Бартлз Вероника

«Двенадцать шагов»

Вероника Бартлз

«Двенадцать шагов»

ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Оригинальное название: Twelve Steps by Veronica Bartles

Вероника Бартлз — «Двенадцать шагов»

Автор перевода: Taliana

Редактор: Анастасия Т.

Вычитка: Наталья К.

Оформление: Алёна Д.

Обложка: Ира Б.

Перевод группы: https://vk.com/lovelit

Глава 1

Должна существовать группа поддержки для детей с идеальными братьями и сестрами. Что-то вроде «AlaTeen», но без разговоров о наркотиках. Мы могли бы посидеть и поговорить о том, как наши безупречные члены семьи систематически разрушают нашу жизнь.

- Здравствуйте, меня зовут Андреа Андерсен, и я второсортная сестра. И, если бы моя сестра не была такой чертовски идеальной, я не была бы всё ещё под домашним арестом.

Я хватаю последние вешалки из шкафа и швыряю одежду на растущую кучу на моей кровати. Этот домашний арест не из-за того, что одна маленькая двойка по биологии могла бы разрушить мою жизнь. Моя пятерка с плюсом по истории уравновесила это.

По прошествии более чем недели серьёзного целования задницы, я почти уговорила маму смириться с моим предложением, но потом Лаина вмешалась, сказав: «Может, если ты перестанешь прогуливать уроки, ты не будешь терпеть неудачи».

Ну, может, если бы мистер Килер не сравнивал меня всегда с Лаиной, мне не нужно было бы прогуливать.

Бросаю свои ботинки на пол, по одному, в середину моей спальни. И у меня совершенно нет настроения перебирать одежду для ежегодного «Сбора поношенной одежды» Лаины.

Я игнорирую резкий стук, но мама все равно открывает мою дверь.

- Джарод здесь, - говорит она. - Вы можете поговорить в течение десяти минут.

Поднявшись на ноги, я приглаживаю свою одежду и собираю свои волосы в свободный пучок.

Джарод никогда не приходит ради меня. Даже когда я помогала ему отрепетировать диалоги для школьного спектакля, он всегда убеждался, что Лаина будет рядом. Я всегда была предлогом для него, чтобы он мог попускать слюни на Принцессу Совершенство. И хотя я первая подружилась с Джародом, моя сестра была единственной, кого он замечал.

Но я была наказана в течение почти двух недель. Может быть, он соскучился по мне.

- Ты уверена, что он позвал меня? - спрашиваю я. - Не Лаину?

Мама вздыхает и смотрит на меня как будто я – идиотка.

- Он сказал, что это важно. И ваши десять минут начались сейчас, - она нажимает кнопку, чтобы запустить таймер на своем телефоне и идет к своей спальне.

Я спешу в противоположном направлении, благодарная на этот раз, что мама имеет любимчиков. Она не дала бы мне даже десяти минут для кого-либо другого, кроме Джарода.

По иронии судьбы, у меня, возможно, был бы реальный шанс быть с ним, если бы не кривобокий ангельский бисквит мамы и высшего сорта хрустящие пирожные миссис Джонсон, которые она приносила на репетицию «Много Шума Из Ничего».

Джарод и я были массовкой в любительских театральных постановках, еще с того лета, перед тем как Джарод и Лаина перешли в среднюю школу. Мы сошлись на почве взаимной любви к Шекспиру, и я была почти уверена, что я ему тоже нравлюсь.

Но потом моя сестра решила посмотреть мою репетицию.

В ту минуту, когда Лаина вошла в аудиторию в своём обтягивающем топе, короткой юбке и недавно отращенными сиськами, Джарод совершенно забыл, что я существую. Он так отвлекался, наблюдая за ней, что директор вынужден был отдать роль Джарода другому актеру.

Когда наши мамы сдружились на почве их провальных десертов, миссис Джонсон упомянула о «небольшом увлечении» Джарода, а мама включила полный режим свахи. Она пихала Лаину в жизнь Джарода каждый раз, когда ей предоставлялся шанс, даже убедив Джонсонов, чтобы они начали посещать службу с нами по воскресеньям, «чтобы дети могли лучше узнать друг друга».

Лаина и Джарод уже практически срослись как сиамские близнецы.

За последние шесть лет, я была никем иным, как веснушчатой и неловкой, с металлическим ртом и вьющимися волосами, младшей сестренкой Лаины. И хотя я избавилась от брекетов прошлой осенью и, наконец, выяснила, как пользоваться утюжком для выпрямления волос, чтобы при этом не спалить их кончики, я не думаю, что Джарод когда-нибудь посмотрел бы меня как на нечто большее, чем младшую сестру Лаины.

Но на этот раз, он здесь ради меня.

В конце коридора, я остановилась, чтобы собрать все свое хладнокровие и спланировать мой выход. Я вытаскиваю несколько прядей волос из моего пучка, чтобы они обрамили мое лицо, и смотрю на свое отражение в зеркале, висящее в середине рамки из старых семейных фотографий. Быстро листая каталог эмоций, я решаю, что мой безопасный вариант – это показать, что мне немного скучно, но интересно. Джарод полностью бы закрылся, если бы я вышла слишком серьезная.

Мама дала мне только десять минут, чтобы воспользоваться своей магией. Я не могу испортить это, будучи радостной и взволнованной.

Томас Джефферсон однажды сказал: «Ничто не дает столько преимуществ перед другими, как способность оставаться спокойным и хладнокровным в любой ситуации». И мне нужно любое преимущество, которое я могу получить.

Я вхожу в гостиную и умудряюсь не запутаться в собственных ногах, когда Джарод улыбается мне.

- Привет, - говорю я самым обычным голосом. - Что случилось?

Джарод делает шаг ко мне и смотрит через мое плечо.

- Твоя мама ведь не зайдет сюда? Это своего рода личное.

Он достаточно близко, что я чувствую его теплое дыхание на своей щеке.

У меня задрожали руки, и я сую их в карманы, чтобы он не увидел, как они трясутся. Было бы так легко лишь повернуть голову на несколько сантиметров и поцеловать его, но Джарод своего рода традиционалист. Я должна позволить ему сделать первый шаг, или я рискую спугнуть его.

- Нет, у меня, по крайней мере, еще восемь минут, прежде чем надзиратель отправит меня обратно в карцер, - я иду к дивану и падаю на мягкие подушки. Обняв одну из гигантских подушек мамы у моей груди, я делаю глубокий вдох, чтобы замедлить мой пульс и успокоить свои дрожащие нервы.

Его рот сгибается в медленной, сексуальной улыбке, и я вынуждена отвернуться. Я концентрируюсь на разделении ниток бахромы вдоль краев подушки, пока он пересекает комнату. Что угодно, лишь бы отвлечь себя.

Джарод стоит надо мной и тянется за одним из моих свободных завитков.

- Я вытащил тебя в середине сна? - спрашивает он. - Ты выглядишь немного не в себе.

Вдруг со всей ясностью осознаю свою помятую одежду. Жалею, что не попросила время, чтобы переодеться во что-то сексуальное.

Отбрасываю подушку и не поддаюсь искушению, чтобы поправить мои волосы. Я должна быть спокойной и невозмутимой.

- Не-а. Просто зажигаю сегодня в обычном виде нельзя-выходить-из-дома. А ты тянешь время, - я хлопаю по подушке рядом со мной. - Что тебе нужно?

Джарод садится на противоположный край дивана и хлопает руками по коленям. Через секунду, он снова встает. Медленный румянец ползет по его щекам, и он вытирает ладони о джинсы. Потом запускает пальцы в темные волосы, а потом садится, на несколько сантиметров ближе ко мне.

Я жду, когда Джарод уберет воображаемую соринку с диванной подушки, которая лежит между нами. Никогда еще не видела его таким нервным. Даже когда рядом Лаина.

Облизываю свои губы, но не собираюсь целовать его первая, просто не повредит быть готовой.

- Ты мне нужна, - наконец говорит он, протягивая руку, чтобы взять мою и глядя мне в глаза.

Это то место, где я обычно просыпаюсь. Я щипаю себя за руку, достаточно сильно, чтобы оставить красный след, но Джарод все еще здесь, и все еще улыбается и ждет, что я что-то скажу.

«О, черт, он ждет, что я что-то скажу».

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить миниатюрных акробатов, делающих кульбиты в моем животе. Но Джарод вычерчивает большим пальцем ленивые круги на тыльной стороне моей ладони, и я не могу успокоить клокотание внутри меня. Он наклоняется ближе, и запаха его арбузно-мятной жвачки смешанный с мускусным запахом его одеколона, которого почти достаточно, чтобы свести меня с ума.

Я немного отодвигаюсь. Не достаточно, чтобы выглядеть незаинтересованной, но достаточно для того, чтобы Джароду пришлось приложить усилия, когда решиться действовать.

- Правда? - мой непринужденный голос пропадает, сменившись нервным писком.

- Правда, - он улыбается и отпускает мою руку. - Я испробовал всё, но Лаина все равно не хочет идти со мной на свидание.

- Да, - говорю я, наклоняясь, чтобы скрепить его признание поцелуем. Я не могу поверить, что Джарод Джонсон хочет меня. Он нуждается во мне. Он... подождите, что?

- Спасибо, Энди. Ты отличный друг. Я знал, что могу рассчитывать на тебя, что ты поговоришь с ней для меня, - Джарод обнимает меня, а потом откидывается на спинку дивана с ухмылкой.

Я хочу ударить его, чтобы стереть эту улыбку с его лица. Кричать, плакать и умолять его любить меня. Но, конечно, я не буду. Это не какая-нибудь мыльная опера. Реальная жизнь требует хитрости. Теперь, более чем когда-либо, я должна остаться спокойной и под контролем. Лаина держит Джарода на привязи шесть лет.

Она упустила свой шанс быть с ним.

Я зеваю и поднимаю себя с дивана, медленно растягивая слова.

- Да, хорошо, если это все, что тебе нужно, я думаю, мне лучше вернуться в свою комнату. Уверена, что мои десять минут истекли, - я медленно выхожу из комнаты, и внимательно слежу за тем, чтобы не показать какие-либо эмоции.

Мне совершенно точно нужна двенадцатишаговая программа.

Шаг Первый:

Мы признаем, что мы бессильны перед нашими совершенными сестрами и братьями, и что наша жизнь действительно отстой.

Глава 2

Когда моя лучшая подруга, Саммер, начала ходить на встречи в «AlaTeen» в прошлом году, после того как выпивка ее мамы вышла из-под контроля, она пояснила, что принятие – это всегда первый шаг, чтобы что-то исправлять. Вы должны признать, что у вас есть проблема. Потому что независимо от того, сколько вы пытаетесь ее игнорировать, она никогда не уйдет, если вы не наберетесь мужества, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

Так что: «да» - я признаю это.

Моя жизнь полный отстой. Все из-за моей супер-блестящей, великолепной, «Божий-дар-для-всей-Вселенной», идеальной старшей сестры – Алаины.

Это не значит, что я не люблю ее. Безусловно люблю. Но способность Лаины идти по жизни, никогда не совершая ни единой ошибки, заставляет нас, нормальных людей, выглядеть плохо. И ни один смертный не может конкурировать с ее великолепием.

Лаина сделала свои первые шаги, когда ей было шесть месяцев. Она стала сама ходить на горшок, прежде чем ей исполнился годик. И она уже читала, когда ей исполнилось три. Из-за того, что она была первым ребенком наших родителей, они думали, что такое поведение было совершенно нормальным. И думали, что я «умственно отсталая», потому что не говорила целыми предложениями в свои десять месяцев. Лаина установила планку так высоко, что невозможно дотянуться.

Если бы я попыталась, то могла бы обвести моих учителей вокруг пальца, как это делает она. Учителя старшей школы самые лёгкие люди в мире, чтобы манипулировать ими. Все, что вам нужно сделать, это притвориться, что вы считаете их очаровательными, и вдруг они начинают думать, что ты восьмое чудо света. Но Лаина уже была там, она сделала это, и если лучшее, на что я могу надеяться – это быть дублером, то зачем пробовать?

Должен существовать баланс между сестрами. Одной достаются мозги, а другой красота, но я также не получила и красоту. Лаина отхватила и этот титул, задолго до того, как у меня был шанс вырасти из моего несуразного периода. Сказать, что Лаина рано созрела – было бы серьезным преуменьшением. Когда все её друзья всё ещё боялись отцепить дополнительные колеса с их велосипедов, Лаина уже пыталась обучиться надевать бюстгальтеры. Пока я ждала, когда на мне сработает магия брекетов и кремов от прыщей, Лаина выросла в реальную куклу Барби, в комплекте с целой толпой подражателей обожающих Кенов, следуя за ней повсюду, как много маленьких, потерявшихся щенков.

В прошлом году, после того, как наш оркестр полностью провалился в финале Штата, Лаина решила, что люди не принимают её всерьез. Сестра вдруг начала прятаться под объёмными футболками и мешковатыми джинсами, не знаю, что она этим пыталась добиться. Говорила что-то о том, что хочет, чтобы люди замечали ее ум, а не только ее сиськи, но вы не сможете скрыть горные ряды под тряпками.

Теперь, ребята еще больше озабочены тем, чтобы попытаться снять эти слои одежды, и открыть горячее тело под ней. Нормальные девушки не могут конкурировать с такой внешностью, как у неё, и у меня никогда не будет реального шанса с Джародом, пока она держит его, как часть своего гарема.

Единственная роль, на которую не претендовала Лаина – это «милая и легкомысленная», потому что этот ярлык не очень хорошо сочетается с чистым, незапятнанным совершенством. Так что мне оставалось быть забавной. Той, кого не волнует, что и кто думает. Той, кто не имеет никаких проблем с тем, чтобы прогулять третий урок, чтобы потусоваться в парке через дорогу с Ником Карвером, потому что с ним лучше, чем слушать скучные лекции по биологии мистера Килера.

Продолжать так действовать – не так просто, как вы думаете, но что мне остается делать? Я не могу быть совсем никем.

***

Лаина заходит в мою спальню, не удосужившись постучать. Она бросает мне не открытый пакет «Орео», а потом спихивает груды, отсортированной мною одежды в кучу на пол, чтобы плюхнуться на мою кровать.

- Ты пропустила ужин. Я подумала, что ты могла бы перекусить, - она пропускает свои пальцы сквозь ее длинные, светлые волосы и рассматривает их на предмет секущихся кончиков. Иногда я думаю, что это должно быть, очень утомительно сохранять её уровень совершенства.

- Спасибо, - я натянуто улыбаюсь и медленно открываю пакет печенья.

- Я не знаю, как ты можешь есть весь этот мусор. Я бы чувствовала себя личинкой, если мой рацион был похож на твой.

- Да, что ж, спасибо, что не осуждаешь меня, - я бросаю печенье на столик.

Лаина могла бы принести мне морковку или салат, если она так заботится о моих привычках, вместо того, чтобы принести мне печенье в качестве замены ужина.

Я хватаю несколько вешалок и засовываю их в мой шкаф, прежде чем взять остальные. У Лаины уже все есть. Ей не нужна моя одежда для ее драгоценного «Сбора поношенной одежды».

- Ой-ой, - говорит Лаина. - Если «Орео» не могут исправить что бы это ни было, оно должно быть серьезным. Что случилось?

- Моя сестра только и делает, что разрушает мою жизнь, - бормочу я. - Ничего страшного.

- Ну, разве не для этого существуют старшие сестры? - она хлопает ресницами и расплывается в идиотской ухмылке.

Очевидно, что она пытается заставить меня улыбнуться, но я не в настроении для этого. Я свирепо смотрю на неё и начинаю бросать обувь обратно в шкаф. Но Лаина лишь сильнее ухмыляется, добавляя преувеличенную дрожь плечами, и откидывает волосы.

- Я просто делаю свою работу.

Я не могу удержаться от небольшого смешка.

- Ты хороша в этом.

- Я сожалею, - она замолкает и хмурится. - Хм, вообще-то, я не знаю, что я сделала неправильно.

- Ты не сделала ничего плохого. Ты никогда не делаешь.

Я беру «Орео» и плюхаюсь на кровать рядом с ней. Я сую целую печеньку в рот и медленно жую ее, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. Это не справедливо с моей стороны злиться. Лаина не может перестать быть идеальной и восхитительной.

А для той, кто такая умная, она совершенно невежественна, когда дело доходит до чего-то реального. Я, честно говоря, не думаю, что она понимает, что половина парней в школе страстно желают ее. Сестра даже не замечает, что ее лучшая подруга ревнивая ведьма, которая использует каждую свободную минуту стараясь убедить Лаину, что та никогда не будет достаточно хороша. И она не понимает, что делает то же самое для меня. Но дело в том, что Лаина не пытается сделать меня несчастной. Она просто настолько полна решимости сделать все идеально, что никогда не поймет, как это расстраивает, когда каждый мой изъян анализируют.

- Мне очень жаль, что ты так расстроена. Ты можешь накричать на меня, если это поможет, - говорит Лаина.

Конечно, я не собираюсь кричать на нее. Но, очевидно, что я также не могу сказать ей о визите Джарода в этот день. Если она когда-нибудь перестанет быть такой невеждой и поймет, что он влюблен в нее, я потеряю всякую надежду на шанс быть с ним.

Сглотнув, я сажусь, скрещивая ноги и прислонившись к спинке кровати.

- Тебе должно быть стыдно. Потому что такая студентка-отличница, как ты, была бы достаточно умна, чтобы понять, что «Орео» нельзя слопать без необходимого стакана молока, - хмурюсь и смотрю на мои пустые руки, как будто ожидая, что молоко волшебным образом появится.

- Упс! - Лаина вскакивает, хихикает, и убегает из комнаты.

Я чувствую легкий укол чувства вины, манипулируя ее навязчивым желанием радовать людей, но иногда неврозы Лаины только на руку. А сейчас мне очень нужно несколько минут, чтобы спланировать мой следующий шаг. Советы Томаса Джефферсона о том, что нужно оставаться спокойным и хладнокровным идеально подходят практически в любой ситуации, но иногда жизнь требует тщательно выстроенной драматургии. И если я собираюсь необоснованно показать Джароду, что он охотится не на ту сестру, это, безусловно, один из тех случаев.

Лаина возвращается спустя несколько минут и протягивает мне высокий стакан холодного молока. Я аккуратно разделяю «Орео» и облизываю кремовую начинку, прежде чем мокнуть печенье в молоко.

- Ладно, теперь скажи мне, что тебя беспокоит? - спрашивает Лаина.

Я моргаю, чтобы убрать пару своевременных слез.

- Ничего. Я в порядке. На самом деле, - я разделяю еще одну печеньку.

- Давай, ты можешь мне сказать.

Я глубоко, прерывисто вздыхаю и ставлю стакан и уничтоженное печенье на тумбочку. Потом, пожимаю плечами и ковыряю воображаемые катышки на моем одеяле.

Лаина обнимает меня рукой и тянет в защитные объятия старшей сестры.

- Поговори со мной. Может быть, я смогу помочь.

Я качаю головой и отстраняюсь.

- Я просто так устала быть под домашним арестом. Почему они не могли посмотреть сквозь пальцы на глупую, маленькую двойку. У меня до сих пор четыре в среднем, и кого вообще волнует биология? - хмурюсь и смотрю на нее сквозь опущенные ресницы. - Каково это, быть любимым ребенком?

Лаина нервно смеется.

- Мама и папа также строги со мной, как и с тобой. Ко мне даже сильнее, с тех пор как я стала старшей сестрой.

Я фыркнула.

- Да неужели? Значит, мама не ходила штурмовать офис мистера Детвейлера, чтобы потребовать правосудия, когда тебе поставили двойку в прошлом году? Потому что я не припомню, чтобы тебя сажали под домашний арест на весь семестр.

- Ну, это было только потому, что мистер Ши ненавидел меня.

- Да. Мне нравится, как моя двойка означает, что я неудачница, но твоя двойка значит, что к тебе придираются. Ты права, - я вздыхаю и шмыгаю носом, выдавливая еще одну слезу. - У них совсем нет любимой дочери.

Лаина ерзает.

- Ну, физкультура - это другое. Я не провалилась на настоящем уроке, вроде биологии, - ее голос затих, когда я, свирепо смотрю на нее. - Прости.

Я медленно выдыхаю, а затем делаю длинный глоток молока. Время приготовиться к последнему удару.

- Нет. Это ты прости. Я не должна жаловаться, - я натягиваю свою лучшую улыбку «пытаюсь-быть-храброй-но-не-совсем-в-этом-преуспела», вытирая глаза краем рукава. - Это просто...

Лаина наклоняется ко мне, с озабоченным выражением на лице. Она полностью находится сейчас в защитном режиме старшей сестры, и все, что я должна сделать, это посеять несколько семян.

- Я даже не пошла на Снежный бал в минувшие выходные, - жалуюсь я. - Это был важный вечер для тебя, а меня даже не было там, чтобы увидеть, как тебя выбрали Снежной королевой, - я зажмурила мои глаза, чтобы предотвратить поток слез. Я была так уверена, что меня выберут Снежной Королевой, но я не была даже номинирована. Между тем, Лаина не хотела идти на бал, и не проводила кампанию, но она всё-таки одержала полную победу. Потому что для неё недостаточно получить всё, что она хочет. Она должна иметь всё, что хочу я.

- Это действительно не так важно, - говорит она. - Это был просто глупый танец.

Я отделяю еще одну печеньку, пытаясь вернуть себе контроль

- Я пропускаю всё самое важное. И от того, что я сижу взаперти в спальне, не сделает уроки мистера Килера менее скучными. Это не улучшит мои оценки.

- Хочешь, я поговорю с мамой о тебе?

Я качаю головой и поднимаю уголки губ в явно фальшивой улыбке. Она будет более убедительной, если сможет честно сказать маме, что я не просила ее вмешиваться.

- Нет. Я в порядке. Я просто немного плаксивая сегодня. Но грустная вечеринка закончилась. Я обещаю.

- Ну, если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, ладно? - Лаина снова обнимает меня, и я киваю. Она встает и потягивается. - У меня куча домашки, но мы поговорим позже, ладно?

Она не спеша идет по комнате, задержавшись, чтобы оглянуться на меня, когда доходит до двери. Я не обращаю внимания на укол вины, что пронзает мою грудь, и вытираю настоящую слезу, катящуюся по моей щеке. Я бы не манипулировала Лаиной, если бы у меня были какие-то другие варианты. Но мама и папа никогда не откажут своей любимой дочери, а я в отчаянии.

Завтра утром я буду свободна, и тогда я смогу показать Джароду, что он упускает.

Глава 3

- Ты уговорила своих родителей, отменить наказание? - спрашивает Эмили. - Как ты это провернула? - она отодвигает поднос по столу и вскрывает пачку кетчупа.

После аккуратного выдавливания волнистых красных линий на ее кучку вялой картошки фри, Эмили смотрит на меня, как будто я храню ответ на все тайны жизни.

Саммер закатывает глаза и делает большой глоток своей диетической Колы.

- Энди абсолютная подлиза, ты разве не знала?

- Я убралась в гараже, - говорю я. - Мама уговаривала отца сделать это в течение нескольких месяцев, а он никогда не собирался это делать. У каждого есть своя цена. Даже у родителей.

Эмили смеется.

- Ты действительно искусный манипулятор, не так ли? Ты когда-нибудь не избегала наказания?

- Да, я действительно не верю в расплату за свои ошибки. Это скучно, - лицо Лаины вспыхивает в моей голове, и я заталкиваю подальше трепет раскаяния, когда думаю о том, как я использовала её. Но если бы Лаина не устанавливала такие невозможные стандарты, мама и папа не были бы в ярости из-за моей оценки по биологии. И если бы она держала свой большой рот на замке, я могла бы сама уговорить снять домашний арест. Это было справедливо, что Лаина должна была договариваться о моем освобождении. Меня следует похвалить за мою находчивость.

Мне не из-за чего чувствовать себя виноватой.

Я откидываю мои волосы через плечо и улыбаюсь, Эмили задумчиво кивает.

Саммер качает головой.

- Ты – мой герой.

Неважно, что я бесстыдно лгу. Они верят мне, потому что хотят.

Мои глаза порхают по кафе, где Джарод сидит со своими друзьями, Джошом и Робом, вздох срывается с моих губ, и я делаю вид, что он относится к «я-так-устала-от-этой-темы». Признание, что иногда я не могу получить то, что хочу, противоречит всему имиджу, над которым я так упорно работала.

Дэйв Маэстас останавливается рядом с нашим столом, балансируя со своим подносом с обедом в одной руке и стопкой книг в другой, и полностью блокирует мой вид.

- Привет, Энди, - говорит он, незаметно меняя позицию каждый раз, когда я пытаюсь посмотреть вокруг него, так что я вынуждена признать его присутствие. - Ты уже выбрала тему исследования для урока мистера Майера?

- Конечно.

История один из предметов достойных моего времени, и мистер Майер делает ее очень веселой с этими сумасшедшими исследовательскими проектами, вместо экзаменов. У меня есть все мои темы, собранные со второй недели школы. Я делаю гигантский укус моего чизбургера, надеясь, что Дэйв поймет намек и уйдет.

Вместо этого, он ставит свой обед на стол рядом со мной и пропускает свои пальцы через свои волнистые, каштановые волосы, заставляя их торчать под странными углами.

- Я думал, может мы могли бы стать партнерами в этом. Ты единственная в классе, кто близок к моему уровню, а я не хочу опять застрять с кем-то, кто не будет выполнять свою часть работы.

Я чуть не подавилась своим чизбургером.

- Ты намекаешь, что у тебя более высокий балл, чем у меня в классе Мэйера? Я надрала тебе задницу на последнем проекте.

Дэйв ухмыляется, его карие глаза озорно сверкают.

- Значит, ты обращаешь внимание на мои оценки, да? Так что скажешь, партнер, хочешь встретиться после школы, чтобы разработать стратегию? - он схватил свой поднос и уравновесил им стопку своих книг перед тем, как бросить картошку в рот.

Я закатываю глаза.

- Я сказала тебе, у меня уже есть план. Тебе придется найти других простофиль, чтобы они сделали твою работу за тебя.

Он пожимает плечами и уходит.

- Может, в следующий раз.

Я вздрагиваю, и Саммер смеется.

- Да ладно, Энди. Он не так уж плох, - она оборачивается, чтобы посмотреть, как он идет по кафе. - Я думаю, что он милый.

- Можешь забирать его, - я хмурюсь, так как Дэйв бросает книги на пустой стол между мной и Джародом. Если бы я не знала наверняка, то подумала, что он это сделал специально. Я не могу даже взглянуть на Джарода, не глядя прямо на Дейва.

Эмили бросает в меня картошкой, и я наклоняюсь в сторону, едва избежав неприглядного пятна от кетчупа.

- Ты даже не слушаешь нас, не так ли? Я могла бы признаться в кровавом, насильственном преступлении, или исповедаться здесь в моей любви к тебе, и ты даже не заметишь, - говорит она.

- Прости, я задумалась. И я уже знаю, что ты хочешь мое тело, так что это не совсем великое открытие, Эм, - я поднимаю брови, и она смеется. - Так что теперь, когда я прощена, скажи мне, что я пропустила, когда я так грубо игнорировала моих чрезвычайно восхитительных лучших друзей, - потянувшись через стол, я схватила недоеденную картошку и сую в рот все сразу, прежде чем она сможет бросить больше бомб с кетчупом в мою голову.

- Видишь? - Эмили говорит Саммер, махнув на меня рукой, словно она одна из тех девушек из шоу, демонстрирующих большие призы. - Вот почему я ненавижу ее, - она поворачивается ко мне с преувеличенной хмуростью на лице. - Как ты можешь есть весь этот мусор и оставаться такой тонкой как карандаш? Я должна считать каждую калорию, и заниматься около часа каждый день, чтобы не выглядеть, как корова.

- Как бы то ни было, Эм, - говорю я. - Ты очаровательна, - она явно забыла о том, когда в младших классах я была пухлой, с вьющимися волосами и конопатой, и я не собираюсь напоминать ей о том времени.

Я слишком много работала, чтобы сделать мой внешний вид естественным и непринужденным.

- И ты никогда не сможешь выглядеть, как корова, - говорит Саммер. - У тебя для этого нет вымени, - она трясет плечами, а затем бросает взгляд через плечо и подмигивает группе мальчиков первокурсников, наблюдающих за ней из-за соседнего столика. Они пригнули свои головы и начали уплетать свою еду.

Эмили смеется.

- Не важно. Я не ожидаю, что красивые люди, как ты и Энди поймут мою боль. Вы не будете знать, что делать с собой, если у вас не будет своего маленького фан-клуба, следующего за вами по школе.

- Я могла бы свести тебя с кем-то, - говорю я.

Эмили фыркает и скрещивает руки на груди.

- Мне не нужны твои объедки, - она качает головой в отвращении. - Каково это – быть девушкой фантазией каждого парня?

Я фыркнула.

- Да, это я. Я мечта моряка. Впалая грудь и все, - я машу рукой на себя, чтобы указать на мои чашки, едва достигающие размера B. - По крайней мере, у тебя есть хоть какие-то изгибы.

Саммер хихикает.

- Как бы то ни было, Энди. Твои сиськи прекрасны. Я не видела, ни одного жалующегося парня. Не каждый мальчик одержим гигантскими сиськами. Только реальные уроды.

Она бросает взгляд на переполненный стол в центре столовой, где Лаина и ее лучшая подруга, Кендра, сидят в окружении всей футбольной команды. Лаина смеется над чем-то глупым, что говорит ей квотербэк, и затем она зевает и тянется, одним махом привлекая внимание всех мужчин в пятидесяти метрах.

Кроме Дэйва.

Он уставился на меня, как какой-то жуткий преследователь, и когда я бегло смотрю на Джарода, чтобы увидеть принимает ли он участие в мероприятии по бросанию влюбленных взглядов, Дэйв машет мне рукой и подмигивает. Как если бы мы делились какой-то шуткой. Он медленно улыбается, показывая ямочку на левой щеке, и я должна напомнить себе, чтобы не улыбнуться в ответ. Он слишком самоуверенный.

- Да, я не хочу встречаться с уродом, - я закатываю глаза на Дэйва, а затем возвращаю свое внимание обратно к своим друзьям. - Так какой фильм мы будем смотреть завтра?

- Я не знаю, - говорит Саммер. - Может быть про того автогонщика, который ограбил банк?

Эмили хихикает.

- Да, Саммер нужен повод, чтобы снова встретиться с Джошем. Она слышала, как он и Роб говорили об этом на первом уроке.

Саммер краснеет.

- Я знаю. Я жалкая. Но нам было так весело на Снежном Балу, и он звонил мне три раза с тех пор, но еще не пригласил меня официально. Так что, да.

Я скольжу взглядом по кафетерию, когда раздается звонок.

- Ты не жалкая. Давайте сделаем это, - если Джош и Роб пойдут в кино в эти выходные, Джарод тоже там будет.

***

Запах попкорна с маслом наполняет воздух, и мой рот наполняется слюной, когда я встаю в очередь с Саммер и Эмили, чтобы купить билеты на «Форсаж». Я не вижу Джарода или его друзей, но фильм начнется через десять минут. Они, наверное, уже внутри.

- Привет, Энди. Как дела? - Дэйв появляется в очереди за мной.

- Ты следишь за мной? - я делаю полшага в сторону от него, осторожно маневрируя так, чтобы Эмили стояла как буфер между нами.

Он смеется и указывает на длинную очередь, образующуюся позади него.

- Полагаю, если встать в очередь за тобой, значит, что я преследую тебя, тогда я виновен. Но также как и остальные тридцать человек.

Я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь от него.

- Не важно. Я просто думаю, что это ужасное совпадение, что ты случайно здесь появился после того, как мы встали в очередь.

- Ты права. Я это спланировал. Потому что это совершенно невероятно, что два случайных человека могли оба захотеть пойти в кино. В пятницу вечером. В единственный хороший кинотеатр в городе.

- Эй, Дэйв, как дела? - спрашивает Саммер, выдавая мне ее эксклюзивный взгляд с вытаращенными глазами. Я практически слышу ее мысли, кричащие на меня: «Чего ты так боишься? Дэйв безобиден. Не похоже, что он собирается напасть на тебя прямо здесь, посреди торгового центра». Но ее там не было, когда Дэйв пытался поцеловать меня около шкафчика после перемены в четвертом классе. Она бы взбесилась, если бы какой-то парень флиртовал с ней без перерыва, с тех пор, как ей было девять лет, хотя она говорила ему, что она не заинтересована.

Дэйв совершенно точно пришел сюда из-за меня. Я поспорила бы на всё, что он слышал наш разговор в кафе. Я уверена, он даже не любит фильмы про гонки, и он здесь только потому, что хотел воспользоваться шансом, чтобы «случайно» столкнуться со мной. И если Саммер не видит, что он жуткий сталкер, мне придется доказать это.

Я улыбаюсь Дэйву улыбкой на миллион мегаватт.

- Какой фильм ты собираешься смотреть?

Он краснеет и указывает на маленького мальчика, которому, наверное, около четырех лет, и он прячется за его ногой.

- Мои тетя и дядя приехали, и я обещал моему кузену, что возьму его, чтобы посмотреть «Ниндзя наносит ответный удар». Он немного стеснительный, поэтому моя тетя всегда беспокоится, что он недостаточно социализирован. Не уверен, что тусовка со своим старшим двоюродным братом это исправит, но он классный, так что все хорошо. А вы на какой фильм?

Очень умно. Конечно, он выбрал другой фильм, так что он может притвориться невинным. И я должна дать ему бонусные очки за то, что он привел ребенка-фальшивку. Я наклоняюсь и машу милому маленькому мини-Дейву.

- Тебе нравится ниндзя?

Маленький мальчик торжественно кивает и отпускает смертельный захват штанины Дэйва.

Я бросаю взгляд на Дэйва, а потом улыбаюсь ребенку.

- Как долго Дэйв заставил тебя ждать нас, чтобы показаться в очереди? - это единственное, что Дэйв не рассчитал. Дети всегда говорят правду. Он так попал.

Маленький мальчик улыбается и гладит мою щеку.

- У тебя много и много веснушек, - говорит он.

Я быстро встаю и прикрываю лицо руками. Саммер и Эмили так сильно смеются, что практически катаются по полу.

- Ну, было приятно познакомиться с тобой, - говорю я и перемещаюсь вперед, когда очередь медленно продвигается, оставляя своих друзей на произвол судьбы.

Дэйв поднимает ребенка-демона и сокращает разрыв между нами.

- Мы считаем, что твои веснушки очаровательны, - он обнимает ребенка. - Правда же?

Маленький мальчик кивает.

- Мне нравятся веснушки.

Я пожимаю плечами и стараюсь выглядеть невозмутимо, но уверена, что начинают гореть щеки, которые меня выдают. Я снова двигаюсь вперед в очереди и свирепо смотрю на парня в билетной кассе. Неужели так много времени занимает, чтобы собрать деньги и распечатать билеты?

- А, полагаю, ты здесь, чтобы увидеть это? - Дэйв сокращает разрыв между нами и указывает через плечо на плакат «Париж, я люблю тебя», висящий на стене рядом со стендом по продаже билетов.

- Неа. Я видела его в минувшие выходные, и он был действительно хорошим, так что ты можешь стереть эту осуждающую улыбку со своего лица, - я передаю деньги через маленькое окошко и забираю свой билет.

- «Форсаж»? На самом деле? - спрашивает Дейв, вытаскивая билет из моей руки и проверяя его, как если бы он был уверен, что ослышался. - Я не думал, что тебе такое нравится.

- Полагаю, ты не знаешь меня так же хорошо, как думаешь, - я хватаю билет и сую его в карман. - Мне нравятся такие фильмы.

- О, правда? - Дэйв опускает на пол своего двоюродного брата вниз и складывает руки на груди. - Хорошо, я хотел бы поговорить с тобой позже и услышать твои мысли о гонке и сравнить его с Серебряным (прим. пер.: фильм, основанный на одноименном рассказе Артура Конана Дойля).

Я пожимаю плечами.

- Я не знаю. Большинство сиквелов не так хороши, как оригиналы, так что у меня нет больших ожиданий. Серебряному будет трудно победить. Но, вообще-то, я видела хорошие отзывы на него. На этот раз это совершенно другая сюжетная линия.

Дэйв смеется.

- Это определенно другая сюжетная линия. Особенно учитывая, что Серебряный – это из Шерлока Холмса, и не имеет ничего общего с гоночными автомобилями или ограблением банков. Но я уверен, ты уже знала это.

Я не могу поверить, что купилась на это.

Дэйв меня так взбесил, что я не могу ясно мыслить, когда он начинает разглагольствовать о вещах. Он всегда ведет себя так, будто знает меня очень хорошо, но, если это действительно было бы так, то он должен был знать, что я ненавижу, когда меня высмеивают. Я ухожу без ответа. Мне не надо ничего доказывать.

- Пока! - кричит кузен Дэйва.

Я поворачиваюсь и улыбаюсь ему.

- Желаю повеселиться с единорогами-ниндзя и держи своего кузена подальше от неприятностей, - говорю я.

Мальчик улыбается и сжимает руку Дэйва.

- Она мне нравится, - я слышу его шепот. - Она очень красивая.

Я прохожу сквозь двери в фойе кинотеатра, и Саммер врезается прямо в меня, когда я останавливаюсь как вкопанная.

- Что с тобой? Почему ты остановилась? - спрашивает она.

Джарод и его друзья стоят в очереди, ожидая, чтобы купить попкорн, а Лаина прямо в середине их группы, купаясь в их пристальном внимании.

- Лаина ненавидит боевики, - говорю я.

- Тогда что она здесь делает? - спрашивает Эмили.

Саммер хмурится, когда Джош смеется над чем-то, что говорит Лаина, а меня коробит, когда Джарод кладет свою руку ей на плечо, чтобы увести ее от киоска. К тому времени, когда подошла наша очередь, чтобы купить попкорн, Джарод и его друзья повели Лаину в кинотеатр на «Ниндзя наносит ответный удар».

- Отлично, - бормочу я. - Мы потратили впустую наши деньги на кино, которое никто из нас не хочет смотреть, а парни даже не заметили нас.

Я хватаю свои закуски у парня за прилавком и сую горсть попкорна в рот, затем я поворачиваюсь, стремясь попасть в темный зал, чтобы никто не мог увидеть слезы, застилавшие мои глаза.

И практически врезаюсь в Дейва, который уставился на меня так, словно я застрелила его щенка.

Я глотаю полный рот попкорна.

- Извини, я не заметила тебя.

Дэйв хватает с прилавка гигантский бочонок попкорна и большой напиток и качает головой, его губы сжались в жесткой улыбке.

- Наслаждайся фильмом, - говорит он. - Я надеюсь, что там будет все, чего ты ожидала.

Потом он и его двоюродный брат исчезают за теми же дверьми, что поглотили Джарода и Лаину.

Жизнь в тени совершенства действительно хренова.

Шаг Второй:

Мы признаем, что только Высшие Силы могут помочь нам принять совершенство наших сестер и братьев.

Глава 4

Лаина разбирает груду одежды, сложенную как попало, рассортировывая на раскладные столы в нашем подвале, и потом она обращает свое внимание на нашу компанию, состоящую их пятерых человек, кто вызвался помочь. Она поворачивается со своей ослепительной улыбкой на лице, и я могу практически слышать, как Джарод тяжело дышит рядом со мной.

- Ладно, это огромная работа, - говорит Лаина, - но, если мы будем разделять и властвовать, мы сможем сделать это быстро, - она поглядывает на планшет в ее руке. - Энди была достаточно любезна, чтобы собрать для нас контрольный список, и разделила работу, чтобы сделать ее более выполнимой. Так это всё должно пройти более гладко, чем в прошлом году. Даже учитывая, что в этот раз нас меньше, если мы будем придерживаться графика, мы сможем закончить всё это за один день.

Все радуются, а я заставляю себя не закатывать глаза. Помогать координировать кампанию по одежде – точно не мой любимый способ, чтобы провести субботу перед Днем Святого Валентина, но я до сих пор хожу на цыпочках перед родителями за мою оценку по биологии, и я могу использовать это «посмотрите-какая-я-ответственная», чтобы получить очки в мою пользу. И я также надеюсь заработать немного очков с Джародом.

Кроме того, Лаина является организационным кошмаром. Она может быть практически идеальна во всех отношениях, но она больше мечтатель с грандиозными идеями, чем лидер, претворяющий план в действие. Когда Лаина начала свою ежегодную кампанию в качестве своего проекта первокурсника три года назад, я не думала, что она сможет сохранить всё это организованным, но ее навязчивый перфекционизм давал ей пинок, и дело до сих пор работает довольно гладко. И когда мисс Детвейлер уговаривала её сделать всё это снова на втором курсе, она справилась без проблем.

Но Сбор поношенной одежды становится больше с каждым годом, и естественно неорганизованность Лаины ухудшилась в последнее время. В прошлом году, она даже не отсортировала все вещи и распределяла их в течение недели после дня сбора. Она совершенно точно нуждается в моей помощи, чтобы в конечном итоге ей не пришлось делать все самой, а ее «добровольцы» стояли вокруг, ели пончики и пялились на нее, как делают это каждый год.

- Ладно, Энди разделила работу на три простых задачи, - говорит Лейна. - Как координатор и контактное лицо Сбора, естественно, я буду той, кто будет звонить в приют и убежище для лиц, подвергшихся домашнему насилию, чтобы составить окончательные списки необходимых вещей, так что мы можем разделить пожертвования между ними, учитывая их желания, - она снова смотрит в планшет. - Пока я буду это делать, мне нужно, чтобы двое из вас начали разбирать одежду, которую мы уже собрали, а остальные трое могут забрать одежду из оставшихся мест сбора, - она держит карту, которую я рисовала и указывает на шестнадцать маленьких звезд. - Когда вы вернетесь с остальными пожертвованиями, мы все сможем работать вместе, чтобы закончить окончательную сортировку, а затем мы можем разделить одежду между объектами, в соответствии с их потребностями.

Лаина смотрит на всех внимательно и выжидающе, но ребята просто смотрят на неё безучастно, ожидая от неё, что она скажем им, что делать.

Я двигаюсь к столу позади Лаины.

- Я начну сортировку. Я уже наметила план действий, пройдя через груды, и думаю, что смогу отсортировать эту партию задолго до возвращения с остальной частью пожертвования.

Джарод подходит и выхватывает пару жалких боксеров из верхней части кучи.

- Пожалуйста, скажи мне, что мы не отправляем такие вещи в приют, - говорит он, сморщив нос.

Лаина смеется.

- Конечно, нет. Всё использованное нижнее белье, рваная или одежда в пятнах идет в мусорное ведро для утилизации, - она смотрит на трех оставшихся добровольцев. - Ребята, вы не против забрать пожертвования из других мест?

Роб кивает.

- Мы сделаем это.

- Вообще-то, - говорит Дэйв - я думаю, что могу быть полезнее на сортировке. Я очень хорош в организации, и думаю, что Энди и я составим отличную команду, - он подходит к горе одежды на столе и начинает шариться в куче.

Лаина хмурится и сверяется с планом, который я наметила для нее.

- Нет, у нас уже есть два человека для сортировки, и мы действительно нуждаемся в троих, чтобы забрать те другие пожертвования, - она протягивает два листа бумаги. - Вот карта, а вот список контактов для каждого местоположения. Скажите им, что вы работаете со мной, и что забираете последние пожертвования.

Дэйв хмурится.

- Джарод может пойти с этими ребятами.

Я качаю головой.

- Если ты не готов помочь, почему ты вообще здесь? У тебя разве нет маленького кузена, за которым надо приглядывать или ещё что-то?

- Неа. Они уехали сегодня утром. И я буду помогать. Мы можем сделать сортировку, - он хватает охапку футболок со стола и смотрит на каждую, прежде чем отбросить их назад в кучу.

- К сожалению, эта работа уже занята, - Джарод подмигивает мне и игриво ударяет по моему плечу. - Мы займемся этим, верно?

- Да, если будешь следовать моему плану, это будет проще простого, - я наклоняю мою голову, чтобы скрыть, как румянец ползет по моим щекам.

Дэйв берет страницы у Лаина, свирепо смотря на Джарода, пока он отходит от стола.

- Нам действительно нужны три человека, чтобы забрать пожертвования? Похоже, здесь много вещей, которые надо разобрать. Может быть, мне лучше остаться? - он передал Робу страницы и смотрит на Лаину грустными, щенячьими глазами.

- У нас есть шестнадцать объектов, которые надо охватить, - говорит она. - И мы должны объехать их всех сегодня. Я думаю, что Энди и Джарод справятся.

Роб хватает ключи, и просматривает карту, а Дэйв срывает своё пальто со спинки стула, засовывает руки в рукава, прежде чем топать вверх по лестнице.

- Вы оглянуться не успеете, как мы вернемся, - говорит Джош.

Он и Роб следуют за Дэйвом, и спустя мгновение, я слышу, как грузовик Роба выезжает на дорогу.

- Ты справишься с этим? - спрашивает Лаина меня.

- Да, мы справимся, - говорит Джарод. - У Энди уже есть система, всё получится, - я краснею, а он смеется. - Видишь? Нет проблем.

Лаина обнимает нас обоих.

- Я буду наверху, если понадоблюсь, - говорит она.

Затем, бежит наверх, чтобы начать делать телефонные звонки.

- Скажи мне твой главный план, о мудрейшая, - Джарод кланяется в притворном благоговении. - Что нам делать в первую очередь?

Я тяну второй складной стол и расставляю столы в форме буквы «П» вместе с диваном, поставив корзину для мусора между столами в верхней части «П», затем хватаю одежду в охапку и складываю ее на диван.

- Во-первых, мы объединим все эти маленькие кучки в одном месте. Мы можем сделать быструю, первичную сортировку, положив одежду для мальчиков здесь, а одежду девочек там, выбрасывая всё, что в плохом состоянии или просто грязное, - я беру облезлые боксеры, которые Джарод все еще держит и бросаю их в мусорное ведро. - Мы можем сделать вторичную сортировку после этого.

- Что если мы найдем что-то действительно шикарное, и захотим сохранить это для себя? - Джарод вытягивает из кучи самую уродливую ярко зелено-розовую рубашку в гавайском стиле, которую я когда-либо видела. Рубашка огромная и безвкусная, но с другой стороны, в хорошем состоянии. Мы положим ее в кучу для пожертвований, потому что технически в ней нет ничего неправильного, но я бы не пожелала такую рубашку и моему злейшему врагу. Он примеряет ее и поигрывает своими мускулами, но рубашка настолько огромна, что он по-прежнему выглядит, как будто плавает в море отвратительного чувства моды.

Я смеюсь и вылавливаю из кучи толстый, оранжево-зеленый колючий шерстяной шарф и пояс, раскрашенный под радугу.

- Дорогуша, в вашем ансамбле чего-то не хватает, - я говорю своим лучшим чванливым голосом модницы. Я надеваю пояс на его талию и тянусь, чтобы накрутить шарф вокруг его шеи.

Мои пальцы задели щетину на его щеке, и я задрожала, когда электрический разряд побежал по моей руке, но Джарод был слишком занят, роясь в куче, чтобы заметить. Он достает пару пурпурных клетчатых шорт и натягивает их поверх его джинсов, а потом расхаживает по комнате, как модель по подиуму.

Я смеюсь и хлопаю.

- Гениально! Этот наряд так тебе идет!

Джарод кланяется, а затем идет обратно к куче одежды, которую надо отсортировать. И достает длинное, бархатное платье.

- Эй, ты знаешь, что это мне напоминает? - спрашивает он.

Я киваю.

- Много шума из ничего, верно? Это выглядит почти как то платье, которое мне приходилось носить, - я вытащила платье из его рук и бегло осмотрела его, прежде чем отбросить его в кучу для «девочек». - Только у моего была сломана молния, - я смеюсь, вспоминая неловкость, когда мне приходилось осторожно скользить по сцене, чтобы никогда не поворачиваться спиной к зрителям, и они не знали о моем инциденте с одеждой.

- Но ты хорошо в нем смотрелась, - говорит Джарод. - Никто даже не знал, что ты не полностью одета. За исключением тех из нас, кому приходилось пялиться на твою голую спину на сцене каждую ночь, - он ухмыляется и зарывается обратно в кучу одежды. - Ты до сих пор носишь бюстгальтер с «Hello Kitty»? Или ты доросла до Даши-путешественницы?

Я закатываю глаза и вожусь с одеждой, чтобы скрыть, как румянец ползет по моим щекам.

- Итак, ты провел последние шесть лет, мечтая обо мне в нижнем белье? Это немного жутковато, тебе не кажется?

Лицо Джарода становится ярко красного оттенка.

- Это не то, что я имел в виду.

Я смеюсь.

- Расслабься. Я знаю, что светила своим бельем во время роли. Наверное, это очень трудно забыть. Но я думаю, что довольно очевидно, ты не обращал на него внимания. Я никогда не носила белье с «Hello Kitty». Исключительно с Чудо-Женщиной.

Мы быстро роемся в остальной одежде, разбрасывая ее в кучи для «него», «неё» и «мусор», завершение предварительной сортировки отняло минимум времени. Хотя мы сохраняли все, что не рваное, не в пятнах и не противное, я поражаюсь, сколько придётся выбрасывать. Мусорное ведро уже больше чем наполовину полное, и это только одежда, собранная в школе.

- Люди не понимают, что это должны будут носить реальные люди? - спрашиваю я. - Если бы мы хотели собрать мусор, мы стали бы уборщиками мусора вместо этого.

- Что? Ты шутишь, - Джарод качает головой, его глаза сверкают от удовольствия. - Твоя проблема заключается в том, что ты слишком придирчива. Если бы ты не выбрасывала столько сокровищ, у нас не было бы такой большой кучи мусора, - он ухмыляется и вытягивает растрепанные джинсы из мусорного бака. - Ты не думаешь, что кто-то захочет их? Ты разбираешься в моде. Разве ты не знаешь, что рваные джинсы сейчас в моде?

Я смеюсь.

- Хм, я не очень в моде, Джар. Меня больше интересует, как хорошо выглядеть. Что я могу поделать, если у меня есть талант? - я пихаю кулак сквозь массивную дыру рядом с молнией. - Показывать немного кожи на колене, или даже сзади, это одно, но никто не хочет увидеть настолько много!

- Ой, да ладно. Теперь ты меня осуждаешь. Откуда ты знаешь, что другие люди хотят видеть, а что - нет? - он роется в нижней части мусорного ведра, пока не обнаруживает те старые, жалкие чертовы трусы.

- Ну, посмотри на это. Это идеально подобранный набор, - говорит он. - Я мог бы надеть этот ансамбль на мое следующее собеседование для поступления в колледж и произвести действительно хорошее первое впечатление.

Джарод мог полностью одеться в рваную джинсу. С его супер-уверенной в себе развязностью, я уверена, что он мог даже пойти в чем-то подобном на настоящее собеседование и не испортить его. Я кошусь на рваные джинсы в его руках и представляю, что они обернуты вокруг его мускулистых ног, узкие джинсы облегают идеальную форму его задницы, дыры и разрезы обнажают идеально крепкие бедра...

Я краснею и хватаю джинсы из его рук, быстро похоронив их под несколькими слоями выброшенной одежды, и глубоко дышу, чтобы привести пульс в норму. Я спокойна и невозмутима, и держу себя в руках.

- Да, я бы хотела посмотреть на это, - говорю я.

Джарод лезет в мусорное ведро и хватает комок черной ткани из верхней части кучи.

- А я хотел бы видеть тебя в этом, - он берет вещь за края и немного встряхивает, чтобы развернуть ее. Мои глаза полезли на лоб, когда я вижу, что он демонстрирует крошечную, черную ночную сорочку, что не закрывала много кожи, даже прежде чем кто-то разорвал все кружево спереди в клочья.

Мой желудок переворачивается, когда я представляю, как демонстрирую эту сорочку для него, но я поднимаю одну бровь и прислоняюсь к столу.

- Все еще фантазируешь про меня в нижнем белье? - спрашиваю я.

Джарод смотрит на руку, и цвет сходит с его лица.

- Я тебя не осуждаю, ничего такого. Я довольно горячая, - я откидываю свои волосы через плечо и принимаю позу.

Джарод бросил белье обратно в корзину.

- Я имел в виду это, - бормочет он, вытаскивая разорванную футболку «Guns N’ Roses», у которой не хватает одного рукава. Его лицо горит ярким оттенком малинового. - Они обе черные. Легко ошибиться.

Я хватаю сорочку и, держу ее перед собой.

- Ты уверен? - спрашиваю я. - Могу поспорить, что буду выглядеть потрясающе в чем-то вроде этого.

Он сглатывает, и отводит взгляд в сторону, пот выступает на его лбу.

- Ты слишком молода для этого, - говорит он, выдергивая сорочку из моих рук и бросая ее в мусорное ведро. - Остановись на «Guns N’ Roses».

Я беру у него винтажную футболку и откладываю ее в сторону. С отсутствующим рукавом и порванным подолом, это не совсем то, что я хотела передать в приют для Сбора поношенной одежды, но может я и смогу сделать ее пригодной. Я оставила её.

Я поворачиваюсь к груде одежды уже предварительно отсортированной, решив занять себя, чтобы не оступиться и сказать что-то, о чем буду жалеть.

- Нам по-прежнему нужно сортировать это по размеру и стилю.

- Точно, - он присоединяется ко мне за столом. - Перестань играть и приступай к работе.

Я усмехаюсь и ударяюсь об него своим плечом, делаю глубокий вдох, чтобы успокоить бабочек в моем животе, когда мы соприкасаемся.

- Мне жаль, если ты не можешь сосредоточиться, но ты не можешь просто отвернуться от такой красоты и обаяния, как у меня. Я не виню тебя за фантазии обо мне, - многозначительно взглянула на мусорное ведро.

Он краснеет.

- Что? Нет, это может случиться с каждым.

