CrazyOptimistka

РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА. ДРУГАЯ ИСТОРИЯ

Глава 1

Я был неотразим и действовал, словно тигр на охоте. Жертва сидела за соседним столиком и ни о чем не подозревала. Листая меню, она изредка бросала скучающий взгляд по залу. Одинока и без колечка на безымянном пальце. Возможно, пришла сюда ради мимолетного знакомства, а возможно просто хотела выпить в одиночестве. А может быть, она ждала подруг? Ах, неважно, в любом случае она мне подходила. Усевшись на высокий барный стул, я развернулся к ней лицом и ждал, когда ее взгляд остановится на мне. Не прошло и пяти минут, как девушка залилась румянцем и поспешила вернуться к изучению меню. Но я то знал, что теперь наличие мохито в этом баре ее волнует в последнюю очередь. Поправляя как бы случайно упавшую бретельку платья, она вновь взглянула на меня и прикусила губу. Что ж, хочешь сыграть в эту игру? Я был не против, все равно эта мышь окажется в моих лапах. Воздух наполнился знакомым ароматом плотского желания. Она хочет меня, я бы даже сказал, что жаждет. Томный блеск глаз, полные полуоткрытые губы сигнализировали мне. Даже не будь я вампиром, я бы все равно затащил бы ее в свою постель.

Неспешной походкой я направился к девушке, предоставляя ей шанс получше рассмотреть меня. И с превеликим удовольствием отметил, что блондинка уже готова запрыгнуть мне на шею. Я заранее знал все ее слова и действия, ее ужимки и кокетливое трепетание ресниц не удивляли. Все девушки напрасно считают, что таким образом создают образ недотроги. Вы не очаровываете нас этой наигранной простотой. Умный мужик знает, что зачастую за всей этой бриллиантовой сыпью скрывается обыкновенный булыжник. Но сегодня мне было абсолютно все равно, мне нужно было заполучить ее и как можно скорее.

Если отнять всю прелюдию и дорогу, мы оказались в моем номере ровно через восемнадцать минут. Впиваясь в ее губы, я попутно срывал с нас одежду, не заботясь о ее сохранности. Я прямо чувствовал, как артерия на ее шее пульсирует под ее горячей кожей. Но сегодня не это было моей целью. Отрываясь от зовущей меня крови, я обхватил ладонями ее лицо, готовясь ментально воздействовать на ее разум и закрепить успех, как она внезапно обрела дар речи:

— Ой, а можно мне в туалет?

— Вот прямо сейчас? — еле удержался я от тяжкого вздоха.

— Ну да, леди нужно припудрить носик, — она чмокнула меня в щеку и словно лось двинулась в направлении ванной. Мне же оставалось лишь надеяться, что эта «леди» не захочет попутно побрить ноги и принять душ.

И видимо, я не ошибся.

Эта девица проторчала там полчаса. За это время я успел перечитать все рекламные буклеты, разгладил складки на постели, выстроил в ровный ряд весь хрусталь. Пару раз я прислушивался к происходящему за закрытой дверью и с раздражением отмечал, что моя жертва с азартом плюхается в воде. Честно говоря, мои руки уже начали чесаться и я еле сдерживался, чтобы не вынести эту дверь к чертям. Так, стоп, что там лепетала инструктор по йоге? Ах, да, закрыть глаза и представить себе бескрайнюю поляну из одуванчиков. Так ни разу и не понял, почему именно одуванчики. Но если это должно успокаивать, то пусть там хоть репейник цветет. Вдох-выдох, вдох-выдох, вокруг меня порхают бабочки, ветер ласкает мое лицо и где-то недалеко прыгают розовые единороги…

— Ты что, уснул? — писклявый голос вклинился в мой мозг и нарушил идиллию.

— Я вообще никогда не сплю, — не открывая глаз, ответил я ей.

— Ну, ты и шутник, ведь все знают, что человек не может прожить без сна.

— А я не человек.

— Дурашка, — она продефилировала к креслу, на котором я сидел и без спросу уселась мне на колени. — Чем займемся?

— Да вот, думаю. Можем крестиком повышивать, а можем испечь яблочный пирог.

Девушка запрокинула голову и деланно засмеялась. Затем повела плечом и вновь наигранно захлопала ресницами. Актриса из нее была никудышная, а если смыть с нее всю эту штукатурку, то она еще и постареет лет на десять.

— Ты меня слышишь? — вновь ее голос вывел меня из задумчивости.

— А ты что-то говорила?

— Да, я вообще-то рассказывала о своей подруге. Ты представляешь, она точно так же познакомилась в баре с парнем, а он оказался театральным продюсером. И теперь у нее ведущая роль в мюзикле!

— Угу, поздравляю.

— Но ты не думай, что она получила ее лишь благодаря постели. У нее на самом деле есть талант.

— Конечно, кто бы в этом сомневался.

— Кстати, мы вместе ходили на курсы актерского мастерства.

— Да что ты говоришь, — саркастически подметил я, — думаю, про успехи в этом деле спрашивать не стоит?

— Между прочим, у меня было несколько ролей в фильмах, — гордо заявила она, — правда, они вышли на дисках. Но ведь это тоже опыт, даже не смотря на то, что фильмы были для взрослых.

Мать моя вампиресса, да она еще и в порнухе засветилась. Как представил, сколько рук ее перетрогало, так стало противно держать ее на коленях. Нет, я прекрасно понимал, что она далеко не первой свежести, но чтоб так ошибиться. Мой взгляд остановился на ее губах и впервые за очень долгое время, меня замутило. Эти губы меня целовали… эти губы…в каких еще местах они побывали?

Я вскочил с кресла, но она вцепилась мне в шею.

— Что такое пупсик? Разве ты не хочешь порезвиться со мной?

— Прости, я передумал.

— То есть как это?

— Вот так, взял и передумал.

— А как же мы? Что мы будем делать с этим? — запричитала она с таким лицом, будто бы я ее бросаю с шестью детьми.

— Никаких «мы» не существует. Лично я уезжаю домой, а что будешь делать ты… ну, это ведь твои проблемы.

— Ты не можешь так поступить со мной! Я тебе не шлюха! Ты не можешь меня бросить здесь! Ты… ты порвал мне платье!

— Вот тебе триста баксов, — выудил я из портмоне тонкие купюры и бросил на кровать, — и будь так любезна, купи что-нибудь приличное, а не дешевое платье из сэконда.

— Мерзавец! Подлец! Скотина! — Кричала она мне вслед, пока я одевал свой костюм обратно. Мне было абсолютно все равно, что она там всхлипывает. Эта девица порядком подпортила мне настроение и если было бы возможно, то у меня сейчас дико бы разболелась голова. Вообще, я любил людей и временами попадались вполне интересные экземпляры. Но не в этот раз.

Не оборачиваясь, я направился к выходу и вот тут-то, в мою голову врезалось что-то тяжелое. Судя по разлетевшимся вокруг осколкам, одна из хрустальных вазочек прекратила свое существование.

— Ты еще поплатишься за это, урод, — прошипела эта кикимора.

Зря она так, ох, как зря. Закрыв дверь, я медленно двинулся в ее сторону. Попутно с удовольствием отмечая тот факт, что эта курица наконец-то заткнулась. Оказавшись рядом, я пристально посмотрел ей в глаза и тихо, разделяя каждое слово, заговорил:

— Совет тебе на будущее: прежде чем открывать свой рот, подумай что и кому ты будешь говорить.

— А то что, ударишь меня? — Храбрилась она, но сквозь эту храбрость пробивалась вонь страха. Казалось, что каждая пора ее кожи источает этот ужасный запах.

— Нет, я как настоящий мужчина не осмелюсь поднять руку на женщину.

— Ты? Мужчина? Да ты слабак и импотент!

— Я еще не закончил. Так вот, я не ударю тебя, ведь это низко. Я просто сверну тебе шею.

— Что? — опешила девушка, — ты не сделаешь этого! Я буду кричать!

— Кричи-кричи, — я позволил своим клыкам показаться, — тебе все равно не помогут. Это мой отель и я здесь делаю все, что захочу.

— Ты… ты монстр! Ты чудовище! Помогите!

Да-да-да, я устало наблюдал за тем, как она мечется по комнате, разбрасывая все вокруг… Но разве человеческая скорость могла сравниться с вампирской? Н-да, от нее поучилось слишком много шума и мусора. Несколькими минутами позже, когда она оказалась загнанной в угол, а моя рука зажимала ей рот, я нежно провел пальцами другой руки по ее щеке.

— Знаешь, я бы мог внушить тебе, чтобы ты забыла обо всем и зажила своей жизнью дальше. Но разве это жизнь? Перебираешься из койки в койку в надежде на то, что выпадет золотой билет. Но он все не выпадает, а ты стареешь и твои шансы становятся такими призрачными.

Под ладонью стало влажно, видимо, она плакала. Но это не остановило меня:

— Но я не стану этого делать. Наоборот, я окажу тебе услугу и облегчу твою участь. А вместе с тем, освобожу мир от такого гадкого существа, как ты.

Она не успела даже пикнуть, когда раздался резкий хруст и у моих ног уже лежало бездыханное тело. Брезгливо вытерев руки об штору, я вытащил телефон из кармана и набрал номер:

— Привет, мне нужна твоя помощь.

Глава 2

Чуть позже, мой друг Эван аккуратно переступил тело и принялся за осмотр.

— Мне хотелось бы узнать, что же пошло не так в этот раз?

— Она вывела меня из себя.

— И это все? — его идеальная русая бровь выгнулась. Я знал этот жест, он насмехался надо мной. — Ты в курсе, что это уже десятая за эту неделю?

— Ведешь за мной учет?

— Кто как не я, будет это делать, — ухмыльнулся парень.

— А я бы на твоем месте, лучше бы следил за количеством голубков, которых ты имеешь прямо на столах в своем морге.

— Ай, как больно, — театрально провозгласил Эван, прижимая ладонь к сердцу, — твоя шпилька ранила мое бедное сердечко. А если серьезно, то я совмещаю приятное с полезным. И никто пока не жаловался.

— А кто должен? Жмурики или твои любовники? Хотя последним не мешало бы, а то столы под задницами слишком холодные.

— Грубиян. — Эван что-то записал в своем блокноте и снял перчатки, — ты понимаешь, что это уже не пройдет мимо твоего отца?

— А разве ты не можешь сделать так, чтобы он не узнал?

— Милый, я инкуб, а не волшебник. Совратить кого-то взамен на его душу — всегда пожалуйста. А вот принять тело, не отчитавшись перед главным врачом и твоим отцом, я уже не могу. Даже без твоих меток он поймет, чьих это рук дело. И в этот момент, я хочу быть очень далеко от вас.

— А инкуб из тебя такой же хреновый, как и друг?

— Ну, ты же все не даешься испробовать мои чары на себе. — Улыбка Эвана чем-то напоминала ухмылку чеширского кота. — Но ты бы остался доволен.

— Размечтался. Если ты хоть раз решишь притронуться ко мне хотя бы пальцем, я выбью тебе зубы, а затем оторву то, чем ты работаешь. — Процедил я сквозь зубы.

— Руки что ли? — еще больше рассмеялся парень.

— И их тоже. Будут новости, наберешь.

— Конечно пупсик, я наберу тебя в любом случае.

Я с силой захлопнул за собой дверь. И угораздило же меня выбрать в друзья этого развратника. Часы неумолимо указывали на приближение рассвета, а я даже не успел закончить всю бумажную работу. Стоило поторопиться, мы хоть и не плавились на солнце, как это показывали в фильмах, но могли получить достаточно серьезные ожоги. А это было не из приятных ощущений, я вам так скажу. Да, я не врал, когда говорил что мы не спим. Но после такой ночки действительно хотелось отдохнуть. А еще принять душ и отмыться от всей этой грязи, в которую влип сегодня.

— Куда направляемся сэр? — Услужливо уточнил водитель, открывая передо мной дверь машины. Увы, его имя я пока не запомнил, он работал всего третий день. Предыдущего шофера я отправил на тот свет из-за его дурацкой привычки лезть куда не стоит.

— Домой, — коротко указал я, залезая в кабину. Приятный запах кожи и цитруса укутал меня и я откинулся на мягкую спинку. Что ж, могу честно признаться, наше семейное богатство приятно грело душу. Конечно, скажите вы, все вампиры являются красавчиками и богачами. Поверьте, когда у вас впереди сотни и тысячи лет жизни впереди, то сколотить приличное состояние — это минимум, который становится доступным для вас. И это не говоря об образовании.

