Александр Долинин

Горизонт событий

© Круз А., Долинин А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

21 число 07 месяца 24 года, Порто-Франко

Я проснулся от того, что Джин тихонько гладила пальцами мою щеку. Сквозь занавески настойчиво пробивались первые лучи солнца, но в спальне пока еще было темновато.

– Ты почему не спишь? – спросил я у нее.

– Да вот, проснулась, теперь лежу, думаю…

– О чем можно думать, когда еще утро не началось?

– Тебе нужно почаще бриться, – отшутилась Огонек.

– Слишком часто бриться не получается, я ведь ленивый…

– Ничего, скоро тебе придется стать более энергичным.

(Это она так намекает на «некоторые обстоятельства», из-за которых теперь ей трудно поворачиваться.)

– Тогда мне вообще бриться некогда будет, наверное.

Джин тихонько смеется:

– Я буду предоставлять тебе время для этого. Пяти минут в день хватит?

– Давай лучше десять…

Она устраивается поудобнее и снова начинает дремать. А я лежу и вспоминаю, сколько же всего произошло с того памятного дня…

* * *

24 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Несколько дней Джинджер пришлось отсиживаться дома, пока не поблекли многочисленные синяки. Заодно и от последствий стресса избавилась. Массаж, бассейн, поглаживание мурлыкающего кота, игра с собакой – средства простые, но действенные.

– Джин, поедем сегодня в тир, постреляем? – предложил я во время завтрака.

– Подожди, сейчас… – Она задумалась, что-то прикидывая. – Да, сегодня есть время до обеда, а потом мне нужно будет поработать.

– Оденешься, как в прошлый раз?

– Наверное, а что, есть какие-то пожелания?

– Нет, просто спрашиваю. Тогда ты выглядела совершенно неотразимо. Впрочем, как и всегда.

(Это у меня такие комплименты. Что поделаешь, «Я старый солдат и не знаю слов любви», хе-хе…)

Сегодня народу в тире было немного, потому что день – обычный, рабочий. Ну мне так даже больше нравится. О, кого я вижу!.. Тот самый кадр, который фотографировал Джин во время нашего прошлого посещения тира. И одежда на нем та же самая. Камера, кстати, весьма неплохая…

Заметив меня, «папарацци» попытался было скрыться, но я окликнул его:

– Подожди убегать, дело есть. Стрелять не буду, по крайней мере – сразу.

Когда он понял, что я шучу и не собираюсь выяснять отношения, то испуганное выражение исчезло из его глаз.

– Парень, ты вообще кто?

– Джон Смит…[1]

– Серьезно, что ли? Или просто Стивена Кинга любишь читать?

Он даже обиделся:

– Так родители назвали… При чем тут этот писатель?

– Ладно, не заводись… Для себя фотографируешь или по заказу?

(Судя по всему, этот темноволосый паренек – начинающий фотограф, любитель, желающий стать профессионалом. Сейчас мы и проверим эту догадку.)

– Я хочу стать фотохудожником, как Зоран.

– Это тот самый, который делал календарь со «звездами»?

– Да, он. Только у меня мало что получается…

– Отойдем, поговорим. Джин, ты пока пистолеты достань, пожалуйста, я сейчас объясню, что нужно, и вернусь.

В течение примерно пяти минут я изложил юному дарованию свои идеи – что именно хотелось бы видеть на фотографии. Он буквально загорелся и сразу стал что-то настраивать в своей довольно продвинутой цифровой камере.

В это время Джинджер уже закончила снаряжать магазины и готовилась к стрельбе. Но я отвлек ее вопросом:

– Джин, можно тебя попросить об одном одолжении?

– Для тебя – все, что угодно.

– Пусть вон тот парень пофотографирует, как ты стреляешь, а я потом расскажу, что планирую сделать со снимками.

– Что тут гадать? Рекламу какую-нибудь хочешь сотворить или нет?

– Ну с тобой даже не интересно…

– Пусть фотографирует, но с условием – что будет использован только тот снимок, который мне понравится, договорились?

– Огонек, ты прелесть! – Я тут же махнул рукой парню, который несмело приблизился к вооруженной и очень опасной во всех смыслах красавице.

– Джинджер, это Джон. Джон, это Джинджер. Значит, сейчас можешь фотографировать сколько угодно, но снимок для дальнейшей работы она выберет сама, договорились?

Парень быстро-быстро закивал головой и тут же стал выбирать подходящие ракурсы для съемки. Джин не обращала на него абсолютно никакого внимания, не торопясь постреливая по мишеням. Попадала каждый раз, конечно. А я пока тихонько отошел в сторону и двинулся в сторону «офиса», или как еще обозвать небольшой домик, где сидит местный босс и располагается лавочка, торгующая патронами?

Ну да, так и есть – просто унылая и уже весьма облезлая табличка с расписанием работы. Сейчас я местного босса озадачу…

– Здравствуйте!

– Привет! – отозвался сидевший за прилавком мужичок в ковбойской шляпе.

– А кроме расписания работы, других вывесок у вас нет?

– Зачем? Все и так знают, что здесь находится…

(Так я и думал. Ладно, идем дальше.)

– Хотите, у вас на стене будет такой небольшой рекламный плакат, примерно три на четыре фута?

– И что он будет рекламировать?

– Ваш тир. Вместо того облезлого недоразумения, которое сейчас там висит.

– У меня нет лишних денег…

(Ага, я почему-то даже и не сомневался, что он так скажет…)

– Это бесплатно для вас.

– А тебе-то самому это зачем?

– Есть несколько идей по привлечению клиентов. Вот и хочу попробовать, хуже не будет.

– Ну принесешь свой вариант вывески, покажешь, я подумаю…

(Надо же, какой привередливый!)

– Договорились!

Итак, предварительная договоренность достигнута, теперь можно поинтересоваться, как там дела у Джинджер и начинающего гения художественной фотографии.

– Ну, сколько отснял?

– Карту памяти забил полностью, сейчас нужно выбрать несколько штук, а потом покажу лучшие.

– Хорошо, работай, а я постреляю, зря приехал сюда, что ли…

Джин неторопливо снарядила патронами магазин от своего пистолета, затем повернулась ко мне:

– Что, уже обо всем договорился?

– Я хочу сделать побольше твоих фотографий, самых разных. Пусть заодно парень потренируется, может быть, что путное из его снимков выберем. А ты ведь раньше снималась для рекламы, да?

– Это было на «Старой Земле», сам знаешь, для какого журнала. А потом – еще и для других. Когда сюда перебрались – то как-то и не вспоминала даже об этом.

– Просто очень уверенно держишься перед камерой. Я тут решил напечатать что-то вроде рекламного плаката и повесить его здесь, вместо облезлого убожества на входе. Как думаешь, получится?

– Почему бы и нет? С владельцем говорил?

– Он сказал – «Приноси, посмотрим». Если фото ему не понравится – отрежем текст и дома повесим, – засмеялся я, она тоже. – А еще хотел сделать плакат с рекламой авиаперевозок, так сказать, для «целевой аудитории». Но об этом я тебе дома расскажу, хорошо?

– Договорились. А теперь давай посоревнуемся?..

Пока никто не видел, Джин обучала меня быстрому извлечению пистолета и выстрелу за минимальное время. (Сама она явно долго тренировалась у хорошего учителя.)

– Да… Теперь ты делаешь это почти правильно. Еще раз… Вот, сделай пару сотен повторений для начала.

– Что, прямо сейчас?

Она засмеялась:

– Можешь отдохнуть, если устал.

– Я лучше дома потренируюсь, сейчас постреляю еще немного.

Минут через двадцать прибежал Джон с горящими от восторга глазами.

– Вот, смотрите, выбрал…

Отойдя в тень, мы втроем быстро просмотрели получившиеся кадры на экранчике фотоаппарата.

– Джин, что скажешь, какой снимок тебе больше нравится?

– Тот, где я вполоборота стою, с поднятым пистолетом.

– Хорошо, пока на нем и остановимся. Джон, у тебя машина есть?

– Нет…

– Тогда иди на стоянку, сейчас мы соберемся и поедем в город, где-то я там типографию видел.

– Я знаю! На Седьмой улице, они книги по заказу печатают, и календарь там же делали, – поднял руку Джон, как в школе на уроке.

– А тебя они там знают?

Он немного смутился:

– Я им несколько раз фотографии печатать приносил. Там часто фотографии Зорана для клиентов делают…

– Вот и хорошо, подскажешь, к кому обратиться. Все, не тормозим, у нас еще дела есть!

Переговоры в типографии не заняли много времени. Я обрисовал им свои пожелания, Джон перекачал в компьютер выбранные для работы фотографии, и мы распрощались. Юное дарование осталось работать с местным дизайнером, а мы поехали домой. Дела у Джин никуда не делись, но она меня не торопила. Замечательная женщина!

– Ты даже не спрашиваешь меня, зачем все это, – обратился я к ней за обедом.

– А я давно поняла, что ты ничего не делаешь просто так, – ответила она.

– Ну не всегда… Просто захотелось сделать что-то не совсем обычное. Посмотрим, что получится, когда этот плакат увидит владелец стрельбища.

– Знаешь, я не совсем уверена, что мне хочется широкой известности. На Старой Земле проходилось сниматься в рекламе, надоело…

– Бросаться на тебя с просьбой дать автограф никто не будет, обещаю! Но вот ходить в тир бесплатно ты ведь не откажешься?

Джин заливисто рассмеялась:

– Да, это самый веский довод! Но ходить туда будем вместе, договорились?

– Согласен! А на этом снимке тебя узнать трудновато, ты ведь на деловые встречи в стрелковых очках пока не ходишь?

– Смотря с кем встречаюсь, – опять рассмеялась она. – Хотя идея неплохая…

Искренне веселясь, мы подъехали к дому. А после быстрого обеда снова побежали по делам, причем в разные стороны: Джинджер на очередную «деловую встречу», а я решил съездить в автомастерскую, пусть моего верного Буцефала мастера посмотрят. Что-то тяга у двигателя снизилась, может быть, ему местный бензин не нравится? Мало ли что там в трубках накопилось. Пусть проверят, пока еще у них очередь из «новоприбывших» клиентов не образовалась. Тем более что я сейчас не знаю, чем меня может в очередной раз внезапно озадачить начальство, вдруг придется срочно ехать куда-то, а у меня конь расчихался…

Из мастерской пришлось возвращаться пешком, просить кого-нибудь меня подвезти или вызывать такси не хотелось. Жара еще не началась, хотя солнце пекло весьма ощутимо. Так, не спеша, вдоль заборов разных складов и глухих стен разной степени потрепанности я шагал в сторону дома. С аэродрома мне пока не звонили, поэтому на ближайшее время вылетов никуда не планировал. Так, а вот это место нужно пройти побыстрее – тут почти рядом квартал «красных фонарей», народ разный попадается, в том числе абсолютно отмороженный. (На всякий случай расстегиваю сумочку, висящую на поясе под рубашкой навыпуск.) Хотя вроде еще не вечер, днем тут тихо, это на соседних улицах и проездах возле складов жизнь сейчас бурлит, оттуда грохот слышен почти все время. Да, пустынно тут сейчас, разве что какой-то рослый парень вышел из покосившихся ворот, которые я только что миновал…

– Подскажите, пожалуйста, как пройти к железнодорожной станции?

Возле поворота, ведущего к очередному складскому проезду, стояла девица. Странно, что она тут делает? По одежде на проститутку вроде не похожа, «боевой раскраски» на лице нет, разве что в левой ноздре видна какая-то блестящая золотым цветом «розетка», или как там это украшение называется. Темноволосая, ростом мне чуть выше плеча, лицо довольно симпатичное.

– Девушка, тут одни склады кругом, и от них самая широкая дорога ведет как раз к станции. Как вас сюда занесло, а? Сейчас пойдете вон в ту сторону, и на следующем перекрестке свернете налево, потом идите прямо, выйдете как раз куда вам нужно. Только вот поезда ждать придется…

Повезло, что я смотрел ей прямо в глаза – дернувшийся за мою спину взгляд и расширившиеся зрачки подали сигнал тревоги, и я тут же кувыркнулся вперед, оттолкнув правой рукой ее к забору, о который она с грохотом ударилась и упала чуть ли не под ноги тому самому парню, который оказался у меня сзади, с кинжальчиком в руке. Черт, рубашку на спине дернуло, успел зацепить, гад! Отработанным в тире движением я выхватил «Глок», первый выстрел прошел мимо – рванувшийся ко мне парень сразу не заметил пистолета и решил все-таки завершить дело, прыгнув «на добивание», но две пули подряд влепились ему в грудь, и он мешком осел на землю, при этом кинжал задел руку девчонки.

Кое-как поднявшись на ноги, я переложил пистолет в левую руку, правой рывком поднял девчонку на ноги, неожиданно для самого себя взял ее за шею и, прижав к доскам забора, прорычал:

– Говори, сука, сколько человек уже так со своим напарником зарезали, а?..

– Я тут ни при чем…

– Не верю… – С этими словами упер ствол пистолета ей под ребра и надавил. Да, вот такая я сегодня сволочь – не люблю, когда меня с разбегу тыкают ножом в спину, для здоровья это очень вредно.

Пискнув от боли, девчонка заныла:

– Он меня заставил… Избивал все время, если пыталась отказаться…

– Почему не сбежала?

– Он меня запирал… Один раз почти уже смогла, поймал, избил до потери сознания…

– Ладно, сегодня я очень добрый. – Убрав пистолет, отпустил девчонку. – Давай сюда руку, перевязать нужно.

Наспех замотав носовым платком (чистым, только сегодня утром в карман сунул!) глубокий порез на ее руке, звоню по сотовому в полицейское управление, сообщаю о «нападении неизвестного, который не успел скрыться». Пока патруль едет, говорю:

– Значит, дело было так: он тебя похитил, ты сбежала, хотела пройти на станцию, спросила у меня дорогу. Он напал на меня сзади, я его застрелил, нож ударил тебя по руке. Если полиция узнает, что ты была у него в сообщницах, – даже загадывать не буду, что тебе присудят. Нет у меня желания разбираться в тонкостях местных законов. Уличных преступников здесь либо карают на месте преступления, либо передают на стройки «народного хозяйства», где они быстро переходят в состояние удобрения. Понимаешь?

Всхлипывая, девчонка кивает головой. Так, ну-ка, посмотрим на тебя внимательно… Бесцеремонно расстегиваю ей воротник, она не протестует. Похоже, не врет – возле шеи на плечах заметны синяки… Задираю рукава ее рубашки – вены на локтях не исколоты, хоть это в плюс… Одета в обрезанные чуть ниже колен потрепанные джинсы, рубашку с длинными рукавами и коротенькую джинсовую жилетку.

– Ты проституткой была, что ли?

Девчонка, забыв про боль в руке, аж подскакивает:

– Я танцовщица! Самые крутые танцы на пилоне в городе! Этот гад мне столько песен напел – будешь выступать в большом клубе, куча поклонников… Сам подсыпал мне снотворного и сюда протащил. А здесь поигрался бы еще немного и в публичный дом продал, гнида!.. – Выкрикнув это, она от души пнула труп.

– Почему ж ты не убегала? Он ведь довольно далеко стоял?

– У меня туфли разваливаются и ноги болят, бегать не могу…

(Объяснение хлипкое, но пока примем на веру. Что-то я сентиментальным и доверчивым стал, это возрастное, наверное…)

Без разговоров стягиваю у нее с ноги когда-то роскошную гламурную туфлю, вижу огромные кровавые ссадины на ступне и пальцах – да, с такими не побегаешь.

– На, держи свою развалину…

Вспомнив кое-что, быстро обшариваю труп (надо же, какой здоровенный бычара, раза в полтора больше меня…), в одном из карманов нахожу айдишку девчонки, сую ей в руки:

– Держи и больше никому не отдавай!

Она дрожащей рукой запихивает айдишку в карман жилетки, и почти тут же в конце улицы показывается полицейская машина. Выпрямляюсь, командую:

– Так, встань у стенки, выполняй все, что скажут, не дергайся и не болтай лишнего, поняла?

Она кивает головой, я выхожу на середину улицы и поднимаю правую руку, левую опускаю вниз. Мало ли, может быть, они там нервные все.

Из джипа сторожко вылезли двое полицейских, руки они держали вблизи от пистолетов, правда, пока их не вытаскивали. И на том спасибо…

– Это я звонил в полицию, – обращаюсь к ним. – Девушка – потерпевшая. Парень напал на меня сзади, еле успел увернуться от него.

– Ваши айди, пожалуйста, – обращается к нам тот из полицейских, который выглядит постарше.

Протягиваю ему свой документ, девчонка достает свое удостоверение. Я дополнительно показываю и разрешение на ношение пистолета, он кивает – все в порядке, меня не будут расстреливать прямо сейчас. Второй смотрит на меня, как будто пытаясь вспомнить, где он меня видел раньше. Точно, сейчас спросит…

– Вы в полицейское управление заходили, к начальству?

– Да, меня иногда фрау Ирма вызывала, по различным вопросам. Если хотите, позвоните ей, она подтвердит мою личность.

Услышав это, старший патруля вернул мне айдишку и спросил у девчонки:

– Как вы сюда попали?

– Этот гад, – она показала на неудачливого бандита, – обманом затащил меня сюда, я от него сбежала, спросила у мужчины дорогу к станции, потом он меня догнал, бросился с ножом, и вот…

– Я спиной стоял, услышал шаги сзади, повернулся, а парень уже на меня с ножом бросился, – дополняю рассказ. Повернувшись к телу на земле, нагибаюсь и показываю на валяющийся нож, но полицейский говорит:

– Отойдите, ничего не трогайте. И у вас рубашка сзади разорвана, бок в крови.

(А, чтоб тебя!.. Успел он меня таки зацепить, если б я не дернулся вперед – точно бы получил нож в почку.)

– Это я вперед шагнул вовремя…

Молодой полицейский в это время что-то бубнил в микрофон рации, стоявшей в машине, динамик неразборчиво хрипел женским голосом ему в ответ.

– Все нормально, но вам придется дать показания в полицейском управлении.

– А можно, девушку сначала врач осмотрит? У нее рука порезана, – говорю я.

– Сейчас еще машина подъедет, место происшествия сфотографируют и тело увезут. Тогда мы довезем вас до больницы, а потом проедем для беседы в управление. Это не первый случай подобного нападения, уже находили жертв с такими же ранениями.

Смотрю на девчонку, она замечает мой взгляд, съеживается и явно хочет провалиться сквозь землю. Полицейские в это время осматривают тело нападавшего и не видят ее реакции. Молча стою, глядя в сторону и считая в уме до сотни, девчонка понимает, что я не хочу ее выдавать, и немного приободряется, придвигаясь вплотную ко мне и пытаясь взять за руку дрожащими пальцами. Прямо детский сад какой-то!.. Интересно, рука довольно жесткая и мозолистая, может быть, и не врала про свою акробатику на шесте, или, как еще говорят знатоки, «на пилоне»?

Ладно, пусть цепляется, лишь бы приставать не начала, а то у меня жена ревнивая. Минут через десять полиция заканчивает тут все оставшиеся формальности, и нас везут к врачу. Я хочу пропустить девчонку вперед, но полицейский направляет меня к врачу первым. Чего это он так обо мне заботится, а?

Врач осматривает царапину у меня на боку, негромко присвистывает и говорит:

– Вам повезло, еще немного, и мы бы сейчас не разговаривали!

– Да, бывают в жизни удачные дни, иногда…

Сделав обезболивающий укол, он накладывает швы и лепит пластырь с марлей.

– Завтра придете на перевязку. Рану я очистил, но мало ли что, первые дни нужно следить, чтобы не было воспаления.

– Доктор, я в курсе, спасибо…

Девчонкой врач занимается намного дольше, в кабинет то и дело входит и выходит медсестра, затем еще один врач. Что они там, полный осмотр ей учинили? Хотя, если дело дошло до полиции, все будет сделано «под протокол». Лишь бы нигде не прокололась в показаниях. Мне ее почему-то жалко. Хотя, как говаривал Шерлок Холмс, «зло иногда принимает ангельское обличье». Но почему-то чувствую, что здесь не тот случай. Моя внутренняя «чуйка» молчит, удрученная неудачей. Хотя, может быть, она срабатывает только в особенных ситуациях?

Наконец девчонка (как ее зовут, кстати? на айдишке не догадался глянуть…) выходит из кабинета, заметно хромая. Опа-на, еще и в раздолбанных больничных тапках, явно доживающих свои последние дни. Ступни обмотаны бинтами, свои ушатанные вусмерть туфли она держит в руках – видимо, на повязки не смогла надеть. Нет, это капец! «Душераздирающее зрелище!..» – как говаривал один мультяшный ослик.

– Тебя как зовут?

– Эвелин.

– Сценический псевдоним, что ли?

– Нет, на самом деле…

– Ладно, это сейчас не так важно. Пойдем, а то там полиция уже землю копытами роет.

Она еле заметно усмехнулась, и я под руку повел ее к выходу, где все это время маячил молодой полицейский.

Не успеваю подойти к дверям, как в кармане начинает сигналить сотовый. Угадайте, кто звонит? Правильно…

– Ты где? Я уже дома, а тебя еще нет.

– Джин, тут кое-что случилось… Ты не могла бы подъехать к полицейскому управлению?

– Алекс, ты что, опять в какую-то дерьмовую историю попал?

(Ругается, значит, настроение точно плохое…)

– Не я… Короче, буду давать показания, и захвати, пожалуйста, мне мои джинсы и какую-нибудь рубашку или футболку.

Джинджер секунд пять молчала, вникая в информацию, затем сказала:

– Буду у полицейского управления через десять минут, – и тут же отключила связь.

– Ну что, красавица, попал я из-за тебя в неприятности…

Эвелин не ответила, сейчас ее главной заботой было не потерять тапки, которые все время норовили слететь с ее небольших ступней.

Мы сели в полицейский джип, хорошо еще, что нас не стали грузить в «собачник» (шучу!), и патрульные не торопясь покатили в сторону управы.

Когда мы подъехали к входу, на другой стороне улицы уже стоял красный «Гелендваген». Я попросил пару минут подождать и быстро двинулся навстречу очередным неприятностям…

Не успел сесть на пассажирское сиденье и захлопнуть дверцу, как Джин кинула мне на колени пакет с одеждой и недовольным голосом спросила:

– И в чем дело?

– Шел по улице, напал какой-то парень, зацепил мне спину ножом. Он за девчонкой гнался, как оказалось.

– Ну и что дальше?

– Теперь его в морг увезли, девчонка сейчас показания будет давать, и я тоже.

Она чуть-чуть смягчает выражение глаз, но тон все тот же:

– Переодевайся, я с тобой вместе туда пойду!

Хорошо, что сиденье можно отодвинуть назад, как можно быстрее снимаю порезанную и окровавленную рубашку, натягиваю темно-серую футболку, джинсы тоже приходится переодевать – они в пыли после кувырков по земле, да и кровь попала на пояс. Когда я заканчиваю с переодеванием, мы с Джинджер выходим из машины и идем к дверям управления, где нас дожидаются молодой патрульный и Эвелин, затем вся наша группа подымается на второй этаж. Фрау Ирмы в комнате нет, но лица все равно знакомые – Рокки и Бульвинкль, как я их про себя называю.

– Рассказывайте, как все случилось, – обращается к девушке Рокки, – а вы пока подождите в коридоре, пожалуйста, – говорит он мне и Джинджер.

Пока сидим на стульях у стены, я вкратце рассказываю о случившемся (в своей редакции, естественно). Заодно спрашиваю:

– Слушай, среди твоих знакомых есть владельцы какого-нибудь клуба?

– Есть, а что?

– Девчонка сказала, что занималась «танцами на шесте», или как это называется. Пристроить бы ее куда-нибудь в нормальное место…

– С чего это ты такой добрый, а?

– Я ее спас, теперь отвечаю… Или не так?

Джин задумывается, через примерно полминуты достает телефон и звонит:

– Маноло, добрый день! Есть пара минут?

Видимо, собеседник готов пожертвовать для нее не только «пару минут», но и пару часов – дальнейшая беседа происходит на тарахтящем испанском, я не понимаю ни слова, поэтому прислоняюсь к спинке стула и закрываю глаза. Устал что-то, даже есть не хочется…

Кто-то трясет меня за плечо, открываю глаза – молодой полицейский, рядом с ним стоит Эвелин. Ладно, беседовать так беседовать… Встаю и прохожу в кабинет, на мой стул тут же практически падает девчонка. Вот, пусть Джинджер с ней и пообщается, на предмет дальнейшей жизни.

Меня в очередной раз начинают спрашивать о деталях случившегося, я стараюсь придерживаться согласованной с неудачливой танцовщицей версии. Судя по невозмутимому выражению лиц собеседников, никаких особенных вопросов не возникает. А теперь – самое интересное.

– Согласно местным правилам, имущество, находившееся при нападавшем, переходит к вам. Вот, ознакомьтесь: кинжал, деньги – две с половиной тысячи экю крупными купюрами и две сотни мелочью, ключи от машины, с брелоком «Тойота». Девушка не смогла указать нам местонахождение автомобиля, но мы проверим близлежащие склады, скорее всего, он где-то недалеко от места происшествия. Имущество, которое обнаружится в машине, тоже будет передано вам. Если родственники его жертв захотят – они смогут у вас выкупить их вещи.

– А сколько было… жертв?

– Нам известно о пяти случаях. Не исключено, что их больше. Мы объявляли премию за его поимку или ликвидацию, теперь она ваша.

– Вы уверены, что это точно он?

– Форма лезвия кинжала соответствует ранениям у жертв, характер вашей раны – тот же самый. Кстати, как вам удалось избежать удара?

– Услышал шаги сзади, это показалось подозрительным. А потом девчонка испугалась, я сразу и прыгнул в сторону…

– Вы раньше проходили специальную подготовку?

– Нет… С женой утром в тир ездили, занимались, видимо, еще не успел расслабиться после тренировки.

– А ваша жена кто, спецназовец?

Мы дружно смеемся, потом я говорю:

– Нет, но она умеет стрелять лучше меня. Да вот, можете в коридор выглянуть, она там сидит, меня ждет.

Бульвинкль выглядывает в коридор, потом, чуть изменившись в лице, что-то шепчет на ухо Рокки, и наша беседа как-то очень быстро подходит к концу. Я забираю полученное добро, которое мне любезно сложили в небольшой пакет из темного непрозрачного пластика, и выхожу в коридор.

– Ну как дела, девушки?

Эвелин несмело улыбается, а Джинджер отвечает:

– Сейчас едем в клуб к Маноло, я договорилась о просмотре. Если покажет себя нормально, она будет там работать.

– Ну и отлично. Пошли, чего ждем?..

День еще только начал движение к закату, а столько всего произошло… Ладно, сейчас передадим потенциальную «артистку сцены и пилона» в клуб, и домой, домой!..

Клуб оказался довольно большим зданием с художественно оформленной вывеской, на которой было вычурным шрифтом написано «Танцующие звезды». Вот так, не больше и не меньше, понимай как хочешь. Судя по внешнему виду стен, здание весьма ухожено, и средства в него вложены немалые.

– Джин, а откуда ты этого Маноло знаешь?

– Я ему помогала оборудование для клуба доставать, чтобы разные шоу оформить. Сейчас сами все увидите.

Она останавливает машину за углом клуба, на стоянке, и мы не спеша идем к небольшой двери с надписью «Только для персонала». Когда я открыл дверь, к нам навстречу сразу же поднялся шкафообразный охранник, но увидел Джин и расплылся в улыбке:

– Вы к хозяину?

– Да, он нас ждет.

– Тогда идите в зал, сейчас я ему сообщу. – С этими словами он вытащил сотовый телефон из нагрудного кармана своей рубашки, а мы по извилистому проходу двинулись вглубь этого рассадника культуры.

Пара поворотов – и вот они, «закулисья»! Мы вышли в зал, где возле невысокой сцены нас уже дожидался усатый латинос, очень похожий на мексиканского бандита из старого вестерна, разве что на нем не было ремня с кобурой и «бандольеро» с патронами через все огромное пузо… пардон, через могучую грудь. Ростом он был заметно ниже Эвелины, но совершенно не комплексовал по этому поводу. Действительно, чего тут стесняться? «Мал золотник, да дорог!..»

Они с Джинджер по-дружески расцеловались, и она представила нас друг другу:

– Это Маноло, владелец клуба. Это Алекс, мой муж, это Эвелин. Прошу тебя, посмотри, что она умеет, может быть, и понравится.

– Эва, – сразу обратился он к ней, – вы сказали, что занимались «танцами на пилоне», можете что-нибудь показать прямо сейчас? Там, на сцене, два шеста, выбирайте, какой понравится.

Мы заулыбались, а девушка сказала:

– Извините, я сейчас без разминки, может получиться не очень хорошо… Нам никто не помешает?

Хозяин даже удивился:

– А кто может помешать? До открытия еще три часа, персонал только через час начнет подходить… Сейчас, кроме охраны, вообще никого в клубе нет…

Подойдя к стене, он нажал на выключатель, и невысокую, примерно до колена, сцену осветили неяркие огни. Эвелин вздохнула, как будто перед прыжком в ледяную воду, подошла к ближайшему стулу и быстро разделась, оставшись в белье темного цвета. Фигурка спортивная, отнюдь не худенькая, только все впечатление портили многочисленные синяки на спине и плечах.

Сделав шаг на сцену, она мгновенно переменилась, словно забыв про забинтованные ноги – походка стала крадущейся, движения плавными. Взявшись левой рукой за шест, правой она оперлась о пол, затем «встала на руку» и сделала пусть и не совсем идеальный, но красивый горизонтальный «шпагат». Через секунду она обвила шест ногами и согнулась пополам, без помощи рук подняв себя вверх. Еще несколькими движениями она поднялась чуть выше, ухватилась за шест обеими руками и сделала сначала вертикальный «шпагат» вдоль шеста, затем плавно перешла в «горизонтальный», немыслимо изогнулась, отпустила руки, развела их в стороны, но осталась висеть на прежней высоте.

– Ну ни ххх ж себе… – не удержавшись, пробормотал я себе под нос по-русски.

– Именно… – негромко сказала Джин, вполне разделяющая мои впечатления.

Эвелин вдруг резко «рухнула» на метр вниз, отчего у меня даже замерло сердце, но почти у самого пола плавно развернулась и села на горизонтальный «шпагат».

Мы втроем дружно захлопали, к нам присоединились стоявшие у дверей охранники. А что это она не встает, так и сидит, прислонившись головой к шесту?..

Быстро поднявшись на сцену, подаю ей руку, она с болезненным выражением лица подымается на ноги, затем прижимается ко мне и кладет голову на плечо. Я смотрю на Джинджер, почти незаметно киваю, она сразу же подходит и берет заботу об Эвелин на себя, уводит ее к столу, где на стуле лежат снятые вещи.

– Ну как впечатления? – спрашиваю у владельца клуба.

– Замечательно! У меня как раз такого номера нет. Было две девушки, одну в конце прошлого лета в Нью-Рино переманили, другая замуж удачно вышла, недавно уехала. А что у вашей протеже с ногами случилось, рука тоже перевязана?..

– Девчонка в неприятности попала, досталось ей изрядно. Пусть несколько дней в себя приходит, ноги заживут, тогда и будет выступать, хорошо?

Маноло смотрит на меня, как на садиста с окровавленными до локтей руками:

– Я что, похож на живодера? У меня наверху есть комната свободная, для артисток, поживет в ней пока. Там как раз и шест есть, пусть занимается.

– Пообедать у вас будет чем? Она просто сейчас чуть в обморок не упала…

– Позвоню, привезут. А, вот и они!

К нам подходят Джин и уже пришедшая в себя Эвелин.

– Эвелин, – обращаюсь я к ней. – Вот тебе деньги, это с того бандита. Завтра моя жена поможет в магазине подобрать одежду, она в этом хорошо разбирается…

Дождавшись утвердительного кивка Джинджер, я продолжаю:

– Сейчас тебя проводят в комнату, где будешь жить и тренироваться, если решишь выступать здесь. Условия будешь обговаривать с хозяином. Надеюсь, вы найдете общий язык.

Хозяин улыбается:

– Все будет хорошо, пока присядьте за столик, Эва.

Мы с Джин смотрим друг на друга, затем она обращается к девушке:

– Я завтра приеду, и мы вместе пройдемся кое-куда, артистка должна выглядеть идеально. В двенадцать часов будешь готова?

Эвелин согласно кивает, мы прощаемся с ней и хозяином, потом выходим на стоянку.

– Ты почему не обернулся? – спрашивает меня Джинджер. – Она смотрела нам в спину, пока из зала не вышли.

– Я думал, показалось…

– Ничего себе, «показалось»! – фыркнула Огонек. – Чуть дым из спины не пошел… Хотя я к ней пригляделась, поговорила – ни черноты, ни «гнили» не заметила. Разве что она такая гениальная актриса, каких и в Голливуде не бывает.

– Девчонка с характером. Она ведь чисто на упрямстве держалась, только в самом конце чуть не вырубилась. Ничего, через несколько дней в себя придет, еще и местной знаменитостью станет!

– Она тебе понравилась?

– Не в моем вкусе, слишком уж «спортивная», вся жилистая какая-то.

– А почему ты тогда так озаботился ее будущим? Она уже давно совершеннолетняя…

Я не знаю, что ответить, молча иду рядом, мы садимся в машину и едем домой. Разговор прекращается, и всю дорогу молчим. Правда, возле самого дома не выдерживаю:

– А этот Маноло какой человек, и его клуб – что за место?

– Нормальное место, и Маноло отличный хозяин. Это не «Кошкин дом», если ты это имел в виду. Своих девочек он в обиду никому не дает, туда приличная публика ходит, в выходные много народа с окрестных баз Ордена, например. Неприличным посетителям охрана быстро дорогу на улицу показывает. Проституток там не держат, только стриптиз. Временами – полный, если это тебя не шокирует.

– Вообще-то нет… Не мужской ведь…

– Говорю тебе, все нормально там. Я Маноло помогла оборудование из-за ленточки доставить, по нормальной цене. У него сейчас один из лучших клубов в городе, если вообще не самый лучший.

– Завтра вы с Эвелин поедете одежду ей подбирать, а я на аэродром… А-а-а, забыл, машина только после обеда готова будет… Ладно, утром дома посижу.

– Тогда на тебе – обед, – тут же улыбается Джинджер.

– Договорились, леди Гордон…

* * *

25 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Все утро Джинджер была какой-то задумчивой, даже немного рассеянной, что ли. Я не лез с вопросами, может быть, она что-то планирует, а я помешаю. Ладно, потом сама расскажет, если захочет!

Бок под повязкой довольно сильно зудел, поэтому сегодня я решил не халявить, а сначала пойти забрать машину из мастерской и сразу после этого ехать на перевязку. Да, еще нужно позвонить диспетчеру на аэродром, предупредить, что до конца недели не смогу вылетать «из-за непредвиденных обстоятельств». Пока не заживет порез, сидеть долго не получится, вот в чем проблема. Нет, разве что если будет очень уж нужно… Но ведь пока нет такой срочной необходимости?

Джин поехала заниматься нашей подшефной акробаткой, а я начал готовить обед. Сегодня решил особо не заморачиваться, будут тушеные овощи с мясом. Хорошо, что жена «всеядная», хе-хе, если есть какие-то особые пожелания – предупреждает заранее. Разве только позже могут появиться разные странные предпочтения в еде, из-за беременности, но до этого вроде еще далеко. А может, и вообще обойдется. Все, будем решать проблемы по мере их поступления!

Все уже было готово, и я сидел в мансарде, слушал новоземельский эфир, когда вернулась моя прекрасная леди. Так, перерыв на хобби закончен, возвращаемся к текущим заботам…

Огонек вернулась в отличном настроении, время от времени посматривала на меня с загадочным выражением лица и улыбалась.

– Джин, как все прошло, нормально?

– Просто отлично! Кстати, Маноло попросил врача, который курирует его заведение, присмотреть за Эвелин. Сегодня она уже просто с пластырем на ногах была, через пару дней вообще бегать сможет. Кстати, синяки тоже скоро сойдут, благодаря знакомой тебе мази.

– …Похоже, это у них здесь универсальное средство, как «мазь Вишневского» в армии…

– Ты это о чем?

– Так, молодость вспомнилась. Нашли подходящую одежду?

– А ты как думаешь? Даже кое-что для выступлений подобрали. Кстати, она мне кое-что рассказала. И это «кое-что» заметно отличается от твоей версии…

– Ты ее допрашивала с пристрастием, что ли?

– Нет, почти в самом конце нашего шоп-тура она вдруг разревелась и рассказала мне, как все было на самом деле.

– И что теперь?

– Пусть живет дальше спокойно. Я ведь тебе говорила, что черноты в ней не заметила. И еще: если вдруг решит тебя поблагодарить – не отталкивай ее.

Я даже опешил:

– В каком смысле?

– Ты сейчас для нее рыцарь на белом коне, спасший девушку из лап чудовища.

– Ну да, «спасаю драконов из когтей кровожадных девушек»…

– Серьезно говорю – мы теперь для нее самые близкие люди. По крайней мере, на ближайшее время. А буквально через несколько дней она уже планирует выступать и приглашает нас обоих на представление.

– Если так, нужно будет сходить…

– А почему ты ей все деньги отдал? Мне просто интересно, – посмотрела мне в глаза Джин.

– Эти деньги мне не нужны. Полиция там что-то о премии говорила, так что не обеднею. А ей они уже пригодились, как я понимаю?

– Очень даже, зато теперь есть в чем ходить и выступать первое время. А все-таки почему ты мне сразу всю правду не рассказал?

– Не хотел тебя волновать. Зато теперь ты все услышала от главного действующего лица, без пересказов.

– Знаешь, что самое интересное? Эту ночь ты проспал спокойно, впервые за все время. Как будто что-то изменилось. Может быть, судьба?

– Хорошо, пусть будет судьба. Пожалуйста, Джин, милая, хватит мистики, пойдем обедать уже!..

После обеда Джин подвезла меня до автомастерской, а сама снова уехала по делам. На улице становилось все жарче, наступающее лето проявляло себя все настойчивее, и ходить на дальние расстояния пешком совсем не хотелось. Расплатившись с мастерами, поехал в банк Ордена, где предъявил бумагу, которую мне дали в полицейском управлении, и получил пять тысяч экю на счет (интересно, почему так много?..). Только успел выйти из банка – зазвонил сотовый, высветился номер нашего молодого фотографа.

– Слушаю!

– Здравствуйте, это Джон Смит. У меня все готово, можно забирать плакат из типографии.

– Ты сейчас там?

– Да, могу вас подождать.

– Хорошо, буду через пять минут.

Ну вот и дело появилось…

Через десять минут мы с Джоном стояли у закрепленного на стене плаката, имевшего размеры примерно полметра в ширину и метр в высоту. Фото получилось отличное, на мой непрофессиональный взгляд. Джинджер, в кепке с длинным козырьком и стрелковых очках, стояла вполоборота к зрителю, держа пистолет перед собой вверх стволом. Самое интересное, что узнать ее было трудно – как будто совсем другой человек. Надо же… Сверху была надпись: «Думаешь, что стреляешь лучше всех? Приходи, проверим!», внизу – часы работы и адрес тира, и в углу, совсем маленькими буквами – «Фотограф Джон Смит».

– Давай спросим мнение у нашей фотомодели? – спросил я у парня.

– Конечно, – согласился он. – Вдруг ей не понравится…

Джинджер, которой я тут же позвонил, обещала приехать минут через десять, так что у меня было немного времени на то, чтобы рассказать фотографу о своей очередной идее. Он задумался, но сказал, что это будет даже проще. Пока Джон размышлял на заданную тему, как раз подъехал красный «Гелендваген», из которого вышла наша бизнесвумен. О, как раз то, что нужно, будем ковать железо, пока горячо!

Придирчиво рассмотрев плакат, наша фотомодель его одобрила, и мы поехали в тир, продвигать нашу рекламную продукцию. Хотя что значит «продвигать»? Для хозяина это вообще бесплатно, плакат был напечатан за мой счет. Не понравится – как я уже говорил, заберем домой, обрежем рекламные строчки и повесим на веранде, хе-хе.

Хозяину тира плакат понравился. Он сразу же позвал своего помощника и распорядился, чтобы рекламу прикрепили на место прежней таблички, затем спросил:

– Сколько я вам должен?

Мы переглянулись, и Джин сказала:

– Договоримся так – для нас вход в тир теперь бесплатный.

– Согласен. И патроны вам будут со скидкой… А можете напечатать этот же плакат, только небольшого размера, чтобы в городе расклеить?

– Это уже в типографии сами заказывайте, с ними договаривайтесь. Оригинал там есть, по вашему запросу напечатают нужное количество.

Хозяин сразу же стал названивать по телефону, который мы ему дали, а нам пора было ехать дальше.

На улице я поинтересовался:

– Джин, хочу тебе предложить еще одну фотосессию.

– Где и когда?

– На аэродроме, сейчас. Твой костюм – как раз то, что требуется. Пора подумать о рекламе авиаперевозок…

Нам повезло – на стоянках возле ангаров в ряд стояли несколько самолетов, к которым мы и подъехали. Пока Джон выбирал подходящий ракурс для съемки, Джинджер наводила подходящий макияж, глядя в зеркало над лобовым стеклом машины. (А я-то еще думал, почему у нее оно там заметно большего размера, по сравнению с обычным…)

Когда она подошла к нам, держа в руках кожаную папку для деловых бумаг, у нас с Джоном отвисли челюсти. Нет, я, конечно, знал, что внешность можно изменить, но не до такой же степени!.. Если бы каждый день не был с ней рядом – не смог бы узнать.

На нас смотрела уверенным взглядом деловая женщина, которой дорога каждая минута ее времени. Красота была, я сказал бы, «холодная», отнюдь не завлекающая, но чем-то притягивающая к себе внимание. Солидная папка в руках наверняка содержала в себе очень важные документы, иначе и быть не могло. Артистка в образе, что я могу еще сказать…

Толкнув в бок застывшего столбом парня, я сказал ему:

– Не тормози, время дорого!

Опомнившись, Джон подобрал отвисшую челюсть, показал Джин, куда ей лучше встать, и защелкал фотоаппаратом, быстро меняя позиции съемки. Со стороны ангаров за этим неповторимым зрелищем наблюдали несколько механиков, оказавшихся случайными зрителями. Ну все, вечером в «Триммере» только об этом и будут разговаривать!..

Когда съемка, наконец, закончилась, мы подъехали к вышке, и Джин ненадолго поднялась к диспетчерам, откуда сразу же послышался восторженный свист. Пока она там разговаривала со старыми знакомыми, я обсудил с Джоном примерные требования к плакату. Как ни странно, Джинджер особо долго не задержалась, и мы выехали в город, где оставили нашего фотографа у типографии. Пусть работает, учится…

От типографии Джин поехала домой, а я – в больницу, на перевязку. Врач быстро осмотрел рану, сказал, что все должно затянуться через несколько дней, и прилепил новую порцию мази. Интересно, что сейчас все у меня заживает довольно быстро, это из-за особенностей местного климата или мазь такая чудодейственная?

Когда приехал домой, Джинджер что-то делала на кухне – было слышно, как звенит посуда и мяукает кот. Хорошо, сейчас быстро переоденусь и пойду тоже сделаю что-нибудь полезное…

– Что у нас сегодня на ужин?

– Захватила кое-что, сейчас разогрею.

– Огонек, ты ничего мне не хочешь сказать?

Она включила конфорку под кастрюлей и подошла ко мне вплотную.

– Эвелина меня спросила кое о чем… Она хочет знать, может ли она называть тебя своим «покровителем», если вдруг у кого вопросы будут…

– Вот только «крышу» изображать мне не хватало, – пробормотал я.

– Наверное, это она и имела в виду, – кивнула Джинджер, понявшая это специфическое выражение совершенно правильно.

– И что мне теперь с этим делать?..

– Будет у тебя танцовщица на шесте в любовницах, что тут непонятного, – невесело усмехнулась Джин.

– Ты ведь ревновать будешь…

– Буду, и еще как!

Я подошел и поцеловал ее, мы долго стояли, обнимаясь.

– Огонек, ты так и не выполнила свое обещание.

– Какое? – Она удивленно подняла брови.

– Помочь найти мне хороший костюм для визита к чиновникам.

Джин вспомнила, о чем мы говорили с ней не так уж и давно, обхватила меня за шею и прижалась так, что я чуть было не упал – она все-таки ни разу не маленькая и не хрупкая.

– Ты мне завтра напомни утром, как проснемся, хорошо?

– Как только глаза откроешь, сразу и напомню! – твердо сказал я. – А теперь давай на стол накрывать, мне от переживаний очень есть захотелось.

Джин рассмеялась, и мы стали готовиться к ужину.

А после ужина сидели на диване в гостиной, болтали о чем попало и пытались смотреть какой-то фильм по телевизору, но получалось, как говорится, «с пятого на десятое» – мы никак не могли отвлечься друг от друга. И уснули потом далеко не сразу…

* * *

26 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

– Пора, красавица, проснись!..

– Что, уже?..

– Да, понимаю, сочувствую, но вставать уже совсем пора, у нас еще дела в городе есть, откладывать которые мне уже не хочется.

– Ты просила тебе напомнить…

– Да, все, я встаю… Почти… Только полежу еще пять минут… – И она тут же коварно притянула меня за руку к себе, опрокинула спиной на кровать и сдержала свое слово – лежала в обнимку со мной еще пять минут.

Затем, после неторопливого завтрака, поехали туда, куда повезла меня Джинджер. Надеюсь, там костюмы нормальные шьют или хотя бы готовый можно подобрать?..

Как выяснилось, бояться было особо нечего, разве что выбор подходящего цвета из имеющихся в наличии занял довольно много времени. В итоге я стал выглядеть как бизнесмен, которому шили костюм на заказ где-нибудь в Лондоне. (Конечно, это на мой неопытный в данном вопросе взгляд, но разочаровывать в этом меня никто не стал.) Самое интересное, что костюм не выглядел как только что взятый с прилавка. Где-то читал, что когда хотели морально убить какого-нибудь джентльмена, о нем говорили: «Он выглядит как человек, одетый во все новое!..» Разумеется, костюм до меня никто не носил, но и на только что надетый он не был похож. Хорошо, запомню название этого заведения, вдруг еще когда-нибудь пригодится…

Когда садились в машину, засигналил мой сотовый телефон.

– Слушаю!

– Вам звонят из полиции, вы можете подойти и забрать имущество, о котором вам говорил Билл Винкль.

– Ясно, сегодня в 12.00 можно?

– Да, желательно до 20.00 или завтра.

– Понял, сегодня же зайду.

Джин сразу же поинтересовалась:

– Кто звонил?

(Ревновать еще рано, красавица моя!..)

– Звонили из полиции, нужно подъехать, забрать какие-то вещи, обнаруженные у того грабителя.

– Хорошо, давай заедем, можно прямо сейчас…

В полиции Бульвинкль отдал мне ключи от машины, сказав:

– Машина на стоянке возле Управления, белый джип «Тойота Лендкрузер». В ней сумки с одеждой, разберетесь сами. Так, теперь главное – вот обнаруженные в машине ценные вещи…

На столе оказался непрозрачный пакет, из которого он высыпал на стол довольно большую кучку золотых украшений – разновеликих колец, сережек, цепочек и пару крупных браслетов, явно мужских. Заставив меня все пересчитать и расписаться на какой-то бумаге, он достал из-за стола оружейную сумку.

– Здесь оружие из машины – автоматическая винтовка, пистолет, револьвер, патроны. Проверяйте и расписывайтесь.

Ну что, бегло осматриваю разнообразное железо, ставлю очередную закорючку в ведомости.

– Премию в Банке Ордена вы уже получили?

– Сумма там гораздо больше обычной тысячи экю…

– На это есть свои причины. Все, на этом выдача трофеев закончена.

– Спасибо. Надеюсь, что мы с вами будем как можно реже встречаться по такому поводу.

Полицейский внимательно посмотрел на меня, понимающе усмехнулся и подал руку, которую я совершенно искренне пожал. На том и попрощались.

Выйдя на улицу, я махнул рукой Джин, сидевшей в своей машине, и направился на стоянку. Вот блин, какой же этот сарай здоровущий по сравнению с моим «Буцефалом»! Отперев замок, закинул сумку и пакет на заднее сиденье и стал внимательно исследовать трофей. Вот не было печали, а! Что теперь делать с этим монстром?..

Так, судя по всему, дизель, пробег относительно небольшой… В багажнике лежат навалом какие-то сумки, даже открывать пока не буду… А как им рулить-то? Рычаг коробки передач – ага, автоматическая! Есть такая партия, домой как-нибудь доберусь, а там и подумаю, что дальше делать, в свете возникших недавно обстоятельств.

Рядом послышались шаги, и раздался голос Джинджер:

– Что, это чудовище тоже у тебя в трофеях?

– Да, теперь вот решаю, что с ним делать…

– Машина неплохая для местных условий, можно хорошие деньги выручить, если продавать захочешь.

– Тогда сейчас давай я джип домой отгоню, поставлю под навес и спокойно подумаю, что и как.

– Хорошо, только я впереди поеду, народ с дороги разгонять перед тобой!

Вот ведь зараза, она еще издевается…

* * *

– И что ты решил?

– Просто возьму и отдам все это барахло, вместе с машиной. Мне и премии хватит, с голода не умираю.

– Кому? – заинтересовалась Джинджер.

– Эвелин. Она ведь хотела ко мне под «крышу», придется соответствовать образу. Хотя бы так…

– А в остальном?

– Не надо мне ничего «остального», рядом с тобой хочу быть…

* * *

27 число 04 месяца 24 года Порто-Франко

Чуть вспотев, я затащил сумку с железяками на второй этаж здания клуба «Танцующие звезды», где размещались комнаты, в которых и жили многие из местных начинающих артисток и танцовщиц. Постучавшись в дверь, на которой скотчем была приклеена табличка из бумаги с надписью «Эвелин», я услышал приглушенное «Входите!» и открыл незапертую дверь.

Чувствую себя Винни-Пухом – кто-то же сказал «Входите», а я никого в комнате не вижу?.. Услышав тихий смех, я взглянул под потолок (довольно высокий, кстати). Там, завязавшись в непонятную фигуру вокруг шеста, висела Эвелин.

– Привет! Тренируешься, как я вижу?

– Привет! Да, уже почти закончила, ты проходи, садись в кресло, осталось несколько минут, и тренировку заодно посмотришь.

Ну что ж, посмотрю, как это все происходит… Как описать словами – не знаю, у «фигур», которые изображает Эва, наверняка есть какие-то специфические названия, но сейчас это мне абсолютно не важно, просто сижу и наслаждаюсь зрелищем. Девушка, одетая в топик и облегающие шорты черного цвета, выполняет упражнения с закрытыми глазами. Заметно, что она упражняется долго, наверное, с самого утра – на одежде видны пятна пота, кожа на бедрах и руках покраснела от прикосновений к шесту. Хитрый «пилон» может вращаться, благодаря чему танцовщицу можно наблюдать со всех сторон, чем она умело пользуется.

Наконец она соскальзывает к полу, садясь на «шпагат», затем плавным движением подымается и говорит:

– Я сейчас, приведу себя в порядок и вернусь, хорошо?

– Конечно…

Вот как бы мне отвертеться от предлагаемой роли, сохранив имидж? Ладно, жизнь дорогу подскажет…

Минут пятнадцать я просидел в глубоком кресле, слушая шум воды в ванной комнате, доносившийся через тонкую дверь, и негромкое пение. От нечего делать внимательно рассмотрел апартаменты – ну ничего так, солидно сделано. Пара кресел и столик стояли в прихожей, если ее можно так назвать, здесь же в середине комнаты был смонтирован пилон для тренировок. А что, комната просторная, даже если будут размахивать ногами – стены не заденут. Через открытую дверь в дальнюю комнату была видна широкая кровать, ясно, это спальня. В спальню же выходит дверь из ванной, где сейчас плескалась Эва. Не самая плохая планировка, наверное.

Пение и плеск воды прекратились, затем несколько минут шуршала одежда, и Эвелина вышла из спальни, явив себя народу в моем лице. Что можно сказать? Экипировка – по «полной боевой», за небольшим исключением, на ногах были не туфли на каблуках, а пушистые тапочки. Небрежно запахнутый черный халатик из блестящего шелкоподобного материала длиной до середины бедра, тонкие чулки, кружевной верх которых было отчетливо видно. Даже чуть-чуть макияж навести успела. «Ну вот, началось…» – ехидно пробормотал внутренний голос.

– Я тут тебе кое-что привез, – перехожу сразу к делу. – Сначала разберемся с железом.

Она присаживается рядом на подлокотник кресла, и я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на длинные стройные ноги, ненавязчиво оказавшиеся от меня на расстоянии вытянутого мизинца, открываю оружейную сумку.

– Полиция нашла место, где стояла машина твоего похитителя, и отдала мне все вещи, которые в ней были. Начнем с этого…

Заглянув в сумку, она немного разочарованно надула губки. Ну да, это же не подарочный набор косметики от какой-нибудь всемирно известной фирмы.

– Эва, пойми, ты попала в мир, где от умения владеть оружием будет зависеть твоя жизнь и жизни дорогих тебе людей. Если ничто из лежащего в этой сумке тебя не заинтересует, поедем в оружейный магазин, продадим это железо и купим то, что тебе подойдет и понравится.

– Я согласна, – кивнула она, но без особого энтузиазма. – А где здесь тренируются?

(Вот это уже деловой подход!)

– За городом есть большое стрельбище, тиры для пистолетов можно найти и в самом городе. Можем тебя поучить стрелять, если захочешь.

– Хорошо, потом договоримся, в день, когда выступлений не будет.

– А что, у тебя уже расписание составлено?

– Да, начиная с этих выходных, Маноло мои номера просмотрел и одобрил, так что приглашаю.

– А если я не один приду?

Эва на секунду смешалась, но потом ответила:

– Приходите вдвоем, может, Джинджер тоже понравится, ее я уже приглашала…

– Ладно, с этим разобрались, теперь смотри сюда.

Я высыпал на столик золото из пакетика.

– Вот это украшения, если тут есть твои вещи – забирай. Что понравится – можешь оставить себе, но я бы сдал в скупку. Мало ли где и как он это взял…

– Ой, вот мои сережки! – Она берет из золотой россыпи пару мелких блестяшек и сжимает их в кулаке. – Я думала, он их продал… Остальное не мое.

– Тогда продай или у ювелира поменяй на то, что нравится. Ты девочка уже большая, сама разберешься.

При слове «девочка» она краснеет, неужели смущается?

– И еще один вопрос – ты машину водить умеешь?

– На Старой Земле у меня водительская лицензия была, только машину купить нормальную не успела.

– Тогда вот тебе самый дорогой подарок.

Я протянул ей брелок с ключами.

– Держи эти ключи, машина довольно большая, но справишься как-нибудь. Попросишь Маноло, пусть разрешит тебе ее ставить на служебную стоянку позади клуба. Если не понравится – можешь обменять на машину поменьше, но я бы не советовал, мало ли что. Кстати, в машине лежат сумки с вещами, сама потом разбирайся. Если ничего оттуда не нужно – отдай священнику для помощи бедным, что ли. Все, подарки закончились…

Сидя на подлокотнике кресла, она задумчиво вертела брелок в руке, поигрывая ключами. Откинувшись на спинку кресла, я молча наблюдал за ней. Через полминуты она поднялась, бросила ключи на столик, взяла меня за руку, улыбнулась и потянула в сторону приоткрытой двери в спальню. Поднявшись из кресла и сделав пару шагов за ней, я остановился.

– Эва, подожди, пожалуйста!

– Что-то не так? – удивилась она.

– Извини, не могу вот так…

– Я тебе не нравлюсь? Тогда зачем все это? – Она показала на сумку и столик с лежащими на нем украшениями.

– Не хочу, чтобы ты делала это для меня как в оплату за что-нибудь или в благодарность…

– Я тебя не понимаю.

– Ты спрашивала у Джинджер, возьму ли я тебя под свою опеку?

– Да…

– Вот тебе ответ. А ты думала, что я потребую от тебя что-то взамен?

– Так обычно и происходит… Ты мной брезгуешь, да? – По ее щекам потекли слезы, халатик совершенно случайно распахнулся, приоткрыв кружевное белье розового цвета.

– Нет, что ты!.. Просто не хочу, чтобы ты делала это, стиснув зубы…

(Какой бред я несу, а!..)

– Орден говорит, что здесь каждому дается второй шанс. Тебя приволокли сюда обманом, теперь я тебе возвращаю этот шанс, еще и с «довеском». Я тоже попал в этот мир не по своей воле, только мне никто никаких подарков не делал, сунули тысячу экю в зубы и дали пинка под зад. Сейчас ты можешь делать все что угодно, даже прямо сию минуту взять машину и уехать отсюда куда глаза глядят, держать никто не будет. И требовать с тебя какой-либо оплаты за все это я не стану.

– Но почему? Ведь никто ничего просто так не делает! – Из ее глаз не переставая текут слезы.

– Во-первых, у меня еще порез на боку не зажил. Во-вторых…

Она всхлипывает все громче, приходится подойти и обнять ее, затем взять на руки и сесть в кресло, как можно аккуратнее усадив девушку у себя на коленях.

– Во-вторых, – продолжаю я, – не хочу расстраивать свою жену.

– Я же с ней разговаривала…

– Ну о чем вы говорили – это ваше дело, но решения принимаю все-таки я сам.

Во время разговора тихонько поглаживаю ее по спине, всхлипывания постепенно стихают.

– И вообще, у тебя сейчас после тренировки все мышцы забиты, расслабиться не сможешь нормально. Например, вот здесь, здесь, и здесь… – Нажатиями пальцев на разные места ее тела показываю, где именно, она чуть слышно пищит, что подтверждает мои догадки. – Давай сделаем так: сейчас разминаю тебя легким массажем, потом ты переодеваешься, и мы едем продавать лишнее и покупать нужное. Согласна?

(Как умело я «перевел стрелки», а?)

Эвелин кивает в подтверждение, и я несу ее в спальню, где она, нисколько не смущаясь, скидывает халатик и бюстгальтер, затем ложится на кровать спиной вверх и замирает. Хорошо, что в комнате тепло, на кровать падают лучи солнца, пробившиеся через неплотно задвинутые шторы…

Взяв на столике какой-то крем, натираю руки и приступаю к массажу, вспоминая все, чему научился у Джинджер и что знал раньше. Попутно осматриваю руки, спину и плечи Эвы на предмет синяков – надо же, почти не видны, мазь хорошо подействовала. Когда я перехожу к ногам, приходится аккуратно снять с нее чулки, чтобы не мешали. Заметно, что она на самом деле расслабилась. Когда я заканчиваю с ногами, она вдруг без команды переворачивается и ложится на спину. Ну как пожелаете, мисс восходящая звездочка… Что тут у нас?.. Татуировок никаких, даже самых маленьких, нет, грудь как грудь, ничего необычного, размер небольшой…

С абсолютно невозмутимым выражением лица продолжаю обрабатывать натруженные мышцы, замечаю, что она через прищуренные глаза наблюдает за мной. Ну-ну, сейчас мы вот так… Где там несколько заветных точек?.. Через несколько минут Эва закрывает глаза и начинает часто дышать, затем вздрагивает и расслабляется. Спустя минуту она садится на кровати, зачем-то прикрывает грудь простынкой и удивленно спрашивает меня:

– А что это такое было?

– Расслабляющий массаж. – Я совершенно невозмутимо смотрю на ее раскрасневшееся от прилива крови лицо и оголенные плечи.

– Ничего себе… Спасибо, подожди меня в гостиной, я сейчас переоденусь и выйду.

На этот раз она переодевалась прямо-таки с космической скоростью – управилась меньше чем за десять минут. Эва вышла из спальни, одетая в просторную футболку цвета морской волны с каким-то цветочным рисунком, облегающие джинсы и кроссовки. Волосы стянуты в пучок и пропущены через хлястик темно-синей кепки с длинным козырьком. Макияж присутствует, но очень скромный, почти символический. Такая Эвелин мне нравится больше, честное слово!

– Я уже собралась, – говорит она, наблюдая за моей реакцией.

– Тогда пойдем, бери ключи.

Захватив сумку с оружием и пакетик с украшениями, выходим в коридор. Елки-палки, какие все-таки тяжелые эти железяки! Ладно, до машины донесу, а в магазине много ходить не нужно.

– Ну, садись за руль, красавица, осваивай технику!

Эва отпирает дверь, пока она подгоняет под себя отодвинутое мной назад водительское сиденье, закидываю оружейную сумку в багажник.

– Все, я готова!

– Тогда поехали, я скажу, куда нужно поворачивать.

Сначала очень осторожно, а потом все более уверенно Эвелин ведет машину. Движение в городе не очень напряженное, поэтому приходится следить в основном за пешеходами и велосипедистами. Ничего, она вполне справляется.

Через несколько минут подъезжаем к знакомому ювелирному магазину, где я неоднократно бывал раньше.

– Пойдем, здесь сдадим золото, если захочешь – выбери себе что-нибудь.

Эва совершенно не против, и мы входим в средоточие предметов роскоши. Поздоровавшись с продавцом, выкладываю на стеклянный прилавок украшения, на всякий случай показываю копию бумаги из полиции – мало ли, вдруг на какую-нибудь побрякушку ориентировка пришла. Все оказывается в порядке, и продавец начинает процедуру оценки предметов из нашей «золотой россыпи». Озвученная им в итоге цена довольно велика – четыре с половиной тысячи экю.

– Эвелин, выбрала что-нибудь?

Она отрицательно мотает головой, продолжая стоять возле дальней витрины. Приходится брать инициативу в свои руки.

– Так, пожалуйста, вот эти сережки… Да, с камешками… И вот эту подвеску, с летящей птицей… О, они еще и в комплекте? Замечательно! Эва, подойди, пожалуйста, сюда!

Когда девушка подходит, показываю ей выбранные украшения, она неожиданно заинтересовывается и примеряет их перед большим зеркалом, затем немного удивленно говорит:

– А мне нравится!

Если нравится – нужно брать, расплачиваюсь с продавцом, остается две тысячи.

– Теперь, красавица, нас ждут совсем не гламурные, но очень важные железки…

В магазине RA Guns and Ammo мы сдали продавцу оружие из сумки и стали выбирать подходящее для Эвы по возможностям и кондициям, так сказать. О, это я удачно зашел! В наличии оказался один из вариантов автомата Калашникова под натовский патрон, да еще и с установленным коллиматорным прицелом.

– Эва, приложи к плечу. Стреляла когда-нибудь?

– Дали несколько раз из дробовика выстрелить в лесу… Все нормально, могу держать, только потом покажи мне, как из него стрелять.

Мы с продавцом переглянулись, и я сказал:

– Так, этот покупаем… Сейчас переходим вот сюда, к пистолетам. Выбирай себе по руке.

– А как лучше?

– Чтобы тебе его держать удобно было и пальцы хорошо на рукоятку ложились. Подержи несколько разных моделей в руке, сама поймешь, про что я тебе говорю.

После длительных размышлений Эва выбрала «Глок-26», с удлиненным (для лучшего удержания) магазином. В ее небольшую руку он укладывался очень хорошо, патрон стандартный люгеровский – 9х19 мм.

– Мне этого пока хватит, – сказала она. – Какую кобуру вы мне посоветуете?

– Есть разные варианты – на пояс, на ногу…

– Давайте все, что есть, буду выбирать! – решительно заявила Эва. Надо же, неужто прониклась?

Из всех предложенных вариантов она выбрала кобуру на пояс и кобуру для, хмм, «скрытого ношения». В принципе, я видел в кино, где примерно может располагаться такая кобура. Ладно, потом сама покажет, хе-хе!

После того как наши покупки разместились в сумке, я расплатился с продавцом, и мы вышли в уличную духоту.

– Куда теперь, Эва?

– Здесь можно где-нибудь рядом перекусить?

– Можно, сейчас покажу неплохое местечко…

Ресторанчик был довольно уютным, с почти домашней обстановкой. Эвелин не стала набирать кучу блюд, обошлась легким обедом – наверное, контролирует съеденные калории, как балерина. Ну а я не стал много набирать по причине того, что еще не проголодался – так, чуть-чуть поесть, сока выпить. Пока ели, девушка успела вкратце описать мне свою жизнь на Старой Земле: жила в Канаде (теперь понятно, что у нее за акцент в английском), поступила в университет Торонто, окончила, но поняла, что выбранная профессия не для нее. Решила стать танцовщицей, училась на курсах, выступала, далее по мере роста мастерства начала участвовать в различных соревнованиях. Затем нарвалась на этого «перевозчика»… Пробыла у него в плену примерно одну местную неделю, а потом я решил пройти по той самой улице, где она стояла на углу, боясь сделать лишний шаг в сторону…

– Ну что, жизнь заиграла новыми красками? – спросил я у нее, когда мы шли к машине.

– Да, спасибо, день сегодня необыкновенный получился. А почему ты выбрал для меня эту подвеску, с летящей птицей?

– В знак того, что сейчас ты свободна, как птица в полете. Можешь делать что хочешь и не оглядываться на прошлое… Только помни, что за ошибки здесь расплачиваются мгновенно.

– Это я уже поняла. Еще там, на улице, где…

– Ладно, хватит о грустном, поехали, тебе дальше тренироваться нужно!

Я помог донести сумку с покупками до комнаты, где сейчас жила Эвелин. Когда уже повернулся, чтобы уйти, она вдруг подошла, обняла меня и спросила, глядя в глаза:

– Может быть, все-таки передумаешь?

– Эва, милая, давай условимся так – вернемся к этой теме через одну-две недели, когда у меня бок заживет, а ты привыкнешь к местной обстановке. Кстати, у женщин здесь после перехода наблюдаются «сбои», это так, для информации. Вот через пару недель ты сможешь снова задать мне этот вопрос, хорошо?

– Да… – Она потянулась ко мне и поцеловала. Ай!!! Вытолкнув меня за дверь, она тут же ее захлопнула, и в замке провернулся ключ. Я провел рукой по лицу – кровь, вот стервочка, укусила за нижнюю губу!.. Хорошо хоть, не очень сильно. Ладно, подождем до конца недели, там видно будет.

Выйдя на улицу, я медленно пошел в сторону дома. Наверное, если вдруг когда-нибудь научусь понимать женщин – здесь среди лета снег в пустыне пойдет, хе-хе! А мне теперь еще с женой объясняться…

Возле дома пес и кот весело гоняли по газону какого-то местного таракана-переростка. Пожелав им удачи, я пошел на кухню, где Джин что-то готовила – несмотря на вытяжку, вкусные запахи начинали ощущаться еще в коридоре.

– Привет, вот и я!

Она внимательно посмотрела на меня и сказала:

– Ну-ка, подойди поближе!

Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, подхожу к ней вплотную.

– Как «пообщался» со своей молодой подружкой?

(Судя по голосу, сейчас вода в кране может замерзнуть…)

– Все нормально. Отдал ей ключи от машины, потом мы с ней съездили в ювелирный и оружейный магазины, купили там для нее кое-что. Она даже собралась в тир ходить, учиться стрелять. Пообедали, и она к себе вернулась.

– А с губой у тебя что? Это она сделала, «в порыве страсти»?..

– Могу тебе сказать – ничего не было. Помог в комнату сумку занести, когда уходил, она меня поцеловала и укусила заодно, стервочка. – Я против своей воли усмехнулся. – Нас в выходные приглашают на ее первое выступление.

– Точно ничего не было?

– Мышцы ей на спине размял, а то их бы «заклинило», разве что. Но чисто в медицинских целях.

Джинджер прикоснулась пальцами к моей довольно сильно распухшей губе.

– Ты и правда ничего… Да, точно…

Она вдруг улыбнулась, как будто солнце выглянуло из разрыва в облаках, и рассмеялась:

– Эвелин теперь от тебя не отстанет, понимаешь? Ты бросил ей вызов…

– Я сказал ей, пусть пару недель подумает. Возможно, она будет вместе с нами в тир напрашиваться, так что не удивляйся.

– Это не проблема. Надеешься, что через две недели она себе кого-нибудь найдет?

– Почему бы нет? «Стартовый капитал» я ей обеспечил, если не дурочка – сможет нормально прожить сама.

– Ох, дорогой, она явно не дурочка… Особенно после такого «урока». Так что готовься, будет тебя соблазнять. – Она уже совершенно явно прикалывалась.

– И сколько мне нужно будет продержаться в глухой обороне? – ответил я.

– Сколько сможешь…

– То есть ты не сомневаешься, что она в конце концов победит?

– Нужно, чтобы она победила.

У меня подкосились ноги, хорошо, что рядом оказался табурет, на который я и плюхнулся.

– В смысле?

– Иногда полезно, чтобы рядом был человек, который всем тебе обязан. Я не конкретно тебя имею в виду. Почему ты так на меня смотришь?

– А… не ожидал…

– Милый, подумай, как женщина может в этом мире прожить одна несколько лет, не став чьей-то любовницей, сохранив материальную независимость и прочее? Только если она – прагматичная, холодно-расчетливая и циничная стерва. Кстати, рот можешь закрыть.

Я сидел, не зная, что сказать. Приплыли…

Джин подошла и положила руки мне на плечи.

– Если у мужа будет любовница – по крайней мере, пусть будет такая, чтобы мне не было стыдно за его плохой вкус. А сейчас я ее видела, даже ходила с ней по магазинам, могла рассмотреть во всех подробностях. Так что можешь сдаться на милость победительницы, только не сразу, чтобы не выглядеть легкой добычей.

Молча притягиваю ее к себе и прижимаюсь так, что она чуть слышно пищит от неожиданности. Уткнувшись лицом ей в грудь, тихонько глажу ее по спине. Вдруг она прижимается ко мне еще сильнее, и я слышу, что она негромко всхлипывает.

Подняв голову, вижу, как по ее щекам текут слезы.

– Прости, я сейчас тебе что попало наговорила… Не могу так вот сразу перестать изображать стерву… Привычка…

Встаю и целую ее так нежно, как только могу, она отвечает с неожиданной страстью. И тут в семейную сцену врывается характерный звук выбившегося из-под крышки кастрюли и закипевшего на плите супа. Джин бросается спасать ужин, улыбаясь и одновременно вытирая слезы, а я иду переодеваться и мыть руки.

Весь вечер после ужина мы просидели в гостиной, смотрели очередную старую комедию, «К-9», что ли, Джинджер держала меня за руки, и я ощущал, как ее постепенно отпускает напряжение.

– Джинни, когда мы с тобой пойдем и оформим наши отношения, чтобы ты, наконец, перестала волноваться?

– Давай на следующей неделе, хорошо? Мне нужно подготовиться…

– Как скажешь, милая.

Уже в спальне, засыпая, она еле слышно прошептала:

– Ты будь рядом со мной, пожалуйста…

– Обязательно, только жди меня, Огонек…

* * *

28 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Когда мы утром сидели на кухне и завтракали, мой телефон засигналил и куда-то пополз по столу от сработавшего вибровызова.

– Да, Игорь, привет!

– Привет! Слушай, ты не мог бы подойти, обсудить нужно кое-что…

– Во сколько?

– Через час устроит?

– Вполне, жди меня, подъеду…

Что там еще у него могло случиться? Не буду гадать, сам расскажет. Только вот чуйка моя что-то еле слышно бормочет – не паникует, а просто пытается что-то сообщить. Значит, непосредственной опасности нет, а остальное не так страшно. Тем более что она еще не реабилитировалась после недавнего «прокола» с грабителем. Надеюсь, все со временем придет в норму.

– Привет еще раз! От начальства радио пришло или здесь какие-то проблемы?

– Нет, с гостиницей все нормально, даже свободных номеров нет, все заняты, и надолго. Алиса работает хорошо, к ней претензий тоже никаких. Обедаем вот вместе… Тебе кое-что прислали, пошли, ознакомишься.

«Страннику

Через десять дней (ориентировочно, возможно раньше) ожидается прибытие с базы «Россия» ценного груза и специалиста. Просим оказать помощь в их скорейшей доставке к нам. По дороге оборудование может быть использовано для его проверки в реальных условиях. Рейс будет оплачен в обе стороны. Просим вас проявить повышенную осторожность – в районе между Аламо и Нью-Рино при невыясненных обстоятельствах исчезли несколько самолетов. По прибытии в Аламо зайдите в известный вам оружейный магазин для получения новых данных.

О прибытии груза и сопровождающего вам сообщат дополнительно.

Башня»

– Ясно… «…Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой…» Буду готовить свой аэроплан к длинному перелету. Хорошо, что не прямо завтра с утра вылетать…

– А что, не смог бы?

– Вылететь можно, просто на спине царапина еще не зажила нормально.

– Что там у тебя такое случилось?

– Да так, пытались на перо посадить, но «Кристобаль Хозевич успел раньше…».

Игорь не засмеялся, а, как мне показалось, весьма озабоченно спросил:

– Сильно тебя задели?

– Нет, больше на царапину похоже.

– Ты давай осторожнее, а то с меня из-за тебя голову снимут!

– Игорь, ну что ты как маленький… Жизнь вообще предельно опасная штука. Что мне теперь, сидеть дома и носа не высовывать на улицу?

– Было бы неплохо…

– Да что вы все, сговорились, что ли! Жена вон почти то же самое сказала… Ладно, в принципе, я ожидал какого-нибудь подобного задания. Все, пойду готовиться, если что – звони!

Выйдя из дверей, я нос к носу столкнулся с Алисой, уже собиравшейся постучать.

– Привет, красавица! Как босс, работой не перегружает?

– Здравствуйте!.. Нет, все хорошо, на ферме было гораздо тяжелее…

– Родным дала знать, где находишься?

– Тете сообщила, она приезжала сюда.

– И чем все закончилось?

– Ругалась, конечно… Потом мы с ней помирились и решили при необходимости телеграммы друг другу высылать.

– Вот и хорошо, что помирились, не чужие люди все-таки.

Тут ко мне подошел Игорь, и Алиса спросила у него:

– Мы когда обедать пойдем, как обычно?

– Да.

– Тогда я успею до обеда окна помыть с этой стороны…

– Все, оставляю вас заниматься делами, пора бежать! – А то совсем не заметил, как Алиса мило покраснела, когда вместо Игоря дверь открыл я.

В гостинице все нормально, это радует. Так, теперь нужно на аэродром съездить, буду к длинному перелету готовиться, у Джима карты попросить хочу, заодно пусть расскажет, летал он в ту сторону когда-нибудь или нет? Сколько дел сразу появилось…

На аэродроме я пробыл весь день, без перерыва на обед – в жару есть особо не хочется. «Птичка» была в порядке, просто занимался с Хокинсом штурманской подготовкой. Как выяснилось, он раньше неоднократно бывал в Аламо и Нью-Рино, когда подворачивались выгодные клиенты, и маршрут для него был чуть ли не привычным. На «русские» территории он никогда не летал, но навигационные карты того района у него были – как говорится, на всякий случай. Если так, я сразу попросил его проложить маршрут до Новой Одессы и отметить все ориентиры, какие он помнит в районе Аламо. Он не удивился, только сказал, что давно ждал чего-то похожего.

– На ближних рейсах много не заработаешь.

– Так ты сам мне говорил, чтобы я пока очень далеко не летал.

– Теперь говорю, что пора дальше развиваться, иначе так и будешь вокруг местных ферм круги нарезать. Пилотируешь уже нормально, можно даже сказать – хорошо. Лети, и все у тебя будет как нужно!

Пропустив с ним пару кружек пива в «Триммере», я поехал в больницу на перевязку. Врач, почуяв пивной дух, только ухмыльнулся и стал осматривать подживающую рану.

– У вас все в порядке, воспаления нет, только пока сильно не напрягайтесь.

– А когда можно будет начинать?

Он оценил мой юмор:

– Главное, САМИ не перенапрягайтесь… Через неделю уже все в порядке будет. Мазь еще есть у вас? Вот и отлично, через два дня приходите, посмотрим.

Дома все было «как обычно» – животные гоняли всяких местных насекомых по двору, а Джинджер сидела за столом в своем кабинете и что-то быстро печатала на компьютере.

– Привет, Огонек, как дела?

– Отлично, работы примерно на полчаса осталось, ужином займись, пожалуйста! – Она поманила меня к себе и поцеловала в благодарность за мое согласие. Запах пива она почувствовала, но возмущаться не стала, только улыбнулась и сразу же снова застучала по клавиатуре.

Пока руки привычно занимались поварскими делами (во как!.. уже и привык…), я помаленьку раздумывал над полученным сообщением. Интересно вот что: требуется забрать предназначенную для меня информацию в Аламо и тут же указывается, что недалеко от этого района пропало несколько самолетов. Это был намек или что? Если оборудование может быть использовано по дороге, скорее всего, это аппаратура радиоконтроля. Так, по срокам: туда-сюда-и-фиг-его-знает-сколько-«там» – займет примерно неделю. Наверное, что-то требуется запустить или наладить работу. Неужели без меня справиться не могут? Вряд ли… Чуйка потихоньку шепчет, что тут не все чисто и гладко. Интересно, я когда-нибудь смогу узнать, зачем все это, или как всегда – самое главное из происходящего окажется за видимым горизонтом, так сказать? Эй, паранойя, пора просыпаться! Ладно, не сегодня, с завтрашнего дня приступишь к работе…

Когда все уже было почти готово (сумел-таки уложиться в полчаса!), вошла Джинджер с довольным выражением лица.

– Как вкусно пахнет!.. Чем сегодня порадуешь?

– Сейчас за стол сядем, узнаешь…

(Вот как ей сказать о предстоящем рейсе, а?)

Когда ужин был закончен и мы убирали со стола, я сказал:

– Джин, дней через десять мне нужно будет слетать кое-куда. На несколько дней.

– Далеко? – Она заметно насторожилась.

– Да. До территории протектората Русской армии и обратно. Предложили контракт на срочную доставку ценного груза, дорогу оплатят в обе стороны, даже если обратно пустым полечу.

– Что или кого туда повезешь?

– Прибудет груз и сопровождающий его человек, с ним мне и лететь.

– А если я тебя попрошу заодно кое-что отвезти туда, сделаешь?

– Если твой груз не слишком тяжелый и громоздкий, я пока не знаю, что конкретно повезу.

Огонек улыбнулась:

– Нет, груз очень маленький и легкий. Я его тебе отдам перед самым вылетом и скажу, куда доставить.

– Надо же, весьма интригующе.

– Еще как! Ну что, договорились?

– Договорились. Лишь бы получатель никуда не подевался, чтобы его не искать.

– Не беспокойся, он тебя сам найдет.

– Надо же…

– Главное, что тебе не над морем лететь и не одному. Назад в одиночку тоже не лети, хорошо?

– Тогда есть вероятность, что пассажира придется подождать…

– Лучше несколько дней посиди там, тебя же не прогонят, да?

Она смотрит мне в глаза, и мы никак не можем отвернуться друг от друга. Огонек, нет, ты никакая не «стерва», если сейчас в твоем взгляде можно прочитать все – любовь, обеспокоенность, заботу… Прижимаю ее к себе и зарываюсь лицом в рыжую копну волос. Джин чуть слышно шепчет:

– Все равно, сиди там хоть неделю, но обратно в одиночку не лети, обещай мне…

– Хорошо…

* * *

30 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Вчера договорился с одним специалистом из числа тех, кто перекрашивал «Сессну», на проведение кое-каких работ, не особо афишируя их перед остальными. Хитрость состоит в том, что сделать все предстояло чуть ли не перед самим вылетом. Парень обещал подумать и выбрать подходящие материалы. А когда я гарантировал ему доплату за срочность и «креативность» – его энтузиазм достиг высшей отметки. Так что хоть небольшую, но подстраховку я себе приготовил.

Что у нас в планах на сегодня? Можно в тир съездить, например…

– Милая, ты сегодня пострелять в тире не хочешь?

– Хорошо, только недолго, час-два. После обеда уже жарко. Тем более что мы вечером приглашены на выступление твоей протеже, помнишь?

– Ага, тут забудешь… – Я машинально потрогал губу, Джинджер заметила это и усмехнулась:

– Сегодня не дам ей тебя искусать, обещаю!

Посмеявшись, мы стали собираться в тир, пока там еще не собралась «воскресная» толпа народа. Ехать по обоюдному согласию решили на «Буцефале», чтобы не привлекать излишнего внимания. Хотя с такой спутницей, как Джинджер, быть незаметным вряд ли получится, хе-хе!

В тир сразу попасть не получилось – на стоянке было много машин, народ тоже решил отстреляться с утра пораньше. На входе нас сразу же попросили пройти в контору к хозяину. Он сразу расплылся в улыбке, как будто увидел своих лучших друзей:

– Заходите, заходите! Клиентам ваш плакат очень нравится, даже спрашивали, кто фотомодель…

– Надеюсь, вы им не сказали? – Это Джинджер спросила совершенно серьезно.

– Нет, что вы! Так что, как и договаривались, теперь вход для вас бесплатный, и вот еще – каким калибром пользуетесь?

– Сегодня – 9х19 мм, «Люгер»…

– Тогда держите от меня в благодарность. – Он подал нам по две картонные коробки патронов. – Спасибо, всегда буду рад вас видеть.

Попрощавшись с ним, мы не торопясь пошли к дальнему краю тира, где как раз освободились несколько мест для стрельбы.

А там – все как обычно: Джин показывает, я пытаюсь повторить, но не очень удачно. Хотя по сравнению с прошлогодним уровнем сам себе удивляюсь… Внимание на нас, конечно, обращают, но не больше обычного. Разве что, когда мы, отстреляв сегодняшнюю норму, идем к выходу, с ней почти все здороваются. Она приветливо кивает каждому в ответ, и мы под руку выходим на стоянку.

– Ну как, отдохнула?

Усмехнувшись, она отвечает:

– Да, сегодня неплохо потренировались. Жаль, что через некоторое время в регулярных тренировках придется сделать перерыв, по известным причинам, – и как бы невзначай проводит рукой по своему животу.

Согласен, ей придется изменить график своих занятий…

– А ты на какие-нибудь курсы для будущих мам записалась уже?

– Скоро начну туда ходить, но пока еще рано. И врача посещать буду регулярно, – предупреждает она мой следующий вопрос.

– Такое впечатление, что ты все мои вопросы знаешь заранее…

– Часто – так и есть. А теперь угадай, что я тебе хочу предложить?

– Поедем куда-нибудь, пообедаем, а то аппетит что-то разгулялся…

– Угадал! – расхохоталась она. – Не дословно, конечно.

– Направление мыслей хоть правильное?

– Конечно. Вези меня куда хочешь…

– Тогда садитесь в лимузин, прекрасная леди Гордон, нас ждет очередной торжественный обед!

Естественно, ни в какой роскошный ресторан мы не поехали, хватило и скромного заведения не очень далеко от дома. Но кормили там просто замечательно, впрочем, это относилось практически ко всем подобным «общепитам» на Новой Земле.

До вечернего представления осталось еще довольно много времени, и мы успели еще поплавать в бассейне, обсохнуть и подобрать одежду, подходящую по стилю для планируемого мероприятия.

Вот и настало время нашего визита в клуб… На этот раз выехали на «Гелендвагене», его только что помыли, и он весело сиял красными боками, пуская солнечные зайчики лобовым стеклом. Правда, сейчас это было уже практически не заметно – солнце почти касалось горизонта, и скоро должны были опуститься густые местные сумерки.

Джинджер решила надеть темное платье ниже колен, близкое по стилю к «вечернему», но без вырезов, разве что рукава были короткими. В руках была такая знакомая сумочка, кроме всего прочего, выполнявшая роль кобуры для маленького «Вальтера ППК». Каблуки у туфель были не очень высокими, чтобы не оступаться при плохом освещении. С прической она мудрила весьма длительное время, и сейчас ее волосы были уложены каким-то непонятным мне образом, но выглядело это очень красиво. Сейчас Джин стала напоминать мне Орнеллу Мути из фильма «Укрощение строптивого», и не могу сказать, чтобы это мне не нравилось. Косметика, наложенная в «вечернем» стиле, завершала образ.

На стоянке возле клуба было очень много машин, но Джинджер уверенно завела «Гелендваген» на стоянку для персонала за углом, и мы прошли к служебному входу. Улыбчивый охранник проводил нас через знакомый извилистый коридор к незаметному выходу в зал, где практически не осталось свободных столиков. Компании сидели как чисто мужские, так и смешанные, слышался гул разговоров, скорее всего, вечер только начался.

Почти сразу к нам подошел Маноло, поздоровался и сообщил, что наша подопечная будет выступать минут через двадцать, а затем, еще через двадцать минут, выступит второй раз.

– Посмотрим, как публика будет реагировать, на сегодня двух выступлений ей хватит.

– Спасибо, мы посмотрим с удовольствием.

Хозяин клуба загадочно усмехнулся и отошел, чтобы дать очередные указания стоявшему в нескольких метрах охраннику.

Столик, за который нас усадили, располагался практически рядом со сценой, но сбоку, и оставался в тени даже при полном освещении на сцене. Судя по всему, это были VIP-места, потому что здесь был угловой диванчик, а не стулья, как возле остальных столиков в зале. Какие мы с Джин «крутые», оказывается, хе-хе! (Шучу, просто они с хозяином клуба хорошие знакомые.)

Так, представление потихоньку продолжается, выбежали две девушки в странных костюмах и под музыку стали изображать двух экзотических птиц, порхающих по всей сцене. В полете они постепенно теряли свое красочное оперение и к моменту завершения танца остались только в крошечных плавках. Все было без вульгарностей, довольно красиво исполнено. Я не балетный критик, но чувствовалось, что в штате у Маноло явно есть профессиональный хореограф. Аплодисменты были хоть и непродолжительными, но громкими.

Следующий номер, после небольшой паузы для сбора устилавших сцену «перьев», был сольный. Девушка в туфлях на высоченных каблуках ухитрялась вертеться вокруг шестов и чудом не терять равновесия – по крайней мере, так казалось зрителям. Она также иногда «зависала» на шесте, но не выше метра от пола, скорее всего, ей большего и не требовалось. Гимнастические навыки присутствовали, но в пределах танцевальной программы. Финал танца напоминал предыдущий, но одежды на танцовщице все-таки осталось чуть побольше – сверху присутствовал бюстгальтер из блестящих ниточек и пары маленьких звездочек.

И вот через некоторое время конферансье таким голосом, будто объявлял финальный бой супертяжеловесов за титул чемпиона мира по боксу, провозгласил:

– А теперь, уважаемые зрители, наша дебютантка – юная, но очень талантливая Эва Стар-р-р-р!..

На сцену босиком выпорхнула Эвелин, и публика недоуменно загудела – на ней были топик и шорты желтого цвета, переливающиеся под светом прожекторов. А, ясно – они недоумевают, что тут можно снимать-то? И так почти ничего нет…

Зазвучала быстрая музыка, и наша танцовщица начала свое выступление. Ну что тут можно сказать? Вы когда-нибудь пробовали описать ураган, бальный танец и упражнение на брусьях в одном явлении? Паузы между фигурами возникали только тогда, когда ей нужно было подняться повыше, чтобы потом соскользнуть каскадом «перехватов» или провалиться рывком вниз, каждый раз останавливаясь примерно в метре от пола. Я понял, что, когда заходил к ней, видел только очень малую часть из того, что она показывала сейчас.

Зрелище продолжалось меньше четырех минут, но это стало ясно только после того, как затихли финальные аккорды музыки и Эва подошла к краю сцены, чтобы раскланяться.

Зал взорвался аплодисментами и восторженным свистом, многие зрители, оценив мастерство, аплодировали стоя. Эвелин упорхнула со сцены, и наступила просто музыкальная пауза. За столиками оживленно обсуждали только что увиденное.

Интересно, что никто не ломился к сцене, чтобы всунуть несколько купюр куда-нибудь в одежду танцовщиц. Возле сцены стоял маленький ящичек с прорезью, и его меняли перед каждым новым выступлением. Вот оно что – понравился тебе номер, не ломись на сцену к артистке с широкой пьяной ухмылкой во все плохо выбритое лицо, а культурно подойди и положи, сколько желаешь. Неплохо! Возле ящичка как бы невзначай маячил один из вышибал, они тоже менялись, чтобы не мозолить глаза. После выступления Эвелин желающих выразить свою благодарность оказалось довольно много, надо заметить. Посмотрим, что будет после второго ее номера.

