Сабельников Леонид Владимирович

«ВОЙНА БЕЗ ПЕРЕМИРИЯ»

(Формы и методы экономической агрессии)

ИМПЕРИАЛИЗМ: события, факты, документы

Введение

О торговле образно говорят, что она является послом мира. Издавна торговые отношения сближали народы, способствовали росту их благосостояния. У древних греков и римлян были даже боги — покровители торговли Гермес и Меркурий. Их имена и сейчас присваиваются организациям, участвующим в развитии международной торговли, а сохранившиеся до наших дней красивые изображения богов типа «Золотой Меркурий» украшают почетные награды за успехи в этой области и укрепление экономического сотрудничества между странами.

Правда, в древности покровители торговли наделялись и некоторыми пороками. Гермес, например, считался также символом обмана и воровства. В настоящее время деятельности многих предпринимателей капиталистических стран, как показано в книге, присущи в крупных масштабах не только эти пороки, но и многие другие. Безграничное стремление к обогащению побуждает капиталистов к многообразным формам экономической эксплуатации и завуалированного грабежа партнеров, к беспощадной конкурентной борьбе, ведущей ежегодно к разорению нескольких сот тысяч фирм. Поэтому торговля в мире капитала все чаще напоминает не взаимовыгодное сотрудничество, а нарастающую агрессивную войну.

Еще К. Маркс отмечал, что «конкуренция есть соревнование ради прибыли» и что «конкуренция есть торговое, а не промышленное соревнование»1, подчеркивая тем самым тесную связь между конкурентной борьбой и торговым соперничеством. В наши дни конкуренция перерастает в глобальную войну монополий. В совместном заявлении социалистических стран на V сессии Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) указывалось, что «соперничество между главными экономическими центрами в системе мирового капитализма все больше перерастает в необъявленную торговую войну»2. Жертвами такой войны являются уже не только ее непосредственные участники — фирмы-конкуренты, но главным образом потребители, широкие массы трудящихся во многих странах, поскольку в основном на них падает тяжесть разорительной переплаты за товары и несравненно большие тяготы, когда закрываются обанкротившиеся предприятия.

Об общих масштабах современной торговой войны можно судить по тому, что капиталистический экспорт в 1977 г. впервые превысил: 1 трлн. долл., а в 1981 г. приблизился к 2 трлн. Но это лишь товарооборот в вещественной форме, не включающий так называемые невидимые торговые операции: поступления от продажи патентов и лицензий на использование технологических процессов, от оказания инженерно-консультационных, транспортных, посреднических и других видов услуг. Они также быстро растут (достигают примерно 1/3, от стоимости товарного экспорта) и становятся: сферой ожесточенного монополистического соперничества.

Агрессивность капиталистических фирм в борьбе за покупателя товаров, как было подмечено еще в прошлом веке, увеличивается прямо пропорционально ожидаемой прибыли. В частности, К. Маркс приводил слова одного английского обозревателя о том, что при особенно высокой прибыли для капиталиста «нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы»3. В настоящее время резко возросли возможности получения монополиями сверхприбылей за счет использования результатов научно-технического прогресса, выгод концентрации производства, преимуществ маркетинга, а следовательно, и стимулы идти на риск противозаконных действий в конкурентной борьбе, что неизбежно делает ее более яростной и разрушительной.

Современные масштабы деятельности крупных компаний, имеющих миллиардные обороты и сотни предприятий во многих странах, определяют их гигантские возможности и соответственно хищническое стремление к безраздельному господству в капиталистическом мире, а это в конечном счете ожесточает торговое соперничество. «Возросшая мощь международных монополий, — как подчеркивалось на XXV съезде КПСС, — сделала конкурентную борьбу еще более беспощадной» 4. А XXVI съезд КПСС отметил, в частности, обострение внутренних противоречий в странах капитала и соперничество между ними 5.

«Алчными и вероломными» назвал однажды президент Дж. Кеннеди руководителей американской стальной промышленности. «Ненасытными обжорами, не признающими никаких законов, кроме своих собственных» охарактеризовал американские компании «Интернэшнл телеграф энд телефон», «Дженерал электрик» и «Литтон индастриз» нью-йоркский журнал «Ньюсуик». Оценки подобного рода встречаются в буржуазной печати и других стран.

Если раньше конкурентная борьба велась фирмами собственными средствами, то в настоящее время в ней объединенно выступают монополии и правительства. Это порождает новые формы конкурентной борьбы и придает ей особую политическую остроту.

В советской и зарубежной прессе в последние десятилетия широко распространился термин «торговая война». Под этим термином чаще всего подразумевается сильное обострение конкуренции на капиталистическом рынке, выходящее за рамки межфирменных отношений. Устами чиновников монополии сначала призывают и требуют ограничить поток иностранных товаров, затем угрожают принять репрессивные меры и действительно нередко к ним прибегают. В результате столкновение интересов отдельных компаний перерастает в конфликты между империалистическими государствами.

Так, между США и Швейцарией в середине 50-х годов возникла «часовая торговая война». Началась она после того, как американские монополии часовой промышленности добились от правительства 50 %-ного повышения пошлин на импортные часы. США — крупнейший покупатель швейцарских часов, и увеличение пошлин привело к сильному сокращению их экспорта, что вызвало рост безработицы в Швейцарии. В начале 60-х годов между США и странами ЕЭС разразилась «куриная война» из-за значительного увеличения органами «Общего рынка» импортных сборов на битую птицу, поставлявшуюся американскими фермерами в Западную Европу. В начале 70-х годов между США и Японией вспыхнула «текстильная война» в связи с угрозой установления американским конгрессом квот на ввоз текстиля, а в середине 70-х между США и ЕЭС разразилась «сырная война», когда Вашингтон заявил о намерении применить специальный налог при вывозе сыра из Западной Европы, если ЕЭС не прекратит субсидирование экспорта.

Между капиталистическими странами торговые противоречия все более усиливаются. Американский журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» отметил в июне 1979 г., что «в области международной торговли надвигается битва, подобной которой западный мир не видел уже полстолетия».

И действительно, в 80-х годах межимпериалистические отношения обострились на многих торговых «фронтах». В частности, между США и Японией развертывается «война колес», а между США и ЕЭС — «стальная война» в связи с ограничением Вашингтоном поставок японских автомобилей и западноевропейской стали на внутренний рынок в интересах американских монополий. «Итак, шнур зажжен, — писала римская газета «Эспрессо» по поводу торгового кризиса во взаимоотношениях между крупнейшими монополиями черной металлургии Америки и Европы, — до войны осталось совсем немного».

Разгораются торговые конфликты и между партнерами по «Общему рынку», угрожая порой его дальнейшему существованию. Так, во второй половине 70-х годов между Францией и Италией разразилась «винная война» вследствие увеличения поставок дешевого итальянского вина, разоряющего французских фермеров (в результате во Франции, экспортирующей ежегодно на 9 млрд. фр. больше сельскохозяйственной продукции в Италию, чем импортирующей ее из этой страны, были уничтожены десятки тысяч гектолитров итальянского вина). «Баранья война», вспыхнувшая между Великобританией и Францией в конце прошлого десятилетия в связи с запретами последней на ввоз английского мяса, вступила в начале 80-х годов в особенно острую фазу. Франция проигнорировала решение Суда ЕЭС, куда обратилась пострадавшая Великобритания, о противозаконности таких действий с точки зрения Римского договора: это подрывает основы сельскохозяйственной политики Сообщества. Не случайно новый председатель Комиссии ЕС Г. Торн в предновогоднем интервью корреспондентам признал, что «старый запас общности интересов исчерпан» 6, а обычно хорошо информированный орган английских деловых кругов газета «Файнэншл тайме» спустя полгода писала о расколе «малой Европы» на два лагеря, в один из которых входят Великобритания и ФРГ, а в другой — Франция, Бельгия и ряд других стран.

Возникли и другие очаги «международной напряженности» на мировом рынке, в особенности по «вине» монополий Японии, претендующих, и притом напористее своих соперников из империалистического лагеря, на большую долю этого рынка, чем в 70-х годах. «Правительства стран — членов ЕЭС раздражены тем, — писала, например, в середине 1981 г. английская газета «Гардиан», — что японское правительство категорически и безрассудно отказывается разрядить накалившуюся обстановку торгового кризиса. Однако они все еще колеблются, нанести ли им первый удар в смертельной схватке, которая повлечет введение мер по контролю над импортом…»

В Отчете Центрального Комитета КПСС XXVI съезду партии указывалось по поводу состояния экономики капитализма в начале 80-х годов, что «обостряются межимпериалистические противоречия, усиливается борьба за рынки, за источники сырья и энергии» 7. При этом выделялось все более успешное противоборство японских и западноевропейских монополий с монополистическим капиталом США.

В нашей книге термином «торговая война» характеризуются не только учащающиеся межгосударственные конфликты в западном мире, вызванные агрессией капиталистических фирм на рынках других стран. Под «торговой войной» понимаются и конкретные приемы конкурентной борьбы, а также получаемые фирмами многообразные виды государственной поддержки в этой борьбе, нередко предопределяющие ее конечный исход.

Наряду с понятием «торговая война» на страницах зарубежной прессы часто можно встретить и другие аналогичные термины: «таможенная война», «протекционистская война», «рекламная война», «война цен», «кредитная война», «война картелей», «валютная война», «война учетных ставок». Они красноречиво говорят об обстановке крайней враждебности, в которой развиваются взаимовыгодные по своей природе международные экономические отношения в условиях общего кризиса капитализма.

Во второй половине XX в., отражающей переходный характер нашей эпохи, нарастает движение за справедливую перестройку международных экономических отношений и ограничение использования их как арены столкновения торговых соперников, орудия разграбления национальных богатств и эксплуатации населения других стран. Практика заключения социалистическими странами равноправных соглашений об экономическом и научно-техническом сотрудничестве, мероприятия многих развивающихся государств по пресечению хозяйничанья иностранных монополий в своей экономике и основополагающие документы, выработанные в межправительственных организациях в 70-х годах при участии всех трех групп стран, сужают сферу и арсенал средств агрессии монополистического капитала на мировом рынке. Однако неискоренимая рознь экономических интересов монополий не дает основания рассчитывать па перемирие в их «войне» пока существует капитализм, а возникающие барьеры монополии стремятся преодолевать с помощью новых наступательных средств, в том числе используя поддержку правительств.

Особенно ярко это проявилось в середине 1982 г., когда правительство США пыталось воспрепятствовать осуществлению крупномасштабной сделки «газ — трубы» и таким образом ухудшить положение в энергетике многих стран-соперников, затормозить развитие их экспорта, обременить фирмы-поставщики разорительными штрафами за нарушение ранее заключенных соглашений и затруднить им получение новых контрактов за границей. Официальный орган ЕЭС журнал «Юроп» писал по этому поводу, что «ни одно событие за весь послевоенный период в международных отношениях не нанесло такого ущерба трансатлантическому партнерству, как введенное администрацией Рейгана 22 июня 1982 г. эмбарго на поставку оборудования для строительства советского газопровода в Западную Европу».

Столкновения подобного рода между США и остальными капиталистическими странами возникали и в прошлом. Однако в данном случае решение Белого дома встретило решительный отпор на Западе потому, что оно не только затрагивало внешнеторговые интересы других стран, но и противоречило международному праву и даже угрожало принципу суверенитета. Как писал тот же орган сообщества, США вынуждают своих союзников «проводить самоубийственную экономическую политику». Такова во всем многообразии современная «торговая война».

Глава I

Причины обострения торговой войны

Международная торговля в наши дни представляет собой чрезвычайно сложный механизм. Наряду с традиционной куплей-продажей товаров она включает более устойчивые производственно-технические связи и предоставление экономических услуг.

Важнейшей движущей силой формирования потоков международной капиталистической торговли является конкуренция. Это связано с тем, что постоянному стремлению предпринимателей к расширению производства и сбыта товаров для увеличения прибыли в мире капитала противостоит ограниченный платежеспособный спрос. Последнее неизбежно порождает борьбу компаний за долю общего спроса. Являясь, по удивительно меткому и лаконичному выражению К. Маркса, «борьбой враждующих собратьев» 1, конкуренция, с одной стороны, путем разорения и обогащения компаний стихийно вносит относительную организацию и порядок в хаос капиталистического хозяйства, необходимые для его функционирования, с другой — выражая противоположность интересов компаний в такой борьбе, дезорганизует хозяйство и создает конфликты.

Усложнение международных торговых связей в представлении английского карикатуриста

Классики марксизма-ленинизма предвидели, как по мере развития капитализма конкуренция будет усиливаться, приобретать разные, порой самые неожиданные формы и вызывать серьезные коллизии в экономике и обществе. Еще в первой половине XIX в. К. Маркс отмечал., что «влияние конкуренции на буржуазные отношения становится все более и более разрушительным…» 3. В начале XX в. В. И. Ленин обращал внимание на то, что при империализме конкуренция «означает… замену соревнования финансовым мошенничеством…» 4 и что в сочетании с монополиями она создает «ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов» 5.

Конкуренция ведет к победе одних и гибели других предпринимателей

Помимо конкуренции все возрастающее влияние на развитие современной капиталистической торговли оказывает политика монополий, обусловленная корыстными частнособственническими интересами и нередко идущая вразрез с общенациональными. Воздействует на торговлю и внешнеэкономическая политика правительства, преследующая империалистические цели. Все это уродует мирохозяйственные отношения, дезорганизует товарообмен и ограничивает возможности использования выгод международного разделения труда на благо всех стран.

Рост банкротств в США (за первые 9 месяцев каждого года)

Во второй половине XX в. капиталистическая торговля развивалась неравномерно в отдельные периоды и в разных странах, но в целом сравнительно быстро.

Подсчитано по: Statistical — Yearbook 1969; Monthly Bulletin, of Statistics, August 1982.

Мировой капиталистический экспорт на протяжении последних десятилетий по темпам роста в неизменных ценах почти в 1,5 раза опережал промышленность и еще больше сельское хозяйство.

География продаж и прибылей компании «Кока-кола» в 1980 г. На каждом глотке воды компания «Кока-кола» получает больше прибылей за границей, чем в США

Растущая заинтересованность монополий во внешних рынках продиктована прежде всего относительной узостью внутренних рынков, ограничивающей использование современных производственных возможностей для обогащения. Подсчитано, что удвоение масштабов серийного производства в обрабатывающей промышленности снижает издержки изготовления продукции в среднем на 8—10 %, а в ряде отраслей еще больше. Лишь выход за рамки национальных границ позволяет монополиям значительно увеличить сбыт продукции, удешевить ее выпуск и соответственно умножить свои доходы. Но это еще не все. В «чужих» странах монополии обычно получают за счет эксплуатации более высокую прибыль, чем «дома».

Так, у известной компании-гиганта США в области производства безалкогольных напитков «Кока-кола» на операции за рубежом, как показывает приводимая диаграмма, в 1980 г. приходилось менее половины оборота (в целом 5,9 млрд. долл.), тогда как прибыль от этих операций составляла почти 2/3 всей суммы. Характерно, что во всех без исключения районах мира прибыль у «Кока-колы» была выше, чем в США.

Страны «Общего рынка» попадают под колеса японских автомобилей

Жители Детройта за один доллар могут крушить импортную «Тоёту». Собранные таким путем деньги поступают компании «Крайслер»

Сравнительно быстрое увеличение экспорта отражает не только количественные, но и глубокие качественные изменения в международном обмене, которые ведут к существенной перестройке методов борьбы за мировые рынки.

Многоплановое воздействие на современную торговую войну в развитых капиталистических странах оказывает НТР. При всей противоречивости проявления в капиталистических условиях НТР создала новые возможности для развития экономики и международной торговли. НТР позволяет монополиям существенно снижать издержки производства и соответственно извлекать добавочную прибыль. Использование ими НТР ведет к усилению диспропорций в стихийном развитии многих районов, отраслей экономики и товарных рынков, к еще большему несоответствию между объемом производства отдельных стран и их позициями в международной торговле, к обострению проблемы сбыта и ожесточению конкурентной борьбы за внутренний и внешний рынки.

Так, одним из центральных театров агрессивных действий на рубеже 80-х годов стал мировой рынок легковых автомобилей. На этом рынке в первой половине 70-х годов лидировали ФРГ и Франция, а во второй — резко вперед вырвалась Япония, начавшая экспортировать автомашины лишь в 1965 г. В 1979 г. она продала за границу 3,1 млн. автомобилей, что почти равно их поставкам на внешний рынок ФРГ и Франции, вместе взятых. С конвейеров Японии в 1980 г. сошло 7 млн. автомобилей, и страна вышла по их выпуску на первое место в мире, оттеснив США, а экспорт составил 3,9 млн. (40 % от мирового).

На первых порах кое-кто на Западе пытался обвинить экспортеров Японии в «подрывной» деятельности и применении недобросовестных методов конкурентной борьбы — в умышленном наводнении рынка относительно дешевой продукцией, закулисном сговоре поставщиков и торговцев, злоупотреблении налоговыми льготами. В США удалось даже вызвать чувства ненависти к японскому автомобилю, которые порой принимали формы открытого вандализма.

Однако, проделав несложные расчеты, эксперты вскоре пришли к выводу, что предприниматели Страны восходящего солнца повысили производительность труда за счет внедрения новой техники и усиления эксплуатации, а в результате смогли предложить покупателю других стран более конкурентоспособную по цене (примерно на 1300–1700 долл. дешевле) и качеству продукцию, чем продукция национальных компаний. Наоборот, американский автомобиль, еще не так давно являвшийся символом высокого уровня развития промышленности США, за свою громоздкость, чрезмерный вес и слишком большие эксплуатационные расходы, как отмечалось в американской прессе, «стал объектом острот и насмешек» 6. Не случайно крупнейшая автомобильная компания США «Дженерал моторз», направив в 1978 г. новую модель легковой автомашины в Токио для инспекции, получила список 105 дефектов, подлежащих устранению, прежде чем эта продукция сможет экспортироваться в Японию 7.

Сопоставив основные экономические показатели крупнейших автомобильных компаний капиталистических стран, легко убедиться в том, что у японских компаний они значительно выше.

Динамика производительности труда в автомобильной промышленности США и Японии

Японская автомобильная компания «Тоёта» выпускала в начале 80-х годов в расчете на одного работающего в 10 с лишним раз больше автомобилей, чем такие же американские и западноевропейские компании. Аналогичное соотношение, хотя и в несколько меньшей пропорции, складывается между теми же японскими, американскими и западноевропейскими компаниями в продаже автомобилей. Как бы комментируя это, президент компании «Фольксваген» признавал, что японцы «в состоянии производить автомобили на 20 % дешевле, чем мы»8.

Стремление максимально использовать преимущества НТР и крупносерийного производства побуждает монополии к укреплению позиций на мировом рынке. В условиях растущей конкуренции они стремятся не столько к количественному увеличению выпуска продукции, сколько к расширению ее ассортимента. Для обновления товарной массы требуется постоянное применение достижений науки и техники, вызывающее повышенный спрос на открытия и изобретения, в том числе зарубежные. Быстрое освоение последних часто определяет победителей в торговой войне.

Крупнейшим в мире импортером научных открытий и изобретений после войны являлась Япония, и это обстоятельство позволило ее фирмам одерживать победы порой даже над сильными торговыми соперниками. Например, из 12 моделей видеомагнитофонов, продававшихся в конце 70-х годов в США на общую сумму почти 1 млрд. долл., ни одна не производилась американской компанией, хотя такая техника была изобретена именно в этой стране. Доминирующие позиции на американском рынке видеомагнитофонов захватили японские компании (прежде всего «Сони» и «Панасоник»). Они фактически монополизировали в 70-х годах и американский рынок портативной приемо-передаточной радиоаппаратуры, впервые разработанной также в США. Они же захватили во второй половине 70-х годов значительную часть мирового рынка электронных часов, в том числе и рынка Швейцарии, хотя прототип этих часов создан в исследовательском центре Швейцарской часовой федерации в 1968 г.

Выгрузка «Тоёты» в порту Времерхафен (ФРГ)

Погоня за техническими новинками становится все более распространенным методом конкурентной борьбы. Так, уже более ста лет изготовляются механические пишущие машинки. Их ежегодный сбыт в капиталистическом мире, являющийся относительно стабильным, достигает 4,5 млн. штук. Но весной 1981 г. известная итальянская фирма «Оливетти» сконструировала электронную портативную машинку «Праксиз», и спрос на нее резко возрос — настолько, что оказался больше производственных возможностей этой фирмы. В результате в начале 80-х годов уже пять крупнейших компаний — «Смит корона» в США, «Олимпия» и «Триумф Адлер» в ФРГ, «Бразерс» и «Нагасима» в Японии — взялись за налаживание выпуска электронных машинок, чтобы не упустить свою долю рынка и соответственно прибылей,

Японские автомобили перед отправкой в США

С НТР прямо или косвенно связано внедрение многих новых средств борьбы за мировые рынки, которые, учитывая постоянный спрос на более совершенные машины, материалы и потребительские товары, способствуют увеличению сбыта даже в обстановке острой конкуренции и импортных ограничений. О том, как используются эти средства, подробнее говорится в третьей главе.

Внедрение Японии в Европу. В 1980 г. Япония экспортировала в страны «Общего рынка» 744 тыс. автомобилей — на 25 % больше, чем в 1979 г.

Наконец, научно-технические достижения в конструировании электронно-вычислительного оборудования ведут к перестройке системы управления крупных фирм, а также к совершенствованию техники заключения торговых сделок. В частности, применение ЭВМ вместе с телетайпной связью позволяет ускорить обработку и хранение торгово-экономической информации, подыскивать контрагентов и заключать экспортные операции, оформлять контракты и расчеты, контролировать поставки продукции, складские запасы и снабжать запасными частями.

Все это является, с одной стороны, важным инструментом продвижения товаров массового спроса на мировой рынок, а с другой — дополнительным источником обогащения монополий за счет других участников капиталистического хозяйства. Так, по частным каналам мощной системы международной связи беспрепятственно день и ночь передается за границу колоссальный объем информации, которая наносит ущерб экономике многих стран. Например, официальные власти Канады, где особенно сильные позиции имеют американские корпорации, установили, что утечка такой информации ведет к потере большого числа рабочих мест в стране. Во Франции создана специальная межминистерская комиссия для определения общих масштабов неблагоприятных последствий бесконтрольной передачи информации по таким каналам и принятия контрмер. Очень большой ущерб от этого несут развивающиеся государства, поскольку они лишены возможности проверять информацию, передаваемую филиалами иностранных монополий в свои штаб-квартиры. Принятые в конце 70-х годов рядом стран Западной Европы и Латинской Америки меры по ограничению свободной передачи информации таким путем, как пишет зарубежная пресса, серьезно встревожили монополии 9.

Много нового в современную торговую войну вносит дальнейшая интернационализация производства, в ходе которой невиданных ранее масштабов и глубины достигают производственная специализация и кооперация, позволяющие налаживать выпуск более конкурентоспособной продукции, особенно в капиталоемких и технически сложных отраслях, промышленности. Во все возрастающем объеме в каналы международной торговли поступают полуфабрикаты и расширяется внутриотраслевая торговля в дополнение к традиционному межотраслевому обмену продукцией различных отраслей промышленности. Примером может служить автомобильная промышленность Бельгии, в которой занято 375 тыс. человек, или около 10 % самодеятельного населения страны. Эта отрасль целиком состоит из американских, французских и английских предприятий, выпускающих миллион автомобилей в год. Все автомашины собираются из деталей иностранного происхождения, причем лишь 10 % продукции реализуется внутри страны, а остальное вывозится за границу. Только на двусторонний обмен между предприятиями американской компании «Форд» в Бельгии и ФРГ приходится примерно 1/6 бельгийского экспорта и импорта.

Интернационализация производства коренным образом меняет методы конкурентной борьбы крупных фирм: расширяются внутрифирменные связи заграничных предприятий международных монополий, раскинувших по всему миру сеть производственных и сбытовых дочерних компаний и филиалов[1], и межфирменные связи, т. е. связи между предприятиями разных монополий. В том и другом случае эти связи формируют новые сбытовые каналы, имеющие, однако, некоторые особенности.

Внутрифирменные (или внутрикорпорационные) международные связи ведут к созданию каналов сбыта, которые в значительной мере обособлены от традиционной мировой капиталистической торговли, предусматривающей операции купли-продажи между независимыми компаниями, установление цен и других условий контракта в процессе конкуренции, а также смену собственника товара. На встречные поставки продукции дочерних предприятий ТНК в 70-х годах приходилось в целом свыше 1/3 мирового товарооборота.

Руководители материнской компании фиксируют объем и номенклатуру выпуска полуфабрикатов и готовой продукции подконтрольных заграничных предприятий, определяют круг поставщиков и потребителей, предусматривают жесткие квоты продаж и разные цены во внутрикорпорационном обороте и при реализации товаров на национальных рынках. С помощью таких административных мер руководство ТНК имеет возможность в своих корыстных интересах прибегать к разного рода крупномасштабным злоупотреблениям, в том числе произвольно назначать цены (подробно об этом речь пойдет в специальном разделе третьей главы). Таким образом, если интернационализация производства служит источником, то монополизация его — средством огромного обогащения ТНК.

Международные внутрикорпорационные связи развиваются не только в форме встречных поставок полуфабрикатов. Растет обмен между заграничными предприятиями ТНК технической и экономической информацией, научными кадрами и управленческим опытом. В результате значительно расширяются сфера влияния монополий на мировом рынке и поступления в их сейфы прибылей.

Производственное кооперирование между ТНК ведет к тому, что поставки комплектующих изделий осуществляются на основе долгосрочных соглашений, регламентирующих обязательства сторон. Разработка компаниями условий длительной совместной кооперационной деятельности и взаимная заинтересованность в конечных ее результатах, устойчивость и широкий диапазон связей партнеров — научно-технических, производственных и сбытовых, наконец, специфика в установлении цен (унификация методов их калькуляции и определение порядка пересмотра) — все это отличает поставки такой комплектующей продукции от обмена товарами между независимыми фирмами. В этой области сохраняется конкуренция, но ее участниками становится ограниченное число фирм, и они не только противостоят друг другу, как соперники, но одновременно являются партнерами, могут вступать в сговор для борьбы с другими соперниками или противодействия экономической политике правительств.

Международная производственная кооперация сулит участникам значительные преимущества, однако ее история в капиталистическом мире знает много случаев, когда попытки заключения таких соглашений оканчивались неудачей вследствие постоянного недоверия «враждующих собратьев» друг к другу (например, из-за опасения утечки технической информации или переманивания квалифицированных кадров) и разного рода махинаций за спиной партнера. Так, западногерманской компании «АЭГ-Телефункен» и французской «Томсон-КСФ» не удалось в 1972 г. договориться о сотрудничестве в производстве полупроводниковых приборов и создать, как намечалось, на паритетных началах совместную фирму в Люксембурге, с тем чтобы противостоять в конкурентной борьбе крупным американской и голландской компаниям («Тексас инструменте» и «Филипс»). Западногерманская сторона возражала, чтобы президентом новой фирмы был француз, а французская — чтобы в совете директоров три места из пяти занимали представители ФРГ.

Уже созданное в начале 1973 г. голландской, французской и западногерманской компаниями совместное общество «Юнидэйта» для координации научных исследований, разработки новых моделей ЭВМ и их сбыта в целях противодействия экспансии крупной электротехнической компании ИБМ, захватившей свыше половины рынка электронно-вычислительной техники стран Западной Европы, спустя два года было ликвидировано. Выяснилось, что «Филипс» и «Сименс» занялись разработкой собственных ЭВМ. В ответ французская компания КЭЭ вышла из объединения. К тому же обнаружилось, что под маркой «Юнидэйты» расширился сбыт продукции «Сименса» на рынке Франции. Вскоре вследствие больших расходов к этому обществу утратила интерес и компания «Филипс».

Существенно изменила приемы конкурентной борьбы на капиталистическом рынке прогрессирующая индустриализация международного товарооборота. Готовые изделия и полуфабрикаты в 60-х годах впервые стали главной позицией в мировом экспорте, оттеснив на второе место сырье. К важным сдвигам в структуре мировой торговли готовыми изделиями относится повышение удельного веса машин и оборудования. В экспорте капиталистических стран их удельный вес в конце 70-х годов составил почти 40 % против 30 % в начале 50-х и 10 % в довоенный период.

Особенно интенсивно развивается вывоз технически сложного оборудования, а также оборудования целых предприятий. Все это в значительной степени определяет направления перестройки современного арсенала монополистических средств торговой войны.

В целях захвата внешних рынков сбыта экспортеры машин и оборудования идут по пути расширения заграничных торговых представительств, складов запасных частей и станций технического обслуживания. Импортеры чаще прибегают к объявлению международных торгов, аренде и приобретению технических услуг, поскольку такие формы организации торговли дают им преимущества при закупках, расчетах и эксплуатации новейшего дорогостоящего оборудования.

Сравнительно быстрый рост предоставления услуг в международной торговле — не только объективный процесс развития внешнеэкономических отношений, но и целенаправленная деятельность, содействующая росту обмена в целом. Предоставление услуг в наши дни часто становится необходимым условием конкурентоспособности поставщика и средством форсирования сбыта промышленной продукции.

В конкурентной борьбе участвуют не только фирмы, но и правительства капиталистических стран. Исследуя механизм буржуазной экономики, К. Маркс подчеркивал, что «государство, внешняя торговля, мировой рынок» представляют собой органически взаимосвязанные элементы 10. В работах классиков марксизма-ленинизма сформулированы положения, позволяющие уяснить роль буржуазного государства в международной торговле: правительство содействует предпринимателям в борьбе за рынки в соответствии с меняющимися потребностями их господствующих кругов, выражающих интересы капитализма в целом 11. В наши дни эти круги представляют ТНК и компании военно-промышленного комплекса. Будучи в состоянии в широких масштабах внедрять научно-технические достижения, налаживать крупномасштабное производство и применять новые методы управления, они способны выдержать обостряющуюся конкуренцию и, что еще важнее для современного капитализма, участвовать в экономическом соревновании и военно-политическом противоборстве с социализмом.

Государственное вмешательство в торговую войну монополий в послевоенные годы значительно усилилось: возросли его масштабы, многообразными стали формы, а методы— более агрессивными. На это указывают следующие основные направления современной торгово-политической деятельности правительств.

Во-первых, деятельность правительств все больше сосредоточивается на непосредственном форсировании экспорта. Она уже не ограничивается, как раньше, использованием протекционистских инструментов, создающих крупным компаниям благоприятные условия для экспансии за границей. Вмешательство государства в конкурентную борьбу все чаще проявляется в содействии компаниям в преодолении барьеров других стран и завоевании их рынков сбыта.

Путем увеличения экспорта развитые капиталистические страны стремятся решить ряд проблем как экономического характера, например поддержание загрузки производственного аппарата, так и социально-политического — сокращение безработицы, сохранение зависимости развивающихся государств, облегчение покрытия военных расходов за границей. Согласно проводившимся на Западе подсчетам, миллиард долларов экспорта в США создает 40 тыс. рабочих мест, а миллиард фунтов стерлингов экспорта в Великобритании — соответственно 130 тыс. Это, естественно, побуждает к интенсивному расширению системы правительственных организаций и мероприятий, созданию государственно-монополистического механизма борьбы за мировые рынки.

Во-вторых, развивается деятельность правительств в области укрепления региональных экономических связей, которая ведет, в частности, к снижению или устранению таможенных и некоторых других национальных торговых барьеров. За последние два десятилетия около ста стран Европы, Азии, Африки и Латинской Америки стали участниками разного рода соглашений о хозяйственной интеграции. Такая деятельность развернулась особенно широко в Западной Европе, где таможенная обособленность сравнительно небольших национальных рынков развитых капиталистических стран после второй мировой войны сдерживала рост экспорта и осложняла борьбу западноевропейских монополий с монополиями США и Японии за упрочение своих международных экономических позиций. В конце 70-х годов во взаимной торговле промышленными товарами подавляющего большинства стран Западной Европы были отменены пошлины и количественные ограничения. Со второй половины 60-х годов осуществляется беспошлинная торговля продукцией автомобильной промышленности между США и Канадой и продукцией ряда других отраслей между Австралией и Новой Зеландией.

Транспарант на дорожном перекрестке в штате Невада гласит: «Экспортное производство в Неваде создает рабочие места»

Заключение таких соглашений отражает часто отнюдь не поиск взаимовыгодных путей использования преимуществ международного разделения труда, а вынужденную необходимость как-то смягчить обострившееся до предела межимпериалистическое соперничество. Так, об упоминавшемся соглашении США и Канады в 1965 г. американский исследователь В. Диболд, многие годы разрабатывавший экономические проблемы в Совете по внешней политике Соединенных Штатов, писал, что оно «возникло не в атмосфере доброй воли и желания обеих сторон освободиться от таможенных барьеров. Напротив, причиной соглашения являлась попытка избежать наступающего ухудшения торговых отношений между обеими странами… Оттава и Вашингтон находились на грани североамериканской торговой войны» 12.

Аналогичные мероприятия, но неоколониалистские по существу проводятся правительствами западноевропейских стран в отношениях с развивающимися государствами, многие из которых в прошлом являлись колониями Франции, Италии, Бельгии и Великобритании. В 1975 г. ЕЭС подписана Ломейская конвенция с 46 развивающимися государствами Африки, бассейнов Карибского моря и Тихого океана, предусматривающая устранение части торговых барьеров и осуществление мер с целью усиления экономической зависимости этих государств от стран Сообщества. В конце 1979 г. подписана новая аналогичная конвенция с 58 государствами, предоставившая некоторые дополнительные торгово-политические и финансовые льготы со стороны ЕЭС в обмен на сохранение влияния и привилегий стран Сообщества в отношениях с ее участниками.

Образование ЕЭС и зон свободной торговли, заключение конвенций и соглашений об ассоциации и других формах региональных и субрегиональных экономических объединений открывают монополиям возможность использовать новые методы конкурентной борьбы. Они заключаются в организации крупномасштабных операций по реализации товаров и услуг, установлении долговременных связей между производственными и торговыми предприятиями в обширных районах, унификации сбытовых каналов на внутреннем и общем региональном рынке ряда стран. В итоге львиную долю выгод от хозяйственной интеграции получает монополистический капитал.

В-третьих, перестраивается система протекционистских торговых барьеров в соответствии с меняющимися потребностями монополий, вступивших на путь более широкой интернационализации производства. Традиционные таможенные тарифы, обременяющие импортными пошлинами преобладающую часть внешнеторгового оборота капиталистических стран, как предсказывал В. И. Ленин, в настоящее время оказываются все менее эффективным средством защиты национальных рынков от торговой агрессии. Еще в начале 20-х годов, имея в виду такие тарифы, В. И. Ленин писал, что «никакая таможенная политика не может быть действительной в эпоху империализма» 13. Вместе с тем уплата пошлин приводит к удорожанию продукции, в том числе поставляемой по каналам внутрифирменной торговли, тормозит развитие специализации и межфирменной кооперации производства. В результате серии многосторонних переговоров в рамках Генерального соглашения о торговле и тарифах (ГАТТ) ставки пошлин в тарифах капиталистических стран после второй мировой войны были взаимно сокращены в целом более чем наполовину. В 1979 г. между участниками ГАТТ завершились новые переговоры («Токио раунд»), одной из целей которых являлось дальнейшее снижение пошлин. Решено в течение ближайших восьми лет уменьшить их примерно на 1/3, т. е. в среднем с 7,2 до 4,9 %.

Вместе с тем в послевоенный период большое развитие получили многие другие торговые барьеры, значительно удорожающие импорт, а во многих случаях фактически устанавливающие прямой запрет на ввоз. Смещение центра тяжести в протекционистской системе с тарифных барьеров на нетарифные способствует развитию ожесточенной борьбы компаний за рынки тех товаров, где пошлины снижаются или отменяются. Одновременно это активизирует компании на поиски таких форм внедрения в экономику других стран, которые позволяют обходить нетарифные барьеры. Широко используются, например, экспорт капитала и технических услуг, налаживание совместного производства с иностранными предприятиями и создание смешанных заграничных компаний.

Торговая политика капиталистических стран, отражающая различные стремления монополий, далеко не прямолинейна. Наряду с усилением государственного форсирования экспорта проводятся мероприятия в целях его ограничения в ряде областей; со снижением таможенных тарифов широко применяются нетарифные протекционистские меры. Причины и специфика столь противоречивой торгово-политической деятельности правительств, как и многие ее пагубные последствия для внешнеэкономических связей всех стран, подробно рассматриваются в двух последних главах книги.

Наконец, особенно важную роль в современной торговой войне играет перестройка управления деятельностью компаний — переход к использованию маркетинга. Маркетинг — рыночная концепция управления и вместе с тем система соответствующих организационно-технических и экономических мероприятий. Концепция маркетинга исходит из необходимости производства лишь той продукции, которую можно реализовать с максимальной прибылью. Как система мероприятий, маркетинг предусматривает проведение комплексной программы мер, охватывающих всестороннее исследование рынка, включая перспективы его развития, освоение и расширение выпуска товаров, пользующихся наивысшим спросом, осуществление и совершенствование рекламы, сбыта и, если требуется, послепродажного обслуживания покупателя с целью лучшего приспособления всей деятельности фирмы к потребностям рынка, чтобы получить наибольший доход.

Мероприятия в области маркетинга, составляя основу производственно-сбытовой стратегии монополий, обычно имеют наступательный характер. На этой базе в последнее время все большее распространение получает так называемый агрессивный маркетинг, т. е. не только приспособление к требованиям рынка, но и активное воздействие на него путем искусственного увеличения спроса (за счет сокращения жизненного цикла изделий и излишней дифференциации их качественных характеристик) и интенсификации сбыта с помощью новых методов. Ключевым звеном агрессивного маркетинга является также стремление монополий экономически «привязать» покупателя к своей продукции различными средствами — от предоставления льгот и скидок до внесения конструктивных или технологических особенностей в изделие, делающих необходимым приобретение его у определенного поставщика.

Маркетинг, конечно, дает определенные преимущества фирме в борьбе за мировые рынки, но он не в состоянии разрешить главное противоречие капиталистического хозяйствования — между производственными возможностями и ограниченным платежеспособным спросом.

Глава II

Национальная специфика средств торговой войны

Практика показывает, что большинство монополий каждой страны стремится усилить позиции на мировом рынке, отдавая предпочтение тем или иным общим средствам торговой войны перед другими такими же средствами (например, экспорту капитала, борьбе с протекционистскими торговыми барьерами или развитию новых форм участия в международном разделении труда), но привносит в использование этих средств свои отличительные черты. В отдельных странах экономическая политика монополистического капитала имеет и сугубо индивидуальные особенности, отражающие его способность приспосабливаться к объективным процессам развития в мировом хозяйстве, в частности к основным направлениям международной производственной специализации.

Наибольший интерес представляют наступательные средства торговой войны монополий тех стран, которые за истекшие десятилетия значительно потеснили конкурентов и, выдвинувшись в число лидирующих, стремятся к гегемонизму на капиталистическом рынке.

Особенно агрессивно расширяет экспорт Япония (см. табл. на с. 36). Если в 1960 г. по вывозу товаров за границу она уступала всем указанным в таблице странам, то с середины 70-х годов больше Японии экспортируют лишь США и ФРГ, причем разрыв с ними сокращается. Доля Японии в капиталистическом экспорте за последние два десятилетия повысилась с 3,6 до 8,5 %, свидетельствуя о том, что вывоз японских товаров за границу рос вдвое быстрее, чем всех стран Запада, вместе взятых. По объему вывоза продукции обрабатывающей промышленности в развивающиеся государства Япония в конце 70-х годов вышла на первое место.

Борьба за рынок сбыта между США, Общим рынком и Японией, как ее видит карикатурист из журнала «Виртшафствохе».

«Повсюду в Европейском экономическом сообществе японцы сеют трепет, гнев и в возрастающей степени страх» Ч Несбалансированность торговли Японии с, США, впервые возникшая в 1965 г., приблизилась в 1981 г. к 18 млрд. долл. Японцы захватили 20 % американского рынка автомобилей, 60 % рынка радиоприемников и 90 % рынка мотоциклов. Дефицит в торговле стал оказывать отрицательное влияние на весь комплекс двусторонних отношений и перерастать в политическую проблему, как отмечалось в специальном меморандуме Вашингтона в ноябре указанного года.

Увеличение разрыва между экспортом и импортом в торговле Японии со странами «Общего рынка»

Существенно увеличила экспорт ФРГ. В 1978 г. она даже вышла по этому показателю на первое место в мире, опередив США, которые удерживали лидерство в, международной торговле в течение полувека, но затем несколько отстала. Более медленный, рост ее экспорта и более сбалансированный товарооборот, чем Японии, а также специализация вывоза в значительной степени на промышленном оборудовании, пользующемся высоким спросом на мировом рынке, позволяли западно-германским монополиям избегать острых экономических столкновений. Однако трения ФРГ с капиталистическими странами — торговыми соперниками также нарастают, в первую очередь с членами ЕЭС, опасающимися ее как конкурента больше, чем Японии.

Перенасыщение рынка США японской сельскохозяйственной техникой (Fortune, 28. VII. 1980)

В борьбе монополий Японии и ФРГ за мировые рынки обращает на себя внимание одна общая черта — форсирование вывоза так называемой наукоемкой промышленной продукции[2].

Особенно быстро растет экспорт наукоемкой продукции Японии: среднегодовой ее прирост в 1962–1977 гг. — 28 %. В 1977 г. эта продукция составляла почти половину вывоза всех изделий ее обрабатывающей промышленности. Крупнейшим экспортером такой продукции стала ФРГ, обогнавшая США. При общем быстром увеличении спроса на такую продукцию сужается круг конкурирующих поставщиков и создаются условия для расширения ими сбыта за границей. В результате повышаются темпы роста экспорта страны в целом.

Источник. Trends in Technology — Intensive Trade with Special Reference to United StatesCompetitivnes. Wash., 1980.

Большой интерес представляют и средства торговой войны ряда других стран, в частности США, пытающихся восстановить доминирующие позиции на мировом рынке (в 1979–1982 гг. они вновь вышли на первое место в экспорте), и некоторых малых стран.

Доля США, ФРГ и Японии в мировом экспорте

Доля США, ФРГ и Японии в мировом экспорте готовых изделий и полуфабрикатов

Доля США, ФРГ и Японии в экспорте готовых изделий и полуфабрикатов в развивающиеся страны

Монополии Японии в борьбе за рынки особенно широко используют новейшие изобретения и открытия во всем мире, специализацию производства на перспективных отраслях и рационализацию деятельности предприятий. Вместе с тем они опираются на главенствующую роль торгового капитала во внешнеэкономических связях и применяют ряд наступательных методов в этой борьбе: опережение конкурентов в выявлении новых тенденций в международной торговле, быструю перестройку выпуска продукции в соответствии с меняющимися возможностями сбыта, форсирование продаж многообещающих товаров «любой ценой» и др.

Положительное сальдо Японии в торговле с ЕЭС (кубик равен 1 млрд. долл.)

Сопоставление конкурентоспособности капиталистических стран в 1981 г.

Не располагая мощной научно-исследовательской базой, Япония вскоре после войны пошла по пути заимствования в большом объеме иностранной технологии и организации производства, о чем свидетельствует, в частности, быстрое увеличение ее платежей за приобретение за границей лицензий — разрешений на использование чужих патентов и технологии (статистические данные приведены в III главе). Это позволило японским компаниям при содействии государства систематически в крупных масштабах обновлять ассортимент и рационализировать выпуск экспортируемой продукции. Кроме того, они приобретают доли финансового участия в заграничных фирмах специально для получения доступа к передовому техническому и управленческому опыту.

На каждом этапе развития хозяйства Японии в импорте лицензий прослеживается определенная целенаправленность. В частности, в 50-х годах импорт был подчинен прежде всего повышению качества продукции и эффективности производства, в 60-х — сокращению трудоемкости производственных процессов, а в 70-х — экономии энергии, сырья и топлива. В 80-х годах в основном преследуется та же цель, что и в 70-х, но вместе с тем компании стремятся к большей технологической независимости, поскольку это часто ограничивает их экспорт. Например, соглашения о закупке лицензий у западногерманской компании «АЭГ-Телефункен» на производство цветных телевизоров хитроумно сдерживают их поставки Японией в Западную Европу. Эти соглашения не только лимитируют количество телевизоров, которые разрешается продавать в западноевропейских странах, но и ставят предел размеру экрана (не должен превышать 51 см по диагонали), что препятствует сбыту наиболее конкурентоспособных изделий. Такие условия продажи лицензий — все более распространяющийся метод защиты от быстрого увеличения потока японских товаров.