Раньше вампирам было сложно, приходилось скрываться и вечно вести борьбу. Но вот уже десять лет, как мы официально являемся новой ячейкой общества. Люди наконец-то поняли, что проще принять нас, чем истреблять. Хотя церковь до сих пор не оставляет свои попытки убедить народ в том, что мы опасны. Хвала Люциферу, пока что все их действия не принесли результатов. Наверно, стоит поблагодарить наших представителей в сенате за их громадный вклад и рекламу. Благодаря которой, люди постепенно переставали нас бояться. Даже больше, мы были выгодной партией. Не редким явлением стали вампиры в качестве спасателей, ведь у нас есть сверхсила и скорость, которые помогли спасти сотни жизней. Мы были и превосходными учителями, которые знали историю не по книгам. Из нас выходили первоклассные расследователи, ведь видим и слышим гораздо больше, чем люди. Как видите, постепенно мы затрагивали и вливались в каждую сферу человеческой жизни. Конечно же, были и эксцессы на подобии сегодняшнего дня, но благодаря опять-таки богатству и связям, все вопросы решались всего одним чеком. Иногда я обожал людей за их продажность.

Дом встретил меня своей прохладой и спокойствием. Скорее всего, отец был или на работе или в своем кабинете. Матушка же музицировала в своей студии, прекрасная мелодия лилась из дальней комнаты. Меня поражал тот факт, что по истечению стольких столетий ее привязанность к игре на фортепиано не только не уменьшилась, а видимо возросла еще больше. Как и любовь к отцу, которая казалась безграничной.

— Матушка, я дома!

— Дорогой мой, рада тебя видеть, — она протянула мне руки. Крепко сжав их, я расцеловал ее в обе щеки. Некоторые традиции переходили вместе с нами из века в век. Вампирам свойственно множество вещей и уважение к своей семье и клану — одно из них.

— Как прошел твой день? — участливо спросила она, развернувшись в мою сторону. Не было и дня, чтобы я не восхищался ее красотой и грацией. Она была красива и при жизни, но став вампиром, она расцвела еще больше. Длинные каштановые волосы были заплетены в причудливую косу, на лице ни капли косметики, а в зеленых глазах постоянно плясали искорки.

— Что-то случилось, что я должна знать?

— Нет, все в порядке. Просто очередной сложный вечер.

— Ты плохо выглядишь, ты что-то ел сегодня? — ее прохладная ладонь легла на мою щеку, в блаженстве я прикрыл глаза и слегка потерся об нее.

— Замотался и кроме хот-дога во рту вообще ничего не было.

— Что за поколение, сидят на одной отраве.

— Кто бы говорил, — не удержался я от легкого смешка, — я знаю, что кто-то обожает заказывать суши в шесть утра.

— Один-один, — мама мелодично засмеялась. — Не могу устоять перед этим странным вкусом. Ну а если серьезно, Роман, тебе стоит нормально питаться. Ты же знаешь, как отец строг в этом вопросе.

— Кстати, он дома?

— Нет, в больнице слишком много дел. Но он пообещал, что к ужину обязательно приедет. И Амелия прилетает сегодня, так что отмени все свои дела на вечер. Я очень хочу увидеть всю свою семью в сборе.

— Ты же знаешь, мама, что все твои желания являются законом для меня. — Я еще раз чмокнул ее в щеку. — Буду у себя.

Оказавшись в своей комнате, я с превеликим удовольствием стянул с себя всю одежду и отправился в душ. Горячие струны стекали вниз по моему лицу и телу, расслабляя и успокаивая каждую клеточку и мускул. Для полного счастья действительно не хватало нормального обеда, а точнее завтрака. Прошлепав босыми ногами из душевой, я остановился у огромного зеркала, встроенного в стену. Есть несколько вещей, которыми я могу бесконечно любоваться. И мое тело — одна из них. Внешностью я пошел в мать: те же ярко выраженные скулы и миндалевидный разрез глаз. Тонкий и аккуратный нос, слегка пухлые губы. Я с гордостью мог сказать, что был красив. И даже не смотря на то, что «замер» в одном возрасте, все равно старался следить за собой. Тренажерка, личный тренер на дому, спа-салоны. Я всегда должен выглядеть на все сто процентов. Это было моим маленьким пунктиком.

— Если ты сейчас не прекратишь себя наглаживать, меня стошнит прямо на твою кровать. — Раздался голос позади меня.

— Смотрю, ты так и не научилась стучаться, — слегка раздраженно ответил я своей незваной гостье, но как только повернулся к ней лицом, не смог держать улыбку, — обнимешь братика?

На прекрасном лице Амелии отобразилось отвращение:

— Ты хотя бы прикрылся.

— Моя комната — мои правила. И если меня не подводит память, то раньше ты могла часами любоваться мной.

— Это потому что я была глупой и наивной дурой, влюбленной в тебя, — не осталась в долгу сестра.

— Обидно, — я укутался в халат, — так лучше?

— Относительно, — буркнула она в ответ.

— Ой, да ладно, не могла же ты меня взять и разлюбить.

— Ну, не будь ты таким засранцем, все бы было хорошо.

Я подошел к ней и стиснул в объятиях, поначалу она сопротивлялась, но потом расслабилась и обняла в ответ.

— Я скучал по тебе, моя маленькая кровопийца.

— И я за тобой, говнюк, — Амелия хихикнула мне в плечо.

Немного отстранившись в сторону, я с удивлением намотал прядь себе на палец.

— Синий цвет?

— Аквамарин, — исправила она меня, — радужные цвета вновь вернулись в моду.

— Ты не перестаешь меня удивлять. Мама говорила, что ты будешь лишь к вечеру. Она хоть в курсе, что ты уже дома?

— Не-а, — сестра уселась на край стола, — сперва я решила поговорить с тобой.

— Сначала слезь со стола.

— Не будь таким занудой. Твоя педантичность меня добивает, не удивлюсь, если твои трусы с носками лежат под определенным углом.

— У каждого свои заморочки.

— Это дорогой мой, называется тараканами.

— И по ходу твои тараканы взбунтовались по полной программе. У мамы будет шок, когда она увидит твой внешний вид. Она тридцать лет тебя не видела, где тебя носило?

— Ну, я путешествовала по миру, знакомилась с людьми. Сейчас остановилась на Оксфорде.

— Снова? Сколько раз ты его оканчивала? Раз пять?

— Восемь, но не в этом дело.

— Страшно представить, в чем тогда, — я сложил руки на груди и посмотрел на Амелию. Она всегда была ураганом, никогда не задерживалась на одном месте больше пяти лет. Сколько бы отец не пытался привить ей наши аристократические манеры, постоянно терпел поражение. И дело было даже не в том, что она являлась приемным ребенком. Просто Амелия есть Амелия.

— Я влюбилась.

— И? Как будто бы с тобой это происходит впервые.

— Нет Ромео, я серьезно, я не представляю своей жизни без него.

— Что ж, если так, то я тебя поздравляю. Это ведь здорово!

Амелия тяжело вздохнула и ковыряя обивку стула продолжила:

— Мы решили пожениться.

— Что-то я запутался. Если у вас все настолько серьезно, почему выражение лица такое траурное? Мама будет рада, когда узнает, что хоть один из нас наконец-то остепенился. К тому же, ты ведь знаешь, как она обожает устраивать праздники.

— Притормози, свадьбы не будет. Мы планируем скромно расписаться без помпезного торжества.

— С какой стати? Он не хочет, чтобы мы его увидели? Он уродливый? То есть, в смысле страшный? В шрамах?

— Нет.

— Оборотень? Или приведение? Если что-то из этого, отец вряд ли обрадуется.

— И не то, и не другое.

— Тогда я не понимаю причины, — я направился к бару, как меня осенило, — если только он…

— Человек. — Обреченно закончила сестра.

— Думаю, надо выпить. — Сначала я налил только себе, но бросив взгляд на Амелию, наполнил и второй бокал. Жгучий напиток опалил горло и пронесся к желудку.

— Кто он?

— Мы познакомились в университете, он преподает на моей кафедре. Его зовут Марк, был женат, но сейчас в разводе. Ему сорок восемь лет.

— Ты ненормальная, — покачал я головой и выпил еще, — это неприемлемо, как с человеческой стороны, так и с позиции вампиров.

— Ты слишком утрируешь ситуацию.

— Да? Тогда объясни мне, как понимать все это. Потому что для людей он тебе в отцы годится, он растлитель малолетних. Да его посадят!

— Вот поэтому мы и хотим скромную и тихую церемонию. И он не настолько стар. Да, по документам мне восемнадцать, но по факту…

— Ты старше его на двести восемьдесят лет. Это я прекрасно помню. Отлично, что дальше? Отец не примет его в семью, это не по правилам.

— Но ведь время идет, все меняется. Человечество приняло нас, так почему же мы не идем на уступки? — Амелия ударила кулачком по столу.

— Дорогая, ты ведь прекрасно знаешь ответ и дело даже не в правилах. Они ведь не вечные, зачем он тебе? Через двадцать-тридцать лет его не станет. А ты останешься с дырой вместо сердца и эта боль будет с тобой веками.

— В том то и дело, я хочу познакомить его с отцом. Возможно, я смогу убедить папу, чтобы он обратил Марка.

Моя рука непроизвольно сжалась и бокал разлетелся в дребезги. Амелия ринулась ко мне и заботливо выудила осколки из кожи.

— Вот поэтому мне и надо было сперва рассказать все тебе.

— Амелия, но я не отец. И даже с моей поддержкой у тебя ничего не выйдет.

— Посмотрим, — сестра слабо улыбнулась и двинулась к окну.

— Почему ты все делаешь как ненормальный вампир? — Я с грустью посмотрел на девушку.

— Так интересней. Да и к тому же, меня здесь вроде бы как нет. Не хочу огорчать маму, поэтому явлюсь, как подобает. Увидимся за ужином.

Глава 3

Я нервничал, но не из-за событий связанный со мной. Я волновался за Амелию и ее сумасшедший план. Реакция отца могла быть разной: от холодного молчания до разбитого французского сервиза прямо со стола. Приглаживая волосы и добиваясь идеального укладки, я краем уха услышал, как затормозила машина у парадного входа. Отлично, шоу начинается.

Я уже спускался с лестницы, как услышал нотки недовольства в мамином голосе и улыбнулся.

— Амелия, ты… хорошо выглядишь.

— Брось мам, — сестра по очереди обняла родителей, — все в порядке, я знаю, что тебе не сильно нравится.

— Просто цвет уж слишком яркий.

— Это ты еще не видела яркий цвет, вот в прошлом году я была окрашена в алый цвет.

— Перестань доводить мать до инфаркта, — пригрозил пальцем отец, — скоро вообще лысой явишься.

— А такое вообще возможно? — Амелия расхохоталась, — Пап, я так соскучилась по твоим нравоучениям. О, Ромео, привет!

— Привет путешественница, — я изобразил удивление, — какими судьбами?

— Думаю, вы заскучали здесь, поэтому решила влить в коллектив свежих сил.

— И это чудесная мысль, — мама хлопотала вокруг сестры. — Давайте быстрее сядем за стол и обо всем поговорим. Мне так не терпится услышать, что нового творится в мире.

Мне лишь оставалось покачать головой и пройти в столовую вслед за ними.

И пусть не врут, что вампиры не употребляют человеческой пищи. Для нас она не является отравой, мы продолжаем чувствовать разнообразие вкусов. Просто все меркнет по сравнению с изысканностью крови. И наши обеды проходят точно так же, как и у людей. Нет никаких кровавых вакханалий и разорванных артерий прямо за обеденным столом. Все очень просто и как бы «по-человечески»: первое, второе и… бокал крови вместо компота.

Я почти не слушал беседу моей сестры с родителями и витал где-то в своих мыслях, периодически кивая головой и поддакивая репликам матери и отца. И все равно, как бы Амелия не старалась скрыть свои переживания за бесконечным галдежом, я прекрасно все чувствовал. А это означало то, что и от родителей тем более ничего не скрылось. Хотя мама и изображала крайнюю заинтересованность, в ее глазах виднелось беспокойство. Отец же как всегда трапезничал с непроницаемым выражением лица. И когда все меньше всего ожидали, он аккуратно промокнул салфеткой краешки губ и положив прибора на тарелку, произнес:

— И долго я еще буду слушать эту ерунду? Ведь это не то, что ты собиралась нам рассказать.

— Милый, будь мягче, прошу тебя, — мама положила свою ладонь поверх его, — дочка не успела вернуться, а ты уже принялся за нравоучения.

— Твоя мягкость довела до того, что она села тебе на шею и вьет из тебя веревки. Сбегает из дома, пропадает где-то годами, а потом является, когда ей что-то нужно.

— Феликс, прошу тебя не быть столь строгим. Это естественно, когда ребенку что-то нужно. А наша прямая обязанность — это обеспечивать их. — Мать, словно львица, стала на защиту.

Я молча посмотрел на сестру, как бы спрашивая, готова ли она развязать эту войну? Она лишь пожала плечами и глубоко вздохнула:

— Мам, не стоит ругаться. В чем-то отец прав, но я вернулась не из-за материальных вещей. Я встретила человека и полюбила его. Я хочу попросить вас о благословении нашего брака.

В гостиной воцарилась гробовая тишина. Все смотрели друг на друга, но не могли ничего сказать.

— Пожалуйста, не молчите, — первой заговорила Амелия.

— Человека? В прямом смысле этого слова? — Охнула мама и невольно прижала руку к сердцу.

