Луиджи Баллерини

Синьорина Корица

Originally published as La Signorina Euphorbia (Miss Euphorbia) by LUIGI BALLERINI

© 2014 Edizioni San Paolo s. r. l.

Piazza Soncino 5 – 20092 Cinisello Balsamo (Milano) – ITALIA

www.edizionisanpaolo.it

This agreement was arranged by FIND OUT Team Srl, Novara, Italy.

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2019

* * *

1. День, когда Синьорина Корица впервые вошла в жизнь Марты

И как Синьорину Корицу угораздило появиться на свет в ничем не примечательном городке? Сложно сказать. Даже ее имя напоминало о дальних странствиях и тропических островах. Но разве она была виновата в том, что папа назвал ее именно так? Он обожал растения и пряности, и больше всего – корицу. Дерево корицы удивительно вовсе не своими белыми цветами и не вытянутыми кожистыми листьями. Главное сокровище этого вечнозеленого растения незаметно глазу и прячется в его сердцевине, под шершавой корой. Именно из коры, из ее внутреннего слоя, получают коричное эфирное масло и самую известную в мире пряность – одновременно и острую, и сладкую, и манящую. Пряность, которая согревает в самый холодный день, лечит простуду, а если ее добавить в мазь, даже снимает боль. Так и Синьорина Корица – она тоже дарила необычные цветы, которые могли разглядеть далеко не все. Она умела дарить тепло, яркие краски и неповторимые впечатления.

Почему ее всегда называли Синьориной? Хотя она уже не была молодой девушкой, ей по-прежнему нравилось представляться именно так. Никто даже не знал ее настоящую фамилию. Для всех она оставалась Синьориной Корицей – оба слова с большой буквы.

Итак, Синьорина Корица была хозяйкой магазинчика, стоявшего посреди пустынной улицы. В таких местах люди оказываются только в двух случаях: либо по ошибке – если заблудились, либо если нарочно хотят попасть именно сюда. По правде говоря, кроме магазинчика Корицы, на этой улице больше ничего и не было. Напротив красовалась большая стена со следами старых граффити. Сбоку виднелись ржавые ворота. Они вели на старую фабрику, которая закрылась много лет назад. Ни супермаркетов, ни мясных лавок, ни булочных. Ни строительных магазинов, ни парикмахерских. Именно поэтому кондитерская Синьорины Корицы, пусть совсем крошечная, так бросалась в глаза. Единственным указателем служила скромная вывеска, нарисованная от руки, – яркое пятно на фоне серой улицы.

Да-да, у Синьорины Корицы была собственная кондитерская. Она обучилась кондитерскому делу еще в детстве, у своей тетушки Марии. Та, в свою очередь, обучилась у тетушки Аделины, а та – у тетушки Эльвиры. У кого обучилась последняя тетушка, никому не известно, но это точно была какая-нибудь прапрабабушка. Для всех женщин в семье Синьорины Корицы кондитерское дело было традицией. Папа хотел пойти наперекор неминуемой судьбе и сделать свою дочь флористом, но его попытки не увенчались успехом. Он даже выделил хорошую долю своих сбережений, чтобы купить этот магазинчик, когда она была еще студенткой. Он разукрасил его в зеленые тона в надежде вдохновить дочь цветами и растениями. Но ничего не поделать: Синьорину Корицу интересовали лишь шоколадная паста, крем-карамель и бисквит. Только это ее по-настоящему радовало. В конце концов папа смирился с желанием дочки. Магазинчик пришлось переделать, и вместо салона цветов появилась кондитерская.

Отыскать это место было практически невозможно, и все же оно редко пустовало. Сквозь витрину можно было разглядеть покупателей, которые болтали с Корицей или забирали нарядные пакетики. В первый раз они оказывались там случайно, но потом всегда возвращались. На то было множество веских причин.

Так произошло и с Мартой. Стоял прекрасный летний денек. Лучи солнца радовали своим теплом и говорили о скором окончании учебного года. Марта гуляла с бабушкой, как вдруг поняла: они заблудились. Впрочем, ничего удивительного – бабушка, хоть и не жаловалась на рассеянность, в городе совсем не ориентировалась. Члены семьи знали, что на улице она всегда витала в облаках. Она постоянно отвлекалась на все подряд, а самое главное – теряла счет времени. Дедушка ужасно переживал, когда она опаздывала. Бабушкины опоздания даже стали предметом шуток, которыми делились во время семейных ужинов. И все же в тот день у Марты с бабушкой было хорошее оправдание. Бабушка с внучкой хоть и не ушли далеко от дома, но в том лабиринте улочек, где притаилась кондитерская Синьорины Корицы, никогда прежде не бывали. Никому не нравилось гулять по серому безрадостному району, да еще и без магазинов.

Марта случайно заметила кондитерскую Синьорины Корицы. Она остановилась перед витриной и замерла в восхищении.

Девочка сразу же увидела, что эта кондитерская отличается от остальных. В других кондитерских подносы ломились от румяных пончиков, трубочек с кремом и рассыпчатого печенья. Кондитеры выставляли эти подносы на самое видное место в надежде заманить покупателей. Но у Корицы не было ни одного – даже самого крошечного! – подноса со сладостями. На абсолютно пустом прилавке стояла табличка, сделанная из бумаги аппетитно-розового цвета. Чья-то рука вывела на ней ярко-зеленую надпись. Но с улицы Марте не удалось разобрать слова.

Место было таким особенным, что невозможно было не зайти внутрь.

Марта и бабушка оказались перед дверью в кондитерскую неожиданно, не понимая толком, как это произошло. На мгновенье обеим почудилось, что их привела какая-то неведомая волшебная сила.

«Динь-дон», – прозвенел над дверью золотой колокольчик. Своим звоном он сообщал хозяйке о приходе покупателей.

Помещение оказалось более просторным, чем выглядело снаружи. Прилавок кондитерской пустовал. На потрепанном временем деревянном шкафчике стояла старенькая касса. У стены – железный столик, рядом с которым были разбросаны несколько кованых стульев. Но самое большое впечатление на Марту произвел свет: в кондитерской было очень светло. Солнечные лучи проходили сквозь витрину, которая словно вбирала в себя каждый заблудившийся лучик на улице и отправляла его внутрь.

Марта подошла к табличке, которую она заметила с улицы, и прочитала вслух: «Синьорина Корица. Пирожные по вашим меркам».

– Бабушка, что значит «пирожные по вашим меркам»?

– Это значит… Это значит…

На самом деле бабушка не имела ни малейшего представления о том, что бы это могло значить.

– Должно быть, эти пирожные очень особенные, – уверенно заявила Марта. Бабушке не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с ней. В этих словах был смысл, хотя в тот момент ни бабушка, ни Марта не могли объяснить, что значит быть «очень особенными».

– Здесь есть кто-нибудь? – робко, практически шепотом спросила бабушка. Атмосфера была такой, что шуметь не хотелось. Как в библиотеке или в церкви.

Ответа не последовало.

– Здесь есть кто-нибудь? – спросила Марта уже погромче.

Они с бабушкой не сводили глаз с пустого прилавка. Им казалось, что оттуда, как по волшебству, в любой момент может кто-то выскочить.

– Ах, вот и я! Даже не слышала, как вы вошли. Я замешивала тесто, а миксер так шумит… Пожалуйста, простите. Я надеюсь, вы ждали не слишком долго?

Именно так Синьорина Корица официально вошла в жизнь Марты.

Целыми днями Корица возилась со сливками, шоколадом и кремом и все же оставалась совсем худенькой. А еще она была очень высокой. Из-под длинной юбки с цветочным узором торчали ее огромные ступни.

Надо заметить, что хозяйка кондитерской выглядела еще более странно, чем сама кондитерская. Лицо Корицы по форме напоминало мяч для игры в регби – круглое в центре, у лба и подбородка оно сужалось. Огромные глаза – Марта сразу подумала о героях японских мультфильмов! – сияли ярко-зеленым пламенем. Волосы по цвету напоминали медь. Корицу нельзя было назвать красивой, но и обозвать ее уродиной ни у кого язык бы не повернулся. Необычная – вот как о ней говорили.

– Еще раз приношу извинения. Вы знаете, с возрастом слух только ухудшается…

Марта удивилась, услышав эти слова. Корица не была похожа на старушку, особенно по сравнению с бабушкой. Наоборот, ее глаза сияли, а кожа была гладкой.

– Чем я могу вам помочь? – спросила Синьорина Корица, и ее глаза расширились еще больше.

С ответом на этот вопрос обе гостьи замешкались. Они до сих пор не понимали, как оказались в кондитерской. К тому же они не видели ничего, что можно было бы купить. Бабушка сказала самое очевидное, что пришло в голову:

– Мы бы хотели купить пирожные.

Корица посмотрела на покупательниц с сомнением, словно они неожиданно попросили что-то очень странное.

Марта и бабушка обменялись смущенными взглядами. Хозяйка кондитерской продолжала стоять перед ними, очевидно, ожидая, что они перестанут молчать и наконец скажут что-то более разумное. Но что?

– Хм, мы бы хотели купить пирожные, – повторила Марта. Ей тоже больше ничего не приходило в голову.

Казалось, лицо Корицы вытянулось еще больше. Она произнесла:

– Какая странная просьба… Разве вы не прочитали это?

Она тут же указала пальцем на розовую табличку. Но раздражения в ее голосе не было. Скорее удивление.

Бабушка смутилась – до того неловкая получилась ситуация. Неужели в этом месте так сложно купить пирожное? В конце концов, они всего лишь попросили что-нибудь вкусное на полдник, и к тому же в кондитерской!

В этот момент Корица вновь заговорила:

– Ах, я поняла. Такое всегда случается с теми, кто здесь впервые. И как я не подумала! Итак, начнем с самого начала: я могу приготовить любое пирожное, какое вы захотите. Пирожное по вашим меркам. Здесь нет готовых сладостей, но вам стоит только попросить, и я их испеку. Причем прямо сейчас, если вы готовы немного подождать.

Она замолчала, оглядывая своих покупательниц с головы до ног.

Марта и бабушка – ее звали Адель – смутились еще больше. Их растерянность не ускользнула от Корицы.

– Ну же, не бойтесь! Неужели вам нечего попросить?

Бабушка почувствовала, что ей бросили вызов, и решила попробовать свои силы. Когда-то в молодости она прошла курс по кройке и шитью. Уж она-то знала, что значит «по вашим меркам»!

– Хм… Мы бы хотели две трубочки с кремом длиной семь сантиметров и шириной два сантиметра, – рискнула она.

Корица вытаращила глаза.

Семь сантиметров? Ну до чего странная покупательница!

– Дорогая синьора, возможно, я выразилась не совсем ясно. «По вашим меркам» не значит, что вы должны сообщать мне размер. Это значит, что мне нужно знать, для чего понадобятся пирожные! Все пирожные разные! Они обладают чудесными, но абсолютно разными свойствами. Нельзя рисковать и готовить их наугад.

Бабушка, все еще пребывая в растерянности, начала злиться. Это что еще за шутки? Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то издевался над ней на глазах у внучки. К тому же именно она, бабушка, знала все о мерках, иголках и нитках! Поэтому она решила, что пора прервать разговор и уйти из этого странного места:

– Эм… Большое спасибо за ваше терпение, но сейчас нам пора идти. Сегодня не лучший день для пирожных по нашим меркам. Мы немного торопимся… Может быть, в другой раз… Марта, пойдем!

Она подтолкнула внучку, но та не двинулась с места.

– Ах, как жаль! Я так надеялась, что вам захочется попробовать особые пирожные. Например, «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея». Оно как раз для таких случаев, когда ты в чем-то не уверен. Очень популярное пирожное в последнее время.

Но бабушка уже была сыта по горло непонятными пирожными и этой странной женщиной. Уж не сумасшедшая ли она? Бабушке захотелось немедленно уйти. Она встревожилась. Случись что, кто будет искать их в этом одиноком магазинчике? Она взяла Марту за руку и буквально потащила к выходу.

Оказавшись на улице, девочка обернулась и в последний раз посмотрела на кондитерскую. Именно в этот момент она увидела, как Корица улыбнулась ей и помахала на прощание рукой. Затем женщина пожала плечами, развернулась и исчезла в подсобке.

– Больше мы сюда не придем! Ни-ког-да! Можешь быть абсолютно уверена! Вечно мне не везет… Ну почему мы не могли найти нормальную кондитерскую и спокойно там перекусить?

Марта молча слушала бабушку и кивала, но в душе была с ней не согласна. Хотя момент для споров сейчас был не слишком подходящий – все равно бабушка не передумает. Поэтому Марта решила запомнить улицу, чтобы в подходящий момент вернуться сюда одной. От мамы Марте достался удивительный дар: она с первого взгляда могла понять, стоит ли доверять человеку. И Корица завоевала ее полное, безоговорочное доверие.

Неужели они уже дома? И в самом деле, путь от дома Марты до кондитерской Корицы занимал не больше десяти минут, если идти пешком и без спешки.

– Ну вот, твой отец еще не вернулся. Как неудобно! А мне нужно отвести дедушку к врачу… Я уже пообещала ему перед уходом. Должно быть, он очень волнуется!

– Не переживай, бабушка, папа скоро вернется. Он сегодня проводит контрольную, но сказал, что не задержится. Давай ты пойдешь с дедушкой, а я останусь дома. Лягу и почитаю книжку – завтра я должна вернуть ее в библиотеку, и мне не терпится узнать, чем она закончится!

Бабушка посмотрела на Марту с нежностью. Как жаль, что нельзя находиться в двух местах одновременно! Бросив взгляд на часы, она поняла, как поступит: пусть дедушка отправляется к врачу самостоятельно, а она подойдет попозже. На самом деле дедушка Марты не всегда был таким. В молодости он был успешным руководителем и всегда знал, что делать. Но, постарев, он словно превратился в ребенка: злился по пустякам и чувствовал себя потерянным, когда оставался один. Теперь бабушка всегда должна была сопровождать его, даже если он просто хотел купить газету. А ведь дедушка в молодости облетел весь мир и проводил в самолетах больше времени, чем на земле. В последнее время бабушке казалось, что дедушка младше своей двенадцатилетней внучки.

– Бабушка, ты же знаешь, что дедушка не может без тебя. Не волнуйся, я уже взрослая. Я сейчас же отправлюсь в гостиную и буду ждать папу. Со мной ничего не случится. К тому же я не одна – со мной Лью!

Серая кошка лениво подошла к Марте и начала тереться об нее с громким мурлыканьем.

– Подожди немного, и я тебя покормлю. Дай мне только попрощаться с бабушкой и закрыть дверь.

Бабушка пусть и с неохотой, но все же признала, что должна бежать к дедушке. Она сбежала вниз по лестнице. Несмотря на свой возраст, ходила она очень быстро и старалась не пользоваться лифтом. Адель должна была вырастить внучку и позаботиться о муже – две веские причины как можно чаще ходить пешком.

Марта закрыла дверь. Она уже витала где-то далеко в своих мыслях.

– Пойдем! – окликнула она Лью, которая обгоняла ее в коридоре. Кошка изогнула хвост так, что он стал похож на вопросительный знак. Лью делала так, когда была голодной – то есть почти всегда.

– Ты знаешь, что стала очень избалованной кошкой? – с этими словами Марта достала банку с рисом и кусочками лосося. – Ну вот, подожди чуть-чуть! Я еще не весь корм тебе положила!

Когда Лью была голодной, она всегда лезла головой в миску и начинала вылизывать ее и руки Марты.

Марта бросила банку в мусорное ведро, вернулась в гостиную и устроилась на диване с книгой. Но почитать так и не удалось. Хотя она очень хотела узнать, чем закончатся приключения главных героев, она не могла сосредоточиться ни на одном слове. Ей приходилось перечитывать каждую фразу по несколько раз, но даже так она не понимала смысл. Конечно, сама Марта не выходила из дома, но мысли ее гуляли совсем в другом месте – в кондитерской Синьорины Корицы, откуда ей так не хотелось уходить. Пирожные по вашим меркам. Что за ерунда! Но чем больше она думала об этом, тем больше росло ее любопытство.

Она ведь правильно расслышала? Та женщина говорила о «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»?

В этот момент кто-то начал возиться с дверным замком. Марта прислушалась: наверное, это папа.

– Крошка, ты дома?

Да, это точно папа. Только он называл Марту крошкой, хотя ей уже давно не четыре года. В глубине души эта папина привычка девочке даже нравилась. От этого милого прозвища – Крошка! – мигом поднималось настроение, а сердце согревалось не хуже, чем от чашки горячего шоколада со сливками в зимний день. И все же Марта никому об этом не рассказывала: когда тебе двенадцать, папа не может называть тебя крошкой…

Запыхавшийся папа вошел в квартиру и сразу же начал рассказывать Марте о прошедшем дне. Поток слов затопил квартиру, словно лавина.

– Прости, что опоздал. На совете меня порвали на кусочки! Хотя нет, по правде говоря, они порвали на кусочки Браданини! И знаешь что? Я в ярости! Просто чертовски зол!

– Только не говори, что они его завалили.

Браданини был любимым учеником папы. Сорвиголова, лентяй и нахал, но при этом очень умный и сообразительный мальчишка, и к тому же симпатичный. Папе единственному из всех учителей удалось найти с ним общий язык и заставить прилежно заниматься хотя бы по своему предмету.

«Мы не должны ругать его. Кто-то должен сделать первый шаг и заслужить его уважение. Пожалуйста, давайте не будем рушить его жизнь!» – повторял он своим коллегам-учителям. По его мнению, они ничего не хотели знать об этом ершистом мальчишке. Всё, чего они хотели, – это слепо следовать правилам школы и раздавать наказания.

Бесполезно: Браданини провалил экзамен в конце седьмого класса. Более того, учителя даже пытались помешать ему добраться до экзамена. Папа Марты хотел защитить Браданини во время экзамена и попросил дать ему последний шанс, но, увы, это не помогло.

– Это поражение по всем фронтам, – пробормотал папа, присев на диван рядом с Мартой. – Не только для него, но и для нас, преподавателей! Мы даже не пошевелились, чтобы помочь ему. Это останется на нашей совести… Ему бы окончить среднюю школу, перейти в старшие классы и начать новую жизнь в другом месте, где люди не относятся к нему предвзято! У этого мальчика большие способности. Он лишь должен признать их и найти им применение.

Марта знала все о папиных учениках. За ужином он часто рассказывал девочке о том, как прошел день в школе. Браданини был любимцем Марты: она никогда его не видела, но при этом знала о нем все. Ей даже казалось, что она знает его всю жизнь. Она относилась к нему очень тепло, словно к старому другу. Но интереснее всего было то, что Браданини заикается. Папа часто рассказывал Марте, что на уроках, когда мальчика переполняли эмоции, он не мог закончить ни одной фразы, не запнувшись в середине слова. Он упорно повторял лишь первые буквы. И если кто-то из одноклассников начинал смеяться над ним, все заканчивалось тем, что Браданини злился и возвращался на место с очередной двойкой в журнале.

«Он хитрит. Не хочет учиться и прикрывается своим заиканием…» – обвиняли его другие учителя. Те самые, которых папа Марты всегда хотел запереть в школьной подсобке и выбросить ключ. По крайней мере, так он говорил.

И вот Браданини провалил экзамен.

– Я говорил его матери – разумеется, втайне от всех, иначе директор бы меня убил: не оставляйте его здесь, переведите мальчика в другую школу. У меня сердце кровью обливается от одной мысли, что я его больше не увижу. Но Браданини нужно начать все сначала. И на этот раз без ошибок! Тогда ему не будут мешать предубеждения других людей и груз прошлого. Все, что ему нужно, – это новая возможность.

– Ладно, лучше расскажи, как прошел последний день в школе, – сказал папа после того, как излил душу.

– Отлично, мы ничего не делали! Нам просто дали задание на каникулы и объяснили, как его делать. Потом мы отпраздновали последний день тортом. Правда, он был не очень вкусный, потому что мы купили его в супермаркете. Но мы были так рады, что школа закончилась, что этот торт показался нам самым лучшим на свете!

