Сато Цутому, Исида Кана

ВОЛНЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЕ

(Часть 1)

Глава 1

Храм Кютёдзи, где Коконоэ Якумо был главным священником, стоял на небольшом холме в городе Футю старой префектуры Токио. Для жителей города этот храм, посвященный добровольному «физическому труду», был неотъемлемой частью городского пейзажа.

Хотя, если бы они детально посмотрели на старую карту (хоть столетней давности, лишь бы была подлинной), то, наверное, удивились бы. Они бы узнали, что сначала тут храма не было. И даже холма не было.

Под конец двадцати лет непрерывных войн, силы обороны столицы были размещены в городах Тёфу, Футю, Митака и Мусасино, с аэродромом Тёфу в качестве базы. И в соответствии с правилами развертывания войск, гражданских из этих мест эвакуировали почти на десять лет. Холм, на котором стоял Храм, был образован из земли, которая осталась от строительства на этом месте большого подземного оборонного бункера.

К сожалению, во время войны столица подверглась множественным разрушениям, но благодаря крепости Мусасино, к счастью, старый административный район столицы остался невредимым. С другой стороны, основной урон на себя взяли оборонные сооружения, но это значило, что эвакуация граждан не прошла даром.

И таким образом между городом и его жителями образовалось «белое пятно», это было неизбежно. После того как война закончилась и правительство потратило деньги на то, чтобы восстановить город, люди вернулись в свои старые дома. Хотя, конечно, город и не стал таким, как прежде.

Бункер не был демонтирован, его запечатали, а город перепланировали так, чтобы дома строились плотнее, так что семей, которые не вернулись в свой родной город, было очень мало. А из-за быстрой установки современной системы транспорта вид на город стал несколько футуристическим.

Построены были не только колеи, по которым мчались компактные поезда «Кабинки». К городскому пейзажу были добавлены разнообразные большие и маленькие строения, новейшие и традиционные. Храм на небольшом холме был одним из них.

У храма была, без преувеличения, деликатная история. Предыдущему священнику, одним словом учителю Якумо, за вклад в Девятый исследовательский институт волшебников дали этот храм, чтобы тот мог обучать учеников (конечно же, обучать искусству Шиноби, а не буддизму). Но для прикрытия храм был намеренно построен в старом стиле. Даже постройки за оградой храма были в стиле двадцатого века.

Место для тренировок находилось глубоко, глубоко под землей, и даже было шире, нежели земли вверху. Оно было оборудовано по последнему слову техники. Здесь были все возможности не только для того, чтобы тренироваться древней магии, это также был учебный полигон самого высокого уровня для тренировки современной магии.

Казама познакомил Тацую с Якумо больше не из-за самого Якумо, а из-за этого подземного объекта. Конечно, у Якумо были первоклассные навыки в тайдзюцу, однако Казама надеялся, что Тацуя улучшит не только своё тайдзюцу. Он привел Тацую в армию не для того, чтобы тот был «обычным» специалистом ближнего боя. Во всяком случае, он хотел, чтобы тот получил хотя бы способности чрезвычайно сильного волшебника, который может сражаться на передовой.

В этом месте была возможна как тренировка тайдзюцу, так и магии. Как только Казама узнал, что дом Тацуи находится в соседнем городе, сравнительно недалеко от храма Кютёдзи, у него не осталось иного выбора, кроме как воспользоваться этим храмом.

Сейчас Тацуя находился на самом нижнем подземном этаже. Пол, потолок и даже стены этой тренировочной комнаты состояли из трех слоев: десять сантиметров бетона, тридцать сантиметров свинца и шестьдесят сантиметров специального бетона, защищающего от нейтронного излучения.

Эта комната не была ядерным убежищем, здесь тренировались магии. Так почему же потребовалась такая защита от радиации? Причину этому можно было найти в истории становления магии в двадцать первом веке.

Исследования и разработка современной магии начались в 1999 году, когда американский полицейский необычной силой (в то время эта сила всё ещё называлась экстрасенсорной) остановил ядерный терроризм. Потому исследования современной магии начались как противодействия ядерной угрозе. По существу, главной целью исследований был контроль и подавление ядерного распада, и изоляция и очищение от радиации.

Целенаправленные исследования того стоили — был разработан нейтронный барьер и фильтр гамма-излучения. Тем не менее даже сегодня разработка и улучшение заклинаний против ядерных реакций несли важнейшее значение в развитии магических способностей.

Но, несмотря на это, в этой комнате Тацуя не собирался тренироваться магии изоляции радиации или улучшать магию контроля расщепления ядра. В некотором смысле, это было наоборот.

Тренировочная комната сейчас превратилась в бассейн. Впрочем, её заполнили водой не для того, чтобы поплавать. Тацуя, одетый в тренировочный костюм с коротким рукавом, держал в руке CAD в форме пистолета, стоя при этом в воде, она ему была как раз по плечи. Хотя он не плыл, голова и волосы были мокрыми.

Правой рукой он держал не свой любимый Silver Horn. Даже по виду было ясно, что это прототип. Самой большой разницей был похожий на штык объект, прикрепленный к концу ствола. Это была имитация, потому что он не был ни острым, ни направленным, металлическая пластина была лишь сконструирована так, чтобы быть похожей на штык.

Тацуя нажал на спусковой крючок. Две последовательности активации, сгенерированные под водой, впитались в правую руку. Первая была создана CAD в форме пистолета. Вторая — похожим на штык дополнением.

На дополнении задействовались последовательности магии. На кончике CAD запузырилась вода. Тацуя стиснул зубы, потом застонал и упал на колени. Правая рука ужасно обгорела — кожа стала тёмно-красной. Из-за ожога Тацуя выронил CAD.

Тацуя с головой оказался в воде, но он тотчас поднялся с колен. Волосы были полностью мокрыми, потому что это уже повторялось несколько раз. Прерывисто и часто дыша, он поднял правую руку на уровень глаз и несколько раз сжал и разжал её. Из-за использования «Восстановления» следов ожогов не осталось, это полусознательное действие объяснялось неприятным чувством, что он мог получить сильный урон.

Когда правая рука наконец вновь обрела ощущения, он потянулся ею под водой к всплывшему CAD. Даже полностью сгоревшее похожее на штык дополнение вернулось к своей изначальной форме.

Тацуя снова под водой подготовил CAD. Однако, хотя никого вокруг не было и у него в ушах не было никакого устройства связи, эхом откликнулся негромкий командный голос:

— Тацуя-кун, уже почти полночь.

Используя заклинание колебания воздуха, — последовательность активации отличалась от магии Сильвии Меркурий Первой из Звезд USNA, но заклинание делало то же самое, — Якумо прошептал Тацуе снаружи комнаты.

— …Понял, — ответил Тацуя как и прежде — никак не повышая голос и не используя никаких переговорных устройств. Но Якумо, используя своё заклинание, его услышал.

Как только Тацуя дал понять, что тренировка окончена, вода начала убывать. Ожидая, пока исчезнет вся вода, Тацуя применил магию Высвобождения, чтобы избавиться от влаги на волосах, коже и одежде.

Ему не нужно было высушивать себя полностью. Как только он высушил одежду достаточно, чтобы она не мешала двигаться, он магией гравитации щелкнул переключатель, который находился по ту сторону от двери. Из-за характера этой тренировочной комнаты, внутри стен не было установлено никакого электрического оборудования.

«Недосягаемая комната, если не использовать магию…» — задумался он над тем, что только что пришло в голову, и шагнул на лестницу, которая вела обратно на поверхность. Ведь Якумо у лифта отключил электричество.

* * *

23 сентября 2096 года, воскресенье. Ночью Тацуя вернулся домой как раз к полуночи, но всё равно встал рано, чтобы пойти на утреннюю тренировку. Это заставило Миюки, которая на домашнем сервере проверяла непрочитанные сообщения, немножко заволноваться о том, что у Тацуи остается мало времени на сон.

Он не тот брат, кто остановится, если ему сказать: «не перенапрягайся». — Нет, если прибегнуть к слезам, он послушает, но, наверное, даже это будет временно. Да к тому же она использовала это оружие прошлым месяцем.

«Я попридержу сочувственную тактику ещё немножко, пока не настанет серьезная необходимость», — смиренно подумала Миюки.

На кухне Минами уже начала готовить завтрак. В последнее время Миюки и Минами неожиданно нашли общий язык, сменив правила того, кто что готовит. С развитием домашней автоматизации все уже перестали готовить вручную, за исключением, может быть, нескольких особых случаев. Для постороннего борьба на кухне выглядела смешной… вот что они две, хоть и с запозданием, но заметили.

Таким образом, Миюки оставила работу на кухне Минами и пошла в ванную комнату.

Затем она нажала несколько кнопок на HAR, установленный в гардеробной, достала одежду Тацуи, включая нижнее белье, но Миюки не смутилась.

По правде, ещё на третьем году средней школы она думала: «наверное, следует смущаться, когда перед тобой мужское нижнее белье, хоть оно и принадлежит любимому брату». — Хотя когда она представила себя с покрасневшими щеками перед нижним бельем брата, то изменила своё мнение, ведь она не была извращенкой. Вот только если бы кто-то увидел, с какой восхитительной улыбкой она готовит брату душ, то посчитал бы её безнадежной. Но, наверное, никто никогда не увидит Миюки такой, чтобы потом это ей сказать.

Миюки готовилась к скорейшему возвращению брата. Последней задачей было приготовить полотенце — другими словами, держать его в руках — и поскорее пойти в прихожую. Впрочем, она была воспитанной девушкой — в доме она не посмела бы бегать. У Миюки не было достаточно смелости вести себя неподобающе даже тогда, когда брат её не видит.

На кухне и гостиной послышалось, как активировался биометрический замок и дверь открылась. К тому времени как Минами перестала смотреть за готовкой и вышла из кухни, Миюки уже стояла в прихожей.

— С возвращением, Онии-сама.

— Я дома.

— …С возвращением, Тацуя-ниисама, — чуть запоздало поприветствовала Минами, потому что ей пришлось с кухни идти в прихожую. Пока дверь отпиралась, с кухни она уже вышла, но и этим утром Миюки её сильно опередила. Когда Минами впервые пришла в этот дом, она не могла скрыть своё презрение к этому, но теперь уже сдалась.

И это было правильно. Может, они и не были посреди боя, но странно, что Миюки могла почувствовать присутствие Тацуи с пятидесяти метров. У Минами на лице не появилось потрясенное выражение — достойно похвалы.

— Онии-сама, душ готов.

— Спасибо.

С поистине счастливой улыбкой Миюки последовала за братом, который взял полотенце и пошёл в ванную комнату. Увидев её такой, Минами тайно выдохнула. Даже для проживающей в доме горничной такой уровень выпуска пара должен быть разрешен.

Сегодня было воскресенье, однако в силу вышеупомянутых обстоятельств утро семьи Шиба проходило согласно обычному графику. Это значило, что после завтрака было уютное время для чая. Ну а что до Миюки, оставившей на Минами приготовление завтрака, приготовить Тацуе чай было чем-то, что она не может никому передать. Минами в это время занималась и, чтобы не страдать от этой болезненно сладкой атмосферы, взяла на себя задачу по уборке и стирке.

Как всегда от всего сердца приготовив кофе, заработав при этом слова похвалы от Тацуи, и наконец успокоившись, Миюки заговорила:

— Онии-сама, я хочу у тебя кое-что спросить. — Она вдруг решилась и попыталась задать вопрос Тацуе о том, что долгое время её мучило.

— Что? — Хоть слова и были резковатыми, голос был нежным. Воодушевленная этим, Миюки выбросила последние колебания.

— Онии-сама, почему ты не участвуешь в Конкурсе диссертаций этого года? Я знаю, что эксперимент звездного реактора, проведенный в школе в прошлом апреле, не подавался на отбор доклада, нужный для учеников магической инженерии, но это ведь не значит, что с этой темой запретили участвовать, ведь так?

— Конечно участвовать не запретили. — Идея запрета на участие была странной, Тацуя улыбнулся и покачал головой.

— Тогда почему?.. — задала краткий вопрос Миюки.

— Потому что у меня нет времени, — так же кратко ответил Тацуя, но ответил точно, в отличие от вопроса Миюки.

— Это… связано с магией, которой Онии-сама практикуется каждый день вплоть до поздней ночи? — нерешительно Миюки задала следующий вопрос. Она была в растерянности — следует ли спрашивать дальше…

— Верно. Ты хорошо меня понимаешь. — Тацуя протянул руку к голове стоявшей рядом Миюки. Вместе со словами похвалы он нежно погладил её по волосам. Такое нежное чувство позволило остававшейся в сердце Миюки нерешительности растаять.

— Онии-сама, может так быть, что ты прилагаешь усилия не над тем, чтобы практиковать магию, а над тем, чтобы разработать новый вид магии?

— Как и ожидалось от Миюки, ты и вправду знаешь, что я делаю.

Эти слова смутили Миюки даже больше, чем его рука, которая касалась её волос. Хотя она понимала, что в большинстве своём это лесть, или даже он говорил полушутя.

Тацуя не подвергал бы себя таким трудностям, если бы это была простая тренировка существующей магии. У его виртуальной зоны расчета был низкий выход магии, но он не только мог копировать всю последовательность магии и затем её использовать, но и мог полностью определить структуру последовательности магии, какой бы она ни была и какое бы у неё ни было состояние до активации. Дальше появлялась проблема производительности. Если это магия, которую он может активировать, он сможет использовать её без тренировки, в противном случае сколько бы он ни тренировался, использовать всё равно не сможет. И с его «взглядом» и аналитическими способностями не было магического заклинания, которое он не мог проанализировать.

Что бы его ни беспокоило каждую ночь допоздна, но невозможно, чтобы это была существующая магия.

— Я начал разработку этой магии ещё с марта. Но это всё равно занимает много времени, хотя в правдивости теории я убедился с самого начала. В июне мне наконец удалось добраться до фазы конструирования заклинания.

Вот почему совсем не осталось времени на Конкурс диссертаций, улыбнулся Тацуя. Однако Миюки не улыбнулась тому, что услышала. Прежде всего, её беспокоило то, что брату, теоретику «Сильверу» загадочного гениального инженера Тауруса Сильвера, потребовалось три месяца лишь на то, чтобы разработать теорию. И второе — это то, что разработка началась с марта.

— Тогда новая магия, которую ты разрабатываешь, Онии-сама… она предназначена для противостояния Лине?

— Ты хорошо меня понимаешь, — ответил Тацуя так же, как и прежде, но нюанс был на удивление иным. На этот раз это было настоящее удивление и восхищение. Тацуя в самом деле почувствовал восхищение от того, что из таких малых намеков Миюки выявила почти правильный ответ.

— Сейчас я разрабатываю последовательность магии для прямого нападения на близкой дистанции с использованием теории СПИ.

— Теории… СПИ? Если я правильно помню, эта же теория стоит за оружием Лины, так ведь?

— Да, магическая теория, которая стала основой того, что использовала Лина, магического оружия стратегического класса «Брионак», СПИ — Свобода После Исполнения.

Сильные эмоции, которые Тацуя вложил в тон, были или уважением к инженеру, создавшему образец божественного оружия Брионак… или антагонизм. У Миюки было такое чувство, что Тацуя ощущал и то, и другое.

— Как только над явлением применили магию, оно, по сути, перестает быть частью этого мира. Так что сразу после этого оковы законов физики слабеют. Во время этой короткой задержки, пока ещё нормальные законы не вступили в силу, можно применить следующую магию, потратив на неё значительно меньше силы вмешательства, чем на обычное изменение явления. Вот так работает теория. — Затем Тацуя заметил собственную ошибку и покачал головой, горько улыбнувшись: — Нет, это не теория. Брионак уже доказал, что теория СПИ верна.

— Онии-сама, извини. Из твоих слов я кое-чего не могу понять, можешь это прояснить?

Миюки не просто поддерживала беседу, она любила учиться и это была возможность для неё очистить сомнения. Будь это обычная сложная теория, она, наверное, забыла бы о ней. Но теория СПИ явно была связана с магией, которую использовала Лина. Миюки не могла заставить себя закрыть на это глаза.

— Конечно, спрашивай что угодно.

— Магия со многими процессами строится последовательно. Если процесс будет успешен, он завершится и окажет воздействие на событие, которое изменил предыдущий процесс. Однако я никогда не ощущала, что второй процесс и дальше активировать легче, разве это не идет вразрез с теорией СПИ?

— Ясно… — Тацуя, будто его ударили в слепое пятно, кивнул. — Волшебники, вероятно, часто так заблуждаются.

Однако он ощутил неожиданно сильные эмоции, и не потому, что ошиблась Миюки, а потому, что даже опытный волшебник уровня Миюки мог неправильно понимать что-то подобное.

— Заблуждаются?

— Дело в том, что магические процессы сами по себе не магия, — кратко объяснил Тацуя, Миюки оказалась в замешательстве. Конечно, Тацуя был намерен продолжить объяснять, пока сестренка не поймет. — Возьмем, например, вот эту магию, — сказав это, Тацуя открыл сахарницу, поднял кубик сахара в воздух на высоту глаз и через секунду вернул его на место.

— Онии-сама… может, я придираюсь, но ты знаешь, как я отношусь к трате еды, — упрекнула Миюки брата за то, что увидела.

— Ах да, извини, — он без каких-либо оправданий смиренно извинился.

Миюки удовлетворенно улыбнулась.

— Ну, тогда… — Чувствуя себя немного неуютно от того, что роли младшего и старшего поменялись, Тацуя направил обсуждение в нужное русло. — Думаю, нет нужды тебе это говорить, но я только что применил популярное базовое заклинание для тренировки, «Зависание». Заклинание состоит из четырех процессов: процесс антигравитации Гравитационного типа, чтобы заставить сахар парить; процесс покоя типа Движения, чтобы остановить кубик сахара в воздухе; процесс контроля гравитации Гравитационного типа, чтобы медленно опустить кубик в сахарницу; и процесс покоя типа Движения, чтобы остановить кубик сахара в сахарнице, его не повредив. Однако кое-что тут можно легко неправильно понять.

— И что же я не понимаю?

— Я не говорю, что ты не понимаешь. Просто эти четыре процесса магии создают заблуждение, что каждый из них — независимая магия.

— Это… заблуждение? — растерялась Миюки, потому что ей сказали неожиданный факт.

Тацуя серьезно кивнул.

— Зависание — магия с четырьмя процессами, но эти четыре процесса становятся единой магией. Чтобы достичь той стадии, когда магия активируется, необходимо завершить конструирование последовательностей магии до последнего процесса покоя и определить переменные. Если окажется недостаточно магической силы на то, чтобы покрыть все четыре процесса… — тут Тацуя прервался и пристально посмотрел на Миюки, будто чтобы удостовериться, что она поняла. — …Магия не будет прервана посередине, не запустится даже первый процесс, процесс антигравитации.

Миюки удивилась.

— Ясно… будь каждый процесс независимым, как только магической силы оказалось бы недостаточно, магия прервалась бы на середине… а на самом деле она вообще не активируется, — бормоча, будто говоря самой себе, Миюки кратко излагала то, чему её научил брат, — магические процессы — это не независимая магия. Они с начала и до конца часть одной магии. Это ты имеешь в виду, Онии-сама, так ведь?

— Совершенно верно. Ты быстро учишься, — Тацуя улыбнулся, и Миюки застенчиво отвела взгляд. Это было самое настоящее смущение, но на этот раз она сильнее смутилась от того, что не понимала нечто до тех пор, пока её столь многому не научили.

Тацуя не насмехался над Миюки, он и вправду её хвалил. Миюки это понимала, но всё равно себя стыдилась, ведь она была младшей сестрой брата, а такого простого принципа магии не знала. Хотя она, наверное, подумала, что не следует каждый раз отводить взгляд. Она с вымученной улыбкой повернулась к брату.

— Ну, без личного опыта это неправильно понимается на интуитивном уровне, и неважно, насколько ты понимаешь теорию. Магия — не для учёных, а для практиков. Если мы никогда не будем проваливаться в активировании магии, нас никогда не будет это волновать. — Тацуя не очень хорошо воспринимал эмоции других, но не эмоции Миюки. Как только он увидел, что настроение у Миюки ухудшилось, он сразу же протянул руку помощи. — К тому же важно не то, что магия не активировалась, а то, что магические процессы созданы не более чем для удобства. Схема превращения последовательности активации в последовательность магии приняла такую форму лишь для удобства, ведь легче, когда всё разбито на модули, называемые процессами.

Опять же, Миюки понимала, что брат её поощряет. Тацуя о ней беспокоился. Обрадовавшись этому, она чуть смягчила свою вымученную улыбку.

— Я наконец поняла, о чём ты говоришь, Онии-сама.

Миюки легонько ткнула себя в лоб и показала «извини, что я такая бестолковая сестра» улыбку. Такое выражение да ещё у девушки с такой холодной красотой. Тацуя усомнился в своёй обычной отстраненности.

— Магические процессы — вдоль и поперек часть магии. Поэтому изменение события магией проходит через все процессы и является однородным. Поскольку даже завершение одного процесса — по-прежнему не более чем середина стадии изменения события, событие не изменится и понижения сложности, описанного в теории СПИ, не произойдет, правильно?

— …Верно. Так держать, Миюки.

Сестренка чарующе чуть-чуть склонила голову — Даже Тацуя смутился. Он попытался скрыть это, сделав вид, что замолчал, будто думает над ответом Миюки, но не был в уверен, смог ли ввести в заблуждение сестру. Наивно со стороны Тацуи, ведь у неё была такая улыбка, из-за которой даже цветы расцветут во всём своём великолепии.

* * *

Как же эта пара проводила выходные?

Хоть как-то знавшие Тацую и Миюки ученики (а это почти вся Первая школа) впервые задались таким вопросом.

Флиртуют весь день, как пара в страстной любви?

Т-ты что, говори что хочешь, но не настолько же… во всяком случае, как на счёт уровня свидания?

Не будь столь наивным. Уверен, эта пара в конце концов закончит в сцене, где…

Разразились красочные догадки (дикие идеи?).

И догадки практически попали в точку. Пара и вправду счастливо отдыхала вместе, даже на свидания ходили.

Однако не каждый выходной. На самом деле по воскресеньям Тацуи много раз не было дома. В большинстве случаев он был в исследовательских лабораториях FLT или его вызывали в Отдельный магический батальон. С того времени как появилась Минами, он перестал волноваться о том, что Миюки остается одна, и стал появляться дома ещё реже.

Но сегодня было не как всегда, потому как для Тацуи не было назначено никаких встреч. И даже Миюки не говорила: «я хочу погулять». И не потому, что выборы президента перенесли на выходные, просто из-за тренировки Тацуя вымотался.

В общем, Миюки сегодня была не в том настроении, чтобы развлекать гостей. Даже если этими гостями были близкие родственники. Более того, ей не хотелось приводить этих двоих в дом, ведь хоть они и были родственниками, рядом с ними она не могла оставаться спокойной, и даже если знала, что они союзники, не могла снижать бдительности.

Но это были не более чем личные чувства Миюки. Более того, они пришли ради её брата и раз Тацуя никак не показывал, что не хочет их видеть, у Миюки не было причин с радушием их не принять (на первый взгляд).

— Фумия, Аяко, хорошо, что вы пришли.

— Фумия-кун, Аяко-тян, добро пожаловать.

Тацуя и Миюки дружески поприветствовали пару. Те, после того как Минами их провела в дом, как раз уселись на диван. По вышеуказанным причинам манеры Миюки были довольно дипломатичны, а Тацуя никогда не опускал бдительности, с кем бы ни говорил, ну кроме одной особы. Но внешне пара показала безукоризненно дружескую привязанность.

— Тацуя-сан, Миюки-онээсама, простите нас за вторжение.

— Тацуя-ниисан, Миюки-сан, давно не виделись.

В отличие от приветствия Тацуи и Миюки, Куробы ответили натянуто. По сравнению с Тацуей и его сестрой у них должно было быть не так уж и меньше опыта. Близнецы родились в июне, им было шестнадцать, и сколько же было Миюки, которая родилась в марте. Неважно, взрослыми они считались, или нет, но поскольку на это никто не обратил внимания, близнецы должны были легко скрыть свою нервозность.

Другими словами, сегодня они тут были из-за важного дела. И Тацуя, и Миюки пришли к такому выводу по тому, как они себя ведут.

— Это напомнило мне, Фумия, Минами в долгу перед тобой за прошлый месяц.

Стоявшая у дивана Минами быстро поклонилась Фумие, которого сбила с толку неожиданная благодарность от Тацуи.

— Благодаря тому, что вы вывели из строя охрану, вы спасли меня от неприятностей.

— О, ох… тот инцидент, да? — Фумия постепенно осознал, что речь идет об инциденте на последнем дне Турнира девяти школ, когда он разобрался с охраной, окружившей трейлер с Минами. — Это не такое уж большое дело.

Не переживай об этом, попытался так ответить Фумия. Однако…

— Но всё равно я тебе должен. — Тацуя ответил быстро. — Я чем-то могу помочь?

Из-за неожиданных слов Фумия потерял дар речи, а сидевшая рядом Аяко громко выдохнула.

— …Эх, мы тебе не ровня, Тацуя-сан. Спокойно, не показывая никакого интереса в настроении других, ты так внезапно нас атаковал. — Покачав головой с видом, что хочет что-то сказать, она всё же повернулась к застывшему рядом брату. — Фумия, давай согласимся на его предложение. Мы лишь посланники, у нас всё равно нет выбора.

— Д, да. Ты права… — со смирением кивнул Фумия и достал из внутреннего кармана пиджака, который он надел даже в воскресенье, обычное письмо с печатью.

Там не было адреса. Взяв запечатанный конверт и перевернув его, Тацуя чуть приподнял брови. Миюки, сидевшая рядом и глядевшая на письмо, чуть ахнула, прикрыв рот рукой.

На другой стороне было написано имя их тёти, Йоцубы Майи.

— Мы здесь для того, чтобы передать это от госпожи тебе лично в руки.

Как только Фумия это сказал, Миюки посмотрела брату в лицо. Тацуя кивнул, принял от подоспевшей Минами нож для бумаги и сломал печать.

Внутри конверта был простой лист бумаги. Тацуя тщательно его оглядел, и когда полностью прочёл, передал его терпеливо ждущей Миюки.

— Фумия, вы знаете о содержимом письма?

Фумия чуть колебался.

— Да, знаем.

Но всё же ответил сам, не прося сестру о помощи.

— Ясно. — На этот раз Тацуя перевел взгляд на Миюки. Та как раз прочла письмо и мягко кивнула, говоря этим, что закончила. — И знаете, что там заказ на захват Чжоу Гунцзиня?

— И это знаем.

На этот раз Тацуя явно поднял брови.

— Ясно. Заказ — это не фигура речи, это означает именно то, что написано.

Фумия и Аяко кивнули, как один.

Миюки наполовину поднялась с дивана и посмотрела на Тацую.

— Онии-сама… почему тётя сделала этот заказ нам?

Ведь она могла просто приказать — вот что подразумевал вопрос. Но Тацуя тоже так считал.

— По этому поводу нам доверили передать устное сообщение.

— Устное сообщение? Его нельзя передать даже в письме?

Как правило, бумажные документы обеспечивали секретность лучше, нежели электронные данные. Тацуя задался вопросом, что же это за данные такие, что заставили тётю колебаться написать их в письме.

Однако Аяко не ответила прямо на его вопрос.

— «Не имеет значения, если ты откажешься от работы».

— Тётя такое сказала?! — ненамеренно подняла голос Миюки, затем стыдливо пробормотала: «простите».

Тацуя понимал, почему сестра была так потрясена. Однако он так сильно не удивился. Может быть, Мая и глава дома Йоцуба, но поскольку статус Тацуи в Йоцубе — это Страж, у Миюки высший приоритет, когда дело доходит до приказов. И по тайному соглашению между домом Йоцуба и Бригадой 1-0-1 было решено, что, кроме миссий, затрагивающих защиту Миюки, у Бригады права выше.

Миюки верила в абсолютную мощь Йоцубы, или, скорее, поскольку она не знала способности других магических организаций или военных сил, она была убеждена, что не может пойти против приказов Майи. Но на самом деле даже Мая не могла закрывать глаза на организацию Йоцуба и её соглашение с военными. С такими установленными правилами существовало не так уж и много случаев, когда Мая могла приказывать Тацуе.

Но Тацуя рассудил, что пока не время противостоять Майе. И просто по тому, что в письме противник вел себя как ягненок, Тацуя не передумал.

— Фумия, скажи тёте, что заказ принят.

Миюки и Аяко посмотрели на Тацую с явным удивлением.

— Я обязательно это передам… Мои извинения, Тацуя-ниисан. — Фумия очень низко поклонился Тацуе.

— Фумия, почему ты извиняешься?

— Изначально это Куробам была дана миссия по захвату Чжоу Гунцзиня. Из-за нашей некомпетентности мы доставили тебе проблемы, Тацуя-ниисан…

Фумия имел в виду прошлый месяц, когда по приказу Майи, Куробы направились в Китайский квартал Йокогамы захватить Чжоу Гунцзиня. В то время, поскольку глава дома, Мицугу, был сильно ранен и даже оказался с откушенной рукой, установленная ликвидационным отрядом Куробы сеть была прорвана и Чжоу сбежал.

На всём лице Фумии, когда тот отвечал Тацуе, был написан «стыд».

— Фумия, просить помощи у других не так уж и плохо. — Тацуя принял неожиданно братское отношение. — И более того, если дело касается Куробы, тебе следовало как можно скорее меня отыскать, даже если ради этого нужно было подавить свои чувства.

— Тацуя-ниисан?..

— Я понимаю желание закончить возложенную на вас миссию самим. Однако завершить миссию с успехом более приоритетно. — Он имел в виду завершить миссию собственными силами, то есть проявление юношеского максимализма и аспект опасной одержимости, что встречалась среди молодежи. — Провал просто недопустим, будь это твоя или моя работа. — Голос Тацуи был суровым. Однако в нём скрывалась доброта, которой завидовала Миюки.

— …Ты прав. Я неправильно выразился. — Даже Фумия без посторонней помощи понимал, что Тацуя просто заботится о нём. — Тогда это не извинение. Огромное спасибо, Тацуя-ниисан.

Увидев, как Фумия снова поклонился, Тацуя с удовлетворением кивнул.

— Ну что, давайте тогда послушаем, что же произошло после китайского квартала.

— Хорошо. Сбежав из Йокогамы, Чжоу Гунцзинь морем направился на запад, очевидно пути отхода через Тихий океан были блокированы. Высадившись на берег в городе Исэ, Чжоу направился на север и был загнан в угол у моста Бивако Охаси, но ему удалось уйти. Мы считаем, что он пробрался в Киото. Наши люди сейчас обыскивают район Охара.

— Информация о его сторонниках?

— Мы думаем, что это «Традиционалисты» помогли ему сбежать. Это организация древних волшебников, противостоящих домам «Девяти».

— Традиционалисты, хм?

— Тацуя-ниисан, ты о них знаешь?

— Я немного слышал о них от мастера Якумо. Среди них собрались не только сбившиеся с пути волшебники древней магии страны, но и волшебники, сбежавшие с материка, и они даже приняли оккультистов, наверное пытаясь увеличить силу организации. Насколько я помню, последний раз это были беженцы, которых принял клан Кудо, может быть, им помогли?

— Об этом не нужно беспокоиться. Оккультисты сбежали из бывшей Девятой лаборатории сразу же после побега Чжоу Гунцзиня из Йокогамы и присоединились к традиционалистам. Семья Кудо тут ни при чем, у нас есть от них прямое подтверждение.

— Полагаю, просто немыслимо, чтобы традиционалисты и дома «Девяти» объединились за кулисами. Нет нужды волноваться, что Кудо ударит нам в спину.

— Тацуя-сан? — Это Аяко, оставившая объяснение брату, сдержанно спросила Тацую, который уставился в никуда, о чём-то размышляя.

— Извините. Я это запомню.

Поняв, что в этих словах благодарности содержится намек на то, что время вопросов закончилось, Аяко и Фумия одновременно поднялись.

Пока Тацуя и Миюки проводили Аяко и Фумию, Минами убрала на столике и заварила ещё чёрного чая. Сожаление по поводу того, что она торопится перед своей госпожой (Миюки) уже исчезло. Она уважала свою госпожу Миюки, почитала её как волшебницу, и вдохновлялась ею как молодой девушкой. В то же время её немного беспокоило то, что госпожа берет на себя обязанности горничной, а также она хорошо знала её комплекс брата.

Когда Минами вернулась в гостиную, держа в руках поднос с чашками чая, ей указали жестом сесть на диван туда, где только недавно сидел Фумия. Она опустила чашки перед Тацуей и Миюки и с неохотой села, как вдруг Тацуя чуть нахмурился.

— Э, Тацуя-сама?.. — Внутренне Минами считала, что у Тацуи больше здравого смысла, нежели у Миюки. Одним словом, он более благоразумный собеседник, чем её госпожа. Хотя Минами сильно не отреагировала, всё же начала беспокоиться, что, может быть, совершила какой-то промах.

— Минами, приготовь ещё одну чашку чая.

— Э?..

Она понимала, что сейчас у неё на лице остолбенелое выражение.

«Сейчас придет ещё один гость?»

— Это не то, что ты подумала.

Наверное, Минами этого не заметила, но у неё на лице было не только замешательство, но и сомнение. Когда Тацуя увидел её такой, то немного себя скорректировал и немного натянуто улыбнулся.

— Я хочу сказать, приготовь чай себе, так как разговор может затянуться.

Сомнения Минами прояснились, но закрались новые. Тем не менее Тацуя видел её насквозь.

— Будет неудобно мне и Миюки что-то пить, когда у тебя не будет ничего.

— …О, одну минуту.

Она ощутила какое-то не совсем ясное чувство поражения, но быстро пошла назад на кухню.

Когда Минами взяла себе чашку чая и вернулась, Тацуя разложил письмо Майи на столике. Изложение было кратким, лишь на одном листе бумаги. Он «Элементальным взглядом» проверил как лист бумаги, так и конверт, но не было никаких следов спрятанных уловок.

— Иными словами, задание от тёти и вправду состоит лишь в том, чтобы помочь в поимке Чжоу Гунцзиня.

Миюки посмотрела на конверт сильно подозрительным взглядом.

— Почему тётя решила только на этот раз не приказывать, а послать заказ?

— Это и меня беспокоит. Но пока её не спросим, ответа не узнаем…

Тацуя посмотрел на Миюки, и затем на Минами. Взгляд не был суровым. Но всё равно у Минами напряглась спина.

— Вы обе, наверное, не знаете, но с самого начала у тёти не было власти мне приказывать. Вернее, власть тёти имеет самый низкий приоритет.

Миюки и Минами были потрясены. Они в унисон прикрыли рот руками, наверное это были плоды их обучения манерам или результат влияния госпожи на свою горничную.

— Нет нужды говорить, что высший приоритет у защиты Миюки, но следующим приоритетом идет долг перед Отдельным магическим батальоном. Приказы тёти идут третьим приоритетом.

Волнение Миюки перешло к сидевшему рядом Тацуе, но тот лишь это заметил, не более. Даже Минами, которая сосредоточилась на словах Тацуи, не смотрела холодно, как всегда, на искаженную реакцию комплекса брата Миюки.

— Однако до сих пор тётя передавала мне работу всегда в форме приказов. Наверное, они какими-то способами или средствами узнавали, что я не на задании, но в любом случае это было нормой. — Затем Тацуя потянулся к своей чашке чая. Возможно, у него пересохло в горле от того, что он сколько говорил, или, возможно, ему просто было нужно время, чтобы собраться с мыслями. Он вернул чашку на блюдечко чуть медленнее обычного. — Поскольку был использован довольно редкий метод, похоже, у нас не обычное дело. Например, на этот раз могут потребоваться особые контрмеры.

На лице Минами было понимание, но на лице Миюки — беспокойство.

— Значит, задание на этот раз особенно опасно?

— Наш противник тяжело ранил главу дома Куроба, и всё равно сбежал от преследователей из Йоцубы. Не так-то просто его схватить или ликвидировать, — ответил он и нежно погладил Миюки по волосам, будто говоря ей не беспокоиться.

Почувствовав его руку и услышав, что он не считает миссию опасной, Миюки успокоилась.

— Проблема не в сложности миссии.

Однако следующее, что сказал Тацуя, когда перестал гладить Миюки, вернуло напряжение на лица Миюки и Минами.

— Я впервые получаю задание, в котором местонахождение цели неизвестно, и могу сказать, что для Йоцубы это очень редкий случай. И я никого не знаю, кто способен убежать от Йоцубы. — Тацуя вздохнул, поскольку задача была сложной. — Не будет удивительным, если задание затянется.