— Элизабет, ты не ослышалась, наша дочь действительно умудрилась так низко пасть. Зачем же тебе наше благословение? Живи со своей игрушкой сколько влезет, а как его не станет, вновь вернешься домой.

— Он не игрушка! Я действительно его люблю! — Вспылила сестра.

— Леди, сделайте свой тон потише и внимательно меня послушайте. — Отец поднялся со своего места. — Люди нам не пара, с ними можно работать, весело проводить время, но не более. Ты глупа, раз считаешь, что ваши чувства взаимны. Ты ослепила его своей красотой и он возжелал иметь тебя рядом с собой, словно собачку. Которой можно похвастаться перед своими друзьями. Люди являются корыстными существами, они могут предать ради достижения своих целей. И только совсем юные вампиры не понимают этого.

— Нет, Марк не такой, — вновь возразила сестра. — Я точно знаю, что он не предаст и не покинет меня.

— Но что вы будете делать со временем? Оно не знает пощады и летит для них с огромной скоростью. Готова ли ты к этому? Так же не забывай, что люди хрупкие и очень часто влипают в неприятности, ведущие к несчастным случаям.

Отец победоносно улыбнулся, но Амелия тоже не сдавалась:

— Поэтому я прошу тебя, чтобы ты обратил Марка. Мы уедем и не будем докучать вам, я обещаю.

— Ты в своем уме?! — впервые за все время отец сорвался на крик. — Чтобы я обратил какого-то проходимца, которого ты знаешь неделю?!

— Четыре года, — исправила сестра.

— Милая, так никто не поступает, — вмешалась мама, — а кто научит его контролировать голод? Ты? Да ты сама относительно недавно стала нормально реагировать на кровь. К тому же отец прав, мы не можем принять чужака в семью лишь потому, что ты влюбилась.

— Но ведь меня вы приняли!

— Тебя мы подобрали, — отчеканил отец, — не путай. Тебя выбросили на улицу растерзанной и обескровленной. Если бы не мать, которая так хотела дочку, я бы не давал тебе своей крови. Она спасла тебе жизнь, когда ты была одной ногой по ту сторону. И это того стоило, в отличии от твоих розовых соплей. Я запрещаю тебе поднимать эту тему вновь.

Невозмутимо поцеловав маму, он удалился из гостиной, словно никакого скандала в помине не было.

— Сколько ты здесь еще пробудешь? — мама пыталась разрядить обстановку. — Я бы хотела пройтись по магазинам, посекретничать. Я так соскучилась по женскому обществу.

— Извини меня, но я не могу здесь долго находиться. Если у нас с Марком осталось немного времени, то я предпочту провести каждую минуту рядом с ним. Пойду, забронирую билеты на завтра. — Амелия пулей вылетела из-за стола. Я хотел остановить ее, но цепкая рука остановила меня.

— Не стоит, ей нужно время. Пусть побудет одна и успокоится. Порой отец бывает слишком суров, но он делает все, чтобы мы были счастливы.

— Отчасти я понимаю, но это не повод для такого унижения.

— Я знаю милый, все уладится. — Грустная улыбка слегка тронула прекрасное лицо матери.

Внутри меня бушевали противоречия. С одной стороны, я поддерживал отца и так же считал, что она слишком торопится со своим выбором. Но с другой стороны, Амелия не заслуживала к себе такого отношения. Направляясь к ней в комнату, я даже приготовился увидеть заплаканное лицо сестры и выслушать ее истерику, но каково же было мое удивление, когда я увидел ее в хорошем настроении.

— Я чего-то не пойму, — задумчиво произнес я, вальяжно раскинувшись на ее постели, — чему ты радуешься? Я думал, что утешать ее буду, а она носится по комнате, словно довольный слон. В чем подвох?

— Знаешь, было обидно, досадно, но потом я поняла одну вещь.

— И какую же?

— Одна дверь закрылась, но есть еще и другие выходы.

— Типа окна?

— Ты правильно мыслишь братик. Если отец не хочет мне помочь, я справлюсь сама.

— Я правильно тебя понял? — моментально оказался я рядом с сестрой и обхватил ее за плечи. — Одумайся Амелия, пока не поздно.

— Знаешь, а я ведь до последнего надеялась, что ты меня поддержишь. Но ты такой же как и отец, поэтому отойди и не мешай мне.

— Не мешать? И смотреть, как ты подписываешь себе смертный приговор? У тебя нет ни опыта, ни полномочий для обращения. Если ты не справишься с ним, ты выпустишь монстра в этот мир. И они придут по твою душу, как ты этого не понимаешь?

— Я справлюсь, — Амелия оттолкнула меня, — спасибо за нотации. Можно подумать, что ты превратился в ангела. Скольких ты убил за эту неделю? Вижу, что сразу глазки опустил, значит, руки-то не чисты.

— Это тебя не касается.

— Так значит и то, что я делаю тебя тоже не должно тебя волновать. Живи своей жизнью и не трогай меня и Марка.

Мы гневно уставились друг на друга и если бы не резко распахнувшиеся двери, мы вцепились бы в глотки друг друга.

Во главе гостей стоял незнакомый мне вампир, позади него маячили работники из отцовской больницы. Ничего не объясняя, один из них схватил сестру под руку, а второй стал у меня на пути.

— Что происходит? Кто вы такие? Отпустите меня! Роман, сделай что-нибудь! — Амелия пыталась вырваться из рук бугая, но безуспешно.

— Мистер Фэрроу, прошу вас не делать резких движений. Ваш отец позаботился обо всем. Мисс Фэрроу поедет с нами.

— Куда, позвольте спросить?

— Она нуждается в срочном лечении, это все, что вам следует знать.

— Она здорова, так что уберите от нее свои руки, — я попытался обойти их, но вампир вновь оказался на моем пути. — Это какая-то ошибка, я хочу поговорить с отцом.

— Мистер Фэрроу, для вашего же блага, советую не дергаться.

— А то что?

— А то будет больно, — спокойно ответил собеседник.

— Вы думаете, что я допущу, чтобы увели мою сестру? Вы крупно ошибаетесь, — я сделал резкий выпад и кулаком ударил его в челюсть. Но вампир стоял на месте, словно ничего не почувствовал. Он блокировал каждый мой удар и отталкивал меня, словно пушинку от Амелии. И лишь когда ее увели, он соизволил пропустить меня. Со скоростью ветра я оказался у парадного входа, но было поздно. Машина почти полностью растворилась в предрассветном тумане. Я был зол, как черт. Это уже ни в какие рамки не входило! Поправив манжеты рубашки, я развернулся обратно к дому.

В отцовский кабинет я влетел даже не потрудившись постучаться. Мельком взглянув на заплаканное лицо матери, я со всей силы ударил кулаком по столу, да так что огромная трещина поползла от края к середине.

— Ты что творишь?! Ты из ума выжил, что отправляешь свою дочь в психушку?!

— Элизабет, выйди, — скомандовал отец, но она не послушалась и осталась на месте. — Этот разговор касается меня и моего сына.

— Не гони меня, это и мой сын тоже. Ты распорядился судьбой Амелии без моего согласия. Будь так любезен и не поступай так же с Романом.

— Ну, как знаешь. Что ж, сын, чего рукава закатил? Неужто собрался броситься на своего родного отца? Между прочим, я поступил правильно! Мы все прекрасно понимаем, что Амелия обратила бы того парня самостоятельно. Вы представляете какие последствия могли быть для нашей семьи? Мы бы подвергли опасности не только себя, но и всех вампиров. Я уже не говорю о людях. Церковь только и ждет, чтобы мы дали им зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы вновь истреблять нас.

— И единственным выходом стало заключение дочери в больницу?

— Она ни в чем не будет нуждаться, я гарантирую.

— И сколько она пробудет там?

— Столько, сколько проживет ее Марк. Выпущу лишь тогда, когда на кладбище появится его надгробие.

Мама не сдержалась и вновь расплакалась, я же отшатнулся от стола.

— Она возненавидит нас, ты понимаешь это? А что если она станет мстить? Феликс, она не простит нам этого! — Мама нервно зашагала по комнате.

— Элизабет, прости, но тогда я успокою ее раз и навсегда.

— Ты не имеешь права, — я вновь двинулся в сторону отца.

— Да как ты смеешь мне перечить?! Неблагодарный щенок, который раскидывается направо и налево человеческими жизнями! А кто тебе давал право решать, кто будет жить, кто умрет? Ты думаешь, что я ничего не знаю?

— О чем он? — мать испуганно посмотрела на меня.

— А ты внимательно посмотри на сына, полюбуйся своей работой. Я спасаю людей на работе, а он заполняет мой морг неудавшимися любовницами. Вижу, что это стало новостью для тебя, дорогая. Конечно, гордость семьи, красавец, интеллигент. Кто бы мог подумать, верно? Чего ж молчишь сынок?

— Это всего лишь люди, их полно на этой земле, словно тараканов. Я чищу общество от гнилых особей.

— Вот, посмотри, с какой гордостью он это говорит. — Отец испепелил меня взглядом. — А они, как и твоя сестра жить хотят, любить, растить детей, а ты лишаешь их этого без веских причин. Просто потому, что так захотелось. Я думал, что мы с матерью привили тебе манеры, дали хорошие уроки жизни, а ты тянешь нашу семью в грязь. У меня больше нет сил покрывать тебя.

С этими словами, он открыл сейф и достал бумаги, а затем швырнул их в меня.

— Что это? — я схватил их на лету.

— Твое наказание. Я научу тебя ценить людей. С завтрашнего дня ты отстраняешься от работы в отеле, я уже нашел человека на твою должность. Я лишаю тебя всех привилегий и отправляю на службу в семью Ван Хелсингов.

— Что??? — взревел я. — И кем я там буду? Садовником? Уборщиком?

— Нянькой. У мэра есть восемнадцатилетняя дочь. Он попросил меня, чтобы кто-то присмотрел за ней. Это идеальный вариант, который хоть чему-нибудь научит тебя.

— Я — вампир! И я не стану прислуживать человеку!

— Еще как станешь! — голос отца звенел. — Иначе я лишу тебя наследства, а затем отправлю в фамильный склеп. Если ты не уживешься с людьми, будешь общаться с крысами и пауками!

Глава 4

Я с пустым выражением лица наблюдал за тем, как прислуга убирала остатки того ужаса, который я натворил накануне. После приговора отца, я на протяжении двух часов крушил свою комнату. И лишь когда мебель превратилась в щепки, остановился и взял себя в руки. И даже совсем не удивился, когда за тем, что было некогда моей дверью, я обнаружил тех же амбалов из больницы. Еще двое дежурило внизу у входа. Гордо отряхнув костюм, я взял две спортивные сумки с вещами и направился к машине. Прошествовав мимо родителей, я даже не повернул головы. В моих глазах они так низко пали и им не было прощения.

Машина уносила нас вдаль от дома, но легче не становилось. Внутри бушевал такой ураган из злобы и ненависти, что мне хотелось кого-нибудь убить.

— Останови у бара, — скомандовал я водителю.

— Простите сэр, но ваш отец отдал приказ доставить вас к дому мэра без остановок. — Бледнея проблеял парень.

— Здесь я главный, поэтому приказываю остановить у этого чертового бара! — еще чуть-чуть и контроль над собой будет утерян.

— Легче, Роман, — один из сопровождающих вампиров положил свою руку мне на плечо.

— Лапу убери, — процедил я сквозь зубы.

— Роман, успокойся.

— Да кто ты мать твою такой? Если я захочу выйти, я выйду! — И я уже дернулся вперед, пытаясь обмануть своих попутчиков, как вдруг в мою шею вонзилось что-то холодное. — Что за хрень?

В глазах все расплывалось, ноги стали ватными. Реальность ускользала от меня в кромешную темноту и, как бы я не старался, увы, я больше не мог сопротивляться.

Сладкий запах ванили резко ударил по моим рецепторам. К непонятному аромату добавился странный шум за окном и слишком мягкая постель. Резко открыв глаза, я замер. Надо мной склонилось нечто. В смысле, это была девушка от которой и несло приторными духами. Небесно голубые глаза пытливо рассматривали мое лицо из-под густой черной челки.

— Тебя не учили не глазеть? — я приподнялся на локтях и оказался нос к носу с моей гостей. — Чего молчишь, немая?

Девушка залилась румянцем и соскочила с постели. Я скользнул взглядом по щуплой фигурке и не удержался от разочарованного вздоха. Отлично, мне достался гот в юбке с совсем причитающимся набором: пирсингом, длинными черными волосами с малиновыми прядями, длинным черным балахоном и диким макияжем.

Она вновь повернулась в мою сторону и скривившись, протянула:

— А тебя не учили не пялиться, не в музее находишься.

— Уже заметил.

— Ты продолжаешь это делать.

— Не могу налюбоваться такой красотой. Ты лицо в пепелище уронила?

— Это макияж, — она прищурилась, — а вот ты совсем паршиво выглядишь.

— Посмотрел бы я на тебя под гигантской дозой снотворного. — Потерев шею, я встал с кровати и посмотрел на зашторенные окна. — Сколько я был в отключке?