– Чем планируешь заняться на каникулах? Ты знаешь, у меня, к сожалению, седьмой класс, экзамены… Я буду очень занят… Мне бы так хотелось быть рядом с тобой, поехать куда-нибудь… Но сейчас не получится, прости.

Внезапно лицо папы просияло, словно ему пришла в голову отличная идея:

– Придумал! Что, если ты отдохнешь несколько дней с бабушкой и дедушкой? Например, недельку в Лигурии, им там очень нравится… Мы бы могли найти недорогую гостиницу. Ты бы ходила на пляж, купалась и читала интересные книжки. Я знаю, этот год был непростым для тебя.

Выражение лица Марты говорило само за себя. Конечно, она любила бабушку и дедушку, иногда с ними было даже интересно. Но провести целую неделю на море в их компании – и без друзей! – это уж слишком. Да, не о таких каникулах она мечтала. Но девочка не хотела обидеть папу: ему тоже пришлось нелегко в этом году. Поэтому она решила ответить дипломатично. Это совсем несложно, стоит лишь захотеть.

– Не волнуйся за меня, пап. Я знаю, что у тебя школа и много дел. Я лучше останусь здесь, с тобой. Мне не хочется уезжать сейчас. И мне есть чем заняться, не переживай. Я подумаю, куда бы мы могли сходить вместе, и потом расскажу тебе.

– И почему я по-прежнему считаю тебя ребенком? Я даже не заметил, как ты стала самостоятельной девушкой, – с гордостью в голосе ответил папа. К тому же в ту самую секунду, когда он предложил Марте поехать на море с бабушкой и дедушкой, он и сам понял: это не лучшая идея.

– Ну а теперь мне нужно принять душ. Сегодня утром я вспотел, как верблюд! – сказал папа и исчез в ванной. Каждый год в начале лета он жаловался, что в классах нет кондиционеров. Но он волновался не только за себя, но и за своих семиклассников. Ведь вскоре им предстоит сдать экзамен и при этом постараться не сойти с ума от духоты.

Марта осталась лежать на диване. Чем же ей заняться в предстоящие дни? Многие одноклассники уехали с родителями на море. В начале июля она поедет в деревню к своей подруге Карлотте, папа уже знает об этом. Но до июля еще так много времени! Если бы мама была жива, они бы точно отправились в домик на озеро. Когда Марта училась в начальной школе, они всегда отдыхали на озере после окончания учебного года.

Как же она расстроилась, узнав, что папа продал тот дом! В отличие от дочери, он больше не хотел туда возвращаться.

В последний раз Марта ездила с мамой на озеро после четвертого класса. Они провели там три недели вместе с маминой школьной подругой.

«Как жаль, что люди, которых ты любишь, оставляют тебя», – вздохнула Марта. Но пора решить, чем же ей все-таки заняться. Нужно скорее придумать что-нибудь интересное.

Да, ей бы и впрямь не помешала хорошая идея.

2. День, когда Синьорина Корица снова (и снова!) появляется в жизни Марты

На следующий день Марта проснулась очень поздно. Каникулы – отличная штука! Она обожала просыпаться без спешки и трелей ненавистного будильника. А уж зимой вставать так рано – настоящая пытка. На улице до того темно, что кажется, будто утро еще не наступило.

Марта встала и отправилась на кухню. Ее глаза еще не привыкли к яркому свету, который лился в окна. На столе она нашла записку от папы. Почерк, как всегда, идеальный:

«О нет! Двести градусов, лазанья!» – мелькнуло в голове у Марты. Меньше всего ей хотелось готовить лазанью в такую жару. Но с бабушкой кухонные дела лучше не обсуждать. Она очень гордилась своими «полезными, вкусными и питательными рецептами» – как она обычно о них говорила. Папа ничуть не возражал. Он всегда был таким голодным, что сразу становилось понятно: это ее сын!

Бабушка со своей любовью к еде навевала скуку. По утрам она нередко вторгалась к Марте с папой, чтобы «помочь», и за завтраком частенько задавала свой любимый вопрос: «Марта, что тебе приготовить на обед и на ужин?» Но как можно думать об ужине, если сейчас тебе хочется просто макать печенье в молоко? За последний год Марте до тошноты надоели эти утренние разговоры о кролике с оливками, тефтельках в томатном соусе и жареных анчоусах!

Несколько раз она нагрубила бабушке и потом сожалела об этом. Но все же, когда бабушка начинала эти разговоры, ее было не остановить!

Марта лениво растеклась за столом. Перед тем как уйти в школу, папа приготовил ей завтрак: насыпал в чашку хлопьев и положил на стол ложку. Эта чашка – с кошкой из мультфильма Hello Kitty и буквой «М» – была у Марты любимой. Оставалось только налить молоко. Но Марте совсем не хотелось вставать и идти к холодильнику – она ведь только что села! Поэтому она начала хрустеть хлопьями всухомятку, не задумываясь, полезно это или нет.

Впереди были три месяца каникул, но Марта испытывала странные чувства. Совсем недавно она только и думала что об этих каникулах, а теперь не знала, радоваться ей или нет. Все же школа не была таким кошмаром, как ее описывали. Марта уже скучала по любимым подругам, по нежному и приятному голосу новой учительницы английского языка и даже по вредной улыбке учительницы биологии. У этой учительницы была плохая привычка – она любила водить пальцем по списку учеников в журнале и выбирать таким образом будущую жертву опроса.

Казалось бы, нужно радоваться началу лета. Все ведь так его ждали! Но почему вместо восторга Марта ощущает странное беспокойство?

Девочка даже не заметила, что хлопья закончились. Не время грустить! Она решила, что не будет сидеть дома без дела – она ведь не старушка. К тому же утро уже было позади, и многие готовились к обеду.

Марта решила принять душ. Ее волосы украшала пена, из-за чего они стали похожи на огромное белоснежное безе. В тот момент она поняла, куда отправится. Даже не так – куда она вернется. Она быстро натянула на себя футболку и шорты.

Марта без труда нашла кондитерскую: не зря она вчера так старательно запоминала улицу. Девочка была более чем уверена, что рано или поздно она туда вернется.

– О нет… Мне ведь просто кажется, просто кажется! – расстроилась Марта, приблизившись к кондитерской.

На двери висела штора из красной ткани с цветочным рисунком – так что Марта не могла увидеть, что происходит внутри. По центру шторы была аккуратно вышита надпись «Закрыто». Марта попробовала заглянуть внутрь, но в кондитерской было слишком темно.

– Синьорина Корица! Синьорина Корица! – закричала Марта. Уж такое имя она не могла забыть.

– Синьорина Корица! Это Марта! Я приходила вчера в обед с бабушкой, вы помните? Если вы внутри, не могли бы вы впустить меня? Пожалуйста… Это срочно!

И Марта начала барабанить в стекло. Она не собиралась сдаваться. Девочка чувствовала, что нужно проявить упорство.

– Иду, секунду… Какое нетерпение! И какое упорство!

Услышав голос, девочка довольно заулыбалась.

– Ах, это вы… Входите, входите. Простите, я задремала. Обожаю отдохнуть сразу после обеда, когда никого нет. Правда, стоит мне устроиться в кресле поуютнее, как обязательно кто-то придет… Но скажите же, что вам так срочно понадобилось, что вы едва не выбили мне дверь?

Ну и ну! Марта не могла поверить – эта женщина обращалась к ней на «вы»! Больше так никто не делал. Но ее это ничуть не смутило. Скорее ей стало любопытно.

Марта задумалась над вопросом Корицы и внезапно поняла, что не знает, чего хочет. Не знает, почему оказалась здесь.

– Итак, чем я могу вам помочь? – повторила Корица, остановившись в центре магазинчика. Ее огромные ступни выглядывали из-под длинной юбки, образуя практически идеальный развернутый угол. Марта случайно заметила это, посмотрев вниз. Девочка улыбнулась: в геометрии ей не было равных!

– Я до сих пор не знаю, чем заняться на каникулах, а вчера вы говорили о «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»… Или, возможно, я что-то неправильно поняла?

– Нет, милая, вы все правильно поняли. Вам очень повезло: я как раз собиралась приготовить поднос для одной покупательницы. Она заберет пирожные после обеда. Она и ее семья еще не знают, куда поедут в отпуск этим летом, поэтому решили заказать на ужин моих пирожных. Им так нужно вдохновение! Разумеется, я могу приготовить несколько штучек для вас, это не займет много времени. Пожалуйста, закройте штору на двери, чтобы нам никто не помешал. Мне нужна тишина и спокойствие. Знаете, в процессе работы нужно быть очень внимательной. Все ингредиенты должны находиться в идеальной гармонии. Сладости по индивидуальным меркам не делаются как попало.

Девочка пошла за Корицей и оказалась в кондитерской. С кухни доносился шум, женский голос пел какую-то песню. Марта не могла разобрать слова, но мелодия казалась такой приятной, что она бы с удовольствием послушала ее полностью.

– Вы все еще тут? Присаживайтесь поудобнее. Помогите мне передвинуть стол в центр зала, – сказала Корица, вернувшись из кухни. Она ловко обращалась с подносом, на котором стояли четыре стеклянные чашки.

– Вот что вам нужно: вкуснейшие «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»!

Марту поразили тембр голоса Корицы и элегантность, с которой она двигалась. Хотя хозяйка кондитерской выглядела довольно неуклюже, осанка у нее была королевская. Марта даже привыкла к ее странности и больше не считала это чем-то плохим. Увидев Корицу впервые, Марта вспомнила, как в детстве играла с подружками. Они притворялись взрослыми, тайком брали у мам шляпки и устраивали чаепитие с куклами.

– Это десерт без выпечки, мусс на основе пяти специй. Он называется «десерт в ложке».

– Пяти спе-ций? – робко переспросила Марта. Какой же вкус будет у этой мешанины? Разве десерт без выпечки может быть вкусным?

– Именно, – уверенно произнесла Корица. Она хорошо знала, что дети не разбираются в специях. Но именно поэтому ей так нравилось открывать для них разные вкусы, расширять горизонты, давать поэкспериментировать с новым. Она считала это чем-то вроде своей миссии.

– Итак… Мусс на основе пяти специй. В основе – воздушные взбитые сливки, в которые постепенно, одна за другой добавляются специи. Все они находятся в абсолютной гармонии. Щепотка имбиря, чтобы разжечь любопытство. Ягоды экзотического кардамона, чтобы позволить мыслям увлечь тебя. Несколько бутонов гвоздики, чтобы согреть сердце. Стручок ванили, чтобы перенестись в детство. И еще палочка корицы.

– Палочка корицы, чтобы..? – сразу же спросила Марта. Ее настолько покорила эта женщина, что она не пропустила ни единого слова.

– О боже, палочка корицы, потому что… Просто потому, что я обожаю корицу!

Синьорина Корица громко рассмеялась и зачерпнула чайной ложкой мусс из стеклянной чашки. Она закрыла глаза и начала медленно смаковать его.

– М-м-м-м… Очень, очень вкусно! Мягчайшие сливки, просто идеальные. Именно такой должна быть хорошая идея: она не скована жесткими условиями, может меняться и принимать подходящую форму. Теперь вы понимаете, почему лучше обойтись без традиционного песочного теста? Понимаете, почему я приготовила именно такой десерт?

Нет, Марта не понимала. И ошеломленно уставилась на Корицу. Но та ничего не заметила и продолжала говорить:

– Хрустящее тесто было бы похоже на ограничение. Если мы натянем поводья и начнем управлять идеями, как же они станут действительно хорошими? Для хорошей идеи нужна свобода!

Корица говорила так, словно эти слова предназначались в первую очередь для нее самой.

Когда она вновь открыла глаза, Марта по-прежнему смотрела на нее и молчала.

– Что же, вы даже не попробуете? Смотреть недостаточно, нужно пробовать! Это ведь вам нужна парочка хороших идей, а не мне.

Марта взяла чашку и опустила в нее ложку. Она не спеша смаковала мусс, интуитивно повторяя за Корицей. Нет, такой десерт нельзя уничтожить за секунду, словно гамбургер, это уж точно!

Мусс оказался необычным, но приятным на вкус. Марта закрыла глаза и попыталась выделить разные оттенки. Она узнала аромат ванили и тут же вспомнила Бенни, плюшевого медвежонка, с которым играла в детском саду. Любимый Бенни! Она уже и забыла о нем. Эта игрушка была не самой красивой: Бенни когда-то порвали ухо, и воспитательнице пришлось зашивать его грубыми темными нитками. Возможно, поэтому остальные дети не играли с ним. Девочки чуть ли не дрались за Барби, этих одинаковых кукол, стоящих в ряд на полке. Но Марте они не очень нравились. Да, она играла с ними с другими ребятами, но больше всего любила плюшевые игрушки, особенно этого медвежонка – у него часто болел живот, и ей приходилось его лечить.

Затем языка Марты коснулся другой вкус, и он ей очень понравился. Колючий и искристый одновременно, он был похож на ледяной дождь в зимний день. Должно быть, имбирь или этот карда… в общем, та кардаштука.

Внезапно где-то в глубине зала раздался громкий телефонный звонок.

– Ну вот! Вечно отвлекают от хороших дел. Каждый раз, когда я что-нибудь пробую, мне обязательно звонят, словно нарочно.

Корица неохотно встала и отправилась к телефону, продолжая жаловаться до тех пор, пока не исчезла за дверью. Марта вновь осталась в комнате одна.

Девочка взяла вторую чашку и оглянулась. Удивительно: в этом месте жизнь казалась совсем другой. И сама Марта чувствовала себя другой. Это было сложно описать словами, но теперь она даже ела иначе. Марта заметила, что теперь, вместо того чтобы, как обычно, все делать на ходу, она никуда не спешит. Время здесь словно текло по-другому – с другим ритмом и смыслом. Секунды превратились в минуты, а минуты в часы.

Корица по-прежнему разговаривала по телефону, и Марта решила осмотреться. Она заметила на стене небольшой листок с текстом, написанным от руки очень нарядным почерком. Странно, что она не заметила этот листок раньше. Марта подошла поближе, по-прежнему держа в руках чашку с муссом на основе пяти специй.

Марта положила ложку в рот. Сливки начали медленно таять на языке, в носу разлился аромат специй, и, как по волшебству, у Марты в голове загорелась идея-лампочка. Вот как она проведет первую неделю каникул!

Какая потрясающая идея – настоящий курс кондитеров!

– Терпеть не могу телефон. Будь моя воля, я бы отключила линию, но мне ведь нужно как-то принимать заказы! Мне понадобилась целая вечность, чтобы узнать, что хочет тот синьор. Мог бы сразу же сказать: мне нужен поднос «я-должен-быстро-найти-альтернативу». Разве это так сложно? Порой я и впрямь не могу понять этих клиентов! – Синьорина Корица вернулась в зал. Марта по-прежнему смотрела на листок, как завороженная.

– Синьорина Корица, скажите, еще можно записаться на курс кондитеров? – робко спросила Марта. Она уже и не надеялась, что ей повезет.

– Конечно, моя дорогая. Курс начнется на следующей неделе, в понедельник утром.

– Но сегодня уже пятница! Неужели еще есть свободное место? Мне можно записаться?

– Что ж… думаю, что да. Но, разумеется, вы должны получить согласие родителей. Вам нужно прийти сюда с папой или мамой, да хоть с обоими родителями, если они захотят. Понимаете, для меня важно, чтобы они познакомились со мной лично. Все-таки девочку нельзя отправлять к незнакомому человеку, это опасно. Кто знает, что у людей на уме.

Марте не нужно было повторять дважды. Она поставила пустую чашку на стол и спешно поблагодарила Корицу. Через несколько секунд она уже неслась по улице домой, к папе.

К папе? В кондитерской Корицы время летело так быстро, и Марта даже не предупредила его о том, куда она ушла. И забыла о том, что он попросил ее поставить лазанью в духовку. На 200 градусов!

Когда Марта вернулась домой, было уже 14:20. Папа, как всегда, опаздывал. Вместо него пришла бабушка, благодаря которой аромат лазаньи прокрался в каждый уголок дома.

Легендарная бабушкина лазанья была ее коронным блюдом. Пусть это блюдо и не подходило для жаркой погоды за окном, но от одного запаха у Марты потекли слюнки.

– Где ты была все это время?

От неожиданности Марта подпрыгнула. Она так задумалась, что не заметила, как бабушка подошла к ней. Бабушка приходила и уходила, когда ей хотелось, без предупреждения. Она не только готовила, но и наводила порядок в квартире. А еще она раскладывала папины носки парами, в отличие от домработницы, которая просто перекладывала их без разбора в корзину для чистого белья.

– Ну, я немного прогулялась… – неуверенно ответила Марта. Но бабушка, которая умела различать даже крошечные оттенки в ее голосе, моментально заподозрила неладное. С ней нельзя было провернуть лишь две вещи: не съесть то, что она приготовила, и соврать, даже по пустякам. Бабушка всегда разоблачала обман. Она гордилась своим шестым чувством – умением распознавать ложь.

– Ребенок не должен гулять один! Папа тебе разрешил? И где ты была? Даже не пытайся обмануть меня. Со мной это не пройдет.

– Я не ребенок, мне уже двенадцать! – практически выкрикнула Марта, но в последний момент сдержалась. Она редко грубила бабушке и знала, что не должна так себя вести. К тому же папа всегда просил ее проявлять к бабушке уважение. Он был прав: бабушка ведь совсем не плохая. Просто иногда она чересчур догадливая, а еще занудная – из-за своих жареных баклажанов. Казалось, что после смерти мамы бабушка решила защитить Марту от всего мира.

– Итак, синьорина, можно узнать, где вы были?

Бабушка не отступала. И не собиралась отступать. Она будет изводить вопросами до победного, и Марта отлично это знала. Придется рассказать правду.

– Я была в кондитерской…

– Только не говори, что ты была в той кондитерской! У той сумасшедшей!

– Она не сумасшедшая! – Марте опять захотелось крикнуть на бабушку, однако она сдержалась и постаралась успокоиться. Зачем им ссориться? Это бесполезно и даже опасно. Курс кондитеров был очень важен для Марты. Она должна любым способом уговорить бабушку вернуться к Корице.

К счастью, именно в эту секунду в комнату вошел папа. В руках он держал кипу беспорядочно сложенных бумаг.

– Что здесь происходит?

В воздухе действительно повисло напряжение. Это сложно было не заметить.

– Марта только что вернулась домой! – укоризненно сказала бабушка.

– А-а… И где она была все утро? – спокойно спросил папа.

– Пусть сама расскажет, – вновь вмешалась бабушка, словно желая бросить ему вызов.

– Так я у нее и спрашиваю!

Марта очень ценила папину рассудительность. С ним она чувствовала себя защищенной – от мира и от бабушки.

– Я была в удивительном месте. Недалеко от дома есть кондитерская, и ты обязательно должен туда сходить. Тебе очень понравится, вот увидишь. Ты ведь сходишь туда со мной? Пообещай, что сходишь!

– Конечно, мы туда сходим. Сегодня я весь в твоем распоряжении. Но сейчас давай пообедаем, я просто умираю от голода. Утром я так торопился, что не успел позавтракать. Да и как можно устоять перед таким ароматом?

Папа решил, что лучше немного потянуть время. Он еще не понял, при чем тут кондитерская. И его очень удивили энтузиазм дочери и странное выражение лица бабушки.

Как оказалось, отвлечь внимание на лазанью – отличный ход. Бабушка сразу же подобрела, и к ней вернулось хорошее настроение. Даже Марта немного остыла. Папа рассказал об экзаменах в школе, и обед прошел гладко, а самое главное – спокойно.

Пока бабушка прибиралась в гостиной, папа, стоя у открытой посудомойки, подмигнул Марте:

– Ты видела? Успокоить ее – не такая уж невыполнимая миссия.

– Жаль, что только ты способен ее выполнить, – прошептала Марта. Она неуверенно улыбнулась и начала передавать папе посуду.