Лицо Миюки изменилось от напряжения до беспокойства и одиночества. Увидев это, Тацуя поспешно добавил:

— Это не значит, что я уйду надолго. Ведь есть школа, и я вообще не знаю, как искать людей, для этого мне нужно нанять других. Мой черед придет лишь тогда, когда местоположение Чжоу Гунцзиня будет установлено.

— …Ты будешь сражаться?

— Миюки, хватит так на меня смотреть. Я ведь не пойду против него в одиночку. Моя задача заключается в том, чтобы отрезать цели все пути отхода, — сказав это, Тацуя указал на себя.

Миюки поняла, что это значит, и вздохнула с облегчением.

— Однако время от времени будут дни, когда я буду далеко от дома.

Тацуя сделал вид, что не заметил на лице Миюки «это не то, что ты говорил» обиженное выражение.

— Когда это время придет, Минами, ты защитишь её.

Минами не очень хорошо понимала, почему ей нужно было тут сидеть. В итоге она слушала в пол уха с настроением, будто это чужие проблемы.

— Да!..

В некотором роде это оказалась неожиданной атакой. Минами, услышав из уст Тацуи о задании, данном ей как волшебнику и Стражу, невольно выпрямила спину сильнее необходимого и в итоге ответила удивленным тоном.

Тацуя остался невозмутимым, даже услышав такой её ответ.

— Миюки сильнее тебя. Наверное, в моделируемом бою она может использовать много заклинаний. Но то не имеет ничего общего с этим.

— …Да, — на этот раз она ответила твёрдо, вдохновленная серьезностью Тацуи.

— Минами для Йоцубы ты Страж Миюки. Но для меня ты больше этого, ты одна из немногих волшебников, кому я могу доверять.

Голос Тацуи был мрачным и серьезным. Он знал, что её послала Мая, имея при этом для неё какой-то скрытый план. И Минами тоже знала, что он об этом знает. Но в довершение всего этого Тацуя сказал, что ей доверяет. Он рассудил, что она заслуживает доверия.

— Когда меня не будет дома, я доверяю Миюки тебе.

— Предоставьте всё остальное мне, — Минами открыто приняла это доверие.

* * *

Из-за характера своей работы члены семьи Куроба часто ездили в командировки. Потому у них были гостиницы по всей Японии. В больших городах была или гостиница под прямым покровительством Йоцубы, или гостиница с прямым финансовым влиянием Йоцубы. Даже в этот раз Фумия и его сестра остановились в гостинице, которая была под защитой Йоцубы.

Так они могли звонить прямо в главный дом Йоцубы, не опасаясь прослушивания.

— Письмо госпожи доставлено Тацуе-ниисану. Более того, нам было поручено передать устное сообщение Тацуи-ниисана.

Фумия докладывал в главный дом о том, что случилось сегодня.

— И что Тацуя-доно передал?

Он звонил по прямому номеру Майе, но из-за определенных обстоятельств она неожиданно не смогла ответить, так что вместо неё он говорил с Хаямой. Фумия не возражал говорить с дворецким о результатах задания, которое приказала их госпожа, ведь иметь дело с Хаямой было легче.

— Он сказал «заказ принят».

— Что-нибудь ещё? Например, он никак не показывал то, что не желает принимать просьбу мадам?

— Нет, он не говорил ничего такого.

— Ясно. Хорошо поработали, Фумия-доно, Аяко-доно. Дальше я положусь на Тацую-доно на назначенной встрече.

— Хорошо. Приятно было с вами поговорить, — сказал Фумия, и Хаяма на экране почтительно поклонился. На этом звонок закончился. Фумия тоже ему поклонился, когда оборвал связь.

— На этом наша миссия закончена? В этот раз мы и вправду простые посланники? — Аяко, рядом слушавшая звонок, вяло заговорила с Фумией, который закончил свой рапорт и тяжело вздохнул. На первый взгляд, можно было подумать, что этими словами она выказывает недовольство тем, что на миссии они не встретили никакого сопротивления, но выражение лица у неё было таким, будто её сильно затронуло быстрое окончание миссии.

— Ещё только шесть вечера. На этот раз мы можем вернуться домой рано, так что будем делать? — спросила Аяко.

Только что севший Фумия покачал головой:

— Ну, сегодня мы отдохнем. В конце концов, главный дом не поленился подготовить для нас такой роскошный номер размером с три номера.

— Значит, это и есть так называемая роскошь… такая мелочность означает, что мы не подходим не то что под посланников Майи-самы, мы даже не соответствуем посланникам отца. — Слегка упрекнув младшего брата за такие пустые слова, Аяко заметила, что в них вмешан цинизм, что было не похоже на брата. — Фумия, тебе не понравилось сегодняшнее задание? — изменила тон Аяко и прямо спросила брата.

— Я не жалуюсь на саму миссию. — С парадоксальным выражением на лице Фумия признал, что у него есть недовольства, которые имеют отношение к сегодняшней миссии. — Я знаю, что быть посланникам — важная задача, и я также знаю, что подхожу для того, чтобы доставить письмо Майи-самы Тацуе-ниисану. Но…

— Тебя не устраивают условия, с которыми тебе приказали доставить письмо, да? — тихо добавила Аяко, услышав спутанные слова Фумии.

— Именно! — Фумия, услышав в голосе Аяко искренность, не сумел сдержать накопившиеся эмоции и взорвался. — Что, чёрт возьми, это было! Ничего не делайте, чтобы стряхнуть слежку!

То, что сегодня наложили на Фумию, было, скорее, ограничением, а не условием.

Когда непосредственно Мая приказала ему доставить письмо Тацуе, Фумия нисколько не возражал, что на него возложили эту задачу, он даже рад был. Он был просто счастлив, что представилась возможность увидеть Тацую, и был доволен тем, что стал посредником, посылающим «распоряжение» Тацуе, который, говорили, был в не очень хороших отношениях с Майей (но, видно, это и вправду было так).

Однако после того как Мая ушла, дворецкий Ханабиси — служащий номер два Йоцубы, он отвечал за различные механизмы того, как принятое главное «задание» будет осуществляться — сообщил ему, что то ограничение является важной частью сегодняшней миссии. Он почувствовал, будто его облили холодной водой. Но не то чтобы ему перехотелось встречаться с Тацуей. В нём поселилось не разочарование, а беспокойство.

— И я знал, что за нами следили, а помешать этому не мог! Из-за этого, в конце концов, мы сообщили какой-то шайке о том, где находится дом Тацуи-ниисана и Миюки-сан!

— Всё в порядке, Фумия. Кем бы они ни были, они не смогут связать Тацую-сана с Йоцубой. Возможно, он сам об этом не знает, но персональные данные Тацуи-сана скорректированы таким образом, что чем больше собираешь о нём сведений, тем сильнее убеждаешься, что здесь нет связи с Йоцубой, — утешила Аяко. Но, к сожалению, не возымела никакого действия на Фумие.

— Я волнуюсь не об этом! За нами могли следить типы, укрывающие Чжоу Гунцзиня.

Аяко не отмахнулась от Фумии, сказав, что тот слишком много об этом думает. С того времени как Чжоу Гунцзинь сбежал из Йокогамы, он знал, что его преследуют Куробы. И в соответствии с директивой семьи, Фумия и Аяко в прошлом месяце на Турнире девяти школ намеренно выделились как Куроба.

— Хотя в лучшем случае Тацую-ниисана лишь обеспокоит некомпетентность семьи Куроба, они всё равно в итоге попадут под чей-то прицел. Я больше не могу смотреть Тацуе-ниисану в лицо, — со скорбью сказал Фумия, опустив голову.

— Фумия, — обратилась Аяко, став перед ним.

— Что ты?!..

Аяко, когда тот поднял голову, потянула его за щеки.

— Что ты делаешь!

Фумия тут же стряхнул руки сестры, но щёки покраснели, учитывая, как грубо она его потянула. Увидев, как слезно запротестовал младший брат, Аяко, и впрямь выглядя довольной, на мгновение показала садистскую улыбку, затем быстро перешла на приподнятую фальшивую улыбку.

— Нээ-сан? — почти с подозрением попросил объяснений брат.

— Фумия, расслабься. Если бы ты привел след по невнимательности, было бы совсем другое дело, а раз это приказ главного дома, ты ничего не должен делать, разве не так? Это не твоя миссия. Неважно, даже если они придут за Тацуей-саном. Если они что-то сделают, это только будет значить, что у нас на хвосте был враг.

— Нээ-сан…

Сидевший Фумия снизу вверх уставился на стоявшую перед ним Аяко. Даже посторонний сказал бы, что она показала милое выражение лица (и Фумия считал, что она приняла такое выражение ненамеренно), но затем Аяко молча и решительно отстранилась.

— Я должен бы ответить чем-то подходящим, но только что я увидел нечто довольно интересное.

— Н-ну, Фумия, ничего в этом роде не было. Ах да, мы ведь не будем возвращаться, я пойду, распакую багаж.

— Но мы не подготовили багаж, чтобы остаться на ночь!

— Ну, тогда, Фумия, увидимся за ужином.

— Эй, не убегай от меня!

Когда говорят не убегать, начинают бежать быстрее не только воры. Аяко устремилась себе в комнату и быстро заперла дверь, Фумия даже догнать её не успел.

* * *

Чуть больше месяца осталось до «Национального Конкурса диссертаций старших школ магии». Однако самой обговариваемой темой учеников Первой школы до сих пор был не Конкурс.

— В этом году, наверное, не будет хаоса прошлого года, так ведь?

— Ещё рано говорить. Да к тому же сами выборы, наверное, не нужны. Допустим, у Шибы-сан появится соперник, но у неё всё равно будет решительная победа.

— Шиба-сан настолько хороша, да? Не могу дождаться её речи. Чёрт возьми, если бы этого брата не было.

— Не говори ерунды. Из-за этого старшего брата у Шибы-сан нет парня, разве не так? В отличие от остальных, её не предадут. Она лучшая.

Так говорили между собой парни со второго года.

— Интересно, кого Шиба-сан поставит на какие должности?

— Ежегодные выборы такие захватывающие… к тому же в этом году нет никого достаточно храброго, чтобы выступить против неё.

— Если это так, то вице-президентом станет первогодка Саэгуса-сан, а казначеем будет Мицуи-сан?

— Э? У Онии-сана не будет никакой должности?

— Онии-сан… эй, разве он не младше тебя?

— Ну, да. Но неужели он не похож на «Онии-сана»?

— Если это так, разве не следует его называть «Онии-сама»? Даже я желаю такого «Онии-саму».

— Да-да. Разве этот «Онии-сама» не станет казначеем? Ты ведь знаешь, что никто не удержит Шибу-сан?

— Ох… как и в прошлом году, да…

А так говорили девушки третьего года.

То тут то там в столовой можно было услышать похожие сплетни. Интерес учеников Первой школы сейчас тяготел к выборам Президента школьного совета, которые будут на этой неделе.

Прежде всего, в этом году почти наверняка будет вотум доверия с нулевой оппозицией.

К тому же на общем собрании учеников в этом году не будет больших тем, вроде прошлогоднего изменения правил в критериях отбора членов школьного совета. Парни говорили о чарующей Миюки, которую увидят на предвыборной речи, а девушки о том, кому достанется какая должность.

— Ты теперь «Онии-сама», Тацуя-кун.

— Подслушивать не хорошо, Эрика.

Болтовня достигала и стола Тацуи. Впрочем, не только болтовня. Хотя никто не был достаточно бесстыдным, чтобы глядеть на него открыто, антенна Тацуи много раз улавливала скрытные и быстрые взгляды в его сторону.

За его столом сидело пятеро: Тацуя, Эрика, Лео, Мизуки и Микихико. Миюки тоже хотела пойти, но тогда в их сторону глядело бы столько взглядов, что это причиняло бы беспокойство, так что она с нерешительностью взяла обед в комнату школьного совета, как и Хонока и Шизуку. Не то чтобы Хонока выбрала подруг, а своей любовью пренебрегла, просто она избегала водоворота взглядов, нацеленных на него.

— Тацуя, в этом году ты не стремишься стать Президентом школьного совета? — вспомнил Лео о прошлогодних выборах.

— Я и в прошлом году не выдвигал свою кандидатуру.

Тацуя подчеркнул, что в прошлом году много голосов было признано недействительными. Те недействительные бюллетени касались не только Миюки, получившей смущающее прозвище, но и Тацуи. — Ну, ну, в этом году ведь не будет столько шуму, как в прошлом, так ведь? — Считая, что провоцировать Тацую ещё рано, Эрика сказала это, чтобы сгладить разговор.

— Полагаю, в здравом уме никто не будет потешаться над речью Миюки, — серьезно выразил то же мнение Микихико.

— Ах да, Тацуя-сан, кого Миюки-сан выбрала в школьный совет? — спросила Мизуки.

Даже остальные трое внимательно прислушались, не говоря уже об учениках с окружающих столов, которые, как один, напрягли слух.

— Мне она ничего не говорила. Дома мы это не обсуждали, — прямо ответил Тацуя.

То тут, то там послышались разочарованные вздохи.

— Разве я уже не говорила, что это ещё не решено? Выборы ещё не закончились, не торопи события.

В то же время в комнате школьного совета Миюки сердитым тоном это говорила.

— Хонока, в таких обстоятельствах Миюки не уступит. Сдайся уже.

— Ух… Извини, Миюки, что я так шумела.

Хонока, теряющая самообладание из-за злой ауры Миюки, к счастью сдалась из-за упрека близкой подруги.

— …Я была немного грубой. Ты тоже меня извини, Хонока. Я понимаю, что тебя волнует то, куда попадет Онии-сама., — сказала Миюки, посмотрев Хоноке за спину.

Хонока, последовав взгляду Миюки, обернулась. Там стояла Пикси, которая только что закончила готовить послеобеденный чай.

— Ух…

У Хоноки напряглось лицо, но Шизуку легонько похлопала её по плечу.

Шизуку покачала головой Хоноке, которая повернулась назад.

— Слишком поздно, Хонока.

Хонока удрученно опустила голову.

Азуса, Исори и Канон криво улыбнулись, сочувственно глядя на обескураженную Хоноку.

Изуми и Касуми переглянулись с вопросительным выражением на лице.

— Э? Разве это не Минами-тян?

— Хм, да, это она, — чуть удивленно ответил Тацуя озадаченным Мизуки и Эрике. — Иногда Минами приходит в столовую со своими одноклассниками.

Она, наверное, осознала, что на неё смотрят. Минами, держа поднос, повернулась в сторону группы одноклассников (наверное), которые стояли в конце очереди, и там её поприветствовали. Тацуя кивнул в ответ и перевел взгляд назад к своим друзьям.

— В этом нет ничего удивительного.

— И то верно.

Мизуки и Эрика обманчиво засмеялись, но потом…

— Это напомнило мне, Тацуя-кун, почему ты не присоединился к Конкурсу диссертаций?

Видя, что положение стало кислым, Эрика попыталась отвлечь внимание на другой вопрос.

Не то чтобы Тацуя не понимал мотивов этой девушки, но факт оставался фактом — Минами никогда не становилась предметом обсуждения. Тацуя охотно уступил Эрике.

— Очень просто, потому что у меня нет свободного времени.

— Э, что ты этим имеешь в виду?

Похоже, Микихико заинтересовался этим больше всех. Даже сейчас он в особенности напрягся, чтобы слушать, показывая тем самым, что самое важное — это ответ Тацуи.

— Именно то, что сказал. — Тацуя попытался так ответить и на этом завершить разговор, но быстро передумал, увидев непреодолимые взгляды остальных четверых, требующих объяснения. — После эксперимента «звездный реактор» я начал независимые исследования, но я всё ещё не достиг той стадии, когда могу это анонсировать.

— Ох… так ты занят чрезвычайно продвинутыми исследованиями, да? — вздохнул Лео и сильно кивнул. «А что за исследования?!» — был нюанс в его вопросе.

— Можно и так сказать, но содержимое секретно.

Он не мог прямо сказать, что работает над боевой магией, использующей теорию СПИ.

— Эх… — с недовольством что-то невнятное пробурчала Эрика, как и ожидалось. Однако…

— Эрика-тян, не говори таких глупостей!

— Эрика, полагаю, у Тацуи есть причины держать это в тайне. Да и услышь мы теорию уровня Звездного реактора, всё равно не удовлетворим своё любопытство.

Мизуки своими словами упрекнула Эрику, а слова Микихико были предназначены как Эрике, так и Лео.

Одним словом, Микихико говорил, что они ничего не поймут, даже если им всё расставят по полочкам, но, в общем-то, они двое не были глупыми. Однако именно потому ни Эрика, ни Лео не возразили против того, на что указал Микихико. Они двое были не настолько глупы, чтобы не знать, что если будут необычайно упрямыми, это доставит проблемы им самим.

— Кстати, Тацуя-кун, тебя просили помочь с Конкурсом?

— Пока нет.

— В этом году главным писателем будет Кэй-сэмпай, да? А ведь ты и Кэй-сэмпай хорошо ладите, — удивилась Эрика.

— Конечно, я буду сотрудничать, если меня попросят, но в этом году не мой час, — честно ответил Тацуя, он даже не пытался «улыбаться и уходить от вопроса».

— Э, почему так? — на этот раз спросила Мизуки, склонив голову на бок с сомнениями на лице.

— В этом году местом проведения будет Киото.

— Конкурс диссертация проводится то в Йокогаме, то в Киото, и в зависимости от места отличается и оценивание. Говорят, что когда Конкурс проводится в Йокогаме, высоко ценятся практические демонстрации, а в Киото предпочитают чистую теорию, — добавил Микихико.

Тацуя кивнул.

— В Киото презентации, которые относятся к теории магии, например гипотеза кардинального кода, оцениваются выше, нежели улучшения в последовательностях активации, использующие магию энергетические системы, и разработанные для этого последовательности магии.

Лео наконец несколько раз покачал головой с унылым выражением на лице.

— Ясно, на этом Конкурсе нельзя использовать опыт Тацуи.

— Я думала, что Тацуя далеко впереди обычных учеников даже в теоретическом поле, разве не так?.. — однако Мизуки, не в силах с этим согласиться, скромно подняла протест.

— Ага, но сложность не в этом, — ответила Эрика на вопрос Мизуки. Или, скорее, она прямо высказала собственные мысли.

— Э?

— Кэй-сэмпай, скорее всего, не утратит самообладание и не будет завидовать, но когда подходы отличаются, даже просто согласовывать методы будет очень трудно.

— Подходы в самом деле так отличаются?

— Взгляни, на мой CAD нанес гравировку Кэй-сэмпай, так ведь? И время от времени Тацуя проводит его обслуживание, так что он каким-то образом что-то об этом знает. Потому подходы и отличаются, ведь они поддерживают одно и то же заклинание.

— И то верно… поддержка гравировкой близка к нашим талисманам древней магии.

Когда друзья оставили Тацую в стороне и начали говорить о своём, прозвучал послеобеденный звонок.

* * *

7:30 вечера. Обычно в это время Тацуя и Миюки после ужина пили бы чай. Однако сегодня, когда стрелка часов указала на 7:25 — хотя это были не классические настенные часы, а современные, с двухстрелочным виртуальным циферблатом, — Тацуя пошел в свою комнату. Тут, используя голосовой телефон с улучшенной защитой, он позвонил на личный номер одной леди.

— Алло, это Фудзибаяси.

Телефон, который обычно передавал видеоизображение, сейчас пустил все свои ресурсы на высококачественное шифрование, и он его обрабатывал со скоростью, которая не мешала разговору.

— Это Шиба. Извините, что позвонил так поздно.

Он торопливо закончил со своей дорогой сестренкой, чтобы позвонить как раз в это время, ведь он об этом заранее договорился по почте.

— Это редкость для тебя, Тацуя-кун, мне позвонить. Что случилось, у тебя ко мне срочное дело?

— Да. И оно не терпит отлагательств.

Настала на что-то намекающая беспокойная пауза.

— …Почему-то мне не хочется это слышать.

— Если бы мог, я это не говорил бы.

— … — Своим молчанием Фудзибаяси побуждала Тацую продолжить. Впрочем, как бы Фудзибаяси ни реагировала, это не влияло на Тацую.

— Я хочу попросить сотрудничества у старейшины Кудо, — плавно сказал свою просьбу Тацуя, пусть и говорил слова, которые не следовало произносить.

— У дедушки?

— Да. И это просьба не к лейтенанту Фудзибаяси Отдельного магического батальона 1-0-1, а к дочке семьи Фудзибаяси и внучке старейшины Кудо. Я хочу, чтобы вы договорились о времени и месте, где я могу лично с ним поговорить.

— Хочешь сказать, это как-то связано с делами Йоцубы?

На этот раз Тацуя промолчал.

— Учитывая случившееся прошлым месяцем, я не могу отказать, не так ли?

— Верно.

Фудзибаяси испугалась и почти это выказала. И что бы она сама ни говорила, у звонка Тацуи был нюанс «верните мне долг за тот раз». Впрочем, она не ожидала, что он легко это признает.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

Так что Тацуя продолжил говорить:

— Однако я не намерен высказывать неразумные требования. Я, скорее, предпочту, чтобы старейшина любезно согласился на добровольную помощь.

— Могу я услышать, какое у тебя дело?

— Найти и поймать одного волшебника, сбежавшего из Китайского квартала Йокогамы.

— …Ясно. Понимаю, это Йоцуба хочет воспользоваться услугами дедушки.

По ту сторону телефона послышался вздоху, которым Фудзибаяси выпускала свою нервозность.

— Похоже, вы знаете, что Йоцуба попала в неприятности.

Это не Йоцуба хотела воспользоваться услугами Кудо Рэцу, а Тацуя, но он не потрудился развеять её неправильное понимание.

— По-правде, даже для JSDF настали тяжелые времена! Лейтенант Фудзибаяси более чем обрадуется, если ты разберешься с этим типом.

Она намеренно назвала себя «лейтенант Фудзибаяси», это был ответ на предыдущие слова Тацуи. Хотя насколько Тацуя знал, такого уровня игры слов было недостаточно для сарказма.

Фудзибаяси, наверное, прочла настроение, ведь Тацуя ответил молчанием. Она неловко кашлянула и намеренно деловым тоном ответила на его просьбу:

— Хорошо, я спрошу, когда дедушке удобно. Ответа письмом будет достаточно?

— Нет проблем. Просто используй шифрование Отдельного магического батальона.

Этими словами Тацуя хотел сказать, чтобы она ставила безопасность превыше всего. Однако Фудзибаяси посчитала, что он ей не доверяет из-за письма без адреса отправителя, которое она послала позапрошлым месяцем.

— …Ладно, тогда я пойду!

«Какую же болезненную тему я затронул, что Фудзибаяси так поспешно закончила разговор?» — задумался Тацуя.

Когда звонок закончился, Тацуя почувствовал, что пересохло в горле. Так что он пошел на кухню.

Там Миюки в одиночестве пила чай.

— Онии-сама, хочешь что-нибудь попить? — Миюки, сидевшая перед обеденным столом, тут же поднялась и спросила Тацую.

— Не откажусь, меня немного мучает жажда.

Хотя Тацуя ответил прямо, он не спросил о том, где сейчас Минами. Учится, убирает, принимает ванну, где бы она ни была, своим взглядом Тацуя уже знал, что Минами здесь нет, да и заданий у него для неё не было.

— Хорошо, я сейчас приготовлю.

Тацуе достаточно было бы и воды, но он не возразил Миюки. Он знал, что младшая сестра стремится его поддерживать, да и эта помощь ему не была противной. Скорее даже наоборот, так что у него не было причин ей отказывать.

— Пожалуйста, подожди в гостиной.

Как Миюки и попросила, Тацуя пошел в гостиную.

После того как он подождал пять минут в кресле, показалась Миюки, держа поднос с двумя стаканами чая со льдом и молоком. Хоть она некоторое время назад пила горячий чай, она решила снова попить.

Миюки молча положила на стеклянный столик поднос и стаканы. Один перед Тацуей, а второй рядом с первым. И затем, будто это её привилегия — она была уверена, что это прояснила — села рядом с Тацуей.

Тацуя сидел в кресле, потому прижаться к нему было невозможно. Тем не менее Миюки не показала признаки дискомфорта. Мягко улыбаясь, она, вместе со своим братом, поднесла к губам соломинку чая со льдом и молоком.

Миюки опустила свой стакан первой. Она молча поставила его на стол, снова села на своё кресло, и внимательно посмотрела на брата.

Тацуя сразу же заметил этот взгляд. Он опустил стакан, с мягким стуком вернул его на стол, и встретился с сестрой взглядом.

— Этот звонок… он имеет отношение к вчерашнему разговору?

Когда Тацуя пошел в свою комнату, он сказал, что собирается позвонить, но он не сообщил куда и по какому делу. Похоже, Миюки догадалась. Понять это, наверное, было не так уж и сложно, ведь прошел всего лишь день. Тем не менее Тацуя восхитился сестрой.

— Верно.

— Можно услышать, с кем ты говорил?

Он чуть удивился такому вопросу, но всё же ответил честно:

— С лейтенантом Фудзибаяси.

— …Онии-сама, ты просил помощи у Отдельного магического батальона?

Своим вопросом Миюки выражала сдержанное несогласие. Впрочем, даже Тацуя опасался позволять военным вмешиваться в дела Йоцубы. Потому он и позвонил Фудзибаяси, а не Казаме.

— Нет, я попросил, чтобы Фудзибаяси была посредником со старейшиной Кудо.

— Разве это не опасно? Ведь разговоры с Отдельным магическим батальоном могут прослушиваться.

Теперь даже для военных была гарантирована свобода личных разговоров. Хотя ещё пятьдесят лет назад в голосовые телефоны была установлена функция передачи данных с высокой степенью сжатия посредством ультразвука, чтобы избежать утечки информации в жизненно важное телефонное оборудование устанавливались системы прослушивания. Это были не системы прослушивания разговоров с автоматической фильтрацией звуковых волн, чтобы оставлять только слышимый диапазон, а оборудование, установленное между отправителем и получателем для того, чтобы прослушивать звуковые волны в середине их пути, к тому же нельзя было исключать вероятность, что там было также установлено и другое оборудование. Даже Тацуя принимал это во внимание и был настороже.

— Нет, должно быть не опасно. Ведь я позвонил на личный номер лейтенанта. Не думаю, что линию, которую «Электронная Волшебница» использует для личного пользования, может перехватить даже Эшелон III.

Не волнуйся — пытался это объяснить Тацуя. Однако это были неосторожные слова.

— …Понятно. Личный телефонный номер Фудзибаяси-сан.

Уже было слишком поздно сожалеть. Тацуя подумал, что, как и в апреле в прошлом году, будет трудно утихомирить уже разъяренную сестру.

— Кстати, Онии-сама. Где ты взял личный номер Фудзибаяси-сан?

Даже тон и выражение лица Миюки были такими же, как в том случае в радиорубке, предшествующем рейду Бланш. Тогда приближался хаос, так что Тацуя был каким-то образом оставлен в покое, но в этот раз…

«И как же мне сейчас всё объяснить?»

Откровенно говоря, Тацуя не был виновен. Он знал не только личный номер Фудзибаяси, но и Казамы, Санады и Яманаки. Но он не думал, что если это скажет, Миюки всецело ему поверит. С виду она, может, и поверит, но в глубине души будет одержима тем, чтобы выведать, где он получил номер Фудзибаяси.

«Похоже, в этот разу будет трудно её переубедить», — подумал Тацуя.

* * *

Как Тацуя и предвидел, не так уж и легко было утихомирить Миюки. Тем не менее она не вспыхивала в гневе и не игнорировала Тацую, так что по всеобщему мнению они никогда и не ругались. Объективно говоря, Миюки была лишь немного разгневанной, но всё равно Тацуе потребовалось два дня на то, чтобы серьезно заняться «починкой отношений» и наконец вернуть их изначальную близость.

Сегодня была пятница, 28 сентября. Ночь перед долгожданными выборами Президента школьного совета, Тацуя дома как раз отвечал на звонок Фудзибаяси.

— Фудзибаяси-сан, а ничего, что вы позвонили на этот номер?

Тацуя назвал её не «лейтенант Фудзибаяси», а просто Фудзибаяси-сан потому, что она была в штатской одежде: блузка с рюшами и длинная юбка в стиле кантри. И он задал такой вопрос, потому что она позвонила не на телефон с повышенной системой безопасности, который находился у него в комнате, а на обычный видеотелефон.

— Сейчас нас не прослушивают. Пытались, но мы взяли их за хвост.

Почему-то казалось, что она позвонила на обычный телефон намеренно.

— Ну, ничего не случилось бы, даже если бы кто-то подключился к линии. Ведь она покрыта тройным слоем ложных сигналов.

Она говорила так, будто это пустяки, но Тацуя не то что восхитился, а был поражен, он прекрасно понимал, что такая передовая технология была всё ещё в разработке.

— …Я впечатлен. Нечто, возможное лишь на военной линии, было сделано на простой линии.

Однако он ошибся.

— Этого нечто нельзя достичь текущей физической технологией.

«Ясно», — подумал он. Вероятно, это одна из секретных техник «Электронной Волшебницы». Посмотри Тацуя своим «взглядом», может и понял бы, как это сделано. Однако его мало интересовали техники, которые он не мог воспроизвести.

— Так или иначе, такое состояние сложно поддерживать очень долго. Так что буду краткой. Дедушка согласился на разговор с глазу на глаз.

Ответ, который доставила Фудзибаяси, для Тацуи был хорошими новостями.

— Ему будет удобно в субботу шестого октября в 18:00. Место — главная резиденция Кудо в Икоме. Тебя это время устроит?

Тацуя в мыслях прошелся по своему графику и убедился, что этот день свободен.

— Да. И я знаю, где находится это место.

— Хорошо. — Затем Фудзибаяси приняла злое выражение лица. — Дедушка был вне себя от радости, когда услышал, что Тацуя-кун желает встречи с ним с глазу на глаз.

— Следует сказать, это для меня большая честь.

Когда Фудзибаяси услышала, как Тацуя проворчал в ответ, злое выражение лица у неё исчезло, и она хихикнула.

— У тебя такое лицо, будто это палка о двух концах. Просто прими это, всегда всё так, когда полагаешься на этого человека.

— Нужно быть благодарным, что меня не прогнали у ворот, вы это имеете в виду.

— Ну, можно сказать и так. Приготовься заранее, Тацуя-кун, ты ныряешь во множество оков, которые свирепствуют в японском магическом мире.

Тацуя с серьезным лицом выслушал её слова, которые она говорила с улыбкой и грозным взглядом.

— Я уже давно более чем готов к такому уровню.

— Отлично. В тот день я тоже буду присутствовать.

— Хорошо. Жду с нетерпением нашей встречи.

Тацуя чуть поклонился и экран, показывающий Фудзибаяси, потемнел.

Этот звонок он принимал в гостиной. Миюки и Минами не присоединились к беседе, но они слушали, и Фудзибаяси не видела в этом ничего плохого.

— Онии-сама… это в самом деле нормально? — Миюки заговорила с Тацуей, который только что завершил звонок. И Минами тоже смотрела на него сочувственным взглядом… Сочувствие, не беспокойство, наверное, Минами правильно поняла смысл налаживания связей с «учителем».

— Связываться с Кудо Рэцу? Понимаю, почему ты волнуешься, — Тацуя улыбнулся, подняв стакан чая со льдом. Но поскольку разговор длился дольше, чем ожидалось, чай стал тёплым, так что он, не попив, поставил его обратно на стол.

Внутри стакана закружился небольшой туман. Снизить температуру содержимого, не замораживая стакан, — был сконденсирован воздух, который касался чая.

Конечно же это была магия Миюки. Она, без ожидаемого охлаждения и замораживания, превратила чёрный чай почти комнатной температуры в холодный чай. Когда Тацуя улыбкой её поблагодарил, Миюки застенчиво отвела взгляд.

Тацуя промочил горло хорошо охлажденным чаем, затем продолжил отвечать на тот её вопрос:

— Кудо Рэцу заинтересовался мной, так что это не относится к моему заданию. И более того, привлек его внимание не тот очень интересный новичок. Наверное, Кудо Рэцу знает о моём происхождении и магии.

Миюки широко открыла глаза. Вероятно, её сильно удивила вторая половина слов брата. У неё на лице появился сильный гнев, однако, по-видимому, он был в отношении Йоцубы, но Тацуя посчитал, что нет смысла её порицать. Пока для Миюки достаточно осторожничать лишь в отношении Йоцубы. Тацуя разберется с вниманием Десяти главных кланов и других магических организаций.

— Я слышал, что Кудо Рэцу был близок с предыдущим главой Йоцубы, и он был частным учителем Йоцубы Мии и Йоцубы Майи.

— Предыдущий глава… наш дедушка?

— Да. Лидер того инцидента, когда дурная слава Йоцубы была показана всему миру.

Почему-то Миюки немного улыбнулась. Когда Тацуя озадачено на неё посмотрел, она забавно хихикнула.

— …Извини. Онии-сама, ты говоришь так, будто это чужая проблема.

Тацуя с сомнением нахмурил брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Онии-сама, если бы мир узнал правду «Выжженного Хэллоуина», все были бы слишком заняты, чтобы даже думать о том, что сделал дедушка, не так ли?

Тацуя будто хлебнул не чай, а аодзиру[1]. Лицо у него чуть побледнело, оно немного отличалось от его обычного каменного.

— …Как бы там ни было, с такой историей неудивительно, что Кудо Рэцу обо мне знает.

— …И тебя это устраивает? — робко и почти неслышно спросила Миюки.

Если никто не подслушивает, можно и не молчать, но это не то, что можно спрашивать шестнадцатилетней девушке.

— Я не собираюсь хранить молчание. — Но Тацуя без колебаний это говорил. — Наш противник — однажды известный как «хитрейший в мире». Может, я и попытаюсь не говорить ничего лишнего, но это будет трудно. Да и не думаю, что в этом есть необходимость. Я имею в виду в отношении моих персональных данных как волшебника стратегического класса. К тому же вряд ли Кудо Рэцу не понимает важность хранения тайны.

Тацуя называл его «Кудо Рэцу», не «учитель» или «старейшина». Наверное, он понимал, что часто так говорит. Наверное, он ограничивался местами, где никто не подслушивает, но он заявлял, что не намерен выражать признательность Кудо Рэцу. Из-за экспериментов с Куклами-паразитами Тацуя, скорее всего, понял, что Кудо Рэцу никогда не был приятным человеком.

Но всё равно Тацуя высоко оценивал интеллект и способности Кудо Рэцу. Он решил, что бесполезно держать всё в тайне, ведь старик должен оценить выгоду от того, что будет обладать таким джокером, как Шиба Тацуя.

— Никто ведь не говорит, что мы должны и дальше быть врагами Кудо Рэцу. Мы должны считать это как отношения займов.

— Мы можем от них зависеть?

— Союзникам не обязательно быть надежными партнерами. В общем, в случае необходимости лучше действовать в соответствии с нашими запросами. И я не вижу проблемы в том, чтобы выплатить соответствующую компенсацию.

Минами не полностью поняла, о чем брат с сестрой говорили. Однако она не стала беспокоить свою госпожу или брата госпожи вопросами. Её учили, что ненужное любопытство запрещено для горничной, работающей в доме мастера, так что она просто наблюдала за ними.

Глава 2

29 сентября, суббота. В этом году как общее собрание учеников, так и выборы Президента школьного совета завершились без происшествий. Чтобы не было испорченных бюллетеней, как в прошлом году, в этом году и дальше будут использовать одноразовые беспроводные карты малого радиуса действия. Карты были адаптированы так, чтобы становиться устройством для голосования, когда ученик садится на своё место. И, как в большинстве годов, кандидат был лишь один, на карте были кнопки «Одобряю» и «Против». Карта по беспроводной связи передавала какая кнопка была нажата, чтобы можно было подсчитать голоса.

Как только электронное сообщение передавалось, карта становилась мусором. Электронные метки в карте были достаточно распространенными, чтобы считаться дешёвыми, но всё же они были дороже бумаги. Так ли необходимы на обычных выборах старшей школы эти расходы? Многие задавались таким вопросом. Однако эти карты пожертвовала компания, имеющая отношение к семье Китаяма, так что проблема была решена. Вследствие этого семья Шизуку запоздало начала экспансию в коммерческую сферу академической магии, эффективно захватив плацдарм в Первой школе.

Какую бы выгоду взрослые в этом ни видели, но новый метод электронного голосования позволил получить результаты в реальном времени. Миюки выбрали на пост Президента школьного совета со стопроцентным «одобрением». Никто не нажал кнопку «против» даже в шутку; это обожание или страх?.. определить было трудно.

— Так давайте отпразднуем инаугурацию Миюки в качестве Президента школьного совета. Ура! — сказала тост Эрика и все подняли стаканы с безалкогольными напитками.

