Чопоров Владислав

ПАРИ

(пьеса в трех актах)

Иван, Ванюша, Петр, — молодые люди примерно одного возраста.

Миша

Саша

Ира

Маша

Лиза

Неказистый юноша в очках

Посетители кафе, прохожие.

Сцена представляет собой зал небольшого кафе, несколько столиков. Стойка расположена за одной из кулис и зрители ее не видят. На заднем плане — окно на улицу. В кафе царит полумрак, поэтому через окно видно, какая погода на улице. Рядом с окном — вход в кафе. Столик, за которым происходит действие, подсвечивается, остальные остаются в полумраке.

Акт I

На улице весна или начало лета. Через окно видна залитая солнцем улица, но люди еще ходят в легких куртках и плащах.

Действие 1.

В кафе входит Петр, оглядывается.

Петр: Ну так всегда. Сколько раз договаривались, и все всегда опаздывают. (отходит к стойке и возвращается с пивом, садится за столик) Всё еще никого. Нет, не могут они жить просто. У всех есть часы; все знают, сколько им добираться; и вот назначенное время — а я сижу один.(входят Иван, Ванюша и Ира) Ну что вы опаздываете?!

Иван и Ира садятся за стол. Ванюша отходит за пивом на всех троих, потом возвращается с пивом.

Иван: Ну ты опять ворчишь. Улыбнись. Мы и опоздали-то на пять минут всего.

Петр: И так каждый раз. Ну хоть раз придите вовремя для разнообразия.

Ира: Мы как раз сегодня собирались, но ждали, пока Ванюша сигареты купит.

Петр: (продолжая ворчать) Сигареты и тут продают.

Ванюша: Эх, старик. Зато там их продает такая девушка. За ее телефончик я бы весь ее товар скупил… Жаль только денег нет. Поэтому пришлось ограничиться парой комплиментов и остаться пока без телефона.

Петр: Ну ты, как всегда…

Ванюша: А что всегда, что всегда? Да ты ее просто не видел! Иван: Да ладно тебе, все знают, что для тебя достаточным и даже слегка избыточным критерием женской красоты является юбка.

Ванюша: Тоже мне, математик! Зато это честно! Если девушка будит во мне желания — значит она мне нравится. Намного лучше твоего подхода, что с девушкой нужно разговаривать. И чем лучше ты ей морочишь голову, тем, якобы, сильней в нее влюбляешься. В результате та же бесконечная погоня, что и у меня: умной голову не заморочишь, а на замороченную дуру потом сам жалуешься, что поговорить не о чем. И весь в соплях от мечтаний о золотой середине!

Иван: Но живую женщину с резиновой куклой никогда не спутаю!..

Ира: Ребята, вы что? Успокойтесь.

Петр: Угу, брэк. Мы тут пиво пьем, а не проблемы придумываем.

Ванюша: Эх, Петя, не проблемы это, а жизнь…

Действие 2.

Входят Миша и Саша.

Миша: Ой, простите, народ, опоздали.

Петр: Ничего, не удивляемся.

Миша: Ну правда, просто у меня дела были, по городу мотался. Попросил Сашу повозить. А потом, когда я всё сделал, он решил, что своим ходом сюда явится. Пока машину ставили, пока ехали — вот и опоздали.

Саша: Ага, я думал, думал, а потом решил, что тоже хочу выпить. А то буду на машине, придется вас всех пьяных развозить, а самому весь вечер кофе пить. Не захотел я этого в общем.

Миша: А чего это вы все такие смурные? Ира: Да тезки опять поругались. Миша: Им это привычно. И как за столько лет друг друга не поубивали? А о чем на этот раз спорили?

Ира: О любви.

Саша: О любви — это хорошо. Вот помню была у меня девушка, так мы друг друга очень любили. Я к ней каждую неделю ездил. А потом как-то раз не приехал, а она взяла и на меня обиделась, совсем перестала встречаться. Я всё это к чему — такая у нас с ней любовь была…

Ванюша: (перебивая) Ну, за дам!

Иван: Мужчины пьют стоя, а дамы до дна! (все чокаются)

Ира: Шутник. Пиво до дна. Ты б еще сказал: одним глотком.

Иван: Да не воспринимай всерьез. Присказка такая.

Ванюша: И очень верная. А еще поцеловаться надо!

Ира: Ой, что делается. Ванюша вдруг ко мне приставать начал! (смеется) Иван, что-ж ты смотришь, защити от агрессора.

Ванюша: Эх, не чтите вы традиций.

Миша: Ир, я так и не понял — они из-за тебя что-ли поругались?

Ира: Нет, из-за продавщицы в киоске.

Иван: Да при чем тут киоскерша? Я и не видел ее даже. Дело в принципе.

Ванюша: Ню-ню. Вон спроси Петра, он тебе ответит, что жизнь очень проста. А твои принципы ее только усложняют.

Петр: Оба вы хороши.

Миша: Стоп, еще раз с первой цифры. Ну о чем вы спорите?

Саша: Миш, не надо, они такие умные. Сейчас объяснят так, что нам пиво поперек горла встанет. Пусть сами разбираются.

Миша: Нет, мне интересно!

Иван: Ну если коротко: то я говорю, что в женщине важней личность, а он предпочитает тело.

Ира: (в сторону) И оба не понимают, что нас нельзя разделить на части.

Действие 3.

В кафе входят Юноша и Девушка. Садятся за один столик. В руке у девушки цветы, она их кладет на стол. Юноша берет ее руку в свою, и они о чем-то разговаривают.

Миша: Ну вот, горячие парни, наглядное пособие само пришло. Если вы такие уж знатоки любви, то расскажите, о чем за тем столиком разговаривают. Ванюша: Хе, задачку придумал. Сразу же видно, что мысли у парня мои, а слова он ивановы говорит.

Миша: И что же это за слова? Иван: Да как будто сам не знаешь. Как не обидно, но есть набор фраз, которые любой мужчина может сказать любой женщине, чтобы показать, что он ей заинтересован.

Миша: Какие фразы? Иван: Что она очаровательна, изящна, само совершенство, у нее райский голос. (оглядывается на парочку) Про доброту говорить он не рискнет…

Миша: Почему?

Иван: О, боги! Я тут воспевал идеалы чистой любви, а теперь объясняю методику взлома чужого сердца, при которой свое остается холодным. Да потому что, начав с доброты, он быстро проговорится о желаемом. Ты такая добрая; как ты любишь детей; пойдем заделаем карапузика по-быстрому. Он сам себя боится и не верит себе.

Саша: Ну что ты говоришь. Видно же, что очень вежливый паренек. А ты о нем гадости говоришь.

Ванюша: Подонки тоже вежливыми бывают. Если плохо сущность людей видишь, так может нам кого-нибудь из хорошо знакомых тебе людей описать. Ты кого лучше всех знаешь? Саша: Да ладно вам, продолжайте. Это я так просто сказал. Уже и замечание сделать нельзя.

Ванюша: Замечание можно. Это даже полезно. Сразу видно, кем ты казаться хочешь. А ты, Мишка, нехороший человек. Заставил нас мараться, разбирая столь неприятного слизняка. Ему бы хапнуть, чего плохо лежит. А к отношениям, которые возникают между людьми, он не способен.

Миша: Не понял. Что-то я за вашими мыслями не успеваю. Только что вы ругались, утверждали, что в ваших взглядах нет ничего общего. И вот уже солидарны.