Когда Марта вместе с папой и бабушкой наконец-то прибежали в кондитерскую, было практически шесть вечера. Девочка едва сдерживала волнение. Как назло, именно в тот день папе внезапно понадобилось прибраться в своей комнате. Он решил разобрать стопку школьных учебников, до сих пор упакованных в пленку, потом стал ждать последний выпуск новостей и в итоге заснул на диване перед телевизором. Время в жизни папы вообще текло по-особенному. Его «сегодня я весь в твоем распоряжении» превратилось в несчастную пару часов. Но единственным, что сейчас имело для Марты значение, был кондитерский курс. На все остальное она могла закрыть глаза.

В кондитерской никто не отвечал. На мгновенье девочка испугалась: неужели закрыто? Она потянула за ручку входной двери и, услышав над головой звон колокольчика, с облегчением выдохнула.

– Иду, иду… – с этими словами Корица вошла в жизнь Марты в третий раз.

– Ах, это вы, с бабушкой. А этот прекрасный мужчина, должно быть, ваш отец, – поздоровалась она. Когда Корица разговаривала с покупателями, ее лицо вытягивалось, а рот по форме становился похож на сердце. Это показалось Марте забавным, но она сдержала улыбку. Ей вовсе не хотелось выглядеть невоспитанной, особенно перед бабушкой, которая желала, чтобы внучка вела себя идеально.

– Добрый вечер, Синьорина Корица! Я Андреа, отец Марты.

Слова Корицы так подействовали на мужчину, что он, желая показаться галантным, подал хозяйке кондитерской руку и даже отвесил небольшой поклон. Он еще не забыл, что ему рассказали об этой женщине по пути в кондитерскую. Он услышал два совершенно разных рассказа. Выслушав бабушку, он представил себе безумицу, убежденную, что ее пирожные обладают волшебной силой. А после рассказа Марты перед глазами предстала очаровательная кондитерша, которая умеет готовить самые удивительные и изысканные десерты. Теперь он должен был составить свое мнение.

– Дочь рассказала мне о ваших пирожных… очень необычных пирожных. Да, необычных… – папа аккуратно подбирал каждое слово.

– Правда? И что же вы ему рассказали? – спросила Корица у Марты.

– Я сказала, что вы можете приготовить особенные пирожные – пирожные по меркам покупателя. Нет, не как портниха, которая кроит платье или брюки. Пирожное «по меркам» означает, что оно приготовлено именно для тебя. И оно поможет в нужную минуту.

Синьорина Корица не удержалась и захлопала в ладоши:

– Браво, я бы не смогла сказать так хорошо, как вы! Потрясающе! Подождите минутку, я возьму блокнот и запишу эти слова. У меня редко получается сказать так точно.

Корица взяла блокнот из шкафчика под кассой и записала слова Марты. Гости в это время молчали. Поведение Корицы их немного озадачило.

Больше всех смутился папа Марты.

– Раз мы здесь, можно нам попробовать несколько ваших пирожных? – предложил он. Он услышал вполне достаточно и теперь хотел убедиться в кулинарных способностях Корицы.

– Синьорина Корица, у вас осталось несколько «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»? Я уверена, что они бы очень понравились моему папе. Он обожает специи! – Марта на мгновение почувствовала себя экспертом.

– Конечно, нет! Пирожные должны быть свежайшими, поэтому я никогда их не храню. В этой кондитерской вы не найдете остатков. Но если вы хотите, я приготовлю вам другие. Это не займет много времени.

– Чудесно! – воскликнул папа. Наконец-то он услышал конкретный ответ.

– Чудесно… – пробурчала бабушка сквозь зубы. Она даже не собиралась пробовать эту ерунду. У нее и так частенько болел живот, а еще она мучилась бессонницей. Не хватало только отравиться! На покупку таблеток и микстур она и без того тратила целое состояние.

– Она довольно симпатичная. Правда, немного странная, но… мне нравится! – папа подбодрил Марту. У девочки от волнения дрожали руки. Ей так хотелось пройти курс кондитеров! И все же папа говорил очень тихо, чтобы бабушка его не услышала. Он отлично понимал, как сложно будет заставить ее изменить свое отношение.

– А вот и я! – через несколько минут Корица вышла из кухни с подносом пирожных. Она напевала утреннюю мелодию и даже пританцовывала в такт.

«Ну и фифа!» – подумала бабушка и закатила глаза.

– Я решила сделать небольшой сюрприз. Чтобы отпраздновать наше знакомство, я приготовила «кто-нашел-друга-тот-нашел-сокровище»!

Гости остолбенели. В глазах Марты читалось восхищение.

– Хрустящее, словно вафля, песочное тесто напоминает о хрупкости дружбы. Мягкий шоколадный крем с ароматом апельсина символизирует нежность встреч, а съедобная золотая фольга подчеркивает, как ценен каждый новый друг… – проговорив это, Корица схватила одно пирожное для себя. Затем она предложила гостям последовать ее примеру.

– Ну же, ну же, не стесняйтесь! Эти пирожные только для вас. Смотрите, чтобы не осталось ни одного!

Марта первой попробовала кусочек. Вслед за ней папа откусил от своего пирожного и едва не потерял сознание. Чтобы не упасть, ему пришлось сесть на стул, предусмотрительно стоящий рядом. Он никогда не ел таких вкусных пирожных! Бабушка тоже не удержалась: поесть она любила, и ее строгость разбилась вдребезги. К тому же ей ни за что не хотелось отставать от других.

С первым же кусочком она моментально изменила свое отношение к Корице. Тот, кто умеет печь такие вкусности, по определению не может быть сумасшедшим. Уж в этом она была уверена.

Марта без труда убедила папу, что курс кондитеров – это лучшее, чем можно занять первую неделю каникул. Даже бабушка сразу же дала свое разрешение. Еще чуть-чуть, и она сама записалась бы на этот курс, если бы только могла публично признать, что есть что-то, чего она еще не знает.

– Мне кажется, это отличная возможность. Так Марта не будет одна и научится чему-то прекрасному и полезному. Я же говорила, что такая умная девочка не должна сидеть в четырех стенах без дела, – сказала бабушка папе по пути домой.

Бабушку было не узнать. И Марта, которая шла позади, думала о том, что пирожные Корицы действительно особенные.

3. Понедельник – день, когда курс кондитеров наконец-то начался

Выходные прошли быстро и в то же время очень медленно.

Марта вместе с папой отправилась в деревню к его сестре тете Лауре. К ним приехали двоюродные сестры Марты – Анна и Кьяра, очень приятные и общительные девочки. Они катались на велосипеде, играли на зеленых лужайках и купались в речке. Ни минуты покоя! Марта так уставала, что ложилась спать рано вечером. Удивительно, ведь дома, чтобы уложить девочку в постель, впору было вызывать на помощь целую армию! Но в те выходные, несмотря на неутолимое желание поболтать, подружки засыпали через несколько минут.

И все же время текло ужасно медленно. Марта с нетерпением ждала понедельника, первого дня курсов. Конечно, она хотела научиться готовить, но больше всего ее интересовала хозяйка кондитерской. Ей бы хотелось получить от Корицы совет или наставление. В ее жизни очень не хватало человека, который был бы настолько не похож на бабушку.

Когда мама ругала ее, Марта дулась и злилась так сильно, что ей хотелось взорвать весь мир. Она даже маминого голоса не переносила и закрывалась в комнате, громко хлопая дверью. Удивительно, но теперь она скучала по этим моментам. Она так сожалела о своем поведении! Если бы Марта только знала, что случится, она бы ни за что так себя не вела. Но гнев оказывался сильнее, с мамой у Марты не получалось себя контролировать, и она не понимала, почему так происходит.

Девочке так не терпелось приступить к занятиям, что в понедельник утром она пришла в кондитерскую заранее. Она не хотела опаздывать на первый урок, который должен был начаться ровно в десять. Несмотря на любопытство, Марта нервничала. Она чувствовала, что на этом курсе ее ждет что-то удивительное и он запомнится ей надолго.

Марта попыталась отвлечься и прислонилась к стене соседнего здания, ожидая, пока Корица откроет кондитерскую. Кто же еще записался на курс?

«Хоть бы они были приятными! Хоть бы я не была там самой взрослой! Хоть бы я не была самой маленькой! Хоть бы они тоже не умели готовить…» – длинная череда «хоть бы» толпилась в мыслях Марты. Где-то в животе росло волнение. Но пока никто не приходил. Улица оставалась пустынной – ни человеческих фигур вдалеке, ни шума машин.

В какой-то момент Марта услышала рев мопеда и очень обрадовалась. В ней вспыхнула надежда. Но две девушки проехали мимо и даже не посмотрели на нее. Марта проследила за ними взглядом до тех пор, пока мопед не скрылся за углом.

Ровно в десять Марта вошла в кондитерскую. Корица стояла за прилавком и протирала его тряпочкой от пыли.

– Добро пожаловать! Кладите свои вещи на столик. Одну минутку, я сейчас вернусь. Я только закончу прибираться – в кондитерской всегда должно быть чисто, ни пылинки. Это гарантия гигиены и профессионализма.

Марта растерялась: ей нечего было положить на столик. На ней были только футболка и шорты, которые она надела утром. Больше она ничего с собой не взяла.

– Ах, я вижу, вы уже готовы. Ну что, начнем? – Корица вернулась через несколько секунд. Она выбросила тряпочку в мусорное ведро в подсобке и теперь тщательно мыла руки.

– Остальные еще не пришли?

– Остальные? Какие еще остальные? – с искренним удивлением спросила учительница. Она уперла руки в бока и оглянулась по сторонам. – Не думаю, что будут остальные. Курс только для вас одной.

Марта с трудом устояла на ногах. Этого она точно не ожидала. Внезапно вместо нетерпения и любопытства она ощутила странное волнение, необъяснимую тревогу. Она надеялась, что Корица ни о чем не догадается.

– Ну же, ну же, пора начинать. Хватит болтать – за работу! Теперь наденьте это, вам должно подойти, – Корица вынула из-под прилавка бумажный пакет.

Девочка не верила своим глазам: настоящий фартук, для нее! Точно такой же, как и у Корицы, только поменьше, и на нем вышито имя «Марта».

– Вам очень идет! Смотрите, вы уже настоящий кондитер! И кто сказал, что не ряса делает монаха? Не понимаю.

Марта никогда не слышала этой поговорки. Честно говоря, одежда монахов в тот момент ее совсем не волновала. Она очень обрадовалась фартуку. Марте было так удобно, что казалось, будто она носила его всегда. Вот бы подруги прошли мимо кондитерской и увидели ее сквозь витрину!

– Ну что, вы готовы узнать все секреты сладкого искусства? – торжественно спросила Корица. Ее переполняли эмоции. Первое занятие с новым учеником – это всегда так трогательно!

Марта кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Давайте зайдем в лабораторию! Немедленно!

На выходных Марта не раз представляла себе этот момент. Задумавшись, она смотрела в одну точку, и двоюродным сестрам приходилось будить ее – размахивать руками перед лицом и кричать «юху-у-у-у!». В те минуты она представляла, как заходит в дверь кондитерской и из привычной реальности попадает в параллельный, волшебный мир. Она бы вовсе не удивилась эльфам в поварских колпаках, взбивающим яйца, гномам, которые возятся с лиловым сахаром, или огромным зеленым троллям, что следят за температурой в духовках.

Но здесь… ничего подобного. За дверью оказалась самая обычная кондитерская лаборатория. Разумеется, хорошо оснащенная современной техникой. Но там не было ничего волшебного. И тем не менее Марта поразилась, какое все вокруг белое. Рабочий стол из белого мрамора, белые шкафчики и стулья, белая плитка на полу, белые банки с ингредиентами. Даже этикетки на банках – и те белые. У Марты промелькнула мысль: что, если внутри тоже хранится что-то белое?

Тем временем Корица уже принялась за работу и говорила сама с собой:

– Так-так, с чего нам начать? Каждый уважающий себя кондитер должен знать основы – например, как делается торт из бисквита, песочного или слоеного теста. Но ведь есть еще крем – заварной или шантильи… Возможно, лучше будет начать… – в этот момент она резко повернулась к Марте, которая скромно стояла у прилавка и разглядывала необычную кастрюльку с округлым дном, из-за которого та постоянно раскачивалась. Марта задумалась: для чего нужна такая странная штука? Ее точно нельзя ставить на плиту!

– Отличная идея, Марта!

Девочка посмотрела на Корицу с удивлением. О какой еще идее она говорит?

– Отличная идея, первым делом вы научитесь взбивать сливки. Кажется, что это довольно простое, даже заурядное дело, но на самом деле оно требует огромного внимания. Сделаем так: найдите в холодильнике жидкие сливки и разлейте их в два сотейника. Затем мы вместе поработаем над ними венчиком.

Марта не шевелилась. Для начала ее удивило слово «сотейник». Услышав его, она сразу же представила пасеку и гудящих пчел в сотах. Слово «венчик» тоже прозвучало не очень убедительно. Марта вспомнила, как на уроках биологии учительница рассказывала им о строении цветов. Но биология вряд ли имела отношение к сладостям. Синьорина Корица говорила на непонятном языке.

– Что-то случилось? – спросила Корица, с удивлением глядя на свою юную ученицу.

– Просто… просто я не поняла, что нужно делать! – испуганно выпалила Марта.

– Ну конечно! Какая же я глупышка! Мне нужно выражаться проще. Тем более сегодня наш первый день.

Она достала из шкафа венчик, и Марта увидела металлическую штуку, с помощью которой ее бабушка взбивала яйца для омлета. Сотейником оказалась та самая странная кастрюлька с одной ручкой, которую она недавно рассматривала. Из-за округлой формы ее можно было наклонять в разные стороны.

– Я уже говорила, что взбивать сливки не так просто, как кажется на первый взгляд. – Корица вылила по стакану сливок в оба сотейника. Затем она взяла венчик и принялась взбивать жидкость, которая вскоре начала стремительно меняться. Сливок становилось все больше и больше.

– Попробуйте сделать то же самое, смелее! – предложила Корица.

Конечно, Марта повсюду разбрызгала сливки. Но Корицу это не особенно волновало. Как красиво выглядит это растущее белоснежное облако взбитых сливок! И как же хочется макнуть в него палец!

– Достаточно, сливки идеальны. Вы отлично справились! Видели? С помощью венчика вы добавляли в сливки воздух, поэтому они выросли в объеме, стали мягкими и легкими. Теперь посмотрите, что произойдет, если я продолжу их взбивать…

Марта смотрела с вытаращенными глазами. Ей было очень любопытно. Все происходящее напоминало эксперименты, которые они проводили в школе на уроках физики. Только этот эксперимент был гора-а-а-а-здо интереснее!

– Но… они становятся более плотными, мне кажется, это… это…

– Вам не кажется, все так и есть… ну же, скажите! Смелее, не бойтесь.

– Это же… масло!

Девочка не верила своим глазам. Настоящее волшебство!

– Потрясающе! Это действительно масло. Если слабо перемешивать сливки, они не взобьются. Но если зайти слишком далеко, они превратятся в масло, и вы просто испачкаете посуду! Теперь понимаете? В кондитерской нельзя отвлекаться ни на секунду. Здесь все находится в сложном равновесии – консистенции, объемы и пропорции, а еще цвета и вкусы. На самом деле даже самое маленькое пирожное – настоящее произведение искусства. Поэтому нельзя съедать его за секунду, словно бутерброд. Нужно забыть про спешку и полностью прочувствовать все оттенки вкуса.

Марта слушала Корицу с восторгом. Эта женщина уже завоевала ее сердце. Девочке нравилась ее мудрость и то, что Корица относится к ней как ко взрослой. Марту редко воспринимали всерьез, и поэтому сейчас ее переполняли удивительные чувства. Хотя, если подумать, точно так же к ней относилась новая учительница английского языка, и, возможно, именно поэтому она так нравилась Марте. Ну и еще из-за очень красивых зеленых глаз и челки, вечно спадающей на лоб!

Внезапно в зале кондитерской прозвенел колокольчик. Его звон отвлек Марту от мыслей.

– Пойдемте в зал. На этой неделе вы станете моей тенью. Не думайте, что вы будете только учиться готовить отличные десерты. Вы также должны уметь общаться с покупателями и организовывать работу!

Марта недоверчиво последовала за ней, не задавая лишних вопросов. Она всегда мечтала о том, как будет стоять за прилавком и принимать заказы. Когда она была маленькой, она обожала играть в продавца. Марта вставала за скамейку во дворе дома и пыталась продать свои рисунки, букетики полевых цветов и старые безделушки, найденные дома.

В зале кондитерской стояла красивая женщина. Она выглядела очень элегантно, но заметно нервничала. Марта заметила, что ее красная сумочка отлично сочетается с туфлями, и сразу же узнала марку. Ведь она была не просто знатоком сумок, нет! Ее смело можно было назвать жертвой моды. Но себе она такую же сумочку купить не могла. Возможно, ей удастся отложить деньги этим летом или уговорить папу купить сумку побольше, чтобы носить в ней учебники. Было бы неплохо начать новый учебный год без своего старого рюкзака.

– Что я могу приготовить для вас, моя дорогая? – уверенно спросила Корица. Она уже узнала в ней свою постоянную покупательницу.

– В этот раз даже я не знаю… Вся моя семья грустит из-за одного события. Мне бы хотелось, чтобы по вечерам у нас дома снова было спокойно. Чтобы к нам вернулось хорошее настроение. Ведь сейчас, не постесняюсь сказать, у нас очень непростой период.

Корица зажмурилась, стараясь сосредоточиться. Ей бы хотелось узнать больше подробностей, чтобы приготовить действительно подходящие пирожные. Но она знала, что в некоторых ситуациях задавать вопросы неуместно. Некоторые покупатели были откровенны, делились с ней даже очень личными проблемами. А другие, наоборот, предпочитали говорить туманно и не вдаваться в подробности. В такие моменты ей приходилось довольствоваться малым и использовать только ту информацию, которую удалось добыть.

Корица попыталась придумать что-то подходящее, но в то же время не слишком конкретное. Она выпалила первое, что пришло в голову:

– Как насчет «не-сдадимся-и-найдем-решение»?

У посетительницы загорелись глаза:

– Ну конечно! Именно это нам и нужно! Я знала, что у вас прекрасный вкус. Вы сможете приготовить десяток пирожных? Мы заберем их после обеда. Вы успеете?

Корица подтвердила заказ, и синьора ушла, сияя от радости. Сквозь витрину Корица и Марта видели, что она едва не приплясывает.

– За работу, немедленно! Нельзя терять ни минуты! Это один из самых сложных десертов! – воскликнула Корица, и Марта вновь поспешила в лабораторию.

– Первым делом нам нужно подобрать ингредиенты.

Корица остановилась посреди лаборатории. Чтобы ни на что не отвлекаться, она уставилась в потолок. Вслед за ней Марта тоже подняла голову.

– Значит, вы не помните рецепты наизусть? – спросила она.

И ответ ее немало удивил:

– Конечно, нет, дорогая! Я никогда не готовила эти пирожные. Откуда мне знать рецепт, если я только что его придумала?

Девочка немного расстроилась. Она-то думала, что Корица знает все. И уже успела вообразить большую книгу с древними рецептами, которая лежит в тайном месте под охраной гномов. А теперь эта фантазия угасла – такой книги попросту не существовало.

На мгновение Марта помрачнела. В это время учительница не теряла хладнокровия и продолжала размышлять вслух:

– Так-так, обязательно понадобится шоколад – идеальное средство против отчаяния. Не зря многие считают его отличным антидепрессантом. И, конечно, здесь не обойтись без аромата мяты. Он придаст десерту свежесть и остроту, скажем так, яркие нотки. Внутрь мы добавим хрустящую карамель – она сделает блюдо «кусачим».

– Кусачим… – машинально повторила Марта, которая уже не поспевала за болтовней Корицы.

– Именно. Когда мы находим решение, мы словно откусываем кусочек от чего-то нового. Новое решение по определению должно быть хрустящим, и нет ничего более хрустящего, чем карамель! Начнем с нее. Откройте скорее банку с миндалем!

Когда Корица выдумывала новый рецепт, она просто искрила энергией.