В области производства монополии Японии взяли курс на развитие прежде всего тех отраслей промышленности, продукция которых с учетом ограниченных природных ресурсов и отдаленности страны от наиболее емких внешних рынков сбыта может быть достаточно конкурентоспособной. Речь идет о наукоемких, капиталоемких и трудоемких отраслях, где можно осуществлять массовый выпуск изделий, поточную сборку и использование высокопроизводительного оборудования, работающего в непрерывном технологическом процессе, и вместе с тем достичь максимального уровня эксплуатации труда путем внедрения новейших методов «выжимания пота».

Импортировав из США первый промышленный робот в 1967 г., Япония вскоре опередила все страны по их производству и использованию. Выпуском таких роботов в Японии во второй половине 70-х годов занимались 135 компаний (в США и странах Западной Европы, вместе взятых, — около 50 компаний). Если в 1975 г. Японией было изготовлено 4,4 тыс. роботов, включая ручные манипуляторы, то в 1977 г. — соответственно 8,6 тыс., в 1979 г. — 14,5 тыс., а в 1981 г. — 27 тыс.

Япония опережает капиталистические страны по внедрению автоматически переналаживаемых цехов в промышленности, создание которых рассматривается как одно из наиболее эффективных средств повышения производительности труда при мелкосерийном производстве, занимающем все большую долю в объеме продукции машиностроения. К началу 80-х годов здесь построено около 100 таких цехов (в США — соответственно 20, в ФРГ — 10 и в Швеции — 4). Обобщающим косвенным показателем технической оснащенности предприятий в Японии может служить средний возраст используемого оборудования — 10 лет (в ФРГ — 12, в США — 16–17) 2.

Уровень производительности труда на японских предприятиях связан и с некоторыми особенностями политики внедрения новой технологии. Например, автоматизируя производство, компании стремятся снизить вместе с трудоемкостью продукции процент брака и таким путем достигнуть увеличения ее выхода в расчете на одного рабочего (американские компании рассматривают автоматизацию прежде всего как средство снижения затрат на рабочую силу и вынуждены тратить много сил на отбраковку дефектных изделий). Показательно в этом отношении резкое сокращение компании «Моторолла» к японской «Мацусита электрик индастриз К°». Если раньше предприятие, ка!к отмечалось в американской прессе, «давало больше бракаj чем телевизоров» (в среднем обнаруживалось 140 дефектов на 100 изделий), то при новом владельце, сохранившем к тому же прежний персонал, случаи брака снизились до 4–5 3.

Революция роботов

Среднегодовая сумма частных инвестиций в предприятия и оборудование по отношению к валовому национальному продукту США, ФРГ и Японии в 1970–1979 гг.

Среднегодовой прирост производительности труда в обрабатывающей промышленности США, ФРГ и Японии в 1970–1979 гг.

Наконец, степень эксплуатации трудящихся в Японии значительно выше, чем в других капиталистических странах. «После второй мировой войны мы были вынуждены работать до изнеможения», — свидетельствовал Т. Фурумия, председатель Всеяпонской группы действия за улучшение социального обеспечения престарелых, в гонконгском еженедельнике. «Эйшауик» в конце 1981 г. На автомобильных заводах Японии, например, продукция которых отличается особенно высокой конкурентоспособностью, работают в среднем 246 дней в году (в ФРГ — 205). Но это еще не все. Японский сборочный конвейер движется намного быстрее конвейера в странах Западной Европы, а перерыв предусматривается после 4 часов работы. Наконец, получает японский рабочий этой отрасли в час почти на 90 % меньше американского и на 40 % меньше западно-германского рабочего 4.

Японские монополии извлекают немалые выгоды от тесной производственной кооперации с мелкими и средними фирмами, которые, как правило, идут на «самоэксплуатацию». В Японии такие фирмы играют более важную экономическую роль, чем в других крупных странах. Например, доля этих фирм в общем числе занятых в ее обрабатывающей промышленности составляет 70 % (в США — 40 %).

Средний возраст предприятий и оборудования в США, ФРГ и Японии

В основе кооперации крупных и мелких японских фирм лежат взаимные, хотя далеко не равнозначные интересы: увеличить прибыль (у одних) и «выжить» (у других). Мелкие фирмы получают обеспеченный рынок и частично освобождаются от торговых расходов. Крупные фирмы имеют возможность углублять специализацию производства, т. е. улучшать качество продукции и снижать издержки. Кроме того, пользуясь господствующим положением, они диктуют условия «сотрудничества», предусматривающие, в частности, работу 7 дней в неделю и по 10 часов в день.

Каждая крупная автомобильная компания Японии имеет 200–300 поставщиков узлов и деталей, которые в свою очередь поддерживают кооперационные связи с несколькими тысячами субпоставщиков. Например, у лидера японского автомобилестроения — компании «Тоёта» насчитывается 15 тыс. субпоставщиков. Узлы и детали, изготовляемые на стороне, составляют 70 % стоимости готового автомобиля, причем компоненты доставляются непосредственно к конвейеру, минуя склады. Опираясь на мощную базу специализированных предприятий, ведущие автомобильные компании Японии концентрируют финансовые средства на исследованиях и автоматизации сборки.

Специфику непосредственно внешнеэкономической агрессии японского монополистического капитала определяет прежде всего то, что его главной ударной силой выступают универсальные торговые компании («Сого сёся», как их называют в Японии), являющиеся одновременно основными экспортерами и товаров и капитала. На девять таких компаний приходится около половины внешнеторгового оборота Японии. Заграничные инвестиции шести из них составили в 1979 г. 744 млрд. иен, тогда как шести важнейших промышленных компаний — 285 млрд.

Концентрация экспорта товаров и капитала в руках универсальных торговых монополий отражается и на структуре последнего, которая ориентирована на форсирование сбыта за рубежом. Характерно, например, что на торговые предприятия в США (конец 1978 г.) у Японии приходилось 55 % прямых инвестиций, а у всех капиталистических стран, вместе взятых, — около 22 %. Кроме того, инвестиции в промышленные предприятия за рубежом также содействуют развитию экспорта японских товаров, поскольку многие из них занимаются сборкой машин и оборудования (автомобилей, электротехники, электроники) из компонентов, поставляемых из Японии.

Значительные преимущества извлекает Япония из особенностей географии внешнеэкономических связей. Свыше половины ее экспорта товаров и капитала приходится на развивающиеся государства, среди которых доминируют наиболее близко расположенные к ней государства Юго-Восточной Азии. По сумме инвестиций в указанном районе Япония даже опережает США. Это не только облегчает стране установление господствующего положения на рынках Юго-Восточной Азии, но и используется как плацдарм для захвата труднодоступных мировых рынков. Оснащая промышленные предприятия в этих государствах современным оборудованием и устанавливая длинный рабочий день, они добиваются высокой производительности труда при крайне низких расходах на заработную плату, что обеспечивает конкурентоспособность японской продукции в любой стране.

Одной из специфических черт экспорта капитала Японии является то, что ее компании, приобретая небольшую долю финансового участия в промышленных фирмах за рубежом, стремятся заполучить прежде всего снабжение материалами и сбыт продукции последних. Компании часто проявляют готовность к совместному владению собственностью, в том числе к сотрудничеству даже с государственными предприятиями. Маскировка под «национальные» компании способствует установлению благоприятного климата для деятельности таких предприятий. По удачному выражению аргентинской газеты «Насьон», японский монополистический капитал делает «все возможное, чтобы его не причисляли к… иностранному империализму».

Сосредоточение экспорта товаров и капитала у универсальных торговых монополий позволяет им предоставлять разного рода услуги национальным и иностранным компаниям и брать на себя роль организатора предпринимательской деятельности за рубежом, особенно в сравнительно быстро индустриализирующихся развивающихся странах. Так, значительная часть производимой на экспорт обуви в Бразилии реализуется японской компанией «Сумито», которая изыскивает возможности сбыта за границей, информирует предприятия о требованиях покупателей, содействует налаживанию конкурентоспособного производства.

С 70-х годов отмечается резкое увеличение экспорта японского капитала. Общая его сумма в конце десятилетия оценивалась в 33 млрд. долл., примерно половина этой суммы приходится на последние пять лет. Согласно прогнозам национального Центра экономических исследований, капиталовложения за рубежом возрастут к 1990 г. до 155 млрд. долл. «Японские бизнесмены в тесном союзе с правительством, — отмечал в июле 1980 г. американский журнал «Бизнес уик», — активно включаются в борьбу за передел мирового рынка инвестиций, намереваясь отхватить от него большой кусок, до сих пор принадлежавший американским и западноевропейским транснациональным корпорациям».

В борьбе за внешние рынки японские монополии исходят из старой формулы «лучше продать дешево, чем вообще не продать», но вкладывают в нее новое содержание. Компании руководствуются тем, что быстрый рост выпуска продукции обеспечивает снижение издержек производства и соответственно повышает конкурентоспособность. Поэтому предприниматели стремятся, выявив высокий спрос, всеми способами увеличить свою долю на мировом рынке, даже путем временного снижения цен. Например, производство телевизоров в Японии в 1965–1979 гг. утраивалось каждые три года, и с переходом на автоматическую линию сборки телевизоров затраты снизились в большей степени, чем в США и странах Западной Европы. В конце концов японские компании захватили значительную часть рынка телевизоров указанных стран.

Столкнувшись с протекционистскими барьерами в США на рынке цветных телевизоров, во второй половине 70-х годов японские электротехнические компании переориентировались на поставку бытовых видеомагнитофонов и вскоре монополизировали рынок. В 1979 г. эта продукция уже вытеснила цветные телевизоры с первого места в экспорте бытовой электронной аппаратуры. Встретившись с аналогичными трудностями в экспорте рядовой стали в конце 70-х годов, японские металлургические компании стали перестраиваться на поставку качественной. Даже авария на американской атомной электростанции близ Гаррисберга в 1979 г. и последовавшее за ней ужесточение требований к оборудованию для таких электростанций не прошли не замеченными для японских предпринимателей. Они устремились на этот рынок и стали добиваться получения сертификатов качества от соответствующих американских организаций, заключать соглашения о сотрудничестве с местными фирмами и налаживать изготовление арматуры и насосов в США[3].

В крупномасштабной битве за многообещающий мировой рынок электронной продукции японские электротехнические компании «Хитачи», «Фудзицу», «Ниппон электрик» и «Тосиба» разработали особенно интересную стратегию. Направлением главного удара по американским и западноевропейским конкурентам они избрали быстрейшее освоение производства нового поколения запоминающих устройств на интегральных схемах (РАМ-64К), которые обладают в 4 раза большей «памятью» и открывают возможность создавать миниатюрные и в то же время мощные, надежные и относительно дешевые электронные приборы. Объем продаж этого устройства в 1981 г. составлял 100 млн. долл., но к 1984 г., как свидетельствуют приводимые на схеме оценки американских экономистов, превысит 1 млрд. долл. (ожидается, что в 1986 г. он достигнет 2 млрд.).

Прогноз выпуска полупроводников на интегральных схемах

Компании принимают в расчет не только стремительно растущий спрос на это устройство, которое составляет, кстати, 40 % стоимости всей продукции полупроводников, но и возможность укрепления с его помощью положения в международной торговле ЭВМ, ключевым компонентом которых оно является. Они располагают производственными мощностями в полупроводниковой промышленности, составляющими лишь треть соответствующих мощностей американских компаний, но инвестировали в предприятия по изготовлению РАМ-64К 350 млн. долл., или половину того, что вкладывают в аналогичные предприятия все капиталистические страны, вместе взятые. Обращая внимание на ускоренное наращивание производственных мощностей в Японии, американские обозреватели с нескрываемой тревогой пишут: «Начав с установления контроля над поставками компонентов, японцы в качестве конечной цели имеют в виду захват доминирующего положения на рынке ЭВМ и продукции электроники. Если японцам это удастся, то они смогут сначала диктовать цены иностранным продуцентам ЭВМ, а затем стать мировым лидером и в технологии ЭВМ» 5.

Битва монополии США и Японии на рынке полупроводников на интегральных схемах

Руководители американских электротехнических компаний признавали в начале 1981 г., что их торговые соперники за океаном могут захватить 40–50 % мирового рынка новых запоминающих устройств. Экономисты США говорили даже о такой возможности — о 60 % рынка, а сами японцы стремятся к 70 %. Последнее дало основание американскому карикатуристу изобразить предстоящую схватку как бой двух борцов с явно несоответствующей весовой категорией на ковре, каждая клеточка которого почти в натуральную величину представляет собой устройство РАМ-64К. В конце 1981 г., как показывает диаграмма на стр. 56, американцы вынуждены были признать, что японцы выигрывают эту битву.

В экспорте Японии высокая доля приходится на потребительские товары, причем на внешние рынки поступает значительная их часть, например около 40 % производства легковых автомобилей, свыше 40 % телевизоров и почти 90 % фото- и киноаппаратуры. Поэтому японские монополии вынуждены досконально изучать тенденции развития зарубежных рынков предметов широкого потребления и, в частности, малейшие изменения в доходах, образе жизни и привычках населения.

Необычное на первый взгляд сообщение сделала в середине 1980 г. компания «Мицубиси моторз сейлз». Речь шла о заключении соглашения с известным парижским домом моделей «Нина Риччи» о разработке последним предложения по оформлению салона новой модели японского легкового автомобиля. Соглашению предшествовал анализ спроса, который выявил значительное увеличение числа женщин, имеющих водительские права (за последние 10 лет их число росло вдвое быстрее, чем соответствующее число мужчин). Решив создать автомобиль, максимально удовлетворяющий вкусам женщин, компания обратилась за консультацией в этой специфической для нее области к наиболее квалифицированному в мире законодателю мод.

Доля крупнейших японских фирм в поставках РАМ-64К

Необходимо, наконец, отметить исключительно тесное сотрудничество, сложившееся между монополистическим капиталом и государственным аппаратом Японии в борьбе за мировые рынки. В этой стране вмешательство правительства в развитие экономики и внешней торговли осуществляется с помощью не только публикуемых законодательных актов и распоряжений, но и издания официальными учреждениями негласных указаний деловым кругам, которые разрабатываются при непосредственном участии союзов предпринимателей и обладают не меньшей директивной силой. Японское правительство оказывает за счет бюджета особенно щедрую помощь монополиям в производственной и экспортной деятельности, что, между прочим, публично осуждается, но втайне заимствуется творцами экономической политики других империалистических держав.

Методы конкурентной борьбы монополий ФРГ в значительной степени определяются тем, что модернизация промышленности и значительное повышение производительности труда были осуществлены после второй мировой войны при участии иностранного (прежде всего американского) капитала и большой поддержке правительства. Кроме того, в первые два десятилетия конкурентоспособность западногерманских товаров повышал заниженный курс марки, удешевлявший их на мировом рынке. Все это дало возможность ФРГ с конца 50-х годов прочно закрепиться на втором месте по объему экспорта в капиталистическом мире и иметь постоянное положительное сальдо в торговом балансе. С начала 70-х годов страна становится крупнейшим экспортером продукции обрабатывающей промышленности, а в конце десятилетия, как отмечалось, — наукоемкой. Правда, последнее отчасти связано с деятельностью в ФРГ филиалов американских ТНК, выпускающих, например, 40 % всех ее автомобилей, 80 % ЭВМ и 90 % самолетов.

В целях усиления позиций в торговой войне западногерманский монополистический капитал интенсивно использует государственную помощь (прежде всего для форсирования научных исследований и инвестиций), объединение сил на национальном и международном уровне, специализацию промышленности на поставках товаров, имеющих устойчивый спрос у широкого круга стран, укрепление сети заграничных производственных предприятий, а также сдерживает тенденции к повышению протекционистских барьеров в международной торговле.

Сальдо внешнеторгового баланса ФРГ в 1970–1981 гг.

Монополии ФРГ, имея относительно высокую концентрацию капитала, передовую отраслевую структуру в промышленности, развитую международную производственную кооперацию и устойчивую валюту, оказались более подготовленными к конкурентной борьбе в условиях общего рынка в Западной Европе и извлекают из интеграционных процессов большие выгоды, чем их партнеры и соперники других стран — членов ЕЭС. Показательно, что правительство ФРГ являлось одним из главных инициаторов и организаторов создания «Общего рынка».

Для ускорения обновления экспортной продукции и снижения производственных издержек правительство ФРГ осуществляет финансирование значительной части фундаментальных исследований и подготовку научных кадров. Кроме того, оно предоставляет крупные средства фирмам для проведения исследований прикладного характера. С середины 60-х годов государственные ассигнования на исследования растут почти втрое быстрее, чем промышленность ФРГ.

Относительно «высокая» конкурентоспособность промышленности ФРГ Надпись на рисунке: «Мировой экономический кризис»

Характерным примером может служить поддержка государством исследований компании «Фольксваген». В конце 70-х годов этой компании на разработку новой модели легкового автомобиля с экономичным дизельным двигателем и Улучшенными аэродинамическими свойствами Правительство предоставило субсидию в 7,5 млн. Долл., которая покрыла половину общей суммы расходов. Это позволило создать достаточно конкурентоспособную даже в условиях обостряющейся торговой войны на мировом автомобильном рынке продукцию, превосходящую по ряду показателей продукцию США. Так утверждал американский журнал «Тайм» в июле 1981 г. в статье под названием «Вундерваген».

Повышенный интерес проявляют компании ФРГ к кооперации в области научных исследований, производства и сбыта.

В 70-х годах кооперационная деятельность получила развитие при содействии специально созданных организаций. Так, во Франкфурте-на-Майне учрежден Кураториум по рационализации производства, при участии которого в середине 70-х годов подписывалось ежегодно в среднем 500–700 таких соглашений, из них 2/3 международных.

Что дает производственная кооперация, видно на примере заключенного в 1979 г. соглашения между компаниями «Грюндиг» и «Филипс». Оно предусматривает получение западногерманской компанией доступа к научно-исследовательским разработкам и техническому опыту партнера, а голландской — открывает возможность расширить продажи компонентов к телевизорам на рынке ФРГ. Кроме того, обе компании совместно, создали новую модель видеомагнитофона («Видео-2000»), успешно конкурирующую с аналогичной японской продукцией.

Относительно высокая конкурентоспособность национальной промышленной продукции открывает возможность представителям ФРГ выступать на международной арене с позиций защитника «свободной торговли» и добиваться ослабления ее партнерами протекционистских ограничений экспорта. Каждый практический шаг в области таможенного «разоружения» приносит западно-германским монополиям значительные выгоды, облегчая доступ на рынки стран-конкурентов, не создавая большой угрозы на внутреннем рынке. Не случайно министр экономики, ФРГ О. Ламбсдорф, предостерегая другие страны против установления импортных барьеров, утверждал, что «с помощью протекционизма мы роем себе могилу».

Западногерманские экспортеры специализируются преимущественно на вывозе промышленной продукции производственного назначения, изготовляемой в значительной степени по индивидуальным заказам импортеров. Свыше половины экспорта ФРГ приходится на машины и оборудование, электротехнические товары, изделия точной механики и оптики, химические и некоторые другие продукты, потребляемые в гражданской и военной промышленности и в других отраслях хозяйства. В частности, ФРГ стала крупнейшим экспортером станков (26 % капиталистического экспорта станков в 1980 г.), химического и текстильного оборудования и вторым по величине экспортером электротехнического, прокатного и подъемнотранспортного оборудования. ФРГ опередила все страны по объему вывоза за границу целых предприятий.

При такой структуре экспорта главное внимание в — борьбе за мировые рынки западногерманские компании обращают на качество продукции (кстати, они занимают первое место в Западной Европе по использованию промышленных роботов) и ее новизну. Это обеспечивает более устойчивый спрос со стороны предпринимателей и позволяет увеличивать сбыт даже при более высоких ценах, чем у конкурентов. В процессе совершенствования оборудования учитываются конкретные условия его эксплуатации в той или иной стране, что повышает заинтересованность импортеров. Определенное значение имеет также соблюдение компаниями сроков поставки и стремление поддерживать связи с постоянными покупателями.

Поскольку крупнейшей позицией в экспорте ФРГ является продукция машиностроительной промышленности, сбыт которой во многом зависит от организации технического обслуживания, одним из средств его форсирования является создание за границей разветвленной сети ремонтных станций. Такая сеть формируется монополиями Нередко еще до вывоза оборудования. Типичным Примером может служить сооружение десятков станций для обслуживания автомобилей «Фольксваген» по всей территории США в середине 50-х годов, предшествовавшее продаже последних в большом объеме в последующие годы и до настоящего времени.

В целях укрепления позиций на мировом рынке монополии ФРГ в 70-х годах также резко увеличили экспорт капитала. Их прямые частные инвестиции за рубежом достигли в 1979 г. 66 млрд. долл. по сравнению с 18 млрд. в 1969 г. Если в начале истекшего десятилетия ФРГ по экспорту капитала находилась на 5-м месте, уступая не только крупным странам, но и Швейцарии, то в конце — вышла на 3-е место (после США и Великобритании). Растущий интерес к экспорту капитала в ФРГ связан с повышением издержек производства внутри страны, расширением выпуска за границей основными ее соперниками более конкурентоспособной продукции и уменьшением платежеспособности развивающихся государств. Кроме того, начавшееся повышение курса западногерманской марки удорожало вывоз товаров, но одновременно удешевляло приобретение собственности за рубежом. Однако дело не только в экономических факторах. Правительство стало стимулировать экспорт капитала путем заключения соглашений о защите инвестиций (при национализации, реформах или изменениях законодательства) и об избежании двойного налогообложения этих инвестиций (внутри страны и за границей), а также путем предоставления предпринимателям гарантий, налоговых льгот и прямых субсидий.

Структура и география заграничных капиталовложений ФРГ наглядно свидетельствуют о переходе западногерманских монополий к захвату рынков других стран изнутри. При этом основной упор делается ими на прямые инвестиции в обрабатывающую промышленность за рубежом. Удельный вес таких инвестиций в общей сумме капиталовложений повысился с 26 % в 60-х годах до 43 % в 70-х. В результате в конце десятилетия компании ФРГ имели за границей уже около 10 тыс. предприятий, насчитывающих свыше 1 млн. рабочих и служащих. Продукция, изготовленная за рубежом, составляла по стоимости более 2/3 от экспорта ФРГ (в начале 70-х годов примерно 1/3).

Основным районом заграничных капиталовложений ФРГ являются развитые капиталистические страны, имеющие емкий рынок для сбыта ее промышленной продукции. Однако если раньше инвестиции осуществлялись преимущественно в странах Западной Европы, то в 70-х годах — в США, обладающих помимо рынка резервами квалифицированной рабочей силы, новой технологией и большим опытом в области маркетинга. Инвестиции ФРГ в этой стране в 1977–1979 гг. выросли почти вдвое. В 1979 г. около половины всех заграничных инвестиций направлялось в США, тогда как в 1970 г. лишь 10 %.

Со второй половины 70-х годов повысился интерес западногерманских монополий к инвестициям в развивающихся государствах (прежде всего в крупных государствах Латинской Америки) для создания предприятий, ориентирующихся в сбыте готовой продукции и компонентов не только на местные рынки, но и на экспорт в другие районы мира. В частности, в Бразилии функционирует свыше 400 фирм, подконтрольных капиталу ФРГ, в Мексике — соответственно свыше 100, в Аргентине — около 100. Компания «Фольксваген», например, перенесла в Бразилию сборку старой, самой популярной модели легкового автомобиля и, имея низкие издержки производства в течение многих лет, поставляла его в страны Латинской Америки, в другие развивающиеся страны и даже в ФРГ.

Непосредственно в качестве экспортеров западногерманского капитала выступают преимущественно компании — экспортеры товаров, в частности, электротехнической, химической и автомобильной промышленности. Так, компания «Сименс» инвестировала за границей в 1970–1974 гг. свыше 1 млрд. марок, или почти столько же, сколь» Ко за предыдущие 25 лет. В результате доля заграничных операций в общем её обороте повысилась Почти до 50 %, а приток заказов от иностранных фирм впервые превысил поступления заказов от западногерманских. Наряду с финансовыми приобретениями за границей монополии ФРГ стремятся установить и технологический контроль над иностранными компаниями путем продажи им лицензий и патентов.

США продолжают оставаться основным участником международной торговли, экспортером капитала и валютным центром Запада, что в совокупности с общим экономическим потенциалом страны определяет их лидирующее положение в капиталистическом хозяйстве. Стремясь сохранить это положение, американский империализм рассматривает в качестве первоочередной задачи предотвращение дальнейшего ослабления позиций на мировом рынке. Так, Д. Рокфеллер, председатель совета директоров «Чейз Манхэттен бэнк», выражая тревогу по поводу снижения доли США в мировом экспорте и возникновения дефицита торгового баланса, ставшего в 70-х годах хроническим[4], в октябре 1980 г. подчеркивал, что «будущее принадлежит тем, кто участвует в международной торговле».

В современной конкурентной борьбе американские компании используют преимущественно свои традиционные средства: крупнейший в капиталистическом мире научно-исследовательский аппарат, самую разветвленную систему заграничных предприятий, развитое сельскохозяйственное производство, наибольший опыт в области маркетинга и рекламы. Прибегают США и к некоторым сравнительно новым средствам, например форсируют предоставление услуг на мировом рынке или усиленно стимулируют экспорт товаров с помощью валютно-финансовых мероприятий. Серия поражений в торговой войне в 70-х годах заставила их признать важную роль повышения конкурентоспособности продукции на мировом рынке в экономическом развитии.

Американские монополии превосходят основных торговых соперников по объему расходов на исследования и по эффективности последних. Для них характерны высокая концентрация капитала, квалифицированные инженерно-технические кадры, пополняемые также за счет переманивания специалистов из других стран, и крупносерийное производство, облегчающее внедрение достижений науки и техники в производство. Опираясь на все это, монополии США специализируются на экспорте более наукоемкой и технически сложной продукции.

В США увеличивается импорт станков, что свидетельствует о снижении их конкурентоспособности

«Утечка мозгов» из других стран в США

Надпись на рисунке: «Что импортируем дальше, выпускников средних школ?»

Как отмечалось, по темпам роста экспорта наукоемкой продукции США в целом стали отставать от конкурентов и в конце 70-х годов даже уступили ФРГ первое место по его объему. Одна из причин этого, по мнению американских специалистов, заключается в том, что главное внимание уделяется научным исследованиям военного характера, пожирающим львиную долю правительственных ассигнований на исследования. Вместе с тем по удельному весу наукоемкой продукции в общей сумме вывоза изделий обрабатывающей промышленности, составлявшей в США 48 % в 1977 г., они по-прежнему опережают другие страны (в Японии — 41 %, в ФРГ — 38 %), причем этот показатель имеет тенденцию к повышению. Кроме того, на мировом рынке некоторых важных видов продукции наукоемких отраслей, находящихся в авангарде современного научно-технического прогресса, например ЭВМ и самолетов, позиции американских монополий расширяются.

Монополии США интенсивно развивают новые формы участия в международном разделении труда, связанные с реализацией научно-технических достижений. Речь идет прежде всего об экспорте в больших масштабах патентов и лицензий на технологические процессы, технического и управленческого опыта, технико-экономической информации. В перечисленных сферах деятельности, приносящих стране крупные валютные доходы, монополии сохраняют лидерство на капиталистическом рынке и намерены его укрепить. Экспорт услуг, согласно прогнозам американских экспертов, увеличится в 1989 г. втрое по сравнению с 1979 г. и достигнет 300 млрд. долл.6 Предоставление услуг в свою очередь используется в целях содействия сбыту машин и оборудования — крупнейшей статьи товарного экспорта США.

Одним из важнейших орудий внешнеторговой агрессии монополистического капитала США является самая мощная и разветвленная сеть заграничных предприятий. За последнюю четверть века американские компании создали в других странах более 10 тыс. предприятий. Из 422 промышленных ТНК (включены компании с оборотом более 1 млрд. долл. в 1967 г. и производственно-сбытовыми филиалами более чем в 20 странах у каждой) свыше половины (220) принадлежат американцам и контролируются ими. Американские ТНК в среднем в несколько раз крупнее, чем английские, западногерманские или французские.

Поставки товаров американских ТНК за границу растут более быстрыми темпами, чем весь капиталистический экспорт. Эти поставки значительно превышают их закупки за границей, обеспечивая тем самым крупное положительное сальдо торгового баланса у ТНК. Примерно половина поставок материнских компаний их заграничным филиалам предназначается для перепродажи. Филиалы, таким образом, выступают в качестве агентов по сбыту продукции материнской компании в других странах. Заграничные предприятия американских ТНК выпускали продукцию в конце 70-х годов на сумму, в 6 раз большую, чем стоимость прямого экспорта из США (в конце 50-х годов она лишь ненамного превышала экспорт). Большую роль играют американские ТНК в установлении и расширении контроля над хозяйством развивающихся государств.

О том, как практически используют американские монополии свои зарубежные предприятия в конкурентной борьбе, можно судить по деятельности одного из гигантов сельскохозяйственного машиностроения — корпорации «Дир энд компани», увеличившей валовой доход в 1969–1979 гг. с 1 до 5 млрд. долл. В 1964 г. она впервые поставила продукцию за границу, а в 1979 г. реализовала за пределами США оборудования на 1 млрд. долл. Из этого оборудования 80 % произведено на предприятиях корпорации в ФРГ, Франции, Испании, Японии, Австралии, Аргентине, Бразилии, Венесуэле и Мексике и только 20 % экспортировано из Соединенных Штатов.

Важное значение для США имеет экспорт продукции сельского хозяйства (свыше 1/3 урожая реализуется за рубежом). На него правящие круги возлагают большие надежды в противоборстве с другими торговыми соперниками. На долю такой продукции приходится примерно 20 % всего американского вывоза, что намного больше соответствующей доли в других капиталистических странах, вместе взятых. Экспорт дает работу одному из четырех фермеров США (и лишь одному из восьми рабочих). Наконец, во внешней торговле сельскохозяйственными товарами вывоз с середины 60-х годов превышает ввоз.

США располагают достаточно оснащенным научно-технически и специализированным сельским хозяйством, позволяющим относить его к приоритетным отраслям в правительственных программах стимулирования экономического развития. Доля посевных площадей, используемых для выращивания экспортной продукции, повысилась в 70-х годах примерно с 1/5 до 1/3, а ее вывоз увеличился с 6 млрд. долл. в 1970 г. до 45 млрд. в 1980 г. (правда, цены на продовольственные товары на мировом рынке повысились за это время примерно в 2,5 раза)[5].

Поддержанию конкурентоспособности американских товаров в 70-х годах способствовали также некоторые валютно-финансовые меры правительства (помимо специальных мер в области стимулирования экспорта, о чем говорится в главе IV). Во-первых, оно установило цены на отечественное сырье и топливо на относительно низком уровне, а обеспеченность ими США выше, чем стран-конкурентов (по десяти важнейшим видам США зависят от импорта в среднем на 25 %, тогда как ФРГ — на 70 %, а Япония — более чем на 90 %). В результате издержки производства в США повышались медленнее, чем в других капиталистических странах. Во-вторых, правительство впервые в послевоенный период дважды прибегло к девальвации доллара: в 1971 и 1973 гг., что удешевляло американские товары на мировом рынке, и, наоборот, удорожало иностранные на внутреннем. Например, в результате изменения валютного курса корпорация «Боинг», крупнейший американский экспортер, получила весной 1973 г. заказ бельгийской авиационной компании «Сабена» на 10 крупных пассажирских самолетов на сумму 60 млн. долл. только потому, что стоимость каждого из них оказалась на 2 млн. долл. ниже стоимости аналогичных самолетов французского производства 7.

Продолжавшееся обесценение доллара, усугублявшее хаос в международной капиталистической торговле и наносившее ущерб другим ее участникам, во второй половине 70-х годов оказалось в центре внимания межправительственных экономических организаций. Представители многих стран настойчиво обращались к США с призывом принять эффективные меры против дальнейшего падения курса их валюты, однако американские представители уклонялись от конкретных обязательств. Их поведение говорило о том, что ослабление позиций доллара в истекшем десятилетии было составной частью торгово-политической стратегии США, экономическим оружием в торговой войне с конкурентами.

Еще более острые столкновения между США и их основными торговыми соперниками возникли в начале 80-х годов в связи с политикой Вашингтона завышения курса доллара и процентных ставок. Такая политика вызывает резкие нападки правительств стран Западной Европы, поскольку ведет к массированному перемещению капитала за океан и сокращению инвестиций в их сферы хозяйства, осложняет борьбу с сильно выросшей безработицей и инфляцией, а в конечном счете ослабляет позиции этих стран на мировом рынке. Однако администрация Р. Рейгана, согласно заявлениям ее официальных представителей в середине 1982 г., не намерена менять свой экономический курс, пока не будет сбалансирован американский бюджет (ожидается сохранение бюджетного дефицита по крайней мере до 1985 г.).

Американские монополии еще в начале XX в. явились инициатором внедрения маркетинга, и в настоящее время больше монополий других стран уделяют внимание приспособлению производства к потребностям рынка и навязыванию товара покупателю. В США функционирует наибольшее число частных исследовательских институтов, изучающих рынки (насчитывается свыше 400, тогда как, например, в ФРГ — 120). Многие американские компании располагают собственным административным аппаратом, занимающимся маркетингом. Расходы американских фирм на исследования рынков достигают в среднем 1 % от оборота, тогда как у фирм стран Западной Европы — соответственно от 0,5 до 0,9 %. Крупные исследовательские фирмы, такие, например, как «Артур Д. Литтл», «Бизнес интернэшнл», «Макгроу-Хилл», насчитывают сотни квалифицированных специалистов и имеют собственную сеть иностранных корреспондентов. Они выполняют заказы не только национальных, но и иностранных компаний, а также правительственных организаций в США и за рубежом.

В торговой войне американские монополии не останавливаются перед дорогостоящими кампаниями по форсированию сбыта, расходы по проведению которых в конечном счете оплачивают потребители. Так, упоминавшаяся «Дир энд компани» организовала в 1979 г. такую кампанию, обошедшуюся в 3 млн. долл. Фирма созвала 1400 заграничных агентов по продаже ее оборудования, организовала для них посещение производственных предприятий в США, цикл лекций на четырех языках и демонстрацию в действии 300 видов машин. Кроме того, она погрузила новинки своей техники в эшелоны, курсировавшие по сельскохозяйственным районам многих стран Западной Европы и наглядно демонстрировавшие фермерам производственные возможности, а тем временем руководство компании усиленно пропагандировало продукцию среди деловых кругов этих стран.

Общеизвестно, что реклама является двигателем торговли; некоторые на Западе даже наивно считают, как показывает карикатура, что реклама может поддерживать ослабевшую общехозяйственную конъюнктуру. В Соединенных Штатах реклама достигла гипертрофированных масштабов и приобрела особую агрессивность. На США приходится около 60 % расходов всех капиталистических стран на рекламу, тогда как доля США, в совокупном промышленном производстве этих стран составляет примерно 40 %, а в международной капиталистической торговле — немногим более 10 %. Компания «Кока-кола», получающая, как отмечалось, почти х/з доходов от заграничных операций в 135 странах, ежегодно тратит на рекламу свыше 300 млн. долл. «Тот, кто более агрессивно наступает на покупателя в настоящее время, — делился опытом один из руководителей компании ИТТ, — завоевывает рынок быстрее, чем при высокой конъюнктуре» 8.

Надежды на всемогущую рекламу

Реклама «по-американски», принося экспортерам США крупные прибыли, в то же время нередко наносит большой ущерб другим странам. «Наиболее типичен, — пишут французские обозреватели, — пример Японии, где гамбургер (булочка с котлетой) стал национальным блюдом, из-за чего Япония превратилась в… импортера пшеницы. Так США меняют привычную структуру питания в различных странах ради своей выгоды»9.

По обороту и получаемым доходам американские рекламные компании занимают все первые 10 мест в мире, причем значительная часть их оборота связана с заграничной деятельностью. В частности, у восьми крупнейших компаний оборот за границей превышает оборот внутри страны. Наиболее крупный заграничный оборот имеют компании «Дж. Уолтер Томпсон» и «Маккен Эриксон», находящиеся соответственно на первом и третьем месте среди этих компаний по общей сумме оборота.

Американская телереклама в действии

Чтобы воспрепятствовать падению конкурентоспособности, монополии США в начале 80-х годов значительно активизировали борьбу за существование, мобилизуя все свои резервы и используя опыт конкурентов. Особенно показательна деятельность автомобильных компаний, позиции которых впервые за многие десятилетия были сильно подорваны. Так, крупнейший поставщик компания «Дженерал моторз» развернула широкую программу мер в области исследований, производства и сбыта с целью потеснить продукцию японских компаний как на внутреннем, так и на внешнем рынке.

Одной из главных мер «Дженерал моторз» является переход в 1981 г. на выпуск легковых автомобилей с передними ведущими колесами, обладающими рядом технических и экономических преимуществ (позволяют увеличить полезную площадь, уменьшить расход топлива, повысить устойчивость при движении и пр.). В 1984 г. 90 % ее выпуска будет составлять этот тип автомобилей.

Еще во второй половине 70-х годов «Дженерал моторз» стала сокращать вес и размеры автомобиля. В 1981 г. он в среднем был на 20 % (на 356 кг) легче и на 29 см короче, чем в 1974 г., что в свою очередь способствовало увеличению почти вдвое пробега при том же расходе топлива. К 1985 г. вес автомобиля уменьшится еще на 320 кг, а пробег соответственно увеличится на 35 %.

Производственная технология «Дженерал моторз» перестраивается на массовое использование промышленных роботов. Так, осенью 1980 г. она имела 425 роботов, а весной 1981 г., включая закупленное оборудование, — около 1,2 тыс. В 1985 г. компания рассчитывает установить 5 тыс., а к 1990 г. — 14 тыс. роботов. Это позволит, в частности, сократить число дефектов в автомашинах, ставших из-за потока рекламаций и судебных исков владельцев для нее буквально бедствием[6].

Компания начала использовать и новый вид телевизионной рекламы, именуемой специалистами маркетинга «блокировкой». Он предусматривает покупку наиболее эффективного времени всех основных каналов центрального телевидения для рекламирования продукции в один и тот же момент.

Так карикатурист изображает положение компании «Крайслер», которая, потерпев крупные убытки в 1980 г., избежала банкротства лишь благодаря субсидиям правительства Надпись на рисунке: Директива из штаб-квартиры: если вам известна дыра получше, отправляйтесь туда»

Другие автомобильные монополии США стали кооперироваться с иностранными компаниями. Так, «Форд» договорилась с «Тоётой» о совместном изготовлении и сбыте 300 тыс. автомашин, а также об обновлении производственных мощностей американских предприятий. «Крайслер» заключила соглашение о сотрудничестве с французской «Пежо»; правда, у их альянса сомнительные перспективы, поскольку обе компании закончили 1980 г. с большими убытками (соответственно в 1700 и 360 млн. долл.). «Это не тот брак, — заявил один парижский банкир, — который приносит красивых детей». Одновременно «Крайслер» договорилась с «Мицубиси моторз корп.» об увеличении оборота своей сбытовой сети за счет реализации японской продукции, имея в виду впоследствии привлечь капитал партнера для модернизации производства. Однако у японцев свои расчеты: если американская компания обанкротится, они захватят крупную сбытовую сеть в США 10. Все это образно представил американский карикатурист: примитивно спаренным автомобилям, у которых не все в порядке, явно грозит авария, и ее уже поджидает японская машина технической помощи, чтобы убрать конкурентов с дороги.

Рискованный симбиоз: «Крайслер» и «Пежо» ковыляют на пару, а «Мицубиси» поджидает

Средства торговой войны малых индустриально развитых капиталистических стран также имеют некоторые отличия вследствие особенно сильной зависимости их экономики от мирового рынка, тесных связей с иностранным капиталом и узкой специализации производства. Среди таких стран наибольший интерес представляют Нидерланды и Швейцария, которым удалось в последние десятилетия обойти на мировом рынке ряд сопоставимых по экономическому потенциалу торговых соперников. Первая пошла по пути структурной перестройки промышленности, вторая — использования преимуществ ранее сложившейся промышленной структуры. Однако в условиях стихийного капиталистического хозяйствования, как свидетельствует опыт обеих стран, любой путь небезопасен.

Главную роль в расширении позиций Нидерландов в международной торговле (ее экспорт в 1965–1980 гг. увеличился с 6,4 до 68 млн. долл.) сыграло сначала открытие значительных месторождений природного газа, а затем специализация промышленности, дающей почти 2/3 голландского экспорта, на выпуске сравнительно новых видов энергоемкой химической и металлургической продукции повышенного спроса. Речь идет в первую очередь о пластмассах (с 1975 г. — важнейшая позиция химического экспорта) и алюминии. Обещая немалые прибыли, указанные отрасли привлекли в страну капитал империалистических держав. Говоря о газе, западные эксперты обычно подчеркивают, что «это крупнейшее природное богатство Нидерландов, и оно стало существенным фактором в экономике страны» 11.

В течение второй половины 60-х годов Нидерланды из страны, являвшейся импортером природного газа, превратились в ведущего экспортера в Западной Европе. В 70-х годах Нидерланды, опередив Канаду, вышли на первое место в капиталистическом мире по вывозу газа; поставки газа с 1970 по 1979 г. увеличились с 11 до 56 млрд. куб. м. Основные районы сбыта голландского газа — ФРГ и Бельгия, поскольку около половины всех его запасов, а также транспортных средств и газораспределительных станций в Нидерландах, ФРГ и Бельгии находятся в руках американской компании «Эссо» и англо-голландской «Шелл».

Специализации химической промышленности Нидерландов способствовала высокая концентрация капитала и научно-технического потенциала страны у голландских, американских, английских и западногерманских ТНК. Кроме того, страна располагает собственной сырьевой базой (помимо природного газа мощной нефтеперерабатывающей промышленностью). Она удобно расположена географически, а ее правительство предоставляет субсидии на строительство предприятий. Форсируя исследования в области наукоемкой продукции, ТНК в то же время сооружают крупные предприятия, ориентирующиеся в сбыте на мировой рынок. Тем самым создаются возможности при относительно низких производственных издержках изготовлять пользующиеся спросом товары и при небольших транспортных расходах поставлять их за границу.

Показательно, например, что английская ТНК «Импириэл кемикл индастриз», один из лидеров химических монополий, производящая продукцию 12 тыс. наименований на сумму почти 5 млрд. ф. ст. в год, построила в 60-х годах и расширила в 70-х близ Роттердама свой самый мощный в Западной Европе промышленный комплекс, состоящий из восьми заводов (последний из них вступил в строй в 1979 г.).

В результате многолетней хищнической эксплуатации иностранными и национальными монополиями источников природного сырья и топлива в Нидерландах в начале 80-х годов обнаружилось, что крупнейшее месторождение газа в Гринингене близится к истощению и в ближайшее пятилетие стране угрожает нехватка энергетического сырья. «Добыча природного газа, который питал быстрый промышленный рост в 60-х годах и поддерживал его в более трудные 70-е годы, как ожидают, резко сократится в 90-е, — отмечает упоминавшийся английский орган деловых кругов, — и этот процесс уже начинается». Перед Нидерландами вырисовывается мрачная перспектива стать еще более крупным, чем раньше, импортером дорогостоящего энергетического сырья и перестраивать промышленную технологию на использование угля, причем в ряде новых энергорасточительных и капиталоемких отраслей. Все это может подорвать конкурентоспособность голландской продукции на мировом рынке, и не случайно «в ноябре 1981 г. Союз нидерландских предпринимателей, — пишет «Файнэншл тайме», — ударил в набат по поводу высокой стоимости энергообеспечения предприятий промышленности».

Основой конкурентоспособности экспорта Швейцарии является специфическая специализация промышленности и сильная эксплуатация рабочей силы. Выпуск продукции концентрируется на дорогостоящих изделиях, требующих мало сырья, но много квалифицированного труда. Главные экспортные статьи — сложные станки, энергетическое, электротехническое, полиграфическое и текстильное оборудование, точные приборы, часы, фармацевтические продукты (в основном патентованные препараты). Многие предприятия производят уникальную продукцию в соответствии с требованиями заказчиков, т. е. изготовляют ее «по мерке». На рынке такой продукции швейцарские компании почти не имеют конкурентов.

Вместе с тем для Швейцарии характерен более продолжительный рабочий день, чем во многих других западноевропейских странах (в середине 70-х годов 44 часа в неделю). В этой стране широко вовлекаются в сферу производства женщины, получающие обычно на 25–30 % меньшую заработную плату, чем мужчины, и в больших масштабах используются иностранные рабочие (примерно четверть общего числа занятых)у труд которых оплачивается фактически ниже. Кроме того, монополистический капитал часто прибегает и к таким средствам снижения издержек производства, как экономия на социальных расходах.

Увеличив и модернизировав не пострадавший во время войны производственный аппарат, Швейцария продолжает углублять его специализацию, доводя до крайних пределов, когда небольшие фирмы становятся крупнейшими в мире поставщиками самых маленьких или, наоборот, самых больших изделий (шарниров для очковых оправ или станков для обработки огромных судовых шестерен; машин для изготовления тканей шириной от нескольких миллиметров до нескольких метров) 12.

