдоль периметра искать не сознательного бойца. Далеко прошли, но искомого обнаружили. Стоит один между машин наблюдает за своим сектором. Форма новая не сильно выгоревшая.

Неожиданно для нас Саня достаёт пачку сигарет и шикарно так закуривает. Дым удачно в сторону бойца уносит. Стоим молчим Саня курит.

Боец упорно боролся со своими желаниями. Но не выдержал после оброненной Василием фразы:

— А не покурить ли нам всем?

— Мужики у Вас лишней сигаретки не будет?

— Будет. Бери.

— Можно две?

— Можно и две. А бери ты всю эту заразу.

— Что всю пачку?

— Бери пачку. Давно хочу бросить, да не выходит. — посетовал Воробей.

— А ваши..?

— Товарищи? — уточнил Саня.

— Да.

— А мы потерпим. — ответил с облегчением я. Контакт налажен можно поговорить.

Спросили у бойца как жизнь у них в Русском союзе. Стоит ли нам после отработки туда податься. Вообще как его впечатление от жизни здесь?

— Вы что из тех которых пьяными переправили?

— Из них. Вот и думаем теперь куда податься. Не понятно тут всё. Деньги эти странные. На что ровняться? Какие средние зарплаты? Сколько в месяц надо зарабатывать, чтобы семью прокормить? Как у вас в армии с заработком?

— Ваши все одно и тоже спрашивают. Нормально платят, на жизнь хватает. Тут везде всё по разному, но в среднем за одну и туже работу в разных местах платят приблизительно одинаково. Орден вроде в коммерцию и жизнь анклавов не вмешивается, да и кто его будет слушать. Но говорят, что через банки он всё равно управляет всей экономикой.

— А у вас как?

— По разному. Русская Армия это коммерческая структура, своего рода ЧВК для охраны зоны интересов протектората. Такие поездки как этот коммерческий конвой, у нас распределяют по очереди или как поощрение.

— И в чем прелесть?

— Возможность бесплатно скататься на другой конец континента поближе к воротам и необходимого за недорого прикупить. Ну не всё конечно шоколадно. Машина больше своей грузоподъёмности утащить не может, но мы если получается в складчину на базе или в Порто-Франко машину берём или с кем договариваемся. Если командир нормальный то вот так как сейчас к БТРу прицеп цепляем, в Порто-Франко их специально теперь делают на камской резине двенадцать шестьдесят и нам продают. Мы только такую берём, потом без проблем по себестоимости сдаём в ППД. Можно на базе «Россия» взять прицеп бесплатно, но в нём будет лежать груз протектората и за него надо нести ответственность. Если денег нет совсем можно и такой взять, там место пустое всегда есть. Для нас все прицепы всё равно одноразовые мы их по прибытии продаём или сдаём. Так что конвои это не только зарплата но и возможность хорошего приработка.

— А машину потом как делите?

— А никак. По прибытию продаём её. Бывает что намного дороже той цены что взяли, а обычно по справке купли продажи плюс десять процентов и затраты на топливо. Сколько вложил столько и вернул. Можно по объявлению или заявке с предоплатой машину гнать. Военным у нас кредитов не дают, правда страховка есть. Но рассчитывать приходится только на себя. Если есть родственники или друзья те берут кредит в Русском Банке. Им дают. Нам нет. Обычно все едут со списками, что кому купить.

А я подумал и с чужими деньгами, причём немалыми. Не от того ли, что все это знают такое жестокое противостояние на дорогах?

— Тут вариантов много можно перегонщика водителя нанять в Москве или Одессе или частного водилу с машиной, но это опасно были прецеденты, когда нарывались и конвой под расстрел заводили. Такое обычно офицеры проворачивают, у кого связи есть и свои надёжные люди.

— В Москве и Одессе как жизнь?

— Да как везде. Движухи там больше и в плане заработка лучше, но и нарваться там проще. У нас безопасность у них коммерция. Везде люди живут. Кто что ищет и какую жизнь выбирает. С головой можно жить везде, а без неё только у нас и то не факт. Я вам своё мнение скажу в Москве и Одессе кладбища красивые, но по размерам, что у нас, что у них, что в других местах они практически одинаковые. Количество население растёт медленно по естественным и не естественным причинам. Этот мир другой. Совсем другой и вписаться в него надо с первого раза второго шанса уже не будет. Тут казусы случаются по старой памяти с безобидными на первый взгляд зверушками. У меня случай был с черепахами. На первом выезде. Зазевался я и сразу не сообразил что песец уже в пяти шагах. Идёт мимо медленно черепаха большая такая поджарая. Есть тут такие местные борзые. Я с ними никогда раньше не сталкивался до этого. Вот и думал чего её боятся медленная и траву жрёт. Оказалось эта реактивная костяная погремушка втапливает с места так, что не каждый мотоцикл догонит. Потом меня просветили, что это Змееголов. Он только с виду как сильно сплюснутая с боков черепаха, а на самом деле совершенно другой вид животных. У них клюв пруток стальной перекусит и не поморщится. Эта тварь мне ДТК и мушку на автомате откусила Я от неё на броню не помню как запрыгнул, думал всё спасся, так он, не знаю как описать, бросает или плюёт из панциря головой на длиннющей шее. Повезло мне. Она мимо ноги промахнулась я ей в морду от неожиданности стволом ткнул. Она мне компенсатор с мушкой враз как гильотиной срезала. Я тогда со страху в неё весь рожок выпустил.

Главное тут в одиночку не ходить и с людьми ладить. Вы не торопитесь. Осмотритесь сначала. К нам приехать всегда успеете.

Докурив, он извинился:

— Мне надо за округой наблюдать и скоро смена придёт. Вы идите может с кем ещё переговорите из старожилов.

Знаете, что меня поразило? Думаю не догадываетесь.

Фатальное отношение к жизни у этого совсем молодого бойца. Он рассуждает трезво и совсем без намёка на пафос и браваду. Он честен и открыт в беседе с незнакомыми людьми и при этом видно по глазам — он всегда на стороже. Жизненные обстоятельства формируют новую философию и новый тип людей или старый просто забытый нами в том двадцать первом веке старой Земли?

Позже по дороге на ужин я спросил у своего молодца водителя:

— Саня ты же не куришь вроде?

— Не курю и никогда не курил, но разговор то надо было как то начинать. Вот я в машине и прихватил удочку для языка. Это самый универсальный способ ненавязчиво завести разговор. А сейчас я не курил, так дым пускал не в затяг.

Сладок сон после бани. Как морок обволакивает и не отпускает. Утром никак не мог проснуться. День Сурка. Завтрак по расписанию. Сворачивание лагеря. Следование по командам в составе колонны. Тряска мозга на неровностях дороги. Романтика.

В районе полудня неожиданно сзади начал накатывать всё усиливающийся гул. С моей стороны неожиданно пронеслась огромная крестообразная тень двухмоторного самолёта. Неожиданно радостно перекрикивая рёв авиационных двигателей заорал Саня:

— Колька смотри самолёт! Самолёт! — высунув голову из окна орал мой водитель. — Колька смотри большой самолёт. Смотри быстрее. Улетит сейчас!

— Успокойся бешеный! Смотри за дорогой. Саня. Саня за дорогой следи!

— Колька ну самолёт же. Настоящий! Смотри летает!

— Саня у нас машина и прикинь она едет и может врезаться в впереди идущий автомобиль!

— Сравнил тоже машина. Это самолёт. Колька тут самолёты есть!

— А кто тебе сказал, что их здесь нет?

— А некто и не говорил. Но они есть!

— Есть и наверняка ещё больше. Тут не каменный век. Оглядись кругом техника. Самолёт тоже машина. Её люди делали, и люди на ней летают.

Но похоже Саня меня совсем не слушал. Он высунувшись в окно умудрялся как-то одной рукой управлять машиной и провожать взглядом исчезающую точку серебристого самолёта — первого самолёта увиденного нами в этой теперь уже вечной командировке.

Сегодня зачастили перебежчики. Дикие животные, подгоняемые непонятно чем стали пересекать дорогу не смотря на опасность попасть под колёса. Особенно крупных пропускали или отстреливали. С остальными как повезёт. Камаз он и на Ново Терре Камаз — давит на раз. Сначала особо никто не обратил внимания, на эти происшествия, которые случались почти каждый день. Сегодня на какое то время они даже рассекли колонну на несколько частей но разрывы дистанции потом затянулись и мы ехали и ехали среди волн сухой травы и бегущих по ним теней от множества маленьких грязных тучек спешно бегущих в противоход белым кучевым облакам.

Сначала на горизонте появилась зыбкая чёрная дымка. Я обратил на неё внимание только когда она приблизилась и уплотнилась, превращаясь из дымки в черную полосу растянувшуюся до видимых мне границ горизонта в обе стороны.

По рации уже сообщили и предупредили быть внимательными и закрыть окна и потолочные люки в случае приближения этого непонятного феномена. Буквально через минуту видимо разобравшись объявили:

— Внимание всем! На нас идёт рой Харвейстеров. Закрыть всем окна. При невозможности продолжать движение всем отворачивать влево. Берегите остекление кабины. Жуки могут разбить боковые окна. Из машин не выходить до команды. Жнецы эндопаразиты и опасны для человека. Яйцеклад рассекает кожу и наносит глубокие раны. Всем быть предельно осторожными в случае заражения рекомендуем очистить рану от личинок как можно быстрее и залить место рассечения спиртосодержащей жидкостью или перекисью.

Снова заголосила рация:

— Увеличиваем скорость до шестидесяти километров в час.

Саня оценив дистанцию и ширину фронта приближающегося облака с моих слов сказал сразу:

— Не успеем. Скоро накроет.

Поздняя реакция на угрозу и инертность выполнения команд растянутой колонны не позволили вывести конвой из под удара. Нашествие насекомых, несущихся в нашу сторону, с большой скоростью на глазах превращалось в нечто эпическое из древней истории. На ум пришла только одна аналогия библейская египетская казнь.

Множество чёрных точек огибая рельеф местности словно волна цунами неотвратимо накатывала с севера. Я с непонятным волнением наблюдал за её приближением подняв стекло двери до упора. Гадство как в школе перед экзаменом даже мандражировать начал и было от чего. Перед глазами разворачивалась и набирала силу природная стихия, которой невозможно сопротивляться и лишь целостность кабины нас отделяет от ужаса быть растерзанными. За стеклом к нам приближалась сама смерть, воплотившись в невообразимое число жуков направляемых инстинктом продолжения своего рода.

В ожидании первого удара я нервно начал жевать пластинку вяленого мяса и думать с напарником, чем заменить стекло, в случае если оно разобьётся. Матрас от спальника посчитали лучшим средством для затыкания пробоины.

Метров за триста может чуть больше я не выдержал и приоткрыл окно, чтобы послушать перекрывающий звук мотора свист летящей трансформаторной будки. Увидев это на меня заистерил Саня:

— Коля закрой окно лядь! Ты чего? Крыша потекла? Закрой окно! Хватит дурить.

— Не ори закрываю.

— Что не ори, а если сейчас стеклоподъёмник сломается!

— Ну не сломался же. Закрыл. Успокойся и следи за дорогой.

— Что тебе там надо было?

— Слушал как гудит.

— Ещё наслушаешься!

— С чего ты это взял?

— Я видел как саранча налетает, там облако идёт долго. За несколько часов сжирает всё на своём пути. Думаю встанем, если не выскочим. Кто-нибудь в этой кутерьме обязательно ошибётся. Извини, но больше не делай так. Сказали закрыть окна — закрывай. Все беды от дурных рук и глупых поступков.

— И ты меня извини. Рельно сглупил.

Через минуты к нам пришла туча, словно начало дождя с его редкими первыми каплями, она сменилась на неукротимый поток тропического штормового ливня.

Непрерывный гул из шума крыльев и дробного стука врезающихся в машину жуков, он наверное будет пугать любого попавшего в эту переделку всю оставшуюся жизнь. На кабину обрушился град шепелявых скрипок. Жуки чиркали по лобовому стеклу, ползли по горячему железу кабины, висели на дворниках примеряясь для старта и оторвавшись падали вниз или улетали дальше по своему самому важному делу. Падая, жуки ползли по пыльной дороге вслед проносящимся мимо счастливчикам, удачно проскочившим мимо автомобилей. Под колёсами стоял хруст. Я видел как у впереди идущей машины на глазах задние колёса прицепа стали мокрыми от серо-зелёной слизи внутренностей. Медленно, но мы продвигались вперёд, пытаясь выйти из под удара этой живой массы, которая уничтожала всех животных на своём пути.

Саня был прав мы встали. Плотность насекомых была такова, что дневной свет перестал пробиваться через рой. Фары никуда не светили и мы никуда не ехали.

— Всё пиндец конца пути. — Вслух выразил свое раздражение мой водитель.

— Кто такой Конец Пути и где его пиндец? — Решил я подбодрить друга.

— Там же где и Слава КПСС. С другой стороны прохода и оба нелюди.

Легковушки попрятались за грузовики все сидят как мыши и пытаются спать.

Ввиду наличия неограниченного свободного времени мы разглядывали Жнецов через стекло, подсвечивая себе фонарём.

Чёрные с зеленоватым отливом красивые жуки размером с цикаду пытались атаковать приложенную к стеклу ладонь. Для выполнения родительского долга они пытались крепко вцепится в гладкое стекло всеми шестью усеянными крючками лапками. Невероятным образом уцепившись за шероховатости на лобовом стекле жук изгибал своё сегментное тело и хитиновые пластинки защёлкивались в своеобразный замок ставя на взвод брюшной серповидный шип яйцеклада с треугольником рассекателя. Перебирая попарно лапками словно подтягиваясь он пытался вспороть кожу отделённую триплексом от скрежещущего по стеклу детородного органа. За крючком оставалась млечная полоска в которой шевелились видимые глазу двух или трёх миллиметровые червячки. После опустошения брюшного мешка насекомое погибало из-за невозможности выпрямить своё тело в прежнее положение.

Беда пришла откуда в принципе не ожидали. Организм потребовал к себе внимания по естественным причинам.

Малую нужду можно справить в пустую канистру или бутылку, а с остальным возникли сложности. Запахи можно терпеть, не все но можно. Оказалось, возможно, хоть и не безопасно для проветривания приоткрыть тоненькую щель в окне и форточке со стороны водителя. Особо наглых жуков Воробей отпихивали лезвием ножа. А вот проблема интимных привычек и психологической совместимости при дефекации в замкнутом объёме с её сопутствующими звуками и запахами стала той ещё фильмой ужасов.

Почистили оружие, почитали книгу, обсудили проблемы по носимым рациям с бригадой. От больше нечего делать легли, как наверное и все спать.

Скрежет лапок по стеклу, мерный стук и цоконье по железу кабины в течении одиннадцати часов могли утомить и свести с ума любого. Только глубокой ночью шевеление прекратилось и наступила мёртвая тишина. Посветив в окно фонарём, я убедился, что ничего не летит и не ползёт, на дороге в песке никто не копошится. Посветил вокруг ещё раз и дал фонарь Сане тот тоже осмотрелся, но выходить мы не решились, лишь открыли люк и приопустили чуть-чуть стёкла с обеих сторон. Будем ждать утра.

Спать в кабине сидя — то ещё счастье. Спальник занял Саня ему завтра ехать, а я в дороге посплю немного.

Утро встретило нас хмурым небом и похолоданием предвестником затяжных дождей. Проснувшись, скрипя всеми суставами, как не смазанная дверная петля я вывалился из машины и только потом вспомнил, что выходить было нельзя. Тело затекло настолько, что забраться обратно в кабину в тот же момент я физически не мог. Стоял, раскорячившись, и озирался по сторонам. Вроде всё нормально не я такой один. Народ ходит вокруг своих машин и что-то обсуждает.

Посмотрев на свою машину, я понял, о чем в красках с сочными эпитетами говорят ранние пташки. Пташки говорили не о червячках и солнышке.

По грузовику словно прошли пескоструем. Вся правая сторона была матовой и подранной, а местами краска и грунт были стёрты до метала. Гладкое полотно тента было зашаркано, поверхностными порезами и превратилась в плюш или велюр кому как нравится. Чтобы придти в норму и разогнать кровь в ногах, я не спеша пошкандыбал для разминки вокруг машины.

По дороге урча двигателем, медленно вдоль колонны ползла наша передвижная столовая, рядом с которой шли несколько человек.

С ПАК-200 раздавали горячий завтрак и собирали в помывку термосы. Повара первыми забили тревогу, потом уже бригадиры, сориентировавшись, начали докладывать о происшествиях. В нашей бригаде и у медиков всё прошло относительно благополучно.

Пришедший, с самоходной кухней Александр Негипа рассказал, что Рыбе девчонки угрожают женитьбой. Мол, видел уже всё, осталось только расписаться. Отшутившись, уже серьёзно сообщил:

— Проблемы у нас серьёзные. Пострадавших много и есть погибшие. Но это не главное. Чья идея пока не ясно, но нашлись умники, которые баламутят народ. Не понятно толи действительно идиоты, толи просто пачкаться и работать не хотят. Нас и вас обвиняют в произошедшем. Часть бригад наотрез отказывается помогать. Руководство сейчас решает что делать. Скорее всего, встанем лагерем здесь. Будем проводить обработку и хоронить погибших. Пока нет полной картины. Не всех осмотрели. Часть экипажей ещё спит. Так что будьте готовы. Вы поддержите нас?

— Без вопросов. Бригадир в курсе?

— Уже да.

— Надо с охраной говорить, чтобы чего не вышло.

— Быков уже общался. У них тоже есть потери. Всё. Я дальше пошёл. Завтракайте. Как все проснуться будет не до еды.

Сразу после завтрака все собрались у бригадирской машины.

— Сейчас будем лагерь ставить. Охрана подбирает место. От бригады просили выделить двух человек в помощь медикам. Кто пойдёт из старших машин? Если добровольцев нет, тогда я сам решу.

Я поднял руку.

— Я пойду.

— Хорошо. Кто с Николаем?

Женя Микуленко отозвался:

— Ну давайте тогда и я тоже. Чего стариков гнать.

— Вы до медиков дойдите они вас переоденут. А ты Николай рацию возьми с собой на всякий случай.

Вдвоём мы пошли по ходу движения колонны к её середине, где в походном ордере находились машины врачей.

На месте ещё до нашего прибытия Игорь Дуб одевал добровольцев в спецодежду. Нам выдали такие же серые безразмерные комплекты Л1 из прорезиненной ткани пересыпанные тонким слоем талька. Игорь посоветовал снять верхнюю одежду.

— Упаритесь и перепачкаетесь. Снимайте верхнее. Девочки протрут костюмы пока. Вдоль колонны пойдём. Нас уже ждут. Носилки надо взять и мешки для трупов. С головы колонны начнём.

У двадцать первой машины стояла толпа любопытных. В кабину не заглянул только самый ленивый. Обсуждение увиденного, шло в красках и на повышенных тонах. Внешне остекление кабины было целым. Что произошло не понятно.

Со слов первых кто обнаружил погибших в машине, была открыта дверь со стороны пассажира.

Игорь распорядился обойти машину с двух сторон и открыть двери.

— Посторонние отойдите подальше, внутри могут быть живые насекомые.

— Какие мы посторонние. Мы уже машину смотрели. Нету там живых жуков. Все мертвые там.

Из толпы вышел выше среднего роста худощавый коротко стриженый лет тридцати парень в футболке с номером пятнадцать. Его глубоко посаженные голубые глаза смотрели на нас с интересом и вызовом. Неожиданно он вытянул руку в нашу с Евгением сторону. Эти вот. Они с восьмой бригады. Я вам точно говорю.

— С восьмой? — не стройно спросила толпа.

— С восьмой! — ответил я. Отрицать нет смысла. Тощего я тоже узнал, он периодически трётся вокруг нашей стоянки. Надо было респираторы с очками сразу надеть, как Игорь советовал.

Желтым прокуренным ногтем дрыщь тряс перед нашими лицами и орал:

— Это вы во всём виноваты! Гробы купили на мертвяков. К покойнику это гробы приносить пустые. Из-за вас мы теперь все сдохнем тут.

Собравшиеся в поддержку слов угрюмо бурчали непонятное «угурум».

— Не должны они были умирать. Правильно я говорю?

— Угурум.

Смотрю на бесноватого и не пойму пьяный он или съел чего. Не может современный человек нести такую ересь. Предчувствуя, что нас сейчас начнут бить нажал кнопку вызова на рации. А кликуша снова орёт:

— Вы беду накликали на нас! Из-за вас они погибли! Вы виноваты. Ваши пустые гробы будут затягивать невинные души!

— Угурум.

— Не слушали меня, а примета такая есть. Есть такая примета! Люди просто так говорить не будут. Нельзя гробы покупать без причины.

Вот разорался артист моралист. Точно в самодеятельности участвовал или талант природный есть. На его крик со всех сторон начали сходиться любопытные.

Неожиданно для всех и для нас тоже, аккуратно разрезая плечом толпу, пришёл Степанов. Без разговора он легонько тюкнул говоруна кулаком по темечку. Заполошный крик оборвался на полуслове. Обмякшего оратора Василий взял за шиворот и поднял над головой.

— Мужики это недоразумение живо. Вот смотрите.

Степанов поднёс болтуна к лицу и принюхался. Поводил носом вокруг и неожиданно для всех укусил того за ухо. От укуса тот дёрнулся.

— Ты это чего?

— Да вот думаю, может съесть его? Он спиртом промаринованный. Суховат, но фаршированный отмякнет. Мужики морковка есть у кого?

Все стояли потерянные и молчали, не понимая как в такой ситуации вести себя. Работяги из любопытства, переминаясь стали подтягиваться ближе. Василий оценивая покрутил за шкирку балабола.

— Мослы одни. Откармливать надо. В чём душа ещё держится. Сырым съесть или закоптить? На гуляш пустить? А народ?

Народ вздрогнул.

Степанов потряс дрыщём как тряпичной куклой, длинные ноги которого чиркали ботинками по песку, выбивая пыль.

— Нет никаких гробов это разборные ящики. Истеричка эта. — Степанов снова тряхнул обвисшего в робе человека — Прикрывает дружков своих, которые на работе напились и с перепою открыли двери в неподходящий момент. Расходитесь не мешайте проводить санитарную обработку. Желающих помогать смотрю нет, а по глазеть пришли все. Вам не стыдно. Люди умерли в муках. Кому хочется поглазеть на чужие страдания? Молчите. Забирайте этого и идите к своим машинам. Включайте рации, сейчас будет селектор. Всем всё скажут.

Степанов отдал свою жертву его коллегам и посоветовал:

— Нашатырю сходите возьмите у доктора. Дайте понюхать. Сразу очнётся.

Наконец открыли кабину для проветривания. Внутри был ужасный вид. Два скрюченных человеческих трупа были покрыты чёрной коркой спёкшейся крови и застывшими на теле жуками. От трупов сильно несло запахом ацетона.

Игорь посмотрев на нас понял, что толку от таких помощников мало. Кто смелый? Кто со мной останется?

— Давай я Игорь. Жень ты с нами или как?

— С вами.

— Одевайте маски и очки. Остальные. Держите тент на вытянутых руках. И сами не смотрите. Не так. Развернитесь. Идите на ту сторону через тент ничего не разглядите. Выше держите, чтобы люди не видели и сами не смотрите.

Ухватив за руку труп фельдшер резко выдернул его из кабины. На землю словно упала деревянная плаха. От глухого звука соударения трупа и почвы все вздрогнули. Шурша заколыхалась импровизированная ширма.

— Что встали? Мешок раскрывайте и укладывайте его быстро. — Обратился к нам Дуб. — Остальные держите тент выше, пока не скажу.

Оцепенение спало. Но внутри появился осадок или обида? Так просто? Бездушно рационально. Нельзя так с человеком! Или можно? Родственники любого погибшего наверняка будут против столь вольного обращения с мертвым телом. Для них он привычно одушевлён. А я? Я против? У меня какая точка зрения? Человек это что? Разумная утроба или сосуд бессмертной души? Вот претит мне такое, а по другому…? По другому видимо никак. Не вытащить их иначе. Тогда всё правильно? Главное быстро, чтобы не понять и не прочувствовать?

В дальние дали эти рефлексии жизнь часто заканчивается вот так нелепо. Со вторым трупом разобрались быстрее по отработанной схеме. От трупа старшего машины неожиданно на дорожный песок отвалился неповреждённый мёртвый жук.

— Игорь у тебя баночки никакой нет? — уточнил Микуленко.

— Есть пластиковый контейнер с нестерильными салфетками. Тебе зачем?

— Смотри какой жук. Дай баночку и салфеток несколько я его туда положу, а потом высушу или заспиртую. На память.

Кто про что, а Женька про сувениры подумалось мне. Хотя, наверное, такой жук не у каждого коллектива есть!

— Игорь, а там у вас ещё пустых баночек нет? — поинтересовался я для себя.

— Есть! Сейчас Василия отправим он принесёт. Каждому по баночке.

Женька сориентировался быстро:

— По две, а лучше больше. Местные энтомологи сто пудов возьмут. Только нам нужны целые. Не повреждённые и чистые.

— Ну раз нужны лезь в кабину первым выбирай. Будут тебе баночки.

— Нафиг в кабину вон тут на нём целых сколько. Сейчас ножичком аккуратно сниму.

— Ты не охренел?

— Нет я же для науки стараюсь! Все равно в кабину залезайте и вынимайте оттуда всё грязное и жуков.

За обсуждением мы забыли, что не одни.

— Вам чего? — обернувшись, спросил Дуб у живых подпорок импровизированной передвижной на двуногом ходу ширмы.

— Баночек!

— За баночки надо кабины чистить и трупы переносить.

— Не вопрос начальник. Куда жмуров нести?

— К центру колонны к медмашинам и рысью обратно у нас сегодня работы много. Потом помывка и сто наркомовских.

Народ повеселел и скорбная работа, шедшая не шатко не валко, ускорилась.

Осматривая сухие и практически чистые сиденья, Игорь, рассуждая вслух, произнёс:

— А Александр Николаевич прав. Паралич. Курареподобный эффект. И крови нет, и в этом он прав свёртываемость очень быстрая. Даже не натекло совсем. Заканчиваем тут. Дальше сами приберутся. Ты это энтомолог аккуратнее! У жуков шип острый и видимо ядовитый!

Вторая машина была легковой. В ней находились также два трупа. Этим не повезло было разбито стекло задней двери. Видно, что они пытались заткнуть проём, но не успели или не смогли. Мёртвых жуков было много, но нас особенно не просили убираться. Главное забрать погибших и отнести к братской могиле, которую рыли по очереди человек двадцать.

В сорок четвёртой машине нас ждала история точь-в-точь, как про нас с Саней только с несчастливым концом. У них водитель решил жука разглядеть поближе и приоткрыл форточку да не удержал жука и тот упал на пол, откуда прыгнув вцепился в ногу. От неожиданного нападения водитель видимо растерялся и не закрыл форточку сразу. Вслед за первым в щель просочился второй жук. Тот долго не выбирал и полоснул по открыто подставленной голой шее. Его напарник сейчас блажил и рассказывал об обстоятельствах произошедшего, то ли совесть мучила то ли умом стронулся.

— Олесь водитель мой герой! Меня спас. Сам погиб, а меня спас. Умирая окно закрыл! Представляете, ему жук шею перерезал совсем. Так он рукой рану зажал и форточку закрыл. А я ему и кричу закрой сука форточку! Нахрена тебе этот таракан? А он тихо так умер, а меня спас.

Мы особо его не слушали у нас своих впечатлений на беспокойную ночь.

15

Проходя мимо, развёрнутого прямо на дороге медицинского пункта мы видели как терапевт и хирург на улице обрабатывают раны, надев специальные увеличительные очки. Длинная очередь пострадавших стояла и смотрела на работу врачей.

Глупые идеи в дурных головах рукам покою не дают. Сколько же их. Почти тридцать человек, здесь. Вероятно кто-то уже ушёл, а кто-то ещё придёт. Прав Быков много у нас дураков и все они наши! В комнату ужасов выпустили непуганых идиотов.

Очистили ещё две машины из нашей колонны и один частный грузовик. Легковушкам повезло, они попрятались за старших братьев. Работаю и думаю, а вот чего не догадались встать в параллельный ряд, урон наверняка был бы меньше?

Прибежали к нам лампасники.

— Вы закончили?

— Да всё последняя машина. — Согласился фельдшер Дуб.

— Начальник колонны просит вас сходить в десятую бригаду. Там у них непонятно что. Вы бы посмотрели?

— Посмотрим, только начальник пусть не забудет людям премию выписать.

— Не забудет! Вы сами списки подайте и кто что делал распишите.

Вокруг близнеца наших камазов настороженно ходил народ.

— Что у вас?

— У нас под тентом жуки вроде ползают! Жужжит там.

— Как они там оказались?

— Так дыру пробили. С той стороны.

Действительно на левом борту был выбит размером с ладонь треугольный лоскут тента.

— От нас чего хотите?

— Жуков убрать!

— Сколько их там?

— Кто знает. Не мало думаем. Сами послушайте.

— Действительно под полотном жужжало сильно и в разных местах.

— Может как пчёл выкурим? — предложил Микуленко.

— Чем? Тут такой объём.

— А шланг на выхлопную трубу натянем и по газуем. Там груз пустого места не так и много. Я лично не герой тент с живыми жуками стягивать. Им наши костюмчики, что бумага для шила.

Инженерный состав задумался, побегал и приволок большую бухту сто пятнадцати миллиметрового армированного силиконового рукава.

— Длинный слишком.

— Резать нельзя! — категорично ответили лампасники.

— Тряпки нужны и проволока вязальная. Выхлопную трубу обмотать.

С этим заданием справились быстрее. Заправили свободный конец рукава в расширенное отверстие и завели машину. Пусть работает пока не передохнут.

Все терпеливо стояли и ждали, когда прекратится шевеление под тентом. Через сорок минут результат был достигнут. Для гарантии подождали ещё двадцать минут. Чтоб наверняка.

— А может ну его нафиг начальники? Они там издохли потом вытряхнем!

— Нет давайте сейчас убирайте! — Упёрся водитель. — Они меня сожрут. А у меня там вещи в кузове. И не хватало их туда привезти куда едем. Расплодятся потом как колорадские жуки. Житья от них не будет. Мы же не враги себе?

Пришлось расчехлять прицеп. Всех разогнали, куда по дальше, а на освободившееся место вышел очухавшийся герой.

— А вот вы где! Что думаете справились с Андрюхой и вам все с рук сойдёт. Э нет я вам это так не оставлю. Я вам устрою. Вы ещё пожалеете.

— Уйди дурак сейчас тент снимем, вдруг жуки очухаются.

— Нет вы слушайте. Сначала избивают за здрасте. А теперь что угрожаете мне? Пугают они меня. Меня пугать. Да я вас. Да я таких как вы пачками укладывал. Вы что? Вы ничто! Вы грязь! Навоз вот вы кто! А я казак.

— Ты смотри на него, он даже ножкой топнул. Мужик. Могёт!

— Да он пьяный в дупу. Хочет стоять — пусть стоит и скачет внизу. Главное не мешает.

— Уйди в сторону казак Андрюха сейчас тент сдёрнем.

— А то что?

— Да ничего просто пострадать можешь случайно.

— А вот! — и показывает нам кукиш. — Всё у вас случайно! Советы ваши и вас видел я в гробу!

Из под нижнего бортового края тента, где набиты люверсы посыпалась собравшейся в дороге пыль. Облако, образовавшееся от наших действий, снесло ветром и накрыло крикуна.

Кашляя скандалист наконец замолчал. Потом заорал благим матом.

— Ай! Уй! Ааа! Курви! Ви мене вбити хочете! — Крича ругательства, загребая ногой и держась за задницу правой рукой, он убежал в сторону головы колонны.

— Адже ось дав, бог нетямущого в попутники! — сплюнув пыль, сказал Игорь Дуб. — Давайте прибираться.