Совершенно неожиданно я почувствовал, что мою шею ласково обхватили чьи-то руки, и через секунду Эва поцеловала меня в щеку:

– Ну как, понравилось?

– Очень!

Она отпустила меня и перешла на другую сторону диванчика, где по-приятельски расцеловалась с Джинджер. Вот оно уже как, интересно…

Женщины стали о чем-то оживленно шептаться, поглядывая на меня и тихо хихикая, а я сделал вид, что слежу за происходящим на сцене, искоса разглядывая Эвелин. Она была в каком-то одеянии типа длинного сарафана, видимо, надела его, чтобы выйти к нам поболтать. На ногах, насколько я успел заметить в полутьме, были мокасины или похожие на них тапочки. Скорее всего, артистка потихоньку вышла из бокового прохода возле сцены с ближней стороны, значит, рассмотрела, где мы сидим.

Так прошло около десяти минут, потом Эва что-то сказала Джин и быстро проскользнула обратно в служебный проход, наверное, пошла готовиться к следующему номеру.

И вот внезапно игравшая фоном музыка стихла, и сцена погрузилась в темноту. Зажегся неяркий луч прожектора, в свете которого оказалась Эва. На этот раз ее костюм был телесного цвета, и казалось, что она одета только в блестки разной величины. Заиграла музыка, и Дэн Маккаферти запел:

Мечтай!

Хоть дурачишь себя,

Безответно любя,

Давай, мечтай!

Можешь прятаться ты,

И молчать про мечты,

Мечтай!

Эва как будто пыталась подняться выше, но все время соскальзывала, создавая впечатление борьбы изо всех сил, стремления к недосягаемой цели. В конце концов она перевернулась вниз головой и все-таки начала медленно подниматься вверх по шесту, делая короткие остановки для выполнения различных трюков. Удивительно, как ей удавалось там держаться, используя всего одну руку и делая при этом вертикальные, горизонтальные и наклонные «шпагаты», «волны». Временами казалось, что она вообще ничего не весит…

И смеешься ты, когда я плачу,

И болтаешь ты с друзьями обо мне,

Я остаться прошу,

Для тебя теперь совсем не важен,

Знала бы, как ты нужна мне!..

В отличие от первого номера, Эва работала медленно, плавно перетекая из одной фигуры в другую. Разговоры в зале стихли, и зрители следили за происходящим затаив дыхание.

Поклянешься чем угодно, но обманешь,

И всегда найдешь причину, чтоб уйти.

Вот уже куда-то убегаешь,

Так и не узнав,

Как ты нужна мне!..

Подожди!..[2]

Когда музыка затихла, несколько секунд в зале стояла полная тишина, но затем зрители начала аплодировать стоя и выкрикивать: «Эва!.. Эва!..» Эвелин подошла к краю сцены, поклонилась зрителям и быстро исчезла за кулисами. Надо же, возле ящичка пришлось встать двум вышибалам – там образовалась небольшая очередь из поклонников вновь открытого таланта, желающих выразить свой восторг материально. Несколько человек оживленно беседовали с конферансье.

Джинджер придвинулась вплотную ко мне и спросила:

– Ну как тебе номер?

– Впечатляюще…

– Ты догадался, для кого он?

– ???

– Для тебя, непонятливый ты мой.

– Почему ты так решила?

– Эвелин сама мне сказала, десять минут назад…

Ну ничего себе… Они что, сговорились?.. Наверное, успели это обсудить, пока я на сцену любовался (по крайней мере, делал вид, что девушек разглядываю).

Джин смотрела на меня и улыбалась.

– Можно подумать, просто для публики она бы сделала это хуже, – пытаюсь я «спрыгнуть» со скользкой темы.

– Тогда бы она выбрала другую песню.

– А откуда она?..

– …Я ей посоветовала.

– Милая, ты меня пугаешь.

– Все нормально получилось, видишь, как публика реагирует?

Действительно, группа возле конферансье только увеличилась, и спустя минуту он объявил:

– Уважаемые дамы и господа, сегодня мы планировали всего два номера в исполнении Эвы Стар, но, учитывая ваши настоятельные пожелания, она выступит еще раз! Прошу всех немного подождать…

Зрители зааплодировали и стали возвращаться на свои места. Через пару минут на сцене снова замигали огни и зашевелились лучи прожекторов, внезапно осветившие Эву. О, опять смена костюма – сейчас на ней было что-то вроде изрядно укороченной футболки и коротких шорт. Зазвучала музыка, и начался танец. В этот раз не было силовой акробатики или утонченных балетных движений – это было что-то «хулиганское», что ли. Наверное, половина номера прошла в акробатических упражнениях на полу возле шеста, и высоко она не забиралась, но публика сопровождала ее выступление аплодисментами, хлопая в такт музыке и движениям. Наконец, «прошагав» по воздуху от вертикального положения «ногами вверх» к полу, она чуть подпрыгнула и с размаха села на «шпагат», затем встала и раскланялась под финальные аккорды мелодии. Зал аплодировал, многие подошли к сцене, чтобы посмотреть на «звездочку» вблизи, но Эвелин быстрым шагом скрылась за кулисами.

– У девчонки есть талант, – сказала мне Джинджер на ухо. – Гордишься?

– А мне-то чем гордиться? Выступает ведь она сама…

– Это ты ее нашел и привел сюда.

– Так ведь ты мне помогла, у меня в шоу-бизнесе знакомых раньше никогда не было.

– Не отговаривайся, лучше готовься выполнять нелегкую роль «крыши». – Она откровенно смеялась.

Тем временем представление шло дальше, почти на самом краю сцены несколько девушек в пышных юбках вовсю изображали канкан, повизгивая и взбрыкивая ножками, как породистые кобылки. При этом они ухитрялись не цепляться за пилоны – видимо, долго тренировались.

Буквально через пару минут к нам опять подсела Эвелин, все в том же сарафанчике. Быстро пошептавшись с Джинджер и получив одобрительный кивок, она переместилась на другую сторону дивана и прижалась к моему боку, положив голову мне на плечо.

– У тебя все получилось, как хотела? – спрашиваю у нее вполголоса.

– Да, и еще больше… Планировала два номера, на всякий случай сделала третий, обычно я на нем разминаюсь, а сейчас он пригодился, – хихикнула она. – Спасибо тебе!

– За что?

– За то, что не пристрелил тогда у забора…

Увидев приближающегося к нашему столу Маноло, она чмокнула меня в щеку и упорхнула в темноту служебного прохода. Мы подвинулись на своих сиденьях, и владелец клуба подсел к нам, кое-как вместившись между спинкой дивана и столом.

– Джин, Алекс, спасибо вам! Видите, как зрители реагируют? Теперь о ней слух по всему городу пойдет. Оплата выступлений будет соответствующая, девочка ваша еще и премиальные хорошие получила только что. Жить ей пока лучше здесь, все-таки Порто-Франко не самое безопасное место, особенно для красивых женщин. – Тут он посмотрел на Джинджер, и она согласно кивнула. – Если согласится еще и остальных моих девочек потренировать – вообще замечательно!

Мы с Джин переглянулись, и она сказала:

– Маноло, ты не хотел бы сделать красочную афишу для своего клуба?..

Дома, после ужина, мы снова сидели на диване и смотрели очередную старую комедию по телевизору. А когда легли спать, Джин обнимала меня и тихо-тихо пела какую-то песенку на незнакомом языке, будто колыбельную. Я не решился спрашивать, зачем она это делает. Если считает, что необходимо, пусть…

* * *

35 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Несколько дней прошло как обычно – меня снова попросили помочь с ремонтом в конторе кабельного телевидения (починить несколько блоков), я ездил на аэродром, занимался штурманской подготовкой и обслуживанием «Сессны», к ужину возвращался домой. Как говорится, «проза жизни».

Вот и сейчас я откинул капот двигателя и проверял, нет ли потеков масла, для этого не нужно знать двигатель до последней гайки. Если где-то есть брызги – то остается позвать техника, и пусть он ищет причину. Осмотрев все доступное пространство, я уже собрался закрывать капот, как вдруг услышал звук мощного автомобильного двигателя – к ангару явно кто-то подъезжал. Кто бы это мог быть? Хокинс сейчас на вышке, техники работают в соседнем ангаре, Джинджер занята до позднего вечера, она меня предупредила. Сейчас мы над этим неожиданным визитером подшутим…

Машина остановилась за стеной, звук двигателя стих, и послышались легкие шаги. А, вот это кто…

– Привет, Эвелин! Каким ветром тебя занесло на аэродром? – громко сказал я, не высовываясь из-за створки капота.

– Привет! А откуда ты узнал, что это не кто-то другой?

– У меня очень хороший слух, чувствую, кто идет, даже если он крадется.

Выйдя из-за своего укрытия, вижу ее удивленные глаза. С трудом удерживаюсь, чтобы не засмеяться, – вся разгадка в том, что вход в ангар отражался в стекле открытой двери кабины. Но зачем лишний раз лишать себя удовольствия?.. Вытирая тряпкой грязные руки, подхожу ближе. Одета она сейчас вполне соответствующе моменту – светлая рубашка с коротким рукавом навыпуск, джинсы, кроссовки. На голове кепка с длинным козырьком, над которым сейчас сверху видны темные солнечные очки, волосы собраны в «хвостик».

– Ты сегодня что, не репетируешь?

– Вечером представлений нет, решила устроить себе день отдыха. А ты часто летаешь?

– Когда есть заявки на пассажиров или груз, сейчас перерыв был, пока царапина на спине заживала.

Эвелин кивнула, затем подошла ближе к самолету и осторожно дотронулась до пропеллера.

– А я вот никогда не летала… Только автобусом и поездом ездила, не очень далеко. Как это вообще, по ощущениям?

– Летает самолет, я им только управляю… Да, что-то он у меня застоялся, могу устроить воздушную экскурсию вокруг Порто-Франко, облететь город по кругу. Все равно нужно работу двигателя проверить. Полетишь со мной?

Эва быстро-быстро закивала, будто опасалась, что я передумаю, а глаза стали как у маленькой девочки, которой пообещали полет в санях Санта-Клауса.

– Тогда сядь пока вон там на лавочку, она чистая, и подожди, мне нужно самолет из ангара выкатить.

…Так, где у нас тягач-то?..

– Вышка, здесь «Редлайн», прошу тягач, буду проверять двигатель.

– «Редлайн», это Вышка, тягач сейчас будет.

Все, теперь можно готовиться к вылету. Закрываю капот, проверяю замки. Пока едет тягач, можно провести подготовку…

Спустя десять минут «Сессна» стоит рядом с ангаром, тягач сразу же уехал, я помогаю Эвелин забраться в кабину и показываю, как подогнать ремни и надеть гарнитуру.

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на вылет, полет по кругу двадцать миль, дайте метео.

– «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом девяносто, ветер семьдесят, скорость пять узлов, порывы до семи.

Пока разговаривал с диспетчером, завел двигатель. Когда температура поднялась до нужной величины, проверяю режимы и снова вызываю:

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на руление.

– «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю, полоса свободна.

Ну что, вперед и с песней!..

Пока медленно движемся по рулежкам, Эва с любопытством изучает обстановку кабины и вид из окон, заметно волнуясь.

– Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!

– «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю, полоса свободна.

После короткого разбега «Сессна» отрывается от земли, и я начинаю потихоньку набирать высоту.

– Вышка, я «Редлайн», взлет произвел!

– «Редлайн», я Вышка, набирайте три тысячи футов.

– Вышка, я «Редлайн», принял, набираю три тысячи.

Заданную высоту набрали уже над морем, и я начал правый разворот. Эвелин сначала испуганно схватилась за кресло, но потом смущенно улыбнулась и стала смотреть вниз, на море, где виднелись маленькие пятнышки рыбацких лодок.

– Ну как впечатления?

– Здорово! А над городом можно пролететь?

– Не нужно, мы рядом с ним по кругу пройдем, и так все увидишь!

Она приникает к окну, а я беру курс на юг, вдоль берега над морем. Скоро с правой стороны появляются улицы Порто-Франко, идущие параллельно берегу, видны группы особняков, отгороженные со стороны улицы зелеными изгородями. Эвелин поворачивается ко мне, ее глаза горят от восторга:

– А ниже можно?

– Нельзя, злой дядька на вышке потом ругаться будет.

Она весело смеется и опять поворачивается к окну.

Вот и южная окраина города, скоро придет время разворачиваться на запад… Я слегка покачиваю самолет, Эва быстро поворачивается ко мне. Показываю ей рукой – по дороге в сторону города движется колонна машин, ветер сносит пыльный шлейф в саванну. Она кивает и продолжает наслаждаться видом на город с высоты птичьего полета.

Скоро выйду на точку разворота, где там нужный ориентир?..

– Вышка, я «Редлайн», разрешите посадку с прямой!

– «Редлайн», я Вышка, посадку разрешаю, заходите курсом девяносто, ветер семьдесят, скорость шесть, полоса свободна.

Спустя несколько минут «Сессна» плавно опускается к полосе и без удара касается колесами бетона, постепенно замедляя свой бег.

– Вышка, я «Редлайн», есть посадка, разрешите руление на стоянку.

– «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю.

Не торопясь, подкатываю к ангару и глушу двигатель. Ффуух, вроде все получилось как нужно, двигатель работал нормально, пассажирка осталась довольна. Помогаю Эвелин расстегнуть привязные ремни, сначала выхожу сам, затем помогаю выбраться ей, она с удовольствием принимает помощь, как бы невзначай на мгновение прижимаясь ко мне всем телом. Я в ответ ласково глажу хулиганку по голове, она расплывается в улыбке.

Подходят техники, и я вместе с ними заталкиваю самолет назад в ангар, пусть ждет таинственного пассажира с его особо ценным грузом.

Между тем механики переглядываются и что-то тихо обсуждают между собой, затем один из них подходит к нам и обращается к Эвелин:

– Скажите, пожалуйста, вы – та самая Эва Стар?

– Да, это я.

Мужик чуть не подпрыгивает от удивления и машет остальным, те подходят ближе.

– Извините, сразу не узнал… Я был на вашем выступлении, это так здорово! Когда здесь рассказал, что вы там делали, – мне просто не поверили.

– Пусть ваши друзья сами придут и посмотрят, – улыбается Эвелин.

– Обязательно! Может, заглянете в наш местный бар?

– Извините, у меня режим, весь день расписан… Алекс, можно на два слова?

Мы с ней отходим в сторону, интересно, чего еще она от меня хочет?

– Как долго еще будешь сегодня работать?

– Нет, я уже все, что нужно было, закончил.

– Тогда приглашаю в гости, у меня для тебя кое-что есть. Очень прошу, не отказывайся…

– Если меня приглашает городская знаменитость – как я могу отказаться? Пожалуйста, подожди меня возле машины, я сейчас с техниками поговорю, и поедем в город.

Она кивает и направляется к своей машине. Один из парней кричит ей в шутку:

– А меня вы можете научить?

– Могу, но только о пиве придется забыть, иначе пилон не выдержит! – она явно намекает на его весьма приличный «пивной живот».

– Ну какая тогда жизнь… – мужик явно смущается.

– Красивая и спортивная! – смеется Эвелин, садясь в «Тойоту».

Благодарю техников за хорошую работу, и меня спрашивают:

– А откуда ты ее знаешь, где познакомились?

– Она у меня на улице дорогу спросила.

Попрощавшись, иду к верному «Буцефалу» и спиной чувствую взгляды, полные совершенно искренней мужской зависти…

По дороге к городу слушаю музыку, звучат различные композиции Вангелиса. Нравятся мне такие мелодии, думать не мешают. Конечно, под настроение могу и что-то более агрессивно-металлическое послушать, но сейчас не тянет.

Надо же, отыскала меня на аэродроме… Неужели так на самолете прокатиться хотелось? А если бы не предложил, сама попросила? Особо гадать не нужно – девчонка решила добиться своего любой ценой. Ну получит, чего хочет, а что дальше будет делать? Я не миллионер, чтобы меня потом шантажировать и деньги трясти… Джинджер высказалась в том смысле, что «свой человек еще никому не помешал». Нет, даже задумываться на эту тему не буду. Пусть меня несет течением… («Ага, смотри, чтоб только на порогах о камни не разбило!..» – тут же ехидно высказался внутренний голос.)

Когда подъехали к «Танцующим звездам», Эвелин высунула руку из окна машины и махнула мне, чтобы я поставил машину на служебную стоянку позади клуба. О, я уже тут почти как «свой», надо же! Так, вот здесь вижу свободное местечко…

Эва взяла меня под руку и повела к служебному входу. Поприветствовав уже знакомого охранника, мы поднялись на второй этаж. Открыв дверь, она пропустила меня вперед, вошла сама, тут же заперла дверь и демонстративно сунула ключ себе в бюстгальтер. О как!..

– Сегодня ты просто так не уйдешь. – Она смотрит мне в глаза и улыбается. – Пойдем!

Взяв меня за руку, она подходит к креслу в гостиной, усаживает меня, сразу садится ко мне на колени и обнимает за шею.

– Я хочу тебе рассказать… Мне просто нужно выговориться, ты уж потерпи немного, пожалуйста…

Киваю и смотрю ей в глаза, она не отводит взгляд.

– Когда этот… притащил меня сюда, мы жили среди каких-то складов. Там внутри было служебное помещение, с парой кроватей и шкафом, душевая, плита… Может, там охрана сидела раньше, или это для приезжих водителей, да это и неважно… Ему про это место кто-то сказал, я этого человека не видела, только слышала, когда он за деньгами приходил.

– А где ты была тогда?

– Гусь… Ну кличка у него была такая… Меня в душевой закрыл, сказал, если хоть пискну – горло сразу перережет… Не хотел никому показывать.

– Про что разговор у них был в тот раз?

– Гусь должен деньги отдать, чтобы еще две недели на складе никто не появлялся. Мы там неделю пробыли, я каждое утро думала, что до вечера не доживу… Он меня заставлял «приманкой» работать, смотрел, когда одинокие прохожие шли… А я даже на помощь позвать боялась… Гусь мне сказал, если поймают – обоих рядом повесят, разбираться не будут… Он вообще ненормальный был, или после перехода сюда уже крыша совсем съехала… Ради денег на все пошел бы.

– А откуда у него столько золота?

– Со Старой Земли, там он кого-то ограбил, сам мне о паре ювелирных магазинов рассказывал, гордился, какой крутой, что его не поймали. Скорее всего, полиция уже рядом была, вот и решил сюда свалить побыстрее. А я тогда ему поверила, «знакомых у него много в шоу-бизнесе», ага, как же!.. Только уже здесь понятно стало, что башка у Гуся совсем не в порядке…

– Психопаты часто бывают очень убедительными.

– Вот и «убедил». Очнулась уже здесь, деваться некуда… Он двери закрывал на замок, я один раз попробовала сбежать, не получилось, догнал, избил… Потом за ногу стал на ночь приковывать. – Она задрала штанину и показала след от зажившей ссадины, прикрытый носком. – И вообще, он импотентом был. Ко мне ни разу… Ну ты понимаешь… Только бить любил, ноги мне поранил… И рот завязывал, чтобы криков не было слышно… Я уже мечтала, чтобы все это побыстрее кончилось… Хоть как-нибудь…

Тихонько глажу ее по щеке, чувствую под пальцами бегущие по лицу Эвы слезы. Она прижимается ко мне, как к любимому плюшевому медведю, и продолжает:

– Когда увидела тебя на улице, мысленно кричала изо всех сил «Берегись!..» Я все время так делала, но почувствовал только ты… Остальные… – Она замолчала.

Пауза длилась чуть ли не минуту.

– Потом, когда он упал мертвым, я не сразу в это поверила. Тогда еще не знала, что в городе у многих оружие есть. И когда ты меня полиции не сдал – долго не могла понять, чего ты от меня хочешь. Я ведь не школьница… Почему ты стал мне помогать?

– Долг нужно было вернуть…

– Кому?

– Неважно, тебя это не касается.

Я ответил весьма резким тоном, но Эвелин не отстранилась.

– И работу мне нашел, о какой мечтала… Отдал все, что у Гуся было, себе ничего не взял, хотя мог забрать – мне об этих правилах девочки уже рассказали. Кто же ты, а? Откуда ты такой взялся?..

– Просто ни эти вещи, ни деньги с золотом не сделали бы меня счастливее…

– Но почему ты отдал их мне?

– Я уже говорил об этом – пусть это будет еще одним шансом начать ту жизнь, которую ты хотела и какую заслуживаешь. Все, давай не будем больше говорить на эту тему, хорошо?

– Как скажешь… Я хочу подарить тебе кое-что…

Эвелин встала, подошла к стенному шкафу и вынула из него деревянную полированную коробку.

– Вот, это от меня…

В коробке лежал довольно большой револьвер, надпись гласила, что это Taurus М 65.

– Продавец сказал, такими моделями пользуются в армии и полиции, они очень надежные…

Ствол у подарка был длиной около десяти сантиметров, в коробке также торчала из гнезд дюжина патронов 357 Magnum. Да, серьезная штука, я раньше такие револьверы только в кино видел, ну и здесь издалека на витринах или у кого-нибудь, но в руках не держал.

– Еще он подсказал, что оружие изготовлено из нержавеющей стали, во влажном климате проблем меньше.

– Спасибо, Эва, в выходные нужно будет в тире его опробовать, составишь компанию?

Положив коробку на столик, притянул ее к себе и поцеловал, она отвечала так, как будто хотела побить рекорд на соревнованиях по длительности поцелуев.

Переведя дыхание, она достала ключ и демонстративно положила его на столик.

– Теперь можешь идти, если пожелаешь…

Я закрыл крышку коробки и чуть передвинул ее по столику, Эва еле уловимо напряглась.

– Ты хочешь, чтобы я задержался?

(Да, я знаю, что про такое обычно не спрашивают!..)

Она чуть заметно кивает, словно боится спугнуть резким движением капризную птичку удачи, берет меня за руку, и мы идем к двери в спальню. Возле кровати она говорит:

– Сейчас быстро переоденусь, а ты подожди здесь, – и уходит в ванную комнату.

Несколько минут там шумит вода, затем Эвелин выходит, уже переодетая в знакомый черный халат.

– Теперь ты…

Как скажешь, звездочка ты наша… Быстро ополаскиваюсь и решаю выйти в люди, обернув полотенце вокруг пояса (ну это примерно там, где должна быть талия, хе-хе). Танцовщица окидывает меня придирчивым взглядом, явно радуется отсутствию выпирающих «запасов на зиму» и говорит:

– Ложись, сейчас моя очередь тебе спину и прочие мышцы лечить.

– Только дави не очень сильно, а то мне страшно… – С тем и ложусь на живот.

Эва хихикает, затем садится мне на… короче, куда считает нужным, и начинает массировать мне спину.

– Я потихоньку… О, здесь у тебя все зажило!.. А с другой стороны еще один шрам есть…

От ее прикосновений я постепенно расслабляюсь, чувствуется – она знает, что делает.

– Ты где-то училась?..

– Да, когда-то прошла курсы спортивного массажа, после тренировок приходилось мышцы разминать. Переворачивайся!

Я переворачиваюсь на спину, тут она резко сдергивает с меня полотенце и снова садится мне на ноги.

– А я тебе нравлюсь… Даже очень…

Глупо отрицать то, что очевидно, я молчу и смотрю на ее раскрасневшееся лицо. Эва чуть ли не одним движением сбрасывает халат, под которым нет белья, наклоняется ко мне близко-близко и шепчет:

– Сейчас я радуюсь каждому новому дню… И хочу делиться…. Этой радостью… С тобой… Хотя бы… Иногда…

Когда я уходил, Эвелин спала, подложив руку под щеку и улыбаясь чему-то, как ребенок. Одевшись, тихонько погладил ее по щеке и укрыл легким одеялом. Да, интересная у нее сегодня послеобеденная «тренировка» получилась. Она и в самом деле была очень рада тому, что я остался. И во всем остальном тоже не притворялась… Взяв подаренную коробку, я вышел и тихонько закрыл за собой дверь, глухо щелкнул замок. Все, заперто, теперь открыть может только она изнутри, или другим ключом, кто попало не вломится. Впрочем, здесь ходят только «свои», и Маноло не поощряет персонал за визиты к девушкам. Конечно, такая жизнь в ограниченном пространстве не сахар, зато охрана надежная, не украдут.

Когда выехал со стоянки, решил кое-что сделать по дороге. Ну вот, только что-то запланируешь, так сразу начинается!.. Так, это наш фотограф…

– Привет, Джон!

– Здравствуйте! Большой плакат и календари готовы, можете забирать. Я сейчас в типографии.

– Хорошо, сейчас приеду.

Плакат у нас получился напоминающим старый «Летайте самолетами «Аэрофлота», но Джинджер изображала не стюардессу, а пассажирку. Наверху плаката и календарей была надпись «Для успешного бизнеса важна скорость», а внизу – «Пассажирские и грузовые авиаперевозки по Новой Земле». На мой непрофессиональный взгляд, очень даже неплохо! Я заплатил Джону три сотни экю за работу и озадачил его вопросом:

– Ты когда-нибудь был в «Танцующих звездах»?

– Мимо много раз проходил, но внутри – никогда, там плату за вход берут и не всех пускают…

– Хочешь сделать плакат для этого клуба?

Его глаза резко увеличились в размерах, и он не мог вымолвить ни слова.

– Предлагаю тебе подойти сегодня к хозяину, договориться о том, что будешь делать плакат на стену. Если спросит, что делал до этого, – скажешь про тир. Узнаешь, когда там будет репетиция в костюмах, и будешь фотографировать сколько нужно.

– А меня же охрана не пропустит…

– Скажешь, что тебе нужно встретиться с Маноло – хозяином клуба, плакат будешь делать, тогда пропустят. Дальше уж сам начнешь работать, как умеешь. Насчет оплаты сам с ним договаривайся. По крайней мере, сможешь туда заходить, когда захочешь, если с работой справишься нормально.

– Сегодня можно?

– Даже нужно – представления нет, все свободны, в зале пусто, спокойно… Так что иди, договаривайся.

Джон в ту же секунду попрощался, и только пятки засверкали вдали. Давай, юноша, вперед и с песней! Так, что у нас еще в программе дня? Опять телефонный звонок… Игорь…

– Приветствую!

– Привет! Мне передали, что нужный человек прибывает завтра, я за ним поеду на базу «Россия», привезу к себе. Он переночует в гостинице, и послезавтра вы с ним должны вылетать сам знаешь куда.

– Все ясно, самолет я уже проверил, как приедешь с пассажиром в город – отзвонись.

– Договорились.

Все коротко и ясно. Теперь идем дальше…

– Вот этот букет, пожалуйста, пришлите в «Танцующие звезды» для Эвы Стар.

– А от кого?

– Напишите «От рыцаря на белом коне».

Продавщица заулыбалась, но ничего не сказала и начала заворачивать букет в прозрачную пленку.

– А когда доставят?

– Могут отвезти прямо сейчас, не зря же на вывеске написано «Доставка в любое время».

– Тогда доставьте его туда… часа через три, хорошо?

Расплатившись, я проехал чуть дальше по улице и в другой цветочной лавке купил еще один букет. Его я доставлю адресату сам. Цветы выбрал такие, на стеблях которых не было шипов. Так, на всякий случай…

Поставив машину под навес у веранды, я пошел в дом. Живности на улице не было, они молча лежали на кухне и ждали, когда им подадут ужин. А где Джинджер?.. Оставляю коробку в оружейной комнате и с букетом иду к бассейну. Точно, она здесь, скорее всего, только что вылезла из бассейна – вся в капельках воды, лежит на топчане.

– Ну как прошло свидание? – опередила она меня. Ясно, уже «доложили»…

– Эвелин на аэродром приехала, прокатил ее на самолете вокруг города, нужно было двигатель перед длинным перелетом проверить. Потом к ней заехал, она мне револьвер подарила…

– Ты лучше скажи – мне не придется из-за тебя перед ней краснеть?

– В каком смысле?

– Ты все прекрасно понял…

– Не смог я ей сегодня отказать. «Нет врага страшнее, чем отвергнутая женщина!..»

– Есть, просто ты еще не сталкивался, это разъяренная жена… Ладно, давай сюда букет, Казанова… С тебя ужин, и спать сегодня будешь в гостиной на диване.

С грустным видом я поплелся переодеваться, предстояло отбыть наряд вне очереди на кухне. Что поделаешь, жизнь – она как зебра, полосатая…

* * *

36 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Утро… Ой, кто это тут у меня под боком? А, вспомнил, это Джинджер пришла посреди ночи и устроилась рядом на диване. Коту пришлось переместиться на кресло, но он не стал громко возмущаться, а принял это как неизбежность. Пес вообще сделал вид, что его это не касается – как спал под окном, так и продолжил дрыхнуть, разве что ушами пошевелил на всякий случай.

Будем считать, что она на меня не очень сердится, тем более что сама это заранее предсказала, просчитала, придумала, как использовать… Несмотря на странность ситуации, меня чуть ли не впервые со времени гибели Бригитты перестали мучить кошмары, я не просыпался посреди ночи и не звал ее. (Об этом мне только совсем недавно сказала Джинджер. Я представил, как ей было тяжело – все это время быть рядом и слышать, как во сне называют чужое имя…) Неужели наконец-то отпустило? Надеюсь, что это так.

Что нужно сделать сегодня? Съездить на аэродром, проверить «Сессну», дать указания технику – пусть начинает то, о чем мы с ним договаривались, объем работ небольшой, успеет. Заодно предложить диспетчерам календари и плакат. Плакат могут вывесить снаружи вышки, календарь – у себя. Пусть предлагают желающим их приобрести за скромную плату. Кстати, сколько-нибудь календарей в рейс возьму – буду распространять их на аэродромах по пути следования.

Я тихонько погладил Джин по руке и плечу, она сонно приоткрыла один глаз и спросила:

– Что, уже встаешь?..

– Минут через десять пора…

– Тогда сделай что-нибудь на завтрак, я тоже в город поеду… Дела…

– Джин, я завтра утром вылетаю.

– Тогда сегодня вечером не задерживайся, хорошо? Или вообще сразу после обеда возвращайся.

– Постараюсь, Огонек…

Сразу же позвонил технику и дал отмашку на работу, там объем не очень большой, главное – чтобы до последнего момента на аэродроме об этом мало кто знал, мало ли что. Он пообещал сделать все в лучшем виде уже сегодня к вечеру, благо день на Новой Земле намного длиннее «староземельного».

На завтрак решил ограничиться омлетом, чтобы долго не возиться. Включил для Джин кофемашину, сам буду пить травяной чай. (Бр-р-р! Никак не привыкну к нему…) Кстати, букет она все-таки поставила в подходящий кувшин, и сейчас в кухне ощущался сильный цветочный аромат.

Когда закончил с готовкой, вошла Джинджер, снова представшая в образе успешной бизнесвумен.

– Джин, замечательно выглядишь! – совершенно искренне откомментировал я.

– Ты тоже, – парировала она. – Наконец-то улыбался во сне, а не вздыхал.

– Прости, пожалуйста… Если бы я только знал…

– …То все это время спал в другой комнате? Ладно, будем считать, что это помогло тебе прийти в норму. Только прошу – не прибегай к данному лекарству слишком часто.

Мои беспорядочно носившиеся в голове мысли куда-то подевались, причем все и сразу.

Джин подошла ко мне и погладила по щеке:

– Знаешь, если бы ты сразу забыл о Бриджит – я бы очень сильно разочаровалась. А теперь убедилась, что права, решив связать свою жизнь с тобой. Как только вернешься из рейса – пойдем и сделаем то, к чему так долго готовились. Зря, что ли, я девичник устраивала?..

Мы уселись за стол и начали неторопливо завтракать, а через четверть часа разъехались каждый по своим делам. Ёлки-палки, я ведь ей плакат и календари еще не показал! Ладно, вечером продемонстрирую…

На аэродроме приличное время отняла работа с картами – «склейка» получалась весьма длинной, поэтому сделал ее из двух частей, для удобства работы. Хокинс долго объяснял и показывал мне особенности этого практически трансконтинентального маршрута и тоже советовал мне не лететь назад в одиночестве.

– С хорошим попутчиком и дорога будет короче, да и подстраховка еще никому не мешала.

– Вопрос, сколько этого пассажира ждать придется?..

– Что ты как маленький? Не обязательно искать его на всю дорогу, можно от города к городу. Конечно, некоторый риск есть, но от этого уже никуда не денешься.

– А часто ты летал в ту сторону?

– Раза два в сухой сезон получалось. Самолет-то маленький, все удобства за бортом на земле. Поэтому больше по местным линиям, чтобы не испытывать пассажиров на прочность.

Да, я раньше слышал поговорку: «С тех пор как в самолетах появились туалеты, авиация перестала быть уделом только мужественных людей!» Просто более крупные самолеты полупустыми гонять никто не будет, а нужное количество пассажиров еще набрать требуется…

Все-таки почему Джинджер решила сменить гнев на милость, да еще так быстро? И утром она улыбалась, а не хмурилась… Эх, спрашивать не буду, пусть сама расскажет, если захочет.

А вот и телефон засигналил:

– Игорь, привет!

– Привет! Я уже в городе, привез человека и оборудование, можешь приезжать, познакомитесь и обсудите, что будете делать дальше.

– Хорошо, сейчас дела здесь закончу и приеду.

Все, нужно быстро собрать все карты в штурманскую сумку и выезжать…

Грузом оказались несколько коробок различной величины, какая-то завернутая в бумагу круглая хреновина, по размеру напоминающая довольно большой тазик, и сопровождающий, который отзывался на имя Константин. На вид ему было лет двадцать пять – тридцать, фамилию я спрашивать не стал – все равно не запомню.

После процедуры знакомства я снова посмотрел на эту кучу и спросил:

– И как эту хрень нужно будет везти на мелком самолете?

– Примерно половину можно сразу засунуть в багаж, антенну необходимо где-то закрепить и соединить кабелем с основным блоком.

– Ну ты сказанул… Я тебе «АВАКС» на «Боинге» или А-50, что ли? Еще скажи, что этот тазик должен вращаться.

– Нет, он крепится неподвижно. Кстати, корпус самолета из чего сделан?

– Несущие элементы – металлические, обшивка – стеклопластик, местами дюраль. Слушай, а если ее в кабине привязать – работать будет?

– Смотреть нужно на месте…

– Остекление в кабине почти со всех сторон, радиопрозрачность обеспечивается.

При этих словах Костя посмотрел на меня более внимательно. А ты думал!..

– Вылетать нужно завтра утром, сколько времени можно выделить на монтаж?

– А сколько тебе понадобится?

– Дольше всего антенну крепить, после останется ее только кабелем соединить с блоком и ноутбук подключить.

– Значит, так… Сейчас отдыхаешь, питаешься, Игорь тебе разъясняет все местные реалии. Завтра с раннего утра нас отвозят на аэродром, часов с восьми монтируем «железо», проверяем и сразу вылетаем. Самолет уже давно подготовлен. Вопросы есть?

Слегка опешивший от моего напора Константин смог только отрицательно помотать головой.

– Ну и отлично. Все, до завтра!

На этом я с ними и распрощался. Почему не стал беседовать с вновь прибывшим товарищем? Так нам еще вместе лететь, и не один день, наговоримся еще.

Домой не то чтобы «летел на крыльях любви», но и не задерживался по дороге. Что-то я еще забыл сделать?.. Ладно, до вечера еще время есть, магазины поздно закрываются, дальше по ходу дела разберемся…

Красный «Гелендваген» Джинджер уже стоял под навесом, я аккуратно припарковал своего «Буцефала» рядом и пошел к дому. Джек стоял на пороге веранды, и когда я приблизился к дверям, гавкнул и побежал к углу дома. Там он остановился, посмотрел на меня и снова гавкнул. Зовет за собой, что ли? Как скажешь, друг ты мой лохматый…

За домом на топчане возле бассейна лежала Джин, сегодня для разнообразия надевшая купальник желтого цвета. Тень от зонтика закрывала ее полностью, все правильно – не нужно ей сейчас загорать на солнце.

– Вот и я!

– Отлично, через час или два будем с тобой обедать… или ужинать? – отозвалась она. – Привезла кое-что, пока в холодильник поставила. Давай переодевайся и ныряй в бассейн.

Пока шел переодеваться, размышлял: голос у нее вполне обычный, не слышно, чтобы она сердилась. И утром взгляд был совсем не сердитый, скорее хитро-озорной. Наверное, опять что-то задумала… Прямо как в одном старом фильме – «Кто ваша невеста? – Ведьма!..» И по ощущениям тоже скорее смеется, чем сердится. Нет, даже гадать не буду, к вечеру все и прояснится… Как мне кажется…

Быстро переодевшись, с разбегу ныряю в прогревшуюся за летний день воду. Ух, здорово! Потом некоторое время удается расслабиться в кресле возле бассейна. Чуть было не задремываю, но рыжеволосая озорница плеснула на меня водой, пришлось плюхнуться в бассейн и гоняться за ней. Конечно же, не догнал, пока она сама не остановилась и не обняла меня:

– Все, пора заканчивать купание, у нас еще ужин впереди!..

Вслед за ней выбираюсь из бассейна, вытираюсь, надеваю домашнюю одежду и приступаю к приготовлению ужина. Ну это сильно сказано, нужно просто разогреть стоящие в холодильнике «заготовки» и накрыть на стол. Пока Джинджер переодевается и сушит волосы, успеваю почти все приготовить, начинаю тихо напевать себе под нос:

Снова туда, где море огней,

Снова туда с тоскою своей,

Светит прожектор,

Фанфары гремят,

Публика ждёт,

Будь смелей, акробат…

Итак, что мне предстоит? Длительный перелет, во время которого должна работать некая хитрая аппаратура. Не исключено, что это еще и проверка для Константина – как и что он умеет делать по своей специальности. Всех подробностей происходящего мне стопудово не расскажут…

Со смертью играю,

Смел и дерзок мой трюк.

Всё замирает,

Всё смолкает вокруг.

Слушая скрипку,

Дамы в ложах вздохнут,

Скажут с улыбкой —

Храбрый шут…

Не дает покоя небольшое такое примечание в тексте – о нескольких пропавших примерно в середине пути самолетах. Если бы они беспокоились обо мне, дали бы указание лететь южнее – вдоль береговой линии Большого Залива, там, кстати, и ориентироваться проще. А в тексте прямо указано требование – прилететь в Аламо, зайти в известный мне оружейный магазин, получить там дополнительную информацию. Что, опять решили кого-то на живца ловить или «ловушку для дурака» устраивают? Почему-то играть роль наживки для неведомых хищников совсем не хочется, особенно теперь…

Между тем за размышлениями на эту невеселую тему песня почти кончилась:

Устал я греться

У чужого огня,

Но где же сердце,

Что полюбит меня.

Живу без ласки,

Боль свою затая,

Всегда быть в маске —

Судьба моя…[3]

– Интересная песня, – раздался вдруг совсем рядом голос Джин. – Голос, конечно, не для оперы, но слух у исполнителя определенно есть, и пел очень душевно. Тебя вроде раньше на классические произведения не тянуло?

– Да что-то настроение сегодня для такой музыки, вот и вспомнилось.

– Ты там что-то пел о «жизни без ласки», а я думаю, что зря жалуешься. – Тут она с хитрым прищуром посмотрела мне в глаза. – Или мало вчерашнего сеанса интенсивной терапии с Эвой?

– Песня не потому вспомнилась…

– А, это про «жизнь в маске»?

– И поэтому тоже.

– Надеюсь, сегодня мы с тобой разрешим этот вопрос, и некоторые другие заодно…

А я только сейчас рассмотрел, что на ней было надето: обтягивающее темно-красное платье формата «перчатка», оставляющее открытыми плечи, внизу длиной примерно до середины бедер, и туфли на каблуках весьма приличной высоты. Надо же…

– Сегодня мы отмечаем какой-то праздник, а я и не в курсе, наверное?

– Я хочу, чтобы этот вечер для нас обоих стал праздничным.

– Как скажете, леди Гордон, как скажете…

Стол мы накрыли не «по-королевски», с торцов стола, а уселись напротив друг друга, разделенные не очень широкой столешницей. Букет стоял сбоку, и его аромат до сих пор не ослабел.

Ужинали молча, только смотрели друг на друга и улыбались. Наконец я не выдержал:

– Джин, может, скажешь все-таки, в чем дело? Если честно, я был готов ко многому, но сейчас просто ничего не пойму.

– Помнишь, я вчера отправила тебя спать на диван?

– Еще бы…

– Ночью я подошла и присела рядом. Когда дотронулась до тебя, знаешь, что ты сказал во сне?

– Да откуда, спал ведь…

– «Отойди, я люблю Джинджер…» Как думаешь, можно ли после этого мне на тебя сердиться?

– Надеюсь, нет.

– Поэтому сегодня и празднуем. Пока будешь в рейсе, я не стану гасить свет в окне. Пусть он освещает тебе обратный путь…

(Наверное, она слышала не только самый последний куплет песни…)

– Теперь знаю, что есть дом, где меня ждут. Это очень важно, честное слово.

Джин вдруг поднялась, обошла вокруг стола и села ко мне на колени, массивный стул скрипнул, но героически выдержал.

– Не хочу отпускать тебя так далеко и надолго. Но это зависит не от меня и не от тебя лично, правильно?

Я кивнул, соглашаясь. Полученный приказ нужно выполнять…

– Знаю, куда ты летишь. Прошу тебя, передай своему начальству вот это. – Она разжала пальцы, и мне на подставленную ладонь упала маленькая флешка в пластмассовом корпусе (не понял, откуда она ее вытащила, карманов на платье нет?..). – Содержимое зашифровано дважды, как долетишь – сразу вышли мне телеграмму. В ответной первое и последнее слова будут первым и вторым ключами соответственно.

– А что там? Орденские секреты?

Джин прижала свои пальцы к моим губам.

– Тихо! Сейчас тебе об этом говорить не буду, на месте разберетесь, когда прилетишь в пункт назначения. Главное – чтобы эта флешка не попала в чужие руки. Кодирование довольно простое, поэтому его вполне могут вскрыть, если возьмутся за это дело всерьез. В случае опасности – уничтожь ее, разбей, сломай…

– «…Сожгите это письмо до того, как отстегнете лямки парашюта…»

– Ты о чем, какой парашют?

– Ничего, просто один старый фильм вспомнился[4].

– Факт копирования данных обнаружить будет довольно сложно – сегодня днем вышел из строя сервер, – опережает она мой вопрос. – Данные там не секретные, но такие, которые обычно не разглашаются. Надеюсь, твоему начальству они будут полезны. И не смотри на меня так, я давно о многом догадалась.

Молча смотрю ей в глаза, что тут можно сказать… Она улыбается:

– Не беспокойся, об этом никто больше не знает. Просто мне хочется отблагодарить людей, вытащивших меня из крайне неприятной ситуации. Как ты думаешь, что я чувствую по отношению к Ордену, один из высоких чинов которого собирался меня пытать? Как у вас говорят – «Долг оплатой красив»?

– «Долг платежом красен»… А использование этих данных тебя не скомпрометирует?

– Там сейчас разбираются, что у них вообще целого из базы осталось. А меня вчера и сегодня вообще рядом не было. Тем более что данные передавались по мере накопления, а не каждую минуту. Но это абсолютно не важно.

Я согласно кивнул, да, такие тонкости мне лучше не знать.

– Что ты киваешь? Поцелуй меня!..

Целую ее, не могу удержаться – глажу по спине и всему остальному, до чего только могу дотянуться, она совершенно не возражает. Наконец Джинджер чуть отстраняется:

– Так, ужинать мы закончили? Тогда сейчас убираем все…

С сожалением отпускаю ее, и мы в буквальном смысле бок о бок убираем со стола. (Обхватив друг друга за талию, прижимаемся боками друг к другу и действуем свободными руками. На удивление быстро мы начинаем работать вполне согласованно, как будто единое целое.) Забросив посуду в посудомоечную машину, все так же обнявшись, идем сначала в ее кабинет, потом в оружейную комнату. Там я с помощью куска скотча приматываю флешку к зеленому боку вытащенной из сумки гранаты РГД-5 и показываю получившуюся «икебану» Джинджер, она молча кивает – «Пойдет!..» Засовываю гранату в карман лежащей поверх сумки «разгрузки», и только успеваю повернуться, как Джин порывисто обнимает меня.

Время как будто останавливается, и в тишине ее шепот кажется оглушительным:

– Я знаю, ты вернешься ко мне… Ты обязательно вернешься!..

Пытаясь успокоить ее, говорю:

– Это простой рейс туда и обратно, разве что очень длинный. Минимум один раз заночевать по пути придется. Отвезу туда пассажира с грузом, и назад…

– Мне сердце подсказывает, что тебя ждет опасность с земли или неба в середине дороги, не могу точно сказать. Будь осторожен, ладно?

– Я буду пуглив, как староземельный заяц, и в случае чего сразу убегу…

Она улыбается, но глаза не отводит:

– Не рискуй понапрасну. Ты мне нужен живой и здоровый. Нам еще детскую комнату оборудовать, забыл?..

– Разве об этом забудешь… А-а-а, самое главное-то я и не показал!.. – Тут же пришлось бежать за плакатом и календарями к машине, в которой они благополучно и лежали все это время. Повесив плакат на веранде, я позвал Джинджер для оценки результата трудов нашего начинающего фотографа.

– Неплохо, очень даже!..

– Рад, что тебе понравилось. Значит, можно вывешивать большой плакат на аэродроме, а календари я планирую раздавать за символическую плату по пути следования. Пусть диспетчеры на вышках порадуются.

Джин засмеялась:

– Странно, что до сих пор никто до этого не догадался. Слушай, а ты точно инженер, а не креативный менеджер?

– Нет, просто очень творческая личность, – скромно опустил я глаза. – Ты разве еще не поняла?

– Поняла еще в тот момент, когда увидела тебя в первый раз, сейчас в этом снова убедилась. Все, пойдем, у нас еще много дел…

И правда, дел у нас оказалось часа на полтора. Но потом решили, что мне все-таки нужно отдохнуть перед длинным перелетом, и дружно уснули.

* * *

37 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко – Аламо

Проснувшись на рассвете от сигнала будильника, я не обнаружил рядом с собой Джинджер. Ага, из коридора слышатся какие-то звуки: тихо играет музыка, что-то позвякивает, наверное, посуда. Наскоро умывшись, пошел на кухню. О, точно – она уже здесь, что-то режет на столе и укладывает в пластиковый контейнер.

– Привет! А почему не спишь, рано еще?

– Вот решила собрать немного сандвичей, полет долгий, есть обязательно захочешь. Отвезу тебя на аэродром, потом досыпать буду, наверное.

– Огонек, спасибо тебе! – Я чмокнул ее в щеку, она с удовольствием вернула поцелуй. – А это что?

– Тут леденцы в пакете, Хокинс подсказал взять, чтобы пить не хотелось.

(Вот что я забыл вчера купить!..)

– Милая, ты прелесть!

– Так что не жалуйся, что о тебе никто не заботится. И помни, что я сказала про свет в окне…

Когда мы на «Гелендвагене» подъехали к въездным воротам аэродрома, нас уже ждали. Возле шлагбаума стояла белая «Тойота», на которой по делам мотеля ездил Игорь. Все понятно, еще очень рано, и без нас их не пропускают к ангарам – охрана бдит. Таскать на себе кучу коробок и сумки не хотелось, поэтому после непродолжительных переговоров нас пропустили, стребовав обещание у водителей после разгрузки сразу же выехать за пределы охраняемой территории.

Пока мы с Константином и Игорем перетаскивали груз и сумки к самолету, Джинджер стояла возле джипа, слушая музыку, включенную с небольшой громкостью. На этот раз она была одета в камуфлированную футболку и брюки в стиле «милитари». Вместо армейских ботинок на ее ногах были кроссовки, которые благодаря зеленоватому цвету не выбивались из общей палитры. Волосы она не стала стягивать в пучок, и сейчас их тихонько шевелил свежий утренний ветер. Жалко, фотоаппарата нет, такой кадр пропадает!..

Когда весь багаж лежал возле самолета, я подошел к машине. Джин обняла меня, поцеловала на прощание, села в джип, из опущенных стекол в дверях которого тут же раздались оглушительные звуки металлического рока, и под рычание солиста неизвестной мне хард-метал-группы она на полном газу рванула со стоянки в сторону выезда. Почти сразу за ней следом выехала и «Тойота» с Игорем за рулем.

Я повернулся в сторону ворот ангара и увидел там Константина, который стоял с обалделым видом.

– Что стоишь, пошли твою аппаратуру подключать! – Я решил побыстрее вернуть его к реальности.

– А… Да, сейчас… А это кто такая была?

– Жена моя.

– Я как будто ее уже где-то видел, только вспомнить не могу…

– В полете времени для размышлений много будет, сейчас давай займемся твоими железками! Раньше вылетим – раньше на место прибудем…

Антенну решили закрепить под потолком кабины, над задними пассажирскими сиденьями, которые я не стал убирать. Рост у Константина был чуть меньше моего, поэтому места для него оставалось вполне достаточно. Пластмассовый «тазик», в котором размещались пеленгационные антенны, весил очень мало, поэтому его без проблем притянули к скобам на потолке и по бокам. Так, с этим все, разве что на каждой промежуточной посадке нужно будет узлы проверять. Зато снаружи не демаскирует и аэродинамику не портит…

Со следующим номером программы пришлось повозиться – закрепить три соединенные вместе единым основанием штыревые антенны разной длины удалось снизу фюзеляжа, немного позади стоек шасси. Кабель протащили через маленькое технологическое отверстие, как будто специально предназначенное для подобных случаев.

Оставив Константина заниматься подключением кабелей к аппаратуре, я взял приготовленные заранее плакат с календарем и направился к диспетчерам на вышку. Народ там уже не спал, хотя откровенно позевывал.

– И чего ты не спишь в такую рань, а? – обратился ко мне диспетчер. – Не мог пару часов подождать, что ли…

– Лететь далеко, световой день хочу по максимуму использовать. Хотя бы до Аламо добраться нужно сегодня. Быстрее груз доставлю – больше заплатят.

– Ого! Это сколько у тебя посадок на дозаправку будет?

– Рассчитываю на две, рисковать не хочется.

– Там на маршруте один из маяков сдох, когда починят – неизвестно, давай отметку на карте сделаем… А это что такое у тебя?

– Презент от фирмы, так сказать… – Я развернул плакат и продемонстрировал его слегка обалдевшему диспетчеру. – Где его вывешивать – сами думайте, можно внизу, где клиенты ходят. Только смотрите, чтобы солнечные лучи не попадали, иначе краски могут быстро выгореть. А вот этот календарик можешь прямо тут закрепить…

Я взял канцелярскую кнопку и самым наглым образом прикрепил календарь на стене возле рабочего места диспетчера. Тот сидел, забыв про свой открытый при очередном зевке рот.

– …А еще такие календари есть?.. – только и смог выговорить он через полминуты.

– Есть, желающим могу продать по пять экю за штуку. Как вариант – я оставлю здесь с десяток экземпляров, вдруг кому из пролетающих понравится.

– Оставляй, конечно! Вот тебе сразу пятьдесят… Наши точно захотят, Джинджер тут такая красавица получилась…

Я ушел, а диспетчер все никак не мог налюбоваться календарем. Интересно, что они тут скажут, когда вернусь? «Давай еще!», наверное, хе-хе…

Не успел подойти к ангару, как увидел приближающийся тягач. Спасибо, дисп на вышке мух не ловит! Константин к тому времени уже все разместил, подсоединил все кабели и сейчас просто сидел на лавочке у стены.

– Костя, пока я тут буду все проверять, можешь сходить во-он туда, сам понимаешь зачем. Перелет будет довольно длинным. Надеюсь, утром кофе не пил на завтрак?

– Нет, только воду, хорошо, что Игорь предупредил.

– У тебя есть десять минут, потом буду заводить движок, ты должен быть на месте, понятно?

– Все, шеф, понял!..

Достав из кармана позади сиденья пластиковую карточку, начинаю предполетный осмотр. Тягач сделал свое дело – вытащил «Сессну» из ангара и сразу уехал, спать дальше. Ну и хорошо, никто не мешает…

Так, багажный отсек… Коробки уложены, притянуты сеткой, чтобы не болтались. Запираю дверь, иду дальше, отмечая маркером в бланке осмотра проверенные пункты. Константин подходит, когда я прячу карточку назад в карман кресла.

– Ну все, я готов! Мне куда садиться?

– У тебя аппаратура в полете должна работать, как я понял?

– Да, все уже готово, только к бортовой сети надо бы ее подключить.

– Тогда пролазь на заднее сиденье, там и полетишь. На переднем месте не получится нормально разместиться, я лучше там рюкзак с продуктами привяжу. Вот тебе провод с наконечником, «красный» – это «плюс», как подключать – разберешься?

Костя начинает ковыряться с проводами, а мне нужно отлучиться на несколько минут…

– Ну что, включай свои «черные ящики»!

Константин щелкает переключателями, я смотрю на вольтметр бортовой сети – стрелка даже не шелохнулась, потребление тока небольшое, это очень радует.

– Все работает, шеф! – Он поворачивается ко мне с довольным выражением на лице.

– Тогда смотри сюда: если захочешь что-нибудь сказать, не нужно орать мне в ухо, просто надень гарнитуру, понятно? Когда услышишь разговоры, касающиеся нас, – сразу мне об этом говори. Кстати, какие языки знаешь и как хорошо?

– Английский – говорю свободно, испанский – хорошо понимаю, говорю чуть хуже, практики не хватает.

– Ничего, тебе ее тут обеспечат с избытком… Все, сейчас вылетаем!

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на вылет, полет на Кадиз, дайте метео.

– «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом двести семьдесят, ветер двести десять, скорость три узла, порывы до пяти.

И через несколько минут мы уже в воздухе, самолет не спеша набирает высоту. Константин что-то вовсю настраивает на подключенном к сканеру ноутбуке, быстро переключая пункты меню какой-то навороченной программы. Сейчас мы тебе еще сигналов подкинем…

– Вышка, я «Редлайн», взлет произвел, счастливо оставаться!

– «Редлайн», я Вышка, у тебя что, самолет цвет поменял?

– Вышка, я «Редлайн», наверное, в ангаре запылился, пока без дела стоял.

(В наушниках послышался смех диспетчера.)

– «Редлайн», я Вышка, набирайте десять тысяч футов, удачи!..

Оборачиваюсь назад, Костя показывает мне «о'кей» и надевает гарнитуру.

– Докладывай, что там у тебя?

– Шеф, все нормально! Направление отображает почти точно, если учитывать, что антенна не снаружи установлена. Сигналы разбираю четко, на сто процентов, от бортовой сети помех нет.

– Ясно. А что у тебя еще здесь, кроме сканера? Можешь говорить все как есть, нам это понадобится…

– Есть еще глушилка, не очень мощная, но работать будет в нескольких диапазонах сразу, или на выбранных частотах.

– Автоматически или сам задаешь?

– Можно и так, и так. А я вот спросить хочу…

– Спрашивай.

– Я на самолете увидел закрашенные отметины, и одно из сидений обтянуто другим материалом. Это после чего?

– Надо же, какой ты наблюдательный… Под обстрел попали. Инструктора тогда ранило в плечо.

– И часто тут бывает… такое?

– Нет, нам просто тогда не повезло. Оказались не в том месте и не в то время. Если низко не опускаться, все нормально. На земле гораздо опаснее. Правда, сейчас «Проход» в горах перекрыли, караваны уже почти спокойно идут по Северной дороге. Так что по пути слушай, может, что интересное попадется…

Почему диспетчер спросил меня про цвет самолета? А вы вспомните, я ведь договаривался с одним из техников, вот он втихую перед самым вылетом и поменял бело-красную масть на «полупустынную». Краску при этом он использовал матовую, чтобы не блестела на солнце. Это так, не настоящий камуфляж, конечно, но и не белоснежное пятно на фоне песка или зелени. Когда вернусь – можно будет убрать маскировку, а сейчас это придает хоть немного уверенности. (Это не я, это все моя паранойя!..) Возможно, чуть увеличится расход горючего, но тяжелого груза нет, и посадки на дозаправку у меня запланированы с избытком. Так что летим потихоньку, слушаем эфир и наслаждаемся видами еще не успевшей выгореть под безжалостным солнцем Новой Земли саванны. Хотя что интересного можно разглядеть без оптики с трехкилометровой высоты?

Время от времени поглядываю назад – как там дела у Кости? Судя по всему, дела идут нормально, по экрану ноутбука мечутся какие-то кривые, спектры и прочая специфическая хрень. Ну и ладно, пусть работает.

Через пару часов полета вытаскиваю из закрепленного на соседнем сиденье рюкзака пару бутербродов, и мы с Костей быстро их уминаем, несмотря на изрядную величину и многослойность. Все время отслеживаю пеленги на радиомаяки, но корректировать курс автопилота почти не приходится – ветер на высоте попутный. Труднее будет на обратном пути, хотя к тому времени и ветер может поменяться.

Спустя еще час приземляемся в Кадизе, на дозаправку. За два часа удалось и залить баки, и сделать остальные очень нужные дела, в том числе – «продвинуть» несколько календарей, один из которых сразу же украсил диспетчерскую на вышке. Задерживаться больше было совершенно незачем, и мы вылетели дальше, в сторону аэродрома братьев Леру.

Этот аэродром расположен вдали от городов, но является очень популярным местом. Когда-то братья сумели рассчитать оптимальную точку пересечения местных воздушных трасс, оборудовали взлетно-посадочную полосу, построили несколько ангаров – и не прогадали. Для большинства самолетов местной авиации требуется дозаправка во время длительного перелета, и чаще всего малая авиация заправляется именно здесь. К тому же в наличии мастерские с обученным персоналом, который может качественно и быстро обслужить технику и устранить мелкие неисправности. Ну и все прочее – гостиница, «общепит»… Полный набор возможных услуг, из которого нам сегодня понадобится только заправщик. Впрочем, нет – что-то есть уже хочется, время обеденное…

– Костя, как ты там? Есть что интересное?

– Поймал несколько разговоров с разных сторон, это, наверное, конвои идут. Еще пара самолетов с аэропортами общалась. На коротких волнах передачи слышно, но длинных переговоров мало.

– Сейчас народ работает, вечером на КВ болтать начнут, когда прохождение изменится.

– А здесь рабочие частоты от староземельных заметно отличаются?

– Примерно те же, только длительность «проходов» на разных диапазонах другая. Высокочастотные диапазоны меньше работают, зато на нижних частотах помех почти нет. Разве что когда сильный ветер – треск появляется, но это редко бывает.

– Откуда такие подробные сведения, если не секрет?

– Да какой тут секрет… С прошлого лета за «маяками» наблюдал, вот некоторая статистика и набралась.

– Так вы радиолюбитель, что ли?

– На Старой Земле был, здесь немного не до того стало. Пришлось кое-где поработать, а теперь сам видишь… Все, слушай эфир, сейчас к аэродрому подходить будем, мне нужно с диспетчером пообщаться…

Еще через двадцать минут «Сессна» уже катилась по твердому покрытию ВПП, и я направил ее на стоянку, где уже зазывно махал флажками мужик-заруливающий из числа местного аэродромного персонала.

Ох-ох-ох, спина уже почти как деревянная… Решив вопрос с заправкой самолета, мы с Константином прогулялись по аэродрому на предмет осмотра местных достопримечательностей. Оказалось, что по части еды вкусы у нас примерно совпадают, и следующие полчаса были израсходованы на неторопливый обед. А затем еще около часа мы расслаблялись на удобных диванчиках в «комнате отдыха». Даже говорить не хотелось, просто лежали и дремали, наслаждаясь тишиной и покоем. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, и еще через час мы уже вылетели в Аламо. Кстати, здесь тоже удалось пристроить несколько календарей. Пусть народ порадуется, а то сидят здесь посреди саванны…

Спустя еще несколько часов «Сессна» опустилась на полосу аэродрома рядом с Аламо. Все, ребята, хватит с меня на сегодня! Был бы экстремалом – можно было попытаться до темноты прилететь в Нью-Рино, но совсем не хочется там ночевать. Вот не хочется – и все!.. Лучше завтра вылететь пораньше и миновать этот местный Лас-Вегас с максимальной скоростью, ограничившись посадкой на дозаправку. Когда сообщаю об этом Константину, он согласно кивает. Заметно, что многочасовое жужжание и болтание между небом и землей утомили даже его, достаточно молодого парня. (Что уж про меня говорить…)

Тщательно закрываем установленное в салоне оборудование обычным одеялом, и я сдаю самолет под охрану. К этому делу здесь относятся очень серьезно, и ночью бродить по аэродрому опасно для жизни – без предварительного опознания по радио охрана сначала будет стрелять, а уже потом задавать вопросы. Наверное, это правильно, если вспомнить, как этот небольшой городок получил свое название.

По пути в гостиницу замечаю из окна машины, что интересующий меня оружейный магазин еще открыт. Ну и замечательно! Сейчас закинем вещи в номер и пойдем прогуляемся, когда еще Костя сможет побывать в таком месте, словно сошедшем с экрана фильма про ковбоев на Диком Западе.

Аэродромовская машина подвезла нас до небольшой гостиницы, известной мне по нескольким прошлым визитам. Как ни странно, хозяйка меня узнала и спросила:

– А вы как добрались, конвоя ведь сегодня не было? И машину вы на стоянку не поставили…

– Сегодня я на другом транспорте, по воздуху долетел.

– А это кто с вами, пилот? – указала она на Константина.

– Нет, это пассажир, я – пилот.

(А что, дайте мне погордиться новым статусом хоть немного, хе-хе!)

Хозяйка посмотрела на меня с возросшим уважением. А вот!..

– Вам два одноместных номера?

– Да, пожалуйста! И подскажите, как рано вы с утра начинаете готовить завтраки? Мы планируем вылететь пораньше.

– В семь утра уже можете что-нибудь заказывать, как будет готово – принесут. Или сами спуститесь, в зале подождете. Вы помните о наших обычаях?

Я машинально лапнул кобуру на боку… Вернее, попытался. Вот ведь незадача! В самолете часами сидеть с пистолетом на ремне было не совсем удобно, поэтому я его засунул в рюкзак на соседнем сиденье. А потом забыл надеть… Костя – новичок, вообще не в курсе местных заморочек… То-то водитель аэродромной машины, который нас сюда привез, ухмылялся всю дорогу!

– В самолете было не очень удобно, перелет долгий. Но сейчас мы приведем свою одежду в порядок, спасибо, что напомнили!

Заулыбавшаяся хозяйка выдала нам пару ключей, и мы потащили свои сумки в отведенные номера. По дороге я спросил:

– Костя, у тебя пистолет есть?

– Да, обычный «макаров», с кобурой. Мне Игорь сказал, что в ППД выдадут что-нибудь поновее, а пока и этот сойдет.

– У тебя деньги есть?

– Несколько тысяч экю, а что?

– Предлагаю пройтись до оружейного магазина, может, что себе приглядишь. Все равно до ужина заняться нечем. Давай так: сейчас умываемся, надеваем ремни с пистолетами, чтобы не выглядеть как лохи-новички в городе, затем идем в магазин, а потом в местный стрелковый клуб, когда ты еще в таком месте побываешь? Фильмы про ковбоев смотрел раньше?

– Да, я сразу заметил, тут все прямо как декорации какие-то.

– Выглядит, может быть, как в кино, только стволы у жителей самые настоящие. Будем следовать местным обычаям…

Идти до магазина Guns@Knives было недалеко. Впрочем, тут и городок небольшой – наверное, за полчаса можно весь пройти, и то не торопясь. Только разве что жара не располагала к долгим пешим прогулкам.

Кобура (кстати, купленная здесь же) с подаренным мне разведчиками пистолетом заметно оттягивала ремень, приходилось идти неспешно, чтобы она не била по бедру. «Глок», конечно, полегче, но сейчас мне нужен именно этот пистолет. Для солидности, так сказать. Идущий рядом Константин со своим «макаровым» в штатной кобуре выглядел бедным родственником. Ничего, сейчас мы этот недостаток постараемся исправить…

Вот и магазин… Войдя в кондиционированную прохладу, я сразу стал искать глазами продавца. Ого! Сейчас за прилавком стояла молодая женщина в обтягивающем все подробности фигуры легком цветастом сарафанчике (или как тут подобное одеяние называется) – явно латиноамериканка, причем очень красивая. Надо же, никогда ее раньше не видел здесь. Хотя, можно подумать, я тут каждый день бываю…

– Здравствуйте, что вам угодно? – обратилась она к нам на безупречном английском.

– Добрый день… Хотя уже скорее «Добрый вечер», – поздоровался я, и она ослепительно улыбнулась. – Я порекомендовал этому молодому человеку зайти в ваш магазин и посмотреть что-нибудь из пистолетов, возможно, ему понравится.

– Витрина там. – Она показала рукой. – Можно трогать, только заряжать нельзя.

– Я знаю, – ответил покрасневший Костя. – Хорошо, сейчас минут пять посмотрю…

Посмотреть там было на что, конечно. А пока он там конкретно залип возле этого богатства как новых, так и «бэушных» коротких стволов, я обратился к хозяйке:

– У вас должно быть кое-что для меня.

– Покажите свое оружие, пожалуйста, – без тени удивления на лице ответила она.

Я протянул ей вытащенный из кобуры пистолет, украшенный затейливой гравировкой и накладками из дерева с серебром на рукояти. Она внимательно рассмотрела серебряные фигурки драконов, затем спросила:

– Откуда он у вас?

– Друзья подарили…

Красавица кивнула, отдала мне пистолет и затем бросила быстрый взгляд на Константина, который совершенно выпал из окружающей действительности, пытаясь подобрать себе что-нибудь «по руке». Быстрым движением, она достала из-под прилавка запечатанный конверт и придерживая рукой, придвинула его по столу ко мне. Потом, грациозно выйдя из-за прилавка, она подошла к Косте и встала рядом, всем своим видом демонстрируя готовность помогать и консультировать по самым разным вопросам. Ну все, теперь можно читать послание от начальства свободно – парню сейчас явно не до меня.

«Страннику

Во время пролета в районе Нью-Рино соблюдайте максимальную осторожность. Сопровождающему груз – вести непрерывный мониторинг радиообстановки с записью сигналов перехваченного радиообмена. В настоящее время возможности быстро оказать вам помощь в сложных ситуациях нет. При стоянке на аэродроме Нью-Рино можете вскользь упомянуть, что скоро будете возвращаться обратно с ценным грузом, без уточнения подробностей.

Ждем вас как можно скорее.

Башня»

Вот так. Не зря мне чуйка вещала, что тут, очень похоже, идет «ловля на живца». Да, судьба насаженного на крючок червяка рыбака, как правило, не волнует. Или они так во мне уверены, что засунут в любое пекло, с возгласом «Да он все равно выкрутится!..»? Ну это понятно, своих им жалко или не хотят «светить», вот и понадобился персонаж из «неизвестного далека». А мне от этого легче, что ли?..

Засунув сложенный вчетверо конверт в нагрудный карман, я повернулся к оживленно беседующим Константину и хозяйке.

– Ну что, выбрал себе подходящий ствол? – обратился я к нему по-русски.

– В процессе…

– Давай, не тормози, мы с тобой еще пострелять собирались.

Хозяйка промолчала, но я заметил, что она прислушивается к разговору. Интересно, она что, русский язык знает?

– А вот этот мне нравится… – Он показал мне «беретту» той самой, всем известной модели, ну вы догадались, да?

– Что, боевиков насмотрелся?..

(Хозяйка чуть заметно усмехнулась.)

Костя покраснел и аккуратно положил итальянский пистолет на его место.

– Лучше спроси, есть ли FNP, если «Глоки» тебя не устраивают.

Красавица тут же уловила суть диалога и достала откуда-то с самого верха (для этого ей пришлось вытянуться, незабываемое зрелище!..) пистолет в двухцветном «пустынном» исполнении. Жестом она предложила Константину подержать его в руке, при этом внимательно смотрела, как пальцы и ладонь обхватывают рукоять. Выражение лица Кости осталось не слишком довольным, но хозяйка только улыбнулась и вернулась за прилавок, где быстро и ловко сменила заднюю накладку на рукояти.

– Попробуйте еще раз, – предложила она будущему покупателю.

Костя со скептическим выражением лица взял пистолет, примерился – и очень удивился.

– Слушай, а мне удобно!.. В руку сейчас лег хорошо… Кобуру к нему можно посмотреть? – обратился он уже не ко мне.

Хозяйка молча кивнула и достала три разных варианта – от пластиковой для «быстрого извлечения» до весьма красиво изготовленной кожаной.

Наблюдая муки выбора на Костином лице, я искренне веселился, с трудом сдерживая улыбку, похоже, у красавицы были точно такие же эмоции.

Наконец, парень отчаянно махнул рукой и сказал:

– Беру вот эти две!..

– Хороший выбор. Патроны брать будете? Калибр 9х19 «Люгер», очень распространенный. К сожалению, «практические» патроны у меня закончились, ожидаем поставки на днях. Но вы можете пойти и опробовать пистолет в нашем стрелковом клубе, там и купите патронов для тренировки.

Расплатившись, Константин сразу же повесил кобуру с новым пистолетом на ремень, а патроны и свой видавший лучшие времена ПМ со старой кобурой положил в висевшую на плече небольшую сумку.

– Ну вот, теперь на человека похож стал, – сказал я ему. – Теперь пошли постреляем, что ли?

Попрощавшись с хозяйкой, мы пошли в сторону стрелкового клуба.

– А вы откуда про этот магазин знаете? – спросил меня Костя.

– Бывал здесь несколько раз, проездом. Тогда еще с конвоями, на машине, самолетом сюда в первый раз добрался.

– Я вот хочу спросить… Вы с женой где познакомились?

– В Порто-Франко, а что тут странного?

– Ну она ведь… откуда?

– Из Америки, если так уж интересно.

– Они вроде там все слишком… деловые, что ли. Как вы с ней только общий язык нашли?

– Общий язык – мой кривой инглиш…

Посмеявшись, он все-таки решил уточнить:

– Нет, я не в том смысле.

– Да я понял… Понимаешь, как когда-то сказал писатель Хемингуэй: «Все люди на свете делятся на две категории. С первыми легко, как легко и без них. Со вторыми очень сложно, но жить без них невозможно совсем». Так получилось, что нам друг без друга плохо. Сложностей хватает, конечно. Но когда сам столкнешься с таким – поймешь, тут рассказывать и объяснять бесполезно. Вышло так, что мы друг другу очень помогли. Теперь… А, дальше неважно!..

Задумавшийся Костя шел рядом молча до самого стрелкового клуба, не маленький, пусть сам думает. Я тоже не хотел развивать эту тему.

До попадания на Новую Землю большинство американок представлял себе озабоченными феминистками. Хотя, может быть, просто с такими здесь еще не встречался? Или они сюда вообще не едут? Что им тут делать-то, хе-хе…

Уже возле входа Константин все-таки сказал:

– И все-таки я ее уже видел, только никак не могу вспомнить.

– Ладно, когда вспомнишь, тогда и расскажешь. О, народ уже вовсю развлекается…

За стеной раздавались частые хлопки выстрелов, судя по звукам – стреляли из оружия самых разных калибров.

Уплатив за вход, мы пошли к мишеням для стрельбы из пистолетов. Рабочий день явно закончился, и народу хватало, но свободные места еще оставались, чем мы и воспользовались.

Достав свое оружие, мы снарядили по паре магазинов и начали не спеша палить по «гонгам», установленным на разных дистанциях.

– Ну что, как тебе изделие потенциального противника?

– Нормально, даже и не ожидал. Получается лучше, чем из «макарова», сейчас еще по мишени с кругами отстреляюсь, скажу.

Я продолжал не спеша бабахать из своего пистолета, по самым дальним мишеням все-таки иногда промахивался. Ладно, будем тренироваться, пока не надоест…

Наконец Костя вдоволь натешился своей обновкой, и мы не спеша двинулись к выходу.

– Кстати, у них тут кормят неплохо, и сейчас самое время поужинать. А потом и на отдых двинем, – предложил я ему.

– Это я всегда с удовольствием. Завтра хоть не так долго лететь, а?

– Нет, чуть поменьше. Только для меня посложнее, и тебе придется бдить во все глаза и уши. Но о деталях потом расскажу, все, не будем сейчас о делах!..

Когда шли в гостиницу, Костя все-таки решил продолжить разговор:

– А что по завтрашнему дню?

– Когда будем подлетать к Нью-Рино, а потом вылетать оттуда – слушай все, что только можешь. Не исключено, что понадобится включить твою «шумелку». Кстати, нас по ее излучению смогут запеленговать?

– Только при наличии специального оборудования. Простая аппаратура будет давать очень широкий разброс пеленгов, и они получатся «прыгающими», точности не добьются.

– Хоть это радует. У тебя нервы как, крепкие?

– Раньше не жаловался, а что?

– Думаю, может, лучше боковые окна в кабине чем-то закрыть, типа занавесок.

– Зачем?

– Вдруг тебе страшно станет… А если не видишь ничего – то и не боишься.

– Хочу спросить: давно летаете?

– С начала этого «сухого сезона».

– Я думал, давно… – В его голосе послышалось некоторое разочарование.

– Ну надо же было когда-нибудь начинать. Так ведь «Сессна» – это не староземельный «Боинг», научиться проще.

Константин сначала недоуменно посмотрел на меня, но потом понял, что я прикалываюсь, и рассмеялся.

* * *

38 число 04 месяца 24 года, Нью-Рино – Форт-Джексон – ППД

– Примерно через час будем подлетать к Нью-Рино, так что слушай внимательно! Было что-нибудь интересное?

– Нет, пару раз слышал переговоры конвоев, но сейчас в эфире тихо. А что слушать-то?

– Любые переговоры, если кодированные – то записать и попробовать расшифровать. Сможешь?

– Если простой скремблер с «инверсией спектра» – то почти сразу, если ЗАС – то разве что записать могу на компьютер.

– Тогда так: если сможешь расшифровать, то скажи мне, на каком языке они беседуют и содержание разговора. Если не сможешь – тогда хотя бы примерное направление и расстояние, или хотя бы силу радиосигнала оцени. Все ясно?

– Понял. А к чему такие предосторожности?

– Сейчас это «темная территория», ее лучше миновать как можно скорее. Во время стоянки на аэродроме ни с кем не говори, по возможности, конечно. Просто есть кое-какая информация, и нужно сделать так, чтобы она обязательно дошла по адресу. А для этого мне придется поболтать с аэродромной обслугой… Можешь притворяться, что не говоришь ни на каком языке, кроме русского.

– Шеф, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Мне приказано доставить тебя в ППД как можно быстрее, по пути кое-что требуется сделать. Свою часть задачи ты уже выполняешь. И в ближайшее время нам предстоит миновать опасный участок пути, дальше будет немного легче.

– Claro, jefe![5] – перешел он на испанский.

– Segui trabajando, muchacho![6] – тут же ответил ему я. Впрочем, этим мои знания испанского исчерпывались практически полностью. Ну разве что «Каррамба!» осталось в запасе…

Посмеявшись, мы продолжили заниматься своими делами. Как раз на этом участке пути и располагался замолчавший радиомаяк. Ладно, летим по старинке, чуть было не сказал «по пачке «Беломора», но здесь папирос с участками местных карт нет, придется обойтись «склейкой» из штурманского портфеля (это я так шучу, если что!..). Ветер сейчас боковой, сносит весьма заметно… Курс с учетом угла сноса… Минут через десять должен показаться ориентир – несколько холмов, расположенных почти правильной цепочкой, подожду…

Будем считать, что перестраховался – холмы оказались слева по курсу. Теперь проще, вот уже и река с названием «Мормонская» виднеется на горизонте. Подлетев к ней чуть поближе, поворачиваю на запад. Где-то там, почти у слияния Мормонской и Рио-Гранде, и располагается этот забавный городок Нью-Рино. По здешним меркам – вообще чуть ли не мегаполис. Средоточие порока, так сказать. Все, у кого вдруг обнаруживаются лишние деньги, едут сюда попытать счастья. Нужно сказать, что выйти из заведения с выигрышем им удается, за этим строго следят местные мафиозные кланы. Периметра вокруг города нет, охрана обеспечивается его репутацией. Говорят, что тех, кто пытался устраивать «беспредел» в окрестностях, очень быстро и безжалостно зачистили, даже следов не осталось. Местным «капо» очень невыгодно терять репутацию места, поэтому за порядком тут следят довольно строго. Поэтому достаточно обычных мер безопасности, типа «не щелкай клювом по сторонам». Но мы в город не собираемся, только ненадолго приземлимся на местном аэродроме. Кстати, им тоже заведует одна из местных «семей». Даже обедать не будем, лучше в Форт-Джексоне поедим. Ну вот не нравится мне это место! Ни минуты лишней здесь не останемся…

– Нью-Рино контроль, здесь «Сессна» – «Редлайн»!

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Нью-Рино контроль, слышу вас хорошо.

– Нью-Рино контроль, прошу разрешения на посадку для дозаправки. Надеюсь, бензин для моей птички в вашей столице мира есть?

– «Сессна» – «Редлайн», у нас все есть. Когда посадка?

– Нью-Рино контроль, расчетное время прибытия двадцать минут.

– «Сессна» – «Редлайн», посадка с круга, метео дадим позже, отбой!

Через двадцать пять минут медленно катимся по ВПП здешнего аэропорта в сторону стоянки, где уже припарковано несколько самолетов. Повинуясь флажкам «заруливающего», ставлю «Сессну» возле двухмоторного «Бичкрафта». Заглушив двигатель, выбираюсь из кабины, пока Константин прикрывает свою аппаратуру от возможных нескромных взглядов случайных свидетелей. Отхожу чуть в сторону, ожидая заправщика, и тут из-за «Бичкрафта» вышел мужик в комбинезоне техника, при виде которого моя внутренняя чуйка завопила с громкостью пароходной сирены.

Это был техник, летавший вместе с Жако, любовником Нинон. Почему-то с некоторых пор они не появлялись в Порто-Франко, буфетчица по этому поводу даже злиться перестала, во всяком случае, больше не вздыхала. Интересно-интересно, что же такое случилось-то, а? Боится показаться на глаза? Или опасается, что может выплыть наружу какой-либо компромат?..

Увидев меня, техник чуть ли не подпрыгнул, заметно изменился в лице и сразу юркнул назад за самолет. Через пару минут оттуда степенно вышел сам Жако, по случаю жары надевший легкую рубашку поло и «полевые» брюки с множеством карманов. Его глаза было невозможно рассмотреть через зеркальные стекла «пилотских» очков. Ну да, понятно, чтобы было непонятно, куда и как смотрит. Ладно, как там говорилось у Богомолова в книге[7], приготовились, начинаем «бутафорить»!..

– Жак, это ты, что ли? Сто лет тебя не видел!..

– Да, теперь вот здесь в основном работаем.

– А куда летаешь-то?

– Все как раньше – от пассажиров зависит. Здесь народ побогаче, не то что в Порто-Франко, и клиентов гораздо больше, мне нравится.

– Понятно…

– А ты сам как здесь оказался? Твоя «птичка» ведь не для дальних перелетов.

– Да вот заказ подогнали, очень срочный. Небольшой груз и сопровождающий. Видишь, он даже на несколько минут от самолета отойти боится, за барахло свое беспокоится. – Я показал ему на Костю, бегом возвращающегося от расположенного неподалеку маленького домика.

Мы с Жако посмеялись, и он спросил:

– Заплатить-то как обещали?

– Сказали, что если уложусь в заданное время – заплатят вдвое и дадут груз на обратную дорогу. Но это если оправдаю их доверие…

– У тебя же не «Геркулес», что нагрузить-то можно такого?

– Там коробки какие-то, сказали, что блоки для аппаратуры, дорогие очень. И обратно что-то похожее повезу. Достали что-то, чего обычным людям не продают, вот и торопятся, наверное, без этого что-то не получается, дела встали. Ну да это их проблемы… А, вот и заправщик приехал!.. Ладно, пойду, бывай!

Отыграв сценку «Болтун – находка для шпиона», я распрощался с Жако и вернулся к самолету, возле которого с умиротворенным видом стоял Константин.

– Так, Костя, быстро и незаметно включай свою аппаратуру и слушай эфир непрерывно. Что-то наклевывается, но точно пока не знаю. Лучше перебдеть, сам понимаешь. Мониторь все, что только возможно, а я пока самолет заправлю и на вышку к диспетчеру схожу…

На вышке я узнал текущую обстановку на маршруте до городка Форт-Джексон и заодно реализовал еще пять календарей. А что, не откладывать же свои планы из-за какой-нибудь паранойи!

Оставив местный персонал бурно обсуждать полученную художественную продукцию, я не спеша пошел на стоянку. «Бичкрафт» уже собрался куда-то вылетать и сейчас вовсю пылил на рулежной дорожке по направлению к взлетной полосе.

– Костя, услышал что-нибудь?

– Что-то было, очень короткая передача на УКВ, частоту внес в память. Где-то очень близко…

– Не переговоры с диспетчером?

– Нет, это за авиационным диапазоном, гораздо выше.

– Слушай дальше, а я пока к вылету приготовлюсь…

Во время предполетного осмотра на глаза попалась небольшая пластиковая коробочка, которую кто-то прикрутил полоской скотча к носовой стойке шасси. Она была укреплена почти под самым брюхом и совершенно незаметна.

– Костя, тут кто-нибудь ходил рядом, пока меня не было?

– Подходил этот твой знакомый Жак, спрашивал, куда ты направился.

– Ясно… И все?

– Да я на него все время смотрел, никого больше не заметил.

Так, вряд ли это бомба, слишком уж маленькая… А что это может быть? Самый простой вариант – радиомаяк. Но зачем мне его влепили сюда? В надежде, что перед полетом буду проверять как попало? Наверное… Значит, мое представление «Болтливый лох радуется легкому заработку» прошло успешно.

– Сейчас все тихо, никаких передач, сигналов странных нет? – громко спросил я, пользуясь тем, что сейчас рядом с нами никого не было.

– Вообще тишина…

Нет, это не взрывчатка, точно… Если самолет грохнется в саванне, все материальные ценности накроются вместе с ним, причем с вероятностью, близкой к ста процентам. Значит, что? Улетать отсюда нужно, и как можно скорее, вот что!..

– Вышка, здесь «Сессна» – «Редлайн», разрешите руление на взлет!

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Вышка, руление разрешаю. Ветер сто девяносто, скорость десять узлов, взлет курсом сто восемьдесят.

Через несколько минут стоим в начале полосы, запрашиваю:

– Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!

– «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю, ветер сто девяносто, скорость восемь узлов, после взлета набирайте девять тысяч футов и идите курсом двести пятьдесят.

– Вышка, я «Редлайн», принял.

Так, взлет произвел нормально… И почти сразу меня вызывает по внутренней связи Константин:

– Шеф, сразу после твоего разговора с Вышкой о том, что взлет произвел, у нас на борту что-то запищало!

– Сейчас передатчик работает?

– Нет, пищал несколько секунд, потом затих.

– Слушай внимательно, мне нужно знать, сам он запускается или по сигналу.

Ну вот, началось… Радаров на аэродромах здесь нет нигде, наверное, только богатый Орден их у себя на островах поставил. Поэтому о приближении самолетов диспетчеры могут узнать, только когда пилот вызовет их по радио. Так, что мы с этого имеем? А имеем мы немаленьких размеров «мертвые зоны», в которых летящий самолет диспетчеры не будут слышать. Визуально на каком расстоянии можно заметить в небе летящий самолет?..

Мои размышления прерывает Костя:

– Засек частоту, на ней был слабый сигнал, после которого наш передатчик проработал пять секунд и снова заткнулся. Где он у нас стоит?..

– Его подсунули, пока Жако твое внимание отвлекал. Забить приемную частоту маячка сможешь? Ему много не надо, только чтобы он больше не запускался.

– Сейчас сделаю! А частоту прослушивать или совсем заглушить?

– На фиг, глуши совсем! И в окна сейчас лучше не смотри, только на экран! Кстати, пристегнись, если уже «сбрую» снял!

Начинаю довольно крутое снижение, с максимально допустимыми перегрузками, заодно плавно разворачиваю самолет на юг. Обычный маршрут идет вдоль дороги, соединяющей эти соседние (по местным меркам) городки, там-то нас и ждут. Сейчас отверну с этого привычного для всех курса, и попробуйте найдите меня!.. Вот впереди уже виден берег реки, сейчас, сейчас… Форт-Джексон отсюда практически на западе, а я разворачиваю курс вниз по карте, вдоль реки. Если нас и будут искать, то по кратчайшему пути – с востока на запад, а мы полетим вдоль реки, на очень малой высоте… До самого впадения реки Баффало-Крик в Рио-Гранде, а уже там повернем на северо-запад, и снова вдоль русла. Хитрость, конечно, невеликая, но других у меня в запасе нет.

– Слышу кодированные переговоры, пытаюсь расшифровать!

– Давай, жду!

Спустя еще пять долгих минут выходим из зоны возможного прослушивания с «Вышки», и я веду «Сессну» на высоте около двадцати метров над уровнем воды. Здесь зацепиться не за что, мостов нет, и высокие деревья посреди реки не растут.

– Они нас ищут, не понимают, почему радиомаяк не отвечает, ругаются друг на друга, что «плохо закрепил».

– Где они, можешь сказать? Мы сейчас в сторону юга летим.

– Однозначно к северу от нас, пеленги быстро смещаются в сторону.

– Сигналы слабеют?

– Да, понемногу.

– Продолжай наблюдение. Голоса незнакомые?

– Один на Жака похож, у другого акцент какой-то, испанский или другой, точно не скажу.

– Ясно.

Фф-уу-хх, можно чуть успокоиться… Ну, как – не совсем, внизу несется вода, кажется, что совсем рядом. Но впереди по курсу препятствий не видно, Костя бдит за своей аппаратурой, и занавески с окон сдвигать ему некогда. И это хорошо…

Наконец впереди показалось место слияния двух рек. Не дожидаясь больше, приподнимаю «Сессну» и меняю курс на северо-западный, в сторону Форт-Джексона. Реактивных истребителей здесь нет, поэтому быстро найти меня вряд ли смогут. А пока догадаются, где я могу быть, пока повернут… Успею добраться, куда мне нужно. Вряд ли они будут устраивать воздушные бои над городом. Кстати, а почему я решил, что «бои»? Ведь ни разу не слышал о том, что кто-то сумел протащить сюда истребители. Штурмовики – да, перетаскивали, например, бразильские «Тукано», ими даже Русская Армия пользуется, бандитов гоняет. А у обычных гражданских самолетов скорость если и больше, чем у моей «птички», то ненамного. Рисковать не хочется, но я все равно увеличиваю скорость чуть ли не до максимальной, хорошо, что здесь русло широкое и почти прямое. Разве что немногие рыбаки могли заметить, как мы тут шуруем на уровне верхушек деревьев, растущих по берегам.

Спустя некоторое время приподымаю самолет повыше, шарю взглядом по горизонту – а, вот и городок, теперь нужно взять правее, чтобы выйти к нему с востока, хочу избежать лишних вопросов…

– Форт-Джексон – контроль, я «Сессна» – «Редлайн», прошу посадку для дозаправки, расчетное время посадки через пятнадцать минут!

– «Сессна» – «Редлайн», я Форт-Джексон – контроль, посадку разрешаю, заходите курсом двести градусов, ветер сто восемьдесят, скорость пять узлов, порывы до семи.

Не торопясь поворачивать, непрерывно шарю взглядом по горизонту на севере и востоке, но ничего не вижу, небо чистое.

– Костя, что в эфире?

– Тихо, они больше не разговаривали. По крайней мере, я их не слышал.

Я не уточняю, кого он имеет в виду, все и так понятно. Преследователи отказались от своего замысла, не хотят «светиться» вблизи аэродромов. Все, поворачивать нужно…

– Вышка, я «Редлайн», на посадочном!

– «Редлайн», я Вышка, курс двести, ветер сто восемьдесят, пять узлов, давление тысяча пять миллибар.

