Чопоров Владислав

ВЕЛИКИЙ БУР В ЛЕСУ БИАНЫ

М.Зислису посвящается.

Тихо в старом лесу. Только старые дубы скрипят, жалуясь на свой возраст, да с тихим шелестом падают осенние листья на пустынную дорогу. Одинокий путник ворошит носками сапог листву, не дает ей покоя. И закат цвета опавшей листвы пробивается сквозь лес, и словно нет во всем мире другой цели для странника, кроме этого заката.

Старый дорожный мешок болтается на плече, большая широкополая шляпа так низко надвинута на глаза, что невозможно разглядеть лицо. Молод он или стар? Не понять. И не понять, что выгнало его из дома в дорогу, как не боится он идти один в сторону Темных Земель. Еще час- и станет темно в этом тихом лесу. Ночью же никто не назовет его тихим. Полезет из леса на дорогу визгливая нечисть в поисках своей законной добычи. И тогда уже надейся только на себя. Здесь, в Пограничье, выживает сильнейший.

Но путника всё это не пугает.

Мрачно во дворце королевы Бианы. Немногочисленные свечи словно сами боятся темноты. Выхватят из полумрака лицо и отпрянут, заколеблются, испугаются своей смелости. Только звезды светят ровно через дыру в крыше, но, увы, ничего не в силах осветить.

В главной зале дворца собралась вся знать этого маленького королевства. Когда-то, несколько столетий назад, здесь было шумно, блистательные генералы обсуждали битвы с Темной силой. Но это было так давно, что уже каждый взгляд, каждый жест этих генералов многократно обсудили их потомки. И успели благополучно забыть.

Многочисленные битвы изменили судьбу королевства. Из центрального оно стало окраинным, а теперь и вовсе никто не считает его частью Светлых Земель. Теперь это Пограничье. Дневной власти людей каждую ночь на смену приходит власть нечисти. И отступает с рассветом. Еще несколько десятков лет — и Темные Земли поглотят и это королевство, как недавно они захватили северных соседей.

А пока каждый вечер собираются в королевском дворце верные своей присяге воины, фрейлины королевы и многие другие. Ведь эти встречи- древняя традиция. Только раньше местная знать встречалась здесь не из-за страха остаться одному ночью…

Громкий стук в ворота замка заставляет вздрогнуть всех собравшихся. Неужели нечисть обнаглела настолько, что заявилась потребовать себе эти земли? Мужчины не сговариваясь кладут руки на эфесы. Никто не отдаст свою родину без боя.

В залу входит мажордом и объявляет: — Неизвестный сеньор просит о встрече с Вашим Величеством. — Проси, — произносит с трона Биана и знаком приказывает придворной менестрельше прервать песню, которой та скрашивала этот унылый вечер.

Усталой походкой путник проходит через залу, не снимая шляпы. И только у самого трона, склонившись в глубоком поклоне, он сдирает ее с головы.

— Великий Бур, — шелестит по залу. Да, это он, легендарный воин, воспетый в сотнях баллад и песен. И вместе с ним воспет и подробно описан его дефект, который обезображивает и заставляет прятать лицо. И по которому его узнают собравшиеся.

— Мы рады Вас видеть. Но что привело Вас в такое захолустье, каким, увы, является наше королевство? — интересуется Биана. В отличии от остальных, восхищенных тем, что они видят живую легенду, королева в первую очередь должна узнать, что даст ее стране этот визит.

— Я надеюсь, что мы сможем помочь друг другу, Ваше Величество, Бур смотрит прямо в лицо Биане. Да, это нарушение этикета, но он знает, что ему многое простят. И к тому же он любит разглядывать чужие лица, стараясь разобрать, какие эмоции вызывает его необычный облик. Но лицо королевы непроницаемо, поэтому он продолжает:

— Моя слава охотника за нечистью общеизвестна, так же, как и дурная слава Вашего королевства. Даже дети в лесу Бианы промышляют контрабандой. Я бы хотел сделать лес немного почище. — Ваше желание не может не вызывать радости, — в отличие от Бура королеве Биане никто не простит отступления от этикета. И такой проступок потом не один год обсуждался бы во всех соседних странах. Поэтому ей приходится говорить столь вычурно.

— Но нам известно, что Вы, как самый опытный охотник в Светлых Землях, берете за свою работу немалые деньги. А королевство наше обнищало. Как Вы справедливо заметили, всё больше людей начинает работать на темную сторону. В некоторые деревни наши сборщики налогов просто боятся идти. Поэтому даже на ремонт дворца денег нет.