Кому что, а наш филателист натуралист мимоходом набрал у медсестёр использованных одноразовых иголок. На сухую ветку в рядок он ловко пришпиливал дохлых жуков.

— Евгений ты их как на параде выстроил.

— Так эти не скрюченные. Совсем другой вид. И это народ вы остальных давите! Я их прокалываю, а они шевелятся. Не дай бог очухаются.

После этих слов мы со всей пролетарской ненавистью начали давить восьминогих буржуев. Груз под тентом для сохранности был затянут плёнкой которую жуки прилично взлохматили но не порвали нигде. Всех к ногтю. Пока мы занимались жуками, водитель латал тент.

— Всё. Шабаш. Конец дезинсекции. Эй десятая бригада мы закончили! — снимая маску прокричал Игорь. — Хорош париться снимаем куртки. Причастные за мной на помывку.

Без курток, все мокрые от пота мы с бревном в жуках пошли к медпункту. Упарились знатно. Только сейчас я почувствовал, как устал от непривычных условий труда. Нет в армии я конечно надевал АЗК, и что то там исполнял в нём. Но работать вот так не приходилось ни разу в жизни.

После сдачи химзы, нам организовали помывку из питьевой цистерны. Не душ конечно, но всё лучше, чем ничего. Сразу после ополаскивания нас первыми покормили обедом и распустили по бригадам. На вопрос про наркомовские, Быков ответил:

— Вечером приходите.

В машине меня ждал Саня.

— Чего так долго?

— Особенно и ничего машину от жуков очищали. Сейчас обед повезут, а я поел уже. Если кофе будет разбуди. Я спать.

На водительской полке не успев коснуться подушки головой, я сразу вырубился. Через два часа меня разбудил Саня.

— Коля вставай бригадир всех собирает. Оказалось, через бригадиров объявили для желающих проститься, что через тридцать минут будут похороны.

В глубокой могиле лежали четырнадцать мешков с телами. В отдалении встали два броневика охраны. Нежданно для всех объявился батюшка с помощником справить чин погребения. Оказывается с нами ехали монахи из безвестной украинской глубинки. Похороны шли чинно без спешки и суеты при огромном стечении людей. Пришли все кто был в конвое кроме охраны на постах. От нас с прощальной речью вышел начальник колоны и поимённо помянул всех. От военных и иностранцев выступили их руководители. На неправильность похорон обратили внимание все. Кто не понимал, почему так отвечали просто:

— Вы хотите, чтобы при вас швыряли мешки с телами? Нет? Желаете, чтобы всё было красиво, тогда попробуйте это организовать сами. Никто не хочет? Тогда стойте и смотрите молча. Не мешайте. У всех есть чувства….

По русскому обычаю все кидали шепотки земли в могилу под тройной залп салютной команды от военных. Над головами по мрачному небу неслись дождевые тучи. Споро в двадцать лопат был насыпан холм и обложен по бокам камнями. Аккуратный массивный крест из сухих стволов установили заранее. На кресте была вырезана дата по местному стилю. Чтобы не растягивать время, и не дать эмоциям волю, громко объявили посадку.

— По машинам. К маршу приготовиться. Выезд через десять минут. Охране обеспечить разведку по маршруту следования.

Заурчали сыто заправленные машины. День ещё не закончился. По рации отдали распоряжение по конвою:

— Следуем до «Шестьдесят четвёртой станции».

В этот миг секунда в секунду с неба упали первые тяжёлые капли дождя. Пересохшая земля не принимала небесную влагу, которая шариками каталась по дорожной пыли. Саня газанул и мы плавно тронулись с места растягивая дистанцию.

Дождь был похож на недоразумение. Крупные капли шлёпались на землю с интенсивностью усталого метронома. Воздух заметно очистился и похолодал. Под стук этих плевков мы ехали до сумерек. В девять вечера мы прибыли на парковку возле небольшой частной заправочной станции. Споро пока дождь не набрал силу, все разворачивали лагерь. Медики наши готовили медицинский модуль для проведения повторного приёма. Ужин в общей столовой прошёл впопыхах под каплями дождя. Никто не догадался установить тент над столами. Ильдар готовить не будет решили организовать вечерний перекус из личных пайков и сухофруктов.

Вечерять сели без медиков. Не пришли даже их водители во главе с Ганженко. К нам под надзор отправили Рыбу, который азартно резался в домино. Женя Микуленко раскладывал свой гербарий по банкам и заливал его спиртосодержащими жидкостями из Порто-Франко.

Прибежал к нам в палатку Степанов.

— Женя, Николай вас там Быков зовёт для консультации.

Быков с фельдшером Дубом ждали нас снаружи надувного модуля.

— Пришли. Это хорошо. Пойдёмте.

Внутри палатки было несколько человек из первой бригады. Во главе с известными персонажами кумом Серёгой и кумом Миколой.

— Расскажите что произошло когда вы жуков травили?

— Чего рассказывать. Час машина тарахтела и пускала газы под тент. Потом тент сняли, собрали жуков и всех уничтожили.

— Вы не поняли, я вас спрашиваю о том, как получил ранение работник первой бригады?

— Какой работник?

— Андрий с пятнадцатой машины. — уточнил представитель первой бригады.

— Мы не видели. Когда тент сняли, пыль посыпалась, ничего не было видно. Он пьяный был сначала орал, а потом убежал.

— О чём он кричал?

— Что он так не оставит и мы пожалеем. Сказал что он казак. И видел он наши советы в гробу. Потом когда пыль упала он кашлял. Так ему предлагали уйти, а он упёрся как баран. Когда пыли наглотался, кричал, что мы хотим его убить. Потом он сразу убежал. Мы устали как собаки. Последняя машину мы по просьбе начальника колонны очищали. Не до его концерта было.

— Всё?

— Всё!

— Как могло получиться, что его полоснул харвейстер?

— Мы не видели, как он был ранен. Пыльно было. Он заорал и убежал. Возможно один из жуков под край тента залез, там где пыль набилась и его не протравили. Гадать смысла нет. Он сам чего говорит?

— Говорит что вы специально жука на него выпустили.

— Глупости. Мы их сами боялись.

— Спасибо идите к себе мы тут дальше сами разберёмся.

Через минут сорок медики заглушили свой генератор и пришли ужинать. Быков увидев всех в сборе плюсом всех участников ликвидации погрома колонны обратился к собравшимся:

— Всем добрый вечер. Михаил Степанович дайте команду лучшего лекарства принести. Я сейчас всем пятьдесят грамм самовнушения пропишу перорально как антидепрессант.

— Доктор а можно сто?

— Если сто то это уже не лекарство, а элексир симпатии.

На скорую руку собрали стол с походной закуской. Один из помощников дезинсекторов попросил у Быкова спирта.

— Зачем вам спирт?

— Нам жуков заспиртовать в баночках.

— Для жуков дам. Есть у нас технический спирт. Вы только его не вздумайте пить. Баночки где?

— Тут с нами.

— Игорь налей нашим колеоптерологам из синей канистры.

— Михаил Владимирович зачем вы так обзываетесь?

— Как?

— Не понятно как. Коптерологами!

— Колеоптеролог коллекционирует жуков, как филателист марки или лепидоптерист бабочек. Есть совсем неприличные.

Всем стало интересно какие.

— Например арктофил или оолонист.

Василий Георгиевич стоявший рядом даже поперхнулся печенюшкой, которую запивал свеже сваренным кофе.

— Кхе. Боюсь спросить эти, что собирают?

— Ничего страшного звучит несколько замысловато, а в принципе приличные занятия. Первый собирает плюшевых медведей, а второй птичьи яйца.

— А звучит как оскорбление.

Быков снова обратился к нашим колеоптерологам:

— А чего вы их не засушите? В спирте хранить сложнее.

— Скрюченные они все. Только на машине, где травили ровные, их ваш Евгений на палку пришпилил.

— Это где дебошира шальной жук тяпнул?

— Да оттуда.

— Евгений! — крикнул Быков.

Микуленко вышел из палатки:

— Михаил Владимирович зачем звали?

— Евгений принеси мне одного жука из тех, что ты наколол для научного опыта.

— Да хоть два. У меня их слишком много.

— Живые есть?

— Не совсем живых найду. Полудохлые. Лапками ещё шевелят.

— Неси таких.

— Александр — Обратился Быков к Негипе — Будь так любезен, принеси нам с Александром Николаевичем: увеличительную гарнитуру, лупу, перчатки, изогнутый зажим Бильрота, анатомический пинцет и лезвие для скальпеля. Да и ещё одноразовую пелёнку и не стерильных салфеток парочку.

— Михаил Степанович можно нам стол организовать и свет.

Для науки мы живо установили отдельный стол и кинули переноску от машины. Зажав пассатижами иглу, Микуленко принёс по очереди двух нанизанных жуков.

Вскрытие насекомых проходило под наблюдением двух десятков человек в нашей палатке.

Ухватив «Жнеца» зажимом, хирург одним движением лезвия разделил жука надвое, отделив заднюю часть с шипом. Сделав надрез Быков надавил аккуратно пинцетом на толстое брюшко и выдавил содержимое на белоснежную пелёнку.

— Александр Николаевич видите разницу?

Сульженко водил лупой над внутренностями жука.

— Цвет изменился и головка появилась. Утром они неактивные были, а сейчас как торпеды ползут. Давайте ещё одно контрольное вскрытие проведём.

Быков не церемонясь, сдёрнул с иглы зажимом жука и располовинил как предыдущего.

Убедившись в обнаруженных изменениях. Врачи предложили с помощью лупы посмотреть на личинок всем желающим.

Я тоже человек и любопытство мене не чуждо. По ткани расползались радиально в стороны зеленоватые червячки с тёмными головками длинной миллиметра четыре.

— Михаил Владимирович вчера они меньше были и беленькие. — Прокомментировал я увиденное.

— Верно. Поэтому вчера не было инвазии. Только токсические поражения. Многие обрабатывали раны сразу, поэтому погибших не так много как могло быть. Краткие параличи и некрозы в области ран от действия околоплодных жидкостей при поражении в не жизненно важные части тела сравнимы с укусом земного шершня. Единичные нападения вчера не были смертельно опасны. Синюшность губ, отдышка и учащённый пульс это последствия воздействия токсинов. При аллергии и слабом сердце это состояние тоже опасно для жизни, но не у всех.

— Док вы о чём?

— О том что вчера многим повезло. У жуков личинки не созрели до конца. Сегодня нас ждёт бессонная ночь. Жнец загоняя яйцеклад в мягкие ткани выпускает в рану личинок которые могут попасть в крупный сосуд, а оттуда в любой жизненно важный орган. Если бы ваш визави Андрей обратился сразу за помощью то мы, возможно, могли бы его спасти. Сейчас найти личинок в теле нереально. Убить их медикаментозно мы не знаем как. Несчастного ждёт мучительная смерть. Единственное что мы можем сделать, это обколоть его тримепередином. На его месте я бы предпочёл застрелиться, всё равно психика и организм долго не выдержат наличия ползущих под кожей личинок.

От этих слов Быкова в палатке повисла мёртвая тишина, настолько было жутким его пророчество. Для себя я решил никогда ни при каких обстоятельствах не выезжать из дома перед сезоном дождей.

— Василий Евгеньевич нам срочно нужно сходить к начальнику колонны.

Не знаю, о чём говорил Быков с руководством, но суета в медбоксе была до часу ночи.

Я чтобы не думать о заживо поедаемом казаке Андрее, решил перед сном отвлечься и почитать атлас. Нашёл статью про змееголова и изучил этот неземной вид.

Змееголов действительно похож на черепаху только сплошного панциря как такового у него нет. Увеличенные боковые пластины, которые сверху не срослись вовсе, а на брюхе соединены хрящом, панцирем не являются и больше похожи на раковину моллюска. На сильном вдохе края сверху расходятся и эта животина укладывает свою длинную шею словно складной метр себе на спину. В момент атаки она снова вдыхает и распрямляет шею, словно бросок змеи. Опасный всеядный хищник мелких водоёмов. Отлично плавает. Раздувшись, он подтягивает лапы, и достаточно быстро скользит по поверхности, атакуя различную донную живность на глубинах до двух метров.

В сезон дождей мигрирует, сплавляясь по ручьям и мелким рекам.

Рано утром нас разбудили помочь собрать два ящика. Ночью угасла жизнь в мужчине и женщине. Умерли Андрей из первой бригады и девушка из автобуса «сопровождения». Нам не разрешили их хоронить на кладбище при станции и посоветовали сжечь тела подальше от населённых пунктов. За деньги руководство наняло местных жителей, те продали машину дров и обещали организовать кремацию и погребение. Покойных уложили в мешки, а мешки в знакомые всем ящики. Тихо в предрассветных сумерках пока все спали, тела в присутствии руководства и друзей передали могильщикам. В стороне от машины едва слышно переговаривались его товарищи:

— Передчував він свою смерть. Чи не пройшла вона повз його.

— Накликав сам собі біду з цими трунами. Пити горілку менше треба. Погані думки в голові тільки від неї. Говорили йому що ящики. Не вгамовувався все кричав про труни. Перший труну йому і дістався. А я бачу звичайну скриню.

Поспать больше не получилось. Вшестером, кто встал и не ложился спать, мы сидели у закипающего кофейника и ждали общий подъём. Игорь словно виноватый в нелепой смерти корил себя за невнимательность:

— Чего я его тогда сразу не осмотрел?

— Так он тебе такой пьяный и дал себя осмотреть. Он скандалить пришёл. Нарывался на новую оплеуху.

— Надо было его задержать поговорить. Он нас перед смертью винил. Почему я его не прогнал от машины как всех?

— Если бы не он, жук мог полоснуть любого, кто был рядом. Не прогнал потому, что устали и он сам всех настроил против себя. Судьба у него видать такая. Умереть сегодня. Я слышал, его товарищи из бригады говорили, что он сам на себя беду накликал. Не лез бы к нам со своими фантазиями, был бы жив.

— Про гробы мы сами сказали.

В разговор включился дремлющий на стуле Быков:

— И что? Сказали. Много кто чего говорит. Пьяному море по колено. Был бы трезвый, сейчас по лагерю бегал и дальше горланил про мёртвых с косами, что вдоль дороги стоят.

Ты сам не нагнетай. Жалко его. Всем жалко. Но случилось, как случилось и обратно уже не переделаешь. Пей лучше кофе. У нас живых вокруг пересчитать пальцев не хватит и всем может понадобиться, не дай бог твоя помощь. В нашей деревне каждый день фестиваль. Не проникся народ до конца, что мы не в парке на прогулке. Нам всем бирки выдали, на большой палец левой ноги «Ай-Ди» называется, только нацепить не успели. Время это исправит и не надо ускорять неизбежное. Помянем усопших по русскому обычаю. Не надо о них думать плохо. Он вас от жнеца спас. Земля ему пухом и пусть зачтутся ему на том свете благие дела.

Клевая носом досидели до завтрака и первыми, пока народ копошится возле машин, пошли в столовую. Перекусив без особого аппетита, мы получили свои термосы и пайку для Рыбы. К нашему возвращению все уже поднялись и сворачивали палатки. Я быстро убрал, стоящую на улице кровать с влажным постельным бельём. После чего завалился в машину подремать часок. Проснулся от грохота. По железу двери молотили кулаком.

— Коля вставай. В столовой наших бьют.

Только заснул и с трудом разлепил глаза. Не проснувшись толком и не соображая, что да как, натянув сапоги, я выскочил наружу, где с разбитым лицом стоял Ильдар и громко, чтобы все слышали, объяснял:

— Мы только в очередь встали. Мужики из первых бригад между собой сцепились. Потом кто то крикнул, что вон они врачи и восьмая бригада они во всём виноваты. Наших зажали. Девчонок лапать стали. Лёня наш вступился, так его сразу побили сильно. Меня бригадир к вам отправил за помощью.

В этот момент из-за машины донеслось.

— Вони тут. Гната шукайте.

Между машин на пустую площадку вбежало человек двенадцать, трое из них были с гаечными ключами в руках. Молча, они рванули к нам.

Крайним стояли Быков и Дуб. Первые и последние удары достались именно им.

Огибая их с двух сторон, в толпу врубились Негипа и Степанов. Александр уступал Василию в росте и комплекции, но был заметно крупнее любого из нападавших. Негипа молча отвешивал плюхи своими большими кулаками. После каждого удара один из нападавших терял сознание. Василий не мелочился, а просто хватал и швырял агрессоров в других нападавших. Ухватив двоих за шкирки стукнул тех между собой головами. Две мельницы перемололи дюжину нападавших в мгновение ока.

Быкову и Дубу досталось, у главврача было багровое ухо и отёк на скуле. Дуб получил по плечу ключом и кулаком в глаз, от чего тот заплыл. Вокруг валялась разбитая толпа нападавших.

— Бегите туда — махнул рукой Михаил Владимирович в сторону столовой. — Со мной Ильдар и Игорь останутся, а Александр Николаевич вам совсем не помощник.

Впереди Степанов с Негипой и я в хвосте за ними.

Пробежав между рядами машин мы выскочили на площадку полевой кухни. Столы и стулья частично были раскиданы, а часть уже безвозвратно испорчена.

В побоище, по другому эту массовую драку назвать нельзя, было вовлечено не меньше сотни человек.

— Наши где?

Бригадных не было видно. Вваливаться в общую свалку не имело смысла, там шёл бой, где каждый за себя и все против всех. Хлестались наотмашь, куда бог пошлёт.

— За мной! — скомандовал Василий, и повёл нас вокруг, пробираясь к раздаче.

— Вон они.

— Где?

— Вон автобус пассажирский внутри они.

— Который?

— Тот лядский. Он в осаде.

Откормыши переростки рванули к автобусу, в открытые двери которого пытались вломиться с двух сторон пара десятков человек. Но что-то их сдерживало и они лаялись с теми кто был внутри не решаясь входить.

— За что кипешь брателы? Зачем лярвововоз ломаете.

— Револьверы у них. Боятся выйти. Мало мы коцапью рожи успели поправить. Ничего. Деваться им некуда выйдут. Тогда мы им эти револьверы плашмя в одно место вставим.

— Может хватит. Там пожилые люди и девушки. Нашли с кем драться.

— Тебя не спросили.

Точно внутри были наши.

— Василий, Саша у них ножи! — из окна крикнула одна из медсестёр.

— Бейте цих. Вони з ними.

Развернувшись осадная компания стала нас окружать.

— Мужики предупреждаю, кто достанет нож пеняйте на себя я таких жалеть не буду. — предупредил всех Василий. — Колька спину прикрывай. Смотри, чтоб не пырнули.

Двадцать не двенадцать и народ тут был по крепче. В общем плюхи прилетали всем. Но на ногах оставались Негипа и Василий, и я между ними с побитой рожей и помятыми рёбрами. Уложили мы всех. Точнее они, я наверное только одного и то врядли, моему противнику от Негипы нежданно хук прилетел. Из автобуса в тыл вышли самые стойкие наши деды во главе с бригадиром и Сашей Ганженко они тоже смогли ушатать несколько противников. До нашего прихода их сильно избили, особенно Валентина Дубовика и Лёню Сизюхина не самых крупных бойцов, которые первыми встали на защиту бригады и медиков, вокруг побитых хлопотали наши медсёстры. Негипа осмотрел их и сказал:

— Жить будут. Сотрясение сильное надо их к нам нести. Там Александр Николаевич вылечит. Сейчас мы быстро за носилками сходим, ждите тут пока.

Чтобы не нарваться на распалённых дракой, мы пошли к себе кругом. Пробираясь по периметру стоянки мы натыкались на избитых людей которые еле стояли на ногах один краше другого.

— Выпустил пар народ. День начатый с драки, обычно заканчивается грандиозной пьянкой. — Отметил, увиденное, наш бригадир. — И мы тоже расписные красавцы, один наряднее другого. Кто кривой, кто хромой и все с сигнальной фарой под глазом.

— Девчатам нравится! Я вот по молодости на танцы ходил не танцевать. Ничего все живы, а шкура у нас толстая заживёт. — Ответил бригадиру Василий Фёдоров.

— У нас вона живчик, какой есть. Воробей то наш ток разбитым хлебалом отделался. Ловко ты мимо народного гнева Александр проскользнул.

— Ага если бы не револьверы прибили бы нас. Я их вообще снимать не буду. Спасибо Николаю, что уговорил меня их купить. Там жесть была. Если бы не стрельнул затоптали бы нас. Коля с меня простава в самом приличном первом кабаке что будет. Ты нас сегодня возможно от смерти спас. Я такой драки в жизни не видел.

— Она ещё не закончилась. Там месилово такое, что подходить разнимать страшно.

— У нас на глазах человека походу убили. Стол сломался, он на обломок ножки острый упал.

Прерывая рассказ Воробья, за машинами загрохотали два автомата длинными очередями на полный рожок.

— Лежать всем! Вашу мать! Кто дёрнется пристрелю! Страх потеряли утырки. Здесь закон простой я предупредил, вы услышали. Первому кто пошевелиться отвешу маслин полбанки в рыло! Родная мама не опознает. Бегом к своим машинам черти. Через полчаса перекличка и выезд. Из-за вас конвой никто задерживать не будет.

Нет мы конечно не против полежать, но так как мы явно находились не в прямой видимости говорившего то команда дана не нам, а тем кто был на площадке у кухни. Поэтому мы не спеша поддерживая друг друга продолжили свой обратный путь.

К нашему приходу у машин прямо на земле лежало пятнадцать человек.

— Док мы вроде меньше уложили?

— Это Василий Евгеньевич почти все новые. Ваших только двое. Одному сейчас челюсть вправим, а другому гематому вскроем и отпустим.

— У нас своих двое тяжёлых Валентина и Леонида сильно приложили.

— Давайте их к Александру Николаевичу пусть осмотрит. Остальных к Дубу и сами включайтесь в приём пострадавших много.

— Это не пострадавшие. Это дурная кровь вперемежку с мочой у некоторых ум за разум завела.

Пока оказывали помощь травмированным, бригадир рассказывал о событиях раннего утра:

— Мы в очереди стояли. Эти которые начали, сидели и завтракали. Кто кому из них чего сказал первым, я не слышал. Сначала они меж собой ругались. Это потом они орать стали, что едем непонятно куда, и половина из нас передохнет в пути. В очереди им поддакнули да подначили, что значится всех как собак из первой бригады прикопают в тихую у дороги. Ну они вроде как сначала между собой отношения начали выяснять. Очередь двигается мы к раздаче ближе подходим. В этот момент те которые в очереди стрелки на нас перевели. Мол чего вы к нам цепляетесь, это вон они виноваты. Пальцами в нас тычут. Они его не лечили. Я то старый дурень не сообразил сразу. Сам им сказал: «Мы вообще никого не лечим». Тут то их и прорвало. Они шасть к нам только стулья со столами в разные стороны полетели. Сцепились мы с ними. Хорошо стояли плотно. Отбились сперва. Я Ильдара сразу к вам послал предупредить. Они девонек наших начали хватать да тянуть к себе. Это чего они удумали. Тута мы сами уж на них кинулись. Отбили девчёнок, да смотрю, юшку нам хорошо пустили. Стали мы отседова уходить. Так не выпускают. Мы меж кухОнных машин к автобусу. Хорошо двери открыты были. Там нас Воробей всех и спас. Зажали нас. Ножами машут. Орут, что на ремни порежут, а баб значится в лоскуты залюбят. Если бы не ребята наши не понятно чтобы было. Грозились сейчас мол ещё народ придёт, мы вас из автобуса вытряхнем. А Воробей им говорит я до того перестреляю всех кто только к автобусу притронется.

Медсёстры окружили бригадира.

— Михал Степаныч куртку снимите давайте мы вам повязку наложим и раны обработаем.

— Девоньки милыя вона сколько у нас побитых, их обихаживайте сначала, а я посижу пока!

— Нет. Нет Михаил Степанович. Нельзя наш коллектив без руководителей оставлять. Вас могут к начальству вызвать, а вы у нас весь в крови. Вам умыться надо и переодеться. Мы немного за вами поухаживаем. Без Вас все потерялись сразу. Как мы без такого командира будем, если вы заболеете?

Уговорили его медсёстры. Когда с бригадира стянули исподнее, на теле был сплошной синяк с кровоподтёками. Силён у нас Бригадирыч! Живого места нет, а хвост пистолетом держит. Намазали его мазями, да в рот таблеток напихали. Переоделся он сам вовремя. Всех бригадиров вызвали на ковёр к начальству. Наш орёл среди небольшого количества собравшихся бригадиров единственный выглядел не мятой вороной.

16

Бригадирыч ушёл на сходку, а к нам вальяжно пришествовал походкой очень дорогого человека один из инженеров. От него не по возрасту густо несло парфюмом и канабисом голландских булок. Молодой, ухоженный, спортивный, уверенный в себе фитносовый велосипедист-скалодромист, манерно демонстрировал, не внимание на нашу провинциальную серость. По стилю поведения, бросалось в глаза, что родители вложили в сына много и дорого. Парень умеет себя подать, назначать цену и находить способы не платить по счетам.

Элита того общества он получил хорошее образование и посещал тренинги по эксплуатации наёмного персонала. Проплаченные статьи с фотографиями подобных ярких личностей, печатают за деньги в мужских журналах ни о чём между рекламой часов и яхт. В тактических брюках, охотничьей замшевой куртке и фирменных горных ботинках, на фоне черных бройлерных работяг, с дорогим пистолетом на боку он выглядел агрессивно и породисто. Бейджик с красной диагональю был повешен идеально ровно на клипсу за клапан нагрудного кармана. Мне подумалось — наверное он так идёт, чтобы не раздражать хрустом новизны и качества своей жизни? Успешный там он и здесь планирует развернуться без родительского присмотра.

— Где главный?

— Тут! — откликнулся Быков.

В маске и очках его было сложно узнать сразу. Он стоял в несвежей футболке с одетым поверх фартуке из оранжевой клеёнки и скальпелем в руке. Мощные волосатые руки в перчатках были заляпаны кровью, которую не успевали оттирать операционные сёстры.

— Медикус, а где ваш второй «пилюлькин»?

— Занят если Вы, имеете ввиду Сульженко.

— Точно Сульженко. Неважно. Сворачивайте свою богадельню! Вашу благотворительность оплачивать никто не будет. Вы задерживаете выезд. Лечить вечером будете!

Быков не смотря на возраст, стремительно подошёл к хаму. Окровавленной левой рукой схватил того за загривок и поднёс к нижнему веку левого глаза скальпель. Стуча то по носу, то по скуле хирургическим инструментом он прорычал:

— Я вообще не лечу! Я хирург! Я отрезаю и выбрасываю! Иногда жарю и ем, когда много спирта выпью! Ты румяный хамить изволишь. Тебе чего-нибудь лишнее отрезать?

— Зачем? — спросил напуганный маячащим у зрачка лезвием инженер.

— Чтобы тремор рук не прогрессировал. Давай я тебе умненький мальчик сейчас без очереди препуций отчекрыжу? Знаешь что это?

— Неет.

— Петь красиво начнёшь, и вечером под водочку будет, что девочкам продемонстрировать. Ты конфетюр наверное отсюда хочешь уйти с чем пришёл?

— Даа.

— Тебя кто послал?

— Наачальник коолонны.

— И он просил уточнить что?

— Скоолько вы будете их лечить? Вреемени.

— Скажи старшим, что лечить будем пока не выздоровеют. У меня сейчас только первичный осмотр и большие гематомы с рассечениями. Ушибами и переломами Александр Николаевич занимается. Зашивают Дуб и Негипа. Обезболивающие в таблетках даём всем. Лидокаин есть, но его сейчас не достать он в кунге с холодильником. В расходной укладке не бесконечное количество, поэтому анестезия только в тяжёлых случаях. Остальные пусть терпят. Впредь будут думать головой, что творят. Травмированных, которые требуют экстренной помощи и сложных операций пока нет! Жить будут все, но помучаются в ближайшие дни изрядно. Времени нужно полтора часа.

— Через полтора часа мы сможем выехать?

— Теоретически да. А как сложится, я не знаю. Мы постараемся закончить быстрее.

— Начальнику колонны я могу доложить, что через полтора часа вы закончите?

— Думаю да, если что-то изменится, то отправлю к вам посыльного. Не дёргайся! Я пока ещё не решил, отпускать тебя как есть, или улучшить. Вдруг у тебя талант прорежется? Оперный!.. Ты меня понял?

— Да. Можно я удюдю? — спросил стоя на подгибающихся ногах потерявший лоск инженер.

— Удиди! И чтоб я тебя больше не наблюдал без необходимости, а то могу передумать. Василий Евгеньевич — это вон тот большой скромный человек при следующей встрече тебя посторожит, пока я подходящие ножницы найду.

Рядом в это время на стуле Степанов держал очередного бедолагу. Впечатлительному клиенту от увиденного поплохело.

— Ты главное не дёргайся. Тебя Василий зафиксирует, а я быстро зашью бровь. Иголочка тонкая как комарик укусит. Через неделю все пройдёт. — уговаривал очередного пациента сверкая золотой фиксой Негипа.

— Может я сам доктор? Давайте оно само так заживёт?

— Не. Давай лучше с Василием Евгеньевичем. А то ты дёрнешься. Игла острая. Я руку убрать не успею, а ты без глаза останешься. А так он тебя придержит, мне проще и быстрее, и тебе меньше больно будет. Игорь Андреевич рану очистил и обработал. Я тебе её зашью. Будет ровно и хорошо. Тебе кривая рожа нужна?

— Нет.

— Вот поэтому сейчас он немного повернёт твою голову. Так мне будет удобнее шить. А тебе меньше терпеть. Водички хочешь?

— Не. А водочки можно?

— Нельзя потом обезболивающее не подействует. Приступим сердешный. Я о тебе беспокоюсь. Мне больно людям делать самому не нравится, поэтому ты терпи и не ори, пока я шью. А то видишь у нас хирург не в настроении. Ладно?

— Ладно.

Так уговорами он успокаивал особенно нервных и накладывал швы на живую, ловко завязывая узлы одной рукой.

В рядок у машины стояли все наши нагревательные приборы, в которых сейчас кипятили воду и стерилизовали обработанный предварительно спиртом медицинский инструмент. Удобная штука самовар на любой случай жизни годная.

С собрания вернулся озадаченный Колесник.

— В общем, так! Хотим или нет, можем или нет, надо ехать! Охрана не будет ждать. Боятся, что дожди закроют трассу. Руководство значится, неустойку за охрану повесит на тех, кто будет всех задерживать. У нас один водитель совсем плох и у медиков тоже. Как поедем товарищи?

Женя Микуленко вышел вперёд:

— Я за Лёню поеду. Главное с места тронуться, а по трассе я смогу.

— Этот вопрос решили. А за Валентина кто за руль сядет?

Неожиданно вышел Рыба.

— Я поеду. С машиной справлюсь, не велика наука. Валентин подскажет если что.

— Вот и хорошо. А ты, где Игнат был, когда нас прессовали?

— Так я позавтракал, а потом мне доктор таблетку дал от «аллергии» я крепко заснул в машине.

— Счастливый человек ты Игнат Петрович! Все беды проспал и сейчас как огурчик!

Через два часа конвой тронулся с места ночёвки, медленно увеличивая скорость. Следуем до шестьдесят пятой станции к границе Автономной Территории Невады и Аризоны.

Целый день мы ехали молча, с короткими остановками на отдых. У Сани болели разбитые губы, которые опухли и покрылись корками засохшей крови. У меня болело всё особенно рёбра, которые вроде небыли сломаны, но на всякий случай их туго перетянули бинтом. Я сидел как мумия и дышал через раз. В эфире было непривычно тихо. Обычно в пути мы переговаривались по носимым рациям, иногда на нашу частоту залезал радист военных и включал нам музыку, предупреждая тем самым, что пора прекратить разговоры. Обедали сегодня охая и ахая, мне больно было двигаться, а Сане открывать широко рот. На остановке над спальником развесили постельное бельё, чтобы просушить его от впитавшейся за ночь влаги.