И через двадцать минут под крылом уже мелькали кусты вдоль ВПП, мягкий толчок, все, катимся… Ох, как же мне стресс-то снять?..

– Костя, тихо?

– Даже помех нет, местные где-то на речке переговариваются, наших «клиентов» не слышно.

– Замечательно! Ну что, может, пообедаем? А то от переживаний что-то так есть захотелось, как будто голодал неделю.

– Это я с удовольствием, только нужно вовремя остановиться, иначе самолет нас не подымет.

Дружно смеемся и наконец-то выбираемся из кабины. Как бы осматривая самолет, незаметно перерезаю скотч и, отжав лезвием складника крышку мерзкой коробочки, отрезаю провод, идущий от батареи питания. Затем Костя проверяет, как закрыта его аппаратура, и мы не спеша идем в сторону диспетчерской вышки. Естественно, в папке у меня лежит десяток «авиационно-рекламных» календарей…

Конечно, особенно роскошествовать мы не стали, учитывая предстоящий перелет до аэродрома в ППД. Но и ограничиваться стаканом воды тоже было незачем. По обоюдному согласию после обеда отдыхали еще час и только потом стали не спеша готовиться к вылету. Хотя что там готовиться-то? Костя включил свои «черные ящики», я занялся предполетным осмотром, и еще через полчаса мы уже были на пути в Алабама-Сити.

Полет проходил спокойно, удалось подобрать оптимальный курс с учетом сноса боковым ветром, и «Сессной» теперь управлял автопилот, а я периодически поглядывал на индикатор радиокомпаса, как говорится, доверяй, но проверяй! Костя в ответ на мои нечастые вопросы отрицательно мотал головой, но все-таки что-то записывал. Ну и ладно, для меня сейчас главное – чтобы никакие «попутчики» не привязались. Осталось-то всего несколько часов полетного времени, к вечеру уже точно должны быть на месте.

Под самолетом медленно ползет вниз желто-зеленая плоскость саванны с прорезающими ее в разных направлениях грунтовыми дорогами. Да, вот и река показалась впереди, теперь повнимательнее, может быть, у них тут воздушное движение оживленное…

Помурыжив нас на круге минут десять, диспетчер разрешает посадку, и еще через пять минут мы уже на стоянке. Аэродром небольшой, что-то вроде «сельхозавиации». Наверное, тот, кто дежурил на местной «Вышке», просто ждал более опытного напарника. Впрочем, это их проблемы, пусть заправляют побыстрее, да мы полетим уже до конечной точки маршрута.

Проделав все необходимые процедуры со своими организмами, начали заправку самолета. Ну, впрочем, работал-то я, на это время отогнав Константина в сторону и вручив ему огнетушитель из местных запасов. Пусть думает, что занимается делом, хе-хе.

Кстати, горючего понадобилось не очень много, поэтому уже через час мой перекрашенный в непонятный цвет «Редлайн» снова проматывал под собой местные пейзажи. Так, теперь возникает вопрос – куда летим-то? В Демидовск или сразу в ППД? Ну если уж наглеть, до конца – полечу сразу в ППД. Не примут – будут сами себе злобные бакланы, за грузом транспорт погонят к соседнему городу. Только вот какая закавыка: мне подробностей не сообщили, может быть, у них там какое-то «волшебное слово» для своих есть? А то встретят меня радостным салютом из пары ЗУшек, и усё… отлетался… Так, где примерно у них начинается зона ответственности диспетчера? Около 90 км? По карте это вот здесь, недалеко от развилки дорог, идущих из местной Москвы в сторону Демидовска и ППД соответственно. Все ясно, буду заходить со стороны Москвы, а после разговоров с местным диспетчером и выясню, рады мне тут или не очень.

– Контроль, здесь «Сессна» – «Варяг», прошу разрешения на посадку!

– «Сессна» – «Варяг», посадку запрещаю, здесь военный аэродром, следуйте в Демидовск на гражданскую полосу.

– Контроль, здесь «Сессна» – «Варяг», у меня специальный груз, прошу посадку.

– «Сессна» – «Варяг», я Контроль, посадку запрещаю, следуйте в Демидовск.

Ах, ты вот как…

– Контроль, здесь «Сессна» – «Варяг», у меня посылка для начальства с музыкальной фамилией. Разрешите посадку, иначе буду кружить рядом, пока не надоест или бензин не кончится.

– «Сессна» – «Варяг», я Контроль, уточните, для кого посылка.

– Контроль, я «Сессна» – «Варяг», мне что – его фамилию на весь эфир орать по открытой связи?

– «Сессна» – «Варяг», я Контроль, вставайте на круг в зоне ожидания, вы на прицеле.

Во блин… Надеюсь, у наводчиков с бодуна руки не дрожат, а то нажмут что-нибудь случайно… Или это они здесь так шутят?

Минут через пять (Ого! Прямо рекорд скорости!..) в наушниках раздается голос диспетчера:

– «Сессна» – «Варяг», я Вышка, посадку разрешаю, посадочный сто девяносто, ветер двести семьдесят, скорость три метра в секунду, порывы до пяти, давление тысяча миллибар.

– Вышка, я «Варяг», метео принял, заход курсом сто девяносто, расчетное время посадки десять минут.

– «Сессна» – «Варяг», я Вышка, для вас будет транспорт к месту стоянки.

– Вышка, я «Варяг», принял.

Что это они так озаботились? Наверное, дозвонились начальству с «музыкальной фамилией», хе-хе. И транспорт будет для груза, скорее всего, сопровождающие какие-нибудь, они же «встречающие»…

Прошло пятнадцать минут, и мы уже почти на стоянке. Сразу видно, что здесь располагаются военные – стоит несколько Ан-12, рядом бразильские «Тукано», чуть в стороне расположились «крокодилы» и «головастики». Мне машут с дальнего конца стоянки, там вообще пусто. Все понятно, чтобы никому не мешал и на глаза меньше попадался. Еще маскировочную сеть накиньте, ага!..

Как только пропеллер перестал вращаться, к месту стоянки не спеша подъехал «Урал» с КУНГом, на лобовом стекле кабины был закреплен пропуск с диагональной красной полосой – «Вездеход». Мы с Костей не торопясь выбрались из кабины «Сессны», и тут раздался крик:

– Командир!!!

Я обернулся и увидел знакомое лицо. Надо же…

Мы крепко пожали друг другу руки и обнялись.

– Рябов, ты вообще откуда здесь? Ого, уже старший сержант, поздравляю!

– Да нашим всем тогда звания дали, разведчиков наградили за ликвидацию банды, ну и нас тоже отметили. Сейчас, правда, раскидали всех… А вы как, что, где?.. Увидел, глазам не поверил сначала…

– Вот, летаю потихоньку. Где – неважно, короче говоря. А тебя что, за грузом прислали?

– Приказано погрузить все, что вы доставили, но установленное на самолете оборудование не трогать, только дверцы кабины запереть и опечатать, сдать под охрану аэродромовским. Тут с этим строго, все под роспись… И сразу после этого – привезти вас обоих к начальству, на доклад.

– А я не по форме.

– Да хоть в трусах!..

Тут мы оба смеемся, и я замечаю весьма удивленный взгляд Константина.

– Костя, давай отключай аппаратуру и ноутбук с собой забирай. Сейчас будешь знакомиться с большим начальством.

Минут через десять мы уже тряслись в фургоне УРАЛа, выехав с аэродрома. Рябов сел в кабину, а мы с Костей тряслись в фургоне, стараясь хоть как-то придерживать коробки, чтобы они не елозили по полу.

– Разрешите спросить, а вы откуда этого старшего сержанта знаете?

– Я не всегда на самолете летал. Короче говоря, вот возьмут с тебя подписку – тогда и узнаешь. – Я усмехнулся. Не хочу сейчас рассказывать о своих приключениях, настроения нет. Но Костя все понял правильно, поэтому настаивать и развивать тему дальше не стал.

– Сейчас приедем в управление, сдам тебя командирам, дальше сам будешь с ними общаться. Может, потом в гостинице пересечемся. Эх, надеюсь, столовая еще работает, что-то опять есть захотелось!..

Почти всю не очень длинную дорогу ехали молча, я пытался хоть чуть-чуть расслабиться после нервного дня. Интересно, что сейчас мне расскажут нового, чего я еще не знаю?..

Возле здания Разведуправления машина остановилась, мы с Константином вылезли и тут же попали в объятия Миши Владимирского.

– Здорово!..

– Здорово, потеряшка! Мы тебя только завтра ждали, на аэродром позывной еще не передали, хорошо, что ты догадался им «намекнуть». Сейчас сержант груз дальше на базу повезет, а вы оба со мной, начальство уже копытами землю роет и огнем из ноздрей пышет.

– Из-за чего такое беспокойство?

– Сейчас узнаешь…

В кабинете начальника разведки, кроме Барабанова, присутствовал еще и майор Попов, в принципе, я этого и ждал. Странные какие-то у них выражения лиц, как будто привидение увидели…

– Товарищ полковник, разрешите доложить?!.

– Докладывайте…

– Груз доставлен вместе с сопровождающим. Во время пути следования происшествий не случилось, за исключением… – Тут я сделал небольшую театральную паузу. – По пути из Аламо приземлились в Нью-Рино на дозаправку, там на стоянке случайно встретился с одним из старых знакомых по аэродрому в Порто-Франко. После взлета в результате сканирования эфира было установлено наличие на борту самолета маяка, срабатывающего по радиосигналу запроса. Я принял решение забить приемник маяка помехой и резко сменил курс на юг. Перехваченные сигналы показали, что нас искали по прежнему курсу, на прямой до Форт-Джексона. После того как добрались туда кружным путем, удалось нормально приземлиться и переждать некоторое время. Более проблем не было, разве что на здешнем аэродроме посадку не разрешали, пришлось использовать нестандартный прием. Жду дальнейших указаний. Доклад закончен.

Они почему-то молчали, я никак не мог понять, в чем дело-то? Наконец Барабанов сказал:

– Это все?

– Нет, но я хотел бы о некоторых обстоятельствах доложить в другой обстановке.

(Это я так намекнул, что кое о чем нужно докладывать без свидетелей, как говорится…)

– Ясно. Алексей Степанович, забирайте своего подчиненного, – он кивнул в сторону Кости, – и быстро оцените результаты его работы во время перелета сюда. Двадцати минут вам хватит?

– Так точно!

– Все, выполняйте.

Когда за ними закрылась дверь, начальник вопросительно посмотрел на меня, Владимирский тоже. Вот ведь склероз проклятый!.. Забыл кое-что сделать по дороге с аэродрома…

– Товарищ полковник, разрешите?

После его согласного кивка я отошел к окну, достал из кармана разгрузки РГД-шку (боковым зрением заметил, что собеседники слегка напряглись) и лезвием складного ножа, вытащенного из кармашка брюк, разрезал скотч.

– Вот флешка, которую передал известный вам человек. Данные на ней зашифрованы двумя ключами. Для их получения мне необходимо отправить телеграмму, желательно из Новой Одессы или Москвы, о своем благополучном прибытии, адрес и текст я сейчас напишу. В тексте ответной телеграммы и будут нужные слова. Возможно сделать так, чтобы сегодня мне самому туда не нужно было ездить и не летать? Прошу прощения, устал очень…

– Вот за это – отдельное спасибо, – сказал полковник, взяв у меня флешку. – Дело в том, что вам не успели передать предупреждение – лететь нужно было гораздо южнее. Вчера мы получили информацию, что пропал еще один легкомоторный самолет. А связи по пути с вами не было предусмотрено… Хорошо, теперь отдыхайте, телеграмму мы отправим и ответную получим. В гостиницу вас отвезут, завтра в 16.00 прибудете к майору Попову. Все, вы свободны!

В «предбаннике» я взял свои сумку с рюкзаком и поплелся вслед за Михаилом к выходу. Елки-палки, еще же форму из хранилища забирать, хорошо, мне Владимирский документы сразу отдал, есть что показывать на входе…

В гостинице меня поселили в тот же самый номер, что и раньше. Ну и ладно, тут все привычно… Кстати, что там с ужином? Как раз успеваю отгладить форму, чтобы не выделяться среди прочих постояльцев. Подаренный пистолет тоже надо бы заменить на «Глок», штатный получать не буду, мне здесь недолго квартировать.

Переодевшись, спустился в столовую, где у раздачи столкнулся с Константином.

– Что, тебя уже отпустили?

– Да, Попов сказал завтра с утра прибыть, будем вместе изучать, что там по дороге интересного было.

– Все, хватит о делах, давай поужинаем, здесь очень хорошо кормят. Смотри не объешься, хе-хе…

Перед сном подумал, как там Джинджер? Представил, как она спит, и легонько погладил ее по голове. Тут же почудилось, что мяукнул кот, но откуда ему тут взяться-то? Все, отбой, день суматошный сегодня выдался, а то уже какие-то слуховые галлюцинации начинаются.

* * *

39 число 04 месяца 24 года, ППД

До чего же хорошо, что не нужно вскакивать по сигналу будильника, не торопясь, но быстро совершать все обычные утренние процедуры и куда-то ехать или идти!.. «Укатали сивку крутые горки», поэтому для меня подъем состоялся около десяти часов утра, когда нормальные люди уже вовсю трудились на своих местах.

Только успел вернуться из столовой, где с удовольствием позавтракал, уделив особенное внимание пирожкам с ягодами, как в номере зазвонил телефон.

– Слушаю!

– Здравствуйте, это Владимирский.

– Приветствую, Миша! Что случилось?

– Не то чтобы случилось, пришел ответ на телеграмму, так что требуется ваше присутствие. Я через десять минут подъеду ко входу в гостиницу, поедем в Управление.

– Понятно, сейчас соберу что нужно и спущусь.

Вот и началось в колхозе утро. Что-то я еще вчера вечером усомнился в том, что мне дадут спокойно досидеть до обеда. Наверное, время назначали «с запасом», как это обычно делается в армии. Да мне собраться – только подпоясаться и ноутбук взять…

Через полчаса мы вошли в кабинет майора Попова, и после взаимных приветствий сразу перешли к делу. Алексей Сергеевич протянул мне листок бумаги:

– Вот телеграмма, полученная вчера в ответ на вашу.

Текст, естественно, был на английском, посмотрим, что там Джинджер прислала…

«Летун, милый, возвращайся поскорее. Мы здесь ждем и скучаем. Твоя Поджигательница».

– Все ясно, первое слово «летун», второе – «поджигательница», можно начинать расшифровку файла.

Включив ноутбук, я дождался загрузки системы, подключил флешку и запустил программу для расшифровки. Так, нужно набрать Flyer, теперь «Ввод», пополз индикатор процесса «распаковки»… Уже все? Тогда повторяем, только набираем Firestarter, снова ждем.

– Это файлы каких-то баз данных, в принципе, стандартные, только с содержимым нужно разобраться.

Мы втроем смотрим на экран, где пестрит куча строк и столбцов с какими-то названиями, числами и календарными датами. Помотав «прокрутку» вверх и вниз, Владимирский сказал:

– Судя по всему, это данные по перемещению сюда из-за «ленточки» различных материалов, контейнеров с товарами, машин и прочего железа. Интересно, что кое-где указано, кто данные товары забирал после перехода. А еще интереснее – что во многих местах предположительно указано, куда этот товар мог реально пойти.

– Что нас тут реально интересует?

– Конечно же, тяжелое вооружение. Почти везде указано просто «контейнер», а вот дополнительная информация, в других столбцах… О, есть!.. Минометы… Крупнокалиберные пулеметы… Пушек пока не вижу, их нечасто возят, наверное… Самолеты всякие, но военных названий не попадается.

– Ну так их и не каждый день сюда перетаскивают. Рынок-то ограниченный, хотя и довольно большой. За все время, пока я на аэродроме был, начиная с прошлого сезона дождей, всего несколько штук новых собрали после перевозки с Баз. Или на трейлерах, или по «железке» транспортируют, и в ангарах собирают. Но военных не видел, одни легкомоторники, – вставил я свои пять копеек.

– Если смотреть по датам, это все полученное еще с прошлого года, интересно будет посмотреть, только долго копаться нужно, сразу не разберешься, что тут главное…

– Содержимое этих файлов для нас представляет огромный интерес, несмотря на то, что данные старые. Хотя, если присмотреться, тут есть и относительно недавние…

– Тогда давайте перенесем их на ваш компьютер, и я уберу их со своего ноутбука, мало ли что.

Через пять минут все было уже на компьютере Попова, и я уже было собрался технично свалить куда-нибудь, но майор меня перехитрил:

– Подождите, это еще не все.

– Жду дальнейших распоряжений, товарищ майор!

– Во-первых, вам необходимо посетить хорошо знакомую радиомастерскую, может быть, подскажете им что-нибудь по ремонту аппаратуры. Во-вторых, сегодня вам необходимо к 20.00 прибыть в бар «Портупея», явка строго обязательна!

– Какая форма одежды?

– Парадно-повседневная, – засмеялся Попов. – Просто в форме приходите, и все, здесь аксельбантами не заморачиваются.

– Разрешите вопрос, к чему готовиться-то?

– К встрече с друзьями! Все, вас в мастерской ждут, идите!

Пока шел в мастерскую, раздумывал над тем, что буду делать в этой самой «Портупее». Понятно, что будет гулянка, только вот по какому поводу? Знакомые у меня здесь есть, но подобное мероприятие было только раз – когда Богатырев вручил мне «наградной» пистолет. А сейчас-то зачем? Ладно, приказы не обсуждаются, все равно ничего плохого там случиться не может.

Мастера обрадовались моему приходу и после приветствий сразу перешли к обсуждению насущных проблем. Естественно, что мне пришлось задержаться у них практически на целый день – консультировать, помогать, объяснять и так далее, и тому подобное. Время прошло незаметно, и в 18.30 я пошел назад в гостиницу.

В принципе, все в мастерской работает нормально, разве что просили еще зайти как-нибудь, а ведь и правда зайду, прямо-таки чувствую, придется мне поработать головой, руками и паяльником…

В 19.55 я был возле входа в «Портупею» – так между собой военные называли ресторанчик, над входом в который была светящаяся вывеска, изображавшая погон. Звезды на погоне периодически меняли как величину, так и количество, демонстрируя служебный рост от лейтенанта до полковника. Но генерала ждать было бесполезно – это звание в череде превращений отсутствовало. Наверное, дань местным реалиям, после перехода на Новую Землю старые звания у военных учитывались, но не повторялись. Так что – «был майором, стал старлеем», судьба моя такая…

Возле дверей стоял Владимирский, вместе с которым мы и вошли в зал. Там за небольшим столиком в углу сидели Попов и кто бы вы думали? Руслан Богатырев! Вот уж кого не ожидал увидеть, честное слово!..

– Привет, Руслан!

– Здорово, давненько не виделись!

Тут же бразды правления в свои командирские руки взял майор Попов:

– Итак, вся наша небольшая компания в сборе. Наверное, вы не в курсе, зачем мы здесь?

– Если честно, то нет, – ответил я. – Хотя посидеть за столом в хорошей компании практически никогда не отказываюсь.

Посмеявшись, Попов продолжил:

– В связи с тем, что мы не можем проводить церемонии официально, перед строем, а просто выдать что-то под роспись в кабинете начальства – не наш метод, мной было принято командирское решение собраться здесь. Итак, объявляю: за большой вклад в обучение личного состава особого подразделения и в связи с особыми заслугами присвоить старшему лейтенанту Добрину очередное воинское звание «капитан»!

Я встал и негромко, чтобы не обращать на себя внимание (хотя в зале было немного посетителей и сидели они в другом конце ресторана), ответил:

– Служу Отечеству!

Алексей Сергеевич подал мне погоны с капитанскими звездочками и пожал руку, затем мы сели за стол.

– А сейчас стандартная процедура для таких случаев…

– Товарищи офицеры, прошу принять во внимание мое ослабленное постоянными нервными перегрузками здоровье и особенности организма, – попробовал я уменьшить риск завтрашних постэффектов.

– Мы в курсе, товарищ капитан, поэтому и выбрали тару небольшого размера.

С этими словами Богатырев поставил передо мной стаканчик вместимостью около ста грамм, бросил в него четыре зеленые звездочки и налил до краев. Ну что же, такое мы уже проходили, правда, тогда я был гораздо моложе…

Как ни странно, хмель меня не взял, дальше просто сидели и разговаривали, все по очереди сообщали, что нового случилось за прошедшее время. Попов рассказал, что изготовленные еще в прошлом году антенны работают до сих пор и на постах наблюдения вдоль Амазонки вовсю пользуются такими же. Народ из первого «набора», как мне и успел сказать тогда на аэродроме Рябов, раскидали в качестве старших групп, и они продолжают дежурить на «точках», добывая нужную информацию.

– А как отнеслись прибывшие вместе с аппаратурой специалисты к моей самодеятельности по этим вопросам? – решился я спросить у майора.

– Сначала удивлялись, а потом пришли к выводу, что с имеющимися тогда средствами сделать лучше за такой короткий срок было практически невозможно. И о подготовке специалистов также говорили только хорошо, переучивать никого не пришлось. Разве только новое оборудование помогли освоить. Но это уже мелочи. Так что об этом можно не беспокоиться. Кстати, благодаря алмазам из зажигалки удалось приобрести еще много чего, для нас очень полезного. (В это время мы с Поповым за столом сидели вдвоем – Михаил и Руслан ненадолго вышли.)

– Вот и «трофей» пригодился. Я когда его высылал – даже не подумал открывать, зажигалка как зажигалка, разве что дорогая.

Тут вернулись наши капитаны, и мы продолжили беседовать на самые различные темы. Особенно усердствовать в отмечании звания не стали – завтра предстоял очередной служебный день, и выходных впереди не планировалось…

* * *

39 число 04 месяца 24 года, ППД

Как ни странно, особых последствий не было – так, разве что в столовой взял пару стаканов сока покислее и завтракать плотно не стал. Прибыв к девяти часам в кабинет Попова, я увидел там Михаила, они что-то весьма оживленно обсуждали.

– Вот как раз нужен свежий взгляд на некоторые события. Ознакомьтесь, потом выскажете свое мнение. Принимаются любые варианты, вплоть до самых фантастических.

Ну посмотрим, что тут случилось такого страшного… Так, пропало четыре легкомоторных самолета, летевших параллельно Северной дороге. Даты исчезновений… Пилоты, пассажиры – три случая с одним-двумя пассажирами, один – пилот летел в одиночку. Груз… Не указан? Предположительно… А что мне с этих предположений? Будем считать, что везли что-то небольшое по размерам, но при этом очень ценное. Самолет, кстати, тоже штука недешевая, особенно здесь. Куда людей? Так, выкупов не просили, скорее всего – отправили на плантации, траву возделывать или что-то подобное. Следов не найдено… Ну это смотря как искать. Работа аварийных маяков – засечено не было… Вызовов по радио на близлежащих аэродромах – не зафиксировано. Почему, кстати? Надежно связаться можно километров со ста, специально проверял, когда сюда летел. Разве что диспетчер на вышке уснет или отлучится в самый неподходящий момент. Но мне отвечали сразу, будем считать, что и в те дни дежурство неслось как нужно… С земли летящий самолет принудить к посадке трудновато – зенитных ракет здесь мало, передвижные зенитные установки – слишком крупные штуки, и заиметь такую в личное хозяйство вряд ли кто позволит. Нет, конечно, никто не запрещает купить хоть танк, но придется обосновывать, по кому собрался стрелять из его пушки. А зенитные установки, ракеты – Орден вряд ли разрешит протаскивать через Ворота, а потом отдавать неизвестно куда. Нет, у них самих все это есть, но другим не позволят, особенно в этом районе. Этот вариант пока отставляем…

Самолеты-перехватчики? Военные самолеты на Новую Землю тоже без ведома Ордена не переправляют – вряд ли они заинтересованы в будущих угрозах для своего мирного существования. Возможно ли использование обычных гражданских аэропланов для этой цели? Ну в принципе – да, если ухитрялись даже с Ан-2 джунгли бомбить. Закрепил куда-нибудь пару пулеметов, перехватил на маршруте, дал очередь впереди по курсу и приказал лететь в нужном тебе направлении. Если пилот заартачился – можно дать очередь и не мимо. Это уже будет теплее…

Один? Одного, наверное, маловато будет. Кстати, почему двухмоторные не пропадали? Потому что народу больше перевозят? Или… Скорость?.. Еще теплее… Старый истребитель? Нет, не слышал о таком, кто и куда на нем летать будет, где запчасти брать? Значит, исходим из того, что взяли обычный самолет, не вызывающий подозрений, и сделали из него местное «вундерваффе»[8].

Где делали? Вряд ли здесь, на коленке можно сделать многое, но далеко не все. В лесу или сарае возле болота – разве что поставить перетащенное сюда на место. Кстати, как горючкой снабжать подпольную авиабазу? Если по земле – то останется колея, будут возить много горючего – получится дорога. Значит, что? Вариант – доставка по воде… В лодках можно возить бочки, и довольно много, а что там конкретно – бензин, солярка или авиационный керосин – никто проверять не будет. Надо бы по карте глянуть, что там в районе есть подходящее…

Маскировка, маскировка… Если полоса в горах или среди холмов – то даже маскировать особо не придется. Достаточно постов наблюдения на вершинах, чуть что – предупредят. Ясно, с этим определились. Вижу, начальник уже на часы поглядывает, значит, пришло время докладывать о результатах размышлений на заданную тему.

– Я готов, разрешите начинать? – После кивка Попова беру в руку указку и подхожу к висящей на стене карте. – Судя по всему, перехват производился с помощью модернизированных самолетов, изначально гражданского предназначения. Двухмоторные самолеты не пропадали, мое предположение – потому что их скорость выше, чем у одномоторных, хотя и не у всех. Значит, на Новую Землю эти будущие «перехватчики» были доставлены как обычно, а здесь на них установлено вооружение и какое-нибудь дополнительное оборудование.

– Какое, например? – заинтересовался майор.

– Допустим, установка, создающая помехи УКВ радиостанциям в «авиационном» диапазоне. Возможно, именно поэтому не было зафиксировано никаких призывов о помощи, сигналов о захвате и тому подобных сообщений. Протащить сюда ракеты типа «воздух – воздух» без ведома Ордена вряд ли получится, с зенитными установками – то же самое. Остается рассмотреть вариант с пулеметным вооружением небольших самолетов.

– Понятно, а где будет располагаться их место базирования, полевой аэродром, допустим? – Это уже Владимирский.

– Если принять во внимание трудности с незаметной доставкой большого количества горючего для самолетов по наземным дорогам, то следует внимательно рассмотреть вариант с доставкой по воде, например в лодках. Исходя из этого, база, предположительно, может размещаться здесь. – Я показал участок на карте.

– Но это довольно далеко от воздушной трассы. И находиться в воздухе им придется очень долго. – Начальство продолжает задавать каверзные вопросы. Ну-ну, сейчас ка-а-ак выскажусь!..

– С помощью подвесных баков эта проблема решается довольно просто. Загвоздка в том, что если их подвесить к самолету – уменьшается скорость и ухудшается маневренность. В большой авиации такие баки сбрасывают перед боем, но до сих пор никто в саванне подобных железок не находил. Конечно, можно сказать, что саванна занимает огромные территории, и люди бывают далеко не везде, но учтите еще вот что: доставка новых баков взамен сброшенных может вызвать ненужные вопросы и/или подозрение.

– И как они могут преодолеть это затруднение?

– Алексей Сергеевич, вы сказали, что можно излагать любые версии, вплоть до самых фантастических?

– Именно так.

– Тогда вот мой вариант: берется самолет сельскохозяйственной авиации, с дополнительными баками под химикаты, только вот эти баки совершенно новые, и в них заливается горючее. Вуаля! Вместо здоровенных «сигар» под крыльями – внутренние емкости еще большего объема. Вооружение подвешивается под крыльями, так как оно имеет значительно меньшее лобовое сечение, чем наружные топливные баки, то максимальная скорость уменьшается незначительно.

– Почему вы так решили?

– Если в прошлом есть реальный опыт боевого применения даже самолетов Ан-2, то почему бы кому-то не попробовать провернуть нечто подобное здесь, но на другом уровне и для других целей? Ценные грузы, требующие срочной доставки, редко бывают дешевыми. А если они при этом еще и занимают мало места и сопровождающих один-два человека, не считая пилота? Раньше банды занимались перехватом караванов на земле, теперь благодаря перекрытию Прохода они этого сделать не могут. А захват и последующая перепродажа небольшого самолета приносят ощутимую выгоду. В промежутках между бандитскими нападениями, если уж называть вещи своими именами, эти самолеты вполне могут быть использованы для перевозки ценных грузов «для своих». Обслуживающий персонал – думаю, что их вообще никуда с «базы» не выпускают. Те, кто возит бочки по реке – им заплатили, они привезли, вопросы задавать тоже не будут и обнюхивать каждую бочку не станут. А куда дальше повезут эти бочки по лесной дороге в «зеленке» – никто не скажет.

– У подобного самолета все-таки будет неважная маневренность, как он сможет справиться с небольшой подвижной целью? – Ну прямо не начальники, а адвокаты дьявола какие-то…

– Думаю, что их два. Начнешь уходить от одного – напорешься на огонь со второго.

Попов и Владимирский переглянулись, такой вариант они не рассматривали, что ли?

– И какие самолеты могут подойти для подобной «модернизации»?

– Конечно, в этом вопросе лучше проконсультироваться у профессионалов… Но для большей уверенности мне бы хотелось вернуться к спискам переправленных через «Ворота» товаров, особенно самолетов. Когда начались исчезновения?

– Вскоре после окончания сезона дождей, – ответил мне начальник.

– Значит, следует искать среди самолетов, переправленных сюда незадолго до «мокрого сезона», с учетом того, что их должны были либо собрать и перегнать по воздуху, либо везти наземным транспортом до какой-то промежуточной точки.

– Признаюсь, некоторые варианты мы рассматривали, вплоть до подставных пассажиров, но к версии с самолетами-«перехватчиками» всерьез не отнеслись, видимо, зря… – признался майор.

– Тогда разрешите, я снова список просмотрю? Хотя бы примерно знаю, что искать…

Через час от столбцов, строчек и наименований с числами рябило в глазах. Конечно, поиском можно было найти требуемое гораздо быстрее, но для этого нужно знать, что конкретно ищешь. «Самолет» – пробовал, нет такой буквы… Если что и встречалось – то наименования типа «Сессна», «Бичкрафт» и так далее. По размерам прикинуть разве что? Так конкретной информации нет, разве что «крупногабаритный груз»… А если вот так?..

Попов и Владимирский мне не мешали, ничего не говорили и не советовали, вообще отошли к окну и там тихо что-то обсуждали между собой. Наверное, хотят сравнить свои выводы с моими. Ладно, работаем дальше… Что за «АТ» такой? Груз – крупногабаритный контейнер, забрали сразу, увезли, куда?.. Получатель – «Бразилия, такая-то компания…» Интересно, такая вообще существует в природе? Все-таки что это мне напоминает, там ведь не просто АТ написано, ну-ка, ну-ка… Да еще и в двух экземплярах… АТ-800, во как! Что там из авиамодельного прошлого в памяти еще осталось?..

– Необходимо узнать, существует ли в Бразилии реально вот эта фирма. – Я выписал ее название на бумажку. – Только негласно, если возможно, но вы сами это и без меня знаете.

– Чем она интересна?

– На нее выписан крупногабаритный груз, маркированный АТ-800, в двух экземплярах.

Увидев недоумевающее выражение лиц собеседников, я сразу же пояснил:

– Так называется один из самолетов, разработанных специально для сельскохозяйственной авиации, это по первым буквам слов Air Tractor – воздушный трактор. Предназначен для опыления полей, есть варианты переделки для выполнения задач пожарной авиации – внутри него устанавливаются большие баки для химикатов. А внешне он отдаленно напоминает первый вариант штурмовика Ил-2, который был с одним летчиком, без стрелка.

– Откуда вы это знаете?

– Когда занимался авиамоделями, на глаза фотография попалась, еще удивлялся тогда – надо же, специальный самолет сделали, у нас для этого Ан-2 использовали в народном хозяйстве. Только вот пассажиров на них возить после такого было невозможно. А здесь – баки и распылители с крыльев снял, и вози что хочешь в багажном отсеке. Нужно – снова смонтировал баки для воды и распылители, опа – и он уже воздушный пожарный! Их даже на поплавки ставили, чтобы воду прямо на ходу набирать можно было. Подождите, сейчас еще кое-что проверю…

На эту фирму оказался оформлен еще один груз – «контейнеры с оборудованием для АТ-800». Что это еще за таинственное «оборудование»? Не указано… Размеры? «Один контейнер»… На входе проверено, отметок, что там оружие, нет… Не факт, не факт… Будем считать, что они сумели-таки его сюда протащить. Кстати, данные о фирме-поставщике есть? Нет… А вот интересно, если там будет другой самолет, только внешне похожий на этот АТ-800, кто сможет заметить разницу? Наверное, никто из служащих Ордена – во-первых, им марки самолетов пофигу, лишь бы явно военный не протащили, во-вторых – при небольшой разнице и знающий может ошибиться, если не будет смотреть очень уж пристально. А какой именно двигатель там установлен – вообще никто не узнает. Вот и будем исходить из того, что есть на данный момент.

– Я предполагаю, что они сумели перетащить сюда и «дополнительное оборудование» для этих самолетов. Вряд ли это направляющие для ракет, здесь такие штучки – очень дорогое удовольствие. А вот контейнеры с пушками… Хотя, нет, тоже жирно будет, с пулеметами – можно даже с обычными, не крупнокалиберными – почему бы нет? Гражданскому самолету очереди по кабине хватит, чтобы досрочно прекратить полет, выжившие после такого вряд ли будут. Либо они разобьются, либо их просто сожрут в саванне. «Черных ящиков» здесь я ни у кого не видел. Кстати, самолеты могут изрядно переделать еще на Старой Земле, например, поставить двигатель помощнее, чтобы скорость стала больше. Вот и получается, что увеличенная емкость баков, более мощный двигатель позволяют увеличить продолжительность полета и скорость. А навесные контейнеры с пулеметами служат убедительными доводами для пилотов, которым не повезло попасться им на глаза. Да, получается, что у них должен быть сообщник на земле, который будет сообщать им время вылета цели и направление ее движения. И я догадываюсь, кто он…

Когда Алексей Сергеевич записал мои предположения и ушел докладывать вышестоящему начальству, я спросил Владимирского:

– А что, так срочно все понадобилось? Я вообще к этим делам никакого отношения не имею, сам ведь знаешь…

– Нам поставили задачу – как можно скорее с этим разобраться и восстановить безопасность полетов по Северной трассе. Сам понимаешь, вопрос престижа, только вот до сих пор ничего конкретного накопать не смогли. А с привезенными данными, вместе с некоторыми предположениями, все можно выстроить в логическую цепочку. Только вот как банду теперь ликвидировать побыстрее…

Против ожиданий, майор вернулся уже через пять минут.

– Начальство срочно вызвали в Демидовск – уезжает, будет только завтра. Сделаем вот так: сейчас совместно будем набирать текст, в котором и укажем все вероятные обстоятельства этого дела. Я завтра подам это как аналитическую справку, составленную на основании только что поступивших данных. Заодно и попрошу сделать запрос по фирме – получателю груза. Для вас, – он посмотрел на меня, – завтра выходной день. Послезавтра прибываете сюда к девяти ноль-ноль, может быть, появится дополнительная информация. Вопросы есть?

– Никак нет! Разрешите приступить к тексту справки?

– Сейчас все вместе и займемся. Михаил, что еще придумал?

– Появились еще догадки, но выскажу их после, когда справку доделаем…

Набирать текст – дело нехитрое, только по ходу дела пришлось вносить многочисленные исправления и пояснения. Читать будут не специалисты по радио и авиации, и чтобы избежать неправильного толкования смысла написанного, буквально каждое предложение нам пришлось оценивать с точки зрения обычного человека. Работа затянулась до самого ужина, и когда мы уходили, готовый текст занимал обычный лист бумаги формата А4. Никаких абстрактных фантазий, только факты и логические выводы.

Неспешно поужинав в гостиничной столовой, я шел к себе в номер. За стойкой дежурила молодая женщина с погонами сержанта. Сейчас кое-что спросим…

– Здравствуйте! Скажите, у вас здесь кошки есть?

Она с удивлением посмотрела на меня:

– Нет, мы их здесь не держим, вдруг у кого-нибудь из постояльцев аллергия на кошачью шерсть обнаружится? А дома у меня кошка есть, конечно…

– Спасибо, теперь понятно.

Хотя, если откровенно, ни фига тут не понятно. Слуховых галлюцинаций мне еще не хватало для полного счастья. Нет, нужно срочно принимать меры, заняться чем-нибудь, только вот чем? Ладно, будем брать пример с удавов: поел – и спать!

После душа, переодевшись в камуфлированную футболку и легкие брюки, я завалился на кровать, но задремать все не получалось. Интересно, чем сейчас Джинджер занимается? Даже с учетом разницы во времени, еще не полночь, спать вроде рано…

Закрыв глаза, пытаюсь представить, что может происходить в доме. Почему-то оказываюсь на кухне и вижу – Джин держит кота на руках, что-то напевает и кружится, как будто танцует. Я ничего не слышу, но, скорее всего, она слушает радио, и в этот момент звучит какая-то песня. Моя красавица одета в светлую футболку (не могу понять, какого цвета – изображение черно-белое, как в старом телевизоре), доходящую ей до бедер, и ходит по дому босиком. Волосы собраны сзади в пышный «хвост», который мечется из стороны в сторону в такт неслышимой мне музыке. Кот терпеливо выносит свое участие в этом танце, закрыв глаза и даже не шевеля хвостом. Все ясно, ради ужина он готов вытерпеть что угодно – конечно же, в разумных пределах. Наконец Джинджер опускает кота к его тарелке, нагибается, и я чувствую, что краснею, как будто меня застали подсматривающим в замочную скважину – становится ясно, что не очень длинная футболка сейчас является единственным предметом одежды. Между тем, как будто дразнясь, Джин продолжает кружиться вокруг стола, мимоходом погладив сидящего рядом пса по голове. Спереди на футболке изображен какой-то самолет, «Сессна» или очень на него похожий, на спине большими буквами написано Remove Before Fligth[9], странно, раньше я у нее такой не видел. Рассмотреть подробности рисунка не удается – она протягивает руку к столу и берет мигающий экраном телефон. Интересно, кто ей так поздно звонит? После первых же слов она начинает улыбаться и продолжает беседу, эмоционально жестикулируя рукой. В конце разговора качает ладонью, как будто прощаясь, и мое нечаянное видение тает в темноте…

Я проснулся среди ночи, одетым – видимо, так и отрубился, неизвестно во сколько. Непонятно, что это такое вообще было? Надо же, всего несколько дней дома не был – уже начинаются какие-то непонятные явления. Конечно, всякое случается, но чтобы так детально все видеть – подобное в первый раз. Нет, это точно от переживаний и недосыпа, все, отбой, а то и свихнуться недолго! И вообще, не фиг на ночь наедаться чем попало, хе-хе…

* * *

40 число 04 месяца 24 года, ППД

Честное слово, если бы не нужно было вставать на завтрак – так бы и провалялся до обеда. Накатило какое-то расслабление, хотелось просто отдохнуть, забыв о делах хотя бы на полдня. Ехать развлекаться никуда не хотелось, поэтому сидел в номере и смотрел по местному телевидению старые военные фильмы. А что, сейчас мне это вполне в тему, для поднятия боевого духа.

Но после обеда бездельничать надоело, решил все-таки заняться делом. Разложив на столе листы бумаги, которые вчера предусмотрительно позаимствовал в кабинете начальства, стал прикидывать, что может потребоваться для будущей операции. Выходило так, что мне нужно было изобразить «приманку», или «наживку», смотря чьей терминологией пользоваться – охотничьей или рыболовной. Как при этом еще и остаться целым – вопрос отдельный, об этом буду писать на другом листочке…

Список требуемого оборудования – в отдельную таблицу. Кстати, не так уж и много получается, должны предоставить нужное «железо». Тем более когда речь идет о вопросе престижа местной армии и безопасности воздушных путей, я ведь не прошу бриллиантовое колье или имперскую корону. Теперь, чем они обеспечат мне воздушную поддержку? Вижу только один вариант – штурмовики «Тукано» с подвесными баками, только вот где они будут базироваться, чтобы успеть догнать пиратов до посадки на аэродром? Я не хочу оказаться где-нибудь в лесу среди отморозков, потому что в этом случае жизнь окончится сразу после того, как остановится пропеллер. Ни к чему им лишние свидетели, есть у меня такая уверенность. Так, примерную схему набросал, теперь переходим к списку требуемого оборудования…

Сканер радиочастот, «глушилка», а как все это собрать в одну кучу и оперативно включать-выключать? Радиопереговоры с диспетчерами опять же вести нужно, и что – постоянно наушники менять? Нет, мы вот что сделаем…

Так и прошел день, к вечеру у меня на столе образовалась небольшая стопка исписанных с двух сторон листов. После быстрого ужина я перенес самое главное в компьютер, для последующей распечатки, а рисунки можно и на листках показать. Все, хватит с меня на сегодня, отбой, иначе опять жена на кухне мерещиться начнет. Спать, спать!..

* * *

1 число 05 месяца 24 года, ППД

«Утро красит нежным светом…», ну и так далее. Почему-то вспомнилось «Что день грядущий мне готовит?..», но это совсем другая история. Надеюсь, что хотя бы сегодня ничего сверхсрочного не случится. Только вот у начальства будет свое мнение по данному вопросу, как всегда. Да ладно, не в первый раз предстоит решать практически невыполнимую задачу, как суперагенту в кино. Правда, разница в том, что дубль будет первый, он же единственный, и без каскадеров вместо артиста. К тому же в тот раз я прятался в вырытом заранее окопчике, а в небе скрыться будет совершенно негде. Остается только обеспечить страховку со всех сторон, успеть вовремя вызвать кавалерию из-за холмов и надеяться, что она прискачет еще до того, как… Ну сами понимаете, что.

– Здравия желаю, товарищ майор!

Я поздоровался с Поповым и Владимирским, и Алексей Сергеевич указал на стул:

– Присаживайтесь, как раз сейчас будем составлять план наших действий. Командование дает «карт-бланш» на любые действия и гарантирует всю возможную помощь.

– Разрешите доложить – у меня здесь на флешке есть предварительные наброски, давайте их распечатаем и вместе посмотрим – вдруг что-нибудь из них пригодится?

Через несколько минут еще теплые листы, выплюнутые лазерным принтером, были разложены на столе, и майор бегло просматривал текст, сосредоточенно нахмуривая брови. Отложив в сторону последний из них, он внимательно посмотрел на меня:

– И когда вы все это спланировали?

– Вчера, не смог себя заставить спать целый день…

Усмехнувшись, он передал листки Михаилу, который тоже стал их изучать. Минут через пять Владимирский положил плоды моих вчерашних трудов на стол и сказал:

– В общем, как основа плана – вполне подойдет. Если соединить с нашими заготовками, получится очень даже солидно. А что еще есть? Я вижу, существует продолжение?

– Здесь у меня примерный список требуемого оборудования, заявка на предоставление сведений об одном человеке и грубый план действий. Требуется уточнить возможности нашей авиации по оказанию воздушной поддержки в нужном районе. Дело в том, что проще всего изобразить новичка-простачка, если будет кто-то незнакомый – пираты могут насторожиться и не проявить себя. А с этим вероятным пособником бандитов я знаком лично, еще с Порто-Франко, и он меня знает именно как начинающего. Тем более что в прошлый раз они меня упустили, и ему нужно срочно реабилитироваться перед главарями или сообщниками, не знаю, какая у них там иерархия…

– Вы осознаете риск? – Ну да, майор просто обязан был об этом спросить, а то его по ночам совесть потом будет мучить, если что.

– Вполне. И подобное задание придется выполнять не впервые. – Я посмотрел на Владимирского, он отвел взгляд в сторону. Да ладно, чего уж там, дело прошлое… – Только необходимо очень хорошо обдумать все возможные меры подстраховки, рухнуть на землю посреди саванны мне совсем не хочется. С кем из представителей здешних ВВС мы будем согласовывать наши действия?

– Когда составим более-менее вразумительный план действий – свяжемся с их командованием, они выделят поддержку. Кстати, пришел ответ на запрос по поводу фирмы-получателя. Это реальная, уже долго существующая фирма-посредник, через нее заказывают товары со Старой Земли. По нашим каналам удалось добыть сведения, куда этот груз пошел дальше. Получателем значилась другая фирма, которая реально существовала на момент прибытия груза на базу Ордена, только вот буквально через пару недель куда-то исчезла. Самое интересное, что ее и открыли незадолго до даты переноса.

– Фирма-однодневка?

– Можно выразиться и так. Значит, эта организация свою задачу выполнила, а потом тихонько пропала. Пока все укладывается в логику действий. Во время сезона дождей самолеты были собраны, на них установили вооружение, как только наступил сухой сезон – облетали и начали действовать.

– А почему до сих пор никто ничего не заподозрил?

– Так ведь самолеты пропадали и раньше, по самым разным причинам, уж вы-то об этом знаете лучше нас.

(Это да, одну из возможных причин я и сам видел не так давно, в пещере на берегу…)

– У них обязательно должен быть осведомитель на аэродроме, я об этом указал в своей записке.

– Согласен, – кивнул Попов.

– Поэтому обязательно нужно узнать, когда он снова появится в Нью-Рино, тогда и начнем действовать. Думаю, что несколько дней для подготовки у нас есть. Тем более что я тогда сказал ему, что скоро полечу обратно с весьма ценным грузом, так сказать, «закинул удочку». В прошлый раз они меня упустили, теперь наверняка реванша захотят.

– Рискованно… – Это уже Владимирский решил высказаться. А тогда, когда груз в саванне перехватывал, что – абсолютно безопасно было?

– А как их еще выманить? Они ведь не каждый день там летают, на «свободной охоте». Скорости не те. Им дают сигнал, они вылетают заранее, чтобы перехватить цель в определенной точке маршрута и увести к себе на базу. Возможно, существует и наземная группа поддержки, на случай, если кто-то вдруг решит сесть в саванне. Но это уже из области домыслов, хотелось бы пока их избежать.

– Что требуется еще из аппаратуры?

– Сейчас у меня на самолете установлена пеленгационная антенна, ее нужно снять. Все равно мне отслеживать направление на передатчики будет некогда. Понадобится сканер, «глушилка» и радиостанция с «прыгающей частотой» для связи с авиаподдержкой. Также я хочу изготовить устройство сопряжения, чтобы слышать все сигналы в одних наушниках и переключаться по минимуму. Лететь придется одному, без оператора, мне будет важен каждый килограмм веса. На всякий случай можно раздобыть несколько ящиков, в которых обычно перевозят золото или крупные суммы денег, вам лучше знать, как такие штуки выглядят, я с ними не сталкивался. Золото туда укладывать не нужно, хватит и пустых.

Попов и Владимирский улыбнулись, Михаил спросил:

– А что именно слушать-то планируется?

– Пришла идея – вывести сигналы со сканера в наушники стандартной гарнитуры. Чтобы не лезть в радиостанцию, сделаю небольшой блочок, к нему все и подключу. Лишь бы он проработал столько, сколько продлится операция. Схему я уже отрисовал, в мастерской это займет день, максимум два работы. Кстати, еще будет нужен маячок, могу переделать тот, который мне подсунули в Нью-Рино – используем трофейную вражескую технику в своих целях. Надеюсь, устройство слежения за радиомаяками здесь в хозяйстве найдется?

– Найдется, найдется, – поддержал меня майор. – Тогда в ближайшее время постараемся узнать, где находится этот ваш «вероятный пособник», а вы занимайтесь своей схемой. Снимать антенну и подключать новый блок вам поможет старший лейтенант Рыжов, с ним же и маячок будете проверять. Кстати, можете привлечь его к работе в мастерской, это очень полезно, пусть учится творчески решать нестандартные задачи. Сейчас его вызову, и начнете работать, пусть помогает. А мы с Михаилом будем детали плана прорабатывать, ваша заготовка хороша, но требует дополнений и уточнений.

* * *

2 число 05 месяца 24 года, аэродром, ППД

Когда мы с Константином (да, это и есть «старлей Рыжов») возились над блоком сопряжения в мастерской, меня, как всегда, неожиданно вызвали к телефону.

– Вам срочно необходимо прибыть в штаб, к майору Попову, – довел до меня распоряжение начальства помощник дежурного. – Машина за вами уже вышла.

– Принял, сейчас же выхожу…

В кабинете Алексея Сергеевича обстановка была несколько напряженной.

– Власти Невады и Аризоны просят нас оказать помощь, они сами не справляются. Дело в том, что пропал еще один самолет, вызывали санрейс на отдаленную ферму, и все – до места не долетели, с пациентом тоже дело плохо. Начальство у себя в кабинетах люстры грызет, требует результата в самое ближайшее время. Так сказать, нужно предъявить им снятые с хищников шкуры, или шкуру снимут уже с нас. Вопрос престижа все-таки…

– Это дело обычное…

– Как у вас дела в мастерской, сколько еще работы осталось над «рацпредложением»?

– Сейчас уже осталось только плату в корпус поставить, вечером будем подключать к аппаратуре на месте – в кабине самолета, заодно и проверим, как вся система работает.

– Пришел ответ из Нью-Рино: интересующий нас субъект уже на аэродроме, прилетел только вчера. Так что особо задерживаться нельзя, чтобы он снова не исчез на неопределенное время.

– Все ясно, разрешите продолжать работу?

– Подождите, хочу вас поблагодарить за разработанный план операции. Конечно, кое-что пришлось поменять, но наши авиаторы согласны с приведенными доводами и готовят два «Тукано» к вылету по первому требованию. А завтра их отправят поближе к месту действия, пилотам лучше знать, откуда вылетать на «охоту». Все, идите!

* * *

4 число 05 месяца 24 года, аэродром ППД

Я сижу в кабине «Сессны», удобно расположившись на заднем сиденье, и жду, когда рассветет. Из гостиницы выехал затемно, сдав ключи от номера сонной дежурной, сумку с моей формой Владимирский обещал утром отвезти в хранилище. Так что опять буду ходить как абсолютно гражданский человек, о моем звании будут знать только те, кому положено. Хотя здесь болтунов нет, ППД – закрытая территория, а в соседние городки я не выезжал, ни по форме, ни просто так.

Лежащий на правом переднем сиденье мобильник выполняет свою привычную функцию МР-3-проигрывателя, и сейчас Виктор Цой призывает меня к бдительности:

Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!

Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!

Следи за собой! Следи за собой!

Песня с перечнем всевозможных несчастных случаев закончилась, и началась другая, более оптимистичная, с таким припевом:

Снова за окнами белый день!

День вызывает меня на бой!

Я чувствую, даже закрыв глаза!

Весь мир идет на меня войной!

И вот с направления предстоящего полета над горизонтом показался край солнечного диска. В первые минуты на него можно смотреть беспрепятственно, пока он еще не превратился из красного овала в ослепительный круг. Последние звезды торопливо убегали с быстро светлеющего неба, уступая место резво поднимающемуся светилу. Буквально с первых минут его лучи стали заметно греть все, на что они попадали, пока еще ласково. Скоро небо утратит свою голубизну, перестанет блестеть и выгорит до белесого цвета. Судя по всему, днем будет обычная для этих мест дикая жара и уже ставшая привычной пыльная дымка над саванной. И где-то в этом выгоревшем до серого цвета небе меня ждет встреча с воздушными пиратами, решившими открыть сезон «стрельбы по перелетным уткам». Ну что ж, пора мне начать охоту на охотников. Страшно? Да… Но дрожать коленками некогда, предполетный осмотр я уже давно провел, пора вызывать диспетчера…

– Вышка, я «Сессна» – «Варяг», разрешите запуск!

– «Сессна» – «Варяг», я Вышка, запуск разрешаю. Взлет полсотым курсом, ветер семьдесят градусов, скорость три метра, порывы до четырех.

Двигатель запустился сразу, осталось только дождаться, пока он прогреется. Наконец стрелки приборов подползли к нужным делениям на шкалах, вперед и с песней!

– Вышка, я «Сессна» – «Варяг», разрешите предварительный!

– «Сессна» – «Варяг», я Вышка, предварительный разрешаю.

Медленно рулю в сторону взлетной полосы, в это время, кроме меня, здесь никто сегодня не вылетает, полеты начнутся только через пару часов. Время вылета специально выбрано так, чтобы обеспечить минимум свидетелей моего пребывания здесь. У меня есть еще пара козырей в рукавах, но об этом как-нибудь потом, сейчас некогда…

– Вышка, я «Сессна» – «Варяг», разрешите исполнительный!

– «Сессна» – «Варяг», я Вышка, исполнительный разрешаю.

Выруливаю на точку старта, вдалеке легкий ветерок еле-еле шевелит оранжево-белый полосатый колпак «колдуна» – указателя ветра.

– Вышка, я «Сессна» – «Варяг», к взлету готов!

– «Сессна» – «Варяг», я Вышка, вам – взлет!

Пробежав несколько сотен метров, самолетик отрывается от бетона полосы и рвется в небо, но я придерживаю его порыв, убираю закрылки и перевожу в режим неторопливого набора высоты. Чуть позже диспетчер вызывает меня:

– «Сессна» – «Варяг», я Контроль, поворачивайте на курс шестьдесят, занимайте три тысячи метров, удачи!

– Контроль, я «Варяг», принял, иду курсом шестьдесят, занимаю три тысячи.

– Спасибо за календари, удачи!

– До встречи, Контроль!

Это он благодарит за то, что я им презентовал несколько своих рекламно-авиационных календарей, когда заходил пообщаться на вышку во время перерыва между полетами. Мелочь, а приятно, хе-хе. Так что творчество начинающего фотографа Джона Смита теперь известно на многих аэродромах Новой Земли. Кому ни предлагал взять несколько экземпляров календаря – никто не отказался, так что затраты на печать уже вполне отбились, скоро в плюс выйду, даже календари еще остались в запасе. Главное теперь лично для меня – без потерь добраться до аэродрома в Порто-Франко, но кое-кто мне будет в этом активно мешать. По свежим данным разведки, «Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила». А вот кто на этом масле поскользнется – мы еще посмотрим…

Через четыре с половиной часа я уже заруливал на стоянку в Алабама-Сити, нужно было дозаправиться и чуть передохнуть. Пока не подъехала автоцистерна-топливозаправщик, успел сбегать к диспетчеру, поинтересоваться, как обстоят дела с календарями. Ох, как они обрадовались, когда узнали, что есть еще несколько штук! Есть спрос – будет и предложение, вот вам еще, коль денег не жалко… А, так их летчики хорошо разбирают? Будем иметь в виду, может быть, еще что-нибудь подобное напечатаем… Так, заправщик уже у самолета, всем удачи!..

Оборудование в кабине было тщательно укрыто от посторонних глаз накидками из темной ткани, поэтому я не боялся, что случайные зрители могут что-то понять. Наружные антенны были сняты, все установлено в кабине, а она сейчас заперта. Так, что там у нас с бензином-то? Да, дорогой, лей до полных баков, мне сейчас в Нью-Рино вылетать, а потом еще дальше, груз срочный.

Когда заправщик отъехал метров на сто, я быстро включил аппаратуру наблюдения, при неработающем двигателе сигналы, принятые широкополосным сканером, можно было прослушивать и на выносной «динамик». Но ничего особо интересного в эфире не было, так, местные разговоры, диспетчер передавал погоду приближающимся бортам, кто-то требовал встретить его сразу у стоянки, в общем – обычная рабочая обстановка на небольшом аэродроме. Никаких кодированных передач я не услышал. Ну что ж, пора лететь дальше!..

Часа через два слева по курсу уже замаячил Форт-Джексон. В этот раз сажать там самолет не было необходимости, и все ограничилось дежурным обменом с их диспетчером. Мелькнула внизу под самолетом мутновато-блестящая полоса реки Баффало-Крик, скоро уже войду в зону ответственности диспетчеров Нью-Рино…

– Нью-Рино – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», прошу посадки для дозаправки.

– «Сессна» – «Редлайн», я Нью-Рино – Контроль, посадку разрешаю, заходите с круга по обычной схеме, курсом двести семьдесят, ветер двести, скорость четыре узла, порывы до семи, давление тысяча три миллибара.

– Нью-Рино – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», принял, расчетное время посадки пятнадцать минут.

Через двадцать минут колеса застучали на мелких неровностях полосы. Ну да, ошибся на пять минут, с кем не бывает, не на час же, хе-хе… По пути на стоянку, где уже вовсю сигналит флажками «заруливающий», внимательно разглядываю стоящие в ряд самолеты. А вот и он, больной зуб, в смысле – «Бичкрафт» нашего подозреваемого Жако. Разведка доложила точно, улететь он еще не успел. Цели подходящей не нашлось? Ничего, сейчас мы тебе ее преподнесем на блюдечке с голубой (или золотой, по желанию заказчика) каемочкой. А где ты сам-то? Ничего, аэроплан твой здесь стоит, значит, и пилот не очень далеко, разве что в город уехал. Ладно, мы не гордые, ради такого дела можем и подождать.

Место на стоянке оказалось через пару самолетов от «Бичкрафта». Когда я после остановки двигателя выбрался из кабины, то даже с этого расстояния увидел трепыхающиеся ленточки заглушек на воздухозаборниках двигателей и прочих деталях самолета. Похоже, утром хозяев здесь еще не было. А если их нет на аэродроме – мне торопиться некуда, стану неспешно заниматься своими делами, кстати, где там их топливозаправщик, чего он не чешется сюда ехать-то? Сейчас мы его взбодрим с помощью диспетчера…

– Вышка, я «Редлайн», когда будет заправщик?

– «Редлайн», я Вышка, цистерна будет через пятнадцать минут, ждите.

– Вышка, обедами у вас тут кормят где-нибудь?

– «Редлайн», в городе ресторанов полно. Если хотите – можем отвезти.

– Вышка, мне бы поближе…

– «Редлайн», можем предложить закусить в нашем баре.

– Хорошо, подойду после заправки. Календари еще нужны?

– Так это ты их привозил? А еще есть??? Будем очень благодарны!..

– Как только заправлю самолет – подойду к вам на вышку.

Что, проснулся, как только про календари услышал? Почему-то я думаю, что сейчас заправщик прискачет гораздо быстрее, чем через десять минут. Ну точно, так и есть – вон он, уже пылит в конце стоянки, сюда направляется. Вот что грамотный подход к людя́м делает!..

Когда баки наполнились бензином, водитель (явный латинос) предложил меня подвезти до вышки. Надо же, какой сервис, интересно, попросит о чем-нибудь или нет?

– А что это у вас? – обратился он ко мне, увидев обернутую пластиком небольшую пачку.

– Диспетчер попросил ему несколько календарей привезти, вот и забираю нужное количество.

– Посмотреть можно?

– Руки чистые?

Он посмотрел на свои перемазанные ладони, попробовал их вытереть о когда-то синий комбинезон, но хотя бы немного чище они от этого не стали. Тогда, чуть смутившись, сказал:

– Ну, хотя бы так покажите… О, а можно мне такой?

– Всего пять экю – и он твой.

– Отлично, сейчас к вышке подъедем, я только руки вымою и сразу подойду, хорошо?

– Нет проблем, можно даже и не один экземпляр.

– Мне и одного хватит, – ответил водитель. – Дома на стенку повешу.

– А жена ревновать не будет? Разорвет еще от злости…

– Нет, она красивые картинки любит. Тем более эта – о моей работе.

– Ну да, без тебя ни один бизнесмен и пилот далеко не улетят…

Дружно смеясь, мы подъехали к диспетчерской вышке, и он сразу умчался мыть руки, а я стал подниматься по лестнице.

– Приветствую! Что, люди желают любоваться красивыми картинками?

– У нас твои календари сразу разобрали, даже наш со стены уперли. Да шучу, сами отдали, очень уж просили подарить, – отозвался диспетчер. – Сколько у тебя есть?

– Десяток могу выделить прямо сейчас, если больше – нужно из упаковки в багаже доставать.

– Хорошо, десять так десять, один прямо сейчас и прикреплю, вот сюда, чтобы даты было хорошо видно…

– Кстати, можно и большой плакат в таком же стиле напечатать, внизу повесить, где пассажиры ходят.

– Да?.. Скажу начальству, пусть думает. У нас часто всякие важные типы летают, пусть любуются и размышляют, какие они крутые и успешные.

Когда отсмеялись, я спросил у парня:

– Так, где у вас здесь поесть-то можно?

– В соседнем здании, вон в том. – Он показал рукой. – Сейчас как раз дело к ленчу, спроси, может быть, уже и приготовили что-нибудь.

Попрощавшись с диспетчером, спускаюсь вниз и у самых дверей сталкиваюсь с водителем топливозаправщика.

– Все, прошу один календарик. – Он протянул мне пластиковую деньгу.

– Пожалуйста, завернуть? – Я откровенно улыбаюсь.

– Если не трудно. – Смеясь, он подыгрывает мне.

Сворачиваю лист календаря в трубку и обертываю упаковочной бумагой – календарь оставался только один, сейчас я взял их впритык. Отдаю его водителю и спрашиваю:

– Где здесь обедами кормят, не подскажешь?

– Вообще-то, здесь в основном для своих, но вам, думаю, не откажут. Пойдемте, я провожу.

По дороге мы знакомимся, парня зовут Хуан (по-нашему – Иван), он мексиканец. Уезжать из здешней саванны куда-то на побережье он пока не планирует, жизнь рядом с крупным городом ему нравится гораздо больше.

– Что там делать-то? По выходным рыбачить с лодки? Так ведь в Заливе попадаются такие рыбки, что тебя сами сожрут вместе с ботинками и катером в придачу. Нет, я пока здесь еще поживу, может, потом, когда спокойной жизни захочется. Дети подрастут, и переедем.

– А сколько их у тебя?

– Двое, маленькие еще. Вот мы и пришли…

Заведение чем-то напоминало приаэродромный «Триммер» в Порто-Франко, разве что было чуть побольше. Раза этак в два, как по площади, так и по количеству столиков, стульев и по размеру барной стойки. Да, тут есть где разгуляться… Наверное, здесь иногда столуются и некоторые из транзитных пассажиров. А сейчас за разными столиками обедали несколько человек, явно из аэродромного персонала.

Пока я оглядывался по сторонам, Хуан успел о чем-то переговорить с барменом, который тут же скрылся за дверью, откуда доносились характерные шкворчащие звуки и аппетитные запахи. Сразу же очень захотелось есть, организм напомнил, что уже наступило время обедать, а завтрака-то сегодня и не было!

Появившийся через пару минут официант (во как!) поставил на стол передо мной тарелку с отбивной весьма нехилого размера и горкой местной картошки, отдельную тарелку с салатом из только что нарезанных овощей и небольшую, слегка запотевшую бутылочку холодной воды.

– Вы же пилот и, скорее всего, через небольшое время полетите дальше, поэтому вина или пива вам не предлагаю, – сказал он, опередив мой вопрос.

– Спасибо, а сколько это будет стоить?

– Если подарите нам такой же календарь, как у Хуана, – тогда обед за счет заведения, и мы всегда будем вам рады.

– Договорились, сразу после обеда и отдам, разве что до стоянки идти далековато…

– Ничего, не торопитесь, если будет нужно – Хуан вас отвезет, ему и отдадите.

Пока не спеша обедал, отдав должное мастерству местного повара, раздумывал о том, что бывают и приятные события. Надо же, полиграфический бизнес иногда приносит самые неожиданные результаты. Как-то и не ожидал, если честно. Думал, может, сгодится на будущее для прикрытия, а оказалось, что это здесь очень даже востребовано. Хорошо, нужно над этим вопросом еще поработать, только есть несколько нерешенных проблем… Одна из них как раз сейчас в двери входит… Вместе с другой…

Увидев меня, Жако что-то сказал своему технику, и тот сразу отвалил к стойке, где уселся на табурет и завязал разговор с барменом. Сам подозреваемый направился в мою сторону, лучась радушием, как зенитный прожектор:

– Надо же, какая встреча! Ты откуда здесь?

– Привет! Я же говорил, что скоро обратно полечу, с грузом? Вот и отправили, чтоб им… – Скорчив недовольную рожу, я отпил воды из высокого стакана.

– Что-то не так? – заботливо спросил Жако.

– Да как всегда… Обещали одно, приходится делать другое, и все самому…

– В чем дело-то?

– Со мной должен был сопровождающий лететь, которого отправили груз охранять. А он не смог…

– Что-то случилось с ним? А почему другого не нашли, для замены?

– Да он перед самым вылетом съел что-то, и его сразу скрутило. Засел, прошу извинить, в туалете и стал похож на стартующую ракету. Правда, взлететь ему тяги не хватило.

Жако заржал над моей грубой шуткой и снова спросил:

– И что дальше?

– А что в таком случае может быть «дальше»? Гальюна у меня на борту нет, ночного горшка – тоже. На какой такой он мне нужен? Пришлось одному вылетать, сказали, что гонорар сопровождающего мне выплатят…

– Груз большой?

– Нет. Какие-то ящички деревянные, опечатанные, весят прилично, но не очень много. Сказали, не дай бог, пломба будет повреждена – до конца жизни не рассчитаюсь. Сейчас вот назад на стоянку побегу и через часок-другой дальше отправлюсь…

– Попутного пассажира не хочешь взять, куда летишь, вообще?

(Ага, разбежался!.. Только твоих корешей мне на борту не хватало!..)

– Не, я уж лучше один, не торопясь, до Аламо как-нибудь доберусь, там уже ждать меня будут вечером.

– Мне вот тоже позвонили, предложили выгодно слетать примерно в ту же сторону, сейчас должны подъехать…

– Ладно, мне пора, еще дела нужно здесь закончить!

На этом я с ним пока что и распрощался. Уверен на все сто, как говорится, что он ко мне еще подкатит на стоянке – самолеты недалеко друг от друга стоят. И вообще, нужно обещанный календарь отдать…

Как мне и сказали, к стоянке меня подвезли на топливозаправщике. Отдав водителю завернутый в бумагу плакатик (я туда положил даже пару экземпляров, за такой обед не жалко!), начал демонстративно копаться в кабине и багажном отсеке.

Минут через десять за спиной раздался долгожданный голос Жако:

– Хотел спросить, а что это у тебя «Сессна» такого странного цвета?

– Предложили попробовать новую краску, чтобы от солнца меньше нагревалась.

– Ну и как результат, может, и мне помогло бы?

– Нет, белая краска лучше была… Потом время будет, перекрашу как раньше.

Я вытащил из кабины рабочий комбинезон, встряхнул его, подняв небольшую пыльную бурю, и закинул его внутрь багажного отсека, краем глаза поймав любопытный взгляд Жако и момент, когда он даже моргнул от избытка чувств. Ну да, три небольших деревянных ящичка, на совесть прикрученных ремнями к полу отсека, что тут может быть интересного? Разумеется, если не знать, ЧТО именно могут в таких ящичках перевозить. А у меня такая информация вряд ли будет, я крупными банковскими операциями не занимался. Конечно, там может оказаться все что угодно, но интерес у Жако в глазах появился совершенно неподдельный.

Захлопнув люк «багажки», запираю его на ключ и поворачиваюсь в сторону Жако:

– А твои пассажиры где?

– Да вот, сейчас уже приедут, – ответил он и сразу же отвел глаза в сторону – типа посмотреть, что там делает его механик. Тот уже повытаскивал все заглушки и убирал их в салон «Бичкрафта», что-то громко бормоча себе под нос.

– Слушай, Жак, а этот часовой все время тут ходит?

– Ну да, по ночам их вообще двое с разных сторон, для надежности, – немного удивленно отозвался он. – Здесь с этим строго, никто лишний не сунется, охрана сначала стреляет, потом вопросы задает.

– Отлично, тогда я сейчас быстренько смотаюсь до кое-какого заведения с краю стоянки, а то перелет длинный…

Если честно, то я особо и не торопился – нужно было дать ему (или им?) достаточно времени для установки маячка. В прошлый раз я демонстративно не заглянул в нишу возле носовой стойки шасси, а перед вылетом сюда закрепил на месте, где раньше висел маячок, кусок такого же скотча, каким он был примотан. Края этого кусочка были неровно оборваны, а сверху я слегка припорошил его «пылью далеких взлетных полос», вроде как он там и висел с того самого времени. Вряд ли мне подсунут бомбу, скорее всего, снова попытаются перехватить. Ну что ж, именно этого мы от них и хотим, не правда ли?

Когда я вернулся к самолету, рядом с «Сессной» никого не было, Жако с техником ковырялись у своего «Бичкрафта». Забравшись в кабину, включаю аппаратуру контроля за эфиром, пока тихо, громкость динамика ставлю минимальную, чтобы только чуть-чуть слышно было. Начинаю предполетную подготовку, демонстративно обходя самолет, под носовую стойку не заглядываю, вроде как «нечего там рассматривать!» Должны они мне маячок поставить, к гадалке не ходи… Ну что ж, все пункты проверены, нарушений и повреждений нет, работаем дальше по утвержденному плану.

Так, к запуску двигателя – готов, от винта! Смотрю в сторону «заклятых друзей» – тоже готовятся к вылету. У них скорость побольше моей, так что придется быть готовым ко всему. А чего это у меня руки подрагивают? Непорядок… Соберись, боец! Все будет нормально! Мы победим!..

– Вышка, я «Сессна» – «Редлайн», разрешите руление.

– «Сессна» – «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю, взлет курсом двести семьдесят, ветер двести двадцать, скорость пять узлов, порывы до семи, давление тысяча пять миллибар.

Как говорится, «Безумству храбрых – венки со скидкой», вперед и с песней! Медленно рулю в сторону начала полосы и краем глаза отмечаю, что один из пропеллеров «Бичкрафта» начинает медленно вращаться. Что, решили лично проверить, как все получится? И тут в наушниках возникает перехваченная сканером кодированная радиопередача – понять ничего не могу, но ясно, что кто-то докладывает обстановку. Значит, где-то меня уже будут встречать. Ага, с цветами и оркестром… Интересно, откуда работал передатчик, с борта самолета Жако или с земли? Скоро мы это выясним…

– Вышка, я «Сессна» – «Редлайн», разрешите взлет!

– «Сессна» – «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю!

Прибавляю обороты, выводя двигатель на взлетный режим, отпускаю тормоза, вперед! Заставляю рвущийся в небо самолет пробежать по полосе чуть больше обычного, имитируя существенную загрузку, и после отрыва перевожу «Сессну» в набор высоты с небольшим тангажом.

– Вышка, я «Редлайн», взлет произвел!

– «Сессна» – «Редлайн», я Вышка, разворачивайтесь на курс восемьдесят, занимайте пять тысяч, удачи!

– Вышка, я «Редлайн», спасибо!

Вот я и снова «один посреди неба», как сказал бы Бриджмен[10]. Где-то через пять минут в наушниках слышится оживленное бурчание – это Вышка общается с очередным пилотом, собирающимся взлетать. Ага, похоже на голос Жако… Посмотрим, что дальше будет…

Так, по карте до границы автономной территории Невада-Аризона – около двухсот километров, с моей нынешней скоростью это немного меньше часа, если встречный ветер не будет слишком сильным. Линейный ориентир – Северная дорога, ее видно издалека, но мне желательно знать свое текущее местоположение как можно точнее. И еще – нажимаю на тангенте военной радиостанции две клавиши, посылая длинный тональный сигнал, и почти сразу слышу в ответ три коротких – все в порядке, меня слышат, связь с «группой поддержки» установлена. Держусь заданного диспетчером курса, чтобы облегчить задачу своим возможным недругам. Вот будет номер, если долечу до самого Аламо и ничего не произойдет! Тогда хоть под кровать прячься и не вылезай…

Мои размышления прервал сигнал в наушниках – сканер опять перехватил кодированные переговоры, и как только они закончились – сразу же появились короткие импульсы с интервалами секунд в десять. Понятно, это маячок, установленный где-то на моем самолете «неизвестными друзьями», стал подавать признаки жизни. Что у меня в таблице сигналов есть на этот случай? Так, три длинных сигнала, ждем ответа… Тоже три длинных, поддержка в курсе, что меня «ведут». Теперь щелкаю тумблером, и переделанный «трофейный» радиомаяк начинает сигналить на другой частоте. Вряд ли у «перехватчиков» есть сканеры для прослушивания широкого диапазона, хотя некоторый риск присутствует. Но уже «поздняк метаться, пол покрашен!..»

Прошел час полетного времени, слева далеко в стороне было видно широкую полосу – это и есть Северная дорога, но больших караванов что-то не заметно, так, с трудом разглядел несколько машин, и то благодаря тому, что за ними тянулись огромные пыльные «хвосты».

Внезапно мне что-то стало зябко, спину как будто обдало холодным ветром. Знакомое ощущение… Я только успел открыть стекло в двери кабины, откуда сразу потянуло теплым воздухом, как практически одновременно слева и справа от «Сессны» пронеслись цветные трассеры пулеметных очередей. Оглянувшись назад, через стекла сверху кабины я увидел два темных силуэта на фоне неба. Ну вот и гости дорогие пожаловали… В наушниках резко увеличился шум, почти до нестерпимого, как будто в жестяное ведро стали высыпать смесь мелких камешков и песка. Все ясно, задавили помехами стандартный авиационный диапазон, чтобы не смог вызвать помощь… Прикрутив регулятор громкости, я стал ждать.

Трассеры снова пронеслись вблизи правого крыла, слева ничего не было. Ясно, хотят меня развернуть влево, проверим… Изменив курс примерно на сорок градусов, я выровнял самолет, и тут же – снова очередь с правой стороны. Повторим маневр, снова ждем. Ничего… Теперь, как бы невзначай, потихоньку начинаю забирать еще левее… Через пару минут трассеры пронеслись уже слева, гораздо ближе, чем раньше. Значит, дают понять, что шутить не собираются. Все, попались, пираты воздушные, теперь не отмажетесь!..

Вернув самолет на требуемый курс, я выдал в эфир несколько условных тональных сигналов (хорошо, что заранее озаботился специальным каналом связи!). В ответ услышал длинное «тире», потом еще одно, и еще два коротких сигнала. Все, поддержка в курсе, что меня «ведут» и что врагов двое. Остается только ждать и надеяться… Ждать и надеяться…

…Но от Москвы до британских морей

Красная Армия всех сильней!..

Где там эта мощная поддержка, чтоб им долететь сюда побыстрее?.. А то мне висеть в прицелах сразу у двух бандитов как-то не особо комфортно…

Время тянулось нестерпимо медленно, на часы даже не хотелось смотреть, больше всего меня беспокоил вопрос – как далеко и долго они меня еще будут вести? Встречного ветра не было, режим не максимальный, я заранее специально установил скорость поменьше. Что-то пошло не так, поддержка должна была оказаться возле нас уже через пять минут после того, как я подал сигнал «Захват», а прошло минут пятнадцать…

Впереди показались холмы, густо заросшие зеленью, и тут же слева в поле зрения вплыл разрисованный камуфляжными пятнами бандитский аэроплан. Так вот ты какой, северный олень!.. Да, очень напоминает АТ-800, но есть какое-то отличие, не могу понять, в чем… Под крыльями закреплены обтекаемые контейнеры – ясно, подвесное вооружение, калибр мне не особо важен, с такого расстояния они из меня дуршлаг сделают в любом случае, даже не особо напрягаясь… Чего ему от меня надо?

Подойдя метров на пятнадцать-двадцать, пилот придержал самолет вровень с «Сессной» и стал что-то мне показывать рукой. Я скорчил недоумевающее выражение лица и показал левой рукой на гарнитуру – типа, ничего не слышу. Пират подвел свой аппарат еще ближе, поравнявшись со мной, так что стало хорошо видно его голову, зеркальные очки-«пилоты» и довольную ухмылку. Он махнул ладонью, растопырив пальцы, а затем показал рукой вниз, как будто изображая посадку. Я на мгновение отпустил штурвал и поднял обе руки в вопросительном жесте, повторив вопросительную гримасу на лице. Бандит решил повторить доведение приказания – сначала погрозил мне кулаком, затем снова растопырил пятерню, махнув ею один раз, показал рукой «снижение» и радостно оскалился, типа «Дошло?..». Сейчас ты у меня поулыбаешься, сука!!!..

Окно в двери кабины у меня было давно открыто, правой рукой я вытащил из-под бедра уже порядочно намозоливший ногу «Глок», быстро прижал его низом рамки к окну под открытым стеклом и нажал спуск, по кабине запрыгали горячие гильзы, завоняло пороховой гарью. Несколько темных отметин появились в фюзеляже АТ-800 чуть позади кабины, пришлось высадить оставшиеся в магазине патроны в несколько коротких очередей, все время доворачивая ствол вправо. Не успевший вовремя среагировать пилот испуганно задергался в кабине, когда на борту заплясали искры от попаданий – ствол пистолета во время стрельбы задирался вверх, и последние выстрелы угодили в раму остекления. Пилот шарахнулся к другому борту кабины, и самолет резко клюнул носом вниз, начиная отворачивать влево. Разглядывать его маневры было некогда, я торопливо кинул вставший на задержку «Глок» в привязанный к соседнему сиденью рюкзак и резким движением завалил «Сессну» в правый разворот, накренив самолет чуть ли не на ребро. Буквально через секунду слева замелькали трассеры, проходящие вплотную с бортом, я даже почувствовал несколько ударов, а потом что-то как кувалдой шарахнуло в спинку сиденья. Самолет дернулся вниз, потому что я непроизвольно отжал штурвал от себя, и это меня спасло – следующие очереди прошли выше и левее. В результате, после чего-то похожего на боевой разворот со снижением, я оказался на расходящихся курсах с пиратским «утюгом». Выровняв «Сессну», попытался оглянуться назад – из-за расположенного сверху крыла это было трудновато сделать, но удалось рассмотреть, что «перехватчик» разворачивается для нового захода, явно врубив полный газ – копоти из выхлопных патрубков заметно прибавилось. А, чтоб тебя!.. Пользуясь секундной передышкой, переключаю еще пару тумблеров, сейчас должна врубиться на полную мощность установленная у меня на борту «глушилка», заодно маяк перейдет на подачу непрерывного сигнала. Частоты для подавления выбраны те, на которых ранее засекались чужие передачи, и будет сразу задавлена любая новая. «Получай, фашист, гранату от советского бойца!..» Хрен ты теперь кого на своей «базе» дозовешься! Нужно было сделать это еще до стрельбы, но было немного не до того…

Бросая самолет из стороны в сторону, даю больше оборотов, но это мне не особенно поможет – «утюг» скоростнее почти на сотню километров, все равно догонит и расстреляет, как мишень… А вот это мы еще посмотрим!

Подобные варианты я мысленно прокручивал и раньше, просто чудо, что удалось шугануть одного из них, не ожидали они подобного от одинокого «ботаника». Забыли про самое важное правило перестрелки: всегда выигрывай – даже если приходится жульничать. Так что счет пока 1:0 в пользу гостей…

Краем глаза отмечаю, что подстреленный мной пират со снижением уходит в сторону холмов (кстати, почему-то резко уменьшились помехи в эфире). Но любоваться некогда – снова по бокам начинают мелькать трассеры, даже в большем количестве и другого цвета. Ага, лупит сразу с двух установок… А мы вот так!..

Эх, почему здесь штурвал, а не ручка управления, но ведь «Сессна» не истребитель и не пилотажка, не предназначена она для экстрима… Держись, милая, ну пожалуйста, очень прошу!..

Когда закладываю очередной вираж с предельной для самолета перегрузкой, чтобы «утюг» снова проскочил мимо, в наушниках раздается чей-то голос, но мне некогда его слушать, трассы идут почти вплотную, противник тоже снизил скорость, но он тяжелее, и опять проскакивает вперед…

– …ряг, я Копье, держись, мы уже рядом…

– Я Варяг, веду бой…

– Варяг, тяни на восток, уходи!..

Как тут уйдешь, при такой разнице в скорости… Могу только отвлечь, чтобы он занимался только мной и не смотрел по сторонам… Ну что, проверим, у кого нервы крепче?..

Разворачиваюсь на встречный курс и чуть набираю высоту. Так, идет на меня, пока далеко… Дистанция еще примерно метров шестьсот, а он уже начинает постреливать в мою сторону, я не собираюсь ему подыгрывать, качаю самолет в стороны-вверх-вниз, эти мои рыскания мешают ему целиться, и трассеры проходят либо ниже, либо по сторонам. Нет, рожа твоя бандитская, я отворачивать не собираюсь… Трассы мелькают все ближе, но контейнеры с пулеметами установлены под крыльями, это рассчитано на стрельбу по целям, расположенным на земле, или сверху по низко летящим вертолетам, поэтому ему все время приходится чуть задирать нос самолета, а это рискованно… Поняв, что я не отверну, в последний момент «утюг» ныряет вниз, для того, чтобы не терять его из виду, снова закладываю вираж, снова на пределе… Эх, почему у меня не истребитель, сейчас бы точно ему сел на хвост!.. Вражина даже не успевает развернуться полностью, как видит «Сессну», летящую ему точно в бок, и еле успевает нырнуть вниз, едва не получив левым колесом моего самолета по кабине, чувствительно тряхнуло воздушным потоком, мне показалось даже, что увидел побелевшую рожу пилота, эк тебя перекосило…

Врубаю полный газ и разворачиваю на восток, как и требуется. Стараюсь не терять «утюг» из вида, но особенности остекления кабины «Сессны» не позволяют сделать это без дополнительных виражей. Нет, не хочет он от меня отстать. «Взвыл купец Еремей Бабкин, жалко ему, видите ли, шубы!..» Что, желаешь поскорее присоединиться к своему корешу? Мы тебе сейчас поможем!..

На одном из неглубоких виражей я заметил, что «трактор» уже развернулся в мою сторону и снова пытается меня догнать. Ну ладно, сам напросился… Энергично заложив боевой разворот вверх-влево, я чуть потерял в скорости, но оказался немного выше противника и опять пошел ему прямо в лоб.

– Наш паровоз летит, колеса гнутые,

А нам все похрен, мы долбанутые!.. – заорал я во все горло, понимая, что, скорее всего, мой полет уже заканчивается – пират приноровился, и трассы ложатся все ближе и ближе, вот уже очередь прошла метрах в двадцати… в десяти…

Сверху мелькнули две быстрые тени, путь пирата точно пересекся с трассами, выпущенными явно из авиапушек, – мгновенно полетели какие-то ошметки, правое крыло «утюга» оказалось чуть ли не отпилено от фюзеляжа, самолет моментально закрутило вокруг продольной оси, и он устремился вниз, к равнодушной ко всему происходящему в небе саванне. Бздынь!!!.. Пионерский костер, повторите на бис, пожалуйста…

– Варяг, я Копье, ты в порядке?

Эмоции у меня лезут через край, поэтому не могу удержаться от эмоционального замечания:

– Блин, какого хрена вы так долго телепались?.. Меня тут чуть на фарш не пустили…

– Позже объясним, ты цел?

– Копье, я Варяг, прошу осмотреть – нет ли у меня течи бензина, прием.

– Сейчас глянем, держи ровно на восток.

– Принял.

Разворачиваю куда сказано и стараюсь держать как можно ровнее, почти не дышу. С обеих сторон ко мне подходят два «Тукано», один из них в двухместном варианте. Под крыльями у штурмовиков видны подвесные баки – это понятно, для увеличения полетного времени. Обмениваюсь с летунами приветственными жестами и слышу в наушниках:

– Существенных внешних повреждений и течи горючего не наблюдаю, все в норме. По какому курсу шли?

– Они вели меня магнитным курсом триста тридцать, скоро должна была быть посадка, один из них мне просигналил, а я его шуганул, потом он в сторону холмов ушел…

– Из чего??. – В голосе «Копья» слышится неподдельное удивление.

– Из рогатки, блин!!.. – Нет сейчас у меня настроения разговоры разговаривать и объяснения объяснять…

– Ясно. – Голос становится деловым. – Следуй по своему маршруту, а мы после дела в гости наведаемся, если уж тут рядом совсем…

– Привет там от меня передайте… – Даю газ и начинаю потихоньку, чтобы не выйти за максимум перегрузок, крутить медленную «бочку», сразу слышу:

– Давай уж верти тогда еще одну, чего там…

Да без проблем, если народ попросил… Вторую «бочку» закручиваю в другую сторону, и «Копье» комментирует:

– Ну могём!..

– Не «могём», а «мо́гем»!.. – отзываюсь я и слышу в наушниках смех. Да, тоже люблю этот старый фильм… – Осторожно, там на вершинах могут с «крупняками» сидеть.

– Не учи ученого, брат. Ожидай в Аламо, там с тобой свяжутся.

– Принял, до встречи!

Оба «Тукано» стремительно разворачиваются на «пиратский» курс – в сторону северо-запада, а я снова чуть доворачиваю на юго-восток, нужно выйти на «линейный ориентир» – Северную дорогу, и вдоль нее не торопясь добраться до Аламо…

Когда впереди на горизонте показался этот небольшой городок, у меня на приборной доске уже минут десять горела лампочка аварийного остатка топлива. Ну да, незапланированный (хе-хе) крюк на север, маневрирование на пределе возможностей, потом разворот на прежний курс, встречный ветер… Ладно, панику подымать не буду, зачем людей лишний раз беспокоить.

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», прошу разрешения на посадку.

– Сессна – «Редлайн», я Аламо – Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, курсом девяносто, ветер восемьдесят, скорость пять узлов, порывы до семи, давление тысяча миллибар.

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», принял, захожу по схеме, расчетное время посадки десять минут.

Спустя указанное время, легонько парируя порывы ветра, направляю нос «Сессны» на полосу.

– Вышка, я «Редлайн», на посадочном.

– «Редлайн», я Вышка, посадку разрешаю.

Несмотря на бурно прошедший участок пути, «притереть» машину удалось чуть ли не идеально, у белых знаков в самом начале полосы.

– Отличная посадка, «Редлайн»! Заруливайте на стоянку возле дальнего ангара.

– Принял. – Уже заметил, как возле самой дальней алюминиевой «полубочки» мне машет флажками местный «заруливающий». Это как раз то, что мне нужно, чем дальше от остальных самолетов, тем лучше.

– Вышка, у вас есть цистерна с водой или машина для мойки?

– Есть цистерна с насосом, самолет помыть хочешь?

– Да.

– Тогда минут через пятнадцать жди заправщика, потом он же тебе бочку с водой пригонит.

– Спасибо, Вышка!

Заглушив двигатель, не торопясь отключаю всю аппаратуру на борту. Глушилку я отключил еще там, сразу после окончания разборок, надобности в ней больше не было. Армейскую радиостанцию я тоже выключил и спрятал в чехол, от глаз подальше, а после начал откручивать соединительные кабели от аппаратуры и антенн, мне их нужно будет сдать человеку, который выйдет здесь со мной на связь. Имущество казенное, дорогое, и мне оно больше не понадобится, очень на это надеюсь. Такие задания – для молодых и рьяных, а я человек спокойный, мне бы чего попроще, типа «взял-отвез-привез»… И вообще, меня дома ждут. Перед тем как вылезти из кабины, я ласково погладил приборную доску – спасибо тебе, птичка, не подвела!..

Переодевшись в рабочий комбинезон, начинаю осматривать «Сессну» в поисках отметин – мало ли куда могли попасть пули. Нахожу одно отверстие в борту, как раз слева под окном кабины. Да, это прилетело как раз тогда, когда почувствовал удар в спинку сиденья. Заглядываю в кокпит – точно, если бы не моя подстраховка, тогда бы все сразу могло и закончиться… Или если бы очередь прошла чуть выше… Не иначе, кто-то за меня молится. Осматриваю шасси – так, радиомаяк мне прицепили на прежнее место, отлепляю его от стойки носового колеса, с хрустом вскрываю ножом крышку и перерезаю провода питания. Все, концерт окончен!