Традиционный избыток капитала, в значительной степени связанный с притоком в страну иностранных финансовых средств — социалисты на Западе называют Швейцарию «укрывательницей краденого всей системы империализма» — облегчает решение многих экономических проблем. Швейцария относится к странам с наиболее высокой долей инвестиций по отношению к валовому национальному продукту (в 70-х годах эта доля составляла 30 %).

Оживленный спрос в капиталистическом мире на высокопроизводительное оборудование высокой точности и надежности, в том числе для предприятий военно-промышленного комплекса, а также на сложные фармацевтические продукты и новые синтетические материалы создает благоприятные условия многим швейцарским экспортерам для увеличения поставок товаров за границу. Статут постоянного нейтралитета Швейцарии содействует проникновению на рынки развивающихся государств, испытывающих порой неприязнь к фирмам бывших колониальных держав. Пунктуальность в коммерческих делах и готовность идти навстречу пожеланиям покупателей, отличающие швейцарских предпринимателей, способствуют установлению долговременных связей.

Несмотря на относительно сильные в целом позиции Швейцарии на мировом рынке, в условиях современной острой конкурентной борьбы они могут оказаться недолговечными. Об этом свидетельствует, например, кризисная ситуация, в которой оказалась во второй половине 70-х годов одна из важнейших экспортных отраслей промышленности — производство часов (отмечалось значительное сокращение их вывоза). Финансовое положение второго по величине объединения — «Сосьете сюис пур л‘эндюстри Орложэр» (ССЭО, выпускает дорогостоящие часы марки «Омега» и «Тиссо») — катастрофически ухудшилось: в 1974 г. оно еще имело прибыль, а в 1977 г. — крупные убытки. В 1980 г. лишь банковский кредит в 300 млн. шв. франков позволил объединению избежать банкротства. Если в 1970 г. на швейцарские часы приходилось 44 % всего выпуска в капиталистическом мире, то в 1980 г. — соответственно 28 % (доля японских часов за тот же период повысилась с 10 до 30 %). Таким образом, веками сохранявшееся лидерство Швейцарии в часовой промышленности было утрачено всего за несколько лет.

Япония — новый крупнейший поставщик часов на мировом рынке Автор назвал свою карикатуру так: «Появление японца искажает лица швейцарских часовщиков»

Капитаны этой отрасли, как писали американские эксперты, «игнорировали необходимость ее перестройки в соответствии с одним из крупнейших технологических сдвигов в истории часового дела, — развитием электронных часов» 13. Появление новых часов, точных и дешевых, сделало их более конкурентоспособными, чем традиционные механические часы, и в это никак не хотели поверить руководители швейцарских компаний, длительное время считавшие электронные часы «безделушкой». Лишь перестроив производство на преимущественное изготовление последних (у объединения ССЭО на электронные часы в конце 70-х годов приходилось свыше половины всей продукции), часовой промышленности удалось несколько поправить свои дела.

Стремясь наверстать упущенное и избежать конкуренции с японскими часовыми компаниями (последние выпустили в 1980 г. 53,8 млн. электронных малогабаритных часов против соответственно 2,5 млн. штук в 1975 г.), специализировавшимися на относительно дешевых часах, швейцарские компании по традиции взяли курс на изготовление высококачественных электронных часов. Кроме того, они стали перемещать выпуск часов в Гонконг, Сингапур, на Виргинские острова и заключать кооперационные соглашения с компаниями ФРГ и Японии. Наконец, были улучшены реклама и организация сбыта. Так, членом правления объединения ССЭО был избран вышедший на пенсию американский летчик-космонавт Т. Стаффорд, причем фирма сделала его ответственным за расширение продаж швейцарских часов в США, являющихся крупнейшим рынком.

При всем многообразии современных национальных средств торговой войны основной тенденцией развития является их унификация. Этому способствуют не только общие цели конкурентной борьбы монополий и сравнительно быстрое распространение наиболее эффективных методов сбыта продукции, но и расширяющаяся деятельность «интернационально мыслящих» ТНК, которые ориентируются в поставках не на автономные рынки государств, а на мировой рынок в целом.

Глава III

Стратегия и тактика монополий в торговой войне

Важнейшей сферой деятельное™ монополий является организация сбыта, где, собственно, и материализуется прибыль — конечный результат, ради которого изучаются потребности рынка, создаются наиболее перспективные для реализации товары или искусственно повышается спрос. Чтобы полнее использовать возможности и преимущества крупномасштабного производства в целях увеличения прибыли, монополии постоянно совершенствуют методы внешнеторговой агрессии. В современных условиях, когда происходит дальнейшее развертывание НТР и вместе с тем углубление общего кризиса капитализма, порождающее серьезные трудности в экономике империалистических государств, методы захвата мировых рынков приобретают особое значение. Еще В. И. Ленин в книге «Развитие капитализма в России» отмечал: «Различные отрасли промышленности… развиваются не равномерно, а обгоняют друг друга, и более развитая промышленность ищет внешнего рынка» 1. В наши дни уровень развития большинства отраслей промышленности капиталистических стран обусловливает исключительно ожесточенные поиски монополиями внешнего рынка, в процессе которых формируется стратегия и тактика торговой войны.

В настоящее время чисто сбытовые операции на мировом рынке тесно переплетаются с иными видами заграничной хозяйственной деятельности, и прежде всего с налаживанием выпуска продукции за рубежом. Это существенно усложняет организационный механизм конкурентной борьбы. «Ни одна обрабатывающая промышленность, — подчеркивают американские специалисты в области международного бизнеса, — не в состоянии удержать существенную долю рынка только посредством экспорта; ей нужно производить товары в других странах» 2.

Кроме того, сравнительно быстро развивается кооперация компаний в области внешней торговли: совместное осуществление рекламы, создание общих сбытовых каналов и единой сети послепродажного обслуживания покупателей. Это ведет к установлению новых форм сотрудничества и соперничества на мировом рынке. Распространяются более эффективные методы форсирования сбыта товаров и услуг за границу, являющиеся одновременно средствами вытеснения конкурентов. В результате ускоряется развитие международного обмена, но вместе с тем резко обостряются противоречия и конфликты в капиталистическом мире.

Организация экономической агрессии

Около половины внешнеторговых операций на капиталистическом рынке приходится на промышленные и столько же — на торговые (включая посреднические) компании. Несмотря на некоторые сходные черты, борьба за рынки каждой группы монополий развивается по разным направлениям и приобретает различные формы.

Промышленные компании в последние годы все большую часть товарооборота сосредоточивают в своих руках и устанавливают долговременные прямые связи между производственными и торговыми зарубежными предприятиями. Одним из главных направлений стратегии этих монополий в торговой войне является расширение сети заграничных сбытовых фирм. Так, ведущие автомобильные монополии Японии и ряда крупных стран Западной Европы с помощью собственной сбытовой сети завоевали значительную часть американского рынка. В 1978 г. 4,5 тыс. торговых фирм, контролируемых иностранным капиталом, продавали только импортные легковые автомобили. Многие из них функционируют более эффективно, чем американские фирмы. Например, каждая торговая фирма компании «Тоёта» продавала в 1977 г. в среднем 489 автомобилей, компании «Датсун» — 394, тогда как компании «Дженерал моторз» — 381 и «Форд» — 355.

Аналогичным образом действуют американские монополии авиаракетно-космической промышленности. Компания «Локхид» добилась увеличения доли иностранных покупателей в общей сумме продаж за 1973–1978 гг. с 8 до 46 % в значительной степени благодаря созданию заграничных фирм, которые осуществляют сбыт вывозимой из США продукции, ее техническое обслуживание и другие виды услуг.

Компании, выпускающие сходную продукцию, учреждают совместные заграничные сбытовые фирмы. Это позволяет им объединить усилия в конкурентной борьбе (вместо взаимного соперничества) и снизить индивидуальные затраты. Английская фирма «БРЭ — Метро» реализует машиностроительную продукцию двух национальных компаний, западногерманская «Локомотив экспортюнион» — трех, а японская «Нитимэн» — шести компаний. В 1972 г. 12 крупнейших американских продуцентов текстильных изделий организовали компанию «ЮСА — Текс» для продвижения своих изделий на мировой рынок.

Характерным примером международного объединения сил монополий в борьбе за внешние рынки может служить заключенное в начале 1979 г. соглашение между автомобильными компаниями «Америкэн моторз» и «Рено». Американская компания взяла на себя реализацию французских автомашин в США и Канаде, используя свой сбытовой аппарат (насчитывает 2300 фирм), а французская — сбыт американских автомобилей во Франции. Компании совместно организуют сбытовую сеть в третьих странах, в первую очередь в Латинской Америке и Западной Европе. Кроме того, «Америкэн моторз», которой предоставлено монопольное право на продажу французских автомашин на территории Северной Америки, получила в собственность филиал «Рено» в США 3.

Более эффективный путь борьбы за мировые рынки промышленных монополий — создание сети производственных фирм за рубежом и использование их сбытовых каналов. Компании часто учреждают одновременно сбытовые и производственные фирмы в других странах или рассматривают сбытовые фирмы как опорный пункт для организации сборочных предприятий из иностранных компонентов и, наконец, для строительства предприятий с полным производственным циклом. Например, в общей сумме продаж западногерманской компании «Сименс» доля заграничных предприятий составила в середине 70-х годов 30 % против 16 % 10 лет назад, тогда как доля экспорта оставалась относительно стабильной, на уровне 20–24 %. Заграничные предприятия «Сименс» создает не только для захвата местных рынков, но и для экспорта в третьи страны. Так, бразильский филиал компании по изготовлению полупроводников — орудие проникновения на рынки ряда стран Латинской Америки, США и Австралии.

Насаждая заграничные производственные предприятия, широкое наступление развернула эта компания на рынке США. До 1960 г. она лишь экспортировала товары в Америку. Спустя 10 лет владела несколькими предприятиями с общим оборотом в 50 млн. долл., а еще через 10 лет — 40 предприятиями с оборотом около 400 млн. долл.

В 60-х годах «Сименс» приобрела ряд небольших американских фирм и построила собственное предприятие для изготовления медицинского оборудования, ранее поставлявшегося из ФРГ. В 1970 г. она создала компанию «Сименс Ю. С.» для управления функционировавшими и будущими производственными предприятиями в США. С тех пор начался новый этап поглощения (в 1973 г. — фирмы «Компьютест», в 1974 г. — «Эпплайд радиэйшн» и «Диксон электронике»), образования совместных обществ (например, «Аллис Чалмерз» и «Эдванст микрокомпьютерз») и строительства собственных заводов. Каждая форма экономической агрессии преследует определенную цель: облегчение доступа на рынок, приобретение американского технического опыта, использование своей более совершенной технологии.

Основной упор на заграничные производственные предприятия в стратегии борьбы за американский рынок сделала западногерманская компания «Фольксваген» (США являются основным внешним рынком сбыта, куда она ежегодно экспортирует около 300 тыс. автомобилей). В 1976 г. компания приступила к созданию в Пенсильвании дочерней фирмы по выпуску 200 тыс. автомобилей в год (оптимальный вариант с точки зрения рентабельности). Часть компонентов — двигатели, коробки передач и другие удобные для транспортировки узлы — поставляются из ФРГ. В 1978 г. объявлено о слиянии этой фирмы с ранее созданной фирмой для реализации готовых автомобилей, поступающих из ФРГ, в единый производственно-сбытовой комплекс, а в 1980 г. — о сооружении второго предприятия по сборке автомашин в штате Мичиган производительностью 200 тыс. штук в год. Таким образом, сборка автомобилей «Фольксваген» на территории США в скором времени превысит поставки их из ФРГ, а объем реализации в целом увеличится более чем вдвое.

В целях укрепления позиций в Северной Америке компания строит в Канаде предприятия по производству автомобильных компонентов для снабжения ими сборочного завода в Пенсильвании. Выбор Канады в 1981 г. определялся тем, что поставка компонентов может осуществляться беспошлинно в соответствии с упоминавшимся американо-канадским соглашением. «Фольксваген» добилась также права экспортировать беспошлинно в Канаду готовые автомобили, изготовленные в Западной Европе.

Во второй половине 70-х годов особенно агрессивно в области заграничного предпринимательства повели себя японские электротехнические монополии, стремящиеся захватить доминирующие позиции на рынках цветных телевизоров США и Западной Европы.

В 1972 г. лишь компания «Сони» имела предприятие по выпуску цветных телевизоров в США. В 1977–1979 гг., опасаясь установления новых протекционистских барьеров, аналогичные предприятия создали еще пять из шести ведущих электротехнических компаний Японии. В итоге объем производства японской продукции в США, достиг в 1976 г. 750 тыс. штук, в 1977 г. — 1,2 млн., в 1979 г. — около 3 млн. и стал покрывать почти Vз всей потребности внутреннего рынка. Поставки цветных телевизоров из Японии в США, наоборот, сократились за тот же период с 2,5 млн. штук до 0,7 млн. В 80-х годах конкурентная борьба развертывается уже не между национальной и импортной продукцией, а между американскими и иностранными компаниями, изготовляющими цветные телевизоры в США.

Стремясь обойти импортные ограничения в странах Западной Европы, которые были установлены в упоминавшемся соглашении японских электротехнических компаний о покупке лицензий в ФРГ на производство телевизоров (см. главу II), эти компании осуществили крупные инвестиции в Великобритании, ставшей к тому времени полноправным членом ЕЭС, и в конечном счете преодолели торговый барьер.

Начав с небольшого предприятия по выпуску телевизоров в первой половине 70-х годов, компании Японии создали в последующие годы четыре крупных предприятия общей производственной мощностью почти в 1 млн. штук в год; они воспользовались тем, что правительство Великобритании в целях противодействия росту дефицита торгового баланса поощряло иностранные капиталовложения (экспорт японских телевизоров в страны Западной Европы был ограничен 500 тыс. штук в год). Японская продукция, изготовленная в Великобритании, вскоре появилась на рынке ФРГ и Франции. В конце 70-х годов она составляла более 20 % английского экспорта цветных телевизоров.

Производственные фирмы за границей создаются монополиями часто также сообща. Например, японская компания «К. Хаттори энд К°», являющаяся крупнейшим экспортером изделий часовой промышленности (выпускает ежегодно более 20 млн. часов, в том числе часы популярной марки «Сейко», и реализует свыше половины их за рубежом), создала совместно с западногерманской фирмой «Кинхёфер унд Моог» в 1972 г. предприятие в Дюссельдорфе, где собираются часы из японских механизмов и немецких корпусов. Готовые изделия продаются во многих странах, включая Японию. В 1980 г. та же компания приобрела в Швейцарии фирму «Лассаль». А спустя год на французском рынке появилась новая серия из 150 малогабаритных электронных часов под маркой «Сэйко — Лассаль» с механизмами японского и корпусами швейцарского производства.

Компании, ранее отрицательно относившиеся к кооперированию производства с зарубежными конкурентами, пересматривают свою позицию, если это сулит им высокую прибыль. Так, компания «Эбош С. А.» (Швейцария), являющаяся крупнейшим на Западе производителем часовых механизмов и деталей, заключила в конце 1978 г. соглашение с фирмой «Стелюкс», находящейся в Гонконге, где рабочая сила в 10—12 раз дешевле, чем в Европе, о создании совместного предприятия по сборке из швейцарских узлов модулей малогабаритных часов на жидких кристаллах.

Сотрудничество швейцарских и иностранных часовых компаний в 70-х годах стало массовым явлением. Из общего количества швейцарских малогабаритных часов целиком производились в Швейцарии в 1975 г. 63 %, в 1979 г. — только 34 %. Полностью собранные за границей часы составили в 1979 г. 43 % против 14 % в 1975 г. (остальное приходилось на готовые механизмы, помещенные в корпуса за границей). Это расширение производственного кооперирования примечательно тем, что Швейцария в течение многих десятилетий запрещала экспорт оборудования для часовой промышленности, надеясь таким путем навечно сохранить монопольное положение на мировом рынке. Однако в эпоху НТР другие страны, создав принципиально новые малогабаритные электронные часы (их сбыт составил в 1980 г. 155 млн. штук, или половину мировой продажи всех малогабаритных часов), оказались более конкурентоспособными. Начав быстро терять позиции, швейцарские компании вынуждены были пойти на передачу технологии заграничным фирмам.

Большой резонанс на Западе вызвало сообщение в конце 1980 г. о том, что во время безуспешных переговоров в Токио делегации руководителей ведущих автомобильных компаний стран — членов ЕЭС об ограничении японскими компаниями поставок своей продукции в Европу между главами компаний «Ниссан» и «Фольксваген» тайно было заключено соглашение о производственной кооперации. Оно предусматривает сборку в Японии 200 тыс. автомобилей западногерманской марки, что в 10 раз превышает их экспорт из ФРГ в Японию. Часть продукции должна продаваться в Японии, остальное — в странах Юго-Восточной Азии через сбытовую сеть «Ниссан». Кроме того, имеется в виду организовать в Японии производство комплектующих деталей для автомобилей «Фольксваген», выпускаемых в ФРГ. Все это, естественно, может ослабить противодействие японскому экспорту автомобилей на крупнейшем национальном рынке стран — членов Сообщества. Указанное соглашение является «точно рассчитанным шахматным ходом, — отмечала газета «Франкфуртер альгемайне», — сплошной фронт европейцев по отношению к дальневосточному конкуренту прорван».

Значение торговых компаний на капиталистическом рынке имеет в целом тенденцию к снижению, однако эта тенденция противоречива. Она характерна в основном для части мелких и средних фирм, а также фирм, ранее ориентировавшихся на колониальную торговлю. Между тем торговые монополии расширяют позиции на рынке, используя новые методы конкуренции. В ряде случаев, они, выступая солидными заказчиками, ставят промышленные компании в зависимость. При участии почти 8 тыс. торговых компаний реализуется около 70 % экспорта и импорта Японии, т. е. намного большая доля, чем в среднем по капиталистическим странам. По объему операций японские торговые монополии резко выделяются среди подобных компаний: по обороту крупнейшая из них — «Мицубиси» в 3 с лишним раза превышает аналогичную американскую («Сирз, Робек энд К°»).

Экспорт и импорт, приходящиеся на торговые и промышленные компании Японии (в млрд. иен; белый квадрат — операции торговых компаний, заштрихованный — промышленных)

Широко участвуют в борьбе за мировые рынки торговые компании США, Великобритании, Нидерландов и Скандинавских стран. В частности, в США экспортные и импортные операции осуществляют около 800 таких компаний, причем важнейшие среди них — «Сирз», «Грейт Атлантик энд Пасифик ти К°», «Монтгомери Уорд» — по обороту уступают лишь небольшой группе машиностроительных и нефтяных корпораций. Этим компаниям принадлежат несколько тысяч магазинов (например, компании «Сирз» — 977 магазинов), через которые реализуются в большом объеме не только американские, но и импортные товары. Через компании «Сирз» и «Монтгомери Уорд» японские промышленные фирмы осуществляют массовое вторжение на американский рынок сравнительно дешевой, с высокими техническими характеристиками бытовой радиоаппаратуры. Вместе с тем крупные американские торговые компании владеют десятками магазинов в Канаде, странах Латинской Америки, Западной Европы и таким образом прокладывают путь экспорту США. Заграничные операции компании «Сирз», реализующей товары почти 8 тыс. промышленных фирм, в 1972 г. превысили миллиард долларов.

Наиболее агрессивно действуют на мировом рынке японские универсальные торговые монополии, взявшие с конца 60-х годов курс на расширение форм участия в международных операциях. Эти монополии стали выступать в качестве посредников американских фирм, нуждавшихся в содействии продвижению их товаров за границу. Они создали в США сбытовые филиалы «Мицубиси экспорт корп.», «Мицуи экспорт корп.» и «Доместик интернэшнл сейлз корп.» (филиал компании «Марубени»). Такая деятельность получила одобрение в Вашингтоне, и Экспортно-импортный банк США начал финансировать их торговые операции на льготных условиях. Крупнейшая японская компания по розничной торговле «Дайэй, инк.» с 1974 г. заключает соглашения с аналогичными ведущими американскими, английскими и французскими компаниями («Дж. Пенни», «Крогер», «Макс энд Спенсер», «Прэнтам»), предусматривающие совместные закупки продукции и сотрудничество в области ее реализации.

Операции японских торговых компаний по купле-продаже товаров за пределами Японии увеличиваются быстрее, чем ее внешнеторговый оборот. С 1974 по 1978 г. последний вырос в 1,5 раза, тогда как интернациональный оборот девяти крупнейших торговых монополий — в 2,7 раза, а самой крупной монополии по этим операциям — «Марубени» — в 6,5 раза. В конце 70-х годов такие операции составляли около 10 % в общем обороте указанных компаний против 3 % в конце 60-х годов.

Важным средством усиления позиций торговых компаний становится приобретение участия в капитале заграничных промышленных фирм или создание собственных промышленных предприятий в других странах. Производственные связи дают возможность им импортировать, например, из США текстильное сырье, поставлять его в страны Юго-Восточной Азии для изготовления там на своих предприятиях одежды, используя крайне дешевую рабочую силу, в том числе детскую, а затем экспортировать обратно в США или в страны Западной Европы. Таким образом, если промышленные компании создают собственные заграничные внутрикорпорационные сбытовые каналы и тем самым полностью монополизируют значительную часть мирового рынка, то торговые компании добиваются этой же цели иным путем: берут в свои руки переработку или сборку продукции, куплей-продажей которой они занимаются.

Центральную роль в конкурентной борьбе торговых монополий играют их заграничные филиалы. Кроме коммерческих и посреднических операций последние осуществляют сбор информации, следят за новыми тенденциями на рынке и изыскивают возможности заключения выгодных контрактов. Американская печать, характеризуя агрессивную деятельность таких компаний Японии (имеют в целом около тысячи филиалов), образно называла их «современными монстрами, раскинувшими по всему миру сеть коммуникаций, превосходящую сеть коммуникаций Центрального разведывательного управления» 4.

В погоне за максимальной прибылью первостепенное значение торговые монополии придают организации быстродействующей связи с заграницей. Это позволяет круглосуточно получать информацию и оперативно устанавливать прямые контакты с филиалами и клиентурой, что в совокупности является одним из главных средств ведения торговой войны. Японские ведущие торговые компании создали систему связи, позволяющую им передавать сообщения даже в самую отдаленную точку земного шара менее чем за 5 минут. Президент компании «Мицуи» публично заявлял в 1975 г., что международная связь у нее более совершенна, чем у любого телеграфного агентства или министерства иностранных дел.

Не только монополии, но и часть средних и даже мелких торговых компаний продолжает удерживать позиции на капиталистическом рынке, специализируясь на таких операциях, оказание которых невыгодно крупным компаниям. Например, во Франции почти треть всех изделий промышленного назначения реализуется при участии свыше 500 «торговцев техникой». Наряду с поставкой товаров они все больше занимаются предоставлением услуг. В Великобритании сохранились традиционные «королевские агенты», производящие закупку товаров для английских и иностранных правительственных учреждений, а также для международных организаций (треть их оборота осуществляется за пределами Великобритании). В экономической литературе приводятся примеры того, как торговые компании снабжают импортеров электротехнических товаров запасными частями, а экспортеров текстильных изделий обеспечивают информацией о развитии моды и дизайнерами. Специализация на услугах подобного рода открывает возможность мелким торговым компаниям получать повышенную прибыль.

Новые методы борьбы за рынки

Обострение конкурентной борьбы и поиски наиболее выгодных сфер приложения капитала диктуют компаниям необходимость систематически обновлять методы продвижения товаров и услуг на мировой рынок. В результате все большее развитие получает сдача оборудования в аренду, операции купли-продажи лицензий на использование патентов, «ноу-хау»[7] и товарных знаков, оказание технической помощи и предоставление технико-экономической информации. Особенностью развития этих методов формирования сбыта является их взаимозависимость. Так, увеличение реализации оборудования влечет за собой рас-, ширение объема оказываемых поставщиком технических и прочих услуг, и, наоборот, предоставление услуг служит инструментом стимулирования продаж изделий определенных компаний.

Инициатором применения новых методов выступают ТНК. Путем различной комбинации поставок товаров и предоставления услуг ТНК имеют возможность в своих интересах формировать спрос, что резко повышает конкурентоспособность. Так, американская компания «Дженерал электрик» занимается не только производством и сбытом электротехнической продукции. В интересах более полной монополизации рынка и получения максимальной прибыли она осуществляет установку, монтаж и профилактическое обслуживание оборудования, сдает его в аренду, строит электростанции (филиал находится в Италии), предоставляет консультации в области маркетинга, проектирования предприятий, технологии производства и технико-экономическую информацию. Кроме того, она создала две автономные сети обслуживания потребителей бытового оборудования — одну для крупногабаритного и другую для мелких электроприборов — и самую крупную сеть предприятий по ремонту электроаппаратуры, насчитывавшую в конце 70-х годов 189 мастерских, в том числе свыше 50 в 18 странах.

Широкие возможности для продвижения на мировой рынок многих видов машин и оборудования открывают арендные операции, переживающие период быстрого роста. Сдача товаров внаем («лизинг»), которая получила распространение в США примерно с начала 50-х годов, а в странах Западной Европы и в Японии — с начала 60-х, за короткий период приобрела существенное значение в международной торговле и стала доминировать в организации сбыта некоторых новых групп промышленных товаров.

Приобретение английскими «лизинговыми» фирмами машин и оборудования для последующей сдачи в аренду (в млн. ф. ст в % — прирост за год)

Поступления «лизинговых» фирм ФРГ (в млн. марок; в % — прирост за год)

В США стоимость машин и оборудования, сданного в долгосрочную аренду (исключая автомобили), выросла в 1975–1980 гг. с 75 млрд. долл. до 150 млрд. В настоящее время доля аренды в общей сумме продаж в США машин и оборудования составляет 20–25 %, тогда как 10 лет назад — 10 %. В Великобритании, на долю которой приходится 30 % арендных операций, осуществляемых в западноевропейских странах, стоимость машин и оборудования, приобретенных для последующей сдачи в долгосрочную аренду, увеличивалась в истекшем десятилетии, как показывает диаграмма, в среднем более чем на 30 % в год и достигла в 1980 г. 2,4 млрд. ф. ст. В ФРГ, стоящей на втором месте в Западной Европе по арендным операциям, поступления лизинговых фирм от таких операций увеличивались в 70-х годах в среднем почти на 30 % в год и определялись в 1980 г. 6,4 млрд. марок против 0,5 млрд. в 1970 г. В Японии первая лизинговая фирма была образована в 1963 г., еще две такие фирмы созданы в 1964 г., а в 1974 г. их число уже превысило 200. Если в 1967 г. стоимость арендных операций измерялась 29 млрд. иен, то в 1981 г. — 2 трлн.

Главное преимущество аренды состоит в возможности фактически продать оборудование в тех случаях, когда иные возможности сбыта отсутствуют. Условие о последующей покупке арендатором полученного внаем оборудования также выгодно арендодателю: у арендатора создается стимул для должного ухода за оборудованием. Это снижает расходы арендодателя по техническому обслуживанию и ремонту.

Сдача товаров внаем позволяет компаниям осуществлять смешанные торгово-арендные операции и тем самым использовать новое средство в борьбе с конкурентами. Например, западноевропейский авиастроительный консорциум «Эрбас индастри» (создан в 1969 г. при участии западно-германских, французских и английских фирм), в успех деятельности которого на сильно монополизированном американцами мировом рынке самолетов в то время мало кто верил, в целях продвижения в США своего первенца — крупного аэробуса А-300 в 1977 г. предоставил в бесплатную аренду на 6 месяцев несколько экземпляров авиакомпании «Истерн эйрлайнз» и вскоре получил заказ на 25 машин. Благодаря этой операции «Эрбас» проник на внутренние авиалинии США, а в конце 70-х годов уже имел контракты с 33 авиакомпаниями разных стран на поставку более 400 самолетов.

Япония объявила в 1978 г. о покупке крупных американских гражданских самолетов «Боинг-747» и «ДС-10» с целью сокращения дефицита в торговле с США, но не для своих нужд, а для сдачи в аренду авиакомпаниям других стран. Расчет японских лизинговых фирм основан на том, что, пользуясь государственными кредитами на льготных условиях, они смогут сдавать самолеты внаем по более низкой арендной ставке, чем другие иностранные фирмы или чем обошлась бы покупка самолетов. И действительно, к концу года они получили около 80 заявок.

Особенно большое распространение арендные операции приобрели на рынке ЭВМ и морских буровых платформ; на условиях сдачи внаем эксплуатируется 70–80 % этого оборудования. Вытеснение арендой продаж на рынке ЭВМ связано с их возможностью одновременно выполнять поручения большого числа клиентов, а также с высокой стоимостью оборудования, быстрым моральным старением и сложностью технического обслуживания. Развитие аренды буровых платформ также связано с высокой стоимостью и, кроме того, с необходимостью содержать значительный обслуживающий персонал (внаем платформы сдаются обычно укомплектованными специалистами), осуществлять транспортировку платформ и применять разные их типы.

Арендные операции на внешнем и внутреннем рынках часто тесно взаимосвязаны. В результате одна и та же компания, осуществляющая их, участвует в торговой войне разных стран. Например, крупнейшая американская компания по сдаче внаем автомобилей «Хертц» имеет 3 тыс. пунктов проката более чем в 100 странах и заграничный парк в 130 тыс. автомобилей, сдаваемых в аренду. Для его пополнения компания ежегодно вывозит из США около 30 тыс. автомобилей. Вместе с тем для сдачи внаем автомобилей внутри страны компания закупает их за рубежом.

Серьезным конкурентом американских компаний стала французская фирма «Эропкар», являющаяся филиалом «Рено». Начав арендные операции в 1970 г., она спустя десятилетие уже владела парком в 120 тыс. автомашин, находящихся в 2300 пунктах проката в 60 странах Западной Европы, Африки и Ближнего Востока. «Эропкар» захватила первое место по арендным операциям с автомобилями в Европе и проникла на рынки стран, где еще не функционируют американские фирмы, например Саудовской Аравии. Кроме того, в 1974 г. она заключила с третьей по величине американской компанией по сдаче автомобилей в аренду «Нэшнл кар рентл» соглашение, по которому последняя обязалась быть представителем этой фирмы в США, странах Латинской Америки и бассейна Тихого океана. Примечательно, что 60 % парка автомашин «Эропкар» составляет продукция «Рено».

Посредством аренды борьбу за рынки ведут иностранные компании, предприятия которых действуют на территории других стран. Например, цветные телевизоры в Великобритании в большинстве случаев не приобретаются населением в собственность, а берутся в аренду. С конца 70-х годов сдавать цветные телевизоры внаем стали иностранные филиалы ТНК, и первыми среди них были японские компании.

Арендные операции становятся все более многообещающим бизнесом, и промышленные ТНК стремятся быстрее захватить этот рынок. Так, компания «Дженерал электрик» переориентировала в конце 70-х годов созданную еще до второй мировой войны для финансирования продаж потребительских товаров фирму «Дженерал электрик кредит корп.» в основном на сдачу оборудования внаем. Фирма владеет парком оборудования и транспортных средств на сумму более 4 млрд. долл. (13 танкеров, 2 контейнеровоза, 1 буровая платформа, большое число ЭВМ, самолетов, локомотивов и грузовых вагонов). Кроме того, упоминавшиеся мастерские по ремонту аппаратуры этой компании также стали предоставлять в долгосрочную аренду приборы и средства связи.

Важным средством современной торговой войны становится экспорт лицензий (разрешений) владельца патентов или непатентируемого технологического опыта («ноу-хау») в одной стране на их использование другому лицу за границей. Продажа лицензий в течение длительного времени считалась вынужденной сделкой в отношениях между независимыми компаниями, ухудшающей экспортеру условия для сбыта своих товаров, и совершалась лишь тогда, когда поставка последних без лицензии была затруднена. Но в 60-х и 70-х годах значение торговых операций с лицензиями резко возросло. Это связано прежде всего с тем, что ТНК по достоинству оценили существенные преимущества предоставления патентов и «ноу-хау» в качестве эффективного орудия конкурентной борьбы.

Движущей силой экспорта лицензий служит, как обычно, стремление компаний к обогащению. Но главным в реализации такого стремления является не выручка непосредственно от продаж, которая значительно меньше, чем от продажи нового товара, изготовленного по той же лицензии. Посредством предоставления лицензий подконтрольному предприятию, сопровождающегося снабжением его необходимым оборудованием и материалами, ТНК имеют возможность, оставаясь собственником изобретения, устанавливать прочные позиции на рынках других стран. Передавая лицензии своим предприятиям, ТНК стремятся снять «сливки сверхприбылей» с поставки на рынок оригинальной продукции. И лишь затем, часто когда она уже начинает морально устаревать, предлагают те же лицензии «чужим» компаниям. Вот почему около 2/3 экспорта лицензий приходится в настоящее время на операции между материнскими и заграничными обществами ТНК.

В торговле между независимыми компаниями продажа лицензий также дает экспортеру ряд преимуществ помимо выручки в иностранной валюте. Экспортер лицензии может получить в обмен другую лицензию в интересующей его области техники. Поставка оборудования вместе с лицензией представляет больший интерес для импортера, чем без лицензии, ибо ускоряет организацию производства и сбыта и, следовательно, повышает конкурентоспособность продукции поставщика лицензии. Продажа ее предполагает участие экспортера в освоении импортером патента или технического опыта, предусматривающего обычно снабжение узлами, компонентами и запасными частями в течение длительного времени. Наконец, продажа лицензий облегчает экспортеру проникновение ка труднодоступные заграничные рынки вследствие протекционистских барьеров и валютных ограничений, отсутствия собственных сбытовых каналов и других причин.

Обобщающим показателем использования лицензий в торговой войне являются поступления, получаемые от таких операций странами-экспортерами.

Главным экспортером лицензий, и, следовательно, страной, монополии которой особенно широко прибегают к такому средству борьбы за рынки, являются США (на них приходится около 2/з всей суммы поступлений). Доминирующее положение США в международной торговле лицензиями, хотя и имеющее тенденцию к ослаблению, связано не только с крупными масштабами научных исследований, итоги которых материализуются в патентах и «ноу-хау», но и с тем, что американские ТНК — самая многочисленная группа таких компаний. Кроме того, поставки лицензий в рамках внутрикорпорационного оборота у американских ТНК более развиты, чем у ТНК других капиталистических стран. Эти поставки в конце 70-х годов превышали 80 % всех поступлений по лицензионным соглашениям.

* Национальная статистика, применяя разную методологию подсчета, порой включает в эти поступления вознаграждения за услуги в области организации и управления (в США), за использование прав разработки недр (в Великобритании), авторских прав (во Франции) и др.

** Оценка.

Источники: Balance of Payments Yearbook, 1980, 198 1, N 12; Monthly Report of the Deutsche Bundesbank, July 1980.

На втором месте по поступлениям от экспорта лицензий стоит Швейцария. Ее высокая доля при относительно небольшом экономическом потенциале является следствием того, что многие иностранные ТНК (чаще американские) с 60-х годов размещают здесь свои штаб-квартиры, рассматривая их как удобный «центр управления» заграничными производственными и торговыми предприятиями. Благоприятствуют этому статут постоянного нейтралитета, выдержавший испытания двух мировых войн, политика содействия правящих кругов развитию частной и ограничению государственной собственности, либеральный валютный режим и льготная система налогообложения административных предприятий. В результате часть доходов от продажи лицензий за границу иностранным ТНК идет в их швейцарские штаб-квартиры, увеличивая в несколько раз аналогичные поступления от компаний Швейцарии.

Солидные поступления от продажи лицензий за границей идут в Великобританию, являющуюся, подобно США, одной из немногих стран, которые имеют положительное сальдо в международной торговле лицензиями. Это связано с тем, что наряду со значительным количеством иностранных (прежде всего американских) дочерних фирм в Великобритании, получающих лицензии из-за границы, английские ТНК в еще большем объеме передают лицензии своим прежним дочерним обществам в странах Британского содружества и новым обществам, созданным за последние годы в странах ЕЭС.

ФРГ, обладая высокоразвитой научно-исследовательской базой, примерно вдвое уступает Великобритании по поступлениям от продажи лицензий и даже имеет дефицит во внешней торговле ими. Этот парадокс вызван тем, что ее ТНК имеют меньшую сеть заграничных филиалов по сравнению с числом филиалов иностранных ТНК на территории ФРГ (свыше 50 % платежей за лицензии идет в США и еще 20 % в Швейцарию, т. е. преимущественно также в сейфы американских компаний).

Быстрое увеличение поступлений от экспорта лицензий в капиталистическом мире не дает, однако, полного представления о действительных масштабах использования их в торговой войне. Сумма поступлений, во-первых, не отражает операций от предоставления лицензий в обмен на акции и лицензии импортера (заключаются соглашения о так называемом перекрестном лицензировании и патентных пулах), которые, по оценкам некоторых западных экспертов, превышают по объему эти поступления. Во-вторых, продажная цена в большинстве лицензионных соглашений, являясь фактически трансфертной ценой операций в рамках ТНК, имеет часто номинальное значение.

В современном арсенале средств конкурентной борьбы на мировом рынке машин и оборудования все большую роль играет предоставление технических услуг: обслуживание поставляемого оборудования и оказание консультационно-инженерной помощи (услуги типа «инжиниринг»). Часто не качество и цена машин, а сопровождающий их поставку комплекс технических услуг решает исход этой борьбы.

Обслуживание оборудования входит в число главных факторов его конкурентоспособности, поскольку от объема таких услуг зависит эффективность применения машин. Техническое обслуживание включает консультации покупателей по вопросам эксплуатации, обеспечение их специальной литературой, обучение персонала и, конечно, организацию снабжения запасными частями.

Особенно широко используют техническое обслуживание в борьбе за рынки монополии, поскольку их предприятия сервиса опираются на мощную производственную базу, тесно связаны с исследовательскими центрами материнской компании и оснащены квалифицированными кадрами. Существует и обратная связь: чем выше уровень обслуживания, тем больше возможности у монополии для совершенствования продукции (они обычно собирают подробную информацию о функционировании оборудования у покупателей). Наконец, снабжение запасными частями и деталями дает потребителю уверенность в эксплуатации оборудования без простоя, а поставщику — постоянно растущий рынок сбыта.

Под влиянием насыщения сложной техникой всех отраслей хозяйства значение технического обслуживания в конкурентной борьбе повышается. В результате компании увеличивают соответствующий аппарат, расширяют объем предоставляемых услуг, осваивают новые их виды. Так, отделение по обслуживанию авиационных двигателей компании «Дженерал электрик», имеющее 450 представителей в 45 странах, наряду с ремонтом консультирует потребителей по вопросам организации материально-технического снабжения и обучает ежегодно около тысячи сотрудников авиатранспортных компаний методам профилактического ухода.

Распространенным приемом повышения конкурентоспособности продукции с помощью технического обслуживания является удлинение гарантийного срока ее эксплуатации. В условиях резкого усиления соперничества на капиталистическом рынке автомобилей крупнейшие компании западноевропейских стран прибегли в конце 70-х годов к предоставлению гарантий сроком на 24 месяца и 24 тыс. км пробега (против соответственно 12 месяцев и 12 тыс. км в 60-х годах). Еще дальше пошли японские и американские компании, установившие гарантийный срок в 36 месяцев и почти в 60 тыс. км.

Создание станций технического обслуживания за границей компании рассматривают как средство не только форсирования экспорта машин и оборудования, но и организации последующего их выпуска. Так поступили, например, компании «Сименс» и «Фольксваген» в США: начав наступление на американском рынке с экспорта, они затем перешли к строительству станций технического обслуживания (соответственно для медицинского оборудования и автомобилей) и, наконец, приступили к сооружению крупных промышленных предприятий.

Консультационно-инженерные услуги, включающие проведение исследовательских работ, проектирование, строительство и эксплуатацию предприятий, промышленные компании в первое время рассматривали как вынужденную необходимость, поскольку многие заказчики оборудования, и прежде всего организации развивающихся государств, соглашались заключать контракты лишь на условиях «под ключ», т. е. когда поставщик берет на себя обязанности смонтировать оборудование и пустить объект в эксплуатацию. В дальнейшем, однако, стало очевидным, что предоставление таких услуг является важным инструментом в борьбе за рынки.

В США ежегодная чистая стоимость экспорта таких услуг (сумма контрактов на оказание услуг за вычетом расходов за границей) составляла в 1977 г. свыше 1,2 млрд. долл. против 300 млн. в конце 60-х годов. Стоимость работ, выполненных строительными фирмами Великобритании за границей, достигла в 1977/78 финансовом году 1,2 млрд. ф. ст. против 362 млн. в 1973/74 г. У строительных фирм ФРГ стоимость экспортных контрактов измерялась в 1972 г. 400 млн. долл., а в 1976 г. — 5 млрд. Увеличение спроса на эти услуги на мировом рынке обусловлено не столько ростом масштабов строительства, сколько усложнением его в технико-экономическом отношении и удорожанием используемого оборудования (чаще всего к таким услугам прибегают при строительстве химических и нефтехимических предприятий).

Предоставление консультационных услуг заграничному клиенту вызывает у него потребность в последующем приобретении оборудования и строительных материалов, на использование которых ориентируется «инжиниринговая» фирма при разработке рекомендаций и составлении проекта. На практике эта потребность искусственно увеличивается путем целенаправленной деятельности «инжиниринговых» фирм, прямо или косвенно связанных с машиностроительными компаниями. Во Франции, например, около 25 % экспорта машин и оборудования является результатом предшествовавшего предоставления таких услуг французскими фирмами. Ведущая из них — «Текнип» (имеет 45 тыс. рабочих и служащих) в 1977 г. получила из Катара заказ на разработку проекта и строительство крупного нефтехимического комплекса на сумму 500 млн. долл. Это положило начало значительному расширению экспорта оборудования Франции в страны Ближнего и Среднего Востока.

В современной торговой войне монополии широко используют товарные знаки, особенно на рынках развивающихся государств. Под товарным знаком подразумевается оригинальное изображение, присваиваемое продукции для индивидуализации среди массы однотипных ее видов, а также фирмы-изготовителя. В большинстве стран право на определенный товарный знак после официальной регистрации охраняется законом, и оно действует в отличие от правовой защиты патентов неограниченное время. Компания, имеющая свой товарный знак на конкретное изделие, развертывает интенсивную рекламу, и такое изделие быстрее находит покупателя. В результате владелец товарного знака получает возможность диктовать условия сбыта.

Ежегодно в капиталистическом мире регистрируется 330 тыс. товарных знаков, причем в развивающихся государствах такую деятельность все больше осуществляют не национальные, а иностранные компании. Доля заграничных товарных знаков в общем объеме их регистрации в освободившихся государствах повысилась с 27 % в 1964 г. до 50 % в 1974 г. (в том числе в странах Африки — до 88 %), прежде всего за счет деятельности компаний Японии 5. Последние располагают самым крупным портфелем товарных знаков (835 тыс. в 1980 г.), почти вдвое превышающим число действующих товарных знаков у компаний США.

Среди зарегистрированных в развивающихся государствах иностранных товарных знаков доля Японии возросла до 15 %. По этому показателю она, опередив Великобританию и ФРГ, вышла на второе место, уступив лишь США. Япония является единственной капиталистической страной, монополии которой регистрируют товарные знаки преимущественно (свыше 70 %) в развивающихся государствах.

Вслед за регистрацией ТНК товарного знака за границей обычно следует продажа лицензии на его использование дочернему предприятию в соответствующей стране или местной фирме, причем чаще всего вместе с лицензией на использование патента, «ноу-хау» или с предоставлением технических услуг, что обеспечивает поставщику прочную позицию на рынке в течение многих лет. Выход на рынок нового поставщика становится более успешным, если его продукция имеет известный товарный знак, сразу привлекающий внимание широкого круга покупателей. Роль товарного знака в качестве средства форсирования экспорта особенно возрастает, когда для производства продукции не требуется применения сложной технологии.

Использование товарных знаков в торговой войне осуществляется капиталистическими фирмами не только в рамках закона, но и противозаконными способами. Речь идет, в частности, о попытках с помощью товарного знака ограничить конкуренцию или, наоборот, создать ее видимость, повышать или применять дифференцированные цены, а также имитировать популярные товарные знаки. Предоставление лицензии на применение товарного знака иногда сопровождается навязыванием ряда ограничительных условий: района сбыта товара, определенного посредника, диапазона цен. Фирмы прибегают к преднамеренному увеличению числа товарных знаков для сходной продукции и с помощью рекламы порождают у покупателя иллюзию значительных различий между ее видами.

