Сато Цутому, Исида Кана

ВОЛНЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЕ

(Часть 2)

Краткое содержание предыдущего тома

Воскресенье, поздний сентябрь 2096 года, Национальные старшие школы магии проводят Конкурс диссертаций. Близнецы Куроба посещают дом Тацуи. Они приносят письмо главы семьи Йоцуба, Йоцубы Майи. В нём — запрос сотрудничества в поимке Чжоу Гунцзиня, того, кто стоял за йокогамским инцидентом. И не приказ, а просьба. Чтобы преследовать традиционалистов, которые прячутся в Наре, Тацуя посещает особняк семьи Кудо в Наре. Там он и остальные встречают парня по имени Кудо Минору, который столь же красив, как и Миюки.

С его помощью Тацуя разведал территорию традиционалистов Чжоу Гунцзиня и Даосских мастеров — волшебников с континента. Тем временем глава семьи Саэгуса, Саэгуса Коити, посчитал, что его предали, и послал Накуру убить Чжоу. Тот поехал в Киото и сразился с Чжоу, но проиграл и умер.

Прочитав новости о смерти телохранителя, Маюми начала действовать, чтобы найти истину.

Глава 6

15 октября 2096 года, за две недели до Конкурса диссертаций, после занятий Первая старшая школа была заполнена суматохой подготовки. Но, несмотря на это, текущее волнение было из-за кое-чего совсем другого. Все говорили об одной внезапной посетительнице. Ученики второго и третьего годов её знали, но даже новички едва ли могли пропустить появление популярной бывшей ученицы школы.

Посетительница, Саэгуса Маюми, шла в комнату для гостей. Школа, похоже, решила обращаться с ней как с членом Десяти главных кланов, дочкой семьи Саэгуса, а не как с бывшим Президентом школьного совета. И это было из-за характера её запроса, ведь она просила увидеться с Тацуей наедине.

— Извини, Тацуя-кун. Я подумала, что будет лучше прийти в Первую школу, чтобы поговорить с тобой… — Маюми выразила свои мысли и поклонилась, наверное, из-за того, что заметила беспорядок, который вызвала. И, скорее всего, не из-за того, что что-то услышала. Поскольку зрительные навыки восприятия у неё были лучше, нежели слуховые. Но едва ли она не понимала, что сейчас они двое стали предметом любопытства и догадок.

— Ничего, не волнуйся.

Из-за должности и способностей Тацуи сплетничали также и о нём. Но своим ответом он не намеревался успокоить Маюми. Рано или поздно слухи всё равно забудутся. И это лучше, чем если бы она пришла к нему домой. Там была гора вещей, которые он не хотел показывать члену Десяти главных кланов. Он, конечно, отвечал непринуждённо, но он не мог игнорировать риск того, что Маюми могла бы что-то увидеть в его доме.

Тацуе было удобнее, что Маюми решила посетить школу. Она могла бы с легкостью заполучить его адрес, но откровенно выбрала способ, который приведет к сплетням о ней. Хотя его едва ли заботили такие необоснованные слухи. И тем не менее она решила прийти в школу. Должно быть, она решила действовать так, как удобнее Тацуе. К такому выводу он пришёл.

— Как поживаешь?

Маюми, видимо, была сильно напряжена, что не подходило её характеру. Но, подумал Тацуя, несмотря на это она не забыла начать со слов вежливости. Трудно сказать, была ли необходимость в этом излишестве. Такими темпами они могли потратить время зря. Подумав об этом, Тацуя решил взять инициативу на себя:

— В этом году я не буду так занят, поскольку в день Конкурса отвечаю лишь за безопасность.

— Н-неужели? Я удивлена, что ты не присоединился к команде Конкурса.

— Вот почему, в зависимости от твоей просьбы, я, возможно, смогу помочь.

Тацуя не думал, что Маюми пришла просто увидеться с ним. У них были не настолько близкие отношения, чтобы его убедили слова «я пришла встретиться с тобой, потому что хотела тебя увидеть». Правда, обычных отношений сэмпай-кохай у них тоже не было, но раз она пришла с ним встретиться, значит, хочет что-то попросить.

— Да, ты прав. Ничего не поделаешь, даже если это окажется напрасной тратой времени. — В глазах Маюми всё ещё было колебание. Но, как и подразумевали слова Тацуи, такими темпами они лишь потратят время зря. Ни он, ни она не имели неограниченного свободного времени. Поскольку Маюми зачем-то пришла к Тацуе, она не могла удручённо покинуть Первую школу, так ничего и не сказав. — Тацуя-кун, ты помнишь Накуру-сана?

— Да, мои соболезнования.

— Пожалуйста, не волнуйся об этом. Тацуя-кун, ты знаешь, что с ним случилось?

— Я читал местные новости.

— Ты собирал информацию ради подготовки безопасности Конкурса?

— Что-то в этом роде.

— Что ж… — Маюми на долю секунды остановилась. Не для того, чтобы избежать главного вопроса, а чтобы стряхнуть последние колебания. — Ты знаешь причину смерти?

— Лишь то, что его убили.

— Думаю, это вся опубликованная информация, — Маюми горько улыбнулась, неожиданно показывая свои чувства. — Ты прав, Накуру-сана убили, и я не знаю, кто преступник.

Тацуя показал небольшое замешательство:

— И ты искала меня?

— Мой отец… — Маюми на мгновение остановилась, но потом решилась. — Мой отец знает, кто убил Накуру-сана.

Тацуя не скрывал изумления:

— Твой отец в этом признался?

— Нет. Но я уверена, он знает, по меньшей мере догадывается. Отец приказал Накуре-сану пойти на секретную миссию в Киото.

— Секретная миссия в Киото, хм…

Хорошо известное выражение «работа под прикрытием» для Тацуи означало нелегальную работу.

— Это я тоже не слышала от отца прямо. Он лишь сказал «определенная работа» и что «мне не нужно этого знать».

— Ясно.

Это всё равно что сказать «пусть он делает грязную работу». Тацуя подумал, что Саэгуса Коити, наверное, не был намерен это скрывать.

— Так, сэмпай, что ты хочешь сделать?

Маюми надеялась, что такой вопрос никогда не возникнет. Однако Тацуя сразу же его задал и посмотрел ей в глаза, заставив несколько раз моргнуть. Тем не менее Маюми не хотела молча опускать взгляд. Вдохновившись чувством долга и правоты, она заговорила с Тацуей, глядя ему в лицо:

— Я хочу знать правду.

— Ты хочешь узнать, кто преступник?

— Да. — Маюми ответила с небольшой задержкой. Но это не значило, что она колебалась, она просто пыталась успокоить сердце, прежде чем оно забилось бы ещё сильнее. — Скажу прямо. Я никогда не была близка с Накурой-саном.

Тацуя удивился, услышав признание Маюми. Однако быстро подавил посыл что-то сказать и призвал её продолжить.

— Мои отношения с ним были чисто деловыми. Я никогда не думала о нём больше, чем о телохранителе.

— Но ты всё равно хочешь найти преступника? Даже если риск едва ли мал, — Тацуя попытался её немного спровоцировать.

В ответ получил пронизывающий взгляд.

— Не пойми неправильно. Я делаю это не из-за симпатии.

— Тогда почему?

— Мой телохранитель был убит на одной из миссий клана Саэгуса. Хотя я знаю, что ему не приказывали умереть, это была работа с высоким риском смерти, поэтому результат тот же. Я не хочу отворачиваться от правды. Как член клана Саэгуса, я по меньшей мере хочу знать правду.

— Как похвально, — вздохнул Тацуя.

Маюми подняла брови.

— Но.

Хоть она повысила голос, Тацуя всё равно холодно продолжил:

— В конце концов, это лишь ради самоудовлетворения, сэмпай, ты тоже должна это понимать.

— Хмпх, да. Но ведь нет ничего плохого в самоудовлетворении, разве не так?

В голосе не было отчаяния, он был наполнен сильной волей, даже Тацуя не смог сразу придумать, как ответить.

— В моём текущем состоянии я ничего не могу сделать. Я недовольна собой. Я не могу с гордостью считать себя старшей дочерью семьи Саэгуса.

— Старшей дочерью Саэгуса…

— Да. К лучшему, или к худшему, но это моя позиция. Я не хочу убегать от ответственности. Вот почему я хочу избавиться от сомнений в сердце. Интересно, это так странно?

— Нет, не думаю.

Когда Тацуя услышал слова Маюми, то почувствовал зависть и в то же время некоторое отвращение.

Миюки ещё не представили как прямую наследницу Йоцубы. Вместо этого она была вынуждена скрывать свою личность. Но Тацуя никогда не думал, что быть Йоцубой хорошо или этим следует гордиться, тем не менее грустно, когда не можешь сказать, кто ты на самом деле. Всё это были мысли Тацуи, а не чувства. Его сестра была вынуждена скрывать гордость своего рождения. Из-за этого Тацуя и завидовал Маюми.

— Ясно, тогда причём тут я? Даже если ты попросишь найти преступника, у меня нет навыков детектива, и я даже никогда раньше не помогал в расследованиях. К сожалению, не думаю, что смогу тебе пригодиться.

Однако Тацуя всё же искренне желал ей помочь. Но это была невыполнимая задача даже для него. У него не было никаких возможностей выяснить местонахождение неизвестного убийцы. Даже мысль об этом утомляла его.

— Подожди! — Несмотря на откровенный отказ Тацуи, Маюми остановила его, когда он собирался встать. — Есть высокая вероятность, что преступник был вовлечён в йокогамский инцидент!

Это заставило Тацую сесть обратно на диван.

— Тот же, что и в йокогамском инциденте, говоришь?

Удивление не должно было проявиться на лице Тацуи. Но почему же Маюми явно торжествовала?

— Кажется, в последнее время Накура-сан что-то искал в китайском квартале относительно того, кто стоял за йокогамским инцидентом.

Она, наверное, подумала, что может привлечь внимание Тацуи. Впрочем, она ошиблась, поскольку у Тацуи не было никакого интереса к теме.

— Ты хорошо осведомлена.

— Накура-сан никогда не покидал мою сторону при исполнении обязанностей телохранителя. В последнее время он приносил много сувениров из китайского квартала. Они были мне уже не по возрасту, может, он считал меня ребенком… или хотел дать подсказки о своей миссии. Это заставило меня задуматься.

— Ясно.

Возможно, Маюми не осознала, но её реплика была провокационной. Нанимателем Накуры был Саэгуса Коити, и его отношения с Маюми были строго деловыми, так что, по сути, он был посторонним. Оставлять грязную работу телохранителю старшей дочери, настолько доверенному подчинённому, что он даже оставляет подсказки третьему лицу о своей вынужденной работе… Казалось, будто у Саэгусы Коити нет полной власти над подчинённым. Или, если говорить прямо, у клана Саэгуса нет людей, которым они могут довериться полностью.

«В будущем в этом может быть больше смысла».

Тацуя прекратил думать о внутренних делах дома Саэгуса.

— Может быть, как ты и сказала, работа Накуры-сана была связана с китайским кварталом Йокогамы. Но делать вывод из такого слабого доказательства… Думаю, есть вероятность, что это дело никак не относилось к йокогамскому инциденту.

Тацуя посчитал, что может воспользоваться помощью Маюми. Хотя её физическая выносливость была не такой уж и большой, свои боевые навыки она доказала на поле боя в Йокогаме. Более того, она, как студентка колледжа, обладала большей свободой передвижения по сравнению с Миюки и Минами, которые всё ещё ходили в старшую школу.

Просто он хотел охладить пыл Маюми. Возможно, на неё слишком сильно повлияли чувства, чтобы она думала о возможности своей ошибки. Если она всё равно будет настаивать на сотрудничестве с Тацуей, основываясь на таких выводах, он просто согласится с её предположениями.

— Ну, может, это и так… — Вероятно, она задумалась над тем, на что указал Тацуя. Маюми робко на него взглянула. — Тогда… Тацуя-кун, я неверно решила, что преступник связан с йокогамским инцидентом?! — Но это продлилось лишь несколько секунд, затем она посмотрела на него сильным взглядом, говорившим «и что с того?».

— Я имел в виду не это. — Тацуя успокоил её фальшивой улыбкой. — Просто я боюсь, что ты слишком предубеждённо к этому относишься, веря, что это правда. Твои мысли затуманены сильными эмоциями.

Маюми надула щёки… Несмотря на то, что она стала студенткой, в этом выражении лица по-прежнему был собственный вес.

— Предубеждение — одно дело, но чувство — совсем другое… — прошептала она, но Тацуя её услышал. Впрочем, он решил считать, что Маюми сказала это себе, и потому не обратил на её слова дополнительного внимания. — …Я это знаю. — Но она сильным взглядом привлекла его внимание к сказанному.

— Ты понимаешь опасность? — Тацуя ожидал возможности сказать это.

— Да. Но всё равно я хочу что-то сделать. — Её неуверенность полностью исчезла. — Вот почему, Тацуя, пожалуйста, одолжи мне свою силу.

Однако, похоже, это не повлияло на Тацую. Просто ему было удобнее принять настоятельную просьбу Маюми.

— Я понял.

Маюми с облегчением улыбнулась. Тацуя чувствовал то же самое, но не позволил эмоциям отразиться на лице.

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Тацуя-кун, ты едешь в Киото на предварительный осмотр местности?

— Да, на этих выходных.

— Не мог бы ты сопровождать меня в тот день? Давай пойдём на то место, где был убит Накура-сан, — задала вопрос Маюми в качестве заключительной части беседы.

— Этого будет достаточно? — В зависимости от обстоятельств Тацуя мог выделить немного времени, чтобы её сопровождать. Однако этим вопросом он хотел узнать все её намерения.

— Знаешь, даже я понимаю…

Хотя Тацую не заботили другие, пока это не мешало ему, он не зашел бы настолько далеко, чтобы игнорировать чувства других. Не очень приятно видеть, как близкий друг опечалится от его слов.

— …Что, как дочь семьи Саэгуса, я ещё не могу себя поддерживать. Независимо от моего таланта волшебника, у меня нет возможности приказывать людям. И я не могу попросить тебя делать работу полиции по поиску преступника.

Верно, она, как и говорила, была бессильна, поэтому Тацуя не сказал ни единого слова утешения. Он сумел ответить «Безголовому дракону» благодаря помощи Отдельного магического батальона, и сумел помешать плану кукол-паразитов благодаря помощи Коконоэ Якумо, а также мобильному костюму, предоставленному Отдельным магическим батальоном. Это показывало, что Тацуя ни в коем случае не обладал силой, чтобы справиться со всем самому. Он никогда об этом не забывал и понимал, что у одного человека сил немного.

— Как ты вначале и сказал, Тацуя-кун. В конце концов, это ради моего удовлетворения. Наверное, глупо подвергать себя опасности ради чего-то такого. Тем не менее…

— Я понял. — Тацуя повторил те же слова, перебивая Маюми. — Тогда в воскресенье 21 числа. Выбери точное место и время в своем графике.

— Спасибо, Тацуя-кун… — Маюми низко склонила голову, продолжая сидеть на диване. — Тогда я завтра по почте перешлю подробности относительно времени и места встречи.

— Могу я спросить ещё кое-что? — заговорил Тацуя, когда Маюми уже собиралась уходить. — Тело Накуры-сана кремировали?

— Ух, да.

— У тебя осталось что-то, что он носил, когда его не стало? Например, одежда.

— Её запросила полиция, поскольку она нужна была в качестве доказательств. Кроме того, у Накуры-сана не было родственников, так что я подумала, что если я передам его вещи, это может помочь при поимке преступника.

— Есть возможность на некоторое время получить доступ к этим материалам?

— Могу лишь спросить детектива, который дал мне свои контактные данные.

В ответ Тацуя чуть склонил голову. Поскольку она выглядела так, словно хочет что-то сказать, Тацуя глазами призвал её говорить.

— Извини. Я не думала, что стану такой чувствительной.

— По возможности я буду сотрудничать, — сказав это, Тацуя поднялся, чтобы не дать Маюми снова его поблагодарить.

За этот короткий разговор он понял, что Накуру, возможно, убил Чжоу. Было не так уж и абсурдно предположить, что Саэгуса Коити приказал Накуре Сабуро провести расследование относительно Чжоу. И ещё была вероятность, что глава семьи Саэгуса планировал сговор с Чжоу. А раз смерть Накуры могла быть связана с Чжоу Гунцзинем, здесь могла появиться зацепка, ведущая к его местоположению. Следовательно, Тацуе была не нужна благодарность Маюми.

Проводив Маюми к школьным воротам, Тацуя пошёл в комнату школьного совета. Почему-то там находился текущий Глава дисциплинарного комитета с членами школьного совета и даже предыдущий Председатель клубов.

— Онии-сама, спасибо за усердие.

— Ах, извини, что задержался.

Миюки поднялась, улыбнулась и сделала жест рукой, приглашая его сесть. Он ощутил на себе пронизывающие взгляды, но решил не обращать на них внимания.

— Шиба-сэмпай. — Первой заговорила Изуми, которая, когда Тацуя вошёл в комнату школьного совета, изо всех сил старалась смотреть в терминал.

— Тебе что-нибудь непонятно, и ты хочешь об этом спросить?

На первый взгляд, вопрос Тацуи был очень целесообразным и ничего не значащим. На самом же деле он ожидал такого диалога, она наверняка хотела узнать, что случилось на встрече с Маюми.

— Это не так!

Как он и предполагал.

— Онээ-сама, нет, моя сестра ушла?

— Да. Ты хотела с ней о чём-то поговорить?

— Нет, дело не в этом. Но, это, мне просто интересно, какое дело заставило сестру занять твоё драгоценное время.

Смысл её слов был ясен, как день. Изуми хотела знать, что за разговор произошёл между её сестрой и Тацуей.

— Здесь не о чем беспокоиться. — Однако Тацуя сыграл с собеседницей, избегая ожидаемого фокуса разговора.

— Я не волнуюсь о сэмпае! — Как результат — Изуми отчаянно возразила. Затем, как всегда, покраснела, увидев улыбки старшеклассников.

Взволнованной и покрасневшей Изуми решила помочь выйти из неловкого положения Миюки. Она, без сомнений, пошла на это, поглядывая на брата. Её интересовала закрытая встреча Тацуи и Маюми. Нет, лучше сказать, она больше всех хотела это знать.

— Так, Онии-сама, о чём ты говорил с Саэгусой-сэмпай? Надеюсь, ты не против с нами этим поделиться?

Как только она спросила, несколько людей приготовились услышать ответ. Тацуя осмотрелся, никто не отводил взгляда, ожидая ответа.

— Похоже, у сэмпай есть дело, которое нужно разрешить в Киото.

Изуми вздрогнула. Она опустила голову, поэтому выражения лица не было видно, но Тацуя с легкостью догадался, что она думает о Накуре. Однако он решил, что сейчас утешать Изуми будет нецелесообразно. Потому сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил:

— Она сказала, что хотела бы сопровождать нас на предварительном осмотре. Я ей отказал, когда она не захотела объяснять причину, но у неё было довольно серьезное лицо.

Хаттори чуть вздохнул. Должно быть, его заботило то же самое. Однако он не дал Тацуе сорваться с крючка, жёстким тоном он заговорил:

— Шиба, почему ты ей отказал, хотя не имеешь никаких срочных дел? Предварительный осмотр предназначен лишь для того, чтобы осмотреться на месте и увидеть состояние города, так ведь? У тебя должно найтись время для неё без ущерба твоей деятельности.

Тацуя предполагал, что такой вопрос возникнет. Честно говоря, он думал, что хорошему молодому человеку было бы тяжело её сопровождать. Не то чтобы он её высмеивал, скорее даже это было в её пользу. Он сознательно сжал губы, чтобы не сказать это.

Однако затем его осудила ещё одна особа:

— Тацуя-сан, я тоже так считаю.

Ответ Хаттори входил в план Тацуи, но он не ожидал, что с Хаттори согласится Хонока.

— Хотя в университете магии у неё есть Итихара-сэмпай и Дзюмондзи-сэмпай, она намеренно решила прийти в Первую школу. Разве это не показывает, как она на тебя полагается?

Тацуя не знал, почему Хонока это говорила, потому не смог ответить сразу же. Для неё нет выгоды, если Тацуя и Маюми встретятся в Киото. Даже если Миюки ревновала к другим, Маюми всё же могла попытаться воспользоваться шансом, так как Миюки его родная сестра.

Она должна была увидеть, что Минами, как обычно, сделала шаг назад от Тацуи.

Вполне возможно, хоть это, может быть, и грубо по отношению к ней, Хонока просто симпатизировала Маюми.

— Тацуя, может, уделишь ей немного времени?

— Верно.

Даже Микихико это предложил. Тацуя больше не мог действовать так, словно не делает ничего плохого. Даже Микихико не знал, что истинная цель поездки — поимка Чжоу Гунцзиня, Тацуя лишь сказал ему, что в Киото есть определённая группа традиционалистов, которая что-то замышляет. Он всё ещё вёл себя так, словно упрямо отказывался от сотрудничества с Маюми и делал вид, будто вынужден это делать, несмотря на то что было на самом деле.

Кроме того, такое развитие событий было удобно для Тацуи. Только что они дали ему вескую причину провести время с Маюми, так что не было нужды маскировать их встречу под случайность.

На самом деле Тацуя не думал, что она окажется очень полезной. Однако ещё один человек всё же лучше, чем ничего. Тацуя считал, что полученный им запрос предполагал необходимость не только найти Чжоу Гунцзиня, но и позаботиться о нём. Однако в запросе Майи было «сотрудничество для захвата», если сначала его не найти, схватить его будет невозможно. Потому чем больше людей он задействует для поисков, тем лучше.

— Мне следует сначала извиниться, хотя будет немного странно связываться с сэмпай. Изуми, не против, если я ей позвоню?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — раздраженно спросила Изуми. Она испугалась, что Тацуя мог посчитать, будто у неё комплекс сестры.

— Изуми, ты ведь её сестра, в конце концов.

Однако даже для Тацуи было невозможно действовать так холодно по отношению к ученице младше его.

— Тебе не нужно моё разрешение. Можешь делать, что хочешь, — ответила Изуми с милым лицом, несмотря на немилое замечание Тацуи.

***

У границы бывших префектур Нагано и Яманаси, в узкой долине, окружённой горами, стояла безымянная деревня. Эта деревня, которая никогда не появлялась на картах, была домом печально известной семьи Йоцуба. В центре расположился большой одноэтажный особняк Йоцубы. В главной комнате дома Йоцуба Мая, глава клана, слушала отчёт дворецкого Хаямы.

— …Похоже, все факты указывают на Нару.

— Разведывательное бюро JSDF… — на блестящих губах Майи появилась усмешка. И не слишком вульгарная, скорее её выражение лица было довольно благородным.

— Я также провёл расследование о вмешавшемся департаменте. На случай, если они станут помехой.

— Мне всё равно. У JSDF свои проблемы, разве не так? Дело почти улажено, так что я закрою на это глаза.

Старый дворецкий низко, немного преувеличенно поклонился. В глазах Майи JSDF были неудачниками, Хаяма в этом не сомневался.

— Так что там с Тацуей-саном? — Мая сразу же потеряла интерес к военным. Поскольку изначально они говорили о Тацуе, было вполне естественно вернуться к главной теме разговора. — Полагаю, он сейчас работает очень усердно?

— Да. В частности, из-за разработки новой магии, не могу придумать лучшего объяснения.

— Новой магии… Это будет физическая атака на ближней дистанции, или что-то иное?

— Если вы не возражаете, могу сообщить о моей гипотезе.

— Что ж, можешь говорить, Хаяма-сан.

Мая не скрывала своего любопытства.

Она нередко оставляла переговоры подчиненным, но в этом клане всегда так было. Однако каждый день она не проводила время без дела. И, конечно же, она не играла. Для неё, как одной из Йоцубы, наиболее важной задачей было улучшение магии. Потому она проводила много времени в исследованиях магии.

Слухи о том, что Тацуя разрабатывает новую магию, будоражили её любопытство.

— Возможно, он создал новую магию на основе «Брионака» Энджи Сириус. И, судя по названию, которое он ей дал, «Барионовое копьё», похоже, это будет магия, которая излучает элементарные частицы, разлагая субстанцию до протонно-нейтронного уровня.

— Интересно, может это заряжаемая частицами пушка?

— Тогда это не новая магия, а воспроизведение «Брионака», Тацуя-доно должен об этом знать. Хотя, с высокой вероятностью, это оружие на основе нейтронов.

— Нейтронная пушка. Магия нейтронного барьера уже, можно сказать, доведена до совершенства, Тацуя-сан наверняка принял это во внимание. — Мая, с наслаждением проводившая время, делая такие предположения, вдруг показала обеспокоенное лицо: — «Барионовое копье». Не «ускоритель», «пушка» или «оружие». Интересно, почему «копье»?

Хаяме тоже эта часть была интересна, но, похоже, он определился с ответом еще до того, как прозвучал вопрос.

— Я не настолько много знаю. Но он сказал, что покажет новую магию на новогоднем собрании.

Понимая, что говорить больше не о чем, Мая мудро предпочла понаблюдать, нежели строить предположения. Однако плохое впечатление ещё осталось и заставило её задать злобный вопрос:

— Почему я не спросила о деталях? Не знаю, правда ли этот ребенок послушен, но, думаю, если его испытать, можно получить хороший материал.

— При всём своём уважении, для завершения вашего задания не нужно так сильно испытывать его преданность.

Однако это оказало эффект бумеранга на Маю. Она едва видимо пожала плечами.

— Я никогда об этом много не думала. — Видя пристальный взгляд Хаямы, Мая почувствовала, что необходим уважительный предлог. — Это не потому, что он мой племянник. Йоцубе было бы невыгодно, если бы я отвергла этого ребёнка.

— Думаю, нет ничего плохого, если причина ваших действий в том, что он ваш племянник.

— Хаяма-сан.

— Извините за грубость.

Когда Мая потребовала его признать свою ошибку, Хаяма благоговейно поклонился. Однако не для извинения. В этом случае он сказал бы что-то вроде «пожалуйста, простите мою наглость» или «я сказал слишком много».

Поскольку Хаяма не забрал назад своё заявление, Мая слегка покраснела.

— Хаяма-сан.

Хаяма покинул комнату Майи и как раз собирался пойти к себе, как посреди сада услышал сзади голос. Он не ощутил никакого присутствия, не было никакого дисбаланса. В деревне не было необычным уметь скрывать присутствие — смешивая его с ветром или даже с темнотой. Кроме того, этот голос был знаком Хаяме.

— Куроба-сама. Прошу прощения, что вас не заметил.

По меньшей мере он считал, что обязан сказать хотя бы это в качестве сарказма.

Побеждённому Куробе Мицугу это не понравилось, но, конечно, его не разозлил такой сарказм.

— Нет, я тоже был груб, не раскрыв своё присутствие.

Хаяму не заботило, правду говорил Мицугу или нет. Вполне возможно, он говорил правду, так как находиться в тени его обязывала профессия. Другими словами, Хаяма посчитал, что, возможно, он привык скрываться из-за повседневной работы.

— Пожалуйста, не волнуйтесь из-за таких пустяков.

Однако это было хорошо вне зависимости от обстоятельства. Если Куроба Мицугу серьёзно скрывал своё присутствие, даже Хаяма не разглядел бы его своими глазами. И его также не спровоцировало то, что у Мицугу были отличные способности, и он хорошо выполнял свою работу. Более того, семья Куроба была одной из сильнейших ветвей Йоцубы. Пока они преданы главе, Хаяма будет им служить. Если бы он не мог вытерпеть капризы мастера, то не подходил бы на роль дворецкого.

— Так, Куроба-сама, чем я обязан вашему вниманию?

— Ну, я кое о чём думал, и… я хочу поговорить с вами.

Хаяма поднял бровь. Он продемонстрировал некоторое смущение, но это было намеренно.

— Вы хотите поговорить… об этом? — Хаяма вежливо улыбнулся.

Мицугу вскинул руки в жесте отрицания:

— Нет, нет, пожалуйста, примите мои слова за чистую монету. Я хочу кое в чём проконсультироваться.

— Ох, простите мою грубость, — Хаяма поклонился во тьме. Будто у него были сомнения. — Тогда сюда, пожалуйста.

Хаяма повёл Мицугу в главный дом, из которого только что вышел. Поскольку он был дворецким семьи Йоцуба, ему позволяли совершенно свободно использовать приёмную главного дома. Впрочем, в ином случае он мог бы сказать, что комнату использует глава семьи Куроба. Тот не должен бы жаловаться. Если они собрались продолжить разговор, они всегда могли подтвердить это позже.

Однако Мицугу не последовал за Хаямой.

— Нет, Хаяма-сан, если вы не против, мы могли бы поговорить и здесь.

Хаяма остановился и повернулся, чтобы вопросительно посмотреть на Мицугу. Тот игнорировал подозрительность своего поведения.

— Хаяма-сан, вы говорили с главой о том человеке… разве вас не волнует Чжоу Гунцзинь?

Хаяма кивнул и откровенно сказал:

— Вполне естественно интересоваться работой, которая была дана вам.

— Ах, нет… — Когда его слова поняли в худшем смысле, Мицугу поспешно попытался возразить.

— Однако, пожалуйста, не волнуйтесь. — Но Хаяма не дал ему ни единого шанса. — Я уверен, вы слышали, что вместо вас работу поручили Стражу Миюки-самы.

Мицугу сильно нахмурился.

— Я знаю.

Ещё задолго до того, как Тацую посетили дети Мицугу, он знал, что задание будет передано Тацуе. Всё началось в тот августовский день. Мицугу увидел отвратительное мастерство Тацуи. Конечно, он был немного благодарен, что не остался одноруким, но его гордость была сильно уязвлена, это факт.

— Я просто приносил отчёт о прогрессе. Интересно, поэтому Миюки — самый вероятный кандидат на позицию следующей главы? Таким образом мы исключим возможность его восстания против Йоцубы. Всё это ради будущего семьи Йоцуба.

Мицугу злился всё сильнее, но Хаяма сделал вид, что не заметил этого.

— Это чрезвычайно важно, хотя я и знаю, что неуважительно к Куробе-сама. Мне было позволено использовать это дело, чтобы определить его лояльность.

— Этот человек никогда не будет лоялен к Йоцубе, — выплюнул Мицугу. Перед Миюки и Тацуей он никогда такого не говорил и не делал такое лицо.

— Куроба-сама, я понятия не имею, почему вы так уверены, но…

Хаяма глазами спросил разрешения продолжить. Но вместо этого Мицугу взглядом заставил его замолчать.

Хаяма решил проигнорировать это.

— …Вы не доверяете Тацуе-доно из-за страха, что он узнает о попытке семьи убить его вскоре после рождения? — спросил он отчуждённым тоном. Наверное, никто другой не смог бы произнести такие резкие слова.

— Хаяма! — Мицугу сбросил с себя маску вежливости.

Это затеяли люди поколения Мицугу. Кроме семи семей, связанных с Йоцубой: Шииба, Машиба, Шибата, Куроба, Мугура, Цукуба, Шизука, лишь Хаяма знал об этом. Даже унаследовавшие кровь Йоцубы младше двадцати лет не знали. Поэтому Куроба Мицугу невольно потерял самообладание.

Вежливой улыбкой Хаяма развеял направленное на себя намерение убийства.

— Таким образом он будет приручен и верен семье Йоцуба, и я уверен, вы знаете, что это необходимо ради будущего. Хотя временами моя госпожа этого не осознаёт. Вот почему она оставила остальное на Миюки-саму.

Мицугу сжал руку в кулак и заскрежетал зубами. Он начал разговор, чтобы уточнить такую возможность, но всё закончилось тем, что Хаяма начал его осуждать.

— Куроба-сама, ваши беспокойства беспочвенны. Лишь настоящие действия имеют смысл. Если вы делаете вид, что подчиняетесь, и тайно планируете предать, но если в конце концов предать не сможете, итог окажется таким же, но это будет более выгодно. Инструменту не нужно быть преданным. Оружию нет необходимости иметь сердце.

— Ублюдок, ты считаешь волшебников оружием?!..

— Наверное, вы забыли, что я тоже волшебник.

Он также был довольно способным по сравнению с другими слугами. Хаяма непринуждённо рассмеялся.

Вокруг Мицугу повисло тяжелое молчание.

— Оружие не боится. Оружие не тревожится. Однако, наверное, тот, чьё сердце стало оружием, и правда лучше того, кто желал убить невинного лишь из-за боязни потенциала.

Эти слова глубоко впечатались в разум Мицугу. Хаяма поклонился и ушёл.

***

Пятница, 19 октября. Десять дней до Конкурса диссертаций этого года. Сегодня подготовка презентации наконец подошла к последней стадии.

В этом году, в отличие от прошлого, в школе не происходило ничего подозрительного. Прошлый год был исключением, можно сказать, что сейчас всё шло нормально. Следовательно, не было нужды в дополнительной рабочей силе, и дело шло к завершению, как и ожидалось.

Тацуя и компания тоже проводили время мирно. Наверное, в связи с усилиями учеников Якумо, или, может быть, из-за секретных отрядов наёмников, организованных дворецким Ханабиси. Тот был дворецким номер два в Йоцубе, он отвечал за различные мероприятия, включая подпольные дела семьи, в том числе и распоряжения необходимому персоналу. В своей работе он не должен бы делать ошибок.

Волшебников в семье Йоцуба на самом деле было не так уж и много. Даже если не ограничиваться волшебниками, связанными с Йоцубой по крови, по сравнению с другими семьями Десяти главных кланов, такими как Саэгуса или даже Итидзё, количество волшебников, которых они могли предоставить, было в самом деле небольшим.

Но хотя их было мало, они выигрывали в способностях, и это уже было доказано. Однако временами было важно количество, для этого Йоцуба организовала сеть одноразовых наемников.

Семью Йоцуба часто просили разобраться с теми, кто готовит заговор против нации. Просили захватить повстанческие организации волшебников, работающих ради такой цели. Это не значило, что они предпринимали действия только против волшебников, которые напрямую вредили народу. Было достаточно и того, что волшебник помогает вражеским военным силам с намерением навредить нации.

Эта работа стала важным источником дохода семьи. И не только финансового, это было дополнительной тренировкой для бойцов Йоцубы. И ещё — средством промывки мозгов захваченным мятежным волшебникам. «Безголовый дракон» использовал «Генераторов». Однако Йоцуба прекрасно знали, что сознание и эмоции напрямую связаны с силой магии. Они промывали мозги врагам классическими методами, убедительно отпечатывая у них в сердце страх смерти за неповиновение Йоцубе. Идеология страха. Другими словами, эта магия не влияла на тех, кто не боится смерти. Впоследствии тем, кто смерти боится, Йоцуба предлагала сделку «В зависимости от вашей работы, мы можем дать вам свободу».

Эти наёмные отряды волшебников выполняли миссии, чтобы в качестве награды получить свою жизнь. Йоцуба использовали их на различных заданиях. На этот раз миссия по сопровождению заключалась в том, чтобы находить волшебников, которые ведут себя необычно, и в том, чтобы проводить тщательный поиск. Такая работа требовала большого числа людей, Йоцуба задействовала много волшебников с промытыми мозгами. Благодаря этому друзья Тацуи и даже сама Первая школа была совершенно нетронута.

Даже под предлогом работы над Конкурсом диссертаций девушкам не разрешалось оставаться в школе допоздна. Хотя это было похоже на половую дискриминацию, лишь парням разрешалось оставаться и работать до ночи, после того как ворота закрывались.

Время закрытия ворот было близко, и члены школьного совета начали приводить всё в порядок. Однако поскольку они не пользовались бумагой, в отношении возвращения документов в кабинет процесс «уборки» сильно отличался от того, что было сто лет назад. Было меньше движений и не было спешки или шума, всё завершалось почти мгновенно.

— …Миюки-сэмпай, я ухожу.

Завтра — суббота, Миюки поедет в Киото, и её не будет в школе. Она запросила у школы дополнительное время, чтобы подготовить всё для школьного совета, который завтра возьмёт на себя её работу. Вот почему Изуми уходила первой.

— Изуми-тян, я полагаюсь на тебя завтра и послезавтра.

— Это для меня честь. Я постараюсь! — Изуми, засуетившись у двери, бодро ответила.

— Кажется, Миюки, ты уже привыкла к Изуми-тян, — Хонока поднялась со своего терминала и криво улыбнулась.

— У тебя талант быть злой женщиной, — воспользовалась шансом Шизуку, которая пришла в комнату школьного совета за Хонокой. Объективно говоря, такие слова не следовало кому-то говорить, но поскольку Миюки знала, что в этом нет злого умысла, то в ответ лишь усмехнулась.

— Если противник — девушка, такие понятия как «злой» или «добрый» неприменимы, так ведь?

— Миюки, а ты жестока.

Хотя Шизуку попыталась искренне вздохнуть, Миюки не засмеялась.

В Конкурсе диссертаций этого года роль Шизуку заключалась в охране главного представителя, Азусы, но Хонока даже сейчас шла следом. До станции они шли с Азусой, но теперь остались вдвоём. Нет, на самом деле за ними следили телохранители, однако они пытались держаться вне поля зрения Шизуку и Хоноки. По меньшей мере в Кабинке они проводили время наедине.

— Эй, Шизуку, — заговорила Хонока, опустив голову, пока они ждали Кабинку.

— Что? — Однако Шизуку понятия не имела, что беспокоит Хоноку. Пока Шизуку озадаченно и с любопытством на неё глядела, перед ними остановилась двуместная Кабинка. Они сели внутрь, чуть поклонившись трём людям, стоявшим рядом и ожидавшим четырёхместную Кабинку. Пока Шизуку выбирала место назначения, Хонока спросила снова:

— Умм… интересно, это нормально.

— Что такое?

— Ну, с охраной Накадзо-сэмпай…

— А, это. — Шизуку расслабила плечи с «так вот оно что» выражением на лице.

— Накадзо-сэмпай мне говорила…

— Что её будет сопровождать лишь Тикура-сэмпай? — добавила Шизуку ту часть, которую опустила Хонока, ведь они были лучшими подругами и хорошо друг друга понимали. — Лучше, когда тебя охраняет кто-то того же года, так ведь?

— Угу… я понимаю, что ты имеешь в виду. Хотя рядом с ней и некоторые младшеклассники ведут себя фамильярно.

— Ну, Касуми и Изуми — исключение.

— Да, у меня такое чувство, что даже вокруг Минами-тян есть некая стена.