По дороге всё чаще стали появляться небольшие поселения на десяток домов с обязательным ветряком и водонапорной башней. На отворотах с шоссе везде стояли, выкрашенные коричневой краской, деревянные указатели с названиями населённых пунктов. Вечером мы проехали мимо Форта-Бенд на границе Техаса. Он удивил современной архитектурой и высоким земляным валом с основательными бетонными фортификационными сооружениями в его толще. Частная заправочная станция на перекрёстке, откуда уходила добротная оканавленная с двух сторон дорога к форту, соседствовала с небольшим зданием местного автовокзала «APEX BUS» и мотеля по совместительству от него из-под широкого навеса с деревянными лавочками, отправлялись регулярные рейсы автобусов в пригороды Форт-Бенд и Нью-Рино. Два бывших школьных привычных всем в США жёлтых капотных автобуса и сейчас стояли возле мотеля. В отдалении виднелись во множестве разбросанные небольшие ранчо и промышленные здания. Буквально в километре проходила граница между двумя территориями, визуально мы её определили по дорожным указателям и борозде в земле пропаханной обычным плугом. Сразу за чертой находилось «65 сервис депо» (65 Servicing depot), а за ним огороженная стоянка, обнесённая колючей проволокой на деревянных столбах. Ветер гонял не прибитую коротким дождём пыль и травяной мусор, который он насобирал по пути сюда.

Ужин проходил без бесед и шуток. Сократившееся количество столов и стульев после утреннего погрома неприятно напоминало всем об этом событии. Многие старались по быстрее получить свою порцию и уйти с глаз долой к своей машине. Редко кто оставался ужинать на месте. А те, кто там был, под взглядами стоящих в очереди, торопливо жевали, стремясь быстрее расправиться со своей порцией.

Вечер превратился в непрерывный ответ на вопрос: «Где делают перевязки?» и кипячение воды.

Новый день был серым и хмурым. Ветер, не стихавший ночью, усилился и стал порывистым, периодами он бросал хлёсткими плетями капли дождя. И вновь замирал, поджидая свежую порцию влаги.

Было уже тронувшийся с места конвой, неожиданно встал. По рации прошёл селектор с проверкой наличия персонала на местах по расписанию движения в колонне. Не досчитались экипажа сорок восьмой машины, который пропал буквально на глазах неизвестно куда после получения оружия. Охрана, обыскав все углы, через тридцать минут выяснила, что два человека с большими сумками сели в частный легковой автомобиль и уехали в сторону Аламо.

Какие резервы были изысканы, и что было предпринято руководством, история умалчивает, проблема была решена, и конвой продолжил движение.

Дождь, начавшийся вчера, сегодня продолжил свой рваный ритм. Дорожное полотно намокло, и колёса начали выдавливать из него брызги красноватой грязи. Колонна продвигалась быстро, но при этом сильно растянулась по причине высокой скорости и дорожных условий. Завтра по графику должен быть выходной, но утром как обычно не было объявления в столовой, что наводило на не весёлые мысли.

Через пять часов мы пересекли полностью территорию Невады и Аризоны На большом перекрёстке перед «63 SD» стоял указатель «на лево Нью- Рино 87mil 140 км». Там же находилась автобусная станция с знакомым нам белым баннером с чёрно-жёлтой надписью «APEX BUS».

Между мостом, соединяющим берега Рио-Гранде, и поворотом на Нью-Рино вырос большой посёлок, выходящий своими параллельными улицами к реке. На берегу был выстроен небольшой речной порт и частные причалы с открытыми площадками для хранения грузов и длинными одноэтажными деревянными зданиями пакгаузов. Вытянутые на берег разнокалиберные частные катера блестели мокрыми бортами.

Обжитое место промелькнуло за стеклом калейдоскопом разноцветных пятен и потерялось в прошлом.

Река несла свои мутные воды между опор недавно отремонтированного деревянного моста выкрашенного ржавокоричневой краской. Небольшой пароход бестолково дёргал длинную деревянную баржу, которую течением и ветром прижимало к причальной стенке.

Заинтересовавшись увиденным, я полистал путеводитель и нашёл краткую характеристику этого посёлка.

— Саня отсюда возят в Нью-Рино глину и известняк на цементный завод. Вот ещё пишут в небольших количествах древесину и отделочный камень. Выше по течению есть выход кальцитов и меди. Руда бедная, но и её тоже отправляют на переработку. Песок на стекольный завод возят далеко он в самых верховьях. Тут движение интенсивное по реке можно дойти до Виго, Аламо, Форт-Янг и Форт-Джексон.

— Ыхм. — ответил мне через нос напарник. Содержательно поговорили.

Не останавливаясь и не снижая скорости, конвой вспарывал шумом моторов звуки дождя и разделял окружающую нас савану на две стороны. За водяной завесой глубина окружающего пространства терялась в размытых силуэтах деревьев и холмов. Безликое бесконечное, под серым не выражающим ничего небом, только проявившись из вуали грядущего утекало в небытие прошедшего. Закрытая от нас пеленой дождя, вся объективная реальность была сосредоточена в наблюдении за полотном дороги и габаритными огнями идущей впереди машины. От чего настроение было паршивым, хотелось напиться, чтобы не думать и не осознавать бездну расстояния нашего пути. До глубоких сумерек мы взбивали дорожную грязь машинами. Сырость и холод отбивали всякое желание ночевать в палатке. Нашли выход, разобрав по машинам щиты от сборных ящиков, организовали в кабинах по второму спальному месту. Кабин на всех не хватило, поэтому поставили палатку с печкой, которую приобрели в Форт-Уорт и использовали один раз в качестве бани. Натянув между машин тент, по совету Ганженко сделали простой дождевой водосборник, который к утру обещал наполнить все подставленные под складки полотна наши пустые ёмкости. Мокрые мы по очереди раздевались и укладывались спать, раскладывая одежду на торпеде. Нас по рации в категорической форме предупредили о запрете прогрева двигателей, во избежание перерасхода топлива. Второй неприятной новостью было то, что отдыха не будет. После ночёвки следуем дальше без остановок до «67 SD». Охрана предлагает не задерживаться, велика вероятность что сезон дождей начался раньше и ситуация будет только ухудшаться.

Док, чтобы заснуть и согреться предложил соорудить грелки. У кого были металлические фляги, заполнили их кипятком, остальным пришлось наполнять горячей водой пластиковые бутылки.

Утром дождь продолжал свой дробный стук по железу кабины. Совершенно не было никакого желания идти на завтрак. Саня плюнув на моральные принципы взял мыло и выскочил голым в тапках под дождь пока я сворачивал спальники.

— Коля сходи ополоснись. На самом деле на улице не так и холодно градусов двадцать, просто мы привыкли к жаре. А телу хорошо после. Полотенцем растереться и совсем хорошо. Поедем я печку включу. Просохнем.

По совету друга я принял дождевой душ. Не буду врать, процедура не самая приятная, но действительно телу стало легче, а в организме от утреннего озноба не осталось следа. Глядя на нас появились желающие повторить процедуру. Отсвечивая впотьмах белыми телами народ мылся используя для ополаскивания набравшуюся за ночь воду. Помимо подставленных емкостей в прогнувшемся тенте скопилось литров триста воды пригодной не только для помывки, но и для употребления в качестве питьевой.

Завтраком сегодня кормили быстро и сытно. Горячий хлеб, чтобы не замочить несли к машинам под куртками. От его тепла становилось жарко, а от запаха многие не могли удержаться и ломали горячие хрустящие корки буханок и жевали на ходу, вспоминая ушедшее детство и потерянную эпоху другого уже безвозвратно потерянного прошлого.

Выехали затемно и встретили рассвет в пути. Ещё в темноте пересекли приток Рио-Гранде Баффоло-крик, а часов в одиннадцать «66 SD», которая стояла на невысоком холме, огибаемом с северной стороны шоссе. Обедали как обычно на короткой остановке, при сильных порывах ветра. Второй день на глаза не попадалось ничего живого, все местные зверушки попрятались от непогоды.

В пять часов по местному времени мы увидели большую реку. Она так и называется «Big River». Дорога к переправе спускалась вдоль берега и мы могли хорошо рассмотреть длинный деревянный мост необычной конструкции. Два параллельных моста на одних и тех же широких быках соединяли два берега. Перед мостом стоял дорожный знак ограничения скорости 10 и табличка «Bridge toll. Cars 2 ECU. Freight cars 5 ECU». (Мостовой сбор. Легковые автомобили 2 экю. Грузовые автомобили 5 экю). Вот только не понятно десять миль или десять километров в час? Целиком деревянная конструкция моста была установлена на свайные площадки поверх которых были уложены деревянные клети забитые камнем, а на них лежали двадцатиметровые пролёты из толстых стволов местных деревьев, высушенная древесина которых почти не уступала по прочности железу. Для заиливания опор моста перед ними были набиты в воду ряды брёвен, которые предназначены для снижения скорости течения. Поэтому со временем и это уже было видно, опоры окажутся на отмелях или островках намытого течением песка. Мост длинный по спидометру не менее трёх сотен метров. Колонну сразу делили на два параллельных потока, чтобы ускорить пересечение водной преграды. Определившись со скоростью по колоне объявили:

— Скорость в колоннах двадцать километров в час. За мостом сразу формируем конвой и продолжаем движение с той же скоростью до следующей команды.

На противоположном правом берегу в пятидесяти метрах от переправы стоял отлично оборудованный блокпост более похожий на маленькую крепость с башнями в виде бетонного парохода, не доехавшего до моста и навечно застрявшего там.

Проскочить мимо него невозможно. Длинное здание рассекало дорогу на две части. Из амбразур первого этажа торчали стволы пулемётов направленные прямо в ось мостов. Платить придётся в любом случае. Обочины обложены каменными надолбами и обнесены широкими рвами. Дорога перекрыта заграждением в виде шлюза, где с двух сторон в железобетонных лотках уложены толстостенные трубы с двумя рядами стальных шипов. Проворачивая трубу на девяносто градусов, сборщики налога, открывали или закрывали дорожный шлюз. Проезжая мимо мы видели представителя компании с охраной моста под козырьком навеса, который считал проходящие мимо автомобили.

— Серьёзно тут. На других мостах такого не было.

— Так здесь Сань и мост серьёзный. Чтобы найти объезд, думаю нужно далеко проехать. Деньги скорее всего идут на ремонт и содержание самого поста и моста. Тут выгоды нет особой, место стратегическое и нужное. Этот мост соединяет большие территории. А жить тут не каждый согласится. Посёлка нет. Охраны скорее всего немного и работают вахтами. От безделья и скуки свихнуться можно.

— Наверное ты прав. Я бы сюда даже за миллион двести тысяч не пошёл работать.

— Ну ты сам себе не ври за такой кэш сюда очередь стоять будет.

— Все равно ну его этот пост к ляду.

— Ладно закрыли тему. Вон наши генералы машинки считают, сейчас в кассу занесут тысчонку другую экю. Будет у людей праздник.

Проехав пост, мы ещё полчаса тарахтели со скоростью гужевой повозки. Наконец нам дали команду «ускорится» и конвой начал снова набирать свою крейсерскую скорость в пятьдесят километров в час.

От реки до «67 SD» мы проехали чуть меньше сотни километров. По спидометру у нас вышло девяносто семь с хвостиком. В этом месте чувствовался размах и хозяйская рука. Большой населённый пункт пока ещё не ставший городом с несколькими заправочными станциями, мотелями, автовокзалом и большими парковками оборудованными для отдыха и ремонта техники. Два шиномонтажа и три автомастерских заманивали клиентов вывесками на нескольких языках. Посёлок был обнесён рядами деревянных оград, между которыми находились узкие клинья свеже засеянных полей. Крайние дома прятались за глинобитными стенами заборов высотой в рост человека. На большой площади с круговым движением нашу колонну повели сразу на право на Сао- Барнабеу. От этого перекрёстка судя по указателям, уходили ещё две дороги на Москву и Алабама-Сити. Не выезжая с территории посёлка практически на окраине, дальше стоял только придорожный мотель и заправочная станция, нас разместили на бесплатной парковке внутри защитного периметра. Кроме транспорта нашей фирмы на стоянку никто не заезжал, и всё равно было тесно. Толчея при размещении не позволила сегодня встать привычно вместе с медиками. Завтра утром придётся решать проблему с выездом, некоторым машинам будет не хватать радиуса для разворота, но на это сегодня махнули рукой. Все проблемы отложены на завтра и вместе с ними заправка машин топливом.

Наша охрана, не прощаясь, укатила по своему маршруту в сторону русских протекторатов, а попутчики до Бразилии встали на другой стоянке.

По колонне объявили:

— Срочно всем сдать служебное оружие в оружейки. Личное оружие убрать и не доставать до выезда с территории посёлка, если не хотим проблем с местным шерифом.

Под дождём шла сдача оружия при контроле со стороны местных правоохранителей. Те сверялись со списками и делали пометки на полях в наших описях. Оружейник быстро протирал автоматы промасленной ветошью и ставил в пирамиды, выдавая заместители.

Убедившись, что всё в наличии шериф и его помощники опечатывали оружейки своими пломбами. Я чтобы не провоцировать убрал свою и Санину стрелковку в кузов под замок.

Тут меня отловил бригадир.

— Николай ты возьми с собой Евгения и сходите до заправки. Посмотрите, что там продают. У нас угля мало и дров. Надо купить. Я ещё в центр сейчас народ отправлю. Вот вам пятьдесят экю. Посмотрите там, может чего съестного есть свежего. Деньги не экономьте сильно главное дрова и уголь найдите. Берите всё, что сможем увезти. Не думаю, что дорого будет. Рацию возьми я носильщиков к тебе отправлю. Да забыл плащи смотрите. Найдёте дождевики — берите на всех. Вот денег тебе на расходы двести экю. Думаю хватит. По плащам сразу сообщи, я к вам доктора отправлю. И давайте не задерживайтесь. Сами видели в центре большой магазин, нам желательно сегодня туда до закрытия попасть.

На заправке были дрова в вязанках и уголь для гриля в больших джутовых мешках. Связавшись с бригадиром, купили сразу двадцать мешков угля и сорок вязанок дров больше нам не увезти — некуда складывать. За три ходки унесли и сложили всё в машины. До ужина был ещё час и бригадир отправил нас в центр городка в большой магазин «Wal Mart 67». В действительно большом и можно сказать современном универсаме с автоматическими дверями и большими холодильниками и шеренгой касс уже присутствовал народ из конвоя и приценивался к нашим плащам.

— Саня отвлеки мужиков. Чувствую плащей на всех не хватит.

— Мужики какие плащи брать будем: жёлтые, оранжевые или чёрные?

— Чёрные бери у них цена одна. Главное длинные бери и большие. Сколько брать?

— Доктор сказал им не надо. Значит двадцать один.

— Почему двадцать один? Нас двадцать!

— Ты Рыбу не посчитал! На него бригадир сказал тоже брать.

— Подбирайте себе размеры остальным методом научного тыка, и схожести комплекции купим.

Пока Саня заговаривал зубы, мы мерили и отбирали плащи.

— Мужики вы посоветуйте, какие лучше дождевики брать.

— Да какие налезут.

— Подожди! Извини, я в плащах не разбираюсь! Не было у меня никогда плаща, а какие лучше из них жёлтые или оранжевые?

— Вон там ежё зелёные и синие есть.

— Слушай, а вот пуговицы у них с той стороны? Вдруг плащи бабские?

Этим вопросом он явно озадачил конкурентов. Те стали прикладывать и разворачивать плащи для определения модели по принадлежности.

— С молнией возьми они универсальные.

— А вы себе, какие хотите брать?

— Не решили ещё. Слушай сам решай. Мы пока с тобой говорили, все чёрные уже оприходовали.

В этот момент меня по рации вызвал Главврач:

— Николай плащи нашли?

— Нашли.

— Женские есть?

— Всякие есть.

— Возьми четыре штуки по симпатичнее на девушек наших.

— Понял сейчас. Какие размеры?

— Сейчас спрошу. В книжке посмотрим там сводная таблица есть.

Подождав пять минут получил сообщение.

— Коля нам надо четыре эмки или три восьмёрки и одну десятку. Какие цвета есть?

— Голубой, салатовый, жёлтый, оранжевый.

— Бери четыре разных!

— Понял смотрим.

— Восьмёрок всего две. Нашёл обе синие. Чего делать?

— Возьми одну восьмёрку остальные десятки.

— Понял.

— Сапоги резиновые есть?

— Не смотрели ещё. Сейчас поищем. Вы лучше сами сюда приходите.

— Принял идём.

— Плащи брать?

— Нет. Сами пусть меряют. Они мне уже мозг съели. Надо было их с вами отправить сразу.

— Саня ты плащ себе выбрал?

— Ну!

— Не ну! Док сказал сапоги резиновые искать для всех!

— Понял! Пошли в обувной отдел.

— Обувной порадовал ценами и ассортиментом больших размеров. Смотри тут и на Василия шлёпанцы есть.

Обуви было действительно много и разной. Но цены были тоже разные большие и очень большие.

— Док нашли обувь! Василия с собой возьмите тут и на него одежда есть!

— Он с нами. Спасибо уже подходим. В магазине проторчали больше полутора часов. Одели и обули на будущее самых больших Негипу и Степанова. Для них одежду подобрать сложно, но сегодня им повезло.

В отделе секонд хенда с умеренной ценой среди вороха разной одежды я нашёл себе пару тёплых толстовок и спортивных брюк.

В отделе продуктов было много мясных консерв местного производства. Что брать понять было сложно. Картинки ничего не говорили, а в надписях мы как свинки в апельсинах. Принюхивались, но так к единому мнению не пришли, поэтому взяли всего по одной банке на пробу. Зато в рыбном отделе мы оторвались. Тут была и консерватория и сушёная рыба. Сушёную рыбу нам дали попробовать. Выбрали два вида. Что за карась пошёл на вкусные рыбные спинки, нам понять не удалось, но пиво к рыбе мы купили сразу и много. Пока стояли в очереди на кассе, магазин стал ещё больше наполняться людьми.

По рации с нами связался бригадир и поторопил:

— Кухня работает с остервенением как вагон ресторан в поезде экспресс. Просят не задерживаться.

— Ты им скажи, если они в магазин, то тут покупателей полно. Пусть кого своего отправят вперёд, тогда точно успеют. Сегодня магазин работает до последнего клиента.

— Сейчас скажу. Вы там поспешайте.

С сумками в новых плащах и «резиновых» сапогах мы бежали по лужам на ужин, чтобы не обламывать людей с их планами на вечер.

Как сказал бригадир:

— Всё край, больше складывать некуда. Надо что-то съесть, либо выбросить!

Ещё до того как мы ушли за покупками Гуккин как старый дальнобойщик, пробил знакомую ему тему в мотеле. За умеренные деньги он договорился в прачечной постирать и высушить одежду, забронировал и оплатил душевые на всех. Для девушек наших снял четырёх местный номер с душем и завтраком, чтобы те выспались хотя бы одну ночь в человеческих условиях. Удобно сделано предбанник к душевым сразу с стиральными машинами. Закинул бельё, и на полчаса свободен, иди мыться. Вышел, а оно уже чистое!

Завалив грязным бельём, почти все стиральные машины «Хибш» (HUEBSCH) мы пошли в душ. Хорошие машинки можно больше десяти килограмм сухого белья в них засунуть! Постельное и нательное всё одним махом. Цветное вторым заходом постираем.

Нормальный горячий душ. У каждой машинки и душевой кабинки свой номер вода идёт до тех пор пока стирается и отжимается бельё. Продуманный сервис. Там же пластиковые корзины для чистого белья. Вынимай, заряжай, суши. Лавочки для наблюдения и кофемашина тут же. Я даже завис, пока мылся, в голову пришла хорошая мысль, открыть собственную прачечную в будущем. Надо выяснить, сколько для этого необходимо денег.

Вечером в темноте кабины мы с Саней пили пиво с вяленой рыбой и обсуждали мою идею о прачечной.

— Саня я для этого бизнеса в принципе все знания имею. Технику бытовую ремонтировал было такое. С водой и электричеством проблем совсем нет — знаю, как наладить. Осталось дело за малым изучить рынок и купить оборудование.

— Оборудование у них отличное.

— Точно. Я там видел рекламу в углу. Завтра схожу и перепишу. Пригодится. Ну что будешь со мной компаньоном?

— Буду. Только нам с тобой до этого денег много придётся заработать.

— Деньги Саня дело наживное, а идея я думаю правильная!

— Давай за нас магнатов химчисток и прачечных!

— Мойдодыр компани. Так назовём. Сразу понятно.

— Это Коля только русским понятно.

— Придумаем. Рекламу организуем. Главное нам с тобой конкретно так сразу открыть нормальный бизнес и выяснить, где они порошок и другую химию берут.

— Порошок, скорее всего оттуда откуда машинки и химия тоже. Дорого.

— Нет Саня, не дорого. Всё клиент оплачивает. Тут главное доставку организовать и с электричеством вопрос решить.

— Согласен. Нормальная тема. Главное полезная.

— И всегда нужная!

Проболтали мы с ним ещё час, а потом уснули в чистом сухом белье на чистой сухой постели. Благодать!

Проснулись ночью в темноте. Бригадир с фонариком ходил и стучал по кабинам.

— Просыпайтесь. У нас ЧП.

— Что случилось Михаил Степанович? — опустив стекло спросил я.

— На крайнюю машину местные напали. Порезали сильно. Осмотритесь вокруг. Машину проверьте.

— Понял. Сейчас всё сделаем.

Бригадир ушёл дальше, а мы с Саней стали одеваться.

На улице закончился дождь, и заметно потеплело.

Саня осмотрел машину, а я проверил сохранность замков и тентов. Всё было на месте и в исправном состоянии. Результаты осмотра техники доложили бригадиру.

Через пятнадцать минут прошёл общий селектор. Через дежурного администратора мотеля о происшествии сообщили местному шерифу. В результате нападения от удара ножом у нас погиб один человек. Второй водитель получил несколько резаных ран. Нападавшие скрылись. Первичная информация о происшествии — была попытка ограбления, но проснувшийся экипаж спугнул грабителей забравшихся в кузов. При попытке задержать нападавших, те применили ножи. Вывод — мы сильно расслабились и забыли, что технику ночью необходимо охранять. Бригадирам предоставить графики ночного дежурства из числа старших машин. Осмотр и охрану производить группами по три человека на одной стороне периметра лагеря. Списки и графики на утверждение руководству завтра в течении дня. Водителям спать. Завтра утром после завтрака обслуживание техники. Остальное сообщат позже.

Пришлось до утра дежурить по часу тройками. В патруль собирались по три человека из разных бригад.

17

Утро после завтрака началось с суеты. Приехал шериф и привёз на опознание нападавших. Три молодых парня лет по двадцать не больше выпили в баре, потом потянуло на подвиги. Решили посмотреть, чего такого много интересного везут в большой колонне машин.

Следствие быстро и точно установило, кто махал ножами. Суд состоялся без проволочек на месте преступления. Одного нападавшего с помощником шерифа отпустили, а двоих бледных убийц увезли на машине.

— Что с ними будет?

— А я почём знаю. Они нам всё сказали, только мы ничего не поняли.

На похороны уехали наши руководители, батюшка и несколько человек из бригады погибшего.

Сразу после суда подали команду:

— Провести за два часа ТО техники. Всем экипажам к этому времени быть готовым к началу формирования колонны и заправке топливом. Бригадирам собраться у штабной машины.

Вернувшийся бригадир всех оповестил. Охрана нас встретит дальше на маршруте. Пару дней будем обходиться своими силами. Местные недовольны произошедшим, но решение принимал представитель Ордена. К нам в принципе претензий нет, но просили уехать по раньше.

Так что ребята готовьте технику скоро поедем.

Саня поднял кабину проверил уровни жидкостей кой чего подтянул. Потом ползал и смотрел подвеску машины. С шприцем что-то там промазывал у прицепа.

— Сань, а ты чего машину не мажешь?

— Зачем. На машине есть система централизованной смазки туда только в расходный бак добавлять надо. А прицеп к системе не подключен вот его надо смазывать периодически.

— Понятно. Долго ещё?

— Нет. Уже всё! Убрать инструмент надо и закрыть наш склад. Ты Коля осторожно наш хабар огнестрельный в кабину перенеси.

— Пока не надо. Заправляться и оружие получать мы за воротами будем там и достану.

Вышло, как я сказал. Перед нашим выездом приехал шериф с помощниками и проверил выборочно пару десятков машин на наличие оружия в салоне. Убедившись, что огнестрел хранится без нарушений местных законов, шериф лично на выезде у ворот снимал с оружеек свои пломбы.

Удивительно, но сегодня с каждым часом всё сильнее припекало местное солнце. От температуры и осадков выпадавших ещё ночью, становилось невыносимо душно. На столько, что все ходили мокрые от пота и дышали как выброшенные на берег рыбы.

— Вот ты мне скажи Коля, на кой ляд мы вчера эти плащи покупали, если тут сегодня такое пекло?

— Сегодня пекло, а завтра опять похолодает и дождь пойдёт.

— Знаешь, я сравнил плащи. Мой кожаный лучше. Мягкий. Дышит и не промокает.

— Эксклюзив! Теперь такой нам долго будет не купить. — согласился я с Нехаевым — Там у тебя на плаще наверняка бирка с адресом есть, надо адресок переписать, пока не затёрлась!

— Не выйдет. Я её срезал ещё в Порто-Франко.

— Значит не судьба.

Долгие утренние сборы в очередной раз задержали выезд. Наши попутчики до Сао- Бернабеу умчались вперёд без нас. Мы опять ехали до темна и встали в часе езды до сто одиннадцатого депо. Днём в обед мы проехали мимо «110SD». Потом долгое время мы следовали вдоль русла Big River на север, то приближаясь, то удаляясь от неё. С водительской стороны на границе горизонта проявились вершины холмов или гор. Разобраться, что там не позволяла дистанция и вечная тряска во время движения. На исходе дня мы встали посреди большой каменистой равнины. Близкое присутствие реки угадывалось по изгибам прибрежных кустов и небольших рощиц. По каким мотивам наши вожди выбрали это место сказать сложно. Но место было действительно неплохим ровная площадка без деревьев и камней с хорошо просматриваемой вокруг территорией.

Вечером в кругу друзей под самовар и остатки пива обсуждали итоги дня.

Первым новшеством стала организация патрулей, вторым сегодня мы не сдавали оружие на ночь как обычно. Всех, а особенно бригадиров предупредили об ответственном отношении к оружию. Из их числа на ночь заступал ответственный, который следил за тем, чтобы по окончании патрулирования оружие было разряжено во избежание случайных выстрелов. Бригадир, присутствовавший на совещании, рассказал о событиях утра, которые прошли мимо нас.

— Михал Степаныч, а чего этим убийцам будет?

— Уже ничего им не будет. Всё уже стало. После суда их на кладбище увезли, они там могилы копали себе и нашему парню. При них значится, нашего товарища и похоронили. А опосля их отвели в сторону и застрелили.

— Как застрелили?

— Просто. У них тут с преступниками не цацкаются. Поставили перед ямой и зачитали приговор, а потом надели мешки на головы и выстрелили в затылок.

— Не по людски. Молодые совсем.

— Ты ещё кого-нибудь пожалей! Сходи напиши жалобу в Орден или куда тут жалуются — встрял одёргивая жалостливого Фёдоров.

— Не по людски. Дааа. Человека не вернёшь. — продолжил Колесник, — Им бы жить да детишек с местными подружками лепить. Пьяные и глупые. Жалко конечно, но здесь тюрем нет и законы везде одинаковые. За умышленное убийство и покушение на убийство как говорится око за око. Их за ножи никто хвататься не заставлял. Если бы просто подрались, посидели неделю другую в кутузке да штраф заплатили. А здесь как не крути выходит злодейство. Остальное никому не интересно. От того что мы тут месяц на курорте, нас руководители наши и не вооружают, чтобы проблем не было. Надо знать местные законы, чтобы не вляпаться сдуру.

— Заботятся значится! Да только от их заботы вон по дороге кладбища пополняем.

— А кто знает, может так оно и лучше. От оружия как сказали больше проблем, чем пользы. Для этого охрану нанимают.

— А где охрана?

— Ждёт нас по дороге. Скоро будет. Обещали, что всего пару дней нам самим ночью патрули выставлять.

Водителю нашему, что порезали, передали половину имущества, принадлежащего убийцам, а второю половину на сохранение передали муниципалитету. Если в течении года появятся наследники то отдадут им если нет уйдёт в доход местной «коммуны» и содержание могилы.

— А с третьим что?

— Третьего выгонят с пожизненным запретом на въезд.

— Были бы у наших автоматы, всё могло по другому пойти.

— И про это говорили. Начальство сказало так. Были бы автоматы у наших и не дай бог они выстрелили или направили на кого, то им бы мешок на голову с утра одевали. Мы тут люди мимоходом проезжие прав у нас нет никаких. Только за демонстрацию оружия и угрозу применения в населённом пункте здесь расстреливают на раз.

— Не справедливо.

— Ну может и не справедливо. Такие законы приняты, чтоб все боялись! И свои и чужие!.. Жестокость нужна, чтоб неповадно другим было!

— Может нам раздать покупки? Как народ будем вооружаться?

— Нет, пока не будем. На совещании опять про личное оружие предупреждали, чтобы всё сдавали в оружейки на хранение. Оно так вроде под охраной. Так и у нас оно не на улице лежит. Отдать легко! Обратно забрать трудно. Пусть лежит. Не знает ни кто того и спят спокойно. Бригадиры из головы колоны на совещании крик подняли. Возмущались почему мы револьверы не сдаём. Мы с Михаилом Владимировичем от них еле отбились. Верно говорю?

Быков кивнул соглашаясь с Колесником.

— Еле успокоили. Они с нами ехать боятся. Говорят вы опасные люди с револьверами.

— Только мы к ним с гаечными ключами отношения выяснять не бегаем!

— Так им руководство и ответило. Работников у нас много, а врачей мало. Давайте спать укладываться. Ночь сегодня длинная и некоторым из нас ещё во вторую смену работать.

Ночью мы ходили по периметру стоянки, нарезая круги по лагерю мелкими группами. Говорили за жизнь. Больше знакомились и обсуждали события прошедших дней и перспективы новой работы и вообще жизни здесь как таковой. От непонятных звуков в темноте за периметром иногда становилось не по себе. Глупого желания подойти к заграждению между машин и посмотреть кто там голосит в темноте, никто не проявлял. Признаваться самому себе, а тем более напарникам, что тебе страшно до провалов в кишках и слабости ног стыдно и неловко.

Так у всех и пролетела эта ночь в неловких моментах и общем согласии «А оно нам надо знать, что там так верещит до внезапного выпадения внутреннего стержня уверенности?»

Утро порадовало солнцем и хорошим завтраком. Сборы в дорогу прошли быстрее, чем обычно. Наверное от того, что никто нас не задерживал и колонна сократилась до минимума. Остался только транспорт «Газсервис корпорейшен» и личные автомобили руководства. По хорошо накатанной гравийке мы стали разгоняться и достигли приличной скорости в шестьдесят километров в час. С моей стороны мелькнули два накатанных съезда в прерию. От них уходили полевые дороги с бурой колеёй, вытертой до грунта, от травы. Такое бывает только при постоянном использовании колея уплотняется и трава перестаёт расти в этом месте.

Практически прямое как струна шоссе через пару часов привело нас к «111SD». Небольшая частная станция, представляла из себя квадрат из одноэтажных зданий с двумя крыльями огороженных навесов и башни ветряного насоса. У входа стояли несколько человек, провожая нас взглядами, а под навесами в рядок была выстроена восьмёрка знакомых пикапов и пара тентованых грузовых машин. Не успели мы с Саней обсудить увиденное, как по рации передали команду сбрасывать скорость. Оказалось, нас встречал передовой дозор нашей охраны на броневиках. Вечером на стоянке мы их разглядели — три вида бронированной техники в пустынной окраске. Узнаваемым был один итальянский Iveco LMV, а два других Dzik-3 и AMZ Zubr совершенно не внушали доверия по причине неясности страны производства. Узнать откуда железная арба у арабы не получилось, в экипажах охраны не было ни одного человека говорящего по русски. На вопросы они улыбались и не отвечали, отмахиваясь от нас, как от назойливых мух, и талдычили как заведенные «Sorry without comment!». Потом нас по рации предупредили, чтобы к охране мы не приставали и не смущали людей из местной ЧВК.