Марте не нужно было повторять дважды. Она моментально вскочила на стул, чтобы дотянуться до верхней полки. Именно там, по словам Корицы, хранились орехи и сухофрукты.

Тем временем на плите в необычной кастрюльке уже варился сахар. Марта с восторгом смотрела, как на поверхность поднимаются пузырьки. Они лопались и оставляли после себя огромные кратеры.

– Хорошенько помешивайте. Постарайтесь не останавливаться. Карамель – очень нежный продукт. Оставишь ее на огне лишь на секунду, и она моментально сгорит, почернеет и станет горькой. И смотрите, чтобы она не брызнула вам на кожу, иначе обожжетесь!

Марта подумала, что в кондитерской все очень нежное. Сливки нельзя долго взбивать, а карамель – оставлять на огне. И все же ей очень здесь нравилось. В кондитерской Синьорины Корицы она могла делать то, что бабушка всегда запрещала. Бабушке на каждом шагу мерещилась опасность. Она мечтала, чтобы на кухне Марта вообще не двигалась с места. Только так, по ее мнению, можно было избежать неприятностей и происшествий. Карамель бы точно попала под запрет.

Утро пролетело незаметно. Марта и Корица натерли миндаль, замесили песочное тесто и вылепили из него корзиночки, взбили мятный мусс и сделали пирожные. У них не было ни одной свободной минуты, даже чтобы попить или сходить в туалет. Корица все прекрасно понимала. К своим ученикам она была требовательной, но не сомневалась, что они справятся.

– Так, теперь можно и передохнуть. Нам ведь нужно понять, как получились пирожные, – время снять пробу.

– Они такие красивые! И, должно быть, очень вкусные! – воскликнула Марта.

– Ну же, попробуйте!

Марта ждала этого момента с самого утра и даже немного расстраивалась, что пока ничего не попробовала. Пару раз девочке пришлось сдержаться, чтобы не макнуть палец в мусс и не утащить кусочек песочного теста. Зато теперь она могла отыграться. Марта взяла две сладкие корзиночки и протянула одну Корице. Они сели за столик, чтобы насладиться заслуженной минутой отдыха.

– М-м-м… очень вкусно! А вы как считаете? – спросила Корица. Марта уверенно кивнула.

– Надеюсь, они подействуют! – искренне добавила девочка.

Корица бросила на Марту недоуменный взгляд. Ее лицо вытянулось, отражая все сомнения, которые переполняли Синьорину в эту минуту.

– А почему они могут не подействовать? – спросила она.

Марте сразу же захотелось извиниться. Она испугалась – вдруг Корица обиделась? Девочка собралась сказать что-то вроде «я-в-этом-уверена-просто-еще-не-знаю-как-они-работают-и-что-это-за-чудеса». Но в этот момент вновь зазвенел колокольчик. Корица с Мартой встали и вместе отправились в зал.

В кондитерской стоял высокий мальчик с растрепанными волосами. Очевидно, он провел немало времени и потратил не один килограмм геля, чтобы уложить свою шевелюру, но попытка оказалась неудачной. Мальчик был одет в узкую черную футболку с персонажем аниме. Марте сразу же понравились и футболка, и ее обладатель.

– Я Бра-бра-браданини, мама п-п-попросила меня зайти к вам и за-забрать пирожные.

«О нет! Только этого не хватало!» – подумала Марта. Она словно окаменела, с лица исчезли все эмоции.

Уж с кем она точно не ожидала встретиться здесь лицом к лицу – так это с любимым папиным учеником. Точнее, с бывшим учеником. Она даже представить не могла, что он окажется сыном той женщины с красной сумочкой. Марту охватило странное и незнакомое смущение. Несмотря на то что она никогда не видела этого мальчика, она знала о нем всё. Хмм, почти всё… Например, папа не говорил ей, что он такой милый. Мужественное лицо, широкая улыбка и неплохая фигура – Браданини точно мог бы сниматься в тех американских сериалах, которые Марта смотрела тайком. Бабушка считала, что она еще слишком маленькая для таких вещей.

Совсем недавно Марта начала смотреть на мальчиков другими глазами. Она даже немного удивлялась самой себе и надеялась, что ее чувств никто не заметит. Раньше Марта считала мальчиков тупицами, которые при виде футбольного мяча теряют голову. Дикарями, которых приходилось терпеть в классе и которые вечно срывали уроки своими глупыми шутками и идиотскими выходками. Но совсем недавно Марта неожиданно поняла, что больше так не думает. Без мальчиков в школе стало бы скучно. Да и поболтать было бы почти не с кем – хоть у Марты и были подружки.

– Подождите минутку, моя помощница составит вам компанию. Вы пришли немного раньше, чем я ожидала. Я быстро подготовлю поднос. Скоро вернусь, – сказала Корица.

«Нет, не оставляйте меня одну! Прошу вас, возьмите меня с собой! Пожалуйста!» – Марта попыталась передать Корице мысленный сигнал, но та пролетела мимо нее и быстро скрылась в лаборатории. У этой женщины было много талантов, но, очевидно, телепатия в их число не входила.

Марта неподвижно стояла за прилавком, волнуясь, как никогда раньше. Она не знала, что делать и что говорить. Чтобы разрядить обстановку, она спросила мальчика, как его зовут. Она действительно не знала его имени. Папа, как и любой учитель, всегда называл его по фамилии.

– Ма-маттео, – он широко улыбнулся и немедленно завоевал симпатию девочки. Ого, какие у него белоснежные зубы! Марта тут же подумала, что он мог бы сняться в рекламе стоматологической клиники.

– Меня зовут Марта.

– Ты п-п-правда помощница кондитера? – недоверчиво спросил Маттео.

– Конечно! На всю неделю! – с гордостью воскликнула девочка. Но потом она решила уточнить – ей ведь не хотелось никого обманывать: – На самом деле я учусь на курсе кондитеров. Сегодня первый день, и мне очень нравится. Только представь, мы вместе приготовили ваши пирожные. Надеюсь, вам будет вкусно.

У Маттео загорелись глаза. Ему бы тоже хотелось здесь учиться! Но он не признался бы в этом даже под пытками. Это занятие для девочек, но никак не для несносного мальчишки, за которым ходит слава настоящей школьной катастрофы. Но Марта, у которой был особый нюх на подобные вещи, сразу же распознала огонек в глазах Маттео.

– Тебе бы тоже хотелось попасть на курс? – внезапно осмелев, спросила она.

– Мне?! – Маттео ткнул себя пальцем в грудь. Ну надо же, его раскусили! Эта девочка прочитала его мысли! Теперь ему только и оставалось, что попытаться соврать. – Нет-нет, мне с-с-совсем не интересно, – ответил он, потупив взгляд и сжав руки в кулаки.

– И что же неинтересно этому юноше? – в этот момент Корица внесла в зал поднос с пирожными.

– Маттео сказал, что ему совсем не интересен наш курс кондитеров! – выпалила Марта. На секунду она почувствовала себя выскочкой. Увидев выражение лица мальчика, она моментально пожалела о своих словах: Маттео покраснел, словно вишня. Как же глупо с ее стороны! Отец Марты тысячу раз говорил, что Браданини часто дерзит и из-за этого легко попадает в неприятности.

– Не волнуйтесь, Маттео, никто не ждет, что вы примете решение прямо сейчас. Мы с вашей матерью давно знакомы, и я уверена, что она не будет возражать. Подумайте хорошенько и, если захотите, приходите сюда завтра утром. Я буду рада вас видеть. Мы начнем ровно в девять утра, – с этими словами Корица протянула мальчику красиво упакованный пакет и подмигнула на прощание. – Заодно расскажете, как вам пирожные, – бросила она ему вслед.

Но Маттео вряд ли ее услышал, потому что уже выскочил за дверь. Корице и Марте показалось, что он очень спешил. Мальчик так торопился, будто спасался от огромного монстра.

Марта видела, как Маттео сел на велосипед и быстро тронулся с места. Но через несколько метров он резко остановился и бросил взгляд на кондитерскую. Девочка тут же шагнула назад, стараясь спрятаться за кассой.

– Дорогая, думаю, что на сегодня всё. Вы можете отправляться домой.

Корица вернула ее к реальности. Где-то в мыслях Марта по-прежнему стояла рядом с велосипедом, прислоненным к стене посреди улицы.

– Вы уверены? Возможно, я могу сделать что-то еще? – спросила девочка. – Мне так у вас нравится!

– Не волнуйтесь, я сама наведу порядок. Затем мне нужно сделать несколько звонков, так как у меня кончились яйца и сливки. Думаю, дрожжей тоже нет, лучше проверить и при необходимости заказать их. Только не хватало остаться без дрожжей! Если придут покупатели, я приготовлю пирожные. Если же никто не придет, мне бы хотелось опробовать пару новых рецептов, а возможно, просто отдохнуть.

Марте показалось, что Корице хотелось остаться одной, вернуться к своему привычному ритму или даже вздремнуть. Поэтому она решила пойти домой, хотя с удовольствием осталась бы в кондитерской навсегда.

– Тогда я пойду. Увидимся завтра утром. Спасибо, я отлично провела время!

– Вам спасибо, моя дорогая. Вы идеальная помощница, и для первого дня вы многому научились. Я вами очень довольна.

Марта вышла и остановилась перед кондитерской. На улице вновь никого не было. Время пролетело очень быстро – Марте показалось, что она только что пришла.

Девочка решила как можно скорее побежать домой и записать все, что она узнала. Она остановилась на площади, у магазина канцтоваров. Ей захотелось купить на память красивую тетрадку, желательно с обложкой в цветочек. Синьорина Корица точно бы оценила такую.

Эта тетрадка станет ее секретной книгой рецептов. Нет, лучше: ее дневником.

4. Вторник – день, когда у Марты появляется новый друг

На следующий день, когда Марта в 8:50 подошла к кондитерской, она тут же заметила вдали чей-то силуэт. Человек прислонился к стене, согнув ногу. Марта сразу же поняла, кто это. Во-первых, торчащие во все стороны волосы не оставляли сомнений, а во-вторых, кто еще мог прийти сюда так рано? С каждым шагом у Марты в душе нарастало странное чувство. Оно состояло из четвертинки удовлетворения, двух четвертей смущения и четвертинки чего-то, что она пока не могла объяснить. Идеальный рецепт, только вот что из него можно приготовить? Она пока не знала. У нее не хватило времени на размышления. Незаметно для себя Марта ускорила шаг и через пару секунд уже стояла перед Маттео.

– Привет, – бросила она.

– П-п-привет, – ответил он, потупив взгляд. Он всегда опускал глаза, если боялся, что собеседник его осудит. Как странно: иногда он дерзил и задирался, а иногда – как сейчас – пугался, словно котенок, который увидел пса.

– Ты пришел на курс кондитеров? – спросила Марта. Но тут же разозлилась на саму себя. Ну до чего глупый вопрос! Что еще он мог делать здесь так рано?

– Д-д-д-да, – выдавил из себя Маттео. И ни слова больше. Добавить было нечего.

Марта решила войти в кондитерскую. Ей показалось, что пока что им с Маттео не о чем говорить. К тому же было уже практически девять утра, а она не хотела опаздывать. Маттео последовал за ней.

Как только ребята вошли внутрь, они сразу же увидели фартук светло-зеленого цвета, аккуратно сложенный на прилавке. На грудке фартука сияло имя «Маттео», вышитое ярко-оранжевыми нитками.

– Ах, вот и вы! Скорее готовьтесь! Я получила чрезвычайно важный заказ, и у нас на его выполнение всего пара часов. Я очень вас ждала! – с этими словами Корица вбежала в зал. Она совсем не удивилась, увидев Маттео.

– Но к-к-как она узнала, что я тоже при-при-приду? – робко спросил Маттео у Марты. Он был в замешательстве.

Марта тут же вспомнила, что они готовили накануне.

– Ты что, забыл, как назывались пирожные, которые ты ел вчера вечером? – невозмутимо спросила она.

– Вроде бы «Мы-на-на-найдем-решение».

– Ну вот, сладости Синьорины Корицы никогда не подводят! Ты уже должен был это понять, – ответила Марта, с гордостью завязывая фартук за спиной. В конце концов, то, что Маттео здесь, – ее заслуга. Кто так заботливо и аккуратно готовил мусс? И ту потрясающую корзиночку из песочного теста?

– Все еще здесь? Быстрее, быстрее! Я сказала вам, что нельзя терять ни минуты, – в зале вновь появилась Корица. На этот раз она была настроена решительно и буквально затолкала ребят в лабораторию через небольшую дверь, отделявшую ее от зала кондитерской.

На столе лежал листок.

– Сегодня утром на рассвете поступил срочный заказ по электронной почте. Садитесь, я только что распечатала письмо и сейчас прочитаю его вам. Я ждала вас, потому что не хотела начинать одна, – очень серьезно произнесла Корица. Ребята сели на табуретки, стоящие у стен. Они внимательно слушали Корицу и не спускали с нее глаз.

Учительница начала читать письмо, стоя перед ребятами. Обстановка казалась очень официальной.

Дражайшая Синьорина Корица!

Мы обращаемся к Вам по очень серьезному поводу. Несколько дней назад наша дочь Паола попала в неприятную аварию на своем мопеде. К счастью, с ней все в порядке, хотя могло быть гораздо хуже. Она отделалась лишь сломанной ногой. Ей наложили гипс на всю ногу от ступни до бедра. В этом как раз и заключается вся проблема. Сейчас лето, а с гипсом никак не поплавать в море или в бассейне. Только полный покой! Паола совсем не так представляла свои каникулы! Сегодня вечером мы забираем ее из больницы домой. Мы подготовили небольшой праздник и позвали ее лучших подруг – чтобы поднять ей настроение. Вы, должно быть, уже поняли, что снова очень нам нужны…

Здесь Корица сделала паузу, словно вспоминая, что она готовила для этой семьи в прошлый раз. Затем она продолжила читать:

Не могли бы Вы приготовить торт на наш праздник? Мы полностью доверяем Вашему вкусу и будем рады любой идее. Нам нужно забрать торт до обеда, чтобы доставить домой и затем забрать Паолу. Приносим свои извинения за то, что предупредили Вас так поздно. Мы только сегодня узнали, что Паолу выпишут из больницы.

От всего сердца благодарим Вас.

Семья Стайбене

Корица положила листок на мраморный стол.

– Хмм, торт, торт… – пробормотала она себе под нос. – Черт возьми, они должны знать, что я не люблю торты и всегда готовлю только пирожные!

Синьорина Корица выглядела ужасно недовольной. Очевидно, этот заказ пришелся ей не по душе.

– Если бы я хотела делать торты, я бы открыла тортерию! Неужели это непонятно? – воскликнула она. Синьорина говорила абсолютно серьезно, однако Марте слова Корицы показались неубедительными. Во всех кондитерских продают торты, это ведь очевидно. Потом она подумала, что с Корицей об очевидности вообще можно забыть, и решила промолчать. Она просто улыбнулась, ожидая указаний, как прилежная ученица.

Зато Маттео решил высказаться. Он с удивлением произнес:

– Ско-сколько с-с-слов! Но ведь т-т-торт – это ги-гигантское пирожное!

Корица удивленно воззрилась на мальчика. Интересно, о чем она думала? Казалось, своим взглядом она сейчас превратит Маттео в карамельную фигурку. Марта даже немного испугалась. Как учительница отреагирует на такие прямолинейные и даже самоуверенные слова? Судя по ее лицу, она собиралась сделать из Маттео тесто, запечь в духовке и затем обсыпать жженым сахаром!

Корица сощурила глаза и сделала несколько шагов к Маттео. Мальчик словно стал меньше ростом: он сдулся, как шоколадное суфле, которое вынули из духовки… Повисла тишина. Было слышно только, как Маттео испуганно сглотнул слюну.

Корица подняла руку и положила ее на плечо Маттео. Мальчик закрыл глаза и перестал дышать.

– Это гениально, юноша! Действительно гениально! Мне очень нравится ваше ви́дение. Знаете, что я вам скажу? Благодаря вам я взглянула на ситуацию по-новому. Сегодня мы испечем торт, точнее… гигантское пирожное!

– Огро-о-о-омное! – добавил Маттео. В глубине души он был рад, что опасность миновала.

А Марта в этот момент взорвалась смехом. Она восхищалась этим мальчиком. Оказывается, он не только милый, но еще и остроумный.

– Скорее, ребята, скорее к столу! Нам нужно понять, в чем нуждается наша подруга Паола. Лишь так мы сможем приготовить правильное… пирожное по ее меркам, – на слове «пирожное» Корица весело подмигнула Маттео.

– Мы знаем, что она грустит, потому что не поедет на море… – начала Марта.

– И она очень перепугалась из-за аварии, – продолжил Маттео.

– И она боится, что лето будет испорчено, – завершила Корица. Она закрыла глаза, пытаясь представить себя на месте юной покупательницы.

Все замолчали. Ребята тоже зажмурились вслед за своей учительницей. Правда, Маттео порой приоткрывал один глаз, чтобы проверить, закрыты ли глаза у остальных.

– Я поняла! Что скажете, если мы приготовим «пусть-у-меня-на-ноге-гипс-но-лето-он-не-испортит»?

Ребята удовлетворенно посмотрели на Корицу. Они еще не знали, как будет выглядеть их пирожное, но название показалось им очень удачным.

Когда название для десерта было готово, Корица бросилась в лабораторию в поисках подходящих ингредиентов. Ее скорости позавидовал бы электрический миксер. Корица выкладывала продукты на стол в определенном порядке, понятном только ей одной.

– Слава богу, вчера вечером я увидела, что у меня закончились бисквитные коржи, и испекла три штуки. Теперь нам не придется тратить на это время, – бормотала она себе под нос, продолжая стремительно выкладывать продукты на стол.

Бисквитные коржи, четыре яйца, кувшин с молоком, огромная плитка горького шоколада, пакет сахара, чашка со сливками и несколько диковинных фруктов. Ребята никогда таких не видели и даже не знали, как они называются.

– Вроде бы всё, – сказала Синьорина Корица, осмотрев ингредиенты. – Теперь хорошенько вымоем руки и начнем! Вы, Маттео! Сперва наденьте фартук, иначе какой же из вас кондитер?

Мальчик послушался: утром он так переволновался, что совсем забыл о фартуке. Удивительно, но в кондитерской он чувствовал себя очень легко и свободно. И хотя с начала занятия прошло меньше часа, ему казалось, что он уже провел здесь немало времени.

– Н-н-ну как? – тихо спросил он у Марты, опасаясь, что выглядит нелепо.

– Красавчик! – выпалила Марта.

– Не смейся надо мной, – возразил Маттео. Его лицо приняло грустное выражение.

Марта расстроилась. Она ведь не шутила и вовсе не собиралась над ним смеяться.

Корица наблюдала за ребятами. Она не стала ничего говорить и просто предложила всем приступить к работе.

– Марта, вчера вы кое-чему научились. Начните взбивать сливки и покажите своему коллеге, как это делать! Возьмите по одному сотейнику и венчику, поделите сливки и приступайте к работе. Время летит очень быстро! Ну же, поспешите! Нам нельзя терять ни минуты.

Тем временем Корица разделила бисквитный корж на две половинки. Она разрезала его так ровно, что ребята не поверили своим глазам. Они даже позавидовали этой точности. Такой талант пригодился бы в школе на уроках черчения, которые ребята ненавидели всей душой.

Когда сливки были взбиты, Корица покрыла первый корж плотным слоем. Затем она предложила Маттео покрыть сливками второй корж.

– Прошу вас, аккуратнее. Слой должен быть очень ровным, а самое главное – не надавливайте кисточкой на тесто. Иначе сливки вытекут за края!

От волнения у Маттео тряслись руки. Это задание показалось ему самым сложным в жизни. Нужно столько всего учесть! Даже если он не испортит бисквит, как же у него получится нанести сливки так аккуратно?

Марта тоже затаила дыхание. В глубине души она обрадовалась, что Корица поручила это задание не ей, а Маттео.

Корица подошла поближе, чтобы успокоить мальчика.