— Верно, — согласилась Шизуку. Она с самого начала считала, что легче наладить связь с учениками того же года, так что это был ожидаемый ответ. — И, я уверена, Тикура-сэмпай справится.

— Хм? Ах, потому что её магия подходит для охраны.

— Точно.

Вдруг услышав, что всё будет в порядке, Хонока больше ничего не сказала. Из небольших подсказок, данных ей Шизуку, она смогла понять смысл её слов, как и ожидалось от лучшей подруги.

Специальностью Тикуры Асако была магия «векторной инверсии». Пока заранее известно направление, например, снайперского выстрела, возможно перехватить и отразить пулю. Трудности возникали, когда её заставали врасплох, но такие проблемы не ограничивались одной Асако, с этим сталкивалось большинство волшебников. И её магия была очень эффективной против оружия. Более того, её магия не ограничивалась отталкиванием пуль. В случае, если противником выступал человек, она отражала инерцию движения. Такая магия была очень полезной против масс с высокой скоростью, пока та не превышает 200 километров в час. Как Хонока и сказала, среди членов сопровождения из Первой школы Тикура Асако для охраны подходила лучше всего.

— Как бы то ни было, ты в порядке, Хонока?

— Э… о чём ты?

Шизуку уставилась на Хоноку, которая ответила с таким наивным лицом. На окне отобразилось сообщение, показывая, что они скоро доедут до станции. Шизуку сказала: «Договорим позже», — и перевела взгляд вперёд.

Когда после ужина они принимали ванну, Шизуку возобновила разговор:

— Хонока, ты в порядке?

— Э, ты что-то сказала? Подожди минутку. — Хонока мыла волосы и повернула голову в сторону ванны с горячей водой, где была Шизуку.

— Забудь. Когда закончишь с волосами, подойди сюда.

— Подожди ещё немного.

Хонока снова промыла волосы, затем достала со стеллажа, прикрытого непромокающей тканью, полотенце. Она протёрла волосы, положила мокрое полотенце в корзину для белья и повернулась, чтобы взять бутылочку кондиционера.

— Может, мне это сделать?

— Нет, я сама. Ты слишком тщательна, это занимает чересчур много времени.

— И что в этом плохого? Давай я это сделаю. — Шизуку встала с ванны. С неё капала горячая вода, когда она выхватила бутылочку из рук подруги. — Хонока, твои волосы такие прямые и прекрасные. Я завидую, — Шизуку вздохнула, поглаживая мокрые волосы Хоноки.

— В них нет ничего особенного… по сравнению с волосами Миюки, — озвучив очевидное, она опустила голову от смущения.

— Нет смысла сравнивать с Миюки.

На серьёзное возражение Шизуку Хонока странно засмеялась, лицо ее выражало согласие.

Шизуку распутала волосы Хоноки и нежно их промыла.

— Как бы то ни было, я предпочитаю волосы Хоноки.

— Ээ?! Это фаворитизм, или, скорее, ты слишком предубеждена по отношению к подруге.

Однако ответ на эти слова потряс Хоноку, ведь Шизуку сказала: «Раз мы подруги, совершенно нормально быть предубеждённой».

— Более того, как по мне, у Миюки цвет волос слишком глубокий. — Шизуку оказалась необычно красноречивой. — Я предпочитаю яркий цвет волос Хоноки.

— Й-ясно… спасибо. — Последнее слово Хонока произнесла так тихо, что Шизуку едва услышала.

Некоторое время Шизуку наносила кондиционер на волосы Хоноки в тишине, и Хонока молча доверила подруге свою голову.

Хонока закрыла глаза. Шизуку аккуратно смыла кондиционер горячей водой.

Затем они лицом к лицу сели в ванну. Ванная комната в доме Шизуку была большой, в два раза больше, чем в обычном доме, несмотря на то что не была главной ванной комнатой. Сама ванна тоже соответствовала размеру помещения, в ней свободно помещались два человека. Шизуку, вымыв Хоноке волосы, как и обещала, продолжила предыдущий разговор:

— Хонока.

— Да?

— Ты в порядке?

— Э, о чём ты? Ранее ты спрашивала то же самое…

От поверхности воды Шизуку снова вгляделась Хоноке в лицо. По-видимому, Хонока пыталась притвориться, что ничего не понимает, но Шизуку была полна решимости и спросила снова:

— Нормально, что ты остаёшься тут, в Токио? Разве ты не хочешь тоже поехать в Киото?

Хонока застыла и ахнула. Температура горячей воды не изменилась. Однако её тело и лицо похолодели, будто температура упала.

— Это…

— Извини, мне не следовало спрашивать, — Шизуку отвела взгляд от Хоноки, у которой даже губы побледнели.

— …Всё нормально. Ты ведь за меня болеешь, вполне понятно, что тебе интересно.

Сказав «Подожди минутку», Хонока несколько раз глубоко вздохнула. Она успокоилась, и к лицу вернулся обычный цвет.

— Фух… Шизуку, теперь я в порядке. Смотри.

Шизуку воспользовалась разрешением Хоноки. Они снова смотрели друг на друга.

— Честно говоря, я хочу поехать в Киото вместе с Тацуей-саном. Мне не нужно, чтобы мы были только вдвоём. Я бы не возражала, даже если бы с нами была Миюки. Достаточно и того, что я могу быть с ним.

— Тогда почему?

— Я не хочу быть помехой.

Услышав неожиданный ответ, Шизуку уставилась на Хоноку. Та беспомощно улыбнулась, явно чувствуя себя одиноко.

— Шизуку, ты ведь это уже поняла? Тацуя даже настаивал на том, чтобы я не приезжала на Конкурс диссертаций, а осталась в твоём доме.

В глазах Шизуку появился блеск понимания.

— Тацуя о нас тоже волнуется. На материалы Конкурса диссертаций нацелился не мелкий воришка, а, должно быть, кто-то серьёзный. Думаю, как и в прошлом году, это грозный противник.

— Хонока, ты полагаешь, что Тацуя-сан действует так из-за миссии? — Шизуку опустила плечи, задрожав, затем обхватила их.

Хонока пробралась через горячую воду и села рядом с ней, и хотя ванна была довольно просторной, всё же было тесно. Их тела соприкасались, Хонока взяла Шизуку за плечи, и та опустила руки.

— Ага… я думаю, Тацуя на миссии от JSDF. Более того, я думаю, что противник — грозная большая организация. Вполне возможно, что нас могли бы взять в заложники.

— Вот почему он попросил, чтобы тебя защищали телохранители?

— Не только меня. На самом деле меня сопровождают ещё и потому, что ты тоже возможная цель. И Йошида-кун защищает Мизуки по той же причине. Поскольку его навыки на профессиональном уровне.

— Это дополнительная выгода.

— Ага.

Они дружно рассмеялись, доставая полотенца. Однако вскоре смех Хоноки стих. И к этому времени Шизуку тоже умолкла.

— Даже в этой поездке в Киото я уверена, что предварительный осмотр местности лишь удобный предлог. Скорее всего, в мыслях у него другая цель. Вполне возможно, будет трудно. В конце концов, к поездке присоединились эксперты по бою. Даже Минами-тян владеет магией барьера, очень полезной в чрезвычайных обстоятельствах.

— Думаю, ты тоже достаточно умела.

— Нет, я бесполезна. Я могу помочь лишь на расстоянии, в нападении на близкой дистанции я буду лишь помехой для Тацуи…

Исключительно на общем уровне волшебников боевая сила Хоноки не была низкой. Можно даже сказать, что она была одной из лучших на уровне старшей школы. Однако если сравнивать с Миюки или Тацуей, чья боеспособность среди военных волшебников оценивалась как первого класса или выше, даже Шизуку, её близкая подруга, не могла вымолвить ни слова утешения.

— Вот почему всё нормально.

Хоноке стало неловко смотреть, как лучшая подруга молча опускает голову. Она обхватила верхнюю половину лица Шизуку, которая была над горячей водой, и притянула к груди.

— Фо-онока, немо… дыш…

— Хьяя?! — вскрикнув, Хонока отпустила голову Шизуку.

Та, освободившись, носом и ртом сделала большой вдох. Она смотрела не на лицо Хоноки, на котором была горькая улыбка, а на её грудь.

— И-извини! — Хонока протянула руку над водой, извиняясь.

Они одновременно рассмеялись, и неловкость мгновенно испарилась.

— Прости, Шизуку.

— Всё в порядке, ты тоже меня прости.

— Нет, Шизуку, ты думала о моих чувствах. Не нужно извиняться, — беззаботно улыбнулась Хонока. — Я честно хочу поехать в Киото. Но я не хочу никому быть помехой. Вот почему в этот раз я останусь в Токио. Думаю, Тацуя-сан не хотел бы, чтобы я это поняла, поэтому я сделала вид, что не догадалась. Я останусь здесь, как он и хотел.

Шизуку тепло улыбнулась:

— Хонока, ты хорошая девушка.

В мгновение ока спокойствие Хоноки рассыпалось.

— Ч-что ты говоришь?!

— Будь я парнем, я не оставила бы Хоноку одну.

— Умм… Шизуку-сан?! Твои глаза выглядят опасно!

— У тебя хороший стиль… А еще ты свободная и милая.

Тонкими, гладкими пальцами Шизуку погладила подбородок Хоноки.

— Ш-Шизуку?! Почему-то ты ведешь себя как Эйми!

— Хмпх. Моя грудь больше, чем у Эйми.

— Дело не в этом!

— Хочешь сказать, что по сравнению с твоими размерами, такая разница незначительна?

— Я так не говорила!

— Покажи их мне.

— Кьяяяя!

— …Я знала это, но это же абсурд.

— Подо… Шизуку, пожалуйста, оста…

Трудно описать в подробностях, что на этот раз случилось. Единственное, что было известно, так это, что они обе в ванной сильно перегрелись.

Глава 7

20 октября, субботнее утро.

Школы искусств по-прежнему придерживались пятидневной системы, но в остальных старших школах шестидневная учебная неделя уже, как правило, стала нормой. И, конечно, магические школы работали с понедельника по субботу.

Но сегодня, вместо того чтобы сидеть перед классными терминалами, практиковаться или ставить эксперименты, Тацуя взял с собой Миюки с Минами и отправился в Киото. Они не прогуливали занятия, а воспользовались официальным выходным для «предварительной проверки места проведения Конкурса диссертаций». На этот раз они не ехали на линейном экспрессе, а воспользовались трейлером. Если просто, трейлер — это двухэтажный комбинированный поезд, где на первом этаже находятся Кабинки для пассажиров, а на втором — просторное помещение со всеми удобствами. Честно говоря, по скорости он не уступал экспрессу, поскольку приводился в движение линейным двигателем.

Металлические колёса ехали по рельсам. По сравнению с экспрессом или Кабинкой трейлер больше напоминал «железнодорожный состав». Перед отправлением из него выдвигался парковочный поддон и подставлялся под колёса Кабинок. Поскольку у них скорость была выше, нежели у трейлера, кабинки подъезжали задом. И парковочный поддон загружал их с задней части, после чего снова заезжал в трейлер с помощью автоматического слайдера. Таким образом, пассажиры для более длинных междугородних поездок могли заезжать в трейлер вместе с Кабинками. Такая система стала возможной, поскольку колеса крепились к раме, а не вращались в связке с силовым механизмом.

Тацуя и компания сразу же сели в трейлер и, после долгих попыток устроиться комфортней, перешли в просторную комнату на втором этаже. Первый этаж был неудобным, поскольку там было очень мало места для рук и ног, хотя он отлично подходил для сохранения приватности.

К счастью, кресла для расслабления оказались свободны. Тацуя и Миюки сели рядом, а Минами — напротив Миюки, повернув своё кресло.

— Хочешь что-нибудь выпить? — Тацуя достал из подлокотника терминал для заказов и спросил Миюки, показав ей экран.

— Извини, что тебе пришлось беспокоиться, Онии-сама. Я закажу вот это.

Миюки сама сделала заказ на терминале. Тацуя попытался показать экран и Минами, но та уже достала терминал из своего кресла, словно заявляя: «Лучше я закажу через свой, нежели через терминал Тацуи». Он, рассмеявшись, вернулся к своему терминалу. Заметив это, Минами проявила некоторое недовольство, пока выбирала, что бы заказать.

Напитки прибыли меньше чем через минуту. По потолку к ним троим приблизилась роботизированная рука и опустила поднос. В обычных домах использовался такой же механизм, HAR (домашний автоматический робот). Рука раздала стаканы из перерабатываемого сырья Тацуе, Миюки и Минами и поднялась обратно к потолку. Они взяли стаканчики и отпили по глотку.

Сразу же после этого Тацую окликнули сзади:

— Э? Тацуя-кун?

Тацуя и остальные опустили стаканы, потому что к ним кто-то шёл.

— Доброе утро, Эрика, — поприветствовала её Миюки.

— Я не ожидал, что ты будешь в этом трейлере, — продолжил Тацуя после того, как Эрика села перед ним.

— Какое приятное совпадение, — кивнула она, почти не показав удивления.

Междугородние трейлеры ходили с регулярными интервалами, так что путешествующие на большие расстояния часто садились на ближайший рейс. Управление осуществлялось системой контроля трафика, так что, можно сказать, пассажиры не могли выбрать другой трейлер.

Однако в том, что они попали в один трейлер, не было ничего удивительного. Если они ехали в одно и то же место, и время прибытия тоже было одинаковым, то вероятность оказаться на одном рейсе была довольно высока. Эрика села в трейлер вскоре после Тацуи и компании. Потому вероятность их встречи на борту была высока.

Последовав примеру Тацуи и остальных, Эрика тоже заказала напиток и растянулась в кресле.

— Да, как и ожидалось, лучше, когда можно вытянуть руки и ноги.

— В небольшой Кабинке тебе тесно?

Хотя индивидуальные Кабинки создавались по размеру тела, некоторым людям они казались слишком узкими. Миюки предположила, что Эрика тоже относится к ним.

— Хм? Не то чтобы тесно. Меня также учили часами сидеть в маленькой комнате.

— В искусстве владения мечом есть и такая дисциплина? — удивилась Миюки. Эрика неожиданно горько нахмурилась:

— Этот дерьмовый отец заставлял меня делать это ради тренировки.

Тацуя и Миюки переглянулись из-за слов, которые выбрала сидевшая перед ними молодая девушка. Эрика казалась дерзкой, но на самом деле её воспитывали как истинную леди. Одно дело называть брата глупым, но совсем другое — обзывать отца «дерьмовым».

— Так, значит, это было не искусство меча? — спросила Миюки.

После возникшей паузы она с любопытством посмотрела на Эрику и увидела, что та не собирается отвечать. Они обе были похожи в том, что не хотели рассказывать о семье. Из слов Эрики Миюки поняла, что это, по-видимому, был своего рода урок. Впрочем, она посчитала, что это похоже на Эрику.

— Это была чайная церемония. Садо.

Миюки изумилась такому ответу Эрики, хотя, если подумать, это было вполне естественно.

— Полагаю, чайную церемонию не так уж и редко сочетают с боевыми искусствами. — Однако заговоривший секундой позже Тацуя не дал Эрике заметить, что Миюки от удивления потеряла дар речи.

— Ну, я уверена, что это нужно моему отцу, как главе семьи. Но зачем заставлять делать это своих детей?

— Что ж, в этом тоже есть смысл.

— Но я думаю, что ты слишком жёсткая, Эрика. — Миюки, опомнившись, с улыбкой вклинилась в разговор. — Чайной церемонии в основном обучаются девушки. Твоему брату это было бы ещё труднее, разве нет?

— И, Эрика, не думаю, что для тебя странно проводить садо, — добавил Тацуя, после чего Эрика отвела от него взгляд.

— Эх, интересно, тебе не будет неуютно, если я буду подавать чай?

— Конечно нет. Меня дважды приглашали на уроки Миюки, и я думаю, что такая атмосфера хорошо тебе подходит.

— Уверена, Миюки думает иначе… — отвернулась Эрика со слабой улыбкой на устах, отчего Тацуя усмехнулся. Было очевидно, что она пыталась скрыть смущение наигранной обидой.

Когда они прибыли на станцию Киото, Лео и Микихико уже ждали их у билетных стоек. Как и ожидалось, они тоже не случайно приехали вместе. Они знали, что Эрика собирается поехать на трейлере, и решили сесть в одну Кабинку.

Шесть человек встретились на станции Киото и сразу же пошли в гостиницу. Однако как только они вышли со станции, Тацуя остановился и обернулся, ощутив приближение знакомого.

— Тацуя-сан, Миюки-сан, Минами-сан.

— Ара, Минору-кун? — обратилась Миюки к быстро шагающему в их сторону юноше, с которым они познакомились две недели назад.

Это был младший сын семьи Кудо, Минору. Тацуя и компания заметили, и он, наверное, тоже — его назвали по имени без колебаний, и его лицо сияло улыбкой. Кое-кто справа от Тацуи изумился. Эрика широко распахнула глаза, у неё даже рот чуть приоткрылся. Должно быть, она довольно сильно удивилась.

— Как неожиданно, — восхитилась она. — Он похож на мальчишескую версию Миюки… Никогда не думала, что встречу кого-то ещё с таким идеальным лицом.

Тацуя был согласен с её мнением, но она произнесла не те слова, которые следовало говорить в присутствии обсуждаемого человека.

— Минору, ты пришёл нас встретить? Разве мы не договорились, что ты подождёшь в гостинице?

— Да, так и есть, но станция находится не слишком далеко, так что я решил прийти.

«Слава богам, что мы не разминулись». — Тацуя предпочёл держать это при себе и вместо этого представил Минору остальным.

— Ты ведь впервые их видишь?

Под «ними» он подразумевал своих друзей, которые выстроились в линию справа. Миюки была слева, а Минами — за ним.

— Это сын семьи Кудо, Кудо Минору.

— Приятно с вами познакомиться. Я ученик первого года старшей школы, Кудо Минору, — представился он. И не как член семьи Кудо, а как ученик старшей школы. Он решил быть школьником, а не членом Десяти главных кланов.

— Я ученица второго года Первой школы, Тиба Эрика. Приятно познакомиться, — Эрика быстро оправилась от потрясения и представилась первой.

— Я Сайдзё Леонхарт. Тоже второгодка из Первой школы.

— Йошида Микихико. И я учусь на втором году Первой школы. Приятно познакомиться, Кудо-кун.

— И мне приятно познакомиться.

Брови Минору чуть приподнялись, когда он услышал фамилии Эрики и Микихико, должно быть, он понял, что они потомки мечников Тиба и заклинателей Йошида соответственно. Похоже, он не настолько владел лицом, чтобы скрыть свои мысли, хоть и обладал невероятным талантом в магии.

— Что ж, мы почти ровесники.

— Минору. Сначала мы собираемся отнести багаж в гостиницу, пойдёшь с нами?

— С радостью. В это время можно и поговорить.

— Верно.

Тацуя снова пошёл к остановке автоматических такси. Миюки шла рядом с ним, а друзья следовали сзади. Минору и Минами также двигались за Тацуей.

Несмотря на ранее утро, багаж они оставили в гостинице без проблем. Эта практика прошлого оставалась неизменной.

Семь человек в группе Тацуи, включая Минору, сначала направились в Новый киотский международный конференц-центр, место проведения Конкурса диссертаций. Раньше здание называлось «Киотский международный выставочный зал», но спустя двадцать лет после завершения последней мировой войны его перестроили и переименовали в Новый международный конферец-центр.

Вокруг было много природных красот, озёра и горы изначально окружали это место, и после реконструкции это не изменилось. Строительство больших торговых зданий запретили, даже стоявший невдалеке небольшой стадион из-за старости снесли, а на его месте разбили большой парк.

В отличие от городской местности Йокогамы, в окрестностях Нового международного конференц-центра отсутствовали высокие здания, в которых иностранные агенты могли совершить диверсию, за исключением гостиницы при самом центре. Дома в округе были в основном двухэтажными. Едва ли тут можно было незаметно спрятать большое количество людей.

— Но, с другой стороны, тут легче скрыться небольшому числу людей, — высказался Микихико.

— Кто знает? Не думаю, что желающие ночевать под открытым небом обоснуются глубоко в горах, — заметила Эрика.

— Ночевать в горах необязательно. А скрываться можно только днём, так ведь? Разве не поэтому мы пришли обследовать местность?

Эрика несколько раз моргнула на возражение Лео. Она скрыла, что собиралась сказать то же самое, и заметила, что он был не слишком уверен.

— К тому же нет необходимости вставать лагерем в горах, — продолжила Эрика и заставила Микихико умолкнуть, хотя и не стремилась к этому. Впрочем, Микихико попытался кое-что донести до них:

— Два-три человека могут свободно спрятаться в частном доме. Древними заклинаниями можно загипнотизировать людей, и они даже не осознают, что рядом посторонние.

— Хм, местные жители. Традиционная магия на такое способна. Ты молчал, потому что скептически отнесся к такому варианту? — невинно добавила Эрика.

— В любом случае, почему бы сначала не разделиться и обследовать местность? Думаю, я смогу обнаружить возведённый барьер, — предложил молчавший до этого времени Тацуя.

— Нет, это неэффективно, — Микихико ответил сразу же, хотя в мыслях у него не было ничего особенного. — Если за барьером прячется небольшая группа, ты не сможешь их обнаружить снаружи и окажешься уязвим. Я не сомневаюсь в твоих способностях и способностях Миюки, но просто невозможно найти их вслепую, если только ты не обладаешь большой удачей. У нас не так много времени, чтобы полагаться на случай.

Тацуя кивнул:

— Ясно. Тогда что ты предлагаешь?

— Я попытаюсь разведать своим шики. Эрика, Лео, поможете мне? — ответил он, повернувшись к одноклассникам.

— Что нам нужно делать? — с большим энтузиазмом спросил Лео.

— При использовании шикигами я буду уязвим, и они сосредоточат своё внимание на мне. Я хочу, чтобы вы сохраняли бдительность и следили за окружением.

— Оставь это мне, — кивнул с улыбкой Лео.

— Нет выбора… Что ж, я буду тебя защищать. — Эрика попыталась замаскировать эмоции беззаботным выражением лица, но тем не менее её воинственное настроение ясно чувствовалось как в выражении лица, так и в голосе.

— Я полагаюсь на вас. Что до второй группы. — Дав инструкции Эрике и Лео, что нахмурились из-за его бесцеремонности, Микихико снова повернулся к Тацуе. — Тацуя, Миюки-сан и Сакурай-сан, почему бы вам не осмотреть город, как мы и договорились на прошлой неделе? Эм… — он озадаченно посмотрел на Минору, который стоял возле Минами.

— Я вас провожу. В конце концов, в прошлом году вторая школа пострадала от тех же проблем.

— Минору — двоюродный брат Фудзибаяси-сан.

30 октября прошлого года Микихико, Эрика и Лео узнали, что Тацуя — засекреченный военный офицер, и теперь были вынуждены хранить тайну. Они вспомнили имя красивой девушки-офицера, которая сопроводила их до станции Сакурагитё.

— Ааа…

— Хм… так ты её родственник.

— Так вот в чём дело.

Судя по их реакции, они, должно быть, поняли, что не должны распространяться об отношениях между Тацуей и Минору.

— Эм, это, в конце концов, наша территория. Если вы намерены искать в Киото, я могу стать проводником.

Они трое истолковали «упоминание Фудзибаяси» как «упоминание JSDF», и Тацуя произнёс те слова, чтобы усилить это непонимание.

— Ясно, — сказал Микихико, приближаясь к пределу притворного спокойствия. — Тогда, Тацуя, оставляю это на тебя.

— Ага, тебе тоже удачи.

— Йошида-кун, Сайдзё-кун, Эрика, увидимся позже.

— Да, в гостинице, — Эрика громко ответила Миюки, и семеро подростков разделились на две группы.

***

Группа Тацуи направилась в широко известный храм Санзэнин на северной окраине Киото. Однако Тацуя не планировал в него заходить, он сюда пришёл не ради осмотра достопримечательностей, а потому, что тут последний раз видели Чжоу Гунцзиня.

Место располагалось в той же стороне, что и Новый международный конференц-центр, так что Тацую провели туда с самого начала, однако его удивило то, что точка назначения оказалась дальше ожидаемого. Он привык к мысли о том, что в Киото все рядом и компактно.

Согласно информации, полученной от Хаямы, разведывательные отряды Куробы обнаружили Чжоу Гунцзиня в районе между «гробницей великого императора Тоба» и «гробницей императора Дзюнтоку». Как и ожидалось, им не было дозволено ступать на территорию усыпальниц. Возле дороги, ведущей к гробнице, текла небольшая речка.

Когда он впервые услышал это, то подумал о горах, но совершенно неожиданно для него в направлении, котором сбежал Чжоу, находилось много туристов и частных домов местных жителей. Сопоставив пейзаж с картой, он подумал, что если куда и стоит сбегать, то в направлении водопада Отонаси, но вспомнив своего противника, Тацуя покачал головой. Кимон Тонко — это техника изменения ориентации. Объединив всю ранее полученную информацию, он заключил, что это вид магии, что заставляет преследователей ошибочно думать, что пользователь направился не в ту сторону. На первый взгляд казалось, что эта магия может показать свои преимущества посреди старого, заросшего леса, но её истинная ценность раскрывалась лишь в толпе людей.

«Если бы здесь никого не было, я смог бы его обнаружить».

Но посреди толпы было невозможно сфокусироваться, поскольку чувство направления полностью сбивалось. Другими словами, определить местоположение противника не получится, если не увидеть его.

Прежде чем приехать сюда, Тацуя полагал, что Чжоу скрывается глубоко в горах, избегая людей. Однако он передумал, оказавшись в месте, где того видели последний раз. Судя по этой речке, он, скорее, убежал в сторону жилых районов, а не в горы, и спрятался в городе, где много людей, вместо того чтобы изолировать себя.

— Подсказки о его местоположении указывают на гору Курама, где расположена ближайшая база традиционалистов. Тацуя-сан, хочешь туда пойти? — спросил Минору, когда они переходили через реку Рицу по короткому мосту. Миюки и Минами тоже посмотрели на него, но он покачал головой:

— Нет, давайте возвращаться в город.

— Так он в городе? — чуть удивился Минору.

— Онии-сама, думаешь, Чжоу Гунцзинь скрывается там, где много людей?

Тацуя кивнул в знак согласия.

— Понятно. Прятать дерево следует в лесу.

У Минору, похоже, было иное мнение, но он не посмел поправить Тацую.

— Некоторые базы традиционалистов посещают много людей, например… окраинные храмы Киёмидзу-дэра, окрестности Кинкакудзи, а также павильон храма Тэнрюдзи.

— Это неожиданно мало.

Хотя он слышал от Минору, что фракции традиционалистов, в основном, находятся в Наре и Киото, Микихико говорил, что дом таких волшебников — Киото. Другая информация также натолкнула Тацую на предположение, что фракция традиционалистов сосредоточена в Киото.

— Секта Киото внимательно сохраняет настоящие традиции, так что она сильнее, нежели секта Нары. Любую новую фракцию, которая копирует их имя, они оттесняют в горные районы.

— Хочешь сказать, они называют себя «традиционалистами», потому что у них связанный с этим комплекс?

Минами изумилась тому, какое у Тацуи о них плохое мнение. Конечно, она не показала это Миюки. Хотя она считала, что удивилась не так уж и сильно, чтобы хозяйка разгневалась, но решила не вызывать ненужных трений. На самом же деле Миюки и Тацуя это заметили.

Тем не менее Минору был не таким, как Минами, он ответил:

— Я не знаю. Как тебе известно, традиционалисты происходят от волшебников древней магии, которые были частью Девятой лаборатории. Их цель — отомстить членам бывшей Девятой лаборатории и всем домам, у которых число девять в фамилии.

Можно сказать, традиционалисты слишком углубились в свою обиду и потому задумались о мести. Их убедили присоединиться к Девятому научно-исследовательскому институту, и они содействовали развитию современной магии вместо того, чтобы дорабатывать собственные навыки.

Лозунгом Девятого института было слияние современной и древней магии, настоящей же целью была адаптация древних заклинаний к современным последовательностям активации, им не раскрыли этот секрет. После завершения исследования участникам сообщили, что оно было проведено с целью создания Девятого научно-исследовательского института. Взамен им дали денег, и лишь люди из самого учреждения получили новый социальный статус. Соглашений о том, что им предоставят новую магию, не было.

«Секретное искусство за секретное искусство» — можно сказать, это были их собственные ожидания, обусловленные узостью мышления или даже инфантильностью.

— И все-таки, почему они решили покинуть место своего появления, Нару, и рассредоточиться по Киото… Я не могу понять.

— Правда? Какой бы ни была их мотивация, я понимаю, почему они покинули Нару, — откровенно ответил Тацуя.

— Э? — Минору широко открыл глаза.

— Секта традиционалистов не такая уж и сплоченная организация. Ты ведь сам мне об этом говорил.

— Д-да. Говорил.

— Тогда разве отношение к бывшей Девятой лаборатории не будет тоже отличаться? Ненавидящие «девятку» остались в Наре, последние три десятилетия ожидая возможности отомстить.

— Как глупо. Если бы они только направили свою страсть в более конструктивное русло, некоторые из них могли бы даже преуспеть на национальном академическом уровне, — с отвращением сказала Миюки.

— Не говори так. — Чтобы её успокоить, Тацуя нежно погладил её по голове. — Немногие люди могут упорно продолжать идти вперёд в любых обстоятельствах, так ведь? По крайней мере, если посмотреть вокруг нас.

У Тацуи в голове промелькнули образы отца и его нынешней жены.

— Я поняла, — Миюки кивнула. Её улыбка чуть померкла, потому что она, должно быть, представила то же, что и Тацуя.

Он слегка взъерошил сестре волосы. Она, надув щёки, посмотрела на Тацую. Тем не менее глаза её смеялись. Тацуя, улыбнувшись, убрал руку.

— Хотя оставшиеся в Наре члены отвернулись от основной цели, можно сказать, что их действия все же направлены на её достижение.

Миюки озадаченно посмотрела на него. Конечно, Тацуя не собирался из-за этого её дразнить.

— Те, кто переместил свою базу в Киото, хоть и относились с неприязнью к Девятой лаборатории, боялись семей, которые из неё вышли.

— Боялись? Но ведь ни Кудо, ни Куки, ни Кузуми никогда не нападали на волшебников древней магии, которые сотрудничали в исследованиях… — неуверенно возразил Минору. Это случилось ещё до его рождения, а спрашивать о полной истории он боялся. Ему были известны лишь слухи.

— Я тоже так думаю. В «девятке» были волшебники, которых тоже использовали в экспериментах. Но для пользователей древней магии вполне естественно думать о себе как о жертвах, чтобы внушить себе, что они не преступники. В то же время традиционалисты не должны были навлечь на себя враждебность других подопытных Девятой лаборатории.

В глазах Минору снова появилось спокойствие. Тацуя предположил, что он, наверное, почувствовал облегчение из-за его замечания.

— Думаю, некоторые волшебники древней магии боятся даже собственной тени. Поскольку бывшая Девятая лаборатория управляется государством, вполне резонно сосредоточить обиду на правительстве. Однако традиционалисты посчитали своим врагом дома «девяти», которые вышли из той же лаборатории. Они должны понимать, что требуют извинений не у тех.

Выслушав это, Тацуя замер в задумчивости. Единственным отличием от позы знаменитой скульптуры Родена было то, что его взгляд не был устремлен в пустоту.

— Может, традиционалисты считают восстание позорным или просто не имеют смелости восстать против правительства… В любом случае, поскольку они понимают, что их обида на «девятку» необоснованна, то они не боятся подвергнуться неожиданному нападению. Они должны знать силу тех, кто создан бывшей Девятой лабораторией. Вот почему не смеют напасть на волшебников «девяти» напрямую. Если они это сделают, то будут контратакованы магией «девяти», которую сами же и помогали создать.

Тацуя, должно быть, посчитал это забавным, так как злорадно усмехнулся.

— Ещё есть вероятность, что после ухода они перестали быть едиными. Поначалу лидеры каждой секты, скорее всего, успокаивали более молодых волшебников, которые были сильно недовольны. Когда это перестало создавать беспокойство, сторонники жёсткого курса, продолжавшие злиться на девятую лабораториею, остались в Наре, тогда как остальные ушли в Киото. Удивительно, но, может быть, разное местонахождение может быть лишь видимостью, возможно, они отличаются только этим. Преданны ли одному истинному наследию все традиционалисты? — спросил он у Минору.

— Ну… те, кто раньше был частью Девятой лаборатории, пришли не из одной секты, — кивнул тот.

— Из-за такой банальной причины они лелеют мелкую обиду десятилетиями? — Миюки глядела на Тацую с выражением лица, значившим не «я не верю», а «я не хочу верить».

— Ничего не поделаешь, раз осталась мелкая обида, ведь им удалось пройти весь этот путь.

Тацуя подразумевал, что если бы они действовали более враждебно, то были бы уже давно разбиты. Миюки, похоже, это поняла. Но это озадачило Минами:

— Тацуя-ниисама, — возможно, не было нужды притворяться перед Минору, но она на всякий случай использовала это обращение, — Я тоже считаю, что именно так и случилось, но… — у неё не было другого выбора кроме как заколебаться здесь из-за своего положения. Однако, побуждённая чувством долга, Минами не убежала от своих слов: — Если это правда, почему традиционалисты Киото наняли иностранцев, чтобы причинить Японии такой вред?

Минору посчитал её замечание резковатым. Тем не менее Тацуя ответил без задержки:

— Хотя это лишь моя догадка, но, думаю, они не хотят предпринимать реальных действий. Однако они вложили в Чжоу Гунцзиня так много, что пренебрегли благополучием общества.

— Должна быть какая-то причина тому, что они не разорвали с ним все связи.

— Полагаю, подробности об этом знает и Минору. Традиционалисты получили поддержку сосланных пользователей ходзюцу через Чжоу Гунцзиня. Может показаться, что традиционалисты помогли Чжоу, но на самом деле они сотрудничают, чтобы усилить себя.

Тацуя повернулся к Минору и кивнул ему.

— Среди нападавших во время недавнего происшествия в парке Нары также были сосланные пользователи ходзюцу с континента. Они получили определённый уровень значимости в секте традиционалистов. По крайней мере организация не потерпит внутренних распрей, если они собираются восстать.

Минами молча поклонилась Тацуе. Все признаки сомнений исчезли. Тацуя в ответ чуть кивнул и снова посмотрел на Минору.

— Кажется, мы отвлеклись. Из-за всех этих причин я и хотел бы исследовать те места в пределах города. Мы пойдём в эти три храма — Киёмидзу, Кинкакудзи, Тэнрюдзи.

— Да, ты прав.

Тацуя не достал информационный терминал, а представил карту в голове.

— Кинкакудзи и Тэнрюдзи в одной стороне, а храм Киёмидзу на противоположной части маршрута.

— В таком случае было бы лучше соединиться с группой Йошиды-куна, — предложила Миюки, глядя в свой информационный терминал. В самом деле, куда бы они ни пошли, будь то в Кинкакудзи и Тэнрюдзи или храм Киёмидзу, это было ближе к Новому международному конференц-центру. Однако Тацуя покачал головой:

— Жаль, что у нас так мало времени. Хотя Минору сильно сузил область поисков, нас всего четыре человека. Кроме того, есть вероятность, что он прячется в Киото, как я упоминал.

Однако неоспоримый факт: четырёх человек было недостаточно для поисков скрывающегося противника. Известный детектив может раскрыть дело лишь в том случае, если преступник перед глазами, однако чтобы найти подозреваемого, который прячется, нужно больше людей. К сожалению, ни Тацуя, ни Миюки не могли использовать свою магию из-за широкого диапазона камер наблюдения. Тацуя просто не мог действовать в том случае, когда их могли отследить с помощью камер наблюдения.

— Я поняла. Тогда куда мы пойдём?

Видимо, Тацуя уже принял решение. Он с готовностью ответил:

— В храм Киёмидзу. Затем давайте заглянем и в Кинкакудзи с Тэнрюдзи.

***

Разделившись с Тацуей, группа Микихико обошла окрестности Нового международного конференц-центра, используя заметное заклинание поиска, как они и договорились на прошлой неделе. Тут были пышные леса, большое озеро и широкий зелёный парк, где часто встречались иностранцы. Эрика и Лео болтали друг с другом, следуя за Микихико, но они не теряли бдительности, поскольку взяли на себя роль охраны.

Положение изменилось почти в то же время, как Тацуя решил пойти в храм Киёмидзу. Сейчас они обследовали противоположный берег озера Такарагайкэ. Недалеко от леса Сатояма почувствовалось намерение убийства. Сначала это осознал Микихико, а потом и Эрика с Лео.

— Они здесь. — Эрика подошла к Микихико слева, словно желая посмотреть ему в лицо под наклонённым зонтом. Так они должны были походить на сладкую парочку, что-то шептавшую друг другу.

— Со стороны гор? — прошептал Лео, просунув голову между Эрикой и Микихико. Изображали ли они свидание или нечто большее, но играли они довольно хорошо.

— Присутствие со стороны гор, но нет гарантии, что это единственный враг. И ещё есть вероятность, что нападающие — не люди. Смотрите в оба.

К сожалению, Микихико не был столь беззаботным, как двое других, он нахмурился и оглянулся, услышав, что сказал Лео.

— Простые дети. Кажется, у них что-то вроде любовного треугольника.

— Не вижу ничего, кроме учеников с любовными проблемами. Неужели нападение на них стоит такого риска?

Это разговаривали девять человек, которые прятались в леске и глядели на Микихико и компанию.

Они говорили как обычно, хотя голоса были едва слышны. Эти люди использовали устройства, позволявшие читать движения губ с помощью камеры, так что разговор был понятен даже без звуков. Этот способ был рискованным, поскольку его можно было перехватить, но всё равно они использовали его, так как радиоволны с большей вероятностью можно было обнаружить и подавить.

Поэтому на такой случай Эрика и Лео вели себя как пара, которую не заботит остальной мир и которая живет своей обычно мирной жизнью.

Однако некоторые из наблюдавших за ними всё же были настороже.

— Я некоторое время слежу за тем парнем, он использует шики. Это потомок семьи Йошида. Мы не можем просто оставить его в покое.

Эти слова насторожили его товарищей.