Вслед за королевой Бур посмотрел на обвалившийся угол залы. Потом снова взглянул на Биану и улыбнулся ей:

— Ваше Величество, наверное та звезда, которая смотрит на нас через дыру в потолке, является Вашей счастливой звездой. У меня личные счеты с одной из банд. Я уже несколько дней иду по их следу и выяснил, что лагерь этой нечисти расположен в вашем лесу. Так что я не менее Вас рад тому, что Вы не перешли на Темную Сторону и не взяли этих бандитов под опеку, — он обводит холодным взглядом всех присутствующих, — иначе бы мне пришлось убить и Вас, и ваших гостей. А раз обстоятельства сложились так, а не иначе, то я готов поработать на Вас за еду и ночлег.

Королева хлопает в ладоши, и звук хлопка далеко разносится по дворцу, спугнув по пути несколько летучих мышей:

— Поставить у моего трона стол и стул для гостя. И принести еды и питья. Быстро!

И через несколько минут Бур уже ест, запивая мясо добрым вином прямо из кувшина. Придворные подбираются поближе к трону, чтобы получше разглядеть героя. Молчание затягивается, но Биана умеет не выпускать ситуацию из рук. Видя, что гость уже немного насытился, она начинает свою игру: — Милостивый сударь, я вижу, что Вам понравилась работа моего повара. Не могли бы Вы оказать всем нам небольшую ответную услугу?

Бур отрывается от еды, пытается проглотить недожеванный кусок мяса, чтобы ответить. Но это ему не удается, поэтому он кивает в ответ королеве (еще одно неслыханное нарушение этикета) и пытается протолкнуть в себя мясо, залив его сверху приличной порцией вина.

— Дело в том, что мы многое знаем о ваших подвигах из баллад, заносимых в нашу глушь менестрелями, — Биана уже поняла, что не стоит слишком обращать внимание на воспитание гостя. Тем более, что и в историях менестрелей часто упоминается дурное воспитание Бура. — Но нам всем ничего не известно о том, как Вы стали охотником за нечистью. Что Вас подтолкнуло к этому?

Бур наконец-то справляется с мясом и возвращает себе способность говорить, поэтому, отхлебнув еще вина, он ответствует королеве: — Ну что же, Ваше Величество, я никогда не делал из своей жизни тайны. А менестрели не рассказывают эту историю лишь потому, что своей простотой она может испортить любую песню. Но раз Вы хотите ее услышать, то я не в силах противиться.

— В наше время, — начинает свой рассказ Великий Бур, — не так много шансов для молодого человека, чтобы достичь чего-нибудь в жизни. Можно продолжить дело предков и надеяться превзойти их. Можно поступить на военную службу и добиться славы оружием. Можно интриговать при дворе. И наконец, можно податься в актеры. Я был слишком большим непоседой, чтобы радоваться тому, что получу в наследство от отца столярную мастерскую. Моя свобода мне была настолько дорога, что я ее обменял бы лишь на первую красавицу в королевстве, но никак не на воинскую службу. Врал я совершенно бескорыстно, что делало меня бесполезным при дворе. Но все эти качества, соединившись во мне вместе, просто сгорали от нетерпения увидеть меня в театре. И такой момент настал!..

Да, я понимаю, что в это трудно поверить, видя меня нынешнего. Но поверьте, тогда я был совсем другим, — он шумно и горестно вздыхает, — Нет, красавцем я и раньше не был. Впрочем, это и к лучшему. Ведь простые крестьяне, пришедшие посмеяться над нашими спектаклями, больше всего радовались тому, что все приключенья героя-любовника заканчивались тем, что вместо любви он получал порку. И, довольные, они расходились, говоря своим женам «То-то же!». А наши карманы тяжелели от их меди.

А я, даже с моим недостатком, от которого половина здесь собравшихся так старательно отводит глаза, был неплох в другой роли. Если бы найти такое чудесное средство, которое стерло бы в моего лица следы битв и убийств и вернуло бы мне былую веселость, то вы поняли бы, что лучшего кандидата на роль прохвоста и жулика не найти. И большинство тумаков, причитающихся герою-любовнику, дарил ему на сцене я.

Впрочем вне сцены мы были с ним лучшими друзьями. Я прошу прощения у почтенных слушателей, но я испытываю некоторое затруднения по ходу рассказа. Нет-нет, вино просто чудесное, я не откажусь от еще одного кувшина.

Дело в том, что после этой истории мой друг, как и я, покинул театр. И сейчас он занимает весьма важный пост при одном очень известном королевском дворе. И я думаю, что не обрадуется, если станет известно, кем он был раньше. Поэтому я буду называть его просто Любовником. Надеюсь, что таким способом я смогу и потешить почтенную публику рассказом, и не навредить своему другу. А вино у вас просто сказочное!

Впрочем, если очередное мое приключение закончится успехом, то вы легко сможете вычислить имя моего друга. Но я надеюсь, что никто из вас не станет злоупотреблять этим знанием.