Ванюша: Иван, дай я объясню. (Мише.) Понимаешь, мы спорили о любви. Вот Иван считает, что мое отношение к ней ниже его. (Жестом останавливает Ивана, который хочет возразить.) Он бы сейчас долго бы говорил, что любовь — это чувство, при котором сердце горячее. Я скажу проще: если бы сейчас ему на ушко длинноногая блондинка сказала, что всю жизнь мечтала о ночи с таким парнем, как он, то он сделал бы ноги от своей девушки, притворившись спешащим в туалет. Вот за эту сортирность он нам обоим противен.

Иван: Совершенно верно. (пожимают друг другу руки)

Саша: (глядя на Иру) Нет, ну нельзя же так. Злые вы, ребята. Может там у них и вправду какие-то светлые чувства, а вы тут наговариваете. Знать бы, о чем они говорят.

Петр: (как бы про себя) Скорее любопытен, чем жалостлив.

Свет переносится на тот столик.

Девушка: Ты такой милый.

Юноша: Знаешь, я думал, что нет ничего в мире лучше твоего ангельского голоска. Но сейчас, сидя здесь, я понял, что есть!

Девушка: Не верю, не верю, не верю! Рассказывай сейчас же!

Юноша: Ты настолько очаровательна, что просто само совершенство. Но вот сейчас я держу твою руку около своих глаз и понимаю, что не видел во всем мире ничего более изящного. Эти утонченные пальчики…(подносит ее руку к своим губам(а не наоборот!) и мягко целует, потом переворачивает ладонью вверх) А какая у тебя длинная линия жизни. Ты будешь жить до ста лет. Так, давай найдем место на ней, где ты сейчас. Смотри, отсюда она становится шире — значит кто-то будет всегда рядом с тобой.

Девушка: С тобой так интересно…

Действие 4.

Миша: Брррр, да рядом с вами страшно, просто маги и волшебники человеческих душ. Слушайте, а если вы знаете, чье сердце холодное, а чье горячее, то наверно знаете как их зажигать и тушить?

Ванюша: Это не ко мне. Вот если я начну пылать к тебе искренним чувством, то и тебя зажгу. Но у нас ориентация не та. А вот Иван у нас — то, что тебе надо.

Петр: Я так понял, что если пиво не принести, то вы будете болтать, пока языки не засохнут. Пойду принесу. Саш, поможешь? (уходят)

Миша: Иван, ну расскажи.

Ванюша: Вот-вот, давай нам математические модели, черти графики и формулируй законы!

Иван: Раз тут на меня наезжают, мне не верят, то я просто вынужден высказаться более подробно. Вот любовь часто сравнивают с музыкой. И при этом относят музыку исключительно к искусству. А между прочим, совершенно зря.

Ира: (удивленно) Зря?

Иван: Зря так категорично. Большую часть времени, до средних веков включительно, музыка была точной наукой. Было семь классических наук: четыре точные и три гуманитарные. Так музыка числилась в том же разделе, что и арифметика. Так что все ваши наезды на мою склонность к математике отношу лишь на счет неинформированности.

Миша: А что случилось в средние века.

Иван: (пьет пиво, принесенное Петром, затягивая паузу) Да ничего особенного, клеветники и завистники уничтожили точную науку музыку, как несколькими веками позже почти точно так же пытались уничтожить генетику. Да вы все знаете эту историю.

Саша: Какую историю? Я вот лично про музыку вообще не знаю ничего, кроме того, что нот семь, а в хит-параде лидирует…

Иван: (улыбаясь) Спорим, знаешь.

Саша: Да ну, с тобой спорить — без штанов остаться. Лучше рассказывай.

Иван: Сразу предупреждаю, что это легенда, серьезные искусствоведы будут морщиться и говорить, что не так всё было. Но вы им не верьте. Так вот, была такая наука — музыка. И был ученый, который ей серьезно занимался, так, что всех остальных оставил позади. Но вот слишком талантливым быть плохо. Всё у него было — и способные ученики, которым можно передать знания, и счастливая жизнь, и должность, которая его кормила. Из-за этой должности всё и произошло. Придворный композитор может быть только один, а желающих много. Вот и распустили слух, будто он своего ученика убил из зависти, что тот более талантлив. И закончилась история, как оно всегда кончается в жизни, а не в литературе. Ни в чем невиновный человек оказался без работы, без учеников и без счастливой жизни. А наука умерла.

Саша: И чего я не спорил? Откуда мне там каких-то средневековых музыкантов знать?

Иван: Да знаешь ты. Фамилия этого ученого — Сольери, а фамилия ученика — Моцарт. Так что лично я считаю, что последним классиком был Сольери. Всякие Листы и Шопены — уже модерн.

Миша: Кошмарная история, только какое она имеет отношение к моему вопросу.

Ванюша: Наш Иван предчувствует, что его ждет судьба, сходная с судьбой Сольери. Как только нас соберется за столом тринадцать, его обязательно кто-то предаст.

Миша: Ну хватит вам! Мы собрались приятно провести время, а тут сплошные страшилки. Сколько можно?

Иван: Ну ладно, давай о приятном. Твое сердце можно одолжить для опыта?

Миша: Попытайся. Абсолютно бесполезно. Похоже, что в этой жизни я сторонний наблюдатель. Сколько не пытался влюбиться — всё бесполезно.

Действие 5.

Иван: Значит ты просто идеальный подопытный кролик для сеанса черной магии. Надеюсь, ты понимаешь, что все здесь свои? Не надо стесняться, чувствуй себя, как на приеме у врача. Ванюша: Венеролога. Иван: Коллега, ваши шуточки не уместны. (делает «магические» пасы вокруг головы Миши) Всё понятно. Значит тебе нужна девушка умная, с красивыми глазами и большой… кхм, большим бюстом?

Миша: Совершенно верно. И постоянно не везет: либо внешность есть, либо поговорить можно. (резко, отходя от воспоминаний) А ты откуда знаешь?

Иван: Пациент, не отвлекайтесь. Ты сам рассказывал про свой идеал. Рад тебе сообщить, что знаю девушку, идеально соответствующую твоей ауре. Да и ты ее знаешь.

Миша: Я? А кто она?

Иван: Закрой глаза и сосредоточься. (голосом гипнотизера) Ты сейчас вспомнишь ее большие синие глаза, ее прекрасные шелковистые волосы, ее милую добрую улыбку, как с ней всегда легко и интересно… (будничным голосом) В общем, придет Маша — и ты ее наконец-то увидишь.

Миша: (после паузы) Так ты про Машку? Фух, разыграли, черти. А я думал, сейчас на полном серьезе любить научат.

Ванюша: Учить любви на полном серьезе — звучит-то как! Нет, Мишка, такого не бывает. Вот у Ивана есть своя схема, как между людьми отношения складываются, у меня своя, у тебя своя. Можно обмануться схему, можно подменить схему. Но это лишь схемы, а про настоящую, великую и прочая любовь и сказать-то толком ничего нельзя.

Саша: Почему нельзя? Можно! Вот я сегодня уже пытался рассказать, а вы мне рот затыкали. Но я все же скажу…

Ванюша: Скажешь, что ездить раз в неделю в гости и отдавать бутылку шампанского в обмен на потрах — это великая любовь?

Петр: Ванюша, при даме…

Ванюша: Да плевать, дай я объясню человеку. Дело в том, Саша, что тебя можно даже и не спрашивать, читал ли ты «Балладу Редингтонской тюрьмы» Уальда. В том твоя и наша беда. При всей его маргинальности он постарался честно рассказать о любви. Это такое чувство, что с ним жить невозможно. А жить мы хотим, вот и заменяем его модельками. Кто посмелей — тот более точной моделью, а трусы вон: цветы, кафе и извольте в койку…

Петр: (стремясь успокоить друзей) Схемы, модели… Придумать модель вместо человека… Разве так можно? Вот у меня в руках пиво — и я его пью. (допивает) Пива больше нет. А с человеком по-другому: «Пускай ты выпита другим, а мне осталась, мне осталась…»

Ванюша: Какая мысль! Кто бы мог подумать, что под этой курткой бьется пламенное сердце романтика? Петруха, мы посрамлены!