Обострение конкуренции и жажда обогащения заставляют монополии прибегать к методам борьбы за рынки, базирующимся на использовании растущего интереса предпринимателей к научно-техническим достижениям, поскольку последние относятся к самым эффективным орудиям современной торговой войны. Одним из таких методов является предоставление информационных услуг, которое содействует сбыту наукоемкой промышленной продукции и лицензий. Наиболее интенсивно бизнесом в области информации занимаются монополии США.

О современных масштабах предоставления информационных услуг можно судить по деятельности компании «Дженерал электрик». В 1965 г. она организовала сравнительно небольшую коммерческую службу подобного рода, оснащенную ЭВМ, а в 1968 г. — первую в мире сеть обработки и накопления информации, использующую подводный кабель, связь через спутники и три мощных вычислительных «суперцентра». В 1979 г. эта служба преобразована в дочернюю фирму «Дженерал электрик информэйшн сервис К°», которая обслуживает свыше 5 тыс. клиентов в 24 странах. Объем ее операций ежегодно увеличивается примерно на 20 %.

О том, как предоставление технико-экономической информации используется для расширения сбыта товаров и услуг, говорят следующие примеры. Американская компания «Контрол дейта», применяя ЭВМ, собирает, обрабатывает и выдает клиентам сведения, необходимые для решения вопроса о целесообразности приобретения лицензии в какой-либо отрасли хозяйства. Эта система информации стимулирует международную торговлю лицензиями. Другая американская компания — «Истмэн-Кодак» — совместно с западно-германской «Агфа-Геварт» и японской «Фудзи фото филм» организовала банк данных о патентах в области техники фотографии и за определенную плату выдает информацию заинтересованным фирмам в виде микрофильмов или магнитофонных лент. Организаторы такого информационного банка рассчитывают, что их деятельность позволит увеличить на мировом рынке реализацию собственной технологии в данной области.

Глава IV

Деловая преступность в торговой войне

Конкуренции всегда присуще использование не только легальных, но и нелегальных средств, выражающее безграничное стремление предпринимателей к обогащению. В период империализма, когда главная роль в торговой войне переходит к ограниченному числу наиболее крупных компаний, захватывающих привилегированное положение на рынке и подчиняющих себе многие другие фирмы, противозаконные средства конкурентной борьбы становятся особенно распространенными.

В работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» В. И. Ленин писал: «Монополия пролагает себе дорогу всюду и всяческими способами, начиная от «скромного» платежа отступного и кончая американским «применением» динамита к конкуренту» 1. В более позднем исследовании он отмечал, что для устранения конкурентов монополии «не ограничиваются экономическими средствами, а постоянно прибегают к политическим и далее уголовным» 2. С тех пор прошли десятилетия. Они показали, что арсенал противозаконных средств конкурентной борьбы резко увеличился, а их отрицательные последствия для внешней торговли всех стран и международных отношений значительно усилились. Достаточно упомянуть о том, что в 70-х годах ежегодно на рассмотрении в министерстве юстиции США находилось в 2 с лишним раза больше дел по обвинению предпринимателей в применении этих средств, чем в 60-х. Крупнейшая компания в области электроники — ИВМ 20 раз побывала на скамье подсудимых за такие противозаконные действия, в том числе 15 раз в 70-х годах, а название компании «Локхид», по свидетельству американской прессы, стало синонимом взяточничества и подкупа государственных служащих 3.

В советской литературе уже приводились оценки зарубежных исследователей о том, что урон от деловой преступности, который несет население США в настоящее время, в несколько раз превышает его урон от уголовной преступности 4.

Обложка американского журнала «Форчун» с изображением полицейского, снимающего отпечатки пальцев с «интеллигентной» руки бизнесмена

Не случайно статья о бесчисленных злоупотреблениях американских корпораций за истекшее десятилетие под названием «Каковы масштабы беззакония, творимого крупными компаниями?» в декабрьском номере журнала «Форчун» за 1980 г. начинается словами: «Преступления, совершаемые в кабинетах руководителей компаний, ныне привлекают такое внимание, какое раньше обращалось на убийства», а воспроизводимая нами обложка этого номера, рекламирующая статью, изображает снятие отпечатков пальцев с руки вполне интеллигентного человека с дорогостоящей запонкой в накрахмаленном белоснежном манжете.

С социально-экономической точки зрения рост махинаций означает, что итоги хозяйственной деятельности монополий все больше отражают эффективность не только крупного производства, но и крупномасштабного ограбления торговых партнеров и потребителей, включая немонополистические предприятия. С практической точки зрения это означает, что недобросовестные приемы и злоупотребления становятся как бы частью организации и техники осуществления внешнеторговых операций капиталистических фирм.

Высокий уровень деловой преступности в странах Запада в настоящее время связан прежде всего с развитием ТНК, которые занимают господствующие позиции в производстве и сбыте товаров на капиталистическом рынке. ТНК получили возможность совершать злоупотребления не только в товарообороте, но и в секторе услуг, особенно при передаче технологии на определенных условиях заграничным фирмам, не только при заключении контрактов с другими компаниями, но в гораздо больших масштабах при поставках продукции в рамках глубоко законспирированных международных внутрифирменных каналов.

Рост злоупотреблений сопровождается изменением их форм. Скомпрометировавшие себя недозволенные средства конкурентной борьбы заменяются более хитроумными, которые в свою очередь бесконечно совершенствуются. Это не меняет существа, заключающегося в том, что предприниматели стремятся любым путем извлечь дополнительную выгоду из экономических связей за счет партнера, но значительно осложняет борьбу в защиту справедливых интересов участников мировой торговли.

Порочные методы деловых отношений в капиталистическом мире в последнее десятилетие вышли далеко за рамки межфирменного бизнеса и стали одной из важнейших причин обострения межгосударственных отношений. В поиски решения этой проблемы вовлечены многие национальные учреждения стран Запада и международные организации, включая ООН.

Питательную среду для распространения противозаконных действий в международной торговле создают меры, препятствующие конкуренции, когда она становится помехой интересам узкого круга компаний. В материалах межправительственных экономических организаций многие такие действия, фактически монополизирующие рынок крупными фирмами в их корыстных целях, получили наименование «ограничительная деловая практика». Как отмечали эксперты ЮНКТАД, «обстановка, когда отдельные предприятия занимают доминирующее положение на рынке, способствует злоупотреблению этим положением путем применения самых разнообразных видов ограничительной деловой практики во внутренних или внешних сделках» 5.

Традиционные виды деловой преступности

Во второй половине XX в. компании продолжают применять многие нелегальные средства конкурентной борьбы, известные еще с эпохи домонополистического капитализма. В частности, широко используются манипуляции с ценами товаров и прямые ограничения в торговле; противозаконные действия совершаются компаниями как в одиночку, так и сообща. Рост концентрации капитала значительно расширяет возможности монополий индивидуально использовать такие недозволенные методы устранения соперников. Наиболее распространенными их видами являются «войны цен» и создание препятствий для конкурентов в доступе к рынку или сбытовой сети, в получении сырья и технологии.

«Войны цен» ведутся путем установления либо завышенных цен для получения монопольной прибыли, либо заниженных цен для вытеснения с рынка продукции национальных или иностранных конкурирующих компаний (такие цены в современной экономической литературе часто называются хищническими), либо, наконец, дискриминационных цен в отношениях с отдельными торговыми партнерами, чтобы одновременно решать обе задачи. Еще В. И. Ленин отмечал, что монополии «на известное время сбивают цены ниже себестоимости, тратя на это миллионы, чтобы разорить конкурента и скупить его предприятия, его источники сырья…» 6.

В настоящее время компании очень часто устанавливают «хищнические» цены 7. Так, компания «Дженерал электрик К°, лтд.», крупнейшая электротехническая компания Великобритании, в начале 70-х годов попыталась пробиться на рынок малых электромоторов ФРГ, однако ведущие местные поставщики, чтобы сохранить позиции, значительно снизили цены. Потерпев неудачу, английская компания устремилась на рынок США, но здесь американская корпорация «Дженерал электрик» снизила цены сразу на треть и тем самым закрыла доступ конкуренту из-за океана. Японские электротехнические компании, стремясь захватить господствующее положение на мировом рынке запоминающих устройств на интегральных схемах, как отмечалось в главе II, также использовали «хищнические» цены. В начале 1980 г. они поставляли устройство РАМ-64К за 28 долл., но в конце следующего года снизили цену сразу в 3,5 раза и намеревались снижать ее дальше, до 4 долл. Такая политика в области цен, как писали американские экономисты, преследовала цель лишить компании США прибылей от сбыта этого устройства, необходимых для финансирования расширения его производства. О том, что это далеко не единичный случай, лишний раз говорит обвинение Комиссии ЕС, выдвинутое в начале 1981 г. сразу против нескольких десятков американских, канадских, скандинавских и других западноевропейских компаний — экспортеров целлюлозы. По данным Комиссии, они в течение десяти лет искусственно занижали цены при продаже своей продукции в странах «Общего рынка», тем самым подрывая конкурентоспособность местных изготовителей целлюлозы. Компаниям грозил штраф в 250 млн. долл. 8

Растущее использование монополиями «хищнических» цен в свою очередь вызвало в капиталистических странах гипертрофированную подозрительность в отношении любых поставок товаров из-за границы по сравнительно низкой цене и стремление максимально ограничить такие поставки. Жертвами этих действий все чаще становятся без достаточных на то оснований экспортеры развивающихся и социалистических государств, расплачивающиеся таким образом за распространение недобросовестных методов торгового соперничества капиталистических фирм.

Новые методы «нечестной» ценовой конкуренции порождают замкнутые экономические группировки типа «Общего рынка». В частности, многие фирмы стран — членов ЕЭС, пользуясь беспошлинным таможенным режимом торговли в рамках Сообщества, скупают потребительские товары в развивающихся государствах по низким ценам, а затем сбывают эти товары на рынках других его членов. Иногда в целях маскировки товары подвергаются «косметической» доработке в Западной Европе, или на них просто меняют фирменные этикетки, чтобы скрыть страну происхождения. Так, западногерманские фирмы в середине 70-х годов поставляли дешевые текстильные изделия, на которых стояло клеймо «Сделано в ФРГ», во Францию, хотя местом происхождения указанных изделий было Макао. В аналогичных операциях замешаны и голландские фирмы 9.

В современных условиях цены, однако, перестают быть единственным или главным фактором конкурентоспособности в отношении многих видов промышленной продукции. В результате «войны цен» не всегда бывают достаточно эффективным противозаконным средством конкурентной борьбы. Поэтому монополии часто прибегают к более действенным административным мерам. Одним из сравнительно широко практикуемых средств является согласие экспортера поставить товар только при условии соблюдения импортером предписанного режима закупки, перепродажи или потребления товара. Например, в Великобритании в конце 70-х годов вскрыты случаи отказа зарубежных компаний поставлять продукцию торговому посреднику, несоглашающемуся следовать указаниям об уровне цен. В частности, компания «Смит Клайн энд Френч» (штаб-квартира находится в США) прекратила по этой причине все поставки рецептурных лекарств фирме «Макартис» — крупнейшему английскому фармацевтическому оптовому торговцу. В ходе расследования выяснилось, что подобные меры американская компания применяла и в отношении других оптовых торговых фирм Великобритании до тех пор, пока последние противились ее диктату в области ценообразования. Компании «Форд» были предъявлены обвинения в том, что она запрещала агентам по продаже в Австралии использовать или продавать для использования в автомобилях марки «Форд» запасные части, не изготовленные, не поставленные и не одобренные ею.

Американской компании ИБМ, которая монополизировала западноевропейский рынок электроники, органы ЕЭС в 1981 г. предъявили иск объемом в тысячу страниц на общую сумму штрафа в 2,3 млрд. долл. 10 Cуть обвинения состоит в том, что ИБМ при реализации электронного оборудования принуждала покупателей приобретать объемистый комплект средств математического обеспечения для этой техники по монопольно высокой цене. Компания прибегала к административным мерам давления на покупателей оборудования, угрожая в противном случае отказом от технического обслуживания ЭВМ. Судя по сумме иска, она получала немалые дополнительные доходы.

Широко используются такие методы торговой войны, как преднамеренный отказ поставлять партнеру необходимые для производства материалы и инструменты или умышленная задержка с их поставкой, а также отзыв ранее предоставленных лицензий на использование своей технологии. Например, принадлежавшие американскому и итальянскому капиталу монополии в Бразилии организовали перебои в снабжении местных электротехнических фирм медным проводом. В результате фирмы разорялись («Дюстрене С. А.») или переходили в собственность иностранных компаний (фирма «Велита С. А.» была приобретена концерном «Филипс»). К аналогичному, но более, изощренному методу прибег филиал швейцарской электротехнической монополии «Броун Бовери». Он подписал в 1969 г. крупный контракт на поставку изоляторов с компанией «Резилан», единственным в Бразилии местным изготовителем такой продукции, оговорив высокий штраф за несоблюдение сроков. Однако для обеспечения обусловленного контрактом качества изоляторов указанной компании была необходима сложная измерительная аппаратура, выпускавшаяся только предприятиями «Броун Бовери». Задержка аппаратуры «Броун Бовери» повлекла за собой нарушение сроков исполнения контракта и вызвала у бразильской компании финансовые трудности. В конце концов она была поглощена этой монополией.

Западногерманская электротехническая монополия «Фойт» нанесла серьезный ущерб другой бразильской компании — «Барделла» — и вместе с тем экономике Бразилии иным способом. Еще в начале 60-х годов «Барделла» изготовляла турбины для гидроэлектростанций по лицензии компании ФРГ. Однако в 1964 г. последняя основала собственное предприятие в этой стране и одновременно лишила национальную фирму права пользоваться ранее выданной лицензией. В результате в 1965–1975 гг. примерно 2/3 оборудования для гидроэлектростанций, ранее полностью выпускавшегося в Бразилии, стало импортироваться, обременяя ее платежный баланс.

Несравненно больший ущерб другим странам наносят монополии тогда, когда они в погоне за прибылью под видом доброкачественной продукции поставляют за границу заведомо негодные и даже вредные товары, представляющие опасность для здоровья. Случаи подобного рода далеко не редкость. В опубликованном, например, в США осенью 1981 г. докладе комитета «Паблик эдвокейтс» (общественная организация, защищающая интересы потребителей) приводятся многочисленные примеры того, как американские компании из года в год экспортируют в государства Азии, Африки и Латинской Америки тысячи тонн химических, фармацевтических и сельскохозяйственных продуктов, продажа которых в самих США запрещена. В частности, в докладе упоминается о 350 наименованиях такой продукции на общую сумму 1 млрд. долл., изъятой из продажи на американском рынке. Говорится в нем о трагических последствиях — массовых отравлениях людей и падеже крупного рогатого скота — в ряде стран Африки вследствие применения токсичных импортных препаратов «лептофос» и «фосвел», а также о заболеваниях почек среди населения стран Азии в результате применения зарубежного желудочного средства «ломотил». В докладе приводятся и другие факты. Так, в 1978 г. в США были запрещены производство и продажа детских пижам, обработанных препаратом «трис», поскольку он вызывает раковые заболевания. Свыше 2,4 млн. таких пижам подлежало уничтожению, но американские компании ухитрились их незаконно вывезти из страны и продать в развивающихся государствах.

Большое распространение получили в наши дни в капиталистическом мире экономический шпионаж, включающий нелегальные способы добывания предпринимателями информации вплоть до бесцеремонной кражи друг у друга технических и коммерческих секретов, незаконное использование чужих патентов и торговых марок, фальсификация товаров и деловой отчетности, уклонение от уплаты налогов и сокрытие прибылей. Не пренебрегают монополии и контрабандными операциями. Так, в Заире, являющемся крупнейшим в капиталистическом мире поставщиком технических алмазов, добыча алмазного сырья в 1980 г. оценивалась в 14 млн. каратов, из которых сырье примерно на 4 млн. было вывезено из страны незаконным путем. Между тем более 10 лет исключительным правом на реализацию добываемых в стране алмазов пользовалось Центральное сбытовое общество, принадлежавшее известной южноафриканской компании «Де Бирс консолидейтед майнз» (в начале 1981 г. правительство Заира передало это право государственной организации) 11.

Участились случаи взяток предпринимателям и служащим государственных учреждений, выступающих в качестве солидных заказчиков, что послужило американским художникам темой для воспроизводимой нами иллюстрации к статье «Крупные взятки — крупные прибыли», опубликованной в журнале «Тайм» в марте 1981 г. Серия громких скандалов по поводу злоупотреблений компаний, разразившихся в 70-х годах в США, странах Западной Европы и в Японии, свидетельствует о том, что уголовно наказуемые методы совершения международных торговых операций стали обычной нормой поведения предпринимателей.

Об этом же говорит принятие в Италии в 1980 г. закона, легализующего выплату фирмой денег за предоставление ей контракта за границей и заявление в конгрессе специального представителя президента США на торговых переговорах в июле 1981 г. о намерении в ближайшее время внести поправки, фактически аннулирующие закон о запрещении подкупа иностранных официальных лиц и бизнесменов для получения выгодных контрактов.

Широкие возможности для злоупотреблений открывает участие компаний в монополистических союзах, которые закрепляют доминирующее положение их членов на рынке. Те же цели достигаются путем конфиденциальной договоренности между национальными и иностранными компаниями, не предусматривающей составления письменных документов, чтобы избежать критики со стороны потребителей их продукции и юридического преследования за свои противозаконные действия.

Фальсификаторы продукции за работой

Получение выгодных контрактов в мире капитала связано с предоставлением крупных взяток

Одним из старейших средств коллективной «ограничительной деловой практики» являются картельные соглашения, заключаемые компаниями в целях ослабления взаимной конкуренции и укрепления сотрудничества для борьбы с другими торговыми соперниками. Картели регулируют сбыт в интересах своих членов, и прежде всего сильнейших, предусматривают контроль за соблюдением установленных правил и санкции в случае их нарушения, а в результате фактически осуществляют раздел мировых рынков.

В экономической литературе на Западе до сих пор приводятся слова Вернера Сименса из письма к брату, написанные в конце прошлого века: «Я думаю, было бы правильным помириться с Эдисоном во всем мире. Это сделало бы нас главенствующими в электротехнической промышленности». Подписанные в начале XX в. соглашения между германской и американской компаниями (предусматривали взаимное предоставление лицензий и распределение географических районов их использования) официально причислялись Федеральной торговой комиссией США к одним из первых международных картелей.

Участниками картелей являются многие фирмы. Ряд таких объединений контролирует мировые рынки. Во второй половине 70-х годов под влиянием глубокого экономического кризиса отмечалось оживление в области картелизации. В большинстве капиталистических стран в конце 70-х годов насчитывалось по нескольку десятков картелей, в ряде стран — более ста картелей: в Великобритании — 130, в ФРГ — свыше 240 и в Японии — около 500. Однако эти данные не полные, поскольку учитываются не все картели, так как некоторые, из них официально запрещены и действуют нелегально.

Существуют четыре основных вида картелей: международные, экспортные, импортные и внутренние. Наибольшего внимания с точки зрения использования противозаконных средств конкурентной борьбы заслуживают первые два вида, поскольку их деятельность не подпадает под антикартельные меры правительств и даже поощряется в рамках национальных программ стимулирования сбыта продукции за границей.

Участниками международных картелей являются компании двух или нескольких стран, стремящиеся координировать выступления на рынке чаще всего путем согласования экспортных цен, распределения поставок между собой и создания общего фонда средств для борьбы с конкурентами. Наиболее распространены такие картели в торговле химическими продуктами, искусственным волокном, черными металлами, металлоизделиями, электротехническими товарами.

Типичное объединение — Международная ассоциация предприятий по выпуску электрооборудования, куда в конце 70-х годов входили 48 крупнейших компаний стран Западной Европы и 6 компаний Японии в качестве ассоциированных членов. Между участниками картеля заключено общее соглашение о «правилах поведения» и 10 соглашений по отдельным видам продукции, детализирующих условия их сбыта [8]. Основу деятельности картеля составляет обязательство его членов письменно взаимно информировать о всех предложениях на поставку с подробной характеристикой товара, чтобы придерживаться единой торговой политики, особенно в отношении цен. Большинство соглашений по видам продукции содержит перечень мер по поддержанию цен и имеет в приложении прейскурант (приведены минимальные или рекомендованные цены по основным товарам). Секретариат картеля ведет строгий учет поставок членов и нечленов картеля и таким образом бдительно следит за действиями его участников. В качестве санкции против заключения контракта по ценам ниже согласованных предусматриваются высокие штрафы. Они вносятся в специальный фонд, а в конце года распределяются между остальными членами картеля в соответствии с их долей на рынке, которая фиксируется дважды в год на встречах руководителей.

В соглашениях детально разработан порядок участия членов картеля в международных торгах, обеспечивающий им в определенной последовательности заключение контрактов по выгодной цене. Обмениваясь информацией о предложениях участвовать в торгах, члены картеля согласовывают цены и тактику поведения, позволяющую получать контракты компаниям с наименьшим в данный момент портфелем заказов по сравнению с определенной картелем годовой квотой поставок (подробнее о таких злоупотреблениях говорится в следующей главе, в разделе о международных торгах).

Картельный механизм ассоциации действует следующим образом: в период ослабления спроса высокий штраф удерживает поставщиков от продаж по низким ценам, а в период расширения спроса члены картеля имеют возможность проконсультироваться и определить «готовность покупателя платить». Соглашение предусматривает, что если член картеля сталкивается с сильной конкуренцией аутсайдера, то по договоренности с остальными членами он имеет право заключить контракт по более низкой цене, чем указано в прейскуранте, без уплаты штрафа. «В результате, — подытоживает американский исследователь этого картеля Р. Ньюфармер, — мы имеем дело с тщательно отработанной системой международной дискриминации в области цен» 12. Характерно, что цены, по которым члены картеля реализовывали свою продукцию в 70-х годах, в одних странах были значительно ниже рекомендованных, тогда как в других — выше (в пределах от 60 до 230 %).

В экспортные картели объединяются национальные компании, часто производящие сырьевые материалы, включая химическое сырье. О формах злоупотреблений такого типа говорит, например, расследование Комиссией ЕС деятельности ряда американских фирм по производству фосфата, начатое в середине 70-х годов. Заокеанские поставщики установили дифференцированные цены при поставках продукции внутри страны и за границу: в первом случае — 15 долл. за 1 т, а во втором — 33 долл. С помощью таких цен американские компании в течение длительного времени получали высокие прибыли на мировом рынке и препятствовали проникновению конкурентов из стран Западной Европы на внутренний рынок США.

Злоупотребления с помощью картелей совершаются не только в сфере купли-продажи товаров, но и в предоставлении услуг. Так, Федеральное большое жюри США выдвинуло в середине 1979 г. обвинения в сговоре с целью установления завышенных фрахтовых ставок при перевозках грузов из Америки в Европу двум группам судоходных компаний и 13 частным лицам. Английская компания «Бритиш эйруэйз» и австралийская «Канзас», входившие в международный пул авиаперевозчиков, в целях борьбы с компанией «Сингапур эйруэйз» прекратили промежуточные посадки в Сингапуре на трассах, которые соединяют Западную Европу с Австралией. В результате этой компании был нанесен ущерб. Сингапур лишился транзитных туристов, а следовательно, и части валютных доходов.

Нередко картели имеют неоформленный характер и регламентируют не только цены, но и поставку товаров. Так, в Бразилии уже более четверти века 50 % электроламп сбывает компания «Дженерал электрик», 30 % — «Филипс», остальные — ОСРАМ и «Сильвания». Представители указанных компаний ежеквартально встречаются для обмена информацией об издержках производства и согласования объема сбыта. Итогом их встреч явились значительный ввоз электроламп в Бразилию и повышение доли импорта в потреблении, хотя конкурентоспособная продукция могла бы производиться в большем объеме внутри страны. Экспорт электроламп из Бразилии, несмотря на относительно низкие издержки производства, остается незначительным (3 % от суммы продаж) и в несколько раз уступает импорту, поскольку расширение вывоза осложняет деятельность других заграничных предприятий этих компаний.

Деловая преступность ТНК

Прибегая все чаще к традиционным злоупотреблениям, ТНК не довольствуются этим. Они изыскивают новые виды, более прибыльные и менее уязвимые с точки зрения норм гражданского и уголовного кодекса. Собственная сеть предприятий, занимающихся производством, сбытом и предоставлением услуг во многих странах, открывает ТНК поистине безграничные возможности использования противозаконных средств конкурентной борьбы.

Масштабы правонарушений ТНК лишь изредка становятся достоянием широкой общественности. Дело не только в том, что руководство монополий держит в строгой тайне механизм внутрифирменных связей, но и в том, что даже информация, которую официальным властям удается получить, редко публикуется. Она служит материалом для конфиденциальных переговоров между подозреваемыми в недозволенных действиях монополиями и государственными органами, занимающимися расследованием, с целью достичь компромисса и избежать затяжных и дорогостоящих судебных процессов. В США, например, министерство финансов ежегодно расследует сотни дел по подозрению в уклонении от уплаты налогов материнских компаний ТНК, имеющих дочерние фирмы за границей, причем подавляющее число этих расследований завершается «мирным» путем.

Гласности обычно придаются злоупотребления ТНК при рассмотрении криминальных дел в судебных инстанциях или когда происходит «утечка» информации. Даже сравнительно небольшая часть публикуемых таких случаев в развитых капиталистических и развивающихся странах красноречиво свидетельствует о том, что и в области деловой преступности ТНК вышли на недосягаемые для прежних монополий рубежи международного экономического разбоя.

Прежде всего заслуживает внимания манипулирование ТНК с ценами на сырье, полуфабрикаты и готовые изделия в рамках внутрифирменного оборота (с «трансфертными» ценами, по которым продукция поступает от одного предприятия ТНК к ее другому предприятию за границей). Тем самым ТНК выступают в роли международных картелей, но с той разницей, что их штаб-квартиры единолично, административным путем, по своему усмотрению регулируют ценообразование в этом обороте. Поскольку в руках ТНК концентрируются крупные потоки товаров и услуг, подобная деятельность наносит ущерб не только конкурентам, но и национальным интересам многих государств[9].

Используя «трансфертные» цены, ТНК в крупных масштабах систематически уклоняются от уплаты налогов. Направляя продукцию от филиала к филиалу по завышенной цене, они искусственно уменьшают прибыльность последнего в стране с высокими ставками налога и, наоборот, занижая цены при поставках в стране с низким налогообложением, аккумулируют там прибыль. Эта политика, продиктованная частнособственническими интересами увеличения прибыли, а не соображениями конкурентоспособности продукции, сокращает стоимость экспорта и увеличивает стоимость импорта многих стран. Она становится источником образования или увеличения их торгового дефицита и больших потерь иностранной валюты.

Особенно тяжелый урон от злоупотреблений ТНК с ценами несут развивающиеся государства. Такие злоупотребления сокращают поступления в бюджет, ограничивают ресурсы для внутренних капиталовложений и ухудшают состояние платежных балансов этих стран. По крайней мере часть огромной внешней задолженности развивающихся государств, превысившей в конце 1982 г. 600 млрд. долл., своим происхождением обязана «трансфертным» ценам ТНК. Немалый ущерб приносят манипуляции с ценами ТНК и экономике капиталистических стран.

Одним из ярких примеров может служить история о том, как известная швейцарская фармацевтическая ТНК «Хофман — Ля Рош», специализирующаяся на успокаивающих лекарствах, нажила себе в 70-х годах «сильную головную боль». Эта компания, занимая 4-е место в мире по обороту среди фирм, изготовляющих рецептурные медикаменты, и получая ежегодный доход около 3 млрд. долл., с 1963 г. выпускает и продает во многих странах среди прочего самое популярное лекарство «валиум», на которое только в США ежегодно выписывается 44 млн. рецептов.

В начале 70-х годов Комиссия по монополиям в Великобритании провела расследование практики установления цен фирмой «Роше продактс», являющейся дочерним обществом швейцарской компании. Расследование выявило, что материнская компания, будучи монополистом на рынке, назначала завышенные цены на импортируемый этой фирмой в Великобританию «валиум» (и его предшественник «либриум»). Она в течение многих лет переводила крупные суммы в Швейцарию на покрытие административных и исследовательских расходов. Комиссией было установлено, что «либриум» и «валиум», закупленные у независимого поставщика, например в Италии, стоили бы в Великобритании соответственно 9 и 20 ф. ст. за 1 кг, а «Роше продактс» предлагала их по 370 и 922 ф. ст. за 1 кг. Комиссия определила также, что прибыль «Роше продактс» в результате грабительских цен составляла по первому лекарству 55 %, а по второму — 62 %.

По данным комиссии, «Роше продактс» с 1966 по 1972 г. получила прибыль в сумме 22 млн. ф. ст., тогда как официально заявила о 3 млн. ф. ст. Характерно, что после опубликования этого доклада фирма фактически признала факт злоупотреблений, согласившись внести в казну Великобритании за уклонение от уплаты налогов 1,85 млн. ф. ст. Вскрыв такое злоупотребление, английское налоговое ведомство провело в середине 70-х годов серию аналогичных расследований. В результате, как заявил министр финансов, казначейство получило от иностранных ТНК, имеющих дочерние общества в этой стране, 20 млн. ф. ст. 13

Локальным разоблачением махинаций компании «Хофман — Ля Рош», имевшей свыше 120 заграничных филиалов, дело не ограничилось. Основываясь на материалах и выводах Комиссии по монополиям в Великобритании, правительственные учреждения ФРГ, Нидерландов, Дании, Греции, и Новой Зеландии — стран, где также функционируют ее дочерние фирмы, потребовали снижения цен на указанные лекарства. Волна общественного мнения, отрицательно настроенного против компании, поднялась также в США и достигла стен конгресса. Резонанс в мире от этого расследования оказался настолько сильным, что, стремясь его ослабить, швейцарская ТНК снизила цены на медикаменты в некоторых странах, например в Австралии, Швеции и Норвегии, по собственной инициативе.

Начало 80-х годов ознаменовалось новыми громкими скандалами в странах Западной Европы, США и Канаде по поводу злоупотреблений ТНК. Канадская печать сообщила в марте 1981 г. о завершившемся расследовании деятельности филиалов нефтяных компаний «Империал ойл», «Шелл», «Тексако» и «Галф», длившемся в течение восьми лет. Согласно докладу специальной комиссии, эти компании за период с 1958 по 1973 г. искусственно завышали цены на жидкое топливо, добываемое в Канаде и импортируемое из стран Латинской Америки и Ближнего Востока, что привело к переплатам потребителей на общую сумму 12 млрд. долл.

Американский журнал «Бизнес уик» писал в сенсационном духе в апреле 1981 г. о том, что 40 таможенных служащих, занимающихся расследованиями (около 10 % такого персонала таможенной службы США), брошены на разбор 499 ящиков с документацией компании «Мицуи», второй по величине торговой ТНК Японии. Против нее выдвинуты обвинения в фальсификации документов с целью обхода таможенных правил и др. В частности, японские стальные изделия она заявляла как продукцию, произведенную якобы на американском предприятии в Хьюстоне, с тем чтобы избежать обложения высокой пошлиной. Кроме того, компания обвинялась в составлении фиктивных документов о повреждении товаров в пути (для занижения цен) и в махинациях при пересчете валютного курса. Поскольку это дело является, по определению американских официальных лиц, «одним из крупнейших расследований», его ведение передано из компетенции судебных властей Сан-Франциско, где были обнаружены первые улики (в их числе предписание на деловых бумагах, информирующих о технике махинаций, «уничтожить после ознакомления»), непосредственно министерству юстиции.

Осенью 1981 г. пресса Скандинавских стран поведала о деле швейцарской ТНК «Алюсюис», входящей в шестерку «алюминиевых магнатов» Запада. Эта монополия в 1966 г. подписала договор с правительством Исландии о сооружении алюминиевого комбината «Исал», обязавшись снабжать его сырьем по самым низким ценам с подконтрольного предприятия в Австралии. В качестве компенсации компания добилась льготного тарифа на электроэнергию и режима в области налогообложения. В 1974 г. обнаружилось, что «Алюсюис» завышает цены на сырье. В качестве санкции тариф на электроэнергию был несколько увеличен, а льготы в области налогообложения — уменьшены. Однако ТНК проигнорировала разоблачение и продолжала махинации с ценами. Во время ревизии финансовой отчетности в конце 70-х годов экспертом из Рейкьявика выяснилось, что она закупала сырье в Австралии действительно по низкой цене, но сообщала властям Исландии при ввозе сырья значительно более высокую цену — на 40 % выше мировой. Кроме того, обнаружились подчистки и подделки в бухгалтерских книгах компании. В результате за период с 1974 по 1979 г. стране нанесен ущерб в 22–25 млн. долл.

Противозаконная деятельность ТНК характеризуется не только единичными «рекордами» по части злоупотреблений, но и их глобальным международным характером. Эксперты ЮНКТАД, скрупулезно собирая и обобщая отдельные факты о нелегальных методах использования ТНК внутрифирменного оборота в конкурентной борьбе в 60-х и 70-х годах, впервые воссоздали более или менее общую картину масштабов деловой преступности 14. Главное внимание в исследовании этих экспертов уделено деятельности ТНК в развивающихся странах.

Так, в Колумбии, по существу единственной развивающейся стране, где с 1967 г. функционирует специальное государственное учреждение, контролирующее цены, по которым ТНК заключают внутрифирменные международные сделки, потери в иностранной валюте в результате торговых операций ТНК ежегодно определялись в начале 70-х годов в среднем в 80 млн. долл. В 1972 г. это учреждение обнаружило переплаты по фармацевтическим товарам в среднем в размере 155 %, по электротехническим — 54 %, а по отдельным позициям переплаты составили 3000 %! Общая сумма таких переплат в 6 раз превышала сумму вознаграждений, уплачиваемую иностранными дочерними фирмами за использование лицензий, и в 24 раза — декларированную ими сумму прибыли от этих лицензий. Лишь в фармацевтической промышленности Колумбии потери иностранной валюты в результате переплат были эквивалентны сумме, выплаченной в качестве вознаграждения за использование иностранной технологии всей промышленностью страны.

Крупномасштабные злоупотребления с ценами совершают ТНК и в других латиноамериканских странах. В Эквадоре переплаты по семи фармацевтическим продуктам составляли 75 % и еще по шести продуктам — около 200 %. В Перу цены 22 фармацевтических товаров, импортировавшихся иностранными фирмами, были завышены от 5 до 300 % и т. д. Аналогичные махинации вскрыты и в развивающихся государствах других регионов.

В середине 70-х годов в ходе расследования Комиссией по ограничительной деловой практике в Индии деятельности крупнейшего поставщика электроламп — компании «Электрик лэмп маньюфэкчурерз», основанной голландским и английским капиталом еще до войны, выяснилось, что эта компания в течение нескольких десятилетий имела соглашение о закупке оборудования только у фирмы «Филипс», а цоколей для ламп — лишь у фирмы «Лэмп кэпе, лтд.». Она обязывалась импортировать продукцию, даже если поставщик повысит цены. Господствующее положение англо-голландской компании на индийском рынке позволяло иностранным монополиям фактически диктовать высокие цены оптовым торговцам. Таким образом, соглашение, как отмечалось в докладе комиссии, «обременяло потребителей неоправданными расходами».

Завышение цен заграничными фирмами при импорте товаров лишь одно из направлений злоупотреблений ТНК. Другим направлением является снабжение дочерних фирм удешевленными сырьевыми материалами и полуфабрикатами, а также предоставление им консультационных, научно-технических и организационных услуг по заниженным расценкам в целях расширения позиций на рынке или борьбы с конкурентами. При установлении цен принимается во внимание также уровень импортных пошлин в стране, где функционирует фирма. Если пошлины высокие, то цены на импортируемые фирмой материалы снижаются. На экспортную продукцию дочерних фирм цены, наоборот, повышаются, если в стране ее базирования товары, реализуемые за границей, субсидируется государством.

Посредством манипуляций с ценами руководство ТНК стремится по возможности уменьшить размер фиксируемых в бухгалтерских документах доходов за границей, тем более что в развивающихся государствах прибыль вследствие высокой нормы эксплуатации, экономии на заработной плате, социальных и других расходах значительно выше, чем в капиталистических странах. Это делается для того, «чтобы, — как пишут эксперты ЮНКТАД, — уменьшить давление профсоюзов в отношении повышения заработной платы или правительств в отношении увеличения доли участия местных предпринимателей или даже национализации» 15.

Руководствуясь узко эгоистическими мотивами, ТНК систематически прибегают к ограничению торговли. И в этой области диапазон и масштабы их злоупотреблений также значительно шире, чем у других компаний. В частности, ТНК проще устанавливать подконтрольным заграничным обществам разного рода прямые запреты, предписывать определенные районы сбыта, выгодные лишь им условия закупки и реализации товаров. ТНК охотнее вступают в сговоры между собой для более полной монополизации рынка посредством договоренности не только о сбыте, но и о производстве и капиталовложениях в других странах. ТНК чаще других компаний диктуют официальным учреждениям курс в торговой политике, противоречащий общепризнанным принципам и нормам международного обмена.

Штаб-квартиры ТНК нередко издают распоряжения, регламентирующие поставку товаров за границу в соответствии с их общей стратегией конкурентной борьбы, но идущие вразрез с экономическими интересами других стран. Так, Комиссия ЕС в начале 1979 г. оштрафовала английский филиал «Кавасаки моторз» (дочернее общество японской компании «Кавасаки хэви индастриз», четвертый по величине поставщик мотоциклов в страны «Общего рынка») за запрещение своим агентам экспортировать продукцию в страны ЕЭС в целях поддержания разного уровня цен на одни и те же мотоциклы. Выяснилось, что цены на мотоциклы были выше в ФРГ на 25 %, в Бельгии — на 30 % и в ряде других стран сообщества — на 50 %, чем в Великобритании.

Расширяющейся сферой злоупотреблений ТНК стала международная торговля изобретениями и научно-техническим опытом. В частности, ТНК ограничивают доступ независимых фирм к более совершенной технологии, когда это может привести к сокращению сбыта их морально устаревающей продукции. В результате, например, на много лет задержалось освоение промышленностью газовой турбины, полиэтилена, вакцины Солка и других изобретений.

Наиболее эффективно сдерживают ТНК распространение технологии посредством международных картельных соглашений. В этом случае индивидуальная мощь ТНК усиливается их коллективными действиями, а картели выходят за рамки своих традиционных функций — координации сбытовой деятельности участников — и превращаются в орудие глобального монополистического регулирования производственной деятельности. Например, одной из главных целей картеля по кабелю (Международная корпорация развития по кабелю объединяет крупнейшие ТНК из 20 стран) является противодействие проникновению аутсайдеров на рынки стран-участниц и стимулирование расширения продаж в странах — импортерах кабеля, которые не имеют собственного производства. Члены картеля разработали систему контроля и регулирования экспорта капитала в такие страны.

В рамках упоминавшейся ранее Международной ассоциации предприятий по выпуску электрооборудования существует орган, который решает, какому государству следует оказывать содействие в развитии электротехнической промышленности и каким компаниям — членам картеля непосредственно участвовать в передаче «ноу-хау», а также с какими компаниями, противодействующими политике картеля, должна вестись систематическая борьба и, наконец, кто из членов картеля должен возглавить такую борьбу.

Меры ТНК по ограничению международной торговли распространяются не только на экономические отношения между странами капиталистического мира. Необходимо подчеркнуть, что имеются случаи, когда ТНК бесцеремонно вмешиваются в развитие взаимовыгодной торговли между партнерами стран разных социальных систем и инспирируют выступления официальных властей против расширения торгово-экономического сотрудничества между Востоком и Западом. В советской литературе приводились факты о том, как участники международного нефтяного картеля («семь сестер») боролись против импорта Индией советской нефти; как по инициативе одной из них — компании «Экссон» — был заведен «черный список» судов, обслуживающих Кубу, для лишения их грузов в портах США; как компания «Калтекс» отказывала в бункеровке английским судам, зафрахтованным для перевозки кубинского сахара в СССР 16.

Реакция в мире на усиление деловой преступности

Расширение «ограничительной деловой практики», наносящее большой ущерб населению, немонополизированным предприятиям и государственным учреждениям, ставшим покупателями многих товаров и услуг, вызывает открытое недовольство во многих странах капиталистического мира. Оно проявляется в стихийном движении в защиту интересов потребителей. Наиболее вопиющие злоупотребления, затрагивающие интересы широких слоев населения, а также мелких и средних фирм, представляющих значительный сектор в экономике, правительство вынуждено пресекать. «Потребители являются также и избирателями, — справедливо отмечал известный шведский профессор Г. Мюрдаль, — которых нельзя оскорблять, нельзя ущемлять слишком сильно».

В 70-х годах стал устанавливаться более строгий контроль за соблюдением фирмами «правил конкурентной игры». В ряде стран приняты соответствующие законодательные акты, сделаны дополнения и поправки к действующим законам в целях ограничить распространение новых форм злоупотреблений, установлены более строгие санкции за нарушения правовых норм. Кроме того, в некоторых странах созданы специальные государственные органы, систематически занимающиеся расследованием злоупотреблений фирм.

Развернувшаяся в капиталистическом мире борьба против деловой преступности при всей ее необходимости по ряду причин недостаточно эффективна. Во-первых, существует многолетний разрыв между принятием законодательных актов и соответствующих административных мер (процессы о злоупотреблениях умышленно затягиваются компаниями порой на 10, а иногда и на 20 лет). О чрезвычайной сложности таких тяжб свидетельствуют, например, 7,8 млрд. страниц документов, которые были собраны американской компанией ИБМ, как писал журнал «Форчун» в апреле 1982 г., лишь по одному антитрестовскому делу, начатому еще в 1969 г. в Федеральном суде США против этой компании.

Еще важнее то, что у официальных властей все чаще обнаруживается двойственный подход к оценке действий предпринимателей, отрицательно влияющих на развитие международной торговли. В частности, если компания искусственно завышает цены при импорте товаров и занижает их при экспорте, то это обычно квалифицируется как злоупотребление господствующим положением на рынке, наносящее ущерб национальной экономике, и осуждается. Однако если она придерживается противоположной политики в установлении цен на импортируемые и экспортируемые товары, то последняя одобряется и даже поощряется, хотя подобного рода действия наносят ущерб другим участникам торговли. Такая непоследовательность осложняет борьбу с деловой преступностью.

Даже когда одно ведомство получает некоторые сведения, оно не всегда имеет право информировать о них другие заинтересованные ведомства. Американские юристы утверждают, что в их распоряжении больше открытой информации о ЦРУ, чем о внутрикорпорационной деятельности ТНК 17.

Иногда компрометирующие материалы о ТНК в данной стране поступают в распоряжение ее официальных властей из-за границы. Но чаще сведения, необходимые для расследования злоупотреблений монополий в одной стране, не предоставляются правительствами других стран. Так, в 1976 г. США начали расследование злоупотреблений международного уранового картеля (он взвинтил цены на сырье с 1971 по 1975 г. почти в 7 раз) в связи с отказом его членов — ряда американских и иностранных фирм — поставлять уран компании-аутсайдеру «Вестингауз электрик», сооружавшей атомный реактор в стране и обязавшейся снабжать его ураном. Сначала правительства Австралии и Канады, а затем и правительство Великобритании отказались сотрудничать с американскими властями в проведении этого расследования и воспрепятствовали передаче последним какой-либо информации о деятельности национальных фирм — участниц картеля.

Сбор информации об «ограничительной деловой практике», необходимой для принятия эффективных контрмер, затруднен в рамках одной страны тем, что правительство опасается, как бы эта информация не нанесла ущерба национальным компаниям в их конкурентной борьбе с компаниями других стран, власти которых избегают давать подобного рода сведения.

В-третьих, правительственные учреждения по-разному подходят к применению «ограничительной деловой практики» национальными и иностранными компаниями. Они проявляют снисходительность и часто смотрят сквозь пальцы, когда «свои» компании используют такую практику в войне за рынки других стран, но вместе с тем применяют со всей строгостью соответствующие законы, если речь идет о предосудительной деятельности «чужих» компаний на внутреннем рынке. Выступая в принципе против злоупотреблений в международной торговле, государственные учреждения, стоящие на страже законности в этой области, допускают в законодательстве, и особенно в практике его применения, разного рода исключения в пользу национальных фирм. Таким образом, одни и те же злоупотребления квалифицируются одновременно допустимыми и недопустимыми в зависимости от того, кто и во имя чего их совершает.

Кроме того, у этих учреждений проявляется узко «ведомственный» интерес к противозаконным действиям фирм. Таможенные учреждения, например, не беспокоит явное завышение импортных цен, поскольку оно увеличивает сумму взыскиваемых пошлин. Однако подобные действия настораживают налоговые учреждения, ибо у компаний растут статьи расходов и соответственно сокращается прибыль, подлежащая обложению налогом. И наоборот, заниженная импортная цена рассматривается как потенциальное злоупотребление таможенниками, но не волнует налоговых инспекторов. «По юридическим и практическим соображениям, — признавал один из руководителей Федерального управления по картелям ФРГ, — изолированные и некоординированные действия отдельных стран, пытающихся использовать свои национальные законы против международных торговых ограничений, не могут быть достаточными» 18.