Так вот, тогда мы считали, что нам очень повезло. Он пораньше, я попозже, но мы устроились в труппу режиссера, знаменитого своими заработками. Ну и актерам тоже неплохо перепадало. Я вовсю радовался жизни, а мой друг, увы, не мог последовать моему примеру. Еще кувшинчик? Спасибо, премного благодарен… Дело в том, что ради той, из-за кого он получал тумаки на сцене, он готов был получать тумаки и в жизни. И получал…

Нет, я не могу сказать о ней ничего плохого. Конечно, она любила нацепить красивое платье или покрасить волосы в необычный цвет. Но во всем прочем она была очень хорошей девушкой. Ничего в ней не было от тех дамочек, по которым обыватель презрительно судит обо всех актрисах. Звали ее… Пока я буду ее звать Примой, чтобы не раскрывать чужой тайны раньше времени.

Да, так о чем я? Ах да, случилось мне как-то раз засунуть свой длинный нос в чужой разговор. Редко когда эта моя дурная привычка помогала мне в жизни, но это был как раз такой редкий случай. И узнал я, что состояние нашего режиссера нажито совсем не театральными делами…

Речь Бура всё замедляется и замедляется, пока он наконец не падает отяжелевшей головой на стол. Трудно судить, что сморило охотника: дальняя дорога или местное вино. Но на продолжение истории он не способен. Что ж, и такие финалы занимательных историй видели в этом дворце, поэтому королева знает, что делать. Моментально следует распоряжение о дальнейшей судьбе гостя:

— Уложить Великого Бура спать в комнате для гостей. И не беспокоить! Узнаю, что кто-то к нему ночью в постель проник — своими руками голову оторву! Ему завтра подвиг совершать, пусть отдохнет.

Говорят, что приказание королевы никто не осмелился нарушить. Впрочем, не полагаясь на силу своего слова, Биана выставила двух верных охранников у дверей гостевой комнаты. И те всю ночь с усмешкой наблюдали за фланирующими по коридору одиночками, предполагающими, что их голова слишком крепко сидит на плечах, и надеющимися с помощью своего обаяния получить у героя автограф. Такой, какого больше ни у кого в королевстве не будет.

Но раз о этой ночи так никто и не сложил балладу, то можно быть уверенным в том, что сон Бура был спокойным и безмятежным. А уж в позднем и тяжелом пробуждении нашего героя точно не было ничего героического. Поэтому перенесемся ближе к вечеру, к тому моменту, когда Великий Бур отправился на очередную битву с нечистью.

В дремотный послеобеденный час Бур покидает замок. Вновь на глаза надвинута шляпа, а мешок привычно запрыгнул на спину. Проводить его на подвиг собирается вся местная знать. Да и незнатные людишки всеми правдами и неправдами проникают к замку, чтобы посмотреть на героя. Красивые слова льются так же обильно, как и красивые слезы.

Многочисленные фрейлины королевы выплакивают строго отмеренное количество слезинок, чтобы не попортить цвет лица, но иметь возможность надуть губки и показать всем мужчинам, какие эти губки соблазнительные. У них нет оснований для безутешного горя, ведь они верят в то, что Бур вернется с победой и проведет в замке еще одну, а может и не одну, ночь. А охрана- охрана когда-нибудь да допустит оплошность.

А вот горе придворного повара сильное и искреннее. Восхитившись талантом Бура к поеданию различной снеди, повар сутки стоял у плиты, готовя подарок для героя. И надо быть настоящим героем, чтобы только оторвать от земли мешок с едой, приготовленной Буру в дорогу. Но тот отказывается ее брать. Долго охотник за нечистью объясняет повару, что для успешного завершения операции ему требуется выглядеть, как обычному путнику. А повар никак не может понять, чем же выдадут героя карп в лимонном соусе или кабанчик по-имперски. Наконец они находят компромис. Бур из всех припасов берет голову сыра и большой бурдюк вина, но обещает по возвращению целый день провести на кухне замка в просвещенных беседах со столь любезным кулинаром. Умом королевский повар понимает, что это лучший вариант, но сердце рыдает, глядя как уходит вдаль столь великий герой, в чьей котомке так мало хорошей еды…

Но вот наконец шумная ликующая толпа, провожающая Бура на подвиг остается далеко позади, и теперь он может погрузиться в свои мысли. Нет, он не думает о предстоящей битве, это скучная обыденная работа, где нет места никаким неожиданностям. Разгромить банду нечисти, оставить в живых одного-двух, пусть они рассказывают всем, какой он страшный боец. Тогда в предстоящих битвах враг будет слабеть заранее, до первого удара, до первой встречи глазами.