— А разве второй сын семьи Йошида не утратил силы? — повысил голос один из них. Мужчина средних лет, который, похоже, был лидером группы, сурово его упрекнул:

— Это устаревшие данные. Йошида Микихико вернул себе могущество и даже стал сильнее первого сына. — Атмосфера стала напряженней. — И мы сейчас это подтвердим. Мы его не убьем, лёгких травм пока будет достаточно.

Хотя слова лидера не убедили того, он промолчал и достал из нагрудного кармана маленький свиток, легко поместившийся в ладони. Остальные семеро, включая лидера, последовали его примеру. Седой традиционалист наблюдал за этим молча, не двигаясь.

— Ха!

Первой на вражескую атаку ответила Эрика. Она поспешно взмахнула зонтом в сторону присутствия, которое приближалось сзади. Съемное приспособление на зонте отделилось и в воздухе врезалось в синий огненный шар «ониби». Остальные синие шары, что обрушились на них дождем, Эрика сбила оружием, замаскированным под ручку зонта.

Довольно скоро последовала вторая и третья волна шаров, но Эрика отбила их все тонким серебряным стержнем. Это не была железная палка или полицейская дубинка, это было тонкое, встроенное в оружие устройство расчёта в виде серебряного стержня.

Это устройство расчёта дал ей Тацуя специально для этой поездки в Киото. Его создал третий отдел разработок FLT, а последовательность магии увеличивала скорость, а не вес. Оружие ускоряло не только тело, но и само оружие. Поэтому, чтобы справиться с устройством, пользователю нужно было дополнительно напрягать руку, создавая ненужную нагрузку на руки с риском повреждения кости. Однако Эрика ничего подобного не испытывала и освоила оружие хорошо.

Дождь из шаров прекратился. Однако это не было концом атаки. Вслед за прилетевшими красными и жёлтыми листьями последовали клинки ветра. Хотя Эрика с лёгкостью отбивала огненные шары, ей было интересно, сможет ли она перехватить созданный из ветра клинок без формы и цвета. У неё на губах появилась бесстрашная улыбка, однако она встала в свою обычную стойку, когда услышала, как за спиной кто-то сказал: «Я займусь ими». Эрика оставила ветряные клинки Микихико.

Он решил использовать талисманы в форме металлического веера, чтобы активировать магию ветровых клинков того же типа, что и у врага. В воздухе заискрило — клинки Микихико отразили все вражеские клинки, несмотря на то что он защищался.

Эрика и Микихико сосредоточили внимание на следующей атаке, идущей с неба. В это время у них за спиной тени деревьев приняли человеческую форму. Из земли поднялось чёрное создание. Беззвучно и смешивая своё присутствие с окружением, тень подошла к Микихико сзади.

— Уруйя! — прокричал на тень Лео. Он замахнулся кулаком и ударил мужчину в чёрном свитере. Но тот успел откинуться назад и, сделав сальто, уйти. — Они что, ниндзя?

Приглядевшись, Лео увидел, что тот чёрный свитер на самом деле тёмно-зелёный. Даже брюки были такого же цвета. Это отличалось от традиционного костюма ниндзя, будто его улучшили до наряда, который позволял не выделяться в толпе. Однако, судя по кунаю у него в правой руке и свитку в левой, враг был и вправду ниндзя.

Появились три, пять человекоподобных теней. У Лео не было возможности увидеть, откуда они вылезли.

— Хе-хе, интересно.

Однако это не повлияло на его боевой дух. У Лео не было плохой привычки искать грозных противников, но перед сильным врагом кровь у него в жилах закипала. Возможно, это было из-за унаследованных от дедушки генов, из-за того что он был создан как биологическое оружие. Лео иногда сам так думал. Однако в мыслях он всегда преувеличивал. Но это намного лучше, чем бояться поражения ещё до начала схватки. Как только разум побеждён, невозможно даже сбежать. Вот как он считал. Если его разум будет побеждён, он всё равно что лишится жизни. Так что если потребуется бежать, он убежит.

И сейчас он не отступал, потому что ещё не сдался. Естественная ли реакция при виде тигра, обнажившего клыки — не убегать? Впрочем, если положение стало бы критическим, он не отказался бы от выживания.

«Я не признаю такой жалкой смерти. Я живу, чтобы сражаться».

Ниндзя в свитерах рассредоточились вокруг Лео. Сознательно или нет, но они отступали от него. В стороне от Лео Эрика серебряным стержнем ударила одного из нападавших. Тот опустился на колени, зажав сломанную девушкой руку. В это мгновение другой ниндзя, подходивший к Эрике, решил отпрыгнуть от неё, чтобы сбежать. С этими двумя факторами в мыслях ей больше не нужно было волноваться о других атаках от этого ниндзя.

— Лео, хотя ты разгорячился, следует держать сознание ясным. Знаешь, ты ведь сражаешься не один.

После того как Эрика сказала это, Лео заметил атаку, идущую со стороны.

— Спасибо, ты меня спасла. — До его ушей донёсся звук столкновения ветряных клинков, и посыпались искры. — Микихико, ты тоже не прав. Почему всё закончилось тем, что ты защищаешь свой эскорт?

— Это не совсем так. Разве не ты защитил меня от неожиданной вражеской атаки из теней?

— Ладно, пусть будет так.

Лео достал из кармана кастет. Хотя он был похож на модную пластмассовую игрушку, это было хорошей маскировкой от полиции.

Как только кастет соприкоснулся с его телом, вокруг левого запястья начала конструироваться последовательность активации, которая поглотилась кастетом. Это не был его обычный CAD с активацией голосом. Это было устройство с полным мысленным управлением немецкого производителя CAD, Розена, одна из последних работ отдела магической разработки. Лео получил этот CAD через определённые каналы… хотя это было больше похоже на форму извинения, и он только недавно освоил управление им.

Эта миссия требовала менее заметного оружия. Именно поэтому у Эрики было устройство, замаскированное под зонт. Поскольку его обычный CAD выглядел созданным для боя, Лео предпочёл в поездку взять эту модель.

Хотя скорость развёртывания магии зависела от аппаратного обеспечения, эффективность зависела от последовательности активации, или, другими словами, от программного обеспечения. Передовой CAD с мысленным управлением показал высокую скорость обработки, нивелируя задержку мыслительного процесса. Оптимизировал последовательность магии сам Тацуя, чтобы сократить неэффективность программного обеспечения, никак не изменяя ожидаемый результат.

Кастет был изготовлен из синтетической смолы, усиленной твёрдым сплавом. Последовательность активации была установлена на последовательный выход. В этот раз даже надетые на Лео рубашка с длинными рукавами и джинсы были усилены пуленепробиваемым материалом высшего качества.

— Ну что же, начнём, — Лео с громким стуком ударил кулаками друг о друга.

— Я позабочусь о враге на этой стороне. — Эрика встала на позицию и взмахнула серебряным жезлом.

— Я помогу, — Микихико развернул магический веер.

— Я иду, ора-а, — с громким криком Лео кинулся на врага.

Вполне понятно, что пользователи ниндзюцу не стояли молча. Перед Лео закружились листья, закрывая ему обзор. Само собой разумеется, это было неестественное явление. Это была магия, ветром поднявшая листья. Сама техника не была смертельной, однако её хватило, чтобы Лео замедлил шаг и прикрыл рукой лицо. На руке, груди и бедре он почувствовал лёгкие удары. Это были кунаи врага. Они прилетели неожиданно быстро, тем не менее они были слишком лёгкими, чтобы пробить усиленную магией защиту Лео. Из-за спины подул порыв ветра.

Магия Микихико расчистила поле зрения.

Пользователь ниндзюцу, стоявший перед ними, взял свиток в рот, а руками, которые, после того как он бросил кунай, были пусты, начал создавать печати. Даже Лео понимал, что это не ниндзя из сказок, а волшебник традиционалистов с настоящей силой. Это был один из хорошо известных стереотипов, чёткий образ монаха, из-за чего Лео невольно расслабился. И хотя он продолжал нестись вперёд, его внимание на мгновение рассеялось.

Грудь пользователя ниндзюцу раздулась и тут же опустилась. Воздух пронзил свист, и у Лео закружилась голова. Тот свиток, который он взял в рот, был замаскированным свистком, но не простым свистком, а магическим инструментом, который мешал органам чувств посредством звука. Пользователь ниндзюцу вытащил нож. Не катану, даже «ниндзя» не могли сопротивляться модернизации. Должно быть, он был уверен в собственных навыках. Он бросился на Лео без малейшего колебания. Однако просчитался — плоть Лео была не как у обычного человека. Хотя общая оценка магического таланта Лео была довольно низкой, его физические данные были выдающимися. Даже с искажённым чувством равновесия Лео держал свои мышцы под контролем с помощью других органов чувств.

Враг сделал выпад, Лео поднял правую руку и встретил его кастетом, из-за удара враг выронил нож. Затем Лео ударил пользователя ниндзюцу хуком слева. Удар пришёлся прямо по челюсти.

— Ох-хо, было близко! — невольно вырвалось у Лео, показывая его неправильное сожаление о том, что он не отнёсся к врагу легкомысленно. Хотя его наивность была недостатком, Лео мог восполнить этот пробел.

За побеждённым человеком показался новый враг. Мужчина открыл рот, и в это мгновение Лео пригнулся. Тот выдохнул огонь. Языки пламени пронеслись у Лео над головой, однако траектория движения огня изменилась в воздухе, что противник заметил слишком поздно. Выдыхатель пламени упал, схватившись за обожжённое лицо. Это Микихико развернул пламя своей магией.

Стоя за Лео, Микихико нахмурился из-за дыма, который создал. Однако он не колебался с новой атакой. Он уже приготовил следующее заклинание.

Как Эрика и сказала, она помогла Лео не оказаться зажатым между двумя пользователями ниндзюцу. У ударов её CAD был меньшая сила по сравнению с её обычной катаной, но скорость была выше. В следующее мгновение уронивший нож ниндзя разделился на две фигуры.

— Теневой клон?! — в удивлении воскликнула Эрика. Пользователь ниндзюцу распался надвое, держа в руке кунай и самодовольно ухмыляясь.

Однако положение быстро поменялось. Один из теневых клонов исчез. Как было видно по лицу ниндзя, в его план это не входило. Заклинание ниндзюцу разрушила магия духов Микихико. Эрика не собиралась упускать возможность. В воздухе мелькнули четыре серебряные отблеска. Ноги и руки пользователей ниндзюцу оказались переломаны, и те упали на землю, а потом их ударила слабая молния. Микихико поразил магией молнии всех восьмерых пользователей ниндзюцу, которые уже утратили боевую силу, и они потеряли сознание.

Микихико тяжело вздохнул.

— Это конец? — спросил Лео, осмотревшись.

Тем временем Эрика вывела из строя оставшуюся добычу.

— Не похоже, что к ним идёт подкрепление.

Услышав её, Лео глубоко вздохнул:

— Мы только что дрались с ниндзя, — рассмеялся он. Хотя он знал об их существовании, но даже представить не мог, что ему доведётся обменяться ударами с одним из них.

— Это пользователи ниндзюцу. Они не так уж и редко встречаются, ведь, в конце концов, живут в мире, где предпочитают старомодную магию, — коротко ответила Эрика, не присоединившись к смеху Лео.

— Ты права. К тому же мы не так далеко от городов Ига и Кока, баз древней магии. Даже храм на горе Курама превратился в центр пользователей ниндзюцу. Интересно, эти ребята из той же фракции? — поддержал Эрику Микихико.

— Хм, вполне возможно. Как любопытно. Мне никогда не скучно, когда я с вами, ребята.

Лео не обиделся, он, скорее, этим наслаждался.

— Хотя подождите, я ведь оказалась втянута во всё это благодаря Тацуе.

Не по вине Тацуи, а благодаря ему. Хотя она сделала вид, что жалуется, её настоящие чувства совпадали с эмоциями Лео.

— Без разницы, — криво улыбнулся тот. Рядом с ним Микихико тоже скривил губы в усмешке.

— Кстати, что будем делать с ними? Оставим полиции? — без колебаний предложила Эрика. Не из-за своих связей с полицией, а из-за того, что признавала их влияние.

— Полиция, хех.

Похоже, Лео имел что-то против. Однако он не стал явно отвергать предложение Эрики.

— Интересно, к лучшему ли это…

Микихико согласился с предложением Эрики и достал информационный терминал рукой, которой не держал вспомогательное устройство. Он сам намеревался позвонить по номеру «110». Однако когда он хотел произвести голосовой вызов, пальцы остановились. Он, бессознательно прекратив нажимать на клавиатуру портативного терминала, вгляделся в лесок и сжал покрепче устройство в виде веера. Затем высвободил псионы и послал шикигами обследовать местность.

— Враг?

У Микихико не было времени, чтобы ответить Лео.

— Вон там!

Как только Эрика это выкрикнула, Микихико начал последовательность активации. Эрика смотрела на пруд, Лео и Микихико тоже это увидели. Из пруда выскочили четыре зверя, образованных из воды.

— Химические образования?! — выкрикнул Лео.

— Нет! Демонические куклы-шикигами, которым придали форму водой, своеобразные големы! Они созданы из материального вещества! — прокричав ответ, Микихико уставился на монстров, не мигая. — Рэйрэй? Гою? Тёю? Даже Фусё? — поражённо проговорил он.

Духовная корова, напоминающая тигра, Рэйрэй. Дикий кабан с человеческим лицом, Гою. Тёю — четырёхрукая обезьяна. И Фусё, олень с четырьмя рогами. Все они были более мелкими версиями зверей с континента, которые, говорят, вызывают наводнение. Это явно сделали традиционалисты с континента.

— Что это такое?!

— Вражеская магия! Остальное неважно! — прокричав Лео в ответ, Эрика замахнулась серебряным стержнем на ближайшую демоническую куклу. Враг оказался в пределах досягаемости. Тонкий клинок, коснувшись воды, испустил псионы. Он разрезал заклинание, поддерживавшее голема. Водный зверь при рассеивании, как правило, снова превращался в воду.

Однако не было времени снижать бдительность. Зверей было не только четверо.

Рэйрэй, Гою, Тёю и Фусё один за другим приземлились на поверхность пруда. Может, у монстров и была жуткая внешность, но они были размером с комнатную собачонку, так что не выглядели очень угрожающе. Однако они не были столь же безвредны, как комнатные собаки. Кроме того, что монстры были магическими созданиями, было неизвестно, есть ли у них скрытые силы.

— Сначала давайте отсту… — Эрика, не успев предложить сбежать, потеряла дар речи.

Миниатюрные звери побежали к лежавшим на земле побеждённым пользователям ниндзюцу, а не на Эрику, Лео и Микихико.

— Это не враг?

Удивилась не только Эрика. Лео, неспособный на дистанционные атаки, просто смотрел, но даже Микихико забыл активировать магию.

— Тц!

Они трое уставились на происходящее и в унисон ахнули. Миниатюрные создания, сформированные водой, начали поглощать тела живых пользователей ниндзюцу, которые из-за травм не могли двигаться.

— Не шутите со мной! — Эрика оправилась от удивления и снова покрепче сжала серебряный стержень.

Её голос стряхнул паралич Микихико, и он выпустил заклинание пламени. Псионовый клинок разорвал куклы-шикигами, пламя разрушило последовательность магии, которая поддерживала монстров, и все они снова превратились в воду. Лео встревоженно подошёл к пользователям ниндзюцу, которые стонали от боли. Ранее он активировал магию усиления, но из-за шока они не избежали ран на лицах и шеях.

— Уэ, — первое, что он произнёс, присев перед ними. — Выглядит ужасно, но не похоже, что порезы дошли до костей. — Лео выпрямил спину и посмотрел на Эрику и Микихико. — И все живы.

Хотя у них онемели глаза и горло, с жизненно важными функциями, похоже, всё было в порядке. Микихико вздохнул с облегчением. Однако Эрика всё ещё была настороже.

— Странно.

— Что? — её удивление заставило Микихико снова занервничать.

— Почему вода не впитывается в землю?

Земля тут не была вымощена. Стало быть, вода, формировавшая големов, должна была впитаться в грунт. Однако она, напротив, текла назад в пруд, смешавшись с кровью.

— Что за?! — Лео машинально отпрыгнул.

Хотя прыжок на четыре метра без разбега, предварительных действий или магии показывал, что он обладает невероятной силой, Эрика и Микихико не обратили на это внимания. Они тут же заметили неестественное движение воды. Вода, смешанная с кровью, вдруг ускорилась. Лео быстро убрал ногу от водного потока.

— Что это такое?..

— Вражеская магия! — ответил на вопрос Эрики и в то же время предупредил её Микихико. Но, наверное, этого не требовалось. Эрика и Лео своими глазами видели, что происходит.

Вода в пруду завращалась. Поначалу медленно, но потом увеличивая скорость. Затем из центра водоворота пришёл шквал звука — это сделал созданный из грязи змей, подняв шею.

— Сорю!

Гигантский змей с девятью человеческими лицами. Большой монстр с континента, известный как злой бог наводнения, «Кёэ». Когда Сорю выползал на землю, вода загнивала и неожиданно отравляла почву.

— Назад! — прокричал Микихико Эрике и Лео, видя, что девять голов начали открывать рты. И в то же время молодой волшебник возвёл барьер из ветра.

Из одного рта за другим выливались узкие потоки грязной воды. Эрика и Лео попытались уклониться от прямого попадания. Брызги, которые образовались из-за столкновения потоков с землей, были сдуты кружившим вокруг ветряным барьером. Однако пользователи ниндзюцу, которые не могли двигаться, не избежали последствий атаки.

Когда их начал кусать миниатюрный монстр, еще более громкие вопли послышались от разбросанных по земле мужчин. Части тел, которых коснулась мутная вода изо рта Сорю, растаяли.

— Кислота?!

— Нет, проклятие коррозии, — ответил Эрике Микихико. — Будьте осторожны! В отличие от кислоты, оно расплавляет не только части, которые входят в контакт с жидкостью.

Хотя они не пострадали от этой атаки, они не поставили под сомнение слова Микихико, в особенности после того, как увидели, что случилось с пользователями ниндзюцу.

— Аргх. Где оператор?!

Чтобы управлять таким големом, оператор должен был находиться поблизости. И верно, его присутствие обнаружилось невдалеке в лесу. Без сомнений, это он управлял монстром. Однако шикигами, которого послал Микихико ранее, ничего не принёс. Это было или признаком мастерства оператора, или знаком использования особого оборудования, например буддийского талисмана, который дезориентирует чувства волшебников с помощью Кимон Тонко.

Даже с такими физическими данными, как у Эрики и Лео, было трудно уклоняться от непрерывного потока грязной воды из девяти ртов. У Микихико тоже были заняты руки, он возводил барьеры, чтобы избежать прямых попаданий, он не мог позволить себе активировать ещё одного шикигами.

— Эрика, Лео, давайте отступим!

— Я полностью с тобой согласна, но!

— Как мы это сделаем?!

Микихико стиснул зубы. Способ был. По легенде сила марионетки из фольклора могла быть увеличена в зависимости от знаний. Следовательно, были случаи, когда волшебник оказывался не в состоянии выдержать прирост магии, позаимствованной от более старшего персонажа из фольклора, что приводило к отмене всего заклинания. Но даже если нет, контроль над заклинанием зависел от силы волшебника.

Хоть этот Сорю и был фальшивым, он принадлежал к водному семейству. Дух самого высокого уровня в водном семействе — заклинание «дракона».

«Справлюсь ли я сейчас? Должен».

Однако колебание осталось. Именно из-за этой магии Микихико впал в отчаяние и начал думать, что потерял свою силу.

Впрочем, выбирать ему не пришлось. Перед Эрикой, Микихико и Лео возник яркий псионовый свет, обволакивая змея с девятью головами. Из информационного тела сформировалась последовательность магии. Виртуальная зона магии внезапно появилась в информационном теле с определёнными координатами, а не прилетела по баллистической траектории.

Тело змея с девятью человеческими головами взорвалось. В результате ядро последовательности магии демонической куклы-шикигами было сдуто, а значит магическая информация, формирующая зверя, рассыпалась. Вода, которая расплескалась после, уже не была проклятой. Она превратилась в обычную воду из пруда. Коррозия на телах пользователей ниндзюцу тоже прекратилась.

— Вы в порядке?

Троица обеспокоенно думала: «Что же сейчас случилось?». Ответ появился прямо у них перед глазами. Чёрные тонкие брюки и тёмно-красная куртка, а также чёрные сапоги — это была форма Третьей старшей школы. Кроме того, парень держал в правой руке красный CAD в форме пистолета. Увидев всё это, они мгновенно узнали его.

— Итидзё Масаки, — в удивлении Лео назвал его имя.

Ас третьей школы из Десяти главных кланов. Перед ними стоял первый сын семьи Итидзё. Масаки осмотрелся, опасаясь засады — ища, нет ли признаков активации магии. Через некоторое время он чуть расслабился, не найдя никаких врагов. Перед ним лежали восемь побеждённых людей с серьёзными травмами. Масаки также понял, что они не жертвы, а нападавшие, которых победили, и поскольку они не шевелились, для Микихико не было никакого смысла проверять их положение.

— Хм? Вы из Первой школы… — Масаки вспомнил лица Лео и Микихико по прошлогоднему «Коду монолита».

— Йошида Микихико. Спасибо за помощь, Итидзё-кун.

Однако он, похоже, не помнил их имена. Когда Микихико представился, у Масаки на лице появилось облегчение.

— Не за что. Я, как волшебник из Десяти главных кланов, не мог пройти мимо такой вредоносной магии. Не волнуйтесь об этом.

— В любом случае ты нас спас. Это было близко.

— Ах, нет… Кстати, что это такое было? — сменил он тему разговора, наверное, из-за смущения. Если это так, то характер Масаки отличался от характера Тацуи в том, что он был застенчив, однако в этот раз сравнивать их было не совсем уместно.

— Демоническая кукла-шикигами с кровью в качестве подношения для того, чтобы создать монстра из воды. Один из видов магии големов.

— Так значит это древняя магия?

— Техника называется «ходзюцуси» — магия формирования кукол, её, как правило, используют волшебники с континента.

Наслушавшись Масаки и Микихико, Эрика раздраженно вклинилась в разговор:

— Эй, может, лекцию оставим на потом? Это «ходзюцуси» может ещё где-то прятаться.

Масаки встревожился и быстро огляделся. Видно, он забыл о такой вероятности. Но Микихико, напротив, покачал головой:

— Нет, это невозможно.

— Почему ты так уверен?!

Микихико, несколько раз открыв и закрыв рот, снова покачал головой:

— Лучше увидеть это собственными глазами, вместо того чтобы слушать мои слова. Пошли и посмотрим.

— Неужели мы вывели из строя того, кто управлял големом?

Вместо того чтобы ответить на вопрос Лео словами, Микихико кивнул.

— Ты знаешь, где он?

Масаки неосознанно хотел было открыть рот, чтобы вклиниться между ними.

— Ты идёшь, Итидзё-кун?

Но вместо этого его пригласили, и он кивнул в ответ.

Они вышли на холм, к лесу. Им не потребовалось много усилий, чтобы пройти этот путь. Они даже не успели вспотеть, когда нашли пользователя ходзюцу, которого искали.

— Как я и думал. Я понимал, что случится, но всё же на это неприятно смотреть.

Оператор голема лежал на земле лицом вниз.

— Он умер?..

К большому удивлению Масаки, Лео без страха оказаться атакованным присел возле седого оператора голема и прикоснулся к его шее.

— Пульса нет. Он мёртв.

Лео, похоже, это было безразлично. Хотя он не был настолько бесчувственным, чтобы улыбаться перед трупом, это было наиболее подходящее отношение, о котором он мог подумать. Однако эта мягкость исчезла, как только он перевернул труп. Эрика вскрикнула — столь искажённым было лицо у мертвеца, даже для неё это было слишком.

— Итог сломанного заклинания. Древняя магия этой системы управляет куклой с помощью духа оператора, магия после активации связывает их сознания.

— Хо. Как только активируется современная магия, нет обратного потока информации. Похоже, последовательности древней магии сильно отличаются от последовательностей современной, — Масаки невольно открыл рот, услышав слова Микихико. Затем он сразу же уточнил их смысл: — Другими словами, этот тип получил урон, когда я разрушил заклинание, связывающее его с монстром, что и привело к повреждению его духа?..

— Это не твоя вина. Волшебник должен был понимать риск использования такой магии. В особенности если хотел управлять таким большим големом. Естественно, последствия увеличились. Может, это кажется жестоким, но это обмен, на который пошёл оператор.

— Так вот какая это сила.

Масаки не впервые видел мёртвых и даже убивал не впервые. Он забирал жизни других, хотя делал это вынужденно. Даже сейчас «разрывание» водного монстра казалось правильным решением. Но тем не менее даже с таким опытом он всё равно не мог реагировать бессердечно, в особенности когда увидел ужасное состояние этого старика.

— Извини, Йошида, что заставил волноваться.

— Ничего. Ты ведь, в конце концов, нам помог.

Масаки выдавил улыбку, Микихико тоже покачал головой и улыбнулся.

— Итидзё-кун, можешь оставить объяснение с полицией на нас.

Микихико собирался позволить Масаки уйти, однако тот не согласился:

— Нет, я останусь. С другой стороны, девушка, эм…

— Меня зовут Тиба Эрика. Не волнуйся обо мне. Я к такому привыкла.

Масаки удивлённо обвёл её взглядом, однако подумав, что такая реакция невежлива, тут же взял себя в руки:

— Понятно. Так ты из семьи Тиба?

— Тиба Эрика, ученица второго года из Первой школы, — равнодушно ответила она.

Масаки несколько раз моргнул. Девушки его возраста, за исключением его сестры, почти никогда не относились к нему холодно.

— Извини мою грубость. Я Итидзё Масаки, ученик второго года из Третьей школы.

Это напомнило Лео, что он ещё не представился, так что он, пытаясь смягчить неловкость, тоже назвался:

— Приятно с тобой познакомиться. Первая школа, второй год, Сайдзё Леонхарт.

И этими словами ему, похоже, удалось развеять неловкость.

— Итидзё, у тебя, должно быть, назначена встреча с товарищами? Можешь не задерживаться ради нас, мы справимся сами.

— Не волнуйся. Я приехал в Киото один. На предварительный осмотр города для Конкурса диссертаций, чтобы избежать таких происшествий, как в прошлом году. Так что я могу позволить себе потратить время.

— Хм? Мы здесь тоже ради осмотра города. Тогда давайте сначала сообщим полиции, — предложил Лео.

— Алло. Меня зовут Тиба Эрика, я ученица второго года Национальной первой старшей школы магии. Соедините с отделом магических преступлений. На нас напали волшебники… мы сейчас в районе…

Услышав её голос, Лео с Масаки криво улыбнулись и переглянулись между собой.

***

Пока группа Микихико дралась с врагом на противоположном от киотского Нового международного конференц-центра берегу озера, группа Тацуи подходила к храму Киёмидзу. Не было глубокого смысла в том, что он выбрал именно этот храм. Ну, может, из трёх храмов в этом было «что-то». Он был построен благодаря сёгуну Саканоуэ-но Тамурамаро, и он пережил эпизод, схожий с подавлением региона Канто магией, эта земля стала известной благодаря тому, что стала «магической». Кроме того, именно этот храм представлял северную ветвь буддийской школы Хоссо, Тацуя вспомнил некоторую памятную историю Киото. В теории современной магии секта Хоссо была малоизвестной областью. С другой стороны, дзен-буддизм Тацуя мог считать только «мудростью».

В любом случае Тацуя не верил в высшие силы и не видел смысла в выборе одного из трёх богов, которых он всё равно не мог видеть.

Дорога к храму Киёмидзу, который располагался на горе Отова, полого поднималась вверх. Они решили проехать половину пути на автоматизированном такси, а с подножья уже пойти пешком. На самом деле Минору не был так уверен в месте и сказал «база традиционалистов где-то рядом». Так что они решили медленно пройтись, обращая внимание на подозрительные здания.

Шумная атмосфера не изменилась с предыдущего столетия. Хотя число иностранных туристов значительно уменьшилось во время мировой войны, из-за программы «Новое открытие Японии» количество приезжих снова начало возрастать. Тем не менее японцы не стали чаще ездить за рубеж. Кроме того, хотя бы внешне воцарился мир. Холм был заполнен людьми с разными цветами кожи и глаз, а также разных религий.

— Какая удивительная толпа… — невольно вырвалось у Тацуи.

— Разве в Токио не больше людей? — озадачился Минору.

И в это мгновение несколько прохожих столкнулось друг с другом — туристки загляделись на Минору, и в них врезались позади идущие люди. И, что самое удивительное, среди них были не только «молодые» девушки.

Ранее группа Тацуи избегала людных мест, он не хотел, чтобы Миюки и Минами попали в какое-то происшествие. Он ощутил на себе довольно мрачный взгляд, но его источник был далеко позади, и, к счастью, он и Тацуя решили держать дистанцию, чтобы следить друг за другом. Тем не менее Миюки тесно прижалась к Тацуе, её бы никогда не унесла толпа, даже если бы вдруг хлынула на них. И даже если бы это произошло, Тацуя защитил бы её своей силой. Впрочем, он всё равно убедился в безопасности Миюки и только потом ответил на вопрос Минору:

— Мы живём в довольно тихом месте, хоть оно и в Токио. И там не так людно.

— Ты уверен?.. Может, оно так выглядит, потому что тут более узкие дороги?

— Может быть. — Тацуя говорил о плотности населения, а не об общем количестве людей, но решил прекратить спор, поскольку это не имело никакого отношения к их задаче. — Кстати, Минору, храм Киёмидзу, наш первый пункт назначения, ведь уже близко?

— Да, неподалёку есть дорожка прямо к нему, и она довольно заметная, так как идёт через лес. Но я думаю, традиционалисты могли замаскироваться под лавку сувениров или кафе.

— А это значит, что входить в храм нет смысла.

Тацуя почувствовал на себе сильное давление, будто над головой повисли густые снежные облака. И не похоже, чтобы ему это показалось. Он повернулся влево.

— Онии-сама, здесь что-то есть? — Миюки очаровательно улыбнулась.

Просто воображение… подумали бы другие парни. Однако Тацую это не обмануло. Он, не показывая ни намёка на сомнение, твёрдо посмотрел на Миюки:

— Хочешь зайти в храм?

В глазах Миюки мелькнула нерешительность, но это длилось лишь мгновение.

— Раз уж мы здесь, стоит зайти.

Смысл фразы был очевиден, как бы он её ни формулировал. Тацуя подумал, что следует пересмотреть сегодняшнее расписание.

«Спрыгнуть с моста Симидзу»[1] — именно эта поговорка приходила на ум, когда смотришь на город Киото из известного храма Киёмидзу. Тацуя перевёл взгляд в сторону города и смутно ощутил псионовый свет, исходящий от волшебников. Пока человек — волшебник и излучает хоть немного света, Тацуя увидит его и даже больше с помощью Элементального взгляда, который может ощутить псионовый свет в местах, недоступных обычному зрению. За неограниченное время этот взгляд мог предоставить много данных, пока Тацуя не добился бы желаемого результата, однако он ещё не встречался с Чжоу Гунцзинем лично, а одной фотографии было недостаточно.

Прекратив бесполезно любоваться пейзажем, Тацуя заговорил с Минору, который тоже смотрел на город:

— Что-то почувствовал?

— Нет, самое большее — разные взгляды… а ты, Тацуя-сан?

— Я тоже, — сказав это, он повернулся к Миюки и Минами.

Девушки облокотились на ограждение и глядели вниз. Они были не из тех, кто суетится по пустякам, но такой высоты было достаточно, чтобы заставить других понервничать. Однако, с точки зрения Тацуи, они невинно наслаждались видом и на время забыли о текущей задаче.

— Я проверил все взгляды, направленные на Миюки, но не нашёл ничего подозрительного.

— В-все?

— Ага, но я не заметил ничего непростительного, кстати, многие взгляды были направлены на тебя, Минору. Скорее всего, они не относятся к нашему делу.

— Это… извини, что из-за меня тебе приходится прилагать дополнительные усилия.

Бесчисленные мужские взгляды, наполненные мирскими желаниями, были направлены на Миюки. И почти такое же количество женских взглядов было направлено на Минору. И Минору также это осознавал. Это была не самовлюблённость, а объективный факт. Еще Минору понимал, что это только увеличивало количество информации, которую необходимо обработать.

— Не беспокойся, я к этому уже привык.

Однако для Тацуи это было повседневной рутиной. Чтобы справиться с ней, ему не была нужна дополнительная сила. Тем не менее он только фильтровал волны взглядов, направленных на Миюки. В этом случае могли существовать враждебные взгляды, направленные на него, а также на Минору — даже Тацуя не был уверен, что сможет их различить. И, что было ещё хлопотнее, вероятно, традиционалисты считали Минору врагом.

— Может быть, вообще нет смысла продолжать в том же духе.

После того как Тацуя сказал это, плечи Минору поникли. Должно быть, он винил себя в том, что они попали в такое положение, у него был взгляд наказанного щенка.

Если появлялись сильные эмоции, Тацуя не мог их не заметить, даже если эти эмоции не были направлены на него. И это повлияло на чувства Минору.

— Ах, нет, это не твоя вина. Сегодня ты нам очень помог. Просто зацепок оказалось меньше, чем я ожидал.

Услышав слова Тацуи, Минору застенчиво улыбнулся. Загремело ограждение, а затем раздался звук шагов. Тацуе не нужно было даже оборачиваться в ту сторону, чтобы понять, что происходит. Миюки заинтересовалась их разговором, посмотрела на них и сразу же решила, что делать. Она подошла к ним и, вступившись за Минору, упрекнула Тацую:

— Онии-сама, пожалуйста, не задирай Минору-куна.

Он не обиделся на это, но она подливала масла в огонь. И результат оказался противоположным тому, что она хотела. Красивая девушка защищает красивого парня. Мужчины, глядевшие на Миюки, и женщины, глядевшие на Минору, замерли в одночасье. Странная атмосфера привлекла внимание проходящих туристов и верующих. Кто бы что ни делал, все одинаково напряглись. Время остановилось в храме Киёмидзу. Тацуя озадаченно осмотрелся. Он посчитал это большим преувеличением, но не мог отрицать того, что происходило у него перед глазами.

Туристки глядели на Минору, однако были некоторые исключения, смотревшие вместе с туристами на Миюки. «Что за куча чудаков», — Тацуя в мыслях выругался. Он был человеком с настолько искаженной моралью, что не чувствовал вины при убийстве, но у него было обычное мнение насчет любви между людьми одного пола. С платоническими чувствами всё было хорошо, но он испытывал предубеждение к физическому желанию. Также было неприятно из-за неуместности происходящего, и, хоть объектом взглядов был не он, Тацуя начал думать о том, чтобы уйти отсюда как можно скорее. Потому он был полон решимости продолжить исследование местности. Избегать проблем до того, как они станут чем-то серьезным, было лучше всего.

По пути Тацуя ощутил чуждый взгляд. Не необычный, а чуждый. Мужчина уставился на Минору. Он был напряжён, как и остальные люди. Но взгляд не был дружеским. Был без желания. Без восхищения. Чувство в нем скорее походило на отвращение. Выражение лица этого мужчины словно говорило: «Почему я должен следить за таким ребёнком?».

«Или „Разве это не оскорбление моих великих достижений?“», — пришло на ум Тацуе.

— Минору, Миюки, Минами. Пойдемте.

Тацуя, не дожидаясь ответов, зашагал вперёд по пути, по которому они шли ранее. Миюки, тут же поняв намерение брата, молча последовала за ним. Минами озадаченно посмотрела на них, но долей секунды позже решила последовать за Миюки. Однако Минору не мог его понять, не спрашивая. Он поспешно поравнялся с Минами, тогда как Миюки шла возле Тацуи.

— Тацуя-сан, почему ты вдруг?..

Пока наблюдатель не воспользуется магией, Минору его не заметит. А судя по его внешности, он уже привык к взглядам людей. Скорее всего тот, кто следил за Минору, не только не использовал магию, но и не был волшебником. Тацуя и остальные опасались волшебников-традиционалистов, так что не владеющий магией частный детектив мог избежать их внимания. Тацуя подумал, что это довольно интересная мысль.

Вместо того чтобы ответить Минору, Тацуя достал из кармана информационный терминал и стилус. Затем начал писать на экране, его рукописный текст преобразовывался в цифровые знаки. Минору прочёл написанное.

«Я обнаружил слежку. Мы притворимся, что не заметили, и выманим его».

Минору был сбит с толку и подумал, что Тацуя заметил, что за ними следят, но не определил, кто именно. Он беспокойно огляделся. Откровенно говоря, это могло выйти им боком. Тацуя, искоса взглянув на Минору, снова нашел потверждение своим мыслям о том, что «как и ожидалось, он не проходил только магическую подготовку». Однако наблюдатель, похоже, подумал, что они «делают вид, что заметили», а не «изображают, что не заметили». Он так уверен в своих навыках или просто недостаточно профессионален? Мужчина, которого приметил Тацуя, шёл за Минору, сохраняя определённую дистанцию.

Тацуя свернул с дорожки, идущей из внутреннего храма к водопаду Отова, и остановился у поворота, ведущего к башне Коясу. Он обернулся и посмотрел на Миюки и остальных. Было вполне естественно посоветоваться о том, стоит ли ловить преследователя, что появился в поле зрения.

«Почему он остановился?» — подумал Тацуя. Наблюдатель достал маленькую камеру и снизу начал фотографировать главный зал храма. Для туриста это не так уж и необычно. Но он продолжал делать снимки с одного и того же места, что было странным. Он, не подозревая, что Тацуя с любопытством на него смотрит, пошёл дальше, к водопаду Отова.

— Эй ты.

Вслед ему прозвучал недовольный голос Тацуи. Наблюдатель дрогнул и побежал, делая вид, что не заметил оклика.

— Ты там, ты меня слышишь?!

Тацуя быстро нагнал его. Лицо Тацуи и так выглядело сурово, а теперь оно было ещё и сердитым. Это привлекло внимание окружающих туристов.

— В-вам что-то от меня нужно? — наблюдатель обернулся и робко посмотрел на Тацую. На первый взгляд, это выглядело так, словно примерного гражданина задирает школьная шпана. Его актёрское мастерство заслуживало похвалы. Если бы Тацуя был один, прохожие точно перешли бы на сторону наблюдателя.

— Разве ты только что не следил за нами с помощью своей камеры?

