Седрик

Девятихвостый демон

Небольшое предисловие.

Данный фанфик начал писаться в далёком 2011 году и был выложен буквально через пару дней после празднования Нового года. На тот момент в русскоязычном фанфикшене существовало ровно два фанфика с попаданцами в мир Наруто, и оба они лежали на Анимеблоге. Первый повествовал о человеке, попавшем в собственном теле, и, к сожалению, весьма быстро замёрз. Попаданец во втором вообще был калькой с перумовского Губителя, только массового производства и на службе не у Богов, а у некой выдуманной автором сверхрасы галактических паразитов. Как несложно догадаться, о каноне он представления не имел.

Таким образом, данный фанфик стал третьим русскоязычным фанфиком с попаданцем и первым, где оный попаданец угодил в одного из героев мира Наруто и знал канон. В силу того, что сам я был в то время довольно посредственным графоманом, а также потому, что первое время ориентировался на аниме, которое весьма заметно отличается от манги, я умудрился допустить ряд ляпов, но заметил это уже сильно позже, а тогда поднялась волна новых попаданцев. Причём многие авторы открыто копировали у меня куски текста без малейшей редактуры, в результате чего мои ляпы пошли в массы. Со временем это исправилось, но факт остаётся фактом – заметная часть штампов, укоренившихся в фэндоме, пошла именно из этого текста, и, в известной степени, большая часть современных русскоязычных произведений с попаданцем, знающим канон, в одного из героев мира Наруто, являются его подражателями.

Цель данного предисловия – просто предупредить о вышеозначенных фактах читателей, в силу разных причин, не заставших те славные времена, когда на весь Самиздат был десяток фанфиков, и это вообще – по всем фэндомам. Просто весьма забавно время от времени видеть «опытных» и «маститых» критиков, излагающих в комментариях мысли вроде: «Очередной унылый фик…», «Никакой оригинальности в сюжете…», «Сплошные заезженные штампы» и так далее. Ну а так как подобные люди очень обижаются, когда им указывают на их невежество в вопросе, где они мнят себя экспертами, я и написал это предисловие. Как говорится – умный поймёт, дурак не заметит.

Часть 1

Девятихвостый демон-хомяк. =^__^=

Я стоял перед зеркалом и смотрел на заспанное лицо светловолосого паренька лет тринадцати. Лицо угрюмо смотрело на меня, что в сочетании с забавным колпаком на голове выглядело… своеобразно. Однако смеяться не хотелось ничуточки. Насыщенного цвета голубые, почти синие глаза, странные полоски на лице, создающие ассоциацию с усами какого-то животного, светло-пшеничные волосы, колпак, наконец – всё это казалось подозрительно знакомым, и ощущения, всплывающие из глубины памяти при виде этого лица, мне явно не нравились.

Память долгоживущего существа всегда отличается внушительным объёмом, так что пока цепочка ощущений и ассоциаций затронула дальнюю полочку моих воспоминаний из первой осознанной жизни, прошло не меньше минуты, а вот потом…

Маленькую квартирку огласили тяжёлый, надрывный стон и звук ударяющейся о лицо ладони…

– За что?! – вопрос на неизвестном в этом мире языке, обращённый в пространство, остался без ответа.

Дико хотелось постучаться головой о стену, истерично рассмеяться и в то же время в голос зарыдать – гормоны молодого тела прекрасно наложились на состояние души и заметно усилили эмоциональную реакцию. А перед внутренним взором неумолимо и в высшей степени педантично, как оно только и бывает при абсолютной памяти, проносились серии аниме и страницы манги из уже такого далёкого детства. И с каждой прошедшей секундой, с каждой покадрово вспомнившейся серией тихая истерика расцветала новыми красками и брала очередную высоту накала.

На язык сами собой стали проситься цветастые ругательства, коих за жизнь я выучил отнюдь не мало…

Спустя энное количество времени и ряд успокаивающих мероприятий.

Итак, значит, Наруто. Что мы про него знаем? Идеалист, болван, дегенерат с комплексом неполноценности и недостатком внимания. При этом с огромным количеством чакры (некоего смешения жизненной и духовной энергии) и ещё большим её источником в виде запечатанного внутри него демона, имеющего форму девятихвостого лиса. Как местные умудрились запечатать столь сильного демона в обычное человеческое тело, да ещё и младенца, это вопрос отдельный. Лично мне это представляется невозможным… Ну да ладно, потом разберёмся. Судя по наличию банданы с железной бляхой, парень уже окончил академию, а значит, умеет создавать теневых клонов. Это и хорошо, и плохо. Лично я бы предпочёл пройти всё обучение заново, хотя, с другой стороны, тогда бы я вряд ли научился создавать клонов – как я помню, Нарик описание с этой техникой украл. Ладно, неважно. Что ещё? Ну, теоретически, он ещё предрасположен к стихии воздуха, но это только в теории, и обучаться ей ещё только предстоит. Ну, вот, собственно, и всё. Судя по дурацкому апельсиновому прикиду и отражению в зеркале, парню где-то лет тринадцать, а значит, обучения у любителя жаб он ещё не проходил. А так ли это? Кажется, расенгану он научился ещё до своего двухлетнего похода. Ну-ка, ну-ка, Наруто, ты здесь? Хмм, пустота. А если глубже? Воот. Парень в отключке, и это хорошо, а что у нас с памятью? Угу. Нет, расенган мы ещё не умеем и вообще бандану получили только позавчера. Ну, это радует. А вот знания по техникам давайте-ка выгребем. Негусто, негусто. Техника обольщения? Ох, дела мои тяжкие… Ладно, с этим всё. Хорошо хоть ментальные навыки остались, а то все магические знания бесполезны, магической энергии в этом мире вообще не ощущаю.

Что дальше? Лис. Имеет смысл сейчас к нему соваться? Хммм… Пожалуй, торопиться не стоит. Сражаться с демоническим разумом всегда тяжело, а я ещё в себя толком не пришёл.

Ну, в общем, всё не так уж плохо. Завтра, точнее, уже сегодня, будет распределение по командам, и я попаду в одну группу с глазастым и злюкой. Конечно, далеко не лучший вариант, но пока не разберусь в местных реалиях, лучше не отсвечивать. И тут данная команда подходит идеально, главное – первое время не выпадать из образа шумного дурачка на грани психоза, а уж на мелкие детали и несоответствия всем троим будет плевать. Сакура проигнорирует изменения из-за своего невежества и устоявшегося стереотипа, Саске не станет приглядываться по причине личной спеси и маски пренебрежения окружающими, Какаши… Он просто лентяй, плюющий на свои прямые обязанности. Кстати…

Я замер и быстро вернулся к зеркалу, от которого успел отойти, размышляя и заодно изучая квартиру. В зеркале всё так же отражался тринадцатилетний парень, только уже без колпака на голове.

Хмм… А ведь Наруто официально двенадцать, однако выглядит явно старше, да и остальные его одноклассники, судя по воспоминаниям, определённо уже вошли в пубертатный период. Занятно. И это может стать проблемой, гормоны во время полового созревания – это посильнее иных психотропов, я-то, конечно, с катушек не съеду, но вот противостоять реакциям взрослеющего организма будет крайне сложно. А учитывая, что рядом постоянно будут крутиться симпатичные девчонки в обтягивающих и всё подчёркивающих костюмчиках, сложно будет вдвойне. Телу-то плевать на психику, для него они все сейчас ровесницы, а значит, наиболее предпочтительные объекты интереса. М-да, чувствую, мне будет весело. Кстати, второй раз…

Я прокрутил воспоминания юного Узумаки о его одноклассницах и сравнил их с картинками из аниме. Потом сделал то же самое с парнями, следом со взрослыми, в конце вообще перебрал картинки людей, которых Наруто видел на улицах ежедневно. Получалось, что разница минимальна. То есть вообще. Людей с Земли большинство местных напоминали очень отдалённо и действительно выглядели, кхм… в аниме-стиле, естественно, с поправкой на то, что не были нарисованными картинками. Единственным массовым исключением были крестьяне, среди них нормальные, с точки зрения землянина, люди встречались часто, но вот среди шиноби и городских жителей, как-то связанных с ниндзя, таковых почти не было. Сразу я этого не заметил, так как привык жить среди очень разных существ, людей среди которых было минимальное количество, но вот сейчас… Наиболее близкой ситуация была к той, что есть между людьми и эльфами – вроде бы внешне и похожи, но ни за что не спутаешь. Разрез глаз, скулы, да что там, даже волосы всех цветов радуги – всё весьма наглядно говорило о том, что местное человечество или развивалось как вид в совершенно иных условиях (в пользу чего говорит наличие чакры), или является не совсем человечеством.

Н-да. Всё интересней и интересней. И как назло, магия не работает, а значит, с исследованиями придётся обождать. Ну ладно, пока оставим высокие материи и займёмся чем-нибудь более приземлённым, например, сменим гардероб, а то этот оранжевый цвет – слишком сильное испытание для моего душевного равновесия, и так не очень-то стабильного…

Результат поисков можно было определить одним словом – «негусто». Очень, к слову, подходящее определение ко всему Наруто. Из чёрного – только траурный костюм, да и вообще приличных вещей почти не было, про обувь вообще молчу. Ещё в первую жизнь всегда задавался вопросом, зачем оголять пальцы? Чтобы не потели? А то, что в ботинок пыль и грязь забиваются при каждом шаге, это так, мелочи? Или шиноби умеют ходить как-то по-особенному? А может, тут какое-то защитное поле от грязи? Но нет, синие сапоги-сандалии ничем не отличались от обычной обуви, кроме идиотского дизайна. Мистика.

Так, сколько сейчас? Шесть утра. Рано. В академию нужно… к девяти, хорошо, успею заскочить в магазин. А деньги-то у меня вообще есть?

Короткие поиски и потрошение заначек показали, что есть, немного, но на одежду должно хватить. Так что, не откладывая, я скрепя сердце натянул тот самый комбинезон и отправился в магазин, заодно продолжая копаться в памяти Наруто.

Магазин оказался закрыт по раннему времени, но особого дискомфорта это не доставило, мне было на что посмотреть и о чём подумать. К счастью, долго ждать не пришлось, и уже через час я был внутри. Что я могу сказать? С выбором там было не очень, хотя шёл я в самое большое из известных молодому Узумаки мест. Впрочем, хорошо хоть что-то есть. Ботинки я нашёл, не бог весть что, но носить можно, немного напоминают берцы, но легче. Кстати, странный момент, обычные люди, нешиноби, часто носили вполне нормальную обувь, и только ниндзя поголовно бегали в этих гибридах сандалий с сапогами. Хотя, если верить памяти Наруто и кадрам аниме, обувь была далеко не самым эксцентричным и странным, что могло встретиться в гардеробе шиноби.

Следом за обувью в корзину покупок отправились удобные чёрные штаны из прочной ткани, чёрная сетчатая футболка и куртка (опять же чёрная) с жёстким стоячим воротником. Разумеется, для местного климата цветовая гамма не очень, но учитывая специфику работы – самое то. А вот что делать с защитной сеткой, было непонятно. Прочность у неё так себе, даже руками порвать можно, если захотеть, проволока гибкая и мягкая, Наруто её вообще не носил, а шиноби, начиная с чунина, ходят в жилетах, в которые вшиты бронепластины. Ладно, пока оставлю, но такая защита – откровенно дрянь, разве что чакрой укреплять, но для этого ей нужно неплохо владеть, чем большинство генинов похвастаться не может, так что сеточка максимум от царапины убережёт, если кунай вскользь пройдёт. Кольчужку бы где найти или, на худой конец, самому сделать, эх…

Переодевшись сразу в магазине, отправился в теперь уже свою квартиру. От заначек Наруто осталось всего четыре рё, которые, к счастью, по покупательной способности были заметно выше японских йен, но всё равно мало, хотя как-нибудь проживу. Ткань на бандане я, кстати, тоже сменил, а то синий цвет выбивается из общей композиции.

Ну вот, можно сказать, первый подвиг на сегодня выполнен успешно, имидж сменён, теперь бы ещё волосы покрасить, хотя… Пожалуй, это уже будет перебор. Чакра, кстати, вещь интересная, благодаря её постоянной циркуляции по энергоканалам сила и скорость тела значительно возрастают, до уровня даже низшего вампира, конечно, далеко, но и с обычным человеком уже не сравнить.

***

Войдя в аудиторию и оглядев едва ли на половину заполненные парты, я заметил девочку с коротко стриженными чёрными волосами, отливающими синевой, и большими серебряными глазами, одетую в серую курточку. Хм, Хината, а я про неё и забыл. А, собственно, почему бы и нет? Она, помнится, по уши влюблена в Наруто, то есть уже в меня, да и характер у неё приятный, и внешность очень даже ничего. Кхм, ну вот и гормоны заиграли. Вовремя. Хотя, тут проще смириться и получать удовольствие, а то ближайшие лет пять превратятся в очень весёлое время, в худшем значении этой фразы.

Заметив, что я на неё смотрю, девочка слегка покраснела, а я, внутренне вздохнув, двинулся к ней.

– Здесь не занято? – улыбаюсь.

– Аа… Ээ… Кхм… Да, то есть нет! В смысле, не занято! – цветом лица Хината уже напоминала переспелый помидор и старательно отводила взгляд.

– Ну, тогда, если ты не против, я посижу здесь, – всё с той же улыбкой произнёс я, присаживаясь рядом с ней.

– А… Эм… Наруто-кун…

– Мм?

– Поздравляю со сдачей экзамена, – девочка смущённо опустила глаза.

– Спасибо, Хината, ты первая, кто меня поздравил! Кстати, в честь окончания академии я решил сменить имидж, как думаешь, мне идёт?

– Да, очень. Я тебя даже сразу не узнала, – почти шёпотом произнесла девочка.

– Рад слышать, что тебе нравится! Кстати, как думаешь, кто с кем будет в команде? Я слышал, распределяют по три человека и пытаются всячески уравновесить группу. Я бы хотел оказаться с тобой в команде, ты у нас единственная нормальная девушка, – и я в очередной раз улыбнулся, Хината же ещё больше покраснела.

– Я бы тоже хотела быть с тобой в одной команде, Наруто-кун.

– Спасибо. Надеюсь, нам повезёт.

– Я тоже, – очень тихо произнесла она, глядя в парту.

Возникло желание поговорить про бьякуган (чему очень способствовал вид серебряных глаз, к слову, весьма красивых, даже несмотря на отсутствие видимого зрачка), но я его сдержал. Хината и так вся на иголках, не стоит ещё больше её нервировать, пусть немного успокоится и привыкнет к моему присутствию.

Через десять минут в аудиторию шумно ворвались две растрёпанные девушки, блондинка и розовенькая. Да, у Сакуры действительно нежно-розовые волосы, впрочем, в воспоминаниях Наруто это и так было. Кстати, ничего особенного, на мой скромный взгляд, в этом не было, во вселенной и не такое встречается, это только на Земле всего три цвета волос. Девушки некоторое время выясняли отношения на тему «кто добежал первым», а потом Сакура, увидев Саске, сидевшего на второй парте у окна, подбежала к нему. Дальше последовало шумное действо на тему «кто будет сидеть рядом с героем женских сердец?» Помимо Сакуры и Ино, в нём приняла посильное участие большая часть женского коллектива. Сочувствую я ему.

Спустя ещё семь минут в аудиторию вошёл, по-видимому, Ирука-сенсей (по крайней мере, шрам на переносице присутствовал) и, дождавшись тишины, начал нести просветление в массы.

– С сегодняшнего дня вы все стали ниндзя. Но вы ещё только начинающие генины. Теперь вы начнёте работать на благо деревни. Сейчас мы поделим всех на команды по три человека. Каждой команде будет придан преподаватель-джонин, с которым вы будете проходить дальнейшее обучение и выполнять поставленные задачи. Мы старались сбалансировать каждую команду по силе и остановились на данных составах. Сейчас я их объявлю.

Далее последовали неизвестные мне имена, имеющие отклик только в памяти Наруто, я особо даже не вслушивался. Хотя, возможно, стоило, но наследники кланов меня интересовали куда больше, а ещё возможность их внимательно рассмотреть вряд ли возникнет в ближайшее время. И вот шесть первых команд были сформированы, после чего:

– Далее седьмая команда: Узумаки Наруто, Харуно Сакура и Учиха Саске, – я изобразил на лице вселенскую скорбь и, повернувшись к Хинате, виновато развёл руками.

– Команда восемь: Хьюга Хината, Инузука Киба, Абураме Шино, – Хината тоже неуверенно улыбнулась, показывая, что сожалеет о результате. – Десятая команда: Яманака Ино, Нара Шикамару и Акимичи Чоуджи. С командами всё. После обеда вы познакомитесь с преподавателями-джонинами, а пока свободны.

Я откинулся на спинку.

– Н-даа, не повезло. Хината, ты не против, если я составлю тебе компанию во время обеда?

– Да! То есть конечно не против, – смутилась.

– Отлично. Пойдём тогда выйдем на свежий воздух, как насчёт крыши? – Хината коротко кивнула, не поднимая глаз.

***

Стоило нам разместиться на крыше Академии, не прошло и минуты, как нас нашли Киба и Шино.

– Вот ты где, Хината! Хм, Наруто, а ты здесь что делаешь?

– Обедаю.

– Я это вижу, но почему это ты обедаешь с Хинатой, а не со своей командой?

– Киба, по-моему, ответ очевиден. Саске – одиночка, а Сакура меня терпеть не может.

– Хм, логично. А ты не такой идиот, как кажешься! Ладно, тогда мы с Шино тоже здесь присядем. Эй, Шино ты как?

– Не возражаю я.

– Ну вот и отлично. Как вам распределение?..

***

Пообедав в компании будущих мастеров поиска, я остался доволен. Жаль, конечно, что их техники для меня неприменимы, разве что техники клана Хьюга, и то не факт. Но всё равно ребята нормальные, по крайней мере, в отличие от многих других, у этих троих серьёзных психологических проблем не наблюдалось. После обеда мы вернулись в аудиторию. Спустя несколько минут туда же начали стягиваться и остальные выпускники. Я старался больше слушать, чем говорить, но, к сожалению, среди разговоров новоиспечённых ниндзя ничего интересного не было. Примерно через полчаса начали появляться джонины и уводить свои группы. Как и следовало ожидать, «человек под маской», именуемый также «Копирующим Ниндзя», опаздывал. Все остальные команды давно разошлись, а мы так и сидели в пустой аудитории. Я знал об этом заранее, поэтому без всякого зазрения совести, заложив руки за голову, улёгся на скамейку в третьем ряду и дремал. Саске с самым безразличным видом сидел за второй партой, сцепив руки домиком перед лицом, и молча созерцал мечущуюся перед дверью Сакуру.

Через энное количество времени послышался звук отодвигаемой двери.

– Хмм… Давно ждёте?

– Нет, что вы, сенсей! – самым елейным голосом произнесла Сакура. – Эй, Наруто, вставай, хватит спать, не смей нас позорить!

– Угуу, – промычал я. – Разрешите бегом?

– Наруто!

– Какие вы шумные. Пойдёмте выйдем на свежий воздух.

Мы поднялись на крышу Академии, Какаши уселся на перила, а мы разместились перед ним на выступе крыши, я опять улёгся, вполглаза наблюдая за происходящим.

– Хорошо, для начала неплохо бы познакомиться.

– Познакомиться? – вот зачем Сакуре переспрашивать? Он же русским языком сказал… Вернее, не русским, а местным, который тут всеобщий. Чёрт его знает, как он реально называется, на японский похож, но явно не он. – Что вы хотите узнать?

– Как насчёт… что вам нравится, не нравится… Мечты на будущее, хобби… Ну и всё в таком роде, – я хмыкнул.

– А почему бы вам сначала не представиться самому? – с лёгким неудовольствием буркнула Харуно.

– Я? Меня зовут Хатаке Какаши. Не имею никакого желания говорить вам, ребята, о том, что мне нравится или не нравится. Мечты на будущее? Хмммм… Ну, увлечений у меня много…

– Короче, всё, что мы узнали – его имя? – вполоборота повернувшись к нам, прошептала девочка. Хотя чего она этим хотела добиться – непонятно, уж моё мнение её точно не интересовало, а Саске – я слегка скосил взгляд на угрюмого брюнета – скорее съест свои ботинки, чем вступит в светскую беседу со сверстниками.

– Угу, – всё же хмыкнул я, а то пауза затянулась.

– Теперь ваша очередь. Ты первый, – ниндзюк словно ждал и тут же ткнул пальцем в мою сторону.

– Меня зовут Наруто Узумаки, я люблю девушек, – на этих словах команда вместе с сенсеем выпала в осадок, даже у Учихи глаза расширились. – Я мечтаю… хмм… это неприлично, так что лучше промолчу, потом сюрприз будет. Не люблю зелёных человечков, они меня… – перед глазами встал образ Майто Гая в одной из его пафосных поз, что в изобилии мелькали в аниме, – напрягают. Вроде всё.

– Хмм… Н-дааа… Хорошо, следующий.

– Я Харуно Сакура. Что мне нравится… Ну… Человек, который мне нравится… – Сакура порозовела и стрельнула глазами в Саске. – А моё хобби… Ну, а мечтаю я о… – ещё раз стрельнула глазами и запищала. Сумасшедший дом! Куда я попал?!

– И? Что ты не любишь?

– Наруто! – отлично, хоть один вразумительный ответ, хотя кто бы сомневался?

– Ну и последний? – давай, Саске, жги! Я в тебя верю!

– Меня зовут Учиха Саске. Есть много вещей, которые мне не нравятся, а вот нравящихся – нет. И… Я не хотел бы использовать слово «мечта», но… У меня есть цель. Возрождение моего клана и… убийство одного человека.

МУЖИК! Только что ж ты своей цели не следуешь? Хочешь клан возрождать, так действуй, вон, объект справа от тебя сидит и вполне готов, я бы даже сказал – жаждет. Да, что-то меня понесло… Гормоны, чтоб их, да и нервы с этим попаданием ни к чёрту.

– Хорошо, это было довольно познавательно. Завтра приступим к нашим заданиям. Сначала мы кое-чем займёмся вчетвером. Тестом на выживание.

– Так нам надо будет тренироваться? – недовольно спросила Сакура. – Мы уже достаточно тренировались в Академии.

– Это не обычная тренировка.

– И в чём же будет заключаться эта тренировка? – задал уже я ожидаемый вопрос, отчаянно борясь с желанием возвести очи горе и прислонить ладонь к лицу. Слишком уж разговор был… детским, но приходилось соответствовать.

– Хы-хы-хы-хы-хы-хы, – заквохтал этот, с позволения сказать, сенсей.

– Эй, а что смешного, сенсей? – кажется, до Сакуры уже что-то начало доходить, это хорошо.

– Хи-хи. Ну… Это… Просто когда я вам всё расскажу, вы точно в осадок выпадете. Из двадцати семи выпускников только девять станут генинами. Остальных же отправят обратно в Академию. Так что этот тест – чрезвычайно сложный экзамен с отсевом более 66 процентов. Ну, я же говорил!

А что я? У меня лицо никак не изменилось, всё то же выражение вселенского пофигизма. Ааа, хм, да, Сакура – это нечто… Блин, фотоаппарата нету, такой шедевр пропадает!

– Ладно, в любом случае, завтра всё решится. Не забудьте всё ваше оснащение шиноби. Сбор в пять утра! Ладно, свободны. О, и пропустите завтрак. Проблюётесь.

***

Вернувшись в свою квартиру, я лёг на кровать. Пора было уже заняться хомячком.

Внутренний мир Наруто… Жалкое зрелище… Сперва, пожалуй, разберусь с ним самим. Наруто висел там же, где я его и оставил, сознание в отключке, духовной энергии почти не осталось. В общем, ешь не хочу. Конечно, поглощать душу беззащитного ребёнка – это жутко аморально, омерзительно, гнусно и прочее-прочее, список можно продолжать долго, но в данном случае я никаких угрызений совести не испытывал. Сдув пыль с воспоминаний о просмотре аниме и манги, я также восстановил и те ощущения, что испытывал тогда, да и проглядев всё заново, вынужден был констатировать, что впечатление стало только хуже. Узумаки Наруто вызывал презрение, даже отвращение, временами принимающее особо острые формы, граничащие с откровенной ненавистью. Хотя какая там ненависть, просто желание очень мучительно и медленно убить. Взять хоть его идеалы и вечные вопли о мире без войн, раздаваемые обещания оного добиться и при этом – отсутствие малейших попыток даже задуматься о том, КАК и ЧТО для этого делать. Фанатик. Упёртый и предельно тупой фанатик, способный только орать, побеждающий только и исключительно за счёт заёмной силы и сам по себе ни на что не годный. Ничтожество, с рождения имеющее всё, о чём другие могут только мечтать, и в принципе не способное реализовать даже сотую долю своего потенциала. Да, сейчас он был ребёнком, ещё не совершившим ничего из того, за что я его искренне презирал, но мне было как-то плевать. Куда важнее было то, что я внезапно получил возможность осуществить детскую мечту – убить Узумаки Наруто – и не видел никаких причин себя сдерживать, а его мотивы… да чихать на них.

С моей ладони потекла волна Тьмы, за секунды полностью поглотив то, что осталось от души мальчишки. Короткий миг, и я почувствовал мощный прилив сил, душа на завтрак – это так по-демонически… Ну что ж, теперь можно и к лису заглянуть, хотя сдаётся мне, с ним так просто не получится.

Вода хлюпает под сапогами, мрачные коридоры уже несколько надоели. Это каким же ничтожеством надо быть, чтобы иметь такой убогий внутренний мир? А вот и зал с клеткой. Хм, внушает, сколько оттуда идёт ярости… Лисёнок действительно силён, не сиди он в клетке, я бы с ним встречаться точно бы не захотел, не в нынешнем состоянии новорождённой эмблемы. Ну, а так, лично для меня никакой опасности, только много утомительной работы.

Из-за прутьев решётки раздалось рычание.

– КТО ЗДЕСЬ? НАРУТО? НЕТ. КТО ТЫ?!

– Боюсь, это слишком сложный вопрос, я уже и сам не знаю. Впрочем, моя личность сейчас не имеет значения. Как, собственно, и твоё понимание происходящего, – моя тень начала медленно разрастаться во все стороны.

– ТЫ ПРИШЁЛ ЗА МОЕЙ СИЛОЙ?

– Ты потрясающе проницателен. Не пробовал работать детективом?

– ХРРРРРР!

– Какая глубокая мысль! Я в восхищении! Мы в восхищении! И королева тоже в восхищении! Куда уж без неё. А что-нибудь более приземлённое сказать можешь? А то такой высокий слог – это не моё, что поделать, провинция, – виновато развожу руками с лёгкой ироничной улыбкой на лице.

– И ПОСЛЕ ТАКОЙ НАГЛОСТИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ДЕЛИЛСЯ С ТОБОЙ СИЛОЙ?!

– О нет, отнюдь. Я совершенно не хочу, чтобы ты делился со мной силой. Я просто хочу её получить, это же так просто, – в прутья клетки ударили полутораметровые когти.

– ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТА ПРОКЛЯТАЯ ПЕЧАТЬ, Я БЫ УЖЕ РАЗОРВАЛ ТЕБЯ НА ТЫСЯЧУ МАЛЕНЬКИХ КУСОЧКОВ!

– Охотно верю и даже согласен. Но вот незадача. Ты запечатан и разорвать меня не можешь. Обидно, наверное?

– АААААРРРРРХРРРР!!!

– Что, настолько всё плохо? Ну извини. Вот такая я сволочь. Будь ты немного поадекватней, я бы, может, и попытался договориться, но увы, у тебя слишком узкое мировоззрение. И ты откровенно опасен.

В этот момент моя тень наконец достигла прутьев решётки и, скользнув за неё, соединилась с царившей внутри клетки тьмой. Полный агонии крик лиса был, наверное, слышен и в Конохе. Тьма начала пожирать его живьём, чёрные цепи спеленали огромное тело и принялись медленно сдавливать его, ломая кости. А в меня хлынул поток чакры, теперь она была только моей. Скоро от личности Лиса ничего не останется, он перейдёт в состояние «растения» и будет являться только источником энергии, а со временем будет полностью поглощён моей душой. Хорошие у них здесь всё-таки печати, девяносто процентов всей работы удалось с чистой совестью опустить. Хотя даже так вымотался я изрядно. На полное поглощение его души уйдёт не менее трёх лет, хотя это уже неважно.

***

Я открыл глаза, внутри клокотала мощь Девятихвостого, и я в любой момент мог использовать силу Лиса. На часах было полчетвёртого утра. Потянувшись, я встал с кровати и направился на кухню. Нормальных продуктов в закромах главного стихийного бедствия Конохи не водилось, но было полно заварной лапши, чем я и воспользовался. Не сказать, чтобы было очень вкусно, но жить можно. Памятуя о условиях сегодняшнего испытания, я постарался наесться от пуза, заодно обнаружил пакетик чипсов, который решил взять с собой, да ещё пару булок. Всё, больше еды у меня в доме нет, пичааальна… но не смертельно. Собрав рюкзак и запихав в него последнюю бутылку воды, я отправился на место встречи.

Прибыл я за двадцать минут до прихода своих коллег и самым наглым образом развалился на обочине дороги, подложив под голову рюкзак. Они появились одновременно, ровно к пяти, только с разных сторон. Сонная, растрёпанная Сакура, потирающая кулаком глаза… Умилительное зрелище.

– Доброооо утроо…

Я в ответ хмыкнул нечто невразумительное и закрыл глаза.

Саске промолчал.

Стали ждать. Я задремал, вполглаза наблюдая за окружающим.

Светало… Молчим, ждём, Сакура присела на корточки и тоже дремлет, Саске стоит как скала, даже позу не сменил.

Девять утра. Сакура спит сидя, выглядит при этом очень мило. Саске стоит. Я дремлю.

Десять утра. Картина не изменилась.

Одиннадцать утра:

– Эй, ребята, с добрым утром, – прозвучал слегка гнусавый голос Какаши.

Сакура чуть ли не на два метра подпрыгнула.

– Вы опоздали!!!

– Простите, дорогу перебежала чёрная кошка, и… кхм. А, неважно… Пошли.

Я встал, молча поднял рюкзак и зевнул. Через пять минут мы пришли на поляну.

– Тренировочная площадка номер семь, – Какаши достал из своего рюкзака часы и установил их на один из трёх вкопанных в землю столбиков. – Пожалуй, выставляем на полдень, – он покопался в карманах. – Ваша сегодняшняя задача – получить эти два колокольчика до полудня, – помотал он двумя бубенцами. – Тот, у кого не будет колокольчика, останется без обеда!..

Напугал ёжика голым задом!

Мысль пронеслась за миг до того, как раздался сдавленный писк Сакуры:

– Что?!

– …А двое других будут есть у него на глазах.

С боков раздалось синхронное бурчание животов. Гыы, а я сытый, обломитесь, лошары. О да, какие у Сакуры и Саске лица, непередаваемая гамма чувств. Я сейчас заржу в голос!.. Чёртовы гормоны. Вдруг Сакура что-то вспомнила:

– Но постойте-ка. Почему колокольчиков всего два?

Инфляция? Урезание бюджета? Третий пропил? К счастью, я успел прикусить язык и не высказать всё это вслух, но как хотелось…

– Их два потому, что один из вас точно будет привязан к столбу, – хитро улыбнулась и зажмурилась эта одноглазая сволочь. – Он же будет провалившим тест. Так что минимум один из вас будет отправлен обратно в Академию. Это может быть один, но возможно, это будет и вся троица. Вы можете даже пользоваться сюрикенами. Если не захотите меня убить, колокольчика вам не видать.

– Но это же опасно, сенсей! – воскликнула Сакура.

– В любом случае, мы начнём на счёт три. Раз, два, три. Начали!

Саске резко отпрыгнул, скрывшись в кустах, я последовал за ним, Сакура прыгнула в другую сторону.

– Какого чёрта ты за мной увязался, Наруто?!

Я хмыкнул и молча залез в рюкзак.

– Эй, я к тебе обращаюсь!

В ответ я кинул ему булку.

– Что? – он был изрядно удивлён.

– Есть перед боем – не лучшая идея, но лёгкий перекус не помешает.

Саске внимательно посмотрел на булку, потом повернулся ко мне.

– Ты знал?

– Скажем так, у меня были некоторые подозрения, – с улыбкой ответил я, прикладываясь к бутылке с водой.

– Почему сразу не сказал? И с чего они возникли?

– А вы бы стали меня слушать? А подозрения возникли, когда я порасспрашивал про нашего сенсея.

– Хммм… – Саске откусил кусок, всматриваясь в кусты. – Что ты узнал?

– Хатаке Какаши, также известный как Копирующий Ниндзя. Постоянно опаздывает, любит читать любовные романы и подвинут на товариществе. Другими словами, он готов провалить задание, лишь бы спасти своего товарища, и терпеть не может тех, кто думает иначе.

Саске задумался. Я протянул ему бутылку с водой.

– Хочешь сказать, что этот экзамен на умение работать в команде? А всего два колокольчика для того, чтобы узнать, насколько мы готовы жертвовать собой друг для друга?

– Полагаю, что так.

– Ясно. Есть идеи? – он вернул мне бутылку.

– Я и Сакура его отвлекаем, ты выжидаешь момент и выхватываешь у него колокольчики, потом просто поспорим, кому быть привязанным, главное, чтобы каждый предлагал себя. Потом вы с Сакурой соглашаетесь на мою кандидатуру.

– А если тебя действительно отправят назад в Академию?

– Переживу.

– Ладно, как сообщим Сакуре?

– Я создам парочку теневых клонов и пошлю их её искать.

– Хорошо, действуй.

Я отполз назад, чтобы случайно себя не выдать, и сложил печать. Чакра потекла из меня, формируя пять точных копий, к слову, без всяких хлопков и облаков дыма. Копии прозрачными изображениями отделились от моего тела, словно слетая с него, как растянутый кадр, и только встав в стороне, наливались плотностью и красками. Наблюдать за этим было очень любопытно, хоть процесс и занял всего долю секунды, однако в магии доппелей я полный ноль. Доппели, фантомы, дубли – называть можно по-разному, но создавать их я не умел. Раньше. Хм, по-видимому, это было что-то вроде плотных иллюзий, оболочка очень хрупка, а вот создание слепка личности, да ещё связанной напрямую с оригиналом – это нечто. Надо будет поплотнее поработать с этой техникой в будущем.

Десяток теневых клонов, зашуршав кустами, отправились в ту сторону, куда метнулась Сакура. Я нисколько не сомневался, что товарищ «улыбающийся глаз» наши передвижения прекрасно видит, да я и сам всё прекрасно чувствовал. Но выдавать свои реальные навыки и возможности было бы глупо, с таким же успехом я мог сразу размазать Какаши по поляне ровным слоем при помощи сил и способностей Кьюби. Ведь одно дело – смена имиджа и манеры поведения после серьёзного психологического потрясения, и совсем другое – когда бездарь и неумеха начинает демонстрировать навыки «Рыцаря Смерти». Тем более что и тело у меня сейчас многого просто не выдержит.

По сути, свою главную задачу на сегодня я видел в налаживании контакта с Учихой, а экзамен выступал лишь фоном. Отношения у настоящего Наруто с признанным гением класса были, мягко говоря, натянутыми. Первый жутко завидовал второму и всеми силами пыжился доказать, что ничем не хуже. Именно пыжился, так как в реальности и пальцем о палец не ударил, чтобы догнать того в плане навыков и знаний, только задирался при каждом удобном и не очень случае, закономерно раз за разом садясь в лужу. Второй же первого просто презирал, как раз за вышеописанное. И я его понимал.

Проблема же заключалась в том, что данная ситуация меня совершенно не устраивала. И не потому, что терпеть рядом с собой индивида, воспринимающего тебя не иначе как способное говорить содержимое отхожего места, элементарно некомфортно – это бы я пережил. Дело было в том, что на Саске у меня уже наметились некие планы. Пока довольно аморфные, всё же времени на полноценное вникание в реалии мира прошло мало, но чисто тезисно – вполне существенные.

Во-первых, он один из последних природных носителей шарингана – местной вундервафли, чей инструментарий заставляет нервно зудеть мою исследовательскую жилку. Во-вторых, вроде как, действующий глава клана, более того – глава клана-основателя Конохи, что в феодальном обществе должно значить очень немало, даже в такой ситуации, когда этот клан состоит из одного человека, то есть понятием выступает очень условным. В-третьих, у него есть огромный потенциал, проходить мимо которого – просто идиотизм, как и позволять ему вырасти во враждебную силу. Четвёртое вытекает из третьего – чем раньше начнёшь нормальное общение, тем больше шансов повлиять на человека в нужную сторону. Ну и в-пятых, пусть вживую я с ним общался ещё мало, но если верить содержимому моих воспоминаний о каноне (а не верить им причин нет, ибо до сих пор всё сходится), то он один из немногих по-настоящему адекватных и умных людей не только в своей возрастной группе, но и во всём мире в целом. Даже при наличии капанья на мозг от братского Цукиёми и Проклятой Печати, он поступал абсолютно логично с учётом имеющейся у него информации. А такими кадрами не разбрасываются.

Вот и получается, что шевелиться нужно уже сейчас, рассчитывая, что хотя бы к экзамену на звание чунина мне удастся переломить отношение, что успел заработать мой реципиент. Наворотил же он там… Даже вспоминать не хочется. Хорошо хоть юная психика пластична, и надежда на удачный исход всё-таки есть.

Создав ещё несколько клонов, которым в скором времени предстояло выполнить роль массовки, я вернулся к Саске.

– Ты как, притворишься одним из моих клонов или в своём облике атакуешь? – задал я важный вопрос.

– Хн… – он на секунду задумался и, не поворачиваясь, молча использовал технику перевоплощения.

Я внутренне усмехнулся, а через миг один из клонов, отправленных к Сакуре, рассеялся, «сообщая» мне о её нахождении.

– Мои клоны нашли Сакуру, – Саске кивнул.

Ещё спустя минуту, ушедшую на кормление (клоны взяли с собой остатки еды) и просвещение Сакуры, был получен сигнал о готовности.

– Ну что ж, все готовы, я начинаю.

Десятки кунаев вошли в место, где только что стоял Какаши, он успел отпрыгнуть, едва не поймав спиной ещё парочку сюрикенов, в следующий момент на поляну обрушились дымовые бомбы вперемешку с кунаями и сюрикенами. Естественно, Какаши уклонился, но времени, пока половина клонов закидывала его металлоломом, хватило, чтобы вторая половина достигла зоны рукопашной.

В клонах мгновенно началась «убыль», но главного я достиг. Словив удар в живот, я успел достать джонина и вцепился ему в руку одним хитрым захватом, как раз специально придуманным для более мелкого и лёгкого бойца, дерущегося против, соответственно, куда более крупного. Секундной задержки хватило Саске для того, чтобы сорвать с пояса у нашего сенсея бубенчики, а вот Какиши пребывал в полном ауте. Даже через маску было видно, как у него отвисла челюсть.

Я при таком зрелище не выдержал и заржал, попутно рассеивая своих клонов. На лице Саске тоже пробивалась кривая улыбка, а через несколько секунд к нашему веселью присоединилась Харуно, которая метала кунаи вместе с моими клонами и теперь выбралась на поляну.

– С-саске-кун, ты такой крутой! – буквально засияли глаза Сакуры.

Какаши пребывал в растерянности. В принципе, он сам виноват – намеренно понизил свою реакцию для проверки навыков скороспелых генинов, и мои клоны этим критериям полностью соответствовали. Но вот когда один из клонов неожиданно ускорился и ловко поднырнул к джонину, Какаши уже не успел среагировать, тем более что его правая рука находилась в захвате.

– Мма, мма… – глазом-улыбкой привлёк к себе внимание наконец пришедший в себя Какаши. – Ну что ж, поздравляю, колокольчики вы достали. И кто же отправится обратно в Академию?

Мы переглянулись, всё шло согласно плану. Саске молча бросил каждому из нас по колокольчику, мы с Сакурой начали громко возмущаться. Сакура напирала на то, что она так и не научилась хорошо драться, и поэтому именно она должна вернуться в Академию. Я говорил примерно то же самое, но касательно моих пробелов в теории. Саске многозначительно молчал, перемежая нашу болтовню редкими «пф» и «хн».

Наш театр абсурда, надо сказать, с весьма посредственной игрой актёров, был прерван буквально животным рёвом Какаши:

– ВСЁ, ХВАТИТ! ДА ВЫ ХОТЬ ЗНАЕТЕ, ЧТО ВЫ СЕЙЧАС СДЕЛАЛИ?! – от джонина стала исходить заметная жажда крови, из-за чего Сакура, пискнув, спряталась за Саске. – После всего, что я видел, мне не остаётся ничего другого, кроме как сказать… вы сдали! Поздравляю!!! – и глаз-улыбка!

– … О_о

– … О_О

– … о_О

– Итак, – громко хлопнул в ладоши Какаши, – начиная с завтрашнего дня, мы приступаем к выполнению миссий, и местом нашей встречи станет мост через реку в южной части Конохи, рядом с парком… Думаю, вы все его прекрасно знаете. Встречаться мы будем каждый день в девять утра, кроме выходных. Ну а сейчас можете, наконец, поесть, еда вон там, – он махнул рукой чуть в сторону от вбитых столбов. – Ну, а я пойду, счастливо оставаться.

Джонин быстро исчез в зарослях, а мы направились к еде. Уже через минуту я с большим удовольствием наворачивал свою порцию. Несмотря на тот факт, что я плотно позавтракал, с того момента прошло уже несколько часов, да и множественное теневое клонирование разожгло во мне неплохое чувство голода. Сакура и Саске от меня не отставали, тишина, покой, сосредоточенное пережёвывание пищи… идиллия.

– Саске-кун, ты такой умный, как ты быстро понял смысл этого теста и придумал такой хороший план! – Сакура влюблёнными глазами уставилась на несчастного Учиху.

– Хн?..

– Ну ведь это же ты придумал план, верно? – продолжала восторженно разливаться Сакура.

Черноглазый брюнет перевёл вопросительный взгляд на меня.

– Я сказал Сакуре, что всё это твоя идея, меня самого она бы не стала слушать.

Саске спустя мгновение задумчивости кивнул, потом, переведя взгляд на непонимающее лицо Сакуры, сжалился:

– Наруто кое-что узнал про нашего сенсея, после начала испытания он поделился этими знаниями со мной, и наши выводы совпали. У Наруто уже был готовый план, по которому мы и стали действовать. Правда, сейчас я почти уверен, что мы бы прошли, даже если бы не смогли получить колокольчики, достаточно было действовать сообща, ну, возможно, Какаши придумал бы ещё какой-нибудь тест на самопожертвование, но это уже мелочи.

Я внутренне с ним согласился, скорее всего, кого-то одного опять бы привязали к столбу, а двум другим запретили бы его кормить. Но это действительно уже мелочи, если знать реальный смысл этой тренировки.

Глаза Сакуры напоминали два больших блюдца, вопрос только в том, отчего? Оттого, что сам великий Саске снизошёл до прямого общения? Или оттого, что тупица Наруто, оказывается, не такой уж тупица.

Поставив на бревно пустую коробку из-под еды, я поднялся на ноги.

– Ладно, – я смачно потянулся всем телом, – думаю, мы можем расходиться. До завтра, – развернувшись, я помахал рукой через плечо.

***

Я сразу направился домой. Следовало в полной мере разобраться с ограничениями моих возможностей. Впрочем, кое-какие мысли на этот счёт у меня уже имелись. Непродолжительный спарринг с Какаши ясно дал понять, насколько это тело несовершенно. Мне предстоит потратить не один месяц, прежде чем я хоть в какой-то степени смогу привести его в удобоваримую форму.

К тому же двенадцатилетнее тело Наруто было просто не способно выдержать полноценное использование даже собственной чакры, не говоря уже о силе Девятихвостого. Первоначальной задачей было расширение и укрепление каналов чакры, потом можно будет заняться перестройкой организма, чтобы чакра биджу не причиняла таких повреждений, которые так всех пугали в оригинале… Хм, оригинале… Ладно, к чёрту! Телом буду заниматься в последнюю очередь, тем более что оно само уже начало подстраиваться под мою душу. Вампиром я, конечно, не стану, но сила и скорость в любом случае значительно возрастут, как и регенерация.

Улёгшись на кровать, я окинул внутренним взором эти самые каналы чакры. От привычной мне системы магических энергоканалов эта структура отличалась довольно сильно, но в первую очередь – строением и расположением. Принцип укрепления и расширения оставался прежним. А вот с управлением чакрой возникли сложности, сам Наруто контролем не блистал, даже наоборот, а для меня чакра всё-таки была новым видом энергии. Однако я всё-таки был не абы кто, так что через полчаса с грехом пополам справился. После чего ускорил циркуляцию чакры в организме сразу в пять раз. Поддерживать скорость было довольно сложно, ведь это фактически напряжение сразу всего тела, всё равно что сократить мышцы во всём организме, долго так не пролежать. Так что я довольно часто сбивался, и всё приходилось начинать сначала, и с каждым разом это было сложнее. Уже через два часа каналы чакры разрывала адская боль, однако нужного эффекта я достиг.

Пустив в тело немного чакры Девятихвостого для ускоренного восстановления, я занялся физическими упражнениями. Тело Наруто хоть и было весьма неплохо тренировано (для двенадцатилетнего подростка), но у него полностью отсутствовала мышечная память о хоть каких-нибудь боевых стилях. Похоже, Наруто даже простейшие приёмы знал весьма условно. И получается, что хоть мышцы у него и были, но это была не боевая, а спортивная мускулатура. Что весьма печально, меня хоть и нельзя назвать выдающимся рукопашником (предпочитаю длинный меч, а лучше два), но даже на мой не слишком искушённый взгляд ситуация выглядела удручающей.

Три часа упражнений на разные группы мышц и ещё столько же – на отработку ударов и блоков, и я свалился на кровать, не в силах пошевелить и пальцем. Хорошо хоть от боли в мышцах я мог спокойно отстраниться. Кое-как доковыляв до ванной, я героически принял душ, после чего отрубился, едва коснувшись кровати.

***

Во сне я вяло перебирал багаж знаний Лиса. Рыжий знал довольно много, однако это в первую очередь касалось малозначимых для меня событий и биографий его прежних джинчурики. К большому моему сожалению, используемые ими техники Кьюби не запоминал, конечно, он их не раз видел, но для него эти знания были абсолютно бесполезны. Эта информация для него находилась примерно на том же уровне ценности, что для среднестатистического человека количество пуговиц на рубашке приятеля – вроде бы и постоянно видишь, а вспомнить, сколько их точно, не сможешь. Точно так же и с техниками, используемыми его прежними носителями. Вдобавок, дело осложняла специфика восприятия Лиса, которая значительно мешала пониманию информации. Тут я даже не могу точно сказать, что конкретно послужило причиной – призма постоянной ненависти ко всему и всем или физиологические особенности.

А вот что Кьюби знал и умел в совершенстве, так это приёмы самих биджу. Но увы, в человеческом теле получится использовать разве что удары чакрой да Бомбу Биджу. Хотя, «получится использовать» – это сильно сказано, моё тело банально не выдержит использования таких объёмов чакры, по крайней мере, в ближайшее время.

Досмотрев информацию по «Бомбе», я погасил сознание – даже разуму нужен отдых. Впрочем, Бомба Биджу слегка примирила меня с реальностью, и осознание того, что я теперь Наруто, уже не вызывало во мне прежнего отвращения и отчаяния.

Открыв глаза, я взглядом нашёл часы, показывающие половину девятого. У меня оставалось ещё полчаса, чтобы дойти до места сбора команды. Правда, Какаши всё равно опоздает часа на три, поэтому особо торопиться не стоило. Тело приятно гудело от боли, но уже далеко не той, что вчера вечером, всё-таки способности к восстановлению у Девятихвостого просто потрясающие.

Еды в квартире не было, поэтому я выпил только чашку чая (к сожалению, зелёного) и отправился на встречу. Вообще, с такими условиями жизни следовало что-то делать, не то чтобы я привык к роскоши, но пить зелёный чай и питаться одной заварной лапшой… Меня аж передёрнуло. Ладно, вроде бы за задания нам должны будут платить, так что жить буду.

По пути я имел удовольствие наслаждаться полными «любви» и «нежности» взглядами прохожих, вернее, таковыми оные взгляды становились, когда меня узнавали. Хреново, однако, жилось Наруто, хотя это смотря с чем сравнивать, но… Странно, что он не превратился в озлобленного на весь мир волчонка, я бы на его месте эту деревню возненавидел. Конечно, это не значит, что я бы стал резать всех подряд, нет, зная себя, могу однозначно утверждать, что я бы приложил все силы для получения максимально возможных боевых навыков, а потом бы либо слинял из деревни, как Орочимару, либо устроил бы тут кровавую бойню. Хотя вариантов много, может, я бы и попытался стать хокаге, опять же с целью уничтожить деревню, а может быть, и забыл бы про детскую обиду в процессе получения силы, всё может быть. Но вот как с ситуацией справился Наруто? Я, конечно, понимаю, что если все вокруг ведут себя как скоты, это не значит, что самому нужно опускаться до их уровня, однако как Наруто стал таким альтруистом? Повинуясь любопытству, я залез в память Наруто в поисках ответа. А через минуту на моём лице появилась тень улыбки. Точно, а я и забыл совсем, ответ прост: Ирука-сенсей. Что могу сказать, повезло парню. Вот только у меня же будут проблемы с этим самым Ирукой, я не Наруто и воспринимать его как старшего брата уж точно не собираюсь.

Вот так, неспешно, в раздумьях, я и дошёл до моста.

– Наруто ты опоздал! – впрочем, в голосе Сакуры злости не чувствуется, скорее, она это сказала, повинуясь привычке. Да и чего ей злиться? Я же подарил ей лишние пятнадцать минут в обществе Саске, да ещё наедине.

– Какаши всё равно опоздает часа на три, – пожимаю плечами, облокачиваясь на перила моста.

Кивнув Саске и получив едва заметный кивок в ответ, я забрался на перила и, улёгшись на поверхности десяти сантиметров в ширину, закрыл глаза.

– Эй, Наруто, ты что, собрался спать? Вот так? – голос Сакуры выражал неслабую степень удивления.

– Да, и вам советую не стоять столбами, а вздремнуть. Говорю же, Какаши раньше чем через три часа не придёт.

Сперва послышалось сопение, а потом елейный голос:

– Саске-кун, а ты что думаешь?

– Хн…

Я буквально кожей чувствовал, как чёрные глаза впились в моё лицо, я буквально видел, о чём думает Учиха. А спустя десять секунд я почувствовал, что кто-то прислонился к перилам. Приоткрыв глаз, я убедился, что был прав, Саске встал спиной к реке, сложив руки на груди, опустил голову и закрыл глаза. Лицо Сакуры надо было фотографировать, потом фотографию увеличить и повесить на стену, что бы оно согревало моё искалеченное сердце долгими зимними вечерами. Минуты через две девочка оттаяла и, присев на корточки рядом с Саске, тоже попыталась вздремнуть. Я внутренне усмехнулся.

Сам я спать, естественно, не собирался и вот уже две минуты гонял по телу чакру в ускоренном темпе, сейчас это уже было ощутимо проще, чем вчера, хоть и вызывало малоприятную боль.

Потянулись долгие часы ожидания. Боль в каналах чакры постепенно нарастала, и на третьем часу мне пришлось прекратить, хоть я и ускорил поток не в пять, как вчера, а всего в два раза. Соскользнув в сон, я начал просматривать воспоминания Наруто, в первую очередь касательно уроков в Академии, хотя особых результатов это не принесло – Узумаки был из тех детей, которым в одно ухо влетает, в другое вылетает. Конечно, тут, в отличие от памяти лиса, я мог всё восстановить, но заморачиваться как-то не хотелось.

Наконец к нам явилось одноглазое, беловолосое, гнусавое чудовище, другими словами – Хатаке Какаши, наш сенсей. В жизни бы его не видеть, придурковатый Майто Гай – и тот более ответственно относится к своим наставническим обязанностям.

– Ё! – спрыгнув с дерева на противоположные перила моста, это недоразумение вскинуло руку в приветственном жесте и посмотрело на нас своим универсальным глазом-улыбкой.

– ВЫ ОПОЗДАЛИ! – взвилась, пылая праведным гневом, Сакура.

– Мма, мма… Понимаете, я уже шёл на встречу, но тут маленькая девочка попросила меня найти своего потерянного котика, и мне пришлось…

– ЛОЖЬ! – воскликнула Харуно, даже не дослушав так называемое "оправдание" джонина.

Правильно, девочка, так его, макай глубже, пусть прочувствует.

– Кхм-кхм! – показательно серьёзно откашлялся Какаши. – Вся команда в сборе, поэтому сейчас мы проследуем в Башню Хокаге, где возьмём нашу с вами первую миссию!

Ахренасоветь! А здесь-то мы нафига собирались, туда же чуть ли не через всю деревню идти?! Ты типа сам узнать не мог?! Ооо, я чувствую, эта деревня скоро не досчитается одного ленивого джонина, а я обзаведусь одним шаринганом. Если так подумать… мысль очень соблазнительная…

В этот день нам достался очень интеллектуальный вид деятельности, а именно – прополка сорняков на одной из конохских ферм. Судя по лицам Саске и Сакуры, «такого» они не ожидали и сейчас очень остро переживали несовершенство вселенной. Я тоже уместил образ вселенской скорби на лице в момент получения этого задания и мужественно держал его вплоть до момента прихода на ферму. Монументальная женщина, чей облик заставлял задуматься о её возможном родстве с ограми, определила нам фронт работ. Даже по самым скромным прикидкам копаться нам здесь предстояло часов пять. Стоит также отметить жару и отсутствие хоть какого-нибудь, даже самого захудалого ветерка. Ну и беловолосого джонина, расположившегося в тенёчке, с книжкой в руках и явным намерением пребывать в этом состоянии вплоть до момента окончания нашей работы. Чувствую я, не ценит он свою жизнь и здоровье, ох не ценит…

Саске и Сакура с тяжёлыми вздохами (ладно, вздохнула только Сакура) принялись за работу. Я молча стоял рядом, рассматривая их действия.

– Наруто, чего застыл?! Может, всё-таки присоединишься? А то мы тут до вечера копаться будем!

– Хммм…

– Не смей мычать, когда я с тобой разговариваю! – мгновенно вспыхнула девочка.

– Сакура-тян… ты ведь не хочешь копаться в земле до вечера, так? – задал я провокационный вопрос.

– Именно это я и говорю! Начинай работать!

– Хмм… А давай заключим сделку! Если я всё сделаю за час или меньше, то я смогу тебя поцеловать, и ты не будешь сопротивляться.

От такого предложения Сакура аж хрюкнула.

– ДЕБИЛ! ИДИОТ! ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЙ! Только попробуй, я тебе все кости переломаю!

– Нет, ну сама подумай. Я быстро делаю всю работу, и мы идём по домам, а если я не смогу, то ты ничего не теряешь.

– Пф… – раздалось со стороны Саске, уверен, он уже понял мой план, только бы не помешал, хотя вроде не должен.

– Верно, Саске-кун! – мгновенно растаяла девчонка. – Такой болван, как ты, ни за что не сможет справиться за час.

Мне стоило огромного труда сдержать ехидную улыбку, а вместо неё нацепить маску уязвлённого самолюбия и обиды.

– Спорим, я справлюсь! – с запалом воскликнул я.

– Спорим! – с не меньшим пылом вскрикнула Сакура.

– Условия те же!

– Согласна!

– Ну вот и отлично, Саске, ты свидетель, она обещала, – моё лицо таки расплылось в довольной и ехидной улыбке.

– Хорошо, – буркнул брюнет. А в глубине глаз усмешка. Гыы…

Сакура переводила взгляд с меня на Саске и обратно, кажется, она начала что-то подозревать. Но времени я ей не дал и создал сразу сотню теневых клонов. КАКОЕ у неё стало лицо… О дааа… А Саске-то улыбается, доволен, чертяга.

Клоны закончили с прополкой за десять минут, явив нам девственно-чистые грядки с аккуратными рядами культур.

Сакура имела пришибленный, шокированный и потрясённый вид, последние десять минут она наверняка только и делала, что мысленно занималась самоуничижением, проклиная себя за то, что забыла о моей любимой технике.

– Так не честно! Ты использовал клонов! И вообще ты меня обманул!

– Пф… Главное, что он сделал дело, и можно идти домой, – холодно разбил надежды девочки подлый Учиха.

На лице Сакуры появилось щенячье выражение, а в глазах выступили слёзы.

– Но Саске-кун…

– Ты сама согласилась на условия спора, – отрезал брюнет.

– Но… но я не могу, это же Наруто…

– Пф… – Саске, развернувшись, направился к Какаши.

Сакура в отчаянии уткнулась лицом в собственные сжатые кулаки и мелко дрожала. Потом её глаза загорелись решимостью, она гордо выпрямилась и вперила в меня ненавидящий взгляд.

– Это первый и последний раз! А теперь давай быстрее, я не хочу, чтобы Саске-кун думал, будто я не держу слова.

Какая же она всё ещё девчонка, впрочем, уговор есть уговор, и я не собирался её разочаровывать.

Я быстро подошёл к ней и прильнул своими губами к её. А вот детского поцелуйчика не дождётесь. Возникшее было со стороны Сакуры сопротивление было мной беспощадно подавлено, и мой язык проник к ней в рот. Не очень умелую попытку меня отпихнуть я тоже мгновенно пресёк. Сакура ещё секунд десять пробовала трепыхаться, даже разок попыталась откусить мне язык, но безрезультатно. А спустя оные десять секунд безвольно повисла у меня в руках.

Н-дааа… Сдаётся мне, у Сакуры это первый раз. Иначе как объяснить, что она едва в обморок не грохнулась? Хотя признаю, я несколько переборщил, ну ладно, переборщил сильно. Теперь у девочки однозначно культурный шок, и не только культурный.

Ноги у неё подкосились, глаза подёрнулись пеленой тумана, и если бы не мои руки, она бы уже валялась на земле. Наверное, всё таки не стоило использовать ту эльфийскую комбинацию, я, в общем, и не собирался, но, блин, гормоны…

Саске, добрейшей души человек! Выпроводил Какаши и сам удалился, так что мой маленький позор остался незамеченным. Почему позор? Да потому, что как надо целоваться, чтобы девушка от этого падала в обморок? Я знаю, что можно очень хорошо, так и было. Но, боюсь, при имеющейся у меня репутации мысли невольных свидетелей пойдут совсем в противоположную сторону.

Подхватив девушку на руки, я отправился в сторону деревни, уже привычным усилием ускоряя циркуляцию чакры и тем самым увеличивая собственную скорость. К счастью, я знал, где находится дом Сакуры, вернее, это знал Наруто, что, в общем, одно и то же. Устраивать по пути сцены и выяснять отношения мне совсем не хотелось, поэтому пока Сакура пребывала в нирване, я чуть пережал ей сонную артерию, так что на момент моего прибытия к её дому она крепко спала.

Запрыгнув на второй этаж и заглядывая в окна, я отыскал помещение, подходящее под определение «комната девушки». Что было несложно, так как таковое имелось в единственном экземпляре. Без труда открыв окно, сложил Сакуру на кровать, после чего покинул дом тем же маршрутом.

Последние пятнадцать минут меня мучил вопрос: на кой я всё это устроил? Я же точно не собирался строить с Сакурой отношения. Увы, ответа было два. Память Наруто и гормональная нестабильность организма. И оба эти ответа радости мне не доставляли.

Да. Нечего сказать, прикололся. Что теперь делать-то, когда она очнётся?

***

В одиночестве я добрался до тренировочной площадки нашей седьмой команды. Судя по всему, Какаши вообще не собирается заниматься увеличением наших боевых навыков. Печально, конечно, но ожидаемо. Однако это никоим образом не значит, что ситуация меня устраивает. Пусть, с одной стороны, смерть для меня некритична, но, с другой, какой дурак будет сам её приближать? А учитывая возможности таких местных жителей, как Нагато, Кисаме, Тоби или вообще Мадара, вопрос выживания через несколько лет грозит встать очень остро, а на перманентную удачу и всеобщую внушаемость к идиотским речам рассчитывать мне как-то не приходится. Посему сегодня в планах было заняться контролем чакры, а именно – одной из немногих известных мне методик по его улучшению.

Подойдя к приметному высокому дереву я достал кунай. Разогнавшись, коснулся твёрдой коры стопой и, сделав толчок, коснулся ещё раз. Пробежав так пять шагов без участия чакры, я выпустил её через стопы.

Хруст.

Нога намертво прилипла к стволу, и оторвать её сходу не получилось, что при набранной инерции сопровождалось весьма… занятными ощущениями. Почти рефлекторно прекратив выпускать чакру, я с силой оттолкнулся ногами и приземлился на землю. Хоть и грешил я на спортивную мускулатуру Наруто, но тут она не сплоховала. И то хлеб…

Проверив пострадавшую стопу на предмет растяжений, я с грустью посмотрел на дерево. Начало не радовало.

А если выпускать чакру постоянно? И отрегулировать поток так, чтобы она обеспечивала нормальное сцепление с поверхностью, как при обычной гравитации, при этом не мешая отрывать ногу от ствола?

Так, значит, направить в ноги… Подошва заблестела витиеватыми завихрениями синей энергии, к ноге потянулись травинки. Забавно. А теперь поддерживать… Вот это сложнее, но терпимо.

Пройдясь десяток метров и научившись не вырывать клочки дёрна при поднятии ноги, я предпринял ещё одну попытку и, коснувшись ногой коры, сразу понял одну неприятную вещь… Одна нога не могла выдержать моё тело в прямом положении, да и две, пожалуй, продержались бы недолго. А, помнится, Какаши поднимался весьма неспешным шагом, да ещё и на костылях. Какой из этого следует вывод? А вывод следует очень простой – чакру надо контролировать не только в ногах, а по всему организму, тем самым поддерживая всё тело.

Ладно, попробуем. Я поставил на ствол вторую ногу и распрямился параллельно земле. Сложно, однако. Хотя шаг сделать оказалось ещё сложнее. Стоило мне оторвать одну стопу от дерева, как кора под второй отломалась. Благо висел я невысоко.

Поднявшись с земли и осмотрев вырванный кусок коры, я пришёл к выводу, что к медленному подъёму некий блондин ещё не готов, даже несмотря на все изменения в личности. Вывод напрашивался сам собой – надо работать по старинке, через разбег.

В этот раз я добился аж десяти шагов, после чего был вынужден прыгать на землю. Уже лучше. А значит, можно форсировать обучение.

Два десятка теневых клонов распределились по близлежащим деревьям, и началась настоящая тренировка.

Уже через два часа ноги, да и всё тело, начала разрывать адская боль. Разумеется, болели мышцы, но особенно сильно болели каналы чакры, так что пришлось прекратить тренировку. А после рассеивания клонов я банально свалился на землю, так как вместе со знаниями мне передалась их усталость.

Следующий час я предавался блаженному ничегонеделанию и созерцанию облаков. Или если говорить пафосным языком – медитировал. Чакра Девятихвостого весьма успешно восстанавливала организм, и спустя час я уже смог повторить упражнение. Всего мне удалось сделать за этот день ещё три захода, и под конец я уже мог вполне спокойно взбираться и спускаться с дерева, но голова… В первый момент это было не особо заметно, но с каждым разом рассеивание клонов било по сознанию всё сильнее. Два часа тренировки, умножаем на десять – двадцать часов, ещё на четыре, итого восемьдесят. Восемьдесят часов практически непрерывной тренировки, трое с лишним суток без сна, еды, воды и какой бы то ни было смены деятельности. Как Наруто это выдерживал – уму непостижимо! Меня спасали только псионические навыки, ведь при чтении чужой памяти иной раз целые десятилетия пролистываешь, так что объём информации меня не напрягал, но вот физический аспект… Нагрузка на каналы чакры в мозгу была чудовищной, ведь в данном случае информация приходила вместе с возвращением чакры из рассеянных клонов, результат предсказуем – после последнего захода часть чакрокапилляров лопнула. Какое это было незабываемое ощущение… Наверное, будь я в состоянии шевелиться, этот мир узнал бы о себе очень много нового, но шевелиться я не мог, всё, на что хватало измождённого тела – это тихое нечленораздельное шипение сквозь злые слёзы, а ведь это при том, что от боли я мог отстраняться.

Вообще, выносливость Узумаки вызывала сильное уважение, судя по всему, энергетика Лиса провела определённую перестройку в организме ребёнка, причём ещё во время созревания плода, иначе даже само использование чакры Кьюби было бы для него смертельным. А тут наоборот, подача чакры Курамы в тело творила настоящие чудеса, даже повреждённые каналы восстанавливались буквально на глазах, главное было не переборщить с концентрацией. Но даже так, судя по всему, я изрядно превысил лимит прочности, и были у меня большие подозрения, что опять из-за буйства гормонов – подростковый максимализм, потребность получить всё и сразу, неумение вовремя остановиться. Чёрт, как же это бесит!

Когда, наконец, восстановление завершилось, то тело я чувствовал крайне условно, что со мной будет завтра, думать не хотелось. Вообще о завтрашнем дне не хотелось думать. Меня не оставляло стойкое ощущение, что гиперактивность Наруто заразна и опасна даже для сознания псионика, взять хоть ту утреннюю эльфийскую комбинацию с языком, ох, чувствую, не раз она мне ещё аукнется. Тоже мне герой-любовник, изнасиловал бедную девушку поцелуем, как жить-то теперь? Да и вообще, как бы выжить с таким безбашенным отношением к происходящему? Я аккуратно коснулся раскалывающейся головы.

***

Пребывая в крайне мрачном настроении (вот и ещё один «радостный» момент обнаружился – разум псионика не отключается, несмотря ни на какие физические нагрузки, и когда обычный человек двигался бы на автопилоте, я вынужден всё чувствовать и осознавать), я двигался к своей квартире по ночным улицам деревни. И в этот момент меня настиг окрик довольно знакомым голосом:

– Эй, Наруто! – я остановился и перевёл взгляд на говорившего, им оказался улыбающийся шиноби со шрамом через всю переносицу. Эта улыбка была просто диким издевательством для моего сотояния… О, дайте мне расенган, и у него будет шрам на всё лицо!

– Здравствуйте, Ирука-сенсей.

– Привет, Наруто, только я уже не твой сенсей.

Прекрати лыбиться, гад, ты в шаге от очень мучительной смерти! Так, спокойно, спокойно, не палимся…

– Это спорный вопрос, – похоже, мой ответ вызвал у него удивление, ах, ну да, он же знает Наруто как облупленного… Блин, ну какого его сюда принесло?

Лицо Ируки расплылось в улыбке, и он окинул взглядом мою одежду.

– Вижу, ты сменил имидж, Наруто, – в голове очередной раз кольнуло… десятком раскалённых игл.

Я спокоен, спокоен. Я не буду никого убивать. Вдох…

– Угу, раз я теперь настоящий ниндзя, то должен одеваться и вести себя соответственно! – максимально гордо и напыщенно произнёс я, настойчиво отгоняя нявязчивые видения пыточных инструментов.

Похоже, этот ответ его удовлетворил, и улыбка Ируки стала шире… Скотина!

– Как ты смотришь на то, чтобы пойти и поесть в Ичираку-рамен? А заодно рассказать мне о том, как прошли первые дни?

Он издевается!!!

– Я бы с радостью, но последние деньги ушли на новый костюм, – горестно вздохнул я, а мой живот яростным урчанием подтвердил только что промелькнувшую мысль.

Глаза Ируки расширились.

– Постой, но ведь на распределении ты тоже был в этом костюме, хочешь сказать, что ты уже два дня ничего не ел?!

– Ел, конечно, у меня же есть дома продукты, – точнее, были.

– А, ну тогда ладно, не переживай, я плачу. Кстати, ты сейчас откуда?

– С тренировки, – идти никуда не хотелось, хотелось упасть и уснуть, но… денег реально нет, а кушать надо.

– Да? И чему вас учит Какаши-сенсей?

– Пока ничему, я тренировался один.

– Молодец, а как тебе напарники?

– Нууу… Хмм… Да. Они своеобразные, – Ирука усмехнулся.

Так мы дошли до обожаемого Наруто Ичираку-рамена, а там я в общих чертах пересказал устроенное нам Какаши испытание. Пришлось очень постараться, чтобы моё поведение было похоже на поведение настоящего Наруто, но нет худа без добра, я выклянчил целых три добавки.

После мы разошлись, и я добрался до своей квартиры, где благополучно отрубился, едва коснувшись головой подушки.

***

На следующий день Сакура вела себя очень тихо и периодически бросала на меня «очень странные» взгляды. Однозначно определить их эмоциональные компоненты я затрудняюсь. Настроение Саске же было приподнятым, хотя он это никак не демонстрировал, но, как и я, очевидно, наслаждался тишиной.

Какаши, естественно, опоздал, но, видя наше абсолютное безразличие, даже не стал оправдываться. Так в тишине и покое мы получили задание убираться в собачьих вольерах клана Инузука. Также нам выплатили зарплату за вчерашнюю миссию, так что я стал богаче на целых 50 Рё.

Задание заняло всего пару часов, да и то только потому, что я создал не сотню, а всего двадцать пять клонов, которые не шибко спешили. Закончив, мы разошлись по своим делам. Сакура наверняка отправилась переживать тот факт, что её первый поцелуй был не с обожаемым Саске, а с этим тупицей Наруто, ну и, конечно, сам поцелуй, каков он был, тоже являлся достойной темой для переживания. Ну а Саске, вероятно, как и я, отправился тренироваться, благо в его распоряжении имелся собственный полигон.

В этот день моё тело опять пребывало в агонии, точнее, в агонии оно пребывало с самого утра, но тогда я мог это игнорировать. А вот когда я вечером возвращался домой, это было уже далеко не так просто. Заскочив по дороге в продуктовый магазин, я закупился хлебом и заварной лапшой, аля «ролтон», после чего, плотно поужинав дома, завалился спать.

Так потянулись трудовые дни. Задания ранга «D» обычно подразумевали нудную и однообразную работу, суть которой, похоже, сводилась к одной-единственной задаче – показать молодым шиноби быт простых людей и, соответсвенно, научить этих мелких самоуверенных баранов (а кто мы ещё с точки зрения опытных бойцов?) оный уважать, так сказать, через собственный пот и ссадины. В довесок, видимо, поразумевалась притирка и слаживание коллектива, но с учётом фактора «ленивый сенсей с книжкой», тут составителей плана ждал жестокий облом. Большую часть заданий наша команда успешно выполняла за рекордные сроки благодаря моим теневым клонам, правда, встречались и исключения, например, задание нянчиться с внуком старосты одной мелкой деревни, прибывшим по каким-то делам в Коноху. Однако как не было между нами какой-то особой взаимной симпатии, так и не появилось, разве что Сакура постепенно отошла и опять стала вести себя как раньше, доставая Саске предложениями прогуляться или где-нибудь вместе поесть, но это не считается, ибо ключевое слово тут «взаимной». Я парню искренне сочувствовал, но не вмешивался, хотя и замечал пару раз его взгляды, говорящие «как меня всё это достало!»

Однако как бы то ни было, времени на тренировки у меня было предостаточно. Спустя неделю я уже легко мог прогулочным шагом забраться и слезть с дерева двести раз подряд. А к концу третьей – полностью освоился с хождением по воде и теперь большую часть силовых упражнений выполнял стоя, лёжа или сидя на поверхности озера. Благо искупаться и освежиться можно было прямо на месте. Поддерживать тройное ускорение чакры в своём теле я мог уже вплоть до пяти часов кряду. Но чего мне это стоило… Впрочем, опуская подробности, результат тренировок мне нравился. Я стал минимум в пять раз сильнее, быстрее и выносливее, хотя, конечно, до уровня джонинов весьма сильно не дотягивал, не говоря уже о параметрах, присущих истинным вампирам.

Постепенно всё острее вставал вопрос о боевых техниках, ниндзюцу и тайдзюцу. Конечно, до потолка полезности моих нынешних тренировок было ещё далеко, но всё же… А Какаши продолжал манкировать своими обязанностями.

Теоретически, я могу по памяти освоить Расенган, точно так же, как я освоил хождение по деревьям и воде, вот только проблема в том, что это эксклюзивная техника Четвёртого, могут не понять. Хотя…

Да, пожалуй, начну с него. А там посмотрим. В любом случае, настолько резкий прогресс в прошлом худшего ученика Академии уже вызвал вопросы, и лучше бы, чтобы их не становилось слишком много. А то Какаши за последние две недели наблюдает за моими тренировками почти ежедневно. Конечно, прежней чувствительности у меня не было, но зато теперь было чутьё Кьюби, а он всё-таки демон и чужие эмоции, как и чужое присутствие, ощутить способен. Хотя, должен признать, ощущать ненависть было особенно просто, люди в деревне при моём появлении ей так и сочились. Идиоты.

Возвращаясь домой, я купил пару десятков надувных шариков и дома, заполнив два водой, начал выполнять первое упражнение, вращая воду внутри с помощью чакры. В этот день я лёг поздно, вращая воду в разных направлениях до тех пор, пока не перестал чувствовать кисти рук.

Пока руки были заняты, я думал. Как-то так получилось, что я только сейчас серьёзно задумался на тему приобретений, которые можно получить в этом мире. Мысли, конечно, были и раньше, только они затмевались необходимостью привести тело в удобоваримую форму.

Помнится, весь сюжет крутился вокруг двух столпов: силы биджу и различных улучшенных геномов, в первую очередь – трёх великих додзюцу: бьякугана, шарингана и риннегана. Сила биджу у меня уже есть, причём сильнейшего из существующих. А вот улучшенный геном заставляет задуматься. Для изобретения механизма передачи способностей от одного человека другому нужны выдающиеся знания генетики, сложное оборудование, наличие большого количества времени, средств и материала, а самое главное – нужен гений, который сможет претворить всю идею в жизнь. Соответствующий гений в этом мире есть, это небезызвестный Орочимару. Но вот всего остального, как, собственно, и желания у этого гения сотрудничать, нету. Так что остаются только глаза, благо в этом мире пересадка глаз – обычное дело, наглядный тому пример – мой непосредственный сенсей, которому вышеупомянутый глаз пересадили в боевых условиях, причём силами одного-единственного медика.

Следовательно, нужно решить, какие именно глаза я хочу и как их достать. Начнём с бьякугана. Достать его проще всего, клан Хьюга хоть и не слишком многочисленный, но пара десятков его представителей в деревне наберётся. Правда, определённую проблему составляет печать, уничтожающая глаза после смерти представителя младшей ветви, а их, как я понимаю, большинство. Но не думаю, что эта проблема так уж велика, в конце концов, глаза можно пересадить и при живом доноре. Теперь вопрос полезности. Что я вообще знаю о бьякугане? Даёт владельцу обострённое чувство восприятия, способность видеть чакру, а также систему её циркуляции внутри другого тела, позволяет видеть сквозь бо́льшую часть препятствий, вдобавок создаёт угол обзора практически в 360 градусов, ещё обладает довольно внушительной дальностью взгляда, причём тренируемой. Также благодаря бьякугану можно использовать техники "Мягкого Кулака", позволяющие атаковать противника чакрой непосредственно по внутренним органам.

Хм…

Всё вроде бы хорошо – и способности видеть чакру выше, чем у шарингана, и восприятие лучше. Только меня всегда интересовал вопрос, почему при таком раскладе бьякуган не может копировать техники? Более того, я ни разу не видел, чтобы кто-то из клана Хьюга использовал хоть одно гендзюцу или стихийное ниндзюцу. Все Хьюга дерутся, используя только техники своего клана, согласен, весьма впечатляющие и сильные, но всё же… Да и хоть сейчас их и называют сильнейшим кланом Конохи, но раньше такое звание носили Учиха.

Ладно, пока оставим бьякуган и перейдём к шарингану. Способности? Невероятная чёткость восприятия, позволяющая легко распознавать любые разновидности ниндзюцу, гендзюцу или тайдзюцу. Способность запоминать и воспроизводить любую из увиденных техник, если, конечно, она не является следствием улучшенного генома, ну и наконец, способность видеть потоки чакры, как внутри тела, так и в окружающем мире. Шаринган может эволюционировать в мангёко шаринган, принцип этого действия мне не до конца ясен, но сдаётся мне, что убивать лучшего друга не обязательно. Способности у мангёко индивидуальны, я помню только Аматерасу, Цукиёми и Сусаноо, а вот у Какаши, Тоби и лучшего друга Итачи были какие-то свои. А ещё Мангёко при каждом использовании ухудшает зрение, вплоть до слепоты. Не знаю, как это будет происходить в моём теле, при имеющихся у меня регенеративных способностях, но Учихи слепли довольно быстро. Ну и наконец, теоретически, шаринган в конечном итоге может эволюционировать в риннеган, сохранив при этом свойства шарингана. Вот это, пожалуй, действительно самое соблазнительное из всех додзюцу. Ох, а ведь ещё проблема с вечным мангёко шаринганом… Вот достать бы уже готовый вечный мангёко, это дааа…

Эх, ладно, где вообще можно достать шаринган? Хммм… Это вопрос. Известных носителей шарингана у нас пятеро: Какаши, Саске, Итачи, Тоби и Данзо. Двое последних даже имеют у себя запас. У Тоби на главной базе глазки хранятся в физрастворе, а Данзо вообще выпендрился и вживил десяток в руку. До Тоби не добраться, более того, от него следует держаться подальше, ибо реальные возможности этого персонажа мне неизвестны. Сомневаюсь, что в аниме и манге показали хотя бы 10 процентов доступного ему арсенала. Это ведь только Наруто у нас бегал с двумя техниками на все случаи жизни, у всех остальных персонажей как-то получше с образованием, а тут ещё и учитель весьма эпичен, м-да… До Данзо добраться можно, вот только справиться и с ним, и с Корнем АНБУ – это та ещё задачка. Итачи в качестве противника вообще лучше не рассматривать, хотя, с другой стороны, с ним теоретически можно договориться, в конце концов, он, кажется, смертельно болен. Саске свой шаринган ещё не пробудил, ну а глаз Какаши – вообще некомплект.

Получается какая-то нерадостная картина – и очень хочется, и негде. Беда.

Ну и, наконец, риннеган. Да чёрт его знает, что может риннеган. Управлять всеми пятью местными стихиями, гравитацией, да ещё воскрешать мёртвых. Носитель? На данный момент только один, марионеточный глава Акацуки – Нагато. Вот только его риннеган способностями шарингана не владеет, по крайней мере, в отрыве от тела Учихи.

Н-даа… Картина действительно безрадостная.

Выходит, что на данном этапе глазами лучше не заморачиваться. Так как шаринган и риннеган для меня недоступны, а бьякуган удовлетворить меня не сможет, зато пропажа одного из Хьюга может создать реальные проблемы. Не говоря уже о том, что у меня нет медика для проведения операции.

Следовательно, пока идём по проторенной дорожке. Сперва Расенган, потом стихия воздуха, далее изучение сендзюцу, а именно режима сеннина, ну и тайдзюцу стоит серьёзно подтянуть. Это только то, что гарантированно умел Наруто, а там можно будет попробовать подучиться чему-то ещё, например, техникам клана Нара – уж что-что, а с Тьмой у меня точно проблем возникнуть не должно.

На этой оптимистической ноте я окончательно перестал чувствовать кисти рук и завалился спать…

***

– Помолимся же, братья, великой Гецуге Теншоу, дабы узреть прекрасную Дзэнбанзакуру Кагеёши! И остаться после этого в живых! – глубоким и полным священного вдохновения голосом закончил я читать молитву.

– АМИНЬ! – ответила мне сотня теневых клонов.

Стоявшие рядом Какаши, Сакура и Саске пребывали в глубоком охренении. У всех троих глаза навыкате, а челюсти не отвисли только по тому, что попытка втянуть воздух через закрытый рот привела к созданию в оном перепада давления, в результате чего нижняя челюсть оказалась прижата разницей внешнего и внутреннего давления к верхней.

Эк я завернул! А дело было так:

Сегодня утром… Ну как утром? Когда соизволил прибыть Какаши, а это было уже в районе двенадцати. В общем, сегодня утром, во время обычной процедуры получения задания, нас осчастливили новостью, что в Коноху приехала жена правителя Страны Огня мадам Шиджими. И вот какая неприятность, она умудрилась потерять свою любимую кошку по кличке Тора, вернее, на самом деле кота, и он не не потерялся, а сам сбежал. На мой невинный вопрос «какого лешего сия мадам припёрлась в Коноху?» (это цитата! А что? Мне правда всегда было интересно, я буквально всю жизнь мечтал получить эту информацию!), так вот, в ответ на мой невинный вопрос я получил получасовую лекцию от Ируки, который в этот день помогал с выдачей заданий, на тему «надо уважать старших!», но ответ всё же получил. Оказывается, у этой мадам в Конохе жило несколько подруг, и она приезжает в деревню чуть ли не каждую вторую неделю. В общем, одна из тайн мироздания оказалась постигнута, и сейчас мы стояли под кронами деревьев, где мужественный и героический кот пытался спастись от гнёта домашней жизни, так сказать, возвращался к истокам. Как бы мне ни было жаль волосатого, но задание было однозначным: выследить, обезвредить и доставить заказчику, можно в обратной последовательности.

Вдобавок у меня сегодня было очень радостное настроение в результате переваривания очередного кусочка души Лиса, вследствие чего я чудил.

Кошак был матёрым и опытным, сопротивлялся так, что все наши учителя по тайдзюцу могут смело вешаться от осознания собственной ущербности, однако несмотря ни на что был повязан через час. Никогда не забуду действо под названием «толпа бешеных клонов ловит кота в кустах», я ржал так, что листва с деревьев осыпалась. Хихикать я прекратил только тогда, когда арестант был доставлен в заботливые и нежные объятья своей хозяйки. В этот момент меня накрыло осознание тяжести совершённого мной по отношению к несчастной и беззащитной животинке злодеяния. Сакура была со мной солидарна, но таких душевных мук явно не испытывала.

Наконец истязание бедного котика на наших глазах закончилось, и сиятельная Мадам удалилась.

Сидящий за столом третий Хокаге минуту сверлил нас взглядом, в особенности меня, ибо моё угрюмое кирпичеобразное выражение лица было тем ещё зрелищем. Ну да, я умею выражать мрачность, можно сказать, что это у меня профессиональное. Потом Третий прикурил трубку и углубился в чтение каких-то бумаг. Спустя две минуты он вновь поднял глаза на нас и, посасывая трубку, опять начал пристально рассматривать. Напряжение нарастало.

Табак в трубке перегорел, и Третий принялся вдумчиво её чистить и заново набивать. Мы, с хмурыми лицами и тяжёлыми взглядами, молча пожирали глазами начальство, у меня всё отчётливее просыпалось ощущение некой гадости, я даже догадывался, какой.

– Хрм… – прервал затянувшееся молчание Хирузен. – Изначально планировалось, что следующим вашим заданием будет помощь в уборке картофеля, но раз вы так хотите… Хорошо. Я дам вам задание категории «С», – а я что? Я ничего! Я вообще за котика переживал!

– Вы должны будете защищать одного человека. Сейчас я вам его представлю. Заходите, пожалуйста.

Дверь отъехала в сторону, и в аудиторию (дело происходило в академии) ввалился пожилой обрюзгший мужчина с седыми волосами и бородой, сейчас присосавшийся к бутылке чего-то спиртного.

Подстава! Так и знал, что это задание Нарику и компании дали не из-за его криков и выпендрёжа. Иначе какого лешего данный проспиртованный индивид сейчас здесь находится, вместо того, чтобы ждать в гостинице, когда ему подберут команду? Вот именно, он пришёл, потому как команду ему уже подобрали, причём это сделано далеко не сегодня и не с бухты-барахты. А нас сейчас банально разводят, мол, я такой добрый дедушка, сжалился под вашими страдальческими взглядами и дал серьёзное задание. Угу, плавали, знаем.

– Детский сад какой-то… – постановил «проспиртованный индивид» и чуть ли не рыгнул. – Особенно этот, самый мелкий, с глупой рожей. Ты точно ниндзя?

«Это что? Типа наезд? Ну-ну. Не верю, как сказал бы Станиславский. Хреново играешь, дедуля. Вопрос только зачем? Ну не станет человек в здравом уме и твёрдой памяти сходу портить отношения со своей охраной».

Я хмыкнул.

– А вы точно взрослый? А то приличному поведению, я смотрю, вы не очень-то обучены. Да и про ниндзя, похоже, ничего не знаете, – эк его перекосило, аж приятно посмотреть.

– Щенок! Я всемирно известный архитектор Тадзуна! Специалист по возведению мостов!

– Да-да, а я всемирно известный пожиратель рамена и специалист по порче чужих нервов, приятно познакомиться, – и ведь ни слова не соврал! Сакура прыснула в кулак, Саске тоже усмехнулся уголком губ. – Что нам делать-то с этим чудом природы? – оборачиваюсь к третьему Хокаге.

– Ваша задача – защищать господина Тадзуну, пока он не вернётся в свою страну и не закончит там строительство моста, – бесстрастно ответил Третий, попыхивая трубкой.

– Ясно, – протянул я и, понизив голос, наклонился к своим сокамандникам. – Ставлю двадцать Рё, всё подстроено.

– Наруто, о чём ты говоришь? – зашептала Сакура.

– Ну смотри. Если нам дали задание спонтанно, то что этот Тадзуна здесь делает? Явно же ждал за дверью, когда позовут, а значит, нас выбрали заранее.

– Согласен, – кивнул Саске после секундного размышления, даже не посчитав нужным сделать вид, что понижает голос.

Должен заметить, что наш шёпот был отлично слышен во всём помещении и все заинтересованные лица как-то резко засмущались и начали отводить глаза. Единственным исключением был старик Третий, этот нагло ухмылялся.

– Ну вооот! – в притворном разочаровании потянул я на всё помещение, предварительно оглядев собравшихся. – Стоило придумать самую бредовую теорию, и она оказалась верной.