Ладно, начнем работу – достав тряпку, начинаю оттирать шелушащуюся краску возле пулевой отметины. Я ведь тогда специально попросил техника использовать нестойкую окраску, чтобы ее можно было легко смыть. Все нормально, теперь нужно отрезать кусок белого пластыря нужных размеров (было в аптечке несколько широких рулонов, правда, не думал, что придется его использовать именно так) и заклеить дырку. На первое время сойдет, и в глаза особо бросаться не будет, только самолет сейчас отмою… Нашел еще несколько пробоин, в основном по краям крыла, можно сказать, почти по касательной. Это нормально, думал, будет гораздо хуже. Повезло, что это были всего лишь бандиты, а не асы времен Второй мировой войны…

Когда уже почти закончил маскировать отметины, подъехал заправщик. Пока наполнялись баки, водитель внимательно разглядывал «Сессну», потом спросил:

– Что у вас там налеплено?

– Да вот, не поверишь – под метеоритный дождь попал, сейчас придется самолет помыть, а потом дырки заделывать. Кстати, тут у вас есть мастер, кто с этим справится?

Водитель задумчиво посмотрел на меня и сказал:

– Метеориты случайно не.308 калибра пролетали?

– Не знаю, проверять некогда было. Но знакомые астрономы сказали, что это, скорее всего, вряд ли повторится.

– Я так понимаю, тебе не болтливый мастер нужен? – Надо же, какой заправщик проницательный попался…

– Именно. Оплата будет соответствующая, лишь бы поскорее, только сначала отмыть нужно.

– Сейчас бочку с водой пригоню, все сделаем, а мастера я по телефону вызову.

Пока ждал водовозку, присел отдохнуть в тени самолета. Вот и хорошо, что есть кому заделать дырки в обшивке, в Аламо народ хороший живет, всегда можно договориться по-человечески, и болтать лишнего не станут.

Водовозка оказалась даже с насосом, снабженным длинным шлангом со специальной трубкой и щеткой на конце, так что действие очень напоминало занятие по дезактивации военной техники. Сначала «Сессну» чуть обрызгали, чтобы намочить, а когда краска «поплыла» – просто смыли маскировку щеткой под струей воды. Наверное, это оказалось даже проще, чем помыть какой-нибудь междугородный автобус, самолет по сравнению с ним довольно маленький. Двадцать минут или около того – и моя «птичка» снова засверкала белоснежными боками и крыльями, прямо душе радостно!

– А зачем ее вообще красить надо было, да еще такой хреновой краской? – Это водитель интересуется.

Я посмотрел парню в глаза и ответил:

– Было очень нужно, эксперимент проводил. Извини, но подробностей тебе рассказать не могу. Прошу, вообще забудь, что это видел, ладно?

Он заметно смутился:

– Да я понимаю, надо так надо… Техник будет через час или полтора, подождете?

– Без проблем, есть еще дела, найду чем заняться.

Водовозка уехала, а мне еще нужно было собрать разлетевшиеся по всему кокпиту стреляные гильзы, хорошо, что вспомнил. Свернув из куска бумаги кулек, я стал бросать в него найденный в кабине мусор. Чтобы достать некоторые из гильз, пришлось изрядно покорячиться, хорошо, что догадался рабочий комбинезон надеть. Отлично, почти все собрал, трех штук не хватает, нигде их не видно, может быть, в окно вылетели? Да ладно, это уже не важно, кулек потом выброшу где-нибудь в мусорный ящик на выходе. Сейчас лучше остекление кабины нормально вымыть, чтобы цветных разводов от краски не осталось…

Когда уже заканчивал протирать лобовое стекло, сначала услышал, а потом и увидел пару штурмовиков «Тукано», заходящих на посадку. Скорее всего, это были те же самые, которые встретились мне к северу от дороги. Надо же, я думал, что они «домой» сразу улетят. Интересно, что им тут понадобилось? Или еще какие-то задачи были? Скорее всего… Впрочем, мне-то какая разница? Приказали сидеть здесь и ждать, когда со мной свяжутся, – значит, буду ждать. Обоих «Супердятлов» отправили на противоположный от меня конец аэродрома, поближе к диспетчерской вышке. Надо же, там что – специальная стоянка для военных есть или просто в знак уважения?

Шум мощных двигателей стих, и на аэродроме снова наступила относительная тишина, разве что время от времени где-нибудь возле других ангаров проезжали машины, вот заправщик к штурмовикам едет, быстро реагируют, однако… Да фиг с ними, я еще не все стекла дополировал. Кстати, изнутри их протереть тоже не мешало бы, сейчас и займусь, только музыку для бодрости включить надо, что ли…

Ковыряясь в кабине, я негромко мурлыкал себе под нос, подпевая знакомым мелодиям, поэтому и не услышал, как к самолету кто-то подошел. Снаружи раздался чей-то голос с заметными командирскими нотками:

– Есть тут кто-нибудь? – Спрашивали на английском языке, кстати. Я высунулся из двери и увидел троих в синих летных комбинезонах с нашивками Протектората Российской армии и в кепках типа бейсболок, на которых четко виднелась нашивка с эмблемой – орел с распростертыми крыльями, держащий в когтях здоровенную извивающуюся змею.

– А где пилот? – спросил меня старший из них, с майорскими погонами, два других оказались старшими лейтенантами. Голос знакомый, это он со мной разговаривал по радио, его позывной «Копье». Ладно, сейчас отвечу, только не пугайтесь… Вы мне еще за опоздание сейчас объясняться будете…

– Я пилот, – отвечаю на инглише, изо всех сил стараясь замаскировать свой русский акцент «южным» или каким там еще вариантом произношения (это я нахватался у Джинджер, она до переезда на Новую Землю долго жила в Калифорнии).

Они недоуменно переглянулись. Что, не похож на героического летчика? Ну да, ожидали увидеть некоего чудо-богатыря, а встретили какого-то потрепанного жизнью непонятного мужика в грязном рабочем комбинезоне, да еще и в очках. Тем более что самолет был серо-коричневый, а тут вдруг стал бело-красный (лужи на жаре высохли почти сразу, и пятна на земле совершенно незаметны). И других «Сессн» такой модели сегодня здесь нет…

– Вы ведь не ожидали увидеть здесь епископа?[11] – Да, вот такое странное у меня чувство юмора. Злиться на них я уже перестал, а поприкалываться мне никто запретить не может.

Ладно, хорош придуриваться… Принимаю строевую стойку и докладываю уже по-русски:

– Товарищ майор, докладываю о выполнении боевого задания! В воздушном бою лично подбит один самолет противника, который ушел со снижением, второй сбит в составе группы! Разрешите получить замечания?

М-да, это стоило бы снять на видео для передачи «Скрытая камера»… На их лицах можно было заметить все степени удивления, вплоть до полного обалдения, и мне с трудом удалось сохранить серьезное выражение и не заржать во все горло. Впрочем, как и положено опытному командиру, майор опомнился первым, козырнул и ответил:

– Теперь ясно, кому мы обязаны успешным перехватом… Сергей, позывной «Копье». – Он протянул мне руку, здороваясь.

– Александр, по позывному сейчас Варяг, – представился ему я. – Сам понимаешь…

(Все равно позывной временный… Зачем мне лишний раз «светиться»?)

– Хорошо… Это Виталий, это Вадим, – представил он мне по очереди старших лейтенантов. – Про обстоятельства, что там было и как, чуть позже поговорим. Мы у тебя должны кое-что забрать, в курсе?

– Да, почти все готово, только на себе нести далековато будет. Может быть, машину вызовем через диспетчера?

(Там ведь, кроме аппаратуры, еще и ящики деревянные. Они хоть и пустые, но зачем их на руках таскать?..)

– Ладно, вызывай, сюда-то мы пешком дошли, прогуляться хотелось, почти полдня в воздухе провели.

– Знакомо…

Пока я включал бортсеть и радиостанцию, майор разглядывал залепленные пластырем отметины. Особенно его заинтересовала дырка в боку кабины. Он дождался, пока я закончу разговор с диспетчером, спросил у меня разрешения и забрался в кокпит. Выбрался оттуда примерно через минуту, очень задумчивый, помолчал немного и сказал:

– Бронежилет на спинку сиденья сам догадался повесить?

– Ну да, просто мне подсказали насчет защиты подумать. Так, прикинул, чем можно подстраховаться… Чаще всего в войну сбивали сзади-сверху, тем более что у меня крыло обзор там перекрывает. Вспомнил, что в Первую мировую вообще щитки от пулеметов «Максим» под сиденья подкладывали, чтобы от огня с земли хоть как-то защититься. Вот и решил «бронеспинку» соорудить, начальство броник выдало. Во время стоянок куртку сверху накидывал, никто и не заметил, что там такое висит. Разве что закрепить нужно было поудачнее, сидеть с такой защитой не очень удобно оказалось.

– А из чего ты первого подстрелил? Только не говори снова, что из рогатки…

Мы дружно рассмеялись, я полез в кабину и вытащил из рюкзака «Глок». Вот ведь незадача, совсем память отшибло!.. Пока никто не заметил, вытаскиваю пустой магазин и снимаю пистолет с затворной задержки (ну забыл я, забыл!..). Протягиваю «Глок» майору, он начинает его рассматривать.

– Это ведь «Глок»? Только какой-то он не совсем обычный…

– Модель 18С, можно очередями стрелять, переводчик огня сбоку.

– И какая скорострельность?

– Темп стрельбы поменьше, чем у ШКАСа, но все равно в два раза выше, чем у АКМа, – гордо сообщил я.

– И что, прямо вот так бабахнул через форточку и попал?.. – недоверчиво спросил один из старших лейтенантов, Вадим.

– Он удачно сбоку подошел, близко очень, начал руками показывать, что скоро посадка. Ну я и воспользовался моментом, подумал, хоть пугану его напоследок… Да, и еще вот это… – Беру с сиденья запасной магазин на 33 патрона, оставшийся неизрасходованным, и подаю ему.

– Больше стандартного? Ну да, в два раза… И патроны какие-то…

Он вытаскивает верхний патрон из магазина и начинает его рассматривать.

– Ничего необычного, калибр 9х19 «Люгер», только разве что бронебойный и повышенного давления, на всякий случай такими снарядил, вдруг кто в бронежилет одетый на аэродроме кинется, мало ли что. Расстояние было небольшое, и то пришлось вперед ствол доворачивать, но я перед этим специально обороты уменьшил, – объясняю ему, как было дело. – Так летчики когда-то давно развлекались, пока на самолеты не стали пулеметы ставить, вот мне их опыт и пригодился. Правда, они тогда в основном из револьверов палили…

– А «бочка» зачем? – хитро посмотрел на меня майор.

– Так ведь после сбитого положено было «бочку» перед посадкой выполнить. Здесь бы все равно не поняли, дикий народ, вот я и крутанул сразу, не сходя с места, так сказать…

– Слушай, ты вообще сколько летаешь-то?

– С начала этого сухого сезона.

– Да ну, хорош прикалываться! А где учился, кто инструктор?

– В Порто-Франко договорился, в «мокрый сезон» учил матчасть и прочее, как дожди закончились – стали полетами заниматься. Инструктор – Джим Хокинс, раньше это его самолет был, потом он его мне продал. Вот я и летал помаленьку, сначала на ближних рейсах, потом чуть дальше, сейчас вот до ППД добрался… «Сессна» не предназначена для активного пилотажа, поэтому особо и не крутил, просто вспомнил, как в войну наши от «мессеров» уходили на виражах. Но у этих «тракторов» скорость не намного от моей отличается, разве что они заметно тяжелее. Если б не повезло одного сразу минусануть – хана однозначно, от двух не ушел бы… И еще, по дороге сюда внизу какое-то темное пятно видел, возможно, от самолета упавшего, на карте отметил, где примерно. Проверить надо, может, что и прояснится. – Я вытащил карту и показал отметку.

– Да, мы тоже заметили, скоро там наземная группа поддержки будет. Подожди, я тебе вечером кое-что поподробнее расскажу, – пообещал майор. – Кстати, вот и машина едет.

Из подъехавшего и с шиком оттормозившегося метрах в пяти от нас большого, грязно-белого «фордовского» пикапа, поднявшего тучу пыли, легко выпрыгнула девушка с короткой стрижкой, одетая в выцветший, но чистый рабочий комбинезон, и подошла к нам.

– Я Джей-Джей, – представилась она. – Нужно что-то починить?

– Сначала хотелось бы отвезти имущество к другой стоянке, а потом можно будет заняться ремонтом.

– Хорошо, только я посмотрю, что требуется сделать, потом и отвезем, – предложила Джей-Джей.

Пока старлеи перетаскивали аппаратуру и прочий реквизит в кузов пикапа, я показал мастерице (хе-хе) отметины, залепленные пластырем, и попросил их заделать как можно незаметнее.

– Никаких проблем, сейчас вас отвезу и начну работать, завтра после обеда будет готово. Если делать хорошо, то быстрее не получится, ведь еще краску нужно подобрать, чтобы цвет не отличался, – опередила она мой вопрос.

– Работайте сколько потребуется, я подожду. Только у меня к вам большая просьба – подробностей никому об этом не рассказывайте, хорошо? Заодно прошу фильтры проверить.

Девушка внимательно посмотрела мне в глаза и молча кивнула. Вот и ладненько…

Ладно, тогда нужно забрать из «Сессны» рюкзак с вещами, оружейную сумку и попросить, чтобы кто-нибудь подвез до гостиницы. Если уж ждать, то с максимальным комфортом, правильно?

Дверцы кабины я запирать не стал, тут не воруют, да там и брать нечего – аппаратуру и прочее погрузили в машину, все свои вещи я забрал, пусть мастер работает, как считает нужным. Майор сел в кабину рядом с девушкой-«Дабл-Джей», мы с лейтенантами разместились в кузове, и джип рванул с места, сразу выдав любовь водителя к быстрой езде, так что дорога до места стоянки «Туканов» заняла чуть больше минуты. Лихо, однако! Наверное, она и летает так же, если умеет не только ремонтировать самолеты?

Пока старлеи перегружали имущество в отсек одноместного «Тукано», я спросил майора:

– Вы когда обратно вылетаете?

– Сегодня уже поздно, завтра с утра отправимся. Начальство в курсе, так что сейчас поедем в гостиницу устраиваться. Поужинать найдем где?

– Обязательно, есть пара неплохих мест. И все-таки почему сюда прилетели, а не развернулись назад, в Нью-Рино, например?

– Начальство приказало пролететь до Аламо над Северной дорогой, так сказать – «показать флаг» после проведения этой операции. Подробности я тебе чуть позже расскажу, когда в гостиницу заселимся.

– Договорились!..

Снова меня встречает уже знакомая гостиничная обстановка, даже номер дали тот же, что и в прошлый раз. Интересно, они это специально сделали или все случайно вышло? Мне, в общем-то, совершенно без разницы, в каком номере жить, все равно они почти одинаковые. Разве что, проходя по коридору, вспомнил, как когда-то вечером прощался здесь с Бригиттой… Я уже не просыпаюсь и не вскакиваю от того, что услышал ее голос во сне, но воспоминания все равно остались, от них никуда не денешься. (Даже песни весельчака Фэнси я до сих пор не могу слушать, на всякий случай убрал записи в дальний каталог на жестком диске ноутбука.) Что за жестокая штука жизнь, только успеваешь что-то получить и обрадоваться, так сразу начинаются какие-нибудь проблемы… С помощью непереводимых выражений кое-как запихал так и норовящие вывалиться наружу сумки в шкаф, потом надел ремень с кобурой, в которой лежал подаренный разведчиками пистолет. Вот так, а «Глок» я почищу, конечно, только чуть попозже, очень уж есть хочется после пережитого днем.

Когда уселись за столик в ресторанчике, я все-таки решил расспросить о причинах задержки «Туканов», чуть не стоившей мне жизни.

– Сергей, скажи мне, только честно – почему так долго?.. Я ведь сигнал включил сразу после захвата…

Майор огляделся, но за соседними столиками никого не было, разве что в другом углу зала о чем-то оживленно беседовали двое посетителей, скорее всего, муж и жена, и возле стойки что-то обсуждали с барменом трое мужчин, сидевших на высоких табуретах. Ладно, значит, никто не помешает проведению «разбора полетов».

– Мы шли за тобой, сразу после взлета, километрах в сорока-пятидесяти. Только вот позади твоей «Сессны» двухмоторник пристроился, ты его заметил?

– Нет, сам понимаешь, у меня обзор назад из кабины не очень, этот тип аэропланов для воздушного боя не предназначен. Да я «хвоста» и не высматривал, если честно.

– Он позади тебя километрах в двадцати шел, ну и мы за ним чуть подальше, вели по оптике. Так вот, запросили командование по радио, что делать. Нам ответили – ждать, пока «хвост» не отвернет. Видимо, пиратский помошничек решил подстраховаться и передать тебя сопровождению «с рук на руки». А нам пришлось повертеться, чтобы он нас не заметил, вот и оказались чуть дальше и выше, чем рассчитывали в плане. Сбивать его или перехватывать нам запретили. Как только двухмоторник отвалил на другой курс, мы сразу дали газу и стали вас догонять. Издалека увидели, как ты крутиться начал. Вот на хрена задергался раньше времени, а? Если б не поторопился и стрелять не начал, мы через минуту обоих «пиратов» с маху завалили.

– Вы вообще тогда молчали, а мне уже на посадку начали сигналить. На земле я всего лишь мишень, «сидящая утка», вот и решил… Садиться ни в коем случае не буду, вот что тогда решил. Тут еще эту рожу ухмыляющуюся увидел, не выдержал… А когда закувыркались – показалось, что хрен знает сколько там со вторым виражил…

– Даже пары минут не прошло. Ладно, чего уж теперь… Ты второго здорово отвлек, поэтому его с первого захода и свалили. А первого мы потом возле холмов видели, он до своей полосы не дотянул. Валялся в саванне перевернутый, наверное, в яму колесом попал, когда сесть пытался.

– И что там дальше было?

– Ну прошлись мы до холмов, там за ними действительно полоса оказалась, замаскированная в «зеленке». Верхушки прочесали, оттуда по нам какие-то придурки было стрелять начали. Только они быстро закончились…

Мы все понимающе засмеялись, и Сергей продолжил:

– А чуть позже туда «вертушки» сели с десантом, что они там нашли – пока не знаю, но благодарность уже передали. Так что жди новостей, читай газеты…

На этот раз мы засмеялись уже так, что пара из угла стала коситься в нашу сторону. А тут как раз принесли запотевшую бутылку с прозрачной жидкостью.

– Я попросил хозяев ненадолго в морозилку сунуть, – объяснил Вадим. – Сами они никогда не догадаются. А теплую водку или что другое за сбитые пить – это не по-нашему!..

Что-то у нас прямо вечер смеха получается сегодня. Наверное, так стресс выходит из организма?

Разлив традиционные «сто грамм», мы дружно произнесли «Ну, за нас!», чокнулись и выпили. Эх, как вода пошло… Наверное, из-за нервов…

– Слушай, – обратился ко мне Виталий, – фигуры крутить тебя кто учил?

– Инструктор, кто ж еще? – даже удивился я. – Когда он мне допуск к полетам дал, попросил его дополнительно отработать со мной, как и что выполняется. Понятно, что «Сессна» для высшего пилотажа не предназначена, но все-таки что можно на ней крутить без риска развалиться – тому научился. Потом, уже когда самостоятельно летал – тренировался помаленьку, при любой возможности, только без пассажиров, конечно.

– А он из гражданских пилотов, как ты сказал, его зовут?

– Джим Хокинс. Он из военных, кепка у него «Топ ган», если знаешь, что это такое. И он ее точно не в сувенирной лавке купил, заметно сразу.

– Пенсакола? – мгновенно заинтересовался Сергей.

– Ага, она самая. И золотые «крылышки» я у него видел. Во, спросить хочу: что у вас за эмблема на кепках?

– Это авиационная, есть двух видов – орел со змеей и без нее.

– А в чем разница-то?

– Без змеи – транспортники и прочее обеспечение. Со змеей – те, кто вылетал на боевые операции. Например, если летаешь на транспортном вертолете, стал высаживать десант и тебя обстреляли – тогда можешь получить змею. Если сам такую наденешь без повода – засмеют, у нас ведь народ все обо всех знает. Среди штабных мало у кого змеи есть, кстати…

– Понятно, «был в бою – получи «змею»!».

– Именно! – усмехнувшись, подтвердил Сергей. – Мы свои получили после рейдов на Амазонку, бандитов возле дельты гоняли.

– Мне там очередью из «крупняка» чуть движок не пробили, еле увернулся, – это уже Вадим. – Но через пару минут там уже стрелять некому было, напарник НУРСами постарался.

– Веселая у вас там жизнь…

– Бывает иногда, хорошо, что не каждый день.

Сергей наконец решил приоткрыть завесу тайны:

– Сейчас в районе того пиратского аэродрома чуть ли не войсковая операция проводится, вместе с «союзниками». Наши оказывают огневую и транспортную поддержку вертолетами, а группы зачистки из соседних, скажем так, «областей» на земле дороги прочесывают и реку. В общем, нас давно к этому готовили, только особо не афишировали, что и как. Карту этого и прилегающих районов мы чуть ли не наизусть выучили…

– А почему раньше такую операцию не провели?

– Район большой, где точно искать – было непонятно. Тем более что полосу они маскировали, просто так с воздуха не разглядишь. Наши пробовали несколько раз варианты типа твоего провернуть – пираты тогда не купились, что-то их отпугнуло, наверное.

– Ага, как только видели суровые лица незнакомых пилотов – сразу в кусты прятались, вместе с самолетами…

Наш хохот был слышен даже на улице, по крайней мере, так мне показалось. Присутствующие в зале посмотрели в нашу сторону и понимающе переглянулись: «А, это ведь русские летчики гуляют!..» Буквально через минуту к нам подошла официантка, сказала:

– Это просили вам передать, – и поставила на стол бутылку «Одинокой звезды».

– Мужики, это уже без меня, организм будет сильно против… – попытался я соскочить с алкогольной темы.

– Тебе сегодня можно, заслужил! А организм только спасибо скажет… – Ну Серега, блин, черт красноречивый…

Когда наконец вернулся в номер и лег на кровать, засыпая, снова попытался представить себе, что происходит (или происходило, часов-то не видно!..) дома. Опять почему-то попал на кухню, в этот раз «качество изображения» было получше, но все равно картинка была как в старом кинофильме. Опаньки, Джинджер-то не одна!.. Разумеется, на окне сидел кот, и возле холодильника на своем обычном месте лежал и бдил Джек. Но стол был накрыт на двоих, и напротив Джин сидел… вернее, сидела… Эвелин? Надо же… Ладно хоть, не ужин при свечах, просто сидят, разговаривают и время от времени смеются. Джинджер привстала и повернула регулятор у радиоприемника, наверное, музыку слушают. Такое впечатление, что у них обеих мокрые волосы – только что из бассейна, что ли? Возможно… Они одеты в какие-то длинные футболки, так сказать, неформальная обстановка. Как-то неожиданно, судя по всему – разговор у них вполне дружеский. Ладно, скоро прилечу, разберусь, что они там без меня делали…

* * *

5 число 05 месяца 24 года, Аламо

В девять часов утра кто-то громко постучал в дверь моего номера.

– Да! – не очень дружелюбно отозвался я, после вчерашнего вставать в такую рань совершенно не хотелось.

– Подъем, истребитель – гроза воздушных пиратов! Завтрак стынет, и нам уже скоро на аэродром выдвигаться! – Понятно, это майор развлекается. Расшифровки можно не бояться, все равно тут в городе по-русски никто не разговаривает, кроме продавца в оружейном магазине.

– Сейчас приду, минут через пять… – Ладно, и потом смогу еще подремать, если будет охота, все равно самолет пока не починили.

Управиться со всеми процедурами мне удалось за четыре минуты, после чего я направился вниз, изображая хорошо отдохнувшего человека. Ну или, во всяком случае, его модель…

В ресторанчике я присел за столик к летунам, после того, как майор махнул мне рукой.

– Ну как после вчерашнего, голова не болит? – Какой заботливый, хе-хе!..

– Почти что нет, просто день нервный выдался, пришлось подергаться, вот и устал.

– Это да, ты рисковал больше всех, если честно. Все-таки интересно, почему тебя послали?..

– У начальства свои резоны, сам знаешь. Мне они не докладывали, что и как.

(Не буду же я ему рассказывать, что практически сам вызвался…)

Старшие лейтенанты молча завтракали, не задавая вопросов. Относительная тишина длилась несколько минут, наконец Сергей спросил:

– С нами на аэродром поедешь?

– А что мне там делать? Самолет еще не отремонтировали, мастер сказала, что в гостиницу позвонит, когда все закончит, и вообще, вряд ли до обеда что-нибудь изменится. Так что вылетать дальше буду завтра с утра, к вечеру как раз и долечу, куда нужно.

– Мне приказали тебе довести информацию – оставайся здесь, дальше полетишь с попутчиком. Как раз сегодня-завтра он сюда и прибудет.

– А когда? Если после обеда, то уже никуда не полечу, скорость не та, чтоб за полдня до КПМ[12] добраться.

– Насчет точной даты вылета указаний не было, только запретили дальнейший одиночный полет. Так что отдыхай, развлекайся, может, заодно груз какой возьмешь. И частушка про паровоз у тебя хорошая была…

После завтрака летчики стали собираться на аэродром, а я еще немного посидел в баре, слушая новости по местному радио. Когда военлеты спустились к подъехавшему микроавтобусу, на прощание они все жали мне руку и выражали уверенность на будущую встречу. Кто знает, кто знает, может быть, еще и встретимся… Когда-нибудь…

Попрощавшись с авиаторами, я вернулся в свой номер. Так, до вечера куча времени, чем бы заняться-то?..

Так, что у нас любят девушки? Подарки! Кое-что я уже нашел в ППД (ну что значит «нашел» – попросил, мне и привезли по дружбе), но это так, сувениры больше для хохмы. Нужно что-то посерьезнее…

В знакомом ювелирном магазинчике я долго рассматривал лежащие на витрине украшения, наконец, посмотрел в угол и заметил там два почти одинаковых браслетика. Они были из золота, в виде цепочек, со вставленными в некоторые звенья камнями небольшого размера. В одном браслете камешки были красные, в другом – зеленые. Не знаю, что и выбрать… Ладно, решено – беру оба! Тем более что цена совсем не высокая почему-то. Только вот как Джинджер отнесется к тому, что подарок будет не только ей? На это моей «чуйки» не хватает, тут дело такое… Непредсказуемое… Но если видение не обмануло – то все будет хорошо. Ну вот, теперь можно и в гостиницу вернуться, «сделал дело – спи дальше смело!..»

Стоявшая за стойкой в гостинице женщина встретила меня улыбкой, отнюдь не дежурно-приклеенной по содержанию, а вполне сердечной. Интересно, что-то случилось или она просто по жизни такая доброжелательная?..

– Вас искали, – сказала она мне.

– Кто?

– Мужчина, он остановился у нас, сейчас ушел, но просил вам передать, чтобы вы его обязательно дождались.

– Надеюсь, он не был похож на бандита с большой дороги?

– Нет… – Тут она искренне рассмеялась. – Но вы все сами скоро узнаете.

Ладно, буду надеяться, что меня ищет тот человек, о котором мне говорил Сергей. И все-таки почему она так улыбалась? Вчера она вела себя сугубо официально…

Примерно через час в дверь кто-то негромко, но уверенно постучал.

– Войдите!

Да, такому парню приходится слегка нагибаться, когда он проходит в стандартные двери. А в некоторые – еще и боком проходить…

– Приветствую!

– Здравствуйте, я – Борис. Надеюсь, ваш самолет сможет довезти меня до Порто-Франко? – обратился он ко мне на русском языке. Ясно, наверное, это его мне приказано ждать.

(Люблю таких самоироничных людей, если честно!..)

– Если багажа не больше сотни килограмм – тогда это вполне реально. Иначе придется лететь «на честном слове».

– Да, вещей не очень много, две сумки, одна из них с оружием, вторая с вещами, и пятидесяти килограмм не будет.

– Отлично, тогда завтра с утра выезжаем на аэродром. «С утра» – это означает «с рассветом», чтобы к вечеру добраться куда планируем. А сейчас я сам туда скатаюсь, проверю готовность моего аэроплана к вылету. Пожелание – не наедаться и не пить много воды, лучше закупить побольше леденцов. Гальюна в самолете нет, и садиться посреди саванны я не планирую.

– Я как бы немного в курсе, – улыбнулся Борис. – Тем более что могу и поголодать денек, абсолютно без вреда для здоровья.

– Вот и отлично! Тогда до встречи внизу в шесть утра?..

Так, вот и попутчик нашелся, очень хорошо. И багажа немного, это еще лучше. Интересно, какой у него род занятий? На натуралиста – любителя ловли бабочек он ни разу не похож, но и ощущения «зверской силы» тоже нет. Скорее что-то большое и уютное. Ага, вроде бурого медведя… Который при необходимости может без проблем догнать скачущую лошадь… Впрочем, он явно на моей стороне, поэтому о своем здоровье пусть беспокоятся всякие там недоброжелатели и нехорошие личности.

На аэродроме я почти сразу нашел мастерицу-Джей, она была на вышке и что-то обсуждала с диспетчером.

– Здравствуйте! – обратился я сразу ко всем присутствующим.

– Привет!.. Привет!.. – ответили они вразнобой.

– Вы хотите узнать, закончен ли ремонт? – спросила Джей-Джей.

– Да, и это тоже.

– Тогда пойдемте, я вам покажу, что сделано, и сами все проверите.

До стоянки она подвезла меня на все том же пикапе, которым управляла с неизменной бесшабашной лихостью. Вот ведь достанется жена кому-то, хе-хе!

– Смотрите, все пробоины заделаны, предыдущие я тоже подровняла, теперь их совсем не видно, – показала она рукой на стенку кабины.

– Краску долго пришлось подбирать?

– Нет, такие цвета у нас часто используются, поэтому и быстро закончила работу. Кстати, спинку пилотского сиденья вам тоже заменили, она погнута была почему-то. – Она посмотрела на меня и хитро прищурилась.

– Сколько я вам должен за работу?

– За все уже заплатили ваши друзья-летчики, перед тем как улетали. Заправку бензином и стоянку тоже оплатили, так что можете не беспокоиться. Кстати, загляните в кабину. – Она откровенно улыбалась, отчего ее лицо с жестковатыми, откровенно говоря, чертами стало очень даже милым.

Ну что ж, открываю дверцу и заглядываю… На штурвале висит кепка со змеей. Спасибо вам, мужики, за подарок, только где мне его носить-то? Ладно, пусть дома хранится как сувенир… Хотя могу я ее надеть здесь, в конце концов? Все равно мало кто заметит, кепка как кепка, а что там нарисовано – кого это волнует? И вообще, мне ее подарили, а кто и за что – это уже мое личное дело.

– Я бы подарил вам календарь, но боюсь, вам он будет неинтересен…

– Ну почему же? Среди пилотов он очень даже популярен, так что можете подарить несколько экземпляров владельцу аэродрома, – засмеялась Джей-Джей.

– Хорошо, тогда завтра перед вылетом заскочу на вышку, передам диспетчеру.

Вот все и выяснилось, к моей большой радости. Завтра утром вылетаем, если все пройдет нормально – к вечеру будем уже на месте…

* * *

6 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

– Порто-Франко – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», запрашиваю разрешение на посадку!

– «Сессна» – «Редлайн», я Порто-Франко – Контроль, ожидайте в зоне, глиссада занята. Заход по стандартной схеме курсом девяносто, ветер сто двадцать, скорость четыре, порывы до шести узлов.

– Контроль, я «Редлайн», принял, ухожу на ожидание.

Ну вот, хотел с прямой зайти на полосу, а там кто-то уже вертится. С утра в воздухе, несколькими «прыжками» удалось добраться сюда от Аламо, в общем и целом без проблем, разве что от аэродрома братьев Леру до Кадиза встречный ветер почему-то был сильным, горючего ушло больше, чем рассчитывал. Но приводные и навигационные маяки работали уже по всей трассе, и можно было доверить управление автопилоту, только время от времени контролируя свое местонахождение и корректируя угол сноса. А то бы сейчас уже руки отваливались от усталости.

Борис почти весь полет дремал на заднем сиденье, если не дремал – то писал что-то в большом блокноте. Мы с ним почти не разговаривали – в воздухе особо не поболтаешь, очень шумно, несмотря на микрофоны и наушники. Разве что на земле, во время промежуточных посадок, беседовали на разные отвлеченные темы. В общем, полет прошел нормально, мы друг другу не надоели. Только вот я так и не узнал, какая у него специальность? Сам он об этом ничего не рассказывал, а выспрашивать не хотелось.

– «Сессна» – «Редлайн», я Вышка, посадку разрешаю, заход курсом девяносто, полоса свободна.

– Вышка, я «Редлайн», захожу на посадочный, расчетное время посадки через пять минут.

Борис, сейчас сидящий на правом сиденье, вовсю вертит головой, и правда – когда еще увидишь город и побережье с высоты птичьего полета. В море вразброс светлеют пятна рыбачьих лодок и более крупных суденышек, а вот южнее на полной скорости вдоль берега идет катер береговой охраны. Еще чуть дальше в море можно рассмотреть какое-то судно, держащее курс в сторону входа в гавань порта. Жизнь бурлит, короче говоря. На станции тоже что-то разгружали, на стоянках крутились здоровенные грузовики. Иногда поболтаться «на кругу» бывает полезно, особенно когда везешь любопытного пассажира.

Потихоньку сбрасываю высоту и притираю «Сессну» к полосе абсолютно без толчков, просто – вот мы летели, а вот уже катимся по бетонке, иногда стойки чуть пружинят на неровностях покрытия.

– Вышка, я «Редлайн», разрешите руление на стоянку.

– «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю, заправщик нужен?

– Да, пусть подъедет минут через пять, спасибо!

Подруливаю на обычное место и глушу двигатель у «родного» ангара. ВСЕ-Е-Е!!!.. Наверное, минуту сижу не шевелясь, с закрытыми глазами, пока Борис не торопясь выбирается из кабины и вытаскивает обе своих сумки. Наваливается дикий отходняк, напряжение всех этих дней мгновенно сбросить просто невозможно. Ладно, потихоньку начнем, сейчас все сделаем…

– Борис, можешь пока вон там в тени на лавочке посидеть, я сейчас машину вызову из города. Тебе в какую гостиницу лучше, дорогую или не очень?

– Самую недорогую…

– Ладно, сейчас все решим.

Так, где там у меня в телефоне номер Игоря?..

– Игорь, привет!

– Привет, уже вернулся? Ты на аэродроме или в городе?

– Пока на аэродроме, минут десять как приземлились. Можешь меня и пассажира в город подвезти? Меня к дому, а пассажира до гостиницы подкинуть, места есть, кстати?

– Есть комната, вчера освободилась. Сейчас только Алису озадачу, чтобы комнату подготовила, и сразу выезжаю.

– Когда подъедешь к воротам, позвони, мы выйдем, а то не хочется там на солнце жариться.

– Хорошо, жди! – Игорь отключил связь.

А вот и заправщик… Окончив нехитрую процедуру наполнения баков, с помощью нескольких техников закатываю «Сессну» в ангар, все равно в ближайшее время никуда лететь не собираюсь, организм настоятельно требует отдыха. Причем очень желательно, чтобы отдых был длительным и непрерывным. Ага, и пару массажисток с нежными руками, куда ж без них-то…

Пробоины в самолете были заделаны очень качественно, во всяком случае, никто из проходивших мимо не заметил каких-либо странностей или пятен отличающейся по тону краски. И еще мне очень понравилось, что были чуть «подшлифованы» заплатки на местах отметин, полученных в том самом памятном полете с Хокинсом. Спасибо мастерице Джей-Джей, работать она умеет!

Погладив на прощание «Сессну» по капоту, иду к скамейке под навесом, где Борис продолжает что-то записывать в своем блокноте.

– Что пишешь-то?

– Да так, оперу…

– А… «Опер мне сказал про всех писать, и про тебя заодно напишу…»

Нам обоим нравится этот старый анекдот, и мы смеемся от души. Вот уже и телефон сигналит, это Игорь:

– Я у въезда на аэродром, жду вас на стоянке.

– Понял, выходим.

Машу рукой одному из техников, с которым договорился насчет машины до выезда с аэродрома, тот кивает и скрывается за углом ангара, через минуту к нам подруливает изрядно потрепанный микроавтобус, когда-то очень давно выпущенный фирмой «Субару». Несмотря на свой почтенный возраст, он без особых скрипов довозит нас с Борисом до шлагбаума, и мы не торопясь тащим свои сумки на стоянку. Игорь, естественно, был на служебной машине с эмблемой отеля.

– Привет!

Мы крепко жмем друг другу руки, и я представляю пассажира:

– Игорь, это Борис. Борис, это Игорь. Ну что, грузимся да поехали? Кстати, есть маленькая просьба – пожалуйста, притормози на пару минут у «Танцующих звезд», хочу кое-что проверить.

– Ладно, – без особого удивления соглашается Игорь. – Хочешь узнать, есть ли свободные места на вечер? Так сразу говорю, что за несколько дней теперь нужно заказывать.

– А что так? – Изображаю удивление.

– У них там новая звезда недавно появилась, Эва Стар. И так был клуб популярный, а уж теперь… Сейчас сам увидишь.

Действительно, у еще закрытого клуба не было ни души, только на дверях висело объявление, написанное огромными буквами: «Если хотите попасть на представление, сделайте предварительный заказ по телефону…», дальше был указан местный номер. Во как, прямо местный филиал Большого театра… А вот и афиша, или реклама, даже не знаю, как можно назвать этот плакат размерами примерно два на два метра, как они его только напечатали-то? Ладно, это дело десятое, посмотрю внимательно, чуть ближе подойти нужно…

Да, наш юный друг постарался вовсю: нижнюю часть плаката занимала пятерка выстроившихся в ряд девиц, отплясывавших канкан, а в верхней части привлекала к себе внимание парившая в воздухе Эва. Казалось, что она вообще ни за что не держится, повиснув на шесте вниз головой и раскинув руки, левая нога была вытянута горизонтально, а правая поднята и согнута в колене. О, как я посмотрю, ей еще один специальный костюм для выступлений успели сделать, даже туфли с длиннющими каблуками где-то нашли!

– Да, это она и есть, – сказал подошедший Игорь. – Ничего так девчонка. Говорят, что она под «крышей» у какого-то бандита, но подробностей никто не знает.

– Откуда такие сведения? – поинтересовался я, стараясь не заржать аки конь.

– Да Алиса за продуктами ходит, новости приносит. «Сарафанное радио», оно все время работает…

Тут я не выдержал и засмеялся, Игорь присоединился ко мне.

– Ладно, давай Бориса отвезем в гостиницу, а потом меня подбросишь, хорошо? К дому подъезжать не нужно, я там на улице выйду, сюрприз хочу сделать.

Пока ехали в гостиницу, думал, что бы еще такого предложить для фотосессии нашему фотографу. Появилась еще одна смутная идея, но ее лучше отложить на завтра или даже на послезавтра… Пока не отдохну как следует. Иначе все можно испортить неуклюжими попытками что-то конкретизировать. Пусть идея дозреет пару дней. У меня еще кое-какие дела есть, более срочные. Кота погладить, допустим, с Джеком поздороваться, например…

Высадив Бориса у гостиницы, мы оставили его на попечение Алисы, с офомлением-заселением она вполне справится, а сами поехали отвозить меня домой. И совсем немного времени спустя я вылез из машины возле проезда в высокой зеленой изгороди, успешно заменявшей здесь заборы благодаря исключительной плотности и колючести. Ну вот я и дома! Чуть крякнув, взвалил на себя сумки и пошел к дому. Опа, а под навесом, кроме «Гелендвагена» Джинджер, стоит еще одна машина, белый джип! Кто это к нам в гости пожаловал?.. Да неужели?..

По дороге встретил неразлучную парочку – пса и кота, они лежали возле машин в тени навеса. Я успел сказать Джеку «Тихо!..», приложив палец к губам, и мне показалось, что он понимающе ухмыльнулся. Приласкав зверей, пошел в дом. Так, сумки пока можно оставить на веранде, заодно и разуюсь, сюрприз так сюрприз. Тихо крадусь через весь дом в сторону кухни – да не жрать, как вы могли подумать, просто пить захотелось, жарковато сегодня что-то…

Заглянув на кухню, увидел стоящую ко мне спиной у холодильника Джинджер, одетую в «полузакрытый», или как он там называется, купальник, волосы явно влажные. Когда она закрыла дверцу и повернулась в мою сторону, я увидел у нее в руке небольшую морковку.

– Если пришить к этому купальнику пушистый хвостик, а тебе надеть длинные ушки – получится замечательный кролик для журнала «Плейбой» – не удержался я от комментария. Джин отреагировала мгновенно – бросила морковку в мойку, сделала пару быстрых шагов и обняла меня. Как хорошо-то, а!.. Мы стоим, прижавшись друг к другу, и молчим, потом начинаем целоваться. Обнимаю ее, поглаживаю по спине, но когда опускаю руки чуть ниже, Джин немного отстраняется и говорит, переводя дыхание:

– Подожди немного, у нас ведь гости…

– Кто к нам пожаловал?

– Эвелин днем приехала… – Джинджер загадочно улыбается, рассмотрев слегка удивленное выражение моего лица. – Иди поздоровайся. Кстати, тебе бы в душе помыться, а то бензином пахнешь, как канистра. Да ладно, все равно воду в бассейне пора менять, можешь хоть так запрыгивать.

– Хорошо, сначала поздороваюсь, потом решу с бассейном и прочим, устал что-то…

Я прошел через дом к бассейну и увидел лежащую на бортике Эвелин. Она загорала, положив голову на скрещенные руки и отвернув лицо к воде. Подойдя к ней как можно тише, нагибаюсь и говорю:

– Привет, красавица! Смотри не сгори!

Она поворачивается ко мне, лицо сразу же озаряется радостной улыбкой, Эва вскакивает и бросается мне на шею. Ну ни фига себе! Причем никакого притворства не чувствую, все совершенно искренне. Она прижимается ко мне всем телом, для большей устойчивости обвив мою ногу своей. Я подхватываю ее за бедро, правой рукой начинаю гладить по спине, ладонь беспрепятственно скользит вниз… А почему, кстати, «совсем беспрепятственно»?.. Ой, моя другая рука совершенно невзначай скользнула по прижавшемуся мокрому бедру в сторону ее спины…

Эвелин смотрит мне в глаза, и я вижу, что ее лицо с задорно вздернутым носиком заливается густым румянцем, хорошо заметным даже под загаром. Она бросает взгляд в сторону, я тоже смотрю на бортик – и вижу там лежащие части ее купальника. Ну да, ей же нужен загар «без полосок»!.. Что-то мы оба на радостях и забыли про эту несущественную мелочь… Эва отпускает меня, делает шаг назад, спрыгивает в бассейн «солдатиком», сразу же подплывает вплотную к бортику и смотрит на меня из воды с притворным возмущением:

– Ну вот, что ты наделал, я же теперь всю ночь уснуть не смогу!..

– Прости, милая, я тоже очень рад тебя видеть, – улыбаюсь я в ответ. Эва манит меня рукой, мне приходится встать коленями на бортик и нагнуться к ней. Она высовывается из воды, обхватывает мою шею руками, крепко целует в губы, затем отпускает руки, ногами отталкивается от бортика и, лежа на спине, плывет к середине бассейна. Внезапно перевернувшись, сверкает, скажем так, «верхом задней стороны бедер» и сильно ударяет ногами по воде, ныряя в глубину. Я при этом оказываюсь спереди весь мокрым, как будто меня окатили из ведра. Вот ведь хулиганка! Но сердиться на нее совершенно невозможно, тем более что все равно мне нужно идти переодеваться, а одежду надо бы закинуть в стиральную машинку, пока джинсы и рубашка от пыли колом не встали.

Быстро надев купальные шорты, собираю снятую одежду и иду на кухню, чтобы кинуть вещи в стиралку. Джинджер все еще стоит возле холодильника, не торопясь дохрумкивает очищенную морковку, снова напоминая задумчивого кролика.

– Чтобы витамины хорошо усваивались, морковку нужно есть с маслом.

Джинджер невозмутимо макнула огрызок в стоящую на столе стеклянную чашку с какой-то жидкостью и показала мне – типа «Не учи ученого!». Вот так, да?

– А еще древние греки считали, что морковь помогает быстрее влюбиться.

Джин усмехнулась:

– Мне для этого морковка не понадобилась. Ну что, поздоровались?

– Да… Водой меня окатила, хулиганка, когда в бассейн спрыгнула. И сколько раз она уже приезжала в гости?

– А почему ты спрашиваешь? – сразу насторожилась Джинджер.

– Мне почему-то кажется, что сегодня она здесь не в первый раз.

– Ты прав, но давай об этом поговорим чуть попозже. Есть хочешь?

(Какая заботливая!..)

– Если можно, немного отдохну, потом через час-два будем ужинать, ты не против? – Мне сейчас бы полежать немного, а то усну прямо за столом.

– Нет, совсем не против. Тогда иди в бассейн, а я здесь немного позанимаюсь. Сейчас что-нибудь быстренько придумаем…

Когда я вышел к бассейну, то увидел Эвелин, сидящую в кресле возле зонтика, и надувной матрас, на который прежде не обратил внимания. Девушка уже надела свой белый в красный горошек купальник, кстати, выглядевший довольно консервативно, без всяких там ажурностей и микроскопических полосочек. Вот и хорошо, а то у меня что-то нервы стали сдавать после экстремальных приключений. Посмотрел на запад – да, солнце вот-вот скроется за вершинам деревьев, так что обгореть не успею. Бухнувшись в бассейн, я недолго поплескался и вылез, сразу же растянувшись на замечательно пружинящем надувном матрасе. Как здорово все-таки! Матрас не такой, на котором по бассейну плавают, а более основательный, раза в два пошире. Смотрю на сидящую в кресле Эву, наслаждаясь красивым видом, но почти сразу глаза закрываются, и я вырубаюсь от усталости. «Укатали сивку крутые горки…» Смутно слышу приглушенный разговор, затем чьи-то руки начинают нежно гладить меня по спине, но тут уже засыпаю окончательно.

Разбудили меня почти через два часа, когда солнце уже заметно снизилось и скоро должны были наступить сумерки.

– Вставай, ужин проспишь! – Меня ласково, но настойчиво теребят за руку. Кто там? А, это Джинджер…

– Я уже проснулся. Ну почти совсем, да… Сейчас… – Что-то глаза с трудом открываются.

– Иди, надень что-нибудь приличное, Эва вместе с нами ужинает.

– Угу…

Она неожиданно щиплет меня пониже спины.

– Ай!.. Ты что?..

– Проверяю, не появились ли там у тебя трудовые мозоли.

– Ну и шуточки у вас, красавица!.. Все, не надо меня больше щипать, уже иду…

Со скрипом поднявшись на ноги, подхожу к бассейну и плещу водой себе в лицо. Уфф, вроде полегчало. Теперь можно и переодеться, только вот смокинга от меня не ждите, хорошо?

На кухню я вошел, переодевшись в джинсы и черную футболку. Ужин не торжественный, в конце концов, сойдет и так. Дамы уже сидели за накрытым столом – о, даже немного накраситься успели?

– Милые дамы, – обратился я к ним. – Хочу подарить вам маленькие сувениры из далеких краев.

С этими словами я протянул им по небольшой коробочке, каждая была обвязана ленточкой. Гы-ы-ы, когда они открыли подарки, выражение их лиц было достойно запечатления для истории. В коробках были матрешки!.. Для Джинджер я выбрал матрешку чуть побольше, для Эвелин – чуть поменьше, и с более детским, что ли, выражением нарисованного лица.

– А я уже видела такое, только не помню, как называется… – пытается сообразить Эва.

– Это ма-трьё-шкаа? – утвердительно-вопросительно сказала Джинджер.

– Да, именно матрешка. Вот решил привезти хоть что-нибудь, только времени по магазинам бегать почти не было. Да вы попробуйте их открыть…

Они начали открывать матрешек и доставать «семейство», в результате на столе с обеих сторон выстроились шеренги по росту.

– Первой матрешкой считается фигурка добродушного лысого старика, привезенная с японского острова. Но сами японцы утверждают, что такую игрушку первым выточил неизвестный русский монах.

– А почему она так называется? – Эва любопытствует, как всегда.

– Раньше имя «Матрена» было очень распространенным, считается, что оно происходит от латинского Mater – «мать». Это имя ассоциировалось с матерью семейства, обладающей хорошим здоровьем.

(Про «дородную фигуру» я им рассказывать не стал, мало ли как они меня поймут, хе-хе…)

– Здорово!..

Выдержав театральную паузу, я сказал:

– А вы еще в коробках посмотрите, внимательно!..

Они практически одновременно вытащили из коробочек что-то, лежавшее на дне и завернутое в бумагу, развернули и ахнули – это оказались цепочки-браслетики, надеваемые на запястье, у Джинджер – с небольшими рубинчиками, у Эвы – с изумрудами. Цепочки были тонкие, но смотрелись очень хорошо.

– Нравится? – спрашиваю у них.

– Очень!.. – И они по очереди целуют меня в щечку.

Внимательно смотрю на Джинджер – как она отреагировала на то, что подарки для них одинаковые. Вроде все нормально, по крайней мере, пока… Эвелин вообще забыла об окружающем мире, нацепив цепочку на руку и любуясь ею. Джин смотрит на нее и улыбается по-доброму, как на младшую сестру, что ли. Но свою цепочку она тоже сразу надела на руку, кстати.

– Теперь можно и начинать ужин! – пришлось провозгласить мне. А то девочки на радостях про него почти забыли, а я днем толком и не обедал…

Почти весь ужин мы шутили и смеялись, в интонациях Эвелин и Джинджер чувствовалась искренняя радость от моего возвращения в целом виде. Интересно, они ведь не притворяются, я это хорошо ощущаю. И между собой болтают уже как лучшие подруги… Все-таки что тут произошло во время моего отсутствия? Ладно, со временем узнаю, сейчас не хочу ни о чем их расспрашивать, вечер удался, не буду его портить…

Когда стали приближаться сумерки, Эва засобиралась в «Танцующие звезды», и правильно – нечего красивой девушке по темноте кататься. Я предложил было ее проводить на своей машине, но она замахала руками – сиди, отдыхай, ехать всего минут десять, и то если двигаться со скоростью пешехода. Я заметил благодарный взгляд, который ей отправила Джинджер – ну да, ее можно понять, не хочется никуда отпускать только что приехавшего… Кого, кстати? Она ведь все время как-то переносит на потом решение столь важного вопроса, как официальная регистрация моих с ней, или «наших», отношений, только вот почему?.. Боится чего-то или не уверена во мне?..

Машина Эвелин скрылась за кустами зеленой изгороди, напоследок мазнув светом фар по окружавшим двор зарослям, Джинджер взяла меня за руку, и мы подошли к стоявшему под навесом ее «Гелендвагену». Затем она неожиданно оперлась ногой о бампер и влезла на капот, основательно усевшись на нем.

– Джин, ты что, вдруг погнется!..

– Не бойся, тут железо толстое…

Ну если так… Я подошел к ней вплотную, обнял и прижал к себе, ее голова оказалась чуть выше моей. А мне так даже больше нравится, если честно… Она чуть наклонилась вперед, и ее длинные волосы тут же закрыли сумерки окружающего мира пахнущей горьковатыми травами пеленой.

– Милая, как хорошо, что ты у меня есть… – тихо прошептал я, но она все услышала:

– Ты вернулся… Смерть снова ходила рядом, стояла за спиной, но ты вернулся… Теперь можно…

(Подождите, что она имела в виду под этим «теперь можно»?..)

– Хочешь, я тебе стихи прочитаю? А то я вдруг понял, что так мало говорил о том, что чувствую…

– «Вперед, Макдуф!..»[13] – тихо засмеялась она.

Приблизившись к ее уху практически вплотную, тихо шепчу:

Я развернул бы шелк, слетевший с неба,

Расшитый золотом и серебром луны,

Тенями дня и ночи, утреннего света,

Заката сумраком и сполохом зари.

Такой бы шелк-мечту стелил перед тобой на землю,

Но я – бедняк, и эти грезы тают, словно дым.

Прошу тебя, ставь ноги осторожней —

Ведь ты ступаешь по мечтам моим…[14]

Неожиданно она наклоняется и начинает целовать меня до боли в губах, чувствительно впиваясь ногтями мне в плечи и спину, но я не возмущаюсь, ласкаю все, до чего только могу дотянуться. Наконец Джинджер решает перевести дыхание и ослабляет свои объятия, откидывается на капот машины, тяжело дыша. Я продолжаю нежно поглаживать ее, слышу тихий шепот «Пожалуйста, пожалуйста…», и она снова прижимается ко мне. Милая, для тебя – все что угодно!..

Через какое-то время я помогаю смеющейся Джинджер слезть с капота «Гелендвагена», она поправляет свою одежду, и мы вокруг дома идем к бассейну, рядом с которым лежит на земле такой замечательный матрас. Ну да, прежняя «огневая позиция» была слишком уж экстремальной – когда мы с Джин решили перейти к более активным действиям, за высокими кустами зеленой изгороди на улице возле соседнего дома вдруг загудела двигателем какая-то машина, поэтому нам пришлось замереть, обнимая друг друга, и затихнуть, борясь со смехом.

Возле бассейна было темно, наружное освещение мы еще не включили, поэтому матрас пришлось искать на ощупь в темноте быстро опустившейся летней ночи. Хорошо, что он лежал в стороне от бассейна, поэтому в воду никто из нас не свалился.

– На чем мы остановились? – спросил я у Джинджер.

– Я уже забыла… – тихо рассмеялась она в ответ.

– Тогда давай повторим все с самого начала.

– Подожди, какая там заключительная строчка была в стихах?..

Звезды молча подмигивали нам с ночного неба, за все время своей длинной астрономической жизни они видели многое и не удивлялись абсолютно ничему. Разве могли их чем-нибудь поразить двое людей, обнимающихся возле бассейна и по очереди признающихся один другому в любви? А потом мы на ощупь собрали разбросанную одежду и ушли в дом, все-таки утро лучше встречать, лежа в кровати.

* * *

7 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

Проснувшись утром, я обнаружил, что лежу в кровати один. Интересно, вроде еще рано вставать… А, слышу какие-то звуки со стороны коридора…

Надев шорты, иду на кухню, и что там вижу? Джинджер, как говорится, «в костюме Евы» сидит на столе и с аппетитом что-то жует, блаженно закрыв глаза. Она явно услышала мои шаги, но внешне никак не отреагировала, продолжая покачивать ногой. Разве можно упустить такое зрелище? Сажусь возле нее на стул и откровенно любуюсь завораживающей картиной «Джин на кухне, доедающая какой-то фрукт ранним утром, вскоре после пробуждения».

Через несколько минут есть стало уже нечего, Джин открыла глаза, с улыбкой посмотрела на меня, соскочила со стола и пошла мыть руки. Вытерев их полотенцем, она неожиданно подошла и уселась на мои колени, лицом к лицу, обхватив руками за шею. Ну если так… Обнимаю ее и притягиваю поближе, она продолжает улыбаться, но с каким-то непонятным выражением на лице.

– Милая, ты хочешь что-то сказать?

Она смотрит мне в глаза и молчит. Наконец, поглаживая меня по голове, спрашивает:

– Скажи, только честно, ты хотел бы остаться просто «партнером»?

От такого сюрприза я чуть не упал со стула, в груди как будто образовался кусок льда. «Партнер», это так у них сожитель называется. Ничего себе заявочка…

– За что ты меня так? Для меня «партнер» звучит примерно как «игрушка». Поиграл, поиграл, сломал или надоела – выбросил, взял другую… Я так не могу… И не хочу.

Хорошее настроение вмиг куда-то улетучилось. Ну вот и поговорили… Пытаюсь отвернуться в сторону, но Джин вдруг обхватывает мою голову руками и не дает это сделать. Ее лицо сейчас близко-близко к моему, она внимательно смотрит мне в глаза, и я замечаю слезы. Через пару секунд она начинает всхлипывать и целовать меня так, как будто благодарит за чудесное избавление от неминуемой гибели, и ледышка в груди потихоньку начинает таять…

– Прости меня, сама не знаю, что со мной творится… Ты улетел, а я боялась, что не вернешься… Вернулся, боялась, что забудешь про все или передумаешь…

Глажу ее по голове, она прижимается ко мне, плач постепенно стихает.

– Ладно, перестань, тебе сейчас волноваться не рекомендуется. Лучше скажи, когда наденешь футболку с самолетом?

Она вздрагивает от неожиданности:

– А откуда… Я ее купила в тот день, когда ты улетел… И надевала всего пару раз…

– Вот оно что…

– Как ты узнал?

– Просто вечером подумал, что ты сейчас можешь делать? Вот и привиделось, что ты на кухне зверей наших кормишь ужином, на тебе футболка с изображением самолета. Еще показалось, что ты в тот момент радио слушала, подпевала…

– Да, так и было… Я тогда весь вечер о тебе думала, а потом что-то так хорошо стало, настроение поднялось, как будто во время праздника… А что ты еще видел? – вдруг заинтересовалась она.

– Ничего, разве что… Скажи, Эвелин до вчерашнего дня сюда приезжала?

– Да-а-а… – удивленно протянула Джинджер. – Приезжала, спрашивала, куда ты исчез.

– И как вы с ней тогда пообщались? Если честно, то я немного опасался…

– За кого – меня или нее?

– За вас обеих, – попытался я перевести все в шутку.

– Да я подумала – зачем мне с ней ссориться? Пусть лучше она будет моим союзником. Еще рассказала ей почти все о том, что произошло тогда… Ну про Бриджит…

– И что Эва?..

– Долго плакала, а потом сказала, что теперь понимает, почему ты так себя с ней вел. И почему тогда ее не выдал полиции… Я ведь говорила уже, что она теперь пойдет за тебя в огонь и в воду.

– Не нужно мне ни огня, ни воды, хочу просто пожить спокойно, по-человечески…

– Она теперь к нам в бассейн купаться и загорать ходит, так что без воды обойтись не получится. – Джинджер уже откровенно смеялась.

– И ты не будешь ревновать?.. – Вот что-то не верится, ну совсем…

– Не буду!..

– Хорошо, я запомню. – И тут же почему-то говорю по-русски: – «Не стреляй в меня, Иван-Царевич, я тебе еще пригожусь!..»

– Это ты что сейчас сказал? – насторожилась Джинджер.

– Вспомнились слова из сказки. Там главному герою в лесу по очереди встречаются разные звери, он хочет в них выстрелить из лука, а они его упрашивают этого не делать и говорят, что помогут ему в будущем.

– И зверюшки держат свое слово?

– Да, еще как… Без них герою сказки выполнить свою трудную миссию бывает совершенно невозможно…

Тут мы оба рассмеялись, вспомнив боевики с похожим названием. Джин ласково провела рукой по моей щеке, встала и пошла одеваться, а я чуть ли не бросился к чайнику и налил себе кружку воды, по счастью, холодной. Как горло-то пересохло от разговора!..

Через пару минут вошла моя красавица, надевшая ту самую «самолетную» футболку. Она завела руки за голову, закрыла глаза и медленно сделала оборот передо мной. Да, все верно – спереди самолет, на спине надпись «Снять перед вылетом», и длина… Такая, какую и видел… Короткая футболка-то… Я подхожу к Джинджер и целую, она отвечает мне со всей искренностью… Мы замираем и стоим неподвижно, прижавшись друг к другу, совершенно неважно, сколько минут или часов… Наконец она тихонько отстраняется от меня и что-то шепчет на непонятном языке. Теперь уже я спрашиваю:

– Ты что-то сказала?

– Да так, неважно, это благодарность… Ну что, давай позавтракаем, что ли?

Завтрак получился, можно сказать, «классический» – яичница с ветчиной, я готовил, Джин накрывала на стол. А сейчас Джинджер не отстает от меня, проявляя немалый аппетит.

– Милая, ты себя нормально чувствуешь? Может быть, еще чего-нибудь хочешь?

– Все хорошо. Просто иногда хочется есть в самое неожиданное время.

Я посмотрел на холодильник, она перехватила мой взгляд и чуть покраснела, пожав плечами, мол, бывает и не такое!.. Да ладно, пустяки, дело-то житейское, как говорил Карлсон.

– Джин, какие у нас планы на сегодняшний день?

– Эвелин хотела с нами в тир съездить, ей стрелять понравилось. Она вчера сказала, что позвонит после своей утренней тренировки, тогда и договоримся о встрече. А потом у нас с тобой… – Она сделала паузу.

– Визит в мэрию, как я понимаю?

– Ты правильно понял.

К тиру мы подъехали почти одновременно – когда я ставил своего «Буцефала» на стоянку, Эвелин уже выходила из своего джипа. Вот и здорово, не нужно никого ждать…

– Кстати, ты ее не планируешь метанию ножей поучить? – как бы между прочим поинтересовался я.

– А вот сам ей и предложи, посмотрим, что она ответит.

– Да сейчас же и спрошу, а то забуду еще…

Наша танцовщица совершенно логично выбрала для занятий в тире одежду «милитари-стайл» – камуфлированные штаны с множеством карманов, кожаный ремень с пистолетной кобурой и почами для запасных магазинов, кепку песчаного цвета, снабженную нашивкой в виде двух скрещенных стволами револьверов. Обувь тоже не подкачала – надежные трекинговые ботинки гарантировали «вездеходность» практически в любой местности.

– Привет звезде сцены! – поздоровался я с ней.

– И вам привет! – Эва тут же расцеловалась с Джинджер, а мне довольно официально пожала руку. Ладно, мне и этого хватит, хе-хе!..

– Эвелин, ты хотела бы поучиться еще чему-нибудь, кроме стрельбы из пистолета?

– Почему бы нет? Чем разнообразнее упражнения, тем интереснее, я так думаю, – улыбнулась она.

– Хорошо, тогда сейчас мы у здешнего босса кое о чем спросим, он должен знать…

Пройдя мимо висевшего на стене нашего рекламного плаката, мы поприветствовали засиявшего от радости служащего на входе, и почти сразу же к нам вышел сам хозяин тира.

– Рад видеть вас всех снова! Из чего собираетесь стрелять сегодня?

– Как обычно, из пистолетов. Кстати, есть вопрос: нет ли у вас здесь специалиста по метанию ножей?

– Вопрос, который мне задают очень редко… Но специалист такой есть, и он как раз сейчас занимается, пойдемте, я провожу.

Мы пошли вместе с ним к небольшой пристройке позади его «конторы», которая была совершенно незаметна со стороны тира. У приоткрытой двери стали слышны характерные звуки от удара металла о дерево. Понятно, тренировка идет полным ходом…

В небольшом зале длиной метров шесть у дальней от входа стены, на которой висели деревянные мишени разной величины и формы, мы увидели коренастого мужика среднего роста, в камуфлированных штанах, зеленой майке и явно «тактических» ботинках. По особенностям фигуры на Шварценеггера он не тянул, но все равно чувствовалось, что силы у него немерено.

– Это наш Сэм, специалист по ножам и работе с ними, – отрекомендовал его хозяин тира. – А это известная очень многим в нашем городе Эва Стар… – Тут взгляд метателя ножей стал заинтересованным, что-то он явно слышал, – Джинджер и Алекс. Теперь вы можете поговорить о чем хотите, а у меня дела, – попрощался хозяин и быстро ушел.

– Что вы хотите? – спросил Сэм, по очереди посмотрев на каждого из нас.

– Вы можете дать нашей Эве хотя бы несколько уроков по обращению с ножами и по метанию? – сразу взяла быка за рога Джин.

– «Несколькими уроками» тут вряд ли обойдешься, заниматься нужно каждый день, если хотите добиться каких-нибудь приемлемых результатов.

– Я постараюсь найти время, только каждый день приходить сюда не смогу, – сказала Эвелин. – Но ведь тренироваться можно и в каком-нибудь другом месте, не обязательно здесь?

– Конечно, только придется кое-что сделать, чтобы не испортить пол или мебель, – усмехнулся специалист.

– Ясно, а теперь что бы вы мне посоветовали для начала?

– Пойдемте вон туда, у меня там в шкафу есть различные ножи, на выбор, будем искать подходящие для вашей руки.

Мы с Джинджер держались чуть позади, она взяла меня под руку и молчала. Интересно, она что – решила не афишировать свои умения в этой области? Значит, на это у нее есть какие-то свои резоны… Хорошо, я тоже лучше помолчу тогда, захочет – сама потом расскажет.

Сэм с Эвелин стали перебирать ножи, примеряя каждый из них к руке девушки. По указанию инструктора она брала их так и сяк, пробовала вертеть в руке. Нам оставалось только наблюдать со стороны за процессом выбора будущих «спортивных снарядов». Так, кажется, дело движется к завершению, демонстрационный нож вернулся на свое место – к другим, закрепленным в держателях на стеллаже, а в руках танцовщицы оказалась кожаная «кобура», или как еще назвать эту штуку? Ясно, выбрали тип-размер, а теперь просто взяли комплект молодого метателя, хе-хе. Теперь нам пора отойти в сторону, чтобы не мешать. Кстати, мы вообще-то в тир пришли!

– Сэм, Эвелин, мы пока пойдем, постреляем?

– Да, ножи подобрали, теперь начнем учиться их метать, – улыбнулся крепыш.

– И еще просьба: пожалуйста, покажите девушке хотя бы один-два приема с обычным ножом. Мало ли, вдруг понадобится в жизни…

– Обязательно! – Он стал совершенно серьезным. – Начнем с самого простого, а затем посмотрим, что лучше получается, тогда и решим, чем заниматься дальше. Приходите через час, нам для первого занятия этого времени будет вполне достаточно.

Джинджер взяла меня под руку, и мы пошли в сторону стенда для стрельбы из пистолетов. Вот в чем, а в отсутствии желания поддерживать навыки стрельбы я ее никогда не мог упрекнуть – минимум раз в неделю мы вместе отстреливали в тире по сотне патронов. Причем не тупо палили по раскрашенным бумажкам, а отрабатывали и «стрельбу на время», и варианты с расположением мишеней с разных направлений, благо для этого здесь была куча возможностей, только приходилось выезжать с утра пораньше, до того, как подтянутся основные любители пострелять.

Спустя час мы в очередной раз осмотрели мишени и решили, что на сегодня с нас хватит. Все равно у меня не получалось сосредоточиться на стрельбе полностью, хотелось узнать, как там дела у Эвелин. И Джинджер тоже явно думала об этом, даже промахивалась, что раньше происходило с ней очень редко. Мы с ней переглянулись, и она сказала:

– Ну что, пойдем посмотрим, как дела у Эвы?

К дверям зала подходили не спеша, чтобы невзначай не помешать, а то у метателя дернется еще рука не вовремя…

Звон металла был слышен уже на подходе к тренировочному залу. Так, что тут у нас? Раскрасневшаяся Эвелин вовсю метала ножи, а стоявший сбоку инструктор комментировал ее «огрехи». Нужно отметить, что несколько железяк торчали где-то в районе мишени, остальные образовали «эллипс рассеяния» вокруг нее. Вот в сторону яркого пятна на стене полетела очередная заточка, раздался громкий «звяк», и нож упал возле стены. Инструктор посмотрел в нашу сторону, кивнул и обратился к ученице:

– Эвелин, на сегодня достаточно, помните, что я вам посоветовал отрабатывать, тренируйтесь. Будет свободное время – приходите.

– Большое спасибо, Сэм! – Она пожала ему руку (видно было, что он удивился), взяла со стола «кобуру» с ножами, и мы пошли к выходу из тира.

После тренировочного начала дня всем захотелось слегка подкрепиться, и все единогласно пришли к решению посетить какой-нибудь ресторанчик. («Столовых» или «кафе» здесь нет, кормят хорошо практически везде, за исключением разве что баров в ночных клубах, но это отдельная песня.)

– Сэм служил в «морских котиках», там его и научили рукопашному бою, даже инструктором был. А метанием ножей он уже потом стал заниматься, даже в соревнованиях участвовал.

Я посмотрел на Джинджер, она поймала мой взгляд и чуть заметно усмехнулась. Ну да, соревнования – это одно, а реальная жизнь – немного другое…

– Еще он мне показал пару приемов с ножом, теперь их нужно отрабатывать.

– А у тебя времени-то хватит, спортсменка? Кстати, это не помешает твоим танцевальным занятиям?

– Нет, не помешает. Для разминки даже кое-что можно использовать, завтра попробую, – уверенно заявила Эвелин.

– Ну как, не жалеешь, что отвлекли тебя от тренировок?

– Почему «отвлекли»? Нагрузки разные могут быть, даже и такие. Для поддержания формы пригодится, ну и мало ли…

Это так, жизнь на Новой Земле не поддается прогнозам и предсказаниям, поэтому навыки владения любым оружием окажутся явно не лишними, особенно для молодой и красивой девушки.

– Эва, у нас есть для тебя одно дело, добровольное, не желаешь выслушать?

(Я об этом накануне переговорил с Джинджер, она мою идею полностью одобрила и поддержала.)

– А что именно?

– Ты не хотела бы попробовать себя в качестве фотомодели для «пин-апа»?..

Обговорив детали, мы пошли к выходу и в дверях буквально нос к носу столкнулись с Борисом и – кем бы вы думали? – фрау Ирмой. Я поздоровался с ней, она ответила, внимательно оглядела моих спутниц и улыбнулась, но ничего не сказала. Борис явно был удивлен, но афишировать наше с ним знакомство не стал. Фрау Ирма что-то негромко сказала ему, и он удивился еще сильнее. Что, не все ты обо мне смог узнать из досье, да? А мы вот такие, таинственные…

А после окончания обеденного перерыва мы с Джинджер отправились в мэрию, где оформили наши отношения официально. Чиновник был мне абсолютно незнакомый, но Джин он откуда-то помнил, поэтому процедура надолго не затянулась. Делать перевод «свидетельства» на другие языки мы не стали, незачем, и покинули здание уже мужем и женой. К счастью, рядом оказался цветочный магазинчик, где я тут же купил большой букет из разных цветов и вручил его Джинджер. Она закрыла букетом лицо, но я успел заметить слезы у нее в глазах.

– Джин, ты что?

– Прости…

– У тебя все хорошо?

– Да… Поедем куда-нибудь на берег, а? Хочу там немного посидеть, посмотреть на море…

После затянувшегося на несколько часов визита на морской берег мы посидели в одном из маленьких ресторанчиков, закончив наш ужин «при свечах» (их вполне успешно имитировали небольшие светильнички на стенах), а после не спеша поехали домой. И в дом я внес Джинджер на руках, вроде бы так полагается?..

* * *

9 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

Мы специально выехали на аэродром рано утром, в выходной день, чтобы избежать любопытных глаз посторонних наблюдателей. Конечно, еще не затемно, но скажем так – «вскоре после рассвета». Подъехав к «Танцующим звездам», мы увидели сидящую в своей «Тойоте» Эвелин, которая позевывала, деликатно прикрывая рот ладошкой, и нарезающего круги вокруг джипа нашего молодого фотографа Джона Смита. Увидев нас, он махнул рукой и сел на пассажирское сиденье в машину к Эве, и мы колонной из двух машин попылили к выезду из города.

После сигнала выглянувший из будки сонный охранник поднял шлагбаум, и мы въехали на территорию аэродрома и порулили к «своему» ангару, возле которого как раз стоял патрульный «Бивер». Двигатель на нем давно заменили, заново окрасили, и воздушный патруль летал над береговой линией каждый день, без выходных, менялись только пилоты. Но очередной экипаж еще не приехал, поэтому на стоянке было совершенно безлюдно.

С погодой тоже повезло, хотя она совершенно не менялась уже весьма долго: несмотря на утро, было тепло, и ветерок только чуть колыхал полосатый конус указателя ветра – аэродромного «колдуна». (На аэродроме были современные метеорологические приборы, но и от старинных методов тоже никто отказываться не собирался.)

– Вот вам самолеты, можете начинать фотосессию! – скомандовал я Джону и Эвелин, когда мы выбрались из машин. – Только особо не затягивайте, сейчас народ подъезжать начнет, патрулирование никто не отменял, даже в выходные.

Эва посмотрела на Джинджер, та ободряюще кивнула нашей «фотомодели». Собравшись с духом, Эвелин быстрым движением сняла свой просторный балахон, оставшись в специальном наряде, который, скорее всего, подбирала вместе с Джин. Да, одно дело – выступление в темном зале на сцене, освещенной цветными прожекторами, другое – утром, посреди «чистого поля», как говорится, средь бела дня. Ничего, ей полезно, пусть закаляет свой характер.

Тут Джин незаметно толкнула меня локтем в бок, и я понял, что слегка засмотрелся на Эву, которая протягивала мне снятое парео. Да, лучше отойду чуть подальше, а то если стоять рядом – впечатление слишком сильное… Черно-красные бюстгальтер и трусики, таких же цветов поясок для чулок, и туфли на высоченных каблуках. Тут явно чувствуются присутствие и советы опытного консультанта, догадываюсь, кто им стал на это время…

Эвелин подошла к носу «Бивера», взялась за лопасть пропеллера и стала позировать нашему фотографу, тут же защелкавшему своей камерой в прямо-таки пулеметном темпе.

– Смотри, как она старается, – потихоньку шепнула мне на ухо Джинджер. – А ведь не хотела сначала, сомневалась… Подожди, ну что он делает, а?.. Он что, первый раз фотоаппарат в руки взял или у него рядом с нашей красоткой мозги напрочь отключились?..

Не выдержав, Джин выпустила мою руку, подошла к Смиту и начала что-то ему энергично высказывать, Джон сразу покраснел, как вареный рак, и закивал с виноватым выражением лица. Через несколько минут, потребовавшихся для выбора оптимального ракурса съемки, фотосессия была продолжена.

– Ну вот, совсем другое дело, – сообщила мне довольная Джинджер. – А то маялся дурью, молодое дарование, как будто красивых женщин рядом никогда раньше не видел.

– Может, видел, но не настолько красивых и не так близко, – усмехнулся я.

– Сначала пусть делом занимается, а все личное – после, – отрезала Джин. – Смотри, сюда кто-то едет.

– А мы их сейчас притормозим, чтобы не мешали…

Точно, это ехал микроавтобус с техниками и экипажем «Бивера». Я прошел им навстречу метров двадцать, и когда машина приблизилась, скрестил руки над головой, подавая знак заглушить двигатель.

– Что у вас там происходит? – высунулся из кабины удивленный водитель. – Танцуете, что ли?

– Нет, фотосессия для плакатов. Очень прошу, дайте им поработать еще минут пять или десять, сейчас уже закончим.

– А, так это будет что-то вроде того календаря? – быстро врубился один из техников.

– Да, может, календарь, может быть, плакат большой сделаем.

– Тогда мы первые на очереди! – не растерялся пилот, с интересом слушавший наш разговор. – А кто модель, снова Джинджер?

(С этого места были видны только машины, стоявшие возле «Бивера», и ноги участников действия.)

– Нет, сейчас сами увидите, только не мешайте.

Было видно, что им всем очень интересно, но мою просьбу они все-таки выполнили. Но когда из-за стоявшего самолета вышла Эва в своем сногсшибательном наряде, я чуть не оглох от восторженного свиста. Эвелин не растерялась, благосклонно помахала нам рукой и модельной походкой скрылась за «Тойотой», чтобы одеться. Микроавтобус тут же с пробуксовкой рванул с места, чтобы успеть до того, как она уедет. Что, не ожидали такого сюрприза?

Когда я не торопясь подошел к машинам, техники и пилоты наперебой брали автографы у нашей танцовщицы и рассказывали ей, как им всем нравятся ее выступления. Она успела надеть свой тропический балахон вырвиглазной расцветки, из-под которого сейчас были видны только стройные ноги ниже колен, обтянутые темными чулками, и туфли на высоченных каблуках. Но поклонники отнюдь не выглядели разочарованными – ведь им будет о чем рассказать вечером в баре. Интересно, какая часть их историй будет правдивой, хе-хе?

– Мы на плакаты первые в очереди, договорились? – напомнил мне один из пилотов.

– Да, конечно. Может быть, сюрприз для вас сделаем какой-нибудь, если плакат понравится, – ответил я. – У нас есть несколько идей, но сначала попробуем напечатать фотографии в большом размере. Пока не будем загадывать, ладно?

– Хорошо, будем ждать результатов ваших съемок. А сейчас пора к вылету готовиться, пошли, парни!

Веселая компания попрощалась с нами и направилась к самолету, а мы расселись по машинам и двинулись в сторону выезда с аэродрома. «Тойота» Эвелин ехала впереди всю дорогу, Джон снова составил компанию нашей «звездочке». Хорошо, пусть прелестница на него отвлечется, может быть, ко мне меньше приставать будет…

Да, пока мы занимались фотосъемками, прошло уже довольно много времени, оказывается, и типография уже открылась – возле нее Эва остановила свой джип, из которого тут же выскочил Джон и буквально на крыльях влетел в двери конторы.

– Ну дает!.. – восхитился я.

– А что ты хочешь? Сначала мы парню организовали подработку в престижном клубе, куда не все так запросто попасть могут, а теперь еще и фотосессию с главной местной знаменитостью. Он теперь наизнанку вывернется, чтобы результат получить. Интересно, о чем они там беседовали? – улыбнулась она. – Смотри, нам Эва машет.

– Вижу, давай тогда рули за ней.

Через несколько минут мы въезжали на стоянку позади «Танцующих звезд». Не успели остановиться, как из машины выпорхнула Эвелин и подошла к нам. (На ногах у нее были не «съемочные» туфли, а вполне обычные мокасины черного цвета, что в сочетании с остальным нарядом выглядело весьма экстравагантно.)

– Ну как я справилась? – поинтересовалась она, обращаясь к Джинджер.

– Все отлично! Кстати, а что такого ты наговорила фотографу, он из машины вылетел, как снаряд из пушки?

– Да он всю дорогу сидел, краснел, даже разговаривать стеснялся. Ну, я ему и сказала, когда к типографии подъехали, что если результат мне понравится – расцелую.

– Все, пропал парень… Ты же его теперь надолго лишила сна и покоя, – улыбаюсь я.

– Нормально, пусть старается, а то сначала он никак сосредоточиться не мог, буквально руки дрожали. Хорошо, Джин сумела его в чувство привести.

– Ничего особенного, просто ему еще повезло, ты была более-менее одета. А теперь представь, что перед ним в раскованной позе стоит фотомодель, на которой из одежды – только туфли на каблуках, – ответила Джинджер. – Тогда бы точно ничего не получилось…

Эва попрощалась с нами и вошла в дверь служебного входа – по времени у нее сейчас должна была начаться утренняя тренировка, а мы не торопясь поехали в сторону дома. Неожиданно Джин спросила:

– Слушай, давай мы сейчас куда-нибудь заедем, позавтракаем? А то дома еще что-то готовить нужно будет…

– Давай, а куда?

– А хотя бы вот сюда…

Энергично выкрутив руль, она припарковалась на стоянке возле небольшого ресторанчика, уже открытого, несмотря на сравнительно раннее утро и немногочисленных прохожих. Войдя внутрь, мы увидели нескольких посетителей, сидевших на табуретах за стойкой, а все пять столиков вдоль окон были свободны. Отлично, присядем-ка за самый дальний, мы к известности не стремимся.

Джин заказала себе какой-то сок и оладьи с вареньем, ну а я решил развлечься яичницей с беконом. Ну да, обычная еда не озабоченного «здоровым образом жизни» мужика, а вы что от меня хотели? Дел много, а до ужина еще далеко…

Когда с едой было покончено, мы сидели и допивали каждый свой напиток. Джинджер неожиданно сказала:

– Подари Эвелин кольцо с камешком…

Я поперхнулся соком и закашлялся, хорошо, что к этому моменту все посетители уже ушли.

– Джин, ты серьезно? Я не дарю кольца налево и направо, тем более обручальные. У меня уже есть ты, и этого достаточно.

– Послушай, что тебе жена говорит…

(Надо же, первый раз так себя назвала! Нужно этот день запомнить или записать куда-нибудь, чтобы потом втихомолку отмечать…)

– Да слушаю я, слушаю…

– Понимаешь, здесь к женщине с кольцом на пальце особо приставать не будут, вроде как она уже занята. А если кольца нет – значит, свободна и можно начинать охоту.

Заметив мой удивленный взгляд, она утвердительно кивнула:

– Да, именно так! И насчет кольца – это она сама меня попросила.

– А почему сразу ко мне не обратилась?

– Думала, что ты откажешься. И она была права, как я вижу… Так что официально разрешаю тебе подарить Эве кольцо, какое посчитаешь нужным.

– «Ну вы, блин, даете!..» – вспомнилась мне фраза из старой комедии. – Так ведь она начнет питать какие-нибудь напрасные надежды, расстраиваться…

– Это нужно для того, чтобы к ней перестали приставать озабоченные мужики! А с остальным проблем не будет, Эва мне клятвенно пообещала, – сказала Джин, глядя мне в глаза. – Так что не мучай девчонку, после обеда позвонишь ей, и вместе купите кольцо. Все, поехали домой!

Из дома я дозвонился до Эвелин, она как раз закончила тренировку. Когда узнала, зачем я ей позвонил – в голосе послышались плохо скрываемые нотки радости. Интересно, будет ли она прыгать и скакать по комнате после окончания разговора? Договорились встретиться через два часа, я подъеду к «Танцующим звездам», и мы начнем искать подходящее украшение.

Подъехав к служебной стоянке позади клуба, я увидел выходящую из дверей Эвелин. Она что – там внутри возле дверей стояла и караулила, что ли? Быстро подойдя к машине (если честно – чуть ли не бежала, хе-хе), красотка буквально запрыгнула внутрь и, едва усевшись, обняла меня и поцеловала в щеку, потом хихикнула и быстро стерла платочком след от помады с моего лица.

– Вези куда хочешь, о мой повелитель!..

– Эва, ты что, выпить уже успела, что ли?

– Нет, просто настроение очень хорошее.

– Хорошо, поедем, только прошу – больше меня не пугай, договорились?

– Договорились! Сегодня пугать больше не буду!..

Мы оба рассмеялись, и я развернулся в сторону улицы, ведущей к известному ювелирному магазину. Эх, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!..

Ювелирный магазинчик, к которому мы подъехали, был не очень большим, но торговали в нем отнюдь на ширпотребом. Нет, конечно, сравнительно дешевые украшения там тоже были, занимая отдельную часть широкой витрины, но меня сейчас интересовали наборы… Ну-с, чем сегодня может удивить и порадовать клиентов хозяин этого заведения?..

– Здравствуйте, вы снова хотите что-нибудь сдать в скупку?

(Это хозяин вспомнил наш прошлый визит, когда мы приходили сюда продавать золото, доставшееся в «наследство» от похитителя Эвы.)

– Нет, сегодня мы к вам по другому делу. – Придвинувшись поближе к хозяину, я тихим голосом задал ему вопрос, он кивнул и показал на другой угол витрины. Ясно, там и поищем…

– Эва, дорогая, иди сюда! – позвал я девушку, задумчиво разглядывавшую витрину с медальонами и прочими висюльками различной величины и степени вычурности. – Посмотри вот на это…

Она подошла, увидела предмет будущего обсуждения, и ее брови удивленно поползли вверх.

– Ты… Уверен?..

– Да. Покажите нам вот этот набор, пожалуйста! – подозвал я ювелира.

А что там особенного-то? Да ничего… Обычное колечко с небольшим прозрачным камешком и пара серег в подобном простом стиле, с такими же камнями. Только вот даже при беглом взгляде на ценник всем сразу становилось ясно, что камешки – не стекло и не цирконы, а самые что ни на есть алмазы.

Как ни странно, размер колечка оказался таким, какой и был нужен. После примерки Эва посмотрела мне в глаза и кивнула.

– Серьги прямо сейчас хочешь надеть?

– Да…

Обратившись к хозяину, я сказал:

– Давайте тогда рассчитаемся, сколько там было на ценнике?

Ювелир почему-то ответил не сразу.

– Для вас – четыре тысячи экю. Но я могу сбавить цену, если вы пообещаете кое-что для меня сделать.

– Что вы от нас хотите?

– Не могли бы вы сделать большую фотографию мисс Эвы Стар с надетыми украшениями из моего магазина, и чтобы она потом на ней расписалась?

(Надо же, узнал!.. Интересно, он сам в «Танцующие звезды» на представление ходил или лицо на афише запомнил?..)

– Это вполне возможно, у нас есть знакомый фотограф, только нужно вначале выяснить – есть ли у него нормальная фотостудия? Или вас устроит фотография прямо здесь, «в интерьере», так сказать?

– Здесь будет даже лучше, – оживился хозяин. (Ну еще бы, и украшения никуда тащить не нужно, хе-хе!..) – Когда это можно сделать? Все равно сегодня до вечера клиентов будет мало, а ради такого дела могу на час-другой и закрыть магазин.

– Хорошо, тогда сделаем так: я вам прямо сейчас отдаю полную стоимость комплекта, а девушка потом сама выберет то, что ей понравится, в качестве оплаты. С фотографом придется договариваться отдельно – скажете, что конкретно хотите видеть на фотографии, а он уже вам скажет, сколько это будет стоить. Ну что, я звоню Джону? – повернулся я к Эвелин.

– Звони, зачем откладывать? – легко согласилась она. – Спорим, максимум через пятнадцать минут он будет здесь?

– Что-то мне даже спорить не хочется… Десять минут, и он прибежит. Все, звоню!

Действительно, наш молодой фотограф примчался на велосипеде через двенадцать минут после звонка. Мы видели сквозь стекло витрины, как он торопливо пристегнул своего «железного коня» к ограждению, и буквально через десять секунд Джон вошел в магазин.

– Джон, уважаемый владелец магазина хочет, чтобы ты сделал ему несколько больших фотографий, а Эва Стар любезно согласилась на фотосессию в качестве модели. Ты берешься?

– Да… Конечно… А где нужно проводить съемку?

– Прямо здесь и сейчас, готов?

– Я все взял, подождите несколько минут, сейчас только освещение установлю…

Расстановка светильников и последующая фотосессия затянулись на три часа. Эвелин пришлось перемерять много украшений, но ей это даже нравилось, и она не жаловалась. Ну да, когда еще представится такая возможность покрасоваться в колье, ценник которого мог свалить с ног при подсчете количества нулей?.. Так что когда после этих спонтанных съемок я вез ее в «Танцующие звезды», она всю дорогу что-то весело напевала и улыбалась.

– Ну что, красавица, довольна?

– Очень!..

– Выбрала себе что-нибудь в качестве бонуса?

– Да, и хозяин сразу же отдал. Но я тебе пока не покажу, – опередила она мой вопрос. – Потом когда-нибудь.

– Договорились. Вот мы и приехали, лети в гнездо, ласточка моя…

Она улыбнулась, на этот раз немного грустно, крепко поцеловала меня в губы и, выпорхнув из машины, вприпрыжку побежала к двери служебного входа.

Эх, девочка, что ж ты ко мне так привязалась-то, а? У меня жена есть… И еще куча разных дел впереди… Ладно, домой пора уже…

После ужина, сидя за столиком в мансарде, под звуки музыки из радиоприемника я медленно водил карандашом по листу бумаги, когда услышал позади тихие шаги. Понятно, это Джинджер решила посмотреть, чем это я тут без нее занимаюсь. Ее руки обхватили меня, и она тихо спросила:

– Что рисуешь?

– Да вот, решил нож сделать, который можно будет передать своему сыну, когда подрастет.

– А если будет дочь?

– Тогда нож понадобится сделать более изящным…

– Надо же, какой ты у меня мастер… А почему вообще решил этим заняться?

– У тебя в оружейной комнате висят старинные «дирки», которые долго передавались по наследству. Их делали мастера, по заказу знатного человека, вставляли в резные рукояти драгоценные камни… Но мне хочется сделать что-то другое. Все-таки те кинжалы – оружие. А для наших детей я буду делать ножи, больше подходящие для мирной жизни, чем для нападения. Хотя ты ведь сможешь обучить их защищать себя? Но мне бы очень не хотелось, чтобы мои подарки стали причиной чьих-то страданий. Ладно, не будем сейчас загадывать…

Джинджер отпустила меня и по очереди потрогала лежавшие на столе «запчасти» – прямой клинок длиной около пяти дюймов, пока еще без заточки, со сформированными «от обуха» спусками, небольшой литой больстер с рельефным узором, навершие для рукояти с рельефной головой рыси на торце и брусок твердого дерева, бугрящийся выпирающими изнутри волокнами.