Я задумчиво киваю.

- Ты прав. Ребята фантазируют обо мне все время, - я машу рукой, показывая на себя. – К-х-м. Горячая штучка, помнишь?

Джарод смеется и бьет себя в лоб.

- О, да. Как я мог забыть?

- Я прощаю тебя в этот раз, - говорю я, - покуда ты никогда не забудешь такой важный факт, - я драматически вздыхаю так, что, надеюсь, это говорит: «я абсолютно точно играю прямо сейчас», а не «почему ты не любишь меня?»

- Ладно, договорились, - он пожимает мне руку, держа ее немного дольше, чем нужно, и на крохотную вспышку мгновения, я думаю, что вижу проблеск интереса в глазах Джарода. Но прежде чем напряжение между нами, может перерасти в нечто большее, чем намек на искру, дверь открывается, и Лаина спускается по лестнице.

- Эй, ребята, как здесь дела? - она смотрит на груды одежды и качает головой. - Я ожидала, что вы почти закончили, но это не выглядит так, будто вы сделали много всего. Энди, ты сказала, что будешь помогать. Я не могу позволить, чтобы ты отвлекала моих добровольцев, - Джарод краснеет и отходит, как будто воздух около меня внезапно становится токсичным.

Как и всё остальное в Лаине, её расписание абсолютно совершенно.

Глава 5

Резкий стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть, и я проливаю молоко на всё домашнее задания, которое пытаюсь заставить себя закончить. Я бросаю полотенце на мокрый беспорядок и бросаю взгляд в окно рядом с дверью.

Джарод.

Я пропускаю свои пальцы через волосы и расправляю свой свитер. И говорю своему сердцу перестать трепыхаться. Он здесь не ради меня. Парень избегает меня со Сбора поношенной одежды. Он едва взглянул на меня, когда наша семья сидела рядом с ним в церкви в воскресенье, и он даже не поздоровался, когда пришел, чтобы забрать Лаину на их ежегодный «я-ненавижу-День-Святого-Валентина» ужин прошлым вечером.

Я делаю глубокий вдох и открываю дверь. Если он все еще смущен, лучше всего действовать, словно в субботу ничего не было.

Я умею притворяться.

- Эм, Лаина еще не вернулась домой из школы, - говорю я. - Я думала, что она осталась, чтобы потусоваться с тобой после репетиции.

Джарод поморщился.

- Так и было.

- Ну, ты опередил ее. Хочешь войти? Она будет здесь в любую минуту.

- Она ушла час назад, - говорит он. - Мне пришлось решать некоторые проблемы с режиссером, а потом мистер Финн захотел со мной поговорить об освещение для большого музыкального номера.

Я хмурюсь и смотрю через его плечо на улицу.

- Может, она в библиотеке или она на заправке или ещё что-то? Или, может быть, этот её старый дрындулет сломался на обочине дороги?

- Нет. Я бы увидел ее, - Джарод смотрит на пустое парковочное место Лаины. - Мы должны были заниматься сегодня вечером, но потом этот придурок Кроуфорд, попросил её отвезти его домой. Час назад.

- Я не знаю никого по имени Кроуфорд. Он новенький?

Джарод рычит.

- Ты знаешь Кроуфорда. Высокомерный. Эго-маньяк. Звезда в каждой школьной игре с детского сада. Думающий, что он Божий дар для мира. Боль в моей ж... попе.

Я улыбаюсь. У Лаины есть правило – не ругаться, и она ожидает, что все будут ему следовать, Джарод, как правило, довольно хорошо ему следует, но только не когда завлдится. Это так мило наблюдать за ним, запинающимся на всем протяжении, чтобы следовать ее правилам, даже когда она не рядом и не замечает.

Но я все равно не знаю никого по имени Кроуфорд.

- Ты уверен, что я знакома с ним?

- Ты знаешь, Шэйн Кроуфорд. Раньше был моим лучшим другом, пока я не понял, что его не волнует никто, кроме самого себя?

Ой. Шейн. Парень, которого Лаина страстно желает последние три года, с тех пор как Джарод представил их друг другу.

- Ты имеешь в виду парня Рейчел? Если он так ужасен, почему ты дал ему ведущую роль в вашей пьесе?

Джарод хмурится.

- Я не давал. Мистер Финн захотел его, и консультант факультета перевешивает студента-директора, - он поглядывает на пустую улицу, как будто ожидает, что Лаина волшебным образом появится. - И это не значит, что я ненавижу Кроуфорда. Он даже не стоит этих усилий. Я просто не доверяю ему.

Я прикусываю губу и делаю шаг назад, затягивая Джарода в дом.

- Не волнуйся. Я уверена, что Лаина в безопасности, - я беру руку Джарода и веду его в гостиную, и молюсь про себя. Но я не уверена, о чем просить Бога, чтобы Лаина поспешила домой, или может мне просить Его, чтобы она не приезжала как можно дольше.

Не похоже, что на самом деле что-то произойдет между Шейном и Лаиной. Она слишком невежественна, чтобы понять, что он тоже запал на нее, а он слишком глуп, чтобы сделать свой ход. Они застряли в этом бесконечном цикле почти-флирта уже несколько лет, и вместо того, чтобы спросить ее, Шейн начал встречаться с Рейчел Николс – сестрой Эмили и бывшей лучшей подругой Лаины, несколько месяцев назад. Я уверена, что он пытался заставить Лаину ревновать, но вместо этого он полностью убил всякий шанс, чтобы быть с моей сестрой. Мисс Совершенство никогда не будет иметь дело с парнем своей подруги, даже если они, на самом деле, не были подругами, с тех пор как Кендра, втерлась в доверие между ними еще в седьмом классе.

- Ты знаешь, как рассеянна Лаина, - говорю я. - Она, наверное, разговорилась и потеряла счет времени. Я уверена, что у Шейна есть сотовый телефон, поэтому если бы у них были какие-то проблемы с машиной, ты знаешь, что она позвонила бы. А я ничего не слышала о ней.

Джарод хмурится.

- Это то, чего я боюсь.

- Чего?

Он смотрит на меня и поднимает одну бровь.

Я качаю головой.

- Не может быть.

- Кроуфорд действительно хорош в том, что добивается того, чего он хочет. А он хочет Лаину.

- У него есть девушка, помнишь? Рейчел? Капитан болельщиц и вторая самая популярная девушка в старших классах?

- Да, как будто это остановит его.

- Это остановит Лаину.

- Да, но Кроуфорд коварен. Он попробует что-то, и она даже не поймет, что он затеял. Я не должен был отпускать ее. Я не могу защитить ее, если я не там.

- Ладно, все, - я вскакиваю и хватаю пальто из шкафа в прихожей, и потом хватаю руку Джарода, чтобы вытащить его наружу. - Пойдем.

Он мнется.

- Ты действительно думаешь, что мы должны? Я не хочу, чтобы она думала, что я ей не доверяю.

- Нет, дебил, - я дрожу и оборачиваю пушистый розовый шарф вокруг моей шеи. - Мы не ищем Лаину. Она большая девочка, и сама может позаботиться о себе.

- А что если...

- Нет, - я иду к машине Джарода и жду его, чтобы он открыл дверь. Лаина может быть полу-невежественна, когда дело доходит до реальной жизни, но она не глупа. - Мы не будем сидеть здесь, пока ты представляешь себе всевозможные наихудшие сценарии. Прежде чем ты сделаешь какую-нибудь глупость и полностью разрушишь вашу дружбу, мы собираемся в кино. Что-то с большим количеством экшена, стрельбы и без намеков на романтические отношения.

Джарод открывает для меня дверь.

- Да. Она позвонит, когда вернется домой, верно?

Я качаю головой и протягиваю руку.

- Дай мне свой телефон. Ты не можешь прибегать каждый раз, как только она позвонит. Ты должен дать ей шанс соскучиться по тебе.

Он нехотя достал его телефон, и я поставила его на беззвучный режим, прежде чем положить в свою сумочку.

- Поверь мне, нам будет весело.

- Полагаю, что так, - Джарод пожимает плечами и поворачивается к автомобилю. - Может быть, нам посмотреть «Супергероев в космосе»?

- Отлично.

Я настаиваю, чтобы мы пошли в кинотеатр «Двенадцатый Театр» на другом конце города, потому что все всегда идут в «Супер Седьмой» в торговом центре. Там не будет никаких воспоминаний о Лаине, связанных с «Двенадцатым Театром». Кроме того, это достаточно далеко от нашего дома, так что у меня будет достаточно времени, чтобы использовать свою магию. Через двадцать минут езды и моих самых лучших попыток отвлечь его, Джарод действительно улыбается, когда он покупает билеты.

Я требую идеальные места, прямо в центре четырнадцатого ряда, в то время как Джарод стоит в очереди, чтобы купить попкорн и мятные конфетки. Как только я сажусь, вытаскиваю его телефон из сумки и проверяю пропущенные звонки. Конечно, есть звонок из нашего дома, который пришел менее чем пять минут назад.

Пароль Джарода не трудно угадать. Конечно же, он бы выбрал дату рождения Лаины. Я взглянула через плечо, чтобы убедиться, что Джарод не подкрадывается сзади, пока я слушаю голосовое сообщение.

- Джарод, я не очень хорошо себя чувствую. Мы можем перенести учебу на завтрашний вечер? - Лаина шмыгает носом, и говорит голосом «моя-жизнь-разбита-и-мне-нужен-ты-чтобы-спасти-меня». Что, вероятно, означает, что она в очередной раз поняла, как это глупо – питать тлеющую влюбленность в чужого парня. Она, очевидно, хочет, чтобы ее лучший друг напомнил ей, что она красива и совершенна, и сказал ей, что она заслуживает лучшего, чем такой парень как Шейн Кроуфорд. И как только Джарод услышит это сообщение, он побежит прямо к ней на помощь.

Но я слишком много работала, чтобы вернуть улыбку на его лицо.

Я удаляю голосовую почту и стираю наш телефонный номер из списка пропущенных вызовов, а затем помещаю телефон обратно в сумочку за секунду до того, как Джарод находит меня в полутемном зале.

Джарод отдает мне газировку и гигантское ведро попкорна, пока опускается на стул рядом со мной.

- Я пропустил какие-нибудь интересные анонсы? - открывает коробку с мятными конфетками и высыпает их сверху на попкорн, немного встряхивая ведерко, чтобы перемешать их вместе.

Я киваю и хватаю горсть смеси соленого и сладкого попкорна.

- О, да. Там был один про танцующую коробку конфет и его роман с гигантской чашкой соды. Полностью в духе Ромео и Джульетты. Я не запомнила название фильма, но мы должны обязательно сходить на него в следующий раз, чтобы увидеть. Кажется, он называется «Посетите наш буфет» или что-то в этом роде.

Джарод смеется.

- Только если они будут показывать в 3D с технологиями смелл-о-вижн.

- О, смотри. Его показывают сейчас, - я бросаю горсть попкорна в него, и вместо того, чтобы увернуться, он открывает рот.

- Ням! Лучший фильм сезона. Два больших пальца вверх.

Дама позади нас пинает мое сиденье и громко прочищает горло, когда показывают начальные титры. Я наклоняюсь, чтобы прошептать в ухо Джарода.

- Я думаю, что она не согласна с твоим отзывом. Она, должно быть, не большой поклонник фильмов о еде.

Джарод смеется, и сердитая леди снова шикает на нас. Я прячу мое лицо на плече Джарода, чтобы заглушить хихиканье. Он сжимает мою руку и ухмыляется надо мной.

Когда он отпускает мою руку, то не убирает ее полностью, и весь фильм, когда я двигалась на моем месте, наши пальцы задевали друг против друга. Я боюсь, что он услышит, как стучит мое сердце, даже за звуком взрывающихся планет и лазерных взрывов, пока Супергерои в космосе сражаются со злыми силами К.П.З. (Конфедерация подлого зла).

Когда фильм закончился, я, извиняясь, и под заключительные титры мчусь в туалет, чтобы еще раз проверить телефон Джарода. Есть только один пропущенный вызов.

От Шэйна Кроуфорда.

Я проверяю сообщения, но их нет. Шейн должно быть знает, что Джарод не перезвонит без очень веских оснований. Я недолго раздумываю – почему Шейн вообще звонил Джароду. Это может быть невинный вопрос о школьной пьесе, на который мог бы ответить только Джарод, но Джарод может подумать, что звонок был от Лаины, и я не позволю, чтобы один телефонный звонок разрушил все мои труды.

Удалить.

Джарод меня ждет, когда я выхожу из туалета, поэтому я улыбаюсь и повторно применяю моя тщательно выстроенную беззаботность.

- Я пропустила что-нибудь смешное в конце финальных титров?

- Только как капризная дама в гневе вылетает из кинотеатра, когда я спросил ее понравился ли ей фильм

Я смеюсь.

- Я хотела бы быть там, чтобы посмотреть на ее лицо! - я обхватываю его руку своей и тяну его из театра. - Видишь? Я говорила, что это хорошая идея, - Джарод не просит его телефон, и я осторожна, чтобы не упоминать имя моей сестры. Ему не нужны никакие напоминания.

Глава 6

Джарод отключает сигнализацию и открывает для меня дверь. Когда он улыбается, я должна напомнить себе, что это не свидание, всего лишь два друга болтаются в случайный день.

Но это только начало.

- Я не готов пока ехать домой, - говорит Джарод, как только он проскальзывает за руль. - Хочешь поехать за мороженым или еще что-то?

Я смотрю на снег, клубящийся вокруг стоянки, и дрожу. Это совершенно не та погода для мороженого, и я знаю, что он предложил это только потому, что у него и Лаины есть эта сумасшедшая традиция о поедании мороженого, когда на улице слишком холодно. Лаина говорит, что есть мороженое в теплую погоду – это клише.

- Я могла бы согласиться на что-то сладкое, - говорю я, - но как насчет куска теплого яблочного пирога у «Моны»? Или мы могли бы поехать в «Печенье Айлины» и посмотреть, есть ли у них что-нибудь свежее из печи.

Джарод заводит машину и выруливает со стоянки.

- Я знаю идеальное место. Ты не против прокатиться со мной, не так ли?

Я качаю головой. Он ухмыляется, и мой желудок переворачивается. Я не знаю, как Лаина может устоять, чтобы проводить так много времени рядом с этой улыбкой, и не влюбиться в него. Конечно, Шейн всецело очаровательный, и у него есть этот сексуальный, хриплый голос, который заставляет всех падать в обморок, но он ничто по сравнению с Джародом.

Мы выезжаем на шоссе и отправляемся на юг, подальше от города. Джарод проворачивает обогреватель и радио, и я откидываюсь в кресле, чтобы посмотреть на снег, бесшумно кружащийся на улице.

- Куда мы едем? - спрашиваю я через полчаса, когда мы проезжаем мимо последних следов цивилизации и едем в небытие шоссе Вайоминга. Солнце садится за горами, и единственный свет на несколько километров – это свет, идущий от наших фар. Нет даже каких-либо других автомобилей на дороге. - Это хитрый план, чтобы мы остались одни, и ты мог воспользоваться моей невинностью?

- Конечно, - Джарод говорит с ухмылкой. - Вот такой я парень.

- А я такая девушка, по-твоему? - я не могу подавить улыбку, поэтому моя попытка сказать серьезным, ругающимся голосом полностью провалилась.

- Ну, ты знаешь, я надеялся, что...- при тусклом свете приборной панели, я вижу, как Джарод шевелит бровями, и он бросает на меня взгляд, что может быть слабой попыткой «соблазнения», но он не может сохранить серьезное выражение лица, и вместо этого смеется.

Мое сердце колотится, и я складываю руки на коленях, так что я не буду тянуться к нему. Мы только шутили, но он никогда не смотрел на меня так раньше. Вдруг, я перестала чувствовать себя как неловкая, маленькая сестра Лаины.

- Это потому, что я не продемонстрировала тебе тот черный, кружевной пеньюар на прошлой неделе? - я слегка наклоняю голову и смотрю на него задумчиво. - Ты мечтал об этом с тех пор, не так ли? И теперь ты думаешь, что можешь заманить меня сюда, к черту на кулички, под ложным предлогом и обещанием роскошного десерта, чтобы воспользоваться мной?

Джарод резко вдыхает и смотрит на меня взглядом, который я не могу интерпретировать, прежде чем он смеется.

- Ты догадалась. Я думаю, ты слишком умна для меня. Я фантазировал о тебе с тех пор, как нас прервали в прошлую субботу. Ты все, о чем я могу думать. Ты заполняешь все мои мысли. Ты мое единственное желание.

На мгновение, я забываю, что он дурачится. Я задерживаю дыхание, ожидая, что он ко мне потянется, размышляя, должна ли я сделать первый шаг.

- Ну, ты и это невероятное мороженое с печеньем и горячим шоколадом, конечно. - Джарод съезжает с шоссе на совершенно пустую стоянку с захудалым магазинчиком для грузовиков, где в окне сломанный неоновый знак мигает «Да, мы открыты». Но так как, большинство букв перегорело, она говорит: «Д, ы крыт».

Это не совсем романтическое место. Больше похоже на притон для серийных убийц. Но я не могу представить Лаину, которая охотно ест здесь, что означает – я не делюсь событием с воспоминаниями, связанные с ней.

- Ты уверен? - я отстегиваю мой ремень и погружаюсь в мое сиденье. - Это немного... страшно, тебе не кажется?

Джарод сжимает мою руку.

- Не волнуйся. Я смогу защитить тебя, - он выпрыгивает и спешит к моей стороне автомобиля, чтобы открыть дверь для меня. - Доверься мне. Ты полюбишь его, - он вытаскивает меня из машины, и я крепко держу его за руку, пока мы идем по снегу в захудалую забегаловку.

Ржавый колокольчик на веревочке звенит, чтобы сообщить о нашем прибытии, когда мы вошли, и я моргаю от немного слишком яркого дневного света. Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь ароматами жирной картошки фри и Чили, смешанные с теплым яблочным пирогом. Из-за потрескавшихся красных виниловых кабинок и столешниц из формики (прим. пер.: огнеупорный пластик) со сколами, в сочетании с нежной мелодией «Помоги мне, Ронда» играющей в фоновом режиме, я чувствую, что я прошла через искривление времени в пятидесятые годы. Я чувствую, что должна быть одета в юбку-солнце, а на голове – хвостик.

Джарод улыбается и машет официантке.

- Эй, Эми! Я могу заказать как обычно? И для моей девушки тоже, - он подмигивает мне. - Она новичок, поэтому сделай это особенным, ладно?

Эми, стройная брюнетка с озорным блеском в ее карих глазах, что совпадал с блеском в глазах Джарода, смеется и ныряет за прилавок.

- Что угодно для моего любимого парня, - говорит она. - Садитесь в любом месте, где вы хотите, а я принесу это для вас.

Джарод не отпускает мою руку, пока мы не садимся на мягкое сиденье угловой кабины.

- Видишь? Нечего бояться.

Я скольжу ближе к Джароду и слегка дрожу.

- Ну, пока нет, но я оставляю за собой право прыгнуть к тебе на колени и забиться в страхе, если Эми вдруг превратиться в плотоядное существо с другой планеты.

- Мои колени уже готовы и ждут тебя всегда, когда тебе это нужно, - говорит Джарод. - До тех пор, пока ты не попытаешься взять мое мороженое, все будет в порядке.

Эми появляется и ставит два гигантских десертных блюда на столе. Печенья так много, что тарелка завалена горой печенья, крема и мороженого, облитое горячим шоколадом, а затем сверху взбитыми сливками, орешками и мараскиновой вишенкой. Этот вид десерта, как правило, рекламируется как «мороженое на двоих». У Лаины был бы сердечный приступ при мысли съесть даже четверть этого монстра пломбира. Мне нравится, что Джарод не моргнул и глазом, когда я все это съела, а потом стащила несколько кусочков из его тарелки.

- Вот, я сохранил это для тебя, - говорит он, зачерпнув небольшую кучку засахаренных орехов пекан и взбитых сливок. Я открываю рот, и он кормит меня, а затем очерчивает мою нижнюю губу большим пальцем. - У тебя было немного взбитых сливок прямо там.

Если бы это был кто другой, я бы наверняка сказала, что он флиртует со мной, но, когда дело касается Джарода, мои способности читать парней полностью утрачиваются. Я отстраняюсь и зачерпываю последний кусочек его печенья, чтобы чем-нибудь занять мой рот.

Джарод не любит орехи, поэтому, конечно, он позволит мне их съесть. И он не хочет, чтобы я ходила всю ночь с каплей взбитых сливок, прилипшей к моим губам. Он не флиртует. Последний раз, когда я думала, что Джарод запал на меня, он лишь собирался с духом, чтобы попросить у меня помощи с Лаиной.

Я отказываюсь давать себе ложную надежду.

Мы непринужденно болтаем на нашем пути домой, обсуждая любимые вкусы мороженого и науку по мнению «Супергерои в космосе». (Кто бы знал, что обычные люди могли нормально дышать в безвоздушном пространстве, пока они держались за руки с супергероем во время полета между планетами?)

Имя Лаины ни разу не всплывает.

Когда мы подъезжаем к моему дому, я вижу, что ее машина находится на своем привычном месте, но в доме темно, поэтому я предполагаю, что сестра рано легла спать. Она не будет сидеть и ждать, чтобы спросить Джарода, почему он не перезвонил ей. И завтра, ей будет неловко из-за звонка, поэтому он никогда не поймет, что я возилась в его телефоне.

Джарод провожает меня до входной двери, придерживая меня, когда я поскальзываюсь на замерзшей луже. Он не отстраняется, когда я восстанавливаю свое равновесие, и я чувствую, как его сердце колотится в ритм с моим собственным через наши тяжелые пальто. Я смотрю в его мягкие зеленые глаза и когда он улыбается, я не могу удержаться, и представляю, как его губы будут чувствоваться на моих.

- Ты хочешь зайти ненадолго? - спрашиваю я, одновременно надеясь, что он скажет «да», и что он откажется. Я хочу, чтобы он хотел проводить больше времени со мной, но всё, над чем я работала сегодня будет разрушено, если Лаина еще не спит.

Джарод качает головой.

- Мне лучше пойти домой. Я уже и так привез тебя после комендантского часа.

Я взглянула на мои часы. Всего лишь десять, что было бы нормально в выходные, но сегодня вторник, а у моего отца есть эта сумасшедшая идея, что Лаина и я должны быть готовы ко сну в восемь тридцать по будням. Но папиной машины нет на подъездной дорожке, и я не вижу свет в окне их спальни, поэтому мамы и папы должно быть нет дома.

- Я думаю, что все в порядке, - говорю я.

Джарод бегло смотрит от двери до подъездной дороги и обратно на меня. Он раздумает об этом, но потом качает головой.

- Я лучше пойду, - он прикусывает нижнюю губу. - Но я увижу тебя завтра.

Я скольжу руками по его шее, зарываясь пальцами в его волосы. Прежде чем я могу остановиться подумать о том, что я делаю, я тянусь для поцелуя.

Джарод отворачивается за долю секунды, прежде чем наши губы встретились.

- Мы не можем.

Он поглядывает в сторону дома, и я закрываю глаза, проклиная свою импульсивность. Я все испортила, я так старалась сегодня. Но потом он прикасается к моей щеке, и я снова открываю глаза. Он улыбается.

- Мы не должны, - говорит он, и коснулся своими губами моих, так быстро, что я почти не ощущаю его.

Он очерчивает контуры моих губ и моей щеки большим пальцем.

- Ты такая красивая, - он ловит мою нижнюю губу зубами, а затем его язык очерчивает мою верхнюю губу.

Я испускаю невольный стон, и он притягивает меня ближе, углубляя поцелуй. Его губы двигаются по моей щеке к шее, и он играючи кусается, в то время как толкает меня к двери, его тело плотно прижато к моему. Я запускаю пальцы в его волосы и делаю затрудненный вздох, когда вновь захватываю его губы.

После целой вечности, мы отрываемся друг от друга, и Джарод делает ошеломляющий шаг назад.

- Вау, - говорит он. - Это было... вау.

- Да, - я прижимаю руку к моей груди, чтобы успокоить свое сердце, которое ждет, чтобы он снова поцеловал меня. Когда я больше не могу терпеть, я делаю шаг к нему, и он протягивает руку, чтобы погладить мою щеку, но потом свет фар освещает нас, когда папина машина подъезжает к дому.

Джарод сбегает вниз по ступенькам крыльца и мчится через дорогу к своей машине. Он отпирает дверь, затем останавливается и поворачивается ко мне. Я поднимаю руку к моим губам, чтобы послать ему воздушный поцелуй, и я застываю, когда он кричит: «Спокойной ночи, Лаина! Увидимся завтра!»

На пошатывающихся ногах, я иду в дом и далее по коридору в мою спальню, где я запираю дверь и залезаю в постель, даже не раздеваясь. Я игнорирую стук, когда мама и папа приходят, чтобы сказать спокойной ночи, и я зарываю мое лицо в подушку так, чтобы никто не мог услышать мои всхлипы.

Шаг Третий:

Мы выбираем любить и поддерживать наших идеальных братьев и сестер, даже когда они просто невыносимы и совершенно не заслуживают этого.

Глава 7

Лаина хандрила дома всю следующую неделю. Кроме школы, которую она бы не пропустила, даже если бы правомерно умерла, потому что это могло бы повредить ее идеальному среднему баллу, Лаина отказывается идти куда-либо или разговаривать с кем угодно. Она проводит большую часть своего времени, свернувшись калачиком в постели, бешено строча в своем дневнике. Она не хочет разговаривать с Кендрой. Она даже перестала пытаться контролировать мою жизнь.

Я не видела Лаину в такой депрессии с Турнира штата марширующих оркестров в прошлом году, когда она споткнулась на лестнице, и порвала свою форму, прежде чем мы должны были выступать. Она винила себя за то, что испортила строй и убила наш шанс выиграть трофей, хотя все знали, что мы проиграли только потому, что придурок – Энтони, свалил и оставил зияющую дыру в ряду.

После этого Лаина несколько месяцев ни с кем не разговаривала, кроме Джарода. Она все время спала, и ее успеваемость скатилась с пяти с плюсом на пять с минусом. Но когда она, наконец, вышла из транса, ее перфекционизм включился на полную мощность.

Два года назад, она никогда бы не рассказала маме о моих редких прогулах биологии, но сейчас она постоянно смотрит через мое плечо, пытаясь превратить меня в свой клон. По иронии судьбы, чем больше Лаина старается сделать все, что укладывается в ее представление о совершенстве, тем более небрежной она становится в частном порядке. Вы едва сможете увидеть пол в ее спальне, через всю груду одежды и стопок книг.

Она ведет себя, словно небо опять упало, но на этот раз она даже избегает Джарода. И я даже не хочу думать о том, какой на этот раз воинствующей перфекционисткой она может стать, после этого.

Джарод звонит почти каждый день, и Лаина отказывается говорить с ним, что означает, что это должна делать я. Я все жду, когда он упомянет поцелуй, но он не делает этого. И я не собираюсь поднимать эту тему.

Лаина мне всё рассказывала, прежде чем она стала странной в прошлом году, и я надеюсь, что она выберется из этого и поговорит со мной, как обычно, но в субботу вечером я устала ждать.

Я врываюсь в комнату к Лаине, когда она одевается на зимний концерт.

- Я не могу найти свою белую рубашку, - говорю я. - Ты брала ее?

Лаина никогда бы не взяла мою рубашку. Она ни за что не смогла бы вместить свой размер D в рубашку, которая обтягивает меня, с едва заметными изгибами. Но она не очень-то слушает меня, так что неважно, что я говорю.

- Нет, я не видела твои туфли. Хочешь одолжить мои?

- Не туфли. На мне надеты туфли, видишь?

- О, хорошо, ты нашла их, - она затягивает волосы в тугой пучок, который мы обязаны носить на концерты.

Я полностью захожу в ее комнату и закрываю дверь позади меня.

- Я сказала, что не могу найти свою рубашку. Я могу поискать в шкафу? - я подхожу к ее шкафу и хватаю рубашку, которую положила туда до обеда. - Ах, вот она, - стаскиваю свою футболку и одеваю белую рубашку с оборками в смокинг стиле.

Пока я здесь, мы должны просто собираться вместе.

Лаина высыпает все из ее сумки на свою кровать и шарится в содержимом.

- Ты видела мою фиолетовую блестящую ручку? Ту, что я использую, когда пишу в своем дневнике? Я могла бы поклясться, я положила ее в сумочку, но она пропала, - она смотрит на меня подозрительно. - Ты не брала ее, так ведь?

- Нет, у меня нет твоей ручки, - я осматриваю ее беспорядок в комнате. - Она, вероятно, погребена под одной из этих куч одежды или книг. Хочешь, чтобы я помогла тебе разобрать вещи, чтобы ты могла найти ее? Нам потребуется двадцать минут. Тридцать максимум. И это даст нам время поговорить.

Может, она сможет мне объяснить, почему хроническая чистюля превратилась в ужасную неряху.

Лаина замирает, вся краска уходит с ее лица, а ее глаза расширяются в классический взгляд оленя-перед-фарами. Она делает глубокий вдох, дает мне совершенно фальшивую, вымученную улыбку, и качает головой.

- Нет, на самом деле это не важно, - она сгребает месиво из карандашей, скомканных бумажек, пустых оберток от жевательных резинок и мятных таблеток обратно в сумочку. Потом она смотрит на нее, как будто ждет, что ее любимая ручка, поговорит с ней.

- Так, что нового и увлекательного в твоем мире в последнее время? - снова спрашиваю я.

Лаина берет в руки свою флейту.

- Извини, - говорит она, отказываясь встретиться с моими глазами. - Я хочу попасть в школу немного пораньше, чтобы размяться и пройтись, по-моему соло последний раз с мисс Хармони. Ты можешь поехать с мамой и папой? - она кивает, как будто дала мне время ответить. - Хорошо. Спасибо! Увидимся там.

Она мчится через дверь и далее к своей машине, прежде чем я успела напомнить ей, что у папы его ежемесячный ужин с боссом, чтобы посплетничать, и мама и папа даже не придут на этот концерт. Я беру трубку и делаю глубокий вдох, пока начинаю набирать цифры. Я надеюсь, что Саммер не будет возражать подвезти меня.

Я смотрю на Лаину на протяжении всего концерта, как она нервно смотрит на конкретное место в третьем ряду. Шейн Кроуфорд наблюдает за ней с тем же напряжением, что я обычно смотрю на Джарода. И каждый раз, когда она смотрит на Шейна, Лаина не попадает в ноты и сбивается с ритма. У нее вид я-полностью-все-испортила, но я уверена, что это не имеет ничего общего с нотами, которые она пропустила, а связано с тем, как Шейн смотрит на нее.

Когда наступил мой первый длительный отдых, я кладу кларнет на колени и мимоходом зачесываю волосы подальше от глаз, тайно бросив взгляд на Джарода в секции ударных. Я не думаю, что он может видеть Шейна со своей позиции за барабанами в глубине сцены. Хорошо. Последнее, что мне нужно – это опять отправить Джарода в режим гиперопеки, ревнивого как бы парня.

Как только концерт подошел к концу, я спешу в кабинет музыки и бросаю свой кларнет в футляр. Я уже вернулась в зал и расталкиваю локтями толпу, чтобы пробраться к третьему ряду, прежде чем Лаина покинет сцену.

Шейн внимательно наблюдает, как моя сестра аккуратно укладывает инструмент, что не видит меня, приближающуюся к нему. Я тащу его за локоть через боковую дверь на пустую парковку, где мы сможем поговорить спокойно, тщательно подпираю дверь, чтобы она была слегка приоткрыта, так что мы не останемся снаружи.

- Что с тобой и Лаиной?

- А что? Что она сказала?

Я закатываю глаза.

- Она ничего не говорила. Но Лаина ни разу в жизни не фальшивила, за пределами домашних репетиций. До сегодняшнего вечера. Что ты сделал с моей сестрой?

Шейн шаркает ногами и засовывает руки в карманы, отказываясь смотреть мне глаза.

- Я хочу только поговорить. Чтобы все исправить, - он достает фиолетовую, блестящую ручку из кармана и изучает ее. - Я думал, если бы я только мог...

- Эй! - я вырываю ручку из его руки. - Лаина ее обыскалась.

Он краснеет.

- Она уронила ее после химии.

- Ну, во-первых, ты – идиот, - говорю я. - Если ты хочешь извиниться за какие-то отвратительные вещи, что ты сделал, украв у Лаины ручку, а затем отдать ее обратно ей, то это не прокатит, - я засовываю ручку в карман своего пальто.

Шейн хмурится.

- Но мне нужно объяснить.

- Что бы это ни было, я думаю, тебе нужно найти лучший способ. Преследовать ее на концерте и испортить ее концентрацию - это не работает, - я поворачиваюсь к двери в аудиторию и дергаю ее, чтобы открыть. - Иди домой. И сделай себе одолжение – подожди, пока у тебя появится план получше, прежде чем попробовать снова, - я шагнула в переполненный зрительный зал, потянув дверь и плотно закрыла ее за собой.

***

Мне удается поймать Лаину, прежде чем она уходит, поэтому мне не придется искать того, кто подвезет меня домой, но она такая тихая, что с тем же успехом, я могла бы ехать в машине одна.

И когда мы возвращаемся домой, Джарод уже ждет Лаину на крыльце для и их ежегодной традиции мороженое после-зимнего-концерта. Она не откроется мне, когда Джарод тусуется рядом.

Особенно, не тогда, когда проблема в Шейне.

Я улыбаюсь и говорю привет, но Джарод полностью сосредоточен на Лаине и даже не смотрит на меня. Я врываюсь в дом, чтобы показать, что мне плевать на это, даже если они думают обо мне, но поскольку ни один из них, кажется, не заметил, что я удаляюсь по коридору в свою комнату, победа – это своего рода единственное утешение.

Я снимаю свою концертную униформу, которая абсолютно ни на ком не смотрится хорошо, кроме, может быть, Джарода, и надеваю мои любимые выцветшие синие джинсы, которые рвутся во всех нужных местах и делают так, что моя задница выглядит потрясающе. Я добавляю облегающую, бирюзовую майку, которая полностью подчеркивает цвет моих глаз и в довершение ко всему старую футболку Guns N’ Roses.

В прошлую субботу, после того, как одежда была распределена в различные приюты, я провела весь вечер, переделывая футболку. Я укоротила подол, отпорола оставшийся рукав и расширила горловину. В результате получилась футболка, которая показывает достаточно кожи, чтобы заставить парней пускать слюни, и не выглядеть шлюхой.

Наряд достаточно сексуальный, чтобы заставить биться любое полнокровное сердце американского мальчика, но для Джарода – это будет означать немного больше. Он никак не сможет увидеть меня в этой футболке, не представляя, как разорвал ту ночную рубашку.

Я быстро подправила макияж и распустила волосы из концертного пучка, аккуратно укладывая мои темно-коричневые кудри около лица. Затем я делаю глубокий вдох и принимаю мой наилучший «сама невинность» вид, прежде чем я иду на кухню.

- Отличный концерт, ребята! Мы зажгли! - я захожу в комнату и небрежно провожу одним пальцем вдоль задней части шеи Джарода, когда прохожу мимо стола. Он вздрагивает от моего прикосновения и поднимает на меня взгляд. Его челюсть падает, когда он замечает мой наряд, но я притворяюсь, что этого не замечаю.

Я наполняю чайник водой, и потом ставлю его на плиту, чтобы прокипятить, прежде чем хватаю пакет с печеньем из шкафа и ставлю стул к столу между Джародом и Лаиной.

- Я не понимаю, как можно кушать мороженое, когда за окном, как бы, пятнадцать градусов. Что случилось с вами двумя? - я дрожу и мое колено «случайно» трется о ногу Джарода. Чувствую, как его тело коченеет, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. - Вы что, ребят, не знаете, что мороженое делает вас холодными?

Лаина смеется и наклоняется через стол, чтобы сжать руку Джарода.

- Мы всегда делаем это, - говорит она. - Это традиция.

- Ты помнишь, - спрашивает Джарод, старательно избегая моих глаз, - когда мы были первокурсниками? - они пустили историю о том, как думали, что старшие и младшие классы собирались в Дейри Шак, чтобы поесть мороженое после их первого концерта, так что они вернулись в наш дом, чтобы сделать мороженое. Они думали, что они могли сказать всем, что они пошли за мороженым и притвориться, что они были частью тех крутых ребят, но потом оказалось, что на самом деле они пошли за пирожными и горячим шоколадом вместо этого.

Чайник свистит, и я вскакиваю, чтобы сделать горячее какао. Я делаю осторожный глоток и возвращаюсь на свое место между ними.

- Правда? - я спрашиваю. - Вы, ребята, едите мороженое, когда холодно, потому что вы были глупы, когда были новичками? - поднимаю дымящуюся кружку и смотрю на Джарода поверх нее, пока делаю глоток. - Я думаю, я бы, по крайней мере, выбрала теплое печенье с мороженым.

- Ой, у нас пирожные и горячий какао каждый год после весеннего концерта, - говорит Лаина. Она невнимательна, и совершенно не обращает внимания на истинный разговор, происходящий прямо перед ней.

Я двигаю мой стул ближе к Джароду, достаточно близко, чтобы наши ноги соприкасались, и доедаю последнюю ложку мороженого из его тарелки. Медленно облизываю губы, а потом непринужденно макаю «Орео» в какао.

- Итак, печение и мороженое это из-за Лаины?

Джарод ерзает в своем кресле и смотрит на мою сестру, но она в миллионе миль отсюда, рассеянно протирает липкие пятна на столе с бессмысленным взглядом на ее лице.

- Это просто наши дела, - говорит он. - Потому что мы друзья.

Я выдаю ему ты-должно-быть-думаешь-что-я-чертова-идиотка улыбку и рисую восьмерку моим указательным пальцем на его ноге. Он тянется под стол, чтобы схватить мою руку и смотрит на меня с плохо завуалированным ужасом. Я смеюсь и наклоняю мою голову набок, словно веду обычный разговор.

- И что, ты никогда-никогда, например, не ешь пирожные и мороженое вместе, потому что Лаина не одобрит?

Он моргает, и весь цвет сходит с его лица. Его глаза умоляли меня остановиться, и он сжимает мою руку. Но если он не хотел, чтобы я сказала что-нибудь перед Лаиной, то он не должен был избегать меня всю неделю.

- Или пирожные в сочетании с мороженым может быть опасным признанием, когда ты хочешь что-то большее, чем дружба?

Джарод сглатывает и смотрит на Лаину, которая до сих пор рисует сердечки пальцем на столе. Она рассеянно кивает.

- Это глупо, - говорит он. - Это десерт. Никаких символов. Никаких скрытых смыслов, - он выпускает мою руку и отодвигает его стул подальше от меня.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, скрестив руки на груди.

- Так, когда вы едите их отдельно, пирожные и мороженое являются символами вашей долгой дружбы. Но когда вы едите их вместе, они ничего не значат?

- Иногда десерт - это просто десерт, - говорит Джарод.

Я разламываю «Орео» и медленно облизываю крем.

- Как насчет поцелуев? - спрашиваю я. - Они что-то значат?

Лаина смотрит в испуге.

- Что?

Джарод кашляет и ворошит пальцами волосы.

- О, мы говорим о наших любимых конфетах. Я думал о том, как что-то может быть действительно хорошее, но это не всегда самое лучшее для тебя. Иногда, ты должен знать, когда уйти. И оставить. Все. Как есть.

Он тянется через стол и гладит мою руку, затем переключает свое полное внимание на Лаину, переходя в обсуждение планов о колледже и других неважных глупостей.

Я была отвергнута.

Я натягиваю улыбку.

- Ты совершенно прав, - говорю я. - Иногда, горький привкус настолько мерзопакостный, что это совершенно того не стоит, - я встречаюсь с взглядом Джарода, решив не позволить ему увидеть мою боль. - Особенно, если и в начале ничего сладкого не ощущал.

Лаина смеется.

- Энди, ты такая наркоманка к нездоровой пище. Я не могу представить, чтобы ты когда-либо пробовала конфеты, которые тебе не нравятся.

- Знаешь, она права, - Джарод ухмыляется и очертил вырез рукава моей футболки. Он точно знает, что я выбрала этот наряд для него. И он смеется надо мной.

Мне вдруг захотелось причинить ему боль, и я точно знаю, куда бить больнее всего.

- О! Я чуть не забыла! - я вскакиваю и бегу в мою спальню.

Ручка Лаины по-прежнему надежно спрятана в кармане моего пальто. Я вытерла слезы с моих глаз, прежде чем они могут убежать и оставить след от туши на моих щеках, а затем повторно приняла беззаботный вид, перед тем, как заскочить на кухню с ухмылкой и абсолютно реалистично хихикать.

- Вот, Лаина, - говорю я. - Тот парень, Шейн, нашел меня после концерта. Ему нужна была ты, но ему пришлось уйти, так что он попросил меня отдать тебе это, поскольку ты целую вечность убирала свою флейту, - я закатываю глаза и встряхиваю волосами. - Он сказал, что ты обронила ее после урока.

Я хихикаю и встречаюсь взглядом с Джародом. Сделав глубокий вдох, я напоминаю себе, что нужно быть холодной и невозмутимой, а не смешливой и слабоумной.

- Он что, считает нас идиотками, а? Можно подумать кто-нибудь будет сидеть на скучном школьном концерте, чтобы вернуть ручку, - я невинно округляю мои глаза, и ахаю, как будто я внезапно осознаю правду. - Он взял ручку, пока ты не видела, чтобы у него был предлог, чтобы прийти и поговорить с тобой, когда он вернет ее обратно! О, моя гондола, Лаина! Это так мило. Он был так разочарован, когда не увидел тебя после концерта, - я резко вздыхаю и складываю руки на сердце. - Как же это восхитительно, что он прошел через все это, чтобы провести несколько минут с тобой наедине. Он, несомненно, хочет тебя.

Костяшки Лаины стали белыми, когда она хватает ручку. Она прикусывает губу и наклоняет голову вперед так, что ее длинные, светлые волосы падают перед ее глазами. Как правило, она прыгает от любого намека на то, что Шейн может быть заинтересован в ней, поэтому я не ожидала уловить в ее выражении панический испуг. Я сразу чувствую себя виноватой, заставив ее думать о том, что Шейн сделал с ней, но уже нет пути назад.

Я встречаюсь взглядом с Джародом.

- Я бы точно влюбилась в такого парня. Того, кто не боится своих чувств.

Джарод хмурится и смотрит в окно на мягко падающий снег.

- Вау, буря действительно становится сильнее. Думаю, я лучше пойду, пока дороги еще безопасны.

- Ты шутишь? - спрашивает Лаина. - Это даже не снегопад. Ты ездишь в более плохих условиях постоянно.

- Да, но я обещал маме зайти и купить молока по дороге домой, и все может стать очень плохо, если я останусь, - он обнимает Лаину и свирепо смотрит на меня. - Увидимся завтра.

Он несется на улицу, и я сую еще одну «Орео» в рот. Она на вкус как опилки, но я заставляю себя проглотить ее с улыбкой.

- Что это с ним? - я думаю о том, какой ужас был в глазах Джарода, когда он понял, что я могу разрушить его шансы с Лаиной, если захочу. Уверенность и сила, которые я ожидала почувствовать, засели покалеченными внутри, погребенные под лавиной вины. Совсем не так я хотела привлечь его внимание.

Лаина хмурится и машет ее ручкой.

- Ты не могла подождать, чтобы дать это мне, когда он уедет? Ты знаешь, как сильно он ненавидит Шейна.

- Я думала, ты обрадуешься. Это казалось тебе таким важным до концерта, - я сую еще одну «Орео» в рот. Лаина смотрит на ручку стеклянным, задумчивым взглядом, и мне приходится отвернуться. Я перехватила Шейна на концерте, так что он не обидит мою сестру еще раз, но я причинила ей боль хуже, чем мог бы он. По крайней мере, Лаина знала, что ей нужно быть осторожной с Шейном. Мой удар пришел из ниоткуда.

Я сую пакет печенек за коробку хлопьев в кладовой и делаю глубокий вдох. Это не моя вина. Если бы Джарод не пытался игнорировать меня всю неделю, я никогда бы не набросилась на него. И Лаине не нужно быть такой чувствительной.

- Это просто ручка, - говорю я, и выхожу из кухни, не дожидаясь ее ответа.

Глава 8

Лаина репетирует на флейте, играя один и тот же отрывок музыки снова и снова, пока он не становится абсолютно безупречным. Я не должна быть удивлена. Мисс совершенство всегда делает упор на следующий спектакль, даже когда у нас практически вечность, чтобы подготовиться, а после того, как она напутала ноты в минувшие выходные на концерте, она думает, что вся школа смеется над ней. Но эта мысль из разряда навязчивых про репетиции – чересчур интенсивна, даже для нее. Мне приходится целую минуту тянуть неверную ноту, прежде чем она, наконец, сдается и откладывает флейту подальше.

- Ладно, - говорю я. - Время вышло для твоей жалости больше, чем неделю назад. Тебе нужно построить мост и преодолеть это уже.

Она убирает стул и пюпитр в угол и плюхается на свою кровать. Лаина смотрит в потолок, не говоря ни слова, вероятно, надеясь, что я сдамся, если она не ответит. Но это плохое отношение ко мне становится смешным.

- Итак, хочешь рассказать мне, что сделал Шейн? - я нацепила лучшую участливую сестренскую улыбку, решив не закатывать глаза и не смеяться, если это окажется чем-то глупым как в тот раз, когда Энтони Мэтьюз сказал, что ему понравилась ее новая рубашка, и она расплакалась прямо посреди репетиции.

Лаина морщится от подступивших рыданий и падает в подушки. Я сажусь рядом с ней и поглаживаю ее спину. Я склонна предположить, что она стала меньше драматизировать, но она была супер-чувствительной в течение нескольких месяцев, и я начинаю задумываться, что, если Шейн – это только верхушка айсберга.

Она хватает Мистера Обнимашку – гигантского, белого плюшевого медведя, что Джарод подарил ей в прошлом году на день рождения.

- Он поцеловал меня, - шепчет она. - В день, когда я подвозила его после школы. Шейн поцеловал меня, а затем сказал мне притвориться, что этого не произошло.

Я сжимаю кулаки и борюсь с желанием что-то ударить. Серьезно, что с этими парнями? Неудивительно, что Шейн и Джарод были лучшими друзьями. Они абсолютно похожи!

Я вспоминаю, как Джарод смотрел на меня, когда я ловила его взгляд на протяжении всего фильма, и пока мы ели невероятно огромный пломбир с печеньем. Я помню, как он держал меня, как его губы касались моих... и как он вел себя, словно ничего не изменилось между нами с тех пор.

По крайней мере, Джарод был не первый парень, с которым я поцеловалась. Лаина хранила ее девственные губы, для идеального, сказочного момента. Она ждала принца, который приедет верхом на белом коне и объявит о своей вечной любви к ней, гарантирующий прекрасное и счастливое будущее.

Это должно быть, ее убивает, что первый поцелуй был с парнем другой девушки.

- Так что, теперь ты с ним порвала, да? Хочешь, чтобы я убила его ради тебя?

Лаина смеется сквозь слезы и качает головой.

- Я не думаю, что это поможет. Кроме того, это не его вина, - она прячет лицо в животике Мистера Обнимашки, и сотрясается от рыданий.

Я хватаю мишку и убираю его подальше от лица Лаины. На это понадобилось каждая унция силы воли, чтобы я не вырвала его из ее рук и не оторвала его глупую улыбающуюся голову от плеч. Единственное, что останавливает меня – я знаю, что мне придется объясняться. И я не совсем готова сообщить, что потеряла контроль над моей собственной личной жизнью.

Я делаю глубокий вдох и разжимаю мои челюсти достаточно, чтобы говорить.

- Не говори мне, что ты все еще любишь этого урода!

Я такая лицемерка.

Но меня это не волнует. Одно дело – позволить кому-то такому же совершенному, как Джарод запудрить мне мозги, когда я знаю, что у нас есть подлинная связь, и он может в конечном итоге одуматься. Но совсем другое дело у Лаины, которая может получить буквально любого парня, которого захочет, чтобы из-за такого сопляка, как Шейн, чувствовать себя ненужной.

- Но что, если это моя вина? - спрашивает Лаина. - Что, если я действительно очень плохо целуюсь? Что, если он собирался бросить Рейчел ради меня, но потом я его поцеловала и все испортила?

- Я думала, что он тебя поцеловал.

- Ну, я поцеловала его в ответ, - она снова падает лицом в Мистера Обнимашки и ревет.

Я снова отбираю плюшевого медведя у Лаины и бросаю его через всю комнату со всей силы, что у меня есть. Улыбаюсь, когда он врезается в стену с глухим ударом, и представляю, как голова Джарода влетела в стену вместо этого белого, пушистого туловища медведя. Лаина качает головой и вскакивает, чтобы забрать Мистера Обнимашку.

Я стараюсь не поддаться искушению и выбросить его из окна.

- Так, ты должна рассказать мне все, - говорю я. - Потому что мы совершенно точно не простим этих парней... этого парня... только если есть еще какая-то история. И лучше для него, чтобы у него был потрясающий повод, чтобы обидеть нас... тебя...

Лаина хватает ее дневник с тумбочки и открывает на записи от 15 февраля. Она вручает его мне с усталой улыбкой.

- Вот, я все записала. Ты можешь прочитать его.

Я беру книжку из рук и откидываюсь на кучу подушек у стены, чтобы читать. Лаина не шутила, когда сказала, что она все записала. Она всегда так боялась, что может сказать или сделать что-то не то, что она делает супер-подробные отчеты о своей жизни. Она фактически пересказала разговоры и проанализировала их.

Спиральный блокнот, который она вручает мне, старый и драный, и уже почти полный, хотя быстрый осмотр страниц подсказывает мне, что она только начала писать в этом дневнике 11 дней назад.

Я раньше проникала в комнату Лаины, чтобы почитать ее старые дневники, когда ее не было дома, потому что она заполняла их столь стремительно, что всегда был новый «старый дневник», полный сочных сплетен. Но однажды она пришла домой раньше и меня поймали, и отец построил для нее деревянную коробку с гигантским замком на ней, и мама разрешила ей поставить замок на свою дверь в спальню, если она пообещает запирать дверь, только когда будет уходить из дома. Раньше Лаина никогда добровольно не разрешала мне читать ее дневник.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, стараясь скрыть свое волнение. Не то, чтобы я действительно волнуюсь о первом поцелуе Лаина. Зная мою сестру, вероятно, ее лишь невинно чмокнули настолько незначительно, что кроме нее, никто бы не посчитал это за поцелуй. Она не тот тип, чтобы попасть в достойную внимания любовную историю, но ее потребность в перфекционизме может создать драму из ничего.

А еще в дневнике может быть полезная информацию о Джароде. Очевидно, он не сказал ей, что поцеловал меня, потому что она бы уже что-нибудь сказала про это, но, возможно, он сказал то, что может дать мне подсказку. Я лучше анализирую язык парней, чем Лаина. Все, что мне нужно – это маленькая подсказка. И у нее в дневнике записаны все разговоры, готовые для анализа.

- Ты же понимаешь, мне придется прочитать все после поцелуя, да? - спрашиваю я. - В противном случае я могу не получить полную точную картину ситуации.

Лаина хмуро кивает и плюхается спиной на подушки, плача в Мистера Обнимашки, пока я читаю.

Я быстро пролистываю детальный отчет Лаины о разговоре с Шейном, который привел не к одному, а двум удивительным жарким поцелуям, которые заставили мои мини обжимания с Джародом на крыльце выглядеть скучными. Но когда он действительно начал становиться горячим, она испугалась, что Шейн может подтолкнуть ее слишком далеко, и она отстранилась.

Он пытался извиниться, но, когда сказал ей, что она «самая феноменальная девушка», которую он когда-либо встречал, она посчитала, что он лишь пытался подкатить к ней, и заставила его выйти из машины. Его «мы можем притвориться, что этого никогда не было» больше похоже на отчаянную попытку вернуться в то время, когда она не сердилась на него, чем то, что он пытается забыть, что он поцеловал ее. И после нашего разговора в прошлую субботу, я готова поспорить, что Шейн абсолютно страстно желает Лаину.

А может даже любит.

Но между подробным описанием этих поцелуев, и вымученным анализом его предполагаемого отсутствия чувств, Лаина постоянно упоминает «инцидент с Энтони Мэтьюз». Она сравнивает Шейна и Энтони и волнуется, что Шейн превратится в «еще одного Энтони», если бы она не остановила его достаточно быстро. Но она совсем не рассказывает об «инциденте».

- Что случилось с Энтони Мэтьюз?

Лаина качает головой и отказывается смотреть на меня.

- Это не важно.

Лгунья.

Я прикусываю губу и возвращаюсь к чтению, пытаясь собрать воедино головоломку с несколькими ключами, что она оставила позади. Потому что то, что случилось с Энтони, безусловно, важно. И я боюсь, что это гораздо важнее, чем она хочет мне показать.

Записи дней, сразу же после поцелуя в принципе бесполезны. Лаина упоминает наблюдения ссоры между Шейном и Рейчел утром шестнадцатого. Затем, начинает рассказывать на страницах о том, как Шейн поочередно то игнорирует ее, то смотрит на нее как какой-то жуткий сталкер.

Там почти ничего нет про Джарода, за исключением, когда она ноет о том, что она не может рассказать ему про поцелуй с Шейном, потому что парни все еще в ссоре, и она даже не знает, почему.

Серьезно? Как может кто-то со средними пятью баллами с детского сада быть такой глупой? Я хочу надавать ей этой книгой и сказать ей, чтобы она очнулась и сделала уже выбор, потому что это нечестно по отношению к Рейчел и ко мне – держать обоих парней в подвешенном состоянии.