На лице Саске была уже откровенная улыбка, Сакура сперва ничего не понимала, а потом тоже улыбнулась.

– Эээ… Хммм… – замялся Какаши. – Давайте вы пойдёте соберёте всё в дорогу, и встретимся у ворот через час, – и глаз-улыбка.

***

Через назначенный час мы стояли перед раскрытыми воротами деревни. При моём появлении Тадзуна проворчал что-то на тему «невоспитанных маленьких спиногрызов» и приложился к бутылке. Выход прошёл спокойно, дежурившая у ворот смена даже не пошевелилась, видимо, Какаши уже решил все формальности.

Спустя пару часов неспешного шага идущая впереди меня Сакура обратилась к нашему клиенту.

– Уум… Тадзуна-сан?

– Что?

– Вы ведь из Страны Волн, да?

– И что с того? – довольно резко ответил этот алкоголик.

– Какаши-сенсей? А в этой стране есть ниндзя? – Сакура, видимо, решила переключиться на более адекватный источник информации.

– Нет, в Стране Волн нет, – Копипаст замолчал и… И тут случилось ЧУДО, Какаши совершил то, чего от него уже никто не ждал, он начал УЧИТЬ! – Но в большинстве других стран есть. Обычаи и культура в разных странах разные, но скрытые селения есть почти во всех, и ниндзя тоже, – Хатаке задумался, видимо, совершённый Поступок (именно так, с большой буквы!) шокировал даже его самого.

– А вы можете рассказать побольше? – похоже, не только джонин (и скромно обтекающий в стороне я) был шокирован, но и Сакура ощутила некую неправильность в окружающей реальности. Но к чести девочки, хватательный рефлекс сработал раньше разума и, что особо важно, до того, как Какаши успел осознать свою ошибку.

О, не надо думать, что нас в академии этому не учили. Всё там было. Но за всё время знакомства единственные объяснения/поучения/информацию, которые мы слышали от Хатаке, составляло исключительно зачитывание задач очередной миссии. А тут, что называется, «внезапно»…

– Хмм… – сколько тоски в этой ноте… – Хорошо. Для большинства стран континента наличие скрытых селений означает наличие военной силы. С помощью ниндзя поддерживается мировой баланс сил. Селения не подчиняются даймё, но и не вмешиваются в управление страной. Маленькие государства, такие, как Страна Волн, почти не интересуют крупные державы, и потому не нуждаются в селении шиноби. Селения Скрытых Листа, Песка, Тумана, Облака и Камня особенно сильны, поэтому страны, в которых они находятся, называют Пятью Великими Странами Шиноби. Только правители этих селений могут носить титул Каге. Пятеро Каге – Хокаге, Казекаге, Мизукаге, Райкаге и Тсучикаге – правят тысячами ниндзя, живущими по всему миру.

Восторженные писк Сакуры «Ух ты!!! Хокаге-сама лучше всех!» даже мне показался фальшивым.

– Похоже, ты не веришь в нашего Хокаге… – мрачно протянул Какаши.

– Ик.. – пискнула девочка.

– Ладно не волнуйся, в задании категории «С» нам другие шиноби не встретятся, – улыбнулся глазом беловолосый.

– Какаши-сан?

– Что, Наруто?

– Я отойду на минутку? У меня возникло одно важное и срочное дело.

– Эмм… Ну конечно, иди, мы подождём, – опять улыбнулся глазом Какаши, куда только делась тоска?

– Это ты куда ещё намылился?! – возник наш клиент.

– Да отлить я иду! Сказал же! Нет, ну что за бескультурный человек! Хоть бы девушки постеснялся! – Тадзуна мгновенно заткнулся, а Сакура покраснела.

В этот момент я уже скрылся в листве и, отойдя на десяток метров, создал двух теневых клонов. После чего одного из них отправил назад к отряду.

***

Дальнейший путь продолжался без приключений, я уже начал сомневаться, что ожидаемое мной нападение состоится. Хотя я точно не знал, когда именно наёмники попытаются первый раз убить Тадзуну, это могло быть как в первый же день, так и несколько дней спустя, точных дат ни в манге, ни в аниме не приводилось. Хотя… В пользу первого дня играло утверждение Какаши про дождь, как-никак успей они отойти дальше от Конохи, джонин уже не мог бы с такой уверенностью говорить о том, какая там стояла погода.

Второй из созданных мной клонов сейчас тренировался в создании Расенгана где-то позади. Никакого развития чакроканалов в руках это, разумеется, не даст, но сам по себе контроль хоть немного, но улучшит. Я же следил за своей командой, скрытно перемещаясь по лесу метрах в двадцати пяти от дороги. Благо неяркая одежда и приобретённые за годы вялотекущей рейдерской войны в Териамаре навыки позволяли без труда оставаться незамеченным. По крайней мере, Саске и Сакурой, насчёт Какаши я уверен не был.

В какой-то момент я почувствовал впереди чьё-то присутствие, а конкретно – жажду убийства, спасибо силе Кьюби. Подобравшись ближе к дороге, я обнаружил маячившую вдалеке лужу. Вот и подтвердились мои выводы. Когда наша группа подошла ближе, Какаши слегка отстал, хотя до этого замыкал процессию мой клон. Вот он миновал лужу, и события понеслись.

Две фигуры в чёрных хламидах, связанные между собой цепью, отходящей от металлических перчаток, метнулись к джонину. Цепь описала в воздухе дугу и, сложившись в спираль, накрыла беловолосого. Судя по всему, тут была использована чакра, причём весьма умело – скорость цепи даже чуток превосходила естественную, а я по себе знаю, что если начинаешь управлять движениями, скажем, кнута, то его скорость резко падает.

Рывок, и тело Какаши разрезано на куски. Эти двое уже несутся к моему клону, стоящему к ним спиной, намереваясь повторить приём.

Саске среагировал молниеносно. Цепь уже была на подлёте к моему клону, когда в неё врезался сюрикен, а за ним и кунай. Двое вражеских шиноби потеряли скорость и оказались вплотную к клону. И…

– Кац! – взрыв отшвырнул обоих врагов на десяток метров, заметно при этом опалив.

Над дорогой повисла тишина, в том месте, где стоял мой клон, сейчас находилась широкая воронка.

– Наруто! – крик Сакуры был полон ужаса и отчаяния. Ха! За меня переживают, аж приятно.

– Да жив я, жив, – вылезаю из кустов позади девочки и кладу руку ей на голову, слегка при этом взъерошивая волосы. Она вздрогнула всем телом, а я продолжил. – Это был мой теневой клон, обвешанный взрывными печатями.

– Когда ты успел его создать? – Саске внешне остался абсолютно спокойным, но вот взгляд серьёзный и даже… заинтересованный.

– Когда отходил по важному делу.

Один из нападавших резко вскочил на ноги и, отстегнув цепь, помчался к Тадзуне, перемещался он довольно быстро, но мы с Саске всё равно оказались быстрее. Два мощных удара, один по локтевому сгибу руки в перчатке от Саске, второй по коленной чашечке ногой от меня, оба с отчётливым хрустом, полностью остудили его порыв.

– Молодцы! – раздался довольный гнусавый голос. Какаши подходил к нам, уже держа первого нападавшего в захвате. – Хотя трюк с клоном был опасен. Сакура, ты тоже молодец, не растерялась.

Действительно, наша длинноволосая куноичи успела выхватить кунай и принять защитную стойку, прикрывая Тадзуну. Только вот эпическая кончина моего клона несколько вывела её из равновесия.

– Какаши-сенсей! Вы живы! – а глазищи-то, глазищи, прямо лучатся счастьем!

– Да, да, не волнуйся за меня, я всего лишь использовал технику замещения тела, – улыбнулся он своим глазом. – Тадзуна-сан…

– Что? – наш клиент ощутимо напрягся.

– Думаю, нам стоит поговорить.

Какаши на минуту замолчал, пеленая наших недавних противников и привязывая их к ближайшему дереву, после чего продолжил:

– Они чунины Скрытого Тумана, а ниндзя Тумана известны тем, что никогда не сдаются, несмотря ни на какие обстоятельства.

– Как ты нас обнаружил? – подал голос номер один, второму из-за сломанных конечностей было не до разговоров.

– Просто вы, ребята, идиоты. В такую ясную и солнечную погоду, которая длится уже много дней, на дороге никак не могла остаться лужа.

– Но если вы это знали, почему сразу их не убили? – даа, не быть Тадзуне актёром, с голоду помрёт.

– Мог бы и сразу, но… я хотел выяснить, на кого они охотятся.

– Это… в каком смысле?

– Нуу… Я хотел узнать, нужны ли им вы или кто-то из нас. Вы не сообщили, что за вами охотятся шиноби. Нашим заданием было просто защищать вас от случайных нападений бандитов. А сейчас получается, что категория этого задания по меньшей мере «В», а это уже уровень чунинов, не говоря уже о том, что категория «В» требует куда большей оплаты. Уверен, у вас были свои причины не говорить всего, но такое отношение создаёт нам проблемы. После произошедшего мы уже не обязаны защищать вас.

– Мы же не готовы к такому заданию, правда? – дрожащим голосом спросила Сакура, нервно поглядывая на связанных чунинов и оставшуюся от моего клона воронку.

– Хмм… Наруто, Саске, что вы думаете?

– Пф…

– Согласен. Только что с этими жмуриками делать? Лично мне нравятся перчатки, но тащить их с собой всю дорогу не хочется.

– Ну, я думаю, это не проблема, назад мы пойдём этой же дорогой.

– А, да, точно. Тогда всё в порядке.

– Ээ… Наруто? – окликнула меня Сакура. – Они же ещё живы…

– Сакура… как тебе сказать… – задумчиво чешу голову, как это любил делать Наруто. – Я думаю, это временное явление.

– Наруто прав, Сакура. Мы не можем оставлять за спиной недобитых врагов, тем более, как я уже говорил, шиноби Тумана никогда не сдаются, а если их просто так оставить, они освободятся и нападут опять. Кстати, Наруто… – голос Какаши резко изменился, став очень мрачным и суровым. – Как ты узнал о предстоящем нападении?

– А чё тут знать-то? Они за нами уже полдня идут, – четыре изумлённых взгляда (номер два пребывал без сознания). – Шутка. На самом деле я просто решил подстраховаться, а заодно потренироваться в управлении клоном и скрытном передвижении, – съел да? И не подкопаешься.

– Хмм… Это всё? – взгляд Хатаке не предвещал ничего хорошего.

– Да, – и очень честное лицо.

– Молодец! Я сам так часто делаю, – и глаз-улыбка.

Вот как у него получается одним глазом передавать столько эмоций?

– Ладно, идите вперёд, я вас скоро догоню.

– Какаши-сенсей, а вы…

– Пойдём Сакура, поверь, ты не хочешь этого видеть, – перебил я куноичи и потянул её дальше по дороге. Она быстро поняла, что именно собрался делать Какаши, и притихла.

Через мгновение к нам присоединились и Саске с Тадзуной. Учиха шествовал с полным безразличием на лице, а вот всемирно известный архитектор явно нервничал.

Какаши догнал нас через несколько минут и ничего не сказал. Чувствую, перчаток мне не видать, кстати, он их наверняка обыскал и похоже, трофеями делиться не собирается, вот же…

***

В этот день ничего нового не произошло. Сакура потихоньку предавалась переживаниям и старалась держаться поближе к Саске. Тадзуна помалкивал, свои запасы алкоголя он уже прикончил. А Какаши (впрочем, я сильно подозревал, что это его клон) старательно изображал из себя деталь пейзажа.

Заночевали мы на полянке в стороне от дороги, палаток у нас с собой не было, так что разместились в обычных спальниках вокруг костра. Первая вахта выпала мне, и я, присев под деревом в позе лотоса, принялся медитировать, при этом продолжая фиксировать окружающее пространство. Не знаю, насколько мои старания были обоснованы, на месте Какаши лично я не стал бы доверять безопасность спящего лагеря генинам, но сачковать тоже не стоило.

В эту ночь я впервые попытался разработать каналы чакры, ведущие к глазам. Обычная циркуляция их почти не касалась, а специально направлять в глаза чакру было на порядок сложнее, чем первые эксперименты с хождением по деревьям. Продвинулся я, надо сказать, очень слабо. Стоило усилить давление, как мгновенно возникало мощное сопротивление, и я чувствовал, что если попытаюсь преодолеть его грубой силой, то банально лишусь глаз. Попытки заменить свою чакру чакрой Кьюби результатов тоже не принесли, ну разве что самую малость, и то не уверен. Делал я всё это скорее для галочки, надеяться на то, что у меня вдруг пробудится собственное додзюцу, было бы глупо и наивно, но я не хотел, чтобы у меня в теле оставались неразвитые каналы, потому как при использовании всей мощи биджу это может привести к крайне плачевным результатам.

Сакуру, которой выпало нести дежурство после меня, я будить не стал, толку от неё. Вместо этого я дождался дежурства Саске, которому и передал вахту. Глаза побаливали, но не сильно, а несколько оставшихся часов сна полностью решили эту проблему.

***

Утро следующего дня никаких неожиданностей не принесло. Кроме, разве что, проснувшегося в нашем клиенте чувства собственного достоинства. Долго же он с духом собирался. Я как раз заканчивал паковать спальный мешок, когда этот проспиртованный индивид обратился к Какаши.

– Сенсей… – с видом тяжелейшего эмоционального надрыва, словно переступает через себя, буквально вгоняя в живот нож для харакири, позвал мужчина. – Я, – взгляд стал таким проникновенным и умирающим, что для полноты образа не хватало только лужицы крови и проникновенной речи, где покидающий этот мир отец завещает сыну Великую Миссию. И то, и другое с большой буквы, – хочу с вами поговорить… Поговорить об этом задании. Вы правы, теперь вы не обязаны меня защищать. Дело в том, что за мной охотится один очень опасный человек, – я хрюкнул, за что получил уничижительный взгляд от Сакуры.

– Кто? – лаконично приступил к получению информации Какаши. Лица его я не видел, но что-то мне подсказывало, что и ему напор пафоса и объём абсурда в ситуации доставляли почти физические мучения, но джонин был стойким «оловянным солдатиком», а потому был готов мужественно превозмогать, терпя причуды клиента, ибо долг – прежде всего.

– Вы о нём наверняка слышали… Богатейший судовладелец, человек по имени Гато.

– Эээ… – беловолосый на мгновение завис. – Гато? Президент и владелец «Гато-компании»? Да он же один из богатейших людей мира, – в тоне, каким это было сказано, неприкрыто читалось сомнение в трезвости собеседника, по типу «браток, проспись – такие люди не заказывают убийства каких-то мелких лавочников».

– Да, официально он владеет большой судоходной компанией, – или не заметив интонации Хатаке, или не подав вида, а может, вообще рассчитывая исключительно произвести эффект на «деток», с абсолютной, просто подавляющей серьёзностью подтвердил архитектор. – На самом же деле Гато торгует оружием и наркотиками, а также использует наёмных бандитов и ниндзя, чтобы захватить новые компании и страны. Он очень опасный человек, – Какаши не дрогнул даже бровью, а я позорно согнулся пополам в попытке унять рвущийся наружу хохот. Умом-то я понимал, что тут, скорее всего, банальная игра на публику, давление на жалость и так далее, ибо мы действительно могли легко прервать миссию, сославшись на обман со стороны клиента. В то же время для простого человека – Тадзуны, богатый криминальный деятель – это жуть как страшно, а тот факт, что мы до сих пор не развернулись назад, вообще ни о чём не говорил, особенно в глазах испуганного человека, далёкого от реалий мира шиноби. Вдруг мы просто хотели пополнить припасы по пути и пойти куда-то ещё, мало ли, может, нам смежную миссию вручили в тех же краях? Вот и силился человек изобразить трагедию на сцене Большого Театра, чтобы мы «вошли в положение» и при нападении очередного шиноби не отошли в сторону со словами, что за охрану от ниндзя нам не платили. Вот только надрывная «искренность» в исполнении всю дорогу бухавшего и, прямо скажем, не шибко вежливого клиента в сочетании с этим пониманием и детским телом сносили крышу нафиг. Говоря иначе, меня самым постыдным образом пробивало на тупой подростковый ржач, усиливающийся с каждым новым словом Тадзуны. – Примерно год назад он положил глаз на нашу Страну Волн. Используя как деньги, так и силу, он быстро захватил контроль над всем нашим флотом. Сейчас Гато обладает монополией на все водные перевозки по стране и за её пределами, единственное, чего он опасается – это завершение строительства моста.

– Понятно, а поскольку мост строите вы, вас и надо убрать, – протянула Сакура. – Наруто, кончай ржать! Дело серьёзное!

– Молчу, молчу. Меня здесь вообще нет, – простонал с земли я, тщетно стараясь унять идиотскую истерику.

– Значит, этих ниндзя нанял Гато? – после вопроса Саске из меня вырвался очередной полухрюк-полувсхлип.

– Я никак не могу понять одну вещь, – полностью игнорируя мою истерику, как ни в чём не бывало продолжал Какаши. – Если вы знали, что у вас на хвосте шиноби, то почему скрыли это, когда нанимали нас? – по сути, вопрос был риторический, и я ни за что не поверю, что наш начальник ответа на него не понимает. Просто сообщи об этом архитектор, и, с вероятностью процентов в 75, Коноха в тот же день послала бы весточку Гато с вопросом, сколько тот готов заплатить за устранение вот этого неудобного человечка? И не из злобности какой-то, а чисто из коммерческих соображений, так как «один из богатейших людей мира» явно мог заплатить куда больше, чем стоит рядовая миссия сопровождения на трёх генинов с наставником. И Тадзуна, не будь полным дураком, это прекрасно понимал, оттого, небось, и глушил всю дорогу, как движок внутреннего сгорания на спирту, в ожидании, когда же всё вскроется.

– Страна Волн – бедная страна, – ой, началось… – Даже у даймё нет денег. – бедный даймё… Может, он потому и пустил в страну крупную судоходную компанию, чтобы экономика на торговле расцвела, раз уж местные ничего не могут? – Само собой, у нас их тоже нет. Нам просто не хватило бы их на дорогое задание категории «В», – зато хватило на строительство здоровенного моста на материк. Мне одному кажется, что это немного странно для нищей страны, у которой нет денег? А ведь тут даже не страна, а частная лавочка из нескольких энтузиастов. Кстати, тоже вопрос, а на кой чёрт вся такая бедная и неимущая страна сдалась крупному бизнесмену? Тут одно из двух, или нам нагло врут про корни конфликта, или местные – дебилы, неспособные оценить усилия доброго инвестора, решившего поставить в их стране свои производства ради дешёвой рабочей силы, но тем самым всё же поднимая благосостояние населения. – Ну, если вы откажетесь от задания, меня точно убьют. – продолжал вещать архитектор, уже вплотную подойдя к этапу пускания слезы. – Но… Вы не волнуйтесь! Если я умру, мой маленький десятилетний внук будет долго плакать, ах да, и моя дочь останется жить в нищете, навсегда возненавидев шиноби Конохи. Но вы тут не виноваты. Да, да. Совсем не виноваты!..

И тут меня, наконец, прорвало:

– Мва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Ииииихи-хи-хи-хи-хи-хи!!! Ой, я щас умру! Убейте меня! Какой бред! Саске, друг, позаботься о моей семье! Уууууу!!! Х-хи-хи-хи-хи-хи!!! – я катался по земле и бился в истерике минут десять, под ошалевшие взгляды своих спутников. – Ууууу, старик! Какой же ты тормоз! Нет, ну ты реально тормоз! Убейте меня, я щас окуклюсь! Хи-хи-хи-хи-хи!!! Мама, роди меня обратно!

Ещё спустя несколько минут…

– У-у-у-у-уф… Отпустило… Э-э-э-э-э-э… Хммм… Да-а-а-а… Дед, ты бобёр, реальный строитель мостов. Начать уговаривать нас продолжить тебя охранять спустя почти сутки после того, как мы сами это решили… У меня слов нет. Убиться веником… Да я тут чуть не сдох, пытаясь это осмыслить! – а про мои реальные размышления мы промолчим, ибо негоже туповатому мальчику Наруто понимать такие тонкости.

– Ээээ… Наруто…

– Ничего не говорите! Не смейте разговаривать! А то прокляну до седьмого колена! Оооох…

Через полчаса случившаяся истерика меня уже жутко бесила. Осознанно притворяться не слишком адекватным ребёнком – это одно, но когда гормоны и порывы молодого тела берут верх над разумом – это совсем другое. Но, к сожалению, я мало того что не мог ничего сделать, так ещё и не имел на это права. Оригинального Наруто близко никто не знал, то есть вообще. Отсутствие друзей, родственников, любопытных соседей и персональных нянек изрядно играло мне на руку, даже Ирука и Хирузен, с которыми Наруто последнее время общался больше всего, видели только безбашенного раздолбая и хулигана, но понятия не имели о мелких деталях в моторике и поведении, которые моментально подметил бы любой близкий человек. Так что немного сменив спектр «хулиганства», я никаких подозрений вызвать не мог, да и возраст совместно с событиями вокруг свитка Хаширамы более чем способствовали появлению в умах всех любопытных стройных и логичных объяснений. Однако если я вдруг сменю поведение кардинально и стану чем-то вроде второго Саске, то, считай, всё – засветились, товарищ Исаев. И здравствуйте, застенки Корня АНБУ с добрым следователем повышенной глазастости. Так что тут не давить, а холить и лелеять инстинкты тела надо… Но как же это раздражает.

Этот день прошёл на удивление тихо, чему я, в принципе, был весьма рад. Сакура периодически кидала на меня странные взгляды, Саске хранил покерфейс, Тадзуна усиленно потел на жаре и волновался, а Какаши… сохранял наиболее беззаботный вид в нашей компании. Кстати о жаре, заметил интересный факт, о котором не упоминалось в учебниках Академии (так как Наруто их всё-таки открывал, восстановить содержимое страниц в памяти не составило труда) – оказывается, циркуляция чакры в организме значительно сокращает потоотделение, если быть более точным, способствует сохранению постоянной температуры организма, независимо от физических усилий и внешней среды. Контраст между состоянием нашего заказчика и нами был удивительно нагляден – Тадзуна просто истекал потом, хотя его одежда была намного легче и удобней для длительного пребывания на жаре, мы же даже на мокрые подмышки пожаловаться не могли. И списать это на разницу в физической подготовке не очень-то получалось. Она, конечно, была весьма серьёзной, да и сам Тадзуна – человек тучный, но двадцать с лишним градусов вдобавок к палящему солнцу – не те условия, в которых обычный человек будет себя хорошо чувствовать, одевшись в тяжёлые штаны и куртку, под которыми ещё и защитная металлическая сетка, нательное бельё, да и сверху килограммов пять экипировки навешано.

И ещё один интересный факт. Я скользнул взглядом по фигуре Сакуры, которая уже начала приобретать все нужные выпуклости и вогнутости. Год здесь, оказывается, длится ровно четыреста дней. К своему стыду, обнаружил я это относительно недавно и, в общем, случайно. Конечно, у меня есть уважительные причины – жить таки хочется, а для этого нужно слегка шевелиться, но всё равно стыдно. Так вот, каждый сезон занимает ровно сто дней, всего в году – четыреста. А нам всем официально по двенадцать лет… с хвостиком. Но даже если брать без хвостика, получается, что по привычному для меня 365-дневному календарю нам всем уже по тринадцать с плюсом, что намного логичней, чем официальные 12 лет, ложится на проблемы полового созревания и гормонального взрыва, доставляющие мне столько проблем. К слову, тому же Саске, выходит, вообще четырнадцать, так как он на несколько месяцев старше Наруто, а Наруто, то есть уже мне, сейчас двенадцать с половиной по местному календарю. Хината и Ино тоже, вроде, ближе к четырнадцати, как и Шикамару с Кибой, а вот насчёт Сакуры не знаю, надо будет уточнить дату её дня рождения… Странно, что этой даты нет в памяти Наруто. Или я плохо искал?..

За размышлениями день прошёл незаметно, и к вечеру мы достигли берега моря.

***

– Скоро прибудем, – тихо прошептал перевозивший нас крестьянин.

В этот момент мы переплывали пролив между материком и Страной Волн. Уже стемнело, когда мы подошли к берегу, каким-то непонятным чудом на берегу обнаружился то ли друг, то ли один из подчинённых Тадзуны. Похоже, он был рыбаком и по предварительной договорённости должен был время от времени проверять этот берег в ожидании возвращения архитектора. Тот факт, что он был у берега, когда мы подходили, вызывал вопросы, однако, судя по всему, только у меня.

Над водой поднимался густой туман, и разглядеть нас было бы проблематично, даже находясь в десятке метров. Тем не менее крестьянин сильно нервничал, можно подумать, мы линию фронта переходим под огнём снайперов.

Плавание на тяжёлой деревянной МОТОРНОЙ лодке с ВЫКЛЮЧЕННЫМ мотором – то ещё удовольствие. А учитывая, что наш «капитан» старательно соблюдал маскировку, что выражалась в практически полном отсутствии гребли как таковой, я всерьёз задумался о том, чтобы выйти из лодки и добраться до противоположного берега своим ходом. Убивало меня не только это, но и то, что гражданин рулил строго параллельно строящемуся мосту, то есть конкретно так, чтобы нас могли углядеть с максимального количества ракурсов. Почему нельзя было довернуть чуть влево и пойти в стороне от пункта, где любой адекватный руководитель, желающий не прошляпить гостей с материка, разместит наблюдателей в первую очередь, для меня оставалось тайной за семью печатями, а спросить я боялся. Серьёзно. Они же могли ответить! Ну и ещё светиться слишком большой соображалкой перед Какаши тоже не следовало, да.

Но самое страшное случилось, когда показался противоположный берег. Вот как я себе представлял тайное прибытие в страну? Ну типа на лодке, в густом тумане, мы, все такие ниндзюшные, пристаём к дикому берегу, где много всяких камышей, кустарников и деревьев, затрудняющих обнаружение факта высадки со стороны случайных наблюдателей, потом мы заходим в чащу леса и аккуратненько, с минимумом следов, выбираемся на какую-нибудь дорогу, где маскируемся под местных жителей и спокойно добираемся до пункта назначения. Логично? Логично. Теперь как сделали Тадзуна с другом… Блин, об этом даже думать больно! Эти два дятла, как по бульвару, прямым азимутом вдоль моста, пришкандыбали прямо в порт. Такой, знаете, солидный порт крупного прибрежного городка, от которого строится мост на материк. И вот мы, этак нагло, прошли в бухту (кстати, проплыв под ещё одним монументальным каменным мостом, соединяющим два её края. Это очень бедная страна, очень-очень, я верю!) и прямо по её центру, ну чтобы вот совсем с любого края видели, дохлюпали (гребля еле-еле – конспирация, чо!) до самого её конца. А там метров по двести с каждой стороны сплошные дома, пристани, люди…

Высадил нас “рыбак” у специальной лодочной пристани с несколькими крытыми сараями и чем-то вроде общего дома из хлипких досок. Я мог бы многое высказать этому доморощенному гению конспирации, но, во-первых, мне было неудобно показывать свои лингвистические знания при Сакуре, во-вторых, за время, пока мы проходили под аркой моста и мой мозг бессильно пытался сформулировать хоть какую-то реакцию на происходящее, я уже смирился, что нас нанял первоклассный даун-суицидник и друзья у него такие же, ну а в-третьих… Этот водоплавающий ёжик врубил мотор и погнал на выход из гавани… Сильно, просто мучительно больно захотелось побиться головой о стену, но имеющиеся в моём распоряжении хлипкие конструкции из дощечек на это высокое и благородное именование не тянули. Хотя вру, ещё сильнее мне хотелось взять этого лодочника за ногу и побить уже им, хоть обо что-нибудь… Увы, я мог лишь бросить кунай на звук и вполне возможно – даже попасть, но труп «союзника» мои спутники явно бы не оценили.

***

Когда мы отошли от причала метров на сто, я решил слегка развеяться, а заодно и отвлечься от мыслей брутального убийства нашего нанимателя вместе с его друзьями.

– Саске, – обращаюсь к брюнету, – в случае чего, можно я заберу себе твои глаза? Только, чур, вместе с ботинками!

– Чего?!! – на секунду с Учихи слетела вся его хвалёная невозмутимость.

– А если не повезёт мне, то я завещаю тебе Сакуру, носки…

– Ты чё несёшь, придурок?!! – тут же вызверилась Харуно. Бедняжка, её так весело выводить из себя, вот и настроение сразу поднялось.

– Сакура, тебе же нравится Саске?! Если не хочешь, я могу оставить тебя Какаши-сенсею…

– Ну… Я… Это… – смущённо замялась девочка.

– Ну, значит, решено. Саске, не обижай её, а то буду являться во сне и… Так о чём это я?.. Ах да! Носки, талоны в Ичираку и пост Хокаге!

– Ты же не Хокаге, – вклинился в разговор Какаши, судя по выражению… эмм… глаза, пребывающий от оного разговора в тихом шоке. Хм, а ведь он, скорее всего, во время плавания ощущал примерно то же, что и я, то есть я сейчас делаю ему совсем плохо… А! Сам виноват, это мне излишний интеллект проявлять нельзя, а ему внести поправки в маршрут сам бог велел, а раз не почесался, то пусть страдает.

– Щас не об этом. И вообще это уже не мои проблемы. Титул завещал? Завещал. Извольте принять! Кстати, Какаши-сан, вопрос насчёт ваших ботинок меня тоже интересует…

В этот момент воздух прорезал резкий свист. Я упал на одних инстинктах, успев пнуть идущего впереди Тадзуну и повалить Сакуру, шедшую слева от меня. Над головой пронеслось, что-то большое и острое. Самое интересное, что никакой жажды крови я не почувствовал, все чувства Лиса молчали, и только сейчас впереди появилось какое-то предвкушение. Причём явно и Хатаке ничего не заметил до самого последнего момента. Впечатляет…

Подняв голову, я убедился, что и Саске, и Какаши тоже успели пригнуться и сейчас внимательно смотрели на высокую фигуру, стоящую на рукояти вошедшего наполовину в дерево меча. Размерчик последнего вызывал невольное уважение, а вот форма… Хотя чего только в жизни не бывает.

– Ну и ну, – протянул Какаши, вставая в полный рост. – Неужто к нам пожаловал сам беглый ниндзя Скрытого Тумана Момочи Забуза-кун? – и, совершенно не меняя позы, холодно скомандовал: – Всем отойти назад! Вы ему не ровня, – Какаши уже сжимал рукой протектор, закрывающий его левый глаз.

– А ты, похоже, Шаринган Какаши… – со стороны дерева повеяло лёгкой злостью, предвкушением и одновременно опаской. А ещё Саске, сбоку, весьма напрягся при упоминании шарингана. – Извини, но этот старик мой.

– Соберитесь вокруг Тадзуны-сана и защищайте его, в бой не вступать, это приказ, – при последних словах Какаши таки явил миру свой глаз.

– Ааааа… Я, значит, уже удостоился чести видеть знаменитый шаринган… Польщён. Знаешь, когда я был ниндзя-охотником Скрытого Тумана, я вёл журнал, куда вносил всех сильных шиноби, о которых слышал. Вот что в нём говорилось о тебе: человек, скопировавший свыше тысячи различных техник, Копирующий Ниндзя Какаши, – судя по тону и взгляду, товарищу сейчас было в высшей степени беззастенчиво плевать на цель заказа. Скажу больше, в нездоровом блеске глаз мужика читалось откровенное желание предаться самому древнему виду развлечений самцов, а именно – выяснению, кто тут альфа, методом приложения аргумента типа «кулак» к лицу оппонента. – Ну ладно, довольно болтовни. Я должен убить этого старикашку. Но, Какаши, похоже, мне сначала придётся убить тебя.

С этими словами он неуловимым движением спрыгнул со своего насеста, при этом умудрившись выдернуть меч, и размытой тенью устремился к воде. Впечатляющая скорость… и крайне плачевное состояние моих глаз, они просто не успели зафиксировать движения. Надо будет усилить тренировки.

Сакура что-то крикнула, но я не обратил внимания. Сейчас всё моё внимание было сосредоточено на ускорении циркуляции чакры в организме – скорость Забузы была огромна, с моим нынешним телом сравниться с ним я мог только мечтать, так что оставался только один вариант – ускорение чакры. Можно, конечно, задействовать силу Кьюби, но это уже крайняя мера…

Из-за своих действий я на некоторое время выпал из реальности. К счастью, мой прогноз насчёт истинных интересов мечника, похоже, подтвердился, и нападать сразу на нас наёмник не стал, хотя брось он всего пару кунаев с той же скоростью, с которой перемещался, и чёрта лысого мы бы прикрыли нашего суицидального алконавта. Очнулся же я уже окружённый туманом, за спиной стоял Тадзуна, слева и справа, образуя правильный равносторонний треугольник, замерли Саске и Сакура. Какаши не шелохнулся, но уже заканчивал что-то говорить Саске, когда я заметил устремившуюся к нам тень.

Забуза умудрился запрыгнуть прямо за спину Учихе, ловко обогнув наше жидкое оцепление, и уже размахивался мечом, когда я всадил ему в спину кунай. Ускорение циркуляции чакры в восемь раз позволило мне ненадолго сравниться в скорости с джонинами. Конечно, боли потом будут адские, но пока это не имело значения. Забуза с лёгким плеском растёкся лужицей воды, а я уже чувствовал, как в мой корпус устремился ещё один меч. В последний момент мне удалось отшатнуться, получив только глубокий, около сантиметра, порез на спине, впрочем, ещё до того, как я успел почувствовать боль, в тело хлынула чакра Девятихвостого. Уже упав на землю, отстранённо отмечаю отчаянный крик Сакуры.

Быстро перевернувшись на спину, дабы скрыть рану от наблюдателей, успеваю заметить, как Какаши уничтожает очередного водяного клона. В следующий момент был уничтожен уже клон Какани, тоже оказавшийся водяным, а к шее Забузы был приставлен кунай.

– Ни с места! Всё кончено!

Ох, зря Копипаст заговорил, резать надо, а не болтать. Чёрт! Пока спина не зажила, не могу пошевелиться. Хотя, похоже, им обоим тут приспичило оттянуться в бою с равным противником.

– Хе-хе… Всё кончено? – Забуза, полностью подтверждая мои подозрения, тоже решил поболтать, скосив взгляд на Хатаке. – Ты ничего не понял. Твоего обезьяньего кривляния недостаточно, чтобы победить меня. Хе-хе… Но ты всё равно молодец. В тот момент ты уже скопировал моё дзюцу. Те слова за тебя сказал уже клон, чтобы отвлечь меня, тогда как настоящий ты скрылся в тумане и следил, когда я выдам себя. Отличный план, да и генины у тебя непростые… Но…

– Я тоже непрост! – закончил подошедший сзади к Какаши настоящий Забуза.

Взмах огромного меча, водяной клон перед беловолосым шиноби распадается брызгами, но сам джонин успевает поднырнуть под лезвие. Потом быстрый обмен ударами, и Хатаке скрывается в воде.

– Глупо, – буркнул туманник и переместился вслед за противником.

Спина ещё не зажила, но повернувшись боком, я видел, как Какаши с трудом пытается выбраться из-под воды, а Забуза спокойно складывает печати Водяной Тюрьмы, стоя прямо над ним. Миг, и носитель шарингана уже внутри водяного шара.

– Зря ты пытался спрятаться в воде, хе-хе-хе, – тщеславие ему явно не чуждо, отличающиеся от ненависти эмоции ощущаются пока с трудом, но тут очень сложно не понять, что нукенин весьма собой гордится. – Теперь ты в тюрьме, из которой не сбежать. Когда можешь двигаться, всё только ужасней, верно? Ладно, Какаши. С тобой я покончу позже. Сначала я позабочусь о них.

Одной рукой, что само по себе вызывало немалое уважение, он сложил печать концентрации, и из воды поднялся ещё один водяной клон. Я тоже поспешил встать, всё равно моя спина сейчас уже мало кого волнует.

– Нацепили головные повязки и уже считаете себя ниндзя… – глумливым голосом стал вещать водяной человечек. – Но знаете что? Настоящий ниндзя – это тот, кто прошёл через множество схваток со смертью, – клон обошёл оригинала со спины и… совсем не по сценарию погрузил руку в Водяную Тюрьму. – В общем, – продолжил клон, а оригинальный Забуза выдернул руку из воды, и уже два одинаковых голоса слились в один, – когда вы станете достаточно сильны, чтобы быть занесёнными в мой журнал, тогда и начинайте называть себя ниндзя.

Рука нукенина несколько раз, нарочито медленно, сжалась и разжалась, разминая пальцы, и силуэт шиноби резко размылся, устремляясь ко мне. В последний момент успеваю блокировать мощный удар ногой в живот. Кости скрипнули, руки мгновенно онемели, но на ногах я устоял, только отъехал на пару метров, пропахав ногами в земле две дорожки. На лицо сама собой вылезла кровожадная улыбка, а чакра Лиса начала стремительно растекаться по телу горячей волной, практически вымывая родную.

Сзади раздался вскрик Сакуры, зовущей меня по имени. И ведь терпеть меня не может, но переживает, хоть и не время для этого, но приятно, чёрт побери…

– Классный удар! – выдыхаю, глядя в глаза нукенину. Тот, похоже, был удивлён, что я остался стоять на ногах, хотя ничего особенного в этом не было, вот упасть после всех моих хождений по деревьям было бы действительно странно. – А ещё можешь?

Мог, и даже лучше. И никакие тренировки в этот раз меня не спасли от позорного полёта по параболе, правда, боли я уже не почувствовал, хотя рёбра ощутимо хрустнули.

– Ребята, хватайте Тадзуну-сана и бегите! – огласил поляну взволнованный голос Какаши. – Вам с ним не справиться! Пока клон держит меня в тюрьме, оригинал не может отойти слишком далеко! Бегите же отсюда!

«Вот интересно, а как, собственно, он может кричать, будучи полностью погружённым в воду? И ещё интересней, как мы можем его слышать?» – отстранённо подумал я, скосив взгляд на эту сюрреалистическую картину – «сферический оратор в жидкости». Шутить, конечно, было не время, и вообще всё шло не по сценарию, но… какого лешего?! Не плакать же!

– Какаши-сан, – начинаю подниматься с земли, – при всём моём уважении, вы несёте бред. Если мы сейчас побежим, то он просто убьёт вас, а потом догонит нас. И шансов у нас не будет вообще, – я уже стоял на ногах, только голова была опущена. – А так… – на секунду замолкаю и резко поднимаю голову. – Это будет весело!

Чакра буквально бурлила во мне, вызывая чувство ни с чем не сравнимой эйфории, каналы с трудом удерживали такой объём, и мне приходилось прилагать серьёзные усилия, чтобы не выпускать её наружу. На лице была уже не улыбка, а звериный оскал, а глаза, могу спорить на что угодно, сейчас имели вертикальный зрачок и сияли красным светом.

Глаза находящихся передо мной округлились, у Какаши в них явственно читался ужас, уж он-то мог представить, что сейчас может произойти, Забуза пребывал в изумлении, а лиц остальных я не видел.

– Эй, Саске!

– Чего?

– У меня есть план.

– Пф… План в таком положении? Долго думал?

– Агась, – моё поведение – полная идиотия, но так надо, хотя бы затем, что начни я внезапно вести себя серьёзно, и Саске с Сакурой, давно знающие Наруто, рискуют очень не к месту замешкаться, переваривая удивление. Слишком сильная это вещь – репутация и сложившийся стереотип. Так что продолжаем радостно отыгрывать бешеный апельсин, мысленно костеря гормоны и реципиента. – Ладно, начнём веселье!

Сложив печать, я создал сотню теневых клонов и, не давая Забузе ни секунды на размышления, атаковал. Туча кунаев и сюрикенов устремилась к двум застывшим фигурам. Вот никогда не понимал, почему оригинальный Наруто не использовал такой приём. Ведь каким бы быстрым ни был шиноби, уклониться от сотни одновременно брошенных ножей на порядок сложнее, чем отбиться от толпы мешающих друг другу клонов. Сам Забуза, однако, успел отпрыгнуть и избежать попаданий теневых кунаев, что-то из подарков приняв на плоскость меча, а вот клону повезло меньше. От моих кунаев он ещё смог прикрыться аналогичным с оригиналом образом, но был срезан сюрикенами, пущенными Саске, который целился по конечностям. В метательном оружии брюнет был явно лучше меня, чем и воспользовался, подгадав броски так, чтобы их нельзя было отбить одним движением. Результат – клон, получив дырки в правой ноге и левом предплечье, рассыпался брызгами вместе с Водяной Тюрьмой.

– Чёртовы молокососы! – взревел Забуза.

– Хе! – усмехнулась толпа клонов, повторно запуская в него кунаи, Учиха также не отставал, слегка усмехаясь краешком губ. Впрочем, всё без особого результата, нукенин получил лишь пару царапин.

– Наруто, отличный план! Но дальше я сам, – Какаши всё ещё смотрел настороженно, но ужас из его глаз уже ушёл.

– Как скажете, Какаши-сан, – десятки клонов сделали шаг назад, закрывая Сакуру и Тадзуну.

– Вы с Саске молодцы, – продолжил джонин, переведя взгляд на нукенина и размяв кисти, – умудрились не только меня освободить, но и достать Забузу. Отличная работа.

– Какаши! – зло прошипел Момочи, явно задетый интерпретацией случившегося и конкретно мыслью, что его умудрились «достать» какие-то дети. – Что это за пацан? Как он может держать столько теневых клонов?

– А ты, я вижу, уже изменил своё мнение о моей команде, – без усмешки хмыкнул копипаст, с готовностью включаясь в дискуссию.

Как я успел убедиться за время пребывания в этом мире, шиноби тут были чем-то вроде военной аристократии, и как у любой аристократии в средние века, будь то европейские рыцари или японские самураи, у них были определённые правила поведения, гласные и негласные, которые старались соблюдать даже нукенины. Разговор с достойным противником во время боя лицом к лицу как раз был одним из этих негласных правил. Да, врага можно было молча убить, внезапно атаковав из засады, но если уж дело дошло до схватки лицом к лицу, да ещё в поединке, то сказать несколько слов своему возможному убийце считалось правильным. Как-никак, это могли быть последние слова в твоей жизни, а противник – последним человеком, с которым ты поговоришь. Не сказать, чтобы я одобрял такой подход, но понять мог. Здесь же ещё и Забуза явно жаждал именно помериться силами, выясняя, «у кого грудь волосатей», а на Тадзуну даже смотреть забыл, да и те вялые телодвижения в самом начале… Будем смотреть правде в глаза, это были очень вялые  телодвижения. Пожелай шиноби А-ранга реально выполнить заказ, и сейчас бы взопревший Какаши стоял на моём месте, тяжело дыша после кучи отбитых ударов, предназначавшихся нашему упитанному мостостроителю. Это если на секундочку предположить, что Момочи неким чудом не смог бы положить архитектора в тот самый миг, когда Какаши отвлёкся на разговор с его водяным клоном.

Джонин тем временем продолжал говорить:

– Этот пацан – Узумаки Наруто, он обладает огромными запасами чакры, к тому же он сразу понял, что в ближнем бою у него шансов против тебя нет, и использовал единственно верную в такой ситуации тактику, атаку на расстоянии с помощью сотни клонов. Согласись, уклониться при таком раскладе сложно, даже если кунаи метает генин.

– Ххрр…

– Вот что я тебе скажу, Забуза. Я никогда не попадаюсь дважды на одно и то же дзюцу. Ну? Что делать будешь?

– Пфф!

Стоящие в двух десятках метров друг от друга шиноби резко дёрнулись и начали складывать печати. Их руки превратились в размытые пятна, и над водой повис монотонный гул двух голосов, проговаривающих каждый элемент техники. Закончили они одновременно и после синхронного крика «Стихия воды: Удар водяного дракона!» вода, на которой они стояли, взбурлила, образуя две одинаковые фигуры исполинских ящеров. Длинные, сотканные из воды тела восточных драконов взметнулись в небо, чтобы там, столкнувшись, обрушиться водопадом вниз.

Когда ливень прекратился, Какаши и Забуза уже успели обменяться несколькими ударами и сейчас синхронно отпрыгнули друг от друга. Несколько шагов в одну сторону, потом в другую, в движениях абсолютная синхронность, обмен парой фраз и опять калейдоскоп сменяющих друг друга печатей. Но в этот раз Какаши успел первым. И Забузу унесло мощным, закрученным водяным потоком.

Когда мы подбежали к месту, куда унесло Забузу, всё уже было кончено. Нукенин Скрытого Тумана лежал на земле с вошедшими в шею иглами, а над ним склонился Хатаке. На ветке одного из ближайших деревьев стоял не кто иной, как Хаку в своей излюбленной маске.

– Примите мою благодарность, я уже давно ждал шанса убить Забузу, – склонился в поклоне молодой Юки.

– Эта маска… Ты же ниндзя-охотник селения Скрытого Тумана? – обратился к нему Какаши.

– Вы совершенно правы. Я впечатлён.

– Ниндзя-охотник? – сбоку от меня прошептала Сакура.

– Хмм… Ниндзя-охотник, значит, – я резко метнул кунай в тело Забузы. – Что-то сомневаюсь.

Хаку уже стоял рядом с телом с иглой в руке, которой только что отбил кунай. Кстати, впечатляет, у парня и в самом деле очень хорошие скорость и реакция, явно уровень сильного чунина или даже слабого джонина. Тот же Ирука на его месте успел бы подставить разве что какой-нибудь щит, но никак не поймать кунай на тонкую иглу.

– Как ты узнал? – его голос почти не изменился, только теперь вместо благодарности в нём было удивление.

– Три момента, – усмехаюсь, к сожалению – типичной нарутовской усмешкой, полной наглого самодовольства, ибо и так палюсь по полной, пусть хоть мимика сохранится. – Первый – ты появился слишком вовремя, таких совпадений не бывает. Второй – настоящий охотник попытался бы убить Забузу во время боя, удобных моментов было предостаточно. И уж тем более он бы не стал отбивать мой кунай, это три.

На последних словах в тело Забузы уже летели пущенные моими клонами кунаи. Но Хаку не растерялся и выставил сферический ледяной щит, закрывая и себя, и Забузу. Ещё мгновение ему потребовалось, чтобы взвалить тело себе на плечи и, сложив печать, исчезнуть в вихре листвы. Вместе с вихрем перемещения рассыпался и ледяной щит.

Немая сцена. Тишина, птички поют. На берег накатывают волны. Кожей ощущаю, что у нас с Какаши и Саске сейчас одинаково охреневшие лица, да и Сакура где-то рядом…

И ещё бы им не быть охреневшими, техника Шуншин считается непригодной для использования в бою, а тут какой-то мальчишка под градом кунаев, да ещё удерживая другую технику, и… даже не знаю… буквально как в душу плюнул, что ли, и сверху ещё ноги вытер о любимый костюм…

Массовое обтекание прервал гнусавый стон Какаши:

– Ххммм… Н-даа… – после чего, заметив рефлекторные согласные и абсолютно синхронные кивки со стороны меня, моих клонов и Саске, вновь умолк на целую минуту. – Ладно, – джонин провёл рукой по лицу, вновь скрывая шаринган протектором, и встряхнулся, – теперь надо отвести Тадзуну-сана домой…

– ХА-ХА-ХА-ХА! – с нотками истерики захохотал мостостроитель, блуждая по нам безумно-радостным взглядом. – Спасибо вам, ребята! Идём, вам нужно хорошенько отдохнуть! – вот кто счастлив, ведь он так ничего и не понял…

– Дед, заткнись. Не искушай судьбу, – я устало уронил голову и начал массировать ноющие глаза, каналы чакры в теле также внезапно вспомнили, что они таки существуют и просто обязаны поделиться со мной своим самочувствием, а ведь ещё клонов отменять, бррр…

В этот момент Какаши решил прилечь… Подлый симулянт!

– Какаши-сенсей! – дёрнулась Сакура. – Что с вами?!

– Не могу пошевелиться… Слишком долго… шаринган… – и Копипаст, типа, отключился. И ведь как играет, сволочь! Обязательно во время переноски пару раз уроню… Или дерево там на пути встретится, а клоны решат обогнуть его с разных сторон… Или… В общем, чего только в жизни не бывает? Хе-хе…

– Саске, дружище…

– Чё…

– Если я вдруг загнусь в этом сумасшедшем доме, помни, ты мне обещал заботиться о Сакуре.

– Пф…

– Я знал, что на тебя можно положиться.

Четверо клонов подхватили на руки джонина, а остальных я развеял.

– Дед, ну что стоишь? Веди давай…

***

Дочь Тадзуны, Цунами, оказалась красивой женщиной с изящной фигурой, длинными чёрными волосами, высоким лбом и грудью второго размера, совершенно не похожей на обычных крестьянок, скорее уж её можно было принять за куноичи, оставившую профессию ради семьи. Впечатление портил только её возраст – 29 лет, что в сравнении с моими двенадцатью становился проблемой. Причём даже если пересчитывать на земные сроки. Я уже говорил, что это тело меня раздражает? Хотя ладно.

Какаши в «бессознательном состоянии» разместили в большой комнате с множеством окон, и хозяйка сразу же развела бурную деятельность по его комфортному обустройству. Когда же деятельность была завершена, знаменитый плагиатор Конохи «внезапно очнулся».

– Вы в порядке, сенсей? – первой задала вопрос Цунами.

– Да, но в ближайшую неделю двигаться не смогу, – надо было его уронить в море… на глубину…

– Что? – взволнованно спросила сидевшая рядом Сакура. И не дожидаясь ответа, более тихо начала ворчать. – Шаринган – это круто, конечно, но если его слишком часто использовать, долго не протянешь.

«Нет, милая, просто наш сенсей – хронический лентяй с комплексом умирающего лебедя! – мысленно возразил я девочке. – А ещё горе-педагог, которому вдруг приспичило дать нам урок самостоятельности, раз уж такой удачный момент подвернулся».

Нет, я, конечно, понимаю, что у Какаши действительно не слишком много чакры, да и проблемы с использованием шарингана – далеко не пустой звук. Ведь его шаринган активирован постоянно, а значит, и чакру тоже потребляет постоянно, и протектором он закрывает глаз, чтобы тот не напрягался, тем самым пытаясь уменьшить затраты энергии. Да и факт отсутствия у Какаши генов Учихи только ещё больше увеличивает расход. Плюс во время боя потребление должно резко возрастать, а тут ещё и несколько крайне затратных техник. Но чтобы один из сильнейших шиноби Конохи, реально имеющий шансы получить титул Каге, после не слишком то и долгого боя валился с параличом и чакроистощением… Это из разряда ненаучной фантастики.

Так, стоп. Я что-то отвлёкся, что там несёт этот бобёр-переросток, в смысле, урождённый строитель мостов?

– …ам удалось победить очень сильного ниндзя. Так что на какое-то время мы в безопасности, – нам? Мы? Оооооохх… Мой тяжёлый вздох заставил веселящегося Тадзуну умолкнуть, а всех находящихся в комнате перевести взгляды на меня.

– Дед. Надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло? – после непродолжительной паузы спросил я.

– О чём это ты?

– Слушай, если я часто кривляюсь, это не значит, что я идиот, я просто таким образом снимаю нервное напряжение и расслабляюсь. Ну там, голодное детство, прибитые к потолку рисунки игрушек, отсутствие родительской ласки, ну и приколоться над ближним – это святое, – покрутив рукой, перечисляю под отвисающие челюсти окружающих, особенно, конечно, выделялась Сакура. – Но вот в твоих интеллектуальных способностях я уже порядком сомневаюсь. Ты вообще каким местом думал, когда обманывал Коноху? Ты вообще в курсе, что было бы, если бы вместо нашей команды тебе досталась команда ОБЫЧНЫХ генинов? Тебе нереально повезло, старик, что судьба свела тебя именно с нами. Хатаке Какаши – один из сильнейших шиноби Скрытого Листа, Саске Учиха – наследник сильнейшего в Конохе клана ниндзя, его обучали ещё до поступления в академию, да и сам он гений. Ну и я, человек, которому посчастливилось обладать огромными запасами чакры, изучить технику теневых клонов и узнать пару продвинутых методов тренировки. Да будь на нашем месте обычная команда, ты был бы уже мёртв, как и защищавшие тебя ниндзя!

– Наруто…

– Что «Наруто», Какаши-сан?! Человек дожил до седых волос, а не понимает простейших вещей. Сложно ему было объяснить реальную ситуацию и попросить о помощи? Мы же не Туман, помогли бы. Да и договориться о платеже в рассрочку тоже можно было. Вместо этого мужик идёт фактически на верную смерть и тащит с собой четырёх человек, которые вообще ничем перед ним не провинились.

– Наруто, успокойся.

– Да спокоен я, просто это не укладывается у меня в голове. Хоть бы извинился для приличия.

– Хмм… – Какаши поднял взгляд к потолку и, с секунду подумав, вернул его на меня. – Ты же это понял ещё вчера, так почему возмущаешься только сейчас?

– Те двое были чунинами, – старательно копируя моторику оригинального Наруто, надулся я, сложив руки на груди, – с ними реально Саске бы и один справился, ну и я, может быть, тоже. Но Забуза – это уже совсем другой уровень.

– Ну он же не мог знать…

– Согласен. Именно поэтому я промолчал тогда и говорю сейчас. У Забузы оказался союзник, и судя по его техникам, далеко не слабый. Да и сам Забуза выжил, а он тут веселиться изволит.

На комнату опустилась тишина, Тадзуна нервно потел, остальные, похоже, всерьёз задумались над моими словами.

– Отец, это правда? – нарушила тишину Цунами. – Ты действительно обманул шиноби Конохи?

– Ну… Милая, ты же понимаешь, что у меня совсем не было денег…

– Так, всё ясно, – отрезала хозяйка. – Простите, пожалуйста, моего отца, на самом деле он хороший человек. И спасибо вам большое за помощь. Если я что-то смогу для вас сделать, только скажите, – Цунами склонилась в глубоком поклоне.

– Мма, мма, – смущённо произнёс Какаши, при этом улыбаясь одним своим видимым глазом. – Вам не стоит об этом беспокоиться, мы сами приняли решение продолжить эту миссию несмотря на открывшиеся обстоятельства.

– Кстати, Какаши-сенсей, а что это была за маска на том парне? – Сакура, похоже, решила помочь нашему сенсею уйти от неудобной темы. Умница.

– Такие маски носят бойцы особого отряда селения Скрытого Тумана, отряды охотников, – с удовольствием ухватился за помощь джонин. – Они также известны как чистильщики или стиратели тел. Их задача – полностью уничтожать тела убитых шиноби из своей деревни. В теле шиноби таится немало сведений о секретных ниндзюцу, различных типах чакры, тайных травах и прочих вещах, которые являются тайной селения. Например, если я погибну, наши враги смогут узнать тайну шарингана. Всегда есть опасность того, что твои техники будут украдены врагом. Тело шиноби многое может рассказать. Поэтому, убивая беглых ниндзя и избавляясь от тел, охотники пресекают разглашение секретной информации. Они специалисты по охране тайн своего селения. Не останется ни следа, ни запаха, ни капли крови. Таков конец всех шиноби.

– Ладно, – бурчу, всё ещё выражая недовольство на лице, – всё это, конечно, очень интересно, но нам всем нужно отдохнуть. Какаши-сан, сколько времени вам понадобится, чтобы восстановиться?

– Хммм… Думаю, что через пару дней я уже смогу перемещаться, но полностью восстановлюсь не раньше, чем через две недели.

– Ясно.

– Но тренировать я вас смогу и раньше, – улыбнулся глазом Какаши.

– Аа… Тренировать? – удивилась Сакура. – Сенсей!!! Но чем нам поможет простая тренировка?! Ведь даже вы с шаринганом с трудом справились с Забузой!

– Сакура, а кто спас меня и помог мне победить? Вы очень быстро взрослеете, ребята. Особенно Наруто. Ты растёшь быстрее всех.

– Пф… – выдал я в точности как наш Учиха.

– Да, да. Само собой, это просто тренировка, пока я не поправлюсь, без меня вам с ним не справиться.

– Но сенсей, если Забуза жив и может напасть в любой момент, можем ли мы отвлекаться на тренировку? – не отставала Харуно.

– А, это… – беловолосый опять поискал что-то убитым взглядом на потолке. – Человек, погружённый в состояние временной смерти, какое-то время должен отдохнуть, пока его тело не придёт в норму. К тому же Гато всегда может нанять других ниндзя. И пока у нас есть время, его нужно потратить с пользой.

– Хмммм… – оооо, как много мне хочется сказать насчёт времени, его наличия и понятия «потратить его с пользой» применительно ко всему периоду с момента нашего выпуска из Академии… И судя по мрачному взгляду Саске, которым тот сверлил джонина, у него тоже найдётся пара веских эпитетов в тему. Только Сакура, милая, добрая девочка Сакура, честно переживала за состояние пострадавшего сенсея, не омрачая свои мысли картинами жестокой расправы…

– Наруто? – почувствовал, Собакин, почувствовал…

– Ладно, ладно, я молчу, – «ничего-ничего, вот появится Жабыч, сразу к нему уйду, он хоть призыву научит». – Надеюсь, будет весело…

– Ничего не весело… – грубо буркнуло что-то от двери.

На входе в комнату стояло дитё, аляповатый мальчик лет девяти в дурацкой шляпе и этих вызывающих у меня дрожь ботинках без носка.

– О, Инари!!! Где ты был?! – проснулся до этого момента помалкивающий Тадзуна.

– С возвращением, дедушка… – промямлил этот мальчик, снимая ботинки, после чего, подойдя, обнял деда.

– Инари, поздоровайся, эти ниндзя будут защищать дедушку, – подошла к пацану Цунами.

– Мам, они все скоро умрут, – а мне он нравится!

– Гыыы!!! – тело на идиотскую ситуацию отреагировало сразу. – Пфа-ха-ха-ха-ха!.. Молодец, пацан! Так и надо! С порога, без здрасте, сразу в глаз! Это наш метод! Вот, учись, дед! Твой внук реально понимает ситуацию!

– НАРУТО! – меня попытались стукнуть, точнее, вскочили, занесли руку, но передумали. – Что ты несёшь?!

– Хи-хи-хи-хи… Да всё хорошо, Сакура-тян. Мне просто импонирует его стиль.

– Ты чего, совсем дебил? – обиделся парень на такое наглое пренебрежение. – Вам ни за что не справиться с Гато. Если хотите жить, уезжайте.

– Хи-хи… Обязательно. Разрешите бегом? Сээээр?

– НАРУТО! – мне в затылок таки прилетело кулаком Сакуры.

– Да всё, молчу, молчу. Не дерись, Сакура-тян.

Ребёнок надулся и, развернувшись, пошёл к выходу.

– Ты куда, Инари? – окликнул его Тадзуна.

– Пойду в свою комнату, посмотрю на море, – дверь за мальчиком закрылась.

– Итак, – бодро воскликнул я, направляясь к стене, – раз все формальности и организационные моменты улажены, постановляю… Всем спать!

***

Этой ночью я совершил страшное! Осуществил мечту всех фанатов Наруто – заглянул под маску Какаши! Не знаю, почему он скрывает лицо… Никаких шрамов или чего-то вроде заячьей губы, обычное лицо…

***

Следующим утром, раздобыв где-то костыль, Какаши повёл нас в лес… на тренировку. Свои слова о том, что он не сможет, от слова «вообще», двигаться ещё неделю, позже, правда, исправленные до целых двух дней, беловолосый шиноби благополучно забыл, а мы по молчаливому соглашению не стали заострять внимание на столь невинной детали. Хотя многозначительный взгляд Саске, которым тот провожал спину джонина, когда думал, что никто не видит, был до боли красноречив.

Впрочем, меня больше занимал другой вопрос: не слишком ли сильно я спалился за последнее время? Конечно, людям свойственно искать наиболее простые, логичные и адекватные объяснения всему, что они не понимают. Так, если сосед начнёт вести себя иначе, чем обычно, ни один нормальный человек в жизни не заподозрит того во вселении попаданца, найдя для себя кучу разумных обоснований для изменений, начиная от банального «влюбился парень» и заканчивая «в его жизни произошло что-то важное». Для иного подхода нужно быть конченым психом и маразматиком. Однако, несмотря на то, что прикалываюсь и придуриваюсь я регулярно, стараясь при этом полностью копировать мимику и жестикуляцию оригинала (кстати, более чем успешно, рефлексы тела-то никуда не делись), мой стиль и стиль Наруто остаются довольно разными. К тому же мои навыки и логичность рассуждений – не те вещи, что могут вдруг возникнуть у откровенно туповатого раздолбая. Мозг, если его изначально нет, не может отрасти внезапно, в таких случаях его рост нужно много и долго стимулировать через задницу, и желательно – хорошим таким ремешком с пряжкой, да и то результат не гарантирован. Хотя не сказать, что у Наруто совсем мозга не было. Если вспомнить его проделки в деревне, некоторые из которых отличались изрядной незаурядностью и оригинальным подходом, призванным (и успешно) осложнить жизнь опытным шиноби уровня от чунина и выше, мозг у парня очень даже был, только вот направленность его работы была… своеобразной. Что, в результате, дарило абсолютному большинству окружающих стойкую уверенность в том, что означенный орган у блондинистого чудовища отсутствует в принципе. И как бы это мне сейчас не вышло боком…

– Ладно, начнём тренировку, – хмм… Я отвлёкся, мы уже, оказывается, пришли. – Но перед этим, я хочу поговорить с вами о источнике силы ниндзя, о чакре, – эх… как говорится, не прошло и года… – Наруто, что ты можешь рассказать о чакре?

– Хммм… Чакра – это смесь духовной и жизненной энергии, также называемой телесной. Собирая чакру и выпуская её наружу, мы создаём дзюцу, это делается с помощью «Ин», особого набора жестов.

– Совершенно верно, – улыбнулся глазом горе-учитель. – Но чакру можно использовать и помимо дзюцу. Сегодня я буду учить вас контролю чакры. Если вы не сможете её в должной мере контролировать, то, даже если её будет много, ваши дзюцу будут ослаблены или вовсе не сработают. А разбрасываясь попусту энергией, вы недолго протянете в бою. Вот такие дела.

– И что мы будем делать? – подала голос Сакура, которой явно не понравилось, что теорию спросили у меня.

– Ооо! Это будет очень сложная тренировка, – трагично понизил голос Какаши, заговорщицки наклонившись к нам. «Я спокоен, я предельно спокоен. Меня совсем не тянет впечатать ему пятку в нос, совсем…» – Мы будем лазить по деревьям! – я его убь… Спокоен, я спокоен…

– Лазить по деревьям? Что это за тренировка такая? – нахмурилась Сакура. Какая она всё-таки вежливая девочка…

– Дослушайте до конца, – нахмурился джонин, добавив в голос нотки неудовольствия и требовательности. Ещё бы сам не делал провокационные паузы и объяснял нормально… – Вы будете не просто лазить по деревьям. Использовать руки запрещается.

– Как? – не поняла куноичи.

– Смотрите.

Какаши сложил печать концентрации и зашагал по дереву. А я почувствовал себя идиотом… А ещё понял, что кое-кто целый месяц надо мной ржал, как припадочная лошадь. Я-то во время своих тренировок использовать печать концентрации не додумался и управлял чакрой только с помощью разума и силы воли. Как же стыдно-то…

– Ну, теперь поняли? – вопросил Какаши, стоя на ближайшей толстой ветке головой вниз. – Сконцентрируйте чакру на ступнях и лезьте вверх, но для этого ей надо уметь управлять.

– Эй, минутку! С чего вы взяли, что мы станем сильнее, если научимся лазить по деревьям?! – разозлилась Харуно, которую, похоже, вконец достало, что все объяснения приходится вытягивать клещами.

– Объясняю, – я внутренне вздохнул. – Слушайте внимательно, – я вздохнул ещё раз, – вот чему вы должны научиться. Во-первых, управлять своей чакрой. Так как сконцентрировать нужное её количество в нужной точке тела – это основа любого дзюцу. С этой задачей не всегда справляется даже опытный ниндзя. Количество чакры, нужное, чтобы забраться на дерево, невелико, но его нужно очень точно соблюсти. К тому же считается, что сконцентрировать чакру на ступнях ног сложнее всего. Так что если вы научитесь этому, то со временем сможете освоить любое дзюцу… теоретически, – последнее слово он сказал уже очень тихо, я едва расслышал. – Ну, а во-вторых… Ваша выносливость пока оставляет желать лучшего. При выполнении некоторых дзюцу очень непросто должным образом контролировать поток чакры. К тому же в бою вам придётся совмещать управление чакрой с постоянным перемещением. Это делает задачу ещё более сложной. Поэтому вы всегда должны иметь некий запас сил, необходимый для точного контроля над чакрой. Ну… Говорить я могу весь день, но от этого вы сильнее не станете, – на третий день индеец Зоркий Сокол… хотя уже давно не смешно. Какаши между тем вытащил из-за спины три куная. – Таким вещам можно научиться только на практике, – бросок, кунаи втыкаются в землю перед нами. – Этими кунаями вы будете отмечать, как высоко вам удалось залезть. Каждая новая отметка будет для вас ступенькой, которую надо преодолеть, пока вы не сможете забраться на дерево шагом, как я. Так что попробуйте забраться с разбега, поняли? А теперь выберите каждый по дереву и приступайте.

Саске и Сакура почти синхронно сложили печать и побежали к деревьям. Саске сделал шесть шагов по стволу, а потом его левая нога провалилась, оставляя в стволе большую вмятину. Учиха, однако, успел оттолкнуться и, сделав сальто, приземлится на ноги. Н-да… Всё идёт в точности, как и в оригинале. Вот сейчас Сакура прокричит, как это всё просто.

– Ой, это, оказывается, просто! – ну вот… Блин. День Сурка какой-то…

– Молодец, Сакура, похоже, ты умеешь управлять своей чакрой лучше всех. Эй, Наруто, ты что там застыл? Или ты уже не хочешь стать Хокаге? Если не будешь тренироваться, то тебе точно не стать Хокаге. Может, им станет Сакура? Сейчас, похоже, у неё больше шансов. Ну же, покажи нам, что ты умеешь.

Я посмотрел на лыбящегося «сенсея», в таких случаях говорят «рожа кирпича просит». Он что, псих? Или просто скрытый садо-мазохист? Ведь разлад в команде по нему же и ударит! Если бы он хоть намекнул на то, что мне не стоит показывать своих навыков… Так нет, прямым текстом заставляет это сделать. А если я не подчинюсь, заложит, может, и не сразу, но обязательно. Вот интересно, чего он хочет добиться? Знает же, как отреагирует Саске. Или он так хочет показать, что ни сном, ни духом? Ну да, по идее, я его не мог заметить. И что делать? Эххх… Ну, в конце концов, я всегда могу стать нукенином, да и в Тумане джинчурики примут с радостью, своего у них уже нет, плюс нынешняя Мизукаге очень даже ничего… Ладно, простите меня, Саске, Сакура, сейчас вы испытаете приступ собственной неполноценности.

Игнорируя воткнутый в землю кунай, я спрятал руки в карманы куртки и медленно пошёл к стволу дерева. За мной следили три пары глаз, глаза Сакуры выражали лёгкое презрение, Саске смотрел с отстранённым интересом, а Какаши – с затаённым предвкушением, периодически поглядывая на лица моих товарищей.

Когда я молча и спокойно начал идти по стволу, я буквально кожей почувствовал, как глаза моих одноклассников лезут из орбит. Дойдя примерно до одного уровня с Какаши, я ступил на ближайшую толстую ветвь и, как и он, повис головой вниз.

Как говорили в Одессе «картина маслом», ну почему у меня нет фотоаппарата?! Ладно Сакура, но выражение полного охренения у Саске – это раритет. А вот из Какаши актёр никакой, даже учитывая всего один видимый глаз, через напускное удивление видно, что конохский плагиатор доволен, как кот, дорвавшийся до крынки сметаны.

– Оооо! Наруто, впечатляющий результат. Твой контроль ещё лучше, чем у Сакуры! – вот же язва желудка!

– Какаши-сан, я уже месяц так тренируюсь по десять-одиннадцать часов в день, вы бы что новое показали! О, знаю! Научите меня использовать стихию чакры! – что, съел, да?

– Мма… Мма… Хммм… Думаю, сейчас это преждевременно. Лучше позанимайся вместе со всеми, заодно поможешь товарищам быстрее справиться с упражнением. Ну ладно, ребятки, я тогда пойду отдохну, а вы занимайтесь.

Теперь уже три взгляда провожали фигуру Какаши, который не торопясь слез с дерева и направился в сторону дома Тадзуны.

Вот же гад! Он что, типа на меня свалил свои обязанности? Скотиииина! Одно слово: ниндзя-собаковод.

Когда Какаши скрылся, я тяжело вздохнул и спрыгнул с дерева. Зачем он это сделал? Зачем создал условия для конфликта? Саске слишком гордый, он мог смириться с тем, что я умею создавать теневых клонов, в конце концов, он сам владеет дзюцу Огненного Шара и парочкой других. Но смириться с тем, что я и чакру лучше контролирую, он не сможет. Своим фортелем Какаши испортил мне всю игру. Ему, видите ли, весело, а я столько сил угробил, больше месяца подчёркивая в разговорах и поведении, что Саске сильнее меня и что я его уважаю, а этот Копипаст всё сломал. Оказавшись на земле, я вздохнул ещё раз и сложил печать.

Появившийся клон молча побежал в сторону леса и быстро скрылся за деревьями. Как бы то ни было, а показывать Саске ещё и мои тренировки с созданием Расенгана мне совсем не улыбалось. Клон должен был отбежать где-то на пару километров и, создав ещё сотню своих собратьев, приступить к тренировке.

Нехотя повернувшись к своим товарищам, я чуть не выругался. На лице Саске явно отражалась злость, Сакура тоже была крайне недовольна. И всё из-за выходки этого одноглазого весельчака. Убью! Когда-нибудь точно убью!

– Хмм… У вас есть какие-то вопросы? – блин, зря я это сказал.

– Пф! – выдал брюнет. Сакура просто презрительно вскинула подбородок.

Нет! Я точно убью Какаши! Потом ресну Эдо Тенсей и снова убью!

***

Какое-то время я занимался вместе с моими товарищами, правда, лазить по деревьям не пытался, нечего их лишний раз раздражать. Сакура, как и ожидалось, прекрасно справлялась с контролем, но, увы, имела просто мизерный объём чакры, как, собственно, и выносливости. У Саске дела обстояли хуже, но прогресс был очевиден и в скорости, пожалуй, почти не уступал моему, и это при том, что я использовал клонов. Я сам занимался силовыми упражнениями – отжимания, бег, приседания, растяжка, отработка приёмов тайдзюцу. Когда и эти упражнения начали вызывать нездоровые взгляды сокомандников, пришлось прерваться. Я сделал вид, что устал и, привычно растянувшись на земле, занялся каналами чакры. Сама система каналов была подобна кровяной, то есть чакра двигалась по всему телу циклично и с одной скоростью, но были и исключения. В первую очередь глаза, в сравнении с остальным телом, чакра, идущая по глазным каналам, двигалась крайне медленно. Самое же быстрое движение чакры было у Очага, в районе живота, и в мозгу. Также чакра довольно вяло текла в ступнях, видимо, по этой причине и считается, что управлять чакрой в ногах сложнее всего. Правда, это кажется сложным, только пока не займёшься глазами. С ногами я уже разобрался давно, но вот глаза оставались проблемой. Ослепнуть в один прекрасный день от переизбытка сил мне ну очень не хотелось. А этот невидимый барьер, мешающий развивать каналы глаз, просто бесил. Поддавался он только на чакру Лиса, и то примерно так же, как столетний дуб поддаётся лёгкому ветерку. Тогда, во время боя с Забузой, я не заметил, как в глаза попало довольно много чакры, куда больше, чем получалось обычно, но стоило перестать выпускать силу Лиса, как всё вернулось на прежний уровень, оставив лишь самый мизер изменений. В принципе, это открывало мне методику дальнейшего развития, но постоянно ходить со светящимися красными глазами, да ещё и вертикальным зрачком… Н-да, народ не поймёт, а для успокоения совести ещё и отряд АНБУ из Корня приставят, а может, и вообще запрут. Старейшины Конохи и не такое учудить могут, а репутации у меня пока нет, не говоря уже о влиянии или авторитете.

Постепенно мои размышления с моих собственных глаз перетекли на шаринган. Вот я раньше никак не мог понять: почему мангёко шаринган вызывает слепоту? Это же ненормально. Но недавно у меня появилась теория. Если использование мангёко вызывает слепоту, то с чем это связано? Логично предположить, что с его способностями. Однако эти способности у разных мангёко различны. А что общего есть у всех таких глаз? Кроме цвета радужки, это потребление чакры для использования техник. А что если предположить, что пробуждение мангёко шарингана каким-то образом блокирует возможность дальнейшего развития питающих глаза каналов чакры? Это бы всё объясняло. Обычный шаринган для своей работы потребляет заведомо меньше чакры, чем действующий мангёко. Если вся чакра для таких техник, как Сусаноо или Аматерасу, проходит через глаза, то не имеющие возможности развиваться каналы банально не выдержат и разрушатся, что и приведёт к слепоте. А пересадка чужих глаз, опять же, каким-то образом блокировку снимает, и каналы вновь начинают развиваться, уже до уровня, потребного в работе мангёко. Глаза брата пересаживают, скорее всего, чтобы банально не было отторжения, но ведь если так рассуждать, то, возможно, и не нужно пересаживать чужие глаза, достаточно вынуть, а потом приживить обратно свои собственные. А можно пойти другим путём – развить питающие каналы ещё до обретения мангёко, насильственно заливая в глаза чакры больше, чем требуется для действия шарингана. Согласен, теория основана на сплошных допущениях. Но выглядит вполне правдоподобно. Тем более, часто бывает так, что самый простой ответ является и самым верным, а ведь что может быть проще, чем пересадить себе собственные глаза? Остаётся, правда, не ясным принцип самого пробуждения мангёко, почему обязательно нужно убивать лучшего друга или терять близкого человека? Но даже если причина не ясна, то тут, вероятно, может помочь качественное гендзюцу, заставляющее пережить нужные ощущения. Хотя, с другой стороны, будь всё так просто, и клан Учиха поголовно ходил бы с мангёко, как-никак, они лучшие мастера гендзюцу. Хмм… Как же всё это сложно, жаль, генетика не моя стезя, вот бы с Орочимару пообщаться, уж он-то точно что-то должен был накопать, чай, столько лет мечтал обзавестись шаринганом…

***

Потянулись мрачные дни, команда меня игнорировала, только Какаши периодически похихикивал, когда думал, что его никто не слышит. На следующий день я сходил в город, была мысль купить тёмные очки для незаметной тренировки глаз, но не срослось. Прилавки немногих имеющихся магазинов были пусты. Особенно плохо было с продовольствием, и если с продуктами земледелия или скотоводства всё, в принципе, было понятно, то отсутствие рыбы удивляло, как-никак, мы на острове – вокруг море, а такое понятия как «промышленный вылов с нарушением экосистемы» тут в принципе отсутствует. Нет такого понятия. В общем, в силу обстоятельств я решил подождать до момента возвращения в Коноху.

Что касается тренировок, то Сакура закончила их уже к концу второго дня, хотя я бы сказал, что реальные занятия на этом только начались и теперь этими тренировками Сакура должна увеличивать объём своей чакры, но Какаши молчал, а меня девушка банально послала. С мстителем Учихой, как я и опасался, случился острый приступ гордыни, мои попытки дать совет им резко пресекались, так что на освоение хождения по деревьям у него ушло семь дней. Сам я уже на второй день занимался отдельно и к концу недели смог создать приличный Расенган, с учётом времени, потраченного на занятия ещё в Конохе… я бездарь. Неприятно осознавать, что канонный «бешеный апельсин» оказался, хм… талантливее. Правда, меня немного извиняют два факта. Первый – он начинал тренировки с гораздо более развитой чакросистемой, как-никак, там почти год прошёл с момента выпуска. Второй – я создал Расенган одной рукой, без помощи закручивающих потоки клонов. В общем… будем считать – ничья.

На моё счастье, Какаши был не в том состоянии, чтобы за мной следить, а Саске с Сакурой хоть наверняка и было любопытно узнать, чем я занимаюсь, но оба были слишком заняты. Один – тренировками, а вторая – необходимостью всюду следовать за Тадзуной. Какаши высокопарно назвал это охраной, мол, «раз ты теперь умеешь дойти до верхушки дерева, то и защитить сможешь». Лично я логики не видел. Сакура из всех нас была самой слабой, да что там, она была даже слабее самого Тадзуны! Но вместо реального обучения её ставят на абсолютно бессмысленную работу, причём с риском для жизни… Впрочем, я тоже всюду ходил за архитектором, как освоивший упражнение, но то я, да и мне это тренироваться не мешало, одним клоном больше, одним меньше – разницы никакой.

Кстати, теперь мой предел был уже не сто четырнадцать клонов, как раньше, а уже сто восемьдесят шесть. Я, конечно, имею в виду клонов, создаваемых исключительно моей чакрой, без задействования чакры Кьюби. Какаши, кстати, так и не согласился учить меня чему-то серьёзному, даже узнать стихию чакры не помог, сославшись на то, что у него нет с собой нужных для этого вещей. Н-да…

В городе, да и на самих строительных работах, царило уныние. На моих глазах трое рабочих отказались продолжать, но я молчал и не вмешивался, я вообще последние семь дней молчал, ограничиваясь необходимыми фразами и давая своим товарищам отойти. Правда, угрюмым это молчание назвать было нельзя, я просто общался мимикой и жестами, полезное умение, если подумать. Единственный раз, когда я всё-таки не удержался, случился на седьмой вечер с начала тренировок. Вся эпопея с душевными терзаниями Инари прошла мимо меня, мне не было дела до угрюмого пацана – и своих проблем хватало за гланды, но вот на седьмой вечер, когда мы с Саске вместе вернулись с последней тренировки (время ужина фиксировано, а голод не тётка, каким бы упорным трудоголиком ты ни был), пацан сорвался:

– Да не помогут вам ваши старания! Сколько бы вы ни тренировались, люди Гато всё равно сильнее!!! Что бы вы ни говорили, как бы вы ни работали, слабые всё равно всегда проигрывают!

– Утихни, мелкий, не увеличивай энтропию вселенной, ей и так плохо, я тому самое лучшее доказательство, – буркнул я, ещё даже не до конца осознав, что говорю.

– Да при чём здесь ты?! Ты ничего не знаешь о нашей стране, только строишь из себя крутого! Что ты вообще знаешь обо мне?! Я не такой, как ты! Ты только и делаешь, что прыгаешь в лесу, как макака! Клоун недоделанный, да ты даже не знаешь, что такое несчастья!!!

– Пф… – я плюхнулся за стол и равнодушно глянул на паренька. Голова дико гудела от развеивания клонов, каналы чакры по всему телу подёргивало от перенапряжения, живот сводило от голода, дополнительно настроение ухудшал доморощенный учёный в маске, поставивший на нас социальный эксперимент, а тут ещё это – метр в кепке права качает и жизни учит. Как всё грустно… – А ты у нас, значит, звезда классической трагедии? Слёзки льёшь целыми днями? В театре выступаешь? Да реви хоть всю жизнь, мне параллельно. Думаешь, этот твой Гато крутой, да? А нас ты считаешь слабаками? Знаешь, Первый Хокаге и Учиха Мадара – каждый! – могли бы в пыль стереть весь этот остров вместе с мостом одной-единственной техникой. Четвёртый Хокаге за считанные мгновения был способен убить сотни своих противников, причём не каких-то генинов, а самых настоящих джонинов. А ты говоришь, что какой-то жалкий бандит Гато силён? Пфф! Я собираюсь стать Хокаге, это значит, что я стремлюсь именно к такой силе, какой обладали Учиха Мадара и Первый с Четвёртым Хокаге, более того, я хочу их превзойти. А ты тут стращаешь меня какими-то мелкими уголовниками. И это всё к тому, что именно ты ничего не знаешь о шиноби, – и, переведя взгляд на Тадзуну, добавляю: – Это у вас, похоже, семейное.

В гробовой тишине я доел свою порцию, поднялся из-за стола и пошёл в спальню.

***

Улёгшись на футон, я прикрыл глаза, но сон не шёл.

Мои слова не несли для меня никакой угрозы. Информация о силе прежних Хокаге была общедоступной, хотя, конечно, в академии её преподавали в таком ключе, что половина аудитории засыпала на первой же минуте, а вторая – к концу урока. Про бой Хаширамы с Мадарой, длившийся больше суток, также все знали, хоть и без подробностей, но сделать выводы о силе Мадары из этого факта несложно. Ну и современников Четвёртого в селении много, мало ли где я мог услышать о его военных подвигах. Однако если повезёт, мои слова немного отрезвят Саске, да и Какаши не мешало бы вспомнить, что он ученик Четвёртого, а то вместо своих обязанностей занимается фиг знает чем. На Сакуру я особо не рассчитывал, для неё на первом месте дела сердечные. А вот Тадзуне с внуком не мешает понять, что не стоит мерить весь мир по себе.

Хотя я всё больше убеждаюсь в том, что этот мир разделён на две части, одна часть – это простые люди, а вторая – мир шиноби, и первые о вторых имеют весьма смутное представление. Несмотря на взаимосвязь обоих миров, постоянное общение и недавнюю Великую Войну, простые люди почти ничего не знают о реальных возможностях шиноби. Хотя, даже не так. Все всё знают, но не понимают. Всем известно, что любой шиноби, даже самый молодой генин, сильнее большей части обычных людей, но при этом большинство либо считает это сказками, либо просто не осознаёт. Например, тот жилистый воришка-неудачник, что пытался порыться у меня в карманах, когда я изучал магазины города. Мужик был тёртый жизнью, ещё не старик, но уже и не юноша, и не знать о ниндзя просто не мог. Тем не менее, зная, что я могу в любой момент его убить, он этого не осознавал, видя перед собой не профессионального убийцу, коим, по сути, и является шиноби, а обычного мальчишку. Так было ровно до тех пор, пока я не сломал руку, которой он полез мне в карман, просто сжав его запястье. И это только верхний слой! Если уж представитель профессии, где осторожность стоит во главе угла, ведёт себя подобным образом, то что говорить о простых обывателях? А поведение самого Тадзуны в момент знакомства? А детские вопли Инари? Люди просто не осознают, что за монстры живут среди них, а ниндзя и не спешат их просвещать.

Красок ситуации добавляло ещё и социально-экономическое устройство мира. Рядом с замшелым феодализмом и средневековьем соседствовали коммерческие компании и корпорации, выполненные в лучших традициях Земли двадцатого века, тот же Гато тому чудесный пример. Люди воюют мечами и копьями, а в домах у них стоят электроприборы, от кухонного холодильника до фена. В больших городах есть кинотеатры, электростанции, развито книгопечатние, даже стекло, за которое в реальном средневековье можно требовать золота вдвое по весу, тут норма, и им стеклят окна даже крестьяне! Или вот моторная лодка у бедного рыбака в нищей стране (чтоб ему всю жизнь икалось, конспиратору-полудурку). И тут же, одновременно – деревянные суда, конструкции этак четырнадцатого-пятнадцатого века, если судить по матушке Земле, погрязшие по маковку в традициях, церемониале и своих придворных разборках даймё со своими «героическими» дружинами, годными только на сбор налогов с крестьян, сельское хозяйство на уровне деревянной сохи и куча других примеров дикой отсталости. А ведь ещё есть выверты менталитета, в котором переплелись европейские черты из двадцатого века и азиатские из пятнадцатого, с вкраплениями индийского и африканского. И ведь всё это спокойно уживается вместе, для неподготовленного человека создавая картинку дикого абсурда и сюрреализма. Для местных же всё нормально, естественно и имеет железобетонный обоснуй.

Эх… Что-то грустные мысли в голову лезут. А ведь Какаши восстановился, а значит, и Забуза тоже, помнится, по сюжету они сделали это одновременно. Только сейчас Наруто не измотан тренировками, да и вообще сильно отличается от оригинального. А значит, в битве на мосту Саске может и не пробудить свой шаринган, даже скорее всего не пробудит. Разве что… меня не будет на мосту. Тогда всё возможно. Саске с Хаку, конечно, не справится, но шаринган пробудит, и в этот самый момент уже можно будет вмешаться. Вопрос в том, как мне откосить от завтрашнего дежурства? Хмм… Ну в принципе, учитывая нашу раздолбайную команду, я могу банально отпроситься, сославшись на усталость и то, что теперь Саске и сам Какаши в строю. А если не прокатит, отстану на полпути, сказав, что что-то забыл. В крайнем случае, подставлюсь в начале боя и полежу в «отключке» до пробуждения шарингана…

Приняв решение, я ещё минут двадцать погонял чакру Лиса по каналам, чтобы снять негативные эффекты тренировок, и лёг спать.

***

Будить меня не стали, что меня несколько удивило. Тем не менее, когда моя команда покинула дом, я проснулся сам – на самом деле, спать и при этом следить за окружающим совсем не сложно, ну, по крайней мере, если ты сноходец.

Сделав лёгкую разминку и собравшись, я спустился вниз. В гостиной сидела Цунами и что-то вязала, Инари ей помогал, впрочем, не забыв кинуть на меня злобный взгляд.

– С добрым утром. А где все?

– О, Наруто-кун, ты уже проснулся! С добрым утром. Все ушли на стройку, сенсей сказал, что тебе нужно отдохнуть, так как за эти дни ты сильно вымотался, и просил тебя не будить.

– Ясно, – память услужливо развернула перед внутренним взором соответствующие кадры оригинальной истории. Пока всё совпадало, хоть с Хаку я и не встречался, но вряд ли это должно как-то повлиять на желание Гато получить заложников. – Ну, тогда я тоже пойду.

