Александр Севастьянов

ЧЕГО ОТ НАС ХОТЯТ ЕВРЕИ

За кого посватана, с кем же ты повенчана,

Милая Россиюшка моя?

Слова из песни

ВСТУПЛЕНИЕ

ПОСЛЕДНИЕ годы мое внимание как социолога и политолога приковано к еврейской проблеме. Она кажется мне важнейшей, ключевой для ориентации в современной российской жизни.

Да и не только мне. Надо быть слепоглухонемым от рождения, чтобы заявить, подобно неким авторам “Манифеста возрождения России”, будто для русских еврейский вопрос — третьестепенен. Но такие в политике не выживают. И не им возрождать Россию. Сегодня все наиболее чуткие и дальновидные общественные деятели, играющие на “русском поле”, не только осознают значение еврейской проблематики, но и сделали уже ряд принципиальных манифестаций по ее поводу. “Сожгли корабли”. Не только потому, что этого требует трезвое понимание реального положения вещей, но и потому, что таково в данный момент одно из главных условий доверия широких масс. Очень многим ясно, как Божий день: у политика-юдофила в России шансов для настоящей карьеры сегодня нет[1]. Больше того: любому политику, любой партии, если они почему-либо уклоняются от рассмотрения еврейского вопроса, если минуют в нем острые углы и ориентируются на поиск пресловутого “консенсуса”, — уже не дано заслужить доверия большинства русского народа.

Еврейский вопрос стал в России своего рода политическим квалификационным тестом. Причина этого проста. Все, кто одарен пониманием, поняли, а остальные — почувствовали, что еврейский вопрос в ХХ столетии стал неотъемлемой частью русского вопроса[2]. Спору нет: хорошо бы нам заниматься только обустройством собственной нации и не совать свой нос в дела других народов. Да только не выходит так: слишком глубоко уже засунуты носы и руки других народов в русские дела. А глубже всех — еврейские. Скрытое, а порой и открытое столкновение национальных интересов евреев и русских на территории нашей страны есть один из определяющих факторов русской жизни — такова видимая всем истина.

Именно поэтому любой русский — не только национал-патриот, но и просто мыслящий человек — вынужден нынче оценивать общественных лидеров и общественные движения в том числе по неосязаемому, но чрезвычайно весомому критерию: сожгли ли они за собой мосты, которые еврейство усердно наводит со всеми сколько-нибудь значительными политическими силами России? Так велит обострившийся в годину потрясений инстинкт самосохранения.

ИТАК, для политических лидеров и политических движений, да и для всех, кто интересуется современной политикой, анализ еврейской проблемы — насущная необходимость. Не осознав вполне, не решив для себя еврейскую проблему принципиально, мы, русские, не найдем верных подходов и к решению собственно русской проблемы. По мере своих сил я хочу помочь в этом деле.

В любом противостоянии, будь то диспут, шахматная партия или битва народов, важнее всего — разгадать замыслы соперника, понять, чего он хочет. Проникнуть в его стратегию, осознать его главные движущие мотивы. Без этого не получить интеллектуального перевеса, а значит — не победить.

Поэтому свои научные исследования еврейской темы я постарался направить в одно русло: выяснить, чего евреи в мире и в России хотят от России и русских. Каковы их цели, установки и желания (в том числе неафишируемые). И заставить читателя подумать о том, насколько все это совместимо с нашими, русскими целями, задачами и чаяниями. Объективно, спокойно, без гнева и пристрастия.

Понимание ситуации — само по себе достойная самоцель для ученого. Но данное исследование имеет и прикладное значение. На вихревой поверхности политической жизни России то и дело возникают проекты, концепции, теории и конкретные варианты, истинный смысл и мотивация которых далеко не всегда понятны массам, зашифрованы. В результате порой оказывается общественная поддержка предложениям и действиям, за которыми стоят интересы, чуждые русскому большинству населения. В этой связи я вижу свою роль как дешифровщика, занятого поиском секретных кодов и нашедшего многое, хотя наверняка не все. Внимательно изучив, чего хочет от нас еврейство, нам легче будет разобраться, чей интерес — русский или нерусский скрывается за тем или иным лозунгом, тем или иным решением. Зная основные цели, установки и желания еврейской общины (мировой и российской) — то есть, имея ключ к пониманию множества событий — мы, русские, всегда сможем по достоинству оценить, во-первых, различные общественные проекты, будоражащие людское море России; а во-вторых — тех верных слуг Дома Яакова, которые частенько рядятся в личину русских патриотов-государственников, а то и националистов — и говорят очень “правильные” слова. Словом, мы получим новые важные ориентиры для прокладки собственного курса. Что, собственно, и является сверхзадачей любого современного русского идеолога.

БЫТУЕТ мнение, что “антисемит” — это тот, кто знает правду о евреях и не скрывает ее. Предвижу шквал обвинений в антисемитизме в свой адрес и спешу разуверить читателя: я не антисемит и никогда им не был. Вместе с тем, я — не слепой. Я вполне отдаю должное многим положительным качествам евреев (оптом и в розницу). Больше того, изучая этот в полном смысле слова уникальный народ, я параллельно с настоящей работой подготовил серию статей под общим названием “Уроки евреев”, небесполезную, на мой взгляд, для русских. Однако я понимаю и заявляю: положительные свойства и приемы любого другого народа, от которых проистекает ущерб нашему, русскому народу, каждый из нас обязан расценивать как отрицательные. И противодействовать им по мере сил и разумения, используя, в том числе, перенятые у этого народа свойства и приемы.

Вышеописанная диалектика позволяет исследователю подняться над примитивным осуждением еврейства. С одной стороны, надо понимать, что евреи действуют, движимые сильнейшим — обостренным, отточенным, закаленным — инстинктом самосохранения. Который за долгие века давно уже преобразовался в абсолютный, не имеющий себе равных на земле этноэгоцентризм, впитываемый с молоком матери. Я не только не упрекаю за это евреев: я призываю русских следовать их примеру. Помня при этом, с другой стороны, что Россия слишком тесна для двух этноэгоцентрических народов.

Итак, перед читателем — отнюдь не обвинительный акт по адресу еврейства, а лишь попытка непредвзято понять того, с кем волей-неволей постоянно имеешь дело, и сообразовать еврейские требования и запросы с нашими собственными интересами. Именно в таком подходе я вижу самую суть цивилизованных взаимоотношений народов.

Предвижу вопрос: а вдруг интересы “мирового еврейства” и “страны проживания евреев” (в данном случае России) объективно совпадают? Что тогда?

Такая точка зрения встречается даже в среде так называемой оппозиции. К примеру, главный редактор “Дуэли” Юрий Мухин (вообще-то занесенный евреями в черный список “антисемитов”), однажды разразился панегириком в честь евреев, поддержавших Октябрьскую революцию и большевиков и внесших огромный, решающий вклад в триумф Советской власти. По его мнению, это послужило на пользу обеим сторонам. Сей автор, чей ведущий метод как газетчика — эпатаж, заявил даже, что “то, что в этот момент с большевиками оказалась еврейская интеллигенция, — это позорный факт русской. Евреи по крови оказались более русскими, чем те, кто числит свой род от Рюрика или Нестора-летописца”. Ниже я постараюсь подробнее осветить тему “евреи и революция”, здесь же скажу только, что на мой вкус мухины, восхваляющие евреев за вклад в державное советское строительство, — это чистые национал-мазохисты. Выдрали такого, как сидорову козу, засекли чуть не до смерти, все имущество отобрали, а потом попку кремом смазали, чтоб не так болела, погладили, конфетку в ротик сунули, игрушку подарили, да еще и расцеловали от души сопливую мордочку, — ну, натурально, он и счастлив! И хочет еще.

От меня такого взгляда на вещи ждать не нужно. В отличие от Мухина и Фейхтвангера, я не считаю наличие евреев залогом процветания страны. В частности, создание Руси и ее восхождение в XVIII–XIX вв. к вершинам могущества совершилось без их участия. Скажу больше, вся проделанная работа позволяет мне утверждать: никакого плодотворного стратегического союза с евреями (за исключением области науки) быть не может в принципе. А значит — и не должно. “Боюсь данайцев, даже дары приносящих”, — говорят в подобных случаях. Основательность этих слов я постараюсь в дальнейшем доказать.

ОБ ИСТОЧНИКАХ. Библиография иудаики поистине необозрима, даже если иметь в виду только область науки. Но существует еще и колоссальная индустрия фильмов, текстов, публичных мероприятий, работающая для того, чтобы навязать неевреям благожелательное мнение о евреях, в том числе о роли евреев в жизни неевреев. С удивительной настойчивостью евреи используют все доступные возможности, чтобы заставить нас на них смотреть, их слушать, вникать в их проблемы, о них думать. Чтобы адаптировать нас — к себе, евреям. В ход ради этого идет все — пресса, литература, искусство, экран!

Что ж, в какой-то мере они этого добились. Но можно ли рассчитывать, что мы ограничимся навязываемой нам трактовкой? Именно поэтому особенно важно обратиться к тем СМИ, которые предназначены не для всех вообще и не для нас специально, а в первую очередь для самих евреев. Мои основные источники — это книги, журналы и газеты, подготовленные евреями преимущественно для своих. К примеру, “Международная еврейская газета” (далее: “МЕГ”) или журнал “Русский еврей”, издаваемые без какой-либо цензуры для “внутреннего” еврейского пользования. Конечно, они по-своему тоже тенденциозны (тенденция определяется спонсорством Российского еврейского конгресса). Но в целом, на мой взгляд, это — настоящая и наиболее актуальная информация, а не дезинформация. Кроме того, я использовал несколько широковещательных манифестов еврейских авторов, прямо обращенных к “россиянам” и к властям. Откровенность надо ценить. Наконец, есть отдельные публикации, как специальные, так и выбранные из потока прессы, позволяющие подчеркнуть тот или иной нюанс исследования. Содержательными в этом смысле являются пять редких сборников “Перестройка и еврейский вопрос”, выпущенных в 1989–1992 гг. Антисионистским комитетом советской общественности, любезно предоставленные мне бывшими сотрудниками АКСО.

Цитаты иногда содержат в себе мой комментарий, помещенный в квадратные скобки.

В конце некоторых главок я поместил вопросы для заочного референдума. Таким способом русским читателям предлагается выразить свое отношение к тому или иному еврейскому императиву. Мне кажется, изложенный материал будет при этом лучше усвоен.

Для краткости вместо слова “евреи” в дальнейшем иногда употребляется слово “они”.

Часть I. МИРОВОЕ ЕВРЕЙСТВО И РОССИЯ. СТРАТЕГИЯ ОСВОЕНИЯ

Глава 1. ЗАЧЕМ ЕВРЕЯМ НАША СТРАНА

ЕВРЕИ — необычная, в высшей степени своеобразная нация, которая недаром говорит о себе словами своей священной Торы: “Вот народ живет отдельно и среди народов не числится”.

Одна из важнейших особенностей евреев, вне которой невозможно понять модель еврейского поведения, состоит в том, что примерно три четверти этой нации проживает вне своего государства Израиль, вне своей исторической родины. Евреи живут едва ли не во всех странах мира: где-то их больше, где-то меньше. В разное время они концентрировались то в Хазарии, то в Испании, то в Англии, то в Германии, то в Польше… Сегодня третья по величине еврейская община (после Америки и Израиля, где проживает примерно по 6 млн… евреев) располагается в России. В остальных странах их относительно немного.

Несмотря на рассеянное проживание по всему миру, евреи — единый народ, остро сознающий свою национальную идентичность и национальную солидарность, лояльный по отношению к Израилю и к национальной религии — иудаизму, всячески поддерживающий названные качества. Огромное количество больших и маленьких национальных организаций (только в России их свыше пятисот) делает евреев нацией, детально структурированной, глубоко проникнутой в своем национальном бытии высокотехнологичной идеологией “разделения труда”, а при необходимости — великолепно управляемой из единого центра.

Что такое мировая еврейская община? Как она устроена?

Это пирамида: внизу еврейская масса, в середине — те, кто делает деньги, наверху — “контора” по управлению делами общины, в чьи функции входит как определение стратегии национального развития, так и сбор и распределение средств на поддержание еврейства, его материальных и духовных нужд, на преемственность его существования, на обеспечение его будущности и т. д. “Контора” состоит из наиболее могущественных бизнесменов, наиболее авторитетных раввинов, наиболее признанных знатоков еврейской жизни, истории и традиций, а также руководителей наиболее действенных еврейских организаций. Таково строение еврейской общины, неизменно повторяющееся, в силу апробированной веками оптимальности, вне зависимости от масштаба — будь то Всемирный еврейский конгресс (ВЕК), Российский еврейский конгресс (РЕК) или община города Урюпинска. Перед нами своего рода матрешка (от слова “матрица”?): местные общины входят в еврейский конгресс данной страны, тот в свою очередь — в ВЕК; но структура их всех — однотипна.

Все сказанное позволяет сформулировать принципиальный подход к изучению еврейской общины в той или иной стране. Для успешного исследования необходимо понять конкретные проблемы, стоящие перед евреями: 1) в мире; 2) в Израиле; 3) в стране проживания. Ибо все это оказывается, в конечном счете, в самой теснейшей взаимосвязи.

Итак, начнем по-порядку.

1.1. У «СТРАХА ИУДЕЙСКА» — РАСКОСЫЕ ГЛАЗА

“ЕВРЕЕВ на планете очень мало, но каждого еврея очень много”, — верно подметил великий еврейский поэт Губерман. Иногда просто поражаешься: как народ, чья численность на всем земном шаре не превышает каких-нибудь пятнадцати-двадцати миллионов человек, умудряется иметь такой вес в мировой политике и экономике! Чего стоит например, тот факт, что евреями порой одновременно контролируется международная политика ряда ключевых стран, например — Америки (Олбрайт), Великобритании (Рифкинд), России (Примаков) и всего Совета Европы (Геремек). Или — еще поразительнее! — что треть руководящего состава ЦРУ, этого сердца и мозга всемирного жандарма, представлена сегодня евреями (Б. Вершинин. В ЦРУ развернулась подковерная борьба. — “Независимая газета” [далее: “НГ”] 12.09.96). Почти 40 конгрессменов американского парламента также — евреи (Перестройка и еврейский вопрос. — Вып. 3, с.22. — М., АКСО, 1990).

Роль и положение еврейства в мире не случайны — это результат многовековой целенаправленной деятельности. На поддержание этой роли и этого положения расходуется масса усилий. Но есть по крайней мере три области Земли, где влияние евреев либо серьезно ограничено, либо сведено к минимуму — это страны арабов, Индия и Китай. Больше того: можно сказать, что если еврейские финансисты в целом контролируют западное полушарие (плюс теперь уже отчасти Японию, что вызывает там рост антисемитизма), то нет сомнений, что Китай, этот супергигант, об истинных масштабах роста которого мы имеем лишь косвенные представления, не сегодня-завтра будет контролировать (как минимум!) все восточное полушарие. Здесь и заложена главная интрига мировой политики XXI века.

Особую силу Китаю придает практически мононациональный состав населения, за спиной которого — пять тысячелетий самой передовой и изощренной культурной традиции в мире. Некитайская примесь к ханьской основе, локализованная, главным образом, в Синцзяно-Уйгурском районе и в Тибете, составляет лишь немногим более 8 %. Китайцы по многим своим качествам — это, если можно так выразиться, “желтые евреи”. Недавние события в Индонезии неожиданно и ярко высветили тот факт, что китайцы — четыре процента населения этой немаленькой страны — держат в своих руках 80 % национального капитала. Сходным образом обстоит дело в Малайзии и т. д., что позволяет говорить о специфическом алгоритме экономической экспансии народа хань. Многомиллионная китайская диаспора исподволь уже обрела сильные позиции в США, во Франции, в других странах Европы, начала освоение России. Вслед за Гонконгом и Макао воссоединения с «материнской» нацией ждут Сингапур и Тайвань.

Китайцы — опаснейший на свете противник. Это величайшие рационалисты, народ упорный и безжалостный, весьма далекий от христианского гуманизма и демократии, слегка не ценящий Декларацию прав человека и гражданина, да и вообще человеческую жизнь. Национальная консолидированность китайцев настолько высока, что граничит с национальным высокомерием, национальной замкнутостью и этноэгоцентризмом: в этом смысле китайцы дадут фору даже евреям. (Русскому читателю узнавать об этом непривычно, но это так.)

Нет никаких сомнений в том, что в грядущем столетии мы станем свидетелями грандиозной схватки за мировое господство между двумя древнейшими и самобытнейшими народами, где за китайцев будут играть, в основном, сами китайцы, за евреев — все народы Запада и отчасти Юга (например, турки), а относительно самостоятельную роль удастся сохранить, возможно, лишь индусам. Повальное увлечение последних лет геополитикой не может скрыть того факта, что геополитика — есть лишь проекция этнополитики на географическую карту. Наш пример это подтверждает как нельзя лучше.

Дело осложняется тем, что оба великих народа, и евреи, и китайцы, равно глубочайшим образом — на уровне религиозной догмы — заражены мессианизмом, так что всякий компромисс априори исключается их национальным менталитетом. Некогда Конфуций (VI в. до н. э.) заявил: “Настанет день и Китай без войны завоюет весь мир”. Евреям ветхозаветные пророки в еще более древние времена обещали примерно то же самое. Приходит время, когда оба эти обетования должны в беспощадной борьбе еврейского Запада и китайского Востока подтвердить свою истинность либо неистинность. Победитель здесь будет только один. А побежденных может и вовсе не остаться.

Первые раскаты этой битвы уже слышны. Китай не случайно последовательно и жестко занял сторону арабов в ближневосточном конфликте (о роковом значении этого для евреев — ниже). Это свидетельство глубокого понимания ситуации. Недавно в Китае с визитом побывал премьер-министр Израиля. Он привез целый пакет предложений, на которые получил вежливый отказ.

“На переговорах в Пекине, куда Нетаньяху прибыл после срочного заседания кабинета, обсуждавшего палестинскую проблему, премьер Госсовета Чжу Жунцзи сообщил, что КНР остается на стороне палестинцев и призывает Израиль… проявлять гибкость. Более того, Чжу Жунцзи однозначно дал понять, что конечную цель ближневосточного урегулирования Китай связывает с провозглашением независимого Палестинского государства.

Это практически бескомпромиссное заявление как минимум лишило многих надежд израильский кабинет, который, по признанию Нетаньяху, накануне визита учел глобальную мировую тенденцию к многополярности и решил повернуть свою внешнюю политику, до сих пор строго ориентированную на США и Запад, в сторону Китая (“НГ” 28.05.98).

Попытка Израиля, занимающего после России второе место на китайском рынке вооружений, подкупить Китай, поставляя ему высокие технологии, не привела к политическому сближению. Заключение Израилем антиарабского военно-политического союза с Турцией — жест отчаяния, явно нарушающий жизненные интересы очень многих стран (не только России), чреватый опасными последствиями. Этот жест во многом обусловлен именно твердой позицией Китая, создающей для Израиля ситуацию цугцванга.

В отличие от большинства стран мира, в Китае практически нет влиятельной еврейской “пятой колонны”, и Израилю здесь не на что опереться. Попытки изменить это положение дел пока безуспешны: “Китайские власти официально признают буддизм, таоизм, ислам, католицизм и протестантизм, однако считают, что нет никакого смысла в официальной регистрации иудаизма, так как в Китае нет евреев. Раввин Шнайдер, президент нью-йоркского фонда “Призыв совести”, организации, которая ставит целью содействие установлению религиозной свободы и осуществление межрелигиозного диалога, сказал китайским лидерам, что теперь, когда Гонконг стал частью КНР, вопрос о признании иудаизма официальной религией приобрел актуальность, ведь в Гонконге живут 2500 евреев. Китайский президент обещал “внимательно изучить вопрос”… (Даниель Курцман, JTA. Мы двигались, как по минному полю. — “МЕГ” № 15/98). Окончательный ответ китайцев легко предугадать.

Нельзя не отметить и принципиальные изменения во взаимоотношениях Китая и США, в результате которых Китай все чаще диктует свои правила игры. Сведущие люди понимают, что за этими изменениями также кроется чувствительное поражение еврейских коммерческих и политических интересов в мировом масштабе.

Итак, стремительный рост и абсолютная неотвратимость “китайской угрозы” — один из самых важных международных факторов, определяющих стратегию мировой еврейской общины на долгие годы вперед. Он ставит под сомнение стабильность и благополучие еврейской диаспоры на всем западном полушарии, заставляет думать о призрачности ее достижений и триумфов. Заставляет уже сейчас искать эффективные меры противодействия Китаю в глобальных масштабах.

“БИТВА ГИГАНТОВ” XXI века — еврейства и, если так можно выразиться, “китайства” — потребует от евреев тотальной мобилизации всего их потенциала (человеческого, экономического, политического и т. д.) ради сохранения господствующего положения в мире. Численность евреев несопоставима с численностью китайцев, а экономический потенциал Израиля несравним с потенциалом Китая. Но это и неважно. Понятно, что к противостоянию будут подверстаны ресурсы всей мировой еврейской общины, а значит — и все ресурсы всех стран, где евреи занимают ключевые позиции в экономике и политике. В свете этой объективной для евреев необходимости становится ясно, почему они с такой лихорадочной активностью и поспешностью стремятся вернуться во все страны, которые им пришлось когда-либо покинуть, и укрепить свой вес и влияние там, где их присутствие все еще велико. Прежде всего — в Европе, чтобы вернуть себе максимум былых возможностей, но не только. (Даже в Южной Африке раввин Йоханнесбурга Зугги Зухарт обратился к президенту Нельсону Манделе, чтобы призвать его усилить борьбу с преступностью и побудить этим евреев не покидать страну: “Во всех странах, откуда уехали евреи, их в конечном счете попросили вернуться. Везде евреи изменяют ситуацию к лучшему [не эти ли изменения подразумевала резолюция 3151 G-9 (XXVIII) Генеральной Ассамблеи ООН, осудившая “нечестивый союз между южноафриканским расизмом и сионизмом”?]” — “МЕГ” № 22/96).

Одновременно — что очень важно! — перекрывается отток евреев в США. Еще в 1988 году в Женеве и в Москве между Америкой, Израилем и СССР было подписано секретное соглашение, подтвержденное в 1989 году на Мальте во время встречи на высшем уровне, по которому выезд евреев в США резко сокращался. Этот секрет раскрыл миру “Меморандум об эмиграции советских евреев”, составленный Международным комитетом “За открытые границы” (Перестройка и еврейский вопрос. — Вып 4, с. 101–102. — М., 1991). Сегодня в эту страну могут попасть с относительной легкостью лишь “особо ценные” евреи или имеющие там родственников.

Уже не столько Израиль, где иммиграция в последние годы составляет около 70 тыс., а эмиграция — около 100 тыс. человек в год, и даже не США, где ситуация и так полностью контролируется евреями, сколько Европа и Россия — вот объект еврейских устремлений и миграции на пороге XXI века. Приведу примеры.

Известно, что Германия, при Гитлере и в первые послевоенные годы почти полностью лишившаяся еврейского населения, послушно выполняет с тех пор все требования Всемирного еврейского конгресса и других еврейских организаций, практически находится под еврейским игом. В частности, начиная с 1990 года, Германия приглашает евреев из бывших советских республик иммигрировать в эту страну, которой они некогда почти полностью владели, а потом почти полностью потеряли. “По соглашению с еврейской общиной, после распада СССР в 1991 году [и после прикрытия канала эмиграции в США] Бонн разрешил большому числу еврейских беженцев из стран бывшего Союза поселиться в Германии. Эти иммигранты получают жилье, денежную помощь, проходят бесплатные курсы изучения немецкого языка. Им оказывается помощь в трудоустройстве. Они также могут при желании получить немецкое гражданство” (“МЕГ” № 5/97). С тех пор еврейское население Германии удвоилось, достигнув шестидесяти тысяч человек (“МЕГ” № 3/97). Живое свидетельство некоего В. Савельзона: “Карл перевел мне статью из “Франкфуртер рундшау”, что еще десять лет назад в этом городе строили синагогу “навырост”, а сейчас она уже тесна, что немецкие евреи, значительная часть которых живет в районе Франкфурта, благодарны своей новой родине” (“МЕГ” № 9/96).

Декларируемая немецкими властями с чужого голоса задача — восстановить еврейскую общину в довоенном масштабе. Согласия немцев, разумеется, никто не спрашивает: они “навсегда виноваты”, обречены на молчание и повиновение.

Еврейские “чистки” шли в Венгрии и Румынии, странах — сподвижницах Германии. Сегодня там тоже ведется реставрация еврейских общин.

“Еврейская община Венгрии — это, по нашим оценкам, от 80 до 150 тысяч человек… Мы преподаем им иврит, знакомим с древней и современной историей еврейского народа, организуем еврейские лагеря, поддерживаем еврейские школы, готовим еврейских учителей”, — рассказывает Алла Леви, генеральный директор отдела СНГ и Восточной Европы Еврейского агентства для Израиля. Не только пресловутый Сохнут участвует в решении всееврейской проблемы (и программы!) “возвращения” в Европу: “Нью-йоркский миллиардер Рональд Лодер пожертвовал 4,5 млн… долларов на создание в Будапеште еврейской школы, в которой будет учиться 600 учеников. В Венгрии действуют ныне десятки еврейских организаций, которые охватывают от 80 до 130 тыс. евреев, живущих в стране. Для сравнения можно привести такие цифры: в Чешской республике осталось всего 3500 евреев, а в Болгарии — 5 тысяч” (“МЕГ” № 13/96).

Уверен, что и чешская, и болгарская еврейские общины в ближайшем будущем тоже начнут расти и укрепляться.

“Возвращение” не всегда проходит гладко. К примеру, “сенат Румынии принял решение лишить парламентской неприкосновенности Корнелиу Вадима Тудора… политика, известного своими жесткими националистическими и антисемитскими высказываниями и прямыми выпадами против президента страны Илиеску. Издаваемая Тудором газета “Романиа маре” недавно прямо обвинила президента в том, что он “подчинил страну евреям”. Решение сената открывает возможность для уголовного преследования поэта-антисемита по обвинению в диффамации и даже в оскорблении президентской власти. Обвинительный приговор по такому делу влечет за собой тюремное заключение” (“Известия” [Рейтер] 25.04.96).

Большой опыт борьбы с “тудорами”, накопленный евреями всего мира, настраивает их оптимистически. Проявлениями антисемитизма их не смутить, что бы они ни говорили на сей счет. Это хорошо видно на примере Польши.

Евреи жили в Польше почти с тех же пор, что и в Германии. И выработали у аборигенов точно такое же отношение к себе. Вот пример. В годы Второй мировой войны польские евреи-эмигранты служили в польской армии, сформированной и дислоцированной в Англии, где находилось и польское правительство в изгнании. Несмотря на то, что в то время поляки и евреи имели, казалось бы, одного врага, «сержанты польской армии неоднократно заявляли: Когда мы вернемся в Польшу, мы убьем всех евреев. Лучше убить в бою одного еврея, чем двух немцев», а польские офицеры замечали: «Нам нечего ждать возвращения в Польшу, мы должны убивать евреев здесь». А один польский офицер, услышав об убийствах гитлеровцами польских евреев в газовой камере, сказал: «Хорошая работа! В Польше будет меньше евреев» (Член Конгресса США об антисемитизме в польской армии. — «Красная звезда» № 108/44).

До войны в Польше проживало три миллиона евреев, но и эту страну они потеряли. Значительная часть евреев бежала от немцев в СССР. Многие были уничтожены в годы оккупации. В послевоенное время (особенно при Гомулке) польские власти тихо выдавливали евреев из страны, отнюдь, в отличие от женатого на еврейке Брежнева и еврея по матери Андропова, не препятствуя их эмиграции на историческую родину. В итоге, как указывает Алла Леви, в Польше осталась “небольшая община, в основном пожилые люди”. По разным оценкам, эта община насчитывает всего от 4 до 10 тысяч человек (правда, называют уже и цифру 200 тысяч, но источник не вызывает большого доверия). Данный факт сегодня, скорее всего, воспринимается евреями как досадный просчет, ошибка, которую следует исправить.

Несмотря на столь масштабный исход евреев, след, оставленный ими в народной памяти поляков, оказался таков, что по уровню антисемитизма Польша устойчиво занимает одно из первых мест в мире. Это позволило наблюдателям даже заговорить о феномене не встречавшегося дотоле “антисемитизма в отсутствие евреев”. Страх, что евреи вновь, как многие века подряд, будут определять судьбу страны и народа, постоянно пробивается на поверхность польской политической жизни. Насколько он обоснован, пусть судит читатель.

“Похоже, кабинет министров в Польше наконец сколочен… Лешек Бальцерович — троцкист, поэтому о каком христианско-демократическом характере нового правительства говорит новый премьер Ежи Бузек!” — возмущается газета “Наша Польша”. “Нельзя согласиться на присутствие еврейского меньшинства в нашем правительстве. Народ этого боится!” — заявляет в своей проповеди ксендз Хенрик Янковский, личный друг Валенсы, настоятель костела святой Бригиды в Гданьске. Сказанное прямо относится к выдвинутому Союзом свободы профессору Брониславу Геремеку, который будет шефом польской дипломатии [на деле Геремек взлетел куда выше — он стал ни много ни мало председателем Совета Европы]” (Будущее правительство Польши под огнем антисемитов. — “Известия” 30.10.97).

“Американские еврейские организации, в частности антидиффамационная лига Бнай-Брит, бьют тревогу по поводу роста антиеврейских настроений в Польше. Нью-йоркская газета “Форвертс” утверждает, что “волна антисемитизма захлестнула страну, в которой нет евреев”…

Среди правых и ультраправых организаций в последнее время активизировалась партия РОП (аббревиатура слов, которые в переводе означают — Движение за возрождение Польши). Ее идеология выражена, в частности, в известном “Обращении к евреям и лицам еврейского происхождения”. Этот документ начинается словами: “Мы обращаемся к евреям и лицам еврейского происхождения с требованием их невмешательства во внутренние проблемы Польши”. Это означает, что евреи и “лица еврейского происхождения” должны быть отстранены от общественно-политической жизни. Документ дает такое обоснование этому требованию: евреи являются гостями в Польше, а гости не должны указывать хозяевам, как расставить мебель в их доме. Поляки, говорится в документе, очень гостеприимны и толерантны. Однако “еврейское вмешательство” может их вывести из терпения…

Некоторые обозреватели считают, что Лех Валенса потерпел поражение на выборах в президенты из-за того, что отказался публично осудить своего друга Янковского, как того требовали международные сионистские круги. Во всяком случае, он лишился поддержки влиятельнейших еврейских интеллектуалов, входивших ранее в “мозговой трест” “Солидарности”. Среди тех, кто покинул Валенсу из-за “дела Янковского”, — Адам Михник, Джерси Урбан, Бронислав Геремек и Яцек Куронь. Все они перешли в стан Квасьневского, о котором его противники говорили, что он “немножечко еврей” и происходит из семьи Штольц[3]…

Нью-йоркская “Форвертс” называет польских националистов “безумцами, живущими в нереальном мире, придуманном ими же”. Понятно, что с этим мнением можно и не соглашаться, вспомнив хотя бы о том, что, когда Адам Михник посетил Нью-Йорк, встреча с ним проводилась в центральной синагоге и по всему городу распространялись листовки, называвшие его “нашим человеком в Варшаве” (В. Николаев. Они всего лишь гости. — “Правда-5” 07.09.96).

Судя по этим заметкам, вполне реальные, а вовсе не призрачные, придуманные толпой евреи играют и намерены играть дальше в польской политике заметную роль. Известно, что польское правительство обязалось возместить “несуществующей” еврейской общине некие протори и убытки, возвратить некую собственность. Это означает, по всей видимости, что Польше следует готовиться к массовому приему евреев-иммигрантов.

Ностальгия по оставленным в свое время европейским странам — Испании, Чехии, Польше, Литве и другим — звучит лейтмотивом во многих и многих публикациях еврейских авторов. Например, так: “Литовский президент гордится литовским раввином — чудесные настали времена. Вот только жаль, что Вильнюс никто давно не называет и уже, наверное, никогда не назовет литовским Иерусалимом” (“МЕГ” № 17–18/96). А им так хотелось бы этого… Недавно, в 1992 году, произошло абсурдное, на взгляд постороннего, событие: король Испании принес извинения мировому еврейству за то, что пятьсот лет назад их католические величества Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская изгнали всех евреев из страны. Очень может быть, что это — прелюдия к массовому “возвращению” евреев на Пиренейский полуостров.

А вот живущий ныне вне Италии царственный внук Виктора-Эммануила пока упорно отказывается извиняться за деда, несмотря на дикое давление заинтересованной стороны. Думаю, не видать ему Родины до конца дней…

ПОНЯТНО, что в силу геополитических реалий Россия занимает в планах еврейской “ползучей реконкисты” особое место и требует особо плотного контроля. Ибо именно она имеет самую большую в мире границу с Китаем, именно ей в первую очередь отводится роль буфера, если не тарана. Принять на себя первый удар Китая или самой нанести первый удар — одно из двух: вот что, скорее всего, предстоит сделать России по планам мировой закулисы. Когда время от времени раздаются призывы к нашему вступлению в НАТО, к тесному сотрудничеству и стратегическому партнерству с этой организацией, то я понимаю, что нам, “как послушным холопам”, в очередной раз предоставляется сомнительная честь “держать щит меж двух враждебных рас”. И я задаю себе вопрос: а нам это нужно? И чем это для нас может кончиться?

Под воздействием бурного развития капитализма Китай — на 80 с лишним процентов крестьянская страна — уже вступил в историческую фазу раскрестьянивания, когда большинство деревенского населения становится ненужным ни в деревне, ни в городе[4]. Взрывная социальная энергия этого процесса, стремительно выбрасывающего гигантские (в данном конкретном случае миллиардные) человеческие массы из привычного круга жизни, — колоссальна. Кто и куда ее направит? Эта сила может быть как конструктивной, так и деструктивной. Нам самим, прошедшим через форсированное раскрестьянивание в первой половине ХХ века, все это слишком еще памятно по гигантским стройкам, индустриализации, войнам и победам нашего столетия, колонизации (освоению) земель и стран и т. д.

С кем же будет воевать Китай в случае социального взрыва, чьи земли ”осваивать”? Взгляните на карту, где с нашей строны границы плотность населения — менее 2 человек на кв. км., а с китайской — более 150, и ответьте на этот вопрос сами. Помня при этом, что мы уже растратили социальную энергию своего раскрестьянивания, которая дается любому народу лишь однажды за всю его историю. Китай же, по сути, еще и не начинал ее тратить. Нам нечего ему противопоставить.

Любой крупномасштабный конфликт с Китаем для нас — просто самоубийство. Без вариантов. Времена острова Даманского прошли: не те мы, не тот и Китай. Мы ни в коем случае не можем и не должны быть на острие западного оружия, направленного в китайскую сторону. Это было бы полным безумием, идиотизмом. Наше место — либо в стороне от глобального конфликта грядущего столетия, либо, если уйти в сторону не удастся, — в союзниках Китая и под его защитой. Любая другая концепция, от кого бы она ни исходила, исходит либо от людей, находящихся в плену иллюзий, либо от тех, кто надеется из русских трупов выстроить себе “Антикитайскую стену”.

* * *

Вопрос для референдума:

— Не так давно русские своим телом уже заслонили евреев от самого страшного их противника на Западе — гитлеровского нацизма. Нам это стоило 27 миллионов жизней. Повторим то же на Востоке?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

I.2. ЧТО ОБЕЩАЕТ ОБЕТОВАННАЯ ЗЕМЛЯ

У ЕВРЕЕВ есть свое национальное государство — Израиль. Это их страна, их историческая родина, их Земля Обетованная. Это единственное место в мире, где у евреев есть моральное право устанавливать свои порядки, устраивать жизнь так, как они считают нужным[5].

По логике вещей, еврей должен жить в Израиле, как грузин — в Грузии, русский — в России. “Почему бы им всем туда не переехать и не мешать другим народам жить так, как им хочется, в соответствии со своим национальным укладом?” — естественный вопрос, который задает себе не слишком осведомленный человек.

Было время, когда все еврейство было охвачено мечтой о переезде в Израиль, о создании там национального еврейского государства. На осуществление этой мечты были употреблены колоссальные усилия. Но спустя сорок-пятьдесят лет после конституирования Государства Израиль ситуация радикально переменилась. Теперь уже, как выражается один мой русско-американский друг, весьма сведущий в еврейских делах, — “заветная мечта каждого еврея диаспоры — отправить в Израиль другого еврея на деньги третьего”. Стремление максимально наполнить еврейское государство евреями сильно поубавилось не только у евреев, но и у самого этого государства. Налицо принципиальная смена стратегии.

Почему?

Еврейская община Израиля переживает с конца 1980-х годов не лучшие времена. Тому есть много причин. Перечислю некоторые из них, имеющие наибольшее отношение к нашей теме.

Во-первых и прежде всего: ненависть арабов, не желающих ни забывать, ни прощать геноцид и аннексии, претерпленные ими от евреев, не затухает. Прочного мира на Ближнем Востоке нет и не предвидится. Случись что с Америкой, зашатайся только этот колосс на своих глиняных ногах (скажем, в результате осложнения американо-китайских отношений) — и резня в Нагорном Карабахе или любой другой “горячей точке” бывшего СССР покажется детской игрой по сравнению с тем, что начнется на временно замиренных израильских территориях. Это стало полностью очевидным именно сейчас, когда интифада (так называют национально-освободительную борьбу) приняла устойчивый характер вопреки всем дипломатическим достижениям Израиля, вроде пересмотра резолюции ООН, осуждавшей сионизм, или отмены ряда наиболее антиизраильских пунктов Палестинской хартии 1964 года.

Вечно жить на вулкане психологически очень трудно. Милитаризация массового сознания израильтян, их постоянное ожидание войны и возмездия уродует психику, нагнетает в обществе обстановку конфликтности, нетерпимости, агрессивности, ведет к загниванию общественной жизни. Героизм хорош как эпизод, но не как modus vivendi. Такие срывы, как расстрел еврейским экстремистом богомольцев-мусульман, — не случайность, а закономерное явление.

Истерическое состояние масс, живущих в условиях страха и напряженности, выливается и в непредставимое прежде политическое разделение израильского общества, в ожесточенную борьбу партий и группировок, венец которой — убийство евреем израильского премьер-министра Ицхака Рабина. Вот признание видного политического лидера Мереца Йоси Сарида, сделанное им публично на митинге 8 ноября в Тель-Авиве в 2-летнюю годовщину убийства Рабина: “Мы не обвиняем половину нации (!), верующих людей. Мы открыто обвиняем всех тех, кто называл Рабина предателем и убийцей. Мы обвиняем каждого, кто кричал “кровью и огнем мы выживем Рабина”, и всех тех, кто говорил “у правительства Виши, Квислинга, пятой колонны, Рабина нет мандата и у Рабина нет еврейского большинства”. Мы обвиняем всех тех, кто шел за гробом и рядил Рабина в форму гестаповца или террориста. Всех тех, кто насылал на него смертельное проклятие пулса денура или давал дин родеф (религиозное благословение на убийство гонителя) против него…”

Неожиданностью было выступление рабби Йоэля Бин-Нуна, того, который после убийства Рабина сообщил, что были раввины, считавшие, что Рабин подлежал дин родеф. Его слова: “Ицхака нет, но напряжение осталось. Поляризация глубоко проникла в общество. Нам также необходимы внутренние мирные переговоры” (День скорби. — “МЕГ” № 30/97). Целому ряду раввинов, еще до убийства Рабина оправдывавших таковое, даже запретили въезд в Израиль (“МЕГ” № 14/98).

Но не только раввинат — столп еврейской общины — причастен к этой необъявленной гражданской войне. Второй столп израильского бытия — спецслужбы, как оказалось, тоже приложили руку к убийству премьер-министра, слишком, на их взгляд, податливого к арабским требованиям. Секретный агент ШАБАКа (израильской службы безопасности) Авишай Равив по кличке “Шампанское” возглавлял экстремистскую организацию Эйяль, в которую входил убийца Ицхака Рабина — Игал Амир. Равив был близким приятелем Амира. Основной его задачей было воспрепятствовать каким бы то ни было терактам, но именно этого он и не сделал. Более того: он распространял подстрекательские листовки, направленные против мирного процесса, участвовал в изготовлении плакатов, изображающих Рабина в форме СС, вывешивал подстрекательские лозунги у арабских деревень, устраивал драки с арабами и т. д. Все это — не слишком считаясь с руководством, действуя зачастую на свой страх и риск. Он подстрекал членов своей группы к убийству Рабина, слышал о намерениях Амира, но не информировал об этом ШАБАК. Однако при этом кураторы, зная о всех его выходках, продолжали пользоваться его услугами. Сегодня ШАБАК категорически против привлечения Равива к суду (“МЕГ” № 32/97). “Равив больше, чем кто-либо другой, был связан с убийцей Рабина — Игалом Амиром. Вместе с ним он… вел беседы о том, что с религиозной (!) точки зрения Рабин “достоин смерти как предатель еврейского народа”. Однако в своих донесениях связному офицеру Равив не сообщал о высказываниях Амира, хотя и знал о конкретном плане убийства Ицхака Рабина” (“НГ” 19.11.97).

Раввинат и спецслужбы в Израиле, несомненно, куда более влиятельны, самостоятельны и инициативны, чем аналогичные инстанции где бы то ни было. Собственно, еврейское государство стоит на них. У них есть свои взгляды на вещи, свои позиции, и они не спрашивают никого, что им делать, когда доходит до необходимости действовать. Но кто бы мог предсказать подобное развитие событий не то что пятьдесят, а хотя бы десять лет назад! Кто мог бы представить себе, что в израильской еврейской общине разногласия дойдут до такой степени?! Если это не раскол, то что же? И это народ, являющийся в мировом общественном мнении наиболее солидарным!

Причина раскола общины Израиля и неслыханной гражданской напряженности одна: невозможность окончательного мира с арабами. Ни в ближней перспективе, ни в дальней. Именно это порождает истерическое психополе вокруг любых дебатов по проблеме и приводит к непредсказуемым реакциям. Теперь уже всему миру — а евреям в первую очередь! — стало ясно, что победоносная (для евреев) война 1967 года оказалась, по сути, лишь прологом этнической войны на истребление. В которой у арабов огромное численное преимущество. Не случайно генеральный директор канцелярии премьер-министра Израиля Авигдор Либерман на вопрос корреспондента: “Г-н Либерман, каковы сейчас проблемы политической жизни Израиля?” признался вполне однозначно: “Основное — это урегулирование конфликта с палестинцами. Все остальное связано с этим: передислокация войск; будущее поселений; личная безопасность граждан; будущее Иерусалима. Все эти вопросы вытекают из контекста наших отношений с палестинцами, хотя каждый из них сам по себе — вопрос огромной важности” (“МЕГ” № 6/97). Так оно и есть.

Долгое время считалось, что непрерывное пополнение Израиля новыми евреями-”репатриантами” помогает решить эту проблему, поскольку именно из алии (то есть новоприбывших евреев) вербуются как новые солдаты, так и поселенцы для захваченных у арабов территорий. Но сейчас стало ясно, что у проблемы простых решений нет, и вышеназванное “решение” — на самом деле не только ничего не решает, но отчасти и усугубляет, ибо вызывает рост тревоги, ожесточения и озлобления у арабов, гарантирует эскалацию конфликта.

Во-вторых, экономика Израиля — отнюдь не являет на деле картину безоблачного процветания, каковую рисуют рекламные ролики, демонстрируемые в Израильском культурном центре. Строго говоря, она вообще держится только за счет двух источников: американских финансовых вливаний и германских репараций. Израиль стоит на первом месте в мире по масштабам американской денежной помощи (ежегодно исчисляемой многими миллиардами долларов), а немецкие выплаты Израилю уже перевалили за сто миллиардов марок (то есть свыше двух миллиардов в год) и неизвестно когда прекратятся. Несмотря на масштаб этих поступлений, средств на то, чтобы поддерживать максимальный уровень ежегодной алии, — нет. И так на нужды абсорбции в Израиле тратится 9 % национального бюджета. Непосильная ноша. Ну, а если по каким-либо причинам один или оба источника денег закроются, экономику Израиля ждут большие потрясения, если не полный крах.

В-третьих, в результате собственной ошибочной образовательной политики, а также иммиграции евреев из СССР и СНГ (как правило, хорошо образованных), Израиль столкнулся с таким разрушающим и деморализующим нацию явлением, как кризис перепроизводства интеллигенции. Социологами это явление изучено мало, но историки хорошо с ним знакомы. Одно из его следствий — тотальная люмпенизация населения, депрессивное состояние общественной психики, рост деструктивных тенденций в социуме. Вот несколько свидетельств.

“Были времена в начале 1990-х, когда сюда прибывало более 300 тыс. репатриантов в год. Их массовый наплыв создал для властей большие трудности. Правительство, конечно, пытается их решить, однако это получается не столь быстро и качественно, как хотелось бы новым гражданам Израиля. Переселенцам, например, сложно найти работу. Значительное количество высококвалифицированных специалистов вынуждены либо резко понизить свой профессиональный статус, либо вообще соглашаться на непрестижную “черную” работу, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Ночные бдения бывших кандидатов наук в качестве сторожей или вечерние смены врача-терапевта за швейной машинкой в ателье — это обычная карьера репатрианта… Большинство из них не участвуют в пенсионных программах, у них нет сбережений на черный день” (Я. Кветковский. О “русских евреях” в Израиле не заботятся. Репатрианты из стран СНГ недовольны политикой властей. — “НГ” 07.02.98).

Из интервью с Исааком Зелингером, главой московского отделения Еврейского агентства в России:

“— Скажите, доля безработных среди новых репатриантов в Израиле выше, чем среди коренных жителей?

— В 1991 году безработица среди новых репатриантов составляла 38,5 %, что было намного больше, чем для коренных израильтян. Потом уровень безработицы среди новоприбывших стал падать и в 1996 году он составил 7–8 %, что сопоставимо с общим уровнем безработицы в Израиле [к тому времени в пять-шесть раз снизились размеры ежегодной алии]. 30 % новых репатриантов работают по своей специальности [то есть: 70 % работают не по специальности!]” (“МЕГ” № 6/97). Речь идет, в основном, о специалистах с высшим образованием.

В Израиле 13,5 тысяч репатриантов, чья профессия связана с искусством. Несмотря на то, что правительство старается оказывать им посильную помощь, только 4 тысячи смогли получить материальное вспомоществование из специального фонда министерства абсорбции. В 1989 г. в Израиле насчитывалось 29 тыс. инженеров. С тех пор добавилось еще 55 тыс.; из них лишь 18 тыс. нашли работу по специальности. Из 13 тыс. врачей — 3,5 тыс. (“МЕГ” № 1/97). И так далее.

ТАКОВЫ три основных внутриизраильских фактора, определяющих общественную атмосферу и формирующих психологические установки, регулирующие алию. Немного подробнее о том и другом.

Формирование Государства Израиль и воссоздание еврейской общины как государствообразующей нации в Обетованной Земле задумывалось и исполнялось в атмосфере величайшего духовно-религиозного подъема. Не случайна колоссальная роль раввината в определении как государственных устоев, так и правил и норм бытового и гражданского поведения населения этой страны. “Нам не нужна никакая Конституция — вместо нее у нас есть Тора и Талмуд!” — поныне гордо заявляют израильские (и не только) евреи. Собственно, даже полноценное гражданство Израиля, где полноценный гражданин — это именно и только полноценный еврей, нельзя обрести, минуя раввинат и установленный им распорядок натурализации.

Важнейший симптом современной ситуации в Израиле состоит в разложении казавшихся незыблемыми духовно-нравственных основ, заложенных при создании еврейского государства 50 лет назад. Это выражается во множестве больших и малых деталей. Чего стоит, например, такой факт: “В начале февраля кнессет утвердил во втором и третьем чтениях новый закон, предоставляющий гражданам страны большую, нежели до сих пор, свободу в выборе фамилии… отныне гомосексуалисты вправе брать себе фамилию партнера” (“МЕГ” № 5/96 со ссылкой на “Джерузалем пост”). Или имеющиеся в моем распоряжении свидетельства частных лиц о распространенном среди ородоксальных евреев Тель-Авива, в том числе раввинов, обыкновении прибегать к услугам call-girls, да еще с использованием технических средств (презервативы в виду не имеются).

И все это в среде народа, где любые не только преступления, но и отклонения от нормы в области половой, в том числе брачной, жизни исстари карались в соответствии с Торой, да не как-нибудь — а смертной казнью! (Благодаря чему, собственно, евреи и сохранились в течение тысячелетий.)

Но больше всего духовный кризис сказался в разделении современного иудаизма на три толка: ортодоксальный, консервативный и реформистский, а также в ожесточенной дискуссии по этому поводу. Ожесточение связано с тем, что дискуссия затрагивает многие основополагающие общественные установки, касающиеся, в частности, таких немаловажных вещей, как обретение полноценного гражданства, признание действительности ряда гражданских состояний и т. д. Многим “новым евреям” кажутся стеснительными законы и установления собственного народа, принятые в собственном национальном государстве. Они ищут и находят обходные пути ради соблюдения личных “общепризнанных прав человека”, коих, как известно, насчитывается около шестидесяти.

Так, например, “в Израиле закон разрешает только религиозные браки, поэтому израильтянам, вступающим в смешанный брак, приходится выезжать для этого за границу” (“МЕГ” № 14/96). Или взять вопросы, связанные с “гиюром” (иудейский обряд, аналогичный христианскому “воцерковлению”, без которого, однако, нельзя стать ни полноценным евреем, ни полноценным гражданином Израиля). Приведу несколько наиболее ярких примеров того, как подобные проблемы способны осложнить жизнь израильтянина.

“10-летний Илья Исаков, утонувший в море, был похоронен в христианской части кладбища по распоряжению главного раввина Ашдода, заявившего, что еврейское происхождение мальчика “вызывает сомнения”.

“Над Ильей уже прочли кадиш, — рассказывает Шалом Исаков, родственник погибшего, — когда работники отнесли гроб в другую часть кладбища”…

Раввин Бальви, отвечая на вопрос сотрудников “Едиот ахронот”, заявил, что он навел справки и узнал, что “мать ребенка не записана еврейкой”.

“Если мать нееврейка, то и ребенок нееврей. Обрезание ничего не меняет. Пусть родственники представят неопровержимые доказательства еврейского происхождения покойного, тогда мы обязательно распорядимся о перезахоронении”, — сказал главный раввин Ашкелона” (“МЕГ” № 13/96).

“Молодому человеку, 3 года назад приехавшему в Израиль, пришлось вторично перенести операцию обрезания. Янош Даяк родился 23 года назад в Венгрии от отца-еврея и матери нееврейской национальности. Этого достаточно для получения еврейского гражданства. Но чтобы стать полноправным членом “избранного народа” нужно либо родиться от матери-еврейки, либо приобщиться к вере Моисея. Зная, что непременным условием обращения в веру является обрезание, Янош Даяк согласился на операцию еще в Венгрии. Но обратился к обычному хирургу. В Израиле ему было отказано в аттестации, так как обрезание было совершено с нарушениями религиозных норм. Яношу пришлось снова пережить операцию. Впрочем, молодой человек совсем не в обиде: “Чтобы стать настоящим евреем, можно согласиться и на двойное обрезание” (AFP, “Сегодня” 15.04.97).

“Давид и Аяла Мильштейн считали своего приемного сына Омри евреем с тех самых пор, как они забрали семимесячного мальчика из детдома в Узбекистане и, усыновив, привезли его в Израиль…

Однако в Израиле вопрос принадлежности или непринадлежности к еврейству — не просто вопрос частной жизни.

Ортодоксальные раввины отказали Омри в праве на гиюр (принятие иудаизма) до тех пор, пока сами Мильштейны, люди светские, не согласятся следовать религиозному укладу жизни, а власти отказали признать гиюр, проведенный неортодоксальными раввинами.

Мильштейны и еще несколько израильских семей, оказавшиеся в похожей ситуации, обратились в Верховный Суд Израиля, пытаясь заставить правительство страны признать своих детей евреями.

Это “признание” остро необходимо в случаях, когда идет речь о женитьбе, разводе или погребении в Израиле, поскольку браки, разводы и похороны внутри страны контролируются представителями ортодоксального течения в иудаизме…

Данное судебное дело — часть куда более обширной борьбы против той роли, которую играет религия в демократическом государственном устройстве Израиля.

Отголоски этой борьбы распространяются далеко за пределы Израиля, вызывая особенно сильный резонанс в США, где девяносто процентов американских евреев относят себя к течениям в иудаизме, не признаваемым официальными религиозными инстанциями в Израиле.

Между тем израильский парламент в прошлом месяце уже одобрил в первом чтении закон, по которому гиюр, проведенный неортодоксальными раввинами в Израиле, не будет иметь юридической силы.

И хотя закон касается лишь гиюров, проведенных в Израиле, он глубоко оскорбил тысячи евреев, реформистов и консерваторов, проживающих в США и оказывающих Израилю политическую и финансовую поддержку.

“Нам как бы дали понять: вы евреи второго сорта”, — заявил исполнительный директор Ассоциации реформистов-сионистов Америки рабби Амиэль Хирш…

Когда они [Мильштейны] только привезли своего сына в Израиль, они пришли в ортодоксальный раввинат Беэр-Шевы, где раввин их встретил вопросом: “Откуда мы знаем, что настоящий отец ребенка не был убийцей?”

Другой раввин сказал им, что готов провести гиюр Омри, но лишь при условии, что Мильштейны согласятся растить и воспитывать его в соответствии с ортодоксальной традицией, включая отправку ребенка в иешиву (религиозная школа. — А.С.), соблюдение Субботы и соблюдение кошера.

“Когда мальчику исполнится шесть или семь лет, — сказал раввин, — раввинат проверит, как Мильштейны следуют этому соглашению. Если будет обнаружено, что они этого не делали, — заявил он, — обращение Омри утратит силу”…

По совету реформистского раввина, Омри был отправлен в Лондон, где в присутствии четырех реформистских раввинов прошел весь ритуал обращения, включая обрезание.

Министерство внутренних дел Израиля зарегистрировало Омри как израильтянина, но отказалось внести запись о том, что он еврей, в соответствующую графу [вот так! а у нас-то они требовали подобную графу отменить[6]!] его паспорта.

Пресс-атташе министерства Ализа Инбари заявила в интервью АП, что возможность признания обращения тех, кто прошел ритуал не вполне так, как принято, изучается и “неприемлемо в настоящий момент” (“Они не имеют права диктовать нам, что делать с нашим сыном”. По материалам Ассошиэйтед Пресс. — “МЕГ” № 10/97).