Кричали «ура» родственники, друзья и кохаи; они все собрались в кафе «Eine Brise». А именно: Тацуя, Лео, Мизуки, Микихико, Хонока, Шизуку, Минами, Изуми, Касуми и Кэнто. Касуми не так часто была с группой Тацуи, но сегодня её притянула Изуми.

— Что называется, неизбежное случается неизбежно, — сразу же после тоста добавила Эрика, никто не возразил.

— Конечно! Было бы немыслимо, если бы Президентом Первой школы стала не Миюки! Никто другой не подходит, чтобы представлять школу как в способностях! Таланте! Красоте! Элегантных манерах! Сами небеса повлияли на результат!

Вместо Миюки тут была чрезвычайно взволнованная младшеклассница.

— Э, правда? — Миюки съежилась от такой напористой восторженности. А Касуми из-за такого постыдного поведения сестры уже сдалась, она попивала напиток, будто не имеет с ней ничего общего.

— Миюки, ты уже выбрала членов совета? — когда все не решались заговорить — даже Тацуя — Шизуку любезно задала вопрос, или, скорее, совершенно проигнорировала Изуми.

После её слов Изуми посмотрела на Миюки ещё более горячо. Хоноке тоже это было интересно, но её глаза мелькали между Миюки и Тацуей.

Миюки знала об обеих их взглядах, но сделала вид, что не заметила — в особенности взгляд Изуми — и ответила на вопрос Шизуку:

— Я думала попросить Изуми-тян стать вице-президентом.

Радостный возглас Изуми можно было спутать с криком, естественно это ещё сильнее смутило Касуми, она закрыла рот и сделала вид, что эта сцена не имеет с ней ничего общего.

— Относительно остальных я ещё не решила. Мне не помешала бы помощь Хоноки, но…

Миюки бросила взгляд не на Хоноку, а на Тацую.

Наверное, из-за того, что Миюки показала нерешительность, ни Шизуку, ни Хонока не решились задавать больше вопросов.

Хотя была некая непокорная ученица, в общем-то, всё до самого конца было мирно и почтительно к тишине кафе. Поскольку была суббота, они вышли из кафе ещё до заката. Тем не менее когда Тацуя и девушки пришли домой, закатное небо из ярко-красного превратилось в индиго.

В кафе они заказали лишь закуски, но поели достаточно. Завтра будет воскресенье и ни Тацуя, ни Миюки, ни Минами сегодня ещё не ужинали.

Между Миюки и Минами произошла небольшая размолвка относительно того, кто будет делать чай, но авторитетное заявление Тацуи: «Миюки, сегодня ведь твоё празднование», — заставило её, согласившись на временный мир, вернуться из кухни, и она села возле него довольно близко.

Минами вошла в гостиную, неся поднос. Когда она увидела их вместе, от удивления у неё дернулись брови. Однако, ничего не сказав и не показав больше никаких эмоций, она поставила чашку чая с молоком перед Миюки и кофе перед Тацуей, затем стала возле стола.

Сегодня Тацуя даже не попросил Минами присесть. Скорее даже, он хотел освободить её от домашней работы и попросить покинуть комнату. Однако Миюки желала что-то обговорить с Минами, она, прежде чем взять чашку чая, заговорила с ней:

— Минами-тян.

— Да, Миюки-нээсама.

— Я хочу, чтобы ты стала секретарем школьного совета.

Лицо у Минами не сильно изменилось, но тело напряглось, будто она попала под давление. Она явно сдерживает дрожь — любой это заметил бы, не один Тацуя.

— …Согласна, — очень кратко ответила она. И тон был больше напряженным, нежели смиренным.

Честно говоря, Минами не хотела присоединяться к школьному совету. Однако она понимала, что если вступит в школьный совет, то так будет удобнее выполнять долг Стража. Её неуверенный ответ был признаком внутреннего конфликта.

— Верно. Будет также удобно носить с собой CAD. Минами должна стать членом школьного совета.

— Ты прав, Онии-сама.

Тацуя поддержал мысль Миюки, а та счастливо ответила и подсунулась к нему ещё ближе.

Глядя, как расстояние между братом и сестрой, её мастерами, стало практически равным нулю, Минами осознала, что бесполезно что-либо говорить.

Хоть с неохотой, но Тацуе — а тем более с неохотой Миюки — пришлось отказаться от такого умиротворения. Когда время для чая завершилось, Тацуя пошел к себе и взял телефон. Он собирался позвонить по прямой линии с главой Йоцубы. Однако на звонок ответила не Мая.

— Тацуя-доно, извините, но сейчас госпожа не может говорить, — сообщил ответивший вместо неё Хаяма. Короткое объяснение даже не говорило о том, что она делает. По-видимому, она притворилась, что её нет на месте, подумал Тацуя.

Однако ему незачем было спрашивать, почему она это сделала. Не обязательно было говорить о сегодняшнем деле с Майей напрямую. Хорошо иметь отговорку, когда сообщаешь ей о своём деле. Извиниться и передать сообщение через Хаяму было более гладким способом добиться цели.

— Тогда вы передадите моё сообщение Оба-уэ относительно долга, который я взял в тот день?

— Пожалуйста, продолжайте.

Похоже, Хаяма ожидал этих слов, он согласился довольно быстро.

— В поиске цели я хочу заручиться поддержкой семьи Кудо. Через семью Фудзибаяси я уже договорился о встрече с бывшим главой клана Кудо.

— Охх…

По голосу было трудно понять, в самом деле ли удивился Хаяма, или просто притворился. Впрочем, вряд ли Тацуя это понял бы, даже если бы видел его лицо.

— Вы попросили о помощи не Отдельный батальон; вы просите помощи у Кудо-какка?

— От кого бы ни пришел изначальный запрос, я считаю, что лучше не просить военных о помощи, когда дело касается Йоцубы.

— Но вы не возражаете просить об одолжении семью Кудо?

— С высокой вероятностью Чжоу заключил союз с «Традиционалистами», разве не так? В таком случае попросить помощи у семей «девяти», у которых давняя вражда с Традиционалистами, — хороший план. Кроме того, из-за инцидента в прошлом месяце семья Кудо нам задолжала. Если время между одолжением и возмещением долга станет слишком большим, всё сильно усложнится, полагаю, лучше, чтобы весы уравновесились прежде, чем это произойдет.

Из динамика послышался смех. Похоже, Хаяма искренне удивился. Нет смысла смеяться намеренно, подумал Тацуя, отстраненно ожидая, пока Хаяма ответит.

— Несмотря на юность, вы хорошо понимаете, как работает мир, Тацуя-доно!

Хаяма быстро оправился от приступа смеха. Преимущество зрелости? Однако он не скрыл своё удивление.

— Да, просить в такое время помощи у семьи Кудо — во многих отношениях мудрое решение. Хорошо. Я передам это госпоже.

— Пожалуйста.

Несмотря на то что связь была лишь голосовой, Тацуя склонил голову.

— Что до условия получения помощи, подробные рапорты не обязательны. Поскольку другая сторона — военные и часть Десяти главных кланов, я сообщу госпоже, чтобы этот вопрос оставить на ваше усмотрение, Тацуи-доно.

Сделав большой прощальный выстрел, Хаяма прервал связь.

* * *

Хаяма, говоривший с Тацуей по телефону в режиме голосовой связи, положил трубку и низко поклонился к стене напротив стола.

— Как вы и слышали, госпожа.

Дедукция Тацуи о том, что Мая на месте, попала прямо в точку. Однако он даже представить не мог, что она окажется в той же комнате и будет слушать разговор.

Мая пыталась не открыть рот. По-видимому, сдерживать смех было очень трудно. Наверное, она поняла, что раз Хаяма к ней обратился, то телефонный звонок завершился, она издала неподобающий леди смех.

Но даже перед лишенными блеска величественными манерами госпожи Хаяма не изменил своего почтительного отношения. Он не только ей не сделал замечание, он даже не посмотрел на неё неодобрительно.

Однако Мая, похоже, под его стоическим взглядом почувствовала себя неудобно, её смех вскоре стих.

— Извини, Хаяма-сан. Просто слова Тацуи-сана были такими восхитительными, я не смогла сдержаться. — Мая платком вытерла несколько слезинок. И сразу же посерьезнела. — Кто же наполнил этого мальчика такой скрученной мудростью? — Она с серьезным выражением на лице склонила голову на бок.

— Разве в рассуждениях Тацуи-доно были ошибки?

— С одной стороны, он прав, но это не нормально. — Наверное, потому что Хаяма говорил в защиту Тацуи, Мая ответила с незаинтересованным тоном и взглядом. — Хотя, как правило, обмен услугами углубляет связи.

— Тацуе-доно не нужны связи, которые укрепляются через обмен услугами, да.

— Эх, молодость.

Хаяма не согласился с теми словами Майи, но и не возразил ей. Однако чувствуя, что легкомыслие требует меры, Мая сменила тему разговора:

— Кстати, как идёт поиск Чжоу Гунцзиня? Интересно, есть ли новости.

Быстрое изменение разговора не взволновало Хаяму, он ответил без колебаний:

— Ничего нового нет. К сожалению, нет никаких новостей с того дня, как в конце прошлого месяца произошла небольшая стычка у Санзэн-ина в Киото.

— Вот, значит, где мы утратили его след. Поскольку было бы нежелательно, чтобы иностранный волшебник навлек на себя гнев возле известного храма… «Традиционалисты», вероятно, поработали за кулисами, — с отвращением пробормотала Мая.

Говорят, что чтобы защитить традиции древней магии, волшебники древней магии объединили свои школы. На самом деле эта банда древних волшебников, известная как «Традиционалисты», сотрудничала с бывшей Девятой лабораторией ради собственных целей. Но когда оказалось, что полученные результаты не те, которых они желали, — такая детская причина, — они обиделись на кланы «девяти», которых ошибочно посчитали в этом виновными. Это и побудило их действовать беспринципно и противоправно, совершать враждебные и агрессивные акты. Мая ненавидела их детское поведение, но это отличалась от их ненависти к кланам «девяти».

— Госпожа, может, следует передать эту информацию Тацуе-доно?

— Нет надобности. Мицугу-сан тщательно обследует окрестности Охары, так ведь? Кроме того, этот человек, скорее всего, не останется надолго в одном месте.

Хаяма поклонился, признавая точку зрения госпожи.

* * *

В последнее время Тацуя каждый вечер проводил в храме Якумо, разрабатывая новую магию на практике, утром, проснувшись, он шел на утреннюю тренировку, затем, если это будни, была школа, а в выходные он разрабатывал теорию новой магии.

Сегодня было 30 сентября, воскресенье. В этот день Тацуя, позавтракав, тоже уединился в подземной лаборатории, чтобы сразиться с трудностями отладки новой магии.

— …В процессе, производящем Барионы, проблем не возникает. Этого с самого начала можно было добиться, анализируя и придерживаясь нужных стандартов скорости и, если возможно, однородного состава.

Этот монолог он говорил специально. Тацуя был в таком безвыходном положении, что если бы не говорил в голос свои идеи, то попросту не запомнил бы их.

— Далее, согласно симуляции, в заклинании Движения проблем тоже нет. В конце концов, это, по сути, то же самое, что двигать газ. Ещё есть трюк с использованием силы Лоренца, как делала Лина, но, учитывая природу СПИ, двигать напрямую магией будет, наверное, быстрее.

Тацуя глубоко вздохнул. В конце концов, он пришел лишь к таким выводам.

— Как я и думал, очень важно построить заклинание так, чтобы магия Движения завершалась в пределах необходимого для СПИ времени?

Использовав аналитическую магию, он заключил, что нужно завершить магию Движения настолько быстро, чтобы законы физики не успели задействоваться. Благодаря способности Мгновенного вызова у него перед обычными волшебниками было преимущество. Однако для того, чтобы завершить магию, была обязательна сила вмешательства. Для Тацуи, у которого изначально была сила вмешательства лишь для «Анализа» и «Восстановления», это было серьезной проблемой.

Тацуя посчитал, что следует сменить настроение, и пошел наверх.

Но как только он взобрался по лестнице — заметил аномалию. Проанализировав дом, он нашел нечеловеческое присутствие.

— Синтетический организм? Нет. Искусственный дух?

«Искусственный дух» — в современной магии так называли определенный тип «последовательностей»: шикигами или шики. «Дух» — это естественное явление, которое сопровождает описанное информационным измерением псионовое информационное тело, которое, после прекращения явления, продолжило отдельно существовать в качестве независимого информационного тела. Этот рукотворный «дух», созданный процессами, главным образом представляющими собой техники древней магии по созданию независимых информационных тел, и есть «искусственный дух». Однако все независимые информационные тела с потенциалом «подчинения», которые можно вызвать «последовательностью», не создавались этими техниками. Псионовая информация, обладающая созданным в естественных условиях пушионовым информационным телом в качестве ядра, которую можно поймать и подчинить, встречалась довольно часто.

Независимое информационное тело зависло в воздухе, будто вцепившись за выступ стены дома. Заклинания, которые его сдерживали, были такими же, как защищающие от нарушителей внешний периметр Первой школы. Тем не менее…

«Я не знаю, какие данные этот дух собрал».

Тацуя не думал, что в совершенстве знает последовательности магии. «Шики» мог быть оснащен функцией, о которой он ничего не знает, он не мог исключать возможность того, что шики мог обследовать дом из-за пределов защитной стены.

Тацуя снова через стену направил свой «взгляд» на искусственный дух.

Он начал анализировать структурную информацию.

Независимое информационное тело состояло только лишь из Псионов.

Отсутствие пушионового ядра значило, что это искусственный дух, как он и думал. Так что, как и последовательность магии, Тацуя мог полностью его проанализировать.

Тацуя вытянул в сторону искусственного духа правую руку. В руке не было CAD.

— Ввод переменной: закрепиться на структурных данных искусственного духа.

Вместо того чтобы выводить последовательность активации из CAD, процесс создания последовательности магии хлынул из центра данных в Зоне расчета магии Тацуи в сектор актуализации.

— Проекция последовательности магии: «Рассечение», активировать.

Сверкнула невидимая вспышка.

Связи, формирующие структурную информацию искусственного духа, были полностью разрезаны. Псионовое информационное тело превратилось в хаотическое скопление Псионов и поглотилось информационным измерением.

Как только он открыл дверь гостиной, его встретил резкий голос Миюки:

— Онии-сама, что это было только что?

Впрочем, хоть голос и был резким, Миюки не была зла на Тацую, самая сильная эмоция у неё на лице была тревогой.

— Ты поняла, что только что произошло? — выразил удивление Тацуя.

По-видимому, Миюки ощутила его «Рассечение». Казалось, что Тацуя озабочен тем, что обнаружили, как он применил магию; казалось, что это часть его гордости, ведь его магию не так-то просто обнаружить; но у Тацуи не было такого самомнения. Минами, пошедшая за Миюки, явно не понимала их разговор.

— Я ощутила это недостаточно хорошо, чтобы сказать, что случилось, но… у меня возникло такое чувство, будто ты применил «Рассечение».

— А. Я встретил искусственного духа, изучающего наш дом.

Тацуя не собирался сообщать ей сам, но он также не собирался это скрывать, он ответил на вопрос сестры и объяснил положение дел.

— Наверное, это относится к работе, которую ты принял прошлым месяцем.

— Это работа человека, называющего себя Чжоу Гунцзинь?

— Скорее всего, подчиненного. Это, вероятно, работа товарищей тех, кто его укрывает. — Сказав это, Тацуя неожиданно разборчиво вздохнул. — Может, за Фумией и его сестрой был хвост?

Миюки и Минами широко открыли глаза когда услышали, как он это прошептал.

— Неужели… Аяко-тян допустила слежку?

Потрясение Миюки даже превзошло её твёрдое убеждение в том, что всё сказанное Тацуей — правда, но у Минами не было времени на сомнения.

— Возможно, это было сделано намеренно.

— Аяко-тян намеренно позволила кому-то проследить за ней до нашего дома?!

Вокруг Миюки закружились Псионы.

Это был предвестник магического взрыва.

Однако Миюки взрослела. Прежде чем неосознанно выполнить магию, она себя успокоила. Тацуя сузил глаза, наблюдая за процессом.

— Думаю, это немного не так. Скорее всего, Аяко… нет, даже Фумие было запрещено уходить от хвоста, даже если бы они его обнаружили.

Догадка брата вернула Миюки спокойствие, но никак не полностью.

— Но кто… нет, это и так ясно. Зачем?

— Не спросив — не узнаешь, но вероятнее всего они собирались использовать меня в качестве приманки.

— Они посмели?!

— Миюки, не нужно злиться. Я ведь говорил, мы не узнаем правду, пока не спросим.

— Но…

Миюки уже попала в ловушку «не учитывать никаких альтернатив». Однако Тацуя не упрекал её за это.

— К тому же в качестве приманки использовать меня разумно. На этот раз наш враг даже сумел сильно поранить Куробу Мицугу. Неизвестно, насколько он силен. А я ничему кроме смертельной раны не проиграю, сделать меня приманкой — тактически не ошибка.

Так что не нужно злиться, Тацуя улыбнулся.

— Онии-сама! — Однако своим ответом Миюки заявляла, что не позволит никаких приманок. — Пожалуйста, не говори больше о таком безрассудном риске! Даже если ты не умрешь, и не останется никаких ран — ничего не в порядке, даже ты должен это понимать! — Миюки посмотрела на него невообразимо угрожающе, взглядом, не терпящим никаких оправданий. — Пожалуйста, Онии-сама, подумай о том, что я буду чувствовать, прежде чем рисковать собой и пораниться!

— …Прости. — Тацуя сумел-таки выдавить извинения. — Минами, прости, что заставили ждать. Ты приготовила обед? — затем он сменил тему разговора и обратился к Минами.

— Да, Тацуя-ниисама. Пожалуйста, пойдем на кухню, ты тоже, Миюки-нээсама.

Минами даже не подумала Тацую побеспокоить, она была по-настоящему послушной девушкой.

* * *

Как раз когда Тацуя закончил анализ созданного человеком духа, шикигами…

— Что за?!

В маленьком парке приблизительно в пятистах метрах от дома Тацуи сидевший на скамейке мужчина, которому было около тридцати, вдруг пронзительно вскрикнул.

Другой мужчина, сидевший рядом, растерянно несколько раз прокрутил головой. Блокирующий внимание барьер, который он возвел, работал нормально. Хотя он убедился, что их изображение и голос не сохраняются в памяти прохожих, он всё равно спросил шепотом: «Что случилось?».

— Шикигами был стерт…

— Стерт? Не обращен вспять или украден?

— Полагаю ни то, ни то.

Мужчина, которому задали вопрос, повернул голову влево и вправо несколько раз, говоря: «Я не знаю почему».

— Отклик от шикигами вдруг исчез.

— Хочешь сказать, что человек в том доме применил какое-то буддистское заклинание роспуска?

— Нет!.. нет, я не знаю.

Его замешательство достигло своего пика, мужчина, который тогда кричал, немного успокоился.

— Я не чувствую сигнал, который изучает заклинание. Ты ведь тоже, да?

— Это, ну, да…

Два волшебника древней магии разделили между собой работу по обыску дома Тацуи. Один управлял шикигами, а второй отвечал за безопасность. Отвечавший за безопасность, чтобы предотвратить травмы от «инверсии», кроме барьера разложил магический радар, обнаруживающий признаки магии.

— Но шикагами ведь не должны просто так исчезать без вмешательства того тайного искусства? Не думаю, что ты просто утратил контроль над шикигами.

— Конечно нет! Но…

Он снова озадачился, мужчина, по-прежнему глядя вниз, повернул голову. Вдруг на землю упала тень.

Двое мужчин в удивлении посмотрели вверх. Кто-то явно шел в их сторону, а они об этом даже не подозревали, хотя возвели барьер, не дающий прохожим к ним подходить, однако потрясение, вызванное тенью врага, превратилось в осторожность и воинственность.

Перед ними стоял человек в буддийской одежде. На голове была нависающая плетеная шляпа, а сам он был в монашеской накидке, в одной руке держал колокол ваджры.

Мужчины провели расследование своей цели и узнали о дружеских отношениях между братом и сестрой Шиба и храмом Кютёдзи. Принявшись за это задание, первым делом они запомнили, что мастер этого храма — известный Коконоэ Якумо. Они мгновенно переглянулись и решили нанести превентивный удар.

Как только они собрались подняться со скамьи, монах, будто ожидая этого мгновения, позвонил в колокол ваджры.

С трех сторон прогремел ясный тембр.

С потрясением на лице мужчина, сидевший слева, посмотрел влево, а сидевший справа — вправо.

Два монаха, идентичные первому, стоявшему впереди, точно так же взмахнули колоколом ваджры.

Мужчины, начавшие было вставать, потеряли силы в ногах.

Когда они осознали, что под заклинанием, их разум уже был в наполовину бессознательном состоянии.

* * *

Когда Тацуя посетил храм Кютёдзи, чтобы позаимствовать подземную тренировочную комнату, его пригласили в монашескую комнату. Это была та же комната, где он консультировался с Якумо по поводу Кукол-паразитов. Якумо сел одновременно с Тацуей, и без предисловия начал разговор:

— Похоже, ты попал в ещё одно беспокойное дело.

Тацуя понял, что он говорит о сегодняшнем происшествии с шикигами.

— Извините, я доставил вам хлопоты?

Если подумать, применение следящих на длинной дистанции заклинаний сред бела дня над теми, кто, можно сказать, находится под его защитой в соседнем городе, это не то, на что его ученики будут смотреть, ничего не делая.

— У многих из моих учеников горячая кровь. — Криво улыбаясь, Якумо непрямо утвердительно ответил на вопрос Тацуи. — Так что случилось на этот раз?

Наверное, Тацуе следовало как-то ответить, но, как и ожидалось, он был озадачен над тем, как ответить. Однако он задумался лишь на мизерное время. Он решил ответить только наполовину:

— Думаю, эта проблема относится к работе, которую я взял.

— Работе? На Казаму-куна?

— Нет, работа пришла не от военных.

Якумо, продолжая улыбаться, сузил глаза, которые вспыхнули огнем.

— Могу спросить подробности работы?

— Скорее всего, эта работа приведет меня в Киото. Так что, полагаю, будет лучше, если я не буду доставлять вам ещё больше неприятностей, мастер.

Губы Якумо чуть дернулись вверх. Свет в глазах ослаб, а легкая улыбка стала его обычной улыбкой.

— Не нужно так скрытничать. Тут есть некоторая связь с «традиционалистами».

Якумо первым поднял тему «традиционалистов», для Тацуи это стало неожиданностью, но он был убежден, что поиск Йоцубой одного волшебника не попал под взор Якумо.

— Как я и думал, это имеет отношение к группе волшебников древней магии, которые зовутся «традиционалистами».

— Они так не зовутся, они сами себя так назвали…

Привередливость Якумо Тацуе показалась забавной, но он это не показал.

— Поэтому, мастер, вам ненужно мне помогать. Гражданская война между собратьями по древней магии — не шутка.

Среди пользователей древней магии страны никто не относился к «традиционалистам» легкомысленно. С самого начала волшебники древней магии, заявившие, что являются «традиционалистами», были не особо-то лояльны к традиционным режимам обучения, они сотрудничали с бывшей Девятой лабораторией, потому что желали знаний современной магии. Для тех, кто продолжал строго защищать свои традиции, было самым сильным стыдом претендовать на мантию «традиционалистов». Многие из волшебников, примкнувших к традиционалистам, были задействованы в тайных операциях, так что немало волшебников, знающих об этой фракции не более чем имя, заявляло, что «традиционалисты должны быть очищены».

— Вот чёрт, я ещё далек от просветления.

Наверное, Якумо понял, что почувствовал так ему не свойственную вражду, он показал смущенную улыбку.

— Типы, которые следили за моим домом, всё ещё здесь? Я хочу у них кое-что спросить.

— Сегодня это невозможно, — пронизывающе холодной улыбкой ответил Якумо. — Сегодня я немного устал. Сейчас мне следует отдохнуть в тишине.

Конечно же, такой уровень давления не повлиял на Тацую. Он с любезной улыбкой продолжал вежливо задавать вопросы:

— Неужели? Тогда не могли бы вы по крайней мере сообщить мне, откуда они?

— Ох, это дикие волшебники, нанятые «Традиционалистами».

— Дикие? — с сомнением повторил Тацуя. — Вы имеете в виду вольных волшебников?

— Так их тоже можно назвать.

— В стране еще остались такие люди?

Волшебники — это редкий человеческий ресурс, все они, как хорошие, так и плохие, под контролем страны. Тацуя был исключением в том, что он был не под правительственным контролем, но такие люди, как он, в целом были под управлением частной боевой силы Двадцати восьми семей, системы Десяти главных кланов, которую можно назвать непрямой формой государственного управления. Тацуя удивился, что остались волшебники с практическими навыками, не связанные с организацией.

— Остались. Есть довольно много людей, которые не могут овладеть навыками современной магии, но могут использовать уникальные умения.

— …Хотите сказать, что со стороны древней магии осталось довольно много свободных волшебников?

— Ну, я не знаю точное число, но, полагаю, их не мало.

Одним словом, потенциально он может столкнуться с большим числом противников, чем предполагал. В уме Тацуя повысил уровень сложности работы.

1 октября 2096 года. Инаугурация нового школьного совета Первой старшей школы при Национальном университете магии. Члены: Президент Шиба Миюки, вице-президент Саэгуса Изуми, казначей Мицуи Хонока, секретарь Сакурай Минами и главный секретарь Шиба Тацуя.

Конечно же, были возражения в отношении загадочного поста «главный секретарь». В учительской, когда, как обычно, проверяли предоставленные посты школьного совета, спросили: «Что, черт возьми, это?» — обычно в школах совет состоял из «Президента, вице-президента, казначея и секретаря». Не было никакого «главного секретаря», однако Миюки с улыбкой отвергла всю оппозицию и заявила, что официальное название «главного секретаря» — секретарь. Никто не сумел придумать разумное возражение тому, что нет никаких причин называть секретаря «главным секретарем».

К тому же довольно много учеников хотело, чтобы Тацуя оставался членом школьного совета. Если Миюки выйдет из-под контроля, её сможет остановить лишь Тацуя. Второгодки и третьегодки это уже давно признали, и если бы Тацую убрали из школьного совета, они бы собственными глазами увидели, как Миюки выходит из-под контроля.

Утро в школьном совете Первой школы было наполнено страхом политической диктатуры, но угнетаемые ученики выглядели счастливыми. Можно сказать, это была диктаторская система, управляемая идолом. Для диктатора это был своеобразный рай.

Конечно, Миюки не желала доминировать, и ещё меньше желала становиться диктатором. По-правде, ей не хотелось даже принимать обязанности Президента школьного совета. «Разве не было бы великолепно, если бы Президентом школьного совета стал Онии-сама?» — такими были её подлинные чувства. А иногда она впадала в иллюзии, например «если бы это случилось, я бы всё для него сделала, была бы вице-президентом, секретарем, приносила бы чай, была бы кем угодно».

Как бы там ни было, Миюки не хотела, чтобы Тацуя был её подчиненным. Это было для неё невыносимо, несмотря на частые напоминания от семьи Йоцуба о том, что собой представляют их отношения. Поэтому она создала необычную должность «главный секретарь», чтобы хоть немного его повысить и достичь компромисса с собой.

В любом случае, все возражения и логические доводы были опровергнуты за один час обеденного перерыва и ещё за один час после школы убедительностью Миюки, и наконец в комнате школьного совета настал мир.

Будто просчитав время, в комнату школьного совета вошли только что вступившие в должность Председатель группы управления клубами и Шеф дисциплинарного комитета.

— Эм, надеюсь, мы хорошо поработаем в этом году.

— Да, я тоже надеюсь, что мы хорошо поработаем, Йошида-кун, — ответила Миюки нервничающему Микихико; он всегда выглядел неуклюже, когда пытался с этой впечатленной улыбкой показать дружеское отношение.

Большинство ожидали, что после Канон пост Главы дисциплинарного комитета займет Шизуку, но вместо неё выбрали Микихико. Шеф дисциплинарного комитета выбирался как членами комитета, так и из членов комитета. В этот раз результаты были почти одинаковыми: пять голосов за Микихико и четыре за Шизуку. Между прочим, Микихико голосовал за Шизуку, а Шизуку — за Микихико. Микихико попытался отказаться, заявив, что раньше был учеником второго потока, но большинство членов комитета уступили невероятной ауре Шизуку «я не хочу такую беспокойную работу».

А тем временем Шизуку, не обращая внимания на нервничающего Микихико, завязала оживленный девчачий разговор с Хонокой. «Разве не чудесно, что Тацуя-сан остался в школьном совете?» — говорила она.

— Ух…

Президент школьного совета и новый Глава дисциплинарного комитета впервые встретились лицом к лицу, им нужно было обсудить, кого выбрать на замену ушедшим в отставку членам дисциплинарного комитета. Но поскольку школьный совет ещё не выбрал три рекомендации из учеников второго года, на самом деле разговор с Микихико закончился на приветствии. Впрочем, нужно было ещё решить некоторые процедурные проблемы, так что Микихико было чем заняться. Он и Тацуя пошли в уголок комнаты, где стоял изолированный терминал.

— Что случилось, Тацуя? — спросил шепотом Микихико, сев на стул перед терминалом. По позе ставшего рядом Тацуи он понял, что что-то происходит.

— Для начала посмотри на это.

Тацуя не ответил на вопрос прямо, он одной рукой нажал несколько кнопок терминала.

На мониторе отобразились строки кода и график.

— Последовательность активации?

Это была последовательность активации в машинном коде, не преобразованная в Псионовые сигналы, для большей понятности она была преобразована в язык моделирования и график.

— Это… описание последовательности активации, которая создает шикигами? Тебе повезло найти такие редкие данные.

— Просто случайность. Хочу спросить, конструкция шикигами отличается от школы к школе или чем-то подобным?

Похоже, Микихико предположил, что он взял это в какой-то библиотеке. Тацуя не сказал, что сам создал этот анализ, он непрямо спрашивал о происхождении шикигами.

— Конечно. Более того, эти отличия очень легко обнаружить. Например, это… должно быть, из школы Шигэндо. Оккультисты, использующие этот шикигами, скорее всего, принадлежат группе Шугэндо Тодзан, нет, точно.

— Это фракции Шугэндо?

— Я бы называл их школами, а не фракциями, нет, сектами? Шугэндо произошли от Сингон-буддизма.

— Сингон-буддизм? Я думал, что шикигами — это заклинания Онмё, магические искусства и тому подобное, неужели заклинания шикигами есть в тайных буддийских учениях?

Микихико кивнул в ответ на наивный вопрос Тацуи. Его лицо было несколько гордым.

— Есть. Хотя практики тайных буддийских учений называют их Гоху. Но это, по сути, одно и то же. — Затем Микихико вскользь снова посмотрел на монитор, и у него на лице появилось удивление. — Что это? Оно как-то необычно и странно организовано… — Поглядев немного на монитор, Микихико, будто что-то поняв, перевел взгляд на Тацую. — Ясно, я понял, почему ты столь скрытен, Тацуя. Ты достал эти данные из нелегального сайта, да? — Почему ты так подумал?

Тацуя просто хотел услышать ответ, но Микихико кивнул с «понял, понял» видом.

— Этот шикигами явно для прослушки и наблюдения, так ведь?

— Правда?

Одно слово Тацуи означало «Шикигами отличаются по ограничениях в использовании?», однако…

— Он явно создан для использования в нелегальных целях, — более прямо ответил Микихико.

— Опасная вещь. Я правильно сделал, что с тобой посоветовался. Я сотру эти данные.

— Да, так будет лучше всего.

Лесть Тацуи заставила Микихико в приподнятом настроении улыбнулся.

Микихико вернулся в штаб-квартиру дисциплинарного комитета, чтобы написать патрульный рапорт. Уже очень давно главы дисциплинарного комитета лично не писали патрульные рапорты. Уже почти настало время закрытия школьных врат, следующим поприветствовал Президента новый Председатель группы управления клубами.

— Игараси-кун, поздравляю с принятием председательства группы управления клубами.

— Ух. Благодарю, Президент.

Новый Председатель нервничал ещё заметнее.

— Чтобы более гладко управлять делами школьного совета, мы должны во многом сотрудничать с комитетом управления клубами. Надеюсь, мы хорошо поработаем вместе.

— И-и я тоже! Полагаю, в школьном совете мне помогут со многими делами. Я тоже надеюсь, мы хорошо вместе поработаем.

Изуми, которая неподалеку наблюдала за встречей между Миюки и Игараси, прошептала сидевшей рядом Хоноке: «Как-то он ненадежно выглядит». — Хонока ответила лишь болезненной улыбкой.

— Новый Председатель Игараси-сэмпай кажется отчасти робким, или, скорее, послушным. — Изуми, продолжая работать, будто невзначай отметила это, сообщив Миюки о своём впечатлении от нового Председателя.

— Интересно почему? Он казался таким напряженным.

— Напряженным? — с сильным сомнением спросила Изуми.

— Миюки, ты знаешь Игараси?

Тацуя кинул спасательный круг Миюки, которая гадала, как же ответить на излишне откровенную реакцию Изуми.

— Да, мы в разных классах, но несмотря на то, что у него неплохие практические навыки, я работала с ним много раз, когда дело касалось управления данными. Однако, полагаю, Хонока и Шизуку знают его лучше. Уверена, они в одном клубе.

Получив зрительный сигнал от Миюки, Хонока открыла рот:

— Он — младший брат бывшего президента клуба биатлона девушек, Игараси-сэмпай.

— Поскольку он не склонен к какой-либо специализированной магии, его очки на соревнованиях не такие уж большие, но с точки зрения одних способностей его критиковать нельзя.

— Одних способностей? — почувствовав в заявлении Шизуку намек, Тацуя повторил её слова, но с вопросительным тоном.

— Игараси-кун, как бы сказать… называть его робким не совсем правильно, но в критические моменты…

Он склонен колебаться. А это значит, что если его загонят в угол и ему придется рисковать, чтобы выбраться, он уничтожит сам себя… Можно сказать, что именно из-за этой склонности ему не везло на соревнованиях.

— Так ему больше подходит роль штабного офицера или заместителя. Не очень подходит для лидера.

После того как Хонока с усердием выбрала слова помягче, чтобы его критиковать, Шизуку испортила это своей строгой оценкой.

— Если подумать. Почему новым Председателем стал не Томицука-кун? — задал вопрос Микихико, после того как работа в дисциплинарном комитете была завершена и он снова вошел в комнату школьного совета.

— Ходили слухи, что Томицука-сэмпай точно им станет, не так ли? — быстро согласилась Касуми. Она тоже была членом дисциплинарного комитета и, похоже, была с Томицукой хорошо знакома.

— Хаттори-сэмпай, похоже, считает иначе.

Заявив, что выбор Председателя — дело группы управления клубами, Миюки заставила их прекратить сплетничать об Игараси.

* * *

Между выборами Президента и до назначения членов школьного совета должно было пройти немного времени. Подготовка к Конкурсу диссертаций пошла полным ходом. Хотя на диссертациях в Киото господствовала чистая теория, всё равно Конкурс требовал создания презентации магии, а это значило, что нужно быстро разработать устройства.

Однако, в отличие от прошлого года, местом подготовки стал не школьный двор, а лекционный зал. Большого производства, как в прошлом году, не было, волнения были сравнимы с тенью прошлого года. Было видно, как молчаливые фигуры строят сложные чертежи.

Со второго этажа лекционного зала наблюдая за тем, как Исори направляет создание «Магического круга проекционного типа», Тацуя встретился с Микихико обсудить вопрос безопасности.

— …Так что я считаю, что следует выбирать охрану не только из членов дисциплинарного комитета, как обычно объявим о наборе добровольцев и выберем охранников из них. — Конечно. Ведь в дисциплинарном комитете лишь девять человек, этого недостаточно для нормальной работы. Полагаю, многим ученикам будет интересно охранять не только представителей, но и место.

— В этом году за общую безопасность отвечает Хаттори-сэмпай?

— Да, сейчас сэмпай на конференции с руководителями сил безопасности других школ.

— А другие школы не выразили недовольство из-за того, что второй год подряд за всеобщую безопасность отвечает ученик Первой школы?

— Нет. Похоже, неписаное правило гласит, что начальником всей службы безопасности становится тот, чья школа выиграла «Код монолита» Турнира девяти школ.

— А, так вот как оно работает.

— Так Дзюмондзи-сэмпай был начальником службы безопасности не только потому, что член Десяти главных кланов.

Разговор Тацуи и Микихико прервали Лео и Эрика. До сих пор они молчали и не мешали, но эта внутренняя информация заставила их не думая заговорить.