Я закрываю дневник и делаю глубокий вдох. Здесь нет ничего, что объясняет чрезмерно мелодраматическую реакцию Лаины на ее первый поцелуй. Ничего, кроме интереса, вызванный загадочным комментарием, нацарапанным внизу последней записи. «Джарод предупреждал меня о парнях, как Энтони. Он будет так разочарован, если узнает, что я чуть не позволила этому случиться снова». Может, это не совсем про поцелуй.

- Что случилось с Энтони?

Она пристально смотрит на меня.

- Ничего.

- Ах, да, я уже спрашивала это, да? - я не могу спросить напрямую, но мое поведение как младшей легкомысленной сестры, как правило, довольно эффективно, когда мне нужна информация. - Так что еще происходило с Шейном в тот день? Что-нибудь, что ты забыла написать?

Она качает головой.

- Нет, это все. Каждая деталь.

- Он не... - я мешкаю. Я не знаю, как спросить, не выглядя как двухлетний ребенок, говорящей об опасном незнакомце. - Вы просто целовались, верно? Он не сказал или сделал что-нибудь еще?

- Я все записала, - она вздыхает. - Это безнадежно, не так ли? Мы никогда не будем вместе.

- Возможно, ты права, но не по тем причинам, о которых ты думаешь.

Глава 9

Лаина садится.

- Что?

Я качаю головой.

- Ты самый бестолковый человек, которого я знаю. Хуже, чем любой мальчишка. И хотя ты утаиваешь важный кусок головоломки, очевидно, что Шейн полностью влюблен в тебя. Но ты продолжаешь отталкивать его. Он, в конце концов, сдастся, если ты откажешься дать ему шанс. Ни один парень не будет крутиться рядом с тобой, ожидая тебя вечно.

Кроме Джарода.

- Но этот поцелуй ничего не значил. Кендра сказала мне...

- Кендра – ведьма!

Лаина хмурится.

- Она не боится делать то, что она хочет. Это не значит...

- Нет. Мне плевать, что сказала ведьма.

Кендра это паразит, который получает кайф, уничтожая людей. Она втерлась в доверие к Лаине, когда кто-то (скорее всего сама Кендра) начал распространять особенно неприятные слухи про Лаину еще в младших классах. Кендра публично обвинила Рейчел и Марсу, двух лучших друзей Лаины, в распространении слухов, и даже если у нее не было никаких доказательств, все поверили ей. Она до сих пор медленно уничтожает самооценку Лаины.

- Но что если...

- Она ошибается, и я могу доказать это, - я открываю дневник Лаины. Она не может спорить с собственными записями. - 15 февраля, Шейн целует тебя и называет самой феноменальной девушкой, которую он когда-либо встречал. Ребята, не говорят такие вещи!

Она смеется и пренебрежительно машет рукой.

- Конечно, говорят. Ребята такую хрень говорят все время.

- Может быть, они говорят такие вещи тебе, потому что ты чертовски феноменальна. Но они не говорят это обычным девушкам.

Нет, остальным из нас достаются такие вещи, как феноменальное разочарование, когда называют по имени вашей идеальной старшей сестры через несколько секунд после самых потрясающих поцелуев во всей вашей жизни. Я не могу решить – она намеренно притворяется глупой, чтобы напроситься на комплименты, или она действительно не знает, что каждый парень в школе пускает на нее слюни.

Я пролистываю ее дневник, ища какие-то доказательства, которые заставят Лаину поверить мне.

- 16 февраля, Рейчел и Шейн ругаются, и когда она увидела тебя, то разбушевалась. 17 февраля, Шейн смотрит на тебя на протяжении всего урока химии, но так и не заговорил. 18 февраля, он пытался украсть и прочитать твой дневник.

Я смотрю вверх.

- Ау! Да он тайно влюблен в тебя, и не может понять, чего ты от него хочешь, поэтому отчаянно пытается это выяснить, - я пожимаю плечами. - Итак, он комфортно забыл расстаться со своей нынешней девушкой, прежде чем целоваться с тобой, но я думаю, что у него есть настоящие чувства к тебе. Может быть, ты должна дать ему шанс.

- Но все это в действительности ничего не значит, - настаивает Лаина. - Шейн и Рейчел ругаются практически с тех пор, как они начали встречаться. Вот что делают безумно популярные люди. И может быть, Шейн смотрел, потому что у меня был шпинат в зубах или что-то еще. И каждый парень, кого я знаю, пытается украсть мой дневник. Шейн лишь присоединился к большинству.

Я бросаю дневник в сторону и прибегаю к моему верному оружию.

- Тогда объясни мне, почему сегодня за обедом Эмили сказала мне, что Рейчел думает, что ее парень влюблен в тебя.

Лаина гримасничает.

- Эмили любит распространять слухи, даже если ей приходиться придумывать их самой. Ты видела ее кампанию для Снежной королевы. Ты знаешь, что не можешь верить, что она говорит.

Я прикусываю губу. Понятно, что мне нужен другой подход.

- Ну, если Шейну ты не нужна, хотя на самом деле это не так, даже если ты не веришь мне, то он захочет тебя к моменту, когда мы закончим, - я ухмыльнулась. - Ты знаешь, какой у парней дух соперничества? Все, что тебе нужно сделать это найти парня. Как только ты больше не будешь доступна, Шейн проснется и увидит, чего лишился, и обязательно прибежит.

- Ага, верно. Я не ты, помнишь? Я не хочу переспать с первым парнем, кто мне улыбнется. Где мне найти этого удивительного парня, если на то пошло?

К счастью, она снова уткнулась в Мистера Обнимашку, поэтому не видит, как слеза течет по моей щеке. Лиана права. Она не похожа на меня. У нее на самом деле есть шанс быть с самым идеальным парнем, который когда-либо жил, а Джарод всегда будет видеть меня, как младшую сестру. Она поднимает голову и изучает мое лицо.

- Что ты сказал про Джарода?

Упс. Наверное, я сказала это вслух. И теперь я должна что-то быстро сказать или признать, что я влюблена в ее самого большого поклонника.

- Почему не Джарод? - спрашиваю я, переходя на веселый, беззаботный голос. - Он чертовски горячий и милый. Я бы встречалась с ним в мгновение ока, если бы он хотел меня. Вы в любом случае все время вместе. Позволь ему быть твоим парнем, - с моим превосходным актерским мастерством и невежеством Лаины, я полностью справилась с фарсом я-не-влюблена-в-твоего-лучшего-друга. Сестричка усмехается.

- Я не могу взмахнуть моей волшебной палочкой и заставить его захотеть.

Я указываю на Мистера Обнимашку.

- Тебе не нужна волшебная палочка. Джарод по-настоящему влюблен в тебя.

Лаина смеется и откладывает мишку в сторону.

- Так что, теперь у меня есть два горячих парня, которые тайно влюблены в меня? Да ладно, Энди, это реальная жизнь, а не какие-то глупые сказки.

Я складываю руки и делаю медленный, глубокий вдох, подавляя желание серьезно обидеть мою бедную, жалкую, прекрасную, но совершенно недалекую старшую сестру.

- Нет, у тебя нет двух парней, которые тайно влюблены в тебя.

Ее глаза расширяются, и я понимаю, что позволяю своим эмоциям снова вырваться наружу. Я сглатываю и возвращаюсь к моему беззаботному тону.

- У тебя есть один парень – Шейн, который тайно влюблен в тебя, и один парень, Джарод, который говорит тебе, что любит тебя каждый день, но ты его игнорируешь. И да, они оба горячие.

Она смеется.

- Как скажешь, сестренка. Кто я такая, чтобы портить твои бредовые иллюзии?

Я сдаюсь.

Таким образом убедить ее не получится. Мне нужна новая стратегия.

Опять.

Я вскакиваю с возбужденным визгом.

- О мой Голлум, Лаина, знаешь, что нам нужно?

Она моргает и потом смотрит на меня, широко раскрыв глаза от шока. Я подпрыгиваю вверх и вниз несколько раз, чтобы особенно хорошо подчеркнуть мое «волнение».

- Помнишь, когда мы были маленькими и играли с куклами Барби, мы пошли на карнавал и никогда даже не волновались о том, что подумают другие, потому что мальчики все равно противные, и мы не должны беспокоиться о том, чтобы кого-то впечатлить? - я хватаю ее за руки и тяну с кровати. Я по-прежнему подпрыгиваю, пока она не ухмыляется и начинает подпрыгивать вместе со мной. - Давай сделаем это снова!

Она перестает прыгать и изгибает бровь.

- Ты хочешь играть с Барби?

Я смеюсь.

- Мне не нужна кукла Барби. Я живу с ней в реальной жизни, помнишь? - я слегка подталкиваю ее локтем, и Лаина меня отталкивает. Она ненавидит это прозвище, но это не делает его менее правдивым. - Завтра вечером. Давай выйдем и проведем совершенно сумасшедшую, ночь только для девушек, где мы сделаем вид, что парни все еще противные, вшивые и все такое, и нас не волнует, что они думают о нас. Мы будем совершенно дикими и попадем во всякие сумасбродные неприятности.

Лаина медленно кивает.

- Только до тех пор, пока мы не станем слишком дикими. Ты не сможешь вернуть меня на землю.

- Не волнуйся. Это будет веселье «одобрено Лаиной». В процессе этой ночи для девочек, ничьей реальной репутации не будет нанесен ущерб, - я сажусь за стол сестры и достаю лист бумаги. - Нам нужен план!

Это обязано сработать, потому что у меня больше нет новых стратегий, и единственное, что хуже, чем идеальная сестра это кукла Барби в депрессии.

Я пишу небольшой сценарий на вечер, полный случайных глупостей и игры слов, которые я знаю, она оценит, и я показываю мой «план» Лаине. Как только у меня есть ее утверждение на нем, я спешу в свою комнату, хватаю телефон и по пути ноутбук мамы. Настало время, чтобы превратить этот бред и околесицу в реальный план, а Шейн Кроуфорд поможет мне сделать это. Если все пойдет хорошо, завтра вечером, Лаина и Шейн будут вместе, она снова будет счастлива, и Джарод будет свободным, чтобы рассматривать другие интересы. Такие как я.

Не успел гудок прозвучать до конца, как Шейн отвечает на звонок.

- Алаина? - я практически могу слышать по телефону, как его сердце колотится. Он откашливается и делает глубокий вдох. - Я только что думал о тебе, - говорит он мягким, скрипучим голосом, от которого даже мое сердце пропускает удар.

- Неа. Попробуй снова, любовничек.

Его разочарование резонировало с оглушающей тишиной.

- Ой. Это ее несносный секретарь, верно? Слушай, тебе не надо беспокоиться. Я не пытался поговорить с ней. Я работаю над чем-то большим.

- Если ты хочешь показать Лаине, что тебе очень жаль, я собираюсь предоставить тебе прекрасную возможность. Завтра вечером.

Шейн дает волю длинной череде ругательств, и я слышу, как что-то упало на том конце линии. Я испытываю желание повесить трубку, но это слишком важно. Наконец, нажимаю все кнопки телефона, чтобы сразу привлечь его внимание громкими звуковыми сигналами в ухо.

- Хм, Шейн? - говорю я, когда его маленькая истерика, наконец, заканчивается. - Да, это не зачтется в твою пользу. У Лаины есть правило про ругань, и она не задержится с тобой надолго, если ты не сможешь контролировать свой рот, - я вздыхаю. - Если увидеть Лаину завтра вечером слишком много для тебя, то мы можем забыть обо всем этом. Ты сам по себе.

- Нет, не вешай трубку! - он делает глубокий вдох. - Я хочу поговорить с ней. Хочу. Но я должен работать завтра и мне нужно время.

- Это идеально, - я хватаю карандаш и чистый лист бумаги, и потом я наугад вынимаю страницу из «мусора» моего кармана. - Где ты работаешь и когда? - мой план достаточно универсален, чтобы как-нибудь внедрить его в сюжет.

- Я работаю до закрытия смены в Бургер Барн. С 5:00 до 11:00. У меня должен быть перерыв в 7:30, но, если к нам не нагрянет толпа на субботний ужин, в этом случае я не получу перерыв до 8:00.

- Мне не нужен подробный отчет на всю ночь, красавчик. Мне нужно только знать время, когда будет мало народу в субботний вечер в закусочной.

- Я не знаю. Прямо перед закрытием, я думаю. Примерно в десять тридцать, может быть?

- Ладно, завтра вечером, я беру Лаину для девичника. Примерно в десять тридцать, мы остановимся перекусить. Это должно выглядеть абсолютно случайным, так что тебе лучше работать и не уходить на перерыв, когда мы появимся. Понял?

- Да. Что потом?

- Потом ты поговоришь с ней. Ты работаешь на кассе, верно? Так что используй свое время, заполняя наш заказ. У тебя будет общество Лаины так долго, как ты сможешь растянуть его. Это не должно быть сложно. Разберись, что ты хочешь сказать, и найти способ, сказать это, и не выглядеть полным идиотом.

- Хорошо.

- И Шэйн?

- Да?

- Расстанься с девушкой.

- Точно.

Я кладу трубку и изучаю сценарий для завтрашнего приключения. Общение с Шейном, в то время как он должен работать, можно абсолютно считать в качестве последнего пункта в моем списке, когда мы должны «тревожить сотрудников местных предприятий». Сейчас, мне просто нужно заполнить остальные наши «преступные делишки» невинными шалостями.

К тому времени, когда появилась Лаина, чтобы сказать мне, что ужин готов, я закончила доклад для урока английского, который должен принести мне хотя бы четверку с минусом, и у меня есть идеальный план на вечер для девочек. И в этот раз мне даже не придется чувствовать себя виноватой из-за манипулирования Лаиной. Она бы точно поблагодарила меня, если бы знала, что я делаю для нее.

Глава 10

- Так что мы делаем? - спрашивает Лаина, пока я роюсь в ее шкафу, ища подходящий наряд.

Я протягиваю ей сценарий с разной тарабарщиной, который написала прошлой ночью. Можно подумать я расскажу ей реальный план.

- Почему я не могу пойти в этом? - спрашивает она. - Если нас не волнует, что подумают другие о нас сегодня вечером, то почему так важно, во что я одета?

- Потому что ты будешь лучше себя чувствовать, если наденешь что-то более красивое, чем эта твоя грубая одежда, которую ты носишь ежедневно.

Нельзя, чтобы Лаина встретилась с Шейном, выглядя, словно она выбрала свой наряд из той кучи забракованной одежды со Сборов. Я постоянно покупаю вещи, которые на самом деле подходят ее телу, но то, что она не может вернуть – пихается в заднюю часть ее шкафа, с по-прежнему висящими ценниками. Она словно боится быть замеченной. Я обвиняю ядовитые комментарии Кендры, которые та вставляет для уточнения образа Лаины, но, может, «инцидент с Энтони Мэттьюз» как-то связан с этим. Я должна выяснить, так ли это.

- Вот, - я бросаю Лаине черную кожаную мини-юбку и красный свитер с V-образным вырезом, который прекрасно облегает ее изгибы. - Надень это.

Она снимает с себя футболку и бросает ее в кучу грязной одежды рядом с кроватью, потом проскальзывает в свитер через голову и натягивает его на идеально плоский живот. Но юбку сестра пинает через комнату к другой, более крупной, куче грязной одежды в углу.

- Я ни за что не одену это, - говорит она. - Даже если на улице не холодно, у тебя больше шансов убедить птиц улететь зимой на север, чем ты когда-нибудь убедишь меня носить эту вещь. Я не знаю, что заставило тебя купить это.

Я вздыхаю.

- Хорошо. Но хотя бы надень вот это? - я поднимаю пару черных узких джинс и милые, черные балетки, которые нашла на распродаже в минувшие выходные.

Она кивает и быстро их надевает, а я отыскиваю юбку, чтобы повесить обратно в ее шкаф. Это было лучшее вложение пятидесяти баксов, которое я когда-либо делала. Все, что мне нужно сделать, это вытащить ее из шкафа, и Лаина даже не будет спорить со мной про «второй вариант» наряда, который я выберу для нее.

***

В первую очередь в нашу ночь преступлений, мы должны «наведаться к Робу в торговый центр».

Роб работает в справочном бюро в субботу вечером, и я подумала, что мы могли бы заехать к нему для небольшой практики во флирте и быстрого повышения эго.

Выражение лица Лаины, когда я бросаю ей черную лыжную маску и говорю ей ехать к торговому центру для первого этапа нашей ночи – совершенно бесценно. Она держит маску между своими большим и указательным пальцами, и бросает на меня взгляд «ты-должно-быть-шутишь».

- Ты готова? - я открываю пассажирскую дверь и сажусь в ее машину. Очень плохо, что я полностью провалила тест по вождению. Сегодня вечером было бы веселее, если бы я могла похитить ее и затащить с собой, без необходимости убеждать ее согласиться с моим планом. Но мама не позволит мне попробовать еще раз сдать на мои права, пока не пройду курсы по вождению.

Лаина стоит на тротуаре, сложив руки на груди, с крепко зажатыми ключами в кулаке. Я снова открываю дверь и качаю головой.

- Ты можешь расслабиться? Я не хочу, чтобы нас арестовали или что-нибудь в этом роде. Кроме того, неужели ты думаешь, я позволю тебе надеть эту маску после того, как столько времени потратила на твои прическу и макияж? Пожалуйста.

Она качает головой, а потом кивает и садится в машину.

- Куда мы в действительности направляемся? - спрашивает она, когда запускает двигатель.

Когда я, наконец, убедила ее, что мы на самом деле едем в торговый центр, где ей не придется делать ничего, даже чуть-чуть незаконного, она включает передачу, и мы едем по городу. Она закидывает меня вопросами, пытаясь заставить рассказать реальные детали моего плана, но я королева отговорок.

Она должна знать, что я никогда не позволю моим секретам раскрыться.

Когда мы входим в торговый центр и идем прямиком к информационному стенду, ее глаза расширяются, и она тянет меня обратно на улицу.

- Я знала, что ты не сможешь провести всю ночь без заигрывания с мальчиками, - она смеется. - Но мы же можем сделать эту остановку недолгой? Роб вроде как высокомерный. Я не могу терпеть его слишком долго, прежде чем начну рвать волосы на себе.

- Что? Роб просто милашка. Я думаю, ты путаешь его с Джошем, - я улыбаюсь ей, и когда она, наконец, смягчается, я подхожу к информационному стенду и сверкаю моей самой ослепительной улыбкой, с Лаиной, следующей за мной по пятам.

Роб усмехается и наклоняется через стол. Он практически уже пускает слюни, а я еще не сказала ни слова. Это слишком легко.

- Что я могу сделать сегодня для вас, милые дамы? - спрашивает Роб.

- Нам нужна информация. Это место для этого, правильно? - я указываю на гигантскую надпись «информация», что висит над его головой.

- Конечно, - он встает и поправляет галстук, а потом смотрит на Лаину. - Я человек, у кого есть все ответы. Я всегда рад помочь вам, Алаина, - он смотрит на меня. - И твоей младшей сестре, верно?

Серьезно? Знаю, что мы не тусуемся вместе, но я провела достаточно времени с Лаиной и Джародом и его друзьями, что бы он хотя бы мог запомнить мое имя.

Я сверкаю моей сексуальной улыбкой, которую никогда не могут проигнорировать парни, и опираюсь на стол.

- На самом деле? Ответы на все вопросы? - я выгибаю бровь. - Могу поспорить, что мы можем озадачить тебя.

- Я принимаю спор, - он ухмыляется Лаине. - Если ты сможешь задать один вопрос, на который я не знаю ответа, я оставлю в покое твой дневник на неделю. Но если ты не сможешь, ты должна мне обед.

Глаза Лаины засветились. Она всегда боялась парней, которые пытаются украсть ее супер-секретный дневник, поэтому его условия должно быть слишком хороши, чтобы согласиться.

- Договорились.

И вот так, я официально больше не являюсь частью этого разговора. Лаина закидывает его случайными вопросами, один за другим.

- Кто придумал молнию? Какой классический автор пишет под псевдонимом Питер Джексон? Каков атомный вес... чего-то там. Некий выборочный элемент, о котором я даже никогда не слышала.

Роб звучит как робот с Википедии, отвечающий на каждый вопрос. Он вполне может все выдумывать, но Лаина, кажется, довольна, так что думаю, он знает, о чем говорит.

Я пытаюсь вернуться обратно в разговор, но Роб отвечает на мои вопросы коротко, в одно или два слова, прежде чем вернуть свое полное внимание к Лаине. Так что, когда прибегает его босс и приказывает нам уходить, чтобы Роб мог вернуться к работе, это не стало катастрофическим несчастьем.

Нет никаких длинных очередей из людей, которые ждут ответы на актуальные вопросы торгового центра, и в любое другое время, я бы, наверное, отстаивала наше право тусоваться везде, где мы хотели, но была более чем готова уйти.

Первый этап нашего «преступления» - это перебор.

- Я ненавижу быть твоей младшей сестрой, - говорю я, когда мы уходим.

- Что? Почему?

Я закатываю глаза.

- Ты всегда должна быть в центре внимания?

- Но он только с тобой был милым. Он высмеял все, что я сказала.

Дойдя до машины, я рывком открываю дверь, но не сажусь, а резко поворачиваюсь к ней лицом.

- Как ты можешь не замечать, что Роб пытался флиртовать с тобой? – я, безусловно, заслуживаю медаль за то, что мне удалось сохранить свой голос спокойным, хотя меня чертовски раздражает Мисс совершенство.

- Что? Нет. Это не флирт. Это оскорбление моего интеллекта. Он пытается доказать, что он умнее меня с тех пор, как я надрала ему задницу в шестом классе в состязании по орфографии.

Момент фейспалма.

- Лаина, он пытается выпендриваться. Да, он не очень хорош во флирте, но своим несуразным поведением, Роб пытается привлечь твое внимание. Он, несомненно, хочет тебя.

- Ага, конечно, - она усмехается. - Каждый мальчик в школе, тайно влюблен в меня, и они все слишком застенчивы, чтобы сказать мне прямо, да?

- Да.

- Ну-ну. Прости меня, если мне с трудом вериться в это, но я заметила, что все эти «неизлечимо застенчивые» мальчики не имеют ни малейших проблем, когда они хотят пригласить тебя на свидание. Или кто-то еще. Ты серьезно хочешь, чтобы я поверила, что все эти уверенные в себе, дерзкие, и даже бесспорно наглые парни вдруг утратили свое хладнокровие, и не могут выразить свои истинные чувства, когда я рядом, потому что они слишком запали на меня? Где в этом смысл?

Я смеюсь.

- А ты знаешь насколько ты можешь выглядеть устрашающей? Иногда, я даже боюсь поговорить с тобой, а я не влюблена в тебя.

Лаина пихает меня в машину. Затем, она идет к стороне водителя и садится сама.

- Я знаю, что ты пытаешься меня подбодрить и все такое, но хватит нести чушь, ладно? Хватит банальных ободряющих речей. Ты можешь искажать правду только до тех пор, пока она не обрушится на тебя, - она заводит машину. - Ты сказала, что у нас три этапа, чтобы завершить вечер. Это был первый этап, верно? Так что за второй этап?

Я выбрасываю Роба из головы и переключаю своё внимание к плану на вечер. Ведь если это сработает, когда мы вечером вернемся домой, Лаина и Шейн будут вместе и, возможно, Джарод, наконец, будет готов двигаться дальше.

Так что, мне нет дела до Роба.

Глава 11

- Мы собираемся пить за рулем, - говорю я. - Поехали, выпьем пива.

Лаина выезжает со стоянки и проезжает мимо трех винных магазина, следуя непосредственно в продуктовый магазин дальше по улице.

- Я полагаю, ты говоришь о корневом пиве, правильно? - спрашивает она, когда заезжает на парковочное место.

- Конечно. Давай получать кайф от жизни, старшая сестра!

- Хм, я думаю, что технически алкоголь – это депрессант. Так что ты на самом деле не получишь кайф от пива.

Я хихикаю.

- Лаина, ты слишком много думаешь. Давай. Пойдем, возьмем наше пиво и покажем всему миру, что сестры Андерсен умеют веселиться в субботу вечером, - я выпрыгиваю из машины и делаю идеальное колесо на стоянке. Затем, я вскакиваю и бегу к двери. - Наперегонки!

Лаина выбирает диетический имбирный эль, потому что она не очень любит корневое пиво, и «эль столь же актуален, как пиво для питья за рулем». Когда мы платим за наши напитки, мы смеемся так сильно, что клянусь, кассир думает, что мы уже пьяные.

Когда идем обратно на стоянку, Лаина поворачивается чтобы что-то сказать мне, и врезается прямо в Дэйва, который пытается обойти нас в магазине. Он придержал ее за руку, чтобы она восстановила равновесие.

- Что смешного?

- Ой, мы немного пьяны, - хихикает Лаина. - Или, по крайней мере, мы собираемся.

Дэйв поднимает одну бровь.

- Алаина Андерсен пьяна? Как это произошло?

Я закатываю глаза. Неважно, как сильно ненавижу жить в совершенной тени Лаины, но я не могу позволить глупому недоразумению разрушить ее неиспорченную репутацию.

- На самом деле нет. Это наша сестринская шутка.

Лаина поднимает пластиковый мешок с нашей газировкой внутри.

- Видишь? - она хихикает. - Мы собирались пить за рулем, - а потом она объясняет нашу ночь «преступных похождений» для девочек.

Глаза Дэйва увеличиваются, и он улыбается. Обнимает ее за плечи и наклоняется, чтобы прошептать.

- Можно мне с вами? Я не пил за рулем почти неделю.

- Извини. Мальчикам вход воспрещен, - я хватаю руку Лаины и веду ее по направлению к машине до того, как Дэйв сможет начать пускать слюни. Он никогда раньше даже не смотрел на нее, так почему вдруг ведет себя, словно меня даже не существует? Я не в настроении для повторения того, что произошло в торговом центре.

Лаина хихикает.

- Почему нет? Чем больше, тем веселее, верно? Кроме того, ты заставила меня страдать с Робом, - она выворачивается из моих рук и, усмехаясь Дэйву, протягивает ему свою бутылку имбирного эля.

Дэйв делает большой глоток содовой и следует за нами через парковку. Я забираюсь в машину Лаины и качаю головой.

- Я уже говорила тебе, это сестренские дела. У нас нет места для тебя.

Лаина прыгает на сиденье водителя и опускает своё окно, чтобы помахать Дэйву.

- Поймай нас, если сможешь, - кричит она, прежде чем выехать со стоянки.

Нам надо убить чуть больше двух часов, прежде чем я должна буду доставить Лаину к Шейну в закусочную, и беспорядочно ездить по городу становится скучно очень быстро. Я рассчитывала, что первый этап займет намного больше времени, и даже не подумала составить резервный план. Так что, хоть Дейв может быть раздражающим, но и может стать нужным временами, и я не сильно раздражена, когда парень решает нарушить наш план.

По крайней мере, это что-то добавляет в монотонность выпивания за рулем.

- О, смотри, - я указываю на фары Дейва в зеркало заднего вида. - Мы лидируем в высокоскоростной погоне по многолюдным улицам города.

Лаина ухмыляется.

- Я не уверена, что езда в двадцать пять миль в час, когда всего две машины на дороге – считается.

- О чем ты говоришь? - я видела три другие машины менее, чем две минуты назад, такое движение, вероятно, больше, чем эта улица, как правило, видит в субботу вечером, и двадцать пять миль в час, как скорость света для черепахи.

- Ну, в таком случае, нам нужен хороший саундтрек для сцены с погоней, - она включает радио с единственной хорошей, без музыки кантри, радиостанцией в городе и включает громкость на полную, что не очень громко, потому что ее древний автомобиль по-прежнему имеет оригинальную, дерьмовую 1970-х годов стереосистему с кассетным проигрывателем, но мы будем петь вместе в любом случае.

Мне удается затянуть второй этап нашего плана, неоднократно выпивая мою газировку и затем, настаивая на том, что нам надо заскочить в другой магазин за пивом. Дэйв прямо за нами каждый раз, когда мы останавливаемся, и в третий раз остановки за «пивом», я почти забыла, что Дейв не должен быть частью нашего приключения.

Когда, наконец-то, настает десять часов, я заявляю, что часть нашего вечера про выпивку за рулем официально закончена. Мы подъезжаем обратно на стоянку первого продуктового магазина, и Дэйв объявляет, что нам нужна награда за успешную организацию наших преступлений без того, чтобы нас поймали. Он убегает и через минуту возвращается с тремя гигантскими шоколадками.

- Вы, девчонки, сумасшедшие, - он разрывает обертку его шоколадки и делает огромный укус, а потом усмехается ртом, набитым шоколадом, прежде чем бросить каждой из нас по одной шоколадке. Лаина возится и роняет ее, а я хватаю свою в воздухе, вскрываю и откусываю большой кусок все одним плавным движением. Я улыбаюсь, как будто это обычное дело, хотя никогда не смогла бы сделать это снова, даже если бы практиковалась в течение миллионов лет.

Дэйв усмехается.

- Это впечатляет.

- Да, вот такая я. Впечатляющая.

- Ты права, - он делает шаг ближе, и его глаза блестят в лунном свете.

Да. Я снова вернула его внимание.

- Что дальше? - спрашивает Лаина. - Переходим к третьему этапу?

- Третий этап? - спрашивает Дэйв. - Что это?

- О, наша ночь только начинается, - говорю я. - Поведение Лаины как мисс невинности – это идеальное прикрытие. Никто не подозревает, что сестры Андерсен такие опасные преступники.

Дэйв делает еще один огромный укус своей шоколадки.

- Она всегда была тихоней, что вызывало беспокойство.

- О, да. Не позволяй этим красивым лицам одурачить тебя. С нами одни неприятности, - я взглянула на мои часы. - Сейчас десять-пятнадцать. Нам лучше поторопиться, или мы упустим наш шанс дойти до третьего этапа до комендантского часа.

Лаина хихикает.

- Разве преступники беспокоятся о комендантском часе? Это рушит наш опасный имидж, ты так не думаешь, Дэйв?

Он резко вдыхает, чуть не подавившись кусочком шоколада.

- Десять-пятнадцать? - он бросает оставшуюся шоколадку в мусорное ведро рядом с дверью супермаркета, обнимает Лаину и смущенно улыбается мне. - Я должен идти. Мне нужно было забрать Хизер с работы в девять, и она убьет меня, - он мчится прочь. - Увидимся позже. Если я буду еще жив!

- Я думала, что Дэйв и Хизер расстались в прошлом месяце, - говорит Лаина.

- Я даже не знала, что они были вместе, - я глотаю последний, неаппетитный кусочек моей шоколадки. Мне плевать с кем он встречается. И рада, что у него есть девушка. Этот вечер для одной единственной цели: свести Лаину и Шейна вместе, чтобы я смогла заполучить Джарода. И, возможно, Дейву следует уделять больше внимания своей девушке и перестать ходить за мной, как маленький потерянный щенок.

- Давай, - говорю я. - На третий этап!

***

Шейн смотрит из-за кассы, когда мы входим в Бургер Барн, и его глаза расширяются, когда он видит Лаину. На этот раз, я рада, что она так невероятно бестолкова, потому что это очевидно, что Шейн ждал нас. Если бы он был собакой, он бы прямо сейчас вилял хвостом и прыгал на нее. Я ловлю его взгляд и слегка качаю головой. Парень краснеет и хватается за тряпку, чтобы вытереть прилавок. Эта «случайная» встреча совершенно не сработает, если любовничек позволит Лаине понять, что мы спланировали её.

Он обращает свое внимание обратно на пару, которая изучает меню за прилавком, и я медленно выдыхаю. Он все еще смотрит на Лаину краешком глаза, но сейчас это не совсем так очевидно.

Лаина впивается ногтями в мою руку и тащит меня в дамскую комнату.

- Ты знала, что Шейн сегодня работает?

Черт! Я знала, что он все испортит.

Я вытаскиваю блеск для губ из моей сумочки.

- Паранойя? - я поворачиваюсь к зеркалу и сосредотачиваюсь на прикосновении к моим губам, прежде чем повернуться обратно, чтобы посмотреть на нее. - Я не из тех, кто одержима Шейном. Может быть, мне следовало позвонить ему, чтобы скоординировать наши графики?

Она пристально смотрит на меня и постукивает ногой.

- Ты спланировала это?

- Точно. Я, безусловно, спланировала это. Потому что я очень хитрая, - я оттопыриваю мою нижнюю губу, чтобы надуть губки. - Ты думаешь, я хочу провести остаток моей ночи, прячась в туалете? Ау!? Я твоя сестра. Я знаю, какой ты сумасшедший-параноик. Я тебя заставляла?

Она качает головой.

Передаю ей тюбик блеска для губ.

- Давай. Я думаю, он видел нас, когда мы пришли. Давайте покажем ему, что он потерял.

- Что? Нет! Я не могу пойти туда. Мы должны уйти.

- Ничего подобного. Нас не должно заботить то, что парни подумают о нас, верно?

Лаина фыркает.

- Для вечера «без парней», было что-то слишком много тестостерона.

- Это не я пригласила Дейва следовать за нами по всему городу, - я хватаюсь за дверь. - И я голодная. Давай закажем какой-нибудь еды.

Лаина прислоняется к двери, поэтому я не могу открыть ее.

- Мы можем заехать в автокафе по пути домой, и я куплю тебе все, что захочешь. Но я очень устала. Давай уйдем.

- Так ты позволишь, чтобы ему сошло все с рук? Ты даже не собираешься помучить его немного, совсем немного, чтобы заставить его заплатить?

Она мнется.

- Как бы ты себя чувствовала, если бы ты была тайно влюблена в течение года, наконец, он поцеловал тебя, и это даже ничего не значит для него? Это унизительно.

Я хватаю ее за плечи и трясу сильнее, чем рассчитывала.

- Он хотел притвориться, что поцелуя не было, так?

Она кивает.

- Так начни притворяться. Выйди туда и веди себя, словно он для тебя ничего не значит. Он должен знать, что поцелуй для тебя значит меньше, чем ничего. Ты сильная. Ты не нуждаешься в нем. У тебя есть много других вариантов, и если Джа... если Шейн хочет, то ему придется доказать, что он достоин тебя.

Я накладываю свежий слой блеска на ее губы и укладываю длинные, белокурые кудряшки для максимального Вау-эффекта. После всего, выталкиваю ее из туалета, и мы подходим к прилавку.

Ну, точнее я подхожу.

Лаина тусуется позади меня со взглядом, опущенным в пол и с «видом хочу-прямо-сейчас-провалиться-сквозь-землю». Но, по крайней мере, она не бежит к машине.

В ресторане совершенно пусто, поэтому у нас есть пристальное внимание Шейна.

Отлично.

- Мы возьмем два больших стакана ледяной воды. С собой, пожалуйста, - голос Лаина срывается, но, по крайней мере, она смотрит ему в глаза, когда говорит.

- Вообще-то, - говорю я, - сделайте два чизбургера и большую порцию картошки фри. И мы съедим это здесь.

Лаина смотрит на меня, широко раскрыв глаза. «Что ты делаешь?» - говорит она одними губами. Я улыбаюсь и поднимаю одну бровь. Не позволю ей разрушить все сейчас, после того, как сегодня прошла через все эти нервотрепки.

Она делает шаг назад, и могу сказать, что она думает о побеге. Но нет никакого способа, что я дам ей уйти, пока мы не получим то, зачем пришли.

И я говорю не про чизбургеры.

Глава 12

Я хихикаю.

- Мы немного голодные. Знаешь, нарушение закона нагуливает аппетит.

Лаина смеется, а глаза Шейна увеличиваются, и я знаю, что она вспомнила реакцию Дейва, когда она случайно убедила его, что была пьяна.

- О да, от нас одни неприятности, - говорит она, ухмыляясь мне. - Знаешь, думаю, я голодна. Чизбургер звучит хорошо, - она смотрит на Шейна и ее улыбка дрогнула. - Но мы возьмем все это с собой.

- Ты уверена, что не можешь остаться? - Шейн машет рукой на пустой зал. - Я думаю, я смогу достать вам место за нашим лучшим столиком, - он тянется через прилавок, чтобы взять руку Лаины, но возвращается обратно, когда она вздрагивает. - Я сделаю все, что тебе нужно.

Она наклоняет голову набок, разглядывая его с любопытством, и он краснеет.

- Я имею в виду, это обещает «Бургер Барн». Мы гарантируем, что ваш ужин в «Бургер Барн» будет... я должен сделать ваш вечер особенным.

- Спасибо, но мы торопимся. У нас есть еще преступление, которое нужно совершить. Верно, Энди? Третий этап? Поэтому мы возьмем еду на вынос.

- На самом деле, - говорю я, - это наша последняя остановка. После этого, мы едем домой спать, - я вытягиваю версию нашего плана из моего кошелька и передаю его ей. Мы здесь, чтобы «мучить сотрудников местных предприятий», что означает, что она должна остаться. И Лаина должна говорить с Шейном.

- Следующая остановка – твоя кровать, да? - спрашивает Шейн. - Нужна помощь?

Весь цвет сошел с лица Лаины. Ее глаза расширяются, и она делает шаг назад. В ее глазах, полных паники, я вижу отражение всего того ужаса, что она описала в своем дневнике.

Я хочу перелезть через прилавок и шлепнуть Шейна. Сильно. Он должен был извиниться за то, что обидел Лаину, а не отталкивать ее от себя. Для чего он думает, я дала ему время, чтобы спланировать свой подход?

Я хватаю руку Лаины, чтобы удержать ее от побега, а потом смотрю убийственным взглядом на Шейна, надеясь, что он не слишком тупой, чтобы понять, что он облажался.

- Мы просто возьмем нашу еду, пожалуйста.

- О, конечно, - палец Шейна завис на мгновение над кассой, но потом он убирает руку в сторону. - Я забыл. Что вы хотите?

Надо отдать ему должное, во всяком случае. Он очень хорошо поработал над тем, чтобы затянуть наш заказ. Но это ему не поможет, если он не завяжет с этими ужасными c замечаниями, но, по крайней мере, он выполнил часть моей инструкции правильно.

- Два больших стакана ледяной воды, пожалуйста, - пищит Лаина.

Я толкаю ее локтем.

- Ах да, и два чизбургера. С собой.

- Мы поедим здесь, - говорю я. - И не забудь про мою картошку. Я голодная.

Шейн нажимает несколько кнопок, а потом еще раз смотрит на нас.

- Вы хотите картошку фри?

Я закатываю глаза.

- О, да, - он краснеет. - Ты уже говорила, - он нажимает другую кнопку, и тогда он улыбается Лаине. - Так что ты делала сегодня вечером?

Я жду, когда Лаина ответит, но она по-прежнему дико озирается, как будто придумывает план побега. И я не виню ее, но она никогда не решит все с Шейном, если не поговорит с ним.

Толкая ее вперед, я начала подробное объяснение наших преступлений моим самым беззаботным голосом. Я тщательно подбираю мои слова, чтобы все это звучало гораздо более диким и захватывающим, чем это было на самом деле, надеясь вернуть Лаину, которой наплевать, что подумают люди, и нет никаких проблем с объявлением на весь мир, или, по крайней мере, Дэйву, что она была пьяна.

К тому времени, как я заканчиваю рассказ, Лаина утратила тот вид испуганного маленького кролика, и смеется.

- Да, мы пара опасных преступников.

Шейн смеется.

- А что на счет добавить в ваш список преступлений грандиозную кражу машины?

- Ох, значит ли это, что ты позволишь нам взять твою машину? - спрашивает Лаина. Ее глаза загораются, и я не поддаюсь искушению, чтобы сделать саркастическое замечание насчет его потрепанного старого драндулета. Он даже старше, чем груда железа у Лаины. Вероятно, Шейн мог бы оставить его незапертым с работающим двигателем, и ключами в зажигании, и все равно никто не постарается угнать его. Но по какой-то причине, Лаина обожает его. Может быть, потому что это кабриолет. Или, может быть, он напоминает ей о тех дешевых старых фильмах из пятидесятых, которые так любит смотреть.

Или может потому, что он принадлежит Шейну.

Он смеется и качает головой.

- Извини. Ты же знаешь, я никому не позволяю садиться за руль моей детки. Но я прокачу тебя в ней, - он медлит, и тогда он делает глубокий вдох и наклоняется через прилавок, чтобы убрать шальной завиток с глаз Лаины. Он прячет его за ухо и задерживает ладонь у ее щеки на мгновение, прежде чем снова отстраниться. - Туда, куда ты захочешь.

Я чувствую, что вмешиваюсь в приватный момент, но она все равно волнуется. Если я сейчас попытаюсь дать им побыть наедине, он точно ее потеряет.

Лаина закрывает глаза и мечтательно вздыхает, а я немного расслабляюсь.

Не удивлюсь, если Шейн попытается поцеловать ее прямо здесь и сейчас. Интересно, позволит ли она ему. Но потом она вздрагивает и открывает глаза. Я могу сказать, что она все еще борется с желанием бежать, и я напрягаюсь, готовая схватить ее за руку и тащить обратно, если мне придется, но она приклеивает улыбку и выдавливает из себя небольшой смешок.

- Куда захочу? - она мнется. - Как насчет Диснейленда? Я всегда хотела поехать туда, говорят, что это самое счастливое место на земле.

Я фыркаю. Диснейленд? Моя сестра может быть хороша практически во всём, но она ужасна в импровизации.

Шейн ухмыляется.

- Конечно. Хочешь поехать сегодня вечером? Моя смена заканчивается через час, а потом я весь твой. Я мог бы даже найти заброшенную грунтовую дорогу, где у нас мог бы закончится бензин по дороге, и тогда я могу действительно привезти тебя в самое счастливое место на земле.

Он подмигивает ей, а я сбиваюсь с дыхания. Этот парень – чертов дебил! Он не видел ее реакцию ранее?

Цвет сошел с лица Лаины, но она не пытается сбежать. Она стоит там, в оцепенении, в то время как Шейн ухмыляется ей. Это как смотреть крушение поезда в замедленной съемке. Я вижу признаки надвигающейся катастрофы, но я ничего не могу сделать, чтобы остановить ее.

Лаина делает медленный, глубокий вдох.

- Ну, если я не могу украсть твой автомобиль, то, как грандиозный угон автомобиля вписываются в наш план? Ты же понимаешь, что я не совершаю какие-либо реальные преступления, верно?

- Да, я знаю это, - Шейн расплывается в улыбке так сексуально, что даже мое сердце замирает, и тогда он тянется через прилавок, чтобы взять ее за руку. - Не волнуйся. Привести тебя на путь преступной жизни – это не совсем то, как я хотел бы совратить тебя.

И вот так просто он испортил все еще раз.

Лаина становится красного оттенка пожарной машины, и она отходит от прилавка, выпутываясь из моих рук. Она выглядит так, словно хочет сбежать, но думаю, она боится, что он может наброситься, если она отведет свои глаза от него хоть на минуту.

Я должна отдать парню должное. Он не из стеснительных.

Невероятно глуп, но не стеснительный.

Я знаю, мне следует подойти и спасти их из этой ямы, которую они роют сами, но сцена крушения поезда – тоже смешно. Мои смешки превращаются в полноценный смех, и прежде чем я это осознаю, то смеюсь уже так сильно, что трудно даже выпрямиться. Я скольжу на пол и прислоняюсь спиной к стойке.

- Это не то, что я имела в виду, - мямлит Лаина.

- О, я знаю, - говорит Шейн. - Ты не такая. Вот что я люблю в тебе. Не обращай на меня внимания, я... Я не знаю, почему сказал это.

Даже со своей позиции на полу, я вижу, как паника растет в глазах Лаины. Она в пол-шаге от того, чтобы бежать прямо в заботливые руки Джарода. Это ровно противоположное тому, что должно происходить.

- Так сколько мы тебе должны? - спрашиваю я, вскакивая на ноги, мой смех исчез, когда я сама испытала мини-приступ паники.

Шейн быстро моргает, как будто он очнулся ото сна.

- Что?

Я указываю на кассу.

- Наши чизбургеры и картофель фри. Сколько?

- Ах, да, - он нажимает несколько кнопок, а потом снова смотрит вверх. - Без оплаты. Как это может быть кража, если вы платите за это? - он лезет под прилавок и вытаскивает небольшой, пластиковый игрушечный автомобиль, одну из игрушек для еды в «Бургер Барн», держа ее гордо. - И вот это. Это будет грандиозный угон автомобиля, верно? - он протягивает машину в сторону Лаины, но его ухмылочка исчезает, когда она отказывается принять его.

- Мы пойдем сядем, - говорю я, хватая машину и тяну Лаину к пустой кабинке. - Ты принесешь заказ нам, когда он будет готов?

- Ты жди еду, - говорит Лейна. - Я скоро вернусь, - она выворачивает руку из моей хватки и удирает в туалет. Я обдумываю пойти за ней, но в этот момент, думаю, это только сделает хуже. Операция «преступления» выполнена полностью и это полный провал от начала до конца.

Когда я потеряла контроль?

Я сажусь в кабинку и падаю моим лицом на руки.

- Я облажался, не так ли?

Я смотрю вверх, чтобы увидеть Шейна, стоящего рядом со мной, и глядящего через зал на закрытую дверь ванной.

- Да. Разве я не говорила тебе попрактиковаться в том, что ты собираешься сказать? Что же заставило тебя вести себя как пьяный богатенький мальчик?

Он засовывает руки в карманы и смотрит в пол.

- Я знаю. Я тупой. Это просто... я не знаю. Я не могу думать, когда рядом с ней. Я практиковался. Честно, - он смотрит обратно в сторону ванной. - Но как только я увидел, как вы входите, мой разум отключился.

Он опускается на колени, сложив руки в мольбе.

- Ты можешь это исправить? Скажи ей, что я не псих?

- Я не знаю, любовничек. От того, что видела, я не слишком впечатлена. И Лаина заслуживает того, чтобы быть с одним из хороших парней.

- Да, - он медленно встает и отходит назад. - Я знаю. Я не заслуживаю ее. Скажи ей, что мне жаль, ладно? Я бы вернул все это обратно, если бы мог. Я не хотел... прости, - он шаркает обратно на свое место за прилавком и возится с заправкой соломок, дозаторов и салфетниц, высматривая Лаину все время.

По крайней мере, у него достаточно здравого смысла, чтобы понять, что он все испортил.

- Ладно, теперь я точно понимаю, почему тебе нравится Шейн, - я шепчу, когда Лаина, наконец, выходит из ванной. - Я бы определенно влюбилась в парня, который смотрел бы на меня так, как он смотрит на тебя.

Лаина качает головой.

- Он не заинтересован во мне настоящей.

Я смотрю через плечо туда, где Шейн собирает наш заказ.

- Этот парень абсолютно влюблен в тебя.

- Я не могу снова встретиться с ним. Может, я смогу перевестись в другой класс по химии. Но уроки у единственного другого класса только после обеда. А это пересекается с репетициями в оркестре. Может быть, есть онлайн вариант?

- Ты не будешь менять свое расписание, - говорю я. - Не будь такой королевой драмы.

Шейн приносит поднос с чизбургерами, и горой картошки фри.

- Вот ваш заказ «грандиозная кража». Дайте мне знать, если вам нужно что-нибудь еще, - он смотрит в глаза Лаины, пока ставит поднос перед ней. - Что угодно, чтобы сделать тебя счастливой.

Я не думаю, что он говорит обещание «Бургера Барн».

Лаина кивает, но ничего не говорит. Она смотрит на стол и начинает составлять из фри случайные узоры на подносе. Наконец, Шейн прочищает горло и улыбается.

- Ну, если я понадоблюсь тебе, ты знаешь, где меня найти, - он протягивает руку, словно желая снова взять руку Лаины, но потом он качает головой, улыбается нам, и возвращается на свой пост за кассой.

- Видишь? Он очень хочет тебя.

Лаина закатывает глаза.

- Физическая привлекательность – это не то же самое, что любовь. Шейн флиртует, но это все. У него есть девушка, помнишь? Какой парень в здравом уме расстанется с прекрасной, совершенной, капитаном черлидеров из-за «ботаника» как я?

- Какой парень в здравом уме не стал бы?

- Но он с Рейчел.

- Судя по тому, как он смотрит на тебя, держу пари, они больше не вместе, - по крайней мере, я надеюсь, что нет. Я забыла спросить, чтобы убедиться, что они действительно расстались. - Хочешь, чтобы я спросила?

Я начала вставать, но Лаина хватает меня за руку и тянет обратно на свое место.

- Не надо ничего спрашивать, - шипит она.

Я доедаю картофель фри и оба гамбургера, потому что Лаина есть отказалась, а я не шутила, когда сказала, что была голодна. Лаина нервно ерзает в своем кресле, пока я глотаю еду, глядя на Шейна. Но она отказывается идти с ним поговорить, и он не возвращается.

Наконец, я не могу придумать больше причин, чтобы оставаться, я хватаю свою сумочку и встаю.

- Ну, ты готова?

Лаина кивает и вскакивает, хватая пустую тарелку и бросая в мусорный бак рядом с нашим столом.

- Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поговорила с ним? Я выясню все, что нужно знать.

- Нет! - ее протест, очевидно, выходит громче, чем она рассчитывает, и она краснеет, когда Шейн смотрит на нее с места за прилавком, который он моет последние пять минут. - Я поговорю с ним позже, обещаю, - и она тянет меня на улицу, прежде чем я могу возразить.

Лаина не поговорит, конечно, но это сделаю я.

Шаг Четвертый:

Мы составляем список наших хороших качеств. Даже если единственным пунктом будет то, что у нас очень хорошие волосы.

Глава 13

Я знаю, что технически пообещала Джароду, что помогу ему заполучить Лаину, но это было прежде, чем он поцеловал меня. Он не может ожидать, что сейчас я сдержу обещание. И наблюдая за Шейном и Лаиной вчера вечером, я убедилась, что их неловкости идеально подходят друг другу.

По крайней мере, это то, что я говорю себе, пока набираю номер Шейна.

И опять, он отвечает на первый гудок, весь запыхавшийся и возбужденный.

- Алаина? Привет. Я хотел позвонить тебе, но я...

- Опять не угадал.

- Ох. Чего ты хочешь? Я уже знаю, вчера я был идиотом, так что можешь не тратить красноречие, - парень резко вздыхает. - Подожди. Алаина просила тебя позвонить? Что она сказала?

- Нет, на самом деле, она просила меня не звонить, но мне нужно убедиться, что ты не собираешься снова разбить сердце моей сестры. Если ты все еще с Рейчел...

- Что? Нет, конечно, нет. Всё кончено. Я сказал тебе, что я собираюсь порвать с ней, - он замолкает и делает медленный, глубокий вдох. - Но, оказалось, что мне даже не пришлось. Рейчел прислала мне вчера утром смс. Она встретила кого-то другого. Так что все закончилось, и никто не пострадал.

Я могу слышать улыбку в его словах, и знаю, что он гордится собой.

- Любовничек, ты – идиот. Ты должен был порвать с Рейчел, а не наоборот.

- Какая разница? Теперь всё закончилось, какая разница кто кого бросил? Главное в том, что мы больше не вместе, верно?

«Почему мальчики так глупы в том, что касается отношений?»

- Если бы ты расстался с Рейчел из-за Лаины, тогда каждый бы знал, что ты сделал свой выбор. Но так как ты дождался, пока Рейчел бросит тебя ради другого парня, все будут задумываться, что Лаина – это лишь способ, чтобы отомстить Рейчел, - я делаю паузу, чтобы мои слова дошли до него. - И под «всеми», я имею в виду Лаину, - говорю я, в случае, если он слишком тупой, чтобы понять это самостоятельно.

- Об этом я не подумал.

- Да, ты вообще не тратишь много времени, чтобы продумать вещи, прежде чем сделать глупые ошибки, не так ли?

- Если бы я хорошенько подумал, то я бы не сделал глупых ошибок, верно же? - он вздыхает. - Ладно, как я могу исправить это?

- Найди способ, чтобы убедиться, что Лаина знает, что ты выбрал бы ее, даже если бы Рейчел не бросила тебя. И сделай это поскорее, потому что я потратила прекрасный субботний вечер на тебя.

Я вешаю трубку и бросаю телефон в сторону.

У меня есть только десять минут, чтобы подготовиться к церкви, пока мама и Лаина не начнут стучать по моей двери в спальню. К счастью, я была в душе прошлой ночью и заплела мокрые волосы, прежде чем пошла спать. Все, что я должна сделать – это надеть платье, расплести косу и причесать на данный момент волнистые волосы. Немного наношу блеска для губ, который придает мне именно тот вид да-я-естественно-красива. Восемь с половиной минут спустя, я готова идти и жду у входной двери.

***

Джарод ждет, когда мы войдем в церковь. Он пожимает руки моим родителям и обнимает Лаину, и когда они проходят в церковь, он хватает меня за руку.

- Мы можем поговорить? Это важно.

Я качаю головой.

- Мама убьет меня, если я опоздаю на службу.

- Тогда завтра? После школы?

Я одергиваю руку.

- Я подумаю об этом, - я проскальзываю в часовню, прежде чем он сможет протестовать.

Все оставшееся время провожу, наблюдая за Джародом краешком глаза, интересуясь, что же он хотел сказать. У меня хватило ума не бегать каждый раз, когда он поманит меня, но завтра наступит не скоро.

***

Я заталкиваю кусочек моего мороженого с печеньем в рот и улыбаюсь Эми, когда она приходит, чтобы проверить нас. Она улыбается мне и качает головой Джароду. Даже она может сказать, что я влюбилась не в того парня, и это «свидание» проходит не очень хорошо.

Когда Джарод сказал, что нам нужно поговорить, я убедила себя, что он, наконец, отказался от Лаины. Я думала, что он хотел поговорить о поцелуе и о том, что пошло не так после него. Но мы сидим здесь уже почти полчаса, и он не перестает говорить о Лаине. И вдобавок ко всему, он говорил о ней, когда мы ехали сюда.