– А завтрак? – Цунами даже начала вставать, по глазам было видно, что в дело вступили материнский инстинкт на пару с инстинктом уважающей себя хозяйки. Я даже невольно улыбнулся.

– Спасибо, я пока не голоден, а ещё мне нужно всех догнать, – бессовестно улыбнувшись коронной нарутовской улыбкой, я быстро шмыгнул за дверь, успев заметить недовольно-весёлый прищур девушки.

Оказавшись на улице, я быстро запрыгнул на крышу, после чего создал несколько клонов, которые попрятались в окрестностях, а один побежал к мосту. Ждать пришлось недолго, всего около двадцати минут, и из леса вышли две фигуры с катанами.

Я моргнул. Моргнул ещё раз. Сложил печать и шёпотом произнёс «Кай», останавливая течение чакры в голове. Не помогло. К домику по-прежнему шли два индивида, полностью повторяющие своих анимешных прототипов…

Я говорил, что у Наруто ужасный вкус? Так вот, я жестоко ошибался. Оранжевый комбинезон Наруто – образец стиля и аристократического достоинства. Кто думает иначе, пусть посмотрит на этих клоунов… Первое, что поразило меня до глубины души – это шорты, в каждую из штанин которых могло бы поместиться четыре таких клоуна. Вторым элементом были куртки, из той же серии – аля чехол от дирижабля, у одного из них куртка была повязана на поясе на манер ремня, или, скорее, юбки. Дополняли картину шлёпанцы на босу ногу и висящие на поясе катаны, хотя нет, забыл, на одном ещё была шапка, вязаная, аля колпак. И это в тридцатиградусную жару!

Тем временем два индивида, явно сбежавшие из психиатрической клиники, прошли к двери, но вместо того, чтобы её открыть, один из них, тот, что с курткой на поясе и оголённым торсом, произвёл действо «фигурное выпиливание лобзиком», в роли лобзика выступала катана. Бедное оружие.

Пока я медленно отходил от культурного шока, эти двое таки прошли в дом, изнутри послышались голоса, складывающиеся в некий диалог, от звучания которого мне резко захотелось побиться головой о стену.

– Ты дочь Тадзуны? – и, не дожидаясь ответа. – Извини, тебе придётся пойти с нами.

– Мама! – Инари… Гений!

– Смотри, пацан, – удивлённо.

– Беги отсюда! – Цунами. Хоть у неё мозги остались.

– Что, его тоже с собой возьмём?

– Нам нужен только один заложник.

– Ну тогда, хе-хе, прирезать его, что ли?

– Стойте! Тронете сына, откушу себе язык! Вам ведь нужен заложник, да?

– Хе! Благодари мамку, пацан.

– Чёрт, а я так хотел кого-нибудь рубануть.

– Остынь, ты и так всю дорогу этим занимался, шевели копытами.

Через пару минут группа вышла из здания, эти двое таки догадались завязать Цунами руки. Поразительно. Я уж думал, не догадаются, раз вместо того, чтобы оглушить, устроили переговоры с заложником, да ещё и уступили… И это мафия…

– Какая у неё гладкая кожа, так и хочется чем-нибудь порезать, – мечтательно протянул загорающий.

Мама, роди меня обратно! Какой бред! Я уже не выдерживаю, сейчас сам начну нести вдохновенную ахинею.

– Отвратительные же у вас наклонности, – протянул я, вставая на крыше. – Я, конечно, не берусь утверждать, что являюсь абсолютно нормальным, но при виде красивой женщины у меня возникают несколько иные мысли. Может, вам к врачу сходить? Хотя, честно говоря, я не уверен, что это лечится, уж больно случай запущенный.

– Смотрите-ка кто к нам пришёл, тадзуновский шиноби-неудачник. Ну давай, мальчик, иди сюда, я с удовольствием тебя порубаю.

– О Великий Мрак! За что мне всё это? Почему кругом одни идиоты? – возведя очи горе, вопросил я. – Ладно, полудурки, даю шанс, отпустите леди – и я убью вас быстро.

– А ты наглый мальчишка! Давай, попробуй!

– Эхх… Ладно, убогие вы мои, некогда мне, так что вам повезло.

Запустив поток чакры на полную, я нарочито медленно спрыгнул с крыши, а в следующий момент уже зашёл за спины этих горе-самураев, так, что Цунами оказалась у меня за спиной. Кунаи вошли точно в сердца, помощь клонов так и не понадобилась. Я вытащил клинки, и на деревянную веранду, окружающую дом, упало два безжизненных тела. Вытерев кунаи об их собственную одежду и убрав в подсумок, я развязал верёвки на руках Цунами и начал осматривать катаны убитых.

Не адамантий, конечно, и даже не дворфья сталь, но металл неплохой. Хотя катаны – не мой профиль, да и не по руке они мне, но взять стоит, а то без меча уже устал ходить, ну и продать можно будет, ежели что. Выбрав ту, над которой меньше издевались, я нацепил перевязь под локоть, глянув на ошарашенных Цунами и Инари, улыбнулся и побежал в сторону моста. Хотя для них я, скорее всего, просто исчез. Моя скорость уже не так уж и уступает скорости вампира, что радует.

Добравшись до моста, я развеял сидевшего тут клона и, быстро усвоив воспоминания, сосредоточился на текущем моменте. Саске буквально минуту назад заключили в ледяную тюрьму, состоящую из висящих в воздухе зеркальных глыб льда, но до настоящего момента ничего критичного там не случилось. Какаши и Забуза в настоящий момент стояли друг напротив друга, ожидая первого хода противника, и о чём-то болтали. А вот Саске уже приходилось несладко, атакующие со всех сторон иглы уже оставили в нём несколько дырок. Сакура, в попытке помочь, метнула кунай, но безрезультатно, Хаку поймал его, высунув на секунду руку из зеркала. Заминки хватило Саске, чтобы использовать фирменную огненную атаку клана Учиха – Огненный Шар, довольно мощную, надо признать, но, как я и ожидал, безрезультатную. Потом возникла заминка, участники действа что-то обсуждали, так как я находился в отдалении, чтобы не быть замеченным, то ничего не слышал. Первыми очнулись Забуза и Какаши. Когда Какаши потянулся к протектору, Забуза быстро ударил его ножом в живот и, похоже, достал. Защитная сетка шиноби – реально полная фигня, а уж при ударе рукой, наполненной чакрой – так вообще фантик. Хмм… Я ошибся. Какаши сблокировал удар двумя руками, и кровь текла именно из них. Блин, они опять о чём-то говорят, что за люди, а? Как будто в прошлый раз не наговорились. Так, а Саске, похоже, тяжело приходится, хоть он и уворачивается от большинства игл. Опа! Джонины закончили болтать, и Забуза, отпрыгнув, начал создавать туман. Плохо. В тумане я не смогу отследить нужный момент. Ладно, тогда переключу всё внимание на Саске, вокруг ледяной тюрьмы туман не такой густой. Н-да, сейчас бы бьякуган…

Я стал двигаться ближе к Ледяной тюрьме, в этом тумане заметить меня даже с шаринганом было невозможно, так что можно было подойти вплотную.

Саске выглядел плачевно, всё тело истыкано иглами, одежда залита кровью, но глаза… Да, глаза были великолепны. На красной радужке были отчётливо видны два томоэ. Отлично! Гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Впрочем, неважно, пора вмешиваться.

Ещё одна атака Хаку, Саске отбивает большую часть игл, но он уже на пределе – кровопотеря, болевой шок и перерасход чакры, очевидно, держится в сознании только на силе воли. Начали.

Сила лиса уже несколько минут текла по моему телу, но теперь я выпустил её в окружающий мир. Зубы сильно зачесались, клыки начали увеличиваться, пальцы на руках обзавелись когтями, а вокруг тела начала образовываться красноватая плёнка. Никаких хвостов у меня не появилось, но вот плёнка становилась всё насыщеннее, при этом не увеличивая свою ширину больше чем на сантиметр. Я сформировал в руке сгусток чакры и толкнул его в сторону ближайшей глыбы льда. Взрыв разнёс десяток зеркал, а я, переступив осколки, шагнул к Саске.

– Саске, вижу, тебя можно поздравить с обретением шарингана.

– Наруто? – в голосе Учихи сквозило безмерное удивление, даже боль на миг отступила на задний план.

И его можно понять, представляю, как я сейчас выгляжу: оскаленный в безумной улыбке рот, горящие красным светом глаза и главное – чудовищная чакра, не только покрывшая моё тело бронёй, но и подавляющая всё вокруг. За эти несколько мгновений висящие в воздухе зеркала успели покрыться трещинами, а туман – заметно поредеть.

– Хе! – выдохнул я с безумной улыбкой. Глупое ребячество, но тело просто зудело от потребности выкинуть что-то пафосно-неадекватное. Чёртовы гормоны…

А в следующий миг я ударил чакрой во все стороны, создавая сферическую ударную волну, как это умел Кьюби. Дождь осколков брызнул во все стороны, а Хаку, пролетев несколько метров, неслабо приложился о поверхность моста.

– Где ты раньше был, придурок? – облегчённо усмехнулся Саске и позволил себе упасть на колени, после чего, болезненно скривившись, растянулся на земле.

Глянув на Учиху, я быстро убедился, что серьёзных повреждений нет. Ни одна игла не задела жизненно важные органы. Хотя полежать пару дней ему точно придётся. Хм… Похоже, потерял сознание он от боли, да и сенсорный шок от первого использования глаз тоже должен был сказаться.

Хаку начал медленно вставать, его маска треснула и осыпалась осколками под ноги. На лице было отсутствующее выражение, из уголка губ стекала струйка крови. Я медленным шагом направился к нему.

По большому счёту, мне не хотелось его убивать, не люблю бессмысленных убийств, но допустим, я оставлю его и Забузу в живых, и что дальше? Они оба нукенины, беглецы и предатели селения Тумана, за ними охотятся, и Коноха не пойдёт на конфликт, даже ради прихоти джинчурики. Не тот у меня сейчас политический вес. А значит, они опять ударятся в бега, и никакой выгоды от их жизни я не получу. Полезность их как возможных союзников в будущем сомнительна, я уже сильнее обоих, да и Саске с шаринганом куда перспективней. В то время как Забуза уже на пределе своего развития, Хаку интересней, но ненамного. Известные им техники мне не выучить, стихии воды у меня нет, а работать с генами Хаку, попытаться их скопировать… Нет, я не генетик. Мой профиль душа. Хмм… Душа! Это уже интересней, магии у меня нет, но зато на животе есть печать, а что если?.. Да. Стоит попробовать.

Печатью я особо не занимался, моим манипуляциям с чакрой Лиса она не мешала, да и после того, как сознание Кьюби было уничтожено, а сам он стал придатком моей души, её основное назначение исчезло. Фактически, сейчас она ничего не удерживала, а только регулировала поток чакры Девятихвостого из внутреннего мира в мой организм, то есть выполняла побочную функцию, без которой я вполне мог обойтись.

Интересно, я смогу поглотить Хаку?

Нырнув во внутренний мир, я направился к печати, её структура развернулась передо мной в десятиметровое полотно, и, приглядевшись, я понял, что не смогу. При всём желании моих знаний было абсолютно недостаточно для работы с печатью. Некоторые узлы я понимал, но большая часть оставалась тёмным лесом. В принципе, не стоило и надеяться, Наруто и знал-то только то, как рисовать взрывные печати, про запечатывающие техники он вообще не слышал, а мои познания в рунах тут не годились, какой смысл в том, что ты знаешь французский, если читать приходится на китайском? Да и как я успел убедиться, руны в этом мире не работали, что не удивительно при отсутствии магического фона и магической энергии как таковой. В общем, облом.

Пребывание во внутреннем мире заняло не больше секунды в обычном. И хоть я был разочарован, но идея оставалась перспективной, только по возвращении в Коноху потребуется провести дополнительные изыскания.

Хаку всё так же стоял с отсутствующим видом, глядя в пространство. Кстати, лицо у него реально было как у девочки, не сказал бы, что оно симпатичней, чем у Сакуры – просто не тот тип, не лучше и не хуже – другой, но вообще… Не знал бы точно, ни за что не признал в нём парня, хотя… а так ли точно я всё знаю?

– Почему ты остановился? – прервал(а?) мои размышления Хаку. – Я убил твоего друга, теперь ты должен убить меня.

Ясно, он… Ладно, пусть по умолчанию пока будет мальчиком, за неимением доказательств обратного. В общем, он принял мою заминку из-за погружения во внутренний мир за нерешительность. Забавно. Хотя… не так уж далеко от истины.

– Ты не убил Саске. Я видел его тело – ни один жизненно важный орган не повреждён, а дырки от иголок быстро закупорятся свернувшейся кровью, так что и от кровопотери он не умрёт.

– Ясно, значит, ты заметил… Тогда я прошу тебя, не знаю как твоё имя, но пожалуйста, убей меня.

– Это из-за того, что ты проиграл?

– Да, Забузе-сану не нужен слабый шиноби. Ты отнял у меня смысл моего существования, поэтому прошу, убей меня.

– Хм… Допустим, я соглашусь. Хотя, как по мне, в таких отношениях, как у вас с Забузой, главное – преданность и готовность отдать жизнь, а не эфемерное отсутствие поражений. Но у меня будет условие.

– Условие? – на лице Хаку появилось удивление.

– Да, ответь на один вопрос… – я замолчал, дожидаясь возражений, но их не последовало. – Ты какого полу?

– Я… – Юки запнулся, а спустя пару мгновений на его лице появилась улыбка, а ещё через секунду изо рта вырвался короткий смешок. – Обычно меня всегда принимают за девочку, но ты первый, кто решил спросить прямо, – пояснил своё веселье шиноби.

– И всё-таки?

– Я – парень, – улыбнул…ась Хаку. Уж прямую ложь я за свою жизнь определять худо-бедно научился. Интересно, а имя-то у неё настоящее или это какое-то сокращение?

– Ясно… парень, – второе слово я заметно выделил интонацией, чем вызвал короткий ступор у собеседницы. – Теперь, значит, моя очередь выполнять условия, но… у меня есть идея получше. Как насчёт умереть, спасая того, кто тебе дорог?

– Что?

– Слышишь? – киваю в сторону тумана, где были сейчас Какаши и Забуза. – Они, похоже, уже почти закончили. Это твой шанс, не упусти его.

Лицо Хаку оживилось, и она устремила взгляд в туман, который уже рассеивался. Через несколько секунд её глаза расширились, и она, не думая ни одного лишнего мгновения, сложила печать концентрации и метнулась в туман. Я же с лёгкой грустью наблюдал, как Какаши со сверкающей разрядами рукой устремился к фигуре Забузы, которого держали вцепившиеся во все конечности собаки. Рука Какаши уже была в полуметре от груди мечника Тумана, когда до них добралась Хаку. Какаши не успел среагировать – полностью сконцентрировавшись на своём противнике, он не заметил появления второго. Но Хаку, как я и ожидал, не стала атаковать джонина, вместо этого она подставилась под удар, закрывая своего учителя.

Во все стороны брызнула кровь, обильно оросив пространство вокруг пробитого навылет тела. Я не успел заметить, когда исчезли собаки, видимо, были отозваны в момент нанесения удара, но, похоже, их пропажа прошла мимо сознания джонинов. Оба, и Какаши, и Забуза, были на секунду ошеломлены произошедшим, картина замерла. Первым начал приходить в себя Забуза, потянувшись к рукоятке своего меча. Какаши дёрнулся, но застрявшая в груди у Хаку рука мешала. Быстрым движением он подхватил куноичи второй рукой и успел отскочить из-под удара двуручника. Приземлившись в четырёх метрах, он сложил тело на землю и, поднявшись, обратился к Забузе…

– Наруто! Ты живой! – а про Сакуру-то я и забыл. Благо демонический покров уже спал, всё-таки долго держать его тяжело. – Ааа? А что с Саске-куном? Наруто, где Саске-кун?

Глянув на Сакуру, я отвернулся. Вот же несносная девчонка, здесь люди умирают, а у неё только одно на уме, хотя, может, это я так ревную?.. Не хотелось бы…

Сакура моё молчание поняла по-своему, её лицо побелело, а руки задрожали, Тадзуна что-то сказал, и они, взявшись за руки, побежали к Саске. Проводив их задумчивым взглядом, я мотнул головой. Вот интересно, у неё хватит ума проверить пульс, дыхание или она только плакать будет? Скорее второе. Хотя, впрочем, не беда, Учиха раньше чем через пару часов очнуться не должен, так что пусть поплачет.

Какаши и Забуза тем временем танцевали, вёл Какаши. Двуручник Забузы был слишком медленным, чтобы успеть за джонином, и в руках у Дьявола Скрытого Тумана уже сидело несколько кунаев.

Отвлёкшись от битвы, я заметил, как на недостроенную часть моста взбираются фигурки людей, использовали они то ли верёвки, то ли верёвочные лестницы, но факт – их становилось всё больше. Набралось уже три десятка, когда из задних рядов вышел низенький человек в чёрном костюме, с тростью и в тёмных очках. В этот же момент закончилась и схватка джонинов. Какаши зажал рукой шею Забузы, руки у того уже не двигались. И тут коротышка несколько раз постучал тростью о камни моста, привлекая внимание.

– Хе-хе… Так-так, что у нас тут?

Честно, я до последнего момента не верил, что Гато сам припрётся сюда. Вот и очередное доказательство, что обыватели ну совсем не осознают реальной опасности шиноби. Остаётся вопрос – как он добился своего положения с таким, кхм… мозгом? Неужто всё время работал во фронтире, куда Великие Страны даже не смотрят?

– Оооо, так ты опять проиграл? Слабак ты всё-таки, Забуза, – продолжал очкарик.

– Гато… – с хрипом выдавил нукенин. – Что ты здесь делаешь? Кто эти люди?

– Хе-хе-хе… Планы изменились. Ну, точнее, так я всё и планировал с самого начала. Забуза, ты покойник.

– Что?

– Я не собирался платить тебе ни сена. Нанимать обычных шиноби из селений слишком дорого, к тому же они могут предать, – в этот момент я почувствовал нечто странное… Эмоцию. Шок? Удивление? Что-то вроде, но не свою. Неужели эмпатия Кьюби начала развиваться? – Поэтому я и нанимаю беглых ниндзя, которых так легко устранить после завершения задания. Шиноби сражаются между собой, а когда они ослабевают, мои люди берут их числом. И это ничего мне не стоит. Хороший план, правда? Единственной проблемой был ты, Забуза. Дьявол Скрытого Тумана? Не смеши меня, по-моему, хе-хе, ты всего лишь мелкий безобидный чертёнок, – ватага разномастных полудурков с колюще-режущим арсеналом (явно братьев по разуму тех двух, что я убил у дома Тадзуны) за спиной Гато заулюлюкала.

– Какаши, извини, но наш бой окончен, – устало вздохнул мечник Тумана. – Теперь мне незачем убивать Тадзуну и незачем драться с тобой.

– Да… Ты прав, – согласился бывший анбушник.

– Ах да… – продолжал разливаться Гато. – Этому я задолжал, – он подошёл к телу Хаку. – Этот гадёныш сломал мне руку! Хех, да он сдох! – коротышка с довольной улыбкой начал мстительно пинать труп.

Мне это уже начало действовать на нервы. Так, что вокруг тела вновь начал формироваться покров. Пусть, в значительной степени, именно я убил Хаку, о чём… уже начал сожалеть – разум запоздало сгенерировал несколько вполне реальных и перспективных вариантов, при которых девочка с мечником могли выжить и принести пользу, но сделанного не воротишь. По крайней мере, без риннегана или Эдо Тенсей. Впрочем, всё это самобичевание – лишь следствие молодого организма, слишком резко на всё реагирующего, уж кому как не мне знать, что смерть – далеко не самое страшное, что может случиться в жизни. Особенно такая смерть. Но вот этот сморчок… Ведь минуты не прошло, а он меня уже взбесил.

– Наруто! – глаза Какаши были расширены от ужаса.

– Всё в порядке, Какаши-сан, я себя контролирую. Кьюби, знаете ли, тоже не любит такую мразь.

– Наруто…

– Да, Какаши-сан. Я знаю, что я джинчурики, ещё тогда, во время инцидента со свитком, Мизуки мне всё рассказал. А потом уже я сам пообщался со своим биджу.

– Значит, ты так изменился…

– Именно. Кьюби мне много рассказал о моём отце.

– Вы с ним…

– Пришли к соглашению.

– Понятно, – Какаши был шокирован, но держался неплохо, а я был очень доволен тем, что оглашение моей легенды прошло удачно.

– Это ещё что за малявка? – о, их величество карапузик изволил обидеться, что кто-то посмел перестать жадно ловить каждое его слово. Как трогательно…

Я оскалился.

– Эй, Забуза, ты не обидишься, если я его прикончу?

– Валяй.

Достаю из подсумка кунай.

– Ну, я подумал, может, ты сам хочешь?

– Знаешь… – мечник поднял глаза к небу. – Наверное, ты прав. Дай-ка мне свой кунай.

Он сжевал маску и выплюнул ткань, освобождая рот. Я бросил ему ножик, и он поймал его зубами. Гато остолбенел, но уже в следующий момент улепётывал за спины своих громил с криками:

– Всё, спектакль окончен, убейте их!

Забуза врезался в неровный строй бандитов, как нож в масло. Его пытались остановить, но безрезультатно, он перемещался со скоростью джонина, и хоть его руки и были повреждены, но на силу ударов ногами это никак не повлияло, и уже через несколько секунд зажатый у него во рту кунай пробил сердце Гато. Бой замер, Забуза с несколькими клинками в спине начал медленно разворачиваться по направлению к трупу Хаку. Люди в ужасе отпрянули, но не успел он пройти и половину строя, как какой-то смельчак попытался вонзить ему в спину копьё и отлетел с кунаем, по рукоять ушедшим в череп. Я прекрасно видел, что раны Забузы уже были смертельными, на самом деле, ещё Какаши пробил ему артерию на руке, так что жить нукенину оставалось всего несколько минут, но я не хотел видеть, как толпа ничтожеств глумится над сильным человеком.

Где-то сзади послышались радостные крики Сакуры, неужели она так сильно тискала Саске, что он очнулся? Сочувствую… Не хотел бы я сейчас оказаться на его месте…

Забуза кое-как доковылял до тела Хаку и рухнул рядом с ним.

Какаши, слыша восклицания Сакуры, облегчённо вздохнул и улыбнулся мне одним глазом, шаринган он уже спрятал. Со стороны бандитов раздались крики:

– ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ! Рано радуетесь! Чёртовы ниндзя, вы убили нашего боса! Вы покойники! А потом мы разграбим город! И возьмём всё, что там есть! Да! Да! Вперёд! – я тяжело вздохнул.

– Нет, ну что за идиоты? – устало вопрошаю в пространство.

Свести руки. Сложить печать. Дождаться появления клонов. Поднять руку с кунаем. Бросить кунай. Полюбоваться на валящиеся на мост трупы.

– Какаши-сан?

– Что, Наруто?

– Не думал я, что в первой же миссии за пределами деревни мне придётся так много убивать.

– Это всегда получается неожиданно.

– Спасибо, утешили. Ладно, пойду спасать Саске, опять, а то Сакура в переизбытке чувств его задушит. А получать его ботинки таким образом я не хочу.

***

Саске был мной героически спасён, уже во второй раз за сегодня. Сгоняв клонов за носилками и отогнав от несчастного Учихи переволновавшуюся Сакуру, я, в пяти экземплярах, понёс его к дому Тадзуны. В этот момент к мосту подошла разномастная толпа, хотя теперь это были уже жители города. С мстительным удовольствием я на всех парах покинул место действия, пусть Какаши пожинает плоды победы в гордом одиночестве.

Кажется, Саске пару раз приходил в сознание, но буквально сразу отрубался. Доставив пострадавшего в дом, я передал его на попечение Цунами, а сам занялся починкой двери. Через пару часов вернулись и остальные герои сегодняшнего действа. Какаши был доставлен на носилках, видимо, опять «перенапрягся» из-за использования шарингана. Сакура была настолько вымотана, что сразу отправилась спать, даже не поинтересовавшись состоянием Саске, а это показатель. Зато Тадзуна сиял, но стоило ему увидеть моё «очень ласковое» выражение лица, как улыбка сразу скисла, и он попытался прикинуться предметом интерьера.

Сопровождающие лица, среди которых был и Инари, которого я с момента ухода к мосту не видел, удостоились столь же ласковых взглядов и здраво рассудили, что мешать заслуженному отдыху уставших шиноби своим весельем вредно для здоровья и вообще жизнедеятельности. А рассудив так, быстро удалились, все, кроме, разумеется, Инари.

***

Ночь прошла спокойно, как и следующий день. Какаши опять валялся бревном и читал очередную из своих книжек, периодически хихикая. Я продолжал тренировки, добавив к ним занятия с катаной. Саске в сознание не приходил, а Сакура, с небольшими перерывами на еду, дежурила в его комнате.

Её забота умиляла, эх, обо мне бы кто так беспокоился… Основному сознанию-то хорошо, у него Ю Лан есть, да и Шеллис, что бы она сама ни говорила, а я тут один в окружении придурков. Эх…

Очнулся Учиха на следующий день, как обычно угрюмый и немногословный. Застал я его, когда вернулся с утренней пробежки, прямо за столом. Вероятно, это была месть Вселенной или, как минимум, данного конкретного мира за мои «постыдные» мысли о «товарищах», но язык мой начал работать ещё до того, как к делу подключился мозг:

– О! Саске! Ты проснулся! Поздравляю… Себя! А то я уже начал бояться, что мне таки придётся носить твои ужасные ботинки, – от этих слов несчастный брюнет поперхнулся рисом. Впрочем, не он один.

– Наруто! Что за бред ты несёшь?! – взвилась Сакура.

Кабы я сам знал! Так, спокойно. Если уж начал вести себя как идиот, то надо держать морду лица кирпичом и делать вид, что так и задумано. Люди – существа наивные, могут поверить.

– Ну как же?! – «искренне» изумился я. И тут, что называется, «Остапа понесло». – Мы же договорились! Если Саске умирает, я забираю и обязуюсь носить его ботинки, глаза и любимый воротник, а если умираю я, то он обязан стать Хокаге, питаться одним раменом, любить тебя и носить мои носки!

Вот тут выпали все, в прямом смысле. Какаши повалился со стула и сейчас что-то невыразительно хрюкал с пола. Или это он подавился едой и сейчас подыхает?.. Нет, всё-таки показалось. Сакура, наоборот, упала на стул, с которого до этого вскочила, дабы нагляднее выразить своё возмущение. Инари, Цунами и Тадзуна, похоже, боялись даже вздохнуть. А вот Саске начал стремительно краснеть.

– Пф… хи… хи-хи… Придурок! – слово получилось столь сдавленно и жалобно, что я аж испугался. – Так и знал, что ты… – парень сжал зубы и несколькими глубокими вдохами загнал что-то совершенно себе не свойственное, но упорно рвущееся наружу, обратно в глубину, – что-то такое выкинешь.

– Не я такой, а жизнь такая, – осторожно отвечаю, пока ноги сами собой перемещают меня за противоположный от брюнета конец стола. Ну так, на всякий случай. – И вообще, ты теперь настоящий Учиха, с шаринганом! Радуйся, теперь все девушки твои! Хотя что это я? Соболезную, Саске, по возвращении в Коноху тебя стопчут. Или раздавят, не суть важно. В общем, мне, похоже, таки придётся сменить обувь, ты это… может, давай заранее… купи что-нибудь поприличней, а? Ну будь человеком. Я же знаю, что в глубине души ты добрый и отзывчивый, ну, может быть, очень сильно в глубине, но всё же…

– Наруто… Заткнись! – голосом, предвещающим мне неисчислимые муки Ада в случае невыполнения приказа, прошипел Саске. Было видно, что он на последнем издыхании и сейчас банально заржёт, чем уничтожит весь свой нежно лелеемый образ мрачного мстителя.

Я решил сжалиться над травмированным Учихой, а может, и угроза подействовала. В общем, я, оскалившись (это называется – отступил, сохранив лицо), принялся за еду.

***

Две следующие недели примечательными событиями не отличались. Утром я уходил на тренировки, а возвращался только под вечер или вообще на следующий день, периодически всё это перемежалось «охраной» Тадзуны, убивать которого было уже просто некому, но контракт есть контракт. У Саске был схожий график, но он старался со мной не пересекаться, так что что конкретно тренировал Учиха, я не знал.

Хаку и Забузу благополучно похоронили, и по какой-то причине Какаши даже не стал проводить осмотр тел на предмет секретов и тайников. Хотя я больше склонялся к тому, что осмотр он всё-таки провёл, тайно и без свидетелей, однако делиться его результатами посчитал излишним. А вот с мечом Тумана вышла некоторая заминка. Хатаке дико не хотел тащить его в Коноху, и не из-за собственной лени, а в связи с возможностью политических осложнений. Как стало очевидно из разговора, хоть и не высказывалось прямо, Копирующий Ниндзя терпеть не мог политику. Более того, он просто маниакально боялся оказаться причастным к любому политическому событию. Вероятно, это было следствием перипетий его жизни. Если я всё правильно помню, то сначала была смерть отца, которого откровенно загнобили из-за провала некой политической миссии, потом смерть сенсея, едва ставшего Хокаге и начавшего разгребать это болото, да и от Учих он наверняка натерпелся – уж очень я сомневаюсь, что те сразу и без вопросов согласились с его правом владеть шаринганом. И это только то, что сразу бросается в глаза, а ведь Какаши ещё в АНБУ служил, а там сплошная политика, обычных миссий нет. В общем, причин жить по принципу «чем дальше, тем лучше», подразумевая политику, у мужика определённо хватало с избытком. Но это же не значит, что и мы обязаны беспрекословно этот принцип принимать?

В общем, после тяжёлых споров и упорного сопротивления оппонента я отвоевал у Хатаке право забрать меч с собой. Решающим аргументом стало то, что один из Семи Великих Мечей Тумана наверняка привлечёт сюда нежелательное внимание, как со стороны ниндзя, так и со стороны всяких отморозков, вроде людей Гато. Короче, одним фактом своего существования жутко осложнит жизнь местным. С другой стороны, будучи в Конохе, он, наоборот, принесёт пользу – поднимет престиж деревни и собственно нашей седьмой команды. Последняя мысль встретила поддержку в массах, и Какаши сдался. К тому же, как он сам неохотно признал уже после спора, Кири, конечно, не обрадуется такой новости, но Скрытый Туман сейчас не в том положении, чтобы что-то там требовать у Конохи, им бы с последствиями гражданской войны разобраться. В общем, решили. А что делать с трофеем, разберёмся в деревне, в конце концов, его всегда можно отдать Хокаге за какую-нибудь преференцию или интересный свиточек, а может, и самому пригодится… лет через пять, когда массо-габаритные характеристики под него подтяну.

Мост был достроен без лишних эксцессов. Тадзуна ходил гоголем, рассыпался в благодарностях и неизвестно как собирался оплачивать миссию. Хотя собирался ли вообще – тоже занятный вопрос. Однако, по здравому размышлению и молчаливому согласию, троица откровенно подставленных генинов решила в это дело не лезть. Нам всё равно не перепадёт ничего сверх оговорённого ещё в Конохе, так что пусть о финансовой справедливости у секретариата Хокаге голова болит. Не поручусь, что мысли моих товарищей были абсолютно идентичны данным, но что-то такое во взглядах Саске и Сакуры мелькало… пару раз.

***

И вот, по завершении работ, в свой последний день пребывания в Стране Волн, мы стояли у могил Хаку и Забузы, вроде как прощались. Традиции, да и в целом… жалко их. Хотя, может, так оно и лучше, в конце концов, сколько лет Забуза уже в бегах? Да и фактически с голым торсом он бегал явно не от хорошей жизни.

За моей спиной был приторочен Обезглавливатель. Запечатать его было можно… теоретически, но на практике Какаши даже не рискнул пробовать. Всё-таки название Великий Меч – это не просто отражение размера, Обезглавливатель хоть и выглядел как плоская рельса, но в действительности был настоящим произведением искусства, в первую очередь артефакторного, а это куда больше, чем простое фуиндзюцу. И как я сильно подозревал, способность восстанавливать свой объём и форму лезвия за счёт поглощения крови, причём после любых повреждений, была лишь вершиной айсберга. Пробовать такое запечатать в свиток, не будучи минимум мастером фуиндзюцу – это с головой не дружить. К сожалению, мастеров, способных воспроизвести нечто подобное, в мире уже не осталось или о них было абсолютно неизвестно широкой публике. Хотя первый вариант реальней, так как в случае второго игрушки вроде Семи Великих мечей нет-нет, да и засвечивались бы на мировой арене.

Как бы то ни было, таскать меч поперёк тебя шире, да ещё и чуть ли не вдвое длиннее – занятие, далёкое от комфорта. Утешало хотя бы то, что рукоятка у него откручивалась, но на этом плюсы заканчивались.

– Какаши-сенсей… – прервала молчание Сакура.

– Хмм?

– Неужели они были правы насчёт ниндзя?

Мм?.. О чём она? Ах да, вроде был там по сюжету какой-то философский диспут о судьбе и целях. Видимо, разговор состоялся до моего появления или пока я был в отдалении.

Хатаке задумался, устремив взгляд куда-то за горизонт. Но долго это не продлилось, и, собравшись с мыслями, джонин заговорил, как по мне, подобрав довольно обтекаемые слова:

– Шиноби не должен следовать своим собственным желаниям, существование в качестве оружия своего селения более важно. В Скрытом Листе всё точно так же…

Верно, только «не должен» не значит «обязательно не будет», а понятие «важно» не гарантирует неукоснительного исполнения. По сути, фразу можно перевести так: «правила есть, но соблюдают их… как получится. И у нас то же самое».

– И вы тоже так думаете? – покосился на джонина Саске.

– Ну… – Хатаке поднял взгляд к небу. – Каждый шиноби решает эту загадку по-своему, как Забуза и этот парень…

Угу, всё верно – «закон что дышло, куда повернёшь, туда и вышло». И так обтекаемо сказал, вроде и чистую правду, а без жизненного опыта и не заметишь. Сейчас-то детки усвоят простенькую, внешнюю картинку, а как подрастут, посмотрят на эти слова совсем по-другому… Если повезёт.

– Наруто, а ты что скажешь? – зеленоглазая девочка повернулась ко мне.

– О чём?

– Ну, что ты думаешь по этому поводу? – какая-то Сакура сегодня больно серьёзная, да и спокойная. Атмосфера, что ли, подействовала?

– Не знаю… Мне сложно судить о мире шиноби вообще, но… Ниндзя – тоже люди, не думаю, что какой-то человек добровольно откажется от всего, что делает его человеком потому, что кто-то там решил, будто он самый умный и может учить всех, что такое идеальный шиноби. По крайней мере, я таких не видел, хотя и живу в селении ниндзя.

– Хорошо сказано, Наруто, – усмехнулся Какаши из-под маски. – Идеалы для того и нужны, чтобы к ним стремиться, не имея возможности достигнуть, и лёгкие ответы, даже на вопрос «что такое идеальный ниндзя?», только мешают этому процессу. Их ведь дают люди, а они не идеальны. Так что каждый должен искать свой собственный путь… – беловолосый вздохнул и опять поднял взгляд к небу. – Я так думаю.

«И ведь может, когда хочет!» – усмехнулся я про себя и тоже поднял глаза к небу. Площадка погрузилась в тишину…

***

Прощание с местными прошло скомканно. Сомневаюсь, что они назовут свой мост в мою честь, уж слишком антисоциальной личностью я себя показал. Но оно и к лучшему, не дело это, когда водное сооружение называют в честь вида макарон. Пусть и экзотических.

На обратном пути никаких происшествий не случилось. Ну, почти… Так, мелочь. Идти было скучно, меч был тяжёлый, хотелось отвлечься… В общем, всю дорогу я донимал Какаши вопросами о различных ниндзюцу, природе чакры и способностях разных кланов Конохи. Несчастный джонин всеми силами отбрыкивался, но информацию выдавал, правда, только общеизвестную. Фактически всё, что он рассказал, мне и так было известно, а вот Саске и Сакура слушали очень внимательно. Наконец Какаши не выдержал и на очередной вопрос, касающийся стихийных техник, просто сбежал, использовав технику подмены.

Мы остановились.

Оглядев окрестности и ожидаемо не обнаружив присутствия джонина, я подвергся резкой отповеди со стороны Сакуры.

– Наруто! Видишь, чего ты добился? Нельзя так мучить сенсея!

– Ой-ой-ой, как будто это не твои милые ушки только что ловили каждое слово. Ладно, ща всё будет. КАКАШИ-САН! Вы же понимаете, что рано или поздно вам придётся выйти?! И тогда всё станет только хуже! Пока вас не будет, у меня будут копиться вопросы, их будет становиться всё больше и больше, а ведь я могу поделиться некоторыми мыслями с товарищами, и тогда их объём увеличится сразу в три раза! Вы правда этого хотите?!

Я всем нутром ощутил, как спрятавшегося в листве Какаши охватил ужас. Джонин сразу понял, что я смогу осуществить свою угрозу, и, рассудив мудро, он пришёл к единственному правильному решению:

– Чего ты хочешь?

– Ну, во-первых, чтобы вы показали нычку, куда спрятали перчатки. Во-вторых, хочу узнать свою стихию чакры. И в-третьих, чтобы вы начали заниматься со мной тайдзюцу.

– Договорились. Но больше никаких вопросов! Только по делу!

– Ладно, я сегодня добрый.

– Пф… – дал ясно понять Учиха, что он думает о моей доброте. Судя по выражению лица Сакуры, она с ним соглашалась.

Какаши тяжело вздохнул.

***

На входе в Коноху я произвёл фурор. Мелкий пацан, на спине явно тяжёлый рюкзак, к нему каким-то невероятным образом приторочен широченный двухметровый меч, к которому привязаны две жуткого вида металлические перчатки с цепями, а с боков, в качестве довеска, висят две катаны. Чуть в стороне, ибо рядом с таким чудищем находиться опасно, идёт милая компания – симпатичная девочка с лёгким рюкзачком, задумчивый черноволосый парень и высокий мужчина с белыми волосами в жилете джонина. Охрана ворот при таком зрелище выпала в осадок, добила их моя ехидная, довольная рожа. Я представил себе эту картину – на тебя идёт пацан, тащит груз раза в четыре тяжелее самого себя и при этом плотоядно улыбается, глядя тебе в глаза. От этих мыслей моя улыбка стала ещё радостней, а постовые – ещё бледнее. На их счастье, Какаши вспомнил, что он в отряде главный, и быстро уладил все формальности.

Проходя по улицам селения, я купался в лучах славы, бедные обыватели жались к стенам домов и пялились на меня с нескрываемым ужасом. Остальная команда шла следом за ледоколом имени Рыжих Пацифистов-Радикалов и, видимо, разрывалась между двумя противоречивыми чувствами – смеяться им над комичностью ситуации или плакать. Но, опять же на их счастье, Какаши в очередной раз вспомнил, что идти всем вместе на доклад к Хокаге не обязательно, а значит, можно на законных основаниях свалить из общества эпатирующего население блондина. Короче, меня все бросили. Слабаки!

***

Сложив все трофеи в квартире, приняв душ и переодевшись, я направился гулять по селению. Попутно создал несколько клонов и послал их в библиотеку при академии, Хенге использовать не стал, так как перевоплощение там всё равно распознают.

Заглянув в Ичираку, быстро перекусил на завещанные мной Саске талоны, немного поболтал ни о чём с хозяином и пошёл дальше. Вовремя вспомнилась идея с очками, и уже через полчаса мои глаза были надёжно спрятаны. Блуждание завело меня на восьмой полигон, закреплённый за соответствующей командой. Сразу вспомнилась Хината, и на лицо полезла улыбка. Рассудив, что раз уж я и так здесь, то можно и потренироваться, а то за время пути я только чакру гонял да ноги переставлял. Скинув куртку и футболку, я приступил к разминке. Тело с момента моего вселения изрядно окрепло, что и не удивительно, учитывая, каким нагрузкам я его подвергал, более того, я вытянулся почти на десять сантиметров и уже практически сровнялся с Саске.

Закончив первичную разминку, я создал пару десятков клонов, сегодня я планировал заняться одной из основных техник шиноби: Техникой Замены. Я умел ей пользоваться, но, как на своём примере показал Какаши, мои навыки можно считать ничтожными. Дело в том, что он мог, используя Технику Замены, перемещаться на расстояние до сотни метров, в то время как я – максимум десяти, и то в спокойном состоянии. Что тут сказать, ну не был Наруто прилежным учеником, не был, а мне теперь отдуваться. Чтобы поменяться местами с объектом, по массе и объёму он не должен отличаться от тебя больше, чем плюс-минус десять процентов. Принцип прост, нужно ощутить чакру объекта, и если он не является разумным существом, то его можно «попросить» поменяться с тобой местами с помощью нескольких сложенных руками печатей. Опытный шиноби может проделывать это вообще без печатей, усилием воли воспроизводя нужные действия своей чакрой, или ограничиваясь одной печатью концентрации.Так как чакра есть везде, хоть и в мизерном объёме, то поменяться можно почти с любым материальным объектом, подходящим по размерам. Чаще всего используют брёвна, так как они были живыми, что значительно упрощает взаимодействие с их чакрой. Моя же проблема была в том, что я очень плохо чувствовал чужую чакру, что не удивительно при моих собственных объёмах. Но отказываться от такой полезной техники я не хотел, да и чувствительность повысить тоже необходимо.

Клоны разбрелись по подлеску в поисках подходящих объектов для тренировки, однако не прошло и десяти минут, как меня накрыло интересным опытом. Один из клонов случайно использовал замену на другом, оба очень удивились и повторили процесс, после чего сразу развеялись, спеша поделиться опытом с остальными. Так я узнал, что, оказывается, можно меняться местами со своими теневыми клонами, и это открывало даже больше перспектив, чем сама техника замены. Это же почти телепортация, всё упиралось только в мою чувствительность.

***

Так за работой я не заметил, как на полигон пришли его непосредственные хозяева.

– Эй! Наруто! Ты чего здесь делаешь? И когда успел вернуться? – Киба с Акамару на голове озвучил главные вопросы.

– Привет, Киба, Шино, Хината. Да вот гулял, случайно забрёл на полигон и решил потренироваться, а вернулись мы пару часов назад.

– Ясно. Ну давай, колись, что за слухи ходят по селению, будто ты тащил чуть ли не весь городской арсенал по главной улице?

– Значит, вы уже слышали? А что тогда спрашиваешь, когда я вернулся?

– Ты не уходи от темы, так что за металлолом ты тащил?

– Ну, это долгая история… Если расскажете, как вы тут тренируетесь, расскажу, как прошло наше задание.

– Давай, но ты первый.

– Хмм… Ну, если кратко… Я теперь владелец одного из Семи Великих Мечей Тумана.

Шок – самое верное определение того, как они отреагировали.

– Гонишь.

– Точно говорю, если хотите, можем сходить ко мне, я его покажу. Он здоровый, зараза, пока тащил, чуть всю команду не зашиб.

– Чё, серьёзно? А у кого ты его взял?

– Эх, Киба, ладно, сейчас всё расскажу, погодите минутку, – я уселся на землю и развеял клонов, как обычно, в глазах потемнело от навалившейся усталости, но меня быстро привёл в себя встревоженный окрик Хинаты:

– Наруто-кун!

– Да всё в порядке, Хината, не беспокойся, просто когда развеиваешь клонов, их усталость передаётся оригиналу, я скоро буду в норме. Итак, с чего бы начать… Ну, пожалуй, с того, что наш наниматель оказался полным идиотом…

Я подробно и обстоятельно рассказал внимательно слушающим меня Кибе, Шино и Хинате историю мучений седьмой команды, большую часть собственного участия я опускал, зато в красках расписал, как Сакура чуть окончательно не добила несчастного Саске на мосту. Потом же долго и красочно жаловался на то, что наш сенсей злостно манкирует своими обязанностями.

В общем, было весело, под конец даже отчаянно смущающаяся Хината начала посмеиваться.

– Блин, Наруто! Уже поздно. Мы из-за тебя пропустили тренировку, – поблагодарил меня за интересный рассказ Киба.

– Да?! Набросились, скрутили, буквально под пытками заставили им всё рассказать, а я ещё и виноват?!

– Какими пытками, Наруто-кун? – испугалась Хината.

– Моральными. Ты на меня так смотрела, так смотрела… А у тебя такие красивые глаза… В общем, я растаял и всё выболтал… – грустно закончил я.

Киба с Акамару повалились на землю в приступе гомерического хохота, могу поклясться, что собак тоже хохотал. Даже Шино, и тот издавал подозрительные звуки из-под воротника своего пальто. А вот Хината покраснела до кончиков волос и, похоже, находилась на грани обморока.

Это плохо, надо срочно спасать ситуацию.

– Киба, кончай ржать, твоя очередь рассказывать. Кончай ржать, тебе говорят!

– Не, Наруто, сегодня никак, да и поздно уже.

– Значит,так, да? Хмм… Ну ладно. Киба, скажи-ка мне, это правда, что у клана Инузука очень чувствительно обоняние?

– Конечно! У меня нюх даже лучше, чем у обычных собак. А зачем тебе?

Я молча улыбнулся, очень ехидной улыбкой, обещающей Кибе массу интересных и новых впечатлений.

– Эээээ! Ты это… Ты чего задумал?!

– Да так, хочу одному другу сюрприз устроить, – всё с той же улыбкой ответил я.

– Наруто, я же пошутил…

– Я тоже хочу пошутить.

– Ээээ… – Киба явно испугался. – Мы всё расскажем, честно! Только уже вечер, и мне надо быть дома, я обещал сестре.

– Да-да, я всё понимаю, – покивал я головой, при этом не переставая улыбаться.

– Чёрт! Наруто, ты садист! – моя улыбка стала шире. – Чёоорт! О, давай тебе Шино всё расскажет. Или Хината, точно, Хината! – и, обратившись к девушке. – Ну пожалуйста, сестра меня убьёт, если я не приду! Хината, расскажешь?!

– Э… Хорошо, – выдавила ошарашенная таким напором девушка.

– Уфф! Я спасён! Ты доволен, чудовище?

– Ладно, живи пока, – милостиво разрешил я.

Всё прошло как по нотам, а мечущийся Киба – это весёлое зрелище.

Киба и Шино быстро ушли, спеша оставить нас вдвоём. Хината, до которой дошло, что она останется наедине с объектом своего обожания, да ещё и вечером в лесу, пребывала в околообморочном состоянии.

– Ну что, проводить тебя до дома?

– А? Что?

– Пойдём, провожу тебя до квартала клана.

– А как же рассказ? – Хината опустила голову и начала застенчиво перебирать пальцами, голос звучит немного удивлённо.

– Поздно уже, ты устала, а рассказать сможешь и завтра, – улыбнулся я.

– А… а почему ты тогда пугал Кибу?

– Ну, метающийся Киба – это так весело… – изображая смущение, я почесал в затылке. – К тому же я хотел пообщаться именно с тобой.

– С… со мной? – пальцы Хинаты начали мелькать быстрее.

– Конечно, мы ведь так и не виделись с распределения, вообще, я сам виноват, весь погрузился в тренировки. Ты же не сердишься?

Хината опять начала напоминать маковый цвет, ей было явно сложно со мной разговаривать, слишком сильно она смущалась.

– Н… нет, Наруто-кун…

– Хорошо, ну тогда, может, уже пойдём, а то Хиаши-сан будет волноваться.

При звуке имени своего отца Хината вздрогнула и сдержанно кивнула. Шли мы молча, я напряг способности Кьюби и теперь нежился в смущении и радости Хинаты. Хотя, конечно, сила Лиса для сопереживания подходила весьма слабо, весьма… С этим тоже придётся что-то делать, такая избирательность в чувствительности меня совершенно не устраивает.

Доведя Хинату до ворот квартала клана Хьюга, я сдержанно с ней попрощался. Вообще, хотелось, конечно, попрощаться галантно, но увы, с этими бьякуганами никогда не знаешь, в какой момент за тобой подсмотрят, а вызывать ревнивые отцовские чувства у главы сильнейшего клана Конохи мне совсем не улыбалось, по крайней мере, пока. Хината отчаянно смущалась, так, что даже забыла спросить, где и во сколько мы завтра встретимся. А я, вполне осознанно, ей не напомнил. Увы, но это был самый лучший способ борьбы с застенчивостью Хинаты – если бы мы договорились о встрече, то она бы только переволновалась и взвинтила себя ненужными переживаниями, а так, когда она наутро вспомнит, что так ничего и не рассказала мне о тренировках, то бросится меня искать, забыв о душевных терзаниях. Вернее, один реальный страх вытеснит все надуманные. А найти меня легко, ещё во время своего рассказа я упомянул, что постоянно тренируюсь на седьмом полигоне, и даже уточнил время.

По пути домой я получил вливание опыта от клонов, что весь день сидели в библиотеке – так как библиотека закрылась, их выгнали, и они сами прервали технику. Привычная волна усталости, от которой меня пошатнуло, и ворох разнообразных знаний, в которых ещё предстоит разбираться. Добравшись домой, я повалился в кровать, день прошёл удачно.

***

На следующее утро, надев очки и наполнив глаза чакрой Девятихвостого, я, как и накануне, отправил десяток клонов в библиотеку, а сам пошёл на полигон. Сегодня был выходной, так что я со спокойной совестью мог провести на полигоне весь день. Несколько встречных прохожих наградили меня злыми и презрительными взглядами. Что показательно, шиноби среди них не было. Наверное, забавно было бы посмотреть на их лица, узнай они, что я фактически и есть Девятихвостый, а не джинчурики, со всеми вытекающими последствиями. Я невольно улыбнулся, серьёзно, так просто ненавидеть и презирать ни в чём неповинного ребёнка, убеждая самих себя в том, что он демон, а как выяснится, что он РЕАЛЬНО демон, все сразу такие шёлковые. Возникло даже искушение подойти к кому-нибудь, снять очки и поинтересоваться наличием проблем. Но я сдержался. И так веду себя не вполне адекватно, полоскаю мозги всем подряд, шугаю Кибу, а всё из-за гормонов, гуляющих в детском организме. Сдержанней надо быть, сдержанней, вон, Саске до чего мученик, а терпит, я бы на его месте сломался, по крайней мере, нынешний я, про основное сознание не уверен. Хотя, может, парню на самом деле пофиг на всех своих поклонниц, и он их просто не замечает или воспринимает как фоновые шумы.

Седьмой полигон, как обычно, встретил меня тишиной и покоем. За всё время с момента формирования нашей команды мы так ни разу и не тренировались здесь вместе, да мы и были-то здесь все разом разве что во время испытания с колокольчиками. Грустно вздохнув, я принялся за разминку. Ладно Саске, у него семейный полигон такой, что обзавидуешься, и он проводит там почти всё свободное время, но Сакура?! Она же вообще не занимается! Скинув куртку и футболку, я создал клонов и заставил их атаковать себя. Как подвести девчонку к мысли о самосовершенствовании? Помнится, в каноне это была целая эпопея, и заниматься она начала только после ухода Саске из селения. Жесть… Это же сколько мне придётся мучиться? Нет, конечно, Саске тоже её прикроет в случае чего, но всё же… Эээх… Ну почему я не вселился в Саске?! Сразу бы был и шаринган, и можно было бы в приказном порядке отправить Сакуру заниматься, она бы не ослушалась. А чакра фигня, её и тренировками увеличить можно. Или освоить несколько техник поглощения чужой и стать как Кисаме – с морем чакры и без сожителей в голове. Хотя мой сожитель меня так ни разу и не побеспокоил, банально не успел. Н-да… Что-то меня в меланхолию потянуло, а клоны уже кончились, всех перебил. Ещё пачку или поработать с Расенганом? Пожалуй, второе.

Расенган сформировался без проблем, у меня он был довольно крупным, на десять сантиметров шире ладони, дело, наверное, в том, что я выпускал чакру для его формирования по всей поверхности ладони, а не только в центре, как это учил делать Джирайя в оригинале. Однако проблема была в том, что шар формировался довольно долго, почти десять секунд, что в бою слишком много. Развеяв дзюцу, я создал семь десятков клонов и вновь начал отрабатывать технику. Так прошло около трёх часов, а потом на полигон прибежала Хината. Заметил я её не сразу, и она успела полюбоваться множеством переливающихся голубых сфер в руках у такого же множества клонов. Замечу, что и теневые клоны, и Расенган были техниками ранга «А», круче только ранг «S», и всё в исполнении генина, который академию-то закончил всего два месяца назад, гы, кому расскажешь – не поверят. Про особенности обеих техник вообще молчу. Бедная Хината, увидев эту картину, напрочь забыла, зачем пришла, и, стоя в сторонке, кажется, даже перестала дышать.

– Хината? С добрым утром. Как спала? – я развеял оба дзюцу и подошёл к девушке.

– Наруто-кун… – в шоке проговорила Хината, фокусируя на мне взгляд, после чего сразу сильно покраснела и отвернулась.

– Ой, прости, я забыл, сейчас, – я быстро натянул футболку и накинул куртку.

Пока я это делал, успел заметить вороватый взгляд Хинаты, который она кинула на мой оголённый торс.

– Ну вот и всё. Ты завтракала? Если нет, составишь мне компанию?

– Ээ… Да, с удовольствием.

Какая же она всё-таки милая, когда смущается, ей бы только эту курточку снять – и вообще можно таять от одного вида.

– Отлично, куда пойдём? Выбирай, я угощаю.

– Эм… Наруто-кун… Может быть, в Ичираку? Я… я знаю, ты ведь любишь рамен, – отчаянно краснея, прошептала Хината.

– Уверена? Может, в какой ресторан? У меня есть деньги.

– Нет! Ой… В смысле, я… я тоже люблю рамен, хотя если ты не хочешь, то я…

– Да нет, всё в порядке, я просто подумал, может, ты хочешь чего-то другого. Но раз так, то я рад, что наши вкусы совпадают. Пойдём, угощу тебя.

Хината смущённо кивнула, и мы пошли в селение.

– Кстати, Хината, ты не хочешь позаниматься вместе? Я бы научил тебя той технике, ты же её видела? Ну вот. А ты бы помогла мне улучшить чувствительность и контроль чакры, а то у меня с этим беда. Хотя, конечно, если тебе привычней тренироваться с Кибой и Шино, то…

– Нет, я согласна, – перебила меня Хината и, похоже, сама испугалась своей резкости.

– Отлично, ты не представляешь, как я рад! – улыбнулся я. – Может, тогда сразу после завтрака? У тебя же сегодня тоже выходной?

– Хорошо, Наруто-кун.

От девушки буквально хлестали волны смущения пополам с радостью, а я нежился в этом потоке. Всё-таки Наруто был идиотом, игнорировать такое сокровище, да за это его четвертовать мало. Как жаль, что я не могу сейчас видеть её душу или хотя бы ауру.

Путь до закусочной прошёл в милой семейной обстановке, я, млея от смущения девушки и стараясь хоть как-то отвлечься, ненавязчиво выспрашивал Хинату о пройденных ей заданиях, тренировках и доставшемся их команде сенсее. Оказалось, что с нашим Какаши всё не так уж плохо, восьмая команда хоть и значительно больше, чем мы, тренировалась вместе, но в основном они отрабатывали собственные приёмы. В принципе, это понятно, так как все трое были из кланов с улучшенным геномом и практиковали тайные семейные техники, которым не обладающая соответствующими способностями Куренай не могла их учить. Но зато она буквально сразу приступила к хождению по деревьям, однако должен заметить, что в нашей команде с этим упражнением справились быстрее. Тем не менее было похоже, что принцип обучения в разных командах одинаковый, а ещё стало ясно, что всех детей из одарённых кланов целенаправленно учат только клановым техникам. К чему это сделано, я не совсем понимал, возможно, для лучшего развития клановых способностей, но этот вопрос, честно говоря, меня мало волновал.

Постепенно Хината расслабилась и стала вести себя более естественно, хотя по-прежнему сильно смущалась, когда я подходил слишком близко. Мы быстро поели и не спеша вернулись на полигон.

– Ну, пожалуй, лучше всего начать со спарринга.

– Наруто-кун, я не могу.

– Почему?

– Ну… Я… я не могу драться с тобой…

– Почему?

Хината опустила голову, вся зажалась и начала нервно перебирать пальцами.

– Так, Хината, давай сразу договоримся. На тренировках мы будем тренироваться. Или ты считаешь меня недостойным спарринговаться с тобой?

Подло. Очень. Удар, что называется, ниже пояса. Хината вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня со смесью страха и обиды, потом глубоко вздохнула и, сжав кулаки, произнесла:

– Нет, я… я не считаю, я… я буду драться…

– Хорошо, тогда начнём.

Хината неуверенно встала в стойку, сначала её движения были вялыми и неумелыми, но, видя мою растущую улыбку, она постепенно расслабилась. А когда поняла, что даже при желании не может достать меня, началось самое интересное – Хината вошла во вкус, её движения стали лёгкими и непринуждёнными, а сам рисунок боя начал напоминать танец. Контраст был так разителен, что я едва не пропустил пару ударов, но, вовремя среагировав, мне удалось не разрушить танец, который так затянул Хинату. С каждой минутой её движения делались всё плавнее и точнее, фактически, меня спасала только огромная скорость, приобретённая от постоянных тренировок с чакрой. Стиль боя Хьюг был чем-то невероятным, то жалкое тайдзюцу, которым владел Наруто, было в сравнении с ним тупым и бессмысленным маханием конечностями. И хоть между мной и тем парнем, что выкрал свиток первого Хокаге, была пропасть, я чётко отдавал себе отчёт, что при прочих равных условиях мне почти нечего противопоставить этому стилю. Через двадцать минут, по выступившему поту на лбу и тяжёлому дыханию, я понял, что Хината начала выдыхаться, хотя сама она этого, похоже, не замечала и готова была продолжать бой, пока не свалится от усталости. Не желая доводить дело до такого исхода, я резко отпрыгнул, ломая рисунок боя и выводя Хинату из боевого транса.

– Наруто-кун?! – удивлённо спросила Хината, ей, похоже, не верилось, что несколько секунд назад она дралась со мной. Причём так, как никогда в жизни, словно далёкий предок, мастер джукена, занял на время её тело и захотел потренироваться со мной.

– Хината, ты великолепна! – восхищённо сказал я, причём совершенно искренне. Такого удовольствия я не получал уже очень давно. – Могу тебе сказать абсолютно точно, ты самая красивая и сильная девушка на нашем потоке!

Хината зарделась и потупилась, но было видно, что главный этап пройден, она уже точно не будет падать в обморок при моём приближении, да и уверенности в себе у неё теперь точно прибавится.

– Ну, теперь моя очередь. Лучше используй бьякуган, тогда тебе будет проще, – я создал на ладони сферу. – Итак, эта техника называется Расенган…

Я рассказал Хинате о трёх последовательных шагах, принципе формирования Расенгана, а также показал технику в действии, просверлив ровную дырку в тренировочном бревне. Она поражённо слушала, ловя каждое слово. Я решил не пытаться выдавать Расенган за собственное изобретение, а валить всё на Кьюби. Который, якобы, рассказал мне о том, что мой отец придумал эту технику, а сам я её якобы воспроизвёл по его описаниям. Тоже серьёзная заявка, но уже не такая шокирующая, как создание техники А-ранга генином. Хинате я сказал, что по описанию воссоздал эксклюзивную технику Четвёртого, а вот про источник описания умолчал, впрочем, она была так поглощена, что не заметила. Но мой авторитет в её глазах, похоже, поднялся на новую высоту.

Около часа Хината тренировалась, и весьма успешно, навыки джукена были отличным подспорьем для Расенгана, не удивлюсь, если полностью технику она освоит за неделю. Об этих своих соображениях я не преминул поведать Хинате, отчего она в очередной раз за день покраснела.

Попутно я продолжал собственную тренировку, создав привычную сотню клонов, я отправил их отрабатывать движения джукена – хоть бьякугана у меня нет, но сам стиль слишком хорош, чтобы его игнорировать. А ведь ещё Какаши должен мне тренировки и проверку на стихию чакры. Да, дел полно, ещё непонятно когда начнётся экзамен на чунина. Честно говоря, идти на него не очень хочется – куча лишних нервов, а прибытка никакого. Гораздо привлекательней для меня выглядит официально оставаться генином, но при этом быть самым сильным в деревне. Но, боюсь, идти всё же придётся, иначе не поймут.

Закончив тренировку, мы договорились тренироваться каждый день по вечерам, когда у обоих будет свободное время. После ухода Хинаты я оставил клонов заниматься, а сам пошёл искать Какаши. Естественно, не нашёл, этот ехидный Копипаст, разумеется, случайно, забыл сообщить нам, где живёт, а просто так выискивать его по селению – гиблое дело, по крайней мере, с моей чувствительностью. Но зато я нашёл Шикамару.

Он лежал на скамейке на крыше одного из домов и смотрел на облака.

– Привет, Шикамару.

– А, Наруто. Привет.

– Наслаждаешься тишиной?

– Угу.

– Слушай, можешь показать мне свою теневую технику?

– Не-а, мне влом.

– Да ладно тебе, подумаешь, сложить пару печатей.

– Зачем тебе?

– Интересно.

– Хмм… Ну вот вечно кто-нибудь не даёт поспать…

– Ты не спал, ты созерцал пространство.

– Какая разница, ты мне помешал.

– Шикамару, не превращайся в Саске, просто используй на меня свою технику.

– Ууу… Клещ. Ладно, но только один раз.

Шикамару встал, присел и быстро сложил руки, видимо, эта техника для него была на уровне рефлексов, так как очевидно, что часть печатей он опустил. Его тень почернела, удлинилась и слилась с моей.

– Хм, ничего не чувствую… – произнёс я.

– А ты попробуй пошевелиться, – ехидно посоветовал Шикамару.

Я попробовал, ощущение было интересным, как будто тело погружено в воду, очень тяжёлую воду.

– Чувствую сопротивление, так, сейчас… – я напрягся и ускорил чакру. Тень Шикамару мгновенно оторвалась от моей.

– Чёрт! Наруто, сколько у тебя чакры, что ты так просто скинул технику? – голос Шики был мягко говоря удивлённым.

– Эээм… Ну, хватает, чтобы создать около двухсот теневых клонов.

– Да твою же… – его глаза округлились. – Не мог сразу сказать?

– А что? – косим под дурачка.

– Да при такой разнице в чакре на тебя моя тень вообще не должна была подействовать.

– Хмм… Радует, если так, а если бы, скажем, я применил такую технику?

– Ну, для этого ты должен был родится в клане Нара, но если предположить гипотетически… – Шикамару на секунду задумался. – То, думаю, ты смог бы одновременно удержать около двухсот человек.

– Сурово… Научишь?

– Ты чем слушал? Я же говорю, тени – это генетическая особенность моего клана, человек со стороны не сможет использовать наши техники.

– Блин… Ну, может, хоть покажешь печати? Мне интересно.

– Вот же блин… Говорю, ты не сможешь научиться.

– Ну ты просто покажи, если не смогу научиться, то чего ты переживаешь?

– Блин, Наруто, без тебя было так хорошо… Ладно, смотри, – страдальчески вздохнул Шикамару, после чего начал медленно складывать печати. – Всё, больше показывать не буду, и не проси.

Я улыбнулся, после чего бодрым голосом, подражая манере оригинального Наруто, прокричал:

– Спасибо, Шикамару, пойду пробовать!

После чего спрыгнул с крыши, но успел расслышать стон Шикамару:

– Блин, вот же идиот…

Моя улыбка стала шире, будет интересно посмотреть на его лицо, когда я освою технику, а я её освою, уж что-что, а с тенями у меня проблем точно не будет.

***

В воскресение меня на полигоне нашёл Какаши.

– Привет! – подозрительно бодро поздоровался сенсей.

– Здравствуйте, Какаши-сан.

– Я тут немного понаблюдал за твоими тренировками, знаешь, ты почти достиг скорости джонина, впечатляет.

Как будто в этом есть твоя заслуга.

– Спасибо, Какаши-сан, кстати, знаете, я тут вчера вспомнил, что вы не сказали нам, где живёте.

– Хммм… Да, действительно, а что такое?

– Да просто вас никак не найти в случае необходимости.

– А, вот ты о чём… Да, пожалуй, это моя ошибка.

– Ну и? Вы скажете, где живёте?

– Да, конечно, конечно, мой дом на горе прежних Хокаге, метрах в пятистах… Впрочем, я лучше покажу, – улыбнулся он глазом.

– Хорошо. А вы пришли, чтобы позаниматься со мной?

– Ну, в общем да, думаю, можно приступить к занятиям. Только для начала возьми в руку вот эту бумажку, – он протянул мне листочек желтоватой бумаги. – Это специальная чувствительная к чакре бумага, пусти в неё немного чакры, и мы узнаем, какая у тебя основная стихия.

Я взял листок и влил в него немного чакры. Я ещё не успел закончить, а листок уже распался на две половинки, глаз Какаши удивлённо расширился, но стал совсем круглым, когда обе половинки вспыхнули рыжим пламенем и за миг опали пеплом. Немая сцена. Забавно, я, конечно, ожидал, что у меня будет предрасположенность к огню из-за поглощения Кьюби, но сейчас чакру Лиса я не использовал и думал, что бумажка покажет только воздух, присущий Наруто. Выходит, что в результате постоянного использования чакры биджу в моём теле произошли серьёзные изменения. А ведь точно, когда я только начал пользоваться его чакрой, она вызывала жжение и боль, а теперь не приносит никаких негативных ощущений. Теперь осталось решить, хорошо это или плохо, но сперва Какаши, а то долго молчим.

– Эээ… Какаши-сан? Что это значит?

Джонин отвис и, пару раз моргнув, задумался, я уже хотел переспросить, когда он, наконец, ответил.

– Знаешь, Наруто, похоже, что у тебя сразу две основные стихии, Ветер и Огонь. Обычно такое бывает при наличии улучшенного генома, но, думаю, у тебя дело в другом.

– Кьюби?

– Точно.

– И чем мне это грозит?

– Ну, думаю, просто большим количеством занятий, – опять улыбнулся Какаши. – С ветром я тебе никак помочь не смогу, это редкая стихия, особенно в Конохе, но огнём пользоваться научу, хотя для меня он не является основным.

– А какая у вас стихия?

– Молния, на втором месте Вода, потом Огонь и Земля.

– Ясно. Ну тогда я вас слушаю.

– Погоди, Наруто, ещё кое-что. Зайди завтра вечером к Хокаге, он хочет тебя видеть. Думаю, ты понимаешь почему.

– Кьюби и мой отец.

– Да, – слово далось Какаши тяжело, хоть я и не спрашивал, а утверждал.

– Хорошо, я к нему зайду, а сейчас, сенсей, давайте начнём тренировку.

***

Хм, Третий – довольно умный человек, он был добр к Наруто и многое ему прощал. То, что разговор состоится, я понимал с момента вселения, но до сих пор не уверен, о чём ему стоит говорить, а о чём умолчать. Однако помощь Сарутоби мне не помешает, многого он, конечно, сделать не сможет, но по крайней мере сумеет прикрыть меня от Данзо со старейшинами. Не знаю, как на самом деле обстоят дела в местных закулисных играх, но одно мне известно точно – власть Хокаге не абсолютна. Однако всё же надеюсь, что на моё прикрытие её хватит.

Вечером я пришёл во дворец Хокаге, пропустили меня сразу, и, поднявшись к его кабинету, я постучал в дверь.

– Можно, Хокаге-сама?

– Да-да, входи, Наруто.

Значит, ему уже доложили или он следил за мной через свой хрустальный шар. Хм, а про него-то я совсем забыл, интересными, однако, Сарутоби владеет техниками.

– Вызывали?

Я оглядел кабинет. Тот был весь заставлен книжными полками и выглядел довольно уютно, Сарутоби сидел за столом и как обычно курил трубку, за его спиной на стене висели портреты прежних Хокаге. Подойдя ближе к столу, я вгляделся в портрет светловолосого молодого мужчины, родовые черты были очевидны, только волосы у меня были короче и на лице наличествовали полосы в виде усов. Видя мой интерес, Третий также повернулся в кресле и вгляделся в портрет.

– Да, Наруто, я хотел с тобой поговорить.

– О Кьюби и моём отце? – Хокаге вздохнул.

– Давно ты знаешь?

– Мизуки рассказал, когда я похитил свиток Первого.

– Он не мог знать о том, кто твой отец.

Эх, а то тебе Ирука не пересказал весь разговор? Впрочем, сказал я другое:

– Он и не знал. Он рассказал только о запечатанном во мне Кьюби, а остальное я выяснил уже у него.

– Ты разговаривал с Девятихвостым?

– Нуу… Думаю, это можно назвать разговором, если опустить все те эпитеты, которыми рыжий награждал Четвёртого и меня, – улыбнулся я.

– Вот как? – старик был удивлён. – Но Какаши сказал, что вы договорились.

Прокололся старик, впрочем, и так было ясно, что тебе докладывали.

– Да, договорились, но в процессе я узнал так много новых слов… – я оскалился и чисто по-нарутовски почесал затылок.

– Кхм… Поэтому ты так изменился?

– Ну я бы не сказал, что его лингвистические знания так уж меня шокировали… – старик поперхнулся дымом. – Шучу, шучу. На самом деле он много рассказал мне о родителях и том, какими они были сильными.

Хокаге кивнул, его лицо омрачилось, и он опять перевёл взгляд на портрет.

– Наверное, ты злишься на меня за то, что тебе ничего не говорили, – после паузы произнёс он.

– Пожалуй да, хотя я и понимаю, зачем это было сделано. Скорее всего, я бы не смог нормально жить, зная, что у меня в животе сидит сильнейший биджу, чуть не разрушивший Коноху.

– Прости меня, Наруто, если сможешь.

– Да ладно, чего уж там. Но если раньше я хотел стать Хокаге, то теперь я просто обязан им стать, с такими-то родителями.

– Хо-хо… Да, пожалуй, ты прав. Скажи, это правда, что ты освоил Расенган?

«Хитрый старик! – я мысленно улыбнулся. – Ну ладно, смотри». Я вытянул руку и сформировал на ней голубую сферу. Глаза Сарутоби восхищённо расширились.

– Тебя научил Лис? Но насколько я знаю, Кушина не владела этой техникой.

– Нет, Кьюби только показал, как она выглядит, техники, используемые шиноби, он не воспринимает, считая их ниже своего достоинства. Так что её я воспроизвёл сам, можно сказать, по картинке.

Вот тут Сарутоби проняло, он молчал около пяти минут, переваривая информацию.

– Даа… Я даже не подозревал, что ты настолько талантлив, Наруто.

– Кьюби говорит, что это всё оттого, что я направил свою энергию в правильное русло, – и ещё раз фирменное почёсывание головы с улыбкой до ушей. – Хокаге-сама?

– Мм?

– Вы не могли бы рассказать мне о родителях?

– Хмм… Хорошо. Начну с того, что твой отец, Минато Намикадзе…

Следующие три часа я слушал историю моих родителей. В принципе, ничего нового я так и не узнал, Сарутоби не знал, кем были родители Минато, и ему было неизвестно, что конкретно случилось с кланом Узумаки. В последнем я сомневался, но заострять внимание не стал. Зато заострил вопрос о наследстве, оказывается, таковое действительно имелось, всего около ста тысяч Рё, а вот домик, в котором жили мои родители, не сохранился. От клана Узумаки мне досталось несколько свитков с запечатывающими техниками, на которых они специализировались, и, в общем-то, всё. Кушина приехала в Коноху уже из уничтоженной деревни клана и многого с собой не имела, а Минато хоть и был Хокаге, но также являлся сиротой. В общем, могло быть и хуже, лично я ожидал, что наследства вообще не будет, так что радуемся. Свитки Сарутоби обещал отдать на следующий день, а номер счёта в банке назвал сразу.

В общем, поговорили. Старик остался доволен, ну и я тоже. Ну а дальше… Потянулись трудовые будни. И мои любимые задание класса «D». Прекрасное, райское время. Утром встаёшь, отправляешь клонов в библиотеку, идёшь на место встречи команды, спишь на перилах до прихода Какаши, быстро выполняешь пустяковое задание. Попутно немного стебаешься над ботинками Саске и Какаши, отпускаешь несколько комплиментов ножкам и глазам Сакуры, а после окончания задания – тренировки, тренировки, тренировки… Не жизнь, а сказка. С Хинатой я теперь проводил много времени, девушка расцветала на глазах, хотя всё ещё ходила в своей серой курточке, но я ей не намекал – по большому счёту, мне было всё равно, как она одета. Сам я уже через месяц освоил джукен, по крайней мере, на уровне Хинаты. Хоть я и не мог видеть потоки чакры в чужом организме, но выпускать чакру при ударе мог легко, а при моих объёмах, да если ещё и использовать чакру Кьюби, противнику будет откровенно пофиг, попаду я точно или нет. Хината, когда узнала, была в шоке – считалось, что без бьякугана джукен освоить нельзя. По мне, шиноби просто перепутали причину и следствие, то, что джукен был создан носителями бьякугана как наиболее подходящая для них техника, не значило, что бьякуган для неё обязателен, хотя, конечно, выбивать тэнкецу мне не светит. Поддавшись уговорам, Хината показала мне 32 Касания Небес и даже использовала их на мне, чего мне стоило её заставить – лучше не вспоминать. Но полезный опыт я приобрёл, и даже не слишком болезненный, однако Хинату всё равно пришлось долго успокаивать и хвалить, хвалить и успокаивать, именно в таком порядке. И да, Расенган она освоила, однако пока могла создать всего один шар за раз, так как больших запасов чакры не имела, а Расенган – техника затратная.

Также я теперь постоянно ходил с чакрой Лиса в глазах, скрытых тёмными очками, снимая их и убирая чакру только во время встреч с Хинатой. Мои клоны потихоньку перекапывали академическую библиотеку, правда, особых результатов это не приносило, по-настоящему полезных или хотя бы новых техник там не содержалось, и все результаты были в основном в области местного аналога рун. Сильно подозреваю, что всё мало-мальски интересное лежит в закромах дворца Хокаге, но я пока не сошёл с ума, чтобы пытаться туда проникнуть, а просить Сарутоби я не хотел. Свитки, переданные мне Третьим, были очень интересны, с их помощью я смог, наконец, разобраться в устройстве печати, которая раньше держала лиса, но как заставить её работать по принципу поглотителя, у меня идей пока не было.

А вот теневые техники застряли, у меня получилось заставить тень двигаться, но на этом всё! И никакие тренировки сотен клонов не помогали, я пребывал в шоке. Главное, я чувствовал тень, она откликалась на мой зов, но технику использовать не получалось! В приступе ярости я чуть не жахнул по полигону Бомбой Биджу, хорошо, вовремя успел взять себя в руки. Эх, а я-то уже привык к эффективности клонов, если с глазами будет та же фигня, я просто не знаю, что делать! Кстати, я уже давно выяснил, что клоны имеют ряд серьёзных ограничений к обучению, вернее, одно серьёзное ограничение – с их помощью нельзя развивать тело, сколько бы клон не держал Расенган, мои каналы чакры в руке от этого не окрепнут, и сколько бы он не отжимался, мышц у меня не прибавится. Так что своим телом приходилось заниматься самому. Припомнив опыт зелёного чудовища, именуемого Рок Ли, я купил несколько утяжелителей, под курткой и штанами они оставались незаметны. Однако быстро выяснилось, что особой пользы от них нет, мышцы, постоянно напитанные чакрой, увеличения веса почти не заметили. Впрочем, утяжелители я всё равно оставил.

Стихию огня я освоил довольно быстро, за две недели, и Какаши любезно показал мне, как создавать огненный шар. Занимался он со мной два раза в неделю, но не сказать чтобы очень эффективно, ему явно было влом, так что всё ограничивалось объяснением нескольких новых приёмов и самостоятельной работой. С Саске, насколько я знал, он тоже начал заниматься, и, видимо, с большим энтузиазмом.

***

Настал очередной день, я привычно встал с кровати и поставил кипятиться чайник, после чего пошёл в душ. Глаза последнее время сильно болели, а после сна вдобавок были более чувствительными к свету. Десять минут в холодной воде немного облегчили мои страдания, и я сел завтракать. Закрыв дверь в квартиру, я неспеша отправился к мосту, на котором проходили встречи команды. Прохладный утренний воздух приятно холодил кожу, улицы были пусты, большинство простых жителей деревни ещё спали. На автомате создав два десятка клонов, половина из которых отправилась в библиотеку, а вторая на полигон, я вышел к мосту.

Развалившись на перилах, я погрузился в нирвану, журчащая вода навевала дрёму, прохладный ветерок лениво трепал волосы, красота…

Первым, как обычно, пришёл Саске. Поздоровавшись со мной взглядом, он улёгся в такой же позе на противоположной стороне моста. С момента возвращения из Страны Волн мы почти не разговаривали, со стороны это, наверное, выглядело как холодная война и лютая неприязнь. Но лично мне было плевать на то, кто что видит и думает, мне было хорошо, а после сегодняшней миссии у меня была встреча с Хинатой, и от этой мысли мне становилось ещё лучше. Не то чтобы мне не нравилась Сакура, нет, эстетически она очень даже ничего, как и Ино, но тут вступал в дело другой фактор, обе девушки были зациклены на Саске, причём, похоже, это уже было неизлечимо. Хотя мне грех жаловаться, такая девушка, как Хината – это просто мечта, а уж когда подрастёт, ууммм…

Из сладостных грёз меня вывело появление Сакуры. Девушка, как обычно, была заспанной и широко зевала.

– Привет, Сакура-тян.

– Привет, Наруто, привет, Саске-кун, – «Саске-кун» она произнесла таким медовым голосом, что я чуть не прослезился.

– Привет, – буркнул Учиха и снова закрыл глаза.

Сакура смерила нас взглядом и впала в депрессию, она искренне верила, что мы с Саске постоянно ругаемся и друг друга не переносим.

Спустя три часа появился Какаши.

– Привет, ребята! Я опять заблудился, – радостно объявил джонин.

– ХВАТИТ ВРАТЬ, СЕНСЕЙ!

– Да-да-да, а я розовый слоник.

– Пф…

Какаши под маской улыбнулся.

– Хе-хе, какие вы одинаковые, ну пошли, сегодня у нас будет тройное задание.

Мы переглянулись. Это мы одинаковые?! Нет, я его точно прибью! Или обрею, будет лысиной сверкать. От этой идеи у меня на лице выступила мечтательная улыбка.

День прошёл как обычно. Прополка, уборка мусора, выгуливание собак (последнее отняло больше всего времени) – и свобода. В армии есть такое правило: «солдат всегда должен быть занят», утром рота может копать яму, чтобы вечером её закапывать, так же и задания ранга «D» – для боевой подготовки бесполезны, зато приносят деньги и позволяют занять чем-то толпу непутёвых генинов. Я это понял давно и просто наслаждался жизнью, а вот Сакура и, в особенности, Саске, похоже, этого принципа не понимали.

– Саске? – обратился я к брюнету, когда мы шли по деревне после выполнения последнего задания.

– Хм?

– Слушай, мне тут наследство недавно обломилось, может, продашь мне домик в своём квартале, а?

– Зачем тебе?

– Ну, я живу в однокомнатной квартире, и там хоть и чисто, но в такое жильё даже девушку пригласить стыдно.

– Хмм…

– Да ладно тебе, не будь таким снобом, у тебя целый квартал есть.

– Пф…

– А конкретней?

– Я подумаю, – нехотя буркнул Учиха.

– Отлично! Я всегда знал, что на тебя можно положиться, Саске! Ты правильный шиноби! Не то что некоторые…

– Эээ… Наруто, а что за наследство и зачем тебе дом? – вклинилась со своим любопытством Сакура. Похоже, наш непринуждённый разговор с Саске её немало удивил.

– Хмм… Сколько вопросов… Сакура, ты случайно на АНБУ не работаешь? Шучу, шучу! – видя, как вытягивается её лицо, замахал я руками. – Сакура-тян, придёшь сегодня ко мне вечером в гости с ночёвкой?

От такого резкого перехода девушку перекосило.

– Иди нафиг, Наруто! Конечно нет!

– Ну вот и ответ на твой вопрос. А был бы у меня особняк этажей этак в пять, ты бы как минимум задумалась, – разгневанная куноичи как-то резко замолчала и, похоже, смутилась.

– Ладно, на сегодня всё, – произнёс заветные слова Какаши, чем спас Сакуру от необходимости что-то мне отвечать. – Мне нужно доложить о выполнении задания, так что до завтра.

Хорошо хоть не сказал, что рапорт пойдёт писать, но всё равно важность, с которой это было произнесено, меня убивает.

– Тогда я пошёл домой, – крутанулся на пятке Саске.

– А! – резко встрепенулась Сакура.

Ну блин, сейчас опять будет шоу «грязные сексуальные домогательства», даже Какаши остался посмотреть. Бедный Саске.

– Эй, Саске-кун, подожди! – ну вот, началось. – А давай ты и я потренируемся вместе, а?

Саске остановился и, глянув на Сакуру, холодно произнёс:

– Если у тебя есть время приставать ко мне, лучше бы выучила пару новых дзюцу. Если честно, то ты самая слабая в команде и до сих пор находишься на уровне академии. От тебя никакой пользы.

Н-дя… Сурово он её припечатал, даже смотреть жалко. Может, утешить? Хмм… Думаю, не стоит, сейчас она меня скорее попытается прибить, да и бессмысленно. Можно, конечно, применить силу… Но, хмм… Я как-то упустил из вида свод местных законов, что тут полагается за попытку изнасилования? А фиг его знает. Главное, что со стороны моё утешение при применении силы будет выглядеть именно так. Н-да, надо срочно восполнить этот пробел, а пока тихонько линяем, меня ещё Хината ждёт.

Видимо, ход мыслей Какаши был схож с моим, так как он исчез ещё раньше меня. А я очень аккуратно, тихо и быстро завернул на соседнюю улицу. Там, немного ускорившись при помощи чакры, я преодолел ещё несколько переулков. Знаю, что трусливо, но у меня уважительная причина, меня девушка ждёт, вот.

Окольными партизанскими путями, а если честно – по крышам, я добрался до Ичираку. Было ещё довольно рано, так как благодаря моим клонам все задания выполнялись в максимально короткие сроки. Задания, рассчитанные на целый день работы трёх человек, сотней выполнялись за несколько минут, и только такие вещи, как выгул собак, оставались столь же затратными по времени. Улёгшись на крыше, я стал ждать Хинату, попутно разрабатывая каналы чакры. Девушка появилась через два часа, немного уставшая, но довольная. Я убрал чакру Кьюби из глаз, снял очки и спрыгнул перед ней на землю.

– Добрый день, Хината-химе, – с улыбкой поздоровался я.

– Добрый день, Наруто-кун, – немного порозовела она.

– Как прошёл день?

– Хорошо, сегодня мы ловили кошку, Киба с Акамару были такими забавными, – Хината улыбнулась.

– Представляю… – задумчиво протянул я, впрочем, сразу же усмехнувшись. – Кошка в порядке?

– Да, с ней всё хорошо.

– Ну тогда ладно, а то я уже испугался, что Киба увлёкся. Ну что, ты проголодалась? – девушка кивнула.

Мы спокойно поели и направились на полигон. Но когда мы проходили по одной из улиц, у меня появилось очень плохое предчувствие. Предчувствие это имело вид большой прямоугольной коробки, покрашенной под фактуру конохских мостовых и с двумя круглыми отверстиями для глаз. От страшной догадки мне как-то резко поплохело. Хината сразу заметила моё состояние.

– Наруто-кун? Что-то случилось?

– Да, Хини, у нас проблема, – от накатившего волнения я даже не заметил, как сократил её имя на европейский манер, без привычного здесь «тян» или «чан».

Девушка непонимающе уставилась на меня.

– За нами следят, – и я показал глазами на ящик, который настойчиво приближался с другой стороны улицы.

– Бьякуган, – прошептали губы Хинаты, пока её руки складывали печать концентрации. – Наруто-кун, там внутри дети, – удивлённо шепнула она.

– Знаю, и даже знаю кто, и именно поэтому говорю, что у нас проблемы. Будь готова бежать.

Девушка всё так же непонимающе смотрела на меня, но в этот момент ящик уже дополз до нас и с громким хлопком окутался клубами дыма. Я на одних рефлексах схватил Хинату на руки и отскочил подальше.

Из дыма послышался кашель и невнятные ругательства, когда он развеялся, нашим глазам предстали трое детей, на одном из которых был подозрительно длинный шарф. К моему глубокому сожалению, это был не великий комбинатор Остап Бендер, а Нарик номер два, иначе говоря, Конохамару, внук третьего Хокаге. У меня из груди чуть не вырвался стон отчаяния. Великий Мрак, ЗА ЧТО?!

Тем временем эта троица наконец откашлялась и вскочила на ноги.

– Ха! Я тебя сделал! Ты нас не заметил до самого конца! – стена, мне нужна стена, срочно! И покрепче! – Чего молчишь?! И это мой вечный соперник?!

Спокойно, спокойно, дышим глубоко и медленно, так, хорошо, теперь отвечаем.

– Ааа, это ты, Конохамару… А что за очки? – у детей действительно на лбах были плавательные очки, ну или для сварки, судя по тёмным стёклам, хотя какая разница.

Конохамару надулся и с гордым видом и улыбкой до ушей заявил:

– А это мы тебе подражаем!

– Э? – чего? Кого? Где? Я такой фасон не ношу!

– Какое ещё «Э»?! – взревел Конохамару. – Ты стал таким неприветливым!!!

Мама, роди меня обратно, что он так орёт?!

– Чего вам надо-то? – еле выдавил я из себя нечто цензурное.

– Ну… – замялся пацан. – Командир, вы сейчас заняты?

– ДА! У меня тренировка, – вырвалось у меня несколько громче, чем следует.