– Ты уверен, что справишься?

– Пока не начну делать, не узнаю… Кстати, у некоторых северных народностей на Старой Земле был интересный обычай, связанный с ножами.

– Какой? – Джинджер с улыбкой посмотрела на меня.

– Когда девушка считала, что она готова выйти замуж, она вешала на пояс пустые ножны. Парень мог подойти и подарить ей нож, а спустя несколько дней нужно было посмотреть – носит она его в ножнах или нет. Если нож на месте – можно было засылать сватов.

– А если нет?

– Значит, парню не повезло…

– Хммм… У некоторых девушек, наверное, была обширная коллекция ножей… – засмеялась она. – А для меня потом сделаешь?

– Хочешь?

– Конечно!

– Тогда обязательно сделаю, только изложи свои пожелания письменно, пожалуйста.

Она в шутку стукнула меня по плечу кулачком:

– Главное, чтобы был красивый! И не «кухонник»!.. Вот и все требования… А это тебе авансом… – после чего поцеловала меня так, что закружилась голова. Ну вот, теперь придется осваивать изготовление ножей мелкими партиями, наверное.

Джинджер спустилась по лестнице, и я вернулся к рисунку. Так, что у нас здесь получается? Больстер шире клинка на пару миллиметров, это значит, что размеры точно подобрать не удалось. Жаль, придется подтачивать угол, только бы рисунок не затронуть. Ладно, для первого раза и так сойдет, потом буду внимательнее выбирать размеры железа… Кстати, почему бы потом не сделать парные ножи? В одном стиле, отличающиеся только размерами. Но это потом, сначала нужно попрактиковаться, нужные умения приобрести, чтобы не стыдно было плоды трудов кому-нибудь показать…

* * *

10 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

Ровно в десять утра мой мобильник засигналил мелодией входящего вызова. Кто там названивает в такую рань? Номер незнакомый…

– Слушаю!

– Приветствую, это Игорь. Тут тебя кое-кто хочет видеть, можешь подъехать в гостиницу прямо сейчас?

– Надеюсь, это не банда киллеров?

– Нет, ты его знаешь, но дело срочное, просит поторопиться.

– Ясно, сейчас приеду, минут через десять-пятнадцать.

Ну вот, а хотел сегодня еще с ножами повозиться, придется корректировать планы на ходу…

Так, сейчас только Джинджер скажу, куда еду, и вперед! Что-то моя чуйка резко зашевелилась, хотя до этого звонка я уже и думать про нее забыл. Вот что значит спокойная семейная жизнь… Даже несколько вылетов по заявкам на отдаленные фермы (возил врачей на вызовы) прошли будто по маслу – вылетел, привез доктора к больному, через некоторое время увез или доктора, или доктора вместе с больным, на аэродроме передал его в «Скорую помощь», и адью! Максимум на такой рейс уходило полдня. Для клиента – дело совсем не дешевое, но и общины вызывали санрейсы не каждый день, а только по совершенно неотложным случаям, если не успевали или не могли доставить медиков наземным транспортом. В этих вылетах я научился приземляться на грунтовые площадки небольших размеров, по скудным данным с земли, иногда для определения направления и скорости ветра приходилось требовать зажечь возле полосы что-нибудь коптящее, вроде старой автомобильной покрышки. Не знаю, было ли страшно при этом врачам, но летать со мной никто не отказывался, значит, удалось набрать какие-то баллы для своей репутации. Еще большим плюсом к авторитету было то, что летать меня учил Хокинс. Ну и как же без этого – периодически всплывала история про посадку с неработающим двигателем, правда, я предпочитал уходить от этих воспоминаний. Считаю, что мне тогда очень повезло, и не нужно лишний раз испытывать свою удачу.

Игорь стоял возле двери служебного номера и явно ждал моего приезда. Вот сейчас мы и узнаем, кому это я понадобился с самого раннего утра…

– Привет!

– Привет! Заходи, тебя человек ждет почти час.

Войдя в номер, я увидел сидевшего возле стола Бориса.

– Здрав будь, боярин! – Это у меня приветствие такое.

– Здорово! Проходи, нужно поговорить.

– Да уж явно ты меня не на чай с плюшками позвал…

– Не буду разводить долгое предисловие, скажу сразу: тебе нужно на неделю, а еще лучше на две исчезнуть из города, причем как можно дальше. В ППД ехать не обязательно, но и соседние города тоже не вариант.

– Что случилось-то? Я уже думал, что про меня все забыли… И как я жену оставлю одну?

– О жене можешь не беспокоиться – дадим ей номер телефона, по которому она в любое время сможет вызвать помощь.

– «Апостолов», что ли?

Борис внимательно посмотрел на меня:

– Ну да. Она с ними уже знакома, и дополнительно привлекать еще кого-то нет необходимости.

– Тогда нужно как-то замотивировать отъезд, чтобы он не выглядел поспешным бегством от непонятной угрозы… – задумался я. – Когда крайний срок?..

– Через три дня чтоб тебя в городе не было.

– А если будет известно, куда я выехал?

– Это не так страшно, главное – свали куда-нибудь подальше отсюда.

– Вот озадачил так озадачил… Прямо как на гастроли отправляешь…

– Гастроли, говоришь? А что, это неплохой вариант! Ты знаком с владельцем «Танцующих звезд»?

– Ну не так чтобы очень близко. Мы с Джин туда девчонку на работу пристроили, тогда с ним и познакомился.

– Это ты случайно не про танцовщицу сейчас говоришь?

– Да, про нее, а что?

– Вот и гастроли организовались… Я договорюсь с Маноло, и он организует ей гастроли в рекламных целях, где-нибудь… А вот пусть сам подскажет, где. Так что готовь свой самолет к вылету, пункт назначения тебе сообщим, можешь заодно попутный груз какой-нибудь прихватить – это будет совершенно логично.

– Ясно, но учти, Боря, – за Джин вы мне отвечаете! Она сейчас… Ну, в общем, ей волноваться вредно, сам понимаешь.

– Все будет нормально, спокойно готовься к поездке. Если нужно – я сам с ней поговорю.

– Не боишься? Она у меня женщина решительная…

– Чего мне ее бояться? Она ведь не только решительная, как ты говоришь, но и умная. Значит, все поймет правильно. Теперь езжай домой, я перезвоню через час, если скажу – передашь трубку жене, я с ней переговорю.

– Понял, не дурак, дурак бы не понял…

– Тут дело очень серьезное, касается многих известных людей, и нам совершенно не нужно, чтобы кто-то из наших «подопечных» совершенно случайно на тебя наткнулся где-нибудь на улице.

– Да понял уже, все…

– А если понял, то езжай домой и жди моего звонка.

Куда деваться от такой настоятельной просьбы. «Если пристав говорит «Садитесь!», то как-то неудобно стоять…» Что у них могло случиться такого, в чем я могу помешать? Кто-то из прошлой жизни, что ли? Да на Старой Земле про меня давно и думать забыли, скорее всего. А вот некоторые из живущих на Новой Земле наверняка заимели на меня (возможно, и на Джинджер тоже?..) здоровенный зуб, когда лишились груза алмазов. Нет, ведущих к нам следов не осталось… Вроде бы… И свидетелей тоже… Ладно, зачем себя мучить непонятными вопросами? Тут главный вопрос – как все это жене объяснить?..

Что-то мне совсем не хочется ехать домой вот прямо сейчас. На аэродром скататься? Далековато… Идея – съезжу-ка я в тир, постреляю!

После тира остаток дня я провел в мансарде, из включенной радиостанции доносилась болтовня (какие-то друзья весело общались по радио, обсуждая планы на следующие выходные), и задумчиво водил напильником по деревяшке – будущей рукояти ножа. Сам клинок я вклеил еще вчера, и за сутки эпоксидная смола прочно зафиксировала хвостовик в просверленном отверстии. Перед этим еще пришлось повозиться с посадочным местом для больстера, чтобы он плотно прилегал к торцу рукояти со всех сторон. Дерево для первого эксперимента выбрал попроще, это следующие рукояти можно будет делать из ценных пород древесины. А сейчас мне нужно попрактиковаться для начала, как сказали в старом фильме – «потренироваться на кошках». Может быть, с первого раза вообще получится нечто из кошмарного сна, хе-хе! Так, рукоять выточилась чуть крупноватой, для нормальной мужской руки. Ясно, учтем на будущее, когда буду нож для Джинджер делать. Надо у нее потом еще спросить, кстати, из какого дерева предпочитает – светлого или темного? И в конце работы рукоять еще чем-то покрыть нужно будет, придется у местных столяров-краснодеревщиков проконсультироваться, что они для этих целей используют… А еще светлое дерево чем-нибудь затонировать можно…

Пока руки заняты напильником, голова свободна, и мысли упорно возвращаются к текущему моменту. Эх, заглянуть бы за горизонт будущих событий!.. Ну и знать о некоторых событиях из прошлого тоже бы не помешало, да кто же мне все расскажет-то? Информацию выдают только «в части, касающейся непосредственных исполнителей», это известно каждому. Только вот почему-то все время появляются какие-то «хвосты», совершенно неожиданные. Неприятно понимать, что тебя в очередной раз решили использовать втемную. А выспрашивать – как говорится, себе дороже. Эх, где наша не пропадала!

Включив музыку, сижу за столом и рисую очертания рукояти к другому ножу, теперь можно заняться изготовлением «фамильной реликвии» для Джинджер. Первый сделанный мною, только что наточенный нож лежит недалеко от оконной рамы на белом листе бумаги – недавно я обтер рукоять от масла, которым пропитывалось дерево, и теперь она неторопливо высыхает под яркими лучами солнца, падающими на стол через оконное стекло. (Хорошо, что в этой чердачной комнатушке-мансарде есть кондиционер, иначе от жары можно просто сдохнуть, причем в самом что ни на есть буквальном смысле – в конце дня крыша просто раскаляется так, что можно обжечься, если невзначай прикоснешься.) Рукоять получилась довольно большой, но для моей руки – в самый раз, хотя на первый взгляд могло показаться, что она великовата для такого клинка.

– Чем это у тебя тут пахнет, не могу понять?

(А, это Джин пришла посмотреть, чем это я тут занимаюсь.)

– Милая, ты прямо как ниндзя!.. Пахнет маслом, которым я деревянную часть у ножа пропитывал, чтобы от сырости и воды не испортилась. Если запах неприятный, то могу открыть окно.

– Нет, не то чтобы неприятный… Скорее, непривычный. Можно посмотреть? – Она протянула руку к ножу.

– Конечно, смотри, только не критикуй слишком сильно – это моя первая работа, к тому же давно инструментов в руках не держал. Нужно еще больстер и тыльник отполировать, только пока нечем.

Жена вертела нож в руках, разглядывая его со всех сторон, брала разными хватами, перекладывала его из правой руки в левую.

– Чувствуется, что рукоять из дерева, а не пластмассовая, и в руке хорошо лежит, только мне слишком большой кажется – под себя вырезал?

– Да, выбрал для начала кусок дерева попроще. А форму примерно делал, нарисовал, что хотелось, и потом уже подгонял, чтобы удобно держать было.

Джинджер для пробы легонько провела режущей кромкой по ногтю.

– Острый какой… А ты его назвал как-нибудь?

– Думаю, что назову его «Рысенок».

(На торце расширяющейся к концу рукояти был тыльник с изображением головы рыси.)

– А почему «Рысенок», а не «Рысь»?

– Мне кажется, там изображен не бывалый зверь, а «подросток», что ли, видишь, какой задумчивый. К тому же у него еще мало жизненного опыта, как мне кажется, не похож он на матерого кота. Лапа большая, а коготь не взрослый.

– В общем, аналогию я уловила, – засмеялась Джинджер. – Сейчас-то что рисуешь?

– Да вот, как раз для тебя хотел нож начать делать. Какие будут пожелания по форме, материалу и цвету рукояти? Принимаются любые варианты в пределах разумного.

Мы оба посмеялись, она осторожно уселась ко мне на колени, положила «Рысенка» на стол и принялась объяснять, какой бы нож она хотела:

– Ну клинок можно чуть подлиннее, чем этот, примерно на полдюйма… Гарду делать не обязательно, а вот форму рукояти хочу другую. Видишь, у тебя здесь «спинка» вверх выгнута, а я хочу ровную, и чтобы в конце она чуть загибалась вниз. Да, и снизу на рукояти сделай выступ под пальцы, еще учти, что у меня рука поменьше твоей.

– Как скажете, мэм, – тут она шутливо толкнула меня в бок, – в процессе изготовления будут примерки, и рукоять подгоним согласно вашим пожеланиям.

– Насчет полировки… Я думаю, что тебе нужно по этому вопросу проконсультироваться с ювелирами, чем они для этого пользуются. Может быть, они тебе помогут достать то, что тебе нужно.

– Джин, ты гений! – Я поцеловал ее, она с удовольствием ответила, но вдруг почему-то напряглась.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – заглянула она мне в глаза.

– Хочу… Но это не особо радостная новость.

– Говори, я жду.

– Требуется, чтобы на некоторое время я уехал из города. По каким-то причинам не хотят, чтобы меня тут видели, пусть даже случайно. Вариант «все это время сидеть дома» не принимается. Вот и думаю – что у них там могло произойти?

– У кого? И кто тебе об этом сказал?

– Приказ от начальства.

– А мне можно поехать с тобой?

– Нет, сказали, что тебе нужно оставаться на месте, если что – будет и помощь, и охрана сразу, только позови. Телефон я тебе сейчас запишу…

– Ты поедешь или полетишь?

– Наверное, возьму какой-нибудь груз и полечу, чтобы все не выглядело поспешным бегством. Может, пассажир будет в ту сторону… Пока еще не знаю, в какую… Вот сейчас звонка жду, обещали найти кого-нибудь для рейса.

– Знаешь, я ждала чего-то подобного. Очень не хочется тебя снова куда-то отпускать, ты ведь мне так и не рассказал, откуда у тебя эта кепка. – Она показала на висевшую возле фото Бригитты бейсболку с орлом и змеей.

– Да так, знакомые летчики из Русской армии подарили…

– Ты мне еще захватывающую историю расскажи, что сумел выпить больше них, и они подарили тебе ее в знак уважения, – съехидничала Джинджер.

– Ну не совсем так… – Блин, что бы ей такого правдоподобного соврать-то, а?..

– Совсем не так! Насколько я знаю, такие эмблемы в лавках не продаются, и заезжим туристам их никогда не дарят. По крайней мере, я о таком ни разу не слышала. Зато мне в городе рассказали историю, что недавно русские военные вместе с минитменами ликвидировали базу воздушных пиратов и сбили два их самолета. А теперь вижу у тебя эту кепку, и ты мычишь что-то невнятное.

– Я пока не могу тебе об этом рассказать. – «Честность – лучшая политика!..»

– Понятно, значит, без тебя там не обошлось… – Совершенно неожиданно Джин успокоилась, обняла меня и замолчала. – Теперь понимаю, почему я чувствовала холод, когда ты только прилетел. Страшно было, да? – тихо спросила она, прижавшись.

– Очень…

– Я молилась, чтобы ты вернулся…

– Знаю, это чувствовалось…

– И сейчас очень не хочу тебя отпускать, там снова ждет опасность… Только не могу понять, для кого…

Тут засигналил телефон, лежавший на краю стола. Ухитрившись не уронить аппарат, я дотянулся до него и взглянул на дисплей – так, это Борис, и что нового он мне сейчас поведает?

– Привет еще раз!

– Да, и тебе доброго вечера… Мы с Маноло все решили в лучшем виде, послезавтра утром вы с Эвелин Стар летите в Нью-Рино, она там будет выступать и заодно рекламировать свои курсы по «танцам на пилоне», которые начнутся уже в этот сезон дождей. Попутно прихватишь сумку и коробку, их у тебя заберут сразу после прибытия, это и есть попутный груз. Так что все устроилось в лучшем виде, цени!

– А она в курсе?

– Уже да. – Тут Борис рассмеялся. – Очень обрадовалась такой возможности, это же местный эквивалент Лас-Вегаса. И дополнительный заработок ей тоже не помешает. Все организует принимающая сторона, жить будете примерно так же, как она сейчас в «Танцующих звездах», только классом повыше.

– А за горючку кто заплатит?

– Ну это уж сам как-нибудь… Кстати, за груз тебе деньги отдадут прямо на аэродроме, так что сумеешь расплатиться. Короче говоря, завтра в десять утра подъезжай, сам поговоришь с Маноло, заодно посмотришь, сколько багажа Эвелин с собой захочет взять, вдруг твой самолет столько не увезет!.. – и засмеялся, вот зараза! – Вернешься, можешь потом снова пылесосами торговать[15].

– Ага, и липовые списки агентуры сочинять, чтобы денег срубить побольше… Ладно, это все?

– На сегодня все, если будут изменения – перезвоню завтра днем. Так что не теряй времени, собирайся, пока!

– Пока…

Джинджер вопросительно посмотрела на меня:

– Кто звонил?

– Привет от начальства передавали… Послезавтра утром нужно вылетать.

– С кем полетишь?

– Эвелин на гастроли в Нью-Рино отправляется, вот меня и подряжают ее туда доставить…

– Понятно… Мне нужно с ней поговорить до вашего отъезда, обязательно!

– Да без проблем – мне завтра предстоит разговор с Маноло, в десять утра. Поедем вместе, вот и поговоришь.

* * *

11 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

– Здравствуй, красавица! – поприветствовал Маноло одевшуюся для этого визита в темно-синий «официальный» костюм Джинджер (недавно пришлось шить новый, посвободнее…). – Рад видеть вас, Алекс. Давайте обсудим эту гастрольную поездку, а дамы пока могут обсудить то, что посчитают нужным, у них наверняка найдется о чем поболтать.

Джин кивнула и пошла в номер к Эвелин, а мы вдвоем уселись за ближайший столик.

– Вчера ко мне подошел знакомый вам человек и попросил сделать кое-что. Недавно ко мне как раз обратились с просьбой прислать кого-нибудь для выступлений, пусть даже на короткое время. И вот получилось так, что совпали спрос и предложение – вам нужно на некоторое время покинуть город, а мне нужно отправить на гастроли известную танцовщицу. Оплата перелета будет сделана сегодня же, только назовите стоимость. И насчет заправки не беспокойтесь…

– Самолет у меня готов к вылету, только осмотр провести осталось. – Баки в «Сессне» полные все время, мало ли когда могло потребоваться лететь, да и не положено их «сухими» оставлять.

– Тем лучше. В багаже будут только личные вещи Эвы, никакого железа туда везти не нужно, принимающий вас клуб оборудован по высшему разряду.

– Отлично, а то я уже задумываться начал – как в небольшой самолет можно такую длинную трубу, этот самый «шест», запихать? Разве что снизу как-то привязать…

Маноло расхохотался, я тоже посмеялся, хотя на самом деле был очень рад этому факту. А с остальным – оружия много брать не буду, только «Глок» и автомат, снайперка мне будет без надобности (очень на это надеюсь), Эвелин тоже кучу железа с собой не потащит. А вот сколько она своих нарядов захочет взять? Вопрос очень даже интересный…

– Раздумываете, сколько она багажа возьмет? – угадал мои мысли Маноло. – Не беспокойтесь, возьмет несколько костюмов, а у нее это не бальные платья, много места не займут, и они легкие. На месте ей окажут любую помощь, какая только потребуется, достанут любой реквизит.

– Тогда для обратного рейса ей придется «Геркулес»[16] заказывать…

Хозяин клуба оценил мое чувство юмора:

– Нет, я все-таки надеюсь, что у нее присутствует чувство меры… И вы сможете как-то проконтролировать этот процесс.

– Никогда не становитесь между женщиной и прилавком магазина, это опасно для жизни!

Маноло рассмеялся так, что из дверей в зал выглянул охранник.

– Да, что правда, то правда, моя жена мне это быстро разъяснила…

Теперь уже рассмеялся я:

– Надеюсь, обошлось без применения грубой силы?

– Ну остался жив, как видите…

Тут в зал откуда-то со стороны сцены вошли Эвелин и Джинджер. Когда они подошли к столику, стало видно, что моя жена довольно улыбается, а Эва пунцовая, как маков цвет. Интересно, что они там обсуждали?

– Привет! – Девушка поцеловала меня в щеку и присела за столик, Джин тоже присоединилась к нам. – Ну что, наверное, боишься, что я кучу чемоданов с собой потащу?

– Угадала! Но ты, наверное, уже обдумала, что возьмешь с собой?

– Мне пары сумок хватит и пакета. Он большой, но очень легкий, просто его мять нельзя.

– Тогда без проблем, о наша несравненная звезда сцены!

Все заулыбались, а Эва снова покраснела, но было заметно что комплимент ей очень понравился.

– Принимающая сторона гарантирует вашу полную безопасность, оплата за выступления будет переведена на личный счет после заключительного выступления, – обратился Маноло к танцовщице. – Две тысячи экю аванса уже перечислены. Собирайтесь, а завтра утром мы отвезем вас на аэродром. Во сколько вылет?

– Хотел бы вылететь в девять утра, чтобы за день покрыть большую часть пути.

– Тогда машина привезет нашу красавицу на аэродром в половине девятого, это нормально?

– В самый раз, я там буду уже с восьми часов.

– Тогда разрешите мне вас покинуть, дела, дела… – На этом Маноло откланялся и быстрым шагом скрылся за кулисами.

Мы втроем разговаривали еще минут тридцать, в основном болтали Джин и Эва, а я время от времени пытался вставить хоть что-то умное, иногда успешно. В основном Джинджер давала ей советы по особенностям местного шоу-бизнеса, особенно в Нью-Рино, но сказала – в случае чего сразу отправлять телеграмму Маноло, а он сумеет все быстро разрулить. Во как, у нашего толстяка длинные руки, аж до тамошней мафии достают!..

Когда женские советы ненадолго прервались, я сумел все-таки дать несколько рекомендаций на тему «Чего не нужно делать перед длительным полетом». Эвелин отнеслась с пониманием, Джин сказала, что все так и будет. А еще через полчаса мы поехали домой, попутно затарившись в магазинах. Мне ведь тоже кое-чем запастись нужно, и не только продуктами.

* * *

12 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко – Виго – Аламо

Проснулся еще до сигнала будильника и долго лежал, легонько поглаживая улыбающуюся чему-то во сне Джинджер по щеке. Не хочется никуда лететь, вот совсем и абсолютно!.. Но придется, раз начальство уверенно говорит, что это поможет избежать какой-то неведомой мне опасности.

На кровать запрыгнул кот и требовательно мяукнул. Что, Васька-Пушок, уже намекаешь? Во дворе живность уже всю съел, что ли? Ладно, сейчас накормлю, все равно вставать скоро, да и не спится…

Я начал было осторожно подниматься с кровати, но Джин обхватила мою шею рукой и задержала.

– Спи, рано еще, я пойду кота с псом кормить, а то они тебе спать не дадут. – Я попытался ускользнуть.

– Ладно. – Она, не открывая глаз, притянула меня к себе и чмокнула в щеку. – Разбуди меня через полчаса, хорошо? Ну или минут через сорок…

Будить ее я пришел через полчаса, как она и просила. На этот раз она не стала нежиться в кровати, а бодро поднялась и тут же отправила меня на кухню.

– Но я только…

– Иди, говорю!.. Яичницу уже поджарил? Нет?.. Вот и сделай на двоих…

Через час мы уже садились в «Гелендваген», чтобы Джинджер отвезла меня на аэродром. Да, не скоро я увижу своего «Буцефала»… Хотя почему не скоро? Пара недель всего…

Когда забирал сумки из комнаты, пришлось сначала убрать лежавшего на них кота. Кстати, вчера почти целый вечер, пока я собирался в дорогу, пес и кот ходили за мной по пятам. Нет, они не выпрашивали еду, а просто хотели, чтобы я их погладил. Стоило мне усесться в кресло – кот тут же запрыгивал на колени, а Джек пристраивался сбоку и укладывал голову на подлокотник, заглядывая мне в глаза. Звери, вы что? Я ведь ненадолго уезжаю…

На аэродром нас пустили без вопросов, охранник только заглянул в кабину, мельком посмотрел на пару сумок и поднял перекладину шлагбаума. Джин не спеша покатила в сторону ангара, возле которого стояла моя «Сессна».

Пока я перетаскивал сумки из багажника джипа в самолет, жена стояла, опершись спиной на машину, и смотрела на меня, время от времени убирая от лица падавшую на глаза прядь волос.

– Все, сумки выгрузил, теперь можно ждать груз и пассажирку.

– Хорошо, жди, а я поеду…

Она прижалась ко мне на несколько долгих секунд, потом поцеловала, чуть отстранилась и быстро села в машину. У нее блеснули слезы в уголках глаз, или мне показалось?.. Джинджер нажала несколько кнопок, раздался голос Фреди Меркьюри, который запел «Человека-невидимку», и «Гелендваген» унесся в сторону ворот. Да, долгие проводы – лишние слезы, как говорится. Сильная она все-таки… И вопросов лишних никогда не задает…

Включу-ка тоже музыку, чего сидеть в тишине! Где там у меня на флешке Алан Парсонс? А, вот как раз альбом «В воздухе», как раз на тему дня, можно сказать.

Не успел я прослушать и пары песен, как подъехали техники и дежурный экипаж патрульного «Бивера».

– Привет всевидящим глазам!

– И тебе привет! Далеко собрался?

– Вот попросили ценный груз отвезти на юго-запад, жду, когда машина его привезет.

– Что за груз-то?

– Очень ценный!.. – Сверкнув вставными зубами, я изобразил загадочную улыбку Моны Лизы. – Сейчас сами увидите.

Ага, вот и «лягушонка в коробчонке едет»… В роли коробчонки выступал какой-то «Хаммер» черного цвета, с хромированными дисками колес и решеткой радиатора. М-да, красиво жить не запретишь… Не успел мегаджип остановиться недалеко от «Сессны», как я заметил катящего в нашу сторону от шлагбаума велосипедиста, изо всех сил крутящего педали. А это еще кто? Впрочем, я догадываюсь, кто это может быть…

– Здравствуй, милый! – Выпорхнувшая из двери черного монстра Эвелин подбежала ко мне и чмокнула в щеку (среди зрителей раздался громкий единый вздох зависти). Она взяла меня под руку, демонстративно выставив руку со сверкавшим в кольце камешком (раздался еще один вздох). – Ну что, когда мы полетим?

– Сейчас попробую загрузить твои вещи в самолет, и попробуем с ними взлететь. Если не получится – придется оставить здесь половину багажа.

Эва недоуменно нахмурила брови, но поняла, что я шучу, и рассмеялась:

– Нет, у меня ничего тяжелого в сумках нет, можешь проверить!

– А вот и проверю! – Шутки шутками, но взвесить груз все-таки придется, со своими вещами я это проделал дома.

Достав небольшие напольные весы из багажного отсека, я начал по одной ставить на них сумки Эвелин, которые уже подтаскивал к самолету водитель, и записывать вес каждой. Нет, кажется, все нормально, остается запас еще в полторы сотни килограмм…

Не успел я закончить подсчеты и убрать весы, как к нам буквально подлетел тот самый велосипедист. Ну точно, запыхавшийся и взмокший Джон Смит собственной персоной.

– Здравствуйте! Я уже думал, что не успею…

– Здравствуй! Как видишь, вполне успел. Что-то случилось?

– Нет, просто я хотел отдать готовые плакаты, приходил вчера, но меня не пустили, сказали что Эва Стар завтра утром вылетает на гастроли, вот я и решил на аэродроме…

– Спасибо! А что у тебя там получилось?

– Вот, смотрите – в этой пачке плакаты… – он передал мне увесистый сверток форматом примерно А2, причем неслабой толщины, – а здесь наклейка, которую меня Эва попросила сделать…

– Мы с ним по дороге со съемок в город это обсудили, – вмешалась в наш диалог Эвелин. – Хотела экипажу того самолета сюрприз сделать. Ну что, вы идете со мной?

Взяв из рук Джона обернутый бумагой рулон, она красивой походкой двинулась в сторону «Бивера», из-за которого на нас все это время глазели техники и экипаж, пытаясь сделать вид, что заняты осмотром самолета.

– Ребята, у нас что-то есть вам в подарок! – громко заявила она в утренней тишине. – Кому из вас его вручить?

Через секунду-другую все стояли рядом с ней, протягивая руки к свертку.

– Подождите, – притормозила она страждущих. – У кого из вас самые чистые руки?

Большинство посмотрели на свои ладони и смущенно спрятали руки за спину, один из пилотов сделал шаг вперед:

– Наверное, у меня.

– Тогда держите вот это на память! – Эва протянула ему рулон, который был тут же развернут, и среди зрителей раздался дружный вздох восхищения.

На плакате была изображена Эва, одетая в желтый непромокаемый плащ пожарного, в пожарной же каске. Естественно, что под распахнутым плащом был только «сценический костюм», и поза возле шеста была очень даже непринужденная. В левом верхнем углу «пылающими» буквами написано «Играющие с огнем», а в нижнем правом стоял автограф нашей танцовщицы. Мало того, плакат был изготовлен в виде наклейки, или как там это называется.

– Если нравится, можете прилепить на свой самолет, – сообщила зрителям Эвелин.

Тут же среди них начался спор, где на фюзеляже лучше разместить данное изображение, а мы потихоньку вернулись к «Сессне».

– Надпись сама придумала? – спросил я у «звездочки».

– Когда-то видела, а сейчас вот вспомнила. Они ведь тоже не на воздушные прогулки летают. А тут игра слов получилась, но им понравилось, как я вижу. Смотри, к нам идет! – показала она на техника.

– Оцените работу, пожалуйста, – обратился тот к ней. – Мы уже приклеили ваше фото.

Ну что ж, пойдем смотреть, если приглашают, хе-хе!

Наклейку закрепили на фюзеляже позади кабины, чтобы не закоптилась от выхлопных газов и брызг масла. Разумно, конечно…

– Большое вам спасибо от всех нас! – обратился к Эве пилот. – А можно посмотреть на плакаты, для которых вы здесь делали фотографии?

– Насчет плакатов обращайтесь к нашему художнику, – показал я на Джона. – Он их будет печатать в нужном количестве и требуемых размерах.

– Отлично! Тогда давайте обсудим… – И он начал разговор с парнем, к их диалогу тут же присоединились остальные. Смит достал блокнот и начал что-то записывать, потом кивнул в нашу сторону.

– Не могли бы вы продать нам один плакат, только прямо сейчас? – подошел ко мне пилот через пару минут.

– Хорошо, пойдем, сейчас выделю, только упаковку вскрою…

Пришлось более-менее аккуратно расколупать пакет сбоку и осторожно, чтобы не порвать, вытащить один экземпляр. М-да, если бы сам лично не видел, как все это снимали, упал бы на месте… Могу только сказать, что Эва здесь была совершенно неотразима, сверкая белозубой улыбкой и повергая наземь своей красотой, особенно в контрасте с трудягой «Бивером» на заднем плане.

– Милый, – обратилась довольная таким вниманием фотомодель ко мне, – у тебя есть ручка или фломастер?

– Была где-то… – Я вытащил из кармана позади сиденья черный маркер и протянул ей.

– Что вам написать?

– «На память от Эвы Стар», конечно же, – все-таки сообразил летчик.

Когда девушка расписалась, я сказал ему:

– Десять экю отдашь фотографу, с остальными он пусть сам разбирается!..

Когда обладатель автографа ушел, бережно держа плакат перед собой, я уложил пачку в багажный отсек и приказал:

– Все, красавица, занимай место в салоне, скоро полетим! А то они сейчас к нам всей толпой пожалуют…

Провожу осмотр, включаю питание, пора связываться с диспетчером.

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на вылет, полет на Виго, дайте метео.

– «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом девяносто, ветер восемьдесят, скорость три узла, порывы до пяти, давление тысяча пять миллибар.

Пока разговаривал и слушал сводку погоды, завел двигатель. Так, когда стрелки приборов показали, что температура поднялась до нужной отметки, снова вызвал:

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на руление.

– «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю, полоса свободна.

Эвелин сидит на правом кресле и с интересом наблюдает за моими действиями. Я снова проинструктировал ее на предмет «ничего руками не трогать», но она и сама все прекрасно понимает, ведь ее не покататься на велосипеде пригласили. Впрочем, как-то я уже устраивал ей воздушную экскурсию вокруг Порто-Франко, она об этом часто вспоминает. (Ну, по крайней мере, говорит, что часто вспоминает…)

– Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!

– «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю, метео без изменений.

Ну что, поехали! Короткий разбег, отрыв, и «Сессна» сама начинает проситься вверх, как будто игривая лошадка, застоявшаяся в конюшне. Полегче, крошка, мы не торопимся, давай полетим в экономичном режиме, перелет долгий, успеешь еще порезвиться…

О подробностях этого длинного перелета рассказывать особо нечего, рейс как рейс, разве что лететь целый день с несколькими посадками. Карты у меня были, еще с того памятного «трансконтинентального» перелета до ППД, потребовалось только уточнить работоспособность навигационных маяков вдоль трассы полета и состояние мелких грунтовых полос, обозначенных на карте как запасные на случай аварии. В летний период осадков в глубине материка не бывает, разве что ветер то и дело меняет направление и силу по мере прогрева воздуха. Но это уже дело привычное, горючего хватает с запасом благодаря небольшому весу груза и пассажирки.

В полете Эвелин либо пыталась читать какую-то книгу, взятую «в дорогу», либо дремала, как-то пристроившись на не очень удобном сиденье. Во время посадок в Виго и на аэродроме братьев Леру она, как всякий нормальный турист, с любопытством озиралась по сторонам, разве что не пыталась делать фотографии. А что, я сам такой, только мне сейчас по сторонам глазеть некогда, ветер боковой с полосы чуть-чуть сносит…

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», прошу разрешения на посадку.

– Сессна – «Редлайн», я Аламо – Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, курсом девяносто, ветер шестьдесят, скорость три узла, порывы до семи, давление тысяча миллибар.

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», принял, захожу по схеме, расчетное время посадки пятнадцать минут.

Наконец самолет касается полосы (чуть «смазал» посадку, усталость дает о себе знать, но недостатки могут заметить только знатоки), и не торопясь рулю к стоянке, где мне уже машет флажками местный «заруливающий». Все, на сегодня полеты закончены, сейчас в гостиницу, ужинать и спать!..

– Бери с собой только сумку с необходимыми вещами, можешь пистолет прихватить, в этом городе без оружия не ходят.

– Здесь так опасно? – удивилась Эвелин.

– Нет, просто местные правила приличия, что-то вроде галстуков, без которых не пускают в приличный ресторан, – усмехнулся я.

– Хорошо, тогда подай мне вот эту сумочку… да, синюю.

Мне тоже не нужно было тащить в гостиницу кучу барахла, все необходимое умещалось в небольшой рюкзак.

До гостиницы нас подвезли на аэродромной машине, знакомой мастерицы Джей-Джей я не увидел, жаль, хотелось поздороваться, ну да ладно, может, еще увидимся как-нибудь. В самой же гостинице мы быстро сняли два смежных одноместных номера, закинули сумки в комнаты и пошли ужинать. Нет, ребята, нужно было на предыдущем аэродроме ночевать, в следующий раз так и сделаю… Усталость все сильнее давала о себе знать, и я с трудом доплелся до своего номера, если честно. Так, душ, потом в кровать…

Вымывшись, в буквальном смысле упал на кровать и уже сквозь сон услышал, что кто-то то ли тихонько стучит, то ли скребется в дверь номера. Наверное, показалось… И вообще, включите мне в восемь утра пожарную сирену – от будильника вряд ли проснусь…

* * *

13 число 05 месяца 24 года, Аламо – Нью-Рино

Утром я все-таки смог открыть глаза самостоятельно, и подстраховка в виде звонка от дежурной по гостинице не потребовалась.

Постучав в дверь номера Эвелин, услышал «Да, я уже встаю, хорошо…» и пошел умываться. Ну вот и начался очередной день этих непонятных «гастролей»…

Машину с аэродрома обещали прислать в девять часов, поэтому времени на легкий завтрак у нас оставалось не так уж и много. Сидя за столом, я то и дело поглядывал на Эву, выглядевшую как-то задумчиво, что ли.

– Что ты так на меня смотришь? – не выдержала она.

– Хочу спросить – это не ты стучалась ко мне в номер?

– Да, я… но ты не отозвался.

– Думал, что показалось во сне, устал вчера очень. Зато сегодня будем в Нью-Рино уже к обеду, успеем там осмотреться и устроиться, а с завтрашнего дня начнешь подготовку к выступлениям.

После моего неуклюжего объяснения лицо девушки чуть прояснилось, как будто облако разочарования унесло легким ветром слабой надежды. (Во как завернул, да? Но примерно так это все и выглядело со стороны…)

– И вообще, ешь давай, сейчас машина приедет.

Аппетит у нее улучшился чуть ли не мгновенно, и завтрак мы закончили вовремя. Как раз, когда вышли из мотеля, подъехал потрепанный жизнью транспорт с местного аэродрома – «Форд»-универсал, «Бронко», или как там еще называется этот мощный вездеход. А что, вполне, помню такой еще по фильмам с Чаком Норрисом. Ладно, чего стоим, поехали уже!..

– Нью-Рино – Контроль, здесь «Сессна» – «Редлайн»!

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Нью-Рино – Контроль, слышу вас хорошо.

– Нью-Рино – Контроль, прошу разрешения на посадку, дайте метео.

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Нью-Рино – Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, ветер семьдесят пять, пять узлов, порывы до семи.

– Нью-Рино – Контроль, здесь «Сессна» – «Редлайн», метео принял, расчетное время посадки десять минут.

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Нью-Рино – Контроль, не задерживайтесь, вас встречают.

– Я «Сессна» – «Редлайн», принял.

Шутник у них диспетчер, однако! Правда, у меня самого чувство юмора не лучше…

На аэродроме в Нью-Рино нас и правда уже ждали, правда, без цветов и оркестра, но меня и такой вариант вполне устраивал. К самолету подрулил совсем не лимузин, а выполнявший его роль микроавтобус «Тойота». Когда открылась его боковая дверь, стало понятно, почему – при совершенно обычной внешности внутри он был отделан по классу «люкс», разве что с потолка не свисали золотые люстры с хрустальными висюльками. Кондиционер, холодильник, сиденья, обитые красной кожей… И очень похоже, что стекла тоже непростые, судя по цвету и толщине – пуленепробиваемые. Ну ничего себе!..

Пока я занимался решением вопроса с заправкой самолета, наш багаж быстро перетащили в просторное багажное отделение минивэна, и Эву пригласили подождать в комфортабельном салоне, пока закончатся аэродромно-стояночные дела.

Перед тем как зайти на вышку к диспетчерам, а потом договориться о стоянке для самолета, я взял с собой несколько плакатов. Ну все, держитесь за стулья!..

– Привет властителям воздушных дорог!

– Привет воздушным странникам! – ответил диспетчер, благо сейчас на аэродроме было затишье. – Насчет стоянки пришел договариваться?

– Первым делом – стоянка, правильно. А вот и второе дело, – поднял я руку со свернутыми в трубку плакатами.

– Хорошо, на сколько тебе нужна будет стоянка? – Он начал записывать в здоровенный журнал, лежавший на соседнем столе, марку самолета, номер площадки и мою фамилию.

– Сначала на неделю, если пассажирка не передумает. Если захочет здесь еще выступать – тогда продлим.

– Подожди, что у тебя за пассажирка, которая тут выступать где-то собралась? Это за ней сейчас машину прислали?

– Именно. А теперь посмотри сюда… – Я развернул рулон, и челюсть у парня со стуком упала на доски пола. Насладившись произведенным эффектом, продолжаю:

– Десять экю за штуку. А выступать она будет… Черт, даже не спросил, как это заведение называется… Короче, или сам узнавай у тех, кто за нами приехал, или ищи в рекламных объявлениях – про танцы на пилоне.

– Сколько таких плакатов у тебя?

– Здесь пять штук.

– Забираю все, махом разойдутся!

Ну еще бы, такая роскошная картинка «Небо, самолет, девушка…» в стиле «пин-ап» явно не залежится.

– Так что там насчет стоянки?

– Придешь через неделю, отдашь сотню. Если принесешь еще плакатов – будет скидка, – усмехнулся парень. – Мы сейчас это обсудим между собой. Так что надумаешь – можешь заходить и раньше.

– Ну и вы все приходите на ее выступления, не пожалеете!

Разделавшись с учетом и регистрацией, я вернулся к самолету, возле которого уже стоял заправщик.

– Сколько тебе нужно?

– Лей до полного бака, заплачу по счетчику сколько получится.

Десять минут, и заправщик уехал. Ну и где же получатели этих таинственных коробок, сколько мне их еще здесь ждать? Нет, кто-то сюда едет, тоже на мини-вэне…

– Кто летчик? – громко спросил выбравшийся из него водитель.

– Я!

– Для нас должен быть груз из Порто-Франко, от Бориса.

(Ударение в имени он сделал на первой гласной, впрочем, они все так произносят.)

– Что-то ты не похож на Наташу… – пошутил я.

– Она дома сидит, посылку ждет, – совершенно серьезно ответил мужик.

(Пароль и отзыв – все правильно, тогда забирай свои коробки…)

– Держи, только аккуратно, видишь наклейки – «Осторожно, стекло!».

– Ага, давай их сюда потихоньку… Две, да?

– Всего две было.

– Тогда вот, держи за перевозку. – Он сунул мне несколько пластиковых купюр, пожал руку и тут же уехал, энергично газанув на развороте. Еще один местный Шумахер, блин… Ого, две тысячи!.. Интересно, что же такое я привез? Когда водитель принимал от меня посылки, он постарался незаметно проверить целость пломб и наклеек. А то я этого не заметил, да! Не боись, я туда не лазил. Надеюсь, что в коробках была не пара кирпичей для отвлечения внимания неизвестных наблюдателей. Ох уж мне эти тайные игры «рыцарей плаща и кинжала»!..

– Все, можем ехать! – объявил я, подойдя к мини-вэну и открыв дверь, откуда сразу повеяло кондиционированной прохладой.

– Наконец-то, а то я заждалась уже. Говорил, что быстро все сделаешь… – Это красавица показывает характер.

– Милая, эти дела нельзя отложить на потом, – отвечаю ей, забираюсь в салон и, закрыв дверь, сажусь рядом. – За меня это никто не сделает, все нужно проверять самому.

Водитель и сопровождающий (он что, все это время сидел здесь?) слышат наш диалог, и в зеркале заднего вида я вижу улыбки. Ну да, пора начинать свой спектакль… Но от обращения «милая» Эва буквально расцветает, и я беру ее за руку.

– Сейчас приедем на место, радость моя, и все сразу решим.

Она целует меня в щеку и склоняет голову ко мне на плечо.

– Скорее бы… А то у меня от грохота голова второй день гудит.

Интересно, где там у них в городе этот клуб, далеко ли ехать?.. Что, уже? Наверное, я заснул по дороге, кресло уж очень мягкое, убаюкало…

Машина стояла на площадке у служебного входа в какое-то большое здание, единственное, что можно было отсюда увидеть, – это длинная белая стена и улица за весьма высоким ограждением из стальной сетки. Водитель и сопровождающий подхватили сумки, которые мы решили на этот раз не тащить сами, и повели нас извилистыми коридорами мимо служебных помещений. В конце концов мы попали в большой зал, где нас ждали. Дежа вю…

– Можете называть меня Дон Рубио, – обратился к нам мужчина весьма представительного вида, с темными, но изрядно поседевшими волосами. – Я хозяин этого клуба…

– А как он называется-то? Мы вошли со стоянки у служебного входа и не видели, – решила спросить Эва.

– Он называется просто и незатейливо – «Гранд-Палас». А вы, как я понимаю…

– Эва Стар, это мой друг и партнер Алекс. – Она снова ненавязчиво сверкнула колечком.

– Очень рад вас здесь видеть, мне о вас много рассказывали. – Хозяин прямо-таки излучал радушие. Интересно, кто и когда успел ему «много рассказать», если все затеяли только пару дней назад? Или это опять один из «горизонтов событий», о которых мы ничего не знаем?

– Если вы в курсе о том, как она выступает, тогда вам может пригодиться вот что, – я протянул ему флешку, на которую он посмотрел с некоторым удивлением. – Надеюсь, в вашем большом городе найдется типография или хотя бы фотоателье, в котором смогут отпечатать афиши или объявления? Здесь есть образцы и фотографии нашей звезды, которые можно для этого использовать.

– А вы знаете толк в рекламе, – усмехнулся Дон Рубио. – Сегодня же все сделаем. Для вас приготовлены два номера в нашей гостинице для особых гостей…

– Мы будем жить в одном номере, – не дала мне Эвелин даже открыть рот. – Я не хочу надолго оставлять Алекса одного, – и сразу же обворожительно улыбнулась.

Местный «крестный отец» ухмыльнулся в седые усы, но ничего не сказал.

– Давайте сейчас посмотрим ваше оборудование на сцене? – обратилась Эвелин к хозяину.

– Да, конечно, у меня сейчас весь специальный персонал на месте, – с готовностью ответил тот.

– Так, покажите освещение! Мне нужно знать, какое оно здесь, чтобы правильно выбрать костюмы для выступлений.

Хозяин усмехнулся, снова скрыв улыбку за пышными усами (ну да, наверное, в стриптизе костюм – это не самое главное, хе-хе!..), и скомандовал:

– Свет на сцену!

Тут же на полную мощность засияли прожектора и сцену залил яркий свет.

– Понятно, давайте теперь точечное освещение на пилоны! – Это уже Эва.

Вмешательство местного начальства не потребовалось, главный свет тут же погас, и шесты по очереди стали освещаться разноцветными прожекторами, по отдельности и в разных сочетаниях, яркость лучей менялась от максимальной до едва видимой.

– Спасибо, все ясно, можно выключать, оставьте просто свет на сцене.

Калейдоскоп ярких огней погас, и сцену теперь освещали всего несколько лампочек, дежурное освещение, так сказать. Мы поднялись наверх, подошли к шестам, Эва по очереди осмотрела каждый из них, что-то сделала у основания первого и взялась за него.

– Может, я попробую проверить? – спросил я.

Она кивнула, ну что ж, сейчас вы увидите то, чего лучше бы вы никогда не видели…

Весу во мне было килограмм на тридцать побольше, чем в ней, поэтому я и решил провести испытания лично. Если уж эта хреновина выдержит меня – то и под Эвелин вряд ли развалится. Ухватив трубу вытянутой вверх рукой, я обвил этот блестящий пилон правой ногой, а левой оттолкнулся от пола, это у них вроде как «карусель» называется. Труба начала вращаться, но тут же раздался дикий скрежет, как будто под сценой стал пробуждаться от долгого сна насквозь проржавевший Железный Дровосек. Все присутствовавшие в зале (в дверях стояли любопытные охранники) прямо-таки покатились со смеху, я тоже чуть не свалился с шеста на доски.

– Босс, смажьте это старое железо, иначе все зрители разбегутся из вашего заведения за пару секунд.

– А что, он еще и вращаться должен?!.. Не знал… Игнасио! – позвал он кого-то из обслуги. – Быстро организуй, пусть смажут чем-нибудь, только чтобы не пачкалось и сильно не пахло.

Кучерявый крепыш Игнасио задумался, чуть ли не с видимым усилием ворочая мозгами.

– Можно попробовать хорошую оружейную смазку, – подсказал я. – Только выбрать такую, которая меньше течет.

– Слышал? – подбодрил Игнасио хозяин. – Где взять, знаешь сам. Ладно, неси сюда, мы сначала проверим, потом ковыряться будешь… Живее, а то сейчас уснешь на ходу!

Буквально через пять минут проблема была решена, шесты проворачивались совершенно без звука, и танцовщица осталась довольна.

– Сейчас все замечательно, завтра в двенадцать я приду на тренировку, пусть ваши девочки тоже в это время будут здесь, будем заниматься вместе.

– Договорились! А сейчас вас проводят в номер, устраивайтесь как дома. – Дон Рубио призывно махнул рукой, и к нам подошел мужчина ростом выше меня примерно на полголовы (а я совсем не маленький!) и раза в полтора шире.

– Это Максимо, ваш сопровождающий. Он будет вас охранять, а при необходимости покажет достопримечательности нашего города.

– Простите, а можно начать осмотр города с какого-нибудь ближайшего не очень дорогого ресторана? – поинтересовалась Эвелин.

– Обязательно, сейчас мы только покажем ваш номер, и он сразу отведет вас в ресторан. Нельзя же заставлять такую красивую женщину голодать!..

Посмеявшись, мы попрощались с хозяином клуба, Максимо подхватил все сумки Эвы, я взял свои, и наша тройка двинулась в сторону дверей, ведущих в служебные помещения.

Предоставленный нам номер был очень похож на жилище в «Танцующих звездах», разве только по площади оказался раза в два побольше и побогаче обстановкой. Так, санузел раздельный, это уже хорошо… Комнат две, большая прихожая с шикарным диваном (о, так он еще и раскладывается!..), в которой стоял холодильник весьма приличных размеров, стол и четыре стула, и почти такая же по размеру спальня. Ну как «спальня» – огромная кровать занимала около трети помещения, а в центре оставшейся незанятой площади был закреплен шест для тренировок. Надо же, и это учли! Так, где тут шкаф? Впрочем, вещи мы и потом разберем, сейчас есть очень хочется.

– Максимо, как долго идти до ближайшего ресторана или кафе какого-нибудь? – спросил я стоявшего возле дверей телохранителя (да, скорее всего, это его основной род занятий).

– Почему «долго»? Он возле перекрестка, дальше по улице, там все наши обедают, минуты три идти не торопясь. Рядом совсем…

Действительно, через пять минут мы были уже у дверей двухэтажного строения с замысловатой вывеской, прочитать которую я так и не смог из-за обилия завитушек в шрифте. Да и фиг бы с ней, дайте чего-нибудь, повкуснее и побольше!..

Назад в этот самый «Великий Дворец» мы шли не торопясь, Эвелин держала меня под руку и шла бок о бок, явно делая шаги как можно короче. Невозмутимый Максимо бесшумно следовал за нами в паре метров, поглядывая по сторонам через очки с темными стеклами. Ну прям ваще, как президента охраняют! Или как подругу президента?.. Красотка не обращала внимания на такие мелочи, вертя головой на все триста шестьдесят градусов, как летчик-истребитель во время боевого вылета.

– Милый, смотри, видишь – там через дорогу вывеска ювелирного магазина, давай зайдем туда как-нибудь?

– Дорогая, – включился я в игру, – ты же знаешь, что я не покупаю украшения для тебя где попало. У нас есть знакомый ювелир, после возвращения к нему сходим, если хочешь.

– Какой ты сегодня вредный! – Она обиженно надула губки, но руку не выпустила и не отстранилась. – Все-таки подумай, а то…

Договорить она не успела – нам преградил дорогу внезапно шагнувший на тротуар верзила.

– Красотка, брось ты своего очкастого хмыря, пойдем, я покажу тебе, что есть у настоящего мужика! – Ну вот, стандартное начало, даже скучно как-то…

– А что, он здесь где-то рядом сидит? – поинтересовался я ровным голосом, нащупывая в кармане куботан.

– Кто? – оторопел явно успевший крепко поддать с самого утра «альфа-самэц».

– Настоящий мужик, кто ж еще…

– Да я тебе сейчас!.. – Он широко замахнулся, и…

Договорить он не успел – Максимо за эти несколько секунд успел оказаться с ним вплотную, и грубиян оказался буквально надетым на могучий кулак, как хулиган в начале первого фильма про Терминатора. Шумно хекнув, он закрыл глаза и обмяк, телохранитель довольно небрежно сбросил его вялую тушку на тротуар. (На руке Макса я заметил литой кастет.)

– Извините, – обратился он к нам. – Иногда попадаются всякие люди, плохо знакомые с местными обстоятельствами. Пожалуйста, идемте дальше.

(Мне показалось или он все-таки приметил фигурную железку, зажатую у меня в кулаке?..)

Это понятно, на улицах всякое бывает. Хорошо, что у нас есть такое мощное (во всех смыслах) прикрытие. Оглянувшись через полсотни шагов, я увидел, что нарушителя спокойствия уже поднимает с тротуара пара крепких ребят. Верзила начал было шевелиться, но почти незаметным тычком его мгновенно вернули в инертное состояние и быстро утащили под руки в ближайший проход между домами.

– Не беспокойтесь, с ним только проведут небольшую воспитательную работу, чтобы не мешал нормальным людям отдыхать, – перехватил мой взгляд Максимо. – Некоторые, попав в наш город, порой «теряют берега», и приходится их возвращать в лоно реальности.

Нифига он загнул! Не так прост, оказывается, наш телохранитель, а на первый взгляд – простая «горилла», или «торпеда», ну или как там в определенных кругах называется силовая поддержка?

Возле дверей нашего номера мы чуть задержались, пока Эвелин возилась с ключами.

– Спасибо, Максимо! – протянул я ему руку.

– Можете называть меня просто Максом, – ответил он. Когда мы пожали друг другу руки, мелькнуло смутное ощущение, что у него на прикладе винтовки зарубок может оказаться побольше, чем отметин на внушительных кулаках. Видимо, Макс почувствовал что-то подобное, потому что внимательно посмотрел мне в глаза и спросил, когда Эва уже вошла в номер:

– У тебя есть личный счет?..

– Было дело… – Странно, но я сразу понял, о чем он спрашивает.

– Много?

– Перестал считать, сбился после десятка, патронов тогда еле хватило…

Он кивнул и выпустил мою руку. Ох, совсем не прост этот интеллигент с внешностью тяжеловеса… Да, об этом не принято спрашивать, но мы с ним сразу почуяли друг друга, как мимоходом встретившиеся хищники. Интересно, расскажет он об этом своему боссу или промолчит? Все-таки породы у нас разные, впрочем, как и ареалы обитания…

– Ну что дальше будем делать, звезда моя?

– Сейчас мне нужно чуть-чуть отдохнуть, потом займусь тренировкой, так… Ужинать пойдем или попросим сюда принести?

– Лучше сюда, что-то никуда идти не хочется, тем более вечером. Выспаться бы нормально…

– Хорошо, так и сделаем, – согласилась Эвелин. – В этой комнате кондиционер, спать будет не жарко.

– Смотри, я тогда в другой комнате на диване лягу. Не люблю, когда на меня ночью холодный ветер дует.

– Как хочешь, иди на свой жесткий диван, а мне и здесь хорошо!

Вот и замечательно, хе-хе!

Дальше все пошло так, как было запланировано, во время отдыха Эва включила телевизор на местный развлекательно-музыкальный канал.

– Мне нужно знать, что из музыки сейчас популярно у здешних жителей. Может пригодиться в качестве музыкального сопровождения для номера.

– Понятно, только для меня это слишком быстро и громко, я пойду лучше что-нибудь из старого доброго рока послушаю…

Остаток дня прошел без каких-либо происшествий. Привезенный для нас ужин оказался очень вкусным, хорошо, что заказали немного, а то бы точно объелись. Очень хорошо пошла кисловатая «вишневка» (наверное, это после уличной жары). Затем еще потратили немного времени, просмотрев пару комедий по телевизору, и как-то резко улеглись спать в разных комнатах, наверное, сказалась усталость.

Среди ночи я проснулся от того, что почувствовал рядом с собой какое-то движение. Что такое?.. Протянув руку назад (я спал, повернувшись к стенке), я наткнулся пальцами на что-то теплое и мягкое.

– Это я, – раздался тихий голос Эвелин. – Мне там холодно.

– Ну так сделай кондиционер потише, – не очень доброжелательно отозвался я. Блин, так хорошо заснул!.. Взял часы с тумбочки рядом с изголовьем, нажал на кнопку подсветки, глянул – пять утра. Ну и что тебе не спится, а?..

– Я пробовала, не получается, у него что-то с регулятором. Или на полную силу, или вообще не холодит. Можно я рядом пристроюсь? А то без кондиционера душно очень, а с включенным слишком холодно.

– Попробуй…

Поворачиваться к ней лицом я не стал, сама решила в той комнате спать, так не жалуйся теперь, я тебя предупреждал!

Эва тихонько пристроилась рядом, укрывшись моим же одеялом, прижалась и тихо попросила:

– Разбуди меня в девять часов, хорошо?

– Ладно, сейчас будильник включу…

Пока возился с часами, выставляя время включения сигнала, она уже заснула, уткнувшись носом мне куда-то в шею и тихо сопя. Да, приставать не будет, уже это хорошо… Старый я уже стал, ленивый… Утром разберем…ся-а-ау…

* * *

14 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Я стоял в середине огромного помещения, что это? Железнодорожный вокзал?.. Нет, через приоткрытые двери с улицы донесся надсадный рев мощных двигателей. А, понятно, это крупный аэропорт какой-то… Вот сквозняк донес запах кофе, где-то рядом бар, наверное… Судя по яркому солнечному свету на улице, была примерно середина дня, и стояла обычная суета – кто-то торопился к стойкам регистрации, кто-то тащил свои чемоданы к выходу, таксисты пытались отловить выгодных клиентов. Время от времени раздавалось характерное «блымканье», сопровождаемое гулким эхом, и приятный женский голос что-то объявлял на русском и английском языках. НА РУССКОМ??? Куда это меня занесло?..

В аэропортах я бывал нечасто, разве что когда летал в отпуск на «Большую Землю» раз в год. Быстро осмотревшись, понял, что никакого багажа или сумок у меня нет, и одежда синего цвета, я что – носильщиком тут работаю, что ли? Нет, это просто джинсовый костюм в классическом стиле, и почему-то зеленая камуфлированная футболка с незнакомым вариантом расцветки… Среди отпускников, одетых в разнообразные рубашки-поло, аляпистые гавайки и шорты, в середине летнего дня я выглядел примерно так же уместно, как байкер с окладистой бородой, пришедший в своей кожаной куртке с заклепками в виде черепов на новогодний утренник в детский сад. Провел рукой по широкому ремню – кобуры с пистолетом и подсумка для магазинов нет, как и ножа. Теперь мне понятно, откуда ощущение, что стою голым посередине центральной площади… Подождите, это же большой аэропорт, явно на Старой Земле, какая еще кобура с пистолетом? Почему она должна у меня быть? Что я вообще тут делаю?..

Из прохода напротив меня появилась довольно большая группа иностранных туристов (я разве кого-то встречаю?..). Почему иностранных? Так ведь они между собой громко и оживленно тарахтели на американском варианте английского языка, до меня доносились обрывки фраз:

– …Что у них было за шампанское, я не знаю, кислятина какая-то, нужно пару таблеток от изжоги выпить теперь…

– …Рискнул попробовать эту страшную курицу? Ты безрассудно смелый человек!..

– …На паспортном контроле меня очень долго разглядывали, наверное, сразу надеялись получить признание, что я работаю на ЦРУ, ха-ха-ха!..

(Кстати, как я понял, что это именно американцы, а не англичане? Откуда я это знаю?.. И почему я так хорошо понимаю, о чем они говорят, я ведь только технические тексты переводить могу?..)

Вдруг среди них мелькнула смутно знакомая мне фигура. Очень красивая женщина лет двадцати пяти – тридцати, в свободном брючном костюме (явно недешевом!..) светло-зеленого, весьма приятного для глаза оттенка, с немного усталым выражением лица тянет за собой довольно большой темный чемодан на гудящих колесиках, мягко постукивающих на стыках полированных плит, которыми выложен пол. Я точно знаю, что мы раньше никогда не встречались, даже теоретически, потому что находились по разные стороны земного шара… Но почему я не могу отвести от нее взгляд? Будто почувствовав это, она повернула голову в мою сторону и резко замедлила шаг, начиная отставать от идущей группы. Те продолжали свое движение вперед, все так же рассказывая о своих впечатлениях от перелета и первых минут в незнакомой стране.

Мы продолжаем смотреть друг на друга и медленно идем навстречу, буквально не мигая и почти не дыша, чтобы невзначай не порвать тончайшую, еле ощутимую нить, непонятно когда протянувшуюся между нами. Остановившись, молчим и не отводим взгляды, словно изучая лица друг друга, я ведь ее хорошо знаю, но откуда? Я часто звал ее по имени (когда и где?..), а сейчас почему-то никак его не вспомню… И она меня хорошо знает… Я даже ощущаю вкус ее поцелуев на своих губах… Хорошо помню эти глаза со скрытой грустью и знаю о родинках на левом плече… Не могу ничего понять, чувствую себя как герой фильма, которому необходимо «вспомнить все», причем срочно, от этого зависит дальнейшая жизнь, моя и ее тоже… В горле резко пересыхает так, что не могу сказать ни слова. Женщина делает еще шаг и оказывается стоящей вплотную ко мне. Ее губы шевелятся, и даже в окружающем шуме я хорошо понимаю, что она очень тихо говорит хрипловатым, чуть дрожащим голосом:

– Прости, что тебе пришлось так долго ждать… Я приехала, как только смогла…

Вокруг продолжается броуновское движение огромного аэропорта, но сейчас это нами абсолютно не воспринимается, люди проходят мимо, как вода в ручье огибает стоящие посередине быстрого потока камни.

Откинув упавшую на лицо прядь длинных темно-рыжих волос, она своими изящными пальцами пробежала по куртке у меня на груди, как будто стремясь убедиться в реальности происходящего, затем нежно коснулась моей щеки:

– Вот ты какой на самом деле…

Внезапно я слышу настойчивый голос кого-то со стороны:

– Мисс Джули, у вас все в порядке, он к вам пристает?

А, наверное, это кто-то из группы (а может, какой-нибудь «сопровождающий» в штатском) решил поинтересоваться, что тут происходит.

Женщина поворачивается, чтобы ответить ему, продолжая держать руку у меня на плече и буквально вцепившись в джинсовый воротник куртки побелевшими пальцами, чтобы я никуда не делся, но в этот момент слышится звук – пищит сигнал будильника, и все начинает исчезать.

Только рывком сев на кровати и почти полностью проснувшись, я понимаю, что это была Джинджер…

Нет, больше не буду пить «вишневку» на ночь, а то непонятные сны замучают.

– Что, уже пора вставать? – Кто это тут? А-а-а, это Эва потягивается, как бы невзначай распахнув на груди ночную рубашку.

– Да, ты же сама просила тебя разбудить.

– Спасибо, уже поднимаюсь, пора начинать мои тренировки и прочие дела. А что ты так резко вскочил? Что-то приснилось?

– Аэропорт… – буркнул я себе под нос, не желая вдаваться в подробности.

– Ну да, что же еще может сниться летчику!

Против своей воли улыбнувшись, включаю музыку для бодрости. Звучит задорная мелодия, танцовщица одобрительно кивает головой, гибким движением поднимается с дивана и скрывается за дверями своей комнаты, и тут же из ванной слышится шум воды. «С добрым утром, Нью-Рино!», что еще могу сказать…

Хорошо быть знаменитостью! Все капризы выполняют по первому требованию. Хотя завтрак в номер – это не каприз, а насущная необходимость. Зачем далеко ходить и тратить время, если предстоит утренняя тренировка? Разумеется, после определенного времени, кто же сразу после еды заниматься начинает. Ладно, пусть сама решит, ей виднее, в тонкости подготовки лезть не буду.

Пока Эвелин тренировалась, я пристроился в уголке возле небольшого стола, накрыл его прихваченной из дому пленкой, разложил на столешнице инструменты и принялся обтачивать заготовку рукояти будущего ножа. Эх, тисков нет, все приходится в руках делать, из-за этого быстро работать не получается. Хотя зачем мне сейчас быстро? Буду растягивать удовольствие, как раз к завершению гастролей и доделаю…

Неторопливо шкрябаю рашпилем по дереву, взгляд цепляется за лежащий на столе тыльник с изображением рыси (ну понравился он мне, когда среди прочего железа на витрине увидел!..), и сами собой откуда-то возникают строчки:

Покинув логово, рысенок в лес ушел,

С охоты не вернулась мать,

И голод в чащу гонит.

Пускай в траве мелькнет хотя бы мышь,

Уж тут-то он ее не проворонит!

Теперь остался он совсем один,

Принюхался, ища добычи запах…

Скользит в кустах,

И словно маленькая смерть

Крадется через лес на мягких лапах…

Вообще, зачем меня сюда занесло, что происходит? Странный стих какой-то придумался… Есть жена, которая меня ждет дома. Есть красотка-танцовщица, для которой я внезапно стал опорой в этом жестоком мире. Есть несколько друзей, которых можно позвать на помощь. Ну и почему же мне так не по себе? Джинджер сказала, что чувствует опасность, но не может понять, для кого и откуда. Здесь пока все нормально, в соседней комнате играет музыка, и Эвелин вовсю занимается своей утренней тренировкой, мне даже смотреть страшно, что она там вытворяет для поддержания формы…

…Он вырастет и когти отрастит,

Научится ловить и убивать добычу,

И скоро для него в охоте той,

Которая сегодня началась,

Все станет будничным

И для кота привычным.

Но только слышен станет лай собак,

Когда от поводков их псарь освобождает,

Рысенок сразу уши навострит

И коготки мгновенно выпускает.

Когда в тот лес охотники придут,

Исчезнет он мгновенно,

Словно струйка дыма.

И пусть себе стрелки

Все ноги в кровь собьют —

Не станет он подстилкой у камина!..[17]

Да что это меня на грустную философию все время тянет? Ладно, хоть финал в стихотворении получился оптимистичный… Нет, пойду лучше на Эвелин посмотрю, чем она там занимается.

Подойдя к дверям, я остановился и прислонился плечом к косяку. Эва вовсю работала, включив негромкую музыку из «бумбокса». Хозяева еще до нашего приезда позаботились об установке шеста в комнате, поэтому танцовщица спускалась в зал только для второй тренировки, которая была заодно и репетицией перед выступлением.

М-да… Лишней одеждой она себя не обременяла, ограничившись коротенькими шортиками и весьма небольшим спортивным топиком, все было в темно-синем цвете. А что, смотрится неплохо… Даже при таком освещении…

Она как будто почувствовала мое присутствие и после нескольких плавных движений оказалась развернута лицом в сторону двери, хотя до этого была повернута спиной. Глаза у нее были закрыты, но она улыбалась, как будто чувствовала взгляд. А я что, я ничего… Смотрю просто… Тем более когда все это происходит рядом, буквально в паре шагов, кажется, только протяни руку…

Эвелин уже давно никак не напоминала ту худую, напуганную до смерти девчонку, которая спрашивала дорогу к железнодорожному вокзалу. Благодаря «здоровому образу жизни» (хе-хе, на что-то еще, кроме тренировок и выступлений, у нее просто не остается времени) и нормальному питанию она стала выглядеть, как… Ну не знаю, как это объяснить… Очень женственной и привлекательной, наверное. Нет, она не превратилась в накачанную, бугрящуюся рельефными мышцами атлетку. Но это нужно увидеть самому, тут объяснять бесполезно. А себе я ничего и не объяснял – просто стоял и смотрел затаив дыхание, как она плавными движениями перетекала из горизонтального положения в вертикальное, от пола к потолку и наоборот… Зрелище завораживало, от него никак нельзя отвернуться, сколько ни любуйся…

Как долго я там простоял – не знаю, на часы не смотрел. А Эвелин все не останавливалась, как будто хотела мне что-то рассказать, очень личное. Наконец, музыка смолкла, девушка открыла глаза, увидела меня и улыбнулась.

– Ну как тебе?

– Замечательно!..

– Давно здесь стоял?

– Не знаю, наверное, долго… Смотрел и не мог оторваться.

Она грациозно соскочила на пол, сделала пару шагов и снизу вверх заглянула мне в глаза:

– Можешь смотреть сколько хочешь, я не против. Мне это даже помогает. Ну все, теперь в душ, а потом давай закажем обед или сходим куда-нибудь.

– Нам вроде не приказывали сидеть здесь все время, так что можно попросить хозяина дать нам провожатого, чтобы мы не заблудились в этом новоземельном мегаполисе. Только оденься понезаметнее, что ли, хорошо?

Кивнув, прелестница упорхнула в дверь душа, откуда сразу же послышался шум воды (дверь осталась наполовину приоткрытой). Не, милая, я на это не поведусь, мойся спокойно, хе-хе… А полотенце там висит, большое и сухое, сам проверял недавно, два раза хе-хе… И вообще, пойду мусор со стола уберу, что ли…

Пока делал приборку на столе, Эва успела принять душ и вышла в гостиную, надев короткий полупрозрачный халатик, высоко обнажавший стройные ноги. А что, неплохо подготовилась, только я тебе не легкая добыча!..

– Чем это ты занимался? Дерево в стружку переводил от нечего делать?

– Рукоять для ножа вытачивал, вот посмотри! – протягиваю ей деревяшку с уже смонтированным в ней клинком. – Не бойся, он пока что не заточен.

– А я и не боюсь… И часто ты ножи делаешь?

– Нет, это вторая попытка.

– На продажу, что ли?

– Первый сделал, чтобы попробовать, получится или нет. А Джинджер увидела и попросила сделать и для нее, сказала, какой примерно хочет. Вот сейчас и обтачиваю дерево, такую форму придаю, чтобы ей удобно держать было.

– Первый нож дома оставил?

– Нет, взял с собой, хочу здесь или где-нибудь в Аламо ножны для него подобрать.

– Пожалуйста, дай посмотреть!..

– Хорошо, вот… – Я достал завернутый в бумагу нож и отдал ей. – Только осторожнее, он заточен, весьма острый!

Эвелин несколько минут вертела нож в руках почти так же, как и Джин, примеряла к ладони, перекладывала из руки в руку, затем сказала:

– Здорово! А для меня можешь сделать?

– Тогда добро пожаловать в очередь!..

Отсмеявшись, она продолжила:

– Нет, я серьезно! Что мне нужно, скажу и покажу. Сделай, ну пожалуйста!..

– Ладно, пока думай, вернемся с ленча – нарисуешь или объяснишь, что тебе хочется видеть в ноже. А сейчас бегом переодеваться, время идет.

Я взял ее за плечи, развернул в сторону дверей и со звоном легонько шлепнул по… хм, голому «низу спины». Эва демонстративно взвизгнула, бросила на меня игривый взгляд через плечо и ушла походкой модели на подиуме. Ой, блин, да когда ж эти гастроли закончатся! Домой уже хочу… Пусть передо мной лучше Джинджер ходит, даже обычной «домашней» походкой, в тапочках…

На второй тренировке, которая проходила уже на сцене, присутствовало довольно много народа. Были две танцовщицы, осветители, от входных дверей наблюдали охранники. Мне предоставили место за столом в углу зала, рядом со сценой, что меня обрадовало. Наверное, тоже какое-нибудь «ВИП-место» для особых гостей, хотя и не отгороженное от зала никакими барьерами.

В зале светилось всего несколько ламп, и он был погружен в темноту, или сумерки – это кто как видит в темноте. Сцену тоже освещали не цветные прожекторы, а несколько обычных светильников. Вот зазвучала музыка, и на сцену выпорхнула Эвелин. Для разминки, так сказать, она решила надеть не самый яркий костюм, но всем находившимся в зале он явно понравился, если судить по оживленному обмену впечатлениями, который доносился до моего столика.

– Как вы, уже освоились? – раздался голос справа от меня.

– Здравствуйте, Дон Рубио! Спасибо, все хорошо.

– Я хотел бы посмотреть на репетицию, мне интересно, как она найдет общий язык с моими девочками.

– Да, мне это тоже очень интересно.

На сцене Эва проводила разминку, и местные танцовщицы повторяли за ней тренировочные упражнения. Разницу в классе можно было почувствовать сразу, да и по особенностям фигуры она, скажем так, отличалась в лучшую сторону.

– Дон Рубио, разрешите спросить – у вас здесь до этого никогда не было девушек, исполняющих «танцы на пилоне»?

– Были, конечно. Не очень давно буквально подряд вышли замуж и прекратили выступления. Но, как я теперь вижу, такого класса нам здесь еще не показывали. Интересно, как это у нее получается?..

В это время на сцене Эва как раз в очередной раз зависла на пилоне без помощи рук, затем спустилась на пол и стала давать указания девушкам, которые пытались повторить этот трюк. Ну да, повторили, более-менее успешно, но не так грациозно и легко.

– Я попрошу ее тренировать моих девочек, за это будет дополнительная оплата, – сказал хозяин. – Ведь она уедет, а полученные навыки должны остаться и работать.

– Этот вопрос вам нужно обсудить с ней лично. Я не вмешиваюсь в ее танцевальные дела, просто по мере сил оберегаю ее от неприятностей.

– Хорошо, это понятно. Кстати, о неприятностях… Максимо рассказал мне о происшествии по дороге из ресторана. Вы что, не носите с собой оружия?

– Вообще-то носим, но в этот раз почему-то совсем об этом не подумали. Наверное, очень устали после длинного перелета.

– Понятно. Город у нас непростой, как вы понимаете. За порядком здесь строго наблюдают, причем обходятся без представителей известного вам Ордена.

– Разные «семьи»?

– Если вы предпочитаете использовать этот термин – то да. К сожалению, на каждом углу нельзя поставить следящего за порядком человека, поэтому лучше избегать встреч с неадекватными людьми.

– А если такая встреча все-таки произошла?

– Тогда можно использовать право на самооборону… У вас есть пистолеты?

– Есть, и Эва вполне обучена стрелять из своего «Глока».

– Тогда рекомендую вам обоим носить их в скрытых кобурах под одеждой, чтобы не привлекать излишнего внимания. А на обед мы будем вас возить машиной. И не возражайте!..

– Хорошо, я ей об этом скажу. Она девочка умная, спорить не будет. Надеюсь… – Последнее слово я произнес вполголоса, но Дон Рубио все услышал.

– Если не согласится, то с ней поговорю я. А теперь давайте еще посмотрим… Мои девочки тоже довольно способные, не правда ли?..

Наконец подошло время вечернего выступления. Примерно за час до этого Эвелин попросила меня отнести ее вещи в гримерку, а потом сказала, чтобы я сидел в зале и внимательно смотрел. Это мы с радостью, всенепременнейше…

На первый раз она решила не экспериментировать и должна была показать уже хорошо отработанные номера. А что, вполне разумное решение! И в первый раз ее выход решили не объявлять, сделаем сюрприз местным ценителям прекрасного.

Когда зазвучала музыка первого номера ее выступления, разговоры в зале стихли не сразу, но через пару минут замолчали почти все. Мух в зале не заметил, но, вероятно, их было бы слышно, когда перестала играть музыка. Многие зрители аплодировали стоя, поднялся шум, и за столиками начали дружно обсуждать увиденное. Что, не ожидали? Судя по реакции зала, выступлений такого класса здесь еще не видели. А ведь это была только разминка, самое интересное еще впереди…

Затем было несколько номеров стриптиза в разнообразных вариантах, после них опять выступила Эва. Потом очередной канкан со шляпками, пышными юбками и традиционно громкими визгами девчонок, парный стриптиз и опять номер Эвы. Всего за этот вечер она выходила на сцену четыре раза.

После каждого ее номера аплодисменты звучали все громче, многие зрители хотели подойти поближе к сцене, но их вежливо останавливала охрана.

Все, дождавшись завершения четвертого выхода, я двинулся к служебному выходу, чтобы пройти в гримерку. Вышибала у дверей сначала остановил меня, не узнав в полутьме, но потом улыбнулся и приоткрыл створку двери. Стучусь и вхожу, не дожидаясь ответа. Так, ну и что здесь у нас…

В гримерке на полу возле стола я увидел большую корзину с цветами. Эвелин, усталая, но довольная, сидит в кресле и вертит в тонких пальцах чью-то визитную карточку.

– Поздравляю с успешным дебютом в большом городе!

– А меня уже поздравили! Вот Дон Рубио прислал цветы и записку.

– Надеюсь, мне ревновать не придется?

– Ты что! Я тебя ни на кого менять не собираюсь… Разве что сам от меня уйдешь…

Нет, огорчать такую известную артистку в день успешного выступления совершенно не хочется. Подхожу и целую ее совершенно искренне, она отвечает взаимностью и явно не желает меня отпускать, но я все-таки спустя некоторое время отстраняюсь:

– Ну что, пойдем в номер? Или ты здесь ночевать собираешься?

– Пойдем…

Эвелин накидывает на себя длинный халат, и мы с ней подымаемся на второй этаж, где в комнате она буквально плашмя рушится на кровать:

– Я так устала, сил нет…

Протягиваю руку, помогая встать, она все-таки поднимается, и я отвожу ее к дверям ванной комнаты, Эва кивает головой:

– Сейчас быстро приму душ – и спать, спать…

Действительно, не прошло и десяти минут, как она вышла, закутанная в большое полотенце, и присела на край матраса, с болезненной гримаской вытянув ноги.

– Ой, мышцу на ноге потянула, наверное… Нужно было три выступления сделать, не рассчитала…

– Ложись, полечу.

Она легла на живот, сняв полотенце, я сразу же прикрыл девушку одеялом, после чего начал разминать ей ноги, снимая напряжение. Да, на самом деле, мышцы забиты, непросто дается эта «шестовая гимнастика», если заниматься с утра до вечера.

Когда начал разминать ей мышцы рук, мне показалось, что она уже спит. Решил, что достаточно, стал потихоньку отодвигаться, но Эва вдруг взяла меня за руку и сонным голосом сказала:

– Хватит страдать дурью на своем неудобном диване… Спи здесь… Только свет выключи, пожалуйста…

Почему-то сейчас я не захотел с ней спорить, а просто погасил свет во всех комнатах, разделся и лег рядом. Когда обнял ее, она прижала мою руку к себе и заметно расслабилась, уснув буквально в ту же минуту. Устала, «звездочка»…

А кондиционер днем я все-таки «укротил», так что опасность замерзнуть нам уже не грозила. (Если честно, там все было нормально, на самом деле это кое-кто подумал, что так будет проще ко мне подобраться, хе-хе!..) Просто нам обоим сейчас нужен рядом кто-то близкий, чтобы можно было опереться на его плечо в этом большом и абсолютно чужом городе посреди Новой Земли.

* * *

20 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Вот и прошло несколько напряженных дней этих странных «гастролей». Вообще-то, странными они казались только мне, а Эвелин отрабатывала программу, как говорится, «на всю катушку» – утренняя тренировка, тренировка после обеда совместно с танцовщицами из клуба и вечернее выступление с несколькими выходами на сцену. После всего этого она очень уставала, и ни о каких дополнительных развлечениях в городе не было и речи. Перед сном мне приходилось разминать ей мышцы, причем чисто в спортивно-медицинских целях, чтобы она могла нормально отдохнуть. К тому же, окончив массаж, занимался обработкой синяков и ссадин, которые она часто получала во время тренировок и выступлений, так что вскоре знал ее тело во всех подробностях, которые, если сказать честно, заслуживали внимания. Тем не менее я упорно демонстрировал, что «ночная» сторона жизни меня совсем не интересует. Вроде бы получалось, хе-хе!

Конечно, она не оставляла попыток произвести на меня впечатление, но я делал вид, что не поддаюсь на ее милые провокации. Эва ходила по номеру в небрежно запахнутом коротком халатике или в своей тренировочной форме, на пошив которой ушло совсем немного ткани, или вообще топлесс. Ну я был очень рад посмотреть на то, что она мне показывает, но всего лишь улыбался и молчал, а она от этого заводилась и всю неизрасходованную энергию выплескивала на своих выступлениях. Насколько убойно это действовало на зрителей, я каждый вечер мог наблюдать сам, когда сидел в зале. (Во время ее номеров часто раздавался «волчий вой», как в мультфильмах студии Уолта Диснея.) Кстати, пустых столиков не было ни разу, чем хозяин оставался весьма доволен. К тому же он особенно благодарил Эвелин за «мастер-классы», которые она устраивала для его солисток, и существенно увеличил сумму ее гонорара. Цветы в номер приносили постоянно, но мы держали корзины с ними в гостиной, иначе возникало стойкое ощущение, что спишь посреди цветочной клумбы.

Вчера по дороге в клуб после обеда я спросил у Максимо, где в городе можно поискать ножны или хотя бы толстую выделанную кожу для их изготовления.

– А что, свои потерял, что ли?

– Нет, нож вот закончил, теперь к нему ножны подобрать хочу. Если готовых не найду – буду сам шить.

– Покажешь?

– Да там особенно смотреть-то не на что, первый раз делал, можно сказать, руку набивал.

– Все равно, интересно ведь.

– Да мне не жалко, смотри…

Когда поднялись в номер, я дал ему посмотреть на плоды своих трудов. Макс разглядывал нож несколько минут, в его руках он выглядел как детская игрушка, затем неожиданно спросил:

– А для меня можешь сделать?

– Вообще-то, я боевыми ножами не планировал заниматься… Так, что-то вроде сувениров на память.

– Про это и речь, мне для души. Просто хочется что-то красивое, не стандартную железку из лавки. Здесь видел несколько, но тесаки в стиле реквизита из фильмов про Рэмбо или «Арканзасских зубочисток»[18] меня не привлекают.

– Сам сделать не пробовал, что хочешь?

– Нет, пусть лучше на заказ изготовят, но пока не нашел, кто может… Здесь у нас в основном развлечениями занимаются, мастерских немного, и в большинстве по ремонту машин. Попадались несколько раз на глаза самоделки, но чего-то мне в них не хватало, и уж точно не размеров.

– Я ведь только второй сейчас заканчиваю, не все получается, как хотелось, еще учиться нужно…

– И все-таки можешь сделать?

– Клинки для этих я купил, самому с ними ковыряться негде, да и тонкостей много, с ковкой, термообработкой, недокал-перекал и прочие дела. А собрать несколько деталей вместе – довольно просто, главное – точно знать, что должно получиться в конце.

– Тогда скажу просто: хотел бы нож под мою руку, сам видишь, стандартные мне маловаты.

– Сначала подскажи, где найти клинки, а по ходу дела будем разбираться…

Эва тоже изъявила желание поехать с нами, и мы отправились искать подходящие материалы втроем. Почти во всех лавках и магазинчиках в ответ на мои вопросы продавцы отрицательно качали головами, но в конце концов удача нам улыбнулась.

– Есть у меня пара ножей, рукояти поломаны, но сталь хорошая, – сказал пожилой продавец, чем-то похожий на постаревшего любимца советских мальчишек Гойко Митича[19] в роли индейского вождя.

– А как поломаны-то?

– Обыкновенно… У одного пуля попала, рукоять лопнула. У другого зверь резинопластик погрыз, размочалил. Мне ремонтом заниматься некогда, да и не хочется особо, товара и так хватает. Я уже и забыл про них, если честно.

– Ножны у вас здесь шьют?

– Нет, привозил один фермер на продажу, но что-то его уже давно не было. Есть несколько штук из остатков, посмотрите, может быть, выберете для себя что-нибудь, а я пока поищу, куда же эти обломки положил.

Так, разглядываю ножны, примеряю… Нет, эти великоваты… Эти широкие, болтаться будет… А вот эти более-менее подходят, проверяем… Есть! Нож вошел в них, как будто так и было задумано.

– Вот эти два «трофея». – Продавец выложил на стекло витрины два ножа, отличающихся размерами чуть ли не в два раза. Так, этот с расколотой костяной рукоятью (на которой видны остатки какого-то рисунка, что-то вроде татуировки по кости), с большим клинком, указываю на него Максимо:

– Как тебе вот этот?

– А что это он такой полосатый?

– Это «дамаск», а вот хороший или просто гвозди кованые – сейчас узнаем.

Я повернулся к продавцу:

– У вас есть какой-нибудь осколок стекла или предмет, который не жалко?

– Пожалуйста, сейчас…

Седой индеец особо не удивился и выставил на прилавок стеклянную бутылку с яркой этикеткой, явно из-под какого-то алкогольного напитка.

Ага, вполне уверенно оставляет царапины…

– Похоже, он качественный. Давайте смотреть второй.

Второй нож, с пожеванной неизвестным зверем рукоятью, был попроще, обычная химически обработанная железка, лазерной гравировкой нанесено вычурное клеймо фирмы и марка стали «D2». Так, на стекле он тоже оставляет след, менее четко, впрочем, не важно, это ведь не стеклорез. По размеру будет заметно меньше, чем первый, но для Эвелин – в самый раз, ей абордажная сабля не нужна.

– Вы можете подсказать какую-нибудь небольшую мастерскую или где еще в вашем городе заказывают мебель?

– Дерево для рукоятей хотите подобрать? – моментально догадался продавец.

– Не только, мне ведь еще для обработки кое-что потребуется, по мелочи, вот у них и спрошу.

– Кстати, там же можете узнать насчет кусков кожи, если нужно, – подсказал «индеец». – Вот, я написал адрес, сам у них заказывал мебель, делают все с отличным качеством. Может быть, у них остается что-нибудь, когда обивку делают.

– Спасибо, но нам здесь диваны и кресла на заказ пока не нужны, – улыбнулся я. – Сколько я вам должен?

– Это вам спасибо за интересный разговор и за то, что избавили меня от этого хлама. Десять экю вас устроит?.. Благодарю, заходите еще!

Еще бы не устроило, хе-хе!

Эва тоже присмотрела для себя какую-то безделушку на память, и мы вышли из магазинчика вполне довольные жизнью.

Мебельщики оказались вполне компанейскими парнями, и по совершенно символической цене я набрал у них наждачной бумаги разной зернистости и масла для пропитки. Заодно договорился, что при необходимости смогу воспользоваться их сверлильным станком, электролобзиком и точилом. А кусков разных деревяшек из отходов набрал вообще задаром, потом не спеша буду смотреть, выберу, что понравится. Я ведь не рукоятку для молотка буду делать все-таки, хочется получить в результате красивую вещь.

Пока я общался с мастерами-мебельщиками, Эвелин в сопровождении Максимо посетила ювелирный магазин по соседству, откуда вышла весьма довольной. Ну и ладно, не буду расспрашивать, потом все равно сама похвастается, что купила.

* * *

23 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Итак, сегодня я закончил работу над двумя ножами. Благодаря неожиданному знакомству с мебельщиками все удалось сделать гораздо быстрее, чем я предполагал в начале. Нужно было только убрать остатки старых рукоятей и вклеить в торцы деревянных заготовок клинки, для сверления отверстий и требовался станок. А уж окончательную форму рукоятям я придавал, сидя в номере, пока Эвелин разминалась и тренировалась. Шлифовал и полировал вообще при любой возможности, в свободное время, например, после обеда и ужина. Правда, с ножнами вышла проблема – мне не у кого учиться их шить, вот засада! Материал портить не хотелось, и данное рукоделие пришлось отложить до лучших времен. Шибко думать нужно, однако…

Есть идея! Максимо просил нож «для души», а такие вещи обычно не носят на поясе, а хранят в шкафу на полке или где-нибудь еще. Для этого нужна подставочка, каковую мне довольно быстро сделали в той самой мастерской за абсолютно символическую плату – мастерам было интересно, что у меня получится. Они долго рассматривали нож, сделали несколько критических замечаний по обработке дерева и дали несколько очень ценных советов. Наверное, они и сами потом решили заняться чем-нибудь подобным, по крайней мере, мне так показалось. Ну и пусть, все равно я через максимум неделю отсюда уеду, а идея им пригодится, мне не жалко.

Итак, попробуем вручить готовый нож заказчику. (Не понравится – себе оставлю, пусть среди других у Джинджер в шкафу лежит, там еще свободного места осталось много, хе-хе!..). Где там выданный мне телефон с карточкой для местной связи?..

– Макс, можешь зайти на минутку?

– Без проблем, Алекс, сейчас буду.

В это время Эвелин занималась в зале вместе с другими танцовщицами, поэтому в номере было тихо. А вот и Максимка пришел, что-то быстро…

– Привет еще раз! Я здесь рядом был, у босса. Случилось что-нибудь?

– Нет, все нормально. Хочу тебе готовый нож показать, если понравится – заберешь.

– Что значит «если понравится»?..

– Ну мало ли что… На, принимай работу!