А сейчас можно думать о чем-нибудь приятном. О лесе. Какой он всё-таки разный. Точно такими же разными бывают люди. Сразу за замком лес растет ровными рядами, словно солдаты на параде. Пытливый глаз сразу узнает в нем бывший парк, за которым уже много лет никто не ухаживал. Большая поляна- и на ней одинокий дуб, мощный и коренастый. Словно городской палач, рядом с которым никто не хочет селиться. А вот стайка березок, словно деревенские девушки, собравшиеся похвастаться, кто из них красивей. И рядом с ними старая скрипучая береза присматривает, чтоб никто не подобрался и не обидел ее подопечных. А вот сосна, в которую когда-то угодила молния, но она продолжает жить. Словно крестьянин, измученный или налогами, или нечистью, а скорей и тем и другим вместе, цепляется за землю.

Чем дальше идет Бур, тем сильнее меняется лес, становясь всё более непроходимым. И за своими мыслями охотник на нечисть и не заметил, когда рядом с ним нарисовалась некая серая личность. Некоторое время они идут молча. Первым не выдерживает молчанья попутчик:

— Не нужна ли благородному путнику какая-нибудь помощь?

— А не твой ли портрет я видел у казарм городской стражи? Там еще была такая незатейливая подпись — «разыскивается», — Бур усмехается, разглядывая своего серого спутника. Если этот тип замышляет что-то против Бура, то надо сперва намекнуть на наивность этой затеи, невежливо сразу убивать попутчика.

— Ах нет, ну что Вы! Это трагедия всей моей жизни. Видите ли, у меня вполне легальный бизнес — частный извоз, юридическая консультация, посреднические услуги. Но сейчас мое дело на грани краха. И всё из-за родного брата! Это его портрет Вам довелось увидеть. Нас так часто путают, что я остался совсем без клиентов.

А братец мой с детства пошел по кривой дорожке. Уж я его вразумлял, да всё без толку. Просто помешался на женщинах. На всех сразу, даже возраст его не интересовал. И столетним старухам доставалось. А потом и химию разную пить начал, тут уж совсем поглупел. Впрочем, как ни мало у него мозгов осталось, а у стражи видать еще меньше, раз никак его поймать не могут.

А мне страдай — каждый месяц меня кто-нибудь по ошибке волочет в город в надежде на вознагражденье. Просто работать невозможно! Так не найдется ли у благородного путника работки для меня? Совсем недорого беру!

— Ладно, сейчас работы для тебя нет. Но раз тебя ноги кормят, то завтра на рассвете жди меня в этом самом месте. Доставишь человека в замок Бианы, она и заплатит.

— Ага, заплатит она, жди. В лучшем случае зачтет как налоги за будущие годы…

— Ну а у меня лишних денег нет. Не хочешь работать — проваливай.

— Что Вы, добрый сеньор. Вы меня так расположили к себе, что я готов и бесплатно работать. Надо же мне как-то спасать погубленную братом репутацию фирмы!

— Ну вот и хорошо. Жди завтра здесь. А пока — свободен, не путайся под ногами!

Оскорбленная в лучших чувствах личность в мгновение исчезает из вида. Шустр, — думает Бур, — как раз то, что мне надо! Надо бы поговорить с Бианой, может гонцом его пристроит. А то ведь прибьют его когда-нибудь, с братом спутав.

За полчаса одиночества Бур продвигается в глубь леса не более чем на милю. Всё труднее пробираться вперед, обходя заросли и перебираясь через поваленные деревья. Темнеет. Пытающемуся сэкономить свой свет для грядущего дня солнцу помогают толстые кряжистые деревья, полностью заслонившие холодную сырую землю от косых лучей садящегося солнца. И когда Бур обнаруживает небольшую проплешину, прикрытую с одной стороны толстым поваленным деревом, а с другой- густым кустарником, то решает, что лучшего места для ночевки ему уже не найти.

В скоротечных сумерках охотник за нечистью успевает собрать достаточно топлива для костра. Тем более, что в этом умирающем лесу нет недостатка в сухих деревьях. Заодно он внимательно изучает окрестности. Теперь остается только ждать…

Ожидание может быть тревожным, томительным, изматывающим. Но только для слабых и неуверенных в себе. А Буру ожидание представляется забавным. Сидя у разведенного костерка, он поглощает хорошее вино под неплохую закуску и веселится, представляя, как удивятся местные вампиры, узнав, кто у них в гостях. Но вот уже бурдюк опустел, а на душе потеплело, пора начинать операцию- изображать из себя спящего беспечного путника. Нет никакой необходимости бродить ночью по этому труднопроходимому лесу в поисках нечисти. Огонек костра должен помочь охотнику в ловле вампиров так же хорошо, как червяк помогает рыболову. Надвинув шляпу пониже на лоб, Бур обхватывает руками колени и склоняет голову, изображая спящего. Теперь надо только внимательно слушать. Любой нормальный вампир будет подбираться со спины, привлеченный зрелищем столь беззащитно открытой шеи. А про приступы сумасшествия среди нечисти Буру слышать еще не доводилось.

