Чопоров Владислав

ВСТРЕЧА ВЫПУСКНИКОВ

У телефона в его жизни есть только одно удовольствие- зазвонить не вовремя. Вот и в этот раз звонок меня застал над раковиной, сжимающего в одной руке дуршлаг, а в другой- горячую кастрюлю, когда я пытался разделить содержимое кастрюли на воду и собственный ужин. Пришлось прервать столь увлекательное занятие и мчаться к телефону.

— Привет! Это Ира, которая с тобой училась, — в голове щелкнуло и включилась обратная перемотка: на курсах были одни мужики, в институте не было Ир, а вот в школе со мной училось аж две Иры.

— Привет! Рад тебя слышать. По какому поводу звонишь? — вроде бы и надо удивиться появлению человека через столько лет, но меня больше бы удивило сейчас, если после разговора оказалось, что моя вермишель не превратилась в кашу.

— У нас ведь в этом году десять лет выпуска. Ты в следующую субботу свободен?

— Как фанера над Парижем!

— Тогда приходи в школу. Встреча выпускников в три часа. Соберемся нашим классом. До встречи.

— До встречи, — ответил я автоматически коротким гудкам и отправился спасать вермишель от утопления…

Какое всё-таки неприятное звукосочетание- «встреча выпускников». Как будто кто-то пытается открыть сундук с насквозь проржавевшим замком. Долго-долго возится, но потом, после долгих скрежетаний по согласным раздается короткий щелчок «ча»-и, словно чертик из табакерки, из пыльного сундука, услышав призывное «пуск», выскакивает кто-то похожий на тебя, но намного моложе. И глядя на тебя с грустью пытается сообразить, как же это он так испохабил свою будущую жизнь. Хорошо хоть, если в морду не даст.

Но идти надо. Желание распустить свой павлиний хвост перед подобными себе осталось в человеке еще с тех времен, когда он произошел от животных. И не мне противиться ему. Всю оставшуюся неделю я перебирал фотографии последних лет, чтобы решить, какие взять с собой. А школьные воспоминания перебирать не было нужды, они сами лезли ко мне в голову. Так что утром той самой субботы я был в полной боевой готовности, оставалось решить только два вопроса — что одеть и что взять выпить.

С первым вопросом я справился легко, нацепив поверх своей праздничной рубахи рабочие свитер и джинсы. И, как оказалось, не прогадал, все наши парни, кто пришел, облачились по тому же правилу. А вот на выпивку ушло намного больше времени. Я долго и мучительно рассматривал разнообразие спиртных напитков, боясь нарваться на подделку и тем испортить себе праздник. Потом плюнул и взял «Мартини» и еще «Швепса» на запивку.

Стоило мне только вылезти из автобуса около школы, как богатырский удар по плечу чуть не сбил меня с ног. ОборачиваюсьАндрюха.

— Ты откуда?

— Из дома, а ты?

— Тоже из дома.

— Так это получается, что мы на одной остановке сели в один автобус и не заметили друг друга?

— Бывает… Ладно, лучше расскажи, как ты?

— Замечательно, уже капитан, — Андрюха- единственный, с кем я из класса поддерживаю связь. Просто мы живем в соседних домах. Так что и на дни рождения друг к другу ходим, и время от времени на улице встречаемся. Поэтому я и знаю всю историю о том, как Андрюха удирал со своего завода в органы. Вроде доволен, теперь хоть семью может прокормить… — А ты как?

— Художник, — ответил я с улыбкой.

— Это как? Ты ж программистом работал. У меня до сих пор мужики твоими утилитами пользуются.

— Ну если чего еще понадобится- так проси, напишу. А в своем НИИ я уж почти два года не работаю. Ну смешно было: сапожник без сапог. С моей зарплаты и за год на компьютер домой накопить было невозможно. Ушел в частную контору компы собирать. Там хоть деньги нормальные. И компом обзавелся, и всякой другой техникой.

Вот машинку стиральную купил.

— Это ты молодец, по своему опыту говорю. Но художником-то как?