— Почти целый день. Пришлось пару раз уронить вазу тебе на голову, чтобы ты хоть на что-нибудь отреагировал.

— Тупой юмор.

— А кто сказал, что я шучу? — Девица поправила пояс на своем балахоне.

Дверь распахнулась и на пороге появился высокий мужчина средних лет. Солидный костюм подчеркивал статную фигуру, тронутые сединой волосы были слегка взъерошены. У него были правильные черты лица и такие же небесно голубые глаза, как и у дочери.

— Смотрю, ты уже познакомился с моей дочерью? Прости, она ужасно любопытна, — Ван Хелсинг протянул руку, — я Джон, приятно познакомиться.

— Роман, взаимно, мэр.

— Что ты, здесь я не мэр, а отец этой прекрасной девушки. Она у нас специфичная особа с интересной манерой общения, так что прошу не быть с ней грубым. Но, не смотря на все, она у нас очень милая и добрая.

Я посмотрел на этого динозавра в черном балахоне и скептически произнес:

— Спасибо, это я уже понял.

— Роман, я хотел бы поговорить с тобой в своем кабинете. Джульетта, улыбнись и скажи что-нибудь приятное нашему новому гостю.

Девушка ядовито улыбнулась и скрестив руки на груди, бросила в мою сторону:

— Добро пожаловать в ад, Ромео.

Оказавшись в просторном кабинете, мэр сразу же открыл бар и налил две порции виски, одну из которых, он протянул мне. Устало откинувшись на кресле, он впервые перестал улыбаться и хмуро посмотрел куда-то вдаль.

— Прости мою дочь, она со всеми такая невыносимая. Джульетта — отличный психолог, она умело манипулирует людьми. Но она не всегда была такой. Я хочу сразу же ввести тебя в курс дела. Твой отец был должен мне услугу и пришел тот момент, когда она мне потребовалась. Мы с женой собираемся отправиться в тур по поддержке одного законопроекта, соответственно нас длительное время не будет в городе. Мне необходимо, чтобы моя дочь была в безопасности. Да, я не в восторге, что ты вампир. Но, увы, люди перестали с ней справляться. Двоих она отправила в больницу, еще трое в тюрьме.

— Мне стоит знать из-за чего они там оказались?

— Тех, что в больнице, она отравила. Ну, а последних охранников я сам упрятал за решетку. Так как они не справились со своей задачей и мы чуть не потеряли свою дочь. Ее обнаружили в ванной без сознания, еще чуть-чуть и она бы умерла от передозировки таблетками. Мне необходимы твоя скорость, реакция и бессмертие. Но при этом, она не должна знать о том, кто ты.

— Боитесь, что она хочет стать вампиром?

— Нет, опасаюсь обнаружить тебя с осиновым колом в груди. — Мэр сделал еще один глоток из бокала. — У нее какая-то странная неприязнь к вашему виду.

— Действительно, мистер Ван Хелсинг, с чего бы это может быть? — не удержался я от язвительного комментария. — Сколько я здесь пробуду? Точнее, насколько меня упрятал сюда отец?

— Пока что на три месяца, а там посмотрим на обстоятельства.

— Долговато.

— Не думал, что время для вас так ценно, — Джон протянул мне папку с документами, — здесь вся необходимая информация о Джульетте, ее расписание дня, графики ее репетиторов.

— Обучение на дому?

— Мы стараемся по максимуму ограничить ее от общества.

— Или общество от нее? — удивленно уточнил я. — Это ведь обычный подросток, что с ней не так?

— Она больна, мой друг, очень больна. Как бы мы не старались, она узнала об этом и теперь борется с этим по-своему. Иногда ее озлобленность перерастает в отчаянье, а иногда она просто молчит неделями. Кстати, по поводу твоего питания… Джульетту посещает психолог из клиники твоего отца, он обещал уладить этот вопрос.

— Не беспокойтесь, это меньшее, что вас должно волновать.

— Вот и славно, — мэр вновь нацепил свою сверкающую улыбку, — не смею тебя задерживать.

Я почти вышел из кабинета, как меня осенило:

— А как быть с дневными прогулками?

— О, не бойся, она редко покидает свою комнату, так что тебе это не грозит.

Оглядевшись по сторонам, я быстро переместился в свою комнату и даже совсем не удивился, обнаружив там Джульетту.

— Ну, за что тебя так угораздило? — девушка сверлила меня взглядом со своего места.

— А разве тебя это волнует?

— Ко мне впервые привозят няньку без сознания, накаченную транквилизаторами. Поэтому, я вся горю в нетерпении узнать все подробности.

— Не особо рвался на этот пост, — отмахнулся я от нее и продолжил разлаживать вещи. — Слушай, время позднее, тебе пора баиньки. Так что вали отсюда.

— Не хочешь по-хорошему, да? Значит так, это мой дом и я здесь хозяйка. Во-первых, ты работаешь на меня и будешь исполнять все мои приказы, а так же отвечать на все вопросы, ясно?

— Все сказала?

— Нет, — она гордо вздернула подбородок.

— Ну, это уже твои проблемы. Теперь мелюзга, слушай меня. Во-первых, этот дом, эти тряпки на тебе и вся прислуга работает на твоего отца, но никак не на тебя. Ты еще не заработала ни одного бакса даже на кусок туалетной бумаги в этом доме, так что и распоряжаться тебе нечем. Это, во-вторых. А в-третьих, я не прислуга. Я здесь в качестве старшего брата, так что это ты будешь делать то, что я скажу. Я доходчиво объяснил?

— Это мы еще посмотрим, бледная поганка, — Джульетта сжала свои кулачки.

— Не кипятись, ежик, мы поладим с тобой, вот увидишь, — я ослепительно улыбнулся и выставил ее за порог, закрыв дверь прямо перед ее носом.

Глава 5

Здесь все было не так: кровать не такая, комната маленькая, стены окрашены в бледный кремовый цвет. И это все меня раздражало. Я успел изучить все трещинки на потолке и посчитать розочки на стеганом покрывале, когда мой телефон завибрировал.

— Ты даже не представляешь, насколько я рад слышать твой голос, — воскликнул я Эвану.

— Неужели все так плохо? — послышался смешок на том конце провода.

— Хуже некуда.

— Как твоя подопечная?

— Монстр в юбке. И я не шучу.

— О, — Эван видимо впал в ступор. — Только не говори, что ты не справишься с подростком. Великий Роман испугался школьницы, надо это записать где-нибудь.

— Эван, я вообще не должен быть здесь, ты понимаешь?

— Придется. Слушай, я тут был неподалеку, когда мэр приезжал к твоему отцу и дело плохо. Сбежать не удастся, за тобой присматривают профессионалы из высшей лиги. А если с дочуркиной головы упадет хотя бы волосинка, мэр начнет сотрудничать с церковью. От тебя в буквальном смысле слова зависит дальнейшая участь нашего вида.

— Твою мать!! — Я еле сдержался от того, чтобы не разбить телефон об стену.

— Так что дружище, тебе придется потерпеть. Если ты не справишься, ты станешь настоящим козлом отпущения. Высшая лига спустит на тебя всех собак.

— И это очень удобно, ведь мой отец и возглавляет эту гребаную лигу! Он решил сжить меня с этого света любым путем! Ненавижу его!

— Уймись, всего-то от тебя требуется присмотреть за человеком.

— Да пошел ты! — Рявкнул я в ответ и бросил трубку.

Плевать я хотел на свои вещи, на отца, на эту кикимору в черном и мэра вместе взятых. Не заботясь о том, что меня увидят, я на своей скорости вылетел из дома и злорадно ухмыльнулся. Пусть меня попробуют остановить, я им всем шеи посворачиваю. И фактически долетев до ворот, меня неожиданно откинуло разрядом тока на несколько метров назад. Кувыркаясь и матерясь, я смог затормозить лишь у фонтана. Шипя от боли, я достал телефон и после первого гудка заорал:

— Какого черта?! Ты теперь сотрудничаешь с ведьмами?!

— Я так понимаю, ты уже наткнулся на защитный барьер? — деловито уточнил отец. — Прости, но это единственный выход, чтобы удержать тебя от ошибки.

— Когда я выберусь отсюда, я за себя не ручаюсь. Ты первый начал эту войну!

— Я ничего не начинал, просто подстраховался. А будь ты умнее, ты бы выполнил все условия договора и спокойно жил бы себе дальше. Глупец! Ты выберешься с территории поместья лишь при условии, что Джульетта поедет с тобой. Но насколько я знаю, она не покидает своей комнаты, так что тебе придется потрудиться и завоевать ее доверие. А для этого нужно хотя бы подружиться с ней. Но ты ведь не способен на такое, так что сиди в заточении. — И отец отключился.

Со всей дури я ударил ногой по фонтану и выбил кусок мрамора, вода моментально стала заполнять все пространство вокруг меня. Но мне было наплевать, все равно людишки уладят эту проблему.

Часы показывали половину третьего ночи, когда я услышал тихий скрип паркета в коридоре. Я, конечно, подозревал, что она начнет меня испытывать. Но не думал, что Джульетта приступит к делу этой же ночью. Конечно же, человеческий слух вряд ли бы уловил эту тихую вибрацию, но я-то знал, кто это крадется. Видимо, она не впервые проделывала подобный трюк и вскоре, за шагами последовал тихий скрип открываемой двери, а затем все затихло. Выглянув в окно, я увидел, как Джульетта заспешила куда-то на север от дома. Бинго! Она сейчас выйдет за ворота и я смогу выскочить вслед за ней! Через минуту я бесшумной тенью скользил позади девушки. Клянусь, если бы она вдруг заметила слежку и попыталась бы скрыться, я бы все равно ее нашел даже с закрытыми глазами. Это первый и пока единственный человек, который буквально купался в ванильных духах. Мы благополучно миновали сторожку и я внутренне напрягся, а что если ничего не выйдет?

Охранник беспробудно спал перед пультом и Джульетта спокойно проскользнула мимо камер, одно движение руки и кнопка была нажата, а ворота тихо разъехались в стороны. Сразу же после них дорога разветвлялась в двух направлениях: одна полоса вела в город, другая в неизвестную мне сторону. Я смотрел, как щуплая фигурка быстро скрывалась во тьме. И нет, чтобы спокойно отправится к себе в городские апартаменты, черт меня дернул пойти вслед за ней. Она хотела сбежать? Но мы двигались совершенно в противоположную сторону от вокзала. Возможно, она хотела увидеться с кем-то? Но в округе не было ни единого дома, куда бы мы могли попасть. Абсолютно запутался я лишь тогда, когда мы оказались у кладбищенских ворот. Ах, ну да, готы ведь любят все такое эксцентричное. Джульетта двигалась так, будто была у себя дома. Пройдя несколько рядов могил, она затормозила у заброшенной церквушки. Оглянувшись по сторонам, она принялась доставать из сумки инвентарь. Свечи, травы и крысеныша в клетке. Отлично, становилось еще интересней, не хватало попкорна в придачу. Девушка зажгла свечи, начертила знак на земле и принялась напевать. Причем текст был слизан с интернета, где глупо рифмовали все, что видели: кабан-диван, колдун-табун, унитаз — алмаз и прочая дребедень.

— О, великий, прошу, явись на мой зов! — Джульетта смешно вскинула руки и застыла.

Конечно же, я не смог удержаться и пройти мимо этого цирка.

— Зачем призвала меня? — старательно изобразил я скрипучий голос демона. Девушка удивленно взвизгнула, но руки не опустила.

— Великий, мне нужна твоя помощь. Мне нужно избавиться от одного человека.

— Чем помешал он тебе?

— А разве духи уточняют? Я думала, что вы безропотно исполняете приказы.

— Ты потревожила мой покой! Зачем??? — завыл я на высоких тонах и еле удержался от смеха.

— Ко мне приставили охрану и мне нужно убрать этого хама с моей дороги. — Быстро выпалила она и пала лицом вниз, словно кланялась кому-то. — Сможешь?

В моем мозгу пронеслось все: от ехидности до обиды. Надо же, она хотела свести меня с этого света. Да еще так подло.

— Эй, дух, ты здесь?

Хорошо, хочешь так? Сейчас я тебе покажу кузькину мать. С этими мыслями, я вновь заговорил:

— Для завершения ритуала, мне понадобится кровь. Прольешь ее ради меня?

— В смысле? — Опешила Джульетта.

— Ты принесла живое существо, так принеси его в жертву!

Я злорадно ухмыльнулся и потер руки, наблюдая, как она покосилась на клетку.

— Я думала…

— Мне нужна кровь! — взревел я так, что несколько воронов поднялось в воздух. Натуральный фильм ужасов, хоть прямо сейчас выдвигай на «Оскар».

Джульетта трясущимися руками достала крысеныша и уставилась на него. Не знаю, кто из них трусился больше. Прошло несколько минут и как я ожидал, она сломалась. Крепко прижав его к груди, Джульетта зашептала:

— Я не могу, не могу…

— Если не умеешь — не берись, — заговорил я своим обычным голосом и вышел из своего укрытия.