– Блииин… Ну командир… – и тут взгляд Конохамару наткнулся на всё ещё лежащую у меня на руках Хинату. Нет, я про неё не забывал, но когда ещё такой шанс представится?

– Эй, а это кто?

Я перевёл взгляд на Хинату, та была красной как помидор, но в обморок падать не спешила. Прогресс. Встретившись со мной глазами, она покраснела ещё больше. Пока мы обменивались взглядами, Конохамару пришёл к какому-то выводу и, понимающе улыбнувшись, похлопал меня по спине.

– А ты молодец! Она ведь твоя… – и он выставил мизинец. Выставленный мизинец по местным понятиям говорит, что речь идёт о девушке.

Я ещё раз взглянул в лицо Хинаты, обморока не было, уже хорошо. Но какими глазами она на меня смотрела… Эх, не так я себе представлял этот момент, но ладно.

– Да, ты прав, Конохамару, а теперь извини, нам пора.

И я с места сделал прыжок назад, приземлившись в конце улочки, и сразу побежал. Сзади раздались возмущённые крики, которые начали приближаться. Афигеть, как дети могут так быстро бегать? Ладно, я пока не использую чакру, но всё равно!

Забежав за очередной поворот, я текучим движение обогнул выросшую на пути фигуру, вызвав возглас удивления у последней. Уже достигнув другого поворота, услышал сзади звук удара и уже откровенно бешеный рёв: «Куда прёте?! Больно же!»

Моему взору открылась колоритная картина. Парень в пижаме аля Бэтмэн и каким-то крупным волосатым свёртком за спиной нагнулся и поднял с земли Конохамару. Рядом стояла симпатичная светловолосая девушка со странной причёской и огромным веером за спиной. Канкуро и Темари, ближайшие родственники Гаары, джинчурики Однохвостого. Значит, уже скоро экзамен на чунина. Отлично. Только вот Конохамару сейчас будут бить, возможно, даже ногами.

– Мне больно, понял, сопляк?! – выплюнул прямо в лицо подвешенному за воротник мальчугану мастер марионеток.

– Прекрати, нам потом попадёт, – недовольно произнесла Темари.

– Поиграем немножко, пока начальство не пришло… Терпеть не могу детей, особенно таких мелких и невежливых. Так и хочется их прикончить.

– Господи… Ладно, я тут ни при чём, – вздохнула Темари.

– А ниндзя Песка любят играть с маленькими мальчиками? – непроизвольно вырвалось у меня.

Канкуро аж подпрыгнул, выпуская Конохамару, Темари хихикнула.

– ТЫ! – взревел любитель чёрных пижам, с яростью глядя на меня.

– Нет, не я.

– Что?

– Настоящий Наруто вон там, – я указал рукой в сторону ограды, на которой стоял настоящий я и спускал с рук Хинату. – Я теневой клон, порядковый номер тридцать два, – и с лёгким поклоном, улыбнувшись Темари, развеялся.

В этот же момент я с неохотой спускал с рук Хинату, предварительно запрыгнув на каменный забор, отделявший дорожку от зелёных насаждений.

– Эй, сопляк, а ну слезай!

– Прости, я не хочу стоять рядом с человеком, который так одевается. Моя тонкая душевная организация и чувство прекрасного этого не переживут, – сбоку едва слышно хихикнула Хината, да и у Темари появилась улыбка и несколько плотоядный взгляд в мою сторону.

– Ах ты выродок! А ну иди сюда! – Канкуро потянулся к лямке, удерживающей свёрток за спиной.

– Ты собираешься использовать Карасу?! – неподдельно удивилась Темари действиям брата.

– Канкуро, прекрати. Ты позоришь наше селение, – раздался спокойный, безжизненный голос со стороны дерева, стоявшего ближе всего к ограде.

Я улыбнулся и перевёл взгляд на Гаару. Тот стоял головой вниз на толстой ветке, в паре метров от меня. Наши взгляды встретились, и я позволил чакре Лиса на миг заполнить мои глаза. Этого мига мне хватило, чтобы увидеть Шукаку, его чакра отличалась от чакры Кьюби и была не в пример слабее, но и сдерживающая его печать на порядок уступала моей. Гаара… Он хорошо скрывал своё присутствие, но теперь, увидев Шукаку, я смогу почувствовать его за много километров, ведь биджу, даже будучи запечатанными, могут общаться друг с другом одной лишь мыслью. А я, как-никак, владею всеми силами Девятихвостого. Гаара ничего не заметил, так как я предварительно надел очки, а в пространство чакру не выпускал.

– Га… Гаара… – выдавил из себя Канкуро с глупой улыбкой.

– Ты слишком увлёкся дракой… Какой позор… Мы пришли в селение Скрытого Листа не за этим.

– С… слушай Гаара, это он начал, – стал ябедничать кукольник, тыкая в меня пальцем.

– Заткнись. Или я убью тебя.

Моя улыбка стала чуть шире.

– Л… ладно, я извиняюсь… – натурально затрясся Канкуро.

– Я тоже извиняюсь… Очень извиняюсь… – поддержала брата Темари.

– Приношу свои извинения, – повернулся ко мне Гаара.

Я молча кивнул, и он быстрым прыжком переместился на дорожку.

– Похоже мы пришли слишком рано, но это не повод нарываться на драки, – холодно бросил он.

– Я знаю, – выдавил Канкуро.

– Идём, – Гаара повернулся на пятке.

– Секунду, – я переместился следом с ещё большей скоростью, встав в метре от него. – Назови своё имя.

– Кто? Я? – с нескрываемой надеждой на положительный ответ и лёгким румянцем на щеках спросила Темари.

Поведение Темари меня позабавило, помнится, по канону она так отреагировала на Саске, неужели я сейчас так на него похож? Впрочем, вполне возможно, вот только для жительниц Конохи секс-символ Саске слишком устоялся.

С лёгкой улыбкой я снял очки, явив миру и светловолосой девушке голубые глаза, после чего всё с той же улыбкой слегка поклонился и произнёс:

– Прошу прощения, леди, ваше имя я тоже с удовольствием узнаю, но я спрашивал имя вашего командира.

– Т…Темари, – девушка заметно покраснела.

Я с улыбкой наклонил голову и перевёл вопросительный взгляд на Гаару.

– Гаара Песчаный, – последовал лаконичный ответ. – Ты заинтересовал меня. Назови своё имя.

Моя улыбка стала шире.

– Узумаки Наруто. Рад с тобой познакомиться, носитель Шукаку, – чакра Лиса мгновенно наполнила мои глаза, позволив стоящим передо мной шиноби рассмотреть красную радужку с вертикальным зрачком.

Глаза всех троих расширились, на лицах Темари и Канкуро появился страх.

– Кто ты? – с куда большим интересом спросил Гаара.

– Джинчурики Девятихвостого, – и я позволил тени ненависти Лиса пройти в окружающий мир. Никакое обычное Ки не может сравниться с тем, что испускают биджу, а Кьюби среди них был самым ужасным. И хоть я выпустил всего тень и держал её всего секунду, все, кроме Хинаты и Гаары, попадали на колени. Лицо Гаары оскалилось в радостной улыбке, а лица Хинаты я не видел.

– Я тоже рад с тобой познакомиться, Узумаки Наруто. Идём, – бросил он своим компаньонам, и они вместе скрылись, используя чакру для ускорения. И Темари, и Канкуро были сейчас белее снега, это было видно даже через краску на лице Канкуро.

Я вернул глазам нормальный цвет и повернулся к Хинате. Девушка дрожала, и её бьякуган был активирован.

– Наруто-кун…

– Не бойся, Хината, эта сила никогда не причинит тебе вреда, – я весело усмехнулся. – Интересный парень этот Гаара, будет любопытно встретиться с ним на экзамене на чунина.

– Наруто-кун…

– Ну что ты, Хината-тян, не надо так бояться, всё хорошо, – я подошёл к ней и нежно заключил в объятья. – Или ты мне не веришь?

– Верю…

– Ну вот и хорошо, пойдём на полигон, я тебе всё расскажу…

– Эй, командир, что это было?!

– Вы такой крутой, Наруто-кун…

– Блин, дети, а я и забыл. Бежим, – я подхватил принцессу Хьюг на руки и, ускорившись, помчался к полигону.

***

Мы приземлились в центре полигона. Вздохнув, я поставил Хинату на землю. Девушка была сильно раскрасневшейся и, сделав пару шагов в сторону, начала глубоко дышать. Я терпеливо ждал. Через несколько минут, глубоко вздохнув, Хината сняла свою курточку, под которой у неё обнаружилась однотонная чёрная футболка без всяких узоров и надписей, и, повернувшись ко мне, попросила:

– Наруто-кун, пожалуйста, расскажи мне всё, если, конечно, можешь.

– Ты же знаешь, что взрослые в деревне относятся ко мне очень негативно и что со мной запрещали общаться детям моего возраста?

– Да.

– Всё потому, что Четвёртый во время нападения Кьюби на Коноху двенадцать лет назад запечатал его во мне. Из-за этого люди в деревне считают, будто я и есть Девятихвостый, у многих во время того нападения погибли близкие, и меня считают в этом виновным. А Хокаге лично ввёл закон, запрещающий жителям что-то рассказывать мне или моим сверстникам, поэтому вы ничего и не знали.

– Но это ужасно, Наруто-кун!

Я усмехнулся.

– Да нет, это не так уж и плохо. Ты видела Гаару? Готов поспорить, он всегда знал, что является джинчурики, так называют людей, в которых запечатан демон-биджу вроде Девятихвостого. И в кого он превратился? «Заткнись, или я тебя убью», и это он сказал своему товарищу по команде. Бррр… Не хотел бы я стать таким.

– Но Наруто, ты ведь не виноват в том, что сделал Лис, это несправедливо! Они не должны были с тобой так обращаться!

Я с тёплой улыбкой смотрел на Хинату, у неё в глазах стояли слёзы, а руки слегка дрожали. Она действительно сокровище, я абсолютно точно осознавал, что порву любого, кто посмеет её тронуть. Подойдя ближе, я вновь взял её на руки и сел на землю, глядя в серебряные глаза.

– Не плачь, хорошо? Я уже давно со всем смирился и не хочу видеть твои слёзы из-за своей маленькой рыжей проблемы. И вообще, Хината-химе, раз вы до сих пор не заехали мне по лицу Расенганом и не выбили дух джукеном, не значит ли это, что вы согласны с тем, что я ответил Конохамару?

Хината улыбнулась и вытерла глаза несколькими быстрыми движениями.

– Меня сейчас будут бить? – с улыбкой уточнил я.

– Нет, Наруто-кун, я и правда согласна.

Хината зажмурилась и плотнее прижалась к моей груди.

– А как давно ты узнал? – спустя несколько минут спросила девушка.

– О том, что я джинчурики Девятихвостого? – кивок. – Когда получил протектор. С Третьим я поговорил на эту тему после задания в Стране Волн.

– Наруто-кун…

– Мм?

– Мне всё равно, что в тебе заперт Лис…

– Я знаю, Хината, спасибо тебе.

***

На следующее утро я впервые опоздал, с Хинатой у нас ничего не было, мы просто сидели обнявшись до позднего вечера, а потом я проводил её до квартала Хьюг. Саске и Сакура уже были на месте, Сакура подошла буквально за пару минут до меня и сейчас вполголоса ворчала на Какаши.

– Привет, народ. Саске, ты подумал?

– Приходи вечером.

– Отлично.

– Наруто? А чего это ты сегодня опоздал? – как всегда влезла со своим любопытством Сакура.

– Ооо… Сакура-тян, у меня вчера был прекрасный вечер, – я состроил таинственное и мечтательное лицо.

– Даа? Раскажешь?

– Нет, это секрет, – ухмыльнулся я.

– Пф, больно надо.

Я с удовольствием рассматривал надувшуюся Сакуру, редкое зрелище. Какаши появился через два часа.

– Привет, ребята! Сегодня я заблудился на дороге жизни.

– Есть у меня серьёзные подозрения, что это произошло задолго до нашего рождения, – тихо, но отчётливо произнёс я.

Какаши улыбнулся.

– Ладно, дело вот в чём. Заданий сегодня не будет. Это несколько неожиданно, но я выдвинул вас на сдачу экзамена на звание чунина.

– Экзамена на чунина?

– Да, Сакура, в экзамене принимают участие ниндзя из разных скрытых селений, в этом году экзамен проводится у нас в Конохе. Вот ваши разрешения, они же пропуска на экзамен. Эти разрешения вас ни к чему не обязывают. Пробовать сдать или нет, решать вам. Те, кто согласен попробовать, подпишите разрешения и приходите завтра в 16.00 в кабинет 301 в здании академии. На сегодня всё, – и он с хлопком исчез.

– Почему у меня стойкое ощущение, что он нам не сказал чего-то важного? – вопросил я в пространство.

– Видимо, потому, что так и есть, – ответил Саске.

– Эээ… О чём вы?

– Не знаю, Сакура-тян, но думаю, это касается каких-то правил или условий проведения экзамена, он же не сказал нам ничего.

– Ааа… Понятно, – Сакура о чём-то грустно задумалась.

Н-да, похоже, у девушки начался острый приступ депрессии, нежелание идти на экзамен на её лице было написано аршинными буквами. Я привлёк внимание Саске и молча указал глазами на куноичи. Через миг он понимающе закрыл глаза, после чего дёрнул плечом, призывая меня пойти за ним.

Мы молча добрались до квартала Учих и только когда прошли через ворота, Саске задал вопрос:

– Что тебе известно?

– На экзамен допускают только полные команды из трёх человек.

– Я так и думал.

– Сакура?

– Возьму на себя.

– Хмм…

– Сделаю аккуратно, не переживай.

– Успокоил.

Мы остановились возле двухэтажного дома.

– Этот устроит?

– У него подвал есть?

– Это квартал Учих, конечно здесь есть подвал.

– Я осмотрю?

– Валяй.

Я зашёл в дом, всюду лежала пыль и виднелись следы от боя шестилетней давности. Раскуроченная мебель, выбоины в стенах, было ясно, что никто даже не думал приводить это жильё в порядок. Спустившись в подвал, я обнаружил обширные помещения, не уступающие по объёму первому этажу. Помимо вполне естественных помещений, таких как кладовка или мастерская, тут присутствовали ещё две основательные камеры. Сразу видно, что хозяева дома были людьми серьёзными.

– Ну? – спросил меня Саске, когда я закончил осмотр и вышел на улицу.

– Если ты ещё не передумал, то мне подходит.

– Хорошо, забирай.

– Тогда пойду принесу вещи.

Саске уже развернулся и удалялся в сторону главного особняка.

Перенос вещей из моей квартирки в новый дом, занял весь день, несмотря на работу почти двух сотен клонов. Уборка в доме заняла почти столько же времени и закончилась только глубокой ночью. Сам я, раздав указания, отправился на встречу с Хинатой, выяснилось, что их команда тоже допущена до экзаменов, но в отличие от Какаши, Куренай предупредила, что если кто-то один откажется, то не пройдёт вся команда. Вот такой у нас добрый сенсей.

***

На следующий день в 15.45 я был у здания Академии. Вокруг было полно людей в странных нарядах и с очень одухотворёнными лицами, ну, такими… не обезображенными печатью интеллекта. Данные лица делали зарядку прямо во дворе академии, чем только больше укрепили меня в правильности первого впечатления. Сакура и Саске уже были тут, лица обоих выражали полную солидарность с моими мыслями.

– Народ, вы сколько уже ждёте? – вместо приветствия спросил я.

– … – мрачно глянул на меня Саске.

– С трёх часов, – немного нервно улыбаясь, ответила Сакура. – А ты чего так поздно?

– Поздно? Ещё пятнадцать минут! И вообще я занимался почётным и благородным делом. Я спал.

– Эээ… На тебя это не похоже…

– Я вообще странный человек, – глубокомысленно изрекаю. – Сплю, ем, хожу в туалет…

– Пф… – раздалось со стороны Учихи.

– Ладно-ладно, Саске, извини, – замотал я руками. – Это все остальные люди странные, а я один нормальный.

Сакура прыснула в кулак.

– Кстати, Сакура! Мне сегодня было о тебе видение!

– Что? – удивилась куноичи.

– Я видел вещий сон! – проникновенным голосом начал я. – Сегодня к тебе подойдёт зелёное чудовище и признается в любви!

Лицо девушки окаменело.

– Иди нафиг, Наруто, со своими дурацкими шутками!

– Ну-ну. Мои вещие сны всегда сбываются!

– Дурак!

Ведя этот, без сомнения, высокоинтеллектуальный разговор, мы зашли в здание академии. Но поднявшись на второй этаж, упёрлись в плотные ряды генинов-соискателей. Впереди были слышны громкие голоса и звуки ударов. Естественно, пройти мимо мы не могли.

– Ха! Такой слабак и хочет сдавать экзамен?! – послышался мужской голос.

– Даже и не думай! – вторил ему второй.

– Мал ты ещё для этого, – первый.

– Да, да! – второй.

– Пожалуйста, пропустите нас… – это уже женский.

Звук удара и падения. Толпа заворчала.

– Ну, знаете… – первый.

– Мы же для вас стараемся, – второй.

– Экзамен на чунина – не детские игры, даже мы его уже три раза подряд сдать не можем. Мы видели и тех, кто надорвался на экзамене и ушёл из шиноби, и тех, кто просто погиб на нём. К тому же чунин – это командир отряда. Провал задания, гибель товарищей – он отвечает за всё. Детишкам вроде вас нечего делать на экзамене!!!

Мы уже подошли достаточно близко, чтобы рассмотреть говорунов. Сейчас вещал парень с тремя кусочками пластыря на лице (посередине подбородка и на щеках), с причёской, похоже, уже много-много лет не знавшей слова «укладка», и двумя рукоятками клинков, торчащими из-за спины. Рядом с ним стоял менее одиозный персонаж – с небольшим рюкзачком за спиной, банданой на голове и кофтой с длинным воротом, натянутым вплоть до подбородка. Оба они перекрывали проход к двери, над которой была табличка 301. Угу, на втором этаже… А эти бараны пытаются туда попасть…

Великий Мрак, КАК?! Нет, ну я ещё понимаю гостей деревни, вон тех парней из Дождя, например, или вот этих с протекторами Песка, но наши-то! Вот кем надо быть, чтобы проучившись в здании (к слову, не таком уж и большом) пять и более лет, не знать, как в нём по этажам распределяются цифры кабинетов? И вот стоит толпа тупыыых дебилов, в которой процентов восемьдесят носят протекторы Конохи, и лупает глазами на дверь между кабинетами 200 и 202, что элементарно проверяется буквально несколькими шагами по коридору. Но нет, они лупают моргалами и невнятно мнутся, словно бандерлоги перед Каа, ожидая непонятно чего.

– Поэтому мы просто отсеем тех, кто всё равно не сдаст, что в этом такого? – продолжал лохматый, и я, вот положа руку на сердце, в этот момент был с ним так согласен… Если люди неспособны даже понять, где находится нужный им кабинет в здании родной Академии, то этим людям нечего делать даже близко к званию, предполагающему командование хоть кем-нибудь.

На лице Саске появилась улыбка, его эта ситуация тоже позабавила.

– Вообще-то я с вами согласен, но… – заговорил Учиха, – меня вы пропустите. И снимите своё гендзюцу с этой комнаты. Мне нужно на третий этаж.

Толпа зашевелилась. Прозвучали даже фразы вроде «о чём это он?» и ответы стиля «понятия не имею», самое позорное, что прозвучали они от представителей нашей деревни. Как я удержал руку от вбивания в лицо, просто не знаю…

– Ааа… Так ты заметил, – усмехнулся второй «страж калитки». Готов поклясться, у него прям глаза просияли оттого, что нашёлся хоть кто-то с мозгами.

– Сакура. Ты раскусила их первой, я прав? – Саске красавец, выбрал идеальный момент.

– Что? – не поняла та, вырванная из своих мыслей.

– Твои аналитические способности и знания гендзюцу лучшие в нашей команде, – ух, ты ж Ё! А Саске-то у нас умеет подлизываться. Дружно скажем «МУЖИК»! Вон как Сакура покраснела.

– Хе-хе. Конечно раскусила, и давно. Потому что это второй этаж, – я хмыкнул, старательно притворяясь ветошью.

– Хмм.. Неплохо, но гендзюцу – это ещё не всё!!!

Силуэт волосатого размылся, и он попытался ударить Саске ногой, тот собирался ответить ему тем же, но в последний момент вмешался третий участник. Рок Ли (в своём ужасающем зелёном комбинезоне) остановил оба удара, перехватив их руками. Моя улыбка стала шире, так как я видел все их движения. Сцена не продлилась и пяти секунд.

На лице Саске появилась тень удивления, Сакура так вообще открыла в изумлении рот.

– Эй. А как же план? – подошёл к Ли двоюродный братец Хинаты, Хьюга Нейджи. – Ты же сам сказал, что нам лучше не привлекать к себе внимания.

– Ну… – взгляд толстобровика невольно скользнул в сторону Сакуры, а щёки немного покраснели.

– О нет… – замотала головой стоящая рядом девушка с двумя клубками на голове, видимо, Тен-Тен.

Ли повернулся к Сакуре, сделал несколько странных жестов со сжиманием кулаков, зажмуриванием и вздохами, после чего улыбнулся и направился к ней медленной, скользящей походкой, только разве что бёдрами не качал.

Вдох, выдох, концентрация… Думать о птичках, не думать о том, что сейчас будет. Ржать нельзя. Нельзя ржать! У парня первый опыт, прояви мужскую солидарность, тряпка!

– Привет! – бедная Сакура, а я предупреждал! – Меня зовут Рок Ли, а ты Сакура-сан, да? Будь моей девушкой! Я всегда буду тебя защищать!

– Ни… За… Что… – в шоке выдохнула девушка. – Лучше сдохнуть.

ХРЯСЬ! Моя голова впечаталась в стену. Лоб выдержал, а вот стена нет. Но мне было плевать. Я сипло стонал, не в силах смеяться. Молодец, Сакура, ты жестока… Безумно жестока… Бедный парень… Но ты прелесть… Но только я сейчас умру. Проклятое тело с его гормонами…

– Наруто, успокойся. Я не хочу терять первого соседа за шесть лет на следующий же день после его вселения. И прекрати грызть стену, рамен вкуснее, – Саске, гад, отомстил за ботинки.

– Я на тебя плохо влияю, – с трудом отдышавшись, произнёс я.

– Пф…

– Эй, ты! Как тебя зовут? – Нейджи решил присоединиться к нашей милой беседе.

Саске с улыбкой повернулся к нему.

– Если хочешь узнать чьё-то имя, сначала назови своё.

– Ты новичок, верно? Сколько тебе лет?

– Я не обязан тебе отвечать.

Высокие стороны высказались и синхронно повернулись вокруг своей оси.

– Смотрю, ты доволен, – дождавшись, пока Хьюга отойдёт на пару шагов, сообщаю брюнету.

– Да, – парень позволил себе едва заметную улыбку. – Похоже, сильных соперников тут… хватает.

– И не говори, – осторожно указываю глазами в сторону, куда ушёл Нейджи. Вернее, на Тен-Тен, украдкой разглядывающую спину Учихи. – Похоже, у Сакуры тоже появилась ещё одна сильная соперница.

Проследив за моим взглядом и ожидаемо заметив почти облизывающуюся девушку, что резко смутилась данным обстоятельством, залившись краской, наследник Великого Клана медленно повернулся ко мне. На его лице читалось столько разных слов, такие обороты и метафоры в отношении одного конкретно взятого блондина, что… Даже я впечатлился.

– Эй, у кого из нас двоих цель жизни – возрождение клана?

– Наруто, – Саске вздохнул, успокаивая нервы, – прошу тебя, не поднимай при мне некоторые темы. Это одна из них.

– Понял, был неправ.

– Наруто, Саске-кун, ну что, идём? – на нас налетел розовый вихрь и, схватив за руки, совершенно непосредственно потащил в сторону лестницы. При этом сияла Сакура буквально как новогодняя ёлка. Видимо, сильно на неё подействовала похвала Саске. Восстановив равновесие, я усмехнулся, вспоминая Хинату. Какая похожая ситуация.

Мы спустились в тренировочный зал, чтобы обойти заторы на лестницах и уже из него попасть в другую часть здания, где и располагался триста первый кабинет. И уже даже дошли до конца зала, когда сзади раздался крик:

– Эй ты, темноволосый!

Ну блин, только этого не хватало.

Мы повернулись, Сакура резко втянула воздух и бросила на меня злобный взгляд. А я что? Я же предупредил, а не подстроил! А вот Саске улыбнулся, сегодня он что-то подозрительно много улыбается.

– Чего надо?

– Не хочешь ли ты сразиться со мной прямо сейчас?

– Сразиться прямо сейчас? – задумчиво переспросил Саске.

– Да.

Ли резко спрыгнул со смотровой площадки перед входом и приземлился в центре зала. Лицо его было сосредоточенным, густые брови сошлись к переносице, а удивительно круглые глаза были чуть сужены.

– Меня зовут Рок Ли. Если хочешь узнать чьё-то имя, сначала надо назвать своё, верно?

– Учиха Саске, но похоже, ты и так это знал.

– Я хочу сразиться с тобой, – Ли встал в боевую стойку. – И узнать, чего стоит моя сила в бою против наследника легендарного клана. К тому же…

Он вперил пристальный взгляд в Сакуру. Ой, что сейчас будет…

Судя по лицу Сакуры, она это тоже понимала и сейчас отчаянно мечтала оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда. Напряжение нарастало, Сакура уже мелко дрожала, глядя в круглые глаза Ли, и вот произошло страшное… Рок Ли с очень серьёзным и сосредоточенным лицом ей подмигнул. Даже я чуть не упал, а уж Сакура…

– НЕЕЕЕЕТ!!! РЕСНИЦЫ СНИЗУ… ТОЛЬКО НЕ ЭТО!

О чём она?

– Причёска дебильная… И брови толстенные… – кажется, Сакура уже пребывала в истерике.

Но Ли, решив подлить ещё масла в огонь и окончательно её добить, послал ей звонкий воздушный поцелуй, со словами:

– Ты мой ангел!

– ИИИЯЯЯ!!! – Сакура отшатнулась и рухнула на пятую точку. Вернее, почти рухнула, так как я её подхватил.

Девушку била крупная дрожь, глаза невидяще смотрели в пространство, а губы нервно шептали что-то о том, что она еле увернулась. Вот не понимаю, ладно Сакура у нас девочка впечатлительная, а тут такая внезапность, вот и отказала… жёстко и сейчас за словами не следит, но… Ли что, тоже ничего не понимает? Или это он ей осознанно мстит?..

– Ну-ну, Сакура-тян, успокойся, всё хорошо, мы с Саске не дадим тебя в обиду, – начал я успокаивать бедную девушку, нежно гладя её по голове. – Помнишь Забузу, у него совсем бровей не было, но ты же не испугалась? Успокойся, всё будет хорошо, если хочешь, я дам тебе троих клонов для круглосуточной охраны.

– Да, да, спасибо, Наруто-кун, я уже успокоилась, – девушка, всё ещё мелко подрагивая, выбралась из моих объятий и спряталась за спину Саске.

Саске, наблюдавший эту картину, тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Ли.

– Ты знал, кто я, но всё равно бросил мне вызов. Проще говоря, ты дурак. Скоро ты поймёшь, что значит это имя, толстобровый.

– Посмотрим, – с улыбкой ответил Ли, немного меняя стойку.

– Секунду. Давай я с ним разберусь.

Мне было действительно интересно, я уже давно хотел встретиться с Ли, но решил не форсировать события. А сейчас у меня был отличный повод проверить свои навыки в бою с мастером тайдзюцу.

– Ты мне не нужен. Мне нужен Учиха.

– Так я тоже Учиха! – все трое выпятили глаза. – Я его двоюродный брат по линии матери в тринадцатом поколении, а ещё троюродный дядя по линии прабабушки.

Какая гамма чувств… Три лица отобразили тяжёлую мыслительную деятельность, пытаясь осмыслить тот бред, что я сейчас выдал. Саске сообразил первым и, уткнувшись лицом в правую руку, тяжело простонал:

– Наруто… Я тебя как друг прошу, лучше молчи…

– Ух, Саске, знал бы ты, как это иногда сложно… Ну что, Ли? Потанцуем?

Я с места переместился ему за спину, однако он быстро среагировал и, крутанувшись на месте, нанёс удар. Он был быстр, но я уже разогнал чакру в организме и теперь с лёгкостью парировал его удары. Его техника была жёсткой и прямолинейной, хотя и весьма эффективной, если бы он не был настолько предсказуем, мог бы представлять проблемы. Около тридцати секунд я только оборонялся, блокируя и уворачиваясь от ударов, со стороны мы представляли собой чёрно-зелёный вихрь, мне изрядно пригодились показанные Какаши приёмы, так как навыки джукена демонстрировать не хотелось. Но по истечении тридцати секунд я резко перешёл в атаку. И уже Ли пришлось отбиваться от града ударов, я мог в любой момент ускориться ещё больше и значительно увеличить силу ударов, так что никакие блоки бы не помогли, но сознательно этого не делал. Мне был нужен его стиль, конечно, шарингана у меня нет, но и просто так я мог многое почерпнуть, особенно потом, в тишине и спокойствии, разбирая все детали боя. Ли отпрыгнул, разрывая дистанцию.

– А ты силён, – тяжело дыша, произнёс толстобровый. – Но тебе всё равно меня не победить, потому что сейчас я сильнейший генин Скрытого Листа.

Я улыбнулся.

– Всё может быть. Но мне, собственно, и не важно, выиграю я или проиграю, – я бросил взгляд на Саске, в глазах у того горел шаринган с двумя томоэ.

– Что? Почему? – удивился Ли.

– Потому что весь этот экзамен – полная фигня, я вообще сюда чисто поржать пришёл.

Все трое опять выпали в осадок. Со стороны Сакуры и Саске раздались синхронные вздохи «Наруто»…

– Эти экзамены смертельно опасны, над чем тут можно ржать? – ох, не знает меня Ли, я всегда найду причину или сам создам.

– Ну хотя бы над костюмами некоторых участников, – и я многозначительно посмотрел на комбинезон Ли.

– Что?! Как ты посмел?!

Ли метнулся в атаку. Уже подбегая, он резко ушёл вниз и из положения сидя провёл мощный удар ногой, целя мне в челюсть. Я мог бы блокировать или увернуться, но решил немного поддаться. Удар пришёлся на блок, но так как я не стал приклеиваться чакрой к полу и вообще противодействовать, то меня подбросило в воздух. Ли метнулся следом, ленты на его руках уже развевались, но я не стал ждать, и когда он появился у меня за спиной, перевернувшись, нанёс один-единственный удар в грудь, просто чтобы оттолкнуть. Ли откинуло, но приземлился он вполне успешно, как и я. В этот же момент раздался командный строгий голос:

– Довольно, Ли!

На другом конце зала стояла огромная черепаха с банданой на шее и узорами спирали на панцире.

Толстобровый генин сник и с виноватым видом произнёс:

– Так вы всё видели…

– Ли, это запретное дзюцу! – начала отчитывать парня черепаха.

– Простите, я просто… – промямлил генин. – Но второе-то я использовать не собирался!

– Вы видите то же, что и я? – обратился я к товарищам по команде. – Это же черепаха, да?

– Угу, – буркнула Сакура. Судя по их с Саске лицам, они видели.

– Это нормально? Или нам нужно срочно обращаться в больницу?

– Откуда мне знать?!

– Ну, ты же у нас самая умная, красивая и обаятельная…

– ГЛУПЕЦ! – рявкнула черепаха, чем помешала ответить Сакуре. – Думаешь отделаться простым извинением? Ты же знаешь, чего может стоит шиноби преждевременное раскрытие своих тайных техник? Хватит оправданий! – кстати, очень верное замечание.

– Да, – покорно принимал свою судьбу Ли.

– Ты готов принять наказание?

– Да.

– Тогда вот он я!!! – на спине черепахи с хлопком возникло дымное облако. – О да!!! Я вижу, в вас горит пламя юности!

Я сел, просто сел. Рядом приземлились мои дражайшие сокомандники. Две челюсти звонко стукнули об пол, я свою удержал, ибо ожидал чего-то подобного. Мужик, вылитая копия Ли, только глаза обычные. Чёрные как смоль, блестящие волосы, стриженные «под горшок», толстые густые брови, зелёный комбинезон, на ногах оранжевое нечто, закрывающее голень, и расстёгнутая жилетка джонина. Он изогнулся невообразимым образом, оттопырив зад, вскинув правую руку над головой, а левой изображая очко перед левым глазом. И всё это с ослепительной улыбкой и каким-то полубезумным взглядом.

– Саске, у тебя шаринган, скажи мне, может, мы попали в гендзюцу, и всё, что мы видим, не реально?

– Нет, я уже проверил.

– Это плохо. Лучше бы было гендзюцу.

– У него брови ещё толще… – в шоке прошептала Сакура, неосознанно подбираясь ближе ко мне.

– И причёска «под горшок»… – поддержал её Саске.

– Самое страшное – это комбинезон…

– ЭЙ! Хватит смеяться над Гай-сенсеем!!! – впал в бешенство Ли.

– Ли! – окликнул его большой зелёный человечек.

– А, да! – вытянулся по стойке смирно маленький зелёный человечек.

– ГЛУПЕЦ! – смачный удар в челюсть отправил Ли прилечь. Впрочем, учитывая, что голова осталась на месте, а парень даже не отлетел, сила удара была чётко дозирована.

Что было дальше, я не видел, потому как зажмурился и заткнул уши. Знаю, что малодушно, но я всерьёз обеспокоился своим душевным равновесием.

Нет, я всё понимаю – мужику надо было как-то подбадривать ученика, прививать тому веру в свои силы, учить правильному подходу к жизни, чтобы тот не комплексовал из-за своей неспособности к ниндзюцу и после неудач не опускал руки, а радовался хорошей тренировке, вот дядька и выбрал такой стиль общения с ребёнком, что максимально быстро заставит его настроиться на позитив. Ну не всем дано быть гениальными педагогами и психологами, а клоунов дети любят, Ли же… Ну сколько ему было, когда они первый раз встретились? Это же вроде ещё до окончания тем Академии случилось, так что мужик сделал что смог. И, в целом-то, своего добился, пусть и с… эм… ну, назовём это сопутствующей деформацией… обоих участников процесса. Привык дурачиться, короче. Всё понимаю!

Но Великая Тьма, как же это жутко смотрится со стороны…

В реальность меня вернула Сакура, тыкая пальцем в бок.

– Он… он смотрит на нас, – и быстренько заползла мне за спину.

Я поднялся, Саске уже стоял и хмуро созерцал эту картину, похоже, он не догадался обезопасить свою психику, и сейчас ему было плохо, впрочем, как и Сакуре.

– Эй, ребята! Как там поживает Какаши-сенсей?

Читает похабную литературу, постоянно опаздывает и злостно манкирует своими обязанностями учителя.

– Вы знаете Какаши? – мёртвым голосом спросил Саске.

– Знаю ли я его? Хе-хе… – он с улыбкой закрыл глаза и начал тереть подбородок. А потом на огромной скорости переместился к нам за спину. – Нас называют «вечными соперниками»… УУУУЙ!!!

Мой локоть рефлекторно (честно рефлекторно!) дёрнулся назад и заехал ему в причинное место, а удар у меня хороший, чакру из мышц я так и не убрал. Гай скорчился на полу, зажимая руками очень важный орган.

– ГАЙ-СЕНСЕЙ!!! – раздался вопль Ли.

– Я в порядке, Ли! – Гай вскочил одним прыжком и, оскалившись, показал большой палец, вот только из глаз у него текли слёзы. – Хороший удар! Сразу видно, вы ученики Какаши! Так на чём я остановился?.. А, да! 50 побед, 49 поражений! Я сильнее Какаши!

– Видите! Гай-сенсей лучше всех! – с фанатичным огнём в глазах заорал Ли.

– Похоже, Ли доставил вам неприятности, простите его хотя бы ради меня! Ведь я так прекрасен! – продолжал разливаться соловьём Гай. – А теперь вам стоит поспешить в класс.

– Одну секунду, – остановил я уже решившего было уйти джонина. – Можно узнать ваше полное имя?

– Майто Гай! Зелёный Зверь Конохи! – с гордостью продекламировал он.

– Эээ… А тогда немного нескромный вопрос. Ли – ваш сын?

Вот! Наконец-то! Я отомстил! Оба зелёных человечка выпали в осадок.

– Эээ… К сожалению, нет.

– Вы уверены? – продолжал допытываться я.

– Эм… Мне уже пора! Удачи, Ли! – и с последними словами он смылся.

– Ли, ты понял? Он твой отец! И просто стесняется это признать!

– Ты так думаешь? – с надеждой воззрился на меня генин.

– Уверен! Сакура, Саске, подтвердите!

– Эм… Ну, Наруто прав, вы очень похожи… – неуверенно начала куноичи.

– Хм…

– Точно! – загорелись глаза Ли. – Я всегда подозревал! Так и есть! Спасибо вам, ребята! – он уже начал спешно убегать, но резко остановился и немного виновато начал. – И это… Я солгал, что я сильнейший генин Скрытого Листа, но он в моей команде. Моя цель – победить его. А теперь я хочу победить и вас двоих. Будьте готовы к этому на экзамене! – с последними словами он убежал.

– Эм… Наруто, то что ты сказал про отца… – неуверенно начала Сакура.

– Да какая разница? Главное, что Ли теперь с Гая не слезет. Это моя месть за пошатнувшуюся психику.

– Тц… Наруто, ты опасен для общества, – вздохнул Саске.

– Да ладно тебе, я белый, добрый и пушистый, правда, Сакура-тян? И вообще я твой дядя, троюродный, вот.

– Пф… Хм… Похоже, экзамен будет интересным, – всё же усмехнулся он.

– А то. Уж я-то постараюсь.

– Ладно. Наруто, Сакура идём.

Мы наконец добрались до третьего этажа и, соответственно, 301-ой аудитории. Перед дверью нас ждал Какаши, он уже собирался что-то сказать, но я его опередил.

– КАКАШИ-СЕНСЕЙ!!! – от моего крика он остолбенел, и да, я впервые назвал его сенсеем.

– Наруто?

– Вы знаете человека по имени Майто Гай?

– Эээ… Да.

– Какаши-сан! – проникновенно начал я. – Простите меня за всё! Я не знал! Я честно не знал! Примите мои глубочайшие соболезнования! Я даже в страшном сне представить не мог, что вам приходится общаться с таким страшным человеком. Простите меня! Нет! Простите нас! Вы настоящий герой, Какаши-сан!

– Эмм… И… Ааа… – эк как его пробрало-то. – Вы встретили Гая?

– Да, только что в тренировочном зале, на нас сперва напал его сын, а потом появился сам Гай с огромной черепахой. Это был самый ужасный момент моей жизни! Я думал, что сойду с ума…

– Сын?… – Какаши охреневал всё больше…

– Да, они абсолютно одинаковые, он сказал, что его зовут Ли.

– Ли – сын Гая?

– Конечно, это же сразу бросается в глаза.

Какаши совершенно ошалел, его видимый глаз устремился к переносице, придавая лицу придурковатое выражение. Сзади раздались два тяжёлых вздоха.

– Наруто, прекрати взрывать мозг всем встречным джонинам, – простонал Саске.

– Так я же искренне! – глаза честные-честные, и в голос побольше удивления.

– В том-то и дело. Лучше молчи.

А сам-то отворачивается, улыбку прячет.

– Эмм… Эмм… – пришёл в себя Какаши. – Вижу, и Сакура пришла. Теперь можете сдавать экзамен.

– В смысле «теперь»? – удивилась девочка.

– По правилам экзамена к сдаче допускаются только команды из трёх человек, – с каменной физиономией… той частью, что была видна для опознания, разродился откровением наш обожаемый начальник и командир.

– Что?.. – какие у неё глаза красивые, когда она так растерянно удивляется. – Но вы же сказали, что каждый может сам решить, сдавать или нет?

– Если бы я сказал правду, Саске или Наруто уговорили бы тебя прийти, – как маленькой начал объяснять Хатаке. – Даже если бы ты не хотела, пошла бы, если бы Саске тебя попросил, ради Саске… Ну и ради Наруто тоже.

– А если бы пришли только Саске и Наруто? – поражённая куноичи нервно покосилась на нас.

– На этом бы их экзамен и закончился. Но вы все здесь. Я горжусь вами, ребята, – постаравшись изобразить голосом и позой максимальную торжественность, ободрил нас Какаши. – А теперь идите! И, Наруто, пожалуйста, я тебя очень прошу, не пугай меня так больше.

– Ну это как полууучится… – протянул я, отчего получил подзатыльник от Сакуры. А ведь она за меня пряталась, эх.. – Ладно-ладно, не буду. Сакура-тян, если будешь драться, превращусь в Ли и начну пафосно шевелить бровями!

– Ой! – девочка разом отскочила. – Я не буду.

– Вот и умница, – закладываю руки за спину, нарочито изображая довольного кошака, удачно грабанувшего холодильник.

– Пошли уже, – буркнул Саске.

***

Мы прошли через двери и преодолели короткий коридор.

– Ничего себе, – вырвалось у Сакуры.

Перед нами предстала аудитория, полная шиноби, они стояли и лежали где придётся, но главное – это их одежда… Канкуро со своей пижамой смотрелся тут чуть ли не образцом строго стиля и высокой моды. Девушки были ещё ничего, но вот парни… Великий Мрак, как они изгалялись! Полностью закутаться в бинты, которые обычно повязывают на ногу, чтобы там прикрепить сумку с кунаями. Или навесить на одежду металлическую кирасу с висящими гроздьями брусками, это, видимо, для лучшего проникновения… Да… Тут Ли вообще терялся в своём зелёненьком комбинезоне.

– Саске, будь другом, дай мне в морду. Быстрее, а то я заржу, – с трудом подавляя естественный порыв души, попросил я.

Саске бросил на меня удивлённый взгляд, но, увидев выражение моего лица, сжалился и от души заехал в нос. Последний хрустнул.

– Ещё пару раз, и в живот тоже, – просипел я.

Он выполнил, качественно. На нас уже косилась вся аудитория. Ещё бы, заходит очередная команда, и тут один парень начинает бить второго, причём совершенно внезапно, и второй не сопротивляется.

– Спасибо, Саске, я себя уже контролирую.

– Уверен? Может, добавить? – добрая душа.

– Да, уверен.

Вздохнув, я вправил нос и пустил в тело чуть чакры биджу. Тут сзади к Саске подбежала Ино и бросилась к нему на спину, заключив в объятья.

– Саске-кун!!! Опаздываешь! Я так давно тебя не видела, соскучилась – страх!

Саске состроил мученическую физиономию, вот только, говоря словами Станиславского, «не верю!» Если бы он не хотел попасться в нежные женские объятия, увернулся бы, а мог и до другого конца аудитории дойти, пока она бежала. И не надо мне про то, что не заметил, всё он прекрасно видел. Впрочем, не мне его осуждать, у Ино фигурка очень даже оформилась, так что спишем всё на мужские гормоны и секундную слабость. Сакура, видя такое наглое посягательство на свою территорию, немедленно озверела.

– А НУ ОТОЙДИ ОТ САСКЕ-КУНА! ИНО-СВИНИНА!!!

– О, смотрите-ка, Сакура, лоб у тебя всё такой же страшный.

– А ну повтори, что ты сказала!!! – Сакуру уже трясло от злости.

– Бее! – Ино оттянула веко и показала Сакуре язык.

– Сакура-тян? – решил вмешаться я.

– Чего тебе?! – всё ещё дрожа от праведного гнева, огрызнулась куноичи.

Я наклонился к ней и зашептал на ушко:

– Сакура-тян, если ты будешь так взрываться, то никогда не добьёшься внимания Саске, ты же сама видишь, какой он спокойный, думаешь, ему нравятся взрывные девушки? И хватит поддаваться на провокации Ино, ты же с Саске каждый день, а она его первый раз за месяц видит, так что пусть наслаждается моментом, следующий будет не скоро.

По мере моего монолога Сакура всё больше успокаивалась, а к концу так вообще расплылась в ехидной улыбке.

– О, Сакура, я вижу, у тебя новый ухажёр, познакомишь? Ой, прости, это, оказывается, Наруто, я и не заметила. Ну что ж, ты нашла себе идеальную пару.

Видя наше шептание, Ино решила добавить издёвки. Но обломилась, Сакура только шире расплылась в ехидной улыбке и, обведя меня и Саске взглядом, ответила:

– У меня-то да, а вот ты можешь похвастаться кавалерами?

Ино скривилась, Шикамару в своём нынешнем амплуа на галантного кавалера не тянул, а уж про Чоуджи и говорить нечего. Другое дело Саске, мечта всех девушек академии, ну и я того Наруто, каким он был три месяца назад, мало напоминаю. Достаточно вспомнить, как на меня смотрела Темари.

– Что, вы тоже на этот дебильный экзамен припёрлись? – вопросил у меня подошедший Шикамару.

– Не спрашивай меня, я здесь чисто поржать.

– Пф… Как меня всё достало…

– АГА!!! Вот вы где!!! – Киба со своей животной непосредственностью… Зачем орать на весь зал? Когда ты стоишь в пяти метрах?! Высказать ему это вслух мне помешала Хината, которая подошла вместе со своей командой.

– Привет, – улыбнулась Хьюга.

– Так-так, похоже, все в сборе… – продолжал Киба.

– Аа… Вы тоже здесь?.. – вздохнул Шикамару.

– Понятно… Значит, в этом году к экзамену допущены все девять новичков. Интересно, сколько из них сдаст… Да, Саске-кун? – проигнорировав Шикамару, глаголил потомственный собаковод.

– Пф… Чего это ты такой смелый, Киба?

– Мы многому научились. На экзамене вам зададим, вот увидите! Хе-хе-хе-хе.

– Какой ужас! Киба, ты животное! Вместо того, чтобы задавать им, – я мотнул рукой в сторону шиноби из других деревень, – ты собрался задать нам… Я в ауте! Хината, милая, ты же не будешь меня бить? Я буду хорошим, честно-честно!

Я всё-таки однозначно Зло! Как у них лица вытянулись… Исключениями были только Саске и Сакура, их лица выражали вселенскую скорбь и чувство отчаяния перед неизбежным. Простите меня, ребята. Ну а Хината залилась краской.

– Извини, Наруто-кун, Киба-кун не это имел в виду… И я не буду тебя бить.

Я с улыбкой подмигнул девушке, отчего она опять засмущалась.

– Ну раз такое дело… – начал я, потягиваясь, но меня нагло перебили.

– Эй вы там! Ведите себя прилично! – к нам подошёл высокий парень с седыми, как у Какаши, волосами, в круглых очках и фиолетовом прикиде. Гы! Я, кажется, знаю, кто у нас теперь будет сыном Какаши. Равновесие, равновесие, во вселенной должно быть равновесие! Какая же я сволочь!

– А, новички недавно из академии, да? Ишь, раскричались, как школьницы на перемене. Тут вам не школьный пикник, – начал отчитывать нас Кабуто (а это был, судя по всему, он), ещё пребывая в счастье неведения относительно своей участи.

– А ты кто такой? – нахмурилась Ино.

– Меня зовут Кабуто. Но вы оглянитесь сначала.

– Оглянуться? – тихо повторила про себя Сакура.

Я лениво скользнул взглядом по аудитории. Половина собравшихся сверлила нас злобными взглядами, другая просто рассматривала, наслаждаясь бесплатным шоу. О, а на Сакуру их взгляды впечатление произвели, ну ладно, чуть позже устрою маленький спектакль.

– Все тут и так на нервах, не стоит их распылять лишним шумом. Ладно, вы всего лишь новички, ничего ещё не знаете. Я и сам таким был когда-то.

– Кабуто-сан, так? – обратилась к нему прекраснейшая часть нашей команды.

– Так.

– Вы уже второй раз экзамен сдаёте?

– Неа… В седьмой. Экзамен проводится два раза в год, так что уже четвёртый год…

– Ух ты. Значит, вы уже про него всё знаете?

– Это точно.

Я молчу! Я ничего не говорю! Если я сейчас открою рот, я его просто уничтожу. И весь план полетит к чертям. Но блиииин… Семь раз… СЕМЬ РАЗ!!! Даже Нарик всего три раза пересдавал выпускной!

– Хех, так и быть, поделюсь информацией с новичками, – он вынул из-за пазухи колоду карт. – Всё тут, на информационных картах.

– Информационных картах? – а Сакура, оказывается, любопытная, уже забыла о чужих взглядах и жаждала новой информации.

– Все данные на них записаны моей чакрой.

Кабуто присел на корточки и положил колоду на пол. Я поймал взгляд Саске и, на секунду выпятив глаза, указал на колоду. Он понял и активировал шаринган. Знания лишними не бывают.

– Я четыре года их собирал, – похвастался Кабуто. – Здесь более двухсот карт. Они выглядят пустыми, видите? Чтобы получить данные…

– Ой, а что вы делаете? – перебила его Ино. Похоже, только что заметила происходящее и, естественно, решила задать вопрос вместо того, чтобы дослушать.

– Для просмотра необходима моя чакра, например… – он коснулся указательным пальцем верхней карты и влил в неё чакру. На ней отобразилась карта Страны Огня и близлежащих государств, с несколькими столбиками, отображающими количество шиноби от каждой страны, принимающих участие в экзамене.

– Ух ты! Какой простой график, а что в нём?

Я покосился на Ино, она что, прикалывается? Написано же всё, да и сама постановка вопроса…

– Это колонки шиноби, сдающих экзамен, и разбивка их по странам, – как ни в чём не бывало ответил Кабуто. Грубо он как-то играет, ну кто так в доверие втирается? Где естественность реакций? Или это он так спокойно отвечает потому, что Ино девушка?

– У вас есть информация по отдельным шиноби? – Саске уже вернул глазам привычный цвет и решил удовлетворить любопытство.

– Хе-хе… Тебя уже кто-то заинтересовал? Конечно есть, может быть, и не полная, но есть. Даже на вас что-то есть, скажи, кто тебя интересует, и я поищу.

– Рок Ли из Скрытого Листа.

– А, так ты и имя знаешь, тогда всё просто, – он быстро и профессионально перетасовал карты, а у меня закрались подозрения о методах его шпионской деятельности и вопрос о количестве его должников. Вытащив одну, он поднёс её к лицу и застыл.

– Покажите, – проявил нетерпение Учиха.

– Хорошо. Итак, Рок Ли. Он на год старше вас, выполнил двадцать заданий ранга «D» и двенадцать ранга «С». Его учитель Майто Гай. За последний год сильно прибавил в тайдзюцу, остальные дисциплины не впечатляют. Ещё в прошлом году его считали юным талантом, но экзамен его команда не сдавала. Так что сегодня он тут в первый раз, как и вы. Напарники: Хьюга Нейджи и Тен-Тен, – при звуке имени двоюродного брата Хината слегка вздрогнула, но кроме меня, этого никто не заметил. – Селения Листа, Песка, Травы, Дождя, Водопада и Звука… Здесь собралось множество талантливых генинов, мечтающих сдать экзамен, – продолжал стращать нас Кабуто. – Ну, селение Скрытого Звука совсем маленькое и создано было недавно, так что я не знаю про них почти ничего, но в остальных селениях полно юных талантов.

Лица моих одноклассников приняли задумчивое выражение, у девушек так вообще встревоженное. Я поймал взгляд Хинаты, ободряюще ей улыбнулся и получил ответную, немного смущённую улыбку.

– Так все, кто сегодня здесь… – начала нахмурившаяся Сакура, но была перебита.

– Ага! – радостно усмехнулся Кабуто, довольный произведённым эффектом. – Они лучшие генины своих стран. Трудновато вам придётся.

Я опустил голову, тихо трясясь от сдерживаемого смеха, всё-таки это тело слишком энергично, держать эмоции в узде невероятно сложно. Сзади подошла Сакура и положила руку мне на плечо, видимо, решила, что я нервничаю.

– Эй, Наруто, выше нос… – и осеклась, увидев оскал на моём лице.

– Эй? Чё, в штаны уже наложил, мальчик для битья? – решил кто-то пошутить из зала. Ему вторили смешки.

– Хе! – в моё тело уже врывалась чакра Лиса, последнее время её всё сложнее сдерживать и отделять от своей собственной. Я постарался придать лицу нормальное выражение и, подняв голову, обратился к собравшимся:

– Эй! Народ! Поскольку и так все слушают этого говоруна, не потрудившегося понизить голос… То я, пожалуй, выскажусь, – смешки усилились. – Вы лучшие генины своих стран… – на зал обрушилась чудовищная Ки, мгновенно заставив всех собравшихся подавиться смешками и покрыться холодным потом. – Не разочаруйте меня! – чакра Лиса непроизвольно наполнила мои глаза, дополняя картину. Ужас на десятках лиц был восхитительным зрелищем, пожалуй, я начинаю понимать Алукарда, это и в самом деле невероятное чувство – видеть ужас на лицах тех, кто только что смеялся и глумился над тобой!

Глазами найдя Гаару, на лице которого была столь же безумная улыбка, как и у меня, я ещё шире улыбнулся и убрал давление. Мало кто смог сохранить спокойствие после моего психологического удара, некоторые сильные люди усмехались, но таких было мало. Сзади раздался глухой, но при этом радостный и предвкушающий голос Саске:

– Наруто, мне всё больше нравится этот экзамен.

– Наруто-кун… Пожалуйста… Не надо меня так больше пугать… – шёпот Сакуры был еле слышен, она всё так же держала руку у меня на плече, а лицо было белее мела.

Я тепло улыбнулся и взъерошил ей волосы, окидывая довольным взглядом своих одноклассников. Хоть я и сделал так, чтобы их удар не коснулся, но саму силу воздействия чувствительные к окружающему миру шиноби ощутить всё равно смогли, хоть сами и не пострадали. Хината выглядела лучше всех, так как уже видела такого меня, да и знала, что я не причиню им вреда. Когда наши глаза встретились, она немного улыбнулась. Лица Кабуто я увидеть не успел, шпион Орочимару вовремя отвернулся, жаль, да и шиноби Звука что-то не спешат устраивать спектакль, хотя я бы на их месте тоже сейчас сидел тише воды ниже травы.

Внезапно в аудитории раздался сильный хлопок, и пространство перед доской заполнилось клубами белого дыма, а из этого дыма прогремел командный голос:

– ТАК, ВСЕ УМОЛКЛИ!!!

Дым рассеялся, и перед нашими глазами предстало около двадцати шиноби в серой форме армейского образца. Впереди стоял мужик со шрамами через всё лицо, в кожаном пальто, живо вызывающем ассоциации с незабвенной парой рун «SS», такой же кожаной шапочке с протектором Скрытого Листа, плотно облегающей голову, и в чёрных кожаных перчатках. Интересно, как они это сделали? Обмен? Так вроде не с чем. Техника пространственного перемещения? Сомневаюсь. Техника маскировки, а потом дымовая шашка для эффектности? Скорее всего.

– Добрый день. Я Морино Ибики, экзаменатор первого отборочного тура на этом экзамене, – с ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего, представился Ибики, попутно выпуская в пространство Ки. Правда, после моего оно совсем не смотрелось, хотя не отошедший народ внимания особо не обратил. Рука в перчатке взметнулась в воздух и ткнула в меня пальцам.

– Эй ты, блондинчик, не забывайся. За дверь захотел? – я усмехнулся в ответ.

– Прошу прощения, но я не очень понимаю причину претензий.

– Вот как. Хе… Тогда проясню ситуацию. Драки без разрешения экзаменатора запрещены. И даже если разрешение получено, убивать противника не разрешается. Провокации к драке тоже запрещены. Ослушавшиеся могут считать себя не сдавшими. Всё ясно?

Толпа экзаменаторов, до этого просто ухмылявшаяся, теперь откровенно посмеивалась.

– Начнём первый тест экзамена. Сейчас вы все сдадите сюда свои заявления по порядку. Взамен каждый получит вот такой номерок, – он поднял бумажку с цифрой один, – и сядет на обозначенное на нём место. Потом мы раздадим варианты.

Сакура бросила на меня встревоженный взгляд, я ободряюще улыбнулся. Настоящий Наруто письменных экзаменов боялся до дрожи в коленях, а мне безразлично, особенно учитывая, сколько недель мои клоны перерывали библиотеку.

– Сакура, что бы ни случилось, не паникуй и сиди спокойно, – шепнул я куноичи.

– Я-то не паникую, а вот ты…

– Не бойся, я последнее время много сидел в библиотеке, так что всё нормально, верь в меня и Саске.

– Хорошо, – она, кажется, не до конца поняла смысл этого разговора, но главное я сделал, теперь можно не бояться паники с её стороны.

Процесс пошёл, мне достался номер 53, справа от меня села Хината. Народ понемногу рассасывался, и через несколько минут в аудитории установился порядок.

– Наруто-кун, удачи тебе, – улыбнулась Хината.

– Тебе тоже, Хината-тян, – вогнал я её в краску.

– В задание пока не смотреть! Всем слушать меня, – привлёк всеобщее внимание Ибики. – Сейчас я объясню правила сдачи этого теста. Я запишу их на доске, но вопросы задавать запрещается, так что слушайте внимательно, – Ибики повернулся к доске и начал записывать, попутно озвучивая информацию вслух. – Первое правило: вы начнёте тест с десятью очками. Всего будет десять вопросов, каждый стоит одно очко. Тест построен по принципу вычитания. Например, если вы ответили на все вопросы правильно, то сохраняете свои десять очков. Но если вы три раза ошиблись, то три очка вычитаются, и вы получаете семь очков. Второе правило: это командный тест. Результат будет оцениваться как сумма очков всех трёх товарищей по команде. То есть всё будет зависеть от того, сколько очков из начальных тридцати каждой команде удастся сохранить. И третье правило: у каждого, кто будет пойман на списывании или ином жульничестве, будет вычитаться два очка за каждое нарушение. Потерявшие все начальные очки должны будут покинуть класс. Неудачники, пойманные на списывании, недостойны звания чунина. Если вы действительно хотите его заслужить, то ведите себя как положено настоящим ниндзя. И последнее правило, – решил сделать контрольный выстрел Ибики. – Потерявшие все очки на списывании или не ответившие ни на один вопрос вылетают вместе с обоими товарищами по команде. Экзамен продлится ровно час.

Н-да… Страшно, наверное. Ход хороший, теперь все будут трястись и переживать за своих товарищей, в такой обстановке, даже если всё знаешь, немудрено наделать ошибок. А если учесть, что это тест на способность незаметно списать, то тем более. Да и час – это несерьёзно, такое время дают, только если хотят завалить. Как там в наших родных российских вузах? Любой экзамен должен длиться не менее четырёх часов, но при этом полно преподов, которые со словами «у вас один час» валят кучу народа, самоутверждаясь за их счёт. Дааа, как же давно это было… И с чего вспомнил?

Сакура, ну не надо так смотреть! Дырку в спине просверлишь! Я поднял левую руку и дёрнул кистью, мол, успокойся. И принялся за работу.

Вопросы меня порадовали, вот, например, номер два: линия Б, изображённая на рисунке, показывает максимальное расстояние, на которое шиноби, сидящий на дереве высотой семь метров, может метнуть свой сюрикен. Показать все возможные способы устранения противников, появляющихся в радиусе досягаемости шиноби, с учётом различных предполагаемых возможностей врага, ответ объяснить.

Мало того, что сам вопрос является бредом, так как в нём не указаны возможности шиноби и нигде не сказано, что устранять надо с помощью сюрикена, так и ответ на него займёт пару томов Большой Советской Энциклопедии. И то будет неполным. Меня так и подмывало написать что-то вроде «ударить Бомбой Биджу», «сжечь Аматерасу», «призвать несколько мёртвых Каге с помощью техники Эдо Тенсей», ну и так далее. Но я себя сдержал и начал писать внешне правильные, но бессмысленные ответы на точно такие же вопросы.

Сзади кто-то решил обратиться к экзаменатору:

– Эээ.. Простите, я хотел задать один вопрос. Сколько команд пройдёт дальше?

– Хе-хе-хе. Вам не нужно этого знать. И вопросы задавать запрещается.

– Прошу прошения…

Экзамен тянулся скучно, уже через пару минут до большинства дошло, что надо списывать, и аудитория зашевелилась. Мне было откровенно скучно, я даже немного прикололся в ответах, но это ничего не дало. Хотя в принципе, нужно обзавестись техникой по такому незаметному получению информации. Может, попробовать создать иллюзорного клона с копией сознания, как у теневого, и сделать его прозрачным? Хм… Мысль интересная, но как он будет видеть, если глаза будут прозрачными? Хотя с другой стороны, у теневых клонов глаза тоже только видимость, и мозга у них нет, так что там другой принцип. Надо будет попробовать, почему я раньше не подумал? Так, попробуем рассчитать, как это сделать…

Я так увлёкся размышлениями, что выкидывание из аудитории первых счастливчиков прошло, почти не задев моё сознание. Самой первой выкинули команду из Конохи, причём выкинули в прямом смысле, экзаменаторы не заморачивались вежливостью и смягчением формулировок. Понятно, что всё это было сделано для увеличения психологического давления, и своего они добились. Я уже прикинул, как осуществить свою задумку с прозрачными клонами, когда один парень из Скрытого Песка начал возмущаться, а в ответ экзаменатор впечатал его в стену и начал изгаляться:

– Слушай сюда! Мы лучшие из чунинов. Именно поэтому нас выбрали следить за проведением экзаменов. Мы ничего не упустили, можешь считать нашу силу доказательством.

Сильно захотелось отправить этого самого лучшего чунина на продолжительный отдых в травматологию. Хм… Странно, чего это меня на кровь потянуло? А ведь действительно, очень хочется кого-нибудь убить, и желательно этих нагло ухмыляющихся экзаменаторов. Да что за хрень?! Какое мне дело до этих ничтожеств? Воздействие Кьюби? Невозможно, от его личности ничего не осталось. Чакра? Нет. Хм… Похоже, это чувство солидарности, да, точно, душа просит справедливости. Вот же до чего докатился…

За размышлениями я не заметил, как пришло время оглашения последнего, десятого вопроса.

– Итак, оглашаю десятый вопрос, – начал Ибики. – А перед тем, как его задать, я введу несколько дополнительных правил.

Раздался скрип открываемой двери. В аудиторию вошёл Канкуро, сопровождаемый одним из экзаменаторов.

– Хех. Как раз вовремя, – усмехнулся Ибики. – Ладно, садись. Надеюсь, твоя кукла тебе помогла.

Я пригляделся к сопровождающему Канкуро экзаменатору, действительно, он был замаскированной марионеткой. Очень хорошей, но вот мимику передать не мог, а особенно – усмешку, которая играла в глазах у всех экзаменаторов.

– Объясню правила… – продолжил Ибики, когда Канкуро занял своё место. – И правила эти очень строгие. Во-первых, вы должны выбрать, будете ли вы пытаться решить десятый вопрос.

– Выбрать?! А что будет, если мы откажемся от вопроса?! – возмущённо вскрикнула с места Темари.

– Если вы откажетесь, ваши баллы обнуляются. То есть вы не сдали!

– ЧЕГО?!

– Конечно мы будем его решать!!! – полетели выкрики из зала.

– А теперь… ещё одно правило, – игнорируя кричащих, продолжил главный экзаменатор. – Если вы попытаетесь решить этот вопрос и ответите неправильно, то навсегда потеряете право принимать участие в экзамене.

– Что ещё за правила?! – вскочил Киба. – Тут же есть люди, которые раньше сдавали?!

– Хе-хе. Ха-ха-ха-ха-ха! Вам просто не повезло. В этом году правила устанавливаю я. Впрочем, я же предоставил вам путь к отступлению. Те, кто не уверен в себе, могут отказаться от вопроса, – на этих словах он зыркнул на меня, видимо, как он думал, очень страшным взглядом. В ответ я едва подавил зевок. Сейчас моё лицо можно было охарактеризовать одним словом – «пофигическое», мне было абсолютно всё пофигу, – и попытать силы в следующий раз. Итак, приступаем к десятому вопросу. Кто решил отказаться, поднимите руку. Как только ваш номер запишут, можете уходить.

И народ запаниковал. Первым со слезами на глазах встал парень с номером 50, в его команде были также номера 3 и 130. Потом потянулись и другие, я не запоминал номера. А что если? Хмм… На моём лице расплылась улыбка.

Я сложил руки домиком перед лицом и вперил взгляд в экзаменатора.

– Другими словами… – мой спокойный голос разлетелся по всей аудитории. – Под отступлением подразумевается предать и подставить своих товарищей из-за гипотетической и стремящейся к отрицательной величине вероятности, что сегодняшнее желание шиноби по имени Морино Ибики будет беспрекословно принято всеми селениями, участвующими в экзамене? Подумать только, а ведь нашлись идиоты, которые на это купились…

В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Ибики сверлил меня тяжёлым взглядом, я отвечал ему взаимностью. А народ, судя по всему, форсированно шевелил мозгами. Наконец Ибики надоело играть в гляделки, и, окинув взглядом зал, он продолжил свою речь:

– Спрашиваю последний раз. От этого решения зависит ваше будущее, ещё не поздно передумать.

– Пф… – выразительно высказал я своё мнение на всю аудиторию.

– Ну что ж, хорошо… Итак, все, кто остался… Поздравляю, вы сдали первый тест!

– …!!! – ответила аудитория.

Я усмехнулся. Собравшиеся были в ауте. Хината перевела на меня удивлённый взгляд, на что я ободряюще улыбнулся и подмигнул.

– Постойте… Это как?! – выкрикнула с места Сакура. – Мы уже сдали? А как же десятый вопрос?

– Да не было никакого вопроса. Или можно сказать, что вопросом являлся сам выбор, решать или сдаться, – улыбнулся Ибики, довольный произведённым эффектом.

– ЭЙ!!! А первые девять вопросов тогда зачем нужны?! Какой в них смысл?! – обернувшись, я увидел вскочившую с места Темари. Что-то мне подсказывает, что характер у неё не менее взрывной, чем у Сакуры.

– Смысл в них был. И свою роль они выполнили. Цель этих вопросов была в том, чтобы проверить ваши навыки в добывании информации.

– Добывание информации? Хм… – Темари сконфуженно села на место.

– Для начала, как и говорилось в правилах, оценка зависит от всех трёх человек в команде. Это заставило каждого думать не только о себе, но и о своих товарищах.

– Главный злодей вдохновенно рассказывает о своих зловещих планах… – буркнул я. Сидящая рядом Хината захихикала.

– Но вопросы теста были слишком сложны для генина, – продолжал вещать Ибики. – Поэтому многие наверняка пришли к следующему выводу: «Чтобы сдать, я должен списывать». Проще говоря, это была контрольная на списывание. В качестве объектов для списывания мы подсадили к вам двух чунинов. А то бы мало кто смог написать.

– Двух, при том, что команды состоят из трёх человек… – опять буркул я. Хината снова улыбнулась.

– Но те, кто списывал неумело, конечно провалились, – он начал снимать с головы свою кожаную шапочку. – Потому что иногда… информация будет цениться куда дороже, чем ваша жизнь. И во время заданий и битв многие пойдут на всё, только бы заполучить её, – при последних словах он продемонстрировал свою голову, покрытую страшными шрамами и ожогами. – Если враг или кто-то ещё заметит вас, нет никакой гарантии, что добытые сведения будут верными. Я хочу, чтобы вы запомнили это на всю жизнь. Ценная информация в умелых руках может стать мощнейшим оружием для защиты ваших товарищей и всего селения. Именно поэтому мы заставили вас собирать информацию чрез списывание и спокойно отсеяли тех, кто этого не умел, – шапочка вернулась на место.

– Но последний-то вопрос тут при чём? – не унималась Темари.

– Десятый вопрос был настоящей целью всего теста.

– Это как? – кажется, Сакура, но не берусь дать гарантию.

– Сейчас объясню. Десятый вопрос сводился к выбору «брать или не брать». Конечно, выбрать было нелегко. Те, кто сдался, провалились вместе с обоими товарищами, те, кто решил попробовать, могли навсегда потерять возможность стать чунинами. Настоящее испытание духа. Хм, ну, так это должно быть в идеале, и я не виноват, что некоторые слишком догадливы, – Ибики с ухмылкой посмотрел на меня. – А теперь немного изменим условия. Предположим, вы стали чунинами и получили задание украсть секретный документ. Количество противостоящих вам ниндзя, их умения и прочее неизвестны. И уж конечно вас могут ожидать ловушки и засады. Итак, пойдёте ли вы в бой или нет? Только потому, что не хотите умирать… Только потому, что боитесь за жизнь своих товарищей… Разве имеете вы право отказаться от задания? Конечно же нет! Какие бы опасности вас ни поджидали, шиноби не имеет права отказываться от выполнения своего долга. Умение преодолевать себя и способность справиться с любыми трудностями – вот что необходимо будующим чунинам! А те, кто не готов рисковать, те, кто цепляется за отговорки вроде «сдам в следующем году» и не умеют пользоваться любым подвернувшимся шансом, они просто жалкие недоучки и трусы! Они недостойны звания чунина! Так я думаю!!! Те же, кто рискует всем, те правильно ответили на сложнейший десятый вопрос. Вы сможете справиться с любыми трудностями, которые попадутся вам в жизни. Одну трудность вы уже преодолели, первый тест экзамена на чунина закончен. Желаю вам удачи.

На последних словах Ибики уже вполне добродушно улыбался, но аудитории не дали насладиться святым моментом нирваны после успешной сдачи экзамена. Стекло в окне внезапно взорвалось, и в аудиторию ворвался крутящийся чёрный вихрь. Экзаменаторы, сидевшие вдоль стен, в том числе и той, где располагалось окно, ошарашенно повскакивали. Генины от них не отставали, попутно, в порыве чувств, вспоминая детали лексикона, редко используемые в приличном обществе. Один из осколков, которые обильно оросили аудиторию, пролетел мимо меня, не знаю, попал бы он в Хинату или нет, но рефлекс сработал раньше разума, и осколок впился мне в руку, которую я поднял у него на пути. В это же время вихрь достиг преподавательского стола, у которого стоял Ибики, и, метнув в потолок два куная, к которым были привязаны края чёрной ткани, повесил перед столом полотно с иероглифами. Сам же вихрь обратился симпатичной девушкой лет восемнадцати, с фиолетовыми волосами, собранными в хвост, грудью размера этак третьего и задорным лицом. Одета девушка была в бежевое пальто, сетчатый костюмчик, в который входили обтягивающая футболка и шорты, и бежевую юбку из обычной ткани, если её убрать, то вид будет совсем неприличный. Ну и, естественно, страшные ботинкоподобные сандалии. Встав перед полотном и соответственно загородив надпись, девушка, скорчив очень строгое лицо, обратилась к нам:

– Эй! Молодёжь! Не время расслабляться!!! Я второй экзаменатор! Митараши Анко! Ну, а теперь… – она выдержала секундную паузу. – Живо за мной!!!

– Сейчас я очень живо кого-то расслаблю тонким слоем по классной доске, – вытаскивая из руки осколок, пробурчал я. – Совсем охренели, что они тут курят перед экзаменом? Я тоже хочу. Блин, а я ещё гнал на Ибики, да он милейшей души человек.

Говорил я очень тихо, так что слышать меня могла только Хината, и то через слово. Хьюга же, слыша моё бормотание, закрыла рот ладошкой и постаралась спрятать глаза, щёки у неё подозрительно порозовели.

– Ты не вовремя… – выглянул из-за внезапно появившейся шторы Ибики.

Анко скривилась и, обведя аудиторию взглядом, начала возмущаться:

– 78 человек?! Ибики!!! Ты пропустил 26 команд?! Похоже, в этом году тест был слишком лёгким!

– В этом году сдаёт много сильных ребят, – с улыбкой ответил Ибики.

– Фех, ну ладно… После второго теста от них и половины не останется! Дааа… – протянула почти мечтательно Анко. – Это будет интересно… Ладно, объясню всё на месте, все за мной!

Великий Мрак! И это чудо – ученица Орочимару?! Дааа… Я теперь понимаю, почему он сбежал. Если в лабораторию она так же врывалась, то мне его искренне жаль. И как его только угораздило? Бедный, бедный Орочимару… Хотя, может, она стала такой уже после его ухода? Н-дя… Надо будет спросить при встрече.

Народ организованно и тихо покидал аудиторию, впечатлений у них от сегодняшнего дня однозначно на месяц вперёд хватит, если уж даже меня пробрало. Рука уже зажила, что я и продемонстрировал на встревоженный взгляд Хинаты, пока мы шли к полигону.

***

Тренировочная зона под номером 44, она же Лес Смерти, встретила нас хлипким проволочным забором и надписью: «Опасно для жизни. Не входить!» В паре метров с другой стороны забора росли гигантские деревья, рядом с которыми даже баобаб потеряется. Помимо деревьев, там виднелись лианы, заросли мха и кустарника. Рядом с дверью располагалась небольшая крытая пристройка со столом, где уже сидели трое чунинов в серой форме экзаменаторов. Я здесь уже бывал пару раз, исключительно в мирных целях, осматривал окрестности. Анко подошла к ограде и, окинув взглядом запертую на несколько замков дверь, обернулась к нам.

– Добро пожаловать на место проведения второго теста. Тренировочная зона, также известная как Лес Смерти.

– Ну и местечко… – вздохнула Сакура.

– Хм…

– Хе-хе. Скоро вы узнаете, почему его называют Лесом Смерти, – с умилительно-ехидной улыбкой посулила нам Анко.

– Потому, что у кого-то с фантазией беда? – невинно поинтересовался я. – Лес Смерти – это же так банально, может, лучше Фруктовый Сад? Чтобы никто не догадался.

Справа послышался тяжкий сдвоенный вздох.

– Ути-пути, какие мы смелые, – обрадовалась Анко и даже зажмурилась от удовольствия.

В следующий момент она уже выхватила кунай и метнула его в меня по касательной, так, чтобы только слегка порезать лицо. Я мог бы и перехватить, и уклониться, после моих тренировок, когда приходилось танцевать под градом из сотен кунаев, один вообще не воспринимается, но не стал. Зачем лишний раз демонстрировать возможности? Пусть народ расслабится. После «попадания» куная Анко довольно быстро переместилась мне за спину и нежным голосом проворковала:

– Вот такие, как ты, первыми и идут в расход, хе-хе… – и, приобняв меня за голову, слизнула выступившую кровь. Мурр, приятно. – Няя. У них такая красная, вкусная кровь…

Я даже слегка разомлел от такого обращения, не знаю, наверное, она хотела меня так напугать, но вызвала несколько иную реакцию. А если учесть, что её грудь при этом приятно упиралась мне в спину, то неудивительно, что у меня в штанах стало тесно.

– Твоя кровь, наверное, тоже очень даже ничего, угостишь? – спросил я с милой улыбкой, заживляя царапину.

– О, а ты очень хочешь попробовать? – мурлыкающим голосом спросила она, прижимаясь сильнее. Голосом она себя совершенно не выдала, а вот эмоции я уловил. Похоже, до неё только сейчас дошло, что бы с ней было, выпей она крови, насыщенной чакрой Девятихвостого.

Я хотел ответить, но нас нагло прервали. Анко выхватила ещё один кунай и начала резко поворачиваться, когда прямо перед её лицом возник первый брошенный ей кунай, который удерживался, о ужас, длинным языком.

– Вы обронили, – произнесло языкастое нечто с протектором Скрытой Травы на бандане, всё ещё удерживая кунай на вытянутом языке.

– Как любезно с вашей стороны, – промурлыкала в ответ Анко. – Но знаешь… Не стоит больше так ко мне подкрадываться. Если жить ещё не надоело.

– О, нет-нет. Просто я тоже очень люблю кровь. К тому же вы порезали мои волосы, я просто не сдержался.

– О, прошу прощения.

Генин Травы, кивнув, отошёл в сторону. Я улыбнулся. Вот и показался Орочимару, правда, такой момент испортил, гад ползучий, но его можно понять – первая встреча с ученицой за неизвестно сколько лет. Но маскировка у него хорошая, даже эмоции не улавливаются, вот что значит гений и легендарный саннин.

Анко уже отлипла от меня и сейчас с любопытством рассматривала спину уходящего шиноби, ох, знала бы ты, девочка, кто это такой.

– Надо же, сколько кровожадненьких детишек собралось… Хе-хе-хе, это будет интересно.

Я хмыкнул. Действительно, будет очень интересно, особенно если учесть, что я до сих пор не знаю, что делать с Орочимару. Пока моё тело способно выдержать процентов двадцать чакры Кьюби, ну, может быть, тридцать. В теории этого должно хватить, чтобы разнести хоть всю Коноху. Но Орочимару – мужик опытный, две войны, как-никак, прошёл, из Акацуки смог уйти, Казекаге уже наверняка упокоил, Хокаге скоро убьёт. Махаться с ним себе дороже, да и смысла особого нет. Ладно, там посмотрим.

Анко наконец перестала витать в облаках и вновь обратилась к собравшимся:

– Ну что же, прежде чем мы приступим ко второму тесту, я должна вам кое-что раздать, – она извлекла из-под пальто стопку листов. Вот где она там что держит?! На ней же, кроме сеточки и самого пальто, ничего нет! Женщина-загадка. – Подписав это, вы дадите своё официальное согласие на участие в тесте. На этом этапе обязательно кто-то погибнет, а я не хочу за вас отвечать, так что подписывайте.

И всё это с такой милой улыбкой… Я её уже обожаю!

– Сначала я объясню правила второго теста. Если согласны, ставьте подпись. После этого каждая команда должна будет зарегистрироваться вон у того стола, – Анко махнула рукой в сторону оного. – Итак, правила. Будем называть вещи своими именами, вас будет ожидать испытание на выживаемость. Начну с рассмотрения местности, на которой будет проходить второй этап. Зона тренировок 44 окружена 44-мя запертыми воротами. Арена покрыта лесом, в ней протекает река, в центре находится башня. Расстояние от ворот до башни примерно десять километров. Вы должны будете не просто выжить, но и выполнить определённое задание. Используя все возможные способы, оружие и дзюцу, вы будете участвовать в битве за свитки. Без правил. Вашими целями станут два вот таких свитка, «Земля» и «Небо», – она извлекла из-под своего бездонного пальто вышеупомянутые свитки. Я начал подозревать наличие в этом мире, в частности, в одном конкретно взятом пальто, пространственных карманов. – Вас тут 78 человек, то есть 26 команд. Половина получит свиток «Небо», остальные – свиток «Земля». Чтобы пройти тест, вы должны будете добраться до башни в полном составе, имея при себе оба свитка. Время, данное вам на выполнение задания, будет ограничено. Второй тест продлится 120 часов, ровно пять суток.

– Пять суток?! – воскликнула Ино.

– А что мы будем есть?! – одновременно с ней, но с куда большим ужасом выкрикнул Чоуджи.

Я стоял рядом и не смог удержаться, импульсивность чтоб её! Положив ему руку на плечо, я проникновенным голосом произнёс:

– Чоуджи, дружище! Я знал, что ты это скажешь! Поэтому бери, – я протянул ему пакет. – Это пищевые таблетки. Буквально от сердца отрываю! Ты, главное, Ино не съешь, мир не переживёт потерю такой красоты, – Ино слегка порозовела и стрельнула глазами в Саске, а сбоку послышалось шипение Сакуры.

– Наруто… – на глаза Чоуджи навернулись слёзы. – Спасибо, друг!

– Да ладно тебе, свои люди, сочтёмся, – я хлопнул толстяка по спине и отошёл к своей команде. Сакура сверлила меня злобным взглядом, ещё бы, я же прилюдно признал Ино красавицей, хоть и в несколько странной форме, интересно, она понимает, что ревнует? А вот Саске смотрел на меня как на неизлечимо больного, с сочувствием, обречённостью и затаённой надеждой, что я в своей болезни сниму с его плеч всех этих назойливых поклонниц.

Найдя глазами Хинату, я удовлетворённо хмыкнул, на лице у девушки играла улыбка, похоже, она оценила мою шутку.

– Кхе-кхе! – привлекла внимание Анко. – Пропитание – это ваши проблемы. В лесу полно еды. Правда, опасных хищников, ядовитых насекомых и растений тоже хватает. Собственно говоря, вряд ли сдадут все тринадцать команд. С течением времени вы будете встречать всё больше трудностей и всё меньше возможностей для отдыха. К тому же вы будете всегда окружены врагами, так что выспаться вам тоже не светит. Поэтому провалятся не только те, кто потерял свой свиток, но и те, кто погиб в пути. А теперь поговорим о приятном… – Анко лукаво улыбнулась. – О дисквалификациях. Во-первых, тест не сдадут те, кто не успел добраться до башни с обоими свитками за установленное время. Во-вторых, те, кто разлучится с товарищами по команде, или те, чьи товарищи погибли. Да, кстати. Дороги назад не будет. Хотите-не хотите, но пять дней вы в лесу проведёте. И ещё одно правило. Заглядывать в свитки до того, как вы доберётесь до башни, запрещается. А теперь подходите к столу, сдавайте три разрешения, получайте свиток, выбирайте ворота и готовьтесь к старту. Последнее напутствие. Поосторожней там.

– Саске, Сакура, на минутку, – мой голос стал серьёзным, а с лица исчезла улыбка.

Мы отошли в сторонку.

– Что тебя беспокоит? – начал разговор Саске.

– Тот генин Травы. Читал я в библиотеке про одного шиноби, который так же умел язык удлинять.

– И кем он был?

– Орочимару, один из легендарных саннинов Конохи, слышали? А вдобавок нукенин, у которого серьёзный зуб на деревню.

– Хм… Тогда ясно, почему ты не стал шутить над его языком. Думаешь, это он? Но какой смысл ему участвовать в экзамене на чунина?

– Эй, постойте! Вы что, серьёзно? Это же чушь, тот парень всего лишь обычный генин, – вклинилась Сакура.

– Всё может быть, возможно, это просто его ученик, однако такие способности просто так не появляются, так что с этими ребятами нам надо быть осторожными. К тому же он смог вплотную подкрасться к Анко, пока та его не заметила.

– Но с чего ты взял, что она его не замечала? – не отставала розоволосая куноичи.

– Сакура, милая, не забывай, в тот момент наша обворожительная экзаменатор очень плотно прижималась к моей спине и ласкала меня язычком, так что момент, когда она напряглась, я очень даже почувствовал, – на эти слова Сакура залилась краской и потупила взор.

– Извращенец, – буркнула она.

– Наоборот, я самой что ни на есть правильной ориентации! И ты это прекрасно знаешь. Или уже забыла наш поцелуй? Могу повторить, – с милой улыбкой предложил я.

– Заткнись! – куноичи ещё больше зарделась.

– Может, потом поворкуете? – изобразил раздражение Саске, чем заставил Сакуру вспыхнуть, на этот раз уже от стыда. – Что ещё ты заметил?

– Звуковики слишком целенаправленно на нас косились, ещё с момента входа в аудиторию перед первым этапом.

– И ты, конечно, всё заметил? На нас вся аудитория косилась, по твоей, между прочим, вине! – выплеснула своё раздражение Сакура.

– Конечно, заметил, как я мог пропустить их команду мимо внимания, когда у них такая симпатичная девушка? – искренне изумился я, чем вызвал зубовный скрежет Сакуры и тихое шипение:

– Бабник!

– Может, уже хватит?! – на этот раз Саске действительно был раздражён.

– Ладно, ладно. Как поступим? Идём к башне на всей скорости и уже там устраиваем засаду? Десять километров – не так уж много, если поднапрячься, то будем там первыми. Или сперва попытаемся достать свиток? – Саске задумался.

– Добежать мы можем, но сил на бой уже не останется, и нет гарантий, что у других команд не будет дзюцу, позволяющих прибыть на место раньше. Тем более те, кто прибудут к башне первыми, скорее всего, будут и сильнейшими. Думаю, лучше лишний раз не рисковать, проблем у нас и так хватит, – вынес вердикт Учиха, – я кивнул.

– Теперь другой вопрос. Что будем делать, если натолкнёмся на своих?

– Пф… Если не будут нападать, то и мы не нападём.

– Хорошо, по главным вопросам возражений нет, тогда предлагаю пойти взять свиток и выбрать ворота.

Отошедшая от смущения Сакура переводила взгляд с меня на Саске и обратно. Хорошо, что споров не возникло и Саске сам озвучил то, что хотел предложить я. Но тем не менее, встречи с Орочимару нам не избежать, а даже если каким-то чудом это и получится, то он просто нападёт позже, в момент, когда мы не будем готовы. Эх… Игра будет сложной.

***

Выбрать ворота на самом деле означало вытянуть жребий. Нам достался вход под номером 12 и свиток «Небо». Когда все получили свитки, прибывшая группа экзаменаторов проводила каждую команду к своим воротам. Ровно в 14.30 нас впустили внутрь. Лес был сырым и душным, складывалось впечатление, что он создан искусственно, так как нигде в окрестностях Конохи таких деревьев больше не было, да и атмосфера слишком отличалась от той, что была за забором.

– Саске, включи шаринган, – мы отошли уже на порядочное расстояние от ворот, и можно было пока не бояться чужого внимания.

Учиха молча выполнил просьбу и вопросительно уставился на меня. Я начал медленно складывать печати теневого клонирования, сам я давно пользовался только последней в связке, по сути, все печати надо было сложить только первый раз, и, добившись успеха, технику можно было выполнять одним движением. Саске внимательно следил за моими действиями, когда же я закончил, впервые за очень долгое время произнеся и вербальную составляющую, появилось шесть десятков клонов.

– Запомнил? – спросил я, пока мои клоны, разбившись на тройки, перевоплощались в копии нашей команды.

– Да, но с чего ты решил показать мне эту технику? Как я понял, ты продемонстрировал весь процесс.

– Вообще, я давно хотел это сделать, но как-то случая не было. А сейчас может сильно пригодиться.

– Честно говоря, я не думал, что ты станешь открывать мне секрет своей коронной техники. – хмыкнул Саске, начиная складывать печати.