В связи со сказанным не вызывает удивления, что “85 % репатриантов из СНГ считают необходимым признать за каждым гражданином Израиля право на выбор любой формы узаконивания семейных отношений — будь то брак гражданский, реформистский или консервативный…

В рамках опроса было исследовано мнение репатриантов по поводу гиюра. 89 % опрошенных выступают против ортодоксального гиюра, и лишь 11 % считают, что гиюр должен оставаться прерогативой раввината…

Опрос был проведен в начале мая 1996 года. Его данные представлены организацией ХЕМДАТ (Советом за свободу науки, религии и культуры). В Израиле активно работает эта организация, объединяющая 8 религиозных и светских групп, борющихся за религиозный плюрализм и против религиозного принуждения” (“МЕГ” № 10/96 со ссылкой на “Вести”).

А вот зато заявление премьер-министра Израиля не может не вызвать удивления, ибо явно и полностью идет вразрез с ясной позицией кнессета: “Поскольку от 80 до 90 процентов евреев США принадлежат к консервативному и реформистскому направлениям в иудаизме, Беньямин Нетаниягу затронул и ведущиеся в последнее время споры между сторонниками ортодоксального иудаизма и реформистских течений о том, кого считать евреем. Премьер подчеркнул, что исходит из того, что “не бывает евреев второго сорта, мы все равны перед Б-гом. Любой реформистский, консервативный и ортодоксальный гиюр, проведенный в США, будет по-прежнему признаваться в Израиле” (“МЕГ” № 31/97). Цена подобным заявлениям невысока: внутригосударственная практика быстро все поставит на свое место.

Плачевным резюме пятидесятилетнего государственного строительства в Израиле выглядят размышления репатриантки Анны Исаковой, хорошо изучившей проблему “изнутри”: “Уже ясно, что большинству граждан Израиля живется в своей стране неуютно. И не только потому, что заедают бюрократия и протекционизм, что слишком велика разница возможностей, открывающихся перед самыми богатыми и самыми бедными… Большая часть граждан не задействована в активном потреблении и созидании духовных ценностей. Более того — дело в отсутствии общественного согласия относительно того, что считать такими ценностями. Сюда входит конфликт между религиозными и нерелигиозными, противостояние между приверженцами Востока и Запада, и этническая рознь помельче, и несогласие коренных израильтян, живущих в рамках так называемой израильской культуры, с новоприбывшими того или иного призыва, в эти израильские культурные рамки не вписывающихся.

Короче, вопрос стоит так: мы строим общее государство, но конечный результат видим по-разному…

Все уже поняли, что надо срочно менять самую основу нашего бытия, что сионизм стал пустой формой, которую необходимо заполнить новым содержанием. Никто только не может решить — каким” (А. Исакова. Частное общее. — “МЕГ” № 14/96).

Даже эти немногие примеры дают представление о непростой ломке тысячелетних традиций, об общественном напряжении, сопровождающем эту ломку и о больших сложностях, которые привносит в ситуацию наличие обширной и неиссякаемой (или кажущейся таковой) алии.

НЕТРУДНО догадаться, что все вышеописанные объективные факторы сильно влияют на настроения евреев — как приезжающих (или размышляющих об отъезде) в Израиль, так и встречающих их там. А эти настроения, в свою очередь, становятся влияющим на ситуацию фактором.

Материалы, которыя я хочу привести в подтверждение сказанного, до недавнего времени не выплескивались на поверхность общественной жизни. Их не тиражировали, предпочитали таить от обсуждения. Тот факт, что сегодня их широко преподносит читателям и зрителям определенным образом ангажированная еврейская пресса и еврейское телевидение, свидетельствует о том, что неудобная до поры правда стала инструментом пропаганды, направленным против роста алии. За этим фактом — позиция и мирового, и израильского, и влиятельного российского еврейства.

Вот некоторые сведения последнего времени.

Что приносит приезд “новеньких” уже укорененным в Израиле евреям? На этот вопрос ответ недвусмыслен: безработицу, снижение материального уровня жизни, рост санитарных, криминальных и цивилизационных проблем — словом, все то, что приносят любые мигранты в любую страну. Замечу, что 85 % иммигрантов в Израиль поставляет бывший СССР.

Свидетельство специалиста: “Несмотря на трудности и многочисленные проблемы, новые репатрианты последней волны интегрируются в общество, как говорится, “со страшной силой”. На одном из экономических семинаров, проходивших недавно в Тель-Авиве, я познакомился с Аароном Пазом — человеком, который… занимается серьезными исследованиями в сфере экономики. Я и попросил его прокомментировать “репатрианскую статистику” с экономической точки зрения. “Я знаком с этими данными, — заметил Аарон Паз, — и они действительно не могут не впечатлять… Статистика говорит, что если заработная плата репатриантов с высшим образованием шесть лет назад составляла одну треть от зарплаты израильтян, то спустя шесть лет она составляет 75 % от таковой” (И все-таки мы вертимся! — Газета “Шолэм”, август 1997. Выходит в Крыму с помощью Сохнута).

Чем отвечает укорененное население мигрантам?

“Репатрианты просто опасны!” — трубит еврейская пресса в Израиле и в России. И не скупится на примеры: “Русская репатриантка Таня, избразив пророка Мухаммеда в образе свиньи, пораскидала листовки в арабских поселениях. Палестинцы не на шутку разозлились и почти что начали новую интифаду. Итог рисования печальный — Тане за пропаганду расовой дискриминации, оскорбление религиозных чувств и поддержку террористической организации светит двадцать шесть лет заключения.

Другой… бывший гражданин СССР Авигдор Эскин придумал штуку повеселее… Эскин со товарищи хотел подъехать на машине с кузовом поближе к мечети Омара и закинуть в толпу коленопреклоненных сынов Аллаха несколько отрубленных свиных голов” (“МЕГ” № 1/98).

Уже цитированный гендиректор премьер-министерской канцелярии Либерман заметил как-то: “Я уже не раз говорил, что в нашем обществе проявляется дискриминация в отношении репатриантов из бывшего Союза. Сложилась ситуация, когда каждый русскоязычный бизнесмен зачастую рассматривается как член русской [?!!] мафии, любая симпатичная женщина, которая хорошо одевается, считается проституткой, про каждого второго инженера говорят, что его диплом куплен, а каждого третьего репатрианта подозревают в том, что он агент КГБ” (“МЕГ” № 6/97).

Либерман лишь суммировал в этих словах результаты сенсационного опроса общественного мнения на тему “Отношение израильской общественности к репатриантам из бывшего СССР”, проведенного 15–16 июня 1997 г. В России они опубликованы “МЕГ”, которая, несомненно, знала, что делает, вбрасывая эту информацию в публику:

“34 % израильтян заявляют: “Алия из стран бывшего СССР пугает меня”;

63 % граждан страны категорически против организации новых волн массовой репатриации из СНГ;

80 % общественности: “Новые репатрианты соперничают с израильтянами на рынке рабочей силы”;

63 % утверждают: “Новые репатрианты являются причиной резкого падения уровня заработной платы”;

58 % граждан страны не готовы выделить несколько часов в месяц для помощи в абсорбции алии;

42 % граждан страны утверждают: “Государство черезчур много помогает новым репатриантам”;

53 % израильтян: “Удостоверения новых репатриантов о высшем и профессиональном образовании ничего не значат”.

Негативные ассоциации в отношении новых репатриантов из бывшего СССР: паразиты (25 %), наркоманы/проститутки/преступники (19 %)…

Если каждый суд над выходцем из России будет сопровождаться такой массированной атакой со стороны средств массовой информации на всю русскоязычную общину в целом, как в деле Лернера, то темпы алии из стран СНГ, видимо, упадут еще сильнее. По последним данным, алия из СНГ и Балтии составила за январь-май 1997 года, т. е. почти за полгода, всего 17 тыс. человек” (Зеэв Хазанов. Дело Лернера живет и побеждает. — “МЕГ” № 14/97).

Реакция государственных властей на подобные настроения не заставила себя ждать. Отдел “по борьбе с особо тяжелыми преступлениями” израильской полиции решено переименовать в “отдел по борьбе с русской мафией и организованной преступностью”. Переименование было одобрено и завизировано министром внутренней безопасности Израиля Авигдором Калахани.

Еще недавно официальный Израиль всеми силами — до неприличия! — добивался максимального выезда на “историческую родину” евреев из СССР. Теперь преобладает обратная тенденция.

“Наша газета уже поднимала тему дискриминации туристов и репатриантов из стран СНГ в Израиль…

В последнее время израильское МВД серьезно затрудняет приезд в Израиль граждан из стран СНГ… Введены новые правила, которые сотрудники министерства в многочисленных интервью называли более простыми и облегчающими процедуру получения визы, но сами эти правила не публиковали. А жалобы росли, как снежный ком.

Правила эти так и называются: “О вызове туристов из стран СНГ”. В соответствии с ними каждый желающий посетить Израиль обращается к израильскому консулу в стране проживания с письмом-приглашением от гражданина Израиля, и вопрос о его визе консул решает на месте. Если у консула появляются сомнения, приглашающий должен обратиться в МВД Израиля и заполнить бланк с указанием точных сведений о приглашаемом, приложить сопроводительное письмо, уплатить сбор в размере 50 шекелей, а также оформить банковскую гарантию на 500 шекелей (примерно 143 доллара) сроком на шесть месяцев. Если окажется, что приглашаемый не соответствует декларируемым данным, то денежная гарантия не возвращается, а сам он может быть выслан из страны…

Такая жесткая позиция объясняется “проникновением в страну большого числа преступных элементов из СНГ”, но совершенно очевидно, что при всех этих благих намерениях она оскорбительна для граждан СНГ” (С. Черток. Израильское МВД “тащит и не пущает” гостей из СНГ. — “МЕГ” № 21/97).

“В последние дни в прессе публикуются новые требования религиозных партий, касающиеся, между прочим, и таких изменений, которые могут предотвратить эмиграцию в Израиль неевреев — членов семей евреев.

В качестве председателя Правления Еврейского Агентства я ответственен от имени всего еврейского народа за процесс репатриации в Израиль, и поэтому считаю своим долгом предупредить, что изменения Закона о возвращении в предлагаемом духе не только тяжко ударят по репатриации из стран СНГ, но и окончательно отторгнут от еврейского народа всех тех евреев во всем мире, которые по тем или иным причинам либо связаны с неевреями узами брака, либо не являются евреями по Галахе. Столь изоляционистский подход приведет в течение нескольких лет к критическому сокращению количества людей, осознающих себя связанными с еврейством и видящих в государстве Израиль страну, имеющую к ним отношение. Тем самым мы лишим возможности возвращения их самих и их потомков к своему народу, в свое государство” (Авраам Бург. Не трогать закон о возвращении! — “МЕГ” № 12/96).

Нежеланные гости в собственном национальном государстве, новоприбывшие в Израиль евреи вкупе со своей родней борются за свои права, как могут[7].

“Среди русскоязычной общины повсеместно проводятся собрания в поддержку создания “Движения в защиту прав, чести и достоинства иммигрантов”. Участники учредительной конференции, состоявшейся не так давно в городе Ашкелон, приняли специальное обращение по этому вопросу к президенту, премьер-министру, депутатам парламента и общественности Израиля. “Бывшие граждане СССР-СНГ, — говорится в этом документе, — иммигрировали в Израиль, чтобы обрести здесь не только историческую, но и подлинную родину, стать полноправными гражданами. Однако по корпоративным и клановым соображениям, чаще всего просто из боязни конкуренции, иммигрантов вновь хотят превратить в изгоев. На государственном уровне развернута “антирусская” кампания, фабрикуются пропагандистские выступления в ивритских СМИ, инспирируются уголовные процессы, нормой стала дискриминация иммигрантов при приеме на работу, особые условия установлены для них при въезде и выезде из страны”.

Участники собрания, в котором активное участие приняли депутаты от оппозиции и русской партии “Исраэль ба-Алия”, призвали “всех честных людей, кому дорого будущее страны”, поднять голос в защиту чести и достоинства новых граждан Израиля” (Я. Кветковский. О “русских евреях” в Израиле не заботятся. — “НГ” 07.02.98).

Становясь достоянием мировой еврейской общественности, обстоятельства, подобные вышеприведенным, служат предметом широкого обсуждения, определяют позиции и подходы евреев к репатриации.

* * *

Вопрос для референдума:

— Решая свои проблемы, добиваясь свободного выезда в Израиль и другие страны, евреи делали все, чтобы развалить Советский Союз, поменять в нем социальный строй, разоружить нас в военном, идеологическом, экономическом и политическом отношении, нисколько не считаясь с интересами коренного населения. Им, как всегда, не было дела до того, какую цену заплатят другие за обретение избранным народом желаемых прав.

Теперь у евреев возникли новые большие проблемы с “репатриацией на историческую родину”, хотя и совсем противоположного свойства. Они вновь готовы решать их обычным для себя образом: не задумываясь об окружающих.

Но это — их еврейские проблемы, а вовсе не наши. Им следует решать их за свой, а не за наш счет. Нам не следует брать их на себя.

Разве не так?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

1.3. РЫБКА ПЛЫВЕТ, НАЗАД НЕ ОТДАЕТ

КТО НЕ помнит, с какой нездешней силой рвались евреи из СССР! Как ставили превыше всех прав человека и общества — право покинуть нашу страну! Настолько, что Горбачев (чуть ли не единственный вообще из неевреев) был даже удостоен престижной и дорогой премии Царя Давида “за то, что открыл свободный выезд евреям и боролся против антисемитизма в бывшем Советском Союзе” (“МЕГ” № 8/97).

Но постепенно поток отъезжающих мелел, а потом ручеек даже потек вспять. Прошло каких-то десять лет — и уже 15 % евреев, уехавших, например, с Украины, вернулось обратно. Не располагаю подобной статистикой по России, но думаю, что вряд ли этот процент меньше. Знаю лично многих “возвращенцев”, знаю и таких, кто живет на два дома, на две страны.

Оставим в стороне идейные мотивы еврейского возвращения и “неотъезда” — их не скалькулируешь, не измеришь. Отчасти о них уже сказано. Признаем, что они есть, — но все же посмотрим, нет ли тут, как говорил Шекспир, подкладки поматериальнее.

Уход российского государства из экономики страны, бурная и бессовестная приватизация колоссальной советской собственности — создали ряд крупных состояний, весьма значительная часть которых находится в руках евреев. Это относится не только к финансовому капиталу, наиболее подвижному, обратимому, относительно легко эвакуируемому, но и к недвижимости, которую в карман не положишь, за рубеж не переведешь, с собой не возьмешь. Заводы, газо— и нефтескважины, рудники, элеваторы — все это и многое другое превратилось в надежный якорь, прикрепивший еврейских капиталистов к России, да так, что никаким КГБ, никакими погромами их теперь от нее не оторвешь. Это касается как евреев, живущих в России, таких, как Гусинский, так и тех, кто значительную часть жизни проводит вне ее, как братья Черные, Рубин или Лерман. (Я нарочно называю только те фамилии, которые у всех на слуху, придавая им нарицательное значение и прекрасно сознавая, что на одного названного приходятся сотни неназванных[8].)

Несколько примеров оживят эту схему.

“Леонид Ройтман подробно рассказал о том, как развивался его бизнес и каких масштабов он достиг.

— Я владею целым кварталом — площадью 17 тысяч квадратных метров — в районе метро “Таганская” в Москве, — говорит он. — Сдаю эти дома в аренду — и получаю прибыль. Цена на эту недвижимость растет с каждым годом” (“МЕГ” № 17–18/96).

Захочет ли Ройтман уступить или потерять свои квадратные метры в центре Москвы?

“Настало время объяснить, кто такой Борис Березовский и почему его слово в решении программных вопросов [на ОРТ] последнее и часто единственное. В уставных документах он фигурирует как член совета “Объединенного банка” и заместитель председателя Совета директоров ОРТ. Одновременно Березовский является главой АО “ЛогоВАЗ”, и хотя в Совете директоров ОРТ эту коммерческую структуру представляет другой человек, фактически Борису Березовскому принадлежит 8 % акций Объединенного банка и 8 % акций “ЛогоВАЗа” в уставном капитале Общественного российского ТВ. То есть 16 процентов, тогда как у остальных “частников” — от 3 до 5…

Интересная картина вырисовывается. Председатель Совета директоров ОРТ — фиктивный. Сам Совет директоров — фиктивный. Попечительский совет, возглавляемый президентом России, — более чем фиктивный… Ну а на самом деле всем на ОРТ заправляет зампред Совета директоров Борис Абрамович Березовский…

Обществу не остается ничего другого, как смириться, а самому ОРТ пора честно объявить этот брак с обществом фиктивным” (И. Петровская. Фиктивный брак. Кому принадлежит ОРТ? — “Известия” 06.08.96).

Что нужно сделать, чтобы Березовский добровольно расстался с хитроумно захваченным им главным каналом информации и пропаганды, а равно и с другой российской собственностью[9]?

“Саратовская хлебная база № 44 имеет стратегическое значение: в ней хранятся государственные запасы зерна области. Но сегодня никто не может дать гарантий, что с этим зерном ничего не случится.

[Коллектив выбрал директором М.Ногомирзаева, поднявшего базу из разрухи, он заключил договор с госрезервом о хранении стратегического запаса, но…] Он настаивал, чтобы фирма “Виктория-Центр” платила за аренду элеватора реальную цену, которая в 10 раз превышала ту, что платили коммерсанты. Конечно, фирму это совершенно не устраивало. Дело кончилось судом, признавшим аренду незаконной.

Но это решение, как видно, ударило по интересам областных чиновников высокого звена… В дело вмешался губернский министр сельского хозяйства Борис Дворкин [в результате чего Ногомирзаева незаконно переизбрали, навязав нового директора]…

Ситуация вопиющая — госрезерв Саратовской области находится непонятно в чьих руках. Из разговоров со многими работниками базы выяснилось, почему коммерсанты из фирмы “Виктория-Центр” так заинтересованы в элеваторе. Говорят, что для нужд птицепрома они закупают зерно четвертого сорта, продавая его по цене третьего. А птицепромом командует тот же г-н Дворкин” (В. Воронков. Коммерсанты прибрали к рукам стратегический запас. — “НГ” 13.02.98).

Со времен Иосифа Египетского они стремятся наложить лапу на стратегические запасы продовольствия, причем самого основного: на хлеб, на мясо и птицу, на воду… Им легко, в случае чего, имея в руках такие рычаги, смирить огромные массы людей голодом и жаждой (Иосиф, как мы помним, целый народ обратил в рабов). Но чем заставишь их убрать руки с этих рычагов? И кто сможет это сделать?

“Закончилась закрытая подписка на 20 % акций компании “Росгосстрах”, единственным учредителем которой и держателем 100 % акций является государство. Около 55 тысяч акционеров получат эту долю за очень смешные деньги — чуть больше двух миллиардов рублей. Примерно столько стоит хорошая квартира в центре Москвы.

По такой же смешной цене уйдет через несколько месяцев еще 30 % компании. За них будет заплачено более 3 миллиардов рублей. Причем достанутся они уже не тысячам акционеров, а небольшой инициативной группе, состоящей в основном из руководства компании во главе с председателем правления Владиславом Резником[10]. Группа взяла на себя ответственность за приватизацию “Росгосстраха”…

Естественно, что рыночная стоимость компании значительно выше. Это становится абсолютно очевидным хотя бы из того, что объем страховых услуг в 1995 году достиг 2.719 млрд… рублей, а балансовая прибыль — 285 миллиардов…

Откуда же взялась эта белиберда с продажей половины компании за 5 миллиардов рублей?

От действующего законодательства о приватизации… (М. Бергер, Ю. Невежин. Продается Госстрах. — “Известия” 13.02.97)”.

Напрашивается каламбур: от Госстраха до госужаса один шаг…

“Продолжением “атаки по подрыву экономического блока в правительстве” назвал министр без портфеля Евгений Ясин появившиеся в прессе обвинения в адрес министра экономики Якова Уринсона в том, что он якобы слишком благосклонно относится к одному из банков, с которым активно сотрудничает его брат — Александр Уринсон. “Я не могу сказать, что все члены блока, включая Чубайса, ангелы небесные. Но люди, которые оплачивают эти атаки, никакого морального права на это не имеют”, — заявил министр [хорошенький аргументик! по существу!]” (“НГ” 26.02.98).

Одни евреи придумали приватизацию “по Чубайсу”, другие этим резво пользуются, третьи им всячески помогают (надо думать, бескорыстно), четвертые их критикуют и требуют передела, пятые — их покрывают и оправдывают… Неважно, что у Резника эта сделка сорвалась (не договорился с другими евреями? С Бергером и его командой?). Сорвалось в одном месте — состоялось в другом. Не у Резника, так у Уринсона. Важно: кто и как успел захватить самые крупные и сладкие куски. Важно: кто быстрее и активнее всех включился в дележ имущества. Кто царит в данной сфере. Кто?

Они не вернут добычи “за так”.

В завершение этой темы — два невероятных по своей откровенности признания.

В “МЕГ” раздел “Тора и актуальность”, где из номера в номер идет толкование священных еврейских текстов, ведет признанный духовный авторитет, исполнительный президент Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России (КЕРООР) — раввин Элиягу Эссас. Разъясняя читателям, зачем нужно жертвовать на синагогу, он сделал однажды чудовищную проговорку: “Зачем Всевышнему все эти приношения? Они ему не нужны… Приношения нужны, очень нужны — человеку. Чтобы победить самое сильное… стремление своего нутра — владеть всем (выделено мной. — А.С.)”.

Нужны ли комментарии к этому национальному еврейскому императиву, выраженному крупным знатоком еврейского менталитета?

Проговорился и новый президент всемирной еврейской организации Джойнт Ионатан У. Колкер, посетивший с ознакомительным визитом Москву и Киев: “Мы увидели очень ярких, многообещающих еврейских лидеров… Американские евреи, которых представляю я, счастливы, что у вас возникает еврейское сообщество, которое своим существованием обогатит евреев во всем мире” (“МЕГ” № 13/97).

Какая меткая двусмысленность!

Истинный смысл этой проговорки становится несколько яснее, когда узнаешь, например, что министр труда и промышленности Израиля Натан Щаранский в Москве встречался с президентом РЕК Гусинским, который “подчеркнул, что товарооборот должен быть на несколько порядков больше, с учетом того, что около 20 % населения Израиля — выходцы из России…” (“МЕГ” № 3/97). При этом мы узнаем также, что “товарооборот между Россией и Израилем достиг нескольких миллионов долларов в год и продолжает динамично развиваться. Но до сегодняшнего дня не был подписан документ, регламентирующий порядок таможенных процедур. Соответствующий договор разрабатывался в течение последних полутора лет руководителями и экспертами таможенных служб обоих государств при содействии торгово-экономического отдела Посольства Государства Израиль [как же без их содействия! кому же, как не им отстаивать российский интерес!] (“МЕГ” № 5/97). На фоне открывающихся перспектив не слишком значительными кажутся даже суммы, вывезенные алией в Израиль или переведенные туда родственниками из России, хотя и они измеряются миллиардами долларов.

СОБСТВЕННОСТЬ евреев… Это вам не кот начихал. В отличие от нас, без счету раздавших или позволивших растащить русское достояние, тысячу лет собиравшееся предками, евреи ничего не забывают, ничего никому не прощают, ничего не отдают беспамятно просто так. Они способны вернуться к разговору об утраченной ими собственности спустя сколь угодно длительный срок. Они всегда хотят вернуть все до последнего грошика. Они не мытьем, так катаньем доймут любой другой народ, чтобы получить свое. Такова существенная часть их жизненной программы. История со швейцарскими банками, разразившаяся в наши дни, — хорошее свидетельство тому (банкам было брошено обвинение в сотрудничестве с нацистами и вытребованы компенсации). Но это лишь небольшой фрагмент картины. До сих пор, к примеру, работает комиссия по претензиям всемирного еврейства к Германии. И т. д. и т. п. Приведу объективные свидетельства.

“По сведениям информированных кругов в Бонне, федеральное правительство намерено начать выплачивать возмещение жертвам холокоста из стран Восточной Европы. Размер ежемесячных выплат для каждой из них составит 250 марок. Об этом германское правительство договорилось с Конференцией по рассмотрению претензий жертв холокоста” (“НГ” 13.01.98).

“Правительство Швейцарии согласно привлечь к руководству так называемым фондом Холокоста крупнейшие еврейские организации. Об этом сообщил глава МИД Швейцарии Флавио Котти. Он заявил, что фонд будет официально создан 1 марта, чему предшествовали консультации со Всемирным еврейским конгрессом. В новый финансовый институт должны поступить средства, которые принадлежали евреям разных стран, погибшим в нацистских лагерях. За счет фонда намечается выплачивать компенсацию жертвам фашистского террора” (“Сегодня” 27.02.97).

Почему выморочное имущество конкретных евреев должно быть передано всемирной еврейской общине? Где, когда и с каких это пор нация наследует ее отдельным представителям? Ладно бы еще — государство наследовало гражданам, такое бывает, но чтобы община?! Бедных швейцарцев просто грабят! Вот так же и у нас хасиды пытались отобрать библиотеку не оставившего наследников ребе Шнеерсона!

“Всемирный еврейский конгресс (World Jewish Congress, WJC), который занимается выявлением банковских счетов, принадлежавших евреям — жертвам нацистских преследований, распространил свою деятельность на страны Бенилюкса. Кроме Голландии и Бельгии, основные усилия будут направлены на работу во Франции. Президент Конгресса Эдгар Бронфман заявил, что его организация собирается разыскивать банковские счета погибших от рук нацистов евреев во всем мире.

Всемирный еврейский конгресс доволен Швейцарией… Бронфман выразил удовлетворение проявленной в последнее время готовностью швейцарского правительства сотрудничать с международными еврейскими организациями и приветствовал проект создания нескольких крупных благотворительных фондов, главной задачей которых будет помощь жертвам не только нацистской, но и других [?! Подбираются к “сталинским репрессиям”? К “37-му году”?] диктатур.

В связи с этим Бронфман отметил, что WJC отнюдь не намерен “ограничиваться Швейцарией” и планирует расширить сферу своих поисков, чтобы больше ни одна страна мира не могла наживаться на имуществе, награбленном у жертв нацистов. Бронфман подчеркнул, что “главным для WJC является вопрос не о деньгах, а о справедливости”. Бронфман также подтвердил намерение WJC добиться возвращения имущества (или соответствующей компенсации) погибших от нацистов евреев их законным наследникам (а если их нет — то передачи этого имущества в пользу благотворительных еврейских организаций) от всех стран, которые в годы Второй мировой войны оказывали военную или политическую помощь нацистской Германии или в той или иной степени наживались на геноциде евреев.

Главное внимание — Франции и странам Бенилюкса… По словам президента WJC, главное внимание его организация сосредоточит сейчас на Франции, Голландии и Бельгии, банки которых, по данным еврейских экспертов, до сих пор сохраняют крупные капиталы жертв нацистов. Бронфман напомнил мировой общественности о преступлениях профашистского правительства Виши и сообщил, что эксперты WJC уже выявили во Франции свыше 3000 банковских счетов, которые, скорее всего, были открыты будущими жертвами германских нацистов и их французских приспешников…

Во французских банках до сих пор существуют несколько тысяч “невостребуемых” счетов, сумма вкладов на которых (в пересчете на теперешние деньги) составляет минимум 1 млрд. франков. Таковы данные 1951 года комиссии Центра еврейской документации, которая в свое время была сформирована министерством финансов Франции и получила доступ к 14 тысячам из всех 57 тысяч банковских документов, которые могли принадлежать жертвам нацистов различных национальностей.

Что касается бывших социалистических стран, то сотрудничество с ними у WJC и других еврейских организаций складывается по-разному. В то время как правительства Венгрии и Словакии позитивно отреагировали на требования WJC провести соответствующие расследования, переговоры с Чехией и Польшей идут трудно и пока не привели к положительным результатам” (Ю. Копышева, М. Войцеховский. Поиски имущества жертв нацистов будут продолжены. — “Коммерсантъ-Дейли” 28.03.97).

Чуть позже они дожали-таки и Польшу. “Всемирная еврейская реституционная организация (WJRO) сообщила о том, что после длительных и нелегких переговоров с Польшей все-таки достигнуто соглашение, касающееся возврата еврейской собственности. Соглашение предусматривает совместное участие в процедуре возвращения собственности WJRO, польской еврейской общины и польского правительства” (“МЕГ” № 15/98).

(Когда, наконец, у нас будет создана всемирная русская реституционная комиссия? Где Центр русской документации? Где Фонд Русской Катастрофы? Или не было Катастрофы [катастроф]? Или нам нечего возвращать? Или на нашей крови никто не нажился?!..)

Еврейская собственность!.. Пятьдесят лет спустя после войны евреи начали хорошо подготовленную за долгие годы кампанию. Они выждали удобный момент и теперь требуют компенсаций не только от Германии, Австрии, Швейцарии, Бельгии, Голландии, Венгрии, не только от оккупированной немцами Франции, чье движение Сопротивления спасло не одну тысячу еврейских жизней, но даже от чудовищно пострадавших от фашистов славянских стран — Чехии и Польши! И получают!!!

Чего доброго, вскоре и от нас чего-нибудь потребуют, вместо того, чтобы заплатить нам за каждого русского солдата, своей жизнью выкупившего всемирное еврейство от всемирного Холокоста! (Почем нынче человеческая жизнь — евреи, скрупулезно обсчитавшие свои реальные и вымышленные потери, знают очень хорошо.)

Впрочем, они таки-да требуют!.. Правда, не за свои убытки военного времени. На это пока совести хватает (надолго ли?). Зато не хватает на другое: они требуют компенсации за то, что потеряли в революцию, ответственность за которую лежит, в основном, на их собственных соплеменниках; за то, что у них отняла их родная и любимая Советская власть, которую они же нам на шею и посадили. Требуют — и получают, вместо того, чтобы платить нам бесконечные репарации за тот интернационалистский, русофобский тоталитарный режим, установление которого без их участия было совершенно невозможно и который принес русским Катастрофу почище всякого Холокоста. Но евреи, как всегда, не замечая и не желая замечать ничьих нужд, бед, ущербов и потребностей, кроме своих собственных, требуют сегодня от русских властей возврата культовых строений, не обращая ни малейшего внимания на то, что там многими десятилетиями располагаются заведения промышленности и культуры и иные учреждения. Вот примеры.

— Владивосток. “В городе проживают около шести тысяч человек, “имеющих право на репатриацию” (“паспортных” евреев — около двух тысяч)… Не решен пока вопрос с синагогой, здание которой сохранилось в приличном состоянии — двухэтажный особняк, занятый коммерческими структурами, находится на балансе Министерства культуры как исторический памятник” (“МЕГ” № 1/97). Но вопрос обязательно решится: “Община претендует на историческое здание старой синагоги. Претензии общины вполне обоснованы, и при передаче сложностей возникнуть не должно” (“МЕГ” № 25/97). — Владимир. Еврейский молельный дом был закрыт здесь в 1917 году, а в 1962 году здание снесли. Восстановить синагогу невозможно, поэтому еврейская община рассчитывает на компенсацию ущерба [а нам евреи возместят ущерб за храмы, дворцы, монастыри, усадьбы?] (“МЕГ” № 6/97). — Волгоград. Здания обеих синагог по-прежнему используются не по прямому назначению. В одном размещен медицинский центр, в другом за многие годы перебывали самые различные конторы. Несмотря на многочисленные ходатайства, просьбы и требования еврейских активистов к областным и городским властям, здания до сих пор не переданы общине… И прежний губернатор области Иван Шабунин, и нынешний мэр Волгограда Юрий Чехов, отнюдь не лицемерили, во всеуслышание заявляя о том, что “по-доброму относятся к своим землякам-евреям”. Оба они неоднократно обещали в скором времени решить вопросы и о возвращении зданий обеих синагог, и о предоставлении помещения для работы Еврейского общинного центра” (“МЕГ” № 5/97). — Воронеж. “Еврейской общине удалось “отвоевать” синагогу — накануне нового года Госкомимущество юридически оформило передачу здания еврейскому центру “Бейт-Мишпаха”… Синагога была построена общиной в 1903 году, отобрали ее в 1932 году, и с тех пор в ней находился текстильный склад” (“МЕГ” № 6/97). — Казань. В праздничный день 9 декабря еврейской общине Казани было официально передано здание синагоги. Для участия в праздничных мероприятиях, посвященных Хануке, и приуроченной к этому церемонии передачи здания в столицу Татарстана прибыли руководители РЕК во главе с его президентом Владимиром Гусинским. Концерт вел Юлий Гусман, присутствовала посол Израиля Ализа Шенар, мэр Казани Камиль Исхаков и председатель ассоциации раввинов Берл Лазар. — Кострома. В декабре 1996 г. “был наконец подписан договор о передаче здания синагоги целиком еврейской общине… осталось непонятным, передано здание общине навсегда или только на 15 лет. Но все-таки частная фирма, до последнего занимавшая здание, наконец выехала, правда, забрав с собой даже выломанные рамы и выдернутые электрические провода” (“МЕГ” № 1/97). — Краснодар. “На здание, кроме одной общины, никто не претендует, но община не в состоянии ввести его в эксплуатацию, а также содержать в дальнейшем. Надеяться можно только на помощь извне [неужели дожмут ”батьку” Кондратенко?]” (“МЕГ” № 25/97). — Красноярск. “Здание под синагогу предоставила местная администрация” (“МЕГ” № 14/96). — Москва. Синагога в Отрадном. “Сейчас это еще голые стены, без всякого оборудования. До сих пор ни одна община города не взяла на себя содержание этого здания. Для оборудования первого этажа требуется около трехсот тысяч долларов [слупят, как обычно, с Лужкова, а он — с москвичей?]” (“МЕГ” № 25/97). — Новороссийск. “Здание бывшей синагоги, построенной в 1908 году и экспроприированной в 1929 году… находится на балансе строительного треста № 12. Несмотря на то, что там сейчас располагается клуб “Строитель”, здание практически пустует и приходит в негодность. А между тем в Новороссийске есть еврейская община, не имеющая своего помещения. Общине удалось добиться принятия городской администрацией решения о возвращении здания законным владельцам” (“МЕГ” № 1/97). — Новосибирск. “Городская администрация наконец-то приняла решение [и чего, спрашивается, тянули?! А дело в том, что на одно здание претендовали две еврейские общины сразу] о передаче Новосибирской иудейской религиозной общине двухэтажного кирпичного здания в центральной части города. Оно не является историческим зданием синагоги [просто, знать, неплохой домик], однако принятым решением передано общине в пользование на 25 лет… Решение о передаче здания во многом связано с доброжелательным отношением городской администрации к деятельности фонда “Эстер”, а также с созданием Региональной Еврейской национально-культурной автономии Новосибирской области. Немаловажную роль сыграли письма главного раввина России Адольфа Шаевича и исполнительного директора Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России Зиновия Когана, направленные в администрацию города” (“МЕГ” № 14/98). — Орел. “В настоящее время ведется переписка с властями по поводу возвращения старинного здания синагоги, построенного в 1908–1912 гг. Городская администрация ставит совершенно необоснованное условие — строительство еврейской общиной нового здания для профессионально-технического училища, которое в настоящее время занимает помещение синагоги! [Правильно, выкинуть на улицу какое-то там ПТУ! Среди пэтэушников уже давно нет еврейских детей]” (“МЕГ” № 14/98). — Пермь. “В прошлом было две синагоги — каменная и деревянная солдатская, для бывших кантонистов. Деревянная синагога не сохранилась, а в каменной в советское время располагался академический институт. Четыре года назад общине удалось “отвоевать” [второй раз это словечко! но кто же с кем воюет? разве кто-то стал бы у нас защищать от евреев какой-то институт?] синагогу — городские власти пошли навстречу евреям и арбитражный суд довел дело до конца” (“МЕГ” № 23/96). — Рязань. “Три года назад городская еврейская община получила разрешение на владение зданием синагоги. Но и до сих пор помещение не освобождено. [Что там? Училище? Библиотека? Поликлиника?] Это тем более досадно, что в результате длительных поисков была найдена двухметровая часть свитка Торы, которая за неимением лучшего помещения до сего дня остается в областном архиве [ясно, что оттуда ее немедленно изымут, как только появится синагога]” (“МЕГ” № 10/98). — Самара. “Здание хоральной синагоги, открытие которой состоялось в 1908 году, являвшееся в свое время значительным архитектурным сооружением европейского уровня, в 1922 году было отдано клубу Коминтерна [характерно, не правда ли? внутриеврейские дела…], а в 1929 году — хлебозаводу. В настоящее время действующий хлебозавод методически разрушает уникальное сооружение… Все необходимые документы переданы в Министерство культуры России” (“МЕГ” № 12/98). — Таганрог. “Городская община не имеет своего помещения. Все, чем помогли местные власти — выделили комнату в 10 квадратных метров под библиотеку. Совсем недавно активисты общины по дореволюционным газетным публикациям [вот это хватка! уважаю] обнаружили здание, в котором в настоящее время размещена средняя школа. Построил его местный меценат Яков Поляков, средний из трех известных российских банкиров и промышленников (младший, Лазарь, построил две синагоги в Москве). Здание предназначалось специально для организации еврейского религиозного училища “Талмуд-Тора” и было передано Поляковым городской общине. В доказательство прав общины на собственность в Бюро инвентаризации нашли справку 1925 года (когда здание было реквизовано) о передаче здания в ведение Управления образования. Община обратилась с просьбой о возврате здания к главе городской администрации… и председателю городской Думы… Если вернуть подарок Полякова удастся, то в нем хватит места всем [кроме выселенной средней школы, разумеется], и можно будет собрать под одной крышей молитвенный дом, воскресную школу, ульпан, отделение НПЦ “Холокост” и молодежный клуб” (“МЕГ” № 3/97).

На этом фоне редкостным исключением предстает ситуация в Чите, где “здание синагоги сохранилось, но вернуть его, чтобы “использовать по назначению”, местные евреи даже и не пытались. Здание синагоги большое и в нем размещаются различные учреждения, причем в большом количестве [с каких пор это их останавливает? Думаю, что получив от собратьев определенную “накачку”, читинские евреи опомнятся и предъявят свои требования обычным порядком]” (“МЕГ” № 23/96).

Хотелось бы верить, что не всегда и не везде евреям удается “урвать свое” с такой потрясающей легкостью — легкостью хозяина, распоряжающегося в своем доме. Хотелось бы надеяться, что есть города, есть люди, которые находят в себе силы и мужество для сопротивления. Но пока что единственный пример такого сопротивления можно найти только в Ульяновске, где “27 марта нынешнего года делегация еврейской общины была принята главой городской администрации г-ном Марусиным. В результате встречи в возвращении здания синагоги евреям было отказано. Как сообщил председатель ульяновского культурно-просветительского общества “Шалом” Михаил Лившиц, мотивировкой отказа было якобы имеющееся Приложение к Указу Президента России о возвращении еврейского имущества [вот где источник хозяйской самоуверенной распорядительности евреев], где среди перечисленных субъектов федерации Ульяновская область не значится!.. Еврейская община города намерена обратиться за помощью в РЕК” (“МЕГ” № 13/98).

(Можно приветствовать находчивость г-на Марусина, но заметим, что русским администраторам далеко до той твердости и правовой основательности, которую проявляют в подобных случаях братья-украинцы. Так, в ответ на просьбу Львовского центра иудаики и еврейского образования о передаче еврейским организациям города здания по улице Шолом-Алейхема, 12, которое ранее принадлежало еврейской общине, городская администрация ответила, что передача здания “для создания привилегий любой национальности” является нарушением Конституции Украины. И весь сказ.)

Для евреев не существует никаких сроков давности, когда речь идет о том, чтобы так или иначе компенсировать те или иные свои потери, вернуть свое имение. Для них принцип римского права ”uti possidetis” (“кто владеет — да владеет, а кто потерял, тот уже потерял”) никогда не действителен. Они готовы в любое время вернуться на места своего былого могущества — будь то древняя Хазария или вчерашний Кенигсберг, чтобы восстановить там свои позиции.

“Под эгидой КЕРООР и международных еврейских организаций 9-12 ноября 1997 года в Калининграде прошла конференция “Сохранение еврейских традиций”, на которую собрались двадцать раввинов со всех континентов.

Впервые за последние 50 лет ступил на родную землю последний раввин Кенигсберга восьмидесятипятилетний Иосиф Дунар… Из Нью-Йорка прилетел на конференцию девяностолетний раввин Натан Вахтфогель. Вместе с ним был главный раввин нью-йоркских полицейских Эдгар Глюк…

Увы, еврейская община Калининграда переживает не лучшие времена, две маленькие арендуемые квартиры — вот что осталось от бывшей еврейской столицы Пруссии. Возглавляет двухтысячную общину города Виктор Шапиро” (“МЕГ” № 32/97). Ради столь маленькой общины — столь представительная делегация! Не сомневаюсь, что этим визитом дан старт для широкомасштабного реституционного еврейского проекта. Сегодня Калининград пока еще русский анклав. Завтра — еврейский?

ИТАК, пусть никто не думает, что вернуть нашему народу собственность, законно, полузаконно и незаконно расхватанную евреями в Смутное ельцинское время, будет легко и просто — эта битва пострашнее Сталинградской. Но рано или поздно такая проблема встанет на повестку дня. Это понимают все, понимают и сами еврейские собственники. Они не ждут развития событий, они их формируют и опережают.

Задача сохранения имущества, захваченного в ходе “чубайсизации” России, стала жизненной целью еврейских бизнесменов. Мощная, количественно и качественно значительная, влиятельная еврейская община в России, держащая в руках политические и экономические рычаги управления, — вот самая лучшая гарантия для этих собственников.

Это ясно, как Божий день.

* * *

Вопрос для референдума:

— Нам не нравилось, когда они говорили “эта страна”. О русский идиотизм! Теперь евреи все смелее, все отчетливее, все дружнее говорят: “Наша страна!”

Нравится?!

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

* * *

ИТАК, три капитальных фактора, сложившиеся в последние 10–15 лет, определяют сегодня судьбу российской еврейской общины:

1) стратегические долгосрочные перспективы мирового еврейства в связи с китайским вызовом;

2) исторический этап кризиса в судьбе Государства Израиль и его населения;

3) наличие крупнейшей еврейской собственности в России и задачи собственников по ее сохранению и преумножению.

Все эти факторы объективно имеют общий вектор. Он направлен на закрепление евреев в России и российском истеблишменте ради максимального контроля над нашей страной.

На этом пути евреев подстерегает опасность. Она состоит в том, что проблема еврейской ассимиляции, достаточно остро стоящая во всем мире (по некоторым подсчетам, в результате ассимиляции евреи ежедневно теряют 700 душ и лет через 50 могут вообще исчезнуть. — “МЕГ” № 22/97), в России обострена еще больше. Во-первых, потому что количество смешанных браков у российских евреев очень велико: 56 % у мужчин и 58 % у женщин. А во-вторых, потому что обаяние русской культуры нередко приводит порой даже стопроцентных евреев к утрате, к размыванию национальной еврейской идентичности. Этническая и культурная ассимиляция российских евреев самым радикальным образом нарушает планы создания из России еврейского оплота. Одно дело, если страной управляют и контролируют ее политику и экономику — настоящие евреи, и совсем другое — если не поймешь кто: люди невнятной, неотчетливой национальной принадлежности («россияне», «русские евреи»). Такие люди не способны понимать целей какой бы то ни было нации, не станут добиваться их воплощения. Таких “евреев” евреям не надо.

Поэтому на самом деле их двуединая сверхзадача формулируется так: интеграция евреев в российское общество и российский истеблишмент при сохранении полноценной еврейской национальной идентичности.

О том, как евреями решается эта сверхзадача — в следующей главе.

* * *

Вопрос для референдума:

— Если пойти навстречу или хотя бы не препятствовать намерениям евреев, то наше государство навсегда может оказаться под властью людей, максимально остро сознающих свою еврейскую (не “российскую”!) идентичность и еврейскую же солидарность. Хотим ли мы этого?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

Глава 2. ЕВРЕЙСКИЕ ПРОБЛЕМЫ — ЕВРЕЙСКИЕ РЕШЕНИЯ

“Мы возвращаемся в Россию победителями”.

Натан Щаранский (“Русская мысль” № 4160 февраль 1997)

С ПОЛУТОРАТЫСЯЧЕЛЕТНЕЙ мечтой о возвращении Земли Обетованной трудно расстаться. А сделать это публично и широковещательно — и вовсе невозможно. К тому же, определенный приток людей в Израиль все-таки необходим хотя бы потому, что налицо определенный же отток их оттуда. Поэтому ни одна еврейская официальная инстанция никогда не заявит: мол, евреи, хватит ездить в Израиль, там своих девать некуда! Поэтому же в России продолжают действовать так называемые сионистские организации, возглавляемые энтузиастами репатриации, — тот же Сохнут или, к примеру, еврейская организация Фонд “Эксодус”, выполняющий “широчайший спектр услуг для репатриантов — от тех же консультаций до отправки багажа морем” (Н. Пропирный. Отъезд — не потоп, или на выезд с вещами. — “МЕГ” № 3/97). Продолжается даже — хотя не слишком навязчиво — пропаганда и агитация в СМИ за “возвращение евреев в Эрец-Исраэль”.

Однако внимательный взгляд исследователя видит, как своевременно и четко изменилось направление и пафос деятельности многочисленных еврейских организаций. Для начала познакомимся с некоторыми старейшими и главнейшими из них, прямо или через посредников действующими в России, а также с их целями и задачами, изложенными евреями для евреев.

1. “Всемирная сионистская организация (ВСО) представляет мировое сионистское движение, созданное Теодором Герцлем на Первом сионистском конгрессе в Базеле (Швейцария) в 1897 году…

Идеологической базой ВСО является в настоящее время “Иерусалимская программа”, которая формулирует цели сионизма следующим образом: достижение национального единства еврейского народа, его воссоединение в Эрец-Исраэль, развитие государства Израиль, базирующееся на принципах справедливости и мира, развитие еврейской культуры, еврейского образования и еврейских культурных ценностей, защита прав евреев, где бы они ни находились.

Вместе с Еврейским Агентством и Керен Каемет (“Еврейским Национальным Фондом”), владельцем всех национальных земель в Израиле, ВСО составляет комплекс Национальных Организаций еврейского народа…

Высшим законодательным органом ВСО является Сионистский Конгресс, созываемый раз в четыре года” (“Шолэм”, газета, издающаяся в Крыму на деньги Сохнута, № 7(73)/97, июль).

В настоящее время ВСО представляет третью часть в исполкоме Всемирного еврейского конгресса и возмещает треть его бюджета.

2. “Существует международная организация “Международное агентство для Израиля” [Сохнут]. В ее руководство входят представители разных еврейских общин мира — около 50 % и другие 50 % — от Израиля. В основном это агентство занимается обеспечением контактов между Израилем и диаспорой. В 1929 году агентство было создано для создания национального очага в Палестине и помощи новым переселенцам. Также осуществлялась помощь еврейским беженцам и их спасение. Не только во время Катастрофы, не только в Европе. Например, из Ирака, из Сирии, из Эфиопии” (Д. Стахов. Идеи “возвращения” были рождены в России. Государству Израиль — 50 лет, сионизму гораздо больше, и оба неплохо себя чувствуют. — “НГ” 08.05.98).

“На развитие деятельности Еврейского агентства мировое еврейство жертвует колоссальные средства, поэтому их интерес к тому, как и на что расходуются эти пожертвования, вполне естественен” (“МЕГ” № 14/97).

Закон о статусе Еврейского агентства (ЕА) принят кнессетом в 1952 году. Координацию ЕА и Израиля осуществляет Координационный центр, состоящий из представителей ЕА и правительства Израиля во главе с премьер-министром.

Председатель Еврейского агентства для Израиля одновременно является председателем Всемирной сионистской организации и избирается Сионистским конгрессом.

3. “Группой физических лиц — граждан России и Израиля, а также юридическим лицом — Еврейским агентством для Израиля создается российская общественная организация — Еврейское агентство для России… От России учредителями новой организации стали Главный раввин России А. Шаевич и известный юрист и общественный деятель Д. Аксельбант[11]” (“МЕГ” № 14/96).

4. Существуют и другие могущественные, богатые еврейские организации, например — Джойнт, ХАМАС, занимающиеся гуманитарными проблемами, благотворительностью, Бнай-Брит, осуществляющая информационные и правозащитные программы, Европейский Совет Еврейских Общин (ECJC). И так далее.

БЫЛО время, когда все эти и подобные им организации работали практически только ради обеспечения максимальной алии. Однако полное осознание того простого факта, что максимальная алия грозит лишить мировой сионизм такого гигантского плацдарма, как Россия, привело их к переориентации. И что же теперь?

Еще в 1989 году на Национальной конференции по проблемам советских евреев (Париж) Еврейская культурная ассоциация распространила документ, в котором говорилось: «Проблемы советских евреев переплетены одна с другой. Эмиграционное движение не может быть отделено от движения, которое направлено на создание еврейского образа жизни в пределах СССР» (Перестройка и еврейский вопрос. — Вып. 1, с. 32. — М., 1989). В дальнейшем эта идея плодотворно развивалась.

Свидетельствуют наиболее активные функционеры.

— Исаак Зелингер, глава московского отделения Еврейского агентства в России:

“— Г-н Зелингер, какие изменения произошли в Москве после создания общественной организациии “Еврейское агентство в России”?

— С середины прошлого года [в действительности — гораздо раньше, но не все это признавали] стало очевидно, что заниматься только репатриацией не совсем правильно. Наша организация стала активно содействовать оживлению и развитию еврейской общинной жизни в Москве, чтобы люди могли прикоснуться к своим корням, возродить в своей семье еврейские праздники, узнать историю и культуру еврейского народа. Конечно, тем, кто захочет репатриироваться в Израиль, мы поможем осуществить их желание и постараемся облегчить путь [так уж и быть]” (Интервью… — “МЕГ” № 6/97);

— руководитель московского бюро Еврейского агентства Алла Леви:

“Существует крайний подход, что все евреи должны вернуться в Израиль, существует и значительно более умеренный. Религиозный сионизм связан с теорией божественной поддержки этой идеи и основан на том, что в Библии много раз говорится, что народ должен вернуться. Однако есть религиозные евреи, которые отрицают саму теорию “человеческого” сионизма, поскольку только Мессия, посланный Богом, может восстановить еврейское государство… Есть очень многое из того, что Израиль может сделать для диаспоры. А именно— способствовать еврейскому образованию.

— Что вы имеете в виду?

— Еврейский народ очень обеспокоен ассимиляцией или, если хотите, исчезновением. Это одна из насущных проблем. В ее решении Израиль больше помогает самой диаспоре. И эта помощь идет через наше агентство. Для нашей работы здесь, в России… мы создали общественную организацию, которая называется Еврейское агентство в России.

— И каковы ее задачи?

— Они совпадают с задачами [новыми] Еврейского агентства для Израиля: укрепление связей между диаспорой и Израилем, развитие еврейского образования, распространение знаний о еврейской истории и традиции, распространение иврита, который уже не запрещен, содействие тем, кто желает переехать в Израиль [это, как видим, уже на последнем месте]” (Д. Стахов. Идеи “возвращения”… — “НГ” 08.05.98);

— ежегодно в Москве проходит рабочее совещание посланников Сохнута, выполняющих свою миссию во всех странах бывщего Союза. Ури Гордон, глава отдела репатриации и абсорбции Еврейского агентства, заявляет: “Сотрудники Сохнута сделают все возможное, чтобы в 1996 году репатриация евреев осталась, по крайней мере, на прежнем уровне [т. е. примерно 60 тыс. человек]”, но при этом выражает увереность, что “каждый еврей, его дети и внуки, даже если они не репатриируются в Израиль, останутся евреями” (“МЕГ” № 1/96);

— Александр Маркович Мордухович — профессор, академик РАЕН, ученый секретарь секции “Проблемы образования и поддержки молодых ученых”, президент центра межнационального образования “Поколение XXI века”, заместитель генерального директора Института новых технологий образования. Активно сотрудничает с Еврейским агентством в России, основное направление деятельности — разработка и внедрение образовательных программ (что сегодня важнее всего для евреев). Известен как “мастер праздника”, в свободное от науки время занимается организацией массовых еврейских праздников и гуляний:

“Мы пришли сюда по приглашению Еврейского агентства в России (ЕАР). Я много знаю об этой организации. Сегодня ситуация изменилась, ЕАР повернулась лицом к российскому еврейству. Надо, чтобы мы поняли, кто мы, и передали ниточку последующим поколениям. Пора говорить о конкретных действиях. Нам не хватает общения. Надо помнить, что у нас есть много общего, это наш город — Москва [честное признание, но от этого — не легче]” (“МЕГ” № 8/97);

— он же:

“В середине 90-х годов… попытка создать совместные образовательные программы с Сохнутом не дала результатов, так как главной задачей Еврейского агентства была организация алии…

Следующим этапом деятельности Еврейского агентства в Москве, на мой взгляд, должно стать его активное участие в общественной жизни российской столицы, тесное взаимодействие со структурами образования с целью распространения знаний и привлечения внимания евреев к своей истории, культуре…

Развитие еврейской жизни должно идти по нескольким направлениям. Например, значение еврейских праздников для общественной жизни трудно переоценить. В этом направлении у нас имеется определенный опыт: Ханука в киноконцертном зале “Октябрь” [да что там — в зале: в самом Кремле! Это невозможно забыть!], Пурим в цирке на Ленинских горах. Для проведения таких широкомасштабных мероприятий понадобились совместные усилия различных еврейских организаций (Еврейского агентства в России, Джойнта, РЕК, Еврейского агентства для Израиля и других)…

Создание почвы для возрождения интереса к еврейской культуре связано, кроме всего прочего, с воспитанием еврейских лидеров. Гораздо выгоднее не привозить таких людей из Израиля, а готовить здесь (выделено мной. — А.С.)…

Создание мотивации на основе современных высокоэффективных образовательных программ — единственный путь возрождения еврейства в России” (Образовательные программы Еврейского Агентства в России глазами российского академика. — “МЕГ” № 7/97).

Свидетельств достаточно, чтобы с полным правом утверждать: основные международные еврейские организации согласованно и дружно поменяли курс с форсированной “репатриации” на укоренение еврейской общины в России, на возрождение и укрепление ее еврейской идентичности. Это — признанный факт, а не чьи-то домыслы. Следствием подобного стратегического поворота (у моряков есть на такой случай термин: “поворот все вдруг”) явились изменения в структуре и судьбе российских еврейских организаций.

2.1. СОХНУЩИЙ СОХНУТ И ПОВОРОТ Р.Е.К.

ДО 1996 ГОДА главным представителем российской еврейской общины была организация “Ваад”.