— Ты???

— А кто еще? Ты правда думала, что кого-то вызвала?

— Все это время ты был здесь?

— Угу.

— Но… я не видела и не слышала тебя, — девушка растерялась, но потом ее обычный тон вернулся, — ах, ты гад! И как, смешно тебе было?

— Не хватало драматизма, а так, театр по тебе плачет. Ставлю десять из десяти за изобретательность. Эй, ты что творишь? — Я вовремя увернулся от летящего в меня ножа.

— Пытаюсь убить тебя, разве не понятно?

— Ну-ну, — протянул я и схватив ее за шкирку, с легкостью забросил к себе на плечо. — Если ты не против, то я бы с удовольствием продолжил нашу беседу дома.

— Отпусти меня, урод, — тарабанила она мне по спине своими хрупкими ручонками. — Я пожалуюсь отцу и он тебя выгонит!

— Это вряд ли. С учетом того, что я выследил и вернул тебя с кладбища, он вообще меня расцелует.

— Ненавижу тебя!

— Придумай что-нибудь новенькое.

Так и мы и шагали к дому, периодически обмениваясь колкостями. Больше всего меня утомила не девчонка, а дорога. Человеческий шаг был слишком медленным для меня. Водрузив «пропажу» обратно в ее комнату, я отобрал бедного зверька из ее рук.

— Верни немедленно, — Джульетта подпрыгивала на носочках, пытаясь вернуть крысу обратно.

— Ни в коем случае. И кстати, Монстро на тебя обиделся.

— Кто?

— Монстро — это он, — с этими словами, я тыкнул пальцем на маленькое существо, которое перебралось ко мне на шею. — Ты его чуть не убила, поэтому он хочет жить со мной.

— И все это тебе рассказала крыса? — Брови Джульетты сошлись к переносице.

— Ага.

— Ты больной! Убирайся из моей комнаты!

— Остынь, малявка, нервные клетки не восстанавливаются. Пойдем Монстро, нам тут не рады.

Глава 6

Как бы вам описать дальнейшее развитие событий? Стоило мэру покинуть дом, как Джульетта стала проявлять свою изобретательность. Началось все с лошадиной дозы слабительного в моем кофе, пришлось подыграть и посидеть в туалете. После этого меня ожидал пересоленный суп и котлеты с собачьими экскрементами. Когда и это перестало приносить ей удовольствие, девушка перешла к более жестоким мерам. Облитое бензином постельное, бытовая химия в горячих блюдах и облитые маслом ступеньки. И честное слово, я терпел. Даже с каким-то интересом ожидал каждую пакость. Возможно, я стал садомазохистом? Но мне начинала нравиться эта колючка. Правда, последней каплей стало битое стекло в моих ботинках и изрезанные костюмы от Армани. Увидев валявшиеся по всей комнате лоскутки, я не сразу понял, что это мои костюмы за пять штук за каждый. Никто и никогда не смел трогать мои вещи.

— Джульетта!! — взревел я.

Найти ее не составило труда, девушка будто б ждала меня. Ворвавшись в ее комнату, я нашел ее сидящей на подоконнике перед открытым окном.

— Как ты могла?!

— А что случилось? — невинно захлопала она глазками.

— Зачем? Зачем ты это сделала? Какого хрена, ты полезла в мой гардероб? Это были мои любимые костюмы!

— Батюшки, какие мы нежные. Это же обычные тряпки, чего ты кричишь?

— Я тебя сейчас придушу.

— Если ты сделаешь хотя бы шаг в мою сторону, я прыгну вниз.

— А если я сделаю пять шагов? Это ускорит процесс?

— Я не шучу! — Джульетта свесила одну ногу по ту сторону окна.

— И я тоже. Давай, прыгай, иначе я доберусь до тебя и выбью твою душонку из тела.

Конечно же, я говорил не совсем серьезно. Хотя руки так и чесались что-нибудь с ней сотворить. Зная сущность людей, я почти был уверен, что она сдрейфит. В глазах ужас, тело напряжено. Да я зуб давал, что она вновь сломается. Но потом произошло то, чего я вообще не ожидал. Пока я мечтательно представлял, как Джульетта будет слезно вымаливать прощения, она взяла и спрыгнула. Буквально вслед за этим послышался тихий вскрик. Моментально оказавшись у окна, я выглянул наружу и с облегчением подметил, что она упала на клумбу с цветами, а это в любом случае смягчило падение. И как хорошо, что приближалась осень, все небо было затянуто тучами и я мог спокойно выходить на улицу. Девушка лежала в позе эмбриона и держалась за ногу. Прикусывая губу, она пыталась не расплакаться, но дрожащий голос выдавал ее.

— Кажется, я ногу сломала.

— Дура, а чего ты ожидала, свалившись со второго этажа?

— Ты должен мне помочь, вызови скорую.

— Я? Я тебе ничего не должен. А если вспомнить все то, что ты мне сделала, так вообще могу плюнуть сверху и уйти.

— Роман, — впервые позвала она меня по имени. Что-то в ее голосе было необычным, что заставило остановиться. — Мне действительно больно, пожалуйста, помоги мне.

Я вздохнул, возможно, я перегнул палку. Аккуратно поднимая ее с холодной земли, старался не задеть поврежденную конечность и понес ее обратно в дом.

Чуть позже, машина Эвана заехала во двор и затормозила у главного входа, где я его и ожидал.

— Чем обязан? Только не говори, что грохнул дочку мэра.

— Нет, идиот, она жива. Только слегка покалечилась.

— Сама? — язвительно уточнил Эван.

— На удивление, но да.

— А я тебе зачем? Отвез бы в больницу и все.

— Еще скажи, чтоб прямиком к отцу отправился.

— Было бы неплохо, — друг с энтузиазмом рассматривал свою ладонь и маникюр.

— Так, я понял, ты в обиде на меня. Прости, что сорвался на тебя, я не хотел. Просто ты попал под горячую руку, понимаешь? Тут отец с одной стороны, ты с другой стороны, а сверху еще и Джульетта навалилась.

— Дело не этом, а в тебе самом. Твой характер, твоя позиция по жизни, — Эван впервые пристально и без улыбки посмотрел на меня, — это все неправильно. Нужно хотя бы в чем-то идти на уступки, но ты не хочешь это делать. Ведешь себя так, словно тебе принадлежит весь мир.

— А что, разве не так? Мы живем вечно, мы обладаем огромной силой и потенциалом, а что могут люди?

— Они не бессильны, как ты считаешь. И им не чужды чувства, такие как любовь, преданность.

— О, ты вновь за свое.

— Роман, ты невыносим, — тяжело вздохнул Эван, — если следовать твоей логике, то позволь спросить об одной вещи. Почему ты до сих пор находишься в этом доме?

— Я должен…

— Ромео, ты никогда и никому не должен. Ты сам об этом не устаешь повторять. Неужели тебя волнует лишь вопрос о наследстве?

— Дело не в этом.

— А в чем тогда? Она тебе нравится? Ты привык к ней?

— Эван, ты дурак?

— Ага, пошла защитная реакция, значит, я прав. — Инкуб ухмыльнулся. — Неужели я в скором времени дождусь того, что ты влюбишься?

— Ну, уж нет, я не полюблю человека.

— Посмотрим, — Эван рассмеялся, — тебе повезло, что я не злопамятный. Но окончательно я прощу тебя лишь после одного.

— Чего именно? — Озадаченно спросил я.

— Время обнимашек!

— Нет-нет, — запротестовал я, но было поздно. Эван зажал меня в свои медвежьи объятия. — Ты невыносим. И убери руки с моей задницы.

— Прости, не удержался. Ладно, веди меня к своей подружке.

Заходить в комнату я не стал, но решил покараулить в коридоре. Прошел час, а суккуб все не выходил. Мне откровенно не нравилось то, что я не могу контролировать ситуацию. Эван появился лишь через полтора часа, аккуратно закрывая дверь, он махнул мне рукой на выход. Спустившись в холл, он озадаченно потер шею и тихо заговорил:

— Значит так, я дал ей обезболивающего и немного снотворного. Нога в порядке, это всего лишь растяжение. Но я бы порекомендовал постельный режим хотя бы на несколько дней.

— Что не так? Я же вижу, что ты что-то недоговариваешь.

— Что тебе известно об ее болезни?

Вопрос Эвана застал меня врасплох и я ничего не смог ответить.

— Мэр тебе ничего не сказал?

— Я знаю лишь то, что мне нужно уследить за ней и сдать в здравии мэру, как только он вернется. Да, она больна, но ее пичкают какими-то лекарствами, к ней приходят врачи и дела вроде бы неплохи. Да в чем дело?

— Боюсь, мой друг, что ты неверно истолковал всю ситуацию.

— Нет, это ты ошибаешься. Ты же не врач, ты патологоанатом, как ты можешь в этом разбираться?

— Не веришь мне, попробуй узнать у мэра или у отца. Я еще загляну к вам на этой неделе, — Эван пожал мне руку и сел за руль автомобиля.

После того, как друг уехал, я еще долго стоял на улице, любуясь закатом. Слова Эвана долго не выходили из моей головы и я вернулся в дом. Мысли роем кружились в голове, мне почему-то вдруг стало казаться, что Эвана подговорили. Они хотели, чтобы у меня возникла жалость к этой девчонке. А я дурак, фактически поверил им. Осторожно ступая по мягкому ковру, я приблизился к кровати и склонился над спящей Джульеттой. Ее веки трепетали, губы слегка приоткрыты. Вроде бы никаких изменений в ее внешности, правда, под всей этой штукатуркой и цвета лица не видно, но ничего специфического я тоже не заметил. Я наклонился поближе и втянул воздух рядом с ней. Вроде бы все тот же приторный запах ванили, но стоп, что это… мои ноздри затрепетали, как вдруг, она резко распахнула глаза и невидящим взором прошлась по комнате.

— Джульетта, — позвал я ее.

Но она будто бы не видела и не слышала меня, согнувшись пополам, она зашлась в кашле и никак не могла остановиться. Теперь я понял, что за запах пробивался сквозь аромат туалетной воды. На постели, на ее футболке появились капли крови.

— Что за черт?! — Я подхватил ее на руки и помчался вниз, по пути давая указания сбежавшейся прислуге. Кажется, она стала приходить в себя и испуганно уставилась на меня, но ненадолго. Через минуту Джульетта была вновь без сознания.

— Срочно, позовите доктора Фэрроу!!! — я влетел в холл больницы и кинулся на сонную медсестру на ресепшене.

— Он на операции в данный момент, — вяло отозвалась она, но ее глаза расширились при виде девушки на моих руках и на кровь, которая была на моей рубашке, на лице Джульетты. — Это мисс Ван Хелсинг? О, боги, скорее!

Как по сигналу тревоги, вокруг меня засуетились люди. Джульетту быстро уложили на каталку и увезли в неизвестном мне направлении. Время остановилось и превратилось в болото, которое засасывало абсолютно все звуки и движения. Я сидел в отцовском кабинете и фактически не мигая, смотрел в одну точку. Пальцы без перерыва нажимали на дисплее один и тот же номер. И наконец, мне ответили.

— Да, я слушаю.

— Это Роман, у меня для вас плохие новости.

— Я уже в курсе всех событий, — сухо отозвался мэр, — прошу прощения, что тебе пришлось пройти через это. По всем прогнозам врачей, приступы должны были начаться лишь в конце месяца.

— Я что-то не пойму, — оборвал я мэра, — вы знали? Почему же вы уехали? Неужели законопроект важнее дочери?

— Роман, я не прошу войти в нашу ситуацию и встать на нашу сторону. Просто пойми, мы с женой достаточно настрадались. Я не смог уберечь дочь, но хотя бы избавлю жену от мучений. Да и сама Джульетта была не против этого.

— А вы у нее спрашивали?

— Все и так понятно по ее поведению. — Отрезал мэр.

— Зачем же я вам? Могли бы просто укатить и забыть за нее.

— Я же уже говорил, что люди с ней не справляются. Наша дочь всячески пытается привлечь внимание к своей персоне и нам крайне важно, чтобы она ушла из жизни естественным путем, а не… при помощи суицида.

— Вам важнее заголовки газет верно? — Горько уточнил я. — И ваша репутация.

— Я рад, что ты быстро схватываешь. Мы обо всем распорядились, как только вы вернетесь домой, ею займутся специалисты. Если ее состояние ухудшится, тебя отпустят домой.

Он отключился, а я же с недоумением уставился на телефон. Я не думал, что люди могут быть такими жестокими и беспощадными. Особенно, когда дело касается их детей. На плечо опустилась тяжелая рука, заставляя меня вздрогнуть и поднять глаза. На меня смотрел отец, в его взгляде сквозило понимание.

— Ее перевели из реанимации в обычную палату, состояние среднее, все базовые показатели пришли к норме. Через пару дней, ее вернут домой.

— Ты знал?