Я протянул ему дамасский клинок, который «одел», как говорят ножевики. Сейчас рукоять была сделана из красноватого дерева, которое после пропитки и обработки проявило волокна, и сейчас они контрастно переплетались, уходя в глубину. С гардой и тыльником я решил особо не заморачиваться, ограничившись полировкой заготовок до зеркального блеска. Сами понимаете, негде мне тут фигурным литьем заниматься!

– Ну как, устраивает?

– Мне нравится, спасибо! – Макс расплылся в довольной улыбке. – Ничего лишнего, и в то же время из рук выпускать не хочется.

– Ладно, тогда вот тебе еще и подставка для него, поставишь в шкаф и будешь любоваться!

– В руке отлично лежит… – Макс повертел его между пальцами, переходя из прямого хвата в обратный.

– Так ведь по точным размерам делал, помнишь, просил тебя кусок замазки в кулаке подержать?

– Теперь вижу, что не зря с тобой встретился… Сколько я за него должен?

– Давай сколько не жалко! Я ведь не известный мастер, который за каждый нож кучу денег просит…

Телохранитель порылся в карманах и достал пару пластиковых купюр по пятьдесят экю:

– Спасибо за нож!

– Всегда пожалуйста… – ухмыльнулся я. – Теперь следующий делать буду.

– А покажи, ты же вроде еще один закончил?

– Да вот он, смотри.

Нож, который я сделал для Джинджер, Максимо тоже осматривал весьма дотошно.

– Рукоять небольшая…

– Так это жена попросила ей сделать, вот под размер ее руки и вытачивал.

– А, понятно… Ножны пока не сшил?

– Нет, наверное, в ту же лавку съездим, попробую подобрать. Были там одни, размер примерно такой же.

* * *

24 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Ресторан, в котором я сижу за столиком, не очень большой и весьма уютный. Столиков десятка полтора или около того, не подсчитывал, мне сейчас не до этого. Главное – напротив сидит женщина, которую я встречал в аэропорту и которую все называют «Мисс Джулия». Странно, но я продолжаю думать, что знаю ее под совершенно другим именем. Время уже вечернее, слепящее летнее солнце за окном уже садится, и на улице быстро наступают жаркие летние сумерки. Освещение в ресторане еще не включили, и в неясном свете я хорошо вижу, как блестят глаза моей визави. Мы держим друг друга за руки, переплетя пальцы, возле нас стоят два недопитых бокала с красным вином и тарелки с какими-то деликатесами. Но есть не хочется, нам обоим важно просто сидеть и смотреть в глаза напротив. Грусть из ее взгляда постепенно уходит, вытесняемая робкой надеждой…

Сейчас на Джулии свободная бледно-зеленая блузка навыпуск и летние брюки подходящего тона, чуть темнее. На мне все те же джинсы и серая рубашка-поло (а где это я успел переодеться, интересно?..). Туристы из ее группы сидят за другими столиками и часто бросают в нашу сторону любопытные взгляды, но к нам никто не подходит. «Сопровождающие» тоже не докучают глупыми вопросами, видимо, получив от Джулии какие-то весьма убедительные ответы.

В ближнем от нас углу собралась мужская компания, явно коллеги по увлечению. Сейчас такое бывает часто, например, какие-нибудь «форумчане» устраивают дружеские посиделки, если удается договориться о встрече с проезжающими через город коллегами. О, точно: все шестеро вытащили из карманов свои «повседневные ножи» и разложили их на столе, начали фотографировать. Ну правильно, пусть потом остальные, кто не смог приехать, им завидуют!.. Интересно, борода – непременный атрибут для каждого участника? Нет, вроде бородатых только половина, остальные просто не брились несколько дней.

Джин… (какая «Джин», она же «Джулия»??.) немного опасливо посматривает в их сторону, но я успокаиваю ее:

– Это обычная встреча друзей или коллег по увлечению, видишь, показывают друг другу, кто какой нож в кармане носит для ежедневных работ. Вон и официант уже перестал их бояться, смело подходит к ним, пиво принес…

Она улыбается:

– Кстати, насчет официанта. Давай расплатимся и пойдем ко мне в номер, у нас с тобой найдется о чем поговорить без лишних глаз, и разговор будет долгим…

Счет уже на столе, достаю из кармана несколько купюр (и с чего я взял, что они могут быть не бумажными, а пластиковыми?..) и кладу их на стол, и мы встаем.

Тут со стороны выхода на кухню раздается грохот и звон упавших на кафельный пол кастрюль, громкие крики. Мы с Джулией переглядываемся, она почему-то крепко прижимает к себе кожаную сумочку, наверное, там лежит что-то очень для нее ценное. Из внезапно распахнувшихся дверей вылетает кто-то в белой рубашке официанта, заляпанной темными пятнами, и, беспорядочно размахивая руками, бежит через весь зал в нашу сторону. Попадающиеся на его пути люди почему-то разлетаются в разные стороны и падают на пол, как кегли. В зале вспыхивает яркий свет, и становится хорошо видно, что темные пятна – это кровь, а в руках у безумца зажаты два огромных кухонных тесака. Моя рука почему-то рывком тянется к ремню на поясе джинсов, но там ничего нет, и я понимаю, что еще через несколько секунд он окажется возле нас, и тогда… Хватаю ближайший ко мне стул (тяжелый, зараза!..) и пытаюсь кинуть его ножками вперед в нападающего… Но тут возле уха что-то оглушительно хлопает, и посередине лба спятившего официанта возникает темная точка. Он мешком оседает на пол, выпавшие из разжавшихся кулаков ножи громко звякают о плитки пола. Отпускаю стул и поворачиваюсь к Джин (почему я все время называю ее так, а?..), вижу у нее небольшой пистолет. Она держит его двумя руками, возле ног валяется раскрытая сумочка. Ничего себе! Откуда?.. Женщина кивает мне – «все хорошо», и я не вижу в ее глазах страха, только вопрос: «Что могло случиться?..»

Тут со стороны входа снова раздается шум, на этот раз крики, опять какой-то грохот, и Джин-Джулия начинает стрелять…

– Ты что? – Раздался щелчок выключателя, и настольная лампа осветила встревоженное лицо Эвелин, трясущей меня за плечо. – Что случилось?..

– Сон приснился… Кошмарный…

– Кто-то умер?

– Не знаю… Понять ничего не могу…

– Успокойся, все равно до утра еще далеко. Ложись, а я отгоню от тебя плохие сны.

Она погасила лампу и в темноте прижалась ко мне.

– Эва, не нужно…

– Спи…

Тонкие пальцы погладили меня по щеке, и тревога стала постепенно уходить, оставляя только неясные, тающие в темноте воспоминания. Эвелин прижалась к моему плечу, и я заснул, слыша ее тихое дыхание… Больше мне ничего не снилось.

Запищал будильник в моих наручных часах, эх, нужно было его вчера на попозже переставить или вообще отключить, что ли!.. Эва тут же открыла глаза:

– Который час?

– Девять утра.

– У меня сегодня выходной, следующее выступление только завтра…

– Ну так и спи дальше, мешать не буду.

– Подожди, я хотела тебе сказать… Может, я тебе уже все это говорила, но послушай еще раз, пожалуйста… Не перебивай, а то… – прикрыла она своими пальцами мои губы, когда я попытался что-то вякнуть. – Пока ты рядом, мне спокойно. Я говорила, что уже почти прощалась с жизнью, когда… ну, помнишь…

Пришлось согласно кивнуть, еще бы – такое не забывается.

– А потом вы с Джинджер устроили меня на работу, о которой я могла только мечтать, ты отдал кучу денег, машину и ничего не требовал взамен. Нет, я поняла бы, если б ты приходил раз или два в неделю, и…

Тут я покраснел так, что любой светофор лопнул бы от зависти. Ну ты и «даешь стране угля»…

– Нет, если честно, я ждала этого… Правда… Сначала боялась, потом надеялась… Но ты все не приходил, а я не знала, как мне поступать дальше. Потом ты уехал, и мне удалось поговорить с Джин, она все рассказала… А теперь я рядом с тобой, и скоро это закончится…

– В каком смысле? – не понял я.

– Гастроли заканчиваются, и нужно будет вылетать обратно. А там ты вернешься домой, а я – в «Танцующие звезды»… Можно я буду приходить к вам в гости? Обещаю, что не буду к тебе приставать, чтобы жена не сердилась.

– Приходи, она не против, сама мне об этом говорила.

– Я не буду вам надоедать, честно! Просто она мне очень-очень нравится.

Наверное, у меня глаза вдруг стали чрезмерно большими, потому что Эва тут же поспешно уточнила:

– Нет, я не в том смысле… Ладно, забудь!.. И скажи – ты мне специально этого молодого фотохудожника подсунул, да?..

(Ага, так тебе все и рассказал…)

– Что значит «специально»? Ты видела календарь, на котором фотография Джинджер?

– Ну да, у нее в кабинете висит…

– Такие календари теперь висят на вышках многих аэродромов, чуть ли не по всей Новой Земле. А теперь там будут и твои шикарные плакаты. Ты же сама видела, что летчики от них в восторге!

– Ну и что мне с этого?

– Билеты без очереди и помощь в случае чего.

– Ты серьезно?

– Насчет билетов – шучу, тут их просто нет, а помощь всегда может пригодиться. Да и дополнительная реклама тебе не помешает.

Я нежно провел пальцами по ее щеке, она закрыла глаза и замерла. Почему-то в памяти возникла картинка с нового календаря, и откуда-то возникли строки, которые невольно произнес вслух:

When we looked at your pretty photo,

And everyone from us have a dream —

What in your eyes and smile

That look like of bonifire in the darkness

Is a tiny sparcle personally for him…[20]

Эвелин открыла глаза и удивленно посмотрела на меня:

– Ты хотел сказать, что каждый смотрящий на мое фото надеется получить «маленькую искру» лично для него?

– Да, примерно это имеется в виду.

– Когда меня фотографировали, я улыбалась только для одного человека – тебя. И согласилась на съемку лишь потому, что ты меня об этом попросил.

– Да?.. Ну вот, хотел сделать красавице что-то приятное, а оказалось…

– Зато теперь я знаю, что небезразлична человеку, который мне очень нравится. Такие стихи вряд ли будут сочинять для посторонних женщин. И вообще, сейчас настал момент твоей расплаты!..

– За что?..

– А за то, что целую неделю меня игнорировал!!!.. Я тебе не кукла, не манекен и не мебель!!!.. – Тут она надавила руками мне на плечи и прижала к кровати.

– Но Джинджер…

– Она все обо мне знает. Наконец-то ты попался и теперь никуда отсюда не денешься!..

Я попробовал было отодвинуться от нее и встать, но молодость победила…

…Спустя довольно много времени она прижалась ко мне и затихла, переводя дыхание. Вот это попал, что называется… Я погладил ее по спине, и Эвелин прильнула ко мне еще сильнее, хотя плотнее уже вроде было некуда, потом чуть расслабилась. Вот что с ней делать, а?

– Замуж тебе надо, красавица, – тихо говорю я.

– Я выйду замуж только за такого, как ты. Но похожие мне не попадались… Поэтому придется еще некоторое время терпеть мое общество, – тут же ответила она.

– У меня, вообще-то, есть жена, если ты помнишь.

– Она сама дала мне это задание – не подпускать к тебе других женщин, и я его выполняю.

– Правда?

– А что, ты видишь в этой комнате еще кого-то? – усмехнулась Эва.

– Нет, но…

– Насчет «но» можешь не беспокоиться. Я обещала ей вернуть тебя в целости и сохранности, и все подробности этого дела мы с ней тоже обсудили, так что пусть совесть тебя не мучает.

Я против своей воли начинаю улыбаться. Надо же, какие интриги плетутся у меня за спиной, прямо тайны мадридского двора какие-то!.. И жена заботится со всех сторон…

– Сейчас быстро в душ, а потом идем в ресторан, что-то мне есть захотелось. Тем более что сегодня я никаких длинных тренировок и ночных выступлений не планировала, выходной, могу есть все, что только захочу! – скомандовала она.

Ну вот, и эта пытается свою власть показать… Куда теперь податься бедному поэту? Только пойти пообедать разве что…

После роскошного (по случаю выходного дня) обеда мы не спеша шли назад, когда Эвелин вдруг встрепенулась и потянула меня за руку.

– Милая, в чем дело? Снова хочешь зайти в гости к ювелиру?

– Нет, смотри, я только сейчас обратила внимание – вот видишь на той стороне?

– Что?

– Вывеску, интересная такая…

А что в ней интересного? Подумаешь, карты Таро нарисованы, ладонь с линиями на ней. Я такое часто в кино видел, да и не в кино тоже, в 90-е годы в газетах было полно объявлений разных магов и просто экстрасенсов, предлагающих свои услуги. Причем обещали что угодно – от излечения всех болезней сразу до получения мешка денег на следующий день после оплаты заключительного сеанса. Так что меня этим не удивишь, даже читать не стал, что там на этой вывеске написано.

– Зайдем, а?

– Эва, знать свое будущее не всегда хорошо.

– А я не про будущее хочу спросить, а про настоящее!..

– Ладно, если ты так настаиваешь, пойдем…

Я вопросительно посмотрел на идущего позади Максимо, он согласно кивнул головой и широко улыбнулся.

В салоне гадалки, как положено, было полутемно. Так, это у нее типа прихожая-гостиная, а кабинет для изъятия денег у клиентов дальше, все понятно… Чем это пахнет? Ну благовония какие-то, прямо стандарт по умолчанию, сейчас выйдет загадочная тетя, одетая в темное…

О, а я и не сильно ошибся! Вошедшая в комнату женщина лет сорока была одета в темное балахонистое платье, волосы иссиня-черного цвета были повязаны черной лентой. На пальцах рук – ну кто бы сомневался – массивные кольца «под старину». Хотя кто ее знает, может, и правда старые, купленные у какого-нибудь антиквара в лавке за ближайшим углом. А клиентам, наверное, втирает, что это фамильное серебро, которое со Средних веков передается у них в семье по наследству.

– Здравствуйте! Вы хотите узнать свою судьбу, привлечь к себе удачу или решить какие-то проблемы? Тогда вы пришли по адресу! В салоне Марго клиенты всегда получают то, что им нужно.

(Интересно, не «то, что они хотят», а «то, что им нужно»?.. Это уже нестандартно…)

Внешность у нее была вроде бы европейская, но лицо какое-то смуглое, и незнакомый мне акцент. Что, на самом деле испанка, что ли? Не, гадать не буду, что там за средиземноморский тип такой попался.

– Кто первый? Вы, красавица?..

Эвелин кивнула, и хозяйка показала ей на дверь:

– Проходите, там есть удобное кресло возле стола.

И тут же обратилась к нам:

– А вы можете пока ждать здесь, присаживайтесь!

Дверь за ними бесшумно закрылась, судя по всему, тут знали толк в звукоизоляции. А мы с Максом стали разглядывать древние староземельные журналы, в изобилии валявшиеся на низком столике между креслами.

Примерно через десять минут (интересно, она по таймеру сеансы проводит или меняет длительность приема в зависимости от вероятной толщины кошелька клиента, хе-хе?..) дверь открылась, и вышла Эва, прямо-таки светящаяся от радости.

– Ну и как?

– Все отлично, она такая… такая… Сам сейчас увидишь.

Сразу после этих слов появилась и сама «королева Марго».

– Теперь ваша очередь, как я понимаю? – обратилась она ко мне. – Проходите…

В небольшой комнате, выполняющей роль кабинета для разнообразных «сеансов», было еще темнее, чем в гостиной. Насколько я успел рассмотреть – стены были абсолютно пустыми, ни картин, ни полок, ни просто рисунков на штукатурке – ничего. Посередине комнаты стояли два высоких кресла и стол с двумя горящими свечами, а на столе – ага, типа, хрустальный шар и еще какие-то атрибуты высокого магического искусства. Прямо по учебнику…

– Что вас беспокоит? – спросила она низким, вкрадчивым голосом, от которого по спине побежали мурашки. – Неудачи в любви или делах, козни завистников?

(Так хочется сказать: «Ты же ясновидящая, вот сама мне и расскажи!..»)

– Мне начали сниться очень странные сны…

– Где вы встречаете кого-то умершего?

– Нет, это живой человек, но в них его… ее… зовут по-другому, и место совершенно незнакомое.

– Дайте мне взглянуть на ваши руки. Линии могут рассказать очень много…

(Это я и сам знаю, чего только об этом не читал, хе-хе!..)

Она взяла мои руки в свои, вдруг насторожилась и немного изменившимся голосом сказала:

– Пожалуйста, снимите очки…

(Да без проблем…)

В комнате вдруг стало чуть светлее, она пристально вгляделась в мое лицо, затем вдруг оттолкнула мои руки:

– Зачем ты пришел ко мне, brujo? Решил посмеяться надо мной?

– Извините, я не понимаю…

Гадалка задумчиво взяла со стола колоду карт Таро, начала их машинально тасовать, затем резким движением отбросила от себя:

– Уходи!

– Я не понимаю, что…

– Правда? – Она рассмеялась. – Тогда я тебе не завидую.

Надев очки, я посмотрел на нее, она была совершенно серьезна.

– Вы боитесь или не хотите говорить?

– Не хочу.

– А я очень вас очень прошу. Как коллегу…

(Блин, откуда это вырвалось, какая еще, на фиг, «коллега»?..)

– Тогда слушай: не отталкивай тех, кто хочет быть рядом с тобой, даже если это покажется тебе странным. Судьба привела тебя в этот мир и дарит любовь, не отказывайся принять ее. Опасайся скорой встречи со старыми врагами. А теперь уходи быстрее, я и так сказала тебе больше, чем можно… И денег твоих не возьму… Сам решай свои проблемы, brujo…

Я вышел из кабинета, дверь за мной мягко затворилась, и было хорошо слышно, как щелкнул замок. Эвелин и Максимо что-то весело обсуждали, но увидев меня, девушка озабоченно спросила:

– Что с тобой? Плохие предсказания?

– Нет, скорее абсолютно непонятные. Все, пойдем в гостиницу, после обеда отдыхать положено!..

По дороге Эва не задавала мне никаких вопросов, только что-то негромко напевала и весело посматривала из-под свисающей на глаза челки темных волос. Эх, девочка, что она тебе такого могла наговорить-то? Почему-то вспомнились слова из фильма «Гусарская баллада»: «Гадалки врут!..» Но вот ощущение мороза по коже было совершенно отчетливым, и я до сих пор ощущал аромат свечей из гадального салона. Нет, мне нужно срочно поговорить с кем-нибудь пожилым и рассудительным, а то и свихнуться недолго…

Когда мы подошли к дверям номера и Эвелин отперла замок, я спросил у Максимо:

– Подскажи, Дон Рубио сейчас в клубе?

– Да, в это время он у себя в кабинете. Хотите с ним поговорить?

– Если он не будет против, конечно. Вдруг он сейчас занят…

– Нет, он с самого начала предупредил меня, что готов встретиться с вами в любое время дня.

– Хорошо, тогда пойдем к нему прямо сейчас. Эвелин, – обратился я к слегка недоумевающей девушке, – мне нужно кое о чем поговорить с Доном Рубио, это быстро.

– Иди, только не задерживайся там слишком долго… – ответила она немного капризным голоском. Опять «на публику» в лице Макса работает или на самом деле недовольна? Блин, да кто ж ее поймет…

Кабинет босса располагался в другой части здания, и нам пришлось спуститься на первый этаж и подняться по другой лестнице. Надо же, и тут похожая планировка, только отделано все по-другому, кругом панели из дерева светлых тонов, мебель явно сделана по эскизам дорогого дизайнера, возможно, еще по рисункам со Старой Земли. Ладно, я сюда не мебель разглядывать пришел.

– Добрый день, уважаемый Дон Рубио!

– Здравствуйте, Алекс! У вас появились какие-то проблемы или что-то нужно для Эвелин?

– Нет, спасибо, у нее все хорошо. Надеюсь, вы довольны ее выступлениями и не жалеете о том, что вообще затеяли эти гастроли?

– Как я могу жалеть об этом, подумайте сами! На вечерних представлениях я заметил кое-кого из, скажем так, «конкурентов». Судя по всему, таких номеров в программе у них нет. По крайней мере, я не слышал. А значит, мне удалось их кое в чем обойти, что не может не радовать.

Мы немного посмеялись, и Дон Рубио спросил:

– Так в чем все-таки дело?..

Выставив на стол пару стопок, он достал из холодильника никелированную вазу с кубиками льда и снял с полки бутылку, в которой плескалась коричневатая жидкость. Плеснув на два пальца в каждую емкость, он кинул в них по кубику льда, после чего придвинул один из них ко мне:

– Вижу, что тема достаточно трудная, поэтому предлагаю сначала выпить.

– Надеюсь, это не местный вариант «сыворотки правды»?

Он расхохотался так, что зазвенели бокалы на полке.

– Нет… Это просто очень хороший виски… Рассказывайте, что вас так беспокоит?

– Дон Рубио, что такое или кто такой Brujo?

Он перестал улыбаться и внезапно стал серьезным.

– А где вы услышали это слово?

– Не так важно, где услышал, просто хочу знать, что это означает.

– «Брухо» – это колдун, который пользуется магией для того, чтобы подчинять себе других людей или влиять на какие-то события, обычно это весьма плохой человек.

Наверное, я сильно изменился в лице, потому что он сразу повторил свой вопрос:

– Все-таки где вы это услышали?

Да фиг с ним, что скрывать-то, все равно от Макса узнает…

– В салоне, у гадалки…

– Это у нашей озорницы Марго, что ли? – рассмеялся хозяин. – Не принимайте близко к сердцу, она любит подшутить над мужчинами. Особенно если они приходят к ней в компании красивых девушек.

– Спасибо, прояснили, буду теперь знать… А вот еще: из чего делают напиток «вишневка»?

– Из особых ягод. Мякоть используют для вина, а вот из косточек некоторые новоземельные умельцы готовят мощный наркотик.

– Ничего себе… И это вино везде в свободной продаже?

– До сих пор не было замечено случаев наркотического эффекта от «вишневки», только обычный алкогольный. А что, много выпили? И когда?

– Нет, стакан-другой… Пил здесь, когда приносили ужин, вкус самый обычный, я и раньше эту «вишневку» пробовал – никаких последствий не было. Только теперь сны стали сниться очень странные… Вы извините, это выглядит как бред наркомана…

(Чтоб тебя, зачем я вообще этот разговор затеял?..)

Но Дон Рубио не смеялся, а был совершенно серьезен.

– В этих снах кому-то грозит опасность, вам или Эвелин?

– Нет, что-то другое… Не могу понять.

– Мне приходилось сталкиваться с такими событиями, которые нельзя объяснить с житейской точки зрения. Поэтому я не собираюсь над вами смеяться, а сегодня же прикажу усилить охрану на вечерних выступлениях. Гастроли заканчиваются через три дня, на аэродром вас проводят двумя машинами, самолет будут проверять лучшие механики. И не спорьте! – поднял он руку. – А о том, что снилось, можете побеседовать с Максимо.

– Вы шутите?

– Нисколько. У него еще со Старой Земли есть ученая степень по психологии.

(Ну ни хрена себе! Психолог-тяжеловес с кастетом и ножом, блин…)

– Спасибо вам…

– Алекс, как ни странно, вы сразу понравились Максимо как человек, а уж он в людях разбирается. Вы не используете людей, чтобы удовлетворять свои прихоти, а помогаете им. А с крошкой Марго я еще поговорю, отучу пугать клиентов…

– Не нужно, может быть, у нее просто было плохое настроение.

Дон Рубио внимательно посмотрел мне в глаза, затем кивнул:

– Хорошо, только прошу вас – не переживайте, пусть Эвелин выступает спокойно. Она ведь чувствует ваше состояние…

(Ну вот, тоже мне, еще один экстрасенс-прорицатель нашелся…)

У выхода из кабинета он пожал мне руку:

– Еще раз говорю – обращайтесь при любой необходимости, Максимо будет знать, где меня можно найти.

– Спасибо, надеюсь, что встречаться будем только по хорошему поводу.

Хозяин усмехнулся, но ничего на это не сказал. Ладно, где тут Макс?.. А, сидел в «предбаннике», старый номер журнала «Плейбой» разглядывал… Все, идем, меня там Эва заждалась уже…

– А вот и я!

Эвелин, уже успевшая переодеться в короткий халатик, лежала в спальне на кровати и смотрела местные новости по телевизору. Что тут может быть такого интересного? Вот оно что…

«…Продолжаются гастроли известной исполнительницы танцев на пилоне Эвы Стар. Ценители и поклонники ее красоты и таланта не пропускают ни одного вечера в клубе «Гранд Палас», покупая билеты заранее, потому что в день выступления достать их невозможно. Выступления заканчиваются через три дня, поэтому у вас еще осталось время, чтобы увидеть ее неповторимые акробатические номера…» – вещала с экрана местная телеведущая, фоном показывали фрагменты выступлений.

– Так тебя еще и местное телевидение снимало, оказывается?

– Да, они приходили во время репетиции, им Дон Рубио разрешил.

– Вот почему я их не видел…

– Ты в это время здесь сидел, со своими железяками ковырялся. Все, иди в душ, скоро ужинать будем!

Нажав кнопку на пульте, она переключила телевизор на другой канал, и очередной певец заголосил о своей любви к прекрасной девушке, которая совсем не обращает на него внимания, каждый день проходя мимо магазинчика, в котором он продает такой замечательный кофе! Тьфу, блин, так это реклама, что ли?.. Не, вот за что люблю старые времена – тогда рок-звезд еще не показывали в рекламных роликах всякой хрени. Предпочитаю слушать музыку и нормальные песни, а не описания потребительских товаров…

После душа я вновь расположился возле своего «рабочего места», чтобы заняться доводкой ножа для Джинджер, мне хотелось кое-что поправить в форме рукояти. Но не успел я взять нож в руки, как телевизор резко затих, и в комнату вошла Эвелин. Не говоря ни слова, она встала на сиденье соседнего кресла, сбросила на пол халат, заложила руки за голову и застыла в позе статуи.

– Я красивая? – спросила она, украдкой наблюдая за моей реакцией.

– Очень! – честно признался я.

– Нравлюсь тебе?

– Да…

– Тогда почему ты уже целую неделю надо мной смеешься? – Она соскочила с кресла и встала рядом со мной. – Я так радовалась, что буду с тобой рядом, а ты… А ты… Дубина бесчувственная…

Закрыв лицо руками, Эва начала всхлипывать. Ну вот, пошло в ход смертельное оружие…

Встав с кресла, поднимаю сброшенный на пол халат и накидываю на плечи девушке, затем прижимаю ее к себе и целую в макушку.

– Я не хочу пользоваться твоими чувствами ко мне…

– Ты что, не понял, о чем я говорила сегодня утром? Мне разрешили быть с тобой…

Что там сказала эта непонятная гадалка? «Не отталкивай от себя тех, кто хочет быть рядом…» Вот и не буду… Подхватив Эву на руки, иду в спальню.

…Ужин мы заказали на два часа позже, чем обычно…

* * *

28 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Попрощавшись с диспетчером на вышке, сажусь в аэродромную машину, на которой меня обещали подвезти к дому. Дорога привычная, все такая же пыльная и ухабистая, водитель молчит, мне тоже не хочется разговаривать, почему-то нет настроения. Возле нужного дома пикап останавливается, беру свои вещи и выхожу. Иду от высоких кустов зеленой изгороди дороги к дому, но меня никто не встречает, по лужайке не бегает парочка домашних зверей, машина под навесом стоит как-то странно, криво, что ли…

Когда подошел к «Гелендвагену», стало видно, что лобовое стекло исклевано пулями во многих местах, особенно напротив водителя, и покрыто паутиной трещин почти до полной непрозрачности. Метнулся к водительской двери – заперто, а через тонированные стекла невозможно разглядеть ничего внутри, и непонятно, есть ли кровь на сиденьях. Как ни странно, колеса остались целыми… Или их уже заменили?.. Неубранный буксировочный трос валялся перед капотом, на решетке радиатора – тоже пулевые отметины. Забыв о сумках, я метнулся к дверям дома – заперто, в щели торчит записка. Незнакомый почерк, буквы прыгают перед глазами, с трудом разбираю слова, написано на английском: «Позвони по телефону..», дальше какой-то совершенно левый номер, «…и вознеси благодарственную молитву святым апостолам». Что это еще за бред?.. Лихорадочно лезу в карман за сотовым, но его там почему-то нет, издалека слышу сигнал вызова и тут же просыпаюсь от собственного вскрика…

Вот зараза, приснится же такое! Хорошо, что гастроли вчера закончились, сегодня у Эвелин день отдыха, а завтра утром мы улетаем домой. Что-то устал я, как будто сам все это время на сцене выступал.

– Ты что?.. – Это сонная Эва обхватывает меня за шею. – Зачем вскочил?..

– Сон плохой приснился.

– Ясно, бывает… Выключи этот дурацкий будильник и иди сюда…

Перед тем как начать завтрак, она спрашивает меня:

– Мы ведь завтра утром улетаем?

– Да, так и планировалось с самого начала.

– Тогда давай сегодня пройдемся по городу не спеша? А то за все это время дальше пары кварталов и не ходили…

– Помнишь, что сказал нам Дон Рубио? Лишний раз не шарахаться по улицам и не искать неприятностей на свою, гм… голову.

– Мы ведь не вечером гулять будем, а после обеда, на улице в это время мало народа. И неважно, что жарко, по теневой стороне пойдем. Тем более с нами ведь постоянно Максимо ходит, ты что, ему не доверяешь?

– Ему – доверяю… Я всему городу Нью-Рино не доверяю. Чуть ли не каждую ночь какие-то кошмары снятся, с тех пор, как только сюда приехали.

– А мы же пистолеты с собой возьмем.

– Милая, иногда и пулемет не поможет, смотря на кого нарвешься. Ладно, уговорила, пойдем, только не очень далеко, хорошо?

– Хорошо, дорогой. – Она чмокнула меня в щеку и мило покраснела. Ну да, прямо такая скромница… Как будто не устраивала мне «представления» все это время. Эх, что говорить! Все-таки что такого интересного могла ей поведать гадалка?

Уговор дороже денег, как говорится, и после обеда мы не спеша идем вдоль одной из центральных улиц Нью-Рино. Да, у меня такое впечатление, что ночью тут все обычно выглядит гораздо лучше. По крайней мере, если здесь все делали по образцу в виде американского Лас-Вегаса. В темное время суток здесь мигают и переливаются всеми цветами радуги вывески, рекламы, фасады зданий… А сейчас все это залито ярким солнечным светом, и хорошо видно, что здания не такие уж и новые, вблизи заметны трещины на деревянных деталях и облупившаяся местами краска. Ну точно, жизнь здесь в основном вечерне-ночная, так сказать, большинство народа предпочитает спать до середины дня, отдыхая после ночных похождений. Исключение – работники всяких разных заведений, ну или такие бездельники, как мы, например. Магазины открываются с утра, но до обеда покупателей немного, как мне кажется. Так, вывеска, похожая на ту, которая была у гадалки… Нафиг, нафиг, не хочу никаких маловразумительных предсказаний, слушать их – только расстраиваться. Хотя Эвелин вот до сих пор чуть ли не подпрыгивает от радости, чего ей такого могла наговорить эта тетка со странным чувством юмора?

Максимо не торопясь идет сзади, как мне кажется, ему будет немного скучновато без нас, в особенности без Эвы, с которой они по-дружески общались буквально со второго дня нашего с ним знакомства. Подаренный нож он сейчас все время носит на поясе (подобрал пластиковые ножны более-менее по размеру) и не расстается с ним. По крайней мере, я все время вижу торчащую из ножен рукоять у него на поясе. Но пистолетом он тоже не пренебрегает, как и запасными магазинами к нему.

Мы гуляем уже почти час и сворачиваем на другую улицу, чтобы обогнуть квартал, затем еще один поворот на перекрестке, и выйдем прямо на улицу, ведущую к теперь уже известному клубу «Гранд-Палас». Действительно, на улицах сейчас людей мало, и за всю дорогу нам встретилось только несколько пешеходов да проехали три автомобиля различных служб доставки.

Непонятно, почему меня опять знобит? Простыл, что ли, не зря ведь отказывался спать в комнате, где установлен кондиционер?.. Не похоже, да и не мерз я… (Ну да, замерзнешь тут – Эва на меня так смотрит, что лед может растопить за несколько мгновений.) Что-то мне нужно было сделать, причем с самого начала пребывания здесь, но что? Расслабился в мнимой безопасности…

Оглядываюсь назад – все нормально, Максимо на своем месте, еще чуть позади него, метрах в пяти, какой-то темнокожий парень в синем комбинезоне несет завернутый в пленку довольно большой букет цветов (наверное, кому-то нужно срочно доставить заказ), а еще дальше по улице не торопясь катит в нашу сторону микроавтобус неопределимого отсюда цвета, плотно покрытый серо-коричневой местной пылью. Ну да, все то же самое – на улице почти никого нет, активная жизнь начнется через несколько часов, когда начнет спадать жара. А мы к тому времени будем уже в номере, нужно еще собрать вещи и подарки, которые присылали Эвелин после каждого выступления восторженные поклонники.

Звук двигателя микроавтобуса становился все сильнее, он почти поравнялся с нами, и тут сзади послышалась какая-то возня. Я резко обернулся, и время словно остановилось…

…Парень отбросил в сторону букет, и в освободившейся руке держит здоровенный нож с устрашающей «пилой» на обухе, Максимо оборачивается на звук, в его руке тоже блеснул металл… Он почему-то не стреляет, осечка?.. Бросает пистолет в лицо парню, тот уклоняется, Макс выхватывает нож, они оба взмахивают руками, раздается звяк, и на землю падает сломавшееся лезвие… Парень недоуменно смотрит на осиротевшую рукоять, зажатую в своей руке, но тут ему под ребра почти беззвучно вонзается дамасская сталь, и он так и умирает – с удивленным выражением на лице…

В эту же секунду машина с резким скрипом тормозов останавливается рядом с ними, дверь сбоку распахивается, железно грохнув об ограничитель, и в темноте кузова вспыхивает огонь выстрела… Макс вздрагивает от попадания и тут же падает ничком после второго выстрела… Я чувствую сильный удар в бок и лечу на землю, хряпнувшись так, что клацнули зубы и едва не вылетел из руки пистолет, который достал из кобуры сам не пойму когда… Возле головы что-то вжикает, еще одна металлическая «пчела» обжигает щеку, другая дергает меня за левое плечо и с визгом рикошетит от металлической детали в облицовке здания…

Эвелин взмахивает левой рукой, внутрь машины, кувыркаясь, летит какой-то длинный металлический предмет, в правой руке у нее пистолет, из которого она высаживает, даже не целясь, весь магазин… Затвор встал на задержку, она поворачивается ко мне, о чем-то спрашивает, я начинаю подниматься… Рывком распахивается дверь кабины, и раздаются еще два выстрела… Эву отбрасывает к стене дома, а я наконец-то поднимаю «Глок» и очередью перечеркиваю тут же вдребезги рассыпающееся от попаданий стекло в пассажирской двери… Водитель тут же истерически газует, но минивэн – это не гоночный автомобиль, его невозможно мгновенно сорвать с места, и я успеваю выпустить в сторону кабины остаток патронов… Машина начинает забирать влево и почти сразу на полном ходу с апокалиптическим звоном врубается в стеклянную витрину какой-то лавки на другой стороне улицы, мотор взвывает и глохнет… Машинально заменяю опустевший магазин на полный, оглядываюсь – среди тел никакого шевеления, из окон начинают осторожно выглядывать проснувшиеся или очнувшиеся жители… Из ушей будто вынимают пробки, и время возвращается к нормальному темпу, я только сейчас понимаю, что вся стычка заняла считаные секунды.

Засунув «Глок» в кобуру на поясе, бросаюсь к Эвелин, лежащей на тротуара лицом вниз, под ней быстро расплывается кровавое пятно… Нет, нет, нет!!!.. Переворачиваю ее, она стонет и открывает глаза:

– Ты… как…

– Да, живой и целый, а вот в тебя попали…

– Сильно?..

Смотрю на ее рубашку – вся левая сторона груди залита кровью, и руке тоже досталось, пытаюсь прижать раны руками, но получается не очень хорошо, кровь не останавливается…

– Ты молчи, сейчас в больницу тебя отвезем…

– Ай!..

– Все хорошо, если болит – значит, ты живая…

– Не бросай… меня…

– Я буду с тобой!.. – смотрю ей в глаза, слушаю голос и боюсь услышать хрипы…

– Рядом…

– Да, все что хочешь, можешь жить с нами, только не уходи!..

Она пытается что-то сказать, но теряет сознание, измазанное в крови лицо бледнеет… Нет, только не снова!.. Пузырей крови на губах не видно, может быть, легкое не задето?..

– Вашу мать, да вызовите кто-нибудь «Скорую помощь»!.. – кричу я на всю улицу, срывая голос…

…Ну почему у меня все время забирают тех, кто меня любит… и кто дорог мне…

– К вам пришли, – трясет меня за здоровое плечо медсестра.

– Да, сейчас уже иду…

В дверях палаты оглядываюсь – Эвелин лежит на кровати, укрытая почти до подбородка легким одеялом, левая рука перевязана и иммобилизована, к правой тянется прозрачная трубка от капельницы, стоящей рядом с кроватью. Равномерно пикает кардиомонитор, после операции она еще спит, хотя действие наркоза должно уже закончиться. Наверное, пусть лучше врачи проверят, как и что.

– Здравствуйте! – Это Дон Рубио пришел, оказывается.

– Здравствуйте!..

– Ну как наша Эвелин себя чувствует?

– После операции еще не проснулась…

Хозяин клуба показывает на неприметную дверь недалеко от входа:

– Давайте поговорим в той комнате, это удобнее, чем стоять посередине коридора.

Комната небольшая, но светлая, в ней два кресла и небольшой столик, на котором стоит графин с водой, рядом под стеклянным колпаком – пара стаканов. Наливаю себе воды и не спеша выпиваю, все-таки после лекарств, которые в меня вкололи, очень сухо во рту. Или это после стресса?

– Я разговаривал с врачами, – продолжал Дон Рубио. – Хирург сказал, что сейчас опасности для жизни нет, но была значительная потеря крови. Бицепс на левой руке сильно травмирован, и на грудной мышце тоже останется заметный след.

– Но как же… Она ведь танцовщица, в этом для нее вся жизнь!..

– Нервы не задеты, это очень хорошо. А работоспособность ее руки со временем восстановится. И «заметный след» – это не уродливый шрам поперек груди, а всего лишь светлая полоска, хирург постарался во время операции делать все как можно аккуратнее. Он ведь тоже был на ее выступлениях…

– Если рука полностью восстановится, это хорошо! И деньги на лечение у меня есть, так что пусть врачи делают все что нужно и даже больше.

– О деньгах не беспокойтесь! – Он поднял ладонь. – Это происшествие целиком на нашей совести, мы не смогли обеспечить вашу безопасность. И другие люди нас не поймут, если мы сейчас уйдем в сторону.

– Да, а что с Максимо? Я не видел его с момента, когда в госпиталь повезли Эвелин…

– С ним все в порядке, не беспокойтесь.

– Но я ведь сам заметил, как в него попали, с нескольких метров, два раза точно…

– Во-первых, он был в бронежилете. Во-вторых, у него очень толстые кости черепа, которые можно пробить разве что из крупнокалиберного пулемета.

Мы не очень весело усмехнулись.

– Просто пуля прошла вскользь, отделался рассеченной кожей и здоровенной шишкой, ему врачи рекомендовали некоторое время соблюдать постельный режим. Кстати, он просил передать вам спасибо за нож, который для него сделали. Пистолет дал осечку.

– Я это видел, потом все и началось… Кто были эти нападавшие, уже выяснили?

– Из всей шайки, – Дон Рубио произнес это слово с непередаваемым пренебрежением, – в живых остался только один. В нашем городе нет полиции, но расследованием сейчас занимаются профессионалы такого уровня, какой и в Ордене можно встретить не часто. Насколько мы знаем на текущий момент, планировалось похищение мисс Эвы Стар и устранение ее спутников. По крайней мере, бандит на этом упирается и отрицает все остальное. Парень с ножом – один из полуофициальных местных придурков, должен был по возможности тихо нейтрализовать телохранителя или хотя бы отвлечь его от людей в машине. Но вы все сумели вовремя отреагировать, и теперь с пока еще живым похитителем продолжают задушевно беседовать.

(Как он это сказал – «…пока еще живым…», аж мурашки по коже!..)

– Интересно… Кому это могло понадобиться? И кто этот «уцелевший»?

– Это механик, раньше работал у какого-то летчика, но потом самолет сломался, и он остался не при делах, пока не пришлют новый двигатель. Почему-то решил, что он здесь самый умный, подговорил еще троих выкрасть мисс Эву и продать на юг, сказал сообщникам, что за такую красавицу отвалят кучу денег.

– И вы в это верите?

– Не особенно, но другие версии пока ничем не подтверждаются.

– А покупатель известен?

– Тот, о котором упоминает этот «механик», неделя как уехал из города, поэтому проверить ничего не получится.

– Понятно…

– Могу предложить вариант с лечением мисс Стар в госпитале Виго. Там очень хорошие врачи, им удается даже восстанавливать работу поврежденных нервных тканей. А уж со шрамами они точно справятся, я уверен. И еще раз говорю – мы все оплатим. Как только стало известно, что Эвелин ранена, к нам сразу стали звонить с вопросами – чем можно помочь? Сейчас наш бухгалтер принимает пожертвования, которые будут использованы для оплаты лечения.

– Спасибо!

– Да, вот еще что… Я разговаривал с той самой гадалкой… Марго. Пошел к ней сразу после… Самое странное, что она отказалась мне что-то об этом рассказывать! Понимаете, мне!..

(Чего тут непонятного? У мужика своя «особенная гордость», потому что он является одним из местных «столпов общества», а тут какая-то весело пудрящая людям мозги гадалка отказывается дать ему ответ… Интересно, она еще жива?..)

– Нет, конечно, я не стал добиваться от нее ответа силой. Мне показалось, что она чего-то очень боится. Сильнее, чем меня…

(Интересно, он стал какой-то задумчивый… Неужели на самом деле верит во все это?)

– Я вам уже говорил, что многое повидал в жизни. Но она не притворялась. Сказала мне, когда уже закрывала двери: «Поможешь ему – спасешь себя!..» Вы что-нибудь понимаете, Алекс?

– Абсолютно ничего.

– Я тоже сначала ничего не понял. Когда вернулся в клуб, вспомнил наш разговор про «вишневку» и приказал организовать проверку всей партии. И знаете, что выяснилось? В довольно большой части бутылок действительно оказалась примесь наркотика. Очень и очень маленькая, не вызывающая заметного действия, но если бы это вдруг выяснилось – моей репутации пришел бы конец. Представляете себе скандал – один из самых видных людей города в своем клубе травит посетителей наркотой!.. Так что сейчас следователи разматывают этот клубок дальше. Не исключено, что все это взаимосвязано…

– Под вас копают враги или конкуренты?

– Это мы скоро выясним. А пока идите в палату, мне сказали, что Эвелин может очнуться в ближайшее время. И лучше, если в этот момент вы будете рядом с ней.

– Да, конечно…

Дон Рубио попрощался и вышел, а я налил себе еще полный стакан воды и залпом выпил. Вот это да, сколько новостей сразу!.. Теперь ясно, откуда брались странные сны. У Кастанеды – кактусы, у меня – «вишневка»… Ага, с примесью чего-то ЛСД-подобного, если мафиозные химики не ошиблись при анализе. Хорошо еще, что не тянет ее пить постоянно… Или там нет привыкания? Вот не было печали… Так, в ближайшие пару дней точно никуда не полечу, а сейчас быстро иду в палату к Эве, вдруг она уже проснулась.

Нет, она все еще спала, я присел в довольно удобное кресло рядом с изголовьем кровати и тоже задремал под равномерное пиканье сигнала…

Во сне мелькало множество смутных теней, каких-то лиц, я ходил по оружейным магазинам, искал средневековый двуручный меч, которым можно с гарантией убить любого злобного дракона, похищающего девушек, а продавцы наперебой клялись, что в случае неудачи всегда обменяют бракованный товар… Короче говоря, изменившаяся частота сигнала кардиомонитора послужила для меня хорошим будильником, и я проснулся, с удовольствием вытряхнув из памяти остатки этой белиберды.

Ресницы Эвелин задрожали, и она с трудом открыла глаза:

– Милый… Ты рядом…

– Я же обещал тебе…

– Позови сестру, пожалуйста, мне очень нужно…

Так, все ясно… Я нажал кнопку в изголовье, и меньше чем через минуту примчалась дежурная медсестра.

– Что случилось?!. А, наша раненая проснулась… Выйдите из палаты, пожалуйста! – это она мне.

Ладно, я и в коридоре подожду, если надо.

Еще через пару минут подошел врач, кивнул мне и, войдя в палату, сразу же начал о чем-то спрашивать Эвелин. Ее ответов я не слышал, она говорила очень тихо, но, судя по бодрому голосу доктора, все было нормально. (Если только он не вселяет в больного бодрость духа…)

Через пять долгих минут он вышел, прикрыл за собой дверь и подозвал меня:

– Вы ведь ее…?

– Близкий друг. У нее здесь больше нет знакомых.

– Хорошо, тогда могу сказать вам: у нее все будет нормально. В принципе, операцию можно было проводить и при местном наркозе, но мы решили не мучить пациентку. Легкое и крупные сосуды не повреждены, мышцы со временем восстановятся. Нервные стволы не задеты, функциональных нарушений в конечности не будет. Разве что на коже могут остаться следы от шрамов.

– И долго ей здесь лежать?

– Недели три, потом еще несколько месяцев уйдет на полное восстановление. Главное, если в начальное время будет проведен специальный курс лечения, то она может совершенно выздороветь гораздо быстрее.

– И где проводят этот… «курс»?

– Можно здесь, можно и в Виго, со мной уже советовались по этому вопросу. Дон Рубио настоятельно рекомендовал отправить ее на лечение в другой город. В принципе, через несколько дней ее можно будет туда отвезти. Но лучше все-таки немного подождать, дорога длинная.

– А если самолетом? Утром вылетели, вечером уже на месте…

– Тогда без проблем, просто нужно будет следить за ее самочувствием. Хотя организм молодой, здоровый, все должно быть нормально. На самолетах возят даже тяжелораненых.

– Спасибо, доктор! Тогда я буду планировать полет через два-три дня, когда разрешите, тогда и повезу ее в Виго.

– Хорошо, а сейчас идите в палату, вы там нужны…

Не знаю, что с ней делали и что дали выпить из лекарств, но выглядела сейчас она значительно лучше, чем в момент пробуждения.

– Вот и я!

– Посиди рядом, – тихо попросила она.

– Это всегда пожалуйста…

Я придвинул кресло к ее изголовью со стороны здоровой руки, из которой уже вынули капельницу, и взял тонкие пальцы Эвелин в свои:

– Как ты себя чувствуешь?

– Будто зверь с двумя дырками в шкуре, который все-таки удрал от охотников, как же еще…

– Шутишь, значит, выздоровеешь. Что врач тебе сказал?

– Рука и мышцы на груди восстановятся, только могут остаться шрамы на груди и руке.

– Так, вот по этому поводу я уже договорился – как только доктор разрешит, отвезу тебя в Виго на самолете, и там все сделают в лучшем виде, следов не останется.

– Когда?

– Дня через три, наверное.

– Как долго… А Максимо жив? Я видела, как в него попали… Что вообще случилось?

– Максимо жив, передавал привет через Дона Рубио. А случилось то, что тебя хотели похитить и продать куда-то на юг. Вот тебе и обратная сторона известности…

На ее глаза навернулись слезы:

– Прости, я такая дура… Зачем я только выдумала эту прогулку!.. Город посмотреть захотелось, видите ли… – Она отвернулась.

– Не бери в голову. Зато теперь они уже никого не похитят.

– Точно?..

– Да, тут с нарушителями законов разбираются быстро и решительно, причем адвокаты отсутствуют в принципе. А напасть они могли и по дороге на аэродром, там вообще бы все неизвестно чем кончилось.

Я тихонько поглаживаю ее пальцы, и она успокаивается.

– С тобой все хорошо?

– Да, только упал не очень удачно…

(Под рубашкой, в которую я успел переодеться, не видно забинтованного левого плеча, а ожог на щеке я замазал до полной незаметности.)

– Что у тебя с лицом?

(Блин, разглядела все-таки!..)

– Ерунда, задело чем-то, не знаю. Дали мазь, все уже прошло.

– Шрамы украшают мужчину… – Она улыбается.

– Да ладно, меня уже чем ни украшай – бесполезно.

– Ты у меня самый лучший, правда… И я очень завидую Джинджер, что она… Ты ведь не сердишься на меня?

– За что?..

– Ну за мои ежедневные выходки…

– Почему я должен на тебя сердиться? Ты ведь мне очень нравишься, правда. Такая маленькая, очень красивая, смелая…

– Ладно, ты иди, а то мне что-то опять спать захотелось… И позови медсестру, пожалуйста… Приходи завтра, когда захочешь… Я буду ждать…

* * *

30 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Утром я проснулся без сигнала будильника, но почти в то же самое время, что и обычно. По привычке вытянул руку и нащупал рядом только пустое место. Да, Эвелин ведь в больнице… Что ни говори, а я к ней уже привык. Или «привязался»? Или… Нет, никаких «или» не будет!.. Ладно, неважно. Когда к ней пойти? Наверное, съезжу после завтрака, потом на аэродром, там уже будет время обеда, потом можно опять навестить раненую… Что там ей принести-то можно, что ей больше всего нравится? Вспомнил, какие-то пирожные, с китайским названием… Да, помню, где она их купила, и после долго облизывалась, было так смешно на нее смотреть…

Хозяин сидел в том же кабинете, что и в прошлый раз. Меня проводил к нему охранник, заменивший временно выбывшего из строя Максимо. Парень размерами был примерно такой же, но смотрел на меня с каким-то суеверным страхом. Уж не знаю, что его так напугало, но он в общении со мной старался отделываться только короткими «да» или «нет».

– Доброе утро, Дон Рубио!

– Доброе утро, Алекс! И оно на самом деле «доброе» – я звонил в больницу, разговаривал с врачом. Эвелин чувствует себя гораздо лучше и, скорее всего, ждет вашего приезда.

– А я как раз и хотел поговорить об этом. Вы не могли бы выделить в мое распоряжение какую-нибудь неприметную машину с водителем в комплекте?

– Да, конечно. Водителем может быть ваш новый охранник, Паоло.

– Знаете, он мне даже своего имени не назвал. Наверное, почему-то меня боится…

Хозяин ухмыльнулся:

– Некая известная вам одетая в черное платье дама не отличается сдержанностью на язык, а слухи расходятся быстро. И теперь многие знают, что все, кто покушался на жизнь brujo, мертвы, а у него ни единой царапины.

Я машинально потер левое плечо, которое начало чесаться под повязкой. Он заметил это и снова усмехнулся:

– Да, мы-то знаем, что слухи почти всегда искажают правду… Хотя рассказ Максимо о волшебном ноже brujo, разрубающем чужие клинки пополам, произвел на всех неизгладимое впечатление.

– Ну Макс сейчас вам такого понарассказывает, вы только слушайте… У бандита просто оказался нож угрожающего вида, но дерьмового качества, только и всего, вот и лопнул при поперечном ударе. Клинок отломился у самой рукояти, обычный дефект термообработки. Хотели «догнать» твердость, но в результате получилось «стекло». И вообще, может, он свою железяку целыми днями в стену метал…

Дон Рубио махнул рукой, будто отгоняя муху:

– Можете говорить все что угодно, Максимо все равно вам не поверит, даром что психолог.

– Главное, чтобы не начал пробовать рубить ножом железные прутья, он не для этого предназначен.

– Нет, теперь парень с него пылинки сдувает. Готовьтесь, сейчас к вам начнут обращаться с заказами…

– Буду всем говорить, что такой экземпляр можно сделать только один раз в жизни, отстанут…

Улыбаясь, Дон Рубио пожал мне на прощание руку и приказал зашедшему в кабинет Паоло:

– Теперь ты сопровождаешь нашего гостя, куда ему нужно, за безопасность отвечаешь головой, понял?

Тот молча кивнул, явно не обрадованный такой перспективой. Я сказал ему:

– Пойдем, у нас сегодня много дел! – и слегка хлопнул его по плечу, отчего он шарахнулся от меня в сторону. Оглянувшись, я увидел, что Дон Рубио ухмыляется в свои пышные усы. Да уж, «сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя»…

До больницы мы доехали очень быстро. Мне показалось, что Паоло стремится сократить время пребывания в моем обществе до минимума, надо же… Нет, парень, так просто от меня не отделаешься – по дороге нужно было заехать в кондитерский магазин и купить так понравившиеся Эве сладости. Надеюсь, врачи не запретят ей их съесть за обедом? А, возьму заодно несколько вкусняшек для себя тоже, что ли. Ведь и нам, «брухо», ничто человеческое не чуждо, хе-хе!..

– Как дела у моей маленькой леди? – с этим вопросом я вошел в палату.

– Хорошо, только почти все время дают обезболивающие таблетки, а мне от них спать хочется. Иди сюда…

Она поцеловала меня, чуть приподнявшись, а потом опустилась на подушку.

– Принес мне что-то вкусное, которое так замечательно пахнет?

– Милая, ты видишь меня вместе с пакетом насквозь, угадай, что там?

– Наверное, какие-нибудь… пирожные?

– Ну вот, даже не интересно… – Я выложил коробку со сладостями на прикроватный столик. – Принести тебе еще что-нибудь?

– Знаешь, у меня здесь много свободного времени… Принеси мне книгу «Над пропастью во ржи», хорошо? Почему-то захотелось перечитать.

– Ладно, поищу… Должны же быть в этом развеселом городе какие-нибудь книжные магазины!

Потом я долго сидел рядом с ней и молча гладил ее по голове, Эва закрыла глаза и улыбалась. А еще через некоторое время пришла медсестра и выгнала меня из палаты, но на самом пороге я обернулся и низким голосом выдал знаменитую фразу «I’ll be back!», чем вызвал тихий смех Эвелин и улыбку строгой медсестры.

– Паоло, в городе есть где-нибудь книжный магазин?

– С книгами?

– Ну а с чем же еще?..

– Так ведь у нас город развлечений… В магазинах чего только нет.

– А мне нужны книги, а не журналы, не диски с порнографией и не комиксы, понимаешь?

– Да, я понял… Кажется, где-то был такой. Вот Максимо точно знает, но ему сейчас нельзя позвонить… Вспомнил, через пять минут будем на месте!

Действительно, Паоло привез меня к самому настоящему книжному магазину. Помещение было весьма большим и сплошь заставлено стеллажами с книгами. Так, где тут у них что лежит? Понятно, тут литература «для взрослых», чтобы читать скучными вечерами во время сезона дождей, тут «сад, дом и огород», ну это на любителя… «Фантастика» – немного, немного… Не любит здесь народ читать о похождениях вымышленных героев в далеком космосе и схватках с вампирами. Своих приключений хватает, видимо…

А вот стойки с художественной литературой меня порадовали хорошим набором классики, Майн Рид, Фенимор Купер, надо же! Детективов тоже хватало, от Агаты Кристи до более современных авторов. Но мне нужен Сэлинджер… Что-то не вижу…

– Подскажите, есть у вас «Над пропастью во ржи»?

– Есть, только книга на дальнем стеллаже, вам принести? – Молоденькая девушка явно оробела перед солидным мужиком со свежим шрамом на щеке, тем более что в двух шагах позади меня стоял телохранитель. Ну да, прямо какой-то когнитивный диссонанс[21] получается. Головорезы обычно не читают книг о жизни американской молодежи. (А может, у меня ностальгия?..)

– Вот, хорошее издание, с иллюстрациями известного художника. – Она протянула мне книгу. – Что-нибудь еще?

– Свежие номера староземельного журнала «Плейбой» есть?..

Эк ее в краску бросило!.. Справившись со смущением, продавщица все-таки спросила:

– Есть все номера за этот староземельный год, вас какие месяцы интересуют?

– Да я просто пошутил… Сколько за книгу?

– Двадцать экю.

– Возьмите… Спасибо, успехов в книготорговле и до свидания!..

Когда садились в машину, Паоло несколько раз оглянулся на магазин, в дверях которого стояла продавщица. Интересно, что его заинтересовало больше – девушка или наличие в продаже еще непросмотренных им номеров «Плейбоя», хе-хе?

За обедом Паоло отказался сесть со мной за один стол и маячил вдалеке, где-то возле дверей. Да ладно, была бы честь предложена. Просто скучно одному… Все, пора в больницу ехать!

– Дорогая, я тебе принес то, о чем ты просила, вот… – Протягиваю ей книгу, она улыбается.

– Спасибо! А у меня пирожные еще остались, будешь?

– Нет, сама съешь их на ужин, я еще один пакет про запас в номере оставил. Вдруг вечером захочу…

– Когда ты меня отсюда заберешь?

– Как только врачи разрешат, сразу и увезу тебя на лечение в Виго.

– Я уже хорошо себя чувствую… – Увидев мое выражение лица, Эвелин уточнила: – Конечно, болит еще… Но врач говорит, что все нормально, воспаления нет. А день в пути я как-нибудь выдержу.

– Не нужно «как-нибудь», вдруг тебе хуже станет?

– Обещаю, что в дороге не буду ныть и жаловаться, – сказала Эва, глядя мне в глаза. – Только забери меня отсюда побыстрее.

– Ну если ты сама просишь… Поговорю с докторами, пусть готовят твои бумаги для перевозки. Мало ли что тамошним эскулапам потребуется.

– Ты замечательный… Знаешь, что нагадала мне та ясновидящая? Я только сейчас поняла…

– Уверена, что хочешь мне об этом рассказать?

– Да… Она сказала, что меня с тобой связывает пролитая кровь, а тебя с другой женщиной – судьба и любовь. И одному не дано вытеснить другое…

– Не понимаю, ну и что из этого?

– Твоя судьба – часто видеть меня рядом с собой, даже если очень любишь свою жену.

– А разве нормальная семья тебе не нужна? Выйти замуж, простое женское счастье и все такое…

– Когда решу – тогда и выйду. Но только за того, кому я буду нужна не из-за сисек и красивой задницы.

– Эва!.. – укоризненно покачал я головой.

– Я хочу, чтобы меня любили так же, как ты – Джинджер. Если даже гадалка это почувствовала… Кстати, а что она сказала тебе?

– Ничего.

– Разве? Ты про что-то упоминал, когда вышел из той комнаты.

– Она не захотела со мной разговаривать, только обозвала нехорошим словом.

– Нет, ты что-то не так понял, наверное…

– Она только сказала, что я должен сам решать свои проблемы, и все.

– Интересно… И больше ничего?

– Ничего.

Эвелин замолчала, только поглаживала мою руку своими нежными пальцами.

– Еще я хотел спросить – что ты бросила в машину перед тем, как начала стрелять?

– Когда была с вами в тире и мне показывали, как метать ножи, Сэм об этом говорил, посоветовал отрабатывать такой прием. Ну я и пробовала, почти каждый день, когда настроение было, и никто не видел. А сейчас само как-то получилось… У меня небольшой нож под рубашкой на ремне висел, сначала почему-то его схватила левой рукой и кинула, пока пистолет вытаскивала… Тогда не думала вообще ни о чем.

– Теперь понятно, почему там стрелок в сторону шарахнулся, поэтому в меня и промазал, да и твой пистолет не сразу увидел.

– Я в него попала?

– Судя по всему – да, из фургона больше не стреляли, а вот из кабины…

– Ты ведь разобрался с всеми?..

– С остальными разбирались местные, когда увидели, на кого напали бандиты.

(Ну, это я слегка меняю трактовку событий, но об этом ей знать совершенно не обязательно…)

– И еще, ты мне сказал, что я смогу жить с вами…

Она смотрит на меня, а я краснею, как вареный рак.

– Ладно, не волнуйся, не буду требовать исполнения этого обещания, мало ли ты тогда чего наговорил, – невесело усмехается девушка. – Хотя идея заслуживает внимания.

– Можно я тебя поцелую? – спрашиваю на всякий случай.

– Чего тут спрашивать? Целуй, только по-настоящему…

Потом она не дает мне отодвинуться, не отрываясь смотрит в глаза и ласково прикасается к щеке. Наконец я решаюсь:

– Так, начинай морально готовиться к перелету в Виго, а я пойду к врачам, пусть бумаги оформляют и делают все, что там положено.

– Иди, вернее, лети… Только возвращайся.

– Завтра до обеда приду, жди.

– Я всегда буду тебя ждать. А пока книгу почитаю… Иди, мой «брухо»…

Ну вот, и до нее эта сплетня дошла. То-то медсестра сегодня избегала ко мне близко подходить, хе-хе… Ладно, хоть врач адекватный. По крайней мере, я так думал. Но когда он узнал, что я хочу увезти Эвелин «чуть ли не завтра», то очень обрадовался. Странно, с чего бы? Наверное, он тоже слышал старую французскую поговорку: «Когда женщина выходит из такси, скорость автомобиля резко увеличивается».

* * *

31 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино – Виго

«Завтра» вылететь не получилось – внезапно оказалось, что есть много дел, требующих завершения, причем непременно с моим личным участием. Пришлось собрать и привезти некоторые вещи для Эвелин в больницу, затем как можно аккуратнее собрать все ее остальные наряды и упаковать для перевозки. Кстати, потом спрошу – оставить их в Виго или сразу увезти в Порто-Франко? Хотя еще рано об этом думать, наверное.

В больнице врачи оформили довольно пухлую папку и сказали передать ее врачу, который будет заниматься лечением пациентки в Виго. Ну это понятно, «история болезни» и так далее. Что еще? Дали с собой болеутоляющих таблеток, на всякий случай, и средство от укачивания – мало ли как организм, ослабленный ранением, будет реагировать на перелет.

Дон Рубио тоже принял некоторое участие – связался с госпиталем в Виго, обговорил все условия лечения и перевел необходимую сумму на их счет, так что опасность ночевать у входных ворот больницы Эвелин теперь не грозила. Гонорар за выступление и премиальные он выплатил сразу, переведя их на личный банковский счет девушки. Сумма была весьма впечатляющей, разве что не очень хорошими получились предшествующие события.

Максимо я так больше и не увидел, жаль, хотел попрощаться и пожать ему руку. Неплохой он парень все-таки. Надеюсь, что в будущем он предпочтет работать психологом, а не телохранителем или вышибалой.

Полдня ушло на подготовку самолета к вылету, все-таки после длительной стоянки нужно было проверить все по максимуму. Хозяин клуба оплатил работу механиков, и парни вдвоем облазили каждый уголок «Сессны», протерли все закоулки в моторном отсеке, заменили масло, прогнали все режимы двигателя… Подозреваю, что в данном случае стимул был не только денежный – это выдавали их взгляды. Наверное, в случае каких-либо проблем им пообещали… Даже не хочу думать, что им могли пообещать в качестве наказания. Хотя мне совсем не хочется аварийно садиться посреди саванны на вынужденную посадку с раненой пассажиркой в салоне. Так что работайте, парни!

И, наконец, сегодня ранним утром я уже приехал на аэродром, весь багаж погрузили еще накануне, и мне оставалось только сидеть в кабине, включив музыку. Эвелин должны были привезти чуть позже, а пока что звучал давний хит Билли Айдола No Need A Gun. Мелодия у нее весьма энергичная, только вот певец все время повторял, что сердце рвется наружу. Билли жаловался на то, что ему нужен рядом хоть кто-нибудь, но почему-то я услышал в песне совсем другое:

Мне для «Русской рулетки»

Не нужен наган,

Жизнь давно раскрутила

Свой большой барабан.

Снова щелкнул курок,

Только выстрела нет,

И не мне предназначен

Тот свинцовый «привет».

Барабан той рулетки —

Он у каждого свой,

И мне снова везенье —

Что остался живой.

Время то мчится вскачь,

То течет, как гудрон.

Так какой для меня

Уготован патрон?..

Время то мчится вскачь,

То ползет, как смола,

Чья-то близкая смерть

Вновь глядит из ствола.

Кто умрет молодым,

Кто – с седой бородой,

Кто-то – в мягкой кровати,

Кто – от пули шальной.

На ошибках чужих

Научиться не смог —

Палец давит на спуск,

Завершая урок.

Близким жаром обдал

Раскаленный свинец,

И упал в пыль лицом

Безрассудный юнец.

Рядом слышу я звук,

Этот звонкий щелчок,

Неужели к отметке

Приближается срок?..

Мне для «Русской рулетки»

Не нужен наган,

Замедляет вращенье

У судьбы барабан…[22]

Вот пусть он сам и играет в «русскую рулетку», если нечем заняться, а мне нужно завершить много дел. Для начала – доставить Эвелин в больницу и на следующий день вылетать в Порто-Франко. Так, вижу какое-то движение в конце стоянки, вот и раненую привезли, да еще с каким сопровождением!

Машин было две, одна из них тот же микроавтобус, что вез нас тогда в город, а вторая – «Хаммер» черного цвета. Наверное, внутри кондиционер установлен, иначе бы они сразу испеклись внутри кабины, при такой-то жаре на улице. Хотя сейчас пока еще утро, всего-то около плюс тридцати по Цельсию в тени.

Водитель помог Эвелин вылезти из машины, но она и сама передвигалась достаточно бодро, подошла и чмокнула меня в щеку:

– Мой пилот, вези меня далеко и высоко!

– Куда только пожелаете, моя несравненная! – улыбнулся я в ответ. – Можете занимать место согласно купленному билету. Там на диване сейчас хорошо прилечь можно, а не только сидеть.

– Вот и проверю, как ты там все сделал. Пойдем, проводишь меня еще кое-куда.

Ну да, перед полетом нужно позаботиться о некоторых делах, а то на моем авиалайнере удобств на борту нет. Все, кто летал на небольших самолетах, об этом и так знают…

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», выполняю санитарный рейс, прошу разрешения на посадку для дозаправки и врача к самолету.

– «Сессна» – «Редлайн», я Аламо – Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, курсом девяносто, ветер шестьдесят, скорость три узла, порывы до пяти, давление тысяча пять миллибар.

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», принял, заход по схеме, расчетное время посадки пятнадцать минут.

– «Сессна» – «Редлайн», я Аламо – Контроль, каково состояние раненого?

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», состояние удовлетворительное, но пусть врач осмотрит.

– «Сессна» – «Редлайн», я Аламо – Контроль, врач будет, до связи!

Почти в расчетное время «Сессна» коснулась полосы, и диспетчер скомандовал по радио:

– «Сессна» – «Редлайн», я Вышка, подруливайте к диспетчерской.

– Вышка, я – «Сессна» – «Редлайн», принял.

Точно, вижу мужика с флажками, вовсю семафорит. Да еду уже, что мельтешишь-то?

Возле диспетчерской вышки стоял небольшой фургончик с красным крестом, который с места в карьер рванул в нашу сторону, как только пропеллер замер неподвижно.

– Кто здесь ранен? – обратилась ко мне с вопросом пожилая женщина в белом халате.

– Я… – выглянула из кабины Эвелин. – Помогите, вылезу отсюда…

Аккуратно высадив ее из самолета, передаю с рук на руки докторше и направляюсь к диспетчеру. По дороге замечаю, что девушку усадили на порог фургона и дали какой-то стакан, все правильно, сейчас пусть примет чего-нибудь болеутоляющего. Хотя она и бодрилась во время полета, иногда я замечал выступившую у нее на лбу испарину. Ничего, милая, потерпи еще несколько часов, когда мы доберемся до Виго, там нас уже должны встречать, Дон Рубио это гарантировал.

– Кто там у тебя ранен? – встретил меня вопросом диспетчер, тот самый, которому я в прошлый раз отдавал плакаты. (Один из них тогда сразу повесили на самом видном месте, в середине стены.)

– Она, – кивнул я на фото.

Парень даже изменился в лице:

– Сильно? Что там случилось?

– Напали на улице, темная какая-то история… Везу ее в Виго, руку будет лечить.

– А, там врачи и правда хорошие, надеюсь, все будет в порядке.

– Заправлять-то будете сегодня? Мне долго здесь сидеть нельзя, сам видишь.

– Минут через пять заправщик подъедет, как раз свою бочку наполняет. Сейчас я его потороплю…

И уже через час мы снова были в воздухе. Эва уснула после лекарства, которое дала ей сердобольная доктор, а я включил автопилот и в очередной раз попробовал расставить все по местам.

Что там был за таинственный «механик»? Хотя мне не показали ни его самого, ни даже его фотографию, у меня есть смутные подозрения, что я знаю, кто он. И догадываюсь, какой самолет он обслуживал… Кстати, рассказал этот злодей, известно ли ему, кто сопровождал танцовщицу? А где пилот? Почему его не допросили? Он что, не в курсе, чем занимается его напарник? Или на всякий случай заранее свалил из города? Нет, за этот горизонт заглянуть не удается… А если попробовать с другой стороны?..

Остановка на аэродроме братьев Леру была такой же короткой, как и в Аламо, за исключением того, что Эвелин попросила не вызывать врача. Сказала, что чувствует себя вполне терпимо и можно не беспокоиться. Мне не понравилось то, что она отказалась хоть что-нибудь поесть, ну да ладно, вечером уже будем на месте, там и поужинаем.

И вот, уже под вечер, заруливаю на стоянку, повинуясь сигналам местного персонала. Что-то он вяло машет, устал на жаре торчать целый день, что ли? Да все, похоже, сегодня самолетов уже не будет. Пора выбираться из кабины в местную духоту, только вот где встречающие?

– Подождите, за вами сейчас машина приедет, – сказал мне пожилой мужик с красным, обветренным лицом.

– А мы и не торопимся… – Повернувшись к Эве, я сказал:

– Милая, посиди здесь пока, хорошо? И подумай, что из своей одежды ты хотела бы оставить здесь и что я могу сразу увезти в Порто-Франко.

– Скорее бы они приехали, а то есть хочу, – тонко намекнула девушка.

– Да я и сам бы не прочь плотно перекусить… Вон, там уже кто-то пылит!

Подъехавший микроавтобус «Тойота» когда-то был красного цвета, но затем хозяева решили, что в здешнем климате белый цвет гораздо актуальнее. И теперь на кузове были весьма заметны последствия перекраски, проявившиеся после многочисленных ударов гравия на местных дорогах. Но нам любоваться на него некогда, мы в город хотим попасть, нужно побыстрее Эвелин в больницу отвезти. Интересно, у них там ужин только по расписанию или все-таки допускаются некоторые вольности?

– Здравствуйте, я из больницы, мне сказали встретить пациентку, прилетевшую на «Сессне».

– Добрый вечер, вот ваша пациентка, – показал я ему на кабину. – А место для ночевки сопровождающего в вашей лечебнице найдется?

– Конечно, и кухня работает до глубокой ночи. Так что не беспокойтесь, все будет устроено наилучшим образом!

(Ну да, если учесть сумму, в которую обходится лечение, то за такие деньги можно и угостить пациента парой лишних бутербродов или несколькими печенюшками…)

Энергично закидав сумки с вещами в микроавтобус, я помог Эвелин выбраться из самолета и удобно разместиться в салоне. Затем, после того как быстро сдал самолет под охрану, пристроился рядом с ней на соседнем кресле.

– Все, я здесь дела закончил, поехали в город! А то нас там уже заждались эскулапы в кабинетах и повара в вашей больничной столовой…

Несмотря на потрепанный внешний вид, «Тойота» шла по неровной дороге весьма плавно и быстро, только немного раскачивалась. Кондиционер тоже работал, так что доехали с комфортом. Несмотря на усталость, любопытство взяло свое, и Эвелин рассматривала все, что только можно было увидеть из тонированных окон машины. Да, это не проходной двор Порто-Франко и не ночная столица Нью-Рино!

Хотя, если уж честно говорить, мы видели только окраину города, центр остался в стороне от нашего маршрута. Зелени здесь росло побольше, чем в Порто-Франко, и возникало ощущение, что едем где-то в староземельных тропиках. А что, очень даже красиво…

Наша «Тойота», не останавливаясь, проскочила въездные ворота и остановилась возле административного здания, из которого тут же вышла молодая женщина в униформе медсестры. Я откатил дверь микроавтобуса в сторону, и она обратилась к нам:

– Вы на лечение?

– Да, вот пациентка, – я указал на Эвелин, – а это ее бумаги, – и передал папку с врачебными документами.

Бегло просмотрев начальную страницу, медсестра почему-то подобрела и улыбнулась:

– Нам звонили, предупреждали о вашем приезде. Сейчас я провожу вас в палату…

Она села на пассажирское сиденье в кабине, и мы поехали куда-то вглубь территории. Как оказалось, нужное здание стояло примерно в полукилометре от ворот, неподалеку виднелись другие одноэтажные домики.

– Вот здесь вы будете жить во время лечения у нас, – обратилась медичка к Эвелин. – Сейчас мы проводим вас в палату, где можно разместить вещи.

Посмотрев на кучу сумок, она удивленно приподняла брови:

– Это весь ваш багаж? Или есть еще?

– Не беспокойтесь, мне просто нужно разобраться с вещами, лишние завтра увезут дальше. У меня просто не было возможности все сортировать, понимаете? – ответила Эва.

Медсестра согласно кивнула и сказала:

– Следуйте за мной!

Мы с водителем навьючили на себя сумки и потащили их за идущими впереди женщинами. Да, вроде и не очень тяжелые, но один бы я их долго кантовал…

– Вот палата, размещайтесь… А вы сопровождающий? – повернулась она ко мне.

– Да.

– Для вас мы можем предоставить номер в нашей гостинице.

– Извините, я завтра улетаю, и мне бы хотелось помочь мисс Стар разобраться с багажом, часть его нужно будет увезти. А самой ей это делать не очень удобно, вы же понимаете…

Медсестра посмотрела на меня, затем на Эву и чуть заметно улыбнулась:

– Хорошо, до завтрашнего утра можете воспользоваться соседней палатой, она также одноместная и пока не занята. Но если решите задержаться, то вам придется перейти в гостиницу.

– Нет, мне только на одну ночь…

– Располагайтесь, примерно через час к вам подойдет врач. Ужин – через два часа, если хотите – вам его доставят сюда, телефон и справочник с номерами на столике. Надеюсь, вам у нас понравится, до встречи!

Попрощавшись, она села в машину и уехала.

– Ну что, мисс Стар, когда начнем разбираться с вашими вещами? Не хотелось бы делать это среди ночи…

– А что тут разбираться? – Эва уселась в широкое кресло. – Отрывай сумки, доставай из них вещи, показывай мне. Одни будешь скидывать налево, другие направо, их и увезешь. Да не смущайся ты, можно подумать, никогда раньше женского белья не видел.

– Видел, конечно… И на тебе, и тебя без него тоже…

Она чуть покраснела, но потом рассмеялась:

– Все, начинаем! А то скоро врач придет…

К моему удивлению, все удалось рассортировать довольно быстро. Разве что при виде сценических нарядов она задумалась.

– Так, тренировочные оставляю… Ну и пару для выступлений тоже, этот и этот!

– Ты что, собралась здесь представления устраивать?

– Мало ли, вдруг придется остаться надолго? Тогда об этом и подумаю… Все, начинай упаковывать то, что увозишь, остальное просто сложи в эти сумки, я потом сама не спеша разберусь…

Когда вошел врач, все сумки уже стояли по разным углам двумя разновеликими кучками, а мы с Эвой сидели в креслах и смотрели по телевизору местные новости. Не могу сказать, что они сильно отличались от таких же выпусков в Порто-Франко или Нью-Рино, разве что дикторы были другие и названия упоминаемых в репортажах улиц и заведений. Ах да, в Нью-Рино ведь порта нет! В этом, наверное, и вся основная разница.

– Здравствуйте, я ваш врач, можете называть меня доктор Марсиано, – обратился он к Эвелин. Ну вот, пришел, красавчик, сейчас начнется…

– Можно я заберу у вас мисс Стар на осмотр и процедуры? – Это он уже у меня спрашивает, оказывается.

– Конечно, только потом не забудьте ее вернуть! – А вот так тебе!..

Чувство юмора у него все-таки присутствовало, и он ответил:

– Я могу взять вас с собой, тогда после процедур вы сможете сразу и поужинать в нашей столовой. Иногда это лучше, чем заказывать доставку в палату, за нее приходится доплачивать отдельно.

А, так это ты вроде как о нас беспокоишься… Хорошо, ужин так ужин…

– С удовольствием посмотрю на здешние достопримечательности. Пойдем, дорогая! – Я взял Эву под руку и вывел из палаты. Вот так вот!

Идти было недалеко, буквально метров пятьдесят, до соседнего здания. Я остался сидеть в беседке возле входа, явно служившей местной курилкой, а врач повел девушку внутрь. Так, до ужина еще полчаса, успеет он сделать перевязку и все, что нужно? Или придется идти в столовую ускоренным шагом?..

Зря беспокоился – уже через двадцать минут Эвелин вышла из здания и подошла к беседке, за ней высунулся было доктор, но увидел меня рядом, почему-то сразу передумал, резко развернулся и скрылся в дверях.

– Устала, птичка моя? – немного грубовато обратился я к ней.

– Устала, крылышко болит, и поклевать чего-нибудь повкуснее очень хочется…

– Ну тогда пойдем во-он туда. – На соседнем здании висела написанная большими буквами вывеска Cafe-Restaurant. Надо же, только «Бар» осталось добавить. Хотя на территории лечебных заведений такое малореально…

Все это время Эвелин выглядела довольно бодрой, но когда после ужина мы вернулись к ней в палату, чуть ли не упала в кресло:

– Устала я… И рука болит все сильнее…

– Что врач сказал? – За ужином я принципиально не стал затевать разговоров на эту тему.

– Он посмотрел все мои бумаги из той больницы, затем во время перевязки проверил, что у меня там и как заживает. В общем, недели через три меня уже выпишут, если не будет осложнений. Когда делали перевязку, я потребовала у них немного мази…

– Зачем?

– Для тебя, милый. Тебе ведь тоже надо бы сменить повязку на руке и намазать щеку.

– Спасибо, ты такая заботливая, прямо как… – окончание фразы я скомкал, но она все поняла.

– «Как жена», да?..

Я кивнул, и Эвелин с улыбкой сказала:

– Ну тогда хотя бы поцелуй меня, из благодарности.

Поцеловав ее, уложил на кровать и занялся перевязкой своего плеча. В принципе, там не было особо ничего страшного, что-то вроде глубокой царапины с неровными краями, но саднило чувствительно, особенно после нагрузки в течение дня. Но покраснения вокруг не заметно, и это радует, сейчас заменю повязку, и отдыхать…

Но залечь спать сразу не получилось – Эва попросила меня посидеть у нее в палате.

– Ты ведь завтра утром улетаешь?

– Да, хочу после обеда уже быть в Порто-Франко.

– Скучаешь по Джинджер?

– Да. И чувствую, что она очень скучает по мне.

– А ты и правда… – она замолчала.

– Что «правда»?

– Неважно… Этот врач во время перевязки стал задавать мне всякие невинные вопросы, – вдруг перешла она на другую тему. – А я показала ему кольцо и сказала, что ты очень ревнивый. И когда напали, ты перестрелял всех пятерых за несколько секунд…

– Подожди, все же было совсем не так!..

– А он что, проверять будет, по-твоему? – усмехнулась она. – И еще я ему сказала, что в один момент отрежу яйца любому, кто ко мне полезет. А ты потом приедешь и мелко пошинкуешь то, что останется.

– Вот почему он так шарахнулся!.. Ясно, надеюсь, лечение он проведет в срок.

– Да уж, желания держать меня здесь как можно дольше у него явно поубавилось…

Мы немного посмеялись, и она сказала:

– Мне будет так одиноко без тебя…

– Эва, всего-то три недели, когда будет точно известна дата выписки – дай телеграмму, прилечу за тобой. Мне ведь еще немного поработать нужно, чтобы самолет не простаивал. Это в «мокрый сезон» летчикам делать почти нечего. А без дела торчать дома не могу и не хочу.

– Тогда хотя бы посиди рядом со мной в этот вечер. Пожалуйста…

Она дремала на кровати, а я сидел в кресле, которое поставил рядом, и держал ее здоровую руку в своих ладонях…

Спать я лег в соседней палате, когда уже совсем стемнело. Накрыл улыбающуюся во сне Эвелин цветастым одеялом, ушел к себе, рухнул на кровать с жестким матрасом и мгновенно вырубился.

* * *

32 число 05 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

Утром меня разбудила Эвелин, легонько потрепав за плечо.

– Вставай, тебя ждут великие дела![23]

– Эва, я ведь не французский дворянин… Что случилось?

– Завтрак проспишь, соня. И на аэродром опоздаешь…

– Поесть могу и в городе, если что. А мой верный самолет без меня не улетит…

Наконец-то разлепив глаза, я увидел вполне бодрую Эву, которая даже успела чуть-чуть накраситься.

– Ты давно проснулась?

– Около часа назад позвонили и просили записать, на какие процедуры и во сколько мне нужно приходить. Заодно насчет завтраков, обедов и ужинов рассказали. У тебя есть еще двадцать минут.

– Понял, солнышко…

Девушка улыбнулась и вышла, а я кое-как поднялся и пошел в ванную комнату. Блин, ну почему глаза все время закрываются?

Ладно, будем считать, что я проснулся и стал более-менее похож на человека. Что там она говорила насчет завтрака?..

Возвращаясь в домик, мы держались за руки. Эвелин крепко сжимала мне пальцы, и чувствовалось, что ей совсем не хочется меня куда-то отпускать. А придется…

– Ну что, присядем на дорожку? Есть такой обычай.

– Да, раз нужно…

Несколько минут мы сидели, глядя друг другу в глаза. Ах да, мне ведь нужно ей кое-что отдать, чуть не забыл!..

– У меня для тебя есть подарок, хотел в Порто-Франко отдать, но придется сейчас.

Вытащив из сумки сверток, отдаю ей. Эвелин разворачивает и ахает. Хотя что тут ахать, нож как нож, без вычурностей, универсальный работяга. Узкий, не очень большой клинок, полированные гарда и тыльник, рукоять из темного дерева. Ножны успел сделать только простые, и то ладно. Для фигурной работы не было ни времени, ни инструментов, ни практики…

– Спасибо, мне очень нравится! Только здесь его нельзя на ремне носить, наверное…

– А ты не носи открыто, придумай что-нибудь. Видишь, здесь крепление для подвески на шею? Ленточки у тебя должны быть.

– Да, это можно сделать, он небольшой… И рубашки-майки буду носить навыпуск. Ты мне сделал замечательный подарок, правда!

– Вообще-то, ножи просто так дарить нельзя, чтобы не поссориться – дай пять экю, что ли…

– А поменяться на что-нибудь можно? – спрашивает Эва.

– Конечно!

– Тогда у меня для тебя тоже кое-что есть. Закрой глаза и наклони голову.

(Надеюсь, щелбан мне в лоб не закатит, хе-хе?..)

Что-то зашуршало, она легко коснулась моей головы, я почувствовал на своей шее тяжесть металла, затем что-то скользнуло мне за отворот футболки, и я вздрогнул от холодного прикосновения. Хотел было вытащить за цепочку и посмотреть, что там висит, но девушка прижала мои пальцы своей рукой:

– Потом разглядывать будешь… А сейчас поцелуй меня… Мы же так долго не увидимся…

Мы стояли, обнявшись, пока не услышали, что рядом с домом остановилась машина.

– Это за тобой?..

– Да, пора ехать, небо зовет.

Эвелин очень неохотно убрала руку с моего плеча:

– Иди, только жди меня. И помни…

– Тебя разве забудешь…

Я перетаскал вещи в багажник весьма прилично выглядевшего «фордовского» вездехода, и когда садился в салон, не удержался и посмотрел в сторону дверей дома. Девушка стояла в дверях, прислонившись к косяку, и делала движение здоровой рукой, как будто вытирала слезы. Сев в машину, помахал ей рукой из приоткрытой двери, Эвелин вдруг резко развернулась и вошла в дом. Ну и ладно, долгие проводы – лишние слезы…

Когда провел осмотр перед полетом и уже сидел в кабине, перед запуском двигателя решил все-таки посмотреть, что она мне подарила. Я потянул за довольно толстую золотую цепочку, и на ладонь мне лег круглый медальон, диаметром около трех сантиметров. На золотой пластинке с помощью разноцветной эмали был изображен изрыгающий пламя дракон с расправленными крыльями. Надо же, какая тонкая работа… Два крохотных камешка изображали глаза дракона, я даже не смог сразу понять, какого они цвета. Зеленые, что ли?.. Ну все, полюбовался – и хватит, «добро» от диспетчера на вылет уже есть, пора и делами заняться…

– Порто-Франко – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», запрашиваю разрешение на посадку!

– «Сессна» – «Редлайн», я Порто-Франко – Контроль, заход по стандартной схеме курсом девяносто, ветер сто десять, скорость три, порывы до шести узлов.

– Контроль, я «Редлайн», принял, расчетное время посадки десять минут.

Порывистый ветер не смог помешать мне «притереть» самолет точно у начала разметки, и я сразу услышал в наушниках голос диспетчера:

– Отличная посадка, «Редлайн»!

– Спасибо, Вышка!

– Как гастроли прошли?

– Сейчас приду, расскажу…

За всем этим последовали обычные процедуры заправки, постановки на стоянку в ангар и прочая, прочая… Так, я обещал на вышку зайти… Ладно, только сначала остатки плакатов возьму, в пакете есть несколько штук.

Вкратце описав все произошедшее дежурившему на вышке парню, я отдал ему все плакаты, получил деньги и уже собрался уходить, как вдруг он сказал:

– Знаешь, тут пару дней назад в городе тоже какая-то заварушка была, машину на улице вечером обстреляли.

– Чью? Кто-нибудь пострадал? – Мое сердце ухнуло куда-то вниз.

– Не знаю, просто по новостям коротко сказали, типа «ведется следствие, виновные будут найдены…» – все как обычно, когда не знают, в чем дело.

Вот же… Звонить Игорю почему-то совсем не хотелось, и я спросил:

– Меня могут подбросить до города? А то знакомому пробовал дозвониться – не отвечает, выпил и спит теперь, наверное.

– Да, минут через двадцать-тридцать машина в город пойдет, с двумя техниками, с ними и доедете.

– Только у меня сумок много…

– Там фургон большой, поместятся.

– Ладно, пусть тогда к ангару подъезжают, договорились?

– Хорошо, сейчас по рации им передам.

Как и сказал диспетчер, к стоянке подъехал аэродромный микроавтобус, на котором меня обещали подвезти к дому. Дорога привычная, все такая же пыльная и ухабистая, водитель и техник молчат, мне тоже не хочется разговаривать, почему-то нет настроения. Возле въезда на дорожку, ведущую между кустов к дому, машина останавливается, выхожу и сгребаю свои сумки. Склонившись под этой раскачивающейся кучей, иду от высоких кустов зеленой изгороди дороги к дому, но меня никто не встречает, по лужайке не бегает неразлучная парочка друзей – кот и пес, машина под навесом стоит как-то странно, перекосившись набок…

Когда подошел к «Гелендвагену», стало видно, что лобовое стекло в нескольких местах помечено пулями, есть несколько отметин напротив водителя, и покрыто паутиной трещин почти до полной непрозрачности. Присмотрелся – сквозных пробоин вроде нет… Вроде… Одна дырка все-таки есть… Метнулся к водительской двери – заперто, а через тонированные стекла невозможно разглядеть ничего внутри, и непонятно, есть ли кровь на сиденьях. Колеса с водительской стороны спущены, поэтому джип стоит, наклонившись… Некому было заменить?.. Неубранный буксировочный трос валяется перед машиной, на решетке радиатора, капоте и двери – тоже несколько пулевых отметин. Забыв о сумках, я метнулся к дверям дома – заперто, в щели торчит записка. Незнакомый почерк, написанное прыгает перед глазами, вижу какой-то левый номер телефона, и все. Никаких указаний, кто это и что ему говорить. Стараясь делать все как можно медленнее, набираю номер, пошли гудки вызова…

– Слушаю… – услышал я в динамике смутно знакомый голос.

– Это Алекс, нашел бумажку в двери и звоню, только что приехал.

