Чопоров Владислав

ДЬЯВОЛЬСКОЕ ЖЕЛАНИЕ

Я обедал в какой-то забегаловке, которую и столовой назвать было трудно. Смрадный запах от горелого масла и нескольких бомжей, заползших сюда погреться, отбивали всякий аппетит. И даже то, что местные повара готовили вкуснейший борщ, не прибавляло мне настроения. Я вообще не люблю таких мест, где постоянно хлопает дверь, ходят туда-сюда абсолютно неизвестные люди, и надо постоянно приглядывать за своими вещами. Больше всего я люблю порядок, полную определенность. Но что поделаешь: работа есть работа. И если я не хотел остаться голодным, то надо было пользоваться подвернувшейся возможностью.

В очередной раз хлопнула дверь. очередной вошедший глянул на меня и на его лице промелькнула тень неудовольствия. Ну все понятно, дядя, ты тут постоянный клиент, а я занял твое любимое место. Ладно, переживешь, я пока это место покидать не собираюсь.

Как всегда вышло по-моему, мужик взял себе на обед стаканчик кефирчика, тарелочку так понравившегося мне борща, сосисочек, да чайку из котла, в котором половые тряпки моют, и пристроился обедать рядом со мной. Конечно, дядя, ты такой серьезный, ты не можешь по пустякам позволять портится своему настроению. Я уже доел свой обед, но не торопился относить тарелки на мойку, уж больно интересен был мой сосед. Во-первых, он очень красиво ел.

Редко встретишь человека, имеющего стиль в еде. Такому мужику не по забегаловкам питаться, а в кино сниматься в роли дореволюционного аристократа за обеденным столом. А во-вторых, мне было интересно разглядывать его. Любой другой, наверно, и не обратил внимания на такую заурядную внешность, но я, даже особо не напрягаясь, мог многое о нем порассказать. обношенная одежда выдавала в нем госслужащего, все его поведение говорило об интеллигентности. Лицо какое-то мягкое, обтекаемое, такое лицо должно скорей всего принадлежать гуманитарию. Если добавить ко всему этому еще и то, что через дорогу расположен какой-то биологический НИИ, то понятно, что визави мой работает биологом. Да не рядовым. Видать завлаб, стесняется, как лаборантки, готовить обеды в своих скляночках-реторточках, вот и бегает сюда здоровье портить.

Однако, мужик сам виноват в своей любви к определенному месту. И за это он поплатится. Именно он должен светским разговором развеять мою скуку. А собеседник он должен быть хороший.

— Скажите, — обратился я к нему. — Вы Стругацких любите?

— Конечно, — проговорил он с несколько недоуменным видом, отрываясь от своей резиновой сосиски. — Но к чему такой странный вопрос?

— Видите ли, смущает меня одно место в «Трудно быть богом».

Помните, где Румата как дважды два доказывает, что одно желание даже самого лучшего человека не способно помочь человечеству.

Причем, даже если есть бог, который готов исполнить это желание.

— Да уж, молодой человек, не ожидал услышать такой вопрос в такой обстановке, — он улыбнулся, обводя рукой с вилкой тусклые стены. — Но постараюсь ответить. Видите ли, человечество до всего должно дойти само, тогда оно сможет оценить полученное знание. А так получается, что неандертальцу дают автомат. Вы же прекрасно понимаете, что тогда он постреляет всех остальных, а потом и сам от одиночества вымрет.

— Да не понимаю я, не понимаю! Понимал- так не спрашивал бы!

Ведь желание — любое, неужто нельзя придумать такое, чтоб на благо? Хотя бы, например, убрать у людей агрессивность?

На нас, привлеченные шумом моего голоса, стали поглядывать раздавальщицы. Но бутылки на столе не было, а к шумным клиентам они уже привыкли.

— Ах, молодой человек, Вы не понимаете. Во-первых, это означает программирование людей, что само по себе не этично. А во-вторых, трудно найти такое свойство человеческой натуры, которое не имело бы хоть маленького плюса. Уберите агрессивность и что Вы получите? Да, исчезнут войны, но еще и исчезнет кураж. Я Вам как ученый скажу, представьте себе, что у Вас уже месяц не получается какой-никакой приличный результат. И вот тут из Вас выплескивается вся Ваша агрессивность. Вы входите в раж, готовы все перебить. Но вместо этого Вы думаете: «Ах, так! Не идешь, дрянь! А мы тогда так попробуем, а теперь вот так!» Глядишь и получилось. А без агрессивности, кто знает, сколько еще это могло тянуться. Вот так вот, а Вы говорите — убрать.

— Ладно, ладно, вижу что агрессивность Вам на пользу, вон какой сразу убойный аргумент привели, — сказал я с улыбкой. — Но не верю я, что нет никакого выхода. Должен быть какой-то. Надо только правильно сформулировать желание.

— Есть выход, конечно есть. Это сознательная работа, работа, приносящая человеку радость. Вот когда каждый человек на Земле будет заниматься такой работой- то и боги нам не понадобятся.