К нашей колоне на ходу пристроились спереди и сзади два усиленных дозора из двенадцати бронемашин. По их указаниям ещё до обеда мы свернули с трассы направо прямо в поля и поехали по отмеченному вешками путику, пробивая в траве торный путь двумя сотнями автомобилей. Не останавливаясь на обед и привалы, лишь снизив скорость до сорока километров в час, мы так и катили по траве петляя по траве как зайцы почти четыре часа пока не выехали на вполне приличную дорогу, где повернули на лево. Вытянув колонну на укатанное полотно мы наконец остановились для обеда и других уже неотложных для некоторых нужд. Трава вдоль этой дороги была ниже и пожиже, что снижало опасность нападения пресмыкающихся и других более крупных хищников из засады. Проехав ещё два часа, мы выехали на оборудованную стоянку, расположенную на вершине невысокого взгорка, где техникой был срезан весь дёрн. Плешь большого бурого квадрата резко контрастировала с зеленью травы вокруг. В паре сотен метров от стоянки виделся берег Биг Ривер на котором топтались небольшие антилопы, пришедшие на водопой. Охрана не растерялась и короткой очередью из пулемёта срезала двух крайних на ужин. Видимо, чтобы наладить нормальный рабочий контакт бородачи сами нажарили мяса и нам на ужин выдали в виде приварка по порции импровизированного шашлыка. Мясо было приготовлено великолепно. Сочное мягкое хорошо прожаренное, оно таяло во рту.

На вопрос охране, что мы ели нам ответили:

— Young antelope Chambers. (Молодая антилопа Чамберса).

Это мы поняли без переводчика. Антилопу мы такую пробовали только с другими специями. «Полезная и вкусна животная!» — так оценил шашлык наш Бригадирыч.

Охрана по периметру лагеря расставила свою технику, а мы уже привычно установили внешнее заграждение и завалились спать.

Утром нас обрадовали:

— Будем ехать без остановки ещё несколько дней. Надо пользоваться моментом, пока нет дождей.

В дороге я смотрел карту и вспоминал слова Круза про то, что ехать нам особенно некуда и он был прав мы двигаемся вдоль Большой Реки. Утром я спросил у охранника, махнув рукой в её сторону.

— Биг Ривер?

На что получил точный и исчерпывающий ответ:

— Yes! Big River. (Да! Большая Река.)

Выбрав удобный момент, я переговорил со Степановым:

— Василий Евгеньевич надо нам снаряжение хотя бы на часть людей подогнать и оружие подготовить.

— Я уже разложил основное по тихому. Пулемёт и часть автоматов подготовил. Ленты набил. Оптику что нам Круз выдал убрал. Там ПНВ есть.

— Я знаю. У меня второй.

— Своим и вашему бригадиру я пистолеты раздал. Спрятано всё хорошо не найдут. Бармалеи меня эти напрягают. Лыбятся много. Ласковые как коты. Беда будет. Нужно нам готовится к худшему варианту.

— Зря мы Круза не послушали, надо было бежать, как те двое только ночью. Девчонок наших не светите. Новые охранники на ужине как увидели автобусы, с передовицами производства так сразу на слюни изошли. Масляные стали аж противно. Ты Сане моему полный комплект приготовь и Лёню с Женей тоже вооружай по полной. Объясни им ситуацию только тихо и про меня никому ничего не говори. Стволы пусть в кузове прячут салон могут проверить неожиданно. Револьверы и карабины наверное со дня на день потребуют сдать. Главное чтобы они не полезли обыскивать автобус.

— Согласен. Отдадим. Не велика потеря.

— Мы вдоль Большой Реки двигаемся.

— Уже понял. Тут другой такой вроде нет. Ты в дороге отворотки раньше заметил?

— Да.

— Есть у меня подозрение, что это одна из них сюда вышла. А мы поехали не по дороге, а как говорится лесом да по кочкам. Зачем? Кого со следа сбиваем, если на дороге нет никого?

— Друзей писателя на станции разглядел?

— Видел. Думаешь, от них хвост прячем?

— Вероятно. Вопрос они с нами или сами по себе?

— Думаю что сами по себе или тут очень хитрый план. Вариант простой либо они по нашу душу и свою потерю потерь ищут, либо они наняты на что-то, но им наша охрана точно не по зубам.

— Как в горы упрёмся, надо будет держаться на стороже. Наших предупреди валить и не думать стреляем на поражение сразу. Главная беда на чём уходить будем и где столько топлива взять. Нам второй Нефаз нужен, а лучше два и прицеп с топливной цистерной. Оторваться и затаиться. А после уходить ночью водителям ПНВ и ходу. Надо проверять цистерны каждый день. Знать где стоят полные, чтобы потом не думать что брать. Ты Ганженко объясни, пусть машину присмотрит и с людьми аккуратно поговорит. Прощупает экипаж. Если не дураки с нами уйдут. В таком деле любая помощь в плюс. Вот сейчас в голову пришло. Готовь короткие автоматы их раздавай. В дождь их хорошо под курткой или плащом прятать там петля вместо ремня.

— Не петля, а одноточечный ремень. Для этого пистолета пулемёта в самый раз. Он действительно для скрытого ношения подходит и накоротке по оборотистее будет. Подготовлю и снаряжу сразу по паре магазинов. Как бы соглядатая у нас не было.

— Не должно быть. В бригаде все из пьяной партии.

— За хорошие деньги да правильные посулы, человека можно купить дёшево!

— Можно. Но у нас все на виду и никто никуда не ходит. Если есть кто, скоро узнаем. Главное момент не упустить и не опоздать. У нас второго шанса не будет. Ты набивай все магазины, пару тройку дней пружины не сядут. Главное чтобы в нужный момент было чем стрелять.

В этот момент нас потревожили и разговор пришлось прервать.

Сегодня дорога всё более забиралась на север. Вдоль реки стеной стоял самый натуральный лес из высоких длинноствольных деревьев, вдоль которого паслись стада полезных и вкусных антилоп. Вокруг резко произошла смена климатической зоны и соответственно пейзажа с пустынной прерии на лесостепь с множеством небольших рощ и перелесков. С каждым десятком километров деревья всё ближе приближались к дороге пока, наконец не окружили её.

В тени деревьев практически не было травы. Корни и коричневая сухая земля были укрыты толстым ковром прелых листьев. Специфический запах этого леса ворвался в кабину словно удушливый газ потерявший силу.

Дорога часто петляла, отчего скорость конвоя сегодня была не больше сорока километров в час. На последних километрах было хорошо видно, что за дорогой ухаживают. Полотно дороги местами было обнесено канавами с импровизированными трубами из уложенных поперёк дороги охапками толстых брёвен. Так мы и ехали до самой темноты пока не выбрались к самым предгорьям на границе леса и скальных осыпей. Река или её приток шумела в сотне метров от стоянки. Тянуло сыростью и прелым запахом древесной гнили или плесени.

На старой делянке лесорубов была заранее расчищена площадка для нас. Стоянка с севера была ограничена широким горным ручьём с холодной, чистой и вкусной водой, из которого были пополнены запасы питьевой воды.

Дорога без отдыха утомила до состояния полного безразличия к происходящему. Многие ходили чесались и воняли немытыми телами. Все словно автоматы заправляли машины, сдавали оружие и шли на ужин. Попытки помыться в ручье, так и остались попытками. Холодная вода отбивала желание сразу. Греть воду ни у кого не было сил и желания.

Тревожное ожидание неприятностей не давало спать, от чего ночью я вышел из палатки и долго сидел пытаясь в ночном тумане разглядеть звёзды. На стволах деревьев окружающего леса фосфорным светом мелькали огоньки ночных насекомых.

— Не спится? — неожиданно для меня спросил тихо подошедший дядя Коля Гуккин.

— Есть такое.

— И мне беспокойно. Как баранов на убой ведут. Всё хорошо и гладко лишь бы мы не подумали оглобли обратно завернуть. Далеко мы забрались. Главное всё тайком делается.

— Вы молодые смотрите, чтобы нас на какой-нибудь стоянке от наших машин не отжали. Беда будет. И разделяться нам нельзя, сразу всё порушится. Поодиночке нас схарчат и не подавятся.

Нда про это я не думал. Совсем. Действительно отожмут от машин и что с голыми руками на броневики прыгать? Порубят в раз из пулемётов, мы даже не сможем, «А» сказать. Надо раздавать оружие, чтобы скрытно носили на теле и не расставались с ним.

— Ты Николай завтра обрати внимание на завтраке — многие наши дергаными и злыми стали.

— Было такое дядя Коля на ужине.

— Нервничает народ ждёт нехорошего. С чего?

— Вот и я сижу и думаю с чего и когда.

— Может по кофею, а Коленька?

— Давайте все равно не заснуть.

Сижу размышляю, а в голове пустота. Мда влипли. Плана нет и невеликий жизненный опыт кроме того, что нужно бежать, ничего не подсказывает. Завтра короткий автоматик возьму и бронежилет одену. Гранаты нам нужны всем кто умеет пользоваться! Василий пусть раздаст. Утром переговорю с ним, что он думает по этому поводу.

Попили кофе, посидели и обсудили огоньки в лесу.

— Не факт что это насекомые. Гнилушки разные тоже могут светиться и грибы. Не хороший лес совсем чужой. Быстрее бы его проехать. У меня от этого запаха голова заболела.

— Мне тоже эта вонь не нравится. — поддержал я Гуккина.

Успокоив друг друга, мы пошли спать. Завтра будет день и время для принятия решений.

Сегодня мы не получали автоматы. Как сказало руководство тратить время на получение и сдачу оружия не имеет смысла, территория полностью контролируется ЧВК, а с редкими хищниками справится охрана. Сегодня мы пересекали по широкому провалу основной хребет Скалистых гор. Справа по камням текла Большая река. Дорога шла по высокому правому берегу, петляя среди больших камней высокой каменистой террасы. Местами приходилось включать фары, настолько темно было под карнизами голых скал. Ущелье тянулось и тянулось накручивая на спидометр километры и оборвалось неожиданно крутым поворотом и выходом в широкую солнечную долину между двух горных хребтов пролегающих параллельно с севера на юг. Река повернула налево в горы, пересекая наш путь. По узкому деревянному мосту мы переехали её ближе к полдню и встали на обеденную днёвку. Охрана совершенно расслабилась и ходила без оружия. Явно посмеиваясь над нашей реакцией на открывшийся вид, они вытащили из броневиков складные стулья и столы и с удовольствием трескали вместе с нами свой обед из термосов. Бульон с свежим хлебом универсальная еда сегодня для всех. Внизу широко раскинулась альпийская равнина с пасущимися на ней стадами некрупных безрогих косуль, которые не боялись человека и подходили к нам близко, раздувая ноздри трубы принюхиваясь к незнакомым запахам. Отдалённо они напоминали сайгаков, которых я видел только по телевизору. Деревья с перистыми листьями больше похожие на пальмы или хвощи переростки стояли мелкими островками среди этой идиллии. Солнце светило и грело, отгоняя ночные мысли, и казалось что вот оно счастье неимоверное близко. Настолько рядом, что хотелось себя ущипнуть.

От моста пошла отличная хорошо укатанная дорога, тянувшаяся по предгорью серой лентой.

Вечером ещё засветло конвой встал на оборудованной площадке с заправочной станцией. Сегодня мы ехали быстро, как никогда ранее выжимая из машин до шестидесяти пяти километров в час. Небольшой пост охраны располагался чуть выше по склону, куда вела отдельная короткая дорога. Над крышей торчал флаг с эмблемой ордена и мачта антенны. Синие кабинки биотуалетов установленных в ряд и умывальня под навесом с душевыми кабинками порадовали наличием цивилизации. Настроение улучшилось, а напряжение мучившее всех в течении дня вышло как перегретый пар в никуда. Все глупо друг другу улыбались радуясь тому что ожидания не совпали с действительностью.

Поддавшись общему настроению, я отложил свои планы по вооружению и рылся в атласе, что бы определить, что за зверей мы сегодня видели. Перелистав от корки до корки справочник я не нашёл ничего подобного. Неописанный вид копытных. Биологи ордена ещё не добрались до этих мест и работали в более комфортных условиях по ближе к Порто-Франко.

Утром к нашему удивлению на месте ночёвки остались восемь машин охраны, а в сопровождение колонны отправились четыре броневика Ивеко.

В середине пути мы перевалили через невысокий горный кряж и стали спускаться в очередную долину. Внизу блестели линзы голубых озёр раскиданные между холмов, которыми словно шагренью была густо покрыта видимая часть равнины. На перевале разместился небольшой пост из трёх зданий без флага, но с мачтой радиоантенны. Под навесом рядом с двухэтажным домиком стояли два зелёных броневика AMZ Zubr с пулемётными модулями на крыше и эмблемами ордена на бортах. Установившаяся хорошая погода способствовала быстрому продвижению к конечной цели нашего маршрута. Вечер этого дня мы провели на вполне приличной площадке с небольшим мотелем и ещё одним небольшим блокпостом, вынесенным в сторону на холм.

Здесь всё было готово к нашему приезду. Широкие полотняные навесы и длинные деревянные столы за которыми было удобно есть стоя. Крыша мотеля отражала небо панелями солнечных коллекторов для нагрева воды.

По прибытии всех покормили без ограничения салатом из свежих овощей, мясным гуляшом с тушёными овощами и холодным пивом Хайникен в банках. Удивило, что пиво произведено точно не здесь и совсем недавно, судя по дате производства.

— Орден может себе позволить! — так сказали на ужине.

Попивая холодное пиво, мы стояли в очереди к душевым. В надежде, что и нам хватит горячей воды. Сбоку из стены торчало четыре крана. Санины шаловливые руки проверили и шёпотом доложили:

— В двух горячая вода в остальных холодная. Может, наш душ зарядим и ну её эту очередь?

— Пошли! У себя помоемся и не надо ждать. Одну канистру по горячее нальём, чтобы не остыло быстро.

— Ну. Только две. Для себя чего экономить. Верно?

— Вы куда парни? — крикнул нам в след бригадир.

— Сейчас вернёмся Михаил Степанович.

Под удивлёнными взглядами бригады мы заполнили четыре канистры.

Бригадир потрогал тару и сказал.

— А мы то лопухи — уши развесили. Молодые ухари, на ходу подмётки рвут. Так. Мы сейчас тоже этакий финт сделаем и помоемся как люди.

Новый день начался с проблем. Не завелись несколько машин. Водители и механики из ПАРМа бегали кругами, но к внятному мнению, что случилось, не смогли придти. Не качественное топливо исключили сразу, так как остальные машины работали и не глохли.

Реанимировали два Камаза но остальные упорно делали вид, что всё конец путя! Дальше машина не идя!

— Устали машины они железные это люди кожаные. Потому женатый водитель дальнобойщик часто, становится мелким рогатым скотом или крупным, если с женой не повезло! — прокомментировал утренний бедлам дядя Коля.

Руководство приняло решение не ждать. На месте осталась одна машина ПАРМ с механиками и четыре неисправных автомобиля. С охраной договорились, что они выедут одной колонной сразу после ремонта с очередной патрульной машиной.

Спустившись в долину, дорога петляла меж холмов. Широкая укатанная до состояния асфальтового покрытия грунтовка позволяла поддерживать очень высокую скорость даже трейлерам с техникой. День в пути пролетел незаметно быстро по причине всего восьми часов в дороге. Водители уставшие ехать по сорок, пятьдесят километров в час поддавали газу и разгоняли машины до семидесяти, а местами и до восьмидесяти. Всем хотелось быстрее прекратить это выматывающие бесконечное путешествие через континент. Вечером конвой взобрался на ещё один перевал похожий на перевал в районе Форт-Уорт. На самом уступе западного склона за невысокими стенками из дикого камня спрятался небольшой пункт связи с высокой мачтой и ёжиками антенн направленными в две стороны. Под навесом стояли американские легковые автомобили и один грузовик Форд. Для нас были приготовлены несколько цистерн с водой на площадке ночной стоянки. Сегодня сервис был урезан до минимума, предполагалось, что мы справимся своими силами как делали это раньше.

На вечернем совещание бригадирам накручивали хвосты на утро. А они остальным после ужина:

— Значится связались наши с базой куда едем. Просили нас ускориться, им срочно нужны большие генераторы, которые мы везём. Так что завтра будем ехать очень долго, а некоторые ещё дольше в ночь. Сказали что там, на месте нас возможно перехватят сменные водители. Нас это не касается, мы везём другой груз. Всех порадую. До конца маршрута осталось полтора дня пути. Так что ещё? Аа! Орлы водители тама, где мы последний раз ночевали нашли причину неисправностей. Пыль в клеммах и износ щёток на стартерах и генераторах опять же от пыли. Значится всем осмотреть технику. Пыль, где возможно выдуть. Кто завтра не заведётся, останется здесь ждать ПАРМ и отставших. Ну и соответственно пролетит с выбором жилых домиков. Наказывать никого не будут все в понимании, но как сказал начальник — жизнь он как параралелограмм потому и круглая. В общем — тот же шар только в профиль. Опоздавшие получат как все — то, что останется! Так что соколики готовьте к завтраму машины как следует.

Воодушевленные и готовые на руках нести эти грёбанные педальные механизмы мы стали надраивать машины. Я помогал Сане как мог, в основном исполняя функцию передвижной тумбочки вешалки с функцией подай и подержи. Итог двухчасового марафона вокруг движка поразил меня выводом Сани.

— Ерунда какая-то. Пыль. Где они её там нашли. Генератор продувается. Стартер закрыт наглухо. Разъёмы все на резинках. Мне батя всегда говорил: «Едет машина — не лезь в неё. Не трогай своими кривыми руками исправную технику».

Разговоры среди водительского состава закончился общим мнением: «Это как надо стараться, чтоб машина по такой причине не завелась? Проблемы индейцев в принципе шерифа не волнуют. У нас всё тьфу, тьфу в норме!»

Подняли нас затемно в пять утра. Сонных кормили и фаршировали кофе. Быстрые короткие сборы и демонстрация орального искусства декламации с доведением до дефекации — не завелись ещё шесть машин. Она из оружеек, заправшик, трейлер с тракторами, буровая и два бортовых. Начальники драли глотки. Нет не так. Вожди давали петуха и жарили глаголом так, что охрана от их экспрессии спряталась в броневики. Слов по этому происшествию в годных речах не было. Вру было одно в начале «ВЫ… Пип…. Пип..» Водилы стояли с бледными лицами и клялись прям как пионэры:

— Батька вчера усё даже спиртом протёрли! Умерла окаянная железная жаба сама! Мы её курву наизнанку вывернули и отскребли. Сегодня это порождение злого умысла мы вылюбим через глушитель многократно, но завтра клянёмся вас догнать, а может и сегодня!

Бросили мы невезучих на перевале, а сами с большими интервалами помчались к своему надеюсь светлому будущему.

Когда рассвело, конвой миновал отдельно стоящую рядом с дорогой высокую гору с плоской вершиной. Саня увидев её обрадовался и закричал:

— Коля это Девилс — Тауэр! Прикинь я так и думал. Она тут! Гора Дьявола или башня Дьявола!

— Почему.

— В Америке такая есть. Один в один. Очень похожая. Мы не на другой планете, а на своей только в прошлом! Я читал в разных местах там молотки, болты находят. Черепа с дырками от пуль. Колька прикинь мы тут прародители человечества!

— Что нам ещё скажет эксперт? Почему дьявола?

— Не знаю. В штатах она природный памятник. Но ведь красивая. Смотри какая ребристая.

Действительно в лучах восходящего солнца гранёные столбы, из которых она была сложена, давали контрастные тени, подчёркивающие её особенную структуру.

— Какой высоты как думаешь?

— Да фиг её знает. Сколько до неё?

— Ну километр или полтора. Вот прикинь сколько она высотой?

— Немаленькая, метров триста или четыреста, но это не точно.

— Возможно, но уж больно огромная.

В пять часов вечера мы проехали мимо небольшого населённого пункта из двух рядов небольших домиков типа бунгало, огороженного забором из металлической сетки и рядами острых стальных кольев из уголка. Через тридцать километров в сумерках мы сходу не снижая скорости пересекли узкую речушку по насыпи, в которую были уложены несколько труб для пропуска воды. На фоне заката было хорошо видно, что дорога упрётся в высокие по местным меркам горы. В темноте после шестнадцати часов практически непрерывного движения с четырьмя короткими остановками после семьсот восьмидесяти километрового марша мы наконец прибыли к месту. Чтобы столько ехать надо обладать дворянским титулом по выслуге — «деревянной жопой». Так как сегодня мы ехали первый раз. Далеко. Долго. Быстро.

На месте ночёвки горели костры и стояли два броневика и автобус. Ещё на подъезде по рации объявили номера машин, которые поедут дальше, чтобы они сразу отворачивали в сторону. С этих машин прямо на землю экипажи выгружали свои вещи. Завтра они поедут на автобусе пассажирами. В колонну собралось порядка сорока машин и один наш автобус с пассажирками. В темноте кто-то крикнул:

— Этих то куда.

— И туда, и сюда!

Все вокруг заржали, а кто-то взгрустнул, через день это будет уже товар не первой свежести.

— Что гогочите кони дебелые? Их туда везут, чтобы они вам завтра подготовили места для проживания. Чтоб вы в чистые постельки спать легли. Часть инженеров вперёд едет, чтобы вам завтра хорошо елось и пилось. Люди также как вы шестнадцать часов за рулём им ещё пять с половиной часов ехать!

Неловкость повисла в воздухе тишиной. Все стали расходиться. Новая колонна без проводов сразу после заправки тронулась в путь.

18

Оставшиеся стали расставлять периметр, исходя из того что часть машин ранее находившаяся в нём уехала. Броневики охраны загнали внутрь. Обложились на ночь решётками и стали готовиться к ужину и сну.

У некоторых на нервной почве от ожидания прибытия пропал аппетит. На глупые вопросы: — Интересно как там? Что строить будем? Сколько дней дадут на отдых? — никто не отвечал. Вечер обещал быть скучным и коротким. Мне надоели кислые рожи и я спросил:

— Вы гору сегодня видели такую отдельно приметную.

— Да.

— Саня говорит в Америке точно такая есть!

— Да?

— На этом факте он свою оригинальную теорию построил. Воробей утверждает, что мы не на другую планету катапультировались, а в прошлое своей планеты переместились. От нас люди на земле появились. Саня аргументируй.

— Я читал, что находят разные инструменты в сланцах и в угольных пластах. Необъяснимые артефакты. Болты, гайки, черепа с дырками от пуль. Вот я и подумал. Гора здесь точно такая же.

— А звёзды тут другие и сутки дольше?

— Так за мильоны лет чего только может произойти. Звёзды переместятся. Земля перевернётся. Потом оледенение наступит и метеорит упадёт. Луна отлетит.

— Врядли. Орден наверняка всё проверил. Хотя версия хорошая. Многое объясняет. Животные вроде как тоже на земных похожи. Только вот я не слышал, чтобы кто то нашёл хоть одну обезьяну. С этим как быть?

Тут я вспомнил про сегодняшний казус.

— Орден про это ничего не знает. Карт этих мест нет. Зверушки, что мы видели носатые, с двуствольным пылесосом на морде не описаны. Орден до сюда не добрался пока. Наверное.

— Ага, а машины с эмблемой тут просто так туда сюда катаются.

Возможно и не просто так, и не ордена подумал я. Кто их тут видит? Никто. Приехали тайно. Круз он в службе рейнджеров об этом месте точно не знает. В таких проектах всегда первыми должны быть рейнджеры. Обязательно, а их нет или они есть? Я тут есть, но мне никто ничего не поручал и не говорил о том, что я кого то здесь могу встретить из службы. В кодексе рейнджера прописаны все права и обязанности, по факту я старшее должностное лицо и представляю здесь не Орден, а гарантии прав переселенцев. Местная администрация пока не засветилась. Наёмная охрана не власть. Пока я гонял свои мысли в голове, разговор о путешествии в прошлое перешёл к конкретике.

— Бухать меньше надо. За мильён лет из человека в облизьяну абрамутангу превратить любого алкаша можно.

— Знаете, я читал научную статью про регресс человека. Есть новая теория, что с человеком всё наоборот. Не эволюция, а именно деградация вида происходит. Об этом говорит накопление генетических отклонений и уменьшение массы головного мозга. — вступил в диалог Сульженко.

— Док ну вы скажете тоже. У нас смартфоны. Самолёты. Цивилизация!

— Вы не правы. Известный скажем так не вполне достоверный период истории человечества, умещается в три тысячи лет, а смартфоны и самолёты в сто. С точки зрения геологических периодов это даже не мгновение, а совершенно ничего. Досадное недоразумение. Поэтому теория Александра вполне себе даже очень жизнеспособна и имеет право быть!

Из темноты кто-то крикнул:

— Соседи рацию включите.

— Чего там?

— Всех у штабной машины собирают.

— Говорят, важное объявление будет.

— Ну раз важное, сходим.

— Вот чего людям спокойно не сидится только приехали, могли на ужине своё объявление сделать. — шёл и бубнил себе под нос Василий Фёдоров. — На пустой желудок самое последнее дело собрания проводить.

— Не бурчи Григорич! — одёрнул ноющего Фёдорова бригадир — У тебя всегда всё не так. Может, там сейчас скажут, что премию выплатят.

— Премию? Это совсем другое. Да премия это даже очень хорошо. — ускорившись, как будто первому пришедшему её прямо сейчас и выделят, ответил Василий Григорьевич.

У штабной машины собирался народ. Для освещения места собрания повесили несколько переносок, освещая площадку перед штабной машиной.

На импровизированной трибуне из пары ящиков стоял кум Серёга и всех просил немного подождать и не кричать.

Наконец на ящики забрался не знакомый нам мужик из восемнадцатой бригады.

— Доброй ночи граждане работники «Газсервис корпорейшен». Вот вы наконец приехали в своё Сао-Бернабеу. Не вижу радости. На лицах.

В этот момент посмотреть на не санкционированный митинг пришли начальник колонны и главный инженер.

— Извините, вы можете объяснить, что происходит?

— Могу.

— Как к вам обращаться?

— Андрий. Просто Андрий.

— Андрей понимаете, я здесь всё оплатил. Вы все работаете на меня. — уверенно заявил главный инженер.

— А он? — кивнув, на начальника колонны спросил просто Андрей.

— Он мой старый друг и компаньон.

— Так ты, что хозяин получаешься?

— Не совсем, я один из основных акционеров предприятия.

— Тогда слушай акционер! И остальные слушайте! Мы с хлопцами очень долго думали и не знали, что нам лучше сделать. Поэтому у нас к вам всем просьба если хотите жить сидите до утра тихо. Утром вас всех отпустят. Кого куда. Кто захочет с нами останется, а кто не захочет, сможет уехать. Если кто не понял. Жить вам осталось день или два. Завтра по приезду вас всех погрузят на корабль и повезут в солнечную Дагомею. Только вы её не увидите. Всех свидетелей пустят на корм рыбам. Нас наняли, чтобы не было накладок. За эту работу нам обещали хорошо заплатить и отдать эти земли под наше управление.

— Не говорите глупостей! Не слушайте его. Позовите доктора. Где доктор? Где охрана? Вызовите охрану! Нас Орден сюда по контракту пригласил на разработку месторождения. У нас весь пакет документов и проект на первую очередь подписан и согласован банком Ордена. Вот отчет по изыскательским работам. В этот проект вложены огромные средства Ордена и инвесторов. Прекратите баламутить людей и нести ерунду. С нами представитель ордена едет.

— И где твой представитель?

— Он уехал вперед на головной машине.

— Инженеры, которых вам посоветовали, сбежали вместе с ним?

— Они не сбежали, а уехали готовить базу к прибытию конвоя.

— Я уверен, что ваш куратор из Ордена уже никуда не едет. Его местные гиены переваривают в своих животах. Ваши инженеры куплены на деньги Дагомеи и были в курсе всего. Вы что еще не поняли? Нет тут никакого газа! И не было! Тут вообще ничего толком нет. Сплошной курорт как в Антарктиде, где всё завозное. Ты начальник радуйся, что мы добрые и тебе и твоей семье сохранили жизнь. План у них простой. Под видом газовой фирмы русских ввезти мощные генераторы и оборудование для пробоя портала. Тут замешаны большие люди из Дагомеи, Ордена и других структур на старой Земле и здесь. Деньги твои акционер уже давно разделили и разложили по карманам, местные босы. Чтобы контролировать русских наняли украинцев. Хитрые арабы всех лишних приговорили сразу и решили обмануть. Зачем платить, опасным свидетелям? Если вы заметили или вдруг кто-то не видел. Уехали все машины с генераторами, автокран, машины с буровыми трубами и все оружейки.

— Одна отстала.

— Не отстала, а её отстали мы. Они для себя делают пробой. Хотят пропихнуть сюда что-то мимо баз. Вы даже не можете себе представить, сколько людей греет на этом деле руки и никто не хочет, чтобы когда-нибудь хоть капля информации об их участии где-то всплыла.

— Зачем вы нам это говорите?

— Затем чтобы вы сделали правильный выбор и сидели тихо до утра. У нас есть шанс и мы сегодня его используем. У нас украинцев на Ново Терре будет своя автономия «Незалежная Сечь». Нам нужны люди. Много людей. Первичные ресурсы у нас есть. Извини акционер, но придётся поделиться. Твоя жизнь очень дорого стоит.

— Если вы говорите правду, то нас завтра из броневиков всех расстреляют. Не лучше ли нам прямо сейчас ехать обратно? И где охрана?

— Все не уедем. Топлива не хватит на всех. Охрана напилась волшебного кофе и спит на травке. Нам нужно договориться с местным работодателем. — на эти слова дёрнулся главный инженер — Не с тобой, а с местным дагомейским шейхом и его куратором из ордена. Для этого сейчас сюда едут наши три сотни. А собрал я вас именно по этому поводу. Они уже на подъезде и голодные. За свободу граждане нужно платить. Часок ещё поголодаете. Всё митинг закончен. Расходимся!

Пришли мы к своим палаткам, а там засада во главе с кумом Миколой. Щёлкая затворами нас взяли на мушку двух десятков автоматов.

— Док со всем уважением мы вас просим сдать ваше оружие.

— Зачем.

— Затем чтобы вас не посещали глупые мысли сбежать. Где Игнат.

— Спит в палатке. Ему в это время после таблеток сон прописан. Он до утра не проснётся.

— Проверьте. — дал команду главный.

— На месте. Спит без задних ног.

— Вам за него молится надо. Он вам жизнь сохранил. Оружие всё сдали или ещё есть?

— Есть! — ответил Сульженко.

Никто не ждал, что он подаст голос. У меня внутри всё закипело. Вот же…

— В кунге лежит за лекарством и оборудованием, чтобы достать нужно разгрузить всю машину. Там гладкоствольные ружья и два охотничьих карабина, поэтому пришлось покупать револьверы и эти бандуры.

— Пусть лежит на месте. Завтра днём мы вам ваши револьверы и карабины вернём.

Рисковый человек терапевт, а я едва не сорвался. Не зря говорят, что не суди о людях по их словам, а суди по поступкам.

После ухода Миколы с братьями меня в наш автобус позвал Василий. У входа дежурил Негипа, а с противоположной стороны изображал осмотр машины Ганженко. В салоне ждали меня бригадир и главврач.

— По какой печали собрались?

— Сам не догадываешься?

— Если вы по поводу раздачи оружия, то я сейчас против.

— Мы тоже так думаем — за всех ответил Быков — Они нам не угрожают. Обещают завтра вернуть оружие. Вот тогда и примем решение.