– Привет! Это Павел. Слушай внимательно: машину обстреляли, но с твоей женой все нормально, она в городской больнице…

– Она не ранена? – перебиваю я его.

– Нет, Петра зацепили, он был за рулем. Я сидел впереди, Джин – на заднем сиденье. Когда ты улетел, мы со следующего дня ее сопровождать начали, при поездках по городу. Ну так, чтобы это в глаза никому не бросалось, стекла ведь тонированные.

– Понятно, так что такое было вообще?

– Она вечером возвращалась с занятий, ну сам знаешь, с каких. И на повороте по машине врезали из двух стволов. Петр сумел вырулить, но все-таки какая-то пуля оказалась бронебойной и пробила лобовуху.

– Подожди, а почему только одна?

– Ты что, столько на этом «Геленде» катался и ничего не заметил? – Павел невесело рассмеялся. – Он же не простой. Лобовое стекло специальное, и боковые тоже. Ну и движок титаном закрыт почти со всех сторон. Да ладно, пусть тебе сама хозяйка расскажет. Только ты смотри – у нее сейчас настроение плохое, сам понимаешь. Медперсонал от нее уже шарахается там…

– Это она может…

– Так что ноги в руки, и давай к ней в больницу, может быть, ее тогда и выпишут сразу. Твоя машина в гараже позади дома, никто ее не трогал, мы проверяли.

– А пес и кот где?

– Попросили соседей напротив приглядывать, лазят где-то на участке, наверное. Из больницы вернешься – прибегут.

– Понял, все так и сделаю, спасибо!

Вот теперь я знаю, для кого следующий нож делать буду…

Ффуухх… Открываю дверь и быстро затаскиваю все сумки на веранду, так, что мне нужно? Сейчас, только запасную рубашку надену, а в которой сейчас – сверху брошу, приеду, постираю… Теперь в спальню, что бы такого прихватить из одежды?.. Складываю наугад взятое с полки в большую сумку и иду к гаражу.

Вот и мой верный «Буцефал»! Что, заждался хозяина? Вроде и не запылился особенно, сейчас тряпкой быстренько пыль с лобового стекла смахну, и поедем. Ах да – еще сиденья нужно отряхнуть, мне же даму везти домой из больницы.

Уже более-менее вернувшись в спокойное состояние, не торопясь еду в сторону городской больницы, не хватало еще в дорожное происшествие попасть по дороге! Но меня как будто охраняли сверху – встречных машин не было, разве что пешеходы пару раз норовили перебежать через дорогу перед самым капотом. Но на малой скорости я успевал затормозить, громко обматерить очередного придурка и двигаться дальше. Вот и ворота, знак «Стоянка запрещена» и указатель, ясно, новую парковку сделали рядом? Просто не обращал внимания, наверное…

Ну вот и регистратура…

– Добрый день! Подскажите, в какой палате у вас лежит миссис Гордон?

– Добрый день! А вы кто?

– Муж…

– Разрешите проверить ваш Ай-Ди, пожалуйста?

– Хорошо, вот…

Дежурная медсестра придирчиво разглядывает мое изображение на фотографии, затем лицо:

– На фото у вас шрама нет. – Вот ведь какая бдительная попалась!

– Так я его пару дней как получил… Кстати, у меня к вам просьба личного характера…

– Какая? – Она заметно насторожилась.

– Вы не могли бы мне замазать эту отметину каким-нибудь тональным кремом, что ли? Ну чтобы жена не волновалась, понимаете?

Уже было начавшая думать про меня неизвестно что (после упоминания о «личной просьбе») медсестра поманила меня к углу стойки, оглянулась по сторонам – не видит ли кто, и быстро «заштукатурила» меченую щеку, потом дала мне зеркальце:

– Смотрите.

– Спасибо большое!..

– Она в двенадцатой палате.

– Там еще кто-нибудь есть, другой пациент?

– Нет, палата одноместная.

– Понял, всего вам доброго!

Да, в общем, я тут бывал и раньше, когда навещал своего инструктора Джима Хокинса после ранения, только у него палата была дальше, в другом коридоре… И похоже, это какая-то ВИП-зона, что ли?

– Вы к кому? – обратился ко мне охранник, сидящий возле столика в коридоре.

– К Джин Гордон, я ее муж.

– Ваш Ай-Ди, пожалуйста… Проходите.

(Надо же, меня в какой-то список внесли, интересно – кто и когда?..)

Вот и нужная дверь, слышно, как работает телевизор, передавали местные новости, вот и музыка началась… Стучусь, слышу «Входите!..». Вхожу…

И тут же на мне повисает рыжеволосое чудо, уткнувшись куда-то в плечо. Обнимаю ее, глажу по голове и спине и слышу, как она тихо всхлипывает.

– Милая, ты что? Вот я, перед тобой. Давай заберу тебя домой сегодня, если врачи разрешат?

– Я очень хотела домой, но меня не отпускали одну… Ты уже все знаешь, да?

– Не все, но примерно…

– Со мной все хорошо, а ты как? Надеюсь, эта молоденькая красотка тебя не совсем замучила? Для меня что-нибудь осталось? – Она поднимает голову, улыбается, но в глазах еще видны остатки слез. Я молчу, не зная, как и что ответить.

– Молчишь… Да я все знаю, она мне сама тогда рассказала. А я ей позволила быть рядом с тобой. Так что зря переживаешь, девчонка – огонь!.. Кстати, почему она не пришла? Боится меня? Ну, отвечай!

– Она сейчас в Виго…

– Решила там на гастроли остаться, что ли?

– Нет, после ранения руку лечить будет…

– Какого еще ранения? Со своего шеста упала, что ли? – Джин отодвинулась от меня.

– В нас стреляли, ей в руку попало, вот и будет там лечиться, чтобы следов не осталось.

Тресь!!! Мне прилетела увесистая плюха, очки покосились, но стекла в них все же уцелели.

– Ты что, за девчонкой от бандитов прятался, что ли?.. Ну ты… – Она вдруг посмотрела на свою ладонь со следами крема, потом приблизилась и осторожно стерла кусок «маскировки» у меня со щеки, обнажив багровую полосу. Затем, вцепившись мне в плечи обеими руками, потребовала:

– Рассказывай!

Ее ногти впились мне как раз в то место, где под бинтами зудел еще не заживший шрам, как током долбануло… Я не удержался и зашипел сквозь зубы, как рассерженная змея, Джинджер испуганно ойкнула, задрала мой короткий рукав вверх и увидела повязку.

– Это все или еще где-то отметины есть?

– Нет больше, дома сама можешь проверить.

Она снова уткнулась мне лицом в грудь, обхватила руками за шею, прижалась и замолчала.

– Прости меня, я больше не буду… Тебя так долго не было, телефон молчит, даже телеграмм не приносили…

– Мне сказали «сидеть и не отсвечивать», вот и хранил тишину…

– А потом машину обстреляли…

– У тебя точно все нормально?

– Да я испугаться не успела, твои парни моментально отреагировали. Потом где-то еще стреляли, но они меня сразу сюда привезли и врачам сдали.

– Правильно сделали.

– Да, врачи так и сказали… Забери меня отсюда, а?

– На чем привезли?

– На моей машине, только ее потом пришлось домой везти на прицепе, что-то там повредилось.

– Отремонтируем мы джип, главное – что с тобой все хорошо…

Тут дверь внезапно открылась, и вошел представительный мужик в белом халате и хитрой врачебной шапочке:

– Что тут происходит?

– За мной приехал муж, вы можете меня выписать? – сразу же ответила Джин.

– А, понятно… Хорошо, сейчас минут за двадцать все оформим. Вещи привезли? – Это он уже ко мне обращается.

– Да, вот здесь, в сумке.

– Тогда пусть миссис Гордон переодевается, а мы с вами поговорим…

Он вышел в коридор, я последовал за ним, прикрыв дверь, за которой почти сразу послышалось вжиканье застежки на сумке и шуршание материи.

– Вашей жене повезло, никаких последствий мы не обнаружили. Должен вам сказать, что у нее очень крепкие нервы, даже для нынешнего состояния. Прямо железная леди какая-то…

– Да, она такая…

– Вот мой телефон, – врач протянул мне визитку, – если будет ухудшение самочувствия – звоните в любое время. Мы свяжемся с ее наблюдающим врачом, он будет контролировать ее состояние.

– Спасибо вам, доктор!

– Это моя работа. Говоря по секрету, ваша жена – не самый легкий пациент…

– Могу себе представить. Наверное, очень напоминала тигрицу в клетке?

Врач улыбнулся:

– Именно. Через двадцать минут подойдите к стойке дежурной в холле. Удачи!

– И вам тоже!

Странно, почему он пожелал мне «удачи», а не просто сказал «До свидания»? Хотя с врачами лучше встречаться не по профессиональным поводам…

В палате я увидел Джинджер, переодевшуюся в привезенный мной наряд.

– Да, сразу видно, что выбирал мужчина… Неподходящего цвета, помятое…

– Ну так повернись спиной, разглажу…

– Молчи лучше, остряк-самоучка… Иди сюда! Да не бойся… Прости меня, – она платком, легонько касаясь, стерла остатки крема у меня со щеки, – сам понимаешь, что пришлось пережить. А теперь ты вваливаешься без Эвы, зато подстреленный, и говоришь: «Привет!..» Ладно, пошли искать, где там местные эскулапы от меня прячутся…

Как и обещал милый доктор, нам отдали какие-то бумаги и попрощались с Джинджер, мне даже показалось – с большим облегчением. Пока шли к машине, я спросил:

– Заедем в какой-нибудь магазин, купим продуктов? А то мало ли что, вдруг дома есть нечего.

– Обязательно, фруктов хочется и еще много чего. У них там готовят просто ужасно… Твоя стряпня гораздо лучше.

– Издеваешься, что ли?

– Нет, я серьезно. Приготовишь что-нибудь этакое, как ты умеешь? А я тебя за это поцелую…

По дороге Джинджер рассказала, что на следующий день после моего отъезда занялась поисками домработницы. Ну да, учитывая ее нынешнее «состояние и положение», помощь в работе просто необходима. (Предыдущую пришлось уволить из-за того, что она оказалась участницей событий, связанных с одним очень назойливым поклонником Джин. Именно она впустила в дом некоего «специалиста», установившего таймер и устройство дистанционного отключения на камеры наблюдения. А для того, чтобы «гостям» не помешал Джек, запирала пса в гараже. Когда все выяснилось (намного позже), она долго плакала, говорила, что ее шантажировали – угрожали похитить детей. Проверить это было уже невозможно, поэтому ей выплатили жалованье за несколько месяцев вперед, и она буквально через день насовсем уехала из города, в неизвестном направлении.) Новая домработница приехала на Новую Землю из Германии, вместе с сыном и невесткой. Сначала они два года все вместе жили в Порто-Франко, но сын решил перебраться в «немецкие» земли, а ей понравился город, и она решила здесь остаться. Кстати, она ведь жила в Восточной Германии, когда-то преподавала английский язык и знала русский.

– А готовить она умеет?

– Кто о чем, а мужчина – о еде…

– Милая, вечер уже, есть хочу…

– Я ей позвоню, она придет завтра утром. А сегодня я очень прошу тебя, приготовь ужин… Ну пожа-а-луйста…

(И глаза при этом такие сделала, куда до нее коту из Шрека… Жалеет, наверное, что влепила мне… Да что там, по подвигу и награда… Девчонка на себя внимание отвлекла, поэтому в меня и промазали… Все, хорош самоедством заниматься, что было, то было…)

– Хорошо, сейчас приедем, схожу в душ и займусь ужином. А как наши звери к ней относятся?

– Она с ними быстро нашла общий язык, так что не беспокойся. Кстати, вот магазин, пошли, сейчас я тебя загружу…

Мне пришлось сделать два захода, в один я не смог унести все, что Джинджер решила закупить на ближайшие дни. Наверное, больничная еда ей действительно не понравилась, хе-хе! Хотя, может быть, просто настроения не было? Да, она у меня такая…

Дома все было так, как я оставил, сумки спокойно лежали кучей на полу веранды.

– Алекс, откуда столько сумок, у тебя же только две было?

– Здесь еще вещи Эвелин, завтра увезу в «Танцующие звезды», в ее номер, пусть там хозяйку дожидаются. Сценические костюмы ей понадобятся не раньше чем через месяц, наверное.

– Ладно, тогда хотя бы передвинь их вон в тот угол… А кто решал, что увезти, а что оставить?

– Она сама и выбирала, когда я ее в Виго привез.

– Ясно… Хорошо, неси все на кухню, а я пока что переоденусь.

Ага, надела она все ту же футболку с самолетом и надписью «Снять перед полетом», значит, настроение хорошее, во всяком случае, пока…

– Милая, сейчас я быстро в душ, потом займусь ужином, договорились?

– Конечно…

Не буду заморачиваться, просто сварю рис и еще какую-нибудь местную фигню поджарю. Если учесть, что за весь день из еды был только завтрак, ковыряться два часа возле плиты мне совсем не хотелось. Только успел прополоскать крупу и поставить кастрюлю с водой на плиту, как вошла Джинджер.

– Что будет на ужин?

– Импровизация с рисом в главной роли, хочется чего-то съесть, и побыстрее.

– Мне тоже… Не могла я там обедать, кусок в горло не шел… Все ждала, когда ты вернешься… – Она подошла ко мне и прижалась, обхватив руками за талию.

– А мне кошмары снились все время… Домой очень хотелось…

– Я попросила Эвелин сделать так, чтобы ты не скучал.

– Ей это удалось… – Моя усмешка получилась невеселой. – Она хорошая девчонка, только вот зря ко мне так привязалась…

– Ты сам рассказывал мне о том, что иногда герою сказки помогают самые неожиданные персонажи, вспомни!

– Да, помню…

Тут она, наконец, заметила золотую цепочку у меня на шее:

– Что это у тебя?

– Эва подарила, перед моим отъездом из Виго.

– Можно мне посмотреть?

– Пожалуйста… – вытащив за цепочку медальон из-за воротника, снимаю и протягиваю ей. – Смотри!

– Какой интересный… А почему она решила его подарить?

– Не знаю. Просто я сделал для нее ножик, а его дарить нельзя, вот она и «поменялась» со мной.

– Ты ведь обещал сделать и для меня!..

– Да все готово, после ужина отдам. В сумках где-то лежит, искать нужно.

– А может, сейчас?..

– Какая ты у меня нетерпеливая, оказывается! Нет уж, приготовлю, потом отдам, сейчас отвлекаться не хочу, видишь – уже вода закипела.

Джинджер обиженно надула губы, но я знал, что она притворяется (очень хорошо чувствую, что это не всерьез…). Тем не менее она продолжала стоять рядом, касаясь меня то рукой, то бедром. Закинув компоненты будущего ужина в кастрюлю, обнимаю ее – она с удовольствием «растекается» в моих объятиях.

– Как хорошо… А что ты там еще делал? Ну кроме того, что глазел на Эвелин во время выступлений и сопровождал ее на обеды и ужины?

– Я же сказал – ножами занимался, твой как раз доделывал, потом Эва увидела, тоже для себя попросила. Ну и еще для телохранителя сделал попутно, там целая история с ним вышла.

– Расскажешь?

– Не раньше, чем приготовится, а то может подгореть, если отвлекусь. Теперь поцелуй меня и присядь возле стола, буду заканчивать с готовкой…

Она послушно уселась на стул, оперлась подбородком на руки и смотрела, как я тружусь возле кухонного стола и плиты. Интересно, но я чувствую ее эмоции почти физически – радость от того, что я наконец-то рядом с ней, что вернулся целым (ну, почти…), усталость от больничной обстановки и множества чужих людей рядом… Это вообще нормально? Или просто глюки усталой головы? Хотя, если учитывать то, как назвала меня гадалка – тогда все понятно. Выпил стаканчик вина вечером, называется… Нет, если начать заморачиваться такими вещами постоянно – точно свихнешься, а мне этого совсем не нужно! Пить надо меньше, вот что. И вообще, пришло время грубого материализма, хе-хе…

Ура, все доварилось! Разложив приготовленное по тарелкам, я уселся напротив Джинджер.

– Все готово, давай ужинать, пока не остыло.

– Пахнет замечательно, не то что больничная стряпня… – Она буквально накинулась на еду, как будто ее морили голодом несколько дней.

– Милая, ешь помедленнее, а то все очень быстро кончится, – попробовал я пошутить.

– Ничего, бутербродов еще для меня сделаешь, правда?

– Сделаю, конечно… – А куда тут денешься?

К счастью, бутерброды ей не понадобились, хватило одного пирожного и стакана сока.

– Наконец-то нормальная еда… – Джин вытерла салфеткой губы и довольно улыбнулась. – А когда ты отдашь мне то, что привез?

– Сейчас, иди в зал, скоро принесу…

Я быстро навел порядок (две тарелки и пара стаканов, какие проблемы?) и пошел копаться в сумках в поисках нужного свертка. Да вот же он, с краю лежит!

Захожу в гостиную, держа свое «произведение» за спиной. Телевизор что-то бормотал, но Джинджер услышала мои шаги и обернулась:

– Нашел?

– Вот, держи, теперь он твой…

Она приняла от меня нож двумя руками, осторожно вытащила его из ножен и стала разглядывать.

– Осторожно, я его хорошо заточил, бумагу на весу режет.

– Вижу, что острый… – Она попробовала остроту на своем ногте. – Долго ты его делал?

– Там удалось в одной мастерской договориться, всю грубую работу у них на станках выполнял. А потом уже по вечерам, в гостинице, точил и шлифовал потихоньку. Несколько вечеров потратил точно.

Жена перекладывала нож из руки в руку, брала его прямым и обратным хватом, терла рукоять пальцами, проверяя – скользит или нет, разве что не пробовала дерево на зуб.

– Рукоять из чего, такая красивая?

– Там же, в мастерской, набрал всяких кусков, потом сидел целый вечер, рассматривал, искал такой, чтобы тебе рисунок подходил и цвет…

– А мне и правда очень нравится!

Лезвие у этого ножа было на пару сантиметров длиннее, чем у «Рысенка», но оформлен он примерно так же – на торце рукояти из дерева серо-коричневого цвета закреплен тыльник с изображением головы рыси. (Кстати, после пропитки маслом рукоять потемнела, и ее цвет стал ближе к темно-красному, с серыми полосами.) Разве что этот отлит по-другому и не такой высокий. Рукоять пришлось выточить поменьше, чем я сделал бы для себя, – она все-таки для женской руки. (Нет, теперь вижу – надо было еще чуть тоньше делать…) Да и «горб» на верхней части я не стал вытачивать большим, так, небольшой изгиб, и все, чтобы не выглядело уж слишком параллельно-перпендикулярным. Гарды нет, даже символической, но я ведь ножик не для боевых целей делал. Может, все получилось не очень изящно, но спишем это на неопытность мастера. Тем более что для работы нож вполне пригоден, я уже резал им продукты – тестировал, так сказать.

– У меня в сумке еще подставка есть, на всякий случай. Вдруг решишь его в шкаф положить.

– А Эвелин со своим что будет делать? – почему-то заинтересовалась Джин.

– Сказала, что на поясной ремень или на шею повесит. Думаю, пусть лучше сама потом решит.

– У нее нож другой?

– Конечно, меньше твоего, дерево другое, да и литье просто шлифованное, без изображений. Я ведь почти случайно там два ножа сделал, а после история случилась… – Тут я понял, что сказал лишнее, и замолчал.

– Что еще за история? С женщиной? – сразу уцепилась жена.

– Не совсем. С телохранителем, для которого я нож изготовил.

– Ну и что там было такого необычного?

– Он этим ножом в другой ударил сильно, а тот раз – и сломался пополам. Теперь парень говорит, что нож заколдованный. Ну смеется, наверное, не всерьез же.

– А что, такое бывает?

– Просто у нападавшего нож был плохого качества, как говорят – «перекаленный», вот и не выдержал удара. Нам в лавке, когда мы для него клинок искали, нормальное железо попалось, только и всего. Я к тому клинку разве что рукоять и гарду приделал. Если честно, даже особо и не напрягался с обработкой. А оно видишь как получилось…

– Эве нормальный нож сделал, не сломается?

– Гнуть пробовал, клинок выдержал, рукоять тоже. Драться на ножах она все равно не станет. Так, сувенир, будет у себя держать где-нибудь в сумке.

– Вас там охраняли?

– Да, по городу телохранитель постоянно рядом ходил, а возле сцены вышибалы стояли, ни разу не пропустили «горячих поклонников».

– Как же тогда…

– Уже в день перед отъездом, по улице шли, и закрутилось… Сначала на охранника напали, он вроде отбился, потом его из машины подстрелили, ну и понеслось… Правда, из нападавших только один в живых остался, и то ненадолго.

– Ты их?.. Сколько?..

– Не знаю, мне там подсчитывать и сортировать некогда было, на «Скорой помощи» Эвелин в больницу повезли, а я чуть позже туда приехал. Кого-то Эва подстрелила, скорее всего. Со всеми обстоятельствами уже местные боссы потом разобрались. Кстати, лечение ей оплатят. Когда будет ясно с выпиской – пришлет телеграмму, заберем ее оттуда.

– Сам полетишь?

– Наверное. Это ведь она меня в сторону оттолкнула, поэтому и не смогли точно попасть…

Джинджер вдруг положила теперь уже ее собственный клинок на столик, порывисто обняла меня и поцеловала, очень крепко.

– Ты на меня не сердишься? Я ведь тогда еще не знала, как у вас там все произошло.

– Тогда встречный вопрос – ты меня любишь?

– Конечно… – Она прижалась ко мне и посмотрела прямо в глаза.

– «Хороша та женщина, которая тебя волнует. Но еще лучше женщина, которая волнуется за тебя», – почему-то вспомнил я.

– Откуда это?

– Не помню, прочитал когда-то в книге. Но полностью согласен с этими словами…

– Да, я очень переживала за тебя. И когда ты улетал в первый раз, далеко, и теперь. Странно, меня даже не очень пугало то, что ты будешь с девчонкой все это время. Почему-то была уверена в том, что ты не бросишься в ее объятия в первую же ночь.

(М-да… Лучше промолчу.)

– Не бросился ведь?

– Нет…

(Интересно, мои уши сейчас светятся ярко-красным цветом или нет?..)

– Вот и хорошо. Она в тебя всерьез влюбилась, ты знаешь?

– Знаю, только понятия не имею, что мне теперь делать.

– Гарем заводить я тебе не позволю, и не надейся. – Она улыбнулась и чувствительно ущипнула меня за ухо. – А Эвелин чуть позже найдет себе подходящую пару.

– Скорее бы…

– Ладно, не переживай. Пусть сначала вылечит свою руку и вернется. Кстати, Хокинса там не видел?

– Пытался узнать, где он, но врачи сначала отказались давать такие сведения. Потом все-таки сказали, что его на тот момент не было в городе. Не повезло…

– Жаль, интересно было бы узнать, как он сейчас. Вот будет номер, если они там встретятся!

Нож убирать в шкаф Джинджер пока не стала, положила его на тумбочку возле кровати. На мой вопрос ответила только, что «хочет к нему привыкнуть». Надо же…

Почему-то я думаю, что и Эвелин тоже не убирает нож в тумбочку. Представляю, как она вынимает его из ножен, смотрит на отблеск света в узкой полоске полированного клинка, гладит пальцами дерево рукояти и кладет его возле настольной лампы. Интересно, людям важен сам предмет или тот, кто его подарил? И зависит ли привязанность от ценности или красоты подарка?.. Наверное, мне нужно попробовать сделать что-то более красивое и показать жене как самому строгому критику. А для начала надо бы прикинуть, что там у меня вообще есть из материалов. Кстати, можно для фона радиостанцию включить и послушать, о чем народ сейчас в эфире болтает. Вдруг кто-нибудь проговорится, что там на самом деле случилось…

На стол себе детали положив,

На деревяшке линии рисуешь,

Клинок сверкает, будто бы он жив,

Над рукоятью для него колдуешь.

Литье пока на солнце не блестит,

Клинок ножа еще с тупою кромкой,

Деталей кучка на столе лежит

Не собранной тобой головоломкой…

Ну а потом, спустя немало дней,

Коллег известных получив признанье,

Расскажешь, как рисунок подбирал

И стали кованой постиг очарованье[24].

Ну скажем так: до признания известных мастеров (а они вообще есть на Новой Земле?..) пока очень далеко, буду совершенствоваться как смогу. Например, сделаю еще несколько ножей и послушаю, что о них скажут люди. Вот и нашлось занятие на ближайший сезон дождей, как я и думал! Только вот с ножнами надо бы еще поразбираться, как там рисунки делают, тиснение, чем красят, и прочее…

Я еще некоторое время сидел в мансарде, перебирая детали будущих ножей и слушая разговоры в эфире, но Джинджер позвала меня снизу:

– Алекс, ты долго еще там сидеть собираешься?

– Нет, а что?

– Вообще-то, по тебе жена соскучилась. Это я напоминаю на всякий случай.

– Дальше можешь не продолжать, уже иду… – И правда, что это я? Наверное, устал с дороги, плохо соображаю…

* * *

33 число 05 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

Утром кровать ну совсем никак не хотела выпускать нас из своих теплых объятий. И мы тоже – все старались оттянуть момент, когда придется встать и заняться утренними делами. Наконец Джинджер потрепала меня за ухо и сказала:

– Все, нам пора вставать, через час наша Магда придет.

– Та самая домработница?

– Да, так что поднимайся, а я за тобой… Минут через десять… – После чего закрыла глаза и откинулась на подушку.

Ладно, если подъем неизбежен – то хотя бы чайник поставить для разминки. Как раз успеет закипеть, пока совершаются обычные утренние процедуры.

Когда сидели за столом, Джинджер вдруг сказала:

– Я подумала о том, как бы мы могли встретиться там, на Старой Земле…

У меня замерло сердце, и сразу в памяти возникли картинки из тех самых снов, которые я до сих пор не смог забыть.

– А почему ты об этом вспомнила?

– Не знаю… Интересно, обратили бы мы внимание друг на друга или нет?

– Я на тебя – совершенно точно, а вот ты прошла бы возле меня и не заметила, как мимо столба.

– Разве? Хотя, наверное, ты прав… А ты бы решился подойти ко мне и заговорить?

– Да. Но дело, скорее всего, кончилось бы вызовом охраны: «Уберите от меня этого типа, он ко мне пристает!..»

Джин улыбнулась, но потом кивнула:

– Ты прав… И все-таки нечто такое в тебе есть… Может, и не стала бы никого звать…

– Подожди, к нам пришел кто-то или мне послышалось?

Она прислушалась, потом отрицательно качнула головой.

– Нет, тебе показалось, наверное. А теперь расскажи, Эвелин не слишком часто к тебе приставала?

Ну вот, кто про что… От дальнейших расспросов меня спасли звук дверного гонга и лай Джека, донесшиеся со стороны веранды. Джин удивленно сказала:

– Точно, это Магда пришла. Но как ты ее услышал?.. Пойду открою…

Через пару минут она вернулась в сопровождении наших домашних животных, которые незамедлительно начали меня приветствовать по случаю встречи, и женщины примерно пятидесяти староземельных лет. (Точнее сказать не могу – паспортных данных не спрашивал, естественно…) Внешность – самая обычная, европейская, одета в строгое платье. Хотя это на первый взгляд оно строгое – что-то в нем есть такое, притягивающее взгляд. Фигура – да ничего так фигура, не похожа на очередную жертву диеты. Ладно, по ходу дела разберемся…

– Здравствуйте, Алекс! – обратилась она ко мне.

– Здравствуйте, Магда!

– Миссис Гордон согласилась принять меня в качестве домработницы, надеюсь, что и вы не будете против…

(А глаза-то озорные, ох и непростая дамочка!..)

– Я буду готовить, если вы не возражаете.

(М-да, произношение у нее гораздо лучше моего, наверное, ближе к «оксбриджскому»… У Джинджер явно заметен южный вариант, а я от своего пиджина еще полностью не избавился.)

– Конечно, я только «за»! Мои кулинарные навыки очень скромны, и не всегда есть возможность долго заниматься кухонными делами.

– Надеюсь, что мы с вами сработаемся, – взяла Джин беседу в свои руки. – Алекс, да погладь ты Джека, видишь, он тебе рад!

Действительно, пес явно хотел поздороваться, но у меня на руках уже сидел кот и вовсю терся головой о мой подбородок, довольно мурча. Пришлось пересадить кота на плечо, и Джек сразу же встал на задние лапы, упершись передними мне в грудь, и его зубастая улыбка оказалась прямо напротив моего лица.

– Привет, Джек! – сказал я по-русски, но он меня прекрасно понял и завилял хвостом еще сильнее. Магда услышала мои слова и улыбнулась, значит, все поняла. Тем лучше, как-нибудь попрошу позаниматься со мной – пусть подскажет, на что нужно обратить внимание, а то и сам чувствую, что порой тяжело объясняться. (Кстати, когда мы здоровались с Джеком, по замеченной краем глаза улыбке домработницы я понял, что заработал несколько положительных баллов по ее личной шкале оценок.)

– Какие у нас на сегодня планы? – спросил я у жены, когда домработница ушла с веранды на кухню.

– Нужно машину в ремонт отправить, я сейчас позвоню, – ответила она. – Приедут, заберут. А ты что планировал делать?

– На аэродром поеду, вдруг рейс подвернется. И так за время этих гастролей на земле две недели просидел, охранником подрабатывал, или как там еще это назвать.

– В твоей мастерской ничего убирать не нужно?

– Нет, я сам буду наводить порядок, а то после ничего найти не смогу.

– Хорошо, занимайся своими делами, мне с Магдой есть что обсудить…

На аэродроме я сразу поехал в ангар, поговорить с техниками насчет обслуживания «Сессны».

– Привет! – поздоровался я с парнями.

– Привет! Тебе самолет что, в люксовом салоне там обслуживали? – сразу поинтересовался один из них.

– Нет, скажем так: они сами были заинтересованы в результате. Вот и вылизали мой самолет, как «Роллс-Ройс» для какого-нибудь миллиардера.

– И чем это их так заинтересовали?

– Повышенной оплатой, хорошо, что рассчитывался с ними организатор гастролей.

Техники понимающе засмеялись, но сразу же почему-то стали серьезными, и тот, который перекрашивал мне самолет перед памятным вылетом, сказал:

– Наши просили передать – о тебе в «Триммере» вчера какой-то мужик спрашивал. Ему сказали – в рейсе, когда вернется, неизвестно.

– А кто такой, откуда? – Интересные новости, однако…

– Мутный какой-то, даже имя свое не сказал. И раньше его никто не видел, но на только что переехавшего на Новую Землю он не похож. Так что смотри, мало ли что. Тем более машину Джинджер обстреляли недавно.

– Спасибо за предупреждение, ребята. Ладно, что с самолетом, все нормально?

– Тебе его там хорошо обслужили, нам делать почти нечего было, разве что стекла помыть и колеса попинать… А если серьезно – вылетать можешь в любой момент. Тем более что диспетчер с утра о тебе спрашивал.

– Хорошо, сейчас схожу на вышку, поговорю. Может, пассажира какого нашли для ближнего рейса – на дальние пока летать не хочется…

На вышке диспетчер заметно обрадовался моему приходу.

– Наконец-то! Я уже хотел техников по рации вызвать, чтобы тебя сюда отправили.

– Для начала – привет. А что случилось-то?

– Через час будет пассажир до соседнего города, а у меня все в разгоне, только твоя «Сессна» в ангаре. Выручишь?

– Куда лететь-то? А то мне нужно вечером уже быть дома, жене обещал, сам понимаешь.

– Да на немецкие территории, туда-обратно. Пассажир в курсе, что много багажа брать нельзя, у него кучи чемоданов не будет.

– Тогда без проблем. А ты его знаешь?

– Он каждый месяц туда-обратно летает, бизнес у него там какой-то. Любит внезапные проверки своему персоналу устраивать.

– И что, оправдывает себя такой метод?

Мы оба посмеялись, после чего парень ответил:

– Да, он рассказывал, что пару раз прихватил кое-кого на махинациях. Народ тут разный бывает, ну ты в курсе. Зато теперь у него все в порядке, при любой проверке.

– Тогда я начинаю подготовку?

– Да, считай, что разрешение на вылет у тебя есть. Когда клиент приедет – я его сразу к тебе отправлю. Маяки на маршруте все работают, погода летная.

– Договорились, тогда начинаю готовить «Сессну» к вылету. Как только погрузится – сразу вызову тебя по радио.

В общем, день прошел в рейсе, пассажир оказался торговцем, организовывавшим поставки «чего-то там куда-то туда». Я его особо не расспрашивал, а он меня не отвлекал – как только забрался на заднее сиденье в самолете, так сразу и уткнулся в свои записи. Наверное, что-то срочное подвернулось, иначе бы он все это дома просчитал. Но это так, только домыслы. И вообще, мое дело маленькое – привез, отвез, получил деньги. Полет прошел совершенно спокойно, а скорость держал чуть побольше обычной – раз уж просил «быстрее», пусть доплачивает за срочность.

На аэродроме Нойехафена мне пришлось ждать около четырех часов. Пока босс мотался в город на местном такси, я заправил самолет и устроился в кабине подремать. Но на жаре особо не спалось, поэтому от нечего делать стал разглядывать окрестности. М-да, тут тоже не на что смотреть, хотя деревьев вдоль границ аэродрома и побольше, чем в Порто-Франко. Самолеты садились и взлетали, шла обычная жизнь, в переговорах диспетчера и пилотов все было спокойно. От нечего делать решил перечитать книгу, которую купил в Нью-Рино, перед вылетом в Виго с Эвелин. Сюжет оказался довольно популярный – как сейчас говорят, «про попаданца». К счастью, главный герой не бросился давать советы Верховному главнокомандущему, не стал изображать Высоцкого и конструировать автомат Калашникова. Он просто воевал и пытался выжить, и это у него получилось. Ну почти…

А вот и пассажир подъезжает! Судя по сияющему выражению лица, все было в порядке и даже еще лучше. После недолгой и уже доведенной до автоматизма процедуры подготовки к вылету под крылом самолета снова о чем-то зашумело зеленое (вернее, серо-коричнево-зеленое) «море саванны». Только вот одна мысль не давала мне покоя: чего я там не смог рассмотреть на стоянке среди десятка других самолетов, у которых копошились техники? Чувства опасности не было, никто не собирался нападать или стрелять, но подсознательно я все равно ждал какой-нибудь подлянки. Ее не случилось, это хорошо, только вот что все-таки осталось незамеченным? Не могу понять… Ладно, над этим можно и дома поразмышлять.

На аэродроме в Порто-Франко пассажир сразу же отдал обговоренную сумму, и отдельно – «премиальные» за быструю и беспроблемную доставку. Я в ответ дал ему свою визитку с номером телефона. А что, постоянные клиенты – это хорошо!..

Послеполетные заботы не отняли много времени, и скоро верный «Буцефал» уже вез меня домой. Проезжая мимо «Танцующих звезд», я мельком взглянул на стену здания – афиши там не было, просто обычный плакат с рекламой. Как там наша «звездочка», интересно, скоро выздоровеет? А то здешние зрители без нее соскучились уже, наверное.

Возле дома под навесом стояла какая-то необычная, на мой взгляд, машина – что-то вроде помеси «ГАЗ-69» с «ГАЗ-51» и одновременно с «Шишигой». Ясно, какой-то полноприводный транспорт, только вот кто его породил? А-а-а, ясно – на решетке радиатора была надпись Volvo. Вот оно что, это постарался сумрачный скандинавский гений, оказывается! Значит, наша домработница придерживается этакого милитари-стайла, понятно…

– А вот и наш летчик! – приветствовала меня Джинджер, когда я вошел на кухню. – Голодный?

– Готов съесть все, что угодно, хоть вареную картошку и пиво, хоть бутерброды с икрой и шампанским…

– Мы тут с Магдой решили, что вот это тебе должно понравиться. – Она показала на стопку блинчиков и пару кастрюлек, стоявших на плите. – Через полчаса будем ужинать, так что иди переодевайся.

Пока мылся в душе, переодевался, как раз и прошло минут двадцать. Ну, чем меня сегодня порадуют?

К счастью, никаких традиционных немецких блюд вроде капусты с сосисками сегодня не приготовили, а названий того, что мы ели, я не спросил – было некогда. Очень уж есть хотелось, хе-хе! Конечно, изо всех сил старался соблюдать приличия и не есть слишком быстро.

Когда все съедобное на столе закончилось, я откинулся на спинку стула и сказал:

– Вот это да!.. Надеюсь, что когда-нибудь тоже научусь так готовить!

– У тебя хорошо получается, только ты очень редко этим занимаешься, – тут же попеняла мне Джинджер.

– А что вы умеете? – вдруг заинтересовалась Магда, присевшая за стол.

– Он многое умеет, но хорошо это скрывает, – ответила жена.

– Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда…

– Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.

– И кухонные ножи очень острые, – с улыбкой добавила Магда.

– У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.

– Я уберу со стола? – спросила наша помощница.

– Да, конечно… Пойдем, – обратилась ко мне Джинджер, – тебе днем посылку принесли.

– Кто?

– Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.

– Пойдем посмотрим, что там за привет от друзей… Кстати, тиканья часов не было слышно?

Джин сначала удивленно посмотрела на меня, но поняла, что я шучу, и улыбнулась:

– Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был очень похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.

В ее кабинете у стены рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Я попробовал его приподнять – легкий, хорошо, сейчас мы его откроем… Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, так, что тут написано на бирке…

«Айвазовский, «Бриг Меркурий сражается с турецкими кораблями». Ну и шутники, блин!

– Что это за картина? – полюбопытствовала Джинджер. – Это ведь что-то очень известное?

– Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?

– Конечно, мне очень интересно…

И я, как сумел, пересказал ей сюжет этой картины.

26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива. Произошло это так: 18-пушечный бриг «Меркурий», курсируя у берегов Босфора, неожиданно встретился с турецкой эскадрой. Командир брига капитан-лейтенант А. Казарский решил вступить в бой и в случае необходимости взорвать один из неприятельских кораблей вместе с собой. Искусно маневрируя и не давая противнику воспользоваться десятикратным превосходством в артиллерии, бриг «Меркурий» сбил ядрами своих орудий всю парусную оснастку неприятеля и оставил его в «совершенно жалком виде», тем самым нанес такие поражения неприятельским кораблям, что после трехчасового боя они прекратили преследование. Русский корабль возвратился на базу, в Севастополь.

В сражении погибли четверо моряков, командир был ранен в голову. Подвиг капитана и команды брига «Меркурий» вызвал не только всеобщее восхищение соотечественников, но и признание противником морального превосходства русских моряков. Один из турецких штурманов – участников этого боя – позднее написал: «Если в великих деяниях древних и наших времен находятся великие подвиги храбрости, то сей поступок должен все иные помрачить, и имя сего героя достойно быть начертано золотыми буквами на храме Славы: оно называется капитан-лейтенант Казарский и бриг «Меркурий». В ознаменование этого подвига в Севастополе на Морском бульваре был установлен памятник с надписью на пьедестале: «Казарскому. Потомству в пример…».

Знаменитый художник Айвазовский написал несколько картин, посвященных этому бою. Самому бригу «Меркурий» и отличившемуся ранее линейному кораблю «Азов» впервые в истории русского флота были присвоены почетные георгиевские флаги. Для экипажей кораблей установили ношение на бескозырках черно-оранжевой ленты: черный цвет символизировал порох, оранжевый – пламя.

– Можно я ее здесь повешу? – спросила Джин.

– Пожалуйста, если она тебе нравится.

– Только вот скажи мне, пожалуйста, почему твои друзья тебе прислали именно эту картину? Ты ведь так же далек от моря, как я от астрономии?

– Ну ты ведь любишь наблюдать за звездами… вместе со мной… – попытался отшутиться я.

Джинджер посмотрела мне в глаза, затем на потолок, видимо, вспомнив про висевшую в мансарде кепку с орлом и змеей.

– Ходили слухи, что Русская армия сбила два самолета воздушных пиратов. Тебе еще тогда подарили кепку, которую невозможно купить, а теперь – эту картину. Ты что, лично их завалил, в одиночку? У тебя же самолет без вооружения. Или я чего-то не знаю?

– Почему без оружия? У меня был пистолет… – Смутившись, я отвернулся и стал разглядывать мелкие подробности у парусных кораблей.

Джинджер вдруг обхватила меня руками за шею и повернула мою голову к себе, чтобы смотреть прямо в глаза.

– Можешь ничего не рассказывать, все и так понятно. Без твоего участия там дело точно не обошлось… Знаешь, даже если против тебя будет весь мир – я встану рядом, прикрою твою спину и начну подавать патроны… Ну и чего еще ждешь?.. Поцелуй меня!..

Выбрав место для картины, мы с Джин пошли на кухню, где Магда уже закончила кухонные работы и ждала нас.

– На сегодня все, большое спасибо!

– Хорошо, тогда я приду завтра в одиннадцать часов, – ответила она.

– Милый, проводи… – обратилась ко мне Джин.

– Да, конечно.

Джинджер пошла в гостиную, а мы с Магдой через веранду двинулись к навесу, под которым стояла ее машина.

– А что это у вас за «Вольво» такая странная?

– Полноприводная модель ТР21 в армейском варианте, их выпустили не очень много, но сын сумел найти авто с очень небольшим пробегом. Несмотря на то что машина старая, она еще долго мне послужит…

– Вы так говорите, как будто работали автослесарем, а не в школе…

Она перешла на русский язык, в ее произношении был заметен немецкий акцент, но я думаю, что гораздо меньше, чем в моем английском:

– Мой муж был механиком, владельцем небольшой автомастерской. В ней же и работал мой сын. Когда муж умер, дела стали идти все хуже и хуже, сын решил продать бизнес и перебраться на Новую Землю. Сначала мы жили вместе, в небольшом домике. Но у сына не очень легкий характер, и после переезда он не изменился. Да и с его женой у меня отношения не улучшились. Вот они и решили перебраться в один из немецких городков. Там вроде прижились, сын на рыбацком судне мотористом устроился. Приезжает ко мне в выходные… Иногда…

Ясно, у нее жизнь тоже не сахар. Что на той Земле, что на этой.

– Вы с женой оба очень интересные люди. Я рада, что познакомилась с вами.

– Мне тоже очень приятно, – решился я ответить. – Надеюсь, что вы не измените свое мнение в будущем.

– Знаете, после многих лет работы в школе можно научиться понимать окружающих людей. Только вот изменить кое-что бывает уже поздно… До свидания!

– Ауфвидерзеен, фрау Магда!..

Она улыбнулась, села в свою крокодилообразную «Вольво» и уехала. Интересная особа, если признаться… Почему-то мне кажется, что она в Германии не только учителем работала. Или вообще не учителем? Как проверишь-то… Но моя внутренняя чуйка в отношении нее молчит, нет с этой стороны опасности. Скорее ощущение домашнего тепла, что ли… А пистолет она с собой носит, интересно? Наверное, что-то небольшое, вроде «Вальтера ППК». Домработница «фрау Бонд», хе-хе!

Нет, сегодня ничего мастерить не буду, устал. Лучше посижу рядом с Джинджер на диване в гостиной, может быть, по телевизору что-нибудь интересное или смешное покажут…

* * *

34 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

Ну вот, только сели за стол позавтракать – сразу засигналил мой сотовый телефон.

– Слушаю!

– Приветствую, это Борис! Можешь подъехать к гостинице минут через тридцать-сорок?

– Могу, случилось что-то?

– Нет, просто для тебя информация кое-какая есть, возможно, пригодится потом.

– Понял, сейчас приеду, через полчаса…

Джинджер настороженно прислушивалась к разговору, пытаясь уловить мои интонации.

– Что у тебя там? Опять куда-то лететь нужно?

– Нет, только до гостиницы съездить и обратно.

– И хорошо. Я хочу, чтобы ты сегодня со мной побыл, дома.

– Да мне ненадолго, заодно посмотрю, как там без меня дела идут.

– Я тебя жду…

И через тридцать пять минут я уже заруливал на своем «Буцефале» на гостиничную стоянку.

Постучав в дверь управляющего, услышал «Войдите!» и воспользовался приглашением. Внутри увидел Бориса, поднимающегося со стула мне навстречу.

– Привет! Давно не виделись, гражданин начальник!

– Тише, не ори на всю улицу, – усмехнулся он. – Тоже очень рад тебя видеть в добром здравии.

– Ладно, приветствия закончены, чего вызывал-то? Показания мои записывать?

– Хорош шутить, слушай… Начальство передает тебе благодарность за помощь в проведении операции. Ну сам понимаешь, какой именно. Вместе с союзниками там накрыли бандитский аэродром и еще несколько их гнезд, откуда самолетами вывозили наркоту. О твоем участии никто, кроме посвященных в детали, не знает, так что живи спокойно. Те, кто ремонтировал тебе самолет в Аламо, тоже распространяться об этом не будут. По нашим данным, никто так и не понял, что там был за самолет.

– Жако знал, он ведь меня вел почти до самого захвата. Где он сейчас?

– В тот день его «Бичкрафт» вылетел рейсом до Аламо, но туда не прибыл. На других аэродромах самолет с такой окраской не видели. Официально его в розыск не подавали, прямых улик-то у нас нет. А болтать о своей причастности и сам не будет, не идиот ведь…

– И что мне делать, если вдруг он попадется на аэродроме?

– Постарайся не попадаться ему на глаза.

– Как ты это себе представляешь? У меня ведь не самолет-невидимка…

– Ладно, скажем так: если вдруг увидишь его – первым не лезь, пусть проявит себя. А потом можешь действовать по ситуации. Но в адекватном размере – если он решит поздороваться, не стреляй в него. По крайней мере, сразу, договорились? Потом свяжешься со мной, сообщишь, где и как с ним повстречался. Сам на рожон не лезь, о жене подумай.

– Что мне теперь, из дома носа высунуть нельзя будет, что ли?

– Нет, все не настолько плохо. Сейчас у нашего злодея поддержки не осталось, поэтому он и не высовывается из той дыры, куда залез. Да и смысл ему на вас нападать? Из чувства мести?.. Вряд ли он сбрендил до такой степени…

– Лучше бы он все-таки попался где-нибудь, чтобы уж закрыть этот вопрос окончательно. Ладно, еще для меня есть что-нибудь?

– Жена как себя чувствует?

– Все нормально, домработница теперь есть, помогать ей будет по хозяйству. Кстати, парни сейчас где?

– Здесь, в резерве. Как говорится, «если что – звоните!..». Кстати, вот еще…

И в дополнение ко всему Борис рассказал мне историю двух незадачливых пособников нашего отрицательного героя.

На Старой Земле эти двое закадычных друзей организовали сайт – онлайн-библиотеку, в которой выкладывались скачанные из сети книги. Естественно, делалось это без согласия авторов и владельцев авторских прав. (Сами подумайте – кого из любителей халявы волнуют такие мелочи?..) Претензии естественным образом игнорировались, а наиболее упорные из авторов посылались далеко и надолго. Несмотря на «бесплатность» библиотеки, владельцы ухитрялись зарабатывать весьма крупные суммы, конечно же, не платя никаких налогов и отчислений писателям.

Но однажды эта идиллия оказалась грубо разрушенной. Упорно закрывавшие на это дело глаза чиновники вдруг озаботились соблюдением законов, и нарушители попали под следствие. Так как набежавшая сумма финансовых претензий оказалась весьма значительной, то во избежание исчезновения подследственных за границей их на некоторое определили на жительство в замкнутое пространство.

Соседи по жилплощади не смогли оценить по достоинству благородный порыв честных пиратов, так как не читали электронных книг, и лишь часть из них знала о существовании интернета. В полном соответствии с декларируемыми прежде заявлениями имущество подследственных стало принадлежать всем обитателям камеры совершенно бесплатно. Причем «имущество» следует понимать во всех смыслах.

После выхода на условную свободу объединившиеся в процессе преодоления самими же созданных проблем друзья выплачивали штрафы и возмещения, а заодно и лечили порванное однокамерниками на британский флаг самолюбие. Тут-то им и попался вербовщик Ордена. Незадачливые пираты давно поняли, что с нынешней дырявой репутацией им больше ничего не светит, и без особых колебаний решили перебраться на Новую Землю. Тем более что для выплаты долгов они собрали солидную сумму денег, которая вполне пригодилась для покупок самого необходимого. Ну это им тогда казалось, что сумма солидная, ошибку пираты поняли только после прибытия на базу «Россия». Заниматься прежним делом они не могли вследствие полного отсутствия здесь интернета, теплых мест в конторах, занимающихся техподдержкой, не было, а впахивать целыми днями на жаре они не хотели. Поняв, что на торговле чужой собственностью здесь не проживешь, они стали искать подработку, понемногу распродавая привезенные с собой через Ворота ништяки. Даже крепкая мужская дружба начала помаленьку давать трещину, когда на их жизненном пути повстречался бес-искуситель, очень похожий на известного нам персонажа. Он пообещал беглецам неплохой заработок, нужно было всего-то обстрелять машину и вытащить из нее «какую-то бабу» для последующего разговора с ней в каком-нибудь укромном месте. Считавшие себя немеряно крутыми чудаки согласились, для приличия немного подумав. Но у «бабы» оказалось сопровождение и в машине, и на улице, поэтому криворуких стрелков почти мгновенно повязали. Ну да, им же «забыли» рассказать о том, что для них самих никакой поддержки не будет, а местные жители совершенно не заморачиваются «правами личности» в процессе судопроизводства. И привыкшие к своей неуязвимости пираты оказались в цепких руках местного закона, где из них вытряхнули все, вплоть до детских воспоминаний о ясельной группе. Только вот Жако, как всегда, оказался ни при чем. Его ведь тогда не было в городе, накануне сел в самолет и улетел. Даже вернуться не обещал…

Закончив разговор с Борисом, я вышел на веранду и увидел сидевших на скамейке Алису и Игоря.

– Приветствую господина управляющего! И вам мое почтение!.. – обратился я к девушке.

– Здравствуйте, босс! – с улыбкой ответил Игорь, Алиса тоже кивнула в ответ.

– Как жильцы, хорошо себя ведут?

– Да как и раньше, всякое бывает. Но до разборок дело не доходит, без полиции справляемся.

– Алиса, а у тебя как дела?

– Все хорошо, тетя часто приезжает в гости. И с управляющим мотелем она тоже познакомилась…

Костя чуть покраснел. Ага, ясно, к чему дело идет… А я что – против, что ли? Лишь бы дело не страдало.

– Ладно, хозяйствуйте дальше, удачи!..

Пока ехал домой, вдруг понял, что упустил во время посещения аэродрома Нойехафена: на самом дальнем конце стоянки, в углу, парковался двухмоторник, очень похожий на самолет Жако. Только окраска у него была другая… Капоты на двигателях были подняты, но механик подходил к ним всего пару раз. Тогда я вообще этого не отметил, а вот сейчас почему-то вспомнилось. Да ладно, мало ли таких «Бичкрафтов» летает по всей Новой Земле!..

Дома все было нормально, Магда еще не приехала, и Джинджер в закрытом красном купальнике сидела под зонтиком у бассейна.

– А тебе можно загорать?

– Я ведь не на солнце сижу, а в тени. И недолго, сейчас в бассейн залезу, поплавать хочу. Нырнешь за компанию?

– Только если недолго, поработать хотел, пару идей нужно проверить.

– Я тебя жду! – Она тут же поднялась с кресла, осторожно ступила на лесенку и спустилась в бассейн.

Раз приглашают, не буду отказываться. Быстро переодевшись, выбегаю и с бортика прыгаю «солдатиком» в воду. Надо же, какая теплая… Не успевает остыть за ночь.

Тут же рядом со мной вынырнула Джинджер. Хорошо, что стоял там, где мелко, иначе бы ушел под воду, когда она обняла меня.

– Ты прямо как русалка… Надеюсь, не собираешься утянуть меня под воду?

– Нет, только поцелую и сразу отпущу!

– Ну зачем же «сразу»?..

Когда она решила перевести дыхание, то почти сразу спросила:

– Ты можешь сегодня приготовить свое коронное блюдо?

– Макароны сварить, что ли?

Джин легонько толкнула меня кулачком в плечо и рассмеялась:

– Нет, это восточное блюдо, оно у тебя хорошо получается.

– А с чего это вдруг?

– Магда спрашивала, что мы любим готовить. Вот я ей и рассказала о твоих успехах, она заинтересовалась рецептом…

– Милая, ты же знаешь – тут многое зависит от везения, и не всегда получается на «отлично», не хотелось бы провалить этот экзамен.

– Это не экзамен, просто расскажешь и покажешь ей, как и что делать. Дальше разберемся…

– Все хочу тебя спросить – как дела? Не тошнит или еще что-то?

– Переживаешь за меня?

– Разве не заметно?

– Не очень… Не сердись, я все вижу, что с тобой происходит. И что волнуешься – тоже заметила. Врач говорит, все нормально для первого раза. Что улыбаешься?

– Ты так это сказала… Многозначительно…

– А что, есть какие-то возражения?

– Конечно, нет!..

Мы с ней еще немного постояли обнявшись, потом она ласково отстранила меня:

– Все, пора выбираться из воды, скоро уже Магда приедет. Тебе еще нужно рецепт записать, а то вдруг забудешь что-нибудь…

Что делать, приходится покидать бассейн и идти в дом. Правда, в обнимку с Джинджер шлепать по дорожке гораздо приятнее, сами понимаете.

Пока она сушила свои роскошные волосы, я быстро переоделся и пошел на кухню, мне нужно было выяснить – что из требуемых для приготовления плова продуктов есть в наличии. Сразу и рецепт запишу, кстати!..

Когда Джинджер и Магда вошли на кухню, я уже заканчивал поиски. В кухонных шкафчиках, как ни странно, нашлось все необходимое, вплоть до растительного масла особого сорта. Ну да, нашел его с трудом, да и по такой цене, как будто его выжимали из лепестков цветов, распускающихся раз в десять лет… Ну да это мелочи. Для экспериментов можно обойтись и более дешевыми продуктами.

– Здравствуйте! Миссис Гордон сказала мне, что уговорила вас приготовить плов?

(Это слово она произнесла совершенно правильно, Джин пока так не умеет.)

– Здравствуйте, фрау Магда! Почему же «уговорила»? Просто раньше я готовил его от случая к случаю, процесс не быстрый, и нужно тщательно выбирать, из чего его варить.

– Надеюсь, вы мне расскажете? А то я пробовала раньше готовить сама, но получалась обычная рисовая каша с мясом.

– Ничего хитрого здесь нет, смотрите… – Я стал разъяснять Магде тонкости приготовления плова, а Джинджер села за стол и стала с интересом следить за процессом готовки. М-да, ей было непросто – когда мне не хватало английских слов, я использовал русские, стараясь не привлекать идиоматических выражений. Фрау в таких случаях понимающе улыбалась – видимо, она знала не только литературную, но и «разговорную» русскую речь. Хорошо, учтем на будущее…

Почуявшие возможную добычу пес и кот сидели в углу кухни, умело прикинувшись древнеегипетскими статуями. Да ладно, вот вам по обрезку, только не смотрите на меня такими жалобными глазами!.. Ну вот, радости в их взглядах прибавилось, можно спокойно работать дальше.

Джин все это время сидела и смотрела на меня. Не могу сказать, чтобы это было неприятно, но как-то отвлекало, что ли, – я хорошо чувствовал ее взгляды. Больше всего это ощущение было похоже на тепло от обогревателя, когда подойдешь к нему слишком близко. Да что такое происходит со мной? Никогда раньше не обращал внимания на подобные вещи, а тут сплошная мистика какая-то, обед не дают приготовить спокойно!.. Разумеется, вслух я ничего не сказал, просто «грелся», если так можно выразиться, и продолжал свой кулинарный мастер-класс.

А Магде и на самом деле было очень интересно, она дотошно расспрашивала меня о каждом этапе приготовления, и когда процесс уже близился к завершению, сказала:

– Если честно, не ожидала, что меня еще можно чем-то удивить на кухне.

– Ничего таинственного здесь нет, и существует очень много способов готовки плова. Все зависит от того, что вы положите в казанок. Видите, какой рис? И морковь? Вот из таких получается лучше всего…

– Понятно, может быть, как-нибудь вы поможете мне выбрать продукты, и я попробую все это повторить?

– Если хотите – почему бы и нет? Через неделю, например.

– Хорошо, тогда миссис Гордон составит список нужных продуктов, и мы с вами вместе все закупим.

Я посмотрел на жену, она согласно кивнула и улыбнулась.

– Договорились, босс согласен…

Тут они обе рассмеялись так, что слегка закачались висящие над кухонным столом сковородки. Вот и хорошо, чем больше положительных эмоций – тем лучше!

В общем, день прошел отлично. Как мне кажется, Магда стала воспринимать нас с Джинджер не как работодателей, а как членов своей семьи, наверное. Если честно – для меня так гораздо лучше. Не аристократ я, что поделаешь… Джин тоже относится к ней как к двоюродной тетушке, что ли. Интересно, правда? (Скажу вам по большому секрету – она не очень любит возиться на кухне с готовкой, поэтому предпочитает есть то, что приготовили другие, хе-хе.)

Вечером Джин еще немного поработала в своем кабинете, а потом присоединилась ко мне. Мы сидели в гостиной на диване, она пристроилась рядом, чтобы посмотреть очередную старую комедию по телевизору. Когда фильм закончился, оказалось, что у нас все только началось…

* * *

12 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

Почти две недели шла обычная жизнь семейных людей, если так можно сказать. Утром – на аэродром, там ожидание примерно до полудня, если не было заказов на перевозку грузов или пассажиров в ближайшие городки – ехал домой, там занимался своими делами или решал возникающие в хозяйстве вопросы. С Магдой контакт вполне наладился, она с удовольствием говорила со мной по-русски, ну и заодно помогала совершенствовать знание английского разговорного языка. Джинджер работала на дому, составляла на своем компьютере какие-то сложные таблицы. Что-то там с логистикой, как я уже давно понял, но в эти вопросы лучше не влезать – только голова заболит. Кстати, я ей об этом напоминал, когда она сидела у себя в кабинете дольше двух часов подряд. Джин послушно делала перерывы, чтобы окунуться и расслабиться в бассейне. Интересно, с чего это она стала такой послушной?.. (Шучу, конечно же… Врач составил ей чуть ли не распорядок дня, которого нужно придерживаться, вот почему.) Несколько раз мы вместе посещали различные мероприятия, разве что узнавали заранее, чтобы там не было слишком шумно и многолюдно. Странно, но при этом она не отказывалась ездить на стрельбище, грохот выстрелов ее совершенно не беспокоил. И меткость при стрельбе из пистолета совсем не ухудшилась. Даже пороховая гарь ее не раздражала, может, чихнула пару раз, и все, только посмеялась.

А этим утром я вдруг проснулся на рассвете и увидел, что Джинджер, завернувшись в простыню, сидит на кровати, задумчиво глядя на меня.

– Ты почему не спишь? Рано же еще…

Она неожиданно спросила:

– Алекс, помнишь, как мы познакомились?

– Конечно. Бригитта позвонила тебе и попросила узнать, можно ли пройти обучение на пилота, ты захотела посмотреть на меня лично, потом вместе приехали сюда… Вот и все.

– Да, так и было… А потом мне часто хотелось увидеть тебя снова… Но Бридж была моей лучшей подругой, и я не могла мешать ее личной жизни. Смотрела на вас и завидовала, а потом ревела ночью в подушку…

– Почему ты решила об этом рассказать?

– Не перебивай, пожалуйста… Потом ты раскрыл эту подставу с вином…

(Я смутился и покраснел, да – такое точно не забудешь!..)

– …А когда мы вместе встретили Новый год, я поняла, что хочу быть рядом с тобой. Бридж это чувствовала, но не препятствовала… Не знаю, почему… И я буду благодарна ей за это до конца жизни… А потом… Скажи, ты ведь не думаешь, что я просто воспользовалась моментом, правда?

– Нет…

– А когда ты понял, что…

– На аэродроме, когда привез раненого Джима и на меня набросилась с кулаками рыжеволосая фурия…

Джинджер улыбнулась сквозь слезы:

– Какой ты все-таки несообразительный… Никаких намеков не замечал… Но за это я тебя люблю еще больше…

– «Любят не за достоинства, любят за недостатки» – это так?

– Наверное… Просто рядом с тобой я чувствую, что стала тем, кем и должна быть. Если честно, с Айваном такого не случалось. Да, мы очень любили друг друга… Но мне чего-то не хватало…

– Может быть, за это время ты сама очень изменилась?

– Не знаю… Как будто целая жизнь прошла с тех пор… А ты тогда в оружейной комнате хорошо держался, кстати. И откуда только ты узнал про меня такие подробности, о которых я здесь никому и никогда не говорила?

– Скажем так – это были логические выводы из увиденного здесь в доме.

(А слезы-то высохли!..)

– Можешь рассказывать это кому угодно, но меня не обманешь. Ты его видел, да?

– Фотографию у тебя на столе? Да, конечно.

Она довольно чувствительно ткнула меня кулачком в плечо:

– Не морочь голову! Того, что ты тогда сказал, никто не знал, кроме меня и Айвана!

– Даже и не знаю, как тебе все это объяснить…

– Говори как есть, я пойму.

(Ну вот что я теперь ей должен сказать? Не отстанет ведь!.. Эх, пропадай моя телега, все четыре колеса!..)

– Иногда я чувствую то, на что не обращают внимания другие люди. Какие-то мелочи замечаю, а после вдруг говорю что-то неожиданное даже для себя. К счастью, это бывает очень редко.

Как ни странно, Джинджер вдруг довольно улыбнулась.

– Я тогда сразу поняла, что ты не совсем обычный человек. А люди встречались мне самые разные, ты уж поверь. Предсказывать что-нибудь не пытался?

– Предпочитаю молчать.

– Почему?

– «Синдром Кассандры». Говорил людям, что нельзя так делать, а они не слушали… Потом я же и оказывался виноват… Теперь просто молчу, и все…

Она вдруг придвинулась ко мне вплотную и посмотрела прямо в глаза:

– Бабушка мне как-то сказала, очень давно, что через много лет встречу человека, который сначала удивит, потом испугает, спасет одну жизнь и подарит другую. А потом станет для меня всем… Я тогда смеялась, спрашивала – сама-то понимает, что наговорила? А бабушка на меня посмотрела, грустно так… Теперь понятно, она тоже что-то видела, просто смолчала. Да я и не поняла бы ничего тогда, если честно. Всему свое время, наверное…

– Джин, а почему ты заговорила об этом именно сейчас?

– Хочу, чтобы ты все знал. Ну вот, выговорилась, теперь мне гораздо легче, правда!..

– В нашу первую встречу ты была одета в свитер, классические джинсы и какие-то мокасины, что ли. Но особенности фигуры все равно заметил еще тогда. Это я так, на всякий случай вспомнил, вдруг ты и об этом спросишь…

Она рассмеялась и обняла меня за шею:

– Угадал… Хотела, но передумала. И вообще, хватит болтать, лучше помоги мне…

– Что нужно сделать?

– Сейчас объясню… Да, все правильно понял… Ой, тише, мне же щекотно, ха-ха!..

Телеграмму принесли, когда мы уже собрались поужинать. Магда заканчивала накрывать на стол, Джинджер сидела за компьютером в своей комнате, так что идти открывать двери пришлось мне, в сопровождении Джека. Кота раздавшийся звонок совершенно не заинтересовал – невозмутимый Васька сидел на кухне возле своей чашки, всем видом намекая на то, что кроме еды, его в данный момент ничто не интересует.

Открыв дверь веранды, я увидел молодого парня, работавшего на местной почте. Мы с ним были знакомы – когда случались почтовые рейсы, то он привозил на аэродром мешки с письмами и посылками. После взаимных приветствий курьер сказал:

– Вам телеграмма из Виго, распишитесь вот здесь…

– Давно ее передали?

– Нет, пару часов назад, вместе с другими. До свидания!..

Так, телеграмма на мое имя…

«Алекс, забери меня отсюда поскорее. Буду долечиваться рядом с тобой. Врачи торопят с выпиской. Эвелин».

Хмм, интересно… «Врачи торопят с выпиской…» – она там каких-то дел натворила, что ли? Ой, думаю, кто-то там нарвался на неприятности, решив подкатить к беззащитной одинокой красотке, хе-хе!..

Вышедшая в коридор Джинджер спросила:

– Кто там пришел?

– Телеграмму принесли, от Эвелин. Просит забрать ее из Виго как можно скорее. – Я протянул ей листок.

Она быстро пробежала текст глазами.

– Когда полетишь?

– Завтра, наверное, что тянуть-то? Тем более непонятно, почему такая срочность. Утром вылечу, вечером вернусь, тут ведь не очень далеко. Лишь бы ее багаж в самолете поместился, я ведь не знаю, сколько магазинов она посетила за это время.

– Насколько могу судить, она не похожа на барахольщицу. А если даже и не поместится – отправите наземным транспортом, какие проблемы?

– Сразу видно специалиста по логистике…

Джин усмехнулась, и мы с ней в обнимку пошли на кухню. Телеграмма телеграммой, но ужин – по распорядку!..

* * *

12 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

Солнце только-только поднялось над горизонтом, а я уже на ногах. Поцеловал сонную Джинджер и начал собираться. Впрочем, что тут собирать-то? Рюкзак с НЗ и патронами, оружейная сумка… Так, несколько бутербродов в пластиковой коробке, тоже беру… Бутылка с водой… Вот и все, собственно.

Когда уже почти вышел с веранды, меня догнала жена, завернувшаяся в простыню на манер древнеримской моды.

– Подожди!..

На всякий случай целую ее еще раз и спрашиваю:

– Что такое?

– Когда прилетишь сюда, сразу вези ее к нам!

– А если…

– Никаких «если», просто вези ее к нам в гости!

– Как скажешь, милая…

Ну вот, особо ценные указания получены, можно ехать на аэродром.

«Сессна» как будто обрадовалась возможности полетать, хотя за прошедшее время мне пришлось сделать несколько рейсов в немецкий анклав, так что самолет отнюдь не простаивал без дела. Привычный ритуал стандартной предполетной подготовки, диспетчер уже на вышке, есть разрешение на взлет, и мы снова в воздухе!

Новоземельное лето в разгаре, саванна внизу выгорела до желто-коричневого цвета, среди которого изредка мелькают зеленые острова разной величины – там подземные воды близко подходят к поверхности, и трава не высыхает. Этим пользуются местные животные, стада которых то и дело попадаются на глаза. Хотя с высоты полета подробностей не видно, разве что можно примерно оценить величину стада. Я не биолог, поэтому местных овец не пересчитываю, просто мимоходом отмечаю их присутствие.

Скорость держал чуть больше обычной, лечу один в незагруженном самолете, так что расход бензина заметно не увеличится, по крайней мере, я на это надеюсь. Судя по индикаторам, мои надежды оправдываются, может быть, еще попутный ветер на этой высоте помогает, не зря же я на маршруте искал подходящий поток. Все равно этот район пустынный, интенсивного воздушного движения нет, а порядок эшелонирования стараюсь соблюдать.

Судя по ориентирам, приближаюсь к Виго, нужно бы пообщаться с их диспетчером…

– Виго – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», как слышите меня?

– «Сессна» – «Редлайн», я Виго – Контроль, слышу вас хорошо.

– Виго – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», запрашиваю разрешение на посадку.

– «Сессна» – «Редлайн», я Виго – Контроль, следуйте в зону ожидания, ждите указаний.

– Виго – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», следую по схеме, сколько примерно ждать?

– «Сессна» – «Редлайн», я Виго – Контроль, полоса занята, ждите указаний.

Ладно, наше дело маленькое… Делаю разворот и начинаю нарезать круги в указанном месте. К счастью, ожидание не продлилось слишком уж долго, и через пять минут «Вышка» разрешила мне посадку. Когда заруливал на стоянку, то увидел на ее дальнем конце «Геркулес», винты которого еще продолжали медленно вращаться, к нему уже подъезжала пара грузовиков в сопровождении «Хамвика». Надо же, что могли привезти такого ценного, что нужна охрана? Какой-нибудь груз на верфи? Впрочем, кто же мне скажет-то…

Разобравшись с вопросом дозаправки, вызываю через диспетчера транспорт до города. Это оказывается микроавтобус, похожий на всех своих местных собратьев – изрядно потрепанный жизнью, неоднократно перекрашенный в несовместимые цвета, но все еще очень бодрый. Багажа у меня нет, разве что пистолет на ремне под рубашкой и бумажник в кармане, так что еду налегке.

– Вам куда?

– В госпиталь, заберем оттуда одного человека с вещами и поедем назад.

– Хорошо, никаких проблем!..

Привычная пыль, но здесь ее меньше – по обочинам дороги растет вполне зеленая трава, колышущаяся под легким ветерком, благодаря ей за машиной практически нет пыльного «хвоста». По дороге мы молчим, водитель включил музыку, уже явно в исполнении какой-то местной группы, считающей себя непревзойденными рок-музыкантами. Но песни были довольно мелодичными, без грохота и лязга, так что настроение у меня осталось хорошим.

– Подождите, я сейчас узнаю, где наш пассажир, – говорю водителю, когда он останавливает машину возле главного здания госпиталя.

Так, где тут у них справочная, или регистратура, ну или кто тут мне вообще может сказать, откуда забирать Эву?..

– Подскажите мне, пожалуйста, где находится сейчас Эвелин Стар? Я приехал ее забрать…

Дежурившая на ресепшене медсестра внезапно разулыбалась, как будто я подарил ей кольцо с бриллиантом:

– Эва Стар? Да, она выписывается, бумаги готовы. Знаете, в каком она домике?

– Если в том же, в котором поселилась изначально, то знаю.

– Именно так, как будете готовы – пусть она зайдет сюда, нужно подписать несколько бумаг и забрать «историю» пациента.

Усевшись в кабину, говорю водителю: «Вперед, босс!» – и показываю рукой, в какую сторону. Буквально через пару минут микроавтобус тормозит у знакомого бунгало, выбираюсь наружу, подхожу к двери, поднимаю руку… И почему-то не решаюсь постучать…

Вдруг дверь распахивается, и у меня на шее повисает визжащий от радости сюрприз:

– Ты приехал!.. Так быстро!..

– Эва, подожди… Ты готова к отъезду?

– Мне еще нужно собрать вещи. Скажи водителю, пусть приезжает через… скажем, три часа.

Повернувшись к улыбающемуся во все зубы водиле, говорю ему:

– Приезжайте за нами через… четыре часа, хорошо? Даме нужно собрать вещи, сами понимаете.

Он подмигивает мне, типа «Не теряйся!», и энергично выруливает на дорожку. Эвелин тут же буквально затаскивает меня внутрь, захлопывает дверь и поворачивает ключ в замке. Я замечаю, что на ней перетянутый в талии узким пояском темно-красный халат до колен, с каким-то неярким узором, переливающимся на свету.

– Красивый у тебя халат!

– В городе купила, упросила свозить меня, нужно было купить разных приятных мелочей…

Она взяла меня за руку, усадила в кресло и тут же примостилась на моих коленях, обняв за шею.

– Как твое плечо? Уже вылечили, что ли?..

– Так лечили, что думала – вот-вот умру. Лекарствами всякими пичкали почти две недели, гадость такая… Хорошо, что кормили тем, что я заказывала, иначе бы вообще с голоду тут окочурилась. Есть хотела все время, но мне сказали, что это потому, что регенерация быстро идет, организм восстанавливается. Процедуры были каждый день, чтобы следы рассасывались. И еще – несколько уколов в сутки, вся попа в синяках.

Она вскочила, повернулась ко мне спиной и продемонстрировала следы от уколов, приподняв полы халатика. (Да, кроме халата, на ней ничего не было…) Синяки действительно присутствовали, причем в количестве.

Я встал с кресла, повернул ее к себе лицом и погладил по голове:

– Бедная моя…

Эвелин прижалась ко мне и уткнулась лицом в плечо.

– Каждый день думала о тебе… Как там Порто-Франко, стоит на месте?

– А куда он денется… Ждет твоего возвращения.

Тихонько поглаживаю ее по спине (ну и в районе синяков тоже…), она прижимается чуть сильнее и говорит:

– Я хочу тебе кое-что показать.

Затем рывком, как будто прыгая в ледяную воду, сбрасывает с плеч халат, который удерживается на талии пояском, и обнажается до пояса. Бюстгальтера нет, поэтому мне хорошо видна выполненная ажурной вязью в нескольких ярких цветах татуировка – изображение дракона. Голова ухмыляющегося дракона находится над ее левой грудью, которую он осторожно придерживает когтистыми лапами, длинное узкое тело продолжается на плече, а хвост обвивает левую руку. Присмотревшись, понимаю, что это «косметическая татуировка» – теперь следы от шрамов и светлые полосы совершенно незаметны, потому что мастерски вплетены в узор.

– Тебе нравится? – с надеждой в голосе спрашивает Эва.

– Здорово! – совершенно искренне отвечаю я ей. – А где делала – в Виго? Болело сильно?

– Да, есть тут в городе очень хороший мастер. Когда делал – было не очень больно, он каким-то препаратом обрабатывал. Но потом ныло, конечно… А меня все равно тогда лечили, поэтому зажило очень быстро, он даже удивлялся. Хотя у докторов чуть ли не истерика была, когда это увидели. «Разве можно!.. Восстановиться еще толком не успела!..» – явно передразнила она кого-то.

– А откуда такая идея вообще появилась?

– О, это целая история…

Она снова усадила меня в кресло и уселась сверху на колени, предоставив отличную возможность полюбоваться вблизи творением неизвестного мне мастера.

– Примерно через неделю после того, как ты меня привез, раны затянулись и почти перестали болеть. Все-таки у них тут персонал работать умеет. Ну и тот врач, ты помнишь его, решил узнать, как я себя чувствую. Тоже мне, ловелас нашелся! Во время очередного осмотра медсестра вышла, как я думаю, по его знаку, а он решил проверить кое-что. Не зря ведь он каждый день мне тут глазки строил…

– Ну и как, проверил? – Кажется, я уже догадался, что произошло дальше.

– Проверил… Тут-то подаренный нож и пригодился.

– Надеюсь, ты его не…?

– Нет, просто с размаху ткнула клинком у него между ног в сиденье стула, когда он рядом пристроился и начал руки распускать. Видел бы ты, как его перекосило!.. Вылетел отсюда, как будто из клетки с тигром… – Она звонко рассмеялась. – Он не пострадал, разве что дырка в халате образовалась. Ну и брюки пришлось срочно постирать, как я понимаю…

– Больше не приставал?

– Нет, меня с того дня лечила женщина-врач. Мне никто ничего не сказал, но медсестры просто закормили вкусняшками. Ну и помогали во всем, чуть ли не лучшими подружками стали…

Эва вдруг почему-то чуть покраснела, но продолжила:

– Вот одна из них и подсказала мне эту идею – закрыть шрамы татуировкой. Ведь не могу я перед выступлениями все время замазывать светлые пятна гримом!..

– Нет, получилось очень красиво. Мне нравится, такие тонкие линии… И никаких темных пятен.

Я наклонился и поцеловал нарисованного дракончика в нос.

– А еще художник сказал, что когда мне будет хорошо – дракон начнет улыбаться… Я вижу, ты носишь мой подарок? – Она подцепила пальчиком цепочку на моей шее и достала подаренный медальончик.

– Да, когда летаю, на удачу. Хорошо, с лечением все ясно, а когда ты свои вещи будешь собирать?

Она вздохнула и показала рукой куда-то в угол. Посмотрев в ту сторону, я увидел аккуратно сложенные друг на друга четыре большие сумки. Все понятно…

– Они не много весят, можешь не беспокоиться. Во сколько должна приехать машина?

– Я попросил водителя – через четыре часа.

Эвелин посмотрела на большие электронные часы, висящие на стене, и тихо сказала неожиданно охрипшим голосом:

– Уже прошло целых двадцать минут. Ну и чего ты ждешь?..

…А нарисованный дракончик действительно умеет улыбаться, мастер не обманул…

Потом мы по очереди приняли душ и стали одеваться. Надо же, вовремя успели! Всего-то минут десять посидели в кресле, когда послышался звук мотора подъезжающей машины. Водитель даже не успел нажать на сигнал, как мы вышли на крыльцо. Эвелин с легкой сумочкой на плече и ножнами на ремне, а следом я, навьюченный четырьмя сумками. Парень понимающе улыбнулся и открыл дверь салона, куда тут же впорхнула Эва, которой и передали сумки с ее бесценными нарядами. На этот раз я сел в кресло рядом с девушкой, чтобы по дороге она могла держать меня за руку. Не ошибся – Эва так и поступила. Минут на пять пришлось задержаться у центрального здания, пока она там заполняла бумаги и прощалась со знакомыми.

Точно – когда она садилась в машину, держа в руке пластиковую папку с медицинскими документами, из дверей вышли несколько медсестер разного возраста и стали махать ей на прощание.

– Тебя здесь провожают прямо как лучшую подругу!

– А что, разве я этого не достойна? – отшутилась Эвелин, когда я захлопнул дверь. – Ну а теперь – на аэродром, и побыстрее!..

Всю не очень длинную дорогу она дремала, положив голову ко мне на плечо и держась за руку. Водитель вел машину очень плавно, стараясь не попадать в выбоины, за что я ему был очень благодарен. Он часто поглядывал в зеркало заднего вида и улыбался. А я думал – как же сообщить Эвелин, что повезу ее не в «Танцующие звезды», а к нам домой?..

На аэродроме мы с шиком подкатили прямо к самолету, я быстро закидал сумки в багажный отсек и притянул их ремнями, чтобы не болтались. Эвелин в это время стояла возле открытой двери кабины, повернувшись к солнцу и закрыв глаза. (На ее лице было такое выражение, словно она только что вышла из тюрьмы, отсидев длительный срок, – наверное, это было похоже больше всего…) Водитель откровенно таращился на девушку, явно силясь вспомнить, где же раньше мог видеть?.. Я решил пожалеть его мозг и махнул рукой, мол, подойди. Он подошел и сказал:

– Слушай, я ее где-то видел, никак не могу вспомнить…

Жестом фокусника я вытащил из багажника плакат (я на всякий случай оставил себе несколько штук) и развернул его перед ошалевшим парнем.

– Узнаешь?..

– Это она??!!..

– А что, не похожа? Если хочешь, давай десять экю, и она тебе на нем распишется.

Парень не глядя достал из кармана пластиковую купюру и сунул мне:

– А она точно может дать автограф?..

– Пойдем проверим… Эвелин, дорогая, прошу тебя – распишись на фото.

Достав из кармана позади сиденья маркер, протягиваю ей, она кладет плакат на капот «Сессны» и лихим размахом рисует свою подпись, затем протягивает фотографию водителю:

– Вот вам на память, и спасибо, что довезли нас!

Водитель бережно принимает плакат и садится в машину, затем стартует в сторону диспетчерской вышки.

– Хвастаться погнал… Все, садись в кабину, а то мне придется здесь торговлю плакатами открывать… Где сядешь – рядом или назад? Там поспать можно, если хочешь.

– Я за это время тут на месяц вперед выспалась, наверное. Так что сяду впереди, если ты не против. Ну, вези меня домой!

– Сейчас. Только куртку себе достань какую-нибудь, наверху прохладно…

Ровно гудит мотор, Эвелин дремлет, подложив под голову свернутую валиком джинсовую курточку. Все-таки убаюкалась девчонка… Я чувствую, что ей сейчас хорошо, вон как улыбается во сне, что-то шепчет, но из-за шума разобрать слова невозможно. Смотрю на нее, и мне тоже становится тепло, несмотря на явный сквознячок из неплотно прикрытого окна кабины. Что она во мне нашла, даже не знаю, вокруг хватает и тех, кто гораздо моложе и круче меня. Да, интересная у нас получается сказка… Ладно, лишь бы не сценарий мелодрамы или фильма ужасов. Что там у нас радиокомпас показывает? Понятно, ветер боковой, чуть сносит, но сейчас мы это дело поправим…

Странно, но я почему-то совершенно не переживаю по поводу встречи Джинджер и Эвелин. Кстати, интересно, чем сейчас Джинджер занимается? «Ну как чем? Пистолет вычистила, смазала, сейчас патронами магазин снаряжает… – съехидничал внутренний голос. – Хотя будет неаккуратно. Она тебя просто в бассейне вечером утопит…» Нет, это вряд ли… Если бы она дико ревновала, я бы это точно почувствовал. Наверное… «Ну ты и тормоз!.. Помнишь утренний разговор? Она ведь чуть ли не прямым текстом сказала, что теперь ее очередь отдавать долги… И она никогда не сделает зла тому, кто тебя спас. Тебе ведь давно сказали – лучше дружить, чем соперничать». Все, хорош!.. Пора заканчивать разговоры с самим собой, этак и крышей поехать недолго… Кстати, мы уже на подходе, пора бы и с диспетчером пообщаться.

Стараясь говорить как можно тише, связываюсь с вышкой в Порто-Франко и получаю разрешение на посадку с прямой, без круга возле аэродрома. Кроме меня, сейчас здесь в небе никого нет, чего зря бензин жечь?

Эва проснулась, когда нас затрясло во время пробега по не слишком гладкой полосе.

– Что, уже прилетели? Как быстро…

– Просто вы заснули, красавица, как я и предупреждал.

– Ты на машине? Подвезешь меня до «Танцующих звезд», хорошо?

– Подвезу, конечно.

(Вот скоро ты у меня удивишься-то…)

Зарулив на стоянку возле «своего» ангара, выключаю двигатель и прошу подогнать заправщик, чтобы не оставлять самолет с полупустыми баками. Вдруг потребуется срочно вылетать, а бензина нет… Лучше уж буду как пионер, всегда готов, хе-хе!..

Пока ждал заправки, перетаскал сумки в «Буцефала», который оставлял здесь же, в ангаре, чтобы далеко не ходить. Все равно этот большой сарай сейчас пустует – старина «Бивер» (да, тот самый, с плакатом Эвелин на боку) целыми днями патрулирует вдоль берега, погода сухая, и ставить технику в ангар незачем. Так что мой джип стоял тут, как в охраняемом гараже. Зато не нужно звонить в город и вызывать машину, да и к стоянке возле бара не нужно добираться на попутках. Конечно, теперь я редко заходил в «Триммер», но как человек семейный считаю это нормальным. Разве что приглашали чей-нибудь день рождения отметить…

Залив баки «под пробку», расплатился с водителем, запер кабину «Сессны» и пошел к джипу, в котором уже давно сидела Эвелин.

– Что, красавица, поедем?

– Давно пора, уже есть хочется. Обеда-то у нас не было…

– Все будет, подожди немного.

– В ресторан пойдем?..

– Лучше.

– В номер закажем?..

– Все равно не угадаешь, лучше и не пытайся.

Эва усмехнулась и стала молча смотреть в окно, на мелькающие возле дороги кусты. Наверное, заподозрила какой-то подвох с моей стороны. И она совершенно права…

В городе она вдруг схватила меня за плечо:

– Ты ведь пропустил поворот, к «Танцующим звездам» нужно было повернуть направо!

– А мы сейчас не туда едем. Джинджер попросила, чтобы я сначала тебя к нам в гости привез.

– Ты это серьезно? – поежилась она.

– Серьезнее некуда. Все будет хорошо, можешь не переживать. Тем более обеды у нас сейчас есть кому готовить, тебе понравится.

Как ни странно, Эва не сделала попытки выпрыгнуть из машины на ходу, только будто сжалась на сиденье и перестала улыбаться. Я бы тоже переживал, наверное, окажись на ее месте в подобной ситуации… Или уже стал такой сволочью, что мне все по фигу?.. Неужели этот мир меня так искусал со всех сторон, что сделал шкуру очень толстой, почти непробиваемой? Опять меня понесло в какие-то дебри… Я ткнул в кнопку проигрывателя и стал тихо подпевать выбранной наугад песне. Эвелин покосилась в мою сторону, но промолчала. Да, я вот такой, какой есть. Сама решила со мной связаться, теперь не жалуйся, красавица…

По газону перед домом вовсю носились Джек и Васька. Судя по их поведению, в доме было все нормально – если у Джинджер случались дни плохого настроения, то звери предпочитали не попадаться на глаза и заявлялись на кухню только ко времени кормления. Да, как я их понимаю, хе-хе!.. Так, мелкий шведский монстр стоит под навесом («Гелендваген» еще не пригнали из ремонта), значит, Магда здесь. Ну вот и познакомятся заодно…

Я помог Эвелин выбраться из джипа, и мы пошли к дому. Джинджер уже стояла в дверях, наверное, услышала звук работающего двигателя и радостный лай Джека. Эва нерешительно притормозила, но я взял ее за плечи и подвел вплотную к Джин. А жена вдруг обняла ее и что-то тихо прошептала на ухо, затем расцеловала, совсем не символически. Эва покраснела, но не отстранилась, а тоже поцеловала ее в ответ, затем они обе посмотрели на меня.

– Вы привезли вещи? – спросила Джинджер.

– Да, сумки в машине лежат.

– Пусть тогда Эвелин возьмет, что нужно, и переоденется к ужину. Сегодня она остается у нас в гостях.

Эва покраснела еще сильнее, но справилась со смущением и пошла к джипу, я последовал за ней.

– Мне нужна вот эта сумка и… Наверное, вон та, да!

С двумя сумками наперевес я вошел в дом вслед за дамами и понес вещи в спальню.

– Пусть Эва разбирает вещи, а ты иди пока в душ и тоже переодевайся. Магда сегодня постаралась, вам понравится.

Пока то-се, мытье-переодевание в джинсы и рубашку (футболка не катит, у нас гости все-таки!..), вот и настало время садиться за стол. Благо на кухне места много, и она вполне приспособлена к застольям, не нужно таскать посуду туда-сюда. Магда сегодня была одета если не в вечернее платье, то в его подобие. Надо же, как у них тут все организовано! Наверное, это Джинджер постаралась, любит она устраивать приятные неожиданности. Кстати, за это не очень большое время Магда стала для нас чуть ли не родственницей, во всяком случае, у меня и Джин отношение к ней скорее как к родной тетушке, а не наемной прислуге. И мы для нее – что-то вроде племянников, что ли. Оказалось, я тогда ошибся с оценкой ее возраста, ей уже гораздо больше пятидесяти лет. А выглядит хорошо, потому что в молодости занималась спортом – фигурным катанием, вы представляете? Да и потом следила за своей внешностью, конечно, по мере возможности. Но я думаю, что и во время работы учителем ей завидовали многие. Впрочем, что-то я отвлекся, есть хочу больше, чем спать, хоть и устал за сегодняшний день!..

За ужином расселись так, что я оказался с широкой стороны стола, а дамы – с торцов. Но стол не очень большой, поэтому мне вполне удавалось дотянуться, чтобы наполнять их бокалы. Джин по всем понятной причине пила сок, а мы с Эвелин понемногу тянули вишневку. Магда сегодня использовала максимум своего кулинарного вдохновения, поэтому разговаривать нам было некогда. По крайней мере, пока мы не наелись, хе-хе!

Видимо, Джин рассказала Магде о том, кто такая Эвелин, потому что никакого излишнего любопытства с ее стороны я не заметил. Разве что Магда время от времени изучающе поглядывала на девушку, но, судя по выражению ее лица, осталась вполне довольна увиденным. Ну еще бы, у нашей танцовщицы вдруг нашлось роскошное платье (явно купленное в Виго), которое они с Джинджер ухитрились как-то отгладить. Ее плечи были открыты, и татуировка была видна примерно до половины. Если честно, вид получился сногсшибательный – дракон будто выглядывал у нее из выреза и украдкой наблюдал за окружающими. Хотя, конечно же, это получилось совсем случайным образом…

Магда недолго посидела за столом вместе с нами, и я даже почувствовал себя немного лишним в этом женском царстве. Хорошо, что ужин закончился, и мы втроем пошли в гостиную, прихватив с собой бутылку вина, кувшин сока и бокалы.

Не успел я поставить поднос на стол возле дивана, как Джинджер вдруг сказала мне:

– Милый, тебе разве не хочется немного поработать у себя в мастерской?