– Если я попросила вас что-то сделать, это значит, что задание вам подходит. Не волнуйтесь. В кондитерской риски неизбежны – мы никогда не можем быть уверены в результате. Если что-то идет не по плану, иногда мы можем все исправить, а иногда нет. Вы вскоре это поймете. Порой и у меня что-то не получается, а ведь я занимаюсь кондитерским делом всю свою жизнь! Хотите, расскажу, сколько раз я передержала выпечку в духовке, положила слишком много сахара в крем или сделала плохое тесто для ромовых бабок? Ну же, вперед! Мы не должны позволять страху поражения запугать нас. Юноша не должен бояться, верно?

Маттео приободрился и благодаря помощи коллег в точности выполнил указания Корицы. Он положил бисквитный корж на картонную подложку и аккуратно смазал его взбитыми сливками. Затем он наклонил картон, чтобы нежное тесто медленно сползло на первый корж.

– Вуаля! – воскликнула Корица и сделала небольшой реверанс. Марта, которая до сих пор боялась вдохнуть, громко захлопала в ладоши и закричала:

– Отличная работа, коллега!

В этот раз Маттео не обиделся. Он знал, что это искренняя похвала. Он начал входить во вкус: справляться с заданиями и получать похвалу – не так уж и плохо…

– Ну же, ну же, нам предстоит много работы. Теперь давайте приготовим заварной крем.

Ребята удивленно переглянулись.

– Заварной крем кладут в трубочки и эклеры, помните?

Теперь ребята поняли, что это такое. Они оба обожали эклеры с кремом, но уметь их готовить – совсем другое дело.

– Нам понадобятся яйца, сахар, молоко и мука. И немного лимонной цедры, если хотите. Кстати, как вы думаете, зачем нужна мука?

Марта сделала шаг вперед и подняла руку, как прилежная ученица:

– Чтобы сделать крем более густым!

Она недавно услышала это в кулинарной телепередаче. Бабушка смотрела ее после обеда, пока зашивала носки, сидя на диване. Из той же передачи Марта узнала, что в некоторых случаях вместо муки лучше использовать кукурузный крахмал, однако она не стала об этом говорить. Ей не хотелось, чтобы Маттео считал ее всезнайкой.

– Верно! Именно поэтому. Вы – большая умница, поэтому я задам еще один вопрос: знаете ли вы, что произойдет с кремом, если мы не добавим муку?

Марта не знала ответ. Она молчала, прикусив губу. Похоже, она пропустила тот выпуск передачи, в котором это объяснялось.

За нее ответил Маттео:

– П-п-получится английский к-к-крем!

Синьорина Корица не верила своим ушам:

– Фе-но-ме-наль-но! Без муки заварной крем будет более жидким и превратится во что-то совсем другое – в английский крем. Какой вы молодец!

– Она права, ты молодец! Где ты это узнал? – шепотом спросила Марта.

Она была в восторге: кто бы мог подумать, что Браданини, как и бабушка Марты, тоже фанат кулинарных шоу? Пока Марта и Маттео возились с яйцами, мальчик признался, что никогда не пропускал кулинарные программы, особенно с участием легендарных суровых поваров. Уж они-то знали, как заставить всех на кухне уважать себя. Маттео наизусть помнил кучу рецептов, пусть никогда и не пробовал готовить по-настоящему. «Так вот кто здесь на самом деле всезнайка!» – подумала Марта. Теперь она была уверена, что когда-нибудь Маттео превзойдет самого Гордона Рамси, если только будет прилежно учиться. Но пока что лучше не говорить об этом. Что если ее друг задерет нос от гордости?

Синьорина Корица хотела, чтобы ребята научились готовить крем. Она показала им, как разбивать яйца одной рукой (пять или шесть яиц пришлось выбросить, но учительница не подала виду, что что-то не так). Потом показала ученикам, как пользоваться весами, чтобы отмерять необходимое количество продуктов. А еще Корица сказала, что нужно аккуратно помешивать крем в кастрюльке на огне.

– Осторожнее, постоянно перемешивайте крем в одном ритме, пока ложка не увязнет. И смотрите, чтобы крем не свернулся!

Увязнет? Не свернулся? Синьорина Корица говорила на незнакомом языке. Но расспрашивать ее ребята не стали – очень уж они торопились поскорее закончить. Казалось, все шло хорошо, как вдруг крем начал меняться на глазах. Только что он был нежным и бархатным, а теперь расслоился на мелкие крупинки. Он помутнел и наполнился комочками.

– О нет! – воскликнула Марта. – Кажется, с кремом что-то не так.

– Н-н-не так? По-моему, он отвратителен! – высказался Маттео.

Корица внезапно появилась за их спинами и бросила взгляд на плиту. Она грустно покачала головой, глубоко вздохнула и досчитала до десяти.

– Ну что ж, по крайней мере, теперь вы знаете, как выглядит свернувшийся крем… Скорее выбросьте его и начните все заново. Если крем свернулся, его уже не исправить. Сделайте крем еще раз. У меня нет времени – мне нужно подготовить фрукты. Только прошу вас, в этот раз будьте внимательнее! И вымойте хорошенько медный сотейник, прежде чем добавлять новые ингредиенты. На дне не должно остаться ни одной крупинки. Сотейник должен блестеть!

Синьорина Корица говорила решительно, но раздражения в ее голосе не было. Ребята поразились: она ведь могла отругать их, и на то была веская причина, однако она не сделала этого. Они вновь разбили яйца, взвесили ингредиенты и поставили крем на огонь. На этот раз юные кондитеры не сводили с него глаз. Получившийся крем можно было описать одним словом – «идеальный!» – именно так воскликнула довольная Синьорина Корица. Она сняла пробу с готового крема и убедилась в том, что и консистенция, и цвет, и вкус у него именно такие, какими должны быть.

Пока крем остывал (Маттео получил дополнительное задание: изредка помешивать его, чтобы не появилась корочка), ребята помогли Корице нарезать те удивительные фрукты, которые она уже очистила от кожуры. Марте и Маттео тоже перепало по кусочку манго и папайи, и им обоим очень понравился их вкус.

– Этот продавец фруктов – настоящее сокровище! Немного дороговато, но, на мой взгляд, он собирает фрукты в райских садах, – восторгалась Корица. – Всё, хватит. Иначе мы съедим всё сами, а для нашего пирожного ничего не останется!

Ребята нехотя согласились с ней.

К этому моменту крем уже остыл и загустел. Теперь нужно было добавить в него кусочки горького шоколада, смазать кремом бисквит, красиво разложить кусочки фруктов и аккуратно покрыть готовый десерт желатином. Надо сказать, что торт – нет, огромное пирожное! – выглядел очень аппетитным!

– Вот и все. Давайте присядем за столик и немного отдохнем, – неожиданно предложила Синьорина Корица. Ребята молча сели друг рядом с другом. В центре стола возвышалось их творение.

– Марта, поскольку вы старшая ученица…

– Н-н-на самом деле это я с-с-старше, – вмешался Маттео. Он был на год взрослее Марты и не упустил возможности сообщить об этом, пусть ему и пришлось перебить Синьорину Корицу.

– Я имела в виду опыт, – со вздохом уточнила Корица. Марта радостно заулыбалась. Пусть она училась лишь на день дольше, она и вправду чувствовала себя опытнее этого новичка!

– Марта, – вернулась к разговору Корица, – попробуете объяснить своему коллеге, почему для нашего десерта мы выбрали именно эти ингредиенты?

Марта тут же помрачнела. Конечно, опыта у нее побольше, но ведь всего на один день! Но дальше молчать нельзя. Вдруг этот наглый мальчишка ответит вместо нее?

– Хмм, мы использовали… мы использовали…

– Хорошо, я упрощу для вас задание и напомню список ингредиентов. Вспомните, почему мы решили приготовить это огромное пирожное. С этого-то мы и начнем. Итак, бисквит. Какими качествами он обладает?

– Так… бисквит мягкий и нежный.

– Молодец. Будем считать, что он сделает жизнь Паолы спокойной и приятной, несмотря на автокатастрофу. Взбитые сливки?

– Взбитые сливки… они сладкие!

– Да, но, если подумать, они еще и легкие. В некоторых ситуациях не помешает немного легкости. Иначе все становится таким тяжелым… и перелом ноги превратится в колоссальную трагедию! Заварной крем?

– Я знаю, почему мы его использовали! Он нежный!

– Хмм, есть идея получше. Он желтый и похож на летнее солнце, которое по-прежнему ярко светит, даже если мы сломали ногу. Мы ценим реальность, потому что она сильнее и больше, чем нам кажется. Что вы скажете о выбранном нами шоколаде?

Марта на секунду задумалась и затем ответила:

– Я думаю, что горький шоколад связан с аварией.

– Превосходно! Порой мы чувствуем горечь. Мы не должны игнорировать ее и притворяться, будто ничего не произошло. А еще мы не должны позволять неприятностям ставить крест на нашей жизни. Уж в этом можно быть уверенным. Молодец! Теперь вопрос для Маттео. Вы уже поняли, как это работает. Почему, на ваш взгляд, мы выбрали экзотические фрукты?

Вопрос Синьорины Корицы застал Маттео врасплох. Он расслабился и не ожидал, что его спросят. Мальчик так радовался, что этот разговор его не касается!

Но с Корицей никак нельзя идти на попятный.

– Экзотические фрукты окрашены в летние цвета! – выпалил он.

– Отличная попытка! И все же я напомню вам, что эти фрукты были привезены из далеких стран. Порой нам нужно отправиться куда-то далеко, чтобы найти решение проблемы. Не только в физическом плане, но иногда и в своих мыслях. И тогда перед нами откроются новые двери, которые мы рискуем не заметить только потому, что они не вписываются в наши представления.

– И в конце мы покрыли пирожное желатином, чтобы все сияло! – добавил Маттео, которого заинтересовал этот разговор.

Учительница вновь посмотрела на него с восхищением:

– Я совсем забыла о желатине! А ведь он так важен! Вы правы, Маттео, без него все было бы блеклым и грустным. Мы добавили его, чтобы реальность заблестела. Как же я могла об этом забыть? Очень хорошо. Прошло всего несколько часов, а я уже вижу, что у вас душа истинного кондитера!

Мальчик обрадовался. Он не понимал, что такое душа истинного кондитера, но Корица только что снова его похвалила.

Вместе они положили торт в картонную коробку и подготовили фирменный нежно-розовый пакет с ярко-оранжевым логотипом кондитерской.

В этот момент раздался звон дверного колокольчика. Запыхавшаяся синьора Стайбене пришла как раз вовремя. Она стояла в зале, ожидая свой заказ.

– Мы только что упаковали торт! Мы очень довольны результатом. Надеемся, что вам тоже понравится, – Синьорина Корица не скрывала своей гордости.

– Маттео, принесите его, пожалуйста, – добавила она с нотками торжественности в голосе.

Маттео вышел из лаборатории. В руках у него был пакет с тортом, который они приготовили с огромной любовью. Марта придержала для мальчика дверь, чтобы он не споткнулся и случайно не уронил торт.

– Ах, вижу, у вас появились двое помощников, – произнесла синьора Стайбене, взяв у Маттео пакет с тортом.

– По правде говоря, они больше чем помощники. Я бы сказала, ученики!

– Вы открыли школу? Не знала, не знала… – задумчиво сказала синьора. Она очень заинтересовалась и теперь взволнованно оглядывалась по сторонам, словно что-то искала.

– Да, настоящая школа кондитеров, а мы настоящие ученики, – вмешалась Марта.

– С-с-сегодня мой пе-первый день, и я уже умею делать за-заварной к-к-крем! – поддержал подругу Маттео.

– Как прекрасно, как прекрасно! – повторяла синьора Стайбене, пока выходила из кондитерской. Маттео и Марта помогли ей положить торт в машину. Ребята действительно чувствовали себя на высоте. Синьора была права: курс кондитеров, который они сейчас проходят, – отличная штука.

Когда они вернулись в кондитерскую, Синьорина Корица домывала последние ложки, лежащие в раковине.

– На сегодня всё, ребята. Можете идти домой. Я немного приберусь здесь, а затем отправлюсь за покупками. Завтра нас ждет важное задание, вы должны быть в идеальной форме. Поэтому сегодня не засиживайтесь допоздна! Не хочу, чтобы вы были сонными или рассеянными.

– Неужели всё? – хором воскликнули ученики. Им обоим казалось, что они только что начали. Ребята вовсе не хотели уходить сейчас – они могли работать вместе до поздней ночи.

– М-м-мы правда б-больше н-н-ничем не можем вам п-п-помочь? – с надеждой спросил Маттео.

– А если мы займемся завтрашним заказом? Вы сказали, что нас ждет важное задание. Может, будет лучше, если мы подготовимся к нему заранее? – предложила Марта. Маттео закивал.

Синьорина Корица присела на табурет, оглядывая по очереди то Марту, то Маттео. Затем она кивком указала на сложенный вчетверо листок, прикрепленный к таблице заказов на среду.

Маттео сразу все понял. Он снял этот листок и отдал его Корице.

– Итак, садитесь. Сейчас я прочитаю вам заказ.

Как только все расселись за столом из белого мрамора, Корица развернула письмо и начала читать вслух.

Уважаемая Синьорина Корица, как Вы поживаете? Надеюсь, у Вас все прекрасно, – на этом моменте Корица улыбнулась. – Экзамены я сдал хорошо, но мне очень нужна Ваша помощь. В среду после обеда я хотел бы признаться в своих чувствах Анне, моей однокурснице. Она мне очень нравится, и я давно ухаживаю за ней. Надеюсь, что я тоже ей нравлюсь, но все же не уверен в этом. Поэтому мне понадобятся два Ваших пирожных, каких-нибудь очень мощных. Какие именно приготовить – как всегда, решаете Вы. Но у меня есть предложение. Как насчет «я-не-смогу-сказать-тебе-нет»?

Всегда Ваш,

Стефано

Синьорина закончила читать письмо и заулыбалась еще шире, чем минуту назад.

– Ого, этот парень знает названия ваших пирожных, – удивилась Марта.

– Да-да, Стефано учился у меня несколько лет назад. Тогда он был еще мальчиком, а сегодня он студент и учится в медицинском университете. Я давно его не видела.

– И мы приготовим «я-не-смогу-сказать-тебе-нет»? – спросила Марта. Письмо этого парня показалось ей таким милым и романтичным! Как бы ей хотелось, чтобы в будущем кто-нибудь обратился к Корице с просьбой приготовить такие пирожные для нее!

– Разумеется, нет! Этот несносный мальчишка должен был знать, что такие вещи не работают. Мы готовим пирожные, а не любовные зелья! И это лаборатория кондитера, а не логово ведьмы, которая варит снадобья на заказ. Он совсем ничему не научился. Когда он придет за пирожными, я ему все скажу, все скажу! – обиженно произнесла Корица. Но хоть она и негодовала, на ее лице можно было легко увидеть любовь к своему бывшему ученику.

– Что же м-м-мы можем при-приготовить? – спросил Маттео. Он с пониманием отнесся к Стефано, хотя пару минут назад даже не знал о его существовании. К тому же он был совсем не против таких мощных пирожных. Возможно, они и ему когда-нибудь пригодятся.

– Отличный вопрос, Маттео. Посмотрим, чему вы научились. Вот сегодня вы и решите, что мы будем готовить. Возможно, тогда вы превзойдете Стефано.

Ребята переглянулись. В их взгляде читалась растерянность. Они молчали, не зная, что сказать.

– Ну же, хотя бы попробуйте! Не бойтесь. Если не ошибаюсь, вы хотели остаться в кондитерской еще ненадолго. Так что работайте!

Маттео решил высказаться первым. Он не мог проигнорировать этот вызов.

– Может, приготовить простое «хо-хочешь-в-в-встречаться-со-мной»? – сказал он и внезапно покраснел.

– Неплохо. Однозначно лучше первого предложения, во всяком случае, вы не забыли про мнение девушки! Отличный шаг вперед. Марта, у вас есть идеи?

Марта на секунду задумалась и предложила:

– Мне нравится название Маттео. Возможно, его стоит немного изменить. Как насчет «попробуем-понять-подходим-ли-мы-друг-другу»?

– Отлично! Прекрасный пример командной работы. Мы вместе придумали название и приготовим эти пирожные, но не сегодня, а завтра. А теперь всё! Меня ждут телефон и заказы. Затем я должна закрыть кондитерскую, потому что мне нужно уйти по делам.

Синьорина Корица уже распланировала остаток дня, поэтому ребятам не оставалось ничего, кроме как снять фартуки, вымыть руки, вежливо попрощаться и уйти.

Марта и Маттео вышли на улицу и удивились летнему солнцу. В лаборатории было очень светло: свет падал из большого окна, которое выходило на внутренний дворик. Но все же сложно было не забыть о внешнем мире. Юные кондитеры были слишком заняты, чтобы думать о чем-то, кроме пирожных. Но теперь солнце светило вовсю. В такую чудесную погоду ребятам совсем не хотелось возвращаться домой. К тому же они проголодались, и им нравилось проводить время вместе.

– П-п-представляешь, мы да-даже не ели!

Маттео неспроста так удивился: он никогда не забывал поесть. На переменах в школе он всегда что-то жевал. Сколько раз учителя писали ему в дневнике замечания из-за того, что на занятиях он тайком поедал фокаччу[1] или шоколадки! Но Синьорина Корица и ее кондитерская творили чудеса.

– Если честно, я не очень голодна. Я утащила немного сливок.

– А еще кре-крема, раз уж н-н-на то пошло! – добавил Маттео.

– Ты что, следишь за мной? Я думала, никто не заметил.

И ребята весело рассмеялись.

– Может, съедим пиццу? – осмелился спросить Маттео, надеясь услышать от Марты «да».

– Давай! Занятие уже закончилось, а мой папа еще не вернулся.

– Не в-в-вернулся откуда? – с любопытством спросил Маттео.

– Ну… с работы, – уклончиво ответила Марта. Она не стала делиться подробностями. Ей вовсе не хотелось рисковать и говорить Маттео о том, что ее папа – его учитель литературы. Точнее, бывший учитель. Ей почему-то показалось, что об этом лучше молчать. По крайней мере, пока.

Они пошли по безлюдной улице и через несколько поворотов оказались на площади. Марта знала, что здесь есть хорошая булочная.

– Вот увидишь, тут очень вкусно! – сказала она Маттео перед тем, как ребята заказали два кусочка пиццы «Маргарита».

Булочник в белом халате взял большие ножницы и отрезал по куску пиццы для каждого. Затем он положил еду на картонный поднос, чтобы взвесить. Лишь от одного вида расплавленного сыра у ребят потекли слюнки.

Друзья увидели скамейку в тени огромного каштана и решили перекусить там. Густая листва дерева давала прохладу, хотя на площади было очень жарко. Маттео с жадностью набросился на пиццу и через секунду с восторгом посмотрел на Марту.

Девочка с трудом скрывала смущение – это заметил бы даже слепой! И в то же время ей было приятно находиться рядом с Маттео. Она знала, что у него талант к спорту, что он остроумный и всегда готов прийти на помощь друзьям. Но кроме этого Марта знала о том, как родители Маттео беспокоились за него, как наказывали за плохое поведение. Все считали его неисправимым и даже безнадежным. Внезапно Марта поняла, что все это время будто следила за ним издалека. Девочка ощутила укол совести. Нужно быть внимательной, чтобы не выдать себя и своего папу, – Маттео все это точно не понравится.

Поэтому Марта сделала вид, что ничего не произошло. Она замолчала, ожидая, что Маттео заговорит первым.

– В каком ты классе?

Ну вот, он снова заговорил о школе, а ведь Марта хотела держаться подальше от этой темы.

– В шестом.

– А в какой школе?

– Здесь недалеко, на улице Манцони…

– А-а-а…

Марта отвечала очень коротко и не стала задавать самый очевидный вопрос – «А ты в какой школе учишься?». Она решила сменить тему.

– Ты уже бывал в кондитерской Корицы? – спросила она. Да, лучше говорить на нейтральные темы.