Наконец, если в капиталистических странах хорошо известны многие виды злоупотреблений и накоплен определенный опыт борьбы с ними (антитрестовские законы в США, например, были приняты еще в конце XIX и в начале ХХ в.), то для компаний и организаций развивающихся государств это сравнительно новая область деятельности. Освободившиеся государства, как правило, не имеют достаточных финансовых средств и квалифицированных специалистов, чтобы эффективно противодействовать недобросовестной деловой практике иностранных ТНК на их территории. Зависимость экономики таких государств от ТНК препятствует проведению радикальных мероприятий, заставляет правящие круги маневрировать и принимать половинчатые решения.

Всем этим объясняется ограниченность результатов борьбы национальных государственных учреждений с деловой преступностью по сравнению с ее ростом. О масштабах злоупотреблений капиталистических фирм можно судить лишь по отрывочно публикуемой информации о расследованиях в отдельных странах и принимаемых санкциях. Однако эта информация неполная, ибо далеко не все виды «ограничительной, деловой практики» считаются противозаконными согласно национальным юридическим нормам и могут быть рассмотрены соответствующими правовыми учреждениями.

Правительство ФРГ, например, сообщило Секретариату ЮНКТАД, что с августа 1973 по декабрь 1976 г. Федеральным управлением по картелям проведено 2022 расследования. По 2/3 расследований вынесены разного рода приговоры, т. е., несмотря на все ухищрения адвокатов, представителям официальных властей удалось доказать суду наличие противозаконных действий. Французская комиссия по вопросам конкуренции с ноября 1977 по май 1978 г. рассмотрела и приняла меры в 1477 случаях использования вводящей в заблуждение рекламы о предоставлении скидок, в 392 случаях — отказа продавать.

В Индии из обследованных в первой половине 60-х годов 600 лицензионных соглашений с капиталистическими фирмами 430, или свыше 2/3, включали положения, ограничивавшие использование иностранной технологии. Стремясь заставить ТНК соблюдать требования Закона о валютном контроле, Резервный банк Индии в 1977 г. приостановил выдачу разрешений 50 иностранным компаниям на перевод прибылей за границу, а 25 другим таким же компаниям было предложено покинуть страну в связи с их «нежелательной деятельностью».

В начале 50-х годов началось межправительственное сотрудничество в борьбе с деловой преступностью. На первых порах сотрудничество сводилось к эпизодическому обмену информацией о злоупотреблениях и консультациям на добровольной или договорной основе. С конца 60-х годов оно значительно расширилось, стало регулярным и сконцентрировалось на разработке конкретных противодействующих мер.

По инициативе социалистических и развивающихся стран проблема борьбы с «ограничительной деловой практикой» стала предметом рассмотрения органов ООН. В частности, в рамках ЮНКТАД в 70-х годах был создан ряд совещаний специальных групп экспертов, составивших перечень видов злоупотреблений и начавших подготовку соответствующих международных документов. При штаб-квартире ООН в 1975 г. созданы Комиссия по ТНК и Центр по ТНК. Они стали заниматься подготовкой соглашения, которое позволило бы установить контроль за операциями этих монополий, в том числе за действием механизма «трансфертных» цен. В борьбе против злоупотреблений монополий в международной торговле лицензиями принял участие Экономический и социальный совет ООН (ЭКОСОС).

Результатом конференции ООН по «ограничительной деловой практике» в конце 1979 г. явилось одобрение важного документа — «Комплекса согласованных на многосторонней основе справедливых принципов и правил для контроля за ограничительной деловой практикой». Этот документ содержит положения, которые содействуют разработке эффективной системы контроля за деятельностью компаний, включая ТНК (требуют от иностранных предприятий соблюдения местных законов, предоставления информации официальным властям, воздержания от ограничительных соглашений), определяют политику государственных органов в данной области и предусматривают проведение некоторых международных мер. При всех достоинствах этого международного кодекса, направленного на борьбу с деловой преступностью капиталистических фирм, он не может пресечь все злоупотребления монополий.

Представитель Советского Союза, выступавший на заключительном заседании конференции от имени социалистических стран, отметил, что принятие кодекса является позитивным итогом работы конференции «в деле перестройки международных экономических отношений на демократической и равноправной основе и устранения всех форм дискриминации, неравноправия, диктата и эксплуатации из этих отношений». Вместе с тем он указал на то, что текст кодекса «не полностью отражает меры, которые необходимо принять в области регулирования и контроля над ограничительной деловой практикой ТНК (это касалось так называемых внутрикорпорационных отношений. — Авт.) и ограничений деловой практики национальных и международных картелей»19. Таким образом, адвокатам ТНК в 70-х годах удалось вывести из-под международного контроля их внутрифирменные каналы злоупотреблений под предлогом недопустимости вмешательства во внутренние дела монополий или других государств. Необходимо иметь в виду и то, что кодекс не является юридическим документом. Он накладывает на капиталистические страны лишь моральные обязательства, которые далеко не всегда соблюдаются. И действительно, несмотря на единогласное принятие кодекса Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 1980 г., некоторые страны Запада, в том числе США, на словах призывая предпринимателей соблюдать кодекс, на деле разрешают компаниям прибегать к «ограничительной деловой практике».

По инициативе ЮНКТАД во второй половине 70-х годов проведен ряд сессий межправительственных групп экспертов, а в 1978 г. начала работу Конференция ООН для разработки Международного кодекса поведения в области передачи технологии, ставшая источником многих новых форм «ограничительной деловой практики» монополий. На сессиях этой конференции в 1978–1982 гг. подготовлен проект кодекса. Странам — участницам конференции удалось согласовать ряд важных положений об установлении общих норм при совершении операций, связанных с передачей технологии, и о фактическом запрещении некоторых видов наиболее несправедливых ограничений доступа к новой технологии. В частности, достигнута договоренность о праве получателя использовать технологию по истечении срока соглашения о ее передаче, приобретать конкурирующую технологию и беспрепятственно экспортировать продукцию, изготовленную по иностранной технологии. Вместе с тем при формулировании ряда статей специальной главы кодекса, посвященной борьбе с «ограничительной деловой практикой» при передаче технологии, которые рассматриваются в качестве его основы, возникли трудности, поскольку представители капиталистических стран стремились не допустить положений, существенно затрагивающих интересы ТНК.

В 70-х годах разработан и в 1980 г. вступил в действие «кодекс поведения» линейных судовых конференций. Одной из важных его задач является противодействие злоупотреблениям транспортных монополий при морских перевозках. Наконец, близится к завершению составление «кодекса поведения» для ТНК, которым с 1977 г. занимается упоминавшаяся Комиссия по ТНК. Камнем преткновения в работе комиссии является вопрос о праве развивающихся государств на национализацию предприятий, принадлежащих ТНК, и о размере компенсации. Представители капиталистических стран упорно пытаются выторговать для ТНК дополнительные привилегии и выгоды.

Несмотря на успехи в борьбе со злоупотреблениями в торговле дальнейшие межправительственные переговоры по этим вопросам наталкиваются на открытое и завуалированное сопротивление стран Запада, монополии которых бесконтрольно хозяйничают на мировом рынке. Такое сопротивление затягивает на много лет разработку соответствующих документов, ведет к внесению в их тексты бесчисленных оговорок в целях сохранения лазеек для ТНК и препятствует включению положений, касающихся демократизации внутрифирменного оборота. И все же главным итогом развернувшегося движения противодействия «ограничительной деловой практике» монополий является его необратимый характер. В 80-х годах новые коллективные действия прогрессивных сил, несомненно, позволят сделать дальнейшие шаги, направленные на установление эффективного заслона против злоупотреблений на мировом рынке, которые наносят серьезный ущерб национальным интересам всех стран.

Глава V

Формы организации международной торговли и борьба за мировые рынки

Капиталистические фирмы, и прежде всего монополии, широко используют в наши дни многие формы организации международной торговли, которые возникли в прошлом, в том числе в докапиталистический период: торги, торгово-промышленные выставки и ярмарки, товарные биржи и аукционы. С помощью таких форм организации торговли реализуется примерно пятая часть товаров, поступающих в международный обмен. Однако в современной торговой войне они имеют большее значение, чем об этом можно судить по объему товарооборота.

Операции на торгах, торгово-промышленных выставках и ярмарках, биржах и аукционах оказывают значительное влияние на общий спрос и предложение на мировом рынке, на движение цен и на условия поставки товаров. Кроме того, этими формами организации торговли пользуются не только развитые капиталистические страны, но и развивающиеся и социалистические государства. Таким образом, международные торги, торгово-промышленные выставки и ярмарки, биржи и аукционы являются одновременно ареной как взаимного торгового соперничества компаний, преследующих сугубо индивидуальные цели наживы, так и борьбы организаций некапиталистических стран (при всей их социальной неоднородности) за использование внешней торговли для ускорения роста национальной экономики и за утверждение принципов равноправия на мировом рынке.

Торги в международном обмене и злоупотребления монополий

Наиболее важной формой организации капиталистической торговли являются международные торги. Именно там разыгрываются самые острые схватки между монополиями.

Публикуя объявления в периодической печати о заинтересованности в приобретении товара или рассылая персональные приглашения участвовать в конкурсе предложений, организатор торгов (покупатель) привлекает таким образом поставщиков. Основное преимущество торгов для импортера состоит в том, что при их помощи можно создать условия для открытой конкуренции потенциальных поставщиков и выбрать наиболее выгодное предложение по ценам, срокам поставки и техническим показателям. Конкурентоспособному экспортеру торги дают возможность заключить крупный контракт, обеспечивающий загрузку производственных мощностей на ряд лет вперед. Однако на практике партнерам далеко не всегда удается реализовать эти преимущества, и причина здесь не в механизме торгов, а в капиталистических отношениях, отражающихся на их подготовке и проведении.

На торгах продаются и покупаются обычно технически сложные и капиталоемкие промышленные товары, технико-экономические услуги (проектирование строительства предприятий и других объектов, их сооружение и эксплуатация), лицензии на использование природных ресурсов, например на участки для разведки и добычи нефти. Статистические данные об операциях на торгах не публикуются, и об их результатах можно судить лишь по косвенным показателям. К ним относятся прежде всего поставки оборудования целых предприятий и получения контрактов на строительство, поскольку преобладающая часть таких операций осуществляется через торги. Среднегодовая сумма мирового оборота на торгах к началу 80-х годов может быть определена примерно в 200 млрд. долл., что составляет около 15 % всего капиталистического экспорта. При сбыте некоторых видов промышленной продукции роль торгов намного выше. Через торги, например, реализуется около 1/3 экспорта машин и оборудования.

Основными участниками международных торгов являются американские компании. Но наиболее быстрыми темпами растут такие операции у японских экспортеров, удваиваясь примерно каждые пять — семь лет. Последнее в значительной степени связано с активным участием в борьбе за выдаваемые на торгах контракты универсальных торговых монополий Японии. Через систему многочисленных заграничных филиалов они собирают информацию о торгах на самой ранней стадии их подготовки и во время разработки предложений часто выступают организаторами конкурентоспособных объединений национальных и иностранных фирм.

О повышении роли торгов в международном товарообороте и о стремлении монополий капиталистических стран полнее использовать возможности этой формы организации сбыта в конкурентной борьбе говорит многое. Например, нарастает поток объявлений о торгах в зарубежной экономической прессе, в том числе в специально издаваемых бюллетенях. Расширяется круг фирм, участвующих в конкурсах претендентов на участие в торгах. В 70-х годах при объявлении крупных торгов в развивающихся государствах предложения подавали 20–30, а иногда и свыше 40 фирм. Растет единичная стоимость контрактов, заключаемых посредством торгов. Она нередко достигает 200–300 млн. долл. и значительно больше. Последнее связано не только с увеличением продаж через торги новейших типов оборудования, поставляемого в комплексе (для атомных электростанций, добычи нефти на континентальном шельфе, станций космической связи), но и с ростом спроса за границей на технически сложные сооружения, предусматривающие большой объем строительных работ.

Повышенный интерес к торгам вызван, во-первых, расширением участия государства в предпринимательской деятельности в капиталистических и развивающихся странах. Контракты, выдаваемые их официальными учреждениями, обычно размещаются посредством торгов. В качестве непосредственного покупателя, особенно в развивающихся странах, чаще всего выступают государственные организации, не имеющие опыта осуществления крупных внешнеторговых операций и достаточно квалифицированного коммерческого аппарата. Между тем закупка посредством торгов дает возможность импортеру привлечь иностранных специалистов в качестве экспертов для подготовки и заключения дорогостоящего контракта, что позволяет иногда ограничивать рост цен, инспирируемый политикой частных монополий.

Во-вторых, в связи с индустриализацией стран Азии, Африки и Латинской Америки спрос на промышленные объекты удовлетворяется преимущественно также путем проведения международных торгов. Последнее в значительной мере осуществляется: с привлечением средств межправительственных банковских учреждений, практика расходования займов которых обычно предусматривает использование торгов.

По мере роста значения торгов для размещения выгодных контрактов за границей они превращаются в арену соперничества капиталистических фирм. Стремясь стать поставщиком, последние часто объединяются. Это позволяет полнее удовлетворить требования организаторов торгов в финансовых и технических вопросах, снижать цены за счет привлечения специализированных поставщиков и уменьшать свою долю в общем риске. Больше всего развито кооперирование между национальными экспортерами. Особенно активны в области налаживания такого сотрудничества машиностроительные и инжиниринговые фирмы Японии (их объединения насчитывают 10, 20, а иногда и больше участников).

Кооперация развивается, кроме того, между заграничными фирмами-экспортерами, позволяя достигнуть большего разделения труда и риска. Международная кооперация участников торгов сравнительно широко распространена среди западноевропейских фирм. В последнее время по тому же пути пошли и японские компании. Посредством кооперирования они изыскивают дополнительные финансовые средства для долгосрочного финансирования крупных контрактов, получают доступ к иностранной технологии и восполняют нехватку инженерного персонала. Партнеров японских компаний привлекают в кооперировании с ними относительно низкие цены, удовлетворительное качество изделий и пунктуальность в поставках.

Наконец, в середине 70-х годов участились случаи кооперирования экспортеров с национальными компаниями страны проведения международных торгов. Это продиктовано мерами по экономии валютных средств освободившихся государств и заинтересованностью их в развитии собственной промышленности. Высокая доля поставок местных компаний в иностранном предложении, представленном на торгах, играет нередко решающую роль в конкурентной борьбе.

Объединение сил компаний в борьбе за контракты на торгах приобретает, однако, и другие формы, выгодные лишь экспортерам и наносящие ущерб импортерам. При современном высоком уровне монополизации капиталистического рынка оборудования и строительства компании легко вступают в сговоры за спиной организаторов торгов для завышения цен контракта или для его получения заранее определенным поставщиком, а чаще всего для достижения обеих целей одновременно[10].

Сговор фирм — участниц торгов — широко распространенное явление в капиталистическом мире.

Однако секретность межфирменных соглашений, на основе которых он осуществляется, и глубокая конспирация действий членов таких соглашений затрудняют обнаружение последних и принятие контрмер. Полуанекдотическим примером может служить выявленное во время судебного процесса в США поведение группы вступивших в сговор американских электротехнических фирм: стремясь избежать частых контактов, демаскирующих сговор, они заранее договорились о том, что последовательность подачи фирмами предложений с более низкой ценой определяется в зависимости от фазы луны в день публикации объявления о торгах.

По мере роста злоупотреблений участников торгов активизируется деятельность государственных учреждений в капиталистических странах в области расследований 1. В ФРГ, например, в строительной отрасли обвинены в сговоре на торгах за период с 1959 по 1973 г. 2 тыс. фирм. Административные дела были возбуждены против 559 фирм, в том числе штрафу подверглись 336 фирм и 481 владелец или руководитель на общую сумму 35,9 млн. марок. Вместе с тем в одном из отчетов Федерального управления по картелям ФРГ отмечалось, что «число выявленных сговоров во время торгов не отражает реальных масштабов такой деятельности» и что «злоупотребления стали нормальной практикой в этой области» 2. В Великобритании в начале 70-х годов были начаты судебные дела против 70 противозаконных соглашений о сговоре фирм за период с 1963 по 1969 г. В ряде стран злоупотребления обнаруживались даже тогда, когда организаторы торгов требовали от участников подписки о том, что их предложения — результат индивидуальных, а не коллективных действий. Это свидетельствует о бесцеремонности фирм— участниц торгов.

Случаи аннулирования международных торгов, вызванные разоблачением сговора их участников с целью завышения цен, показывают, насколько большим может быть ущерб от таких злоупотреблений. Так, правительство Саудовской Аравии в начале 1977 г. аннулировало результаты торгов на поставку электрооборудования стоимостью 700 млн. ф. ст. В торгах участвовало восемь компаний, из которых по крайней мере шесть являлись членами упоминавшегося картеля «Международная ассоциация предприятий по выпуску электрооборудования» («Дженерал электрик», «Сименс», «Броун Бовери» и др.). В заявлении правительства Саудовской Аравии по этому поводу от 23 февраля указывалось, что некоторые компании «установили цены своих предложений на таком уровне, чтобы получить нелегальную прибыль» 3. Предложения ряда компаний на торгах, как сообщалось в печати, были в 2–4 раза выше, чем расчеты, сделанные беспристрастными консультантами. В конце концов контракт был передан нескольким независимым от картеля компаниям, в том числе компаниям Индии, которые предложили значительно более низкие цены.

Безуспешной оказалась и попытка электротехнической компании «Филипс» сорвать крупный куш с правительства Саудовской Аравии на сооружении крупного комплекса телекоммуникаций в 1977 г. Совместно с компаниями США, Великобритании, ФРГ и Японии она представила предложение на торги стоимостью 6,7 млрд. долл. В то же время эксперты национального министерства почт, телеграфа и телефона определили стоимость этого проекта в 1,1 млрд. долл. В результате власти Саудовской Аравии отказались вести переговоры.

Капиталистические фирмы, регулярно участвующие в международных торгах, используют различные пути ослабления взаимной конкуренции, что в конечном счете лишает организатора торгов главного их преимущества. Фирмы отработали многоступенчатый механизм завуалированного взвинчивания цен, действующий сначала на стадии подготовки, а затем уже и во время проведения торгов.

Один из наиболее распространенных методов борьбы за контракты на торгах в период, предшествующий их проведению, — заключение межфирменных соглашений о предоставлении периодической информации, об издержках производства, об условиях продажи и скидках, о конкретно намечаемых ценах в предложениях для торгов. Другим таким путем является фактическое соучастие через подставных фирм или лиц в составлении технических норм для торгов (в развивающихся странах в этих целях широко привлекаются иностранные консультационные фирмы), которые предусматривают включение требований, затрудняющих участие в торгах конкурирующих компаний и, наоборот, облегчающих составление конкурентоспособного предложения заинтересованной компании.

Многими противозаконными средствами фирмы добиваются получения контрактов при проведении торгов. В соответствии с соглашениями фирмы сначала информируют друг друга о приглашениях на участие в торгах и о проектах своих предложений для выявления наиболее низкой цены. Сведения поступают к посреднику для проверки правильности калькуляции издержек, чтобы избежать индивидуальных злоупотреблений в отношениях между участниками соглашения, заключенного для коллективного обмана организатора торгов. Затем фирма, которая стоит первой «в очереди» за получением контракта, извещается об этой цене. Если она отказывается от предложения, то последнее делается следующей фирме «в очереди» и т. д. Остальные фирмы лишь формально участвуют в торгах, выступая с завышенными ценами. Однако у организатора торгов создается впечатление, что он выбрал наиболее конкурентоспособного поставщика.

Есть и другой тип соглашений — когда фирмы, не собирающиеся участвовать в конкурентной борьбе на торгах, запрашивают уровень цен в проекте предложения фирмы, заинтересованной в торгах, с тем чтобы на его основе составить свое предложение (также с завышенной ценой). Или, наоборот, заинтересованная в торгах фирма сообщает участникам соглашения свою цену, чтобы они могли подать фиктивные предложения, и, став таким путем победителем, выплачивает партнерам заранее обусловленную сумму в качестве компенсации за составление этих предложений.

Организаторами ослабления конкуренции на торгах порой становятся отраслевые объединения предпринимателей. Они обязывают фирмы уведомлять о полученных и принятых приглашениях на участие в торгах, выданных предложениях и осуществленных контрактах с указанием издержек. Каждый член объединения имеет доступ к этой информации. В некоторых случаях объединения берут на себя функции ведения переговоров с организаторами торгов, а затем распределяют предложения среди своих членов. Такая практика существует, например, в Швеции.

В других странах, в частности в Нидерландах и Бельгии, действует система корректировки цен в проектах предложений фирм — членов объединений, намеревающихся участвовать в торгах, чтобы не допустить заключения сделок по слишком низкой цене. Система заключается в следующем: из числа поданных проектов отбираются 10 с наиболее низкими ценами, и на их базе среднеарифметически рассчитывается «окончательная» средняя цена. Если проект предложения с самой низкой ценой отличается от этого показателя более, чем на 10 % то по настоянию большинства членов объединения указанная цена подлежит повышению.

Организаторов торгов также можно уличить в недобросовестной торговой практике. Наиболее распространено преднамеренное исключение некоторых или всех иностранных компаний из конкурса претендентов на роль поставщика. Подобные действия не без основания расцениваются мировой общественностью как завуалированное применение протекционистских барьеров или как торговая дискриминация по политическим мотивам.

Так, в 1968 г. по распоряжению президента США советским внешнеторговым организациям фактически было отказано в участии в торгах на поставку мощных гидрогенераторов для электростанции на р. Колумбия в штате Вашингтон. Признавая, что предложения местных машиностроительных компаний обойдутся намного дороже, официальные власти тем не менее впервые с 1952 г., когда иностранные поставщики стали допускаться к участию в подобных конкурсах, приняли решение в пользу своих фирм 4.

Вместе с тем организаторы торгов порой оказывают предпочтение фирмам-участницам, продиктованное политическими соображениями. Одним из примеров может служить неожиданное поражение ряда крупных японских и других иностранных фирм на торгах в Гонконге в середине 1976 г. на поставку электропоездов и другого оборудования для строительства метрополитена (на сумму 140 млн. долл.). Победителем на торгах стали английские фирмы, хотя предложения японцев были более выгодны по цене, техническим характеристикам и условиям платежа. В зарубежной прессе отмечалось, что решению о результатах торгов предшествовали частые визиты высокопоставленных официальных лиц Великобритании в Гонконг.

Многообразие злоупотреблений участников и организаторов международных торгов обусловлено не только конспиративным характером их действий, но и отсутствием до последнего времени в капиталистическом мире правовых норм, устанавливающих порядок проведения торгов. Это стимулирует поиски иных путей борьбы против таких злоупотреблений.

В 1976 г. в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) Комитет экспертов в области «ограничительной деловой практики» опубликовал упоминавшееся специальное исследование о практике сговора фирм — участниц торгов, в котором впервые предпринята попытка обобщить многочисленные факты злоупотреблений, определить их масштабы и наиболее распространенные формы. Руководствуясь интересами национальной буржуазии в целом, авторы этого документа рекомендуют, в частности, разработать систему информации государственных служащих, занимающихся организацией и проведением торгов, о методах выявления сговора; воздерживаться от сужения круга участников торгов и требовать от них предоставления подробной калькуляции цен; запретить все виды соглашений по ценам, ограничивающие конкуренцию на торгах; наконец, аннулировать или публиковать одинаковые предложения в качестве санкции.

В ходе переговоров в рамках ГАТТ («Токио раунд») разработано «Соглашение о правительственных закупках», определяющее взаимоотношения между иностранными поставщиками и государственными учреждениями, выступающими в роли организаторов торгов. Соглашение обязует страны — члены ГАТТ придерживаться принципа гласности во всем, что касается проведения международных торгов: предоставлять информацию о закупаемых товарах, времени и процедуре проведения торгов, причинах неприглашения на торги того или иного поставщика, отказа от предложения.

При всем значении этого документа он не гарантирует иммунитета от злоупотреблений монополий и организаций капиталистических стран при проведении торгов. Поэтому в развитых капиталистических и развивающихся странах стали приниматься индивидуальные меры по усилению контроля над участниками торгов. Так, в Бельгии 1 января 1978 г. вступил в силу закон, запрещающий участие в торгах по тайному сговору или действия, которые могут нарушить нормальные условия конкуренции при размещении государственных подрядов. В Катаре, одной из стран — членов ОПЕК, располагающих крупными валютными резервами и широко использующих их для инвестиций, в начале 1978 г. опубликовано распоряжение Центральной комиссии по торгам. Оно предписывает иностранным фирмам, заинтересованным в торгах, зарегистрироваться, сообщить ряд сведений и заверить их в национальных официальных учреждениях. Фирмы должны, например, проинформировать Центральную комиссию о числе занятых и о финансовом положении, о сооруженных за последние три года объектах с указанием стоимости, и, главное, заказчиков, чтобы комиссия могла при подозрении в злоупотреблениях получить необходимую информацию о поставщике от организаций, которые имели с ним дела раньше.

Торгово-промышленные выставки и ярмарки в борьбе монополий за мировые рынки

Международные торгово-промышленные выставки и ярмарки в условиях быстрого роста потока товаров и обострения конкуренции в капиталистическом мире становятся все более важным средством борьбы за рынки расширения экспорта. Они используются в целях рекламы продукции, установления прямых контактов экспортеров с импортерами и непосредственно продаж. Вместе с тем выставки и ярмарки служат ареной для проверки спроса на новые изделия, сопоставления их качественных характеристик и опробования новых методов устранения соперников.

Выставки и ярмарки, создавая благоприятные условия для изучения за короткий срок широкой номенклатуры товаров, сравнения их качества и цен, используются прежде всего как инструмент увеличения сбыта и потому именуются иногда в экономической литературе «универмагами экономики». Периодичность проведения ярмарок повышает их роль в качестве сбытового канала в периоды ослабления общехозяйственной конъюнктуры и кризисов.

На Токийской международной торговой ярмарке, например, являющейся крупнейшей в Японии (собирает свыше 3 тыс. фирм из 30–50 стран), в 1971 г. в течение 20 дней было заключено 20 тыс. контрактов на общую сумму 35 млрд. иен; на ярмарке в 1977 г., продолжавшейся 10 дней, заключено 164 тыс. контрактов на сумму 64 млрд. иен 5.

Однако рост числа и суммы контрактов даже при сокращении срока ярмарки далеко не единственный аргумент в пользу расширения участия фирм в выставочных мероприятиях.

Монополии подходят к оценке выгод участия в выставках и ярмарках с точки зрения возможности уяснения основных тенденций на мировом рынке с целью разработки дальнейшей стратегии в конкурентной борьбе. Выставки и ярмарки позволяют оценить достоинства конкурирующей продукции и усовершенствовать методы рекламы своих товаров. Немаловажное значение имеют и престижные соображения: неучастие фирмы в традиционной международной выставке или ярмарке воспринимается как свидетельство ее неблагополучия. Показательно, например, что известная американская компания «Истмэн-Кодак» ежегодно участвует более чем в 150 выставочных мероприятиях, хотя для стимулирования сбыта она располагает многими другими средствами.

Территория выставки в Дюссельдорфе

Современный этап в развитии выставок и ярмарок характеризуется, кроме того, значительным увеличением масштабов такой деятельности. В начале 80-х годов во всем мире ежегодно проводилось свыше 5 тыс. выставочных мероприятий — в 5 раз больше, чем в 60-х годах. На выставках и ярмарках демонстрируют и сбывают товары приблизительно 400 тыс. компаний. В целях повышения авторитета выставок и ярмарок на церемонию их открытия приглашаются высокопоставленные официальные лица — президенты, премьер-министры, члены королевской фамилии и послы иностранных государств. Организуются пресс-конференции.

Отличительной чертой выставочной деятельности являются систематически ведущиеся по многим направлениям поиски путей повышения ее экономической отдачи для участников. Важнейший путь — специализация, ориентирующаяся главным образом на потенциальных покупателей (прежние выставки универсального типа имели в основном информационно-престижные цели и были не в состоянии охватить постоянно расширяющуюся выставочную тематику).

В Японии, например, в дополнение к упоминавшейся ярмарке в Токио периодически проводятся следующие крупные специализированные выставки: с 1962 г. — станков, с 1970 г. — жилищного строительства и с 1972 г. — торгового оборудования. В Лондоне с 1965 г. ежегодно устраиваются две международные ярмарки одежды для подростков, в Копенгагене с 1968 г. — «Скандинавская неделя дамских мод», а с 1971 г. — «Скандинавская выставка мужской одежды». В Бельгии с 1968 г. дважды в год организуется ярмарка «Интерьер», а в Австралии с 1979 г. — ярмарка по передаче технологии (в качестве экспонатов представлены технические лицензии для продажи или обмена).

Правда, дробление выставок с экономической точки зрения не беспредельно, поскольку приводит к сокращению потока посетителей или недоиспользованию выставочной площади. В связи с этим важным направлением повышения их отдачи является переход к системной экспозиции, которая охватывает комплекс проблем, взаимосвязанных в реальной жизни. Так, в Токио в 1976 г. впервые была проведена выставка, посвященная упаковке (производство, применение в торговле и утилизация), в Ганновере в начале 1978 г. — энергетике (получение, преобразование и распределение энергии), а в Лондоне в середине того же года — замороженным пищевым продуктам (изготовление, упаковка, транспортировка и хранение). Новое направление выставочной деятельности позволяет расширить экспозицию, привлечь большее число участников и посетителей.

Японская плавучая выставка в Стамбуле

Ту же цель в конечном счете преследует и организация наиболее популярных выставок и ярмарок в разных городах в пределах одной страны или в промышленных центрах разных стран. Примерами использования такого метода могут служить японская Международная торговая ярмарка, организуемая ежегодно попеременно в Токио и Осака; сельскохозяйственная выставка в ФРГ, проводившаяся в 1972 г. в Ганновере, в 1974 г. во Франкфурте и в 1976 г. в Мюнхене, или Международная выставка станков, развертывавшаяся в 1971 г. в Милане, в 1975 г. в Париже и в 1977 г. в Ганновере. Периодическое перемещение выставок способствует обновлению состава посетителей.

В ряде капиталистических стран организуются передвижные выставки, чаще всего на судах, а также в поездах, на автомобилях и самолетах. Главное преимущество таких выставок заключается в возможности за сравнительно короткий период экспонировать продукцию во многих странах при относительно небольших расходах.

Инициатором крупных передвижных выставок за границей является Япония. Еще с 1956 г. в этой стране на базе реконструированных грузовых судов организовывались первые плавучие выставки, периодически посещавшие города Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Австралии и Океании. В 1962 г. для таких выставок было сконструировано специальное судно, а в 1972 г. — более совершенное и мощное судно (берет на борт 6,5 тыс. образцов), оснащенное новейшей техникой и приспособленное для длительных круизов. За два с лишним десятилетия плавучие выставки Японии посетили 131 порт в 112 странах, что позволило ее экспортерам заключить свыше 300 тыс. контрактов 6. Обслуживающий персонал выставок не только рекламирует экспонаты и оформляет торговые сделки, но и собирает информацию о посещаемых странах, представляющую интерес для японских компаний.

Передвижные торговые выставки на транспортных средствах со второй половины 60-х годов стали устраивать и другие страны. Например, США организовали такую выставку инструментов на речном судне, курсировавшем по Рейну через промышленные районы ФРГ и Нидерландов, а Австралия — на морском судне, посещавшем порты ряда государств Юго-Восточной Азии. Западногерманский журнал «Штерн» сообщал, что английский военный корабль «Р. Ф. А. Трабантесс» в начале 70-х годов превращен в плавучую ярмарку оружия. Около 70 компаний военно-промышленного комплекса используют его для демонстрации и продажи ракет, орудий, танков, катеров, винтовок и различного снаряжения. Плавающий арсенал, организованный для сбыта военной техники, совершил в прошлом десятилетии около десяти вояжей, преимущественно в развивающиеся государства.

Поиски путей повышения эффективности выставок привели к развертыванию их в заграничных национальных торговых центрах. Главным преимуществом таких выставок является возможность демонстрации перспективных товаров для рынка данной страны при отсутствии конкурентов, как местных, так и иностранных. Инициатором в данном случае выступили США еще в 1961 г. В настоящее время ими ежегодно организуется по 7–9 выставок в 15 торговых центрах, расположенных во всех основных районах сбыта американской продукции. В Лондоне, старейшем заграничном торговом центре США, в выставках в середине 70-х годов участвовало ежегодно около 900 фирм, реализовавших товары во время этих мероприятий более чем на 10 млн. долл. и, кроме того, заключавших контракты еще более чем на 200 млн. 7

В выставочной деятельности возникают новые тенденции, являющиеся следствием усиления торговой войны монополий и борьбы развивающихся государств за использование международных выставок в целях расширения национального экспорта, и с этим вынуждены считаться капиталистические страны. Победы и поражения конкурентов в торговой войне ведут к нарушению равновесия во внешнеэкономических расчетах многих стран: к увеличению дефицита в товарообороте у одних и положительного сальдо у других. Последнее в конечном счете тормозит рост экспорта преуспевающих бизнесменов, поскольку менее удачливые «враждующие собратья» за границей воздвигают на его пути протекционистские барьеры. Чтобы воспрепятствовать этому, страны с положительным сальдо предпринимают шаги для увеличения импорта, в частности, посредством организации специальных торгово-промышленных выставок иностранных товаров.

В Японии, например, такие выставки для увеличения ввоза регулярно проводятся с 1966 г. До конца 70-х годов организовано свыше 60 выставок, на которых экспонировалась продукция более 40 стран. Важным мероприятием явилось также сооружение в Токио в 1979 г. Импортного центра для постоянно действующей выставки иностранных товаров.

Развивающиеся государства стали требовать от капиталистических стран предоставления их фирмам льгот при участии в международных выставках и ярмарках: снижения тарифов при аренде павильонов, транспортировке экспонатов и оформлении экспозиции, установления дополнительных контингентов товаров для продажи во время проведения выставок и ярмарок. Капиталистические страны, заинтересованные в тесных экономических связях с молодыми государствами, в ряде случаев идут на частичное удовлетворение таких требований. Например, Япония уже в течение нескольких лет субсидирует на ежегодной Международной торговой ярмарке аренду и оформление стендов для участников из 15–20 развивающихся стран, устраивает для них симпозиумы и консультации по вопросам сбыта.

Перерождение товарных бирж в международные центры спекуляции

Товарная биржа — одна из старейших форм организации торговли (функционирует с XVI в.) — прошла апогей своего развития. Расцвет деятельности товарных бирж приходился на период домонополистического капитализма и относительно свободной конкуренции, являющейся важным условием их функционирования. Обращая внимание на оживление биржевой торговли в прошлом веке, Ф. Энгельс писал, что «биржа становится самой выдающейся представительницей капиталистического производства» 8. В эпоху империализма роль бирж в мировой торговле стала уменьшаться. Начался процесс сокращения числа бирж и прекращения операций с рядом товаров, хотя он и не был постоянным. Сильный удар биржевой торговле нанесли мировой экономический кризис 1929–1933 гг. и последовавшая за ним полоса валютных, торговых и других протекционистских ограничений в области международных экономических отношений. В послевоенный период этот процесс продолжался. Он сопровождался серьезными потрясениями, угрожавшими не только отдельным секторам биржевых операций, но и торговле на биржах в целом.

На бирже в настоящее время, как и раньше, можно приобрести или продать однородные и взаимозаменяемые сырьевые товары и полуфабрикаты массового производства: зерновые, продовольственные (кофе, какао, сахар, мясо, яйца, картофель, апельсиновый сок), масличные, промышленное сырье (хлопок, каучук, пиломатериалы, фанера), цветные и драгоценные металлы. Объектом торговых операций являются типовые контракты на установленный объем продукции определенного качества, что позволяет быстро заключать сделки (согласованию подлежат лишь цена и иногда срок). В этом прежде всего и состоит преимущество купли-продажи товаров на бирже. Кроме того, сделки на бирже заключаются не только с немедленной поставкой товара, но и с поставкой его через определенный срок (обычно до 14 месяцев). В условиях капиталистической стихии и нестабильности на рынке это позволяет заблаговременно закупить или запродать товар, даже еще не произведенный.

Наиболее развита биржевая торговля в США, Великобритании и Японии. Однако она распределяется между ними крайне неравномерно. На американские биржи приходится примерно 80 % мирового биржевого оборота, на японские —10 % (последние используются в основном во внутренней торговле) и на английские — 7 %. По сравнению с довоенным временем международное значение американских бирж увеличилось, а английских — снизилось.

Одна из товарных бирж в Японии

Главными центрами биржевых операций в США являются Чикаго и Нью-Йорк. По сумме операций первое место занимают чикагские товарные биржи. На этих биржах осуществляются преимущественно операции внутренней торговли, но их динамика оказывает влияние на международную торговлю соответствующими товарами. Нью-

Йоркские биржи более известны как центры международных операций. Важнейшим центром биржевой торговли Великобритании и самым крупным центром мировых биржевых операций считается Лондон. Наибольшей известностью пользуется Лондонская товарная биржа, на которую приходится примерно 75 % всех операций английских бирж. Преобладающая часть обращающихся на этой бирже товаров даже не поступает в Великобританию. В значительном объеме производятся операции на Лондонской бирже металлов, имеющей склады за границей, в частности в Гамбурге, Антверпене и Роттердаме.

В эпоху империализма происходит эрозия традиционных функций товарных бирж. Они из центров международной торговли перерождаются в центры операций спекулятивного характера на мировом рынке. В обстановке анархии и неопределенности, типичной для экономики капитализма, товарные биржи аккумулируют вокруг себя спекулянтов. Последние стремятся получить прибыль исключительно на разнице цен в момент заключения и истечения срока исполнения контракта. Спекулянты, будучи непосредственно не связанными с хозяйством, добровольно (в расчете на прибыль) берут на себя риск, неизбежный на капиталистическом рынке вследствие периодически возникающих диспропорций в процессе стихийного формирования соотношения между спросом и предложением, т. е. риск, который в противном случае должны были бы нести либо производители, либо торговцы, либо, наконец, потребители. Буржуазные апологеты, подобно английскому исследователю А. Хукеру, анализировавшему механизм деятельности товарных бирж, пытаются даже утверждать, что «спекуляция вообще присуща нашей цивилизации» 9. Показательно, что принимаемые правительствами меры против спекулянтов на биржах никогда не направлены на их устранение, а лишь на ограничение деятельности.

В последнее время масштабы спекулятивных операций на товарных биржах значительно выросли. Они достигают примерно половины всего биржевого оборота. Наряду с индивидуальными спекулянтами активное участие в биржевой игре стали принимать объединения спекулянтов — «комиссионные дома» или «товарные синдикаты». Это позволяет крупным биржевым дельцам привлекать денежные средства широкой публики и оказывать более сильное влияние на цены. Выйдя далеко за рамки капиталистической необходимости, спекулятивные операции стали одной из главных причин учащающихся перебоев в современном механизме биржевой торговли.

С начала XX в. на товарных биржах совершаются так называемые хеджевые сделки. Они позволяют уменьшить потери вследствие нестабильности цен на рынке и таким путем фактически гарантировать прибыль на случай неблагоприятной тенденции в развитии конъюнктуры[11]. Природа хеджевых сделок в дальнейшем изменилась. Они частично стали преследовать спекулятивные цели. В результате их объем также значительно увеличился. На американских биржах зерна и хлопка, например, контракты хеджеров в общей сумме заключенных контрактов составляли в 70-х годах 30–45 %, а на Лондонской бирже металлов — еще больше.

Наконец, при хроническом «избытке» капитала на Западе, который ищет выгодного применения, товарные биржи рассматриваются в качестве одной из сфер инвестирования свободных денежных средств. По мере неустойчивости капиталистического хозяйства предприниматели все больше стремятся вложить свои средства в операции на товарной бирже, а не на фондовой в надежде уберечь их от инфляционного обесценения. Эта функция товарных бирж ярко проявилась в 70-х годах, в период, насыщенный крупными экономическими потрясениями в капиталистическом мире, в том числе повышением цен на сырье и падением курсов ценных бумаг.

Новая функция товарных бирж развивается при участии и новых инвесторов — нефтедобывающих развивающихся государств, ставших обладателями значительных валютных резервов в результате роста экспортных цен на жидкое топливо. Стремясь сохранить и приумножить валютные накопления капиталистическими методами, ряд нефтедобывающих государств стали прибегать к услугам международных товарных бирж.

Таким образом, современные биржевые операции можно разделить на четыре основных вида: сделки с реальным товаром (когда действительно происходит его купля-продажа), а также спекулятивные, страховые (хеджевые) и инвестиционные сделки, имеющие фиктивный характер. Поэтому о значении товарных бирж в настоящее время меньше, чем когда-либо раньше, можно судить по сумме биржевых операций. Они дают гипертрофированное представление о динамике и масштабах товарооборота через биржи.

Так, суммарный среднегодовой оборот товарных бирж в 1976 г. достиг триллиона долларов, что почти соответствовало всему капиталистическому экспорту. Между тем на биржевые сделки, которые в действительности влекли за собой поставку товаров, ежегодно приходится 1–2 % оборота и примерно 1 % экспорта [12]. Биржевые операции с сельскохозяйственными товарами в США, по оценкам американских экономистов, в 20 раз превышают урожай страны, а реальные поставки товаров рождают приблизительно 2 % биржевых контрактов 10.

Разрыв между торговыми и фиктивными биржевыми операциями особенно наглядно проявляется при сопоставлении оборота конкретных товарных бирж с динамикой потребления соответствующих товаров. Например, биржевые операции с какао в Лондоне, Нью-Йорке, Париже и Амстердаме с конца 50-х по начало 70-х годов увеличились с 1,6 до 18,3 млн. т, тогда как его переработка возросла с 0,9 до 1,5 млн. т. В результате если раньше эти операции превышали переработку какао почти в 2 раза, то в 1973 г. — в 12 раз.

Снижению роли товарных бирж как формы организации международной капиталистической торговли способствуют уменьшение доли сырья и продовольствия в товарообороте, рост монополизации сырьевых рынков и расширение прямых поставок сырья по внутрифирменным каналам ТНК на основе долгосрочных контактов, увеличение переработки сырья в странах-экспортерах (развивается производство растворимого кофе, шоколада, тканей, изделий из кожи).

Современная роль товарных бирж в международной торговле не сводится, однако, лишь к операциям купли-продажи товаров. Возможность поставки реального товара, заключенная почти в каждом биржевом контракте, и действительное ее осуществление в ряде случаев являются экономической основой других видов операций. В обстановке резких колебаний спроса на рынке хеджевые операции являются необходимым средством содействия осуществлению торговли биржевыми товарами вне бирж, когда заключение контракта не предусматривает немедленной поставки. Особенно важную роль играют товарные биржи в качестве инструмента выявления уровня мировых цен, функционирующего ежедневно и достаточно оперативно. На базе биржевых котировок цен осуществляется практически вся мировая торговля кофе, какао, соей, натуральным каучуком, свыше половины торговли кукурузой, сахаром, серебром, цветными металлами и другими товарами.

Доминирование операций на товарной бирже, не преследующих цели приобретения реального товара, подобно бумерангу, наносит чувствительные удары по традиционной форме организации международной торговли. Причем в 70-х годах это стало угрожать ее дальнейшему функционированию. С одной стороны, резко увеличились колебания спроса и предложения на биржах и хаотичность деятельности последних ограничивала возможности предпринимателей осуществлять на биржах куплю-продажу товаров. С другой стороны, возросшие масштабы спекуляции и финансового авантюризма ее участников разладили биржевой механизм настолько, что правительства многих стран вынуждены были срочно прийти на помощь.

Одним из характерных примеров переживаемых ныне товарными биржами катаклизмов может служить динамика операций с кофе на Нью-йоркской бирже, длительное время являвшейся главной кофейной биржей в мире.

С середины 50-х до конца 60-х годов происходило сокращение биржевых операций с 2 млн. т до 1 тыс. (до символического уровня, когда сделки приобрели случайный характер). Этот спад отмечался и в торговле реальным товаром, причем в 1970 г. она вообще прекратилась. Свертывание операций явилось результатом, с одной стороны, перепроизводства и, с другой — функционирования международной организации по регулированию рынка. В 1962 г. ей, удалось добиться заключения первого межправительственного соглашения, участниками которого стали 63 государства (на них приходилось свыше 95 % торговли кофе). Соглашение позволило сократить колебания цен и тем самым подорвало интерес спекулянтов и других владельцев свободных денежных средств к биржевой игре на разнице цен на кофе. В 1968 г. действие соглашения было продлено еще на 5 лет.