“Что такое Ваад России? Это объединение общественных организаций, юридических лиц», объединяющее «под своим флагом евреев в государствах своего местонахождения» и явившееся «объединяющим началом региональных организаций СССР, еще не ставших общиной (центром). Источником его существования стали гранты, выделяемые международными еврейскими организациями на деятельность аппарата Ваада и входящих в Ваад организаций” (М. Каплан. Ваад и РЕК, или что такое еврейские деньги? — “МЕГ” № 12/ 96).

Такова точка зрения апологета Ваада, которая более или менее всех устраивала, пока главной заботой российских евреев было сбежать из терпящего бедствие СССР и его осколков. Однако, когда настало время для других решений, — Ваад превратился в мишень для критики. О качестве помоев, самозабвенно выливаемых одними евреями на других, можно судить по такой, например, реплике в адрес Ваада:

“Ваад 1989 года был гениальной для своего времени идеей. Он прожил вместе со страной почти семь лет, пройдя тот же путь, что и другие современные ему общественно-политические организации и движения. В странной, а иногда трагикомической форме в нем кипели и бурлили страсти, расцветало местничество, коррупция, фракционный и республиканский сепаратизм… Когда Ваад изжил себя, когда стало ясно, что никакого влияния на окружающий мир он не имеет, а заклинания руководства о мощи и силе Ваада — лишь туман, маскирующий простейшую истину: Бобик сдох, — тогда, де-факто, раскол и произошел… Половина президиума отряхнула прах Ваада со своих ног и вместе со своими организациями ушла в отставку. В 1996 году вообще мало кому в России нужна организация, которая ничего не дает и давать не собирается, но хочет представлять и защищать интересы. Этакий профком эпохи застоя… Параллель здесь прямая, так как единственное, чем Ваад всерьез занимался все годы, — бесплатные групповые (для руководства среднего звена) и индивидуальные (для президентуры) заграничные вояжи. Просто процветающее туристское бюро какое-то. Когда же немалые средства, выделенные на Ваад в основном JDC и WJC под умопомрачительные авансы, были бездарно растрачены не без выгоды для держателей счетов Ваада, оказалось, что с Запада больше не дадут… а в России репутация у Ваада хороша только для фольклорных “сумы да тюрьмы”, а не для спонсоров. Тут на горизонте Ваада и возник РЕК…

Сама идея делить чужие деньги не нова… Вааду в свое время были должны все: советская власть, мировая диаспора, Сохнут, государство Израиль, российский президент и Господь Бог…” (Евгений Сатановский. Дай миллион! Но и рубль возьму. — “МЕГ” № 12/96).

Автор цитированной желчной заметки — апологет[12] конкурирующей с Ваад организации: Российского еврейского конгресса (РЕК), каковой является филиалом Всемирного еврейского конгресса (ВЕК). Согласованность действий материнской организации и филиала обеспечивается различными путями, в частности тем, что президент РЕК — Владимир Гусинский — одновременно является одним из вице-президентов ВЕК. Таким образом, создание и функционирование РЕК — это и есть ответ мирового еврейства на осознанную им всестороннюю необходимость смены курса. Выражаясь метафорически, Гусинский (банкир, магнат СМИ, связанный со спецслужбами Израиля и США), — является “управделами ВЕК” по России.

В связи с тем, что ныне “репатриация” понимается как укоренение евреев не только на “исторической” (Израиль), но и на “доисторической” родине (та или иная страна, где когда-либо проживали и доминировали в политике евреи), в России этой задаче призван соответствовать именно РЕК. Вот как об этом говорят сами евреи.

“Перед РЕК стоят три основные задачи. Первая заключается в том, чтобы открыто заявить на весь мир о том, что они — евреи, и готовы признать себя частью еврейской общины. Вторая задача — собрать основную часть еврейского населения России под сенью объединенной еврейской общины. Третья цель — добиться того, чтобы состоятельные евреи взяли на себя труд помогать еврейским организациям…

Трудность… заключалась в том, чтобы привести к консенсусу многочисленные еврейские организации и религиозные направления. Сегодня мы с радостью можем объявить: это удалось. Идея создания Конгресса получила принципиальную поддержку всех организаций от Ваада до Хабада” (Рав Пинхас Гольдшмидт, главный раввин Москвы. “Я Иосиф, брат ваш”. — “Еврейская газета” [впоследствии “МЕГ”] № 1/96).

Пример консолидации разрозненного и внутренне противоречивого еврейского движения вокруг денежного мешка РЕК — крайне поучителен для любой нации. Присмотримся.

“Что такое РЕК в России? В отличие от Ваада, это объединение физических лиц, сколотивших достаточный капитал или имеющих возможности за счет деятельности своих фирм… выделять финансовые средства на Возрождение и сумевших использовать ошибку Ваада, объединить раввинов… РЕК сегодня — это еще МЕК, Московский еврейский конгресс” (М. Каплан… — “МЕГ” № 12/ 96).

“Судьба российских евреев тоже неотделима от истории российского государства. Еврейской общине в России более 350 лет. [Как они считают: еще до Переяславской Рады, что ли? Укажем, в таком случае: в те годы Россия шла на подъем, а сегодня находится в глубокой пропасти. Уж не в этом ли состоит главный результат 350-летнего еврейского присутствия? Видимо, так оно и есть, ибо самые глубокие падения России за этот срок — революция и перестройка — оба напрямую зависели от пиков еврейской активности.] Кроме того, именно российские евреи заложили основы формирования еврейских общин США, Австралии, стран Латинской Америки, а также Израиля. Но лишь сегодня в России сложились такие благоприятные политические условия, когда возникла возможность реализовать идею создания на основе разрозненных светских и религиозных еврейских общин единой общественной организации — Российского Еврейского Конгресса…

Как известно, в прошлом еврейские организации России во многом зависели от случайных пожертвований и от возможностей зарубежных еврейских благотворительных и иных организаций, в основном США и Израиля. Теперь вопросы финансирования деятельности третей по величине общины в мире — дело самих российских евреев, среди которых немало известных финансистов и предпринимателей, и, соответственно, отношения с Западом переходят из состояния просителей в состояние партнеров…

Значительным для внутрироссийской жизни многочисленных еврейских организаций и общин является то, что РЕК призван не подменять их деятельность своей, а предоставить им возможность полнокровного существования, не централизовывать их деятельность, а наоборот, децентрализовывать ее, помогая реализации инициативы на местах. В этом принципиальное отличие РЕК от всех еврейских организаций” (“МЕГ” № 1/96).

“Идею создания Российского Еврейского Конгресса я оцениваю как давно назревшую, естественную и необходимую. Идея эта довольно давно витала не только в воздухе, но и в сознании многих людей. Единственное, чего не хватало, — заинтересованности бизнесменов высшего ранга. Как только она возникла [отчего и почему она возникла — этот вопрос мы рассмотрели выше], произошла быстрая подвижка. И не случайно первым в дело создания РЕК включился именно Владимир Гусинский — он улавливает подобного рода вещи значительно раньше других…

РЕК — это как раз нормальная и единственно возможная форма цивилизованного существования еврейской общины в нашей [!] стране” (Александр Осовцов [исполнительный вице-президент РЕК] в интервью “МЕГ” № 1/96).

“За эти полгода евреи России получили в грубом материальном выражении от деятельности РЕК больше, чем Ваад проел, пропил, растратил и проездил за последние семь лет. При этом РЕК не давал и, надеюсь, не даст впредь ни гроша ни на какое “возрождение”, о котором столь громко трубят Ваад и его верный сын Каплан. Как показал опыт, под громкими трескучими проектами людей, собирающихся “возрождать” что бы то ни было, скрывается в лучшем случае желание заработать, а в худшем — прожекты искренних еврейских сумасшедших — тихих и не очень — в результате которых должно расцвести кошерное кролиководство на базе СП Государства Израиль, с одной стороны, и зверофермы села Нижние Тютьки, с другой. РЕК не чувствует себя достаточно мудрым и сильным, чтобы поднимать все то “планов громадье”, о котором печется Михаил Каплан. И потому занят делами прозаическими до примитивности: школы, детские сады, синагоги, благотворительные столовые, “Маккаби” [спортклуб], “Еврейская газета”, академическая иудаика, иешивы, издание книг, нужды ветеранов войны…

Не слишком щедрый ручеек средств, выделяемых на Россию Джойнтом и другими западными организациями, почти пересох…

Местные еврейские бизнесмены… нарастили обороты своего бизнеса до такого состояния, что оказались в состоянии финансировать деятельность городских еврейских организаций. Честь им за это и хвала. Хорошие отношения с прогрессивными [?] местными властями раскрыли и раскрывают им несказанно сияющие перспективы развития. Честь и хвала за это местным властям…

РЕК с самого начала заявлял, что он организация неполитическая и никого во внешней и внутренней политике представлять не намерен. Достаточно того, что добрая половина членов президиума РЕК, благодаря занимаемому в сегодняшнем истэблишменте страны положению, вынуждена добрую толику времени уделять перипетиям российской и международной политики… РЕК — смесь клуба и фонда… В РЕКе нет околополитической “тусовки”, весь смысл которой как раз и сводится к поддержанию “тусовки” любой ценой. Есть бизнесмены, раввины, профессора, знаменитые спортсмены и известные деятели культуры, артисты и режиссеры, писатели и журналисты… все те, кого в Вааде не было и не могло быть… РЕК — антипод Ваада и в том, что рассматривает только конкретные действующие проекты и принимает в них участие только после прохождения жесткой многоступенчатой системы проверки, и в том, что, в отличие от Ваада, проекты принимаются к финансированию не в атмосфере всеобщей тайны, когда о том, куда, как и когда пойдут средства, знают два-три человека, а гласно…

Когда эти “мысли вслух” были почти закончены, из дирекции РЕК передали список проектов, которые будет рассматривать на следующем заседании президиум Конгресса. Почти одновременно другой звонок поведал о том, что исполнительная дирекция Ваада распущена на неопределенный срок в “административный отпуск без сохранения содержания” (Е. Сатановский. Дай миллион!.. — “МЕГ” № 12/96).

“РЕК — это, с моей точки зрения, переходный период в формировании еврейской общины России. Завершился период активности, основывавшейся на энтузиазме и дилетантстве, и наступил период больших, конкретных программ, период объединения российского еврейства, интеллектуальной, религиозной, промышленной и финансовой (так!).

Этот процесс, по моему мнению, третий по значимости в истории еврейского народа в ХХ столетии. Первый — объединение американских евреев в начале века, второй — возникновение государства Израиль и связанные с этим события. Третий — то, что происходит сейчас в России и с русскими евреями за рубежом” (Е. Сатановский, президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока. Объединение — один из важнейших процессов в нашей истории. — “ЕГ” № 1/96).

НА ПОСЛЕДНЕМ мнении я хотел бы остановиться особо. Не зря весьма сведущий в данной проблеме Сатановский поставил создание американской, израильской и российской еврейских общин — в один ряд. Дело в том, что если Израиль — любимое, хотя хилое, болезненное и порочное дитя еврейства, то американская еврейская община — дитя наиболее благополучное, здоровое и цветущее. Конференция председателей крупнейших еврейских организаций Америки объединяет 45 групп, а общее количество руководителей американских еврейских организаций приближается к 800. Америка — тот идеал, равняясь на который, евреи намерены строить и уже строят свое российское бытие. Естественное для нас чувство презрения к этой безнациональной стране, оторванной от традиций Старого Света, погрязшей в правовом демохристианском идиотизме и иных системных пороках, для них — дико, кощунственно. Превратить Россию во второй оплот мирового еврейства, в новую Америку (как в смысле комфортного и обеспеченного положения евреев, так и в смысле руководства страной) — их заветное упование, неуклонно осуществляемое.

Именно поэтому история американского еврейства была и остается для евреев объектом пристального внимания и изучения. В этой истории, в ее нынешних итогах ищут они алгоритм оптимального поведения, модель оптимального положения вещей, технологию гарантированной победы. Все это детально раскрывается, например, в книге Э.Л. Нитобурга “Евреи в Америке” (М., ЧОРО, 1996). Не случайно “МЕГ” поместила на данную книгу обширную рецензию, специально заказанную кандидату исторических наук, старшему научному сотруднику Института этнологии и антропологии РАН, заместителю главного редактора ежегодника “Расы и народы” Семену Козлову. Все, подмеченное, выделенное им, воспринимается чрезвычайно актуально, ибо непосредственно относится к нашей ситуации. Например:

“От 23-х евреев, появившихся в 1654 году в Новом Амстердаме… до почти 6-миллионной в конце ХХ века общины, самой большой в мире и во всей истории еврейского этноса, — таковы временные и количественные параметры той части этого этноса, которая называется “американские (США) евреи”…

Выходцы из еврейских общин разных регионов мира — от Бразилии до России — в “плавильном котле Америки” постепенно образовали новую этническую общность — американское еврейство [“новую” общность?! Да с кем же они сплавлялись? В основном, с самими собой: бразильские евреи с российскими, британские — с польскими и т. д. Были евреями и остались евреями. Такая вот “плавка”]… Отсутствие, в отличие от других иммигрантских групп, ориентации на страну эмиграции, стало также фактором не “размывания”, а консолидации их как группы.

Всю свою американскую историю евреям приходилось (и приходится) решать дилемму: как, “американизируясь”, становясь от поколения к поколению все больше американцами, сохранить себя как евреев (здесь и далее выделено мной. — А.С.)… Правы, думается, те исследователи, которые считают, что происходит не столько эрозия еврейской идентичности, сколько трансформация форм ее выражения. Не религия, не язык и традиции предков определяют ее ныне (для большинства американских евреев), но сознание принадлежности к мировому (дисперсному) еврейскому этносу, причастность к его многотысячелетней драматической истории, его нынешним судьбам… Став интегральной частью гетерогенной североамериканской нации, приняв для себя американскую культуру и ее ценности, евреи США сохраняют себя как общность, как этническую группу. [Отсюда — соответствующие акценты и приоритеты в образовательной политике как по отношению к себе, так и по отношению к русским. То, что для себя ими поощряется, для нас — блокируется. Но ведь наша-то, русская нация, в отличие от американцев, не гетеро-, а гомогенна, практически однородна! Вот, что они всячески пытаются сломать, извратить, оболгать, вот что им мешает.] Для них “характерна амбивалентность (двойственность) этнического самосознания, то есть “двойная идентичность”, включающая как “еврейский”, так и “американский” компоненты”. Как хорошо сказал религиевед У. Херберг, “американский еврей… смог утвердить свое еврейство не в стороне, не вопреки своему “американству”, но именно в силу его” [!]…

Другой важный итог этой истории — евреи в Америке преуспели. Практически во всех сферах экономики и жизни они играют важную роль. Выше, чем у других групп, и среднестатистический доход еврейской семьи…

Одним из оснований для… оптимизма, как и очень существенным фактором, обусловившим все то, о чем шла речь выше, является высокий уровень развития, структурированности еврейской общины в США, активное функционирование большого числа этнических организаций и институтов на всех уровнях и вовлеченность в них подавляющего большинства американских евреев [точно по этой же модели лепится еврейская жизнь в России]” (С. Козлов. Интересная книга об американских евреях. — “МЕГ” № 22/97).

Читая подобные строки, отчетливо понимаешь, во что может превратиться со временем Россия, в каком направлении стремятся “развивать” ее РЕК и стоящие за ним силы. Это не только мое субъективное мнение, имеется признание гораздо более репрезентативное: “Биби Нетаньяху, премьер-министр Израиля, так разошелся во время первого визита в США после победы на выборах, что дерзко бросил Клинтону: обойдемся и без помощи США, у нас теперь есть Россия! Так он срезал попытку президента скорректировать политику Израиля на Ближнем Востоке. По Нетаньяху, из великой России как бы получился великий Израиль, и Клинтон с этим, кажется, согласился” (И. Болтовский. Через три года Россия станет настоящей Америкой. — “Правда-5” 26.10.96). На чем же зиждется столь дерзкая уверенность израильского премьер-министра?

ПОСЛЕ создания РЕКа еврейская община в России структурировалась именно так, как об этом написано в начале работы. Во главе всех общин — РЕК; во главе РЕКа и каждой общины — капитаны еврейского бизнеса. При них — советы экспертов “еврейского образа жизни”, формирующие номенклатуру инициатив. Алгоритм создания еврейского мира хорошо обрисовал исполнительный вице-президент Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России раввин Элиягу Эссас. В конце марта 1997 года в Москве проходил II cъезд КЕРООРа, на котором присутствовали свыше сорока руководителей общин (раввинов и председателей) — те самые эксперты, вырабатывающие тот самый алгоритм. Рав Элиягу резюмировал итоги съезда так: “Прежде всего, подбор в каждой общине перспективных, в смысле умения учиться и работать с людьми, активистов. Постараемся научить их мастерству создания живой общины и ее функционирования. Во-вторых, с учетом конкретных особенностей каждого города, поможем выработать “стандарты” еврейской жизни… Начнем с уже возможного сегодня и будем целенаправленно и последовательно повышать уровень “еврейскости” в жизни общины. В-третьих, основы для сотрудничества Звулуна и Иссахара [т. е. двух колен Израиля, двух генераций: торгово-предпринимательской и еврейской учености] надо создавать в каждом городе” (Люди с идеалами. — “МЕГ” № 10/97).

Учреждением РЕК создана, по сути, жесткая вертикаль еврейской власти[13], очень напоминающая и даже в чем-то заменяющая приснопамятную партийную систему управления — партократию. Только ведущий и консолидирующий принцип данной парапартийности — не социально-, а национально-политический; он приобретается не свободным выбором, а рождением и воспитанием. Партийная идеология — еврейский национализм — отшлифована тысячелетиями политической и религиозной истории евреев; она апробирована практикой и нуждается не в развитии, а лишь в консервации, что облегчает задачу и обеспечивает стабильность. А партийная дисциплина и ответственность держатся не на страхе личного наказания, как при ЦК КПСС, а на экономическом принуждении: если община не подчинится “рекомендациям”, она просто не получит финансирования. Только и всего. (“Только и всего”!) Как говаривал мудрый калмыкоеврей Ленин, “мы не дадим им кушать, если они не будут выполнять этой работы добросовестно и полно…” Итак, выражаясь словами другого советского руководителя-юдофила, “цели определены, пути намечены — за работу, товарищи!”

ГЕНИАЛЬНОСТЬ идеи состоит, конечно, в схеме финансирования РЕК. Уже не заморские евреи, “добрые дяди”, оплачивают программы еврейской общины, как это было при Советской власти и потом до 1996 года. Нет, теперь это бремя взяли на себя российские евреи-бизнесмены. Я лично был свидетелем тому, как представители авторитетных еврейских общественных организаций, обходя еврейских предпринимателей, собирали с них негласный добровольно-принудительный “налог на национальность”. А те не слишком охотно, но платили. Знали, во-первых, что не заплатить нельзя: превратят в изгоев, перекроют кислород; а заплатишь — поддержат, помогут нажить копеечку. А во-вторых, понимали общую зависимость и принцип конвертации еврейских средств — во власть, влияние, а власти — обратно в деньги.

Но позвольте спросить: а откуда у них вообще в России взялись деньги, ведь при советской власти бизнес не разрешался, а сегодня очень мало кто из евреев занимается производительным трудом? Где взял свои миллионы Гусинский — в прошлом “массовик-затейник”? Откуда капиталы Смоленского, никогда дотоле не занимавшегося банковским делом? Из каких источников взяты те 60–70 процентов российских финансов, что сконцентрированы сегодня в еврейских руках? Да все от нас, голубчики мои, от облапошенного населения, на 85 процентов русского! Какие уж тут секреты…

Собранной с нас данью оплачивают евреи свои макро— и микропрограммы в России (быть может, уже и не только). Чем больше дань — тем сильнее, крепче еврейские организации, тем выше растет их влияние, тем больше зависимость от них крупной и мелкой русской администрации (“прогрессивных местных властей”), тем шире экономические и политические возможности еврейского капитала. А значит — тем больше будет новая дань, собранная с нас. Спираль развития идет по восходящей. Превращение русской России в еврейскую Нью-Америку происходит по отработанной в Новом Свете технологии за наш же, русский счет: вот в чем изюминка!

Они живут среди нас, сотрудничают с нами по многим направлениям. Учат. Лечат. Изобретают. Строят. Торгуют. Дают кредиты. Мило нам улыбаются. Любят поговорить о вечном, о философии истории.

Но хватка их весьма, весьма жестка. Иго их — отнюдь не благо. И бремя их — нелегко.

* * *

Вопросы для референдума:

— Даже среди русских встречаются люди, для которых Америка предстает в качестве некоего образца, мечтающие о преобразовании России по ее подобию. Для еврев же это — жизненно важная проблема. Следует ли нам и впрямь дозволить евреям американизацию нашей страны, нашей жизни? В этом ли наш интерес? Наш ли в этом интерес?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

— Сознаем ли мы, какую цену придется заплатить за такое преобразование?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

— Хотим ли, готовы ли ее платить?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

2.2. ЕВРЕЙСКАЯ «ТАБЛИЦА РАЗМНОЖЕНИЯ»

СКОЛЬКО евреев в России? Непростой вопрос.

С одной стороны, вроде бы все ясно: “Еврейская община бывшего Союза… продолжает оставаться третьей в мире по величине. Здесь проживает более двух миллионов евреев (из них в России — более миллиона, в Украине — около 600 тысяч, в Беларуси — около 120 тысяч)… ” (“МЕГ” № 13/96). Но, например, социолог Розалина Рывкина указывает, что евреев в России к началу 1996 г. осталось 345 тысяч» (Евреи в постсоветской России — кто они? — М., 1996. — С. 5). А видный еврейский публицист Леонид Радзиховский в статье “Еврейское счастье” ведет счет по-другому: “Из 150 миллионов жителей России примерно тысяч 600 — евреи по паспорту. Еще свыше миллиона — “полукровки”. Если добавить членов их семей, то мы получаем не менее трех миллионов человек, находящихся в “еврейской сфере” (“Новое русское слово” 17.01.96). Между этими данными есть существенные расхождения, но так или иначе есть и относительная определеность.

Однако, с другой стороны, наблюдается интересный феномен: “По данным переписи 1989 г. еврейское население Новосибирска составляло 9000 человек. Общие демографические процессы, связанные со снижением рождаемости, естественная убыль, а также влияние эмиграции, казалось бы, должны были привести к уменьшению еврейского населения. Однако его численность остается неизменной, поскольку появившиеся в последние десять лет возможности приобщения к национальной культуре выявили скрытую в прошлом часть еврейского населения, обеспечив свободную самоидентификацию в контексте мировых исторических процессов” (“МЕГ” № 15/97).

Этот феномен наблюдается не только в Новосибирске, но и в масштабах всего бывшего СССР, где к миллионам дореволюционного еврейства добавились в годы Второй мировой войны многие сотни тысяч, если не миллионы польских евреев. (Всего в Российской империи, вместе с Польшей, в 1897 году евреев насчитывалось пять миллионов с четвертью; к 1939 году выросло еще два поколения.) В своем большинстве они в той или иной мере растворились или мимикрировали к 1980-м годам. Но втайне мимикрией тяготились и теперь выходят наружу изо всех щелей, демонстрируя живучесть еврейской идеи, еврейской натуры. Характерен пример комика Хазанова, который при Советской власти всегда писался осетином, но, как только “стало можно” (и, скажем прямо, выгодно), во весь голос заговорил о своем еврействе.

Антиассимиляция: вот чего мы дождались! Под воздействием целенаправленной воли еврейских вождей, стимулируемый денежными премиями, пошел активный процесс выявления латентного еврейства, его переидентификации и дерусификации. Так растворенные в резервуаре частицы металла, стоит только сунуть в раствор катод и анод, начинают стекаться в одно место и образуют чистый гомогенный слиток. И если не вытащить из раствора электроды (в рамках данной метафоры — РЕК и КЕРООР[14]), этот процесс пойдет до конца, пока данный металл не воссоединит все свои молекулы…

И если бы только свои! Авраам Бург, председатель правления Сохнута, точно выразил одну из установок современного еврейства: “Принимая во внимание растущую ассимиляцию евреев во всем мире, отталкивание нами смешанных семей и “полукровок” и разрыв между ними и всем народом Израиля станет тяжкой ошибкой. Если члены семьи еврея — его дети, супруг — готовы идентифицировать себя с еврейским народом, связать с ним свою судьбу и присоединиться к нему, решение проблемы необходимо искать в облегчении процесса гиюра этих людей и их окончательного присоединения к еврейскому народу, а не в жертвовании огромной частью евреев диаспоры” (“МЕГ” № 12/96). Как это ни обидно, приходится иногда констатировать иудеизацию представителей иных этносов бывшего СССР, в том числе и русских[15]. Парадокс! Малый народ ассимилирует большие… Понятно, впрочем, что этот процесс имеет границы и уже не столько радует, сколько беспокоит обе стороны.

ИТАК, точно ответить сегодня, сколько же в России евреев, — невозможно. Но есть репрезентативные данные о еврейских организациях, позволяющие косвенно судить о представленности евреев в нашей стране. Назовем некоторые их них выборочно[16].

В России вообще: ХАМА, “Хава”, Джойнт, Ваад, Бнай Брит, Бейтар, Бейт-Гилель, Сохнут, ВСО, РЕК, Иргун Циони — и мн. др. “Всего же в России действуют около пятисот еврейских объединений разной направленности — молодежных, женских, спортивных, религиозных и т. д.” (Евреи объединяются. — “Русский телеграф” 30.09.97).

В прошлом году создано новое значительное объединение — Еврейская национально-культурная автономия РФ “Еврейская община России” (ЕНКА). Тремя ее сопредседателями избраны главный раввин России Адольф Шаевич, исполнительный вице-президент РЕК Александр Осовцов и президент Федерации еврейских организаций и общин — Ваад — Михаил Членов (Ваад смирился, примирился с РЕКом — и допущен в “сонм”). Учредителями нового объединения стали восемь региональных еврейских национально-культурных автономий — Москвы, Кабардино-Балкарии, Свердловской, Пермской, Ростовской, Костромской, Пензенской и Новосибирской областей. Число региональных ЕНКА быстро растет.

В Москве: Еврейский научный центр РАН, Израильский киноклуб в Музее кино на Красной Пресне, Еврейская академия им. Маймонида, Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, пять синагог, благотворительный центр “ХАМА”, ярмарка трудоустройства, детские подмосковные лагеря “Кристалл”, “Менделеево” и “Пушкино”, ульпаны — “Кинерет” и другие, молодежный клуб “Гилель”, НПЦ “Холокост”, клуб “Ковчег”, Школа консервативного иудаизма и др.

В городах (не считая общин): — Астрахань: Еврейский дом, объединяющий общинные организации, Еврейский лекторий; — Барнаул: Алтайский центр еврейской культуры, еврейская школа, молодежный клуб; — Брянск: воскресная еврейская школа, молодежный клуб, благотворительная организация “Хесед Тиква”, клуб знакомств; — Казань: вокальный квартет “Лехаим”, танцевальный ансамбль “Симха”. Все организации города решили объединиться, избран совет объединенной общины — под эгидой РЕК; — Калуга: еврейское культурно-просветительное общество “Шемеш”, клуб “Наале”; — Кемерово: Общество еврейской культуры, служба милосердия “Хесед” (от Джойнта), молодежный клуб; — Кинешма: Общество еврейской культуры “Встреча”, молодежный клуб; — Кострома: клуб “Зеленый чай”, ассоциация евреев-инвалидов “Хэврот-Хасаад”, областная ЕНКА; — Краснодар: Общество еврейской культуры “Шалом”; — Нальчик: “В общинной жизни наметилась тенденция к консолидации: к горским евреям в последнее время потянулись “ашкеназийские”. Этому способствует действенная работа благотворительного центра “Хэсед”… Спонсирует работу благотворительного центра в Нальчике Джойнт” (“МЕГ” № 1/97); — Нижний Новгород: благотворительный фонд “Хесед Сара”, филиал РЕК, Открытый еврейский университет; — Новокузнецк: Общество еврейской культуры; — Новосибирск: благотворительный фонд “Эстер”, Региональная ЕНКА, отделение Сохнута, Израильский информационно-культурный центр; — Орел: еврейский культурный центр “Шофар” объединяет все еврейские организации города: еврейскую воскресную школу, женскую организацию “Кешер”, молодежный центр; — Оренбург: Центр еврейской культуры, молодежный театр, своя газета в виде вкладыша в областной (!) газете; — Пермь: Пермская муниципальная община, “Общество прогрессивного иудаизма”, спортклуб “Маккаби”, “Яд-Эзра”, Еврейский культурный центр “Менора”. Организуют Пермскую еврейскую культурную автономию; — Саратов: городская ЕНКА, благотворительная организация “Хесед” (от Джойнта), еврейская школа, клуб еврейского кино; — Смоленск: в Еврейском общественно-культурном центре успешно работают воскресная школа, отделение Сохнута, отделение молодежного “Бейт Гилель”, молодежный клуб Сохнута, благотворительный фонд “Хесед Акива”; — Таганрог: Общество еврейской культуры “Леха-им”, молодежный клуб, воскресная еврейская школа, еврейская община города. От городских властей получено помещение для еврейской библиотеки; — Ульяновск: культурно-просветительное общество “Шалом”; — Хабаровск: светская детская воскресная школа. Финансирование общинной жизни осуществляется Джойнтом и местными благотворителями — набирает силу региональное отделение РЕК; — Ярославль: благотворительный центр “Хесед Рахель”, при нем — клуб пожилых людей, видеоклуб, шахматный клуб, хор “Поем на идиш”, кружок национальной еврейской кухни, молодежный клуб, детская воскресная школа, библиотека, синагога, Музей истории еврейской общины Ярославля.

Вышеприведенная выборка позволяет представить себе, насколько активная, оживленная еврейская деятельность ведется в русских городах, независимо от размера общины (к примеру, в Хабаровске — 12 тыс. евреев, а в Костроме — всего 700; в 650-тысячном Ярославле — всего 2,5 тыс. евреев, т. е. 0,38 % населения, — а шуму!).

Практически в каждом номере “МЕГ” идет информация о многочисленных мероприятиях различных еврейских организаций. Все мероприятия — с национальной еврейской спецификой, все направлены на воскрешение и закрепление еврейских традиций. На вовлечение в круг своего народа, в свое “стадо” все новых “заблудших овец Дома Израилева” — и даже прозелитов.

ГЛАВНОЕ направление всей этой деятельности это система еврейского образования. Именно здесь — в древнем (и новом!) еврейском языке иврите, в еврейской истории, намертво сплавленной с еврейской религией — кроется самый важный ключ к воссозданию еврейской идентичности, самый основной механизм ее воспитания. Именно особая система образования есть “кузница еврейских кадров”.

Вы знаете, читатель, как делают евреем? Отнюдь не в день обрезания младенца — ведь его сознание еще спит и не принимает участия в происходящем. Нет: в три годика, когда маленькое существо уже начинает сознавать себя человеком, на день рождения к мальчику в гости приходят все родственники, все самые уважаемые знакомые семьи, приходит раввин. В торжественной обстановке проводится ритуал особой первой стрижки детских волос. В этот день ребенку впервые объясняют, что он — еврей (потом это продолжают объяснять всю жизнь). И в этот же день с ним начинают разучивать еврейский алфавит, столь непохожий на другие. Отныне и навсегда еврейская наука, еврейская особая ментальность и еврейское самоощущение личности обретают неразрывную связь.

Приведу пару примеров, подчеркивающие то исключительное значение, которое евреи придают системе национального образования.

“В Москве сегодня успешно работают семь национальных еврейских школ. В каждой школе, будь она светская или с религиозным уклоном, государственная или частная, дети изучают иврит. Соблюдают вековую традицию своего народа — шабат. Познают Тору. Торжественно отмечают памятные даты и праздники…

Дети здесь все “свои” — “вростают” из своего же детского садика “Ган Хама”…

Одна из традиций школы Куравского — широко отмечать любые памятные даты своего народа…

Учеба в религиозной еврейской среде создает уникальную атмосферу взаимопонимания” (Н.Койфман. С 1 сентября! — “МЕГ” № 21/97).

“Москва. Мемориальный фонд еврейской культуры при участии Министерства образования Израиля и Израильского фонда культуры и просвещения в диаспоре организовали и провели в дни весенних школьных каникул семинар директоров еврейских школ СНГ и стран Балтии. Семинар проходил в помещении московской еврейской школы № 1311. На семинаре присутствовали тридцать семь руководителей общеобразовательных еврейских школ из Бишкека, Бухары, Вильнюса, Житомира, Запорожья, Днепропетровска, Донецка, Львова, Киева, Кишенева, Минска, Москвы, Одессы, Пятигорска, Ростова, Самары, Санкт-Петербурга, Таллина, Харькова, Херсона… В работе семинара приняли участие заместитель министра образования России Александр Асмолов, советник посольства Израиля в России Арье Геттер, работники министерства образования Израиля, представители российских и зарубежных еврейских организаций… Научно-просветительный центр “Холокост” представил разработанную программу с методическими сборниками для преподавания факультативного курса “Холокост” (“МЕГ” № 7/97).

“Первый выпуск факультета иудаики Московского отделения Туро Колледжа был отмечен торжественной церемонией в Московской хоральной синагоге… Туро Колледж — центр высшего еврейского образования в Москве… Президент РЕК Владимир Гусинский [только что назначенный “Человеком года-96” за “значительный вклад в развитие еврейской религиозной, общественной и культурной жизни в России”] сказал: “Этот год был для нас совершенно новым годом — был создан РЕК, который ставит перед собой целью не просто восстановить, но воссоздать еврейскую жизнь здесь” (“МЕГ” № 1/97).

На сегодняшний день в Москве — уже не семь, а десять еврейских школ. (И только три “русских” школы — с углубленным изучением русского языка, русской истории и культуры. В отличие от еврейских, набор в русские школы осуществляется по территориальному, а не по национальному признаку: в них не может попасть желающий этого русский ребенок из другого района, зато учатся дети нерусских родителей. Преподают не только русские учителя. Не о какой преемственности от “русских” детских садиков, равно как и о самих таких садиках нет речи. И, разумеется, никаким “русским национализмом” — то есть, акцентированной русской идентичностью — тут не пахнет.)

Судя по финансовым отчетам РЕК, основные средства Конгресса уходят именно на систему еврейского образования (45 %), остальное — на благотворительность (около 30 %), на синагогу (20 %) и пр. Система приоритетов выстроена четко, она демонстрирует неколебимые, веками сложившиеся, апробированные и осознанные принципы национальной регенерации.

Программа Сохнута для СССР, принятая в феврале 1990 года, еще сильнее подчеркивает важность образовательной деятельности для евреев: из 4.439.000 долларов на образование и организацию кадров отводится 3.584.000, т. е. 80,7 %, в то время, как на нужды алии, абсорбции — 170.000, т. е. всего 3,8 % (Перестройка и еврейский вопрос. — Вып. 4, с. 56–81. — М., АКСО, 1991).

Результат? Многие сотни тысяч евреев покинули земли бывшего СССР, но вот чудо: ни численность, ни влияние их здесь не убавляется. Упомянутый Радзиховский в той же статье пишет: “Евреи сегодня в России, после 20 лет непрерывной эмиграции молодых и самых энергичных из них, оказались сильнее, чем 20 лет назад”. (Напрашивается образ той самой гидры, не правда ли?)

Принимаемые ими сегодня меры, в особенности носящие культурно-просветительский характер, ведут к тому, что через новые 20 лет евреи могут стать еще во много раз сильнее. Еврейская “таблица умножения” так же оригинальна и действенна, как и еврейский алфавит.

* * *

Вопрос для референдума:

— Не пора ли нам, русским, кое-чему поучиться у евреев? К примеру, взять всю систему русского образования и воспитания в свои руки?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

Глава 3. О ЕВРЕЙСКОМ ВМЕШАТЕЛЬСТВЕ В РОССИЙСКУЮ ПОЛИТИКУ

Страна под бременем обид,

Под игом наглого насилья,

Как ангел, опускает крылья,

Как женщина, теряет стыд.

Александр Блок

ИТАК, евреи не только не собираются оставлять Россию, как некогда Германию и Польшу, но собираются здесь жить, плодиться и размножаться, преумножать силы своей общины, одновременно пестуя собственную национальную особость, свою, если так можно выразиться, “еврейскость”.

Нельзя забывать о том, что РЕК — есть структурное подразделение Всемирного еврейского конгресса (ВЕК), связано с ним единой политической стратегией. А ВЕК еще в 1987 году на сессии исполкома в Будапеште принял решение об использовании тенденции к возрождении еврейской культуры в качестве фактора, способного облегчить создание в СССР «независимого еврейского движения», понимая под этим систему еврейских организаций, работающих под контролем ВЕК («Перестройка и еврейский вопрос. — М, 1989. — Вып. 1, с.23).

Далеко вперед глядят стратеги.

Возникает в этой связи важный вопрос: сознательно ли стремится российское еврейство все в целом к воздействию на внешнюю и внутреннюю политику страны? Да, несомненно. И это уже отмечалось исследователями: «В истории известен опыт длительного существования еврейского «государства в государстве»: это «ВААД четырех земель» в Польше (середина XV века — 1764 г.). По этому образцу и сегодня, например, народный депутат СССР Л. Школьник предлагает создать «что-то вроде еврейского правительства, какое-то федеративное руководство, может быть, координационный Совет какой-то, который бы решал все проблемы советских евреев». Мысль эта Л. Школьнику очень полюбилась, и на втором съезде ВААДа он упрекал эту организацию за то, что она еще не стала «своеобразным еврейским правительством страны» (И. Рождественский. Две стороны одной медали? — Перестройка и еврейский вопрос. — Вып. 4, с. 129–130. — М., АКСО, 1991).

С тех пор мечты нардепа во многом воплотились; к примеру, действует отдельный еврейский суд (древнейшее и важнейшее еврейское установление, де-факто выводящее евреев из юрисдикции страны проживания). Ну, а роль еврейского правительства, строящего еврейское государство в государстве и воздействующего на внешнюю и внутреннюю политику России, роль, с которой не справился Ваад, взял на себя РЕК, как бы порой он ни открещивался от этого.

1 ноября 1996 года состоялось заседание Комитета по культуре РЕК. На нем рассматривались разные проекты, в том числе “финансирование исследования “Основные интересы, установки и ожидания лиц еврейской национальности в России в условиях реформ”, представленный профессором М. Ночевником (“МЕГ” № 22/96). Вряд ли мы когда-нибудь получим возможность с ним ознакомиться, во всяком случае больше об этом исследовании я нигде не читал ни слова. Но это не значит, что его нет: скорее всего, он просто засекречен. Основной интерес данного сообщения состоит именно в признании, что такого рода исследования ведутся и финансируются. Хотя никто в этом и прежде не сомневался.

Из уже цитированного интервью Н. Пропирного с исполнительным вице-президентом РЕК А. Осовцовым:

“— РЕК с первого дня продекларировал, что политикой заниматься не будет. Но в то же время от него, безусловно, ждут защиты интересов еврейского меньшинства, создания, скажем так, еврейского лобби. Ведется ли работа в этом направлении?

— Я бы совершенно не назвал это лобби, ведь речь идет о структуре легального, открытого, публичного влияния (выделено мной. — А.С.). А лобби, при всем том, что я ни в коем случае не уподобляю лобби мафии, — это совершенно не одно и то же, но лобби — это структура закрытого влияния, коридорного, кулуарного. Мы же хотим другого”.

Учредитель “МЕГ” Т. Голенпольский — признанный мастер блестящих обобщений и точных формулировок. Но возглавляемый им комплекс еврейских изданий финансируется РЕК не только за это. “МЕГ” идеально выражает “генеральную линию” РЕК. Поэтому стоит прислушаться к словам Голенпольского: “Интересы национальных меньшинств на политическом уровне не представлены и не защищены: в парламенте у нас нет Палаты национальностей, хотя бы обладающей правом вето на те решения Федерального Собрания, которые касаются интересов национальных меньшинств. И в первую очередь, как я уже писал неоднократно… речь идет о не-титульных народах нашей страны, которых по численности у нас где-то порядка 30 млн. [где это он столько нашел, если одних только русских, именно титульной для всей России нации, у нас 120 млн..? А ведь еще есть якуты в Якутии, татары — в Татарии и т. д. Преувеличивает, чтобы запугать?], что в переводе на язык электората равно, вероятно, 8-10 млн. голосов, а с таким электоратом, если он организован, уже не шутят…

Должна ли… еврейская община, как и любая другая этническая группа, формировать политическую ориентацию своих членов? На мой взгляд, должна” (Т. Голенпольский. Еврейская община и политика. — “МЕГ” № 9/96).

Итак, уровень еврейских претензий, как и алгоритм их осуществления, — понятен. Сформулировать еврейские чаяния; распропагандировать эти формулировки в своей среде; сделать их всеобщими; посредством открытых политических структур (закрытых тоже: публичный отказ от кулуарного влияния не кажется мне убедительным), такой, как РЕК или гипотетическая Палата Национальностей, лоббировать и проводить их в жизнь.

Такая модель поведения евреев — не нова для России. Конвертация денег во власть и влияние (и обратно) освоена ими с незапамятных времен. Вот пример: Евзель Гавриилович Гинцбург (1812–1878). “В 1840-х годах прошлого века стал видным откупщиком. В 1859 г. основал в СПб один из крупнейших в России банков, внес значительный вклад в развитие кредитного финансирования в стране. Субсидировал строительство железных дорог, добычу золота на Урале, Алтае и в Забайкалье… Благодаря своим связям, Гинцбург добился уравнения евреев с остальным населением в отношении воинской повинности и права постоянного жительства вне черты оседлости определенным категориям евреев (коммерсантам, купцам, ремесленникам, демобилизованным солдатам). По инициативе Евзеля Гинцбурга царское правительство разрешило построить первую синагогу в Петербурге, еврейскую общину которого Гинцбург возглавлял” (“МЕГ” № 1/96). Это пример далеко не единичный: кто не знает знаменитых еврейских богачей, влиявших на политический климат России, таких, как строитель железных дорог Самуил Поляков, банкир барон Штиглиц, золотопромышленник “Митька” Рубинштейн! А о влиянии еврейских жен, любовниц и подруг на русских политиков можно книгу написать…

Но дело не в том. Евреи влияют на русскую политику? Ну и что?! А может быть, еврейские требования к русской жизни не содержат в себе ничего для нас опасного, вредного? Может быть они, по большому счету, совпадают с нашими? Может быть, нет ничего страшного в том, чтобы кроить нашу жизнь по еврейскому политическому лекалу? Может быть, они нам добра хотят? Может быть, следуя их настояниям, их научениям, мы лишь улучшим, украсим нашу убогую русскую жизнь?

Что ж, двадцатый век дал предостаточно материала, чтобы ответить на эти вопросы.

Взглянем вначале на наше сегодня.

3.1. «ЗА РОДИНУ, ЗА ЕЛЬЦИНА!»

НАЧНУ с цитаты из передовицы “МЕГ” — статьи “Чтобы спасти людей”, которую совсем недавно написал Танкред Голенпольский: “Один из наших телеканалов недавно провел опрос зрителей с тем, чтобы узнать их мнение о том, когда в России наступит стабилизация или что-то в этом роде. Самым страшным было то, что на заданный вопрос очень большой процент респондентов ответил: “никогда”… Страдает огромное большинство малообеспеченных или вовсе необеспеченных наших сограждан. Для меня лично решение вопроса однозначно и отнюдь не ново. В целях защиты граждан России в период надвигающейся тяжелой зимы необходимо ввести карточную систему на продукты первой необходимости” (“МЕГ” № 37/98).

На той же странице газеты, чуть ниже, — статья “Единственная надежда — счастливый случай” бывшего экономического обозревателя “Известий”, ныне главного редактора газеты “Сегодня” Михаила Бергера: “Самым неприятным итогом нынешнего кризиса является то, что в очень короткое время были фактически ликвидированы все результаты экономических реформ. И самое обидное, что ликвидированы они не коммунистами, не врагами рыночного развития общества, а самими демократами. В этом и заключается парадокс происшедших событий. У меня такое ощущение, что в гости ко мне пришли друзья, наговорили хороших слов, а когда ушли, выяснилось, что в квартире пропали вещи”. (На это можно возразить знатному либерал-демократическому журналисту, еще вчера присяжному защитнику реформ, только одно: “Друзья истинно были ваши, но вещи-то — наши…”)

Сегодня нет-нет, да приходится читать у евреев даже гневные инвективы в адрес президента. А еврейские телеканалы — ОРТ, НТВ, ТВ-6 — прямо-таки до неприличия стали издеваться над убогим твердолобым стариком.

А между тем, в действительности кризис не только не “ликвидировал результаты реформ”, а напротив, предъявил их миру, обнародовал всю их истинную цену — и не более того. Те самые карточки, которые еще в 1991 году предлагал ввести Гавриил Попов, которые были издевательски высмеяны реформаторами (с тех пор все эти годы нам твердят, что главная заслуга реформ именно в том, что нас спасли от карточек, читай — от большевизма), сегодня вновь признаются за якорь спасения России. Мираж демократического благоденствия, которым нам “отводили глаза” столько лет, лопнул. “Полные прилавки” — главный ельцинский козырь — оказались оплачены будушим всего нашего народа, проданного в долговое рабство. Советский скромный, но гарантированный кусок хлеба нам обменяли на полную нищету и неуверенность в завтрашнем дне. Впрочем, пожалуй, для большинства это именно уверенность: завтра будет хуже, чем сегодня.

Зачем же произошли все эти годы массовых жертв и неслыханного разорения страны? Кого должны благодарить десятки миллионов стариков, чей воинский и трудовой подвиг, чьи итоги жизни подверглись насильственному обесцениванию? Во имя чего и кого русский народ отказался от миллионов так и не рожденных детей? Кто выгнал из родного дома и заставил искать счастья на чужбине десятки тысяч русских ученых? За что и за кого отдали свои жизни, покончив с собой, тысячи русских офицеров?

И почему в 1996 году, когда уже и так всем все было ясно, “демократические” СМИ, в основном принадлежащие евреям, призывали голосовать сердцем за безумный, убивающий нас режим, вместо того, чтобы любой ценой скинуть его?! Кто виноват в том, что душераздирающая агония российского государственного организма все длится и длится?! Исчерпывающего ответа на эти вопросы у меня нет, но кое-что позволю себе продемонстрировать.

СЕГОДНЯ евреи вынуждены критиковать режим Ельцина и признавать его сверхочевидное тотальное банкротство — экономическое, политическое и моральное. Иначе их просто не поймут даже свои.

Но совсем по-иному вели они себя еще недавно — в разгар президентской кампании 1996 года. Разве кому-то было тогда еще неясно, что собой представляет сей мужиковатый господин, смесь деревенского самодура и обкомовского чинодрала? Не думаю: чтобы не понимать этого, надо самому быть идиотом, а евреи — не идиоты. И тем не менее…

Вот парочка номеров “МЕГ” (главной газеты российских евреев) того времени (№ № 10–11/96), где в разгар избирательной кампании была помещена подборка материалов, статей и писем, оголтело — не подберу другого слова! — агитирующих за Ельцина и демонстрирующих полное единство мнений российского еврейства. В чем, собственно, и находим мы сегодня основное значение этой подборки. А потому и процитируем прежде всего упомянутые читательские письма как наиболее яркое и достоверное свидетельство.

Галина Кукес, 82 года, руководитель группы “Милосердие” при Московской хоральной синагоге: “Я буду голосовать за Ельцина. И все подопечные группы “Милосердие”, к которым я обращалась с вопросом, за кого они будут голосовать, отвечали, что только за Бориса Николаевича, так как это человек, который уже знает, как наладить жизнь… Это муж с большим умом и крепкой волей. Он сделает то, что еще не успел [о, да!]”.

Яков Зельцбург, 59 лет, майор в отставке. “Я буду голосовать за Ельцина, потому что, во-первых, он идет курсом реформ, дела в стране стали налаживаться. Во-вторых, Ельцину помогают такие люди, как Эмиль Паин и Александр Лившиц [!]. Эти люди имеют авторитет, и если они считают, что есть смысл помогать Борису Николаевичу, то значит за него надо голосовать… Неправильный выбор может привести к разжиганию национальных конфликтов [к чему же привел ваш “правильный” выбор?]”.

Кирилл Баум, 44 года, шофер. “Буду голосовать за Ельцина, хотя он наделал столько жутких ошибок, что не дай Бог никому… Сейчас я могу нормально жить, зарабатывать деньги, кормить семью. Не хочу, чтобы все это кончилось с приходом к власти Зюганова и его дружков-антисемитов”.

Инна Шиферман, 60 лет, пенсионерка. “Я буду голосовать за Бориса Николаевича Ельцина. В годы его правления евреи сумели наконец свободно вздохнуть, почувствовали себя полноправными гражданами”.

Павел Горелик, 39 лет, инженер. “Голосовать нужно за Бориса Ельцина… И я выбираю Ельцина не только сердцем, но и умом”.

Татьяна Барановская, 28 лет, домохозяйка. “Я мало что смыслю в политике, да мне это, честно говоря, и не слишком интересно. Но то, как мы сейчас живем, меня в общем устраивает. Хотя, конечно, живется не так уж просто, и цены высокие, и преступность выросла. Но, во всяком случае, я могу пойти в магазин и спокойно без очереди купить продуктов, я в любом магазине могу купить сыну памперсы. Может это и пустяк, но я не хочу, чтобы это прекратилось. Поэтому буду голосовать за Ельцина [а что Россию за памперсы продали в колониальное рабство — так что с того?]”.

Леонид Сегал, 51 год, фотограф. “В том, за кого отдать свой голос на выборах, у меня сомнений практически нет — за Ельцина… Ельцин является гарантом курса реформ”.

Борис Баркан, 22 года, студент. “Голосовать за кого-то, кроме Ельцина — это все равно, что помогать коммунистам, а я им помогать не хочу! Буду голосовать за Ельцина”.

В общей сложности в 15 из 20 писем поданы голоса за Ельцина. Уверен, что помимо высказанных, разъясненных мотивов такого отношения был также и невысказанный, невысказываемый: Ельцин женат на еврейке, а значит, его дочери, как и внуки от дочерей, — соответственно также евреи. Этот факт подтвердил недавно Коржаков, близко знавший семью (“Завтра” № 43/98). Но евреи, конечно, знали об этом давно и без Коржакова.

Кроме того, были отдельные голоса в пользу Явлинского (три голоса), и по одному за Горбачева и Лебедя. Ну, с евреем Явлинским, сыном Веры Наумовны — дело ясное, с Горбачевым, лауреатом премии Царя Давида — тоже. А Лебедь-то как в эту компанию попал? Дает объяснение Юлий Рудерман, 65 лет, военный строитель: “Я буду голосовать за Лебедя… У него есть положительный опыт разрешения национальных конфликтов, а это сегодня немаловажно”. Спустя несколько времени, в “МЕГ” № 12/96 лидер еврейской интеллигенции Голенпольский, комментируя предательство Лебедя, сложившего к ногам Ельцина отданные ему голоса протеста, весьма цинично заметил: ”Победа генерала Лебедя — ничто иное как победа демократического норова России. А был ли он с самого начала подставным игроком команды Ельцина или нет — не суть важно. Он показал себя реально мыслящим и прагматически действующим политическим игроком, и посему — в лидерах. Прогрессивная Россия, изнывая по закону и порядку, выдвинула генерала Лебедя. Как альтернатива большевикам он хорош”. Чистосердечная оценка!

Но вернемся к Ельцину. Письма читателей-евреев из разных уголков нашей Родины — показательны. Не менее показательным был вечер еврейской общественности в поддержку Бориса Ельцина и Юрия Лужкова, собравший в Центральном Доме Кино (бессменный многолетний руководитель — Ю. Гусман) переполненный зал. Репортаж Н. Файнкиха об этом собрании назван со значением: “Московские евреи делают выбор”:

“Поддержать президента и мэра пришли люди самых разных возрастов: от седых ветеранов до юношей и девушек, едва перешагнувших возрастной избирательный ценз…

Вечер открыл кинорежиссер Юлий Гусман. Призвав собравшихся отдать голоса за Ельцина, он отметил, что вопрос стоит… о выборе между пусть слабыми еще ростками демократии и хорошо знакомым “социалистическим образом жизни”.

Главный раввин России р. Адольф Шаевич..: несмотря на все известные недостатки Бориса Ельцина только он может и должен вести страну курсом реформ…

Немолодой человек с орденскими планками на груди от имени Союза евреев — инвалидов и ветеранов войны в своей эмоциональной речи призвал собравшихся отдать на выборах голоса за ныне действующего президента…

Каждому вручили подарок — букет из воздушных шаров с надписями “Ельцин — наш президент! Лужков — наш мэр!”.

Один из организаторов этого вечера композитор Михаил Глуз сказал: “…Двадцать лет я занимаюсь еврейским искусством и не помню такого единения людей… Я верю в будущее России — я верю в будущее евреев в России”.

P.S. Может возникнуть вопрос: “А почему, собственно, евреи вот так сами по себе собрались именно как евреи?” А потому что как евреи! Потому что за годы правления Ельцина евреи понемногу, со скрипом, несмотря на все сопутствующие демократизации общества неприятности, начали ощущать себя не малосимпатичным, хотя и полезным (и потому терпимым) нацменьшинством, но одним из народов, населяющих многонациональную Россию [субъективное, прямо скажем, ощущение]. И именно как представители этого НАРОДА московские евреи собрались, чтобы поддержать кандидата в президенты своей многонациональной страны и кандидата в мэры своего многонационального города… Важно не ошибиться, а евреи во все времена… считались народом разумным. И словно пытаясь оправдать это мнение, собравшиеся в Доме кино поставили на наиболее надежных” (“МЕГ” № 11/96).

Да, они действительно голосовали не только сердцем, но и своим еврейским умом. Замечательна в этом смысле небольшая статейка Н. Пропирного (ныне редактор “МЕГ”) с почти юмористическим названием “Да правлю я во славе свой народ”, где рассказывается: “Услышав от меня, что хочешь — не хочешь, но нужно голосовать за Ельцина, наш знакомый сердито покачал головой и процитировал: “Нельзя молиться за царя Ирода”… Увы, российская интеллигенция всегда была чрезвычайно категорична в суждениях, а еврейская ее часть — в особенности. Даже в ущерб себе. Но это пусть, раз уж такая планида. Но когда в ущерб всей стране? Нет, нельзя этого. Нельзя! И многие, к счастью, это понимают. Доказательством тому стало многолюдное собрание еврейской общественности в поддержку Бориса Ельцина в Доме Кино. [Кстати, об ущербе. Хоть бы сейчас они, видя воочию, какую “пользу” стране принесло правление Ельцина, покаялись! Так нет того, хоть Ельцина и честят…]” (“МЕГ” № 11/96).