— Знал ли я? — отец сел напротив меня, — конечно же я знал. Джульетта является моей пациенткой на протяжении уже двух лет. Увы, я перебрал все виды лечения, но они не принесли результатов. Я даже предложил экстренные меры, но Джульетта не хочет становиться вампиром. Мэр долго уговаривал ее, но она непреклонна в своем решении. Со временем и они сдались, а потом и вовсе закрылись за своей маской безразличия.

— Почему я?

— Мэру нужен был холодный и отчужденный вампир, который бы с безразличием бы относился к человеческим страданиям. Ты оказался идеальным кандидатом.

— Но она ведь ребенок!

— А с каких пор тебя стали волновать такие мелочи? — удивился отец. — Ты же разбрасывался направо и налево человеческими жизнями. Так почему бы тебе и в этот раз не включить своего монстра? Или же ты стал хоть что-то понимать? Что это сын, сочувствие в твоих глазах?

— Да пошел ты! — выругался я и с силой захлопнул дверь за собой.

Глава 7

В палате было относительно тихо, лишь монитор подавал сигналы, оповещая о работе сердца. Когда я вошел, Джульетта уже пришла в себя и хмуро смотрела в темное окно. Увидев меня, она помрачнела еще больше.

— Как ты? — осторожно спросил я.

— Было гораздо лучше, если бы ты не привез меня сюда. В следующий раз постарайся пройти мимо и тем самым прекратить мои мучения.

— Зря ты так.

— Зря? А ты побудь в моей шкуре, тогда и поговорим, — зашипела в мою сторону девушка со слезами на глазах.

— Мне очень…

— Что? Жаль? Мне не нужна ваша жалость, я просто хочу, чтобы вы все оставили меня в покое. Бери пример с моего отца, ему абсолютно все равно дышу я или нет.

Впервые я не знал, что ответить. Просто стоял и смотрел на хрупкую фигуру на фоне больничных стен.

— Прости. — Вымолвил я, но Джульетта не реагировала на мои слова и продолжала смотреть куда угодно, лишь бы не в мою сторону.

Домой мы вернулись через три дня, все это время она молчала и ни разу не обратилась ни к ко мне, ни к кому либо еще. Я наблюдал за тем, как ее вещи заносили обратно в дом и краем глаза следил за Джульеттой. Она сидела в кресле и перебирая тонкими пальчиками легкий плед, наслаждалась осенней погодой. Ее взгляд метался от дерева к фонтану, от фонтана к дому и детским качелям. Слабая улыбка заиграла на ее губах. Тогда я понял, что она пытается запомнить эту осеннюю красоту. Она боролась, но проигрывала и прекрасно понимала это. И тогда во мне в очередной раз что-то перевернулось. Чуть позже после обеда, я решительно постучался в дверь и не дождавшись ответа, вошел в комнату.

— Джульетта? — позвал я девушку, но она не отвечала.

Тогда я дернул ручку ванной комнаты, но она не открылась. Я начал бить кулаком по дереву.

— Джульетта! Открой немедленно! Да к черту все! — с этими словами я просто выбил дверь с петель.

— Ты что с ума сошел?! — завопила Джульетта и вскочила из пенной ванны. Мой взгляд машинально прошелся по ее телу и я впервые ощутил как давно у меня не было женщины.

— Отвернись, извращенец! — девушка схватила полотенце и укуталась в него с ног до головы. Шлепая босыми ногами по кафелю, она подошла ко мне и со всей силы дала пощечину. — Как ты мог вломиться сюда??

— Надо было открывать, — тут же ощетинился я, потирая щеку. — Я звал тебя, а ты не отвечала. Что мне надо было делать, зная о твоих… привычках? Может ты опять решила устроить суицид?

— Я музыку слушала в наушниках и не слышала тебя. Мог бы просто подождать в комнате. Козел!

— Мымра. — Отмахивался я от нее, словно от назойливой мошки. — А что с лицом?

— А что с ним? — девушка обернулась к зеркалу.

— Штукатурка закончилась? Так я могу в магазин сбегать, а то ты же не выйдешь отсюда без своего боевого раскраса.

— Тебя забыла спросить. — Окрысилась она мне в ответ.

— Кстати, без этого ужасного парика и косметики тебе очень даже хорошо. Зря ты выряжалась и прятала такую красоту за нелепой раскраской.

— Ты, правда, считаешь меня красивой? — удивилась она.

— Да, а что, тебе никто об этом не говорил?

Блеск в ее глазах сменился на горечь.

— Нет, не говорили. Посмотри вокруг, ты видишь толпу ухажеров? Нет? Вот и я не вижу.

— Прости, не подумал. — Я прислонился к стене.

— Не извиняйся, твоей вины здесь нет. — Джульетта развернулась зеркалу и принялась расчесывать свои волосы. Между нами воцарилась тишина. Я себя не узнавал, что со мной сделал эта девчонка? Я никогда не извинялся, никогда не сочувствовал, никогда ни о ком не беспокоился. Но Джульетта постепенно переворачивала мой мир. Слова сорвались с губ прежде, чем я смог прикусить язык:

— Не соизволит ли барыня прогуляться со мной этим вечером?

— Ты серьезно? — она отложила расческу и недоверчиво посмотрела мне в глаза.

— Ну да, поедем в город, посмотрим на людей, а то сидим здесь целыми днями и с ума сходим.

— Я не заставляю тебя быть со мной, ты можешь спокойно передвигаться куда тебе угодно.

Да, знала бы она о защитном барьере, тогда бы мы поговорили.

— Так что, ты согласна?

— Было бы неплохо, — наконец-то ответила она, — а теперь я могу переодеться?

— Ах, да, прости. Я пока вызову мастера, чтобы он вернул дверь на место и договорюсь за столик. Будь готова к восьми, поняла?

— Да, мамочка, — язвительно ответила она мне, пытаясь скрыть улыбку.

Я не находил себе места, постоянно расхаживал по комнате то снимая пиджак, то одевая его обратно. Ну что же это со мной? Может, я болен? Я же хищник, перед которым не устояло ни одно женское сердце. Я не могу нервничать, я всегда контролирую ситуацию. Что ж так внутри все колотится, словно я человек? Ладно бы была крупная рыба. А тут какая-то девчонка и то, я просто веду ее в город без всякой пошлой мысли. Тьфу. Не удержался и набрал Эвана.

— Вампиры могут заболеть? — с ходу спросил я его.

— И тебе привет, — весело отозвался инкуб, честно говоря, я не совсем понял твоего вопроса. Кровь была просроченной?

— Нет, с питанием все в порядке.

— А что не так?

— У меня внутри что-то происходит, что-то странное. Я как будто бы накачан гелием и весь такой воздушный. Голова не варит и руки трясутся.

— После чего возникли эти симптомы? — деловито уточнил Эван.

— После того, как пригласил Джульетту на ужин. Эй, что там у тебя падает? Эван, ты здесь?

— Предупреждать надо, когда собираешься говорить такие вещи, — кряхтя, ответил тот, — мир сошел с ума. Ромео пригласил свою Джульетту на свидание.

— Слушай, я знаю разницу и это простая прогулка.

— Не кипятись, — Эвана явно веселила эта ситуация, — видимо, мой друг, ты действительно заболеваешь.

— Вот черт! И чем же?

— Любовью. А ощущения внутри тебя еще называют «бабочками в животе». Возникают при симпатии к противоположному полу.

— Идиот, был бы рядом, я бы подержал тебя за горло минут пять. Как от этого избавиться?

— Никак. Обычно влюбленность не лечится. Просто проведи хорошо время и порадуй девушку, она заслужила на небольшое счастье.

Я стоял в холле и ожидал Джульетту. Слова Эвана меня не радовали. Ну не мог я поверить в то, что она могла мне понравиться. И уж тем более я не мог к ней привязаться. Я просто пожалел ее и пригласил пройтись из жалости. И точка.

— Гхм, — послышалось позади меня и я перевел свой взгляд на лестницу. Она была красива и не только благодаря облегающему темно — синему платью, которое выгодно подчеркивало ее фигуру и цвет глаз. Светлые волосы шелковым водопадом спадали по плечам вниз, ни грамма косметики на лице. Чиста, непорочна, не испорчена ни внешне, ни внутренне, словно ангел во плоти.

— Прекрати сверлить меня взглядом, иначе я снова надену черный балахон.

— Только не это, — шутливо отозвался я, — готова?

— Как видишь. И это всего лишь прогулка по городу, а не прыжок с парашютом. Или я так паршиво выгляжу?

— Нет, смотришься ты отлично.

— И ты тоже.

— Разумеется, я всегда и во всем хорош, — я улыбнулся и открыл перед ней дверь.

— Не льсти себе, — парировала девушка, но без злости.

Ресторан находился в центре города и принадлежал моему знакомому. Мне нравилось это место тем, что преступая порог, ты оказывался совершенно в другой реальности. Умело подобранные декорации, текущая под стеклянным полом вода, натуральные лепнины на стенах и натуральное дерево. А какие там были блюда! Я бывал в Италии и хочу сказать, что кормили в этом ресторане не хуже, чем там. А даже еще лучше. Предусмотрительно заказав столик в отдаленной части зала в сделанной под беседку нише, я с удовольствием растянулся на диванчике. Как мне не хватало этого чувства комфорта, как давно я был вдалеке от роскоши к которой я привык. Я вновь вернулся в свое русло, я будто бы вновь стал тем самым Романом Фэрроу, властным вампиром, а не нянькой. Но при виде испуганного лица Джульетты, я вновь вернулся с небес на землю.

— Ты чего? — обратился я к ней.

— Мне кажется, что все смотрят на меня.

— Конечно, смотрят, ты ведь с таким красавцем за одним столом. Да ладно тебе, я шучу. Это от того, что ты долго не была на людях. Сейчас поужинаем, выпьем немного вина…

— Отметим мои девятнадцать лет, — вставила девушка и густо покраснела.

— Ты серьезно? Почему молчала? Я даже подарок не подготовил!

— Меня еще никто не приглашал в ресторан, скорее всего, это и будет моим подарком.

— Может быть, не стоило быть такой злюкой?

— Может быть, — пожала она плечами, — но я не всегда была такой. Как видишь, есть обстоятельства.

— Не поверю, что у такой девушки не было ни друзей, ни парня с которыми она бы веселилась. Два блюда от шефа и бутылку вашего самого лучшего вина, а еще десерт для именинницы, — обратился я к подошедшему официанту и вновь повернулся к Джульетте. — Почему я не видел никого из них?

— Потому что я стала для них неинтересной. Потому что лимит жалости и добра закончился. — Горько усмехнулась она. — У меня было много друзей и знакомых, конечно же, треть из них общалась со мной лишь из-за того, что папа стал мэром. Но я не обращала внимания на это. Был и парень, который страстно меня любил. Но когда мне поставили диагноз, они стали постепенно куда-то исчезать. Не сразу, вначале они изображали заботу, играли в добрых самаритян. А потом они стали забывать обо мне, звонки становились все реже и реже, а потом и вовсе прекратились, как и визиты в мой дом. Поначалу была очень зла на них, но потом поняла, что они живут дальше, а я… Я застопорилась. А потом мой парень пришел однажды вечером и словно побитая собака проскулил что-то о том, что он меня всегда будет любить, но больше так не может продолжаться. Вот так я и осталась одна.

— А как же мать с отцом?

— Это моя мачеха, а та кто меня родила, она мне больше не мать. У всех вокруг сдавали нервы, вот и мамочка не выдержала, бросила меня. И было бы ради кого… Консультант в больнице был таким душкой, а еще и вампиром в придачу. Не я, а она повелась на красивые сказки о вечной и прекрасной жизни. С тех пор она перестала для меня существовать.

— Так вот почему ты не переносишь вампиров.

— Возможно, — Джульетта отвлеклась на подошедшего официанта с заказом и с восторгом втянула в себя ароматы с дымящихся тарелок, — ммм, пахнет изумительно.

Я наблюдал за тем, как она принимается за еду. Мне вмиг стало все понятно, будто бы множество фрагментов вдруг стало одним целым. Теперь я понял, что меня привлекло в этой девушке и почему я тогда не ушел. Мы были похожи, имели свои принципы жизни, которым и следовали. Мы ни на кого не надеялись, всегда рассчитывали только на себя. Да, мы были по разным сторонам баррикад, но так похожи друг на друга. Джульетта оказалась совершенно другой, чем я думал. Впервые у человека в столь юном возрасте был такой бойцовский дух. Ее ломали, ей ставили подножки, но она все равно поднималась. Джульетта прекрасно понимала всю неизбежность ситуации, она осталась одна, но продолжала гнуть свою линию. Как и я.

— Чего не ешь? — вывел меня из ступора ее голос. — Надеюсь, я не сильно загрузила тебя?

— Нет, что ты. Я вообще удивился, что ты пошла на контакт со мной.

— Не хочу, чтобы ты запомнил меня такой стервой, как я была. Да и этот день рождения хотелось провести вне дома. Хотелось вылезти из своей скорлупы и посмотреть на мир. Запомнить напоследок что-то яркое и запоминающееся.