– Да, нужно кое-что сделать как раз…

Эва немного испуганными глазами посмотрела на меня, но ничего не сказала и молча уселась в уголке дивана. Да, ситуация… Ладно, услышу крики – прибегу успокаивать, хе-хе!

Я пошел на кухню, залпом выпил стакан воды и шумно перевел дух. Магда не смотрела на меня, но в полированном металле можно было заметить, что она улыбается. Да, ей смешно, а мне не очень…

– Вы ведь не только преподавали иностранные языки в школе, Магда, не так ли?

Она сразу перестала улыбаться и ответила не сразу, как будто раздумывала – говорить правду или нет, затем повернулась ко мне.

– Скажем так – я работала в разных местах…

– И о некоторых из них предпочли бы не упоминать.

– Это правда… А откуда вы об этом узнали?

– У вас взгляд, как у следователя, и заметно еще кое-что…

– Что же?

– Манера задавать вопросы. В тир часто ходите?

– Раз в неделю… – Неуловимое движение, и у нее в руках оказался небольшой «Глок» (какая-то модель из субкомпактных), который она достала из-под своего белого фартука. – Так что пользоваться оружием я умею, и не только пистолетом. Вам не откажешь в наблюдательности, Алекс…

– Спасибо за наглядную демонстрацию, фрау Магда! Я всего лишь хотел узнать, кто стоит у меня за спиной.

– Я не враг для вас и миссис Гордон. Просто помогаю вам по хозяйству… – Она по-приятельски подмигнула мне, улыбнулась и быстрым движением спрятала «Глок».

Ну вот, теперь узнал, что хотел, можно и в мастерской поковыряться, как раз нужно рукоять очередного ножа оконтурить…

Зажав в тисках деревяшку с уже вклеенным в нее клинком, я неторопливо возил по ней рашпилем минут пять, больше прислушиваясь к звукам, доносящимся снизу. Затем включил радиостанцию в режим сканера и почти сразу услышал оживленную ругань – кто-то на катере пытался войти в гавань порта и при этом чуть не врезался в рыбацкое судно. Наверное, стоило даже записать их диалог, чтобы впоследствии изучить особенности местных ругательств…

Через некоторое время мне захотелось пить, и я тихонько проскользнул на кухню по коридору мимо гостиной. Так, Эвелин что-то рассказывает, смеясь и энергично жестикулируя, а Джинджер смотрит на нее и улыбается. Вроде все нормально…

Магда уже закончила свои кухонные хлопоты и собиралась домой.

– Спасибо вам за вкусный обед… Вернее, ужин, но это неважно!

– Я приду завтра в одиннадцать, как обычно?

– Думаю, что лучше – часов в двенадцать, они, скорее всего, будут болтать допоздна.

– Хорошо. – Она согласно кивнула. – До свидания!

– До свидания!..

Через пару минут Магда уже выруливала на своем шведском вездеходе в сторону улицы. Хорошая она все-таки тетка! По крайней мере, мне так кажется на данный момент. Ладно, буду пробираться назад, что-то в гостиной подозрительно тихо…

Заглянув в комнату из коридора, я увидел, что Эвелин чуть ли не навзрыд плачет на плече у Джинджер, громко всхлипывая, а та гладит ее по голове и что-то тихо говорит. Увидев меня, она сделала выразительный жест рукой – «Исчезни!..», пришлось выполнить ее пожелание. Ну и ладно, посижу в мастерской еще немного. Кстати, сока в кувшине почти не убавилось, а бутылка с вином явно ополовинилась. Во дела!..

Переключив радиостанцию на прием местной музыкальной программы, я снова занялся делом – рукоять ножа потихоньку стала принимать осмысленные очертания. Вот, скоро уже можно переходить к чистовой отделке, лишь бы гарду не поцарапать крупной наждачкой… А ничего так получается, сейчас бы линию рукояти чуть пониже свести, а вот здесь нужно чуть потолще сделать, чтобы удобнее вынимать из ножен…

Я уже начал обрабатывать рукоять ножа наждачной бумагой, когда неожиданно услышал позади шаги и поскрипывание ступенек лестницы.

– Вот ты где! Значит, это и есть твоя мастерская? – услышал я голос Эвелин.

Повернувшись, увидел ее во вполне нормальном состоянии, разве что чуть покрасневшие глаза и носик выдавали то, что она совсем недавно плакала.

– Да, вот здесь я часто работаю. Еще иногда радио слушаю, если работать не хочется…

Эва подошла вплотную ко мне и скрестила руки на груди.

– Интересно тут… Только пыли много.

– Надеюсь, у тебя нет аллергии на древесные опилки? А то чихать долго будешь.

– Пока не замечала. А что делаешь сейчас?

– Вот рукоять у ножа обточил, сейчас начал делать ее гладкой, поэтому и мелкой пыли много.

Осмотревшись по сторонам, она заинтересовалась портретом Бригитты с котом на руках, висевшим на стене.

– А кто это? Красивая…

– Это… Бригитта, моя первая жена. Она погибла…

Что-то кольнуло в сердце, и защипало в глазах. Я отвернулся и стал смотреть в окно.

– Прости меня, пожалуйста, – дотронулась до моего плеча Эвелин.

– Ничего, бывает и хуже… А где Джинджер?

– Пошла носик попудрить, а я решила посмотреть, чем ты занимаешься. Для кого сейчас нож делаешь?

– Если понравится, себе оставлю. Пока не знаю, просто тренируюсь.

Внезапно в коридоре раздался голос Джинджер:

– Вы где, наверху?

– Да, здесь! – откликнулся я.

– Спускайтесь, посидим все вместе.

Увидев меня, она тут же распорядилась:

– Иди вымой руки, а то занимался неизвестно чем… Эвелин, ты там ничего не трогала без разрешения? А то он этого не любит…

После визита в ванную я вошел в гостиную и увидел их обеих сидящими на диване. Эва уже успела сменить платье на шорты и просторную футболку (и когда только переоделась?..). Телевизор был включен, и диктор как раз зачитывал очередные местные новости.

– Садись к нам, сейчас фильм начнется! – Это Джинджер продолжает командовать.

С некоторым опасением я уселся посередине дивана, и с двух сторон ко мне сразу придвинулись обе дамы. Судя по одновременности их действий, они договорились обо всем заранее.

– Не бойся, мы тебя не загрызем… По крайней мере, сегодня… – Это Джин так пошутила, и они тихо засмеялись.

Потом весь фильм мы просидели, держась за руки. Фильм оказался гибридом мелодрамы и боевика, так что дамы периодически смахивали слезы во время особо трогательных сцен. А я сдерживал рвущийся наружу смех, когда главный герой непрерывно палил из шестизарядного револьвера чуть ли не пулеметными очередями, причем без всякого намека на перезарядку.

Когда по экрану поползли финальные титры, Джинджер обратилась ко мне:

– Мы с Эвой еще немного поболтаем в спальне, так что сегодня поспи здесь на диване, пожалуйста.

– Только слишком не увлекайтесь разговорами, ладно? Кстати, я сказал Магде, чтобы приходила в двенадцать, так что у вас будет время выспаться.

– Умница ты моя! – Джин поцеловала меня в щечку, и они пошли в спальню, начав что-то обсуждать еще в коридоре.

Но до «отбоя» они решили еще немного поплавать в бассейне, а я почему-то поднялся в мансарду и допоздна слушал разговоры в эфире, не включая освещение. Окно выходило как раз в ту сторону, где раздавался плеск воды и смех, так что можно было судить об их настроении. Когда купальщицы вышли из воды, я переключился на музыкальную передачу и долго слушал звенящие мелодии Electric Light Orchestra…

Наконец решил тоже пойти спать, по дороге тихонько заглянул в спальню. Мои девочки уже давно смотрели сны, укрывшись каждая своим одеялом. Разве что прижались друг к другу спинами, но это мелочи. Я подкрался и осторожно получше укрыл каждую. Посмотрим, во сколько они утром проснутся… Все, теперь можно и самому на диван…

* * *

13 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

– Нет, ты только посмотри на него!

– Дрыхнет вовсю, даже ухом не пошевелил…

– Мы-то думали, кто нам утренний кофе приготовит?..

– Ну что, поднимем?..

– Пусть спит, ладно, сами все сделаем, пошли на кухню…

Приснилось, что ли?.. Нет, чувствуется явный запах свежесваренного кофе. Ясно, пора вставать, великие дела меня заждались, хе-хе.

– Встал, соня? – Это Джинджер, щелкает кнопками на кофеварке, потом отключает засвистевший чайник.

– Ну прямо как медведь в спячке, – подключилась к перемыванию моих косточек Эвелин. – Мы тут завтрак успели приготовить, а он только глаза открыл!

Говоря это, она сноровисто раскладывала омлет по тарелкам.

– Девочки, а вы теперь все время меня будете критиковать, с утра до вечера, без перерыва на обед? Кстати, доброе утро!

Джин подошла и ласково взъерошила мне на голове недавно подстриженный «ежик»:

– Нет, это мы так шутим. А критиковать будем, если заслужишь, да, Эва?

Эвелин согласно кивнула:

– Да, имей в виду – теперь нас двое, никуда не скроешься.

– Сговорились?..

Они переглянулись и звонко рассмеялись, затем стали рассаживаться по стульям. Так как время было еще раннее, то красотки не стали утруждать себя выбором одежды, а надели безразмерные футболки чуть ли не до колен. Впрочем, не могу сказать, чтобы мне это не нравилось, если честно.

– Все, наелась… – Эва первая справилась со своей порцией и чуть отодвинулась от стола. – Знали бы вы, сколько я в госпитале съедала – ужаснулись. Как раза в два толще не стала – не понимаю…

– Наверное, у них там методы лечения отработаны, иначе при выписке пациентов бы краном в машины загружали, – выдал я ценное замечание.

– Да, процедуры там всякие, гимнастика… Показала им несколько упражнений для разминки, так потом пришлось с желающими из медсестер занятия проводить.

– А сейчас рука точно в порядке? – это Джин интересуется.

– Пока нагрузок больших нет – все нормально, а вот держаться на ней я пока не смогу, так что выступать начну не раньше чем через три-четыре недели. Но тренироваться все равно буду, чтобы форму не потерять.

– И после тренировок можешь приезжать к нам, вместе с тобой в бассейне поплаваем, а то Алексу все время некогда.

– Просто вода – не моя стихия, – попробовал я отшутиться.

– Ты еще скажи, что без самолета летать можешь, – мгновенно подколола меня жена.

– Я бы тоже хотела научиться управлять самолетом… – Надо же, Эвелин подключилась. Или она не шутит?..

– Нет, правда… Я не собираюсь до старости вертеть голой задницей на сцене перед пьяными мужиками. Когда надоест – хочу, чтобы у меня была возможность уйти на другую работу. Особенно если она такая интересная…

– Это она со стороны такая романтичная, я в этом лично убедился. А на деле – что-то вроде шофера-дальнобойщика.

– Алекс, ты ведь иногда летаешь в соседние города с небольшим грузом, почему бы тебе не взять ее с собой? Пусть попробует, как это все на самом деле.

– Я ведь уже летала в Нью-Рино, в Виго, потом сюда… Кое-что знаю о трудностях.

Тут Эва хитро прищурилась. Ну да, туалета, пардон, в моей «Сессне» нет, поэтому длительные перелеты могут быть несколько неудобными, мягко выражаясь.

– Вообще-то, меня учили немного по-другому… Но тогда был сезон дождей, летать все равно не получилось бы. Ладно, если хочешь, как будет рейс в один из ближних городков, могу тебе позвонить. Только с одним условием – чтобы мне не пришлось долго ждать, иногда грузы срочные попадаются.

– Обещаю, все сделаю так, как ты скажешь!

Я посмотрел на Джин, она согласно кивнула.

– Леди-босс дает разрешение, скажи ей спасибо.

Эвелин радостно взвизгнула и ринулась обнимать сначала Джинджер, потом меня.

– Только сначала восстановись, а то мало ли, рука разболится или еще что-нибудь…

– Вот поплаваю в бассейне, и все будет ясно! Тогда я сейчас переоденусь, ты отвезешь меня в «Танцующие звезды», а вечером ждите меня, приеду поплавать.

Они вдвоем пошли в спальню, а я быстро закидал посуду в мойку и вышел на веранду. Там возле дверей привольно развалился Джек, который сразу же решил подставить мне свое пузо для почесывания. Ну разве можно пройти мимо! Вот и я не прошел… Пес блаженствовал, пока не раздались шаги в коридоре, тут он сразу вскочил и навострил уши.

– Это наши дамы идут, не беспокойся.

Он сел рядом, и теперь мы с ним изобразили скульптурную композицию «Я с Мухтаром на границе, враг не пройдет!».

Обе дамы вышли на веранду, и лица у них при этом выглядели если не сияющими, то очень довольными. Эвелин тут же вручила мне сумки с вещами, которые несла.

– Все, теперь едем в «Танцующие звезды», а то босс уже беспокоился. Ему позвонили из Виго, он меня еще вчера ждал. Но когда я сказала, что ночую у вас в гостях, даже обрадовался. Зрители по мне соскучились, каждый день спрашивают…

– Тогда вперед, и пусть в клубе тебя встречают с цветами!

Усадив Эву в «Буцефала», вырулил на улицу. Надо же, «завклуб» какой заботливый! Хотя если учесть, что девушка являлась у него прима-балериной, если можно так выразиться, то его внимание понятно.

Как только я повернул с улицы на служебную стоянку позади «Танцующих звезд», стоявший у дверей охранник начал что-то говорить в микрофон своего «уоки-токи». Ясно, начальник поставил задачу, парень ее выполняет. Ну посмотрим, что будет дальше…

Не успели мы с Эвелин выбраться из джипа, как дверь клуба распахнулась настежь, и наружу буквально вылетел сам хозяин.

– Дорогая Эвелин, мы так соскучились по вам! – И тут же передал ей роскошный букет цветов, который она с достоинством приняла. Ну прямо королевишна, хе-хе!

– Спасибо, я постараюсь радовать вас и дальше, только мне сначала нужно восстановиться…

– Конечно-конечно, но афиши мы сделаем в самое ближайшее время!

(Вот так, «…ты лечись, конечно, но особо не расслабляйся»…)

Я передал охраннику сумки, которые уже достал из багажника, и Эва с группой встречающих торжественно прошествовала в двери, помахав мне на прощание рукой. Ффу-у, передал с рук на руки, теперь можно и домой… На «разбор полетов»…

Странно, но у всех в доме было хорошее настроение. Звери вовсю шныряли по газону перед домом, гоняя в недавно подстриженной траве очередную жертву из отряда местных насекомых, Джинджер и Магда что-то делали на кухне, откуда слышался их веселый смех.

– Все, передал Эвелин под опеку хозяина клуба, пусть теперь они ее охраняют! – доложил я жене.

– Отлично, мы договорились, что она приедет к нам на ужин. А сейчас есть хочешь?

– Вообще-то, уже да.

– Обед будет через час, успеешь помыть руки. Все, мы тебя позовем, иди!

Да, характер у Джинджер как был крутым, так и остался! Хорошо, что не испортился… Или я просто привык, как будто знал ее очень давно?

Как раз успел поработать над рукоятью ножа, нужно было кое-что подровнять, не нравились мне очертания нижней части, ну вот какая-то нелогичность портила весь вид… А вот теперь – нормально, уже не выглядит тяжеловесно, и при этом не слишком «худой», иначе его будет неудобно держать в руке. Нужно бы этот ножик Джинджер показать, пусть в руках покрутит, оценит. О, идея – можно и Магде заодно дать подержать, глянем на ее реакцию. Вдруг она не только пистолетами интересуется.

– Алекс, идите обедать! – позвала меня из коридора Магда.

– Уже иду!..

Прихватив с рабочего стола почти законченный нож, иду на кухню.

– Вот, прошу оценить, как в руке лежит. Специально сделал рукоять чуть поменьше, чем для себя, теперь хочу проверить.

Джин взяла нож и начала задумчиво крутить его в руках.

– Для женской руки делал, что ли? Небольшой…

– Да, ты угадала! Так что давай оценивай, если что – переделаю.

Она еще немного повертела мое произведение в руках, затем протянула Магде. Та с интересом взяла нож. Ага, точно! Судя по некоторым признакам, наша домработница держала в руках не только кухонные инструменты, да! Это стало понятным сразу, как только она попробовала взять рукоятку «фехтовальным» хватом, затем «обратным». Затем как будто спохватилась и протянула нож мне:

– Рукоять удачная получилась, можно держать как угодно. На заказ делали?

– Нет, пока просто тренируюсь. Делать на продажу пока не хочу – уровень не тот.

– А для меня можете еще раз попробовать?

– Хорошо, нарисуйте на бумаге, что примерно хотите получить, после с вами обсудим.

– Тогда я завтра принесу, покажу.

Джинджер в это время с интересом наблюдала за нашим диалогом, и в ее взгляде я заметил понимание. Наверное, она тоже заметила признаки специальной подготовки у Магды, только не подавала вида. Надо же, какие сейчас домработницы встречаются, с такими вместе на рынок идти не страшно, хе-хе!

Остальная часть дня прошла тихо и спокойно, после обеда ковырялся в своей мастерской, слушал эфир, шлифовал рукоять очередного «экспериментального» ножа и прикидывал, как можно украсить его ножны.

На ужин приехала Эвелин, как и обещала. За столом сидели недолго, потом они с Джин ушли в спальню переодеваться. Я подумал-подумал и решил тоже окунуться в бассейн. А то от долгого сидения за столом уже поясница заныла, елы-палы…

Почти до темноты Эва с небольшими перерывами плавала вдоль бассейна, не поддаваясь на провокационные призывы полежать на матрасе и отдохнуть. А когда она все-таки устала, мы с Джин в четыре руки слегка помассировали ей руки и ноги. Судя по улыбке, Эве такая процедура очень даже понравилась. Минут через двадцать дамы ушли переодеваться и сушить волосы, но я решил нырнуть еще разок. Эх, хорошо!

Когда мы проводили Эвелин, Джинджер пошла на кухню, а я поднялся в мансарду, осталось совсем немного работы, рукоять ножа и металлические детали были уже отшлифованы, оставалась только заключительная полировка. Кстати, нужно бы кое-что записать, листок и ручка есть, пока не забыл. Как у меня там было про «Русскую рулетку»?..

Осторожно работая самой мелкой наждачкой, чтобы не испачкать темными металлическими опилками дерево рукояти, я прислушивался к далекой морзянке в эфире и не почувствовал, как по лестнице поднялась Джинджер. Понял, что она стоит рядом, только когда ее руки нежно опустились мне сзади на плечи.

– Чем сейчас занимаешься?

– Вот нож почти закончил делать, сижу, красоту навожу, полирую…

– Для кого-то?

– Пока не решил еще, посмотрим…

– А что у тебя на листке написано? Судя по всему, стихи? О чем?

– Если коротко перевести суть, то я думаю, что не нужно искать приключений себе на… хм… голову, они тебя сами найдут, и мало не покажется.

– Ты еще и поэт? Я подозревала…

Осторожно положив нож на стол, я вытер руки тряпкой и повернулся к ней, глядя снизу вверх.

– Это так, для себя… Ну, может быть, еще кому-нибудь понравится…

– Я думаю, что понравится. Может быть, их еще и споют.

– Думаешь?

– Почему бы нет? Передай текст своим знакомым, пусть оценят.

Встаю, нежно прижимаю ее к себе и зарываюсь лицом в рыжую копну волос. Джин сначала замирает, потом чуть отстраняется, чтобы видеть мои глаза.

– Ты опять меня удивил… Может быть, еще и на скрипке играть умеешь?

– Не знаю, еще не пробовал, – отвечаю ей словами из старого анекдота, мы смеемся, потом она обнимает меня, притягивает так, что перехватывает дыхание, и долго-долго целует.

За окном сумерки уже превратились в ночь, затихло быстрое пиликанье морзянки, а мы все стояли, не в силах отпустить друг друга. Наконец Джинджер сказала:

– Все, пойдем, у нас еще остались кое-какие дела.

Впрочем, дел-то оказалось всего два: выключить свет в спальне и помочь ей раздеться. Наблюдающий врач сказал Джинджер, что нужно строго соблюдать режим дня, вот она и делает теперь все по расписанию. Хорошо, что для меня в этом распорядке тоже остается немного места…

* * *

14 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

Утром я проснулся, когда жены не было в постели. Джинджер, судя по звукам, уже вовсю шуровала на кухне, готовила завтрак. Наверное, опять есть захотела. Понимаю, бывает… Особенно сейчас. Тем более что она иногда сама не знает, чего именно съесть ей хочется больше. Хорошо, пойду узнаю, не нужна ли ей помощь. Одетая в просторный домашний халат, моя прекрасная леди босиком стояла возле плиты и что-то помешивала на сковороде.

– Доброе утро!

– Доброе!.. Завтракать будешь?

– Обязательно. А через час на аэродром поеду, может, груз или пассажир какой подвернется. Летчик должен летать, а не сидеть дома…

– Ты только о нас не забывай… – Джинджер нежно провела пальцами по моей щеке.

– Тебя забудешь, как же.

Она прижала мою руку к своему животу.

– И об этом я тоже помню, красавица моя. К тому же здесь есть еще кое-кто, ждущий моего возвращения.

– Кто?!.

– Да вон они, в углу сидят, – кивнул я на Джека и Ваську, сидевших возле своих мисок.

– А, понятно… – Вздох облегчения и улыбка. – Тебе бутербродов сделать?

– Не нужно, я ведь ненадолго. Если груза не будет, вообще в обед вернусь. А теперь давай поедим, и после я тобой буду любоваться.

– Можешь начинать прямо сейчас.

– А я и не переставал…

Как и планировал, через час выехал на аэродром. Мало ли, вдруг действительно слетать удастся? Хотя пассажиры обычно предпочитают летать в более комфортных условиях, мне чаще достаются мешки с почтой и небольшие посылки.

– Привет! – обрадовался моему появлению диспетчер. Сейчас дежурил молодой парень, который чуть ли не все время интересовался, будут ли новые плакаты. – Ты прямо как знал, есть почтовый рейс до Нойехафена.

– Груз большой?

– Мешок с письмами и пара мешков с посылками. Тебе в самый раз. Ну, и оттуда заберешь, если привезут. Оплата по обычному тарифу.

– Понятно, когда нужно вылетать?

– Да чем скорее, тем лучше.

– Договорились, пусть груз к самолету везут, я пока готовиться начну.

– О’кей, по готовности вызывай меня, все как обычно.

– Ясно, сейчас ученику позвоню…

– В смысле? – удивился он.

– Да это так, о своем. Все, я пошел!

Пока не торопясь шагал к ангару, достал сотовый и нашел в памяти телефона номер Эвелин.

– Алло, я слушаю… – раздался немного заспанный голос после полуминутного вызова.

– Привет! Если все еще хочешь лететь, то у тебя есть минут сорок, чтобы проснуться, собраться и приехать на аэродром. Что брать с собой, знаешь?

– Да!!! – Голос мгновенно стал совершенно бодрым. – Буду обязательно, ты только дождись меня, хорошо?..

– У тебя максимум сорок минут, или будешь ждать следующего раза.

– Все, бегу!.. – и тут же запиликал сигнал отбоя.

Ну-ну, посмотрим, как ты умеешь собираться по тревоге, подружка…

Пока осматривал кабину, подвезли груз. Взвесив, прикинул его общий вес – чуть меньше ста пятидесяти килограмм, нормально. Сейчас еще пассажирку взвесим, если она успеет приехать.

Включив музыку, подкрутил громкость «бумбокса», доставшегося в нагрузку вместе с самолетом от Джима Хокинса, стал протирать стекла приборов в кокпите и подпевать звучавшим мелодиям, изредка поглядывая на часы, время-то идет…

Хочу любимым быть тобой,

Не нужен мне никто другой,

Нужна мне только ты,

Бууп-бууп-би-ду!

Чтоб целовала ты меня,

Не нужен мне никто другой,

Хочу я быть с тобой одной!..

Зачем мне стремиться

К чему-то другому,

Когда я услышал,

Что любишь меня…

Падам-падам-па,

Дуудли-дам-пу!..[25]

Когда песня закончилась, я услышал тихий смех. Выглянув, увидел стоявшую буквально в паре метров Эвелин, которая зажимала рот руками, чтобы не смеяться слишком громко.

– И что тут смешного?.. Привет.

– У вас с Мерилин получился отличный дуэт. Слух определенно есть, но в певцы тебя с таким вокалом не возьмут, репетируй дальше. – Она подошла и поцеловала меня, заметила цепочку от подаренного медальона и улыбнулась. – Однако я могу выполнить желание, о котором ты пел. Когда летим?

– Ты все привезла?

– Да, я вчера расспросила Джинджер, что ты обычно берешь с собой, и собрала себе такой же комплект.

– Смотрю, и оделась соответственно? – На ней была камуфлированная футболка с низким вырезом, просторные «тактические» штаны песчаного цвета и темная кепка-бейсболка с изображением револьвера. Завершали композицию зеркальные очки-«пилоты», засунутые дужкой за вырез футболки. – Тогда вот первое задание: держи тряпку и распылитель, протри лобовое стекло, видишь, запылилось на стоянке.

– Есть, сэр! – Отсалютовав, она взяла у меня «инструменты» и занялась делом. Я тоже занялся делом: стал разглядывать ее, откровенно любуясь. Хорошо, что, кроме нас, здесь никого не было (патрульный «Бивер» улетел около часа назад), иначе бы пришлось продавать билеты на это шоу. А пока я нагло воспользовался ситуацией, разглядывая ее, скажем так, «со стороны спины», и наслаждался зрелищем в гордом одиночестве. Эва это заметила и вовсю мне подыгрывала.

– Ваше приказание выполнено! – это она мне так доложила.

– А теперь давай заканчивать с шутками и займемся реальным делом. – Я забрал у нее тряпку, распылитель, положил их в багажный отсек, а затем вытащил из кармана пилотского сиденья карточку предполетного осмотра с привязанным к ней маркером. – Сейчас я тебе покажу, как производится предполетная подготовка. Смотри внимательно, только не мешай, все вопросы задашь потом. Ясно?

– Да. – Скрестив руки на груди, она приготовилась наблюдать.

Ну что, погнали по списку…

Закончив привычную процедуру, я посмотрел на Эву, она кивнула:

– Примерно поняла, что дальше?

– А дальше тащи в кабину свои вещи, и вылетаем. Кстати, что нам еще нужно сделать перед вылетом? Правильно…

Уложив ее сумку на пол возле заднего сиденья, показываю ей на правое место:

– Устраивайся.

Она грациозно забралась в кабину и стала подгонять наушники по своему размеру, чтобы не давили. Надо же, запомнила!

– Смотри, начинаю подготовку к запуску двигателя…

После запуска гоняю мотор в разных режимах, проверяя его работу – все в норме.

– Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!

– «Редлайн», я Вышка, что так долго запускался? У тебя все нормально?

– Вышка, я «Редлайн», отрабатывал с курсантом процедуру подготовки.

– «Редлайн», я Вышка, а кто у тебя курсант?

– Вышка, я «Редлайн», говорит курсант Стар, разрешите взлет! – вклинилась в разговор Эвелин своим звонким голоском.

Пауза длилась секунд десять…

– «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом девяносто, ветер восемьдесят, скорость пять узлов, давление тысяча пять миллибар.

– Вышка, я «Редлайн», метео принял…

Рулю в начало полосы, объясняя ученице последовательность действий. В принципе, она все это видела и раньше, когда летала со мной в качестве пассажира, так что ей почти все знакомо. Уже в воздухе, после разворота на курс к Нойехафену, нас вызывает диспетчер:

– «Редлайн», я Вышка, счастливого пути!

Киваю Эве, она отвечает:

– Вышка, я «Редлайн», спасибо, до встречи!

А дальше… Дальше можно было воспользоваться собственным опытом, полученным во время обучения у Хокинса, что я и сделал. После набора нужной высоты показал ей, как держать самолет на прямой, и с небольшой подстраховкой дал порулить. «Сессна» сначала рыскала, но через некоторое время полетела более-менее ровно, ученица попалась толковая.

– Молодец, курсант! А теперь давай включим автопилот, смотри, как это делается…

– Я еще хочу поуправлять!

– Подожди, дойдем до поворотной точки, будем дальше учиться, а сейчас запоминай, что нужно контролировать…

Ее глаза нужно было видеть, жалко, что не догадался взять фотоаппарат. Хотя после приземления можно попробовать сделать фото на камеру мобильника, что ли, пусть останется на память. И мне, и ей…

Как обычно говорится в сказках, долго ли, коротко ли, но мы долетели до конечного пункта маршрута. Еще на подлете, когда я связался с местным диспетчером, попросил вызвать представителя местной почтовой службы для получения корреспонденции. Неторопливый немец прибыл через час после того, как мы выбрались из «Сессны» на стоянке для транзитных аэропланов. Зато к тому времени самолет уже был полностью заправлен для обратного вылета, и мы с Эвелин ждали, когда можно будет пойти пообедать в местном ресторанчике.

Обмен почтой прошел как всегда, мужик-почтарь оказался знакомым, сегодня он был порядком измучен жарой и поэтому не обратил особого внимания на мою ученицу. Ну сидит какая-то девица в темных очках на пол-лица рядом на скамейке, да и что с того? Главное, чтобы пломбы на мешках были целыми…

После легкого перекуса мы отдыхали в беседке, и я спросил:

– Не жалеешь, что пропустила свою утреннюю тренировку?

– Совем нет, мне ведь еще нельзя заниматься в полную силу. А вечером я поплаваю у вас в бассейне, этого вполне хватит на сегодня.

– Ты все предусмотрела, да?

– Не все, но многое. У меня нормально получается?

– Да, для первого раза вполне… Но кроме этого тебе придется еще многому научиться. У меня где-то лежат записи, потом вместе посмотрим. Что, курсант, готовы отправиться в полет?

– Да, сэр!

– Тогда вперед, в кабину!..

На этот раз я отклонился от привычного маршрута вглубь материка, и берег остался на горизонте в виде размытой дымкой полоски. До Порто-Франко оставалась примерно сотня километров, когда Эвелин окликнула меня по внутренней связи:

– Алекс, вижу что-то справа внизу, может быть, сигналят нам?

– Где?

– Справа, на три часа, из зарослей ракету сигнальную выпустили… Погасла…

(Молодец, сразу запомнила, как указывать направление!)

– Внимание, разворачиваюсь назад, смотри внимательно, я пока сканер включу. По рации нас вроде никто не вызывал?

– Я не слышала…

– Сейчас выясним, может, у них вообще радиостанция не работает.

Развернувшись, почти сразу замечаю медленно тающий в горячем воздухе дымный след, тянущийся откуда-то из густых кустов. И в этот же момент сканер наконец-то ловит вызов на шестом канале (вместо общепринятого пятого, странно), на который я сразу же отвечаю.

– …лет, вызывает Охотник! Самолет, вас вызывает Охотник!

– Слушаю тебя, Охотник, что случилось?

– Машина повреждена, двигаться не можем. К машине приближаются свиньи, готовятся напасть. Просим вызвать помощь, наземную группу. Как принято?

– Вас понял, двигаться не можете, нуждаетесь в помощи. Вблизи вас транспорта не наблюдаю, сейчас проверю обстановку. Сколько вас там?

– Трое, один ранен.

Так, в голосе паники не чувствуется, интересно, кто там внизу на связи? Явно не из военных и других «профессионалов» – у них манера ведения переговоров по радио совсем другая.

Смотрим вниз, что видим? Группа местных хищных свиней, в количестве пяти штук… Один самый крупный – наверное, глава этой шоблы, стоит в стороне, на небольшом бугорке метрах в тридцати от зарослей, и смотрит вниз, на машину. Ага, небольшой грузовичок, раскрашенный пятнами под местную растительность, из люка в крыше фургона высунулась рука с белой тряпкой, машет…

– Охотник, ваш сигнал вижу, не дергайтесь. Фургон у вас крепкий?

– До уровня окон по бокам навешены дополнительные листы, против пуль, а что?

– Тогда сядьте на пол и не высовывайтесь. Я тут пошумлю немного…

Ставлю «Сессну» в очень широкий вираж, предварительно набрав еще пару сотен метров высоты, и обращаюсь к Эвелин:

– Эва, осторожно перебирайся назад, и достанешь из моей сумки то, что я тебе скажу.

Она кивает, отстегивает привязные ремни и просачивается в заднюю часть кокпита между сиденьями. Подняв сумку с пола на сиденье, надевает гарнитуру с микрофоном и спрашивает:

– Что тебе отсюда нужно?

– Доставай гранатный подсумок… Да, вот этот. Теперь красную небольшую коробку… И там рядом, в тряпку завернуты, два стакана. Только аккуратно, не разбей! Теперь перелазь назад, только сначала передай это все мне.

Ну вот, девушка забралась на свое место, продолжаем разговор:

– Теперь пристегивайся, сейчас будет немного экстрима!

(Ну, правда, не так уж и много… Но пусть ремни затянет потуже на всякий случай.)

А сейчас попробую сделать то, о чем слышал когда-то от «афганцев».

– Эва, помнишь, что я тебе показывал? Сейчас отрегулирую управление, и будешь держать так же, я подстрахую, только не дергайся!

– Поняла…

– Держи штурвал, мне тут нужно кое-что сделать.

Осторожно вкручиваю запалы в гранаты и вкладываю РГД-шки в стаканы, проверяю, как держатся кольца – все нормально, сами не выскочат.

– Охотник, вы как там, готовы?

– К чему?

– Сейчас будет немного шумно, головы держите пониже!

Так, где там эти местные хищники?.. Вижу-вижу, сами не хотите отсюда убраться, мы сейчас вам на это намекнем, очень тонко и ненавязчиво…

– Эва, сейчас снизимся, я брошу вниз гранату. Главное, ты в этот момент держи самолет как можно ровнее, не дергай.

– Хорошо. – Она немного побледнела, но руки не дрожат, это хорошо.

Ну что, захожу на боевой курс, приоткрываю окно, небольшой крен влево…

– Держи штурвал!

Молодец девчонка, все нормально… Вытягиваю кольцо из гранаты и бросаю ее вниз, незадолго до того, как мы пролетаем над головой у вожака. Тут же хватаюсь за управление, Эва с заметным облегчением отпускает «рога». Ну да, высота небольшая, есть от чего волноваться. Разворачиваю на обратный курс, нужно посмотреть, что там творится на земле, разрыва гранаты за шумом двигателя не было слышно. Ну вот, вполне удалось отвлечь стаю от машины – вожак ковыляет в нашу сторону, обиделся, что ли? Его сопровождение семенит чуть позади. Ну ладно, если вам мало, сейчас добавим!..

– Давай рули!

Повторяю процедуру. Похоже, на этот раз вожак сам набежал на разрыв, потому что захромал еще сильнее и явно утратил интерес к застрявшей машине. Куда он там плетется? Понятно, решил свалить, и побыстрее. «Не можешь достать врага – убегай от него». Когда стая скрывается в зарослях, разворачиваюсь к машине.

– Охотник, как там дела?

– Нормально… Только своими гранатами краску нам поцарапал.

– Там далеко было, вряд ли что долетело. А если и так – пришли мне счет.

– Куда ушла стая?

– Теперь им не до вас, но все равно, сидите и не высовывайтесь. Как называется точка, где вы засели?

– «Третий ручей», на карте отметка сто двадцать пять.

– Принял. Я следую дальше по курсу, как увижу наземный транспорт, свяжусь с ними.

– Ждем с нетерпением…

Энергично заложив разворот, спрашиваю Эвелин:

– Ну как тебе приключение?

– Супер!.. – Ее глаза возбужденно блестели. – И часто у тебя такое?

– Такое – в первый раз. Обычно все спокойно проходит.

– А почему они никого сами не смогли вызвать по радио?

– Мы сейчас летим в стороне от маршрута, западнее. Дорога, по которой все обычно ездят, проложена вдоль берега, там же самолет патрульный летает, и патрули возле города дорогу проверяют. Видимо, они в низине встали, вот их радиостанция и не могла никого на трассе достать. А я решил в этот раз в стороне пролететь…

– Почему?

– Не знаю, просто вдоль берега я уже все камни по столько раз видел… Захотелось, и все.

Эва внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– Так, курсант, смотри на своей стороне, я тоже буду наблюдать. Как увидим машину, попробуем вызвать, специально сейчас над дорогой полетим. Им помощь нужна, он там что-то про раненого говорил…

Периодически делаю вызовы по радио на общей частоте, но пока никто не ответил, диспетчер тоже молчит. Вот ведь угораздило этих охотничков застрять в зоне радиомолчания!

– Мобильный патруль, вас вызывает «Редлайн»… Мобильный патруль, вас вызывает «Редлайн»…

– «Редлайн», я Патруль-четыре, слушаю вас.

Ну наконец-то!..

– Патруль-четыре, я «Редлайн». На отметке сто двадцать пять, «Третий ручей», охотники нуждаются в помощи, машина не на ходу. Возможно нападение хищников, просят оказать поддержку. Как поняли, прием!

– «Редлайн», я Патруль-четыре, принял информацию: на отметке сто двадцать пять, «Третий ручей», нужна помощь. Сколько их там, прием.

– Передали, что трое, один ранен, связь с ними по шестому каналу, прием.

– «Редлайн», я Патруль-четыре, следую на отметку «Третий ручей», с городом свяжусь сам, «Охотник» на шестом канале, прием.

– Патруль-четыре, я «Редлайн», ясно, на подлете свяжусь с диспетчером, сообщу ему, что вы туда выехали, прием.

– «Редлайн», я Патруль-четыре, принял, конец связи.

– Патруль-четыре, я «Редлайн», конец связи.

Поворачиваюсь к ученице, она смотрит на меня примерно так, как фанатка популярного рок-певца на своего кумира:

– А можно будет об этом Джинджер рассказать, ну пожалуйста…

– Только кратко – увидели сигнал, проверили, связались с охотниками, вызвали помощь. Больше ничего не нужно. А если проболтаешься о том, как мы тут гранаты кидали – придушу, как Отелло свою несчастную Дездемону!..

Эва смотрит на меня и не может понять – шучу я или нет.

– Ты же знаешь, что ей сейчас волноваться нельзя. Вот и не болтай при ней лишнего, договорились? Пусть это останется нашей маленькой тайной.

– Хорошо, только…

– Что?

– Ладно, на аэродроме скажу, когда приземлимся.

– Мне теперь нужно с диспетчером поговорить, «Контроль» нас уже должен слышать…

Через полчаса «Сессна» уже катилась по бетону полосы в сторону родного ангара, Эвелин заметно расслабилась.

– Ну что, красавица, устала?

– Да, столько всего за сегодня произошло… Но к вам я все равно приеду! Джин сказала, что будет ждать.

– Приезжай, я не против. Подожди, сейчас зарулю.

На стоянке Эвелин выпорхнула из самолета и тут же потащила свою сумку к машине, сказав только: «Я не прощаюсь!..» Наверное, передумала разговоры разговаривать. Ну и ладно, у меня еще дела есть, вот и механики подошли…

Вечером у нас дома Эва стала центром внимания, нужно было видеть, с каким азартом она описывала свои впечатления от первого полета не в качестве пассажира. А после ужина – снова в бассейн, и снова она плавала от одного края бассейна до другого. Хотя ее тренировка сегодня закончилась раньше, все-таки день был непростой. Но вот за упорство я ее и уважаю!

* * *

19 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

Сегодня день получился нелетный – ни грузов, ни пассажиров, поэтому уже к обеду я вернулся домой. Там, на столе в мастерской, меня ждали куски кожи и разная фурнитура – пришло время осваивать шитье ножен. Чем я и занялся…

Вечером неожиданно раздался сигнал звонка, кнопка от которого была рядом с входной дверью.

– Ты кого-нибудь ждешь? – спросила меня Джин.

– Нет, сейчас пойду, посмотрю, кто там пожаловал.

На всякий случай сунув пистолет сзади за пояс, я подошел к двери. А, понятно…

– Здесь проживает миссис Гордон? – спросил меня парень в кепке с изображением почтового рожка.

– Да, здесь.

– У меня для нее телеграмма.

– Если можно, давайте я ей передам, она ведь не секретная?

– Да, только распишитесь вот здесь… Спасибо! – Он тут же вскочил на свой велосипед и умчался, энергично крутя педали.

– Джин, тебе телеграмму принесли.

– От кого, интересно? Сейчас посмотрим… А, это от Хокинса!

– «Джинджер, надеюсь, у вас все хорошо. Передай Алексу, что может прилетать 20 числа, буду ждать его в мотеле «Дикие пальмы». Если не сможет прилететь – пусть сообщит телеграммой, буду добираться сам. Хокинс».

– Наконец-то, а то я уже думал, что его там до конца года лечить решили…

– Полетишь?

– Конечно, может, еще и пассажиров прихвачу, или попутный груз найдется. Дел-то на день, если рано утром вылетать. Ну или на два, если на следующий день возвращаться.

– Лучше, если вернешься в тот же день…

– Да я и сам так думаю. Но если вдруг подвернется какой-нибудь груз оттуда – прихвачу, у меня ведь бензин не бесплатный.

Остаток вечера я проверял свою «аварийную» сумку, чистил оружие, а потом сидел вместе с Джинджер в гостиной и слушал музыку. Среди прочего там был и «Альбом баллад» от Nazareth, кстати…

* * *

20 число 06 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

Перелет до Виго особо описывать не буду – ничего нового не произошло. Маршрут уже привычный, трасса почти прямая, во время полета в основном трудился автопилот. Болтать было не с кем, поэтому я снова был «один в бескрайнем небе». На аэродроме в Виго подрядил местного водителя, чтобы съездить до мотеля и обратно, привезти Джима.

Когда я постучал в дверь его номера и вошел, то Хокинс чуть не задушил меня в объятиях.

– Привет! Да полегче, гризли ты наш…

– Если б ты знал, как я рад тебя видеть!

– Надеюсь, в хорошем смысле?

– Нет, серьезно, как здорово, что ты так быстро прилетел…

– Надоело здесь? Тогда собирайся и пошли, машина ждет.

– Не то слово – «надоело»… Они ведь меня потом в другое место перевели, что-то вроде дачи на берегу. Каждый день процедуры, одно развлечение – рыбалка, да и то уже надоедать стала, сколько можно…

– Вылечили полностью?

– Да, все работает лучше прежнего… И не только рука. – Тут он хитро прищурился. Да ладно, Джим нормальный мужик, может, еще найдет себе спутницу жизни.

– Ну все, ты готов?

– Сейчас, вещи в сумку закину, и поедем.

Уже через час мы с ним вылетели в Порто-Франко. Нужно было видеть, как Джим обрадовался возможности снова посидеть за штурвалом! Так что на долю автопилота работы почти не осталось, впрочем, он железный, не обидится. А наговорились мы с Хокинсом… Его интересовало буквально все, и мне приходилось на ходу «фильтровать» и решать – что ему можно рассказывать, а о чем лучше пока промолчать.

– …И еще случай был – один из врачей срочно ушел в отпуск, нервы лечить. Медсестры сплетничали, что он решил проявить интерес не к той девчонке. Она его предупреждала, чтобы не лез, не поверил. Так чуть без самого дорогого не остался, представь себе?..

(Представляю и даже знаю, про кого он сейчас рассказывает, хе-хе!..)

– …Интересно было бы посмотреть на нее, честное слово!..

– Вполне возможно, что и посмотришь, когда она выступать в «Танцующих звездах» будет.

– Шикарное место, туда всегда попасть было не очень просто… А ты-то откуда знаешь? Это местные новости, персонал между собой трепался, я совершенно случайно услышал.

– Я в тот момент сюда прилетал, по вызову, заодно хотел тебя увидеть. Но мне ответили, что такой информации не дают, вот мы и не встретились. А про врача тоже слышал. Но мне его почему-то совсем не жалко…

– Мне тоже. А на девчонку интересно будет посмотреть.

– Насмотришься еще, гарантирую. Тебе помочь билет туда купить?

– Не надо, сам справлюсь как-нибудь…

Так, неторопливо беседуя, мы и провели весь полет. Джим действительно чувствовал себя совершенно здоровым, уверенно держа штурвал «Сессны». Но на посадку я все-таки буду заводить самолет сам.

– Вышка, это «Редлайн», на посадочном.

– «Редлайн», это Вышка, посадку разрешаю, полоса свободна.

Плавно опускаю «Сессну» чуть позади знаков на полосе, практически без толчка, сидящий рядом Джим одобрительно кивает.

– Вышка, это «Редлайн», посадку произвел, разрешите руление на стоянку.

– «Редлайн», это Вышка, руление разрешаю, вас ждут.

Кто это там такой нетерпеливый? Кажется, я знаю…

Ну точно, возле ангара стоит красный «Гелендваген», из его открытой двери с водительской стороны высовываются стройные ножки, на одной из них покачивается туфелька. Сами догадаетесь или подсказать?

Джин осторожно выбирается из машины и машет рукой, я просовываю руку в открытую форточку и машу в ответ.

– Тебя встречают, – констатирует Джим очевидный факт.

– И это замечательно! – отвечаю ему. – Жены ведь встречают моряков из похода, а мы чем хуже?

Заглушив двигатель, потягиваюсь, разминая спину, Джим уже вытаскивает свой скромный багаж.

Подхожу к Джин, одетой во что-то яркое, тонкое и балахонистое по случаю жаркой погоды, она целует меня в щеку, здоровается с Хокинсом.

– Привет, давно не виделись! Как там врачи, совсем замучили, наверное?

– Здравствуй, Джин! Устал отдыхать, если честно. Зато рука восстановилась, и другая тоже нормально работает. Ну что, в техники возьмете?

– Конечно! Еще и сам полетаешь, когда только захочешь!

– Джин, ты замечательно выглядишь, честное слово! – по-отечески смотрит на нее Хокинс.

Ну да, несмотря на свободное одеяние, изменения в очертаниях фигуры уже весьма заметны.

– Я знаю, – скромно улыбается Джин.

– Рад за вас обоих, правда. Вы отличная пара…

Они садятся в «Гелендваген» и едут в сторону ворот, я на своем «Буцефале» пристраиваюсь им в хвост, включаю музыку. Не особенно торопясь, подкатываем к городу, сначала нужно отвезти Джима к нему домой.

Высадив Хокинса, держим путь дальше. Нужно заехать еще кое-куда…

Возле стоянки Джин вдруг говорит мне:

– А давай сейчас на берег съездим, ненадолго!

– Как скажешь, Огонек…

Поднявшись по извилистой дороге на небольшой холм возле берега, останавливаемся и выходим из машин. Джинджер надела белую шляпу с широкими полями и теперь придерживает ее рукой, иногда налетают порывы свежего ветерка. Ее балахон временами то вздувается, то опадает, подобно ветроуказателю на аэродроме. Встаю рядом, она прижимается ко мне.

– Прямо как во сне…

– Что? – спрашивает Джин.

– Да так, у меня дежа вю.

– Это нормально, ты смотри, как тут красиво!

Вдоволь полюбовавшись морем и судами среди волн, идем к подножию холма.

– Ты не устала, может, отдохнешь немного?

– Ничего, мне полезно прогуляться… Разве только пойдем чуть помедленнее…

Магда наконец-то показала мне рисунок ножа, который хотела получить. М-да, нехилых размеров кинжал, рядом она специально нарисовала условную «линейку».

– Вам точно хочется именно такой?

– Да, а что, есть проблемы?

– Таких готовых клинков я здесь не встречал, нужно будет договариваться и как-то самому ковать в мастерской. Я в одном автосервисе горн видел, попробую у них спросить. Только сразу хочу предупредить – сталь будет обычная, «рессорная», нержавеющей ножевой я пока достать не смог. Придется ухаживать, протирать маслом и все такое…

– Это неважно, вы только сделайте, а потом уже разберемся.

– Ну попробую, только не быстро, сами понимаете. Рукоять из какого дерева нужна?

– Чем темнее, тем лучше, от красного до черного.

– Заказ принял, будем думать…

Мы с ней посмеялись, она пообещала напечь пирожков с ягодами, и я пошел в свою мастерскую, рисовать более точные чертежи.

Этим вечером ужин прошел весьма оживленно. Джим Хокинс познакомился с Магдой, и они вовсю болтали на самые разные темы. Оказывается, он неоднократно бывал в Германии на авиабазе в Рамштайне и хорошо знал немецкие реалии, так что им обоим нашлось о чем поговорить. Эвелин сегодня не было, она все-таки решила начать свои гимнастические тренировки чуть раньше. Ладно, лишь бы не перестаралась. Хотя она девушка умная, сама должна все понимать.

Надо же, а наша домработница уже вовсю кокетничает со старым воздушным волком! Я вижу, что они понравились друг другу – Хокинс заметно повеселел, еще ни разу не видел его в таком хорошем настроении. Интересно, что у них будет дальше.

После ужина Джим и Магда уехали одновременно, подозреваю, что остаток вечера они проведут вместе. Да ладно, пусть им обоим повезет…

* * *

24 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

Утро началось как обычно, с завтрака, приготовленного Джинджер. И меньше чем через час с сумкой через плечо уже выходил с веранды, когда в дверях путь мне преградил Джек. Он просто сел в проходе, причем так, что не обойти, и явно не собирался двигаться с места. Кота рядом не было – он любил встречать меня, а не провожать.

– Джек, ты что?

Пес смотрел на меня, вывалив язык, и не реагировал.

– Пропусти, мне идти нужно, в Виго человек ждет, который потом к тебе в гости будет ходить, она тебе понравится…

Джек неожиданно громко заскулил и поднял морду вверх, явно собираясь лаять или завыть.

– Псина, ты чего удумал?!. Нашу Джин перепугаешь, а ей волноваться нельзя, ты ведь в курсе?..

Пытаюсь шутить, а у самого почему-то комок к горлу подступает. Да что такое происходит, вообще?..

Глажу Джека по голове и замечаю в его глазах слезы.

– Что с тобой, болит что-нибудь? Нет?.. Тогда дай мне пройти, пожалуйста… Обещаю, что буду осторожен.

Неожиданно я услышал позади голос Джинджер:

– Что, Джек тебя не выпускает?

– Да, не понимаю, в чем дело…

– Вот в чем, возьми это и обещай, что будешь носить все время.

Повернувшись, я увидел в ее руках бронежилет для скрытого ношения.

– Милая, но в самолете он мне точно вряд ли понадобится!

– Хорошо, тогда носи его, когда будешь ходить на земле, обещай!

– Как скажешь, дорогая, но можно я его потом надену?

– Положи его в сумку, чтобы Джек увидел.

Ну если вы так хотите… Укладываю броник в полупустую сумку, отчего она сразу прибавляет в объеме. Наблюдавший за этим процессом Джек с видимой неохотой встает и отходит в сторону. Жалко, что ты говорить не умеешь…

Джинджер обнимает меня и целует:

– Вот теперь можешь ехать!

– Вы что с ним, сговорились, что ли?

– Я ему доверяю…

Ласково глажу ее по голове и выхожу во двор, уже собираюсь садиться в кабину «Буцефала», как вдруг Джек аккуратно вцепляется мне сзади в штанину, не давая сделать очередной шаг.

– Ты что, еще о чем-то хочешь меня предупредить?..

Нагибаюсь к нему и глажу пса по голове, он разжимает зубы и утыкается своим холодным носом мне в руку.

– Я обещаю тебе, что обязательно вернусь!

Джек с надеждой смотрит мне в глаза, отходит на пару метров в сторону и садится в тени навеса.

Завожу двигатель и через минуту выезжаю между кустов на улицу. В зеркале заднего вида отражается Джек и присоединившийся к нему кот. Эта картинка стоит перед глазами почти всю дорогу до аэродрома…

Эвелин вовсю тренируется у себя в клубе, готовясь к возвращению на сцену, поэтому сейчас летаю в одиночку. Сегодня у меня – уже привычный почтовый рейс, заработок небольшой, но почти регулярный. А в этом деле главное – количество налетанных часов, ближние рейсы для приобретения опыта вполне подходят.

Взлет-посадка, взлет-посадка… После обеда я уже вернулся в Порто-Франко, сегодня летал строго по кратчайшему пути, почти все время вдоль дороги. Никто не терпел бедствия в море, не поломал машины у берега, не взывал из кустов о помощи – все было тихо и спокойно. Я вспоминал о бронежилете и улыбался: паранойя – это одна из форм проявления бдительности… Но в воздухе моя «Сессна» – единственный самолет, с земли никто не стрелял. Похоже, так и буду возить этот броник в сумке туда-сюда, хе-хе!

Когда уже запирал дверь кабины, меня позвал один из механиков:

– Тебя тут искали!

– Кто, интересно?

– Мужик какой-то, раньше его на аэродроме не видел. Спрашивал, где «Редлайн» можно найти. Ему сказали, что ты в рейсе, он просил тебе передать, что будет ждать до вечера в «Триммере».

– Да я вроде никого не жду и не ищу… А что хотел-то?

– Спасибо тебе сказать и «проставиться», если дословно.

– Надо же… Ладно, заеду в бар, посмотрю, что там за благодарный мужик нашелся…

Влез на сиденье «Буцефала» и задумался. Предчувствий никаких не было, «чуйка» глухо молчала, от этого мужика опасности нет. Или я просто ничего не замечаю? Что-то должно быть, но понять, в чем дело, не могу. Так, меня никто не видит?.. Посмеиваясь, снимаю куртку, рубашку и надеваю броник. Он для скрытого ношения, гибкий и довольно легкий. Ну если только «волею давшей мне его жены…», обещал ведь. Буду надеяться, что никто этого не заметит, а то смеху будет на все Порто-Франко. Надо же, в бронике в кабак припереться! Нет, все вроде на месте, не выпирает… Благо «пивного живота» нет. Ну что, поехали знакомиться?

На стоянке возле «Триммера» я увидел смутно знакомый грузовик с камуфлированным фургоном. Неужели неведомый «Охотник» приехал поболтать? Поставив «Буцефала» рядом с ним, я вошел в бар.

Народу там сидело не очень много, все знакомые, кроме… У барной стойки Нинон вовсю болтала с одним из троих мужиков непонятного вида, сидевших на высоких табуретах. Увидев меня, барменша расплылась в улыбке и что-то сказала, все трое одновременно повернули головы в сторону входа. Сидевший в середине, видимо, старший из них, встал и пошел ко мне. Ну вот, началось!..

– Добрый день! Это ты летаешь на «Редлайне»?

– Добрый! Я, а что случилось?

– Ты и случился, на удачу! Пойдем, вместе посидим, поболтаем…

Он махнул рукой своим парням, показывая на столик в углу, куда они сразу же и направились. Один из них весьма конкретно хромал на правую ногу.

– Тебя ведь Алекс зовут, нам барменша сказала?

– Да.

– Будем знакомы – я Саймон, это Сэм и Слай.

– Вы что, братья?

Чем-то неуловимо похожие друг на друга мужики переглянулись и привычно засмеялись.

– Нет, все так думают, но мы даже не родственники.

Старший продолжил:

– Мы тогда в саванне застряли конкретно, Сэм ногу повредил. Это потом разобрались, что ранение поверхностное, ну и вывих до кучи. В общем, ничего страшного, но тогда разбираться некогда было, сам понимаешь. Да еще свиньи эти со всех сторон обложили, нельзя было вылезти, чтобы машину осмотреть.

– А что не стреляли?

– Всех перебить бы не получилось, разве что еще сильнее обозлить, а они потом машину бы разнесли по железкам. Знаешь, наверное, как это бывало. Мы ведь ехать не могли.

– Рассказывали как-то знакомые охотники. Даже представлять не хочу…

– Тогда поймешь, о чем мы тогда думали. Потом слышим – вроде самолет летит, ракету выпустили, по радио стали вызывать.

– Кстати, а почему звали на шестом канале, общий вызывной ведь пятый?

– Веришь, нет – глупо получилось. На индикаторе каналов носимой радиостанции одну цифру на шкале неправильно показывало, вроде светилось «пять», а на самом деле канал шестой… Испортилось в ней табло, а разобрались только здесь, когда в мастерскую принесли. А в мощной автомобильной что-то от удара свиньи в машину расконтачилось, вообще потухла…

– Почему не верю? Всякое бывает.

Так, не торопясь, мы и болтали, потягивая пиво. А что, нормальные мужики. Правда, они так и не сказали, что делали в том районе, но я и не спрашивал. Мало ли… Тем более если их оттуда вытаскивал Патруль, значит, они нормальные. Может, эти, как их… «Охотники за головами»? Не, тут любопытство будет лишним, пожалуй…

Вдруг спине стало холодно, как будто неизвестный снайпер решил положить на меня «галку» своего оптического прицела. Стараясь не подавать вида, медленно поворачиваю голову, осматриваю помещение бара. Лица все те же, рабочий день только-только закончился, может, и прибавилось один-два человека… Или три?..

Весело болтавший с Нинон посетитель заметил, что я смотрю в его сторону, и быстро отвернулся к барменше. А что это она такая радостная? Ба, да это же… Жако собственной персоной! Почему я его сразу не узнал? Понятно, он отпустил бородку погуще, и волосы у него сейчас гораздо длиннее. И что мне делать? Эх, поспрошать бы его где-нибудь в теплом месте… Но официально ему никто ничего не предъявлял, плакатов с его мордой на столбах не развешивали. Я могу разве что позвонить Борису и сообщить, что фигурант в городе, но для этого мне нужно выйти из бара. А резко срываться из-за стола – не катит, подозрительно, он сразу и свалит, ищи его потом.

– …Летаешь-то давно?

Блин, со мной разговаривают, а я что-то отключился от беседы…

– Нет, с этой весны. А в этом полете со мной ученица была, помогла немного.

– Кто такая? Она здесь бывает?

– Здесь – нет, но могу сказать, где вы могли на нее полюбоваться.

– Ну и где?

– В «Танцующих звездах», она там выступала.

– Подожди-подожди… А как ее зовут?

– Эва Стар, а что?..

– Ты серьезно?

– Не веришь, не надо. Можешь на вышку зайти, у диспетчера спросить.

– Понял, спасибо… А когда представление будет?

– Об этом лучше в клубе спрашивать. Она еще после ранения восстанавливается.

– А что с ней случилось? Когда?

– Во время гастролей, в Нью-Рино. Вроде как хотели похитить, дело темное. Ее ранили, вылечилась, скоро уже снова выступать будет. Пока в норму приходит – захотела поучиться управлению самолетом.

– Вот ведь как бывает…

Мы посидели еще минут пятнадцать, и я решил откланяться.

– Ладно, приятно было познакомиться, меня дома жена ждет, не хочу ее огорчать. Если что – я сюда почти каждое утро приезжаю, ну или через диспетчера можете что передать.

Пожав всем троим руки, выхожу из бара. Снаружи никого нет, возле машин никто не отирается. Так, когда лучше отзвониться Борису? Наверное, из джипа, лучше на ходу, тогда вряд ли кто подслушает разговор. Подхожу к «Буцефалу», и тут же от стоящей рядом машины охотников отделяется невысокая тень, в руке что-то зажато…

– Ну когда же ты наконец сдохнешь? – тихо шипит голос Жако, его рука подымается…

– …Парни, берите его! – приказываю я уверенным громким голосом, от неожиданности он вздрагивает и оглядывается на долю секунды…

…Прыгаю в сторону, одновременно вытаскивая «Глок», стрелять мы начинаем одновременно…

…Моя короткая очередь проходит по нему снизу вверх, но в левый бок словно бьют молотом и сразу обжигают раскаленным паяльником…

…Жако лежит на спине, задрав бородку к темнеющему небу, я встаю, меня почему-то сильно качает из стороны в сторону, пинком отбрасываю от его руки пистолет со странно длинным стволом…

…Касаюсь левой рукой места, где внизу кончается бронежилет, рука становится мокрой, внутренний голос пытается пискнуть «Коротка кольчу…», и тут вставшая на дыбы земля с размаху бьет меня по лицу…

Открыв глаза, вижу белый потолок, кое-как поворачиваю голову – вроде бы похоже на больничную палату. Свет режет как ножом, приходится закрыть лицо рукой, все равно смотреть не на что. Сквозь звенящий шум в ушах пробиваются голоса, пытаюсь разобрать слова, но получается с трудом. Наверное, разговаривают в коридоре, возле дверей…

– Доктор, что с ним?

– А вы ему кто?

– …Он для меня самый близкий человек! – Женский голос отвечает с непонятным вызовом, следует небольшая пауза.

– Если так, то могу вам сказать следующее: ранение не тяжелое, но он у вас совсем не молодой парень. Видимо, в результате болевого шока он потерял сознание и ударился головой. Есть или нет сотрясение мозга – мы сможем выяснить тогда, когда он придет в себя. Так что учтите, вам придется поберечь его здоровье… Хотя бы некоторое время.

– Вы это на что намекаете, доктор? – Женский голос аж зазвенел от злости.

– Постарайтесь не создавать для него стрессов в ближайшее время, а вы что подумали?

– Извините, пожалуйста… Я очень испугалась за него… – Сказано извиняющимся тоном.

– Понимаю вас, бывает.

– Можно я посижу рядом с ним?

– Да, конечно, только тихо.

Интересно, кто там такой заботливый? Но тут все снова исчезает в темноте…

Следующее пробуждение было гораздо более приятным. На улице вечер давным-давно закончился, и небо потемнело, перейдя от сумерек к ночи. Укрывшись белым халатом, в кресле рядом сидела Эвелин. Она задремала, наверное, когда читала – на ее коленях лежала раскрытая примерно посередине книга. Я пошевелился, и девушка тут же чутко встрепенулась и стала тереть глаза:

– Эва, ты так интересно выглядишь в белом халате! Хотя в купальнике ты куда лучше…

– Мне сказали, что стрессы для тебя сейчас вредны, подожди, пока не выздоровеешь. Потом покажу и купальник, и все остальное…

Она шутит, но на ресницах блестят слезы.

– Как там дела у Джинджер, она в порядке?

– С ней осталась Магда, сначала напоили ее успокоительным, потом с врачом по телефону переговорили, так что сейчас в норме. Она у нас очень сильная… Ну ты и сам это знаешь. Завтра утром сюда приедет.

– А ты что, до утра тут собралась сидеть?

– Пока не выгонят. Или пока не надоем…

Эвелин взяла меня за руку, и несколько минут мы с ней молчали.

Она вдруг сказала:

– Пожалуйста, не зови сейчас врачей… Хочу побыть рядом с тобой.

– Мы с тобой поменялись местами, вот ведь как получилось… Но татуировку я делать не буду, мне ведь не нужно выступать на сцене.

– Я тебя и такого люблю…

Договорить ей не дали – вошел врач и попросил Эву выйти. Затем он весьма долго расспрашивал меня о самочувствии, щупал, тыкал и светил в глаза. Садист какой-то, блин…

– Некоторое время вам придется полежать у нас, на всякий случай. Вы же хотите летать еще, а не сидеть на земле?

– Как скажете, доктор. Буду терпеливо выносить все процедуры, лишь бы побыстрее отсюда вырваться.

– Неделю мы точно вас продержим, так и скажите своей подруге. Я ее домой сейчас отправлю, пусть лучше утром приходит. А сейчас вам спать пора.

Когда врач уже выходил, я громко сказал:

– Если больной хочет жить – медицина бессильна!

Он закрыл дверь и только потом расхохотался. Что, неужели раньше не слышал этой шутки?..

* * *

25 число 06 месяца 24 года Порто-Франко

Утро оказалось не таким уж и хмурым – наверное, действовали лекарства, которыми меня тут щедро искололи, воспользовавшись моим беспомощным состоянием. От завтрака я отказываться не стал – на мой непритязательный вкус, все было вполне съедобно. И за что их Джинджер тогда раскритиковала? Хотя она же… Ну вы поняли, короче говоря.

Примерно через час после утреннего врачебного обхода я услышал в коридоре какой-то шум, и в палату буквально ворвалась Джин.

– Ну что, экстремал, допрыгался? – Ой, что это она… Очень сильно захотелось провалиться сквозь матрас. – Я тебе зачем бронежилет дала?..

– Милая, да я ведь его надел…

– Если бы не надел – сама бы тебя пристрелила!..

– Любимая, перестань ругаться, пожалуйста… Лучше подойди и подари мне свой поцелуй…

– Вот с каким удовольствием я бы тебе сейчас дала подзатыльник!.. Я же чуть не родила вчера, когда позвонили… Хорошо, что Эва и Магда помогли… А сейчас уже и злиться на тебя перестала… Почти…

Тут ее злость иссякла, она подошла и села в кресло возле кровати.

– Ты меня разве не поцелуешь?

– Когда перестану на тебя сердиться…

Я взял ее руку и начал ласково поглаживать длинные пальцы. А она и не сердилась, это так, эмоции… Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Дверь тихо приоткрылась, на секунду заглянула медсестра и тут же исчезла.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Джин уже нормальным тоном.

– Как резиновая игрушка, побывавшая в руках избалованного ребенка. Ничего, врач пообещал меня отсюда выпустить через неделю.

– Главное, не дергайся, лечись. Что нужно будет – достанем. Я врачу так и сказала.

– Если поцелуешь меня – выздоровею гораздо быстрее…

– Шантажист… – ворчит Джинджер, но все-таки осторожно наклоняется и целует меня. Хорошо-то как!.. – После обеда сюда Эвелин придет, за тобой присмотр нужен.

– В смысле?

– Вдруг к медсестрам приставать начнешь…

– Нет, ты что! Я еще пока не в форме… Да мне как-то и не надо ничего лишнего.

– Все равно не отвертишься, так что лежи и выздоравливай.

Теперь уже она взяла мою руку и переплела свои пальцы с моими. Странно, даже бок перестал болеть…

Так, держась за руки, и просидели целый час, пока не пришла медсестра с целью проведения очередного врачебного издевательства над моим организмом. Уходя, Джинджер выглядела гораздо лучше, чем в начале своего визита. Нет, хочу домой, можно даже завтра.

Естественно, никто меня так быстро отпускать не собирался, о чем еще раз сообщил врач. К счастью, никакого сотрясения мозга не оказалось, разве что на лбу вздулась здоровенная шишка, и лицо поцарапал о камни. Осталось только зарастить отметину в боку, остальное ерунда!

Еще заходил следователь, на этот раз незнакомый. Почему-то вопросов у него оказалось немного, и он довольно быстро ушел, оставив меня в легком недоумении – что-то вроде «И это все?..».

После обеда мне нанесла визит Эвелин, вызвав заметный интерес медперсонала – видимо, кто-то из новой смены ее узнал. Как она рассказала мне потом, просили дать автограф. Еще Эва отдала врачу привезенные из Виго лекарства, которыми запаслась «на всякий случай». Наверное, полезно иногда перечитывать старые сказки… Девушка сидела у меня в палате до ужина, пока медсестра не прервала нашу задушевную беседу.

А что, неплохой день сегодня получился… Если бы еще бок перестал болеть…

* * *

21 число 07 месяца 24 года, Порто-Франко

Вот уже почти месяц прошел после стрельбы у «Триммера». Как и обещал врач, меня продержали в больнице неделю, потом выписали под наблюдение. Сейчас я уже восстановился, но рейсы все равно беру только на ближние расстояния, не хочу оставлять Джинджер надолго.

Проведенное расследование выдало результаты в мою пользу. У меня пистолет – простой «Глок», а вот Жако решил меня грохнуть из ствола с глушителем. В этом случае следствие заключило, что для целей самообороны «глушак» как-то мало подходит и мои действия были правомерны. Даже несмотря на то, что свидетелей происшествия не оказалось. Хотя у меня есть подозрения, что следователю передали еще кое-какие дополнительные сведения о делишках француза, что окончательно склонило весы правосудия в нужную сторону.

Оставшийся в «наследство» от недоброй памяти Жако исправный «Бичкрафт» присудили в мою пользу. К счастью, Хокинс обучался пилотированию и двухмоторниками тоже, поэтому сейчас летает на трофее. Я решил, что так будет лучше, зачем хорошей технике простаивать. А как Джим доволен – словами не описать! Часть выручки он честно отдает мне, зато теперь нет головной боли насчет техобслуживания и прочих подробностей аэродромной жизни второго самолета. Такой вот у нас с Джимом договор.

Пока врачи держали меня на постельном режиме, я начал записывать свои приключения на Новой Земле. Писал по старинке, в большой тетради, которую попросил принести вместе с несколькими шариковыми ручками. Ноутбук тогда не использовал – вдруг бы уронил его спросонья, а бумага падений не боится. Исписал кучу страниц, в надежде, что смогу потом разобрать свой же почерк, когда буду забивать текст в компьютер. Конечно, имена и названия городов пришлось изменить, а также передвинуть даты событий. Зачем привлекать ненужное любопытство? Будет ли кто-нибудь это читать здесь – не знаю, всем и так хватает своих приключений. Разве что ухитриться переслать получившийся «роман» на Старую Землю и попробовать опубликовать под вывеской «Фантастический боевик»? Вдруг это поможет кому-нибудь сделать правильный выбор, и он решит научиться какому-то полезному делу, кроме перекладывания бумаг в офисе или тренировки указательного пальца в компьютерных стрелялках. Потом все-таки пришлось набирать текст на ноутбуке, заодно искать ошибки и вносить многочисленные исправления. Вычитка – это дело такое, неспешное…

Текст стихотворения, которое я отправил Руслану Богатыреву, разведчикам понравился. Теперь это песня, которую они поют под гитару на своих посиделках. Надо же, как интересно получилось… (Откуда я об этом знаю? Да все просто – Борис рассказал, когда приезжал сюда в очередную командировку, они с Русланом Богатыревым оказались хорошими знакомыми.)

Я уговорил Джинджер и поставил во дворе, недалеко от бассейна, мачту с поворотной антенной, теперь могу дозваться до ППД и Берегового чуть ли не каждый день. Посмотрим, что будет в сезон дождей, главное, чтобы антенну ветром не поломало. Хотя изготовитель заявил, что антенна может выдержать ветер чуть ли не до 40 метров в секунду. Ладно, следующей весной посмотрим, что от нее останется…

В одно из наших коллективных посещений тира хозяин заведения обратил внимание на ножны, висевшие на поясах Джинджер, Эвелин и у меня. Он поинтересовался, где заказывали, и был очень удивлен, когда узнал, что все для них я делал сам. В общем, работой на все время сезона дождей меня обеспечили – почему-то многие предпочитают не стандартные ножи, а сделанные под заказ. Да, кстати, тот кинжал, который я изготовил для Магды, заказчице понравился. Размер не кажется ей большим, поэтому она чуть ли не все время носит его с собой. Хокинс смеется над этим, но немка на него не сердится. Говорит, что это он от зависти. А вообще, они подружились. Ну вы понимаете, о чем я?..

Вот такие события остались за горизонтом. Скорее всего, о многих других мы никогда и не узнаем. А что будет впереди?

Например, пройдут очередные гонки «400 километров Порто-Франко», меня попросили оказать поддержку местной телестудии. Нужно будет повозить их оператора над трассой гонок, ну и заодно держать связь с группами обеспечения на всякий случай. Самому удастся посмотреть это шоу только в записи, во время полета будет не до того.

К тому же закончен ремонт и обустройство детской комнаты по соседству со спальней. Скоро у Джинджер начнутся другие заботы, гораздо важнее составления логистических планов и работ с таблицами. Все равно во время сезона дождей никто перевозками не занимается. (Интересно, какими няньками будут Джек и Васька?..)

Если когда-нибудь окажетесь в наших краях – загляните в «Танцующие звезды» на вечернее представление, полюбуйтесь на Эвелин, она там пока еще выступает. А если захотите быстро добраться до любого из соседних городов – приезжайте на аэродром, найдите там «Сессну» с красными полосами на боках, доставлю куда нужно, быстро и с гарантией. А по дороге мы с вами найдем о чем поговорить…

До встречи!

2017 г.

Глоссарий

AWACS (англ. Airborne Warning and Control System) – Авиационный комплекс радиообнаружения и наведения – электронная система разведки и управления, устанавливаемая на летательном средстве и предназначенная для дальнего обнаружения объектов противника (в воздухе, на земле, на воде), наведения на них средств поражения или перехвата, а также координации действий сил союзников и смежных задач.

А-50 (изделие «А», по кодификации НАТО: Mainstay – «Оплот») – самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления.

Создан на базе военно-транспортного Ил-76МД на Таганрогском авиационном научно-техническом комплексе им. Г.М. Бериева совместно с НПО «Вега» (Московский научно-исследовательский институт приборостроения). Вместе с радиотехническим комплексом «Шмель», установленным на нем, образует авиационный комплекс радиолокационного дозора и наведения А-50. Принят на вооружение в 1989 году.

А-50 может применяться для обнаружения и сопровождения воздушных целей и надводных кораблей, оповещения командных пунктов автоматизированных систем управления видов Вооруженных Сил о воздушной и надводной обстановке, применяться для управления самолетами истребительной и ударной авиации при их наведении на воздушные, наземные и морские цели, а также служить воздушным командным пунктом.

AT-800 – самолет сельскохозяйственной авиации.

В конце 80-х годов рост требований к сельскохозяйственному самолету совпал с ростом востребованности на рынке противопожарных самолетов. В этих условиях фирма Leland Snow приступила к проектированию нового самолета, более крупных размеров и с более мощной силовой установкой, чем все самолеты, ранее спроектированные фирмой. Результатом стал самолет AirTractor Model АТ-800, разработка которого началась в июле 1989 года. Первый полет первый из двух прототипов выполнил 30 октября 1990 года.

Большие размеры и большая масса самолета потребовали от конструкторов использования двигателя РТ6А, стандартного для всех самолетов AirTractor поздних модификаций, в варианте увеличенной мощности. Винт оставили прежним – пятилопастный реверсивный металлический Hartzell с постоянной частотой вращения. Емкость топливных баков увеличили до 946 л, а емкость баков (два бака между двигателем и кабиной и один небольшой бак за кабиной) для химических реагентов – до 3066 л.

Известно три модификации базовой модели АТ-800: Model АТ-802, Model АТ-802А и Model AT-802AF. Двухместный сельскохозяйственный и учебно-тренировочный самолет Model АТ-802 получил сертификат летной годности в апреле 1993 года. Самолет АТ-802А выполнил первый полет 6 июля 1992 года, данный вариант представляет собой одноместную модификацию самолета Model АТ-802 с той же самой силовой установкой и близкими весовыми данными. Model AT-802AF представляет собой одноместную противопожарную версию самолета Model АТ-802, оборудованную AirTractor Computerized Firegate. Существует еще одна противопожарная модификация – AT 802 Fire Boss, оснащенная специальными поплавками Wipaire.

По всей видимости, первый случай «боевого применения» самолетов AirTractor AT-802 произошел в Колумбии в начале 2000-х, когда с этих машин опыляли дефолиантами плантации коки.

Легкий штурмовик AT-802U, созданный на базе двухместной модели АТ-802, предназначен для непосредственной авиационной поддержки и ведения воздушной разведки, наблюдения и корректировки действий сухопутных сил.

Турбовинтовой двигатель Pratt & Whitney Canada PT6A-67F мощностью 1600 л. с. разгоняет самолет с максимальной взлетной массой 7250 кг до скорости до 370 км/ч. Общая емкость топливной системы обеспечивает возможность патрулирования в воздухе в течение более 10 часов. Размах крыльев самолета – 18,06 м, а длина – 10,87 м.

От сельскохозяйственной версии штурмовик AT-802U отличается противопульным бронированием двигателя и кабины экипажа, протектированными топливными баками и более прочной конструкцией фюзеляжа и крыльев. На самолете сохранена возможность установки бака с химикатами и опрыскивателей. В отсеке, где устанавливается бак, также возможна перевозка различных грузов, размещение дополнительного оборудования и топливных баков.

Ayres V-1-A Vigilant – одноместный цельнометаллический свободнонесущий низкоплан с одним двигателем и двухстоечным неубираемым шасси. Легкий штурмовик и патрульный самолет.

Создан компанией Ayres Corporation, г. Олбани, на базе предназначенного для борьбы с нарконасаждениями сельхозсамолета S2R-T65NEDS. Прототип совершил первый вылет в мае 1989 года. Выпуск ведется по экспортным заказам и к 1997 году составил примерно 20 машин.

Конструкция планера выполнена из алюминиевых сплавов с применением легированных сталей. Летчик размещен в закрытой кабине, вход в которую и покидание осуществляются через двери, расположенные по обоим бортам. Возможно переоборудование кабины в 2-местную с установкой двойного управления.

На самолете установлен ТВД Allied Signal TPE331-I4GR мощностью 1960 л. с. с 5-лопастным металлическим винтом изменяемого шага. Максимальная взлетная масса – 4763 кг, максимальная скорость – 370 км/час.

Боевая нагрузка берется на 6 подкрыльевых пилонов с грузоподъемностью на 2 внутренних по 544 кг и 4 внешних – по 159. В ее состав могут входить: контейнеры с 7,62- и 12,7-мм пулеметами или 20-мм пушками, ПУ по 7 70-мм NAP, бомбы калибра до 227 кг, ПУ УР Stineer. На подфюзеляжный узел подвешивается 1514-л подвесной топливный бак.

Под фюзеляжем возможна установка низкоуровневой ТВ-камеры, ИК датчика переднего обзора, лазерного дальномера-целеуказателя и т. п. Также самолет может оснащаться приемниками РЛ и ИК облучения.

V-1-A поставляются в некоторые азиатские и африканские страны, где применяются службами внутренней безопасности либо охраны заповедников для борьбы с бандами браконьеров и контрабандистов. Прототип проходил проверку на американо-мексиканской границе и использовался против ее нарушителей.

Больстер, болстер (англ. bolster – подкладка, прокладка) – деталь ножа, накладка в передней части рукояти, выполняемая обычно из металла. Служит для предохранения переднего торца рукояти, перераспределения изгибающих нагрузок, выполняет эстетическую функцию. Если больстер имеет упор (упоры) для пальцев, то он выполняет функции гарды. Следует разделять больстер и оковку (обоймицу). Сходный элемент в конструкции складных ножей часто именуется притином.

Бутафорить – играть, изображать что-нибудь с какой-либо целью.

Горизонт событий – специальный термин из астрономии. Общее определение горизонта событий представляет нам его как некую условную границу, которая разделяет две совокупности событий. Существуют две разновидности горизонта событий – горизонт событий прошлого и будущего. Горизонт прошлого разделяет совокупности изменяемых и неизменяемых событий. Горизонт будущего разделяет несколько иные совокупности. Обо всех событиях первой совокупности наблюдатель может узнать когда-либо. Вторая же совокупность содержит события, о которых наблюдатель не узнает никогда.

Грэм Грин (англ. Henry Graham Greene, урожденный Генри Грэм Грин; 2 октября 1904 года – 3 апреля 1991) – английский писатель, в 1940-е годы – сотрудник британской разведки. С 1941 по 1944 год Грин работал в британской разведке в Сьерра-Леоне и в Португалии, где он числился представителем министерства иностранных дел Великобритании. После Второй мировой войны был корреспондентом журнала «Нью рипаблик» в Индокитае. На основе событий в Южном Вьетнаме 1955-56 годов создал роман «Тихий американец».

В большинстве романов Грина есть динамичный сюжет, запутанная интрига в сочетании с политическими концепциями, вырастающими из размышлений о жизни.

Клинок – (возможно от голл. kling – клинок, сближенного с русск. «клин») 1. режущая или колющая часть клинкового оружия и/или инструмента; 2. обобщ. холодное оружие, реже нож.

Навершие – обычно конструктивно самостоятельная часть рукояти, противоположная клинку. Может выполнять конструкционные функции, являясь, к примеру, гайкой, навинчивающейся на хвостовик клинка и скрепляющей таким образом рукоять; использоваться для изменения баланса изделия; применяться в качестве ударного инструмента; нести эстетическую нагрузку и т. д.

«Наш человек в Гаване» (англ. Our Man in Havana; 1958) – пародийный шпионский детектив Грэма Грина. Его действие происходит на Кубе времен последнего десятилетия Батисты. Скромный продавец пылесосов Уормолд неожиданно становится резидентом английской разведки. Чтобы как-то оправдать денежное вознаграждение, он начинает выдумывать как агентов, якобы им завербованных, так и сами разведданные.

Пинап, пин-ап (англ. to pin up – прикалывать, то есть плакат, прикалываемый на стену) – изображение красивой, часто полуобнаженной девушки в определенном стиле. В русском языке употребляется для обозначения конкретного стиля американской графики середины XX века.

Pin-up girl (пинап-гёрл) – это модель, чьи растиражированные изображения становятся знаковым явлением поп-культуры во фривольном стиле. В большинстве эти модели – фотомодели, манекенщицы, актрисы и певицы.

Рашпиль (нем. Raspel, от raspeln – скрести) – напильник с самой крупной насечкой для опиловки главным образом мягких металлов, древесных и пластмассовых материалов.

Относится к режущим инструментам. Часто рашпиль называют «столярным напильником». В отличие от напильника рашпиль имеет насечку в виде отдельно расположенных выступов или зубьев.

Скремблер – техническое средство, обеспечивающее защиту информации аналоговыми методами. Иногда такие устройства называют также маскираторами речи. Как правило, в сигнале, закрытом с помощью аналогового скремблера, все-таки сохраняются отдельные признаки открытого речевого сообщения.

Под аналоговым скремблированием подразумевается преобразование исходного речевого сигнала с целью минимизации признаков речевого сообщения, в результате которого этот сигнал становится неразборчивым и неузнаваемым. При этом он занимает такую же полосу частот спектра, как и исходный сигнал. Необходимым свойством такого преобразования является возможность обратного преобразования для восстановления речевого сигнала на приемной стороне.

В целом аналоговые методы защиты информации обеспечивают меньшую степень закрытия речевых сигналов по сравнению с цифровыми, однако при практической реализации они, как правило, более просты, дешевы, а также характеризуются достаточно высоким качеством восстановленного речевого сигнала.

При скремблировании возможно преобразование речевого сигнала по трем параметрам: амплитуде, частоте и времени. Однако в системах подвижной радиосвязи практическое применение нашли в основном частотные и временные преобразования сигнала, а также их комбинации. Возможные помехи в радиоканале существенно затрудняют точное восстановление амплитуды речевого сигнала, в связи с чем амплитудные преобразования при скремблировании практически не применяются.

При частотных преобразованиях сигнала в средствах подвижной радиосвязи чаще всего используются следующие виды скремблирования:

частотная инверсия сигнала (преобразование спектра сигнала с помощью гетеродина и фильтра);

разбиение полосы частот речевого сигнала на несколько поддиапазонов и частотная инверсия спектра в каждом относительно средней частоты поддиапазона;

разбиение полосы частоты речевого сигнала на несколько поддиапазонов и их частотные перестановки.

При временных преобразованиях производится разбиение сигнала на речевые сегменты и их перестановки во времени. При этом в основном используются два способа закрытия:

инверсия по времени сегментов речи;

временные перестановки сегментов речевого сигнала.

Комбинированные методы преобразования сигнала предполагают использование одновременно нескольких различных способов скремблирования (как частотных, так и временных), число которых ограничивается, как правило, возможностями технической реализации аналоговых скремблеров.

Танец на пилоне (шестовая акробатика, пилонный танец, англ. pole dance) – разновидность танца, в которой исполнитель выступает на одном или двух пилонах (шестах), сочетая элементы хореографии, спортивной гимнастики, акробатики. С 2000-х гг. также развивается как форма акробатики, не связанная напрямую с эксплуатацией сексуальности. Зачастую путают со стриптизом.

Танец на пилоне можно разделить на два основных направления: спортивный танец, предусматривающий соревнования спортсменов по специально разработанным программам, и эстрадный танец развлекательного характера, в том числе для привлечения зрителей на различные мероприятия.

Основные танцевальные программы спортивных танцев на пилоне:

артистический танец на пилоне (pole art), в котором немаловажное значение имеет качество трюков и акцент делается на исполнение и костюм выступающего;

экзотический танец на пилоне (exotic pole dance), в котором трюки присутствуют в меньшей степени, а акцент делается на элементы хореографии, пластики, музыкальность и эротику;

собственно спортивный танец (pole sport/pole fitness), где основной акцент делается на физические данные и сложность трюковых элементов выступающих.

Примечания

1

«Джон Смит» – примерно то же самое, что в России – Иван Иванов. Джон Смит – персонаж книги Стивена Кинга «Мертвая зона».

2

Nazareth, Drean On, вольный перевод автора.

3

Слова песни «Ария мистера Икс», автор текста (слов): О. Кляйнер, композитор (музыка): И. Кальман, автор русского текста знаменитой «Арии мистера Икс» и других стихов к кинооперетте «Мистер Икс» – О. Я. Фадеева (Кляйнер).

4

Имеется в виду эпизод из фильма «Семнадцать мгновений весны» режиссера Татьяны Лиозновой.

5

Понятно, шеф! (исп.).

6

Работай дальше, парень! (исп.).

7

Имеется в виду книга В.О. Богомолова «Момент истины» («В августе сорок четвертого»).

8

Вундерваффе – чудо-оружие (нем.).

9

Remove Before Fligth – «Снять перед полетом» (англ.) – надпись на чехлах, заглушках и пр. в авиации.

10

Уильям Бриджмен – американский летчик-испытатель, написавший книгу «Один в бескрайнем небе».

11

Фраза из романа «Остров сокровищ» Р.Л. Стивенсона.

12

КПМ – конечный пункт маршрута.

13

Фраза из драмы Шекспира «Макбет».

14

William Butler Yeats, He Wishes for the Cloths of Heaven, 1899 г., вольный перевод автора.

15

Намек на персонажа из книги Грэма Грина «Наш человек в Гаване».

16

«Геркулес» С-130 – многоцелевой военно-транспортный самолет ВВС США, грузоподьемность в зависимости от модификации может превышать 21 т.

17

Стихи автора.

18

Арканзасская зубочистка – (англ. arkansas toothpick) – собирательное ироничное название ножей огромных размеров. Первоначально употреблялось по отношению к ножам поселенцев Арканзаса (США) в первой половине XIX в.

19

Го́йко Ми́тич (серб. Гојко Митић, р. 1940) – югославский киноактер (по национальности – серб), режиссер и каскадер, стал знаменитым как исполнитель ролей индейцев. Всего сыграл в 15 фильмах, где ему довелось исполнить роли Чингачгука, Текумсе и других.

20

Когда мы все на твои фото смотрим,

У всех у нас похожие мечты —

В улыбке той, что на костер

Средь темноты похожа,

Для каждого есть искра

Персональной теплоты.

Понятно, что главный герой не владеет тонкостями стихосложения и далеко не Шекспир, но этого от него никто до сих пор и не требовал… Стихи автора.

21

Когнитивный диссонанс – это психическое состояние, сопровождающееся дискомфортом, вызванным несоответствием или несостыковкой в сознании ряда противоречивых идей и понятий.

22

Стихи автора.

23

«Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» – по преданию, такими словами слуга французского аристократа и известного историка герцога Сандрикура Максимилиана Анри де Сен-Симона (1720–1799) будил своего хозяина.

24

Стихи автора.

25

I Wanna Be Loved by You, оригинал Marilyn Monroe, песня из фильма «В джазе только девушки», вольный перевод автора.

Content

Александр Долинин
Горизонт событий

21 число 07 месяца 24 года, Порто-Франко

24 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

25 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

26 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

27 число 04 месяца 24 года Порто-Франко

28 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

30 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

35 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

36 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

37 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко – Аламо

38 число 04 месяца 24 года, Нью-Рино – Форт-Джексон – ППД

39 число 04 месяца 24 года, ППД

39 число 04 месяца 24 года, ППД

40 число 04 месяца 24 года, ППД

1 число 05 месяца 24 года, ППД

2 число 05 месяца 24 года, аэродром, ППД

4 число 05 месяца 24 года, аэродром ППД

5 число 05 месяца 24 года, Аламо

6 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

7 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

9 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

10 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

11 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

12 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко – Виго – Аламо

13 число 05 месяца 24 года, Аламо – Нью-Рино

14 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

20 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

23 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

24 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

28 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

30 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

31 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино – Виго

32 число 05 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

33 число 05 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

34 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

12 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

12 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

13 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

14 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

19 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

20 число 06 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

24 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

25 число 06 месяца 24 года Порто-Франко

21 число 07 месяца 24 года, Порто-Франко

Глоссарий

Примечания