— Мы с Василием обсуждали это на днях. Он должен был приготовить десять автоматов и столько же пистолетов для обороны.

— Приготовил.

— У нас, что автоматы есть?

— У нас много чего есть, но всем знать не обязательно. Проблема не в оружии, а в людях. Наш основной контингент пожилые мужики, а не бойцы спецназа. Дедки наши выстрелить успеют один раз, максимум два. Патроны закончились. Перезарядиться они не успеют. Подготовленный боец выпилит наши ростовые мишени за тридцать секунд. Мы все должны понимать чудес не бывает. Зрение и реакция даже у молодых ничего не значат без опыта и сноровки. Короткий бой на дистанции мы выдержим, а потом руки в ноги и бежать дальше и быстрее.

Данц! Данц! Снизу по раме кузова ключом стукнул Саша Ганженко.

— Выходим кто-то идёт. — Скомандовал Главврач.

Не успели мы разбежаться, как к нам подошёл посыльный от сотника Андрея.

— Вы Быков.

— Я.

— Пойдёмте со мной, там вас к рации просят.

Василий собрался идти с Быковым.

— Не бойтесь, ничего вашему доктору не будет. За вас сотник поручился. Он сейчас вернётся. У хлопцев раненые есть. Его на консультацию зовут.

— Василий ждите меня здесь. Я быстро. — успокоил всех Михаил Владимирович.

В прозрачной тишине ночи вдали за горизонтом стал пробиваться звук моторов.

— Слышите? Едут! — обратил наше внимание на комариный писк, стоявший с нами Негипа.

— Да, Ещё далеко.

— Я тоже слышу. — подтвердил Степанов. — Пойдёмте ко всем Ильдар ужин готовит.

— А мне в конце концов надо постель разложить.

— Не стоит. Сегодня я лично буду ночевать в машине. Так безопаснее будет. Машины тут денег стоят сразу по ним никто стрелять не начнёт.

Я задумался над словами Степанова. Надо всех предупредить о пользе сна в кабинах. А мне достать сумку с нужными вещами и переодеться.

Во внутреннем дворике между машин и палаток под руководством Ильдара в двух котлах варился наш ужин. Вермишель с тушёнкой и компот.

Для разнообразия стола открыли консервированные овощные салаты местного производства и банку острого томатного соуса. Только мы сели ужинать Вернулся быков которого насильно усадили за стол и сказали:

— Слушать вас никто не будет пока не поедите.

Быков сел на поданный стул и стал быстро есть.

— Сейчас колонна подойдёт с национальным батальоном. У них несколько легкораненых нужно быстро осмотреть и сделать перевязки. Будем шить и колоть антибиотики. Как закончим с ужином сразу готовимся. Девочки вы остаётесь здесь под охраной. Михаил Степанович на вас надежда.

— Управимся! — кивнул Колесник.

— Ильдар вкусно! Спасибо тебе!

Все закивали в знак согласия с Быковым.

— Вам спасибо! Я для друзей готовлю! От души.

— Слышите, машины шумят? Совсем близко. Сейчас подъедут. Пойдём вчетвером. Я, Сульженко, Негипа и Степанов. Степанову сумки. Аккуратнее там. Молча делаем перевязки и уходим. Маски и халаты одеваем и идём.

— Фонари нужны.

— Из укладок возьмём там маленькие есть и батарейки. Хватит.

Наши медики ушли, а у остальных началось обсуждение информации полученной на собрании.

— Что теперь будет?

— Завтра узнаем главное сидим тихо. Места здесь глухие. Нас искать никто не будет.

— Надо было сюда не ехать.

— Не начинайте! Уже приехали. Сейчас нам надо всё решать спокойно.

— Куда спокойно завтра нас не в то так в это рабство определят. Сгонят в кучу строем под автоматы и скажут копать светлое будущее украинской нации.

— Скажут, будем копать! Главное сегодня на пулемёты не прыгать, а завтра оно по всякому может повернуться. Оно как бывает — пойдешь за шерстью, да сам стриженый вернёшься. Сегодня нам всем надо как следует отдохнуть потому, что завтра может так выйти нам спать не придётся.

— Я сегодня с Большим говорил. Он мне идею подкинул. Сегодня спать всем в кабинах надо.

— Зачем?

— Затем, что машины здесь очень дорого стоят и по ним стараются не стрелять. Безопасно и все в технике можем сразу тронуться.

— Куда тронешься в баках пусто. Заправляться нам сегодня не предложили. Слышали, чего этот сказал? Топлива на всех не хватит. Нет топлива! Мы тут застряли.

— Нам чтобы выбраться отсюда нужно проехать три тысячи километров это по шесть полных заправок на машины. Одна полная цистерна прицепная, если бросить всё и ехать на двух автобусах.

— Врачи свои машины не бросят.

— Я с их машинами и считал.

— Кто нам даст автобус?

— Никто не даст. Можно машины наши разгрузить в кузовах лавки сделать. Будем ехать без остановки и меняться постоянно за рулём. Выскочим. Без прицепов если ехать сможем оторваться. Нам главное на трассу выйти там топливо на заправках есть.

— Не мечтайте. Никуда мы не уедем нас на второй день на броневиках или пикапах догонят. А ещё у них там на дороге может свой блокпост стоять от таких умных. Где? Да там где холмы или на уступе — мимо не проскочишь, враз из пулемёта всех обнулят.

— Давайте думать как нам из этой западни выйти живыми.

— Нам нужна быстрая техника!

— Не поможет её всё равно заправщик тормозить будет.

— Нам броневик нужен и своя засада от погони. Верно?

— Ага, а ты из чего стрелять собрался из пистоля по мухам.

Все посмотрели на меня. Я покачал головой.

— Не смотрите на меня, я вам не волшебник изумрудный город не нарисую.

— Нам нужны автоматы.

— Нам давно всем нужны мозги. Всё сворачиваем пленарное заседание ЦК. — подытожил и закрыл обсуждение Бригадирыч. — Давайте спать по совету Коли. Утро вечера мудренее может за ночь светлая идея кому в голову придёт.

Последние слова Степаныча потонули в рёве двигателей прибывшей к нам колонны украинских боевиков, которая встала не так далеко от нас. Захлопали двери, заметались в свете фар тени. Чтобы не привлекать внимание те кто не ложился спать попрятались в палатку, остальные разошлись по машинам и в темноте готовились ко сну. Многих придавила патовая ситуация нашего положения. Всем было о чем подумать наедине, чтобы завтра сделать правильный выбор.

Убедившись, что никто не смотрит, я раскрыл кузов. Из мешочка с патронами на ощупь набил магазины для Глока. Взяв ПНВ осмотрелся вокруг. В стороне от стоянки достаточно далеко бродили мелкие животные. Убедившись в отсутствии угрозы быть раскрытым, я натянул под куртку бронежилет и надел пояс с пистолетом. Гарнитуру ПНВ снял и отключил. Подумав сунул её под куртку может пригодиться.

В лагере началось бурное движение техники. Разрывая периметр несколько грузовиков с топливными цистернами выехали и присоединились к прибывшим. Через образовавшиеся прорехи лагерь покинули броневики охраны и вахтовки набитые людьми. Появившиеся бреши оставшемуся с нами руководству пришлось затыкать собственными автомобилями.

Через сорок минут вспыхнули фары множества машин. Подымая пыль колонна боевиков стала вытягиваться на дорогу и мигая габаритными огнями постепенно растворилась в темноте. Недавнее присутствие техники подтверждал затихающий в темноте гул и медленно выветривающийся запах выхлопа дизелей. Через четверть часа всё успокоилось и пришло в равновесие. У нас к этому времени большинство спало, только редкие полуночники как я возились у своих машин. Остальные наши попутчики слонялись по опустевшему лагерю в ожидании позднего ужина и взбудораженные обсуждали события вечера.

Вернулись наши медики. Увидев меня, Василий призывно махнул рукой.

— Чего там у вас было?

— Наши спят? — вопросом на вопрос спросил Степанов.

— Да. Все легли.

— Завтра нужно рано встать. Очень рано. Из этих спасателей благодетелей явных осталось человек двенадцать не больше. Четыре вахтовки и броневики уехали набитые битком. Охранников они забрали с собой. С нами больше сотни их дружков ехало. У хохлов пикапов как у писателя штук двадцать. Тщательно и дорого они готовились. Появилась проблема. Остались в основном приезжие. За старшего кум Микола, а с ним несколько отморозков, они сейчас пошли женский автобус инспектировать. Неразговорчивые и взгляд мне их не понравился. Как на проверяются, могут и к нам заглянуть. Я обратил внимание, молчунов даже свои обходят стороной. Вопрос что с ними не так?

Если сейчас с дороги накидаются, то есть шанс утром их пьяных придавить. Откладывать нельзя другого шанса боюсь не будет, они уже договорились с руководством колонны и нашли себе сочувствующих, из числа работяг им наши револьверы выдали.

— Дай мне два укорота и приготовь разгрузки с пистолетами.

— Пошли сейчас достану.

Василий из прицепа с палатками вытянул мне HK UMP.

— Держи. — протянул мне автоматы Степанов — сколько магазинов?

— Давай восемь.

— Во сколько пойдём?

— В четыре ночи.

— Спать они будут у штабной машины, там они как мы себе из машин коробку выставили и решётками обложились.

— Гранаты нужны. Нам терять в принципе нечего глушить и добивать без вариантов.

— Главное в отрыв уйти как можно раньше. День форы у нас будет. Им в любом случае после боя придётся там отдыхать они не спавшие. Быков сказал, что все кого он осматривал под химией. Оставшиеся с нами скорее всего тоже. Так что не факт что они будут спать.

— Сколько они не спят?

— Сутки точно. Их на пожрать конкретно пробило. Лопали наш ужин как не в себя.

— Страшно и отступать нельзя. Пойду, разбужу Саню, покажу ему автомат — будет человеку радость.

— Не буди, он спать не сможет до утра. Разберётся не маленький. Автомат как игрушка простой. Я гранаты и разгрузки вам утром принесу.

— Кто с нами?

— Игорь, Ганженко, Негипа, Валентин точно.

— Семь на двенадцать плюс фактор внезапности должны завалить.

— Должны. Ты ПНВ возьми, впереди пойдём.

— Со мной. — вытянув из под куртки гарнитуру показал её Василию.

Не прощаясь, отправился к себе. Стараясь не шуметь, я стал открывать кабину. Не получилось. Щелчок замка разбудил Саню.

— Ты где лазишь? Разбудил.

— У медиков был. С Большим Василием разговаривал.

— Чего принёс.

— Подарок.

— Кому тебе.

— Давай свет включу.

— Не вздумай. Тут два автомата и кое-что ещё. Я их в ноги у своего сидения сложу. Завтра рано утром мы тихо встаем, одеваемся и собираемся у Нефаза.

— Зачем.

— Завтра друг Саня нам надо будет быстро и наглухо убить двенадцать человек нашей новой крыши. Потом собраться и рвать отсюда когти очень быстро. Всё плохо. Степанов говорит проблемные люди. С нами никто не договаривается, и соответственно нас в их планах нет. Нет совсем или пока уже неважно. Жить по чужому плану я не хочу. Ты с нами?

— Без базара. А что за автомат?

— Хороший немецкий Хеклер унд Кох УМП (HK UMP).

— Дай посмотреть.

— Держи только не свети. Приклад сложен. Скоба затвора над стволом слева. Переводчик огня двусторонний. Есть режим с отсечкой по три патрона. Четыре снаряжённых магазина. Утром получишь свой пистолет и разгрузку. А сейчас я на часах будильник выставлю и ложимся спать. Убери в ноги под матрац автомат.

— Кто его здесь увидит? — передёргивая затвор и щёлкая курком спросил Воробей.

— Может никто и не увидит сейчас, а ночью не дай бог кто заглянет и скажет дяденькам украинцам, там у Воробья в машине по вашу душу воттакенный шпалер висит или из наших кто срисует и проговорится случайно нам лишние вопросы и свидетели не нужны ни сегодня, ни потом.

— Убираю! Не ругайся.

— Я не ругаюсь, а объясняю быстро и доступно. Всё спать, нам надо быть выспавшимися.

Вроде только заснул чувствую меня кто-то за ногу дёргает. Проснувшись сел. В открытый проём водительской двери мне в лицо светили фонарём. Ослеплённый я лег обратно. Вроде двери закрывали подумал я.

— Эй хлопци просыпайтесь. Смотрите какой мы вам подарок принесли.

— Фару свою уберите глазам больно.

— Буди своего напарника! Дело есть.

Саню толкать не пришлось, он уже проснулся и тоже сел.

— Чего надо?

— Ось же ви дурні! Вас як телят сюди прівязлі. Тілількі ви туттва тихо сидите, а то хлопці вас швидко з аутоматов по кришать.

— Не понял?

— Вы хлопцы не шумите нам ведь от вас ничего не нужно и вы особо нам не нужны. За вас человек попросил так, что будете жить. Сейчас вы пьёте для гарантии, чтоб мы видели по стакану горилки и ложитесь обратно спать. Нам так спокойнее, а то слава у вашей «бешеной» бригады нас напрягает. Все хотят спать и мы тоже, поэтому пейте снотворное по полбутылки на брата.

— Я с горла пить не буду.

— Пей с кружки главное, чтобы мы видели, что ты всё выпил.

С торпеды я взял свою кружку.

— Давайте свою водку.

Мне протянули открытую бутылку. Знакомая тара. Из точно таких, мы пили за корпоративный дух. Освещаемый фонарём я налил себе в кружку до краёв, чтобы напарнику досталось по меньше. Отдав другу бутылку, я не решался выпить. Саня смотрел на меня и его взгляд говорил не облажайся Коля на тебя вся надежда. А я сидел и думал, только бы не заметили, что у меня мокрое одеяло.

— Чего ждёте. Пейте! В прошлый раз не померли и сейчас не помрёте.

— Нам завтра плохо будет. Мы ехать не сможем.

— Завтра. Оно разное это завтра. Я лично не знаю хочу я того завтра. Как жить в том завтра. Это вам просто хочется в него. И нам и вам до него ещё дожить надо.

— За ваше и наше здоровье мужики! Чтоб не последняя. Прими господи за лекарство. Ну что друг Саня будем! Давай брат чокнемся по русскому обычаю. За нас, за вас и за веселящий газ. Давай выпьем чтобы завтра наступило сразу!

— Пейте уже.

Стукнув кружкой о бутылку, я опрокинул остатки водки в горло. Перевернул кружку и показывая, что всё выпил и швырнул её вниз на пол в пассажирский угол кабины. Саня допив водку отдал бутылку хохлам.

— Мужики, а где ириска.

— Какая ириска?

— От которой у меня завтра голова болеть будет? Вы что ириску на закусь забыли?

— Ложись. Закусить ему. Сейчас сидя спать будешь.

Наши гости хохоча захлопнули дверь, а мы легли. От водки у меня закружилась голова, но в сознании я остался. Напарник уже отключился. Дыхание ровное не отравили и на этом спасибо. За стеклом кабины мелькали огни. Хохлы окучивали последнюю нашу машину и медиков. Суки. У них связка ключей из штаба. Всё продумали и завтра мы им не соперники. Днём они нас к себе не подпустят и уехать не дадут. Один я остался. Надо попить. Надо много выпить воды промыть желудок. Что ещё можно сделать? Уголь активированный в аптечке. От отравления пачку сейчас выпить сразу. Тихо чтобы не шуметь из аптечки наковырял себе десяток чёрных таблеток. Запил водой из канистры стоявшей на полу кабины. Жаль не умею я вызывать у себя рвоту и наверное уже поздно. Химоза в водке слишком быстро действует. Снаружи установилась тишина. Одел ПНВ и осмотрелся. Никого нет. Ушли или кто-то из них сидит и ждёт хитрого Колю, когда он вылезет из кабины? Открыл форточку и прислушался. Нет тихо. Одеваться нет смысла. Плана у меня нет, но на месте будет видно. Натянул сапоги. Зарядил УМП. Надо добраться до кузова и достать снаряжение. Взял рацию. Может просканировать эфир и найти их рабочую частоту? Хотя врядли, на дураков не похожи наверняка включено шифрование. Проверил и на удачу нашёл! Действительно обмороженные. Услышал, как по рации доложили, что ужин готов отправляйте людей. Медленно опустил стекло с водительской стороны и выглянул. Никого нет. Закрыл обратно. Теперь нужно тихо отжать ручку и открыть дверь. Щелчок был, но в этот раз получилось тише, и всё равно казалось что он прозвучал выстрелом в тишине и сейчас сюда сбегутся все. От волнения участился пульс и появилось ощущение ваты в ушах.

Выбравшись наружу, прикрыл дверь, присел и осмотрелся ещё раз. Никого.

Не спеша прошёл к заднему борту расшнуровал полог и добрался до своих вещей. Достал два полотенца и намочил одно из них. Разделся и обтёрся от пота. Вторым полотенцем высушил тело и оделся во всё новое и чистое. Сменил обувь. Кирзачи хлюпают на ходу, а мне нужен сегодня тихий ход поэтом у на ноги надел свежие носки и высокие ботинки. Выпитая вода попросилась наружу и это хорошо — быстрее выйдет дрянь из организма. Достал шляпу и значок. В разгрузку уложил магазины снаряжённые оригинальными патронами. В подсумках лежало по две гранаты МК3А2 и ХМ 84. В ухо вставил проводную гарнитуру рации. Вроде готов. Ан нет. Мне нужен мой модный рюкзак. Снял увеличитель и поставил ночник. Проверил — исправен. С коллиматором можно работать с гарнитурой ПНВ или через него. Пока откинул в сторону. Накрутил ПБС. Вытянул кожаный пенал с железами и полил на них воды из фляги. Сменил воду в фляжке и литровой бутылке. Хрупкий водосборник кинул в оружейную сумку. На его место запихнул паёк. Уложил в рюкзак увеличитель и мой новый лазерный дальномер. Батарейки. Оставшиеся гранаты и немного патронов. Всё. Больше нельзя потеряю мобильность. Встал вопрос, что делать с укоротом. Нужен он мне или нет? Решил если будет мешать просто скину, а Альфу пока на ремень и за спину. HK UMP в руки, а три магазина под разгрузку вроде не выпадают. Слишком большой вес. Ничего мне идти не далеко с учётом обхода всего пятьсот метров максимум. Отмокшие железы запахли псиной. Вставил их обратно в карман рюкзака. Его беру с собой. Круз предупреждал ситуация может пойти не по моему сценарию и тогда он мне очень пригодится. Оружейную сумку запихнул под колесо, если не убьют, то утром заберу.

Пробираться через лагерь посчитал более опасным чем идти снаружи, слишком много бродит людей. Решать проблему свободы нужно сейчас пока они не ждут нападения и пользоваться своим преимуществом. Тем более в рации было слышно, что у них играет музыка.

Самым трудным было тихо перелезть через решётку ограждения. Рюкзак и оружие перекинул на ту сторону, а сам с дышла прицепа просто прыгнул в темноту. Забрал свои вещи. Поверх шляпы накинул шарф снайпера так чтоб в случае чего накрыться и не отсвечивать под ветошью.

От машин отошёл метров на тридцать. Осмотрелся. По опыту последних дней в мою сторону смотреть никто не будет — некому, а такие как мы глядеть во тьму желания не испытывают. Рядом никого и всё равно страшно. Это мой первый самостоятельный выход ночью. Прошёл метров тридцать остановлся, осмотрелся, послушал и топал дальше. Мой план был верен и через десять минут я добрался до нужного мне места. Штабная машина была практически рядом — сразу за таким же Камазом как наш с Саней. А мужики поленились — решётки не соединили, а просто поставили. Мне и делать ничего не пришлось. Аккуратно положил две секции на землю. Снял рюкзак и Альфу. Сунул их за задние колёса. Поставил аккуратно решётки на место оставив разрыв в метр, чтобы спокойно пролезть самому. Под машиной перебрался к перпендикулярно стоящей колоне техники. Трудно ползти с рюкзаком и автоматами под машинами, но под шум музыки у меня получилось. Ещё десять метров и я увидел палатку в которой царила суета. В два ряда по три стояли шесть командно штабных машин (КШМ) на базе Камаза с прицепами. Образуя между собой широкую площадку метров двадцать. Я видимо много чего упустил во время поездки и не видел насколько комфортно наши вожди путешествуют. Неизвестный спорил с Миколой:

— Микола в чем проблема?

— Часть людей спит. На ужин не хотят идти.

В рации и на улице одновременно я услышал:

— Кухня! Как слышите меня приём?

— На связи.

— Закрывай раздачу и скажи — пока все вместе не соберутся, кормить не будем! Потому что продуктов мало и просто так их переводить я не дам. Не будут жрать сегодня, завтра будут голодные.

— Вас понял.

— Ты чего делаешь? Хочешь драки?

— Я ничего не хочу, и драки не будет. Сейчас как миленькие сами всё организуют. Ты в курсе что вы с собой привезли рейнджера.

— Кого?

— Рейнджера Ордена. Проблема у нас такая и сейчас нам надо её решить.

От услышанного у меня всё похолодело внутри.

— Кто он.

— Если бы знали кто, тогда это была бы не проблема, а недоразумение. Утром нужно всех обыскать и найти значок с удостоверением.

— Нам никто не даст себя обыскивать. Рейнджер ваш давно всё спрятал и мы ничего не найдём. Если спровоцируем нас задавят массой их больше в двадцать раз.

— Не твоя забота. Просили поискать значит поищем, а проблема решится сама собой к утру.

Послышался топот ног и разговор прекратился. В палатку ввалилась женская делегация:

— Почему задерживают ужин? У нас голодные дети!

— Кто виноват?

— В столовой сказали пока все не соберутся кормить не будут.

— Пойдёмте. Сейчас разберёмся с этим самоуправством! Продуктов у нас действительно мало. Их привезут после завтра. Поэтому сегодня всем обязательно нужно кушать. Вы поваров поймите второй раз готовят, а на ужин никто не идёт. Вы же грамотные все. Ученые с институтами. Да нас тут всех просто как скот едва не закабалили. Идите собирайте людей. Откушайте и все успокоятся. Завтра на собрании будем решать что нам всем дальше делать. Может и у вас к утру появятся идеи. Есть одна думка! Мне кум предложил город построить. За город нам Орден помощь даст. Техники теперь у нас много. Строй чего хочешь только топлива пока нет.

— Правда?

— Да! Есть такая программа для новых поселений заявку коллективную напишем и всё. В «Памятке переселенца» об этом написано. Почитайте внимательнее! — услышал я знакомый голос Миколы.

Делегация ушла и старший снова взялся за рацию.

— Загоняйте всех в столовую. Пусть лопают. Не жалейте каши.

Прекратившийся разговор вновь продолжил Выгунок.

— Есть вопрос что с восьмой бригадой делать и врачами?

— Не понял. Я уже сказал что делать. Всех на ужин!

— Тебе наш сотник сказал восьмую бригаду и врачей не трогать.

— С чего.

— За Игната нашего благодарность! Он ему сродственник. У них в бригаде почти все з Неньки. За это и выход им сотник дал. Я их водкой заряженной всех напоил за дружбу народов. Чтоб до утра лучше спали.

— Спят.

— Спят. От неё все спят. Даже их бык вырубился.

— Какой бык.

— Здоровенный бугай што американца побил. Думал не уснёт. Так его с двух стаканов враз уложило.

— Ещё есть такая водка?

— Есть. Какая хочешь есть. Дело не в водке. Лякарство можно хоть в суп, хоть в чай. Только вкус его сразу почувствуют, а в водке нет. Хранить так долго нельзя. Заряжаем перед употреблением и сразу подаем.

— Принеси десять бутылок. Заряди все. Как приготовите собирай всех наших и зови инженеров. Пошли в столовую.

Судя по шагам из палатки вышло четыре человека.

Стал думать что делать. Найти и тихо перебить по одиночке не получится, я не знаю всех боевиков в лицо. Мой шанс решить всё одним ударом, иначе меня одного зажмут с нескольких сторон. С этого места половина площадки не просматривается и я толком ничего не вижу. Пока они ушли надо перебираться на новую позицию.

Выглянув из под машины убедился что рядом чисто. Техника стоит широко с разрывами по десять метров. В голову пришла мысль, что сверху я буду видеть лучше, а стрелять мне будет удобнее. Для засады выбрал четырёхосный самосвал с кабельными катушками в кузове. Пользуясь тем, что никого нет я не таясь забрался внутрь. Свою ошибку я понял сразу. В кузове из-за покатых и высоких бортов было невозможно стоять что либо видеть. Под ногами лежала стальная арматура и трубы которые гремели от любого движения.

Перебрался к бортовому Камазу. Опять незадача как попасть на верх, а потом от туда при необходимости быстро спуститься? Без вариантов снова ползу под машину. Местом своей лёжки выбрал задний мост дальней правой КШМ. Со стороны прицепа растянул шарф-сетку чтобы меня случайно сразу не обнаружили. Устроившись стал наблюдать между колёс за площадкой перед палаткой. Буду атаковать с земли. Как соберутся подойду тихо и кину две гранаты, а потом в дело пущу УМП. Если будет сопротивление и начнут стрелять брошу свето-шумовую гранату и додавлю огнём с места из укрытия. На ночной прицел Альфы накинул крышки чтобы случайно его не испортить. Нужно ждать. Заснуть я не боялся. От ожидания неизбежного и адреналина в крови меня колотил нервный озноб.

Через тридцать восемь минут, я засёк по часам, к штабной машине вернулись смотрящие и один из инженеров с семьёй.

— Мы вам денег заплатили и вы гарантировали нашу безопасность.

— А зачем мне теперь твои деньги? Мы завтра всё вокруг даром заберём.

— У меня есть деньги. Вы не понимаете. У меня их много. Много денег в банке ордена. Вам на три таких колонны хватит. Отдам всё только вывезите нас отсюда.

Я узнал голос начальника колонны который покупал свою жизнь.

— Ты чего раньше молчал? Сейчас уже поздно. Вы все поужинали?

— Да спасибо даже добавки дали.

— Такие дела надо делать сразу. Сейчас идите спать. Завтра поговорим.

Начальник колонны с семьёй залез в одну из КШМок.

Неожиданно громко в ухе раздалось:

— Мирон. Мирон.

— Слушаю.

— Дело сделано.

— Закрывайте всё и бегом к нам. Всем к штабу.

На зов Мирона начал собираться народ. Первыми прибежали повара из столовой. Из машин вышли несколько инженеров со своими семьями. Принесли керосиновые лампы. Одного я узнал это был охотник, который стрелял на стоянках из дорогого карабина. В руках он держал пистолет прикрывая его кепкой. В темноте раздались крики людей. Прибежал взъерошенный Микола и закричал:

— Мирон. Мы. Мы им пообещали. Зачем? Тут дети, женщины и простые работяги.

— И что. Вы пообещали. А мы им ничего не должны. Это лишние люди. Сами сюда приехали. Рабство в Дагомее страшнее смерти. Для них лучше ужасный конец сейчас, чем ужас без конца! Ваш Андрей ничего не решает и мы ничего не решаем. Ты Микола, что думаешь мне это нравится? У нас народ проголосовал, а сотники приговорили — всех чужих в землю! Кормить их нечем — продуктов на них нет. Голодомор им прописали не мы. Не сегодня так через месяц все здохнут от голода, если раньше их не сожрут звери. Нам для отчёта нужны их «Ай-Ди» и русский лагерь с автоматами из которых убили секретную экспедицию Ордена, учёных и шейхов Дагомеи с охраной. Это условие передачи территорий под наш протекторат. Или ты веришь, что мы сами всё тут организовали? Дело сделано. Ты ничем и никому уже не поможешь. Разумел?

— Да. — опустив голову смог ответить кум Игната.

— Кто ещё не понял? Мы это сделали чтобы завтра их не расстреливать и не выгонять в поле на съедение, как некоторые предлагали. Нас здесь не было! Это они всех тут поубивали, а потом чего-то нажрались и все издохли. Кто не сдохнет сегодня — завтра хлопцы вернуться и всех негодяев порешат.

В этот момент у меня сложился в голове пазл. Они на ужине всех отравили. Эти люди которых я сейчас вижу заранее знали об этом. Все. Включая детей и женщин. Из кунга КШМ держась за живот вышел бледный начальник колонны.

— Твари. Какие же вы твари. — Договорить он не смог из горла пошла пеня и его начало обильно тошнить.

Из толпы выскочил вертлявый помощник стрелка. Тот самый мужичонка, который вечно бегал и громко крича ставил мишени.

Коротким взмахом руки на голову несчастного начальника колонны он опустил баллонный ключ. От удара человек странно икнул и упал лицом в рвотные массы.

Тряся окровавленной железякой он подскочил к своему знакомому инженеру. Тот стоял бледный и потерянный.

— Вы суки народ значит травите, а мы тута все по закону! Будет кто против нам скажете. Мы книжечки то почитали и с людьми по говорили! Вы теперя преступники! Вы усех тут убили, а мы спаслися. Мы на собрании были! Вы нас за скот твари русаки решили держать, так мы вам сейчас.

Тряся ключом он сжал кулаки. От сильного напряжения у него побелели костяшки пальцев.

— Власть ваша тама нарожала паразитов! Ваша смерть — это наша сытая свобода, и ни что нас теперь не остановит.

— Успокойтесь мы как обещали вам все отдадим в первом же банке ордена.

— Ненавижу вас кацапье проклятое! Всю жизнь ненавижу. Вы мне её сломали. Через вас я здесь оказался. Не своей волей. Ничего! Мы вам устроим тут новый мир! Кончилась ваша власть! И вы кончитесь! И Москву мы вашу и там и тут к ногтю придавим!

Распаляясь он начал кричать брызгая слюной в лицо инженеру:

— Ну что ты мне сделаешь!

Инженер отвернулся от несвежего дыхания и в этот миг получил сильный удар в затылок ключом. Падая словно подрубленный он с немым укором посмотрел в мою сторону. Неужели он меня видел? Вот я подставился. Он же охотник. Конечно видел. У него однозначно есть свой ПНВ. На эту сторону выходят окна, а я машины не проверял даже не учитывал что в них кто-то может быть. Про меня может знать не только он а все. По спине потёк холодный пот. Дальше события развивались ещё более стремительно. Психопат ударил закричавшую жену инженера ребристой головкой балонника в рот.

— Заткни пасть!

Женщина падает на землю рядом с мужем захлёбываясь кровью и выбитыми зубами. Взрослый сын заторможено тянет из кармана застрявший там пистолет. Вертлявый хлёстко лупит того по голове и рукам. Парень потеряв сознание оседает мешком на землю.

Девочка лет десяти парализованная ужасом, стоит и мычит от страха. От удара её голова заваливается на плечё и сломанной куклой ребёнок падает в объятия окровавленной матери. Душераздирающий крик женщины потонул под ударами ног душегуба.

— Нет тебя! Нет! Учить он меня вздумал! — пиная мёртвое тело инженера орал вчера ещё товарищ, попутчик и человек.

Голова трупа от ударов сапог мотается по траве, размазывая кровь и мозги.

— А у меня теперь есть твой бластер и свобода! Теперь наша воля. Как крысы передохнете!

Кто то из наших сторожей сделал ему замечание:

— Нельзя так с людьми!

В ответ он получает удар по ноге, разбивающий коленную чашечку.

— Лядь! Не учи меня жить! Я тут сам! Сам решу как мне быть!

Нагнувшись над раненым расторможенный псих шипит тому в ухо:

— Шо интилихент все правильными да чистенькими хотят быть, а сами в тихую народишко потравить решили и не замараться? Вы суки ученые не лучше нас! Ты гнида тока к нам и примкнул, что силу за нами почуял. Ссыкло дрисливое! Вы всех дерьмом измазали — век не отмыться. От я щас бластер то заряжу. Я вас всех жить правильно заставлю.

Вертлявый кидается к КШМке за охотничьим карабином.

Мне не видно кто стреляет ему в спину, судя по звуку из револьвера три раза, попадая в поясницу и живот. Упав с лестницы убийца лежит и сучит ногами.