— Давай на сегодня забудем обо всем? — предложил я и поднял бокал с вином, — давай, словно золушка станешь на сегодня такой Джульеттой, какой ты была до болезни. А я побуду твоим принцем.

— Спасибо, — прошептала она мне в ответ и пригубила вина.

— А знаешь, у меня возник план. Мы берем это вино и отправляемся гулять в центр.

— А как же блюда? Ты совсем не притронулся к еде.

— Ничего, я это как-нибудь переживу, — я расплатился за ужин и протянул ей руку, — пойдем, могу поспорить, что такого ты еще не видела.

Глава 8

— Куда мы направляемся? Ты все-таки решил меня убить за все, что я тебе сделала?

— Никогда так больше не говори, — резко остановился я.

— Да я же пошутила, — хихикнула она и отпила из бутылки, которую мы прихватили. — Просто ситуация напоминает дешевый ужастик. Ну, знаешь, когда красивый парень уводит девушку якобы в романтическое место, а на самом деле он оказывается маньяком. А место становится скотобойней.

— Что у тебя творится в голове?

— Я просто предположила и вообще, я не люблю неопределенности.

— Так, этому краю больше не наливать, — отобрал я бутылку и выбросил в ближайшую урну.

Мы некоторое время шли молча, Джульетта выглядела расслабленной и с интересом рассматривала витрины и прохожих.

— Красиво в городе, — наконец-то произнесла она.

— Не жалеешь, что сидела взаперти столько времени?

— Это было моим решением и так было проще. В тот момент во мне преобладал эгоизм. Просто трудно идти по улице и видеть все эти счастливые лица, зная, что у них впереди много нового. А что у меня? У меня впереди лишь пустота и пять метров под землей. И от этого больно. Больно осознавать, что все мечты на будущее разбились.

— Еще не все потеряно, если ты понимаешь, о чем я.

— Стать вампиром? Нет. Ни за что.

— Неужели дело в матери?

— Не только в ней, хотя она и открыла эту неприязнь. Вот тебе нравятся вампиры?

— Относительно, — уклончиво ответил я, отводя свой взгляд, чувствуя себя последним негодяем. Мне стоило бы сказать, кто я и не вводить ее в заблуждение. Но язык не поворачивался.

— А мне нет. Они холеные, наглые, высокомерные, считающие себя верхушкой пищевой цепи. А люди для них словно грязь, в окружении которой они вынуждены жить. А что хорошего в вампиризме? Это же паразитизм, они живут за счет чужой крови и жизни. И жизнь ли это? Я так страдать не хочу. И долго нам еще идти?

— Да мы уже вроде бы как на месте. — Я махнул рукой на здание.

— Отлично, а ты знаешь, что планетарий не работает по ночам? — Джульетта покосилась на охранника. — Как мы туда проберемся?

— Не волнуйся, я все улажу, — соврал я в очередной раз, — это мой знакомый. Погоди минутку, я сейчас.

И двинулся прямиком к мужчине на посту.

— Доброй ночи, — поприветствовал он меня, — извините, но мы закрыты. Приходите завтра, мы работаем с девяти часов утра.

— Видишь ли мой друг, тебе придется впустить нас, — я гипнотизировал его взглядом и ментально отдал приказ. Охранник тут же улыбнулся и достал ключи от ворот.

— Пожалуйста, проходите.

Джульетта охнула от неожиданности, но зашагала по дорожке. Проходя мимом меня, она прошептала:

— Не знаю, кто как, но ты творишь чудеса. Нам, правда, сюда можно?

— Ты сама слышала, нас пригасили.

Побродив за пультом управления и немного покопавшись в куче кнопок, я наконец-то нашел запуск программы. И вскоре, весь купол превратился в мерцающее звездное небо с пролетающими небесными телами.

— Боже, как красиво, — раздался голос Джульетты из зала. Она стояла посреди помещения и запрокинув голову, смотрела на звездные плеяды.

— С днем рождения, — произнес я, когда оказался рядом. — Эй, ты чего?

Она тихонько плакала, слезинки сверкая маленькими бриллиантами, скатывались по щекам. Неожиданно для себя, я обнял ее и осторожно поглаживал по голове в то время, как ее хрупкие плечики сотрясались от рыданий.

— Прости, — вымолвила Джульетта и слегка отстранилась, чтобы видеть мое лицо. — Теперь я точно выгляжу полной размазней в твоих глазах?

— Нет, абсолютно. Ты прекрасна Джульетта.

— Это ведь не из жалости? Ты делаешь все это искренне?

— Да.

— Тогда я тоже хочу кое-что сделать.

И не успел я опомниться, как ее губы накрыли мои. Нежные, мягкие и требовательные. Этот поцелуй отличался от всех остальных. Видимо, дело было в самих женщинах. От них всегда веяло похотью и жадностью. Их действия были пропитаны алчностью. Их мысли были грязными, как и те услуги, что они оказывали. Джульетта была иной. Этот чистый и нежный поцелуй вместе с трепетом ее тела в моих объятиях снесли к чертям все барьеры, которые я так усердно выстраивал. Наш поцелуй становился более жарким. Я словно был странником в пустыне, а она моим ручьем из которого я не мог напиться. С ее губ я плавно переключился на шею и стоило больших сил удержать свои инстинкты под контролем. Запах ее тела, руки на моих плечах, все это сводило с ума. Еще чуть-чуть и я упаду в пропасть. Из этой трясины меня вывели руки Джульетты, спускающиеся к моему ремню.

— Стоп, — тяжело дыша, произнес я и оттолкнул ее. — Это неправильно.

— Почему? — ее взгляд прошелся по моему телу.

— Потому что так нельзя.

— Ты переживаешь за что-то? Но я могу тебя успокоить, я еще ни разу не была с мужчиной. — Девушка покраснела.

— В этом-то и дело. Не я должен быть первым, найди себе ровесника из своего окружения. Пусть этот мальчишка подарит тебе всю романтику.

— Ты так говоришь, как будто у нас разница в сто лет. Роман, я все прекрасно понимаю. И мне не нужна романтика, я научилась радоваться малому. И ты за сегодняшний день сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь.

— Не говори так, ты меня не знаешь. А я не хочу делать тебе больно.

— За полтора месяца, что ты рядом, я узнала достаточно. — Джульетта шла на меня до тех пор, пока не приперла к стене. — Пожалуйста, не отталкивай меня.

Ее шепот раздался совсем рядом и я больше не мог сопротивляться. Притянув ее к себе, я нашел ее губы и страстно впился в них. Мои руки блуждали по ее телу, попутно снимая одежду. А после я покрывал поцелуями каждый миллиметр ее бархатной кожи и наслаждался тем, как она дрожала в моих руках.

— Ты точно готова? — прошептал я и девушка кивнула, притягивая меня к себе. Я даже не задумывался над тем, что мог быть слишком холодным для нее. Но в тот момент мы забыли обо всем и жар от ее тела обволакивал нас обоих. Секс с Джульеттой стал для меня слаще крови. И он отличался от того, что я получал раньше. Она тянулась ко мне, отдавалась полностью и без остатка, будто бы тонула в океане, а я был единственным шансом на спасение. И я пытался ответить ей тем же. С каждым толчком внутри нее, я растворялся в ней. Двигаясь все быстрее, заставлял извиваться в моих руках. Еще чуть-чуть и накрывая ее губы поцелуем, я словил ее финальный вскрик. Впервые я старался не для себя, а для кого-то. С Джульеттой все было впервые.

Чуть позже она расслабленно задремала на моих руках, я же не смыкал глаз до рассвета.

Домой мы ехали в тишине, но эта тишина была комфортной для нас. Но вся иллюзия волшебства разбилась, как только мы переступили порог дома. Первой нам на встречу вылетела мачеха и вырвала Джульетту из моих рук.

— Чудовище, — зашипела она в мою сторону, — дорогая он сделал тебе больно?

— Нет, ничего такого не было. А что случилось? — Джульетта пыталась вырваться. — И что происходит?

— Вот они! Вернулись! — Воскликнул мэр, появляясь в из гостиной. — Ну, что, позабавились вдоволь?

— Не понимаю о чем ты, — девушка бросила на меня обеспокоенный взгляд, — мы просто гуляли.

— Ваши гульки чуть не попали в утренние новости! — Мэр был вне себя от злости и тряс в руке диском.

— Что это? — Спокойно спросил я.

— Что это? Что это??? Это я должен тебя спросить, паршивец! Как ты лихо окрутил мою дочь! — Он повернулся к Джульетте. — Скажи спасибо, что у меня полно связей, иначе бы ваши кувыркания разошлись по всем каналам! Как ты могла? Раздвинула ноги перед вампиром! А ты, решил поиграть с ней напоследок, да?

Джульетта не шевелилась и выглядела так, будто бы ей влепили пощечину. Но мэру и этого было мало:

— Если бы мне надо было, чтобы мою дочь трахнули, я бы нашел кандидата получше! Ты для чего был нанят? Следить, чтобы она не вскрыла себе вены, но никак не для того, чтобы поиметь ее!

— Это было моим выбором, — вмешалась девушка, но ее тон меня пугал. Из ее голоса исчезли все эмоции и глаза стали пустыми, словно говорила кукла.

— Ты посмотри, как она заговорила! Прямо как мать! И что, довольна своим выбором?

— Более чем, — огрызнулась она в ответ и развернулась в сторону лестницы.

— Я с тобой еще не закончил! — плевался мэр ей в спину ядом, но Джульетта не реагировала и скрылась из вида. — А ты мерзавец, собирай свои вещи и чтоб ноги твоей больше здесь не было! Я еще разберусь с тобой и твоим отцом!

Глава 9

Не вещи были мне важны, их и собирать пришлось всего пару минут. Я стоял перед дверью в комнату Джульетты и не смог сделать последний шаг. Пока она сама не открыла ее мне. Лицо измученное, в глазах боль, но девушка отошла от проема и жестом руки пригласила меня войти. Между нами было огромное расстояние и не только в прямом смысле этого слова. Вчерашняя близость теперь была в прошлом. Передо мной стояла прежняя Джульетта, которая с опаской смотрела на меня.

— Прости меня…

— Не надо, — оборвала она меня, — не смей говорить, что тебе жаль.

— Я хотел тебе рассказать.

— Нет, не хотел, — вновь перебила меня девушка.

— Может быть в начале, когда я тебя не знал, я не хотел с тобой делиться этой информацией. Но потом ты стала меняться и я вместе с тобой.

— Откуда мне теперь знать, что ты не лжешь? — в глазах девушки появилась злость.

— Я же предупреждал, что сделаю тебе больно.

— Но я не рассчитывала на такой поворот событий. Я думала, что ты хотел меня бросить. И этот вариант меня вполне устраивал. Знаешь, я как дурочка, придумала себе глупую историю: что ты если и бросишь меня, то потом вновь вернешься обратно, ведь нам так хорошо было вдвоем. А когда мне станет совсем плохо, ты будешь рядом и поможешь мне со всем справиться. А после всего, будешь навещать мою могилку с красными розами. Идиотка, да? Но видишь, я и сама виновата. Стоило присмотреться к тебе получше, может быть, я бы обо всем догадалась. Боже, хотя сейчас я понимаю, что была слепой, а может не хотела в это верить. Такой красивый, сильный, быстрый, а человек ведь такими качествами не обладает. А я еще перед тобой душу открыла, наверно, смешно было слушать мои бредни про вампиров?

— Нет, ты в чем-то даже оказалась права. Прости, что поступил так с тобой.

— Не извиняйся, твоей вины здесь ровно наполовину. Что сделано, то сделано.

— Джульетта, — я сделал шаг, но под ее тяжелым взглядом остановился, — подумай над своим выбором. Возможно, тебе будет лучше с нами.

— Нет.

— Глупая девчонка! — ее упертость начала злить меня. — Ты ведь не нужна здесь никому. Они все вздохнут с облегчением, когда тебя не станет.

— А что ты мне можешь предложить? Вечную жизнь? С кем? С тобой? И стать тебе подобной, а потом мы, держась за руки, уйдем в сумрак?

— Что за бред?

— Вот видишь! Я и для тебя ничего не значу. Просто в кои-то веки ты решил поступить благородно. Но так ли это? Или ты просто решил искупить свои грехи?

— Нет, ты не права.

— А что это тогда? Любовь?

— Что? Нет, я тебя не лю… — осекся я, но было поздно.

— Конечно, ты не можешь меня любить. — С грустью произнесла Джульетта.

— Знаешь, ты сейчас перегибаешь палку и просишь о невозможном. — Я вновь оказался возле двери.

— Конечно, я ведь человек, верно? Уходи Роман и больше не возвращайся. Между нами нет вражды, но и видеть тебя я не хочу.

— Не гони меня, — не знаю почему, но по какой-то причине я цеплялся за нее.

— Оставь меня в покое! — выкрикнула Джульетта и развернулась ко мне спиной, указывая, что разговор закончен.

— Отлично! Просто прекрасно! Надеюсь, тебе будет комфортно в твоем одиночестве, осталось ведь совсем немного! — Я с силой захлопнул за собой дверь.