– Ну, использовать её столь же эффективно, как я, ты не сможешь, тут проблема в том, что чакра делится поровну между тобой и всеми клонами, так что у тебя просто чакры не хватит. Но самое ценное свойство этой техники тебе будет очень полезно.

– И что же это за свойство? – спросил Саске после первой неудачной попытки.

– Опыт и знания, получаемые клонами, после развеивания техники передаются оригиналу. А с учётом твоего шарингана… Ну ты сам понимаешь.

Саске замер на половине второй попытки и посмотрел на меня со смесью шока, неверия и понимания.

– Это многое объясняет… – задумчиво протянул он. – И сколько же полноценных клонов ты можешь создать за один раз?

– Около трёх сотен, только есть и негативная сторона, развеивая клонов, получаешь не только опыт, но и усталость.

– Хн… – Саске прикрыл глаза. – Вот, значит, что такое джинчурики, – произнёс он, понизив голос, однако всё равно вполне различимо.

– Ээээ… О чём вы? Что значит джинчурики? – Сакура, до этого просто переводившая взгляд с меня на Саске, решилась встрять в разговор.

– Сакура, ты слышала о Девятихвостом Демоне-лисе, напавшем на Коноху двенадцать лет назад? – с улыбкой поинтересовался я. То, что Саске об этом знал, я и не сомневался, наверняка выпытал всё у Какаши ещё в Стране Волн, после боя на мосту.

– Конечно. Это был огромный монстр, убивший в тот раз множество шиноби Листа и разрушивший половину деревни, его убил четвёртый Хокаге ценой своей жизни.

– Всё верно. Только Четвёртый его не убил, а запечатал, и запечатал он его в меня. Люди, в которых запечатаны хвостатые демоны, биджу, называются джинчурики.

– Но… но как?! Зачем?! – в глазах куноичи был написан ужас.

– Потому что это единственный надёжный способ избавиться от демона, так как если его убить, то он возродится через два-три года и вновь начнёт разносить всё вокруг. А создавая джинчурики, деревня, в которой он живёт, получает в свои руки очень могучее оружие, так как джинчурики может использовать силу запечатанного в нём биджу.

– Значит… значит… он сейчас сидит в тебе?

– Угу. Большой, рыжий, волосатый, с девятью хвостами и очень громким голосом, но вполне вменяемый. Хотя, может, притворяется, уж больно у него рожа хитрая.

– Ээээ… – Сакура пребывала в шоке.

– Я закончил, – холодный голос Саске отвлёк разнервничавшуюся куноичи. Рядом с Учихой действительно уже стояла его точная копия.

– Быстро ты.

– Пф…

– Действительно, чего это я? Ладно, пусть твой клон войдёт в одну из моих троек и идёт прочёсывать лес. А нам, думаю, сейчас лучше всего начать искать место для ночлега, предлагаю двигаться к реке. Кстати, Саске, ты мне должен огненную технику.

– Естественно, – клон Саске подошёл к одной из троек, где мой клон, принявший его облик, развеял себя.

***

Спустя двадцать минут блуждания по зарослям вдали послышался крик.

– Это же человек кричал, да? – нервно спросила Сакура. – Я… я немного нервничаю.

– Хм… Кому-то уже не повезло. Подождём информации от моих клонов, они уже наверняка отправились к источнику звука. И не волнуйся ты так, Сакура-тян, всё будет хорошо, – я ободряюще улыбнулся, и в этот момент меня достигло послание одного из клонов. – У нас гости. Один шиноби, судя по одежде, из Дождя.

Саске активировал шаринган, а я обратился к чувствам Кьюби. Так, приближается с востока, жажда крови, предвкушение, азарт охотника, уверенность в себе. Мои клоны его пропускают, на случай появления других перекрывая пути отхода. Спустя двадцать секунд шиноби Дождя увидел нас и затаился в листве. Развеялся ещё один клон, сообщая, что гостя окружили. Начали. Используя технику обмена, я поменялся местами с клоном, который был за спиной у дождевика. В следующий момент я уже переместился вплотную к противнику и ударом из джукена отправил его в короткий полёт к земле. Шиноби, не ожидавший удара, тем не менее сумел приземлиться на ноги. Одет он был в серого цвета водолазный костюм (или нечто близкое к нему по духу), дыхательную маску (некий гибрид противогаза и респиратора), на лбу была бандана с протектором Скрытого Дождя, а на глазах повязка с дырками для глаз.

– Чёрт, не повезло! Вы меня раскусили! Ну и ладно! У кого свиток? Я отберу его силой! – и он рванулся к Сакуре.

– Катон: Огненные цветы! – в шиноби Дождя полетели десятки огненных шаров, Саске не терял время даром.

Шиноби споткнулся уже на третьем шаге, из его носа потекла кровь, а в неподвижную мишень врезались сразу пять сгустков пламени. Заметно запахло палёным мясом.

– Саске, я знаю, какой технике ты меня научишь, – сказал я, перемещаясь к поверженному противнику. – Эй, не притворяйся, я знаю, что ты живой, – пнул я обгоревшее тело.

– Кха… Чёрт! Кха… Как?!

– Как? После моего первого удара ты уже был трупом и дёргался только на адреналине, а теперь главный вопрос, где свиток?

– Пошёл ты!

– Неправильный ответ, – я достал из подсумка кунай. – Сакура-тян, отвернись, пожалуйста, и уши заткни.

– Наруто, что ты…

– Он прав, Сакура. Да, это жестоко, но у нас выбора нет, секундная слабость может стоить нам жизни, а раз он не хочет говорить, придётся прибегнуть к пыткам, – Саске подошёл к Сакуре и развернул её в сторону, после чего повернулся ко мне.

– Ну что, будем говорить? – ещё раз вопросил я после того, как осмотрел его вещи. Среди них нужного нам свитка не оказалось, зато были десяток взрывных печатей, десяток кунаев и несколько тонких свитков, скорее всего, нужных для каких-то техник.

– Пошёл ты, щенок! Чтобы я испугался какого-то пацана?!

– А ты крепкий, я хоть и бил так, чтобы ты не сразу умер, но сколько экспрессии. Хорошая подготовка у вас в Дожде, – на этих словах я вонзил кунай ему в плечо.

– Кха… И это всё?! Слабак! –сплюнул шиноби Дождя, когда я вынул из раны кунай.

Я молча вставил в рану палец и пустил в неё чакру Девятихвостого. Дождевика выгнуло дугой, он забился в конвульсиях, но из горла не вылетело ни звука, видимо, перехватило дыхание. Подержав палец в ране несколько секунд, я прекратил подавать чакру.

– Ну?

– Кха… кха… – прокашлялся он кровью. – Я всё скажу! Свиток у моих товарищей, они в четырёх километрах к северо-востоку.

– Какой у вас был свиток?

– «Земля».

– Молодец, – я быстро вырубил пленника. – Ну вот и всё, Сакура, можешь открыть уши.

Саске тронул куноичи за плечо, привлекая внимание.

– Он… он мёртв? – спросила дрожащим голосом Сакура, видя неподвижно лежащее тело.

– Жив, если его никто не добьёт – выкарабкается, я бил так, чтобы он мог выжить, да и огонь Саске ему только несколько сильных ожогов оставил. Думаю, экзаменаторы его быстро найдут, вряд ли они не следят за тем, что творится в лесу. Саске?

– Пойдём навстречу его группе.

– Согласен. Сакура-тян, не спи. У нас забег на скорость, – куноичи кивнула.

Спустя пять минут усиленного бега.

– Слышь, Саске?

– Чего тебе?

– До меня только сейчас допёрло. В аудиторию мы пришли в 16.00, тест длился один час, плюс опоздание Ибики, его болтовня и поход к Лесу Смерти. Так какого лешего второй этап начался в 14.30?!

Саске остановился. Его глаза округлились и уставились в пространство. Рядом остановилась Сакура и непонимающе уставилась на нас, разговор она не слышала, так как была сзади. Наконец, Саске отвис и, дёрнув головой, злобно бросил:

– Просто у этой шибанутой экзаменаторши сломались часы. Судя по солнцу, сейчас около семи вечера, и больше не отвлекай меня по таким пустякам.

– Как скажешь, – хмыкнул я, возобновляя бег.

Спустя ещё десять минут я почувствовал впереди два объекта, от них исходило раздражение, злость и тревога. Использовав Хенге, я превратился в того шиноби, что напал на нас. Саске, заметив мои манипуляции, чуть отстал и придержал Сакуру. Двое шиноби из Скрытого Дождя обнаружились в кроне одного из деревьев и при моём появлении заметно расслабились. Но ещё до того момента, как они закончили вздох облегчения, я уже на полной скорости переместился им за спины, два быстрых удара – и расслабившиеся шиноби в нокауте.

– Какие-то они хилые, тот покрепче был, – произнёс я, принимая свой обычный облик.

– Тайдзюцу – явно не их специализация, – отметил Саске, приземляясь рядом.

Проведя быстрый обыск, мы обзавелись ещё двумя комплектами боезапаса, идентичными добытому с первого противника. Я из любопытства заглянул в несколько тонких свитков и убедился в правоте Учихи, парни действительно специализировались на смеси ниндзюцу и гендзюцу, вот только использовали в основном элемент воды. А вот с нужным нам свитком получился облом, у того парня, похоже, что-то перемкнуло или он оказался крепче, чем я думал, но нам в руки попал свиток «Небо». Жаль, но ничего страшного. Оставив бесчувственные тела, мы вновь направились к реке, но не прошло и десяти минут, как нас начали уверенно настигать. Я отчётливо чувствовал двоих преследователей, ничего особенного, а вот третий заставил серьёзно напрячься. Клоны, шедшие в охранении, стали резко уменьшаться в количестве.

– Саске!

– Знаю!

– Нам не уйти, они быстрее.

Последний из Учих напрягся, обдумывая информацию. Но он не успел ничего придумать, так как тот третий резко ускорился и в считанные секунды нагнал нас. Это был уровень явно выше джонина, а значит, преследователем был не кто иной, как Орочимару. В чём я, собственно, не сомневался ни мгновения с того момента, как был уничтожен первый клон и я, соответственно, узнал то, что он видел.

Взрыв прогремел совсем близко, я так и не успел понять, что это было – техника или связка взрывных печатей. Но приложило меня изрядно, обычного человека могло и убить, обычного шиноби гарантированно оглушило бы, хорошо хоть это был простой взрыв, без поражающих элементов. Взрывом меня отнесло в сторону от Саске и впечатало в ствол дерева, я только успел заметить, как он закрыл Сакуру. Больно не было, тело уже минут десять переполняла чакра, находясь на грани формирования покрова, однако передо мной встала большая проблема – метров шестьдесят в длину и с коричневой чешуёй. Змейка Орочимару не стала ждать и, раскрыв пасть, бросилась ко мне. Быстро. Еле успел уклониться, и это при моей-то скорости. Прыжок, и шар Расенгана врезается в голову чешуйчатого гада, брызгает кровь и осколки черепа, гигантское тело дёргается в конвульсиях, снося несколько мелких деревьев и оставляя выбоины в огромных стволах. Крупная животина, и не исчезает, интересно, за такую шкуру много денег дадут? Или лучше жилетку из неё заказать? И сумочки девушкам?

– Твою!!!

Еле успеваю отпрыгнуть, в место,где я стоял, врезается очередная змея. Да какого хрена?! Должна быть только одна! А вот нефиг. Хвост проносится в сантиметре от меня. Да что это вообще за змеи такие?! Чтобы змея била хвостом? Ещё один выпад, клыки смыкаются на месте, где я только что был. Концентрирую вокруг руки чакру в подобии перчатки и резким ударом пробиваю череп, рука на миг застревает, и тело змеи конвульсивно захлёстывает меня, пытаясь сжаться кольцами в предсмертной агонии. Тело охватывает покровом, только из моей собственной чакры, а не лисьей, давление сразу ослабевает. Выбравшись из-под туши, оглядываю окрестности. С языка срывается несколько орочьих ругательств. Ко мне выползают ещё четыре змеюки. Да этот Орочимару совсем охренел! Нарику в оригинале достался только один питон, а мне уже шесть штук, и ещё в окрестностях восемь чувствуется! По телу пробежала горячая волна, чакра Лиса быстро смешивается с моей собственной, и покров приобретает алый оттенок.

Прикончив последнюю змею, я на полной скорости помчался к своей команде. Они успели сместиться довольно далеко, но я всё равно отчётливо ощущал своих напарников. Переместившись на последнее дерево, я как раз застал момент, когда Орочимару обрушил на Саске и Сакуру своё Ки. Сакура упала на колени, её всю трясло, глаза невидяще уставились в пространство, а тело покрылось холодным потом. А вот Саске устоял. Пошатнувшись, он выпрямился, сверкнув шаринганом, и его лицо исказила хищная улыбка.

– Хе! Впечатляет, – произнёс он с улыбкой. – Но с Ки Наруто всё равно не сравнить, – Саске чуть сдвинулся, закрывая Сакуру.

– Вот как? – Орочимару был удивлён. – Этот Наруто, наверное, интересный экземпляр, впрочем, как я и думал, ты тоже не обычная жертва.

– Хм… – Саске хмыкнул, и в следующий момент в Орочимару полетело пять кунаев с взрывными свитками, а спустя ещё миг к ним присоединилась парочка дымовых шашек. Подхватив пребывающую в прострации Сакуру на руки, Саске на максимально возможной для себя скорости отступил в лес. Я последовал за ним, всеми силами скрывая своё присутствие.

Не думаю, что я делал это очень хорошо, но на моё счастье, Орочимару слишком сосредоточился на Саске и моего присутствия до сих пор не заметил. Кстати, а Саске быстро двигается, с такой скоростью он вполне мог уделать Ли, впрочем, сейчас это неважно. Саске остановился на одном из деревьев, примерно в пятистах метрах от прежней полянки, я спрятался в кроне соседнего дерева.

– Саске-кун, ты… – Сакура наконец пришла в себя после психической атаки, но Учиха сразу заткнул ей рот рукой.

– Тихо. Не знаю, кто это, но он точно сильнее меня, минимум уровень джонина, я его совершенно не чувствую, и не стоит давать ему нас обнаружить.

Сакура кивнула, и Саске убрал руку.

– Нам нужно найти Наруто, – робко прошептала куноичи.

– Он сам нас найдёт, когда освободится. Помнишь тех двоих? – глаза Сакуры расширились.

– Но ведь тогда он уже… Если те двое тоже такие…

– Сомневаюсь. Но проблемы они ему доставить могут.

Хм. А ведь верно. Куда делись те двое, что были с Орочимару? Я их не чувствую, но когда нас преследовали, ощущал отчётливо. Значит, они уже далеко, либо… Хотя нет, это вряд ли.

В кроне дерева, над головой Саске, что-то шевельнулось. Учиха, не теряя ни секунды, метнул туда несколько кунаев и сюрикенов. В нескольких метрах от них, на другую толстую ветку, упала туша змеи, куда более мелкая, чем те, что напали на меня. Но стоило телу затихнуть, как его шкура лопнула, и из неё начала подниматься фигура Орочимару.

– Да, да, очень хорошо. Постоянная бдительность. Жертва всегда должна бежать и цепляться за жизнь. Особенно если рядом хищник, – облизнувшись, произнёс донельзя довольный Орочимару.

– Жертва? – лицо Саске окаменело, в глазах зажёгся шаринган, а от него самого начала исходить отчётливая жажда крови.

Вытащив ещё несколько кунаев и сюрикенов из подсумка, он подпрыгнул на несколько метров, и в Орочимару полетел град стали. Фигура саннина смазалась, кунаи беспомощно втыкались в дерево, ни разу не задев двигающуюся на невероятной скорости фигуру. Саске ухватился рукой за древесный ствол и с разворота метнул в Орочимару вихревой сюрикен (тот самый, который по канону он метал в Забузу в первом столкновении). Орочимару, подпрыгнув, пропустил сюрикен под собой, следующим в него полетел кунай, к которому была привязана тонкая проволока из чакропроводящего металла, и вместе с ним – ещё один сюрикен, немного меньше вихревого, тоже с проволокой. Орочимару опять уклонился, но внезапно из тени сюрикена вылетел второй и понёсся в голову саннину с расстояния меньше метра. Удар. Орочимару застывает, сжимая металл сюрикена в зубах, по его щеке стекает струйка крови, там, где одно из лезвий пробило кожу. Саннин поворачивается к Саске с довольной улыбкой, и его глаза расширяются. Учиха, зажав в зубах конец проволоки, которая была привязана к удерживаемому Орочимару сюрикену, уже заканчивал технику. По натянувшейся проволоке к Орочимару метнулась струя пламени, гораздо более сильная, чем обычный огненный шар. Взрыв. Огонь спадает, но Орочимару по-прежнему жив, одежда слегка истлела, на лице потекла маска, видно несколько ожогов, но ничего серьёзного.

– Такой юный, а уже так славно владеет шаринганом. Да, это кровь клана Учиха. Вне всякого сомнения, мне нужен именно ты.

– Саске-кун! – Сакура приземлилась рядом с Саске. Дурочка, ну куда её несёт?

– Мне понравилась наша игра, – Орочимару, улыбаясь, провёл рукой по протектору, меняя символ Травы на символ Звука, и на ослабевшего Саске и Сакуру обрушилось дзюцу оцепенения. – Ты и в самом деле его брат… В твоих глазах я вижу силу, способную превзойти Итачи.

– Да кто ты такой?! – в ярости закричал брюнет.

– Меня зовут Орочимару. Если захочешь снова увидеть меня, для начала тебе придётся выжить и пройти экзамен. Ах да, и одолеть моих бойцов, тройку из Скрытого Звука.

– Что за чушь! Не хотим мы тебя больше видеть!!! – закричала Сакура.

– Хех. Нет, так не пойдёт, – Орочимару сложил печать, и его шея резко вытянулась, метнувшись к Саске.

Этого момента я и ждал. На протяжении всего боя я напрягался, пытаясь войти в резонанс с чакрой Саске, и теперь, используя Хенге и перемещение, поменялся с ним местами. Клыки Орочимару вошли мне в плечо, я почувствовал, как в тело вливается инородная чакра и что-то ещё, это было чертовски больно, но я всё же сумел всадить под подбородок саннина зажатый в руке кунай. Орочимару отдёрнулся, а с меня спало Хенге, открывая мой истинный облик.

– Кхе… Ты кто? – Орочимару был сильно удивлён, но несмотря на это, рана у него на подбородке быстро закрылась.

– Приветствую вас, Орочимару-сан, – выдавил я с улыбкой, направляя в место формирования Проклятой Печати чакру Девятихвостого. – Давно хотел с вами познакомиться, меня зовут Узумаки Наруто, я имею честь быть джинчурики Девятихвостого, – я слегка поклонился, а моё тело начал окутывать демонический покров.

– Узумаки Наруто, ну конечно… Я должен был обратить на тебя внимание ещё во время первого тура.

– Ну, могу заметить, что вы его всё же обратили, те четырнадцать змей можно расценивать как очень пристальное внимание.

– Хм… Пожалуй, ты прав. Однако мне нужен Учиха Саске, а не ты. Кстати, после получения Проклятой Печати выживает только один из десяти, но, думаю, раз ты джинчурики, то, скорее всего, выживешь. Хе… Интересно, как печать повлияет на джинчурики? Даже очень интересно…

– Ну, думаю, мы это скоро узнаем. А пока мне бы очень не хотелось использовать здесь это, – сияние покрова уже приобрело насыщенно-красный цвет, а у меня в руке начала формироваться Бомба Биджу.

Глаза Орочимару поражённо расширились, когда он понял, что это за чёрная сфера у меня в руке.

– Вынужден согласиться, использование ЭТОГО было бы очень нежелательно. Ты впечатлил меня, Наруто-кун, но не стоит так переживать, я уже закончил, – сверху раздался вскрик Саске. – Саске-кун будет искать меня, искать силу, – фигура Орочимару поплыла, распадаясь землёй.

Твою же!!! Когда он успел заменить себя клоном?!

Я, подхватив за талию Сакуру (пришлось покрыть покров Лиса собственной чакрой, чтобы не обжечь Сакуру), переместился к Саске, который, упав на колени, скорчился от боли. Сакура, стоило ей коснуться ногами твёрдой поверхности, метнулась к Саске.

– Что ты сделал с Саске-куном?!

– Я ему кое-что подарил, – настоящий Орочимару уже погружался в ствол дерева. – До встречи, Наруто-кун, в следующий раз я, может, и захочу посмотреть на применение этой замечательной игрушки в твоей руке.

– УГХ!!! ГХААА!!! – Саске обхватил руками голову, его тело сильно трясло.

– Саске-кун… Саске-кун, держись! Ну пожалуйста! – в глазах Сакуры стояли слёзы, она обхватила брюнета руками и уткнулась ему в другое плечо. – Наруто!!!

– Успокойся, Сакура-тян, – я уже развеял Бомбу Бижду и покров, и сейчас держался за проявившуюся на коже печать в виде трёх томоэ. Плечо горело, но благодаря чакре Лиса я мог держаться. – С ним всё будет хорошо, – я подошёл ближе и, дрожащими руками сложив печать, создал одного клона, после чего взвалил тело потерявшего сознание Саске на плечо, а клон взял на руки Сакуру.

– Наруто-кун…

– Пошли, времени мало. Эта штука… – я повёл плечом с проклятой печатью. – Скорее всего, я тоже скоро отключусь.

Сакура замолчала и с текущими из глаз слезами смотрела на Саске. Моя печать её, похоже, волновала мало, обидно, ну да ладно. Орочимару оказался умнее, чем я думал, а может, и внимательнее. Он вполне мог заметить меня раньше и заблаговременно создать клона, во время уклонения от кунаев Саске возможностей у него было предостаточно. Я рассчитывал, что мне придётся всерьёз драться, но саннин более чем доходчиво и элегантно показал нашу разницу в силе и опыте применения техник в бою. А я ещё собирался ему пригрозить, что от применения Бомбы может погибнуть Саске, смешно. Н-да, мне ещё расти и расти, ну хоть свитки мы на этот раз сохранили, и я не получил Печать Пяти Элементов на живот, и то хорошо.

Найдя подходящую поляну с пещерой под корнями растущего там древесного исполина, мы остановились. Боль в плече становилась всё интенсивней, но, как ни странно, падать в обморок меня не тянуло. Клон остался сторожить вход, а я с Сакурой вошли под свод из корней. Уложив Саске на землю, я лёг рядом и попытался расслабиться.

– Сакура, я попытаюсь разобраться с печатью, если моё тело начнёт окружать оранжевая чакра, ни в коем случае не прикасайся ко мне. Клон будет охранять, но я не знаю, насколько он будет эффективен, пока я сам буду в отключке, вполне возможно, что техника рассеется. И главное, ничего не бойся, с нами всё будет в порядке.

– Хорошо, Наруто-кун.

– Хм… – улыбнулся я.

– Что?

– Ты что-то в последнее время часто называешь меня куном, неужели влюбилась?

– Дурак!

Я хмыкнул, с удовольствием любуясь разозлившейся и смущённой Сакурой, и закрыл глаза. Печать была интересной конструкцией, чакра Орочимару вместе с неким впрыснутым им мутагеном пытались произвести форсированную перестройку организма. Чем-то это напоминало действие драконьей крови, но было не в пример грубее и опаснее для реципиента. Более того, в проклятой печати помимо исключительно физической составляющей была ещё и психологическая, этакое тонкое гендзюцу. Печать весьма настойчиво пыталась внедрить в сознание программу подчинения Орочимару, причём, как я понял, программа была индивидуальной, так что для меня была не опасна, так как изначально предназначалась Саске. Первым делом я начал вливать в формируемую печатью энергетическую структуру свою собственную чакру, попутно поглощая чакру Орочимару, спустя несколько секунд я понял, что проклятая печать имеет собственное хранилище для чакры Орочимару, причём весьма вместительное. А ещё поглощает и преобразует чакру носителя в идентичную чакре саннина, и за счёт этого подзаряжается. Пришлось разбавить обычную чакру чакрой Кьюби, и процесс пошёл. Спустя полчаса я полностью подчинил печать и перенаправил перестройку организма по собственному плану, и вдобавок соединил энергетическую структуру печати с системой циркуляции чакры. Вернее, она и раньше была соединена, но являлась скорее дублирующей системой, чем единой. Принцип действия проклятой печати был прост, печать формирует дублирующую систему каналов чакры (к тому же сворачивающуюся в неактивном состоянии), с собственным резервом чакры, но при этом без источника оной. Таким образом, при активации печати развёртывалась её собственная система циркуляции, соединялась с основной и заполнялась накопленной в печати чакрой. Однако проблема с побочным действием проклятой печати была в том, что исчерпав свои запасы, она начинала, как паразит, очень жёстко выкачивать чакру из организма, чем наносила последнему сильные повреждения, а если печать использовать, когда свои силы заканчиваются, то последствия окажутся ещё тяжелее. Одно дело – тянуть чакру для восстановления из полного ей организма, и совсем другое – из истощённого. Печать была изобретением гениальным, но до ума не доведённым. Например, смертность можно было снизить, растянув процесс во времени и не форсируя трансформацию, а для большей эффективности включить дублирующую систему в основную, тем самым значительно увеличив объём чакры носителя. Хотя вся чакра тогда будет именно чакрой этого самого носителя, а как я успел убедиться, чакра Орочимару значительно лучше обычной, она почти как у биджу, не удивительно, что даёт такую силу. Да и в таком случае подчинить носителя чужой воле будет куда сложнее, я уже не говорю о захвате тела, хотя всё может быть. Но свою печать я всё же переделал и, открыв глаза, понаблюдал, как три уже красных томоэ на плече исчезают, стоило мне перестать гонять по организму чакру Кьюби. Чакру Орочимару же я загнал в печать бога смерти, где создал для неё отдельное хранилище и пристроил механизм преобразования, позаимствованный из проклятой печати. Возможно, в будущем она пригодится, уж больно любопытные у Орыча способности к восстановлению, да и сама чакра проявляет интересные свойства к изменению.

Сакура, увидев, что я очнулся, радостно улыбнулась, а заметив, как у меня пропадает печать, её улыбка стала ещё шире. Переведя взгляд на Саске, я заметил, что с него была снята бандана, а на лбу лежал кусок мокрой материи.

– Как он?

– Дыхание вроде выровнялось, но у него всё равно сильный жар. Наруто-кун, ты сможешь ему помочь?

– Постараюсь, но убрать печать вряд ли получится, у меня внутри есть чакра Кьюби, и моё тело к ней уже привыкло, так что свою печать я просто выжег, а вот с Саске такое вряд ли пройдёт, чакра Лиса очень разрушительна и на организм действует как сильный яд и одновременно кислота.

Я ещё раз присмотрелся к Саске и понял, что ощущаю его печать, причём весьма отчётливо. Положив на неё руку, я попытался вытянуть чакру Орочимару. Тело Учихи выгнулось дугой, и я прекратил. Ну что ж, как и ожидалось, простым это дело не будет.

Рядом с печатью всё ещё оставались отверстия от клыков, однако уже закупорившиеся, недолго думая, я полоснул себе по ладони кунаем и вонзил его в отверстия рядом с печатью у Саске. Сакура в ужасе вскрикнула, но кунай вошёл неглубоко, и, вынув его, я приложил к ране свою окровавленную руку. Моя кровь должна хоть в какой-то мере позволить использовать чакру Кьюби, вдобавок можно попробовать заменить мутаген и чакру Орочимару своими кровью и чакрой. В этом мире я ещё ни разу не использовал свои псионические способности, только эмпатию, да и то полученную от Кьюби. Дело в том, что как псионик я не достиг уровня чистого разума, другими словами, мне нужен был мозг с соответствующими способностями. А с нуля его перестроить, да ещё и осознанно… Никогда этим не занимался и рисковать не хочу. Другое дело, что внутри собственного разума и внутреннего мира я мог всё. Да, я лишился возможности проникать в чужой разум и воздействовать им на мир, но сейчас у меня был шанс немного сжульничать. У меня была проклятая печать, настроенная на Саске, у Саске тоже была проклятая печать, вдобавок, я сейчас смешивал свою кровь с его. В общем, мне удалось установить ментальный канал, и я проник в разум своего друга.

Интересная картина. Залитая светом пустота, посреди которой стоят два Саске, один взрослый, другой совсем мальчишка. У мальчишки из глаз текут слёзы, и он что-то невнятно причитает. Мысли взрослого Саске разносятся эхом в этом пространстве, но только в моём восприятии.

«Кто это?» – Саске ничего не понимает, его разум в смятении.

Причитания его молодой копии становятся громче:

– Мама… Папа… Почему их убили? – ментальные щупы устремляются к настоящему Саске, но он ничего не видит.

«Это я в детстве?» – защита сознания начинает поддаваться программе Орочимару.

– Да, слабые ничего не могут сделать. Я был слаб… Поэтому мой клан стёрли с лица земли… – залитую светом пустоту сменяют картины залитого кровью квартала, тела соседей, лужи крови, разбросанное оружие. – И все погибли… – лежащие друг на друге родители, проткнутые насквозь катаной. – Нет… Ты! Ты дал им умереть! Ты просто смотрел… – картины уничтожения клана, показанные Итачи с помощью Цукиёми. – Если бы ты был сильнее…

– Ну всё, хватит! – я наконец пробился непосредственно к сознанию Саске и оборвал опутавшие его ментальной сетью нити.

– Наруто?!

– Не кричи так, твои мысли здесь и так слишком громкие. Я сейчас, один момент, – поворачиваюсь к созданному Орочимару фантому, который так и не обратил на моё появление внимания, продолжая что-то бормотать, но из-за оборванных нитей его слова оставались беззвучны. С моей руки срывается струя Сумеречного Пламени и за секунды полностью поглощает ментального паразита. – Ну вот и всё, теперь можно поговорить.

– Наруто, что ты здесь делаешь? И где мы?

– В твоём сознании, разумеется, а тут я благодаря тому, что, закрывая тебя, получил такую же печать, и тому, что сейчас вливаю в тебя свою кровь. Ну и, конечно, навыки общения с Кьюби в своём внутреннем мире помогли.

– Что это было? Я сейчас…

– Видел далеко не лучшие моменты своей жизни, я тоже. Это была ментальная программа в проклятой печати, поставленной Орочимару, цель, как я понял, в том, чтобы ты рано или поздно разочаровался в Конохе и пришёл обучаться к нему.

– Ты тоже всё видел?

– Да, – Саске задрожал.

– Я должен стать сильнее, чтобы убить его!

– Думаешь, что Итачи сделал это в одиночку? Даже если он и вправду вырезал весь клан один, то нужны были ещё человек двадцать, чтобы удерживать изолирующий барьер над кварталом, а ещё кто-то должен был что-то сделать с АНБУ.

– Думаешь, я дурак?! Я это и сам прекрасно понимаю! У него были союзники, но я не знаю кто, зато я знаю об Итачи!

– Ну, кто был союзником, в общем, и так понятно, – глаза Саске расширились. – Кто-то из старейшин Конохи, скорее всего, Данзо с его Корнем АНБУ, только у него хватит сил и влияния на проведение такой операции. К тому же это уже не первый раз.

– Что?!

– Ты слышал о клане Узумаки?

– Это твоя фамилия, но про такой клан я никогда не слышал.

– Был такой клан в Стране Водоворота, союзник Конохи и даже чуть ли не побочная ветвь клана Сенджу. Узумаки специализировались на запечатывающих и барьерных техниках, их гербом служила та спираль, которая сейчас красуется на всех жилетках у чунинов и джонинов. Жена первого Хокаге была принцессой клана Узумаки и первым джинчурики Девятихвостого. Моя мать тоже была Узумаки и джинчурики, во время моего рождения печать, сдерживающая Лиса, ослабла, и он вырвался. Но я отвлёкся, клан Узумаки был уничтожен во время последней Великой Войны, причём неизвестно кем, неизвестно когда и неизвестно как, а проведённое Конохой расследование ничего не дало. Большая часть клановых техник исчезла, немногие выжившие разбрелись по миру, а моя мать попала в Коноху. За всю войну ни одна из сторон конфликта так и не взяла на себя ответственности за уничтожение моего клана. И это при том, что поселение Узумаки было настоящей крепостью, а сам клан немногим уступал по силе клану Учиха. Согласись, это довольно странно – не использовать такой козырь для деморализации противника. Так что, как видишь, между нами очень много общего.

– Ясно, – Саске прикрыл глаза и надолго задумался, я не подслушивал. – Значит, Данзо и Итачи. Ксо!!! У меня совершенно недостаточно сил!

– Недостаточно сил? И это ты говоришь после того, как чуть ли не на равных сражался с одним из легендарных саннинов? Саске, прошло всего три месяца с момента выпуска из академии, а ты уже способен раскатать в тонкий блин любого чунина. К тому же ты серьёзно думаешь, что я позволю тебе разбираться со всем в одиночку?

– Я мститель, это только моё дело.

– Саске, ну не заставляй меня в тебе разочаровываться. Месть сама по себе бесполезна и бессмысленна.

– Я не откажусь от мести, что бы ты ни говорил! Ты сам всё видел! Я должен отомстить ему! ИМ! Тем, по чьей прихоти был уничтожен мой клан!

– А я и не прошу тебя отказаться от мести, – распалившийся Саске как будто в стену ударился.

– Что?

– Я не прошу тебя отказываться от мести, я просто говорю тебе, что на ней не стоит зацикливаться. Не стоит превращать её в единственный смысл жизни. Или ты уже забыл, что сказал нам тогда, когда Какаши спросил о мечтах? Ты сказал, что у тебя есть цель – возродить клан и убить одного человека. Но если ты посвятишь всего себя мести, то не сможешь возродить клан, не сможешь продолжить род своих родителей, а отомстив, сам превратишься в монстра, и мстить будут уже тебе. Я согласен, отомстить необходимо, такое не прощают, но при этом нужно жить, а не существовать, или думаешь, твои родители были бы рады увидеть, как ты превращаешься в бездушного мясника, одержимого жаждой убийства? И Саске, мы оба знаем, что такое одиночество, и я не хочу, чтобы это чувство узнали мои дети. А хочешь ли этого ты?

Саске молчал долго, наконец, его глаза открылись, и он посмотрел на меня.

– Да, Наруто, ты прав. Спасибо.

– Пожалуйста.

– Как долго мы ещё будем здесь?

– Пока проклятая печать не закончит формирование, вернее, не срастётся с организмом. Я, кстати, сейчас вливаю в неё свою чакру, так что твой объём должен значительно возрасти.

– И сколько это займёт?

– Не знаю, но по идее, к утру очнёмся, – пожал плечами я.

– Тогда будем ждать.

***

Пробуждение было интересным, сразу после того, как печать у Саске закончила формирование, она активировалась и рывком выдернула Саске в реальный мир. Я поспешил следом, на меня сразу обрушились волны разнообразных эмоций множества людей. И ещё до того, как я окончательно вернулся в своё тело, послышались голоса:

– И в самом деле как тараканы… – знакомый голос, да и предчувствие нехорошее.

– Ли… – и этот голос тоже знаком, готов поспорить, что это Тен-Тен.

– Вы совершили ошибку… Вон тот чокнутый из нашей команды. Вы за это заплатите! – предчувствие меня не обмануло, это точно Нейджи. А значит, на Сакуру всё же напали, и Ли действительно появился… Что делал мой клон?! – Хмм… – голос Нейджи выражал удивление и задумчивость.

– Хе-хе… Что, не нравится? Тогда хватит выпендриваться, спускайся и дерись, – а этого я не знаю, блин, как же долго тело приходит в себя.

– Нет. Похоже, это уже не понадобится, – согласен. Я уже готов.

Открываю глаза и вижу крайне неприятную картину: лицо Сакуры всё в кровоподтёках, волосы обрезаны, губа разбита, одежда в грязи. Рядом валяется бессознательный Ли, из уха течёт кровь. Чуть впереди стоят Шикамару, Чоуджи и Ино, вернее, Ино лежит на руках у Шикамару. А ещё дальше тройка из Скрытого Звука – забинтованный инвалид в шубе, парень, идеально подходящий под определение гопник, и симпатичная девушка с длинными чёрными волосами. На левой стороне, на дереве, стоят Нейджи и Тен-Тен, у Нейджи активирован бьякуган. При виде избитой Сакуры у меня в груди полыхнула холодная ярость, а тело начал окутывать демонический покров. Где мой клон?! Почему я не получил знания о том, что он развеялся? И вообще, какого дьявола история повторяется?! Ух, сейчас я буду убивать!

Рядом поднимался Саске, я всем существом чувствовал, что его переполняют те же чувства, вокруг Учихи поднимался вихрь фиолетовой чакры, шаринган горел жаждой крови, а проклятая печать расползалась по всему телу чёрными узорами.

– Сакура… – наши с Саске голоса слились в один, очень холодный и пугающий голос. – Кто сделал это с тобой?

– Саске-кун, Наруто-кун…

– Кто? – от этой синхронности звуковикам впору было удирать, бросая всё и вознося молитвы всем известным богам, чтобы нам было лень их преследовать, или падать на колени, моля о пощаде, но гопник оказался идиотом и довольным голосом с вызовом ответил:

– Мы!

– Саске-кун… ты… – в голосе розоволосой куноичи была дрожь.

– Всё в порядке, – Саске поднял левую руку, рассматривая появившийся рисунок. – Просто здорово. Ещё никогда я не чувствовал такой силы.

Я встал рядом, моя печать налилась красным цветом, но расползаться не спешила, однако теперь я отчётливо чувствовал Саске, не так, как раньше, я ощущал его печать, а ещё… Где-то далеко, примерно в четырёх километрах к западу, я чувствовал ещё кого-то с печатью, и этот кто-то умирал. Анко! Наверняка. Следует поспешить.

– Итак… Это были вы? – Саске перевёл взгляд на команду Звука. От него начала расходиться ощутимая Ки.

– Ино, дело дрянь! Возвращайся в своё тело, а то и тебе достанется, – Шикамару быстро сообразил, что ни я, ни Саске сейчас шутить не будем. – Чоуджи, иди сюда! Все в укрытие! – он забежал в кусты, неся на руках тело Ино.

Черноволосая быстро сложила отменяющую технику печать и повалилась на землю, а Ино в кустах очнулась. Вихрь вокруг Саске стал ещё интенсивней, а печать расползалась на всё тело.

– Наруто?

– Действуй.

На лице Саске расплылась злая усмешка.

– Слишком много чакры!!! Это… Это просто невозможно! – закутаный в шубу звуковик, похоже, уже всё понял, но было поздно.

– Досу! Нечего бояться всяких полудохлых слабаков! – гопник сложил руки вместе, готовя какую-то технику, он, видимо, реально с мозгами не дружит.

– Нет, Заку! Ты что, не понял?!

– КОЛОССАЛЬНЫЙ РЕЗАК!!! – Заку выставил руки в нашу сторону, и в нас ударил шквал сжатого воздуха. Туча пыли окутала поляну, перед звуковиком образовалась широкая траншея вспаханной земли. – Хех! Вот им и хана!

– Кому хана? – Саске мгновенно переместился за спину Заку. Рядом стоял я, только что сложив на землю Ли и усадив Сакуру.

Удар. Заку сносит на десяток метров, и он впечатывается в дерево. Я тем временем подхожу к девушке, в её глазах написан ужас. Ещё бы, моё лицо сейчас приняло весьма специфические очертания, клыки удлинились, глаза сияют красным светом, а вокруг тела пылает алая чакра. Впрочем, Саске не менее внушителен, его Ки сейчас вполне способно посоперничать с Ки Орочимару.

– Нет, пожалуйста…

– Заку! Снизу! – звуковик только что смог отлипнуть от дерева и начал вставать, но Саске уже был рядом и, вывернув ему руки за спину, упёрся ногой в позвоночник.

– Ты, видимо, гордишься своими руками? – с этими словами Саске нажал на позвоночник Заку, раздался хруст и истошный крик.

– Не убивай… – я перевёл взгляд с потерявшего от боли сознание Заку на девушку.

– Дурочка. Я не собирался тебя убивать, просто пока я рядом, твои приятели не попытаются использовать тебя как живой щит, – её глаза поражённо расширились, и она попыталась приподняться на дрожащих руках.

– Остался только ты… – Саске повернулся к забинтованному шиноби, которого Заку назвал Досу. – Надеюсь, хоть ты меня не разочаруешь.

– Почему? – опять темноволосая отвлекает, даже имени её не знаю.

– А разве нужна причина? – не поворачиваясь, спросил я. Саске сделал шаг к замершему в ужасе Досу, а Сакура сорвалась с места и повисла у него на спине. – Впрочем, если тебе она нужна, можешь считать, что ты мне понравилась.

– Хватит! – голос Сакуры разнёсся по поляне. – Саске… Наруто, пожалуйста… хватит…

– Ты хочешь, чтобы я остановился, после того, что они сделали с тобой? – в голосе Учихи слышалось лёгкое удивление.

– Да, не надо никого убивать. Прошу вас, пожалуйста, – по лицу девушки текли слёзы, и она всем телом прижалась к спине Саске.

– Хорошо, – Саске прикрыл глаза, выключая шаринган, его печать начала уменьшаться, а я убрал свой покров.

Досу выдохнул с облегчением, для него это было второе рождение, шиноби мелко трясло.

– Ты силён, Саске-кун… – он вынул свиток земли. – Сейчас нам не справиться с тобой, как и с твоим другом. Вот, подарок, – он положил свиток на землю. – Пожалуйста, позволь нам уйти.

– Какой у вас был приказ? – мой голос заставил шиноби Звука вздрогнуть.

– Нам приказали убить Саске-куна. Но мы не знаем зачем.

– Значит, Орочимару заправляет в Скрытом Звуке?

– Да.

– Что ж, значит, Орочимару хотел так проверить Саске. Можете идти, но не думаю, что ваш приказ всё ещё актуален.

– Благодарю, – Досу взвалил на плечо Заку и, подойдя ко мне, взял другой рукой девушку.

– Кстати, – звуковик замер, напрягшись. – Как её зовут? – я кивком указал на девушку.

– Её имя Кин.

– А фамилия?

– У нас их нет.

– Ясно. Можешь идти, – Досу не стал медлить и скрылся в зарослях.

– Эй, ребята, вы как? – на поляну выбежали Шикамару и Ино, Чоуджи шёл сзади. – Меня всё достало, но чёрт с ним! Ино, займись Ли.

– Сакура, куда делся мой клон? – я подобрал оставленный Досу свиток земли и подошёл к своим напарникам.

– Когда ты начал помогать Саске-куну… ну… через несколько минут после того, как ты ушёл в себя, клон просто развеялся.

– Ясно. Я так и не получил его память. Занятно… А эти что здесь делают? – я мотнул головой в сторону десятой команды.

– Они нас спасли, – Сакура слегка опустила голову. – И Ли тоже, он защищал меня, пришёл первым.

– Понятно. Эй вы, у вас какой свиток?

– «Земля». А что? – Шикамару с Чоуджи подошли к нашей компании.

– Лови, – я кинул ему отобранный у Дождя свиток «Небо».

– Эээмм… Спасибо, – протянул Шикамару, разглядывая свиток в руке и почёсывая затылок.

– Вы спасли Сакуру, так что благодарность излишня, тем более что мы изначально планировали передать лишний свиток кому-то из наших, – я сложил печать, и рядом возник теневой клон. – Саске, мне нужно отойти, не волнуйтесь, я вас найду. Сакура, расскажешь всё, что здесь произошло, пока меня не будет. И… – я залез в подсумок и достал баночку с мазью. – Вот, возьми, смажь царапины и ссадины, это хорошее средство.

– Уверен, что найдёшь? – спросил Учиха.

– Уверен, – я похлопал по плечу с проклятой печатью. Саске кивнул. – Всё, народ, я пошёл, слушайте моего клона, он плохого не посоветует, – кивнув Шикамару и компании, я скрылся в листве.

***

Я перемещался, ориентируясь на источник чакры Орочимару. Проклятая печать отчётливо сияла в моём восприятии, распространяя ауру предсмертной агонии. Двигаясь на максимальной без использования покрова скорости, я быстро достиг места назначения и увидел Митараши Анко, лежащую на толстой ветке. Её лицо выражало сильнейшую боль. Я запрыгнул к ней и присел рядом. У девушки был жар, источником которого была проклятая печать на её шее, кстати, внешне идентичная той, что была на мне и Саске. Похоже, печать пыталась подчинить её, но девушка сопротивлялась, однако сил у неё было недостаточно, и в результате печать её просто убивала. Коснувшись печати и попытавшись ощутить сокрытую в ней чакру, я понял, что она всё же отличается от наших с Саске. Эта была более примитивной и грубой, подчинение основано на ломании воли, а боевой составляющей вообще не было. Печать Саске я полностью переделать не мог, всё, что там получилось – это убрать программу контроля, разбавить чакру Орочимару и смягчить механизм подзарядки. Но здесь вполне могло получиться если и не удалить (всё-таки носит Анко её уже несколько лет), то сделать подконтрольной себе. Сделав надрез на шее девушки, я, используя собственную проклятую печать, начал вытягивать чакру Орочимару и генетический материал, заменяя их своими чакрой и кровью. По мере продвижения процесса дыхание девушки выравнивалось, а выступивший пот вместе со смертельной бледностью пропадали. Вся операция заняла около часа, я со вздохом откинулся на древесный ствол. Запас чакры Орочимару внутри печати бога смерти заметно подрос, а вот вышедшая из надреза вместе с ней чёрная кровь у меня симпатии не вызвала. Помнится, Орочимару использовал для этих печатей генетический материал рыжего парня по имени Джуго, или как-то так, у него ещё раздвоение личности было. Но сдаётся мне, что эта кровь к нему отношение имеет весьма условное, хотя ладно. Взять, что ли, образец? Хотя генетик из меня откровенно хреновый. Да и тары нет. Ладно, решено. Ничего брать не буду, а то ещё выяснится потом, что в Корне АНБУ появились новые татушки, оно мне надо?

Анко очнулась спустя три часа после того, как солнце перевалило зенит. За это время я перенёс её на поляну внизу, развёл костёр, немного поспал, потом поохотился, зажарил несколько змеек, изучил мистическое пальто. Полюбовался на фигуру девушки, куда уж без этого, но руки не распускал. А сейчас как раз тренировался, разрабатывая каналы чакры в глазах. Открыв глаза, Митараши осмотрелась, и как только её взгляд упал на меня, она прямо из положения лёжа отскочила на другой конец поляны (на три метра!). В тот же момент её тело свела судорога, и она упала на колени. Я мгновенно переместился следом и придержал девушку, чтобы та окончательно не свалилась. А всё потому, что мои тёмные очки умудрились сломаться, как и когда – неизвестно, а в момент пробуждения куноичи я банально забыл убрать чакру Кьюби из глаз.

– Не стоит делать столь резких движений, – сказал я, удерживая Анко за плечи.

– Узумаки Наруто? – глаза куноичи заметно расширились, когда она узнала меня. Потом она скосила глаза на бревно возле костра, на котором секунду назад сидел я, и шёпотом спросила: – Где Оно?

– Что оно? – не понял я.

– Та тварь, что сидела там, – кивнула девушка в сторону бревна.

– Тварь? Хмм… Скорее уж монстр, хотя я могу и обидеться, – Анко непонимающе уставилась на меня. Пришлось на миг пустить в глаза чакру Кьюби, отчего куноичи вздрогнула.

– Извини. Что произошло? – вернула девушка самообладание.

– Ну, насколько я могу судить, вы встретились с Орочимару, и от этого печать у вас на шее пробудилась и попыталась вас подчинить, – глаза Анко чуть ли не из орбит вылезли. – Ну а я вас нашёл и подлечил.

– Как?! Подлечил? Ты? Как ты сумел? – тут куноичи на несколько секунд замерла, потом её глаза сощурились, и она продолжила уже другим тоном. – Что ты со мной сделал?!

– Честное слово, ничего! Даже руки не распускал! – сделал я самое честное лицо, на какое был способен.

– Я не об этом, – поморщилась Митараши. – Что ты сделал с Проклятой Печатью?

– Снять её уже нельзя, поэтому, чтобы ты не умерла, мне пришлось заменить чакру Орочимару на свою. Вот, собственно, и всё.

Анко поражённо смотрела на меня, так и не удосужившись встать. Я хмыкнул и направился к костру.

– Вот, возьми, поешь, – я протянул девушке зажаренную змею. – Ходить можешь?

– Да, наверное, – куноичи неуверенно поднялась и приняла угощение.

– Ну тогда я, пожалуй, пойду, а то мои уже заждались.

– Стой! Как? Как тебе удалось?

Я оголил плечо, демонстрируя три красных томоэ.

– Я джинчурики, во мне и так постоянно циркулирует самая ядовитая чакра в мире, проклятую печать просто выжгло, оставив, правда, несколько функций, так я тебя и нашёл. Кстати, ты ведь не против, что я перешёл на ты? Всё-таки я тебе жизнь спас.

– Нет, я не… Вы встретились с Орочимару? Он правда поставил вам обоим печати? Тебе и Учихе?

– О, а Орочимару похвастался? Да, это действительно так. Правда, наши печати в разы сложнее той, что на тебе, так что с Саске мне этот фокус не удался. Ну ладно, мне действительно пора, а ты доедай вкусняшку и иди докладывать, увидимся в башне, – я махнул девушке рукой и скрылся в листве, за неё я не опасался, восстановиться она уже успела, это я хорошо чувствовал, так что проблем у неё не возникнет.

Ориентируясь на проклятую печать Саске, я быстро нашёл свою команду. Они как раз разбили небольшой лагерь на берегу реки и сейчас ловили рыбу. И с ними также были Ино, Шикамару и Чоуджи.

– Ну привет, народ, я вернулся. А что это вы вместе?

– Привет, Наруто, хм, да… – Сакура бросила взгляд на моего клона, похоже, успев забыть, что я куда-то уходил. – Мы решили добираться до башни вместе, между прочим, это твоя идея.

– Да? – я сам посмотрел на клона. – Хм, ну, в общем, разумно. Ладно, секунду, сейчас войду в курс дела, – и я сложил отменяющую печать, развеяв клона.

***

Воспоминания клона:

Мой оригинал скрылся в листве, надо будет ему сказать, что прыжки с места на пятьдесят метров лучше лишний раз не демонстрировать, и так у народа с нервами не очень. К Ино, которая как раз достала полевую аптечку и начала осматривать бессознательного Ли, спрыгнула Тен-Тен.

– Спасибо, теперь я им займусь, – с улыбкой произнесла любительница холодного оружия и, оттерев немного растерявшуюся Ино, ухватила несчастного мастера тайдзюцу за плечи, после чего начала его яростно трясти, сопровождая этот процесс яростными криками: – Ли! Подъём! Подъём, мать твою!

Я чуть не упал от этого зрелища, у парня, может, внутренние переломы, повреждены органы и сотрясение мозга, а она его как половичок. Мама, неужели синдром Майто Гая заразен? Бедная девочка, а с виду такая милашка… По лицу Ино было видно, что мысли у нас одинаковые, впрочем, не только у нас, но и у Саске, Сакуры, Шикамару и Чоуджи. Я непроизвольно закрыл Сакуре глаза ладонью.

– Нару… – дёрнулась куноичи.

– Сакура-тян, не смотри на это, я не переживу, если ты попробуешь применить данный метод ко мне или Саске. Поэтому лучше не смотри, – Сакура после моих слов замолчала и сглотнула. Синхронные глотательные движения проделала и мужская часть нашего коллектива, даже Саске. Чоуджи и Шикамару посмотрели на Ино с явным облегчением, Шикамару ещё и прошептал что-то на тему глубокого заблуждения.

– Уууу… Мннн… – раздалось со стороны истязаемого тела. – Тен-Тен, а ты что здесь…

– Тебя спасаю, – отрезала девушка.

– Лучше ещё раз встретиться с Орочимару, чем такое спасение, – вполголоса пробормотал я. Стоящий радом Саске нервно кивнул.

– Э? А где эти, из Селения Звука? – замотал головой Ли.

– Их Саске прогнал.

– Понятно… – повесил голову генин.

– Ты почему нарушил план и полез в бой один? Вот поэтому тебе и досталось! – разорялась на всю поляну Тен-Тен. Мне почему-то внезапно захотелось полюбоваться листвой, мхом, ветками. Окружающие меня люди тоже резко заинтересовались красотами природы, отворачиваясь от зелёного шиноби и старательно делая вид, что они тут случайно, языка не знают и их вообще здесь нет.

– Сакура-сан была в опасности, вот я и…

– Ну и дурак же ты!

– Хе-хе… Да, с этим не поспоришь.

– Сакура-тян, иди спасай Ли, а то его сейчас морально уничтожат, – шепнул я на ухо розововолосой.

– Э?

– Иди, иди, – подтолкнул я в спину куноичи.

Сакура неуверенно подошла к месту экзекуции.

– Эм… Ли-сан… Спасибо тебе. Ты открыл мне глаза. Наверное, теперь я стала немножечко сильнее, – улыбнулось наше розовое солнышко.

– Сакура-сан… – в глазах толстобровика выступили слёзы. Я ухмыльнулся, Сакура сейчас выглядела просто умилительно, растрёпанная, вся в синяках и счастливо улыбающаяся, я бы на месте Ли тоже слезу пустил. – Похоже, мне есть над чем поработать… Саске-кун, – брюнет подошёл ближе. – Клан Учиха – это нечто… Ты смог прогнать ниндзя Звука, значит, ты очень силён… Мне они намылили шею… Сакура-сан… Цветок лотоса распускается дважды… Когда мы снова встретимся, я стану сильнее. Обещаю.

– Хорошо… – улыбнулась куноичи. А вот Тен-Тен надулась, и непонятно, это из-за того, что ей не дали закончить воспитательную работу, или из-за ревности.

– Эй! Сакура! Иди сюда! Я тебе волосы подровняю! – Ино прелесть! Ну конечно, разве можно оставить лучшую подругу в окружении стольких парней? Да ещё так близко к обожаемому Саске-куну? Такой сладкий голосок, сколько участия и заботы, а главное – громкости. Обожаю местных девушек, кричать во всё горло, стоя в семи шагах от объекта обращения… Как сюда ещё не сбежались все проходящие экзамен команды?..

Сакура сперва удивилась, потом обернулась на крик, нахмурилась и спустя секунду расплылась в столь же любезной и «доброй» улыбке.

– Будь добра… – женщины… Сколько соперничества во взгляде… А ведь только что вместе побывали на краю смерти. Я сочувственно посмотрел на Саске, он с грустью посмотрел на меня, и мы синхронно вздохнули.

Отойдя в сторонку, к Шикамару и Чоуджи, мы вчетвером начали с содроганием наблюдать за процессом подравнивания волос. Сакура сидела на коленях, а Ино кунаем ровняла ей волосы. На лицах девушек были улыбки, но глаза… О, сколько чувства было в глубине этих глаз… А я ведь ещё ощущал всё это благодаря эмпатии Кьюби. Куноичи ничего вокруг не замечали, казалось, общаясь между собой ментально. Тен-Тен подхватила Ли, и они вместе запрыгнули на ветку к Нейджи (тот всё это время сверлил бьякуганом меня и Саске), выдержав ещё несколько секунд, они не прощаясь удалились.

– Шикамару? – прервал я молчание, вызванное жуткой картиной женского взаимопонимания.

– Чего?

– Как смотришь на то, чтобы дальше идти вместе?

– А зачем? – влез Чоуджи, доставая подаренный мной пакет с пищевыми таблетками и отправляя себе в рот десяток. При виде этого зрелища я непроизвольно сглотнул.

– Ну, свитки у нас уже есть, а добраться до башни всем вместе будет проще.

– Хм… Для нас это более выгодно, чем для вас, какой вам резон тратить силы на нашу защиту?

– Шикамару, я тебе сейчас в глаз дам и буду прав. Ты чё несёшь?! Нам работать вместе хрен знает сколько лет, а ты мне про какой-то резон. И вообще, в гробу я видел это звание чунина. Я же уже говорил, я здесь чисто поржать, ну и подраться, хотя одно другому не мешает.

– Эээ… Да, точно. Прости, Наруто, я не против. Чоуджи?

– Я как ты, – прохрустел здоровяк, уже достав откуда-то пакетик чипсов.

– Саске? – уточнил я мнение брюнета, хотя и так знал ответ.

– Пф… – я был прав.

– Ну, тогда большинством голосов решено. Теперь осталось только дождаться, пока девушки наобщаются. Кстати, Шика, расскажи пока, что тут было, пока мы были в отключке.

– Ну, мы случайно на вас наткнулись, эти ребята как раз начали бить Сакуру. Та девчонка, Кин, держала её за волосы, рядом валялся Ли, ну а когда мы только успели подойти ближе, Сакура…

Дальше шёл пересказ того, как Сакура отрезала себе волосы, начала сражаться и умудрилась ранить Заку, ну и того, как потом Ино, Шикамару и Чоуджи решились вмешаться, и как проходил бой. То, что Заку был готов прикончить Кин, чтобы убить вселившуюся в неё Ино, и появление Нейджи с Тен-Тен. Пока Шикамару говорил, девушки закончили свои молчаливые разборки и подошли к нам.

– Ну что, теперь, наверное, расходимся? Эх, Саске-кун, мне так жаль, но нам нужно ещё заполучить свиток, может быть, в следующий раз сможем провести немного больше времени вместе, – лицо и голос Ино одновременно выражали вселенскую скорбь, надежду и вожделение.

– Эээ… – протянул Шикамару. – Мы тут посоветовались и решили, что лучше дальше идти вместе. И они отдали нам один лишний свиток неба, так что у нас комплект.

– Что?! Правда? Саске-кун, ты такой щедрый, такой мужественный! – Ино чуть ли не повисла на Учихе, пожирая его глазами.

– Пф… Это Наруто отдал вам лишний свиток, так что благодари его. И идея идти вместе тоже принадлежит ему, – сдал меня со всеми потрохами этот пучеглазый предатель. В глазах Ино промелькнуло лёгкое разочарование, но оно тут же было вытеснено благодарностью, ведь теперь она сможет побыть вместе с Саске. А вот взгляд Сакуры не предвещал ничего хорошего, по той же причине.

– Солнышко, не злись! – поспешил я предотвратить зреющий взрыв. – Морщины появятся, у тебя и так царапины ещё не обработаны. Саске, ты же поможешь Сакуре нанести крем на лицо? А то зеркала нету, ей будет сложно, – вернул я подставу Учихе. Тот едва заметно скривился, а Сакура, сразу забыв обо мне, устремила влюблённый взор на Саске.

– Саске-кун, ты же поможешь, правда? – с надеждой и мольбой во взгляде спросила Сакура.

– Давай лучше я тебе помогу, – с милой улыбкой сразу встряла Ино, бросая на меня гневные взгляды.

– Нет, мне поможет Саске-кун, ведь правда, Саске-кун?

– Хн… – протянул Учиха, сверля меня взглядом. Блин, ну нашли виновника всех бед. – Так и быть, – после этих слов Сакура расцвела и бросила на Ино победоносный взгляд, отчего та заскрежетала зубами.

Дальше всё прошло молча, Саске быстро справился с оказанием медицинской помощи, и мы решили двигаться к реке и уже там разбить лагерь на ночь. Сакура сияла, пребывая в нирване, Ино тоже быстро успокоилась и теперь вилась вокруг мрачного Учихи. До реки мы дошли примерно через три часа, можно было и быстрее, но спешить нам было некуда, всё равно в башне пришлось бы сидеть все пять дней, вернее, уже четыре. А так природа, лес, речка и ни одного комара, их я здесь вообще ещё не видел, можно и расслабиться, красота. Других команд за время пути мы не встретили, на их счастье. Разбив лагерь, позавтракали пойманной тут же рыбой, то ещё было занятие, один Чоуджи съел норму на пятерых, а к обеду появился мой оригинал.

– Ну привет, народ, я вернулся. А что это вы вместе?

***

Отправившись в сторону раздавшегося крика, я с остальными клонами довольно быстро нашёл троих ниндзя из Конохи, следы на телах красноречиво говорили о том, что ими закусили прыгающие пиявки, по меньшей мере, четыре десятка особей. Эти тварюшки были местными кровососущими паразитами, довольно крупные, с человеческую ладонь, они представляли определённую опасность, выслеживая жертву по запаху и нападая стаями. Вот только, как правило, их стая не превышала семи-десяти особей, к тому же они встречались редко, и даже обычный человек мог легко с ними справиться. Тут же были по меньшей мере четыре крупных стаи, а это значит, что поработал кто-то из клана Абураме, наличие остатков ловушки и отсутствие в вещах шиноби свитка тоже говорило о том, что тут поработала восьмая команда. Проверив тела, я вместе с остальными клонами убедился, что парни живы, вот только в больничке им теперь лежать не меньше месяца. Ну что ж, хорошо, что у Хинаты не возникло проблем, но, пожалуй, стоит пройтись следом, всё равно больше нечего делать.

Идти, ориентируясь на немногочисленные следы восьмой команды, было непросто, к тому же из-за того, что они специалисты поиска, они умели скрывать собственные перемещения, можно сказать, профессиональная черта. Даже несмотря на то, что искали они, используя клановые способности. Нашли мы их минут через тридцать, ребята сидели в кустах и были полностью поглощены разворачивающимся перед ними действом. А посмотреть было на что. На лесной поляне сошлись команда из Скрытого Песка с моими недавними знакомыми: Гаарой, Канкуро и Темари, и команда Скрытого Дождя, все трое из которой были в абсолютно дурацких полуметаллизированных костюмах и глупых шапках. Гаара как раз перемалывал одного из дождевиков в фарш. Кровавые брызги разлетелись по всей поляне, а от моих одноклассников заметно повеяло страхом. Впрочем, я несправедлив, двое оставшихся в живых дождевиков испускали куда больше ужаса, да и Канкуро с Темари хоть и не показывали вида, но внутренне содрогались.

– Это не больно, – успокоил дождевиков Гаара. – Я убил его прежде, чем он успел почувствовать боль, – в его глазах загорелся огонёк безумия. – Песок впитывает кровь и делает меня сильнее.

– Мы… мы отдадим тебе свиток… – один из дождевиков трясущимися руками бросил свиток на землю. – Пожалуйста, отпусти нас…

Гаара поднял руки, песок начал быстро окутывать обоих шиноби.

– АААААА!!!

– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Два истошных крика слились в один, ровно на миг, пока фигуры ниндзя Дождя не были полностью погребены песком.

– Пока-пока! – с милой улыбкой помахала им ручкой Темари, внутренне содрогаясь от страха.

Кулаки Гаары резко сжались, и поляну окропило очередной тучей кровавых брызг. Киба в кустах запаниковал, Шино был более спокоен, как и Хината, хотя обоих всё же заметно трясло. Не понимаю, почему Хината вообще позволила им подойти сюда, ведь она же видела Гаару и слышала, что он тоже джинчурики. Или Киба банально отмахнулся от предостережений куноичи? А Хината, в свою очередь, не смогла их бросить? Очень на то похоже. Хуже всего то, что испускаемую ими сейчас панику не заметить может разве что обычный человек или только что вышедший из академии генин, но никак не джинчурики или опытный шиноби.

– Повезло, у них был свиток небес, – Канкуро подошёл к брошенному дождевиком свитку и поднял его. – Всё, теперь можно идти в башню. Побыстрее бы выбраться из этого леса…

– Заткнись… – как я и думал, Гаара заметил страх восьмой команды. – Я… хочу ещё! – Киба, идиот, стал паниковать ещё сильнее.

– Хватит… Гаара, – Канкуро тоже почувствовал моих одноклассников.

– Боишься? Трус…

– Гаара! Тебе-то ничего не грозит, но как же мы? Это слишком опасно! – хм… Канкуро выбрал интересную стратегию… – Нам нужен только один свиток!

– Не приказывай мне, слабак!

– Успокойся! Хоть раз… послушай старшего брата, Гаара!

– Я не считаю вас роднёй. Будете путаться под ногами, убью! – Гаара начал поднимать руки.

– Гаара… не стоит, ладно? Не надо так говорить… Я же твоя сестра, – Темари заметно дрожала.

Гаара выставил руку в сторону кустов, где скрывались Киба, Шино и Хината, и песок вокруг него начал подниматься.

– ГААРА! – крик Темари заставил засевших в кустах подпрыгнуть. А облако песка уже устремилось к кустам.

– Йоу! Гаара! Веселишься? – я переместился за спину к джинчурики Шукаку. Ещё трое клонов перенесли из области атаки восьмую команду и приказали мотать подальше, после чего сразу развеялись, я услышал отголосок последней сказанной ими фразы: «Здесь только мои клоны! Валите, быстро!», тратить на их поддержание лишнюю чакру сейчас было нельзя.

Все замерли. Канкуро и Темари смотрели на меня со смесью шока и страха. Гаара, переведя взгляд на меня, довольно оскалился.

– Ты.

– Не совсем, это клон, так что эпичных битв не будет. Потерпи до третьего тура, вот там повеселимся. Кстати, классная техника, научишь?

– Нет. Это врождённое, – Гаара заметно погрустнел, песок начал успокаиваться, собираясь в тыкву. – Что ты здесь делаешь?

– Жаль. Да вот, тебя искал. Всё спросить хочу. Ладно у нас в лесу, но как вы-то в своей пустыне ходите в этих ужасных ботинко-сандалиях? Меня этот вопрос уже месяц мучает, просвети, а? Будь другом, – ну зачем сразу так лица вытягивать? Что я такого сказал? Даже Гаара удивился, что уж говорить про Канкуро и Темари?

– Никогда об этом не задумывался… – наконец произнёс Песчаный. – Кажется, это традиция – носить такую обувь, а постоянно живя в пустыне, привыкаешь к песку в ботинках, – вот что значит сразу удивить противника! Наш любимый маньяк начисто забыл, что только что хотел убить троих шиноби, да и меня заодно. А как логично начал рассуждать…

– Ясно… – протянул я. – Кстати, классная у тебя защита, песчаный панцирь, покрывающий всё тело, наверное, удобно. Какой силы удар держит? А амортизация есть? Как он на протыкание? – Темари и Канкуро смотрели на меня как на говорящую табуретку, с такими же выпученными глазами и выражением абсолютного непонимания реальности происходящего. Ещё бы, ведь я каким-то образом раскрыл секрет второго слоя абсолютной защиты Гаары. А сам Гаара уже вернул свою ледяную невозмутимость и, сложив руки на груди, холодно произнёс:

– Если ты не собираешься драться, то я пошёл, – он развернулся и зашагал в сторону башни. – Когда ты будешь настоящим, тогда и поговорим.

– Стеснительный он у вас, – с улыбкой произнёс я, обращаясь к Канкуро и Темари. Те от подобного заявления резко побледнели, но Гаара даже не думал останавливаться, однако и ускоряться не спешил, подслушивал.

– Не надо так говорить. Это же Гаара! – наконец решил меня предостеречь Канкуро, посекундно оглядываясь на парня с грушей за спиной.

– И что? – пожал плечами я. – Он джинчурики, я джинчурики… Могу поспорить, что его в детстве боялись и ненавидели точно так же, как и меня, да и до сих пор боятся, судя по вашим действиям. Так что я могу с ним говорить, как захочу, ведь мы прошли через одно и то же, мы одинаковые, – на этих словах Гаара резко ускорился и скрылся в листве. – Эх, ладно, мне пора. Темари, был рад видеть, выглядишь отлично, почаще улыбайся, тебе идёт! – и улыбнувшись опешившей куноичи, я прыгнул на ближайшую толстую ветку.

– Эй! Погоди! – остановил меня Канкуро. – Эм… Я хотел сказать спасибо.

– Да не за что, тем более я спасал своих. Удачи на экзамене. И это… при случае… смени этот ужасный костюм, он меня убивает, – Темари прыснула в кулачок.

– Эй! Чем тебе не нравится мой костюм?!

– Ты не поймёшь ассоциаций, но поверь, он не тащит. И вообще, вам бы Гаару догонять, а то он уже на пару километров улетел на своём песке, – после чего, ещё раз одарив Темари улыбкой и подмигнув, я скрылся в кронах деревьев.

Однако уходить пока не стал, а под покровом зелени подобрался к песочникам поближе и стал слушать. Канкуро стоял, внимательно прислушиваясь, спустя несколько секунд тишину нарушила Темари:

– Ну что, он ушёл?

– Похоже на то, я его больше не чувствую, – ответил кукольник.

– Пф! Я его, даже когда он рядом стоял, не ощущала. Ты уверен?

– Я его чувствовал, а сейчас он ушёл! Ксо!!! Ну почему все джинчурики сумасшедшие?! – взорвался Канкуро.

– Хн… – улыбнулась Темари. – Ну, по сравнению с Гаарой он очень даже ничего.

– Ты просто в него втюрилась! А я говорю, они все сумасшедшие! Ты слышала, что он нёс? Чем ему не понравился мой костюм?! Что ещё значит, я не пойму?! И что он докопался до обуви?! Они все опасные безумцы! – Канкуро всего трясло, и, посмотрев в сторону, куда ушёл Гаара, он сглотнул.

– Заткнись, болван! – прикрикнула на него Темари. – Ты что, ничего не понял?! Он защищал тех троих, что сидели в кустах! И нас с тобой заодно! Сам знаешь, каким бывает Гаара. А они были даже не из его команды! А он их защитил, причём защитил так, что даже драться не пришлось! Ты понимаешь, он остановил Гаару, не пошевелив и пальцем!

Канкуро стоял как мешком по голове стукнутый, переводя взгляд с той стороны, где скрылся я, на ту, куда ушёл Гаара.

– Чёрт… А ведь точно.

– Ладно, пошли уже, а то действительно потеряем Гаару. И так задержались тут из-за тебя, – Темари поспешила вслед за Гаарой. Канкуро прыгнул за ней, до меня донеслась последняя фраза кукольника:

– Нет, ну а всё-таки, чем ему не понравился мой костюм? – в ответ я услышал тяжёлый вздох Темари.

Тихо посмеиваясь, я забрался на вершину дерева, на котором сидел, и оглядел окрестности. Хинаты с компанией поблизости я не ощущал, значит, они уже далеко. Гаара уже был на полпути к башне и о чём-то усиленно думал, так как обычной для него жажды крови я не ощущал. Темари и Канкуро довольно быстро исчезли из моей области восприятия, эх, плохо у меня всё-таки с чувствительностью, только на эмпатии и выезжаю. Ладно, тут уже больше делать нечего, так что пора развеиваться. Печать отмены техники…

***

Заботливо ухаживающая за Саске Сакура – просто прелесть. Мне даже завидно. Эх, где там сейчас Хината? Я тоже хочу побыть чуть-чуть больным, и чтобы за мной поухаживали. Мечты, мечты… Ещё пять дней в этом лесу сидеть или в башне. Ну хоть главную задачу выполнили, пережили встречу с Орочимару. Теперь бы только Саске на ноги поставить. О! Мой оригинал, похоже, закончил разбираться со своей проклятой печатью, я чётко ощутил, как количество доступной чакры возросло, и что помимо чакры Девятихвостого и моей обычной у меня появилась ещё какая-то. Наверное, чакра Орочимару, что ж это хорошо. Так, мой оригинал начал работать с печатью Саске, интересно. Да и поблизости никого нет, можно расслабиться…

Спустя несколько минут голову разорвала резкая боль, и техника прервалась.

***

Воспоминания клонов закончились. Не понял юмора. Два последних воспоминания никак не соответствуют по времени нынешней ситуации. Клон, встретившийся с Гаарой, развеялся ещё вчерашним днём, да и те клоны, что были с ним, сделали это ещё раньше, а где их память? Клон, оставленный охранять Сакуру, развеялся ночью, и такая задержка… Что происходит?!

– Наруто? – Сакура смотрела на меня встревоженно.

– А? Что?

– Ну, у тебя такое лицо, что-то случилось?

– А… Да нет, всё в порядке. Я немного устал, пойду отдохну.

– Хорошо, – Сакура смотрела на меня непонимающими глазами, но я уже отошёл в сторону ближайшего дерева и прилёг в тени.

Что происходит? Ну, допустим, проникая в разум Саске, я прервал связь с клонами, и они развеялись, а я, находясь в чужом разуме, не смог получить их память. Правдоподобно? Да. Я так и подумал в самом начале, когда очнулся. Но почему сейчас всплыли эти два воспоминания? Встреча с Гаарой произошла ещё до того, как мы получили второй свиток неба, и у меня не было ни проклятой печати, ни реальных причин не заметить новый опыт. Тем более что он пришёл только сейчас. Как это понимать? Бред какой-то! Ладно, нырнём в подсознание и разберёмся.

Так, посмотрим. Угу. Вот и потерянная память клонов, а это ещё что? Личность Наруто? Но как? Я же его полностью поглотил. Отколовшийся кусочек души? Бред! Быть такого не может! Стоп… Минутку… Эта личность… женская?! Так! Спокойно! Начинаем разбираться. Во-первых, личность неполноценна, скорее, действительно обрубок или даже заготовка под личностную матрицу. Определённо женская, я что-то подобное конструировал для эльфиек после ритуала приобщения к Тьме, когда их личности полностью выжигало. А тут что? Возникновение явно не искусственное, не видно целенаправленной работы, уж я-то в этом понимаю, а значит, она возникла естественным путём, самопроизвольно. Теперь другой вопрос. Откуда в моей душе зачаток женской личности? Нет, не так! Откуда такой зачаток в душе Наруто?! Я же чувствую, это точно не моя, хм… поделка. Да и память клонов была соединена с ней. Ничего не понимаю! Это что же получается, у Наруто назревало раздвоение личности? И вторая личность была девушкой? Нет, это бред. Раздвоение личности совсем другое, тут вторая личность возникла на глубоком подсознательном уровне, на очень глубоком, и оформиться окончательно не могла в принципе. Да и не помню я у оригинального Наруто подобных психических проблем. Минутку… А ведь точно… Его обожаемая техника обольщения, Ойроке но дзюцу… Такие вещи на пустом месте не появляются. Я ведь ещё когда только сюда попал, обратил на это внимание, а вот сейчас получил доказательства. Любопытно… Очень любопытно… Наруто я поглотил, но вот эта, хм… заготовка осталась. Как такое могло произойти? Не понимаю. Лис? Хмм… Возможно, в результате какого-то сбоя во время поглощения Кьюби этот кусочек смог, так сказать, отойти? В принципе, возможно… Так как во вселенной нет ничего невозможного. Но это однозначно странно. Что с ней теперь делать? Уничтожить? Легко. Но пребывание частицей Великой Тьмы и позже общение с Юринэ научили меня, что подобные случайности просто так не случаются. А если быть более конкретным, то такой фокус с моей душой мог произойти только по желанию лично Великой Тьмы или одного из её многочисленных потоков. А значит, уничтожать женскую личность Наруто нельзя. Теперь вопрос, зачем это было сделано? Хм… Глупый вопрос. Ответ может быть любой, от желания посмеяться, наблюдая за моей реакцией, когда я обнаружу этот подарочек, до далеко идущих планов по переустройству вселенной. Так что гадать тут бесполезно. Ладно, пока оставим её, так, теперь изолируем, чтобы больше не было проблем с клонами, память забираем и, хм… Ну ладно, в зале с клеткой всё равно полно места, ещё одну камеру разместить не проблема. Как-нибудь потом решу, что с ней делать. Н-да. Хотел научиться поглощать души с помощью печати, так получил первую ещё до того, как опробовал метод. Жесть.

***

Я вынырнул из подсознания, рядом стоял Саске и внимательно за мной наблюдал. Увидев, что я очнулся, он тихо, так, чтобы только я услышал, произнёс:

– Где ты был?

– Уверен, что хочешь знать? – так же тихо спросил я.

– Не был бы уверен – не спрашивал, – Саске был серьёзен, бросив быстрый взгляд на лагерь, он требовательно уставился на меня.

– Я почувствовал ещё одну проклятую печать и что её носитель умирал, – брови Саске едва заметно поднялись.

– Орочимару заклеймил ещё кого-то?

– Нет, то была старая печать, с нашими не сравнить, примитивная и грубая, скорее всего, один из первых удачных опытов.

– И на ком же она была?

– Не поверишь, на Митараши Анко. Она, оказывается, была в своё время ученицей Орочимару, ещё когда он жил в деревне, и один из первых опытов с печатью он провёл на ней, – а вот вопросов, откуда мне это стало известно, задавать не стоит, отговорка у меня есть, но врать не хочу.

Саске задумался. Его лицо не изменилось, но я уже успел его изучить достаточно, чтобы понять, что он в ярости.

– Выживает один из десяти, да?.. – голос Саске звучал глухо, и обращался он явно не ко мне. – И он поставил эксперимент на собственной ученице… Хуже только предательство своей семьи, – Саске тряхнул головой и сфокусировал взгляд на мне. – Ты ей помог?

– Да, хотя это было и нелегко.

– Хорошо… – но Саске был нагло прерван:

– Саске-кун! Ты не поможешь развести огонь?! А то эта лобастая ничего сама не может! – к нам подлетела Ино и повисла на руке у Саске, старательно пытаясь прижаться поплотнее.

– Сама ты ничего не можешь, Ино-свинина!!! Не мешай Саске-куну отдыхать! Он и так всю рыбу один наловил! – немедленно раздался яростный вопль Сакуры. А сама девушка уже подбегала к нам с красноречиво читающимся на лице намерением вырвать бедного милашку-Учиху из коварных лап этой наглой Мымры.

– Бееее! – Ино совсем по-детски показала Сакуре язык, сама ещё ближе придвигаясь к Саске.

– Наруто, я тебя убью!!! – обрушила на бедного меня удар Сакура.

– ЧТООО??? Я-то тут при чём?! – охренев от подобного выверта женской логики, возопил я, отбиваясь от ударов.

– Ты при чём?! А чья это была идея?! Убью!!!

– КАКАЯ ИДЕЯ? Я вообще спал! И не имею отношения ни к вашему костру, ни к вашей рыбе! Сакура-тян! За что?!

– ЗА ЧТО?! А кто предложил идти вместе?! – продолжала осыпать меня ударами и пинками куноичи.

– Саске, спасай! Убивают! Нашу Сакуру подменили! Это не она, это какое-то чудовище! Куда ты дела нашу милую, добрую Сакуру?! – верещал я, катаясь по земле и давя рвущийся наружу хохот. Но увидев рожу Учихи, я понял, что помощи не будет. Этот предатель нагло лыбился, смотря на мои мучения. – Ууу, Саске, предатель! Я тебе отомщу, и мстя моя будет страшна! – выкрикнул я и, в очередной раз извернувшись, плавным движением переместился Сакуре за спину, и, вскочив, плотно зафиксировал беснующуюся куноичи.

– Я знал, что ты сам справишься, – с улыбкой произнёс Саске, глядя на дёргающуюся у меня в руках Сакуру.

– Эээ, нет. Так просто ты от моей мести не отвертишься, моя мстя будет ужасна! Трепещи в ожидании, грешник!

– Трепещу, трепещу, – заверил меня лыбящийся пучеглаз.

– А ну отпусти меня! – верещала, дрыгая ногами, у меня в руках Сакура.

– Да что у вас произошло?! Сакура-тян, что с тобой? Да не дёргайся ты так! Что случилось? Ино!

– Да ничего не случилось, – жмурясь от удовольствия, произнесла наследница клана Яманака. – Просто у одной лобастой девчонки совсем нет чувства юмора.

– Ино! – уже не скрывая раздражения в голосе, прорычал я.

– Ну подразнила я её, подразнила! Немного. А она и завелась, ни с того ни с сего.

– Угу, а то, что она ночь не спала, ухаживая за мной и Саске, а потом её ещё избили и чуть не убили шиноби Звука, ты не учла. Плюс она наравне со всеми потом тащилась до лагеря и его обустраивала. Ино, и после этого ты её лучшая подруга?

С лиц присутствующих быстро пропали улыбки. От Саске явно исходила злость – на самого себя, за то, что сам не догадался, а повёл себя как полный идиот. До Ино тоже дошло, правда, в женских эмоциях я плохо разбираюсь, слишком много там намешано, но чувство вины проглядывало однозначно. Шикамару и Чоуджи были в другом конце лагеря и только слышали, что здесь происходило. А вот Сакура у меня в руках расплакалась. Бросив злобный взгляд на дёрнувшуюся было к ней Ино и так же, взглядом, попросив Саске оставить нас одних, я развернул розоволосую куноичи лицом к себе. Саске молча и быстро оттащил Ино, теперь можно было не волноваться, что нам помешают, Учиха проследит. Слёзы рекой лились из глаз Сакуры, она упала на колени и продолжала плакать. Я опустился рядом и обнял девушку, поначалу она попыталась вырваться, но уже через двадцать секунд сама уткнулась мне в ключицу и заревела ещё сильнее. Так прошло около десяти минут, я молча гладил девушку по голове, стараясь излучать во всех диапазонах заботу, понимание и теплоту, и в то же время поглощать всю боль, усталость и напряжение, выплёскиваемые девушкой. По истечению десятка минут Сакура заметно успокоилась и, отстранившись от меня, тихо произнесла:

– Спасибо, Наруто… Я… Ты всё правильно сказал… Я просто сорвалась… Прости меня, пожалуйста.

– Ни за что не прощу.

– Что? – глаза Сакура, которые она до этого отводила, изумлённо уставились на меня.

– Ты почему сразу не легла спать, когда лагерь был готов? Да и мой клон тоже хорош, не загнал тебя в спальник силой, – я тепло улыбнулся и взъерошил ей волосы. – Сакура-тян, ну неужели ты думаешь, что я буду на тебя злиться из-за такой мелочи? Или ты забыла? Помнишь, что я ответил на вопрос Какаши? Я люблю девушек! А ты девушка, так что я тебя люблю, какой бы ты ни была. Ну что, улыбнёшься, наконец, солнышко, или мне нужно ещё сказать какую-нибудь проникновенно-нежную глупость?

На лице Сакуры расплылась улыбка, и она замотала головой.

– Не надо, а то когда ты начинаешь говорить проникновенные глупости, я не знаю, плакать мне или смеяться.

– Я, честно говоря, тоже… – подняв глаза к небу, задумчиво хмыкнул я. Сакура прыснула. – Ну ладно, пошли, а то я чувствую, что кто-то скоро взорвётся от любопытства.

– Пф! Да уж наверняка, – фыркнула Сакура, бросив взгляд в сторону лагеря. – Эм… Наруто… Ааээ… Как я выгляжу?

– Скорее небо упадёт на землю, чем женщины забудут о своей внешности, – возведя очи горе, произнёс я.

– Ну я серьёзно! Наруто, ну скажи.

– Да хорошо ты выглядишь, хорошо.

– Честно? – недоверчиво сузила она глаза.

– Честно!

– Лучше Ино?

Да Великий Мрак! Какого?! Нафиг! Что за люди меня окружают?!

– Сакура-тян, ты специально?

– Пф… – куноичи надулась.

– Пошли уже, чудо природы, если тебя это так волнует, то сходи умойся, тут три шага сделать, – Сакура радостно улыбнулась.

– Спасибо тебе, Наруто, – и, вскочив, помчалась к реке.

Которую жизнь живу, а всё равно не могу понять этой логики…

Встав с земли и покачав головой, глядя в спину Сакуре, я пошёл к костру. Ароматы жареной рыбы, витающие в воздухе, заставили мой живот требовательно заурчать. Когда я подошёл, Саске не стал ничего спрашивать, а молча протянул мне палочку с насаженной тушкой. Усевшись рядом, я начал есть.

– Помнится, я должен тебе технику? – дождавшись, когда я обглодаю скелетик, произнёс он.

– Было дело, – я потянулся за второй тушкой. В это момент к нам подбежала Сакура, долго же она умывалась, зато умудрилась полностью привести себя в порядок и сейчас сияла улыбкой.

– Я прошу прощения, Саске-кун, ты же не сердишься? – смущённо произнесла куноичи, присаживаясь к костру.

– Пф… – выдал Саске, за что тут же получил локтем в бок от меня. – Всё в порядке, Сакура, я понимаю, – тут же исправился гений, незаметно потирая ушибленный бок.

Дальше трапеза проходила в тишине. Сакура молча жевала рыбу, думая о чём-то своём, Ино, Шикамару и Чоуджи тоже помалкивали. После еды, под моим суровым взглядом, наша розоволосая куноичи всё-таки пошла спать, а Саске, отведя меня в сторонку от лагеря, показал дзюцу Огненных Цветов и, видимо, расщедрившись, Дыхание Дракона. Дальше до самого вечера я тренировался использовать эти техники, в этот день получилось только с Дыханием Дракона, а Цветы я освоил только на второй день тренировок. На третий день мы выступили к Башне, и во время ночной стоянки на нас напала группа гопников из Конохи. Трое парней, лет по четырнадцать-шестнадцать, мне даже шевелиться не пришлось, эти придурки навалились на Саске, когда он ходил за водой. В общем, когда мы прибыли на место эпичного сражения, на земле валялись три полубессознательные тушки со следами ожогов и многочисленных побоев, а Саске как раз заканчивал читать лекцию на тему: «Нападать на представителей собственной деревни – это плохо!» Свою речь он, для лучшего усвоения материала, сопровождал пинками и постановкой диагнозов о нарушении умственного развития слушателей. В конце выразительно сплюнув, он пошёл в лагерь. Сакура и Ино при виде «крутого» Саске сделали стойку «восторженные фанатки, пробравшиеся в гримёрку любимого рок-музыканта» и чуть ли не визжали от удовольствия. Пришлось срочно блокировать эмпатию, чтобы не захлебнуться в девичьих эмоциях. Шикамару, осмотрев тела, проворчал что-то вроде: «Вот блин, придурки, нашли, на кого нападать…», а я, создав пару клонов, оттащил неудавшихся агрессоров подальше от лагеря, какой у них свиток, даже смотреть не стал.