Петр: Да ну вас, весельчаки.

Иван: А ведь он в чем-то прав. И моя точная музыка, и твои физические законы поршневого движения…

Ванюша: Но-но, я бы попросил бы! Какие физические законы? Я говорил только о счастье двух людей. (улыбается)

Иван: Не придирайся… Мы спорим о красивости теорий. А жизнь она безмерно боле…

Ванюша: Так за чем дело стало? Кто мешает проверить все наши построения на практике? Ведь мы мечтаем дать кому-нибудь счастье. Так пусть муки совести будут проигравшему наградой.

Миша: И пусть на всех проставится за этим столом.

Петр: Правильно, а то я устал вас, болтунов, обслуживать.

Ира: Ребята, не заводитесь. Такие дела в пьяном состоянии не решаются.

Иван: А кто тут пьяный? Мы ж по литру пива выпили всего. Ириш, ты не понимаешь: мужские споры — это святое!

Ира: Жизнь человека, его счастье — вот святое. А игрушки взрослых детей только всё испортить могут.

Ванюша: Ир, ты чего, честное слово? Мы разве хотим кому-то зла?

Ира: А, да делайте, что хотите!(встает и уходит)

Миша: Мужики, чего вы девчонку обидели?

Ванюша: Да брось ты, она сама себя. Как та вдова. (к Ивану) Так спорим или нет?

Иван: Дай подумать.

Действие 6.

Ира выбегает из кафе. Через окно видно, как она быстро идет, потом замирает на некоторое время и возвращается обратно.

Ира: Иван, можно тебя на пару слов?

Иван: Конечно, Ирочка, иду. (Ванюше) Еще договорим.

Ира с Иваном садятся за свободный столик.

Ира: Иван, послушай меня внимательно, не перебивай. Не соглашайся на это пари.

Иван: Ира, ну что ты со мной, как с маленьким?

Ира: Не перебивай. Вот сейчас вы поспорите, что будете ухаживать за одной девушкой. Значит как минимум двум людям будет плохо. Той девушке, на которую вы обрушите вдвоем все свои таланты. И кому-нибудь из вас, потому что вы оба очень искренние люди. И уж если влюбитесь, то страдать будете по-настоящему, не вспоминая ни о каком споре.

Иван: Мы же должны узнать, кто из нас прав!

Ира: Оба правы. Жаль, что не способны вы этого понять, пока лоб не разобьете. Я знаю, что ты всегда поступаешь, как захочешь, но ради меня откажись от пари. Сам ведь будешь жалеть.

Иван: (долго молчит) Наверное ты тоже права. Но слово — не воробей… Ты меня всегда понимала. Значит и сейчас должна понять, что нет дороги назад. Мне уже сейчас сумрачно на душе от того, что я заставляю тебя страдать. Но ни я, ни Ванюша не можем показать другим, что мы кого-то слабее. Поэтому пари будет заключено. И всё, что я могу для тебя сделать — постараться побыстрей его выиграть, чтобы было меньше страданий. Понимаешь?

Ира: Да, понимаю. Мне уже надоело тебя понимать. Ты же очень умный, хоть изредка позволяй уму действовать не под гнетом гордыни. Ладно, дура я была, раз на что-то надеялась. Извини за этот разговор, пойду я. Если тебе будет плохо, не бойся попросить у меня помощи. (уходит, на этот раз на совсем. Иван провожает взглядом, как она проходит мимо окна)

Иван: Я боюсь?.. Да. Но кто может жить смело? (возвращается к общему столу)

Ванюша: Ну так спорим?

Иван: (вполголоса) Спорим…

Ванюша: Что?

Иван: Спорим, говорю. Давай выберем жертву и уже закончим с этим!

Петр: Ребята, а может не будете?

Саша: Пусть спорят, мне вот интересно, кто же прав.

Ванюша: Скорее я, ведь он говорит о жертве, а я — об объекте любви! Ну кого осчастливим? Машку, наверное, трогать не будем. У нас тут для нее неверящий принц есть… О, а давай Лизу. Красива, одинока, умна — то, что надо.

Иван: Да хоть Бабу Ягу.

Ванюша: Значит решено. Да ты не хмурься, ей точно будет приятно.

Входит Маша. Подходит к столику, здоровается со всеми. Саша вскакивает, пытается посадить ее на свое место, но слишком суетится. Миша отодвигает свободный стул и сажает Машу, потом садится сам. После этого и Саша садится.

Саша: (к остальным) Эх вы. Не знакомы с правилами хорошего тона! Вот мы с Мишей за девушкой ухаживали, а вы тут только слова красивые говорите, когда действовать надо. Иван: Не пыли. Ты вот не знаком с автобиографией князя Петра Кропоткина, который писал, что никогда не бросался уступать свой стул, если рядом был стул, на который дама могла сесть. Считал, что такое его поведение могло обидеть женщину.

Маша: Эй, умники, а может меня послушаете. Я забежала на пару минуток, чтобы узнать, что все у вас хорошо. Сейчас сделаю глоточек и дальше побегу. (берет пиво у Миши и делает глоток) Так как ваши дела?

Миша: (с того момента, как сел, не отводит глаз от Маши) Знаешь, мы думали, что хорошо, пока ты не пришла. А вот теперь я понял, как нам без тебя было плохо. И ты уже уходить… А можно я тебя провожу? Маша: Разумеется, мне как раз мужская сила может потребоваться. Только уже пора идти. Всё, всем остальным пока, не скучайте без меня. Миша, идем. (уходят) Петр: Ну что, шаманы, вечер аттракционов закончен? Может спокойно попьем пива?

Саша: Иван, а как ты Мишку-то заколдовал?

Петр: Тебе же сказано: черная магия. Вот и не мешай им накапливать магическую энергию перед встречей с Лизой.

Конец первого акта.

Акт II

На улице лето, жара. Ярко светит солнце, заливая светом ближайшие к окну столики. Немногочисленные посетители забились в тень.

Действие 1.

Входят Иван, Миша и Ира.

Иван: Смотрите-ка, мы сегодня раньше Петра. Вот он удивится!

Миша: Нет, подожди, не уходи от ответа. Ты мне скажи — вот ты сумел меня влюбить в Машу. Да, она просто чудо, но меня беспокоит постоянно одна вещь: ты и разлюбить можешь меня заставить так же легко?

Иван: Конечно. Ну вот подумай сам…

Миша: (испуганно) Нет-нет, не надо. Я же только спросил. Лучше я за пивом схожу.

Иван: И нам с Ирой возьми.

Миша: Хорошо. (уходит)

Ира: А ты действительно мог это сделать?

Иван: Никаких проблем. Миша несколько мнителен, поэтому обмануть его мозг легко. Помнишь, как я его влюбил? Сказал про большую грудь, чтобы он поверил мне, и больше к этой теме не возвращался. Просто заставил увидеть то, что он раньше не замечал, в нужном мне свете. И сейчас сделал бы точно так же, только с противоположным знаком.

Ира: Как? Расскажи.

Иван: Например, спросил бы Мишу, видел ли он, какие у Маши уродливые пальцы на ногах…

Ира: (перебивая) А откуда ты знаешь, какие у нее пальцы?