После одной этой фразы взгляды окружающих стали враждебными. Скорее всего, никто не сомневался, что такой мужчина средних лет может следить за ними из-за редкой красоты Миюки и Минору.

— Беспочвенное обвинение! На каких основаниях… — мужчина прокричал, что невиновен, но положение было не в его пользу, он постепенно начал напрягаться. Увидев, что прохожие заметили маленькую камеру, он отчаянно запихнул её в сумку. Такое поведение сделало его ещё подозрительнее.

— Пусть охрана решит, беспочвенное или нет, — резко ответил Тацуя. И прохожие были полностью на его стороне.

Мужчина побежал, прорываясь через толпу. Должно быть, он думал, что сумеет ускользнуть. Но меньше чем через десять метров Тацуя без труда поймал его и приволок назад. Но когда он собирался отвести мужчину к охране, Минору вмешался со словами: «У этого человека тоже есть жизнь, слишком жалко передавать его полиции из-за такой мелочи». Мужчина перестал с ненавистью глядеть на Тацую, снова став робким. Тацуя же смотрел в ответ без всякого выражения на лице. Мужчина запнулся под взглядом, который, казалось, не мог принадлежать человеку.

— Что вы собираетесь со мной делать?

— Разберёмся с тобой сами.

Когда наблюдатель услышал ответ Тацуи, его лицо наполнилось подозрением.

— Я знаю, что это против профессиональной этики, но кто тебя нанял?

Мужчина отчаянно посмотрел влево и вправо, будто ища способ сбежать. Не то чтобы группа Тацуи ему угрожала, но Тацуя решил повести мужчину к заброшенным воротам.

— Чего вы хотите?..

Тацуя предположил, что мужчина решил притвориться дурачком.

— Ты знаешь, что он — прямой потомок Десяти главных кланов, вершины магического общества Японии?

От осознания услышанного у мужчины побелело лицо.

— Твой наниматель знал, что мы волшебники. Вот почему он выбрал не обладающего магией детектива. — С этими словами Тацуя протянул вперёд руку с часами. Мужчина заметно задрожал. Тацуя улыбнулся одними губами.

— За незаконное использование магии ты закончишь на виселице.

Миюки вдруг рассмеялась. Наверное, она посчитала старомодное выражение «на виселице» смешным. Однако в глазах мужчины это была улыбка безжалостной ведьмы. CAD и экипировка волшебников была так же знакома немагическому обществу, как и неуместные артефакты. Общее знание населения ограничивалось такими стереотипами, как «магию используют с помощью инструмента, который надевается на руку». Поэтому он и принял его жест с часами за подготовку к использованию магии.

— Я спрошу ещё лишь раз. — Тацуя активировал свои псионы. Такой уровень высвобождения датчики даже не посчитали магией. Однако из-за психического давления это могло помочь раскрыть истинный характер неспособного понять это противника. — Где твой наниматель?

Мужчина не ответил. Высокий профессионализм, даже если его источник в упрямстве. Тем не менее это был предел. Человек не сможет выдерживать страх неизвестности слишком долго. Можно держаться против понятного страха, однако если источник страха неведом, он может легко вызвать панику.

— Ясно. Какая жалость. — Тацуя повёл пальцами в сторону наручных часов. Многофункциональные часы были связаны с информационным терминалом, но и только. Они никак не могли помочь в вызове магии.

— Я понял! Я скажу вам.

Но мужчина не был волшебником, он не мог этого знать.

— Это здесь?

Психически раздавленный мужчина привёл их к ресторанчику тофу недалеко от храма.

— Да, я не вру, — быстро заговорил он, не отрывая взгляда от Тацуи. — Эй? Разве этого мало? Я лишь скромный частный детектив, как этот мальчик и сказал, меня всего лишь попросили докладывать обо всём, что вы здесь делаете. Больше я ничего не знаю.

— Не слишком ли хорошо ты знаешь своего нанимателя?

«Никто не будет выдавать себя, нанимая кого-то на подобную работу». — По крайней мере так думал Тацуя.

— Ну, я не хочу заниматься опасными делами. Детективный бизнес сегодня не так уж и спокоен.

— Мир жесток.

— Господи, это и впрямь так…

Тацуя чуть рассмеялся. Детектив не казался набожным. Скорее всего, он промышлял не только честным трудом, потому и был хорош в сборе информации.

— Я понял. Ты отлично поработал.

Мужчина неверяще посмотрел на него. Он не ожидал услышать таких слов, так как был на своеобразном допросе.

— П-правда?..

— Как я и сказал.

— Вы не отрежете мне голову, ударив в спину? Не сделаете что-то подобное?

— Ты пересмотрел драм, — криво улыбнулся Тацуя. Это, похоже, немного расслабило противника, хоть такое выражение лица и не подходило подростку.

— Я-асно. Тогда…

Однако то, что Тацуя ничего не ответил, показывало, что он не очень хорошо умел обращаться с людьми.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Узнать, где ты живёшь, очень легко, так что если тебе есть, что добавить, говори это сейчас.

Лицо мужчины наполнилось страхом.

— Д-даже для волшебника это…

— Ты уверен?

Мужчина быстро и отчаянно покачал головой.

— Я не вру! Я говорил правду, поверьте мне!

— Если не врёшь, не следует так бояться.

Мужчина, побежав вниз по холму в сторону храма, казалось, споткнулся о свои же ноги.

Минору был ошеломлён. После того как Тацуя разобрался с наблюдателем, Миюки упрекнула его:

— Онии-сама, не слишком ли далеко зашла твоя шалость?

Тацуя оглянулся с прискорбным выражением лица.

— Я не хотел над ним шутить. Просто я не думал, что даже магией смогу заставить его говорить. Я ведь и магию психического вмешательства не могу использовать.

— Именно поэтому ты решил ему пригрозить?

— Верно.

— Почему-то мне кажется, что ты этим наслаждался.

— Это привело бы к обратным результатам, разве нет? Как бы то ни было, нам нужно идти.

Миюки всё ещё настаивала на своём, но Тацуя пошёл в ресторан, не дожидаясь её.

— Добро пожаловать!

Тацую поприветствовал радостный голос. Голос принадлежал одетой в кимоно официантке, выглядевшей лет на тридцать. Хотя Тацуя подумал, что более сдержанное отношение к клиентам лучше подошло бы этому месту, но посчитал, что, может быть, это его собственное предубеждение.

— Столик на четверых?

Тацуя хотел было покачать головой и сказать «нет», но, посмотрев на Миюки и Минами, которые восторженно глядели на сувениры, он осознал, что уже обеденное время. Кроме того, проверив Эйдос, он заметил волшебников в задней части ресторана. Почему-то они не скрывали себя. Поэтому Тацуя заключил, что они не убегут, пока их группа будет есть.

— Да.

После его кивка официантка радостно ответила: «Сюда, пожалуйста!». Впечатляющий профессионализм, раз она не уделила чрезмерное внимание Минору, подумал Тацуя, когда остальные трое последовали за ним. Официантка привела их к столику, сидеть у которого нужно было на татами.

— Такой подойдёт?

Тацуя предпочитал современные стулья и столы, но, как он видел, все они были заняты. Он повернулся к спутникам, чтобы удостовериться, что у них нет возражений. Затем согласился сесть здесь.

— Пожалуйста, позовите, когда выберете заказ.

Тацуя кивнул, и официантка ушла.

— Давайте пока насладимся едой?

— Эм, правильно ли это? — беспокойно спросил Минору.

— Насколько я вижу, это место — легальное прикрытие для их бизнеса.

— Но…

— Если еда отравлена, я замечу. Кроме того, только что я сумел краем глаза увидеть человека, нанявшего того, кто следил за нами. Если он попытается убежать, я сразу же его схвачу.

Минору потрясённо ахнул:

— Тацуя-сан, твои способности и впрямь безграничны.

Тацуя мог лишь криво улыбнуться его искренности.

— Я много чего не могу делать. Почему ты так легко поверил моим словам?

— Я не верю, что… — он глубоко задумался о фразе «я много чего не могу делать», — то есть, конечно, я тебе верю. — Он хотел спросить «тебе ведь можно верить, да?», но поспешно перефразировал слова.

Миюки негромко хихикнула. Минору явно покраснел.

— Миюки-нээсама, — неожиданная реплика Минами прозвучала упрёком.

— Извини, Минору-кун. Просто рядом с Онии-самой и мной нет парней с нормальной реакцией.

— Ты говоришь так, будто я ненормален, — мгновенно ответил Тацуя, и Миюки засмеялась более радостно и осознанно.

— Онии-сама, ты впервые говоришь как нормальный парень.

Тацуя посмотрел на Минору и пожал плечами. Всё ещё краснея, тот рассмеялся в ответ.

Тацуя и Минору заказали «юдофу» (тофу, нарезанный небольшими кусочками и сваренный в бульоне из морских водорослей), а Миюки и Минами — «юба набэ». Кстати, Тацуя подумал, что юдофу больше подходит храму Нандзэн-дзи, но после того, как Минору всё объяснил, он посчитал, что ему просто не хватает знаний в этой области. Впрочем, он ведь сюда пришёл не как турист, так что не уделял слишком много внимания этому вопросу.

Они никуда не торопились и мирно наслаждались обедом. Тацуя вынужден был полностью изменить сегодняшнее расписание. Главным виновником этому стало юба набе. Это пленка, что образовывается на соевом молоке, потом её оборачивают вокруг шампура и едят. Проще говоря, дело это не быстрое. Если бы Тацуя узнал об этом до совершения заказа, то настоял бы на выборе другого блюда, но сейчас уже было поздно. С начала обеда прошло более часа, и только сейчас они позвали официантку.

— Кудо-сан из Икомы пришёл представиться, не могли бы вы позвать владельца?

— Кудо-сама из Икомы, говорите? Пожалуйста, подождите, пока я позову управляющего.

Прежде всего, он назвал нужное имя. Официантка, ничего не спросив, быстро ушла. Неужели такое тут случается часто?

Они прождали недолго.

— Уважаемые клиенты, управляющий ожидает вас с закусками. Простите, что заставили ждать.

— Благодарю.

Больше ничего не сказав, Тацуя поднялся с подушки.

Хотя это была не гостиная, приёмная сочетала западный стиль с восточным. Вместо дивана и низкого столика стояли деревянные стулья и высокий лакированный стол. Все понимали, что эта мебель намного дороже роскошного дивана.

Управляющий ресторана был волшебником древней магии, и он не сидел на стуле. Он закрыл за ними раздвижную дверь и низко поклонился, не проявляя никакой враждебности. Тацуя не был уверен, является ли его шляпа частью костюма, положенного мастерам чайной церемонии, или простой любезностью для приветствия клиентов. Больше не задумываясь об этом, он сел слева, как ему и предложили.

За столом могли поместиться шесть человек, но когда трое из них сели с одной стороны, там еще осталось место для одного. В центре сел Тацуя, рядом с ним сели Минору (с дальней от двери стороны) и Миюки. Место, которое было расположено ближе ко входу, заняла Минами.

Они снова посмотрели на управляющего. Из-за довольно глубоких морщин на лице казалось, что ему около пятидесяти лет. Хотя не следовало слишком сильно полагаться на внешние признаки, поскольку некоторые волшебники старели относительно быстро, сейчас возраст не имел значения. Стать лидером организации можно было лишь из-за способностей, то же относилось и к немагическим организациям. Ни Тацую, ни Минору, ни Миюки никогда не волновал возраст противника.

— Я никогда не думал, что мне представится возможность увидеть члена клана Кудо, — внезапно начал традицоналист. Он даже не поинтересовался группой Тацуи. Можно сказать, такое отношение было честным, однако Тацуя заметил нехватку самообладания. — Я не стану спрашивать, откуда вы пришли. Так что не могли бы мы перейти сразу к делу?

Миюки и Минами подумали, что это здравое предложение, однако Тацуя, напротив, настороженно прищурился, пытаясь разгадать истинные намерения собеседника.

— Значит, у вас нет никаких враждебных намерений по отношению к нам?

— У меня больше нет намерения причинять беспокойство людям, связанным с «девяткой».

— Извините за грубость, но разве вы не член фракции традиционалистов?

Чайный мастер вздохнул:

— Да, я их шаман.

— Шаман? — удивлённо спросил Минору, перебив Тацую.

— Почти половина буддийских монахов не привыкла к сюгэндзя или оммёдзи, — чуть фыркнув, ответил самопровозглашённый шаман. В глазах появилась гордость, вскоре он перестал колебаться и немного повеселел.

— Разве традиционалисты сплотились не из-за ненависти к бывшим членам Девятой лаборатории, включая волшебников из клана Кудо? Разве с самого начала фракция традиционалистов образовалась не по причине вражды с бывшим Девятым научно-исследовательским институтом? — Тацуя вернулся к изначальной теме разговора. Ему оказалось полезно встретиться с таким человеком в таких обстоятельствах.

— Поначалу я тоже гневался из-за того, как поступил Девятый институт. Я думал, что однажды отомщу. По сравнению с моими соратниками мой гнев был особенно силён, так что некоторые секты сделали меня лидером течения, к которому я никогда не принадлежал.

— Вы говорите так, словно были ненастоящим лидером.

— Я думал об этом… хотя и по сей день это никому не говорил.

Тацуя, заметив его нежелание обсуждать это, молча дождался следующих слов.

— Сначала я серьёзно думал о возмездии. Хотя это было почти невозможно. Однако я думал так лишь из-за того, что Девятая лаборатория использовала меня, я не собирался предавать родину.

— Вернемся к теме: вы приютили изгнанных пользователей Ходзюцу?

Старый волшебник, назвавший себя шаманом, кивнул:

— Я больше не сторонник традиционалистов, которые остались в Наре. После того как они решили стать волками в овечьей шкуре… впутавшись в дела с заклинаниями с континента. Поклясться в верности кому-то не из Японии для японского волшебника… должен сказать, у них нет даже намёка на верность своей родине.

Минору опечалили слова шамана, потому что, без сомнений, он знал, что его отец тоже был в сговоре с волшебниками с континента.

— Разве у них был другой выбор, если идеология их страны не совпадала с их убеждениями?

Шаман покачал головой на небрежные слова Тацуи.

— Преданность — дело не идеологии, а чувств.

Тацуя слегка кивнул.

— Ясно. Вот почему вы оборвали все связи с традиционалистами из Нары, вы хотели остановить направленную на бывшую Девятую лабораторию враждебность.

— Да. Время лечит. Оно исцеляет все раны. Даже те, что кажутся незаживающими.

— Думаю, некоторые раны нельзя вылечить временем, но…

— Нельзя исцелить лишь те раны, которые всё время бередят снова. Если вы не будете подливать масло в огонь, он со временем потухнет, здесь то же самое.

Тацуя непритворно вздохнул.

— Давайте оставим абстрактную философию, — он посмотрел в глаза старому волшебнику. — Почему вы перестали считать нас врагами?

Старый волшебник глубоко вздохнул из-за прямого намека Тацуи на то, что он не поверит голословному заявлению.

— Из того, что я вижу, вам ещё даже двадцати нет. Какое образование вы получили, чтобы быть столь серьёзным?

У Миюки и Минами слегка изменилось выражение лица. Тацуя, конечно, ещё не достиг возраста двадцать лет, однако фразу «вам даже двадцати ещё нет» редко использовали по отношению к ученикам старшей школы. Однако Тацую это, похоже, вовсе не волновало.

— Разве мы с вами сейчас разговариваем не из-за вашего разумного подхода?

Управляющий ресторана, который был традиционалистом, вздохнул, разом словно постарев на несколько лет.

— Я начинаю думать, что мое решение не было ошибкой. Даже способный детектив с хорошими рекомендациями не смог противостоять клану Кудо.

Тацуя не считал, что привлечение детектива оказалось полезным для управляющего. Однако он решил спросить кое о чём другом:

— Ранее вы сказали, что не могли пойти на риск найма пользователей ходзюцу. Можете доказать, что это не пустые слова?

— Могу я узнать, зачем?

— Мы ищем волшебника, который сбежал из Йокогамы. Его зовут Чжоу Гунцзинь. Он принёс этой стране немало серьезных бед.

Шаман на него посмотрел с пониманием:

— Хорошо… Я поделюсь информацией, которая у меня есть.

— Пожалуйста, — ответил Тацуя, но больше из желания надавить на старика, нежели показывая своё нетерпение.

— Мужчина, которого вы ищете, Чжоу Гунцзинь, находится не в Киото. Последний раз мы подтвердили его местоположение в пятницу 12 октября у бамбукового леса недалеко от храма Тэнрюдзи на севере, это рядом с местом, где первоначально располагалась буддистская секта. Кажется, он двигался на юг, но нет никаких признаков, что он переместился южнее реки Удзи.

Однако данные, полученные от самопровозглашённого шамана, были не слишком подробными.

— Вы знаете, почему он не пошёл южнее Удзи?

— Он намеренно не пересекает реку. По ней установлен барьер для защиты Киото.

Впервые за день Тацуя искренне удивился.

— Река Удзи покрыта магией по всей длине? Как вы смогли развернуть такой обширный барьер? — спросила Миюки вместо замолчавшего брата. Однако её вопрос стимулировал Тацую, и у него внезапно появился ответ:

— Нет, он не ограничен рекой Удзи, сама река стала проводником для барьера, я прав? Если смешать магию с водой реки, у неё самой появится магический эффект.

— Удивительно! Девяносто очков! — старый шаман широко улыбнулся. Ранее он вел себя с Тацуей как с равным, и лишь в этот раз посмотрел взрослыми глазами на ребёнка, увидев в Тацуе хорошего ученика.

— Оставшиеся десять очков… Вы не добавляете что-то в реку, а изменяете саму воду… в каком-то месте вы её освящаете? — дополнил Минору.

— Ох! Как быстро, хотя ты ещё ученик старшей школы. Как и ожидалось от прямого потомка клана Кудо, — чуть похвалил старый волшебник. — Барьер начинается с дамбы Амагасэ, там мы освящаем воду. Конечно, не всю, для этого потребовалось бы постоянное присутствие более сотни волшебников.

Тацуя и Минору тоже понимали, что это невозможно сделать.

— Тем не менее созданный барьер не так уж и силён. В лучшем случае он годится, чтобы предупреждать о враге за рекой. Однако есть отличия от механической сигнализации, здесь каждый оператор может прочесть информацию с разными параметрами. Кроме того, его можно настроить на реагирование на конкретного человека.

— Другими словами, вы один из операторов барьера реки Удзи?

Шаман кивнул:

— Меня научили управлять заклинанием этого района случайно. Вполне возможно, другие операторы не знают, что я один из них. И я тоже о них не знаю. Однако сейчас это неважно. — На этом старый волшебник умолк, но осталось впечатление, словно ему ещё есть что сказать. Может быть, он посчитал, что ещё не совсем ослаб, и бессознательно попытался показать это молодёжи. — С этим барьером Ямасиро и Ямато не пострадают. Что до меня, с момента появления Чжоу Гунцзиня в Киото, я следил за барьером, чтобы увидеть, когда он снова его пересечёт.

— Зачем?

— Этот человек опасен для страны, — чётко ответил лидер традиционалистов. — Хотя я говорил, что время лечит, если честно, даже сейчас я не отбросил всю злость на бывшую Девятую лабораторию. Если бы вы, ребята, ворвались и начали меня допрашивать, я бы никогда не заговорил о барьере или местонахождении Чжоу Гунцзиня. — Шаман обвёл взглядом Минору, Тацую, Миюки и Минами, затем пристально посмотрел на Тацую. — Однако вы придерживались минимальной вежливости. Должен сказать, что мне вы показались довольно торопливыми, но я не хотел проливать лишнюю кровь.

Это совпадение оказалось и вправду благом, подумал Тацуя, слушая слова шамана. Он не пошёл дальше в ресторан, поскольку тогда Миюки и Минами хотели пообедать. И кровь не была пролита потому, что с ними не оказалось Микихико, который мог управлять барьерами. Конечно, он не сказал это вслух. Это была бы не обычная честность, а честное безрассудство.

— Спасибо за ценную информацию.

— И ещё одно, поосторожнее с людьми из храма Курамы и района Арасиямы. Похоже, они окончательно слились с волшебниками с континента.

Тацуя поклонился и поднялся. С небольшой задержкой Миюки последовала примеру брата. Минору и Минами поклонились и тоже поспешно поднялись. Старый волшебник смотрел на это с улыбкой.

Когда они вышли из ресторана, солнце уже начало садиться. Хотя до заката ещё было время, до темноты осталось недолго, поскольку дни уже становились короче, что в особенности было заметно на западной стороне. У них всех появилось чувство выполненного долга, а не пустоты из-за напрасно потраченных часов, и, конечно же, времени сегодня осталось не так много.

— Что будем делать дальше? — спросил Минору, когда они спускались по склону к храму. Если верить словам шамана, Чжоу Гунцзинь уже покинул эту область.

— Северная часть реки Удзи слишком широка, чтобы её обыскивали пять человек. Нужно больше подсказок.

— Тогда направимся в район Арасияма?

— Наверное.

В это мгновение Тацуя вспомнил новость об убийстве телохранителя Саэгусы Маюми. Местом преступления была речка Кацура, протекающая через район Арасияма.

Завтра он обследует место убийства вместе с Маюми. Она попросила полицию о том, чтобы ей дали осмотреть вещи Накуры, но даже если она сможет их достать, самое важное — это посетить место преступления. В Арасияме могут быть некоторые подсказки, и, конечно, это хорошее решение обследовать район, однако его время ограничено одной ночью. Еще он подумал, что бесполезно обыскивать один и тот же район два дня подряд.

— Давайте обследуем Арасияму завтра, а пока направимся к следующему храму, Кинкакудзи.

— Я понял. Я свяжусь с Кёко-нээсан относительно Удзи.

— Хорошо.

Поскольку после обеда объекты внимания толпы не изменились, — все смотрели на Миюки и Минору, — группа Тацуи решила уехать из Саконоситы на автоматизированном такси.

***

Микихико, Эрика, Лео и Масаки как раз закончили отвечать на вопросы полиции, и их отпустили, признав самооборону допустимой. Без сомнений, фамилия Тиба была одной из главных причин, позволивших им получить записи уличных камер. Хотя датчики труднее обнаруживали древнюю магию, и оператору потом было сложней, происходящее всё равно записывалось. Можно сказать, что кем бы волшебник ни был, будь то пользователь современной магии или древней, он не сможет избежать обнаружения псионовым радаром, установленным в камере.

После того как наконец закончились все дела с полицией, они вчетвером вернулись в Новый международный конференц-центр.

— Что будем делать дальше? Не думаю, что сегодня ещё что-то случится, ещё раз обыщем периметр? — спросил Лео. Микихико быстро покачал головой:

— Нет, давайте вернёмся в гостиницу.

— Верно. Не слушай дурака, сегодня уже никто не появится.

— Э? Кого ты дураком назвала?!

— Интересно, кого же? И почему это ты разозлился?

— Это, из-за… ну… — Лео уставился на Эрику, которая, расслабившись, отвернулась.

Масаки взглядом спросил у Микихико о том, стоит ли вмешаться, но тот покачал головой, советуя оставить тех в покое.

— Кстати, Итидзё-кун, в какой гостинице ты остановился? — Микихико, похоже, было неуютно в тишине, и он заговорил с Масаки, меняя тему.

— Ах, гостиница КК, — его, похоже, озадачил неожиданный вопрос, но он всё же дал вежливый ответ.

— Ясно. Мы остановились в гостинице CR.

— Правда? Разве они не рядом?

— Ага, какое удивительное совпадение. Китидзёдзи-кун в гостинице?

Если бы Микихико задал схожий вопрос Тацуе, тот бы в ответ вздохнул, с удивлением сказав: «Миюки и я не всегда вместе». Однако Масаки вежливо ответил:

— Нет, как я и говорил ранее, я приехал сюда один. Джордж сосредоточился на подготовке к Конкурсу. Он ведь один из представителей Третьей школы.

— Понятно.

Представители Конкурса диссертаций были поглощены подготовкой презентаций, потому Микихико, Эрика и Лео больше не спрашивали о Китидзёдзи.

— Мы возвращаемся в нашу гостиницу, а ты, Итидзё-кун?

— Давайте посмотрим… — Масаки не требовалась пауза, чтобы подумать. Он, как и Тацуя, хотел проверить разные места, другими словами ему всё ещё нужно было просмотреть другие участки. Однако он не мог разделиться, как группа Тацуи. И ему не нужен был гид, поскольку он посещал Киото довольно часто, так как жил не очень далеко. Тем не менее тут могли быть враги, о которых он не знал, ему пришлось бы объехать много мест. Вот только он потратил много времени на вопросы полиции, к тому же этот хлопотный процесс убил ему на сегодня всё настроение. — Я тоже вернусь в свою гостиницу.

— Тогда почему бы нам не поехать вместе? — пригласил его Микихико, хоть и подумал, что это немного резко.

— Нас ведь как раз идеальное количество, так ведь? — Внезапно приятным голосом вмешалась Эрика, которая не следила за разговором, но мгновенно отвлеклась от поддразниваний Лео.

Из-за этой неожиданной фразы Масаки слегка смутился. Он не хотел присоединяться к ним и собирался мягко отказать Микихико.

— К сожалению, я не смогу, я на мотоцикле.

— Ох, Итидзё-кун, ты тоже водишь мотоцикл?

Многие девушки проявляли интерес к умению Масаки водить мотоцикл. И, как смутно подозревал Масаки, многие хотели прокатиться вместе с ним. Однако он не понимал почему. Даже теперь мотоциклы не слишком изменились. Двуместные роботизированные скутеры с установленными рядом сидениями были популярны, однако девушки предпочитали классическую компоновку, позволяющую прижиматься к спине парня. Это больше соответствовало девичьим мечтам.

— Тоже?

Однако интерес Эрики явно отличался от «девичьих грёз».

— Тацуя-кун… эм, ты ведь знаешь Шибу Тацую? Он тоже ездит на мотоцикле, это довольно клёво.

— Да?

В мыслях Масаки сразу же всплыл образ. Парень едет с девушкой на мотоцикле. Она, не отстраняясь от него, довольно элегантно держится за его талию и прижимается к его спине. Лицо за шлемом принадлежит Тацуе. Девушка, конечно же, — Миюки. Масаки невольно поглотило воображение. Его внимание переместилось на парня. Шлем постепенно заполнился дымом, и лицо превратилось в лицо Масаки… Спиной он почувствовал нежное тело Миюки.

— О чём задумался? — любопытный голос Эрики заставил Масаки прекратить фантазировать:

— Н-ни о чём, — он отчаянно покачал головой, на лице отразилось напряжение. Эрика посмотрела на него с явным недоверием, поэтому он перевёл взгляд на Микихико.

— Если такое дело, почему бы тебе не поехать за нами?

— Что ж, я не возражаю…

Микихико подумал о том, что же случилось, но не озвучил свои мысли. Эрика, которая отвела взгляд, сделала озадаченное лицо, как и Лео. Тот посмотрел на неё и слегка пожал плечами.

***

Посетив на всякий случай храм Кинкакудзи и не получив никаких результатов, группа Тацуи рано вернулась в гостиницу с чувством бесполезности своих действий, так как не смогла даже найти базу традиционалистов.

Гостиница, в которой остановилась группа Тацуи, находилась на небольшом расстоянии от Нового международного конференц-центра, места проведения Конкурса диссертаций. Пусть это и не было удобно, тут должны будут остановиться участники конкурса из Первой школы, а также персонал, поэтому они воспользовались этим для проверки безопасности. Хотя здесь остановятся и некоторые ученики, которые приедут поболеть за представителей своей школы, многие из них предпочтут соседний храм или другое святое место.

Следует отметить, что Минору тоже остался в гостинице. Хотя в этом не было особой надобности, учитывая, что он жил совсем недалеко, это, похоже, был правильный выбор, так как он болел.

Поскольку юных волшебников сильно ограничивали в поездках за границу, путешествия с друзьями по стране были обычным явлением. Однако из-за слабого здоровья Минору было трудно путешествовать слишком долго, более того, у него не было друзей, которые были с ним достаточно близки, чтобы считаться таковыми. На этот раз, хотя Тацуя приехал в Киото не для развлечений, семья посчитала, что это хорошая возможность для Минору.

Кстати, в номере должны были жить только спутники Тацуи. Впрочем, не такая уж большая разница была между тремя и четырьмя людьми, поскольку зарезервированный для парней номер мог вместить до пяти постояльцев.

Тацуя как раз собирался зарегистрироваться и забрать багаж, который оставался в приёмной, когда увидел у входа в здание знакомые лица. Хотя они не договаривались встретиться в определённое время, это было не так уж и странно, так как уже пора было возвращаться в гостиницу. Однако увидев среди них того, кого он не ожидал встретить здесь, Тацуя невольно повысил голос:

— Итидзё.

— Шиба-сан.

Масаки отреагировал так же, но не повысил тон. Тацуя и Миюки переглянулись, Тацуя криво усмехнулся, а Миюки с улыбкой ответила:

— Давно не виделись. Итидзё-сан, ты тоже приехал в Киото по делу?

— Да, на предварительную проверку места проведения Конкурса диссертаций, который состоится на следующей неделе. — Масаки, как и всегда, в присутствии Миюки становился наивным.

— Понятно. Как и мы.

— Да, я слышал от Йошиды-куна и остальных. — Тем не менее он или уже начал привыкать, или очень старался, чтобы разговор шёл более гладко.

— Ты встретил группу Йошиды-куна возле Нового международного конференц-центра?

Масаки не хотел говорить, что помог, когда им угрожала опасность, так как не хотел показаться хвастливым. Поэтому он позволил ответить Микихико.

— Он помог нам, когда стало опасно.

Но заговорила Эрика.

Масаки и Микихико, даже Лео, криво улыбнулись. Поскольку Масаки хотел, чтобы ответил кто-то другой, он не почувствовал неловкости. Однако он посчитал, что такая свобода хорошо подходит этой девушке. Масаки в достаточной степени узнал Эрику.

— Расскажешь всю историю в номере.

Тацуя постарался воздержаться от болтовни. Неожиданно, но Масаки заметил это первым, и Эрика кивнула в знак согласия.

— Итидзё, ты тоже остановился в этой гостинице? — непрямо спросила Миюки ради удобства Масаки.

— Нет, я остановился в соседней КК гостинице. Однако я предпочёл бы услышать обо всём поподробнее.

Масаки припарковал мотоцикл и последовал за группой Микихико — его беспокоили причины нападения на них. Он думал о том же, что и Тацуя.

— Ну что ж, тогда поговорим в нашем номере, — предложил Лео.

— Тогда я схожу за багажом.

— Подождите минутку.

Сказав это, Эрика и Лео пошли к стойке. Секундой позже Микихико последовал за ними.

Масаки не знал, что Тацуя входит в JSDF. Поэтому объяснять нужно было так, чтобы скрыть это. Так подумали Эрика, Лео и Микихико.

— В Киото был обнаружен зачинщик прошлогоднего вторжения Великого Азиатского Альянса в Йокогаму. Я приехал сюда с миссией по поиску этого человека.

— Миссией?! Шиба, кто же?..

— Я ученик Первой старшей школы при Национальном университете магии и в то же время секретный военный офицер из Отдельного магического батальона 1-0-1. — Однако Тацуя сам с легкостью выдал секретную информацию, что потрясло троих его одноклассников.

— Ты…

Хотя Масаки был наследником семьи Итидзё, это не избавило его от удивления. Однако он не мог позволить себе прямо высказать своё недоверие. Масаки не дал вырваться опрометчивым словам из-за серьезного взгляда Миюки, сидевшей радом с Тацуей.

— Итидзё. Думаю, нет нужды это говорить, но это военная тайна.

Масаки мог только кивнуть, поскольку ещё не оправился от потрясения.

Эрика, уставившись вдаль, подумала: «Это всё план Тацуи-куна. Меня заставили участвовать таким же образом».

— По сведениям их информационной сети, похоже, есть вероятность возникновения беспорядков во время Конкурса диссертаций. Микихико и остальным было поручено обеспечить безопасность конкурса.

Эрика и Лео впервые услышали об этом. Целью поездки были поиски определённого волшебника, а не простая предварительная инспекция, они чуть ли не пострадали всерьёз во время вражеского нападения, а если бы снизили бдительность, могли и погибнуть. Тем не менее эти двое слушали историю спокойно. Разве они отказались бы от поездки, услышь её раньше? Они подумали об этом одновременно и отрицательно покачали головой.

Наверное, самым расстроенным оказался Масаки:

— Ты знаешь имя человека, который… провёл армию вторжения?

Тем не менее он спросил о самом важном. Он пристально смотрел на Микихико, при этом ожидая ответа от Тацуи. Микихико тоже ещё не знал этой информации.

— Его зовут Чжоу Гунцзинь. На вид ему около двадцати лет. Однако настоящий возраст неизвестен. У него длинные волосы, а лицо как на этой фотографии. И он владеет техникой Кимон Тонко. — Удивительно, но Тацуя прямо назвал его имя.

— Чжоу Гунцзинь, говоришь?! — воскликнул Масаки. Похоже, он удивился сильнее Микихико.

— Итидзё, ты его знаешь?

Масаки, всё ещё не сумев подавить удивление, ответил Тацуе:

— Да… ясно, так это он. Это он!

В глазах Масаки стал разгораться гнев. И он становился всё сильней.

— Что случилось?

Это явно было не совпадение, а реакция на слова Тацуи.

— В прошлом году часть сил вторжения сбежала в китайский квартал. Я вёл группу преследования.

Тацуя читал рапорты о йокогамском инциденте, однако никогда не слышал этой истории. Масаки не пытался её скрыть, просто информация была неорганизованной. Хотя Тацуя посчитал, что позже следует взглянуть на этот рапорт, сейчас было время послушать Масаки.

— Вопреки моим ожиданиям, врата в китайский квартал сразу же открылись. Задержанные солдаты противника были переданы нам молодым человеком, который стоял перед жителями и представился как… — Масаки стиснул зубы. Тацуя назвал имя вместо него:

— Чжоу Гунцзинь, да?

— Ага. Он, рассмеявшись, сказал, что это его настоящее имя… — Масаки закрыл рот.

Поскольку Тацуя понимал его чувства, то ничего не сказал на этот раз.

— Что это за магия такая, Кимон Тонко? — Эрика решила сменить тему разговора. Хотя и побуждённая чистым любопытством, она, без сомнений, сделала это ради Масаки. Более того, было важно поделиться информацией о магии врага.

— Это Кимон Тонко[2] из искусства гадания, да? — спросил Микихико.

— Да. Это магическая техника с континента. По сути, это магия духовного вмешательства, которая нарушает ориентацию, — ему ответил Минору.

— Нарушает ориентацию? Например, в воде ты не будешь знать, где низ, а где верх? И из-за этого утонешь?

Минору впечатлил вопрос Лео. Идея была настолько новой, что даже не пришла молодому Кудо на ум.

— Можно сказать и так, но главное применение — это затуманить сознание объекта, нанести психологический ущерб, заставив думать, что он не может догнать виновного, несмотря на то что видит его, или заставить бесконечно блуждать в трёх соснах.

— Кудо-кун…

— Можешь называть меня Минору, Итидзё-сан.

Тацуя представил Минору и Итидзё друг другу сразу после того, как все вошли в номер. Масаки точно так же предложил называть себя по имени, но поскольку Минору был младше, то предпочёл называть его по фамилии.

— Хорошо, Минору-кун. — Однако Масаки решил не повторяться, поскольку это бы выглядело не по-мужски. — Это из легенды о полководце Чжугэ Ляне, жившем в эпоху Троецарствия?

— Да. Девятая лаборатория исследовала не только древнюю магию Японии, но и техники с континента.

Тацуя посчитал, что это вполне понятно. Институт развития волшебников действовал наиболее активно во время двадцатилетнего периода войн. Поскольку вражеская магия, например, «Золотые электронные черви», была реальной угрозой, исследовать её было совершенно естественно.

— Бывшие учёные из Девятой лаборатории говорили, что, вероятнее всего, Чжугэ Лян освоил ходзюцу Кимон Тонко.

Неожиданное упоминание знаменитого полководца впечатлило Эрику и Лео. Но поскольку Тацуя не интересовался военными неудачниками, то попытался перевести разговор в нужное русло, пока он не отклонился слишком далеко:

— Кимон Тонко не только широкомасштабное заклинание, но и может использоваться только высококлассными бойцами, так ведь? Нужно этого опасаться.

— Например, чего? — спросил Масаки.

Тацуя не стал предлагать ему догадаться самому.

— Если во время битвы потерять противника из виду и из-за этого остановиться, неосторожное движение приведёт к смертельной ошибке…

— Ясно. Если ориентация нарушена, мы не будем даже знать, в какую сторону смотрим, — добавил Масаки, и дальнейшее объяснение больше не требовалось. — Вместе с тем возможно, что союзники тоже попадут под действие заклинания и потеряют чувство направления. Из-за Кимон Тонко они могут потерять из виду собственного врага.

— Это тоже возможно. Миюки.

После ответа брата Миюки сразу же заговорила:

— Итидзё-сан. Я столкнулась с таким же заклинанием Кимон Тонко в филиале Канто Магической ассоциации, его использовал некий Чен Сяншань.

— Это правда?

— Да. Однако я смотрела лишь на монитор наблюдения, я явно не могла видеть его приближение, когда шла по коридору. Я должна была смотреть на ту же сцену, что и на мониторе, так как лишь экран показывал, что происходит на самом деле.

— А как ты справилась с этой магией, Шиба-сан?

Масаки оправдал ожидания Тацуи. Он спрашивал «как», а не «почему». Хотя вопрос «почему» не был бесполезен, в бою важнее знать «как».

— Мне помогла подруга, обладательница особых глаз. Я узнавала от неё направление и время, и ждала, пока дверь откроется.

Масаки задумался. Тацуя подождал, пока тот снова заговорит.

— Это значит… Кимон Тонко зависит от времени? Суть магии в том, что эта техника направляет внимание противника в определённую сторону, или вмешивается в сознание, чтобы избежать его внимания. Однако если мы будем знать, где враг появится в определённое время, думаю, мы сможем предсказать направление заранее и подготовить разум, чтобы не поддаваться психическому вмешательству.

— Как и ожидалось от тебя, Итидзё-сан, — похвалил его Минору. — Такая магия изменяет не только ориентацию, но и ощущение времени, это сочетание заклинаний вмешательства в сознание. Это наиболее логическое объяснение. — Для подтверждения своих мыслей Минору посмотрел на Тацую. Тот слегка кивнул.