— Ой, боюсь и Вы впадаете в утопизм. А если наемному убийце его работа доставляет радость? Представьте себе такого- садиста и мизантропа. он что, должен ходить и убивать?

— Нет, боюсь я не совсем хорошо высказался. Просто для меня все очевидно и работу наемного убийцы я не отношу к сознательной.

Давайте я тогда лучше скажу «приносящую радость для всех».

— А ведь Вы искренни, вот что плохо. Вы говорите «работать», а что на выходе? «Счастья для всех» и чтоб все были рады? Это ведь такая же утопия, как и мой вопрос, — он дернулся ответить, но я его перебил. — Погодите, у меня есть еще один вариант. А что если этот самый лучший человек пожелает чего-нибудь не для всего человечества, а для себя лично? Сознательно изменит себя, чтобы потом приносить радость людям?

Он собрался с ходу что-то возразить, но призадумался. Молчал он довольно долго, а потом тихо сказал:

— А Вы знаете, это может сработать. Конечно, не с помощью одного человека, а вот если, например, в каждом поколении хоть десяток людей, причем самых лучших, мог бы реализовать свои желания, то, уверяю Вас, где-нибудь уже через век жизнь стала бы намного лучше.

— Так ведь и я о том же! Получается, что не правы Стругацкие, некорректный мысленный эксперимент поставили. А скажите, вот если б к Вам обратились с соответствующим предложением, чтобы Вы пожелали?

— Ну знаете, мне достаточно трудно… Я бы скорей отказался.

— А если бы было сформулировано гораздо жестче? Например, исполнится первое Ваше желание. У Вас ведь есть лаборантки? — он кивнул в ответ. — Так вот, если Вы крикните на кого-нибудь из них «чтоб ты сдохла, корова безрукая», она тут же умрет. Ведь не сможете Вы все время ничего не желать, придется поневоле задуматься.

— Да-да, — растерянно произнес он. — Собственно есть у меня одно желание. Я бы даже сказал дьявольское желание. Но как бы его сформулировать…

— Хорошо, я вижу Вы уже поели, да и я тоже. Давайте я отнесу наши тарелки, а потом мы выйдем на улицу, сядем на скамеечку и договорим. Хорошо? А то я курить хочу страшно. А у Вас пока как раз будет время обдумать.

— Хорошо.

Мы вышли на улицу. Шагах в двадцати от нас стояла вполне приличная лавочка. она не была ни сломана, ни свежепокрашена, ни кем-то занята. Мы сели на нее, я с удовольствием затянулся, а он продолжил:

— Видите ли, как я уже говорил, есть у меня одно чертовски сильное желание. Не знаю, как сказать. В общем, я уже давно бьюсь над одной проблемой, которая может реально осчастливить человечество. И знаете, если бы я вдруг узнал бы кратчайший путь к ее решению…

— Валерий Иванович, мы же с Вами сейчас вдвоем. Что Вы тень на плетень наводите? Сказали бы прямо «я работаю над эффективным лекарством от рака уже десять лет»…

Он обалдело посмотрел на меня. Вид у него был до нельзя жалкий:

— Откуда Вы меня знаете?.. Вы из КГБ?

— Ну что за боязнь у Вашего поколения перед этой конторой?

Она ж уже называется иначе, да и развалилась вся. Нет у них к Вам никакого интереса.

— А откуда Вы меня знаете? — он никак не мог избавится от охватившего его страха.

— Откуда? Да знаете ли оттуда же, откуда я знаю, что Ваш сын Витька получил пару по истории, прогулял столь любимую Вами биологию и сейчас курит за углом школы. оттуда же, откуда я знаю, в каком томе Брэма Вы храните свои деньги. Кстати, там осталось всего 37 тысяч, а до зарплаты еще 5 дней.

— Вы шпионите за мной? Зачем, с какой целью?

— Ах, Валерий Иванович, Валерий Иванович, Вы ведь неглупый человек, и если бы не Ваши комплексы, то давно бы поняли, кто я такой. Вы уж извините, что я Вас помучал, но мне было нужно, чтобы Вы мне поверили. Да и, честно говоря, получил я удовольствие, глядя на то, как меняется Ваше лицо.

— Скажите кто Вы такой! Предъявите Ваши документы! — ох, разнервничался, разнервничался. Аж слюной брызжет. Того и гляди инфаркт хватит. Но мне то это не надо, самое время прекращать концерт:

— Да не волнуйтесь Вы так. Документов у меня нет и быть не может. А кто я такой? Ну скажем так- я тот, кто исполнит Ваше желание.

— Молодой человек, прекратите сейчас же свои шуточки!

— Да какие уж тут шутки. Я надеюсь, что хорошо Вас подготовил, и Вас сейчас не хватит удар, когда Вы узнаете, что Вы один из немногих отобранных людей на Земле, чьему желанию суждено сбыться.

— Знаете, если это шутка, то очень дурного пошиба.

— Ну что Вы, как можно. Я Вам вполне серьезно говорю, что исполнится Ваше первое желание. Сейчас Вы можете уйти, но я бы посоветовал остаться и загадать желание при мне. Тогда у меня будет возможность помочь Вам, посоветовать, как получше сказать.