— Да, обычная история. Компы мы собирали кривые, на китайском железе. Вот и погорела фирма. Ну я по знакомым поискал, нашел это место. В трудовой записано «художник», а на самом деле опять с компьютерами. В общем, фирма предоставляет помещение для всяческих презентаций и докладов. Есть такая техника, типа проэктора, которая выводит изображение не на монитор, а на большой экран.

Мне приносят тезисы докладов, всякие чертежи, а я их красиво оформляю в специальной программе. Вот и вся работа.

— Неплохо устроился. А платят как?

— На пиво хватает. А семейную жизнь не потяну.

За этим разговором мы дошли до школы. Было ровно три часа.

Оказалось, что наша классная болеет. Но дежурная по школе нас, как ни странно, помнила и дала ключи от нашего класса. Странное чувство: за десять лет почти всё поменялось: другие парты, шкафы убрали, стены перекрасили, а вот мы вошли- как домой вернулись.

Стены, хоть и перекрашенные, но по-прежнему родные.

Минут через пятнадцать, когда мы уже собирались выпить не дожидаясь остальных, появился Витек Седой. До чего загадочная судьба у человека. Всю жизнь он был недотепой. Бросил по очереди три института, подтверждая мнение окружающих о себе. А потом вдруг окончил курсы и оказался бухгалтером. И вполне успешно общается с большими деньгами, концы с концами сходятся, но при этом карманы его начальства и его собственные неплохо пополняются.

Впрочем, вне работы он остался тем же недотепой. Вот и сейчас заявился с пустыми руками. Андрюха стал его сразу же строить и учить жить.

— Да ладно тебе, — остановил я Андрюху, — вот народ соберется, тогда увидим чего нет и пошлем Витька гонцом.

Надо же, прошло всего несколько минут, а во мне уже проснулся защитник всех убогих и тупых, каким я был в школьные годы.

Народ тянулся еще часа полтора, причем всё слабый пол. Мужиков, кроме нас троих, так больше и не появилось. И все шли поодиночке. Только две подружки со школьных времен- Катька-Заводила и Екатерина Вторая- пришли, как и мы с Андрюхой, парой. Оказалось, что они не только до сих пор дружат, но и работают вместе. Катька преподает танцы в каком-то крутом лицее, а свою подругу сумела со временем устроить туда же врачихой.

Когда все собрались, то выяснилось, что никто не принес хлеба. Дав Витьку тяпнуть на дорожку, его спровадили в магазин. А пока он бегал, народ потянуло на воспоминания о школьной жизни. О том, кто сейчас где, разговор зашел уже после третьего тоста. Никаких особых неожиданностей не было: особо популярной оказалось должность домохозяйки за надежным мужем. А от второй по популярности работы я тихо обалдел и стал тихо напевать Щербакова:

И то слева, то справа на штатских плечах

Вырастают погоны, погоны, погоны…

Две девчонки оказались Андрюхиными коллегами: старлеем и лейтенантом.

Самая умная в классе работала пресс-секретарем какого-то крупного политика. Фамилию своего хозяина она называть не стала во избежание скандала. Я ж говорю- самая умная в классе.

Ну и остались неупомянутыми еще две: директорша известной фирмы и еще одна бухгалтерша в компанию к Витьку.

Перейдя с присутствующих на всех прочих, мы выяснили, что и среди них нет особых неожиданностей: инженеры, рабочие, коммерсанты, эммигранты и, в противовес трем ментам, пяток зеков.

Когда народ с работы переключился на отдых, то я слегка обалдел- до того все демонстрируемые фотографии были одинаковыми.

Без поясняющих комментариев о том, что это Турция или Сейшелы, я бы ни за что не отличил одни от других. Даже мелькнула шальная мысль- при всей моей нелюбви к воде добраться летом до СырБора и сфотографироваться. Потом можно будет выдавать это за фотки с какого-нибудь Берега Слоновой Кости. Одно плохо- я абсолютно не ориентируюсь в котировках престижности мест отдыха. Этот Берегэто круто или наоборот?