Агитацией в еврейских СМИ и разговорами в Доме Кино дело не ограничилось. Деятельная натура евреев понуждала их всюду и везде по мере сил проводить мероприятия в пользу Ельцина. По еврейской инициативе было создано Общероссийское движение общественной поддержки Бориса Ельцина (в него оказались приняты без особого разбора — Российское дворянское собрание, общество “Российская интеллигенция за Б.Н. Ельцина”, Московское общество ревнителей благочестия и… Российская лига кинологов). Сопредседатель общества российских интеллигентов Александр Глезер (издатель и арт-дилер, специализирующийся на “втором авангарде”) тут же сообщил, что их группа уже сейчас готова выехать четырьмя агитбригадами на места, будь то Сибирь, Приморье или юг России (“НГ” 07.05.96). На обсуждении предвыборных программ кандидатов в президенты, состоявшемся 23.04.96 г. в Российском общественно-политическом центре, сторону Ельцина представлял известный еврейский бизнесмен Марк Масарский. И так далее.

Не только отечественные, российские евреи публично продемонстрировали свой ельцинизм и всячески агитировали за столь удобного для них рамолика — гаранта их прав, их Конституции: зарубежные евреи тоже включились в избирательную кампанию, возвысив свой голос в пользу Ельцина. К примеру, деятели науки, культуры и права Израиля прислали в “МЕГ” характерное письмо-обращение “К деятелям науки, культуры и права демократической России”, где изложили свои подходы:

“Россия подошла к ответственному рубежу… Мы, прожившие большую часть жизни в СССР, хорошо знающие природу советского строя и его возможности, призываем вас воспротивиться реставрации всеми имеющимися в вашем распоряжении средствами демократического воздействия… Вновь пришедшие к власти старые силы учтут уроки своего поражения и неминуемо захотят исключить малейшую вероятность еще одной неудачи. А этого, учитывая их творческую немощь, можно добиться лишь путем фашизации режима.

Недавно в интервью Геннадий Зюганов заявил, что его борьба — это борьба, в частности, против “еврейского монополизма в сфере финансового капитала и в средствах массовой информации”. Лидер коммунистической партии почти дословно повторил утверждения Гитлера, повлекшие за собой неичислимые жертвы не только среди евреев, но и всех народов СССР и Европы.

Вот истинное лицо неокоммунистов России, ничего не забывших и ничему не научившихся.

Преградить им путь — это значит добиться реализации ваших гуманитарных усилий, вашей гражданской совести и любви к своей [своей-таки?] стране!”. 14 подписей. (Там же.)

Международное еврейство, как и российское, не ограничилось публицистическими воззваниями. Оно тоже вполне практически поучаствовало в событиях лета 1996 года. Мы можем только догадываться, какие финансовые и организационные возможности евреев всего мира были задействованы для торжества милого их сердцу и уму гуманоида, но кое-что было ими без стеснения обнародовано:

“Россия является едва ли не единственной страной в мире, где законом [подготовленным, кстати, евреями] предусмотрено присутствие международных наблюдателей на выборах. Для участия в выборах Президента РФ 16 июня в нашу страну приехали свыше тысячи международных наблюдателей.

17 июня в посольстве Израиля в Москве состоялась пресс-конференция наблюдателей от Израиля.

Бывший посол Израиля в Голландии, старший политический советник вейцмановского института Ханан Бар-Он, бывший посол в США, доктор международного права Меир Розен и профессор кафедры славистики Еврейского университета в Иерусалиме Теодор Фрейдгут провели 16 июня на избирательных участках. С раннего утра до позднего вечера, работая независимо друг от друга, израильские наблюдатели посетили около сорока участков в разных районах Москвы и ближнем Подмосковье…

“Выборы проходили в полном порядке. Точка!” — заявил Ханан Бар-Он… Оценка российских выборов [д-ром Розеном] была… оптимистичной: “Серьезность всех участников выборов доказывает зрелость российской демократии”.

В каком-то смысле последовавшие за выборами события подтвердили это мнение” (“МЕГ” № 12/96).

ВСЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОЕ с наглядностью, способной убедить даже неодушевленный предмет, показывает, что евреи всего мира сделали в 1996 году ставку на Бориса Ельцина. И почему они это сделали. Не потому, что Ельцин хорош сам по себе (цену ему они знают — и знали всегда). Нет: закрепить путем выборов удобный для евреев режим в России: вот цель, с полной откровенностью выраженная многочисленными и лучшими представителями этого племени. Все прочие побочные соображения (как то: способность Ельцина к государственному управлению, благо страны и русского народа и тому подобные мелочи) при этом так и остались: прочими и побочными.

Мы не можем знать всех средств и механизмов, задействованных ими для достижения этой цели. Но нам легко судить, насколько им удалось ее достичь.

Нам легко судить также, чем это обернулось для нас.

Но можно ли выносить приговор на основе единичного примера? Быть может, еврейское вмешательство в русскую политику (то есть, в основы русской жизни), столь очевидно тлетворное сегодня, было благотворным раньше? Быть может, не стоит торопиться с выводами, не оглянувшись назад, в более отдаленные времена?

Что ж, давайте оглянемся.

3.2. ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.

ПЕРВАЯ РУССКАЯ КАТАСТРОФА И ЕВРЕИ

ДЛЯ КОГО как — а для меня Октябрьская революция предстает как величайшая историческая Катастрофа русского народа, рядом с которой пресловутый Холокост — незначительная деталь мировой истории. Я смотрю на революцию глазами Бунина и Булгакова, Набокова и Головкиной (Римской-Корсаковой), Солоухина и Солженицына и иначе — не могу. Тема это огромная, о ней нельзя с надлежащей подробностью рассуждать в рамках настоящей статьи. Выделю только два момента.

Первый — это уничтожение элиты русского народа, рощенной многими веками и поколениями. Русских дворян, священников, предпринимателей, интеллигентов.

До революции в России было примерно 200 тысяч дворянских семей. Сегодня в Российском Дворянском собрании (Союзе потомков российского дворянства) не набирается и двух тысяч. Девяносто девять процентов (!) русского дворянства было уничтожено, выброшено, растворено в массах.

Русское дворянство очень отличается от английского, испанского, немецкого. В 1714 года Петром Первым был запущен в действие важнейший и своеобычнейший социальный механизм: «Табель о рангах», действие которого не прекращалось до 1917 года. В чем значение этого механизма? В том, что в России с его помощью образовалась биосоциальная элита.

Всякий, кто способностями, образованностью, храбростью, умом — словом, особой жизненной активностью достигал определенного чина гражданской или военной службы, получал “жалованное” дворянство, становился потомственным дворянином со всеми надлежащими правами. Напор “снизу” людей, стремившихся выслужить дворянство, был очень силен. Уже в первой четверти XIX века в руках именно жалованных дворян скопилось более 60 % поместных земель. Со временем их становилось все больше. Процесс “одворянивания” продолжался и после реформ 1860-х годов, открывая даже крестьянам путь в наивысшее сословие России. Наибольшую роль в этом играли университеты и другие вузы, армия и флот.

Иногда приходится слышать и даже читать, что-де русское дворянство в большинстве своем не было русским. Это — добросовестное (или не слишком) заблуждение малосведущих людей, переносящих характеристику космополитического петербургского высшего света на весь класс в целом. Но эта характеристика совершенно не липнет к провинциальной, то есть основной, массе российского дворянства, как родового, так и жалованного. Достаточно, как это сделал в свое время я, просмотреть родословные книги Герольдмейстерской конторы или хотя бы списки кадетских корпусов, чтобы буквально утонуть в потоке простых, привычных русских фамилий, среди которых иностранные встречаются лишь как вкрапления, не более. Русским был главный народ Империи, русской в целом была и его элита. (Разумеется, на национальных окраинах была своя аристократия; но количество ханов и баев сказывалось только на социальной статистике, а их влияние на образ жизни и культуру русской России было ничтожнейшим.)

Беру на себя смелость утверждать, что за двести лет непрерывного действия «Табели о рангах» российское дворянство неустанно инкорпорировало все самое лучшее, что было в русском народе. Именно дворянство с его вниманием к истории рода, родословию, было наиболее живым и сознательным носителем исторической памяти русского народа — главной основы национальной идентичности. Биологическое и нравственное понятие русской элиты, таким образом, совершенно сливается с понятием элиты общественной.

ОТ ДВОРЯНСКОГО ОТРЯДА ЭТОЙ БИОСОЦИАЛЬНОЙ ЭЛИТЫ, КАК УЖЕ СКАЗАНО, В РЕЗУЛЬТАТЕ РЕВОЛЮЦИИ И БОЛЬШЕВИСТСКОГО ПРАВЛЕНИЯ, ОСТАЛСЯ К НАШЕМУ ВРЕМЕНИ — ОДИН ПРОЦЕНТ.

Вторым отрядом национальной элиты было священство. Не буду говорить о профессиональном значении этого сословия в духовно-нравственной жизни народа. Скажу лишь, что в течение всего XVIII и XIX вв., вплоть до упомянутых реформ Александра Второго, распахнувших для крестьян двери вузов, священство было основным сословием, поставлявшим разночинную интеллигенцию — учителей, врачей, переводчиков, инженеров, ученых и т. д. Именно количество и качество русского духовенства во многом определяло моральный климат России. Достаточно вспомнить, что Белинский и Достоевский — внуки, а Надеждин, Сперанский, Чернышевский, Добролюбов и многие, многие другие светочи русской мысли — дети священников.

РЕВОЛЮЦИЯ БОЛЬШЕВИКОВ ЛИКВИДИРОВАЛА, В ТОМ ЧИСЛЕ ФИЗИЧЕСКИ УНИЧТОЖИЛА 500 ТЫСЯЧ СВЯЩЕННИКОВ И ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ, ПРЕВРАТИВ НЕМНОГОЧИСЛЕННЫЙ ОСТАВШИЙСЯ КЛИР В ПАРИЕВ ОБЩЕСТВА.

Третий отряд национальной элиты — русские купцы и промышленники. Исследователь А.Боханов в своей книге о наиболее крупных предпринимателях (“Деловая элита России. 1914 год”. — М., 1994) приводит три тысячи фамилий этих магнатов — по крайней мере половина из них звучит на русский лад. Что же касается среднего и особенно мелкого бизнеса, то он в массе своей был, безусловно, русским.

ЧТО ОСТАЛОСЬ К КОНЦУ 1920-Х ОТ РУССКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА — ИЗВЕСТНО: ОНО БЫЛО СВЕДЕНО ПОД КОРЕНЬ КАК В ГОРОДЕ, ТАК И В ДЕРЕВНЕ (КУЛАКИ И ДАЖЕ СЕРЕДНЯКИ), ПРИЧЕМ ПО БОЛЬШЕЙ ЧАСТИ ИМЕННО СВЕДЕНО ФИЗИЧЕСКИ.

Наконец, в-четвертых, не забудем и русскую интеллигенцию — ведь именно ее трудами во многом была создана та Россия, “которую мы потеряли” и ностальгия по которой не оставляла и до сих пор не оставляет лучшую часть нашего народа. По различным современным оценкам от 40 до 50 % дореволюционной русской интеллигенции эмигрировало. А сколько было репрессировано, сколько умерло от нужды, голода и притеснений, сколько ушло во “внутреннюю эмиграцию”, было дискриминировано в потомстве, выброшено из жизни? Детей «буржуазных интеллигентов», создавших русскую науку и культуру, — цвет русского генофонда — ограничивали в правах, не допускали в вузы; на них, порой на всю жизнь, приклеивался ярлык «лишенца», а то и «члена семьи врага народа».

ЕСЛИ УЧЕСТЬ, ЧТО ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ПЕРЕД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНОЙ И ВСЕГО-ТО БЫЛО 2,7 % СРЕДИ ЗАНЯТОГО НАСЕЛЕНИЯ, ТО ЯСНО, ЧТО ЭТУ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ПОТЕРЮ ВОССТАНОВИТЬ НЕ УДАЛОСЬ.

Увы, только те, кто застал еще “недобитых”, “вымирающих” представителей старой интеллигенции, могут вполне понимать неоценимость утраты. Советская интеллигенция — первого, максимум второго поколения — “сменив, не заменила” ее.

Конечно, процесс селекции в нашем народе продолжался все эти годы и продолжается сейчас. (Если бы «Табель о рангах» все еще действовала бы, сословие дворянства все еще бы пополнялось.) Однако антропологи утверждают: для того, чтобы восстановить элиту какой-либо популяции, пострадавшую так, как пострадала русская национальная элита в 1917–1953 гг., должно пройти как минимум пять поколений (прошло пока лишь три). То есть, подождем до 2100 года. Да что там антропологи… Взгляните, кто нами правит, полюбуйтесь на сегодняшнюю российскую “элиту”, всмотритесь в кандидатов на президентскую должность: в основном — либо полукровки, либо такое убожество!..

Второй момент, на котором я остановлю внимание читателей — это вульгарное ограбление всех материальных и художественных богатств, накопленных тысячелетней Россией, от которых остался жалкий мизер. Если бы русские создали комиссию по инвентаризации и оценке своих потерь, понесенных в результате Октября, подобную созданной евреями комиссии по оценке материальных потерь от Холокоста, то даже суперэгоистичный, вечно глухой к нашей боли западный мир содрогнулся бы от таких сведений…

Русского золота и художественных ценностей, накопленных веками, жалко до слез. Но деньги, а с ними и ценности — дело наживное. Многое еще не поздно и отсудить у мирового сообщества, если делать это с умом и настойчиво, как евреи.

А вот людей, потерянных Россией, — не вернуть. Как не вернуть и элитного генофонда. Сколько драгоценных и славных русских родов пресеклось или деградировало навсегда в нашем веке! Эта потеря непоправима. Боль от нее — неизлечима. Грех ее виновников — неискупим.

Для чего я говорю обо всем этом? Для того, чтобы напомнить о том, что принесло нам, русским, вмешательство евреев в нашу историю и политику на первом роковом переломе. Обратимся к фактам.

* * *

НА ПОВЕРХНОСТИ революционного движения зачастую фигурировали русские исполнители, в том числе такие знаменитые конспираторы и террористы, как легендарный Борис Савинков. Но в тени за ними стояли и дергали за тайные нити подлинные творцы революционного террора — создатели Боевой организации партии социалистов-революционеров (эсеров) Григорий Гершуни и Евно Азеф, евреи. Именно они, руководствуясь племенной ненавистью и местью и выполняя коллективную волю кагала, обрекали на смерть в первую очередь тех, кто мешал евреям свободно осуществлять свои планы по экономическому и политическому порабощению великого государства — Российской Империи. Как правило, евреи-революционеры брали себе русские псевдонимы, якобы для конспирации (к примеру, Евно Фишелевич Азеф представал перед коллегами как Николай Иванович). На деле они маскировали не только и не столько свою подрывную деятельность, сколько национальное происхождение.

Впрочем, евреи не гнушались и сами исполнять преступные замыслы, и среди них были легендарные террористы, как, например, Роза Бриллиант. Составляя среди населения России всего 4,2 %, евреи среди политических преступников на 1911 год составили 29,1 %. Если по статистике вывести некую среднюю норму, отражающую количество политических преступников в среде того или иного народа Российской Империи, то выясняется, что у евреев эта норма была превышена в восемь раз, а у русских занижена в полтора раза! «Русская революция» на деле была еврейской!

Еврейский террор велся и в открытой, и в скрытой форме. Среди его жертв — свыше 50 тысяч русских людей, в том числе простых жандармов и иных имперских чиновников, уничтоженных бомбами и револьверными выстрелами (считая погибших в революцию 1905–1907 гг.). Но есть жертвы и более крупного масштаба — премьер-министр и великий реформатор Петр Столыпин, министры внутренних дел Сипягин и фон Плеве, губернатор Москвы (дядя царя Николая Второго) великий князь Сергей Александрович, губернатор Богданович и другие крупнейшие величины царского режима. Все они были убиты или евреями, или по прямому указанию евреев. Со временем евреи убили и последнего русского императора.

На совести евреев — революции 1905 и 1917 года. Они фактически руководили всеми «левыми» партиями, заправлявшими революционным процессом. К этому времени в руках евреев надежно удерживались газеты, банки, иные рычаги управления общественным мнением и экономикой. Но русское население, в массе своей (86 %) состоявшее из малограмотных и вовсе неграмотных крестьян, не замечало и не желало замечать, кто возглавляет отряды «борцов за социальную справедливость», «борцов за лучшее будущее для трудового народа». Во время выборов в Учредительное собрание, состоявшихся сразу после Октябрьской революции 1917 года, подавляющее большинство избирателей (свыше 90 %) проголосовало за левые партии, причем 58 % и 25 % (соответственно) именно за эсеров и большевиков, чье руководство состояло в основном из евреев.

Доверчивый русский народ, веками воспитанный в понятиях безнациональной христианской религии, не придавал никакого значения национальному происхождению революционеров, обещавших справедливое мироустройство. Губительная, самоубийственная слепота!

ЕВРЕИ сегодня уже не пытаются отрицать очевидное: роль своих идеологов, своих политических, военных и полицейских деятелей в революции и становлении Советской власти. Они теперь говорят так: активное участие во всех этих событиях приняло-де не более 2,5 процентов всех российских евреев. Да, последствия этого вмешательства были ужасны, но можно ли возлагать ответственность за это на весь еврейский народ, который просто себе жил, хотел быть счастливым, боролся за место под солнцем?

Да, можно. Отвечают же все (!) современные немцы за проступки отдельных представителей минувших поколений — национал-социалистического режима Германии 1933–1945 гг., выплачивая по сей день огромные репарации Израилю! Евреи, как видим, признают вполне справедливым принцип ответственности всего народа за прегрешения некоторых его представителей, когда речь идет о других. Почему же для них самих нужно делать исключение?

Как уже говорилось, верх в революции взяли левые партии, главным образом социалисты — эсеры, большевики, меньшевики, бундовцы (представители еврейской революционно-националистической партии). Не секрет, что руководство всех этих партий было, по преимуществу, нерусским. Особенно велико было участие евреев. По мере того, как историческая перспектива «оседлывалась» большевиками, а власть концентрировалась в их руках, революционное еврейство все сильнее устремлялось именно в эту партию и тоже в ней концентрировалось. В августе 1917 года на VI съезде РСДРП(б) в нее вступила всем составом Междурайонная организация РСДПР (группировка Троцкого), в своем большинстве состоявшая из евреев. В январе 1918 г. по инициативе Ленина был даже создан временный комиссариат (с 1921 г. — отдел) по еврейским делам Наркомнаца и специальные еврейские коммунистические секции РКП(б). В марте 1921 г. на 13-й конференции в Минске решение об официальном вступлении всем составом в РКП(б) принял Бунд. В декабре 1922 г. аналогичное решение приняла партия «рабочего сионизма» Поалей Цион (Еврейская Коммунистическая партия). На XI съезде партии весной 1922 г. делегаты евреи (14,8 %) по численности уступали уже только русским (65,3 %). И т. д. Таковы неоспоримые исторические факты.

Почему так получилось?

Сегодня ясно видно, что революция была не только социальным феноменом. И что гражданская война не была лишь войной русских низших сословий против русских высших сословий. Нет, это была в равной мере национальная революция и национальная война, направленные против русского народа как имперского этноса, народа-гегемона, и против его элиты как выразительницы доминирующей культуры, доминирующей традиции. (Русофобская политика первых десятилетий Советской власти подтверждает этот тезис самым убедительнейшим образом.) Неудивительно, что уже в первую ночь после переворота, с 26 на 27 октября 1917 г., большевики добились одобрения Всероссийским съездом Советов «Постановления о борьбе с контрреволюцией», которым запрещались в том числе антиеврейские выступления, а декрет 25 июля 1918 г., принятый в разгар гражданской войны Советским правительством по личной инициативе Ленина, объявлял антисемитизм «гибелью для дела рабочей и крестьянской революции» и ставил его вне закона, грозя нарушителям смертью. «Не будет нас — не будет и Советской власти», — ясно понимал еврейский мозг партии.

Возглавляли антирусскую революцию и антирусскую гражданскую войну — евреи. Об этом никогда нельзя забывать. Невероятный успех «русской революции» ХХ века именно и только тем и объясняется, что на теле народного бунта (с какими русская власть не раз успешно справлялась) на этот раз — впервые в истории! — сидела и направляла его стихию инородная голова. По данным американского исследователя Дэвида Дюка, изучавшего донесения американских дипломатов тех лет, в какой-то момент из 384 комиссаров советской власти числилось: 2 негра, 16 китайцев, 15 армян, 13 русских и… свыше 300 евреев. Эмигрировавшие в начале ХХ века в Америку и получившие там финансы и инструкции, они в массе своей хлынули обратно в Россию, как только там обозначилась перспектива их победы.

Евреи шли в «русскую революцию» не только потому, что каждому из них так хотелось или таковы были их убеждения. За личными поступками еврейских революционеров, за коллективными решениями еврейских революционных организаций стояли также решения международных еврейских организаций и огромные деньги американских, английских и германских банкиров, евреев по происхождению, таких, как добрый знакомый и партнер по шахматам Троцкого — Якоб Шифф. Колоссальные средства (как и печально знаменитый пломбированный вагон для перевозки руководителей большевиков из Швейцарии в Россию) были также выделены большевикам Германией. Генштаб кайзера преследовал цель разложения военного врага — России, но пошел на такие меры лишь в результате настойчивой работы крупного международного еврейского деятеля Парвуса (Гельфанда) и стоявших за ним евреев.

В результатах революции в России было заинтересовано международное еврейство как единое целое. И оно победило.

* * *

ИТАК, революция, вдохновленная и направленная евреями, свершилась. Что ждало впоследствии русскую и еврейскую нации в России? Что принесла тем и другим революция?

В годы гражданской войны русская интеллигенция эмигрировала, вымирала от голода и лишений, сражалась и гибла в рядах белых армий, саботировала распоряжения враждебного правительства. Калмыкоеврей Ленин, накануне революции самонадеянно рассчитывавший быстро сломить сопротивление “трусливой и бессильной”, “буржуазной” интеллигенции и заставить ее служить новой власти, скоро понял, что не так-то легко это сделать. Еще в ноябре 1917 г. он предписывал, что хлебная монополия, хлебная карточка явятся оружием посильнее гильотины и принудят интеллигентов к работе “в интересах трудящихся” (“Удержат ли большевики государственную власть?”). В декабре того же года он неискренне удивлялся, задавал интеллигенции риторические вопросы: “Если вы умудрены во всех делах и опытны, почему же вы нам не помогаете, почему на нашем трудном пути мы от вас ничего, кроме саботажа, не встречаем?” В мае 1918 г. он обозленно грозил русским интеллигентам: “Их саботаж надо сломить, их надо как слой или группу подчинить Советской власти”. О том же — в марте 1919 г.: “Организационная творческая дружная работа должна сжать буржуазных специалистов так, чтобы они шли в шеренгах пролетариата, как бы они ни сопротивлялись и ни боролись на каждом шагу”.

Борьба — упорная! — была; сопротивление — героическое! — было. Советская власть не была детищем русской интеллигенции, не ею была вскормлена и выхожена, не ею поставлена на ноги.

А кем же? Ведь ясно, что новую государственность вовсе без интеллигенции было создать невозможно. Еще 22 марта 1917 г., сразу после Февральской революции, Временное правительство свом декретом отменило все ограничения для евреев. Советская же власть сделала на них свою главную ставку.

Свидетельствуют источники, которые нельзя заподозрить в предвзятости.

Так, сам Ленин в беседе с наркомом еврейского сектора Наркомнаца С.М. Диманштейном заявил: “Большое значение для революции имело то обстоятельство, что в русских городах было много еврейских интеллигентов. Они ликвидировали тот всеобщий саботаж (здесь и далее выделено мной. — А.С.), на который мы натолкнулись после Октябрьской революции… Еврейские элементы были мобилизованы после саботажа и тем самым спасли революцию в тяжелую минуту. Нам удалось овладеть государственным аппаратом исключительно благодаря этому запасу разумной и грамотной рабочей силы” (“Российская газета” 27.02.93).

А вот признание Бухарина: “Во время “военного коммунизма” мы русскую среднюю и мелкую буржуазию наряду с крупной обчистили… затем была допущена свободная торговля… Еврейская мелкая и средняя буржуазия заняла позиции мелкой и средней русской буржуазии… Приблизительно то же произошло с нашей российской интеллигенцией, которая фордыбачила и саботажничала: ее места заняла кое-где еврейская интеллигенция, более подвижная, менее консервативная и черносотенная” (Н.И. Бухарин. Путь к социализму. — Новосибирск, 1995).

Еще одно свидетельство — М.И. Калинина: “В первые дни революции… когда значительная часть русской интеллигенции отхлынула… как раз в этот момент еврейская интеллигенция хлынула в канал революции, заполнила его большим процентом, по сравнению со своей численностью, и начала работать в революционных органах управления” (“Известия” 25.11.1926).

Как видим, в ту поистине переломную эпоху русская и еврейская интеллигенция разошлись в оценке событий, сделали разный выбор, по-разному повели себя. Роковые последствия этого, особенно для русского народа, известны.

Еврейский историк Р. Нудельман, изучивший эту проблему, подводит итог, с которым невозможно не согласиться: “Евреи приняли непропорционально высокое участие в революции, заняли соответствующие места в советском и партийном аппарате и, что самое главное, заменили ту самую дворянскую и разночинскую интеллигенцию, которая была изгнана из революционной России” (Р. Нудельман. Современный советский антисемитизм: Формы и содержание. — В кн.: Антисемитизм в Советском Союзе. — Иерусалим, 1979.)

Нудельман, конечно, не говорит всей правды. Русская элита была не только и не столько изгнана, сколько уничтожена: около 200 тысяч дворянских семей, около 500 тысяч русских священнослужителей с домочадцами, примерно половина всей интеллигенции и практически вся русская буржуазия и зажиточное крестьянство перестали существовать в России. От этого геноцида наш народ не оправился до сих пор.

Такой геноцид — гораздо страшнее пресловутого Холокоста, о котором неустанно трубит еврейская пропаганда. Ибо среди тех самых «шести миллионов» якобы погубленных немцами евреев (даже если допустить, что эта цифра истинна, во что сегодня уже никто из серьезных исследователей не верит) нет ни одного выдающегося имени[17]. Ни одного знаменитого политика, деятеля науки или культуры! Это поразительно! Но вполне объяснимо. Квотами на отправку евреев в концлагеря и т. д. распоряжались так называемые «юденраты» — советы из еврейских старейшин, которые определяли, кому из евреев жить, а кому — погибнуть. Они провели своего рода селекцию, сохраняя наиболее ценный человеческий материал и немецкими руками «обрезая сухие сучья», по выражению руководителя Всемирной еврейской организации Хаима Вейцмана (впоследствии первого президента Израиля). Генетически еврейство только выиграло от Холокоста, как ни кощунственно это звучит.

В России же по плану еврейских властителей и идеологов и руками еврейских начальников репрессивной советской системы был уничтожен именно цвет русской нации и основы русской культуры. Была произведена умышленная генетическая катастрофа — антиселекция, этноцид и геноцид.

Дело в том, что евреи не только возглавили первое советское правительство, министерства и ведомства, они взяли в свои руки весь репрессивный аппарат. (Например, в мае 1919 г. евреи составили 21 % в коллегиях центральных наркоматов, а на Украине уже к 1923 г. евреи составляли 40 % среди государственных чиновников.) Характерен известный факт: из четырех ближайших помощников Феликса Дзержинского по ОГПУ — трое были евреями. О еврейском происхождении самого Дзержинского (по отцу из выкрестов) также пишут вполне надежные источники.

Роковые последствия этого, особенно для «обезглавленного» русского народа, известны. На семьдесят лет русский народ был поставлен в положение бесправного донора, трудом и воинским подвигом которого обеспечивалось могущество и процветание других (в первую очередь, еврейского) народов СССР, в то время как русские нищали и деградировали в социальном и биологическом отношении.

В годы советской власти об этом говорить и писать было запрещено. Официальная идеология правящей партии унаследовала от революционной эпохи интернационализм и борьбу с «антисемитизмом». КПСС (как теперь КПРФ) не была заинтересована в обнажении собственных еврейских корней. Даже антисемит Сталин велел засекретить данные о еврейских корнях Ленина. Выросло несколько поколений русских людей, никакого понятия не имевших и не имеющих о зловещей роли евреев в истории нашего народа. Клеймо «антисемита» большинство людей в России боится заработать до сих пор.

Прозрение началось только в последние десять лет и идет пока очень медленно.

* * *

ЕВРЕЙСКАЯ ВЛАСТЬ неколебимо держалась после революции полных двадцать лет. За это время бесподобно богатая страна была чудовищно ограблена. Ее долгими веками копившееся национальное достояние оказалось в основном вывезено за рубеж.

В составе первого советского правительства 17 наркомов (министров) из 22 были евреями. В том числе Троцкий (Бронштейн) возглавлял военный комиссариат, Зиновьев (Апфельбаум) — комиссариат внутренних дел, Штернберг — комиссариат юстиции и т. д.

Евреи прочно держали в своих руках ключевые позиции почти до самой Второй мировой войны. Они представляли в те годы 61 члена ЦК ВКП(б) из 78, 133 членов Совнаркома (правительства) из 155, 8 из 8 в руководстве Прокуратуры, 53 из 59 руководителей ОГПУ (главный репрессивный орган), 12 из 12 редакторов центральных газет… Вот список евреев — наркомов (министров) советского правительства 1936–1937 гг.: иностранных дел — Литвинов (Финкельштейн), внутренних дел — Ягода (Иегуда), внешней торговли — Розенгельц, внутренней торговли — Рейнер, путей сообщения — Каганович, легкой промышленности — Любивов, совхозов — Колминович, здравоохранения — Каминский, совконтроля — Беленький. Первыми заместителями были евреи: обороны — Гамарник, тяжелой промышленности — Каганович (брат наркомпути), финансов — Левин, просвещения — Энштейн, землевладения — Гайстер, связи — Любович, пищевой промышленности — Беленький, водного транспорта — Розенталь, легкой промышленности — Сокольников (Бриллиант), юстиции — Сольц, пом. прокурора — Исханье, начальник центрального управления народного хозяйства — Кронин. И т. д.

Многие советские начальники (крупные и мелкие) были женаты на еврейках, связанных родством так или иначе с революционерами, ветеранами компартии. Так, женой у маршала Ворошилова была урожденная Голда Горбман, у «всероссийского старосты» Калинина — Лорберг, у руководителя партийной организации Ленинграда Кирова — Маркус, у председателя Совета народных комиссаров Молотова — Перл Карповская (Жемчужина), у наркома просвещения Луначарского — Розенталь, у «любимца партии» Бухарина — Лурье (Ларина), у председателя Совета народных комиссаров Рыкова — Исфак, у генерального секретаря КПСС Леонида Брежнева — Виктория Петровна Гольберг. Замужем за евреями в то или иное время оказались дочь Маленкова — Воля, дочь самого Сталина — Светлана и мн. др. Словом, кровнородственными связями с еврейством оказался связан весьма значительный в количественном и качественном отношении сектор руководства СССР, а также высшие слои гуманитарной, технической и военной интеллигенции (пример академиков А.Д. Сахарова и Д.С. Лихачева характерен, но далеко не единичен)[18].

* * *

ГЛАВНОЕ, что следует из приведенных свидетельств и фактов, — еврейское вмешательство, в том числе, невооруженное, в русскую жизнь в период революции и гражданской войны, в дело становления Советской власти и ее первого двадцатилетия — было массовым и решающим. Советская власть — еврейская власть: так можно было с полным правом сказать в те годы. И эта власть была последовательна и неумолима. (К примеру, мой дед — белогвардейский офицер, легально вернувшийся в 1922 году в Россию, — был расстрелян девять лет спустя; беспощадная охота на русскую элиту шла непрерывно. Кто охотился? Ордер на арест деда — я видел это своими глазами — подписан небезызвестным Генрихом Ягодой [Иегудой]…)

Отнюдь не только те, “согласованные” с нынешней еврейской общественностью, 2,5 процента евреев — активистов-революционеров, которые с Марксом и Лениным в голове и с оружием в руках устанавливали в России новый порядок, непосредственно проливали русскую кровь, — причастны к роковым событиям, к Русской Катастрофе. На фоне 5 млн. русских крестьян, не за страх, а за совесть служивших в Красной армии, цифровое выражение прямого еврейского участия в революции не слишком впечатляет. Но ведь речь идет здесь не об этом.

Речь идет о том, что в нашей стране, у нашего народа была одна элита (соответственно — культура), а стала — другая. Была своя, стала — чужая. В процессе этой перемены, а точнее — подмены, участвовало по мере сил все еврейство в целом.

Они переделали нашу жизнь по-своему. Нам никогда не попасть в ту страну, какой могла бы стать Россия, если бы не еврейская революция и еврейская Советская власть. Эта наша, русская Россия только сквозит, брезжит из старых хроник, газет, из книг Бунина, Шмелева, Куприна, даже Алексея Толстого, даже Горького… Но страна попала в руки чужаков и на десятилетия потеряла русское лицо, русскую суть. Еврейский мальчик взял чужую, сложную, непонятную и дорогую игрушку, но не получил к ней ключа — и сломал. А сломав, приспособил не по назначению.

Прецедент такого изощренного геноцида — буквально обезглавливание целого народа и замена его природной головы на чужеродную — трудно подыскать в истории. Кроме, пожалуй, одного: Хазарии. Но о ней — позже. Здесь повторю только, что пресловутый Холокост не был столь губителен и тотально безжалостен к еврейскому народу: он “обрезал сухие сучья”, но сохранял еврейскую элиту. Русским такого права не было дано.

Возьмите довоенные справочники советских творческих союзов — и вы убедитесь: это были годы необычайного расцвета еврейской советской культуры. Да, это была их страна, их власть, их строй. Их старт. Их шанс. Еврейское творчество пышно расцвело на залитой нашей кровью земле. Допустим даже, что 97,5 процентов евреев не принимало непосредственного вооруженного участия в революции — все они напитались от ее плодов.

Однажды я, филолог, задумался: как же так? Ведь в годы совсем еще недавние, меньше ста лет назад, в начале века творили замечательные и даже великие русские писатели и поэты: Лев и Алексей Толстые, Чехов, Горький, Куприн, Бунин, Мережковский, Блок, Брюсов, Белый, Гумилев, Есенин, Маяковский — и ни одного в равной степени талантливого, заметного еврея рядом! А уж про XIX, XVIII века я и не говорю… А недавно, зайдя в Центральный Дом Литератора, где на столике вахтера почему-то всегда разложены для продажи еврейские газеты и журналы, я увидел анонсы выступлений десятка евреев-литераторов и лишь одного — русского.

Что же случилось? Как все могло перемениться — и так быстро?

Куда исчез русский гений?

Почему тогда было так, а теперь — иначе?

Все просто. Немногие, но наиболее активные евреи срезали верхушку русского дерева (используя латышские, польские, чешские, венгерские, китайские, но увы, также и русские руки). А остальные евреи привили самих себя на свежем срезе. Дерево с виду не погибло и даже плоды кое-какие приносило. Только не те, что были изначально определены природой.

Так что же теперь, винить первых евреев (“злодеев”) и благодарить вторых (“благодетелей”)? Да нет, так, пожалуй, не пойдет.

Приходится прямо напомнить евреям — писателям, художникам, ученым: вы слишком многим обязаны вашим собратьям, которые нас расстреливали, топили, жгли, ссылали в ГУЛАГ и в эмиграцию. Они расчищали место для ваших отцов и для вас, приготовляли вам путь. Они выполнили свой долг перед вами за наш счет, тем самым превратив вас в должников перед нами.

НИ ОДИН уважающий себя еврей не забудет о том, что немцы сотворили в ХХ веке с его народом. И не простит.

Ни один уважающий себя русский не забудет о том, что в ХХ веке с его страной и его народом сотворили евреи. Русская Катастрофа куда страшнее Холокоста. Это видно даже по последствиям, по итогам века: сегодня евреи повсеместно процветают и владеют половиной мира, а русские — в чудовищном, неслыханном упадке.

Такова истинная плата за уничтожение русской национальной элиты.

Простить такое невозможно.

СЕГОДНЯ среди евреев модно ругать Октябрьскую революцию, отрекаться от нее. Это выглядит отвратительно, как если бы разбогатевший и приобретший лоск сын честил обнищавшую мать. Без малейшего зазрения совести такие люди, как бывший следователь НКВД еврей Лев Разгон, или внук чекиста еврей Андрей Черкизов, клеймят большевиков вообще и чекистов в частности, попрекая их за запущенный евреями и по ним же позднее ударивший бумеранг репрессий. Но девяностолетний Разгон, возможно, уже и сам искренне не помнил своих дел. Гораздо более показательным выглядит так и не состоявшийся фарс “суда над КПСС”, затеянный было по подсказке А.Н. Яковлева еврейской интеллигенцией во главе с упоминавшимся уже Александром Глезером. Под их началом была уже создана “Международная комиссия по подготовке международного суда над КПСС и мировым коммунистическим движением”, собиравшаяся “осудить и запретить КПСС и КПРФ” (“НГ” 07.05.96). Однако из всей этой громкой затеи вышел пшик. Почему? Да ведь кошка знает, чье мясо она съела. Видимо, нашелся неглупый еврей, который быстренько сообразил, что суд над преступлениями большевиков обернется глобальным трибуналом над евреями. И дело замяли, а жаль.

Что бы ни говорили евреи о революции — лишь единицы из них склоняют перед русскими голову в покаянии, как это сделал однажды Марк Рудинштейн (впоследствии объснивший, что его не так поняли). Правда, также лишь немногие евреи, зная все факты, отказываются признавать пагубное участие своих соплеменников в величайшей трагедии нашего столетия либо полностью оправдывают его, ссылаясь на обстоятельства истории российского еврейства. (Как будто у тех же немцев не было исторических оснований для особого отношения к еврейству! Это, однако, не помогло им оправдаться.)

Но самое милое: абсолютное большинство евреев просто ничего не хочет об этом знать, а чуть что — кричит, что это клевета антисемитов. Им нет никакого дела до Русской Катастрофы и до еврейского в ней участия. О каком там покаянии говорят эти русские? Пусть сами каются за ужасные погромы! (Напомню, кстати, что погромы были в основном там, где евреев хорошо узнали за века: в Молдавии, Белоруссии, на Украине, а вовсе не в России.)

Между тем, вот уже три поколения немцев, выплачивая евреям по два миллиарда марок в год, рассчитываются за грехи, которых они лично сами не совершали (кто совершал — тех евреи убили). Канцлер ФРГ Вилли Брандт на весь мир слезно каялся от лица всех немцев перед лицом всех евреев за преступления, к которым ни он лично, ни большинство тех, от чьего имени он выступал, не причастны. Но евреям немцы, разумеется, не пример.

В чем же причина такой страшной нравственной глухоты?

ЕВРЕЕВ не случайно называют Народом Книги. В виду имеется Тора, по-нашему — Пятикнижие Моисеево. Это — священная история еврейского народа, в которой они черпают не только конкретные факты, но и сакральную философию своей жизни в прошлом, настоящем и будущем. Для евреев Прошлое, запечатленное в Книге, — свято. Оно в полном смысле слова божественно. А между тем в этом прошлом есть довольно жуткие и постыдные, с точки зрения общечеловеческой морали, эпизоды. Но общечеловеческая мораль для настоящих евреев — не закон. Для них Закон — это все та же Тора. В статье “Библия и жизнь: уроки морали” (1993) я останавливался на ряде подобных эпизодов. Здесь напомню о тех из них, которые касаются международных контактов евреев.

Перед тем, как войти в Землю Обетованную, Моисей распорядился послать туда лазутчиков: Иисуса Навина и Халева Иефонниина. Вернувшись, они стали побуждать соплеменников к завоеваниям в таких словах: “Земля, которую мы проходили для осмотра, очень, очень хороша; если Господь милостив к нам, то введет нас в землю сию и даст нам ее — эту землю, в которой течет молоко и мед; только против Господа не восставайте и не бойтесь народа земли сей; ибо он нам достанется на съедение: защиты у них не стало, а с нами Господь” (Числа, XIV, 7–9. Выделено мной. — А.С.). Семь автохтонных, как теперь бы сказали, народов истребили евреи, свели под корень, “съели”, не оставив ни детей, ни стариков, ни женщин, ни даже домашний скот, ради того, чтобы получить землю, которая была “очень, очень хороша”. От истребленных народов, чья вина состояла лишь в том, что они жили на земле своих предков, сохранились только имена как деталь священной истории самих же евреев: аморреи, гергесеи, иевусеи…

Евреи никогда не раскаивались в содеянном. Ведь они, истребляя «все дышащее», исполняли божественный завет! Они гордятся из рода в род этим эпизодом, дорожат им: ведь это подтверждение их избранничества, угодности Богу. Как не раскаиваются они и в том, что обобрали египтян, уходя из Египта и оставляя тех в глубоком горе и трауре по истребленным первенцам. Как не раскаиваются и в том, что во времена царя Давида зверски уничтожили все население Равы Аммонитской, бросив его заживо под пилы, под железные молотилки, под железные топоры и в обжигательные печи (2-я Царств, XII, 30–31). Такой вот древний холокостик, нисколько не обременяющий коллективную совесть еврейского народа.

Не раскаявшись, они, передавая из поколения в поколение этот священный опыт отношения к другим народам, неизменно экстраполируют его на тех, с кем живут рядом. На немцев, поляков, арабов, украинцев, русских… История всех народов мира имеет для евреев значение лишь постольку, поскольку она соотносится с историей Народа Книги. О каком же национальном покаянии у них может идти речь?

Но нераскаянное зло, как бумеранг, возвращается к тому, кто его выпустил в мир. Так “холокостик”, устроенный евреями в незапамятные времена несчастным, ни в чем не повинным аммонитянам, вернулся в нашем веке Холокостом. Как говорится, имеющий уши да слышит. Таковых, правда, почему-то никогда не находится в достатке.

* * *

Вопрос для референдума:

— Не похоже, что мы дождемся от евреев покаяния и репараций за убиение и перелицовку старой России, за Первую Русскую Катастрофу. Не на тех напали. Впрочем, мы ведь пока и не пытались требовать. Так не пора ли?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

3.3. ПЕРЕСТРОЙКА. ВТОРАЯ РУССКАЯ КАТАСТРОФА И ЕВРЕИ

ЕЩЕ НЕ сведены старые счеты, а уже пора выставлять новые.

Этноэгоцентризм евреев, безудержный, безграничный, ведет их по кругу истории, не давая сойти с орбиты, снова и снова выказывает себя.

Репрессии конца 1930-х и Великая Отечественная война дали возможность русским вновь немного приподняться, отодвинуть евреев от кормила власти. Ох, какой кровью купили мы эту возможность!

Конечно, прошлого уже было не вернуть. И до полного реванша дело довести не удалось. У высшей власти в разное время и в разной мере оставались либо люди с еврейской кровью, либо женатые на еврейках и имеющие, соответственно, детей евреев. Но, хотя в ЦК КПСС и среди обслуживавших ЦК различных экспертов по-прежнему обреталось очень много полукровок и мужей еврейских жен, мимикрировавших под русских, на какое-то время влияние евреев было ослаблено. Отчасти это было связано с ситуацией вокруг Израиля и скандалами “отъезжантов”.

Теперь уже евреи считали себя гонимыми и готовили свой реванш. Их роль в диссидентском движении была столь же огромна, как когда-то — в Октябрьской революции. Однако бессменный в течение долгих лет председатель КГБ еврей Андропов упрямо, вопреки очевидности, но в полном соответствии с внутренним еврейским императивом, считал главной опасностью для государства не диссидентов, а… русских националистов. О том, насколько он был неправ, можно судить по событиям, вошедшим в историю под именем “перестройки”.

Я НЕ БУДУ анализировать здесь подробно вклад евреев во Вторую Русскую Катастрофу (перестройку). Отчасти потому, что об этом уже дает представление глава “За Родину, за Ельцина!”, отчасти потому, что с этим неплохо справляются многочисленные другие авторы, отчасти потому, что в этом состоит задание русским историкам на будущее.

Напомню только «Резолюцию» всесоюзной читательской конференции журнала «Советиш Геймланд» («Советская родина»):

«Собравшись 21 сентября 1989 года на Всесоюзную читательскую конференцию журнала «Советиш Геймланд», представители еврейской творческой интеллигенции тридцати городов Советского Союза — писатели, художники, композиторы, историки, публицисты, артисты, педагоги, совместно с любителями еврейской словесности, еврейской культуры и искусства заявляют, что на нынешнем крутом повороте в жизни нашего общества советские евреи, творческие силы еврейского народа связывают судьбу своей культуры с перестройкой» (Перестройка и еврейский вопрос. — М., АКСО, 1989. — Вып. I, с. 10). Ставка, как видим, была сделана со всей определенностью.

Процитирую также, фактуры ради, статью С. Кара-Мурзы:

“Евреи в переломные моменты острых кризисов в России были активной и влиятельной частью революционного или правящего меньшинства, и их участие в нынешней “реформе” непропорционально велико — пусть не в виде чекиста в кожанке с наганом, а в виде эксперта, банкира и идеолога. Они взяли на себя функции тарана, сокрушающего “старый режим”. Они — наиболее беззаветные модернизаторы и западники, исполнители проектов, которые большинству русских кажутся гибельными (здесь и далее выделено мной. — А.С.).

Д. Фурман, обвиняя подобных мне в антисемитизме, представляет евреев как наиболее “рыночную” и “прозападную” группу. На основании опроса 1991 года он пишет: “С тем, что на Западе создано лучшее из возможных обществ и нам надо следовать за Западом, согласились 13,2 процента русских и 52,5 процентов евреев”. Согласно тому опросу, перестройка уже воспринималась как бедствие. Из полутора десятков “эпох” в истории России, которые надо было оценить, у всех народов она занимает одно из последних мест как наихудшая. Лишь у респондентов-евреев перестройка вышла на первое место.

Но если влиятельная часть общества считает благом то, что для остальных бедствие, — не это ли и есть причина напряженности? Казалось бы, именно с точки зрения марксиста это — вполне объективная предпосылка юдофобии. Ведь юдофобия в переводе на русский означает “страх перед иудеем”. Так пусть Н. [оппонент Кара-Мурзы] скажет, есть ли у населения России какие-то основания испытывать страх перед самыми беззаветными реформаторами?

Вспомним, как использовали иудаизм для освящения борьбы против СССР. Главный раввин Москвы рав Пинхас Гольдшмидт заявил в “Независимой газете”: “Гематия, один из разделов Каббалы, где дается объяснение явлениям на основе числовых значений слов и понятий, показывает нам, что сумма числовых значений слов “Мицраим” — “Египет” и “СССР” одинакова. Так же и ситуация сейчас во многом сходна”. Значит, война против СССР носила религиозный характер? Значит, наша страна олицетворяла “египетский плен”, а мы, “египтяне”, должны претерпеть все ужасы, насланные Саваофом на Египет?

Я не знаю, были ли “бейтаровцы” среди тех “новых русских” в джинсах, которые стреляли по людям у Дома Советов — со стороны МВД и еврейских организаций мы не слышали опровержения. Но зачем религиозные деятели приехали назавтра праздновать к дымящемуся месту русского братоубийства? Не для того ли, чтобы породить именно страх — юдофобию?

И как не вспомнить о сионизме сегодня, когда требуют снять запрет на скупку земли? Ведь мир помнит, как ставили и решали земельный вопрос сионисты. Только за три месяца, с декабря 1947 по февраль 1948 года, сионисты организовали более двух тысяч вооруженных нападений на арабские деревни, чтобы согнать палестинцев с земли. Террористы из “Иргун” вырезали всех до одного жителей деревни Деир Яссин, включая грудных детей [в точности по старинным рецептам Иисуса Навина; кстати, “Иргун” сегодня официально действует и в России]. Более 70 процентов целого народа бросили свои дома и бежали. Этот сионизм в прошлом? Но ведь совсем недавно командир того отряда “Иргун” Бегин был премьер-министром Израиля. Зачем же с планами сгона с земли российских крестьян выступают политики-евреи? Разве это не должно внушать страх?

Что же роднит нынешних реформаторов с троцкистами-”мужикоборцами”, кроме того, что в обоих радикальных течениях евреи были активной и яркой частью? То, что оба течения “модернизаторов” России демонстративно не считались с теми страданиями, которые выпдали на долю населения. В своей уверенности, будто им дано право искоренять пороки “отсталых” народов, оба течения доходят до безумных планов биологической переделки “человеческого материала”…

И вот первый вопрос: является ли народ России избыточно, аномально подверженным юдофобии или уровень его страха адекватен реальности, а то и понижен относительно “нормы”?

Возьмем за стандарт просвещенный Запад. Отбросим крайний случай — немцев ХХ века. Вот случай мягче — католическая Испания [ну уж! они-то как раз довели дело до конца!]. В 1492 году отсюда королевским указом были изгнаны все иудеи. Тех, кто принял христианство, но тайно исповедовал иудаизм (марраны), преследовала инквизиция. Как нередко бывает, самыми жестокими инквизиторами (например, Торквемада) были обращенные евреи… Сегодня испанцы испытывают комплекс исторической вины и обо всем, что связано с евреями, пишут и говорят крайне осторожно, взвешивая каждое слово. В чем же истоки той юдофобии? Именно в страхе традиционного общества перед модернизирующим (на деле разрушительным) действием монетаристской экономики. Как пишет испанский историк: “Евреи олицетворяли рыночную экономику в среде натуральной экономики…”.

Сегодня в России традиционное общество, уцелевшее в советском обличье, также испытывает тяжелые удары “новой экономической системы”. Оппозиция выражает идею сопротивления, спасения человечества от “электродов”, которые нам втыкают внучата Троцкого. Используют ли оппозиция и массовое сознание юдофобию как простую идеологию сопротивления — так, как делала Европа?” (С. Кара-Мурза. Великодержавный интернационализм. — “Правда-5” № 19/96).

Ответ на вопрос Кара-Мурзы уже очевиден: да, используем. Мы — тоже европейцы, не хуже прочих.

К СКАЗАННОМУ хочу добавить немногое.

На небольшом историческом расстоянии трудно отследить всю совокупность фактов, свидетельствующих о том, что Русская Катастрофа-II, так же, как и Русская Катастрофа-I, есть в решающей степени дело рук евреев. Но два таких капитальных факта, по своему значению стоящих тысячи других, отметить необходимо.

Во-первых, речь идет о всем известном засилии чистых евреев, полукровок и породненных с евреями людей в российской политике, финансах и средствах массовой информации перестроечных лет вплоть до наших дней. В особенности плотно “схвачены” ими область внешней политики, экономики, законотворчества и национальных отношений. Не буду утруждать читателей списком имен и должностей, хотя готов предъявить таковой в любой инстанции.

Во-вторых, нельзя не видеть, что евреи расценивают произошедшие в России перемены, как свою миссию здесь, как свое национальное торжество, как свою историческую победу. Об этом свидетельствует очень многое. Но я скажу лишь об одном событии, поразившем меня в самую душу.

Среди черных, страшных воспоминаний этих лет, среди горестных известий о поражениях и утратах моего народа есть одно — самое страшное, самое черное, самое горькое.

Конечно, утрата исконных территорий и 25 миллионов единокровных соплеменников, разгром нашей армии, сельского хозяйства и промышленности, отбросивший нас на многие десятилетия назад, гомерический рост вывоза денег, драгоценных металлов и камней, художественных ценностей, эмиграция русской талантливой молодежи и ученых, невероятный, нечеловеческий расстрел Белого Дома, самоубийства русских офицеров, счет которым перевалил уже за тысячу, рост абортов (на одного новорожденного — двое абортированных), вымирание миллионов несчастных “неприспособившихся” и тому подобные ужасные вещи ложатся на сердце неподъемным грузом.

Впрочем, на Руси бывали уже подобные эпохи разорения и смуты (в чем-то и похуже), и нам не впервой их преодолевать. Где труд и подвиг — там и величие. Я уверен, что русские люди и на этот раз покажут рекорд жизнестойкости, одержат победу над тяжелыми обстоятельствами и отомстят врагам. И обретут в этом одолении новую волю к жизни.

Но неизгладимым клеймом лежит и жжет мне душу другое воспоминание: кощунственное празднование евреями Хануки в священных для каждого русского стенах московского Кремля. Этого чудовищного унижения во всю жизнь уже не избыть. Такого изощренного надругательства над нами не сотворяли еще никакие временные победители Руси — ни татары, ни поляки, ни Наполеон, державшие в кремлевских храмах лошадей. Предательство купленных, развращенных и запуганных властей, президента и патриарха; бессилие и беспомощность обезоруженного, завоеванного народа; наглое, откровенное торжество истинных творцов “перестройки”, победителей — все это и многое еще несказуемое, вся “сумма” нашего разгрома — воплотились в этом вопиюще чужеродном ритуале. Это был воистину их “День Победы”. Такое не забывается, не прощается…

СЕГОДНЯ отдельные евреи могут быть недовольны результатами перестройки. Уверен, что это недовольство даже будет расти. Точно так же они в один прекрасный момент разочаровались и в Октябрьской революции, и в Советской власти.

Но ни о каком покаянии перед нами со стороны евреев, разумеется, речи вновь нет и быть не может.

Напомню о том, как оценили они расстрел Белого Дома буквально на другой же день. В «Московском комсомольце» за 6-е октября 1993 года читаем такие тексты:

— Александр Хинштейн, журналист: «Они хотели «русского порядка». Они его получат»;

— Ефим Шифрин, актер: «Если на свет поползла чума, обеззараживать ее должны специалисты»;

— Маргарита Эскина, директор дома актера: «Однозначно — только поддержать Ельцина»;

— Евгений Гинзбург, телережиссер: «Ельцин — безусловно прав»;

— Юлий Гусман, директор Дома кино: «Действия президента я поддерживаю однозначно… На наших глазах гулял русский фашизм».

Прошло шесть лет. Многие бывшие «сторонники демократии» сегодня по-иному оценивают прошедшие события. Только не эти «этнические демократы». Недавно “НГ” поместила под заголовком “Тень от Белого Дома” и “Тень от Белого Дома — II” суждения российских литераторов по поводу тех кровавых событий и установления “Октябрьского режима”. Как и следовало ожидать, еврейские голоса и подголоски сливаются в довольно стройный хор: “может оно и нехорошо белые-то дома расстреливать, да все же это был лучший выход в той ситуации, а виноваты во всем, в том числе и в нынешнем нестроении, конечно же, гады-коммунисты, они же русские фашисты” (см., например, тексты А. Архангельского, В. Войновича, А. Гельмана, Ю. Карякина, А. Немзера, А. Нуйкина. — “Кулиса-НГ” № 16/98).