— Щас. Я щас встану и бластер возьму. Я вам покажу.

Хлопает выстрел. Тело сумасшедшего обмякает и перестает дёргаться. В тишине слышна разудалая этническая музыка и слова Мирона:

— Хороший был патриот! Нужный! Жалко не вовремя его клятые кацапы убили. Кто это Микола?

— А я почём знаю. Он не наш. Вроде его Михей звали. Я думал он из вашей сотни?

— Какая разница чей он был, главное кем он стал!

Странно как тут у них народ подобрался. У всех имена на букву «М».

Тут меня отпустило оцепенение, а внутри, внутри всё оборвалось.

Я перекатом выкатился из-за колеса и длинной очередью из укорота я перекрестил демонов. Вылез из под машины. Встал. Спокойно перезарядился и добил всех отравителей. Не знаю что было у меня с лицом но семьи инженеров увидев меня сжались от страха прильнув друг к другу.

— Не бойтесь. Я сегодня на службе. Рейнджер Ордена. — представился я. — Идите в свои машины и не делайте глупостей. Утром будем говорить. Соберите оружие здесь. Прямо сейчас. Возможно оно вам поможет пережить эту ночь.

19

В этот момент внутри периметра начался сущий бедлам. Кто то начал стрелять. Раздались дикие крики людей. Нервы не выдержали у всех. Началась пальба без разбора.

Подхватив рюкзак и Альфу я осторожно пошёл в сторону частой стрельбы.

В корчащихся на земле людей не смотря на их просьбы не убивать стрелял толи очередной сумасшедший, толи боевик принявший выстрелы у штаба за сигнал к действию. О том что он облегчает страдания беззащитных и парализованных отравой мне в голову мысль не пришла. Вскинув Альфу я поймал его силуэт в прицел и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь сложила пополам жнеца тьмы. К сожалению он был не один. Пересиливая внутренние боли люди стали разбегаться кто куда. Разрывая целостность периметра, круша заграждения, через оставленные прорехи между грузовиками изнутри начали выезжать легковые автомобили и джипы. Сбивая и переезжая ещё живых людей в панике они пытались удрать в окружающую нас степь. Им в след из автомата стрелял хорошо снаряжённый боец в разгрузке и таком же ПНВ как у меня. Постоянно перемещаясь он не давал возможности наверняка поразить его первым выстрелом. Нет мужик кончилась твоя бесшабашная удаль. Ты своё оттоптал. Сгубила тебя твоя отвага. Чтобы не промахнуться я присел и с шестидесяти метров перечеркнул его силуэт по диагонали длинной очередью от стопы к плечу как учили в армии. Больше никто не стрелял. Кончились негодяи им на смену ворвался ночной кошмар который будет снится выжившим до конца жизни.

На запах крови пришли гиены. Много гиен. Это они крутились вдалеке и я их видел когда шёл по внешней стороне.

Чтобы не попасть под хлынувший поток животных я заскочил на площадку автокрана.

Поздно. Все мои потуги защитить живых тщетны. Слишком много крови. Я стрелял но на место убитого зверя прибегали три новых набивать утробу свежим мягким мясом. Не возможно остановить поток соломинкой — не пытайтесь. Сначала я отстреливал всех видимых мне хищников, но защитить гибнущих я физически не мог. Мои действия лишь на секунды откладывали агонию. Дикий истошный вой страха множества людей сжигал мне душу и перекрывал чавканье ненасытных глоток.

Страшный выбор. Мне пришлось стрелять в виде акта милосердия в людей которых живьем пожирали свиноволки. В одно из мгновений калейдоскопа смертей я увидел как тварь с оторванной человеческой рукой в пасти вдруг перестала жевать и пристально посмотрела из кромешной тьмы на меня, словно запоминая на будущее свою еду. Мороз по коже и резкий отток адреналина. Словно меня загипнотизировали и вынули стержень злости и человеческой душевной боли за чужие страдания. Я понял на сколько человек слаб перед стихией в одиночку. Насколько человек глуп и самоуверен в том, что его скорбная чаша минует и участь его другая. Нет не минует. Просто эта минута ещё не твоя. Пока не твоя. Она близко и придет обязательно. Все кончилось. Стая доедала свою мертвую добычу. Сколько выживших станет ясно утром, главное пробраться к своим до того как они начнут просыпаться. Сейчас у меня не осталось никаких сил ни физических ни моральных. Я перебрался в пустую кабину автокрана и лег спать переставив будильник на шесть утра.

Утро вне кабины встретило меня тишиной и опустошением, все хищники покинули лагерь.

Неожиданно за спиной в темноте раздался жалобный мужской голос:

— Чёрт, чёрт. Сними меня отсюда!

— Ты где?

— На верху.

Включив ПНВ я нашел мужика на стреле автокрана на самом её кончике. Там он просидел прячась от меня всю ночь.

— Ты кто? Слезай не обижу.

— Я Иван Пеликан. Фамилия у меня такая. У меня всё затекло. Сам не могу.

— Я Рейнджер Ордена. Николай Яшников. Сопровождаю нашу колонну.

— Вас много?

— Кого?

— Рейнджеров.

— Нет. Я тут эксклюзивный образец.

Пришлось залезть на стрелу и тянуть его волоком на себя, и помогать ему сползти на платформу. Для его безопасности предупредил, чтобы он с машины не спускался.

— Лучше переберись в кабину там вода есть.

— Я знаю. Это моя машина.

— Тогда тебе проще. Рассветёт приходи к медикам там будем собираться.

Он лежал на боку с перебитыми костями и раздавленными внутренностями. Ночью его сбила и отбросила в сторону машина. Он впадая в беспамятство дожил до рассвета, чтобы увидеть последний раз первые лучи восходящего солнца. Он уже и не помнил когда так смотрел на разгорающуюся в небе зарю. Наверное в детстве на рыбалке с пацанами. Беззаботное время радости и открытий. Это было вчера. Они плескались в реке до поздна, а потом сидели всю ночь у костра устав от разговоров.

Я гладил холодную воскового цвета руку парализованного не знакомого мне человека. Натруженные пальцы с пятнами на ногтях от курения табака. Из его глаз текли редкие слёзы. Смерть уже положила печать на его тело. Жизнь едва теплилась поддерживая сознание. О чём он думал? О внезапно пришедшей смерти? О не завершённых делах? О своих детях которые в эту минуту далеко от него? О своей судьбе, где жизнь мальчишки пролетела словно миг сгорев в пустых заботах? О не исполненных мечтах? О новой жизни или просто жалел самого себя обвиняя скорбным молчанием весь мир в не справедливости. Я посмотрел ему в светло карие глаза и видел в них не выразимую тоску и понимание своей участи. Я не знал что ему сказать единственное что пришло в голову.

— Держись не раскисай. Скоро доктор проснётся и поможет тебе.

Он словно кивнул мне глазами понимая и принимая моё сострадание. Потом попытался что-то сказать. Но сквозь синие губы вырвалось похожее на:

— Нормально.

Или мне так самому желалось это услышать?

Он отвел взгляд, тяжело выдохнул и умер.

Он отвернулся, чтобы я не видел его глаз?

Не видел предсмертной тоски и агонии?

Хотел остаться хоть так наедине с чем?

Только что это тело было живым человеком. Оно тёплое и будет остывать час, а может дольше? Ещё минуту назад он был, а теперь его нет. Мысли, поступки, желания закончились навсегда. Мы нерационально верим, что осталась душа. А он чей то сын, брат, муж, отец стал просто массой белка и минералов, которые по прошествии незначительного срока растворятся в ничто.

Надеюсь ему было не так страшно умирать не одному. Так далеко. Так безнадёжно далеко от своего дома и родных.

В такие моменты жизни у взрослого нормального мужика вдруг обнаруживается что-то хрупкое и ранимое внутри за брутальной маской заскорузлого образа. Оно надламывается с хрустом не выразимой болью. Он как большой ребёнок вдруг обнаруживает новые грани бытия, о которые режет свою огрубевшую душу.

Грусть снова заполнила мое сердце. Сострадание выпило последнюю силу воли без остатка и я плакал без слёз от осмысления скоротечности плена разума вложенного в человека. Жизнь, зарожденная двумя в миг единения, всегда заканчивается осознанием неизбежного факта личной смерти в одиночестве. Успевайте делать добрые дела и поступки. Не откладываете на потом любить близких. Каждое мгновение бытия приближает вас к неизбежному финалу. Мы не знаем, что будет за гранью, но мы знаем, что должно делать сейчас!

Оглядываясь по сторонам я шёл не спеша в сторону своей бригады. Внутреннее опустошение сделало меня безразличным ко всему вокруг. Рассвет постепенно открывал страшную картину последствий нападения на стоянку конвоя. Везде валялись непонятные грязные обрывки. Почва была взбита множеством следов копыт и удобрена слоем фекалий вызывавших приступы тошноты своим запахом.

Прежде чем переходить промежутки между машинами я осматривался, стараясь избежать внезапной встречи.

В бригаде на удивление всё было цело. Палатки стояли на своих местах. Судя по немногочисленным следам ночью звери сюда забегали. Для меня единственной потерей стала раздавленная любопытными хищниками фляжка Фонтас. Жаль водосборник я его толком так и не попробовал. Решил убрать брошенную вчера сумку. Именно в этот момент пока я засунул голову в кузов под тент произошла вспышка.

Неожиданно в кузове стало светло на несколько мгновений. Переход из мрака в день заставил слезиться мои глаза. Чтобы понять что произошло я выглянул наружу. В воздухе словно висел след от магниевой вспышки старинного фотоаппарата. По хребту возвышающихся перед нами гор вспухла полоса облаков которую ветер погнал с большой скоростью на восток. В воздухе резко запахло озоном и хлопнул выстрелом громовой раскат неба. Не успел я понять происходящие как затряслась земля подкидывая и качая грузовик словно пушинку. Чтобы не упасть с лязгающего дышла прицепа я вцепился двумя руками в задний борт кузова. С гор посыпались оползни и оторвавшихся со склонов огромные камни. Неожиданно всё прекратилось как будто и не было в заложенные уши прорвался грохот набирающих скорость лавин. В небе феерично забегали сполохи зарниц.

Вдруг я почувствовал как у меня на руке начали нагреваться часы. Срывая ногти я быстро отстегнул браслет и снял заднюю крышку. Батарейка заметно нагрелась ковырнув её ножом я выкинул её в сторону. Вокруг творилась натуральная чертовщина. Спасая электронику я вынимал из всего своего оборудования элементы питания. Всё выключенное вроде не пострадало. В рюкзаке есть запасные часы и батарейки главное не дошло до возгорания.

Тут я вспомнил про своих у кого есть часы. Побежал по всем машинам спасать коллектив от ожогов. Мои действия растревожили часть бригады и люди начали просыпаться. Слава богу вроде всех спас. У кого то часы были сняты, а у кого их вообще не было. Судя по красным пятнам на руках ожоги получили трое человек. Как успел так и помог моей вины в этом нет. Встать они не могли. Мотало но уже пришли в сознание. Пооткрывал всем кабины всё по легче станет. В лагере в разных местах захлопали двери и это радовало живые есть. Твою мать у них часы тоже есть. Нам пожара ещё не хватало.

С неба начал падать пепел. Тонкий серый слой стал накрывать всё вокруг. Мне нужны помощники поднять своих и обойти выживших я не в состоянии. Пока мои лежат нужно сбегать за Иваном с автокрана. Скинув кабину пустой УМП и рюкзак я спешно пошёл к месту ночной засидки. На подходе к кабине крана когда я потянулся к ручке замка. Сзади раздался звук передёрнутого затвора.

— Стой там где стоишь. Ружьишко своё аккуратно с плеча сними и поставь рядом. Пистолетик свой пальчиками вытягивай и кидай.

Обидно так глупо попасться. Выполнил все команды.

— Сделай два шага в сторону и стой. Виталик забери.

За спиной послышались шаги и неожиданны крик.

— Аа. — потом глухой удар, треск сломанной деревяшки и звук падения тела.

Понимаю что второго шанса не будет сую руку в подсумок и вытягиваю гранату. Уцепив кольцо пальцем оборачиваюсь. Между мной и Иваном Пеликаном стоит молодой парень видимо Виталик. Под ногами у Ивана лежит габаритный мужик. В руках у Ивана мосинский карабин, видел такой в магазине на базе Восточная Европа.

— Мужики не надо мы думали тут только бандиты остались и мы. Вот мы с отцом и решили бежать.

— Не скули. Вас таких шустрых с утра по территории много бегает, а рейнджер у нас один.

— Что с тем? — спросил я крановщика.

— Жить будет я его палкой приложил, а она гнилая. Вся развалилась.

— Посадите его — убирая гранату и собирая своё оружие скомандовал я.

— Иван отдай Виталику карабин пусть сторожит своего отца. Очухается приходите вон туда к нам в восьмую бригаду. — махнув рукой я указал направление. — Пойдём Ваня нам с тобой сейчас нужно быстро людей на ноги поднять.

— Я машину закрою.

— Закрывай. А то такие шустрые живо тут порядок свой наведут.

Первыми выползли из машин Быков и Степанов. Увидев меня Василий мотнул головой.

— Видишь как оно вышло. Что у нас сейчас.

— Сейчас у нас безвластие и грабежи. Появились первые налётчики.

— Это кто?

— Иван Пеликан. Фамилия у него такая.

— Где бандеры?

— Умерли.

— А чего так тихо.

— Повымер народ.

— Много?

— Не знаю. Скоро посчитаем. Ты давай доставай оружие себе и Михаилу Владимировичу. У нас периметр открыт. Ночью звери между машин бегали как у себя дома.

— Так они и есть у себя дома это мы тут квартируем временно.

— По ситуации коротко: у нас проходной двор. Окна и двери на распашку так что вооружайтесь. Ивану дай на время что-нибудь пусть сторожит. Наши сейчас чумовые от них толку до вечера не будет. Часы я у всех снял и разобрал. Они начали нагреваться. Вспышка была какая то. После землетрясение. А сейчас с неба пепел падает.

Встрепенувшись на мои слова Быков дал указание:

— Василий Евгеньевич голубчик если силы есть достаньте из кунга там дверца сбоку приборы. Василий встал и шатаясь пошел к медицинской машине. Порывшись в кабине он нашёл ключ которым открыл боковую дверцу. Там переложенные поролоном лежали коробки с приборами.

— Неси МГК-01и ПЗ-33.

Быков поколдовал с приборами и тут же их вырубил.

— Радиации нет. Напряжённость магнитного поля зашкаливает. Ничего не включать. Никакой электроники. Сгорит сразу.

— Пепел откуда.

— Вспышка сильная была?

— Думаю сильная я в кузове был там светло стало.

— Тогда это пыльца, вирусы, бациллы, микробы и другая взвесь, что в воздухе болтается. Фотоэффект. Сгорело всё от ультрафиолета а сейчас падает. Воздух вокруг стерильный как в операционной и озоном чувствуете как пахнет? Маски возьмите медицинские от пыли. Они в укладках лежат.

— Надо периметр восстановить Хотя бы решётки на место воткнуть и прочесать весь лагерь на наличие живности.

— Сейчас Коля очухаюсь и пойдём тут пока Пеликан с Быковым побудут. Нам с тобой главное периметр пройти. Нам бы ещё кого.

— Двое есть только один пока не в форме. Инженеры в штабных машинах должны быть точно. По остальным пока никого не видел но слышал утром народ шевелился.

— Иван стрелять умеешь? В армии служил?

— Немного. В армии служил.

— Тогда тебе сейчас я выдам маленький автомат. Будешь с ним.

— Василий выдай автоматов Михаилу Владимировичу пусть он раздаёт тем кто первый очухается. Бинокль ещё и самого усидчивого в наблюдатели определить следить за округой. Пока разбирались выползли ещё двое мой Саня и Ильдар.

Без сожаления на них было невозможно смотреть. Ильдар явно вылез только на морально волевых. Есть в человеке стержень. Сам еле стоит, а уже начал таскать свои кухонные железяки.

— Ильдар тебе помочь.

— А Коля да если не трудно вытягивайте из автобуса котлы с печками кушать надо поставить поедим всем легче станет.

— Ты сядь пока. Я сейчас с Иваном вынесу всё. Говори куда ставить.

Управившись с импровизированной кухней я решил заняться оружием. Вытянув стол и стулья из кузова я разобрал и вычистил оба автомата. Маленький отдал Быкову пусть разбираются и отдают владельцу. ПБС, коллиматор и ПНВ убрал в рюкзак. Переснарядил магазины патронами из Демидовска.

Попили кофе с печеньем. Василий достал себе разгрузку и пулемёт.

— Даа. Вас с Николаем в оружейные магазины отпускать одних нельзя! — резюмировал увиденное Главврач.

— Это так по мелочи прикупили остальное в прицепе лежит вечером достанем раздадим.

— И Сколько у нас там остального?

— Всем хватит. Пока.

Толи на запах толи на голоса к нам пришли три человека. Один знакомый нам из соседней бригады, а двое ни разу не попадавшиеся на глаза но тоже из соседей.

— Добрый день?

— И вам не хворать.

— А чего вы в масках? К вам можно?

От троицы сильно несло перегаром.

— К нам нужно. Маски от пыли. Как самочувствие?

— Плохо, нам бы опохмелиться и жрать охота. А где все люди?

— А вы не в курсе?

— Не начальник извини. Вчера с устатку приняли на грудь изрядно. Мы кулешовские меру знаем но вот с устатку видишь как вышло. Плохо нам. Виска местная на утро человека лихоманкой в узел завязывает. В голове ох — черти на железной тачке катаются. Надо бросать пить эту гадость. Дайте похмелиться! Помрём ведь.

— Есть и похмеляться будем! Но позже. Ещё людей видели?

— Видели Виталика и Два Ивана.

— Кого?

— Два Ивана! Его ваш по голове палкой приложил скоро придут сюда. Он Иван Иванов сидит без штанов, мух носом гоняет да никак не поймает. Прозвище у него такое Два Ивана. Мужик он нормальный. Недоразумение вышло.

— Ещё кто попался?

— Видели четверых. Они не придут. Машины себе выбирают уехать хотят. Только машины у них не заводятся. Злые они.

— Эти придурки сейчас перепортят всю технику пока не угомонятся. Надо идти разговаривать. — предложил Степанов.

В стороне штаба зазвучали одиночные выстрелы.

— Вы трое с нами! Иван останься здесь. — скомандовал я.

Подорвавшись мы быстро пробежали петляя между машинами до штабной площадки. Выглянув из-за машин мы увидели что во дворе лежит четыре человека с трое с АК и один с безоружный.

— Эти.

— Да. А кто это их?

— Сейчас выясним.

— Не стреляйте это я Рейнджер и мой напарник Василий Евгеньевич. Мы сейчас к вам подойдём осмотрим этих во дворе.

— Это точно вы?

— Я. Точнее некуда.

Из открытых дверных проёмов выглянули два мужика инженера. Привлекая их внимание я помахал им шляпой.

— Мы здесь. Что произошло.

— Они пришли и начали требовать отдать им ключи от джипа и деньги. Угрожали нас убить.

— Дальше.

— Вы нам сами сказали чтобы мы собрали оружие мы его собрали.

— Успокойтесь вы всё сделали правильно. Мы подходим. Вы пожалуйста займитесь наблюдением вокруг.

Степанов оглядел трупы.

— Наглухо всех сразу. Стреляли с разных сторон.

— Это самооборона я им оружие ночью велел собрать. Вот оно им и пригодилось.

Подумав немного я предложил безоружной троице собрать стрелковку:

— Заберите у них оружие. Трупы нужно убрать и накрыть. Иначе на запах набегут гиены.

Мужики начали кобениться. Окровавленные трупы никому тащить было не охота и работать было тяжко — голова бобо.

— Вам оружие надо? Опохмелится хотите?

Те согласились — Необходимо!

— Вот поэтому берете себе оружие и несёте под нашей охраной тела к крану там ещё один мёртвый лежит. Утром человек умер. Позже их похороним. — повысив голос, чтобы жители в КШМках слышали я продолжил, — Чтобы никому не было обидно меткие стрелки из инженерного состава им помогают! А все вместе мы сейчас идём восстанавливать защитный периметр.

Уговорил. Трупы подхватили и перенесли. Накрыли обрывком тента от палатки. Потом всемером мы пошли по кругу затыкать бреши в ограждении.

К нам по пути присоединились ещё пять человек. Самым трудным было толкать гружёные легковые машины для подпирания длинных пролётов защитных решёток.

Две машины, что открыли периметр далеко не ушли. Стрелок выбил всех пассажиров и повредил задние колёса. Трудно сказать погибли они от пуль или клыков но на месте не было ничего что могло бы указать на причину их смерти. Свидетельством ночной вакханалии был пустой дверной проём на одной из машин.

— Почему двери на машине нет?

— Потому что судя по оставшимся на месте петлям сейчас, где-то вокруг бегает огромная гиена с медалью на шее.

За час мы восстановили порушенное ночью. Закрепили по возможности все решётки. Всего было три разрыва в заграждении. Первое, где был спонтанный рывок напуганных людей и стрельба. Два в стороне там решётки были аккуратно сняты и поставлены в сторону. Странным всем показалось, что заграждение было пристёгнуто карабинами и через эти два места судя по отсутствию видимых следов техника не проезжала. Проезжала она в другом месте где решётки кто-то аккуратно снял выехал и поставил обратно.

Закончив с периметром мы решили прочесать лагерь внутри в надежде найти ещё выживших и убедится в отсутствии посторонней живности.

Людей мы больше не нашли, а с живностью получился курьез.

Проходя мимо остатков бригадной палатки мы увидели как внутри кто-то запутался и не может выбраться наружу.

Вася Большой в два прыжка поймал ужасное приведение скачущее внутри тента.

— Кто тут у нас?

Внутри был маленький кабанёнок размером со щенка. Неожиданно этот малец гавкнул:

— Гау! Гау! — и ощерился, поднявшейся на спине щетиной. Степанов поднял двумя пальцами за шкирку это нахохлившееся недоразумение. Недоразумение начало дергаться пытаясь укусить руку.

— Это у нас что ещё! — прогудел Василий и отвесил пару лещей по мордасам распоясавшемуся поросенку.

Поросенок толи от сотрясения мозга, толи от впечатлений сомлел и повис тряпочкой.

Экий ты субтильный странная собачка. Папка тебя воспитает как в лучших домах Лондону и Парижу. Василий завернул в валявшуюся на земле куртку потерявшую своего хозяина зверёныша и понес с собой.

К нашему возвращению основная часть бригады была на ногах. Ильдар ждал всех чтобы начать завтрак.

Умывшись мы стали рассаживаться за столы наши гости стояли кто где, а в основном сидели на земле.

Перед началом завтрака наши вожди решили толкнуть речь.

— Граждане чтобы всем было понятно. У нас тут коммуна, банда или группировка кому как нравится, а в жизни мы простые люди восьмая бригада и медперсонал госпиталя. Коллектив у нас дружный и сплочённый. Я главврач Быков Михаил Владимирович. Рядом со мной бригадир нашей бригады Колесник Михаил Степанович. Для остальных кто пока не знает, а наверное это сюрприз для многих. Даже для меня. Николай Яшников рейнджер Ордена. Так сказать доверенное лицо местной власти.

Я встал.

— Извините я не власть в том смысле как вы думаете. Я сам всего лишь стажёр. У меня нет опыта работы и в данный момент нет никаких поручений от Ордена. Меня частным порядком просили наблюдать за ситуацией и в случае неприятностей вывести людей до Аламо. Я не полицейский, не шериф и тем более не патруль Ордена. Я не официальный сопровождающий. Меня приняли на должность перед самым отъездом. В обязанности опытных рейнджеров входит разведка территорий, описание местности и регистрация поселений. Также я подтверждаю полномочия выборных руководителей и слежу за процедурой первых выборов. Основная обязанность рейнджера поиск пригодных для проживания мест и исследование территорий, помощь в очистка земель от агрессивной фауны, подтверждение прав и полномочий переселенцев. Как правило сейчас рейнджеры работают с экспедициями и исследовательскими биологическими станциями. Мой неофициальный помощник Степанов Василий Евгеньевич его трудно не заметить. Больше ничего такого особенного сообщить не могу.

— Прошу наших гостей для знакомства представиться и кратко себя охарактеризовать.

Первым встал Иван Пеликан.

— Я Иван Пеликан крановщик, Пеликан это фамилия у меня такая.

— Иван Иванов и мой старший сын Виталий. Слесарь и электромеханик передвижных электроустановок. Сын водитель.

Дальше представились троица страдальцев.

— Жирнов Вадим геолог.

— Жирнов Александр машинист буровой установки.

— Доруничев Сергей моторист и электрик.

Потом по очереди пятёрка, что присоединилась к нам позже. Первый самый высокий после Степанова рыжий крепкий парень, второй полноватый бородатый весельчак.

— Логачёв Алексей, слесарь электромонтажник.

— Алексей Салтыков он же Йоха, внучатый племянник Льдины Папанина, техник моторист. Йоха это не фамилия, а состояние души.

Третим был седоватый основательный мужчина.

— Рачинский Валерий Петрович, энергетик.

Рядом с ним стоял белобрысый худой как жердь и ещё один длинный и слегка сутулый лось.

— Баранник Дмитрий, электрик и водитель, по образованию инженер сельскохозяйственной техники.

Последним представился бледный даже скорее синюшный брюнет.

— Пилюков Игорь фельдшер скорой помощи, принят на работу фельдшера в бригаду буровой установки.

Коллега а вы чего к нам не заходили?

— Постеснялся и руководство сказало что вы у нас отдельная самостоятельная епархия. Категорически не рекомендовали мне с вами встречаться.

— А вы сами.

— Я человек простой мне, что сказали то я и делал.

— Вы себя как чувствуете мне ваш вид не нравится.

— Приемлемо это у меня прок сердца был. Таким вырос.

— Вы его не ругайте он нас четверых ночью спас. Мы впятером ночь продержались. Если бы не он, то неизвестно говорили бы мы с вами.

Следующим представился сухой среднего роста абсолютно лысый как бильярдный шар геолог.

— Леонид Бояринцев — инженер геолог, принят на должность геодезиста. Со мной жена Ольга и дочь.

— Тимошенко Клавдия Яковлевна, инженер оптик., принята на должность кадровика. Со мной дети мужа он погиб ночью.

Следующей представилась женщина которую я ночью не видел.

Сухарева Галина — швея. Со мной дочь четырнадцати лет. Муж начальник этой колонны убит ночью. Дочь лежит в машине после отравления. Там у нас соседи им нужна срочно медицинская помощь. Они сильно избиты, что с ними я не знаю.

— Любезная так чего вы молчали всё это время?

— Не знаю наверное не пришла в себя. Слабость сильная.

— Саша, Игорь и Игорь сходите осмотрите больных с Галиной ээ?

— Олеговной.

— С Галиной Олеговной.

Последним представился инженер, единственный из присутствующих кто был с бейджиком украшенным красной полосой.

— Красножский инженер. Отдел обеспечения и снабжения. Это моя жена Красножская Элла Леопольдовна дети Семён Эдуардович и Ева Эдуардовна. Я так понимаю в настоящее время старшее должностное лицо компании.

— Скорее всего да мы тут других не видим.

— Хорошо. Вот ещё один человек пусть тоже представится.

— Отец Никодим. Священник. Следую с конвоем для выбора места под обитель.

— Вот и познакомились. Ильдар раздавай завтрак всем. Сегодня пейте больше воды. — порекомендовал Быков.

Отсутствием аппетита никто не страдал. Нетерпеливый сын Красножского закатил истерику.

— Мама отдайте мне тарелку. Что вы с ней возитесь.

— Сёма не кричи на маму! Мама нюхает!

— Что вы там нюхаете?

— Сёма мама вас любит и знает что вам можно кушать!

— Мама все давно едят.

— Вы у меня не все. Кушать что попало у чужих людей нельзя.

Красножский одёрнул свое семейство — Ешьте молча. Вы тут не одни.

Семейка заткнулась и махая ложками принялась за небольшие порции вермишели с тушёнкой.

Ко мне подошёл Главврач.

— Николай мы сейчас идём к штабу там трое тяжелобольных. Вы здесь с Михаилом Степановичем и Василием Евгеньевичем организуйте уборку территории и санитарных мест. В обед предлагаю собраться и подумать что нам дальше делать.

— Михаил Владимирович вы там соберите если найдёте Ай-Ди погибших. — вспомнил про обязанности рейнджера я. — У нас на территории лежат пять трупов надо похоронить.

ѓ- Отца Никодима позовите он с покойными поможет. В обед будем решать все вопросы сейчас неотложное нужно сделать.

На этом разошлись. С медиками от нас ушли семьи инженеров.

— Василий Евгеньевич открывай закрома нашей родины. — скомандовал Бригадирыч.

Степанов открыл прицеп и начал выдачу оружия своим.

Всем выдали пистолеты. Свой второй я сразу сунул под разгрузку в кобуре скрытого ношения, помня как меня раздели с утра.

Двенадцать 417 НК, десять UMP и восемь 770 карабинов разошлись по рукам как горячие пирожки. Попутно мы выдавали патроны, разгрузки, рюкзаки, средства для чистки.

— А нам выдадут оружие?

— Вам.

— Нам.

Перед пустыми закромами родины стояли семь мужиков и одна женщина.

— И что мне с вами делать — спросил я.

— Так граждане отдыхающие безоружные собираемся и идём вместе с нами я знаю где оно есть.

— Василий и где?

— Ты инженерам ночью сколько оружия оставил?

Тут я вспомнил, а действительно сколько? Этим точно должно хватить.

Пришли к штабу. Там столпотворение прямо на улице осматривают: парня девочку и женщину. Я удивился думал что их убил тот псих. Оказывается живы но на грани.

Инженеры стояли в стороне и что-то обсуждали.

— Граждане извините побеспокою вас. Вы мне нужны на пару слов. Вопрос первый, где оружие и снаряжение которое вы собрали вчера? Вопрос второй не находили ли вы случайно американский автомат с глушителем и ПНВ.

Красножский зыркнув на меня ответил.

— Вы сами нам его отдали. Нам оно нужно защищать свои семьи.

Я посмотрел на геолога. Тот развёл руками и сказал.

— Не смотрите на меня. У нас только личное мы его сами покупали часть здесь остальное привезли оттуда. Эдуард всё собрал спрашивайте у него.

В разговор с жадным снабженцем вступил Степанов.

— Смотри сюда Эдик. — Показывая пальцем на ствол пулемёта сказал Василий — Тут спереди дырка из неё иногда вылетают пули. Они делают точно такие же отверстия. К чему это я. Не зли меня любезный! Я когда волнуюсь у меня руки чешутся и строчки у дырокола неровные получаются. Ты неси сюда лишнее, что к ручкам прилипло и не жадничай. Оно ведь как бывает, ты к людям хорошо и они к тебе со всем уважением.

— Вы что себе позволяете. Вы все тут должны отработать контракт. Я ваш руководитель. И рейнджер ваш он тоже работает на меня. Вы что думаете я вас боюсь. Не боюсь. Вы все тут никто и звать вас никак. Вам здесь кроме личных вещей ничего не принадлежит. А рейнджер ваш вообще во всём виноват. Чтобы его не искать всех отравили. Если бы он сам сдался все были бы живы.

— Ты чего бедовый несёшь? Будешь меня расстраивать я тебе сейчас организую третий дан по инвалидной коляске и жёлтый пояс по костылям. — пообещал Степанов — Это когда и кто про рейнджера спрашивал и у кого? Ты сука что всё знал и молчал?

— Они все знали кроме семьи начальника колонны. Куда делся главный инженер? Чего молчим. У него была семья как я понимаю? Где они? — спросил я.

— Главный инженер скорее всего хотел уехать там его машина стоит без двери. — ответил лысый геолог махнув в сторону за периметр. — Мы тоже ничего с Ольгой не знали, а потом стало поздно. У меня семья. — опустив глаза ответил Бояринцев.