— Достаточно с трактовкой магического искусства. Итидзё, можешь подумать о том, как ответить на это?

— Что ж, не следует полагаться на наши чувства, чтобы предсказывать движения противника.

— Думаю, каждый должен выбрать себе собственный метод.

Тацуя сделал вид, что кинул Масаки спасательный круг, и завершил разговор о Кимон Тонко. Он слышал от Куробы Мицугу, что Кимон Тонко бесполезно на близкой дистанции, потому имело смысл поговорить о методах противодействия этой магии.

— Давайте пока прекратим обсуждать Кимон Тонко. В битве, которую вам помог выиграть Итидзё, Микихико использовал шикигами, чтобы обнаружить традиционалистов, скрывающих Чжоу Гунцзиня. Я думаю, что они пытались собрать о нас сведения, но случайно это закончилось тем, что они напали.

— Не только, Тацуя. — После того как Тацуя завершил объяснять всё Масаки, заговорил Микихико.

Тацуя и Масаки повернулись к нему. Конечно, Миюки, Минами и Минору, которых не было на месте происшествия, тоже на него посмотрели.

— Напавшие на нас использовали ниндзюцу. Скорее всего, они с горы Курама. Пользователи ходзюцу из континента стали центром их объединения. Разве этот Чжоу Гунцзинь не там скрывается? Должно быть, он уже взял под контроль секту традиционалистов.

— Не всю секту, а только её часть.

Микихико вопросительно посмотрел на Тацую. Так же поступили Эрика, Лео и Масаки.

— На самом деле говорить об этом ещё рано. Подсказок тоже маловато, но мы сузили число возможных областей, где может скрываться Чжоу Гунцзинь.

Прежде чем Микихико успел удивиться, Тацуя рассказал о «шамане» традиционалистов, которого они встретили у храма Киёмидзу.

— Развернуть такой барьер… Как и ожидалось от земли старых традиционных волшебников, — ответил Микихико, услышав о барьере на речке Удзи. — Южная часть Киото… к югу от района Фусими или к северу от реки Удзи. Это всё равно довольно большой район для поиска.

— И вообще, мы можем верить словам того старика? — спросила Эрика, Масаки тоже думал об этом.

— Это намного легче, чем искать по всему Киото. К тому же мы знаем, где он скрывался вплоть до прошлой недели, так ведь? Если проверить то место, можно легко узнать, следует ли доверять старому волшебнику, — высказал положительное мнение Лео. Тацуя криво улыбнулся:

— Чжоу Гунцзинь, без сомнений, скрылся у гор Араси, и доказательствам, которые предоставил волшебник традиционалистов у храма Киёмидзу, тоже следует верить. Я думаю, что он добавил в истину некоторую ложь, чтобы сделать историю более правдоподобной.

Эрика язвительно улыбнулась Лео. Прежде чем тот успел ответить, Тацуя продолжил:

— Однако я согласен с мнением Лео, что мы можем воспользоваться информацией о том, что Чжоу Гунцзинь скрывается у гор Араси. Если это правда, это будет большим преимуществом, а если ложь, то лучше просто не ожидать слишком многого.

— Тогда, Онии-сама, завтра мы все пойдём к горе Араси?

Неожиданно Тацуя покачал головой:

— Если пойдём все вместе, то привлечём внимание, и безопасностью конкурса также не следует пренебрегать. Микихико, Лео и Эрика будут делать то же самое, что и сегодня, искать подозрительных личностей вокруг места проведения конкурса. Пожалуйста, исследуйте места, где могут спрятаться преступники и террористы.

— Хорошо… — Похоже, они не смогли до конца убедить Микихико, однако он, как Глава дисциплинарного комитета Первой школы, не мог позволить себе пренебречь безопасностью учеников, которые будут участвовать в Конкурсе диссертаций. — Из-за сегодняшнего нападения я попросил семью подать жалобу в отношении общины горы Курама. Они также сообщили об этом нашим партнёрам из Киото. Думаю, нападение с Курамы и внутренние конфликты секты в будущем изменят баланс сил.

— Прежде всего, как именно произошло нападение?

Тацуя, не слышавший подробностей атаки, довольно поздно спросил об этом.

— Ах да, кажется, я ещё не поделился с тобой деталями, — расстроенно ответил Микихико.

Микихико рассказал, как Масаки им помог, когда на них напали куклы пользователей ниндзюцу с континента, иногда спрашивая Эрику и Лео о мелочах.

— Пользователь ходзюцу использовал кровь побеждённых пользователей ниндзюцу, чтобы создать голема из воды? Складывается впечатление, словно пользователи ходзюцу обманули пользователей ниндзюцу.

Минору, заинтересовавшись ответом на вопрос Тацуи, включился в разговор:

— Я тоже так думаю. Йошида-сан, в тебе есть сила, кровь в особенности важна для волшебников древней магии. Если использовать её для создания магии, она будет действовать как жертва, не думаю, что такой ритуал можно выполнить без побочных эффектов.

— Тогда скажу прямо. — На этот раз заговорил Масаки. — Шаман у Киёмидзу, похоже, заметил, что волшебники древней магии стали подчиненными волшебников с континента, и их обманули, а не заставили силой, так что всё хорошо до тех пор, пока мы можем найти доказательства, что их обманули. Тем не менее, скорее всего, невозможно сделать их нашими союзниками, но даже прекращения вражды будет достаточно.

Тацуя кивнул:

— Чем больше будет суматоха, тем проще Чжоу Гунцзиню будет сбежать. Думаю, стоит свести хаос к минимуму, этого противник точно не ожидает.

— Нам же будет хуже, если он создаст такой же хаос, как в прошлом году. У нас что, только один выбор — всё или ничего? — спросил Тацую Масаки.

— Я могу действовать как представитель семьи Кудо, однако сомневаюсь, что меня одного достаточно, чтобы представлять дома «девяти» и спровоцировать традиционалистов и пользователей древней магии Киото, их ведь довольно много.

— Ты прав. Так ты только дашь традиционалистам повод, лучше этого избегать, — Миюки подбодрила Минору, в голосе которого отчетливо звучало сожаление.

— Жалоба от семьи Йошида, вероятно, лишь сдержит традиционалистов. Независимо от того, что мы сделаем дальше, если они планируют прибегнуть к насилию, они не остановятся ни перед чем.

Микихико кивнул в знак согласия:

— Хорошо… мы поняли. Тогда будем делать то же самое, что и сегодня. На всякий случай мы сосредоточимся на жилой зоне.

— Что тогда делать мне? — спросил Тацую Масаки. Тот не предложил действовать на своё усмотрение, ведь у него не было власти приказывать Масаки. Положение стало бы неопределённым, если бы он это сказал. Как бы то ни было, чувства Масаки были очевидны — он то и дело поглядывал на Миюки.

— Итидзё-сан, если ты того желаешь, мы хотели бы, чтобы ты сопровождал нас, — ответила Миюки, шагнув вперед, поскольку подумала, что добровольное желание составить компанию поспособствует улучшению отношений… У неё и в мыслях не было, что это может повысить мотивацию Масаки.

— Да, с радостью!

На этом план действий на завтра определился.

Глава 8

Следующий день, 21 октября, воскресенье. Сегодня расследование также велось двумя группами. Тем не менее настроение Микихико улучшилось, так как он узнал об истинной цели поездки. Тацуя, Миюки и Минами вместе с Масаки и Минору хотели отправиться к горе Араси, а Микихико, Эрика и Лео — пойти к парку Такарагайкэ, в сторону станции Мацугасаки. Они собирались встретиться в гостинице с утра. Однако дело приняло неожиданный оборот.

— Мне очень жаль, Тацуя-сан… — печально произнёс лежавший на футоне Минору, у которого этим утром внезапно начался жар.

— Не переживай, Минору. Ты не виноват.

— Как же я… жалок, — От утешений Тацуи Минору, напротив, нахмурился и покраснел.

— Не вини себя. Ты хорошо поработал.

Сейчас в номере находились только Тацуя и Минору. Остальные ждали в вестибюле.

— Я слышал, что у тебя слабое здоровье. Это произошло не по твоей воле. Я принял твою помощь, понимая, что такое может случиться.

Минору отвёл взгляд.

— Ты помог достаточно. Без тебя мы бы не нашли вчера того шамана.

— Правда?.. — тихо спросил Минору, всё ещё глядя в сторону.

— Да.

Минору снова робко посмотрел на Тацую. Тот был холоден, как и всегда. На лице ни жалости, ни фальшивой улыбки — только искренность, как и в словах.

— Ты нам очень помог. Не заставляй себя. Прибереги силы на потом, ты ещё окажешься полезным.

— Я всё ещё… твой друг, Тацуя-сан?

— Отдыхай, сегодня мы всё равно вряд ли найдём Чжоу Гунцзиня. Твоя сила понадобится нам позже.

— Хорошо, — Минору слабо улыбнулся. Он всё ещё оставался мрачен, но хотя бы перестал себя винить.

— Минами останется с тобой. Она отлично справляется с домашними делами. Смело обращайся к ней, она с радостью всё сделает.

Минору смутился. Должно быть, он покраснел не только из-за жара. Наверное, причиной румянца стало отношение Минами.

— Пожалуйста, последи за нашими вещами, пока нас не будет.

Тацуя намекал, что они еще вернутся сюда, а не сразу поедут в Токио.

— С радостью, — Минору улыбнулся, по-видимому, поняв невысказанное Тацуей ободрение.

Выйдя в коридор, Тацуя встретился со стоявшей там в одиночестве Минами.

— Извини за хлопоты. Позаботься о нём.

— Это вовсе не хлопоты. Это часть моей работы, пожалуйста, оставьте Минору-сама на меня, — она поклонилась, и Тацуя направился в вестибюль, где его дожидались друзья. Когда он скрылся из виду, Минами постучалась в номер. Не дожидаясь ответа, она вошла, воспользовавшись электронным ключом, который оставил Тацуя. Минами не хотела нарушать покой больного человека. Закрыв за собой парадные двери, она открыла раздвижную дверь в комнату, где Минору пытался встать с футона. Она беззвучно подбежала и присела рядом, затем мягко надавила ему на плечи, чтобы вернуть в лежачее положение.

— Минору-сама, не утруждайте себя. Иначе в присмотре за вами не будет смысла.

Минору показалось, будто в этих словах прозвучало обвинение в том, что он перенапрягается. Впрочем, Минами никогда бы не поступила так. Похоже, он неправильно понял её истинные намерения.

— Хорошо. Тогда я послушно посплю.

Лицо Минами поскучнело. Она села возле Минору, сдвинув колени, как подобает, и замерла, глядя на него.

Через полчаса Минору вдруг открыл глаза и мрачно улыбнулся:

— Сакурай-сан, такой долгий взгляд смутит любого парня, даже меня.

Поскольку он был красив, то уже привык к посторонним взглядам. Но сейчас Минору начало казаться, что его свобода нарушена этой чрезмерной близостью, и особенно — пристальным взглядом, обращенным на его лицо во время сна.

— Простите мою грубость!

Минами, сидя в двух метрах от него, опустила голову до самого татами. Из-за этого Минору не видел, как сильно она покраснела. А что до Минами — тогда она не собиралась смотреть ему в лицо. Просто в комнате не было никого, с кем можно поговорить, и она подумала, что не стоит отвлекаться от пациента на телевизор или чтение, так что на самом деле она всего лишь смотрела в никуда без каких-либо мыслей в голове.

Однако после слов Минору у неё появились сомнения в собственных действиях. Он сказал, что она на него смотрит. Минами спросила себя: «Я правда пристально смотрела на него? И если да, то зачем?». Румянец на лице стал ярче. Даже лежащий Минору заметил, как у неё покраснели уши, он забеспокоился о самочувствии Минами; сидеть в догэзе, наверное, тяжело.

— Э, эм… ты в порядке? — Минору попытался подняться.

— В полном! Пожалуйста, продолжайте отдыхать!

Почти закричав, она вскочила, выбежала из комнаты, пряча лицо, и с силой закрыла раздвижные двери. Впрочем, остался небольшой зазор. И не было слышно, как открывается или закрывается входная дверь. Минору, тянувший руку к Минами, так и замер, когда она ушла.

***

По изначальному плану группа Тацуи состояла из пяти человек, но Минору заболел, а Минами осталась за ним присматривать, так что их оказалось трое, как и в группе Микихико. И так как в автоматическое такси вмещалось четыре человека, Масаки, который должен был следовать за ними на мотоцикле, поехал вместе с ними в автомобиле.

Два места впереди заняли Тацуя и Масаки, тогда как Миюки сидела сзади в одиночестве. Честно говоря, Масаки хотел сесть с ней, однако подавил этот порыв и сел возле Тацуи, решив следовать этикету и здравому смыслу.

Вчера они решили поехать к горе Араси, потому Масаки ожидал, что Тацуя выберет именно это направление, но тот повёл машину в другую сторону.

— Шиба, разве мы едем не к горе Араси?

— Сначала мы соберем дополнительные сведения, — ответил Тацуя и посмотрел в окно машины. — Я хочу, чтобы мы больше не упоминали Чжоу Гунцзиня.

— Это секретная информация?

— Мы кое-кого встретим и, если возможно, я бы не хотел вовлекать её в это.

Масаки вопросительно посмотрел на Тацую. Тот подозревал, что Масаки неправильно понял его слова, но они уже подъезжали к месту назначения. Кроме того, Тацуя не считал, что есть необходимость в объяснениях.

Через три минуты после того, как Тацуя и остальные прибыли на место, раздался голос:

— Тацуя-кун, извини, что заставила ждать.

— Нет, ты как раз вовремя, — с уверенностью ответил Тацуя студентке, которая выскочила из автоматического такси.

— Э? Миюки-сан?

— Доброе утро, Саэгуса-сэмпай. Давно не виделись. Нам ведь не довелось встретиться, когда ты недавно приходила в Первую школу, — улыбнулась Миюки. Маюми распахнула глаза от удивления:

— Я не ожидала, что Миюки-сан тоже придёт.

Тацуя не говорил Маюми, что будет один. Однако, поскольку с ними был кое-кто ещё, ей пришлось сдержаться и не ответить своим обычным сарказмом.

— Итидзё Масаки-кун, да? Наконец мы можем представиться друг другу. Я Саэгуса Маюми, — вместо того чтобы вести себя как обычно перед Тацуей — словом, на грани приличия — она представилась как дочь семьи Саэгуса из Десяти главных кланов.

— Я помню твоё лицо. Я Итидзё Масаки, — немного напряжённо ответил Масаки.

Как и было сказано, они уже встречались. Впрочем, с того раза прошло уже четыре года, и сегодня они виделись лишь во второй раз. Оба были осведомлены о своей известности в магическом мире, иначе не узнали бы друг друга.

— Извини, Итидзё-кун… Тацуя-кун, подойди на секундочку. — Маюми, сверкнув притворной улыбкой, отошла от Масаки и без каких-либо романтических намерений ухватила Тацую за руку. Оттащив его на пару метров, она шепотом начала допрос:

— Тацуя-кун, почему ты не упомянул, что Миюки-сан тоже придёт?

Тацуя, естественно, удивился:

— Потому что не думал, что это необходимо. Разве ты не ожидала, что я приду вместе с Миюки?

Маюми попыталась придумать, как это опровергнуть, но в конце концов сдалась:

— Верно… Невозможно, чтобы Миюки-сан отпустила Тацую-куна одного, точно, — она раздосадованно покачала головой, затем снова посерьёзнела, переведя взгляд на Масаки. — Тогда почему пришёл Итидзё-кун?

— Это вышло случайно. Вчера Йошида, который проводил предварительное обследование местности для Конкурса диссертаций, встретил Итидзё, приехавшего с той же целью. Поскольку он бродил по городу в поисках подозрительных личностей, я взял его на место телохранителя.

— Так Йошида-кун и остальные тоже здесь… Ах, конечно, он ведь теперь Глава дисциплинарного комитета.

— Ты хорошо осведомлена.

Не упоминая своих истинных намерений, Тацуя пытался сказать, что она много знает несмотря на то, что уже окончила школу. Маюми бросила на него взгляд, которым словно говорила: «Ты меня не проведёшь». Похоже, она знала, что у Тацуи есть привычка искать что-то, что можно использовать против неё.

— Тогда Итидзё-кун знает о моих обстоятельствах?

— Я не получал от тебя разрешения, сэмпай.

Появившееся в глазах Маюми подозрение начало усиливаться. Тацуя заметил это, но не стал беспокоиться.

— Неужели, сэмпай, ты правда не хочешь всё ему объяснить? Думаю, на него можно положиться, — Тацуя фальшиво улыбнулся.

Маюми тяжело вздохнула.

— Мудро ли… использовать единственного сына Итидзё в своих целях?

— Я не использую его. Он ведь не настолько милый парень, — разочарованно ответил Тацуя. Маюми хихикнула:

— Ладно, тогда я с удовольствием приму его помощь.

Он наконец победил, Маюми посчитала именно так. Тем не менее её настроение снова улучшилось, и она позволила Тацуе объяснить всё Масаки.

Когда они пришли в полицию, дежурный детектив привёл их в комнату, где хранились вещественные доказательства.

Масаки, услышав всю историю, с неожиданным энтузиазмом поддержал желание Маюми найти убийцу Накуры. Похоже, ему понравилась мысль расследовать смерть телохранителя. Масаки, будущий глава одного из Десяти главных кланов, со всей душой отнёсся к мысли, что нельзя просто использовать и выбросить подчинённых словно вещь (как он это понял).

Обычно не очень хорошо распыляться на лишние цели. Как говорится с древних времён: за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Однако у Тацуи появилось предчувствие. Это был голос не логики, а интуиции, на которую он решил положиться.

«Именно Чжоу Гунцзинь убил Накуру Сабуро», — предполагал Тацуя. Вот почему когда Масаки загорелся стать рыцарем и найти убийцу, Тацуя ничего не сказал, ведь это не противоречило его основной цели — найти Чжоу Гунцзиня. Поэтому он не чувствовал никакого неудобства. Пока он обо всём этом думал, детектив вернулся с вещами Накуры и положил их на стол.

— Здесь одежда, которая была надета на господине Накуре в день смерти. К сожалению, его CAD…

— Понимаю, большое спасибо.

CAD Накуры, очевидно, забрал Коити. Устройство расчёта полезно не только для тех, кто знает, как его настроить, но и как удивительный исследовательский материал, проанализировав который можно многое узнать о магии владельца. Поэтому в магическом обществе было обычным делом оберегать такой важный секрет от посторонних.

Однако Маюми вспомнила, каким виноватым выглядел Коити, когда получал CAD Накуры. На самом деле, обследовав CAD, можно до определённой степени проанализировать ход битвы, а в некоторых случаях даже понять, какие раны получил враг. Затем можно сузить список подозреваемых, узнав, не поступали ли в последнее время в больницы пациенты с тяжёлыми травмами. И хотя волшебники нечасто отдавали CAD, Коити, наверное, просто не слишком рвался сотрудничать с полицией, вернее полностью отказывался от этого.

— Извините, господин детектив. Чья это кровь?

Детектив печально ответил:

— К сожалению, вся кровь принадлежит жертве.

Хотя изучить все пятна крови на одежде не так-то и легко, это стало возможным благодаря современным методам судебно-медицинской экспертизы. Проверить все жидкости на теле жертвы — обязательная процедура в каждом расследовании убийства.

— Живот Накуре-сану проткнули со спины, грудные мускулы взорвались изнутри, и сердце тоже разорвано.

Вот почему труп считался необычным. Однако в газетах не было таких подробностей. Тацуя узнал их от Маюми.

— Взорвался изнутри? — с большим сомнением спросил Масаки.

— Да, словно его разорвало.

— Нет, Шиба! Семья Итидзё непричастна! — Масаки заволновался и отреагировал слишком бурно.

Услышав столь громкий голос в небольшой комнатке, Маюми чуть приподняла брови.

Впрочем, Тацуя не думал, что семья Итидзё замешана.

— Из-за чего тогда грудь может взорваться изнутри? По естественным причинам это невозможно. А иной магии, с помощью которой можно контролировать жидкости человека, тем более волшебника, ещё и с такой точностью управлять направлением взрыва, я представить не могу.

Он заговорил об этом лишь для того, чтобы упорядочить информацию.

— Это…

…слишком резко.

— «Разрыв» семьи Итидзё не так прост, верно?

— Конечно! Но всё же…

— Успокойся. Я лишь сказал, что это выглядит, словно его «разорвало». Я не вкладывал никакого особого смысла в слово «разрыв», я не сомневаюсь, что семья Итидзё не замешана.

Масаки чуть покраснел, осознав, что слишком распалился, и, наверное, от неловкости из-за резких слов Тацуи. Тацуя подумал: «Этот парень показывает слабости характера в довольно неожиданных обстоятельствах».

— Магию, которая вмешивается в тело другого человека, трудно применять. Однако совсем другое дело, если это твоё собственное тело. Например, довольно популярна магия самоускорения.

— Тацуя-кун, ты думаешь, что Накура-сан взорвал себя… совершил самоубийство? — робко спросила Маюми. Тацуя покачал головой:

— Даже если он взорвал себя, это не самоубийство.

— Онии-сама, полагаешь, Накура-сан решился на такое, потому что уже получил смертельную рану?

Тацуя кивнул стоявшей рядом Миюки, затем снова посмотрел на Маюми:

— Полагаю, сердце разорвалось из-за побочного эффекта его магии.

— Та рана в живот оказалась смертельной, поэтому он и решился атаковать убийцу такой магией?

— Сэмпай, Накура-сан знал какую-то технику управления жидкостью? — спросил он Маюми, чтобы ответить на вопрос Масаки.

— Извини, при мне Накура-сан никогда не использовал магию.

Однако Маюми не смогла ответить.

— Ясно.

В голосе Тацуи не было разочарования. Однако в его ответе Маюми послышалось нетерпение.

— Ах, кажется, при первой нашей встрече я кое-что слышала. Сейчас, секунду…

Маюми сложила руки на груди, задумчиво напевая что-то под нос.

«Почему-то… она похожа на персонажа манги».

Прежде чем Тацуя подумал, что эта мысль неуместна, Маюми хлопнула в ладоши.

— Кажется, Накура-сан был хорош в создании водяных игл.

Масаки нахмурился:

— Водяных игл? Как? Как они действуют?

— Я не уверена, как он их делал, но раз это иглы, то, наверное, они должны прокалывать. Если применить магию концентрации к воде, можно даже получить оружие, сопоставимое по силе с огнестрельным. — без интереса ответила она. Это вызвало у Масаки раздражение, хоть он и понимал, что она это ненамеренно. Он почти было задал ещё один вопрос, однако вспомнил, что рядом Миюки.

— Это значит, что жертва превратила свою кровь в иглы и выстрелила ими в преступника?

— Контратака ценой собственной жизни…

Тацуя Элементальным взглядом проанализировал кровь Накуры, которая осталась на одежде, и сохранил полученную информацию.

— Шиба, что ты делаешь?

— Проверяю, остались ли магические следы на ране в области живота.

— А, понятно…

Своей правдоподобной ложью Тацуя, похоже, сумел обмануть не только Масаки, но и Маюми. Она тоже посмотрела на одежду Накуры. Однако не одним из пяти чувств, а ещё и магическим чувством, ведь анализировать магией то, что видишь, легче.

— Хм, ничего не осталось, — Маюми разочарованно опустила плечи, Масаки также тяжело вздохнул:

— Я тоже ничего не нашёл. Я чувствую некоторые следы, но узор слишком размыт, чтобы что-то понять… Шиба, ты увидел что-нибудь?

— Ничего насчет личности преступника. Однако рану, вероятно, нанёс гэндзю.

— Гэндзю?

— Онии-сама, что это такое?

Маюми и Миюки не знали этого слова. Стоявший у них за спиной детектив, похоже, делал пометки. Тацуя попытался переложить объяснение на Масаки, однако тот непринуждённо отказался. Он или не знал о гэндзю, или просто устал от разговоров. А поскольку спрашивала Миюки, то знай он ответ, наверняка ответил бы с восторгом. Вот почему Тацуя посчитал, что Масаки, вероятнее всего, тоже не знает.

— Гэндзю очень похож на химическое образование. Он точно так же с помощью иллюзии имитирует форму зверя, он даже осязаем.

— Любой может увидеть химическое образование, так как оно отражает физический свет. Однако гэндзю использует магию системы духовного вмешательства, его может увидеть только волшебник. Я права? — добавила Миюки. Тацуя удовлетворённо кивнул:

— Верно. Ты хорошо объяснила. Такие фантомы могут быть не только зрительными. Некоторые гэндзю могут создавать и звуковые иллюзии.

— Минутку, Тацуя-кун. Если я правильно поняла, ты говоришь, что гэндзю не сформируется, если противник его не распознает?

— Главное отличие между гэндзю и химическим образованием в последовательности магии, которая заставляет противника думать, что там есть «что-то».

Маюми поняла не до конца, её лицо полнилось вопросами:

— Если это так, тогда почему нападение произошло сзади? Он бы услышал шум. Если гэндзю материализовалось у него за спиной, Накура-сан должен был понять, что противник подобрался слишком близко и может ударить сзади.

— Он не обязательно мог заметить точное местонахождение создания.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если цель распознает гэндзю неявно, оно всё равно будет работать. Но если чётко его увидеть, то сразу станет ясно, что это иллюзия, ведь гэндзю на самом деле не существует. Пока цель тревожится о неком неизвестном создании, гэндзю будет подпитываться этим страхом и проявляться в реальности, где существовать не должно.

— Я не понимаю.

— Извини, я тебя запутал? Преступник магией внушил Накуре, что сейчас на него нападёт что-то, напоминающее зверя, тем самым Накура невольно способствовал материализации гэндзю. И неважно, что первая иллюзия была лишь химическим образованием.

— Побоявшись неизвестной вражеской магии, он усилил её?

— Если понять, что это и было планом противника, эффект уменьшается вдвое. И судя по одежде Накуры, решение было верным.

Маюми легонько кивнула в знак признательности Тацуе. Она была настолько изумлена, что не знала, как ответить.

Они вчетвером сели в автоматическое такси, чтобы поехать к горе Араси. Такси, на котором прибыла Маюми, уехало с другими пассажирами, поскольку оставалось пустым достаточно долго.

Впереди сели Тацуя и Масаки, Маюми и Миюки разместились сзади. Как только такси тронулось, Масаки заговорил с Тацуей:

— Шиба, о том гэндзю.

И Тацуя, и Миюки всегда понимали, к кому тот обращается. Тацую Масаки называл «Шиба», а Миюки — «Шиба-сан».

— Они отличаются от Демонических кукол-шикигами, которых мы встретили вчера?

— Мне редко доводилось слышать название «Демонические куклы-шикигами». — Тацуя сидел на водительском месте, но управлять не требовалось, такси было автоматическим. Так что он мог спокойно отвести взгляд от дороги. — Тем не менее ты должен знать о големах, поскольку они довольно распространены. А отличаются они только названием, теперь понятно?

— Итидзё-сан, Онии-сама, извините, что перебиваю. — Миюки чуть наклонилась вперёд. Точнее, она опёрлась о спинку переднего сидения и выглянула из-за него. — Онии-сама, мне не совсем понятно, я только знаю, что големов называют «големами», можешь в общих чертах рассказать о них?

Тацуя бросил на неё короткий вопросительный взгляд. Големы были популярны в христианской и еврейской культурах. Маловероятно, чтобы Миюки, образование которой включало и изучение заграничных волшебников, знала их только по названию. Однако он заметил, что сестра смотрит на Масаки, и понял её настоящие намерения. Он не думал, что она чересчур хлопочет, ему даже в голову это не пришло. Тацуя начал говорить о големах больше не для сестры, а для Масаки:

— При создании голема, в него встраивают часть живого организма или монстра, несущую независимое информационное тело, запрограммированное имитировать движения, при помощи магии концентрации и движения меняя относительное положение этих частей. Получается магический робот, который копирует движения живого организма.

Возьмём, к примеру, большого каменного солдата. На первый взгляд он похож на соединённую вместе груду камней, но его движения копируют человеческие. Однако камни не сливаются вместе в единую, связанную систему, а остаются отдельными камнями, которые лишь закреплены относительно друг друга. По схожему принципу работает магия укрепления. В общем, голем продолжает быть всё той же грудой камней, только связанных между собой.

Как следствие, он может быть разных форм в зависимости от вещества, из которого создано тело. Например, неорганическое вроде воды, или органическое вроде дерева, и так далее. Однако он обладает всеми возможностями, которые ему дает материал, в отличие от химического образования или гэндзю.

Чтобы голем двигался, важно вставить в него поведенческую программу в виде независимого информационного тела. Но если волшебник прекратит поддерживать последовательность магии голема, тот перестанет работать. И если такое случится с големом, созданным из бесформенной субстанции, например из воды, то он просто разрушится.

На деревянных или каменных големов часто наносят гравировку, чтобы закрепить последовательность магии. Вот только на големах из аморфного материала это не работает, поэтому в них вставляют магический передатчик, который требует от волшебника постоянного применения магии. А раз вчерашнему голему передатчиком служила кровь, то он и получился небольшим и одноразовым.

До становления современной магии кровь считалась важным магическим инструментом. Волшебники древней магии видели в ней довольно эффективную жертву, и во многих заклинаниях кровь использовалась в качестве проводника. В современной магии Эйдос крови напрямую связан с жизнеобеспечением организма, включая мозг, в нём высока плотность данных о свойствах псионов волшебника. И это значит, что кровь хорошо подходит для передачи магии.

— Короче говоря, голем отличается от гэндзю и химического образования тем, что обладает настоящим телом? — одним предложением Маюми подытожила объяснение Тацуи. Наверное подумала, что оно стало слишком уж длинным.

— Знаешь, теперь мне кажется, что с големом, у которого есть тело, иметь дело легче, — высказался Масаки.

Тацуя чуть покачал головой:

— Если бы касеи-тай и гэндзю обладали достаточной силой, надобность в не слишком удобной и неэффективной биологической форме отпала бы. На самом же деле их магия сконцентрирована в небольшом ядре, и её можно легко стереть, уничтожив ядро. Или можно просто разрушить силовое поле, которое формирует виртуальный образ. Кроме того, их можно уничтожить просто грубой силой, разрушив ядро.

Пока они беседовали, — хотя больше всех говорил Тацуя, — автоматическое такси уже почти приехало к месту назначения.

***

Минами в тишине читала возле спящего Минору. Если не считать жар, его состояние было стабильным. В гостинице не нужно было убираться, а также соперничать за приготовление еды или чая. Впервые за долгое время Минами наконец могла расслабиться. Тем не менее она находилась в комнате наедине с молодым человеком, вернее — парнем её возраста. Более того, с невероятно красивым парнем, жаловаться было не на что. Однако она задавалась вопросом, почему так расслаблена.

Не потому, что привыкла к красоте Миюки. Они обе были девушками, хотя иногда она так не думала. Минору же — парень. Конечно, она испытывала к нему иные чувства. Более того, во время прошлого визита в Нару, и вчера тоже, она сильно нервничала, находясь рядом с ним. И осознавала это. Но волновалась не из-за того, что он потомок семьи Кудо. А, скорее всего, потому что видела в нём ровесника. Он, в отличие от Тацуи, был «мальчиком».

Он обладал огромной магической силой, можно сказать — громадной. Возможно, он стоял вровень с шедевром Йоцубы, Миюки. И, опять же, он имел крайне незаурядную внешность. Так почему внутри появилось странное чувство близости? Почему она чувствует, что похожа на него? Минами влекло к нему, и она знала, что Минору об этом знает, поэтому и нервничала.

Минами прижала ладони к щекам — покраснела, стыдясь таких мыслей. Она встала и пошла умыться, чтобы охладить голову, однако сразу же вернулась на место. Не почитать книгу, а присесть возле Минору, поскольку заметила, что его дыхание вдруг участилось, вдохи стали неглубокими и болезненными. Его рука становилась всё горячее. Минами поспешила вызвать доктора, но передумала.

Минору — из семьи Кудо. Он потомок выходцев из Девятой лаборатории и унаследовал их магию. Стоит ли допускать к нему обычного врача? Минами дрогнула. Ей, простому любителю, лечить его нельзя, но и врача она вызвать не решалась. Внезапно она нашла выход. Спросить Тацую. Минами поспешно достала информационный терминал и включила голосовую связь.

***

Тацуя ответил на звонок Минами, когда выходил из автоматического такси.

— Как Минору? Понятно. Ты правильно сделала, что не попросила помощи у администрации гостиницы. Лучше всего связаться с Фудзибаяси… Да, без проблем. На самом деле она говорила, чтобы я ей позвонил, если с ним что-то случится. Просто пригляди за Минору, пока она не приедет в гостиницу… Нет, я не давал ему никаких лекарств… Хорошо. Возможно, для тебя одной это немного хлопотно, но я рассчитываю на тебя… Да, я оставлю это на тебя.

Миюки с тревогой посмотрела снизу вверх на Тацую, который только что завершил разговор. Подгоняемый её взглядом, Тацуя выбрал один из записанных в информационном терминале номеров.

— Фудзибаяси-сан? Это Шиба. Дело в том, что Минору сейчас болен, и Минами приглядывает за ним, она сказала, что у него затруднилось дыхание. Гостиница CR, комната XXХ… Оставляю всё на вас.

— Это была Кёко-сан? — поинтересовалась с другой стороны также встревожившаяся Маюми.

— Состояние Минору-куна ухудшилось?

Тацуя молча кивнул в ответ на вопрос сестры.

— Шиба, мы не вернёмся назад? — со всей серьёзностью спросил Масаки. Они встретились только вчера, но он, похоже, сильно волновался за Минору.

— Я связался с его родственницей, она приедет в гостиницу примерно через час.

— Внезапная болезнь? Родственник Кёко-сан? — Маюми ещё не встречалась с Минору.

— Самый младший сын семьи Кудо. Ранее он выступал в роли нашего гида по Киото.

— Младший сын семьи Кудо, Минору-кун? Я слышала, у него слабое здоровье.

Удивительно, что Маюми знала о Минору. Как и ожидалось от старшей дочери семьи Саэгуса, по слухам самой общительной в Десяти главных кланах. Тем не менее даже Маюми больше ничего не знала о состоянии Минору. Видно, она думала, что он похож на Ицуву Мио. Поскольку Маюми часто навещала Мио, то машинально приравнивала к ней всех обладателей слабого здоровья.

— Он болен, но не выглядит хрупким. С его врачом я не говорил и подробностей не знаю, но, кажется, он обладает слишком большой магической силой, что перегружает его тело.

— А такое возможно?.. — Маюми недоверчиво склонила голову набок, тогда как Миюки выглянула с другой стороны от неё, чтобы посмотреть, что происходит.

— В любом случае, раз Фудзибаяси-сан едет в гостиницу, мы можем спокойно продолжить наше расследование.

Из-за отношений между их домами Маюми познакомилась с Фудзибаяси ещё до прошлогоднего происшествия в Йокогаме. Конечно, она знала об обстоятельствах Кёко и семьи Кудо. С другой стороны, Масаки ничего не знал о Фудзибаяси, но больше ничего не сказал.

Тело Накуры было найдено на другом берегу реки Кацура, как раз в районе Арасияма у парка Наканосима. К югу от реки располагались небольшие песчаные отмели.

Похоже, полиция уже закончила осматривать место преступления, Тацуя мог свободно туда пройти. Конечно, пятен крови не осталось. Хотя Элементальный взгляд мог помочь отследить и проверить данные, которые он получил ранее, Тацуя решил не тратить на это усилий.

— Это здесь? — спросил оптимистично настроенный на расследование Масаки.

— Да, — Маюми кивнула.

— Течение реки слабо, вряд ли его сюда принесло, — сказала Миюки, глядя на Тацую. Тот явно подумал, что из сестры получается плохой следователь.

— Ага. — Тацуя ограничился таким ответом. Он не сказал, что не нашёл никаких следов крови.

— Шиба, что ты обо всём этом думаешь? Накура-сан подошёл к стоявшему здесь преступнику, или преступник появился уже после того, как пришёл Накура-сан?

— Не знаю, — сразу ответил Тацуя. — И мы не узнаем, сколько бы ни думали над этим. Мы ведь даже не знаем, договорились ли Накура-сан и преступник здесь встретиться, или на Накуру-сана напали случайно.

— И то верно, — согласился Масаки, воздержавшись от бесполезных возражений.

— Онии-сама, что будем делать теперь?

После вопроса сестры Тацуя повернулся к Маюми:

— Я хочу немного обследовать окрестности, ты не против?

Маюми, удивлённая внезапной просьбой, ответила:

— Конечно нет, это ведь я попросила о помощи, если ты что-то придумал, я последую за тобой.

Тацуя не остался на берегу, а, пройдя по реке немного вверх, перешёл через мост Тогэцукё. Но он не вернулся назад, а направился ближе к парку Камэяма в районе Арасияма. На юго-восточном склоне горы Огуро находился небольшой склад. Тацуя двинулся сюда из-за сведений, полученных от шамана, встреченного в ресторане тофу возле храма Киёмидзу, в районе которого раньше прятался Чжоу Гунцзинь. Он не сказал об этом Маюми, но она последовала за ним без жалоб.

Осень вступала в свои права, но Маюми оделась по-своему. В отличие от Миюки, надевшей штаны и кроссовки, Маюми выбрала длинное платье с рукавами и босоножки на каблуке. Должно быть, не совсем понимала, что их ждёт. Конечно, она не выглядела помпезно, но всё же такой наряд не подходил для долгой ходьбы.

Вот почему им пришлось идти медленнее.

В парке, на склоне, стояла табличка с надписью «Бамбуковый лес». Тацуя решительно направился туда. Маюми, не заметив в нём никакого колебания, посчитала это странным:

— Эм, Тацуя-кун.

— Что? Мы идём слишком быстро? — Услышав голос Маюми, Тацуя остановился. Масаки и Миюки последовали его примеру.

— Нет, не быстро, но…

До его слов Маюми даже не замечала, что её дыхание сбилось. Она могла понять, почему Тацуя и Масаки дышат нормально, но даже Миюки не показывала ни намёка на усталость. Она ничего не могла сказать, осознав абсурдность своих мыслей, но не показала вида. Маюми была крайне упрямой.