- Ты слышала, что Рэйчел Николс рассталась с Кроуфордом? - спрашивает Джарод. - Теперь, нет ничего, чтобы удерживало его от Лаины. Не то, чтобы девушка могла остановить подобного придурка, но, по крайней мере, Лаина не поддавалась на его чары, когда он с кем-то встречался.

Я улыбаюсь, киваю и захватываю еще кусочек мороженого. Я хочу наклониться через стол и потрясти его, сказав, чтобы он проснулся, потому что Лаина не может быть тем идеальным ангелом, как он думает, и что она так влюблена в Шейна, что, наверное, никогда не заметит Джарода, чтобы тот ни делал. Но одна ошибка – это не повод лишать ее нимба. И если он узнает, что Шейн поцеловал Лаину перед тем как порвать с Рейчел, Джарод станет излишне заботливым и более решительным, чем когда-либо, чтобы доказать, что он один ей нужен.

- Итак, мы собираемся сидеть здесь и жаловаться, как жизнь несправедлива? - спрашиваю я.

- Нет, - Джарод ухмыляется и наклоняется через стол, чтобы сжать мою руку. - Мы собираемся активизировать нашу игру. Мы должны показать Кроуфорду, что он не выиграет.

Я одернула руку и запустила пальцы в волосы, пытаясь игнорировать мурашки, побежавшие по моей руке.

- Во-первых, ни одна девушка в действительности не хочет иметь парней, которые борются за нее, как будто она какой-то приз. Лаина – человек, а не трофей. И ты полностью потеряешь ее, если не перестанешь относиться к ней как к игрушке в нижней части твоей коробки с хлопьями. Она не принадлежит тебе.

Джарод сузил глаза.

- Ты хочешь сказать, что Кроуфорд выиграл, прежде чем я получил шанс вступить в игру?

Я отодвигаю мое блюдо с мороженым в сторону и встаю.

- Я говорю, что Лаина – человек, а не животное. И если ты не перестанешь вести себя как этот мачо-придурок-пятидесятых-годов, у тебя никогда не будет шанса!

Я осознаю, что перешла на крик, и три другие клиента в закусочной уставились на меня. Но меня это не волнует. Я хватаю свою сумочку и пиджак, и спешу выйти наружу.

Как только достигаю почти пустой стоянки, понимаю, насколько глупой была моя маленькая истерика. У меня нет автомобиля, а обратно до окраины города больше, чем тридцать миль. И я никому не могу позвонить, чтобы подвезли, потому что мои родители живут в темные века, и они отказываются купить мне собственный сотовый телефон. Все что у меня есть – телефон с разовым тарифом, и все минуты на нем я уже истратила.

Эми, вероятно, позволит мне воспользоваться телефоном за прилавком, но, возвращение внутрь, окончательно бы испортило мой грандиозный выход. Кроме того, я уже чувствую, как текут слезы по щекам, и не хочу, чтобы Джарод видел меня в таком виде.

Я делаю глубокий вдох и поднимаю голову высоко, пока прохожу стоянку. Может быть, прогулка в тридцать миль будет полезной для меня. Наверное, мне следует в любом случае больше заниматься спортом.

Или, может быть, мне повезет, и кто-то подбросит меня домой.

- Куда ты идешь? - пальцы Джарода обхватывают мою руку, и он тянет меня назад к полуразвалившимся скамейкам у двери закусочной. Он пытается заставить меня сесть, но я отказываюсь. - Ты же не думала уйти домой пешком, не так ли?

Я отстраняюсь и скрещиваю руки.

- В случае если ты не заметил, я не принадлежу тебе.

Слезы хлынули прямо сейчас, и Джарод протягивает руку, чтобы стереть их. Я шлепнула по его руке и достала салфетку из сумки, чтобы вытереть глаза.

- Прости, - говорит он. - Я не знаю, что сделал, но как бы там ни было, мне жаль.

Я шмыгаю носом и качаю головой. Конечно, он не знает, почему я плачу. Я даже сама не уверена. Не знаю, что хуже: тот факт, что Джарод не может понять, почему превращать мою сестру в приз в дурацком состязании с Шэйном Кроуфордом – это плохо, или то, что он даже никогда не думал о борьбе за меня.

- Пошли, - говорит Джарод. - Давай доедим наше мороженое, пока оно не растаяло, и ты можешь рассказать мне, как привлечь внимание Лаины, не делая из себя полного дурака.

Я делаю глубокий вдох и качаю головой. Я не доверяю себе, чтобы разговаривать и не потерять контроль. Но я не могу больше играть в сваху.

Смутно знакомый автомобиль заезжает на стоянку, и Дейв вылезает из него.

- Извини, Джар, - говорю я. - Я не могу сделать это прямо сейчас. За мной уже приехали, - я бегу по стоянке и достигаю Дэйва, когда он запирает двери. Я поворачиваюсь спиной к Джароду, так что он не видит мой умоляющий взгляд, когда упрашиваю Дэйва, чтобы он подыграл мне.

- Ты здесь один? - спрашиваю я. – Эм, я имею в виду, я вижу, что ты один в этот момент, но ты встречаешься с кем-то, или мог бы ты сделать большое одолжение для меня?

- Ну, я собирался встретиться с моей сестрой, но я рано, - он смотрит через мое плечо туда, где Джарод все еще стоит рядом с дверью закусочной. - Дай угадаю. Ты поругалась со своим парнем, и теперь тебе нужно уехать домой?

- Да. Ну, нет. Вроде того, я думаю. Да, мы поругались. Нет, он не мой парень. Мы друзья. Типа того. Но я действительно не хочу говорить с ним сейчас, и я уже сказала ему, что ты здесь, чтобы отвезти меня домой, и если я не попаду в машину с тобой в ближайшие тридцать секунд, он узнает, что я солгала, и ты можешь подбросить меня домой или нет?

Дэйв улыбается и качает головой, а затем отпирает свою машину и открывает дверь со стороны пассажира для меня.

- Я думаю, Эми не будет против, если я заставлю ее немного подождать. Я не хочу, чтобы ты выглядела лгуньей в глазах твоего... ты уверена, что он не твой парень?

Я сажусь и жду, пока он сядет за руль и заведет машину, прежде чем ответить.

- Конечно, я уверена. Как кто-то может не знать, есть ли у нее парень? - я не поддаюсь искушению посмотреть в зеркало заднего вида, пока Дэйв выезжает со стоянки. Джарод, наверное, уже вернулся внутрь и доел оба мороженых, но в случае, если он все еще смотрит, я не хочу видеть выражение его лица.

Дэйв смеется.

- Нет, это не то, что я имел в виду. Я видел вас здесь несколько недель назад, и ты выглядела... то, как он смотрел на тебя, как вы смотрели друг на друга, я думал... - он качает головой. - Мистер просто-друг знает, что он не твой парень?

- Поверь мне, он знает, - говорю я. Джарод не хочет быть моим парнем.

- Но ты хочешь быть его девушкой, да?

- Что? Нет! Конечно, нет. Мы друзья.

- Ты действительно веришь в это, да? - он ухмыляется. - Извини, что говорю тебе, но это невозможно.

Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь в кресло, отказываясь отвечать на это замечание. Но, проехав тридцать минут в полной тишине, я должна узнать.

- Почему же так трудно поверить, что кто-то хочет дружить со мной?

- Потому что, - Дэйв быстро смотрит на меня, прежде чем перевести свое внимание обратно на дорогу. - Ты слишком красива, чтобы быть любому парню просто другом. И по моему опыту, девушка не расстраивается из-за того, что один из ее «друзей» говорит, что она должна уехать с первым горячим парнем, которого она видит, чтобы ее «друг» приревновал, - он смеется. - Не пойми меня неправильно. Я польщен, что ты выбрала меня, чтобы заставить его ревновать, но вы не просто друзья.

- Ты так далек от правды, что это даже не смешно, - говорю я. - Я не выбирала тебя. Там был только ты, а мне нужно было выбраться оттуда. И Джарод влюблен в Лаину. Он даже не думает обо мне в этом смысле.

- Он не думает о тебе в каком смысле?

- Ты знаешь, как о девушке. Я всего лишь младшая сестренка.

- Но ты – не его сестра, - говорит Дэйв, пока сворачивает на мою подъездную дорогу. - Так что если он не гей, а я полагаю, что нет, так как ты говоришь, что он влюблен в Алаину, он думает о тебе в этом смысле. Он – парень. Это заложено в нашем генетическом коде. Это не выбор. Это рефлекс.

- Не важно. Джарод не хочет отношений со мной.

- Так он привлекает тебя, только если он хочет отношений? Что, если он просто думает, что ты горячая?

- Тогда, я думаю, это хорошо, что я не думаю о нем, не так ли?

- Ну, если ты так говоришь.

Я закатываю глаза и вылезаю из машины.

- Спасибо за поездку. Думаю, я увижу тебя завтра в школе?

- Да. Первый урок. Это свидание, - он подмигивает. - Пока, секси.

Я смеюсь и шлю ему воздушный поцелуй, пока он выезжает с подъездной дороги.

Глава 14

Автомобиль Джарода залетает на подъездную дорожку, издавая визг шин, и он выпрыгивает практически сразу, как машина перестает двигаться.

- Никогда не смей делать ни чего подобное снова! Ты хотя бы знаешь этого парня?

Я прислоняюсь к перилам на крыльце и отковыриваю лак на ногтях, пытаясь выглядеть скучно.

- Конечно, я знаю его. Это Дэйв. Мы всего лишь ходим в школу вместе со второго класса. Я не настолько глупа, чтобы садиться в машину с кем-то, кого я не знаю, - ему не нужно знать, что я всерьез рассматривала автостоп, прежде чем приехал Дейв.

Я зеваю и смотрю на часы.

- Ну, в следующий раз, когда разозлишься на меня без причины, не могла бы ты, пожалуйста, поговорить со мной об этом, вместо того, чтобы уезжать с парнем, которого я никогда не встречал, кто мог бы быть серийным убийцей и испугал меня до полусмерти?

- Заканчивай драматизировать, Джар. Во-первых, ты знаешь Дэйва. Он уже вечность ходит в школу с нами, он помогал со Сбором одежды Лаины, и он младший брат Эми. Так что я не уехала с каким-то психопатом, - я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. - А во-вторых, на самом деле ты не волновался. Ты только разозлился, потому что за тобой не осталось последнего слова. Но это не моя проблема. Найди кого-то другого, чтобы помог тебе помериться твоим достоинством с Шейном. Я не с тобой.

Я поворачиваюсь на пятках и вихрем поднимаюсь по ступеням к входной двери. Но роняю ключ, пока пытаюсь открыть деверь, и он проскальзывает в щель на крыльце. Я падаю на колени, смахивая слезы с глаз. Ключ мерцает в тускнеющем солнечном свете, полностью вне досягаемости и издевается надо мной. В очередной раз, мой идеальный уход провален, и я застряла.

- Я волновался, - Джарод становится на колени рядом со мной и поднимает мой подбородок так, что мои глаза встречаются с его. - Я действительно волнуюсь о тебе. Ты – мой лучший друг, он берет мою руку и ведет меня на качели на противоположной стороне крыльца. Он обнимает меня и запускает пальцы в мои волосы. Я прислоняю голову на его плечо и напоминаю себе не плакать, хотя все, что я хочу делать – это бесконтрольно рыдать.

Его руки обернулись вокруг меня, и он гладит мою спину, медленно раскачивая качели взад и вперед.

- Ты хочешь рассказать мне, что не так? - спрашивает он. - Что это был за взрыв эмоций в закусочной?

Я качаю головой, слишком растерянная, чтобы что-нибудь сказать. Я с самого начала знала, что я не имею шансов. В сердце Джарода всегда было место только для Лаины, и я никогда не смогу соперничать с ней.

Джарод целует меня в макушку и вздыхает.

- Я ненавижу видеть тебя такой, - говорит он. - Пожалуйста, поговори со мной. Позволь мне исправить это.

- Я не могу, - мои слезы льются из глаз, бегут вниз по щекам и мочат пальто Джарода. - Ты не можешь, - я вытираю глаза и сажусь, вытягивая себя из его объятий. - Мы не можем исправить это. Я хочу, чтобы ты ушел. Пожалуйста.

Он смахивает слезы, что текут и гладит меня по щеке.

- Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что тебя беспокоит. Пожалуйста, позволь мне помочь, - он наклоняется, и его губы мягко касаются моих, а я хочу раствориться в нем и забыть про весь этот дерьмовый день. Я оборачиваю руки вокруг его шеи и запускаю пальцы в его волосы, чтобы притянуть его ближе. Но когда его губы обрушиваются на мои, я напрягаюсь и отстраняюсь.

- Что ты делаешь? - спрашиваю я.

Джарод улыбается.

- Я пытаюсь поцеловать тебя, - он наклоняется ближе, но я кладу обе руки на его мускулистую грудь и отталкиваю его.

- Почему?

Он сидит и смотрит на меня, изогнув одну бровь

- Что?

- Почему ты хочешь поцеловать меня? Почему сейчас?

- Почему нет?

- Серьезно? - я горько смеюсь и отсаживаюсь в противоположную сторону качелей, поворачиваясь к нему лицом и подтягивая колени на сиденье, чтобы создать физический барьер между нами. - Ты провел весь день, ноя о том, как ты хочешь Лаину. Ты действительно думаешь, что поцелуй со мной – это ответ?

Он запускает пальцы в волосы в той очаровательной манере, как делает всегда, когда нервничает.

- Я не знаю. Я думаю, нет.

- Ты не знаешь? Действительно? Да ладно, Джар. Может я и не получаю отличные оценки, но даже я достаточно умна, чтобы понять, что это чушь. Ты не можешь в действительности верить, что Лаина была бы не против, если бы она сейчас пришла домой и нашла нас, целующимися на крыльце.

Он пожимает плечами.

У меня перехватывает дыхание.

-Ты хотел, чтобы она увидела нас целующимися. Ты надеялся, что она вернется домой и застанет нас, что она будет ревновать и выберет тебя, а не Шейна. Ты используешь меня, чтобы добраться до нее, - у меня сводит желудок, и я сглатываю, чтобы удержаться от рвоты.

- Что? Нет! - лицо Джарода бледнеет, и он яростно качает головой. - Нет, конечно, нет. Мы не можем попасться. Она не поймет.

Я складываю руки и свирепо смотрю на него.

- Я тоже не понимаю.

В такой момент драматический уход мог быть очень эффектным, но, конечно, мне некуда идти. Кроме того, я действительно хочу услышать его ответ.

- Я знаю, - говорит он. - Ты удивительная, Энди. И красивая. И одна из лучших людей, которых я знаю. Я не хочу причинять тебе боль. Ты знаешь это, верно?

- Но, ты поцеловал меня и заставил меня думать, что ты влюблен в меня, когда на самом деле все это время, ты представлял, что я – Лаина. В случае если ты не в курсе, то это больно, Джар.

- Я ничего не представлял. Я не жалею, что поцеловал тебя. Ты была такая красивая, а твои губы были такие мягкие, и... и я признаю, время было выбрано неудачно. Но я не думал о Лаине. Только о тебе.

- Ты назвал меня Лаиной, болван. Я думаю, это довольно очевидно, что ты думал о ней.

Он сглотнул.

- Да, это было случайностью. Не можем ли мы забыть об этом?

- Это не совсем то, о чем можно забыть.

- Я знаю, - он запускает пальцы в волосы и с силой выдыхает. - Я – идиот. Просто, я был влюблен в Лаину целую вечность. Но ты..., - он тянется через сиденье и берет мою руку. - Я не знаю. Иногда, кажется, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой.

Я одергиваю руку.

Джарод встает и вышагивает взад и вперед по веранде, наконец, остановившись возле качелей. Он облокачивается на перила и изучает мое лицо.

- Я не знаю. Лаина и я, мы... я имею в виду, она... ну, ты знаешь. Я люблю ее. И всегда любил, - он вздыхает. - Но ты мне тоже нравишься. Сильно. Я не хочу портить нашу дружбу, - он снова садится рядом со мной. - Просто иногда, когда я с тобой, я так запутываюсь.

- Ну, пока ты не разберешься, не мог бы ты, пожалуйста, держать свои губы при себе?

Джарод краснеет.

- Договорились, - он смотрит на меня минуту, потом качает головой и улыбается. - Так ты хочешь продолжать сидеть здесь, на крыльце, пока кто-нибудь не вернется домой, или я могу стать твоим рыцарем в сияющих доспехах, ползая под крыльцом, чтобы найти твой ключ?

Десять минут спустя, я вешаю мое пальто на крючок у входной двери и прощаюсь с Джародом.

- Я знаю, что я не получу поцелуй, но могу я хотя бы обнять тебя? - спрашивает он.

Я указываю на паутину, покрывающую его пальто и его волосы.

- Ни единого шанса. Я не большая поклонница пауков.

Я смотрю, как он возвращается в машину и уезжает, а потом иду в свою комнату, где лезу в кровать и натягиваю одеяло на голову. Может быть, завтрашний день будет менее сложным.

***

- Не смотри, - шепчет Эмили, - но Дэйв пялится на тебя. Бедный мальчик практически пускает слюни.

Я бегло осматриваю комнату, потому что это первое, что вы всегда делаете, когда кто-то говорит вам, чтобы не смотрели. Дэйв не покраснел и не отвернулся, как сделал бы нормальный человек. Вместо этого, он посылает воздушный поцелуй.

- О, моя Звезда, Энди, ты краснеешь, - говорит Эмили. - Я никогда не думала, что увижу тот день, когда какой-то парень сможет заставить тебя потерять хладнокровие, - она громко хихикает, заканчивая пронзительным визгом.

Мистер Майер поднял глаза от стопки бумаг, где выставлял оценки и покашлял.

- Если у вас есть вопрос о Пирл-Харбор, Мисс Николс, я был бы счастлив, ответить на него для вас. Но пожалуйста, позвольте Мисс Андерсен сконцентрироваться на собственной работе.

Эмили краснеет.

- Извините, мистер Майер, - бормочет подруга.

Она ждет, пока учитель обратит свое внимание обратно к оценкам, прежде чем снова прошептать.

- Между вами двумя что-то происходит?

- Я и мистер Майер? Ни в коем случае, - я игнорирую, что она раздраженно хмурится и переключаюсь на учебник и рабочую таблицу, которую мистер Майер хочет, чтобы мы полностью заполнили. Подобные таблицы, как правило, отнимают у меня всего пара секунд, чтобы закончить, но я не могу сосредоточиться на потопе в Аризоне. Чувствую слишком интенсивный взгляд Дэйва, и мне стоит больших усилий не посмотреть на него.

Я знаю, что не заморочила голову Эмили ни на секунду, но она не посмеет сказать что-то, когда мистер Майер наблюдает. Она набросится, как только закончится урок. А значит, у меня есть всего десять минут, чтобы понять, какую версию рассказать. Потому что, конечно, я расскажу ей о моей вчерашнем хреновом дне. Только, это будет слегка измененная версия, потому что никто, даже Эмили, не должен услышать о том, что произошло между мной и Джародом.

Я так и слышу голос Рузвельта эхом, звучащий в моей голове: «Прошлая ночь была поистине «дата, которая навсегда останется позорной страницей в истории»» (прим. пер.: так президент Ф. Рузвельт назвал день 7 декабря 1941, когда японцы напали на Пирл-Харбор, в речи с призывом к Конгрессу объявить войну Японии).

Я взглянула через комнату на Дэйва и задумалась, что должна сделать, чтобы убедиться, что он расскажет ту же версию событий.

Глава 15

Как только звенит звонок, Эмили хватает меня за руку и тянет к южной лестнице, которая ведет только к кабинету по домоводству и кабинету труда. Это наше любимое место для приватных разговоров, потому что лестница почти всегда пустая.

Саммер присоединяется к нам, когда мы проходим мимо кабинета ее класса.

- Ладно, рассказывай, - говорит Эмили. - Я хочу весь рассказ, но сделай это быстро. Я не могу снова опоздать на математику, или мистер Розенквист сказал, что позвонит родителям.

Я смеюсь.

- Тогда иди на урок. Мы можем поговорить за обедом. Я обещаю.

- Нет, - настаивает Саммер. - Ты должна рассказать нам. Вчера ты даже не знала, что Дэйв жив, а теперь ты краснеешь, когда ловишь его взгляд на себе? Что случилось прошлой ночью?

Я прикусываю губу. Мне точно нужно больше времени, чтобы придумать хорошую версию истории.

- Правда, девчонки, здесь ничего такого, как вы думаете. Дэйв подвез меня домой, и мы поговорили. Возможно, мы флиртовали немного, чуть-чуть. Он хороший. Но он с Хизер и вы знаете, я бы никогда не вторглась на чужую территорию, - ну, по крайней мере, обычно не вторгаюсь.

- О. Моя. Горилла! Ты не слышала? - голос Эмили понижается до шепота, когда она переходит в «режим сочные сплетни», и мне приходится наклоняться, чтобы услышать, что она говорит. - Хизер бросила Дэйва. Грубо. Он должен был забрать ее с работы в субботу вечером, но он приехал на три с половиной часа позже или около этого, - она делает паузу для пущего эффекта, а затем злобно ухмыляется. - Я слышала, что он всю ночь катался на машине по городу с другой девушкой.

Я резко вдыхаю и давлюсь своим же дыханием.

- Правда? - мне, наконец-то, удается пропищать. - Это безумие.

Эмили улыбается и наклоняется вперед, явно довольная моей реакцией.

- Серьезно. Кто бы подумал, что Придурковатый Дэйв может быть таким ловеласом?

Я кашляю и хватаю конфетку из сумочки, используя время, чтобы развернуть ее, прежде чем ответить.

- Я не знаю. Он не такой придурок, как раньше. Я думаю, что он вроде как хороший, - я сую мятную конфету в рот и откусываю ее, благодарная за то, что Эмили не догадывается о реальной причине моего маленького приступа удушья.

- Он говорит так, словно придурок, - говорит Саммер. - Энди, я была бы осторожнее. Ты же не хочешь быть с парнем, который обманывает. Поверь мне. Ты не хочешь связываться с кем-то, в надежде перевоспитать его. Люди не меняются. Только у тебя есть контроль над собой.

Я закатываю глаза. Иногда я думаю, что Саммер принимает слова из ее группы поддержки слишком серьезно.

- Я уже сказала вам, что ничего такого не было. Он подвез меня домой. Вот и всё. И я не планирую сбежать с ним и рожать ему детей или что-то в этом роде, - я заставляю свой голос оставаться нейтральным. - А может, у него была прекрасная причина для того, чтобы опоздать на час, чтобы забрать Хизер в субботу. Может быть, мы забыли посмотреть на часы и совершенно потеряли счет времени, - я чувствую, как мои щеки становятся красными, как только я понимаю свой промах, но, к счастью, звонок звенит, и Эмили даже не уловила мою ошибку.

- Черт, я опаздываю! - она рванула вперед по коридору, все еще наполненному людьми.

Саммер хихикает и хватает меня за руку.

- Так это ты загадочная девушка, из-за которой Дэйв наплевал на Хизер в минувшие выходные, а?

Я качаю головой, и она смеется.

- Не волнуйся, твой секрет в безопасности со мной. Давай. Ты можешь рассказать мне остальную часть истории на уроке испанского. Я слышала, что сеньор Астракхан не придет сегодня, и вместо него придет другой учитель, который будет показывать кино.

Мы занимаем последние две пустые парты в классе и соединяем их вместе, так что никто не подслушает наш разговор шепотом. И я рассказываю Саммер всю историю. Кроме части про Джарода.

- Так что я не знаю. Я думаю, что Дэйв определенно флиртовал со мной, но он даже не сказал мне, что он больше не с Хизер, так что он не мог быть слишком серьезным, да? - я качаю головой. - Хотя меня это не волнует. Я не ищу парня прямо сейчас. Знаешь, я действительно устала быть вторым местом.

Саммер фыркает, а затем быстро закрывают рот и наклоняет голову, когда угрюмый пожилой учитель смотрит на нас.

- Когда ты вообще была на втором месте? Остальные из нас вынуждены подбирать за тобой объедки.

- Я не думаю, что ты можешь жаловаться на мои объедки, когда ты встречаешься с Джошем со Снежного бала, и я ни разу не встречалась с ним.

- Ты поняла, что я имею в виду, - она смотрит на меня взглядом «если бы я не любила тебя, то меня бы стошнило», - скольким парням ты отказала пойти на выпускной в этом году?

- Троим. Но Роб попросил меня только потому, что пытался заставить Лаину ревновать. Он продолжал смотреть на нее все время, пока мы разговаривали.

- Это только потому, что у Лаины большие сиськи. Я говорю тебе, не все ребята так поверхностны. Некоторые из них действительно замечают другие вещи, - она пожимает плечами. - Я бы убила за твои волосы. И у тебя есть этот прелестный носик, в отличие от моего огромного шнобеля, и ты такая отвратительно тощая, хотя никогда не перестаешь есть.

- Да, ну, Лаина также имеет шикарные волосы, и у нее удивительное тело под мешковатой одеждой, которую она носит, и каждый мальчик в школе до безумия влюблен в нее.

- Тебе мерещится, а я до сих пор думаю, что ты спятила, когда отшила Роба, но это неважно. Ты отвергла три предложения. Сколько парней хотя бы попросило твою сестру пойти на бал? Ни одного? Так я и думала.

- Мы не ведем счет, - говорю я. - Кроме того, кто сказал, что никто не просил Лаину пойти на выпускной? Она могла отказать пятнадцати разным парням, но нам об этом не узнать.

Саммер вздыхает.

- Ладно, тогда кто пошел на бал с капитаном футбольной команды, когда она была только на первом курсе? Ты или твоя сестра? А кто должен был выбирать между пятью горячими парнями в прошлом году? И кто из вас должен был получить специальное разрешение, чтобы пойти на выпускной в Нортридже, когда она была только в восьмом классе, потому что ее парень был старше? Ах да. Все ты.

- Да, но не в этом суть.

- Если это не соревнование, тогда почему ты так беспокоишься о том, что ты на втором месте? У тебя много парней, чтобы выбирать. Перестань сравнивать себя со своей сестрой.

Мои плечи опустились.

- Когда это действительно важно, Лаина единственная к кому он идет каждый раз, - я думаю об исповеди Джарода прошлой ночью, и мне почти жаль, что не позволила ему поцеловать меня. У меня может никогда не быть еще одного шанса.

- Вау, - говорит Саммер. - Ты действительно втрескалась в этого парня, не так ли? Я никогда не видела, чтобы ты так переживала из-за парня.

- Что? Кто? - я быстро моргаю. - Ах. Дэйв. Точно. Да, он заставляет меня смеяться. И он довольно милый, тебе не кажется? Так что, да. Дэйв, - я не решаюсь. Я не хочу признаваться в своей вечной любви и преданности к Дэйву. Может, он и не так страшен, как я думала, но ему не сравниться с Джародом.

Хотя, возможно, это хорошая мысль.

Саммер усмехается.

- Я так и знала. Ты на крючке. Я никогда не видела тебя такой рассеянной из-за парня. Но не волнуйся. Если Эмили права в том, как он смотрел на тебя во время первого урока, тебе нечего бояться. Он полностью запал на тебя, - она танцует шимми в своем кресле. - Я сижу рядом с ним на английском языке. Я поговорю с ним, хорошо?

Я думаю возразить, но на самом деле, проще позволить ей думать, что я говорила о Дэйве, чем пытаться объяснить мою тайную симпатию. Так что я ничего не говорю.

Звонок звенит, и Саммер бежит к двери. Если я ее знаю, к обеду я буду практически обручена.

Могло быть и хуже. Дэйв может быть не супер-секси, как Джарод или даже Ник Карвер, но он достаточно милый, и он меня смешил. Может быть, он поможет мне забыть Джарода.

Я совершенно провалилась в моих попытках забыть его.

Шаг Пятый:

Мы признаемся себе, нашим прекрасным братьям и сестрам, и всем остальным, что у нас тоже есть таланты.

Глава 16

- Тебе понравится это, - говорит Дэйв, когда мы следуем за билетером на наши места в Малом Зале Любительского театра.

- Я не знаю, - говорю я. - Я никогда не была большим поклонником мюзиклов. Я предпочитаю серьезный театр, например Шекспира. Мне не понятны все эти стихийные, хореографические танцевальные номера.

- Но это часть магии.

- На самом деле? Что магического в пении, танцах и прыжках над столиками в кафе? Я должна быть впечатлена, что никто не попадает в беду? Где директор? А где же плохие танцоры? Ты действительно веришь, что каждый человек в этой школе был классически подготовленным танцором? Нет ни одного ребенка с двумя левыми ногами?

Дэйв смеется.

- Может, плохие танцоры убегают и прячутся, когда начинается музыка?

- Ладно, а откуда все остальные актеры, которые знают слова всей песни, которую только главный герой поет? Они экстрасенсы, а также профессиональные певцы и танцоры? Где они прячут полный оркестр, который пинают, когда чувствуют тягу к пению? И если они так талантливы, что они делают, тратя свое время в каком-то захолустной школе в середине Нигде? Почему они не объединились, чтобы покорить Бродвей? Мюзиклы настолько нереалистичны.

- Правда? Ты никогда не срывалась под спонтанную песню со всеми своими друзьями в качестве подтанцовки, когда вы едите, особенно вкусный сандвич с тунцом? Это происходит со мной все время.

Гаснет свет и публика затихает, прежде чем я могу придумать остроумный ответ, так что я откидываюсь назад в кресло, и обращаю свое внимание к сцене. Дэйв наклоняется через подлокотник и шепчет.

- Я думаю, что хотя бы этот тебе понравится. «Призрак оперы» - не знает себе равных.

Музыка наполняет театр, когда оркестр играет первые ноты, и занавес поднимается, чтобы показать пыльный, старомодный театр. В тусклом свете, в середине сцены появляется группа исполнителей. Я не могу понять, что происходит. Кажется, что они начали с середины пьесы или что-то типа того. Я наклоняюсь, чтобы спросить Дэйва, пропустили ли мы первый акт. Но потом, какой-то парень требует «немного освещения», и люстра в центре сцены вспыхивает.

Оркестр заиграл мелодию, которая пробирает меня насквозь, и я прислоняюсь к креслу, погружаясь в преобразование, что происходит на сцене. Бледное, размытое освещение сменяется яркими прожекторами, и я совершенно забываю про Дэйва и всех остальных, пока теряюсь в Париже в начале ХХ века. Это намного лучше, чем ходить в кино. Даже Шекспиру, возможно, будет сложно конкурировать с запоминающимися мелодиями.

Я не думаю, что когда-либо скучала в театре, но чувствую, что могла бы шагнуть прямо в действие, чтобы стать частью трагической истории Кристины.

Я не ходила в Малый Любительский театр после катастрофического вечера с «Много шума из ничего», когда пыталась сказать Джароду, что он мне нравился, но он ушел с Лаиной, прежде чем я успела что-либо сказать. На самом деле, с тех пор я избегала всех выступлений Джарода. Я согласилась только на эту дату, потому что Джарод был очень занят руководя школьным спектаклем, и не пробовался на роль в «Призрак оперы».

Спустя три часа, когда музыка затихает и падает занавес, Дэйв сжимает мою руку. Я смотрю вниз на наши переплетенные пальцы и удивляюсь, сколько мы уже держимся за руки.

- Это было весело. Спасибо, - я непринужденно убираю руку и тянусь за своей сумочкой.

Мы следуем за толпой, выходящей из театра, но Дэйв останавливается, когда мы добираемся до лобби. Он тянет меня в сторону комнаты и указывает на большой плакат.

- Они устраивают прослушивание для «Золушки» завтра утром. Ты должна пойти.

- Что? - мой голос слишком громкий, и несколько голов поворачиваются в нашу сторону. Я жду, пока они не потеряют интерес, а потом пробую снова. - Нет. Играть на сцене не совсем моя вещь, и я не пою.

Он наклоняет голову набок и изучает меня.

- Ты пытаешься быть скромной, или ты забыла свою зрелищную игру в качестве Мавис – поющей жабы в нашей постановке в пятом классе?

Я смеюсь.

- Это было давным-давно. Я больше не отдыхаю на листьях кувшинок. И уже давно никто, кроме моей насадки для душа, не слышал, как я пою. Но даже Мавис – поющую лягушку полностью затмил Сирил – танцующий бурундук.

- Ну, ты должна признать, я был милым, маленьким грызуном, - говорит Дэйв. - Но я только танцевал. У тебя отличный голос. Давай. Ты знаешь, что хочешь этого.

Я чувствую, как мои щеки горят под его взглядом, и рискую полностью потерять самообладание. Я прислоняюсь к стене в моей лучшей позе «мне-так-скучно», и понарошку подавляю зевок.

- Правда. Это не мое. Было весело сегодня вечером, но я не собираюсь скакать по сцене в вычурном костюме, притворяясь тем, кем я не являюсь. Я переросла необходимость играть понарошку.

- Видишь? - Дэйв смеется. - Ты естественная. Ты можешь переходить от одной фальшивой эмоции к другой без усилий, заставляя почти всех вокруг тебя поверить, что ты это серьезно. Это актерская игра. Профессиональное качество.

Я встаю прямо и пропускаю пальцы через волосы.

- Я не знаю, о чем ты говоришь.

Я представляю себя стоящей в центре сцены, в центре ослепительных софитов, в то время как мои друзья и семья подбадривают меня как зрители и совершенно незнакомые люди обожают меня издалека. И на минуту, мне интересно, какого это – хоть раз быть звездой шоу. Но я не театральный фанат. Я оставила этот мир позади несколько лет назад.

Дэйв смеется.

- О какой роли ты думаешь? Золушка и злая мачеха?

Я закатываю глаза и ухожу.

- Я не пойду на пробы.

- Точно, - он спешит догнать меня и обнимает рукой вокруг моих плеч. - Так что, хочешь, чтобы я забрал тебя в десять часов завтра утром? Прослушивания начинаются в десять тридцать, ты ведь не хочешь опоздать.

Я вздыхаю.

- Давай в восемь. Ты можешь, по крайней мере, пригласить меня на завтрак, так что это не будет полностью потерянный день.

- Договорились, - Дэйв улыбается и насвистывает тему из «Призрака оперы» пока мы идем через парковку к его машине.

Как только он высадил меня у дома, я хватаю мамин ноутбук и ищу видео про Золушку. Получается, что мюзикл отличается от диснеевского мультфильма. Там не существует ни одной говорящей мыши или птицы с безумными навыками кройки и шитья. Я изучаю разные версии спектакля, у Джулии Эндрюс, Лесли Энн Уоррен, у Бренди, и даже несколько трясущихся, вне фокуса видео сообщества театральных постановок.

Не помешает быть готовой.

***

К тому времени, когда Дэйв заехал за мной утром в субботу, я полностью готова, и читаю свой текст без единой ошибки. Могу сказать, что режиссер была впечатлена, потому что она сказала мне прочитать сцену еще три раза с разными парнями, пробовавшихся на роль Очаровательного принца. Я с легкостью прочитала текст с первыми двумя, но я почти падаю в обморок, когда Джарод входит на сцену.

Я думаю, что мне удалось сохранить лицо. Я обращаю мой первоначальный шок в милую Золушкину мелодраматическую реакцию на встречу с принцем, и я справляюсь с остальной сценой без проблем.

Я провожу все выходные, мечтая о бальных платьях и представляя, как расцветет романтика, как на сцене, так и вне ее, между определенным Очаровательным принцем и ранее незаметной Золушкой. Если Джарод должен будет влюбляться в меня каждый вечер на сцене, он обязательно увидит во мне нечто большее, чем младшую сестру Лаины в реальной жизни.

Дэйв – чертов гений!

***

Я стучу по двери ванной, но после пяти минут без ответа от Лаины, я открываю замок. Они объявят про Золушку сегодня после школы, и мне нужно хорошо выглядеть. Мне еще надо выпрямить мои волосы, и Лаина выработала привычку уезжать без меня, если я вовремя не готова к школе.

Она сидит на краю ванной, завернутая в полотенце, и тупо уставившись в мусорное ведро. Она даже не смотрит, когда я захожу в ванную комнату, полную пара. Ее волосы висят мокрыми сосульками вниз по ее спине, и она вздрагивает, когда я включаю фен. Я тянусь и выключаю душ.

- Ты в порядке?

Она моргает и смотрит на меня, словно она не может выяснить, откуда я пришла.

- Я думала, что дверь была заперта, - она отжимает волосы, оставляя лужи на полу, и хватает расческу. Улыбаясь мне натянутой улыбкой, она хлопочет над нанесением макияжа и укладкой волос.

Она избегает зрительного контакта со своим отражением.

- Что случилось? – спрашиваю я.

Лаина хватает фен и включает его. Она пожимает плечами и машет феном на меня.

- Я не слышу тебя.

Я подключаю мои щипцы для выпрямления волос и наклоняюсь, чтобы поделиться зеркалом.

- Ты в порядке? Ты сама не своя.

- Я в порядке. Но я должна собраться в школу, - она бросает фен и проводит пальцами сквозь наполовину высушенные волосы, после чего выбегает из ванной.

К тому времени, когда я закончила выпрямление волос и одеванием, Лаина уже уехала в школу, и мне пришлось умолять маму подвезти меня. Звонок звенит, как только мы приехали на стоянку, значит, у меня не будет времени, чтобы отыскать Лаину до первого урока.

Она, наверное, планировала это.

Глава 17

Дэйв ждет, в дверях класса мистера Майера. Он протягивает мне одну розовую розу, а потом ухмыляется как полный псих, когда я улыбаюсь.

- Что это? - спрашиваю я, вертя розу между пальцами и сдерживая чих.

- Я хотел увидеть твою улыбку.

- Хм-м-м... я полагаю, что это сработало, - я делаю глубокий вдох и улыбаюсь.

- Так розы тебе не нравятся? - спрашивает Дэйв. - Какие цветы ты предпочитаешь?

У меня отвисает челюсть, и я быстро моргаю.

- Что? - как он узнал, что я притворялась?

- Не волнуйся, - говорит он. - Твоё выступление было практически безупречно. Ты могла бы одурачить кого угодно. Я почти даже поверил тебе. Но ты покусываешь нижнюю губу и морщишь нос самым восхитительным способом, когда показываешь притворную улыбку, - он жестом показывает на розу. - Это не то, что ты выберешь для себя, да?

Я смеюсь.

- Ну, на самом деле, нет. Розовые розы – это цветы Лаины, но я всегда думала, что розы являются снобами цветочного мира. Я предпочитаю что-нибудь менее претенциозное, - я прикусываю губу и пытаюсь выкинуть образ моей разбитой сестры из головы. Она не хочет говорить о том, что беспокоит ее, так что я должна делать? Я не могу заставить ее разговориться.

- Я постараюсь запомнить, - говорит Дэйв. Он берет мою руку и мягко сжимает ее, когда мы заходим в класс. - Итак, ты готова?

Я одергиваю руку и вытираю ее о джинсы, надеясь, что он не заметил, что мои ладони вспотели.

- Готова к чему? - я невинно моргаю и улыбаюсь моей лучшей «я-совершенно-бестолковая» улыбкой.

Он смеется.

- Ты хороша, Энди. Я же говорю, ты так естественна. Если бы я не знал тебя так хорошо, я даже мог бы поверить, что ты не считаешь часов, когда разместят список актеров Золушки. Но не волнуйся. Ты зажгла на прослушивании. Ты определенно получила роль.

Он улыбается и неловко хлопает меня по плечу.

- Так, может мы должны пойти за мороженым после школы, чтобы убить время, пока мы ждем? Ну, ты знаешь, чтобы не думать о результатах, поэтому мы не будем накручивать себя или что-нибудь в этом роде? Эми говорит, что ее величайшее мороженое с печеньем является идеальной вещью для успокоения нервов.

- Как угодно.

- Ты даже не попытался пробоваться на роль, ты большой цыпленок. Тебе не о чем волноваться, - я откидываю волосы. - Не то, чтобы я нервничаю или что-нибудь в этом роде. Я пробовалась только в первый раз, и только для того чтобы ты отстал. Меня не волнует, какую роль я получу, - я выкидываю мысленный образ меня в бальном платье Золушки из головы и протискиваюсь мимо Дэйва, чтобы добраться до своего места. - Если ты ищешь предлог, чтобы пригласить меня снова, просто сделай это.

Дэйв усмехается и опирается на мой стол.

- Ладно, Энди. Хочешь пойти на ужин со мной после школы?

- Видишь? Это было так трудно? - я смеюсь. - Я не против поехать, чтобы поздороваться с Эми. Но никакого мороженого. Я думаю о сырном чили фри.

- Это свидание. Встретимся перед школой после последнего урока, - Дэйв подмигивает, а затем проходит через всю комнату к своему месту, когда мистер Майер кашляет и встает, чтобы начать забрасывать нас фактами о последствиях Второй Мировой Войны.

Я зеваю и откидываюсь на спинку стула, показывая «я-слишком-крутая-для-класса!» персона, но я почти теряю лицо, когда замечаю, что Дейв смотрит на меня с ухмылкой. Откуда он всегда знает, когда я притворяюсь?

Эмили бросает сложенный листок бумаги на мой стол. Я открываю его осторожно, стараясь не шуршать, что привлечет внимание мистера Майера, а потом кладу его на тетрадь, так что я могу прочитать его тайно.

«Что у тебя с Дэйвом? Он официально твой парень?»

Я качаю головой, своим видом показывая «не-будь-смешной», и Эмили склоняется над столом, чтобы яростно строчить на другом листе бумаги. Как только мистер Майер смотрит вниз, чтобы проверить свои заметки, она бросает новый листок мне.

«Чего ты ждешь?? Ты втрескалась в него, даже не пытайся это отрицать. Энди Андерсен не тусуется с одним и тем же мальчиком каждый день в течение недели, если он не твой парень. Так что давай уже! Но не забывай о нас, когда ты ускользнешь в мир Муси-пуси, ок?»

Я переворачиваю листок и царапаю быстрый ответ на обратной стороне.

«Ты – сумасшедшая».

Просто потому, что я явно нравлюсь Дэйву, не значит, что чувства взаимны. Он был одержим мной в течение многих лет, и это не изменило моих чувств. Одно свидание не превратило волшебным образом его в мужчину моей мечты.

Я с трудом заметила блеск в его шоколадно-карих глазах и его очаровательную ямочку. Дэйв не может быть моим парнем. Мы даже не целовались.

Он даже не пытался.

***

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, когда Дэйв заезжает на стоянку Малого Зала Любительского театра. Неважно, какую роль я получу.

- Твое выступление было безупречным, - говорит Дэйв. - Они будут сумасшедшими, если не выберут тебя.

- Я не беспокоюсь. Разве я выгляжу взволнованной? - я смеюсь и откидываюсь на сиденье.

- Нет, ты не выглядишь взволнованной, - Дэйв хватает меня за руку и исследует мои облупившиеся ногти, проведя большим пальцем по сколам на ногтях. - Это тоже хорошая вещь. Некоторые девушки грызут ногти, когда они нервничают. Ты же не хочешь повредить такой маникюр.

Я краснею и убираю мою руку, сжимая пальцы в кулак, чтобы скрыть свои потрепанные ногти.

- Но если тебя действительно не волнует, какую роль ты получишь, мы не должны оставаться. Моя мама дружит с директором. Я могу позвонить ей завтра по поводу тебя.

Я отщелкиваю ремень безопасности и выскакиваю из машины, прежде чем он сможет уехать.

- Нет, - я вздыхаю. - Мне надо покончить с этим, чтобы ты отстал от меня.

Дэйв смеется и следует за мной в фойе театра.

-Ты проверь там, - говорит он, указывая на толпу людей, собравшихся перед длинным столом, заваленным стопками бумаг. Я присоединяюсь к очереди под табличкой с буквами от А до Л, в то время как Дэйв подходит к маленькому столику в углу, чтобы получить его задание для технического персонала.

- Поздравляю, - говорит женщина со слишком тугим пучком и в абсолютно скучном, бежевом костюме, проверив мою фамилию по списку на ее блокноте. Она достает сценарий из большой коробки, стоящей на столе рядом с ней, и протягивает его мне.

- Ваши строки уже выделены, - она берет пачку бумаги с моим именем, написанным большим, жирным шрифтом в верхней части первого листа. - Вот расписание репетиций, и вся информация, которая вам потребуется для костюма и выступления. Убедитесь, что заполнили форму на последней странице своего информационного пакета, если вы хотите получить ваши два бесплатных билета для друзей и родственников на специальное дневное выступление.

Она кладет стопку бумаг на мой сценарий и вручает все мне.

- Пожалуйста, прочитайте вашу роль, чтобы ознакомиться с текстом до нашей первой встречи состава исполнителей в субботу в три часа. Будьте готовы задать любые вопросы, которые у вас могут появиться к тому времени, - она машет мне, чтобы я уходила и обращает свое внимание на следующего человека в очереди.

Я отхожу от стола, в то время как мужчина средних лет за мной называет свое имя и нервно вертится, а бежевая леди-пучок проверяет блокнот.

- Мне очень жаль, - говорит она. - Вас нет в моем списке, мистер Кристоферсон. Однако, нам все еще нужны несколько дополнительных рук в нашем техническом персонале, если вы заинтересованы.

Бедняга выглядит раздавленным, пока отходит от стола с пустыми руками. Я обхватываю мой сценарий и медленно выдыхаю. Я никогда не рассматривала вполне реальный шанс, что могу не попасть в состав.

- Ну? Что же ты получила? - спрашивает Дейв, доставая сценарий.

- О, она не сказала, - я устояла перед желанием выдернуть сценарий из его рук. - Но она сказала, что мои слова уже подчеркнуты, так что я полагаю, что это легко выяснить.

Я смотрю, как Дэйв листает мой сценарий и тщательно сохраняю свое выражение безразличным, пока я изучаю его реакцию. Я говорю себе, не надеяться на лучшее, но улыбка на его лице говорит мне, что все мои опасения и сомнения были совершенно излишни. Я попала прямо в точку прослушивания.

- Вау. Поздравляю, - говорит Дэйв и отдает сценарий мне. - Ты будешь удивительна.

Я беру ее и с нетерпением просматриваю открытые страницы с моей первой строчкой. Выделенные линии, которые легко найти. Я пролистываю через весь сценарий, а затем пытаюсь вытащить пакет незакрепленной бумаги, спрятанной сзади.

Я не могу играть эту роль.

- Эй, Энди, - голос Джарода уводит меня подальше от моих панических мыслей. - Ты моя Золушка?

Я краснею и опускаю мой взгляд. Конечно, Джарод стал принцем Очарование. Я изучаю причудливые узоры на плитке на полу в холле, ища правильные слова.

- Это «да»? Ты моя «и жили они долго и счастливо»?

Глядя на улыбающееся лицо Джарода, я слегка качаю головой. Он только дразнит, но есть намек на реальный вопрос в его глазах. Мы не разговаривали больше недели. С тех пор, как я попросила его оставить меня в покое, пока он не поймет некоторые вещи. То как он смотрит на меня сейчас, я не удивлюсь, если он все решил.

Мое сердце трепещет от слабого проблеска надежды. Может быть, я могу стать его настоящей сказкой.

- Должен ли я примерить туфельку, чтобы увидеть, подходит ли она?

- На самом деле, - говорит Дэйв, оборачивая руку вокруг моей талии и делая шаг вперед, чтобы встать между Джародом и мной, - я думаю, что слышал, как девушка в Нортриджской форме черлидера, говорила, что она – Золушка, - он указывает на другой конец комнаты на девушку, которая может составить хорошую конкуренцию Лаине во внешности. Она не совсем Барби, но, несомненно, клише черлидера.

Джарод хмурится.

- Какую роль ты получила?

- Энди будет играть сводную сестру номер один. Ту, которая горячая штучка, - Дэйв улыбается и сжимает мою руку.

Я небрежно откидываю волосы через плечо.

- Ну, я, конечно, могла бы сделать злую сводную сестру безумно сексуальной, но я даже не знаю, собираюсь ли принять участие. На пробы пошла только потому, что Дэйв толкнул меня на это. Но я очень занята. Мне кажется, что у меня не будет времени для репетиций, - я машу расписанием репетиций передо мной и издаю «мне-очень-жаль-что-моя-жизнь-так-занята» вздох. - Возможно, я сдам все это дело.

Я играю ненужную сестру каждый день моей жизни. Я не хочу быть такой девушкой и на сцене.

- Ты должна сделать это со мной, - говорит Джарод. - Помнишь, как нам было весело за кулисами, когда мы делали «Много шума из ничего»?

Дэйв пристально смотрит на Джарода и берет обе мои руки в свои, поворачивая меня к себе лицом.

- Ты не должна делать это для него или для меня, или для кого-то другого, - говорит он. - Сделай это потому, что ты этого хочешь.

- Что же, если я говорю, что это не моё, ты перестанешь надоедать мне и оставишь меня в покое?

- Если ты сможешь честно сказать, что это не для тебя, то обещаю, что не скажу ни слова.

Я прикусываю губу. У сводной сестры почти нет сцен вместе с принцем, Джарод и я не будем репетировать даже большинство наших сцен одновременно. Но я скучаю по сцене.

Дэйв улыбается.

- Ты будешь первой сводной сестрой в истории сказок, которая украдет центр внимания у Золушки.

Я качаю головой.

- Я не думаю, что я смогу быть на всех репетициях. Я живу на другом конце города, и моя сестра не захочет подвозить меня каждый день в течение недель.

- Никаких проблем, - говорит он. - Я уже записался в технический персонал, так что я должен быть здесь каждый день в любом случае. Ты можешь ездить со мной.

- Пожалуйста? - говорит Джарод, потянув меня от Дэйва. - Я скучаю по моему закулисному другу. Это без тебя – это уже не то.

Я забываю обо всех вокруг нас, когда он берет мою руку и смотрит мне в глаза. Может быть, играть забытую сестру не так уж и плохо. И Дэйв может быть прав. Это может быть первый случай в истории, когда Принц выбирает сводную сестру над старым клише Золушки.

Дэйв откашливается, и я одергиваю руку назад, разрушая чары Джарода, накрывшие меня.

- Ладно, хорошо. Если уж вы так мило умоляете и все такое, я думаю, я сделаю это, - я взглянула через комнату на Нортриджскую черлидершу. - Но, возможно, кто-то должен предупредить бедную Золушку, что она не имеет шансов. Принц, кажется, думает, что ее сводная сестра совершенно очаровательна.

Глава 18

Саммер и Эмили встретили меня после уроков. Нам нужно начать поиски платья для выпускного вечера, так что мы можем найти что-то хорошее, прежде чем все лучшие платья раскупят, но я могу думать только об одном платье – это бальное платье Золушки, которое я не надену. Я совсем потерялась в своих собственных мыслях и не обращаю внимания на разговор подруг, пока Самер не засмеялась и не схватила мою руку.

- Я знала, что расставание не продлится долго, говорит она. - Разве я не говорила, что они снова сойдутся?

- Они не сошлись. Они просто идут на выпускной. Как друзья, - Эмили закатывает глаза. - Рэйчел не хотела, чтобы ее платье пошло в мусорку, и они уже все спланировали, так что это имело смысл.

Я останавливаюсь и тяну свою руку подальше от Саммер.

- Рейчел? С кем она собирается на бал?

Эмили вздыхает.

- Я не знаю, почему мы все еще пытаемся разговаривать с тобой. Ты никогда не слушаешь.

- Прости, - я смотрю на нее щенячьим взглядом и хлопаю своими ресницами. - Я обещаю, что у тебя сейчас все мое внимание. Что я пропустила?

- Ничего, - говорит Саммер. - Я просто удивлена, что Рейчел и Шейн все-таки пойдут на бал. Честно говоря, я ждала, что он пригласит твою сестру. Ты видела, как он смотрит на нее? Это на границе преследования.

Я смеюсь и качаю головой, тщательно скрывая панику, поднимающуюся в моей груди. Лаина тоже ждет приглашение на выпускной от Шейна. Она будет раздавлена, и это все моя вина. Я убью этого парня, в следующий раз, когда увижу его, но в то же время, я должна это исправить, прежде чем Лаина узнает.

Мы набиваемся в машину Саммер, и Эмили начинает лепетать о какой-то глупости, которую сказал Ник на последнем уроке. Когда я уверена, что прошло достаточно времени, и что они забыли наш разговор про выпускной, я задыхаюсь и судорожно вытаскиваю случайную рабочую тетрадь из моей сумки.

- Девчонки! Почему вы не напомнили мне, что сегодня среда?

Я открываю рабочую тетрадь и начинаю листать страницы, делая вид, что читаю.

- У меня завтра этот тест по биологии, а я даже не знаю о чем он, - я наклоняюсь вперед и хватаю плечо Саммер. - Ты должна высадить меня у дома. Мама убьет меня, если я провалю еще один тест, а я должна встретиться позже с Дэйвом, поэтому мне надо сейчас учиться.

- Ты уверена? - спрашивает Саммер. - Дэйв, вероятно, может дать тебе ответы. Он сдал биологию в прошлом году. И тебе нужно одеть что-то горячее на свидание.

Я закатываю глаза.

- Это не свидание. Дэйв никогда не видел версию Золушки с Джулией Эндрюс, так что мы собираемся, чтобы посмотреть его и сравнить интерпретацию. Он помогает мне с моей ролью. Вот и все.

Эмили смеется.

- Никто никогда не видел версию с Джулией Эндрюс. Если ты не хочешь, чтобы люди знали, что ты мутишь с Дэйвом – хорошо. Но ты должна придумать лучшее прикрытие.

- Как угодно, Эм, - Саммер заворачивает на мою подъездную дорожку, и я уже на половину вылезла из машины, прежде чем та перестает двигаться.

- Я позвоню вам позже.

- Тебе лучше позвонить, - говорит Саммер. - Я хочу услышать каждую деталь твоего не-свидания.

Я киваю и машу, пока Саммер выезжает на дорогу и сигналит дальше по улице.