– Моя мама иногда хо-ходит туда, и мне там очень н-н-нравится. У нее вкусные п-п-пирожные! Согласна?

– Даже больше – космические! Я не была там раньше и впервые зашла к ней пару дней назад. Синьорина Корица меня поразила. Это место действительно волшебное!

– С-с-скажи погромче!

– ЭТО ВОЛШЕБНОЕ МЕСТО! – закричала Марта, и они оба расхохотались как ненормальные. Маттео подумал, что эта девочка действительно классная, лучшая среди всех, кого он знал. Особенно среди его бывших одноклассниц.

В школе девочки держались от него подальше. И заучки, которые вечно ходили стайками, и хохотушки, с которыми он был бы не прочь поболтать. Короче, девочки не общались с ним и смотрели так, что их лица говорили сами за себя. Маттео особенно ненавидел перемены, во время которых чувствовал на себе колкие взгляды. И еще эти невыносимые смешки, которые постоянно преследовали его в коридорах! Из-за них Маттео хотелось взорвать весь мир и творить еще более безумные вещи.

Его привычка заикаться лишь усугубляла ситуацию. Он так и не смог с ней свыкнуться и поэтому очень стыдился себя. Маттео часто сдерживался, когда хотел высказать свое мнение, – например, во время обсуждения задания в классе. Вместо того чтобы говорить, он валял дурака или выходил из себя. Но с Мартой все было иначе. Маттео увидел в ее глазах особый свет и сразу же почувствовал себя в своей тарелке. Он понял, что Марта прислушивается к нему не из-за того, что он должен что-то сказать, и не из жалости к его привычке заикаться. Рядом с ней ему не нужно было притворяться. Он чувствовал, что все и так хорошо. А еще у этой девочки был удивительно красивый смех. Не то что куриное кудахтанье его одноклассниц!

Они еще долго болтали на площади. Когда пицца закончилась, они решили немного прогуляться. Друзья бесцельно слонялись по городу и, несмотря на палящее солнце, даже не заметили, как быстро пролетело время. Они рассказали друг другу почти все о себе: каким спортом занимаются, какие сериалы смотрят, какую музыку любят слушать и в какие игры на приставке предпочитают играть. Чем больше Марта и Маттео общались, тем больше общего они находили между собой. Вскоре им начало казаться, что они знают друг друга вечно. Марта обнаружила в Маттео то, о чем ее отец никогда не рассказывал. Маттео впервые почувствовал себя свободным. И все же каждый из них кое о чем умолчал. У каждого остался секрет, который причинял боль. Время говорить об этом еще не пришло.

И вот на часах уже четыре – пора возвращаться домой. К Марте должна была прийти бабушка, которая наверняка уже возилась на кухне с ужином. Маттео должен был подстричь траву в соседском саду. Это было его наказанием за провал на экзаменах. Но он не рассказал об этом Марте, потому что стеснялся.

– П-п-пока, Марта! – Маттео посмотрел девочке в глаза. Теперь он понял, что идея пойти на курсы и впрямь была отличной. Лучшей за последние годы.

– Пока, Брада, до завтра! – весело ответила Марта. Она чувствовала себя такой легкой, как эклер, который только что вынули из духовки.

Но Марта сразу же пожалела о своих словах. Что же она натворила! Ведь когда папа говорил о Маттео, он всегда называл его Брадой! Что если он делал так же и в школе?

5. Среда – день, когда ребята узнают плохую новость

Маттео догнал Марту, словно молния. На улице возле кондитерской, кроме них, никого не было.

– Я з-з-звоню тебе целый час! – укоризненно сказал он, пытаясь отдышаться.

– ЧТО? – закричала Марта.

Маттео вынул наушник из ее уха и повторил свои слова.

– Извини, я слушала последнюю песню Кэти Перри!

– Да, но ты с-с-слушаешь ее на по-полной громкости!

Марта выключила плеер и улыбнулась. Она была рада вновь увидеть Маттео. Она все думала о вчерашнем дне, который они провели вместе. И все же девочка не стала рассказывать о Маттео папе. Ей очень хотелось это сделать, но она каждый раз прикусывала язык, чтобы промолчать. К тому же на ужин пришли бабушка с дедушкой, поэтому Марта решила, что момент совсем не подходящий. Она хорошо знала, как они относятся к Маттео. По мнению бабушки, если мальчик провалил экзамены, значит, он бездельник, от которого стоит держаться подальше. И неудачник, который может заразить Марту своим вирусом. Стоит лишь минуту провести с таким учеником, и она моментально подхватит неизлечимую болезнь «не-хочу-учиться». Но на самом деле Маттео был не таким. Он уже доказал, что он вовсе не бездельник и не неудачник.

Разумеется, Марта расскажет обо всем папе, но в подходящий момент, когда они останутся вдвоем. Она знала, что он будет на ее стороне.

– Заходите, заходите. Я здесь, – из лаборатории донесся голос Синьорины Корицы, которая, должно быть, услышала звон колокольчика и разговор своих учеников.

Маттео и Марта уверенно прошли в лабораторию. Марта напомнила Маттео, что нужно вымыть руки, и они помогли друг другу завязать фартуки. Через несколько минут ребята были готовы к работе.

– Хорошо, надеюсь, вы помните, что мы должны приготовить пирожные для моего бывшего ученика.

На столе уже лежали ингредиенты.

– Вы ведь помните, что мы собираемся приготовить, не так ли? – Корица хотела убедиться, что ребята действительно не забыли вчерашний разговор. Она заметила удивление в их глазах. Ее ученики взволнованно переглядывались, словно внезапно оказались на экзамене перед толпой учителей.

Маттео придумал несколько идей, которые были слишком прямолинейными. Он предложил такие названия, как «ты-сходишь-со-мной-на-свидание?» и «хочешь-стать-моей-девушкой?». Марта же была более романтичной: ее «ты-самая-милая-девушка-и-я-хотел-бы-провести-с-тобой-всю-жизнь» и «я-боюсь-потерять-такую-красивую-девушку-как-ты» практически растрогали Синьорину Корицу. После нескольких предположений ребята наконец-то вспомнили правильное название – не без помощи учительницы. Настало время приготовить «попробуем-понять-подходим-ли-мы-друг-другу».

– С чего н-н-начнем? – Маттео чувствовал, что полностью готов, и не хотел терять ни секунды. Оказалось, что быть кондитером гораздо веселее, чем смотреть телепередачи про других кондитеров!

– Спокойно, спокойно. Прежде всего нам нужно понять, что мы собираемся сделать. Можно увидеть путь, лишь когда хорошо понимаешь цель. Итак: чтобы понять, что что-то – или кто-то! – подходит нам, требуется время. Вы согласны со мной? Этого ведь сразу не поймешь! Поэтому наше пирожное должно тянуться – как время. Иначе говоря, оно должно быть таким, чтобы его нельзя было съесть за один присест.

– Значит, мы опять сделаем огромное пирожное! – логично предположила Марта.

– Или д-д-длиннющее! – уточнил Маттео.

– Потрясающий мальчик! Мне такое в голову не пришло! А ведь я думала об этом заказе со вчерашнего вечера. Марта, вы тоже молодец. Отличное предложение!

Маттео не понимал, что такого гениального в его идее. Раз Синьорина Корица не могла придумать что-то стоящее, почему она не приготовила для себя «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»? Он ел это пирожное на ужин пару дней назад. Благодаря ему он набрался храбрости и попросил родителей записать его на курс кондитеров. Кто знает? Возможно, пирожные не действовали на Корицу или она просто не догадалась так поступить. Но в таком случае она могла бы приготовить для себя «посмотрим-что-я-могу-придумать»… В конце концов Маттео остановил эти бесполезные рассуждения. Слишком уж все сложно с этими загадочными пирожными.

– Итак, мы приготовим удивительное дипломатическое пирожное! Да-да, ди-пло-ма-ти-че-ско-е! И как же я сразу не подумала, – Синьорина Корица продолжала говорить сама с собой. – К тому же так вы научитесь чему-то очень, очень важному и невероятно сложному.

Ребята уставились на Корицу, не осмеливаясь спросить, что такое дипломатическое пирожное. Услышав это слово, Марта подумала о послах в далеких странах. Маттео же обожал автомобили и знал, что некоторые синие машины в городе принадлежат дипломатическому корпусу. Но какое отношение дипломатия имеет к сладостям?

К счастью, Синьорина Корица сразу же пояснила ребятам, что она имела в виду.

– Это пирожное состоит из множества коржей слоеного теста, пропитанных сливочным или заварным кремом. Ах, обожаю дипломатическое[2] пирожное, это один из моих любимых десертов! В этот раз мы приготовим действительно особенное пирожное: добавим в него побольше крема шантильи!

– Шанти-что? – спросила Марта, смутившись еще больше.

– Какая я рассеянная, простите меня. В этой суматохе я все время забываю, что вы пришли учиться. Разумеется, вы не обязаны знать всё, моя дорогая. Не волнуйтесь! Ведь вы здесь как раз за этим, – Корица подняла палец в воздух, словно собиралась прочитать настоящую лекцию. – Я уверена, вы не забыли, что вчера мы готовили заварной крем. Если мы добавим к нему взбитые сливки в соотношении три к одному, то получим крем бледно-желтого цвета. Это и есть шантильи, очень нежный и воздушный крем. Именно он-то и подойдет для заказа Стефано. Заварной крем и взбитые сливки и сами по себе очень вкусные, а уж если их смешать, получится что-то новое и неповторимое. То же самое происходит с людьми, которые влюбляются друг в друга и начинают встречаться.

– Классно! – вырвалось у Маттео. Этим словом он выражал наивысший восторг.

– Круто! – добавила Синьорина Корица, охваченная творческой эйфорией.

Ребята рассмеялись: от Корицы таких выражений они точно не ожидали!

Затем учительница начала вести себя как раньше. Она опустила руку, словно говоря, что лекция закончена. Корица была настроена очень серьезно и попросила Марту и Маттео приготовить слоеное тесто.

– Где находится морозилка? – спросила Марта, оглядываясь по сторонам. Синьорина Корица не понимала, зачем ей понадобилась морозилка, но все же подсказала. Ее охватило любопытство: что же собирается делать эта девочка? Марта открыла дверцу и заглянула внутрь. Через секунду она разочарованно воскликнула:

– Но тут его нет!

– Чего там нет? – спросила Корица. Она уже начала догадываться, что разыскивает Марта.

– Слоеного теста!

Синьорина Корица громко вздохнула и грустно покачала головой:

– Конечно, нет! Откуда оно там возьмется? Мы должны приготовить его сами.

Марта покраснела от стыда. Разве она виновата, что ее папа всегда пек пироги из замороженного слоеного теста? И они получались очень вкусными! Она даже представить не могла, что такое тесто можно приготовить. Хотя, если подумать, даже замороженное тесто нужно было сначала приготовить.

– Н-н-не во-волнуйся. Я подумал о том же самом, – вмешался Маттео, надеясь приободрить девочку. В его голосе было столько нежности, что Корица, которая стояла к ребятам спиной и мыла кастрюльку, вновь вздохнула. Но на этот раз она подняла глаза к потолку и незаметно от всех улыбнулась.

В эту секунду раздался звон колокольчика.

– И почему нас всегда отвлекают в такой важный момент? Подождите минуту, ребята, я сейчас вернусь. Продолжайте работу. Взвесьте 400 граммов масла и растопите его в этой кастрюльке. Прошу вас – только не поджарьте его! Масло не должно потемнеть, иначе оно будет горчить, – с этими словами Корица выбежала из лаборатории.

Пока ребята возились с маслом, весами и кастрюлькой, из зала кондитерской доносился неразборчивый шум голосов. Странно: обычно ребята прекрасно слышали, как кто-то заказывал или забирал пирожные. А теперь ни слова не разобрать. Это значит, что посетитель что-то скрывает.

Но что?

Маттео тут же отправил Марту к двери, чтобы она подслушала разговор. Он был уверен: творится что-то неладное.

– Что т-т-ты видишь? – прошептал он, стоя у плиты. Нельзя ничего оставлять на огне – это он уяснил еще вчера. Позор со свернувшимся кремом он точно не забудет. Еще не хватало, чтобы масло потемнело!

– Там двое полицейских в форме.

– Ничего себе… и что п-п-происходит?

– Они дали Корице конверт.

– А теперь?

– Она вскрыла конверт, вытащила листок и читает его… О нет! Она села на стул, и у нее очень расстроенное лицо. По-моему, произошло что-то очень плохое!

– Дай посмотреть.

Маттео одним прыжком оказался у двери, отодвинув подругу в сторону. К черту масло! Если понадобится защитить Корицу от плохих людей, он готов ворваться в зал и навести порядок с помощью кулаков. Марта знала о его спортивных талантах, но только из папиных рассказов. Сам Маттео не стал об этом говорить.

– Ты права! У нее т-т-такое лицо… Эти типы ушли. Ну вот, Корица ос-осталась одна и п-п-положила письмо в ящик под ка-кассой. Осторожнее, она идет с-с-сюда!

Когда Синьорина Корица вернулась в лабораторию, ребята как ни в чем не бывало стояли у плиты. Она тоже сделала вид, что ничего не произошло, хотя ребята сразу же заметили беспокойство на ее лице. Голос Корицы поблек, она даже двигалась медленнее. В мыслях она словно была где-то далеко.

Несмотря на подавленное настроение, Корица научила ребят одному из самых сложных кондитерских рецептов.

– Хитрость слоеного теста заключается в том, чтобы работать с холодными ингредиентами как можно быстрее. Смотрите не нагрейте их своими руками. Но самый главный секрет – это знаменитые шесть раскатываний.

Ребята внимательно слушали, стараясь не упустить ни слова.

Как только ингредиенты были перемешаны, оставалось самое интересное: раскатать тесто, смять его и снова раскатать. И так нужно было сделать не один, а целых шесть раз.

– Вот почему все покупают замороженное тесто. Кто захочет провести на кухне целый день? – прошептала Марта другу, надеясь, что Корица ее не услышит.

– Но зато у меня появятся бицепсы, как у настоящего чемпиона! Можно даже не ходить в спортивный зал, – ответил Маттео. Ему очень хотелось, чтобы мускулы проглядывали сквозь футболку.

После каждого раскатывания ребята клали тесто в холодильник, чтобы оно отдохнуло. В один из таких перерывов Маттео обратился к Синьорине Корице с неожиданным вопросом:

– Синьорина Корица, мне к-к-кажется, я за-забыл закрыть замок на ве-велосипеде. Я с-с-сбегаю на секунду п-п-проверить?

– Конечно, мы тебя ждем, – ответила ничего не подозревающая учительница. В этот момент она пыталась отмыть засохшее тесто со дна металлической кастрюльки. Марта удивленно смотрела на Маттео: они ведь пришли в кондитерскую пешком, о каком велосипеде он говорит? В любом случае лучше подыграть. Тем более Маттео, выходя из лаборатории, как-то странно на нее посмотрел.

– В-в-все в порядке, – через пару минут он вернулся ужасно довольный. И подмигнул Марте, которая теперь была заинтригована еще больше.

– Хорошо. Но мне бы хотелось, чтобы вы больше не отвлекались. Утром у нас и так отняли много времени. И сегодня я совсем не в форме, и ваша помощь нужна мне как никогда, – со вздохом призналась Корица. Учительница открыла холодильник и достала слоеное тесто. Но двигалась она по-прежнему очень медленно, словно каждый шаг требовал огромных усилий.

– Ребята, я бы хотела, чтобы вы сделали начинку. Вы уже перешли на новую ступень и отлично справитесь сами. Вы, Маттео, взбейте хорошенько сливки и объясните Марте, чему нужно уделить особое внимание. Марта, приготовьте заварной крем, такой же, какой мы делали вчера. Смотрите, чтобы на этот раз он не свернулся! Мне же нужно сделать несколько срочных звонков, – сказала Корица и выбежала из лаборатории. Очевидно, она не хотела, чтобы ребята ее услышали.

– Ты расскажешь мне, что ты задумал? – спросила Марта. Она вылила сливки в сотейник.

– Доверься мне, я знаю, что делаю. Теперь я понял, что произошло. Когда мы закончим, я все тебе расскажу, – ответил Маттео. И Марта сразу же отметила, что ее друг впервые говорит без запинки.

– Это невозможно… такая несправедливость… уже завтра!.. Нельзя ли… хотя бы немного времени, пожалуйста… Это же катастрофа! Вы не понимаете, – из зала доносились обрывки фраз Синьорины Корицы. Их заглушали звон венчика, которым Марта взбивала сливки, и постукивание ложки, которой Маттео безостановочно перемешивал крем. Марта услышала слишком мало, чтобы разобраться в ситуации, но для Маттео и этого было достаточно. Теперь он окончательно понял, что произошло.

Сделав все необходимые звонки, Корица вернулась к работе, но от ее привычной бодрости не осталось и следа. Она была подавлена, хоть и пыталась это скрыть. Вместе с ребятами она аккуратно разрезала слоеное тесто на шесть длинных и узких полосок прямоугольной формы. Они выложили их на противень и поставили в разогретую духовку.

– Теперь вы понимаете, почему тесто называется слоеным? Смотрите, сколько в нем слоев!

В этом и состояло очарование Синьорины Корицы: волшебное кондитерское искусство помогало ей сохранять энтузиазм, несмотря на сложности. В мире Корицы пирожные обладали первостепенной важностью. Возможно, она готовила слоеное тесто уже тысячу раз, но восхищалась не меньше, чем в тот день, когда впервые, еще будучи девочкой, вынула его из духовки. Ученики тоже поразились результату. Марта и Маттео не верили своим глазам: тесто разделилось на множество тончайших слоев, легких и хрустящих. А еще они обрадовались, когда увидели, что из остатков теста Корица испекла для них потрясающие слоеные ушки, посыпанные тростниковым сахаром. Такой вкусный и сытный десерт, только для них двоих. Ведь за время, проведенное в кондитерской, ребята действительно успели проголодаться.

Как только крем остыл, Маттео начал смешивать его со взбитыми сливками.

– Не так, не так! Умоляю!

Ребята подпрыгнули от неожиданности.

– Сверху вниз, очень нежно.

Корица показала своим ученикам, как нужно взбивать крем. Она зачерпнула ложкой сливки, выложила их в крем, наклонила миску и начала аккуратно перемешивать крем венчиком сверху вниз.

– Воздух, ребята, все дело в воздухе. Он придает легкость! – повторяла она. Корица снова заулыбалась. Она как будто пришла в себя, хотя, возможно, так успокаивающе на нее действовала кухня, на которой она забывала обо всех проблемах. Даже о том, что произошло сегодня утром.

– Знаете, что придает легкость сливкам? Когда мы перемешиваем их венчиком, мы добавляем в них воздух. То же самое происходит с яичным белком, когда мы добавляем в него сахар, чтобы приготовить безе. Кстати, безе. Напомните мне, чтобы мы как-нибудь их приготовили. Что же это за курс кондитеров, если на нем не учат делать безе? – сказала Корица, и ребята радостно закивали. Конечно, они хотят научиться делать безе. Кто же их не любит?

– А теперь вернемся к нашему крему шантильи, – продолжила Корица. – Если мы хотим получить легкий и воздушный крем, нужно быть очень внимательными. Нужно, чтобы воздух проник в крем и остался там.

Корица взяла в руки венчик и начала размахивать им, словно взбивая воздух.

– Я хочу п-п-попробовать, – вызвался Маттео. Он работал очень аккуратно и приготовил изумительный крем шантильи. Затем ребята начинили им прямоугольнички теста.

– Вуаля! Почти идеальное дипломатическое пирожное!

– Почти идеальное? – немного расстроилась Марта. Она-то думала, что пирожное получилось потрясающее.

– Да, почти! Остался последний штрих – сахарная пудра!

Корица покрыла сахарной пудрой верхний слой пирожных. Теперь перед ребятами были настоящие шедевры кондитерского искусства.

– Вот и все: два потрясающих, а самое главное – длинных – дипломатических пирожных! Уверена, что Стефано и его подруга их оценят. Надеюсь, пирожные окажут сегодня вечером нужный эффект.