— Тацуя-кун, ты подумал о каком-то конкретном месте? Ты, кажется, уверен в том, куда надо идти.

Лишь когда Маюми указала на это, Тацуя осознал, что ведёт себя странно.

Он хотел развеять её подозрения без продолжения лжи, но и не хотел вовлекать Маюми во всё это. Минору он при первой же встрече сказал, что является потомком Десяти главных кланов, у Масаки не было никаких подозрений, поскольку они редко виделись. Однако Маюми была близким другом. Ему было неловко втягивать её в свои дела. Хотя она не потребовала бы от Тацуи взять ответственность, но в конечном итоге одолжила бы ему свою силу. Тацуя не хотел рушить впечатление того, что это он ей помогает, в этом и была ложь.

Он беспокоился, не зная, что сказать. На секунду он заколебался, но лишь на секунду, поскольку для второй секунды не было времени.

— Онии-сама! — Миюки расширила свою зону подавления магии.

Летевшие на них огненные шары «ониби» исчезли, поглощённые её магией. Это было не физическое пламя, а магия с образом огня. Через зону подавления Миюки они пробиться не могли.

Враг, похоже, тоже это понял, и атаковал ветряными клинками. Однако всё закончилось так же. Будь то ветряной клинок или сжатый воздух, магию приходилось поддерживать под сильным вмешательством.

— Итидзё!

— Я справлюсь!

Тацуя ринулся в ближний бой, тогда как Масаки атаковал издали. Они вдвоём защищали Миюки и Маюми.

Слева и справа из бамбуковых зарослей к Миюки полетели тонкие нити — синие, красные, белые, чёрные и жёлтые. Переплетённые нити пяти цветов.

Тацуя поймал их прежде, чем они долетели до Миюки. От них исходили волны, похожие на Помехи.

«Пользователи эзотерической системы древней магии используют нити?!»

В отличие от Помех, которые рассеивали псионовый шум и задерживали активацию магии в пространстве, этот метод эффективно запечатывал магию противника, вливая шум прямо через нить. Тацуя разложил только шум, но не нить. Её он разорвал руками.

Тацуя был силён физически, но не обладал сверхчеловеческой силой. Крепость нити потребовала бы двух человек, чтобы её разорвать. Поэтому противники замешкались, увидев, как их магию разрушили таким неожиданным способом. Тацуя воспользовался этим, чтобы выяснить, где они прячутся.

Тацуя насторожился. Почувствовал, как враги исчезли. Он предположил, что они возвели барьер для своей защиты. Однако оказалось, что барьер служил для отвлечения прохожих. Впрочем, Тацуе и остальным это тоже было на руку, так как теперь не нужно было волноваться, что их увидят посторонние.

К Масаки и Маюми тоже потянулись нити. Итидзё отбил их порывом ветра. Сам ветер не затронул последовательность задержки активации магии в нити, поскольку это был продукт магии.

Бамбуковый лес яростно зашумел — листья затанцевали на ветру.

Маюми активировала магию. Это была изначальная форма её излюбленной магии «Волшебный стрелок», которая атакует гранулами сухого льда, «сухая буря». Концентрация углекислого газа в воздухе составляла 350–400 частиц на миллион, примерно от трёх до четырёх десятитысячных. Такова норма, которая сохранилась и в современную эру. Тем не менее, даже если такое количество сохраняется до десяти тысяч метров тропосферы, создавать частицы сухого льда возможно лишь в пределах двух метров.

А поскольку компоненты воздуха по атмосфере распределены равномерно, то когда магия меняет их соотношение, Эйдос пытается его восстановить. Если магия в какой-то области собирает весь газ — в данном случае, углекислый — в одну точку, природа попытается это исправить — в область с уменьшенным количеством молекул газа ринется воздух с соседних областей, чтобы возместить их количество. При этом появляется ветер.

И в процессе концентрации углекислого газа производился сухой лёд, ведь молекулы газа прибывали быстрее скорости звука. Это явление было интересно наблюдать на микроскопическом уровне. Тем не менее изменение, вызванное волшебником, не меняло распределение молекул на макроуровне. Техника всего лишь собирала углекислый газ — исходный материал для сухого льда — в небольшой области, а мир сразу же восполнял дефицит молекул и смягчал последствия искажения явления.

Гранулы сухого льда налетели на бамбуковый лес. Всего лишь со скоростью 500–600 километров в час — намного медленнее скорости звука. И они были гораздо легче свинцовых пуль. Однако магия сделала гранулы более твёрдыми — достаточно, чтобы пробить человеческую кожу и плоть.

Шесть человек поспешно выбежали из бамбукового леса. Без серьёзных травм, наверное они защитились магическим щитом. Впрочем, на руках и ногах всё же виднелась кровь.

Тем временем Миюки магией понизила температуру тел волшебников, которых вытащил Тацуя, и ввела их в состояние анабиоза, но не заморозила. В последовательность активации её магии Тацуя хоть и с трудом, но добавил ограничитель, потому что сестра была против убийства людей.

Тацуя сформировал магию разложения на ребре ладони. На этот раз он не взял Silver Horn. Вместо него он носил на запястье специализированный CAD в форме браслета. Он мог добавить несколько целей к антеннам, которые, в свою очередь, улучшали прицеливание на небольших расстояниях. Ввод команд производился через висящий на шее CAD с полным мысленным управлением. Из-за этого пришлось сражаться, не используя для боя руку…

Впрочем, на таком расстоянии Тацуя мог активировать магию разложения даже без CAD или вспомогательного устройства прицеливания. Он срезал бамбук над головой людей, чьи псионы он недавно обнаружил. Хотя от удара не было никакой крови, волшебники машинально закрыли глаза и потому не увидели, кто именно их атаковал. Впрочем, они поняли, что это было предупреждение. А значит, пропал смысл скрываться. Вскоре четыре традиционалиста решили выйти из бамбукового леса. Включая двоих, вытянутых ранее, обнаружились двенадцать противников, тем не менее одного не хватало.

— Итидзё!

— Оставь этих на меня!

Тацуя прекрасно понимал пределы способностей Масаки. Впрочем, он никогда не волновался за Масаки, и сейчас, снова получив подтверждение, что в беспокойстве нет смысла, сосредоточился на четырех противниках перед собой.

Шестеро волшебников перед Масаки двигали пальцами, складывая их в сложные знаки. Он знал, что противник из буддийской секты традиционалистов, поэтому не удивился этим жестам. Позади он почувствовал признаки активации магии — Маюми приготовилась атаковать. Масаки и Маюми обладали выдающейся силой. Старшая дочь семьи Саэгуса из Десяти главных кланов. Соперница из Первой школы, бывший Президент школьного совета, гений точной магической стрельбы на дальнюю дистанцию. Однако у Масаки отсутствовали причины драться с ней. По предыдущей использованной ею технике, «Сухой буре», Масаки понял, что она намеренно не стала использовать всю свою силу. Хотя в результате она не смогла нейтрализовать противников, она сумела выкурить их, но Масаки посчитал, что враги просто идиоты.

«Она не привыкла к полю боя?» — заинтересовался он. Перед ними показались старые волшебники традиционалистов.

Древняя магия была медленнее современной. Это — неопровержимая истина. Традиционалисты из буддийской секты знали об этом. Они разработали технику, которую назвали «итидзисю». С её помощью активация заклинаний ускорялась почти до уровня современной магии, но всё же не быстрее. Современная магия создавалась слиянием экстрасенсорики и магии, она была быстрой.

Так думал Масаки. Однако…

— Вниз!

Он направил вперёд свой любимый CAD в форме пистолета, и традиционалисты одновременно закричали. Как только его магия активировалась, их правые руки загорелись.

— Что?!

— Что, чёрт возьми, это такое?!

Это не было похоже на иллюзию. И это ею не было. Огонь уже охватил одежду мужчин. Их правые руки почернели по локоть, Масаки и Маюми почуяли неприятный запах — вонь сожжённых протеинов.

— Угх!.. — Маюми закрыла рот рукой. Похоже, её затошнило из-за запаха, а не картины перед глазами.

Масаки же, глядя на горевших людей, забыл нажать на спусковой крючок CAD.

Правые руки, продолжая гореть, превращались в огненные мечи. Пламя драконом кружилось вокруг них. Будь здесь Микихико, он бы понял, что это — буддийские мечи мудрости Курикара.

Два человека с мечами понеслись на Масаки. У них четверых не было времени на вопросы. Масаки опустил специализированный CAD, который держал правой рукой, и возвёл барьер общим CAD на левом запястье. Однако враги легко снесли защиту одним ударом. Курикара — это так называемый меч Акалы, созданный для противостояния демонам. Он резал «магию». Можно сказать, он обладал силой рассекать явление, изменённое магией.

— Невозможно!.. — вырвалось у Масаки, когда его барьер разрушился.

Меч несся прямо ему в лицо. Но порыв ветра со стороны сдул двух традиционалистов.

— Итидзё-кун, магию отрезало!

Несмотря на краткость предупреждения, Масаки понял Маюми. Порыв ветра был создан изменением явления. Не самой магией, это был результат предстоящего процесса перезаписи явления. Эффект от огненного меча улетучился.

Правой рукой Масаки снова схватился за красный CAD. Селектор активации магии находился на спусковом крючке.

Правые руки шести традиционалистов истончались, сгорая, они все вместе подняли огненные мечи. Лица исказились от боли. Масаки понимал, что эти волшебники не осознают своих действий.

«Они лишь куклы из плоти».

Марионетки, намерения которых управляются магией, как конечности настоящих кукол — нитями.

Масаки навёл CAD на шесть кукол.

Контролирующая их магия была отрезана?

«Мой „разрыв“ не должен приводить к такому паршивому результату».

Масаки нажал на спусковой крючок шесть раз.

Куклы выставили перед собой огненные мечи. Они приняли магическую защитную стойку.

Ни Масаки, ни Маюми не знали, что это даст. В конце концов, это было бессмысленно. Нога традиционалиста, который превратился в куклу из мяса, разорвалась.

Расцвел красный цветок.

Плазма испарялась, и красные кровяные тельца вырывались через кожу.

Масаки установил силу «разрыва» на несмертельный уровень, чтобы лишь нейтрализовать врагов. Разорвалась нога ещё одного традиционалиста. И ещё одного. И ещё, и ещё. Расцвело шесть цветов, которые тут же развеялись по ветру. Шесть волшебников жалко упали на землю. Они испытали настолько сильную боль, что даже огонь угас. У каждого мало что осталось от обугленной правой руки, а одна нога была разорвана; кровеносные сосуды, мышцы, кожа, всё, кроме костей, превратилось в клочья.

От ужасного зрелища Маюми прикрыла рот рукой. Эта молодая леди из Десяти главных кланов оказалась довольно крепкой, поскольку нормальной реакцией была бы рвота. Масаки повернулся к ней, на его лице не было ни колебаний, ни сожалений.

Такое же явление произошло и перед Тацуей. Руки четверых волшебников объял огонь. Но кое-что отличалось — ещё их охватил белый туман. Пламя пыталось сопротивляться холодному воздуху, но тот покрыл всю кожу и потушил огонь. Подавляющая магия поглотила искусственное пламя. Разумеется, это постаралась Миюки. Её магия могла сковать холодом даже разум, так что она без труда могла заморозить последовательность магии.

Тацуя направил руку на ноги врагов. Бёдра сразу четырех противников одновременно взорвались кровью. Они попадали на землю. Сильная боль сотрясла нити управления. Колебания пошли в обратную сторону.

«Там», — Тацуя посмотрел в сторону бамбукового леса.

Колебания нитей были вызваны псионами, а ни одна псионовая волна не могла избежать «глаз» Тацуи. Он вытянул правую руку в сторону кустов, а с пауками, которые посыпались ему на голову, расправился левой. Те исчезли без следа, и в то же время из зарослей послышался крик.

— По-прежнему чувствуется неудобство, — пробормотал Тацуя. Он использовал прототип CAD в форме браслета с полным мысленным управлением, «silver torus» (где torus означало кольцо, а не Taurus), вместо специализированного CAD Silver horn.

— Похоже, потребуется некоторое время, чтобы освоить его полностью. — Однако Миюки высказала противоположную оценку.

Им обоим следовало подумать о чём-то другом, например, о том крике и лежавших перед ними шестерых людях. Однако Тацуя знал, что пользователи ходзюцу не сбегут из-за боли, а Миюки верила, что нет добычи, которая сможет ускользнуть от брата.

Тацуя выволок из леса еще одного пользователя ходзюцу. Довольно старый мужчина, на вид лет шестидесяти. Он заставлял себя держаться в сознании. Старик использовал что-то вроде акупунктуры — воткнул в область талии длинную иглу, которая, похоже, убрала всю боль от раны в бедре. Пользователь ходзюцу сделал лишь это, больше он не сопротивлялся. Похоже, его снова поразила волна боли, как только он попытался использовать магию. Он колебался, не зная, стоит ли молить о пощаде или просто сдаться.

— Тацуя-кун, Итидзё-кун, что будем с ними делать?

Тацуя посмотрел на Масаки. Тот заговорил первым:

— Сначала я допросил бы этого мужчину, но… — Масаки увидел, как старый пользователь ходзюцу с вызывающим видом сел на землю. Среди нападавших лишь этот старик оставался в сознании. — Сомневаюсь, что он так просто ответит нам. А поскольку они побеждены, барьер древней магии наверняка тоже рухнул.

— Сюда… могут зайти люди?

— Да. Думаю, наши действия можно назвать допустимой обороной, но… они сами виноваты, что их правые руки обуглились.

— Тем не менее допрос, проведённый нами, гражданскими, будет считаться незаконным. Нас, может быть, даже арестуют по подозрению в… пытках, несправедливом удерживании, запугивании, насилии.

— Да, и я так считаю.

— Тацуя-кун, а что ты думаешь?

— Вряд ли нас арестуют, но с другими доводами я согласен. Однако передавать их в послушную им полицию не самое лучшее решение, верно?

Маюми, недовольно поморщившись, задумалась, но потом всё же вздохнула и сдалась:

— Давайте свяжемся с полицией.

— Сэмпай, я позвоню, — с этими словами Миюки достала свой информационный терминал.

— Хорошо, Миюки-сан.

Пока она звонила в полицию, Маюми и Масаки смотрели на неё. Они не заметили, что Тацуя глядел на традиционалистов из буддийской секты, которые лежали на земле. И также они не поняли, что его интересовали вовсе не их раны.

***

В конце концов, обследование горы Араси завершилось для группы Тацуи в полиции.

Раны традиционалистов оказались слишком серьезны. Детектив не захотел сотрудничать, даже услышав фамилии Саэгуса и Итидзё. Более того, он, похоже, с неприязнью относился к Десяти главным кланам и нарочно искал их ошибки.

Детективы, отвечающие за магические преступления, были в основном волшебниками, но не все они использовали современную магию. В восточной области, где её влияние было велико, силы полиции тоже состояли в основном из её пользователей. Однако в местах вроде Киото, где было много волшебников древней магии, их было много и в полиции, иногда даже больше, чем офицеров, использующих современную магию.

Задававший им вопросы детектив был волшебником древней магии из системы инь-ян, и хотя он не имел отношения к буддийской секте, его сильная неприязнь к Десяти главным кланам, без сомнений, повлияла на расследование. Он продолжал настаивать, что они перешли границы дозволенной обороны; этот процесс сильно выматывал умственно. Однако Маюми и Масаки, похоже, с этим справились и не допустили превращения ситуации в катастрофу.

Тацуя занимался исключительно тем, что не давал Миюки выместить гнев на детективе, который сомневался в них и даже сказал, что они превысили допустимую оборону.

Когда их наконец отпустили из полицейского участка, напряжение Тацуи спало, и они вернулись в гостиницу. Фудзибаяси ждала в номере. Масаки поехал на мотоцикле на станцию, чтобы вернуться в город Каназава. Он сел на междугородний поезд, который мог перевозить мотоциклы. Маюми возвратилась в свой заранее забронированный номер.

— Тацуя-кун, Миюки-сан, выглядите уставшими, — эти слова стали первым, что сказала Фудзибаяси после краткого приветствия.

— Нас задержала полиция.

— Полиция? Что вы сделали?

— Поговорим об этом позже. Как там Минору? — спросил Тацуя, садясь перед Фудзибаяси. Миюки села возле брата.

Минору спал. Судя по его лицу, его состояние, похоже, пришло в норму.

— Он заснул, после того как лекарство подействовало. Совсем недавно он очень мучился, — ответила Фудзибаяси, помрачнев. По её лицу было ясно, что речь шла не о небольшом ухудшении здоровья. — Эм, Тацуя-кун. Могу я попросить об одолжении?..

— Каком? — ответил вопросом на вопрос Тацуя.

Фудзибаяси чуть отвела взгляд, не решаясь продолжить. После того как секундная стрелка часов совершила один оборот, она сказала:

— О теле Минору-куна.

Тацуя молча слушал.

— Этот ребёнок прошёл все медицинские проверки, и они показали, что он совершенно здоров. Аномалий нет ни в нервной, ни в иммунной системе. Тогда почему же он так восприимчив к болезням? Даже доктора не могут ответить…

— Младший лейтенант, вы ведь знаете, что у меня нет никаких медицинских знаний.

— Будь это моей целью, я пошла бы к Яманаки-сэнсэю.

— Разумеется. Тогда что вам нужно?

— Я… нет, не только я, все исследователи из семьи Фудзибаяси считают, что у слабого здоровья Минору может быть одна причина. Подозреваю, дело в псионовом теле.

Псионовое тело — одно из названий Эйдоса, где записана физическая информация, своего рода сущность, похожая на настоящее тело. В теории его следовало называть эфирным телом, однако исследования до сих пор продолжались.

Псионовое тело связано с настоящим. Человек тренировался управлять движениями тела с помощью нервных импульсов вне зависимости от псионов. Кроме того, управляя информацией частей, которые связаны с внутренними органами, возможно вылечить внутренние травмы или даже усилить себя.

Для такого как Тацуя волшебника мысль о том, что проблема в псионовом теле, которое регулирует настоящее тело, была просто невозможной.

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

Псионовое тело могло влиять на организм. Эта идея пользовалась популярностью в магическом сообществе. На самом деле многие учёные занимались этим вопросом. Исследователи семьи Фудзибаяси, вероятно, входили в их число. Тацуя никогда не думал, что его попросят изучить эту проблему.

— Я хочу, чтобы ты посмотрел на псионовое тело Минору своим Элементальным взглядом.

На Тацую нахлынуло неожиданное чувство. И не только на него, но и на Миюки, молча сидевшую рядом с ним.

— Насколько я знаю, Тацуя-кун, ты можешь анализировать псионовое информационное тело. Однако сделаешь ли ты это, зависит от тебя. Я не прошу тебя вылечить Минору-куна. Я просто хочу знать, что стало причиной его состояния.

Всё верно. Для неё вполне естественно так думать, она ведь знала о силе Тацуи. Тем не менее…

— Лейтенант Фудзибаяси. Вы в полной мере понимаете, что значит «показать» мне эту информацию?

Глаза Тацуи читали информацию о том, из чего вы созданы. Из какого материала, как пришли на свет. Фундаментальные причины, которые могли привести к такому состоянию. Его «глаза» могли прочесть структурную информацию и проанализировать причины и следствия. Целью его «глаз» был «корень» человека по имени Кудо Минору.

— Пожалуйста. Я возьму на себя всю ответственность.

— Хорошо, я понял.

Не каждый мог взять на себя такую ответственность. Тацуя знал это. Он кивнул.

Фудзибаяси тоже должна была это понимать. Она пообещала взять на себя непосильную ответственность. Тацуя не понимал, почему она зашла так далеко. Впрочем, если речь идет только о том, чтобы посмотреть на текущее состояние Минору, для Тацуи не будет ничего плохого. Он беспокоил Фудзибаяси по многим делам, так что решил выполнить её просьбу.

Он направил свой «взгляд» на спящего Минору. Поскольку тот спал из-за лекарства, то не смог бы сопротивляться «взгляду». Как Тацуя и думал, доступ к псионовому телу Минору открылся легко.

— Онии-сама, — не прошло и секунды, как голос Миюки вернул его в реальность. Тацуя был покрыт потом.

— Я в порядке, не волнуйся.

Когда он сказал это, на лице сестры расцвела улыбка. Миюки сразу же вздохнула с облегчением и быстро прошла в ванную комнату. Она вернулась с влажным полотенцем в руке.

— Я сам.

— Нет, Онии-сама. Позволь мне.

Больше не противясь, Тацуя позволил Миюки вытереть пот с его лица.

— Тацуя-кун… как оно? — спросила Фудзибаяси после того, как Миюки закончила.

В то мгновение Тацуя понял, что семья Фудзибаяси, нет, Кудо, сделала громадный шаг, чтобы создать это. Он смог увидеть корень Минору и узнать секрет его рождения. Тем не менее он ответил лишь на тот вопрос, который ему задали:

— Я тоже думаю, что Минору здоров, а его слабость вызвана обилием магической силы. Его организм не в состоянии выдержать сильное псионовое давление, которое идёт изнутри.

— Другими словами, его магия просто слишком сильна, и это влияет на организм?

— Псионовое тело — это сосуд псионов в человеческом организме. Давление псионов похоже на давление газа, где количество псионов и способность их использования определены заранее. В случае Минору его псионы двигаются слишком неистово даже для волшебника. — Из-за давления псионов… повреждается псионовое тело?

— Хотя это немного трудно представить, псионовое тело состоит из тонких труб с бесчисленными ответвлениями и поворотами по форме человеческого тела. У него давление внутри этих труб слишком большое и разрывает некоторые их части, что, в свою очередь, вызывает обратную реакцию, из-за которой повреждается организм.

Фудзибаяси почти закричала. Однако Тацуя продолжил объяснять:

— Я не знаю, к счастью ли это, трубы его псионового тела рвутся из-за псионового давления, но его псионы очень активны и быстро восстанавливают разрывы. Повреждение и восстановление псионового тела происходит за короткий цикл. Полагаю, именно в этом главная причина слабого здоровья Минору.

— И трубы не остаются разрушенными, да?..

— Думаю, он имеет больше силы для восстановления, нежели обычные волшебники.

На лице Фудзибаяси виднелось ясное облегчение. Однако её красоту вскоре омрачила печаль:

— Но что нам делать?

— Самый лучший способ — это ограничить активность псионов, но это также означает поставить крест на его карьере волшебника. Его семья не захочет уменьшения магических способностей. Так что единственный выход — это усилить псионовое тело.

— Как?

— Если бы я знал.

Фудзибаяси скрыла выражение лица за поклоном. Наверное, она не хотела показывать свой внутренний конфликт. Если думать о Минору, то ограничить его магическую силу было очевидным решением. Однако магия — это его точка опоры, быть хорошим волшебником — это часть его. Тацуя не думал, что Минору был бы счастлив получить здоровое тело ценой своей магии. Однако видеть, что он четверть жизни проводит на больничной койке, для его семьи было, возможно, тяжелее, нежели для него.

— Спасибо… Этого должно хватить. Позже я попытаюсь проконсультироваться с экспертами, — Фудзибаяси поклонилась.

Примерно через полчаса Минору проснулся. К этому времени Фудзибаяси уже взяла под контроль свои эмоции. Ей пришлось постараться, чтобы скрыть от Минору своё расстроенное лицо.

— Минору-кун, как ты себя чувствуешь?

— Простите, что доставил неудобства, — Минору низко поклонился. Нет, собрался это сделать.

Тацуя удержал и выпрямил Минору, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Нет необходимости опускать голову. Даже если ты не пренебрегаешь своим здоровьем, у тебя слабое тело, так ведь? Это не твоя вина. Ты не должен брать на себя ответственность и кланяться из-за того, над чем у тебя нет власти. — Тацуя говорил громко. Но голос был, скорее, успокаивающим, чем утешительным, и с легким упрёком. Он отругал Минору за то, что тот чувствовал слишком много вины, а затем ободрил его.

— Извини, нет, спасибо, — Минору согласился с Тацуей. Тот ничего не сказал в ответ.

— Тогда, Тацуя-кун, — заговорила Фудзибаяси, — раз ты упомянул о истории с полицией, может быть, расскажешь нам об этом?

Затем вдруг послышалось:

— Вот и мы, Тацуя-кун, Миюки. Э? Лейтенант Фудзибаяси-сан?

— Лейтенант Фудзибаяси? Ах, Тацуя пришёл сюда первым.

— Мы вернулись, Тацуя… Давно не виделись, лейтенант Фудзибаяси.

Вернулась группа Микихико, которая ходила к месту проведения Конкурса диссертаций. И они единодушно удивились появлению Фудзибаяси.

— Сегодня я здесь не по службе. Зовите меня просто Фудзибаяси, — она «по-взрослому» улыбнулась, глядя на их удивлённые лица. Эрика была того же пола, а Лео это вообще не волновало. Единственный, кто остался, отреагировал как нормальный юноша. Похоже, повезло, что рядом не оказалось Мизуки.

Эрика села по другую сторону футона, на котором лежал Минору. По сравнению с элегантно сидевшей Миюки Эрика, которая села на колени в позу сэйдза, смотрелась прямо и аккуратно, они отличались, но выглядели похоже.

— Минору-кун, как поживаешь?

— С-сейчас я в норме. Извините, что заставил волноваться.

Эрика, конечно же, была красавицей, однако лицо Минору объективно выглядело лучше. Тем не менее любой заволновался бы от такой дружелюбной улыбки, милее, чем у большинства его сверстников. Кроме того, ему не хватало опыта в близком общении с девушками.

— Понятно. — Видно, Эрика тоже это заметила, она не стала шутить из-за реакции Минору.

Тацуя пошёл в центр комнаты. Миюки последовала за братом. Фудзибаяси подошла к Минору, Минами же к Миюки. Эрика села перед Тацуей, а Лео и Микихико возле неё. Таким образом, получился круг.

— Давайте обменяемся сегодняшними результатами.

— Я начну первым, — предложил Микихико. — Впрочем, тут почти нечего говорить. Мы не нашли никаких мест, которые можно считать подходящим укрытием. Шикигами тоже никак не отреагировали. Кроме того, со вчерашнего дня там много полицейских патрулей. Так что, даже если есть угроза от иностранных шпионов, сомневаюсь, что это вырастет во что-то серьёзное, как в прошлом году.

— Спасибо за усилия. Таким образом, безопасность Конкурса диссертаций гарантирована.

— Усилия? Ну, можно и так сказать.

Лицо Микихико не дрогнуло, но Эрика, как и всегда, подколола Лео: «это твоя роль», — тот в ответ заявил: «что ты сказала!», — никто не обращал на них внимания.

— Другими словами, нам удалось найти всех иностранных шпионов, которые нацелились на Конкурс диссертаций, поскольку больше никого не появилось.

— Вчерашний захват и так хорошее достижение. Полиция, похоже, нашла их укрытие, так что можно оставить всё на них. Расследование ведь и так часть работы полиции.

— Онии-сама, не стоит говорить очевидные вещи.

Не обращая внимания на Миюки, Тацуя продолжил:

— На нас напали у подножья горы Огуро.

— У подножья горы Огуро? В парке Камэяма района Арасияма?

Тацуя кивнул в ответ Минору, затем продолжил объяснять:

— Нападавших было тринадцать. Двенадцать из буддийской секты и один сосланный пользователь ходзюцу, который командовал ими. Все сейчас под стражей в полиции.

— Чего и следовало ожидать, там ведь были Тацуя-кун, Миюки и наследник семьи Итидзё. Нападавшие не выиграли бы, даже если бы их было в десять раз больше.

— Было не так уж и легко, — Тацуя криво улыбнулся и вдруг вспомнил предыдущий разговор. — Микихико, нападавшие использовали обоюдоострый меч, который обволакивала то ли змея, то ли дракон. Ты знаешь, что это за магия?

Хотя он задал вопрос внезапно, Микихико среагировал немедленно, но ответил лишь секунд через десять:

— Должно быть, это курикара-кэн.

— Меч с духом Акалы?

— Да, эта техника заимствует силу у меча Акалы. Это символ могущества, способность уничтожать «магию». Когда меч сталкивается с современной магией, то активирует Эйдос и превращается в своего рода контрмагию, которая разрушает перезаписанную последовательность магии.

— Хм… волшебники древней магии довольно могущественны, раз владеют такой техникой.

Микихико нахмурился из-за внезапного ответа Эрики. Он подумал, что она смотрит на древнюю магию свысока. Однако Эрика была достаточно чувствительна, чтобы осознать грубость сказанного; даже если она хотела перефразировать слова, было уже слишком поздно.

— Я впечатлён, что у них были волшебники, способные управлять такой высокоуровневой магией. Курикара-кэн очень сложно поддерживать, поскольку сам волшебник отключается, чтобы выдержать магию.

— Что произойдёт, если заставить других её использовать?

— Можно сказать, это невозможно. Источник активации магии — руки волшебника, к заклинанию курикара-кэн не могут прикоснуться другие. Клинок автоматически деактивирует любую магию, которая входит в контакт с пламенем, поэтому необходимо держать его так, чтобы между руками и ним был небольшой зазор. Никакой волшебник не сможет это сделать… Хотя если заставить других использовать это, тогда совсем другое дело.

— Что тогда случится с человеком?

— Его руки сгорят.

Эрика удивленно ахнула, Миюки тревожно нахмурилась.

— Хотя пламя курикары-кэн создано с помощью магии, оно настоящее. Разве не вполне естественно, что руки сгорят? Ходили даже слухи, что этот меч намеренно передавали врагу, чтобы тот сжёг себе руки, используя его. Можно сказать, что это меч не мудрости, а дьявола.

Тацуя и Миюки незаметно переглянулись и решили не рассказывать им всю историю.

— Впечатляющее мастерство.

— Ты и вправду нечто, Тацуя, раз смог победить такого противника и остаться невредимым.

— Только благодаря Миюки и Итидзё. Теперь поговорим о том, что будем делать дальше.

— Разве мы не собирались сегодня выселиться из гостиницы и вернуться в Токио?

Как Эрика и сказала, изначально они хотели вечером покинуть отель и поехать назад в Токио.

— Да, вы поедете в Токио первыми. Я останусь ещё на одну ночь. Завтра пойду в полицейский участок, чтобы послушать показания захваченных противников.

— Я с тобой, Онии-сама…

— Миюки, — прервал её Тацуя, — ты Президент школьного совета. Тебе не стоит отсутствовать два дня подряд.

Тацуя для Миюки был важнее школы, однако поскольку её попросили твёрдым тоном, она не возразила.

— Я поняла.

— Тогда я останусь здесь! В делах с полицией всегда нужен посредник.

— Эрика, не ищи оправдания, чтобы прогулять школу.

— Прогулять школу?! Да как ты…

Тацуя повернулся к Микихико.

— Главе дисциплинарного комитета тоже лучше не пропускать школу два дня подряд.

— Ты точно справишься сам, Тацуя-кун?

— Мне нужно дорасследовать кое-что.

Микихико и Лео знали о положении Тацуи. Эрика даже догадалась о подробностях. Когда он это сказал, они могли только уступить.

Миюки и остальные отправились на станцию, а Тацуя вернулся в гостиницу. Он потратил некоторое время на то, чтобы посадить Миюки на поезд в Токио, но каким-то образом ему это удалось. Он был готов даже отменить свой план, когда увидел её заплаканные глаза, но она, взяв его за правую руку, сказала: «Онии-сама, пожалуйста, позаботься о себе». Наверное, он слишком много об этом думал.

Так как состояние Минору стабилизировалось, он вернулся домой с Фудзибаяси. Похоже, он хотел помочь с завтрашним расследованием, однако и так уже долго отсутствовал. Он согласился вернуться домой после того, как Фудзибаяси, к которой он обращался как к старшей сестре, сильно его отругала.

К счастью, в гостинице еще оставались свободные номера. Тацуя переехал из слишком больших для одного человека апартаментов в японском стиле в одноместный номер с западным интерьером. Вскоре в вестибюле он встретил Маюми.

— Тацуя-кун, ничего, что ты пропускаешь школу? Хотя не мне это говорить, я ведь пропускаю университет.

— Не волнуйся, я сам решил продолжить расследование.

— В связи с… той работой? — Маюми пришлось перефразировать свой вопрос. Возвести звуконепроницаемый барьер она не могла, поскольку в вестибюле находились и другие люди.

— Да, так что не волнуйся, сэмпай.

— Я в самом деле ценю это. Кажется, сегодня я доставила тебе уже столько беспокойства.

Тацуя покачал головой и сменил тему разговора:

— Как бы то ни было, сэмпай, не могла бы ты завтра подождать меня здесь?

— Здесь… имеешь в виду — в гостинице?!

Когда Тацуя кивнул, Маюми заметно помрачнела.

— Я правда так сильно мешаю? Ну, сегодня я была бесполезна.

— Не в этом дело. — Тацуя, усмехнувшись, покачал головой. — У тебя похвальные способности, сэмпай, — сказал он, посмотрев Маюми прямо в глаза.

Она, покраснев, отвела взгляд.

— Тогда почему ты просишь меня остаться?

— Не из-за опасности.

Маюми удивилась. Вероятно, подумала, что он ответит «потому что это опасно».

— Сегодня было не так очевидно, что может произойти, но мы точно знаем, что завтра будет жёстко. Я не хочу, чтобы в этом участвовала девушка. В особенности такая леди, как сэмпай.

Маюми снова отвела взгляд от Тацуи.

— Всё в порядке. Хоть я и выгляжу так, но уже привыкла к подобному.

Верно, она даже победила Тигра-людоеда на поле боя в Йокогаме. Вероятно, она смогла бы вынести «жёсткость», но разговор повернулся в странном направлении.

— Тем не менее я не хочу, чтобы ты это видела, — Тацуя не желал сдаваться. Маюми, всё ещё глядя чуть в сторону, нервно сплела пальцы.

— Тогда ничего не поделаешь, — говоря это, она уже совсем отвернулась и даже начала чуть-чуть дрожать, но не заметила этого. — Ну надо же. — Маюми снова посмотрела на Тацую, с подозрением сузив глаза. — Ты почти провёл меня.

Тацуя развёл руки и неубедительно покачал головой.

— Я не обманываю тебя. Я правда не хочу, чтобы леди видела такую сцену.

— Онээ-сан не обмануть.

Маюми всё ещё смотрела на Тацую. Он решил не обращать на это внимания. Тацуя не помнил, чтобы когда-либо пытался солгать Маюми, тем не менее она, видно, почему-то была убеждена в обратном. Но он, без сомнений, проявил свои истинные чувства, когда сказал, что не хочет показывать леди такое зрелище. Однако он не мог позволить, чтобы на него глядели вечно.

— Отлично. Тогда не упади в обморок, если увидишь что-нибудь неприятное, хорошо? — Тацуя уступил, и Маюми почему-то счастливо рассмеялась:

— Всё нормально. Несмотря на внешность, я уже взрослая.

«Сомнительно», — подумал Тацуя, но, конечно же, не сказал вслух.

— Слава богу, ты доехала в целости и сохранности.

«Миюки тревожилась, поскольку Онии-самы не было рядом».

— Всё в порядке, я всегда за тобой слежу. Мой «взгляд» никогда тебя не покидает.

«Конечно. Извини».

— Не нужно извиняться. Это я должен просить прощения за такое внезапное изменение планов. Я приеду завтра, так что убедись, что заперла двери, и выспись.

«Дорогой Онии-сама, я уже не ребёнок».

— Сколько бы лет тебе ни было, ты всегда будешь моей милой малышкой.

«Думаю, такие слова обычно говорит родитель дочери».

— Но ты ведь не хочешь, чтобы тебе это говорил отец?

«Верно. Тогда я сделаю, как сказал Онии-сама, запру дверь и хорошо отдохну. Спокойной ночи, Онии-сама».

— Хотя сейчас ещё рано, но спокойной ночи, Миюки.

Вскоре после завершения разговора с Миюки в номер постучали. Тацуя подошёл к передней двери и включил установленный в ней монитор. На экране показалась Маюми.

— Что случилось? В такой час… — спросил Тацуя, открыв двери. Хотя было всего восемь вечера, это не то время, когда молодая женщина должна посещать мужчину, который не является её возлюбленным. По крайней мере так думал Тацуя. Маюми, похоже, придерживалась другого мнения.

— Тацуя-кун, ты ведь ещё не ужинал? Почему бы нам не поесть вместе?

Да, Тацуя ещё не ужинал, но мог легко пойти в любое заведение, расположенное неподалеку. Но, хотя в роскошном ресторане гостиницы он есть не собирался, спросил:

— В ресторане?

— Да, администратор сказал, что есть свободные места, и я зарезервировала два. Там подают французские блюда.

По-видимому, она уже решила, что он не откажется её сопровождать. И он подумал, что придётся вести себя осторожнее, чтобы она не заметила его испортившееся настроение.

— Я понял. Подождёшь в вестибюле, пока я переоденусь?

— Можешь пойти и в таком виде.

— Если настаиваешь, я могу и не пойти.

Хотя Маюми не надела длинный, вечерний наряд, её чёрное платье с кружевом сверху было не менее красивым. Кроме того, туфли и украшения хорошо дополняли образ. Было ясно, что он не предназначен для будней.

Тацуя, натянуто улыбнувшись, закрыл дверь.

— Ах! Тацуя-кун, тебе идёт.

— Не так, как тебе.

Тацуя не скромничал, а констатировал факт. Он надел костюм и галстук, подготовленные специально для экстренных случаев и соответствовавшие минимальным требованиям дресс-кода.

— Тогда пойдем?

Обстановка в ресторане оказалась не столь формальной, как думал Тацуя. Метрдотель отсутствовал, была лишь официантка, которая и привела их к зарезервированному столику.

— Прошу, — Тацуя отодвинул стул для Маюми.

— Ох, благодарю, — Маюми села и улыбнулась ему через плечо.

Тацуя сел с другой стороны стола, Маюми открыла меню, напечатанное на бумаге, что теперь было редкостью.

— Тацуя-кун, что будешь есть?

— Сейчас посмотрим. Я закажу фирменное блюдо.

— Ясно. Полагаю, заказные блюда тоже неплохи, но поскольку мы здесь первый раз, безопаснее заказать фирменное.

Обменявшись мнениями, они заказали по порции главного блюда.