Забежав в дом, я бросаю свое пальто и рюкзак в гостиной на диване, и хватаю телефон, на моем пути через кухню. Когда я достигаю двери спальни Лаины, я останавливаюсь и делаю глубокий вдох. Я надеюсь, что Дэйв прав насчет моих естественных актерских способностей, потому что, если я не сделаю все правильно, Лаина, возможно, никогда не простит меня.

Я заскакиваю в ее комнату, не удосужившись постучать, изображая каждой своей унцией бодрую, взбалмошную персону.

- Ты должна сделать так, чтобы Джарод отвез тебя на бал. Я уверена, что он выглядит супер-секси в смокинге, - я отталкиваю в сторону волну ревности и натягиваю искреннюю улыбку на свое лицо. Джарод – единственный парень, кого Лаина рассмотрит в качестве альтернативы для бала, так это должен быть он.

Я швыряю ей телефон, и он приземляется аккуратно на ее коленях. Она закрывает книгу, которую читает и ковыряется в пушистой ткани, что висит на ручке ее кресла для чтения, качая головой.

- Я не попрошу моего друга свидание из жалости.

Я заставляю себя захихикать и плюхаюсь на ее постель.

- Не свидание из жалости. Совершенно аппетитное свидание. Ты и Джарод будете так мило смотреться вместе, - может, если они пойдут на выпускной, одержимость Лаины Шейном сделает вечер достаточно неловким, что Джарод, наконец, откажется от нее. И если они в конечном итоге будут вместе, по крайней мере, я буду знать, что он сделал выбор.

Лаина кладет свою книгу и пересекает комнату, чтобы сесть на кровать рядом со мной, кинув телефон на середину ее пушистого одеяла.

- В чем дело? На прошлой неделе, вы все были уверены, что Шейн и я должны быть вместе.

Я переворачиваюсь на живот и болтаю ногами в воздухе

- Ты заслуживаешь испытать все клише выпускного. Лимузин, дорогой ресторан, очень горячий спутник в смокинге. И ты знаешь, что все равно будешь тусить с Джародом всю ночь. С таким же успехом можно сделать это официально.

- У меня будет все это, когда я пойду на бал с Шейном.

Я должна была догадаться, чем доверять устаревшей информации Эмили.

- О. Мой. Бог. Когда он спросил, и почему ты не сказала мне? - я хватаю мистера Обнимашку с подушки и крепко обнимаю его. Это значит, что мне, в конце концов, не надо заставлять идти вместе Джарода и Лаину. И может быть, это не слишком поздно для моего собственного чуда.

Лаина ерзает.

- Ну, технически он еще не спрашивал, но спросит. Он был болен, и пропустил несколько дней в школе, и был безумно занят на работе, когда вернулся. Но он порвал с Рейчел, так что у него, очевидно, нет свиданий. И ты продолжаешь говорить, что Шейн тайно влюблен в меня.

Я закатываю глаза.

- Конечно, он влюблен тебя. Это не значит, что он не дурак. Я уверена, что он слышал о штуке под названием телефон. У него, наверное, даже есть свой собственный. Он мог бы позвонить тебе. Но он этого не сделал. Потому что он чертов идиот. Так что хватит ждать Принца Не Столь Очаровательного, чтобы получить подсказку, и пойти на бал с Джародом, - я делаю глубокий вдох, напоминая себе, что это все ради благого дела, а затем я беру трубку, перейдя обратно на мой оживленный голос. - Я ему позвоню, ок?

Она хватается за телефон, выталкивает меня с кровати, и свирепо смотря на меня.

- Шейн. Порвал. С. Рейчел. Из-за меня, - она бросает телефон обратно на кровать, скрещивает руки на груди, и победно улыбается.

Я скрещиваю мои ноги и зарываюсь пальцами в ковер, избегая зрительного контакта. Но это не время погрязать в жалости к себе. Лаина сегодня на самом деле улыбается и снова смеется. Ей нужно двигаться дальше, прежде чем она узнает, что Шейн уже сделал.

- Если он не спросил тебя до сих пор, он и не собирается, независимо от того, как сильно он тебя любит. Позвони Джароду.

Уверенная улыбка Лаины меркнет.

- Неважно, - говорю я. - Игнорируй меня. Шейн, наверное, еще не спросил тебя, потому что он боится, что ты его отвергнешь или еще что-то. Хочешь я ему позвоню? - я поднимаю трубку и встаю, делая шаг назад к кровати. Красавчик должен кое-что объяснить.

Лаина бросается, прежде чем я смогу закончить набор и борется за телефон.

- Я не нуждаюсь в твоей помощи, - она прижимает телефон к груди и скрывает лицо в подушке.

- Прости.

Когда она не отвечает, я выхожу из комнаты. Это была тотальная катастрофа.

***

Лаина перехватывает меня по дороге в кафе в пятницу и тащит в пустой туалет для девочек рядом с южной лестницей. Она рыдает целых пять минут, прежде чем берет себя в руки, чтобы сказать мне, что она услышала, как Шейн и Райан говорят о своих планах на выпускной вечер.

- Он будет с Рейчел. Они снова вместе, и я такая глупая!

Я позволяю моей челюсти упасть и раскрываю мои глаза в явном шоке, делая резкий вздох для большего впечатления.

- Но они идут только как друзья, верно?

- Никто не пойдет на бал с теми, с кем они хотят только дружить. Я может быть глупая, но я не тупая.

Я обнимаю ее, и протягиваю ей салфетку.

- Конечно, так делают. В прошлом году я поехала с Ником, а мы никогда не были вместе.

Она усмехается.

- Да, там никогда ничего не происходило между вами. Вот почему вы получили отстранение от школы в прошлом семестре, когда миссис Гарднер застала тебя в парке, когда предполагалось, что вы были на третьем уроке.

- Что угодно. Что я могу поделать, если он намного веселее, чем скучные лекции мистера Килера? Кроме того, это было несколько месяцев назад. И целовать кого-то не означает, что ты хочешь быть с ним. Иногда поцелуй совершенно ничего не значит.

Лаина прислоняется к стене туалета.

- Правда. Один поцелуй ничего не значит. Я была настолько глупа, чтобы думать, что я нравилась Шейну.

Я судорожно трясу головой.

- Это не то, что я имела в виду. Я говорила не о тебе, - Лаина пожимает плечами и мои протесты умирают на моих губах. - Он все равно не заслуживает тебя.

Я собираюсь уничтожить Шэйна Кроуфорда.

Она шмыгает носом, улыбается и вытирает глаза.

- Мне очень хотелось бы верить в это, - она делает глубокий вдох и смотрит в зеркало, чтобы выпрямить волосы, а потом оборачивается и смотрит на меня. - Ты ведь не скажешь никому, что я думала, что он хочет меня, правда? Это наш маленький секрет. Обещаешь?

Я киваю. Лаина проводит своими пальцами сквозь ее длинные, белокурые кудри и смахивает воображаемые ворсинки с ее рубашки. Тогда она изображает идеальную имитацию улыбки на лице, и мы вместе прогуливаемся в столовую.

К счастью, она идеальная плакса. Глаза Мисс Идеальной куклы Барби не покраснели и не опухли, как это бывает у реальных людей, когда они плачут. Она улыбается и кивает Шейну и его друзьям, когда она проходит мимо них.

Я не единственная актриса от природы в семье.

Глава 19

Дама с пучком, которая раздавала сценарии и графики во вторник днем, хлопает в ладошки и показывает, чтобы мы собрались вокруг.

- Внимание, пожалуйста! У нас есть куча всего, чтобы обговорить сегодня, и не так много времени, чтобы сделать это.

Тощий парень с большими очками и большими ушами стоит рядом с ней, балансируя со стопками бумаг и большой чашкой кофе в руках. Он напоминает мне чихуа-хуа, которая дрожит, как осиновый лист, пока он следует за ней по сцене. Парень кивает и мычит, пока она выбрасывает случайные замечания о том, как девушка укладывает свои волосы или о том, как другая стоит.

Леди-пучок перестает ходить и берет чашку кофе у мальчика-чихуа-хуа.

- Ты записываешь, Кертис?

Мальчик-чихуахуа скулит.

- Я, эм-м, у меня руки заняты, - он смотрит на свои ноги, и леди-пучок вздыхает.

- Не обращай внимания. Мы доберемся до этого всего позже, - хмурится она и всматривается в нас холодными, серыми глазами. Я расправляю плечи и смотрю на нее, отказываясь позволить ей добраться до меня, и прекрасно понимаю, почему Кертис боится. Эта леди пугающая.

- Я – миссис Мейсон, - говорит леди-пучок. Она делает большой глоток из своей чашки кофе, смотря на нас поверх оправы. - Золушка – это моя семнадцатая постановка для Малого Зала Любительского театра, и у меня никогда не было провальных спектаклей. Я не собираюсь начинать и сейчас, - она смотрит на нас, а потом указывает через плечо. - Это Патрик Кертис – мой стажер. Он будет помогать мне, и ставить танцевальные номера.

Кертис нерешительно машет, но не говорит. Он выглядит так, словно хочет, чтобы пол разверзся и целиком проглотил его. Интересно, почему именно он попал в режиссуру. Это не похоже на работу для такого робкого парня. Если он не может справиться в небольшом любительском театре в Подуквилль, Вайоминг, то он никогда не будет в состоянии сделать это в реальном мире.

Я переключаю внимание назад к миссис Мейсон, которая еще читает нам лекцию своим резким, сверхсерьезным голосом.

- Вы были выбраны для ролей, потому что вы показали мне в кастингах, что у вас есть потенциал, но независимо от того, на какую роль вы были назначены, никто из вас не звезда. В моем шоу не будет примадонн, вы понимаете? - она делает паузу и оглядывает сцену, но никто не двигается и не говорит.

- Что я имею в виду, конечно, - говорит миссис Мэйсон, - это то, что актер и актриса, играющие главные роли не более важны в грандиозном шоу, чем актеры и актрисы на второстепенных ролях, - она выхватывает страницу с вершины стопки бумаг Кертиса и машет ею нам.

- У меня здесь не менее пятидесяти других людей, которые хотели бы занять ваше место. Каждого из вас можно заменить, - она смотрит вокруг, создавая зрительный контакт с каждым из нас. - Если вы думаете, что вы особенный, я предлагаю вам уйти сейчас, потому что это коллективное исполнение. Вы поняли?

Все кивают, и мы перемещаемся ближе друг к другу. Джарод берет мою руку и сжимает ее, а я улыбаюсь ему. И ловлю взгляд Дэйва, который смотрит на меня из-за кулис, где он встречается с остальной командой техподдержки. По крайней мере, мне не придется сталкиваться в одиночку с миссис Мейсон.

На сцене наступила тишина, пока миссис Мейсон смотрит на нас, провоцируя подняться на ее зов.

После целой минуты молчания, она ухмыляется и протягивает руку, чтобы освободить тугой пучок. Ее серо-мелированные каштановые волосы падают беспорядочными волнами вокруг плеч, придавая ей гораздо более дружелюбный вид.

- Ладно, теперь у нас есть хаотичные, деловые вопросы, которые надо уладить, давайте двигаться дальше, хорошо? Театр – это о том, как выпустить свой внутренний дух в контролируемый, придуманный образ. Если мы хотим привлечь зрителей в мир мюзикла, нам нужен баланс между дисциплиной и открытым изобилием. Вы должны научиться отпускать ваши запреты, чтобы полностью принять свой образ, пока вы остаетесь в границах своей роли. И вы должны знать каждую мелочь про вашего персонажа, далеко за словами, написанными в сценарии, или вы никогда не сможете исполнить роль.

Кертис кладет кучу бумаг, к которой прилип, и делает шаг вперед. Выпрямляет осанку, снимает очки и поднимает глаза от пола, мгновенно превращаясь из испуганного чихуа-хуа в парня-лидера.

- Даже второстепенные персонажи, - говорит он, - должны знать, кто они. Если вы играете скромного, застенчивого лакея властолюбивого босса, вы должны действительно верить, что ваш босс спустит с вас шкуру за то, что пролили ее кофе, или зрители не поверят. Вы можете не думать, что кто-нибудь заметит вас или беспокоится о том, улыбаетесь или хмуритесь ли вы во время танца на балу, но вы находитесь здесь не случайно, он с улыбкой смотрит на миссис Мейсон, которая делает слегка реверанс и возвращает улыбку.

- Если бы я не сыграл свою роль хорошо, никто из вас не поверил бы игре Дебби, не так ли? - спрашивает Кертис. - Часто, второстепенные герои создают или ломают всю игру. Без поддержки, главные герои плоские и безжизненные, но при правильном фоне, всё ваше представление воплощается в жизнь.

Миссис Мейсон снова делает шаг вперед.

- Ваш персонаж построен на крошечных, даже незначительных деталях. Прическа. Шаблон речи. То, как вы ходите. Даже реквизит, который вы носите, внесет вклад в вашу личность, - она перестает расхаживать и пристально смотрит на чирлидершу из Нортриджа. Она слегка качает головой и делает небольшой глоток из своей кружки кофе.

Вдруг, миссис Мэйсон выбрасывает содержимое своей кружки на чирлидера, которая визжит и прыгает назад в удивлении. Но вместо горячего кофе, которого мы ожидали, на пол падает шквал радужных конфетти.

- Помните, - говорит миссис Мейсон, - что в театре, как и в жизни, вещи не всегда такие, какими они кажутся.

Все смеются, а чирлидерша смущенно улыбается.

- Вы напугали меня, - говорит она. - Это совершенно новый свитер. Я бы умерла, если бы у меня появились кофейные пятна на нем.

- Ах, но я заставила тебя поверить, что моя кружка конфетти полна горячего кофе, - говорит миссис Мейсон. - И в этом смысл. Это то, что мы здесь делаем.

Она кивает, и Кертис вытаскивает карандаши.

- Я хочу, чтобы вы использовали пустые страницы в вашем сценарии, - говорит миссис Мэйсон – для описания всех черт характера вашего персонажа. Заполните все детали, которых не хватает в сценарии. Если у вас нет имени, дайте себе его. Запишите ваш любимый цвет, имя вашего домашнего питомца в детстве, ваши худшие опасения. Я ожидаю, что вы будете знать все о вашем характере. Подгоните это под роль, прописанной в сценарии, но не позволяйте написанным словам держать вас в рамках. Превратите своего персонажа в настоящего человека с сильными и слабыми сторонами, надеждами и мечтами. Через двадцать минут мы разобьемся на небольшие группы, чтобы познакомиться друг с другом.

Она поглядывает на часы, и потом снова на нас. Никто не движется.

- Ну, чего вы ждете? Вперед!

Я нахожу тихое место между занавеской и лестницей на сцену и начинаю писать.

- Меня зовут Арика, и я привыкла быть любимицей моей матери, пока она снова не вышла замуж, и моя идеальная, маленькая сводная сестра не украла центр внимания.

***

- Ох! Я полностью истощена, - я падаю на пассажирское сиденье в машине Дэйва и скидываю туфли. - Если я так устала после нашей второй репетиции, то серьезно сомневаюсь, что буду на премьере. И мои ноги чертовски убивают меня. Если я буду вынуждена танцевать с нескоординированным герцогом Дипвидом еще раз, то клянусь, что убью кого-то. Думаю, он сломал все мои маленькие пальчики, когда наступил на мою ногу.

Дэйв смеется, пока садится за руль. Он просовывает ключ в зажигание, но не запускает двигатель.

- Ой, да ладно. Натаниэль – хороший парень. Я думаю, что он нервничал, танцуя с тобой.

Я кладу ноги на приборную панель и шевелю пальцами.

- Ну, а я думаю, старине Нейту нужно больше уроков танцев или типа того, потому что мои ноги больше не выдержат этой пытки.

- Я могу помочь с этим.

Я кидаю на него удивленный взгляд.

- Ты собираешься дать ему уроки танцев? Я должна это увидеть.

Дэйв смущенно улыбается и качает головой.

- Нет, другой, - улыбается он. - Дай мне свои ноги. У меня волшебные прикосновения. Обещаю, когда я закончу с тобой, ты будешь чувствовать себя, как будто вы танцевали на облаке весь день.

Я поворачиваюсь в кресле, пока спина не упирается в дверь, а ноги в его колени и закрываю глаза. И Дэйв не шутил об волшебном прикосновении. Примерно через пять минут, я практически превратилась в гигантскую лужу слизи.

Вдруг, резкий стук по моему окну напугал меня, заставив проснуться, и когда я открываю глаза, солнце уже начало садиться за горы. Я сажусь спросонья и убираю свои ноги, перед тем как повернуться и посмотреть в окно.

Джарод смотрит на меня, скрестив руки и с гигантским недовольством на лице.

Я опускаю вниз окно и улыбаюсь.

- Эй, Джар. Что случилось?

- Ребят, у вас какие-то проблемы с машиной? - спрашивает он. - Я думал, ты уже давно ушла, - он смотрит на Дейва и снова наваливается на окно, его лицо всего в нескольких дюймах от моего. - Я могу отвезти тебя домой.

Дэйв улыбается.

-Неа. У нас все хорошо. Я помогал Энди с усталыми ногами, и думаю, мы как-то потеряли счет времени, - в его словах проскальзывают нотки вызова, как будто он ожидает боя.

- Пока я здесь, - говорит Джарод, - я могу отвезти тебя домой, Энди. Я в любом случае собирался заехать, чтобы увидеть Лаину.

Дэйв наклоняется через сиденье, чтобы погладить мое колено.

- Спасибо за предложение, но мы на самом деле не собираемся пока домой. Энди и я собирались встретиться ненадолго с друзьями за ужином.

Я не помню, чтобы строила планы, но киваю, как какая-то ненормальная голова куклы-болванчика. Дэйв и Саммер о чем-то беседовали сегодня за обедом, когда я была занята, наблюдая за Джародом. Я, наверное, сказала «да», не зная даже, на что согласилась.

Джарод смотрит на меня, а потом бросает взгляд с вызовом обратно Дэйву.

- Ты уверена? Уже поздно, - он просовывает руку в окно и гладит мое плечо. - Почему бы мне не отвезти тебя домой? Я не хочу, чтобы ты опоздала на комендантский час.

Я отталкиваю его руку.

-Я думаю, у меня ещё много времени, Джар. Сейчас только...

- Уже почти семь. Как ты будешь дома к восьми часам комендантского часа, если вы поедете сейчас?

Дэйв поворачивает ключ и включает двигатель.

- Думаю, это значит, что у нас нет времени, чтобы тратить его на общение с тобой на стоянке, не так ли?

- Кроме того, у меня есть время до восьми-тридцати, - говорю я. - Этого времени достаточно, чтобы поесть.

- Ты уверена? - спрашивает Джарод. - Ты выглядишь немного растерянной.

- Я не растерянная, Джар. Я сонная, - приветливо улыбаюсь и делаю вид, что не замечаю, как он стиснул челюсти. Если у Джарода есть планы с Лаиной, он не может жаловаться, что я провожу время с кем-то еще. - Серьезно, Дэйв делает самый лучший массаж ног. Я чувствую себя, словно ходила по облакам весь день. Я так расслабилась, - я зеваю и потягиваюсь, выгибая спину, чтобы получить лучший эффект.

Может, у меня и нет тела куклы Барби, но я знаю, как использовать то, что у меня есть.

- Мы планировали ненадолго встретиться с Эмили и Саммер и несколькими другими людьми, - я не могу не ухмыльнуться тому, как Джарод уставился. Если я правильно сыграю, он может даже решить, что за меня стоит бороться. - Я бы пригласила тебя присоединиться к нам, но у тебя уже есть планы.

- Ну, может быть Лаина и я... - замешкался Джарод.

- Да, наверное, это не очень хорошая идея, - говорю я. - Лаина не большая поклонница Эмили, так что она не захочет тусоваться с нами. Ты можешь прийти, если хочешь, но я думаю, что тебе придется выбрать. Я или Лаина?

Джарод сглатывает и качает головой.

- Нет, ты права. Лаина ждет меня. Я должен идти.

Конечно, он выберет ее. Я проглатываю свое разочарование, сжимаю руку Дэйва, и невинно улыбаюсь Джароду.

- Не мог бы ты дать мои родителям знать, что я, вероятно, буду дома поздно вечером? Мы думали, что могли бы пойти в кино после ужина.

Джарод хмурится.

- Ты должна быть дома до восьми-тридцати. Твой отец из тех, кто убивает гонцов с плохими новостями, а я не хочу быть убитым.

Я пожимаю плечами. Если он выбирает Лаину, Джарод не может указывать мне, как проводить мое личное время.

- Как ты сказал, поздновато уже. Я не знаю, как мы сможем поужинать и успеть в кино потом. Но не волнуйся обо мне, - я бросаю взгляд на Дэйва, а затем подмигиваю Джароду. - Я буду в порядке.

- Какой фильм вы собираетесь посмотреть? В каком кинотеатре? В какое время?

Я хихикаю и перехожу на бодрый голос.

- О, мой гофер, Джарод. Теперь ты преследуешь меня? Я не думаю, что мы уже определились с планами. Но мы могли бы сходить на новый фильм с Гертрудой Макферсон.

- Правда? - спрашивает Джарод. - Вы хотите увидеть триллер про психопата-убийцу, которая убивает ее родителей и крадет личность ее сестры? - он качает головой. - Разве ты не та, кто спал с ночником неделю после того, как мы смотрели «Хоббита», потому что Голлум напугал тебя?

Я краснею. Откуда он знает про ночной свет?

- Мне понравился этот фильм. И если я испугаюсь, Дэйв сможет защитить меня.

Нет никакого шанса, что я когда-нибудь пойду смотреть «Милую, младшую сестру». Мне страшно, и я не могу справиться с кровавыми сценами. Эмили умоляла пойти с ней посмотреть его, и это был первый фильм, о котором я подумала. Я даже не знаю, кто еще играет. Но я не собираюсь признавать свою ошибку.

Кроме того, Дэйв улыбается и кивает, пока я болтаю, значит, он либо играет, или я действительно ужасный друг, которая забыла о наших планах.

Мне нужно начать слушать разговоры в обеденный перерыв.

- Так ты скажешь моим родителям или нет? - спрашиваю я. - У меня есть только десять минут на моем телефоне, и я не хочу тратить их на звонок домой, если это не обязательно. Я предпочла бы иметь их на случай, если я когда-нибудь окажусь в затруднительном положении непонятно где с придурком, и мне нужно будет найти того, кто бы меня подвез домой или что-то типа того.

Челюсть Джарода напрягается.

- Я им скажу, - он пинает камень через парковку. - Но не выключай телефон. На случай, если ты кому-нибудь понадобишься.

- Спасибо, Джар. Ты лучший, - я усмехаюсь и закрываю окно, прежде чем он сможет ответить.

Джарод пятится, когда Дэйв выезжает со стоянки. Часть меня хочет, чтобы он прыгнул в свою машину и преследовал нас, как он сделал, когда Дэйв подвез меня домой из закусочной, но я знаю, что он не сделает этого. Не сегодня.

Нет, если у него уже есть планы с Лаиной.

Глава 20

Дэйв смеется.

- Ты уверена, что ничего не происходит между вами двумя? Потому что должен сказать, что с моего места, это выглядело намного больше, чем ничего.

- Что? Нет, конечно, нет. Он влюблен в мою сестру, помнишь? Кроме того, мы... ты и я... разве мы не...?

Мой голос затихает, и я понимаю, что не знаю, как классифицировать то, что у меня происходит с Дейвом. Мы проводим почти все наше время вместе, с тех пор как пошли смотреть на «Призрака оперы». Он обедает со мной и моими друзьями. Мы два раза ходили на ужин (трижды, если считать сегодня), и он иногда держит меня за руку на публике. Но он никогда даже не пытался поцеловать меня. Ни разу.

И я вдруг понимаю, что меня это не беспокоит. Если бы я была влюблена в Дейва, то меня бы это беспокоило, не так ли?

- Что мы, Энди? - спрашивает Дэйв. - Поскольку ты всегда так уверена о статусе твоих отношений, это должно быть легко для тебя. Что бы ты сказала о нас?

- Я не знаю. Я думаю, что мы друзья? - слово звучит сурово, и я отворачиваюсь, чтобы смотреть в окно. Но это было бы нечестно притворяться, что у меня есть чувства, которых у меня нет.

Дэйв наклоняется через сиденье и берет меня за руку, быстро сжимает ее, прежде чем снова выпустить ее со вздохом.

- Так, дружище, нам нужно позвонить Эмили и Саммер, так что они могут встретиться с нами за ужином, или тебе комфортно с ложью, которую ты сказала?

- Что? - я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него, и мое сердце замирает, когда он сверкает этой натянутой улыбкой. Я не врала. Я хочу быть просто друзьями с Дэйвом. Я... Ох.

- Мы даже не планировали никуда идти сегодня, да? - спрашиваю я. - Ты знал, что я не в курсе, и ты позволил мне лепетать, как идиотке.

Он смеется.

- Я подумал, ты будешь благодарной за причину, чтобы не ехать домой с этим парнем. Тем более, что ты до сих пор сохнешь по нему, а он тебя дурачит. Я пытался дать вам возможность разорвать эти нити; я не ожидал, что ты придумаешь какую-нибудь правдоподобную историю. Никто никогда не говорил тебе, что ты должна говорить расплывчато, когда ты лжешь сквозь зубы?

Я качаю головой.

- Я должна была оставить вранье для эксперта.

- Не-е-е, - Дэйв усмехается. - Ты довольно хороша в этом. Природный талант и все такое.

- И вот я, чувствовала себя ужасным человеком, потому что думала, что ты, Эмили и Саммер строили планы, а я не обратила внимания.

- Да, я заметил, что ты отвлеклась на обеде, - он хмурится. - Знаешь, для того, кто ничего не значит для тебя, Джарод занимает слишком много твоего внимания.

Я краснею.

- Неужели это так очевидно? - никто никогда не смотрим сквозь мои поступки, но Дэйв словно может читать мои мысли.

- Это очевидно, только если ты знаешь на что смотреть, - он ухмыляется. - Что я могу сказать? Я замечаю.

Тяжелая тишина повисает в воздухе между нами, и я отчаянно хочу заполнить ее, но не знаю, что сказать. Я прочищаю горло, готовясь извиниться, но прежде чем могу сказать, Дэйв выключает радио и бросает мне свой сотовый телефон.

- Ты хочешь позвонить Эмили и Саммер? Скажи им, чтобы встретились с нами в Миске-спагетти через пятнадцать минут. Мы можем пропустить фильм, но, если мы не уговорим твоих подруг, чтобы встретились с нами за ужином, или, по крайней мере, десертом, ты сломаешься, когда Джарод спросит тебя об этом позже. Мы могли бы также избежать сейчас драмы.

Я усмехаюсь и набираю номер Саммер. Не то, чтобы мне действительно нужно алиби. Джарод не удосужится спросить о нашем вечере, а я могу хранить секреты. Но все, безусловно, будет менее неловким с Дэйвом, если со мной будут мои подруги в качестве поддержки.

Я могу попереживать об определении наших отношений позже.

***

Эмили протягивает меню официантке, а затем взволнованно подскакивает на своем месте.

- Ты должна увидеть платье, которое я выбрала, - она визжит, вытягивая большую сумку из-под стола. Эмили перекидывает через руку горсть королевского синего атласа и ухмыляется. - Разве это не самый великолепный цвет, который ты когда-либо видела? И подожди, пока не увидишь всё платье. Я выгляжу потрясающе в нем. Мэтью совершенно обалдеет.

Она начинает тянуть платье из сумки, но Саммер останавливает ее.

- В Миске-спагетти нет комнаты для показа, Эм.

Эмили смущенно улыбается и прячет платье обратно в сумку.

- Ты права. У него могут быть бретельки как спагетти, но я не хочу получить соус на него.

Дэйв стонет и бросает хлебную палочку через стол.

- Это было ужасно.

- Тебе остается только мечтать, чтобы ты мог быть таким удивленным, - говорит Эмили. Она убирает сумку обратно под стол и ухмыляется. - Саммер и я убедили ребят, что они должны вместе арендовать лимузин. Вы, ребята, хотите присоединиться к нам?

- Вообще-то, - говорит Дэйв, - у меня уже есть планы. Извините, - он смотрит на меня, а потом ковыряется в тарелке спагетти, которую официантка поставила перед ним.

Я улыбаюсь и набрасываюсь на свою тарелку с фетучини. Интересно, что за сказочные планы у него в рукаве.

***

-У тебя есть пара на бал? - Ник ухмыляется мне с застенчивым, щенячим взглядом на лице и прислоняется к шкафчику.

Я толкаю его в сторону, чтобы взять книги.

- Я не иду на выпускной. И ты можешь выключить этот щенячий взгляд. Он не действует на меня, помнишь?

Я думала, что Дэйв и я пойдем вместе, но когда спросила его о наших планах на выпускной вечер прошлым вечером, он сказал, что собирается с группой своих друзей.

Он даже не пригласил меня присоединиться к ним.

- Ты не можете пропустить его, - говорит Ник, идя в ногу рядом со мной, когда я ухожу. - Это должна быть лучшая ночь в нашей жизни. Ты не захочешь всю остальную часть твоей жизни, думать о том, что ты пропустила, да?

- Мне не нужно думать. Я уже была там и проходила это. Три раза.

- Ты беспокоилась о том, чтобы найти идеального партнера, верно? - ухмыляется он и обнимает одной рукой мои плечи. - Ну, сегодня твой счастливый день, потому что у меня пока тоже нет партнерши. Мы можем пойти вместе, и мы будем самой горячей парой там уже второй год подряд.

Ник и я действительно хорошо смотримся вместе. Но не в этом суть.

- Я не пойду в этом году. Все это время и деньги, потраченные на прическу, макияж и платье, и все, что у тебя останется показать – дрянная, несуразная фотография с партнером, с которым ты, наверное, даже не будешь разговаривать к этому времени в следующем году. Нет, спасибо.

Ник опирается на шкафчик и улыбается, небрежно потягиваясь так, что он может ненавязчиво поиграть мускулами. Его тесная футболка натягивается на животе, подчеркивая идеальный, рельефный пресс, что полностью заставляет меня хотеть протянуть руку и прикоснуться к нему. Я тоже знаю, что уловка, но это не делает ее менее вкусной.

- Вот почему ты должна пойти со мной. Нам было весело в прошлом году, и вот мы здесь. Говорим.

Я смеюсь.

- Заманчиво. Но мой ответ по-прежнему нет.

- Так это протест против самой идеи выпускного, как обычных танцев, или ты пытаешься мягко отшить меня, чтобы ты могла держать свои варианты открытыми на случай, если появится кто-нибудь получше?

- Не жду лучшего предложения или любого другого предложения. Я просто не иду на выпускной вечер в этом году.

Ник снова разминает свои мышцы в совсем-не-случайной растяжке.

- Тогда, что мы делаем вместо этого? А это значит, что мне не придется брать напрокат смокинг и лимузин?

- А как насчет боулинга? Смокинг необязателен, но я хочу лимузин, - я могу веселиться без Дэйва.

- Это свидание, - Ник улыбается и идет прочь.

- Энди! - визжит Эмили, подбегает и практически хватает меня в свои объятия. - Почему ты не сказала мне, что ты и Ник снова вместе? - она делает шаг назад и подпрыгивает несколько раз. - Вы, ребята, чертовски милые. Теперь мы можем устроить тройное свидание с Саммер и Джошом, - она ахает. - Мы должны пойти по магазинам сегодня после школы. Саммер и я видели идеальное платье на выпускной для тебя, когда мы забирали наши собственные платья на прошлой неделе, оно все еще было в продаже.

- Вау. Что я пропустила? - спрашивает Саммер, торопясь догнать нас.

Эмили снова лепечет по поводу Ника и меня, и я буквально кладу свою руку ей на рот, чтобы заставить ее заткнуться.

- Мы идем в боулинг, - говорю я. – Ни какого выпускного.

Эмили машет рукой, чтобы освободиться.

- О, пожалуйста. Боулинг – это только закуска. Вот где всё начинается. Вы пойдете на свидание сегодня вечером, и потом несколько раз потусуетесь во время весенних каникул. Ты точно передумаешь насчет выпускного, так что не оставляй платье на выпускной на последний момент. Вот когда отчаянные девушки застревают с самыми отвратительными вещами, - она содрогается. - Время уже поджимает. У нас есть только две недели.

Я смеюсь и хватаю Эмили за руку, выходя с ней на улицу и через парковку к машине Саммер.

- Не хочу огорчать тебя, Эм, но я не могу пойти сегодня по магазинам. Вы высаживаете меня на репетиции, помнишь? И я не иду в боулинг с Ником сегодня. Я, наверное, даже не увижу его до окончания весенних каникул. Мы идем в боулинг на выпускной вечер. Вместо танцев. Так что мне не нужно платье, даже если оно в продаже.

Глава 21

Я кряхчу и переворачиваюсь, сбивая будильник на пол, и натягиваю одеяло на голову. Весенние каникулы должны быть для сна, а потом находиться допоздна на вечеринке. Но у нас каждый вечер были дополнительные хореографические репетиции для Золушки на этой неделе, и теперь Кертис ожидает, что мы будем в театре в девять часов утра в последнюю субботу весенних каникул для репетиции на целый день. Потому что герцог Дипвид до сих пор не может правильно выполнять хореографические движения.

Я, должно быть, сошла с ума, когда позволила Дэйву и Джароду уговорить меня об этом.

Я слышу, как дверь моей спальни со скрипом открывается, и натягиваю одеяло плотнее, прижимаясь к матрасу.

- Оставьте меня в покое, - бормочу я. - Я устала, и мои ноги болят. Они могут репетировать без меня.

Я не должна была позволять Лаине смотреть график репетиций. Куклы Барби не устают, и Мисс совершенство все еще полна решимости превратить меня в младшую версию себя.

Я закутываюсь в одеяло как буррито, сопротивляясь резким толчкам от моего врага. К счастью, я сильнее, чем Лаина, даже когда сплю. Она скоро сдастся, и тогда я смогу спокойно отдохнуть.

В конце концов, стягивание одеяла прекращается, и я слышу удаляющиеся шаги. Но когда я расслабляюсь, кто-то хватает меня за талию и поднимает меня из постели, завернутую в кокон из одеяла.

- Пора вставать, соня, - говорит Дэйв. - Мы уже опаздываем, и ты же не хочешь заставлять Принца Очаровательного ждать, не так ли?

Есть намек на вызов в его голосе, но к тому времени, когда мне удается стянуть одеяло с лица, чтобы посмотреть на него, нет никакого следа горечи в его глазах. Только озорной огонек, по которому я так сильно соскучилась.

Он усиливает свою хватку на мне, быстро обнимая, а потом бросает меня на попу в центре комнаты, срывая с меня одеяло одним быстрым движением, как тот крутой фокус, где они тянут скатерть со стола, оставляя всю посуду на месте.

Только срывание теплого одеяла с сонной девушки намного менее круто.

Дэйв бросает его на кровать, а затем оборачивается и смотрит на меня. Я краснею, когда его глаза медленно путешествуют по моему телу, и жалею, что не выбрала прошлым вечером мою пушистую фланелевую пижаму для сна, вместо моего спортивного лифчика и пары боксеров.

Я вскакиваю и, пристально смотрю на него, уперев руки в мои бедра.

- Ну? - спрашиваю я. – Ты, по крайней мере, позволишь мне одеться, или мне придется идти на репетицию в этом?

Дейв ухмыляется.

- Мне нравится, как ты одета сейчас, но мы не хотим, чтобы у бедного Принца Очаровательного был сердечный приступ, ведь так? - смеется Дэйв. - У тебя есть три минуты, чтобы одеться, или я вернусь сюда. И я унесу тебя из дома в этом прекрасном наряде, если мне придется. Так что даже не думай о возвращении в кровать, - он хватает расческу для волос с моей тумбочки и бросает ее мне. - И возможно ты хочешь сделать что-нибудь с волосами.

Быстрый взгляд в зеркало подтвердил, что я красуюсь с полным бардаком на голове. Мои волосы полностью прилизаны с одной стороны и торчат во все стороны на другой. Отлично.

- Ну, если ты собираешься дать мне только три минуты, а потом на выход, потому что естественная красота как у меня обычно занимает не менее трех с половиной, - я хватаю подушку с пола и бросаю в удаляющуюся спину Дэйва.

Как только дверь щелкает, закрываясь за его спиной, я спешу в гардероб и хватаю розовые штаны и серую футболку с надписью «Я не злая, я просто веду себя так» большими, блестящими, ярко-розовыми буквами. Одеваю одежду и хватаю чистые носки из ящика. Затем откапываю серые кроссовки из шкафа и бросаю их, с носками, щеткой для волос, и парой резинок для волос в сумку. Бросив сумку на кровать, я бегу в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

У меня еще пена на губах и зубная щетка, торчащая из рта, когда в ванной комнате распахивается дверь.

- Дэйв! - я сплевываю и быстро полощу рот. - О, моя горгонзола, я в ванной! Ау? Границы, пожалуйста.

Он выгибает одну бровь.

- Если бы ты была в неприличном виде, ты бы заперла дверь. Я уже видел зубы. Твои не столь шокирующие, - он хватает меня за талию и перекидывает через плечо, неся меня из ванной через спальню. - У тебя было три минуты. Время вышло, - говорит он.

- Подожди! Мои ботинки, - я указываю на сумку на краю моей кровати и пинаю ногой. Он хватает ее и несет меня дальше по коридору. Лаина сидит в гостиной, смеясь надо мной, и она не пошевелила и пальцем, чтобы помочь, когда Дэйв выносит меня на улицу. Я дрожу, как только мы попадаем на прохладный утренний воздух. - Серьезно? Я даже не захватила мое пальто!

Дэйв вздыхает и поворачивает обратно к дому.

Лаина встречает нас у двери с курткой в одной руке и буррито на завтрак в другой.

- Спасибо, предательница, - говорю я, вырвав их у нее. - Я обязательно отомщу за это.

Сестричка смеется.

- Я думаю, не стоило засиживаться так поздно вчера вечером, разговаривая с Ником. Ты знала, что сегодня репетиция.

Она мертва для меня.

Я запихиваю ноги в носки и кроссовки, пока Дэйв отъезжает от дома. Потом я расчесываю волосы и скручиваю их в аккуратный пучок.

Когда урчит желудок, я вспоминаю про буррито и делаю гигантский укус. Лаине удалось собрать идеальное соотношение яиц и сыра, с достаточным количеством сальсы для вкуса, но недостаточно, чтобы возможно капнуть и испортить мой наряд. Идеального буррито не достаточно, чтобы заставить меня простить ее, но это только начало. По крайней мере, я не буду голодать в дороге этим утром.

- Ты ходила на свидание с Ником прошлым вечером?

Я слышу принудительную небрежностью в голосе Дэйва, и знаю, что он хочет вытянуть из меня больше информации. Но я не собираюсь удовлетворять его. Улыбаюсь и делаю другой укус. После того, как он ворвался ко мне, он не заслуживает того, чтобы услышать подробности. Кроме того, мы даже никуда не ходили. Ник позвонил, и мы проговорили около десяти минут про наши планы на не-выпускной.

- Должно быть ночью ты чертовски устала, если ты не можешь даже вытащить свою задницу из кровати в это утро, - его улыбка абсолютно натянута, и нет сомнений в гневных нотках в его голосе.

- И что? Моя общественная жизнь не имеет ничего общего с тобой, - он не имеет никакого права ревновать. Мы не вместе и если бы он был заинтересован, он бы пригласил меня на выпускной бал, а не отшил меня из-за его друзей.

- Я просто говорю, что тебе не следовало соглашаться играть, если ты не принимаешь это всерьез. Много людей рассчитывают на тебя.

- Тьфу. В чем дело? Ты же знаешь, я пахала для этой роли, - я указываю на часы в приборной панели. - Сейчас всего лишь восемь тридцать пять, и я знаю, чтобы добраться до театра не займет двадцать пять минут. Особенно в субботу утром, когда всякий с половиной мозга еще в постели. Есть ли особая причина, по которой мы должны быть там так рано?

- Я не хочу опоздать.

- Как будто мы когда-нибудь опаздывали на одну из репетиций. Держу пари, миссис Мейсон даже еще не пришла, и нам придется сидеть на пустой стоянке, пока она появится, - я кусаю еще один кусочек буррито и, смотрю на него, пока жую. - У меня было время принять душ и сделать макияж. И чтобы надеть что-то приличное. Я даже не успела схватить свой обед, прежде чем ты так бесцеремонно вытащил меня из дома, и теперь я буду умирать от голода во второй половине дня.

- Нет проблем. Я отведу тебя поесть, - Дэйв качает головой. - А я помню, как кто-то объяснял мне на прошлой неделе, что она всегда принимает душ на ночь перед сном, так у нее появляется дополнительное время для сна. Я не заставил тебя пропустить его.

- Ладно, может, я не нуждалась в душе, а как же мой макияж? Что по поводу моей одежды? Ты даже не дал мне времени причесаться.

- Ты причесалась в машине, - говорит он. - И ты бы все равно сделала этот пучок в любом случае. Ты всегда делаешь его для репетиций.

Я смотрю в окно.

- Я выгляжу как неряха.

Дэйв заезжает на совершенно пустую стоянку, на место рядом с дверью. Он выключает машину и скользит в своем кресле, поворачиваясь ко мне лицом.

- Я думаю, что ты красивая. Даже в трениках и футболке и без макияжа, - его губы кривятся в ту же самодовольную, слабую ухмылку, которая у него была, когда он вытащил меня из кровати и бросил на задницу. - Если он нуждается в макияже и вычурной, дизайнерской одежде, чтобы увидеть, как ты прекрасна, тогда, может быть, ты заслуживаешь немного большего, чем прекрасный принц.

- Серьезно? - я качаю головой. - Сколько раз я должна сказать тебе, что ничего не происходит между нами? Джарод и я не вместе. Мы друзья. У меня куча друзей, и я общаюсь, по крайней мере, с одним из них каждый день. Так что хватит вести себя как ревнивый парень. Потому что, знаешь, что, Дэйв? Ты мне не парень, тоже.

Миссис Мейсон заезжает на стоянку, и я выскакиваю из машины, чтобы последовать за ней в театр. Я слышу, как Дэйв идет за мной, но у меня нет времени на ревность того, который хочет быть парнем. У меня будет интенсивная хореографическая репетиция, которая начнется менее чем через пятнадцать минут.

***

К тому времени, как начинается наш перерыв на обед, я голодна, и все, о чем могу думать, это вкусная еда, которую так тщательно упаковала прошлой ночью, прежде чем пошла спать. Бутерброд из индейки, бекона и авокадо, хумус и чипсы, сырные палочки, сельдерейные палочки, шоколадные драже, бутылку ароматизированной воды и огромный пакет печенек... Все аккуратно упаковано в контейнер для обеда с принцессами Диснея, который я брала в школу, когда была маленькой. И он все еще стоит на верхней полке холодильника, где холодно и одиноко.

Дэйв машет мне из-за кулис, но я притворяюсь, что не вижу его. Он думает, что Джарод заметит меня, только если я вся идеальная и красивая, но он ошибается, и я докажу это.

Я иду туда, где Джарод общается с герцогом и Золушкой.

- Привет, Джар. Как дела?

Он улыбается и тянет меня в объятия.

-Привет, восхитительная.

Получи, Дэйв!

Джарода даже не волнуют мои неряшливые старые треники.

- Привет, мне, - я улыбаюсь и противостою желанию посмотреть через плечо, чтобы убедиться, что Дейв смотрит.

- Натаниэль и я возьмем обед из гастронома через дорогу, - говорит Джарод. Он смотрит на Золушку. - Сара думает, что она слишком хороша для нас, но ты присоединишься к нам, не так ли? - он делает паузу и смотрит через мое плечо. - Или у тебя уже есть планы с твоим маленьким другом?

- Неа. Я совершенно свободна, - хмурюсь я. - Но я сегодня пропускаю обед. Я не голодна.

Джарод смеется.

- Ты никогда не голодна. Ты единственная девушка, которую я когда-либо встречал, кто знает, что она сексуальна, даже когда ест как настоящий человек. Давай. Это будет весело.

- Ну, я случайно оставила свой кошелек дома этим утром, так что у меня нет денег.

Глаза Джарода загораются.

- Может быть, Лаина сможет привести его тебе. Она может даже захотеть пойти с нами.

- Она занята, - говорю я, даже не удосужившись изобразить улыбку.

- Нет проблем, - говорит Натаниэль. - Я позабочусь о тебе. Ты можешь заплатить за меня потом.

- Не-е-е, я позабочусь о ней, - говорит Джарод, хватая меня за руку, и тянет меня прочь. Когда мы проходим мимо Дэйва, я улавливаю намек на самодовольную ухмылку на губах Джарода.

Почему парни все превращают в соревнование. Даже свидание.

Шаг Шестой:

Мы полностью готовы выйти из тени наших братьев и сестер.

Глава 22

Я вплетаю ветку миниатюрных розовых шелковых роз в волосы Лаины и делаю шаг назад, чтобы полюбоваться делом своих рук. Мазок блестящим блеском для губ и намек на тушь, и она готова к балу.

Почти.

Я конфискую ее объемную сумочку и кидаю ее на кровать. Из кучи разного хлама, я выбираю две пластинки жевательной резинки, двадцать долларов, ручку и небольшой блокнот, и кладу их в свой крошечный, черный, вышитый бисером клатч. Затем кидаю туда мой блеск для губ, на всякий случай.

- Что не так с моей сумочкой?

- Ну, для начала, она огромная и неуклюжая и этот принт с рисунком типа «огурцы» абсолютно не подходит к твоему платью.

- А как на счет дисгармонии с черным?

Я смеюсь и вручаю ей клатч.

- Доверься мне. Это чудовище дисгармонирует со всем. Кроме того, ты не захочешь носить что-то столь огромное всю ночь.

- Но она такая маленькая, что даже не вместит мой дневник, - Лаина тянется к куче вещей на кровати, а я встаю перед ней, чтобы заблокировать ее.

- Если у тебя будет время писать в свой дневник, пока ты будешь на балу, значит, ты делаешь это неправильно.

- Я даже не смогла заполучить свидание. Очевидно, что я что-то делаю неправильно, - Лаина поглядывает на отражение и обнимает себя. - Что, если я застряну, сидя в одиночестве всю ночь? - ее обычно уверенная улыбка увядает, а плечи сникают. - Никто не захочет танцевать со мной. Я должна была послушать Кендру. Это платье меня полнит, не так ли? Может быть, мне надо надеть то, в чем я была на похоронах дяди Герберта?

Она дергает дверь шкафа, чтобы открыть и начинает копаться в задних вешалках. Я вздыхаю и вытягиваю бесформенное траурное платье из ее рук.

- Ты выглядишь великолепно. Теперь перестань волноваться. Шейн будет кусать себе локти, что упустил шанс с тобой.

Я хватаю ее прозрачную, черную шаль и оборачиваю вокруг ее плеч.

- Давай. Мама и папа хотят сфотографировать тебя в красивой одежде, прежде чем ты уйдешь, и опаздываешь. Ведьме не понравится, если ты заставишь ее ждать.

Лаина бросает последний, тоскливый взгляд на кучу дерьма на своей кровати и смотрит на вышитый бисером клатч в ее руке. Я смеюсь и толкаю ее по коридору в гостиную, где мама и папа ждут с фотоаппаратом.

- Ах, - вздыхает мама. - Ты такая красивая, - она берет руку Лаины и кружит ее, чтобы осмотреть платье со всех сторон.

- Ты выглядишь как Золушка, - говорит папа.

Да, только не-очень-очаровательной принц Лаины решил выбрать кого-то другого, и она застряла со злой ведьмой на свидании.

- Ты уверена, что не хочешь пойти в боулинг со мной и Ником? - спрашиваю я.

Лаина качает головой.

- Я не одета для боулинга, и не собираюсь выкидывать последние три часа своей жизни. Я уже вся в предвкушении, так что можно отправляться. Кроме того, Кендра рассчитывает на меня, - она пожимает плечами.

- Я до сих пор не понимаю, почему ты идешь с ней, а не с Робом, - говорю я. - У тебя были бы все клише выпускного бала.

Лаина съеживается.

- Роб на самом деле не был заинтересован во мне, - она смотрит на свои идеально наманикюренные ногти и с трудом глотает. Она смотрит на меня и улыбается, но ее глаза снова сверкают этим испуганным взглядом ребенка, прежде чем скользит обратно в фасады пластиковой Барби. «Кроме того, я не могла позволить Кендре идти в одиночку». Лаина ерзает и поглядывает на свое отражение в большом зеркале над камином. Ее пальцы порхают с кружевной отделкой на декольте, и она поправляет юбку.

Я должна была знать, что она подумает, что Роб попросил ее для того, чтобы заставить меня ревновать, когда я сказала «нет», хотя на самом деле всё было совершенно наоборот. Возможно, я должна была указать, как он строил глазки все время, пока он разговаривал со мной.

- Ну, ты прекрасно выглядишь, дорогая, - говорит мама. - И я горжусь тем, что ты поддерживаешь свою подругу, - она держит камеру и улыбается. - Ты готова?

Лаина напряженно позирует, пока мама щелкает огромное количество фотографий. Хотя мама постоянно твердит ей улыбнуться, она выглядит, как когда я спросила ее об Энтони, прочитав ее дневник. С каждым щелчком камеры, совершенная маска Лаины трещит и рассыпается. Что-то случилось с моей сестрой, но я не могу спросить ее об этом при маме, которая ведет себя как папарацци. И я не добьюсь сейчас успеха в откровенности от Лаины как в прошлый раз.

Папа ловит мой взгляд и слегка кивает в сторону Лаины, тихо умоляя меня исправить падающую самооценку моей сестры.

- Давайте сделаем несколько фотографий вместе, - говорю я. Прыгаю через комнату и хватаю руку Лаины, поймав ее врасплох, и кружу сестру. Я принимаю позу диско семидесятых годов и натягиваю чокнутую улыбку на лице. Лаина смеется, как я и думала, и ее взволнованный взгляд слегка уходит.

Мама, совершенно не обращает внимания на настроение сестры, хмурится и опускает камеру.

- Энди, это большая ночь для твоей сестры. Ты можешь обойтись в этот момент без прыжков?

Лаина хватает свою шаль, накидывая на ее тело, как будто она пытается спрятаться внутри ее. Отец снова кивает мне и поднимает брови.

Он тоже это видит.

- Прости, мам, - говорю я. - У тебя достаточно серьезных фотографий. Это время для неудавшихся дублей.

Я кружу Лаину, стягивая шаль с ее плеч и искривляю лицо в сумасшедшей гримасе, на которую только способна.

Мама вздыхает и беспомощно смотрит то на меня, то на камеру, то на отца.

Я вальсирую с Лаиной вокруг комнаты, и затем, сильно наклоняю ее, удерживая позу, когда мама, наконец, уступает и начинает снова делать снимки. Лаина нерешительно хихикает.

Папа выскальзывает из комнаты и возвращается через минуту, волоча Ника за ним. Он бросает на меня вопросительный взгляд, а затем шепчет что-то Нику, прежде чем обратиться к маме и Лаине с улыбкой.

- Посмотрите, кого я нашел на пороге. Это маленький потерянный щенок. Как вы думаете, девочки? Должны ли мы оставить его или отправить его подальше?

Я хихикаю и киваю, но Лаина останавливается в середине поворота и сглатывает. Кровь сходит с ее лица, оставив ее белую, как призрака. Ее глаза расширяются, и она делает шаг назад, схватив свою шаль с пола и натянув ее плотно вокруг своих плеч. Я не знаю, что у папы на уме, но не уверена, что это сработает. Лаина не позволяет большинству людей видеть ее дурашливую сторону. Особенно таким хорошим людям, как Ник.

Папа хлопает Ника по плечу и кивает.

- Похоже, что у тебя есть одобрение моей дочери, - говорит он. - Я думаю, мы оставим тебя.

Ник резко вдыхает и кладет свою руку на его сердце.

- Вау. Ты – красавица. Я думаю, ты буквально захватила мое дыхание.

Папа улыбается и пересекает комнату, чтобы обнять маму.

- Вот так, - говорит он. - Наша маленькая Энди вполне красивая, не правда ли? - он подмигивает мне и качает головой, напоминая мне, чтобы подыграла ему с планом, что у него в рукаве.

Лаина еще раз бросает взгляд на свое отражение. Она хмурится и делает еще один шаг назад, как будто пытается спрятаться за мной.

Ник улыбается и делает шаг вперед.

- Энди очень красивая. Нет никаких сомнений.

Он пересекает комнату тремя гигантскими шагами.

- Но на самом деле я говорил о другой вашей дочери, сэр, - он подмигивает мне, и я улавливаю быстрый взгляд между Ником и моим отцом.

Ник берет руку Лаины, целует ее, и слегка кланяется. Затем, он смотрит на нее с кокетливым огоньком в глазах.

- Я думаю, что попросил не ту сестру пойти со мной сегодня вечером, - говорит он. - Ты – богиня.

Мне приходится прикусить губу, чтобы с трудом подавить хихиканье, которое угрожает вырваться. Я слышала, как Ник использует некоторые действительно дряные реплики, но эта худшая.

Лаина краснеет и убирает свою руку.

- Я обычная, старая добрая, смертная девушка, - говорит она. - Во мне нет ничего особенного, - она бросает украдкой еще один быстрый взгляд на свое отражение. На этот раз, правда, ее подбородок слегка приподнят и позвоночник выпрямлен.

Я думаю, это правда, когда говорят, что лесть работает. И Ник мастер. Он сумел превратить супер-дряной, почти-жуткий комплимент в то, что кажется искренним восхищением. Вместо того чтобы заглядываться на Лаинину фигуру куклы Барби, он мечтательно смотрит в ее глаза, как будто может смотреть прямо в ее душу. И Лаина полностью попалась на крючок.

Ник как супер-секси крестный фей, поменял потрепанную самооценку Золушки в красивое эго, сделанное из нечто удивительного.

Он наклоняется и шепчет достаточно громко, чтобы все услышали.