Пока я так размышлял, все уже закончили разглядывать фотографии-близнецы, и тут я достал свои… Честное слово, я не ожидал такой реакции. Чего это они пришли в такой восторг от палаток, гитар и костров? У меня денег на поездки за рубеж не было и не будет. А раз у них на это деньги есть, то на палатку со спальником тем более найдется. Так нет, давай хором вопить:

— Какая у тебя жизнь интересная!

— Да я вообще лучше всех живу, жаль денег нет, — ответил я с улыбкой. И даже не соврал.

Как водится, после определенной дозы алкоголя народ стал разбиваться на мелкие кучки. Директорша с двумя бухгалтерами образовали один круг общения. Я попробовал было направить в их сторону одно ухо. Но от услышанного бедное ушко начало жухннуть и сворачиваться в трубочку. Поэтому-то я от греха подальше перестал обращать на эту компанию внимание.

Вторую группу образовала наша доблестная милиция, реквизировав половину колбасы с общего стола. Обведя суровым взором запасы спиртного, они остались недовольны увиденной картиной и снарядили гонца за водкой. Нет, ментовскую логику понять невозможно.

Если в нормальной тусовке за водкой побежит единственный мужчина, то у них гонцом была младшая по званию. Посмотрел я на них- милые люди, знакомые с детства, совсем не те менты, что мне повстречались в прошлом году в парке, а вот осадок какой-то есть. Да и водку я не люблю…

Третья, самая многочисленная и шумная группа, образовалась из любительниц вызывать тяжелую икоту у своих мужей и детей. Уж там-то я был абсолютно лишним.

Поэтому я и оказался как обычно в четвертой группе- неприсоединившихся. Да еще и в роли бармена за учительским столом, заставленным халявной выпивкой. Разумеется, я начал быстро косеть. Но успел рассмотреть, кто еще составил мне компанию в этом одиночестве в толпе. Катька-Заводила, пыталась противодействовать естественному ходу событий и собрать снова всех вместе.

Словно и не прошло этих десяти лет, всё та же школьная вера в то, что лев возляжет рядом с агнцем. А может это просто следствие того, что она до сих пор не замужем и не может примкнуть к своим подругам? Да еще наша умница-разумница осталась сидеть одна в центре класса, переводя взгляд с одной компании на другую. Я почувствовал тревогу: почему она не присоединилась к бабьему гвалту, у нее же тоже муж и сын? Но я уже был достаточно выпивши, чтобы сосредоточиться на одной мысли. В конце концов, она всегда была самой этичной из нас всех. Может она просто считает сплетни ниже своего достоинства.

Я намеревался таким темпом быстренько упиться, но оказалось, что не судьба. Катька поняла, что ничего из ее попыток не выйдет, а единственным доступным собеседником оказался я. Может я и фальшивый художник, но люди искусства всегда найдут, о чем поговорить. Вот и мы с Катькой быстро нашли тему для какого-то абсолютно пустого разговора. Я чесал языком и стремительно трезвел.

Нет, я знаю, нашлись бы люди, которые на моем месте продолжили пить. А я не смог. Передо мной была девушка, которая мне безумно нравилась десять лет назад. И сейчас она мне нравилась еще больше. Тем более, что Катька сменила прическу и покрасила волосы в столь популярный у брюнеток в этом сезоне темно-рыжий цвет.

Да еще и большие близорукие зеленые глаза, глядящие сквозь элегантные очки в золоченой оправе. Честное слово, даже если учредят награду и пожизненную пенсию тем мужикам, которые смогут устоять против чар зеленых глаз и рыжих волос, я никогда не окажусь среди немногочисленных лауреатов.

Но, пока человек размышляет, жизнь всегда найдет способ доказать ему, что совершенства она не терпит. В этот раз таким способом оказалась дежурная, которая пришла сообщить, что через четверть часа закрывает школу. И все мои планы того, как бы сменить пластинку нашего разговора и станцевать с Катькой словесное танго «Встретились два одиночества» полетели в тартарары. Моя собеседница первой бросилась мыть посуду и приводить класс в порядок.