— Ах, я тоже слышу об этом впервые.

— По правде, я тоже совсем недавно об этом узнал. Это нельзя узнать, если тебе об этом не скажут.

Однако Тацуя и Микихико, похоже, не возражали, и просто сделали вид, что дразнят их.

— Так что ты намерен делать, быть телохранителем или охранять место?

— Значит, мое сотрудничество воспринимается как данность?

— Конечно. Я на тебя рассчитываю, — нахально ответил Микихико. Тацуя молча улыбнулся. Он не стал делать вид, что собирается отказать Микихико. Он пришел поговорить с Микихико относительно взаимодействия школьного совета и дисциплинарного комитета, однако также был готов предоставить личную помощь.

— Хорошо. Как насчет того, чтобы я отвечал за безопасность места?

Ведь именно в Киото у него была другая работа.

— Тогда я тебе помогу.

Услышав это, Лео, о чем-то думая, вдруг поднял руку.

— Если я стану охранять место, нужно будет предварительно осмотреть Киото.

То, о чём он говорил, было совершенно очевидно.

— Э, поскольку в Киото с Тацуей-куном собираюсь поехать я, ты присоединишься к телохранителям. Твоя сильная черта — стена из мяса, разве не так? — высказала другое мнение Эрика тоном, который не был похож на шутку.

— Разве стена из мяса не значит, что меня будут бить и резать?! Не говори такой ерунды!

— Иногда принять на себя удар — правильный выбор.

Естественно, вторая половина её слов потрясала. Однако Микихико всерьез забеспокоился о первых её словах.

— Эрика… ты собираешься поехать в Киото и остаться там на ночь?

— Ну и что?

Теперь было не так уж и невозможно за день съездить в Киото и назад. Часто деловые поездки именно такими и были. Однако это был предварительный осмотр безопасности. Нужно будет обследовать не только место проведения Конкурса, киотский конференц-центр, и его окрестности, но и широкую область вокруг. Сразу на ум приходил прошлогодний инцидент, но именно потому, что инцидент произошел в прошлом году, никто не будет ожидать поймать их врасплох столь быстро.

— …Ты хочешь поехать с ночевкой с Тацуей?..

— И-идиот!..

Почему-то подозрение в том, что она останется на ночь, заставило Эрику не покраснеть, а побледнеть.

— Ч-что?

Грозный взгляд, столь отчаянный и неистовый, будто в опасности её жизнь, заставил Микихико прикусить язык.

— Что бы ты сделал, если бы это услышала Миюки?! Она бы не позволила нам отшутиться.

А когда он услышал её умозаключение, у него тоже кровь отхлынула от лица.

Микихико поспешно посмотрел туда-сюда. Более того, он смотрел так, будто попал на поле боя. Не таким уж великим преувеличением будет сказать, что он выглядел так, будто находится на пороге жизни и смерти.

Миюки не прошла бы мимо, пусть это и была шутка. Это не значит, что она восприняла бы их шутку серьезно, просто она не простила бы их, даже если бы знала, что они шутят. И это не просто вероятность, именно так всё и было бы, подумал Микихико. Неужели на них уже надвигается сверх холодный фронт… Микихико искреннее забоялся, что так оно и есть.

Зря они так неприкрыто показывали страх.

— …Эй, что это вы думаете о моей сестре?

Микихико и Эрика, будто со скрипом, повернули голову в сторону голоса.

Когда они оглянулись, то увидели Тацую, на лице которого была пронизывающе холодная улыбка.

— Боже мой… твои безответственные слова забрали у меня несколько лет жизни, Мики.

— Мое имя Микихико…

Голосу, которым Микихико высказал своё обычное возражение, недоставало энергии. Правда в том, что Микихико был охвачен сочувствием к Эрике, и это было не в первый раз.

Они, конечно, не были напрямую ранены Тацуей. Он просто посмотрел на них холодным взглядом. Однако этого было достаточно, чтобы Микихико подумал, что его жизнь в опасности.

Это не был холод снега и льда. Это был холод острого лезвия. Он будто напрямую угрожал самому существованию.

Эрика была в таком же состоянии, лицо у неё стало полностью истощенным.

— Думаю, Эрика, Микихико, вы были безответственно грубы.

Они, видно, ещё не были очищены от подозрений. Тацуя с разочарованием на лице выражал своё недовольство. Явный запугивающий взгляд уже исчез, но всем было ясно, что у него плохое настроение. Не только Эрика и Микихико, но и Лео, невинный свидетель, почувствовали необходимость сменить тему разговора.

— Что ж, разве нам нельзя всем охранять место? Тиёда-сэмпай прилипнет к Исори-сэмпаю, а Китаяма будет охранять Накадзо-сэмпай, так ведь?

На деле ничего не случилось и Тацуя, наверное, решил, что и дальше злиться — несерьезно. Именно он ответил на деликатную попытку Лео.

— Не только Шизуку. Для охраны Накадзо-сэмпай с ней скооперируются Тикура-сэмпай и Мибу-сэмпай.

Видя, что Тацуя положительно ответил на изменение разговора, Эрика и Микихико вздохнули с облегчением. Впрочем, они на самом деле не вздохнули, просто по их виду было ясно, что напряжение исчезло.

— С Кэем-сэмпаем должно быть всё в порядке даже без охраны.

— Кирихара-сэмпай вызвался охранять Минаками-сэмпая.

После слов Эрики Микихико добавил о том, кто будет охранять другого представителя, Минаками Кэри. Услышав эти слова, Лео почему-то издал стон.

— Минаками-сэмпай… а этому парню правда нужна охрана?

Видно, он не мог понять, почему многие говорили о том, чтобы Кирихару приставить к Кэри.

— Даже в нашей школе он считается одним из сильнейших, не так ли? Хотя Микихико, который был с ним в команде, должен знать лучше.

Как Лео и заявил, Кэри, Хаттори и Микихико объединились в команду на «Коде монолита» этого года и заработали Первой школе победу. В поединках он оборонялся, словно железная стена, он был сильным игроком, не позволившим противникам хоть раз добраться до монолита, который защищал.

— У Минаками-сэмпая обширные знания о персональных заклинаниях. Вот почему он мог в «Коде монолита» полностью блокировать вражеские атаки, он при первом выстреле правильно понял магию противников, и последующие выстрелы уравновешивал своей отличной магией. Это просто невероятное умение.

Магическое заклинание не может изменять магическое заклинание. Укрепление данных постоянно стабилизует явление, из-за этой техники у магии врага происходит осечка; а зона подавления магии работает, запрещая силой вмешательства изменение содержимого. Какой бы ни была сила изменения явления, она никогда не сможет изменить заклинание.

Однако ведь результаты проявляются в эффектах, вызванных магией. В случае, когда магия вмешивается в настоящее физическое явление, явление так и остается физическим. Из этого следует, что результаты изменения могут друг друга сбалансировать. Например, если на пути траектории пули сжатого воздуха поместить блок воздуха, где магией уменьшено давление, сжатие невозможно будет поддерживать. Одним словом, магия будет нейтрализована. Это явление называется уравновешивание магии. Если сила вмешательства больше, нежели у противника, то можно вычислить магию, которая затенит изменение явления, но если сила вмешательства лишь немного выше, сила восстановления преодолеет эффект уравновешивания.

Однако чтобы эффективно применять уравновешивание, нужно правильно предсказывать, какая магия будет использована, включая координаты модификации события. Что называется «проще сказать, чем сделать».

— Парень, который, раз увидев магию, не позволит по себе попасть? Вот это да.

Хотя Лео сказал это шутливым тоном, он знал достаточно, чтобы признавать, что это высокоуровневый навык.

— Ха-ха-ха, по этой причине Минаками-сэмпай на самом деле гораздо лучше в теории.

Хотя Микихико присоединился к шутке Лео, его ответ на самом деле не ответил на вопрос. На вопрос, нужен ли Кэри охранник, ответила Эрика:

— В общем, Минаками нужен танк, который возьмет на себя первый удар.

— Ох. Точно!

Эрику, которая так и не отказалась от идеи «стены из мяса», и Лео, который только что уловил суть…

— Эрика-тян… Лео-кун.

Мизуки пронзила холодным взглядом.

* * *

Переход общественного транспорта на индивидуальные транспортные средства не ограничился одними поездами. В пригородных зонах стало обычным делом вызывать такси с искусственным интеллектом, чтобы поехать из дому в близлежащую станцию. Когда жители хотели добраться из дому до станции, они своей идентификационной карточкой вызывали домой такси. А когда возвращались домой из станции, то брали пустую машину в зоне стоянки. На улицах, где нет зон стоянки, можно было смартфоном войти в транспортную сеть и вызвать ближайшую пустую машину.

Тацуя и остальные, как правило, ездили между домом и станцией на такси. Если бы можно было использовать магию, в такси не было бы необходимости, но, к сожалению, на использование магии накладывались правовые ограничения. Современное общество по-прежнему не было терпимо к волшебникам.

Тацуя, Миюки и Минами сильно задержались в школе, они были заняты подготовкой к Конкурсу диссертаций, и теперь под небом фиолетового цвета ожидали перед станцией приезда такси. В этом месте пустые машины отсутствовали не так уж и редко. Просто это значило, что пассажиров оказалось больше, чем машин. В общем, перенаселение.

Кроме того, распределение такси было связано с передвижением Кабинок, очень редко ожидание затягивалось больше чем на пять минут. Одним словом, машин было достаточно, чтобы люди не чувствовали дискомфорт.

Тацуя, Миюки и Минами прождали всего лишь две минуты. Через выделенную линию перед станцией они уже заказали такси. Они стали в зоне ожидания, которая была в десяти метрах от стоянки, где тридцатью секундами ранее вышел мужчина. Дверь автоматически закрылась, Тацуя наблюдал, как такси медленно приблизилось к парковочному месту, не выезжая на дорогу… и положил правую руку в карман, где был его CAD.

Минами встревожено посмотрела Тацуе в лицо, затем перевела взгляд на такси. Как только дверь остановившейся машины начала открываться, изнутри вспыхнула псионовая волна.

Тацуя ещё не успел выхватить CAD, а Минами уже возвела цилиндрический барьер, защищающий от жара и физических объектов. Она защитила себя и Миюки. Она не включила в барьер Тацую, потому что это бы ему помешало. Это был результат полугода практики.

Однако поток Псионов, который вырвался из машины, не был предназначен, чтобы активировать магию.

Он хаотически транслировал перекрывающееся эхо псионового шума. Эффекта, препятствующего применению магии, как у Помех, не было. Вместо этого густоты, чуть большей, нежели у Помех, было достаточно, чтобы не давать воспринимать магию и различать Псионы. Наверное, подходяще будет назвать это псионовой завесой.

«Искусственный дух самоуничтожился?! Будто псионовая бомба замедленного действия!»

Миюки и Минами были в замешательстве, они не ожидали такой атаки. А Тацуя с первого взгляда понял характер атаки.

«Если это магическая дымовая завеса, то следующим шагом будет…»

— Минами, «Нисходящий вихрь».

— Д-да!

Минами активировала магию почти одновременно с тем, как Тацуя отдал ей приказ. В это время из стоявшего недалеко фонтана закружилась вода, свирепо превращаясь в брызги — водными каплями стала вся вода из фонтана и мгновенно превратилась в густой туман. Затем туман начал заволакивать всю округу, от него будет трудно избавиться, даже магически подняв ветер. Поскольку под влиянием врага оказались микроскопические капли воды, смешанные с потоками воздуха, они были трудной мишенью.

Тем не менее Минами активировала свою магию прежде, чем туман до них добрался. Управлять потоками воздуха, в которых сконцентрировано много микроскопических капель воды, было очень трудно, ведь цель всегда была вне поля зрения, после применения, туманом не должна уже управлять магия.

В итоге «Нисходящий вихрь» закрутил в круговорот потоки воздуха в верхних слоях атмосферы и спустил их на поверхность. Минами была в центре этого вихря. Мешающий туман был сдут вихрем в мгновение ока.

И они сразу же увидели худощавого мужчину, который выбежал из остановленного такси и встретился глазами с Тацуей, стоявшим впереди девушек. Мужчина держал в руке небольшой арбалет, а глаза у него были широко открыты от потрясения. Похоже, он не ожидал, что магия так быстро разрушит завесу. Однако стать столбом от неожиданности — признак неопытности. Всё, что это дало — возможность противникам.

Тацуя просто не мог это упустить. Он искусно согнул правую ногу, целясь в небольшого человека, пока тот был временно беззащитен.

Он ударил с разворота.

И выбил с руки мужчины арбалет.

Затем снова согнул ногу и нанес боковой удар.

Небольшой человек, согнувшись, полетел в стоявшее сзади такси. Он врезался в машину и, похоже, ударился головой. Не было признаков, что он собирается подняться. Разум слишком сильно затуманился или, возможно, он потерял сознания.

Похоже, предохранитель уже был убран — арбалет, стукнувшись о дорогу, выстрелил. К счастью, дротик попал по дороге, никто не пострадал.

Когда Тацуя опустил правую ногу, то справа ощутил, как строится последовательность магии. Он быстро повернул голову в ту сторону. Упавший возле такси человек пытался применить магию.

Тацуя почти достал CAD, но остановился.

Ведь пришла контратака Миюки.

Вероятнее всего, мужчина начал конструировать заклинание первым. Однако Миюки первой завершила активацию.

Своей способностью наблюдения за информационными телами Тацуя уловил проекцию последовательности магии, нацеленную на один метр над головой Миюки. И он также «увидел», как последовательность магии развалилась на части.

— Онии-сама. Это записалось? — спросила Миюки о том, записали ли магию врага сенсоры псионовых волн, установленные на уличных камерах. Одним словом, она спрашивала, появилось ли оправдание для законной самообороны.

— Наверное. Всё равно даже если не записалось, я увидел троих свидетелей.

Своим ответом Тацуя показал, что одобрил атаку Миюки. Они были перед станцией и тут было по крайней мере четверо прохожих, которые почувствовали псионовые волны первой конструируемой последовательности магии. Их лица были запечатлены у него в памяти. Поскольку они были волшебниками, то должны были видеть обмен ударами.

Пока брат с сестрой переговаривались, мужчина выпустил заклинание в третий раз.

Миюки блокировала его своей зоной подавления магии.

Мужчина начал конструировать заклинание в четвертый раз. Не для того, чтобы атаковать, а чтобы бежать. Он бросился прочь.

— Не сбежишь, — тихо объявила Миюки. На мгновение мужчина потерял цвет. И тут же цвет вернулся и он будто марионетка, которой отрезали нити, рухнул на землю.

Тацуя наклонился к нему сбоку и проверил пульс. Затем положил руку ему перед носом — он дышал, хоть и слабо.

— Похоже, побочных действий никаких нет. Твои навыки улучшились, Миюки.

Она применила заклинание понижения температуры тела противника, тем самым отняв у него способность двигаться. Понизить температуру тела всего лишь на несколько градусов, не причинив никаких последствий, — очень сложная техника, но в этот раз Миюки умело применила её на площади, чтобы не понизить температуру слишком сильно. Миюки ответила на похвалу брата покрасневшими щеками, говорившими «спасибо огромное!». Тогда мужчина был в такой растерянности, что даже не предполагал, что придется обороняться, сейчас его лицо было просто ужасным. А красавица покраснела от смущения, стоя перед мужчиной, в которого выстрелила магией, поранила и оставила с кровоточащим носом. С точки зрения постороннего — очень сюрреалистичная сцена.

Конечно же, раны, которые Тацуя нанес своими ударами ногой, были более серьезными. Завязав ему руки и ноги, чтобы не сбежал, Тацуя оставил его на дороге. В терминах «жестокости» Тацуя был, без сомнений, в кругу победителей.

— Тацуя-ниисама.

Невозможно, чтобы Тацуя оказывал первую помощь напавшему на них человеку, он быстро поднялся, услышав обращение Минами.

— Посмотри на это.

— Полагаю, это священная стрела очищения, — спокойно прошептал Тацуя, глядя на арбалетный дротик, который Минами держала в вытянутой руке, чтобы он посмотрел.

— …Ты знаешь?

Он не показал даже намека на удивление, наверное, это и вызвало у Минами любопытство. Машинально заданный вопрос был явно неполон.

— Нет, я лишь мельком взглянул, когда отправил его в полёт.

Минами не спросила с удивлением «в ту секунду?!». Её растили в Йоцубе в качестве горничной — претендента в Стражи. Во время тренировки она видела многих отклоняющихся от нормы людей. Её шкала нормальности была ближе к ненормальности. Для неё мастерство Тацуи входило как раз таки в нормальную категорию.

Тацуя лишь бросил на «священную стрелу» взгляд, но Миюки внимательно её изучила.

— Она используется в древней магии. Инструмент, мешающий применению магии?

— Точнее, это инструмент, не дающий использовать Магию духов. Он мало влияет на заклинания, которые последовательностью магии напрямую влияют на цель.

Услышав объяснение Тацуи, Миюки склонила на бок голову:

— Неужели они думают, что мы волшебники древней магии?

— В отличие от истинной священной стрелы, эта может поранить или даже убить, но… — цинично пробормотал Тацуя, глядя на заостренный наконечник. Древко и наконечник были единым целым, отличительной чертой было лишь перо птицы, которые использовались в священных стрелах. Всё остальное было обычным, это был обычный арбалетный дротик. Тем не менее на древко из плотной древесины были нанесены магические надписи (заклинания из Сигон-буддизма) и завернуты, будто тонкие бумажные свитки.

Хотя это называется «Священная стрела», ею пользовались не только волшебники синтоизма. Пользователями древней магии «текст» широко применялся в качестве проводника для заклинаний.

— Как я и думал, он предполагал, что для защиты мы используем магию духов. Почему-то нас ошибочно приняли за волшебников древней магии, если только он не принял нас за кого-то ещё.

В эту секунду Тацуя услышал, как кто-то сказал, что приближается полиция.

— Давайте вернемся к этому разговору позже.

Происшествие случилось перед станцией недалеко от их дома. Было много свидетелей и уличные камеры всё записали. Бежать было бы глупо.

Тацуя выпустил огромный вздох, думая о времени, которое потратится на дачу показаний.

Полиция отпустила их примерно через час. Довольно быстро. Их статус свидетелей не ставили под сомнение с самого начала; как и ожидалось, в связи с данными из уличных камер и псионовых сенсоров.

— Поздновато уже.

Судя по времени, слишком поздно ещё не было. Однако психологическая усталость заставила их чувствовать, что уже поздняя ночь.

Это было верно не только для Тацуи.

— Ты прав… я должна сразу же начать готовить ужин.

Усталость было слышно даже в голосе Миюки.

— Миюки-нээсама, это моя работа.

Минами тоже говорила странно приглушенно. Но тем не менее она настойчиво заявила свои права на кухню. Может, из-за упрямства, а может, от старательности. Наверное, от того и того.

— Правда? Тогда пожалуйста.

— Принято.

Миюки, выглядя изнеможенно, быстро сдалась, Минами, не переодеваясь, пошла на кухню.

— Онии-сама, я должна подготовиться на завтра.

Однако Минами на полпути от удивления обернулась. Её лицо выглядело немного кисловатым. Завтра настанет тот день, когда нужно будет ехать в Икому в дом Кудо. В отношении своего долга она оказалась как между молотом и наковальней: «это лишь поездка на одну ночь, но следует ли мне помочь собрать багаж в качестве горничной? Но ведь нужно начинать готовить ужин…».

— Не нужно так спешить. Как насчет того, чтобы вы обе сначала переоделись? А подготовиться к завтрашнему дню можно и после ужина.

— Да, Тацуя-ниисама. Мы так и сделаем.

Для попавшей в тяжелое положение Минами слова Тацуи были спасательным кругом.

— Это указания Тацуи-ниисамы. Давай сделаем так, как он говорит, Миюки-нээсама.

Минами даже не дала Миюки заговорить, она поторопила свою госпожу на второй этаж.

Всё закончилось тем, что Миюки и Минами вместе приготовили багаж для Тацуи. Свой багаж они приготовили по отдельности. Наблюдая, как пара оживленно решает, какую выбрать ему одежду, Тацуя лишь улыбнулся: «Это неотвратимо».

Позже в гостиной за запоздалой чашкой чая они начали обсуждать недавнее нападение.

— Тот тип точно был волшебником древней магии. Не только священная стрела, но и заклинание, которым он попытался сбежать, было древним. Заклинание невидимости, которое вмешивается не в отражение или преломление света, а в разум, не давая человеку распознать заклинателя. Это заклинание похоже на то, которое в прошлом году на вступительной церемонии Турнира девяти школ применил Кудо Рэцу.

— Так это был подчиненный клана Кудо? — спросила Миюки.

Тацуя покачал головой:

— Члены клана Кудо не спутают нас с волшебниками древней магии. Скорее всего, он мелкая сошка «Традиционалистов», которые явно враждебны к клану Кудо.

— «Традиционалисты», которых упомянул Фумия… довольно грандиозное имя, так за какие же традиции они выступают? — озадачено склонила набок голову Миюки.

У любого, кто не знает, как появилось имя «Традиционалисты», появился бы такой вопрос.

— Может быть, в нём нет особого смысла.

Тацуя криво улыбнулся и повернул голову.

— Похоже, Минами что-то знает о «Традиционалистах».

— Да. Меня учили обо всех них, поскольку они — одни из магических обществ, за которыми главный дом должен следить. Волшебники древней магии, которые почувствовали себя преданными Девятой лабораторией, должно быть, собрались вместе ради того, чтобы отомстить Десяти главным кланам.

В голосе не было признаков неуверенности, она, как Тацуя и предположил, определенно о них знала.

— Думаю, говорить, что их целью является месть, немного чересчур, но остальное соответствует тому, что я знаю.

Конечно, информация немного отличались в деталях, но это всё было из-за разницы в том, как Тацуя и Минами её получили, можно сказать, это было неизбежно.

— Но почему тогда нас приняли за волшебников древней магии… Миюки, помнишь искусственный дух, несколько дней назад следивший за нашим домом?

— Да, имеешь в виду в воскресенье?

— Похоже, ученики мастера поймали для нас виновных.

— Так вот оно что… ты хочешь сказать, нас приняли за подчиненных Якумо-сэнсэя, — с понимающим видом кивнула Миюки. Однако Минами, с другой стороны, не выглядела убежденной. — Что такое, Минами-тян. Ты ведь знаешь о Якумо-сэнсэе? — Миюки не обладала сильно острыми способностями восприятия, но она это заметила и «не сдерживайся из-за вежливости, если что-то хочешь спросить — спроси» включила в свой вопрос.

— Да, я знаю о нём… но почему Якумо-сэнсэй задержал волшебников, которые обследовали наш домом?

Свет в глазах Минами показывал, что её сомнения были больше, чем простая озадаченность, и превратились в подозрение. Миюки не поняла, что её так обеспокоило, но Тацуя понял.

— Нет, Минами, ты ошиблась. Ни я, ни Миюки не принимали покровительства мастера.

Минами, наверное, подумала, что они не только обучались боевому искусству у Якумо, но и были под его покровительством, а это своего рода предательство семьи Йоцуба.

— Одно из самых любимых занятий мастера — заявлять, что он является шиноби, а не монахом. Осмелюсь сказать, что как «шиноби» он, наверное, не может игнорировать всякого, разнюхивающего у него в саду. Даже если специально их не ищет.

— Он такой человек?

По-видимому, Минами наконец поняла. Из её глаз исчезли подозрения.

— Благодаря сегодняшнему нападению я кое-что понял.

Они прояснили нечеткие подозрения и теперь перешли к главной теме.

— Первое: мы явно стали целью традиционалистов.

Миюки и Минами напряглись.

— И второе: наш враг не знает о том, кто мы на самом деле.

Миюки успешно подавила своё удивление, но Минами издала небольшое «Э?».

— Теперь очевидно, что за Фумией и Аяко был хвост. Если они знали, что Фумия и Аяко — «Куробы», тогда они должны были знать, что семья Куроба связана с семьей Йоцуба. По меньшей мере, Чжоу Гунцзинь должен знать, что Куроба отвечает за тайные операции Йоцубы.

Похоже, в этом Тацуя нашел что-то забавное, он чуть улыбнулся.

— Онии-сама?

— Ах, извини. Я сказал «тайные операции Йоцубы», будто бы Йоцуба проводит и не тайные операции, это и заставило меня улыбнуться. Не обращай внимания. — Тацуя стряхнул свою праздную мысль и вернулся к главной теме. — В общем, они знали, что наш дом посетили люди, связанные с семьей Йоцуба. Но они не знали, что мы напрямую связаны с Йоцубой. Они подумали, что мы не более чем мелкие подчиненные Йоцубы. Поскольку если бы они знали, что мы волшебники Йоцубы, они не решили бы, что мы используем инструменты и заклинания древней магии.

— Одним словом… они поверили, что мы волшебники древней магии, нанятые Куробой, подчиненными Йоцубы, я правильно поняла? — спросила Минами. Хоть и слабо, но она ощутила опасность.

— Совершенно верно. Хоть они знают о нашем существовании, они не знают, кто мы на самом деле. Они не знают, почему Куробы выбрали нас в качестве сообщников.

— Так это значит… есть вероятность, что они нападут и на других? — заключила Минами.

У Миюки чуть расширились глаза, а у Тацуи — сузились.

— Верно, нельзя исключать возможность, что Эрика, Микихико и остальные могут стать целями. Есть даже вероятность, что Хоноку или Мизуки могут взять в заложники.

— Следует ли попросить охрану от Оба-самы или Куробы-сан?

Миюки была относительно спокойной, потому что спокойным был Тацуя. Тем не менее было понятно, что положение чрезвычайное. Доказательством чего было то, что она без колебаний предложила положиться на Маю.

— На Оба-уэ мы не станем полагаться. Мы, конечно, могли бы попросить защиты, но всё закончилось бы тем, что их использовали бы в качестве приманки.

— Тогда Сэнсэя?

— У меня такое чувство, что стоить это будет дорого… но придется. — Тацуя допил содержимое своей чашки и поднялся. — Я пойду к Мастеру. — Тацуя всё равно пошел бы туда практиковать новую магию, но он, похоже, хотел выходить немедленно. Он взял кобуру с экспериментальным CAD и пошел в прихожую. — Пожалуйста, идите спать раньше меня. Закройте крепко дверь. — Он достал из ящика в прихожей свой Трайдент и обратился к Миюки и Минами, пока те смотрели, как он надевает тонкий свитер.

— Хорошо.

Девушки одновременно поклонились, и Тацуя открыл дверь.

Глава 3

Утро в будни у Тацуи практически не изменилось. Прошлой ночью у него произошёл разговор с Якумо, но ни Миюки, ни Минами об этом не спрашивали. Однако, раз он придерживался обычной рутины, это отчасти заверило их, что он обеспечил безопасность друзей.

Впрочем, сам Тацуя сильно не расслаблялся. Или точнее, не в его характере было перестать беспокоиться, применив лишь один уровень защиты.

После уроков в школьном совете. Поскольку встреча в доме Кудо, который располагался в городе Икома, была назначена на шесть вечера, Миюки уведомила Хоноку и Изуми, что у неё есть личные дела, и оставила всё на них.

— Шизуку, — обратился Тацуя к зашедшей в комнату Шизуку.

— Что?

Её ответу недоставало учтивости, но Тацуя не обиделся, ведь он знал, что она не собиралась грубить.

— Хонока может остаться ненадолго у тебя?

— Э?! — Это Хонока подняла голос, Шизуку лишь чуть подняла брови.

— Зачем?

— Потому что ей может быть небезопасно оставаться одной.

— …Э? Но почему? — с побледневшим от тревоги лицом спросила Хонока.

Конечно, Тацуя собирался объяснить причину так подробно, как мог.

— Правда в том, что вчера, когда мы вышли из станции, на нас кто-то напал.

— Боже мой! Ты не ранена?! — вклинилась громким голосом в разговор Изуми. И спрашивала она Миюки.

— Я в порядке. Ни Онии-сама, ни я, ни Минами даже не поцарапались.

Изуми, купаясь в улыбке Миюки, села на место.

— Как Миюки и сказала, мы не ранены, но мы не знаем, почему на нас напали.

Половина слов была ложью, однако другая половина была правдой и в данном случае более важной половиной.

— А полиция?

— Поскольку с нами до сих пор не связались, думаю, ещё ведётся расследование.

— Тогда ты что-то знаешь?

— Лишь то, что это были волшебники древней магии.

— И всё? Ещё какие-нибудь зацепки?

— Как Онии-сама и сказал, мы не знаем, почему на нас напали.

— Тогда, возможно…

Хонока, слушавшая обмен между Шизукой и Миюки, повела разговор именно в ту сторону, которую желал Тацуя.

— Целью не был лично Тацуя. Есть вероятность, что целью был член школьного совета Первой школы?

Тацуя не хотел особо пугать Хоноку, но в таких обстоятельствах лучше, чтобы она была настороже.

— Я не знаю. Однако, как я и сказал ранее, думаю, лучше не оставаться одной.

— Хорошо, — Шизуку положила руку на плечо испуганной Хоноки. — Хонока, начиная с сегодняшнего дня ты ночуешь у меня дома.

— Ладно… Но мне нужно забрать с дому вещи, пойдешь со мной после занятий?

— Хорошо.

Невозможно с готовностью так внезапно пойти на ночь в чужой дом, даже к подруге. Хонока колебалась, однако, в конце концов, приняла совет Тацуи и позволила Шизуку её побаловать.

Но скрытное маневрирование Тацуи на этом не закончились.

— Потому сейчас мы в таком положении, что не знаем, кто станет следующей целью.

— Это может быть связано с Конкурсом диссертаций, а может и не быть?

Тацуя сказал Миюки и Минами немного подождать, и пошёл к Микихико, чтобы сообщить такую же смесь правды и лжи. Сейчас тот ради безопасности в актовом зале наблюдал за работой Исори. Видно, Микихико понял составленную Тацуей историю, раз ответил таким вопросом.

— Верно. Поскольку мы не можем определить причину, сузить количество целей тоже не можем.

В речи Микихико не было никаких признаков того, что он сомневается в словах Тацуи. В защиту Микихико — это была не наивность. Ведь атаковали учеников Первой школы, а это серьёзное дело.

— Значит, нужно увеличить охрану представителей?

— Нет, Накадзо-сэмпай сопровождают достаточно людей, и союза Исори-сэмпая, Тиёды-сэмпай, Минаками-сэмпая и Кирихары-сэмпая должно быть достаточно против большинства врагов.

Лео, молча слушавший их разговор, несколько раз кивнул:

— Согласен, я, например, больше беспокоюсь о вас, а также о Мизуки, чем о них. Потому что с вами в Первой школе я наиболее близок.

Когда он говорил «наиболее близок» перед двумя парнями, то чуть смутился. С другой стороны, Эрика, среди них сейчас единственная девушка, не улыбнулась. Она выглядела довольно серьезной.

— Я справлюсь и сама. О Мики тебе и говорить не нужно… Лео, наверное, тоже справится.

— Я о тебе беспокоюсь. Ты ведь, в конце концов, девушка.

В некотором смысле Лео отнёсся к ней как к низшей. Он приготовился в ответ получить оскорбление, однако Эрика ответила не так, как всегда.

— Точно. Как идиот и сказал, нужно побеспокоиться о Мизуки. Потому что по силе она не более чем обычная девушка.

Микихико, похоже, думал так же. Он с встревоженным лицом кивнул в знак согласия:

— Верно…

— Тацуя-кун, я пока буду провожать Мизуки. Из школы и до школы достаточно?

Эрика собиралась забирать Мизуки лично, из-за чего все три парня покачали головой.

— Ты ведь тоже девушка.

— Неважно, насколько ты талантлива, но это слишком опасно. Противники — волшебники древней магии. Если они нападут прямо, я не думаю, что ты проиграешь, но мы не знаем, что за трюки они могут использовать. Так ведь, Тацуя?

— Я согласен с мнением Микихико. Одно дело, если всё, что нужно, это защищать себя, но совсем другое, когда нужно защищать и Мизуки.

Как бы там ни было, а упрощённый ответ Лео — наверное, самый эффективный — в сочетании с мнением Микихико и Тацуи не дал Эрике возразить.

— Тогда, Мики, ты её сопровождай.

— Э?!

Хотя она не забыла контратаковать бомбой.

— Верно… Микихико, мы можем на тебя рассчитывать?

— Э, да, но…

— Не забудь отвести её до двери и назад. А также представиться её родителям. Если так не сделаешь, тебя примут за сталкера.

— Ууу…

Он понимал, что это необходимо. Однако было сильное эмоциональное сопротивление. В особенности к части «представиться её родителям».

— Я поговорю с Мизуки.

— Ах, позаботься об этом.

Видно, его разум и эмоции воевали друг с другом.

— Понял… будет слишком поздно, если будем ждать, пока что-то случится.

Свою неловкость и смущение Микихико подавил во имя благого дела. Его честность осталась незатронутой.

* * *

Завершив все приготовления, Тацуя вместе с Миюки и Минами отправился в город Икома. До города Нара они добрались на поезде, а на месте пересели в Кабинку, ведь в регионе Кэйхансин транспортная сеть была не хуже, чем в Токио, за исключением исторических районов и руин.

В этот раз Миюки и Минами тоже предпочли места в поезде, так что Тацуя посчитал, что в будущих поездках также можно будет пользоваться таким транспортом. Пока они ехали в особняк Кудо, наслаждаясь видом гор Икомаяма и предгорий Хигасиямы.

До этого дня у Десяти главных кланов не было традиции посещать дома других кланов. Также, само собой разумеется, в таком обществе особенно часто ограничивались контакты между мужчинами и женщинами, достигшими брачного возраста. Впрочем, только не в случае Тацуи и Миюки, у которых были скрытые связи с семьей Йоцуба. Вот почему то, что они в первый раз посещали резиденцию Кудо, не было чем-то из ряда вон выходящим. С другой стороны, по пути потеряться было невозможно, потому что когда они вышли из станции Кабинок, то взяли автоматическое такси.

Почти как и планировалось, они прибыли в 17:55.

Выйдя из такси, они подошли к воротам и позвонили в звонок. На той стороне переговорного устройства появился не слуга, а Фудзибаяси.

— Добро пожаловать, Тацуя-кун, Миюки-сан, Минами-тян, спасибо, что пришли.

— Извините за это. Мы просто хотели сопровождать Онии-саму.

Тацуя был благодарен Фудзибаяси за то, что она быстро приехала сюда из Токио и так живо их встретила.

— Это пустяк. Заходите, не стесняйтесь, — Фудзибаяси, улыбнувшись, открыла ворота и пригласила троих внутрь.

Если бы никто не показывал путь, нужна была бы какая-то вторая форма зрения, похожая на способность Тацуи, чтобы добраться до входа в здание. Минами с восхищением на лице оглядывалась. Миюки же с её отличными манерами смотрела строго брату в спину, но её удивила большая зелёная стена в конце дорожки, по которой они шли.

Между передними вратами резиденции Кудо и парадной дверью лежал лабиринт, созданный более чем двухметровой живой изгородью. Въезд для машин был, наверное, в другом месте. Также, без сомнений, тут были ловушки, а раз вход для людей — лабиринт с магическим узором, невозможно, чтобы въезд для машин был свободным.

«Эта резиденция своего рода крепость».

Снаружи это был богатый трёхэтажный дом западного стиля, в котором, казалось, нет ничего особенного. Однако в особняке должен был быть установлен какой-то механизм, не дающий пройти незваным гостям. Наверное, его можно даже назвать полноценной укреплённой усадьбой с некоторой военной архитектурой.

— Впечатляет, да? — с улыбкой спросила Фудзибаяси. В её голосе чувствовалось восхищение. — Изначально особняк не был построен так, чтобы выстоять против нападения традиционалистов. Объединив исследовательские данные бывшей Девятой лаборатории, оборону усиливали небольшими шагами. Построить особняк именно в этом месте тогда решило правительство.

Фудзибаяси посмотрела на Тацую и спросила тоном, которым детям загадывают загадки: «А ты знаешь, для чего?» — Не важно, ожидала ли она что-то услышать или нет, и не важно, знал он ответ или нет, у него не было достаточно мотивации, чтобы ей подыграть.

— Я слышал, чтобы наблюдать за Осакой.

— Это обескураживает… но ответ правилен.

Тацуя тайно подумал: «Она и вправду на ребёнка похожа», — когда увидел её разочарованный взгляд.

— Онии-сама, а за чем они наблюдали в Осаке?

Восхищение на лице Фудзибаяси, когда она задавала вопросы, было заслуженным, поскольку Тацуя обладал не только общими знаниями. Как бы там ни было, Миюки спрашивала брата, но в этот раз ответила Фудзибаяси:

— Поскольку Осака — международный торговый город, горожане терпимее к иностранцам и там относительно легко поселиться. Тем не менее мимо тайных служб просачиваются шпионы, и когда случается какое-либо происшествие, скрыться достаточно просто.