***

А на следующее утро я почувствовал волну ужаса и отчаяния в паре километров к северу. Недолго думая, я решил посмотреть и, ничего не говоря только просыпающейся группе, направился в лес. А поскольку интенсивность эмоций была уж очень велика, что весьма красноречиво указывало на пол источника, я посчитал за лучшее поспешить. Добравшись до места, я убедился в том, что был прав. Девочка, лет тринадцати-четырнадцати на вид, отчаянно убегала от матёрого медведя-переростка, сама девчонка своего преследователя не видела, между ними было метров сто, но мишка был упорный, а куноичи уже отчётливо выдыхалась. Размеры зверя поражали, однако призывным существом он не был, по крайней мере, интеллекта, в отличие от змеек Орочимару, в нём не ощущалось, да и чакры особой тоже, хотя, конечно, чувствительность у меня так себе. Оббегая очередное дерево, девочка споткнулась о корень и растянулась на земле, попробовав вскочить на ноги, она скривилась от боли и, сделав несколько шагов, опять упала. Медведь не заставил себя долго ждать – пока девушка пыталась подняться, преодолел разделяющее их расстояние и прижал молодую куноичи к дереву.

– Где же вы, ребята?! – отчаянный крик девушки был прерван оглушительным рычанием и броском медведя.

Однако тело медведя не успело долететь до цели. Расенган с лёгкостью пробил черепную коробку зверя, практически навылет, а дополнительный кинетический импульс впечатал тушу в грунт. Стряхнув попавшие на куртку капли крови лёгким выбросом чакры, я повернулся к девушке. Она лежала на земле, упав в момент броска медведя, рядом валялись очки и свиток «Земля». У девушки были короткие розовые волосы, чуть более тёмного оттенка, чем у Сакуры, одета она была в светло-зелёную рубашку, под которой проглядывала сеточка из мягкой чакропроводящей проволоки, коричневую юбку, колготки сеточкой и протектор Скрытой Травы на лбу.

– Ну как ты, жива? – лежавшая до этого зажмурившись, куноичи открыла глаза и потрясённо уставилась на меня. Глаза у неё имели интересный розовый оттенок, даже чуть более насыщенный, чем волосы. У меня даже мелькнула мысль о додзюцу. Нащупав очки, девочка быстро их надела и всё так же поражённо продолжала смотреть на меня. Я хмыкнул и переместился к девочке, кстати, она действительно выглядела менее развито, чем девушки из моего выпуска. – Дай посмотрю ногу, – и, не дожидаясь ответа, приступил к осмотру, действительно имел место вывих, из-за него она, похоже, и упала второй раз. – Сейчас будет немного больно, – предупредил я и резким движением вправил кость, она даже пикнуть не успела. – Ну вот и всё, как тебя хоть зовут?

– К… Карин…

– Вот как… – задумчиво протянул я, рассматривая девушку. Карин, действительно очень похожа, очки, глаза, волосы… Что же ты здесь делаешь, Карин, в будущем – великолепный сенсор с беспрецедентными способностями и сторонница Орочимару? И почему я не заметил тебя на первом этапе экзамена? Очень интересно. Я даже и не знал, что она участвовала в этом экзамене, может, поэтому и не обратил внимания? Что ж, жирный минус мне за наблюдательность. Интересно, своими уникальными способностями она уже умеет пользоваться? Хотя неважно. – Ну а я Узумаки Наруто, приятно познакомиться, – слегка улыбнулся я, поднимая с земли свиток, отчего девочка немного напряглась. – Твой свиток земли мне не нужен, так что держи и спрячь получше, а то опять выпадет, – получив в руки свиток, она судорожно прижала его к груди, всё ещё таращась на меня, мне даже стало немного неуютно под этим взглядом. – Ладно, красавица, ещё увидимся, – поднялся я. – Позволю себе дать один совет. Возвращайся ко входу в лес, если твои товарищи не смогли уберечь тебя от этого, – я кивнул в сторону медведя, – то вам нечего делать в третьем туре. Ну всё, удачи, – я последний раз улыбнулся и скрылся в листве.

Возможно, имело смысл продолжить знакомство, но она из селения Скрытой Травы, а это лишние проблемы, к себе её так просто не привяжешь, политикассс, так что лучше пусть всё идёт своим чередом, в конце концов, переманю потом от Орочимару. Возвращение в лагерь прошло без эксцессов. Всё действо по спасению Карин заняло, в общей сложности, всего около двадцати минут. Даже забавно, похоже, спасать красивых девушек входит у меня в привычку.

Дальше, вплоть до самой башни, нас больше никто не побеспокоил. Несколько раз на периферии чувствовалось чьё-то пристальное внимание, но наблюдающий за нами человек показаться так и не решился. Я подозревал, что это был Кабуто, но полной уверенности у меня не было, так как шпион не носил проклятой печати и эмоции скрывал хорошо, к тому же это вполне мог быть и кто-то из АНБУ или экзаменаторов. Добравшись, наконец, до башни, мы узрели множество шедших по её периметру двустворчатых дверей, чьи створки были заклеены бумажками с номерами.

– Вот блин, нам ещё искать дверь с нужным номером, – выразил степень своего недовольства жизнью Шикамару.

– Болван! Хватит лениться! Мы же уже дошли, радуйся! – взвилась на него Ино.

– Да, да. Блин…

– Спасибо вам за всё, Наруто, Саске, Сакура-сан, без вас мы бы, наверно, не прошли, – смущённо почёсывая затылок, произнёс Чоуджи.

– Эээ… Да не за что, вы нам тоже очень помогли, – смутилась Сакура.

– Эм… Ну, в общем да, спасибо… Нам, наверно, надо уже разделяться. Удачи, что ли, – почесал затылок Шикамару.

– Вам тоже, надеюсь, в третьем туре нам друг с другом драться не придётся, – ответил я.

– Саске-кун, спасибо, надеюсь, скоро увидимся, – ангельски улыбнулась Ино. – Пока, Сакура.

– Пока, Ино, – в точности копируя интонацию, произнесла наша куноичи.

Саске молча кивнул на прощание. Махнув друг другу руками, мы пошли в разных направлениях, нашей команде надо было найти дверь с цифрой двенадцать, а им – с цифрой двадцать семь. Пройдя несколько метров, я обратился к Саске:

– Как печать?

– Жрёт много чакры, если бы ты не смягчил процесс, я бы сейчас был пуст. А так я могу это контролировать и постоянно держу половину объёма.

– Ясно.

– О чём это вы? – вклинилась Сакура.

– Да так, мелочи, – я выразительно похлопал рукой по плечу. Сакура встревоженно взглянула на брюнета, в ответ он дёрнул плечом и слабо, ободряюще улыбнулся.

Через десять минут, обогнув башню по периметру и найдя нужную дверь, я, выдержав драматическую паузу, театрально её толкнул, разрывая бумажку.

– Добро пожаловать, дорогие мои друзья, в это священное место! Идя путём долгих страданий, лишений и мук, мы наконец-то его достигли! – пафосно произнёс я, переступая порог. – Ну и вы заходите, – махнул я рукой застывшим товарищам. Ответом мне послужил синхронный тяжёлый вздох.

На противоположной от двери стене висел плакатик с явно обрезанным текстом. Что-то про нехватку небес, искать что-то вырезанное, потом та же фраза, но уже с отсутствием земли и ещё одним вырезанным куском, ну и конец текста, когда есть и небо, и земля, то… Опять нет куска. Как с этими иероглифами сложно…

– Хм… Похоже, тут не хватает слов… – задумчиво протянула Сакура. – Земля, Небо… Это всё свитки! Наверное, мы должны открыть свитки!

– Ну тогда открываем, – я потянулся к подсумку, вынимая свитки. Сам взяв «Землю», передал «Небо» Сакуре, и мы синхронно их развернули. Внутри была изображена некая печать, с кандзи «Человек» в центре и небольшим отрывком текста с краю свитка. Поверхность свитка начала резко деформироваться, и над ней появился дымок.

– Ёп!!! – мой свиток полетел в сторону.

– Сакура, быстро бросай свиток! – взревел Саске. Куноичи мгновенно послушалась, и её свиток присоединился к моему.

– ПСССШШШУУУ!!! – с крайне малоприятным звуком вырывался дым. Через несколько секунд он начал рассеиваться, и перед нами предстал Ирука-сенсей.

– Привет! Давно не виделись! – радостно улыбнулся нам чунин.

– Что вы тут… – начала было Сакура, но была перебита.

– Досталось вам, ребята, но вы молодцы! В конце второго этапа участников встречают чунины. И мне разрешили приветствовать вас.

– Приветствовать? – я уже давно заметил за Сакурой любовь переспрашивать в моменты удивления или в случае неожиданности.

– Вы трое прошли второй этап экзамена, поздравляю! Я хотел бы, конечно, отпраздновать это и угостить вас раменом, но увы, сейчас этого сделать не получится.

– Хех… Понятно… – усмехнулся Саске. – А если бы мы открыли свитки ещё в лесу, что бы вы тогда сделали, Ирука-сенсей?

– Да, Саске, ты умён… – Ирука нагнулся и поднял с пола свиток. – Как вы, наверное, уже догадались, правила экзамена были установлены так, чтобы проверить вашу способность выполнять задания. Если бы вы нарушили их и открыли свитки… – Ирука замолчал, выдерживая драматическую паузу.

– Что тогда? – не выдержала Сакура.

– Такие участники должны быть приведены в бессознательное состояние на время, необходимое для окончания этапа. Такой был отдан приказ.

– Хех… Мне даже стало любопытно на это посмотреть, – ехидно улыбнулся Учиха и встретился со мной взглядом, моё лицо тоже расплылось в улыбке, когда я представил себе эту картину. Ирука пытается привести меня и Саске в бессознательное состояние… Бедный Ирука…

Сакура, обведя нас двоих взглядом, оценивающе посмотрела на Ируку, потом опять на нас, потом что-то припомнила и хихикнула в кулачок. Ирука страдальчески оглядел наши наглые, довольные рожи и не выдержал:

– Вы хотя бы совесть имейте! Я же тоже тут стою!

– Да что вы, Ирука-сенсей?! Мы же совсем не об этом! Мы так, о своём, о женском, – состроил я самую невинную рожу. Сакура захихикала громче.

– Эх… – страдальчески вздохнул наш бывший учитель. – А в академии вы были такими милыми учениками.

– Да мы и сейчас воплощение кавая, Саске, улыбнись и сверкни глазками, пусть сенсей оценит, – меня понесло, Сакура вон уже на пол сползла, теперь сидит на коленках и смехом давится.

– Ладно, ладно, уели! – замахал руками Ирука. – Мне ещё нужно вам объяснить то, что написано на этой стене, – дождавшись, когда наши лица станут серьёзными, Ирука продолжил. – Это девиз чунинов, его написал Хокаге-сама. Под «небом» тут понимается человеческий разум, а под «землёй» тело. «Если нужно небо, ищите мудрость, готовьтесь и ждите». Это значит, что если у шиноби проблемы с умом, то он должен больше учиться и тщательно готовиться к заданиям. «Если нужна земля, тяжёлый труд приведёт вас к победе». Сакура, тебе не хватает выносливости, значит, ты должна больше тренироваться, – Сакура скорчила милое личико и смущённо хихикнула. – «Если есть и земля, и небо, любое задание не станет для вас помехой». В общем, справитесь с чем угодно.

–А та, пропущенная часть? – спросила Сакура.

– Эти слова завершают девиз. Туда вставляются части из свитков, и последнее предложение звучит так: «Эти правила определяют путь человека». Эти пять дней мы проверяли ваши способности, необходимые для чунина, и вы проверку прошли. Чунин – это боевой командир, он должен уметь вести людей за собой. Обладать знаниями, силой и мудростью, всё это необходимо для выполнения заданий. Когда придёт время сделать следующий шаг, вспомните девиз чунинов. Это всё, что я должен был вам сообщить.

Как всё запущено… Я его уже не вспомню… Попроще формулировку дать не могли? Гуманитарии, блин! И это военная организация…

– Наруто, ты же всё понял? – видя моё загруженное лицо, заботливо поинтересовался Ирука.

– Да, да, всё просто. Если ты тупой – стань умным, если ты хилый – стань сильным, а если ты и тупой, и хилый, то можешь вешаться, ибо в мире шиноби такие всё равно долго не живут, – от моей интерпретации девиза чунинов все находящиеся в помещении выпали в осадок, а Ируку как будто ещё и шпалой по копчику огрели.

– Наруто… – глухо простонал Саске. – Я понял. Самое страшное, что мы могли встретить в этом лесу, это ТЫ!

– Хи-хи-хи-хи-хи!!! Это я ещё сдерживаюсь, – успокоил я своих товарищей.

– Только это и радует, – вздохнул Саске.

– Ээээххх… Да, вы повзрослели, – пришёл в себя чунин. – Но впереди ещё третий, последний этап. Берегите себя.

– Не волнуйтесь Ирука-сенсей. Мы сможем за себя постоять.

– Надеюсь, – улыбнулся Ирука. – А теперь отдыхайте, официально второй этап закончится только к трём часам пятого дня испытания, так что у вас есть время поспать и привести себя в порядок.

– А что насчёт еды?

– Ну, раз вы уже здесь, то, думаю, вам что-нибудь принесут, – почесал нос чунин. – Но из этой комнаты пока выходить не стоит. Ну а мне пора, ещё столько работы… И ещё раз поздравляю. Вы молодцы! – Ирука улыбнулся и направился к двери.

Когда чунин ушёл, я уселся на пол и начал выкладывать из подсумков трофеи, прежде всего меня интересовали свитки шиноби скрытого селения Дождя.

– Наруто, что делаешь? – заинтересовалась моими манипуляциями Сакура.

– Да вот, хочу узнать, что же мы такое получили с тех дождевиков. А то тогда я только поверхностно взглянуть успел, а потом Орочимару, проклятая печать, звуковики, кстати, у них тоже надо было свитки с техниками посмотреть, вдруг бы что интересное нашли, ну и Шикамару с компанией, при них изучать трофейные техники было бы как-то неудобно.

– Хм… Ты прав, а я и забыла. Давай помогу.

– Держи, тут, кажется, что-то про гендзюцу, – я протянул куноичи свиток. – Саске, присоединишься?

– Давай, – Учиха уселся рядом и получил ещё один свиток.

– Хм… Это интересно. Эта техника создаёт гендзюцу, действующее на площадь и заставляющее поверить, что тебя атакует множество клонов, которые к тому же восстанавливаются после твоих ударов. Здесь сказано, что её нужно применять для отвлечения внимания и что создающий технику тоже видит клонов, что позволяет атаковать противника, маскируя собственные атаки под атаки клонов, например, бросая кунай. Хм… Только не знаю, сможем ли мы её повторить, тут ещё сказано, что кто-то один должен её постоянно поддерживать, но вроде она не слишком затратная… – задумчиво закончила Сакура.

– У меня почти то же самое, только ниндзюцу, – продолжил эстафету Саске. – Туманные клоны, нематериальны, как и наши иллюзорные, но в отличие от иллюзорных клонов, не повторяют движения оригинала, а атакуют самостоятельно. Тоже для отвлечения внимания и маскировки собственных атак. Правда, похоже, требуется элемент воды, хотя конкретно об этом и не сказано.

– А у тебя что, Наруто? – обратилась ко мне Сакура.

– Хм… – я задумчиво рассматривал свой свиток. – У меня ниндзюцу, перемещение в земле. Нужна стихия земли, позволяет перемещаться внутри земной поверхности и камней. Техника вроде как не сложная, но в то же время требует хорошего владения стихией, так как из-за своей специфики не даёт возможности использовать печати.

– Это как тогда делал Орочимару? Погружаясь в дерево? – Сакура выглядела взволнованной.

– Наверно, хотя, как ты правильно заметила, он погружался в дерево, так что вполне может быть, что он использовал другую модификацию. Но тем не менее, лично для меня она сейчас бесполезна, я даже свои основные стихии до конца не освоил и ещё не факт, что смогу освоить землю. Хотя, конечно, техника полезная.

– Основные стихии? – выделил главное для себя Саске. – У тебя их несколько?

– Две, ветер и огонь. Но ветер сложно осваивать, к тому же владеющих им шиноби мало, и у меня банально нет учителя.

– Хм… – Саске задумался. – Интересно, у меня кроме огня ещё что-то есть?

– Ну, не берусь утверждать, но, думаю, у тебя хорошие способности к молнии, только не спрашивай, откуда я это знаю. Кстати, у Какаши основная стихия молния, может, спросишь у него потом? Та молниевая техника, которой он прикончил Хаку, выглядела очень серьёзно.

– Я тогда валялся в отключке, если ты помнишь, но, пожалуй, действительно стоит разобраться с другими стихиями, а то один огонь – это слишком мало и не всегда удобно.

– Вы оба умеете использовать стихию чакры, одна я ничего не умею, – грустно вздохнула Сакура.

– Не переживай, Сакура-тян, зато у тебя идеальный контроль, а это очень хорошо для гендзюцу и медицинских техник, – улыбаясь, подбодрил я куноичи. – К тому же что тебе стоит спросить Какаши? Пусть поможет определить твою стихию, вдруг у тебя вода или земля, тогда сможешь использовать водяного дракона или устраивать землетрясения.

– Спасибо, Наруто, но дзюцу водяного дракона требует очень большого количества чакры, а у меня её и так очень мало, думаю, землетрясения тоже очень затратны.

– Зачем гадать? Гендзюцу ты можешь заняться уже сейчас, инструкция есть, – пожал плечами Саске. – Тем более при твоём нынешнем уровне чакры это будет лучшим вариантом для помощи нам с Наруто в бою. А если ещё освоишь медицинские техники, то наша команда вообще станет идеальной, даже если у тебя совсем не обнаружится стихий, – после слов Саске Сакура расцвела, а я посмотрел на Учиху с нескрываемым уважением. Тот в ответ лишь слегка улыбнулся уголком губ.

– Ты прав, Саске-кун, я начну прямо сейчас, – загорелась энтузиазмом куноичи и углубилась в свиток.

Осмотр остальных свитков результатов почти не дал, что неудивительно, так как я уже выдал самые интересные трофеи, беглого осмотра, ещё тогда, чтобы их определить, вполне хватило. Были ещё пара копий уже видимых нами техник, несколько свитков с рецептами изготовления ядов, большей частью повторяющими то, что нам давали ещё в академии, пара инструкций для тренировок и просто пустые свитки. Сам я, взяв описание техники Туманных Клонов, начал её разбирать. Я не забыл свою идею с созданием прозрачного клона для сбора информации, вот только техники иллюзорных и теневых клонов сильно отличались, вот я и решил изучить ещё и туманных, а потом, сложив информацию, попробовать сконструировать своих.

Через полчаса к нам зашёл неприметный экзаменатор и принёс еды – несколько заварных порций лапши и немного хлеба. И, не сказав ни слова, вышел. К вечеру у Сакуры начало что-то получаться, я тоже уже освоил новых клонов и теперь усиленно работал извилинами, сидя над некогда чистым свитком, пытаясь рассчитать нужную последовательность печатей и разбить техники на составляющие. Нашу работу нагло прервал Саске, напомнив, что надо бы выспаться.

***

Ночью меня разбудило давление инородной чакры. Кто-то накладывал на помещение мощное усыпляющее гендзюцу, а учитывая, что мы и так спали, воздействие должно было быть особенно сильным. Однако пытаться вот так воздействовать на сознание псионика, да ещё подкреплённое чутьём биджу… В общем, если бы они просто ворвались в помещение и под бой барабанов начали распевать старый советский гимн, даже тогда вряд ли смогли бы разбудить меня столь оперативно. Развернув восприятие на полную, я почувствовал, что в комнату входят двое и явно нервничают. Прислушавшись, я уловил тихие голоса:

– Ты уверен, что подействовало? – спросил молодой голос.

– Да, я вложил в технику почти половину чакры, тут кто угодно свалится, – немного хрипло ответил второй, явно устав.

– Ну не знаю, один из них Учиха с шаринганом, а второй джинчурики, ты точно уверен? – в голосе первого отчётливо слышалась опаска. – Судя по тому, что он показал Орочимару, этот Наруто опасный противник, – повисла недолгая тишина. А я уже разогнал чакру в пять раз и начал подпускать в тело чакру Девятихвостого.

Неужто Орочимару так заинтересовался мной, что решил выкрасть? Никогда бы не подумал. Или хочет лично посмотреть, что стало с его проклятой печатью? Или мощь Кьюби вдруг стала для него предпочтительней шарингана, и я теперь кандидат в новые носители его драгоценной души? Вот жешь твою…. И, блин, соблазнительно… Подыграть и получить силу и знания легендарного саннина, очень соблазнительно. Но в то же время странно, на Орыча это не похоже.

– Всё нормально, я в своей технике уверен, – прервал молчание второй.

– Ну тогда берём его и уходим, – бесшумные шаги в моём направлении, однако товарищи профессионалы, кем бы они ни были, если бы не способность чувствовать эмоции, я их перемещение и не почувствовал бы.

Когда они подошли достаточно близко, я, всё ещё ориентируясь на чутьё биджу, на полном ускорении подпрыгнул, забежал ближайшему за спину и, приложив рукоятью куная по затылку, отправил его на свидание с Морфеем, после чего так же быстро переместился за спину второго. Подсечка, шиноби валится на пол, я сажусь сверху, выворачивая левую руку противника, и упираю кунай в основание черепа, металл легко проходит сквозь капюшон плаща. Потом прижимаю вывернутую руку коленом, а в освободившейся руке начинаю формировать Расенган.

– Дёрнешься – умрёшь, – лежащая подо мной тёмная фигура буквально засияла в эмпатическом восприятии холодным, липким ужасом. В голубоватом свете Расенгана стало видно, что одет шиноби в форменный плащ АНБУ, что объясняло, как он смог сюда проникнуть, но совершенно не доказывало его принадлежности к соответствующей организации, особенно если он работал на Орочимару. За спиной у неизвестного висела катана, однако разглядеть что-то большее из-за темноты было нельзя. – Я буду спрашивать, ты отвечать, говорить разрешаю только шёпотом, попробуешь крикнуть – получишь вот этим шариком в корпус, всё ясно?

– Д… да, – волны ужаса становились всё сильнее.

– Кто послал?

– Хокаге-сама, он хотел с тобой поговорить, – юношеский голос немного дрожал.

– Если бы Хокаге хотел со мной поговорить, он бы меня просто вызвал, послав сенсея или кого-то из тех шиноби, которых я знаю. И уж тем более он не стал бы посылать АНБУ, чтобы те напали на меня и моих друзей. Ещё раз попробуешь соврать, я начну спрашивать иначе, – кончик куная проколол кожу и выпустил струйку крови.

– Мы не нападали, приказ был доставить тебя тайно от твоей команды, поэтому и применили технику.

– А откуда вам тогда известны детали моей встречи с Орочимару? – я старательно пытался почувствовать ложь, но от пленника исходил только страх и убеждённость в своих словах.

– Отступник Орочимару, после того, как напал на вас, был найден особым джонином деревни Митараши Анко, и во время разговора с ней нукенин рассказал, что не решился драться с тобой из-за возможностей джинчурики, что ты показал. Митараши Анко доложила о произошедшем Хокаге, а также о том, что ты нашёл её и помог ей с проклятой печатью. Поэтому Хокаге-сама и решил провести встречу тайно, так, чтобы твои товарищи ничего не узнали, – анбушник говорил очень быстро, явно стараясь донести до меня информацию, пока я не перешёл от угроз к их осуществлению. Да, теперь у меня почти не осталось сомнений, что это действительно один из АНБУ, по крайней мере, он абсолютно, полностью верил в свои слова.

– Хочешь сказать, что Третий Хокаге – такой впавший в маразм идиот, что приказал напасть на джинчурики? Взвинченного, нервного и злого после четырёх дней в Лесу Смерти джинчурики? Да я скорее поверю, что Орочимару любит по утрам бегать босиком в лесу и, собирая цветочки, распевать детские песенки, – от анбушника повеяло убойной смесью смущения, стыда и страха. А я окончательно убедился, что он не врёт. Зашибись, какой у нас Хокаге предусмотрительный и осторожный…

– Мы не нападали. Мы только хотели… – попробовал в очередной раз оправдаться анбушник, только голос у него был уж очень смущённый и пристыженный.

– Да, да, я верю. Накладывание мощного гендзюцу на спящий лагерь – это не нападение, вы просто по доброте душевной, так сказать, в качестве поздравления с прохождением второго этапа, хотели сделать сюрприз и перенести спящих меня и Саске в бордель, под бок к парочке обнажённых красавиц. Хорошие, однако, традиции у наших АНБУ, надо будет рассказать ребятам из других деревень, парни так точно поголовно захотят перейти в нашу деревню, – сарказма в моём голосе хватило бы, чтобы заполнить водоём размером с конохское озеро.

От пленника опять повеяло букетом разнообразных эмоций, только сейчас букет был уж очень широкого спектра, и, к моему немалому удивлению, в нём преобладало смущение, причём настолько, что вытеснило страх. У меня начали закрадываться тревожные подозрения. У мужчин таких букетов не бывает…

– Как твой позывной? – решился проверить свои подозрения я.

– Лиса, – кажется, мой вопрос оказался неожиданным, и ответ был дан на автомате.

– Имя?

– Я не могу сказать, – опомнилась куноичи, теперь понятно, что голос был не юношеский, а женский, м-дя…

– Хочешь жить – скажешь, и учти, я почувствую ложь, – в помощь словам я пустил немного Ки.

– Югао… Югао Узуки, – быстрым движением я срезал капюшон, и из-под него высыпались густые фиолетовые волосы.

М-дя…

– Ладно, допустим, я тебе поверил, – Расенган в моей руке развеялся, и сразу после этого я вытащил её катану и встал, упирая лезвие в спину куноичи. – Пошли к Хокаге, только медленно.

Надо отдать ей должное, девушка (или женщина, по одним волосам возраст не определишь) быстро взяла себя в руки и начала вставать. Миг. Её руки сложились в печать, и у меня перед глазами закружились иллюзорные листья, правда, только на долю мгновения, чакра Кьюби сразу же смыла гендзюцу, и катана в моей руке упёрлась в шею начавшей было двигаться куноичи.

– Ты дура или это на тебя так стресс подействовал? Не обижайся, но пытаться заключить меня в столь слабое гендзюцу сразу после того, как на меня не возымело действия гораздо более мощное… Покажи лицо.

– Это запрещено, – дрожащим голосом выдохнула девушка, с опаской пытаясь отодвинуться от упирающегося в шею лезвия катаны.

– Детка. Будь я чуть менее сдержан, ты была бы уже мертва, так что не выкобенивайся и просто выполняй мои приказы. Я до сих пор не уверен, что ты не подослана Орочимару, так что не искушай судьбу, – анбушница нервно сглотнула, но всё же послушалась и сняла маску. Тёмно-карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, тонкая изогнутая линия бровей, аккуратный нос, узкие губы, немного заострённый подбородок, одним словом – красавица. Пустив чакру по лезвию катаны, я неплохо рассмотрел её в темноте, лицом девушка владела хорошо, оно не отражало никаких эмоций, только выступившие капельки пота выдавали напряжение. – Пошли, и если ещё раз попробуешь выкинуть фокус, лишишься рук.

Шли мы недолго, зал, в котором располагался Хокаге, был всего в двух лестничных пролётах, помимо Третьего там ощущалось ещё двое, в одном я узнал Какаши, во втором Анко. Лиса постучалась в дверь и после разрешения вошла, я шёл следом. Нас поприветствовали две с половиной выпученные в изумлении пары глаз. Третий, видимо, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыть так и не смог, дымящаяся трубка медленно соскользнула на стол.

– Я так и знал, – убито выдохнул Какаши, сверля меня единственным глазом, в котором застыло выражение усталой обречённости. – Я вас предупреждал, что будет лучше, если я сам его позову.

– Вы были правы, Какаши-сан, если бы я был чуть более нервным или проснулся чуть позже, то двумя АНБУ в нашей деревне стало бы меньше, – грустно вздохнул я, всем видом выражая, как меня это огорчает.

– Кхе-кхе… – прокашлялся Третий и подобрал со стола трубку. – Наруто, ты не мог бы убрать меч от спины Лисы?

– Конечно, – клинок сразу опустился, впрочем, возвращать его владелице я не торопился. – Вы хотели со мной поговорить, Хокаге-сама?

– Хм. Да. Только я сперва хочу услышать, как так получилось, что ты приводишь ко мне одного из лучших капитанов АНБУ, тыкая ей в спину её же катаной, – старик, явно пытаясь успокоиться, начал заново набивать трубку.

– Я лежу, сплю, никого не трогаю, вижу эротические сны с участием одной восхитительной экзаменаторши, – начал подробно рассказывать я, на последних словах бросив выразительный взгляд на Анко. Стук упавшей трубки, выпученный глаз Какаши, красная, как помидор, Анко и ошалевшая Югао. – Вдруг, буквально в самый ответственный момент, меня будит Кьюби и благим матом орёт, что на меня напали и накладывают какое-то суровое гендзюцу. Я просыпаюсь, слышу, как какие-то два субъекта подозрительной наружности что-то болтают об Орочимару, а потом один из них заключает, что, мол, берём тело и уносим. Потом эти двое подходят ко мне, Кьюби уже выдаёт семиэтажные конструкции, где я и половины слов не знаю, ну и я прыгнул. Одного сразу положил, второго заломал и начал допрос. В результате допроса выяснилось, что субъекты считают себя бойцами АНБУ и пришли, чтобы доставить меня на разговор к Хокаге, в контексте ситуации данное оправдание показалось мне сомнительным, но Кьюби божился, что вранья не чувствует. В результате было принято решение самому пойти к вам вместе с сознательным пленником, который оказался пленницей, к тому же чуть не изнасиловавшей меня в процессе передвижения, применив ещё одно гендзюцу. Меня опять спас Кьюби, подробно расписав, где он видел Коноху вместе со всеми её шиноби и Хокаге в частности. Ну, в общем, всё. В связи с пережитым культурным шоком, попыткой изнасилования и потерей бессчётного множества нервных клеток требую компенсацию!

О да! Вот это рожи! Фотоаппарат мне! Срочно! Это шедевр! Какаши и Третий где-то в астрале, девушки… А девушки в пограничном состоянии между жутким смущением и не менее жутким возмущением, особенно Югао, обвинённая в сексуальном домогательстве. Челюсти у всех четверых где-то на пути к нижним планам бытия.

Отходили они долго. Я милосердно молчал, обводя лица присутствующих чудовищно серьёзным взглядом. Наконец Какаши подал первые признаки жизни, достав из подсумка за спиной свою любимую оранжевую книжечку, и, дрожащими руками перелистав страницы до середины, углубился в чтение. Второй пришла в себя Анко и нервно начала потирать шею в районе проклятой печати, старательно отводя от меня глаза и о чём-то усиленно думая. Сарутоби тоже вновь подобрал трубку со стола и начал механически её набивать, устремив взгляд в окно. Но всё же, первой полностью отвисла Югао, видимо, сказалось то, что мы с ней не были раньше знакомы, и ей не пришлось сейчас переживать прежние эпизоды общения со мной.

– Это всё ложь! Хокаге-сама! Я не пыталась его изнасиловать! Не верьте ему!!! Он сам меня чуть не изнасиловал!!!

– И не стыдно наговаривать на маленького двенадцатилетнего сироту? – состроив невинную и немного укоризненную физиономию, со слезами в голосе спросил я.

Какаши хрюкнул, его книга упала на пол, а глаз чуть ли не вылез из орбиты. Многострадальная трубка Хокаге вновь упала на стол, высыпая на бумаги только что подожжённый табак. Анко, нервно хихикнув, рефлекторно призвала из рукава пару змей и начала их механически поглаживать. Югао же, отпрыгнув от меня на пару метров, приземлилась на пятую точку и теперь с ужасом смотрела на меня.

– Так. Нужно сперва успокоиться, – пробормотал Сарутоби, дёрганно покусывая пустую трубку. – Югао, встань, не волнуйся, я тебе верю, свою версию событий изложишь потом. Наруто, я хотел с тобой поговорить по поводу Орочимару, пожалуйста, расскажи, как вы встретились и что произошло потом. Меня интересуют обстоятельства получения тобой и Саске проклятых печатей и то, как ты смог помочь Митараши, – по мере монолога Третий всё уверенней приходил в себя, последние слова он произнёс, уже вновь будучи собранным и внимательным Хокаге, однако когда руки в очередной раз потянулись набивать трубку, он слегка дёрнулся и, подумав, отложил её в сторону.

– А компенсация подвергшемуся акту ничем не спровоцированной сексуальной агрессии сиротке будет? – эту фразу Третий уже воспринял спокойно, да и Какаши с Анко начали отходить, джонин, нагнувшись, поднял книгу, а бывшая ученица Орочимару, с некоторым удивлением взглянув на змей, отправила их назад.

– Что бы ты хотел? – решил, во избежание дальнейших эксцессов, пойти мне навстречу Хокаге, полностью проигнорировав возмущённый писк Лисы.

– Прямой длинный меч из чакропроводящего металла. Доступ к закрытому хранилищу свитков Хокаге. И учителя стихии Ветра. Ну, ещё мне очень интересны техники Орочимару, которые знает Анко-сан, – с милой улыбкой перечислил я. Третий крякнул, Какаши тяжело вздохнул.

– Учитывая тот факт, что я сильно сомневаюсь, что – как ты там сказал? – «акт ничем не спровоцированной сексуальной агрессии» действительно имел место, то и без закрытой библиотеки ты обойдёшься. С учителем ветра что-нибудь придумаю. Анко-сан сама пусть решает, будет тебя учить или нет, так как большая часть техник Орочимару является запретными, и вообще-то, генину их знать не положено…

– Владеть техниками, способными стереть в пыль всю деревню, генину тоже не положено, но я же владею, – невинно заметил я, чем в очередной раз вызвал ступор у окружающих.

– Это чем же? – уточнил Какаши.

– Бомбой Биджу, ей я Орочимару и спугнул, могу показать, – я с улыбкой доброго идиота, покрываясь демоническим покровом, начал формировать в руке чёрную сферу.

– НЕТ! НАРУТО! Мы тебе верим! – побледнел до одного цвета с волосами джонин. Хокаге же явно порадовался, что трубка уже лежит на столе, и явно задумался об уходе на пенсию. Да, я нагло читал их эмоции. Гы. Девушек вообще пробила нервная дрожь.

– Какие вы нервные, – вздохнул я, рассеивая технику. – Я же не идиот, не собирался я её кидать. Тем более это так, мелочь, Кьюби рассказывал, что в лучшие годы он мог бомбу почти с себя размером создать, врёт, наверное, воротник несчастный. Ну так что? Пустите в библиотеку?

– Нет, – Третий о чём-то усиленно думал.

– Эх, не любите вы меня. Всем лишь бы обидеть несчастного сироту, а я, между прочим, натуральный блондин с голубыми глазами, и не стыдно вам? Эх, вот уйду от вас… – на этом моменте все очень напряглись, – к Сакуре, она меня любит и ценит, своеобразной любовью, конечно, но всё-таки… Ну хоть меч дадите? – все облегчённо выдохнули.

– Меч дадим, – пообещал на радостях Хокаге.

– Шикааарно… – я довольно потёр руки. – Итак, о чём бишь я? А, точно, Орочимару. Ну, в общем, дело было так…

Я подробно пересказал нашу встречу с Орочимару, естественно, с некоторыми умолчаниями. Потом сочинённую историю о том, как проклятая печать была выжжена у меня разъярившимся Кьюби, но какие-то функции остались, так что я теперь могу чувствовать других носителей печатей. Показал покрасневшие томоэ на плече. Ну и напоследок – немного упрощённую историю лечения Анко. Слушали меня очень внимательно, примерно в середине рассказа в зал припёрся второй оглушённый мной анбушник, но тут же был послан Хокаге искать свои два наряда в ближайшем санузле. Правда, в местной интерпретации, в которой я понял только основной посыл. Когда я закончил, помещение погрузилось в тягостное молчание.

– Значит, печать Саске обезвредить не получится? – уточнил через несколько минут Какаши.

– Нет, слишком сложная штука. Правда, мне удалось, вливая собственную чакру, смешанную с чакрой Кьюби, смягчить процесс поглощения печатью собственной чакры Саске, но это полумеры.

– Ясно. Что ж, есть у меня одна идея. Хокаге-сама, что вы думаете о печати воли? Что если наложить её поверх проклятой печати?

– Хорошая мысль, завтра сразу после его испытания займись, – Сарутоби таки раскурил трубку и сейчас вглядывался в темноту за окном.

– Испытания? – проявил любопытство я.

– Да, испытания, отборочные. Так получилось, что в этот раз прошло слишком много команд, выставить всех в третий тур мы не можем, так что завтра будут бои на выбывание между прошедшими командами, победители проходят в третий тур, – выдал мне стратегическую информацию Сарутоби.

– Надеюсь, не случится так, что члены одной команды будут драться друг с другом? – поднял бровь я.

– Не волнуйся, Наруто, официально выбор соперников случаен, но в реальности члены одной команды друг против друга не выставляются. Однако против кого-то из своих одноклассников ты попасть можешь, так как они все прошли. Но надеюсь, ты оставишь эти знания при себе, – Какаши улыбнулся своим глазом.

– Это, конечно, радует. Однако надеюсь, против кого-то из девчонок меня тоже не выставят, ибо это будет удар ниже пояса, но если вдруг, ну мало ли… То имейте в виду, я впаду в бешенство, – при последних словах я наполнил глаза чакрой Кьюби.

– Успокойся, Наруто, никто не будет заставлять тебя бить девушек, я же помню, ты их любишь, – в очередной раз улыбнулся глазом этот извращуга.

– Ну-ну. Кстати, Какаши-сан, книжечку не одолжите? А то я пробовал купить – не продают, злодеи, говорят, маленький ещё. Ага, маленький… Как здоровенных нукенинов А-класса валить, вести психотерапию с пятидесятиметровым зубастым девятихвостым маньячным воротником и резать глав крупных международных корпораций, так я, значит, не маленький, а как книжку, рекомендованную любимым сенсеем, почитать, так сразу пресловутое: «детям до шестнадцати»? Где справедливость в этом мире?!

– Эмммм… Ммма… Ммма… Хм… – Копипаст явно не находил, что ответить, суматошно обшаривая взглядом комнату в поисках спасения. Сарутоби как-то сурово прибавил скорость и интенсивность затяжек, вперив взгляд в одну точку за окном. А Анко и Югао синхронно покраснели, явно имея представление о содержимом любимых книг Какаши. Наконец взгляд Какаши остановился на Анко, и его глаз расплылся в довольной улыбке.

– Прости, Наруто, тот экземпляр я тебе дать не могу. Но у Анко-сан точно есть совсем новая книга, она наверняка с радостью её тебе одолжит, а мне сейчас пора срочно бежать, я только что вспомнил об одном важном деле! – и, ехидно зажмурившись, глядя на отпавшую челюсть куноичи, наш обожаемый плагиатор исчез в облаке дыма.

– Анко-сан? – я с доброй и радостной улыбкой повернулся к девушке.

– Я… Я… не могу! Нет! Не смотри на меня так! Ты чудовище! Ты монстр! Не смей, я тебе говорю! Я не дам тебе эту пошлую книжку! – в глазах девушки был ужас, она, похоже, уже пожалела, что я спас её в Лесу Смерти.

– А может быть, вы тогда мне её устно перескажете? – сделал я контрольный выстрел.

Бедная трубка, она опять упала. Как бы у дедули инфаркт не случился, а то некрасиво перед Орычем получится. Девушки достигли нового пика смущения, жар от их лиц я ощущал, стоя в трёх метрах. Тяжело и грустно вздохнув, я, пустив слезу, произнёс, направляясь к двери:

– Никто не любит бедного сироту, а Орочимару сказал, что я особенный, он понимает… Эх… Пойду спать, может, удастся сон досмотреть, – и, бросив последний взгляд на Анко, я расплылся в мечтательной улыбке.

Идя вниз, я купался в той буре эмоций, что сейчас бушевала в кабинете Хокаге. В голове билась одна мысль: я Зло! И это хорошо!

***

Вернувшись в помещение, где спали Сакура и Саске, я лёг на своё место и, заложив руки за голову, уставился в тёмный потолок.

Итак. Стоит ещё раз проанализировать ситуацию. Не слишком ли я переборщил сейчас в кабинете Хокаге? Давайте подумаем. Что конкретно известно Сарутоби и Ко? Во-первых, Наруто – сын двух выдающихся шиноби Конохи: Узумаки Кушины и Минато Намикадзе. Оба, насколько мне известно, в детстве были ещё теми приколистами, правда, оригинальный Наруто характером был вылитой Кушиной. Итак, ещё раз. Сын Четвёртого Хокаге и Узумаки Кушины, до двенадцати лет его, то есть моё, поведение и характер полностью соответствуют характеру матери. Непоседливый, в меру глупый ребёнок, сильно страдающий от отношения окружающих, и посему – заядлый хулиган. В двенадцать лет, находясь в критической ситуации, узнаёт от предателя Мизуки правду о причинах ненависти жителей деревни, о запечатанном внутри него демоне Кьюби, который, помимо прочего, убил его родителей во время своего нападения. Кем они были, ребёнок не знает, но сам факт того, что он родился примерно в одно время с нападением на деревню Девятихвостого, и родителей у него нет, говорит сам за себя. После этого ребёнок не только отказывается уходить из деревни с Мизуки, но ещё и спасает своего учителя Ируку и обезвреживает предателя. Дальше, спустя сутки, юный шиноби, судя по всему, переварив случившееся, решает сменить имидж и манеру поведения, хотя ещё накануне вёл себя как и раньше, становясь более серьёзным, и первое время ведёт себя крайне задумчиво, почти не участвуя в разговорах, а пребывая в себе. Также он начинает упорно заниматься, тратя всё своё время на тяжёлые тренировки, при этом даже о еде частенько забывает. На заданиях выясняется, что мальчик всё же не утратил свои хулиганские привычки, но они приняли немного иную форму. Тем не менее отчётливо видно, что характер подростка изменился, стал более серьёзным и собранным. Выданная в качестве проверки миссия ранга «С» неожиданно обернулась миссией ранга «А». Более того, по результатам миссии выяснилось, что Наруто уже почти месяц общается с запертым внутри него Кьюби и даже умудрился договориться с демоном. Проведённый после этого разговор с ребёнком показал, что Кьюби поведал ему, кем были его родители, и это послужило главным стимулом к развитию подростка. Более того, разговор также показал, что Наруто унаследовал от отца несомненный талант и даже сумел по одному описанию воссоздать эксклюзивную технику Четвёртого, на создание которой тот потратил три года. На первом этапе экзамена чунинов Наруто продемонстрировал нестандартность мышления, крайне высокую сопротивляемость психологическому воздействию и впечатляющие способности в управлении силой биджу. На втором этапе экзамена, во время столкновения с нукенином Орочимару, невероятный уровень владения силой Девятихвостого ещё раз подтвердился. Также джинчурики были продемонстрированы лидерские качества, высокий уровень заботы о товарищах по команде и встреченных во время пути бывших одноклассниках. Ещё джинчурики спас особого джонина деревни Митараши Анко и сумел обезвредить её проклятую печать. Ну и наконец, уже пройдя испытание, сумел обезвредить двоих оперативников АНБУ, показав при этом одну из ранее неизвестных способностей Девятихвостого – чувствовать воздействие гендзюцу любого уровня. Своеобразный юмор можно легко списать на три фактора, первый из которых – это командир группы, Хатаке Какаши, читающий эротические романы Джирайи каждую свободную секунду. Вторым фактором может быть общение с Кьюби, всё-таки он демон и хорошему вряд ли научит. Ну и наконец, гормональный взрыв в результате полового созревания. Да и вообще, тут Третий ко мне не должен иметь ни малейших претензий, ибо сам тот ещё любитель женского пола, по крайней мере, за девушками он вместе с Джирайей подглядывал регулярно и с удовольствием. Его же собственный ученик, Джирайя – автор эротических бестселлеров и вообще страшно извращённый отшельник. По поводу ученика Джирайи и по совместительству отца Наруто, Минато, ничего сказать не могу, но вот уже его ученик Какаши – достойный продолжатель традиций, ну и наконец, ученик Какаши, я. Прямо-таки династия. Старик гордиться должен!

Так, что-то меня опять не туда унесло. Подведя итоги, можно с высокой степенью вероятности утверждать, что угрозы со стороны Третьего и его партии ожидать не стоит. Высокие темпы роста моей силы вполне объясняются наличием Кьюби и наследственностью, папа был гений, почему бы и сыну им не быть? А эксцентричных личностей в Конохе и без меня хватает, один Майто Гай чего стоит. Так что всё нормально, хотя, конечно, остаётся Данзо, но как-то повлиять на него я сейчас не в силах.

***

На следующий день за нами пришёл Ирука и отвёл в центральный зал, расположенный на одном с нами уровне башни. В противоположном от входа конце зала на стене висели несколько крупных мониторов, а на полу возвышалась монументальная статуя, изображающая руки, сложенные в печать. Перед руками выстроились семеро шиноби, являющиеся, судя по всему, инструкторами прошедших команд, от Конохи там были Хатаке Какаши, Майто Гай, Юхи Куренай, Сарутоби Асума и ещё один парень в очках и с торчащими во все стороны волосами, видимо, наставник команды Кабуто. От песка стоял джонин со свисающей из-под банданы тряпкой, закрывающей половину лица, наставник команды Гаары, понятия не имею, как его зовут. Ну и конечно, незабвенный, восхитительный, неповторимый, гениальный, трудолюбивый, непонятый обществом и просто хороший зелёный змий – Орочимару-сама. И ведь почти в своём настоящем виде, только лицо моложе и оттенок кожи здоровее, стоит и лыбится. Наглый он всё-таки гад, уважаю! Я не удержался и, когда мы встретились взглядами, нагло оскалился, улыбка Орыча стала шире. Перед строем учителей стоял Хокаге, по обе стороны от него, чуть под углом – ещё две шеренги экзаменаторов, одну возглавлял Ибики, вторую Анко.

Ирука, указав нам, где встать, сам направился в шеренгу Ибики. Через пару минут начали подходить и остальные команды. Выстраивались мы друг за другом, впереди лидер (у нас эту роль выполнял Саске), а двое других как хотят. Я стоял в середине, справа от меня был Ли – с очень серьёзным лицом, старающийся не коситься в сторону стоящей за моей спиной Сакуры, а слева встала Хината.

– Наруто-кун, спасибо, что спас нас тогда, – прошептала, слегка порозовев, сереброглазая Хьюга.

– Не за что, Хината-тян, тебя оставить я никак не мог. Ты лучше скажи, как вы вообще на них нарвались? – таким же шёпотом спросил у девушки я.

– Ну… – девушка замялась. – Я говорила Кибе-куну, что лучше нам туда не ходить и что этот Гаара опасен, но он меня не послушал, – Хината виновато опустила голову.

– Киба, ты хоть извинился? И не притворяйся, я знаю, ты нас прекрасно слышишь, – ниндзя-собаковод, стоящий перед Хинатой, насупился и, не оборачиваясь, буркнул:

– А тебе какое дело?

– Киииба.

– Да чтоб тебя! Извинился я, извинился! Доволен?!

– Это правда? – обратился я к зардевшейся и мнущей пальцы девушке.

– Ну… Киба-кун действительно сказал, что я была права и нам не следовало туда лезть…

– Киба…

– Да пошёл ты. И не думай, что я тебе что-то там должен! Мы бы и сами справились! – в этот момент Акамару, сидящий на голове у Кибы, гавкнул, и парень нервно дёрнулся, обернувшись ко входу. Я и не оборачиваясь знал, что он сейчас там видит – в зал входил Гаара, как всегда мрачный, а Темари и Канкуро нервно шли следом. Похоже, дни, проведённые в одном помещении с носителем Шукаку, не прошли для них легко.

Ободряюще улыбнувшись на встревоженный взгляд Хинаты, я, повернувшись, поприветствовал новоприбывших лёгким кивком. Гаара меня проигнорировал, Канкуро отвёл взгляд, а Темари слегка изогнула уголок губ в подобии смущённой улыбки, но тоже сразу отвела взгляд.

Следующими пришли Кабуто со своей командой, потом шиноби Звука, которые всё-таки прошли, в чём я не сомневался с момента, как увидел Орочимару. Ну а в конце, с видом мученика, в зал прошествовал Шикамару, которого чуть ли не пинками подгоняла Ино, Чоуджи замыкал группу. Мы обменялись кивками, и команда Ино встала рядом с Кибой, Ино, естественно, впереди. Сопровождающие команды экзаменаторы заняли пустующие места, в строю рядом с Анко и Ибики.

Строй генинов слегка заволновался, осматривая прошедших конкурентов, особенно выделялись звуковики – от Заку исходила такая волна ненависти по отношению к Саске, что значительно заглушала эмоции остальных, Досу от него мало отставал, но у него скорее был мандраж и жажда действия, а вот Кин я почувствовать из-за её товарищей не смог. Гаара был каменно спокоен, всё-таки что бы там кто ни говорил про его безумие, но эмоциями он, при необходимости, управлять умеет. Вот от Кабуто пришла волна удивления, видимо, узнал Орочимару, а затем сразу расслабился. У остальных ничего особенного не было – предвкушение, мандраж, переживания и радость, обычный набор. Я перевёл своё внимание на взрослых шиноби. Какаши витал в облаках, было похоже, что он мысленно либо перечитывает книгу, либо просто где-то далеко. Гай светился гордостью и возбуждением, что-то оживлённо вполголоса втолковывая Какаши, который его, очевидно, не слышал. Куренай была чем-то обеспокоена, но от дальнейшего изучения эмоций старших шиноби меня отвлёк голос Анко:

– Ну, сначала поздравлю с прохождением второго этапа! – громко и отчётливо начала Анко. От уха у неё тянулась дужка микрофона, и её голос разнёсся из висевших рядом с мониторами колонок. – Сейчас Хокаге-сама объяснит правила третьего этапа! Слушайте внимательно! – я, можно сказать, специально стоял в центре строя, чтобы лишний раз не мелькать перед глазами импульсивной куноичи (всё-таки я вчера несколько переборщил), но через проклятую печать всё равно отчётливо чувствовал её напряжение, впрочем, враждебности ко мне она сейчас не испытывала. – Пожалуйста, Хокаге-сама, – закончила Анко, и я перевёл своё внимание на Сарутоби.

– Да… – вот от Хокаге в эмоциональном плане шла практически только одна гордость по отношению к нам, прошедшим второй этап генинам Конохи. – Итак… Правила третьего этапа… Но сначала я хочу, чтобы вы кое-что узнали. Истинную причину, по которой проводится этот экзамен.

Вокруг меня раздались всплески удивления, особенно со стороны девушек, парни на причины «подраться» и «распушить хвосты перед девушками» смотрели куда проще, главное, чтобы они были, а уж как конкретно они звучат – это дело десятое. С лёгкой усмешкой я покосился на Шикамару, ему вообще было всё пофиг, а ведь даже Саске каплю удивления из себя выдавил, исключительно ради приличия.

– Как вы думаете, почему страны-союзники проводят один экзамен на всех? – Сарутоби поправил чуть съехавшую шляпу Каге. – «Укрепление дружбы», «повышение уровня шиноби»… Пусть эти красивые слова не вводят вас в заблуждение. Этот экзамен… – Хокаге сделал драматическую паузу, – заменяет войну между союзниками, – красиво сработал, внушительно. Суровый, бесстрастный голос и тяжёлый взгляд. Одним словом, мощно! Те, кто действительно ничего не знали и никогда не задумывались, этот момент запомнят. Ну а остальные, как и я, оценят игру. Тем временем старик продолжал: – В прошлом сегодняшние союзники были лютыми врагами, воевавшими за власть. И чтобы избежать пустого кровопролития, для замены этих войн был выбран такой способ, так появился экзамен на чунина. Шиноби каждой страны рискуют жизнями ради поддержания чести родины. За экзаменом наблюдают лидеры и влиятельные личности многих стран, которые и являются нашими клиентами. И все эти лидеры приедут сюда, чтобы посмотреть на ваши битвы. Страна, доказавшая свою силу, получит больше заказов. И наоборот, слабые потеряют клиентов, – я почувствовал, как в Кибе начала нарастать злость. – Это сигнал потенциальным врагам и союзником: «Наше селение сильно». Что-то вроде политического послания.

– Да, но почему?! Почему мы должны жизнями рисковать?! – в ярости закричал Киба, Акамару у него на голове громко гавкнул. Видимо, встреча с Гаарой произвела на него куда более сильное впечатление, чем можно было ожидать.

– Сила страны – это сила селения. Сила селения – это сила шиноби. А истинная сила шиноби рождается лишь в смертельных битвах, – чеканя фразы, сухим голосом ответил Сарутоби. – На экзамене можно увидеть силу других стран и показать свою. Такое возможно только при риске, именно поэтому те, кто жил до вас, тоже дрались на этом экзамене, давая возможность…

– Сражаться и нам. Но тогда зачем все эти слова – «дружба», «укрепление»?! – перебила старика возбуждённая Тен-Тен.

– Я же говорил, пусть эти красивые слова не вводят вас в заблуждение. Ценой жизней достигается равновесие. Такова дружба в мире шиноби, – Сакура, милая, не трясись ты так, ну что же тебя так пробрало-то? – Прежде чем мы начнём третий этап, я расскажу вам ещё одну вещь… Это не просто экзамен. Это смертельная битва, и на кону ваши мечты и честь вашей родины, – блин, ну куда такое годится? Сакура у меня за спиной в полушоковом состоянии, какая она всё-таки ещё маленькая… Посылаю в её сторону волну нежности, заботы и уверенности, конечно, она не эмпат, но почувствует. Вот, хорошо, начала успокаиваться. Блин, да остальные девчонки не лучше, вон Ино как трясётся, и Хината голову опустила и внутренне дрожит…. Вашу мать! Третий, ты урод! Ну что тебе стоило донести до нас эту информацию раньше, чтобы девочек успокоили в своих командах? Зато так лучше усваивается да? Ну-ну.

-Мне плевать, что это… Объясните, что за битвы! – холодно вклинился Гаара, неприязненно сверля взглядом Третьего.

– Конечно. Я бы хотел вернуться к третьему этапу, но…

– Кха… Вообще-то… – перед Хокаге появился стоящий на одном колене шиноби, из-за спины Саске я этот момент пропустил, да и занят я сейчас был, откровенно говоря, чтобы разглядывать показушные спецэффекты в этом спектакле. – Прошу прощения, Хокаге-сама. Возможно, как рефери, я, Гекко Хаяте, объясню лучше?

«Ну конечно, ты же у нас опытный, – внутренне начал сочиться ядом я, – естественно, ты объяснишь лучше, чем человек, который является ниндзя S-класса и раза в три дольше, чем ты, на свете живёт. Ну не могли придумать что-то более достойное? Обязательно нужен этот спектакль? Выпендрёжники!» Моё раздражение начало просачиваться наружу, пришлось его резко подавлять, ещё не хватало добавить стоящим почти вплотную Сакуре и Хинате причин для волнения.

– Пожалуйста, – ответил Сарутоби, а я уловил в его эмоциональном фоне какую-то заминку, впрочем, через мгновение он полностью скрыл свои эмоции, не хуже Орочимару.

– Добрый день, меня зовут Хаяте, – вставая, повернулся к нам самопровозглашённый «опытный» оратор. – Уумм… Прежде чем мы начнём третий этап, вы должны будете кое-что сделать, – чуть наклонив голову, я рассмотрел говорившего, выглядел он, мягко говоря, не очень – сильная бледность, мешки под глазами больше, чем у Гаары, слежавшиеся волосы и умирающий взгляд. – Кхе-кхе… Придётся провести отборочный тур и решить, кто будет участвовать в третьем этапе.

– Отборочный? – удивлённо шепнула сзади меня Сакура.

– Отборочный!? Это как?! – Штоб я вновь одел оранжевого монстра Наруто… Шикамару заговорил! Видать, и его эта постановка уже достала.

– Сенсей… я не очень поняла… – робко протиснулась в просвет Сакура. – А почему бы не допустить до этапа всех?

– Кхе-кхе… Возможно, в этом году первые два этапа были слишком лёгкими… Поэтому осталось слишком много народу.

– Лёгкие они были, как же. Особенно второй, с бродящим по лесу маньяком S-класса, – пробурчал я себе под нос, но Саске, стоящий впереди меня, услышал и согласно хмыкнул.

– По правилам экзамена, в таких случаях проводится отборочный тур, для того чтобы уменьшить количество участников. Как уже говорил Хокаге-сама, на экзамен прибудет много гостей. Поэтому мы ограничены по времени, битвы не должны затягиваться. Уумм… В общем, если кто-то себя неважно чувствует или просто не хочет рисковать, выйдите из строя. Отборочный тур начнётся немедленно.

– Что?! Прямо сейчас?! – взревел на весь зал Киба.

– Хмм… Выйти, что ли? – задумчиво протянул я. Сакура, которая всё это время выглядывала из-за моей спины, прижимаясь почти вплотную, нервно икнула.

– Наруто-кун, ты что? – Хината распахнула глаза и удивлённо на меня смотрит, кажется, не веря тому, что только что услышала. Ли, справа от меня, тоже вылупился, да и Саске навострил уши.

– Да шучу, шучу я, Хината-тян, хотя, конечно, драться с кем-то из вас мне не хочется, – улыбнувшись, подмигнул я куноичи. – Хмм… – мне в голову неожиданно пришла одна идея, и я не преминул её высказать вслух, чуть выглянув из-за Саске. – Народ. Я правильно понял, что сейчас Коноха солидно лидирует в этом вашем соревновании? Пять наших команд против двух чужих? И сейчас мы уже, считай, по любому, получаем все сливки? – глаза собравшихся несколько округлились, особенно со стороны моих ровесников.

– Действительно, – спустя пару секунд, усмехнувшись, поддержал меня Саске. – Пусть даже здесь и присутствует две команды из других селений, но в нашей деревне сильных команд набралось уже пять. Так что даже если предположить, что в третьем туре мы проиграем, заказчики наверняка наведут справки по второму туру, а вести дела с той деревней, у которой всего одна сильная команда, и той, в которой их много, хоть они и будут чуть слабее – это разные вещи.

Настроение генинов значительно улучшилось, на лицах появились улыбки, а на нас с Саске начали поглядывать с очевидным уважением. Совсем другая картина наблюдалась в лагере организаторов. Особенно сильно выделялся Какаши, его глаз выражал такую вселенскую скорбь, что даже стоящие рядом Юхи Куренай и Майто Гай чуть отодвинулись. Они ещё ничего не поняли, а вот Какаши уже понял всё и заранее приготовился к худшему. Сарутоби со своим окружением тоже заволновались и ощутимо напряглись, ещё бы, старик-то наверняка уже осознал, что я сейчас могу сорвать ему финальную часть пиаркомпании и главное представление. А вот Орочимару сиял, ему это представление доставляло колоссальное удовольствие, я его даже почувствовал, а это что-то да значит.

– Кхемм… – прокашлялся Хаяте, обменявшись с Хокаге взглядами. – Ну, в общем да, так и есть. Но всё равно, самые лучшие контракты получит та деревня, чьи бойцы победят в третьем туре.

– Это всё хорошо, но я что хотел уточнить… Вот допустим, если мы сейчас всем классом, – я обвёл рукой три наших команды, – дружно решим, что не хотим драться друг с другом ради развлечения каких-то напыщенных, заплывших жиром толстосумов, и так же дружно, прямо сейчас, откажемся от дальнейшего участия, то фактически это уже ни на что не повлияет? – получи, фашист, гранату! Накрытие и попадание! Могу, могу я сорвать ваши гладиаторские бои, без Учихи, которого вы уже наверняка разрекламировали, наследников кланов Абураме, Инузука, Нара, Яманака, Акимичи, на одном Нейджи, вам не выехать. Вы это понимаете и сами виноваты, нечего было на каждом шагу сокрушаться, что экзамен в этом году слишком лёгкий и слишком много участников прошло. А вот что будет, если мы сейчас действительно возьмём да и свалим? Что тогда будет с вашим престижем деревни? За свои слова и поступки нужно отвечать, а то привыкли детей разводить, чтобы те из кожи вон лезли и рвали себе жилы, зарабатывая вам репутацию и деньги, а в ответ только призрачный шанс стать чунином, если господа организаторы пожелают, и даже победа в третьем туре это звание не гарантирует. Все эти мысли отчётливо читались на моём лице, обращённом к Хокаге. И старик всё понял.

А мои-то, кстати говоря, задумались! Вон как Ино носик морщит, и Сакура тоже, эх, это так мило смотрится, надо будет её попросить, чтобы почаще так делала. Киба усиленно жуёт нижнюю губу, а Шикамару уже даже к двери поворачиваться начал. У организаторов в глазах отразилась паника, Анко нервно теребит полы пальто и кусает губу, Ирука потеет, Хокаге… Хокаге сверлит меня суровым взглядом, перебирая варианты ответа. Я невинно улыбнулся, глядя ему в глаза. Да, я обещал не распространяться про отборочный тур, но я же не обещал его не саботировать? Да, я мог высказать всё это ещё ночью, но эффект был бы совсем другим, меня бы просто мягко попросили не мешать. А так я, во-первых, поднимаю свой авторитет среди моих ровесников, а во-вторых, есть реальный шанс чего-то выбить из старика. Хотя, точно так же есть реальный шанс, что меня попытаются «задвинуть», но со стороны Хокаге это будет самым худшим шагом, а он совсем не такой идиот, чтобы его совершать. И вообще! Это месть за изъятие честно добытой в бою катаны! И меня не колышет, что она является семейной реликвией Югао.

– Хрм… – прервал затянувшееся молчание Сарутоби. – Отчасти ты прав. Но если в финале не будут участвовать наследники сильнейших кланов Конохи, это очень сильно подорвёт нашу репутацию. Деревня Листа утратит политическое влияние, и даже если количество заказов не уменьшится, то наши позиции в мире шиноби пошатнутся. Конечно, это продлится только до следующего экзамена чунинов, но, тем не менее, урон будет нанесён, – мысленно аплодирую стоя! Обезоруживающая честность, теперь ни у кого духу не хватит выйти из строя. Нет, если я захочу, то выйдут все, включая Гаару и звуковиков, но это будет равносильно объявлению войны Хокаге, а мы вроде как союзники. Молодец дед, но в закрытую библиотеку ты меня всё-таки допустишь, никуда не денешься.

– Умм… Я прошу прощения, но я, пожалуй, выйду… – весь зал синхронно уставился на смущённо улыбающегося Кабуто. – Извините, но мне слишком досталось, вряд ли я смогу достойно сражаться.

– Кхэм-кхэм… Ты Якуши Кабуто, так? – откашлялся Хаяте, заглядывая в поданную одним из экзаменаторов тетрадь. – Можешь идти. Уумм… Кто-нибудь ещё хочет уйти? Ах да, забыл сказать, бои будут индивидуальными. Так что ваше решение коснётся только вас.

Выразительное откашливание Хокаге прервало заученную речь рефери, а Анко отобрала тетрадь с записями и начала её листать, что-то вполголоса шепча Хокаге, тот отвечал, в эмоциональном фоне – немного удивлённо. Тем временем Кабуто точно так же пошептался со своими сокомандниками и направился к выходу, напоследок улыбнувшись нам, в смысле, всему нашему выпуску. К разговору с Хокаге присоединился Ибики, а Хаяте, повернувшись к ним, внимательно слушал. Вдобавок, они, судя по всему, использовали какую-то технику, препятствующую подслушиванию, причём кто её использовал – я не заметил.

– Кхэм… – начальство закончило совещаться, и Хаяте повернулся к нам. – Ну что же, начинаем отборочный этап. Вы будете драться друг с другом, один на один, в настоящем бою.

– Ахренасоветь… А я-то, дурак, думал, что мы будем драться понарошку, мягкими пуфиками, а тут… В обморок падать от страха уже можно? – Хината смущённо покраснела, на лицах окружающих меня генинов появились улыбки, я тоже улыбнулся, представив себе, как девушки дерутся подушками. Однако оратором моя реплика была полностью проигнорирована.

– Осталось ровно 20 участников, значит, проведём 10 схваток. Уумм… Победитель получит право участвовать в третьем туре.

– Сегодня день откровений. Я бы ни за что не догадался. Саске, Сакура, а вы?

– Ни в жизнь, – буркнул брюнет. – Это слишком сложно для моего примитивного разума.

Со всех сторон послышались приглушённые смешки, сегодня я однозначно подорвал репутацию старших шиноби в глазах своих ровесников. Вот такая я сволочь. А Какаши молодец! Одним глазом и едва заметной сутулостью выражать на весь зал мысли: «я тут ни при чём, меня заставили, и вообще я страдаю больше, чем вы все вместе взятые!» Другими словами, свои авторитет и репутацию у подрастающего поколения Какаши удержать сумел, чего нельзя сказать о Гае, который тупо лыбился, не замечая дуэли взглядов и интонаций. А Саске-то красавец! Я на него однозначно плохо влияю. Ничего-ничего, я ещё сделаю из него человека. Я даже больше скажу, я сделаю из него НАШЕГО человека, все враги Конохи могут смело вешаться.

О, какие злобные взгляды упёрлись в ни в чём неповинного меня, особенно усердствует Анко. Я внутренне хихикнул и позволил ей через проклятую печать почувствовать мои эмоции. Когда она поняла, что я сделал, её взгляд стал ещё более злобным и испепеляющим, хорошо, что у неё нет шарингана, а то, чувствую, я бы уже покрылся таким милым чёрненьким огонёчком.

Тем временем умирающий лебедь с простым японским именем Хаяте, мужественно игнорируя происходящее в зале, монотонно продолжал вещать:

– Ограничений нет… Бой продолжается до тех пор, пока один из вас не умрёт, не потеряет сознание или не сдастся. Кхе… Так что если не хотите умирать, быстро сдавайтесь. Кроме того, если я решу, что победитель ясен, то сразу остановлю бой. Лишние трупы нам не нужны. Ну а теперь все пройдите на верхний ярус, мы скоро начнём.

Мы начали неспешно подниматься на балкончики, ко мне незаметно подошёл Какаши и, слегка придержав за рукав, отвёл на пару шагов в сторонку.

– И какого биджу ты здесь творишь, Наруто?

– Хочу в библиотеку.

– Ну так и иди…

– Хочу в Ту Самую Библиотеку.

– А…а-хм-м… – Какаши замялся и стрельнул глазами в сторону Хокаге, тот приподнял бровь, Какаши выразительно прищурился и закатил глаз к потолку, во взгляде Сарутоби появилось понимание, и спустя пару секунд последовал лёгкий кивок, после которого Третий, достав из кармана трубку, развернулся и пошёл к своему месту. Какаши тяжело вздохнул и обратился ко мне: – Кьюби с тобой! После отборочного тура получишь разрешение, только никаких больше выходок!

– Кьюби всегда со мной, – и улыбка идиота. – А это точно? А то я расстроюсь, начну плакать, рыжий меня утешит и предложит как-нибудь пошутить, а я с горя послушаюсь…

– Всё! Наруто, молчи! Я понял! – перебил меня мученик по воспитательной работе. – Иди наверх, я скоро присоединюсь.

– Получил втык от начальства? – сочувственно поинтересовался Саске, когда я поднялся на балкон, впрочем, не скрывая при этом ехидной улыбки.

– И не говори… Наш командир – настоящий монстр, обещался заставить меня вслух перечитать всю серию романов «Приди-приди Рай» перед нашими девушками, – упомянутые девушки резко покраснели и уставились на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Видимо, про содержимое этих романов было известно не только ученикам Какаши. Какое продвинутое нынче поколение, однако, и чему учат детей в аристократических семьях?

– Н-дааа… Где, говоришь, лежат твои талоны в Ичираку? – задумчиво рассматривая пылающую от смущения Сакуру, поинтересовался Учиха.

– Эй-эй! Ты это, совесть имей. Я не собираюсь делать себе сэппуку, – возмущённо взвыл я, внутренне ухохатываясь.

– Н-да? Ты сильный человек, – вздохнул Саске, отворачиваясь и пряча улыбку. Вот же язва желудка, научил на свою голову.

– А какое отношение имеет сэппуку к талонам в Ичираку? – захлопала глазами удивлённая Ино. Стоящие рядом Шикамару, Чоуджи, Киба и Хината тоже навострили уши, а Сакура ещё гуще покраснела.

– Ну… – я мечтательно улыбнулся, игнорируя умоляющий взгляд Харуно. – Это случилось в Стране Волн, мы с Саске условились, что если один из на…

– НАРУТО! – крик Сакуры заставил всех слушателей вздрогнуть. – Это касается только нашей команды! Не смей ничего говорить! – девушка тяжело дышала, при этом пылала, как переспелый помидор, и смотрела на меня со смесью ярости и мольбы.

– Ладно-ладно, Сакура-тян, не злись так. Я вообще клон, порядковый номер 17, настоящий Наруто сейчас в Конохе рамен кушает, – замотал я руками. Очередное массовое офегение, нет, с этим пора кончать, а то свои зашибут, в целях укрепления душевного равновесия. – Шутка, – вот теперь точно зашибут, одна Хината, прелесть, меня любит, да Саске внутренне посмеивается, а остальные так и видят, как размазывают меня по полу арены.

Через минуту к нам присоединился Какаши, опять выпендревшись и прибыв к нам на балкон на полном ускорении, так, что для всех, кроме меня и Саске, он появился прямо из воздуха. Хокаге вместе с Анко и Ибики, а также несколькими другими инструкторами разместились на противоположном балконе, ближе к стене с экранами. При этом примерно половина инструкторов вышла за двери.

– Так, мы готовы начинать, – произнесла в микрофон Анко. – Посмотрели вот на это табло, – один из экранов загорелся. – На нём будут показываться случайные пары бойцов. Итак, объявляем первую пару, – на экране начали, как в рулетке, театрально мелькать имена, весь зал, замерев, следил за результатом. Наконец мельтешение прекратилось, и табло высветило первую пару:

– «Узумаки Наруто против Акадо Ёрой».

Вот так, значит. Я перевёл взгляд на парня с тёмными моноклями в глазах и паранджой на лице, он как раз был на противоположном балконе. Похоже, организаторы учли мой демарш и дали мне противника, с которым я вообще не общался. Так сказать, во избежание.

– Ну что, Наруто, повезло тебе, это не девушка и не твой друг, так что иди, – подбодрил меня Какаши, усмехаясь глазом.

– Удачи, Наруто-кун, – смущённо улыбнулась Хината.

– Хм… – усмехнулся. – Спасибо, Хината-тян. Саске, зри в оба, может, у этого парня будут интересные техники. А я не стану валить его быстро, чтобы ты всё хорошо рассмотрел.

– Иди уже, болтун, – хмыкнул в ответ брюнет.

Я послал ободряющую улыбку Сакуре и Хинате, подпрыгнул спиной назад, сделал сальто и приземлился на арене. Ёрой уже был тут, спустившись, пока мы болтали.

– Итак, прошу участников выйти вперёд, – рефери-туберкулёзник стоял по центру арены и поманил нас. – Первая битва, Акадо Ёрой против Узумаки Наруто, готовы?

– Да, – одновременно ответили мы.

– Итак… Начали!

Ёрой сразу сложил печать концентрации, его правая рука окуталась прозрачным облаком чакры, а второй рукой он метнул в меня три сюрикена. К этому моменту я уже разогнал чакру в организме и сумел поймать два сюрикена правой рукой, а от третьего уклонился, слегка наклонив голову. Сюрикены вошли в ладонь почти до самой кости, но раны уже начали зарастать, и наружу крови почти не пролилось. Не теряя времени, Ёрой метнулся ко мне и, видя мою неподвижность, схватил меня за голову. Тут бы мне и следовало врезать ему по глупо открытому причинному месту, но я остался неподвижно стоять, чувствуя, как нагло высасывают мою чакру. Ощущение было, мягко говоря, неприятным – тело парализовывало, мышцы сводило судорогой, к горлу поднималась тошнота. Ёрой, похоже, уже уверился в лёгкой победе и второй рукой просто зажал мою правую руку, моя левая рука при этом оставалась свободной.

– Хе-хе, уже спёкся, малыш? – глумливо осведомился шиноби.

– Эй, Саске, ты всё видишь? – проигнорировав вопрос, громко осведомился я, скосив глаз в сторону стоящего на балконе брюнета.

– Продержи его так ещё секунд двадцать и можешь заканчивать, – спокойно ответил мне сияющий шаринганом Учиха.

– Как скажешь, – покорно согласился я и перевёл взгляд на ошарашенное лицо противника.

– Что? – хрипло вырвался из его горла вопрос. Я усмехнулся и, медленно подняв левую руку, сжал ей ту, которой Ёрой вытягивал из меня чакру.

– Скажи, тебе не жарко? – скалясь, осведомился я.

– Что?

– Всё просто. Техники, подобные твоей, конечно, позволяют солидно увеличить запас чакры, но в любом случае, ты не можешь впитать больше, чем способны удержать твои каналы. Сколько ты уже поглотил? Половину своего объёма? Две трети? Ещё немного, и ты свалишься от перенасыщения. К тому же… – я понизил голос. – Мою чакру никак нельзя назвать полезной для организма, – мои глаза сверкнули красным, демонстрируя, что в моём теле уже полно чакры Кьюби. Ёрай дернулся, но моя рука крепко удерживала его.

Двадцать секунд уже прошли, и, не давая запаниковавшему шиноби лишнего времени, я пнул его по коленке, с последующим жутким хрустом сломанной от удара кости. Ёрой взвыл, моя правая рука оказалась свободна, и мощный удар по печени заставил его захлебнуться воздухом. В следующий момент он уже ничком лежал на полу с вывернутой рукой, а затем, получив добивающий удар по затылку, отключился.

– Слабак, – сплюнул я слово в мёртвой тишине и, запрятав чакру Кьюби, повернулся к своей трибуне. – Саске, чтобы сделал всё так же красиво и стильно, как я!

– Показушник, – усмехнулся Учиха, гася шаринган.

– Кхем-кхем… – привлёк внимание Хаяте. – Победитель первого матча Узумаки Наруто проходит отборочный тур!

Я в очередной раз усмехнулся и, глядя, как на арену выходят медики с носилками, направился к своему месту на балконе.

– Наруто, это было класно! Я так испугалась, когда он тебя схватил! Какаши-сенсей сказал, что он вытягивал твою чакру, это, наверное, очень неприятно, ты в порядке? – стоило мне подняться наверх, как на меня обрушились восторги и переживания Сакуры пополам со смущением.

– Да, всё в порядке, Сакура-тян, не переживай.

– Поздравляю, Наруто-кун, – порозовев, прошептала Хината.

– Пф… Паааадумаешь… – набычился Киба.

Я проигнорировал собаковода и тепло улыбнулся девушкам, отчего те смутились, даже Сакура и молчавшая Ино. Какаши нагло лыбился глазом, да и Саске усмехался, оперевшись на перила.

– Уумм… Начнём следующий бой, – разнеслось над залом. Все опять обратились к табло.

– «Абуми Заку против Абураме Шино».

– Эххх… – мой тяжкий вздох разнёсся над ареной, привлекая внимание окружающих. – Ну никому верить нельзя! Что за мир-то такой?

– О чём ты, Наруто? – удивлённо уставилась на меня Сакура.

– Ну, ты помнишь, когда Саске им навалял, я спросил, как их зовут, про фамилии отдельно уточнил, а эта одноглазая мумия с радикулитом заявила, что: «Мы люди дикие, фамилий не имеем». Урод, никакого самоуважения.

– Пф… – высказал своё отношение к данной проблеме Саске.

– Тебе-то «пф», а у меня горе! Я девушке жизнь спас, красивой девушке, между прочим, а в результате даже имени её не узнал, полного имени, я имею в виду. И как мне теперь жить? Моя честь запятнана на всю жизнь!

– А при чём здесь честь? – шёпотом спросила Ино у Сакуры.

– Это Наруто, не обращай внимания и не спрашивай, а то он может и объяснить, – закрыв глаза и массируя лоб, ответила Сакура.

– И от кого это ты, интересно, её спас? – вопросительно поднял бровь Саске.

– От тебя, конечно! И от себя заодно. Но это несущественно! Главное же – спас! Хината! – резко повернулся я к принцессе Хьюг. – Вот, допустим, если бы я тебя спас и мы были бы не знакомы, а я не спросил бы твоё имя, ты бы обиделась?

– Ээ… А… Я… Ну… Ну в смысле… Если бы ты меня… – девушка запаниковала, резко покраснев и сжимая друг с другом указательные пальцы. Всё-таки она девочка ну очень впечатлительная и с очень богатой фантазией.

– Прости, Хината-тян, я не хотел тебя обидеть, – тёплым голосом обратился я к сереброглазой брюнетке, изливая на неё поток спокойствия и заботы.

Дождавшись, пока Хината успокоится и поймёт, что я на самом деле шучу, я продолжил:

– Вот видишь, Саске, даже от одной мысли о таком девушек в дрожь бросает, и после этого ты думаешь, что моя честь не запятнана?!

– Я же говорила, что он сможет объяснить, – прошептала Сакура, отвернувшись к Ино.

– Пф… Нашёл у кого спрашивать… – Киба, разозлённый тем, что всё внимание достаётся мне одному, решил высказать своё «фи».

– Киба, хочешь понюхать нашатыря? – сразу же перебил я излишне импульсивного генина. – У меня есть, давай угощу, – я потянулся к подсумку.

– Эээ!!! Ты чего, сдурел?! – собаковод отпрыгнул от меня на четыре метра спиной вперёд.

– Это мой вопрос.

– Чё?

– Наруто хочет сказать, что Хината в твоей команде, а ты позволяешь себе её оскорбить, причём прилюдно, – холодно просветил нашего заблудшего товарища Саске.

– Кхм… Ребята, я, конечно, всё понимаю, но второй бой вот-вот начнётся, – влез в воспитательную беседу молчавший до этого Какаши. – И Наруто, Саске, успокойтесь, Киба это сделал случайно, верно, Киба?

– Эм… Да. Извини, Хината.

– Ничего, Киба-кун, – пискнула смущённая до глубины души куноичи, не зная, куда деть пальцы.

– Ну вот и хорошо, а теперь смотрим вниз, сейчас всё начнётся, – довольным голосом начал понукать нас Какаши.

Я вздохнул и облокотился на перила рядом с Саске. Шино, пока мы болтали, спокойно спустился вниз и сейчас стоял напротив Заку, у которого была, якобы, травмирована одна рука.

– Кхе-кхе… – опять прокашлялся рефери. – Итак, начнём вторую схватку.

– Надеюсь, с Шино-куном всё будет хорошо, – тихо произнесла вставшая рядом Хината.

– Он сильный, – Киба прислонился слева от девушки. – Я бы точно не захотел с ним драться.

– Наруто-кун, а ты как думаешь? – повернулась ко мне юная Хьюга, отчего Киба едва заметно скривился. Он что, ревнует? Забавно. Нет, парень, тебе ничего не светит.

– Не переживай, Хината-химэ, этот Заку слабак, – улыбнулся я. Девушка кивнула и напряжённо вгляделась в происходящее на арене, рефери как раз отошёл в сторону и скомандовал начало.

– Калекой навсегда останешься, коль драться будешь… Сдавайся, – начал разговор в стиле магистра Йоды наш любитель насекомых.

– Да пошёл ты! – Заку рванулся к застывшему Шино и с силой нанёс ему левой рукой боковой удар в голову. Шино спокойно заблокировал, даже не шелохнувшись.

– Одной рукой не одолеть тебе меня, – по-прежнему спокойным голосом продекламировал Шино.

– Заткнись! – Заку разжал кулак. – Получай! – воздушный взрыв, пополам с паром, отбросил Шино на десяток шагов. Киба и Хината синхронно ахнули. Мои губы непроизвольно растянулись в подобии улыбки. Я успел заметить, как по руке Заку ползут несколько чёрных точек.

– Ну вот и всё, бой окончен, – улыбаясь, произнёс я.

– Ах ты ублюдок! Чего лыбишся?! – сразу же вызверился на меня Киба, в глазах Хинаты же просто стояли шок и непонимание, впрочем, Сакура и Ино от неё не отставали. Со стороны стоящей неподалёку Куренай, через фон тревоги, пришла волна неприязни. Усмехнувшись и бросив взгляд на сияющего шаринганом Саске, который тоже чуть искривил уголок губ, я произнёс:

– Шино победил, – и, не глядя на лица товарищей, сосредоточился на арене.

– Что? – недоумённо вопросил Киба уже почти нормальным тоном.

– Смотри, – бросил я в ответ, не поворачивая головы. Шино всё ещё лежал, ожидая, пока его жуки достигнут цели.

– Эй! Вставай! – с глумливой улыбкой бросил ему Заку. Похоже, общение с нами в Лесу Смерти его ничему не научило, эх, а был бы поумнее, мог бы стать полезен.

Шино начал вставать, на лице в том месте, куда пришёлся удар сжатым воздухом, у него была порвана кожа, образовывая рваную рану сантиметров десяти. Однако крови не было, вместо неё из раны высыпались жуки, активно шевелясь и, скорее всего, как-то латая своего симбионта. Зрелище не для слабонервных, знавал я проклятия, создающие похожий визуальный эффект, страшная вещь… Заку тоже проникся, даже не заметил, как его обошли выпущенные Шино жуки, а он оказался в окружении.

– Жуками-разрушителями зовутся они. Стаей нападают, пожирая чакру, – начал объяснять Шино, отвлекая звуковика и давая насекомым дополнительное время. – Их много, нападут все сразу, калекой станешь, как и обещал я. Не хочешь если этого – сдавайся. То будет лучшее решение твоё. Ещё раз левую свою применишь на меня – жуки мгновенно с тыла нападут. А если на жуков её направишь, то повернёшься ты ко мне спиной. Не выиграть сей бой тебе. Всегда полезно козырь в рукаве держать, – меня реально прёт от его манеры говорить… Почувствуй Силу, юный падаван… Я начал тихо хихикать, надо будет ему предложить пересказать какую-нибудь книгу и издать в новом виде, это будет бестселлер! Детские сказки, интерпретация Абураме Шино, под редакцией Наруто Узумаки! Я разбогатею!

Тем временем на арене Заку уже переступил грань, отделяющую рациональное мышление от панической агрессии и помешательства.

– ДА ПОШЁЛ ТЫ! – его лицо исказила гримаса боли, изо рта вырвался сдавленный стон, но правая рука покинула перевязь и выпрямилась в сторону стаи жуков. – Козырь, говоришь?!

– Что? У него и правая работает?! – Киба, ты слишком несдержан, тем более что стая жуков слишком растянулась, он при всём желании одним ударом её не накроет.

– ПОЛУЧАЙ! – Заку напрягся, и в следующий момент его руки взорвались в районе локтевого сгиба. Правая рука упала на плиты пола, а левая повисла на тонком слое уцелевшей кожи и сухожилий. Шино быстро переместился за спину Заку и, что-то прошептав, нанёс добивающий удар по основанию шеи.

– Ну я же говорил, – от звука моего голоса ошарашенный Киба дёрнулся, а Сакура, стоящая справа от Саске, задала интересующий всех окружающих вопрос:

– Как ты узнал?

– Ну, я немного слышал о клане Абураме, а когда заметил, что несколько жуков во время блока переползли на руку Заку, понял, что бой фактически закончен, что и озвучил. Кстати, Киба, меня напрягает, что ты постоянно взрываешься, нам с тобой, между прочим, ещё хрен знает сколько лет вместе работать, а ты всё время ведёшь себя так, как будто мы враги, – собаковод сжал зубы и отвернулся. А вот от Хинаты пришла волна стыда за то, что она во мне усомнилась. Пришлось это сразу пресекать, хитро ей подмигнув, отчего она сразу смутилась.

– Победитель – Абураме Шино! – пронеслось над залом. Бригада медиков как раз уносила Заку на носилках. Шино неспеша поднимался к нам.

– Ши… Шино-кун, поздравляю, – слегка запнувшись, радостно улыбнулась Хината, когда он дошёл до нас.

– Ага, ты просто отжёг! – поддержал её Киба.

– Да. Надеюсь, как и мне, сопутствовать успех вам будет, – бесстрастно ответил наследник клана Абураме и встал рядом с Кибой.

– Внимание на табло! Объявляются следующие противники! – громыхнул из колонок голос Анко.

– «Цуруги Мисуми против Канкуро».

Хм. Похоже, что подбор участников идёт по принципу схожести способностей и в то же время отсева слабейших. Если бы противников выбирали только по силе, то я бы сражался с Гаарой, но политически это не выгодно, сильнейшие должны пройти в третий тур. А значит, большинство победителей уже определены.

Противники спустились на арену, оба пылали уверенностью в победе, впрочем, Канкуро уже спрятался в свёртке, и его сейчас изображала кукла, наверняка он ещё и постоянно обмен с ней использует. По крайней мере, ещё минуту назад на балконе он стоял лично.

– Начнём третий бой, – убитым голосом произнёс Хаяте и отошёл в сторону.

– Я не Ёрой, даже с такой мелочью, как ты, я буду драться в полную силу, – тут же начал бычить и гнуть пальцы Цуруги. – Предупреждаю сразу, попадёшься в моё дзюцу – и тебе хана, сдавайся сейчас. Я прикончу тебя быстро, – блин, сколько самоуверенности… А ведь он даже не понял, что перед ним кукольник. Если у Орочимару все подчинённые такие, мне его искренне жаль. Я тяжело вздохнул, чем заработал вопросительные взгляды от прекрасной половины нашей компании.

– Тогда и я разберусь с тобой побыстрее, – усмехнулся Канкуро лицом своей куклы и лёгким движением скинул с плеча свёрток.

– Не получишь ни шанса! – взревел Цуруги и бросился к марионеточнику.

Канкуро попробовал заблокировать удар, но тело Мисуми вдруг стало пластичным и уже через секунду обвилось вокруг поддельного шиноби Песка, образовав жёсткий захват. Интересная техника, только у знающего человека сразу возникают вопросы, конечно, это не такое уж очевидное доказательство, но лично я, кроме Орочимару, тех, кто мог бы ей научить, не знаю.