Про избирательную кампанию 1996 года, закрепившую “Октябрьский режим”, и о роли в ней евреев я писал выше. На думских выборах 1999 года евреи в Израиле голосовали за Союз правых сил, возглавляемый их единокровными: Киреенко, Хакамадой, Немцовым, Чубайсом, Гайдаром, Шабадом (А. Правов. В Израиле голосовали за СПС. — «НГ» 20.12.99)[19]. Российские евреи, надо думать, не отставали от израильских.

Вот так они “покаялись”…

* * *

ИТАК, подведем итоги.

Мы воочию видим, что история с вмешательством евреев в нашу жизнь повторяется раз за разом по единой схеме.

Мы понимаем, что вмешательство евреев в политические макропроцессы в России — тлетворно для нас, чревато катастрофами.

Мы сознаем, что евреи так делали всегда и впредь будут делать, не обращая внимания на нас, подчиняясь внутреннему алгоритму и не раскаиваясь в содеянном.

Сказанное означает: принятая евреями стратегическая установка на укоренение в России, вхождение в российский истеблишмент и закрепление там при условии возрождения и утверждения еврейской национальной идентичности — не только не соответствует, но и прямо противоречит русским национальным целям, задачам и интересам.

Почему все это обстоит именно так, происходит каждый раз именно так? И чем все кончится? Вот мои выводы и наблюдения.

1. Представление о благе, о должном, об идеальном в общественной жизни у евреев в принципе не такое, как у русских, если иметь в виду статистически значимые величины. Оно базируется только на понимании блага, должного и идеального в отношении своего особенного еврейского народа, который ”живет отдельно и среди народов не числится”.

2. Этот факт — неважно, осознан он евреями или нет, — не может остановить их общественно-политические инициативы. Если даже они и узнают, что мы не разделяем их устремлений, это их не удержит. Они всегда действуют как хозяева, не оглядываясь на народ, среди которого живут, так, как если бы именно они были единственным субъектом истории. Комплекс исторической вины — вещь, евреям незнакомая. Будучи среди народов своеобразным национально-психологическим феноменом — нацией-религией — они не хотят и не могут жить и действовать иначе. Именно поэтому шлейф юдофобии тянется за кочующим еврейством по всем векам и странам их проживания, надолго оставаясь даже там, откуда они уже ушли. (Главный раввин Копенгагена Бент Мельхиор недавно резюмировал: антисемитизм есть везде, где проживают евреи.)

3. На поверхности общественной жизни мы видим лишь единичных представителей еврейского народа, “пассионариев”, гнущих свою линию. (В революцию их было, допустим, 2,5 %, а в перестройку, может быть, побольше — это дела не меняет.) Но стоит копнуть глубже, взять широкий общественный срез, и мы видим, что эти единицы — действительно представляют и выражают общееврейскую позицию, пользуются моральной и всяческой другой поддержкой в кругу соплеменников. За их спиной — сплоченность своих. Исключения лишь подтверждают правило.

4. Преследуют или не преследуют евреи достижение специальных русофобских (аммонитянофобских, арабофобских, украинофобских, германофобских и т. д.) целей — это несущественно: ведь они не считаются и не собираются со всеми нами считаться. А это означает неизбежность зримого или незримого конфликта. Если же конфликт становится фактом, неизбежны жертвы с обеих сторон.

5. Постоянное внутреннее, даже не всегда осознанное, переживание отношений с другими народами как конфликта ведет евреев к радикальным методам борьбы, к агрессии, так или иначе выражаемой. Они, в отличие от нас, всегда готовы к противостоянию, к войне, всегда мобилизованы. Наша расслабленность и ленца им незнакомы. Их “атакующий стиль” для противной стороны обычно является неожиданностью, застает врасплох. В этом причина и огромных жертв поначалу с противной стороны, и впечатления стремительной и полной победы со стороны евреев. Однако евреи никогда не могут выиграть затяжную войну, их не хватает на долгую перспективу. Блистательный блиц-криг 1967 года обернулся для них изматывающей войной с арабами на уничтожение. Торжество Веймарской республики обернулось Холокостом. Революция 1917 года повлекла за собой год 1937-й. Несомненно, будет свой аналогичный ответ и на блиц-криг под названием “перестройка”[20].

6. Схема, которой они следуют в веках и от которой не могут оторваться, влечет евреев к итоговому поражению. Поэтому наступает момент, когда они начинают искать примирения любой ценой, искать консенсуса. Искусство договора, соглашения, пакта — это испытанное оружие евреев на определенном этапе. Когда сила не на их стороне. Поистине, для евреев политика — это продолжение войны другими средствами.

Иной алгоритм у русских. Для нас “консенсус” никогда не был и не мог быть ценой войны. Ради “консенсуса” не стоит воевать.

Для нас цена любой войны всегда одна. Это — победа.

* * *

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ первой части моего исследования я не стану задавать вопросов для референдума. Я предложу короткий список вопросов и уже готовых ответов. Такая форма подачи материала называется катехизисом и наилучшим образом подходит для научения.

КАТЕХИЗИС РУССКОГО В РОССИИ

(фрагмент)

— Правда ли, что евреи сделали для русских много добра?

— Да.

— Правда ли, что евреи принесли русским много зла?

— Да.

— Чего больше принесли евреи русским: добра или зла?

— Зла.

— Следует ли признать это добро и смириться с этим злом, забыть о нем?

— Нет.

— Было бы лучше, если бы евреев в истории России вообще не было?

— Да.

— Можем ли мы доверять евреям наше будущее?

— Нет.

— Можем ли мы вообще доверять в политике евреям?

— Нет.

— Следует ли желать, чтобы русские

мирным, цивилизованным путем защитили себя

от еврейского воздействия?

— Да.

— Существует ли такой путь?

— Два.

— Каковы они?

— Ассимиляция и эмиграция всех евреев.

— Может ли быть что-то третье?

— Нет.

Часть II. РОССИЙСКОЕ ЕВРЕЙСТВО И РОССИЯ. ТАКТИКА ОСВОЕНИЯ

Боюсь данайцев, даже дары приносящих!

Вергилий

ИТАК, стратегическая сверхзадача, определяющая поведение в целом евреев в России, опознана и сформулирована:

интегрироваться в российское общество и российскую элиту, сохранив и укрепив еврейскую идентичность, ради упрочения своей экономической и политической власти в стране.

Эта сверхзадача, как мы видели, в корне, в принципе противоречит оптимальному с русской точки зрения решению еврейского вопроса — методом тотальной ассимиляции и эмиграции евреев.

Сознавая данное противоречие, стремясь затушевать его, сделать невидимым для народных масс, евреи особенное внимание уделяют изощренной тактике воплощения своей стратегии в жизнь. Излюбленный тактический подход и прием евреев состоит в том, чтобы использовать внешне привлекательные лозунги и концепции, осуществление которых служит однако, на поверку, не русским, а еврейским целям. Среди которых основная — создание такой модели России, которая бы наилучшим образом соответствовала сформулированной выше еврейской сверхзадаче.

Какова же эта модель? Какой видится евреям Россия в идеале? Ответу на этот вопрос посвящена данная часть исследования.

Глава 1. КТО НАСЛЕДНИК СССР?

СКАЖУ сразу: лозунг номер один в ряду именно таких внешне привлекательных, но смертельно опасных «обманок» — есть лозунг «ИМПЕРИИ».

Как уже говорилось, двойной стандарт в отношениях с любыми народами — «что обязательно для нас — недопустимо для гоев и наоборот» — норма у евреев, которые «живут отдельно и среди народов не числятся»[21]. Создав свое национальное государство Израиль — в высшей степени жесткую этнократию, они повсеместно противятся созданию национальных государств других народов. (Не случайно, например, “лидер квебекской националистической группы пригрозил местным евреям, что их ждет “конфронтация” в независимом Квебеке, если они продолжат выступать против отделения от Канады. После того, как сепаратисты были побеждены незначительным числом голосов в национальном референдуме, состоявшемся в октябре прошлого года, они… утверждают, что евреи играют главную роль в двух организациях, выступающих против отделения”. — МЕГ № 22/96).

Это вполне понятно: играя на противоречиях между равноправными народами в полиэтническом (а лучше — многонациональном) государстве, выполняя роль балансира, третейского судьи, еврейская диаспора может многого добиться, вплоть до полного владычества. В национальном государстве такие возможности затруднены.

Между тем, количество национальных государств в мире неуклонно и неудержимо растет (в начале ХХ века — 55, в конце — свыше 200 таковых). А количество многонациональных стран так же неуклонно сокращается. За сто лет распались: Оттоманская, Австро-Венгерская, Британская, Французская, Португальская, Бельгийская, Японская, Германская, Российская империи, а также Третий Рейх, СССР, Чехословакия и Югославия. На очереди некоторые другие. Попытка Америки собрать осколки этих государств в некую мировую суперимперию, как уже видно, кончится крахом: национальная ситуация в Европе, в России, в мире и в самой Америке — залог тому[22].

Распад СССР неожиданно поставил евреев, проживавших в различных советских республиках, перед неприятным фактом: во всех этих новосуверенных державах восторжествовали этнократические режимы, везде пошло активное строительство национальных государств, где для евреев не оказалось места во власти. (Ярко демонстрирующий это эпизод — убедительная победа в мае 1999 г. посредственного, но «родного» мэра Киева украинца Омельченко над блистательным и богатым евреем Суркисом, несмотря на огромные деньги, выброшенные на кампанию сторонниками последнего. Или взять такой факт, как лишение возглавлявшего Всеукраинский еврейский конгресс и торговую палату «Украина — Израиль» Вадима Рабиновича, бывшего советника президента Кучмы, права въезда на Украину! За этим решением стоит руководитель Совета национальной безопасности и обороны Украины Владимир Горбулин, известный украинский национал-патриот.)

ЕДИНСТВЕННОЕ (пока) исключение — Россия. Но и тут в обществе произошли изменения, «тектонические сдвиги» с колоссальными последствиями[23]. Дело в том, что если в СССР к моменту его распада русские составляли чуть более 50 % и не могли уже претендовать на роль не только гегемона, но даже простой скрепы, то новая Россия по всем мировым стандартам — мононациональная страна русского народа. Русские в России составляют 85 % — больше, чем евреи в столь безусловно этнократическом государстве, как Израиль (80 %).

Это значит, что неизбежно придет час, когда у русских дозреет своя национальная элита, вслед за чем будет незамедлительно создано русское национальное государство. И тогда евреи Россию потеряют, как уже потеряли они в этом веке Германию и Польшу.

Евреев такая перспектива устроить не может. Они не ждут, сложа руки, когда возникнет подобная ситуация, а уже сейчас активно ей противодействуют как могут. Набирающей силу идее русского национального государства они противопоставляют, в основном, три модели общественного устройства:

1. Модель ретроградно-ностальгическая: РОССИЯ — «ИМПЕРИЯ» (в любом виде, вплоть до восстановления СССР);

2. Модель авангардная: РОССИЯ — «ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО», где царит «демократия без границ» на американский манер;

3. Модель метафизическая: РОССИЯ — «ХИМЕРА» (варианты: «Хазария», «Хазарстан», «Большая Россия», та же «Империя» и т. д.). Отличается от первой модели только более бесстыдно выраженной идеей еврейского господства, еврейской гегемонии.

Ну, а на тот случай, если национальная русская идея будет одерживать верх, ее уже готовы подменить псевдонациональной «российской» идеей, идеей «российской нации», «россиянства».

ИЗ НАЗВАННЫХ моделей наиболее вероятны, а потому наиболее опасны, — первая и вторая.

Первая — потому, что имперская, как и советская, идея еще не отмерла в широких массах русского народа, хранит свой потенциал привлекательности. Тот непреложный факт, что на новом историческом этапе имперское устройство России и СССР оказалось в жестоком противоречии с жизненными интересами русских и поставило их на грань выживания, подавляющим большинством населения еще не осознается: общественное сознание, как всегда, осмысляет собственное бытие с опозданием. Ни Российская империя, ни СССР не смогли устоять в нашем веке, ибо задачи национального строительства оказались в обоих случаях подменены задачами строительства государственного. Но русскими еще широко не осмыслены глубинные причины того и другого. К тому же, злокачественный идиотизм Перестройки, «реформ» вообще породил в малообразованных слоях моду на консерватизм. Таким образом, евреи разумно и обоснованно рассчитывают осуществить свою цель руками русских людей.

А вторая модель вероятна и опасна потому, что в ее осуществлении заинтересовано не только отечественное, но и мировое еврейство, вообще все, кто мечтает «отнять и поделить» богатства нашей Родины. Если «закрытое» в той или иной мере общество, есть, образно говоря, запертая кладовая, сокровища из которой выдаются счетом и мерой, то «открытое» — это кладовая, где не только выбиты дверь и окна, но и снесена крыша. Таким образом, российские евреи — сторонники модели «открытого общества» — имеют возможность опереться (и опираются) на мощную финансовую и организационную платформу, существующую за рубежом. В частности, на известный фонд Сороса (один из главных гуманитарных институтов которого так и именуется: «Открытое общество»), но не только.

Противоречие между первой и второй моделью для нас несущественно. В первом случае страшная для евреев «Русская Власть» растворяется, как это уже было, в правах, полномочиях и претензиях народов, населяющих империю. «Кодло зайцев», так сказать, гасит «льва». Во втором случае «Русская Власть» растворяется в правах, полномочиях и претензиях мирового сообщества: «кодло львов» гасит «зайца». Иными словами, первый вариант дает больше преимуществ внутреннему российскому еврейству, нежели мировому, а второй — наоборот. И вся разница. Но в любом случае у русских руки оказываются связаны, а у евреев — развязаны.

НЕОБХОДИМ критический анализ еврейских общественных идеалов, противопоставленных идее русского национального государства. А также практических мер, направленных на осуществление этих идеалов.

Помимо периодики в анализе использованы книги известных еврейских ученых и публицистов, толкующих о том, как нам, русским, следует жить на своей родной земле. Сложился даже своеобразный жанр, который я называю: «Русская идея глазами еврея». Оставим в стороне высказывания (порой более чем характерные) одиозных личностей: Боннэр, Борового, Новодворской, Старовойтовой и др. Обратимся к более серьезным авторам, рассмотрим книги «Русская идея: демократическое развитие России» (М. Рац, М. Ойзерман и др. — М., Московское отделение Российского научного фонда, 1996); Бориса Альтшулера «Последняя тайна России» (М., «Ной», 1996); Игоря Чубайса «От Русской идеи — к идее Новой России» (М., ГИТИС, 1996) и некоторые другие, также безусловно обладающие репрезентативностью.

1.1. ИМПЕРИЯ: ЦЕЛЬ И ЦЕНА

В ХОДЕ Перестройки, когда вчерашним диссидентам были отданы все трибуны, критика «имперского синдрома», «имперского мышления» (подогреваемая западными экспертами и «голосами») вмиг достигла гомерического размаха. Это делалось ради конкретной цели: чтобы закрепить не просто раздел СССР, но именно его скорый раздел по несправедливым границам, отсекающим от материнской русской нации часть русского народа и исторические русские территории. Сказать доброе слово о российской или советской империи, признаться в имперских чувствах стало в то время «неприлично». Поэтому, кстати, у «неприличного» слова «Империя» появились свои «приличные» эвфемизмы: «Большая Россия», «историческая Россия», «СНГ» и т. п., симпатий к которым стесняться было уже не обязательно.

Сегодня, когда крах «реформ» и их обманная сущность стали для всех очевидны, ценности изменились, и робкие еще вчера «имперцы» возвышают голос, чувствуя, что еще немного и они, пожалуй, вновь войдут — если не в ту же воду, то в моду.

Диалектика истории (проигнорированная и западными экспертами, и российскими диссидентами), однако, такова, что сегодня благо и опасность в очередной раз поменялись местами как для евреев, так и для русских. О благе для русских мы подробнее поговорим в другом месте. Что же касается евреев, чьи диссидентствующие представители еще недавно старались разрушить империю, то для них пришло время опомниться, одуматься, дать обратный ход. Сотни тысяч евреев оказались, по сути, заперты на просторах бывшего СССР и нынешней России. «Крикуны уехали, а нам тут жить с этими русскими (хохлами, казахами, латышами и т. д.)», — поняли они. И решили: не вышло в свое время с Коминтерном — так пусть же вновь будет многонациональная Империя!

Евреев (в том числе и даже в особенности полукровок), ратующих сегодня за восстановление империи, — много. Наверняка с такими знаком и мой читатель. Поэтому я ограничусь только несколькими яркими, показательными примерами, которые позволяют продемонстрировать, что стоит за «еврейским империализмом» и как евреям удается эксплуатировать русскую ностальгию по имперскому величию.

ПРИДЯ осенью 1996 года в Российский общественно-политический центр на семинар по национальной идее (его вел А.Н. Савельев), я заметил среди участников высокого человека с яркой семитской наружностью. Он сидел рядом с известным протоиереем о. Владиславом Свешниковым (в дальнейшем мне пришлось критиковать его брошюру «Заметки о национализме подлинном и мнимом»[24]), демонстрируя явную дружескую близость. Я вспомнил сего витринного представителя еврейской типажности: это был В.Л.Махнач. Незадолго до этого он поверг меня в шок, когда выступал с трибуны Конгресса русских общин, перемежая свою речь вводными типа: «Мы, русские…», «У нас, русских…» Увидев этого «знатного русского» на семинаре по русской идее в РОПЦе, я спросил у сидевшего рядом С.П. Пыхтина: «А что тут делает этот господин — ведь он же еврей?». «Еврей, — подтвердил Пыхтин. — Но он за нас».

Что ж, за нас — так за нас. Не мне ходить со своим уставом в чужой монастырь. Но суть этого «за нас» я вскоре постиг на очередном семинаре в РОПЦе, посвященном как раз теме имперской перспективы России.

Основным докладчиком был именно Махнач. Эрудированно и страстно он говорил о необходимости и неизбежности воссоздания многонациональной империи (с центром в современной России), цементом для которой должна стать православная вера. Докладчик, потупившись, нашел в себе мужество честно признать, что основная тяжесть создания «Православной Империи» ляжет на плечи русского народа и потребует от него крайнего напряжения и без того подорванных сил. Но это признание не подвигло Махнача снять саму задачу. Оно и понятно: жертвенность входит в число христианских добродетелей (хотя вообще-то жертвовать за чужой счет не принято и у христиан).

В ходе полемики мне пришлось взять слово, чтобы напомнить об опасности идеократического подхода к подобным проблемам, когда, признавая сквозь зубы губительность исполнения того или иного плана для нашего народа, упорные идеократы настаивают на этом исполнении ради торжества своей идеи-фикс. Мне пришлось напомнить о прямых предшественниках Махнача (я не стал подчеркивать их еврейское происхождение, но слушатели поняли), с легкой душой постеливших русский народ под ноги триумфальному шествию интернациональной коммунистической империи, точно так же, как сам Махнач готов постелить его под ноги интернациональной православной империи. Прекрасно понимая, что создание таковой — есть неподъемный груз для русских, махначи, несмотря на это (не хочется говорить: именно поэтому), готовы взвалить его на нас. Бестрепетно и «с любовью».

Вышеописанный эпизод не был случайностью: на почве православия и имперской идеи Махнач и до этого был близок соответствующим кругам в русском движении. Сегодня он существует с этими кругами в теснейшем симбиозе. Он входил, вместе с Савельевым, в редколлегию «Вестника КРО», шеф-редактором которого значился Пыхтин (в группу, так сказать, идеологического обеспечения КРО), а сегодня входит вместе с обоими в редколлегию «издания русской консервативной мысли» — альманаха «Золотой лев». Числится он и среди авторов подготовленного Савельевым сборника «Неизбежность империи» (М., 1997). Выступая в Комитете по вопросам геополитики Госдумы на семинаре «Ультрафиолет» в ходе презентации «Золотого льва», Махнач расхваливал коллег, подробно объясняя, чем именно данный альманах ему близок и почему прельщает его сотрудничеством. Я бы на месте русских членов редколлегии после таких комплиментов серьезно задумался о своих глубоких концептуальных провалах, но их, по-видимому, подобная витрина альманаха вполне устраивает. Будучи на порядок умнее и образованнее своих коллег, Махнач льстит им не только своими речами, но и самим фактом сотрудничества: его статьи — едва ли не единственная профессиональная публицистика в «Золотом льве». Он сумел стать нужным для русских соредакторов. Зачем альманах (и вообще подобное окружение) нужен самому Махначу — другой вопрос. Каждому, как известно, — свое.

КЛЕРИКАЛЬНЫЙ империализм Махнача, демонстративно рассматривающий русских как «ракету-носитель», выносящую, прежде чем стать опустошенной и отброшенной, на орбиту времени «спутник» — интернациональную христианскую идеократию, в высшей степени показателен. Но, конечно, не православной клерикальностью (это лишь частный случай империализма как концепции), а соотнесенностью цели и цены. В ней — все дело.

Откровение состоит именно в этом: цель — многонациональная империя; цена — русский народ.

Здесь самое время сделать отступление на тему «патриотизм и национализм».

1.2. О ПАТРИОТАХ И НАЦИОНАЛИСТАХ

НЕПРАВЫ те, кто грубо играет на противопоставлении, сталкивании понятий «патриотизма» и «национализма», преувеличивает их различие, разводя на разные полюса, в то время как следует научно говорить о «вложенности» этих понятий. Ибо всякий русский националист — патриот, хотя не всякий российский патриот — националист. (Я употребляю эти слова без кавычек, хотя сегодня они обозначают не столько качество, сколько своего рода партийность.)

Разница между ними только в том, что националисты, подобно патриотам мечтающие о великой России, уже осознали простую и непреложную зависимость: «нация первична, государство — вторично». А патриоты («недонационалисты») — еще не успели это сделать. Как только осознают — превратятся в таких же националистов.

Поэтому для националистов существует аксиома: «нация создает государство». Патриоты же чаще утверждают обратное: «государство создает нацию» (забывая, чем кончили оба наиболее известных адепта этой концепции — Муссолини и Гитлер).

Соответственно различаются приоритеты и подходы.

ПАТРИОТЫ считают необходимым и возможным приоритетное укрепление и усиление государства во всех его внешних атрибутах: территория, армия, администрация, службы внешней и внутренней безопасности и т. д. При этом вопросы национального строительства либо принципиально игнорируются («какая разница — еврей, русский, татарин, немец: лишь бы России служил»), либо отодвигаются на второй, третий, десятый план («вот восстановим мощь державы, а там займемся русским вопросом» или, еще чаще: «будет могучая Россия — будет хорошо всем, а значит и русским»).

Теоретическое развитие этой модели вполне допускает, увы, и такой вариант, при котором русские в могучей, процветающей, единой и неделимой России вынуждены задаваться вопросом «кому на Руси жить хорошо?», оказываются обречены на зависимое, угнетенное положение эксплуатируемого народа, а значит — на деградацию и постепенный уход с исторической арены. Практическим воплощением именно этого варианта был в действительности СССР, чьи поразительные и очевидные всемирно-исторические достижения, осуществленные за счет русского донорства, подорвали потенциал нашего народа настолько, что и Советский Союз развалился, и народ (разделенный на части, кстати, в соответствии с планом строительства государства) зримо деградирует и вымирает. Однако с позиций патриотов — СССР предстает вершиной славы и могущества именно русского народа, зенитом его исторического расцвета. Вопрос о цене расцвета патриоты не ставят и ставить не хотят. От объективных причин распада СССР они просто отворачиваются. Гарантируя этим «развитие» по замкнутому кругу.

Почему так живуч и силен у нас, русских оказался именно вот такой, самоубийственный, по сути, патриотизм?

Беда современных русских в том, что еще до прихода Рюрика и варягов-руси древние славяне жили в основном не кровнородственными, а территориальными общинами, что наложило глубокий отпечаток на их менталитет, заставляя отдавать предпочтение понятиям, связанным с территорией (впоследствии — государством), а не с кровью (семьей, родом, племенем). Именно поэтому позиции патриотов-государственников у нас традиционно весьма сильны. «Жила бы страна родная — и нету других забот», — эта строка из популярной песни являлась квинтэссенцией подобного подхода еще вчера. Сегодня этот подход, нисколько не изменившийся, выражается в кличе «Слава России!», который охотно подхватывают представители самых разных общественных организаций. О русском народе, который, собственно, и является единой и единственной родиной для каждого русского человека, ни в том, ни в другом случае даже речи не ведется. О нем никто не вспоминает, его просто нет в этой формуле.

НАЦИОНАЛИСТЫ (более точно: национал-патриоты) считают подобный подход противоестественным, антинаучным и пагубным. Телегу (государство) нельзя ставить впереди лошади (нации). С точки зрения националистов приоритетным является национальное строительство: всемерное укрепление и рост количества и качества государствообразующей нации. В России таковой, как известно, является русская нация. «Будут русские — Россия сама приложится. Будет могучая русская нация — будет и могучая Россия. А вот могучая Россия с жалкой, деградирующей, эксплуатируемой и угнетенной, исчезающей русской нацией — не нужна нам и даром, такая Россия не достойна наших усилий и надежд. Все, что хорошо для русских, — хорошо для России. Но не все, что хорошо для России, — хорошо для русских. Если российская государственность противоречит жизненным интересам русской нации, требует непомерных жертв, — к черту такую государственность; если территориальная целостность России подрывает ее русскую национальную целостность, ее мононациональный статус, — к черту территории!», — таковы лозунги последовательного националиста. «Моя истинная Родина, благодаря которой я являюсь собой, — это моя Русская Нация!» — утверждает он. А в ответ на клич «Слава России!» возглашает: «Служу русскому народу!»

Понятно, что патриотизм без национализма — есть нонсенс; это компромисс, пригодный только для инородца или полукровки, не способного определиться, не имеющего разума и воли для осознанного выбора собственной национальности. Напротив, национализм — естественное состояние для национальной элиты в роковой для ее нации час. Но национализм так долго подавлялся, преследовался, был под запретом, что его очевидная правда с непривычки может шокировать…

К сожалению, русский национализм появился на исторической сцене поздно. Для этого потребовался крах тысячелетней России, крах Советского Союза — и глубокий анализ объективных причин того и другого. Цельная концепция русского национализма еще только достраивается в наши дни. Это новая, прогрессивная, «восходящая» тенденция развития общественной мысли. Ей принадлежит будущее.

Увы, прошлое, воплощенное в тезисах патриотов-государственников, сегодня пока имеет в массах перевес и авторитет традиции. «Так было — значит, так будет», — опрометчиво считают адепты этой традиции. Уместно здесь бросить взгляд на некоторые ее истоки.

1.3. ДЕТИ ШАПИРО

ПОЛИТИЧЕСКАЯ теория гражданского устройства предполагает две хорошо известные крайние точки зрения на проблему: «великодержавный патриотизм» и — «безродный космополитизм». Ирония истории состоит в том, что в России эти крайности сошлись и породили уродливый гибрид: «безродный патриотизм» и «великодержавный космополитизм».

Не буду здесь говорить о причинах этого — это тема отдельного большого разговора. Но не могу не подчеркнуть глубоко не случайную связь самого понятия «патриотизм» с имперским строительством и еврейским вопросом в России.

КАК ИЗВЕСТНО, евреев, после их изгнания с русской земли совместным решением князей в 1113 году и до раздела Польши в 1772 году, в нашем государстве почти не было — во всяком случае, в массовом количестве. Но отдельные особи встречались. К числу последних относится внук выкреста Шафира, известный сподвижник создателя Российской Империи — Петр Шафиров (1669–1739), лишенный Петром Первым в 1723 году чинов и имущества и сосланный в пожизненную ссылку, но переживший Петра и умерший на посту президента Коммерц-коллегии.

Сама фамилия его говорит о принадлежности к влиятельному роду. Дело в том, что еврейская традиция вообще не предполагает фамилий; их массовое появление в XVII–XIX вв. — дань европейской традиции. Причем евреи попроще брали себе фамилии либо по имени родителей (Малкин, Залкин, Дворкин, Абрамович и т. п.), либо по месту жительства (Краковский, Варшавский, Пинский и т. п.), роду занятий, касте (Левитин, Рабинович, Резник, Коган и т. п.). Богатые же и высокопоставленнные евреи предпочитали фамилии поцветистее, производя их, например, от благородных металлов (Гольденберг, Зильберквит и т. п.), цветов (Розенблюм, Лилиенфельд и т. п.) или драгоценных камней (Рубинштейн, Перельман, Бриллиант и т. п.). К последним относится произведенная от самоцвета сапфира (Saphir, Shaphir) фамилия «Шапиро» во всех ее разночтениях (Шафир, Шапир, Сапиро, Сэфайр, Сапгир и даже Снапир).

Петр Первый, перестраивая страну на имперских принципах, как правило, брал «кадры» для этой перестройки откуда только мог — от немцев, голландцев, англичан, французов, шотландцев, итальянцев и даже арапов (Ганнибал). Не поворачивается язык его за это упрекнуть: русские дворяне — новый класс, который в результате реформ возьмет страну в свои руки, отодвинув прежних хозяев (боярство и церковь), — еще не могли в достаточном количестве поставить своих профессионалов государственного строительства.

В числе инородцев, привлеченных Петром к работе, был и выходец из непростого еврейского рода — переводчик Посольского приказа Шафиров. Именно он, хорошо владея латынью, сконструировал и впервые ввел в русский лексикон слово «патриотизм», употребив его в своем «Рассуждении, какие законные причины е.в. Петр Великий к начатию войны против короля Карла XII Шведского в 1700 году имел», выдержавшем три издания в 1716–1722 гг. (на это указала кандидат исторических наук Л.Н. Вдовина в статье «Что есть «мы»? (Русское национальное самосознание в контексте истории от Средневековья к Новому времени)» в сб.: «Русский народ. Историческая судьба в ХХ веке». — М., АНКО, 1993).

ВАЖНО подчеркнуть, что в отличие от исконных русских слов «Отечество», «Отчизна» (земля отцов — со всей исторической преемственностью боли, веры и подвига, со всей судьбой предков, рода русского, с русской кровью, а не только почвой), латинское слово «рatria», хотя имеет в точности то же содержание, но традиционно переводится у нас словом «Родина» (место рождения, территория; тут связь с родом-племенем разорвана). В этом контексте и слово «патриот» приобретает значение именно поклонника и защитника родины, территории, на которой родился. Принадлежность к народу, отношение к нему остаются за скобками.

В свете сказанного явление «безродного патриотизма» обретает ясный и жестко детерминированный генезис. Нет ничего ни странного, ни случайного в том, что «отцом» термина, выражающего самую суть нового явления, был именно еврей, востребованный именно в ходе имперского перерождения нашей страны. Эта сущностная связь сохраняется и доныне. Ну, а уж от «безродного патриотизма» до «великодержавного космополитизма» — один шаг.

ОДНИМ из доказательств сказанного является выход в 1998 году на рынок отечественных СМИ газеты под громким рекламным названием «Имперский разворот», основная цель которой — как раз агитация в пользу восстановления империи. О том, кто, для кого и почему затеял эту агитацию, лучше всего говорят фамилии авторов, стоящие под редакционными материалами первых номеров: Брусиловский, Паульсен, Ума Ройтер, Баадер, Гиляров, Эрнст… Честно говоря, если бы я хотел таким иезуитским способом вконец дискредитировать ориентированную на инородцев идею империи и подтвердить ее глубокую чуждость современному русскому человеку, я не смог бы придумать для этого лучших псевдонимов. Но идеологи «Имперского разворота», простодушно убежденные в неотразимости своих идей, похоже, об этом даже не задумывались.

Кстати: в первом же номере «Имперского разворота» наши сторонники воссоздания «Большой России» с большим апломбом рассуждают в передовице о том, как бы при этом подороже продать японцам якобы никчемные Курильские острова (обнаруживая при этом запредельную неосведомленность в вопросе) — характерный национальный штрих.

Какова аудитория «Имперского разворота»? При тираже в 2 тыс. экз. (нераспроданном) об этом было бы трудно судить, если бы мне не довелось встретиться с его редактором М. Брусиловским на одной из конференций нашего времени, где граждане пенсионного возраста аплодировали пожилому человеку — известному красному идеологу Ричарду Косолапову, певшему хвалы красной империи и призывавшему к ее воссозданию. Совпадение тезисов было настолько очевидно, что: «Вот ваш читатель, Максим!» — сказал я Брусиловскому, уходя. Ну, а на семинаре «Ультрафиолет» (старое название «Нация и государство»), где собираются люди, весьма поднаторевшие в данной проблематике, презентация газеты откровенно провалилась. Не удивлюсь, если редакция «Имперского разворота» объединит свои усилия с «Золотым львом», хотя бы для того, чтобы «дать отпор националисту Севастьянову». Махначи только порадуются — «наших прибыло»[25].

С АУДИТОРИЕЙ — все ясно. А вот задумаемся-ка над вопросом: кто заказчик (не говорю: спонсор) имперской газеты?

Ответ на этот вопрос становится кристально ясен, если мы припомним знаменитое своим неприкрыто шантажным характером “Письмо банкиров”, обращенное к политикам и интеллектуалам страны накануне выборов 1996 года:

«Мы разделяем особую озабоченность патриотических сил судьбой России как исторически сложившегося союза народов, в котором русские играли и играют собирательную роль. Однако надо четко проводить грань между конструктивной политикой и политическими спекуляциями на национальной теме. В России более половины детей от смешанных браков. Мы все — россияне, и попытка разделить нас на чистокровных и инородцев противоречит самой сути державного собирания народов России».

Вот это ведь он и есть, чистейшей воды безродный патриотизм и великодержавный космополитизм, замешанный, к тому же, на бессовестном вранье, коим мы сыты по горло!

Подписали письмо, наряду с некоторыми русскими бизнесменами, — Председатель группы ЛОГОВАЗ Б.А. Березовский, Председатель Совета директоров группы МОСТ В.А. Гусинский, Президент АКБ “Столичный банк Сбережений” А.П. Смоленский, Председатель Совета директоров консорциума АЛЬФА-ГРУППА М.М. Фридман, Председатель Совета директоров Банка “Менатеп” М.Б. Ходорковский (“НГ” 27.04.96).

Надо ли еще что-то добавлять?

Надо.

1.4. ДВА ВЗГЛЯДА НА ИСТОРИЮ РОССИИ: КТО ПРАВ?

ПЫТАЯСЬ восстановить привлекательный имидж имперскому прошлому, евреи (в том числе полукровки) не останавливаются даже перед заведомой ложью. Например, Игорь Чубайс в упомянутой книге пишет, теша сердце не слишком образованным русским патриотам: «К середине XIX века оказалось, что великая Империя вышла к тем разумным границам, заняла то пространство, которое действительно способна занимать и осваивать [между тем, одни завоеванные территории решительно отделились от России при первой же возможности еще в 1917–1918 гг.: Польша, Финляндия, Прибалтика; другие — Туркестан, Казахстан, Закавказье, часть Кавказа, Украина и Прибалтика (повторно) — только ждали для этого удобного момента русской слабости (1991), а кое-какие не прочь и сейчас взять с них пример. Лишь полвека продержалась Российская Империя в “разумных и естественных” границах, что просто вопиет об их неразумности и неестественности]” (с. 94). И т. д.

Играя на чувствах русских патриотов, многие еврейские авторы добром поминают «наш общий дом» — Империю и СССР. И многие патриоты, слушая сладкие речи, согласно кивают головами. Вот только основное содержание, вкладываемое в понятие «империи» евреями, в корне противоречит тому, которое привычно и естественно для русского человека.

Об это коренном противоречии евреи, разумеется, не кричат. Оно кричит само.

ДЛЯ ЛЮБОГО мало-мальски образованного русского само собой разумеется, что история России — это история государствообразующего русского народа и его взаимоотношений с дружескими или враждебными народами. Нет, пожалуй, ни одного народа из числа населявших бывшую Российскую Империю, который добровольно и сознательно вошел бы в нее с похвальной целью: совместно с русскими выстроить могучее государство — пресловутый «общий дом». Ничего подобного. Большая часть народов была включена в империю либо силком, либо в ходе колонизации земель: не «вошли» в нее, но «оказались» в ней, зачастую против воли. Другие народы были вынуждены придти под эгиду России, спасаясь от геноцида и угнетения со стороны более сильных и страшных соседей. Они решали свои жизненные проблемы, а вовсе не мечтали о строительстве «общего дома». Наконец, ряд народов достался нам в качестве довеска к территориям, завоеванным у шведов, турок, персов, немцев, поляков. Их, естественно, просто никто не спрашивал насчет «общего дома». Не вырезали под корень, не уничтожили в ходе военных действий — и на том спасибо.

Все эти факты невозможно опровергнуть. Создание Великой России — результат замыслов, труда и подвига (не всегда добровольного) русского народа и/или его правителей, а вовсе не какого-то «общественного договора» между парой сотен народов, населяющих евразийские просторы. Договора, согласно которому все, якобы, имеют равную долю в общем наследии.

Наши русские отцы и деды построили империю как «свой», а никакой не «общий» дом, — и не очень-то спрашивая других; ибо они строили его не для этих «других», а прежде всего — для себя и нас, своих детей и внуков, как это делает любой нормальный житель земли. То, что «свой» дом оказался вместе с тем «общим», населенным многими народами, — это лишь побочный эффект строительства, говорящий, во-первых, о бесконечном, «нечеловеческом» милосердии и добродушии русских людей. (Евреи, англичане, французы, немцы и многие другие поступили бы иначе. Они и поступали иначе. Мы это отлично знаем из истории, в том числе недавней.) А во-вторых, он лишний раз напоминает о том, что в истории результат человеческих деяний никогда вполне не совпадает с замыслом.

Итак, повторю снова и снова: история России есть не что иное, как история русского народа «в государственном измерении».

Не больше, не меньше…

ПРИНЦИПИАЛЬНО иное содержание истории российской государственности пытаются навязать всем — и нам в первую очередь — евреи.

С удивительным постоянством и слаженностью они настойчиво вкладывают в российские умы формулу (разумеется, на разные лады), которую отчеканила передовая статья «Еврейской газеты» № 1/96: «История России — это история формирования российского государства как духовной, культурной и религиозной общности населяющих ее народов». В сущности, цитированное выше ультимативное письмо банкиров говорит то же самое, хоть и иными словами.

Формула эта ложна. Евреи и их многонациональные (в том числе, русские) подголоски пытаются выдать результат исторического процесса — за цель этого процесса, за некую объективную самодовлеющую ценность.

И лишь немногие искушенные умы способны заметить, что при таком подходе из данного исторического процесса жульнически изымается его основной субъект — русский народ со своим собственным целеполаганием. Хотя без него указанный результат был бы совершенно недостижим. Никто не говорит сейчас, плох или хорош результат: но шли-то мы вовсе не к нему, он нами не «достигнут» — а «получился», вот в чем дело! Как у Грибоедова: «Шел в комнату, попал в другую».

Именно поэтому, стоило русскому народу ослабнуть под тяжестью имперской ноши и потерять свою роль универсальной державной скрепы, как весь хваленый «результат» тут же оказался под сомнением. «Большая Россия» рухнула и рассыпалась, подобно карточному домику, а от «духовной, культурной и религиозной общности населяющих ее народов» лишь клочки пошли по закоулочкам: суверенные народы не только не дорожат ею, не берегут — но и топчут ее, кто как только может. Сегодня на просторах СНГ повсеместно, кроме Белоруссии, идет бескровный духовный геноцид русских — т. н. «этноцид».

ФАЛЬШЬ еврейской «формулы России» — налицо. Почему же они ей так преданы?

Казалось бы: хочешь восстановить Империю — вначале восстанови в эксклюзивном порядке мощь государствообразующей, имперской — то есть именно русской — нации. Верни ей былую роль, тогда и империя приложится. Но именно этого-то они не хотят и боятся. (Отсюда — попытки утверждать, будто «русских — нет», попытки записать в русские — нерусских, а русских, заодно со всеми, — в «россияне». Все, что угодно, только бы помешать нам утвердить собственную, основанную на общей крови и истории, национальную идентичность!)

Тот же претендующий на роль пророка нашего времени Игорь Чубайс предлагает «в систему ценностей Новой России» включить такую четко названную составляющую: «россияне — как российский народ» (с. 97). Он пишет также: «Политика территориального расширения страны привела к тому, что в XVI–XVII веках ее название преобразовалось из Руси в Россию, показывая тем самым, что она стала родиной не только русских, но и многих других народов… Если в будущем политика сплачивания и интеграции не только земель, но и общностей будет продолжена, у всех появится шанс действительно почувствовать себя россиянами» (с. 89).

Интересно: если бы Чубайс провел опрос среди различных народов России: «Дорожите ли вы шансом действительно почувствовать себя россиянином?» — что ответили бы ему татары, якуты, чеченцы, евреи? (О том, чтобы осчастливить «россиянством» литовцев, эстонцев, туркмен и т. д., понятно, даже речи быть не может.) Впрочем, татары уже ответили, приняв закон, по которому можно быть гражданином Татарстана, не будучи гражданином России. Чеченский ответ тоже известен. Позиция якутов, уже попытавшихся ввести свою таможенную, пограничную службы и визовый режим, также ясна. Евреи отвечают, эмигрируя.

А ведь государственная необходимость привить «российскую» идентичность существует именно и только в отношении малых народов и национальных меньшинств России. Нам, русским, она, понятное дело, ни к чему: нас вполне устраивает собственно русская идентичность. Нам ее вполне достаточно. Для нас «россиянин» — просто синоним слов «нерусский житель России», «нацмен».

Казалось бы, что может быть глупее, чем производить название собственной нации (русских), от названия страны (Россия), названной так по имени как раз-таки русской нации — титульной нации России! Но чубайсы-утописты хотели бы в первую очередь именно нас, русских переделать в россиян. Однако даже в отношении нацменов эта мечта («в перспективе мы все больше будем чувствовать себя сначала россиянами, а уж потом носителями какой-то конкретной национальности» — с. 88) оказывается явно несбыточной.

* * *

Вопросы для рефрендума:

— Уяснили ли вы себе суть различий в еврейском и русском подходе к истории России?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

— Какой подход вы выбираете для себя?

— Еврейский. Русский. (Нужное подчеркнуть.)

1.5. ИМПЕРСКИЙ ЭТНОС: НОВЫЙ? СТАРЫЙ?

ПОЧЕМУ евреи не мирятся с ролью русских как государствообразующего народа? Почему так хотят поставить нас на одну доску со всеми?

Во-первых, как уже говорилось, они не хотят и боятся создания русского национального государства.

Во-вторых, они сами питают надежды на роль государствообразующего народа, «имперского этноса».

Есть ли у них основания для подобных надежд? Увы, да.

Факт налицо: евреи в 1917–1937 гг. несли на себе едва ли не основное бремя государственного строительства СССР. Память об этом для них дорога и неизбывна. Евреи были, конечно, не чернорабочими этого строительства — эта роль, в основном, досталась русским, чья биосоциальная элита была предварительно уничтожена, «зачищена». А «избранные», трудясь как архитекторы, прорабы, надсмотрщики и погонялы, продумывали и строили армию, финансы, госаппарат, госбезопасность, торговую и международную политику, идеологическую надстройку советского государства. Двадцать лет кряду именно они и были основным имперским этносом, пока поднимающиеся из русских низов пассионарии, направляемые национально нейтральным «императором» Сталиным, не начали оттеснять их от кормила. (См. об этом в кн.: В. Кожинов. Россия, век ХХ. 1901–1939. — М., Алгоритм — Крымский мост, 1999.)

Не подлежит сомнению: именно предварительное практически полное уничтожение и подавление национальной русской элиты позволило евреям играть указанную роль. Тот факт, что на эту элиту евреями-революционерами были натравлены не только русские рабочие, крестьяне, солдаты и матросы, но — под видом национально-освободительной борьбы — инородческие окраины и вообще «пролетарии всех стран», в высшей степени показателен. Завоевания, сделанные нерусскими российскими царями всего за какие-то 150 лет до революции — Польша, часть Финляндии и Прибалтики, Кавказ, Туркестан, Закавказье — встали у нас в горле костью. Ни собственно русский народ, ни подвластные народы не захотели больше терпеть хорошо знакомых «русских хозяев» — помещиков, чиновников, генералов, попов, капиталистов (в том числе кулаков) — и предпочли им нового, неведомого еще хозяина, обещавшего светлое будущее всем людям труда, независимо от национальности. Предпочли еврея. Вся Россия — почти 90 % избирателей — проголосовала осенью 1917 года на выборах в Учредительное собрание за социалистов (в том числе, 58 % за эсеров, 25 % — за большевиков), прекрасно зная, но принципиально не считаясь с тем, что вся российская социал-демократия (а уж эсеры и большевики — особенно!) давно и прочно была «оседлана» еврейством.

Чем за это расплатились инородцы — не наше дело. Сегодня они выдвигают к Советской власти много претензий, забывая о том, что именно она за русский счет подняла их из глубоко феодального, а кое-где и первобытного состояния — к положению индустриальных стран.

Русские расплатились (за то, что предпочли еврейских хозяев — хозяевам природным) жесточе всех: тотальным ограблением и крахом своей страны, братоубийственной войной, репрессиями, подавлением крестьянских бунтов, уничтожением своей биосоциальной элиты, насильственной коллективизацией и уничтожением крестьянства, голодомором, войнами, новым закрепощением народа, новым крахом и тотальным ограблением своей страны, а пуще всего — ролью подневольного донора, которую продолжают выполнять до сих пор. «Колонизаторов» — колонизировали…

БУРЖУАЗНО-демократическая революция 1991–1993 гг. вновь открыла для евреев путь наверх, к командным высотам экономики и политики, и породила у них новые надежды на возврат к государствообразующей роли.

Препятствие к этому возврату, как и в 1917 году, — одно: русский народ. И потому, как в не слишком отдаленные времена, евреи вновь избирают старые тактические приемы, пытаясь:

1) растворить русских в «новой исторической общности людей» (была одна искусственная общность — «советский народ», а теперь нам навязывается другая — «россияне»);

2) усадить русских за «круглый стол» с другими народами, прекрасно понимая, что на деле этот круглый стол непременно обернется сговором, союзом всех против русских, будь это СНГ, Ассамблея народов России, Конгресс национальных объединений России (КНОР) или Совет национальностей при президенте: лилипуты навалятся скопом, свяжут сонного Гулливера и раздербанят его добро;

3) развивать национальное самосознание и укреплять национальную идентичность всех населяющих Россию народов, при этом всячески, всеми средствами препятствуя развитию русского национального самосознания и укреплению русской национальной идентичности, — вплоть до ее полного отрицания.

К этим старым приемам добавился новый, отработанный израильскими спецслужбами в Ливане: столкнуть русских в тотальном конфликте с мусульманами, запутать их в этноконфессиональном и этнополитическом противостоянии с миром ислама. Я называю этот прием «ливанизацией России».

Приведу примеры из еврейской прессы, касающиеся тех внутриполитических установок российских евреев, которые еще недостаточно освещены выше.

1.6. РАЗДЕЛИТЕЛИ

НАИБОЛЕЕ опасным мне представляется виртуозное умение евреев использовать древний римский принцип divide et impera (разделяй и властвуй), как то и положено этносу, претендующему на роль имперского. Будь мы поумнее, мы бы сами тоже его использовали, разводя и сталкивая татар с башкирами, ингушей — с чеченцами и т. д. и всех вместе и по отдельности — с евреями, эксплуатирующими всю страну и все ее народы. Но эта задача слишком сложна: народов много, а мы — одни. Задача евреев проще: разделить и столкнуть всех русских — со всеми нерусскими, которых они пытаются объединить под своей эгидой, стоя в позе “защитника национальных меньшинств от великорусского шовинизма” (в лучших традициях большевиков). Главная, хоть и не декларируемая цель — недопущение русской гегемонии — достигается этим вполне.

Евреи не вчера решили воспользоваться данным приемом в отношении нас. Исследователи отмечали еще во времена СССР «их курс на блокировку со всеми деструктивными силами, в частности с сепаратистскими движениями в ряде союзных республик. Вопрос о взаимодействии с «национально-демократическими и демократическими движениями» специально обсуждался на втором съезде ВААДа. Наиболее тесные связи установлены в Литве, где еврейская община стала объектом похвал и активного заигрывания со стороны литовского национального движения, а Э. Зингерис входит в руководство «Саюдиса»… Усиленно флиртуют они с Рухом, на первом съезде которого выступал представитель Киевского общества еврейской культуры Бураковский. На втором съезде ВААДа представители из Львова расхваливали Рух за то, что он первый объявил о своем резко отрицательном отношении к антисемитизму (Перестройка и еврейский вопрос. — Вып. 4, с. 125. — М., АКСО, 1991). Отмечу, что сегодня евреев немало и в руководстве Руха, а руховские боевики несли охрану 1-го съезда еврейских организаций и общин СССР (1989).

СССР развалился во многом благодаря солидарным усилиям националистических организаций, как раз таких, как “Саюдис” и Рух, подаривших рвущимся к полновластию национальным элитам новую государственную идеологию. Евреи помогали им, как могли, демонстрируя при этом всемирную еврейскую координацию. Так, по сообщению газеты “Филадельфия инкуайер” (23.02.90) Американский еврейский комитет заявил, что несмотря на то, что в прошлом украинцы, литовцы и т. п. участвовали в насилиях, направленных против евреев, в настоящем евреи должны солидаризироваться с националистами на стороне демократии и реформ в Советском Союзе.

Сегодня аналогичная тактика усердно практикуется евреями в России. Посмотрите, как это делается.

ЕВРЕИ ни в теории, ни на практике не скрывают, что работа с разнообразными национальными общинами России — одно из основных, опорных направлений их деятельности. При этом их не останавливает необходимость лгать и подтасовывать факты. Так, передовая статья “Еврейской газеты” № 1/96 утверждает: “Именно сегодня, когда в России получили свободное развитие культурные и религиозные традиции, стало очевидно, что национальные общины накопили колоссальный опыт совместного исторического бытия во имя общего блага государства Российского. Об этом, в частности, свидетельствует и та благотворная роль, какую стали играть в современной России мусульманская, а также немецкая общины [не знаю ничего насчет «благотоворного вклада» современной немецкой общины — разве что в целенаправленное переселение немцев из Казахстана в Калининград, в чем я лично вижу мало хорошего. Но что касается мусульман, только слепой не видит разрушительного, угрожающего, а вовсе не «благотворного» действия мусульманского фактора: Чеченя, Ингушетия, Дагестан, Татария, Башкирия, Крым и т. д.]”.

Практическая деятельность евреев под лозунгом “Все меньшинства страны — соединяйтесь!” разворачивается и в Москве, и по всей России.

Иваново. «С первых дней образования Ивановского областного общества еврейской культуры Рудольф Иосифович Маркинзон являлся членом его правления, а с 1996 года — его возглавляет… Рудольф Маркинзон и члены правления общества являются инициаторами создания Дома Дружбы совместно с другими национальными общинами города: русской, татарской, азербайджанской” (МЕГ № 12/98). Вот подлинный интегратор! И ведь чего доброго все народы России (не исключаю, что и русская нация) охотно подставят шею этим любящим, ласковым рукам, которые и погладят, и за ушком почешут, и запрягут, и поедут по своим делам, погоняя безжалостно… Русских — “проклятых колонизаторов” — эти народы знают и больше не хотят ни в хозяева, ни в “старшие братья”. Ну не хотят — и все тут! А евреи еще и подзуживают: свобода, равноправие, демократия, деколонизация, национализация коренными народами недр и ресурсов, национально-освободительная борьба, русские — бездарные, нерачительные хозяева… В расчете на то, что захотят теперь их — “справедливых”, “рачительных”, борцов за равноправие?

Краснодар. “Общество еврейской культуры “Шалом” работает в Центре национальных культур, где размещаются еще двадцать четыре национально-общественные организации. Недаром центр называют в городе “маленькой ООН” [как и “большая”, она, разумеется, — против русских]. В марте состоялось собрание председателей всех национальных общин Краснодарского края, на котором присутствовал руководитель Департамента по межнациональным вопросам администрации края Григорий Клинов. На собрании между представителями национальных обществ и краевой администрацией была достигнут договоренность о встрече представителей общин с губернатором края Николаем Кондратенко. Целью встречи будет обсуждение проблемы антисемитизма” (МЕГ № 13/98). И ради того, чтобы обсудить антисемитизм, собрали представителей аж 24 этносов? Никак готовили «батьке Кондрату» трибунал народов?

Новосибирск. С 1989 г. действовало Новосибирское общество еврейской культуры (НОЕК) и с 1993 г. еврейский благотворительный фонд “Эстер”. “Обе организации активно способствовали возрождению и развитию национальной культуры, проводят еврейские праздники, участвуют в межнациональных праздниках… Наряду с другими национальными организациями они явились соучредителями Ассоциации национальных объединений” (МЕГ № 15/97).

Санкт-Петербург. “Климат доверия” — так называется новая программа, осуществляемая Еврейской ассоциацией Санкт-Петербурга (ЕАСП) при поддержке РЕК. В рамках программы намечено провести цикл встреч-дискуссий по проблемам межнациональных отношений. Первую встречу, состоявшуюся в конце октября, организаторы назвали “Тупики нетерпимости”. Кроме еврейских активистов во встрече приняли участие представители общества ингерманландских финнов “Инкерин Лиитто”, татарского общества “Нур”, армянской общины города, историки, политологи, социологи, журналисты” (МЕГ № 23/96).

Интересно, проповедуют ли они терпимость, лояльность по отношению к русским — главному этносу страны? Или не считают это нужным?

Симферополь. «Главный раввин города организовал получение из США 86 тонн риса, который был передан Лиге татарских женщин… болгарскому, греческому, немецкому и еврейскому обществам города» (МЕГ № 10/96).

Меньшинства всех стран — соединяйтесь… В Новосибирске прошла научно-практическая конференция (в областном краеведческом музее при поддержке мэрии) по теме “Культура и образование этнических меньшинств Сибири”. “За два дня было прослушано почти два десятка докладов по различным проблемам. относящимся как к конкретным национальным общинам, так и к проблемам национальных меньшинств вообще. Отдельно освящались проблемы сибирских белорусов, греков, евреев, немцев, поляков, татар, украинцев, финнов. Три сообщения были посвящены различным аспектам жизни еврейской диаспоры…

Принят итоговый документ конференции. В него вошли предложения областной и городской администрации создать дом национальных культур, начать производство теле— и радиопрограмм о деятельности национальных организаций…

Среди пунктов итогового документа есть и пункт, касающийся проблемы разжигания межнациональной розни: “Усилить ответственность редакций радио— и телепрограмм за выход в эфир тенденциозной информации, подрывающей основы межнациональной дружбы. (Например, некоторые материалы радиопрограммы “Слово” носят явно антисемитский характер, известны выпады в газете “Новая Сибирь” против украинцев). Прокуратурам области и города в соответствии с законом пресекать случаи антисемитизма, ксенофобии и других проявлений пропаганды национальной розни. [Дружба — идеальное прикрытие для тех, кто разделяет, чтобы властвовать. Но у нас, повторюсь, с евреями разные возможности — и разная тактика. Мы можем только разъединять: всех от всех. Они же — объединяют всех, отъединяя только нас. Их позиция выглядит конструктивной, наша — деструктивной, они — “за мир и дружбу”, за “семью народов”, а мы, “империалисты”, «великодержавные шовинисты» — за русскую гегемонию, за “тюрьму народов”…]”

О том, кто инициировал и готовил конференцию, говорит список устроителей концерта, венчавшего мероприятие: Польский дом, еврейский благотворительный фонд “Эстер”, греческая община “Элькида”, Татарский общественный центр, финское общество, общество украинского языка им. Тараса Шевченко “Громада” (МЕГ № 8/97).