Иван: Ну видел… когда она в босоножках… или когда мы на пляж ходили. Ты не поняла, тут дело не в том. Я даже не помню, есть ли у нее там пальцы вообще. Но и Миша этого не помнит. Но он будет думать о том, что все видят, что у его девушки уродливые пальцы. Значит общеизвестно, что он гуляет с уродиной. А дальше он сам себя так накрутит, что поверит, будто больше не может видеть Машу. Всё очень просто.

Ира: Ты — страшный человек. Скажи, а если бы ты кого-нибудь учил разлюбить меня, то чтобы говорил?

Иван: Если Мишу — то сошла бы та же байка про пальцы. А любого другого… дай подумать… Да в тебе просто гениальный недостаток! Любой убежит без оглядки, когда узнает.

Ира: И какой же?

Иван: Ты — само совершенство! У тебя нет недостатков — вот твой главный недостаток.

Ира: Спасибо за комплимент. А если серьезно?

Иван: Да я серьезно. Ведь долго рядом с совершенством находиться невозможно. Ну скажи сама, какие в тебе недостатки?

Ира: Мне кажется, что я излишне терпелива. И еще надеюсь, когда надеяться не на что.

Иван: Ну, разве это недостатки? Это твои достоинства. Поверь мне, любой будет рад, что у него терпеливая девушка.

Ира: Не любой. Я точно знаю. (некоторое время молчит, потом с жаром) С тобой проще, тебя можно за одну только самовлюбленность разлюбить. Если получится.

Иван: Ну это тоже достоинство. Если мы не будем любить себя сами, то как нас будут любить другие?

Ира: Пойду помогу Мише пиво донести. (уходит)

Иван: (усмехаясь) Чудачка. Терпеливая и вспыльчивая — опасная смесь. И интересная. (задумывается надолго) Дурацкое пари, но как затянуло. Ладно, скоро всё решится. Может даже и сегодня.

Действие 2.

Возвращаются Миша и Ира с пивом. В кафе заходит Петр.

Иван: (глядя на часы) Привет, Петя. Давай рассказывай, кто в лесу сдох. Ты сегодня на пятнадцать минут опоздал.

Петр: Впервые в жизни. Но жизнь — это такая штука, скажу я вам. Никогда не знаешь, что ждет за поворотом. Ира: Случилось и вправду что-то страшное. Наш молчун не только опоздал, но вдруг еще и разговорился. Миша: Действительно, переходи от общих слов к конкретике.

Петр: Да какая там конкретика. Шел я сюда. А передо мной девушка несла авоську с яблоками. И вдруг у авоськи отрывается ручка. Яблоки по асфальту раскатились. У незнакомки на глазах слезы.

Иван: И разумеется, ты не смог пройти мимо. Ты бы бросился помогать, даже если на месте девушки оказалась старушка. А тут еще дополнительное удовольствие от ползанья по асфальту рядом с красавицей.

Петр: Да-да, мой старый друг, твоё проклятье ясновидца опять с тобой. Чего уж мне дальше рассказывать? Я помог донести яблоки до ее дома, по пути мы очень мило побеседовали о поэзии серебряного века, а сейчас такие собеседники, согласитесь, редкость. И еще мы обменялись телефонами. Так что я сегодня уйду пораньше, Катя попросила ей поздно не звонить.

Иван: Катя… Значит всё хорошо, я рад за тебя. Удивительная все же штука Мать-Природа.

Миша: Чем же?

Иван: Мы знаем сотни способов обмануть самих себя. А она знает еще тысячи, которые нам неизвестны.

Миша: Обмануть? Я тебя не понимаю. Почему ты называешь обманом знакомство Пети с приятной девушкой?

Иван: Это же очень просто. Ванюше, например, не составляет никакого труда познакомиться на улице с девушкой. И никому в голову не придет называть это случайностью. А в случае с Петром мы готовы считать произошедшее счастливой случайностью.

Ира: (с вызовом) Готовы. И пусть она такой и остается.

Иван: Да, но что случайность? То, что девушка просыпала яблоки?

Миша: А разве это не так?

Иван: Разумеется, но всё остальное ведь тоже случайности. И знание Катей поэзии, и пунктуальность Петра, и то, что мы договорились встретится именно в этот день и это время. Не правда ли, слишком много случайностей. А каждая случайность — неопознанная закономерность. И закономерность-то очень простая. Пришла пора и он влюбился…

Петр: Иван, остановись. Я очень уважаю твой дар аналитика. Да, ты можешь разложить розу на атомы и популярно всем объяснить, почему у нее такой цвет и запах. Но ведь ты не можешь собрать обратно из атомов розу. Я сейчас счастлив, и мне абсолютно безразлично, какие случайности и закономерности сделали меня таким. Можешь просто высказать мне свои поздравления с таким удачным днем.

Иван: Прости, Петя, я действительно немножко забылся. Поздравляю тебя и желаю, чтоб все остальные дни в твоей жизни были такими же счастливыми. Ведь только счастье в жизни имеет хоть какой-то смысл. За тебя! (все пьют)

Петр: (вполголоса Ивану) Иван, я могу чем-нибудь помочь? До этого чертового пари ты был добрее…

Иван: (также вполголоса) Прости, Петя, сам не понимаю, что со мной. Какая уж тут помощь?

Действие 3.

Входит Маша. Миша усаживает ее за стол, выясняет, что она будет пить, и убегает за пивом.

Маша: Приветики, дорогие мои. Что у Вас новенького? А то я всё в делах, боюсь, что отстаю от жизни. Ира: Да всё у нас по-старому. Новостей всего две: Миша не устает тебя расхваливать, и Петр с девушкой познакомился. Маша: Правда? Петя, и какая она?

Петр: Маш, ты же знаешь, что я не мастер на слова. Как-нибудь постараюсь привести ее сюда. Сумеешь выкроить пару минуток — сама увидишь.

Маша: Вот вечно вы так. Ничего не расскажете. А мне ведь и правда некогда. Хорошо хоть Миша постоянно в курсе новостей держит. А Ванюша как? Не переменился? Что-то его не видно. Ира: Да нет, он теперь совсем другой, остепенился, стал серьезней на жизнь смотреть. Хотя глаза всё те же, с безуминкой в глубине.

Маша: Ой, не может быть. Ванюша — и серьезный! Он сегодня будет? Я хочу это увидеть!

Миша: (отдав пиво Маше) Точно будет! Я с ним вчера разговаривал, так Ванюша сам сказал, что придет. Так что кому он нужен — приглядывайте за дверью. (Маше) Тебе еще чего-нибудь принести? Нет? Тогда разреши рядом с тобой присесть.

Маша: Садись-садись, только не мельтеши. Вот с Пети пример бери. Он такой весь с детства солидный, внушающий уважение.

Петр: Вечно надо мной все прикалываются. Маш, не прекратишь, так я стойку на голове прям рядом со столиком сделаю, чтобы разрушить твои иллюзии.

Маша: Умолкаю, только оставь мне мои иллюзии. Как же слабой женщине без них прожить?

Петр: И ты это у слабого мужчины спрашиваешь? Ты у Ивана спроси, он с момента твоего прихода вообще рта не раскрывал.

Миша: И правда, ты чего затих?

Иван: По твоему совету за дверью слежу. Раз уж Петр разговорился, то я решил притихнуть для равновесия.

Петр: (шутливо ворчит) Вот вечно всё я не так делаю. И помолчать тебе спокойно не даю, и не вовремя от двери отвлек… Внимание на экран: знакомые всё лица… (все поворачиваются к двери)

Входит Саша.