Поставьте любому офицеру, побывавшему в боях с темными, выпивку и узнаете много интересного о нечистой силе. Он обязательно скажет, что нечисть делает всё наоборот. Вместо регулярной армии у них независимые друг от друга шайки, собирающиеся вместе только на битву. И нет никакого понятия о дисциплине, тактике боя, иерархии званий. Даже не понятно, как они побеждают. По всем законам войны нечисть должна проигрывать битву за битвой. А они, сволочи, выигрывают…

А ничего удивительного нет. Этот офицер, повторяя общеизвестные слухи о нечисти, ошибается. Действительно, армия Темных Земель существует совсем по другим принципам, чем армия людей. И слово «дисциплина» здесь не знают. Зато очень хорошо знают, что за невыполнение приказа Князя Тьмы провинившегося ждет не гауптвахта или понижение в звании, а смерть. Если повезет- то быстрая.

Поэтому банда вампиров, обосновавшаяся в лесу Бианы, жила в свое удовольствие, но не позволяла этому удовольствию помешать выполнению поручения Хозяина. Пусть даже поручение и было несколько странным- похитить в Светлых Землях женщину и держать ее в плену, пока не придет приказ отпустить- зато награда была очень хорошей. Князь Тьмы пообещал в случае успеха обеспечить вампиров провизией на всю зиму. За возможность всю зиму избегать изматывающих рейдов до ближайшей деревни, где в случае удачи можно расчитывать лишь на какую-нибудь тощую коровенку, банда не только стоически переносит тяжелый характер похищенной, но даже выставляет дозоры вокруг своего логова на случай внезапного нападения.

Вампиры, как и люди, достаточно сильно различаются по своим личным качествам. Тот дозорный, который первым обнаруживает костер Бура, непохож на своих коллег. В банде его за глаза называют законченным милягой. Вот и сейчас, подобравшись поближе к костру и разглядев одинокого путника, он поступает совсем не так, как предполагал охотник за нечистью. И этим поступком дозорный и затрудняет, и одновременно облегчает последующую работу Бура.

Этот миляга решает, что не годится одному есть всё то, что Черт прислал. А надо бы по людским обычаям разделить пришедшую выпивку на троих. Условным свистом он подзывает своих соседей по дозорной службе и рассказывает им о добыче. Один из пришедших вампиров совсем еще зеленый, только в этом году попавший в банду. И его эта ситуация пугает. Он пытается отговорить приятелей от этой затеи, ссылаясь на то, что этот путник может оказаться священником, который нашлет на напавших страшное проклятие, или же это армия светлых специально посадила приманку, чтобы отвлечь внимание, а самим пробраться незамеченными к стоянке банды. Но его лепетание никто не слушает. Ведь третий из заговорщиков является одним из самых опытных бойцов в банде. Он сразу же берет руководство операцией на себя. Его лозунг «Дураки должны быть наказаны, но мы- не дураки!» не встречает никаких возражений. Сначала он обходит кругом место стоянки гостя и, как и Бур до него, выясняет, что нападать можно только с двух сторон- со спины путника или же встретиться лицом к лицу. Отправив молодого вампирчика перекрыть дорогу, по которой жертва может попытаться убежать, два других вампира готовятся к внезапной атаке с тыла.

А Бур уже начинает немного беспокоиться. Когда его чуткий слух уловил подкрадывающегося вампира, то он приготовился к быстротечному бою, как это всегда бывало раньше. Но вампир почему-то ушел. Потом вокруг костра обошел другой вампир- и тоже ушел. Это было непонятно и поэтому беспокоило. Неужели они опознали его- и теперь готовят ответную каверзу. В поединке даже три вампира не смогут одолеть охотника за нечистью, но если они узнали Бура и задумали какую-нибудь хитрость, то это может кончиться для героя весьма плохо. Но нет, наконец-то опять раздаются шаги вампиров. Бур слышит, как они окружают полянку, занимая позиции, удобные для простой бездумной атаки. Значит не узнали. Тогда да здравствует веселье!

Вот старик-вампир подает условный сигнал и бросается на поляну. Два-три шага разбега- и прыжок к жертве. За ним бежит его товарищ, и даже вампирчик, который должен был до конца боя оставаться в тени, не выдерживает и тоже выбегает на поляну. А у костра творится что-то непонятное для него. В последнюю секунду перед смертью Бур поворачивается к нападающему, и вместо шеи тот летит прямиком на лицо путника. С глухим треском сшибаются два тела — и старый вампир падает на землю уже мертвым. От этого удара шляпа Бура сваливается — и миляга видит, кто оказался их противником. Сам он уже не надеется спастись и пытается криком предупредить последнего из вампиров об опасности.