— Значит, для того чтобы быстро реагировать?

— Да. Поскольку тайные действия шпионов-волшебников — один из худших кошмаров политиков. Семье Кудо, лучшим волшебникам бывшей Девятой лаборатории, поручили пресекать активность иностранных волшебников-шпионов.

Миюки кивнула с пониманием, но, казалось, какие-то вопросы у неё ещё остались.

— Миюки-сан, не стесняйся и спрашивай, что хочешь, — Фудзибаяси, похоже, это заметила, и призвала её продолжить.

— Спасибо. Не думаю, что это большое дело, но… разве для слежения за проникшим в Осаку шпионом база не должна быть на западной части Осаки, у берега, или по крайней мере на восточной стороне гор Икомаяма?

Это был случайный вопрос, но он, кажется, попал по больному месту Фудзибаяси. Она нахмурилась и не знала, что сказать. Это был сигнал вмешаться Тацуе.

— Слишком близко находиться тоже не хорошо, могли возникнуть неприятности.

Миюки едва заметно удивилась.

— Например, «предательство»?!

— Похоже, политики так считают.

Лабиринт подходил к концу — они увидели вход. И разговор о том, как политики относятся к волшебникам, прекратился.

Кудо Рэцу уже ждал в гостиной. Время было 17:59. Поскольку Тацуя и остальные не опоздали, извиняться было не за что, и они не нервничали. Перед старейшиной магического мира Японии разум и тело Тацуи были в безупречном состоянии, как и всегда.

— Искренне благодарю вас, что уделили нам сегодня время.

На стопроцентно официальное приветствие Тацуи Рэцу ответил несколько горько-сладкой улыбкой.

— Много времени прошло. Последний раз мы встречались лицом к лицу, кажется, прошлым летом, да?

— Спасибо огромное за ваше вмешательство в дело золотых электронных червей.

— Пустяки… — На лице Рэцу появилась нерешительность. Однако лишь на мгновение. — Честно говоря, поскольку ты предложил встречу, у меня не было никакого обязательства тебя принимать, однако я рад, что мы встретились снова.

— Простите, что побеспокоил вас, — поклонился Тацуя, придерживаясь правил поведения, на что Рэцу помахал рукой, чтобы остановить его от продолжения.

— Шиба Тацуя-кун. Может, это ради самоудовлетворения, но сначала я хочу извиниться. Дело Кукол-паразитов задумал и спланировал я. Не хочу придумывать оправдания как проигравший, но я не думаю, что был не прав. Однако, полагаю, я доставил вам неприятности, за это я искренне извиняюсь, — сказав это, Рэцу низко склонил голову… сидя на мягком диване гостиной. Тацуя и Миюки смотрели на него серьёзно, но лишь Минами, стоявшая позади Миюки, смотрела на него холодно. — Что ж, я не в том положении, чтобы просить прощения, но по крайней мере я хотел бы извиниться.

— Ваше превосходительство, поднимите голову, — почтительно ответил Тацуя. — Все поступают так, как считают нужным. Даже такой новичок как я это понимает. Я не мог согласиться с тем, как вы собирались провести эксперимент. Однако не буду отрицать, что ваша идея развития автономного магического оружия очень полезна.

— Рад слышать, что ты так считаешь, — Рэцу поднял голову и посмотрел на Тацую.

Затем он и Тацуя посмотрели друг другу в глаза.

— …Я слышал о твоей мисси от Кёко. — Разговор продолжил Рэцу. — Захватить Чжоу Гунцзиня. Это миссия от Майи… нет, Йоцубы-доно?

— Да, вы правы.

Миюки грациозно села возле Тацуи, однако она скрыла, что внутри удивлена и потрясена. Она не ожидала, что Тацуя открыто признает свою связь с Майей, какими бы обстоятельства ни были или какой бы высокой вероятность того, что Кудо Рэцу это знает, ни была, даже если тот должен был стать союзником в этой миссии.

— Ты знаешь, кто у Йоцубы-доно это запросил?

— Нет. Не знаю и думаю, что мне не нужно этого знать.

— Тебя устраивает быть пешкой Йоцубы?

На тестовый вопрос Рэцу Тацуя с непоколебимым бесстрастным лицом снова ответил: «Нет».

— Главным образом, потому что я понял, что мне не нужно этого знать.

Рэцу лишь вздохнул, не чувствуя в словах Тацуи притворства.

— Ясно… значит, об «этой персоне» ты узнал достаточно.

Тацуя ничего не ответил. Он принял отношение «без комментариев».

— Похоже, Миюки-кун, ты тоже не знаешь… Нет, простите, что сказал нечто смутное, — Рэцу снова вздохнул, сначала посмотрев на Тацую, потом на Миюки. — Десять главных кланов связаны правилами Десяти главных кланов. И в этих правилах кланы не должны допускать, чтобы другие кланы сговорились. Сотрудничать они могут лишь в чрезвычайных обстоятельствах.

— Да. — Тацуя не знал мельчайшие подробности правил Десяти главных кланов. И о таком значительном правиле он услышал впервые. Он не смел критиковать, и ответил кратко, кивнув.

— Семья Кудо не может получить запрос сотрудничества от семьи Йоцуба. Так что в этом деле, думаю, это Шиба Тацуя лично просит одолжения лично у Кудо Рэцу.

— Спасибо вам огромное.

В один голос Тацуя и Миюки выразили признательность за то, что Рэцу принял просьбу, хоть и окольным путём. Миюки сдержанно улыбалась, Тацуя же остался бесстрастным.

Меньше чем за десять минут встреча с Кудо Рэцу была окончена, более того, достаточно хорошо для Тацуи. Предположительно, он просил помощи как частное лицо, но получил согласие о сотрудничестве как партнёр. В конце концов, хорошо, что встреча не затянулась надолго.

Позже Фудзибаяси пригласила Тацую и девушек на ужин, так что они попрощались с Рэцу и пошли с ней. Ужин был неформальным, без присутствия главы дома. Тацуя был благодарен Фудзибаяси за её внимательность.

Среди всех многочисленных столовых особняка Кудо их привели в комнату, предназначенную для детей (но не для совсем младенцев, а для несовершеннолетних, которые могли бы укреплять там свои отношения), судя по царившей в ней непринуждённой обстановке. Они беседовали в ожидании еды, и тут в дверь легонько постучали, что привлекло их внимание.

— Войдите, — ответила Фудзибаяси, и дверь плавно открылась.

— Прости, дедушка попросил пригласить тебя на ужин…

В комнату вошёл молодой человек возраста Миюки и Минами. На его прекрасном лице было удивление. Минами задержала дыхание, увидев его нечеловеческую красоту. Даже Тацуя смотрел с восхищением. Он был красив, но не женственен. Молодой человек был, если не обращать внимания на выражение лица, «идеальным красавцем». Тацуя знал лишь одну персону, которая была столь же поразительной, — Миюки, «идеальную красавицу», у которой среди парней не было равных.

— Минору-кун, как долго ты собираешься стоять?

Слова Фудзибаяси к молодому человеку потрясли Миюки.

— Я извиняюсь! — тот оказался прилежным для своего возраста и шагнул между Фудзибаяси и столом группы Тацуи. — Приятно с вами познакомиться, — чуть дрожащим голосом он начал представляться. — Меня зовут Кудо Минору, я самый младший сын Кудо Макото, главы семи Кудо. И я ученик первого года во Второй старшей школе. Для меня честь встретить вас, Шиба Тацуя-кун, Шиба Миюки-сан и Сакурай Минами-сан.

Минами удивилась, услышав своё полное имя, и даже покраснела.

— Приятно познакомиться. Я Шиба Тацуя, — Тацуя ответил и учтиво поднялся.

— Я Миюки, младшая сестра. Минору-сан, ты о нас уже знаешь? — через долю секунды Миюки поднялась и улыбнулась Минору.

Тацуя и Миюки представились дружески, не настороже. Минору сильно смутился перед двумя такими людьми. Хотя он жутко покраснел с легко читаемым выражением на лице, часть «супер-супер» красавец не изменилась вовсе.

— Я видел ваши достижения на Турнире девяти школ. И, эм, зовите меря просто Минору, без почтительного обращения, я ведь младше вас, и мне так лучше.

Он был столь же красив, как Миюки, но по характеру, похоже, уступал ей, и был почти обычным. Возможно, потому что был самым младшим сыном главы семьи и не получил достаточно образования для наследника.

— Тогда я буду называть тебя Минору-кун.

Когда Миюки сладко улыбнулась, почти ухмыльнулась, Минору в смущении отвёл взгляд.

Наконец настала очередь Минами.

— П-прости мою грубость! — Послышался громкий звук и Минами поднялась. Хотя её слова были неуважительными, что не вязалось с её манерами, Минами просто не могла сейчас думать об этом. — То есть извини, что я поздно представилась. Меня зовут Сакурай Минами. Приятно познакомиться, Минору-сама.

— Ах да, это любезно с твоей стороны. Но я предпочту, если ты не будешь использовать «сама». — Минору почувствовал себя немного неудобно перед нервничающей и жёсткой Минами.

— Минору-кун, к сожалению, такой уж у неё характер. Может, закроешь на это глаза? — скромно предложил Тацуя.

— Хорошо, если ты так говоришь…

Минору не слишком настаивал на своём и в конце концов сдался, и тема была закрыта.

Миюки, Минору и Минами были одного возраста, им было по шестнадцать лет, но Минору и Минами учились на первом году старшей школы. Кроме того, можно сказать, что им было трудно общаться друг с другом непринуждённо.

— Минору-кун… это не брачная встреча, не нужно так напрягаться.

— Э? Это… извини, Кёко-нээсан.

— Тебе тоже, Минами-тян… Хотя ни с того ни с сего говорить откровенно не стоит, но, пожалуйста, расслабь немного плечи. Ведь быть настолько напряжённой невежливо.

— Я извиняюсь, Миюки-нээсама.

Но напряжение между Минору и Минами всё равно осталось. Всем, похоже, стало неловко, и было трудно продолжать разговор, игнорируя их двоих.

— Не говори так, Миюки. Ты должна учитывать, что шестнадцатилетняя девушка впервые встретила парня того же возраста. Так просто расслабиться ей не удастся.

Тацуя лишь хотел успокоить Минору добродушным подшучиванием, но тут вмешалась Миюки:

— Онии-сама, я тоже шестнадцатилетняя девушка, которая впервые встречает Минору-куна. Хочешь сказать обратное? — надулась она, тем самым снова подтвердив свою чрезмерную чувствительность к словам Тацуи.

— Всё просто, ты — леди, а не обычная девушка.

— Ох, Онии-сама, ты так говоришь… — Миюки легко прибодрилась и положила руки на бледно-розовые щеки, избегая взгляда брата.

Затем они услышали хихиканье, словно начало смеха. Минору отвернулся и закрыл руками рот, чтобы овладеть собой. Под их взглядами он покраснел, тем не менее ему не удалось сразу задушить смех. Потребовалось около десяти секунд, чтобы как-то вернуть самообладание.

— Простите мою грубость…

Минору, извиняясь и краснея, выглядел просто очаровательно — впечатление недотроги, создаваемое его чрезвычайной опрятностью и красотой, совсем исчезло.

— И ты нас, поскольку брат слишком много шутит.

Миюки взяла положение под контроль, переведя ответственность на Тацую. Услышав её слова, Тацуя сделал вид, что это его не касается.

— Нет… у вас очень милые отношения.

— Слишком хорошие отношения могут причинять неудобства.

— Не помню, чтоб это было неудобно, Фудзибаяси-сан.

Фудзибаяси вклинилась в разговор Минору, дразня того, и Тацуя воспользовался этим.

— В любом случае мне немного завидно. Я редко говорю со старшими братьями из-за разницы в возрасте. А также у меня нет друзей.

— Неужели у тебя нет друзей в школе?

Вопросу Миюки немного не хватало внимательности.

— Поскольку у меня от рождения слабое тело… я часто пропускаю школу.

Из-за своей ошибки Миюки сделала неловкое выражение лица.

Минору попытался развеять нарастающее неудобство:

— Но на этой неделе я хорошо себя чувствую. Ох, точно! Вы останетесь в городе на ночь?

— Да, мы остановились в близлежащем отеле.

— Так почему бы вам не остаться в этом доме?

Тацуя не мог решить, как себя повести с Минору, который выглядел словно ребенок, с которым прекратили играть приятели. У него была симпатичная реакция, но не подходящая внуку Кудо Рэцу. Было непонятно, наигранно он ведёт себя или искренне.

— Минору-кун, пожалуйста, не проси невозможного, — Фудзибаяси пришла на помощь Тацуе и Миюки, которые не знали, как ответить.

— Что ж, тогда подождём, пока мы не станем близкими друзьями.

После небольшого упрёка от двоюродной сестры, Минору с улыбкой твёрдо кивнул.

— Минору-кун, почему бы вместо этого не сопровождать группу Тацуи завтра?

На внезапное предложение Фудзибаяси Минору отреагировал быстрее Тацуи и Миюки:

— Да, непременно!

— Это не доставит тебе трудностей?

Скорее всего, Миюки поняла, что Минору просто был добродушным без каких-либо скрытых мотивов, но он — союзник, с которым они познакомились только недавно. Потому она попыталась разумно отклонить предложение, но Фудзибаяси убедительно сказала:

— Тацуя-кун, Миюки-сан, Минами-тян, никто из вас не знаком с городом, так ведь? Хотя здоровье у Минору-куна не очень хорошее, он не уязвим для заболеваний, как Ицува Мио-сан. Кроме того, в местах, где вы собираетесь искать, могут сновать традиционалисты.

Тацуя посмотрел на неё пронизывающим взглядом. Заметив это, Фудзибаяси спокойно повернулась к двоюродному брату и заявила: «Так ведь, Минору-кун?»

— Да. Я часто пропускаю школу, так что знаю о работе дедушки больше подробностей, нежели мои старшие братья, Шиба-сан…

— Можешь звать меня Тацуя.

— А меня зови Миюки.

Минору запнулся, запоздало осознав, что обращается «Шиба-сан» к одному человеку, но таких тут двое, потому они это заметили и попросили называть их по имени.

— Пожалуйста, зови меня Минами.

Минами хотела воспользоваться возможностью и робко показать добрые намерения, ей вовсе не хотелось самовыразиться.

— Тацуя-сан, твоё задание найти волшебника традиционалистов? — с серьезным лицом спросил Минору, и, безусловно, не из каприза. Ведь он был волшебником Десяти главных кланов.

— Что-то в этом роде.

«Не совсем» — такой нюанс был в его ответе.

— Ясно.

Минору не задал ненужный вопрос, чтобы выяснить, в чём же это «не совсем» заключается.

— В таком случае я думаю, что смогу оказаться полезным. Киото — это база традиционалистов, там их сосредоточилось больше всего, хотя Нару можно считать их главным оплотом. Пожалуйста, позвольте мне вас завтра сопровождать.

Тацуя посчитал предложение Минору очень ценным. С другой стороны, Миюки и Минами были сбиты с толку, потому Фудзибаяси решила прояснить некоторые их сомнения:

— Хотя традиционалисты — большая магическая организация, она не едина, в ней по меньшей мере десять групп волшебников, противостоящих Ассоциации, и у каждой группы есть свой оплот. Как вы знаете, у Десяти главных кланов есть дополнительные восемнадцать семей, и в общей сложности они состоят из двадцати восьми семей, так? То же самое и тут.

Похоже, две девушки наконец поняли. И когда Фудзибаяси закончила объяснять, Тацуя решил завершить их встречу:

— Спасибо за доброту. Минору-кун, позаботься о нас завтра.

Миссия была опасной, так что тут были определённые ожидания от способностей шестнадцатилетнего молодого парня. Однако ни Миюки, ни Минами не возражали. Не только Миюки твёрдо следовала решению Тацуи, но и Минами не мешала решению господина и не выходила из роли слуги, ведь так её обучили.

* * *

На следующий день Тацуя и девушки рано утром выехали из гостиницы и снова посетили резиденцию Кудо. Они послали багаж прямиком на станцию Нара, чтобы увеличить подвижность.

Кстати, о подвижности, сегодня Миюки на редкость была в узких джинсах. Более того, они были из прочной материи, больше подходящей для загородного похода, нежели для прогулки по городу, а сверху вместо блузки она надела длинный вязаный свитер. Однако это вовсе не означало, что она выглядит по-простому. Низ и верх идеально подходили её телу, подчеркивая не только лицо, но и общую красоту, не сильно уделяя внимание какой-то одной части.

В этом отношении Минами соответствовала Миюки — надела штаны и вязаный свитер. Однако их сравнивать не было смысла. Миюки была больше по-девичьи милой, нежели обладала взрослым женским шармом, а также была немного выше Минами.

В семь утра в резиденции Кудо их троих ждал Минору — ни сонный, ни уставший. И он, похоже, не притворялся таким, он и вправду был здоровым.

— Доброе утро. Вы уже позавтракали?

— Доброе утро, Минору-кун.

— Да, мы уже закончили.

Тацуя и Минами ответили. Когда на лице Минору появилось небольшое сожаление, Миюки встревожено спросила:

— Ты ещё не поел, Минору-кун? Может быть, ты ждал нас?

— Нет, я в порядке, — Минору поспешно покачал головой. — Я думал пригласить вас на завтрак в поместье, если бы вы ещё не поели. Я в любом случае уже готов.

— Правда? — на лице Миюки появилась облегченная улыбка.

Минору от смущения покраснел, однако не был очарован её улыбкой.

— Сюда, я приготовил машину.

Приготовленная семьей Кудо машина была лимузином. Без сомнений, для них это было обычным делом. Хотя Тацуя также не мог отбросить возможность того, что это какая-то форма притеснения.

Водителем был пожилой мужчина, немного похожий на того телохранителя, с которым его познакомила Маюми. Тот был, несомненно, из Экстра номеров. Тацуя предполагал, что водителем могла оказаться Фудзибаяси. Но, как и ожидалось, у неё не было столько свободного времени. Неразумно рассчитывать на её поддержку, к тому же он сейчас не работал на военных. Тацуя сразу изменил своё мнение.

Не похоже, что Минору преувеличивал или врал, говоря, что уже готов. Он сел в лимузин, и Тацуя с остальными последовали за ним. Тацуя с Миюки по одну сторону, а Минами возле Минору по другую. И хотя Тацуя и Минору сидели друг напротив друга, ногам места хватало. И вправду, настоящий лимузин.

Когда Минору заходил в лимузин, из-под правого рукава тонкой куртки показался общий CAD в форме браслета. Но не многие одевают CAD на доминантную руку, а что он правша стало ясно вчера за ужином. Уловив на себе взгляд Миюки, Минору смутился от того, что этим вопросом задалась она.

— Это же?..

Минору закатал правый рукав, показав CAD, потом закатал левый рукав. Там тоже был CAD.

— 99 недостаточно… я понимаю, что было бы неплохо убрать схожие последовательности активации, но найти хорошего инженера не так-то просто. — Общий CAD мог хранить 99 последовательностей активации. Однако Минору пожаловался, что не может использовать всю эту магию наилучшим образом. — Хотя оперировать CAD в обеих руках тяжело, благодаря разработанному FLT вспомогательному устройству с управлением мыслями это стало очень просто.

— Минору-кун, ты используешь CAD с полным мысленным управлением компании FLT?

— Ага. — Он, потянув за висевшую на шее цепочку, показал Миюки CAD в форме медальона. — Это вспомогательное устройство просто замечательный продукт. Нет никаких сомнений, что Таурус Сильвер — гений!

В голосе Минору чувствовался восторг. Миюки, кивая, сказала: «Согласна», — скрывая восторженную улыбку от того, что похвалили брата, скрывая тайну, что Тацуя — Сильвер.

— Как много вы знаете о традиционалистах? — когда лимузин тронулся, Минору спросил их троих.

Салон и водительское сидение разделял прозрачный экран, потому переговариваться с водителем можно было только через микрофон, на котором лампочка сейчас показывала, что тот выключен, но машина ведь принадлежала семье Кудо. Маловероятно, что подслушать их было невозможно.

— Минами-тян и я знаем не много. Главным образом то, о чем Онии-сама сказал тебе ранее.

Рэцу знал об их связи с Йоцубой, но остальные члены семьи Кудо не знали так же много. Он все еще оставался членом семьи Кудо и сохранял некое влияние, поэтому, как бывший глава, точно знал о них, но может ли быть такое, что текущий глава, Макото, много не знал? Миюки интуитивно пришла к такому выводу. И она подумала, что в таком случае, вероятно, будет нежелательно раскрывать Минору источник информации Минами.

— Я же немного слышал об этом от мастера Коконоэ Якумо. Волшебники древней магии не могли получить результаты, не войдя в бывшую Девятую лабораторию. Впоследствии, когда лаборатория закрылась, группа неоправданно обиженных волшебников древней магии неразумно объединилась, наверное, из-за недоразумения.

После слов Тацуи Минору горько улыбнулся. В улыбке одновременно виднелась и злоба, и насмешливая снисходительность. Он просто смеялся, не поднимая бровь от удивления. Может быть, у него был строгий характер, или, возможно, цинизм, подходивший его внешности.

— Примерно так оно и есть.

Если бы он прекратил разговор на этом, то стал бы похож на Тацую.

— Они называют себя «традиционалистами», но если посмотреть на тех, кто унаследовал истинные традиции, их нужно называть «еретиками». Или, может быть, вернее их будет назвать «нетрадиционными», если не говорить прямо.

Тацуя не впервые слышал такое мнение, но он просто слушал, не присоединяясь к разговору.

— Некоторые говорят, что древняя магия скрывалась в тенях общества, пока не началось полным ходом изучение современной магии. Наверное, причина была в том, что талантливые волшебники не желали подвергаться гонениям, но есть мнение, что люди у власти не хотели, чтобы древняя магия была обнародована. К тому же магия, после которой не остаётся доказательств, — сильное оружие в борьбе за власть.

— Смертельные проклятья, традиции из древних времён периода «Хеян»? Сейчас это общее мнение, которое встречается в учебниках истории, но есть ли доказательства, что это происходило на самом деле?

— По меньшей мере существуют записи, оставленные волшебниками древней магии, которые были частью бывшей Девятой лаборатории. Ну, как бы там ни было, записи относятся не к буквальному смертельному проклятью, которое останавливает жизнедеятельность, а к технике по удалённому контролю, с помощью которой галлюцинациями заставили цель ножом совершить самоубийство.

— И убийство было эффективно? — твёрдым голосом спросила Минами. В тренировке Йоцубы она не испытывала удалённого убийства, где невозможны контратака или сопротивление, однако она видела инцидент, где партнёра убили во время процесса «тренировки». Миюки тоже почувствовала отвращение, но не показала это на лице. После слов Минору остался спокойным лишь Тацуя.

— Записи не были подделаны.

— Минами, Минору-кун не ответил на твой вопрос прямо, но до какой-то степени ты должна его понять. — Тацуя прочёл нотацию Минами, но не винил бывшую Девятую лабораторию. У неё на лице появилось выражение «ох нет!». Она сразу же повернулась к Минору и поклонилась.

— Прошу прощения, Минору-сама!

— Нет, я был бестактным. Мне не было нужды упоминать эту историю.

Когда он вспомнил чувство вины за нечеловеческие эксперименты, в которые были вовлечены его родственники, голос стал жёстким. Однако у Минору было достаточно душевных сил на то, чтобы вина его не поработила.

— Вернёмся назад к нашему разговору. В древние времена волшебники делали грязную работу из-за запросов от людей во власти, это не значит, что такими были все. На самом деле их было даже меньшинство, и волшебники, практикующие магию ради аскетизма, не имели ничего общего с теми, кто работал на политиков.

Тацуя поднял эту тему не для того, чтобы продвинуть разговор, а для того, чтобы узнать, правда это или нет.

— Да. Существовали знаменитые боевые монахи из храмов Кофуку-дзи и Энряку-дзи. Как ты и сказал, Тацуя, после установления сёгуната в Эдо жестокие аспекты из традиционных религиозных школ были убраны. Была проведена так называемая «охота за мечами». Политикам запретили иметь вооруженные религиозные силы. Это, конечно, очевидно. В то же время, хотя необходимо иметь учрежденную армию и политическую систему, нельзя закрывать глаза на применение излишней силы. С современной точки зрения, правительство Эдо просто полнилось разнообразными проблемами. Ведь в то время начались большие восстания.

— И из-за этого ушли в подполье не только люди, потерявшие работу.

Среди них было немало людей, обладавших боевой «силой буддизма».

— В точку. Среди них были как пешки политиков, так и те, кто предпочитал скрываться в тени, но не позабывшие свои навыки, теперь они стали называться мастерами боевой магии. Те из них, кто некогда были частью Девятой лаборатории, сейчас называют себя «традиционалистами». — Минору сделал большой вздох, выпуская своё презрение и показывая усталость. — Мастера древней магии были схожи с практиками Девятой лаборатории, но множество онмёдзи, которые отделились от Цутимикадо, пользователей ниндзюцу и прочих не использовали такие бесстыдные имитации, однако…

— А в чём разница?

— В том, что они тренировались сдерживать свою гордыню, — тут же ответил Минору, несколько раз моргнув. Он говорил будто сам с собой. Можно было подумать, что это его озадачит, но его вид был более обычным. — Извини. Я не хотел отходить от обсуждения. Похоже, мне не хватает разговоров с людьми моего возраста.

— Не беспокойся об этом. Это ведь всё равно не была пустая болтовня.

— Благодарю. Умм, на чём я закончил?.. Ах да, рождение традиционалистов.

Увидев, что Тацуя кивнул в знак согласия, Минору продолжил говорить о главной теме:

— Из-за такой истории они основали базы традиционной школы недалеко от мест, из которых изначально вышли. Хотя, наверное, лучше сказать в арьергарде.

— Например, возле известных храмов и святынь?

— Да, и это раздражает сильно религиозных людей.

Тацуя и Минору посмотрели друг на друга и горько улыбнулись. Однако поразительную улыбку Минору, которая была вне различий пола, нельзя было сравнить с более мужественной улыбкой Тацуи, хоть и подобной. Общей у них была атмосфера загадочности.

— Думаю, нам пора возвращаться назад на станцию Нара.

— Да, ты прав, — коротко ответила Миюки. До сих пор Тацуя был сосредоточен на разговоре с Минору.

— На самом деле самая большая школа традиционалистов находится в Наре, недалеко от храма Касуга, недавно я там бывал. И это как раз на пути к станции Нара. Потому мы можем сосредоточиться на городе Кацураги. На юге Нары будут, несомненно, лояльны традиционалистам…

— Хорошо, мы на тебя полагаемся.

— Решение за тобой.

Минору повёл их троих к старой пешеходной дороге, которая называлась «Кацураги» и была расположена в городе Госё, на юго-западе долины Нара. Он выбрал эту дорогу, когда они проезжали посёлок Икаруга, скорее всего потому, что в нём не было укрытия традиционалистов.

«Кацураги» была прогулочной дорогой, которую неспешно можно пройти за шесть-семь часов, но на этот раз у них не было столько времени. Минору сообщил, что лимузин будет ждать в конце пути, и предложил взять напрокат электрические роботизированные скутеры стоячего типа.

Хотя роботизированный скутер был автоматическим, для езды на нём требовались водительские права на одноместный мотоцикл, и права на двуместный мотоцикл для езды на двуместном типе. К сожалению, ни у Миюки, ни у Минами не было таких прав.

Нет, для Миюки это было «к счастью», а не «к сожалению», ведь они взяли напрокат двуместные скутеры, поскольку у Тацуи было водительское удостоверение на большой, а у Минору на обычный двухместный мотоцикл, так что они разделились на пары Миюки с Тацуей и Минами с Минору.

— Извини, Минору-сама.

— Не волнуйся об этом. Ведь из нас двоих только я умею водить.

Минами не стала извинятся дальше, но Минору это совершенно не заботило. Просто для неопытного старшеклассника такие обстоятельства были достаточно новыми и выгодными. Минами не считали милой девушкой очень мало парней, хоть её уровень и не дотягивал до Миюки. Каким бы Минору притягательным парнем ни был, он не мог не быть недовольным.

Что же до другой пары…

Двуместный моторизированный скутер был таким транспортом, где пассажирам приходится стоять друг за другом, водитель держится за руль, а пассажир держится за ручки безопасности, присоединённые к каркасу. Однако Миюки не держалась за ручки. Она обхватила Тацую за талию и прижалась к нему.

Роботизированный скутер Тацуи и Миюки следовал за Минору. Они не ехали рядом, потому что Минору показывал путь и ещё потому, что нужно было оставлять некоторое место до тротуара, чтобы не мешать прохожим. Кроме того, можно сказать, что таким образом Минору и Минами не видели брата и сестру, которые цеплялись друг к другу. Однако каждый раз, когда Минами оборачивалась, чтобы проверить, как там они, обессилено вздыхала. Минору же, впервые видевший физический контакт брата и сестры, выглядел спокойно.

Таким образом, Минами была вынуждена отодвигать умственную усталость, наблюдая за проходящими пейзажами.

Если говорить о результате, поиски на старой дороге «Кацураги» оказались тщетными. Впрочем, о такой вероятности Минору предупредил заранее, чтобы не было разочарования. Вместо этого, пользуясь случаем, они осмотрели достопримечательности (осмотр ограничился лишь магическими пробами снаружи) и за короткое время посетили храм Кухондзи, святилище Хитокотонуси, святилище Такамахико и прикоснулись к освежающей ауре древних храмов и святынь.

А также произошла неожиданная встреча.

— Шиба-кун?.. — молодой человек, по-видимому ученик священника, подметавший территорию храма Такакамо, обратился к Тацуе. Он был одет в традиционную белую «хакама» и, хоть он и не носил очки, Тацуя вспомнил его лицо.

— Цукаса-сэмпай, давно не виделись.

Это был Цукаса Киноэ, ученик и сейчас бывший капитан клуба Кэндо Первой старшей школы, в апреле прошлого года он пострадал от промывки мозгов антимагической организации в «инциденте Бланш».

— Ты меня запомнил… хотя, я ведь доставил тебе много неприятностей. У меня не было возможности должным образом извиниться. Я прошу прощения, — он искренне опустил голову. Сейчас он выглядел совсем по-новому.

— Нет, Цукаса-сэмпай, ты ведь был тоже жертвой…

Киноэ покачал головой:

— Я был слаб, и потому меня сбили с пути. Однако, могу сказать, я благодарен за твою доброту. — Затем, будто вдруг вспомнив, он без презрения в тоне добавил: — Также я больше не «Цукаса». Моя мать развелась и взяла свою девичью фамилию, так что теперь я Камоно Киноэ.

— Неужели? Не в этом, случайно, причина того, что ты сюда пришёл?[2]

— Я тебя не так хорошо знаю, но ты в самом деле умён. Из-за этих глаз, — сказав это, Киноэ указал на его глаза. — Понимаешь, я не знал главную ветвь семьи, пока они со мной не связались. Позже произошло много сложного, но в конце концов я могу тут учиться.

Для Тацуи это не было неожиданностью. Якумо упоминал, что у Киноэ есть связь с кланом Камо. Кроме того, храм Такакамо — главный среди храмов Камо Японии и также дом бога-покровителя клана Камо. Этот клан был особенно загадочным в мире магии, в нём главная ветвь могла забрать себе кровных родственников из неглавной ветви, даже из очень далёкой ветви, и в храме Такакамо заботиться об их исключительном таланте.

— Я учусь здесь ради искупления. Ради того, чтобы смыть всю грязь.

— Неужели? Тогда удачи, Камоно-сэмпай, и не говори такие резкие слова.

— Благодарю. Позволь мне ещё раз извиниться, — Киноэ снова низко поклонился и вернулся к подметанию территории.

Тацуя покинул храм, не желая ему больше мешать. Он вернулся к месту, где был роботизированный скутер, ничего не сообщая о том, что случилось, но Миюки заговорила первой:

— Онии-сама, я рада, что ты в порядке.

— Ага…

Честно говоря, Тацую не слишком заботил Киноэ и он даже не помнил о нём, пока они не встретились в храме. Однако парень, пострадавший от магии, который пытается встать на правильный путь, не отказавшись от неё, стал для Тацуи, пострадавшего от проклятья магии, словно глотком свежего воздуха.

Когда группа доехала до конца «Кацураги», Минору повёл их к храму Касихара, а именно к кургану Исибутаи в горах Аманокагуяма. Мысль была в том, чтобы провести их к базе традиционалистов, которая предположительно была в том месте, но поиски закончились неудачей, они лишь достопримечательности посмотрели.

Затем, в три часа дня, они приехали в парк Нара.

— В этом городе есть магическая ассоциация?

— Говорят, в горах Микасаяма есть большая база, которая может быть одной из баз традиционалистов.

— Горы Микасаяма — святилище, или, лучше сказать, объект для поклонения, разве туда не запрещен доступ, за исключением осмотра достопримечательностей через ограниченные маршруты?

— Люди не приближаются к святыням, поэтому традиционалисты думают, что эти места для них подходят. Но ты не считаешь, что те, кто обучаются истинной магии, имеют право получить божественное благословление?

— Хм, дерево лучше прятать в лесу… Пожалуйста, продолжай показывать путь.

Как всегда с Минору во главе, они вышли из лимузина, и пошли по пешеходной дорожке Касугаяма к перекрёстку дорог к святилищам Тодай-дзи и Касуга таися. До двадцать первого столетия через горы была проезжая часть, но сейчас дорогу сделали пешеходной. Поскольку с развитием науки и магии «страх» святынь начал возрождаться. Может быть, в научном подходе что-то осталось, что помогло людям вернуть благочестие сердца? Как философ из древней Греции говорил: «Я не знаю того, что не знаю».

Четверо шли в таком порядке: Минору впереди, затем Тацуя и Миюки, и за ними, на один шаг позади, Минами. Но в таком порядке они начали идти лишь когда проходили мимо храма Укигумо, храма при святилище Касуга тайся. Впрочем, причин этому особых не было. Ещё можно смело сказать, что Минору начал уделять внимание Минами.

— Какой красивый храм.

— Нельзя сказать, что размер не имеет значения, но если соблюдать все необходимые формальности во время поклонения богу, получится прекрасное святилище, поскольку у бога нет фиксированного роста и веса.

— Онии-сама, разве это не непочтительно?

— Неужели? Во всяком случае, врать, чтобы угодить богу, я себе не буду.

— Что ж, давай оставим все как есть.

Брат с сестрой наслаждались беседой. Кроме того, сестра крепко обхватила брата за руку, и расстояние между ними оказалось практически нулевым. Если бы Минами посмотрела им в спину, то точно бы выругалась. На них было стыдно смотреть. Странно, но чувства безнравственности и некрасивости не возникло, лишь кровь подошла к лицу, и тело стало горячим. Тем не менее она не могла просто уйти. Она смотрела вниз с покаянием.

Минору заметил беспокойное лицо Минами и пошёл рядом с ней.

— Здесь есть храм Эданомия святилища Касуга таися?

Брат и сестра продолжали радостно разговаривать. И не важно, знали ли они о состоянии Минами или нет… с высокой вероятностью знали, и именно поэтому оставили её как есть.

— Да. Здесь есть два храма, где поклоняются Эданомии, храм Атако, где божество — Кагуцути, который защищает от огня, и храм Хидзири акира, хорошо известен тем, что там впервые в Японии была добыта медь.

— В святилище Касуга таися поклоняются Такэмикадзути но Микото-сама, Фуцунуси-сама, Амэ-но-коянэ но Микото-сама и Химэгами-сама, так? Это напомнило мне… разве эти четыре божества не такие же, как в доме Йошиды-куна?

— Ты говоришь о храме Йошида, имя которого совпадает с фамилией Микихико? Они не связаны. Кроме того, его дом — не храм.

— О, правда?

— Да. И также не религиозная организация. Дом родителей Микихико — школа, и, более того, частная для изучения магии.

— Ох, это смущает. Я всё время думала неправильно. Онии-сама, в следующий раз, пожалуйста, научи меня поскорее, — изнеженным голосом сказала Миюки, надувшись.

Расстояние между Тацуей и Миюки не изменилось, даже если иногда их проводили упрекающими взглядами. Минами продолжала глядеть вниз и терпеть отчаянное желание закрыть уши. А шедшему рядом с ними Минору поведение Тацуи и Миюки казалось трогательным.