К обстановке на товарной бирже Нью-Йорка (управляющие-лисы следят за посетителями-курами)

Стремительное увеличение операций с кофе на Нью-йоркской бирже в начале 70-х годов, и особенно в 1973 г., когда они превзошли максимальный уровень за все время существования биржи, явилось следствием влияния ряда факторов. Во-первых, в 1972 г. появились неблагополучные прогнозы в отношении урожая кофе в Бразилии ввиду сильных заморозков. Возникла опасность сокращения поставок. Торговцы и потребители кофе стремились пополнить запасы и увеличили закупки реального товара на бирже. Во-вторых, предкризисная обстановка в условиях интенсивной инфляции стимулировала перемещение свободных денежных средств из фондовых бирж в товарные биржи. В-третьих, между участниками международного соглашения по кофе выявились разногласия, урегулирование которых, происходившее с переменным успехом, задержало вступление в силу нового соглашения в срок. Биржа кофе вновь ожила, и масштабы ее операций превысили ранее достигнутые. Таким образом, оживление и свертывание биржевой деятельности происходят в настоящее время под влиянием многих обстоятельств, причем спрос и предложение на товар играют относительно второстепенную роль.

Практически все товарные биржи испытали в первой половине 70-х годов серьезные потрясения. Симптомы приближающегося экономического кризиса и развитие инфляции, совпавшие с неблагоприятным прогнозом в отношении урожая основных сельскохозяйственных культур, вызвали новое нашествие спекулянтов на биржи и повышенный спрос на товары для пополнения запасов. В итоге в 1973–1974 гг. отмечался небывало стремительный взлет многих биржевых цен. Например, стоимость контрактов на биржах в США увеличилась с 200 млрд. долл. в 1972 г. до 600 млрд. в 1975 г., а биржевые цены на медь в Лондоне впервые стали исчисляться четырехзначной цифрой (в апреле 1974 г. достигли 1400 ф. ст. за тонну).

Разбушевавшаяся спекулятивная стихия нанесла большой урон биржевой торговле. Так, на американских биржах возникли осложнения с реализацией ряда продовольственных товаров, поскольку фермеры при заключении контрактов на продажу не могли одновременно осуществлять хеджевые операции, гарантирующие им определенный доход. В результате резкого повышения цен в ноябре 1973 г. впервые была приостановлена биржевая торговля цинком. Вследствие спекуляций одного из крупных брокеров, не сумевшего выполнить взятые на себя обязательства, в конце 1974 г. произошел финансовый крах Парижской биржи сахара. Не только биржевые, но и законодательные органы США, Великобритании и Франции вынуждены были принимать меры для ограничения спекуляции. В частности, в США в 1975 г. начала функционировать Государственная комиссия по торговле на товарных биржах. Правительственный контроль был распространен на все биржи. Однако и эти меры не всегда являются достаточно эффективным средством пресечения крупномасштабных спекулятивных афер, о чем свидетельствуют, например, повышение биржевых цен на серебро с 6 до 35 долл. за унцию в декабре 1979 г., когда оно, по выражению одного маклера, «сошло с ума», и крах Нью-йоркской биржи серебра в марте 1980 г., вызвавший специальное расследование его причин в конгрессе США.

Засилье и произвол спекулянтов на международных товарных биржах, являющихся местом реализации многих видов сырья и продовольствия для развивающихся государств, заставили последних энергично выступить в защиту своих торгово-экономических интересов. Речь идет о попытках использовать существующий на Западе биржевой механизм и о стремлении создать собственные биржи для нормализации сбыта основных экспортных товаров.

Так, в 1974 г. государственными учреждениями Бразилии, Колумбии, Берега Слоновой Кости и Анголы была создана объединенная торговая корпорация «Кафе мундиал, лтд.». При понижении цен на Нью-йоркской бирже кофе и сахара корпорация стала скупать контракты, получать по ним реальный товар и переадресовывать его на свои заграничные склады. Тем самым рассасывались запасы у торговых и перерабатывающих кофе компаний в США и создавались условия для повышения цен. В итоге экспортеры получили возможность сбывать товар на более выгодных условиях. Биржевые операции кофейной корпорации получили широкий резонанс в мире и пробудили во многих развивающихся странах интерес к биржевой торговле.

В Малайзии в конце 1980 г. открылась товарная биржа сначала для осуществления операций по продаже пальмового масла, а в перспективе — каучука, олова, древесины тропических пород и перца. После слияния новой биржи с ранее существовавшей биржей каучука и олова она будет самой крупной в Юго-Восточной Азии. Как заявил премьер-министр Малайзии на церемонии открытия этой биржи, развивающиеся государства не могут находиться в полной зависимости в вопросах торговли сырьем от стран Запада.

Таким образом, в развитии международной биржевой торговли начался новый этап, свидетельствующий о том, что безраздельному хозяйничанью монополий и в этой области в скором времени может быть нанесен существенный удар.

Аукционы — арена борьбы монополий капиталистических стран против интересов развивающихся государств

Международные торговые аукционы, охваченные глобальной торговой войной за сырье на мировом рынке, в последние десятилетия стали местом острых столкновений корыстных интересов монополистического капитала с пробудившимися национальными интересами государств Азии, Африки и Латинской Америки. Посредством аукционов эти государства реализуют ряд важных для них видов экспортной продукции и стремятся добиться для этого более справедливых условий.

На международных товарных аукционах регулярно совершаются оптовые сделки купли-продажи со многими рыночными товарами [13]. Объектом торговых операций является преимущественно продукция сельского и лесного хозяйства, а также рыболовства. Операции совершаются с партиями наличных товаров (часто скоропортящихся), обладающих индивидуальными свойствами и поступающих на рынок периодами. Важнейшими аукционными товарами считаются овощи, фрукты, вино, чай, табак, пряности, скот, пушномеховые изделия, рыба и драгоценные и полудрагоценные камни. Для некоторых товаров аукционы служат основной формой организации сбыта. Старейшими центрами аукционной торговли являются Лондон, Нью-Йорк, Стокгольм, Копенгаген, Милан.

Преимущества аукционов состоят в том, что они дают возможность участвовать в торговле всем заинтересованным предпринимателям, создать открытую конкуренцию, выявить цену товаров и быстро реализовать их в большом количестве. Однако в капиталистической обстановке аукционы, подобно торгам, при внешней демократичности на практике служат интересам более сильных торговых партнеров, т. е. компаний стран Запада, являющихся покупателями. Наоборот, продавцам товаров, а ими выступают чаще всего фирмы развивающихся государств, участие в аукционах наносит ущерб.

Неравноправие на международных товарных аукционах складывается по следующей причине. Товары на аукционах предлагают много поставщиков, которые обычно слабы в финансовом отношении и опасаются ухудшения качества своей продукции. Покупатели ка аукционах представлены ограниченным числом крупных компаний. Они пользуются избыточным предложением и занижают цены.

Применяются и другие методы обогащения монополий на аукционах. Например, организаторы последних в капиталистических странах взимают высокие комиссионные и иные виды сборов с участников. Так, индийские экспортеры чая, сбывая его на лондонском аукционе, уплачивали во второй половине 70-х годов комиссионные в размере 25 % в пользу организаторов.

По мере усиления общего движения против внешнеэкономической эксплуатации развивающиеся государства активизируют борьбу за увеличение доходов от аукционной торговли. Во-первых, торговые операции с рядом товаров все чаще перемещаются из столиц бывших метрополий в столицы и крупные города развивающихся государств. Например, аукционы по торговле чаем начали организовываться в Коломбо, Калькутте, Найроби и Сингапуре, а драгоценными и полудрагоценными камнями — в Рангуне и Аккре. Некоторые аукционы становятся основными центрами купли-продажи определенных товаров. Так, Коломбо считался в конце 70-х годов важнейшим центром аукционной торговли чаем (продажи составляли в 1979 г. около 190 тыс. т), а главным покупателем чая по-прежнему оставались английские компании. Продажи чая на аукционах Калькутты достигали 120–140 тыс. т. Воссоединение производства и сбыта в одной стране ведет к увеличению ее экспортной выручки за счет сокращения транспортных, комиссионных и разного рода накладных валютных расходов, а также содействует общему ослаблению экономической зависимости молодых государств от империалистических.

Во-вторых, в организации международных аукционов в развивающихся государствам все более широкое участие принимают официальные учреждения или национальные фирмы. Это в сочетании с усилением государственного регулирования внешнеторговых операций ограничивает вмешательство иностранных монополий.

В-третьих, растет значение отдельных аукционов развивающихся государств, на которых осуществляются операции лишь во внутреннем товарообороте. Дело в том, что на таких аукционах, например, в Индии, Танзании и Кении совершаются операции, в конечном счете связанные с экспортом. Товары закупаются национальными торговыми фирмами по поручению иностранцев или для пополнения собственных запасов с целью последующего сбыта за границей..

* * *

Таким образом, развитие современных международных торгов, торгово-промышленных выставок и ярмарок, товарных бирж и аукционов определяется воздействием двух противоборствующих сил: монополий развитых капиталистических и компаний развивающихся стран. Первые, хотя и конкурируют между собой, стремятся подчинить эти формы организации торговли получению высоких прибылей путем злоупотребления своим монопольным положением на торгах и аукционах, расширения спекулятивных операций на биржах, взимания высоких комиссионных и прочих сборов с поставщиков на аукционах, наконец, как будет показано в следующей главе, добиваясь получения государственных субсидий для участия в выставках и ярмарках. Вторые пытаются использовать торги, выставки и ярмарки, биржи и аукционы в большей степени в национальных интересах, в частности для увеличения экспортной выручки, экономии иностранной валюты и содействия развитию отечественной промышленности.

Капиталистические страны в 70-х и 80-х годах все чаще сталкиваются с решительными действиями развивающихся государств, направленными против сложившейся несправедливой торговой практики, например с мерами организаторов торгов по усилению контроля над иностранными участниками, с требованиями об оказании помощи на выставках и ярмарках за рубежом, с совместными выступлениями на биржах, с созданием бирж и аукционов в районах производства. Махинации монополий на торгах и биржах, ведущие к злоупотреблениям в особо крупных масштабах, вызывают противодействие и в капиталистических странах, включая их межправительственные организации. Этот процесс могла бы ускорить более широкая мобилизация сил на мировой арене, выступающих за прогрессивную перестройку международных экономических отношений.

Глава VI

Империалистическое государство — наступательное орудие торговой войны

В борьбе за мировые рынки монополистический капитал в наши дни стремится использовать государство в значительно больших масштабах, чет когда-либо раньше. Активное участие государства в развитии внешней торговли дает возможность монополиям и другим фирмам извлекать больше выгод из международного разделения труда, достижений науки и техники, из интернационализации хозяйственных связей. Вместе с тем повышается агрессивность экспортеров, дезорганизуются товарные рынки, растет задолженность большинства развивающихся стран и одновременно финансовая эксплуатация и зависимость последних.

На государство перекладываются многие расходы и риск, связанные с финансированием и осуществлением экспортных операций, а также различные виды практической деятельности экспортеров. При всей национальной специфике форсирование экспорта правительством имеет общие черты. Во-первых, оно становится одним из важных направлений экономической деятельности буржуазного государства. На форсировании экспорта сосредоточиваются основные силы государственных внешнеторговых служб, а в помощь привлекаются и другие официальные и полуофициальные учреждения, имеющие отношение к экономике или функционально связанные с заграницей.

Во-вторых, правительства постоянно занимаются вопросами стимулирования вывоза, включая и периоды оживленной хозяйственной конъюнктуры. Большое внимание уделяется перспективам Увеличения экспорта, в частности разработке соответствующих программ и мер по их реализации.

В-третьих, расширяется межправительственная кооперация в тех областях развития мировой торговли, к которым по экономическим и иным мотивам проявляют повышенный интерес монополии ряда стран или империалистические круги в целом, например к захвату рынков развивающихся государств или к обеспечению емкого рынка для продукции военно-промышленного комплекса в мирное время.

Интеграция сил монополистического капитала и государства в борьбе за мировые рынки имеет двойственную основу. С одной стороны, она отражает объективный процесс вовлечения в международный товарооборот все более капиталоемкой и технически сложной продукции, изготовляемой производственными комплексами многих стран. Сравнительно быстро растут обмен технологией и арендные операции, предусматривающие долговременные отношения между торговыми партнерами. В связи с этим продвижение товаров на внешние рынки требует от экспортера мобилизации крупных финансовых средств и оказания импортеру в увеличивающемся объеме организационных и технических услуг.

С другой стороны, такая интеграция сил тесно связана с современными условиями международной торговли, развивающейся в обстановке углубления общего кризиса капитализма, увеличивающейся неустойчивости во многих областях хозяйства и районах мира и обостряющейся конкуренции. В результате предпринимателя при реализации товара за границей значительно чаще подстерегают опасности, чем при сбыте на внутреннем рынке. Президент французской государственной компании по страхованию внешней торговли КОФАСЕ, которая ежегодно несет убытки на сумму 1–1,5 млрд. фр., признавал в августе 1981 г., что развитие экспорта в настоящее время осуществляется в обстановке увеличивающегося риска.

Таким образом, растущей заинтересованности монополий в экспорте сопутствует расширяющаяся деятельность правительств в области его стимулирования. Характерно, что министр торговли США, говоря о мерах поощрения вывоза товаров, отмечал еще в начале 70-х годов, что «закладывается фундамент для самой крупной в истории кампании форсирования экспорта» 1 Такие кампании, учитывая ограниченную емкость рынков сбыта при капитализме, способствуют превращению торгового соперничества отдельных фирм за границей в острые межнациональные конфликты.

Государство прокладывает монополиям путь к мировым рынкам с помощью системы экономических и административных средств.

Государственные финансы на службе внешнеторговой агрессии

Главную роль в форсировании сбыта за границей играют кредитные и финансовые инструменты. Возникнув в некоторых странах в первой половине XX в. как временная мера, они после второй мировой войны превратились в постоянно действующее орудие внешнеторговой экспансии. Расширился объем их применения, более разнообразными стали их функции. В результате возникли новые области конкуренции, например льготные условия предоставления экспортных кредитов, давшие повод на Западе говорить о «кредитной войне».

Важнейшим государственно-монополистическим орудием современной торговой войны является кредит. Экспортер нуждается в дополнительных источниках финансирования для изготовления и поставки многих видов дорогостоящего оборудования, а импортер — для покрытия расходов по закупке этого оборудования, возмещение которых происходит в течение длительного периода его эксплуатации. Государство предоставляет кредиты либо непосредственно экспортеру, либо импортеру на более благоприятных условиях по сравнению с условиями, действующими на национальном внутреннем или международном кредитном рынке. Особенно активно оно финансирует долгосрочные и среднесрочные контракты, так как частные банки крайне неохотно идут на операции, связанные с длительным вложением средств и большим риском.

Президент Экспортно-импортного банка США (крупнейшего в капиталистическом мире в области кредитования внешней торговли) отмечал еще в конце 60-х годов, что «потребность в государственном финансировании вывоза не была раньше столь огромной и необходимой в борьбе с иностранной конкуренцией, как теперь» 2. Кстати, этот банк финансирует почти 50 % американских поставок самолетов за границу, 25 % экспорта строительного оборудования, 20 % вывоза железнодорожных двигателей и свыше 10 96 текстильных машин. По оценке руководителей банка, около 3/4 контрактов, которые профинансированы в 1978 г. (на сумму 3 млрд. долл.), не могли бы быть заключены без его поддержки 3.

Одним из основных путей стимулирования сбыта служит «замораживание» процентной ставки по государственным экспортным кредитам, чтобы сохранить ее на низком уровне. При общем повышении банковских ставок разница между ними для экспортных и других кредитов обычно не уменьшается, а иногда даже увеличивается. В результате такой политики ставки по долгосрочным экспортным кредитам в развитых капиталистических странах в 70-х годах были в среднем на 2–3 % ниже, чем по аналогичным кредитам не для экспорта[14].

Экспорт стимулируется и другими путями: увеличивается в общей сумме кредита доля, финансируемая государством на более льготных условиях, удлиняется срок кредита, облегчается и упрощается процедура его получения. Привилегированные условия кредитования экспорта, как правило, не меняются в периоды установления в стране кредитных ограничений.

Льготное кредитование экспорта содействует захвату внешних рынков прежде всего монополиями. Например, 2/3 кредитов Экспортно-импортного банка США приходятся на поставки продукции всего семи компаний: «Боинг», «Дженерал электрик», «Вестингауз», «Мак-Донелл — Дуглас», «Локхид», «Вестерн электрик» и «Комбастион инжиниринг». Крупнейший американский экспортер — комнания «Боинг» использовала в 1980 г. кредиты этого банка при поставках продукции на 3 млрд. долл. из общей суммы ее экспорта в 5 млрд. В ФРГ свыше 70 % обязательств банка «Аусфур-кредит», имеющего государственный фонд для кредитования экспорта, приходится на компании с годовым оборотом свыше 100 млн. марок.

В целях расширения сбыта на мировом рынке наращиваются денежные ресурсы государственных банковских институтов или государственных фондов финансирования экспорта в частных банках. Например, кредитные полномочия государственного Экспортно-импортного банка США были увеличены (в млрд. долл.) в 1968 г. до 13,5, в 1971 г. — до 20, в 1974 г. — до 25 и в 1978 г. — до 40. Государственный фонд в банке ФРГ «Аусфуркредит» расширяется почти ежегодно. Пополнение ресурсов внешнеторговых банков позволяет удовлетворять растущий спрос на экспортные кредиты и удлинять сроки кредитования.

Все большее внимание уделяют правительства совершенствованию механизма кредитования экспорта, демонстрируя при этом немалую изобретательность. В частности, разрабатываются новые формы предоставления кредитов, позволяющие при тех же ресурсах или относительно небольшом их увеличении усилить помощь экспортерам. Так, Экспортно-импортный банк США с 1970 г. привлекает иностранные частные банки к поискам покупателей американских товаров за границей и к совместному финансированию торговых операций (к началу 80-х годов — свыше 300 банков)[15]. В 1972 г. он заключил агентские соглашения с японскими торговыми монополиями с целью сбыта американской продукции за пределами США и Японии и обязался предоставлять им кредиты на благоприятных условиях. В конце 70-х годов банк стал предоставлять кредиты даже на таких условиях, которые не обеспечивают ему возмещение затрат.

Экспортно-импортный банк Японии распространил в 1975 г. условия кредитования экспорта товаров на продажу технологии, играющую важную роль при реализации оборудования целых предприятий. В 1977 г. принято решение о финансировании деятельности консультационных фирм за границей, а в 1978 г. — закупок иностранных самолетов, которые, как отмечалось, предназначались для сдачи в аренду авиакомпаниям других стран, причем также на льготных условиях при участии этого банка.

Оборотной стороной развития системы льгот импортерам в области платежа явилось обострение «кредитной войны», в которой преимущество получали компании, имевшие возможность шире использовать государственные финансовые ресурсы. Так, в Западной Европе правительства ежегодно расходуют, согласно американским источникам, около 5 млрд. долл., чтобы компании могли получать экспортные кредиты по ставке на 2 % ниже, чем в США, а следовательно, быть более конкурентоспособными 4. По инициативе поставщиков, оказавшихся жертвами «кредитной войны», в капиталистических странах занялись «упорядочением» вмешательства государства в финансирование экспорта.

На первых порах правительства стремились сдержать «кредитную войну» при поставке отдельных видов оборудования, где она приняла особенно острые формы. Так, по инициативе США между правительствами ряда стран в 1969 г. была достигнута договоренность об установлении 8-летнего срока кредитования при экспорте оборудования для наземных станций связи через искусственные спутники. Поводом к этому явилось неожиданное поражение американских компаний в борьбе за крупный контракт с Мексикой. В период подготовки к Олимпийским играм 1968 г. она объявила торги на сооружение таких станций для трансляции соревнований. США, проанализировав окупаемость и прибыльность контракта, предложили 6-летний кредит. Однако Япония сочла возможным предоставить кредит на 15 лет, и контракт был подписан с японскими фирмами.

Глубокий экономический кризис в капиталистическом мире в середине 70-х годов, резко обостривший «кредитную войну», побудил страны Запада к переговорам о границах финансовой поддержки экспортеров в целом. США, ФРГ, Великобритания, Франция, Италия и Япония договорились в мае 1975 г. об установлении единого уровня платежа покупателем в 15 % от стоимости контракта при кредите свыше 5 лет. Кроме того, страны-импортеры подразделялись на три группы в зависимости от годового национального дохода на душу населения. Соответственно предусматривались различные ставки (8; 7,75; 7,5 %) и максимальные сроки (5; 8,5; 10 лет) кредитования. В 1978 г. к указанной договоренности присоединилось большинство капиталистических стран.

На пути претворения в жизнь этого «джентльменского соглашения» (оно не имеет силы закона и не предусматривает санкции против нарушителей) стоят, однако, серьезные трудности, поскольку национальные системы кредитования экспорта неодинаковы и одни и те же мероприятия по-разному затрагивают интересы отдельных стран. Кроме того, участники переговоров стремятся навязать друг другу свои условия предоставления кредитов. Так, США, специализировавшиеся на многолетних, но сравнительно дорогих кредитах, продолжают настаивать на удлинении сроков кредитования и повышении процентных ставок до уровня ставок частных банков, тогда как ряд западноевропейских стран, и прежде всего Франция, применяющие относительно низкие ставки, требуют ограничить сроки и установить более льготные процентные ставки[16]. Дело дошло до того, что Комиссия по делам банков палаты представителей американского конгресса в середине 1981 г. одобрила предложение о создании специального фонда в 1 млрд. долл., предназначенного, по словам газеты «Уолл-стрит джорнэл», для «ведения кредитной войны с Францией».

Существуют разногласия и между странами «Общего рынка». Комиссия ЕС, например, заявила протест правительствам ФРГ, Великобритании, Франции и Италии против их сепаратных переговоров с США и Японией, что, по ее мнению, является нарушением Римского договора, лежащего в основе Сообщества (Суд ЕЭС вынес в 1977 г. решение в пользу комиссии). Позицию ЕЭС в данном случае разделяли малые страны — члены «Общего рынка», выражая недовольство по поводу сговора за их спиной между крупными империалистическими державами.

Последующие события показали, что правительства, связанные лишь моральными обязательствами, продолжают «кредитную войну». В частности, американское правительство, не добившись от западноевропейских партнеров согласия на значительное повышение процентных ставок по экспортным кредитам, пустило в ход свое главное оружие — увеличение срока кредитования. В январе 1981 г. Экспортно-импортный банк предоставил кредит сроком на 20 лет на сумму 150 млн. долл. для поставки товаров в Республику Берег Слоновой Кости, позволивший американским компаниям обойти французских конкурентов. Хотя под сильным нажимом США в октябре 1981 г. была достигнута договоренность о временном повышении процентных ставок (в зависимости от групп стран до 10–11,25 %), переговоры о продлении срока «джентльменского соглашения», истекшего в мае 1982 г., оказались пока безрезультатными. Тем самым кредитное перемирие поставлено под угрозу срыва.

С кредитованием тесно связано страхование экспорта. Правительственные гарантии на случай потерь служат в настоящее время не только первоначальной цели экспортера — обеспечить его интересы при так называемом экономическом риске, связанном с действиями частной фирмы, например с отказом от оплаты или банкротством. Гарантии уменьшают риск получения платежа вследствие многих политических причин, не зависящих от торговых партнеров. Речь идет о причинах, вызванных действиями правительств или событиями общенационального масштаба, в частности, об ограничении перевода иностранной валюты, установлении экспортных запретов, о войнах, внутренних беспорядках, экспроприации собственности и т. д. Таким образом, проблема риска в международной капиталистической торговле обостряется. «Необходимость в защите от потерь в экспортной торговле, — подчеркивают эксперты ООН, — для расчетливого экспортера сегодня более актуальна, чем когда-либо раньше за последние тридцать лет» 5.

Перебои в хозяйственном механизме капиталистических стран часто порождают новые виды гарантий. Так, в 1972 г. во время усиления кризиса валютной системы во многих странах экспортеры стали страховаться на случай изменения курса валют в период между подписанием и исполнением контракта. В 1974–1975 гг., когда разразился экономический кризис, возникло страхование риска на случай повышения издержек производства под влиянием инфляции. В результате в Великобритании, например, в середине 70-х годов правительство страховало около 380 видов риска, что позволяло охватить, как отмечалось в документе ООН, «практически любую ситуацию, которая может возникнуть» 6.

Правительственные гарантии дают экспортерам ряд существенных преимуществ в конкурентной борьбе. Одно из них заключается в расширении возможностей получения кредитов на льготных условиях. При инфляционном росте цен потребность в финансовых средствах возрастает даже для торговых операций в прежнем объеме. Вместе с тем снижается заинтересованность банков в выдаче этих средств под обеспечение лишь частных лиц. Предоставляя гарантии, буржуазное государство тем самым берет твердое обязательство об оплате контракта, и банки охотнее идут на кредитование.

Правительственные гарантии позволяют экспортерам получать денежные средства в банке сразу же после отгрузки товара, т. е. ускоряют платеж. В обстановке неустойчивости валютных курсов это дает выигрыш поставщику не только во времени, но нередко и в сумме платежа. Важно для экспортера и то, что стоимость государственного страхования (чаще всего не превышает 1 % застрахованной суммы контракта) значительно ниже стоимости частного.

Таким образом, назначение современного государственного страхования экспорта — максимально обезопасить и удешевить вывоз товаров, а следовательно, форсировать внешнеторговую агрессию. Географическое распределение экспорта, застрахованного государством, свидетельствует о том, что правительственные гарантии преследуют цель увеличить его прежде всего в страны Азии, Африки и Латинской Америки и являются одним из важных средств усиления позиций империализма в этих странах. ФРГ, например, около 3/4 экспортных гарантий предоставила при поставках в развивающиеся государства, тогда как доля последних в вывозе составляет менее 1/4.

Там, где совпадают экономические и политические интересы капиталистических стран, их государственные учреждения проявляют особую активность. Не случайно английские экономисты, характеризуя реорганизацию в конце 60-х годов Департамента гарантий экспортных кредитов Великобритании, являющегося старейшим (создан в 1919 г.) и крупнейшим таким учреждением, писали: «Новейшей тенденцией в политике Департамента гарантий является поиск сделок по своей инициативе вместо ожидания, пока экспортеры заключат сделки… и создание условий для финансирования прежде, чем объявятся английские экспортеры. В перспективе деятельность Департамента гарантий в этом направлении будет расти» 7.

Правительства стремятся создать благоприятные условия национальным компаниям в «торговой войне» многими путями. Отмечается, в частности, повышение доли покрытия риска, в результате чего вопрос о нем утрачивает для экспортера и банка прежнюю остроту. Так, эта доля для всех видов экономического риска в США и Великобритании повысилась в 1965 г. до 90 %, для политического риска в ФРГ — соответственно до 90 % в 1976 г. Устанавливаются оптимальные сроки предоставления гарантий. С одной стороны, эти сроки сокращаются (в ряде случаев до 30 дней), что содействует расширению круга экспортеров, заинтересованных в получении гарантий. С другой стороны, они удлиняются, что имеет большое значение для получения экспортерами долгосрочных кредитов на льготных условиях.

Снижаются страховые премии, уменьшая издержки экспортеров; периодически увеличиваются денежные ресурсы государственных учреждений или фондов страхования, причем часто опережая рост экспорта. Например, в Великобритании, имеющей самый крупный фонд, его сумма за 1960–1975 гг. увеличилась в 11 раз, тогда как стоимость экспорта — в 4,5 раза.

Участие государства в страховании экспорта также обостряет отношения капиталистических стран на мировом рынке. Наибольшее развитие это средство торговой войны получило в Японии, Великобритании и Франции, имеющих тесные экономические связи с государствами Азии, Африки и Латинской Америки. Доля застрахованного экспорта в общей его стоимости в этих странах в 60-х и 70-х годах почти удвоилась и составила от 25 до 35 %.

В целях смягчения «кредитной войны», во многом зависящей от условий государственного страхования экспорта, правительства капиталистических стран с 60-х годов пытаются сблизить эти условия. Однако они достигли более чем скромных результатов. Некоторые практические шаги предприняла Комиссия ЕС, поскольку соперничество членов Сообщества в области страхования экспорта разобщает их и подрывает устои Римского договора. Потратив около 10 лет, органы «Общего рынка» разработали и в 1971 г. ввели в торговую практику единый полис для страхования средне- и долгосрочных экспортных кредитов, но и он охватывает не все сферы и вопросы страхования. В результате сохранилась возможность использования страхования в конкурентной борьбе между членами ЕЭС. В марте 1978 г. новая директива Комиссии ЕС предписывала национальным государственным страховым учреждениям сообщать ей детали своей деятельности, включая ставки страховых премий. Директива устанавливает ряд общих принципов и правил предоставления экспортных гарантий, но не содержит рекомендаций в отношении размера страховых премий, хотя именно этот вопрос является основным источником раздора в сообществе.

Важнейшими финансовыми инструментами форсирования экспорта являются налоговые льготы и субсидии поставщикам товаров за границу. Они позволяют существенно снизить цену и повысить конкурентоспособность, а потому служат одной из главных причин учащающихся межнациональных торговых конфликтов.

Освобождение экспортера от уплаты налогов (или их возврат) первоначально возникло в качестве средства выравнивания конкурентных условий для ввозимых и аналогичных местных товаров в стране импортера, облагавшихся налогами. В послевоенное время оно стало использоваться в большем объеме, чем необходимо для выравнивания этих условий, и, таким образом, превратилось в инструмент стимулирования сбыта за границей. Экспортеры обычно освобождаются от уплаты косвенных и некоторых прямых налогов, а также от аналогичных налогам (по экономическому значению) импортных пошлин на ввезенные материалы и машины, использованные для изготовления экспортной продукции. Наиболее развито такое стимулирование сбыта в странах Западной Европы. Объясняется это тем, что в их налоговых системах высокую долю составляют косвенные налоги, которые, согласно международным правовым нормам, могут свободно возвращаться экспортерам[17].

Расплывчатые правила ГАТТ относительно регулирования налогообложения фактически поощряют увеличение налоговых льгот экспортерам. Еще в середине 50-х годов у фирм начали возникать подозрения, что правительства злоупотребляют правом на частичное освобождение экспортеров от налогов и фактически субсидируют их. Расследование Секретариата ГАТТ подтвердило обоснованность подозрений, и в 1958 г. было сделано уточнение, но полной ясности в вопрос о налогообложении экспортеров текст ГАТТ так и не внес. Этим пользуются монополистические круги и добиваются увеличения налоговых льгот при экспорте.

Повышаются ставки косвенных налогов, возвращаемых экспортерам, выплачиваются разного рода компенсации и расширяется круг товаров или услуг, на которые распространяется льготный налоговый режим. Снижаются ставки прямых налогов или устанавливается отсрочка в их уплате. Компаниям разрешается создавать не облагаемые налогом денежные фонды для стимулирования вывоза или исключать из обложения суммы, израсходованные на содействие его развитию.

По примеру Франции большинство стран Западной Европы в конце 60-х и начале 70-х годов осуществило переход на единую систему косвенного налогообложения, исчисляемую на базе «добавленной стоимости»[18] Согласно оценкам западных экспертов и некоторым показателям, этот переход, по крайней мере в ряде стран, сопровождался увеличением льгот экспортерам. По поводу применения Францией новой системы налогов американские эксперты писали: «С тех пор как налог на добавленную стоимость стал полностью сниматься с товаров, покидавших страну… Франция предоставляет своим экспортерам большую налоговую льготу, чем кто-либо из ее соседей» 8.

Особенно эффективным методом форсирования вывоза является освобождение экспортеров от прямых налогов. Например, в США в январе 1972 г. вступил в силу закон о предоставлении компаниям, которые создадут филиалы с целью поставки товаров за границу, отсрочки на неопределенное время для уплаты ими 50 % подоходного налога. В 1980 г. насчитывалось свыше 12 тыс. филиалов такого типа («Доместик интернэшнл сейлз корп.», или ДИСК), пользовавшихся новой льготой. На их поставки приходится около 3/4 американского экспорта. За первый год действия закона экспортеры в качестве такой отсрочки фактически получили от государства 250 млн. долл. После установления таких льгот компании, создавшие филиалы типа ДИСК, увеличили вывоз товаров и инвестиции в экспортное производство в большей степени, чем остальные компании. В результате правительство во второй половине 70-х годов уже недополучало в виде налогов примерно миллиард долларов в год.

В ряде стран предоставляются крупные налоговые льготы при использовании доходов фирм на многие мероприятия, содействующие росту сбыта товаров за границей. В Австралии, например, при начислении подоходного налога экспортеры освобождаются от его уплаты в размере почти 43 % с каждого доллара, израсходованного на подготовку участия в международных торгах, патентование изобретения и регистрацию товарного знака за границей, рекламу, содержание заграничных представительств, дополнительную отделку экспортной продукции.

Наибольшую, выгоду от налоговых льгот получают обычно крупные экспортеры. Так, согласно материалам бюджетной комиссии сената США, 72 % всей суммы средств, недополученных правительством в 1974 г. в связи с программой ДИСК, приходилось на 186 компаний с активом не менее 250 млн. долл., при этом на 28 из них — 44 % указанных средств 9.

Пока налоговые льготы экспортерам были сравнительно небольшими, их эпизодическое увеличение на фоне повышения цен не порождало серьезных коллизий в капиталистическом мире. Однако межимпериалистические противоречия на этой почве нарастали, ибо неравномерное увеличение налоговых льгот оказывало различное влияние на позиции экспортеров отдельных стран. По инициативе США еще в середине 60-х годов в ОЭСР был поставлен вопрос о необходимости пересмотра практики освобождения от налогов поставщиков продукции за границу, но он не получил поддержки.

Переход к новой системе налогообложения в странах Западной Европы и дальнейшее повышение ставок косвенных налогов вызвали серьезный и затяжной конфликт. Национальный совет США по расширению экспорта рекомендовал в 1968 г. министру торговли добиваться изменения ГАТТ в таком направлении, чтобы получить возможность легально возмещать экспортерам прямые налоги, и установить в стране своего рода налог на добавленную стоимость по западноевропейскому образцу. По настоянию США в рамках ГАТТ начала работать группа экспертов для подготовки проекта реформы системы налоговых льгот. Не дожидаясь итогов этой работы, правительство США предоставило экспортерам, как отмечалось, дополнительную, и притом существенную, льготу в области прямого налогообложения.

Односторонний шаг Вашингтона вызвал бурную реакцию со стороны конкурентов США. Руководители ЕЭС, заявив протест по поводу создания системы ДИСК и несовместимости ее с ГАТТ, обратились в 1973 г. с жалобой в эту организацию, а Канада установила более строгий контроль над ввозом из США, предусматривающий обложение американских товаров компенсационной пошлиной, в том числе если их поставщики пользовались отсрочкой в уплате налогов. В ответ на жалобу ЕЭС США выдвинули контробвинение в адрес Франции, Нидерландов и Бельгии в злоупотреблении налоговыми льготами экспортерам. Расследование Секретариата ГАТТ выявило, что все упомянутые в жалобах страны, освобождая своих экспортеров от налогов, фактически субсидируют их, что противоречит § 4 статьи 14 соглашения. Неофициально эксперты Секретариата ГАТТ сообщили, что США посредством системы ДИСК субсидируют экспорт в значительно большей степени, чем Франция, Нидерланды и Бельгия.

В середине 1977 г. США вновь выступили в ОЭСР с предложением об общем пересмотре налоговых льгот экспортерам. Они даже выразили готовность отменить систему ДИСК, которая слишком дорого обходится американскому правительству, в обмен на встречные шаги торговых партнеров. Однако новая инициатива США не нашла отклика у других государств.

Прямые субсидии компаниям из бюджета относятся к наиболее агрессивным средствам конкурентной борьбы. Если до второй мировой войны правительственная дотация поставщикам продукции за границу считалась «недобросовестным» методом конкуренции, то в послевоенный период она фактически узаконена в арсенале торгово-политических инструментов капиталистических стран.

Субсидирование экспорта, связанное с большими затратами, осуществляется в основном в определенных секторах международной торговли, где особенно тесно переплетаются экономические и политические интересы монополистического капитала. Оно практикуется преимущественно для форсирования сбыта, во-первых, сельскохозяйственных товаров, являясь одновременно инструментом сдерживания разорения фермеров и пополнения ими армии безработных. Во-вторых, субсидируется вывоз некоторых групп промышленных товаров, имеющих важное значение для монополий военно-промышленного комплекса и играющих существенную роль во внешней политике.

Субсидирование сельскохозяйственного экспорта развивается путем увеличения соответствующих ассигнований, расширения ассортимента субсидируемой продукции и разработки более эффективных методов предоставления дотаций. В крупных масштабах прибегают к нему США и страны ЕЭС, являющиеся главными поставщиками продовольствия на мировой рынок. В частности, американское правительство во второй половине 60-х годов в несколько раз увеличило субсидии фермерам (до 5 млрд. долл. в год). Кроме того, оно установило в 1970 г. систему компенсации разницы между внутренней и мировой ценами, гарантирующую определенный уровень доходов. В результате поставки продовольствия США за границу в 70-х годах увеличились значительно больше, чем в 60-х и 50-х.

Страны — члены ЕЭС стали совместно широко субсидировать сельскохозяйственный экспорт с помощью специального фонда с конца 60-х годов. До 1967 г. субсидии предоставлялись преимущественно при вывозе зерновых, а затем при экспорте продукции животноводства и рыболовства, продуктов переработки сельскохозяйственного сырья и фруктов.

Расходы ЕЭС на субсидирование сельскохозяйственного экспорта за 1967–1978 гг. увеличились более чем в 11 раз. Это связано как с ростом дотаций и числа субсидируемых товаров, так и с расширением Сообщества и инфляционным повышением цен.

Деятельность ЕЭС в области субсидирования резко усилила позиции европейских экспортеров и одновременно нанесла ущерб экспортерам других стран. Поскольку в числе последних оказались и американские поставщики, новый метод форсирования вывоза в Западной Европе стал источником одного из самых острых экономических конфликтов между США и странами ЕЭС. Так, субсидии при экспорте муки превышали порой 100 долл. за тонну, что составляло треть ее цены. В результате доля ЕЭС на мировом рынке этого товара повысилась с 29 % в 1960 г. до 74 % в 1980 г., тогда как доля США снизилась с 24 до 10 %. «Субсидии, которые ЕЭС выплачивает своим экспортерам, — заявил председатель сенатской комиссии конгресса США, ведающей вопросами сельского хозяйства, — представляют собой вопиющий пример недобросовестной торговой практики» 10. Сельскохозяйственные товары государств «Общего рынка», несмотря на высокие издержки производства, начали успешно конкурировать с аналогичными американскими товарами не только в третьих странах, но и в США.

Неоднократные попытки Вашингтона добиться пересмотра системы субсидирования в ЕЭС всякий раз наталкивались на решительный отпор. Так, руководители ЕЭС согласились участвовать в многосторонних переговорах в рамках ГАТТ в 1973–1979 гг. лишь «при условии, — как сказано в меморандуме Комиссии ЕС по вопросу переговоров, — что… единая сельскохозяйственная политика не будет предметом переговоров» 11. Вследствие этого правительство США, предусмотрев в законе о развитии торговли 1974 г. жесткие протекционистские меры и произвольные условия их применения против импорта субсидируемых товаров, вступило на путь ответных действий по конкретным товарам, что оказалось более результативным. Например, соответствующая угроза во время «сырной войны» в 1975 г. привела к сокращению Сообществом субсидирования поставок сыра в США.

Серьезные столкновения все чаще возникают у ЕЭС и с другими странами — экспортерами сельскохозяйственной продукции, грозящие цепной реакцией ответных мер в области ограничения торговли. Так, Австралия в 1981 г. обвинила Сообщество в вытеснении ее поставщиков мяса, молочных продуктов и пшеницы из Европы (более половины австралийского вывоза этих товаров шло в конце 50-х годов в страны «Общего рынка») и решила пересмотреть льготы, предоставляемые ею при импорте членам ЕЭС. Субсидируя экспорт, Сообщество с 1975 по 1979 г. в 5 раз увеличило вывоз сахара и превратилось из нетто-импортера в нетто-экспортера. Это побудило Австралию, для которой Западная Европа была главным покупателем сахара, обратиться в ГАТТ с официальным обвинением ЕЭС в дезорганизации мирового рынка. Ее обвинение поддержали и некоторые развивающиеся страны, в том числе Бразилия и Индия. Потери Бразилии от массированных поставок сахара ЕЭС, вызвавших сильное падение мировых цен, исчислялись миллионами долларов.

Конфликты на почве субсидирования периодически обостряются между странами ЕЭС. Фактически страны — импортеры сельскохозяйственной продукции (ФРГ, Италия и Великобритания) субсидируют ее сбыт основными странами-экспортерами. Франция и Нидерланды используют свыше половины ресурсов общего фонда для субсидирования экспорта.

Наиболее субсидируемыми товарами промышленного экспорта являются суда и авиационная техника. Поскольку крупнейшие страны-производители (по судам — Япония, Швеция и ФРГ; по авиационной технике — США и Великобритания) реализуют более 50 % продукции за границей, инструментом форсирования ее вывоза служат субсидии компаниям в сфере производства. Последние предоставляются в форме инвестиционных кредитов с низкой процентной ставкой, компенсации разницы в издержках по строительству судов на национальных и заграничных верфях, различных дотаций (для реорганизации компаний, обновления их оборудования, проведения исследований и освоения выпуска новой продукции).

За «общим» столом «Общего рынка»

Увеличивается финансовая помощь компаниями непосредственно при экспорте судов, причем иногда она играет решающую роль в конкурентной борьбе. Например, правительство Канады приняло в 1970 г. закон о предоставлении верфям дотации в размере 14–17 % суммы экспортного контракта. Благодаря этому компания «Марин индастриз, лтд.» получила в 1971 г. от французских судоходных фирм самый крупный для Канады иностранный контракт, победив компании ФРГ. В последующие годы канадские верфи получили еще несколько десятков экспортных контрактов.

Развитие субсидирования в судостроении, искусственно повышая конкурентоспособность фирм, резко усилило торговое соперничество и в конце концов побудило правительства добиваться взаимного ограничения финансового вмешательства в эту отрасль. Между странами ЕЭС в 1968 г. достигнута договоренность об установлении максимальных прямых субсидий в размере 10 % стоимости судна.

Расширяется субсидирование экспортеров авиационной техники. В частности, в Западной Европе получило распространение предоставление прямых субсидий на создание гражданских самолетов, изготовляемых в рамках международной производственной кооперации. Так, правительства Франции, ФРГ и Нидерландов с конца 60-х годов покрывали большую долю расходов на конструирование аэробуса А-300, а в 70-х годах с участием правительств Великобритании и Испании — его модифицированного варианта А-310. В 1969 г. началась поставка самолета Ф-28 с использованием бюджетных средств Великобритании, ФРГ и Нидерландов. Кооперация дает возможность увеличить серийность продукции и снизить производственные расходы, а субсидия — дополнительно снижать цены на самолеты, что в совокупности позволяет западноевропейцам успешнее конкурировать с американцами. Показательно, например, заявление президента американской компании «Дженерал электрик», потерпевшей в начале 70-х годов поражение на международных торгах в борьбе за выгодный контракт на авиадвигатели, о том, что, хотя конкурентом формально выступала английская фирма «Ролс-Ройс», фактически им являлось правительство Великобритании, щедро финансирующее производство 12.

Наконец, используется еще один важный кредитно-финансовый инструмент форсирования экспорта, хотя главная его цель носит не экономический, а политический характер. Речь идет о государственных займах со сроком погашения в несколько десятилетий, с относительно небольшим процентом или беспроцентных и о безвозвратных ассигнованиях, предоставляемых развивающимся странам. Этот инструмент — орудие неоколониализма и одновременно средство стимулирования вывоза товаров из капиталистических стран. Важно отметить и то, что такие займы и ассигнования, идущие на строительство предприятий и других объектов и именуемые в печати «помощью развитию», дают возможность странам-донорам не только поставлять оборудование и материалы на соответствующие суммы, но и подготавливать экономическую почву для последующего увеличения экспорта. Тем самым они служат долгосрочным целям борьбы монополий за рынки и усилению зависимости развивающихся государств от империалистических.

«Помощь развитию» широко используется для продвижения товаров и услуг капиталистических стран за границу. Увеличивается объем этой «помощи», изыскиваются более выгодные для них формы предоставления, повышается доля оплачиваемых поставок из стран-доноров. Кроме того, страны — получатели финансовых средств принуждаются к торгово-политическим уступкам.

Приток финансовых средств из капиталистических стран в развивающиеся в неизменных ценах увеличился в 70-х годах значительно меньше, чем в текущих. Кроме того, в рассматриваемый период росли платежи развивающихся государств по ранее выданным займам, что сокращало объем реально получаемых ими средств.