Примеры можно продолжать. Как обычно, блестяще обобщил и обосновал данное направление еврейской внутриполитической деятельности — истинный и несомненный лидер еврейства Владимир Гусинский, президент Российского еврейского конгресса: «РЕК не может и не намерен ограничиваться в своей деятельности защитой прав только евреев в России. Ущемление прав одного народа не может и не должно рассматриваться как частное дело этого народа. РЕК готов и будет сотрудничать с национальными организациями других народов России» (МЕГ № 30/97). Один за всех и все за одного — так это называется…

ЕВРЕЯМ мало той работы, которую они ведут, консолидируя «малые» и «коренные» народы, они так же обрабатывают и национальные меньшинства, не имеющие в России своей государственности. Отчасти эта работа отражена на страницах «МЕГ», где еще в 1996 году была открыта рубрика «Диаспора», сочувственно рассказывающая о нерусских жителях Москвы. Мотивация — невинная: “Евреи, проведшие 2000 лет в рассеянии, без собственной страны и столицы, наверное, острее, чем какой-либо другой народ понимают, что такое быть народом диаспоры. Может быть, не все помнят об этом, но слово “изгой” — еврейского происхождения. Наверное, именно поэтому “Еврейская газета” невозможна без рубрики “Диаспора”, которая отныне будет постоянной».

С того времени газета успела рассказать о московской диаспоре узбеков, таджиков, якутов, литовцев, айсоров, бакинцев, поляков, марийцев, казахов, татар, киргизов, латышей, белорусов и т. д.

Ясно, что эти “этнографические” публикации — лишь часть верхушки айсберга тех отношений, которые выстраивают евреи по магистральным направлениям своей автономной этнополитики. Недаром Конгресс национальных объединений России (КНОР), поначалу возглавлявшийся украинцами, теперь возглавляют активисты еврейского движения.

Особенную опасность я вижу в том, что евреи не только объединяют “под себя” те малые народы и нацменшинства, с которыми у нас мало общего, но и отрывают от нас с той же целью этносы, никогда доселе от нас не отдалявшиеся, давно сроднившиеся с нами: марийцев, мордву, чувашей, белорусов. Путь к такому результату известен — он экспериментально (и с блеском!) уже опробован на украинцах: надо любовно и неотступно пестовать их особую, отдельную этническую идентичность, заставить сосредоточиться не на том огромном общем, что объединяет, скажем, марийцев или белорусов с русскими, а на тех несущественных различиях, которые нас разъединяют, раздуть эти различия до гигантских размеров…

“Так ли уж это опасно? — спросит какой-нибудь “прагматик”. — Ведь их, нерусских, всего 15 % населения, если уже не меньше из-за русских иммигрантов из СНГ!”

Но не следует забывать, что, во-первых, примерно 14,5 % русских состоит в разнообразных смешанных браках (хоть и отнюдь не половина, как врут “банкиры”), их дети имеют в своем сознании двойную национальную идентичность и легко могут стать объектом манипуляций. А во-вторых, кто же не знает, что сплоченное, хорошо знающее, чего оно хочет, меньшинство — куда сильнее аморфного, раздираемого противоречиями большинства. Сегодня русские разобщены и не имеют ни общей цели, ни признанного лидера. В этих условиях завет анонимного автора “Катехизиса еврея в СССР” о том, что на важные места следует ставить если уж не еврея, то любого другого национала (лишь бы не русского!), — актуален как никогда. Зловещий смысл наведения “еврейских мостов” ко всем и всяческим этносам России ясен: лилипуты готовятся к захвату Гулливера…

ПОНИМАЮТ ли многообразные этносы России, куда ведет их заботливая рука еврейского друга? Понимают ли, что для еврейского друга такая забота — не более чем трюк, ловкий прием в борьбе с русскими за роль главного этноса в государстве? Понимают ли основной закон политической борьбы: кто не с нами — тот против нас? В такой ситуации выбор должен быть очень взвешенным. Общемировая тенденция к созданию национальных государств должна бы заставить их задуматься: евреям-де есть куда уехать из России, а нам?..

Нет, судя по всему, они принимают “еврейскую заботу” за чистую монету. И платят за нее дань. В том числе, чистой монетой. Так, еще в 1989 году в Москве прошел 1-й съезд еврейских организаций и общин СССР, на который прибыло более 400 представителей из 73 городов, а также «около 60 гостей — лидеров крупнейших сионистских организаций Запада и Израиля, таких как Всемирная сионистская организация, Всемирный еврейский конгресс, «Бнай Брит», «Объединенные советы в защиту советских евреев», «Сионистский форум советских евреев» и многие другие». Кто финансировал съезд? Банк «Восток» (Уфа) во главе с башкиром Кадыровым («Перестройка и еврейский вопрос». — Вып. 2, с. 89. — М., АКСО, 1990). Сегодня Кадыров сошел со сцены, но дело его живет: синагога в Отрадном (Москва) строится во многом на средства благотворительного фонда “Хиляль”, президент которого, академик Ряшит Жаббарович Баязитов “не видит проблемы в том, что нееврейская организация помогает строить синагогу” (МЕГ № 14/97). Примеры можно продолжать.

В СВЯЗИ со сказанным русским следовало бы применить двойную тактику. С одной стороны, ни под каким видом ни в коем случае не принимать никакого участия ни в каких “круглых столах”, “союзах” и “форумах” народов России (поскольку априори известна антирусская направленность этих “столов”, “союзов” и “форумов” и наше участие только придает легитимность их решениям) — разве что в качестве наблюдателей. С другой стороны, надо решительно и по каждому поводу заявлять, что проведение подобных “столов” без нашего репрезентативного участия — есть вопиющее проявление русофобии, что оно нелегитимно и неконституционно и т. п. Конечно, нас могут упрекнуть в неискренности и непоследовательности, но ответ наготове: в России сегодня нет организации, ответственнно представляющей русский народ. Используем хоть раз свою слабость как силу…

ЧТОБЫ завершить тему, отметим, что евреи практикуют эту отработанную тактику (“меньшинства всех стран, соединяйтесь!”) не только в России. В США и ЮАР они были самыми ярыми поборниками прав негров[26], в Германии — турок, во Франции — арабов и негров. (И, кстати, повсеместно, в том числе в России, — педерастов.) Цель — та же: подорвать политические позиции господствующего этноса: англо-саксов, буров, немцев, французов, чтобы самим половить рыбку в мутной воде. Парадокс состоит в том, что результат этой деятельности, как только господствующий этнос начинает терять гегемонию, порой оборачивается против самих евреев. Так, негры США, с помощью евреев добившись — с перехлестом! — равноправия, тут же провозгласили лозунг “Власть черным!” и не только припомнили евреям их ведущее участие в торговле рабами в XVI–XIX веках, но и создали движение «Черные евреи», утверждая, что Авраам, Исаак, Иаков-Израиль и другие патриархи были чернокожими, что «избранный народ» — это негры и есть, а белые евреи — вообще не евреи, а самозванцы и узурпаторы. Сегодня чернокожее население Америки — мощнейшая этносоциальная база стихийного антисемитизма[27]. Ну, а в ЮАР падение апартеида, к чему крепко приложили руку евреи, вызвало такой дикий рост черной преступности, что они просто побежали оттуда сломя голову («МЕГ» № 22/96). Не правда ли, вспоминается басня Крылова «Свинья под дубом вековым…»?

Издержки политического протекционизма, вроде приведенных примеров из жизни США и ЮАР, разумеется, не останавливают российских евреев. Они и дальше намерены «бороться за права» народов России. Кроме русского, разумеется.

1.7. КСТАТИ О РУССКИХ

КСТАТИ, о русских. Ясно, что путь любой государствообразующей нации к созданию своего национального государства лежит через манифестацию собственной идентичности. Сколько чернил потрачено евреями, чтобы подвергнуть сомнению, а то и прямо осмеянию не только русскую национальную идентичность как таковую (даром что у самих с этим проблемы), но и самые наши попытки ее определить!

Вопреки ясным, научно подтвержденным данным, свидетельствующим о гомогенности, т. е. однородности, русской нации в целом (в качестве одного из примеров приведу книгу академика В. Алексеева «Происхождение народов Восточной Европы»), еврейская публицистическая и околонаучная мысль перманентно развлекается смакованием тех или иных — тюркских, германских, угро-финских, иллиро-венетских — добавок к славяно-русской основе нашей нации. Примеров тому столь много и они попадаются так часто, что нет никакого смысла их приводить, тем более, что евреев в этом смысле давно переплюнули современные теоретики «украинства», пытающиеся доказывать (по аналогии с «черными евреями»), что «настоящие русские» — это украинцы, а сегодняшние русские — самозванцы и узурпаторы.

Но один пример все же приведу: отклик некоего А. Алешковского на статью историка и русского идеолога Виктора Острецова, известного своим исследованием о «черной» и «красной» сотне. Острецов осмелился заявить, что русский — это прежде всего тот, кто рожден от русских папы и мамы, получил русское воспитание, причисляет себя к русскому народу и действует в его интересах. Возразить по сути тут нечего, но Алешковский этого и не делает. Он просто вызывающе зубоскалит, придираясь к словам: «Газета [“Черная сотня” Штильмарка] публикует труд г-на Острецова, который имеет любопытное заглавие “С больной головы на здоровую”. Господин Острецов тоже мучительно размышляет над вопросом: кто же такой есть русский? Инструментом своих размышлений философ выбрал аналогию. Редактору “Черной сотни” краснеть не пристало, но следовало бы пристальнее вдумываться или хотя бы вчитываться в публикуемые материалы. Итак, г-на Острецова осеняет: “Повсюду слышишь, что “Русский — это тот, кто чувствует себя Русским”. Но логически ясно: чтобы иметь возможность чувствовать себя русским, нужно, чтобы эти русские были в реальности, а не только в “чувствовании”. Ведь даже для того, чтобы какому-нибудь пылкому мечтателю почувствовать себя собакой, нужно, чтобы собака была на самом деле, на четырех лапах и с хвостом”. Этими пронзительными, искренними, хотя и не моими словами и хочется закончить утомивший меня текст” (А. Алешковский. Собака на самом деле, на четырех лапах и с хвостом. — «МЕГ» № 3/97).

Алешковскому и иже с ним, как видно, очень хотелось бы, чтобы нас, русских, в реальности не было… Смиритесь, господа: мы — есть!

1.8. ПРОЕКТ «ЛИВАНИЗАЦИЯ»

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ “имперской” темы скажу еще кое о чем.

Комплот ста народов России (объективно направленный против русской гегемонии), о котором пекутся евреи, имеет один аспект, не просто опасный, но смертельно опасный для нашей страны в целом. Это — русско-мусульманские отношения.

Для начала приведу отрывок из одной статьи, отчетливо демонстрирующий прекрасное понимание евреями политического значения этноконфессионального фактора в поликонфессиональной стране. И тех выгод и преимуществ, которые этот фактор при умелом использовании может принести евреям. Статья написана знающим дело и умным человеком и больше всего напоминает письмо интеллигентного и осторожного профессионального шантажиста: “Смотрите, мол, что и с вами мы можем сделать, в случае чего…” Особо важные места выделены мной.

Итак: “Если бы тридцать лет назад кто-нибудь сказал, что Ливан, жемчужина и копилка Ближнего Востока, станет одной из самых бедных и нестабильных стран региона, никто бы этому не поверил. Но так случилось, и чем больше специалисты анализируют происшедшее, тем более укрепляются во мнении, что трагедия Ливана была предрешена с того самого момента, как этническое единство региона было нарушено появлением Израиля на географической карте…

Мусульмане — шииты и сунниты, христиане разных конфессий и арабы-друзы договорились о разделе власти в государстве почти сразу же, как только страна получила независимость в 1943 году.

Существовало четкое распределение государственных постов между представителями различных общин в строгом соответствии с пропорциональным весом каждой группы — чуть более пятидесяти процентов христиане, остальные — представители различных исламских конфессий. Так, президентом республики обязательно должен был быть христианин-маронит, премьер-министром — суннит, председателем парламента — шиит…

Лидеры мусульман-шиитов при поддержке соседней Сирии твердо решили добиться доминирующего положения в руководстве Ливана. Активизировалась террористическая просирийская группировка “Амаль”, руками суннитов была создана проиранская “Хезболлах”. Христиане тоже создали свои отряды..

В 1979 году Израиль вводит свои войска в Ливан и они за несколько дней доходят до Бейрута. Христианское население, которому помощи в противоборстве с мусульманами ждать было больше неоткуда, забрасывает израильские танки цветами…

Кульминацией падения авторитета Израиля в цивилизованном мире стала трагедия в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила летом 1982 года. При молчаливом невмешательстве израильских военных на глазах у солдат и командиров отряды христиан учинили резню на улочках лагерей, в которых не было ни одного террориста, а исключительно гражданское население…

Так или иначе, главная, стратегическая задача Израиля была решена: “пояс безопасности” на юге Ливана был создан в виде никем не признанного Южного Ливана, контролируемого христианами и израильской армией” («МЕГ» № 8/97).

МНОГОЕ в этой повести станет ясным, если вспомнить эпизод из моей книги «Национал-демократия», где я рассказал о своем знакомстве в 1991 году с «советником по инвестициям» Александром Селлой, евреем из Америки, чьими консультациями пользуются наиболее богатые и влиятельные еврейские общины, принимающие активное участие в мировой политике. Шестнадцать радиостанций — ни много ни мало! — построили христиане Ливана незадолго до взрыва гражданской войны на деньги, направленные туда для такого «богоугодного» дела правоверным иудеем Селлой. Надо думать, инвестиции в христианские общины этим не ограничивались. Для чего же иудеи столь капитально поддержали своих «гонителей»-христиан? Исчерпывающий ответ смотри выше.

В России все может повториться с точностью до наоборот (в Чечне, кстати, это уже и произошло не без участия пресловутых Олигархов Абрамычей). Только на этот раз в роли активного меньшинства, способного «забросать цветами» еврейские танки (или «Мерседесы») и учинить резню в лагерях русских беженцев, выступят не христиане, а мусульмане. (В Чечне они вырезали и «выдавили» свыше 400 тысяч русских.) Причем не только верующие фанатики, но и просто, если использовать термин Гейдара Джемаля, — «этнические мусульмане».

Именно поэтому я говорю об опасности русско-мусульманского, а не православно— или христианско-мусульманского конфликта. Он тлеет, время от времени вспыхивая…

«DIVIDE et impera»! Нет другого, более действенного завета для человека или народа, который хочет быть господином. И если один из тех, кого надо столкнуть между собой, намного слабее — значит, его надо усилить; если недостаточно боевит и фанатичен — значит, его надо «разжечь», «накачать», распропагандировать, усилить в его менталитете элементы иррациональные.

Недавно, 18.05.99 г. в Симферополе я наблюдал казавшуюся нескончаемой колонну татар Крыма, наблюдал залитую черноголовым народом площадь, слушал скандирование «Алляху акбер!» и размышлял: хорошо, что российские мусульмане еще не додумались устроить марш на Москву. Поверхностный наблюдатель скажет, что все дело тут в реваншистских устремлениях Турции, закачивающей в татар Крыма огромные средства в надежде вернуть себе полуостров и, в частности, выделившей на майскую акцию 100 тыс. долларов. Но более глубокий аналитик припомнит, что Турция — стратегический партнер Израиля, неспроста заключивший с ним военно-политический союз…

Впрочем, время не стоит на месте: конфликт в Дагестане и воинственные заявления членов правительства Ичкерии, последовавшие за разгромом и вытеснением из приграничных районов басаевских боевиков, говорят о том, что «марш на Москву» (отнюдь не мирный) уже начался. Причем он сопровождается пропагандистскими провокациями, блестяще разработанными в лучших традициях идеологической войны. Вот, например, заявление «Исламской шуры Дагестана», сделанное в августе 1999 года: «Мусульмане Дагестана не ведут войну против русских. Это — ложь, которая выгодна поддерживающему преступный режим в Махачкале сионистскому капиталу и его верному служителю — Ельцину. Мы воюем против режима Ельцина и его международных покровителей, который должен быть ненавистен всем честным русским людям, всем русским патриотам. Патриоты России, которые проклинают Ельцина, США, Израиль, должны были бы видеть в мусульманах Дагестана своих союзников, а не присоединяться к хору лжецов и провокаторов, которые хотят втянуть Россию в очередную военную авантюру против мусульман… Настоящая угроза России исходит от сил, которые действуют внутри России, от олигархов, от «демократов» и подобных им ставленнииков Запада».

В этом заявлении так много верного, что хотелось бы подписаться под ним, если бы… оно не исходило от таких патентованных «друзей русских», платных наемников ЦРУ и торговых контрагентов г-на Березовского, как Удугов и Басаев. «Воюют с Ельциным, а вырезают глаза и половые органы «союзникам» — русским ребятам. Верю, верю всякому зверю, крокодилу, ежу, а тебе — погожу», — думает в итоге русский читатель, читая удуговскую листовку, и берет под сомнение даже содержащиеся в ней несомненные истины. Что и требуется заказчику.

РОССИЯ уже втянута во все вооруженные противостояния по своей юго-западной периферии, которым еврейский Запад усердно напяливает личину православно-мусульманских. Конфликт медленно, но верно (через участие боевиков из Саудовской Аравии, Иордании и т. д.) начинает принимать даже русско-арабский характер, подрывая наши традиционные позиции на Ближнем Востоке. Незаживающая язва на теле России — Чеченя и Ингушетия, полноценную государственную границу с которыми необходимо было оборудовать еще вчера, — грозит заразой всему Кавказу и Поволжью. Проект «Ливанизация России», разработанный на международном уровне, реализуется по плану.

Кто остановит пожар?

* * *

ВЫШЕ уже говорилось о том, что распад Советского Союза преподнес евреям неприятный сюрприз в виде тринадцати этнократических государств плюс пока не этнократическая, но уже мононациональная страна Россия. Оказалось, что вместе с оторвавшимися от «Большой России» народами исчез сильнейший рычаг давления на русский народ, исчез инструмент укрощения русских.

На такие последствия евреи не рассчитывали. Заигрывая сегодня с российскими националами, пытаясь их построить «под себя», они стремятся компенсировать утраченное. Но всем понятно, что возможности здесь далеко не те, что были в СССР, где на одного русского приходился один нерусский. И где, если бы Союз не распался (или если он будет восстановлен), к 2025 году на одного русского уже приходилось бы двое нерусских.

Нет сомнений, что евреи чем дальше, тем больше будут разыгрывать роль интеграторов (прорыв, пусть временный, Березовского к должности исполнительного секретаря СНГ был симптоматичен, ведь СНГ с максимальным цинизмом выражает самую суть бывшего СССР: союз народов евразийского пространства ради обирания и эксплуатации России и русских, которых вновь принуждают нести бремя донора, ничего, кроме фальшивых улыбок, не получая взамен).

Нет сомнений и в том, что ностальгия по былому имперскому (российскому и особенно советскому) прошлому будет все громче и отчетливей звучать в речах и писаниях этой, еще вчера заслуживавшей названия диссидентско-антисоветской, нации. В том числе, в речах и писаниях еврейских эмигрантов и реэмигрантов. Я даже уверен, что мы дождемся от них и лозунга «Назад в СССР!»

А истосковавшиеся по империи русские государственники — мухины, дугины, прохановы и прочие пыхтины — сами побегут к «новым интеграторам» и завопят, как наркоманы в ломке: дай, дай, дай наркотик, жить не могу без любимой Родины — СССР! (Вариант: без Российской Империи, Большой России и и.д.) Им дадут… И русские исчезнут через 3–4 поколения.

Будьте бдительны!

* * *

Вопрос для референдума:

— Вы готовы пожертвовать русской нацией ради восстановления СССР?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

Глава 2. «ХАЗАРСТАН»: ХИМЕРА, МЕЧТА, РЕАЛЬНОСТЬ

Пусть даже время рукой беспощадною

Мне указало, что было в вас ложного,

Все же лечу я к вам памятью жадною,

В прошлом ответа ищу невозможного,

Ночи безумные!

Слова из романса

ПРЕДСТАВИМ себе, что надежды евреев (и не только) сбылись и империя в том или ином виде под их руководством восстановлена. Какой она будет?

Представить это не столь сложно. Во-первых, потому, что Советская Россия и СССР в период 1917–1937 гг. — вполне доступный изучению образец (в пример поставлю хотя бы вышеупомянутую книгу В. Кожинова «Россия, век ХХ»). А во-вторых, потому, что метапроект такого государства (удачно названный Львом Гумилевым «химерой») тоже доступен изучению, поскольку он с удивительным постоянством стремится к воплощению в странах, где евреи поселяются в большом количестве: Польше, Испании, Германии, России, США… Не всегда и не везде этот проект успешно воплощается, ибо стоит правителям страны, принадлежащим к автохтонному населению, обнаружить, что власть как-то незаметно из их рук перетекла в руки кагала, и судьба евреев в этой стране может круто измениться. Все «химерические» проекты рано или поздно рушились (последний — Веймарская Германия — рухнул особенно страшно). Что ж, тогда евреи начинают в другой стране все сначала.

История знает только одну страну древности, в которой у евреев вообще ничего не получилось с «химеризацией», и только одну страну, в которой все получилось полностью.

Первая — «Мицраим», Египет, народ которого евреи сумели превратить в рабов фараона, но со временем и сами были обложены трудовой повинностью, а потому ушли оттуда. При чтении «Исхода» поражает животная немотивированная ненависть евреев к этой некогда приютившей и спасшей их от голодной смерти стране и к закабаленному ими народу египтян.

Страна, где еврейский метапроект воплотился полностью, хотя и не очень надолго — примерно на 250 лет — существовала в VIII–X вв. н. э. и называлась Хазарией. Сегодня это имя стало нарицательным. Внимание историков и публицистов приковано к явлению древней Хазарии; газета «Завтра» ввела даже нечто вроде рубрики — «Проект Хазария», ища аналогии в ельцинской России с этим средневековым государством.

У русского читателя, знакомого с Хазарией по книге Л. Гумилева «Древняя Русь и Великая Степь» и по современной публицистике, взгляд на феномен государства-химеры может сложиться только отрицательный: правильный по сути, но односторонний. Поэтому представляется крайне важным познакомиться с противоположной — еврейской — точкой зрения, чтобы иметь все основания объективно противостоять ей. Такая возможность есть благодаря книге Б. Альтшулера «Последняя тайна России» (М., «Ной», 1996), вышедшей тиражом 999 экземпляров и посвященной истории хазар и идеологии «хазарства».

АЛЬТШУЛЕР, известный в прошлом как правозащитник, сателлит кровавого гуманиста Сахарова, — не столько историк, сколько компилятор, умеющий находить существенное в чужих трудах. Поэтому книга его, проигрывая по фактуре работам Гумилева, Артамонова, Кестлера и др., интересна именно концепцией, которую этот юдофил и русофоб, отчаянный апологет «хазарства» предлагает нам. Читая характерный труд Альтшулера, мы постигаем, чем же дорожат евреи в «хазарском метапроекте», почему вечно «летят к нему памятью жадною», мечтают о нем и стремятся воплотить.

Вообще, книга хрестоматийна: в ней собраны едва ли не все излюбленные еврейские мифы по русскому вопросу. (Цитируя, в скобках буду ставить номера страниц.)

Само собой, Альтшулер — адепт давно развенчанной «норманской» теории происхождения русской государственности; вместе с тем для него «логично предположить, что славяне возникли не на основе каких-то мифических этносов, а из местной тюркской смеси народов» (193), русские в книге именуются «потомками варягов-тюрков» (320), выясняется, что «потомки хазар, ставшие казаками, составляли главную карательную силу российского царизма» (262) и даже «первая корона русского царя была копией головных уборов хазарских каганов» (265) — хотя первый царь на Руси появился спустя 500 лет после исчезновения каганата…

Зато европейские евреи (ашкенази) были, оказывается, — «несомненно, потомками хазар и славян» (326), «основная масса ашкеназим имеет не семитское, а степное и кавказское происхождение» (280), а русские и хазары — братья (276). В связи с этой логикой утверждается, что «российские евреи — ашкеназим — коренные жители этой страны» (330) и что «евреи России на протяжении десяти веков участвовали в создании Русского государства и являются его исконными жителями» (315). Больше того: «По былинам известен справедливый, мудрый царь Гидон или Гвидон, то есть иудео-хазарский Иуда, мудрый суверен славян до прихода агрессии варягов-русов» (293). Вот оно как…

Вполне понятно, в таком контексте, что в книге мы встречаем не только попытки выдать искаженный немецкий язык (идиш), на котором говорят ашкенази, за язык славяно-тюрко-немецкого происхождения, но и утверждение, что славянская («прежде всего русская») письменность была изобретена евреями Крыма (243), что «Киев, прежде чем стать «матерью городов русских», долгое время был еврейским городом» (186), что вся русская культура по сути — русско-еврейская (289), и, наконец, что «русский мир» наследовал другой, иудео-тюркский «хазарский мир» (137).

Разумеется, автор мимоходом напоминает, что «Октябрьская революция 1917 г. была осознанным выбором России, ибо она разрушила «тюрьму народов», из которой просто не было выхода» (309) и что «дело шестидесятников, дело советских диссидентов по просвещению Евразии и ее демократизации еще далеко не закончено» (289). Надо, стало быть, закончить.

МИФОТВОРЕЦ Альтшулер строит свою книгу как оппозицию исследованиям Гумилева по хазарскому вопросу, полагая, что в его лице «русский национализм… заново сформулировал свою старую доктрину славянофильства, — а это дорого может обойтись самим русским, их соседям и всему миру». Именно поэтому, якобы, «ныне особенно важно вскрыть иудейскую праисторию русского государства, а также тюркские и кавказские истоки европейского еврейства — ашкеназим; это обстоятельство переворачивает вверх дном всю расистскую и фашистскую аргументацию» (19). Выражая надежду, что его книга «внесет скромный вклад в обновление и демократизацию общества, в достижение взаимопонимания между народами», автор, проживающий в Саарбрюкене, намерен противостоять исследованиям, на которых «лежит коричневый налет», чтобы раскрыть «последнюю тайну Советов», разрушить «последнее табу русских» (20).

Сверхзадача, как видим, носит чисто идейно-политический характер.

Автор утверждает: «Смысл моей работы я вижу прежде всего в ответе на вопрос: что стало с Хазарским каганатом после его бессмысленного разгрома Святославом в 965 году?» Однако именно на этот вопрос убедительного ответа он не дает, что легко подтверждается текстом книги. Преследуя на деле чисто идеологическую, пропагандистскую задачу, автор так увлекся ею, что не заметил собственного сокрушительного противоречия. Назвав вначале разгром 965 года «бессмысленным», он обнаруживает в нем затем величайший смысл: «Набег варяжской дружины, практически разрушивший целую цивилизацию Степи на следующие восемь (?!) столетий, был хорошо продуманным актом устранения конкурента с его удивительной машиной экономического процветания — биржей в Итиле. Разгром Итиля и остатков Хазарского каганата был успешной попыткой устранения удачливого конкурента. После разгрома Итиля наступил звездный час второй большой биржи в Степи — Киева. То, что непосвященными воспринималось как иррациональный акт, оказалось прекрасно продуманной стратегической операцией, на столетия определившей лицо Великой Степи» (222–223).

Предположим, что это действительно так. Но в этом случае, поскольку Киев, по Альтшулеру, был не столько славянским или варяжским, сколько еврейским городом (автор не раз говорит даже о «Киевском каганате»), и «Киевской биржей» заправляли, разумеется, евреи, то получается, что разгром Хазарии — есть не более, чем эпизод торгово-финансовой войны одного клана еврейских предпринимателей — с другим. (Как, очевидно, и позднейший разгром Корсуни — «Корсунской биржи» — Владимиром Святым.) Причем эпизод, в котором княгиня Ольга, «державшая» еврейский Киев (а вернее сказать, «держимая» ставленница еврейского Киева), и князь-воитель Святослав — не более чем послушные инструменты в руках более дальновидного клана, сделавшего ставку не на убогих хазар, а на могучих варягов.

Подобные абсурдные моменты разбросаны по всей книге. Но в мою задачу не входит полемика по всему комплексу русско-хазарской проблематики. Мне важно другое: продемонстрировать ту интерпретацию Хазарского каганата, которая выношена в душе еврея, глубоко сознающего как метафизику русско-еврейских отношений, так и свою миссию идеолога. И — показать несостоятельность этой интерпретации.

2.1. ХАЗАРСКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА

ИТАК, какой же предстает Хазария в ретроспекции еврея, мечтающего о дальнейших «обновлении и демократизации» России? Ответ на этот вопрос поможет нам глубже понять, «чего они от нас хотят».

Прежде всего: это химерическое государство, недолгое время просуществовавшее на стыке исламской и христианской цивилизаций и практически бесследно растворившееся в них впоследствии, — оказывается, есть ценнейшее наследие России и всего человечества, в коем мы должны видеть пример на века.

«Русская проблема состоит в том, — знакомо определяет за нас Альтшулер, — что в качестве ведущей имперской нации Великой Степи они, русские, несли и несут ответственность и за национальные меньшинства. Судьба дала России драгоценный дар — создание грандиозного многонационального этноса и прекрасную культуру. От предгорий Урала до боснийского Казарача, от польских Карпат до казахских степей лежат еще и сегодня остатки «хазарского мира», оставленные иудаизированными тюрками, «светлой югрой» (329).

«Как спасти Великую Россию? Уже за московской кольцевой дорогой исчезает потихоньку мир православия и кириллицы. И чем дальше на восток, тем больше тюрков и «тюркского мира».

Да и так ли уже они различны, тюркский и славянский миры? Сегодняшние ученые России [кто же, кроме пресловутого Гефтера?] видят европейское население, состоящее из казачьего этноса, угро-финнов и поморов. Поморы — потомки варягов, а угро-финны и казаки, как мы знаем [?!], потомки хазар и тюрков…

Но есть чудесный медиум — русский язык, на котором говорят в Приморье, Чечне, Прибалтике. Этот медиум соединяет, а не разъединяет народы. И народы Степи хотят видеть свою жизнь полной смысла и счастья. Такой, какой ее видели рахдониты (еврейские средневековые купцы, базировавшиеся в Хазарии. — А.С.) и хазары. Они были капиталистами и хотели прибыли, но в переметных сумах их лошадей и верблюдов лежали священные книги — Тора и Талмуд, а с ними этика торговли, судопроизводства, общественных отношений. Важнейшая деталь — этика, которую, похоже, забыли при поспешной демократизации России и внедрении рыночной экономики [отнюдь! Мы уже по горло нахлебались еврейской капиталистической этики].

Конечно, спасут Россию не русофилы. Если они придут к власти, то еще больше разрушат Россию. Конфедерацию спасут люди, понимающие необходимость совместного развития Великой Степи с мозаикой ее причудливой истории и историй многих народов, с ее вожатым — русским языком и, обязательно, правдой о прошлом».

Кто же эти мудрые, все понимающие люди? Читатель еще не догадался? Альтшулер подсказывает.

«Комментируя этот период развития Древней Руси, надо отметить две важные тенденции ее общественного развития. Одна из них заключалась в сознательном ограничении этнических контактов и подчеркивании расовых особенностей варягов-русов…

Другое политическое понятие единства Древней Руси, основанное на интернационализме всех народов, ее населявших, представляли евреи-ашкеназим, потомки хазар, а также часть аристократии и духовенства. Евреи, старейший этнос Степи, символизировали ее многонародность, многонациональность. Со времен Хазарского каганата, развития громадных степных бирж в Итиле, Киеве и Херсонесе-Корсуни они знали, что успешная экономическая деятельность возможна только в условиях религиозной и этнической терпимости.

В древнерусской нетерпимости, ксенофобии я вижу важную причину развала государственности Древней Руси. Это звучит очень современно, но государство, которое делит граждан на «своих» и «чужих», обречено» (257–258).

СУДЯ по книге Альтшулера, все как раз наоборот: обречено то, которое «не делит», — и Хазария тому яркий пример. Она просуществовала всего-то лет 200 с небольшим, а вот Древняя Русь, основным содержанием истории которой действительно стала вынужденная ксенофобия, именно благодаря ей сумела выстоять и создать, после татарского погрома, в ходе борьбы с агрессией многообразных инородцев, вначале — единое Московское царство (без всякой помощи евреев, заметим), а затем и Российскую Империю.

2.2. КОНВЕРСИЯ ПО-ХАЗАРСКИ

ЕСТЕСТВЕННО, что, проклиная ксенофобию (и не желая видеть ее органическую спасительную необходимость в мире, где от века не прекращается борьба этносов за выживание и господство), Альтшулер имеет своеобразный взгляд на такой важнейший общественный институт, как армия.

Если вначале хазары имели регулярную армию (до 100 тысяч человек), обеспечившую им власть в каганате, то со временем, когда произошла «химеризация» Хазарии и реальную власть среди иудаизированных тюрков захватили самые что ни на есть иудейские иудеи (попросту, природные евреи), армия стала наемной и сократилась до 12 тысяч человек плюс 7 тысяч личной гвардии кагана, обеспечивавшей его неприкосновенность и сохранность «химерического» строя. (Не правда ли, очень похоже на реформу российских вооруженных сил? Случайно ли это сходство?)

Альтшулер пишет об этих переменах с ласковостью записного пацифиста: «Хазария трансформировалась из милитаристского государства в торговую империю, промышлявшую не войнами и грабежами, а торговлей, земледелием и ремеслами» (228). Он почему-то не договаривает: именно эта «конверсия» и стала фактором разгрома хазар. Демилитаризация (проще говоря — разоружение) коренного этноса, проведенная под нажимом и руководством торгового еврейства, стремившегося свести непроизводительные расходы до минимума, обеспечивающего их безопасность в полицейском государстве, подготовила бесславный конец каганата.

В результате собственного преступного «пацифизма» (на деле — жадности и страха перед военно-этническим переворотом) евреи потеряли все, что имели, в том числе и сам каганат. Но Альтшулер, поклоняющийся идолу «международной торговой империи», этого противоречия как бы не замечает. Хотя на самом деле четко отслеживает причинно-следственную связь: «Каганат был первым транснациональным концерном рахдонитов. За бесперебойной работой этого грандиозного «предприятия» следили евреи. Эта религиозная община со своим судопроизводством, развитой религиозной этикой обеспечивала через «менеджеров» управление «фирмой». Хазарский каганат, пытаясь избежать вооруженных конфликтов в своем многонациональном царстве, демилитаризировал население. Такая политика, безусловно, снижала опасность военных конфликтов внутри страны, но делала каганат уязвимым от внешней агрессии» (206). Уточним: смертельно уязвимым.

Каким же непреодолимым, генетически обусловленным обаянием должен обладать для еврея идеал торговой империи, чтобы до такой степени не замечать его недостатков! И этот образец будет окончательно навязан России?

2.3. О «ВЕРОТЕРПИМОСТИ» ИУДЕЕВ

ДРУГИМ, едва ли не более мощным, чем демилитаризация, фактором крушения Хазарии явилось то, что она была, по тем временам, наиболее «открытым обществом» из всех. Настоящим вавилонским смешением племен (до тридцати), рас, вер, наполнявших каганат, не считая данников (до 25 формально суверенных государств). Автор, не навязывая аналогий, не случайно напоминает ветхозаветное предание о захвате евреями «земли обетованной», где «пестрая смесь народов в Ханаане способствовала переходу власти к израильтянам» (53).

Альтшулер многозначительно подчеркивает, что «хазарское иго было довольно формальным» и что ежегодную дань, наложенную хазарами, «каждый двор мог выполнить без особых усилий» (27).

«Мы — добрые хозяева! Мудрые, справедливые Гвидоны. Наше бремя — легко. Наше иго — благо.» Вот тезис, который, «обкатав» на примере Хазарии, легко экстраполировать затем и на «демократическую Россию», и на «Великую Россию», и даже на «Империю».

Альтшулер постоянно говорит о «гибкости», «мудрости», «толерантности» и «добродушии» евреев — хозяев Хазарии. Он даже, явно модернизируя, указывает, что «речь идет о развивающемся быстрыми темпами законодательстве правового государства, которое еще и сегодня может служить образцом для некоторых наций. Атмосфера терпимости к иным верованиям и культурам в каганате была более благоприятная, чем где бы то ни было. Это обстоятельство во многом объясняет расцвет Хазарии и ее экономики» (40). Позднее Альтшулер с той же теплотой вспомнит доперестроечную Москву — “прежде уютную столицу коммунистического интернационала” (311).

«Хазары жили отнюдь не изолированно, их общество и культура были терпимыми и космополитичными, особенно в сравнении с северными соседями. Хотя каганат ревностно оберегал свою независимость, он был открыт практически для всех культур и религий. А. Кестлер считал, что именно такая позиция подготовила почву для “поразительного эффекта” — принятия хазарами иудаизма в качестве государственной религии” (46).

Это принятие иудаизма не было, впрочем, ни полным (настоящие евреи бывали в ужасе от знакомства с иудаизмом “а-ля хазары”, упрощенным и сведенным к обрезанию и празднованию субботы), ни тотальным (одновременно и параллельно сохранялись и христианство, и ислам, и язычество), ни прочным (арабский воитель Мерван, разгромив в 737 году хазар, даровал им мир в обмен на принятие ислама — и те согласились). В дальнейшем в столице Хазарии — Итиле — “суд вершили 2 еврейских, 2 мусульманских, 2 христианских и 1 языческий судья, то есть каждого судили по закону его веры. Такой смешанный “Верховный суд” отражал этническое многообразие каганата, где хазары-евреи были лишь “первыми среди равных” (132).

К чему привело такое положение? Такая древнейшая практика “самоливанизации”?

Альтшулер, хотя и превозносит по каждому поводу веротерпимость Хазарии, но тут же честно пишет: “Трения между тремя религиями сыграли огромную роль в крушении Хазарской державы”. Это признание важно и характерно. Во-первых, оно вынужденно содержит верную оценку, сделанную вопреки собственным установкам автора, а во-вторых, мы, таким образом, вновь видим автора в плену — вопреки всякой логике! — у своего излюбленного идеала. Ну не может он перешагнуть через генетическую память поколений: люба ему модель интернациональной торговой империи — и все тут!

(Я же осмелюсь порекомендовать читателю присмотреться: кто сегодня больше всего ратует за религиозный плюрализм и насаждает веротерпимость в России? Не те же ли, кто рекомендует сокращать армию и переводить ее на контрактную основу?)

Итак, несмотря на то, что “даже современного исследователя поражает веротерпимость хазар, терпимость к чужестранцам, свобода передвижения — необходимые условия торговли, которая стала экономической основой каганата”, приходится признать, что все эти и некоторые другие милые свойства, которые Альтшулер мечтал бы привить к России, не только не спасли каганат, но и стали основной причиной его недолговечности.

Логичен скорбный вывод автора: “Слишком открытой стране не оставалось места на этих просторах” (217). Смею полагать, нет ей места и посейчас.

2.4. СТАНУТ ЛИ РУССКИЕ — ЕВРЕЯМИ?

…Плюс химеризация всей страны.

ЕСТЬ хороший анекдот. Прибежали мыши к филину: «Дядька филин, ты мудрый, помоги, научи, как жить: лиса продыху не дает, совсем заела, со свету сжила!». Филин подумал-подумал: «Ну, мыши, ваше дело ясное, вам всем нужно превратиться в ежиков». «В ежиков! Конечно, в ежиков! Ну, дядька филин, спасибо, научил! Век будем благодарны. Побежим скорей, своим расскажем, порадуем», — и мыши побежали. А по дороге задумались. Вернулись: «Дядька филин, а мы, того-этого, как же это мы — да в ежиков?». «Ну, мыши, это уж вы как знаете сами. Это вопрос тактики. А мое дело — стратегия!»

Переделать русских в евреев, а Россию — в Хазарию и заставить их жить по еврейской модели так же невозможно, как превратить мышей — в ежей. Однако известно: «если нельзя, но очень хочется — то можно»; именно по такой логике разнообразные, и даже не только еврейские, альтшулеры стремятся «хазаризировать» нашу страну.

Чего не хватает для облегчения задачи? Значительного контингента евреев или по-еврейски мыслящих людей[28]. Поэтому в книге возникает мощная тема прозелитизма (в данном случае: приобщения неевреев в еврейство), которой уделено много места. Тема эта непростая для евреев, а в Израиле — прямо-таки до болезненности спорная: кого считать евреем? Альтшулер, в соответствии с выношенным им идеалом России-Хазарии, применяясь к нашим внутренним обстоятельствам, идет здесь вразрез с позицией еврейского большинства, отстаивая максимальный вариант прозелитизма. Он пишет: «История хазар, история принятия целым народом Великой степи иудаизма, могла бы подсказать выход из этого лабиринта. Феномен прозелитизма заслуживает не проклятия или презрения, а осмысления… Иудаизму необходимы поиски новых путей» (324).

Это что же: большинству жителей России желательно принять иудаизм? А почему бы и нет, если хазары некогда поступили именно так, обеспечив этим расцвет «международной торговой империи»? Ведь «выбор иудаизма — древнейшей из мировых религий — открыл хазарам мудрые законы, великолепную литературу и позволил при этом сохранить независимость [очень ненадолго]» (198). В самозабвенной юдофилии автора, искренне считающего, видимо, что всеобщая иудеизация россиян окажет им неоценимую услугу, есть некая «святая простота». Но всмотримся снова в историю хазар: что принес им в действительности переход в еврейскую религию?

АЛЬТШУЛЕР неоднократно упоминает как светлый идеал, подлежащий воскрешению из прошлого, некий «хазарский мир». Он так и пишет: «Главной заслугой хазар стало создание специфического политического, культурного, языкового сообщества с единым психологическим и эмоциональным менталитетом», которое можно назвать «хазарский мир». Но со страниц его книги встает совсем иной образ этого мира, не тот, что видится автору.

Недолго просуществовавшая хазарская империя тем и характерна, что никакой единый (хазарский, еврейский или какой-либо еще) мир в ней так и не сложился. Никакого «целостного этно-политического пространства», объединяющего «многонациональное население евразийских степей», которое хотелось бы видеть Альтшулеру, так и не получилось. Ни иудейство, ни «мощная еврейская торгово-финансовая система» не смогли ни уберечь от разгрома, ни удержать от распада Хазарию, которая как была, так и оставалась эфемерным, непрочным, мозаичным конгломератом этносов, рас, вер — пестрым лоскутным одеялом вассальных областей. Химера она и есть химера. (СССР был изначально выстроен евреями в точности по этому образцу.) Этот конгломерат, не спаянный воедино ничем из того, что обычно объединяет большие массы людей, развалился под воздействием, прежде всего, внутренних противоречий, вызванных именно его многослойным этническим и этноконфессиональным строением. Каковое строение, в чем мы лишний раз убедились, есть фактор не конструктивный, а деструктивный; фактор не силы, а слабости. (СССР повторил и этот путь, только втрое быстрей.) Да, евреям хорошо жилось в этом государстве-конгломерате, но это еще не аргумент в его пользу. А когда жить там стало для них плохо — они, как обычно, снялись и ушли.

О каком, вообще, величии Хазарского каганата и хазар можно говорить, если это государство и эта нация не создали собственной культуры? Где памятники хазарского искусства? Литературы? Шумерская литература до нас дошла, а несравненно более поздняя хазарская — нет. От хазар сохранилось многое, но все, что сохранилось — не свое: византийское, персидское, хорезмское, огузское, греческое, еврейское… А своего — нет. Просто какая-то лавка торговца культурными ценностями. Конгломерат культур налицо; культурного же сплава, обладающего собственной характерностью (пример: современная латиноамериканская культура), не получилось. И так во всем.

Но самое убедительное доказательство химерической природы Хазарии — судьба именно иудаизма в этой стране. Как уже говорилось, иудеизация не получилась ни тотальной, ни прочной, ни, если можно так выразиться, «канонической». А попытка царя Обадии провести религиозную реформу, чтобы приблизить хазарский псевдоиудаизм к первоистокам, «вызвала напряжение в обществе, проявившееся в восстаниях и мятежах», что фатально ослабило каганат (203). После разгрома, учиненного Мерваном, как мы помним, Хазария вся на какое-то время стала мусульманской и в значительной мере ею оставалась; после же разгрома, учиненного спустя 200 лет Святославом, процесс исламизации хазар, как свидетельствуют письменные источники Востока, стал стремительным, затронув даже самые высокие слои, включая царскую семью (230–232).

Собственно, сегодня достоверно известен только один тюркский осколок Хазарского каганата, сохранивший неполный, усеченный иудаизм: караимы. Но их за евреев не признали даже эсесовские эксперты. И они были правы. А вот попытка Альтшулера выдать за другой, самый большой хазарский осколок — европейских евреев ашкенази не может считаться обоснованной по ряду причин, которые для настоящей работы в целом несущественны (например, ашкенази — отчетливый и своеобразный антропологический тип, заметно отличающийся от тюрков и т. д.). Но одна из них важна. Дело в том, что ашкенази в высшей степени включены в еврейскую традицию, связанную с развитием иудаизма: с Мишной, Каббалой и Талмудом; в то время, как хазары, судя по караимам, ограничивались Торой. А ведь собственно племенная еврейская идеология заключена именно в Мишне, Каббале и Талмуде. И если представления о психологии и идеологии еврейства в Европе связаны именно с ашкенази, то караимы (и, следовательно, хазары) так и не стали «настоящими» евреями. Недаром они всегда мирно уживались с соседями — в Крыму, в Литве — не вызывая у тех искушения учинить погром.

Нет, даже обращенные на скорую руку в иудаизм, тюрки не становились автоматически евреями. В Хазарии жили хазарские иудеи (собственно евреи) и иудаизированные хазары, но «прозелиты» в основной массе поспешили избавиться от «религии господ» после сокрушительного похода Святослава. «Тринадцатого колена» (хазарских евреев) из них не получилось.

Есть и такое соображение. Если бы в действительности хазарский этнос и религия иудеев образовали прочный сплав, позволяющий говорить об этноконфессиональной идентичности этого народа, то вполне понятно, что враги Хазарского каганата должны были бы в высшей степени враждебно относиться и к иудаизму, и к его основным агентам и носителям — евреям. Между тем, евреи мирно и беспроблемно жили на Киевской Руси еще 150 лет после разгрома Итиля, не подвергаясь преследованиям. Больше того, если верить летописному рассказу о крещении Руси, евреи даже имели возможность выхвалять свою религию перед сыном Святослава — Владимиром, и тот попрекнул их падением Иерусалима, но не Итиля! Все это лишний раз говорит о том, что религиозный фактор не играл ни в хазарском менталитете (в отличие от еврейского), ни в русско-хазарских отношениях существенной роли. Поход Святослава диктовался военно-политическими, возможно также этнополитическими, но только не религиозными причинами. Гумилев был прав: Русь просто избавилась от нежелательного соседа, оказавшегося колоссом на глиняных ногах.

ПОБЕДИТЕЛЕЙ не судят. Судят побежденных. Но битым, как гласит русская поговорка, неймется. Альтшулер резюмирует свое сочинение: «Почти тысячу лет назад русская история сделала выбор не в пользу многонационального государства Великой степи, а в пользу расистски и религиозно-православно окрашенного государства. Этот националистический русский путь, который и сегодня проповедуют русофильские пророки во все еще многонациональной и многоэтнической России, есть самое большое препятствие в построении демократического государства» (322).

С точки зрения русского национал-демократа это не так[29]. И здесь пришла пора сказать о едва ли не главном расхождении с Альтшулером.

Его книга ценна именно тем, что позволяет проникнуть в самую суть наших разногласий. В ней — все составные части политической идеологии евреев как международной торговой нации. Она помогает не только вскрыть и разоблачить скрытую еврейскую составляющую горбачевско-ельцинской «перестройки», но и постичь дальнюю цель архитекторов «реформ».

Эта цель выражена Альтшулером очень ясно и рельефно: Россия должна стать не национальным русским государством, а международной торговой империей, где от русских требуется только одно: отдайте нам ваш «чудесный» русский «язык-медиум» — удобный язык международного коммерческого общения — и не путайтесь под ногами у деловых людей. И без вас тут все будет хорошо!

Зная о том, чем кончился «Эксперимент Хазария», мы не можем не относиться к подобным пропозициям с большой опаской. Тем более, что Альтшулер не удержался и проболтался. Самозабвенно восхваляя еврейское торгово-финансовое государство и еврейских купцов-рахдонитов, благодаря которым «весь мир стал новой родиной евреев», он допустил слишком большую откровенность:

«Прибыль — смысл и цель торговли, любой сделки. Уже в античные времена еврейские предприниматели и банкиры постигли старую мудрость: наша экономическая деятельность есть всего лишь канализация алчности» (123).

Отношение к предпринимательству в России всегда было принципиально иным. Предприниматель, который просто «канализировал свою алчность», преследуя только цель извлечения прибыли только для себя лично, отторгался русским обществом. Для нас экономическая деятельность — есть функция жизнестроительная, творчески креативная, коммуникативная, наконец, и лишь в последнюю очередь — обогащающая купца или промышленника.

Россия пережила эпоху госпартфеодализма и с неизбежностью вошла в эпоху капитализма. Неудивительно, что у евреев, имеющих колоссальную поддержку всемирного еврейства, оказались на данном отрезке времени огромные стартовые преимущества, благодаря чему 200 еврейских семей сегодня владеют 70 % российских богатств. Но в перспективе русскому капитализму не ужиться с еврейским. Мечты Альтшулера об утраченном рае рахдонитов сдохнут на помойке.

Космополитической международной торговой империей, «Хазарстаном» — Россия не будет.

Иначе ход истории закопает ее так же, как закопал когда-то Хазарию.

* * *

Вопрос для референдума:

— Возможно, настанет день, когда и я призову русских людей к воссозданию империи. Для этого необходимо исполнение всего лишь трех условий:

1) обретение всеми русскими четкой национальной идентичности с опорой на общность происхождения, на кровь и историю;

2) устойчивый опережающий темп демографического роста русского народа по сравнению с другими народами империи;

3) полная эмиграция и ассимиляция российских евреев, полное исчезновение еврейской идентичности с нашей земли.

Вы согласны с этими условиями?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

Глава 3. БОЛЬШЕВИКИ ИЗ ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА

СТАЛО уже общим местом утверждение о том, что евреи сыграли не только роль пресс-секретаря российских реформ, готового в любой момент объяснить народам России через свои СМИ все зигзаги Перестройки, но и роль главного штаба преобразований. Именно им принадлежит “честь” концептуального обеспечения как экономической сущности реформ, так и их политического оформления. Как уже замечено выше, сегодня в России даже сложился популярный жанр: “Русская идея — глазами еврея”. Недостатка в адептах этого жанра нет, но мы рассмотрим только пару самых крупных.

Особую настойчивость в попытках научить русских правильно жить и мыслить проявляют философ-любитель Марк Рац (доктор геолого-минералогических наук) и преподаватель философии Игорь Чубайс — брат неудобозабываемого, как говаривал Герцен, гайдаро-ельцинского “министра-администратора”, спустившего за бесценок нашу страну жуликам и иностранцам. В их сочинениях можно найти почти полный набор идеологем (читай: мифологем), навязываемых сегодня русскому сознанию. Встречая эти идеологемы, разбросанные в различных устных и письменных выступлениях, мы сразу узнаем напоминание: «чего они от нас хотят».

Начнем с первого из названных настойчивых наставников — Марка Раца.

3.1. ОТЕЦ ВАШ ПОППЕР! МАТЬ ВАША — СОРОС!

ОДНАЖДЫ мне уже пришлось полемизировать с ним на страницах “Независимой газеты”, выпустив статью с названием “Большевики из Открытого Общества”. Правда, полемика в ней шла не столько с Рацем, чье социально-политическое творчество полностью вторично и эклектично, а с его кумиром — Карлом Поппером, европейским евреем, бежавшим от Гитлера в Америку. Глупые и дилетантские суждения этого псевдоисториософа до того времени не получали еще в России заслуженного отпора. Зато они всячески пропагандировались еврейским миллиардером Джорджем Соросом, использующим их, в особенности концепцию “открытого общества”, как идейный инструмент для строительства мировой финансовой империи — этакой всемирной Хазарии. Взламывая этим инструментом границы государств, как домушник “фомкой” — дверь чужой квартиры. Деньги Сороса, вложенные им в пропаганду идей Поппера в России (в частности, в многопрофильную организацию “Открытое Общество”), сделали свое дело: у “великого мыслителя” в России появились свои апостолы и пророки, в основном, конечно, из среды евреев. К примеру — замдиректора Всероссийской библиотеки иностранной литературы М. Гениева, распоряжающаяся в нашей стране деньгами “Фонда Сороса”, или тот же геолог-философ Рац.

Сегодня мало кто сомневается в истинных намерениях “филантропа” — международного финансового спекулянта Сороса в отношении России. Чего стоит только организованный им массовый вывоз интеллектуальных ресурсов, в особенности — талантливой молодежи, из нашей страны на Запад! В соответствующем свете предстают и апологеты “идейного ледокола” — Поппера, пробивающего соросам дорогу среди российских льдов. Как бы ни рядились они в тогу защитников свободы и прогресса, благородных идеалов “открытого общества”, от клейма пособничества оккупантам им вряд ли удастся когда-нибудь отмыться.

СТАТЬЯ Раца, пропагандирующая пресловутые “благородные идеалы”, послужила мне удобным поводом для критики идей Поппера. Я, в частности, писал, обращаясь к Рацу:

“Книга К. Поппера “Открытое общество и его враги” вышла в русском переводе в Москве в 1992 г. Поразительно беспомощная и убогая по методике, понятийному аппарату, идеям и выводам, она не стала не только бестселлером, но и вообще заметным событием столичной интеллектуальной жизни, не всколыхнула идейную атмосферу… Посвященная в значительной степени развенчанию давно развенчанных гипербол и промахов марксизма, книга явила для нас, русских националистов нового поколения, род ирои-комической “Батрахомиомахии”. Причем, если “научный коммунизм” есть наш идейный враг, но враг серьезный, грозный, хотя и обветшалый, враг, обладающий могучим методологическим оружием, не освоив которое, нечего и мыслить о победе, то книжка Поппера, преисполненная наивностями и нелепостями прекраснодушной доморощенной философии, бесконечно далека даже от закавыченной науки. Точнее, являет собой образец худшей от наук: чисто идеологической “науки мнений”, а не науки фактов и знаний…

Чтобы не быть голословным, приведу несколько цитат и мыслей из книги Поппера, звучащих на слух профессионального историка, мягко, скажем, неубедительно.