– Для увеличения эффективности шпионажа моё тело изменили, теперь я влезаю куда угодно! Так что теперь я могу тебя просто задушить. Если не хочешь остаться с переломанной шеей, сдавайся! – он это реально сказал или у меня уже глюки?! Нет, я понимаю, он сказал это на ухо Канкуро, но ведь слышно же!

Я перевёл ошарашенный взгляд на Орочимару, стоящего, прислонившись к стенке, возле команды Звука.

– «Не, ты понял? Он только что прямым текстом признался, что он шпион!»

– «Без тебя вижу».

– «Соболезную».

– «Хе, спасибо, ты не представляешь, как сложно найти толковых исполнителей».

– «И не говори».

Я поднял глаза к потолку, прерывая этот разговор взглядов. Теперь точно хана этому полудурку Цуруги, в оригинальной истории Орочимару ушёл сразу после первого боя Саске и остальных схваток не видел, но тут уж всё, да ещё Кабуто достанется за такие кадры. Мои размышления прервал громкий хруст.

– Чёрт, вот ведь дурак, пришлось убить, – выдохнул уже фактически труп, всё ещё пребывающий в блаженном неведении относительно этого.

– А ТЕПЕРЬ МОЯ ОЧЕРЕДЬ! – раздался скрежещущий голос, отдалённо напоминающий Канкуро.

Голова куклы резко крутанулась вокруг своей оси, с её тела начал осыпаться грим, и четыре руки, как верёвки, обвились вокруг тела самоуверенного шиноби. В этот же момент бинты со свёртка опали, и настоящий Канкуро, присев на корточки, продолжил:

– Если я тебе поломаю немного костей, ещё гибче станешь, так? Шею не трону, так и быть.

– Сда… АААА!!! – крик оборвался вместе с сознанием шиноби.

– Бой закончен. Победитель Канкуро.

Проигравшего опять унесли на носилках, а Канкуро, ухмыляясь, поднялся к себе на балкон.

– Кха… Приступим к четвёртой схватке, – табло опять замигало и спустя несколько секунд высветило очередную пару:

– «Харуно Сакура против Яманака Ино», – рядом со мной послышались два судорожных вздоха.

Я медленно повернул голову в сторону девушек-ниндзя. Сакура и Ино, до этого ошарашено смотревшие друг на друга, это заметили и, замерев, с опаской уставились на меня. Переведя взгляд с одной девушки на другую, я глубокомысленно изрёк:

– Хм… – потом опять повернулся к табло и ещё более глубокомысленно добавил: – Н-дааа… – мой взгляд опять упёрся в куноичи, которые стояли, замерев, боясь пошевелиться и начисто забыв, что им вообще-то надо спускаться на арену. Внимательно изучив лица обеих, я вздохнул, уселся прямо на пол, опёрся подбородком на кулак и опять выдал глубокомысленное: – Хммм…

Затянувшееся молчание прервал робкий голос Сакуры:

– Эм… Наруто, что-то случилось?

Я, не прекращая мрачно сверлить взглядом пол, ответил:

– Понимаешь Сакура-тян… – растягивая слова, произнёс я. – Изначально предполагалось, что если кто-то из вас проиграет, то есть ты, Ино или Хината, то я потом буду долго и с чувством бить морду вашим победителям. Может быть, даже на пару с Саске. Но сейчас я в тупике. У меня, можно сказать, тяжёлая моральная травма. Единственный логичный выход из ситуации, который я вижу – это набить морду Хокаге за такое распределение. Но этот вариант мне не очень нравится… Прежде всего тем, что я не уверен в успехе. Даже при поддержке Саске. И это меня угнетает, – всё это я говорил с очень грустным выражением лица, делая небольшие паузы после каждого предложения. По мере моей речи, которая, к слову, была хорошо слышна в тишине зала, на лицах девушек всё отчётливее расцветали улыбки. Да и не только у них, все шиноби в зале начинали испускать очевидные эманации веселья.

– ЭЙ! Вы будете уже спускаться или отказываетесь от боя? – прервал тишину Хаяте.

– Да-да, мы сейчас! – ответила ему звонким голосом Сакура. – Не волнуйся, Наруто, не надо из-за нас бить Хокаге, мы в тебя, конечно, верим, но это лишнее, – с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, начала успокаивать меня Сакура.

– Да, Наруто, Сакура права, бить Хокаге – это плохо, – посмеиваясь, поддержала её Ино.

– Ладно-ладно, убедили. Так и быть, не буду, – вздохнул я, вставая, и уже шёпотом, но так, чтобы это было слышно Какаши, добавил: – Надо будет подкинуть пару идей Конохамару… – и, мечтательно улыбнувшись, протянул: – Дааа, моя мстя будет страшна…

Эту реплику, кроме Какаши, поняла, похоже, только одна Хината, так как уже имела удовольствие познакомиться с этим стихийным бедствием, но остальные тоже не были дураками, и на Хокаге устремились восемь сочувствующих взглядов.

– Если вы сейчас не спуститесь, то будете дисквалифицированы! – продолжал капать на нервы рефери.

– Идём! – синхронно выкрикнули куноичи и побежали по ступенькам вниз. Однако когда они достигли центра арены, их лица потеряли всю весёлость, и на них застыла сосредоточенность.

– Ох, сейчас что-то будет… – протянул Шикамару, облокотившись подбородком о сложенные на поручне руки. Я внутренне с ним согласился.

– Начали! – скомандовал рефери и отошёл.

– Сакура… Никогда бы не подумала, что придётся драться с тобой, – вздохнула Ино. А я резко понизил эмпатическую чувствительность, то, что сейчас творилось в эмоциях у обеих девушек, было слишком даже для меня.

Сакура молча начала развязывать бандану, ох, что сейчас будет, может, Саске оглушить, так сказать, во имя человеколюбия? Девчонки-то уже ничего и никого вокруг не видят, сейчас будут выплёскивать наболевшее, точно надо оглушить.

– Наруто, если сейчас попробуешь меня оглушить, получишь в глаз, – с холодной угрозой бросил Учиха, не поворачивая головы.

– Я настолько читаем?

– Нет, но я бы на твоём месте сделал именно это.

– Ясно, но учти, это твой выбор, – предупредил я Учиху и сосредоточился на арене.

– Наруто, почему ты себя так неадекватно ведёшь на этом экзамене? – глядя куда-то в сторону, спросил стоящий сзади Какаши.

– Неадекватно? Какаши-сан, я вполне адекватен. Что же до моих выходок, то я с самого начала сказал, что иду на этот экзамен чисто поржать, звание чунина мне и даром не нужно. Командовать группой, нести ответственность, постоянно переживать за то, правильное ли ты принял решение – оно мне не надо. Тем более весь этот экзамен – это пиар, театральное выступление, а если кругом спектакль, то почему я не могу добавить немного юмора?

– Это не игра, всё куда серьёзней, чем кажется, – я обернулся и вгляделся в усталое и немного грустное лицо Какаши. Невдалеке от нас стояли Асума и Куренай, и их лица тоже были более чем серьёзны. Оглядев встревоженные лица моих одноклассников, и прежде всего Хинаты, я опять облокотился на перила и, глядя на сосредоточенное лицо стоявшей внизу Сакуры, ответил:

– Нет, Какаши-сан, то, что сейчас здесь происходит – это именно игра. Даже если этот экзамен действительно несёт куда большее значение, чем обычный (в чём я практически уверен, так как со стороны Конохи в нём участвуют наследники всех сильнейших кланов селения), то даже в этом случае мы – всего лишь дети, играющие в песочнице. А большие дяди смотрят на нас и прикидывают, какими мы вырастем. Вот для дядей действительно очень важно сделать правильные выводы. А мы дети, нам важна сама игра, и не надо удивляться, что кому-то из нас хочется, чтобы она была весёлой, – не знаю, Какаши, понял ли ты всё, и поняли ли что-то те, кто сейчас так старательно читал у меня по губам, да и, откровенно говоря, мне на это плевать. Мне абсолютно плевать на Коноху и на весь этот мир, меня даже собственная жизнь особо не интересует, в случае, если вам каким-то чудом удастся меня убить, моя душа просто отправится к основному сознанию вместе со всей силой Курамы, а в этом мире навсегда исчезнет биджу с девятью хвостами. Так что для меня это будет даже выгодно. Хотя, конечно, подобного вы себе представить не можете, для вас существует только две опасности, которые вы видите, это мой уход из деревни и моя смерть, соответственно, с потерей на несколько лет Девятихвостого. Эх… Ладно, что-то меня куда-то не туда понесло.

Тем временем на арене девушки уже закончили вводить себя в состояние «Валькирия», и – О ЧУДО! – даже начали непроизвольно изливать в пространство Ки, хотя… Обычно Ки – это жажда крови, убийства, ненависть, ярость, а тут… Н-да. Одно слово – девушки.

– Знаешь… – первой прервала молчание Сакура. – Мне даже не нужно будет спорить с тобой из-за Саске-куна… – я повернул голову и очень внимательно стал рассматривать лицо Саске.

– А ну повтори! – мгновенно взвилась Ино.

– Вы с ним не пара! К тому же сейчас я куда сильнее, так что тебе ничего не светит, – у брюнета слегка дёрнулся левый глаз. На меня он демонстративно не смотрел.

– Сакура, думай, на кого наезжаешь! Не зарывайся, плакса мелкая! – я вздохнул и перевёл взгляд на девушек.

Опять потянулись секунды ожидания. Сакура и Ино молчали, потом Сакура начала повязывать бандану с протектором на лоб, спустя несколько секунд после этого уже Ино сняла с пояса свой протектор и повторила действия Сакуры. Девушки опять замерли. Секунда, две, три… И они одновременно рванулись вперёд. Сакура быстро создала двоих иллюзорных клонов, чтобы отвлечь внимание Ино, и почти сразу, использовав чакру для прыжка, заехала Ино в челюсть, отчего та, отлетев на метр, упала на пятую точку.

– Если думаешь, что я осталась той же плаксой, то ошибаешься! Дерись всерьёз, Ино!

– Спасибо, что предупредила… Ты сама этого захотела, теперь держись! – вытирая рукой скулу, с улыбкой произнесла Ино.

Девушки опять встали друг напротив друга и, постояв секунду, атаковали. Их движения были на уровне академии, никаких новых приёмов и связок, обе действовали почти синхронно, используя простейшие шаблоны. Хотя, конечно, скорость у обеих со времён академии возросла, да и сила ударов наверняка тоже. Но тем не менее, лупили они друг друга одинаково, одинаково блокировали и наносили удары, одинаково отлетали и падали, и выглядело это… странно. Я понимаю – Сакура, она из семьи обычных людей, но Ино-то из клана шиноби, я понимаю, что Яманака – клан не совсем боевой, но свои-то приёмы у них должны быть! Обязаны! Но тем не менее, Ино их не демонстрировала, а весь бой… Ну, подобная синхронность – это даже как-то нереально.

– Какаши-сан? – окликнул я нашего сенсея через три минуты.

– М?

– Вы плохо влияете на своих и чужих учеников, – единственный глаз непонимающе вылупился на меня, и я решил пояснить: – Да вот вспомнил ваш первый бой с Забузой, и сходство меня несколько пугает, особенно если учесть, что шаринганов у них нет.

– Да. С таким уровнем в третьем туре им делать нечего, – холодно вздохнул Саске.

– Это да, – протянул я. – Как думаешь, может, её медикам отдать? С её контролем чакры – самое то.

– Можно, – на арене Сакура и Ино в очередной раз сцепились, синхронно блокировав удары друг друга.

– Какаши-сан, посодействуете?

– Эмм… эмм… – замялся джонин. – Думаю, сперва нужно спросить у Сакуры.

– Естественно, – вздохнул я.

Бой длился уже десять минут, девчонки самозабвенно колотили друг друга, выплёскивая всё наболевшее за годы соперничества. Разве что только за волосы друг друга не тягали, и то хорошо. Вот в очередной раз два одинаковых и одновременно пропущенных удара в челюсть, и девушки отлетают друг от друга на плиты пола. Обе поднимаются, тяжело дыша, и тут Ино не выдерживает:

– Тебе ни за что не сравниться со мной!

– Хех… Куда мне до такой красотки, что только и думает, как бы гриву подлиннее отрастить, – с издёвкой ответила ухмыляющаяся Сакура. Ино аж всю затрясло от злости.

– Грр… Ах тыыы!!! Не смей… Не смей недооценивать меня! – прорычала Ино, одновременно доставая кунай.

– Вот дура, – с каким-то отчаянием простонал Шикамару. – Теперь от неё всего можно ожидать.

– Такую Ино я боюсь… – поддержал его Чоуджи.

– Ты так говоришь, как будто в обычном состоянии она страх не вызывает, – буркнул я.

– Тем не менее, Наруто, это не мешает тебе отпускать комплименты на её счёт, – поддел меня Какаши.

– Это возрастное, гормональный взрыв и тому подобное, лет через пятьдесят пройдёт, – «успокоил» я его. Потом, окинув взглядом Хинату, которая мгновенно залилась краской, добавил: – А может и нет, – от мгновенного обморока Хинату спасло продолжение концерта внизу.

Ино, резко выдохнув, схватила свою косу и резким, быстрым движением отсекла волосы почти у самой резинки.

– ВОТ ТЕБЕ! ДОВОЛЬНА?! – сжимая хвост в руке, дрожа от негодования и ярости, выкрикнула Ино. – Не нужны они мне! – и, размахнувшись, кинула волосы в воздух над собой, опадая, они образовали площадку метра три в ширину между ней и Сакурой.

– Кошмар, – по слогам выдохнул я.

– Всё, пора заканчивать! – преисполнившись нового энтузиазма, закричала Ино, складывая печати. – Сейчас ты у меня сама «я сдаюсь» скажешь!

– Э? Что? Не мо… – начал Шикамару.

– Не может быть! – закончил Чоуджи.

– Господи… как глупо, – простонал Асума, прикрывая одной ладонью лицо.

– Могу понять твои чувства, но это тебе не поможет, – с улыбкой произнесла Сакура.

– Фух! Вот и посмотрим! – с такой же улыбкой ответила Ино.

– Если промахнёшься, всё кончено. Это-то ты понимаешь?

– Ну и что? Не попробуешь – не узнаешь!

Сакура рванула с места, уходя вбок.

– Дура! Не надо! – взревел Шикамару.

– Нинпо: Перенос Разума! – ещё громче крикнула Ино. Оде девушки замерли с опущенными головами, Ино медленно съехала на колени.

– Ну?! Которая? – нервно скрипнул зубами Шикамару.

– Хе-хе… – Сакура начала поднимать голову. – Увы тебе… Ино, – улыбнулась девушка. – Всё кончено, – но что-то почувствовав, опустила взгляд вниз. – Что?

– Попалась, Сакура, – голос Ино так и сочился триумфом. – Фух! Ну наконец-то!

– Не может быть… – поражённо выдохнула розововолосая. Её ноги обвили волосы, едва заметно светящиеся голубым, а от рук сидящей на коленях Ино, через разбросанные на полу волосы, тянулась нить чакры. Не уровень кукольников, конечно, но ход интересный. Правда, кого-то с более-менее достойным объёмом чакры и секунды не удержит. Да и Сакуру бы не удержало, но вот только беда, Сакура уже больше десяти минут чакру тратит. Собственно, понятно, что Ино её весь бой просто изматывала, ожидая этого момента, молодец девчонка, нечего сказать.

– Хе-хе… Именно. Я тебя разыграла. И заманила в ловушку. Ну что? Двигаться не можешь? Специально для тебя нить связала, из чакры и собственных волос. А теперь я просто захвачу твоё тело. И заставлю сдаться. И на этот раз у меня стопроцентные шансы на успех. Итак… – Ино закончила складывать печати. – Нинпо: Перенос Разума!

Обе девушки опять опустили головы. Вот если бы Сакура не стала показушничать в прошлый раз, а просто отбежала бы чуть дальше, сейчас ситуация была бы совсем другой.

– Хе-хе… – Ино, в теле Сакуры, начала поднимать голову. – Увы тебе, Сакура! – вот же показушницы! И это шиноби… Тем временем Сакура начала поднимать руку. – Я, Харуно Сакура, признаю своё…

– Сакура-тя-а-а-ан! – перебил я девушку, не отрывая подбородка от перил. – А ты случайно не забыла, что тут Саске смотрит?! – лицо девушки вытянулось, Ино, похоже, про это обстоятельство тоже забыла. – Я так, напомнить, ну, вдруг это важно… – с улыбкой идиота закончил я. И хитро покосился на Саске.

Девушка покраснела, встретившись взглядом с Учихой, но тут же схватилась за голову. Н-да, собственно, как я и думал, напоминание о Саске мгновенно распалило Сакуру. Ещё бы, проиграть своей сопернице у него на глазах. Немыслимо. Жаль, не могу увидеть, что у них сейчас в разуме происходит. Но ментальный поединок, особенно для таких неумех – это больно, очень больно, мне даже жалко стало Ино, которая получает сейчас весь букет ощущений. Ино, в теле Сакуры, уже упала на колени, сжимая голову руками и сильно дрожа. Потом её руки резко сложились в печать отмены техники, и она резко выдохнула:

– Кай! – тело Сакуры уронило голову и руки. А спустя семь секунд она одновременно с Ино подняла голову. Обе сильно дрожали и тяжело дышали.

– У тебя два разума… – с усилием выталкивая слова, просипела Ино. – Ты… кто такая?

– А ты что, не знала? – усмехнулась Сакура. – Хочешь жить, умей вертеться.

– Какаши-сан, вам не стыдно? – с грустью спросил я. – У нас в команде ни одного нормального человека нету. Даже у бедняжки Сакуры раздвоение личности. Да что я говорю? В этом зале из нормальных людей только Хината и, может быть, вон тот парень с красными волосами, – кивнул я на Гаару.

– Вряд ли это моя вина, Наруто, – осторожно ответил сенсей, с опаской гладя в сторону Гаары.

– Возможно, – покладисто согласился я. – Но тенденция прослеживается. Больше скажу, у меня складывается впечатление, что чтобы быть шиноби, надо быть немного того. Главное – не переборщить, а то станешь как Гай и Ли.

– Хмм… Мне тоже так иногда кажется, – признался наш командир, кося глазом в сторону зелёных комбинезонов.

Девушки, пошатываясь, встали и не сговариваясь рванули друг к другу, занеся руки для удара. Столкновение, и два тела отлетают на несколько метров. Нокаут. Двойной.

– Обе соперницы не могут продолжать бой. Двойной накаут, – спокойно произнёс Хаяте, обведя взглядом девушек. – В четвёртом отборочном туре победителя нет!

Ускорившись до максимума, я на миг опередил дёрнувшегося было Какаши и, ещё в движении создав клона, переместился к лежащей Сакуре, а клон – к Ино. Взяв пребывающих без сознания девушек на руки и подобрав развязавшуюся и упавшую на пол бандану Сакуры, я, опять на полном ускорении, переместился на балкон, к нашим командам, и уложил их рядом, оперев на стену.

– Тихо! – прикрикнул я на открывшего рот Чоуджи, развеивая клона. – Пусть спят. Серьёзных повреждений у них нет.

– Да, похоже, медики не понадобятся… – поддержал меня подошедший Асума. – Обе очнутся где-то через полчасика. Однако… – он выдержал небольшую паузу, разглядывая девушек. – Они смогли меня удивить…

– Угу, – задумчиво поддакнул Какаши, обводя глазом весь наш выпуск.

– Как бы то ни было, – вздохнул я, доставая из подсумка баночку с целебной мазью и приседая, чтобы обработать ссадины и царапины у пострадавших, – так даже лучше.

– О чём ты, Наруто? – глаз Какаши упёрся в меня.

– Третий тур – это индивидуальные поединки. А в них ни у Сакуры, ни у Ино шансов против большинства здесь присутствующих нет. Если бы они попали на кого-то из наших, то ещё ничего, но вот ребята из Звука или Песка – совсем другое дело. Так что этот исход – самый лучший.

– Ты их недооцениваешь, Наруто, – улыбнулся мне Хатаке.

– Может быть, – легко согласился я. – Но это не отменяет того факта, что мне теперь не придётся волноваться за их жизнь и здоровье в третьем туре, – не поворачивая головы и не обращая внимания на волны удивления и уважения, что исходили по отношению ко мне от окружающих, я продолжал наносить целебную мазь.

Через минуту я закончил смазывать мазью ссадины и ушибы девушек, по крайней мере, те, что были видны. За это время уже объявили следующую пару, противниками оказались Нара Шикамару и Кин Цути. Вот и узнал её полное имя. Противники уже успели спуститься и сейчас стояли друг напротив друга. Вполоборота прислонившись к перилам, так, чтобы видеть и бой, и наших спящих красавец, я начал наблюдать за поединком.

– Блин, вот ведь напряг… – вздохнул Шикамару внизу, заложив руки в карманы. – Терпеть не могу драться с девчонками.

– Тогда закончим побыстрее, – усмехнулась Кин.

– Начали! – скомандовал рефери.

Шикамару сразу сложил руки в печать, и его тень метнулась к девушке. Кин отпрыгнула назад, почти в плотную к стене, и отбежала в сторону, попутно метнув в Шикамару две иглы с привязанными бубенцами. Иглы воткнулись в стену за спиной Шикамару. Должен признать, двигалась она быстро, тех же Ино и Сакуру в скорости раза в полтора превосходила точно. Шикамару, глянув на иглы, расплылся в улыбке.

– Это старый трюк. Сейчас ты кинешь одну иглу с бубенцом, а вторую без, так? А если бы я отвлёкся на первую и не заметил вторую, атаковала бы. Всё верно?

– Много болтаешь! – Кин кинула ещё несколько игл, от которых Шика легко увернулся, а потом резко дёрнула рукой, и по залу разнёсся звон бубенцов.

– Гендзюцу, – холодно констатировал Саске, сияя шаринганом.

– Что? – Шикамару обернулся, но в следующий момент его тело пронзила дрожь, и он медленно упал на колени.

– Удивлён? – улыбнулась Кин. – Это всё мои колокольчики, их звук парализует жертву и заставляет видеть иллюзию, так что ты теперь даже не можешь определить, где настоящая я, – она достала три иглы и метнула их в коленопреклонённого Шикамару, тот только в последний момент успел прикрыться руками. – Неплохо. Ну а теперь, если ты не против, закончим, – звон колокольчиков усилился, и руки Шикамару безвольно повисли вдоль тела. Длинноволосая девушка достала левой рукой ещё три иглы и приготовилась к броску. Однако в момент замаха она сама вздрогнула и замерла с широко раскрытыми глазами. – Что?! Не могу шевельнуться…

– Хех… Театр Теней сработал, – с усмешкой выдохнул Шикамару, сбрасывая дрожь и вставая.

Хмм… Опять же, должен признать, что сработал парень оперативно. Значит, нить он всё-таки видел и, пустив вдоль неё тень, смог найти Кин, даже если глаза и слух его в тот момент обманывали. Наверняка он может как-то ощущать противника, когда берёт того под контроль с помощью своей теневой техники. И тут гендзюцу бесполезно, это так же, как с шаринганом и бьякуганом, их носители при активации додзюцу видят мир иначе, и иллюзии, рассчитанные на обман обычных человеческих чувств, тут полностью бесполезны. Ведь обычный человек, не имеющий соответствующего восприятия, банально не знает, какую надо рисовать картинку конкретно для этого, условно, шестого чувства.

– Что за чушь?! Где твоя тень? Я её не вижу!

– Что, ещё не заметила? – Шикамару ехидно указал взглядом на тонкую тень, якобы от нитей, которые тянулись к колокольчикам.

– Не может быть…

– Ещё как может! Нить, натянутая на такой высоте, не отбрасывает тени, – тень начала изменяться, расширяясь и соединяя две фигуры более плотно. – Свою тень я могу удлинять, утончать, делать с ней всё, что захочу. Точнее, почти всё. Вот так! – Шикамару, не скрываясь, ликовал. – Я сделал свою тень очень тонкой, замаскировал её под тень от нитки и прикрепил к твоей, – парень потянулся рукой к чехлу с сюрикенами, закреплённому на правой ноге, и с лёгким щелчком кнопки открыл его. Кин полностью повторила его действия, хотя заметно при этом дрожала.

– Ты чего, сдурел?! Мы же одни движения делаем! Если кинешь сюрикен, сам такой же получишь! – запаниковала девушка.

– Знаю, – ещё ехидней улыбнулся Шикамару.

– Ты что, идиот?! Не…

– Посмотрим, кто дольше протянет! – сюрикены синхронно метнулись друг навстречу другу, метя в головы соперников. В последний момент Шикамару откинулся назад, избегая попадания, его соперница повторила движение и хорошо приложилась головой о стену, потеряв сознание. – Хе-хе, готова! – похихикал Шикамару, вставая.

В этот момент спящие красавицы наконец очнулись. Первой Ино, а парой секунд позже – Сакура. Я сделал вид, что увлечён происходящем на арене, боковым зрением наблюдая за девушками. Шикамару действительно что-то вдохновенно вещал, общий смысл монолога сводился к тому, что он гений, и его совершенно не волновало, что та, к кому он обращается, лежит в отключке. Всё-таки Кин была права, болтать он любит, либо это у него нервное – адреналин и всё такое. Сакура, открыв глаза, несколько раз обвела пространство вокруг мутным взглядом и грустно спросила:

– Я… проиграла?

– Пф… – улыбнулась Ино. – Это мне плакать хочется… Подумать только, ничья… да ещё с тобой, – девушки разговаривали почти шёпотом, так что, кроме меня, их пробуждение, похоже, ещё никто не заметил, хотя за Какаши и Асуму не ручаюсь.

– Что? – глаза Сакуры удивлённо расширились.

– Вот, держи, – Ино протянула ей бандану с протектором, которую я положил рядом, когда укладывал девушек. – Твой цветок и в самом деле расцвёл, – тепло улыбнулась блондинка.

– Ино… – Сакура состроила умилительную, прочувственную рожицу. А спустя пару секунд с улыбкой взяла бандану и начала её надевать.

– Ничего… в следующий раз накаутом не отделаешься, – довольным голосом заявила Ино и ехидно добавила: – Саске я тебе всё равно не уступлю, – Сакура замерла, улыбка резко сошла с её лица.

– Это… Это я его не уступлю!!! – буквально прорычала в ответ Сакура.

– Девочки, милые, вообще-то Саске тут рядом стоит, – незаметно скользнув к ним вплотную, прошептал я. – Я, конечно, понимаю, что для вас он некое эстетически приятное глазу образование без собственного мнения в любовных вопросах, и вообще что-то вроде главного приза в спортивных состязаниях, но совесть-то надо иметь? Он и так наслушался всякого за ваш бой, – обе куноичи разом вспыхнули, совсем как Хината, и уставились в спину демонстративно игнорирующего нас Учихи. Уши которого, кстати, тоже слегка порозовели. Поднеся указательный палец к губам, я подмигнул девушкам и, встав, отошёл на своё место.

Кин уже уносили из зала на носилках. Проводив её взглядом и скользнув им по лицу Орочимару, на котором отражалось лёгкое недовольство, я вздохнул и, повернувшись, обратился к Какаши.

– Какаши-сан, я выйду на пару минут. Физиология требует.

– Хмм… – уставился он на меня подозрительным взглядом. – Хорошо, иди, только не задерживайся.

– Конечно, – махнул я рукой, направляясь к лестнице, по которой уже поднимался Шикамару. – Шикамару, поздравляю, красиво сработал. Там, кстати, Ино очнулась, – бросил я наследнику клана Нара, поравнявшись с ним.

– А ты куда?

– В туалет.

– Ясно, – Шикамару продолжил движение.

Из зала я вышел, сопровождаемый множеством любопытных взглядов. Оказавшись в коридоре, я сразу развернул сенсорные способности Кьюби на полную и направился вслед медикам с носилками. Через несколько минут я поднялся на медицинский этаж. Подождав в подвернувшемся закутке, пока санитары не вернутся обратно по коридору, я пошёл искать Кин. Легко избегая ненужных встреч (всё-таки ниндзя-медики – это в первую очередь именно медики), я добрался до палаты, где лежала Кин. Травм у девушки, помимо шишки на затылке, не было, так что и врачей поблизости не наблюдалось. Взяв стоящую у стены табуретку, я присел рядом с кроватью. Посидев так немного и ещё раз взвесив все за и против, я достал из подсумка пузырёк нашатыря, которым пугал Кибу, и, открыв, поднёс его к носу девушки. Та судорожно вздохнула и пришла в сознание.

– Ну с добрым утром, спящая красавица, – с лёгкой снисходительной улыбкой произнёс я, закрывая и убирая пузырёк. – Как спалось? Хозяин не снился?

– Что? Ты! Что тебе надо? Где я?

– Сколько вопросов, и всего один по существу. Впрочем, времени действительно мало, так что перейдём к делу. Как думаешь, что с тобой сделает Орочимару после того, как ты провалила задание? – при звуке имени легендарного саннина Кин ощутимо вздрогнула. – Можешь не отвечать, я сам. Он тебя убьёт, для него ты и твои товарищи всего лишь расходный материал, да и, честно говоря, ваша миссия с самого начала была самоубийственной. Даже если бы вы каким-то невероятным образом действительно сумели убить Саске… Хотя в этом случае ваша судьба, вероятно, была бы куда страшнее смерти. А теперь главный вопрос. Ты хочешь жить? – по мере моих слов севшая на кровати девушка всё больше опускала голову и всё ощутимее впадала в отчаяние.

– А ты что, можешь мне её подарить? Жизнь? – с отчётливыми нотками скептицизма в помертвевшем голосе спросила она. Впрочем, среди захлестнувших её отчаяния и ужаса появилась робкая надежда, ведь она видела меня в Лесу Смерти и потом на отборочных испытаниях, когда я пару минут спокойно позволял вытягивать свою чакру, а потом парой движений завалил противника. Как говорится, «утопающий хватается за соломинку».

– Подарить – нет. Тебе придётся её купить, и цена будет соответствующей, – я наполнил глаза чакрой Кьюби и пустил в пространство немного Ки, черты моего лица приняли специфические очертания, клыки заметно удлинились, один шаг, и я окутаюсь демоническим покровом. Под моим холодным взглядом девушка съёживается, а я жду, пока она дозреет. Безысходность, отчаяние, страх, безумная надежда… Она надеется на меня, надеется на чудовище, наделённое неодолимой силой, чудовище, способное обратить неизбежную смерть… Именно на это я и рассчитывал. Теперь можно продолжать. – Вопрос в том, что ты готова дать за свою жизнь?

– Всё, что в моих силах! – умная девочка, хорошо, что я в ней не ошибся. Я убрал давление и спрятал чакру Кьюби.

– Тогда вставай, – я сам поднялся и создал двух теневых клонов.

Встаёт. Трусится. Но отчаяние уже почти исчезло, остались только надежда и решимость. Один из клонов тем временем, использовав Хенге, принял облик Кин и, когда та встала, сам лёг на кровать.

– Прямо сейчас пойдёшь с одним из моих клонов. Как выйдете из башни, на полной скорости уходите с территории полигона, будешь его во всём слушаться, тогда выживешь. И помни, теперь ты принадлежишь мне, – при моих последних словах она ощутимо вздрогнула, но кивнула. Конечно, когда она успокоится и почувствует себя в безопасности, ей наверняка захочется пересмотреть условия нашей сделки, но меня это мало волновало. В конце концов, никто кроме меня, из тех, кто способен защитить её от Орочимару, делать этого точно не будет, так что выбора у девушки нет. Впрочем, со временем я, возможно, поставлю ей проклятую печать, по типу орочимаровских, вот только разберусь в процессе.

– Прими его облик, и идите, – приказал я Кин, указывая кивком на клона, сам направляясь к двери.

Тихо покинув больничное крыло, мы разделились, с чутьём Кьюби клон её спокойно выведет, а я уже и так задержался.

Возвращаясь по коридору в зал, я едва не столкнулся с очередной группой медиков, несущих на носилках пребывающую без сознания Тен-Тен, к счастью, почувствовал я их заблаговременно и вовремя спрятался.

Настроение несколько испортилось, самой девушки я не видел, но вот боль от полученных ей травм уловил. Прежде чем пройти в зал, я всё-таки зашёл в туалет и хорошенько намочил волосы, хоть какая-то отмазка за долгое отсутствие. Впрочем, Хокаге всё равно станет известно о моих действиях, так что и сильно заморачиваться с секретностью не стоит.

Из зала доносилось оживление и эмоциональное возбуждение, пришлось изрядно приглушить чувствительность. Толкнув дверь, я узрел следующую картину: группа медиков складывает Кибу на носилки, стоило им закончить, как суетившийся до этого вокруг него Акамару тут же запрыгнул следом и устроился у Кибы на груди, судорожно виляя хвостом и лая. Чуть в стороне стоит со скучающим видом Саске, поигрывая парочкой кунаев. На полу видны следы копоти, всюду разбросаны различные колюще-режущие орудия, среди которых одних только сюрикенов видов десять, четыре небольших воронки в разных частях зала, и всё это утопает в восторженном женском визге со стороны двух слегка помятых куноичи.

Кибу как раз поднесли к дверям, в которых стоял я, когда вниз спустилась Хината, держа в руках баночку с целебной мазью, той самой, которой я обрабатывал Сакуру и Ино. Свою я, кстати, тоже получил от неё.

– Ой, Наруто-кун, ты уже вернулся… – заметив меня, девушка замялась.

– Да, извини, задержался. Но ты ведь что-то хотела, не обращай на меня внимания, – я тепло улыбнулся и отошёл чуть в сторону, открывая проход медикам.

– Ууумм… Да, я хотела… Простите, – обратилась она к медикам. – Вот тут лекарство, для Кибы-куна и Акамару-куна… – Хината смущённо протянула баночку медикам.

– Спасибо, – кивнул один из них, принимая мазь. Кстати, в этом не было ничего необычного, так же, как клан Акимичи был лучшим в производстве боевых стимуляторов, Хьюги были лучшими медиками, хотя, естественно, в больнице не работали и обычными травмами не занимались. Их услуги стоили весьма дорого, но и операции, которые они проводили, были не в пример сложнее уровня обычного медицинского ниндзюцу. Вспомнить хотя бы эпизод, где смертельно раненого Нейджи латают, заменяя повреждённые ткани, формируя новую плоть из его же собственных волос. Конечно, такими мастерами был узкий круг соклановцев Хинаты, всё-таки клан в первую очередь боевой, но вот мази и другие лекарства там умели изготавливать практически все, особенно девушки. Хинату, например, по её собственным словам, мама начала обучать ещё до первых занятий по боевым искусствам, а это где-то в двух-трёхлетнем возрасте, так-то.

– Ты лучше о себе побеспокойся, – прохрипел Киба, открывая глаза. – Слушай, Хината, остались только ты, Чоуджи, Нейджи, Ли и те двое из Песка и Звука, – Киба приподнялся на локтях. – Если попадёшь на песчаного, то сдавайся сразу! И ещё… Если на Нейджи, тоже сдавайся! Он тебя жалеть не будет, изобьёт до полусмерти, – от слов Кибы Хината сжалась и опустила взгляд. Я же испытал сильное раздражение, неудивительно, что Хина остаётся настолько неуверенной в себе, при таком-то отношении в собственной команде!

– Кхе. Итак, начнём следующий бой! – провозгласил с центра зала Хаяте. И куда они так торопятся? Все в зале обернулись к табло, в том числе и Киба, которого так и держали в дверях.

– «Хьюга Хината против Хьюга Нейджи», – Киба сдавленно выругался.

В принципе, логично, думаю, их стравили бы в любом случае, чтобы в третьем туре участвовал только сильнейший представитель клана Хьюга, а более слабый не портил картину перед клиентами. И неважно, что Нейджи ненавидит свою двоюродную сестру и всю главную ветвь клана, а значит, с большой вероятностью попытается её убить, ведь на кону репутация деревни. Но не бойся, старик, я тебя за это убивать не буду, за меня это сделает твой лучший ученик, так что наслаждайся этим последним месяцем твоей жизни.

Пока я предавался мрачным размышлениям, Хината перевела испуганный взгляд с табло на Нейджи, тот, в свою очередь, сохранял абсолютно бесстрастное выражение лица.

– Хината, – мой голос заставил девушку вздрогнуть и обернуться. Я подошёл ближе и, глядя в серебряные глаза, взял её руки в свои. – Ничего не бойся. Ты сильная, я это знаю как никто другой. Верь в себя, и у тебя всё получится.

– Наруто-кун…

– Ты мне веришь? – перебил я девушку, всё ещё внимательно и настойчиво глядя в её глаза.

Кивок. В уголках серебряных глаз появилась влага.

– Тогда поверь мне – ты с ним справишься. Что бы кто другой тебе ни говорил, ты сильная, и ты точно сильнее Нейджи. Верь в себя и сражайся так же, как на наших тренировках. И тогда ты точно победишь, – и, наклонившись к самому уху девушки, тихо добавил: – Главное, помни, он видит тенкецу и возможно владеет шестьюдесятью четырьмя ударами небес и кайтеном.

– Наруто-кун, ты правда веришь, что я его одолею? – широко распахнутые глаза смотрели на меня с нетерпением, ожиданием, надеждой и страхом. И не осознавая этого, Хината сильно сжала мне руки.

– Я не верю в это, я это знаю, – тепло улыбнулся я, глядя, как в её глазах скапливается влага, а на лице расцветает робкая улыбка. Ободряюще сжав её ладонь, я кивнул на арену и, получив ответный решительный кивок, направился к лестнице на второй ярус. Проходя мимо уже спустившегося Нейджи, едва слышно прошептал:

– Не делай того, о чём потом пожалеешь, – Нейджи помолчал, ничем внешне не выказав, что меня услышал, впрочем, вспышку злости я всё равно почувствовал.

Противники заняли свои места друг напротив друга, Кибу уже унесли, а я поднялся на своё место и встал рядом с Саске.

– Я не вижу Тен-Тен, с кем она дралась?

– С девчонкой из Песка, – лаконично ответил Саске.

– Ясно. Поздравляю с победой.

– Пф…

Вопросов о моём долгом отсутствии никто не задавал, только Сакура покосилась на мокрые волосы. В целом же, все были слишком увлечены предстоящим боем.

– Никогда бы не подумал, что придётся сражаться с вами, Хината-сама… – сжав руки в кулаки, произнёс Нейджи.

– Мне тоже жаль, что так случилось, брат Нейджи…

– Хм? Они разве брат и сестра? – удивлённо повернулась к нам Сакура. Вернее, она повернулась скорее к Какаши, который стоял за нашими спинами, но ответил я.

– Двоюродные. Клан Хьюга делится на две ветви, главную и младшую, отцы Хинаты и Нейджи были близнецами, первым родился Хиаши, отец Хинаты, и стал наследником, а позже и главой клана. В то же время отец Нейджи попал в младшую ветвь. Не имею ни малейшего понятия, как там у них происходит распределение, но несколько лет назад он погиб, обстоятельств я не знаю, но помню, что тогда был праздник, кажется, по случаю мирного договора с Молнией. Естественно, Нейджи принадлежит младшей ветви.

– Вот как… Сложно им, наверное, будет драться друг с другом.

– Ты права лишь отчасти, Сакура. Для Хинаты это действительно будет тяжело, но вот для Нейджи нет. Насколько я знаю, положение представителей младшей ветви в клане Хьюга оставляет желать лучшего. Как это часто бывает в кланах с улучшенным геномом, чтобы сохранить чистоту крови, в клане Хьюга был создан рад правил, ставящих главную ветвь в куда более выгодное и привилегированное положение. Естественно, это очень задевает представителей младшей ветви.

– Ясно, – протянула Сакура. – Значит, младшая ветвь терпеть не может главную.

– А ты много об этом знаешь, Наруто, – заметил молчавший до этого Какаши.

– Какаши-сан, только не надо делать вид, будто бы вы не в курсе моих тренировок с Хинатой. Естественно, мы разговаривали не только на тему тайдзюцу, – ехидно ответил я.

Внизу наконец объявили начало боя. Всё-таки они страшные показушники. Сперва назначить очередную пару, когда ещё прежние бойцы на арене, а потом выдерживать драматическую паузу, чтобы все прониклись моментом.

Я с силой сжал перила, отчего металл слегка погнулся и принял форму моих ладоней. Что бы я ни говорил Хинате, я за неё волновался, и даже от осознания того, что убить её Нейджи никто не даст, в первую очередь я сам, страх за девушку никуда уходить не собирался. Непроизвольно я ускорил течение чакры в организме, вдобавок смешав её с чакрой Кьюби, Саске, в очередной раз активировавший свой шаринган, это заметил и несильно пихнул меня локтем. Благодарно ему кивнув и прикрыв глаза, я запрятал чакру Девятихвостого обратно в печать, однако скорость течения собственной чакры оставил на прежнем уровне.

– Прежде чем начать сражение, я хотел бы кое-что сказать, Хината-сама, – заговорил Нейджи, а внутри него всё отчётливее разгорался огонёк ненависти. Было похоже, что парень сам себя накручивает, видимо, драться с Хинатой ему тоже не особо хотелось, хотя он и пытался это отрицать. – Из вас не выйдет хорошего шиноби. Сдайтесь! – для Хинаты эти слова прозвучали как пощёчина, хотя внешне она этого совсем не показала, но внутренне сжалась. – Вы слишком мягкая. Мечтаете о гармонии и избегаете конфликтов. Всегда соглашаетесь с другими и идёте у них на поводу. Вот и сейчас вы стоите передо мной из-за слов этого безродного неудачника, позволив ему убедить себя в том, что победа возможна, – на моём лице появилась жёсткая улыбка. Зря ты это сказал, парень. Всю неуверенность и смятение, что ещё оставались в душе Хинаты, смыло волной злости и негодования, её кулаки чуть сжались и расслабились, а в глубине глаз поднялась холодная решимость. Но Нейджи этого не заметил, видимо, решив, что дрожание рук Хинаты – это признак слабости. – К тому же вы совершенно не верите в себя. Это очень хорошо заметно со стороны, особенно мне, как вашему брату. Всю жизнь вы всегда сдавались, в самый ответственный момент теряя веру в себя. Вы знаете, что вам лучше остаться генином, но экзамен на чунина проходят только втроём. Вы не смогли отказать своим товарищам по команде и пришли на экзамен против своей воли. Я прав?

– Нет, – тихий, но твёрдый голос Хинаты разнёсся по залу, вызвав немое изумление у стоявшей в четырёх метрах от меня Куренай. – Я всегда хотела измениться, сделать что-то сама… Перестать убегать… Поэтому я пошла на экзамен. Чтобы стать сильнее.

–Хината-сама, вы всего лишь избалованная представительница главной ветви. Людям не дано изменить себя! Неудачники останутся неудачниками, а характер и сила навсегда останутся прежними. Точно так же нельзя изменить и то, что я принадлежу к младшей ветви, а вы к главной. Мой бьякуган видел много подобный вещей… Поэтому я знаю! Вы просто притворяетесь сильной! А в глубине души просто хотите сбежа… – но Нейджи вдруг осёкся.

– На третий день Зоркий Сокол заметил, что у дома нет стены, – едва слышно буркнул я себе под нос. Всё-таки привычки и стереотипы – страшная сила, иначе как объяснить то, что очевидную решимость и сосредоточенность Хинаты он принял за страх?

– Значит, не сдашься. Хорошо, за последствия я не отвечаю.

Хината кивнула и, активировав бьякуган, плавно перетекла в боевую стойку. Нейджи повторил её движения.

– Смотри, Сакура, сейчас ты увидишь сильнейшее тайдзюцу селения – стиль Хьюга, легендарный Джукен, – вполголоса обратился я к куноичи.

– Джукен? – переспросила зеленоглазая, удивлённо уставившись на меня.

– Да. И постарайся не моргать, хотя ты вряд ли сможешь различить их движения, – мой голос был абсолютно серьёзен, так что все стоявшие рядом со мной на балконе непроизвольно напряглись и с куда большим вниманием устремили взоры на арену.

Секунды текли очень медленно, всё замерло в ожидании. Двигаться они начали одновременно, мои глаза рефлекторно наполнила чакры Кьюби, но я этого даже не заметил. Хината была великолепна, многие часы, проведённые в совместных тренировках, позволяли мне в полной мере оценить тот танец, который она сейчас исполняла. Ни один удар Нейджи не находил цели, даже попытки выбить тенкецу не достигали успеха. Хината жёстко пресекла попытку использовать Удары Небес, просто не позволяя Нейджи улучить несколько секунд для начала техники, а простые удары по тенкецу она блокировала. Лёгкое удивление признанного гения Хьюг уверенно росло, превращаясь в изумление и непонимание. Тем не менее Хината пока только защищалась, атакуя очень слабо, исключительно прощупывая защиту противника. В какой-то момент Нейджи попытался разорвать дистанцию, но не тут-то было, Хината мгновенно перешла в яростную атаку, и Нейджи и думать забыл о нападении, полностью уйдя в оборону. Оба до сих пор не получили ни одного повреждения, бой был равным, а значит, победит тот, кто окажется выносливей и с большим объёмом чакры. Хината это тоже поняла и решилась использовать козырь. Во время нанесения очередного удара ладонью в корпус она начала формировать в ней шар Расенгана. Конечно, времени для создания полной техники было недостаточно, даже несмотря на её идеальный контроль чакры, но даже такой неполный Расенган при попадании в тело гарантирует травмы средней степени тяжести. Нейджи запаниковал, блокировать этот удар он бы не смог, а отклонить в сторону уже не успевал. И на арене вспыхнул купол Кайтена, отбросив Хинату к противоположной стене. В зале раздался дружный шокированный вздох, и если генины восхитились приёму Нейджи, то вот старшие товарищи наверняка заметили, КАКУЮ технику использовала принцесса клана Хьюга. Хината, слегка пошатнувшись, поднялась с пола, на её лице играла довольная улыбка. Я внутренне зааплодировал девушке. Гениально! Кайтен и так слишком прожорливая техника, так Нейджи вдобавок ещё и не научился ей правильно управлять и сейчас за раз потратил не меньше половины своего объёма чакры, в то время как для Хинаты Расенган был хоть и затратной, но не катастрофической техникой.

Нейджи тяжело дышал, глядя на Хинату со сместью отчаяния и злости.

– Как? Как это возможно?! Вы всегда были слабой, на вас с рождения взвалили бремя наследницы главной ветви клана, и вы всегда ненавидели себя за слабость, но сейчас… Как вы стали такой сильной?! Люди не меняются! Не могут меняться! Такова судьба! И её не изменить! Вы всё равно будете страдать!

– Ты неправ, брат Нейджи. Люди могут меняться, если они этого на самом деле хотят. И я знаю, что больше всех от судьбы и разногласий ветвей клана страдаю не я, а ты…

От этих слов в душе Нейджи буквально прогремел взрыв ярости, и он бросился на Хинату. Та не ожидала такой реакции и пропустила три сильных удара в грудь. Жалобный скрежет металла разнёсся над залом, краем сознания я отметил, что почти вырвал кусок перил, но к счастью, Хината быстро справилась с удивлением и успешно начала избегать остальных ударов. Через несколько секунд удар пропустил уже Нейджи, слишком увлёкшись атакой. А в какой-то момент боевой танец треснул. Оба противника уже не могли в должной мере защищаться, Нейджи потратил слишком много чакры, а Хината из-за пропущенных ударов получила внутренние повреждения, и сейчас у неё из уголка губ стекала струйка крови. Удары обоих противников стали достигать цели. И потекли тяжёлые секунды ожидания, каждый удар мог стать последним, но противники держались. И вот Хината в последний момент с трудом отводит руку Нейджи, летящую к сердцу, а сама умудряется достать двоюродного брата. Глухой удар, из спины Нейджи вырывается видимый сгусток голубой чакры, и он падает на колени, харкая кровью. Хината, тяжело дыша, осталась стоять, её бьёт крупная дрожь, а изо рта течёт кровь, но на лице застыла усталая улыбка облегчения. Тишину прервал голос Хаяте:

– Бой закончен. Победитель Хьюга Хината!

В следующий момент я уже держал в объятиях пошатнувшуюся и начавшую было падать Хинату. Даже не успел заметить, как переместился.

– Наруто-кун?.. – глаза Хинаты удивлённо и с небольшой долей страха обратились на меня. Внутренне чертыхнувшись, я загнал чакру Кьюби обратно в печать, ведь бьякуган Хинаты всё ещё был активирован.

– Да, это я. Ты была великолепна, Хината-тян, – мой голос и взгляд полны теплоты и заботы, девушка у меня в руках мгновенно расцвела и зарделась. В следующий момент горячка и напряжение боя схлынули, и её ноги окончательно ослабли, и как результат, чтобы она не сползла на пол, мне пришлось сильнее прижать её к груди, что не могло не радовать.

– Спасибо… – прошептала одними губами она, прижавшись к моей груди. – Наруто-кун, спасибо тебе, что поверил в меня… Если бы не ты… я бы ни за что не смогла победить, – слёзы стекали у неё по щекам, смешиваясь со струйкой крови, вытекающей из уголка губ. А в эмоциональном плане от неё веяло чистым, незамутнённым счастьем.

Странно, но я сам почти никогда не испытывал подобных эмоций, зато не раз наслаждался ими так же, как сейчас, с головой погрузившись в эмпатию. Образ Ю Лан, всплывший из глубин памяти, вызвал непроизвольную улыбку. Интересно, как она там с основным сознанием? По идее, уже должна начать выходить на солнце. Из нирваны меня вырвал укол боли, пришедший от Хинаты, а через миг она зашлась кашлем, а изо рта вместе с воздухом начали вырываться сгустки крови. Её кровь потекла по моей груди, но сейчас чистота одежды меня волновала в последнюю очередь. Аккуратно перехватив Хинату так, чтобы ей было максимально удобно, я зыркнул на стоящих в стороне медиков, приправив взгляд неслабым ударом Ки, несколько уже укладывало на носилки Нейджи, но остальные сразу же метнулись ко мне, изрядно при этом побледнев. Ничего, им полезно, я ещё главврача потом навещу, если будет надо. Рядом приземлилась Куренай.

– Наруто, положи её. Повреждения от Джукена очень серьёзны. И нужно…

– Кха… Я… Кха… Я в порядке, Куренай-сенсей… – слабым голосом попробовало возражать серебряноглазое чудо, одновременно сильнее прижимаясь ко мне.

– Хината… – Куренай была в шоке, впрочем, в шоке она пребывала с момента начала боя. Но через пару секунд всё же взяла себя в руки. – Ты молодец, ты сегодня просто молодец. Но у тебя повреждены внутренние органы, тебе срочно нужна помощь медиков, – вышеозначенные медики, вытянувшись в струнку, стояли рядом, боясь лишний раз вздохнуть. Может, я всё же переборщил с Ки?

– Да, Хината, Куренай-сенсей права, но не переживай, я пойду с тобой, – мягко начал я отстранять от себя девушку, не забывая придерживать.

– Медики, чего встали?! Давайте носилки! Живо! – тут же скомандовала Куренай. А вот ей и Ки не надо, с таким-то взглядом. Хороший Хинате достался сенсей.

Через несколько секунд я уложил принцессу Хьюг на носилки, а один из медиков начал спешно обрабатывать её медицинским ниндзюцу.

– Всё в порядке, повреждения серьёзные, но мы справимся, через неделю она будет в полном порядке, – заверил нас медик через десяток секунд. – Всё, а теперь понесли, аккуратно, не растрясите, – санитары отрывисто кивнули и взялись за носилки.

– Наруто… – обратилась ко мне Куренай.

– Простите, Куренай-сенсей, но мы поговорим позже, – оборвал я джонина, направляясь к дверям вслед за носилками.

– Я только хотела сказать спасибо. Ты очень много сделал для Хинаты, это ведь был ты, да? – в голосе женщины слышались лёгкая неуверенность и опаска. Я на миг замедлил шаг и кивнул. Уже у самых дверей я бросил взгляд на место, где стояла моя команда. Бедные перила… Махнув рукой собравшемуся там народу, я создал теневого клона и покинул зал.

Можно было остаться самому, но честно говоря, смотреть на дальнейшие бои мне не хотелось. Чоуджи и Досу мне неинтересны, а силы Гаары и Ли я и так знаю. Да и надоело уже. Потом, как настроение появится, посмотрю воспоминания клона.

Идя вслед за носилками, я опять добрался до медицинского крыла. Хинату положили в соседнюю с Кин палату, а Нейджи унесли дальше по коридору. Уложив девушку на кровать, санитары спешно удалились, и их сменили дежурившие уже здесь врачи. На моё присутствие в палате косились, но выгонять никто не решился, вернее, одна попытка была, но, наткнувшись на мой взгляд, медик сразу решил, что это не его дело. Хинату усыпили каким-то медицинским ниндзюцу ещё во время пути. Теперь же двое врачей начали лечебные процедуры. Минут двадцать они сосредоточенно водили над её телом сияющими зеленоватой чакрой руками. Я в это время тихонько стоял в углу и не отсвечивал, потом врачи ушли, и пришла молодая медсестра с коричневыми коротко стриженными волосами и стопкой больничного белья в руках.

– Простите, – она слегка поклонилась. – Не могли бы вы на несколько минут выйти, мне надо переодеть пациентку.

Я медленно кивнул и покинул комнату. За дверью я создал клона, привалившегося спиной к стене с левой стороны оной двери. Медсестра вышла через семь минут.

– Можете войти, только не будите её, – покосившись на два экземпляра меня, прошептала она.

– Разумеется, – кивнул я и вошёл в палату. Клон остался дежурить снаружи.

Я присел на стул рядом с кроватью Хинаты и начал рассматривать её безмятежное лицо. По большому счёту, мне нечего было здесь делать, более того, моё пребывание в палате крайне нежелательно, Хиаши вряд ли обрадуется столь близким отношениям между своей дочерью и «маленьким демоном». С другой стороны, на Хинату ему сейчас плевать, ведь она для него «позор клана». Морду бы ему набить, а то нашёлся благородный, гордость и честь клана у него, видите ли, на первом месте. Ничтожество. Так относиться к собственной дочери… Как бы не убить его при встрече. Я даже Нейджи понимаю – кому будет приятно существовать на правах раба? Но Хиаши… А ведь этот урод после сегодняшней победы Хинаты наверняка припрётся отношения выяснять… Представив эту сцену, я опять непроизвольно наполнил тело чакрой Кьюби, а отросшие клыки явственно зачесались. Если старик Сарутоби не подсуетится, то очень вероятно, что после этой встречи Хината из наследницы станет главой клана Хьюга, по причине преждевременной кончины предыдущего главы. Хотя сомневаюсь, что её это обрадует.

Вздохнув, я встал и прошёлся по палате. Плохое настроение никак не хотело уходить. Наверное, всё-таки слишком насыщенный выдался день, а тело, как бы то ни было, у меня находится в подростковом возрасте, со всеми вытекающими последствиями, как то – гормоны и эмоциональная нестабильность. Ещё раз глубоко вздохнув, я вернулся на стул и занялся дыхательной гимнастикой. Мне почти удалось прийти в норму, когда в меня влилась память клона, оставленного на арене.

***

Воспоминания клона:

Мой оригинал вышел за двери. Да уж, я его понимаю, настроение препаршивейшее, так и резню устроить недолго. Глубоко вздохнув, хотя не очень понимаю, зачем это клону, я направился на второй ярус. Бедные перила, ещё счёт предъявят, знаю я их. Не перила, конечно, а администрация Хокаге, хотя первым я бы заплатил с большим удовольствием. Хм, ну вот и чувство юмора возвращается, хорошо быть клоном, ни тебе гормонов, ни других «радостей» живого тела. Когда я дошёл до своего места, десятая команда во главе с Асумой, немного отошедшая от остальной группы, заканчивала о чём-то шептаться. После чего над залом раздался ликующий крик чуть ли не подпрыгивающего от возбуждения Чоуджи:

– Даёшь Мясо!!! Я поем Мяса!!! – ясно, Асума его подкупил, чтобы тот сразу не сдался. Весёлые у меня одноклассники…

– Наруто, а ты… – Сакура нервно поглядывала на жалкие, изжёванные остатки перил в месте, где я недавно стоял, на меня и на входные двери. Я тепло ей улыбнулся и, подойдя ближе, немного взъерошил волосы.

– Не переживай, солнышко, всё в порядке, я просто перенервничал.

– Ааэаа… Ну… Э… Хорошо, – широко открытые зелёные глаза удивлённо уставились на меня, а её руки как-то машинально начали приглаживать волосы. От Какаши и Саске синхронно повеяло внутренним смехом, хотя внешне они его никак не проявили.

– Кхе-кхе… – подал голос рефери-астматик, а может, туберкулёзник, кто его знает? – А теперь… кха… приступим к следующему бою.

Экран табло вновь загорелся. Спуся пару секунд зал огласил радостный вопль Чоуджи:

– УУУООО!!! Я СПАСЁН!!! – на табло горела надпись: «Гаара против Рок Ли». Я хмыкнул.

Гаара уже стоял внизу, просто спрыгнув с балкона. Его глаза неотрывно глядели на Ли, который как раз кричал что-то победоносно-радостное. Я старался не вслушиваться, у меня, конечно, крепкий рассудок, но есть вещи, которые даже он не выдерживает. Вдруг Ли замолк, и я, на свою голову, услышал слова напутствия Гая:

– Ли, у меня есть замечательный совет. Другой бы его не дал, – заговорщицки наклонился толстобровый сенсей к ученику, правда, голос при этом понизить он не додумался.

– Да! – с энтузиазмом воскликнул Ли.

– С этой флягой что-то не так.

– По-ня-тно…

БЗДЯМ! БЗДЯМ! БЗДЯМ! Это мой многострадальный лоб встречается с не менее многострадальными перилами.

– Убейте меня! – простонал я, пытаясь сквозь слёзы сдержать рвущийся наружу хохот. – Я этого не выдержу. Они страшнее Орочимару, Кьюби и Тадзуны вместе взятых! Это какая-то страшная техника гендзюцу, напрямую разрушающая сознание. О боги! Я думал, что лентяй Какаши – это плохо! Как я ошибался! Простите меня! Спасибо вам, что у нас такой адекватный сенсей! Спасибо вам, что я не вхожу в команду Гая! СПАСИБО! – полушёпотом простонал я, воздев руки к потолку. Ли с Гаем меня не слышали, ибо находились на противоположном балконе, а я всё-таки стонал, а не орал, в отличие от того же Ли, а вот те, кто остался от наших трёх команд, во главе с Какаши выпали в осадок.

– Мммм… Наруто, Гай, конечно, иногда перегибает палку, но он хороший человек, – решил меня слегка урезонить Какаши.

– А я разве отрицаю? – оскорблённо повернулся я к сенсею. – Он вообще идеальный воспитатель в детский сад. Но я себе такого учителя не хочу. Сила Юности и зелёное трико – это не моё. Бррр… – меня аж передёрнуло, когда я себя представил в этом прикиде. Какаши счёл за лучшее промолчать. А вот гад Саске ухохатывался, наблюдая эту сцену, при этом умудряясь сохранять безразличное, скучающее и надменное выражение лица. Вот что значит опыт!

– Ну давай, Ли! Покажи ему! – взревел Гай. Видимо, совещаться зелёные уже закончили.

– Дааа!!! – ответил ему Ли, спрыгивая с балкона.

Противники встали друг напротив друга, через пару секунд к ним подошёл рефери.

– Мне так быстро удалось встретиться с тобой… Просто нарадоваться не могу, – с предвкушающей улыбкой произнёс Ли, глядя на Гаару и принимая свою излюбленную стойку – правая рука выставлена вперёд ладонью вверх, а левая прижата к спине.

– Пфф… – от Гаары веяло скукой. Вдруг пробка на его фляге вышла из горлышка и на хорошей скорости устремилась в голову Ли.

– Не стоит так дёргаться, – Ли легко перехватил пробку в полёте.

– Начинаем девятый матч! – скомандовал Хаяте.

Ли сразу прыгнул к Гааре, начиная свой любимый «Вихрь Скрытого Листа», до неприличия похожий на удар ногой с разворота. Какая пошлость. Естественно, песок Гаары легко блокировал удар и тут же попытался схватить Ли. Толстобровик, однако, быстро сориентировался и отпрыгнул, так что поднявшаяся песчаная волна его не задела.

– Что? Песок? Он управляет песком?! – Сакура рядом со мной нервно вцепилась в перила и даже открыла рот от изумления.

– Всё так. И страшное оружие это, скажу я тебе, – впервые за долгое время подал голос Шино.

Ли опять пошёл на сближение, но его удары небрежно отражались песком. Гаара даже позу не сменил.

– Скорость Ли-сана ему не помогает… – потерянно пробормотала Сакура.

Ли опять наскочил на Гаару, но песчаный щит легко блокировал все удары, лишь немного рассыпаясь в стороны от контакта с кулаками.

– Но почему только тайдзюцу? – непонимающе прошептала Сакура. – Почему он не использует ниндзюцу? – это розовое чудо почему-то повернулось за ответом именно ко мне, скорчив умилительную вопросительную рожицу.

– Видимо, он не может использовать ниндзюцу, – спокойно ответил я, следя за тем, как Ли в очередной раз пытается пробить защиту Гаары, напав со спины.

– Что? Но ведь он такой сильный, откуда…

– Смотри, – прервал я отвлёкшуюся куночи, кивнув на арену. Ли в это время как раз сильно разорвал дистанцию, встав на каменные руки, сложенные в печать концентрации.

– ЛИ, СНИМАЙ! – проревел с противоположного балкона Гай, вытянув руку и оттопырив большой палец.

– Но Гай-сенсей! – вытянулся в струнку Ли. – Вы же говорили, что только когда я защищаю дорогих мне людей…

– Всё в порядке! Я разрешаю! – сверкая безумной улыбкой, прервал возражения своего ученика Гай. В первое мгновение Ли прифигел, но уже через секунду его лицо озарила радостная улыбка, и он начал спешно снимать утяжелители. Гаара созерцал этот процесс с отстранённым скучающим любопытством, не пытаясь мешать.

– Утяжелители? – прошептала Сакура. Я чуть улыбнулся уголками губ. Ну любит она спрашивать очевидные вещи, любит.

– ООО! Насколько легче двигаться! – возликовал Ли, выпуская ленты утяжелителей из рук. Со стороны Темари и Канкуро пришли волны скептического веселья. И тут утяжелители достигли пола. С громким ударом из мест их падения полетели довольно крупные осколки камня и поднялись тучи пыли. Зал выпал. За моей спиной Какаши что-то нечленораздельно прохрипел, правой рукой схватившись за лицо. Выражение лица Саске стоило отдельного описания, правый глаз нервно дёргался, а активированный шаринган едва не вылез из орбит. У Сакуры банально упала челюсть, впрочем, как у и Темари с Канкуро. Один только Гаара сохранял полное безразличие. И этот воистину драматический момент был мной нагло прерван.

– ИДИОТ! Зачем на пол кидать? Кинь в противника! – мой крик души вызвал секундный ступор у всех присутствующих в зале, особенно у Ли, который уже начал двигаться и замер, стоя на одной ноге.

– Хорошая идея, Наруто-кун, спасибо! – радостно крикнул Ли и, подхватив утяжелители, метнул их в сторону Гаары. Те дружно пролетели с двух сторон от песочника и врезались в противоположную стену, подняв тучи пыли и каменной крошки. – Эм… Правда, я не очень хорошо метаю… – сконфуженно почесал затылок Ли.

БЗДЫНЬ!

– Ты сам виноват. Не надо было давать ему советы, – припечатал меня своим спокойным голосом Саске, уже справившийся с нервным тиком.

– Заткнись! Пучеглазое чудовище. Не лишай меня остатков самоуважения.

– Пф… – сзади Какаши уже был готов рыдать.

– Не волнуйся, Ли! Вперёд! – радостно заорал Гай.

– ЕСТЬ!!! – и Ли прыгнул. Вот это уже скорость. Моей, конечно, уступает, но учитывая, что она достигнута исключительно мышцами – впечатляет. Весьма. Силуэт Ли смазался, я его движения видел, как и Саске, который непроизвольно сжал руки в кулаки. А вот для Сакуры и большинства присутствующих генинов это наверняка было подобно расплывчатому мареву, с громкими хлопками обрабатывающему ударами песчаный щит Гаары. И сейчас его удары были куда эффективней. Теперь песок останавливал их едва ли в десятке сантиметров от тела Гаары, джинчурики Шукаку был шокирован, а где-то в глубине, за печатью, бесновался однохвостый биджу. Вот Ли провёл очередную серию ударов, подпрыгнул и, пока песок не успел его догнать, нанёс удар пяткой по голове Гаары. Дружный ментальный вскрик Канкуро и Темари едва меня не оглушил. Ну чего так орать? Подумаешь, достали его первый раз в жизни, да и не достали, по большому счёту. На нём ещё песчаный панцирь наличествует. Гаара и Ли замерли друг напротив друга, у Гаары на лице появилась рассечённая полоса, Ли ухмылялся.

– ЛИ!!! В АТАКУ!!! – опять проревел Гай, к огромному сожалению для моих многострадальных ушей.

– ЕСТЬ!!! – о мои уши…

Ли переместился за спину Гаары, песок парировал удар, но Ли уже был спереди и смачно заехал в челюсть красноволосому сыну Казекаге.

Гаара отлетел на несколько метров, правда, песок смягчил падение.

– Невероятно! Он такой быстрый! Песок за ним просто не успевает! – восторженно пропищала сбоку Сакура.

– Сакура-тян, ты меня убиваешь, – замогильным голосом простонал я. – Когда дрался я, ты так не болела, – и, повернувшись к Учихе, ещё более трагичным голосом продолжил: – Саске, друг, нас предали. А главное, ради кого? Я в печали.

– Пф… – фыркнул брюнет и, прикрыв глаза, с горестными нотками в голосе продолжил: – Тебе повезло, что ты отсутствовал во время моего боя, они с Ино так визжали, что даже я чуть не оглох, Кибу так вообще жалко, – я внутренне хохотнул, но следовало развить успех.

– Н-да? Я так и знал. Значит, предали только меня, эх… не везёт мне в любви, – бросив быстрый взгляд на Сакуру, я едва удержался от смешка, девушка сровнялась цветом лица со своим любимым платьем и старательно отводила глаза в сторону. Правда, юмористический перерыв на этом закончился. Гаара уже встал, с его головы осыпались осколки песчаного панциря, а на лице застыла безумная улыбка. Эмоции беснующегося Шукаку отчётливо прорывались через печать, да и сам джинчурики уже погружался в боевой азарт. На арену обрушилось мощное Ки, вот только Гаара его явно не контролировал, и удар пришёлся по всей площади, задев всех присутствующих и при этом значительно ослабнув. Ли его практически проигнорировал, только принял свою любимую боевую стойку, а вот девушки явно струхнули. Ино я не видел, её загораживал Чоуджи, а вот Сакура резко побледнела и задрожала, мою Ки она на себе не испытывала, только жалкие отголоски, да и Орочимару бил в первую очередь по Саске, но всё равно странно. Похоже, что сегодняшнее нервное напряжение было для неё слишком велико.

Песок начал обволакивать фигуру Гаары, формируя ещё один слой защиты, когда процесс завершился, новая оболочка сменила цвет, создав полную иллюзию своего отсутствия. Одежда, кожа, волосы – всё выглядело совершенно естественно, моё уважение к Гааре резко возросло. Я, конечно, и раньше её видел, но тогда слой был значительно тоньше, а теперь… Почти два сантиметра, и никаких внешних признаков… Поразительно.

Ли выглядел раздосадованным, но досада быстро сменилась решимостью, и он начал разматывать ленты бинта на руках. Ускорение. Удар. Гаара взлетает в воздух. Ещё несколько ударов для увеличения высоты, а дальше бинты на руках Ли непонятным образом обматывают тело Гаары. Но уже поздно, я успел заметить печать обмена, сложенную песочником. Падение вниз, закрученное в спираль, Ли отпрыгивает в сторону за пару метров от земли. Глухой удар. Осколки камня из пробитого пола разлетаются по всей арене.

Сакура уже собралась крикнуть что-то радостное, но я положил руку ей на плечо и на вопросительный взгляд покачал головой. В следующий момент куноичи уже сама увидела причину. Тело Гаары, которое лежало в образовавшейся от удара воронке, начало трескаться и осыпалось песочком, в то время как настоящий джинчурики поднялся из той кучи песка, что осталась на полу арены во время приёма Ли.

– Хе-хе… – Гаара сложил печать, и песок тараном рванулся к толстобровику. Ли уже не мог двигаться с прежней скоростью, и таран отбросил его к противоположной стене. Ещё один такой же удар песка, и Ли оказывается вбит в образовавшуюся в стене выбоину.

Пожалуй, пора прекращать. Даже если Ли откроет все доступные ему сейчас пять врат, с Гаарой ему не справиться, а вот умереть он реально может, в каноне выжил он чудом и точно так же чудом был вылечен Цунаде, незачем рисковать. Я сосредоточился на Шукаку. Все биджу могут общаться друг с другом даже в запечатанном виде, принцип я знал, вот только на классическую псионику это было мало похоже, скорее, на ментальную связь близнецов. Тут дело было в том, что все они некогда были одним целым, я, конечно, не Курама, но присущие ему способности и некоторые свойства у меня наличиствуют.

– ЧЁ ТЕ НАДО, УРОД?! – передо мной стоял Шукаку собственной персоной, мы находились в каком-то зале, стен видно не было. – ЭЭЭ??! – визгливый голос Однохвостого выражал серьёзную степень удивления. – ТЫ ВАЩЕ КТО ТАКОЙ?! – интонации как у обкуренного гопника, а визгливый голос впечатление только усугубляет.

– Децибелы поменьше сделай, будь добр, а то уши болят, – поморщился я.

– ЧЁ?!! ТЫ КТО ТАКОЙ И ЧЁ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!! – я глубоко вздохнул. Нужно быть спокойней. Спокойней, я сказал!

– Да успокойся ты, я джинчурики Курамы, пришёл попросить, чтобы ты утихомирил своего, ну или дал с ним поговорить.

– КУРАМЫ?! ЭТОГО САМОВЛЮБЛЁННОГО ИДИОТА?! Я ЕГО НЕНАВИЖУ!!! ГДЕ ЭТА СВОЛОЧЬ?! ПОЧЕМУ Я ЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ?!! – н-да, я что-то подзабыл, что Шукаку Кураму ненавидел. Плохо. Ладно, попробуем по-другому.

– Слушай, меня ваши семейные дела не касаются, ты поможешь или нет?

– ДА ПОШЁЛ ТЫ ЗНАЕШЬ КУДА?!

– Н-да, – трагично вздохнул я. – Рыжий был прав, с тобой говорить бесполезно, а я ему ещё не верил… Теперь ржать будет полдня…

– ЭЭЭ! ПОГОДЬ! ГОВОРИШЬ, ЭТА РЫЖАЯ СВОЛОЧЬ БУДЕТ РЖАТЬ?

– Ясное дело будет. А то ты не знаешь этот эгоистичный воротник?

– ХЭЭ-МЭ… – Шукаку начал проделывать своими челюстями движения, схожие с пожёвыванием губ. – ВОРОТНИК, ГОВОРИШЬ… ГЫЫЫ… НУ ЛАДНО, ПОМОГУ. ЧЕГО НАДО-ТО?

– Надо, чтобы Гаара закончил бой быстро, при этом не убив противника.

– А… ТЫ ПРО ЭТОГО ЗЕЛЁНОГО, ДА? НУ ЛАДНО. ОН, КОНЕЧНО, ХОРОШ, НО ЗАСТАВИТЬ МЕНЯ ВЫПУСТИТЬ ВСЁ РАВНО НЕ СМОЖЕТ. ДА И ПОДЛЯНКА КУРАМЕ… ГЫЫЫ! ВСЁ. А ТЕПЕРЬ ПШЁЛ ВОН, НЕ ЛЮБЛЮ Я ВАС, ДЖИНЧУРИКИ.

Меня начало выталкивать из ментального пространства Однохвостого, я не стал сопротивляться. Сакура о чём-то взволнованно разговаривала с Какаши, Саске их внимательно слушал, впрочем, не отрывая глаз от арены. Кажется, речь шла о технике Ли, отсутствовал я, видимо, около минуты. А вот Ли в это время пытался кувыркаться от песчаных ударов, которыми его осыпал веселящийся Гаара. Если бы он только хотел, толстобровик уже давно был бы мёртв, но Гаара наносил исключительно грубые удары, катая противника по арене, даже не пытаясь сдавить и разорвать.

Неожиданно Гаара пошатнулся и схватился одной рукой за голову. Давление Ки исчезло, а лицо Гаары вновь приняло бесстрастное выражение. Песочник медленно убрал руку от лица и перевёл взгляд на меня, секунду мы с ним играли в гляделки, после чего опавший на пол песок резко ускорился и раза в три быстрее, чем обычно, метнулся к Ли. Толстобровик закрылся руками, готовясь к очередному удару, но его не последовало, вместо этого песок почти мгновенно обволок фигуру генина, а Гаара выставил в его сторону руку с раскрытой ладонью.

– Песчаное…

Но договорить он не успел. Гай хоть и строил из себя невесть что, но, к счастью, клиническим идиотом не был и сразу понял, что вот сейчас лишится любимого ученика, и никакие Врата тот открыть не успеет. Песчаный кокон разметало по всей арене, а сам джонин встал перед шокированным Ли.

– Гай-сенсей! – крик Ли был прерван глухим голосом.

– Почему… – Гаара выглядел оскорблённым в лучших чувствах, выпученные шокированные глаза, хриплый голос и даже песчаная броня начала осыпаться. – Почему ты спас… его?

– Он мой любимый ученик, – с грустной улыбкой ответил Гай.

– Но Гай-сенсей! Я ещё могу драться! – взвыл Ли. Гай стоял к нему спиной и всё так же грустно улыбался, от него исходили волны печали, грусти и стыда. Остановка этого боя далась ему нелегко.

– Ли! – я слегка повысил голос, чтобы привлечь его внимание. Когда его голова развернулась ко мне, я продолжил: – Пусть ты сейчас и можешь продолжать драться, но если бы не Гай-сенсей, ты был бы уже мёртв. И не смотри на меня так, неужели ты не понял, что сейчас дрался против шиноби А-класса? – Ли сник и опустил голову.

Гаара перевёл взгляд с меня на толстобровика, потом на Саске, внимательно сверлящего его шаринганом, и, развернувшись вокруг своей оси, бросил: – Достаточно… – песок начал собираться в его флягу.

– Победитель Гаара! – пожалуй, излишне громко объявил Хаяте и тут же откашлялся в кулак.

– Пойдём, Ли, мы мешаем началу следующего боя, – вздохнул джонин, Гаара уже успел переместиться на свой балкон, Ли покорно кивнул, избегая поднимать глаза от пола.

– Простите, – к ним подошёл медик, – но Року Ли необходима госпитализация, та техника, которую он использовал… и дальнейшие травмы… Это нельзя оставлять просто так.

– А, да, конечно. Вы правы. Ли! Отправляйся с ними! Быстро! – если первые слова Гай произносил грустным и растерянным тоном, то на последних его маска жизнерадостности уже окончательно вернулась на место. – Ли, ты меня слушаешь?! ЛИ! То, что ты дрался с шиноби А-класса, не значит, что ты можешь игнорировать наставника! Двести кругов вокруг больницы!

– А? Да… Да! Гай-сенсей! Я всё понял! Двести кругов!

– Триста!

– Есть!

– А теперь бегом в палату! И не вздумай отлынивать от лечения!

– Да!

Бедный медик не успел и слова вставить, а Ли уже на спринтерской скорости выбежал за дверь, видимо, восстановиться после Лотоса он уже успел. Вот только меня терзают сомнения, что он знает, где больничное крыло… Бедные медики…

Двери за медиками закрылись, и Гай поднялся наверх. Я покосился на Саске, в глазах которого всё ещё горел шаринган. Это сколько же он чакры уже на него потратил? Не говоря уже о непривычных к такому напряжению каналах чакры. Мой локоть пихнул его в бок.

– Не трать зря чакру, – прошептал я. – Ничего интересного больше всё равно не будет. Да и каналы перенапрягать не стоит, а то с непривычки ещё ослепнешь.

– О чём ты? – так же шёпотом спросил брюнет.

– В глазах каналы чакры наиболее хрупкие и плохо тренируемые, по себе знаю, а ты уже который час шаринган используешь, ещё разорвёшь с непривычки.

– Хм… – радужка Учихи почернела, и он тут же зажмурился, начав массировать пальцами глаза. – Похоже, ты прав.

– Больно? – он кивнул.

– Пока шаринган был активен, это не чувствовалось, – вздохнул Саске, пытаясь проморгаться.

– Ясно. Ну, зато ты теперь знаешь, что нужно тренировать, – он кивнул.

Тем временем на середину раскуроченной арены вышел Хаяте и, откашлявшись, произнёс:

– Начнём последний, десятый матч! Участники, подойдите! – Досу и Чоуджи, повинуясь команде рефери, спрыгнули вниз. – Уммм… Кха… Начали! – Ино и Шикамару тут же заголосили, подбадривая толстячка.

– Ну что? Бог с этими играми, разберусь с тобой по-быстрому, толстяк, – выдохнул Досу и вытащил из-под плаща руку.

– На себя посмотри, мумия несчастная, – огрызнулся Чоуджи и сложил печать. В следующий момент я имел удовольствие воочию увидеть технику увеличения объёма клана Акимичи. Туловище Чоуджи разбухло, как воздушный шарик, а руки и ноги, вместе с головой, исчезли внутри получившегося шара. Честно говоря, до последнего не верил, что оно так и будет.

– Какаши-сан, – окликнул я нашего сенсея. – А почему у него одежда не лопнула?

– Ммма… Ммма… – судя по звуку, пожевал кубу джонин. – Ну, тут всё дело в чакре, ну и одежде клана Акимичи, правда, я точно не знаю, – красавец! А то я не понимал, что дело в чакре? И ведь не подкопаешься. Ответил же! Вот же «бобёр-трудоголик».

На арене Чоуджи уже каким-то непонятным образом раскрутился (вот как, если у него нет конечностей?) и покатился к Досу, набирая скорость.

– Давай, Чоуджи, раздави его! – неистовствовала Ино.

Звуковик пока успешно уклонялся от бешеного шарика, не пытаясь атаковать, но во время очередного захода на цель Чоуджи врезался в стену, чем он немедленно воспользовался. Как только шар остановил вращение в одну сторону, чтобы начать двигаться в другую, Досу нанёс удар. Уже через секунду техника Акимичи развеялась, и бессознательный Чоуджи принял свои естественные габариты.

– М-дя… – синхронно вырвалось из уст Ино и Шикамару, Асума с ироничной улыбкой почесал затылок.

– Победитель Досу Кинута!

– Таким образом, из первоначальных четырнадцати коноховцев осталось пятеро, и все из нашего выпуска, – вполголоса констатировал я. – Команде Ли откровенно не повезло, даже жаль их. Но тем не менее, нас всё равно больше и Коноха в выигрыше, хотя расклад уже далеко не так хорош, как в начале.

В ответ мне промолчали. Внизу уже крутилась группа медиков, осматривая Чоуджи, тот, пребывая в отключке и пуская слюни, что-то невнятно бормотал.

– Тоже мне… Его противник не особо и напрягался, – вздохнул Шикамару, оперевшись локтем о перила.

– Ну ладно, хоть он и проиграл, его я тоже сегодня угощаю, – усмехнулся Асума.

Медики всё-таки унесли Чоуджи, но сомневаюсь, что ему долго лежать в больничке. Хаяте в очередной раз откашлялся.

– Отборочные матчи третьего этапа завершены! Всех прошедших кандидатов прошу спуститься вниз, – народ оживился. Через пару минут мы выстроились в шеренгу перед Хокаге и тремя экзаменаторами, а именно Ибики, Анко и Хаяте. Я стоял между Темари, которая от такого соседства изрядно нервничала, и Саске. Рожа старика Хокаге была крайне довольной и гордой, сам он стоял за спинами экзаменаторов и обозревал нас мудрым отеческим взглядом. Заговорил опять-таки Хаяте, мне его даже жаль, с таким кашлем надо в постельке лежать и таблетки глотать, запивая кипяточком, а не оратором выступать. Совсем у нас в деревне о здоровье бойцов не заботятся, никакой профилактической службы, а медики реагируют, только когда сам к ним придёшь, то-то столько психических отклонений…

– Кха… Все вы заработали право участвовать в последнем этапе экзамена на чунина. Поздравляю! Хокаге-сама, прошу вас… – Хаяте чуть сместился, давая Сарутоби больший обзор.

– Да… – Хокаге выдержал небольшую паузу, доставая трубку (уже, видимо, набитую) и закуривая. – Итак, я хочу рассказать об основных сражениях. Как я уже говорил, ваши основные бои увидят все. Вы олицетворяете силу своего селения. Я хочу, чтобы вы продемонстрировали свою истинную силу! Поэтому третий этап начнётся через месяц. Перерыв отведён вам на приготовления. Другими словами… Помимо оповещения даймё и лидеров селений, нам необходимо подготовить всё для этого события. И дать вам шанс сделать некоторые выводы. Вы должны потратить это время на то, чтобы изучить своего противника и себя. Прикиньте свои шансы на успех… – я выразительно фыркнул, Темари дёрнулась, с опаской скосив глаза на меня. Саске, стоящий слева от меня, усмехнулся, тоже будучи полностью уверенным в своих силах. – Проанализируйте информацию, собранную вами на экзамене. Битвы, проведённые вами, могли произойти и в настоящем сражении, когда о противнике ничего неизвестно. Но решающие бои будут другими. Теперь все знают, на что способны их противники. Кроме того, многие серьёзно ранены. Чтобы всё было честно, вам будет дан месяц, чтобы стать сильнее. И чтобы прийти в себя, разумеется. Это всё. Вернее, почти всё. Сначала вы должны ещё кое-что сделать, – Анко достала из-за спины небольшую коробочку с отверстием в крышке. – Достаньте из коробки, которую держит Анко, по бумажке.

– Я всех обойду, ждите очереди, – с милой улыбкой произнесла ученица Орочимару и направилась к Саске. – По одной, – напомнила она, когда Учиха засунул руку в отверстие.

– Четыре, – буркнул Саске, достав бумажку. Следующим был я, мне достался номер два. Потом Анко неспеша обошла остальных.

– Все взяли? Теперь скажите номер, который на ней написан. Начиная слева, – посасывая трубку, скомандовал Хокаге.

– Четыре.

– Два.

– Семь, – Темари.

– Пять, – Канкуро.

– Три, – Гаара.

– Восемь, – Шикамару.

– Девять, – Досу.

– Шесть, – Шино.

– Значит, у неё один, – озвучил молчавший до этого Ибики, видимо, имея в виду Хинату.

– Да, – согласился Сарутоби, кивнув. – А теперь вы узнаете порядок боёв. Ибики, покажи им схему.

– Есть, – Морино Ибики достал из внутреннего кармана плаща небольшой планшет с рисунком. На рисунке была изображена пирамида боёв. Цифры шли в один ряд по возрастанию, каждая пара была соединена линиями, так, номер один должен был драться с номером два, номер три – с номером четыре, и так далее, вплоть до девяти. Правда, номера восемь и девять, судя по графику, должны были сразиться друг с другом, прежде чем победитель выйдет против номера семь. Это подозрительно. Конечно, можно предположить, что было заготовлено несколько графиков, на случай, если выпадет больше половины участников или ничьей, как у Сакуры и Ино, но меня смущает подбор противников. Саске против Гаары, Канкуро против Шино и даже я против Хьюги, хоть и Хинаты, а не Нейджи, всё как в оригинале, ощущение такое, как будто история сама стремится идти по проторенной дорожке. В принципе, ничего удивительного, Судьба, что бы там ни говорили скептики, существует. Она не является чем-то непреодолимым или жёстко структурированным, её можно и обойти, и поломать, но если не прилагать определённо направленных усилий, то события будут развиваться так, как им уготовано. Я подобных усилий не прилагал, наоборот, стремился не сильно менять историю, разве что в отношении Саске мои действия существенны, хотя это вопрос спорный, ничего необратимого я ещё не сделал. Так что, как я и сказал, ничего удивительного, хоть я и впервые с этим сталкиваюсь.

Изучив таблицу, Канкуро и Темари облегчённо вздохнули, причина была очевидна – со мной или Гаарой им в бою встречаться явно не хотелось. Шикамару пробурчал под нос что-то недовольное, а Саске выразительно хмыкнул и с ехидной улыбкой покосился на меня.

– Как иронично, правда? Ты в одной паре с Хинатой, что делать будешь? – язва. Вот же выучил на свою голову…

– Пф… Это судьба! – глубокомысленно изрёк я. – Тем более лучше уж я, чем ты, пучеглазое чудовище.

– Уж кто бы говорил о чудовищах, рыжее недоразумение, – высокомерно ответил брюнет, отворачиваясь и пряча в уголках губ довольную улыбку.

Вот же, вырастил язву на свою голову… Я вздохнул про себя, одновременно наблюдая за Темари, слушавшей наш короткий диалог, даже забыв о дыхании. Сколько в ней было удивления и недоверия… А ведь который раз встречаемся, хотя… Действительно, она первый раз видела, чтобы со мной кто-то так разговаривал. Дааа… С Гаарой подобная фамильярнось не прокатит, тяжёлая у них жизнь в Суне. Поддавшись сиюминутному импульсу, я хитро подмигнул блондинке, отчего та сразу смутилась и испугалась, причём в равной пропорции, и тут же отвела взгляд, даже слегка повернувшись корпусом. Порыв ущипнуть её (может быть, даже за попку) я подавил в зародыше – как-никак, с балкона за нами Сакура и Ино наблюдают, да и Анко рядом, а я не мазохист, но ехидная улыбка на лицо всё-таки всплыла. Наверное, она была очень похожа на улыбку Орочимару, потому как, скользнув по мне случайным взглядом, вздрогнула уже Анко. От этой мысли моя улыбка стала ещё шире, что окончательно добило бедную девушку.