Учтите, Ваше желание будет исполнено в точности. Например, Вы ведь используете в своей работе вытяжку из оленьих рогов, поэтому, если Вы вдруг пожелаете, чтобы люди никогда не болели раком, то у всех предрасположенных вырастут рога. Но Ваше желание будет исполнено. Вот так смешно это все действует.

— Но позвольте, это все так неожиданно. Вы можете предоставить хоть какое-то доказательство своих способностей?

— Хм, могу, но чтобы такого сделать? А вот, давайте я Вам покажу дом напротив.

Фасад дома напротив в одно мгновенье стал прозрачным. Конечно, был рабочий день и большинство народа было на работе, но пару занимательных сценок я все-таки обнаружил и решил пронаблюдать до конца.

— Кстати, не торопитесь мне верить на слово. Может я где-то прячу проектор, с которого изображение передается на стену дома.

Лучше дождитесь, чтоб кто-нибудь вышел или вошел. Вон, похоже бабка на третьем этаже в магазин собралась.

— Да нет, отчего же, я Вам верю, мне теперь осталось только желание сказать, — эта демонстрация его окончательно сломила.

— Ну вот Вы подумайте, а я поподглядываю.

Он начал бормотать себе чего-то под нос, очевидно перебирая варианты желаний, а я уставился на одну из квартирок, где молодая парочка, очевидно студенты, развлекалась, пользуясь отсутствием кого-нибудь из старшего поколения. Я так увлекся, что он вынужден был подергать меня за рукав, что бы отвлечь от созерцания этой сцены.

— Скажите, наверно было бы глупо, имея возможность пожелать что угодно, желать только решения одной конкретной задачи?

— А, Вы о своем средстве от рака? Ну почему же глупо? Вы ведь не глупый человек! Я бы сказал- излишне осторожно.

— Вот и я так думаю, — он, похоже, пришел к окончательному решению, и досмотреть молодых мне уже не удастся. — Знаете, а могу ли я попросить у Вас всезнание.

— Конечно. Достаточно сказать «я хочу все знать». Но Вы уверены, что хотите именно этого? Может лучше сказать «все знать в области биологии»?

— Нет уж, если есть такая возможность, я хочу ей воспользоваться! Я ХоЧУ ВСЕ ЗНАТЬ!

— Ну что же, вот и все. Не будет грома или каких-нибудь других знамений. Ваше желание осуществилось. Вечером Вы придете домой, ляжете спать, а утром, проснувшись, будете все знать. А теперь прощайте. Моя миссия закончена, а Вы уже опаздываете на работу на 20 минут.

Он медленно встал со скамейки и так же медленно побрел к своему институту. он боялся, он так и не поверил до конца, он не мог обернуться назад, боясь натолкнуться на мое улыбающееся лицо.

Ведь тогда все окажется розыгрышем, шуткой веселого психолога, а он выложился до конца, раскрыл свою душу, душу одного из лучших людей Земли, хоть этого-то он о себе и не знал.

Но я был серьезен, у меня не было причин веселиться. Я образцово справился со своей работой. Моя любовь к порядку не подвела и на этот раз. Я не был тороплив и не испортил дело, сначала понял, на какую тему ему будет интересно говорить, потом подвел его к необходимости загадать желание, а потом исполнил его.

Все как должно быть, придраться не к чему. Я раскинулся на скамейке и закурил еще одну сигарету.

Кстати, мой читатель, а ты не куришь? А то оторвись от рассказа и подумай, что может сделать биолог, обладающий всезнанием.

Сперва, конечно, он придумает лекарство от рака. Дальше дойдет очередь и до лекарств от всех остальных болезней. Люди будут жить по 150 лет и умирать от старости. А потом, что потом? Может он заинтересуется экологией? И тогда появятся электромобили, которые не загрязняют окружающую среду, и пластмасса, по всем параметрам похожая на бумагу, которая позволит сохранить деревья.

Правда здорово? И все это он мог сделать. Ты хочешь узнать, почему этого ничего не появляется? Изволь. Не доводилось ли тебе когда-нибудь слышать историю про одного ученого-биолога, который стоял на пороге крупного открытия, а потом в одно прекрасное утро встал, позавтракал, собрался на работу, да и повесился на своем галстуке? Нет? А зря. Весьма поучительная история. Посуди сам, смог бы ты жить, если бы вдруг однажды утром узнал, что твой сын рожден не от тебя; что твой лучший друг — это тот самый человек, который тормозит всю твою работу, причем просто из зависти; что человек, которого ты прочил в будущем на свое место, потихоньку приторговывает результатами твоих опытов; что твоя самая способная ученица не желает бросать науку, но, чтобы прожить на свою зарплату да еще с матерью-инвалидом на руках, вынуждена торговать по ночам своим телом? Вот и он не смог…

Content

Чопоров Владислав
ДЬЯВОЛЬСКОЕ ЖЕЛАНИЕ