— Бу… — успевает булькнуть он, наблюдая, как голая, ничем не вооруженная рука охотника за нечистью протыкает его насквозь. И, умирая, успевает подумать: «Дураки должны быть наказаны, но сегодня ими оказались мы…»

Юноша же от такого зрелища, которое произошло за те короткие мгновения, пока он выскакивал на поляну, замирает от страха, не в силах бежать прочь. Бур медленно подходит к нему:

— Где лагерь банды? — но вампирчик даже языком пошевелить не может. Две резкие обжигающие подщечины приводят его в чувство. Он падает на колени. Но не из-за того, что сдается на милость победителя, а лишь потому, что ноги отказываются его держать.

— Там, — короткий взмах рукой, указывающий направление, — около мили. Вы убьете меня?

— Нет. Только свяжу. Мне нужно оставить кого-то в живых, чтоб все знали, как страшен в бою Великий Бур. Я решил, что этим живым будешь ты.

Но последних слов юноша уже не слышит. Узнав, с кем он говорит, вампирчик падает в обморок. Что ж, бесчувственное тело связывать намного проще. Спеленав вампира, Бур засовывает его под поваленное дерево. За день-два, если связанный будет усерден, то сможет освободиться от пут. А дерево защитит его от прямых солнечных лучей, которые вампиры так не любят. Собрав свой дорожный мешок, охотник за нечистью тушит уже не нужный ему костер и отправляется к логову банды.

Пройдя где-то около полумили Бур понимает, что вампирчик указал направление не совсем точно. Шум большой толпы доносится откуда-то справа. Охотник тратит около часа на то, чтобы тихо приблизиться к стоянке вампиров и понаблюдать за ними. Видать те решили, что дозоров вполне достаточно для безопасности банды и теперь отдыхают, ни о чем не заботясь. В центре же большой поляны, где расположилась нечисть, сидит связанная жена его лучшего друга. Именно по его просьбе Бур пришел сюда. И именно ее ему предстояло спасти.

Бандитов около трех десятков, они сидят кучками по три-пять вампиров. Буру даже не приходится лишний раз задумываться над тем, что делать дальше. Ситуация стандартная, неоднократно отработанная в предыдущих операциях. Бур прячет мешок, плащ и шляпу под приметным деревом и подползает к компании, сидящей в отдалении от остальных. Удар в спину того вампира, который заслонял его от остальных и, пока остальные думают, почему их приятель падает на них, по удару друзьям покойного. И прочь с поляны. Немного в сторону — и следущая компания.

Не меньше часа Бур ползает вокруг поляны, выбирая моменты и уничтожая вампиров, пока кто-то не поднимает тревогу. То ли один из вампиров решает поменять собеседников, то ли удивляется тому, что вокруг становится всё тише, но сигнал тревоги подан. Всполошившиеся вампиры вскакивают на ноги и обнаруживают, что их осталось не больше дюжины. Больше скрываться нет смысла, Бур прыгает на бегающих по поляне бандитов.

Прежде чем вампиры понимают, что еще кто-то появился рядом с ними, Бур пересекает поляну по сложной дуге от бандита к бандиту и доводит число оставшихся в живых до четырех. Конец этой дуги приходится на связанную женщину. Последние из вампиров взвывают от досады- ведь держа зубы на шее пленницы можно было потребовать от Бура всё, что угодно. Но теперь поздно- остается лишь выбрать смерть- либо сейчас от руки охотника за нечистью, либо потом от руки Князя Тьмы за невыполненное поручение. Три вампира бросаются на неприятеля, а четвертый — в кусты.

Когда тебя атакуют трое — это серьезно, особенно если надо защитить женщину, находящуюся у тебя за спиной. Но только в том случае, если действия нападающих слажены. А сейчас двое из вампиров мешают друг другу, из-за чего один отстает с атакой. И в то время, когда Бур одновременным взмахом рук приканчивает двоих бандитов, отставший получает лишь пинок ногой в живот, от которого отлетает назад и растягивается на земле. Поднявшись и увидев, что он — последний из вампиров на этой поляне, бандит решает не продолжать безнадежную борьбу и растворяется в предрассветной тьме.

Бур вытаскивает кляп изо рта жертвы. И отодвигается, теряет равновесие и падает на землю от обрушившегося на него потока слов:

— Я знала, я знала, что Пьер не оставит меня в беде. Каждую минуту я ждала помощи. Эта мерзкая нечисть. Представляешь — они смели дотрагиваться до меня. Но они плохо меня знают! Я им дала такой отпор, что им пришлось связать меня. Но теперь, когда ты пришел, мы им всем покажем! Какой отряд послал Пьер на мое спасение?