— Значит так гражданин Красножский либо добровольная выдача незарегистрированного оружия либо акт об изъятии и рапорт в службу Патруля. У вас денежки наверное в банке ордена лежат? Что побледнел. Я прав. Вот мой значок чтобы сомнений не было. Я с тобой договариваться не буду мне в этом нет необходимости. И смотри чтобы я забыл про твоё участие во вчерашних событиях. Крови мне твоей не надо. Живи детей воспитывай. Поделись с людьми. Я тебя до населённых мест довезу, а там беги куда хочешь. Только больше на глаза не попадайся. Где все вещи?

— В штабной машине.

— Где ключи.

— Сейчас принесу.

В машине на полу лежало оружие. Знакомые АК74 и AR-10 и два револьвера нагана.

Разбираем граждане! Даме отдайте револьвер. Разгрузки постираете. Повреждённое выбросите.

Моё внимание привлёк засаленный небольшой листок лежавший на столе. На нем ручкой были написаны частоты радиообмена. На обратной стороне была карта нарисованная от руки и судя по конфигурации обозначенного маршрута и квадратиков стоянок на нем она совпадала с последней частью нашего пути.

— Вот значит где мы. — карту я тут же свернул и убрал в карман. Пока выгружали оружие я осмотрел кунг. В шкафу нашёл встроенный открытый сейф с ключом в двери. В ларчике было пусто. Кто вскрыл теперь не сознается.

У меня оставались два вопроса на которые пока не было ответа. Выбравшись из машины на улицу я громко спросил:

— Граждане у меня два вопроса на которые я знаю у вас есть правильные ответы.

Где машина с оружием и касса предприятия?

— Так нет машины с оружием. Уехали оружейки. — как на не здорового на меня посмотрел Степанов.

— Нет. Ты не знаешь. Должна быть отдельная машина с пулемётами. Кто знает где машина с пулемётами которые закупили на базе Восточная Европа?

Меня позвали врачи.

— Николай подойди.

На женщину было страшно смотреть. Разбитые губы и беззубый окровавленный рот. Зубной врач Ижицкий удалял ей корни передних сломанных зубов. Она с трудом мне сказала:

— Восьмидесятая. Прицеп. С Красножским поговорите. У него все списки грузовых мест должны быть. Описей было три. Он у меня забрал документы мужа сказал вам нужно. У него дубликаты всех ключей. Жук он. Смотри за ним. Он очень шустрый когда ему надо. Там у меня для вас подарок кейс чёрный заберите сразу и бокс большой с ручкой тоже вам.

— Почему мне.

— А вы не догадываетесь?

— Наверное ваш муж меня видел?

Она кивнула.

— Из-за этого ружья он погиб. Мне такая память не нужна. А вам отдаю, чтобы вы в следующий раз не думали слишком долго. Ужас останавливать нужно вовремя.

Я не благодарил. Не мог. У меня комок в горле встал. Мне было стыдно перед этой женщиной. Слава богу врачи давали благоприятный прогноз для её детей. Сильные ушибы и сотрясение головного мозга. У девочки останется шрам на голове.

20

Мы снова пошли к Эдуарду!

— Что же вы любезный молчите, что вы у нас такой ценный работник и главное заботливый. Где списки грузов и дубликаты ключей и не говори мне про то, что я не имею права. Имею и на право и на лево, горизонтально и вертикально. Жена начальника колонны мне только что поведала, что ты сам собирался всё нам принести но видимо переволновался и забыл?

— Вы знаете столько всего за один день. Я действительно забыл.

— От лица коллектива спасибо и давайте обменяемся. Я вам дам ещё один AR-10, а вы мне отдадите ключи и списки. Согласны.

Снабженец кивнул.

Сходив в машину он принёс два прозрачных пластиковых бокса и четыре толстые папки скоросшивателей.

— Подскажите в какой машине жил главный инженер? В первой слева. Она закрыта ключей у меня нет и в боксах тоже нет.

— Спасибо за сотрудничество. Обязательно приходите на обед будем говорить и планировать. Это в ваших интересах. Мужики заберите боксы и папки пожалуйста.

Разобравшись с вооружением мы вернулись к себе.

— Михаил Степанович вскрывайте прицеп вашей машины. И доставайте из него то что там лежит.

— Ключей нет.

— Ключи здесь.

Алексей Логачёв поставил на стол боксы, а Виталик положил папки.

— Ищите должны быть. Нам сейчас нужно выставить наблюдателей с карабинами на них оптика есть. По углам. С остальными пойдём копать могилу.

— Коля, а что в прицепе?

— Пулемёты станковые должны быть. А что лежит на самом деле никто не знает.

По совету Быкова нашли батюшку взяли инструмент и пошли копать могилу. Решили копать общую два на два. Пятнадцать человек это сила в четыре лопаты посменно это быстро. Верхний плотный слой ворошили кирками, а ниже пошёл песок с мелким камнем, который копался легко.

Прибежал посыльный от Бригадирыча.

— Там в прицепе ящиков много с пулемётами, винтовками и патронами. Бригадир спрашивает СГМ что за зверь?

— Я не знаю. У Василия спросите.

— Годный аппарат. СГ43. Пулемёт Станковый Горюнова Модернизированный. А винтовки какие.

— СКС в ящиках.

— От нас что нужно?

— Бригадир спросил что делать?

— Скажи пусть распакуют четыре пулемёта. Ищите машинки для набивки лент. Там должны быть. Набивайте ленты. Освободимся я всё посмотрю.

Сладив могилу, завернули мертвецов в куски тентов и уложили их на дно.

Чтобы не копать второй раз, решили пройти по лагерю и тщательно осмотреть территорию и технику.

Прочёсывать территорию мы начали от угла с нашей стороны. В одной из машин было обнаружено тело ещё одного погибшего. У него была сильно разорвана нога, от чего он истёк кровью. Чем мы ближе подходили к столовой тем сильнее была изрыта земля. В воздухе висел смрад фекалий и крови.

— Так нагадить везде это сколько нужно съесть? Чего они такого вонючего наелись? — спросил или пожаловался Жирнов Вадим.

— Друзей твоих из соседней бригады накушались, а потом чтобы ты их долго не искал вокруг кучками разложили. Хошь в домино играй, хошь в футбол. Тут их целая команда. После этих слов мало кто смог сдержать рвоту.

— Василий Григорьевич нельзя так это же люди.

— Где?

— Вот это. Ты сам сказал.

— Я предположил. У вас воображение слишком разыгралось. А это просто какашки звериные. Они поели и как утки сразу опростались. Друзья наши пока перевариваются. Тут от них врядли что есть вам головой иногда думать надо. От человека всегда, что-то будет. Волосы, зубы, одежда, пуговицы или кости. Много чего может не перевариться сразу.

Дальше все шли стараясь не глядеть вниз, обходя пахучие кучи, страшась увидеть в них пуговицы или кости.

Так гадливо озираясь мы дошли до жёлтого американского автобуса. Женщины, что ехали на нём не смогли закрыть двери. Я не стал заглядывать внутрь. Жутко. Весь салон перевёрнут и залит кровью и содержимым кишечников. Гиены ворвались с двух сторон не дав шанса спастись ни кому. Под сиденьями и в вещах нашли две руки, часть спины и одну обглоданную голову. Нашли целую сумку с вещами из полиэстеровой мешковины. С такими челноки обычно таскаются. Уложили в неё останки и отнесли их в братскую могилу.

Тут я вспомнил про машины что стояли в ста метрах от конвоя.

Распределившись кто будет охранять, а кто осматривать мы двинулись к ним. В машине без двери нашлась связка ключей, предположительно от КШМки главного инженера. В багажниках лежали побитые сумки с вещами и продуктами. Под ними нашлась оружейная сумка с деньгами и двумя не новыми американскими штурмовыми винтовками. Часть денег была повреждена случайными попаданиями пуль. Главным призом была полная картонная коробка с знакомой водкой.

— Вот мужики чудо небывалое! Всё вокруг в лохмотья, а на беленькой ни царапины! — обратил внимание на казус Два Ивана.

— Так мужики. Собираем всё что цело и несём к себе. Тут всем зарплата и приварок будет. Водку разбить! Она может быть отравлена. — скомандовал я.

— Жалко, мы бы похмелились.

— Бейте я вам плохого не посоветую. Вечером будет вам наркомовская норма обещаю.

— Помрём начальник до вечера.

— До сих пор не померли теперь точно не помрёте.

— Идите страдальцы, а то у вас инфаркт будет. Я сейчас её переколочу — пообещал старший Иванов. Только мы немного отошли сзади раздался глухой звон битого стекла.

Нда сильно их плющит. От каждого удара плечи вздрагивают. Это у них сейчас личная трагедия или алкогольный невроз?

В ходе дальнейшего поиска был найден ещё один погибший. В трёх машинах от КШМок, лежал в кабине на спальнике под одеялом. Его убили двумя выстрелами в грудь. Не понятно только зачем его в машину спрятали. Кровь под ним ещё не высохла, поэтому пришлось его вытаскивать на одеяле вместе с матрасом.

Похороны прошли быстро собрались все кто хотел. Поп отслужил панихиду, после препирательств с Василием. Отказывался отпевать не крещёных. Василий ему показал кулак и тридцать экю, в результате был найден приемлемый компромисс. Споро забросали могилу землёй, а сверху выложили крест из камней.

Что-то мы все стали привыкать к похоронам. Эмоций нет и нет чувств. Рутинная обыденность зарывать в землю мёртвых людей. Наверное так ощущают себя могильщики для которых это просто работа, а не погребение близких родственников. Глупая мысль, могильщики когда своих хоронят также без эмоций быстро делают свою работу и идут дальше зарабатывать деньги?

Обед у нас сегодня из двух блюд суп с галетами и кулеш. Кофе пока без ограничения. Два наших котла позволяют накормить шестьдесят человек но порции скажем так скромные.

— Граждане коллеги товарищи! Вопрос первый и самый главный. Что мы будем делать? Сразу после обеда обратился ко всем наш Главврач.

— Я думаю вам всем ситуация в какой то мере понятна и я предлагаю по возможности уехать отсюда. Я как единственный из выживших руководителей проекта выберу технику на которой мы поедем. До ближайшего населённого пункта. Там я как представитель фирмы с вами рассчитаюсь за фактически отработанное время и выплачу премиальные в размере одного оклада. Мне нужен список водителей чтобы понять, что мы сможем забрать отсюда.

— Хорошее предложение но вы любезный по моему забыли ху из ху. Мы сами выберем себе машины, а вы решайте на чём и с кем вы поедете со своим семейством. Доверие коллектива ещё заслужить надо. Тем более вы не руководитель, а наёмный работник с очень маленьким процентом акций. Или мне сюда позвать жену начальника колонны? — улыбаясь, ответил Красножскому Быков.

— Пусть так. Но я имею опыт руководства и управления. Что в данных обстоятельствах важнее наших разногласий. Ирина она никаких прав на компанию не имеет. Основные Акционеры находятся в Порто-Франко и Нью-Портсмуте и они будут очень не довольны.

— Поверьте они будут счастливы когда узнают что мы не будем предъявлять к ним претензии, но мы об этом подумаем позже. — оборвал я наглого инженера.

— Вы наверное Эдуард не понимаете во что мы тут все вляпались. Приборы показывают постепенное падение уровня напряжённости магнитного поля и радиации.

— Как радиации? Откуда радиации? Вы же сказали что ничего страшного нет.

— Верно нет. Здесь нет. Мы за горой, а там где произошёл взрыв и вокруг даже очень может быть. Мы замеры только здесь делали по началу приборы зашкаливало сейчас уже можно делать замеры, но фон вокруг на пределе. Чтобы все понимали нам отсюда не технику нужно вывозить, а самим выезжать и как можно быстрее. Пока не начались осадки. Мы в чистой зоне, но это временно.

— А с чего вы взяли что был ядерный взрыв?

— А по вашему это что? Вспышка, ударная волна и землетрясение сами по себе три не связанных происшествия в одном временном отрезке. Предположим это метеорит или вулкан. Тогда объясните мне, раз вы человек с высшим образованием, откуда электромагнитный импульс от которого сели все аккумуляторы и горела электроника?

Все сидели молча переваривали слова доктора.

Первым от шока пришёл в себя бригадир.

— Так сейчас усе механики и водители собираемся и решаем как нам машины завести.

Ильдар с товарищами идёт осматривать автолавку и ПАКи на предмет продуктов и остального. Надо найти топливо оно должно быть от него плясать будем. И воды наносить в канистрах.

— Все канистры что найдёте несите сюда. — добавил дядя Коля Гуккин — тут нам и топливо сливать и воду набирать.

— Я с Николаем и Женей Микуленко, двумя новыми шпалами и этим как тебя звать? — уточнил Степанов.

— Алексей можно Йоха.

— Вот с ними я разберусь с пулемётами. Остальные на посты наблюдать и помогать Ильдару, а то он один на всех готовит из наших продуктов.

— У кого-то есть вопросы и предложения? — спросил для проформы Быков.

Руку подняла женщина с детьми.

— У меня вопрос и предложение. Где мы будем все сегодня ночевать? И как нам перенести вещи?

— Извините запамятовал как вас зовут?

— Клавдия Яковлевна.

— Клавдия Яковлевна у нас есть место в палатке и мы найдём вам раскладушки. От вас требуется принести сюда свои вещи. Мы никого не заставляем. Принимайте решение сами. Место найдём всем. Думаю нам надо осмотреть все машины на наличие продуктов оружия и полезных в пути вещей. Чтобы не было вопросов предлагаю всё найденное складывать пока здесь, а на сортировку и опись имущества назначим ответственного. Клавдия Яковлевна вас не затруднит немного поработать в качестве кладовщика? А на поиск мы сейчас организуем кого-нибудь чтобы они вам отчитывались какие машины осмотрели. Николай принёс ключи вот вы им их и выдавайте от машины там связка пусть проверяют. Записывайте где сколько топлива в баках. Деньги и документы складывайте отдельно потом коллективно решим что с ними делать.

— Вот вам для начала. Уже нашли. — На стол Бригадирыч положил оружейную сумку с деньгами.

— Я в штабной машине видел бумагу и канцелярию разную. Нужно туда отправить человека пусть принесёт для работы. — подсказал я.

— Можно ещё вопрос? — встала наша приметная троица.

— Что у вас?

— Нам бы патронов. А то автоматы есть, а патронов нет.

— Как нет. Вы чего молчали всё это время?

— Так плохо нам. Таблетку какую дайте раз похмелиться нельзя.

Бригадир посмотрел на них с сомнением.

— А работать сможете?

— Несомненно. Мы кулешовские меру знаем. Нам только здоровье поправить.

— Идите со мной. Сейчас я вас полечу. А с патронами вон к Василию он у нас по этой части.

— Все вопросы?

— Нет, а что за зверюшка в кабине сидит? — спросили наши медсёстры.

Про зверушку мы забыли!

Василий подорвался и вытащил из кабины хрюнделя. Обрадованный пришёл к нам.

— Во зверь! Умный. В салоне чисто.

— Ага ему просто нечем. Ты его не кормил, а мамка егонная убежала.

— Вот что ты такой вредный Василий Григорьевич? Все у тебя не так! А почему?

— Почему?

— Потому что у тебя своего просёнка нет!

— Зато у меня вон целая бригада свинтусов с секачём. Ты его чем кормить будешь?

Степанов призадумался.

— Выход есть! Ильдар дружище выдели мне сгущёнки немного и бутылку какую-нибудь.

Свиненок то молочный еще. Михаил Владимирович одолжите на растерзание перчатку медицинскую.

— Вот ещё дикобраза твоего сгущёнкой потчевать пусть вон кашу лопает.

— Не будет он кашу наверное. Вам что сгущёнки жалко?

— Не жалко. Вредность характера у меня такая. Для порядка!

Собрали импровизированную соску. А свин он и есть свин не жрёт он из бутылки. Не понимает.

— Сдохнет он у тебя Степанов, как пить дать сдохнет. Не вышла из тебя нянька.

От расстройства Большой макнул палец в сгущёнку и сунул зверьку в морду. Прошаренный хрюн тут же всё лакомство с пальца слизнул. Василий снова испачкал палец. Ушастый четвероногий снова всё подчистил. Так наладился у них личный контакт. Василий макал мизинец в сгущенку и протягивал зверьку тот сидя на попе старательно слизывал с пальца деликатес.

— Вот видишь ты оказывается вкуснее сгущенки ничего в жизни и не ел. — гладил по голове зверёныша Степанов — Как тебя назвать? Фунтик? Борька? Несуразный ты какой.

— Василий отвлекись на секунду!

При звуках имени хрюн взвизгнул и издал Гау. Василий повторил свое имя — собакин снова издал Гау. И вильнул хвостиком. С тех пор их звали Вася большой и Вася маленький. Васька повадился ездить на пассажирском сидении или на спальнике. Пока был маленький так и сосал мизинец как соску. От Большого он не отходил ни на шаг. Авторитет и мамка кормилица его. Василий приучил его к кашам и хлебу иногда давал овощей. Очень полюбил Васька местные сухофрукты. На растительной диете Васька оставался стройным и очень резвым. Общительным и ласковым. Не гадил, где попало — чистоплотная зверушка!

Позже Василий во избежание негативного сценария завел баллон с краской и ошейник. На боку у Васьки всегда были две оранжевые буквы. ВС — Василий Степанов, Вооруженные Силы или Васина Собака! Кто как переводил эту аббревиатуру.

Как то подвернул зверёк ногу, Вася Большой принёс маленького к доктору оба ревут. Слезы ручьём текут. Васька Василия жалеет лижет ему руки. Василий чешет тому за ушами и гладит живот. Позже когда животинку показали биологам Васька оказался Василисой и неизученным ранее карликовым подвидом или отдельным видом всеядных. Лапки не совсем копытца, а больше на четырех палую ногу похожи с короткими широкими тупыми когтями. Если гиены совсем лысые с серой кожей то Василиса имела на себе красивую коричневатую щетинку с серыми продольными полосками. Не было внешних клыков как у гиены. Не эталон совсем. Другая зверушка. Этот вид в книги вошёл как Васина собака. Потом переврали получился Василиск Базилевса. Красиво. Мимикрия под гиен. Отсутствие запаха. Васька совсем не гиена другое животное хотя внешне очень похоже на мелких гиеновых подсвинков.

А чтобы их не сожрали, как сказал Бригадирыч они дерьмом мажутся для маскировки. Представляете так и оказалось. Хочешь жить учись выживать!

Разобравшись с хрюндедем и передав его на руки детям Клавдии Яковлевны мы занялись пулемётами. Не тут то было свинёнок тут же сбежал от детей и прижался к Василию.

— Что с тобой делать малыш?

— Так он нам и не мешает особо пусть сидит.

— Пусть сидит.

Большой сходил и принёс куртку в которой до этого нёс «Ваську» и постелил на землю.

— «Васька» место! — похлопал по лежащей на земле куртке Степанов.

Зверёк на приглашение отреагировал сразу и улёгся на импровизированный коврик.

Пока мы ковырялись с расконсервацией пулемётов и разбирались с Наставлением по стрелковому делу 7,62-мм пулемёта Горюнова 1968 года хрюн так и сидел рядом не делая никаких попыток убежать.

— Он походу Василий напуган сильно. Боится тебя потерять. Смотри как хвост будет за тобой ходить. — предупредил Степанова бригадир.

Пулемёт оказался даже очень неплохим. В фильмах про войну всегда показывают пулемёты Максима и ручные Дегтярёва. Хотя войну мы заканчивали именно с этим пулемётом СГ-43. У нас была его поздняя модификация СГМ. В сборе с треногой без патронов он весил двадцать семь килограмм восемьсот грамм. Собственно сам пулемёт всего тринадцать килограмм шестьсот грамм без сменного ствола. Ленты на двести пятьдесят патронов были идентичны лентам для Печенега. Оба пулемёта были под один патрон 7,62х54 Р. Набивая коробки снаряжёнными лентами мы думали куда нам это богатство поставить. Вот оно наше могущество, а куда его впихнуть непонятно внутри периметра не постреляешь пространство лагеря заполнено колоннами машин. Снаружи у нас открытое пространство. Сплошной травяной ковёр с небольшими перелесками. Единственная умная мысль сделать ближе к дороге пост и поставить туда пулемёт а второй спрятать под одной из машин. Оборудовав скрытую защищенную позицию.

С патронами 5.45 у нас образовался дефицит, поэтому всем предложили получить СКСы для которых патронов было много. Думаю что карабинами в магазине задабривали за отсутствие ПКМов. В нагрузку дали. В ящиках лежали хорошие не стрелявшие ни разу карабины со складов длительного хранения. Мой 196 среди них смотрелся бы Золушкой. Ушла моя Золушка с неведомым прынцем. Продать дорогой обвес кому? Охотничий карабин теперь у меня есть.

— Народ кому крутой обвес на СКС нужен?

— Что за?

— Полный обвес с сошками и прицелом. Американский ADVANCED с двумя сменными магазинами на двадцать патронов. Бонусом прицел оптический. Отдам по братски за триста экю и пять центов.

— Дорого.

— Нет. Отдаю дешевле чем взял. Мужики я себе тогда его оставлю возьму СКС и переделаю будете завидовать.

— В долг дашь до вечера? — Неожиданно меня спросил только что подошедший Сергей Доруничев.

— Дам? А почему до вечера?

— Бригадир обещал деньгу дать. Что у нас в залог забрали. Дашь?

— Бери мне для хорошего человека ничего не жалко. Помощь нужна?

— Нет. Мы деревенские сами управимся. Если что не выйдет спросим.

В этот момент я вспомнил как и у кого я покупал этот апгрейд для карабина. Внутри резанула по сердцу досада. Зоя твою дивизию! Вот я осёл, как теперь сказать Сане что его девушка меня сдала? Она единственная кому я светил свой «Ар-Си» и ещё мужик из магазина «Две ноги» тому я показывал значок. Мужик будет молчать это не в его интересах, а вот с девушкой не узнаешь пока не выяснишь наверняка.

Сглотнув неожиданно полный рот слюны я посоветовал Сергею:

— Ты сам пока ничего не делай. Попроси фельдшера Игоря Дуба он тебе поможет выбрать ствол с наименьшим разбросом. Он единственный у нас толковый стрелок и в этом разбирается. Я тебе патрон специальный пристрелочный дам по нему прицел выставите.

— Спасибо пойду. Нас ваш бригадир загонял.

— Так ведь вы не для него, а для нас всех стараетесь.

— Он так и сказал: «Коммунизм не построим, но постараемся».

Пулемёты у нас есть а куда их поставить не знаем. Нет у нас пулемётчиков одни теоретики. Десантники, моряки, связисты, артиллеристы, мотострелки и танкисты — есть, а пулемётчика какого завалящего плешивенького нет. Плохо в деревне без пулемёта, хуже только без пулемётчика. Нужны нам военные кадры, а их нет. Нет офицеры у нас есть — медики. Вот и ходили думали куда нам пристроить нашу прелесть. Решили копать Две позиции между машин. Выкопали окопчик и насыпали бруствер обложив его дёрном. Установили пулемёты и выставили посты наблюдателей там же следить за дорогой.

Пока мы повышали обороноспособность нашего коллектива остальные ломали голову над необъяснимой утечкой электричества в пространство, и пополняли закрома нашей временной коммуны. К вечеру при помощи грубых слов и переносного генератора смогли завести несколько автомобилей, но факт остается фактом аккумулятор даже отключенный терял заряд как будто он имел замыкание в банке. Феномен однако как сказал Ганженко. Ближе к вечеру снова стали видны всполохи зарниц. Ужин Ильдар готовил с нашими девчонками в одной из передвижных кухонь. Из остатков муки он напёк немного хлеба. Если крупы и макароны у нас были то с хлебом намечался жёсткий кризис. В автолавке нашли запас пайков и всякой бытовой мелочёвки, продуктов осталось приблизительно на три дня из расчёта на четыреста человек. Нам этого хватит дней на десять при условии экономии. Частные машины практически все были закрыты и осмотреть их не получалось. На завтра планировали попытаться аккуратно вскрыть хотя бы несколько перспективных кемперов и спилить с закрытых прицепов замки. В грузовиках нашли триста восемьдесят пять экю и небольшое количество продуктов в основном всё те же консервы и пайки.

Касса предприятия со слов Родионовой Ирины жены начальника колонны была у главного инженера. Где её искать не понятно. Вариант, что она лежит в закрытой КШМ не рассматривается слишком просто. То что нашли больше похоже на выручку из автолавки — одиннадцать триста мелкими купюрами.

Вечером на ужине подвели итоги дня. Первым высказался Колесник:

— Ну что товарищи кратко по ситуации! Машины мы заведём и поедем. Вопрос на чём? Нас пятьдесят восемь человека из них водителей штатных двенадцать не считая медиков. Трое ещё могут сидеть за рулём. Итого грубо пятнадцать водителей. Как не крути пятнадцать машин нам отсюда не выгнать.

— Почему?

— Сил не хватит. Нам нужно ехать каждый день без остановки желательно днём и ночью. Поэтому необходимо исходить из расчёта три или четыре водителя на машину. Скоро если вы помните начнутся обещанные дожди. Три месяца бездорожья. У нас продуктов хватит на полтора месяца если экономить и охотиться то возможно на два. Мы тут в западне. Клавдия Яковлевна в списках грузов продуктов не нашла. До жилья при благополучном исходе нам пять шесть дней пути. В принципе у нас есть немного времени подготовиться и выехать. Проблема первая топливо. Оно есть в достаточном количестве. Проблема вторая вода. Её у нас мало. Проблема третья мы не знаем есть ли на обратном пути заслон оставленный гарными хлопцами. Вот над этим всем нам предстоит подумать, а завтра с утра принять решение. Предлагаю организовать посменное ночное дежурство. Если есть добровольцы прошу записываться.

— Яшников пусть первым идёт! Он у нас самый хитрый оказался. Раз он рейнджер вот пусть и сторожит. Ему вон всё как с гуся вода. Водки выпил и не заснул может он казачёк засланный?

— Никакой я не засланный Василий Григорьевич. Водку пил только мало совсем. Я её в свою кружку наливал. Пока они смотрели, да мы говорили она через дырочку вся вытекла. Если бы не кружка возможно мы бы сейчас мёртвые были. Они там с катушек совсем съехали.

Все сидели и молчали. Я встал и рассказал о событиях ночи с самого начала и до утра когда снял со стрелы Пеликана со всеми подробностями которые сейчас пришли в голову.

Дополняя мой рассказ ночные события описала Клавдия Яковлевна:

— Нас на ужин всех позвали и сказали, что без нас остальных ужином кормить не будут. У нас собой продукты есть в машине немного вот для такого случая. Я детей покормила и мы с мужем поели. Мы спать ложились, когда к нам прибежали и потребовали присутствия в столовой. Пришлось идти. Там муж с кем то разговорился, а нам кофе предложили раз мы не стали кушать. Всем по рюмке предлагали кто хочет для снятия стресса. Мы не стали задерживаться сразу пошли к себе. Буквально через пару минут нам всем стало не хорошо. До своей машины мы не дошли. Началась стрельба. Муж нас в самосвал посадил. В кузов. Сказал, что там безопаснее. Сам побежал к нашей машине у него ружьё было. До машины он дошёл. Я в машине видела он был, но к нам не вернулся. Не смог. Ночью нас тошнило. Мы так в машине и сидели до утра пока не рассвело потом пришли к вам.

— А мы на ужине хорошо поели. Правда водку пить не стали как многие. Предлагают чего отказываться? — продолжил Валерий Рачинский, — Мы со столовой уйти не смогли нас крутить начало всех. Народ когда понял, что нас потравили, кинулся к кухням, а поваров уже след простыл и кухни закрыты. Но многие никуда не ушли тех кого сильно покрутило и кто водки выпил. Они на землю как подкошенные падали и хрипели. Потом прибежал автоматчик и стал отравленных добивать. Жить захочешь побежишь. Многие побежали. Мы тоже. Вот от нашей бригады только пятеро осталось, куда остальные делись непонятно. Вроде вместе держались, а до наших машин только мы дошли. Там нас Игорь от отравы пить воду заставлял. Рвало нас долго но потом сразу легче стало. Тех кого не рвало они все умерли. Мы в кузов тоже забрались потом уже ночью в кабины перебежали.

— Кого не рвало у тех понос начался я видел. Так со спущенными штанами их и сожрали. Кто от водки заснул те рвотой многие захлебнулись сразу. Мы с сыном в машине рядом спрятались видели почти всё пока свет горел. — добавил Два Ивана.

— У меня вопрос к Вам Эдуард. Вы голубчик случайно не знаете чем людей на ужине потчевали? — обратился к резко побледневшему Красножскому наш терапевт. — Николай утверждает, что вы знали об этом. Пока не могу решить как выразить культурно свою мысль. Но вы фактически соучастник данного преступления. Мы вам не судьи. Поэтому расскажите нам как вас угораздило массово людей травить.

— Я никого не травил! Он ничего не знает ваш Рейнджер. Нас взяли в заложники. Мы ничего не могли сделать! Нас из машин не выпускали. Мы тоже люди и хотим жить. Жить, а не лежать навозом на земле. Нас заставили пойти на эту сделку. У меня жена и дети они ни в чём не виноваты. Да я купил нам жизнь. А вы? Вы все, что не сделали бы так если бы у вас была такая возможность? Вас самих не травили, а усыпили! Не вам меня судить! Вас пожалели видетели! За какие такие заслуги чем вы лучше всех кто здесь был? За Игната вашего. Вы сами как а? Морали они мне читают. А Игнат ваш где? Где ваш спаситель? Чего его ваш рейнджер не спас? Вы тут из себя оскорблённую невинность не стройте.

— Заткнись и дыши через раз. Тебя док о чём спросил мразота? — навис над инженером Степанов.

— Ягодами ядовитыми. Они их насобирали в дороге. Давно ещё. Вы что не понимаете? Они давно их насобирали. Давно! Они изначально вас всех собирались убить! Вы им были не нужны. Точнее нужны как мёртвые свидетели. Из ваших автоматов они поехали убивать там дальше. Вас всех для того и травили. Чтобы следов не осталось. Эта колонна вещественное доказательство вашего нападения на Орден. Вы все живы только до тех пор пока вас не начнёт разыскивать Патруль. Про это Мирон нам всем говорил. Вы что думаете выедете отсюда и всё? Нет на вас розыск объявят и убьют всех за покушение и убийство сотрудников Ордена. И рейнджер Ваш Яшников вам не поможет. Его первого и шлёпнут чтобы рот не открывал. Он кто? Никто! Колхозник со значком. Он так и сказал, мне Леонид не даст соврать. Леонид ты чего молчишь? Как будто я один там был. Ирину спросите она тоже не жертва и пусть из себя не строит.

— Спросили уже.

Леонид Бояринцев сидел с опущенной головой.

— Да так и было. Только про рейнджера ты не ври я такого не слышал.

— А про то что всех надо жизни лишить чтобы наверняка из-за него ты тоже не слышал? Если бы не он, может быть все были бы живы. Он ваш разлюбезный Коля виноват больше всех. Ему что не жилось спокойно? Нееет! Он сразу в Орден побежал! Возьмите меня на должность стукача! Я вам буду всё рассказывать за деньги. Он вас всех продал сразу оптом. Мы тут все жертвы обстоятельств, а он сексот продажный и наушник легавый. Вы мне в вину моё молчание ставите. Я от вас всех только тем и отличаюсь что знал чуть больше и ничего не мог сделать! У меня руки связаны были женой и детьми. Вы своего иуду лучше поспрашиваете как он здесь оказался и что вынюхивал. Откуда у него кружечка специальная появилась в нужное время? Где та волшебная кружечка? Может и не было её?

— Ты сиди крыса и не звизди. А вы чего все уши развесили? Он сейчас оправдывая себя вам ещё не то споёт. — оборвал разошедшегося Красножского бригадир. — Кружка она есть! Принеси её Коля. У меня вопрос ещё к одному человеку.

Все стали переглядываться. Кто у нас такой особенный?