Они уже подходили к концу дороги, так что Минами оставалось недолго терпеть. Тацуя вдруг остановился и чуть отдёрнул левую руку, которую обнимала Миюки, и она тут же отпустила. Странность заметил не только он. Минору чуть запоздал, но настороженно посмотрел влево и вправо, его глаза горели пронизывающим светом. Сегодня было воскресенье. Потому по дороге к святилищу Касуга таися шло много туристов. Но сейчас здесь осталась лишь группа Тацуи, и понемногу начал виднеться какой-то силуэт, который растянулся до самого входа в храм.

— Это… барьер магии психического вмешательства, — пробормотал Тацуя.

— Враг?

Миюки проницательно шагнула назад, внимательно следя за окрестностями. Минами поступила точно так же рядом с Минору.

Тацуя заметил, что Минору, похоже, тоже ощутил аномалию. Странно, что ни Миюки, ни Минами не спросили, почему силуэт неестественно исчезает. В особенности Миюки, у которой было сильное сопротивление психическим атакам из-за того, что она обладала сильнейшей Внешней системной магией Психического вмешательства.

На этот вопрос ответ был у Минору.

— Кажется, это высокоуровневые заклинатели барьера. Они, видимо, снизили выход магии к минимуму, чтобы её было очень трудно заметить.

В современную эпоху, когда магия используется лишь на короткие промежутки времени, если не обнаружить её подсознательно, то это, можно сказать, большой недостаток. Магия, которая может отсрочить обнаружение, самое большее развилась в управление временем активации. Но магическая технология полного сокрытия активации существовала лишь как индивидуальный навык.

Даже если магическая сила противника выше, Миюки имеет большую силу вмешательства, потому изменения явления не произойдёт. Однако в этот раз из-за постепенно навесившегося слабого внушения она угодила под технику даже не подумав о том, чтобы сопротивляться.

— Похоже, такие техники распространены в древней магии.

— Поскольку мы, волшебники современной магии, придаем большое значение способности правильно использовать широкий спектр методов для различных обстоятельств, в отличие от волшебников древней магии, которые ценят волшебников с особыми и необычными техниками.

— Значит, вторичные техники развивались для использования вместе со специальной магией.

Знание Минору было полезно для Тацуи по-разному. В особенности касательно древней магии в бывшей Девятой лаборатории. Было освежающе услышать об этом несколько с иной точки зрения, нежели традиционные знания о магии от Якумо или Микихико. Тацуе хотелось об этом поговорить больше, но, к сожалению, сейчас было не время.

— Однако, Тацуя-сан, они тебя недооценили, раз ты так быстро заметил их технику, разве не так?

Как только Минору это сказал, неподалёку, в лесу, зашелестели листья.

— Кажется, они уверены в своей «невидимости».

Враждебность, которая была скрытой, теперь показалась в форме четырех человек, которые начали их окружать.

— Я знаю, где они, и я собираюсь атаковать, — Минору намеренно это заявил, чтобы спровоцировать врагов.

Наверное, те рассудили, что скрываться бесполезно, ну или просто оказались вспыльчивыми.

— Минами!

— Да!

Как только по приказу Тацуи Минами возвела барьер, на его поверхности мелькнул серебряный свет. Это была или толстая игла или тонкая стрела, похожая на металлический дротик, высвобожденная магией «пуля-флешетта». Приготовившись в любую секунду активировать защитную магию, Миюки посмотрела в сторону стрелявшего. Однако когда она его обнаружила, Тацуя уже был по другую сторону деревьев. Затем раздался крик. Крик боли из-за дыры в теле, проделанной частичным Разложением. Миюки посчитала, что эту сторону можно оставить на брата и высвободила магию на противоположную сторону.

Над головой Миюки и Минами колыхнулись псионы — признак активации магии. Миюки вспомнила, что видела такое много раз, поскольку это было похоже на магию молнии с использованием духов, в которой специализировался Микихико. Однако магия тут же исчезла — Тацуя применил боевую магию разложения информационного тела — Рассеивание заклинания.

— Онии-сама, здесь всё в порядке!

В доказательство этих слов Миюки расширила свою Зону подавления магии. Сначала она установила вокруг себя небольшое цилиндрическое поле, чтобы не повлиять на магию Минами и Минору. Затем растянула его вверх и понемногу расширила на такой высоте, чтобы не мешать тем двоим. Следом укрепила круговое поле под ногами. Тем самым меньше чем за секунду она возвела Зону подавления магии в форме огромного бокала для коктейля, в которой подавлялась вся атакующая магия, защитив себя с неба и земли.

— Невероятно! Будто Святой Грааль, — восхитился Минору, или даже изумился.

Однако он не только хвалил магию Миюки. Он прошёл рядом с Миюки и Минами в другую сторону от места, где перед этим послышался крик нападавшего, которого победил Тацуя. Но прежде всего Минами попыталась остановить Минору от безрассудных независимых действий. Она подумала что-то вроде вежливо попросить его поступать как Тацуя, который хотя бы быстро ринулся к врагам, а не медленно к ним шёл. Вот только как раз когда она собиралась открыть рот, Миюки остановила её, схватив за руку и неожиданно мягко покачав головой, показывая, что в этом нет необходимости.

И Минами сразу же поняла, почему.

Вражеских волшебников, похоже, было два типа. Волшебники древней магии, которые не придерживались традиций и использовали современный WICAD, стрелявший физическим снарядом «пуля-флешетта». И традиционные волшебники древней магии, которые атаковали Магией духов «порабощение» — Внешней системной магией Психического вмешательства посредством независимых информационных тел.

Тацуя столкнулся с первым типом волшебников, а Минору направился ко второму типу, которые прятались. Враг тоже не понимал цель Минору и был сбит с толку, но без промедления сосредоточил на нём интенсивный огонь. Наверное, они заметили ненавистный род Кудо, совсем позабыв о Миюки и Минами.

Впрочем, вся вражеская магия оказалась неудачной. Ветер, огонь и звук — всё прошло сквозь Минору и развеялось, не причиняя ему никакого вреда. Не удалась и магия, прямо наносящая ущерб внутренним органам, поскольку цель отсутствовала.

— Иллюзия? Не могу поверить… — прошептала Минами, и это не было преувеличением. Волшебник не должен быть Тацуей, чтобы уметь воспринимать псионы как свет и звук. Попавший в поле зрения Минами Минору обладал тем же псионовым узором, что и настоящий, который только что мимо неё прошёл. Другими словами, магические чувства говорили, что человек, без сомнений, там.

— Парад. Техника семьи Кудо, включающая элементы ниндзюцу. — в голосе Миюки послышалась не только похвала, но и дрожь. — Но всё равно это невероятно… точность даже лучше, чем у Лины.

— Лины? Главнокомандующей Звезд USNA, Энджи Сириус?

— Да. Эта Энджи Сириус. Анджелина Кудо Шилдс. Мы зовём её Лина. Она добрый и мягкий ребёнок, немного неуместный для военной службы, но её могущество не позорит имя главнокомандующего Звезд. Однако Минору-кун технически её превосходит, по крайней мере в отношении Парада. Должна признать, что у семьи Кудо могущественные потомки.

Что бы Минору почувствовал, услышав последнее замечание Миюки? Может быть, он с «честью» принял бы похвалу, или смутился бы, сказав: «мне до этого ещё далеко», или показал бы скромность, говоря: «какие ещё могущественные потомки». Или, вполне возможно, был бы шокирован из-за того, что за ним наблюдают. Как бы там ни было, он вызвался быть их гидом из чистой вежливости, так что он ничего не сделает против Миюки и остальных.

К счастью, последнее замечание Миюки Минору не слышал. Он полностью сосредоточился на нейтрализации врага.

В правой руке Минору началась возводиться последовательность активации и в мгновение поглотилась. В связи с использованием идеального CAD с управлением мыслями не нажималось никаких кнопок, что не удивительно. Особое внимание следовало уделить скорости чтения последовательности активации, которая была сравнима со скоростью бывшего Президента Первой школы Саэгусы Маюми.

Но и этому ещё рано было удивляться.

Не давая времени на то, чтобы изумляться скорости обработки последовательности активации, Минору высвободил магию.

Как только он сделал шаг, земля начала излучать свет. Системная магия Высвобождения «Искра». Фундаментальная техника, которая вытесняет электроны из вещества и вызывает явление электрического разряда. Целью магии обычно становятся молекулы воздуха в небольшом радиусе от вещества. Хотя ионизация такого характера — относительно распространённое явление, она требует очень высокой силы вмешательства, потому что магия влияет на структуру вещества, изменяя её. Обычные волшебники способны на ионизацию низкой плотности, проще говоря, в самом лучшем случае они могут произвести малое количество молекул в определённом объеме газа в очень ограниченном радиусе от вещества.

Но активация была направлена почти на всю видимую поверхность земли.

Так что у «Искры» был более широкий диапазон, нежели у комбинированной магии «Скользкий гром», в которой был силён бывший Председатель группы управления клубами Хаттори Ханзо. Более того, «Искра» была более сложной техникой, несмотря на то что у магии Хаттори применялись условия вроде разряда статического электричества при трении.

«Сильнее Хаттори-сэмпая и сравнимый с Саэгусой-сэмпай?!»

Наблюдая за сценой, Миюки забыла использовать магию поддержки.

Тацуя с восхищением посмотрел на то, как Минору нейтрализовал половину окружавших их волшебников.

Миюки тоже была впечатлена. Её впечатлила «Искра», которая требовала большой силы вмешательства, чтобы подействовать на несколько целей. Однако Тацуя заметил, что Минору применил «Искру» на широкой области не только как подготовка для того, чтобы найти врага. Когда обычным… нет, даже когда первоклассным волшебникам недостаёт силы вмешательства, магия не сможет активироваться. Но Тацуя вскоре собственными глазами увидел, что у Минору достаточно магической силы для его экстравагантной тактики.

Чтобы электрический ток не пополз по ногам, вражеские волшебники применили защитные техники. В современной магии нужны заранее подготовленные особые условия для метода активации, когда CAD вызываешь магию для обнаруженного нападения, чтобы магия среагировала вовремя. Наверное, пользователи магии духов использовали одноразовые искусственные духи, вызывающие модификацию явления, которая отменяет «обнаружение магического явления заклинателем». Тацуя предположил, что эта древняя магия называется «Ониярай-дзюцу» — техника, отгоняющая злых духов.

Но сейчас настоящий характер вражеской магии был не важен.

Магия активировалась автоматически, и в результате активации магии без цели техника сокрытия местоположения врага под названием «Невидимость» мгновенно исчезла. Теперь Тацуя даже без Элементального взгляда знал, где тот прячется. Однако Миюки с Минами этого не знали. И, конечно же, не знал Минору.

Последовательность активации в левой руке Минору расширилась и поглотилась. Он по большей части освоил CAD с идеальным мысленным управлением. Для разработчиков это хорошая новость, но учитывая, что с первой продажи прошло всего лишь два месяца, способности у Минору ужасающие.

В место, куда указал Минору, потянулись электрические потоки. Там ничего не искрилось, и не было электрической дуги, но Тацуя, использовавший свой необыкновенный талант распознавания информационных тел, «увидел» их. Магия Минору произвела тот же эффект, что и вливание электричества снаружи, вмешиваясь в электрические токи тела противника.

Ушей Тацуи достиг звук того, как человек упал на землю. Из-за атаки Минору вражеский волшебник получил удар током и потерял контроль над телом.

Тело волшебника защищает от магии других информационная защитная стена, которая разворачивается бессознательно. И это верно даже для волшебников древней магии. Но Минору с легкостью пробился через стену и направил магию прямо на врага. Даже магией «Разрыв», в которой был хорош Итидзё Масаки, трудно в мгновение пробиться через информационную защитную стену. Тацуя знал об этом из подробных боевых рапортов о йокогамском инциденте, он не видел это лично.

Как показали обстоятельства, системная магия Высвобождения с электрическим вмешательством, то есть управление электронами, было специальностью Минору. Так что нельзя сказать, что сила его вмешательства превосходит силу Масаки. С другой стороны, Минору смог объединить древнюю и современную магию в технике «Парад», вот почему можно сказать, что по способностям он равен Масаки, который знает современную магию.

Враги падали, как только Минору смотрел в их сторону. Они же даже увидеть Минору не могли. Они наконец осознали разницу в способностях, которую можно назвать изменением статус-кво? Осталась лишь тень одного прячущегося волшебника. Он не сдался, потому что у него ещё остались магические талисманы. Он показывал свою позицию так прямо, что не мог сбежать. Он собирался предпринять отчаянную атаку, или, вернее, поставил всё на один удар.

Конечно же, Минору глядел на этого мужчину. Было бы нечестно называть это пренебрежением. Просто у Минору, такого талантливого, из-за слабого организма не было много возможностей сражаться.

Враг, державший талисманы, был побеждён магией Минору. В то же время маленькая тень бросилась из кустов ближе к Миюки, нежели Минору. Это был не волшебник. Это был проворный четвероногий зверь, который был значительно меньше человека.

— Канко?[3]

Может быть, Минору хотел привлечь к этому внимание Миюки, или просто машинально высказал удивление, но для предупреждения было уже слишком поздно. Маленький зверь с явным злым намерением тут же кинулся на Миюки. Та смотрела на него, не мигая.

— Миюки-сама! — Минами начала действовать.

Она ощутила, как нечто проскользнуло через возведённый барьер, а не сломало его. Потому, чтобы защитить Миюки, она сделала себя щитом. Вот только Миюки была выше Минами. Чтобы её прикрыть, Минами нужно было повалить её на землю и закрыть собой. Просто немыслимо, чтоб Миюки хоть немного надеялась, что Минами на самом деле так себя поведёт, потому она сильно удивилась.

— Миюки! — нетерпеливым голосом выкрикнул Тацуя. Но вскоре он восстановил самообладание.

Минами поспешно перевела взгляд на то, что лежало возле Миюки, и с неожиданностью увидела нечто замершее. Там и вправду лежало тело замороженного маленького животного, это не была метафора.

— Бооольно… Минами-тян, пожалуйста, отойди.

Минами быстро поднялась, услышав этот голос. В нём не было гнева, но на Минами почти напала паника.

— Как и ожидалось от Миюки. Великолепная реакция.

Тацуя подошёл и протянул Миюки руку. Миюки счастливо взяла руку брата и поднялась движением, в котором едва ли чувствовался какой-либо вес.

— Я ведь сестрёнка Онии-самы. Я должна быть способна хотя бы на это.

Ни Тацуя, ни Миюки, похоже, не заметили Минами, которая почти потеряла сознание от напряжения.

Тем временем Минору нейтрализовал оставшихся врагов.

Тацуя ненадолго отошёл от Миюки и Минами, чтобы обыскать карманы побеждённого врага. Однако ничего не нашёл по чему можно было бы определить его личность. Впрочем, он на многое не надеялся, так что не разочаровался. Он просто вернулся к двум девушкам.

Минами и Миюки продолжали обмениваться словами «прости, прости» против «ничего, я не волнуюсь об этом», и «прости, прости, прости…» против «правда ничего, я больше об этом не волнуюсь». Тацуя рассудил, что Минами требуется немного больше времени, чтобы успокоиться, и уделил внимание как раз подошедшему Минору. Тацуя хотел поблагодарить его за помощь, но тот заговорил первым:

— Изумительно, Тацуя-сан. Я и представить не мог, что ты так быстро расправишься с врагами.

Тацуя едва сумел сдержать горькую улыбку.

— Нет, разве не ты был изумительным? Со своей стороны я был лишь способен на неожиданное нападение, но ты вывел всех врагов из укрытия и победил в прямом столкновении.

— Можно сказать, я играл нечестно. Ты, случайно, не знаешь о «Параде»?

— Знаю, но один человек, должно быть, задаётся вопросом, почему я знаю о его существовании.

— «Парад» ведь секретен.

Минору ответил так быстро и с такой улыбкой, что не чувствовалось никакой злобы. Может быть, это многим было известно, но Тацуя подумал, что тот имеет лицо ангела, а также хороший характер.

Тацуя думал, что если люди услышат подобное, то непременно начнут обвинять его в том, что он ничего не сказал, но потом решил сменить тему, прежде чем все это превратилось в порочный круг взаимных похвал.

— Кстати, как далеко отсюда до базы традиционалистов? Мы не так много времени потратили на бой, но сейчас, когда встретили здесь засаду, враг может ожидать, что мы знаем об их убежище. Но даже если мы выдвинемся сейчас, не думаю, что там останутся какие-либо зацепки.

— Я тоже так считаю. Кроме того, мы не можем их оставить без охраны.

— Онии-сама, разве не лучше нам скорее уезжать? У нас ещё много времени, чтобы успеть на поезд, но не будет ничего хорошего, если нас будут слишком долго видеть в этом месте и этот час.

Миюки привлекла внимание Тацуи, даже если причиной не была ревность от того, что Тацуя и Минору добродушно болтали.

— Да, ты права. На этом сегодня мы закончили, так ведь?

— Ах, да, на этом я… Кхм, я знаю, что мне не следует лезть в чужие дела, но на какое время ваши обратные билеты?

— На десять тридцать вечера. У нас ещё три часа.

Поскольку Тацуя собирался потратить много времени на поиски, он взял обратные билеты на относительно позднее время… кстати, система под названием билеты постоянно меняла форму, но до сих пор выжила.

— Не хотите пойти на горячий источник? Что скажите?

— Горячий источник?.. — слушавшая разговор Миюки с подозрением нахмурила брови.

Рядом с ней Минами тайно — на самом деле у всех на виду — отодвинула воротник свитера, чтобы проверить запах тела. Было ясно, что это значит. Минору ступил на минное поле под названием женские эмоции, он поспешно ответил:

— Нет, нет, нет, от вас не несёт потом и вы не грязны.

Миюки посмотрела на Минору пронизывающим взглядом. Тот застыл. Произошедший пару минут назад достойный бой теперь казался отговоркой. Тацуя, вероятно, посчитал, что теперь это придётся ему расхлёбывать, но вздохнул лишь в мыслях.

— Минору, это самоубийство.

Сначала Тацуя остановил Минору от неосознанного нанесения ещё большего ущерба.

— Миюки, Минами тоже, пожалуйста, успокойтесь. Минору просто предположил окунуться в горячие источники и расслабиться после битвы.

Минору потерял дар речи от того, как Тацуя сильным тоном переубедил девушек.

— Полагаю, в этом нет ничего плохого, как считаете?

— Если так говорит Онии-сама…

Хотя Миюки была убеждена не полностью, вскоре она, похоже, заинтересовалась горячим источником, её глаза засияли от предвкушения и она кивнула.

Стоявшая рядом Минами, наверное, смутилась, поскольку прижала к шее воротник свитера.

Минору повёл группу к горячим источникам, которые находились в гостинице недалеко от руин древнего города Хэйдзё-кё. Это было скорее сопровождение, нежели прогулка, в случае внезапной атаки им необходимо было оставить позади кого-нибудь, чтобы дать остальной группе возможность сбежать, поэтому Тацуя настоятельно попросил Минору вести их… Минору оказался уязвим к такому неожиданному давлению.

Вероятно, если бы Минору не пошёл с ними, Миюки бы затащила Тацую в семейную баню. Это не значит, что это неприемлемо, но в то же время он не мог оставить Минами одну в таком месте.

И ещё Тацуя хотел чуточку больше поговорить с Минору.

Тацуя и Минору пока не пошли на источник, вместо этого они сидели в гостевой комнате напротив друг друга у небольшого столика.

— Так Тацуя-сан, что ты хочешь знать о том «Канко»?

— Я удивлён. У тебя великолепная проницательность.

Тацуя похвалил Минору вполне искренне, так что тот воспринял это как комплимент.

— Нет, просто я не помню, чтобы говорил что-то ещё, что могло бы привлечь твой интерес, Тацуя-сан.

Тацуя хвалил такую опасливость, но решил не повторять свои слова и перешел к главной теме:

— Тот «канко»… что он такое? Невозможно не слышать о существе в форме лисы с таким завершённым телом. Кроме того, обычное существо не сможет проскользнуть мимо барьера Минами.

На короткое мгновение в глазах Минору отразилось колебание.

— Ты ведь уже знаешь о Паразитах?

— Да. И ты тоже?

— Да. В общем, «канко» — фамильяр, созданный с тем же принципом, что и Паразиты.

— С тем же принципом?.. Они вставляют в зверя независимое информационное тело?

— Да. Убив животное, они извлекают информационное тело и создают искусственный дух. Этот новый параллельный зверь… или лучше сказать «фамильяр», создаётся с магической способностью родительской особи. Удивительно, но этот древний магический ритуал популярен.

— Значит, «канко» на самом деле один из видов фамильяров?

— Да. Но ты правда это хотел услышать?

Минору излучал нечеловеческую ауру. Но, несмотря на это, он не являлся носителем Паразита. Он вел себя настороженно, ожидая, что Тацуя спросит о процессе культивации паразитов. Неправильно ли он понял, что паразиты размножаются, захватывая тела жертв? Из-за напряжения лицо Минору всё больше походило на сверхчеловеческое.

Впрочем, Тацуе было всё равно. Потому что он уже привык к красивой внешности, так что особого давления не ощутил.

— Да, пока достаточно.

Такой ответ застал Минору врасплох, и всё подозрение исчезло с его лица. Ему пришлось невинно сказать:

— И… извини за это. — Он несколько искажённо рассмеялся. Похоже, таким он был человеком. — Знаешь, Тацуя-сан, ты и вправду глубокий человек. Теперь я понимаю, почему тобой заинтересовался дедушка.

— Нет, я всего лишь обычный человек.

Минору продолжил смеяться с мыслью возразить Тацуе, который обладал блестящим умом.

Как только Миюки и Минами привели в их комнату, они решили сразу же пойти на горячий источник, а именно — большую общую баню. И Миюки не просила Тацую их сопровождать. С другой стороны, поскольку Миюки была слишком любознательной, не было особой надобности скрывать разговор о «канко».

Как бы там ни было, похоже, что они верно поступили, решив пойти на горячие источники. Погрузиться в воду оказалось неожиданно приятно.

В бане было довольно много народу. Но никто не был обнажённым на публике, как и полагалось. Место, где можно помыться, и место, где можно просто посидеть в горячей воде, были отделены друг от друга. Это была старая тихая гостиница, и несмотря на значительное количество взрослых, количество наготы контролировалось… фактически было подвергнуто цензуре. Но тем не менее Миюки привлекла всеобщее внимание.

В гостинице смешенной бани не было. Сверх того, большинством были взрослые женщины, и даже некоторые пожилые. Тем не менее когда возле большой ванны появилась Миюки, все клиенты одновременно перевели на неё взгляд, затихнув, будто время остановилось.

Затем, когда в тишине её белая нога погрузилась в горячую воду, откуда-то послышался глубокий вздох и время снова пошло. Когда Миюки начала медленно погружаться, из-за воды купальный халат колыхнулся и прилип к телу. Не одна и не две подумали, что спустилась небесная дева в робе ангела.

Миюки почувствовала себя очень уютно и выпустила просто пленительный вздох. Но всем казалось, что она вдохнула.

Вдруг по воде пошли грубые волны. Две женщины, выглядевшие лет на двадцать, быстро покинули баню. Не то чтобы они целенаправленно спровоцировали одну или две посетительницы уйти, но, не заметив этого, Миюки и Минами остались на горячем источнике одни.

— Что случилось, где все?

Минами тайно вздохнула. Она прекрасно понимала чувства ушедших женщин. Более того, она тоже не хотела принимать ванну вместе с Миюки. Но она это заметила лишь сейчас, когда они вошли в ванную. Ей, словно побуждённой комплексом неполноценности женщины, хотелось отсюда убежать.

Наверное, это уже было неактуально… но Минами привыкла к этим лишним проблемам.

— Что ж, идеально. Так мы расслабимся ещё сильнее.

Минами прискорбно согласилась с этим мнением. Когда Миюки привлекает внимание, Минами обязательно нужно вписываться в картину. Но она, в отличие от Миюки, не привыкла к взглядам. Она, несомненно, была красивой девушкой, но не достаточно, чтобы привлечь всё внимание как девушек, так парней. На самом деле из-за того, что они остались в бане одни, Минами немного успокоилась.

— Да, это славно…

Затем Миюки вздохнула.

Тело Минами дрогнуло от страха, а не удивления.

— Хм? Что случилось, Минами-тян? Ты замёрзла?.. Неужели вода стала холоднее?

Ей вовсе не было холодно. Напротив, она словно горела.

— Я лучше погружусь чуточку больше. Я знаю, что это не очень хорошо для тела, поэтому я ненадолго, лишь чтобы телу стало теплее.

Это было не так. Минами хотелось немедленно уйти. Но она не могла возражать желаниям Миюки. Так что, понимая намёк Миюки и чувствуя давление, она ещё сильнее погрузилась в воду.

Миюки удовлетворённо улыбнулась, смотря на прилежную Минами. Но Минами почувствовала головокружение. На любого, принимающего ванну слишком долго, подействует усталость от горячей воды.

Тацуя покинул гостиницу вместе с абсолютно свежей Миюки и Минами, у которой почему-то было истощенное лицо. На самом деле они ещё заплатили за ужин, но времени не хватило.

Позже перед станцией Минору глядел печальными глазами на Тацую и двух девушек, которые собирались выйти из лимузина.

— Сегодня было весело.

Минору, как обычно, не говорил учтивыми словами.

— Нет, это мы должны тебя благодарить за помощь, — Тацуя ответил от имени всех троих.

На этот раз Минору повернулся к Тацуе с глазами как у щенка. Лицо, которое может заставить женщину брачного возраста потерять рассудок.

— Мы встретимся снова?

— Миссия ещё не окончена. Мы снова сюда приедем. И тогда, думаю, ты тоже сможешь помочь.

— С радостью! Дайте только знать, чем я могу пригодиться. Если это в пределах моих возможностей, я с радостью протяну вам руку помощи.

— Благодарю. Что ж, ещё увидимся.

— Да. Увидимся в следующий раз.

Тацуя и девушки попрощались с Минору, пообещав встретиться снова.

* * *

Возвратившись в Токио, они трое поужинали, а затем уже вернулись домой. Тацуя пошёл в свою комнату и подключился к личному терминалу, а не домашнему. Он сразу же увидел на автоответчике сообщение. Отправителем была Фудзибаяси. Хотя в последнее время было много возможностей связаться с ней, он решил, что сейчас хорошее время, чтобы позвонить на её личный номер.

— Ах, Тацуя-кун? С возвращением.

Странное чувство, когда при звонке говорят «с возвращением». Даже когда адресат стоит по другую сторону видеозвонка.

— Простите, что позвонил так поздно. Фудзибаяси-сан, вы всё ещё в резиденции Кудо?

Он не просто так это спросил. Она ведь присутствовала, когда Тацуя встречался с Кудо Рэцу.

— Ага, а ты довольно проницательный.

— Ну, я просто угадал.

— Ара, неужели? Раз это ты, Тацуя-кун, я была уверена, что ты взломал локальную сеть дома, чтобы получить информацию.

— К сожалению, у меня нет таких навыков сбора информации, как у вас, Фудзибаяси-сан. Кстати, о сообщении, которое я только что получил… кем были те сегодня?

«Те». Хотя Тацуя выразил свою осведомлённость без какого-либо странного смысла, Фудзибаяси беззвучно рассмеялась.

— Точно, «те»… — она использовала то же слово, прежде чем перейти к подробностям. — Компания, напавшая на вас этим вечером. — Фудзибаяси с легкостью выразила слово, которое Тацуя сделал двусмысленным.

Тацуя не выразил недовольство. С другой стороны. Фудзибаяси не волновалась ни о каком прослушивании, поскольку безопасность линии была гарантированной.

— Вы знаете, кто они?

— Да, кажется, это и так ясно.

— Волшебники древней фракции традиционалистов.

— Что ж, ты уже знаешь, — равнодушно ответила Фудзибаяси.

— Но, я уверен, это ещё не конец, так ведь? — с уверенностью спросил Тацуя.

Однако если бы ей было нужно лишь это, она не зашла бы так далеко и не просила бы Тацую перезвонить.

— Ты прав. Без сомнений, напавшая на вас компания была оперативным отрядом традиционалистов, среди них также был монах, сбежавший с континента. — После этих слов она чуть нахмурилась. — Ради разработки Кукол-паразитов Кудо заручились поддержкой этого монаха и защитили его. Я знала, что он побежал в убежище к традиционалистам, но странно, что он появился в таком месте и такое время.

— Разве это не ожидаемо?

— Ну… ты прав, — Фудзибаяси с кислым видом, словно её комар укусил, кивнула. — Они пригласили волшебника, который с высокой вероятностью может стать их врагом, внушили тому страх, чтобы участвовать в их тайных операциях, а теперь позволили ему сбежать… Кроме того, он стал сообщником в нападении на гражданских, несовершеннолетних ко всему прочему. Что же, чёрт возьми, клан Кудо думает, делая это?

— Если оставить в стороне несовершеннолетних, заявлений об атаках на гражданских не было. Впрочем, он напал и на Мицугу, так что я не намерен винить исключительно клан Кудо.

— Ну, ты прав… сейчас с этим уже ничего не поделаешь, — чуть покачала головой Фудзибаяси. А также, с намерением сменить настроение, она поправила немного взъерошенные волосы. — Мне было нужно, чтобы ты перезвонил, поскольку я хочу извиниться за другое дело.

— Извиниться?

— Да. По правде, я должна была позвонить тебе первой, но я не знала, когда ты вернешься.

— Я не возражаю. Так о каком извинении вы говорите?

Тацуя не притворялся невежественным, он и вправду понятия не имел. Но по её лицу было видно, что ей очень неудобно, будто она ожидала этого замечания Тацуи.

— Сегодняшнее нападение… стало компетенцией отряда по сбору информации. — Внезапно тон Фудзибаяси стал более формальным, который следовало ожидать от военного офицера.

— Неужели? Тогда как это относится ко мне, лейтенант?

Пытаясь сохранять невозмутимость, Фудзибаяси приготовилась ответить на вопрос Тацуи.

— Резюмируя, бригада 1-0-1 не может вмешиваться в это дело. Не говоря уже об Отдельном магическом батальоне. — К сожалению, она не смогла остаться невозмутимой до самого конца. — Извини за это, Тацуя-кун. — Она извинилась с поистине достойным жалости выражением на лице. — Когда ты нам нужен, мы тебя используем, но в критические времена не можем помочь, когда помощь нужна тебе.

Однако Тацуя не совсем понимал, о чём она так волнуется.

— Лейтенант, думаю, вам не нужно об этом так тревожиться. Вопреки тому, что вы меня используете, я думаю, что вы много раз протягивали мне руку помощи.

— Но тогда обстоятельства отличались от тех, что сейчас. Ведь на этот раз, Тацуя-кун, нацелились на тебя.

— Это не ваша вина, лейтенант, и не вина майора. И даже если это причина, я не собираюсь доставлять отряду неудобства.

На лице Фудзибаяси появилась тревога. Она почувствовала, что для Тацуи его личная безопасность не имеет значения.

— Эй… — Её тон вернулся от «лейтенант Фудзибаяси» до «просто Фудзибаяси». — Может, попросишь помощи у Якумо-сэнсэя?

— Я уже попросил мастера о помощи. А именно, чтобы он тайно наблюдал за моими школьными друзьями.

— Я говорю не об этом. — Кроме нетерпения, Фудзибаяси, похоже, начала немного раздражаться. — Почему бы не попросить о личной защите? Если не хочешь защиты для себя, то хотя бы попроси для Миюки-сан и Минами-тян.

На самом деле Фудзибаяси немного расстроилась из-за того, что Тацуя не понял, о чём она в действительности волнуется.

— Лейтенант Фудзибаяси, может, вы забыли, но Миюки и так хорошо охраняется, поскольку Минами и я — её официальные Стражи. — Что бы Фудзибаяси ни говорила, Тацуя парировал всё. — Более того, я не собираюсь вовлекать мастера в это дело ещё больше.

— Почему? — спросила Фудзибаяси, несколько восстановив самообладание.

— Отношения между Кудо, традиционалистами и мастером очень сложны. Чем больше мастер вовлечён, тем больше вероятность того, что его ученики в ниндзюцу станут причиной несчастного случая. А тогда, скорее всего, храм Хэйзан сделает свой ход. Если это случится, начнётся гражданская война. И Десять главных кланов, скорее всего, не смогут её остановить. — Тацуя, вероятнее всего, не учитывал все эти возможности. Он просто придумал их, чтобы Фудзибаяси не нашла никаких контраргументов. — Если что-то такое случится, это без необходимости даст возможность действовать тем, кто спонсирует бегство Чжоу Гунцзиня.

— Хочешь сказать, кто-то дергает за ниточки?

— Скорее всего.

По ту сторону экрана Фудзибаяси глубоко задумалась.

— Даже если твои действия выведут высшие чины организации на главную сцену, или загонят в угол… Тацуя-кун, ты правда считаешь, что за Чжоу Гунцзинем кто-то стоит?

— Если за ним никого нет, то всё становится проще. Нужно просто найти его и разобраться. Главная проблема заключается в вероятных осложнениях. Думаю, будет глупо увеличивать общий риск ради снижения вероятности травм.

— И, конечно же, первым приоритетом следует поставить свою безопасность…

— Лейтенант Фудзибаяси.

Фудзибаяси опустила глаза.

— Хорошо, я поняла. Однако если почувствуешь, что становится по-настоящему опасно, без колебаний со мной свяжись. Поскольку принимать меры, чтобы спасти жизнь члена военного отряда, позволяется военным уставом.

— Вас понял, — ответил Тацуя, отдав честь. И, конечно, не в насмешку, а для того, чтобы заявить о своих намерениях как члена военного отряда, и также, чтобы заверить в этом Фудзибаяси.

Глава 4

Следующий вечер после того, как Тацуя и остальные вернулись из Нары. Ни Шибы, ни семья Кудо, ни семья Куроба, ни Первая школа, ни храм Кютёдзи не предприняли никаких действий относительно поиска Чжоу Гунцзиня.

Дом высокого класса недалеко от центра делового района Токио. Он был построен так, чтобы гармонировать с соседними постройками, был точно так же великолепен, как и другие дома западного стиля. Его владелец, Саэгуса Коити, вызвал в кабинет своё текущее доверенное лицо, служившее телохранителем дочери, Накуру Сабуро.

— Помнишь парня, Шибу Тацую?

После приветствия мастер сразу же задал вопрос.

— Юный кохай госпожи Маюми из её школьных годов, — вежливо ответил Накура. Конечно, он знал больше, но этого не сказал.

Коити бросил на того взгляд. Ответ не соответствовал его ожиданиям, но Коити не высказал упрёк.

— С этим кохаем Маюми общались близнецы Куроба.

— Пара, покрывшая себя славой на Турнире девяти школ, хмм. Парень из близнецов Куроба привлёк внимание, хотя каким-то образом избежал глаз тех, кто связан с магией.

— Каким-то образом, хех.

Коити будто говорил: «Я знаю, что ты что-то скрываешь», — однако он не образовал это в конкретные слова.

— Две недели назад близнецы посетили дом Шибы Тацуи. И вчера и позавчера Шиба Тацуя посетил семью Кудо. Он, очевидно, встречался с Сэнсэем.

— Он говорил непосредственно с Кудо Рэцу-самой? Это не пустяковое дело.

Коити снова искоса посмотрел на Накуру.

— Накура, прекрати играть дурака. — На этот раз он не ограничился взглядом. — Шиба передал Сэнсэю сообщение от близнецов Куроба. Есть лишь одна причина, по которой Йоцуба запросит сотрудничество Кудо.

Коити знал, что бойцы Куробы не смогли захватить Чжоу Гунцзиня в китайском квартале Йокогамы.

Накура же ему это и доложил.

Накура не собирался указывать на то, что с семьёй Кудо связались не близнецы Куроба, а Шиба Тацуя. Коити этого не заявлял прямо, но Накура знал, что его мастер пришёл к логическому заключению о существовании связи между Шибой Тацуей и семьей Йоцуба.

— Как бы там ни было, тот человек не убежит от Йоцубы, когда они заручились поддержкой семьи Кудо.

Тем человеком Коити называл Чжоу Гунцзиня. Из слов Накуры Коити понял, что семья Кудо и семья Йоцуба заключили союз, чтобы найти Чжоу. Накура собрал данные, которыми можно было это предположение подтвердить, однако не упомянул об этом перед Коити.

— Меня не волнует, если тот человек будет прихлопнут Йоцубой. Однако если Йоцуба его схватит, это, вероятнее всего, неблагоприятно скажется на моём клане.

Накура молча поклонился, чтобы передать своё согласие со словами мастера.

— Йоцуба не должна узнать об отношениях между Саэгусой и Чжоу Гунцзинем.

У Накуры и Коити были об этом разные мнения. Накура уже подтвердил, что Йоцуба и так знает об отношениях семьи Саэгуса с Чжоу Гунцзинем.