А мне поручила важную и сложную миссию по уничтожению оставшихся запасов выпивки и закуски. В самом деле, не бросать же…

Как странно, теперь, как и десять лет назад, мне не оставалось ничего другого, кроме как напроситься к девушке в провожатые по пути из школы домой. Но, если десять лет назад с этим проблем не было, то сегодня явно был не мой день. Три иномарки поджидали наш класс у школы, три мужа демонстрировали свою заботу. Конечно, негоже замужним женщинам в подпитии гулять по вечерним улицам. Но вот на мою беду одна из этих машин приехала за Екатериной Второй. А она, разумеется, предложила своей лучшей подруге подбросить ее до дома.

Так я и остался на школьном крыльце лишь с телефонным номером в качестве жалкого трофея. И главное- трезвый, будто и не пил, только голова раскалывается. И всё остальное в ту же масть: и Андрюха, пользуясь тем, что от жены удрал, метнулся по друзьям продолжать пьянку; и закуренная сигарета оказалась последней. Я бросил пустую пачку на асфальт и отправился на остановку.

В кармане была последняя десятка, хорошо хоть, что зарплата в понедельник. Из всех построившихся в ряд около остановки, словно солдаты на плацу, палаток я выбрал ту, из которой Гребенщиков через динамики просил не укорять его за ухарство. Автобуса всё-равно не было, так что даже очередь в несколько человек меня не отпугнула. А вот толчок ниже колена был весьма неожиданным. Я обернулся и увидел черного бездомного пса, усиленно крутящего хвостом. И, словно толкнул меня кто, кроме сигарет я купил еще и пакетик арахиса. Распечатав его, я подержал пакет перед носом пса, а потом положил на землю. Как и предполагалось, пес принялся есть арахис.

Посчитав свою задачу выполненной, я закурил и пошел на остановку. Но не тут-то было. Пес, оторвавшись от еды, посмотрел по сторонам, не заметил меня, хоть между нами и было метров пятнадцать, сделал круг и, унюхав мой запах, по следу подошел ко мне.

Опять ткнувшись носом мне под коленку, он завилял хвостом, вернулся к палатке и, аккуратно взяв пакетик зубами, перенес его к остановке и сел рядом со мной. Народ, ожидающий автобус, стал громко обсуждать такие умные действия собаки, а я подумал, что у бедолаги плохо с глазами, поэтому он и искал меня по запаху. Я присел и погладил пса. Не отрывая морды от пакетика, он задней частью стал выписывать просто неимоверные восьмерки. Я подумал, что могу его на ужин накормить вермишелью, порезав туда остатки колбасы. А дальше что? У меня в холодильнике останутся только пельмени и яйца. Едят ли собаки яичницу?

— Нет, брат, извини, но лучше поищи себе другого хозяина.

Пес, не обращая внимания на мои слова и доев орешки, стал бегать вокруг остановки и играться с пустым пакетиком, вызывая восторг у окружающих. В это время к остановке подъехал автобус.

Не мой. Увидев, что толпа засуетилась, пес, бросив свою игру, подбежал ко мне. Когда автобус уехал, а я остался, он продолжил свою забаву. Увлекшись, он убежал за своей игрушкой, подхваченной ветерком, почти до палаток.

Но тут как раз показался и мой автобус. Я подошел к краю тротуара, приготовившись к посадке и выбросив из головы мысли о собаке. Двери открылись, и толпа повалила в чрево автобуса. Песик, вернувшись на остановку и не обнаружив меня на старом месте, тоже попытался залезть в автобус, но не смог протолкаться через плотный заслон ног. Когда автобус отъехал, я увидел через заднее стекло, как пес сел в том месте, где обрывались мои следы, и, задрав морду к небу, громко и обиженно завыл.

Content

Чопоров Владислав
ВСТРЕЧА ВЫПУСКНИКОВ