Вот основы его историософии. Считая детерминизм полным предрассудком, он пишет: “С нашей точки зрения, действительно не может быть никаких исторических законов”; “На мой взгляд, единой истории человечества нет, а есть лишь бесконечное множество историй, связанных с разными аспектами человеческой жизни”; “Действительно ли не существует всеобщей истории как реальной истории человечества? Скорее всего — нет. Я полагаю, таков должен быть ответ на этот вопрос каждого гуманиста и особенно каждого христианина”.

Квинтэссенция книги Поппера, мысль, к которой он неоднократно возвращается: мы должны отбросить идею истории как истории политической власти. Поппер буквально зациклен на этой незатейливой мысли. Для нас, представителей истмата, это просто смешно: бой с тенью, не более, а сам автор — несчастный маргинал в науке, посвятивший жизнь этой мнимой борьбе, столь же беспредметной, на наш взгляд, как прение о вере между христианином и иудеем с точки зрения, допустим, конфуцианца.

Наконец, принципиально отвергнув идею познаваемости истории, наличие в ней смысла и законов, Поппер, будучи не в силах выдерживать сообственный релятивизм, признается: “Да, мы нуждаемся в надежде. Действовать, жить без надежды выше наших сил. Однако мы не нуждаемся в большем и большего нам не должно быть дано. Нам не нужна определенность”. Можно ли представить себе подобную фразу в устах представителя точных и естественных наук? Конструктора космических ракет? Ответственного политолога?

Каков же выход для историка, отчаявшегося познать Историю, им же самим атомизированную до состояния бесчисленного множества историй? Поппер неоднократно пишет о “несовместимости историцизма и христианства”, стремясь оставаться на позициях последнего. Для нас эта оппозиция попросту недействительна, ибо знание и вера находятся в параллельных плоскостях. А сам Поппер не в силах выйти за пределы данной дихотомии, чтобы остаться либо историком, либо христианином, пытается сидеть на двух стульях, попадая при этом впросак. К примеру, полемизируя с А. Тойнби, заявлявшим и доказывавшим, что “для человеческого разума не существует “земного пути”, на котором… может быть преодолен национализм”, Поппер не может предложить ничего, кроме заявления, что “гуманизм является в конечном счете верой” и что “я вместе с большинством гуманистов думаю, что христианство, уча о Божественном отце, может внести большой вклад в устроение братства людей”. Такой вот уровень полемики.”

Далее я перечислял выразительные и многочисленные примеры самосажания Карла Поппера из лужи в лужу конкретных исторических ляпсусов. А затем резюмировал:

“Идеализм Поппера инфантилен и комичен, но… до поры до времени. В определенный момент он становится страшен. В особенности нам, чьи родные и близкие в свое время попали под большевицкий каток. Какие зловещие ассоциации рождает в нас такой пассаж христианского гуманиста: “Хотя история не имеет цели, мы можем навязать ей свои цели, и хотя история не имеет смысла, мы можем придать ей смысл”. Так ведь большевики это же самое и предлагали: “Навязать смысл истории”!!! И навязывали! Точнее не выразить всю суть большевицкого кошмара и абсурда. И мы снова клюнем на эту удочку?! Поппер, конечно, предлагает делать это “с точки зрения нашей борьбы за открытое общество, за власть разума, за справедливость, свободу, равенство и за предотвращение международных преступлений”. Как все это знакомо! Да разве нам все 70 лет обещали что-то иное?!!

Что тут скажешь? Большевизм, следует полагать, заразителен. Начитавшись не ко времени философа Маркса, философ Поппер, видимо, подхватил от него стремление не “объяснять”, а “переделывать” мир так и не объясненный, не понятый. Из лучших, разумеется, побуждений. И в свою очередь заразил этим стремлением доктора геолого-минералогических наук М.В. Раца, не ко времени начитавшегося философа Поппера.

Но Маркс хотя бы понимал: “Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития… не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами”.

Поппер же этого понимать совершенно не желает, вовсе отрицая интеллигибельность истории, а г-н Рац еще и предлагает форсировать процесс преображения непонятой действитель-ности в непонятном направлении. Одно слово — Большевики из Открытого Общества!” (“НГ” 28.12.96).

Геолог-философ оскорбился за критику мэтра и себя и не замедлил излить на читателей новый поток рекомендаций, как нам надо переделывать Россию (“Большевизм или национальное согласие?” — “НГ” 28.11.96; “Политика формирования открытого общества” — “НГ” 12.02.97).

Я ОТЧАСТИ пересказал здесь свою критику Поппера для того, чтобы читатель почувствовал, на какой философской базе строит свою позицию Рац. Надо добавить, что за воззрениями Раца как социального мыслителя отчетливо просматриваются групповые пристрастия как этнической, так и методической традиции: он входит в круг учеников и последователей не только Поппера, но также (если говорить о России) философа Г. Щедровицкого, последовательно развивая на самом современном уровне заплесневелую парадигму субъективного идеализма.

“Идеи правят миром”, — этот излюбленный тезис XVIII века обладает для представителей данного круга неизбывной прелестью и убедительностью, ибо подает надежду сочинить именно такую идею, которая изменит мир в симпатичную им сторону. В этом «рационалисты-неопросветители» — последователи Поппера и Щедровицкого — едины. Не имея возможности детально обсуждать эту весьма неновую концепцию, я хочу только продемонстрировать некоторые ее практические недостатки на примере писаний г-на Раца и Компании.

3.2. ВСЕ НА ПРОДАЖУ!

ПОМНИТЕ мечту Альтшулера об окончательной демократизации Евразии-России-Неохазарии?

Передо мной созвучная этой идее брошюра, названная безапелляционно: «Русская идея: демократическое развитие России» (группа авторов: М. Рац, М. Ойзерман и др. — М., Московское отделение Российского научного фонда, 1996. — 48 с. — NB: РНФ расположен в помещении Института США и Канады, возглавляет Международный совет РНФ академик А.Н. Яковлев, в состав Совета входит элита горбачевско-ельцинского режима: А. Собчак, А. Аганбегян, Д. Волкогонов, А. Емельянов, Г. Попов, Х. Балзер и др.). Рассмотрим ее. В скобках проставлены номера цитируемых страниц. Выделения в тексте сделаны мной.

Основная гласная задача авторов — предложить, во исполнение Указа президента Ельцина от 04.02.94 г. о разработке «концепции перехода России на модель устойчивого развития», свой вариант: «версию концепции демократического развития России» (4). Как мы увидим впоследствии, это чистой воды декларация, скрывающая истинную сверхзадачу проекта, придающая ему приманчивый вид.

Чтобы сделать его и вовсе неотразимым, авторы периодически льстят читателю — например, пишут во введении: «Эта публикация адресована интеллектуальной элите» (5). Брошюра написана «рафинированным», нарочито усложненным научным языком (кастовым жаргоном), изобилует необщепринятыми, «кружковыми» терминами и понятиями. Создавая этим впечатление элитарности написанного, авторы порождают тем самым у читателя ощущение приобщенности, «посвященности» — дешевый, но действенный прием вербовщика.

Порой авторы демонстрируют, насколько высока поставленная ими планка задачи: «Если повезет, мы сможем прорваться к сути дела: к смене господствующих подходов, парадигмы, мировоззрения, о которых все говорят, но которая (смена) сама отнюдь не дается в руки и которой, наверно, как раз и не хватает для реализации наших замыслов, при всем многообразии так или иначе направляемых их авторами на благо России» (5). Не много, не мало!

В СВЕТЕ этой установки абсолютно нелогичным и не относящимся к делу кажется первый же раздел «Концепции», где ничего не говорится ни о России вообще, ни о ее благе, зато постулируется:

«Эволюция загнала человечество в тяжелое положение, где:

— расходование наличных ресурсов опережает формирование новых;

— распределение ресурсов крайне неравномерно, что дестабилилзирует ситуацию как в отдельных странах (богатство — бедность), так и в мире в целом;

— происходит деградация природной среды, в биосфере развиваются необратимые негативные процессы;

— до последнего времени отсутствовали новые идеи, концепции, программы, способные изменить сложившуюся ситуацию.

В качестве такой идеи мы принимаем идею развития, которая созвучна духу русской философии».

Казалось бы, какое дело президенту Ельцину и читателю, озабоченным устойчивым развитием конкретно России, до этих широко известных печальных обстоятельств, касающихся всего человечества в целом? Чей заказ, собственно, взялись выполнять авторы: российского президента или мирового сообщества? Ведь у нас-то пока не стоит проблема с природными ресурсами: чего-чего, а этого в России хватает.

Между тем такая преамбула отнюдь не случайна. Проведя читателя через многие страницы философских хитросплетений, авторы в конце ненавязчиво возвращаются к глобальной проблеме распределения и перераспределения ресурсов, искусно пряча ее в российской проблематике.

Наметив три направления первоочередных действий по реализации «Концепции», из которых первые два — «установление в стране правопорядка и формирование неотъемлемого от него правосознания» а также «ускоренное формирование интеллектуального обеспечения политических решений» (40–42) — вроде бы не вызывают возражений, они, по сути, «прикрывают» ими третье, наиболее животрепещущее направление: «решение всех тех текущих вопросов, на которых пока сосредоточено внимание властей предержащих и которые, по большому счету, задают пространство не упреждающей политической активности, а реактивных действий» (43). Если первые два направления должны реализоваться в будущем, то третье — наша сегодняшняя жизнь. Рац и Компания смотрят в корень, справедливо полагая, что это направление деятельности упирается в вопрос денег, но при этом загадочно пишут: «Нет вопроса о том, где взять деньги: как показывает опыт, при наличии эффективных способов употребления они всегда находятся». Для этого, оказывется, «не нужно ничего, кроме соответствующей политической воли и интеллектуального обеспечения».

Вот оно как! Оказывается, деньги-то у нас под ногами, только воли не хватает. Это похоже на обещание фокусника достать зайца из цилиндра. Где же заяц? В чем же фокус? А вот в чем.

«В своем теперешнем качестве эта работа (решение текущих вопросов. — А.С.) по принципу является ресурсопоглощающей, и мы предлагаем переосмыслить ее в контексте развития, сделав, тем самым, ресурсопорождающей… Наглядным примером такого оборачивания может служить развертывающаяся на наших глазах борьба за использование воздушного пространства России и статус «Росаэронавигации». Наше небо будет по-прежнему требовать бесконечных затрат, либо начнет приносить доходы — в зависимости от того, как будет решен этот вопрос. В еще больших масштабах все то же происходит с землей: станут ли бескрайние просторы России нашим ресурсом или останутся «черной дырой», поглощающей ресурсы, зависит только от нас и от реального — а не «литературного» — решения вопроса о частной собственности на землю» (43).

И далее, продолжая в том же духе решать вопрос «ресурсного обеспечения первоочередных действий», авторы, последовательно отвергая фискальную систему и займы всякого рода в качестве средства (с чем опять-таки трудно не согласиться), в финальных строках брошюры выдают долгожданный рецепт: «Экспорт, основную долю которого составляют «природные ресурсы»; сдача в концессию месторождений полезных ископаемых; привлечение иностранных инвестиций. На наш взгляд, это — базовый источник возрождения России, резерв, который уже давно пора использовать (это писано в 1996 году! — А.С.), за счет которого можно, во-первых, решить самые неотложные задачи, а во-вторых, воссоздать и расширить интеллектуальный потенциал страны. Использование этого резерва указанным образом в противоположность господствующему пока растранжириванию позволит в дальнейшем обходиться без «природных ресурсов», как обходится без них Япония» (45). То же самое и почти теми же словами говорит Рац и в статье «Политика формирования открытого общества».

КЛАСС! Просто и ясно. Продать все, что еще не продано в России, и побыстрее — вот выход из всех временных трудностей! Все на продажу: ресурсы, землю, небо! Пока не останемся ресурсово голыми — как наши братья японцы, давно постигшие прелести и преимущества таковой голоты. (Узнаете знакомый голос: зачем нам проблемы с Курилами — давайте их продадим подороже, пока не поздно?)

Поистине, для этого надо как минимум «прорваться к сути дела: к смене господствующих подходов, парадигмы, мировоззрения». Поэтому заниматься всем этим — «формированием ресурсной политики» — должен некий Фонд развития: «специальный мозговой центр (типа американской Rand Corporation)» (42). Надо думать, Фонду будут положены немалые полномочия, но и возложена немалая ответственность: разъяснить всем, что ускоренное расставание с ресурсами производится для «блага России». А как же иначе?! Ведь Римский клуб недаром отметил, что именно «дефицит ресурсов» вынуждает нас к развитию (30). Значит — вперед, к дефициту во имя развития! (На языке уголовников эта же мысль формулируется так: «Умри ты сегодня, а я завтра!») Интересы «открытого общества» — и его хозяев — откровенно диктуют рацам-ойзерманам: «Учитывая колоссальные природные богатства России, мы видим на пути ее развития одну проблему — проблему смены господствующего менталитета, выхода на современный уровень мышления и деятельности. Это исторический процесс, осознание которого предъявляет в рамках текущей политики особые требования к системам образования и СМИ» (35).

Вот и сомкнулся кристально ясный конец брошюры «Русская идея: демократическое развитие России» с ее обескураживающим началом, и стало понятно, чей заказ на деле выполняли авторы. Уж конечно, не президента, не способного прочесть хотя бы страницу из их наукообразных писаний. Нет: «золотой миллиард», потребляющий 40 % мировых запасов и выбрасывающий в атмосферу 30 % мировых отходов, диктовал рацам-ойзерманам нарочито запутанную и усложненную «Концепцию», практические выводы из которой, однако, столь примитивно просты и радикальны. Отнюдь не случайно г-н Рац выдвигает требование законодательного запрета партий и движений, исповедующих принципы «национал-капитализма» (термин мой): ведь за спиной «большевика из ОО» стоит Капинтерн — Капиталистический Интернационал.

Напомню, что Марк Рац — доктор геолого-минералогических наук, профессиональный «ресурсник», прекрасно осведомленный о состоянии русских подземных кладовых. Кто поверит, будто Рац не понимает, что Япония может до поры существовать «без природных ресурсов» только потому, что их даем ей мы? А кто на такой случай есть у нас, кроме нас самих? Кто даст нам хоть какой-нибудь «природный ресурс», как мы даем его другим, если наш будет исчерпан? Профессор Рац понимает все не хуже нас, но это его не останавливает.

Как бы мы назвали аптекаря, который в ответ на просьбу о валерьянке выдал бы клиенту мышьяк?

ВРЯД ЛИ кто-то еще не понял, что скрывается за рекламной витриной «открытого общества». Разумеется, авторы, в первых строках своего сочинения распинавшиеся в приверженности «благу России», чуют, чем их попрекнут читатели, дошедшие до последних строк. И заранее оправдываются: «Разговоры о «распродаже Родины» имеют вполне прозрачные основания, состоящие в натуралистической трактовке ресурсов как данных нам однажды и навсегда. Но мы уже говорили о том, что ресурсы следует мыслить как функциональное понятие. Бесполезный вчера материал может стать ценнейшим ресурсом, но и наоборот: многие сегодняшние ресурсы завтра могут потерять цену, их надо использовать вовремя» (45).

Пугают, а мне не страшно. Ресурс — как деньги: либо есть, либо нет. Япония, может, и рада бы торгануть, да нечем. Зато Америке есть, чем торговать, но она почему-то упорно консервирует свои ресурсы, должно быть, трактуя их натуралистически. Вот глупая-то! Того и гляди — они обесценятся, и останется Америка на бобах.

Если, предлагая свою умопомрачительную «Концепцию» президенту, рацы-ойзерманы постарались подсунуть ему заодно на утверждение подобный лжепроект — тут удивляться нечему: дело понятное.

Но как-то неприятно, когда авторы, адресуясь к «интеллектуальной элите», пытаются при этом откровенно водить ее за нос, как последнюю дуру!..

3.3. ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ В “РАЦ”ИОНАЛЬНОМ

КОГДА вам кто-то что-то внушает, важно понять не только, что именно, но и кто именно, почему именно и с какой целью он это внушает именно вам. Попробуем разобраться.

Как я уже писал, нагая антирусская и космополитическая суть «Концепции», представленная выше, закамуфлирована в тексте многообразными рассуждениями. Они чрезвычайно органично сплавлены между собой, непротиворечивы, являют одно целое (мифологема «открытого общества» — лишь одно из них). Поэтому важно инвентаризировать эти характерные примеры отвлекающих наше внимание идей. Они — как сопутствующие признаки месторождений, по которым легко определить наличие соответствующей руды (раз уж мы вошли в геолого-минералогический контекст).

1. Шаман по кличке «Прометей»

САМОНАДЕЯННОСТЬ авторов, взявшихся предлагать концепцию реформ, во многом обусловлена преувеличенным представлением о созидательных возможностях человека. Отсюда — безрассудное возвеличивание интеллекта: «Границы наших возможностей (как и сами эти возможности) определяются мыслью, и мы видим путь России в сотрудничестве мыслителей с политиками, управленцами и предпринимателями, которое пока едва намечается» (37).

И вдруг наряду с этой запредельной самоуверенностью — релятивизм, манифестация идейной неуверенности: «Идеи плюрализма и терпимости пришли в противоречие с нашей («российской». — А.С.) ментальностью, основанной на том или ином, но «единственно правильном» учении. Достоянием общественного сознания не стало понимание того, что таких учений не может быть в принципе» (10).

Выходит, верного учения не только нет, но и быть не может. Больше того, оказывается: «В рамках концептуальной работы замыслы не могут обосновываться научно, а их научное обеспечение оказывается лишь одним из элементов концепции» (27). Но ведь в то же время естественный мир (в том числе социальный) авторов не устраивает и они хотят его изменить: «Если нет надобности в преобразованиях существующего положения дел и хода вещей, то нет и нужды в концепциях. Концепция выступает при этом как замысел преобразований» (там же).

Из чего же исходят в таком случае самоуверенные создатели концепций, призванных преобразовать мир? На чем оснуют свои концепции, если не на научных знаниях? На вере? На предрассудках? На мифах? На установках, всосанных с молоком матери? На это они не отвечают. Вот хочется им открытого общества и прочих прелестей — и все тут!

«Свободу безответственным социальным экспериментам!»…

Откуда берется тот или иной идеал — выяснить, как правило, нетрудно. Ну, а если источник от нас скрывают — значит, на то есть причины. Только стоит ли тогда призывать нас, русских, трудиться над воплощением чужого, еврейского идеала в жизнь?

2. Глина для Голема

ВСЕ У НИХ построено на противопоставлении антропогенного мира — естественному. Соответствующие даются и практические рекомендации.

Вот опорная схема:

«Политика развития соответственно строится в рамках диалога и права и имеет три основных взаимосвязанных направления:

— Освобождение и развитие человеческой личности…;

— Формирование открытого общества…;

— Формирование достойной Человека среды обитания: второй природы, прежде всего городской среды…» (19).

Текст нуждается в расшифровке. Ясно, что цель авторов — построение искусственной социальной среды, никогда прежде не бывшей: «открытого общества», «гражданского общества». Словом — «второй» природы. (Хотя вообще-то Природа только одна и от того, насколько органично вы строите свою жизнь, зависит лишь, насколько сильно она вам отомстит.) Но возникают вопросы.

Для кого это должно делаться? В чьих интересах? Об этом в книжке — ни полслова. Но ведь интересов «вообще» не бывает, как не бывает и «общечеловеческих ценностей» — ценности и интересы всегда конкретны, их определяют социальные, национальные и другие детерминанты.

Это идеально подтверждается собственным примером «неопросветителей» рацев-ойзерманов. Второй раздел их «Концепции» («Россия на пороге XXI века») начинается с откровенного и характерного признания этих упертых либералов и «этнических демократов»: «К концу ХХ века Россия освободилась от гнета тоталитарной системы. Мы заплатили за это бесконтрольным распадом СССР, снижением уровня и продолжительности жизни большинства народа, но обрели в результате самое главное — свободу, разгосударствление значительной части хозяйства и возможность построения открытого общества» (10).

Абсолютное большинство населения нашей страны, собственно русская Россия (тут нечего и гадать) нипочем не согласится с такой формулировкой, отвергнет ее с негодованием. Слишком неполон перечень потерь, для этого большинства ставших настоящей катастрофой; слишком эфемерны достижения, этим большинством вообще ни во что не ценимые: результат явно несопоставим с уплаченной ценой. Словом, «узок круг этих [еврейских] революционеров, страшно далеки они от народа [русского]». И от реальной, а не мысленно сконструированной жизни.

Но что такое для наших теоретиков «большинство»? Глина для эксперимента — не более. Именно для того, чтобы самим обрести «свободу, разгосударствление значительной части хозяйства и возможность построения открытого общества» они «заплатили за это бесконтрольным распадом СССР, снижением уровня и продолжительности жизни большинства народа». Нашего, не своего народа. Кому — вершки, кому — корешки.

Не ради нас — русского большинства — затевали они преобразования, которые намерены упорядочить и развить. У них есть заказчик посолидней. На него прямо и откровенно указывает Рац: «Союз политиков и бизнесменов, ориентированный на формирование в России открытого общества, соучастие в этом процессе западной деловой и интеллектуальной элиты (что пропагандирует Александр Янов и что отчасти реализуется в деятельности Джорджа Сороса [оба, как на грех, евреи. — А.С.]) отнюдь не исчерпывает темы о ресурсах формирования открытого общества, а задает лишь переход к ней» («Политика формированиия…»).

Такая вот «русская идея».

Можно ли, анализируя эти тексты и констатируя эти факты, отвлечься от национальной принадлежности авторов?

Никак не получается.

3. О «ядерном распаде» общества и морально-политической «бомбе»

МЕЖДУ ТЕМ, вопросы только еще начинаются.

Как нужно строить искусственное общество и каков — хоть в самых общих чертах — его проект? Авторы чертят этот проект на песке.

Что такое «открытое общество»? Как выяснилось, даже Поппер, автор термина, — сам этого не знал. В упомянутой статье «Большевики из Открытого Общества» я отмечал, обращаясь к Рацу: «Утвердить ОО в России — любым способом и поскорее! — Вы считаете необходимым. Вас не смущает, что эта модель, которая кажется Вам благой и абсолютно предпочтительной, многим может показаться не только не таковой, но и прямо гибельной для России… Дайте хоть взглянуть одним глазком: что же это за чудо такое — ОО? Вам не удалось представить нам эту ослепительную утопию в сколько-нибудь конкретном виде. Что и неудивительно; как признаете Вы сами: «Ни Поппер, ни его последователи не построили понятия открытого общества, не дали его более или менее ясной онтологической картины». Таким образом, Ваш призыв в точности подобен известному императиву: «Пойди туда, не знаю куда».

Позднее оказалось, что рацы-ойзерманы вкладывают в расплывчатую попперовскую мечту об этом земном рае собственные вполне конкретные представления. Они выражаются краткой формулой, за которой четко просматривается в предельно вульгаризированном, лубочном виде фасад современного Запада: «сочетание рыночного хозяйства, гражданского общества и правового государства» (15).

Строить это сочетание надо и нам во что бы то ни стало. Раздел 4 так и называется «Формирование открытого общества». Зачем? Затем, что они считают это «первоочередной задачей», «необходимым условием развития» (15). Но как же раньше народы развивались-то? Или — не развивались?

ИТАК, по основному пункту программы — «взгляд и нечто», как говорил Белинский. Зато по вопросу, что такое «гражданское общество» — главная составная часть их идеала — они охотно и пространно умозрительствуют:

«Гражданское общество — сложная самоорганизующаяся система, «молекулами» которой служат самодеятельные законопослушные граждане. Ведущий в современной России процесс индивидуализации граждан является необходимым, но недостаточным условием становления гражданского общества. Достаточным оказывается образование особых структур гражданского общества, к числу которых относятся региональные, профессиональные (в т. ч. профсоюзные) и политические объединения граждан, формирующиеся в процессе их самоопределения, групповой идентификации и соорганизации. Сюда же относятся структуры местного, в т. ч. муниципального самоуправления, разнообразные общественные объединения и клубы.

Принципиально важно, что именно гражданское общество является гарантом свободы, демократии и справедливости, поддерживаемых посредством правового государства, которое может существовать только в паре с гражданским обществом, в качестве его органа: особого средства удержания целостности общества и страны как территориального, культурного, хозяйственного и пр. единства» (15).

Ясно, что в таком обществе «индивидуализированных граждан», «самодеятельных законопослушных граждан» (то есть: в предельно атомизированном обществе) растворяется, исчезает вообще всякая естественная общность: раса, нация, класс, сословие, корпорация. Остаются лишь «атомы вещества», но исчезает, пропадает само «вещество», разложенное реакцией распада. История народа подменяется в итоге тем самым попперовским «бесконечным множеством историй». Остаются лишь созданные «самодеятельными гражданами» произвольные общности, искусственные, антропогенные, — продукт не Воли и Интеллекта нации, а частных воль (слепых по определению) и интеллектов (несовершенных по определению).

Естественную общность не нужно удерживать «особыми средствами» правового государства — на то она и естественная. Но именно ее-то и мечтают разрушить наши умники-демиурги. Для того же, чтобы удержать общность искусственную, понадобятся, можно не сомневаться, средства очень и очень суровые, ибо она, состоя из «индивидуализированных граждан», всегда будет стремиться к своему естественному финалу — распаду.

К СЧАСТЬЮ, в отношении России проект рацев-ойзерманов абсолютно утопичен. Где это и когда они видели в России массу «законопослушных самодеятельных граждан»? С луны свалились, ей-Богу!

Но вообще задумаемся: кому может быть выгодно такое искусственное «гражданское общество»? Кому и зачем понадобилось разорвать национальную русскую общность, чтобы иметь потом дело лишь с одиночками, с людьми-атомами?

Ясно, что это нужно не тем, кто живо чувствует и осознает свою естественную принадлежность к естественным общностям — к своему народу, в первую очередь. А лишь, во-первых, немногим деклассированным, или денационализированным, или растерявшим свою идентичность людям, или вовсе инородцам, — одним словом, маргиналам. И во-вторых — сплоченным и агрессивным меньшинствам, спаянным общей судьбой и задачей, которые в таком атомизированном, не способном к консолидированной защите собственных интересов обществе могут добиться всего.

4. О политическом единстве извозчика и лошади

УТОПИСТЫ, однако, — утописты во всем, и в негативе и в позитиве. Рацы-ойзерманы, например, уверенно постулируют: «Выбор того или иного режима определяется национальной политикой, которую выбирает себе общество и страна» (15). То есть, можно, по-видимому, ткнуть пальцем в витрину, развернутую философами-обществоведами, и сказать: «Хочу это!». Но в таком случае снова возникают первоочередные «проклятые» вопросы:

Кто будет тыкать пальцем, определяя выбор общества и страны?

Как быть, если часть общества не хочет «этого»? Тычет пальцами в противоположную сторону? Если «этого» не хочет 15 процентов (к примеру, все нерусские)? Или, наоборот — 85 (все русские)? Или 7 процентов (все богатые)? Или 93 (все бедные)?

Такой вот постулатик… Господи! И скажут же такое взрослые люди!

Чистой воды утопизм, идеализм и волюнтаризм.

Выбор нового режима, как всем известно, большей частью если не определяется, то закрепляется революциями, переворотами, кровавыми междоусобицами, гражданскими войнами.

МЕЖДУ ТЕМ, «неопросветители» продолжают настаивать на своих волюнтаристских идеалах, вводя такой приоритет: «формирование практики «демократии участия», в рамках которой никакие масштабные преобразования не могут осуществляться без процедур общественной экспертизы, оценок воздействия на окружающую среду, паблик рилэйшнз. Тем самым обеспечивается процесс гражданского самоопределения и появления гражданской позиции. Только предъявление позиции позволяет обеспечить учет интересов всех, кого касаются те или иные решения». И уточняют, вопреки многотысячелетней практике: «Обеспечение развития административными методами, централизованно — невозможно в принципе… Вся работа должна строиться на принципах демократии участия, исключающих деление общества на реформаторов и реформируемых» (14).

Снова ложь и утопия чистой воды! Где это они видали такие реформы в истории человечества? Без деления общества на реформаторов и реформируемых?

Боже, и откуда на нашу грешную Землю заехали эти караси-идеалисты, готовые отважно задать любой щуке вопрос: «А знаешь ли ты, что такое Добродетель?!»? То, что они в России никогда не жили, кажется очевидным. А если жили, то как могли забыть, что жизнь — есть борьба? Классов ли, наций, но — борьба!

И что любые «масштабные преобразования» (включая и нашу вялотекущую буржуазно-демократическую революцию) совершаются не путем консенсуса, а в результате борьбы и насилия одной части населения страны над другой. И никак иначе!

И что «гражданское самоопределение и появление гражданской позиции» — есть прямой путь к гражданской войне. Ибо «предъявление позиции» наиболее эффективно, когда осуществляется с оружием в руках.

И что право — есть воля господствующего класса (господствующей нации), возведенная в закон!

И ряд других постулатов, слишком подтвержденных всей историей человечества, для пересмотра которых современность не дает ну просто никаких оснований.

5. Для отвода глаз

СУДЯ по тому, что конечные рекомендации этих карасей (о распродаже невосполнимых природных ресурсов России) — до вульгарности материалистичны, возникает уверенность, что все их наивные, прекраснодушные и насквозь идеалистические рассуждения имеют своей целью только одно: отнюдь не просвещение правителей, а элементарное задуривание мозгов всем читателям. Отвод глаз. Правителям, подданным, оппонентам…

Зато четко просматривается установка на дробление России, на ее децентрализацию, на регионализацию страны (политический синоним: конфедерализация): «Предлагаемая трактовка развития исключает возможность управления развитием России в целом. Идея управления развитием соотносится с развитием регионов и сфер деятельности, каждый (каждая) из которых будет вырабатывать и осуществлять собственную программу развития и двигаться по собственной траектории, выступая как квазисамостоятельный субъект развития» (37).

Откровенно, ничего не скажешь! А как же быть с тем фактом, что вся Россия — единая страна единого русского народа и уже поэтому должна иметь единую судьбу? Видимо, авторы считают иначе.

Конфедерализация России (с последующим окончательным распадом, расчленением) — голубая мечта «развитых стран», того самого «золотого миллиарда», который, очевидно по глупости, до сих пор не слушает геологов-философов рацев и «натуралистически трактует» проблему невосполнимых природных ресурсов.

Как, однако, настойчиво пробивается сквозь камуфляжные сети идеалистических схем стальной блеск заморского геополитического капкана!

6. Врагам народа — охранную грамоту?

КАК БЫ предвидя опасность разоблачения, рацы-ойзерманы настойчиво прививают читателю «культуру диалога», «консенсусную психологию», идеалы плюрализма, чтобы в нужный момент спрятаться за «естественное право» — право на свое мнение. Как будто можно забыть о том, сколько усилий они употребили, чтобы именно их мнение превратилось во властную директиву, в управляющий общественным сознанием императив!

К своей излюбленной идее они возвращают нас снова и снова:

«Развитие России мыслится в рамках права и диалогичной организации мышления и деятельности.

Рамка права означает принятие принципа формального равенства всех граждан России перед судом и законом. В рамках права не может быть врагов, а могут быть только оппоненты, соперники, противники. Все конфликты могут разрешаться при этом либо политическими средствами, либо в судебном порядке.

Рамка диалога означает признание того, что все люди, все народы — разные. Каждый имеет право на свои подходы и взгляды, но никто не имеет оснований объявлять их единственно верными и добрыми (это в мононациональной-то стране?! — А.С.). Отказывая себе в праве на такие безосновательные претензии, мы получаем возможность мирного сосуществования и важнейший ресурс развития во взаимодействии разных подходов, интересов и взглядов, разных культур.

Такая организация жизни возможна только в условиях открытого общественного устройства, включающего триаду рыночного хозяйства, гражданского общества и правового государства» (12; частично повторено в статье Раца «Политика формирования открытого общества»).

ПОКАЗНОЙ релятивизм (отказ от манифестации своей правоты) рацев-ойзерманов призван продемонстрировать травоядность плотоядных, проще говоря — одеть на волка овечью шкуру:

«Занимая ту или иную позицию в коммуникации с другими, мы всегда оказываемся перед дилеммой: считать ли свою позицию и свои взгляды верными, а позицию и взгляды другого — ошибочными, либо считать и те, и другие рядоположными, но, естественно, частными и частичными. Выбор первого пути ведет к монологичной организации и борьбе с инакомыслящими, выбор второго — к диалогу, партнерству или соперничеству, но ограниченному определенными рамками… Наш выбор однозначен: развитие, как мы его понимаем, тем более если мечтать о его «устойчивости», возможно только в рамках диалогичной организации, позволяющей учитывать интересы всех заинтересованных позиций. Более того, само различие позиций, взглядов и интересов граждан и их различных сообществ оказывается в условиях диалога важнейшим ресурсом развития, ибо понуждает нас все время искать и строить новые методы, средства и формы организации совместной жизни и деятельности (чего пока тщательно избегают наши политические «партии»)» (32–33).

«Диалог», за который ратуют рацы-ойзерманы, — не что иное, как какофония, нестройная болтовня политиканов, «пикейных жилетов», когда никто никого не слышит. Это очередная утопия, совершенно невозможная в практической политике — понятно, почему от нее отворачиваются партии. Утопия, сочиненная, опять же, для отвода глаз. Ибо политика (и рацы-ойзерманы это, конечно, твердо знают) — это, прежде всего, воля к принятию решений, воля к выбору. Выбор же (решение) онтологически всегда противостоит диалогу. Он по определению — монологичен. Поэтому диалог уместен только до тех пор, пока та или иная проблема, затронутая в нем, не «прорисовалась» до той степени очевидности, за которой следует принятие решения.

Действуя по излюбленной схеме «умри ты сегодня, а я завтра», авторы стремятся навязать своим реальным или мнимым оппонентам систему диалога, бесконечной, никого ни к чему не обязывающей дискуссии, втайне надеясь при этом, что решения будут приниматься либо ими самими, либо властями предержащими — по их совету. Но авторы Концепции выдают себя с головой, формулируя свое заветное предложение: «Упорядочить и систематизировать производство законов и Указов, подчинить их общей логике реформ, вытекающей из той или иной, но совершенно необходимой концепции и программы, первые шаги по направлению к которым мы намечаем здесь и теперь» (42). Иными словами — давайте жить в режиме политического диалога, но все же по законам, нами продиктованными!

«Политика есть продолжение войны другими средствами», — я уже упоминал в первой части исследования эту любимую евреями истину. Будучи по природе монологистами, не умеющими, да и не желающими слышать других, органически не способными к диалогу, евреи виртуозно умеют в нужный момент пользоваться идеологией консенсуса, диалога как щитом. Видимо, этот момент настал и в России.

Следует добавить, что «режим (вечного) диалога» — это один из синонимов демократии и плюрализма, о коих всегда и везде хлопочут любые меньшинства — от сексуальных и национальных до интеллектуальных — по вполне понятной причине. Ведь иначе у них просто нет шанса утвердить в обществе свои приоритеты. И тем более нет шанса укрыться от ответственности за свое анормальное поведение.

Поражает в этой связи достойный оруэлловского Министерства правды тезис рацев-ойзерманов: «В рамках права нет врагов»! И уж само собой — нет «врагов народа»…

Беда в том, что они есть — именно за рамками права, то есть в реальной жизни.

7. Жену отдай дяде…

В ЧИСЛЕ приоритетов наших авторов есть один довольно странный: «Мы предлагаем в качестве центральной идеи самоопределения России идею развития» (34).

Вообще-то, развитие чего-либо — это не «идея», а естественный процесс, который идет в любом случае, стимулируемый политической волей или же лишь зависимый, а то и вовсе не зависимый от нее. Как тот караван, который идет, несмотря на лай собаки. Для «неопросветителей» же развитие — это процесс, заданный волевым образом и таким же образом контролируемый. Но ни мир, ни Россия — не инкубатор и не лаборатория. Зачем же такие эксперименты? А вот зачем.

Пичкая русского читателя (в том числе такого, от которого в России зависит принятие решений) весьма категорическими рекомендациями, они, однако, призывают его принять парадигму полной и абсолютной терпимости:

«Политику развития мы противопоставляем, условно говоря, «политике интересов»… Политика интересов характеризуется доминантой собственных интересов и целей политического субъекта в ущерб интересам других субъектов. Эта политика строится на оппозиции «друг — враг» и осуществляется в рамках права лишь до тех пор, пока эти рамки не препятствуют достижению поставленных целей. Для политики развития характерна, напротив, доминанта интересов соорганизации и сотрудничества, «общего дела», ценности развития, а свой интерес, который никто не забывает, реализуется с учетом интересов другого в рамках права».

Авторы делают вид, как будто не понимают, не знают, что ситуация столкновения антагонистических интересов — «штатная» в политике, и что в мире идет непрерывная и смертельная схватка народов за выживание и за мировое господство.

Позволю себе актуальную цитату: «Анализируя тип конфликтов, уровень конкурентной борьбы, частоту столкновений, природу «малых войн» в различных регионах мира, растущую борьбу за стратегически значимые ресурсы и основные тенденции к монопольному контролю за этими ресурсами за счет применения военных и политических средств, поединок за право на «лидирующую валюту», уровень мировой финансовой нестабильности и десятки других факторов, характеризующих качественно и количественно геополитическое равновесие, мы считаем возможным и необходимым констатировать, что человечество стоит на пороге третьей мировой войны — технотронной. Технотронный ультиматум, технотронная капитуляция, технотронный концлагерь — вот ключевые понятия этого нового типа порабощения слабых сильными» (Постперестройка: концептуальная модель развития нашего общества, политических партий и общественных организаций. — М., Политиздат, 1990. — С. 12). Увы, этот пессимистический прогноз, данный десять лет назад, не только сбылся на наших глазах, но и эскалирует по восходящей.

ПРИХОДИТСЯ констатировать: политика развития возможна — но лишь внутри сообщества, спаянного единым интересом; это — «политика для внутреннего употребления». Нечего и думать о ее применении в обществе, раздираемом социальными и/или национальными противоречиями. А равно и в обстановке войны — между странами или блоками стран. Внутри воюющей страны, воюющего блока — да, пожалуйста. Отбросив внутренние разногласия перед лицом общего противника, можно вести политику развития. Так единый СССР вышел более могучей и развитой державой из огня Великой Отечественной. Так сегодня страны ЕС и НАТО представлены на внутриблоковом уровне — в основном политикой развития, зато на внешнем — жесткой и даже жестокой (ср. Югославия) политикой интересов.

По сути, любезные авторы предлагают нам, в продолжение горбачевской политики, одностороннее разоружение: на уровне концепции, идеологии, методологии. Навязывают нам политику развития, диалога, консенсуса, предлагая отринуть политику интересов и целей. Логическая подкладка под этим — все та же, лагерно-блатная: умри ты сегодня, а я завтра. Весь мир живет по логике политики интересов, а вот вам, русское дурачье, непременно надо — по логике политики развития!

8. Право для черных — черное право, или Зачем им суд присяжных?

ЧИТАТЕЛЬ не забыл, конечно, как формулируется триединое содержание утопического идеала «открытого общества»: рынок, гражданское общество, правовое государство.

С рынком наше население успело познакомиться, познало его минусы и плюсы. Госпартфеодализм, бывший у нас до 1991 года, себя по многим причинам изжил. Но вместо национал-капитализма (госпарткапитализма по образцу китайского) нас столкнули в капитализм колониальный, увы, сильно скомпрометировав само понятие рынка.

О гражданском обществе мы поразмышляли выше. Тоже весьма сомнительное общественное устройство.

Теперь нужно с определенностью сказать: у общества могут быть, должны быть и есть приоритеты поважнее правового государства.

ПРАВОВОЕ государство — либо очередная утопия, никогда, никем и нигде не достигнутая (всколыхнувшее США дело черного убийцы Симпсона, оправданного черными присяжными, — яркий, хотя не единственный, пример фальшивости «классического» — американского — правового государства), либо смертельно опасная ловушка, направленная против интересов рода человеческого в пользу многообразных, как правило девиантных, меньшинств: национальных, религиозных, сексуальных и пр. При этом в «правовом государстве», защищающем права меньшинств и индивидуумов, то есть частей и частиц общества, парадоксальным образом отсутствует защита общества как целого, отсутствует право большинства, право нации. Для Америки это более-менее естественно, ибо американской нации никогда не было и нет как таковой в природе. Но для нас?!

Нельзя к тому же забывать, что правовое государство — весьма дорогое удовольствие, которое могут позволить себе лишь немногие страны — передовики «капиталистического соревнования», которые давно, мирно и тихо перешли в фазу национал-социализма: то есть обеспечили вполне социалистические блага, льготы и привилегии для своих граждан за счет ограбления всего остального мира.

Мы должны сохранять достаточно ясный ум, чтобы не позволить навязать нам «правовое государство» а-ля США. Мы должны вернуть и навсегда сохранить «право нации» наряду с правами человека и гражданина. Но вообще-то и так понятно: проповедь рацами этого идеала в нашей стране, где каждый с детства знает, что «закон — как столб: перепрыгнуть нельзя, а обойти можно» и что «закон — что дышло, куда повернешь, туда и вышло», — довольно бессмысленна.

МЕЖДУ прочим, интересно на фоне высоких слов о правовом государстве слышать от еврейских авторов такой крик души: «Нетерпимо сегодняшнее положение дел, когда в бюджете на 1996 г. финансирование правовой реформы, расширения сферы действия суда присяжных вообще не предусмотрены». Вот что их беспокоит на самом деле, вот в чем для них существо правового государства: суд присяжных.

Почему и зачем евреи настаивают на расширении данной практики, лучше всего объясняет один из их печатных органов — «Литературная газета»: “Знаменитое дело Бейлиса. Спасли его не “занятые и активные”… спасли его как раз “менее деловые”, “неактивные” и “вяловатые”. На скамье присяжных собрались в том процессе один мелкий чиновник, шестеро крестьян, двое мещан, двое почтовых служащих и один извозчик. Рассказывали потом, что чашу весов поколебал именно он, извозчик, сказав: “Нет, не могу взять грех на душу”. И не взял” (А. Борин. Кто спас Бейлиса, или Особое мнение писателя Василия Аксенова. [В защиту института суда присяжных] — “ЛГ” 16.04.97).

Наверное, хорошо было бы для евреев, если бы весь русский народ состоял лишь из извозчиков, подобных вышеописанному!

3.4. «НЕ ЛЕЗЬ, СОВЕТЧИК, К ИГРОКАМ»

НЕОЖИДАННО для себя получив отпор в виде моей статьи, Рац разразился, как сказано выше, двумя статьями в «Независимой», где попытался смягчить формулировки и негативное впечатление от своего изначально напористого тона. Он даже наконец-то догадался задаться вопросом, «следует ли понимать «неизменность курса реформ» и «приверженность России ценностям демократического развития» как реальную установку государства на формирование открытого общества? Отвечать на этот вопрос следует осторожно… Я связываю неоднозначность данного ответа с недостаточной укорененностью и осознанностью в России идей открытого общества. Эти идеи не только малоизвестны широким слоям населения, но недостаточно продуманы даже нашей политической элитой в Центре, не говоря уж о провинции» («Политика формирования открытого общества»).

Требовавший поначалу «маргинализировать» или «просто запретить законом» партии, движения и общественные объединения, исповедующие национал-капиталистическую доктрину, а заодно и все организации, «ориентированные на формирование закрытого общества и тоталитарного государства», то есть хотевший силой продавить в жизнь свой любимый идеал («Белые» и «красные». — «НГ» 08.10.96), Рац теперь решил откреститься от такого экстремизма: «Коли открытое общество нельзя, как я показал ранее, «построить», то уж тем паче его нельзя построить авторитарными методами» («Политика формирования…»).

К сказанному Рацу осталось только добавить честное признание о совершенной неорганичности идеала открытого общества реальной исторической России — и завершить дело столь же честным выводом о нереальности всей «Концепции». Он этого, конечно, не делает. Он по-прежнему намерен формировать (то есть именно «строить», вопреки вышесказанному) открытое общество «не на словах, а на деле» и не оставляет «попытку построить идеологию формирования открытого общества в качестве необходимого обеспечения соответствующей политики», то есть, по сути, — в качестве «национальной идеи» (там же).

Мы знаем уже, какая конкретика стоит за этим.

ЧТО ЖЕ движет упрямым доктором геолого-минералогии? Только надежда на соросовские гранты? Или на долю в прибылях от раздела российских ресурсов? Не стану этого утверждать. Все не так просто.

Рац уверяет нас, «отбиваясь» от критики Севастьянова, в своей любви к Родине, России, которую он любит «вослед другому авторитету — Петру Чаадаеву — с открытыми глазами» («Большевизм или национальное согласие?»). Выше неоднократно подчеркивалось, что рецепты развития России, данные Рацем со товарищи, позволяют предполагать, что слепорожденный увидел бы в нашей стране, в ее истории больше, чем наш «открытоглазый» автор. Да и «любимой» от такой «любви» может сильно не поздоровиться.

В чем причина, почему так получается?

Да потому, что верный взгляд на Россию и ее развитие возможен только в одном случае: если смотреть через призму национальных интересов русского народа — главного народа страны, ее зиждителя и держителя.

Что вместо этого мы видим у Раца и рацеобразных?

Мерзейший ненавистник России — Вацлав Гавел заявил как-то, что понятие Родины задается-де не какой-либо одной рамкой — географической, хозяйственной, этнической, культурной или конфессиональной, а множеством таких рамок, причем выпячивание какой-то одной из них чревато бедами и несчастьями. Рац обаян, увлечен и даже восхищен этой мыслью настолько, что дважды с восторгом пересказывает ее в своих писаниях — в книге и статье. И это отношение в высшей степени характерно для еврея. Ведь совсем иначе обстоит дело у нас, русских националистов: Родина для нас — это, в первую очередь, наш русский народ, вне которого, без которого и мы — не мы, и Родина — не Родина, и Россия — не Россия.

Понятное дело, еврею не нужна подобная доминанта в стране проживания. Он не может, не хочет и не должен ее иметь.

Но и непрошенных советов давать нам по обустройству России, при всей своей «любви» к ней, он не должен.

* * *

Вопрос для референдума:

— Ценности западного мира, западной «демократии без границ» казались многим советским людям очень привлекательными, пока мы сидели в надежной крепости СССР, вообще соцлагеря, слегка стесненные и неудовлетворенные своим вечным полувоенным положением. Эти ценности активно пропагандировались евреями — участниками диссидентского, «правозащитного» движения. Но вот крепость рухнула, — и ветер перемен унес у большинства и скромный достаток, и ощущение профессиональной необходимости (вплоть до утраты смысла жизни), и чувство защищенности, уверенности в завтрашнем дне, и надежды на лучшее будущее для себя и своих детей, и иллюзии насчет западных морально-политических ценностей.

Удивительно, но в нашем обществе осталась категория лиц, продолжающая эти ценности настойчиво отстаивать и пропагандировать: в основном, это опять евреи. Они словно не замечают, насколько эта пропаганда расходится с представлениями нашей нации в целом.

Должны ли мы перестать верить себе и снова поверить им?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

4. СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР: «ЧУБАЙС — 2 — ЧУБАЙС»

«Вот два изображенья: вот — и вот.

На этих двух портретах лица братьев.»

В. Шекспир, «Гамлет»

В ИМЕНИ Анатолия Чубайса воплотилась для большинства нашего населения вся сумма негативных последствий монетаристских реформ. Суть предназначения этого человека состоит в том, что он оказался идеальным менеджером ряда могущественных бизнесменов (в том числе из-за рубежа), представляющим их интересы в процессе грандиозного раздела имущества СССР. То обстоятельство, что во владении 200 еврейских семейств сосредоточилось почти 70 % российской собственности, а «все или почти все деньги этой страны оказались в еврейских руках» (Э. Тополь. «Возлюбите Россию, Борис Абрамович!». — «АиФ» № 38/98), во многом — его заслуга. Сегодня, возглавляя РАО ЕЭС, он ведет активную борьбу за демонополизацию РАО, за приватизацию его наиболее лакомых кусков и против закона, ограничивающего право иностранных инвесторов владеть более чем 25 % акций.

Анатолий Борисович сам лично не проявился ни как бизнесмен, ни как теоретик преобразований. Его статья с многообещающим названием «Что надо делать в России?», опубликованная в журнале «Открытая политика» (трибуна гайдаровцев) и перепечатанная «Независимой газетой» 03.10.97 г., не содержит, вопреки названию, никаких концептуальных откровений. Не случайно никто из серьезных ученых — экономистов, обществоведов, футурологов — не откликнулся на это дежурное выступление первого вице-премьера правительства России, призванное «объясниться с народом и защитить реформы от нападок и беспочвенных дискуссий», а проще — популяризировать ельцинские «Семь главных дел правительства России». И заодно пустить дымовую завесу над продолжающейся распродажей достояния нашей страны.

Единственное ценное теоретическое признание статьи — в первом абзаце: «Программа, которую имеет обновленное правительство, как это ни печально для наших противников, исходит из иных ценностей и представлений, нежели те, которые более семидесяти лет насаждались в России». Типичное заявление для любого революционера, наивно полагающего, что настоящая история страны начинается именно с него.

Единственное ценное признание политика-практика, обер-приватизатора, — в том, что, прикрываясь необходимостью выплатить народу зарплату и пенсии и тем самым заручившись поддержкой масс, он намеревался пустить с молотка оставшиеся еще неприватизированными 15 крупнейших, богатейших предприятий России, якобы должных в бюджет деньги (в то время, как руководимое преобразователями государство само перед ними в долгах, как в шелках, за неоплаченные госпоставки — как, например, Газпрому). Чубайс говорит об этом прямо, не лукавя: «Все предприятия обязаны выполнить свою задолженность перед бюджетом. Объем этой задолженности исчисляется цифрой, превышающей 60 триллионов рублей. Тут с нашей стороны нужны достаточно решительные действия… Мы говорим нашим должникам, а значит, не просто нашим, а должникам учителей, врачей, военнослужащих, не получающих вовремя зарплату, мы говорим тем, кто им должен: «Если у вас сейчас нет денег в текущем обороте, значит, продавайте свои акции, осуществляйте вторичную эмиссию, используйте в эффективной форме те активы, которые у вас реально существуют сегодня».

Довести свой замысел до конца Чубайс, к счастью, не успел: Ельцин поспешил вывести его с Черномырдиным из-под рушашейся пирамиды ГКО, подставив под удар Кириенко, чтобы после дефолта с триумфом вернуть их на место. Номер не прошел — и на этом Анатолий Чубайс как глашатай преобразований пока закончился.

НО У ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЯ оказался старший брат — Игорь Чубайс, преподаватель ГИТИСа, философ, автор неопубликованного учебника по марксизму, говорливое существование которого с избытком покрывает целенаправленную деятельность младшего брата, предпочитающего, как хорошая собака, кусать молча. Между братьями идет негласное соперничество в популярности: если лавры обер-практика преобразований однозначно принадлежат младшему, то за звание обер-теоретика таковых отчаянно бьется старший. Еврейские СМИ оказывают ему широкую поддержку.

На скамье суда русской истории места хватит обоим.

Как известно, не папа братьев, давший им фамилию, но мама — Раиса Хаимовна Сагал — еврейка; то есть оба брата, согласно Галахе, совершенные евреи. Поставить их рядом — почти одно лицо. Разница едва уловима. Оба, кстати, — рыжие. Но, если, глядя на Анатолия, скорее подумаешь: русский, то глядя на Игоря, ошибиться невозможно: еврей. Такая вот игра природы.

Игорь Борисович не раз публично заявлял, что не имеет с братом ничего общего и даже давно с ним не встречается. Мол, не вешайте на меня грехи Толика. Однако, следя за его программными выступлениями, понимаешь: теоретические установки старшего брата, если будут применены к России, всесторонне обеспечат продолжение деятельности младшего. Прикроют ее утешительным флером гуманистической псевдонаучной болтовни. Ибо они точно так же лежат в классическом русле еврейской мысли, раскрывающей «чего они от нас хотят». Противоречие между братьями — мнимое. Роднит их и непрошибаемая самоуверенность, свойственная обоим. Оба чувствуют себя вправе решать судьбы России.

В главе «Два взгляда на историю России: кто прав?» я уже касался воззрений Чубайса-старшего. Суть их выражается одним словом: «россиянство». Он активно и повсюду их пропагандирует, используя все мыслимые трибуны. Рассмотрим же эти воззрения внимательней.

4.1. «ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ С НАС!»

ОБА ИСТОЧНИКА, подлежащие изучению, носят характерные названия: они явно отсылают нас к прошлому, но при этом как бы отменяют это прошлое.

Книжка Игоря Чубайса называется «От Русской идеи — к идее Новой России»: в данном заглавии подразумевается не развитие, а уход от одного императива, символизирующего обветшалую традицию, — к другому, устремленному в будущее. Не Новая Россия как производное Русской идеи, а Новая Россия — как преодоленная, изжитая Русская идея. Именно этот смысл немедленно, тут же подтверждается в эпиграфе к первому разделу. Студент (еврей?) спрашивает автора: «Честно говоря, мне от одного названия вашего курса становится неуютно — Русская идея, Новая Россия, философия России — вы что, национал-патриот или кто-то еще похлеще?». И автор честно отвечает: «Нет, конечно. Я придерживаюсь демократических убеждений».

Другой источник — альманах «Новые вехи» («журнал общероссийской гражданской дискуссии», № 1 (2). — М., 1998. — В нем мы рассмотрим только статью Чубайса «Историзм, обустройство, духовность — формула возрождения России, или российский идейный кризис в двух актах») — заставляет вспомнить знаменитые сборники «Вехи» и «Смену вех», положившие в первой трети ХХ века заметные рубежи развития русской общественной мысли. Но данный альманах, в редколлегии которого нет ни одного русского человека (С. Дзарасов, Б. Илизаров, К. Маркарян, В. Оскоцкий, И. Чубайс — главный редактор), даже на обложке и титульном листе несет опровергающую наши ассоциации символику, поскольку заголовок набран особым «еврейским» шрифтом, слегка стилизованным под ивритский алфавит и часто используемым еврейской периодикой. Да и слово «новые» однозначно отсекает традицию прочь.