Саша: А чего вы все так на меня смотрите?

Ира: Просто рады тебя видеть.

Саша: Правда, Ир? Тогда можно я рядом с тобой сяду?

Ира: Да садись, где хочешь.

Маша: Только прости меня, что ты не можешь сидеть рядом с нами двумя. Мы все рады тебя видеть, но пересаживаться я не буду.

Саша: (озадачен, топчется у столика) Ну… я бы и рядом с тобой сел, но я же не могу сразу на двух местах сидеть. Прям даже не знаю, что делать.

Иван: Маш, сидя рядом с Ирой, он сможет любоваться тобой. Поэтому все будут рады.

Саша: Да вот, именно это я и хотел сказать. (садится рядом с Ирой) Иван, ты всегда мои мысли читаешь. Маша, ты же не обижена таким решением?

Маша: Ах нет, я счастлива тайком ловить твои взгляды… Миша: Если их будет не слишком много.

Саша: Что ты. Мы же друзья. Я никогда против друга ничего. Как ты мог подумать, что я чего-то Маше… А я же забыл пиво купить! (уходит к стойке)

Маша: Хоть кто-то из вас не изменился. Сашка всё такой же смешной.

Ира: Даже порой неудобно, что мы постоянно над ним подшучиваем.

Маша: Да брось ты, он же нормально к этому относится.

Ира: Но порой мне кажется, что он всё понимает.

Иван: Всё-не всё, но легче притворится непонимающим, чем изменить сложившиеся стереотипы. Это он точно понимает.

Миша: Слышал бы он, ручаюсь, что сказал бы про то, что ты такой умный, что даже пить пиво охота пропадает.

Ира: И это его главный недостаток — всегда можно предсказать, как он поступит…

Иван: Но в чем-то это и главное его достоинство.

Миша: За отсутствием иных.

Маша: Миша, как не стыдно! Хватит злословить, тебя это не украшает.

Миша: Только не обижайся на меня, пожалуйста. Я это не подумав сказал. Больше не буду.

Саша: (вернувшись) И о чем вы тут говорили без меня?

Маша: Я всем рассказывала, какой ты хороший.

Саша: Ну прямо… ну что ты… Я краснею. Может мне к тебе пересесть?

Ира: Тогда я обижусь.

Саша: Ой, ну я попал. (садится на прежнее место)

Действие 4.

Входит Ванюша.

Ванюша: (радостно) Ну, у кого какие новости?

Саша: Я же совсем забыл рассказать! Угадайте, что со мной было, когда я шел сюда.

Иван: Ты встретил блондинку с длинными ногами.

Ванюша: Большим бюстом и волосами до пояса.

Иван: Она прошла мимо тебя, ты проводил ее взглядом и…

Ванюша: Поспешил сюда поделиться с нами этой новостью.

Саша: (немного ошалело) Только она брюнеткой была. А откуда вы знаете?

Петр: Не обращай внимания, самая обыкновенная телепатия. Мы все уже привыкли. А то ты сейчас озадачишься и перестанешь обращать внимание на взгляды, которые тебе Маша бросает.

Миша: Какие взгляды?!

Маша: Тайные. Ну что ты, правда? Ты еще шоры на меня надень, чтобы я никуда не смотрела.

Миша: Прям уже спросить нельзя. Сразу из этого делают далеко идущие выводы.

Ванюша: Вот, Сашка, посмотри, что ты своей историей про таинственную брюнетку наделал. Только не бросайся сразу извиняться, воспользуйся советом Петра: пей пиво и не озадачивайся. А я с разрешения всей честной компании похищу Ивана на пару минуток. (отходят с Иваном за соседний столик)

Ванюша: Слушай, тебя еще не утомила эта однотипность в историях Сашки? Я уже уставать начал.

Иван: Ладно тебе, ни одна блоха не плоха. Мы тут как раз обсуждали его и пришли к выводу, что он замечателен своим постоянством. Да, а сказать-то ты мне чего хотел?

Ванюша: Пора тебе, братец, проставляться. Думаю, что спор наш закончен. И победил в нём я.

Иван: И с чего же ты так думаешь? Мне вот совершенно так не кажется. У меня прекрасные отношения с Лизой, думаю, что дальше они будут еще лучше.

Ванюша: У тебя только будут, а у меня уже есть. Так что туши свет, сливай масло.

Иван: Да ты можешь сказать, с чего ты так решил? Ты с ней переспал что-ли? (Ванюша кивает) Так в этой твоей способности никто и не сомневался.

Ванюша: А чего же тогда спорил?

Иван: Память-то напряги. Мы спорили о том, кого она полюбит, а не кто ее соблазнит.

Ванюша: А я про что. У нас была просто прекрасная ночь любви! Так что сдавайся.

Иван: И ты думаешь, что по такой пустяковой причине я откажусь от любимого человека?

Ванюша: Ну ничего ж себе пустяковая причина! У вас-то, я думаю, отношения дальше первых робких поцелуев не зашли. И ты после этого говоришь, что на что-то еще надеешься?

Иван: Как бы тебе объяснить получше?.. Если солдат втыкает во врага штык — то это ситуация однозначная: один жив, второй мертв, и их взаимоотношения не изменятся. А если ты в кого-то своим штыком потыкал — то это ничего не значит, всё еще может сотню раз перемениться. Некоторые и с вибратором сексом занимаются. Может ты скажешь, что у них с вибратором любовь до гроба?

Ванюша: Сравнил… божий дар с яичницей. Я ведь не вибратор. И Лиза выбрала меня.

Иван: В постели, а не в жизни. С тобой она провела одну ночь, а со мной проводит почти все вечера. И если бы ты слышал наши разговоры, то сам бы сдался.

Ванюша: Бред какой-то. Ну хорошо, я согласен: проигравшим будет тот, кому она сама даст отлуп.

Иван: Я с самого начала именно так и думал.

Ванюша: Тогда пари продолжается… (уходит к компании, Иван остается)

К столику подходит Петр.

Петр: Иван, можно с тобой поговорить?

Иван: Да, конечно.

Петр: Не отвлекаю от дум?

Иван: Нет, что ты. Общение с друзьями выше любых мыслей, не так ли?

Петр: Ну я как раз про друзей и хотел поговорить. Ты заметил, как изменился Михаил за последнее время?

Иван: Вполне логично изменился.

Петр: Да логику я и сам могу проследить. Каждый из нас хочет быть независимым и самоцельным. А Миша сильнее других. Поэтому и в личной жизни у него не ладилось, потому что когда он видел, что меняется, то резко давал задний ход. А ты сделал его влюбленным, перескочив через эти его метания.

Иван: И поэтому мы наблюдаем обратную картину: он боится потерять любовь, позабыв про свою независимость. Всё так. И что? Петр: А то, что я теперь лицо заинтересованное. Не хочется стать таким. Вот я и спрашиваю тебя: не жалеешь ли ты, что сделал с ним такую штуку?

Иван: Нет, ни секунды. У каждого свой взгляд на то, зачем мы живем. Лично я думаю, что, раз ничего нельзя принести в этот мир при рождении и унести при смерти, цель жизни — быть как можно больше счастливым самому и делать счастливыми других. Миша счастлив — значит всё хорошо!

Петр: Спасибо. Твоя мысль кажется верной. Но боюсь я за Мишу. Он очень счастлив. И если вдруг между ним и Машей пробежит, то представь себе, в какие страдание это его повергнет. Иван: Да, может и такое случиться. Но на этот случай есть мы его друзья. И потом: лучше знать и радости и горести, чем прожить однотонную серую жизнь.