Необходимо подчеркнуть, что расширение экономического и технического содействия Советского Союза и других социалистических стран развивающимся государствам и все более решительная борьба последних против финансовой эксплуатации вынуждают капиталистические страны идти на некоторое смягчение условий предоставления займов, в частности на удлинение сроков, снижение процентных ставок и увеличение льготного периода (до начала платежей). В 70-х годах страны Запада пошли также на предоставление государствам-получателям большей свободы в расходовании займов, выдаваемых через международные банки.

Особенно широко прибегают к займам и безвозвратным ассигнованиям для форсирования экспорта Соединенные Штаты. Свыше 50 % их суммы приходилось на США в 60-х годах и почти 90 % средств, предоставляемых на двусторонней основе, расходуется на оплату американского экспорта товаров и услуг. Это активизирует деятельность правительств других империалистических держав, направленную на более интенсивное использование «помощи развитию» для захвата национальными монополиями рынков освободившихся государств.

Так, страны ЕЭС еще в конце 50-х годов создали Европейский фонд развития для предоставления займов бывшим колониям Франции, Нидерландов и Бельгии. В 60-х годах такие займы развивающимся государствам, ассоциированным с Сообществом, начал предоставлять Европейский инвестиционный банк. Доля шести стран — членов ЕЭС в общей сумме «помощи развитию» значительно возросла, и с 1973 г. она превышает долю США.

Япония ликвидировала отставание в применении этого орудия торговой войны. По предоставлению такой «помощи» она в 1973 г., оттеснив Великобританию, вышла на четвертое место и в дальнейшем в отдельные годы оспаривала третье место с ФРГ. Япония развернула борьбу за увеличение сбыта национальных товаров в счет займов международных банков. В частности, она выступила инициатором создания Азиатского банка развития, согласилась быть основным кредитором банка и добилась, чтобы японского представителя избрали первым его президентом в 1966 г. В 1972/73 финансовом году Япония стала крупнейшим поставщиком машин, оборудования и услуг в развивающиеся страны в счет займов Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и его филиала — Международной ассоциации развития (МАР), опереди® США, которые являются главным «донором» обоих учреждений.

Экспорт капиталистических стран в освободившиеся государства в счет «помощи развитию», несмотря на, казалось бы, благоприятные условия его финансирования, фактически представляет собой орудие эксплуатации этих государств. Принудительный характер расходования выделяемых средств дает возможность компаниям стран-доноров завышать цены поставляемых товаров (согласно оценкам экспертов ФРГ, в среднем на 20 %), а их правительствам требовать погашения займов и процентов в конвертируемой валюте. Это ведет к образованию у стран-получателей все большей финансовой задолженности. «Связанность помощи, — писали эксперты ОЭСР еще в конце 60-х годов, — служит по существу оружием развитых стран в войне за свои валютные резервы, тогда как развивающиеся государства в этой войне являются жертвами среди гражданского населения» 13.

Кредитно-финансовый механизм форсирования капиталистического экспорта стал более мощным. Однако «ресурсы» этого механизма, воздействующего главным образом на цены, имеют определенные границы, особенно если учесть повышение роли неценовой конкуренции и усиление инфляции. Наступает момент, когда дальнейшее его развитие уже не ведет к соответствующему росту поставок товаров за границу, а активизирует протекционистские тенденции и разобщает страны Запада. О приближении такого момента свидетельствует расширение деятельности в 70-х годах в области межправительственного регулирования финансирования экспорта.

Вместе с тем стремление монополий полнее использовать возможности государства в торговой войне ведет к тому, что все более широкий круг официальных учреждений привлекается к оказанию практической помощи компаниям в борьбе за мировые рынки. В настоящее время все капиталистические страны стали на этот путь и по существу создают новый механизм в системе форсирования экспорта.

Государственный аппарат в борьбе экспортеров за мировые рынки

Многие функции, которые экспортеры на протяжении поколений выполняли сами, руководствуясь своим опытом и, разумеется, за собственный счет, в последнее время все шире осуществляет империалистическое государство, опираясь на знания дипломированных экономистов и специалистов-практиков внешней торговли. При этом расходы уже оплачивают налогоплательщики. Оказание практических услуг не только освобождает экспортера от некоторых видов административной деятельности и накладных расходов, т. е. экономит его силы и финансовые средства, но, главное, повышает агрессивность на мировом рынке путем предоставления возможности использовать квалифицированный персонал, достижения науки и техники, наконец, прямую поддержку высокопоставленных официальных лиц.

С этой целью правительства создают специальные органы и выдвигают на руководящие посты за границей экономически компетентных руководителей. Например, президент США в 1971 г. учредил Совет по внешнеэкономической политике под своим председательством (ранее подобные советы имелись лишь по внешнеполитическим и внутриэкономическим проблемам), а в 1973 г. создал при указанном совете Межведомственный комитет по развитию экспорта, состоящий из членов кабинета. Послами стали назначаться лица с большим опытом предпринимательской деятельности и прочными связями с крупными промышленниками и финансистами. Непосредственное их участие в конкурентной борьбе нередко оказывается результативным[19]. Характерно также, что государственный секретарь США направил в 1979 г. американским представителям за границей послание, в котором говорилось: «Я прошу вас лично уделить внимание проведению в жизнь политики президента в области содействия развитию экспорта» 14.

Использование аппарата государства в целях поддержки экспортеров многообразно и по мере накопления опыта становится все более эффективным. В частности, учитывая повышенный интерес монополий к крупным долгосрочным операциям, обеспечивающим неослабевающий приток прибылей, этот аппарат прежде всего расширяет деятельность, дающую экспортерам значительные преимущества в длительном плане. Он способствует созданию благоприятных условий для сбыта на мировом рынке крупносерийной и капиталоемкой гражданской и военной продукции, устранению препятствий развитию производственной кооперации, улучшению системы торгово-экономической информации и подготовки кадров для внешней торговли.

Современный государственный механизм практической помощи экспортерам состоит из трех основных звеньев: совместное участие официальных учреждений и компаний в осуществлении экспортных операций; оказание этими учреждениями содействия сбытовой деятельности компаний; предоставление ими услуг, в конечном счете способствующих увеличению реализации продукции. Все это позволяет экспортерам независимо от собственных возможностей использовать самые эффективные средства торговой войны.

Наиболее распространенными видами деятельности, когда государство выступает партнером компаний в их борьбе за экспортные контракты, являются, во-первых, расширение межправительственного сотрудничества для обеспечения емкого рынка сбыта технически сложного и уникального оборудования, выпускаемого на основе международной производственной кооперации, и, во-вторых, усиление помощи национальных ведомств компаниям в их борьбе за получение за границей крупных контрактов.

Межправительственное сотрудничество в целях форсирования вывоза особенно большое развитие получило при сбыте атомного и авиационного оборудования, так как его изготовление для неопределенного покупателя крайне рискованно. Этот вид деятельности используется монополистическим капиталом западноевропейских стран в противоборстве с американскими монополиями. Сотрудничество началось в 60-х годах после создания Евратома, ставившего одной из своих задач совместное финансирование строительства АЭС и смежных предприятий на территории стран — членов организации. В 70-х годах западноевропейские страны стали заключать такие соглашения и с развивающимися государствами.

Правительства стран Западной Европы тесно сотрудничают в реализации гражданских самолетов, причем вопросы сбыта часто решаются еще до того, как заключается соглашение о совместном производстве. Франция и ФРГ, например, подписали соглашение о создании аэробуса в 1969 г., потратив целый год на поиски покупателей, которых они нашли сначала в лице авиакомпаний «Эр-Франс» и «Люфтганза». Интенсивную деятельность развили официальные учреждения Великобритании и Франции для получения заказов на совместно проектировавшийся их монополиями самолет «Конкорд». Авиакомпаниям «Бритиш эйруэйз» и «Эр-Франс» было продано девять машин; еще пять машин приобрели правительства обеих стран для последующей сдачи в аренду тем же компаниям[20].

С увеличением масштаба торговых операций и обострением конкурентной борьбы за контракты общенационального значения власти стали уделять особое внимание помощи монополиям, которые непосредственно участвуют в такой борьбе. Министерство торговли США, например, создало в 1969 г. Управление содействия корпорациям в международных операциях (с 1978 г. — Управление развития экспорта). Его функции заключаются в поисках контрактов за рубежом стоимостью не менее 5 млн. долл., в формировании объединений поставщиков и в изыскании средств для их финансирования с целью разработки в кратчайший срок конкурентоспособных предложений. Используя накопленный опыт, министерство торговли США создало в 1978 г. отдел международных услуг для оказания содействия компаниям в области аренды, инжиниринга, транспорта, страхования и рекламы.

Министерство торговли Великобритании учредило в начале 70-х годов группу зарубежного проектирования, которая, в частности, располагает специальным фондом субсидий для крупных компаний при подготовке документов к международным торгам. Оно совместно с министерством по охране окружающей среды создало в 1975 г. совет по экспорту строительных услуг для оказания помощи инжиниринговым компаниям, а министерство обороны — отдел по продаже вооружений. Таким образом, правительственный аппарат как бы срастается со сбытовым аппаратом фирм-экспортеров и практически выполняет их повседневные функции.

Государство содействует сбытовой деятельности экспортеров, помогая участвовать им в выставках и ярмарках в других странах, обеспечивая экономической информацией и командируя торговые миссии за границу. Его помощь иа выставках и ярмарках многообразна. Министерства торговли США и Великобритании, например, развертывают большую подготовительную работу перед выставками. Они изучают товарные рынки, оповещают заинтересованных экспортеров, инструктируют торговых атташе о национальных фирмах — предполагаемых участниках выставки, оплачивают основную долю расходов по транспортировке, экспонированию и возврату непроданных товаров. Выставочный и ярмарочный комитет ФРГ собирает информацию о выставках и ярмарках, обобщает опыт их проведения. В 1976 г. он создал службу, которая сообщает заинтересованной компании об особенностях рынка, где организуется выставка, а главное — дает аргументированное заключение о целесообразности участия.

Упоминавшиеся национальные торговые центры за границей, используемые в основном для проведения выставок, также создаются государством (оно финансирует деятельность центров и командирует специалистов). Министерство торговли США помимо этого организует за границей постоянно действующие выставки товарных образцов, где фирмы могут бесплатно демонстрировать продукцию и рекламную литературу. При участии полугосударственного Британского национального совета по экспорту в середине 60-х годов открыто несколько так называемых торговых окон в Канаде, где демонстрируются потребительские товары и бытовое оборудование фирм, впервые выступающих на канадском рынке.

Государственный аппарат, обрабатывая большую экономическую литературу и располагая сетью корреспондентов за границей, предоставляет экспортеру обширную информацию, причем не только в общедоступной форме (издание справочников, журналов, бюллетеней), но и в конфиденциальной. Одним из новых направлений такой деятельности является ориентация на конкретные запросы экспортеров. Так, в министерстве торговли Великобритании в 1970 г. организована Служба экономической разведки, которая за «символическую» для фирмы сумму в 25 ф. ст. готовит ей ежегодно 500 справок о зарубежных рынках (имеет 8 тыс. клиентов). Министерство торговли США открыло в 1973 г. Службу выяснения возможностей сбыта за границей. Сообщив ей товар, страну и тип требуемой информации, предприниматель может рассчитывать на получение сведений в течение недели.

В целях повышения эффективности информационных служб используются заграничные дипломатические представительства, имеющие квалифицированный персонал и возможность пользоваться самыми современными средствами связи. Сбор торговой информации стоит на первом месте среди функций экономического персонала таких представительств. В начале 70-х годов государственный департамент США разослал американским посольствам и консульствам следующую директиву: «Оценка деятельности всех служащих отныне будет основываться на их участии в бизнесе США» 15.

Источником ценной информации для экспортеров стало ознакомление с мероприятиями международных организаций (прежде всего ООН и НАТО), которые сооружают во многих странах гражданские и военные объекты, с тем чтобы участвовать в международных торгах на выполнение проектно-строительных работ и поставку оборудования. В связи с ухудшением торгового баланса США президент в 1970 г. дал специальное указание государственному секретарю максимально вовлекать американские компании в инвестиционные программы, осуществляемые международными организациями.

Детальную информацию в отдельных областях экспортеры получают от других ведомств. Так, государственные внешнеторговые банки и страховые общества информируют поставщик@в товаров за границу о платежеспособности иностранных фирм и валютном режиме в других странах. С этой целью Департамент гарантий экспорных кредитов Великобритании, например, создал обширную картотеку данных о финансовом положении импортеров (содержит около 230 тыс. фирм и организаций). Кроме того, он дает сведения об адвокатах, агентствах и сотрудниках посольств за границей, занимающихся вопросами урегулирования долговых претензий.

Расширяется участие государства в командировании заграничных торговых миссий. Крупные капиталистические страны ежегодно направляют (и финансируют) несколько десятков таких миссий, а отдельные страны — свыше ста. В Великобритании, например, при поддержке Британского совета по вопросам торговли в 1979 г. организованы поездки 219 миссий, предоставившие возможность 2,9 тыс. бизнесменов посетить зарубежные страны.

Предоставление государственных услуг экспортерам осуществляется в первую очередь по линии развертывания научных исследований для усиления внешнеторговых позиций монополий развития международной стандартизации и подготовки внешнеторговых кадров.

В широких масштабах ведут научные поиски министерства и другие ведомства, частные исследовательские компании по поручению и за счет государства, сотрудники посольств и прочих заграничных служб. Создаются государственные исследовательские институты для разработки рекомендаций содействия развитию экспорта в целом и в отдельные страны (в середине 70-х годов, например, в нефтедобывающие). Выводы исследований используются непосредственно для форсирования реализации товаров и для определения первоочередных задач, стоящих перед учреждениями, которые оказывают помощь экспортерам и формируют национальную торговую политику. На их основе строится деятельность служб, организующих выставки товаров за рубежом, обеспечивающих экспортеров информацией, комплектующих и направляющих торговые миссии.

Среди новых официальных исследовательских учреждений, деятельность которых направлена на усиление позиций монополий на мировом рынке, можно указать, например, на Канадский научный секретариат, Английский научно-исследовательский центр по вопросам торговой политики, Институт экономических исследований стран Ближнего и Среднего Востока в Японии. Во Фракции в 1981 г. основан Институт по наблюдению за международной конкуренцией. Его задачей является исследование внешней торговли США, ФРГ, Японии, Индонезии и Мексики, являющихся крупными импортерами французских товаров.

Повышается роль государства и в развитии международной стандартизации. Потребность в ней наряду с углублением международного разделения труда вызвана также и обострением борьбы монополий за рынки. Последние стремятся утвердить в качестве общего стандарта технические условия товаров, являющиеся важными и перспективными позициями их экспорта, или в крайнем случае сократить число применяемых вариантов одного и того же изделия, чтобы добиться экономии за счет уменьшения выпуска типоразмеров, сведения к минимуму складских запасов и лучшей взаимозаменяемости деталей, а в конечном счете повысить конкурентоспособность.

В развитии международной стандартизации наступил явный перелом. Он характеризуется резким оживлением деятельности Международной организации по стандартам (МОС), объединяющей почти 90 стран, а также содействием разработке стандартов со стороны ГАТТ и органов ЕЭС. Например, за первое десятилетие (с 1948 по 1957 г.) МОС подготовила 37 стандартов. В 1965 г. их число превысило 500, в 1970 г. — соответственно 1500, а в 1981 г. достигло 4300. Еще 1500 проектов стандартов находилось в процессе подготовки. В отчете МОС в" связи с ее 25-летием указывалось, что быстрое увеличение числа стандартов вызвано не только «бурным ростом международной торговли», но и «развитием международных монополий, экономическую активность которых, как они сами уяснили, сдерживала несогласованность национальных стандартов» 16.

Основная часть расходов на разработку стандартов в МОС покрывается монополиями, что лишний раз указывает на их большую заинтересованность в унификации технических норм. Кроме того, рабочие группы МОС, где начинает создаваться стандарт, формируются преимущественно из специалистов, тесно связанных с частными компаниями. Наконец, инициатива подготовки стандарта чаще всего исходит от компании. После того как стандарт утвержден, последняя усиленно рекламирует, что ее изделие отвечает техническим нормам МОС и, следовательно, обладает определенным превосходством перед аналогичной продукцией конкурентов.

Рост объема и усложнение техники осуществления внешнеторговых операций, необходимость установления длительных связей между партнерами при поставке капиталоемкого оборудования, превращение экспорта в составную часть общей экономической стратегии крупных компаний резко увеличили потребность последних в специалистах, и правительство стало содействовать им в решении этой задачи. Государственные органы предпринимают шаги по созданию в высших учебных заведениях факультетов и отделений для подготовки экономистов внешнеторгового профиля. В ряде стран основываются специальные учебные центры такого рода. При участии министерств открываются курсы по повышению квалификации специалистов в области экспортной торговли.

О роли стандартов

Государственные финансовые средства, используемые на подготовку специалистов по внешней торговле, часто выделяются не из общих сравнительно небольших ассигнований на цели образования, а из сумм, предназначенных на поощрение экспорта. Эти средства нередко увеличиваются даже тогда, когда ассигнования на образование в целом сокращаются.

В заключение необходимо отметить, что в современной торговой войне широко используется и такое необычное для капиталистического мира средство, как моральное поощрение экспортеров государством. Правительства многих стран применяют и совершенствуют системы знаков отличия, почетных дипломов и призов для фирм, побеждающих конкурентов, и для организаций, деятельность которых этому способствует. Вручение таких наград повышает репутацию фирм и служит средством их рекламы, а также отвечает честолюбивым стремлениям предпринимателей. Наконец, процедура награждения используется для популяризации лучшего опыта борьбы за рынки.

Инициатором морального поощрения экспортеров в больших масштабах выступило американское правительство, утвердившее для них в 1961 г. специальный почетный знак, а в 1969 г. дополнительно — Экспортную звезду. В дальнейшем такой метод поощрения стал применяться во многих странах Западной Европы, в Японии и Австралии. Так, в Великобритании в 1966 г. учреждена Королевская награда, изображение которой награжденная компания может использовать в рекламных целях на деловых бумагах, упаковке и товаре; служащие такой компании могут носить соответствующую эмблему на спецодежде, а для руководителей королева ежегодно устраивает специальный прием в Букингемском дворце.

Таким образом, участие империалистического государства в «торговой войне» монополий приобретает чрезвычайно многообразные и порой необычные формы. Повысить его эффективность правящие круги стремятся путем все более непосредственного подключения сильно разросшейся сети официальных учреждений к конкурентной борьбе предпринимателей. В результате соперничество компаний на мировом рынке становится для общества особенно расточительным, а издержки этого соперничества тяжелым бременем ложатся на основных налогоплательщиков — широкие слои населения капиталистических стран.

Глава VII

Протекционистские барьеры в торговой войне

Развитие международной торговли на протяжении всей истории капитализма связано с протекционистской политикой правительств — политикой поддержания национального производства путем ограждения внутреннего рынка страны в той или иной степени от иностранной конкуренции. В. И. Ленин, говоря об этом, подчеркивал «тот несомненный и неоспоримый факт, что протекционизм создан лишь определенным хозяйственным строем и определенными противоречиями этого строя» 1. Лишь объективный процесс интернационализаций экономической жизни, ведущий к снижению производственных издержек и повышению конкурентоспособности предприятий, заставляет буржуазные правительства время от времени частично сокращать торговые ограничения.

Усиление протекционистских тенденций ведет внутри страны к повышению цен, т. е. принуждает потребителей переплачивать за товары, и к перераспределению доходов в пользу сравнительно узкого круга компаний, являющихся инициаторами такого торгово-политического курса в конкурентной борьбе. На мировом рынке оно затрудняет экспорт, нагнетает атмосферу общей неуверенности и обостряет соперничество. Еще в прошлом веке, когда главным инструментом протекционизма являлись таможенные пошлины, Ф. Энгельс, раскрывая механизм влияния последних на международную торговлю, отмечал, что «эти запретительные пошлины суть не что иное, как вооружение для неизбежной всеобщей промышленной войны, которая должна решить вопрос о господстве на мировом рынке» 2.

Интенсивность протекционизма неодинакова на различных исторических этапах. В течение первых трех послевоенных десятилетий торговая война происходила в обстановке некоторого ослабления протекционистских барьеров, хотя и тогда сторонники протекционизма в отдельных странах добивались возведения новых препятствий на пути ввоза тех или иных товаров. Примерно с середины 70-х годов по мере нарастания трудностей в капиталистическом хозяйстве и из-за неспособности правящих кругов смягчить их прежними средствами отмечается быстрое распространение протекционистских мер. Увеличивается круг стран, которые официально или неофициально прибегают к ограничению импорта. Растет количество товаров, подпадающих под такие меры, более разнообразными становятся их формы.

К началу 80-х годов протекционизм стал острой торгово-политической проблемой. Поисками ее решения занялись многие межправительственные организации. Говоря об усилении протекционизма, Генеральный секретарь ООН призывал в мае 1979 г. как можно скорее остановить процесс дальнейшего развития протекционизма, добиться его ослабления. Однако процесс установления ограничений в капиталистических странах продолжался, и в марте 1982 г. руководитель одной из важных международных торговых организаций заявил: «Я, как генеральный директор ГАТТ, считаю, что протекционизм — это главная проблема в мировой торговле» 3.

Возврат почти всех капиталистических стран к широкому использованию протекционистских средств, чего не наблюдалось со времени экономического кризиса 1929–1933 гг., свидетельствует о провале распространенной на Западе в значительной мере утопической торгово-политической концепции, заключающейся в том, чтобы сделать международный обмен «свободным и саморегулируемым». Как справедливо отметил американский экономист Дж. Тамлер, «протекционизм выражает глубокий скептицизм в отношении способности рынка распределять ресурсы и доходы в соответствии с потребностями общества» 4. Пытаясь оправдать принятие таких средств, еще откровеннее выразил по существу ту же мысль один высокопоставленный представитель Великобритании, заявивший, что «мы не хотим умирать на кресте свободной торговли» 5.

Компании, выступающие за установление протекционистских мер, наносят ущерб потребителям и налогоплательщикам Надписи: транспарант слева — «Больше помощи компаниям, терпящим бедствие», внизу — фигура налогоплательщика; транспарант справа — «Запретить ввоз иностранных автомобилей», внизу — потребитель

Политика протекционизма администрации Рейгана в действии. Подпись. на рисунке: «В наших действиях нет ничего лично против Вас (Японии). Мы точно так же обращаемся и с этим парнем» (американским потребителем)

Рост протекционистских тенденций углубляет разрыв между декларируемыми и применяемыми на практике в капиталистических странах правилами торговли. Он ведет к отказу этих стран от согласованных принципов, составляющих основу формирования взаимовыгодных связей, обесценивает ранее достигнутые положительные результаты борьбы за прогрессивную перестройку международных экономических отношений.

Повышение протекционистских барьеров неблагоприятно сказывается и на торговле капиталистических стран с социалистическими. «Поворот от либерализации к усилению ограничений и дискриминации, — указывалось в совместном заявлении социалистических государств V сессии ЮНКТАД, — наметился в торговле Восток — Запад» 6. В результате осложняется расширение экспорта многих видов промышленной и сельскохозяйственной продукции из социалистических государств. Все это создает обстановку торговополитической нестабильности, затрудняющую налаживание долговременной производственной кооперации и осуществление крупномасштабных проектов экономического сотрудничества — наиболее перспективных форм современных хозяйственных связей. Кроме того, империалистические круги используют эти барьеры в политических целях, фактически блокируя процесс нормализации условий торговли между Востоком и Западом.

«Новый» протекционизм и его особенности

Председатель 31-й сессии ГАТТ в ноябре 1975 г. публично признал, что еще никогда ее участники не собирались в обстановке, когда многие страны устанавливают столь значительные ограничения в торговле. В последущие годы такие ограничения продолжали увеличиваться. Даже эксперты Международного валютного фонда (МВФ), находящегося под контролем наиболее развитых капиталистических стран, в исследовании о росте протекционизма констатировали: «По-видимому, наиболее тревожной является очевидная эрозия политических обязательств в отношении либерализации торговой системы» 7.

Ограничения, установленные в международной капиталистической торговле в 1975–1977 гг., по оценке Секретариата ГАТТ, охватили товары общей стоимостью от 30 до 50 млрд. долл., а по некоторым другим оценкам — еще больше. США и страны ЕЭС, являющиеся эпицентром новой волны протекционизма, более 150 раз возводили препятствия в 1974–1978 гг. на пути ввоза тех или иных товаров. «Импорт на скамье подсудимых» — так озаглавил статью о лавине торговых запретов журнал ФРГ «Шпигель» в июне 1978 г., выражая тревогу деловых кругов страны по этому поводу. Согласно подсчетам экспертов на Западе, государственный контроль распространился в конце 70-х годов на 46 % торговли, тогда как в середине десятилетия — менее чем на 40 % (1 % составлял в 1979 г. около 15 млрд. долл.) 8.

Беспрецедентные в послевоенный период масштабы протекционистских мер вызваны серьезными причинами, а высказываемые на Западе опасения по поводу возможных последствий имеют достаточные на то основания.

Одним из факторов, способствовавших установлению ограничений импорта, является значительное повышение мировых цен на нефть и многие виды сырья в 70-х годах (оно произошло, как известно, не без махинаций крупнейших монополий, которые умышленно создавали нехватку таких товаров). Повышение цен ухудшило состояние внешнеэкономических расчетов в большинстве капиталистических стран, вызвало стремление правительств частично решить проблему сбалансирования торговли путем сдерживания ввоза других товаров. Но это далеко не самое важное. Другим фактором, причем более существенным, стал самый глубокий и затяжной после второй мировой войны экономический кризис в капиталистическом мире 1974–1975 гг. Увеличение безработицы, падение спроса на товары, расширение недогрузки производственных мощностей в странах капитализма активизировали протекционистские настроения среди деловых и даже некоторой части профсоюзных кругов. Особенно важное значение имело стремительное, угрожавшее и без того напряженной внутриполитической обстановке увеличение безработицы. «При росте безработицы, — признавал канцлер ФРГ Г. Шмидт, выступая в бундестаге 3 декабря 1981 г., — появляется большой соблазн с помощью протекционистских мер хотя бы временно переложить собственные трудности на плечи других стран».

Дефициты внешнеторговых балансов большинства капиталистических стран в 1980 г.

К глубинным причинам волны протекционизма относится прежде всего усиление неравномерности развития современного капитализма в условиях научно-технической революции. В результате среди капиталистических и освободившихся стран появились новые, сравнительно крупные конкурентоспособные поставщики товаров, претендующие на повышение своей доли в международной торговле в соответствии с возможностями их производства. Таким образом, назрела необходимость перестройки всей структуры мирового капиталистического рынка. Между тем структурная перестройка чрезвычайно сложна для стихийно развивающейся экономики. Еще важнее то, что она встречает сопротивление тех предпринимателей, которые стремятся сохранить прежние позиции на рынке, хотя продукция последних утратила конкурентоспособность. Под их давлением правительства, заинтересованные в поддержке местных отраслей производства, пытаются с помощью протекционистских мер не допустить или в крайнем случае притормозить перестройку. Растущий протекционизм, по удачному определению одного экономиста из ФРГ, отражает «попытку преодолеть пропасть между потребностью, возможностью и готовностью осуществить структурную перестройку» 9.

ЕЭС пытается сдержать экспорт монополий Японии

Основным аргументом сторонников протекционистских мер является повышение доли импортного товара в общем потреблении страны, причем всю ответственность они возлагают на иностранных экспортеров, обвиняя последних в использовании недобросовестных методов конкуренции и в злоупотреблениях. Конечно, этого исключать нельзя, но не следует и преувеличивать. Ускоренный рост поставок товаров из-за границы, перенасыщающий внутренний рынок капиталистических стран, связан с относительным снижением конкурентоспособности их хозяйства.

Например, доля Японии в международной торговле готовыми изделиями с 1963 по 1976 г. повысилась с 6 до 12 %. Особенно сильно она потеснила конкурентов на мировом рынке стали, машин и оборудования, текстиля. В импорте стали удельный вес Японии за рассматриваемый период возрос с 9 до 24 % (в том числе в импорте США и Канады, вместе взятых, — с 17 до 42 %), а в импорте машин и оборудования — с 4 до 13 %. Каждый десятый, продававшийся в странах ЕЭС в середине 70-х годов черно-белый телевизор имел японский фирменный знак. Соответственно каждый шестой мотоцикл был выпущен в Японии, там же произведен почти каждый второй карманный калькулятор, проданный в ФРГ.

Роль издержек производства в изменении состава поставщиков становится очевидной при сопоставлении соответствующих показателей в конкретных отраслях промышленности. Например, затраты рабочего времени на выплавку тонны стали с 1953 по 1974 г. понизились в Японии почти в 8 раз, тогда как в ФРГ — в 3,6 раза, в Великобритании — на 63 % и в США — на 27 %. Абсолютный уровень этих затрат, характеризующий современную конкурентоспособность национальной сталеплавильной промышленности, составил в середине 70-х годов на тонну стали в Японии менее 9 человеко-часов, в США — 11, в ФРГ — 13 и в Великобритании — 22. Наиболее прогрессивным методом (непрерывной разливки металла) в Японии производится 50 % всей стали, тогда как в США — 11 %. Все это, естественно, способствовало превращению Японии в крупнейшего экспортера стали.

В развивающихся государствах большой разрыв в уровне заработной платы по сравнению с капиталистическими странами (например, в текстильной промышленности по сравнению с США разрыв в Гане — в 7 раз, в Индии — в 13, в Кении — почти в 16 раз) и относительно дешевое натуральное сырье позволяют успешно конкурировать с местной трудоемкой продукцией ряда отраслей легкой промышленности в этих странах, тем более что рост инфляции, подрывая покупательную способность населения стран Запада, перемещает спрос в сторону дешевых потребительских товаров. В итоге в импорте одежды капиталистическими странами в 1963–1975 гг. доля развивающихся государств повысилась с 14 до 32 %.

Второй важнейшей причиной массового возведения импортных барьеров являются все более агрессивная деятельность и рост злоупотреблений монополий, ведущие к дезорганизации внутреннего рынка капиталистических стран. Борьба ТНК за господствующее положение в мировом хозяйстве наносит ущерб интересам многих других компаний и деформирует развитие национальных экономик. Это вызывает в ответ защитные меры правительств, поскольку государственная власть в капиталистических странах — «комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии» 10. Показательно, что со второй половины 70-х годов значительно участились и приобрели новые формы торговые конфликты, порождая непрерывную цепь внешнеполитических столкновений между крупными империалистическими державами.

В центре таких конфликтов чаще других оказываются монополии Японии, поскольку они добиваются не только роста доли японских товаров в импорте других стран, но и форсируют сбыт иностранных товаров на рынках третьих стран. Многие капиталистические компании иногда даже при финансовой поддержке национальных правительств (например, в США) прибегают к услугам монополий Японии, обладающих большой пробивной силой в деле проникновения на труднодоступные заграничные рынки, для увеличения экспорта своих товаров. С операциями заграничных предприятий ТНК в значительной мере связан также сравнительно быстрый рост поставок ряда промышленных товаров из освободившихся стран в развитые капиталистические.

Предприятия ТНК на территории развивающихся государств часто действуют в особых промышленных зонах и пользуются не только дешевой рабочей силой, но и таможенными и налоговыми льготами, а также электроэнергией и водой по сниженным расценкам. При организации производства ТНК используют привозное оборудование и даже сырье (так, для швейных предприятий импортируются фурнитура, красители, раскроенные ткани и заготовки). Например, в Маврикии в таких привилегированных условиях в 1977 г. функционировало 91 иностранное предприятие (в 1970 г. — пять предприятий). Их экспорт, состоявший преимущественно из одежды, трикотажных изделий и электронных компонентов, достигал почти 20 % экспорта страны. Реализуя затем товары на рынках капиталистических стран, ТНК освобождаются от уплаты пошлин со стоимости материалов, ранее вывезенных и использованных в производстве. В частности, в США такой импорт составляет более 15 % всего ввоза промышленных товаров из развивающихся государств. Все это служит дополнительным источником обогащения ТНК, стимулом расширения их производства за рубежом и причиной игнорирования интересов национального хозяйства капиталистических стран.

Во французской прессе в ноябре 1981 г. приводится следующий характерный эпизод. В небольшом городке Ла-Бальм на склад текстильного предприятия, принадлежащего бельгийскому фабриканту, поступила крупная партия спортивной одежды с Тайваня, из Гонконга и Макао, где местные швейники обычно получают гроши за свой каторжный труд. Одежда была изготовлена по французским образцам и из французских материалов, причем даже этикетки на ней «Сделано во Франции» пришивались за границей. В то же время на этом предприятии и еще на трех предприятиях этого фабриканта во Франции было объявлено о сокращении нескольких сот рабочих и служащих якобы вследствие массированного экспортного наступления предпринимателей освободившихся стран.

Таким образом, усиление протекционизма в 70-х годах вызвано сочетанием обострения кризисных явлений в капиталистическом хозяйстве с разгулом деловой преступности монополий на мировом рынке, хотя в качестве непосредственного повода для ограничения импорта служит резкое увеличение безработицы и торгового дефицита в капиталистических странах.

Современный протекционизм, именуемый на Западе не без преувеличения как «новый», в действительности имеет некоторые специфические черты. Они проявляются в номенклатуре товаров и географии стран, оказавшихся наиболее подверженными ограничительным мерам в торговле, но особенно в используемом арсенале средств.

Протекционистские барьеры, воздвигаемые в последние годы на пути многих товаров, сконцентрированы на продукции ряда трудоемких отраслей промышленности, в частности на текстиле, одежде, обуви и изделиях из кожи, бытовых электроприборах, радио- и телевизионной аппаратуре, автомобилях и судах. Такие меры, нанося ущерб многим торговым партнерам, вместе с тем вследствие отмеченной товарной ориентации и избирательного применения создают максимальные трудности экспорту молодых государств, который является основным источником поступления иностранной валюты, важным рычагом ускорения индустриализации и укрепления экономической самостоятельности. Если в капиталистических странах объектом протекционистских мер стали преимущественно старые отрасли промышленности, то в развивающихся жертвой этих мер оказалась продукция передовых отраслей, являющихся базой промышленного экспорта. Подсчеты экспертов на Западе выявили, что доля импорта, подпадавшая под правительственный контроль в конце 70-х годов, составляла для стран — членов ОЭСР примерно 24 %, тогда как для развивающихся, за исключением нефтедобывающих, — 62 % 11.

Нельзя не упомянуть и о том, что сравнительно быстрый рост импорта многих товаров капиталистическими странами в 70-х годах связан прежде всего с расширением их взаимной торговли, а не с поставками аналогичных товаров из развивающихся государств. Таким образом, государствам, стремящимся преодолеть экономическую отсталость, в частности, путем форсирования промышленного экспорта, фактически приходится расплачиваться за последствия усиления торгового соперничества между капиталистическими странами.

Наконец, особенностью современного протекционизма является существенное обновление и расширение средств ограничения импорта. Причем эта особенность имеет не организационно-техническое, а важное торгово-политическое значение и потому заслуживает того, чтобы на ней остановиться подробнее. Главный упор сторонники протекционистских мер делают на нетарифные средства, и среди них на более завуалированные и целенаправленные.

Между тарифными и нетарифными протекционистскими барьерами имеется существенное различие. Таможенные пошлины удорожают импортный товар, соответственно снижают его ценовую конкурентоспособность по сравнению с аналогичным товаром местного производства, тем самым косвенно ограничивая доступ иностранного товара в страну. Однако последнее слово остается за потребителем, который руководствуется при выборе товара, как обычно, критериями цены, качества и условий поставки. В конечном счете поставщик остается зависимым от решения потребителя.

Посредством большинства нетарифных барьеров прямым образом ограничивается, осложняется или задерживается доступ иностранной продукции в страну, в том числе поставляемой по внутрифирменным каналам ТНК. В результате сокращается выбор товаров, ослабляется конкуренция и потребитель в значительной степени лишается своего «последнего слова». При использовании нетарифных барьеров, кроме того, расширяются возможности влияния на внутренний рынок более узких групп предпринимателей, т. е. прежде всего монополий. Под их нажимом правительство, устанавливая нетарифный торговый барьер, фактически диктует потребителю определенную товарную структуру рынка и насильственным путем предрешает его выбор в пользу национальной продукции.

К нетарифным барьерам относятся правительственные льготы поставщикам местной продукции и ее приоритет при государственных закупках, количественное лимитирование ввоза или установление минимальных цен для импортируемых товаров, разработка определенных стандартов и технических требований в отношении последних или упаковки, самоограничение поставок экспортером. Нетарифными барьерами считаются также различные виды налогов, антидемпинговые и компенсационные пошлины, поскольку они не зафиксированы в таможенном тарифе, отличаются от таможенных пошлин избирательностью применения, высоким уровнем и особой процедурой начисления[21]. В совокупности это оказывает более сильное ограничительное воздействие на торговлю, чем заранее установленная, одинаковая для определенной группы товаров и во многих случаях сравнительно низкая таможенная пошлина.

На службу протекционистским интересам в 70—80-х годах поставлен большой арсенал нетарифных барьеров. Широкое распространение получило предоставление правительством финансовой помощи национальным фирмам, усиливающее их позиции в конкурентной борьбе с иностранными поставщиками на внутреннем рынке. Правила ГАТТ допускают оказание такой помощи лишь при резком изменении конъюнктуры, когда необходимо быстро приспособиться к новой экономической ситуации. Однако в последнее время такая помощь фирмам вышла за рамки скромных задач, которые раньше ставились перед ней. Она стала использоваться для защиты недостаточно конкурентоспособных отраслей хозяйства от импорта и, следовательно, фактически тормозить их приспособление к меняющимся условиям на рынке. «Многое в современной политике, называемой помощью для приспособления, — пишут буржуазные авторы, — имеет прямо противоположное назначение. Вместо того чтобы содействовать приспособлению, она препятствует этому процессу» 12.

В крупных масштабах финансовая поддержка фирмам предоставляется в Великобритании, Италии и Франции. В частности, в Великобритании в 1975 г. установлена система государственной компенсации предприятиям для оплаты излишней рабочей силы. Около половины общей суммы компенсации выплачено предприятиям текстильной, швейной и обувной промышленности, что составило от 5 до 10 % издержек производства. Во Франции во второй половине 70-х годов субсидии в разной форме предоставлялись автомобильной, электронной, часовой, целлюлозно-бумажной и текстильной промышленности. Сталеплавильной промышленности Великобритании, Италии, Бельгии, Франции и ФРГ в 1975–1979 гг. были выплачены субсидии в общей сложности на сумму 28 млрд. марок, а в период 1980–1983 гг. намечено предоставить еще свыше 50 млрд. 13

Капиталистические страны стали чаще прибегать к использованию такого традиционного протекционистского средства, как количественное ограничение импорта. В частности, США установили в 1976 г. общую квоту на ввоз нержавеющей и инструментальной стали сначала на три года, а затем продлили срок ее действия. Канада объявила в 1976 г. о введении квоты на ввоз одежды на уровне поставок в 1975 г., в 1977 г. — на ввоз обуви на уровне поставок, эквивалентных среднегодовому ввозу в 1974–1976 гг., и в 1979 г. — на ввоз кур и каплунов. Австралия установила в 1975 г. квоту на ввоз легковых автомобилей на уровне примерно 20 % от емкости внутреннего рынка, а в середине 1978 г. прибегла к ограничению ввоза некоторых видов стального проката, продукции обувной и текстильной промышленности. Значительный резонанс на капиталистическом рынке вызвало решение Франции в июне 1977 г. об установлении квоты на импорт многих видов текстильных изделий.

Особенно часто применяются количественные ограничения в торговле с отдельными странами-экспортерами. Например, США в 1977 г. установили жесткий ежегодный лимит на ввоз цветных телевизоров из Японии — на уровне 40 % от импорта в 1976 г. ЕЭС ввело в 1979–1980 гг. такие ограничения на ввоз ряда видов текстильных изделий и одежды из Филиппин, Индонезии, Индии, Малайзии, Пакистана, Гонконга, Бангладеш и Бразилии. Великобритания установила в начале 1980 г. квоты на ввоз пряжи из химических волокон из США.

Крупные капиталистические страны стали чаще обращаться к разного рода бюрократическим предписаниям, спекулируя на защите окружающей среды, здоровье и интересах потребителей, в явно протекционистских целях, для борьбы против наиболее опасных иностранных конкурентов.

Например, англо-французскому сверхзвуковому пассажирскому самолету «Конкорд» в течение почти двух лет (до ноября 1977 г.) под предлогом борьбы с шумом было запрещено пользоваться аэропортом в Нью-Йорке. Это ограничило возможности эксплуатации «Конкорда» на одной из наиболее оживленных и протяженных международных трасс, соединяющих Европу с Америкой, воспрепятствовало приобретению иностранными авиакомпаниями новых самолетов и в конце концов привело к свертыванию всей дорогостоящей программы их выпуска[22]. Однако это не единичный случай. В начале 1982 г. самолету-аэробусу, являющемуся продукцией западноевропейского консорциума «Эрбас индастри» и закупленному американской авиакомпанией «Истерн Эрлайнз», были запрещены якобы по соображениям безопасности посадки в Национальном порту Вашингтона. Но действительная причина запрета скорее всего в том, что западноевропейский концерн стал угрожать монопольным позициям американских экспортеров на мировом рынке. За 1980–1981 гг. доля концерна «Эрбас индастри» в поставках коммерческих самолётов в развитые капиталистические и освободившиеся страны повысилась с 20 до 42 %, а компании «Боинг корпорёйшн» снизилась с 67 до 51 %.

«Шедевром американского протекционизма, — по словам французских обозревателей, — вне сомнения, являются санитарные правила… Эти строгие правила разрешают ввоз определенных товаров (имелись в виду живой скот, свежие и замороженные туши, соленое мясо и рыба, продукты птицеводства, корма, казеин, сухое молоко и фрукты. — Л. С.) лишь после дорогостоящей обработки… Зато продукты, запрещенные к продаже в США, преспокойно экспортируются за рубеж» 14.

Франция в 1980 г. разработала и ввела в действие ряд технических инструкций, затруднивших поставки на внутренний рынок машин и оборудования из других стран — членов ЕЭС (прежде всего из ФРГ). Кроме того, она стала прибегать с этой целью к разного рода формальностям. Так, около 800 тыс. гл итальянского вина было задержано в середине 1981 г. на границе под предлогом отсутствия сопроводительной документации, которой не требовалось уже 10 лет. Даже когда содержание недостающих документов было передано по телексу, таможенники продолжали задерживать груз, требуя предоставления оригиналов.

То же повторилось и в начале 1982 г. Суд ЕЭС признал незаконными действия Франции, потребовал отмены ограничений и прекращения задержек при оформлении документации.

Не надеясь, видимо, на действенность решения Суда ЕЭС, официальные власти Италии со своей стороны в марте 1982 г. блокировали ввоз в страну телят из Франции, мотивируя этот шаг неправильностью оформления санитарных свидетельств на животных.

Корабль «единства» ЕЭС терпит бедствие

Великобритания внесла в 1981 г. изменения в санитарное регулирование ввоза птицы и, яиц для ограничения их импорта из других стран Сообщества, кроме Дании и Ирладии. По мнению Комиссии ЕС, эти меры являются, неоправданными.

Власти Японии, открыто не выступая против импорта продукции машиностроительной, химической, обувной и пищевой, промышленности, устанавливают жесткие требования в отношении стандартизации. Это удорожает иностранные товары и осложняет их доступ на внутренний рынок страны. Например, прежде чем поставлять автомобили, зарубежная компания должна направить японским властям по каждой модели несколько томов с документацией о стандартах и, кроме того, представить для технического осмотра почти каждую машину. Это повышает розничную цену последней на 500 долл. 15

«Популярность» приобрели антидемпинговые меры, поскольку их протекционистский эффект проявляется задолго до того, как импортный товар подпадает под административные санкции. Этот эффект возникает с момента начала расследования по обвинению якобы в демпинге или «дезорганизации» рынка, а иногда даже раньше, когда со стороны предпринимателей, продукция которых конкурирует с импортным товаром, выдвигается требование к официальным властям провести такое расследование.

Значительное ужесточение антидемпинговых мер отмечается в США, странах ЕЭС и Канаде. В частности, в американском законе о развитии торговли 1974 г. антидемпинговые положения пересмотрены таким образом, что обвинения отныне могли выноситься на основе не только более низкой цены товара в стране импорта, чем в стране экспорта, но и когда, по мнению таможенных властей, цена товара не соответствует издержкам производства. Одновременно были сокращены сроки расследований. Причем их инициатором помимо национальных компаний могло выступать правительство. Наконец, штат сотрудников, занимающихся расследованиями, увеличился более чем в 10 раз в середине 70-х годов по сравнению с концом 60-х.