Довольная Корица упаковала пирожные и даже украсила коробку ярко-красным бумажным бантом, чтобы подчеркнуть торжественность ситуации.

– Красный – цвет любви, – пробормотала она, когда завязывала бант. Ребята улыбнулись: раньше Корица не казалась им такой романтичной.

Внезапно выражение лица Корицы изменилось, словно она вспомнила о чем-то неприятном.

– А теперь, ребята, вы должны меня извинить. После обеда я вынуждена закрыть кондитерскую из-за очень срочных дел. Мне жаль, но вы не сможете здесь остаться. Я должна с вами попрощаться. Увидимся завтра утром в девять часов, как обычно.

Синьорина Корица торопилась, и на словах «завтра утром» ее голос едва заметно дрогнул.

– Хо-хорошо! Увидимся з-з-завтра, – Маттео взял Марту за руку и буквально потащил девочку к выходу. Она даже не успела попрощаться.

– Да что с тобой? С ума сошел? – вспыхнула девочка, как только ребята завернули за угол. Они даже запыхались от быстрой ходьбы.

– Смотри! – Маттео вытащил из кармана телефон и начал листать фотографии. Марта уставилась на него, ничего не понимая.

На экране появилось изображение какого-то документа.

– Что это?

– Помнишь, я сегодня выходил, якобы проверить велосипед? Мне пришла в голову идея прочитать письмо, которое получила Корица. Чтобы мы смогли помочь ей, если произошло что-то плохое. Поэтому я порылся в ящике под кассой, нашел письмо и сфотографировал его. Теперь мы можем прочитать его вместе.

Марта была поражена таким отважным поступком. Но больше всего ее удивило, КАК Маттео все это рассказал.

– Ты заметил, что сейчас даже не заикался? – вырвалось у девочки.

– П-п-правда? – удивился Маттео. И тут же покраснел. В этот момент Марта решила, что больше она эту тему затрагивать не будет.

– Ну же, давай прочитаем письмо, раз оно у нас есть. Вдруг мы и вправду сможем помочь Корице.

Маттео протянул Марте телефон:

– Читай т-т-ты.

Синьорине Корице Джакомине Феличьяне Делла Ровере

– Н-н-ну и имя!

– Оно действительно звучит необычно, но в этом же нет ничего плохого. К тому же она и сама очень необычная. И имя очень ей подходит, как считаешь?

Маттео согласился с подругой. Возможно, Корица была единственным человеком в мире, кому подходили все эти имена. Но нужно понять, что же так взволновало ее этим утром. Поэтому Маттео попросил Марту читать дальше.

Синьорине Корице Джакомине Феличьяне Делла Ровере

В соответствии с городским постановлением № 1254/2013 сообщаем Вам о том, что строение, расположенное по адресу Делле Фаббрике, 13, подлежит изъятию. Постановление будет приведено в исполнение 19 июня текущего года.

Работы по строительству нового торгового центра «Замок» начнутся в тот же день, 19 июня текущего года.

В связи с этим просим Вас освободить здание в указанную дату до 14:00. К этому времени прибудут правоохранительные органы с целью проконтролировать процедуру изъятия и начать работы по сносу.

В подтверждение вышеизложенного,

мэр города

Эцио Тальяферри

Ребята встревоженно переглянулись. Они не очень разобрались в этой истории с изъятием, торговым центром и полицией, но одно им было ясно: 19 июня Корица должна будет навсегда закрыть свою кондитерскую.

– Это же завтра! – хором воскликнули ребята. Их охватила паника. Вот почему Корица так расстроилась. Нельзя терять ни минуты, нужно действовать! Марта практически расплакалась, но сдержала слезы лишь потому, что Маттео хотел показать ей что-то еще.

– Я сфотографировал не только письмо! – сказал мальчик. Его глаза сияли от гордости. – Я нашел в том ящике тетрадь с номерами всех покупателей Корицы, а еще там были номера всех ее бывших учеников. И я… сфотографировал каждую страницу тетради! Вот, смотри.

Перед глазами Марты замелькали имена и фамилии покупателей и учеников. Большинство из них жили в том же городе, что и ребята. Да, у нее и впрямь очень сообразительный друг!

– У меня есть план! Давай возьмем огромную пиццу, и я тебе все расскажу.

Марте не нужно было повторять дважды. Они прибежали в булочную и сели на ту же скамейку под каштаном, что и вчера. Маттео рассказал все подробности своего плана, который показался Марте просто отличным! Но самое главное – он обязательно должен был сработать.

Друзьям предстояло так много всего сделать! Но, к счастью, времени должно было хватить. По крайней мере, они приложат все силы и постараются успеть.

И все-таки ситуация была очень серьезной.

6. Четверг – день, когда в историю вмешались злодеи

На следующее утро ровно в девять Корица снова ждала в лаборатории своих учеников. Она старалась скрыть печаль, из-за которой ночью не сомкнула глаз, но все же понимала, что все чувства отражаются на ее лице. Она не могла больше делать вид, что все в порядке. К тому же не было смысла и дальше скрывать правду. Поэтому, вымыв руки и повязав фартук, Синьорина Корица собрала ребят за столом. Их ждала важная новость.

– У меня плохие известия, и поэтому наши планы меняются. Сегодня – последний день наших занятий и, к сожалению, последний день работы этой кондитерской. Мне очень грустно закрывать ее навсегда. Но это приказ органов власти, – голос Корицы слегка дрожал. Затем она решила рассказать подробнее: – Я борюсь с ними уже больше года, но теперь все кончено. Ничего не поделаешь: власти решили снести все старые здания на этой улице, чтобы построить на их месте огромный торговый центр. Кондитерскую тоже снесут через несколько часов. Снос начнется в два часа дня, и нам придется уйти отсюда навсегда.

Корица вновь замолчала и осмотрелась, словно желая запомнить каждую крошечную деталь этого места. Кондитерскую ей подарил отец, который надеялся сделать из своей дочери флориста.

Марта и Маттео переглянулись – незаметно, чтобы Корица не раскрыла их секрет. Они были готовы к этому разговору. И хотя ребята уже знали, о чем им расскажет учительница, в душе у них клокотали сильные эмоции. Они сразу же заметили, как взволнованно, как грустно и обреченно звучал голос Синьорины Корицы.

От одной мысли о том, что Корица столкнулась с такой печальной ситуацией, у Марты на глазах выступили слезы. Синьорина Корица не заслуживала этого. За несколько дней она заняла очень важное место в жизни Марты. В лаборатории девочка чувствовала себя очень уютно. Она словно нашла новый дом. С Корицей она не только научилась готовить удивительные сладости. Рядом с ней Марта понимала, что у любой проблемы есть решение и что даже самые неприятные ситуации можно превратить во что-то хорошее. Эта история не имела права закончиться плохо. В глубине души Марта была благодарна Корице за то, чему та ее научила. Ребята знали, что обязательно должны помочь ей, и вчера долго разрабатывали план, который на первый взгляд казался невозможным.

Никогда не сдаваться! Сидя в тени каштана, ребята решили, что эта фраза станет их девизом. Пришло время доказать это.

В комнате повисла абсолютная, практически нереальная тишина. Синьорина Корица и ее ученики молчали: каждый углубился в свои переживания. Внезапно из зала послышался звон колокольчика. Затем колокольчик прозвенел еще раз и еще.

– Что происходит? – удивленно спросила Корица. Этот звук пробудил ее от тяжелых мыслей. Колокольчик продолжал звенеть не переставая: «дзынь-дзынь». Лишь Марта и Маттео ничему не удивлялись. Все должны были прийти в 9:20, как и договаривались. Никто даже не опоздал.

Корица выбежала из лаборатории и обнаружила в зале знакомые лица. Все ее бывшие ученики выстроились перед ней в ряд. Некоторых Синьорина Корица с трудом узнавала: она помнила их еще подростками или даже детьми. А теперь они превратились в молодых мужчин и женщин. Корица отлично помнила их имена и истории, хотя многие провели в ее лаборатории всего лишь неделю.

– Стефано, Пьетро, Симона, Патриция, Паоло, Луиджи… но что вы здесь делаете?

Потрясенная, Синьорина Корица подошла к каждому из них. Кого-то она поцеловала в лоб, а тем, кто казался уже слишком взрослым, горячо пожала руку. Девушкам достались нежные объятия.

– Так почему вы все здесь? Как такое возможно? Что происходит? – все повторяла Корица. Она уже забыла, сколько детей обучила за эти годы. Увидев всех своих учеников разом, женщина не могла оправиться от потрясения. Ведь Корица помнила, что именно она готовила с каждым из своих учеников, помнила все, чему она их научила.

– Мы здесь из-за этих ребят, – Стефано, который втайне от остальных назначил себя официальным представителем группы, кивнул в сторону Марты и Маттео. – Они позвонили нам и пригласили нас всех сюда.

Остальные ученики закивали в подтверждение его слов. Кстати, вчера вечером Стефано быстро забрал у Синьорины Корицы свои романтичные пирожные и не выдал план, с которым ребята уже успели его познакомить.

– Синьорина, ваши пирожные сотворили чудо. Она сказала «да»! – шепнул он Корице так, чтобы никто не услышал.

– Но как вы обо всем узнали? – Корица повернулась к Маттео и Марте. Как это могло произойти? Она ведь предприняла тысячу мер предосторожности, надеясь скрыть правду.

Ребята рассказали ей, как Маттео, попросившись на улицу, на самом деле пошел искать письмо; как он сфотографировал тетрадь и как они вдвоем сидели под каштаном, разрабатывая план. Дети говорили абсолютно искренне, хотя немного опасались, как отреагирует их учительница. В конце концов, они ведь прочитали ее личные документы и без разрешения пригласили сюда всех этих людей. Вдруг Синьорина Корица не оценит их поступок?

Но Корица не выглядела сердитой. Наоборот, она слушала ребят с огромным интересом и одобрительно кивала. Казалось, она даже гордилась ими!

Конечно, ей хотелось узнать подробности плана Марты и Маттео, поэтому вскоре она начала расспрашивать ребят, хотя и пыталась держать себя в руках. Теперь ее грусть и волнение исчезли, и на их место пришла огромная радость.

– Ну же, скорее мыть руки и за работу! У нас мало времени, – обратилась Корица к собравшимся. Многие гости принесли с собой фартуки, которые когда-то давно Синьорина Корица подарила им в честь первого занятия курса. У кого-то фартуки были в идеальном состоянии, у кого-то выцвели от многочисленных стирок. Корица была растрогана, увидев, что ее ученики сохранили фартуки на память. А кто-то даже надевал их, и не раз!

Вся компания с трудом поместилась за столом. Кому-то пришлось стоять во втором ряду и тянуть шею, чтобы участвовать в обсуждении.

– Послушайте! Я должна честно признаться вам: я не уверена, что ваш, точнее наш, план сработает. Но я уверена, что попробовать стоит. И мы рискнем, но при одном условии. Мы будем готовить что-то, что очень нравится нам самим. Что-то действительно непревзойденное, что навсегда войдет в историю этого места. Вы согласны?

Все закивали и начали переглядываться, словно пытаясь убедиться, что это правильное решение.

– Я жду ваших идей. Все вы были моими учениками. Я знаю, что вы многому научились. Ну же, среди множества идей обязательно найдется одна хорошая, – сказала Корица.

Ее энергичность воодушевила всех.

– Предлагаю приготовить «вы-не-знаете-что-творите-отвратительные-гады-если-даже-не-хуже»! – Стефано, как всегда, высказался первым. Он решил, что должен разрядить обстановку.

– Действительно неплохо для пирожных по индивидуальным меркам, молодец, Стефано. Отличное начало, – прокомментировала Корица. – Возможно, немного длинновато для названия и чуточку прямолинейно. Еще идеи?

Вскоре ученики побороли застенчивость и засыпали Корицу хорошими идеями. Маттео записывал на листе бумаги те, которые больше всего понравились группе. В итоге в его списке в порядке предпочтения расположились: «вы-не-сделаете-это», «мы-выстоим!», «у-вас-не-получится-и-мы-победим!», «уходите-со-своим-дурацким-торговым-центром». На последнем месте было название «да-здравствует-кондитерская-Синьорины-Корицы», которое никому не понравилось. И все же Маттео тайком вписал его – только потому, что это название предложила Марта.

Корица закрыла глаза. Она вновь и вновь перечитывала названия, пытаясь сосредоточиться на каждом из них. Но никак не могла выбрать подходящее.

– Они все не подходят. Эти идеи хороши, но у них слишком воинственный и негативный настрой. Такие пирожные не сработают. Сладости должны быть позитивными и радовать людей. Они не должны угрожать, пугать или вредить здоровью! Мы еще не нашли решение, и нам нужно хорошенько подумать.

Маттео решил высказать свое мнение. Он уже давно хотел сделать это, но вокруг было так много людей, а он не любил выступать на публике.

– Что если мы приготовим «я-могу-отправиться-в-другое-место»? Если мы предложим эти пирожные тем, кто придет сносить здание, возможно, они передумают и решат построить торговый центр где-то еще.

Корица посмотрела на Маттео с восторгом. Этот мальчик точно должен стать ее любимым учеником. Он нашел подходящее название для пирожных, потому что уловил суть их задачи.

Остальные тоже оценили идею: название пирожных «я-могу-отправиться-в-другое-место» было выбрано единогласно. Маттео, по-прежнему не веря в свой успех, подошел к Марте, и она прошептала ему на ухо:

– Я же говорила, что ты гений! Я безумно горжусь, что ты мой друг.

В ответ мальчик приставил палец к своей груди, словно спрашивая: «Ты ведь говоришь обо мне? Ты не шутишь?» И Марта дважды кивнула, но в этот раз покраснела именно она, а не Маттео.

– За работу! Нам нужно очень постараться. Думаю, что через пару часов сюда придет толпа людей, которых нам предстоит переубедить своими пирожными.

Синьорина Корица была права: пока они обсуждали сладости и пирожные, на другом конце города целый полицейский участок готовился выезжать на снос кондитерской. Вместе с полицейскими собирались приехать пожарные, рабочие на бульдозерах и сам мэр города. Мэр планировал сделать фотографии для местной газеты: строительство нового торгового центра гарантировало ему большое количество голосов на предстоящих выборах. На самом деле мэр также был акционером компании, которая управляла будущим торговым центром. Эта операция должна была принести ему много денег. Возможно, именно поэтому он без труда подписал акт о сносе кондитерской Синьорины Корицы от имени муниципалитета.

В это время в лаборатории тоже кипела работа. Ученики взбили десятки яичных белков, порезали на маленькие кусочки полные корзины клубники. В небольшой кастрюльке на маленьком огне постепенно загустевал бальзамический соус. Духовка нагрелась и гудела, а машинка для приготовления мороженого, заполненная свежим подслащенным молоком, работала в полную силу. В кондитерской царила радостная и оживленная атмосфера. Все были уверены, что их пирожные окажут нужный эффект. Синьорина Корица торжественно объявила, что собирается приготовить свое лучшее творение: «миниатюрная „Павлова“ со сливочным мороженым, кусочками клубники и капелькой глазури из бальзамического уксуса».

– Павло-что? – удивились ученики.

– Ребята, пришло время познакомиться с «Павловой», – ответила Корица. Некоторые ученики тут же посмотрели на дверь. Вдруг там стоит прекрасная незнакомка, которая вот-вот зайдет в лабораторию и очарует всех? Ничего подобного.

– Классическая «Павлова» – очень важный десерт в кондитерском деле. Его придумал австралийский шеф-повар в честь величайшей русской балерины Анны Павловой. Основа состоит из безе, на которое обычно выкладывают аппетитную горку взбитых сливок. Мы же приготовим летнюю версию – вместо сливок добавим мороженое. Наша идея гораздо оригинальнее традиционного рецепта. В конце концов, мы же хотим приготовить «я-могу-отправиться-в-другое-место», не так ли?

И Синьорина Корица весело подмигнула Маттео.

– Чтобы двигаться, нужна энергия, то есть много сахара. Поэтому безе идеально подойдет для этого случая. Оно сладкое, но в то же время легкое и не вызывает тяжести. Если мы хотим уйти в другое место, нам нужно избавиться от тяжелого багажа! Чтобы изменить планы и отправиться в другое место, требуется целая череда разных обстоятельств. Это не так-то просто, лучше не импровизировать. Поэтому сливочное мороженое с кусочками клубники пойдет на ура. Это идеальное сочетание. И наверху капелька глазури – но лишь одна! – из бальзамического соуса. Он придаст десерту яркую и контрастную нотку храбрости. Для перемен требуется смелость, не так ли?

Все хором ответили:

– Верно, именно так, вы правы.

Учеников восхищали мастерство и мудрость Синьорины Корицы. Вот уж действительно уникальное сочетание, не хуже сливок и клубники!

Вскоре под руководством Корицы начали появляться первые пирожные. Ребята, ответственные за выпечку, вынимали из духовки готовые безе и выкладывали их остывать на металлическую решетку. Затем те, кто занимался начинкой, украшали безе шариками мороженого с крошечными кусочками клубники. Перед тем как положить пирожные на подносы и убрать в холодильник, Марта и Маттео увенчали каждое коричневой капелькой глазури. Они гордились своей ролью, которая только на первый взгляд могла показаться незначительной. Но ведь эта темная капелька ярко выделялась на фоне белого пирожного и должна была располагаться ровно по центру!

Синьорина Корица, возможно, впервые ничего не делала. Она быстро сновала по лаборатории и с удовольствием наблюдала за своими учениками. Ребята воплощали на практике все, чему когда-то научились у нее. Корица с трудом верила в это, но перед ней стояли настоящие кондитеры: внимательные, трудолюбивые, а самое главное – способные. Учительница подумала, что, если этот день на самом деле станет последним в жизни кондитерской, она запомнит его навсегда. Она не могла представить его более прекрасным. От этой мысли Синьорина Корица так растрогалась, что ей пришлось на минуту выбежать в туалет и умыться.

Ровно в 14:00 пол кондитерской задрожал. Приехали огромные бульдозеры, которые остановились прямо напротив входа. Они заполонили всю улицу, а регулировщики на всякий случай перекрыли движение. Рядом с бульдозерами стояло около тридцати человек – техники, строители, чиновники и сотрудники правительства, полицейские, работники нового торгового центра. Всю эту толпу возглавлял мэр. За ними следовала огромная вереница журналистов, готовых заснять снос зданий на свои камеры.

Синьорина Корица вышла из кондитерской с самым решительным видом. За ней следовали ученики. Их было так много, что мэр испугался и сделал шаг назад. Он спрятался за спинами двух огромных пожарных.

Со стороны казалось, что два войска вышли на поле битвы и сражение вот-вот начнется.

– Ваше агрессивное сопротивление бессмысленно. Не заставляйте нас применять силу. Немедленно покиньте это место. По приказу мы должны начать снос здания! – прокричал в рупор полицейский. Бедняга, он выглядел так нелепо. Он ведь стоял прямо перед Синьориной Корицей, и она услышала бы его слова, даже если бы он говорил шепотом! Но ситуация казалась нелепой еще и потому, что в ходе так называемого «агрессивного сопротивления» друзья Синьорины Корицы вернулись в кондитерскую и вышли вооруженные… пирожными! Мэр, незнакомый с Корицей, испугался: вдруг они начнут кидать пирожные, словно бомбы? Поэтому, когда Маттео подошел к нему с подносом, он сделал еще один шаг назад.

– Хотите попробовать пирожное, синьор мэр? – вежливо предложил мальчик.