Петр: Убедил. Ладно, со всеми я уже попрощался. Теперь тебе скажу «пока» и побегу, мне еще Кате позвонить надо. А ты не сиди один, возвращайся ко всем.

Иван: Сейчас вернусь. До встречи.

Петр уходит.

Действие 5.

Иван уже собирается вернуться ко всем, но тут к столику подходит Ира.

Ира: Как ты?

Иван: В смысле?

Ира: Иван, не надо. Не ты один можешь видеть, что с окружающими происходит.

Иван: А, ты про это. Я недавно вспоминал наш с тобой разговор в тот день, когда пари было заключено. Ты тогда говорила, что если мне будет плохо, то я могу попросить помощи у тебя.

Ира: Я и сейчас так говорю.

Иван: Понимаешь, в чем загвоздка: ты была права во всем, но и я прав, и Ванюша прав. Вот такая ситуация — все правы, и всем плохо. Тут уже ничем не поможешь. Разве что время сможет всё как-то сгладить.

Ира: Иван, ты очень хороший человек. Но не способен, как Македонский, рубить узлы. Вязать можешь, а если надо разрубить — сразу начинаешь думать, а не сделаешь ли ты кому плохо. А плохо на самом деле только тебе, пока у узла сидишь и размышляешь. Поверь, со стороны всё видится по-другому. Поговори со мной, может быть я и помогу…

Иван: Да что может быть по-другому? Почти всё настолько однозначно, что страшно от определенности. (входит Лиза) Извини, как-нибудь в другой раз поговорим.

Иван и Ира возвращаются ко всем. Иван помогает сесть Ире, Ванюша ухаживает за Лизой.

Ванюша: Лизонька, как ты сегодня замечательно выглядишь!

Иван: Лиза, да у тебя новая прическа! Тебе идет.

Маша: Что делается — мужчины на новые прически внимание обращают! Да в лесу наверно все волки от удивления сдохли. Может и мне попробовать прическу сменить? Миш, ты заметишь?

Миша: Конечно!

Саша: И я замечу. Вы даже не представляете, какой я наблюдательный. Только медлительный. Вот хотел Лизе сказать, какая она сегодня красивая, а меня опередили.

Лиза: Ничего, Саша, мне все равно приятно от тебя это слышать.

Ванюша: А какие у тебя планы на после здесь?

Лиза: Я так далеко не загадываю. Пока же я хочу пообщаться с друзьями и попить пива. Так что, Ванюша, не пошел бы ты… за пивом для меня.

Иван: Я сбегаю! (уходит)

Лиза: Маша, я тебя сто лет не видела. Как дела? Маша: Ой, я в заботах вся. Минутки свободной нет. Вот стараюсь как-нибудь выкроить на наши посиделки. Но не всегда получается.

Ира: В общем, всё у нас всех по-старому. Лиза, ты лучше скажи, как ты?

Лиза: Да у меня в общем тоже всё нормально. А если вдаваться в частности, то и не пойму: либо лучше всех, либо хуже всех. Как посмотреть.

Саша: Я думаю, что у такой красивой не может быть хуже всех.

Ванюша: (в сторону) Не родись красивой, а родись счастливой…

Саша: Хотя я где-то слышал, что, когда женщина хочет каких-то изменений, то она начинает с прически.

Миша: И все мужчины про это знают, но никто из них не придает никакого значения новой прическе женщины.

Ванюша: Да бросьте, ерунда это всё. Нельзя в одну реку войти дважды. И один день тоже два раза не проживешь. И значит с каждым днем мы новые, измененные.

Лиза: Нет, Ванюша, ребята правы. Изменения обычно начинаются с прически, а чем заканчиваются — никогда заранее не угадаешь.

Возвращается Иван с пивом для всех.

Иван: О чем разговор?

Ира: Об изменениях.

Иван: Изменить себя, не изменяя себе?

Лиза: А разве можно изменить себе? В последнее время я начала думать, что у каждого своя колея, из которой выбраться нельзя. У кого-то она больше, у кого-то меньше, но со временем начинаешь понимать, чего можно ждать от человека.

Саша: Кстати о колее. Давайте я вам расскажу, как на велосипеде ездил по проселочной дороге, где Камазы из карьера щебень возят. Там такие колеи были!

Ира: Мы тебя с удовольствием выслушаем попозже. А сейчас я хочу сказать, что уверена в том, что Лиза ошибается.

Лиза: Ну уж нет, пообщавшись с человеком, начинаешь понимать, что от него можно ждать.

Иван: Но только приблизительно. Ира хотела сказать, что каждая колея длиной в бесконечность. Поэтому узнать можно только общее ее направление. А куда она повернет за горизонтом — никто не угадает.

Лиза: Опять ты умничаешь.

Ира: Зато он абсолютно точно высказал мою мысль. Спасибо, Иван.

Иван: Да не за что. Я и сам так думаю.

Лиза: Идеалисты. Я тоже когда-то так думала. Но линия горизонта обычно далеко. И прямая линия, ведущая к ней, навевает скуку.

Маша: Хватит-хватит! Опять начались любимые споры нашей компании. А у меня на споры нет никакого времени. Вот пожили бы вы моей жизнью — сразу бы перестали о всякой ерунде спорить. Мне уже пора. Миша, пойдем!

Миша: Ну, народ, всем пока.

Лиза: Подожди, Маша, вместе пойдем. А то нам с тобой так и не дали спокойно поговорить. (оглядывает остальных) Саша, ты меня не проводишь?

Саша: Я? Конечно, с большим удовольствием. Кстати, года два назад я отдыхал на юге. И попал там на дискотеку. Когда она закончилась, было очень поздно. А одна девушка попросила меня проводить ее. Знаете, на юге ночью так звезды видно!.. Мы с ней шли-шли, значит, где-то больше часа шли, я ей свои истории рассказывал. А девчонка просто необыкновенная: ноги длинные, волосы до пояса и такие груди…

Под эту историю Маша, Лиза, Миша и Саша покидают кафе.

Ванюша: Ну что, идеалисты, у меня родился тост: за самую глубокую колею в жизни каждого человека — за идеалы! (чокаются и пьют) А вам не кажется, что для такой вещи, как идеалы, пиво — слишком легкий напиток? Тут у них и водочка продается.

Ира: Нет, только не водку. Ванюша: А можно попросить соком развести. Коктейль будет.

Иван: Да нет, действительно, водки не хочется. Жарко сегодня.

Ванюша: Ну воля ваша. Нежелание пить водочку — тоже своего рода идеал. А идеалы — это святое!

Конец второго акта.

Акт III

Непонятное время года. На улице сумрачно, горят уличные фонари. В их свете видно как капли дождя бьются об окно и, собираясь в тонкие ручейки, стекают вниз. Кафе почти безлюдно.

Действие 1.

Иван сидит за столиком в одиночестве.