— К тебе батюшка я обращаюсь. Расскажи нам как ты выжил?

— Пост. Я скоромное не ел.

— Ага! Я тут за тобой с утра наблюдаю. Вермишель с мясом ты у нас трескал как манну небесную и елей с просвирками. Сдается мне ты отец Никодим нам бессовестно врёшь!

— Вы это о чём Михаил Степанович? — просил я Колесника.

— Думаю, что знал этот подрясник бородатый о потраве.

Я посмотрел на инженеров те кивнули и опустили вниз головы. Что не укрылось от многих.

— Человек слаб, а тайна исповеди священна!

— Я тебе за молчание твоё епитимью накладываю. Ты олень двуногий крест надел и под образа встал думаешь святее папы римского заделался или бессмертным стал? Нет. Ты теперь моё сомнение в твоей вере земными поклонами за грехи свои будешь с лопатой отрабатывать. Столько людей извели за так! Я из тебя дурь выбью или святым станешь с нашей помощью или сдохнешь надорвавшись. В любом случае тебе этот подвиг земной там зачтётся. И чтоб каждый день молитву о спасении детей божьих читал я тебе список дам кого с твоего молчаливого согласия на тот свет отправили. Не осуждайте меня. Я не помню кто это сказал, но сейчас это будет к месту. «Не бойтесь врагов — они могут только убить; не бойтесь друзей — они могут только предать; бойтесь людей равнодушных — именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете.»

— Вот она. — я поставил на стол кружку.

Сын Красножского без разрешения схватил мою спасительницу и начал вертеть.

— Это не кружка, а стакан железный с дыркой.

Ему лучше всех ответил Главврач:

— Нет мальчик это не дырка, а отверстие через которое мы сегодня высшую благодать получили.

— Как? — удивлённо спросил подросток.

— Представь в кружке не было отверстия и всё случилось так как было запланировано. Этот разговор не состоялся и ты у меня не смог спросить «Как?» по причине преждевременной смерти меня, тебя, твоих близких. Всех присутствующих. Мы все просто пропали навсегда, потому что в этой кружке здесь и сейчас не было отверстия. Мойры запнулись об этот невозможный парадокс и судьба перевернулась. Одни получили жизнь, другие смерть а третьим наплевать. Это не кружка, это откровение. Кому то его мало, а кому то много…

Особенная кружка она не всегда к месту, но ты сам себе отмеряешь когда не знаешь, что лучше — больше или меньше! С ней всегда выходит меньше да лучше….

— Извините меня я сейчас. У меня в куртке в машине. — вскочил с места Ильдар.

Из машины он принёс небольшой свёрток.

— Вот они. Там на кухне в машине я флакончики нашёл и списки. Ими нас кормили только я не знаю что это.

— Ильдар передай их Александру Николаевичу.

Сульженко осмотрел упаковки. Тяжело вздохнул и резюмировал свои выводы:

— Хлорпротиксен и Неулептил. Сильные лекарства. Оба можно использовать как успокоительные для контроля поведения. Интересно долго нас ими кормили? Эдуард!? Леонид? Что вы можете сообщить по этому поводу?

— Я не знал. Ничего не знал. А детям это разве можно такое давать? — ответил встревоженный Красножский.

— Все живы — значит можно! Скорее всего они использовали очень маленькие дозы. Буквально по капле в день на пару человек. Термосы у нас пронумерованы, а список своих вот он. То-то нас как зеков в робы приодели чтобы не перепутать кого фармакологией потчевать. Я понять не мог думал, что у нас такой народ покладистый, а оно оказывается чудес не бывает химию в массы так сказать. Игнат с четвертинки таблетки спал как убитый. Есть одна несуразица как людей ночью тошнило если один из препаратов сильное противорвотное?

— Может оно у них кончилось поэтому и решили всех того? — предположил Степанов.

— Боюсь теперь нам эту тайну узнать случиться никогда. — задумчиво ответил Сульженко.

— Что-то мы все скисли. Не всё так плохо товарищи, как кажется. Нам дальше жить надо. Сейчас предлагаю помянуть безвинно погибших. Михаил Степанович пожалуйста выдай нам грамм по пятьдесят, а лучше по сто вашей амброзии. Сегодня надо. Я рекомендую как врач. — предложил Быков.

21

Сумерки сгущались. Все молча сидели у костра и каждый думал о своём. В темнеющем небе пыхали по небу зарницы. За их сполохами словно реки среди звёзд текли зелёно-синие вихри полярного сияния.

— Док а док ты мне скажи я один это вижу или у нас массовая галлюцинация.

— Ты о чём Василий Евгеньевич?

— Смотри от машин словно волны текут. У нас електричество гуманоиды воруют! Думаю кому морду за это набить. С вариантами проблема. Не густо. Всего три кандидата и те не спортсмены.

— Вы сюда идите! От костра по дальше! Здесь посмотрите! — крикнул из-за машин лёгкий на подъём Воробей. — Тут такое!

Действительно в темноте куда не проникал свет костра всё вокруг погрузилось в странное фиолетовое свечение. От машин тонкими струйками текли подхваченные непонятной силой пылинки в ореолах слабого сияния.

— Я знаю что это! — нарушив тишину сказал Валерий Рачинский — Это огни святого Эльма или коронный разряд. Редкое природное явление. А на небе это пазори или северное сияние.

— Вы посмотрите внимательнее это гора вытягивает электричество! На неё текут все эти эльмы.

Из-за горы нам не было видно как в трёхстах километрах под шум падающей воды волны пазори сходились в одном месте формируя звезду авроры. Раскиданная взрывом энергия стягивалась в одну точку межпространственного пробоя. Возмущение окружающей планету среды от колебаний гиперструны затухало и постепенно успокаивалось. Мы на яву наблюдали свёртку процесса диссипации энергии к средневзвешенной энтропии пространства.

— Ну вот и кандидат нашёлся.

Раздался звук удара а за ним звук падения нокаутированного тела.

— Василий зачем?

— Ааа. Затем. Чтоб всякие святые у меня электричество не воровали. А то ему легко сошло. А мне в душе тошно. Сидит, жрёт, воздухом дышит и с богом договаривается, а детки малые под хруст своих костей на небо вознеслись. Мало. Хлипкий. Боюсь убью. Теперь он меня обходить будет, чтобы глаза не мозолить.

— Сам пристукнул сам и неси его обратно.

— Это вон два узника своей совести пусть его тащат. Он им грехи отпускал. А то я сейчас передумаю и из кандидатов переведу их сразу в шестую палату.

Инженеры бодро подняли и унесли попа обратно к костру.

Пылают зарницы, мерцают огни.

Холодные искры узоры сплели.

Зелёные волны бегут в небеса.

Над нами колдует во мраке гора.

Таинственным светом округа полна.

Глядит половинкой на Терру луна.

Небольшое отступление.

Очевидцами данного явления природы стали все живые существа планеты Ново Терра. Некоторые, которые считают себя разумными тут же связали факт нарушения работы ворот, с прошедшими землетрясениями и небывалым всплеском геомагнитной бури.

Док извините вы так классно втирали мальцу, что мы заслушались. Чисто из уважения разъясните пожалуйста кто такие эти Мойры? А то мы с умными рожами сидели, а никто ничего не понял. — обратился к хирургу Сизюхин Леонид.

— Совсем никто или вы один?

— Почти. Полный абзац…. Этих ээ… междометий! — за всех ответил Бригадир.

Вам как честно или красиво?

— Параллельно.

— Придётся исправить пробел в вашем образовании. Мойры слово красивое вот и злоупотребил доверчивостью некоторых. На самом деле хрен знает что! Шучу! Мойры — это богини судьбы. Три дочери Нюкты.

— А нууу… Тогда конечно да. А то оно тык дык. Да. Бригадир махнул рукой и пошёл в аптеку за лекарством для дикции.

Может спросить у дока кто такой Нюкта или мою шутку уже никто не оценит?

В свете луны поднявшейся над горизонтом огни побледнели но всё ещё были видны. Вся округа словно превратилась в фантасмагорический негатив неудачного фото, где каждая деталь пейзажа запечатлённого на нём несла на себе размазанную мистическую ауру. В глубине окружающего нас дикого поля то появлялись то пропадали два огонька.

— Народ! Внимание! — Прокричал наш наблюдатель. — К нам машина едет!

Информацию восприняли и бестолково забегали хватая что попало.

— Остановитесь! — меня никто не слышал.

Тут включилась сирена Степанова:

— Стоять мартышки! Вам рейнджер что сказал?

Остановились.

— Народ хорош бегать. Берём оружие и занимаем оборону. Под машинами. Женщин и детей в машины, а лучше в кузов они уже знают как прятаться. Главное расположиться по шире и по двое. Выбирайте цель одну на двоих. Там всего одна машина нас здесь сорок мужиков и четыре пулемёта. По команде «Свет» я кину гранату светошумовую берегите глаза. С такой подсветкой как сейчас даже ПНВ не нужен видно далеко и очень чётко.

К тому моменту как к лагерю подъехал автомобиль. Мы успели переговорить и обсудить план обороны и взаимодействия. Чего раньше это днём не сделали? Надо нам порядок наводить иначе получим проблемы на ровном месте.

Войны не случилось. Подъезжающая машина нам моргала фарами и сигналила привлекая внимание. К нам подъехал Хумер Трамп (пятиместный дом на колёсах) за рулём которого сидел наш «Рыба» Игнат Петрович.

— Мужики! Мужики! Как я рад что вы живы!

По лицу Игната текли слёзы. Кулаком он оттирал хлюпавший нос. — Мужики! Простите меня! Там у меня детки в машине. Их бы сюда перенести. Машина та эта здесь пусть будет. Я такое видел. Мужики. Я. Я вас всех.

— Рыба дружище ты откуда? Мы тебя уже похоронили.

— Спал я. Меня Микола разбудил. Вот он мне ваши пистоли и ружья сюды положил. Говорит забирай детей и уезжай. Так я и уехал сколько смог. А потом снова от таблеток заснул. Детки меня разбудили вот мы по следам и вернулись. Вдоль горы. Мне Микола сказал чтоб я сразу не возвертался. До вечеру сидел с дитями. И если что ехал по дороге обратно. А вы? Мужики! А вы живы! Живы! А с людьми что? С людьми? Детки чужие родители ихние где?

— Игнат не волнуйся всё нормально вон сейчас мы Клавдию Яковлевну и девчонок наших позовём они детьми займутся. Уехали все Игнат дальше. Мы тут пока машины сторожим. Ты устал наверное.

— Устал.

— Есть хочешь?

— Вы детей покормите еды в машине мало было и пить все хотят.

— Ты как машину завёл?

— С горки скатился и завёл. А что?

— Да у нас тут проблема. Аккумуляторы заряд не держат.

— Эка невидаль вы их от пыли протрите. А лучше продуйте всё. Бывает такое. Пыль она разная бывает.

— Где же ты Игнат Петрович раньше был?

— Так спал как младенец с дитятками под боком. Повиниться я перед вами хочу. Простите меня мужики! Виноват я! Не сказал вам что они задумали. Боялся я! Убили бы они вас всех и меня с вами. Страшные люди.

— Всё Игнат само разрешилось. Не вини себя. Тут без тебя виноватых хватает.

— Пойдём лучше поужинаешь!

Обняв бригадира Рыба прошептал на ухо:

— У меня там Михаил Степанович чемодан и сумка. Надо убрать. Мне Микола сказал чтобы я их никому кроме него или Андрея не отдавал. Ценные очень.

Колесник громко чтобы все слышали ответил:

— Понял я тебя Игнат и ты нас тоже прости видишь как оно вышло пойдём друг сердешный мы Ильдара сейчас попросим он тебе чего хочешь приготовит. А машину давай к штабу ближе отгоним там детям в КШМках комфортнее ночевать будет.

Машину перегнали ближе к штабу. Шесть человек детей накормили и уложили спать в одном из свободных жилых прицепов.

Ко мне вернулся мой револьвер и карабин, которые я закинул в кабину нашей машины.

Утомлённые впечатлениями и строгой командой бригадира:

— Всем спать! Завтра работы будет больше чем сегодня.

Мы расползлись по палаткам и быстро заснули.

Где то три или четыре часа ночи зверёк Васька насторожился и зарычал.

— ХруууР р! ХруууРР р!

От этого все проснулись.

— Мужики извините это я случайно запнулся в туалет ходил. Спите мне на пост. — успокоил всех Два Ивана.

Василий погладил Ваську и уложил того к себе под бок.

— Хороший собакин. Спи.

Зря он это сделал. Эта бриканогая вислядь позже стала требовать чтобы его взяли на кровать. Пришлось Василию ставить рядом раскладушку и укладывать стервеца с матрасом и одеялом. Но «Ваське» это все прощали. Запаха от него не было. Пусть спит тем более он оказался нам очень полезен.

Проспали мы часа четыре не больше. В палатку прибежала девочка.

— Дяденьки! Дяденьки проснитесь!

— Мужики подъём! — поднял всех крик бригадира.

— Что случилось Степаныч?

— Девочка к нам прибежала.

— Ты чья дочка? Бояринцева. Нас заперли. Там Красножские с вашими дядьками на машине уехали!

Мужики так собираемся по четверо и проверяем периметр и посты. Если что высылайте посыльного сюда или к штабу. Так мы туда. Остальные смотрите везде. Чует моё сердце они нам проблем наделали.

У штаба мы увидели как тремя буровыми трубами были подпёрты двери кунгов Родионовой, Бояринцевых и детского. Вот сука обманул! Нет у него ключей! КШМ главного инженера была открыта. А я дурак поверил да не проверил. Ключи были с собой. Ан нет ларчик не поддался. О как. На удачу проверил двери в КШМ Красножского Ключик крутился а замочек щёлкал. Вот ну как так? Как детей развёл. Мне же Родионова говорила, а я как последний развиздяй всё пролюбил.

Прибежали посыльные от наших групп.

— Беда мужики. Эти удоты воду из цистерн слили. Так там на кухне Вологодские дежурили. Отдежурились они.

Глядя на наши озабоченные лица они продолжили.

— Да нет их опоили. Спят.

— Кого нет?

— Семьи этих и Два Ивана с сыном.

— Лядь! Он нас ночью разбудил.

— Не все так гладко у них вышло. Они у нас канистры поворовали топлива себе набрали. Мужики шланг нашли. Они с баков сливали у машин что тут поближе к штабу были.

— Есть ещё неприятность!

— Ну.

— Клавдия Яковлевна говорит папки со списками пропали, все ключи от машин и деньги общие.

— Суки. Ну суки а!

— Хрен с ними с деньгами зачем им списки и ключи?

— Так без воды сдохнем, а уехать без ключей сразу не сможем.

— У нас ключи от всех машин своих есть. Ну значит чтобы остальные тут им остались. А чего наши на постах ничего не видели? Так эти двое как раз и заступили. Успели всё обстряпать пока мы дрыхли. У кемпера движок тихо работает, а свет они видно не включали. Решётку мы на место поставили. Они проход тут рядом сделали.

Свечение в небе и округе пропало погрузив всё в нормальную темноту лунной ночи. Феерия красок исчезла растворившись в утреннем тумане. Неожиданно ночь разорвала длинная очередь из станкового пулемёта. Трассеры веером полетели в небо рикошетя от земли.

— Да что же сегодня такое?

Прошедший день не хотел нас отпускать. Прямо к нашему посту еле светя разбитыми фарами с западной стороны прикатил к нам побитый джип.

— Мужики сдаёмся не стреляйте. Мы свои. Нам врач нужен.

В джипе без стёкол сидели четыре ободранных и обожжённых человека.

— Что с вами?

— Ослепли мы и обгорели немного от вспышки.

От их слов все вздрогнули. Такую участь даже представлять страшно а видеть ещё ужаснее.

— Как вы доехали?

— А у меня вроде один глаз ещё ничего, а второй мутно видит. А у ребят совсем плохо. Я им в глаза лекарство закапал из аптечки и бинтом завернул. Так вот и ехал в ночь чтобы глазам не так больно было.

— А остальные?

— Не будет больше никого. Все там легли. Мы на дороге остались на блокпосту. Там у них сборный пункт был. Они по вашу душу колонну собирали сегодня вас должны были зачистить. Не повезло им мы ночью подошли сонных взяли в палатках. Нас там охранять технику оставили. Сначала всё хорошо пошло. Быстро заняли жилой городок и лагерь рядом. Лагерь у них там не пионерский культуры и отдыха. К нашему приезду рабов строителей уже перебили. Мы по рации слушали. Дальше штурм начался всего что там было. Портал у них вовсю работал они корабли через него пропихивали огромные. Не знаю что да как. В эфире крик поднялся. Наших прижимать стали сильно на другой стороне у дагомейцев танки были и помощь им из ворот пошла. Наши про спецов кричали. До генераторов хлопци не добрались они на воде были в баржах. Баржи на воде кольцо держали. Как не знаю. Может дагомейци из танка выстрелили или наши из гранатомёта его повредили. После этого связь пропала. Сами мы ничего не видели. Точнее видели но другое. Попить дайте.

Рассказчику принесли воды тот жадно потрескавшимися губами схватил горлышко фляжки и залпом вылил в себя всю воду.

— Нам тоже воды дайте! — попросили пить слепые пассажиры.

— Не переживай сейчас всё организуем. Саша, Игорь ставьте модули. Просите мужиков пусть помогут с разгрузкой. — дал команду на развёртывание госпиталя Быков — Что дальше было?

— Сначала пузыри радужные надулись. Красиво как бусы волнами пошли. Как по ниточке мыльные пузыри разных размеров кто то развесил. А потом они начали складываться. Собираться обратно стали. А там радуга по небу дугами такими. Красиво очень было и звук был как колокольчик тренькает. Пузырь лопается, а колокольчик звенит. А потом радуги вспыхнули. Вспышка как от сварки светом белым белым. Не успели мы глаза спрятать. Я за машиной был в очках, а ребята на открытом месте стояли. Дальше мы не видели ничего толком. Секунд через десять сначала волна ударная прошла, а за ней как грохнуло мы долго ничего не слышали и сейчас плохо.

Стёкла у нас ударной волной вышибло. Больше никто не вернётся. Некому возвращаться. Земля оттуда волнами шла как живая. Трясло сильно. Там машины остались. Мы их сторожили.

— Тебя как зовут?

— Потап Хромушин.

— Потап извини но друзья твоим совсем плохо. Пойдём мы и тебя в мед блок уложим.

— Так мужики к машине не подходить. Все кто контактировал мыться с мылом. В КШМках есть вода и в ПАКах литров по четыреста. Василий Евгеньевич неси приборы все. Сейчас проверим.

От машин и Потапа все отскочили как ужаленные. Страшное слово Чернобыль было для многих не пустым звуком.

Через десять минут стало ясно радиации нет или приборы её не фиксируют.

В стороне от нас наши врачи обсуждали результаты осмотра раненых.

— Такое ощущение что они сварились заживо. По симптомам лучевая болезнь. — поставил первичный диагноз Сульженко.

— СВЧ излучение?

— Возможно или нечто подобное. Нейтронное излучение. Надо кровь им переливать. По возможности. Посмотреть что у нас есть по методикам лечения лучевой болезни. Боюсь мы их не вытянем. Не те условия и профиль у нас не тот.

— Сделаем что сможем. Они нам сейчас дали точную информацию. Там сзади опасности нет. И сами опасности для нас не представляют. Как они жить будут потом. Кому эта обуза нужна?

— Об этом будем думать позже! Их ещё вылечить надо. А кому за ними смотреть я знаю. Есть кандидат его Василий Евгеньевич сегодня отобрал и пометил дланью своей.

— Надо расспрашивать больше! Нам сейчас любая информация важна.

На свету в надувном модуле Потап разглядел, что среди нас его товарищей не видно.

— А где все остальные?

— Все умерли. Ваши коллеги отравители зверей запустили. Звери дикие без понятий кто тут гарный хлопец кушать решили всех подряд. А мы живы остались потому что в машинах спали.

— За горой звери слепые по полям бегают. Страшно. Если вы обратно собрались там два блокпоста на дороге человек по десять один у прохода второй где то посерёдке. Сюда на днях должна колонна сопровождения подойти с продуктами. Машины три. Где гостиница на трассе мы базу организовали. Там ещё человек десять есть верных людей.

— Всего тридцать человек?

— Да. Плюс минус. Сотники боялись что людей для штурма может не хватить хотели числом задавить сопротивление. Мало людей оставили. На базу через три месяца новых переселенцев повезут первый посёлок будут строить. Совсем отмороженные есть. Доктор я вам скажу.

— Чего. — обрабатывая обожжённую кожу лица уточнил Сульженко. Они ищут рейнджера. Вы ему скажите чтобы он ничего им не говорил убьют они его.

— Не волнуйся сразу не убьют. А там поглядим. Давай лучше снимать одежду. Мы тебе сейчас укол сделаем тебе легче станет.

— Спасибо доктор. Значит был рейнджер?

— Почему был? Он есть!

— Да всё просчитали всё подготовили, а вышло как получилось. Вам теперь всё достанется и земля и техника. Доктор почему так?

— Что вы от меня хотите услышать?

— Почему украинцам не везёт. Почему всё вам москалям достанется? Чем вы меня лучше?

— Ничем. Отчего ты взял что вам не везёт?

— Потому что у нас всё время отбирают свободу!

— Тогда наверное от того, что каждому из вас её вечно не хватает? Вы вечно желаете большего чем у вас есть?

— А разве есть такие люди чтобы не хотели больше свободы и счастья для своего народа?

— Ложись и спи. Скоро вас покормим. Девушек наших не обижать! Не посмотрю что взрослые и больные выпорю!

Спать сегодня не получилось. Подремал в пол глаза пару часов и всё. Не давали спать галдевшие у костра старики, обсуждая свои перспективы и возможные планы.

— Саня вставай. Выбирай нам джип.

— Зачем?

— На разведку поедем. Спроси у Клавдии Яковлевны она может знать, который с кнопки заводится. Найдёшь зови.

Под утренний кофе народ рядил, что делать дальше.

— Если к нам они с продуктами едут так может и воду везут?

— Не знают они.

— Сюда нам их нельзя подпускать. Надо их на дороге встретить по раньше!

— Когда они поедут?

— Сегодня или завтра?

— Незнаем!

— Нам не об этом думать надо, а как отсюда выбираться.

— Так ведь сказали там два блокпоста на дороге и эти с базой своей.

— У нас воды нет.

— Можно вон к горам съездить ручьи поискать.

Послушал я их и предложил свой вариант:

— Мужики у нас ограничено количество топлива. Тратить его на пустые поиски не имеет смысла. Оставаться здесь тоже нет смысла. Нужно выбираться ближе к реке которую мы проезжали. Она и преграда для обороны, и тонкое место есть мимо которого скакули не проедут.

— Какое.

— Мост. Там рядом пару бугров было. Хорошее место для засады. Нам сейчас не до поисков. На руках дети и раненые. У нас продукты пока есть. Вода только на еду. Разделяться нам нельзя. Нас мало. В такой грязи как сейчас мы через пару дней дристать все начнём. Тогда не то что воевать мы уехать не сможем. Сегодня край нам надо переехать. На месте строить лагерь как в форте вал насыпать.

— Коля ты руками собрался его насыпать?

— Почему руками у нас вон на трейлерах куча техники строительной стоит.

— А у нас что трактористы есть?

— Есть Игнат тракторист. Ещё сейчас надо поспрашивать может кто умеет на тракторе работать. Хотя бы пару стенок насыпать и окопы выкопать мы сможем. Там пулемётами обложимся нас сковырнуть наскоком не смогут.

— Верно туда до реки дорога хорошая за три часа если без лишнего груза доберёмся. А дальше?

— А дальше будем думать по обстановке. Нам такой периметр не нужен. У нас шесть жилых машин КШМ на базе Камаза с прицепами. Прицепы тоже жилые. Это где то сорок восемь спальных мест. Если взять несколько домов на колёсах так вообще человека по три в машине будет. Я с Саней сейчас туда в разведку поеду на джипе. Посмотрю дорогу и место, чтобы не нарваться на встречную колонну. Первыми обязательно перегоняете трейлеры со строительной техникой, ПАК с цистерной и один автобус. Привезите прицеп с пулемётами туда и народ для обороны. На автобусе водители обратно за машинами вернутся. До вечера делаем ещё одну ходку. Главное нам до обеда там закрепиться. За день хотя бы часть укреплений сделать и лагерь развернуть. К вечеру нужно две ходки сделать и вывезти всех. Завтра если что то забыли или не успели можем повторить. А послезавтра можно будет ехать дальше.

— Так ключей то нет.

— Разберём замки и провода скрутим.

Бригадир всех послушал и предложил:

— Давайте так! Сейчас на завтраке все соберутся и будем решать. Нам ещё врачей наших надо послушать.

Через пол часа вернулся Воробей.

— Нашёл хорошая машина. Прицеп только отцепить и салон разгрузить. Хозяин земля ему пухом толковый был. У него там НЗ топлива в канистрах и бак заправлен. Машина хорошо подготовлена сверху на крыше четыре колеса запаски под чехлом. Лопаты, реечные домкраты, набор ключей и лебёдка спереди есть. Рация вроде дышит аккумулятор в джипе живой. Провода есть прикурим от машины этих.

— Зачем? Снимай аккумулятор и просто переставь его. Машину выгоняй за периметр сюда к нам под загрузку. Завтракаем и сразу едем!

На завтраке Колесник озвучил предложенный план. Все неспешно жевали и вяло пили утренний кофе будто оттягивали время и не торопились принимать важное решение.

Незаметно тема разговора перешла совсем не в ту сторону. Враги они нам или нет? Будем мы в них стрелять или будем договариваться?

— Нет не все! Там подонков не больше чем у нас. Везде их единицы. Просто у нас с ними были разные планы на жизнь и они категорически не совпадали.

— Согласен. Мужики погибли дав нам шанс и ненужно судить поверхностно о событиях не зная всего. У каждого своя правда.

— Тут всё зависит от воспитания. Бывает что и родные братья становятся смертельными врагами. Главное всегда находятся советчики, что да как делать, чтобы им было удобно половить в мутной воде рыбку.

Не выдержав пустого спора его прервал главврач Быков:

— Вот вы сидите и судите кто какой. Они нас водкой напоили это плохо, а то что все живы так остались это хорошо? Или Микола он плохой или хороший? Для нас и детей он хороший, а для остальных получается плохой! Мирон он нас всех спас от рабства. Выходит он хороший? А потом отравил по чужому приказу теперь он какой? Плохой? Мужики украинские, что уехали нас с собой не потащили и все там легли дав нам шанс жить дальше. Они герои и хорошие? Они все голосовали и приняли решение нас убить потому что им по другому было нельзя, они плохие? Кто может судить что хорошо, что плохо? Да нельзя строить своё счастье на чужом горе и это касается всех и правых и не правых. Хотите жить по правде не требуйте этого от других, начните с себя и узнаете какова она эта правда. Для начала сделайте самое сложное — перестаньте врать самим себе.

Для нас сейчас нет друзей. Мы в ловушке. У них приказ никого не пропускать, у нас задача выехать. Они с нами договариваться не станут. Не потому что мы им враги, нет мы ненужные свидетели. Поэтому вопрос стоит не в том стрелять или не стрелять. Стрелять однозначно и убивать только не всех, нам свидетели как раз нужны и информация.

Видя сомнение в наших рядах к народу обратился поп с лицом из двух половинок.

— Смотрю я на вас. Рабы вы рабы… всего боитесь!

— О чём вы отец Никодим?

— О гордыне самом тяжком наказании людском. Об отсутствие бога в душе. Страха божьего нет, только ужас плотский. Все стали не верящими и оттого страхи их сделали одинокими, а гордыня мешает признать это. Веры земные все на единых законах стоят. Бог он для каждого есть либо его нет. Он в внутри души. А это в первую голову воспитание.

Бог это любовь без корысти. Высшая благодать!

Любовь сподвигает человека на подвиги снисхождения и милосердия. Любовь открывает врата рая, а ненависть их закрывает. Ада нет, есть бытие скотское, прожитое в суете. Нет ничего вечного и незыблемого. Жизнь это равновесие сил.

Бог это выбор между личным и общественным благом. Выбор где всегда есть компромисс между жадностью и страхом. Бог Отец наш небесный. Бог есть страх. Страх лишиться высшей благодати разумения любви. Не плотской как все думают, а дарования откровения высших сфер. На пути их стоят жадность и алчность.

— Что такое алчность?

— Алчность это желание обладать. Животное стремление. Болезнь побеждающая разум. И страх это тоже животное. Человека от животного немного что отличает: чувство меры и способность творить, переживать, общаться и прочее есть у многих зверей. Человек это существо способное осознать и воплотить промысел божий. Много ли таких?

Нет!

Портки нацепили, города построили, телевизор смотрите, а разуму у многих как в муравейнике!

Ответственности боитесь и бежите от неё, прикрываясь выдумками. Страх всегда с вами. Вы ленитесь как все твари земные от чего сидите и ждёте пока, барин сотворит чудо и благодать. Вы сами строите себе тюрьму.

Всех кто пытается измениться, осуждаете и то верно! Как правило есть за что. Ищущие блага для себя жестоки. Отец небесный всех сотворяет разными, даруя каждому свой путь и отмеряет его всегда полной чашей. Каждая тварь оделена личностью от рождения, да только вы её превращаете в личину! Гасите в себе искру божию от того и страдаете всю жизнь незнамо что потеряв.

— Вот святоша ты и прокололся. Если искра божия говоришь, то чего она гаснет или бог твой, что слабосильный такой?

— Дар так зовут от того, что искра гаснет на ветру. От ветра перемен её люди должны закрывать. Для этого бог разделил человецев на двое чтобы создать семью и от неё общество. Искра она и есть искра её погасить её легко. А по моему скромному разумению Отец небесный делает так чтобы дар его ценили. Ценно то что утратить легко, а вернуть тяжело…

— Вот и я о том же! — вставил свои пять копеек Фёдоров. — Спёрли у рейнджера счастливую кружку негодяи! Как он теперь без неё?

— Пришло время поумнеть и перестать надеяться на удачу? Или ты рейнджер наивно полагаешь что счастье в дырке. — спросил меня наш терапевт.

— Ваши резоны несомненно заслуживают моего одобрения, но позвольте отметить, что некоторые замечательные отверстия бывают даже очень очень необходимы!

На эти слова некоторые ухмыльнулись, а я разозлился, как будто какой то Красножский может украсть мою удачу через мой талисман. Взрослые люди и некоторые из них сейчас серьёзно верят в этот бред?

— Саня кидай в верх мою кружу.

Саня без размышлений швырнул родную сестру счастливой кружки в верх. Та подымаясь к небу кувыркалась блестя стальными боками в лучах восходящего солнца. Все смотрели на неё.

Один мой выстрел из Глока запустил её со свистом ещё выше.

Могёшь Коля! Я если бы кто другой сказал врядли поверил! — оценил увиденное Василий.

Саня нашёл и принёс кружку.

— Вот смотрите.

— Это как!

Никто не мог объяснить случившееся. Чудо? Наверное или правильный выбор момента выстрела и верная рука?

Идеально в середине дна выгнувшись краями наружу зияло пулевое отверстие.

— А знаете господа товарищи. Дело не в кружке, а в том чья эта кружка. Я Рейнджер. И мне сейчас глубоко наплевать на то что украли эти недоумки. Моя счастливая кружка всегда со мной. А у них железный стакан с дыркой. Поехали Саня у нас сегодня есть работа по профилю. Я вернусь. Мы Рейнджеры всегда возвращаемся.

Под молчание нашей дружной компании Саня завёл джип. И мы помчались на восток в сторону реки навстречу новым приключениям.

Испорченную кружку крутил в руках Бригадирыч.

— Как из неё теперь пить? — спросил у него Фёдоров.

— Никак. Баста! Видишь нам дно порвали! Отпились! Пора просыпаться и работать не только руками но и головой!

Content

Чистюнин Алексей
КРУЖКА

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21