Пока они ели, ничего особенного не происходило. Поскольку уверенности в том, что за ними никто не следит, не было, они не могли поговорить об инциденте. Когда Маюми вдруг пожаловалась: «Как же неудобно, что нельзя возвести звуконепроницаемый барьер», — Тацуя сузил глаза. За последние два дня он понял, что киотцы к волшебникам относятся недружелюбно. Поскольку здесь находилась штаб-квартира Магической ассоциации, Тацуя думал, что местные жители по крайней мере будут нейтральны, однако оказалось, что всё совсем наоборот.

«Мог ли произойти конфликт между ассоциацией и местными?»

В конце концов он заключил, что так оно и есть, потому и скрыл CAD под рукавом. Тацуя подумал, что лучше вести себя здесь не как волшебник. Однако Маюми вовсе не надела CAD. Она хотела избежать враждебности окружающих людей, или просто CAD не подходил к наряду?

Пока он наслаждался десертом с кофе, стемнело, наступила ночь. Маюми, заметив это, предложила пойти в бар.

— Ты ведь помнишь, что я всё ещё учусь в старшей школе.

— Ну, никто не подумает, что ты ученик. Ты ведь без формы, и даже не похож на школьника.

Маюми своим замечанием не хотела ничего плохого, тем не менее Тацуя получил легкий шок. Наверное, именно из-за него Тацую успешно привели к бару. Как только они вошли, Маюми прошептала ему на ухо:

— «Сэмпай» здесь запрещено, можешь называть меня Маюми?

— Почему? — секундой позже ответил Тацуя. Темп Маюми его взбудоражил, хоть он этого и не показывал.

— Если будешь называть меня сэмпай, они узнают, что у нас отношения сэмпай-кохай и мы из школы, так ведь? Я же буду называть тебя «Тацуя-сан».

«Маюми хочет поиграть в ролевую игру?» — задался он вопросом.

— Будет хлопотно, если они подумают, что ты школьник, — сказав это, Маюми за руку потянула Тацую к бару.

Бар был небольшим, в нём была лишь стойка, за которой сидела всего пара посетителей. Бармен только взглянул на них двоих и продолжил заниматься своим делом (он готовил коктейль, чуть его встряхивая).

Маюми села у стойки, Тацуя последовал её примеру.

— Хозяин, «Аликзандер», пожалуйста. Тацуя-сан, что ты хочешь?

— Один «Летний восторг».

Сильно загорелый бармен кинул взгляд на Тацую. Вскоре он кивнул, ничего не сказав, и взял в руки большую чашку. Присмотревшись, Тацуя понял, что бармен не только загорелый, но и хорошо сложенный. Хотя по поведению это было заметить трудно, казалось, что он в прошлом получил боевую подготовку. Кем же он раньше был?.. Тацуя не мог этим не заинтересоваться.

— Почему ты заказал безалкогольный напиток?

Тем не менее Маюми была заинтригована заказом Тацуи. «Летний восторг» состоял из сока лайма, сиропа и газированной воды. Коктейль и вправду был безалкогольным.

— Пожалуйста, простите, госпожа Маюми.

— Э?

— Я, как ваш сопровождающий, не должен ослаблять бдительность на случай чрезвычайных обстоятельств.

— Э? Э?

Маюми, наверное, с нетерпением ждала, чтобы насладиться тем, как они притворятся парой. Однако, как и ожидалось, это шло вразрез с принципами Тацуи.

Бармен мягко помахал шейкером и вылил коричнево-каштановую жидкость в прозрачный бокал, затем подал напиток Маюми. Он заговорил с Тацуей вместо неё:

— Господин, скажите, вы телохранитель? Вы молоды, однако выглядите необычайно сильным.

— Лишь подмастерье.

— Вы очень скромны. — Бармен достал другой шейкер, налил туда лаймовый сок и гранатовый сироп. Вылив всю смесь в стакан, он добавил чуточку сахарного сиропа. Затем отточенными движениями налил в стакан газированную воду и подал напиток Тацуе.

— Со всем моим уважением… — сказал бармен, прежде чем спросить. Пара, сидевшая с другого конца стойки, находилась в своём собственном мире, и не слушала их разговор. — Господа, вы волшебники?

Тацуя не удивился.

— Если вы смогли об этом догадаться, хозяин, вы тоже волшебник, так ведь?

Пара покинула своё место. Бармен учтиво поклонился им вслед. Начав мыть посуду, он продолжил разговор:

— Это давняя история. Я потерял свою силу из-за несчастного случая во время тренировки.

— Понятно. Извините за грубость.

Бармен покачал головой:

— Как я и сказал, это давняя история. Кроме того, это ведь я начал разговор.

В это мгновение Маюми обиженно заговорила:

— Хозяин, уделите мне секундочку.

— Госпожа, не могли бы вы немного сбавить темп…

— Я в норме. Тацуя-сан, раз не хочешь пить сакэ, просто оставайся в стороне.

По-видимому, ей не нравилось, что Тацуя говорил с барменом. Или, возможно, она не хотела быть сопровождаемой госпожой.

— Извините мою грубость, — бармен склонил голову, приняв это за свою вину, и с ухмылкой на лице вернулся к мытью посуды. Однако Тацуя не был намерен прекращать разговор:

— Хозяин, я хочу кое-что спросить.

Хотя бармен спросил глазами: «Можно ли её оставлять одну?» — Тацуя никогда не брал во внимание настроение Маюми.

— Между Магической ассоциацией и местными жителями существуют какие-то проблемы?

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Может быть, мне лишь кажется, но непохоже, что люди в этом городе хорошо относятся к волшебникам.

— А, вы заметили, что киотцы не настолько дружелюбны к волшебникам. — Бармен вытер руки и начал полировать стаканы. Тацуя следил за процессом — не использовалось ни одной машины, и вправду настоящий бар. — Это было не такой уж и большой проблемой. Просто нагромоздилось много заблуждений. Впрочем, с посторонними всегда так. Однако когда дело касается волшебников, люди реагируют слишком остро.

На лице Тацуи появилось неудовлетворение. Бармен вручил ему небольшое блюдце с шоколадом.

— Леди, пожалуйста, возьмите.

— Спасибо огромное. — Тацуя принял блюдце и поставил его перед Маюми. Та взяла кусочек шоколада, положила его в рот и отвернулась, словно обидевшись.

Тацуя криво улыбнулся бармену. Тот искренне засмеялся, показывая, что можно продолжить разговор.

— Вероятно, появление здесь штаб-квартиры Магической ассоциации подлило ещё больше масла в огонь. Местные жители, наверное, подумали, что волшебники захватывают город.

— Они ничего не захватывали, более того, просто жили здесь, их тоже следует считать киотцами, но…

— Хотя вы утратили свою магию, вы нас понимаете, однако для простых людей волшебники — страшные создания. Ведь у человека, который не может использовать магию, нет против них и шанса. Кроме того, люди не знали, что волшебники с ними сделают: ограничат свободу, поранят или ещё хуже, убьют. Я понимаю их тревогу.

Когда Тацуя собирался продолжить, бармен вмешался:

— Даже с оружием невозможно сопротивляться. Однако, пожалуйста, подумайте о местных жителях. Для них волшебники это загадочные создания с невидимым оружием. Киотцы не являются исключением, такое происходит во всех городах.

Маюми покинула бар довольно странным шагом.

«Вот почему я говорил ей, что три бокала это слишком», — в душе пожаловался Тацуя, но было уже слишком поздно. Он не знал, что в том коктейле было больше двадцати процентов алкоголя.

— Сэмпай, это твой номер, пожалуйста, держись ровнее.

— Ага, спасибо, Тацуя-кун.

Казалось, Маюми может заснуть в любую секунду. Он доставил её в целости и сохранности к её номеру, так что задача Тацуи на этом должна была считаться выполненной, однако…

— Угх, — Маюми опустилась перед дверью в номер.

Как и ожидалось, даже он не смог оставить её в таком виде.

— Сэмпай, где твой ключ?

— Здесь… — Маюми помахала ключом-картой. И почему-то собралась сунуть его между грудей, но Тацуя успел его выхватить.

«Что она хотела, чтобы я сделал?»

Чуть дрогнув, Тацуя открыл дверь. К счастью, внутри не было разбросано никакого нижнего белья, как в популярных романах.

— Саэгуса-сэмпай, пожалуйста, поспите.

— Ага, хорошо…

Тацуя кое-что узнал — опьяневшая Маюми превращается в младенца. Казалось, его окружают только такие люди. Хотя это лучше, чем если бы она плакала и лезла обниматься, но это не меняло того, что он потратил на неё много времени.

Маюми, шатаясь, пошла к кровати, Тацуя её поддержал. И провёл до самой постели.

— Сэмпай, ты уже у кровати. Лучше сними одежду, чтобы красивое платье не помялось.

Маюми подняла вверх обе руки.

— Ты что-то хочешь?

— Помоги мне раздеться.

Когда Тацуя услышал ожидаемый ответ, у него заболела голова.

***

22 октября, понедельник.

Тацуя пошёл к горе Араси, до бамбукового леса Сагано. Вчера именно в этом месте на них напали традиционалисты.

Маюми спала в гостинице, потому что плохо себя чувствовала. Конечно же, из-за похмелья. Тацуя подумал, что это единственный плюс произошедшего ночью.

На месте не было следов полиции. По крайней мере, никто не расследовал вчерашнее происшествие. Вероятно, детектив, ненавидящий Десять главных кланов, не желал проводить нормальное расследование. Или, может быть, случилось ещё что-то чрезвычайное. Как бы то ни было, Тацуе повезло, что ему не пришлось волноваться о том, что его увидит полиция.

Тацуя остановился у ворот, вспоминая информацию, которую получил вчера. Он словно впал в состояние сна, поскольку вчера он не был ранен, и в его сторону никто не высвобождал псионовые волны, вероятность потерять сознание из-за вспоминания этой информации была минимальной, он открыл данные того, откуда они пришли. Координаты укрытия той группы традиционалистов.

Если бы он продолжил стоять посреди бамбукового леса, то привлёк бы ненужное внимание. Поэтому Тацуя пошёл вниз по дороге, сравнивая карту в памяти с данными из информационного терминала.

Место назначения нашлось легко — обычный большой дом. Хотя, пожалуй, из-за размера его нельзя было назвать заурядным. На первый взгляд вокруг витала провинциальная атмосфера, здание походило на зал для собраний, какие часто встречаются в городах и сёлах. Тацуя незаметно просканировал здание Элементальным взглядом и не заметил никаких ловушек. Тацуя без колебаний прошёл через ворота.

Даже войдя во двор, он не почувствовал никаких следов магии. Однако это не то, в чём можно было убедиться простым сканированием снаружи. Он положил руку на раздвижную дверь. Конечно, она оказалась закрыта. Замок был двойным — электронным и физическим. К сожалению для Тацуи, он не мог взломать ни тот, ни тот. У него не было такой полезной магии. Поэтому он решил открыть дверь магией, которая у него была.

Замки развалились.

Тацуя без колебаний открыл дверь и вошёл внутрь, так же, как прошёл через ворота. И сразу же на него полетело какое-то оружие в форме колеса. Это было кольцо с острой кромкой и восемью спицами, идущими из центра — инструмент буддийской магии под названием «хорин», который, похоже, использовался в качестве метательного оружия.

Когда Тацуя уклонился от хорина, тот остановился в воздухе, поменял направление и вылетел через дверь, разбив её. Ещё один хорин прилетел с другой стороны, двигаясь по такой же траектории. Присмотревшись внимательнее, Тацуя увидел, что из него тянется тонкая нить псионов, которая им управляет.

— Йо-йо?

Движения были похожи на йо-йо. Остальное было просто. Тацуя уклонился теперь уже от четырёх хоринов, и разрезал псионовую нить. Хорин врезался во входную дверь, разломав её. По ту сторону стены почувствовалось волнение. Тацуя разложил четыре нити и одним прыжком сократил дистанцию между собой и волшебником, который скрывался под оптическим камуфляжем. Прозрачная фигура замерцала, сжимая обеими руками какой-то клинок. Похоже, это был магический инструмент под названием «докумэикинэ». Улучшенное оружие, как и предыдущие «йо-йо» Хорин.

C обоих концов докумэикинэ проецировалась последовательность магии молнии. Она проецировалась, но ещё не завершила переписывать Эйдос. Пренебрегая магией, которая вот-вот собиралась активироваться, Тацуя использовал Мгновенный вызов на ладони, и ударил тень в беззащитную грудь.

Из-за виртуальных волн, которые производили вибрацию внутри твёрдого вещества, а также благодаря активной воздушной мине, тело противника сильно завибрировало в точке контакта с ладонью Тацуи. По телесным жидкостям колебание перешло вверх, и мужчина потерял сознание. Оптический камуфляж развеялся — у человека оказалась такая же внешность, как у вчерашних нападавших.

Когда сзади подкрался ещё один невидимка, — этот тоже использовал оптический камуфляж, а не настоящую невидимость, — Тацуя, пригнувшись, поставил тому подножку. Вместо того чтобы встретить большой взмах ногой противника, как из китайских боевых искусств, Тацуя поднял свою ногу и зацепил ногу противника.

Невидимый мужчина задрожал. Его фигура замерцала, и спина стала видимой. Тацуя ударил ладонью с магией вибрации. На пол упал второй нападавший.

— Даже я знаю, как работает магия прозрачности. Прекратите тратить моё время и покажитесь.

После провокации Тацуи из тени вышли мужчины разного возраста. Их было десять. К счастью, ни одной женщины. Не то чтобы Тацуя перед женщиной сдерживался, но послевкусие было бы трудно забыть.

— Почему мариситэн на нём не работает…

Потому что вы неопытны, подумал Тацуя но не сказал это. Однако он был уверен, что дело именно в этом. Если бы то же самое заклинание использовал Якумо, даже Тацуе пришлось бы потрудиться, чтобы его обнаружить.

— Свяжите и прокляните его! — выкрикнул один из мужчин.

Он не был самым старым, но Тацуя ощутил от него самую сильную магию. Он установил своей целью мужчину, который был похож на лидера.

Тацуя смело ступил вперёд, в центр. В комнате не было никакой мебели, как и в месте для практики кэндо. «Так это не зал для собраний, а додзё», — вдруг пришло в голову Тацуе.

Десять волшебников равномерно окружили Тацую. Правильный десятиугольник. Перекрывающийся пятиугольник с интервалов 36 градусов, или пятиконечная звезда. Тацуя прыгнул — пять волшебников выбросили с рук нить. Не на Тацую, а диагонально к своим товарищам. Выбросив одну нить, они приняли вторую от другого человека. Образовалась пятиконечная звезда, созданная из пяти нитей разного цвета. Тацуя наблюдал за этим сверху.

Скорее всего, пятиконечная звезда — это магия, которая причиняет боль цели в середине, ударяя с пяти направлений. Однако Тацуя не собирался просто находиться в центре до завершения их магии.

В тот миг, когда нити были выброшены, он пролетел прямо над ними. Прежде чем достигнуть потолка, он оттолкнулся от воздуха к одной из вершин пятиконечной звезды. На состязаниях такое движение редко использовали. Тем не менее эта сцена изумила противников, ведь оно было особым навыком, который использовали на войне. Он создал опору для ноги, и ускорился, оттолкнувшись от неё, он ударил волшебника по лицу всем весом своего тела, прибавив к нему ещё и приобретённую скорость.

Волшебник упал. Последствия от импульса были необычайно неприятными, но у Тацуи не было времени, чтобы беспокоиться о таких пустяках. Формация пятиконечной звезды рухнула. Однако их усилия на этом не закончились. Тацуя, прежде чем приземлиться на пол, ударил коленом ближайшего волшебника. Магия была активирована лишь тогда, когда он захотел создать опору для ног. Это оказалось возможным лишь потому, что он использовал Мгновенный вызов, который имел высокую скорость активации.

Собравшиеся здесь традиционалисты из буддийской секты просто не могли иметь слабое телосложение. Несмотря на то что они проповедовали аскетизм, они были бойцами первого класса. Однако лишь в обычном бою. Они не могли совладать с акробатическими движениями Тацуи.

К тому времени как они смогли отреагировать на неожиданную атаку, лишь пятеро из них осталось. Шесть глаз смотрели на него спереди, а два волшебника стояли сзади. Один из тех, кто был сзади, активировал магию молнии.

Современная магия могла генерировать электрический ток прямо на объект. Однако волшебникам древней магии приходилось высвобождать электричество прямо из себя в определённую сторону или на цель. Обычно разница мало что значила, поскольку скорость молнии сто тысяч километров в секунду. От неё невозможно уклониться, даже если заметить её приближение.

Как раз перед тем, как магия молнии высвободилась, Тацуя прыгнул в сторону, чтобы прервать атаку. Волшебник, активировавший молнию, потерял Тацую из виду. Однако отменять магию было уже слишком поздно. Молния вышла из клинка докумэики и столкнулась с атаками его товарища.

Из-за этого те волшебники заколебались использовать другую магию. Создалась брешь, предоставляя Тацуе достаточно времени. Опираясь на рефлексы, он мог получить скорость, сравнимую с магией самоускорения; Тацуя вывел из строя оставшихся традиционалистов.

Лидер традиционалистов пришёл в сознание из-за сильной боли, пронзившей тело. Из-за неё он не мог нормально думать, но и продолжать оставаться без сознания тоже не мог.

— Пришёл в себя? Если понимаешь мои слова, кивни. Я немного уменьшу боль.

«Боль облегчится», — лишь эта фраза проникла в сознание мужчины, и он замотал головой.

Как и было сказано, боль немного утихла. Затуманенное от боли зрение немного прояснилось.

Молодой человек.

Он скрывал лицо под мотоциклетным шлемом. Лидер попытался вывернуть руку, чтобы сформировать магию. В это мгновение из-за сильной боли у него побелело сознание.

— Прекрати делать глупости. Ты должен лишь отвечать на мои вопросы.

Лидер сильно закивал.

Боль снова уменьшилась. На этот раз он позволил ему лишь думать, зрение осталось затуманенным.

— Чжоу Гунцзинь здесь, да? Иностранный волшебник, который сбежал из китайского квартала Йокогамы.

У лидера даже не было никаких мыслей, чтобы соврать, он честно кивнул.

— Тот человек был здесь до пятницы 12 числа. Я прав?

12, 12… лидер задумался, поскольку голова ещё плохо работала. Затем он вспомнил, что Чжоу Гунцзинь был здесь до пятницы, и закивал.

— Куда Чжоу Гунцзинь направился?

Его поразила новая волна боли. Странно, но он мог думать яснее. В глазах по-прежнему был туман, и он не мог пошевелить и пальцем, тем не менее говорить он мог свободно:

— Он сказал, что хочет пойти в Удзи. Он говорил, что недалеко от гробницы есть хорошее место, где можно спрятаться… Я не знаю, правда это или ложь… я не знаю.

— Пользователи ходзюцу с континента использовали твоих людей в качестве кукол, ты дал на это согласие?

— Я не… их учитель… у меня нет… позиции им указывать.

— Ты ведь лидер?

— Они товарищи… мы равны… мы не получаем приказы друг от друга…

— Хорошо. Отличная работа.

Тут же разум лидера пронзила максимальная боль. И он потерял сознание.

Тацуя послал письмо Фудзибаяси с информацией о месте, где находились потерявшие сознание традиционалисты. В конце он попросил её их забрать, но это, наверное, было излишне. Ведь она и так бы всё организовала, чтобы их задержать.

Тацуя мог взвесить достоверность информации, которую выпытал у лидера этой базы. Было трудно поверить в историю, что у них нет цепочки командования. Он не думал, что возможно провести коллективный бой при условии, что у них только общая целеустремлённость. Однако информация о месте, где спрятался Чжоу Гунцзинь, совпадала с информацией, которую Тацуя получил у шамана возле храма Киёмидзу. Он решил в это поверить, ведь буддийские монахи и шаман просто не могли дать ему одну и ту же информацию, просто чтобы ввести в заблуждение. Он не собирался быть настолько подозрительным. Было необходимо чётко отделять догадки.

Тацуя решил доложить Хаяме, что укрытие Чжоу, вероятнее всего, находится около гробницы в городе Удзи, ведь ему сегодня ещё нужно было вернуться домой.

Когда он завершил работу и пришёл в гостиницу, его встретил пристыженный взгляд. Она не сказала «ужасно» или «это отличается от твоего обещания», но её щеки были красными аж до глаз.

Он догадывался, почему она смущена.

Прошлой ночью Тацуя принял неразумную просьбу от молодой леди (Маюми) — снять с неё платье. Он быстро её раздел, прежде чем это начало причинять беспокойство, и положил её в одном нижнем белье в кровать. Он вышел из комнаты, даже повторно на неё не глянув.

Даже Тацуя подумал, что прошлой ночью она была довольно дикой. Впрочем, тут была и его вина. Хорошо ещё, что на неё не напали (в сексуальном плане). Естественно, сказать это вслух он не мог.

— Т-Тацуя-кун. — У Маюми, которая до этого рядом с ним стояла уверенно, вдруг заплёлся язык. — Эмм, это, я хочу тебе кое-что сказать.

Тацуя от всего сердца подумал: «Я отказываюсь слушать», — или что-то вроде того, но промолчал. Наблюдая за отношением Маюми, он уже догадался, о чём она хочет поговорить.

— Я… — Хоть Маюми и знала, что они в комнате наедине, она беспокойно посмотрела влево и вправо, будто боясь, что её подслушают, и сократила расстояние между её устами и лицом Тацуи. — Почему… я спала лишь в нижнем белье?

«Потому что сказала, что хочешь снять одежду…» — Но так это не следовало говорить, Тацуя не мог придумать, как бы это объяснить.

— Разве не сама ты разделась? Насколько бы пьяной ты ни была, у тебя должно было остаться достаточно мудрости, чтобы не спать в платье, так ведь? — Тацуя отодвинулся от губ Маюми, которые почти его коснулись, и ответил так невинно.

— Интересно, сознание пьяного человека правда остаётся таким ясным?

— Кто знает? Мы ведь говорим о тебе, сэмпай, ты должна лучше себя понимать, чем я, так ведь?

— Тацуя-кун, я… — кожа у глаз Маюми стала ещё краснее, впервые с того времени, как Тацуя вернулся, она на него посмотрела. — Я не умею пить алкоголь, но я из тех людей, кто помнит всё.

Тацуе захотелось убежать. К сожалению для него, он понимал, что, как мужчина, в таких обстоятельствах не может так поступить.

— Хотя мне кажется, тебе не нужно было быть таким грубым.

Он, конечно, положил Маюми в кровать грубо. Однако следует ли его за это винить? Задался он вопросом, об этом вспомнив. Тем не менее, скажи он «ты сама захотела раздеться до нижнего белья», это было бы сродни бумерангу уровня королевской кобры.

Маюми до сих пор застенчиво смотрела на Тацую. В такой неловкой атмосфере было психически тяжело отправить её до близлежащей станции, чтобы она поехала домой.

В то мгновение, когда Тацуя открыл ворота, передняя дверь дома открылась.

— Онии-сама, с возвращением, — его поприветствовала Миюки, как и всегда.

— Я дома. Извини за этот раз.

Миюки не смогла скрыть, что почувствовала облегчение. Логически, для Тацуи было невозможно пораниться, но она волновалась о другом. Тацуя сказал «извини», поскольку понимал своё «преступление».

— Не нужно извиняться. Пока Онии-сама невредим, Миюки довольна, — Миюки покачала головой.

Тацуя сразу же вошёл в дом, и, сняв обувь, прошёл в гостиную. Его дорожную сумку забрала Минами, и он сел вместе с Миюки на диван. Не было смысла сопротивляться. Он скорее не получал сервис, а вынужден был получать. Он позволил сестре делать так, как ей захочется. Миюки радостно села возле Тацуи, пока он поднимал чашечку кофе. Однако он вдруг поставил чашку, и покой испарился. Она несколько раз то отводила взгляд от Тацуи, то снова смотрела на него.

— Всё хорошо. Я успешно продвинулся вперёд в просьбе от Оба-уэ. Такими темпами это удовлетворит даже её. — Должно быть, Миюки хотела услышать о сегодняшнем прогрессе. Подумав так, Тацуя кратко рассказал ей о том, что произошло сегодня.

— Ну, это ведь Онии-сама, в конце концов. — Однако Миюки, видно, хотела узнать что-то другое.

— Что ты хочешь спросить? — Тацуя призвал её говорить, Миюки, похоже, некоторое время колебалась, но наконец стряхнула все сомнения и спросила брата:

— Онии-сама, что стало причиной слабого здоровья Минору-куна?

Тацуя не ожидал такого вопроса и не смог ответить сразу.

— Как я сказал вчера, магическая сила Минору слишком сильна для его тела.

У Миюки помрачнело лицо, и она тревожно нахмурила брови:

— Это ведь его текущее состояние, да? Онии-сама, ты увидел, что стало причиной этого?

— Почему тебя это заинтересовало?

— Ты тогда выглядел необычно. Мне просто интересно, что тогда заставило тебя стать таким.

Тацуя не нашёл, что сказать. Это стало его ошибкой. Это было то же самое, что и признаться, что здесь есть «что-то».

— Онии-сама, пожалуйста. Если ты о чём-то волнуешься, позволь Миюки это услышать. Я хочу, чтобы ты поделился со мной своей тревогой.

Миюки хорошо потрудилась, чтобы не отводить взгляда от Тацуи. Он от всего сердца ценил усилия сестры, направленные на то, чтобы облегчить его беспокойство.

— Тебе лучше это не знать.

Однако он сомневался, стоит ли говорить Миюки о секрете, который узнал. Между тем, Тацуя не чувствовал никакой вины в том, что мог нарушить приватность Минору и семьи Кудо.

— Пожалуйста. Я не хочу, чтобы Онии-сама страдал в одиночку.

Однако, раз Миюки смотрела на него со слезами на глазах, Тацуя не мог больше скрывать тайну.

— Я понял. Это довольно шокирующая история, так что ты должна выслушать её скрепя сердце.

Миюки вздохнула с облегчением. Увидев, что сестра успокоилась, Тацуя начал:

— Минору и Фудзибаяси-сан наполовину родные брат и сестра.

Некоторое время Миюки не показывала никакой реакции. Когда она наконец осознала слова брата, то прикрыла рот обеими руками:

— Но! Мать Фудзибаяси-сан действительно приходится сестрой отцу Минору-куна.

— Минору — результат эксперимента. Наверное, использовалось искусственное оплодотворение. Строго говоря, это был не инцест, но он всё же ребёнок от настоящих брата и сестры.

Потрясение на лице Миюки проявилось ещё сильнее. Дар речи вернулся к ней лишь через какое-то время:

— Значит… состояние Минору-куна — это побочный эффект инцеста?

Тацуя покачал головой. Однако вслух, что это не так, не сказал.

— Я не могу делать какие-либо выводы. Проблема заключается в несбалансированном псионовом теле, которое влияет на тело настоящее. Это может быть вызвано неправильной регулировкой на протяжении всего процесса. — Тацуя вздохнул, прежде чем продолжить: — Однако неоспоримо и то, что это связано с родством генов. Даже во время исследования магии учёные воздерживались от того, чтобы использовать гены от родителя и ребёнка или от родственников. Ещё много чего не открыто в отношении псионового тела, а также души, которая на него влияет.

Миюки побелела. Она испытала настоящее потрясение, будто это она проводила эксперимент.

Глава 9

Суббота, 27 октября. Наконец завтра начнётся Конкурс диссертаций. Команда поддержки, представители Первой школы и команда безопасности вечером выехали в Киото. Презентация Первой школы будет шестой и начнётся в 13:40, поэтому они могли поехать даже в сам день конкурса и успеть. Однако Первая школа имела обычай прибывать за день до начала в случае, когда конкурс проводится в Киото.

Школа арендовала грузовик, которым везли оборудование для презентации, и большой автобус. Поезд для автомобилей (высокоскоростной поезд, вмещающий большие пассажирские автомобили и даже крупногабаритный груз) прибыл на станцию в пригороде Киото, с которой участники конкурса и их поддержка поехали в гостиницу.

CR гостиница была одной из роскошнейших, где могли останавливаться старшеклассники. А поскольку люди так просто от привычек отвыкнуть не могут, никто не смел нарушить давнюю традицию и перейти в гостиницу более низкого класса.

— Наконец-то приехали!

Первой вышла из автобуса Канон, которая с большим волнением наслаждалась всей поездкой. Она ещё в прошлом году хотела в автобусе поехать на Турнир девяти школ вместе с командой техников, но тогда её ожидания оказались разбиты, и она с нетерпением ждала этой поездки. Хотя на Турнире девяти школ этого года она должна была тоже предпринять попытку, но, похоже, результат оказался не таким, как ожидалось — Канон по-прежнему помнила недовольство прошлым Турниром.

Последней вышла из автобуса Изуми. На самом деле Миюки, Президент школьного совета, должна была ещё проверить, не забыл ли кто-то багаж и все ли на месте, но Изуми заявила: «С такой рутиной справлюсь и я», — и вызвалась сделать это вместо Миюки. Миюки же, как представитель Первой школы, зарегистрировалась в гостинице. Затем Тацуя и Хонока раздали ключи. Таким образом, все ученики разошлись по номерам. Они остановились в двойных номерах в западном стиле, что были дешевле номеров в японском стиле. Тацуя делил номер с Микихико. И, конечно, не случайно.

— Микихико, остальное оставляю на тебя.

— Хорошо. Жаль, что я не могу пойти с тобой.

— Ты и так мне сильно помог, к тому же ещё нужно соблюдать секретность. Кроме того…

— Случится что-то ещё, Тацуя? — склонил голову набок Микихико.

— Не думаю, но ради всех в школе я хочу попросить не пренебрегать безопасностью.

— Хорошо.

Тацуя не смог сказать вслух: «Мизуки ведь тоже приехала?». Клуб искусств сильно помог в создании демонстрационного устройства, и выбранные члены клуба приехали поддержать участников. Мизуки входила в их число. Было интересно, волнуется ли за неё Микихико. Но в конце концов Тацуя этого не спросил, поскольку посчитал, что это не его дело. Посторонний такое спрашивать не должен.

— Возможно, я вернусь поздно. Я свяжусь, если не смогу вернуться этой ночью.

— Хорошо. Будь осторожен.

Тацуя спрятал свой излюбленный CAD, Silver horn, и ответил, подняв руку, затем вышел из номера.

***

Тацуя направился в другую гостиницу, она была немного меньше гостиницы CR, где остановились ученики Первой школы, но менее заметной. Её для рабочих целей часто использовала семья Куроба.

— Добрый день, Тацуя-ниисан.

— Мы тебя ждали, Тацуя-сан.

В вестибюле его ждали Фумия и Аяко.

— Простите, что попросил прийти сюда.

— Не извиняйся, это дело ведь изначально поручили нам.

— Не следует говорить стоя. Почему бы не присесть, Тацуя-сан? — Аяко пригласила Тацую на диван. Когда он сел, Аяко села с другой стороны стола, а Фумия принёс напитки.

Он подумал о том, дозволено ли тут есть или пить, но потом заметил, как 3H вытирает другой стол. Это был «человекоподобный слуга» бизнес типа, похожие использовались в самолётах и назывались «Серваноид». Решив, что с этим нет никаких проблем, Тацуя принял напиток без возражений.

Аяко возвела звуконепроницаемый барьер. Не прозвучало никаких предупреждений о несанкционированном использовании магии. Похоже, гостиница не только соответствовала уровню семьи Куробы, как ему сказали, но и была полностью модифицированной для работы семьи Куроба… нет, семьи Йоцуба.

— Отлично. Тацуя-сан, вот всё, что ты просил.

— Мотоцикл той же модели, что ты используешь, припаркован на стоянке.

— Одежда пуленепробиваемая и с дополнительной защитой от колющих ударов, хочешь переодеться?

— Сапоги, перчатки и шлем — во всём соблюдены боевые стандарты.

— Как любезно… — Они потратили больше усилий, чем он ожидал; Тацуя почти засмеялся, но понимал, что они двое серьёзны. — Спасибо. Это мне пригодится.

Близнецы счастливо улыбнулись.

— Тогда мы проводим тебя в номер, — Аяко поставила чашку чая и встала. Фумия поднялся, тоже оставив напиток на столе. Тацуя последовал за ними.

Приготовленная сменная одежда неожиданно ему идеально подошла — просто жуть. Тацуя хотел спросить, где они взяли его размеры, но в конце концов решил, что лучше не спрашивать.

— Как сильно вы сократили места поиска? — Тацуя задал вопрос об укрытии Чжоу Гунцзиня.

Хаяма поделился информацией, которую получил от него в понедельник, с семьей Куроба. Потому всю эту неделю Куробы искали точное местоположение укрытия.

— Мы почти уверены в том, где он прячется.

— Хорошо. Как и ожидалось от Куроб. Так где?

Фумия чуть заколебался:

— В это трудно поверить, но…

— JSDF, вторая база снабжения Удзи. В том районе почти нет других мест, где его можно укрывать, — вместо запнувшегося Фумии ответила Аяко.

Тацуя не смог сказать «это невозможно».

— Понятно. И вправду неплохое убежище, — пробормотав это, он взял коммуникационную консоль и обратился леденящим голосом: — Фумия.

— Да! — тот ответил громче чем нужно.

Голос Тацуи явно свидетельствовал о том, что его чувства достигли предела. Поскольку он не мог иметь сильные эмоции, то как только они достигали определённого уровня, он показывал их как не эмоциональные намерения. А предательство национальных сил обороны выходило далеко за пределы его терпимости. Поскольку на Окинаве на Миюки напали повстанцы, он в особенности не терпел предательство. Говорят, что когда меч заточен, он сверкает зловещим холодом. Тацуя, потерявший свои чувства от гнева, напоминал именно такой меч.

— Отсюда возможна внешняя связь?

— Одну секунду… — стоявший рядом с Тацуей Фумия протянул руку и ввёл на клавиатуре пароль.

Затем Тацуя сел перед консолью и ввёл сложный код. Черед пять секунд на мониторе появилась женщина-офицер.

— Тацуя-кун, что-то случилось? Ты позвонил так внезапно.

Тацуя ввёл код экстренного вызова на личную линию Фудзибаяси.

— Лейтенант, я сейчас в Киото.

— Ясно… — Похоже, этого оказалось достаточно, чтобы Фудзибаяси его поняла.

— Вы выяснили?

Она вздохнула со смирением от того, как Тацуя намеренно опустил слова.

— Мы догадываемся, где прячется Чжоу Гунцзинь.

Информацией от традиционалистов у храма Киёмидзу и горы Араси Тацуя поделился не только с Хаямой, но и с Фудзибаяси. Помогать Чжоу Гунцзиню, который привёл иностранные войска на территорию страны, — тяжкое преступление для армии. Тацуя не мог закрыть на это глаза, даже если бы его попросили. Он собирался это использовать.

— Так где? — прямо спросил Тацуя, из-за чего Фудзибаяси помрачнела:

— Готовится к отправлению военная полиция. Особый лейтенант Оогуро не должен вмешиваться.

— Это не подпадает под военные нормы секретности. Фудзибаяси-сан, где Чжоу Гунцзинь? Вы входите в семью Кудо, которая пообещала сотрудничать, пожалуйста, ответьте мне.

— Он у JSDF, вторая база снабжения Удзи. Тацуя-кун, оставь остальное военным. Даже ты не останешься безнаказанным, если проникнешь на базу.

— Я понял. Увидимся позже.

— Тацуя-кун?!

Не говоря явно, что именно он «понял», Тацуя оборвал связь. Более того, через консоль заблокировал линию. Он обернулся — Фумия и Аяко глядели на его обмен с Фудзибаяси круглыми глазами.

— Поддержка отрезана. План готов?

— Мы проникаем на базу на закате, — ответил Фумия, придя в себя.

— Путь вторжения?

— Мы войдём гордо через несколько ворот. Преодолеть такой забор проще простого.

— У ворот, конечно, мы кого-то оставим.

— Правда, у нас не так много людей.

Тацуя поднялся:

— Фумия, Аяко, я попрошу кое-кого нам помочь. Возможно, я не успею войти на базу вовремя, но я постараюсь.

— Хорошо. Тацуя-ниисан, устройства связи на время операции будут отключены.

— Тацуя-сан, будь осторожен.

— Вы тоже. Не опускайте бдительности.

— Да.

— Конечно.

Услышав их ответы, Тацуя пошёл на стоянку. Он сразу же распознал приготовленный для него мотоцикл. Однако поехал не в том направлении, куда показывала стрелка навигатора.

Западное небо начинало краснеть. До начала операции оставалось не так много времени. Не останавливая мотоцикл, Тацуя голосом вызвал телефонный номер Масаки; он воспользовался беспроводным вспомогательным интерфейсом, встроенным в шлем.

— Шиба? У тебя ко мне какое-то дело?

Видимо, телефонный звонок от Тацуи оказался неожиданным. Впрочем, Тацуя, скорее всего, отреагировал бы похоже, если бы принял звонок от Масаки. Поскольку Тацуя это понимал, то не сказал ничего ненужного.

— Итидзё, я нашёл, где предположительно прячется Чжоу Гунцзинь.

— Правда?!

— Да, где ты сейчас?

— Рядом с храмом Камигамо.

Как Тацуя и думал, он пришёл. Третья школа обычно приезжает в день Конкурса диссертаций, а не на день раньше. Однако Масаки, подумав о том, что происходило на прошлой неделе, приехал раньше.

— Давай встретимся в 17:00 у юго-западного входа парка Удзи.

— 17:00? Понял. Я приеду.

Поначалу Масаки подумал, что осталось мало времени, но потом сразу понял, почему тот назвал точное время, и, несмотря на недружелюбие в их разговоре, начал действовать немедленно. Он был бы грозным противником, но надёжным союзником. Тацуя понимал, что Масаки хороший человек, вот почему решил связаться с ним.

«Мне самому следует поспешить».

Странно получилось бы, если б Масаки успел вовремя, а он опоздал. Тацуя увеличил скорость мотоцикла.

***

Чжоу Гунцзинь, которого преследовала группа Тацуи, готовился уезжать со второй базы снабжения Удзи.

— Чжоу-сэнсэй, вам правда нужно покидать базу? — разочарованно спросил мужчина, которому было слегка за тридцать.

— Капитан Хатаэ, я не собирался уезжать, но, кажется, это место раскрыли.

— Ясно. Какая жалось. Если бы вы остались подольше, я бы защитил вас даже от Десяти главных кланов. Я не позволил бы никому из них даже пальцем вас тронуть.