- Ты выйдешь за меня?

Лаина хихикает.

- Перестань, Ник. Энди подумает, что ты серьезно.

Он улыбается и скользит рукой вокруг ее талии.

- А что если так? Давай. У меня лимузин ждет снаружи. Если мы уедем сейчас, мы можем сделать это в Лас-Вегасе утром.

Она краснеет, медленно качая головой, не в состоянии говорить.

Папа забирает камеру у мамы, которая смотрит с открытым ртом на сцену, и он начинает делать снимки их двоих. Лаина съеживается и наклоняет голову, но Ник приподнимает ее, а затем принимает с ней одну за другой глупые позы, пока она не начинает смеяться и дурачиться вместе с ним.

Я должна признать, они составляют очень милую пару.

Как правило, такие вещи заставляют мою кровь кипеть. Постоянные напоминания о том, что я никогда не буду достаточно хороша, чтобы сравниться со стандартными наборами Лаины, и это, как правило, заставляет меня плакать. Но Ник – так прекрасно возместил ущерб, который я нанесла тупым вопросом, что не могу держать на него зла.

Лаина хватает меня за руку и тянет позировать с ней и Ником, и мы проводим следующие несколько минут, пытаясь придумать самое дурацкое фото выпускного в истории.

Наконец, папа опускает камеру и смотрит на Ника.

- Ну, сынок, - говорит он, - я бы сказал, что ты должен сделать выбор. Ты собираешься сделать доброе дело и сохранить свидание с моей прекрасной Андреа, как ты обещал? Или ты собираешься доказать, что ты мерзавец и попытаешься украсть ее сестру?

Ник усмехается и обвивает руками талию Лаины.

- Что скажешь, детка? Хочешь убежать со мной? Я уверен, что, в конце концов, младшая сестренка переживет разбитое сердце.

Лаина смеется и выкручивается из рук Ника.

- Сожалею, - говорит она, - но у меня уже есть партнер на сегодняшний вечер, - она поглядывает на часы. - И я серьезно опаздываю, - она пересекает комнату и целует папу в щеку, а затем обнимает маму, которая по-прежнему пялится на Ника.

- Увидимся со всеми вами позже, - говорит она. - Ой, Энди? Возможно, ты захотела бы пересмотреть свои планы на вечер. Я думаю, что ваше свидание является своеобразной игрой, - она хватает ключи и маленький, вышитый бисером клатч, что я дала ей, и выскакивает за дверь.

- Хорошо сыграно, сынок, - говорит папа. - Ты должен подумать о карьере актера, - он целует маму в щеку и смеется. - Хотя я думаю, что она была почти готова заживо снять с тебя шкуру. Она как мама-медведица, когда дело доходит до защиты ее дочерей. Вообще, я бы посоветовал тебе не связываться с ее медвежатами.

Мама толкает папу в бок, и смотрит между ним и Ником.

- А чего, собственно, этот маленький спектакль должен был достичь? - требовательно спрашивает она. - Кто-нибудь из вас учитывал чувства Энди? Как она будет чувствовать себя, когда ее парень начал открыто флиртовать с ее сестрой? А что если бы Алаина поверила в ваш блеф? Вы были готовы к последствиям?

Папа спотыкается назад и заваливается на диван, схватившись за бок, как будто мама серьезно ранила его. Когда мама не улыбнулась, он возвращается и обнимает ее.

- Не волнуйся, милая. У нас пара умных девушек. Если бы Лаина подумала на одну минуту, что Ник действительно серьезно, она бы никогда не сбежала отсюда, как сделала, - он кивает на меня. - И наша маленькая актриса узнает аферу, когда ее видит.

Мама хмурится.

- Я все равно говорю, что это не правильно. Как Лаина будет доверять вам после этого? - она смотрит на Ника. - И ты. Как ты смеешь?

Я смеюсь и качаю головой, изображая хмурый взгляд мамы и скрестив руки.

- Стыдись, Ник. Играть с моим сердцем и играть с эмоциями Лаины.

Ник усмехается.

- Кто сказал, что я играл? Ты видела свою сестру, верно? Она очень горячая, - его взгляд медленно оценивающе перемещается вверх и вниз по моему телу, задерживаясь достаточно долго, чтобы заставить меня краснеть. - Но я думаю, что ты будешь такой же.

Я смеюсь.

- Видишь, проблема заключается в том, что ты сравниваешь праздничную одежду Лаины с моей одеждой на каждый день. Просто подожди, пока я закончу собираться. Тогда ты увидишь, кто здесь горячая штучка.

Я выбегаю из комнаты и бегу по коридору в родительскую спальню, где я беру старую рубашку отца для боулинга из его гардероба и накидываю ее на мою майку. Я собираю свои волосы в небрежный хвостик сбоку, а потом роюсь в ящике с маминой косметикой, чтобы найти ярко-синие тени, которые вышли из моды в конце восьмидесятых. Я намазываю их толстым слоем на веки и крашу губы ярко-красной помадой, которую мама купила по ошибке и забыла вернуть в магазин.

Я вхожу обратно в гостиную и медленно кружусь в моем нестандартном наряде на выпускной.

- Ну, Ник? Кто теперь сексуальная сестра?

Он усмехается и прижимает обе руки к своему сердцу.

- Очевидно, что я сделал правильный выбор. От тебя просто захватывает дух.

- Формально, Лаина сделала выбор за тебя, - говорю я, - но я приму этот ответ. Давай, Казанова. Пойдем.

- Так... в Вегас, да?

Я хватаю свою куртку и сумочку.

- Конечно. Если только ты сможешь привезти меня домой к комендантскому часу.

Папа смеется, а мама, наконец, улыбается.

- Я полагаю, если вы едете в Лас-Вегас, вы можете остаться еще на полчаса. Будь дома к полуночи.

- Серьезно? Ты сказал Лаине быть дома к двум. А я должна быть дома в полночь?

- Ну, она едет на бал в Кенделайт Инн (прим. пер.: гостиница в городе Норт-Уайлдвуд) через весь город, - говорит папа, посмеиваясь, - а вы только собираетесь в Лас-Вегас. Мне кажется, это справедливо.

- Мы уже обсуждали это, дорогая, - говорит мама. - Боулинг закрывается в одиннадцать. И действительно нет оснований для тебя, чтобы гулять после полуночи. И хотя выпускной закончится до двенадцати, Лаина хотела пойти на небольшую вечеринку после этого.

Я хватаю свою куртку и сую руки в рукава.

- Как угодно, - я беру руку Ника и выхожу в прохладный вечерний воздух.

Глава 23

После того, как я смываю макияж из восьмидесятых с лица, выхожу из душа и надеваю пушистую, фланелевую пижаму. Расчесываю запутанные влажные волосы и заплетаю их в плотную косу.

Даже с несправедливым комендантским часом, это был лучший выпускной вечер. Я бросила огромное количество шаров, но на самом деле я сделала страйк после того, как Ник убедил менеджера боулинга дать детские бамперы для меня. Это было намного лучше, чем быть с кучей выпускных зомби.

И у Ника был прекрасный перерыв от всех драм парней и давления в отношениях.

Я швыряю папину футболку для боулинга в корзину по пути из ванной, а потом усмехаюсь своему отражению в зеркале и скольжу ступнями в пушистые тапочки. Я заслужила полночные закуски.

Мама и папа отправились спать сразу же после того, как Ник привез меня, и я выдала им сокращенный отчет о вечере, но я слышу приглушенные звуки телевизора из их спальни. Они ждут Лаину, чтобы проверить, во сколько та вернется домой. Мама клянется, что ни один из них не может отдыхать, пока их дети не придут домой и не отчитаются, но я подозреваю, что папа бы уснул, если бы она ему позволила.

Я скольжу вниз по тихому коридору на кухню, где наливаю огромный стакан молока и бросаю пачку печенья на тарелку. Идеальная закуска для завершения идеального дня.

Но когда кручу, чтобы открыть первую печеньку, резкий стук в дверь разбивает тишину.

Джарод стоит на крыльце, его галстук-бабочка безвольно болтается на шее. Его смокинг в каком-то странном пятне на левом плече, а волосы торчат под странными углами, как это бывает, когда он нервно теребит их пальцами.

- Мы можем поговорить?

- Конечно. Заходи, - я делаю шаг назад и открываю широко дверь, чтобы пропустить его.

Джарод смотрит через свое плечо на пустую улицу, а потом на пижаму. Он слегка краснеет, а затем прочищает горло.

- Я знаю, что ты готова ко сну, но я надеялся, что мы могли бы поговорить наедине, - он еще раз бросает взгляд через плечо, как будто ожидает, что кто-то волшебным образом материализуется на крыльце за его спиной.

- Лаина и Ведьма собирались пойти к Питу на автопати, если это тебя беспокоит, - говорю я. - Ее, вероятно, не будет дома некоторое время.

Он кивает и проскальзывает внутрь.

- Я думаю, что она, наверное, все еще делает это. Думаю, они ругаются, но Лаина не отменит планы.

Я качаю головой и иду обратно на кухню. Наливаю еще один стакан молока, переставляю тарелку с печеньем на середину стола, и сажусь рядом с Джародом.

- Что случилось? Без обид, но ты выглядишь ужасно.

- Я чувствую себя ужасно, - он берет в руки печенье и вращает его, чтобы открыть, но вместо того, чтобы съесть его, он смотрит на крем наполнитель, как будто в нем заключены все ответы на вопросы жизни, Вселенной и всего остального.

- И так? - я макаю печенье и откусываю. - Ты хочешь рассказать мне, что происходит?

- Она выбрала Шейна. Я проиграл, - он смотрит вверх, и когда его глаза встречаются с моими, он краснеет. - Я думаю, ты, наверное, последний человек на земле, который хочет услышать, как я жалуюсь на это.

Я закатываю глаза.

- Но теперь все кончено. Она приняла решение, и ничто не встанет между нами, - он убирает выбившуюся прядь волос от моего лица и гладит меня по щеке.

Я закрываю глаза и на мгновение позволяю электричеству от его прикосновения пройти сквозь мое тело, прежде чем отстраниться.

- Почему ты здесь, Джарод?

Он скользит ближе и берет мою руку.

- Я же сказал тебе. Лаина выбрала Шейна. Ты бы видела, как светились ее глаза, когда он пригласил ее на танец. Он, очевидно, единственный, кого она хочет. Я никогда не буду больше чем другом, и сейчас я смирился с этим. Она сделала свой выбор.

Я сжимаю его руку и делаю глубокий вдох, прежде чем отстраниться.

- Но почему ты здесь?

Его брови нахмурились.

- Разве ты не слушаешь? Лаина сделала свой выбор, и это был не я.

Он тянется через стол, но я встаю, прежде чем он сможет прикоснуться ко мне. Я отхожу, увеличив расстояние между нами, и делаю медленный, глубокий вдох, в то время как сжимаю и разжимаю руки. Когда мои эмоции под контролем, я пробую снова.

- Да, я слышу тебя. Но ты сам себя слышишь? - я прислоняюсь к раковине. - Лаина сделала свой выбор. Хорошо. Но почему ты здесь? Со мной?

Он встает и заключает меня в свои объятия.

- Разве это не очевидно? Теперь мы можем быть вместе, - он игриво кусает мою нижнюю губу. - Больше ничего не встанет между нами, - он прокладывает дорожку по моей щеке из нежных поцелуев, а потом еще крепче обнимает меня, когда его губы находят мои.

Я стону и поворачиваю голову, призывая всю свою силу воли, чтобы оттолкнуть его.

- Но ты сделал свой выбор? - мое сердце колотится, и я не хочу ничего больше, чем раствориться в нем. Я мечтала об этом моменте в течение многих лет, но это не так, как я себе представляла. Я хочу, чтобы он, прежде всего, хотел меня. Я хочу быть той, о ком он грезит. Той, к кому он приходит, когда все хорошо, а не тогда, когда он нуждается поднять свою самооценку.

- Я не понимаю, - Джарод кладет свою руку на мою щеку и наклоняется для еще одного поцелуя. - Какой выбор остается для меня?

Я выворачиваюсь из его обьятий, подняв руки, чтобы держать безопасное расстояние между нами.

- Остановись, Джар. Я не могу ясно мыслить, когда ты так делаешь.

- Может быть, мы оба слишком много думали.

Я делаю шаг в сторону, увеличивая расстояние между нами.

- Я серьезно. Я не хочу быть твоей запасной девушкой. Я заслуживаю большего, чем быть той, на которую ты обращаешь внимание, когда ты не можешь иметь ту, что ты действительно хочешь.

- Что если ты та, кого я действительно хочу?

- Ответь на один вопрос, - я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание на мгновение, прежде чем продолжаю. - Что, если Лаина придет домой прямо сейчас и скажет, что совершила ошибку? Что если она поймет, что она действительно хочет тебя? Она выбрала Шейна, но готов ли ты выбрать меня?

Джарод опускает глаза.

- Это больше, чем один вопрос.

- И я думаю, что ты только что ответил на все.

Он берет мою руку и смотрит мне в глаза.

- Это не справедливо. Как я могу знать, что может произойти? Я был влюблен в Лаину в течение многих лет, но это, - он машет рукой, указывая на пространство между нами, - это все для меня новое.

- Джарод, я была здесь все время.

- Но это совсем другое. Мы друзья. Я не ожидал, что влюблюсь в тебя.

Я вздыхаю.

- Почему ты так беспокоишься, что Лаина может прийти домой и застать нас разговаривающими?

Он отпускает мою руку и садится за стол. Его правое плечо медленно поднимается, слегка изображая пожатие плеч, и он смотрит в его все еще полный стакан молока.

- Этот вопрос слишком сложный? Как насчет этого: ты готов остаться со мной, когда Лаина придет домой, и ты сможешь сказать ей, что мы вместе?

Он не смотрит на меня.

Я делаю еще один глубокий вдох, стараясь сохранить свой голос ровным.

- Ты говорил кому-нибудь из твоих друзей, что ты чувствуешь ко мне? Готов ли ты быть со мной в общественных местах, вместо того, чтобы красть поцелуи, когда никто не видит?

Он поднимает голову, наконец, поднимая на меня взгляд.

- Я не знаю. Мы разве не можем увидеть, куда все идет до...

- Нет, Джар, мы не можем! - мой голос звучит сильнее и громче, чем хотела, и я делаю паузу, ожидая, чтобы посмотреть, придут ли мама или папа меня проведать. Когда они не появляются, сажусь за стол напротив Джарода. Кладу руки на холодную, деревянную поверхность, набирая силы от физического барьера между нами.

- Я не хочу быть утешительным призом. Если я не твой первый выбор, я не хочу быть выбранной, - я хочу кого-то, чьи глаза загораются, когда я захожу в комнату. Кого-то, кто думает, что я – награда. В моей голове вспыхивает пара роскошных, шоколадно-карих глаз и улыбка с очаровательной ямочкой, что всегда заставляет мой желудок трепетать.

- Энди...

Джарод тянется к моим рукам, но я отстраняюсь.

- Спокойной ночи, Джарод. Пожалуйста, выключи свет и закрой дверь, когда будешь уходить, - я поворачиваюсь и выхожу из кухни, не дожидаясь его ответа.

***

Я прихожу рано утром в понедельник в школу и жду Дэйва у его шкафчика. Мы избегали друг друга, так как я бросила его неделю назад на репетиции, но я не могла перестать думать о нем вчера, и я уверена, что он тоже скучает по мне.

Дэйв выдает мне слабую, без ямочки улыбку, пока он крутит комбинацию на его замке, но он не говорит. Я прочищаю горло и делаю глубокий вдох, напоминая себе, чтобы не нервничать. Это просто Дэйв.

- Джарод приходил после выпускного в субботу вечером, - говорю я. - Я думаю, Лаина и Шейн были вместе на танцах, и поэтому он чувствовал себя одиноким.

Дэйв сжимает челюсть и выхватывает стопку книг из его шкафчика прежде, чем хлопнуть дверью и повернуться ко мне лицом.

- Ты не можешь поговорить с Эмили или Саммер об этом? - спрашивает он. - Я не в настроении слушать подробный отчет, как вы и Джародом переспали.

Он уходит прочь по коридору, и я бегу, чтобы догнать его, хватаю его за руку, как только мы доходим до двери на первый урок.

- Дэйв, я сказала ему «нет». Я не хочу быть его запасной подружкой, - я смотрю в глаза Дэйву, молча умоляя его прочитать мои мысли, как он всегда это делал раньше. - Я думаю, что я влюбилась в кого-то другого.

Он вздыхает.

- Мы можем поговорить об этом позже, когда мы не опаздываем на занятия? Я найду тебя на обеде, - и он исчезает в кабинете, не дожидаясь моего ответа.

Эмили подскакивает ко мне, когда раздается предупреждающий звонок, вскипает от волнения. Она говорит что-то про бал и Мэтью и ее платье. Мне достаточно, чтобы понять, что ее вечер прошел хорошо, но я почти не слушаю. Я постоянно украдкой поглядывала через комнату, пытаясь поймать, что Дэйв смотрит на меня.

Он не оторвался от своей рабочей тетради ни разу.

Глава 24

Саммер машет рукой перед моим лицом и нетерпеливо щелкает пальцами.

Я поднимаю взгляд от кучи вялой картошки фри, которую соорудила на подносе.

- Извини, что я пропустила?

Она косится на мой поднос.

- Ты даже не притронулась к Корн-дог. С каких пор ты отказываешься от жареной пищи?

Я пытаюсь улыбнуться, но не могу продолжать играть сегодня.

- Просто устала, наверное.

Она указывает через кафетерий на Дэйва, который медленно идет к нам, балансируя между своим подносом с обедом и высокой стопкой книг.

- Ты уверена, что ты не расстроена из-за кое-кого, кто не пригласил тебя на выпускной?

Мое сердце замирает, но я не собираюсь ничего признавать, пока не узнаю, что он чувствует.

- Неа. Просто не выспалась.

Я сажусь прямо, пробегаю пальцами сквозь свои волосы, чтобы пригладить кудри. Я немного изгибаю спину и задерживаю дыхание, чтобы акцентировать едва заметные изгибы, а потом бросаю взгляд на Джарода, чтобы увидеть, смотрит ли он.

Смотрит.

Дэйв останавливается на середине шага, его улыбка исчезает, когда он смотрит на меня, потом на Джарода и обратно на меня. Он бросает свой поднос с обедом в мусорное ведро и уходит из кафе. Я обдумываю идти ли за ним, но Саммер смотрит на меня, как будто пытается понять одну из величайших тайн жизни. А у меня нет энергии, чтобы все это сейчас объяснять.

Эмили бросает поднос на стол и садится рядом с Саммер. Затем она поворачивается, чтобы поцеловать Пита, который садится на скамейку рядом с ней.

- Стоп, что я пропустила? - спрашиваю я. - С каких пор вы вместе?

Саммер смеется.

- Видишь? Это именно то, о чем я говорю. Ты как будто на другой планете или что-то типа того.

Я бегло смотрю на двери кафетерия, через которые исчез Дэйв. Она не далека от истины.

Эмили улыбается и прислоняется к Питу, который оставляет крошечные поцелуи на ее щеках и на лбу между укусами.

- Я же рассказала тебе всю историю до первого урока. Разве ты не слушала?

Я качаю головой и хмурюсь.

Она вздыхает.

- Короче говоря, Мэтью сволочь. Я была в затруднительном положении, а Пит спас меня.

- Вау. Я прогуливаю один маленький бал, и пропускаю все драмы.

- Говоря о драме, - говорит Саммер, облокотившись на стол с широко раскрытыми глазами. - Что происходит между твоей сестрой и Шейном Кроуфордом? Я хочу знать все пикантные подробности.

Я наклоняюсь вперед.

- Что ты имеешь в виду? Я не слышала ни о какой драме.

После визита Джарода в ночь на субботу, я ожидала, что Лаина, подпрыгивая, придет в комнату, когда вернется домой, чтобы рассказать мне о Шейне, но она пошла сразу спать. А потом она избегала меня вчера, прячась в своей комнате с запертой дверью. Ей даже удалось убедить маму и папу, что она слишком больна, чтобы идти в церковь, и ей разрешили остаться дома, хотя мама думает, что пропуск церкви, является практически одним из семи смертных грехов.

- Так что случилось? - спрашиваю я.

Пит смеется.

- Я пытался сказать Шэйну, что он попусту теряет время, но он сказал, что хочет доказать, что выбрал ее, а не Рейчел или что-то в этом роде. Поэтому он написал эту песню.

Эмили усмехается.

- Хотела бы я, чтобы для меня написали песню.

Пит обнимает ее за талию и утыкается в шею.

- Я не писатель, но я спою для тебя.

- Тьфу! Снимите номер, - говорит Саммер.

Я кладу картошку фри в рот и ухмыляюсь. Приятно видеть, что Эмили так счастлива.

- Ладно, кто-нибудь посвятите меня в детали, потому что Лаина мне ничего не говорила.

Эмили впадает в режим сплетен, облокотившись на стол со злобной усмешкой.

- Очевидно, что я не все видела, потому что пыталась избавиться от загребущих рук Мэттью, который думал, что это нормально – полапать меня в середине танцпола, но...

- О, моя Годзилла. Это было так романтично, - говорит Саммер. Она наклоняется вперед, крадя все внимания от сплетни Эмили. - И так, Шейн смотрел на дверь и ждал ее, когда она появится и все, у бедного мальчика практически случился сердечный приступ, когда она наконец вошла, он чертовски нервничал.

- Во всяком случае, он струсил, - говорит Эмили, - но, к счастью, Пит и Рейчел уговорили ди-джея сыграть песню для твоей сестры, - она откидывается на грудь Пита, и Саммер прыгает обратно, чтобы закончить историю.

- Шейн пригласил ее на танец, и она сказала «да», но, когда песня заканчивается, она мчится, чтобы рассказать о пении Адама, и Шейн не смог придумать, как сказать ей, что он ее написал.

- После всех этих недель работы, - говорит Пит, - она полностью проигнорировала его.

Я закатываю глаза.

- Ну, если она думала, что Адам написал песню, откуда она должна была знать, что это было для нее?

- Это было довольно очевидно, - говорит Пит.

- Насколько очевидно? Он упоминал ее имя?

- Нет, но девушка с длинными золотыми волосами может быть только твоей сестрой.

- Точно. Потому что в школе нет других блондинок с длинными волосами, - Шейн снова полностью провалил свой шанс. Я клянусь, мне придется написать сценарий для этого парня. - Так, она не заметила, что песня была о ней. Ну и что? Главное, что они сошлись, верно?

- За исключением того, когда она бросила его, - говорит Эмили.

Я качаю головой. Если она бросила Шейна, почему Джарод так уверен, что они вместе?

Саммер пожимает плечами.

- Кендра пригласила его танцевать и Алаина сказала, что они должны пойти.

- Значит Шейн и Лаина танцевали один раз. И он не сказал ей, что песня была для нее, потому что ожидал, что она прочитает его мысли или что-то вроде того. И тогда Лаина отошла в сторону для Ведьмы? - я качаю головой. Вот как Кендра действует. Она отталкивает от Лаины всех каждый раз, когда мальчик проявляет интерес к моей сестре. Она даже сумела влезть в ее отношения с Джародом еще в младшей школе, убедив его, что он сможет заставить Лаину ревновать, делая вид, что он встречается с ее лучшей подругой. Они встречались два года, прежде чем Джарод понял, что это не делает его ближе к Лаине. Но Кендре удается крутить и манипулировать каждым потенциальным парнем Лаины и до сих пор. - Шейн должен был еще раз попытаться, если бы он действительно хотел ее. Он сдался слишком быстро.

Эмили наклоняется через стол. Ее глаза расширяются в ее «ты-совершенно-не-поверишь-в-это» взгляд, и она делает глубокий вдох.

- Он попытался. Но как только вторая песня закончилась, Лаина сбежала с Джародом.

Я с трудом глотаю и ковыряюсь в панировке Корн-дога. Это не похоже на историю, что Джарод рассказал мне.

Пит ухмыляется.

- Они ушли за два часа.

Я кусаю щеку изнутри и перестаю терзать Корн-дог. Я точно знаю, что думает Пит, и он имеет право. Это действительно не звучит невинно.

Звенит звонок, и мои друзья прыгают вверх.

- Мы должны встретиться после школы, - кричит Саммер через плечо.

Я качаю головой и бросаю свой полный поднос в мусорное ведро, прежде чем бегу за ней.

- Извини, у нас прогон большой танцевальной сцены сегодня. Очень длинная репетиция, сразу после школы. Но можете ли вы подкинуть меня в театр?

Поскольку Дэйв и я, очевидно, все еще не разговариваем, а я не готова встретиться с Джародом, я не могу полагаться на них, что они подвезут меня.

Мне нужно выяснить, что на самом деле произошло в субботу вечером.

***

Софиты освещают продуманные дворцовые танцевальные пары. Миссис Мейсон дает сигнал, чтобы начинать, и я становлюсь Арикой, супер-секси, но катастрофически непонятой сводной сестрой, которая отчаянно мечтает привлечь внимание принца, оставив свое безрадостное существование позади.

Когда паж объявляет о моем приезде, я плыву вниз по лестнице в глубину сцены, во дворец вместе с сестрой и матерью, с другой стороны. Принц Очаровательный кланяется и целует наши руки, перед тем как повернуться, чтобы принять следующих прибывших. Он должен быть скучающим и вежливо безразличным, пока приветствует своих гостей пока не появится Золушка, но я не могу не заметить, как он наблюдает за мной бесспорно не скучая.

- Давайте остановимся на минутку, - говорит миссис Мейсон. Она вскакивает на сцену и проходит через собрание лордов и леди, протискиваясь к принцу. - Мне нравится это, Джарод. Это именно то, что я имею в виду, когда говорю, что вы должны принять своего персонажа, - она улыбается нам всем, а потом возвращает свое внимание к Джароду. - Но я бы хотела, чтобы ты на самом деле изображал все мимикой. Давайте сделаем это очевидным, чтобы зрители не упустили это.

Миссис Мейсон поворачивается к Кэти и Ребекке, девушкам, играющим мою маму и сестру.

- Ребекка, ты стоишь прямо между Энди и зрителями по левую сторону от театра, так что, по крайней мере, половина нашей аудитории не уловит нарастающее напряжение. Мне нужно, чтобы ты встала здесь, - она передвигает Ребекку вглубь сцены, от зрителей, и двигает меня вперед, на полшага ближе к Джароду. - Вот так. Гораздо лучше.

Джарод хмурится и запускает пальцы в волосы. Он прочищает горло и поднимает руку.

- Что вы хотите, чтобы я сделал?

Миссис Мейсон улыбается.

- Мне нравится твоя интерпретация, но дай нам немного больше. Конечно, принца Очаровательного могут привлечь другие девушки, прежде чем он встретит Золушку. И мне нравится, что ты выбрал ее злую сводную сестру, чтобы соблазнить. Но помни, живой театр не в тонкостях. Зрители могут не уловить поворот, если ты действительно не сыграешь его.

Она хватает мою руку и тянет меня вперед.

- Джарод, когда ты поклонишься и поцелуешь руки сестер, давай ты уделишь внимание сначала сводной сестре номер два, а потом, когда она отойдет в сторону, ты обратишь свое внимание на Энди. Этот взгляд, которым ты на нее смотрел, был абсолютно прекрасен, но помни, что только первый ряд или второй увидит твое лицо. Ты должен отражать свой взгляд на языке тела. Сделай шаг к ней навстречу. Держи ее за руку чуть дольше. Сделай ей комплимент. Сделай очевидным, что ты смотришь ей в след. К тому времени, когда ты повернешься к следующему человеку в очереди приема, я хочу, чтобы зрителям было интересно, получит ли Золушка действительно принца в конце.

- Мы работаем с классикой, которую все любят, - говорит Кертис, - но если мы хотим, чтобы наше выступление выделилось, мы должны дать им повод, чтобы они действительно болели за старую, добрую Золушку.

Джарод кивает и делает шаг ближе ко мне. Он тянется к моей руке, но я делаю шаг назад.

- А это не сделает Принца Очаровательного, похожим на придурка? - спрашиваю я. - Если он флиртует со мной, а потом бросает меня ради моей сестры? Принц не должен быть игроком.

- У тебя веский аргумент, - говорит миссис Мейсон. - Он должен быть настоящей личностью, - она изучает рассортированную массовку. - Давайте посмотрим... ты, ты и ты, - она вытягивает три девушки из толпы. - Джарод, большинство девушек, которые прошествуют мимо тебя в этой сцене, будут не более чем скучными лицами в толпе. Но я хочу, чтобы ты потратил на полсекунды дольше, чтобы реально посмотреть на этих девочек, прежде чем ты откажешься от них, - она ждет, пока все кивнут, прежде чем продолжить. - И когда Энди войдет, я хочу, чтобы весь зрительный зал был наполнен сексуальным напряжением. Тебя действительно влечет к ней. Она красивая. Но это больше, чем это. Ты чувствуешь связь с ней, что не поддается приличиям и протоколу. И бедная Золушка, возможно, упустит свой шанс с тобой, потому что ты втюрился по самые уши.

Я хихикаю. Кто говорит до сих «втюрился»?

- Это должно быть легко, - Джарод сжимает мою руку, и мое сердце пропускает несколько ударов, прежде снова забиться.

- Хорошо. Давайте попробуем так, - миссис Мейсон поглядывает через плечо. - Кертис? Надо ли нам поменять выходы?

- Не много, - говорит он. - Энди, я бы хотел, чтобы ты вышла так, как мы репетировали. Но Джарод, как только Энди привлечет твое внимание, ты будешь кланяться ,и улыбаться, не обращая внимание на других девушек. Держи глаза сосредоточенными на Энди. Она может быть той, которую ты ждал все это время.

Джарод кивает.

- Так и есть.

Кертис улыбается и обращает свое внимание на остальных актеров.

- Я хочу перейти от представления сразу к танцам. Мы вырежем диалог между королем и королевой. Принц будет переходить от девушки к девушке, танцует с каждой, в течение нескольких секунд, но сводную сестру номер один оставит напоследок.

Джарод улыбается, и Гретхен и Ребекка делают шаг навстречу друг другу, как будто они уже мысленно переместили свои позиции на сцене.

Кертис поворачивается ко мне.

- Энди, когда ты выйдешь из очереди на прием, ты подойдешь к этому месту, где Чейз пригласит тебя на танец, - он улыбается и тянет меня в позицию вальса. Он танцует со мной по периметру сцены, наблюдая за Джародом все время. - Когда ты достигнешь этой точки, у низа лестницы, ты поменяешься партнерами, но я хотел бы, чтобы ты танцевала вместе с Алексом, а не Натаниэлем.

Я счастливо шевелю пальцами. Нет Натаниэля – а это означает, что мои ноги теперь в безопасности от вытаптывания.

Натаниэль начинает возражать, но его протест угасает под взглядом миссис Мейсон.

- Ты слишком высокий, Натаниэль, - говорит она. - Джарод не увидит Энди через тебя.

Кертис кивает и переводит взгляд с меня на Джарода и обратно.

- Джарод, твои глаза должны встретиться с Энди, по крайней мере, каждый третий раз, когда ты поворачиваешься, независимо от того, с кем ты танцуешь. Пусть твой взгляд задержится как можно дольше. Позволь расти сексуальному напряжению, чтобы зрители оказались на краю своих мест, когда вы встретитесь в центре танцпола.

Он резко останавливается и протягивает меня в объятия принца. Сглотнув, я киваю, фокусируя взгляд на плече Джарода, так что мне не придется встречаться с его глазами. До сих пор я ощущаю, как его пристальный взгляд сверлит меня, пока он тянет меня в крепкие объятия, а я краснею, и ничего не могу с собой поделать.

- Хорошо, - говорит Кертис. - Именно так, Джарод. И эта застенчивая, немного неуверенная вибрация, что я получаю от тебя очень правдоподобна, Энди. Но, может, немного ее уменьшить. Помни, твой персонаж не боится идти за тем, что она хочет. Пусть Золушка будет незащищенной.

Он делает шаг назад и изучает нас.

- Давайте растянем танец в целую минуту. Достаточно долго, чтобы заставить зрителей поверить, что ты действительно можешь убежать с Энди, - он бежит по сцене, хватает за руку Сару, и тянет ее на вершину лестницы. - Но когда приходит Золушка, она полностью затмевает свою сводную сестру.

Кертис спускается по лестнице, имитируя нерешительность, с которой он просил, чтобы Сара вошла в танцевальную сцену. Он останавливается перед Джародом, делает взмахи своими ресницами несколько раз, и приседает в реверансе. Когда смех стихает, Кертис поворачивается ко мне и ухмыляется. - Когда Джарод бросит тебя ради танца с Сарой, вот когда ты вернешься к Ребекке в ваш дуэт. Я хочу, чтобы ты представила, какого это чувствовать себя второй лучшей. Ведь ты действительно верила, что он хотел тебя.

Я прикусываю губу и киваю, кидая быстрый взгляд на Джарода.

- Что если принц действительно выберет сводную сестру?

Джарод краснеет и наклоняет голову.

- Мы не можем переписать всю пьесу, - говорит миссис Мейсон. - Этого достаточно, - она хлопает в ладошки и прогоняет всех нас со сцены. - Я поработаю над диалогом сегодня вечером. А пока, давайте импровизировать. Я хотела бы отрепетировать хореографию, прежде чем мы уйдем.

Глава 25

Эмили пихает книги в рюкзак и захлопывает шкафчик.

- С тобой больше не весело. У тебя, наконец, есть день, когда ты не занята на репетиции для этой пьесы, а ты все равно бросаешь нас.

Я морщусь и растираю лоб кончиками пальцев.

- Прости, Эм. Если бы у меня не было этой головной боли, ты же знаешь, что я поехала бы с вами, - я улыбаюсь ей дрожащей улыбкой и вздыхаю. - Ты думаешь, так я хочу провести один свободный вечер?

Саммер закатывает глаза и звенит ключами от машины.

- Не надоедай, Эм. У нее болит голова. Жаль, что нет чудо таблетки, чтобы вылечить что-то подобное.

Эмили ухмыляется надо мной и следует за Саммер на парковку.

- Кто-то должен изобрести такое лекарство, чтобы вылечить головную боль. Они были бы чертовски богаты.

- Ха-ха. Очень смешно, - я устало смеюсь, пока следую за подругами. - Я приняла Тайленол до пятого урока. Это не помогло. Вы можете просто отвезти меня домой, чтобы я могла пойти спать? Обещаю, что позвоню вам, если головная боль пройдет.

Я заползаю на заднее сиденье автомобиля Саммер и закрываю глаза, отстраняясь от подробного рассказа Эмили о ее разговоре с Питом вчера вечером. Головная боль – это оправдание-клише, но я в отчаянии. Уже прошла почти неделя после выпускного вечера, и сегодня может быть мой единственный шанс выяснить, что произошло.

Лаина занимается с Кендрой, а мама уходит в продуктовый магазин по четвергам. Мне нужно пробраться в комнату Лаины и украсть ее дневник, прежде чем кто-нибудь вернется домой.

Я выползаю из машины Саммер и медленно поднимаюсь по ступенькам к входной двери. Но как только Саммер уезжает, я вбегаю в дом и дальше по коридору в мамину и папину спальню. Я заставляю себя притормозить и внимательно ищу в шкатулке мамы запасной ключ от комнаты Лаины, оставив все остальное в шкатулке, в точности, как я нашла.

Лаина почти всегда хранит свой нынешний дневник при себе, поэтому не так много шансов, что я найду именно этот, но все равно я взгляну на старый, спрятанный под подушкой.

Там нет.

Я залезаю под кровать Лаины в деревянный ящик, где она хранит старые дневники. На нем болтается замок с кодовым замком, но это самая легкая часть. В прошлом году я забыла комбинацию замка на моем шкафчике, и быстрый поиск в интернете показал мне, насколько легко их взломать. Это занимает меньше минуты, чтобы открыть тайник Лаины.

Я хватаю верхний дневник из стопки и переворачиваю, чтобы посмотреть на дату, что Лаина написала на внутренней стороне обложки. Четверг, двадцать четвертое марта до понедельника одиннадцатого апреля.

У меня вся история выпускного в моих руках.

После блокировки ящика, я задвигаю его под кровать, и приоткрываю дверь Лаины, чтобы убедиться, что путь свободен. Мама на кухне, раскладывает продукты, достаточно близко, чтобы слышать меня, если я не буду осторожна. Я кладу дневник за пояс моих джинсов и тяну мою рубашку вниз, а затем медленно открываю дверь до тех пор, пока не появляется достаточно места, чтобы выскользнуть. Держу ручку, пока закрываю дверь, чтобы она не пикнула, потом быстро снова закрываю ее и сую ключ в карман. Я положу его обратно в шкатулку мамы после возвращения дневника.

На цыпочках иду по коридору в спальню, и падаю в кровать. Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на глубоких вдохах, чтобы успокоить дыхание и вернуть сердцебиение в норму, прежде чем вытащить дневник.

Я перелистываю на запись, отмеченной «Воскресенье, 10 апреля, 01:07 ночи. Минуты после того, как она вернулась домой с выпускного вечера.

«Дорогой Дневник.

Энди была права. Выпускной – отстой. Я должна была пойти вместо него с ней и Ником в боулинг. Я все равно была бы третьим лишним, но, по крайней мере, я бы немного повеселилась.

Может быть, я ошибаюсь, но, когда Ник приехал, чтобы забрать Энди, прежде чем я ушла, я думаю, что он вроде как немного флиртовал со мной. Хотя я уверена, что он делал это только, чтобы получить реакцию от Энди, это здорово – побыть в центре внимания на этот раз, вместо того чтобы постоянно жить в тени моей сестренки. В течение нескольких минут, я могла притвориться, что я почти такая же красивая, как она».

Она это серьезно? Я громко фыркаю от смеха, но быстро хлопаю ладонью по рту, чтобы заглушить звук, так что мама не придет, чтобы посмотреть, что происходит.

Я перечитываю страницу, но она по-прежнему говорит то же самое. Лаина думает, что ей приходится конкурировать со мной за внимание. Как она может не понимать, насколько каждый человек в мире абсолютно боготворит ее?

Я бегло прошлась по остальному описанию ее флирта с Ником, и ужину до выпускного, где Кендра сделала все, чтобы уничтожить все, чего достиг Ник.

«Кендра продолжала щипать крошечную складку жира на ее талии, переживая, что платье делает такой же огромной, как я. Она почти решила, что нам придется пропустить выпускной.

Я бы убила, чтобы получить такое внимание как у Кендры. Когда мы пошли танцевать, я слышала, как разговаривали несколько парней из моего класса по химии. Я не знаю, они делали это громко, нарочно, чтобы нахамить, или они думали, что музыка заглушит их.

- Смотри. Красавица и чудовище.

- Я не понимаю. Почему они вообще дружат?

- Игнорируй их, - сказала Кендра, быстро потянув меня через весь зал вне пределов слышимости. - Тебя не должно беспокоить то, как ребята сравнивают нас.

Но это легче сказать, чем сделать.

- Если они не могут видеть сквозь твою кривобокую фигуру, кто ты внутри, ты не нуждаешься в них, - сказала Кендра.

И она абсолютно права. Мне не следует обращать внимания. Но было бы легче игнорировать замечания, если бы она не обращала всегда на них внимание в первую очередь».

Я никогда не пойму, как такая прекрасная и идеальная, как Лаина может поверить лжи Кендры. Это же очевидно, что она не хочет, чтобы Лаина обращала внимание, потому что она не хочет, чтобы та поняла, кого именно парни назвали чудовищем.

«Но тогда это не имело значения, потому что Шейн пригласил меня на танец. Он даже говорил, что я красивая. Я знаю, что это не считается, потому что ребята должны говорить девочкам, что они выглядят хорошо в такие моменты, как этот, но он сказал это мне, а не Рейчел, которая, кстати, выглядела совершенно потрясающе в этом изумрудно-зеленом платье, которое Кендра не позволила мне купить».

Она фонтанирует на целых три страницы о песне Шейна. Конечно, она подумала, что Адам написал ее, и Шейн ничего не сказал, чтобы наставить ее на путь истинный. Он только сказал ей, что он поговорит с Адамом и Питом, чтобы получить копию для нее, поскольку песня ей так понравилась.

Потому что он идиот, это очевидно.

У меня занимает больше часа, чтобы дочитать историю выпускного вечера, которая занимает больше половины тетради и включает в себя каждую деталь, включая имя официанта за ужином и число поддельных факелов вдоль стен в зале. Неудивительно, что Лаина провела все выходные запертой в своей комнате.

Кендра сделала все, что могла, чтобы встать между Шейном и Лаиной. Ей удалось убедить сестру, что он только притворялся заинтересованным, потому что думал, что Лаина может переспать с ним после бала. То, как он держал ее слишком близко, пока они танцевали, в сочетании с глупыми вещами, которые он сказал, когда мы навестили его в закусочной, сделало версию Кендры слишком легкой, чтобы Лаина поверила в нее.

И когда Кендра назвала Лаину шлюхой для танца с Шейном во второй раз, после того, как Кендра «предупредила» ее о его «истинных намерениях», - Лаина сдалась и ушла с выпускного вечера в слезах. Джарод, ее верный рыцарь в сияющих доспехах, последовал за ней.

И ничего не произошло.

Она плакала на его плече, но не сказала ему, из-за чего плакала, потому что Кендра и Шейн – это две темы, которые она не обсуждает с Джародом. Она так сильно плакала, что ее макияж размазался по всему его смокингу, что объясняет пятна, которые я видела, когда он пришел ко мне. И они держались за руки и ходили вокруг стоянки несколько раз, пока она не была готова улыбаться.

«Когда мы, наконец, вернулись в зал, Джарод начал петь ту старую песню Бруно Марс, «Just the Way You Are.» Он сказал мне, что это моя песня, потому что я идеальна. Только Джарод может быть настолько банальным и настолько бестолковым, чтобы не понять, что он цитировал текст любовной песни».

И очевидно, что мы с Лаиной обе идиотки. Никто из нас не хочет признавать, насколько Джарод все еще влюблен в нее. А может, я такая же плохая, как Кендра. Я не очень-то самоотверженно все это время помогала ей найти настоящую любовь.

«Когда начала играть последняя песня, Шейн и Джарод оба пригласили меня на танец, и на минуту, казалось, что они могут начать драться прямо в центре танцпола. Из-за чего бы ни была эта драка, я могла оказаться прямо в середине всего этого. Но еще раз повторюсь, Джарод доказал, что он лучший друг, которого я могла когда-либо иметь. Он, очевидно, знал, как сильно я хочу танцевать с Шейном. Как я хочу второй шанс на сказку. Джарод обнял меня и ушел, не сказав ни слова. Я думаю, после моей ужасной проведенной ночи, он хотел, чтобы у меня было хотя бы одно хорошее воспоминание о выпускном».

Или, может быть, он увидел, что Лаина сделала свой выбор. Что он сказал, когда пришел? «Ты бы видела, как светились ее глаза, когда он пригласил ее на танец». Ей и не надо было говорить ему, что она предпочла Шейна. Он мог видеть это в ее глазах. И он так чертовски сильно влюблен в нее, что просто ушел, потому что этого хотела она.

«Я должна быть счастлива, но не мог убедить себя, что все это было реально. Я знаю, что он сказал Кендре. Я знаю, что он на самом деле не заинтересован во мне настоящей. Шейн, как Энтони. Может быть, все мальчики такие.

Кроме Джарода.

Он мой личный Белый Рыцарь, мчится на помощь всякий раз, когда я нуждаюсь в спасении, но иногда мне кажется, что это не совсем справедливо по отношению к нему. Он не должен всегда ставить себя на последнее место, когда заботится обо мне из-за моей драмы. Но я до сих пор содрогаюсь, когда думаю о том, что случилось бы, если Джарод не был бы там, в прошлом году. Я бы не смогла пережить то, что было с Энтони.

Мне почти жаль, что я закончила вечер танцем с Шейном, а не с Джародом. Потому что даже если мы только друзья, я знаю, что Джарод и я – команда навсегда. И когда последний танец закончился...»

Запись в дневнике Лаины обрывается на полуслове, и я сдерживаю разочарованный крик. Она, должно быть, выбежала из комнаты с этим дневником, а потом просто схватила новый, чтобы закончить мысль. И нет никакого способа, чтобы я получила в руки ее нынешний дневник.

Пока она его не заполнит.

Раньше, когда я постоянно украдкой читала ее дневники, она никогда бы не оставила мысль незаконченной. Иногда, она даже клеила дополнительные страницы, чтобы вместить конец записи в журнале. Но это было тогда, когда она еще использовала дорогие, кожаные с переплетами дневники и аккуратно хранила их на полке.

Закрываю тетрадь и кладу ее под матрас. Пусть я не в курсе всей истории, но некоторые вещи знаю точно:

1. Лаина все еще влюблена в Джарода, признает она это для себя или нет.

2. Джарод все еще влюблен в Лаину.

3. Что бы ни произошло в прошлом году с Энтони Мэтьюзом, это по-прежнему беспокоит ее больше, чем она хочет признать.

4. Я боюсь думать о том, что могло произойти. Потому что у меня есть смутное подозрение, что я уже знаю.

Я думаю над тем, чтобы вернуться в комнату Лаины, чтобы найти ответ в ее старых дневниках, но я слышу, как мама смотрит телевизор в гостиной, и она увидит меня, если я попытаюсь пробраться туда сейчас. Кроме того, там должно быть миллион дневников с прошлого года, и без более конкретных сроков, я никогда не смогу найти ту, со всей историей.

Но Джарод был там. Он может сказать мне, что случилось.

Глава 26

Я поджидаю Джарода у шкафчика перед занятиями в школе.

- Мы можем поговорить? - спрашиваю я. - Наедине?

Его глаза загораются, и он скользит рукой вокруг моей талии.

- Конечно. Почему бы мне не подвезти тебя сегодня на репетицию? Мы можем поговорить потом.

Я отстраняюсь и качаю головой, стараясь не замечать бабочек в животе, которые начали порхать как сумасшедшие, сразу, как только он посмотрел на меня. Хотела бы не замечать, как его глаза обследуют коридор, чтобы убедиться, что никто не обращает на нас внимания, но не могу.

- Нет, надо сейчас. Но только поговорить. Не трогать.

Я веду его к южной лестнице и делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. В другое время, кроме репетиций, я избегала его с вечера выпускного. Хотя в этом было мало толку. Дэйв все еще не разговаривает со мной.

Я думаю о том, как Джарод поцеловал меня на кухне, как его прикосновения посылали мурашки вверх и вниз по моему позвоночнику, хотя и знала, что это неправильно, и мне приходится скрестить руки, чтобы сейчас не потянуться к нему. И когда он смотрит на меня своими изумрудными глазами и запускает пальцы в волосы, я знаю, что он чувствует то же.

Может быть, приватная беседа с Джародом была не такой хорошей идеей.

Я качаю головой. Наши личные проблемы могут подождать.

- Что случилось с Энтони Мэтьюз?

Джарод хмурится.

- Хм, ничего. Я не общаюсь с неудачниками, - он тянется ко мне, и кончики его пальцев касаются моего плеча, прежде чем он вспоминает мое правило «не трогать» и снова отстраняется.

- В прошлом году. Что случилось с Энтони и Лаиной?

Цвет уходит с лица Джарода и он сжимает челюсти.

- А что? Что ты слышала?

Я прикусываю щеку.

- Ну, я вроде как украла дневник Лаины, чтобы выяснить, что произошло на выпускном, - я пожимаю плечами. - Ты знаешь, какая Лаина. Она записывает каждую деталь о каждой мелочи, которая с ней случится, - я изучаю его лицо, ища подсказки. - Но она продолжает делать туманные намеки на то, что произошло в прошлом году с Энтони, но она никогда не развивает эту тему.

- Может быть, это настолько несущественно, что не стоит записывать подробности? - Джарод смотрит с надеждой, что я могу поверить ему.

- Она потратила половину страницы, описывая вкус макарон, которые она ела на ужин перед балом. Лаина не пишет расплывчато. Не в своих дневниках. Если это достаточно важно, чтобы упомянуть, то она запишет каждую деталь, - я думаю о ее скрупулезном описании официанта, который улыбнулся ей во время ужина и долгие, скучные страницы, где она перечисляет каждый элемент декора на выпускном. - Зачем ей упоминать то, что произошло с Энтони, а затем пропускать подробности?

- Может, она написала об этом все, когда это произошло, и поэтому ей не нужно думать об этом?

Я качаю головой.

- Нет. Она активно пытается не помнить, - я делаю глубокий вдох, внимательно наблюдая за реакцией Джарода. Его глаза сузились, и он сжимает руки в тугие кулаки, но по-прежнему не говорит ни слова.

- Я только собиралась прочесть запись о выпускном вечере, - говорю я, - но она продолжала упоминать о том, что произошло с Энтони, и я подумала, что могла бы найти некоторые подсказки, если прочту больше. Я прочитала весь дневник. Он охватывает всего пару недель, но Лаина упоминает об инциденте с Энтони почти на каждой странице.

Я прикусываю губу и исследую взгляд Джарода. Он ничего не говорит.

- Дело в том, что она думает об Энтони, когда пишет про любого парня, который обращает на нее внимание. И это, как бы заставляет ее нервничать. Или стыдиться. Может быть, даже пугает, - я медленно выдыхаю, выпуская все накопившиеся эмоции вместе со слезами, которые не могу больше сдерживать. - Скажи мне, что я неправа.

Джарод стучит кулаком в дверь.

- Я такой дурак, - бормочет он. - Я должен был понять, что она не в порядке, но я не хотел верить, что все так плохо. Я должен был заставить ее поговорить с кем-то, сделать что-то. Я должен был убить Мэтьюза.

Я с трудом сглатываю и пытаюсь произнести слова.

- Неужели он...? - я не могу заставить себя спросить. Я не хочу, чтобы он подтвердил мои опасения. Я закрываю глаза и пытаюсь выкинуть из головы изображение Лаины, плачущей и разбитой.

Неудивительно, что она такая пугливая.

- Конечно, нет, - зарычал Джарод. - Ты думаешь, что я позволил бы Мэтьюзу жить, если бы он изнасиловал ее?

Я вздыхаю с облегчением и падаю на нижнюю ступеньку. Я должна была догадаться, что читаю слишком много всего. Она сказала бы мне, если бы нечто подобное случилось. Она не пыталась пройти через все это в тишине. Я всегда приписываю Лаине чересчур бурное воображение, но , очевидно, видела слишком много сериалов.

- Но он пытался, - прошептал Джарод.

Моя кровь застывает, когда я смотрю вверх, чтобы увидеть страдания в его глазах. Я хватаюсь за его руку и тяну его вниз, чтобы он сел на ступеньках со мной.

Нет слов.

Звенит звонок, но мы его игнорируем. Мы молча сидим на ступеньках пока дети, проходят мимо нас на пути к классу, ожидая, пока на лестнице снова станет пусто, прежде чем возобновить наш разговор. Я прислоняюсь к плечу Джарода и сжимаю его руку, и на этот раз нет никакого сексуального напряжения, заряжающего воздух между нами.

Нет ничего, кроме Лаины.

Как только мы снова одни, Джарод откашливается.

- Помнишь соревнования оркестров Штата?

Я прячу лицо в моих руках. Я должна была догадаться, что проигрыш в соревнованиях не достаточен, чтобы Лаина стала потерянной. Мне надо было заставить ее поговорить со мной раньше.

- Что случилось?

Слеза скользит вниз по щеке Джарода.

- Это моя вина. Я должен был быть там.

- Что?

- Мэтьюз плакался, что Саванна бросила его, и Лаине стало его жалко. Я не должен был упускать их из виду, - он смотрит тупо в стену, скрючившись, как будто он снова наблюдает за всем происходящим. - Когда они не появились на разминке перед шоу, я отправился на поиски Лаины. Я слышал, как она кричит.

Я сжимаю его руку и жду продолжения, хоть и хочу закрыть мои уши. Делая вид, что ничего не произошло, но это не поможет Лаине.

Энтони заманил ее на пустой лестничный пролет за сценой, и к тому времени, когда Джарод нашел их, Лаина пряталась в углу, используя большой мусорный бак в качестве щита. Ее топ от униформы был разорван и тонкая футболка, которую она носила под ним была порвана. Джарод вырубил Энтони несколькими хорошими ударами, и увел Лаину от этого слизняка, но она не позволила ему сообщить об этом миссис Гармони.

Лаина боялась, что, если кто-то узнает о нападении, они подумают, что она что-то сделала, чтобы поощрить его. Она боялась, что люди могут говорить о ней или называть ее шлюхой. Или хуже. И она, возможно, была права.

Люди - идиоты.

Джарод кладет голову на мое плечо и обнимает меня, даже слишком крепко.

- Я думал, так как остановил его прежде, чем он смог сделать что-нибудь с ней, что она в порядке. Он ведь не изнасиловал ее, так что я надеялся, что мы могли бы об этом забыть, как будто ничего не произошло. И она никогда не говорила об этом ни слова, - он запускает пальцы в волосы и встает. - Я облажался.

- Ты не знал, - говорю я, вставая на ноги. - Ты не мог знать, что она чувствует. Никто не знал, - я смотрю на сколы краски на стене и подавляю дрожь. Лаина была атакована на пустой лестнице, как эта. На переполненном стадионе, с тысячами людей, Джарод был единственным, кто услышал ее зов о помощи. Если бы он не пошел искать ее...

Я дрожу.

- Но теперь мы знаем. Тебе нужно сообщить об Энтони миссис Гарднер. Я знаю, что это было в прошлом году, но это серьезно. Здесь не может быть слишком поздно для кого-то что-то сделать, - я пинаю оторвавшуюся плитку от пола. - Или пойти в полицию. Я знаю, что он на самом деле не... я имею в виду, ты остановил его, верно? Но ведь то, что он сделал все равно незаконно?

- Они могут что-либо сделать без доказательств?