В 1977 г. в США разработаны новые антидемпинговые правила в отношении импорта черных металлов — система так называемых триггерных цен, при которой за основу сравнения берется стоимость издержек производства в Японии и поставки из других стран по более низкой цене автоматически считаются демпингом. В декабре 1979 г., когда спрос внутреннего рынка на металл в связи со спадом в автомобилестроении понизился, «триггерные цены» уже не удовлетворяли стальные компании. Правительство потребовало от зарубежных поставщиков повысить цены; в октябре 1980 г. «триггерные цены» были вновь повышены. Эти действия монополий и правительства США западноевропейская пресса не без основания назвала «торговым пиратством».

Дело в том, что американская компания «Ю. С. стил» и другие, ставшие недостаточно конкурентоспособными, подали жалобу в Комиссию по международной торговле с обвинением компаний ФРГ, Бельгии, Франции, Великобритании, Италии, Нидерландов и Люксембурга в демпинге. «Ю. С. стил» доставила в Вашингтон восемь ящиков с документами, весившими около полутонны, и сопроводила их иском на уплату штрафных пошлин, которые могли заблокировать ввоз стали в США из Западной Европы. В обмен на отзыв этого иска они добились от правительства согласия на повышение «триггерных цен».

Комиссия ЕС в свою очередь одобрила в 1977 г. документ, содержащий более детальный свод критериев о демпинге и о возможных антидемпинговых санкциях. Она втрое увеличила административный аппарат для ускорения расследований; позже была упрощена и техника проведения последних. С 1978 г. антидемпинговые пошлины стали взиматься с поставщиков черных металлов в соответствии с системой «минимальных цен» (по аналогии с «триггерными ценами»). За всем этим в 1980–1981 гг. последовала ответная серия антидемпинговых санкций против ряда американских компаний-экспортеров, в том числе «Монсанто», «Дюпон де Немур» и «Селаниз», значительно расширивших позиции на рынке химических товаров стран Западной Европы.

В итоге увеличилось общее число антидемпинговых расследований, которые независимо от конечного исхода препятствуют расширению вывоза товаров (при угрозе начисления на товар высокой пошлины экспортер обычно приостанавливает поставку).

В США по итогам расследований были приняты решения о начислении антидемпинговых пошлин на импортные товары в 1975 г. стоимостью 248 млн. долл., в 1976 г. — соответственно 1,9 млрд. долл. и в 1977 г. — свыше 5 млрд. 16

Во многих крупных странах — США, Канаде, Великобритании, Франции, Италии — в 1975–1980 гг. проводились многодневные пропагандистские кампании за приобретение населением национальных товаров; вместо аналогичных импортных («покупай американское», «покупай. английское» и т. д.). В некоторых странах в таких кампаниях, взывая к чувствам патриотизма, участвовали члены правительства и даже президенты… Иногда эти мероприятия завершались распоряжениями о том, что для нужд государственных учреждений, несмотря на разницу в цене, не должна закупаться иностранная продукция.

Секретариат ГАТТ впервые предпринял попытку проинвентаризировать используемые в мире нетарифные барьеры и выявил около 800 их видов 17. Однако волна протекционизма, поднявшаяся в середине 70-х годов, пополнила указанный свод ограничений, добавив к нему новые хитроумные способы ограждения внутреннего рынка. Так, в США под нажимом судостроительных компаний в 1975 г. принят закон Джонса о том, чтобы все коммерческие перевозки грузов по американским водным. путям производились только на судах, построенных внутри страны (закон удорожает и осложняет доставку импортных грузов). По этому поводу французский журнал «Нувель экономист» не без сарказма отметил, что «американский закон — дремучий лес, удобный для засад». Вместе с тем французское правительство издало в 1979 г. декрет № 79—750, который, ссылаясь на закон о мошенничестве еще от 1 августа 1905 г., обязывает иностранных поставщиков белья, одежды, одеял, зонтов и некоторых других товаров подробно указывать место их происхождения. Последнее в сочетании с более строгой системой таможенного контроля также осложняет импорт. На закон 1516 г. ссылались власти ФРГ, как писала французская газета «Экспресс» в начале 1982 г., чтобы ограничить ввоз французского пива.

При всем многообразии арсенала действующих протекционистских средств одно из них заслуживает особого внимания. Оно получило наибольшее распространение и побудило экспертов на Западе искать новый подход к решению старой проблемы: как сдержать самоубийственное для капитализма нарастание конкурентной борьбы? Речь пойдет о торговых ограничениях, устанавливаемых непосредственно поставщиком товара или правительством в экспортирующей стране.

Кампания протеста против приобретения иностранных товаров в США

От «добровольных» ограничений экспорта к так называемой организованной свободной торговле

Инструментом протекционистской политики почти всех капиталистических стран в 70-х годах стали «добровольные» ограничения экспорта. Последние распространились на многие секторы торговли, приобрели долговременный характер и рассматриваются как наиболее перспективная форма регулирования современного международного обмена.

«Добровольные» ограничения экспорта устанавливаются обычно путем получения импортирующей страной согласия от поставщика на абсолютное сокращение вывоза товаров, на снижение его ежегодного прироста или на повышение цен. Внешне установление «добровольных» ограничений экспорта выступает как результат согласованных действий партнеров. Однако на самом деле этот вид нетарифных барьеров навязывается страной-импортером под угрозой применения более суровых мер, т. е. фактически в принудительном порядке.

В переговорах об установлении «добровольных» ограничений экспорта участвуют официальные учреждения, но в разной степени. Одни ограничения применяются по договоренности между объединениями отраслей промышленности импортирующих и экспортирующих стран при завуалированной поддержке правительств. Другие являются следствием межправительственных переговоров, но осуществляются также по договоренности между экспортерами и импортерами. Наконец, есть ограничения, действующие в соответствии с общими многосторонними межправительственными «соглашениями» о регулировании торговли, предусматривающими двустороннюю договоренность заинтересованных партнеров и контроль официальных учреждений в странах-экспортерах за соблюдением обязательств в отношении объема поставок и уровня цен.

Таким образом, в конечном счете «добровольные» ограничения экспорта устанавливаются не правительством, а отраслью промышленности. Это обстоятельство представляет особую опасность для всех участников мировой торговли. Во-первых, «добровольные» ограничения сложнее классифицировать как протекционистское мероприятие и поставить под международный контроль, чем другие торговые барьеры, являющиеся следствием определенных правительственных решений. Во-вторых, установление таких ограничений, требующее высокого уровня монополизации, побуждает компании к организации картелей, причем в данном случае при прямой или косвенной поддержке официальных кругов. В результате стирается грань между использованием в конкурентной борьбе протекционистских торгово-политических средств правительствами и «ограничительной деловой практикой» монополий, повсеместно осуждаемой как инструмент насаждения несправедливых экономических отношений.

Отличительная черта «добровольных» ограничений — избирательность их применения. Эти ограничения часто устанавливаются в отношении не всех, а некоторых поставщиков, причем степень ограничения экспорта нередко также неодинакова. Следовательно, они в основе своей являются дискриминационными. Наконец, к «добровольным» ограничениям обращаются тогда, когда нет достаточных оснований для установления других протекционистских барьеров, т. е. когда открывается возможность использования в торговой войне еще одного противозаконного средства.

Инициатором использования и расширения сферы действия «добровольных» ограничений экспорта выступили Соединенные Штаты, впервые добившиеся таким путем сокращения поставок на внутренний рынок 20 видов японских хлопчатобумажных товаров еще во второй половине 50-х годов. В то время лишь некоторые капиталистические страны — в первую очередь США и Великобритания — навязывали «добровольные» ограничения в торговле с наиболее конкурентоспособными поставщиками (Япония, Индия, Гонконг) отдельных промышленных товаров.

По предложению США и при содействии аппарата ГАТТ ряд капиталистических стран добился заключения в 1961 г. первого многостороннего соглашения (в нем участвовало 19 стран), регламентирующего вывоз хлопчатобумажных изделий. Его сменило в 1962 г. аналогичное долгосрочное соглашение, считавшееся, однако, по-прежнему временной мерой и устанавливавшее определенный лимит прироста экспорта. Участниками соглашения стали более 30 стран, поставлявшие на мировой рынок около 3/4 хлопчатобумажных изделий.

Япония и развивающиеся государства, крайне неохотно идя на продление соглашения, оговорили, что это не означает готовности рассматривать его как постоянный инструмент регулирования торговли. Они же в дальнейшем подвергли соглашение резкой критике за отсутствие объективных критериев для установления жестких квот импортирующими странами.

Новый этап в развитии «добровольных» ограничений связан с заключением долгосрочного Международного соглашения по текстильным товарам также в рамках ГАТТ в 1974 г. на четыре года. Соглашение распространяло ограничения на более широкий круг товаров (сдерживало поставки не только хлопчатобумажных изделий, но и изделий из синтетического волокна и шерсти, суммарный годовой экспорт которых оценивался в 84 млрд. долл.) и стран (охватывало 49 участников). Но главное, оно фактически превращалось из временной меры в постоянно действующее средство торговой политики, чего особенно опасались страны-экспортеры.

Развивающиеся государства — поставщики текстиля вынуждены были, как и раньше, пойти на заключение указанного соглашения, чтобы избежать односторонних ограничений, которые в любой момент могли быть установлены капиталистическими странами, выступающими преимущественно в качестве импортеров. Кроме того, эти государства наивно рассчитывали на возможность увеличения экспорта, поскольку в тексте соглашения провозглашалось стремление к расширению торговли, снижению барьеров и структурным изменениям, открывающим доступ на рынки стран-импортеров. Однако в ходе дальнейших контактов между странами-экспортерами и странами-импортерами иллюзии в отношении либеральных условий торговли вскоре рассеялись.

Еще до истечения срока действия международного соглашения в 1977 г. страны Запада применили новую тактику борьбы против экспортеров из развивающихся государств. Они заблаговременно начали вести двусторонние переговоры, навязывая этим странам по одиночке «добровольные» ограничения поставок, которые впоследствии предопределили условия соглашения на следующие четыре года. В частности, США в конце 1977 г. имели договоренности с 28 странами, содержавшие ограничение поставок или оговорку, открывающую возможность установления последних (на эти страны приходилось 82 % американского импорта хлопчатобумажных изделий, 75 %—изделий из синтетических волокон и 53 % — шерстяных изделий). Страны ЕЭС заключили в 1975–1977 гг. 15 аналогичных соглашений, тогда как в 1974 г. имели семь, касавшихся лишь хлопчатобумажных изделий.

Когда настало время определить дальнейшую судьбу международного соглашения по текстильным товарам, было решено его продлить. Однако страны ЕЭС настояли на внесении в протокол по этому решению положения «о разумных отступлениях» от соглашения, предоставившего капиталистическим странам право прибегать к еще более жестким протекционистским мерам.

Нельзя не обратить внимания на восторженную реакцию капиталистических стран, особенно в Западной Европе, по поводу исхода переговоров о продлении соглашения о текстиле. Например, в английской печати подчеркивалось, что «выработанное в результате переговоров соглашение в его настоящем виде может рассматриваться в данных условиях как один из наиболее успешных результатов действий, когда-либо предпринятых протекционистским лобби вообще и в текстильной промышленности в частности» 18. В освободившихся странах итоги переговоров 1977 г. были встречены, наоборот, с большим разочарованием. Позже, в ходе обсуждения действия этого соглашения в Комитете по текстильным товарам ГАТТ в 1979 г., государства Азии, Африки и Латинской Америки открыто выразили тревогу по поводу того, что оно утрачивает свои букву и дух и превращается в орудие их дискриминации.

В связи с истечением второго срока действия международного соглашения по текстилю его участники в 1981 г. начали новые переговоры, выявившие особенно острые разногласия между развивающимися странами и членами ЕЭС.

Пользуясь разобщенностью развивающихся государств, странам Запада удалось добиться очередного продления этого международного соглашения до середины 1986 г. на выгодных условиях. В частности, предусмотрено сокращение импортных квот для крупных экспортеров. Вместе с тем представитель ЕЭС пригрозил, что если не удастся достичь приемлемой договоренности с тремя десятками стран-экспортеров в ходе предстоящих двусторонних переговоров, то Сообщество будет считать себя свободным от выполнения условий этого соглашения.

С середины 70-х годов происходит быстрое расширение круга товаров, ставших объектом «добровольных» ограничений экспорта, за рамки текстильных изделий. Такие ограничения распространились, в частности, на черные металлы, ряд видов транспортного и электронного оборудования, продукцию машиностроительной, электротехнической и пищевой промышленности, шарикоподшипники, обувь, сухие гальванические элементы и другие товары. Общая стоимость товаров, подвергавшихся «добровольным» ограничениям, оценивалась к концу истекшего десятилетия в миллиардах долларов. Однако оценки подобного рода сугубо приблизительны. «Поскольку сведения об этих ограничениях, — отмечают эксперты ЮНКТАД, — нередко имеют секретный характер, их масштабы практически неизвестны» 19.

В целях установления «добровольных» ограничений используются методы, похожие на прямой шантаж. Например, Комиссия ЕС по инициативе Европейской ассоциации производителей шарикоподшипников объявила в феврале 1977 г. о намерении обложить японскую продукцию 20 %-ной антидемпинговой пошлиной. В ходе последовавших затем переговоров Комиссия ЕС в июне того же года добилась от четырех крупнейших поставщиков обязательства «добровольно» повысить экспортные цены, а продукция остальных поставщиков стала облагаться пошлиной. Однако Европейский суд, куда обратились последние, отменил указанное решение Комиссии ЕС как необоснованное. Но постановление суда уже не могло повлиять на обязательства основных поставщиков, которые повысили цены.

Распространение двусторонних «добровольных» ограничений, продолжающееся в 80-х годах, значительно ухудшает отношения между крупнейшими империалистическими странами. Так, в мае 1981 г. под нажимом администрации Рейгана Япония согласилась в течение трех лет сократить поставки автомобилей в США, в том числе в первый год почти на 8 %[23]. Опасаясь увеличения потока японских автомобилей в ФРГ, ее министр хозяйства О. Ламбсдорф выступил с резким осуждением этого соглашения, назвав этот факт близорукой и узкоэгоистичной политикой, игнорирующей справедливые интересы других участников международной торговли. Воспользовавшись прецедентом, Комиссия ЕС заявила о намерении добиваться «добровольных» ограничений экспорта на условиях, аналогичных условиям договоренности между Японией и США. В ходе сепаратных переговоров с рядом западноевропейских стран, игнорируя таким образом органы «Общего рынка», Япония пошла на некоторые уступки. В частности, она согласилась в 1981 г. ограничить прирост экспорта легковых автомобилей в ФРГ на 10 % и сохранить их поставки в страны Бенилюкса на уровне предыдущего года[24].

В целях расширения сферы влияния многосторонних «добровольных» ограничений экспорта на мировом рынке со второй половины 70-х годов на Западе активизировались попытки узаконить их применение и сделать нормой современных международных экономических отношений. На совещании глав государств и правительств семи капиталистических стран в Лондоне в 1977 г. президентом Франции впервые в общих чертах была сформулирована и представлена на рассмотрение концепция необходимости перехода от «свободной торговли» к так называемой организованной свободной торговле.

При всем многообразии рекомендаций существо предложений о переходе к «организованной свободной торговле» сводится к заключению двусторонних межправительственных соглашений о дележе мировых товарных рынков в интересах сильнейших монополистических групп. То, что «деликатно называют «организованной свободной торговлей», — справедливо отмечали в 1978 г. эксперты Секретариата ЮНКТАД в исследовании о росте протекционизма, — может быть определено более конкретно как соглашение о разделе рынка в пользу стареющей и неэффективной национальной промышленности в ущерб конкурентоспособным иностранным производителям» 20.

На совещании «семерки» в Версале в июле 1982 г. президент Франции Ф. Миттеран вновь привлек внимание глав государств и правительств крупнейших капиталистических стран к концепции «организованной свободной торговли», но представил ее в несколько ином виде. Он предложил разработать согласованную программу в области специализации каждой страны на производстве определенных видов современной техники и назвал свой план «всемирным скоординированным протекционизмом».

Первая реакция на предложение о переходе к «организованной свободной торговле» в капиталистических странах, судя по прессе, была сдержанной и даже критической, например, со стороны ФРГ, поскольку это предложение открыто призывает к массированному расширению вмешательства буржуазного государства в международную торговлю, обычно встречающего противодействие определенной части деловых кругов. С таким вмешательством они связывают, с одной стороны, расточительное разрастание бюрократического аппарата, некомпетентность и противоречивость хозяйствования, а с другой — попытки усиления позиций отдельных стран во время переговоров независимо от конкурентоспособности их промышленности.

Однако в практическом плане отношение к концепции «организованной свободной торговли» в капиталистическом мире, открывающей возможность для определенного экономического маневрирования, было иным. Спустя примерно полгода после Лондонского совещания в верхах было продлено международное соглашение по текстильным товарам, поскольку оно отвечало интересам предпринимателей большинства капиталистических стран. Одновременно в рамках ЕЭС (также по инициативе Франции) начала функционировать сходная система регулирования импорта черных металлов, базирующаяся на двусторонних межправительственных соглашениях со странами-поставщиками. В прессе сообщалось о шагах, предпринятых в конце 70-х годов в рамках ОЭСР, по упорядочению международной торговли путем заключения соглашений о разделе рынков судов между странами Западной Европы, Азии, Латинской Америки и Японией.

В итоге идея организованного при непосредственном участии империалистического государства международного обмена, не получив открытого признания и широкого одобрения на Западе, тем не менее в определенных секторах торговли фактически претворяется в жизнь. В 80-х годах нельзя исключать возможности дальнейшего ограничения торговли отдельными группами товаров путем принятия рядом капиталистических стран соответствующих решений на межправительственном уровне по мере того как будут возникать новые столкновения на мировом рынке.

Организуемый таким образом международный обмен может до известной степени корректировать рыночный механизм на пользу одним предпринимателям и во вред другим. Но он не в состоянии устранить экономических противоречий современного капитализма, обуздать нарастающую экспансию и соперничество монополий, а тем более привести к ликвидации протекционистских барьеров, обостряющих их конкурентную борьбу. «Самое худшее в протекционизме, — писал Ф. Энгельс почти сто лет назад, — это то, что раз он введен, от него нелегко избавиться» 21. Бесперспективны попытки избавиться от протекционизма и с помощью капиталистических методов типа «организованной свободной торговли».

Главный же порок концепции «организованной свободной торговли» состоит в том, что она не отвечает интересам подавляющего большинства стран, участвующих в мировом товарообмене, фактически предоставляет возможность узкой группе капиталистических государств произвольно устанавливать барьеры на пути иностранных товаров и отнюдь не уменьшает угрозы дальнейшего усиления на этой почве торговых войн.

В современных условиях, когда на Западе ведутся поиски выхода из лабиринта торгово-экономических противоречий в интересах монополистического капитала, на передний план на мировой арене выдвигается задача расширения борьбы демократических сил в целях справедливого использования растущих преимуществ международного разделения труда. Только таким путем можно эффективно противостоять новым попыткам империализма смягчить свои трудности за счет других участников торговли, а также стимулировать поиски решения сложных проблем регулирования мировой торговли на подлинно демократической и взаимовыгодной основе, учитывающей объективные потребности в развитии международного обмена.

Именно поэтому в сентябре 1982 г. в связи с начавшейся подготовкой к VI Конференции ООН по торговле и развитию, являющейся наиболее представительной международной торговой организацией, Советский Союз выступил с меморандумом «О препятствиях в развитии современной международной торговли». В нем осуждаются «нарастающее применение ограничительных мер, затрагивающих сферу международного обмена товарами и услугами», дискриминационные действия, «свертывающие долголетние сложившиеся взаимовыгодные торговые и научно-технические связи», и попытки правительств капиталистических стран, в особенности администрации США, «поставить торговлю и другие формы экономических связей на службу своей агрессивной внешней политики». Вместе с тем этот важный документ обращает внимание всех стран на то, что «в международной торговой системе остро стоит вопрос о восстановлении доверия». Он содержит призыв к международному сообществу сосредоточить усилия, в частности ЮНКТАД, «на выявлении реальных трудностей и причин, мешающих нормальному и стабильному развитию международных торгово-экономических отношений с должным учетом интересов всех государств».

Заключение

Для второй половины XX в. характерно резкое усиление торговой войны монополий на мировом рынке. Оно отражает общее обострение проблемы сбыта, переживаемое стихийной экономикой капитализма в условиях глубоких циклических, структурных и валютно-финансовых кризисов. Главную ответственность за это несут ТНК, владеющие львиной долей научно-технического и промышленного потенциала, проявляющие наибольшую агрессивность в безграничном стремлении сбыть за границей все возрастающую массу «излишних» товаров и не останавливающиеся ни перед какими злоупотреблениями для достижения своих целей ради увеличения прибыли, а в итоге все больше дезорганизующие международный обмен.

Немалую роль играет и постоянное совершенствование монополиями форм и методов наступательной конкурентной борьбы. Речь идет прежде всего о развитии ТНК собственного заграничного производственного и сбытового аппарата, научного и промышленного сотрудничества, о совместных выступлениях на рынке, а также об использовании новейших средств маркетинга, связи и сбора экономической информации, позволяющих наносить торговым соперникам более чувствительные удары.

Усилению торговой войны в наши дни способствует также противоречивая политика правительств капиталистических стран — форсирования экспорта и одновременно сдерживания импорта, преследующая цель ослабить трудности национального хозяйства за счет других участников международной торговли. В результате то в одном, то в другом ее секторе, а еще чаще сразу в нескольких секторах возникают острые межимпериалистические конфликты, создающие все более трудноразрешимые проблемы правительственным и межправительственным органам государственно-монополистического регулирования хозяйства и дестабилизирующие капиталистическую систему.

Факты нарастания экономических конфликтов не только часто приводятся на страницах буржуазной прессы, но порой и служат основанием для мрачных социально-экономических раздумий на Западе. Так, в связи с развернувшимся широкомасштабным наступлением японских компаний на рынки других капиталистических стран в начале 80-х годов известная французская газета «Фигаро» писала: «В любой семье есть люди более или менее молодые, более или менее сильные, более или менее здоровые. И если внутри такой семьи — скажем, в мире стран с рыночной экономикой — самые сильные получают возможность раздавить самых слабых, то возникает опасность самоуничтожения всей семьи в целом».

В ближайшие десятилетия в условиях наступившего, по мнению западных экспертов, «болезненного состояния» хозяйства капиталистических стран (снижения темпов экономического развития, роста безработицы, высокой инфляции, валютных неурядиц и т. д.) есть основания ожидать еще более непримиримого соперничества на мировом рынке, поскольку монополии и правительство каждой страны будут стремиться форсировать расширение экспорта независимо от интересов других торговых партнеров. Ожидают этого и на Западе. Так, американские экономисты пишут, что «80-е годы в целом сулят необычайное обострение экономических проблем между США и их самыми важными союзниками» 1.

Япония, например, согласно прогнозам ее экономистов, ставит амбициозные задачи в области изменения соотношения сил в капиталистическом мире в свою пользу. В связи с этим она возлагает большие надежды на внешнеэкономические отношения, поскольку международный обмен может сильно стимулировать хозяйственную жизнь.

Японские компании настроены и дальше теснить конкурентов на Американском и Европейском континентах. Наоборот, откровенным пессимизмом проникнуты внешнеторговые прогнозы американских экономистов. Указывая на снижение доли США в международном обмене в 70-х годах, журнал «Форчун» в августе 1981 г. отмечал, что оно «оставляет мало надежд на улучшение в ближайшем будущем». Все это не может не нагнетать атмосферу враждебности на мировом рынке.

О том, к каким последствиям будет вести торговое соперничество в капиталистическом мире, все чаще пишет западная пресса, используя в качестве примеров разные отрасли промышленности. Так, американский журнал «Ньюсуик» в первом номере за 1981 г., ссылаясь на мнение экспертов, прогнозирует, что «автомобильную войну» переживут и останутся конкурентами в 1990 г. лишь восемь крупнейших компаний. Но это, очевидно, не предел. Эксперты французской компании «Рено» считают, что к концу века сохранится лишь шесть компаний — поставщиков массовой продукции автомобильной промышленности. Выживут две японские монополии («Тоёта» и «Ниссан»), две американские («Дженерал моторз» и «Форд») и две западноевропейские («Фольксваген» и «Рено»). Комментируя лихорадочную подготовку компаний к предстоящему обострению торговой войны на автомобильном рынке, западногерманский журнал «Шпигель» писал в середине 1981 г.: «Итак, все они вооружаются с помощью беспрецедентных сумм (капиталовложений. — Л. С.) для борьбы за существование и при этом, по возможности, для уничтожения друг друга». Французский еженедельник «Нувель обсерватер» в номере за 3 апреля 1982 г. утверждал: «Уже сейчас известно, что к концу века в мире останутся лишь две-три крупных компании — производители ЭВМ. Одной из них, — полагают французы, — будет американская ИБМ. Среди остальных сохранится одна из японских компаний. Ожесточенная борьба уже началась».

О характере экономических отношений в капиталистическом мире достаточно красноречиво заявил президент Франции. Крупные компании, сказал Ф. Миттеран, «имеют доступ к более дешевым кредитам и более обширным ресурсам, что позволяет им навязывать свою волю более мелким конкурентам. Другими словами, природа капитализма заставляет его пожирать самого себя. Такова его судьба» 2.

Усиление торговой войны монополий наносит большой ущерб не только их менее удачливым «враждующим собратьям», но и многим странам, стремящимся использовать международное разделение труда в национальных интересах. Вот почему вторая половина XX в. является вместе с тем и периодом сужения сферы торговой войны. Этот процесс, начало которому положила Великая Октябрьская социалистическая революция, провозгласившая принципиально новые, равноправные и взаимовыгодные торговые отношения, после второй мировой войны получает все большее распространение по мере укрепления социалистической системы хозяйства, крушения колониализма, возникновения около ста новых независимых государств и вступления ряда из них на путь социалистической ориентации, наконец, по мере перерастания национально-освободительной борьбы в борьбу против любых форм эксплуатации.

Увеличивается товарооборот между социалистическими странами, их товарооборот с освободившимися и с развитыми капиталистическими государствами. Здесь на практике применяются принципиально новые экономические отношения, предоставляющие партнерам реальные взаимные выгоды. Быстрыми темпами расширяется взаимная торговля между развивающимися государствами, где выгоды от международного обмена все больше распределяются на справедливой основе.

Одновременно на международной арене все шире развертывается и становится более результативной борьба за демократизацию капиталистической торговли и пресечение злоупотреблений монополий, поскольку в искоренении эксплуатации из международного обмена заинтересованы не только социалистические, но и развивающиеся страны, в том числе идущие по капиталистическому пути. Важнейшими этапами борьбы являются разработка и принятие в ЮНКТАД в 1964 г. Общих и специальных принципов, определяющих международные торговые отношения и торговую политику, способствующую развитию, в 1974 г. — Хартии экономических прав и обязанностей государств, Декларации и Программы действий по установлению нового международного экономического порядка, а также подписание в 1975 г. Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Перечисленные важные документы содержат всеобъемлющий комплекс предложений по оздоровлению и содействию развитию справедливых международных экономических отношений. В частности, они утверждают принцип суверенитета каждой страны над своими природными ресурсами, требуют должного участия всех стран в разработке решений по вопросам развития международных экономических отношений и в управлении мировой экономикой, отказа от торговой дискриминации, угроз, политики и практики экономического шантажа, призывают к расширению сотрудничества между странами разных социальных систем.

При всем огромном значении разработанных и одобренных международных документов это еще не означает, что содержащиеся в них прогрессивные предложения автоматически будут претворяться в жизнь. История знает много примеров, когда высокие идеалы, записанные в основополагающие документы капиталистических государств, оставались декларативными обещаниями. Перестройка международных экономических отношений на демократической основе потребует еще немалых усилий, чтобы шаг за шагом преодолевать сопротивление империалистических кругов, стремящихся под предлогом священного права на «свободное предпринимательство» сохранить господствующее положение и привилегии на мировом рынке, насаждать режим дискриминации и диктата в торговле.

Обо всем этом лишний раз напомнили действия правительства США в начале 80-х годов, направленные на свертывание экономических связей с Советским Союзом. В своем безуспешном стремлении «наказать» СССР оно путем запрета поставок зерна на экспорт сначала нанесло ущерб американским фермерам, а затем. аналогичным образом и многим промышленным компаниям на миллиардные, суммы. Наконец, в середине 1982 г. администрация Р. Рейгана стала чинить препятствия поставкам в Советский Союз оборудования для добычи нефти и газа, которое производится заграничными филиалами американских компаний или иностранными фирмами с использованием американской технологии. Такое экстерриториальное применение американских законов, противоречащее нормам международного права, вызвало резкое обострение отношений США с другими странами Запада. Западноевропейские страны отказались участвовать, по выражению канцлера ФРГ в правительственном заявлении в бундестаге 24 июня 1982 г., «в торговой войне против Советского Союза, которая бы открыла новую эру холодной войны».

Нельзя не вспомнить в данной связи о благоприятных итогах встречи глав государств СССР и ФРГ в ноябре 1981 г. Во время их переговоров с удовлетворением отмечалось важное значение подписанного накануне крупномасштабного соглашения, получившего наименование «Газ — трубы». В совместном коммюнике об. этой встрече указывалось, что торгово-экономическое сотрудничество между СССР и ФРГ «оказывает положительное воздействие на отношения между государствами в целом и может способствовать международной стабильности и упрочению мира» 3.

Источники

Введение (с. 5—11)

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 161.

2 Оценка торгово-экономического положения в мире. Документ ЮНКТАД, TD/249, 19.IV.1979, с. 2.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 770.

4 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 28.

5 См. Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 4, 20.

6 Der Spiegel, 29.XII. 1980.

7 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 20.

Глава I (с. 12–35)

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 278.

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 311.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 164.

4 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 195.

5 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 386.

6 Time, 2.VI.1980; Business Week, 14.IX.1981.

7 Time, 8.IX.1980.

8 Newsweek, 20.X.1980.

9 International Herald Tribune, 15.IX.1980.

10 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 5.

11 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 61–62; т. 21, с. 374.

12 Diebold W. The United States and the Industrial World. N. Y., 1972, p. 82.

13 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 335.

Глава II (с. 36–83)

1 Newsweek, 23.III.1981.

2 Fortune, 9.III.1981.

3 Fortune, 29.XII.1980.

4 Der Spiegel, 21.VII.1980; Business Week, 14.IX.1981.

5 Fertune, 23.III.1981.

6 Fortune, 14.VII.1980.

7 Time, 2.VII.1973.

8 Der Spiegel, 13.IV.1981.

9 Le Monde diplomatique, fevrier 1982.

10 Business Week, 15.VI.1981.

11 Financial Times, 23.XI.1981.

12 См. Могутин В. Б. Швейцария: большой бизнес маленькой страны. М., 1975, с. 46, 50.

13 Fortune, 14.1.1980.

Глава III (с. 84—110)

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 56.

2 Fortune, 3.XI.1980.

3 Auflenhandelsdienst, 18.1.1979.

4 Columbia Journal of World Business, Spring, 1974.

5 UN. The Role of Trade Marks in Developing Countries. N. Y., 1979, p. 13–16.

Глава IV (с. 111–143)

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 323–324.

2 Ленин В. И. Полн собр. соч., т. 30, с. 94.

3 Time, 16.III.1981.

4 См. Иванов И. Д. Современные монополии и конкуренция. М., 1980, с. 64.

5 Ограничительная деловая практика, воздействующая на международную торговлю, особенно на торговлю и экономическое положение развивающихся стран. Документ ЮНКТАД, TD/RBP/Conf./2, 14.VIII.1979, р. 1.

6 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 94.

7 Если не оговорено иное, приведенные факты взяты из докладов Секретариата ЮНКТАД по «ограничительной деловой практике» за 1977–1981 гг. и из исследования на ту же тему ОЭСР (Collusive Tendering. Report of the Committee of the Experts on Restrictive Business Practices. OECD, Paris, 1976).

8 Journal of Commerce, 28.IX.1981; Fortune, 14.XII.1981.

9 Textil-Wirtschaft, 1976, N 8.

10 Newsweek, 9.II.1981.

11 Financial Times, 3.IX.1981.

12 Th e International Market Power of Transnational Corporations. UNCTAD/ST/MD/13, 1978, p. 57.

13 Financial Times, 14.1.1977.

14 См., в частности: Dominant Position of Market Power of Transnational Corporations. UN TD/B/C. 2/167. N. Y., 1978.

15 Там же.

16  МЭиМО, 1981, № 10.

17 Там же.

18 Impact of Developing Countries of Restrictive Business Practices of Transnational Corporations in the Electrical Eguipment Industry: a Case Stady of Brazil. UNCTAD, ST/MD/9, U. N. 1977, 25.X.1977, p. 18.

19 Statements Made at the Closing Meeting of the United Conference on Restrictive Business Practices. UNCTAD, TD/RBP/ Conf/11, 20.V.1980, p. 7, 9.

Глава V (с.144–176)

1 См. сноску 7 в главе IV.

2 Information for the Effective Control of Restrictive Business Practices Affecting the Trade and Development of Developing Countries… UNCTAD, TD/B/C.2/AC. 6/6, p. 18.

3 Financial Times, 24.11, 15, 21.III.1977.

4 Journal of Commerce, 22.V.1968.

5 Report of the 9th Tokio International Fair, 1971; Report of the 12th Tokio International Fair, 1977.

6 Floating Fair. Tokio, 1977.

7 Commerce America, 28.III.1977.

8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 484.

9 Ноокеr А. Grain Futures. L., 1957, p. 5.

10 Teweles W. The Commodity Futures Game. N. Y., 1974, p. 5.

Глава VI (с. 177–211)

1 Commerce Today, 4.II.1974.

2 International Commerce, 22.XII.1969.

3 Fortune, 3.XI.1981.

4 Business Week, 1.VI.1981.

5 Export Credit Insurance as a Means of Expanding and Diversifying Exports of Manufactures from the Developing Countries. U. N. N. Y., 1976, p. 6.

6 Там же, с. 18.

7 The Economist, 13.XII.1969.

8 Tax Harmonization in Europe and U. S. Business. N. Y. 1968, p. 11.

9 Journal of Commerce, 15.IV.1976.

10 Business Week, 5.X.1981.

11 Development of an Overall Approach to Trade in View of the Comming Multilateral Negotiations in GATT. Bulletin of the European Community. Supplement, 2/73, p. 6.

12 Diebold W. Op. cit., p. 252.

13 OECD. Development Assistance. Paris, 1968, p. 67.

14 Business America, 29.III.1979.

15 Business Week, 16.XII.1972.

16 Annual Review 1972. ISO, Geneva, p. 12.

Глава VII (с. 212–243)

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 2, с. 188.

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 32, сноска 8.

3 Sole 24 Ore, 30.111.1982.

4 Цит. по: Kraus М. The New Protectionism. N. Y., 1978, p. 36.

5 Business Week, 27.VII.1981.

6 «Оценка экономического положения в мире…». Документ ЮНКТАД, ТД/249, 19.IV. 1979, с. 2.

7 Nowzad В. The Rise in Protectionism. IMF. Wash. D. C., 1978, p. 71.

8 Intereconomics, May/June 1980, p. 144.

9 Donges J. Die Welthandelsordnung auf dem Prtifstand: weitere Liberalisierung oder neuer Protectionismus? Kiel, 1978, S. 14.

10 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 426.

11 Intereconomics, May/June 1980, p. 148.

12 Kraus M. Op. cit., p. 65.

13 Spiegel, 29. III.1982.

14 Le monde diplomatique, fevrier 1982.

15 Fortune, 5.X.1981.

16 Journal of World Trade Law, 1978, N 5.

17 Inventory of Non-Tariff Barriers. GATT, Geneva, 1968/69.

18 The Guardian, 6.II.1978.

19 Годовой доклад об эволюции законодательства и других аспектах эволюции в развитых и развивающихся странах в области контроля над ограничительной деловой практикой. Документ ЮНКТАД, TD/B/RBP/3, 2.IX.1981, р. 6.

20 Рост протекционизма и статус-кво в отношении торговых барьеров на пути импорта из развивающихся стран. Документ ЮНКТАД, TD/B/C.2/194, 21.111.1978, р. 5.

21 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 380.

Заключение (с. 244–249)

1 U. S. News and World Report, 21.1.1980.

2 Chief Executives, December 1981— February 1982.

3 Правда, 26.XI.1981.

* * *

Заведующая редакцией Т. А. Воскресенская

Редактор Л. Г. Соловьева

Младший редактор Г. М. Абатурова

Художественным редактор А. М. Павлов

Технический редактор О. А. Барабанова

Корректор Т. М. Шпиленко

ИБ № 2023

Сдано в набор 15.09.82. Подписано в печать 04.04.83. А10878. Формат 84X108 1/32. Бумага типографская № 1.

Школьная гарнитура. Высокая печать. Усл. печатных листов 13,44.

Учетно-издательских листов 12,76. Усл. кр. — отт. 14, 10. Тираж 75 000 экз. Заказ № 740. Цена 55 к.

Издательство «Мысль». 117071. Москва, В-7 1, Ленинский проспект, 15

Ордена Октябрьской Революции и ордена Трудового Красного Знамени Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова Союзполиграфирома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Москва, М-54, Валовая, 28

* * *

Примечания

1

В экономической литературе широко распространено понятие «транснациональные корпорации», или ТНК.

2

Средства связи, конторское, медицинское, энергетическое оборудование, самолеты, кино-, фотоаппаратура, бытовые электроприборы, автомобили, часы, фармацевтические изделия, продукты неорганической химии, пластмассы, взрывчатые вещества.

Национальный научный фонд США к наукоемким относит те отрасли, у которых на 1000 рабочих и служащих приходится в среднем свыше 25 ученых и инженеров, занимающихся исследованиями или разработками, и доля затрат которых в чистой выручке от продаж составляет не менее 3,5 %.

3

Между тем и в Японии нередко возникают серьезные неполадки на АЭС. Например, весной 1981 г. был остановлен первый реактор на АЭС в г. Цуруга, после того как обнаружилась утечка радиоактивно зараженной воды. Японские компании обычно объясняют длительные простои АЭС жесткими требованиями в отношении безопасности и необходимостью профилактического осмотра, тогда как иностранные специалисты утверждают, что эти простои связаны с ремонтными работами.

4

В 1971 г. впервые с 1893 г. в торговом балансе США образовался дефицит.

5

Однако за фасадом относительного благополучия в этой отрасли американской экономики скрываются серьезные проблемы. В частности, в докладе группы специалистов, опубликованном в 1981 г. под названием «Пустая корзинка для продуктов», указывается на то, что все более хищническое использование природных ресурсов страны — почвы, воды, энергии — таит в себе угрозу разрушения основы, на которой базируется достигнутый уровень производительности труда. Так, от эрозии почвы вследствие прежде всего монокультурного производства на фермах, требующего особенно большого количества минеральных удобрений и пестицидов, ежегодно страдает треть сельскохозяйственных угодий и теряется около 6 млрд. т ее пахотного слоя.

6

В 1981 г., например, ей пришлось отозвать 6,4 млн. автомашин, выпущенных с 1978 г., для замены крепежных деталей в узлах задней подвески (расходы на эти цели оценивались в 70 млн. долл.).

7

Буквально: «знаю как» (с англ.).

8

Соглашение действует с 1936 г., оно неоднократно пересматривалось и дополнялось новыми положениями. Рассматриваемый вариант действует с мая 1972 г.

9

В книге не рассматривается деятельность ТНК в области финансирования различных политических групп консервативной ориентации в развивающихся странах, внедрение в средства массовой информации, организация заговоров и переворотов, поскольку эта деятельность выходит за экономические рамки.

10

Сговор потенциальных участников торгов отличается от их кооперации тем, что последняя осуществляется открыто для выполнения обязательств поставщиков по контракту в интересах организатора торгов.

11

Заключив контракт на поставку реального товара через определенный срок по существующей в данный день цене на мировом рынке, поставщик может либо получить выгоду, если цена к моменту поставки товара упадет, либо понести потери, если цена повысится. Чтобы избежать этого, он одновременно заключает на бирже сделку о покупке аналогичного товара на тот же срок, имея в виду не приобретение товара, а получение разницы в цене. В день исполнения контрактов в случае снижения цен выгоде поставщика товара от первой сделки будет противостоять равный ущерб от второй, но зато в случае повышения цен он сможет компенсировать ущерб, который понес бы от заниженной цены первой сделки за счет выгоды от второй сделки. Покупатель реального товара, наоборот, заключает на бирже на тех же условиях фиктивную сделку о его продаже.

12

На отдельных товарных биржах доля реальных поставок товаров выше среднего показателя. Например, на Лондонской бирже металлов такие поставки составляют примерно 6 % от оборота (около 400 тыс. т в год.)

13

В капиталистических странах устраиваются также нерегулярные аукционы, где осуществляется розничная продажа рыночных товаров при необходимости срочно сократить чрезмерные их запасы или удовлетворить требования кредиторов и нерыночных, в частности произведений искусства, предметов антиквариата, почтовых марок, монет и автографов. Аукционы проводятся, кроме того, по решению суда (например, при распродаже заложенной, но невостребованной собственности или собственности обанкротившихся фирм) или на основе законодательного акта (распродажа государственного имущества).

14

Различие в ставках по кредитам сроком на 8 лет в 3 %, согласно оценкам экспертов ЕЭС, равнозначно разнице в цене товара примерно в 12 %.

15

Иностранные банки предоставляют половину кредита, получая за это гарантированную надбавку в размере 2,5 %.

16

При поставках оборудования для АЭС, например, Банк для внешней торговли Франции в начале 80-х годов предоставлял кредиты из расчета 7,6 % годовых, а Экспортно-импортный банк США — соответственно 10,5 %. Кроме того, французский банк финансировал 85 % стоимости оборудования, а американский — 65 %. Вследствие этого, как считают американские обозреватели, компании США не получили в 1980 г. ни одного из десяти контрактов на такое оборудование (Business Week, 31. VIII. 1981).

17

На косвенные налоги в общей сумме налоговых поступлений приходится (в %): во Франции — 60, в Италии — 59, в Бельгии — 48, в ФРГ — 43. В США прямые налоги составляют 75 % общей суммы (Hasenpflug Н. Nicht-tarifäre Handelshemmnisse. Hamburg, 1977, S.100).

18

Налог начисляется не с оборота фирмы, как раньше, а лишь с той части стоимости продукции, на которую последняя увеличилась в процессе обработки. Франция ввела такой налог в 1953 г., Дания — в 1967 г., ФРГ — в 1968 г., Нидерланды — в 1969 г., Швеция и Норвегия — в 1970 г., Бельгия — в 1971 г., Италия, Австрия и Великобритания — в 1973 г.

19

Так, участие в переговорах американского посла в Португалии помогло фирмам США получить контракт на 50 млн. долл. Посол США в Колумбии успешно руководил совместной борьбой десяти корпораций за контракт на сумму 35 млн. долл. (Business Week, 16.XII.1972).

20

Усилия правительств натолкнулись, однако, на сопротивление американских монополий (об этом подробнее говорится в следующем разделе), и в 1979 г. было объявлено о прекращении производства.

21

Например, одной японской фирме, поставившей в США телевизоры в 1972 и 1973 гг., в марте 1978 г. было предложено уплатить антидемпинговую пошлину в сумме 46 млн. долл. (Journal of World Trade Law, 1978, N 5).

22

Создание «Конкорда» обошлось налогоплательщикам Великобритании и Франции в 3 млрд. долл. (Business Week, 28. IX. 1981).

23

Средством давления на Японию являлся подготовленный законопроект, предусматривавший ограничение импорта ее автомашин в течение трех лет до 1,6 млн. штук ежегодно, т. е. на 16 % по сравнению с 1980 г.

24

Великобритания в 1975 г. договорилась с Японией о «добровольном» ограничении экспорта автомобилей в пределах 10 % от сбыта на внутреннем рынке. Франция фактически установила квоту на уровне 3 %, а Италия разрешает поставлять всего 2200 автомобилей в год.

Content

Сабельников Леонид Владимирович
«ВОЙНА БЕЗ ПЕРЕМИРИЯ»
(Формы и методы экономической агрессии)
ИМПЕРИАЛИЗМ: события, факты, документы

Введение

Глава I Причины обострения торговой войны

Глава II Национальная специфика средств торговой войны

Глава III Стратегия и тактика монополий в торговой войне

Глава IV Деловая преступность в торговой войне

Глава V Формы организации международной торговли и борьба за мировые рынки

Глава VI Империалистическое государство — наступательное орудие торговой войны

Глава VII Протекционистские барьеры в торговой войне

Заключение

Источники

Примечания