Они, скорее всего, доказательств ещё не собрали. Однако, как и Накуре с его подчиненными, ни Йоцубе, ни Куробам доказательств не нужно. Йоцуба жила в нижнем мире, как и люди Накуры. Хотя нижний мир — это мир, в котором любят играть с огнём, там по-другому смотрят на вещи, нежели жители поверхности вроде Коити. Накура так считал, но поскольку они жили в разных мирах, это было невозможно объяснить словами.

— Ты выяснил местоположение Чжоу Гунцзиня?

— Простите. Даже я не знаю где он.

На лице Коити мелькнул гнев.

Его мастер был уже на грани, но Накура продолжил толкать его к краю.

— Однако мы обеспечили линию связи. Позвонить ему потенциально возможно.

Было слышно, как Коити заскрежетал зубами. Он чувствовал, будто Накура над ним насмехается. Однако он сразу же выкинул эту эмоцию и восстановил спокойствие. Возможно, это было его естественное отношение, его элегантность даже не много не пошатнулась.

— Тогда позвони Чжоу Гунцзиню. И позаботься о нём.

— Как пожелаете.

На приказ убийства он ответил кивком и без колебаний. До того как Накуру нанял Саэгуса, такая работа была его специальностью, большинством его заданий было убийство.

— Если нужна помощь, можешь взять любого. О безопасности особняка не волнуйся.

— Нет, одного меня достаточно.

Коити чуть нахмурился из-за самоуверенных слов, которые вежливо сказал Накура.

— Чжоу Гунцзинь смог вырваться из блокады Куробы. Разве не ты об этом мне доложил?

Но Накура даже не дрогнул:

— Вы правы, я. Простите мою грубость, но я считаю, что навыки у охраны дома достаточно хороши лишь для того, чтобы бесплодно умереть. Они будут помехой.

Жёсткие слова, но на лице Коити не появилось ни следа гнева.

— Хорошо. Делай, как считаешь нужным.

— Простите мою наглость, — почтительно поклонился Накура.

— Ах. Я, как обычно, передам долг охраны Маюми другому.

— Спасибо, — Накура ответил, всё ещё держа голову опущенной, и вышел из кабинета, не встречаясь с Коити глазами.

* * *

Поездка в Нару не принесла никаких результатов относительно поиска Чжоу Гунцзиня, однако Тацуя заручился помощью старейшины, у которого до сих пор есть влияние на мир магии Японии, несмотря на отставку. Они захватили волшебников с материка, которые мстительно устроили засаду. Ему можно было подождать информационную дивизию, но он не был в таком отчаянном положении, чтобы тайно её использовать, а именно — добытые от заключённых, которые были ей переданы, сведения.

Суббота у Тацуи оказалась насыщенной, после полудня его ждало ещё одно дело. Сегодня он помогал Исори, в актовом зале тот на проекторе показывал результаты выгравированных печатей, которые он собрал для экспериментального устройства.

— В общем, трудность в том, как много в печатях можно допустить ошибок, правильно?

— Да. Насколько форма может быть искажённой и по-прежнему быть эффективной в качестве помощника вызова? Это неотъемлемая часть нашей диссертации.

— Можешь показать собранные экспериментальные данные?

— Вот.

Миюки выглядела гордой и Хонока очарованной, когда они смотрели на разговор Тацуи и Исори.

— Хонока, Миюки, я возвращаюсь на патрулирование.

Услышав сбоку голос Шизуку, Хонока пришла в себя.

— Ах, да. Удачи.

— Спасибо за усердие, Шизуку.

— Благодарю. Хонока, Миюки, увидимся позже.

Пока Хонока смотрела в спину уходящей Шизуку, Миюки ей сказала: «Нам тоже следует возвращаться».

Миюки осторожно выбрала время, чтобы не мешать, и сказала это Тацуе, затем пара вернулась в комнату школьного совета. По пути, будто ничего не изменилось, Миюки задала вопрос Хоноке:

— За тобой ведь никто не следил и не преследовал?

— Никто. Дядя обо мне очень волнуется, и даже договорился с охранной компанией.

— Охранной компанией волшебников?

— Да… в действительности это семейное дело Морисаки-куна.

Миюки тонко изменилась в лице. И, можно сказать, вполне понятно почему. Семья Морисаки владела охранной компанией, которую уважали как обычные люди, так и волшебники. Миюки тоже об этом знала, и её первое впечатление было не очень хорошим.

— Ну, всё организовал дядя, так что, думаю, всё нормально.

— Верно… Выбор отца Шизуку не может быть плохим.

Между ними повеяло несколько скучной атмосферой. Но её стер тревожный вопрос Хоноки:

— Миюки… как долго я должна оставаться у Шизуку?

Чистая неожиданность заставила Миюки несколько раз моргнуть.

— Семья Шизуку что-то сказала? — машинально спросила она.

— Я не имела в виду ничего такого! Просто дядя, тётя, и люди, работающие на семью Шизуку, слишком добры ко мне!

Хонока смутилась.

— Прости. Я не имела это в виду.

— Н-нет, Миюки! Это ты меня прости. Я просто погорячилась!

Последующие слова «это моя вина» Миюки не сказала из-за сердитого взгляда Хоноки.

— Умм, я просто хотела спросить, как долго меня должны сопровождать телохранители…

Тревога Хоноки была естественной. Она не была потомком волшебников из лаборатории, и её не растили для битвы.

Миюки поняла, что её нормы Хоноки ошибочны.

— Наверное, это долговато, но, думаю, до конца Конкурса диссертаций.

Видно, Хонока не ожидала прямого ответа. Она удивленно смотрела Миюки в лицо.

— Всё нормально. Ничего страшного не случится.

Миюки нежно улыбалась, такой улыбкой, которой успокаивают маленьких детей. Хонока покраснела и от стыда опустила голову.

Дома Мизуки и Микихико были неожиданно близко, хоть до прошлой субботы они об этом не подозревали. Дом Мизуки был на одну станцию от центра города Ацуги. А дом Микихико располагался в соседнем городе Исехара у подножия гор Таназава.

По расстоянию они были не так уж и близко, но в Кабинке из Ацуги в Исехару, из ближайшей станции к дому Мизуки к ближайшей станции к дому Микихико, можно было добраться за пять минут.

— Эм, Йошида-кун. Досюда достаточно. Правда.

— Нет, тогда это будет бесполезно.

В связи с подготовкой к Конкурсу диссертаций они вышли как раз перед закрытием школьных врат. Поскольку тема, выбранная Исори, требовала больше компьютерной графики, чем постройки устройств, художественный клуб, к которому принадлежала Мизуки, работал изо всех сил. Сама она хорошо рисовала старомодной акварелью, но в компьютерной графике, неотъемлемой части проекта, тоже была довольно искусна.

Потому она оставалась в школе как можно дольше. Ну, благодаря этому провожание Мизуки домой не помешало обязанностям Главы дисциплинарного комитета.

Наступил октябрь, а именно — десятое число. Осеннее равноденствие уже прошло, а значит, дни осени были на исходе. На небе начали появляться звезды. Сколько бы в деловой части города пешеходов ни было, и сколько бы автоматических такси из станции не ехало прямо к людям домой, нельзя сказать, что попрощаться с девушкой на станции считается провести её домой. Как Микихико и заявлял.

Мизуки не была недовольна тем, что Микихико может увидеть её дом. Однако она не знала, о чём беседовать в ожидании автоматического такси. Они могли поговорить не так уж и о многом, и уже исчерпали все возможные темы в Кабинке в субботу, а в понедельник поняли, что говорить не о чем.

Два человека наедине в тесной машине без возможности говорить. Для застенчивой Мизуки Кабинка была трудностью, или, скорее, испытанием.

Перед станцией, в ожидании прибытия такси, они тоже не говорили, но поскольку находились в общественном месте, тишина не была обременительной.

— Если подумать, ты любишь рисовать акварелью, Шибата-сан?

— Ух, да.

Несмотря на то, что Микихико не ждал, пока они сядут в автоматическое такси, чтобы начать разговор, он всё же приложил усилия, чтобы придумать тему для разговора. Впрочем, Мизуки не обвинила его в нечувствительности.

— Мне нравится тонкий окрас акварели… в компьютерной графике я могу выбирать цвет свободнее, но я одна из тех, кто любит рисовать кистью.

У Мизуки был такой характер, что она отвечала на вопросы в полном объеме.

— Однако, несмотря на это, ты хороша в компьютерной графике. Невероятно.

— Это пустяки, в акварели мне ещё предстоит пройти долгий путь.

Лицо скромной и застенчивой Мизуки сильно покраснело, будто она молча говорила: «не льсти мне». К сожалению, у Микихико не было опыта в таком восприятии.

— Но президент твоего клуба хвастался, что у тебя невероятный талант к рисованию, Шибата-сан. Если подумать, у тебя ведь хорошие оценки в магической геометрии?

— Д-да. Именно из-за неё на тестах я получаю высокие балы, — Мизуки шутливо улыбнулась.

— Ха-ха, я такой же. Благодаря магической истории и лингвистике я остаюсь на высоком месте. Однако, что бы я ни делал, у меня трудности с магической инженерией.

— Ты специализируешься на талисманах, Йошида-кун… кстати, ты не выбрал магическую геометрию, почему?

— Поскольку для моих техник полезнее магическая фармакология. По-правде, я хочу обучаться и геометрии.

— Так вот почему ты иногда заходил к Тсузуре-сэнсэю в кабинет?

— Нет, просто Сэнсэй меня вызывал…

Хотя казалось, что они ведут себя, словно опасности нет, они никогда о ней не забывали. Как бы Микихико ни наслаждался разговором с Мизуки, он не переставал следить за окружением.

Даже сейчас Микихико прочёсывал окрестности с помощью шикигами. Чтобы Мизуки об этом не догадалась, он не прекращал разговор. И вместе с шикигами он использовал заклинание слежения.

Заклинание не расширялось пространственно, оно реагировало на значимость. Все взгляды, которые сосредотачивались на Мизуки и испускали значимые магические волны, отражались в разум Микихико. Неважно, наполнены они были злобой или доброй волей, хотя похотливых взглядов было большинство. Она не выделялась на фоне Миюки и Эрики, но тоже была намного привлекательнее обычных девушек. К тому же, поскольку она уже была второгодкой, то стала взрослее, и начала привлекать внимание ещё больше.

На таком плотном фоне было трудно найти что-то стоящее, но фильтр, пропускающий в разум лишь магические волны, сильно помог Микихико, но всё равно это его раздражало. Под таким напряжением он нашёл свою цель, и ни Мизуки, ни следивший за ней волшебник об этом не заподозрили.

Фудзибаяси однажды назвала Микихико гением. Прежде чем встретить Тацую, он целый год провёл, считая себя неудачником. Но когда его встретил, впутался в душераздирающие события, переосмыслил себя и за последний год изменился. За два года он вырос настолько, что обычному практику понадобилось бы для этого десять лет.

Разговор между ними двумя подходил к концу. Перед глазами открылась дверь автоматического такси, которого они ждали. Микихико сначала позволил войти Мизуки, осмотрелся, и применил заклинание Джухо «возврат» — древнее заклинание возвращения шикигами тому, кто его отправил.

* * *

У той сцены была подоплёка. Или, в абстрактном смысле не метафорическая подоплёка, но нечто, происходящее на заднем дворе здания, а не на у прихожей.

Описывать вход в здание как «прихожая» на первый взгляд странно, но в любом случае это происходило на противоположной стороне от фасада зданий, где были витрины для привлечения покупателей. Даже в этот век у зданий были переулки. Мусор автоматически убирался с помощью подземных труб, и чистящие машины, купленные районом, чистили пешеходные дорожки, а значит, в переулке не валялось мусора, и не было неприятных запахов. Тем не менее сюда не добирались городские огни.

— Чёрт, вот гадёныш!

Тут, в глубокой тьме, скрывался мужчина, которому на вид было лет сорок, он сжал руку в кулак, чтобы не выругаться.

Затем правой рукой прижал пальцы левой руки, с которых капала кровь.

— Он послал моего шики назад ко мне. Разве не предполагалось, что второй сын семьи Йошида утратил свою мистическую силу?!

У него была привычка говорить самим с собой, он, конечно же, не вел себя так, словно тут не один.

— Но это жестоко!.. Я ведь лишь наблюдал.

Кровь текла дольше, чем он ожидал. Мужчина временно отпустил левую руку и вынул бумагу, но не для того, чтобы использовать её в качестве носового платка, это был талисман.

— За это я в качестве подношения воспользуюсь своей кровью.

Мужчина прижал талисман к ране и начал произносить проклятье. Поскольку последними словами были «кюу кюу нёрицу рёу», вполне возможно, что он был онмёдзи, или каким-то оккультистом из материка.

— Ты меня запомнишь, чёртов выродок Йошиды. Моя кровь не дёшева.

— Напрасно, напрасно. С твоими навыками, старик, всё, что ты получишь, — это назад своё же проклятье.

Испугавшись, мужчина обернулся на голос. Он не был новичком. Он возвёл барьер, чтобы никто его не нашёл и он смог сосредоточиться на работе. И он не забыл установить «круг», который его предупредил бы, если бы кто-нибудь подошёл. Тем не менее он оказался полностью застигнут врасплох.

Мужчина молча достал ещё один талисман. Сквозь его барьер любитель пройти никак не мог. А раз так, это, без сомнений, — враг.

Однако мужчина не высвободил заклинание.

— Тебе бы за спиной лучше смотреть.

Захваченный врасплох молодым человеком, подошедшим сзади, мужчина хотел было снова повернуться, но получил удар в затылок и потерял сознание. На самом деле так и убить можно было, но они ни на секунду не заколебались.

— Эти типы слишком паршивы для хорошей тренировки, в охране точно есть необходимость?

— Эй, не говори так. Терпеть бездействие — тоже часть тренировки.

Два молодых человека переглянулись, они были похожи друг на друга как по лицу, так и по строению тела. Эта похожесть не была с рождения, они ели рис из одного котелка и даже прошли один и тот же ад, это было своего рода приобретённое сходство.

И наиболее одинаковыми у них были гладко выбритые головы.

* * *

Следующий день, перерыв между первым и вторым уроком. Тацуя по просьбе Микихико пришёл в штаб-квартиру дисциплинарного комитета.

— Тацуя. Извини, что позвал.

Тацуя, войдя в комнату, увидел, как первым прибывший Микихико нажал несколько кнопок на ручной консоли. Он запер дверь и высветил на ней надпись «на конференции».

— Ничего. Так почему такая спешка?

— Времени мало, буду краток. Вчера по пути домой на Шибату нацелились.

Тацуя, глядя на рассерженного Микихико, удивился:

— На Мизуки? Но по ней не скажешь, что что-то случилось.

— Шибата не знает. За ней всего лишь следили с помощью шикигами, виденьем на расстоянии и так далее, и я разрушил все их заклинания.

— Ох, ясно.

Микихико услышал в голосе Тацуи облегчение, но из его глаз враждебность не исчезла.

— Случилось так, как ты и ожидал, Тацуя.

— Благодарю, что охраняешь её для меня.

— Но разве это не странно?

Тацуя сделал вид, что не понимает, о чём Микихико говорит.

— Почему, чёрт возьми, нацелились на Шибату-сан? Они не отбросы, хотя я не сказал бы, что они высшего класса, но всё же они не преступники-любители.

— Профессиональные преступники?

— Они волшебники, живущие в нижнем мире. — На мгновение Микихико запнулся, будто ему было трудно выразить мысли словами, но он не остался молчать. — Почему такие типы следили за Шибатой-сан? Если их цель — Конкурс диссертаций, они должны были нацелиться на Исори-сэмпая или Накадзо-сэмпай или Минаками-сэмпая. Тацуя, ты ничего от нас не скрываешь? Ты не случайно нашёл ту последовательность активации модифицированного шикигами, которую мне недавно показывал. Напавшие на тебя люди связаны с теми, кто следил за Шибатой-сан, так ведь?!

Тацуя не ответил.

Микихико отвёл взгляд первым.

— Тацуя… Ты можешь отказаться от моей помощи, говоря, что в ней нет необходимости, но я у тебя в долгу. Благодаря тебе я восстановил уверенность в себе и способности волшебника.

Тацуя попытался вмешаться, чтобы это опровергнуть, но Микихико продолжил:

— Потому я не буду мёртвым грузом. Я сделаю всё, что смогу, чтобы тебе помочь, и если ты хочешь держать это в тайне, я никому не скажу. — Он снова повернулся к Тацуе, и у него на лице было отчаяние, а глаза похожи на глаза загнанного в угол животного. — Однако если я не буду знать, что происходит, то не смогу защитить Шибату-сан!

Только что Микихико признался Тацуе, что у него особые чувства к Мизуки, но сам он, наверное, этого даже не понял. Но Тацуя не попытался использовать это, чтобы избежать разговора.

— Я не могу вдаваться в подробности.

— Тацуя! — Микихико естественно повысил голос и наклонился к Тацуе.

— Иностранного волшебника, который помогал вражеским оперативникам на прошлогоднем инциденте в Йокогаме, укрывают традиционалисты. И я его преследую.

Однако, услышав часть правды, Микихико потерял дар речи, и у него побледнело лицо.

— Извини, это всё, что я могу сказать.

— Понятно… ведь ты из… — Микихико прикрыл рот прежде, чем сказал JSDF. Даже в звуконепроницаемом барьере это говорить не следует. — Сейчас это мне следует извиниться… и, спасибо, что сказал.

Микихико истолковал всё совершенно неправильно. К чему Тацуя его и склонял.

И Тацуя не чувствовал за это вину. Ещё не время знать настоящую правду, знать о его отношениях с Йоцубой. Это слишком опасно. Ещё слишком рано делать из Микихико сообщника.

— Тацуя, ты упомянул традиционалистов.

— Да. Я знаю, что цель укрывают они.

— Тогда, думаю, я могу быть полезен. После занятий… нет, тогда я не смогу, можем поговорить вечером? После того как я провожу Шибату домой, я вернусь в школу.

— Хорошо.

Мая, конечно, не установила ограничения по времени, да и Тацуя не думал, что следует торопиться. И личной неприязни к Чжоу Гунцзиню у него не было. Но неприкрашенная правда была в том, что если он оставит это дело в покое, ему вообще не будет тревожно.

«Однако, — подумал Тацуя, — это в самом деле удовлетворит Микихико?»

Семь тридцать вечера. Как и ожидалось, к этому часу работа над Конкурсом диссертаций на сегодня закончилась. В школе остались лишь парни, но это не было проблемой ни для дивизии безопасности, ни для дисциплинарного комитета.

Как обычно, здесь был бывший член школьного совета, так что последующее закрытие врат было оставлено лидеру команды Конкурса, Исори. Однако с самого начала Президент школьного совета отвёл ему должность наблюдателя. Так что присутствие Тацуи после школы никто не посчитал подозрительным.

Из-за недостатка свободного времени накопилось много проблем, например обычной учёбы. Тацуя вызвал собственный учебный план на терминале школьного совета и одним махом сделал кучу домашних заданий.

И как только он закончил, позвонил звонок, сообщая, что в комнату школьного совета пришёл посетитель.

— Пикси.

— Да. Мастер.

Тацуя скомандовал открыть дверь Пикси, которая превратилась в горничную школьного совета. Она подтвердила биоданные посетителя и сразу же открыла дверь. Вошёл Микихико, и она покинула комнату, Тацуя уже отдал ей такие приказы.

— Я заставил тебя ждать, Тацуя, — сев на стул, который Пикси заранее приготовила, Микихико поприветствовал Тацую.

— Нет, мне всё равно нужно было когда-нибудь отдохнуть.

Микихико с сомнением посмотрел на Тацую. Тот просто оставил терминал, не собираясь в нём ничего закрывать. Со своего места Микихико увидел на экране списки отчётов.

Однако лишнее цуккоми прервало напряжение.

— Это немного резко, но давай продолжим с того, на чём закончили утром. — Микихико посчитал, что мысли сохранять свежими лучше, чем настроение, и перескочил к главному. — Я хочу кое-что подтвердить. Тацуя, ты уверен, что цель скрывается у традиционалистов?

— Источник информации заслуживает доверия.

— Понятно… — На несколько секунд Микихико задумался. — Сначала давай я объясню свою позицию. Те, кто называют себя традиционалистами, — это большая группа, в которой есть как хорошие, так и плохие волшебники древней магии. Можно даже сказать, что волшебники древней магии разделены на тех, кто поддерживает традиционалистов, и тех, кто им противостоит.

— Правда? Мастер говорил, что волшебники, унаследовавшие истинные традиции, их презирают.

На самом деле Тацуя получил информацию не от Якумо, однако посчитал, что если преподнесёт информацию таким образом, то это вызовет меньше подозрений.

— Это правда. Однако в то же время многие практики, уставшие от иерархии, дисциплины и отсутствия статуса, симпатизируют традиционалистам, которые не связаны с традицией.

— А что насчёт клана Йошида?

Микихико пару мгновений назад сказал «объясню свою позицию». Словом, он хотел объяснить или как он относится к традиционалистам, или как его семья.

— Клан Йошида называют старым кланом религиозного порядка. Поскольку мы ищем заклинания, которые лелеют бога и ведут нас к богу.

Это была характерная черта волшебников, которые в союзе с традиционалистами.

— Так что, конечно же, клан Йошида противостоит традиционалистам.

Однако ответ Микихико указал на обратное.

— Традиционалисты, которые когда-то сотрудничали с бывшей Девятой лабораторией, и мы, клан Йошида, принципиально отличаемся в том, как думаем о магии. Целью клана Йошида всегда были заклинания, которые приблизят нас к богу. Просто невозможно, чтобы мы вступили в союз с типами, которые любыми способами хотят стать сильнее.

Микихико говорит о своих убеждениях или убеждениях, привитых ему родителями? Он не мог сказать наверняка. Однако было ясно, что он гордится идеей, даже если только заимствует концепцию.

— Потому, что бы на этот раз ни произошло, на меня можно положиться. Если желаешь, Тацуя, думаю, ты можешь заручиться поддержкой всего клана Йошида.

— Нет, это было бы немного чересчур… если бы я заручился поддержкой клана Йошида, то это не было бы чем-то, о чём нельзя говорить. — И то верно.

Для Тацуи и Микихико смысл слов «о чём нельзя говорить» отличался, но лишь Тацуя это знал.

— Хорошо, тогда перейдем к плану. Поскольку, Тацуя, ты не можешь дать подробности, мне пришлось подумать о способах, для которых они не требуются. — Микихико злобно ухмыльнулся, что совсем не подходило его лицу. — Не знаю, называть это удачей, или нет, но Конкурс диссертаций этого года проводится в Киото, главной штаб-квартире традиционалистов.

Слова Микихико, которые тот сказал с таким воодушевлением, отличались от информации, полученной в Наре от Фудзибаяси и Минору, но у Тацуи не было достаточно исходного материала, чтобы определить, кто прав.

— Похоже на то.

Однако для Тацуи было неважно, кто прав, он просто слушал Микихико.

— Я с самого начала хотел отправить команду безопасности, чтобы проверить место проведения Конкурса, но, думаю, я должен и себя в неё включить.

— И потом?

— Ты ведь можешь присоединиться к команде? — на вопрос Тацуи Микихико ответил вопросом. Но он не принуждал Тацую ответить быстро.

— Могу.

— Значит, ты сможешь свободно перемещаться по городу и в его окрестностях. Под предлогом того, чтобы не повторилось случившееся в прошлом году, зона поиска может быть очень широкой.

— Я благодарен за это. Тогда что насчёт тебя, Микихико?

— Я буду приманкой. В Новом международном конференц-центре, где будет проходить Конкурс, я разверну большое поисковое заклинание и всеми силами попытаюсь вызвать обратную реакцию на ощущения традиционалистов.

— Понял, — Тацуя ухмыльнулся, понимая намерения Микихико.

— Если традиционалисты за мной придут, тогда я законно заявлю о самообороне. В таком случае это будет уже не твоим делом, поскольку они затеют драку с семьей Йошида.

— Разница в боевой мощи не окажется проблемой?

— В битве один на один по способностям я не проиграю. Если же они попытаются взять семью Йошида числом, то другие традиционные оккультные группы так это не оставят. Важно, чтобы начали бой именно традиционалисты. Ведь приверженцы древних традиций придают важное значения титулам. Если начну бой я, то они будут слоняться рядом, словно зеваки, но если первыми начнут традиционалисты, то они точно заступятся за нас.

Тацуя быстро прогнал в голове симуляции различных сценариев. Он боялся, что начнется грандиозное столкновение между волшебниками, которые придерживаются древних оккультных традиций, превращая город и его окрестности в поле боя. Полиция и военные займутся их подавлением, и Чжоу Гунцзиню удастся сбежать.

Однако, если традиционалисты начнут бой первыми и вмешаются волшебники древних оккультных традиций, это даст ему повод расследовать внутреннюю работу традиционалистов. Для Тацуи это означило чрезвычайно привлекательное развитие событий.

— А если они ничего не начнут?

— Тогда мой ритуал найдёт твою цель, Тацуя. Твой противник — оккультист с континента, так ведь? Поэтому его псионовые волны отличаются. А благодаря твоей помощи я очень искусен в понимании псионовых волн. Уверен, среди оккультистов у меня нет равных.

— Громкие слова.

Когда Тацуя улыбнулся, Микихико не начал отрицать, что хвастается. Он мог отличить разницу в техниках волшебников древней магии. Он не распознавал похожесть в псионовых волнах волшебников современной магии. Потому что это было бы бесполезно, даже если бы он наблюдал за псионами, которые ещё не стали заклинаниями. Слишком много разных практических методов родилось из исследований современной магии. Например, даже в Звездах почти не было волшебников, которые умели обнаруживать псионовые воны Паразитов с такой же точностью, как он.

Уверенность Микихико держалась на прочном фундаменте.

— Что ты будешь делать с Мизуки?

Лицо Микихико, переполненное уверенностью, вдруг помрачнело. Тацуя нашёл странным это легко читаемое изменение, но даже он был достаточно осмотрителен, чтобы не смеяться.

— Шибате-сан идти со мной очень опасно.

— Тогда я организую её защиту.

— Ты можешь?

— Конечно. В конце концов, это ведь с самого начала было моей проблемой.

Микихико с облегчением вздохнул. Наверное, он подумал, что Тацуя договорится с JSDF.

Правда, Мизуки уже защищали ученики Якумо, но просто на всякий случай он хотел, чтобы Микихико считал, что защита из другого источника.

— Когда мы это сделаем?

— Я, как Глава дисциплинарного комитета, организую всё со стороны школы… может, в пятницу?

— Понял. Я попрошу Миюки незаметно завершить все приготовления в школьном совете.

— Но… ты ведь тоже член школьного совета? Сделай это сам.

Тацуя не ответил, а лишь злобно улыбнулся.

Микихико же болезненно улыбнулся и встал.

* * *

2096 год, 11 октября, вечер четверга, условленное место в пределах города Киото. Тёмное небо затянули облака, и в любую секунду грозил пойти дождь. Даже этот парк, который днём полнился отдыхающими людьми, сейчас почти пустовал. Там виднелось только два человеческих силуэта.

— Накура-сама, я заставил вас ждать? — с верхней стороны течения подошёл Чжоу Гунцзинь и обратился к стоявшему у берега реки Накуре.

— Нет, вы как раз вовремя, Чжоу-сан, — Накура посмотрел вверх и поприветствовал его соответствующе дружески.

Хотя они оба протянули руку, они всё же были осторожны и держались на разумном расстоянии друг от друга.

— Прошло уже два месяца, — Чжоу начал разговор.

— Да, я довольно долго с вами не связывался. Но даже если бы попытался нанести вам визит, я не знал, где вы остановились, так что простите меня. — На удар Чжоу Накура ответил соответствующе.

— Прошлым месяцем я был удивлен внезапным развитием событий, и мне ничего не оставалось кроме как переехать. Если знали заранее, могли бы и поведать мне раньше.

— Нет, не могу даже выразить, как это было невозможно. Учитывая, кто были ваши враги, мы просто не могли получить информацию заранее.

Чжоу бежал, поджав хвост, от Куробы по указанию Накуры и сейчас насмехался над тем, что клану Саэгуса было слишком тяжело заполучить внутреннюю информацию Йоцубы. Чжоу изящно улыбнулся из-за честности, с которой Накура встретил его жёсткий взрыв темперамента. Таким был их обычный разговор.

— Так, Накура-сама, какое у вас сегодня дело?

Улыбка Чжоу была такой непреклонной, будто его лицо только и умело, что улыбаться. Не было и следа нетерпения. Обстоятельства не подходили для долгого разговора.

— Чжоу-сан, вы знаете, что Кудо объединили усилия с Йоцубой?

От удивления у Чжоу дёрнулись брови. Тем не менее улыбка не изменилась.

— Нет… неужели из-за меня?

— Скорее всего. Клан Йоцуба знает, что вас укрывают традиционалисты, потому они попросили помощи у клана Кудо, у которых с традиционалистами враждебные отношения.

— Ха-ха-ха-ха-ха… — Чжоу вдруг разразился смехом. — А я стал довольно заметен. Не только Йоцуба, сильнейшие в современном мире, но даже бывшие «сильнейшие», Кудо, на меня нацелились.

Чжоу Гунцзинь, казалось, смеется так весело. Он не отчаялся. Это не было безумие загнанного в угол. Безмятежность — вот что это было.

— Клан Кудо с их давней враждой с традиционалистами, должно быть, многое о них знает. Полагаю, поиск вашего укрытия не займёт много времени. — Накуру не поколебала странность Чжоу, он равнодушно продолжал свой анализ.

Чжоу подавил смех и цинично ответил:

— Совершенно верно. Добрые люди из традиционалистов заботились обо мне примерно два месяца, однако сейчас, полагаю, как раз время мне уходить. Так вы, Накура-сама, или, скорее, клан Саэгуса, говорите, что можете предоставить мне новое убежище?

— Да.

Похоже, такого ответа Чжоу не ожидал. Он с сомнением посмотрел на Накуру.

— Буду откровенен. Саэгуса не может позволить вам попасть в руки Йоцубы. Потому что нельзя, чтобы им стало известно о связи между вами и кланом Саэгуса.

— Значит, вы заранее приготовили мне маршрут побега?

— Да.

Спрашивая подтверждения Накуры, Чжоу использовал слова «маршрут побега», а не «укрытие».

— Я сопровожу вас в место, которого руки Йоцубы не смогут достичь.

— Правда?.. И как же называется это место? — Чжоу невзначай сунул руку в карман.

Накура же бесцеремонно схватил CAD в форме телефона.

— Погребальный костёр!

— Нет, имя этого места — Ад!

Пара одновременно отпрыгнула, чтобы увеличить расстояние. Чжоу достал из кармана пылающий чёрный талисман — карточку с надписями. Накура же высвободил последовательность активации из CAD.

Наверное, Чжоу приготовил заклинание заранее, поставив его в режим ожидания. Их магия активировалась одновременно.

Из карточки Чжоу выпрыгнул четырехлапый, полностью чёрный зверь, словно обладающий синтетическим телом, имитирующим собаку. Чёрный пёс мгновенно отпрыгнул от земли и бросился прямо в горло Накуры.

Десять прозрачных игл пронзили теневое тело снизу.

Нога Накуры была погружена в реку. Иглы, пронзившие теневого зверя, полетели как раз с того места.

— Водяные иглы, хех… — В такой темное Чжоу сумел разглядеть природу прозрачных игл. — Было беспечно с моей стороны. Я ошибся, установив встречу на берегу реки. Преимущество «возвышенности», похоже, у вас.

— Магия, создающая синтетических зверей, в качестве проводника использует тени?

— Да. Её скучное имя смущает, но хозяин зовёт её «Теневой зверь». Это гибридная магия, включающая западное волшебство, мне слишком стыдно хвастаться этим.

— Западное волшебство… адская гончая, эх. Я ошибся со «временем». Следовало назначить встречу на позднюю ночь, когда взойдет луна.

Пара не просто небрежно беседовала о техниках. Пока они говорили, из карточки Чжоу выпрыгнул новый теневой зверь, и Накура перехватил его водяными иглами.

Не было похоже, что Чжоу составлял новую магию. Одним словом, его карточка с надписями, наверное, хранила ещё много зверей. Несмотря на то что их выпрыгнуло уже десять, не было признаков того, что они вскоре кончатся. Сколько же слоёв магии наложено на эту тонкую карточку? Казалось, она вовсе не имеет границ.

— Однако я кое-что не понимаю.

— И что же?

Тем не менее своё удивление озвучил Чжоу. У Накуры не изменилось лицо. Он уничтожил фантомного зверя, которого Чжоу механически призвал, и спросил почти полностью лишенным эмоций голосом.

— В Седьмой лаборатории разрабатывали магию стадного управления. По меньшей мере такая магия должна управлять больше чем ста объектами одновременно. Их не должно быть так мало. Может быть, вы не воспринимаете меня всерьез?

— Это смешно. Вы не тот противник, которого можно воспринимать не всерьез, Чжоу-сан, — Накура ответил с сожалением в голосе.

Внимание Чжоу больше привлекла эмоция, нежели сами слова.

— Чжоу-сан, вы знаете об «экстра номерах»?

В сторону Чжоу полетели водяные иглы. Хотя человеческим глазом в темноте их различить было невозможно, Чжоу с легкостью увернулся, сделав шаг в сторону.

И такую скорость просто не мог развить человек. Наверное, это была какая-то древняя магия с континента, у которой был такой же эффект, как у персональной магии ускорения.

— Я о них слышал. Потомки волшебников, которым лаборатории улучшения волшебников, создавшие Десять главных кланов, дали номер, но позже лишили его.

На Чжоу полетели по одному водяные иглы. Несмотря на постоянные уклонения, периодичность, с которой он вызывал теневых зверей, не пострадала. Позиции нападавшего и обороняющегося тут же поменялись местами.

— Так за что вас лишили номера?

— Кто знает, я не настолько осведомлён. Я лишь знаю, что желаемая способность не была разработана.

Иглы превратились в ливень. Чжоу достал из кармана носовой платок. Белый платок увеличился до размера его тела, и он прикрылся от иглового дождя.

Накура прекратил атаку.

Чжоу выглянул из-под ткани.

— Я, без сомнений, — волшебник, который не смог разработать способность, на которую надеялась Седьмая лаборатория.

— Что ж, мне в самом деле жаль.

Чжоу выпустил одного теневого зверя.

Накура, оперируя CAD, едва сумел того пристрелить.

Чжоу опустил руку, которой держал карточку.

Накура же продолжал держать пальцы на CAD. И разговор об Экстра номерах возобновился.

— Базовая модель магии стадного контроля — подготовить снаряды заранее, которыми потом будет управлять заклинание.

Накура высвободил последовательность активации.

Чжоу приготовил белую ткань.

— Однако я не думаю, что это эффективно в бою. Битвы происходят не только тогда, когда удобно есть под рукой громоздкий проводник. Несмотря на разработку устройства помощи, известного как CAD, которое можно носить постоянно, почему-то нужно ещё дополнительный материал носить.

— Ваши слова не понравились бы оккультистам, которые не могут использовать магию без проклятых инструментов в качестве удобного проводника. Но разве CAD единственные вещи, которые можно носить постоянно? Разве нет тех, похожих на большие пушки?

— CAD в форме пистолета — специализированные модели. Не думаю, что и они эффективны в бою.

Накура и Чжоу в любую секунду могли выпустить магию, они искали брешь в обороне друг друга. Наверное, даже сами слова, которыми они обменивались, были тактикой, чтобы создать возможность.

— Как бы то ни было, я не мог понять план Лаборатории. Потому я создал последовательности, которые могли использовать стадную магию в любое время. Вместе с тем я могу контролировать менее ста целей, но взамен я разработал технику создания снарядов из жидкости.

— Какое несчастье.

— В итоге меня лишили номера.

Но тут положение изменилось.

Чжоу Гунцзинь установил ловушку.

Накура частично отвлекся.

Чжоу бросил в него карточку.

Пойманный врасплох, Накура бросил водяные иглы в Чжоу. Они летели не шквалом, а по дуговой траектории.

В воздухе из карточки выпрыгнул теневой зверь.

Накура составил новую магию.

С глухим звуком белая ткань упала на землю. Чжоу там больше не было.

Теневой зверь, пронизанный водяными иглами, растворился в ночных тенях.

Летевшая по круговой траектории пачка водяных игл бесплодно пронзила воздух.

Из карточки, упавшей на поверхность воды, выплеснулась тень.

Накура, заметив это уголком зрения, применил магию прыжка. Он едва уклонился от воды, которая полетела из челюстей. Приземлившись на другом берегу, он встал на позицию и приготовил следующую атаку. Пока он вглядывался в темноту реки, со спины его пронзил чёрный рог.