Капитан Хатаэ не только выступал за переговоры с Великим Азиатским Альянсом, но и прибегнул к древней магии с континента, и был одним из тех, кто считал, что почти последние сто лет Япония имеет историю выскочки. Он искренне верил и заявлял, что Чжоу Гунцзинь не причастен к йокогамскому инциденту. А когда узнал, что Чжоу разыскивают Куробы, неделю его укрывал благодаря своему чувству правосудия и в качестве возмездия волшебникам современной магии.

— У нас нет выбора. Им в конце концов помог его превосходительство Кудо, — Чжоу тонко улыбнулся. Такая улыбка очень подходила его красивому лицу.

Капитан Хатаэ скривился. Как и сказал Чжоу Гунцзинь, капитан не мог ослушаться приказа командования по проведению инспекции базы. У бывшего генерала Кудо Рэцу оставалось ещё столько влияния, что он сумел вмешаться в обычную процедуру по инспекции.

— Я хотел бы ещё послушать от вас о сэндзюцу…

— Я сам ещё не оперившийся волшебник. Иногда моя незрелость показывается самым неожиданным образом. Мне всё ещё предстоит пройти долгий путь, чтобы быть в состоянии учить искусству других, — Чжоу использовал своё обычное оправдание, чтобы мягко отклонить просьбу Хатаэ.

Тот, даже не чувствуя себя отвергнутым, сменил тему разговора:

— Так когда вы отправляетесь?

— Думаю, ночью, когда вы освободитесь.

— Да, так лучше всего, раз инспекция запланирована на завтра на ранее утро…

— Я благодарен, что вы сумели раздобыть информацию об инспекции до того, как вас о ней уведомили, — Чжоу склонил голову. У Хатаэ на лице появилось сожаление:

— Однако ночью ведь врата будут закрыты.

— Я смогу об этом позаботиться.

Увидев на лице Чжоу уверенную улыбку, Хатаэ вспомнил его особую магию.

— Вы правы. Но я хотя бы приготовлю для вас машину. Одну из моих личных, а не военную. Думаю, так за вами никто не последует.

Отслеживающие устройства в качестве защиты от воровства устанавливали во все служебные автомобили, а не только военные. А это значило, что ради маскировки лучше использовать личный автомобиль.

— Спасибо за вашу доброту, — Чжоу в знак признательности осторожно опустил голову.

***

Тацуя стоял возле одолженного у Фумии мотоцикла, прислонившись к нему спиной. Примерно через пятнадцать минут он заметил, как к нему приближается красный мотоцикл.

«Этот парень и вправду любит красный цвет».

Почему-то у Тацуи от этого заболела голова. Вполне возможно, что этот парень просто любит свою школу, ведь эмблемой Третьей школе служила красная звезда. Тацуе стало интересно, осознаёт ли Масаки это.

— Я заставил тебя ждать, — поприветствовал Масаки, встав с мотоцикла и сняв шлем.

— Нет, ты ведь приехал раньше назначенного часа. У нас ещё достаточно времени, чтобы продумать стратегию.

Сейчас было 16:50. Закат начнётся в 17:10, потому у них остался некоторый запас времени.

— Так что мы будем делать?

По меньшей мере нужно было объяснить стратегию, которую Тацуя приготовил заранее.

— Похоже, Чжоу Гунцзинь укрывается вон там, — Тацуя указал на юг. На базу JSDF. Масаки, не сразу поняв его намерения, широко открыл глаза лишь через несколько секунд:

— Невозможно, ты говоришь, что он внутри военной базы?!

— Вторая база снабжения Удзи. Вероятнее всего, Чжоу Гунцзинь прячется там.

— Ты уверен?..

— Пока это лишь догадка, но мы собираемся её подтвердить.

— На базе?! — изумился Масаки, словно говоря «ты серьёзно?» или «ты что, сдурел?».

Однако Тацуя уже имел опыт проникновения на закрытую территорию сил самообороны и опыт совместной работы с силами JSDF. Потому не колебался.

— Задержание Чжоу Гунцзиня тайно организовала одна группа волшебников.

— Не военная полиция?

— Нет. Операция не официальна.

А значит, незаконна. Масаки это понимал.

— Вскоре они войдут через ворота базы.

— Через ворота?.. Так они используют внешнюю системную магию?

Тацуя кивнул.

Масаки попытался понять, какие волшебники могли организовать тайную операцию. Они специализируются во внешней системной магии и могут пойти против JSDF. На ум приходила лишь одна семья.

— Шиба, ты…

— Я отличаюсь от них, — категорически заявил Тацуя прежде, чем сформировался вопрос. — Уже почти время. Я войду на базу, перепрыгнув через забор. Итидзё, ты со мной?

Масаки не ответил сразу. Проникновение на базу JSDF — это явно преступление. Он был законопослушным гражданином и не мог так просто нарушить закон, как Тацуя. Его родители поставили бы приоритетом Десять главных кланов, нежели мораль гражданина. В особенности его отец. Он, может быть, даже надрал бы сыну задницу, если бы увидел его колебание. Проблема заключалась в том, что Масаки входил в команду Третьей школы. Если его задержит полиция прямо перед Конкурсом диссертаций, более того, при серьёзном нарушении, это может повлиять на конкурс. Сильно потрясены были бы не только его одноклассники, но и младшеклассники, и даже старшеклассники. Больше всего он боялся, чтобы усилия его друга не оказались напрасными.

«…Но я часть Десяти главных кланов».

На несколько секунд Масаки потерялся в мыслях.

— …Я пойду. Прежде всего, именно этот человек меня обманул в прошлом году. Я не могу оставаться в стороне.

Тацуя глянул на информационный терминал, и ухватился за ручку мотоцикла.

— Операция начинается через пять минут. Поехали, Итидзё.

— Хорошо.

Они двое одновременно надели шлем и завели мотоциклы.

***

На восточной стороне моста через реку Удзи, как раз за пределами печально известного храма Бёдо-ин, остановилась машина.

— Спасибо. Я позвоню, как только закончу, не могли бы вы подождать в обычном месте? — вышел из машины и заговорил с водителем необычайно красивый мальчик.

Случайные прохожие глазели на Минору таким взглядом, будто из него вытянули душу. А на фоне заката благодаря его неземной красоте казалось, словно время в мире остановилась.

За Минору последовал мужчина средних лет. Само собой разумеется, это была его охрана, он был заметно натренирован, хотя и не выглядел крупно.

— Минору-сама, мы подождём здесь?

— Да. — Минору говорил явно грубее, чем с Тацуей и друзьями; похоже, именно таким тоном он отдавал приказы. — Чжоу Гунцзинь будет бежать сюда. Когда придёт время, мы должны задержать его любой ценой.

— Но ведь есть ещё один мост через Удзи в сторону города Осима, разве нет? — телохранитель просто спросил, он не сомневался в словах своего господина. Похоже, он просто боялся, что усилия Минору, напрягшего своё нездоровое тело, будут потрачены даром, если Чжоу Гунцзинь решит убежать другим путём.

— В той стороне находится лишь магистраль, так ведь? А чтобы сбежать, пути отхода не должны быть ограничены. Истинную силу Кимон Тонко можно использовать лишь в том случае, когда можно свободно выбирать направление. Тем маршрутом Чжоу Гунцзинь не воспользуется.

— Однако это значит, что есть вероятность, что он сбежит на восток…

— Там гора Такаминэ. Как видно из шаблона его побегов, Чжоу Гунцзинь предпочитает города, нежели горы. Полагаю, это тоже связано с его навыком Кимон Тонко.

— Но…

— Как шумно, — Минору остановил рукой телохранителя, который всё ещё пытался выразить свои опасения. — Ты что, пытаешься сказать, что мои доводы ошибочны?

Телохранитель замолчал. Он не должен был сдерживаться перед кем-то из семьи нанимателя. Однако шедший от Минору холод не дал ничего добавить.

***

— Время. Начать операцию.

— Да! Как пожелаете, молодой мастер. — Мужчина в чёрных очках повернул голову, произведя едва слышимый хруст.

— Идиот, это молодая леди! Молодой мастер замаскировался…

— Заткнитесь! — ссору между «тёмными очками» прервал Фумия, который превратился в «Ями». — Сейчас не время для пустой болтовни! Начать операцию!

— Так точно! — мужчины в чёрных очках склонили голову и преклонили колено, затем растаяли в воздухе, словно мираж.

— Боже мой… подумать только, они — мастера гэндзюцу семьи Куроба… — Фумия взялся за лоб. Тем временем вышла Аяко, одетая как «Йору», и, подойдя сзади, утешила его:

— Ями-тян, нужно просто их использовать. Способности и характер — две разные вещи. Вместо того чтобы иметь хороших, но неумелых подчинённых, способные подчинённые с плохим характером лучше, так ведь?

— Ну, это так, но…

— Ями-тян, сейчас важно другое, уже началось.

На базе раздалась громкая тревога. Его подчинённые не должны были так оплошать. В их характере было много изъянов, но даже Фумия признавал их способности.

— Интересно, это Тацуя-ниисан?

— Да, должно быть, он думает стать приманкой. Может быть, он хочет отогнать добычу из южной части Китагавы.

— Почему Тацуя-ниисан всегда так рискует?

— Тацуя-сан уверен в себе. Что бы ему ни грозило, он всегда будет в безопасности. Вот почему он взвалил на себя самую опасную роль.

— Понятно…

— Нельзя, чтобы доброта Тацуи пошла прахом. Давай, не стой на месте. Нужно убедиться, что Чжоу Гунцзинь именно здесь.

— Хорошо, я понял.

У Фумии за спиной стояла небольшая тёмно-синяя легковая машина. И, без сомнений, необычная, созданная на заказ машина. А ещё автономная, и даже кузов по прочности был сравним с бронёй танка. Двигатель же — как у гоночных автомобилей.

***

Вторую базу снабжения Удзи пронзила тревога. А кроме того, послышались один-два выстрела.

— Что происходит? — прокричал капитан Хатаэ в сторону двери. Стоявший впереди подчинённый с бледным лицом ответил:

— На базе нарушители! Их двое! Оба, вероятно, волшебники!

— Что?!

Нельзя сказать, что Хатаэ удивился чрезмерно. Волшебник — могущественный противник, даже если он один. Силу волшебника невозможно обобщить, так как она отличается от человека к человеку, но, говорят, один может справиться с ротой, а если он силён — с батальоном. А тут их было двое. Более того, они проникли на базу в открытую; просто невозможно, чтобы их сила была ниже среднего.

— Как положение?!

— Нарушители продвигаются в нашу сторону, разрушая при этом припасы. Они не остановились, даже когда мы ответили огнём!

Даже во время тревоги Чжоу Гунцзинь продолжал собираться, не поднимая лицо; как только он щёлкнул пальцами, все затихли.

— Как раз вовремя.

— Э? Чжоу-сэнсэй… что…

— Это хорошая возможность. Пожалуйста, уничтожьте нарушителей. Используйте все силы базы.

Как только Чжоу это сказал, Хатаэ и его люди дрогнули, будто их ударило током. Такое произошло не только в этой комнате, но и во всей роте под командованием Хатаэ.

— Капитан-сан, как вы и любезно предложили, я позаимствую ваш автомобиль. Передайте мне ключ.

Хатаэ странным движением передал ключи от машины.

— Что ж, если вы не расправитесь с нарушителями, армия не сможет сохранить свою гордость. Вы должны уничтожить их полностью, даже клочка от трупов не оставив.

— Да. Это вызов гордости JSDF. Не недооценивайте их. Сокрушите их.

— Так точно.

Тон его голоса противоречил словам, которые он говорил.

На шее Хатаэ и его подчинённых, которые отдали честь и покинули комнату, виднелся след от укуса паука.

***

Два нарушителя вошли на базу в мотоциклетных шлемах, полностью закрывающих лицо. Тацуя на всякий случай нашёл все камеры видеонаблюдения и разложил их. И, конечно же, он уничтожал и те камеры, которые хорошо видно.

— Что это за магия?!

— Сейчас не время для вопросов, — грубо ответил Тацуя. Они были достаточно осторожны, чтобы перед врагом не называть друг друга по имени, но разговор становился всё менее дружелюбным.

— Я никогда не слышал о такой магии! — выкрикнул Масаки; должно быть, с этим ничего не поделаешь. Он впервые видел «разложение» Тацуи.

Перед CAD Тацуи оружие и техника разрушались на куски. Автоматы распадались на части. У автомобилей сначала отваливались колёса, потом двери и всё остальное.

— Важно другое. Почему топливо испаряется так медленно?

— Потому что это требует много усилий!

Масаки испарял водородосодержащую жидкость, которой и является топливо, и с помощью магии концентрации отделял водород, затем создавал водородные баллоны из самого газа, сжимая их в сферы, чтобы тот не загорелся, и выпускал в небо. Эта магия была намного сложнее, чем магия «разложения» Тацуи.

— Значит, разрыв не единственный твой талант.

— Я знаю!

Масаки следовал указаниям Тацуи, несмотря на некоторые жалобы; он понимал, что эта магическая техника в будущем может оказаться весьма полезной. Магия, которая испаряет топливо собиранием и изолированием водорода, чтобы предотвратить возгорание, и высвобождает его в небо, поможет обезвреживать технику на поле боя без ненужных жертв. Она может стать даже полезнее «Разрыва».

Пока они двое наугад разрушали военную технику, ответный огонь внезапно усилился. Пули сменились с безопасных резиновых, на боевые. Масаки расширил свои барьеры. Те части, которые он не сумел покрыть, Тацуя тайно защищал магией разложения. Они двое разделились, прыгнув за щит.

— Они стреляют!

— Ещё и боевыми патронами. Похоже, ими манипулируют. Как и традиционалистами.

Масаки кивнул с пониманием.

В прошлое воскресенье у горы Араси на них напали волшебники, которые в конечном итоге совершили самоубийство. Ими манипулировал пользователь ходзюцу с континента, который прятался в роще.

Из-за здания послышался грохот. По одному выехали четыре танка.

— Эй, они даже танки выкатили!

— Они не учатся. Хотят довести дело до более серьёзного уровня.

Это была небольшая боевая техника для городских боёв, но использовать её против двух человек — чрезмерно. Тем не мене, в зависимости от обстоятельств, против двух волшебников её могло оказаться недостаточно. Как и сейчас.

— Я разберусь. Не дай им взорваться.

— Не проси нев… подож… ээх, оставь это мне. — Масаки хотел сказать «не проси невозможного», но передумал, поняв, что сейчас лучше не скулить.

Колесо отвалилось. Дуло упало на землю, орудия сместились. Пластины брони рассыпались. Всё это случилось одновременно с четырьмя танками. Из моторов вытекло топливо. Оно поднялось в небо и испарилось до того, как успело воспламениться, затем смешалось и рассеялось в атмосферу.

— Хорошая работа.

— Не хочу слушать комплименты от тебя, — холодно ответил Масаки. Тацуя злобно ухмыльнулся:

— Тогда, может, попросить Миюки?

— Не шути со мной! Сейчас не время для этого! — Масаки забавно обиделся. — В любом случае пошли! Чжоу Гунцзинь убегает… это он!

— Что? — Тацуя расширил свой «взгляд» в сторону, куда смотрел Масаки.

Тацуя не спросил, уверен ли тот. Ведь Масаки видел Чжоу Гунцзиня вблизи лицом к лицу и не мог ошибиться.

Чжоу Гунцзинь на боевом седане ехал к южным воротам. Должно быть, он решил убраться с базы через выезд, где устройства наблюдения не записывали.

«Это?.. — Посмотрев на его Эйдос, Тацуя заметил что-то инородное, не принадлежащее Чжоу. Это было нечто, что он ненамеренно поглотил. — Укус пчелы, хех… Ваша смерть не окажется потраченной впустую, я не позволю», — Тацуя поклялся ради умершего, с которым виделся только один раз.

***

— Чжоу Гунцзинь подъезжает к южным воротам.

— Другие врата охраняются людьми базы, так ведь? Чего и следовало ожидать от волшебника, победившего нас, Куроб, и сбежавшего.

— Иначе у нас были бы проблемы, — с иронией и восхищением ответила Аяко на слова Фумии.

Фумия сел на заднее место автономной машины, Аяко села возле него. В то же время из южных ворот вылетел седан с Чжоу Гунцзинем.

— За ним!

— Да, молодой мастер. Нет, молодая леди.

— Что угодно пойдёт! Быстрее! — накричал Фумия на лидера «чёрных очков», которого близнецы выбрали в качестве водителя. Без него даже автономным машинам запрещалось ускоряться вне пределов области управления движением.

***

«Что это за неприятное чувство…» — Чжоу Гунцзиню начинало казаться, что мышеловка захлопывается, прежде он такого никогда не чувствовал.

Строго говоря, он, хоть и с небольшим отрывом, успешно ускользал от врага. Он понимал, что его упорно преследует команда Куроб… Йоцубы, но в итоге он сумел от них оторваться. Последние десять лет он мирно проживал в китайском квартале, но раньше примерно тридцать лет жил скрываясь, за ним гнались постоянно.

«Упс… мне ведь сейчас только двадцать четыре».

По крайней мере так говорилось в идентификационной карте. Он купил ресторан в китайском квартале примерно четыре года назад, и вспомнил, что в документах в разделе личные сведения тогда написал, что ему двадцать лет.

«Года для нас как имя, просто ещё один ярлык».

Наверное, его слишком сильно поглотили воспоминания, он не увидел преграждающую путь человеческую тень прежде, чем об этом не просигналило активированное устройство против столкновения. Чжоу ударил в клаксон, и даже принял выражение, не подходившее его репутации.

Он увидел лицо парня. Лицо неземной красоты. Чжоу тоже был красив, но этот парень был на совершенно ином уровне. И он узнал этого юношу. Чжоу вспомнил, что видел его раньше.

— Кудо Минору! Почему ты здесь?!

Появился один из немногих волшебников, которых Чжоу опасался.

Во время нападения в Наре он узнал, на что Минору способен. Чжоу насильно отключил устройство, защищающее от столкновения. Минору поднял правую руку и нацелился на машину. Та загорелась. Чжоу выпрыгнул прежде, чем огонь добрался до двигателя.

По спине Чжоу Гунцзиня прошёл холодок. При столкновении с Куробой Мицугу или Накурой Сабуро такого не было. Кудо Минору даже секунду не колебался, когда взрывал машину. Он не только без колебаний целился, но и не боялся задеть прохожих. Правда, прохожих не было. Как и других машин. Однако он видел, что парня никогда по-настоящему не заботило окружение. Его небесная красота прекрасно подходила такой беспощадности, из-за этого в глазах обычных людей Минору выглядел загадочно.

Чжоу достал артефакт и прицелился в Минору. Это было не химическое образование, а гэндзю. Чжоу осознал, что против такого противника должен использовать сильнейшую технику.

Материализовался однорогий чёрный зверь и побежал в сторону Минору на скорости, за которой не уследить обычному человеку. Минору не уклонился, чёрный зверь его пронзил… и прошёл сквозь него.

— Маскировка!

Чжоу Гунцзинь узнал эту магию. Это был «Парад», козырная карта семьи Кудо. Он не только скрывал настоящее положение Минору, но и изменял информацию о положении в Эйдосе. Чжоу решил бежать. Он осознал, что не сможет пробиться через «Парад». Он понял это, лишь раз увидев технику Минору.

Минору нацелился на Чжоу правой рукой. Однако молния ударила на один метр справа. Минору по-детски качнул головой. Выражение на лице было не человеческим, а, скорее, ангельским. Словно образ ангела, который безжалостно улыбается.

Рядом с Чжоу Гунцзинем снова ударили молнии. Минору не промазал. Чжоу применил Кимон Тонко, чтобы повлиять на его прицеливание. Однако почувствовал ужас Чжоу. Он собирался сдвинуть прицел Минору на девяносто градусов. Однако Минору постоянно его находил, и прицел сбивался лишь на тридцать.

Чжоу вызвал всех оставшихся зверей в артефакте, в то же время доставая чёрный носовой платок и разворачивая перед собой. Все звери просто проскальзывали через фигуру Минору. Чёрный носовой платок упал на землю.

Минору смотрел вниз по течению реки Удзи, без злобы улыбаясь. Его глаза, смотревшие на Эйдос, не теряли из виду тень Чжоу, его тень без силуэта. Чжоу бежал на скорости сорок-пятьдесят километров в час вдоль реки Удзи. Это была популярная техника Суйкодэн под названием «Синкохо». Он бежал назад в сторону базы, но собирался в середине спуститься к нижней стороне моста и перебраться на другой берег.

Но вдруг перед глазами появился противник. Девушка не прыгнула со стороны дороги, а материализовалась прямо в воздухе.

— Ложная телепортация?!

Об этой технике он узнал, получив способного на неё Паразита. Однако тот уровень был намного ниже, чем её.

Девушка с завязанными в пучок волосами появилась без каких-либо преждевременных признаков и, подняв подол платья, ударила кастетом. Расстояние было слишком большим. Однако Чжоу почувствовал такой сильный толчок в правую ногу, что её подкосило. Не теряя времени, он разложил белый носовой платок. Достаточно большой, чтобы скрыть человека. Закрывшись, Чжоу пронзил свою аккупунктурную точку, пытаясь снизить боль в правой ноге. Боль не исчезла, но он уверил себя, что это просто иллюзия.

Он достал последний артефакт, который держал в грудном кармане. Когда ткань, закрывающая поле зрения, упала, девушка уже исчезла. На её месте оказался знакомый парень с красным CAD в руке.

— Итидзё Масаки!

— Давно не виделись, Чжоу Гунцзинь. Прошлый раз ты хорошо меня обманул.

Чжоу попытался спрыгнуть с моста. Однако в это мгновение вода на реке взорвалась, разбрызгиваясь во все стороны.

— Прыгать в воду перед лицом «Разрыва» семьи Итидзё — всё равно что бросаться в гору бомб.

Услышав позади голос, Чжоу Гунцзинь обернулся.

— Шиба Тацуя… — и активировал свою лучшую технику, Кимон Тонко. Он попытался убежать, проскользнув мимо Тацуи. Однако прямо перед его глазами Тацуя ударил ребром ладони. Чжоу Гунцзинь знал, насколько демонический клинок остр, что даже может прорезать сталь. Вынужденно на шаг отступив, он оказался зажат между Тацуей и Масаки во второй раз. — Почему моё Кимон Тонко на тебе не работает? — Чжоу продолжал улыбаться.

«Это блеф?»

Масаки не понимал его настоящие намерения. Тацую же они вовсе не заботили.

— Что за удивительная техника, Кимон Тонко. Я слышал, что она может не работать на близкой дистанции, но твоя работает идеально. Я не знал, что ты собирался проскользнуть мимо меня.

— Не понимаю… Почему ты тогда только что приготовился атаковать?

На устах Тацуи расцвела улыбка. По сути, она была такой же, как у Чжоу, но не настолько красивой. В ней не было никаких чувств. Напускная улыбка.

— Я не знаю, где находишься ты. Однако знаю, где находится кровь Накуры Сабуро, которая сейчас внутри тебя.

Чжоу от удивления широко открыл глаза. Масаки ощутил, будто впервые видит истинное лицо не имеющего возраста даосского волшебника.

— Кровь Накуры Сабуро… с того времени?

— Тебя ведь пронзили кровяные иглы? Обычно инородные элементы исчезают из тела в течение двух недель. Похоже, эти содержат довольно сильное желание.

— Желание? Я полагал, что это понятие откинули в современной магии.

— Что бы ты ни думал, что существует, то существует. Как и наоборот.

— Есть вещи, которые существуют, но не материализуются.

Тацуя направил на Чжоу свой серебряный CAD.

— Можешь продолжить лекцию в тюрьме. Хотя они могут не дать тебе много времени.

— Меня всё равно убьют, да?

— Это решаю не я.

— Другими словами, просить сохранить мне жизнь бесполезно?

Тацуя не ответил.

— Пока в тебе кровь Накуры Сабуро, ты не убежишь.

Но предъявил ультиматум.

— Вот как… — Чжоу вздохнул, принимая судьбу.

В следующее мгновение он прыгнул в сторону Масаки. Синкохо было не связано с мускулами ног. Пока ноги есть, Магия будет работать даже с онемевшими. Хотя Масаки, конечно, этого не знал. Однако выбранный им ответ точно следовал теории о том, как нужно действовать в подобных обстоятельствах. Вероятно, нельзя говорить, что неожиданно удачный исход — чистая удача.

Когда Чжоу Гунцзинь на него кинулся, Масаки нажал на спусковой крючок красного CAD. «Разрыв» активировался почти мгновенно. Это была улучшенная техника, испаряющая кровь из части тела, а не его всего. Обе ноги Чжоу Гунцзиня разорвались изнутри. Синкохо отменилось, и Чжоу упал на землю.

— Это конец, — Масаки, по-прежнему держа CAD, призвал его сдаться.

Чжоу Гунцзинь сразу же попытался поднялся. Гордость не позволяла жалко лежать.

— Да, это конец. — Чжоу медленно поднимался, хотя ноги ниже колен не должны были двигаться. Он двигался словно призрак. — Но вы меня не поймаете. — Чжоу сокрыл лицо за улыбкой. Эта улыбка была словно маска. — Я не погибну. Даже если я умру, моя сущность восторжествует!

— Итидзё, назад! — прокричав, Тацуя отпрыгнул.

Итидзё тоже решил убраться подальше.

В следующую секунду из тела Чжоу во все стороны фонтаном брызнула кровь, красная кровь, которая превратилась в красное пламя.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… — за пламенем последовал бесконечный смех. Это продолжалось до тех пор, пока огонь не погас. После даже следов костей не осталось.

— Чжоу Гунцзинь правда умер? — Масаки был поражён. Закат превращался в ночь, начинали сиять звезды.

— Нет следов, что он куда-то сбежал. Он, без сомнений, умер в том огне. — Тацуя смотрел не на Масаки, а в сторону реки Удзи.

У Масаки отчасти было такое же чувство, он ответил: «Понятно». — Но не спросил, как Тацуя это узнал.

— На этом дело йокогамского инцидента закончено?

— Да.

— Понятно… это может быть опасно.

— Что? — спросил Тацуя. Поскольку Масаки больше ничего не сказал, даже Тацуя не мог его понять. Масаки повернулся к Тацуе:

— Военными манипулировали, они даже вывели танки. Это может вызвать волнения.

— Они уже использовали заметную магию. Они уже в состоянии волнения, — серьезно ответил Тацуя.

Масаки рассмеялся:

— Тогда, раз мы сумели взять положение под контроль прежде, чем волнения распространились, можно себе сказать «хорошая работа»?

— Можно, — Тацуя тоже громко рассмеялся.

Смех их двоих растворился в одиноком осеннем ветре.

— Тацуя-ниисан, спасибо за тяжёлый труд.

Когда Тацуя приехал на мотоцикле в гостиницу, то увидел, что Фумия и Аяко уже вернулись.

— Фумия, Аяко, вам тоже спасибо за тяжелый труд. Я смог его остановить благодаря вашей изумительной комбинации.

Близнецы смущённо отвернулись.

— Кстати, Тацуя-сан, как ты вычислил местоположение того человека? Мы потеряли его из виду, хоть и гнались на машине, — Аяко и вправду смутилась, она не смотрела Тацуе в глаза, когда задавала вопрос.

— Благодаря упрямству одного волшебника, который загнал его в угол даже после смерти…

— ? — Аяко озадаченно на него посмотрела. Фумия прекратил смотреть вниз и с любопытством склонил голову набок.

— Я всё ещё не знаю, как это случилось. Я расскажу вам больше, когда выясню.

Тацуя вошёл в номер, который находился рядом с номером их двоих. Ранее он оставил тут свою одежду. Оставив дверь открытой и начав переодеваться, Тацуя заговорил с Фумией:

— Фумия, почему бы тебе не доложить Хаяме, что миссия выполнена. Мне ещё предстоит со многим разобраться.

— Хорошо. Оставь это мне.

Переодевшись, Тацуя вышел.

— Я на тебя рассчитываю, — сказал он на прощанье и вскоре покинул гостиницу.

Глава 10

Следующий день, воскресенье 28 октября. Наконец день Конкурса диссертаций 2096 года.

Тацуя не был частью совместной охраны девяти школ, он пришёл лишь в качестве их поддержки, потому мог передвигаться относительно свободно. Во время обеденного перерыва он вместе с Миюки, убежавшей из судейской коллегии, встретил Маюми.

— Ясно… так значит преступник, убивший Накуру-сана, совершил самоубийство.

— Ну, это был итог того, что мы загнали его в угол, так что не знаю, можно ли это назвать самоубийством.

Тацуя сообщил Маюми, что дело об убийстве Накуры разрешилось.

— Это хорошо. Ты помог мне успокоить обиду Накуры-сана, — Маюми сердечно улыбнулась. — Спасибо, Тацуя-кун. Я забуду о том, что случилось в ту ночь.

— Сэмпай, это…

— Увидимся. Приложи все усилия в работе охраны. Миюки-сан, удачи в судействе, — Маюми, не слушая ответ Тацуи, поднялась и исчезла в толпе.

— Онии-сама. — Тацуя остался в чайной комнате наедине с бомбой. Миюки натянуто ухмыльнулась, уставившись на него: — Что она имела в виду под той ночью?

— Нет, это…

— Что? Если тебя это не волнует, то, пожалуйста, скажи… Или… — Миюки положила руку на руку Тацуи, — или мне это навредит, если я узнаю? — рука Миюки была холодной, но мягкой. И ещё держала Тацую крепко, чтобы тот не убежал.

***

— …Благодаря этому для активации выгравированной магии нет никакой необходимости класть на «гравировку» пластины чувствительного сплава. «Гравировка» предназначена только для стимулирования потока псионов. Как мы видим на проецируемом изображении, такой же узор можно получить и после вливания псионов. Теперь становится ясно, что суть магии гравировки не зависит от самой гравировки, — закончил главный представитель первой школы, завершая презентацию.

Поднялась волна аплодисментов.

— Пока это самые сильные аплодисменты, — выбранная в качестве судьи Миюки описала реакцию публики, сидя в зале рядом с Тацуей. Содержимое тоже было инновационно. Миюки с Тацуей согласились, что Первая школа в этом году может выиграть Конкурс диссертаций. — Тогда, Онии-сама, я возвращаюсь на судейские места.

— Следующая Вторая школа… хмм… Что это?

— Э? Минору-кун?

Зал загудел. Наверное, в изумлении от красоты Минору, который на сцене готовил презентационное оборудование. Однако Тацую удивило другое.

Вскоре объявили: — В презентации Второй школы изменения, из-за внезапной болезни её представителя вместо него выйдет замена.

— Миюки, разве тебе не нужно идти на судейские места?

— Ты прав. Тогда я пойду, Онии-сама.

Обычно между презентациями зрители расходились. И также менялись зрители, поддерживающие школы. Однако на этот раз никто не покинул своего места.

Презентация началась в особой атмосфере.

— Я начну презентацию Второй школы. Тема — «Принцип магии Психического вмешательства и теория её последовательности активации».

Зал загудел ещё сильнее. О магии системы Психического вмешательства знали не много. В исследованиях магии это явно амбициозная и революционная тема.

— …Как мы видим из этого наблюдения, когда человек что-то распознаёт, формируется псионовое информационное тело. Затем, когда объект больше не распознаётся, информационное тело разрушается. Из этого следует, что псионовое информационное тело, созданное путем распознания, активно стирает объект распознавания. Например, при мгновенном возгорании объект начинает разрушаться до фактического исчезновения.

Теория о том, что псион — это частица, которая придаёт идее или мысли форму, доказана ранее многими наблюдениями. Это показывает, что псионовое информационное тело создаётся не пассивным распознаванием, а активным умственным процессом.

Думаю, идея превращается в псионовое информационное тело, чтобы создать реакцию в физическом измерении на разум (психику). По этой теории магию Психического вмешательства, начиная с телепатии и заканчивая экстрасенсорным восприятием, можно считать магией, что использует псионовое информационное тело. И её можно перевести и распределить по категориям.

Поэтому я полагаю, что псионовое информационное тело, образованное разумом, то есть умственной активностью, имеет объяснённые мной характеристики. Конечно, моя теория покрывает не все из них, но если показанные в презентации элементы вписать в последовательность активации, то можно ускорить категоризацию магии Психического вмешательства. Вместе с тем это приведёт к созданию магии, с помощью которой можно противостоять или свести на нет магию Психического вмешательства. Благодаря этому также появится возможность убрать весь мифический страх перед такой магией.

Таким образом, магия типа Психическое вмешательство, по существу, не отличается от Четырёх Великих Систем и Восьми Основных Типов. Разум формирует псионовое информационное тело в пределах связи с реальностью. Можно сказать, оно показывает «намерение». Соответственно, построив последовательность активации, можно по меньшей мере изменить конкретное намерение, касающееся этого мира. Эта магия может изменить активные намерения с помощью изменения «познания» человека.

Если разум человека не разделён на сознание и подсознание, а имеет внутри себя две части, настоящую (текущую) и спящую, то, полагаю, посредством наблюдения и анализа псионового информационного тела можно даже магию Психического вмешательства сделать настоящим магическим навыком.

Минору завершил своё выступление.

Мгновение тишины и зал разразился грандиозными аплодисментами.

Корона победы на Национальном Конкурсе диссертаций Старших школ магии 2096 года досталась новичку из Второй школы, Кудо Минору, как главному докладчику.

Так родилась новая звезда среди девяти старших школ при Национальном университете магии.

***

В то же самое время в главном поместье Йоцубы проводилось более серьезное собрание, нежели Конкурс диссертаций.

— Как вы и слышали, на этот раз Шибе Тацуе никто не помогал, но он выполнил задание и даже исполнил просьбу клиента. Он — ценный ресурс Йоцубы. И по заданию мне стало ясно, что лояльность не проблема.

Пока все кривились, Мая медленно заговорила:

— Это задание было тестом для Тацуи. О результате отчитался Хаяма-сан. С выводами все согласны?

— Мы можем лишь признать его, — заговорил всё время молчавший глава семьи Шииба.

— В его силе определённая ценность есть, — глава семьи Машиба тоже согласился.

— На этот раз он прошёл, но только на этот раз, — высказал мнение глава семьи Шибата, не скрывая недовольство.

— Может быть, откажемся от странных предрассудков? — предложил глава семьи Мугура.

— Согласна. Если подумать, мы с самого начала ожидали от него слишком многого, разве не так? Настало время судить его более объективно, — глава семьи Цукуба согласилась с Мугурой.

— Думаю, ещё рано принимать решение. Объективно говоря, Шиба Тацуя и вправду обладает непомерным талантом, — расчётливо предложил глава семьи Шизука.

Все посмотрели на продолжавшего молчать главу семьи Куроба, Куробу Мицугу.

— Куроба-доно, что вы думаете? — спросил глава семьи Шибата.

— Это задание я провалил. Думаю, я не в том положении, чтобы что-то говорить.

На комнату навалилась тяжёлая тишина.

Мая обыденным голосом, словно ей наплевать на тишину, подвела итог:

— Тогда давайте отложим окончательное решение до встречи празднования Нового года.

Она отложила принятие решения до Нового года. Ни один из глав ветвей главной семьи не возразил словам главы Йоцубы.

(Продолжение в арке «Наследование Йоцубы»)

Послесловие

Вам понравился пятнадцатый том Непутёвого ученика в школе магии, вторая часть «Волнений в древней столице»? Хотя подзаголовок «Попытка волнений в древней столице» подходил бы содержимому лучше, но это было бы спойлером. Вот почему я прошу, чтобы вы поняли и простили меня за то, что убрал из подзаголовка слово «попытка».

Дальше мы наконец увидели побочные ветви семьи Йоцуба. Хотя в этой части у них была только вспомогательная роль, для меня они запомнились как «…наконец эти ребята вышли на свет». Что ж, могу сказать, что в будущем у них тоже вспомогательная роль; поскольку эти семьи — неотъемлемая часть для создания кульминации «Непутёвого ученика в школе магии», они всегда ждут своего хода. Часть, где они примут важную роль, станет одной из кульминаций серии.

Внешность побочных семей была решена в самом начале, хотя их структура и фамилии были выбраны лишь недавно. Эта не подойдёт, и эта тоже, я был весьма озадачен. Шииба, Машиба, Шибата, Куроба, Мугура, Цукуба, Шизука.[3] Среди них фамилии Шииба, Машиба, Шибата понять легче всего. Каждая состоит из «четырех листов», вариации «Йоцубы».

Может быть, вы заметили, что Куроба взята из четырёхлистного клевера (йоцуба но куроба).

Мугура была названа в честь растения с четырьмя лепестками «йоцубамугура».

Цукуба взята из «Цукубатэсо», это четырёхлистное растение семейства лилейных.

Когда я брал фамилию Шизука, то вдохновлялся растением «Хиторишизука». Это также многолетнее четырехлистное растение.

Во время подбора фамилий я провел некоторые исследования, отчего стало ясно, что следовать своему правилу для имен очень трудно.

И последнее, небольшая история о том, как создавался «Чжоу Гунцзинь и Кимон Тонко» (в конце концов, я решил выбрать именно его). В арке «Беспорядки в Йокогаме» и этой, «Волнения в древней столице», сэттинг был создан по образу Троецарствия (а точнее, романа, который написал Ёсикава Эйдзи-сэнсэй) с некоторой импровизацией в эпизоде, где появлялся Чжугэ Лян. Другими словами, вместо использования истории Чжугэ Ляна и его заклинания Кимон Тонко, я лишь использовал Кимон Тонко как часть сэттинга. Это не означает, что Чжугэ Лян не появляется в Троецарствии, я ведь, в конце концов, в своей истории использовал лишь Кимон Тонко.

От всего сердца благодарю вас за то, что прочли эту серию. Если она вам нравится, пожалуйста, дождитесь следующего тома, «Наследование Йоцубы».

Примечания

1

Быть готовым сделать что-то от отчаяния.

2

Как выяснилось, в предыдущих томах техника Кимон Тонко называлась «Призрачный Шаг».

3

Не путать с уже знакомыми именами и фамилиями. Шииба (с двумя и) пишется 椎葉, а не 司波, как фамилия Тацуи и Миюки. Шибата пишется так 新発田, а не как фамилия Мизуки (柴田). И Шизука пишется так 静, а не как имя Китаямы Шизуку (雫).

Content

Сато Цутому, Исида Кана
ВОЛНЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЕ
(Часть 2)

Краткое содержание предыдущего тома

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Послесловие

Примечания