Ехать домой не было смысла, я уже знал, что меня ожидает. Слушать разъяренные вопли отца не было ни сил не желания. Телефон разрывался от бесконечных звонков, поэтому я не глядя на экран просто вырубил его. Зная отца, я мог со стопроцентной уверенностью сказать, что он меня итак найдет. Поэтому я не торопился и спокойно отправился в бар своего знакомого. И застрял там на очень долгое время, упиваясь спиртным и своим положением. Дни и ночи сливались в одно размытое пятно. Кто-то подсаживался ко мне и мы знакомились, заказывали еще выпить. Каждый вечер заканчивался почти одинаково: если я не оказывался в чьей-то постели, то обязательно отключался прямо за столом. Пару раз Эван пытался меня вытащить отсюда, но безрезультатно. Я даже не мог решить сам для себя, что же на меня так повлияло. Как будто кто-то внутри меня щелкнул рубильником и отключил интерес к внешнему миру. Пока в один из вечеров ко мне не подсели двое мужчин.

— Что-то вы долговато, — пьяно ухмыльнулся я.

— Мистер Фэрроу, вам придется поехать с нами.

— Конечно, кто бы сомневался. Сейчас допью и поедем.

— Нам было приказано доставить вас немедленно. — Один из амбалов встал из-за стола и схватив меня за шкирку, словно щенка стянул со стула.

— Эй, полегче, я же не отказываюсь от вашего предложения, — вяло протестовал я. — Хотя, хрен с вами, несите меня, мне все равно лень передвигаться.

В машину меня забросили словно мешок с картошкой. Потирая ушибленный бок, я обратился к еще одному пассажиру в салоне:

— Пора бы научить свою свиту хотя капельки вежливости.

— Кто бы говорил, — отец окинул меняя взглядом, — ты посмотри на кого ты стал похож.

— А что, вполне прилично выгляжу, подумаешь, костюмчик слегка помялся.

— Слегка? Да ты выглядишь как бомж и несет от тебя соответственно! Был красавцем-вампиром, а теперь от тебя осталось жалкое подобие, питающееся кровью таких же бомжей, как и он сам!

— А может я так морально подготавливаюсь к твоей экзекуции?

— Не паясничай! Мне нужен мой сын, который держал всех и вся в своем кулаке. А не эта размазня, что сидит передо мной.

— Да какая вам с мэром разница, в каком состоянии упекать меня в склеп или на электрический стул? — Он начинал меня злить.

— Причем здесь мэр?

— Ну, вы же определились с мерой наказания? Я ведь не только не справился с поручением, но еще и осквернил его дочь.

— Если бы ты хотя бы немного включил свой мозг, то прекрасно бы догадался о том, что мэр блефует, угрожая нашей расе. Я не доверяю человеку на слово, он его никогда не держит. Поэтому был заключен контракт, где четко указаны твои обязанности. И ты был обязан сохранить жизнь Джульетты в его отсутствие. И ты свою часть выполнил.

— Но как же…

— Знаешь, Роман, я бы не хотел обсуждать то, что между вами произошло. Да и сама Джульетта все опровергает. Так что у мэра нет доказательств.

— А как же диск? — выдохнул я.

— Не знаю как, но Джульетта избавилась от него. Она очень сильная и храбрая девушка и вряд ли она сделала это лишь для себя. Ты был в большей опасности. Роман, я вижу, как зажглись твои глаза, но прошу тебя встретить эту новость сдержанно.

— Что с ней? — я сразу понял, куда клонит отец.

— Боюсь, что она не услышит твоих благодарностей. Пошел второй месяц, как она в коме. Завтра мэр отключает ее от системы жизнеобеспечения.

— Разворачивай, — забарабанил я водителю.

— Даже несмотря на улаженный конфликт, тебя там не ждут. Успокойся, Роман, мы едем домой. — Отец с нажимом позвал меня по имени.

Но я уже не слушал его и на ближайшем светофоре выскочил из машины. Я несся по улицам, не замечая ни машин, ни людей. Каким же я был глупцом, Джульетта была первым и единственным человеком, который полюбил меня и пытался уберечь меня. А я… а я испугался этого и предпочел уйти с гордо поднятой головой. Я должен был уважать ее выбор, я должен был оставаться рядом. Но моя гордыня пеленой закрыла глаза. Ванильный аромат безошибочно указывал направления и я без труда нашел ее палату. Вот только она была там не одна. Несколько врачей суетились вокруг девушки и совершали какие-то манипуляции. Я слышал все вокруг кроме самого заветного звука. Я не слышал, как билось ее сердце.

— Фиксируйте время. — Устало обратился один из них. — Я сам сообщу мэру. Мистер Фэрроу, что вы здесь делаете?

Все удивленно уставились в мою сторону, а я не мог оторвать своего взгляда от девушки. Ее бледное личико был изнеможенным, под глазами проявились темные круги. Светлые волосы небрежно разметались по подушке. Теперь она казалась еще меньше, особенно на этой больничной кровати.

— Ричард, — я знал того, к кому обращался. — Уведи их всех.

— Роман, прости, но ты не имеешь права здесь находиться. Ты ведь не родственник и мэр…

— Убирайтесь!!! — завопил я и через несколько секунд остался один.

Может быть, они ошиблись? Может быть, есть еще надежда? Я вытягивал иглы из ее теплого тела и откреплял все датчики. Разрывая вену на своей кисти, я открыл ей рот и стал вливать струйкой свою кровь. И усмехался своим собственным мыслям. Быть может первое время она не захочет меня видеть, но я подожду. В этот раз, я не ее не оставлю. Аккуратно оттирая пролившуюся мимо кровь, я впервые не знал что делать.

— Пожалуйста, открой глаза, — шептал я, бережно гладя ее по волосам. — Пожалуйста, живи.

И мне показалось, что мои молитвы был услышаны и ее веки дрогнули…

Глава 10

Холодный ветер кренил кроны деревьев, заставляя сбрасывать последнюю листву. Все в округе покрылось толстым слоем снега, погода с каждым днем заставляла людей плотнее укутываться в свои теплые одежды. Я сидел на лавочке и смотрел на улетающих птиц. Вот и они покидают этот город. Здесь стало хмуро и совсем не радостно. И меня пугало растущее внутри ощущение пустоты. Как бы я не старался, но ничего не могло заполнить ее. Без небесных глаз и мир был не тот. Теперь я понимал Амелию, как никто другой. Что-то теплое скатилось по моей щеке и я горько усмехнулся. Надо же, я умею плакать, какая ирония.

— О, только не говори, что это слезы на твоих щеках. — Язвительный голос застал меня врасплох.

Джульетта как ни в чем не бывало стояла позади меня.

— Роман, что ты делаешь?

— Сижу и размышляю о жизни.

— А, по-моему, ты распустил сопли.

— Где ты нахваталась таких слов?

— Не где, а у кого. — Исправила она меня. — Нет, я серьезно, что ты здесь делаешь?

— Честно? Я не знаю.

— По-моему мы договаривались, что ты не будешь сюда приходить. — Девушка сердито нахмурилась и подошла ближе. А затем села на лавочку рядом со мной. — Ужасный памятник и зачем отец его поставил?

— Прости, но надгробий с готами не было, — я поджал губы, — но ангелок неплохо смотрится.

Джульетта рассмеялась и я захохотал вместе с ней. Я скучал по ней, по ее колкостям, по ее смеху. И в этот момент мне показалось, что ничего не произошло, что она никуда не уходила. Джульетта поняла все без слов.

— Я тоже скучаю, — она дотронулась до моего лица.

— Как там отец? — сменил я тематику разговора.

— Не знаю, я не бываю дома. Мне противно там находиться.

— А ты злопамятная.

— Возможно.

— Все еще сердишься? — я пытался поймать ее взгляд.

— Честно? Да. Я ведь просила тебя Роман, не лезть. И что ты сделал? Вломился в палату, распугал всех врачей.

— Я пытался спасти тебя.

— От чего? — Джульетта вновь повысила голос.

— Я не хотел тебя терять и в отличии от остальных, я старался хоть что-то сделать. — Я больше не мог сидеть на месте.

— Ты хотел превратить меня в вампира. Но я не этого хотела и ты прекрасно знал об этом! — Джульетта оказалась рядом. — И я действительно рада, что ты не успел.

Ее призрачная ладонь вновь коснулась меня.

— Посмотри на меня.

— Нет, не могу.

— Посмотри на меня, Ромео! — тон девушки стал более требовательным.

— Чего ты хочешь?

— Тебе пора отпустить меня. И обещай больше не приходить сюда, тем самым прекратив мучить меня и себя.

— Ты так легко говоришь об этом.

— Я чувствую, что мое время на исходе. И я хотела бы чтобы ты был счастлив. Я знаю, что ты будешь обо мне помнить и это согревает меня. Люблю тебя, мой Ромео, прощай.

И она исчезла так же внезапно, как и появилась. Лишь в воздухе стоял легкий аромат ванили, а быть может, мне это всего лишь причудилось.

* * *

Несколько лет спустя.

Самолет приземлился в ровно назначенное время и я улыбнулся, когда увидел спускающуюся по трапу Амелию.

— Привет, как Париж? — я обнял ее.

— Не дурно, но кухня так и осталась отвратительной. А как твой проект? Я так ничего не поняла, кроме того, что ты теперь спонсируешь частную школу. — Сестра украдкой взглянула на меня. — И я давно не слышала такого восторга в твоем голосе.

— Ты поймешь все, как только увидишь. — Еле сдержался я от нахлынувших эмоций и сел за руль. — Готова?

Как только мы подъехали к дому, Амелия присвистнула.

— Ого, неплохо устроился братишка. Дом просто шикарный, долго строил?

— Пару лет. Ну, я ведь думал не только о себе, но и о тебе. Ты ведь останешься у меня?

— Конечно, ты ведь знаешь, что мне некуда больше идти. — С грустью ответила сестра.

Амелия, как и я, давно не появлялись в отцовском доме. Она не смогла простить отца за разрушенную жизнь Марка, а я больше не мог находиться в том городе.

— Как Марк?

— Отлично. Ему девяносто два и у него старческий склероз. Я несколько лет работала в том доме престарелых, куда его отправила родня. Но он больше не помнит меня, как и то, что мы когда-то были вместе. Так что мне пришлось оставить его и не мучить себя. — Сестра еще раз грустно улыбнулась. — А как ты? Я очень переживала, когда ты бросил все и уехал. Почему Бостон? И почему школа?

— Я здесь кое-что нашел. — Загадочно ответил я ей.

— Посмотри вон на ту площадку, — указал я рукой на место, — что ты видишь?

— Детей. Нет, только не говори, что ты подсел на детскую кровь. Это же как наркотик, с нее не соскочишь.

— Глупая, обрати внимание вон туда. — Я вновь повернулся в сторону площадки.

И с каждой секундой глаза сестры округлялись еще больше.

— Не может быть… это же…

— Джульетта, пора домой, — позвала женщина, появившись в дверях соседнего дома. — Добрый вечер, сосед.

— Добрый, — отозвался я женщине, не отрывая взгляда от приближающейся девочки. И чем ближе она подходила, тем шире становилась моя улыбка. На меня смотрели те же небесно голубые глаза, а на лице была та же родинка и те же ямочки на щеках. Юная копия моей Джульетты оказалась рядом.

— Привет, — поприветствовал я ее, — это моя сестра, Амелия.

— Привет, — ошарашено произнесла сестра. — Какие у тебя красивые глаза.

— Спасибо, — отозвалась девочка и стеснительно юркнула в объятия своей матери.

— Мистер Фэрроу, вы балуете нас, — женщина пригладила непослушный белокурый локон дочери, — сначала учебники, потом покровительство нашей школы. Но крыса — это перебор.

— А мне она нравится, — Джульетта вынырнула из-за ее спины, — мы уж подружились с Монстро. А мама просто ее боится.

— Ладно тебе, — та затолкала ее за порог, — всего доброго мистер Фэрроу.

— Я же просил, Рита, называйте меня по имени.

— Хорошо, Роман, я постараюсь.

И они скрылись за дверью, а мы вернулись в мой дом.

— Это поразительно, — вымолвила Амелия.

— Я знаю. Но не могу объяснить, как это произошло. Ты ведь знаешь, что я долго путешествовал, а потом меня стало тянуть в этот город. Думал, что схожу с ума, но я будто заново слышал голос Джульетты и она указывала мне путь. А когда прибыл сюда и увидел эту малышку, я понял, что произошло чудо. Теперь я стараюсь быть рядом. И в этот раз я не хочу упустить свой шанс.

— Придется долго ждать, — усмехнулась сестра.

— Ничего, у меня достаточно времени. Я буду очень терпелив.

— Кто ты и что ты сделал с моим самовлюбленным братом?

— Я изменился, Амелия. Ради нее, ради себя и ради всех нас. Как ни крути, мы должны быть вместе.

Content

CrazyOptimistka
РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА. ДРУГАЯ ИСТОРИЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10