- Ну, они должны расследовать, да? Они не могут просто позволить ему уйти с этим.

- Я не думаю, что мы можем пойти в полицию, если Лаина отказывается говорить об этом, - Джарод прислоняется к стене. - Ты права, я должен был рассказать в прошлом году. Я не хотел сделать все еще хуже, заставляя ее обнародовать это, когда она хотела забыть. И я даже не знаю, с кем поговорить сейчас. Мы теперь выпускники, поэтому мы не можем сообщить о нем консультанту по средним классам, верно? И миссис Крам не сможет помочь, так ведь? Поскольку это произошло, когда мы были в средней школе, а не в выпускном классе?

- Так поговори с обоими консультантами. Они могут работать вместе.

Он бьет головой о стену.

- Если Лаина не хочет, чтобы кто-нибудь знал, разве мы не должны уважать ее желания?

- Я не буду сидеть и смотреть, как весь ее мир рушиться, если я могу что-нибудь сделать с этим. Меня не волнует, что это не наша история.

Джарод пинает ступень.

- Я знаю. Но мы нуждаемся в ней, чтобы она рассказала за себя. Без Лаины, это будет наше слово против его, и тебя даже не было там, - он сидит на ступеньке и тянет меня вниз сесть рядом с ним. - Что, если она откажется говорить об этом? Что, если она скажет, что мы все это выдумали? Этому ублюдку не только сойдет все с рук, но мы причиним боль Лаине без причины. Должен быть лучший способ.

Я думаю над тем, чтобы пойти к консультанту самой, но я много не знаю, чтобы она выслушала меня. И не могу сделать это без Джарода, а он не будет делать это без Лаины. Поэтому мы проводим следующие тридцать пять минут, пытаясь придумать план, чтобы помочь Лаине взять контроль над своей жизнью.

И у нас ничего не получилось.

Когда звонок сообщает о конце второго урока, Джарод встает и отряхивает грязь со штанов.

- Я должен идти в класс, - говорит он. - Я не могу пропустить этот тест.

Я киваю и также встаю. Он тянется к двери на лестнице, но я хватаю его за руку, чтобы остановить.

- Джарод? Одна последняя вещь, - я не хочу говорить это, но он имеет право знать. - Лаина не выбрала Шейна в субботу вечером. Она боится выбрать. Она никого не впустит из-за этого, - я отворачиваюсь. - Поэтому если мы сможем помочь ей преодолеть все это с Энтони, я думаю, у вас еще есть шанс.

Он обнимает меня, и его губы касаются моего лба.

- Спасибо, - говорит он. И потом он убегает на урок.

Я наблюдаю, как он уходит, и задаюсь вопросом – сделала ли я правильную вещь. Дэйв больше не хочет меня, и , возможно, я уничтожила все шансы, что были у меня с Джародом, но я была серьезна, когда сказала те вещи в вечер выпускного.

С меня хватит секретов и манипуляций.

Шаг Седьмой:

Мы привлекаем внимание нашими хорошими качествами, а не только тем, что умудряемся все испортить.

Глава 27

Мама ждет в гостиной, когда я прихожу домой из школы. Она машет сложенным клочком бумаги на меня и хмурится.

- Нам нужно поговорить.

К сожалению, я узнаю это хмурое выражение лица. Я вижу взгляд «Анди-не-использует-ее-весь-потенциал-больше-чем-я-хочу-признать». Я делаю глубокий вдох и сажусь на диван, в ожидании лекции, которая, знаю, вот-вот настанет.

Мама снова машет бумагой передо мной.

- Я получила промежуточный отчет о твоей успеваемости. Я думала, что ты будешь исправлять свою оценку, - она вручает мне бумагу, и ее хмурый взгляд усугубляется. - Почему ты этого не сделала?

Я стону и открываю страницу. У меня до сих пор пятерки и четверки по всем моим другим предметам, но моя оценка по биологии еще хуже.

Пятьдесят семь процентов.

Не то, чтобы я не пытаюсь. Я делаю свою домашнюю работу, большую часть времени, и я пытаюсь быть внимательной в классе. Но биология – это так скучно. И у мистера Килера такой голос, что никакое количество кофеина не поможет. Это занимает каждую унцию моей концентрации, чтобы не заснуть на уроке. Я ничего не могу поделать, если его лекции слишком усыпляющие.

- Я боюсь, пока ты не повысишь свою оценку хотя бы до тройки, ты должна будешь отказаться от любой внеурочной деятельности, - мама берет промежуточный отчет об успеваемости и качает головой. - Что включает в себя актерство. Тебе нужно позвонить миссис Мейсон, чтобы дать ей знать, что ты больше не будешь принимать участие в «Золушке».

- Что? Нет! - я хватаю маму за руку и делаю мои лучшие «грустные щенячьи» глаза. - Я не могу бросить сейчас. Премьера в следующую пятницу. И я так упорно работала. Пожалуйста, не отбирай это у меня.

Мама вздыхает.

- Прости, милая. Я знаю, как много эта пьеса значит для тебя. Я так горжусь тобой, и я не хочу быть плохой, но твоя учеба должна быть на первом месте. Без возражений.

Я прикусываю губу и часто моргаю, чтобы убрать слезы. Слезы никогда не срабатывали с мамой. Не тогда, когда она уже приняла решение. Моя единственная надежда – это спокойно дать ей другой вариант. Тот, который позволит ей почувствовать, что она правильно придерживается материнской дисциплины, и в то же время, давая мне то, чего я хочу.

- А что если я найду репетитора? - спрашиваю я. - Я обещаю, что буду усердно работать, чтобы подтянуть свою оценку, но, пожалуйста, дай мне участвовать в «Золушке».

Мама качает головой.

- Извини, дорогая, но пока я не увижу реальных доказательств улучшения, я не могу согласиться. Играть на сцене может быть весело, творческая отдушина, но твоя оценка по биологии будет иметь реальное влияние на твое будущее. Плохая оценка, не будет выглядеть хорошо в твоем аттестате, и колледжи обращают внимание на такие вещи, даже если ты не планируешь выбрать специальность в науке, - она протягивает телефон. - Позвони Миссис Мейсон. Дай ей знать, что тебя не будет на сегодняшней репетиции. Ей понадобится время, чтобы подготовить твоего дублера к роли.

Я беру телефон и держу его в своих ладонях.

- У меня зачет в среду. Могу я до этого времени доказать тебе? Я позвоню репетитору прямо сейчас. Два дня не такая уж большая разница, не так ли? - я прикусываю губу и складываю руки в умоляющем жесте, прося ее понять.

- Пожалуйста, могу я ходить на репетиции, до тех пор? Я обещаю, я дам миссис Мейсон знать, что на испытательном сроке, поэтому она может начать работать с дублером. И если я не получу хотя бы четверку по тесту в среду, я уйду. Без всяких вопросов. И ты можешь запереть меня дома до конца года. Или заставить меня вычистить чердак. Что угодно. Просто дай мне еще один шанс. Я смогу сделать это, я клянусь.

Мама хмурится, но я могу сказать, что... она теряет уверенность.

- Пожалуйста, мамочка, я люблю тебя, - я щурюсь моими грустными, щенячьими глазами на нее. - Ты самая лучшая мама во всей разрастающейся Вселенной, - я выпячиваю свою нижнюю губу и совершенно преувеличенно надуваю губы. - И мне будет очень грустно, если ты скажешь «нет».

Я прижимаюсь к ней, как делала это, когда мне было пять.

- И я приготовлю ужин для тебя, пока ты отдыхаешь в джакузи, если ты скажешь «да».

Мама смеется и поднимает руки в воздухе.

- Хорошо. Отлично. Ты выиграла. Но я приму приглашение на ужин и ванну с пеной. У меня уже есть ужин в кастрюле на сегодня, а ты должна учиться. Вызови репетитора прямо сейчас, потому что ты должна серьезно позаниматься, как минимум сорок пять минут перед ужином, или ты не пойдешь сегодня вечером на репетицию.

- Спасибо, спасибо, спасибо! - я крепко ее обнимаю. Затем, хватаю телефон и набираю номер Дэйва. Он сдал биологию в прошлом году, поэтому я знаю, что он может помочь. Я только надеюсь, что он поговорит со мной.

Это занимает меньше времени, чем я ожидала, чтобы убедить Дэйва. После пяти минут попрошайничества, и обещания маминого домашнего гуляша из говядины на ужин, он соглашается приехать перед репетицией. И вот он стоит на пороге, с книгами в руках, практически прежде, чем я смогла повесить трубку.

- Но если я буду учить тебя, - говорит он, - я рассчитываю на твое полное внимание. Без игр разума Энди или манипуляций. Я не буду тратить время, если ты не серьезно.

- Да, конечно. Мне нужно закончить этот класс. Я сделаю все, что ты скажешь. Все, что нужно. Я – твоя, - меня передергивает, как только слова выскакивают из моего рта.

Жду, что он выкинет какую-нибудь дрянную фразу о том, что он может придумать сделать много чего для меня или что-то вроде этого, но он только улыбается и садится за кухонный стол с книгами.

***

- Так, если родитель А имеет голубые глаза, а родитель Б – карие глаза, какова вероятность, что их ребенок будет рожден с голубыми глазами?

Я моргаю.

- Хм... пятьдесят процентов, я полагаю? - мы занимаемся целый час, но я до сих пор не знаю, о чем он говорит.

- Почему ты предположила этот ответит?

Я смотрю на диаграмму в учебнике со списком доминантных и рецессивных признаков.

- Я не знаю. Я не понимаю ничего из этого, - я бросаю карандаш на стол, и он катится к краю и подпрыгивает на ластике, прежде чем упасть рядом с потертым ковбойским сапогом Дэйва. - Я не понимаю, как применить информацию, которую ты дал мне, чтобы понять это.

Дэйв усмехается и возвращает мой карандаш.

- Правильно, - он переворачивает страницу в учебнике и указывает в таблицу, напечатанную в нижнем углу страницы. - Из-за рецессивных и доминантных генов, необходимо данные не менее двух поколений, или анализ родительской ДНК, чтобы точно что-то предсказать, как, например, цвет глаз, - он смотрит мне в глаза и улыбается. - Почему?

Я знаю, что должна сделать это сейчас, и Дэйв определенно интереснее, чем мистер Килер. Но не могу сосредоточиться. Мне нужно перестать отвлекаться на ямочки Дэйва.

- Ладно, давай вернемся к основам, - Дэйв снова улыбается и стучит по моей странице с конспектом.

- Сколько генов определения признака пола есть у каждого человека?

- Два!?

Он кивает.

- Правильно. Ребенок получает один ген от отца и один от матери. Так что если его отец и мать оба передали ему ген карих глаз, то его глаза будут?

- Карие.

- Видишь? Это просто. Так, если оба родителя передадут ребенку голубоглазый ген, какого цвета будут его глаза?

- Голубые, - я пожимаю плечами. - Это легко, когда нет никакого смешивания. И весь материал с доминантными, рецессивными, «у-кого-какой-ген» становится запутанным.

- Не-е-е, это легко. Ты сама делаешь это тяжелее, чем оно должно быть, - Дэйв смотрит на часы, и я прикусываю губу. Он собирается объявить, что я безнадежна? Он делает глубокий вдох и стучит по моему лбу. - Хорошо, ты можешь сделать это. Я хочу, чтобы ты не спешила и серьезно подумала об этом. Что произойдет, если отец передает ребенку голубоглазый ген, а мама дает ему ген карих глаз? Какого цвета будут глаза у ребенка?

- Карие?

- Почему?

- Потому что карий цвет является доминантным, а голубой – рецессивным?

- Да! - Дейв обнимает меня, и я вдыхаю мускусный аромат его одеколона. Сочетание старой кожи и какой-то специи заставляет мою голову кружиться, и я держусь за него немного дольше, чем следует. Он тянется назад, и когда смотрит на меня, заставляет бабочек в моем животе порхать изо всех сил. Я вдруг почувствовала, как все кружится и покалывает, и я наклоняюсь вперед, молча разрешая ему поцеловать меня. Но прежде чем наши губы встречаются, он встает и хлопает учебником, закрывая его.

- Видишь? Это легкий материал. Это все повторение одного и того же. Все будет хорошо на твоем тесте до тех пор, пока ты не будешь торопиться, чтобы действительно продумать ответы, - он снова смотрит на часы. - Нам лучше поторопиться, иначе мы опоздаем на репетицию, - он хватает свои ключи и складывает книги на краю стола. - Я оставлю это здесь для тебя, на случай, если ты захочешь изучить их сегодня.

Я встаю и хватаю пальто.

- Да, я пойду, скажу маме, что мы уходим.

Глава 28

Я получила 100% по тесту по биологии, но мама говорит, что я должна продолжать занятия с Дэйвом, если хочу продолжать играть в «Золушке». На самом деле, я не возражаю. Биология не так сложна, когда Дэйв объясняет ее. Он становится таким взволнованным, что это даже забавно.

Даже лучше что эти занятия есть: все странные неловкости, что всплыли вокруг выпускного вечера постепенно уходят, и мы возвращаемся к нашей легкой былой дружбе. Хорошо, что я не поцеловала его, когда хотела на прошлой неделе. Я бы снова все испортила.

Дэйв всегда настаивает на том, что парни и девушки не могут быть просто друзьями, но «просто друзья» - это единственная связь, которая может у нас сработать. Когда мы начинали проводить много времени друг с другом, и все думали, что мы вместе, и когда я подумала, что влюблена в него – вот тогда все стало странно и развалилось.

- Ты хорошо поработала на тесте, - говорит Дэйв, вытаскивая блокнот и ручку. Он хватает «Орео» из тарелки и макает его в молоко. - Теперь, давай подготовиться к следующему модульному тесту, ладно?

- Эй! Бери свои, - я отставляю печенье и молоко вне его досягаемости.

Он кладет печенье в рот, и улыбается, демонстрируя свои грязные, покрытые печеньем зубы.

- Тьфу. Это отвратительно, и это мои. У тебя нет представления о рамках поведения?

Он наклоняется через стол и выхватывает еще одно печенье с тарелки.

- Это не моя вина, что ты плохая хозяйка. Ты могла бы предложить мне печенье и молоко, и тогда мне не пришлось бы брать твои.

- Я предлагала, когда ты пришел, помнишь? Ты сказал, что не любишь «Орео». Так что руки прочь.

Он улыбается и берет еще одно печенье.

- Ну, ты должна была предложить мне что-то еще. Это невежливо – есть перед гостем. Я пытаюсь помочь тебе быть вежливой.

Я беру пакет печенек из шкафчика. Затем я наливаю еще стакан молока для себя и двигаю чашку, из которой парень тайком пил через стол, к Дэйву.

- Вот, сейчас оставь в покое мои закуски. Ты здесь, чтобы помочь с биологией, а не объедаться нездоровой пищей.

Он снова смеется и выпивает чашку молока. Он тянется к моему стакану, но я тяну стакан в сторону и стреляю в него пакостным взглядом.

- Ладно, ладно, - говорит он. - Ты не в духе сегодня, - он открывает учебник на главе о генетике и улыбается. - Мы будем учить, или ты собираешься играть весь день?

Я бью ему по руке.

- Ой! - он пролистывает страницы в учебнике и потирает руку. - Кто-то получил ген агрессивной, горячей девочки. Это доминантный или рецессивный признак?

Я смеюсь.

- Ну, великолепный «горячий» ген есть в моей семье. Но агрессивность – это только реакция на твой супер-придурошный ген.

- О, действительно? - Дэйв вскакивает и бросается на меня. Он хватает меня вокруг талии, и когда начинает щекотать, я визжу и выворачиваюсь. Я хватаю полотенце, которое висит на ручке холодильника и машу им.

- Отойди, - предупреждаю я. - Я знаю, как использовать это.

- О, я думаю, что справлюсь, - он продвигается ко мне медленно с вытянутыми руками.

Я щелкаю полотенцем на него с остервенением, но смеюсь так сильно, что моя задача убийственно не выполнима, потому что я скучаю по нему.

Папа приходит на кухню и встает посреди комнаты, уперев руки в бедра, с гигантской хмуростью на лице.

- Я не вижу, чтобы здесь шла усиленная учеба, - говорит он. - Дэйв, это то, за что мы тебе платим?

- Нет, сэр, - Дэйв опускает руки к ногам и возвращается на свое место за кухонным столом. Он сверяется с листом, который нам дал мистер Килер.

- Кто был отцом современной генетики?

Одного взгляда на очень хмурого отца хватило мне понять, что это не время, указывать, что Дэйв помогает мне бесплатно, и мы на самом деле не платим ему. Я отправилась обратно к столу и попыталась сосредоточиться на биологии.

Папа смотрит на нас несколько минут, а потом выходит из комнаты. Но я совершенно не удивилась, когда через полминуты Лаина решает, что кухонный стол – намного удобнее, чем огромное, мягкое кресло в ее спальне для чтения английской литературы. Хотя она клянется, что не может сосредоточиться на своей домашней работе, когда вокруг есть другие люди.

Когда Дэйв уходит через час, Лаина вздыхает и закрывает свою книгу.

- Я не знала, что ты и Дейв снова вместе.

- Мы не «снова вместе». Прежде всего, мы никогда не были вместе. И мы не вместе сейчас. Мы друзья. Как ты и Джарод.

За исключением, конечно, того, что они тайно влюблены друг в друга.

Она поднимает одну бровь.

- Папа говорил так, как будто вы, ребята, были очень интенсивными здесь, - она поглядывает на входную дверь, как будто ожидает, что Дэйв все еще стоит там, хотя он давно ушел, а затем она обращает свое внимание обратно на меня. - Будь осторожна, ладно? Ты же не хочешь дать парню неправильные мысли.

Я дрожу, когда смотрю в ее пустые глаза. Я не думаю, что она говорит обо мне и Дэйве.

- Что ты имеешь в виду? Какие мысли? - может быть, если я продолжу с ней говорить, я смогу, наконец, заставить ее заговорить об Энтони.

Лаина смеется, но улыбка не затрагивает ее глаз.

- Насколько серьезно у вас с Дэйвом? Что именно происходит между вами?

Я прикусываю губу и следую за взглядом Лаины на входную дверь. Я влюблена в Джарода. Я была влюблена в него с тех пор, как мне было одиннадцать лет. И думаю, что он тоже влюблен в меня. То, как он держит меня, когда мы танцуем бальные сцены, не может быть только игрой.

Кроме того, я упустила свой шанс с Дэйвом. Он дал понять совершенно ясно, что он больше не думает обо мне в таком ключе. Я не могу быть влюблена в него.

- Я не знаю. Проще, если мы с ним друзья.

- Это то, что ты действительно хочешь? Если это так, ты должна убедиться, что он это знает. Ты же не хочешь, чтобы он думал, что происходит что-то большее.

Я дрожу и моргаю глазами, чтобы унять слезы. Это не про меня. Лаине необходимо поговорить об Энтони, или она никогда не переступит через это. Но я не могу признаться, что я читала ее дневник. Но, она уже знает, что я читала про нее и Шейна. Она упоминала там про Энтони тоже.

- Говоря о друзьях, которые абсолютно влюблены в тебя, как обстоят дела с Шейном в эти дни?

Лаина хватает мои заметки по биологии, разбросанные по столу, и укладывает их в аккуратные стопки на учебник и учебное пособие, которое оставил Дэйв. Затем, сестра берет бумажное полотенце и начинает вытирать случайные крошки «Орео». Она ведет себя, как будто не слышала и отказывается смотреть на меня. Я знаю, что Лаина услышала мой вопрос, хотя бы потому, что ее руки трясутся, как сумасшедшие, и она постоянно крутит длинные, белокурые завитки вокруг пальца.

Когда девушка заканчивает уборку на кухне, она поворачивается и улыбается мне натянутой улыбкой.

- Ну, я устала. Думаю, я пойду спать пораньше. Увидимся утром.

Она выходит из комнаты прежде, чем я могу сказать хоть слово.

Я вскакиваю и бегу за ней, но она хлопает и запирает дверь своей спальни. Это совершенно против правил для нее – запирать дверь, когда она дома, потому что мама говорит, что «запираться от собственной семьи ставит тебя в компрометирующее положение и позволяет сползти в высшей степени неподобающее поведение». Я могла бы сказать папе, что она закрылась от меня, и он заставит ее открыть дверь, но нет и шанса, что Лаина откроется мне об Энтони или что-нибудь еще, если я привлеку в это маму и папу.

У меня и Лаины еще не было реального разговора после выпускного, и я полностью упустила свой первый шанс, который получила.

Иду по коридору в свою спальню и падаю на кровать, чтобы смотреть в потолок. Как я могу помочь ей пройти через этот случай с Энтони, если я все порчу каждый раз, когда пытаюсь заставить ее поговорить со мной?

Мои глаза закрываются, и я пытаюсь игнорировать тот ответ, который не очень хочу признавать.

Джарод был там. И он спас ее. Лаина может поговорить с ним. Может быть, она нуждается в нем так же, как он хочет ее.

Крупная слеза катится по моей щеке и уху. Я переворачиваюсь и закапываю свое лицо в подушку. Лаина заслуживает такого парня, как Джарод. Того, с кем она может поговорить обо всем и вся. Того, кто всегда будет там для нее. Того, кто так боится изменения статуса-кво, что может никогда не набраться храбрости, чтобы ее поцеловать, пока она не сделает первый шаг.

Того, кто никогда не вторгался в ее личное пространство, как сделал Энтони.

Может быть, мне нужно вытащить себя из уравнения, и позволить Лаине забрать Джарода раз и навсегда. Может быть, но прежде всего должна признать, что я никогда не была частью уравнения.

Шаг Восемь:

Мы осознаем список всех лиц, которые сравнивают нас с нашими прекрасными братьями и сестрами, и мы решаем противостоять им всем.

Глава 29

Мистер Килер стоит в передней части аудитории, с пачкой листов с оценками.

- Некоторые из вас, очевидно, не готовились к этому тесту, и я очень разочарован в результатах, - он смотрит прямо на меня и хмурится.

Черт! Первый раз за весь год, я чувствовала, что действительно подготовлена к экзамену по биологии. Вот вам и иллюзии.

Я заполняю поля моей тетради рисунками из нитей ДНК и ромашками, дышу медленно и думаю над вопросами к экзамену, пока жду, когда он вернет тест. Может, он не про меня.

Я была подготовлена.

Я знаю этот материал.

Я чуть не смеюсь вслух, когда вспомнила, как Дэйв качает головой и обвиняет меня, что мне передался «пессимистичный ген хорошенькой девочки». Но когда мистер Килер подсовывает мне бумагу, лицом вниз, на мой стол, желание захихикать исчезает, и мне приходится с трудом сглатывать желчь, поднимающуюся в горле.

Я делаю глубокий вдох и удерживаю дыхание в течение десяти секунд, прежде чем медленно выдыхаю.

Мои глаза блуждают по комнате, наблюдая за тем, как остальные смотрят на свои результаты. Пару человек смотрят так, будто хотят заплакать, еще пара из них явно взволнованы, но большинство смотрят на свои баллы и засовывают бумажки в свои тетради без какой-либо реакции.

Я закрываю глаза и переворачиваю тест. Затем делаю еще один медленный, глубокий вдох и слегка приоткрываю левый глаз, чтобы посмотреть.

Ничего.

Ни один вопрос не помечен как неправильный, но у меня есть гигантский, красный ноль на странице, и крошечная, нацарапанная надпись, в левом верхнем углу, которая говорит «подойди ко мне после урока».

Следующие пятьдесят пять минут проходят в поисках в учебнике, чтобы проверить мои ответы, и насколько я могу сказать, я не пропустила ни одного из них. Почему я получила ноль?

Мистер Килер может ненавидеть меня, но он знает, что я никогда не обманываю. Может, это минус ноль. Как в ста процентах. Может быть, он впечатлен моим трудолюбием и инициативой в улучшении моих оценок. Он, наверное, хочет, чтобы я осталась после уроков, чтобы мог поздравить меня с моей тяжелой работой и учебой.

Ведь так может быть?

Правда?

Час тянется как миллион лет, но, наконец, раздается звонок, и все выходят из класса. Я вытираю ладони о джинсы, а потом достаю стопку книг и иду к столу мистера Килера в передней части класса.

Он смотрит на меня и хмурится, а потом открывает зачетную книжку и достает кипу бумаг. Но не смотрит, когда начинает вносить оценки в свой журнал.

Я переступаю с ноги на ногу минуту или две, ожидая, когда мистер Килер заговорит, но он ведет себя так, словно не знает, что я здесь. Он не хочет говорить со мной после всего? Может, он передумал. Или, может быть, он написал записку на неверном тесте.

Я прочищаю мое горло и жду еще тридцать секунд, но он по-прежнему не поднимает взгляд. Когда раздается предупреждающий звонок на следующий урок, я сдаюсь и поворачиваюсь, чтобы уйти. Мистер Килер может иметь свободный следующий урок, но я нет. И я никогда не буду никем, кроме как младшей сестрой Лаины, сестрой, которая все портит, если я не начну демонстрировать, что я могу быть так же хороша, как и она. Я не могу позволить, чтобы мои оценки понизились на моих других уроках.

Я тянусь к дверной ручке, когда мистер Килер, наконец, говорит.

- Я до сих пор жду, мисс Андерсен.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Его стальные серые глаза смотрят прямо сквозь меня, и суровый хмурый взгляд на его лице говорит мне, что он не собирается хвалить мою привычку учиться. С трудом сглотнув, я заставляю себя улыбнуться.

- Ждете? Чего?

Он встает и идет вокруг своего стола, сокращая пространство между нами. Он возвышается надо мной, поэтому я должна посмотреть вверх, чтобы увидеть его лицо. У меня есть непреодолимое желание извиниться и броситься к его ногам просить пощады.

Но я не сделала ничего плохого. Так что делаю глубокий вдох, и встречаюсь с его холодным взглядом, отвечая ему тем же.

Мистер Килер уступает первый. Он фыркает и скрещивает руки на груди.

- Я не потерплю обмана в моем классе, мисс Андерсен. Но если вы расскажете мне, как вам удалось получить копию листка с ответами, я могу сделать послабление.

- Что? - я чувствую, как будто меня ударили в живот.

Серьезно, я не дура. Большой, жирный ноль на моем тесте, когда я не пропустила ни одного вопроса, и странная записка от учителя, говорящая, что он хочет увидеть меня после уроков. Это абсолютнейшее клише учителей для тех, кто списывает. Но все же, я надеялась, что прочитала подсказку неправильно.

Мистер Килер смотрит на меня.

- Я позволил себе закрыть глаза на тест, потому что он был только на десять баллов, и я надеялся, что сестра Алаины Андерсен добропорядочна, чтобы чувствовать некоторые угрызения совести и моральную смелость, чтобы признаться в своем преступлении. Но этот экзамен входит в одну пятую от общей оценки за семестр, и я не могу терпеть такое злостное нарушение кодекса чести школы, независимо от того, кто ваша сестра.

- Я не списывала. Я училась!

- Мисс Андерсен, за мои двадцать три года преподавания у меня никогда не было студента, ответившего на каждый вопрос правильно ни на одном из моих экзаменов, включая и бонусные вопросы. Даже ваша сестра получила только девяносто девять процентов на экзамене по генетике, а ее средний балл был самый высокий, что я видел. Однако, вы хотите, чтобы я поверил, что вам, ученице, которая постоянно прогуливала мой урок в течение всего года, удалось набрать идеальный результат, после того как вы один раз позанималась поздним вечером?

- Нет.

Он ухмыляется, и я могу сказать, что он думает, что запугал меня для исповеди, но я работала слишком усердно не для того, чтобы позволить ему перечеркнуть все это. Я перебила высокий балл Лаины. Я достаточно умна, чтобы справиться с субъективным, высокомерным учителем.

- Нет. Это не было учебой одного дня, - я ухмыляюсь ему. - Я ожидаю, что вы поверите, что эта ученица, которая прогуливала ваш урок в течение всего года, наконец-то получила наставника, который смог объяснить биологию, не заставив ее при этом уснуть в процессе, - я прижимаю книги к груди, борясь с желанием швырнуть их ему в голову. - Я бы не была так горда полосой плохих оценок, получаемых на вашем уроке. Если даже моей сестре не удалось бодрствовать на вашем уроке достаточно долго, чтобы пройти один из ваших тестов, то может, проблема в вас.

Я поворачиваюсь на пятках и выхожу из комнаты, оставив шипящего, покрасневшего мистера Килера таращиться мне в след. Я знаю, что мой небольшой взрыв, вероятно, не сделает меня студенткой-года, но что самое худшее, что он может сделать? Позвонить моим родителям? Они просто скажут ему, что я каждый вечер учусь с Дэйвом.

Я не удивилась, когда сообщение прерывает мой урок по английской литературе, сказав мне прийти в офис Мисс Детвейлер немедленно. Я ожидала, что мистер Килер побежит к директору, когда поймет, что не сможет запугать меня по-своему. Но я немного удивилась, увидев, что моя мама уже там, когда я пришла.

Мистер Килер, мама, и мисс Детвейлер сидят плечом к плечу на стульях по одну сторону комнаты, и мисс Детвейлер указывает мне сесть на пустой стул перед ними, рядом с миссис Гарднер.

Я чувствую себя как будто заключенная в камере смертников, перед расстрелом.

- Энди, дорогая, мы обеспокоены, - говорит миссис Гарднер. - Мистер Килер рассказал нам, что кое-что произошло сегодня в классе, и мы хотели бы добраться до сути этого, чтобы этот, своего рода эмоциональный всплеск, можно было избежать в будущем.

Мне точно необходимо получить миллион очков в карму за то, что смогла проконтролировать «эмоциональный порыв», который хочу выпустить прямо сейчас. Я делаю глубокий вдох и считаю до десяти, прежде чем ответить, и когда говорю, убеждаюсь, что мой голос остается спокойным и ровным, даже без намека на злость, которую чувствую.

Ну, может быть, намек есть.

- Он сказал вам, что обвинил меня в списывании, все потому, что мне удалось пройти его дурацкий экзамен? Учитель должен быть благодарен, что его ученики пытаются учиться, вместо того, чтобы всех осуждать, когда они усердно работают вне учебы.

Миссис Гарднер вздыхает.

- Энди, дорогая, ты должна признать, что твоя история кажется немного надуманной. Ты действительно ожидаешь, что мы поверим, что, когда тебе не удалось сдать ни одного теста по биологии в течение всего года, и вдруг ты первая ученица, которая честно заработала высший балл на экзамене по генетике мистера Килера?

- Я хочу знать, как вы получили ответы, - требует мистер Килер. - Я писал тест в понедельник вечером, и только мои классы на первом и втором уроке видели его, прежде чем вы получили тест. Кто поделился вопросами с вами?

Я закатываю глаза.

- Привет!? Я занималась. Это не сложная концепция для людей. Разве не вы всегда говорили, что учеба – это единственный способ получить хорошие оценки? - я смотрю на маму, которая просто сидит между мисс Детвейлер и мистером Килером, уставившись на туфли. - Скажи им о том, как Дэйв учил меня.

Все обращают свои взоры к маме, и она нерешительно мнется на своем месте.

- Ну, Дэвид приходил каждый вечер в течение последних двух недель, - говорит она. - И я допускала, что они занимаются. Оценки Андреа, безусловно, улучшились. Я только что говорила ее отцу, что не могу быть более горда ее успехами, - она мнется. - Но было много хихиканья на этих учебных занятиях. Я не помню, чтобы биология была такая забавная.

Я вскидываю руки вверх.

- Серьезно? Дейв смешной. Он делает биологию интереснее. Возможно, если бы мистер Килер был не так чертовски скучным, люди могли бы научиться чему-то в его классе тоже, и нам бы не пришлось нанимать репетиторов, чтобы сдавать тесты.

Мистер Килер пристально смотрит на меня, и я складываю руки на груди, глядя прямо на него.

- Может, она сможет пересдать тест? - спрашивает мама. - Другую версию, чтобы доказать, что она не списывала? - она улыбается и кивает, как будто это решает все. Но я совершенно не понимаю, почему должна быть наказана. Почему я должна взять еще один тест, только потому, что мой учитель по биологии – придурок?

Мистер Килер фыркает.

- Я не даю пересдач.

Мама смотрит то на меня, то обратно на мистера Килера.

- Что, если она невиновна? И вы отказываете ей в оценке, которую она заработала?

Мистер Килер скрещивает руки на груди и хмурится.

- Она получила ноль. Обман не должен быть вознагражден.

Мисс Детвейлер и миссис Гарднер выглядят как олени, попавшие в свет фар, а лучший аргумент мамы: «что если она не списывала?»

Очевидно, что придется мне исправить положение.

- Неважно, - говорю я. - Я заслужила, по крайней мере, сто процентов, даже если вы не дадите мне бонусные вопросы. Если вы не верите, что я занималась, проверьте меня. Я могу доказать это прямо сейчас, - достаю свой учебник по биологии из сумки и передаю его мисс Детвейлер. Я бросаю тетрадь в свой рюкзак и бросаю все это дело через всю комнату мистеру Килеру, а потом поднимаю рукава, чтобы показать свои голые руки. Я указываю на учебник.

- Если мистер Килер задаст вопросы в совершенно разном порядке, который он придумает на месте, я никак не могу знать ответы заранее, верно? Я сдам тест, только если я действительно знаю эту хрень.

Мама резко вдыхает.

- Следи за языком, сладкая, - шепчет она.

Мисс Детвейлер кивает.

- Это кажется справедливым. Мистер Килер, пожалуйста, задайте пять случайный вопросов из материала для экзамена. Если мисс Андерсен сможет ответить на них правильно, вы дадите ей полный кредит на ее высший балл на экзамене, в том числе и бонусный вопрос, плюс дополнительный кредит на импровизированную викторину, - она смотрит на меня. - Я не сомневаюсь, что вы занимались. Однако, поскольку здесь вопрос не в том, сможете ли вы пройти тест, но, если вы уже изучили достаточно, чтобы быть первым учеником, который правильно ответил на каждый заданный вопрос, это дело чести в данной ситуации. Если вы пропустите хоть один ответ, ноль останется, и мы будем говорить о мерах дисциплинарного воздействия по кодексу чести. Это кажется справедливым?

Я отбрасываю мои волосы и ухмыляюсь.

- Давайте, - это совершенно несправедливо, и я боюсь, что сделаю глупую ошибку и пропущу какой-то супер-простой вопрос, но нет никакого способа доказать мои знания, если сейчас отступлю. Учителя могут чувствовать запах страха. Если я чуть поколеблюсь или покажу, что нервничаю, они все примут это как доказательство того, что я списывала.

Мистер Килер кивает и открывает книгу, глядя на меня, поверх страниц.

- О чем закон расщепления признаков Менделя?

Да, я должна была догадаться, что он задаст трудные вопросы. К счастью, Дэйв потратил больше часа, объясняя мне все это. Я описываю опыты Менделя с горохом и как он обнаружил, что каждый отпрыск получает один ген от каждого родителя.

- Что такое аллельный ген?

- Что значит кодоминантный?

- Что значит гомозиготный?

- Что означает гетерозиготный?

Я отвечаю на каждый вопрос, не пропуская ни одной детали. Это легче, чем я думала.

Мистер Килер хмурится и снова листает учебник. Он хватает лист бумаги со стола мисс Детвейлер и толкает ко мне.

- Нарисуй решетку Пеннетта, как аллели веснушек будут распределены, если у вас оба родителя гетерозиготны.

Я скрещиваю руки на груди и качаю головой.

- Вы должны задать только пять вопросов. Это получается шестой.

- Нет, - он снова пихает бумагу мне. - Определение было частью одного вопроса. Я только задал два. Но если это становится слишком трудно для вас, вы можете признать, что вы списывали.

Я хватаю бумагу у него и беру карандаш со стола мисс Детвейлер.

- Вы – полный обманщик, мистер Килер, но да ладно, - бормочу я.

Рисую таблицу, что он попросил, хотя он не дал мне всей информации, которую мне нужно.

К счастью, я помню, что признак веснушек – доминантный, а без веснушек – рецессивный, спасибо Дэйву, который дразнил меня, что на моем лице полно веснушек, когда помогал мне с учебой. Я подняла бумагу, на всеобщее обозрение и с улыбкой на мистера Килера.

- Вы получите шанс на одну четвертую получить ребенка гомозиготного с веснушками, шанс на одну четвертую ребенка гомозиготного без веснушек, шанс на две четверти для ребенка, который является гетерозиготным, как и родители. И если вам интересно, все эти гетерозиготные люди получат веснушек больше, чем смогут унести в руках, - я кидаю бумагу обратно ему.

- И это получается шесть вопросов, не так ли? - спрашивает мама. - Вопрос о сегрегации, четыре разных определения, и эта схема.

- Да, я считаю, что вы правы, миссис Андерсен, - говорит мисс Детвейлер. - И я думаю, мы видели достаточно. Мистер Килер, вы должны мисс Андерсен извинения.

Он кашляет и шипит.

- Определения все вложены в один вопрос. У меня все еще два.

Мисс Детвейлер хмурится.

- Нет, я считаю, у нас есть достаточные доказательства того, что мисс Андерсен заслужила свою оценку. И возможно, нам следует обсудить о проявлении взаимного уважения к нашим ученикам, после того, как мисс Андерсен возвратится в класс.

Мама усмехается и идет через комнату, чтобы обнять меня.

- Ты хорошо справилась, - говорит она. - Я знала, что моя дочь никогда бы не списала.

Точно. И она совершенно не пыталась бросить меня под автобус, своим «Я не помню, чтобы биология была такая забавная». Но я улыбаюсь, киваю и обнимаю ее в ответ. Я все еще нуждаюсь в ней на моей стороне, если планирую продолжить играть в Золушке.

Мисс Детвейлер пожимает мою руку.

- Молодец, Энди. Я бы сказала, что твои занятия прошли достаточно успешно, - она смотрит на маму. - Похоже, что Алаина не единственная гениальная дочь, миссис Андерсен.

Миссис Гарднер ласково сжимает мою руку.

- Кажется, у меня есть другой ученик, который ждет, чтобы поговорить со мной, - говорит она, - так что если я больше не нужна здесь!?

Мисс Детвейлер кивает, и миссис Гарднер уходит.

Мистер Килер хлопает учебником, закрывая его, и бросает его на стул.

- Если мои тесты так просты, мисс Андерсен, отныне я ожидаю увидеть у вас сто процентов на каждый тест и экзамен.

- Рассчитывайте на это, - я сую книгу в рюкзак и поворачиваюсь к мисс Детвейлер.

- Теперь я могу вернуться в класс?

Шаг Девять:

Мы решаем, что список, который мы сделали из восьми шагов – это слишком долго, и мы даем себе разрешение пропустить этот шаг.

Шаг Десять:

Мы продолжаем принимать как личное оскорбление, когда кто-то сравнивает нас с нашими прекрасными сестрами и братьями. Это может быть не разумный шаг, но «Эй, по крайней мере, мы честны друг с другом!»

Глава 30

Я смотрю через занавеску на толпу, заполняющую зал. Помещение забито, но я даже и близко не нервничаю. Бабочки в моем животе порхают с предвкушением, но не страхом. Я отворачиваюсь от занавеса, чтобы посмотреть на моих коллег-актеров, спешащих за кулисами. Миллион вещей, прошли плохо на нашей последней вчерашней генеральной репетиции, но Джарод говорит, что это правило – плохая репетиция приводит к хорошему выступлению. Это совершенно не имеет смысла, но у него было больше ночей с премьерами, чем у меня, и я ему верю.

Мы собираемся раскачать здесь все.

Гаснет свет, и Сара занимает свое место, в центре, для первой сцены. Когда занавес поднимается, и точечные светильники подчеркивают мир, который создали Дэйв и остальная часть техперсонала, я перестаю быть собой и становлюсь Арикой, сексуальной сводной сестрой Золушки, у которой реально есть шанс с принцем.

Джарод сжимает мою руку и улыбается мне, когда проходит мимо, чтобы встретить бедную беспризорную Золушку, как усталый путник, ищущий глоток воды. Бабочки в моем животе начинают хлопать как сумасшедшие, когда он прикасается ко мне, а потом они умирают в бурлящем, клокочущем огне, когда я смотрю, как мой принц флиртует с милой, невинной Золушкой в саду. Даже одетая в лохмотья и с помощью косметики с размазанной грязью по щекам, Сара красивее, чем я. Я понимаю, почему сестры Золушки так относились к ней. Это отстой, быть незаметной и игнорируемой, в то время как все на планете практически боготворят твою сестру.

Когда я слышу реплику, я медленно иду на сцену позади Ребекки и Кэти, чтобы сбить немного спесь с Золушки.

- Ты действительно думаешь, что принц захочет кого-то вроде тебя? - я насмехаюсь, отпуская каждую каплю разочарования, что я чувствую. - Принц еще не знает, чего он хочет, но серьезно, ты не в его вкусе.

Ребекка нервно хихикает, не зная, что делать с моим экспромтом, но Кэти прыгает прямо в воду.

- Да, Золушка. Прекрати эти глупые мечты и принеси наши платья, наконец. Ты должна помочь моим дочерям подготовиться к балу. Одна из них определенно обратит на себя внимания принца этим вечером.

Мы уходим со сцены и миссис Мэйсон обнимает меня.

- Ты была великолепна, - говорит она. - Эта небольшая дополнительная реплика была прекрасным предзнаменованием для бальной сцены. Анди, ты естественна.

Я плыву сквозь выступление в полу оцепенении, пока позволяю Арике в полной мере занять мое тело, и прежде чем это осознаю, мы выстраиваемся на сцене для наших финальных поклонов. Джарод и Сара, принц и Золушка, на шаг вперед, рука об руку, машут и улыбаются публике. Затем Джарод отпускает руку Сары и отступает обратно, чтобы вытащить меня в центр внимания. В аудитории вспыхивает серия возгласов и свистков, и я неумело делаю реверанс.

- Не часто бывает, что сводная сестра крадет шоу, - шепчет Джарод, - но я не удивлен. Ты – удивительная.

Дэйв ждет своего часа, чтобы поздравить меня с огромным букетом ромашек.

- Вау. Это было невероятно.

Я беру цветы и глубоко вдыхаю.

- Спасибо. Они прекрасны. Как ты узнал, что ромашки мои любимые?

Он ухмыляется.

- Я же сказал тебе. Я внимательный.

Джарод скользит рукой вокруг моей талии и тянет меня к небольшому столу возле стеллажа костюмов за пределами раздевалки.

- Это для тебя, - он забирает букет ромашек из моих рук и заменяет его гигантским букетом из розовых роз. - Самой красивой девушке на балу.

- Спасибо, - здесь должно быть две дюжины роз. И что с того, если они не мои любимые? Он не обязан был делать что-нибудь для меня. И такой гигантский букет, как этот, наверное, много стоит. Так что я скрываю свое разочарование за гигантской улыбкой и обнимаю Джарода. Это не его вина, что он думает, что Лаина не единственная сестра Андерсен, которая любит розовые розы.

- Ты пойдешь со мной на автопати? - спрашивает Джарод.

Я шагаю назад и смотрю в его зеленые глаза.

- Ты уверен? Там будет много людей. И они могут увидеть нас вместе.

- Меня не волнует. Пусть видят.

Я годами ждала, что Джарод выберет меня, но почему-то я ожидала, что буду чувствовать себя более приятно. Кидаю быстрый взгляд через мое плечо туда, где Дэйв стоял минуту назад, но он уже ушел. Я отталкиваю скрытое разочарование и делаю глубокий вдох, заполняя мой нос сладким аромат роз. Джарод тот, кто хочет меня, а не Дэйв. И это то, чего я всегда хотела.

Я встречаю выжидательный взгляд Джарода с улыбкой.

- Да.

Я шагаю в его объятия и поднимаю мое лицо для поцелуя, но Джарод не смотрит на меня. Он смотрит мимо меня с мечтательным выражением в глазах. Я следую за его взглядом, и мое сердце падает.

- Привет, Лаина. Что ты думаешь о представлении?

- Боже мой, ребята, это было потрясающе! Джарод, кто же знал, что ты так хорошо выглядишь в трико? - она подбегает и оборачивает ее руки вокруг него, повизгивая от восторга.

Он краснеет и дергает вниз за подол своей туники.

- Ну, знаешь, они невероятно удобные. Я думаю, что мы должны вернуть весь стиль Ренессанса, - он указывает на меня через плечо, не отрывая от нее глаз. - Мы были готовы идти на вечеринку. Ты хочешь пойти с нами?

- О, я не могу. Я не из вашей команды. И я выгляжу чудовищно, - она гладит своей рукой объемный свитер, что она надела и закусывает губу, ожидая от нас, чтобы мы ее переубедили.

Конечно, она знает, что она выглядит потрясающе. Она всегда выглядит потрясающе. И я не в настроении, чтобы сегодня играть «потешить-эго-Лаины».

- Ни в коем случае. Ты великолепна, - говорит Джарод. - И нам разрешено приводить гостей на вечеринку. Ты можешь пойти со мной и Энди.

Они уходили, обсуждая плюсы и минусы корсетов и туник, и я незаметно отошла на второй план. Ни один из них даже не замечает, что исчезла. Ведь, неважно, сколько бы вы ни исправляли сценарий – принц всегда выберет Золушку.

Никто не хочет ее сестру. Я нахожу моих родителей в холле и убеждаю их, что я не очень хорошо себя чувствую. Я бы предпочла пораньше лечь спать, чем страдать на вечеринке, как третий лишний между Джародом и Лаиной.

***

Переполненная площадь за кулисами гудит от волнения, когда я иду в театр. Открытие прошлым вечером было удивительным, и я могу сказать, что не единственная, кто по-прежнему испытывает прилив адреналина.

- Мы вчера всех поразили, - говорит Ребекка, обнимая меня. - Это хорошее начало.

- Ты видела свою рецензию? - спрашивает Кэти, протягивая мне экземпляр местной газеты с огромным портретом, и Джародом на первой странице. - Поздравляю, дорогая. Они любят тебя, - она обнимает меня и убегает прежде, чем у меня появится шанс, чтобы ответить.

Конечно, я читала ее. У мамы была стопка газет высотой в милю на кухонном столе, когда я проснулась этим утром. Она, наверное, все еще на телефоне, названивая всем, кого она знает, чтобы похвастаться.

Даже Лаина никогда не была на первой странице газеты.

Несколько актеров останавливают меня, чтобы поздравить, пока я направляюсь к стойке с костюмами, чтобы захватить платье для первой сцены.

Увядший букет ромашек смотрит на меня со стола, где я оставила его вчера вечером. А я хоть поблагодарила Дэйва за цветы?

Я подняла их, чтобы понюхать запах увядших цветов, и сердце сжимается, когда я вижу записку среди вялых стеблей: «Я бы выбрал сексуальную сводную сестру Золушки в любой день». Может быть, Дэйв не хочет быть просто друзьями. Может быть, я совершенно неправильно поняла его сигналы. Может быть, еще не слишком поздно для моего собственного «долго и счастливо».

- Я не видел тебя прошлым вечером на вечеринке, - Дэйв появляется рядом со мной и отбирает мертвые цветы из моих рук. Он поворачивается ко мне спиной и изучает поникшие, коричневые лепестки.

- Да, я был немного больна, - говорю я. - Я легла спать рано, - я рада, что он не смотрит на меня, потому что не могу скрыть румянец, который ползет на мои щеки.

Он качает головой и тянет лепестки большой ромашки, одну за другой, бросая их на пол как попало.

- Там должно быть что-то происходило. Принц тоже не появился на вечеринке. Надеюсь, ты не слишком больна, чтобы выступать сегодня, - он не смотрит на меня.

Я проглатываю комок в горле.

- Я не была с Джародом. Я пошла спать, - и Лаина пришла домой не ранее полуночи. - Спасибо за цветы. Они были красивые.

Дэйв бросает ромашки в корзину и пожимает плечами.

- Да, однако, ромашки не могут конкурировать с розами.

- Дэйв, я...

Он вздыхает.

- Ты лучше надень костюм. Миссис Мейсон хочет поговорить с актерами перед тем, как придут зрители. Пройтись по небольшим неувязкам с прошлого вечера. А у меня есть работа, - он машет рукой в сторону пустой сцены. - Я пропустил три опоры, и у нас все еще есть проблемы с фоном для сцены в саду, - он уходит, бормоча про невнимательных актеров, пока выбрасывает кучки выброшенных салфеток и пустые кофейные чашки с пола.

Я облажалась, когда бросила его прошлой ночью ради Джарода.

И я это заслужила, когда Джарод бросил меня из-за Лаины.

Схватив из шкафа свой костюм для первой сцены, я поворачиваюсь и иду в женскую примерочную. По крайней мере, мне не придется гадать, есть ли у меня шанс с Джародом. Он четко дал понять прошлой ночью, какую сестру хочет. Если бы я только поняла, что я тоже не хочу его, прежде чем упустила мой последний шанс с Дэйвом.

Я спотыкаюсь о тыкву и почти падаю плашмя на мое лицо, но сильные руки оборачиваются вокруг моей талии сзади, придерживая меня.

- Ты в порядке? - Джарод поворачивает меня к нему лицом.

- Я в порядке. Просто неуклюжая.

Он убирает выбившуюся прядь волос с моего лица.

- Нет, это не то, что я имел в виду. Твой отец сказал, что ты чувствовала себя плохо прошлой ночью. И ты убежала, даже не сказав мне, куда идешь. У нас было свидание, помнишь? - он улыбается. - Теперь тебе лучше?

Может быть, Джарод не пытался бросить меня ради Лаины? Что если он просто хотел доказать, что он больше не скрывается? А важно ли это?

- Да, я в порядке, - я бросаю взгляд на сцену, где Дэйв сражается с фоном сада, который постоянно отклоняется влево. Как я не заметила, что Дейв нарисовал целый сад, полный ромашек? - Мне нужно пойти одеться, но мы скоро увидимся на сцене, ладно?

Джарод кивает и целует меня в щеку, и я спешу в гримерку, но вопросы крутятся в моей голове.

Я всегда думала, что ромашки мои любимые цветы. Они незамысловаты и просты, и вы всегда точно знаете, что получаете. Но мне никогда не приходилось выбирать между розами и ромашками раньше.

***

Я подсматриваю сквозь занавес на толпу, заполняющую зал. Мама и папа сидят в середине четвертого ряда, как всегда. Они здесь на каждом шоу, даже пропустили церковь для последнего воскресного утренника. Сегодня папа пригласил своего босса, хвастаясь мной, как он всегда хвастается Лаиной.

- Ух ты, - Натаниэль наклоняется через мое плечо, чтобы лучше рассмотреть. - Кто эта цыпочка с сиськами, с которой говорит Джарод? - он практически пустил слюни, пока строил глазки Лаине.

- Это моя сестра, придурок. И у тебя нет шансов с ней, так что даже не думай об этом.

Он ухмыляется над моей несуществующей грудью.

- Полагаю, ген «горячего тела» пропустил поколение, да? Должно быть что-то, почему Джарод любит танцевальную сцену. Это платье с пуш-апом заставляет тебя выглядеть складной.

- Мы – сестры. Это одно и то же поколение, идиот, - я поворачиваюсь на пятках и удаляюсь в раздевалку.

Это действительно единственное, что Джарод видит во мне? Я всегда чувствовала себя такой красивой, как принцесса, в моем бальном платье, но теперь даже не хочу его надевать. Я наношу мой сценический макияж и поднимаю волосы в сложную прическу в стиле сводной сестры. Осматриваю себя в зеркало и делаю глубокий вдох. Джарод поцеловал меня задолго до того, как я была выбрана в качестве сводной сестры. Это не только магия костюма. Но была ли я когда-нибудь большим, чем замена Лаины?

Я рада, что это наше последнее выступление, потому что не думаю, что смогу вытерпеть еще один вечер с герцогом Дипвид. Он грубый и невнимательный, а может даже и полностью прав.

Эмили хотела, чтобы я отказалась от шоу сегодня вечером, потому что Ник устраивает свой ежегодный «мои-родители-уехали-из-города-на-свой-юбилей» вечеринку. И может быть, я должна пойти с ней. Моя дублерша могла бы взяться за это последнее выступление, а я устала пытаться быть тем, кем я не являюсь.

Но отец пригласил его чертового босса. Он никогда не приглашал своего шефа ни на что, даже в прошлом году, когда у Лаины было три разных соло в весеннем концерте. Я не могу пропустить это.

Я играю первый акт на автопилоте, но когда Прекрасный принц заключает меня в свои объятия для нашего большого танца и он шепчет: «ты сегодня потрясающе выглядишь», я позволяю себе унестись в фантазии. Я улыбаюсь и смеюсь над отрепетированными подшучиваниями, которые должны заставить зрителя задуматься, кого выберет принц в конечном итоге.

Пока я не ловлю Джарода, пялящегося на мою грудь.

- Эй, Принц Не столь Очаровательноый, что здесь, выше, - я поднимаю его подбородок так, что его глаза встречаются с моими. - Дыни не разговаривают, приятель, - я перестаю танцевать и выворачиваюсь из рук. - Если ты смотришь только на пару сисек, ты, возможно, захочешь попробовать мою сестру, потому что у меня есть намного больше, чтобы предложить, чем это.

Я выбегаю со сцены, пока Сара делает ее парадный выход, оставив Ребекку в одиночестве петь наш дуэт. К счастью, она прекрасно может петь обе части, и есть довольно хороший шанс, что большинство людей в зале не видели предыдущих выступлений, так что они, наверное, думают, что мой всплеск – это часть сценария.

Я надеюсь.

Миссис Мейсон быстро вызывает Ребекку и Кэти на совещание, в то время как Джарод и Кара исповедуют свою бессмертную любовь друг к другу на сцене.

- Анди, мне нравится, когда феминизм появляется на бальных сценах, - говорит миссис Мэйсон, - но я хочу, чтобы ты показывала это мне на репетициях, а не делала экспромт там, в первый раз, во время нашего выступления.

Я смотрю на пол между моими туфлями.