— Меня одного…

— Как одного? Я так и знала — он совсем меня не любит! А если бы ты не справился? Они бы тогда зажарили меня на своем костре и съели. Нет, я ему всё скажу, когда увижу. Ну ничего, мы с тобой и вдвоем убьем всех оставшихся. Я должна отомстить за все унижения, которые перенесла. Давай, развяжи меня!

— Подожди минуточку, успокойся, Алина… — Бур, порадовавшись тому, что сперва вытащил кляп, а не перерезал путы, уходит с поляны за своими вещами. На доносившиеся ему в спину вопли он решает не реагировать. Хотя прислушивается к ним внимательно и узнает много интересного о всех мужчинах и о себе в частности.

Накинув на себя плащ и надев шляпу, он садится под деревом и, порывшись в мешке, достает остатки ужина. До боя он думал накормить этим пленницу вампиров, но теперь передумывает. Ее мысли сейчас заняты другим, а он за время боя изрядно проголодался. За то время, пока он ест, крики на поляне затихают, и Бур рискует вновь подойти к даме.

— Где ты был, негодник?!

— Извини, я проверял, нет ли где рядом засады. А теперь знаю, что тебе ничего не угрожает.

— Нет, вот типичный пример логики мужчин! Он думал о моей безопасности! А о том, чтоб меня развязать, ты не подумал?

— Подумал. В первую очередь. И решил, что для твоей безопасности лучше оставить тебя связанной. Но теперь я вернулся и сейчас перережу твои путы.

Бур достает кинжал и выполняет обещанное. Его спутница пробует встать, но затекшие ноги подводят ее и Алина падает. Прямо в объятия героя, который успевает вовремя среагировать.

— Ах, милый Бурчик, я не могу устоять на ногах, когда ты рядом, женщина обхватывает Бура рукой за шею, — ты так не похож на других… Чем же мы займемся теперь, когда остались вдвоем?

— Всё зависит от того, можешь ли ты идти. Небо уже сереет, скоро рассвет. А на рассвете меня будет поджидать недалеко отсюда мой помощник. Так что, если ты еще не способна идти, то мне придется тебя нести.

— А твой помощник — он такой же хорошенький, как ты?

— Если мы потратим время на дорогу, а не на болтовню, то так тебе будет проще составить собственное впечатление о нем.

— Так что ж ты меня тут хватаешь? Отпусти, я уже могу идти!

Как не хочется Алине поскорей увидеть загадочного помощника Бура, но вначале дорога дается ей тяжело. Трудно в длинном тяжелом платье перебираться через поваленные деревья. Так что ей приходится просить о помощи героя. Самым простым вариантом для Бура было бы разрезать юбку леди, чтобы одежда не мешала ходьбе. Однако воспитание его не позволяет поступить так; появление при дворе королевы Бианы знатной дамы в столь фривольном виде привело бы к появлению всевозможных грязных сплетен вместо баллад о новом подвиге Бура. Поэтому приходится нести Алину на руках.

Когда они выходят на поляну, на которой была назначена встреча, солнце уже успевает подняться до крон деревьев и теперь бросает через эти кроны лучики в нервничающего коммерсанта. Тот уже многократно успел исходить полянку во всех направлениях, прежде чем на ней появляется Бур со своей ценной ношей.

— Что так долго? Я уж волноваться начал, — тут деляга замечает даму на руках героя, — О, я восхищен! Бур, тебя не зря зовут героем. Она просто идеальна!

— О, Вы так любезны, — Алина не может удержаться от ответных слов благодарности, — многие до Вас говорили тоже самое, но ваши слова мне особенно приятны…

— Конечно, любой из моих коллег сказал бы тоже самое. Готов спорить — в Вас нет и полусотни килограмм. А фигура! Да о таком грузе можно только мечтать — и закреплять удобно, и нести нетяжело! Давай, Бур, забрасывай ее мне на спину…

Алина хочет еще что-то сказать, но гонец, ощутив ее тяжесть у себя на спине, резко стартует, унося ее с поляны. А когда тебя постоянно кидает вверх-вниз, то особо не поговоришь. Поэтому Алине приходится замолчать.

А вот тот, на чьей спине она болтается, молчать не собирается. Он несется к замку с ношей за плечами и радостной вестью в устах. Чем весьма затрудняет охотнику за нечистью его путь из леса. Все, кто слышит громкие вопли коммерсанта, высыпают на улицу, чтобы приветствовать победителя. И королеве даже приходится отдать приказ городской страже оцепить улицы, иначе бы уставший герой так никогда и не протолкался бы к дворцу через восторженную толпу.

Но пока Бур пробирается к дворцу, события в дворце тоже не стоят на месте. Сперва сгруженная в зале Алина осознает, что она наконец на свободе, и всё ужасное в ее жизни — бандиты, путы, освобождение, тряска на чужой спине — осталось позади. И, поняв это, уже привычно валится на пол, совершенно обессиленная.