При этом нерусская редколлегия смело заявляет: «Координатными для нас являются ценности патриотизма, которые мы не собираемся отдавать национал— и коммунопатриотам, и демократии, которые безосновательно пытаются присвоить себе нынешние власти».

Вот он — «безродный патриотизм» — в самом что ни на есть классическом виде. «Россия — наша, — считают эти интернационал-патриоты. — И мы научим русских любить ее по-нашему».

Но мы, смею надеяться, будем любить ее по-своему. Ведь для нас Россия имеет смысл и значение только ради нашей, русской нации, как русская страна в историческом и экзистенциальном смысле. А не как некая территория — место проживания «людей-атомов», «просто людей», «самодеятельных граждан», «россиян»… Это земля не только наших русских предков, самых отдаленных, но и нас самих, и наших русских потомков, земля, данная русским судьбой на вечные времена. Этим она нам близка и дорога, этим она нас держит. А коли не так — черта ли нам в России? Можно найти на Земле места, где и климат получше, и культура подревней, и зарплата побольше… Да только мы там будем навечно гостями, а здесь мы были и будем навечно хозяевами.

НО ВЕРНЕМСЯ к Чубайсу. В его работах, как говаривал мой папа, рецензируя некоторые диссертации коллег, много нового и верного: к сожалению, то, что верно, — то, по большей части, неново, а что ново — то неверно.

4.2. ЕВРЕЙ-ИДЕОКРАТ В РОЛИ «ВЕЛИКОГО СЛЕПОГО»

КАК И РАЦ, Чубайс тоже идеалист. Кантианец: со ссылки на «Критику чистого разума» он начинает разговор с читателем, противопоставляя кантовскую модель познания («сначала появляется более-менее целостная, полная модель исследуемого явления, а затем происходит чувственное постижение его деталей») — ленинской («от живого созерцания — к абстрактному мышлению, а от него к практике»). Это делается для того, чтобы экстраполировать кантовскую схему на общественное строительство: «Не удастся нормально, тем более успешно жить и работать в стране, ее преобразовывать и воссоздавать, созидать и защищать, если никому не известно, в чем идея этой страны, зачем она существует, какие ценности, цели и задачи хочет утверждать и реализовывать» (5). Таким образом, для Чубайса страна-идеал является неким первичным феноменом, предшествующим и заслоняющим собой страну-данность. И в дальнейшем он склонен считаться как с реальностью именно со своим идеалом, а не с Россией, как она есть.

В данной установке Чубайс кардинально расходится с Рацем, утверждающем (по-моему, вполне справедливо) совершенно обратное: «Никакую миссию народа (нации) в точном смысле слова, т. е. как предзаданную, предстоящую ему в мировой истории, я не могу помыслить. Роль (а не миссия!) народа в истории, его вклад в мировую культуру выясняются всегда post factum… Попытки выдумать и реализовать миссию народа в мировой истории до добра не доводят» («Политика формирования…»). Правда, вместо этого Рац предлагает народу «политическое самоопределение»; в чем оно состоит, мы уже знаем.

Но и замысел Чубайса ничуть не лучше. Он предлагает исходить из того, что «кризис стал окончательно очевидным для всех тогда, когда здание комидеологии, к счастью, рухнуло, но, к несчастью, никакой нормальной, естественной, адекватной системы ценностей, никакого нового мировоззрения не возникло». Этот вакуум он и хочет заполнить, ибо «до тех пор, пока не будут решены мировоззренческие проблемы, не могут быть решены никакие иные проблемы», как не построить дом без фундамента, так не поднять страну без идеи этой страны, без идеи Новой России. Собственно, пока нет идеи — нет и страны» (5). «Идея Новой России еще не сформирована и является предметом активной общественной дискуссии. Задача книги — сформировать нового Бога, идею Новой России» (11).

Опять привет просветителям: «Идеи правят миром»! И даже не только правят, но и создают его.

Основной дефект просветительского подхода состоит, как известно, в игнорировании человеческого материала, которому философы рассчитывают привить свои идеи. Между тем, реализуемость идей всецело зависит от количества и качества человеческих масс, где она распространяется. Но «просветители» никогда не вспоминают о хорошей русской пословице: от осинки не бывает апельсинки.

Поскольку подобрать человеческие массы «под идею» черезчур сложно, естественным был бы обратный подход: подобрать идею «под массы». Попросту говоря, следует выводить «идею этой страны» не из отвлеченных идеалов (предвзятых установок и принципов), а из конкретного анализа социальной структуры общества. Из практических потребностей конкретных общественных страт, с одной стороны, а с другой — из конкретных же исторических условий текущего дня. Иначе идея, как бы она ни блистала абстрактной красотой и прелестью, либо будет отвергнута народом — истинным творцом истории, либо войдет в противоречие с задачами момента и рассыплется в прах или обернется очередной исторической трагедией. Но именно на такой естественный подход просветители-идеократы (в том числе «неопросветители» — российские евреи, рассуждающие о русской идее), влюбленные в собственные теории, органически не способны.

ДЕФЕКТИВНОСТЬ методических установок в полной мере свойственна Игорю Чубайсу (как и Рацу с его открытым обществом); в этом легко убедиться, ознакомившись с его трактовками вполне однозначных исторических фактов.

Вот он постулирует: «Некая вытекающая из всей отечественной истории и культуры система принципов и ценностей — необходима» (7). Но весь историософский и даже филологический анализ, который Чубайс пытается вести, как будто продиктован одной сверхзадачей: начисто исключить, истребить национальный русский фактор из той парадигмы развития России в прошлом, настоящем и будущем, которая рисуется перед читателем его книги.

Доходит до абсурда, до ситуации «в упор не вижу».

Вот Чубайс констатирует: «Когда рухнули тиски коммунистической идеологии, на волю вырвалось сдерживавшееся ими национальное самосознание. Поэтому ГДР просто влилась в состав Федеративной Германии, а не образовала какую-то самостоятельную республику или некую унию с Данией и Польшей, что, рассуждая, конечно, совершенно абстрактно, не было абсолютно невозможным. Коммунистические федерации — СССР, Югославия, Чехословакия — распались именно по национальным идеям и контурам» (6).

Наблюдение глубоко верное. Какой же вывод напрашивается из сказанного? Абсолютно ясно: на смену затянувшемуся торжеству социальной идеи в Восточной Европе и СССР пришло, как и следовало ожидать, торжество идеи национальной.

Я говорю — «как и следовало ожидать», потому что в мире есть только две вечных и неотразимо притягательных идейных оси, вокруг которых испокон веку сплачиваются естественные человеческие общности: социальная (классовая, сословная) — и национальная. Эти идейные оси антагонистичны, «перпендикулярны»: единство нации не допускает классовую борьбу, классовое единство не признает национальной розни. Это как бы две крайние точки амплитуды общественных колебаний; маятник исторического движения качается: от классовой идеи — к национальной и обратно.

Идея классового единства («пролетарии всех стран, соединяйтесь!») долго и безраздельно господствовала в зоне советского влияния. Неудивительно, что с ослаблением механизма, обеспечивавшего это господство, на всем постсоветском пространстве (не только в бывшем СССР) немедленно восторжествовал антагонистический принцип национального единства. Это в полной мере касается и России: если в 1986 году 78 % русских назвали себя «советскими» и только 15 % — русскими, то в 1998 году уже 43 % россиян выразили согласие с лозунгом «Россия для русских!»[30]. Особенно разделяют эту позицию молодые, не отравленные ядом коминтерновской идеологии люди. Направление развития, его динамика выступают в этих цифрах с ослепительной очевидностью.

Логика говорит: ведь это оно и есть — то самое «новое мировоззрение», та «нормальная, естественная, адекватная система ценностей», которая сама собой возникла, когда «здание комидеологии, к счастью, рухнуло». Какую еще после этого надо искать идею «Новой России»?! Вот же она, готовая, — возьми ее и побеждай!

Данный вывод лежит на поверхности, можно сказать, под ногами исследователя. Надо обладать особо злостной слепотой, буквально — зашоренностью, чтобы его не увидеть. Или лукавством, или злым умыслом, чтобы, увидев, — пройти молчанием. Но Игорь Чубайс вместо этого простого и очевидного вывода пускается колобродить в дебрях фило— и историософствования. И в результате приходит, как об этом уже писалось выше, к прямо противоположному выводу и к пропаганде никчемной и оскорбительной для русских идеологии «россиянства».

Еще пример: «Власти должны быть готовы к протестам [по поводу дальнейшего социального обнищания]. Однако нашему обществу в силу ряда объективных причин организоваться крайне сложно. Скорее всего протестовать начнут национальные регионы, нация на сегодня самый сильный социальный фактор. Если политика перекачки всех жизненных соков от народа к власти продолжится, можно предположить, что сепаратизм национальных республик будет набирать силу. Отсюда вывод — главной ценностью будущей идеологии может быть объявлен патриотизм, целостность страны» (74). Вроде бы ясно обрисованы факты, продемонстрировано мудрое сознание того, что «нация на сегодня самый сильный социальный фактор». Но каковы же выводы?! Хоть бы автор задался вопросом, чей же это будет «патриотизм», болеющий за «целостность страны» в ситуации, когда сепаратизм национальных республик «будет набирать силу»? Кто же останется на страже этой самой целостности, если против нее будут выступать сорганизованные по национальному признаку народы? Ясно: это будет именно и в первую очередь русский национал-патриотизм — и ничто иное. Именно русская нация и есть тот самый фактор, который «на сегодня самый сильный»...

Но Чубайс боится допустить это даже в мыслях и — молчит!

А посмотрите, с какой яростью отвергает Чубайс даже самое предположение о возможности какой-то русской национальной парадигмы! Он пишет: «Ряд исследователей так называемой патриотической ориентации призывает вернуться к русской идее». И голословно уверяет: «Подобная попытка привела бы нас к самому плачевному результату» (10).

Интересно, кого это — «нас»? И почему? Разве что — «их».

Национальный принцип настолько ненавистен Чубайсу, что он готов закрывать глаза на очевидное не только в практической политике, но и в теории. Вот он, к примеру, перечисляет значения слова «социализм»: «Есть марксов социализм, есть социализм европейской социал-демократии и есть социализм советско-соцстрановский» (53). Ну кто же поверит, будто еврей забыл о таком явлении, как национал-социализм? Конечно, нет. Но — умолчал! Потому что ему страшна самая мысль о русском национал-социализме. Не называть свой страх по имени — авось и минется. Подсознание, не желающее считаться с действительностью, давит на все понимающее сознание, застит ему свет.

Нигде — ни в книге, ни в журнале — Чубайс ни разу не «споткнулся» о тривиальный, но весьма многозначительный факт: удельный вес русских в России — минимум 82 % населения. Это умолчание — кричит! Мы понимаем, до какой степени эта цифра бьет ему в глаза, режет слух, парализует дыхание и мысль… Ну, нету для чубайсов русского национального фактора — и все тут!

Гомер, Мильтон, Паниковский… Кажется, этот список «великих слепых» пора пополнить Игорем Чубайсом.

4.3. «МАЛЬЧИК! ВЫ ЗАБЫЛИ ОДЕТЬ ШТАНЫ…»

НО ЭТОТ человек собирается судить о Русской Идее!

Чубайс не страдает от недостатка уверенности в себе: «Придти к идее Новой России можно, лишь тщательно разобравшись и в Русской, и в коммунистической идеях. Предмет такого исследования — представленное в этой книге новое научное направление, которое следует назвать философией России» (10).

В «Новых вехах» он хорохорится: «Давно пора выйти на помост и выжать штангу с надписью «Русская идея» (14). Неслабо! Штанишки бы не порвать… На всякий случай, не лучше ли выйти на помост без них?

Так он и сделал. Может, это не слишком благопристойный образ, но философ, берущийся рассуждать о русской истории и даже строить «философию России», не имея для этого элементарной подготовки, впрямь напомнил мне деятеля эстрады, вышедшего на публику во фраке, но без брюк.

Увы, дефективность подхода, обусловленная национальным происхождением Чубайса, не позволяет ему адекватно рассуждать ни о русской истории, ни о русской современности, ни о русской идее.

1. Критика способности суждения… невежды

«ИСТОРИЯ есть практическая философия, которая учит нас с помощью примеров», — точно определил когда-то лорд Болингброк. К сожалению, высокомерно-умозрительный подход к истории, минующий ее фактографическую суть, у отечественных философов встречается частенько. Но историософии нет без историографии. Ведь на ложной посылке нельзя построить верных выводов.

Грубые ошибки Чубайса-историка свидетельствуют о том, что автору незнакомы никакие источники, кроме самых дремуче-замшелых и примитивных, хоть он и призывает к «культу истории». Достоверных же исследований (некоторые из современных я назову) он просто не держал в руках. Вот несколько примеров.

«С 862 года приглашенный из Скандинавии Рюрик стал княжить в Новгороде, позднее его сын Олег пришел с дружиной в Киев и объявил город стольным» (17). Но Рюрик приехал не из Скандинавии («норманская теория» давно развенчана, однако евреи — Альтшулер, Чубайс и др. никак не могут с ней расстаться), а из северных областей Восточной Европы. Олег был не сыном его, а свояком (проф. А.Г. Кузьмин. Кто в Прибалтике коренной? — М., 1993; В.В. Кожинов. История Руси и русского слова. Современный взгляд. — М., 1997).

«Главной пружиной, порождающим проблемы механизмом оказались вовсе не внешние нашествия… Лишь когда в 1223 году Мстислав Удалой проиграл татарским отрядам битву у реки Калки, Киев постепенно стал попадать в усиливающуюся финансово-политическую зависимость от Золотой Орды. Впрочем, погубили его все-таки не внешние враги, а собственная неэффективная система политического управления. Монархия типа Киевской Руси оказалась системой саморазрушающейся» (17). Столько путаницы, что даже комментировать не хочется. Никакой «финансово-политической зависимости» от татар, да еще «постепенно усиливающейся» между битвой на Калке (1223) и взятием Киева (1240), не было. А после — была военно-политическая, оккупационная зависимость (иго), возникшая как результат монголо-татарской экспансии. Зато о запустении киевщины, выжженной, вырезанной и разоренной татарами («внешними врагами») на целые столетия, известно очень хорошо. Так что именно роковое «внешнее нашествие» подвело черту под периодом Киевской Руси. К этому моменту Русь подошла уже не в виде «монархии» (единовластия), а в состоянии удельной раздробленности. Но через это естественное на определенном этапе состояние проходили и другие феодальные страны того времени — Франция, Англия, Германия, это был общий путь. И т. д.

«Многие князья Киевской Руси вошли в историю как люди высокого нравственного примера — здесь и Владимир Красное (так!) Солнышко, и Ярослав Мудрый, и Всеволод Большое Гнездо» (17). Судя по былинам богатырского цикла, Владимир Красно Солнышко (с которым исследователи олицетворяют, в основном, Владимира Святого), вероломно сажавший в темницу Илью Муромца и т. п., как раз-таки не был нравственным примером. И уж только законченный циник может назвать его таковым по историческим источникам: Владимир ввел на Руси человеческие жертвоприношения; на нем кровь вероломно убитого родного брата Ярополка; он силой «поял» за себя беременную вдову последнего; а другую жену, Рогнеду, он для начала изнасиловал во взятом штурмом Полоцке на глазах ее связанных родителей-князей, которых потом велел убить (этот «подвиг» он спустя годы повторил в семье правителей взятой им Корсуни [Херсонесе]); еще одну жену, болгарскую монашку, взял непосредственно в «ангельском чине» (всего у него был пять т. н. «водимых» жен, не считая гречанки, с которой он обвенчался в 989 г., и сотен наложниц) и т. д. и т. п. Потомки списали ему грехи за крещение Руси, но приведенные факты хорошо известны историкам.

«Укрепление Москвы постепенно встречало согласие и поддержку православной церкви. Первого переехавшего сюда из Киева митрополита Павла переманил сам Калита» (19). Митрополита, утвердившего свой престол в Москве при Калите, звали не Павлом, а Петром. И переехал он на новое место, конечно же, не из Киева, давно потерявшего свое значение, а из Владимира.

«После разгрома в тяжелейшей схватке на Куликовом поле татаро-монголов русскими воинами… важнейшее препятствие на пути русской экспансии было устранено» (19). Полный бред, в котором все не соответствует действительности (см. В. Кожинов. История русского слова…).

«Иван III полностью подчинил себе важнейший и самый богатый северный русский город Новгород» (19). Полное подчинение Новгорода произошло в результате двух карательных походов только при внуке упомянутого, Иване Грозном.

“После разгрома на Куликовом поле Золотая Орда разделилась на три самостоятельных государства — Астраханское, Казанское и Крымское ханства” (19). Не говоря уж о забытом Сибирском ханстве, тут не отвечает реальности буквально каждое слово (см.: В.В. Каргалов. Конец ордынского ига. — М., 1980; Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. — М., 1983; Куликовская битва. Сб. ст. — М., 1980; И.Б. Греков. Восточная Европа и упадок Золотой Орды. — М., 1975; В. Кожинов. Указ. соч.; и мн. др.)

«Первый русский царь Иван IV» (19). Информация ложная. Впервые в новой пасхалии 1492 года был потитулован государем и самодержцем всея Руси, “новым царем Константином новому граду Константина Москве”, — не названный Чубайсом правитель, а его дед, Иван III, унаследовавший от рухнувшей Византии не только супругу (Софью Палеолог) и императорские (“цезарские” — царские) регалии — двуглавого орла и проч., но и титул царя.

«Петр пошел на ущемление самостоятельности православной церкви… подчинив ее не столько патриарху, сколько обер-прокурору» (23). Патриаршество при Петре было вообще отменено и восстановилось только после Февральской революции 1917 года.

«Екатерина II даровала вольность дворянству (жалованная грамота 1775 года), тем самым помогая ему стать первым самостоятельным сословием Российской империи» (23). На деле указ «О вольности дворянства» вышел в 1762 году; он был издан императором Петром III, «Жалованная грамота» только подтвердила его действие спустя много лет. Первым самостоятельным сословием России стали еще при Петре I «разночинцы» — особая категория не положенных в «подушный оклад», то есть не обязанных платить налоги, горожан.

А вот и экскурс в новейшую историю: «Расширение НАТО на Восток — это, конечно же, ответ на продолжение имперской политики. Не будет ощущаться угроза Москвы — не будет беспокойства и в Таллине, Варшаве и Будапеште» (95). Как говорится, без комментариев.

Перечислять все ляпсусы Чубайса скучно. Их много, они элементарны и очень глупы. Большинство из них — результат бронебойной самонадеянности и предельного невежества. За ними читается наглое: «Да, я вышел на эстраду без штанов — и горжусь этим! А вы, балбесы, слушайте, что вам умные люди говорят, и благодарите». Но есть ошибки и другого рода. Они продиктованы мировоззрением.

Скажем о них.

2. Этнический «россиянин» в поисках Родины

РУССКАЯ идея не потому нехороша для Чубайса, что она не хороша, а потому, что она — русская. Адепт «россиянства», он везде по ходу книги ставит слово «россияне», «российский» там, где по смыслу должны стоять слова «русские», «русский». И сам попадает в собственную ловушку.

Даже анализируя дух русских пословиц, которые он цитирует по книге В.Даля с более чем характерным названием «Пословицы русского (!) народа» (само это название наш историософ, конечно же, стыдливо опускает), Чубайс пускается в рассуждения о «мировидении россиян», о том, «что же означало для россиян православие» (27), об отношении «россиян к земле и земледелию» — все это для того, чтобы, наконец, сделать вывод: «Многомиллионное коренное население России (еще один эвфемизм, образец изворотливости! — А.С.) выражает себя в целостном, непротиворечивом… наборе суждений. Анализ поговорок обнаруживает существование единой российской общности» (31). Бедный Даль вращается в гробу, как пропеллер, от такого извращения! Но Чубайс, который если и хотел бы, все равно не может «примазаться» к русскому народу, не в силах перешагнуть через себя: нет русских, есть россияне, которых он задним числом производит в высокий ранг «наших далеких предков» (35)…

И вот он пишет, рассуждая об истории этих самых, якобы общих у нас с ним, «наших предков»: «До сих пор, кажется, еще никто ясно и четко не сказал, что нынешняя Россия — это третье российское государство на нашей территории. Та Русь-Россия, что существовала с VIII до начала XX века, принципиально отличается от иного российского государства, имевшего не только другое название — СССР — и другие символы… В Российской Империи ключевые ценности выражались понятием Русская идея. Нынешнее государство — третье в отечественной истории — Россия — Российская Федерация начало формироваться с 1991 года в результате распада СССР. Идейно-мировоззренческий статус этого государства является предметом острой политической борьбы, и по сей день он четко и однозначно не определен… Здесь не действует прежняя конституция, не существует власти советов и советско-коммунистической символики, нет правящей КПСС и нет коммунистической идеологии. Значит, новая Россия не равняется ни РСФСР, ни уменьшенной СССР. Но нынешняя Россия не является, и это очевидно, прямым продолжением Российской Империи хотя бы потому, что мы не живем в православной самодержавной монархии”.

Для нас-то, русских, ясно, что наша современная Родина — не российское, а русское государство, и не третье, а, как минимум, пятое: Киевская Русь — Московское царство — Российская империя — СССР — Россия. Преемственность (для нас) видна тут самая прямая: ибо Россия на всем протяжении своей государственной истории едина как государство русского народа. Именно и только в этом единственный смысл ее развития как единого целого во всех своих фазах. Перейдя в XVIII веке из фазы русского национального государства в фазу империи, мы через триста лет вновь возвращаемся в свое национальное государство в конце ХХ века, хотя и в иных границах.

Для Чубайса такая преемственность органически неприемлема. Именно поэтому он и ведет исчисление истории с имперского периода (при этом подложно удлинняя его на тысячу лет), когда в состав населения начинают входить многие народы, в том числе евреи.

Именно поэтому же он и утверждает облыжно, что в империи-де “ключевые ценности выражались понятием Русская идея”. На самом же деле официальная идеология была бесконечно далека от этого. Все Романовы, за исключением, в некоторой степени, Александра Третьего, были нормальными «имперцами», а отнюдь не русскими националистами, и сторонились Русской идеи, которая пробивалась на свет только в трудах оппозиционеров — декабристов, славянофилов — или крайне правых идеологов, ничего общего не имевших с официозом.

Чубайс лжет, ибо ему чрезвычайно хочется показать, что Русская идея — не есть нечто живое, существующее в нашем мире вместе с нами, русскими, развивающееся, эволюционирующее. Нет: для Чубайса — это мумия, чья жизнь закончилась в дореволюционной России и эмиграции. Отмерла вместе с Империей. Соответствующая глава и называется с учетом этого: «Русская идея, в чем она состоит и можно ли к ней вернуться?» Как известно, в настоящее не возвращаются, возвращаются в прошлое.

3. Торги старьевщика…

ЧУБАЙС подходит к Русской идее, как паталогоанатом, с ланцетом и в перчатках, — чтобы препарировать ее, «разъять, как труп». Как Сальери — музыку.

Выбранные для пяти (!) эпиграфов к соответствующей главе авторы — все, как на подбор, классики, почтенные покойники: Достоевский, Соловьев, Бердяев, Вс. Иванов, Ильин… Современные философы упоминаются только те (Гулыга, Троицкий), что трудятся в старом, давно пересохшем русле, проложенном перечисленными выше авторами, — проще говоря, популяризируют идеи классиков. Чубайсу не приходит, очевидно, в голову, что Русская идея — динамическая модель, у которой множество живых и мертвых соавторов, осуществляющих как преемственность, так и полемику, и эволюцию. Ни один политолог, идеолог, разрабатывающий современную русскую идею, им даже не упомянут.

В итоге, обозначая параметры традиционной Русской идеи, Чубайс (ссылаясь, для верности, на некое мифическое «большинство россиеведов, пытающихся отыскать позитивный смысл концепта») называет «относительно устойчивый и ограниченный набор характеристик»: «соборность и коллективизм, монархизм, православие, эсхатологизм, патриотизм» (13). Такой вот немудрящий пересказ «своими словами» известной формулы «православие, самодержавие, народность».

Музей. Лавка антиквара. Благородные руины. Склеп.

Материал, взятый Чубайсом для самостоятельного анализа Русской идеи, также подчеркнуто архаичен. Это — стихи некоторых произвольно отобранных дореволюционных поэтов XIX–XX вв., русские пословицы, собранные Далем, и собственно русская история, осмысленная автором в меру своих познаний. В итоге он слегка поправляет вышеприведенную формулу: «Мы выделили три важнейших представления, составлявших основу русской идеи — православие, соборность (в другом месте — «общинный коллективизм». — А.С.) и собирание земель. Все эти три идеи, работавшие много столетий на формирование первого российского государства, в нынешней новой России приобретают иной смысл и звучание и не могут быть использованы в прежнем виде» (41). «К концу прошлого столетия все составляющие русской идеи вошли в полосу кризиса» («Историзм…», 15).

Была дедовская шуба, да износилась. Моль съела. Носить нельзя.

«Не волнуйтесь, господа, Русская идея — в прошлом, она мертва и не воскреснет!»

И как тут не согласиться: в таком виде — да, разумеется, не воскреснет!

МЕЖДУ ТЕМ, на самом деле Русской национальной идеи в сколько-нибудь цельном виде до сих пор у нас не было вовсе. Она не умерла, да и не могла умереть, поскольку только еще нарождается. До революции, в условиях имперского строительства, русская национальная идея не была и не могла быть востребована. А та идея, что существовала (и вполне укладывается в приведенные Чубайсом формулы) под именем Русской, — это, по сути, российская государственная идея, выражающая исключительно идеологию имперского строительства. Некоторая «русская» специфичность этой идеологии была задана русским происхождением имперского этноса — и только.

Напомню, что наша нация на всем протяжении истории вплоть до недавнего времени никогда не выдвигала собственно русский национальный (то есть, в первую очередь, кровный и исторический) принцип в основу национальной идентичности. Он хоть и присутствовал в сознании («ты скажи, богатырь, какого роду-племени», «чую, русским духом пахнет!» и т. д.), но не доминировал. А в качестве идентификационной доминанты выдвигались другие принципы: вначале чисто административный (подчиняешься руси, русским князьям — значит, русский; отсюда, кстати, и сама лексическая форма притяжательного прилагательного «русский», отвечающего не на вопрос «кто?», а на вопрос «чей?»), затем территориально-государственный (живешь вместе с русскими, служишь России — значит, русский), конфессиональный (православный — значит, русский), культурно-языковой (русский по духу, по культуре, по традициям — значит и впрямь русский)… Дефективность, точнее — самоубийственность подобной парадигмы выявилась с крушением созданной русскими Российской империи и в еще большей, может быть, степени — с крушением созданного евреями СССР. Только в наши дни на первый план в самоидентификации русских выходит такая естественная соприродная человеку доминанта, как общность происхождения. Наконец-то! И в этом — главный залог жизнеспособности русской нации.

Современный этап развития Русской идеи, таким образом, именно и состоит в преодолении ветхого наследия, которое Чубайс пытается выдать за некую неизменяемую ценность, застывшую в прошлом, как муха в янтаре. И сегодня все меньше русских людей согласны считать это наследие за таковую ценность, и все больше начинают понимать необходимость самоидентификации по крови и истории. Национальная идея по определению не может быть вненациональной, наднациональной.

В этом и состоит эволюция (даже, если угодно, революция) Русской идеи в условиях, если перефразировать Чубайса, перехода к Новой России. Но ему этого понять не дано.

4. …И лавка мод

НЕТ, Игорь Чубайс, в отличие от многих своих соплеменников, не хочет воссоздания империи и не считает это возможным. Ему достаточно России. Правда — новой. Ну совсем новой: и без коммунистических идей, и без Русской идеи.

Какой же должна быть эта Россия?

Во всяком случае, не русской. А лучше всего — американской.

Старший брат-Чубайс без стеснения пропагандирует теоретические ценности либерализма, которыми младший брат-Чубайс, на пару с Егором Гайдаром, уже до тошноты обкормил Россию: «Нам необходимо… набирая обороты, двигаться вперед. Вперед — это значит к рынку, к многообразию форм собственности, к свободе и утверждению гражданских прав, к устойчивому государству, гибко реагирующему на запросы различных социальных групп. Здесь невозможно обойтись без учета опыта современных западных демократий, которые многого добились, опираясь на идеологию либерализма… Либерализм — это и есть совокупность правил, позволяющих всем, кто их признает, быть максимально свободными, оставаясь членами определенной социальной общности… Либерализм — это укорененный плюрализм, то есть терпимость, толерантность, преодоление фобийности, насаждавшейся номенклатурой по отношению к национальным, профессиональным и иным социальным группам, избранным ею на роль козла отпущения. Либерализм предполагает не только сочетание демократии и рынка, он возможен лишь в правовом государстве» (90–91, выделено мной. — А.С.).

Не правда ли: до какой степени модель Чубайса схожа по основным параметрам с тем западническим идеалом «открытого общества», о котором нам сладко поют Марк Рац и Кº! Только называется это немного по-другому. А по сути — рынок, демократия, правовое государство — в точности то же самое. Идеал, конечно же, — американское общество, где «мирно уживаются не только представители всех национальностей, но даже всех существующих на нашей планете рас! И каждый гражданин США называет себя американцем» (88)[31].

Миф либерализма требует конкретного наполнения? Пожалуйста: «В систему ценностей Новой России предлагаются следующие составляющие — историософия России, умеренный коллективизм, свобода традиционных конфессий, преодоление бремени комидеологии, родной язык, россияне — как российский народ, право, неоязычество, либерализм» (97).

Как видим, и с идеалом «толерантной» и «веротерпимой» Хазарии, воспетым Альтшулером, немало общего.

НУ, КАК обстоят дела у невежды Чубайса с историософией России, — мы уж видали. Идеологию «россиянства» мы тоже восчувствовали в подробностях — до омерзительной чрезвычайности. Про хищническую сущность либерализма они с Рацем, спасибо, все нам объяснили. О свободе всех традиционных конфессий еще до Чубайса мечтал неохазарин Альтшулер, показавший, против своей воли, чем это кончается.

Хазарстан, Открытое общество, Новая Россия — названия разные, а суть, в общем-то, одна — губительная для страны и нации «демократия без границ» по американскому образцу. Превратить мышей в ежиков, Россию — в Америку, русских — в американцев, гордых своей безнациональной национальностью…

Вот это все и есть «Русская идея глазами еврея».

* * *

Вопрос для референдума:

— «Русская идея глазами еврея»… Почему бы и нет? Разве можно евреям запретить думать, писать, говорить? Но только не им, духовным потомкам торговцев-рахдонитов, возводивших Хазарию, за нас решать, как нам жить. Мы должны это делать сами. Вы согласны?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

ВМЕСТО МНОГОТОЧИЯ

ПОСТАВИТЬ точку в исследовании, подобном предпринятому мной, очень трудно.

Накопленный за годы работы материал настойчиво требует воплощения. Вот неполный перечень статей, напрашивающихся в продолжение прочитанному вами: «Ельцинская Конституция — воля евреев, возведенная в закон», «Как нас к ним адаптируют», «Культ Холокоста и его абсолютная неуместность в России», «Евреи и революция: преступление без наказания», «Москва — Новый Вавилон. Космополис как враг Русской идеи», «Прозелитизм веры и прозелитизм крови», «Иисус Христос — друг евреев. (Иудеохристианство. Ручной Ватикан. Экуменизм. Инфильтрация в РПЦ)»[32], «Идеологическая диверсия: Русская республика», «Палестинская хартия и борьба с «русским фашизмом» и другие. Возможно, когда-нибудь я или другие авторы осветят эти темы в печати.

Совесть моя чиста; я убежден, что основное содержание взятой мною в рассмотрение проблемы раскрыто, основные угрозы и вызовы указаны. Однако посвятить всю свою жизнь разборке с евреями — труд, на мой взгляд, великий (почти подвиг), но не слишком благодарный. Жизнь не вечна, можно не успеть сделать более важные вещи. Все-таки, главное для меня — разработка собственно русской современной идеи и технологии ее воплощения.

Поэтому мне приходится «наступать на горло собственной песне» и принимать компромиссное решение.

Во-первых, я опубликую накопленные наброски, мысли и тезисы в «Катехизисе русского в России» (возможно, в отдельном спецвыпуске), который выходит с продолжением в редактируемой мною «Национальной газете».

Во-вторых, когда-нибудь будет окончена и опубликована работа «Уроки евреев», над которой я трудился параллельно. У этого народа за плечами трехтысячелетний опыт национальной консолидации; этот опыт может и должен быть использован частично (не все нам подходит) в деле нашего национального строительства, в борьбе за наши национальные права. Мы ведь еще только делаем первые шаги и собственного опыта у нас почти нет.

Таким образом, я ставлю не точку, а лишь многоточие.

ЗАКОНЧИТЬ вторую часть исследования мне хочется теми же словами, что и первую. Дело в том, что в последнее время как с еврейской, так и с русской стороны нередко раздаются голоса о «русско-еврейском диалоге», «русско-еврейском союзе» и даже «русско-еврейской партии». Особенно настойчиво пропагандировал подобные идеи уважаемый мною редактор «Независимой газеты» В.Т. Третьяков (не стану называть его русских единомышленников, оставляя им право на ошибку), уверявший нас даже, что «русские и русские евреи — это одно».

Категорически не могу согласиться с подобным утверждением. Да, русские могут по 99 из 100 ментальных показателей совпадать с русскими евреями, но по одному — самому важному — показателю они не совпадут никогда: по своему отношению к прошлой, настоящей и будущей судьбе России и русского народа.

А ведь в этом — все. Это первое.

И второе. Я — не противник русско-еврейского диалога. Диалог иногда лучше, чем война[33]. Я — не расист; у меня нет никакой предвзятости по отношению к евреям, никакого «биологического» антисемитизма. Мое отношение к ним исключительно прагматическое, политическое, оно определяется только научным, историческим анализом. Именно поэтому я полагаю, что любой диалог между нами, если желать его продуктивности, должен начинаться, во-первых, с публичного покаяния евреев перед русскими за Октябрьскую революцию и Перестройку, во-вторых — с принесения публичной благодарности за избавление от Всемирного Холокоста, а в-третьих — с полной выплаты евреями русским репараций и компенсаций за то и за другое.

К сожалению, пока о таких добрых, справедливых и фундаментальных основаниях для развития русско-еврейских отношений остается только мечтать.

Поэтому я вновь и вновь (подобно Катону-старшему, любое выступление завершавшему призывом к разрушению Карфагена) готов повторить выверенную и отточенную всем ходом моей работы формулу, выраженную в кратких вопросах и ответах. На мой взгляд, тут — ни прибавить, ни убавить:

КАТЕХИЗИС РУССКОГО В РОССИИ

(фрагмент)

— Правда ли, что евреи сделали для русских

много добра?

— Да.

— Правда ли, что евреи принесли русским много зла?

— Да.

— Чего больше принесли евреи русским: добра или зла?

— Зла.

— Следует ли признать это добро и смириться

с этим злом, забыть о нем?

— Нет.

— Было бы лучше, если бы евреев в истории России вообще не было?

— Да.

— Можем ли мы доверять евреям наше будущее?

— Нет.

— Можем ли мы вообще доверять в политике евреям?

— Нет.

— Следует ли желать, чтобы русские

мирным, цивилизованным путем защитили себя

от еврейского воздействия?

— Да.

— Существует ли такой путь?

— Два.

— Каковы они?

— Ассимиляция и эмиграция всех евреев.

— Может ли быть что-то третье?

— Нет.

ОТРЫВКИ НА ЕВРЕЙСКУЮ ТЕМУ ИЗ «КАТЕХИЗИСА РУССКОГО В РОССИИ»

У евреев есть свои интересы, свои потребности, свои права. Но я, думая о благе своего, русского народа не могу в своих размышлениях ставить во главу угла интересы, потребности и права чужого народа. Научиться их не замечать — вот наша задача. Пусть каждый решает свои вопросы: евреи — еврейские (что они, собственно, всегда и делали), а мы — русские (чего не делали никогда).

Для того, чтобы заставить полк солдат одной национальности защищать другую национальность — достаточно либо купить командира полка, либо поставить на его место своего человека. Измените масштаб от полка до целой страны — и вы получите алгоритм глобальной еврейской политики. Как афорстично сформулировал Борис Березовский: «Зачем покупать целый завод, если можно купить его директора? И тогда весь завод будет работать на тебя».

Всегда и везде, если возможно, евреи — ярые националисты. Но если это по каким-то причинам невозможно, они преображаются в столь же ярых интернационалистов. Систему, по которой выстроен Израиль, они считают недопустимой в любом другом государстве.

Об их эгоцентризме. Они и русских писателей меряют в первую очередь по их отношению к евреям: Лев Толстой дружил-де с раввином, Горький любил и защищал евреев, Владимир Соловьев в свой смертный час молился о евреях и т. д. Если же талантливый русский писатель, не дай Бог, что-то нелюбезное сказал о евреях (как Блок, Куприн или Бунин), то ему и в таланте откажут.

Когда евреи разбегались из Палестины, начиная тем самым свое «рассеяние»;

когда они, вопреки всему, внедрялись в чужие страны и народы, организуя там свои гетто и местечки — инкубаторы, сохраняющие еврейский субстрат в родной и неизменной среде, как плод в плаценте;

когда евреи, проявляя чудеса выживания и вживаемости, игнорируя гонения, погромы, большие и малые холокосты, не считаясь с жертвами, устремляли все усилия, чтобы задержаться, укрепиться, освоиться в чужих странах и народах, а если их изгоняли оттуда — то вернуться обратно;

когда, таким образом, это еврейское семя прорастало на всем западном полушарии, в Индии, Австралии, Новой Зеландии, Африке –

кто бы мог дать себе отчет (вплоть до ХХ века), что именно таков путь, которым евреи идут к мировому господству!

Народ, противопоставивший себя человечеству, вправе ждать адекватного ответа. Когда евреи противопоставляют себя всему миру, всем народам мира (а это впитывается с молоком матери) — это, видите ли, хорошо и нормально. А когда народы, возмущеннные этим, ополчаются на евреев, — так это плохо. Ну уж: как аукнется…

Российский еврейский конгресс действует против евреев, поскольку стремится удержать их во враждебной, отторгающей их среде. И он против русских, ибо превращает их именно в такую среду. Более всего последнему способствуют такие фигуры, как Гусинский, олицетворяющие русофобское и вместе с тем еврейское начала во всей полноте.

Для раввина (как и вообще для правоверного еврея) его народ — Единственный. Он — часть религиозного культа. Раввин служит своему народу и по долгу крови, и по долгу религии. Недаром у евреев нет святых в нашем понимании слова. Есть пророки, есть праведники (цадики), а святых нет: ибо «свят» весь народ еврейский.

Для православного попа русский народ — «один из»… Отсюда и отношение.

Национализм — соприроден истинному еврею: это его, так сказать, естественная монополия. Не потому ли евреи так нетерпимы к чужому национализму?

Следует сказать им: вы хотите запретить национализм? Хорошо, мы согласны. Но в тот самый день, когда выйдет соответствующий закон, придется на его основании закрыть все синагоги, все иешивы и хедеры, арестовать всех раввинов, а все без исключения тексты Торы поместить в спецхран вместе с «Майн кампф».

Начните с себя, господа евреи.

Была модель поведения: важней всего государство, служи государству. Сколько государств, коим верно служили миллионы людей, канули в Лету? Где все они?

Была модель поведения: служи вере, религии. Сколько вер ушло, сколько переменилось, сколько появилось новых. А что сегодня с вымирающими, дегенерирующими христианскими странами?

Есть модель поведения: служи своему народу. Пример такого служения, причем трехтысячелетнего, — уникален, единственен в мире: это евреи. И этот пример убеждает: истина здесь.

Обвинять христиан в преследовании евреев не очень-то корректно. Кто виноват, что евреи вторглись, втерлись в земли европейцев? Их что, кто-то туда тянул на веревке? Наоборот. Влезли в жизнь и дела христиан, а когда это не понравилось, их же и обвинили.

Именно Христос дал нам ценнейший урок национализма. Посланный «только к заблудшим овцам дома Израилева», он никогда не ставил евреев на одну доску с другими народами. А когда хананеянка просила его снизойти к ее больной дочери — отрезал: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам».

Именно так должны мы отвечать всем, кто требует, чтобы мы относились к нерусским так же, как к русским.

Если Христу можно было быть крутым еврейским националистом, закоснелым и последовательным в своем национализме, то значит — национализм не грех.

О Холокосте. Когда сочувствие выпрашивают, выклянчивают, требуют (да порой еще и угрозами, и шантажом), — оно превращается в неприятную повинность. И места для благородной скорби уже не остается ни в душе просящего сочувствия, ни в душе того, кто бросает это сочувствие, как мелкую монету в шляпу назойливого паниковского…

Да, евреи бились рядом на фронтах Великой Отечественной войны. (Хотя далеко не все.) Еще бы нет! Ведь это была война непосредственно против их народа. Это была их война!

И еще вопрос, была ли бы эта война вообще, если бы не они! Кто подталкивал обе стороны? Кто науськивал на Гитлера старика Чемберлена, вечного еврейского должника Черчилля, полукровку Рузвельта? Кто давал щедрые кредиты на войну и проч.? Гитлер не случайно всегда утверждал, что ведет войну на два фронта, но с единым противником — против еврейского капитализма с одной стороны и против еврейского коммунизма — с другой. И он, кстати, до конца — в так называемом завещании — именно на евреев возлагал ответственность за обе мировые бойни.

(Я-то, по правде, считаю, что немцы и сами были хороши.)

Сколько синагог им надобно в Москве? Хоральная, Хабад-Любавич, на Поклонной горе, в Марьиной роще, в Отрадном… Евреи в России убывают, заметно. И стареют. Для кого же они строят синагоги?

Упаси Боже утверждать: мы лучше евреев! Не лучше, не хуже. Мы просто — не евреи! Мы — другие! Мы — русские… Каждому свое.

Допустим даже, что роль евреев в наших катастрофах — не результат заговора, злого умысла, а просто — случайность, вытекающая из факта совместного проживания двух самобытных народов, у одного из которых — свой, абсолютно не сочетающийся с другими, алгоритм развития. Как мы знаем, «случайность» — есть совпадение во времени и пространстве двух или более не зависящих друг от друга необходимостей.

Но если это даже и так, то разве не наш долг — обезопасить свой народ, своих потомков от повторения подобных случайностей?

Поясню примером.

Ворона случайно залетела в турбину самолета во время взлета, турбина загорелась — и самолет рухнул.

Ворона не виновата — ее засосало, да и сама-то она погибла в аэромясорубке.

Но самолет ведь упал, разбился.

Жаль ворону, но людей — жальче.

Жаль евреев, несолоно (или слишком солоно) хлебнувших в России. Но своих, русских, попавших под еврейский каток, — жальче.

И вывод: делай, что хочешь, лишь бы это не повторилось.

Еврейскую тему нам надо выговорить до конца, выжать досуха — и отбросить.

Мы живем в евреецентристском мире.

Мы должны из него выйти.

Примечания

1

Прошло пять лет с небольшим после публикации этих строк, и в крупнейших западных газетах замелькали такие, к примеру, тексты: «В исторически антисемитской России по-прежнему плохо быть процветающим евреем. С момента избрания г-на Путина президентом в 2000 году все видные личности, которые арестовывались или высылались из страны за финансовые преступления, неизменно были евреями. В долларовом выражении мы являемся свидетелями крупнейшей незаконной экспроприации еврейской собственности в Европе со времен нацистских погромов 1930-х годов» («Washington Post» в статье «Ошибка путинской России» от 28.10.03); «Г-н Путин последователен. Он начал свой срок с преследования двух наиболее политически активных олигархов, Бориса Березовского и Владимира Гусинского. Они, как и Ходорковский, поддерживали либеральную политическую оппозицию, владели средствами массовой информации, и были евреями» «Christian Science Monitor» (США, редакционный комментарий 30.10.03 г.); характерны анонсы западной прессы, посвященные текущим событиям в России: «Ходорковскому президентом не бывать: антисемитизм в России» (Карл Гробе, «Frankfurter Rundschau», Германия, 29 октября 2003); «Смертельная дуэль Владимира Путина» («Le Figaro», Франция, 27 октября 2003); «Западу следует предъявить ультиматум Путину» (Борут Гржич и Януш Бугайски, «Christian Science Monitor», США, 03 ноября 2003); «Роковая ошибка Путина» (Карл Мортишед, «The Times», Великобритания, 29 октября 2003); «Влад — палач, сажающий на кол» («The Economist», Великобритания, передовая статья 31 октября 2003) и т. п. Не отстают от западных СМИ и некоторые политики и журналисты России, комментируя в том же тоне некоторые решительные шаги российской исполнительной власти. Невозможно не отметить при этом и резкое сокращение политического веса и влияния еврейских партий — СПС и «Яблока», что также напрямую связано с определенным прозрением Кремля, с его переориентацией. Российское общество однозначно отреагировало на все названные изменения, проголосовав за президента Путина, выразив высокое доверие его политике, идущей в данном аспекте полностью вразрез с политикой Ельцина. И, одновременно, лишив своего доверия еврейские СПС и «Яблоко». Таким образом, развитие событий однозначно указывает на абсолютную корректность моих научных оценок и моего прогноза. Я приветствую с научных позиций изменение политической карты России и уверен, что и в дальнейшем развитие российской политики будет происходить по векторам, обозначенным мной в данной книге.

2

В высшей степени символично, что два наиболее авторитетных деятеля диссидентского движения, подлинные властители дум интеллигенции 1960-1980-х гг., Александр Солженицын и Игорь Шафаревич, на завершающем, итоговом этапе своей жизни создали грандиозные произведения, посвященные именно еврейской теме и русско-еврейским отношениям. Солженицын на пороге своего 85-летия подарил читателю двухтомник «Двести лет вместе», а Шафаревич, в канун 80-летия, — «Трехтысячелетнюю загадку», плод четвертьвековой работы. Таков оказался их конечный вклад в собственное наследие. Но актуальность еврейского вопроса не исчерпывается названными работами; автор писал свой небольшой труд параллельно и выпустил его в свет раньше, чем упомянутые титаны, имея в виду наиболее злободневный аспект темы.

3

Сведения о еврейском происхождении Квасьневского подтвердил мне позднее один высокопоставленный российский дипломат, досконально знающий польский истеблишмент.

4

За последние 20 лет из-за развития капитализма в деревне сельское население уже сократилось в Китае с 86 до 50 %. Города этой страны быстро взбухают от переизбытка обездоленных людей; количество жителей, живущих за чертой бедности уже достигло 400 млн. человек. Если сельское население сократится в ближайшие 10 лет еще процентов на 20, чудовищный социальный взрыв будет совершенно неизбежен.

5

Судя по глубоко оригинальному государственному устройству Израиля, евреи это внутренне осознают в полной мере, хотя никогда в том не признаются.

6

Отменой графы «национальность» в российском паспорте мы обязаны советнику Ельцина по национальным вопросам Эмилю Абрамовичу Паину.

7

В последнее время в связи с обострением вооруженного арабо-еврейского противостояния и ростом спроса на «пушечное мясо» перед властями Израиля вновь встал вопрос об увеличении иммиграции. Но на бытовом уровне отторжение продолжается.

8

С тех пор произошли некоторые перестановки, которые уместнее было бы назвать рокировками: одни евреи покинули страну, как Гусинский или Березовский, другие, напротив, в нее въехали. Но и в том, и в другом случае, они продолжают владеть значительной собственностью в России.

9

Сегодня этот вопрос звучит риторически, но судьба Березовского и нескольких других олигархов еврейского происхождения продолжает оставаться скорее исключением, нежели правилом.

10

Тот самый Резник, который вовремя вступил в путинскую «партию власти» и стал зампредом Комитета по бюджету, а сегодня возглавляет Комитет по кредитным организациям и финансовым рынкам Госдумы. Пустили, что называется, козла в огород.

11

Ныне покойный.

12

Сегодня Сатановский возглавил РЕК.

13

В результате ухода Ельцина и выборных кампаний 1999–2000 и 2003–2004 гг. структура внтурироссийской еврейской субординации изменилась по сравнению с описанной. Это связано с политической и личной судьбой Гусинского, сделавшего «неправильную» ставку на Лужкова и Явлинского, что повлекло за собой атаку на все его активы, в том числе информационные, срикошетившую на РЕК. В результате российское еврейство оказалось расколото и подчинено двум центрам — прежнему (РЕК) и новому (Федерация еврейских общин России — ФЕОР — во главе с равввином Берлом Лазаром). Но сама по себе схема управления общиной не меняется.

14

Сегодня — ФЕОР.

15

Существующая ныне в Израиле «Русская община», состоящая, в основном, из русских «половинок» смешанных браков, насчитывает до 300 тыс. человек.

16

С момента публикации картина, конечно, изменилась в сторону количественного увеличения и диверсификации еврейских организаций.

17

На этот примечательный факт обратил мое внимание известный историк В.В. Кожинов, ныне покойный.

18

Многочисленные интересные подробности о месте и роли евреев в революционных переменах и становлении Советской власти можно почерпнуть в упоянутых книгах Солженицына, Шафаревича, а также в ценной приводимыми фактами книге Г. Костырченко «Антисемитизм и власть. Тайная политика Сталина» (М., 2003).

19

С удивительным постоянством израильские евреи голосовали за СПС и в 2003 году. На этот раз не помогло — обстоятельства поменялись.

20

Передел еврейской крупной собственности, начавшийся в конце 1990-х, и результаты думских выборов 2003 года свидетельствуют о точности моего прогноза.

21

К примеру: у нас они добились исключения из паспортов графы «национальность», но в Израиле на этом пункте делается особый упор; у нас они добиваются отмены выборов по партийным спискам, но в Израиле кнессет избирается только по ним, одномандатников нет в принципе; у нас они делают все, чтобы разрушить традиционную систему воинского призыва, в Израиле этот призыв (для юношей и девушек) — краеугольный камень судьбы и карьеры; и т. д.

22

Любознательным рекомендую книгу по данному вопросу: П. Бьюкенен. Смерть Запада (М.-СПб., 2003).

23

Судьба многих олигархов-юдократов, как уже отмечалось, свидетельство верности моего прогноза.

24

См.: см. «Национальная газета» № 6–7/98, а также в кн. «Русский национализм, его друзья и враги» (М., «Русская Правда», 2001) и «Ты — для нации, нация — для тебя» (М., 2002).

25

Как в воду смотрел! Третий номер «Разворота» вышел спустя полгода со статьей Махнача.

26

О руководящей и направляющей роли евреев в негритянском движении США см. в кн.: Д. Дюк. Еврейский вопрос глазами американца (М., 2001).

27

Евреи, однако, вполне контролируют эту стихию и не боятся ее. Так, на президентских выборах 2000 года они сумели максимально использовать свое влияние среди цветного населения Америки, чтобы добиться от него поддержки «еврея в ермолке» Альберта Гора, за которого проголосовало 90 % негров, 62 % латиносов, 55 % иных национальных меньшинств. Этот результат откровенно обнажает суть и смысл еврейской «заботы» о нацменьшинствах: рано или поздно наступает час, когда тем приходится платить по счетам. И цена бывает весьма высока. Нам следует знать это и об этом помнить.

28

Еврейская самонадеянность и уверенность в святости любых своих притязаний порой позволяет евреям не считаться ни с какими объективными социально-демографическими обстоятельствами. Так, народный депутат СССР (от Биробиджана) Л.Б. Школьник заявил в интервью «Информационному бюллетеню по проблемам репатриации и еврейской культуры» (№ 11, 1989), что видит перспективу развития Еврейской автономной области в превращении «в своего рода государство» (с подсказки интервьюера он поправился: национально-культурное). И это в области, где евреи составляют всего 4,5 % населения!

29

Казалось бы, вывод лежит на поверхности: если Хазария, построенная на одних принципах, просуществовала всего лишь 250 лет, а Россия, построенная на противоположных принципах, простояла уже 1000 лет, значит хазарские принципы — гниль, а русские, наоборот, — реальный оплот государственности. Но что-то мешает Альтшулеру сделать это очевидное резюме.

30

По данным ВЦИОМ, динамика такова: в 1998 г. лозунг «Россия — для русских!» поддерживало 43, в 2000 — 49, в 2002 — 58 % населения.

31

О том, что в реальности представляет собой многорасовое и многонациональное американское общество, лучше всего рассказывает упомянутая выше книга П. Бьюкенена «Смерть Запада».

32

Данную лакуну в значительной степени заполнил собой уникальный, потрясающий «Русский православный катехизис», созданный протоиереем о. Иоанном (Петровым), — самая скандальная книга современности (М., «Десница», 2003). Хотя роль Ватикана как еврейского прислужника в наши дни там не затронута.

33

О русско-еврейской войне недавно опубликовано такое, например, известие: «Русско-еврейская война. Краткий курс. Заголовок звучит неожиданно. Что за баталия такая, когда и где происходила? Известны и хорошо описаны четыре русско-персидские войны, пять войн со Швецией и с Польшей и аж одиннадцать русско-турецких войн. Во всех этих событиях известны причины возникновения, начало, ход сражений и окончательные итоги. Но русско-еврейская — что это такое?.. Да, объявления военных действий тут не случалось, сражений под Куннерсдорфом и Шипкой не наблюдалось, пушки и корабли не стреляли. Так, но острое напряжение между русским народом и еврейской общиной, переходившее порой в прямую борьбу, длится вот уже третье столетие, то затихая, то усиливаясь, и конца этому, к сожалению, пока не предвидится» (С.Н. Семанов. Русско-еврейские разборки. — М., Алгоритм, 2003. С. 3).

Content

Александр Севастьянов
ЧЕГО ОТ НАС ХОТЯТ ЕВРЕИ

ВСТУПЛЕНИЕ

Часть I. МИРОВОЕ ЕВРЕЙСТВО И РОССИЯ. СТРАТЕГИЯ ОСВОЕНИЯ

Глава 1. ЗАЧЕМ ЕВРЕЯМ НАША СТРАНА

Глава 2. ЕВРЕЙСКИЕ ПРОБЛЕМЫ — ЕВРЕЙСКИЕ РЕШЕНИЯ

Глава 3. О ЕВРЕЙСКОМ ВМЕШАТЕЛЬСТВЕ В РОССИЙСКУЮ ПОЛИТИКУ

Часть II. РОССИЙСКОЕ ЕВРЕЙСТВО И РОССИЯ. ТАКТИКА ОСВОЕНИЯ

Глава 1. КТО НАСЛЕДНИК СССР?

Глава 2. «ХАЗАРСТАН»: ХИМЕРА, МЕЧТА, РЕАЛЬНОСТЬ

Глава 3. БОЛЬШЕВИКИ ИЗ ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА

Примечания