Иван: Странным выдался этот год для меня. Хотелось бы разобраться в моих взаимоотношениях с погодой. Это моё настроение следует за погодой или наоборот? Когда у меня было всё хорошо — то солнце светило во всю. А сейчас на душе непонятно, и такая же погода за окном. Даже не найдешь слова, чтоб её описать. Дождь? Для этой мороси слишком громкое название. Облачно с осадками — пусть официально, но по-другому и не скажешь. И ведь противна такая погода не сама по себе, а тем, что я никак не могу отделаться от ощущения, что дождь идет только для меня. Выпал я из общего мира, попал в какое-то перпендикулярное пространство. А у всех остальных людей по-прежнему хорошая погода и светит солнце. А мне уже ничего не светит… А всё из-за Лизы. Сегодня она назначила мне здесь встречу для последнего, как она сказала, разговора. Ненавижу слова «последний», «всегда», «никогда». Они как правило бывают лживы. Ведь мы и дальше будем с ней говорить. Но скорей всего сегодня будет наш последний разговор о любви. Что-то неправильное и нехорошее происходило с нашими взаимоотношениями в последнее время. Я чувствовал, как Лиза отдаляется от меня. И чем внимательней я к ней был, тем более чужой она становилась. Почему? Может быть сегодня узнаю. (смотрит на часы) А если она не придет? Глупо, я кажется рад возможности надеяться хоть несколько лишних минут. А надо бы смириться. Но почему-то когда трудно — то на поверхность вылезает самое дурное. Ведь я люблю ее. Значит должен сделать всё, чтоб ей было хорошо. И, если ей плохо со мной, то надо устранить себя из ее жизни. Но, каким бы логичным это не казалось, сразу же откуда-то появляется мелочное самолюбие. И начинает нашептывать, что тебя невозможно разлюбить, и Лиза просто обязана передумать. И проклятая надежда хватается за эту соломинку…

В кафе входят Юноша и другая девушка. В руке у девушки цветы. Юноша стряхивает с зонта капли дождя. Они садятся за столик, юноша накрывает ее руку своей.

Юноша: Я так страдал всю дорогу. Там снаружи я не мог полностью восхищаться тобой. И вот теперь, когда мы снова попали на свет, я опять вижу, как ты прекрасна. Мне так не хватало этого, милый зайчик.

Девушка: Сколько раз я тебе говорила, что ненавижу, когда меня обзывают животными? А ты опять за своё?

Юноша: Я же любя, солнышко.

Девушка: Я уже поняла, что ты любишь доводить меня до бешенства. Если бы ты вдобавок еще и меня любил… А ну назови меня по имени, а то я обижусь!

Юноша: Ну что ты? Ну не сердись, я тебя прошу. Давай я что-нибудь закажу?

Девушка: Так… Подожди-ка… Ты забыл моё имя? Не отпирайся, я по глазам вижу! Или ты его сейчас называешь или я ухожу. (начинает вставать, но юноша удерживает ее за руку)

Юноша: О Боже! Как я сразу не понял: такая аристократическая ладошка. Надо было догадаться, что и характер такой же аристократический и гордый. У тебя среди предков дворян не было?

Девушка: (вырывая руку) Не заговаривай мне зубы!

Юноша: И не думал даже. Да, я забыл твоё имя. Помню только, что оно очень редкое. Делай со мной всё, что хочешь, только не уходи. Разве может обыкновенный человек пережить такой тоскливый серый вечер, если от него уходит столь красивая девушка? И у девушки нет зонтика…

Девушка: Я ненавижу обыкновенных людей! Так что постарайся лучше доказать свою необыкновенность. И сделай это хорошо, чтобы я тебя простила.

Юноша: А ведь ты еще не знаешь, что я по руке гадать умею! Давай я тебе погадаю? Только сперва напомни свое имя, пожалуйста.

Девушка: (громко) Лиза! Меня зовут Лиза!..

На этих словах Иван оборачивается и долго смотрит на парочку.

Действие 2.

Иван: Лиза… И эту тоже зовут Лиза. Бедная Лиза. За что обладательницам этого несчастного имени достался столь горделивый характер? А спутник ее кажется смутно знакомым… Или может просто у всех безликих одно лицо? Не знаю… Неужели и я рядом с Лизой тоже выгляжу ничтожеством? Рядом с красивой, умной, преуспевающей девушкой — неудачник, способный понимать этот мир, но неспособный жить в нем. Выходит, кто-то бессовестно врал, когда говорил, что противоположности сходятся. Нет, не может быть. Просто надо понять, что в этом мире действует извращенная логика. Я — человек, разумное существо! И получаю свое горе от ума — Лиза от меня уходит. А за соседним столиком другая Лиза осталась, ведь ее кавалер никогда не доживет до тех лет, когда разрешит себе иметь собственные суждения. Черт побери, и все же я его когда-то видел раньше… Эх, бедный мальтузианец Дарвин, как ты ошибался! В природе выживает не сильнейший, не лучший, а приспособленнейший. Надо учиться мимикрировать, подлаживаться под окружающих. Цивилизация — это большой трамвай. И все прекрасно видят красную трафаретную надпись на стекле «не высовывайся!»… (смотрит на часы) Опаздывает… Интересно, что произойдет раньше: придет Лиза или я сойду с ума, заблудившись в дебрях своих мыслей? Хотя может быть сумасшествие и было бы выходом. Когда смотришь вокруг, даже становится страшно от того, сколько же людей научились не пользоваться разумом. И именно их называют разумными и рассудительными. Бывают минуты, когда хочется стать таким же… А потом — долгие часы ненависти к себе за проявленную слабость.

Входит Лиза, стряхивая капли с большого красного зонта. Подсаживается за столик к Ивану.

Лиза: Здравствуй. Ты даже не купил себе пива? А я думала, что оно является горючим для твоего мозга.

Иван: (устало) Извини, но чем дальше ты удаляешься от меня, тем меньше я сплю. И очень устал от бессонницы, поэтому твои шпильки вряд ли заденут меня.

Лиза: Мне жаль тебя. Но жалость — не любовь. И если я дам возможность нам обоим подумать, что одно может перерасти в другое, то потом будет больнее и тебе, и мне… Не надо… Не смотри так на меня, лучше учись по-новой спать. Ты уже ничего не изменишь.

Иван: Но почему? Что и когда я сделал не так? Я хочу понять!

Лиза: Не терзай себя. Вся беда в том, что ты — это ты, а я это я. И я просто устала именно от этой твоей фразы «Я хочу понять».

Иван: Но я действительно этого хочу!

Лиза: Я знаю. Но я обыкновенная женщина, а совсем не тот ангел, которого ты нарисовал в своем воображении. Будь я высшим существом, может и сумела бы подобрать нужные тебе слова. Но я человек, и всё, что я могу сказать, это то, что мне проще быть с другим.

Иван: Так вот в чем дело! Ты предпочла мне Ванюшу. (хлопает себя ладонью по лбу) И как я сам сразу не догадался!

Лиза: Знаешь, у меня будет к тебе большая просьба. Ты выполнишь?

Иван: Да, глупо думать, будто можно что-то изменить. Раньше ты не сомневалась во мне, в моей способности сделать для тебя что угодно. Говори.

Лиза: Увидишь Ванюшу, скажи ему от меня, что между нами всё кончено.

Иван: (осмыслив услышанное) А почему ты сама не скажешь?

Лиза: Потому что я знала, что ты уйдешь в себя и начнешь анализировать свои ощущения. А как поведет себя он, предсказать невозможно. Не хотелось бы, чтоб он поставил меня в глупое положение перед окружающими.

Иван: То есть я удостоился чести разговора с тобой лишь из-за того, что со мной проще говорить. (усмехается) Но с кем-то еще проще. И кто же этот счастливчик?

Лиза: Александр.

Иван: Кто? Лиза: Саша, наш Саша. Иван: Извини, не хотелось бы плохо говорить об отсутствующих, но он малость глуповат. Ты не находишь?

Лиза: Нахожу. И в этом его преимущество перед вами.

Иван: Не понимаю. Честно хочу понять — и не могу.