Пораженный такой неожиданной вежливостью, мужчина не мог отказаться от предложения. К тому же пирожные выглядели так аппетитно, что устоять было невозможно. Он взял одну «Павлову» с подноса, недоверчиво поднес пирожное ко рту, откусил кусочек и… начал издавать странные звуки. Что это? Заместитель мэра приблизился к нему и уже собирался вызвать скорую, которая дежурила неподалеку. Ему тоже казалось, что кругом – ловушки и обман, поэтому он был уверен, что пирожные отравлены – как минимум колоссальной дозой слабительного или еще чем похуже. Но каково же было его удивление, когда он увидел, что мэр… мычит! Мычит от восторга! Заместитель сразу же захотел попробовать эти подозрительные белые шарики, пусть и такие привлекательные на вид. В этот момент все остальные тоже наконец-то решили взять по пирожному, которые ребята разносили на подносах. Довольная Синьорина Корица смотрела на дегустаторов: десерт явно пришелся им по душе. На улице воцарилась абсолютная тишина, жизнь текла словно в замедленной съемке. Мужчины в форме медленно ели «Павлову». Они не спешили: мороженое смягчало безе, а капелька глазури добавляла ноту оригинальности. Даже водители бульдозеров не смогли устоять. Они стянули желтые каски и, прислонившись к стене – так, чтобы оказаться в тени, – ели свои пирожные. На секунду показалось, что весь мир погрузился в состояние абсолютной гармонии.

Возможно, только Маттео и Марта, все это время не отходившие друг от друга, заметили кое-что важное. Мэр кивком подозвал полицейского с рупором и о чем-то заговорил с ним. Ребята затаили дыхание: это же знак! Пирожные подействовали. Разумеется, сейчас снос здания отменят, а бульдозеры отправятся обратно на стоянку.

– Синьор мэр благодарит всех за вкусное угощение. Он остался очень доволен, – начал полицейский. Было заметно, что он смущен.

Ну же, скорее сообщите хорошую новость!

– Но снос здания нельзя отменить ни при каких обстоятельствах, и он начнется сейчас, без промедления. Водители бульдозеров, немедленно возвращайтесь к машинам! А вы… – полицейский повернулся к Синьорине Корице и ее друзьям. – Вам сейчас же нужно покинуть кондитерскую! У вас есть одна минута. Это приказ!

Всех вокруг охватила паника. Больше всего занервничали водители бульдозеров. Их застали врасплох: они только что закончили наслаждаться пирожными и еще не забыли их вкус! Меньше всего им сейчас хотелось заводить машины, но приказ есть приказ. Недовольные происходящим, мужчины расселись по бульдозерам и повернули ключи зажигания. Послышался жуткий грохот. Затем водители отряхнули с лица последние крошки безе и неохотно нажали на рычаг.

Первый удар ковша пришелся в витрину. Она разбилась на тысячи мельчайших осколков, которые поднялись в воздух и, словно дождь, накрыли потрясенных ребят. Синьорина Корица попыталась закрыть всех собой, но поняла, что это бесполезно, и потащила учеников в сторону. Нельзя оставаться здесь, нужно спасаться.

– Бегите отсюда прочь! Спасайтесь! – кричала Корица, путаясь в длинной юбке. Вокруг царил хаос, и женщина размахивала руками, пытаясь схватить каждого, кто попадался ей на пути. Ее крик был наполнен гневом и отчаянием. Слезы бежали по щекам и смешивались с поднявшейся в воздух пылью. Синьорина Корица больше не сдерживалась: эти проклятые бульдозеры разрушили всю ее жизнь, все, что она создавала долгие годы. Разрушили единственное, что она умела и любила делать.

Внезапно улицу заполнила колония кошек, которые обитали в прилегающей к кондитерской заброшенной фабрике. Охваченные ужасом, они бежали из-под разрушенных стен. Еще чуть-чуть, и кошки сбили бы с ног мэра. В спешке они бросались в разные стороны, натыкаясь на каждого, кто стоял у них на пути. Через несколько секунд кошки исчезли из вида. Все происходящее походило на фильм-катастрофу: руины и разруха, улица без признаков жизни. Лишь бульдозеры продолжали с шумом и грохотом стирать с лица земли остатки зданий.

Марта догнала учительницу. В ее взгляде читался ужас.

– Синьорина Корица! Синьорина Корица! Маттео… Он отправился прямо туда! – закричала перепуганная девочка, указывая на кондитерскую, от которой уже практически ничего не осталось.

Корица потрясенно посмотрела на Марту, надеясь, что просто неправильно ее поняла.

– Что? Отправился туда? Где он сейчас?

– Да, когда бульдозер начал рушить стену, Маттео пошел обратно в кондитерскую! И не вернулся. Я боюсь, что он остался там! – прокричала Марта. Она боялась за жизнь своего друга и уже представляла, что он ранен и лежит под развалинами.

Синьорина Корица побледнела и едва устояла на ногах: что еще взбрело в голову этому мальчику?

Но вернуться в полуразрушенную кондитерскую было невозможно. Оставалось лишь молиться и ждать.

В отчаянии Корица побежала к мэру, чтобы попросить его немедленно остановить работы. Но вокруг царил такой грохот и мэр был таким недобросовестным человеком, что Корица поняла: она только потеряет время. Никто и пальцем не пошевельнет ради спасения Маттео.

7. Все еще четверг – день, когда пирожные все же подействовали

Ученики окружили Синьорину Корицу. Кто-то плакал, кто-то гневно ругался, кто-то попросту впал в ступор. Никто не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Казалось, что им просто снится плохой сон и скоро все закончится. Но больше всех была напугана Синьорина Корица: она так и не знала, что произошло с Маттео. Она будто окаменела и молча смотрела в одну точку, как будто оказалась последней выжившей женщиной на Земле.

Внезапно из облака пыли и извести показались чьи-то смутные очертания. С каждой секундой они становились все более отчетливыми. Ребята не верили своим глазам: это же Маттео! Он шел согнувшись, пытаясь заслонить что-то своим телом.

– Синьорина Корица, пойдемте со мной! И все остальные тоже! – решительно произнес мальчик. Как ни странно, он был абсолютно спокоен, как будто вышел из прохладного бассейна, а не из разрушенного здания. Все надеялись, что Маттео выживет. Но теперь Синьорина Корица не верила своим глазам: мальчик даже не поранился! Никто не знал, что пришло в голову Маттео и что он так осторожно держал в руках. Друзья побежали за ним по улице и оказались у скамейки под каштаном. Люди, прогуливающиеся по площади в этот час, удивленно смотрели на толпу, которую возглавлял мальчик с покрытыми пылью волосами. Но они не стали останавливаться и пошли дальше – чтобы посмотреть на снос старых зданий. Из-за взрывов в окнах домов дрожали стекла. Шум привлек толпу любопытных жителей, которые почувствовали себя героями реалити-шоу.

Синьорина Корица присела на скамейку, ее окружали ученики. Все смотрели на Маттео, ожидая пояснений. Марта стояла рядом с ним, чтобы поддержать друга. К тому же она очень гордилась его храбростью.

– И как вам такое в голову взбрело, безумец вы этакий? Из-за вашего поступка у нас всех чуть не случился инфаркт! – произнесла Корица сдавленным голосом. Она была очень напугана и запыхалась от быстрой ходьбы.

Маттео улыбнулся и вместо ответа начал медленно открывать коробочку, которую все это время держал в руках. Все затаили дыхание: кто-то решил, что это сундучок, в котором хранится чудесное сокровище. Кому-то она показалась волшебной шкатулкой, способной сотворить магию. Словом, эта коробочка была их последней надеждой.

Но внутри оказалось только пирожное. Оно к тому же немного помялось и рассыпалось на несколько кусков. На жаре мороженое начало таять.

– Я сохранил одно пирожное в холодильнике на всякий случай. Мне не хотелось оставлять его там, поэтому я за ним вернулся, – пояснил Маттео. – Думаю, оно ваше! – с этими словами мальчик передал пирожное Синьорине Корице.

Учительница вновь растрогалась и аккуратно взяла пирожное двумя пальцами. Прежде чем попробовать последнюю «Павлову» в своей жизни, она на секунду замерла. Затем разломила пирожное пополам и протянула кусочек Маттео:

– За тебя, мой юный герой! Мне больше нечем тебя поблагодарить, это все, что у меня осталось. Прими этот кусочек от всего сердца.

Мальчик, застигнутый врасплох, не стал отказываться. В свою очередь, он решил поделиться пирожным с Мартой. Без нее они бы не справились. К тому же именно она пригласила его на курс, именно благодаря ей он почувствовал себя нужным, именно она нашла в нем то, о чем он даже не подозревал.

Внезапно всем показалось, что стрелки часов пошли в обратную сторону и время двинулось вспять. И правда: произошло чудо! Друзьям показалось, что они снова оказались в кондитерской, от которой теперь осталась лишь бесформенная груда развалин. Никто и представить не мог, насколько потрясающим было прошлое той кондитерской.

Все одновременно закрыли глаза.

– Ребята, это пирожное – просто невероятное. Оно удивительно вкусное! Мы, точнее вы, справились на ура. Это шедевр кондитерского искусства. Теперь я с гордостью могу сказать, что ни о чем не жалею. Мы говорили, что, если наши сладости станут последними, они должны получиться незабываемыми. И нам это удалось! Нельзя было уйти со сцены более эффектно, – сказала Корица.

– Простите, но разве вы забыли, как мы назвали эти пирожные?

Вопрос Марты показался очень неожиданным и привел всех в замешательство. Ей даже пришлось повторить его: никто не осмелился ответить с первого раза.

Маттео, стоявший в первом ряду, ответил за всех:

– Мы назвали их «я-могу-отправиться-в-другое-место»!

И снова ни единого намека на заикание. Марта в очередной раз посмотрела на друга с восхищением.

– Вот именно! И, кажется, я поняла, почему они не сработали.

Все глаза смотрели на Марту, и все пытались понять, что пришло в голову этой девочке, самой юной ученице Синьорины Корицы.

– Вы еще не поняли? «Павлова» не сработала просто потому, что ее съели не те люди! Она ведь не для них предназначалась! Маттео, если бы ты не вернулся за последним пирожным, мы бы никогда не поняли смысл всей затеи и она оказалась бы бесполезной, – Марта посмотрела на друга взглядом, полным благодарности.

– Ну конечно, мы ошиблись! Как же мы не подумали об этом? Марта права: «Павлова» нужна Синьорине Корице, а не кому-то другому. На самом деле мы приготовили пирожные для нее! – осенило Маттео. Однако остальные по-прежнему не понимали, о чем говорят друзья. Лишь некоторые начинали догадываться.

Синьорина Корица встала. Ей предстояло объяснить всем, что произошло. Благодаря ребятам пелена отчаяния, которая до этой минуты мешала думать о будущем, наконец-то рассеялась. Неожиданно голос Корицы изменился. Он стал более уверенным, серьезным и одновременно с этим нежным. С ее лица исчезли следы усталости и испуга. Казалось, к ней вернулись сила и решительность. Да, перед ребятами стояла прежняя Синьорина Корица.

Прежде чем высказаться, она повернулась к Марте и Маттео.

– Марта, Маттео, благодаря вам я поняла то, что раньше отказывалась понимать. Пирожные «я-могу-отправиться-в-другое-место» предназначались не для мэра, водителей и полицейских, они предназначались для меня! Знаете, до этого момента я думала, что никогда не смогу отправиться в другое место, уйти из магазинчика, который мне подарил мой отец. Я считала, что с ним связана вся моя жизнь. Но я ошибалась. Возможно, я смогу открыть кондитерскую в другом месте! Ведь мою кондитерскую делали особенной не стены или мебель, а вы, ребята! Это вы делились со мной своими желаниями, интересами, мечтами.

– Вы тоже делали ее особенной. Во всем городе нет ни одного места, которое хоть чуть-чуть напоминало бы вашу кондитерскую! – вмешалась Марта.

– А теперь появится новая кондитерская! – решительно заявил Маттео. Он даже осмелился взять подругу за руку.

– Да, появится! – хором воскликнули остальные. Наконец-то они все поняли.

Ученики начали нехотя расходиться по домам. В тот день они слишком переволновались, поэтому никто не решался уйти. Синьорина Корица сказала, что хочет отдохнуть после такого напряженного дня, и покинула площадь под жаркие аплодисменты друзей. Ей нужно было немного побыть одной: в глубине души Корица была очень скромной и такое внимание ее смущало.

Бывшие ученики не хотели отпускать ее. Между ними образовалась прочная связь. Ведь они столько времени провели в лаборатории бок о бок друг с другом! И совсем недавно пережили удивительные приключения со взрывами, бульдозерами, полицейскими и с безе, названными в честь русской балерины. Они едва не проиграли, а потом неожиданно одержали победу, и все это смешалось в поистине гремучую смесь. Поэтому они еще долго сидели на скамейке и болтали, желая узнать друг друга получше. Разумеется, они решили, что и дальше будут общаться. Они вместе откроют новую кондитерскую Синьорины Корицы, и это станет незабываемым событием.

Когда все наконец-то ушли, Маттео решил проводить Марту до дома.

– Ну и денек! – вырвалось у девочки.

– Да уж! Невероятный! – согласился с ней Маттео. – Может, по мороженому?

– Чем ты займешься теперь? – спросила Марта, пока они шли к ближайшему кафе-мороженому. Ее немного расстраивала мысль о том, что все закончилось.

– Ничем особенным, я ведь провалил экзамены в этом году. Может, буду и дальше работать у наших соседей. Я еще не понял, чего родители хотят этим добиться – наказать меня или занять делом, чтобы я мог заработать немного денег. На самом деле я не против. Так я чувствую себя полезным, и если бы не это, я бы сошел с ума от скуки. Буду ждать сентября и… Ах да, я тебе еще не говорил, но твой отец действительно классный!

Марта резко остановилась посреди улицы. Она словно врезалась в невидимую стену.

– Мой… мой отец?

– Да, мой учитель итальянского, точнее, бывший учитель итальянского. Без него я бы давно вылетел из школы. Знаешь, он единственный мотивировал меня учиться. Пусть все кончилось плохо, я все равно очень ему благодарен – он научил меня не сдаваться. Если бы не он, я бы целыми днями играл в футбол в парке с незнакомцами и, возможно, не познакомился бы с тобой.

– То есть ты з-з-знал?! – воскликнула Марта. Она по-прежнему не сходила с места.

– Не хватало еще, чтобы теперь ты заикалась! Конечно, я знал, что он твой отец. Я начал подозревать это, когда узнал, как тебя зовут и что ты ходишь в школу на улице Манцони. А еще вы с отцом очень похожи. Ты даже руками двигаешь в точности как он! Не поверишь, но я знаю о тебе очень много, больше, чем ты себе представляешь. В школе в перерывах между пояснениями и опросами твой отец всегда говорил о тебе: Марта сказала это, Марта сделала то, Марта пошла туда. Однажды мы ездили на экскурсию и остались поболтать с ним. Он рассказал нам о твоей маме, о том, как вы были счастливы вместе, и о той ужасной прошлогодней автокатастрофе, в которой она погибла. Твой папа очень любит тебя.

Марта была потрясена. Слова Маттео тронули ее. Она и не думала, что папа рассказывал о ней своим ученикам. Она не замечала, что ему было так важно провожать ее каждый день в школу. Затем она вспомнила, как папа заботился о ней, и поняла, что удивляться тут нечему. С тех пор как умерла мама, папа постоянно был рядом. Если это было нужно, он бросал все свои дела, чтобы быть с Мартой. Он не пропустил ни одного выступления в школе танцев, ни одного школьного спектакля. А еще он защищал ее от всего на свете. Даже от чрезмерной любви бабушки. Новый друг открыл девочке глаза и указал на то, чего она не замечала.

– Мы ужинали вместе, когда нам внезапно позвонили из полиции. В тот день мама отправилась в Пьемонт по работе. Когда она возвращалась домой, в ее машину врезался грузовик. Тот водитель потерял контроль и выехал на встречную полосу. Папа побледнел, когда говорил с полицейским, а я не понимала, что происходит. Но я была уверена, что случилось что-то ужасное. Он знал, что врачи не помогут маме. Он понял это, когда пообщался с врачами по телефону. Папа не хотел говорить мне об этом за столом. Когда он рассказал мне об автокатастрофе, я поняла: случилось самое страшное. Я слишком хорошо знаю папу и все прочла по его лицу. Я чувствовала себя ужасно. В то утро я поссорилась с мамой, потому что она не погладила мою розовую футболку. Я хотела надеть именно ее, хотя могла взять любую из той тысячи, что у меня есть. Я очень разозлилась и ушла в школу, хлопнув дверью. Я даже не попрощалась… Если бы я только знала, что больше никогда ее не увижу… Я до сих пор не могу простить себя…

Внезапно Марта расплакалась. Она не плакала со дня похорон, но теперь не смогла сдержать эмоций. Наконец-то наступил подходящий момент. С Маттео она чувствовала себя очень легко, ей не нужно было сдерживаться или притворяться. Затем она постаралась успокоиться и продолжила свой рассказ:

– Папе тоже было очень тяжело. Несколько раз я видела, как он плачет за столом перед компьютером. Я очень волновалась за него, хотя не говорила с ним об этом. Я притворялась, будто ничего не произошло, потому что не могла найти нужных слов, боялась ранить его еще больше. Я решила, что ему будет легче, если я буду хорошо учиться в школе. Тогда ему не придется переживать еще и за меня. Я очень старалась и стала отличницей. Затем постепенно жизнь вернулась в обычное русло. Она изменилась, но по-прежнему оставалась сносной: учителя в школе любили меня, друзья всегда были рядом, бабушка с дедушкой заботились обо мне, хотя порой ворчали. У папы была любимая работа. Я ходила в школу танцев, и пусть у меня не очень хорошо получалось, мне нравилось танцевать. Все восстановилось, та ужасная печаль исчезла. Возможно, поэтому сегодня я подумала, что Синьорина Корица тоже сможет начать жизнь заново. Если смогли я и мой папа, сможет и она. Я уверена в этом.

Маттео остановился перед девочкой, посмотрел ей в глаза и нежно обнял. Так он выражал свою поддержку и благодарил за то, что она в нем открыла.

– Я тоже не хочу, чтобы родители за меня беспокоились. Возможно, мне тоже нужно начать жизнь заново, – прошептал он. В первую очередь он сказал это самому себе.

– Ну что, мы съедим по мороженому или нет? – добавил он через несколько минут. Ему хотелось поскорее сменить тему: он не привык к таким откровенностям.

Марта вытерла слезы рукой, и друзья отправились за мороженым. Теперь девочка чувствовала себя гораздо легче. Но сюрпризы еще не закончились.

– Если не ошибаюсь, с сентября мы будем видеться очень часто. Я бы даже сказал, каждый день, – невозмутимо сказал Маттео.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила Марта. Ее голос немного дрожал. Слишком много эмоций для одного дня.

– Я должен признаться тебе кое в чем. После того как я съел пирожные, которые ты и Корица для меня приготовили, я решил пройти курс кондитеров, но это еще не все. Мои родители подумали, что будет лучше, если я перейду в другую школу. Поэтому они снова записали меня в седьмой класс, но в школу, которая находится… на улице Манцони.

Марта сразу все поняла. Девочка едва устояла на ногах, услышав эту новость. Но на всякий случай все же решила убедиться, что ее друг не шутит.

– Скажи, в каком классе ты будешь учиться – «A» или «Б»? – тихо спросила она.

– Если я сказал, что благодаря пирожным моим родителям пришла в голову хорошая идея, какие могут быть вопросы? – улыбка Маттео говорила сама за себя.

На небе растаяли одинокие облака, и закатное солнце осветило тень мальчика и девочки. Они держались за руки.

До сентября оставалось совсем немного.

Сноски

1

Фокачча (итал. focaccia) – итальянская хрустящая лепешка.

2

В XV веке повар герцога Пармы приготовил такой десерт в дар миланскому герцогу Сфорца.

Content

Луиджи Баллерини
Синьорина Корица

1. День, когда Синьорина Корица впервые вошла в жизнь Марты

2. День, когда Синьорина Корица снова (и снова!) появляется в жизни Марты

3. Понедельник – день, когда курс кондитеров наконец-то начался

4. Вторник – день, когда у Марты появляется новый друг

5. Среда – день, когда ребята узнают плохую новость

6. Четверг – день, когда в историю вмешались злодеи

7. Все еще четверг – день, когда пирожные все же подействовали

Сноски