Рог, проткнувший Накуре живот, превратился в густое вязкое вещество, которое унёс ночной ветер, веявший у поверхности реки. Лишившись опоры, Накура рухнул назад.

Он услышал звуки шагов, со стороны головы стучавшие по речной гальке. С трудом он посмотрел в том направлении. Первое, что увидел, — Чжоу в белой ткани. Тот тоже не остался невредимым. В ткани его дорогого костюма на левом плече и правом боку виднелись дыры, из которых шла кровь.

— Кажется, вас не обманул теневой зверь.

Накура без объяснений понимал, что случилось. Он прыгнул на противоположный берег, намереваясь уйти от Чжоу, но тот на самом деле оказался на этой стороне. Он, приземлившись, подставил врагу спину.

— Да, я самолично поучаствовал в вашей забаве.

— Неправильное… направление… это… часть… древнего… искусства… Кимон… Тонко?

Было сложно понять разорванную речь Накуры, но Чжоу без труда его понял.

— Да. Тем не менее уже очень давно моя кровь так не текла. Могу без обмана сказать, что способности Накуры Сабуро превосходят Куробу Мицугу.

— Ха… ха… ха… я… польщён.

Чжоу стал возле Накуры на одно колено и тихо заговорил:

— Мы были достаточно близки, чтобы выпить вместе сакэ. У вас есть последние желания?

— Же… лания… да… есть… одно.

— И какое же?

— Чтобы… ты…

— Да?

— Умер со мной! — Накура, собрав последние силы, прокричал.

Это заклинание… можно назвать словесным проклятьем. Грудина Накуры раскрылась и на Чжоу Гунцзиня полетели кровавые иглы.

Чжоу поднялся. Он нахмурился, глядя на красные иглы, пробившие руки, которыми он защитил лицо.

— Есть много желаний, которые я с готовностью исполнил бы, поскольку это ваше последнее, однако…

Он нащупал иглы, которые проскользнули мимо рук и вонзились в уши, и вытянул их. Иглы растаяли обратно в кровь, и на мочках ушей остались небольшие шрамы. Чжоу вдохнул и достал из кармана новую карточку с надписями.

Когда кровавые иглы достигли лимита времени модификации явления, они растаяли все сразу.

Он проговорил короткое заклинание.

Раны на коже исчезли, будто время отмоталось назад. Это была высокоскоростная регенерация.

— К сожалению, такой уровень магии меня не убьет.

Чжоу поднялся и вздохнул, глядя себе на кожу. Наверное, он ожидал, что Накура приготовит самоубийственную атаку. Он как раз вовремя поднял руки, чтобы защитить лицо, поскольку ожидал атаки водяными иглами.

— Не могу здесь больше оставаться. Даже ночью нельзя находиться в таком виде.

Однако это было из-за того, что он не предвидел, что Накура использует свою кровь. Он посмотрел на одежду, которая измазалась кровью его жертвы, и выпустил вздох.

Чжоу достал носовой платок, который перед этим незаметно вернул в карман.

Нет, не вернул. Это был явно другой платок.

Он был не белым, а чёрным.

Разложив его, Чжоу покрыл себя широкой тенью.

Носовой платок, который превратился в чёрную ткань, растворился в тенях, оставляя после себя лишь тело Накуры.

Глава 5

12 октября, пятница. До Конкурса диссертаций, который будет 28 числа, осталось полмесяца, суета в школе резко возросла. Говорят, что киотский Конкурс диссертаций посвящён чистой теории, потому все ожидали, что работы будет меньше, чем в прошлом году, но в конце концов школа превратилась в огромную суматоху.

Исори, как представитель, лично включился в управление подготовкой. Хаттори командовал группой безопасности, и сейчас усердно её обучал. Хонока и Изуми работали вместе над подготовкой поездки в Киото.

Конечно, ни Тацуя, ни Миюки не отдыхали. Миюки, как Президент школьного совета, следила за прогрессом всего процесса и высылала помощь частям, которые встречались с трудностями. Помощью в большинстве случаев был Тацуя. Он участвовал в подготовке, тренировал команду безопасности, а когда Миюки, Хоноки и Изуми не было на месте в школьном совете, он занимался и их делами, ещё иногда мелькал в качестве помощника Миюки.

Когда Микихико наконец пришёл в комнату школьного совета, Тацуя уже делал изнурительный труд достаточно долго, чтобы сделать перерыв. Сейчас было время как раз перед закрытием школьных врат.

— Прошу прощения…

Похоже, Микихико ещё не привык использовать лестницу, соединяющую школьный совет и штаб-квартиру дисциплинарного комитета. Он разительно отличался от расслабленной Шизуку, которая часто заходила вместе с ним (сейчас же она охраняла Азусу).

— Ты как раз вовремя, Микихико.

Хотя Тацуя обратился к нему беззаботным тоном, нервозность Микихико так легко не развеялась бы.

— Ну… я видел, каким занятым ты был, и просто не мог прийти позже, чем обещал.

Услышав это, Миюки улыбнулась, словно его признав.

— Было бы облегчением, если бы все были так же серьёзны, как ты, Йошида-кун.

Чувствуя, что сейчас затишье перед бурей, Тацуя призвал его перейти к делу:

— Микихико, начнём брифинг?

— Да.

Наверное, у Микихико было такое же впечатление, он развернул на столе большой рулон электронной бумаги. На ней, почти полностью покрывшей стол, появилась карта Киото.

— Сегодняшний брифинг посвящён предварительному докладу о безопасности места проведения Конкурса диссертаций. — Формальным тоном Микихико начал объяснять. — Безопасностью же в день Конкурса будет руководить бывший глава группы управления клубами, Хаттори. Сэмпай также лично просмотрит брифинги других школ, так что, думаю, это можно оставить на него.

— А почему Хаттори-сэмпай не присутствует на этой встрече? — спросила Хонока.

Но ей ответил не Микихико, а Тацуя:

— С бывшим председателем Хаттори была достигнута договорённость, что ему просто сообщат об итогах брифинга. Так ведь, Шеф Йошида?

— Как главный секретарь Шиба и говорит.

Микихико, похоже, с трудом выговорил «главный секретарь». Однако у него не было смелости игнорировать официальную должность перед Миюки.

— Бывший председатель Хаттори сказал, что ему можно и не участвовать в сегодняшнем брифинге. Ведь мы лишь собираем информацию, он просто использует полученные данные, и всё.

Скорее всего, Микихико не нравилось говорить формальным тоном, он не мог унять беспокойство, потому просто переключился на дружеский тон.

— Ну что ж, перейдём к главному.

Наверное, Тацуя тоже посчитал, что так легче, он тут же начал говорить соответствующе.

— Хорошо. Пожалуйста, взгляните сюда. — Хотя его тон был дружеским, он всегда так говорил рядом с Миюки. — Вот место, новый международный конференц-центр.

— Можно сказать, он на окраине города, — робко выразила мнение Изуми, глядя на карту.

— Похоже, местные жители не хотят, чтобы конференции проводились в центре города, — ответив иронической улыбкой, Микихико посерьезнел. — В отличие от прошлого года, в этом районе не такой большой объем трафика. Потому можно сказать, что там не так уж и много мест, где могут прятаться в засаде преступники, террористы и так далее. Однако в пригороде очень легко скрыть подготовку для нападения.

Карту окрестностей конференц-центра Микихико переключил на карту всего города.

— И даже если рядом нигде нельзя скрыться, я полагаю, что не так далеко есть потенциальные места, которые можно превратить в базу.

Как было оговорено заранее, во время паузы в разговор вклинилась Миюки:

— Словом, Йошида-кун, ты считаешь, что нужно обследовать намного более широкую зону, а не только окрестности конференц-центра?

— Да. Мы ведь не хотим повторения прошлого года.

Без малейшей задержки Тацуя начал второй залп огневого прикрытия:

— Согласен. Хотя мы не более чем старшеклассники, мы должны сделать всё, что в наших силах.

Тацуя обратил на себя удивлённые взгляды. В любом случае Хонока, Изуми и Минами, не знавшие скрытые подробности, перевели взгляд на него ненамеренно, но было нужно, чтобы Хонока и Изуми ничего не начали подозревать.

— Так, Микихико, кого ты пошлешь на обследование места?

— Я пойду.

— А ничего, что Шефа дисциплинарного комитета не будет в школе?

— Я намерен поручить обязанности по охране Китаяме. А также я хочу, чтобы пошёл Тацуя.

— Без проблем. Необходимо, чтобы проверил место по меньшей мере один член команды безопасности, — с кивком последовал Тацуя. Миюки подняла руку:

— Онии-сама, можно мне пойти с тобой?

— Тебе, Президенту школьного совета? — спросил Тацуя, не становясь заметно бледнее. Действовать в таких условиях было больше специальностью Миюки.

— Я хочу проверить гостиницу, где будут останавливаться отряды поддержки. И ещё проверить убежище на случай, если потребуется эвакуация.

— Миюки, с этим могу справиться и я.

— Хонока, разве тебе не нужно позаботиться о транспорте, бронировании мест, а также личных запросах? А я лишь наблюдаю за общей деятельностью, у меня нет какой-либо конкретной работы.

— Ох, хорошо… — разочаровано сказала Хонока.

Изуми, слушая обмен Миюки и Хоноки, похоже, хотела что-то сказать, но Миюки повернулась к ней прежде, чем та заговорила.

— Изуми-тян, пока я буду в Киото, не займешь моё место, ты ведь вице-президент?

— Оставь это мне. Используй меня по полной.

Само собой разумеется, Изуми хотела вместе с Миюки поехать в Киото. Но она не могла отказать. Скорее даже она обрадовалась тому, что сэмпай попросила что-то для неё сделать.

— На какое время назначена поездка?

— Может быть, это немного напряженно, но как насчёт двух дней и одной ночи на выходных перед Конкурсом диссертаций, 20-го и 21-го числа?

— Хороший план, ты уже выбрал, где остановиться?

— Нет, я думал, мы решим это сейчас.

— Ясно. Минами, — Тацуя обратился к Минами, и это был последний из запланированных ходов.

— Да.

Несмотря на то что Минами не знала об этом сценарии, она не была сильно удивлена. Она всегда казалась более собранной, чем подходило её возрасту.

— Извини, но не могла бы ты для нас зарегистрироваться в гостинице? В той, в которой мы остановимся за день до Конкурса. Поедут я, Миюки, Микихико и ты, Минами.

— И я?

— Да, ты поможешь Миюки.

На лице Изуми мелькнуло сожаление. Ей, наверное, тоже хотелось помочь Миюки. Но она уже приняла работу её заместителем. Если бы её попросил Тацуя, Изуми, наверное, с легкостью отказалась бы от предыдущего соглашения. Однако для Изуми было невозможно даже думать о том, чтобы отказаться от задания Миюки.

Скоро уже должны были закрыться школьные врата, потому Тацуя, идя чуть впереди, сопровождал Хоноку из комнаты школьного совета. Они направлялись к Шизуку, которая охраняла Азусу, руководившую сооружением презентационного устройства.

По пути они присоединились к Микихико, который как раз запер штаб-квартиру дисциплинарного комитета, и трое пошли в здание экспериментов.

Чтобы помочь Исори следить за всем процессом, Азуса делала стационарный CAD, который сравнивал бы эффекты эксперимента.

— Шизуку!

Хонока позвала Шизуку. Почему-то Тикура Томоко и Саяка, которые были вместе с Шизуку частью команды по охране Азусы, и Кирихара, который должен был охранять Кэри, все вместе посмотрели на Тацую.

— Шиба, что случилось? Мы, вроде, предоставили запросы на сверхурочную работу.

Как и ожидалось, Кирихара прекратил называть его «Шиба-ани». Тацуя был «Шибой», а Миюки — Президентом. Наверное, это был наиболее правильный способ обращения к ним.

— Запросы, конечно, были приняты, но всё-таки плохо, чтобы в школе допоздна задерживались ученицы.

— Но…

Кирихара повернулся и взглядом уведомил Саяку, что им скоро уходить. Но, по-видимому, той не хотелось идти.

— Что случилось? — Шизуку спросила Хоноку, когда настроение было на грани превращения в некомфортное. Она, наверное, пыталась сменить тему разговора, поскольку умела читать настроение, однако Тацуя и Микихико хотели обсудить другое дело с Шизуку.

— Китаяма-сан, я хочу попросить тебя о небольшом одолжении.

— Меня?

Микихико, затронув этот вопрос, боролся с желанием хихикнуть из-за того, как она классически преувеличенно наклонила голову на бок.

— Перед Конкурсом мы собираемся поехать в Киото, чтобы обследовать место.

— Чтобы не повторился прошлый год?

Услышав слово «обследовать», она поняла невысказанную причину.

— Верно. Мы поедем на два дня и одну ночь начиная с 21 числа. Ты сможешь на это время заменить меня на посту Шефа дисциплинарного комитета?

Почему-то Шизуку посмотрела на Хоноку, а не на поклонившегося Микихико.

— А что ты, Хонока?

— Эм… остаюсь здесь?

— Хммм… — Шизуку перевела внимание на Тацую. — Ты едешь, Тацуя-сан?

— Да.

Шизуку на мгновение задумалась и сказала: «Хорошо».

— Благодарю. Рад это слышать.

— Всегда пожалуйста, — ответила она, но глядела не на до сих пор кланявшегося Микихико, а на Хоноку, которая старалась не смотреть на Тацую.

* * *

В Кабинке по пути домой Тацуя читал в интернете новости, когда вдруг у него на лице мелькнуло изумление.

— Онии-сама, что-то не так? — сидевшая рядом Миюки это сразу же заметила и спросила.

— Вот, посмотри, — Тацуя повернул к Миюки информационный терминал. Там была статья местных новостей Киото. Похоже, Тацуя уже начал собирать информацию. Говорилось, что около известного экскурсионного места нашли тело убитого мужчины.

— Тело нашли этим утром, жертва — Накура Сабуро-сан… Онии-сама, этот человек?!

Миюки поняла, почему Тацуя так отреагировал.

— Вы его знаете? — Минами, очевидно, было незнакомо это имя.

— Если это не человек с таким же именем, то он — волшебник, служивший телохранителем Саэгусы Маюми.

Минами широко раскрыла глаза от удивления.

— Это ведь тот джентльмен, да?

— Не знаю, нет фотографии.

Хоть Тацуя это и сказал, интуитивно он понимал, что жертва — пожилой волшебник, который был охранником Маюми.

— Если это тот джентльмен… то, может быть, это совпадение?

Тацуя и Минами задались тем же вопросом, что и Миюки.

Волшебник клана Саэгуса был убит в Киото, где, скорее всего, скрывается Чжоу Гунцзинь. Кроме того, на теле нашли следы насильственной смерти. Обычно в статьях не писали состояние тела. Может быть, это написали потому, что жертва умерла в результате магического боя.

Волшебник, экстра, но достаточно способный, чтобы ему доверили охранять старшую дочь семи Саэгуса, был убит в магическом бою. Даже таких навыков не хватило. Словно постарался тот мужчина, который глубоко ранил Куробу Мицугу, прорвался через периметр карательного отряда Куроб и сбежал…

Невозможно, чтобы Тацуя посчитал это совпадением.

* * *

Новостями о смерти Накуры больше всего, без сомнений, была удивлена она.

— Ото-сама, пожалуйста, объясни это!

Узнав, что Коити вернулся домой, Маюми без приглашений ворвалась в его кабинет.

— Накуру-сана убили, что это значит?!

Она махала руками перед большим столом, требуя от сидевшего за ним Коити ответов.

— Как ты узнала, что Накуру убили?

— Звонила полиция и спрашивала о нём!

— И ответила ты? А что насчёт университета?

— Они не смогли связаться с тобой, отец, и моими братьями, потому связались со мной!

— Недотёпы… что же вы делаете, — упрекнул он ошибки сыновей, игнорируя собственные.

Слушая это, Маюми взъярилась ещё сильнее.

— Это неважно!

Её отец и старший из братьев часто исчезали, а младший из братьев делал вид, что его нет дома, это её не волновало.

— Достаточно, прекрати уклоняться! Они сказали, что Накуру-сана убили, что это значит?!

— А что ещё это значит? Накуру убили. Хороший человек умер.

— Я спрашиваю не это! Почему Накуру-сана убили в Киото?!

— Тебе нет надобности знать, — холодно ответил Коити.

Однако Маюми не вздрогнула из-за чего-то такого, она не была какой-то там слабой госпожой.

— Накура-сан — мой телохранитель. Я должна знать.

Она начала говорить подавлено, но глубоко внутри свирепствовали эмоции. Наверное, не нужно было быть Коити, чтобы это понять. Поскольку он знал характер дочери, то знал, что нужен некий компромисс.

— Накура отправился в Киото сделать некую работу. Наверное, там он ввязался в какие-то неприятности.

— Некую работу? И какую же?

— Важное задание клана Саэгуса из Десяти главных кланов.

— Я поняла! Какое задание?!

— Тебе не нужно знать.

Однако Коити не считал, что нужен ещё больший компромисс.

И это было доведено до Маюми. Она осознала, что дальше спрашивать бесполезно.

— Поняла… прошу меня извинить.

Чувствуя большое недоверие к отцу, Маюми покинула кабинет.

Однако она не отказалась от поисков истины. По правде, Маюми и Накура не были так уж близки. Накура всегда был с ней вежливым, и всегда вел себя как слуга. Маюми не очень хорошо его знала, и рядом с ним ей становилось не по себе. Тем не менее он сопровождал её не такой уж и маленький период времени, и был убит. Более того, убит из-за задания её отца.

Маюми не поверила словам отца о том, что тот ввязался в какие-то неприятности. Она была убеждена, что его куда-то втянули не во время работы, а из-за работы. Однако это было не более чем её интуицией, пока она не имела никаких доказательств. И она это понимала.

— Что случилось, Маюми? Ты уже долго вздыхаешь. Ещё и выглядишь подавленной. Что-то не так?

— Э? Нет, Мари. Ничего.

— Мне не кажется, что ничего, но… если правда ничего, то выкини это из головы. Ты долго о чём-то думаешь.

— Э, Я?! — засуетившись, Маюми выпрямилась и поправила воротник и манжеты.

Они сидели в кафе магического университета, сейчас было время между утренними и дневными лекциями, также известное как обед. Промежуток времени, когда многие студенты, поев, собираются вместе, и это не то время, когда вялость почётной дочери семьи Саэгуса из Десяти главных кланов может остаться незамеченной.

Кстати, Мари была тут не потому, что прогуливала занятия в оборонном колледже. В магическом университете были исследовательские классы специальных военных навыков. Проще говоря, тут учили волшебников-офицеров. В рамках этой системы раз в неделю оборонный колледж посылал сюда выбранного студента, чтобы тот слушал лекции вместе с теми, кто выбрал лекционный курс. Мари была выбрана, и сегодня был день лекции.

Маюми пыталась казаться обычной собой, но не смогла держать это в себе слишком долго; наверное, из-за того, что перед подругой, которую давно не видела, почувствовала себя в безопасности. Маюми остановилась, поняв, что снова собирается глубоко вздохнуть.

— Мари, я хочу кое о чём с тобой посоветоваться.

Маюми положила локти на стол и прикрыла руками рот. Грубая поза, но так было легче всего не дать другим прочитать её слова по губам. В кафе дозволялось использовать звуконепроницаемый барьер, но не магию, препятствующую свету.

— Что случилось?

Мари приняла такую же позу. Это ещё сильнее усугубило впечатление того, что они обсуждают секреты.

— Мари, ты помнишь Накуру-сана?

— Твоего телохранителя? А что с ним?

— Он был убит.

— Убит, о нет… когда?

Мари чуть было не сказала «как ты можешь говорить так спокойно?», но, вглядевшись в глаза Маюми, увидела горе и гнев, которые перемешались вместе, и изменила вопрос.

— Позавчера, наверное, поздно ночью. Полиция Киото связалась со мной вчера.

— Киото? Так это нацелились не на тебя?

— Ух, да…

— Понятно…

Мари как-то удалось сдержаться, чтобы не вздохнуть с облегчением. Она казалась спокойной, но глубоко в сердце дрожала на одном шаге от паники. Если бы кто-то нацелился на Маюми, что бы она делала?.. В голове кружились такие мысли. Этот абсурдный страх позволил Мари скорбеть за покойным.

— Прими мои соболезнования.

— Спасибо.

Атмосфера посерьезнела. В эти молчаливые секунды они, наверное, возносили молитвы за покойного.

— Так что стало причиной смерти? Несчастный случай?

— Убийство.

Мари уже ожидала этот ответ. Для телохранителя, нанятого Десятью главными кланами, это обычный риск.

— Но я не знаю, почему.

Перед глазами подруга всеми силами пыталась сдержать эмоции. Не нужно быть внимательным, чтобы это увидеть.

— Отец послал его в Киото по делам. Это всё, что он мне сказал. Какие дела, какая работа, ничего не ясно. В любом случае я уверена, что это какая-то тёмная работа, но даже так, почему он потерял свою жизнь… — Маюми была на пороге слёз. — Не то чтобы я хочу мести. — Несколько успокоившись, она продолжила говорить голосом, в котором чувствовалась сильная воля. — Но почему-то я просто не могу это отпустить. У меня такое чувство, что я не могу это так оставлять.

— У тебя… есть какие-то основания, чтобы так говорить? — рационально спросила Мари, хоть и была переполнена решимостью Маюми.

— Сейчас — никаких. Это не более чем моя интуиция. Но я не могу закрывать на неё глаза. Я не могу не перестать тревожиться.

— У меня ещё не так много свободного времени…

Магический университет и оборонный колледж располагались не так уж и далеко друг от друга, а точнее, были не так далеко магический университет и научно-исследовательский корпус особой тактики. Также, поскольку секреты и унаследованную магию студентов нужно было держать в тайне, им приходилось жить в проверенных общежитиях. Потому Маюми и Мари было сложно не встретиться.

Однако, как Мари и подразумевала, в учебном плане оборонного колледжа было меньше свободы, нежели в магическом университете. Можно даже сказать, что студенты первого года, с их многочисленными курсами, вообще не имели свободного времени на что-то кроме учёбы. Помочь подруге с её проблемами настолько, насколько Мари хотела, с таким учебным планом было просто невозможно.

— Как насчёт того, чтобы посоветоваться с Дзюмондзи или Тацуей-куном?

Неожиданно она упомянула имя, о котором Маюми даже не думала, она широко открыла глаза и быстро заморгала.

— С Дзюмондзи-куном я могу понять… но почему с Тацуей-куном?

— Разве в этом году Конкурс диссертаций не в Киото?

Маюми почувствовала, что Мари не на самом деле отвечает на вопрос вопросом.

— На Конкурс нужно ехать по крайней мере на два дня и одну ночь, так ведь? К тому же он будет занят, у него не будет времени на что-то другое, так ведь?

— Разве из-за того, что случилось в прошлом году, они не обследуют местность?

— Наверное. Но Тацуя-кун, скорее всего, будет помогать с подготовкой презентации, а ещё и работа в школьном совете. Просить его о встрече, когда он так занят… Что? — Маюми поняла, что Мари смотрит на неё потрясённым взглядом.

— Мы ведь тоже не такие уж свободные. Так почему бы просто не спросить его?

Маюми настолько потряс этот здравый смысл, что она не смогла придумать даже маленького опровержения.

— Как бы то ни было, почему тебя волнует лишь он? Разве поддержка Дзюмондзи-куна не должна была прийти на ум первой? Дзюмондзи уже студент колледжа, разе он не лучший сопровождающий, нежели Тацуя-кун, ученик старшей школы? Да и Дзюмондзи-кун, думаю, надёжнее.

— Э-это… мы оба — члены Десяти главных кланов, я не хочу, чтобы клан Саэгуса доставлял проблемы клану Дзюмондзи.

Мари не слышала оправдание Маюми. Звук-то она услышала, но разум его проигнорировал.

— Маюми, я в это не верю, но…

— Н-но что?

На лице Мари не было озорной улыбки, с которой дразнят хорошую подругу, оно было серьезным, показывая искреннюю заботу о Маюми.

— Ты, случайно, не влюбилась в него?

Маюми потребовалось некоторое время, чтобы понять слова Мари.

— В него… Тацую-куна?!

— Дура, слишком громко!

Поскольку Маюми возвела звуконепроницаемый барьер, никто их не услышал, но взгляд Мари был столь угрожающим, что она об этом забыла.

— Невозможно! Верно, невозможно! Серьезно, я, вл-вл-вл…

Мари сосредоточила холодный взгляд на бормочущей подруге.

— Маюми, если бы ты себя сейчас увидела, правда смогла бы заявить, что это невозможно?

— Это… — Маюми затихла из-за неуверенности в себе. Однако на этом не остановилась. Она с решимостью посмотрела вверх и выпятила грудь. — Нет, это точно невозможно. Что невозможно, то невозможно.

— Ты до ужаса уверена в этом, но почему-то твоему заявлению не хватает силы убеждения…

— Тацуя-кун — надёжный мальчик. Как младший брат. Точно, младший брат. Младший брат!

— Но вы ведь не связаны по крови, разве не так?

— Верно, у старшей сестры есть право, чтобы ей помог младший брат! Точно, я попрошу Тацую помочь мне докопаться до правды. Сперва нужно проверить расписание поездов, едущих в Токио.

— Нет, ты должна… — Мари с истощённым видом опустилась на стол, столкнувшись со странно запутавшейся Маюми.

* * *

14 октября, воскресенье. Тацуя посетил йокогамский филиал Магической ассоциации. У стойки приёмной он назвал своё имя и сообщил, что ему назначена встреча.

В комнате для переговоров его уже ждали.

— Хаяма-сан, прошло много времени с тех пор, как мы говорили. Я ведь не заставил вас ждать?

— Нет, вы как раз вовремя, Тацуя-доно. Поскольку это я вас вызвал, вполне понятно, что я приехал первым. Пожалуйста, не утруждайте себя.

Тацуя поклонился и стал напротив Хаямы.

Будто договорившись заранее, они сели одновременно. Небольшая твёрдость дивана поддерживала чувство напряжённости, витавшее в воздухе.

— Ваше дело имеет отношение к моей текущей работе? — Тацуя начал разговор.

— Да. Вы не поранились во время нападения, произошедшего несколько дней назад в Наре?

— Нет. Миюки и остальные не получили ни малейших повреждений. Благодарю за заботу.

— Хорошо. Ну, противники такого уровня не имеют и шанса против Тацуи. Кстати, вы узнали, кто это был?

— Я не знаю, насколько надёжна информация. Поскольку у меня нет доступа в информационную дивизию военных, я не могу расследовать подробности.

— Хо, информационная дивизия.

Они обменивались ударами, наполненными правдой и ложью. Тацуя не говорил ему всё, что знал, и Хаяма, наверное, тоже многое скрывал. Нет, скорее даже, Хаяма вообще ничего не говорил.

— Простите, но поэтому я ещё не так много добился и не в состоянии дать вам отчёт.

— Нет, нет. И госпожа, и я считаем, что обеспечение сотрудничества с кланом Кудо — само по себе большое достижение.

Тацуя смотрел Хаяме в лицо настолько долго, насколько позволяло приличие. Слова о том, что Мая впечатлена, — правда или пустая болтовня? К сожалению, глаза у Тацуи не были достаточно сильными, чтобы это определить.

— Значит, мне можно считать, что мой прогресс удовлетворителен?

— Он достаточен.

Пока что он обеспечил себе свободу передвижения. Для Тацуи это было хорошо.

— Куробы разузнали что-нибудь новое?

— Нет.

Самый краткий ответ был, скорее всего, для того, чтобы Тацуя не мог сделать никаких предположений. Такие недоверчивые мысли мелькнули у Тацуи в голове.

— Что ж, Тацуя-доно. Мне уже пора уходить, я передам госпоже ваши слова и спрошу её почтенного мнения.

— Хорошо.

Наверное, этого следовало ожидать. Невозможно, чтобы всё закончилось лишь вопросами о прогрессе расследования.

— Мне следует передать госпоже, что Тацуя-доно не запрашивает подкрепления?

— Подкрепление, хмм…

Тацуя не ожидал таких слов, потому не мог ответить сразу. Тацуя даже рассчитывать не мог, что Мая может послать подкрепление.

Однако он подумал, что это хорошая возможность. На самом деле он хотел, чтобы кто-то из подчинённых Мицугу был отправлен втайне от Майи или Хаямы, но воспользоваться подкреплением от Майи, вероятно, наилучший способ избежать будущих неприятностей.

— Хаяма-сан. Когда Фумия и его сестра оставили уведомление об этой работе, они намеренно не ушли от хвоста?

Хаяма с серьёзным лицом склонил голову.

— Правда? У меня не было такого указания, но…

Не было похоже, что это озадачило Хаяму. Тем не менее такое указание явно было, учитывая, что потом произошло.

— Ах, если подумать, с Фумией-доно о чём-то говорил Ханабиси-кун.

— Ханабиси-сан, хм.

Второй дворецкий в семье Йоцуба. Волшебник, которого Йоцуба наняла извне, магическая сила у него была обычной, но он был бывшим военным с обширным боевым опытом. Он отвечал за тонкое планирование и предоставление оборудования для незаконных операций, связанных с магией. Другими словами, он был дворецкий, служивший управляющим Йоцубы.

— Не думаю, что Ханабиси-сан мог самостоятельно отдать такой приказ.

— Сожалею, но даже я не знаю больше подробностей.

Это была ложь. Просто невозможно, чтобы доверенное лицо Майи не знало о таком важном вопросе, как утечка информации об Тацуе и Маюми. Тацуя ещё куда ни шло, но Миюки ведь кандидат на следующую главу клана.

Однако он заявил, что не знает, не оставив Тацуе возможности давить на него дальше. Тацуя изменил план атаки.

— Ясно. Тем не менее я полагаю, что за Фумией следили. Рукотворные духи обследовали наш дом, и на нас напали перед станцией.

— Нечто такое… Это непростительно, Тацуя-доно. Я попрошу Ханабиси-куна дать объяснения.

— Это не имеет значения, что сделано, то сделано, однако…

— Однако?

— Традиционалисты слоняются возле моих и Миюки одноклассников.

— Хмм… Это может побеспокоить Тацую-доно и Миюки-сама.

— Да. Пока я справляюсь с этим благодаря доброй воле семьи Китаяма и храма Кютёдзи, но вы можете предложить Оба-уэ, чтобы она предоставила помощь?

— Понятно, избавиться от беспокойства — стандартная тактика. Мая-сама тоже желала бы, чтобы вы освободились от помех.

— Пожалуйста. Я не хочу занимать у мастера ещё больше времени.

Была ясно видна невысказанная угроза о том, что чем больше Якумо влезет в это дело, тем больше проблем будет, Хаяма должен был это понимать. Тацуя считал, что и Йоцуба, и Якумо должны осознавать, что это ради блага их же обоих, но он не заявил это открыто.

— Кстати, Тацуя-доно, о храме Кютёдзи. — Хаяма резко сменил тему разговора, возможно это был его способ заявить о том, что он не желает больше говорить об этом деле. — В последнее время вы ведь в храме заняты разработкой новой магии?

— Вы хорошо осведомлены.

Удивление, которое появилось у Тацуи на лице, не было наигранным. Как, чёрт возьми, они об этом узнали? Тацуя понятия не имел.

— Простая дедукция. У нас есть информация о том, что находится в подвале храма.

— Ясно, так вот что значит вопрос с подвохом.

Тацуя показал на лице удивление, но оно было наигранным. Теперь он мог успокоиться, ведь информация не просочилась наружу, да и сейчас было хорошее время раскрыть разработку новой магии. Можно сказать, появилась прекрасная возможность «отбить высоко мяч, чтобы успеть пробежать все базы».

— Как вы и сказали, я позаимствовал подвал храма Кютёдзи, чтобы создать новую атакующую магию.

— Не возражаете, если я спрошу, какую магию?

— Конечно нет. У меня нет секретов от Оба-уэ. — У Тацуи на лице была сама невинность. — Я сейчас в середине разработки заклинания физической атаки на близкой дистанции. Полагаю, вы читали рапорты о Брионаке, который использовала Энджи Сириус из Звезд?

— Значит, вы пытаетесь скопировать Брионак?

— Есть небольшие различия в теории, но основная концепция именно такая. По правде, в апреле в Первой школе у меня был матч с противником, на котором Туманное рассеивание не будет работать.

— Нулевой диапазон семьи Томицука?

— Так вы об этом знаете? Поскольку я Страж Миюки, мне срочно нужна магия против противников, на которых «разложение» не работает.

Наверное, Хаяма был с этим согласен, он склонил голову в знак согласия.

— Вы отлично стараетесь.

— Усовершенствовав эту магию, я, вероятно, смогу пробить не только псионовую броню «нулевого диапазона», но и «Фалангу» клана Дзюмондзи. Думаю, я смогу закончить к новому году.

На мгновение Хаяма с серьёзным взглядом погрузился в тишину. Однако он так быстро восстановил «улыбку дворецкого», что могло показаться, что это была просто иллюзия.

— Вы уже выбрали название для магии?

— Пока только временное…

— Можете сказать?

— Когда разработка будет завершена, я намерен назвать её «Барионовое Копьё».

— Как интересно… я буду с нетерпением ждать нового года, чтобы посмотреть на неё вместе с Миюки-сама.

Договорив, Хаяма поднялся.

Тацуя также почувствовал, что время как раз подходящее.

— Что ж, пожалуйста, позаботьтесь об охране моих школьных друзей.

— Хорошо и пожалуйста, исполняйте свои обязанности с усердием, Тацуя-доно.

Тацуя поклонился и вышел из комнаты для переговоров.

Они не пожали друг другу руки.

* * *

Понедельник, 15 октября.

Первая школа была погружена в суматоху подготовки к Конкурсу диссертаций. Но возник другой переполох.

Интерес учеников захватила новость о том, что бывший Президент школьного совета и старшая дочь клана Саэгуса Десяти главных кланов, Саэгуса Маюми, попросила о встрече с Шибой Тацуей.

Среди учеников, которые безответственно обменивались слухами, было много тех, кто не мог принять новости со спокойным сердцем.

Например, бывший Председатель Хаттори Гиобу.

Или секретарь школьного совета Мицуи Хонока.

И Миюки, Президент школьного совета и сестра Тацуи. Она ощутила неописуемое беспокойство, когда смотрела, как пара исчезает в приёмной.

Послесловие

Как всегда от всего сердца выражаю признательность тем, кто купил книгу. Если купили её впервые, хочу воспользоваться случаем и поблагодарить вас, если не впервые, то спасибо, что продолжаете читать серию.

Как вам том после долгого перерыва? Я чувствую себя немного освежающе. Думаю, длина книги как раз подходящая. Я претворил в жизнь ту историю, которую хотел, и построил правильное настроение. Я доволен, поскольку, что называется, «углубился» в историю.

Вопреки первоначальному графику, арка «Волнения в древней столице» теперь разделена на две части, том 14 и 15, и задумана как подлинное вступление в игру Кудо Минору, очень важного персонажа серии. Пожалуйста, дождитесь 15 тома, развязки битвы с другим важным участником истории.

Кроме того, хотя вначале так не задумывалось, 14 том превратился в историю «Нары», тогда как 15 будет историей «Киото». Кстати, я попытался сцены в Наре описать настолько хорошо, насколько возможно, правда, думаю, мне будет сложнее изобразить местность Киото, но я постараюсь.

Побочную историю второго года Турнира девяти школ, о которой я упоминал в послесловии к 13 тому, я собираюсь начать писать в конце года. Заранее прошу прощения, если не опубликую её в ближайшее время, или вы почувствуете, что это становится препятствием в развитии сюжета. Но я постараюсь, чтобы этого не произошло.

Обязательно почитайте книги и посмотрите аниме. Книги уже в магазинах, а аниме вышло на Blue-ray дисках. Однако в книгах есть части, которые не вошли в аниме. Думаю, наслаждаться ими вместе веселее.

Что ж, надеюсь, мы встретимся снова в следующем томе, второй части «Волнений в древней столице».

Пожалуйста, продолжайте и дальше следить за этой серией.

(Сато Цутому)

Примечания

1

Зеленый напиток, сделанный из овощей. Обычно делают из кудрявой капусты, иногда добавляют другие овощи. Сок капусты высушивают, превращая в порошок, который потом можно заваривать водой. На вкус просто ужасен.

2

У храма Такакамо (高鴨 — высокая утка) и у фамилии Камоно (鴨野 — дикая утка) один и тот же корень «камо» (鴨), это своего рода семейный храм, что Тацуя и заметил.

3

Мифическое существо, напоминающее лису.

Content

Сато Цутому, Исида Кана
ВОЛНЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЕ
(Часть 1)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Послесловие

Примечания