- Да. Сожалею об этом.

- Я думаю, что это было потрясающе, - говорит Ребекка, выглядывая из-за занавеса. - И это, безусловно, привлекло внимание публики.

Миссис Мейсон улыбается.

- Я тоже думаю, что это было круто. Мне только жаль, что мы не придумали это раньше. Но нам нужно немного подправить остальной сценарий, чтобы сделать его пригодным, - она смотрит на сцену, где Сара собирается бежать от принца, оставив ее хрустальную туфельку позади. - Кто бы мог подумать, что Золушка поймала принца, после того, как его отшили?

После быстрой установки и смены костюмов, Сара бредет обратно «домой» в ее старых тряпках и поет репризу песни о мечтах. Когда она заканчивает песню, я выхожу из-за перегородки, как будто иду на кухню из другой комнаты в доме.

- Где ты была? - требовательно спрашиваю я. - Я должна сама развязать шнурки на этом жалком бальном платье?

Глаза Сары округлились. Конечно, она понятия не имеет, что происходит, потому что она была с Принцем, пока мы судорожно переписывали сценарий, но она играет прекрасно.

- Я была в саду. Мечтая о принце, - говорит она со вздохом. - И это была самая прекрасная ночь.

Ребекка и Кэти присоединяются к нам на сцене, бурно обсуждая бал и жалуясь на девушку, которая украла сердце Принца Очаровательного.

- Она может забирать его, - говорю я. - Принц какой угодно, но не очаровательный.

- О, нет, - возражает Сара. - Он добрый и нежный, - она смотрит на нас, с убедительным выражением ужаса на ее лице. - По крайней мере, именно так я представляю его.

Они легко переходят в песню, где сестры и мачеха сравнивают свои впечатления о бале с «мечтами» Золушки, какой он должен быть. Ребекка поет мои строки, пока я бормочу оскорбления тихим голосом.

Когда Принц Очаровательный и его слуга приходят, чтобы примерить хрустальную туфельку, Кэти и Ребекка соперничают между собой, чтобы получить шанс, как и в оригинальном сценарии. Но когда наступает моя очередь, чтобы попробовать, я качаю головой.

- Нет, не надо, спасибо, - говорю я, и толпа шумит. Я не могу не ухмыляться, когда вижу, как Джарод краснеет.

Когда спектакль закончился, и мы выстраиваемся, чтобы поклониться, Джарод и Сара делают шаг вперед, чтобы получить аплодисменты, как звезды шоу. Когда Джарод шагает обратно, чтобы взять меня за руку, как он делал после каждого выступления, я обхожу вокруг него, чтобы поклониться самостоятельно, и весь зал вскакивает, чтобы отдать мне овации. Даже сквозь яркий сценический свет, я вижу, как папа взволнованно шепчет своему боссу. Я улыбаюсь, машу и посылаю несколько поцелуев, прежде чем ухожу со сцены, не дожидаясь окончательного поклона. Я стреляю на Джарода презрительным взглядом через мое плечо, и уверена, что все думают, что я по-прежнему играю роль.

Но он знает, что это реально, и это то, что действительно важно.

Я мчусь в гримерку и переодеваюсь в уличную одежду, а затем я звоню Нику, пока стираю косметику. Он соглашается приехать и забрать меня, и я выхожу на парковку, ожидая его, пока остальной актерский состав уходит со сцены.

Глава 31

Как только мы добираемся до дома Ника, я иду прямо на кухню и беру красный, пластиковый стакан, полный чего-то зеленого и фруктового. Опустошаю его за один длинный глоток, игнорируя ожог в горле, и тянусь за другим.

- Эй, - говорит Ник, подходя ко мне сзади. - Держи себя в руках. Эта штука своего рода крепкая.

Я заканчиваю второй стакан, а затем тянусь за пивом.

- Мне не нужна нянька. Я могу постоять за себя, - я устала пытаться показать миру, что могу быть так же хороша, как Лаина. Я ее сестра, а не тень.

Ник качает головой и отступает.

- Успокойся, ладно? Тебе не надо ничего доказывать.

- Не важно, - я ухожу, уже чувствуя легкость, пока фруктовый пунш творит чудеса. Я была так сосредоточена на том, чтобы быть как моя сестра, что не была на вечеринках пару месяцев. Но это то, кто я. Я веселая, шумная и беззаботная, и не могу быть идеальной, пластиковой куклой, но чертовски потрясающей. И все, кто не может принять меня такой, какая я есть...

Я поскальзываюсь на коврике в коридоре и падаю на Джоша, проливая мое последнее пиво на его футболку.

- Упс! Извини, Джошик, - я глажу его по щеке и улыбаюсь.

Он хватает меня за плечи, чтобы удержать меня.

- Эй, Энди, как дела? Я давно не видел тебя.

- Да, я была занята, - я отхожу от него, перекидывая волосы через плечо, и небрежно опираюсь о стену.

Вот только, кто-то перенес дверной проем.

Я падаю назад в гостиную и натыкаюсь на стол. Лампа падает на пол, но, к счастью, ковер достаточно мягкий, чтобы предотвратить ее от раскола. Трещина на цоколе, наверное, уже была здесь.

Я ставлю лампу обратно на стол и хихикаю. Лучший способ пережить неприятный момент – это притвориться, как будто на это не стоит обращать внимания, так что я даже не пытаюсь оправдываться за свой идиотизм. Я иду к дивану и втискиваюсь между Робом и каким-то случайным парнем.

Кто-то протягивает мне еще одно пиво, и я поднимаю его вверх и делаю глоток.

- Эй, Робби, как дела?

- Ну, здравствуй, - говорит случайный парень. - Я не думаю, что мы встречались.

- Неа, - я пытаюсь сделать еще один глоток моего напитка, но банка пуста. Как это произошло?

- Я – Макс, - говорит случайный парень. - А ты?

- Устала, - я откидываю голову назад, на подушки и, закрыв глаза, жду, пока комната перестанет вращаться.

Может, мне следует влиться во все эти вечеринки. Даже когда раньше приходила на эти вечеринки каждые выходные, я фактически не пила. Я носила с собой одну и ту же банку пива всю ночь.

Это отличный реквизит. Если вы держите напиток в руке, как правило, вы можете сказать или сделать все, что вы хотите, и, если получается глупо, у вас есть встроенное оправдание. Вы можете выходить сухим, так долго, пока говорите, «я был настолько пьян, что даже не помню, что произошло!» Даже если вы не сделали ни одного глотка вообще.

Но сегодня я на самом деле может быть немного навеселе.

Я хихикаю.

- Навеселе – это смешное слово, не правда ли? Навеселе, навеселе, навеселе.

- Это Энди, - говорит Роб случайному парню. - Она младшая сестра Алаины Андерсен.

- Алаины?

- Да. Она сидит позади меня на химии. Убийственное тело.

- О, ты имеешь в виду, ту цыпочку с сиськами и длинными волосами? Всегда пишущую в тетради? Она горячая.

Я открываю глаза и отталкиваю себя с дивана, не дожидаясь, чтобы услышать ответ Роба. Я устала слышать об удивительной Алаине Андерсен. Иду обратно по коридору, пытаясь вспомнить, где туалет.

Потому что думаю, что мне нужно пописать.

И, возможно, меня стошнит.

Я оставляю основную толпу людей и перебираюсь через книжные полки, которыми Ник блокировал лестницу. Он никогда не позволял никому подниматься на второй этаж, потому что его маму не волнуют его «не-такие-уж-секретные вечеринки», пока он никого не пускает в спальни. Но я знаю, что есть три ванные комнаты на втором этаже без очередей, а мой мочевой пузырь не хочет ждать.

После того, как пописала и помыла руки, споласкиваю лицо холодной водой. Ощущение тошноты уходит, и я иду вниз, чтобы найти Ника.

Я готова уйти, потому что эта вечеринка отстой, но Ника нет ни в гостиной, ни на кухне. Я полностью обезвожена, поэтому беру еще одну чашку пунша по пути на задний двор, чтобы поискать его там.

Здесь не так тесно, как внутри дома, и можно легко найти Ника. Он сидит на столе для пикников, в окружении стаи восхищенных девушек второкурсниц и первокурсниц, которые ловят каждое его слово, и он ведет себя, словно какой-то Бог.

Я уверена, что это причина, по которой Ник устраивает его вечеринки. Он любит иметь стадо поклонниц. И он, вероятно, не захочет покидать их так рано. Я уже заставила его один раз бросить вечеринку, чтобы забрать меня. Мне придется найти кого-то, кто не слишком пьян, чтобы отвезти меня домой.

Шейн сидит на скамейке на противоположной стороне крыльца, разговаривая с Адамом. Кендра расположилась на коленях Шейна, целуя его шею и запустив пальцы в его волосы, но он полностью игнорирует ее, кроме того, что оттолкивает ее руками, словно пытается избавиться от назойливой мухи. Я готова поспорить, что она почти ничего не пила, но в понедельник утром, она будет обвинять себя в совершенно пьяном состоянии, если кто скажет про то, как она вела себя.

Очень плохо, что Лаина никогда не приходит на эти вечеринки. Может, она, наконец, поверит мне, когда я говорю, что ее лучшая подруга – абсолютная ведьма.

Я иду обратно на кухню и врезаюсь в Роба и случайного парня рядом с пуншем.

- Эй, младшая сестра, - говорит случайный парень. Он поднимает свой пластиковый стаканчик в знак приветствия, и я киваю. - Знаешь, может, у тебя и нет такого тела, как у твоей сестры, но ты не так уж и плоха, - он хватает меня за грудь свободной рукой и сжимает ее. - Я могу взять и эти.

Я пинаю его, сильно, и когда он отпускает меня и скрючивается от боли, я хватаю его напиток и выливаю его ему на голову.

- Ты – идиот.

Я наполняю стакан и ухожу оттуда.

Роб следует за мной из кухни.

- Это было потрясающе. Напомни мне никогда не злить тебя, Алаина.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь.

- Я не Лаина, Роб. Я не похожа на нее.

Он изучает меня в течение минуты.

- Я не знаю. Вы ведь сестры, да? Так что вы вроде похожи, - он пожимает плечами. - Макс – придурок, но он не ошибается. Ты вроде как горячая.

- Вроде как? - я ставлю стакан на соседний стол и улыбаюсь ему своей красивейшей улыбкой. Я пробегаю пальцами по его прессу, а затем скольжу руками вверх по его телу, толкая его назад, пока он не прижимается к стене. К тому времени, как я наклоняю свое лицо к его и захватываю его нижнюю губу зубами, он тяжело дышит. Я поднимаю руки вверх, чтобы запутаться в его волосах, и опереться на него, прижимая мое тело к его, и углубляя поцелуй.

Роб обнимает меня за талию, а затем его руки медленно движутся вниз. Он тянет меня к себе, толкая бедра вперед и трется об меня. Он тихо стонет, а я оставляю крошечные поцелуи вдоль его подбородка. Когда мои губы достигают уха, я делаю паузу на мгновение, позволяя ему сойти с ума, желая меня.

Он стонет и поворачивается лицом, пытаясь поймать мои губы.

- Я более чем вроде как горячая, неудачник, - говорю я.

Потом выворачиваюсь из рук, беру стакан, и ухожу без оглядки. За исключением той крошечной части, где я натыкаюсь на стену, это идеальный уход.

К черту все. Я полностью готова ехать домой, это даже не смешно. Меня не волнует, насколько занят Ник. Я возвращаюсь на улицу, чтобы схватить его, но стол для пикника пуст. Ник и его гарем, должно быть, мигрировали внутрь.

Но Шейн и Ведьма по-прежнему сидят на скамейке.

- Ладно, любовничек, - говорю я. - Мне нужно ехать домой, а ты меня отвезешь.

Он встает, сталкивая Кендру с колен, и вытаскивает ключи из кармана.

- Нет проблем. Я все равно хотел поговорить с тобой. Алаина вроде меня избегает.

- Эм, да, если ты хочешь добиться моей сестры, и при этом давать ее распутной лучшей подруге лапать тебя при всех, вероятно, такой способ не самый лучший, чтобы сделать это, - я хватаю его за руку и начинаю идти вокруг дома к машине, припаркованной на улице.

- Извините, но мы вроде как в середине кое-чего здесь, - говорит Кендра. Она разрывает наши руки друг от друга и встает между нами, глядя на меня со скрещенными руками. - Если ты слишком упоротая, чтобы доставить себя домой, пойди и найди какого-нибудь другого лузера, чтобы он отвез тебя. Шейн занят.

- Не-е-е, и этот неудачник сойдет, - говорю я. - И мне кажется, он занят только тем, что пытается избавиться от тебя. Давай Шейн, пойдем.

Я поворачиваюсь и начинаю идти к машине, но Кендра толкает меня сзади, и я падаю плашмя лицом вперед.

- Ты жалкая, - глумится она. - Использовать свою сестру в качестве предлога, чтобы заставить парня поговорить с тобой. Даже Алаина не настолько безнадежна.

Я переворачиваюсь и поднимаюсь.

- О, пожалуйста. Не драматизируй. Я не бросаюсь на парня, который явно не заинтересован. Может ты и обманула мою сестру, но все остальные видят, что ты всегда используешь ее.

- Я не обязана выслушивать это от тебя, - она шлепает меня по лицу и делает глубокий вдох, готовясь выступить с одной из ее известных «я-настолько-лучше-тебя речей». Но у меня было достаточно дерьма сегодня вечером. Я ударяю ей в нос, и Кендра сгибается к земле под хор одобрительных возгласов из толпы ребят, которые собрались во дворе, чтобы посмотреть шоу.

- Так ты подвезешь меня или нет? - спрашиваю я. Шейн кивает и, тряся своими ключами, обходит вокруг Кендры и идет к своей машине.

Но мы сделали только пару шагов, как Дэйв выходит из толпы.

- Ты пил, - говорит он, протягивая руку за ключами. - Я не пущу тебя за руль с Энди в машине. Я отвезу вас обоих домой.

***

Моя голова раскалывается, а вкус как будто что-то умерло у меня во рту. Я не помню, как вчера вечером попала домой, и мне интересно, как Дейв провел меня мимо мамы и папы.

Должно быть, у него это как-то получилось, потому что я не умерла.

Кто-то оставил стакан воды и пару таблеток ибупрофена на моей тумбочке, и я проглотила их с благодарностью, прежде чем погрузиться обратно в постель, натянув подушку на голову, чтобы блокировать солнечный свет, проникающий через окно.

- Проснись и пой, милая! - мама врывается в мою комнату и тянет мою подушку подальше. - Уже почти время для церкви, - ее голос медово-сладкий и сочится счастьем, но посмотрев в ее глаза, я могу сказать, что Дэйв не прокрался мимо нее вчера вечером.

- Я больна, - я слабо кашляю, но эффект испорчен, когда я стону и хватаюсь за мою голову, чтобы остановить пульсацию.

Она кладет свою руку на мой лоб с притворной озабоченностью, а затем качает головой.

- Неа. Температуры нет. Ты будешь чувствовать себя лучше, когда встанешь и подвигаешься, - она перегибается через меня и включает радио, на полную мощность. - Вот. Немного хорошей, веселой музыки – это все, что тебе нужно, чтобы начать это утро, - она ухмыляется и хватает меня за руки, чтобы поднять меня в сидячее положение. Затем мама пристально смотрит на меня, отважусь ли я бросить ей вызов. Я выключаю радио и опускаю ноги с края кровати.

- Я буду готова через десять минут.

Она кивает и идет к двери.

- Я рада, что ты чувствуешь себя лучше, - говорит она. - Служба в День матери не будет той же, если в церкви со мной не будет обеих моих девочек.

Дерьмо!

Я должна была помочь Лаине сделать завтрак-сюрприз ко Дню матери.

Мама закрывает дверь, сильнее, чем она когда-либо позволяла себе, и меня передергивает. Я жду, когда комната прекратит вращаться, а потом волочу себя к шкафу. Сегодня мне нужно надеть розовое, прозрачное платье, которое мама подарила мне на Рождество.

Я ненавижу это платье. Оно заставляет меня чувствовать себя, как маленькая девочка, переодевающаяся для игры в принцессу. Но мама думала, что маленькие голубые цветы, вышитые на воротнике и вдоль подола, подчеркнут мои глаза. И я знаю, что ее чувства были задеты, когда я отказалась носить его.

Этикетка отрезана, и платье натягивается через голову. Надеюсь, когда мама увидит меня, она поймет, что я сожалею об испорченном утре в День Матери.

Я беру свою расческу и расчесываю волосы, в то время как поворачиваюсь к зеркалу, висящем над моим столом. И застываю на месте. В центре стола, прямо между моим учебником по биологии и по математике, стоит самый большой букет ромашек, что я когда-либо видела. Дэйв, должно быть, поставил их здесь, когда привез меня домой вчера вечером.

Я бросаю расческу и беру карточку.

«Анди, мы так гордимся тобой. Поздравляем с большой работой, как лучшая сводная сестра в истории Золушки. С любовью, мама и папа».

Вся семья ждет меня на кухне, когда я выползаю из моей спальни.

- Вот она! - гудит папа. - Наша маленькая принцесса сегодня утром выглядит сонной. Возможно, она подумает дважды о нарушении комендантского часа в будущем, - он громко смеется и хлопает за собой дверью кабинета.

- Ты пропустила завтрак, тыковка, но я оставила тебе тарелку. Ты можешь взять ее с нами, - запах вафель и клубники чуть не сбивает меня с ног, и я с трудом сглатываю, борясь с тошнотой.

- Все нормально. Я не очень голодна, - я целую маму в щеку и вручаю ей открытку, которую ей купила. - Счастливого Дня матери. И спасибо за цветы.

Я следую за семьей в машину, игнорируя острые как кинжалы взгляды Лаины на меня, и закрываю глаза от яркого солнца. К сожалению, я ничего не могу сделать с музыкой, которой папа решает взорвать стерео, хотя он всегда говорит, что громкая музыка делает невозможным подготовиться к Субботнему богослужению.

Джарод ждет в коридоре, когда мы подходим к церкви.

- Счастливого Дня Матери, миссис Андерсен, - говорит он и дарит маме розовую гвоздику. Затем он здоровается за руку с папой.

Мои родители светятся из-за Джарода.

- Доброе утро.

Папа подмигивает Лаине, которая краснеет, как сумасшедшая. Затем берет руку мамы, и они идут в церковь.

Джарод обнимает меня.

- Мне очень жаль. Я был придурком. И ты заслуживаешь большего, - он смотрит через мое плечо на Лаину. - Ты знаешь, что ты одна из моих лучших друзей, верно? Я никогда не хотел причинить тебе боль, - он краснеет, когда Лаина улыбается ему.

- Да, я понимаю, - говорю я.

Потому что это подходящий ответ в такой момент. Это из сценария. И моя голова болит слишком сильно, чтобы придумать что-нибудь лучше.

Джарод ухмыляется.

- Ты самая лучшая.

Я киваю, и он идет через комнату, чтобы присоединиться к Лаине.

Я жду знакомую боль, что сводит желудок, но она не приходит. Между пульсирующей головной болью и тошнотой, у меня нет энергии для волнения.

Лаина смеется над чем-то, что говорит Джарод, и он целует ее в щеку перед тем, как зайти в часовню, чтобы присоединиться к своим родителям.

- Итак, - говорю я, ухмыляясь, пока беру под руку Лаину, - ты и Джарод официально вместе теперь?

Лаина фыркает.

- Мы не встречаемся. Это все разрушит. Мы друзья, - она хмурится и тянет руку прочь. - И я до сих пор не разговариваю с тобой. Ты знаешь, как тяжело было сделать весь завтрак маме одной?

Я невинно хлопаю моими ресницами и кладу голову, сделав идеальные щенячьи глаза.

- Извини, Лаина. Я была глупой. Но все равно я бы не сильно помогла. Ты шеф-повар семьи, и мы все это знаем, - я выпячиваю свою нижнюю губу. - Я бы сожгла вафли и все испортила.

Лаина закатывает глаза и тянет меня в церковь.

- Да ладно, не драматизируй. Хотя бы будь вежливой, чтобы не опоздать в церковь, - она хмурится и качает головой, но я вижу крошечный блеск в глазах, и знаю, что она уже простила меня.

Мисс Совершенство не держит обид.

Шаг Одиннадцать:

Мы стремимся, путем изучения и подготовки, улучшить наши оценки и общую репутацию, желая получить признание за наши собственные достижения, а не как тени наших прекрасных сестер и братьев.

Глава 32

- Эй, красотка! - какой-то смутно знакомый парень орет на весь коридор, когда я захожу в школу. - Ты исчезла прежде, чем мы получили шанс узнать друг друга на вечеринке Ника, - он бежит на меня. - Хочешь продолжить с того, где остановились?

Я делаю шаг назад и неуверенно улыбаюсь, пока пытаюсь вспомнить вечер субботы.

- Брось, Макс, - говорит Дэйв. Он собственнически кладет руку на мою талию. - И оставь в покое мою девушку.

Макс пожимает плечами.

- Это твоя потеря, Энди. Если ты хочешь торчать с таким лузером как этот, в то время, когда ты можешь получить настоящего мужчину, но это твой выбор.

Он уходит, качая головой в недоумении, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Дэйва.

- Я твоя девушка?

Дэйв улыбается и отпускает меня.

- Я решил помочь тебе с Максом. На самом деле он не плохой парень, но не всегда знает, когда пора сдаваться. И он не твой тип. Поверь мне.

- Точно. Что ж, спасибо, наверное, - я прижимаю книги к груди и борюсь с желанием пропустить пальцы сквозь волосы Дэйва, чтобы расправить его хаотичные кудри. - Да, и спасибо за то, что ты мой рыцарь в сияющих доспехах.

- Ну, спасать девиц в беде – это своего рода хобби.

Я беру его за руку, и мы вместе идем на первый урок.

- Ты мог бы стать профессиональным спасателем девиц. До тех пор, пока я первая в очереди за помощью.

- Договорились. Но в следующий раз, когда ты распсихуешься и сойдешь с ума, пожалуйста, в первую очередь позвони мне? Я бы даже не узнал, где ты была, если бы Ник не написал мне, чтобы я приехал за тобой.

Я отстраняюсь.

- Я сказала ему, что могу позаботиться о себе.

- Я нашел тебя посреди пьяной склоки с Кендрой Смит, и ты была настолько пьяна, что даже не добралась до моей машины, прежде чем вырубиться. И я не был свидетелем твоих обнимашек с Робом, но я слышал об этом от Макса и Джоша. Да. Ты можешь полностью позаботиться о себе, - он качает головой. - Ник волновался, а ты не слушала его, поэтому он позвонил мне.

- Как угодно. У меня все было под контролем. И Кендра – это заслужила.

Дэйв останавливается за пределами двери класса, блокируя мой путь.

- Это была не ты. Ты лучше, чем это.

- Знаешь, я – не Лаина. Некоторые из нас не совершенны.

- Я знаю. Но та девушка на вечеринке? Это тоже была не ты.

Я отталкиваю его и захожу в класс, когда звенит звонок. Мистер Майер кладет розовый листок бумаги на мой стол, когда сажусь.

- Третье опоздание в этом месяце, мисс Андерсен, - говорит он. - Похоже, у меня свидание за обедом. Принесите что-нибудь шоколадное, потому что мне нужно сохранить мою девичью фигуру, - он похлопывает по его выпирающему животу, вызвав хихиканье других ребят в классе. Затем он смотрит в сторону двери, когда входит Дэйв. - У вас уже второе, мистер Маэстас. На будущее, я хотел бы предложить, что вы закончили свои нежности в свое личное время, или вы присоединитесь к своей подружке на наказание, и в этом нет ничего романтичного на обеде с вашим скучным, старым учителем истории.

- Ой, да ладно, мистер Майер, - кричит Ник с задней части комнаты. - Вы не такой уж старый.

Все смеются, и мистер Майер ухмыляется.

- Ладно-ладно. Давайте успокоимся и начнем работать, хорошо? Я постараюсь не быть слишком скучным.

Дэйв кивает и краснеет, пока усаживается на свое место. Я чувствую, как его глаза прожигают меня насквозь, но я отказываюсь смотреть на него. Эмили сует сложенный лист бумаги на моей стол, который я аккуратно открываю, как только мистер Майер обращает внимание на свою лекцию.

«Что случилось с тобой в эти выходные? Я думала, что ты позвонишь мне после спектакля».

Я закатываю глаза, говоря этим «это долгая история, я расскажу тебе об этом позже». Она, видимо, услышит всю история к обеду.

***

Саммер бросает свою сумочку на заднее сиденье и улыбается.

- Добро пожаловать в реальный мир, Энди. Больше никаких репетиций ролей и танцев. Давай праздновать!

- Любой предлог, чтобы пройтись по магазинам, да? - смеюсь я, и вытягиваю ноги на заднем сиденье.

- Ну, теперь, когда ты упомянула об этом, я видела симпатичный топ на Хот Кутюр на прошлой неделе. Ты должна купить его. В нем твоя фигура будет выглядеть восхитительно.

Эмили вздыхает и регулирует громкость на радио.

- Она всегда выглядит восхитительно. Ей не нужна куча новой одежды, чтобы доказать это, - она оборачивается и смотрит на меня. - Кроме того, разве ты не наказана? Я слышала, что твои родители еще не спали, когда Дейв принес тебя домой в субботу вечером. Они, должно быть, были в ярости.

Я пожимаю плечами.

- Я уверена, что скоро буду, но они еще не дали мне наказание. Я вчера получила стандартную лекцию «мы-учили-тебя-быть-лучше-чем-это», но ничего не случилось.

- Правда? - хихикает Эмили. - Ты действительно искусный манипулятор, не так ли? Ничего не прилипает к тебе.

- Я уверена, что они рисовали это нарочно, - говорю я, - ждали, что я сломаюсь. Вы должны были видеть меня вчера, ходившей на цыпочках как около мин, ожидая, когда они взорвутся. Это ожидание хуже, чем любое наказание, которое они могли бы придумать.

Саммер хмурится.

- Они убьют тебя, если ты не придешь домой? Я не хочу сделать еще хуже.

- Нет. Мне нужно выбраться. Я устала. Кроме того, они все равно не смогут сделать хуже, чем прошедший день.

Я хотела показать миру, что не похожа на свою сестру, но полностью провалилась. Люди сравнивают меня с Лаиной еще больше, чем когда-либо. И не в хорошем смысле.

Дэйв и Ник были правы. Это совершенно была не я в субботу вечером, и я ничего не добилась, если не считать видео «Когда пьяные девушки атакуют», которое кто-то выложил в интернет.

Мне точно нужно провести какое-то время с моими лучшими друзьями, прежде чем застрять в одиночной камере на остальную часть моей жизни.

***

Топ, который Саммер нашла на прошлой неделе, не был так же мил, как она помнила. Мы провели следующие два часа, просматривая полки в каждом приличном магазине в торговом центре, но так ничего не нашли. И я потеряла счет, сколько раз слышала, как девочки шепчутся «Это сестра Лаины? Как они могут вообще родственниками?» или «Алаине должно быть так стыдно».

К тому времени, как мы остановились на смузи в ресторанном дворике, я более чем была готова закончить весь этот день.

- Эй, Энди, как дела? - Роб появляется из ниоткуда и хватает меня за задницу. - Я закончил с работой. Хочешь пойти куда-нибудь?

Я ударяю его по руке.

- Неа. Я тусуюсь с моими подругами.

- Как насчет после? Я свободен для остальной части ночи, - он улыбается и тянется ко мне снова.

- Уходи, Роб. Мне не интересно, - я уклоняюсь от его щупающих рук и перевожу свое внимание обратно к своим подругам. Он не проявлял никакого интереса ко мне раньше, но теперь вдруг начал думать, что я неотразима? Эм, ага, нет, спасибо. Он даже не умеет целоваться.

Я, наконец, убеждаю Саммер и Эмили отвезти меня домой, потому что слишком устала, чтобы иметь дело с другими осуждающими одноклассницами и чмошниками-парнями. Будем надеяться, что кто-то другой скоро сделает что-то глупое и сплетни сосредоточатся на новой цели.

***

Я бросаю свой рюкзак на стол и плюхаюсь на кровать. Кусок ярко-желтого листка падает на пол.

«Открыты прослушивания на Музыканта в понедельник, 16 мая, с 5 до 8 вечера». В верхней части страницы, мамины кривоватым почерком написано: «Я подумала, что ты можешь быть заинтересована в этом. У тебя есть неделя, чтобы показать мне, что ты достаточно ответственна, чтобы пойти на прослушивание».

Держу пари, я бы феноменально сыграла библиотекаря Мэриан.

Схватив свою рабочую тетрадь в одну руку, открываю книгу по математике другой, тихо напевая «Влюблена» пока начинаю разбираться с задачами. Мэриан совершенно не знала, чего она хочет, но она не сидела, сложа руки, ожидая, чтобы это произошло. Она бы не позволила ее репутации или глупым, болтливым людям в городе, определять, кем она была. Она держала голову высоко и игнорировала их всех. И это именно то, что я собираюсь делать, в реальной жизни и на сцене.

Может быть, я даже приведу Дейва попробоваться на роль, профессора Гарольда Хилла, вместо того, чтобы снова скрываться в техперсонале. Он может полностью вытянуть эту роль ловкача и мошенника.

И я бы не возражала, позволяя ему влюбиться в меня.

***

Через два дня после того, как я произвела фурор на прослушиваниях Музыканта, Шейн ждет на крыльце, когда я прихожу домой из школы, медленно покачиваясь взад и вперед на качелях веранды, с большой, яркой обернутой коробкой на коленях.

- Лаины еще нет дома, - говорю я. - Она все еще на озере с Рейчел и Марсой.

Сегодня был восемнадцатый день рождения Лаины и День прогульщика, все в одном флаконе. Чтобы отпраздновать, Мисс Совершенство решила отбросить ее идеальную посещаемость и провести некоторое время со своими друзьями.

С ее настоящими друзьями.

Кендра пыталась отговорить ее. Ее отец не верит в День прогульщика, и он угрожал заскочить в школу в случайные моменты, чтобы убедиться, что она не прогуляла с остальными учениками. Кендра сказала, что она никогда не простит Лаине, если ей придется провести весь день в школе одной, но на этот раз, моя сестра настояла на своем. Она спала в доме Марсы прошлой ночью со всеми своими старыми друзьями, а сегодня утром они отправились на рыбалку на Хрустальное озеро.

Лаина даже не потрудилась попросить прощения у Кендры. Я никогда еще не была так горда ею.

- Да, я знаю, - говорит Шейн. - Я хотел поговорить с тобой, прежде чем она вернется домой.

Я сажусь на качели рядом с ним, стараясь сохранить расстояние между нами. Последний раз, когда парень пришел ко мне за советом о моей сестре – закончился не хорошо.

- Ну? - спрашиваю я, когда он ничего не говорит. - Что случилось?

- Лаина снова избегает меня, - он сдвигает коробку на коленях и вертит концы вьющийся ленты вокруг его пальцев. - Я думал, мы делаем успехи с тех пор, как она поругалась с Кендрой. Она позволила мне пообедать с ней вчера, - он смотрит на меня и пожимает плечами. - Мне даже удалось поговорить с ней, не выглядя как пьяный богатенький мальчик.

- И? Это не звучит так, словно она избегает тебя. Ты знал, что сегодня День прогульщика, да? Ты должен был заметить, что старшие классы были практически пусты.

Он качает головой и изучает пакет на коленях.

- Нет, я знал, что она поедет на озеро. Рейчел сказала, что поговорит с ней ради меня, - он смотрит на пушистые облака, плывущие мимо. - Но у нас вроде были планы вчера вечером. Адам и я должны были увидеться с ними в доме Марсы, но, когда мы приехали, дома никого не было.

- Может быть, они выходили за закусками. Это не значит, что она избегает тебя.

- Мы ждали более двух часов. Они так и не вернулись.

- Ну, я рада слышать, что ты не ведешь себя, как какой-то мальчик-маньяк, - я закатываю глаза. - Мой совет? Не упоминай об этом, когда она вернется домой.

- Но как я узнаю, что она вообще хочет, чтобы я был здесь?

- Если она не выгонит тебя с крыльца, у тебя, скорей всего, все хорошо, - я указываю на коробку у него на коленях. - Я полагаю, что ты ждешь, чтобы поздравить ее с Днем Рождения?

- Да. Я понял, что ничего не помогает. Я мог бы также попытаться сделать из себя дурака в последний раз, - он смотрит на меня и вытягивает другую коробочку, поменьше, из своего кармана. - У меня есть запасной подарок. Браслет. В случае если ты скажешь мне, что этот подарок глупый.

- Так что в большой коробке?

Он краснеет.

- Ладно, это действительно глупо, но я думал о том, что ты сказала, что я должен сделать что-то большое. И, очевидно, мои планы на выпускной провалились, - он откидывается назад и смотрит в небо. - Я собрал некоторые вещи, которые заставляют меня думать о ней. Пакет Hershey Kisses (прим. пер.: - шоколадки), которые с темным шоколадом, потому что я знаю, что это ее любимые. Игрушечный автомобиль. Чек для поездки в Диснейленд. И диск с кучей песен, которые заставляют меня думать о ней. В том числе ее песня.

Он стонет и прячет коробку под качели.

- Это глупо, не так ли? Я должен отдать ей браслет.

- Нет. Ювелирные изделия – это слишком. Вы даже не вместе, а большая коробка – это идеально. Когда она откроет ее, ты можешь сказать ей, что ты чувствуешь. Но сделай себе одолжение на этот раз. Просто скажи это. Моя сестра не очень понимает намеки.

Как по команде, автомобиль Лаины подъезжает к передней части дома, и она выходит, выглядя совершенно вымотанной, но счастливее, чем я видела ее последние несколько месяцев.

- Я оставлю вас наедине, - говорю я. - Но не смей заставлять ее плакать, - я машу Лаине и проскальзываю в дом, до того как она достигнет крыльца.

Мама говорит по телефону, улыбаясь, как сумасшедшая и чуть ли не танцуя по кухне, вытаскивая вещи из шкафов.

- О, - говорит она в трубку. - Энди только что вошла. Я расскажу ей детали, и она тебе перезвонит.

Она вешает трубку и улыбается мне.

- Джарод хочет удивить Лаину, устроив праздничный пикник сегодня. Надо убедить твоего отца, что это нормально для нее, чтобы пропустить комендантский час, так что я сказала Джароду, что ты поможешь ему все подготовить, - она смотрит в окно, туда, где Лаина и Шейн разговаривают на крыльце. - Убедись, что она все еще здесь, когда он приедет, чтобы забрать ее. И это может быть хорошей идеей, чтобы избавиться от этого мальчика. Ой, а не могла бы ты закончить собирать вещи в корзину для меня? Все на стойке.

Она, танцуя, вышла из комнаты, не дожидаясь моего ответа.

Старая корзина для пикника, бутылка игристого виноградного сока и два необычных хрустальных бокала, клубника в шоколаде, и небольшой, двойной торт с шоколадной помадкой сложены вместе на столе. Я надеюсь, что Джарод подготовит остальное для пикника, потому что Лаина будет в бешенстве, если он попытается кормить ее всем, кроме нездоровой пищи.

Я медленно собираю все в корзину, смотря на Шейна и Лаину через окно. Я знаю, что мама хочет, чтобы выиграл Джарод, но Лаина была влюблена в Шейна несколько лет. Если он наконец-то собирается что-то сделать, я должна дать ему шанс.

Мама заходит обратно в кухню.

- Все готово? - она смотрит в окно и хмурится. - Джарод будет здесь через час, а я боюсь, что этот разговор не закончится достаточно быстро. Почему ты не придумаешь, что можно сделать с этим, пока я отнесу эту корзину в дом Джонсонов?

Я смотрю на Лаину и Шейна, сидящих на ступеньках крыльца, улыбающихся и смеющихся. Я не видела свою сестру настолько расслабленной в течение длительного времени. Может быть, я должна позволить Шейну болтаться здесь, пока не придет Джарод. Одна большая, финальная схватка, где Лаина сможет окончательно определиться между ними.

Она заслуживает того, чтобы выбрать свое счастье.

Но потом Шейн что-то говорит, и улыбка Лаины сменяется хмуростью. Он встает и пинает гравий, рассыпая его по тротуару. Сердитые голоса наполняют воздух, а потом все замолкает. Лаина идет к качелям на крыльце, со слезами на глазах, и Шейн следует за ней. Он тянется к ее руке, и когда она отстраняется, садится рядом с ней, глядя себе под ноги. Я не знаю, что он сказал, но он обещал, что не обидит ее еще раз, и он нарушил это обещание.

Ей нужен кто-то, кто никогда не заставит ее плакать.

Я хватаю телефон и бегу к двери.

- Лаина, Джарод на телефоне. Он говорит, что хочет тебя. Упс! Я имею в виду, он хочет поговорить с тобой, - я краснею и хихикаю, потом скрываюсь внутри, как будто мне стыдно за мою ошибку.

Через окно, я вижу, как Лаина вскакивает и бежит за мной. На полпути через крыльцо, она замедляется и оборачивается, чтобы сказать что-то Шейну. Он качает головой и вылетает прочь.

И так, я думаю, это официально. Лаина выбирает Джарода.

Я плюхаюсь в кресло и подношу телефон к моему уху, хихикая в мертвый воздух, когда Лаина вихрем влетает в дом. Я хихикаю и смеюсь, подняв палец, чтобы сигнализировать ей подождать, пока она, наконец, не срывается и топает по коридору в ее спальню. Затем я неуверенно набираю номер Джарода, чтобы дать ему знать, что она будет здесь, ждать его сюрприз.

Шаг Двенадцать:

Достигнув духовного пробуждения, или других подобных глупостей, как результат этого процесса, мы полны решимости донести наше послание до всех второсортных братьев и сестер. И даже до совершенных старших братьев и сестер, которые еще не убеждены, кто они.

Глава 33

Джарод, наконец, побил Энтони Мэтьюза.

Этим утром Энтони снова до школы приставал к Лаине, и Джарод подкараулил его на южной лестнице после второго урока. Энтони пошел домой с разбитым носом, сломанным ребром и легким сотрясением. Джарод вернулся домой с трехдневным исключением.

Когда Эмили рассказывает мне о драке в обеденное время, жду, что старый, укол ревности снова сожмет в узел мой желудок, но я так ничего и не почувствовала. Только боль в животе от голода. И это легко решается горой картошки фри с чили и сыром и пачкой шоколадного молока.

Эмили смотрит через столовую, на пустое место, которое обычно занимает Джарод.

- Рейчел сказала, что Джарод не сказал даже ни слова. Он прыгнул на бедного Энтони и начал бить его без всякой причины.

- Это не то, что я слышала, - говорит Саммер. - Джош сказал мне, что Марса сказал ему, что Джарод сказал что-то вроде «я убью тебя, если ты скажешь еще хоть слово Алаине». Так из-за чего это все? - она поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами, ожидая объяснений.

Я пожимаю плечами и сую ложку картошки фри с чили в рот. Энтони полностью заслужил каждый синяк и сломанные кости. Но я не собираюсь подпитывать сплетни.

Дэйв, обогнув меня, хватает картошку с моей тарелки и сует ее в рот, прежде чем я могу взять ее обратно.

- Может быть, Джароду надоело тихо вожделеть Алаину издалека, и он, наконец, решил что-то сделать.

Я убираю свой поднос подальше и стреляю в него мерзким взглядом.

- Ешь свой обед. Я голодна.

Он ухмыляется и делает большой глоток из своего полупустого пакета молока.

- Мне нужно поддерживать мои силы. Ты же не хочешь, чтобы я упал в обморок по дороге в театр, чтобы увидеть, как прошел наш кастинг?

- Не важно. Я растущая девочка, а ты хорошо воспитан, - я хватаю один из его куриных наггетсов и кидаю его в рот. И я тут же выплевываю это в свою салфетку. - О, боже, это отвратительно.

- Что-то происходит между твоей сестрой и Энтони? - спрашивает Эмили. - Потому что я ее не виню. Но он такой горячий.

- Он что? - спрашивает Пит, отстраняясь от нее, нахмурившись.

- Не то, чтобы он мог бы сравниться с тобой, дорогой, - Эмили гладит щеку Пита и целует его. И снова смотрит обратно на меня.

- Лаина и Энтони? Ни шанса, - говорю я. - Они друзья, я думаю, но не больше, - я умолкаю. Я не могу объяснить, не говоря слишком много. - Ты не думаешь, что он высокомерный придурок? - я взглянула через столовую на стол Лаины. Ее место тоже пусто, и Ведьма отчаянно пытается, и жалко проваливается в попытке занять место Лаины в центре внимания.

Эм пожимает плечами.

- Я толком не знаю его.

- Я знаю, почему Джарод вышел из себя, - говорит Саммер, перегибаясь через стол в режиме сплетен. Этим утром, Энтони вел себя как полный слизняк в холле перед школой. Он думал, что смешной, но не был таким, - она останавливается и ждет нас, чтобы мы наклонились вперед с надеждой. - Энтони объявил, что он собирался переспать с Алаиной, а когда она отказалась, он взял ее на руки и понес в сторону стоянки.

Она закатывает глаза.

- Не похоже, что он на самом деле хотел бы сделать что-нибудь, потому что, конечно, он не настолько глуп, чтобы думать, что ему сойдет с рук изнасилование в комнате, полной свидетелей. Но Алаина была очень напугана. Она вся тряслась и кричала, как будто она действительно думала, что он попытается сделать что-то прямо здесь, в школе.

Эмили качает головой и садится обратно.

- Иногда я думаю, что Алаина слишком невинная Белоснежка. Все с ней – сплошная драма. Она даже не может принять шутку.

Я отодвигаю поднос Дейву. Я совершенно потеряла аппетит.

- А сколько людей в этой комнате, полной свидетелей, на самом деле пошевелили хоть пальцем, чтобы остановить Энтони, прежде чем появился Джарод? - спрашиваю я. - Кто-нибудь из вас что-нибудь сделал?

Саммер слегка краснеет и не встречается с моими глазами.

- Ну, нет, - говорит она, - но он дурачился. Он не мог на самом деле сделать ничего, чтобы его не поймали.

Я хлопаю кулаком по столу.

- Вы все видели, что происходит, и вы все думали, что это был какой-то грандиозный, веселый поступок. Никто даже не сказал ни слова, - я отталкиваюсь от стола и встаю. - Что, если бы Джарод не остановил его? Что, если бы Энтони не оставил ее в покое? Что если бы он пришел за ней снова, позже, когда никого не было бы вокруг? Почему она вообще что-то говорила, если знала, что никто не будет слушать?

Я выбегаю из кафе. Неудивительно, что Лаина напугана. И я не виню Джарода за гиперопеку. Он единственный во всей этой школе, на кого она может рассчитывать.

Я прячусь за запертой туалетной кабинкой, пока не звенит звонок. Тогда вытираю мои глаза и брызгаю холодной водой на лицо, чтобы избавиться от отечности. Я бы хотела красиво плакать, как Лаина, но даже после умывания, выгляжу, как будто плакала.

Я не могу пойти в класс.

Я иду прямиком в кабинет Мисс Детвейлер и рассказываю ей всю историю, включая мое шпионство в дневнике Лаины, что я узнала от Джарода, и «веселый» разговор, который я пережила за обедом. Когда я закончила рассказывать ей все о том, как она потеряла контроль в своей школе, я беру трубку и звоню маме.

Я даже не вру, когда говорю ей, что я больна.

***

Дэйв стоит на крыльце с кучкой слегка увядших ромашек в одной руке, и толстой пачкой бумаги в другой.

- Привет, Марьяна. Миссис Мейсон, позволила мне захватить твой сценарий для тебя. Надеюсь, ты не возражаешь, что я зашел без звонка, - он протягивает документы, но прежде чем я могу их забрать, он меняет свое решение и предлагает мне вместо них цветы. Пол секунды спустя он снова передумывает. Он нервно смеется, обертывает сценарий вокруг букета, и протягивает его мне обеими руками. - Это тебе.

- Спасибо, - я беру сценарий, оборачивающий букет, и прижимаю его к груди.

- Хочешь поговорить? - Дэйв нервно шаркает ногой. - Ты была очень расстроена за обедом.

Я качаю головой, и кидаю взгляд через плечо в дом. Лаина пришла домой из школы час назад, и она ведет себя так, будто то, что произошло с Энтони сегодня утром было совершенно не важно. Она злится на Джарода, настаивая, что он не должен был бить Энтони, потому что она может дружить с кем хочет. И она устроила огромную истерику, когда узнала, что я сказала Мисс Детвейлер о ее дневнике. Она никогда не простит мне, если поймает меня, что я рассказала об этом и Дэйву.

Я уверена, что Лаина винит себя за то, что произошло этим утром. И не знаю, как убедить ее, что она не виновата.

Я выхожу на крыльцо и закрываю дверь.

- Я не могу говорить об этом, - я бросаю взгляд на дом. Подхожу к качелям и сажусь, наблюдая, как сильно мечется жаворонок взад и вперед, неся что-то в гнездо на крыше.

Дэйв кивает и пересекает крыльцо, чтобы сесть рядом со мной.

- Это из-за Джарода? Потому что, знаешь, на самом деле это не означает ничего. Он заступился за своего лучшего друга, - он быстро сжимает мою руку, а потом отпускает и отстраняется. - Я бы тоже напрыгнул на Энтони, если бы знал. Это не значит, что он выбрал ее.

Я качаю головой.

- Я не ревную, - я хочу рассказать ему все, но это не моя история. - У меня есть план. Ты поможешь мне?

Дэйв медленно кивает.

- Энди, ты знаешь, я сделаю все, что ты попросишь, - он хмурится. - Полагаю, что все болваны для кого-то, а?

***

Лаина вышагивает взад и вперед по своей спальне с дикими глазами.

- Это не справедливо. Ник пригласил всех в нашем классе. Абсолютно. Каждого. Человека.

Я хватаю ее за плечи и заставляю посмотреть на меня.

- Ты заработаешь себе удар, если не успокоишься. Поверь мне. Ты ничего не пропустишь. Я тоже не собираюсь на вечеринку Ника.

Она валится на кровать и обнимает мистера Обнимашки.

- По крайней мере, у тебя был выбор. Ты знаешь, как стыдно было, когда он разыскал меня, чтобы убедиться, что я знаю, что он не хочет меня видеть? - она вздыхает. - Последняя вечеринка в моей школьной карьере, и Ник пригласил всех, кроме меня. Он пригласил самого большого зануду в школе, а я оказывается недостаточно крута. Один раз я решаю на самом деле поразвлечься, и официально не приглашена.

Я смеюсь.

- И ты говоришь, что я королева драмы? Перестань, пожалуйста. Ты знаешь, что тебе не понравится там. Он не хочет, чтобы ты чувствовала себя неуютно, - Ник согласился, когда я сказала, что его вечеринки не место для такой невинной Белоснежки, как Лаина. И мы отрепетировали, что он скажет, так что я знаю, что он был действительно холоден, когда разговаривал с ней.

Она прячет свое лицо в животе Мистера Обнимашки и рыдает. Я качаю головой и прикусываю губу, чтобы она не увидела, что улыбаюсь. Она абсолютно точно поблагодарит меня позже.

- Знаешь, что мы должны сделать? - верещу я, вытащив медвежонка из ее рук. - Мы должны пойти в минигольф, как когда мы были маленькими. Не будет ли это сумасшедше весело?

Она смотрит на меня, словно я отрастила еще одну голову. Потому что Лаина всегда ненавидела минигольф. Она притворялась только потому, что это была моей любимой игрой.

- Ой, да ладно, - говорю я. - Я даже позволю креативные броски.

Лаина качает головой.

- Я не знаю. Мне не очень-то нравится играть в игру, где я должна жульничать, чтобы не продуть, - но она встает с постели, а значит, я уже убедила ее.

- Ура! - я хватаю черные узкие джинсы и топ из ее шкафа и бросаю ее изумрудно-зеленый кардиган, такого же цвета, как глаза Джарода. - Надень это, - я копаюсь в нижнем ящике шкафа, пока не раскапываю черные сандалии с ремешками, которые купила на ее день рождения на прошлой неделе. - И надень эти. Они идеальны.

- Но от них будут болеть мои ноги, - говорит Лаина. - Ты же знаешь, я не люблю каблуки.

Я вздыхаю.

- Красота не в комфорте, а всем известно, что Барби должна носить каблуки. Это очень сексуально. Так что ты их надешь. Итак, какие аксессуары подойдут к этому?

Я поворачиваюсь, чтобы совершить налет на ее шкатулку, но останавливаюсь на середине поворота, когда вижу медальон на ее шее. Тот, что Джарод купил на ее день рождения. Она схватила медальон и плотно держит его.

- Что не так с ним?

Я закусываю губу и делаю глубокий вдох. Я определенно делаю все правильно.

- Он прекрасен, - я улыбаюсь беззаботной улыбкой. - А теперь одевайся. Мне нужно быстренько позвонить, а потом я вернусь, чтобы сделать макияж и уложить твои волосы.

Настало время Золушке найти своего принца, а я идеальная фея-крестная, чтобы это произошло.

Я звоню Дэйву, чтобы дать ему знать, что все идет по плану, и затем я говорю Джароду, что ему необходимо встретиться с Лаиной на минигольфе за торговым центром. Тем временем, я одеваюсь и привожу в порядок волосы, а Лаина ждет меня.

Мои руки трясутся, как сумасшедшие, чтобы сделать ее макияж, и заколоть ее волосы назад от ее лица и это занимает больше, чем полчаса. К тому времени, как я закончила, Дейв уже ждет у входной двери, одетый в темный, облегающий костюм и смешную шапку шофера, которую я взяла от костюма из гардероба любительского театра.

Он выглядит очень горячо.

- Ваша карета подана, леди, - говорит он с поклоном.

Лаина тянет меня в ванную.

- Я не могу испортить твое свидание, только потому, что прокаженная. Дэйв пытался заставить тебя пойти с ним, с тех пор как он расстался с Хизер, и я не собираюсь все портить, - она улыбается. - Идите вы. Я скажу, что у меня болит голова или еще что-то.

- Ни в коем случае. Я не позволю тебе вернуться так легко. Помнишь, как весело нам троим было той ночью? Когда он преследовал нас по всему городу? Ну, это может быть последний раз, когда мы идем тусоваться как раньше, прежде чем ты уедешь в колледж и покинешь меня, - я делаю грустные глаза и принимаю лучший вид обиженного щенка.

- У нас есть целое лето, чтобы делать такие вещи. Это не значит, что я уезжаю завтра.

- Но это не то же самое. И для трехколесного велосипеда, нужно третье колесо, так что не смей бросать меня сейчас.

Она смеется, и я вытаскиваю ее из ванной, прежде чем она снова попытается вернуться. Мы едем в развлекательный центр Putt-A-Round, и Дэйв играет свою роль, отвлекая Лаину каждый раз, когда она пытается спросить о деталях нашего плана на сегодня.

Как только мы заходим внутрь галереи, ведущей к мини-полю для гольфа, я привожу фазу номер два в движение.

- Вау, сегодня действительно много народу, - говорю я, глядя на все эти крики детей и слегка хмурясь.

Лаина качает головой. Прежде чем она может возразить, что надо было слушать, когда предложила вместо гольфа пойти на ужин, я хватаю руку Дэйва.

- Жди здесь, - я с нажимом сажаю Лаину на пустую скамейку вдоль одной стены. - Мы пойдем проверить время ожидания на минигольф, - я тяну Дэйва сквозь толпу детей, пока не убеждаюсь, что она больше не может нас видеть, и тогда мы возвращаемся назад к двери и выходим на стоянку.

Она не пойдет за нами, потому что она уже чувствует себя виноватой из-за сбоев в нашем сегодняшнем свидании. И к тому времени, как она поймет, что мы ушли, Джарод должен быть здесь. Он обещал, что не испортит все, но в случае, если она захочет убежать, эти сандалии с ремешками, что я заставила ее надеть, должны помочь ей убежать не очень далеко.

Дэйв едет в парк и подъезжает к озеру.

- Я знаю, что там нет пешеходного моста, - говорит он, - но я подумал, мы могли бы порепетировать нашу главную сцены, - он берет мою руку и идет к уединенной скамейке возле воды.

Я сажусь, улыбка играет на моих губах, когда смотрю на рябь, которую делает нежно дующий на воду в ветер.

- И какая же это будет главная сцена, Дэйв?

- Это профессор Гарольд Хилл, с тобой, Мариан, - он ухмыляется и подсаживается близко ко мне, оборачивая руки вокруг моей талии. - И мы должны отрепетировать сцену, где ты встречаешься со мной на мосту, чтобы сказать мне, что ты любишь меня.

- О, нет. Я думаю, нам нужно отрепетировать ту часть в библиотеке. Когда я точно не обманута твоим обаянием. Это, наверное, самое критическое место.

Он кладет руку на мою щеку, и проводит большим пальцем по моим губам, полностью игнорируя мой нервный порыв.

- И тогда я признаюсь, что я тоже люблю тебя, библиотекарь Мариан.

Он нежно целует меня, пропуская пальцы сквозь мои волосы, пока тянет меня к себе. Дыхание перехватывает и сердце колотится, когда поцелуй углубляется, и вдруг он отдаляется.

- Подожди минутку, - он достает бумажку из кармана. - Это не совсем правильно. Ты пропустила свою реплику. Разве ты не должна сказать, что ты тоже любишь меня? Я уверен, что это есть в сценарии.

Дэйв ошибся, конечно. Профессор Гарольд Хилл и Мариан-библиотекарь даже не произносят слова «Я люблю тебя» в сцене с пешеходным мостом.

Я отбираю у него страницу и бросаю ее в сторону, прежде чем таю в его объятиях.

- Я думаю, мы должны продолжать репетировать, пока мы не сделаем все правильно.

Content

Бартлз Вероника «Двенадцать шагов»

Вероника Бартлз «Двенадцать шагов»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33