— Ах, бедная девочка, — восклицает королева, — как посмели эти гнусные твари мучить такую красавицу? Немедленно приготовить покои, в которых знатная дама могла бы отдохнуть!

— Ваше Величество… — Алина хочет поблагодарить Биану, но сил совершенно нет.

— Не говори, ничего не говори! Ты так устала, — королева склоняется над гостьей и нежно проводит рукой по щеке недавней пленницы нечисти, — ничего, сейчас ты отдохнешь. А потом я выкрою время и приду к тебе. Надеюсь, что час-другой в моем обществе вернут тебе умение радоваться жизни. Как тебя зовут, красавица?

— Алина…

— Алиночка — какое сладкое имя. Не надо формальностей; когда нас никто не слышит, зови меня просто Бианой…, - и поднявшись с пола королева приказывает столпившемуся народу, — Эй, лодыри, что встали? А ну помогите даме пройти в покои! И начинайте готовиться к банкету в честь победы Великого Бура!

И вновь, как и накануне, приходится плакать придворному повару. Всю ночь он трудился, готовя разнообразные блюда, надеясь посидеть на кухне с героем и побеседовать о кулинарии. Но всё приготовленное для мирной беседы двух человек шумная толпа утаскивает на праздничный стол. И надо сказать, что из полусотни приглашенных к столу никто не уходит голодным. Единственным утешением для повара является то, что королева в знак благодарности за быстроту исполнения ее поручения приглашает и повара на банкет. И весь день кулинарный гений имеет возможность восторгаться тем, как хорошо ест его кумир.

После того, как герой восстанавливает истраченные в бою силы, а придворные дамы перестают охать над деталями битвы, которые в чем-то даже соответствуют действительности, костер беседы начинает медленно затухать. Но не зря королева Биана сидит во главе стола, в нужный момент она ловко подкидывает очередную тему для разговора:

— Бур, Вы такой великолепный рассказчик. Однако ваша вчерашняя история осталась незавершенной.

— Ах да, — Бур отвлекается от еды и, состроив зверскую гримасу, изображающую напряженную работу ума, выдерживает паузу, после чего спрашивает, — а на чем, собственно, я вчера остановился?

— На том, что Вам удалось узнать какую-то тайну режиссера.

— Ну да, ну да, помню. Так вот, наш режиссер, как оказалось, зарабатывал хорошие деньги отнюдь не театральной деятельностью. Он уводил труппу потайными тропами в Темные Земли, где его ждали сообщники, и занимался работорговлей. А деньги ему были нужны, чтобы найти… впрочем, это уже другая история.

Разумеется, прознав про это, я задумал побег. И конечно же не мог оставить в беде своего лучшего друга. А он без… ну теперь уже нет смысла скрывать имена — без Алины отказывался бежать. Нелегко было уговорить ее на побег, поэтому пришлось прибегнуть к помощи еще одного нашего приятеля. Вот так вчетвером мы и бежали. Причем совсем не представляли, где находимся. Только знали, что двигаться надо на восход солнца. Но оказалось, что мы уже очень далеко от границы, и выбираться нам предстоит не один день. А режиссер, узнав о нашей пропаже, отправил своих подручных за нами в погоню, уж очень ему не хотелось терять деньги.

Место, где они нас догнали, я и сейчас смогу опознать, так оно врезалось в мою память. Невысокие горы, и на склоне одной из гор — пещера. Наших преследователей около десятка, а из нас четверых- одна дама, да один поэт, который тоже не боец. Одно нам счастье — что горная тропинка узкая, не могли они разом на нас броситься. Загнали мы Алину с другом моим, Пьером, в пещеру, а сами встали перед входом, уже и с жизнью попрощались. Да выяснилась одна интересная штуковина…

Мы вначале дубинками отбивались, да нежити это как щекотка. Ржали, гады, да продолжали наседать. И вдруг моя дубинка сломалась, так я с обиды ближайшего вампира как пнул ногой в живот. Тот отлетел — и не шевелится. Я другого кулаком по лбу — и он готов. Ого, — думаю, — позабавимся! И пошло веселье, кто не подойдет один удар и можно на него больше внимания не обращать. Так всех и перебили.

Ну а после того, как радость от чудесного спасения прошла, призадумался я. Как это так получилось, что дубинкой я нечисть убить не мог, а голыми руками всех за несколько минут положил? Вернулся я в отчий дом, да пристал к бате с расспросами. Долго он отмалчивался, да я настойчивей оказался. И признался мне папа, мой добрый папа Карло, что выточил меня из осинового полена. Поэтому-то мой удар и смертелен для вампиров.

Вот и вся история, а мой бокал опять пустует…

Content

Чопоров Владислав
ВЕЛИКИЙ БУР В ЛЕСУ БИАНЫ