Лиза: Ты опять хочешь понять. Ну что же, я тебе скажу! Вы оба сволочи: и ты, и Ванюша. Вы даже не представляете, как с вами тяжело. Одному во чтобы-то ни стало надо понять женщину, а другому — удовлетворить ее. Ты усталая после тяжелого дня, а тут доказывай им: «Да-да, всё у меня хорошо, а ты такой чуткий» или «Да-да, всё у меня хорошо, спасибо, ты замечательный любовник». А с Сашей легко. Пусть он дурак, зато есть возможность быть самой собой; не надо никаких доказательств. Сделала вид, что слушаешь его бредовые истории — и он тебе по гроб жизни обязан. Час времени в день — не такая и большая жертва.

Иван: Я всегда думал, что отношения двух людей — это путь друг к другу. А ты хочешь остаться на месте. Вот в чем моя ошибка. Или твоя ошибка?

Лиза: Я измучилась, я устала. У вас обоих редкий дар заставить человека ненавидеть себя. Общаясь с кем-нибудь из вас, поднимаешься над собой, веришь, что ты лучше, чем ты есть на самом деле. Но потом всегда настает момент, когда я остаюсь наедине сама с собой и понимаю, что всё это миражи. Что я такая, какая есть. И нету у меня ни той души, что видишь во мне ты, ни страсти, которую разжигает Ванюша. И тогда появляется ненависть. И не только к себе, но и к тем иллюзионистам, которые обманули и заставили поверить…

Иван: Но ведь в тебе всё это есть! Лиза: Нет! Прекрати, не надо опять твоих доказательств, а то я уйду. Иван: Хорошо. Это все твои претензии или есть еще?

Лиза: Да, есть еще одна. Я хочу, чтобы мой мужчина принадлежал мне. И, чтобы я не говорила на словах, счастья не почувствую, если постоянно буду ощущать измену. Да, от Саши многого ожидать глупо. Зато он мой, целиком мой. Ни с кем из вас я не могла ощутить радость от этого.

Иван: Как ты можешь?.. Ну я могу понять, что Ванюша… Но я тебе верен!

Лиза: Ты даже не представляешь, как с тобой тяжело. Твои измены намного хуже ванюшиных, потому что не сразу понимаешь, что происходит. Когда он оценивающе смотрит на женщин, то это сперва ужасно нравится. Ведь видит всех — а выбрал тебя. Но потом начинаешь понимать, что в мыслях он тебе изменяет сто раз на дню, с каждой женщиной, на которую обратил внимание. И это начинает раздражать. С тобой же сперва приходит раздражение, и лишь потом понимание. Вроде внешне всё нормально, ты смотришь только на меня. И тебе дела нет до других женщин. Но тебе есть дело до всего мира. И ты постоянно погружен в свои мысли. В создаваемые в твоей голове миры. И только недавно я поняла, что мне менее обидно, когда мне предпочитают другую женщину, чем когда меня держат за маленький кусочек моего мира, которому предпочитают другой.

Иван: Наверное ты права. Во всяком случае ты убеждена в своих словах, и глупо пытаться тебя изменить. Но мы такие, какие мы есть. Желание остаться самим собой присуще не только тебе. И прости нас с Ванюшей за это.

Лиза: Это вы меня оба простите. И прощайте! (резко встает и уходит)

Действие 3.

Иван: «Я хочу понять»… Действительно, как она точно подметила, эта фраза всегда была моим лозунгом. А вот теперь, после ее рассказа, я многое понял… Но легче от этого не становится. Скорей наоборот… Какая-то каша из мыслей в голове. Да, когда у человека тяжелый характер, то с ним сложно. Но я не подозревал до сегодняшнего дня, что с бесхарактерным легче. Ладно, я должен принимать любые действия любимого человека. Забьюсь в свою нору и буду зализывать душевные раны чтением хороших стихов. Переживу, перезимую. А потом будем новая весна, новая жизнь. Шрамы, как известно, украшают мужчину. Даже если их и не видно. А Сашку жалко… Черт побери, да всех жалко: себя, Лизу, Ванюшу. Но сильнее всех — Сашку. Эх, дурак он, такую песню испортил. А теперь будет ходить и не понимать прозу жизни. Ведь не сообразит, почему к нему относятся без прежней симпатии, и на его тупые анекдоты перестали вежливо улыбаться. Сашке же надо, чтоб ему всё прямым текстом сказали. Но никто этого не сделает. Ведь промолчать он не сможет. А от его оправданий и извинений будет намного больней!

Через окно видно, как по улице медленно идет Ванюша. Он подходит к окну и старается через стекло рассмотреть, если в кафе кто-нибудь из знакомых. Замечает Ивана, заходит в кафе и подсаживается за столик. Некоторое время оба молчат.

Ванюша: Я сейчас весь вечер бродил по городу. Темнело, лица прохожих расплывались в сумерках. И мне казалось, что чуть ли не каждую вторую женщину я когда-то знал. Они подходили ближе — и это ощущение исчезало. Но желание подойти и спросить «Извините, у нас с Вами общих детей нет?» оставалось. А я ходил и молчал. Потом встретил Лизу…

Иван: Да, мы только что с ней здесь беседовали.

Ванюша: Поздравляю.

Иван: С чем?

Ванюша: Она прошла мимо меня и не заметила. Значит меня в ее мыслях нет.

Иван: И я тебя поздравляю. Меня тоже. Об этом Лиза здесь и говорила. Мы с тобой ей не нужны. Ее вполне устраивает Сашка…

Ванюша: Наш Сашка? Тут есть над чем подумать.

Иван: Помнишь, как у Экзюпери: девушки ждут принца, а потом появляется какой-нибудь дурак, который получает двадцать. И уводит принцессу в рабство. А нам с тобой никогда не получить больше девятнадцати.

Ванюша: Всё верно. Любовь делает мужчину слабым. А женщины не любят слабых мужчин. Поэтому им и нравятся неспособные любить. Пусть нам не достаются любимые, зато нам достается любовь. Согласись, это тоже неплохо.

Иван: Не знаю, я чувствую себя усталым и опустошенным. И пока не способен радоваться тому, что у меня остались прекрасные воспоминания о любви. Что-то перегорело.

Ванюша: Брось, всё будет хорошо! В том твоя беда, что ты всё пережевываешь внутри себя. А кому будет хорошо, если ты сам себя целиком съешь и с ближними не поделишься? Мне тоже больно, но надо искать во всем хоть что-то хорошее. И ставить хорошее на первое место. Пусть даже и искусственно. Раз уж мы обменялись поздравлениями, то почему бы нам и не устроить праздник? День брошенных мужчин. Звучит?

Иван: Звучит. (слабо улыбается) И какая программа?

Ванюша: Выпить, послушать внутренний голос, если еще слышно — то опять выпить. А когда мы его утопим, начнем чудить. Завтрашним утром, держа раскалывающуюся голову двумя руками, каждый из нас поймет, что всё сделанное сегодня было напрасно. Но зато задача, как пережить сегодняшний вечер, будет уже решена.

Иван: А что, замечательная идея! И что мы будем пить?

Ванюша: Ты знаешь, в этой кафешке меня всегда удивлял такой парадокс: 100 грамм водки дешевле полулитра пива. А сегодня думаю, что это неспроста. А ты как думаешь? Иван: Знаешь, слабые люди пьют от того, что жизнь — тяжелая штука. Сильные же пьют по той же причине, но поводом числят какое-нибудь настроение или определенную дату. Стоит купить и пиво, и водку…

Ванюша: Короче! Ты к чему?

Иван: Давай напьемся как слабые люди…

Занавес.

Content

Чопоров Владислав
ПАРИ
(пьеса в трех актах)

Акт I

Акт II

Акт III