– Теперь можете отдохнуть или приступить к планированию, – вытряхнул перегоревшую трубку на разбитый пол Хокаге. – Или у кого-то есть вопросы?

– У меня! – поднял руку Шикамару.

– Да?

– Здесь, как и в любом турнире, тоже будет только один победитель? То есть только один из нас станет чунином?

– Отнюдь, – улыбнулся Сарутоби. – Судьями будут я, Казекаге, даймё, которые нанимают шиноби на задания, и прочие лидеры. Во время сражений мы будем оценивать ваши способности. Чунинами станут те, кто обладает должными навыками. И они смогут получить это звание, даже если проиграют в первом же матче.

– Это значит, что чунинами могут стать все присутствующие? – спросил Саске, скептически глядя на Хокаге.

– Да. Или… – дед выдержал драматическую паузу. – Может статься, что не изберут никого. Продвижение по турнирной таблице просто даёт вам больше шансов впечатлить судей. Ну а теперь… Благодарю за упорные сражения. Увидимся через месяц!

Шеренга разбилась, генины потянулись к своим наставникам и товарищам по команде, рядом с нами приземлился Какаши, Сакура тоже уже спешила вниз.

– Ну что ж, вы всё слышали, – улыбнулся глазом Какаши. – А теперь, Саске, нам с тобой надо отойти, это не займёт много времени.

– Зачем? – нахмурился Учиха.

– Мы просто, – Какаши наклонился прямо к уху Саске и положил руку на место, где располагалась проклятая печать, – закроем эту печать, – Саске вздрогнул, но кивнул. – Отлично. Наруто, позаботься о Сакуре, мы с Саске догоним вас в медицинском крыле, ты же сейчас там?

Я кивнул и создал теневого клона, чтобы он проводил Сакуру в больничное крыло, а сам, улыбнувшись подходящей куноичи, развеялся.

***

Вынырнув из воспоминаний, я улыбнулся. От плохого настроения не осталось и следа. Забавно получилось, значит, где-то здесь носится Ли, что ж, хорошо, по крайней мере, одной проблемой меньше. Не то чтобы я испытывал к нему особую симпатию, но он всё же свой, и хорошо, что он выжил. Хм… Скоро здесь будет Сакура, а потом и Какаши с Саске, пожалуй, следует прогуляться до палаты Нейджи, пока есть время. Улыбнувшись спящей Хинате и слегка поправив сбившийся на лицо локон, я встал со стула. Аккуратно выйдя за дверь, кивнул клону на палату, а сам пошёл на маячок эмоций несчастного Хьюги. Нужная палата нашлась быстро, благо Нейджи, в отличие от Хинаты, не спал, что позволяло легко отследить его эмоции.

– Привет, Нейджи. Всё ещё считаешь, что судьба – это нечто неизбежное? – спокойно спросил я у лежащего парня, войдя в палату.

– Ты?

– Да, я.

– Это судьба младшей ветви – быть слабее старшей. Я был слишком самонадеян. Оковы судьбы, опутавшие младшую ветвь, нельзя преодолеть, – говорит-то он уверенно, вот только во всей его позе и голосе сквозит, что он пытается убедить в своих словах самого себя.

– Да ты что? – в фирменной высокомерной манере Саске произнёс я. – Тяжёлая у тебя судьба, я погляжу. А хочешь, я расскажу тебе одну историю? – Нейджи демонстративно отвернулся, что я решил истолковать как знак согласия. – С чего бы начать? Хм… Ну, пожалуй, начну с того, что когда Девятихвостый Лис напал на Коноху, Четвёртый Хокаге, чтобы спасти деревню, был вынужден запечатать демона в новорождённом ребенке. С той поры судьба этого ребёнка была предрешена. Джинчурики Конохи. Или, как считали простые жители, новое воплощение Кьюби. Они боялись и ненавидели его. Не став рассказывать мальчику о его сущности, чтобы он не узнал своей силы, они побоялись убивать его, потому что тогда лишились бы оружия. В результате он рос, ненавидимый и презираемый всеми, кто его окружал. Простой ребёнок, желающий того же, что и все обычные дети, никогда не знал материнской любви и ласки, не знал он также и отцовской защиты, когда другие дети избивали его, собравшись в ватагу. Будучи идеалистом, он считал, что сможет повернуть мир к лучшему и обратить ненависть и презрение к себе хотя бы в элементарное уважение. Но на все попытки видел, в лучшем случае, безразличные взгляды. Но однажды мир перевернулся. Один предатель, которому уже нечего было терять, рассказал ребёнку, что в нём запечатан Лис. И вот тогда, исследовав печать, сдерживающую Кьюби, и поговорив с Лисом, ребёнок многое понял. Он понял, что дело не в нём, а в людях вокруг него. Людях, которые видели в нём только оружие, слишком опасное, чтобы его по-настоящему учить или открывать ему правду. А знаешь, что самое весёлое в этой истории? – Нейджи уже не отворачивался, он смотрел на меня широко открытыми, потрясёнными глазами и очень внимательно слушал. – Самое весёлое, что Четвёртый Хокаге взял не первого попавшегося ребёнка из деревни, а своего собственного сына, рождённого в этот же день, буквально в тот же самый момент, когда напал Кьюби. Минато Намикадзе и его жена Узумаки Кушина отдали жизнь, чтобы спасти деревню, а деревня, в качестве благодарности, лишила их ребёнка родового имени, всего наследства и памяти о своём происхождении. А теперь скажи мне, Нейджи, какой ты видишь судьбу этого ребёнка? – ууууффф… Ну я и выдал… Не зря заранее эту речь готовил. Уж если это его не проймёт, то клиент безнадёжен.

Гений клана Хьюга был бледен, его кулаки сжались, а глаза, оторвавшись от меня, упёрлись в потолок.

– Об этом кто-то ещё знает? – спросил он спустя минуту.

– Хината, Сакура и Саске, ну и всё взрослое население деревни, – с лёгкой усмешкой ответил я, наблюдая его реакцию.

– Как… Как ты живёшь с этим?

– А как я должен жить? Возненавидеть деревню? Сорвать печать и выпустить рыжего на прогулку? Пф… Я уже не ребёнок, Нейджи. Кто-то из власть предержащих Конохи решил распланировать мою жизнь и вырастить послушное оружие, которое будет с радостью и энтузиазмом выполнять любые поручения за обещания хорошего отношения и общего признания. Но лично мне на них плевать. Я хочу жить и наслаждаться жизнью, у меня есть те, кто мне дорог, и их я буду защищать всеми доступными способами. А ломать себе жизнь ради мести я не хочу. Я сам добьюсь всего того, что у меня отобрали, и даже больше. Я стану сильнейшим из Каге, благо главное наследство родителей у меня отобрать не смогли, – я дотронулся ладонью до живота. – И уж тем более я не позволю, чтобы мои дети пережили подобное.

– Ясно, – Нейджи приподнял голову и развязал бандану, на его лбу открылась печать – светло-зелёного цвета, внешне напоминающая ремешок с массивной пряжкой. – Скажи, ты знаешь, что это такое?

– Да, Хината рассказывала, – я действительно вывел её однажды на разговор о младшей ветви, и она упоминала эту печать.

– Тогда ты знаешь и о реальном положении младшей ветви клана Хьюга.

– Знаю.

– И по-твоему, я смогу изменить свою судьбу? – сколько трагедии в голосе, а в глубине души горит пламя надежды, неужели я уже стал для него авторитетом? Быстро.

– Это глупый вопрос, Нейджи. Ты помнишь, какой была Хината, но она смогла превзойти себя, так неужели ты окажешься слабее хрупкой девушки? – Нейджи улыбнулся.

– У этой хрупкой девушки хороший удар, особенно правой.

– Но ты же, как старший брат, поможешь ей исправить это досадное недоразумение до третьего тура? И проследишь, чтобы удары обеих её рук были достаточно сильны? – вернул я ответную улыбку.

– Хм… – Нейджи прикрыл глаза. – Я постараюсь. Спасибо, Наруто.

– Пожалуйста. Ну ладно, я пойду, а то меня уже наверняка ждут. И кстати, Ли проиграл Гааре, а третий тур через месяц.

– Я понял, – он кивнул. Я вышел за дверь.

***

Сакура уже была в палате Хинаты и скромно сидела на табуреточке, дожидаясь Саске и Какаши. Когда я вошёл, она удивлённо посмотрела на меня, а спустя секунду оба моих клона развеялись.

– Наруто? А ты где был?

– В палате Нейджи, – почему-то после моего ответа Сакура резко побледнела, причина выяснилась быстро.

– А… Ты… Он… С ним всё в порядке? – запинаясь и явно нервничая, спросила Сакура, бросив быстрый взгляд на Хинату.

– Из твоего вопроса я делаю вывод, что ты подумала, будто я его бил. Это ошибочное мнение, мы просто поговорили.

– А… о чём?

– О жизни, Сакура-тян, о жизни, и конкретно о девушках, как самой важной её части, – лучезарно улыбнулся я.

– Не хочешь говорить – не надо, – надулась куноичи и, сложив руки на груди, отвернулась.

Я усмехнулся и, подойдя к ней и наклонившись к самому ушку, прошептал:

– Ну не сердись, солнышко, – я слегка взъерошил ей волосы на макушке. – Ты, конечно, очень милая, когда сердишься, но от угрюмости появляются морщинки.

– Отстань, извращенец, – буркнула она в ответ, впрочем, не пытаясь сбросить мою руку. – Ты постоянно делаешь комплименты всем встречным девушкам.

– А ты ревнуешь? – заговорщицки осведомился я.

– Пф… Вот ещё! – фыркнула девушка. – Просто это раздражает, – второй ответ был более искренен и приправлен самой что ни на есть ревностью.

– Врушка, – прошептал я в самое ухо. Девушка мгновенно вспыхнула. А я уже переместился к кровати Хинаты и занял стоящий там стул.

Сакура вскочила с табуретки в порыве смущённого негодования. Но уже прошли те времена, когда она могла не задумываясь приложить Нарика кулаком по темечку. Не то чтобы я стал сопротивляться или, не приведи Великий Мрак, огрызаться на девушку, мне от такого удара ни тепло ни холодно, так почему не дать красавице отвести душу? Просто сама Сакура уже не решалась вести себя со мной подобным образом, слишком многое уже произошло, и слишком мало я напоминал прежнего Наруто. Так что, постояв несколько секунд, исходя волнами смущения, злости, негодования и стыда, она, буркнув что-то нечленораздельное, уселась обратно на табуретку и опять надулась. Я, наблюдая за этим краем глаза, усмехнулся и целиком повернулся к Хинате, чтобы не раздражать девушку своей ехидной улыбкой.

Дальнейшее ожидание проходило в молчании, где-то через пять минут к нам заглянули Шино с Куренай, но видя, что Хината ещё спит, отправились к Кибе, напоследок поблагодарив нас с Сакурой за участие, вернее, благодарила Куренай, а Шино молчаливо её поддерживал. А ещё через десяток минут Хината, наконец, проснулась. Мило сморщив носик, она открыла глаза, и первым, на что упал её взгляд, было моё лицо.

– На… Наруто-кун? – удивлённо и чуть смущённо пискнула она.

– Привет, Снежинка, как спалось?

– Х… Хорошо… – она смущённо опустила глаза, и её взгляд упал на аккуратно сложенную одежду на соседней тумбочке. Глаза девушки поражённо расширились, руки судорожно натянули одеяло, а лицо залилось насыщенной краской.

– Что-нибудь болит? – продолжил расспросы я, стремясь отвлечь Хинату, а то знаю я её, накрутит себя, а потом и слова вымолвить не может от смущения.

– Н… Нет… – удивлённо произнесла она, переведя взгляд себе на грудь. – Точнее да, но совсем чу-чуть.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся я. – Кстати, отборочные бои закончились, третий тур через месяц.

– Понятно, – Хината, всё ещё красная от смущения, подняла взгляд на меня и с тревогой спросила: – А… Как брат Нейджи?

– Да что ему сделается? – усмехнулся я. – Такого и лопатой не убьёшь. Сейчас сидит у себя в палате и строит страшные планы мести, так что ты готовься, он парень упёртый.

– Что? – кажется, смысл моих слов и весёлый тон, каким они были сказаны, ввели девушку в ступор. Полюбовавшись шокированным выражением на лице Хинаты, я сжалился и пояснил:

– Он обещал, что займётся твоими тренировками, вплоть до третьего тура. Ты же не возражаешь?

– Нет, – Хината улыбнулась и помотала головой, краска с её лица уже ушла. – Только я хотела продолжать тренироваться с тобой, – немного неуверенно закончила она.

– Конечно. Однако Нейджи всё-таки лучше сможет помочь тебе освоить стили твоего клана. Но я всё равно с удовольствием составлю тебе компанию.

– Спасибо, Наруто-кун, – просияла серебряноглазая куноичи. Потом ей пришла какая-то мысль, она покраснела, опустила глаза и неуверенно спросила: – А почему Снежинка, Наруто-кун?

– Не знаю, но, думаю, ты бы очень живописно смотрелась в серебристой шубке на фоне заснеженного леса, – тепло улыбнулся я, отчего девушка опять смутилась.

– Может, уже хватит ворковать? – раздался сзади недовольный голос Сакуры. Хината вздрогнула, только сейчас заметив, что мы не одни, и тут же залилась краской, мгновенно повернувшись на бок, пряча лицо от взгляда Сакуры.

– Сакура-тян, ревность – плохое чувство, от него нужно старательно избавляться, – наставительным тоном произнёс я, при этом состроив очень серьёзное и одухотворённое лицо. Сакура, вспыхнув, уже открыла было рот, чтобы возмущённо ответить, как я, не давая ей ни секунды, возмутился сам. – И вообще! Ревновать в нашей стране имею право только я! Ибо тёмный деревенский мальчик. Сирота! С никудышным образованием и страшным, брутальным монстром в животе! А тебе нельзя! Ты у нас умница, отличница, главное достояние нашей команды и просто красавица! Представитель прогрессивной, воспитанной и образованной молодёжи, будущего нашей страны и деревни! Не смей подавать дурной пример подрастающему поколению!

Чего мне стоило выдать эту тираду и не упасть со стула в приступе гомерического хохота… И при этом ещё сохранить серьёзную и укоряющую мину на лице… Я однозначно сегодня перевыполнил план по подвигам на пару лет вперёд. А какое у Сакуры лицо… Прелесть… Глаза большие-большие, ну прямо анимешные, и рот то открывает, то закрывает, не находя слов для ответа. А уж эмоции какие бушуют… Мне даже её жалко стало. И Хината обратно повернулась и, натянув простыню на лицо так, что остались видны только глаза, смотрит то на меня, то на Сакуру с огромным удивлением и непониманием.

– Убью! – тихо, но веско заключила розоволосая куноичи спустя минуту и, сжав кулаки, сверкнула в мою сторону глазами. Уже в следующий миг меня безжалостно спихнули со стула и начали проводить «воспитательную работу», используя все четыре конечности.

– ААААЙ!!! Сакура-тян! За что?! – почти искренне заверещал я.

– Н… Наруто-кун! Сакура-сан! – бедняжка Хината резко приняла сидячее положение и с ужасом смотрела на картину жестокой расправы.

– Убью! Убью! Убью! Бака! И хватит притворяться, что тебе больно! Не пугай Хинату, а с честью прими свою судьбу!

Все эти крики сопровождались смачными ударами по моему многострадальному организму, хотя справедливости ради стоит отметить, что как Сакура и сказала, от этого было ни тепло ни холодно, я тело чакрой накачал, и все удары куноичи едва ощущались. Что вместе с моими жалостливыми вскриками только ещё больше распаляло девушку.

– Свою судьбу?! Сакура-тян, ты жестока! Я же не заслужил! – вяло изображая уворачивание от ударов на полу, жалостливо возопил я.

– ЭТО ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИЛ?! Да ты самое ужасное, что я видела за весь этот экзамен! – в очередной раз пиная меня в живот, заявила Сакура, и, должен признать, она была права.

– Ну так я же сразу предупреждал, – ведь предупреждал же? Точно, когда мы только в лес вошли, вроде бы…

– Это тебя не извиняет! – ещё один удар ногой. Но мне уже надоело дурачиться. Поймав ногу, я потянул на себя, заставляя Сакуру потерять равновесие, и когда она начала падать, ускорившись, переместился к ней за спину и подхватил на руки. Она только и успела, что вскрикнуть.

– Ну всё, Сакура-тян, хватит веселиться, – и, повернувшись к Хинате, сказал уже ей: – Прости за этот маленький спектакль, день нервный, все на взводе, – Хината, робко улыбнувшись, кивнула, а Сакура у меня на руках возмущённо засопела. Хмыкнув, я усадил её на свой стул. – Ну а теперь, Хината, у меня ещё одна новость, уж не знаю, хорошая или плохая. В общем, в третьем туре мы будем драться друг с другом, – и я виновато развёл руками.

– Т… То есть как?

– Вот так, по результатам жеребьёвки поучилось, что мы противники, и я вот даже не знаю, радоваться этому или плакать, – глядя в глаза Хинаты, я тем не менее заметил, как Сакура прикусила губу, видимо, вспомнив свой бой с Ино и представив, каково бы ей было драться против Саске.

– Тогда я откажусь! Я не хочу драться с тобой, Наруто-кун! – тепло улыбнувшись, я присел к ней на кровать и взял нервно сжатый кулачок девушки в свои руки.

– Ну что ты, Хината-тян, мы же постоянно спарринговались на тренировках, да и не нужно мне звание чунина, а вот показать всем, какая ты на самом деле сильная, я очень хочу, – Хината опять покраснела и потупила взор, а в эмоциональном плане от неё пришла волна благодарности, нежности и любви.

Всё-таки я её обожаю, такие чистые, искренние и не засорённые взрослой практичностью и расчётливостью чувства – это бесценная драгоценность во всех мирах. И куда смотрел настоящий Наруто? Глядя в серебряные глаза Хинаты, я в очередной раз убедился в том, что Наруто был полным идиотом.

– Наруто? – от размышлений меня отвлёк голос Сакуры.

– М?

– Ну… – девушка нервничала и бросала неуверенные взгляды в сторону Хинаты. – Понимаешь… Я хотела спросить… Только не говори Саске и Какаши-сенсею! – я кивнул, ситуация становилась интересной. – В общем… – Сакура глубоко вздохнула. – Думаешь, Саске справится с тем парнем из Песка?

– Хм… – интересный вопрос, мог бы и сразу догадаться, о чём меня будет спрашивать Сакура. А ведь она уже не столь слепо верит в крутость Саске, прогресс. Вздохнув, я сделал пару шагов к стене и облокотился на неё спиной, убрав руки в карманы. Действительно, справится ли Саске? – Сейчас – не знаю. Но через месяц – справится, – уверенно ответил я.

– Почему?

– Проблема боя с Гаарой в наличии у него очень хорошей защиты, насколько я смог понять, её не каждый джонин пробить сможет. А у Саске сейчас нет техник достаточной разрушительной силы. Хотя сегодня он увидел довольно много интересного, да и Дыхание Дракона, пожалуй, всё-таки способно поджарить Гаару через его песок. Поэтому я и говорю, что не знаю, а вот через месяц Саске уже наверняка подготовится, да и Какаши в стороне стоять не будет.

– Понятно, – Сакура опустила взгляд на свои коленки (кстати, весьма красивые) и задумалась. Эмоции её обуревали самые разные, преобладала смесь из радости, грусти, раздражения и предвкушения, разобраться я даже не пытался, и как девушки с этим живут?

В палате наступила тишина. Сакура ушла в себя. Хината лежала на кровати и периодически принималась меня рассматривать, после чего обычно краснела и отводила глаза, но уже через минуту её взгляд опять сам собой возвращался к моему лицу. Сам я продолжал стоять, прислонившись к стене, и старательно делал вид, что ничего не замечаю, даже эмпатию приглушил, но краем глаза всё равно всё видел. И что она себе там фантазирует, интересно? Хотя, наверно, лучше мне не знать.

Где-то через полчаса в палату вошли довольный Какаши и хмурый, помятый Саске. Проклятая печать у Саске на шее почти не чувствовалась. Приглядевшись, я заметил неровный круг вокруг трёх чёрных томоэ, значит, всё прошло удачно. Интересно, в этот раз Орочимару появлялся?

– Йо! – поднял руку Какаши. – Я вижу, ты тут не скучаешь, а, Наруто? – и ехидный маслянистый взгляд с меня на девушек.

– А вы всё-таки решили дать мне почитать свои книги? – получи, фашист, гранату. – Не волнуйтесь, я обязательно поделюсь с Сакурой и Хинатой! – радостно и восторженно выдал я, улыбаясь во все зубы.

– Хркх… – Какаши чуть не упал, вечно он забывает, с кем дело имеет, сдержанней надо быть, сдержанней, а то так зазеваешься, скажешь что-нибудь, а я ведь и ответить могу. Чисто случайно, на автомате.

Саске на моё высказывание хмыкнул и, чуть улыбнувшись, прошёл мимо сенсея. На мой вопросительный взгляд он, прикрыв глаза, кивнул и подпёр стенку рядом со мной, держа руки в карманах.

– Мма, мма… – отвиснув, смущённо почесал затылок Какаши, при этом улыбнувшись одним своим видимым глазом. – Поскольку второй этап экзамена закончен, нам всем пора возвращаться в Коноху. Сегодня переночуем здесь, а завтра, когда Анбу найдут и соберут всех оставшихся в Лесу Смерти участников, все вместе отправимся назад, – один-ноль в мою пользу, Какаши, хотя там уже наверно куда большее число набежало.

– А почему мы не можем идти сейчас? – спросил Саске, приоткрыв один глаз, до этого он держал их закрытыми, видимо, пока ещё не отошёл от столь длительного использования шарингана.

– Это для обеспечения безопасности, – и Какаши выразительно посмотрел на шею Саске. Всё понятно, товарищи руководители опасаются Орочимару и решили перестраховаться. Только какой в этом смысл, если Орыч свободно разгуливает по башне? Впрочем, это пока не моё дело. Саске и Сакура, очевидно, тоже поняли подоплёку совместного выхода, а Хинате хватило и официальной версии. – Ну что ж, думаю, мы должны оставить Хинату отдыхать, ей сейчас это нужно больше всего. Комнаты для вас уже готовы.

– Какаши-сенсей, а почему мы не можем переночевать в больничном крыле, тут же большинство палат свободны? – Сакура всё-таки наша штатная почемучка, лично мне ответ очевиден.

– Видишь ли, Сакура, сюда скоро приведут пострадавших из Леса Смерти, и сомневаюсь, что хоть одна палата останется свободной, – улыбнулся глазом Какаши, а я удовлетворённо хмыкнул, получив подтверждение своей догадки.

– Ааа, понятно, – слегка смутилась куноичи. – Ну, тогда мы, наверное, пойдём, – улыбнувшись, обратилась она к Хинате.

– А?.. Да, конечно, Сакура-сан, вам тоже надо отдохнуть, а меня действительно опять клонит в сон, – почти шёпотом закончила она, смущённо отведя взгляд. А ведь действительно, Хината не может похвастаться излишними вниманием и заботой со стороны окружающих. Собственный отец её стыдится и презирает, семья игнорирует, сокомандники у неё тоже не отличаются заботой о ближнем – Киба слишком самовлюблённый и чужих чувств просто не замечает, Шино молчалив и свои эмоции показывает редко. Разве что Куренай о ней действительно заботится и переживает, но при этом сама вынуждена держать дистанцию. Так что до недавнего времени Хината была немногим менее одинока, чем Наруто или Саске. Пронёсшиеся в одно мгновение мысли полностью убили и так не слишком большое желание куда-то уходить.

– Вы идите, я подойду позже, – спокойно произнёс я, глядя в глаз Какаши, там мелькнуло понимание. Саске молча отлип от стены, кивнул Хинате и пошёл к выходу. Сакура порывалась что-то спросить, но улыбающийся глаз Какаши её остановил, и она, тоже попрощавшись с Хинатой, молча пошла к двери.

– Спокойной ночи, Хината, я скажу Куренай-сенсей, чтобы тебя не беспокоили.

– Х… хорошо, – неуверенно пискнула принцесса Хьюг. Какаши ещё раз одарил нас глазной улыбкой и вышел за дверь.

– Тебе действительно нужно поспать, – улыбнулся я. – И если ты не против, я просто посижу рядом? – она порозовела, но твёрдо взглянула мне в глаза.

– Я не против, Наруто-кун, но ты ведь тоже устал.

– Ты ошибаешься, – я сел на стул рядом с кроватью. – В среднем, мне хватает четырёх-пяти часов сна, а при необходимости я могу не спать около недели. Да и после боя я уже давно успел восстановиться. Или тебе неприятно моё присутствие? – жалобно спросил я, состроив грустную рожицу.

– Нет! То есть да! То есть нет, то есть… – она совсем смутилась и, сложив руки, начала нервно соприкасать указательные пальцы. – Мне очень приятно твоё присутствие, и я совсем не хотела тебя обидеть, – улыбка нагло выползала на лицо, игнорируя все потуги воли её сдержать.

– Хината, ты самая лучшая, а когда ты вот так смущаешься, я вообще готов растаять, – естественно, мои слова вызвали только ещё больший прилив смущения и краски к лицу. – Ну ладно, хватит, постарайся действительно уснуть, – она кивнула и зарылась под одеяло, отвернувшись к стенке. Уже через двадцать минут её дыхание успокоилось, и она заснула, сказались усталость и повреждения организма.

***

Из палаты Хинаты я ушёл только часов в двенадцать, клона решил не оставлять, это было бы уже перебором. Новые пациенты уже начали поступать, но знакомых лиц я не увидел и потому спокойно пошёл искать выделенные нашей команде апартаменты. Нашёл быстро, благо проклятая печать у Саске не была полностью изолирована. Мои товарищи уже спали, да и я шуметь не пытался, так что новых задушевных разговоров не последовало. Время до утра пролетело быстро, а на рассвете за нами пришёл Какаши. Невероятное событие.

– Йо! С добрым утром! – преувеличенно бодрым голосом поприветствовал нас джонин. – Просыпайтесь, сони, через два часа мы выходим.

– Какаши-сенсей, вы садист, – пробурчала заспанным голосом Сакура, уткнувшись носом в подушку. – Мне снился такой хороший сон, – девушка с явной неохотой приняла сидячее положение и заразительно зевнула, после чего мутным взглядом уставилась на беловолосого шиноби. – Если нам выходить только через два часа, то зачем сейчас-то будить? – сонная Сакура с шухером на голове и затуманенным взглядом выглядела просто умилительно.

– Это не я придумал, Сакура, – развёл руки в стороны джонин. – Тем более вам грех жаловаться, вы хотя бы смогли поспать, – и взгляд, полный грусти и зависти.

– Эм… Простите, Какаши-сенсей, – смутилась девочка.

Пока я умилялся, любуясь Сакурой, Саске молча выбрался из спальника и начал его собирать. Кстати, выдали нам только футоны и подушки, хорошо хоть простыня и наволочка тоже присутствовали, а то я терпеть не могу спать упакованным в узкий спальник, а так хоть укрыться им смог, как нормальным одеялом. Несмотря на то, что лёг последним, выспался я хорошо, благодаря чакре Кьюби мне действительно требовалось спать всего часа три-четыре, вполне вероятно, что в будущем и эта цифра уменьшится. У настоящего Наруто было так же, только он очень любил поспать, я, кстати, тоже люблю, но у меня привычка…

Сборы заняли всего несколько минут, и Какаши повёл нас на выход из башни. Спрашивать о Хинате я не стал, хотя, похоже, наш сенсей ждал от меня такого вопроса, так как через некоторое время сам сообщил, что всех, кто попал в больничное крыло, вынесут медики перед самым отходом.

На улице, кроме нас, была только команда из Суны, но и среди них бодрячком выглядел только Гаара, для него недосып был обычным делом, а вот Темари и Канкуро заразительно зевали, рискуя вывихнуть челюсть. Можно было бы подойти и пообщаться, но что-то не хотелось, поэтому я ограничился только приветственным кивком, на что удостоился трёх настороженных взгляда от Канкуро, Темари и их сенсея, а также ответного кивка Гаары.

Саске безразлично скользнул взглядом по своему будущему противнику и молча запрыгнул на ветку ближайшего дерева, где безмятежно устроился в горизонтальном положении и, скрестив руки на груди, закрыл глаза. Плагиатор, блин, хотя в чём-то он, безусловно, прав. Эх, плохо я на него влияю, плохо. Сакура, проводив взглядом Учиху, вздохнула, устроилась под тем же деревом, достала трофейные свитки и углубилась в чтение. Растёт девочка! Я гордо посмотрел на угрюмого Какаши и указал глазами на свою команду, в ответ получил горестный взгляд в небеса. Усмехнувшись, я переместился на соседнее с выбранным Саске дерево и тоже устроился поудобнее. Через десять минут появилась сонная и вялая команда Шикамару, которая в полном составе, за исключением Асумы, повалилась на траву с твёрдым намерением продолжить просмотр сновидений. Видя подобное непотребство с нашей стороны, Темари, тихо что-то бурча, воткнула свой веер в землю и уселась на траву, облокотившись на него спиной. Её примеру, с некоторой задержкой, последовал и Канкуро, Гаара никак не отреагировал на действия своих родственников, задумчиво глядя в пустоту.

Ещё через полчаса начали подтягиваться и другие команды, а вместе с ними и те, кто по разным причинам не смог пройти второй этап и застрял в Лесу Смерти. Эти приходили под присмотром бойцов АНБУ, большинство выглядели весьма помятыми, многие были забинтованы, и сразу бросалось в глаза, что многие группы не досчитываются своих членов. Я наблюдал за этим процессом вполглаза, в основном направляя своё внимание на разгон чакры, ровно до того момента, как заметил одиноко стоящую в сторонке Карин. Девочка выглядела явно потерянной, хоть и старалась это скрыть под маской собранности и независимости, а вот на душе у неё, что называется, скребли кошки. Страх, отчаяние, грусть, растерянность и твёрдая решимость не показать никому своих чувств, сильный коктейль. И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Как бы банально это ни звучало, но ощущалось именно так. Я вспомнил, что Карин же вроде как Узумаки. Почему я раньше не вспомнил? Хороший вопрос, а вот ответа на него нет. Хотя почему нет? Её участие в экзамене было для меня полным сюрпризом, и когда я её спас, то был слишком удивлён, да и времени остановиться и подумать не было. Даже с абсолютной памятью, чтобы что-то вспомнить, надо хотя бы задуматься, а зачастую – основательно покопаться. Действовал же я на автомате, отослал в сторону ворот, подальше от остальных участников, и успокоился, ведь смысла тащить её в башню не было никакого, только лишнему риску подвергать. И что теперь делать? В свете открывшихся обстоятельств, а именно нашего родства, её переход в Коноху уже будет выглядеть совсем иначе, и в первую очередь для меня. А Орочимару перебьётся.

Плавно соскальзываю с дерева и ищу взглядом Какаши. Ага, вон он, тоже залез на дерево и, прикрыв лицо открытой книжкой, спокойно дрыхнет, хорошо. Перевожу взгляд на Карин и, ускорившись, перемещаюсь к ней за спину, отсюда мне будет лучше видно толпу и тех, кто, возможно, будет подслушивать.

– Привет, Карин, – девочка вздрогнула и резко обернулась. Её глаза удивлённо расширились в узнавании.

– Н… Наруто-сан? – я улыбнулся.

– Он самый. Что ты здесь делаешь? Ты разве не пошла к воротам, как я советовал?

– Пошла, только меня через час нашла группа АНБУ, а потом меня вместе с несколькими другими выбывшими привели сюда, – девушка отвечала явно на автомате и как-то механически, а в душе у неё бушевала настоящая буря.

– Ясно, а где твоя команда? – хотя, полагаю, я и так знаю ответ, и напоминать об этом не очень-то красиво, но девушку нужно вернуть на землю из того урагана чувств, что сейчас бушевал в её душе. Подействовало, накал внутренних страстей спал, сменившись печалью и грустью.

– Шиноби, что нашли меня, сказали, что их убили. Сказали, что это был второй медведь, – её глаза наполнились влагой, но она хорошо держала себя в руках.

– Понятно, извини, – моё лицо стало серьёзным. – У меня к тебе есть несколько вопросов, ответь на них, пожалуйста, честно, – удивлённый взгляд из-под очков и спустя секунду – серьёзный кивок. – У тебя есть родственники в Траве? – ещё большая волна удивления, полностью вытеснившая все другие чувства.

– Н… нет, я сирота, – запнувшись, выдавила она.

– А у кого-то из твоих родителей были красные волосы?

– Да, у мамы… – совсем растерялась куноичи.

– А она была родом из Селения, Скрытого в Траве?

– Нет, мама пришла туда до моего рождения, но я не знаю откуда. А почему ты спрашиваешь?

– Хм… – вот, собственно, и всё, цепочка вопросов, цепочка ответов, а мои знания об отличительной черте клана Узумаки – красных волосах – можно легко списать на Кьюби. И он, кстати, действительно об этом знал, просидев столько лет в двух его представительницах. Правда, кроме Карин и Нагато, достоверной информации по остальным красноволосым я не имею, а то и Гаару с Сакурой можно в родственники записать. Но главное – теперь у меня есть достоверная легенда для легализации Карин, и никто не подкопается, – Видишь ли, Карин, судя по всему, ты принадлежишь к клану Узумаки, и твои ответы на мои вопросы это подтверждают.

Шок. Полный и абсолютный. Видать, такого она не ожидала. Сначала спасаю от смерти, теперь говорю, что мы родственники, а ведь она, небось, в меня ещё и втюрилась, как в Саске в каноне. Прямо мелодрама, ага, бразильская. А ведь меня ещё дома ждёт Кин, тоже уже, считай, принятая в клан, ибо по всем местным законам именно я глава клана Узумаки. В принципе, ещё мог бы претендовать Нагато, как самый сильный, но он не озаботился, да и вообще не знает о своём происхождении, а у меня родословная, да и не так уж и сильно я от него уже отстаю. Н-да, весело. Представляю, какое будет лицо у Сарутоби, когда ему сообщат новость.

– Ч… что? – наконец отмерла моя собеседница.

– Клан Узумаки некогда жил в деревне Водоворота, но в последней великой войне деревня была уничтожена, а оставшиеся в живых Узумаки рассеялись по разным странам. У клана есть несколько отличительных черт, красные волосы, преимущественно у женщин – одна из них. Также у нас специфическая и очень сильная чакра, и судя по тому, что я чувствую, ты определённо Узумаки, – про «чувствую» я не соврал, конечно, до способностей самой Карин мне далеко, но на таком расстоянии почувствовать и оценить её чакру не составляет труда. А чакра у неё действительно отличается от обычной, в чём конкретно, сказать не могу, но она определённо сильнее и её заметно больше, чем у большинства собравшихся здесь генинов.

– И что теперь? – глядя на меня большими и полными ожидания пополам с восторгом и недоверием глазами, спросила она.

– Ну, думаю, для начала я должен задать вопрос, хочешь ли ты быть частью клана, и если ты хочешь, то уже сегодня сможешь въехать в новый дом. Да и протектор на бандане тоже придётся сменить, – улыбнулся я. – Итак, хочешь?

– Да! – какой быстрый ответ, похоже, в деревне Травы её ничто не держит, впрочем, неудивительно, учитывая, что в другом варианте истории она с радостью пошла за Орочимару.

– Тогда добро пожаловать в клан, Карин Узумаки. Пошли, познакомлю тебя со своей командой, – она отрывисто кивнула, и мы пошли к деревьям. Не доходя пяти метров до читающей Сакуры, я позвал Саске: – Эй, ужас, летящий на крыльях ночи, слезай с ветки, дело есть! Сакура-тян, ты тоже оторвись на минутку, – Сакура подняла на меня удивлённый взгляд и перевела его на Карин. Саске наверху открыл один глаз, чуть повернул голову и, окинув нас бесстрастным взглядом, плавным, текучим движением приземлился рядом с Сакурой, держа руки в карманах. Красавец!

– Кто это? – холодно спросил Учиха. Сакура поднялась и встала рядом с ним, вопросительно глядя на меня.

– Знакомьтесь, это Узумаки Карин, а это Учиха Саске и Харуно Сакура, – представил я своих друзей девушке.

– Узумаки? – Саске удивлённо поднял правую бровь. Я кивнул. – Понятно, – Учиха с новым интересом осмотрел обладательницу тёмно-розовых волос. – Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – Карин сильно мандражировала, это даже в голос пробивалось.

– Эм… Наруто, я что-то не поняла, она твоя родственница? И почему тогда на ней протектор Травы?

– Да Сакура, она моя родственница, а про протектор… Это длинная история, расскажу, как вернёмся в деревню.

– Хорошо… – похоже, для Сакуры эта новость стала немногим менее шокирующей, чем для самой Карин. И не для неё одной, с дерева, где сидел Какаши, бил неприкрытый фонтан изумления, джонин, как и ожидалось, заметил шевеление своей команды и решил подслушать.

В этот момент из башни начали выносить и выводить пациентов больничного крыла, и я сразу почувствовал приближение Хинаты. Девушка уже сносно передвигалась на своих ногах, хоть и старалась не совершать резких движений, молодцы, медики, постарались. Увидев меня, Хината радостно улыбнулась и, получив ответную улыбку, вместе с Куренай, Шино и забинтованным, хромающим Кибой направилась к нам.

– С добрым утром, Наруто-кун.

– С добрым утром, Хината-химэ, – отвесив шутливый поклон, улыбнулся и поздоровался я, её лицо осветилось весёлой улыбкой. – Куренай-сенсей, Киба, Шино, – поочерёдно кивнул я. – Вот, познакомьтесь, это Карин, Карин, это Хината, Киба, Шино и их учитель Юхи Куренай.

– Здравствуйте… – Карин хоть ещё и не до конца освоилась, но поздороваться не забыла. А мои постоянные заигрывания с девушками избавили её от лишних вопросов, все просто решили, что Наруто в очередной раз увидел красивую девушку. И Хината наверняка тоже, и, что меня особенно обрадовало, ничего даже отдалённо похожего на ревность с её стороны не чувствовалось. Она ангел во плоти! Настоящий тёмный ангел! Обожаю!

Я намеренно не стал упоминать о «новой» фамилии Карин и опустил фамилии ребят, всё равно они скоро узнают, а сейчас ещё не время. Дальше пошли обычные бессмысленные разговоры ни о чём, а спустя ещё несколько минут к нам начали присоединяться и остальные «назгулы» из нашей девятки выпускников этого года. Карин освоилась быстро, старалась не отсвечивать, но и не зажималась. В общем, в компанию вписалась. А ещё через какое-то время всю собравшуюся толпу повели к выходу с полигона под конвоем из около полусотни АНБУ, а также чунинов и джонинов, присутствовавших в башне.

Путь через лес не изобиловал разнообразием, да и нормально поговорить, когда вокруг столько лишних ушей, не представлялось возможным. Так что все шли преимущественно молча, только Киба вполголоса клял Саске за его огненные техники и морщился, когда тревожил ожоги. Саске на это плевал с высокой башни, хотя всё прекрасно слышал, как и большая часть собравшихся. Нейджи тоже передвигался самостоятельно, даже помогая ковылять довольно улыбающейся Тен-Тен, почти что висевшей на сероглазом парне. На его лице застыло выражение глубочайшей задумчивости, а глаза смотрели куда-то в пустоту, с момента, как вышел из башни, он не произнёс и пяти слов. Бедняге Ли повезло меньше, а может, и больше, это как посмотреть, его, явно чем-то накачанного, в бессознательном состоянии, на носилках, несли двое меднинов. Рядом вышагивал одновременно гордый и печальный Гай, периодически вытирая скупую мужскую слезу и сверкая улыбкой в тех, кто неосторожно встречался с ним взглядом, чем вводил народ в тихую панику и ступор. Сакура умудрялась читать на ходу, а потом вообще пристала к Куренай с трофейным свитком по гендзюцу, и довольно быстро та начала что-то ей подробно объяснять, не забыв, однако, окружить себя и Сакуру каким-то барьером, искажающим звуки. Карин старалась держаться поближе ко мне и внимательно отслеживала все взгляды, которыми обменивались я и мои одноклассники, особенно внимательно изучая Саске, Сакуру, Хинату, ну и меня, естественно. Эмоции я не читал, слишком много вокруг народа, так и захлебнуться можно. Хината старалась успокоить Кибу, при этом мило улыбаясь и периодически встречаясь со мной глазами. Естественно, сие благородное начинание результатов не приносило. На каждую тихую реплику Хинаты Киба начинал по новой вспоминать все злодеяния Саске. Дошло до того, что он припомнил случай, как ещё в академии Учиха не позволил Акамару пометить свои ботинки. Злодееей! Пострашнее Орочимару будет. Что я не преминул тут же сообщить объекту негодования собаковода. Лицо Саске скривилось в с трудом удерживаемой улыбке, и он посоветовал мне заткнуться.

– Наруто, можно тебя на пару слов? – Какаши подкрался незаметно, хотя вру, я его заметил и уже давно ждал, когда он меня отзовёт в сторонку.

– Что-то случилось?

– Просто хочу поговорить без свидетелей, – джонин говорил тихо, и кроме меня, его вряд ли кто-то мог услышать, разве что Акамару, и то не факт.

– Хорошо, – я кивнул Карин, глазами показав, чтобы следовала за Учихой. Саске хоть и заметил манёвр сенсея, но никак не отреагировал, знает, что если будет надо, я расскажу, а если нет, то чужие секреты его никогда не интересовали.

Одновременно перемещаемся в сторону от группы, а не так уж Какаши уже и быстр для меня. Пройдя внешнее оцепление из АНБУ, остановились на широкой ветке. Какаши сложил несколько быстрых печатей и установил звукоизолирующий барьер. Как доберусь до закрытой библиотеки, надо будет в первую очередь изучить подобную технику.

– Что всё это значит, Наруто? – тяжёлым взглядом посмотрел на меня Какаши.

– Что именно?

– Та девочка, Карин, с чего ты взял, что она твоя родственница? Или тебе девушек в Конохе мало?

– Какаши-сан, вы оскорбляете меня в лучших чувствах! Любить нужно всех девушек, а не только тех, кто живёт рядом. И вообще, красота спасёт мир!

Ведь правда, ядерный взрыв тоже по-своему прекрасен, я уже не говорю про море Сумеречного Пламени. Дааа, красота бывает разной. Хм, я бы определённо сошёлся с Дейдарой.

Взгляд Какаши похолодел.

– Наруто, ты должен понимать, что это уже серьёзно. Ты уже третью девушку из другой деревни за один только второй этап охмуряешь! Да ещё твои отношения с Хинатой. Ты вообще представляешь, какие у нас могут быть проблемы?! – похоже, у джонина накипело, да и мои подколки с книгой даром не прошли. Ладно, буду серьёзным.

– Да никаких проблем не будет. Темари – дочь Казекаге и, даже если я предложу, вряд ли пойдёт ко мне в клан, да и парочка безобидных комплиментов – это ещё не охмурение. Что касается Хинаты и клана Хьюг, то это Хиаши должен меня опасаться, а не я его, за то отношение, которому он подверг Хинату, его покалечить мало. И честно говоря, я совершенно не уверен, что смогу сдержаться, случись мне с ним встретиться, – глаз моего сенсея полез на лоб. – А если он попробует на меня наехать, то, боюсь, Хината из наследницы очень быстро превратится в главу клана, – степень охренения Какаши достигла пугающих размеров. – Надеюсь, уж вы-то, Какаши-сенсей, не будете сомневаться, что при желании и реальной опасности я смогу убить Хиаши? – джонин ничего не ответил, молча и сосредоточенно глядя в мои пылающие чакрой Кьюби глаза. – Ну а что касается Карин, то она действительно из клана Узумаки, – я вернул глазам нормальный цвет и повернулся к лесу. – Вы же знали мою мать, – не спросил, а констатировал я. – Одна из родовых особенностей клана Узумаки – это красные волосы, особенно у женской его части. Я расспросил Карин, её мать была беженкой и поселилась в Кусе уже после уничтожения деревни Водоворота, а также имела красные волосы. Сейчас она уже умерла, и Карин осталась сиротой, в Кусе у неё никого нет. Кроме того, есть ещё один момент. Во время прохождения второго этапа я спас Карин от гигантского медведя, эта встреча была случайной, мы уже добыли свитки и направлялись в башню, так что, думаю, это судьба.

– Хммм… – протянул Какаши, тоже устремляя взгляд в лес. – А откуда ты знаешь о такой особенности клана Узумаки?

– Кьюби рассказал. Он всё-таки сидел в двух его представительницах.

– Ясно, – помолчали. – Ну, думаю, это действительно многое меняет, и проблем возникнуть не должно. Ты же хочешь объявить себя главой клана? – скосив на меня глаз, спросил джонин.

– Да. Тем более что по всем законам я им и так являюсь.

– Оуу… Так ты знаешь законы?

– Естественно, я же перечитал всю академическую библиотеку, а по этому вопросу там информации полно.

– Дааа… – голова Какаши запрокинулась к небу. – Хм… Скорее всего, ты прав. Эээх… – джонин тяжело вздохнул. – Ты всё больше становишься похож на своего отца. Если и дальше не будешь стричь волосы, то о твоём происхождении догадается вся деревня, – устало произнёс он и укоряюще посмотрел на меня.

– Ну вы даёте, Какаши-сан! Я и так герой, из-за того, что молчу и никому не говорю, так вы мне ещё и стричься прикажете? Мне же совсем чуть-чуть осталось, всего три-четыре месяца, и будет шевелюра не хуже, чем у Минато! – реально же мне было просто лень ходить в парикхмахерскую, всегда было много куда более важных дел. – И вообще я уже эскизы плаща набрасываю! – на дереве раздался взрыв хохота, Какаши вытирал выступившие слёзы и ухохатывался, чудом не падая вниз. Я взирал на это с выражением вселенской скорби и немого укора на лице, что только распаляло джонина, стоило ему посмотреть на меня. Наконец, отсмеявшись, Какаши перевёл дух и обратился ко мне:

– Ладно, всё с тобой ясно, Пятый Хокаге, – ехидно улыбнулся он. – Пошли уже, а то твои одноклассники слишком расслабятся, пока тебя нет рядом, – и, внезапно перейдя на серьёзный тон: – Только, я тебя прошу, не убивай Хиаши. Я поговорю с Хокаге и постараюсь помочь, Конохе не нужна внутренняя война, а если ты убьёшь главу Хьюг, это будет очень сильным ударом по деревне, и очень многие могут посчитать тебя угрозой для себя. Надеюсь, ты понимаешь?

– Естественно, я же не идиот. Да и Хинате будет очень больно, если я убью её отца.

– Хорошо, я рад, что ты понимаешь, Наруто. А теперь пойдём, догоним остальных, – и Какаши спрыгнул с дерева, я последовал за ним.

Вернулись мы почти незамеченными, кроме Саске, наше возвращение отметили только двое, как и ожидалось, этими двумя оказались Хината и Карин, хм, и обе девочки сенсоры, символично. До выхода с полигона мы добрались без происшествий, там нас уже ждали и всех раненых оперативно потащили в больницу. В том числе и Хинату, даже попрощаться нормально не дали, сволочи, заявив, что визиты к пациентам начнутся только завтра, а сейчас общее обследование, процедуры и вообще не мешайте людям работать. Когда толпу пострадавших увели, со мной остались только Саске, Сакура, Ино, Шикамару, Чоуджи, Шино и Карин. Гаара с семьёй успел куда-то слинять. Прощание тоже получилось скомканными, Асума повёл своих на барбекю, Шино ушёл в неизвестность, а Какаши куда-то просочился ещё на воротах, видимо, к Хокаге побежал. Куренай, в очередной раз, поблагодарила меня за Хинату и тоже ушла. Осталась только наша команда плюс Карин.

– Сакура, тебя дома предки сильно ждут? – повернулся я к уткнувшейся в свиток девушке, его ей дала Куренай во время похода по лесу, и Сакура сейчас была малодоступна для окружающего мира.

– А?.. – зелёные глаза уставились на меня, через секунду в них отразилась мысль. – Ну да, наверное. А что ты хотел?

– Ну, второй этап завершён, мы с Саске в финале, я нашёл свою родственницу. Это надо отметить.

– Что ты предлагаешь? – подозрительно покосился на меня Учиха.

– Я предлагаю сейчас отослать десяток моих клонов по магазинам за продуктами, а самим топать в твой квартал, а там либо у тебя, либо у меня отметить. Так сказать, в тихой семейной обстановке, – на лице брюнета отразились работа мысли и явное сомнение вперемешку с интересом. Наконец, окинув нас с Сакурой подозрительным, оценивающим взглядом и посверлив таким же взглядом Карин, шеф дал добро.

– Ладно, я не против, – а у самого-то того и гляди улыбка на лицо вылезет, и вообще доволен как кот, объевшийся сметаны, уж я-то его насквозь вижу.

– Отлично, Сакура, ты с нами? – куноичи почти не раздумывала.

– Угу, только у меня с собой денег нет.

– У меня тоже, и, думаю, Саске не далеко от нас ушёл, – улыбаюсь я, начиная движение в сторону деревни.

– И что делать? – растерянно хлопая глазами, уставилась на меня девушка. В ответ я создал клона и тут же его развеял.

– Всё сделано, когда мы придём, продукты уже будут, – обе розоволосые девушки с полным непониманием уставились на меня, а Саске уже спустя секунду догадался.

– Хочешь сказать, что всё это время у тебя дома сидел клон?

– Нет, я его только вчера отослал, – Саске, возведя глаза к небу, только покачал головой. А девушки так и продолжали глядеть на нас, хлопая глазами. Глядя на них, я хохотнул.

– Наруто, не смейся, а объясни, – нахмурила брови Сакура.

– Ну, Сакура-тян, я же рассказывал, что теневые клоны при развеивании передают свои знания оригиналу и друг другу. У меня в доме сейчас находится мой клон, создав и развеяв клона, я передал ему информацию о запланированном банкете, и теперь он просто создаст ещё десяток, выдаст им деньги, лежащие у меня дома, и отправит в магазин. Всё просто, – девушки поняли. И если в глазах Сакуры стояла мысль: «Блин, какая же я дура, это же элементарно!», то Карин смотрела на меня с восхищением и обожанием.

Впереди показалась граница деревни. Сакура опять уткнулась в свиток, правда, мыслями явно была далеко от изучения гендзюцу, о чём явственно свидетельствовала её эмоциональная окраска. Карин тоже пребывала где-то в облаках, при этом внимательно разглядывая нас с Саске и устойчиво удерживая на лице радостную детскую улыбку и лёгкий румянец. Можно не сомневаться, что Учиха ей приглянулся.

Сделав крюк, чтобы сразу войти в деревню как можно ближе к кварталу Учих, мы ступили на пустую улочку. Тишину нарушил спокойный голос Саске:

– Наруто, кто, помимо твоего клона, сейчас находится у тебя дома? – девушки, услышав вопрос Учихи, вопросительно уставились на меня, особенно Сакура.

– Кин из команды Звука, – совершенно спокойно ответил я, как будто так и надо.

– Так и знал, – в голосе идущего чуть впереди Учихи появились нотки обречённости, а голова слегка наклонилась.

– Как догадался? – мне действительно было интересно, хотя я, скорее всего, знал ответ. И, в общем-то, был благодарен Саске за то, что он избавил меня от необходимости самому начинать этот разговор. А начать его было необходимо до того, как мы придём домой, а то у Сакуры было не самое приятное знакомство с музыканткой, и следовало заранее пресечь возможный конфликт.

– Её не было утром у башни, в отличие от двух остальных звуковиков, и во время пути я её не видел, плюс твой ушедший вчера клон и взгляды, что ты на неё бросал, – браво, Саске! Орочимару тоже уже наверняка обнаружил пропажу, ибо мой клон, игравший в палате роль Кин, развеялся ещё ночью. Правда, сдаётся мне, у змеиного саннина есть куда более важные дела, чем искать уже списанную им в расход пешку.

– И что же за взгляды? – ехидно поинтересовался я.

– Хм… – Саске задумался, а девушки навострили уши. – Похоже на вожделение, но не оно, с вожделением ты ни на кого не смотришь, даже на Хинату и ту ненормальную экзаменаторшу. В лучшем случае ты его иногда изображаешь, чтобы повеселиться. А на неё ты смотрел как Орочимару на меня. Орочимару нужен мой шаринган, а тебе, похоже, что-то приглянулось в этой Кин. И это не внешность, вернее, не только она, именно поэтому ты не позволил перебить их команду ещё в лесу. Мои выводы верны?

– Я настолько читаем? – кажется, я уже задавал ему этот вопрос.

– Нет, просто я хорошо тебя изучил, и у меня есть шаринган, а он помнит всё, – усмехнулся брюнет. – Так я прав?

– Прав, прав, сыщик ты доморощенный, – вернул я усмешку.

– Эй, погодите! У Наруто что, в доме сейчас сидит та гадюка из команды Звука?! – возмутилась наконец уловившая нить разговора Сакура.

– Да, Сакура. Именно она. И не злись ты так, если бы я оставил её в больнице, то её бы однозначно ждала смерть. Вся команда Звука – по сути, смертники, и Орочимару не задумываясь убьёт их при первой встрече, так как, по его мнению, они своё уже отработали.

– С чего ты взял? – вот, от возмущения и злости не осталось и следа, только шок, страх и удивление.

– У них был приказ убить Саске, о чём они нам столь любезно сообщили. Но мы же знаем реальные цели Орочимару на его счёт, значит, они были только испытанием и расходным материалом, то есть их жизнь змеиному саннину уже не нужна. И если парни для меня безразличны, а их способности никак не окупают внутреннюю гниль, то у Кин есть перспективы, да и техники звука выглядят уж очень соблазнительно.

– Но Наруто, ты не можешь принимать такое решение самостоятельно! – правильная девочка Сакура, ты мне ещё предложи сдать её АНБУ или вообще сразу к Ибики отвести. А вот Карин смотрит настороженно и слушает очень внимательно, молодец.

– Почему нет? Очень даже могу. Главное, чтобы об этом никто не узнал хотя бы до окончания экзамена, а Орочимару благополучно свалил к себе в деревню Звука. Хокаге я, конечно, в известность поставлю, но вот остальным знать ничего не надо.

– Наруто, ты не имеешь права укрывать шиноби другого селения без разрешения Хокаге!

– Верно, Сакура, но где ты видишь шиноби другого селения? Ах да, точно, Карин, сними, пожалуйста, бандану, – мило улыбнулся я девушке, заговорщицки подмигнув. Она смущённо покраснела и выполнила мою просьбу. – Ну вот, видишь? Нету тут шиноби из других деревень, и дома у меня их тоже нету, – Сакура в обалдении перевела взгляд с меня на Карин, потом на Саске, который на это никак не отреагировал, и, наконец, снова на меня. Поняв, что я не шучу, куноичи надулась и обиженно произнесла:

– Опять ты темнишь и ничего мне не рассказываешь. Постоянно сплошные секреты, недомолвки и уходы от разговора. А если я сама начинаю спрашивать, выставляешь меня дурой. А я не дура! Я же за тебя волнуюсь. Идиот, – ну вот, обиделась. Сейчас ещё и расплачется. Эх…

Подхожу к ней и, остановив, прижимаю к груди. Девушка даже не сделала попытки вырваться, глаза уже на мокром месте, а свиток выпал из руки на дорожку. Саске и Карин тоже останавливаются. Карин явно испытывает неудобство и не знает, куда деть руки и глаза, непрерывно переводя взгляд с меня на Саске. А брюнет, развернувшись к нам и держа руки в карманах своих белых шорт, смотрит на Сакуру со смесью грусти и теплоты, хоть посторонний человек и не заметил бы у него на лице этих чувств.

– Почему ты всегда такой, Наруто? – едва слышно шепчет девушка у меня в руках. – Я же не бесполезная, да, я не такая сильная, как вы с Саске, но я тоже могу помочь. Я стараюсь… Очень стараюсь быть полезной… Но ты всё равно ничего мне не говоришь, – по её лицу текли струйки слёз, а зелёные глаза смотрели куда-то сквозь меня. – Саске всегда молчит, ты шутишь, и друг друга вы понимаете с полуслова, а мне ничего не говорите… Только защищаете, а ты ещё и утешаешь, когда мне плохо, но всё равно ничего не говорите… Неужели я вам только мешаю?

-Эх… – я глубоко вздохнул, прижав её голову к груди и сам наклонившись к её макушке. – Дурашка. Я уже столько раз тебе говорил, что ты не бесполезна и что ты нам очень нужна, а ты всё не желаешь слушать. Вбила себе в голову невесть что и страдаешь. Вот где бы мы с Саске сейчас были без тебя? Если бы ты не защитила нас в лесу, когда мы лежали двумя беззащитными брёвнами? – Сакура шмыгнула носом. – Вот. И не надо на себя наговаривать. А про тайны… Ты так этого хочешь? – кивок. – Хорошо, думаю, Саске не будет против, – краем глаза замечаю едва заметный кивок Учихи. – Сейчас придём ко мне домой, и я всё расскажу. Но ты должна пообещать хранить всё в тайне. Обещаешь?

– Да, – слёз уже нет, только тихое сопение в мою ключицу.

– Ну тогда пойдём быстрее, а то я уже проголодался, – улыбнулся я, слегка взъерошив ей волосы. Сакура опять кивнула и с явной неохотой выбралась из моих объятий. Да, настоящему Наруто подобная симпатия со стороны Сакуры не светила. И ведь она до сих пор влюблена в Саске…

Карин стояла красная, как рак, и глядела в сторону забора, нервно теребя полы рубашки. Посмотрев на неё, Сакура тоже покраснела, от стыда. При виде этой картины я не смог удержаться от улыбки, и не я один, Саске тоже, хмыкнув, расплылся в улыбке и, отвернувшись, побрёл дальше по дороге. Нагнувшись и подняв уроненный Сакурой свиток, я его свернул и засунул в подсумок, а потом подошёл к Карин и взъерошил ей волосы.

– Пошли, сестрёнка, и привыкай, у нас тут нормальных людей нет, одни шиноби.

***

До квартала Учих мы добрались без происшествий, девушки уже успокоились и вели себя так, будто ничего и не было, только поглядывали на нас с Саске, Карин с интересом и любопытством, а Сакура с глубокой задумчивостью. Свиток я Сакуре, естественно, вернул.

Мой дом был вторым по размеру в квартале Учих, хоть это и не сразу бросалось в глаза. Но как оказалось, подвал такого размера, да ещё с камерами, имел, кроме него, только особняк главы клана, в котором жил Саске. Из моего дома разносились очень аппетитные запахи – уже готовящегося мяса и чего-то ещё. Четыре живота синхронно выдали долгую тираду, полностью поддержав кулинарный выбор моих клонов. При нашем появлении один из них развеялся, передавая мне информацию.

А неплохо тут поработал мой клон, вытянул из Кин всю возможную информацию, как о местоположении деревни Звука, так и о её техниках, а также кое-что о телохранителях Орочимару, той самой пятёрке во главе с Кимимаро. Девушка вела себя тихо и старалась отвечать максимально подробно и точно, уж что-что, а дрессировать своих подчинённых Орочимару умел, хотя тут большее влияние оказало не его личное участие в воспитательном процессе, а порядки, принятые в деревне Звука. Впрочем, ответственность за них нёс всё же именно он. Меня она боялась едва ли не больше, чем самого змеиного саннина, и что с этим делать, я пока не знал. Вернее, мысли имелись, но вот реализовывать их желания не было. Дело было не в том, что мне не нравилась её покладистость и исполнительность, тут Кин была идеальна, сразу делая то, что прикажут, не задавая лишних вопросов и не проявляя недовольства. Но сам факт такого панического страха был неприятен, и не только с эмпатической точки зрения. Так она того и гляди сломается, да и просто при первом удобном случае попытается от меня сбежать. К тому же обеспечивать верность слуг одним только страхом будут только полные идиоты, а к ним я себя не отношу. Так что что-то следовало придумать в ближайшее время, всё-таки у Кин действительно есть потенциал.

– Итак, девушки, добро пожаловать! – довольным голосом произнёс я, распахивая входную дверь. – Ванные комнаты в вашем полном распоряжении, первый и второй этаж рядом с лестницей. Никуда не торопитесь, спокойно приводите себя в порядок, никто за вами подсматривать не будет, я обещаю, – и весёлая улыбка.

– Что-то слабо верится, – буркнула Сакура, впрочем, без особой уверенности в голосе, скорее по привычке.

Сняв обувь в прихожей, мы прошли в дом. Показав девушкам, где находятся ванные комнаты, и выдав чистые полотенца, сам я отправился в подвал, там тоже был небольшой санузел с душевой. Саске нас бросил ещё на подходе, отправившись освежаться в свой дом и пообещав быть через двадцать минут. Тёплая вода после почти недели, проведённой в лесу – это просто райское наслаждение, но увы, водные процедуры пришлось закончить уже через пять минут. Выйдя из душа, я печально вздохнул, глядя в зеркало, и лёгким выбросом чакры избавился от остатков воды на теле.

Помнится, Нейджи гордился тем, что умеет выпускать чакру всем телом, интересно, что бы он сказал, если бы узнал о том, что оригинальный Наруто тоже это умел, хоть и не сознательно? Впрочем, пожалуй, правильнее будет сказать, что это умел Курама, ибо иначе просто невозможно сформировать и поддерживать покров чакры. Но тем не менее, факт есть.

Полностью одевшись, я вышел из ванной комнаты и направился в противоположную от камер часть подземного этажа. Комната, выделенная Кин, располагалась именно здесь. Кстати говоря, весь подземный этаж особняка был изолирован неким барьером, препятствующим проникновению внутрь с использованием земляных техник и способностям сенсоров. Наверху, правда, тоже была защита, но куда как слабее. Обнаружил я его спустя неделю после заселения, печати, поддерживающие работу барьера, равномерно покрывали все стены, пол и потолок этажа и хоть и не были специально замаскированны, но в глаза старательно не бросались. В принципе, было бы странно ожидать иного от личной темницы сильнейшего клана Конохи. Готов поспорить на Обезглавливатель Забузы, который сейчас валяется в одной из комнат здесь, внизу, что Хьюги, Нара, Абураме, Инузуки, да и вообще все сильные кланы деревни имеют такие вот подвальчики, пусть большую часть времени и пустующие. У сильных кланов всегда есть личные дела, участие деревни в которых, мягко говоря, не приветствуется.

– Привет, Кин, – я вошёл в её комнату, девушка сидела на кровати, скрестив ноги. Одета она была в свои серые пятнистые штаны и мою чёрную футболку, её собственная зелёная жилетка висела на спинке стула вместе с надеваемой под неё защитной сеткой из чакропроводящей проволоки. Когда я вошёл, она подняла на меня широко открытые чёрные глаза, в которых читалось удивление с примесью тревоги. – Я настоящий, – тревоги в глазах девушки стало больше. – Итак, ты не передумала мне служить? – знаю, что вопрос глупый, но задать его надо. – Если хочешь отказаться, то сейчас последний шанс.

– Нет! – сколько ужаса… – Я готова сделать всё, что вы прикажете, господин, – девушка вскочила с кровати и бухнулась передо мной на одно колено, опустив голову. Не сказать, что её выбор мне не понравился, но это стояние на коленях, означающее у местных полную покорность и верность господину, почему-то покорёжило. Может быть, всё дело в ужасе, что изливался от девушки во все стороны. А может, в моей футболке, которая была Кин очевидно велика и с такого ракурса открывала прекрасный вид на грудь девушки, ибо никакого нижнего белья под футболкой она не носила, да и, скорее всего, просто не имела. Опять же, не то чтобы вид мне не нравился, но сейчас думать о таких вещах было явно не время и не место.

– Встань, – максимально спокойно произнёс я, хотя хотелось приказать это очень холодно – вспыхнувшее сильное раздражение никак не хотело уходить, всё из-за проклятого детского тела и переходного возраста. Девушка подчинилась и встала, прямо глядя мне в глаза. Молодец, хоть и трусит, но себя контролирует, моё настроение начало подниматься. – Я сейчас объясню тебе несколько вещей, слушай внимательно. Во-первых, я собираюсь принять тебя в свой клан, это будет наилучшим выходом для твоей легализации в деревне. Во-вторых, помимо тебя в клан войдёт ещё одна девушка, но она и так является моей родственницей и частью клана, просто сейчас это закрепится официально. Никаких конфликтов я не потерплю, знаю, условия жизни в Звуке были далеки от идеальных или даже хороших, но переносить сюда привычное для тебя в той среде поведение нельзя. В Конохе совсем другие порядки, по крайней мере, в среде моих одноклассников, а именно с ними ты будешь наиболее часто пересекаться, так что постарайся наладить отношения, в первую очередь – с женским коллективом. Жить будешь здесь, подчиняться только мне и людям, которых я назову, первым из таких людей будет Учиха Саске, он живёт рядом, и в случае чего, если меня нет рядом, идёшь именно к нему. Всё понятно?

– Да, – последовал моментальный ответ. Кин уже почти успокоилась и даже источала слабую радость.

– Хорошо, а теперь пойдём наверх, там ты принесёшь извинения Сакуре, и постарайся быть убедительной, – куноичи едва заметно сглотнула, но кивнула. – И надень лучше свою одежду, – кивнул я на её жилетку. Ещё не хватало всплеска необоснованной ревности со стороны Сакуры, скандалить она, конечно, не станет, но вот неприязнь к Кин затаит наверняка, а это мне не нужно.

Кин, похоже, поняла причину моей последней просьбы и постаралась выполнить её побыстрее. Страшно труся и смущаясь, она скинула футболку и начала облачаться в свой жилет, впрочем, внешне её смущение никак не проявилось, даже специально отворачиваться от меня не стала. Я чуть головой косяк не разбил от досады, но, к счастью, сдержался и спокойно вышел, тоже никак не проявив своих чувств. Нет, ну честное слово, мог бы и сам додуматься, что просить меня выйти Кин просто не решится, а показывать стеснение или нежелание выполнять мои приказы – тем более. Вдруг я сам хотел на неё посмотреть? И могу в этом случае разозлиться? Н-да, над ней ещё работать и работать, хорошо всё же Орочимару дрессирует своих слуг, а ничем иным, кроме как дрессировкой, я назвать это не могу. Вот же змеиная саннина…

Спустя пару секунд Кин вышла в коридор и замерла, ожидая моей реакции. Я задумчиво осмотрел девушку и, повинуясь внезапному порыву, произнёс:

– Да не бойся ты меня, – девушка едва заметно вздрогнула. – Я тебя не съем, в рабство не продам и насиловать не буду. То, что ты мне теперь принадлежишь, не значит, что я стану превращать тебя в безмолвную рабыню и тащить к себе в постель, когда в голову взбредёт. Я возрождаю свой клан и хочу, чтобы он стал сильнейшим, не только в Конохе и Стране Огня, а во всём мире. Я решил защитить тебя от Орочимару потому, что у тебя есть потенциал. Не отрицаю, как девушка ты мне тоже понравилась, но основная причина не в этом. Ты уже часть моего клана, пусть официальные бумаги ещё и не подписаны, а значит, как глава клана, я должен заботиться о тебе. Не обещаю абсолютной безопасности, в мире шиноби она невозможна, но всё, что могу, я сделаю. Так что хватит уже трястись при одной мысли обо мне, это очень неприятно, знаешь ли, – глаза девушки изумлённо расширились, но что-то сказать она не решалась, страх, смешанный с надеждой и толикой радости, опять выплеснулся наружу. Я глубоко вздохнул, с укором глядя на куноичи. – Ну ты хоть ответь, поняла меня или нет, а то совсем всё грустно с тобой.

– П… поняла, господин… – запнувшись, выдохнула Кин.

– Хорошо. И расслабься, мы идём праздновать, а не драться, – Кин понятливо кивнула и действительно начала успокаиваться.

Мы поднялись наверх и прошли в гостиную. Вдоль дальней стены стояло три кресла, одно, моё любимое, прямо в углу, обращённое в центр комнаты, а рядом с ним, у второй стены, находился большой диван. Стол, стоящий ровно по центру большого помещения, был уже частично накрыт, основные же блюда должны были быть готовы минут через двадцать. Сакура и Карин ещё пребывали в душе, а мои клоны суетились на кухне. Усевшись в кресло, я кивнул Кин на диван:

– Присаживайся, ждать ещё долго.

Но я ошибся, девушки закончили водные процедуры довольно быстро и уже через десять минут, закутавшись в полотенца, стояли в комнате. Даже подозрительно, особенно если учитывать, что подошли они одновременно. Да и полотенца… Хотя что это я? После Леса Смерти чистой одежды у них просто не могло остаться.

Сакура, едва переступила порог, вонзила хмурый и подозрительный взгляд в черноглазую брюнетку. Вообще, Кин действительно очень походила на представителя клана Учих, чуть переодеть, и она бы легко потерялась на фоне родственников Саске, если, конечно, те не активируют шаринган. Вот умора будет, если она окажется ребёнком какого-нибудь загулявшего на миссии Учихи. Хотя это вряд ли, сдаётся мне, Орочимару проверяет всех своих шиноби на предмет скрытых или просто интересных генов, но если вдруг, то я сам проставлюсь змеиному саннину и помогу заливать горе.

В ответ на взгляд Сакуры Кин чуть съёжилась, хотя явно никакого неудобства или страха не испытывала, но ход был правильный. Сакура расслабилась, и хоть неприязнь из её эмоций никуда не делась, но в руки себя наша будущая преемница Цунаде взяла. Карин в это время быстренько проскользнула за спиной Сакуры и, смущённо улыбнувшись, села в соседнее со мной кресло.

– Итак, девушки, думаю, имеет смысл ещё раз всем познакомиться, так сказать, начать с чистого листа, – с улыбкой начал я. – Представляю вам Кин Цути, бывшего генина селения Скрытого Звука. Её вместе с двумя товарищами небезызвестный в широких кругах шиноби, носящий имя Орочимару и титул Саннин, послал на экзамен чунинов с целью убить известного вам Учиху Саске, единственного в своём роде и неповторимого, – моя улыбка стала немного ехидной. Саске как раз вошёл в дом и сейчас, привалившись к стене в коридоре, возле двери в гостиную, внимательно слушал нас. – Попытка выполнить приказ имела место быть, но безрезультатно. Однако реальным предназначением команды из Селения Звука было всего лишь стать испытанием способностей Саске, сейчас это уже полностью очевидно и сомнению не подлежит. В связи с этим напрашивается вывод, что жизни всех троих звуковиков Орочимару изначально не планировал сохранять. Следовательно, несмотря на то, что мы их в Лесу Смерти пощадили, все трое были бы убиты самим змеиным саннином, как лишние свидетели или просто отработанный материал, о людях наш языкастый друг никогда особо не заботился. Как я уже говорил, до Досу и Заку мне дела нет, бесталанные слабаки с напрочь прогнившими душами, но вот Кин я решил спасти, и вот она тут, – за время моего короткого монолога лицо Карин стало серьёзным и сосредоточенным. На девушку вывалилось очень много информации, и она её старательно обрабатывала, собственно, одной из причин этого представления и было моё желание ввести в курс дела родственницу. Сакура же полностью забыла о своей неприязни и успела сесть в кресло рядом с Карин, сейчас тоже будучи предельно собранной. Немного подождав, пока девушки усвоят полученную информацию, я продолжил: – Теперь следующий вопрос. Это Карин Узумаки, – я указал рукой на девушку. – Она, как и я, принадлежит к клану Узумаки. Во время последней великой войны шиноби клан Узумаки, проживавший в деревне Водоворота, был уничтожен. Кем, когда и как – до сих пор неизвестно. Однако о самом клане мне известно много. Прежде всего, клан Узумаки – ближайшие родственники и побочная ветвь клана Сенджу, думаю, кто такие Сенджу, рассказывать не надо? – девушки замотали головами. – Так вот. Клан Узумаки обладал несколькими особыми качествами, прежде всего, это очень сильная чакра, по её объёму средний представитель клана Узумаки превосходил и Сенджу, и Учих, хотя и те, и другие тоже славятся особо сильной чакрой. Второй особенностью клана Узумаки была живучесть, это сложно описать, так как проявления были разными, но даже при стопроцентно смертельных ранах Узумаки могли жить от нескольких минут до нескольких часов, хотя практически любые другие шиноби на их месте скончались бы спустя пару секунд. Самый яркий пример тому моя мать, но об этом чуть позже. Третьей особенностью можно назвать огромный природный талант к фуиндзюцу, собственно, именно своими печатями клан и был знаменит. Что касается внешности, то Узумаки, как и большинство кланов шиноби, имели свои отличительные черты, вернее, черту – красные волосы. Да, ты что-то хочешь спросить, Сакура? – на самом деле, она ещё не успела внешне проявить свой интерес, но вот эмоциональная вспышка была весьма яркой.

– Э… Кхм… Да, хотела. Ты сказал красные волосы, но ведь у тебя волосы жёлтые.

– Верно, это так проявились гены моего отца, у него тоже были ярко-жёлтые волосы, а вот у моей матери волосы были почти бордовые. В академии её даже дразнили помидором, – улыбнулся я. – Весь первый день. А потом за ней намертво закрепилось прозвище Кровавая Хабанерo, – вот теперь в моей улыбке была не только мечтательность, но и явная гордость. Сакура и Карин нервно сглотнули, а Кин немного напряглась. – Н-да. Ну ладно, на чём я остановился? Ах да, точно. Поскольку шла война, многие шиноби Водоворота находились за пределами селения, моя мать, например, тут, в Конохе, проходила обучение в академии. Между кланом Узумаки и Конохой с момента основания последней вообще были очень близкие, союзные отношения, о чём ярко свидетельствуют эмблемы спирали на всех куртках чунинов и джонинов, это, если хотите знать, герб клана Узумаки, в Конохе его начали носить после уничтожения клана, как дань памяти погибшему союзнику. Но поскольку шла война и возможности заняться поисками у Конохи не было, – в это я сам ни на секунду не верю, но сказать надо именно так, – выжившие из деревни Водоворота рассеялись по всему миру, как результат, Карин родилась в селении Скрытой Травы. Наверняка есть и другие представители клана Узумаки, живущие сейчас в других селениях, но достоверной информации о них у меня нет. В общем-то, даже тебя, Сакура, можно принять за Узумаки, и честно говоря, когда я узнал о такой внешней особенности, я на пару минут так и подумал, но, к сожалению, пришлось отказаться от этой мысли. Думаю, ты и сама понимаешь почему, – Сакура наморщила лоб, но уже спустя секунду, улыбнувшись и уверенно кивнув, довольно воскликнула:

– Чакра!

– Верно. У тебя самый маленький запас чакры на нашем потоке, даже у Шикамару больше, хотя он постоянно жалуется на её недостаток. Последнее время ты, конечно, начала быстро расти благодаря тренировкам, но всё равно для Узумаки твой объём слишком мизерный, – и это мягко сказано, у Наруто при рождении было уже раза в три больше, иначе запечатать Лиса просто не получилось бы. – Впрочем, в этом, как ты сама знаешь, есть и свои плюсы, контроль у тебя идеальный, даже у Саске хуже, а ведь Учихи – прирождённые мастера гендзюцу. Правда, родство между нами всё-таки возможно, хоть твои родители и не шиноби, но мать, если я не ошибаюсь, тоже имеет розовый цвет волос, и вполне могло быть так, что твоя семья – просто выходцы из клана, по каким-то причинам решившие оставить путь шиноби и перебравшиеся в Коноху. Вполне возможно, что проблемы с чакрой связаны с какой-то травмой, вражеской техникой или просто вырождением генов, такое тоже бывает, и ты первая, кто смог преодолеть эту проблему и вновь обрести силу. Но это только предположение, один из возможных вариантов, причём далеко не самый вероятный. Скорее всего, твой цвет волос – просто совпадение. Кстати, ещё один возможный кандидат в родственники сейчас тоже в деревне. Гаара Песчаный, сын Кадзекаге и джинчурики Шукаку, очень вероятный кандидат – и чакры много, и биджу удерживает, да ещё с такой слабой печатью, что даже спать нормально не может. Но тут проверить невозможно из-за того же самого Шукаку, его чакра настолько перемешалась с чакрой самого Гаары, что они уже почти не различаются. Ну да ладно, хватит об этом, – я замолчал и задумчиво уставился в противоположный угол гостиной, после чего произнёс: – Есть вопросы?

– Да, у меня, – Саске наконец надоело стоять за дверью, и он показался в дверном проёме. – О нас ты знаешь очень много, но, думаю, тебе тоже следует рассказать кое-что о себе, – я задумчиво кивнул, краем глаза наблюдая за реакцией девушек на появление Саске, что говорить, появился он эффектно.

– Что я могу сказать? Зовут меня Узумаки Наруто, на данный момент я фактически являюсь главой клана Узумаки. Я джинчурики Девятихвостого Демона-лиса, и у меня с ним полное взаимопонимание, то есть я в любой момент времени могу использовать любую часть его силы без всяких негативных последствий для себя, – глаза Карин изумлённо расширились. – Моих родителей звали Узумаки Кушина и Намикадзе Минато, если кому-то неизвестно, то Намикадзе Минато – это Четвёртый Хокаге, – вот тут в осадок выпали уже все, даже Саске. – Моя мать, Узумаки Кушина, была предыдущим джинчурики Девятихвостого, – ещё одна волна изумления. – Во время родов на неё напал человек в маске, владевший пространственно-временными техниками, схожими с техниками моего отца, и ему удалось сорвать ослабленную родами печать и выпустить Кьюби. Дальнейшие события вам в целом известны. Мой отец победил нападавшего, и тот сбежал, после чего Кушина и Минато вместе запечатали во мне Кьюби, пожертвовав своими жизнями, хотя моя мать к тому моменту уже была обречена, так как извлечение биджу всегда приводит к смерти джинчурики. Но так как моя мать была из клана Узумаки, она прожила достаточно долго, чтобы помочь в запечатывании. Это что касается наиболее важных моментов моей биографии. Цели же у меня довольно просты – возродить клан и стать сильнейшим шиноби в мире, с такими объёмами чакры, думаю, у меня неплохие шансы. Ну и попутно стать Хокаге, – улыбнулся я уголком губ.

Да, вывалил я на них много. Такими пришибленными и ошалелыми я своих товарищей ещё ни разу не видел. Возможно, следовало промолчать про Минато и Тоби, так как в Сакуре у меня не было ещё полной уверенности, ну да ладно, всё равно Нейджи уже знает, а начни я скрывать, они бы всё равно рано или поздно узнали, и тогда доверие ко мне сильно пошатнётся. В конце концов, кто мне Нейджи, и кто они? И посвящать его в такие секреты раньше не слишком красиво. К тому же мне была важна реакция, Кин и Карин следует приучать к мысли, что выше меня для них никого нет, а Саске с Сакурой – что хоть я и бессовестно могущественный джинчурики, но в первую очередь всё же их друг. Реакция зрителей мне в целом понравилась, первым в себя пришёл, естественно, Саске (не удивлюсь, если он нечто подобное и предполагал, так как уж больно спокойно всё воспринял), и от него повеяло каким-то довольством и умиротворённостью. Карин и Кин отреагировали почти одинаково, начав пожирать меня восхищёнными и обожающими взглядами, правда, в одной всё ещё чувствовался изрядный страх, но сейчас он был временно отодвинут на второй план. На Сакуру же известие о моём родстве с Четвёртым произвело наибольшее впечатление, и на её лице крупными буквами красовались две надписи: «НЕ ВЕРЮ!» и «Это многое объясняет…»

Наконец, сжалившись над уронившей челюсть девушкой, я пригласил всех к столу.

Пока все с удовольствием ели, я предавался размышлениям на тему местных мозголомов, как-никак, в свете только что прошедшего разговора тема весьма актуальна. Ясное дело, тут не было ни настоящих псиоников, ни толковых магов разума, а судя по тому, что я успел узнать, клан Яманака работал весьма грубо и неэффективно. Хотя интересные техники у них всё же встречались, тот же Перенос Разума, но всё равно, даже мастеру-менталисту клана Яманака нужна как минимум пара минут на взлом даже незащищённого разума, да ещё и тактильный контакт. К тому же имелся ряд ограничений. Техники клана Яманака, как и все остальные, были завязаны на чакре и плохо работали на шиноби, чей объём чакры превосходил таковой у менталиста или даже был равен. Более того, как таковое, потрошение памяти не являлось основным направлением развития клана, ведь Яманака были шиноби, и что бы тут ни говорили, но в этом мире шиноби – это, по сути, те же боевые маги или просто воины с некоторыми магическими способностями, а воины в первую очередь оттачивают и совершенствуют боевые навыки. Подчинить разум противников и заставить их драться друг с другом – вот главное направление, которому следовали в клане Яманака, а взлом памяти являлся побочной ветвью, которую и развивать-то начали уже после основания Конохи. Как результат, в этом направлении подводных камней и сложностей было ещё больше. Фактически, получалось, что любого взрослого шиноби необходимо было тащить в специально оборудованную с помощью фуиндзюцу комнату и потрошить усилиями как минимум трёх менталистов, сливая их объёмы чакры и объединяя усилия. Конечно, опасность оставалась, у Сакуры, например, вообще нет шансов продержаться на таком допросе, но я в вероятность выкрадывания моих товарищей с последующим допросом не верил. Прежде всего потому, что при взломе памяти, даже при работе опытного псионика, всегда есть шанс превратить жертву в овощ, а уж когда речь идёт о местных методах… Ну украдут они Сакуру, ну посмотрят её воспоминания и сотрут память об этом событии, и на сколько раз их хватит? Два, три? Ну пусть четыре раза, если работать будет отец Ино, ну а потом всё, девочка превратится в дауна, и это никак не скрыть, а уж объяснить необходимость такого шага вообще нереально, при царящих-то в Конохе взглядах на товарищество. Двенадцатилетняя девочка предала деревню и узнала страшные и секретные сведения, ради которых её можно превратить в овощ и которые нельзя добыть обычным допросом? Я вас умоляю, такой бред даже Данзо постесняется озвучивать. Вообще, при местных методах чтение памяти – это разовая операция, четыре раза взламывать и сохранять дееспособность мозга – вообще невероятно удачная, чуть ли не фантастическая вероятность. Так что никто ни Сакуру, ни остальных не тронет, в конце концов, что такого можно узнать из памяти двенадцатилетней девочки, чтобы ради этого рисковать своим положением и шкурой? Это не серьёзный и опасный конкурент в виде клана Учиха, который не сегодня-завтра придёт тебя убивать. Если вскроется, то свои же джонины могут ой как разозлиться, деревне и одного беспредельщика Орочимару хватило, чтобы спускать что-то подобное уже не раз проштрафившимся старикам.

От размышлений меня отвлёк голос Сакуры:

– Наруто, а что это было за дзюцу, ну помнишь, тот чёрный шар, что ты сделал в руке, когда на нас напал Орочимару? – хм, она всё-таки заметила? Я полагал, что в тот момент она не могла думать ни о чём другом, кроме Саске. При упоминании имени своего бывшего господина Кин встрепенулась и вся обратилась в слух, отложив палочки в сторону. Саске тоже вопросительно вскинул бровь, повернувшись ко мне. Даже Карин посмотрела заинтересованно.

– Это была Бомба Биджу, дзюцу S-класса массового поражения, одна такая может оставить на месте Конохи гигантский кратер и уничтожить всех жителей, никакие барьеры не спасут, – абсолютно спокойно пояснил я, отправляя в рот очередной кусочек тушёного мяса. Всё. Накрытие и попадание. Аут. Публика в нокауте. Девчонки в глубоком астрале, причём Сакура, уже не раз видевшая мой демонический покров, даже в большем шоке, чем Карин, которая вообще практически не видела мои возможности. А я спокойно жую тушёное мясо с жареной картошкой и запиваю холодным молоком, красота.

Саске медленно прожевал кусок, который держал во рту, когда я только начал отвечать, и, сложив руки домиком, упёрся в них подбородком, начав сверлить меня тяжёлым взглядом. Спустя минуты две, пока я ел, а остальные приходили в себя, брюнет холодно поинтересовался:

– В чём подвох?

– Техника бьёт по площади, требует море чакры и долго создаётся, плюс её невозможно использовать без демонического покрова. Другими словами, это техника для одиночки, окружённого кучей врагов, причём в довольно большой степени самоубийственная.

– Ясно, – Саске полностью утратил интерес и вернулся к еде.

– Но, Наруто, зачем тогда ты её использовал в лесу? Ведь там были мы с Саске, да и ты бы погиб! – я бросил быстрый взгляд на Сакуру, нет, это уже был не обычный её вопрос, навеянный возмущением и полным непониманием происходящего. Да, она была удивлена и сбита с толку, но обычного возмущения и детской обиды не просматривалось. Хороший знак.

– А я не использовал, только обозначил, что могу её использовать, чтобы немного отрезвить нашего змеелицего друга. И как видишь, он внял, в конце концов, Орочимару очень живучий, но каким бы живучим ты ни был, сложно выжить, когда всё в радиусе полукилометра распадается на атомы и превращается в пар. И давай закончим на этом, в конце концов, это сила биджу, а их атаки редко бывают безопасными для окружающих, – Сакура кивнула и уткнулась в тарелку, но было видно, что размышлять она не прекратила.

К серьёзным темам мы больше не возвращались. Первое время народ вёл себя довольно скованно, особенно девушки, вернее, только девушки. Саске было откровенно безразлично, что происходит вокруг, он целенаправленно отдыхал, расслабившись и получая удовольствие, впрочем, вру, всё, что происходит вокруг, он отслеживал, но внешне это почти не проявлялось. Про меня и говорить нечего. Впрочем, потом куноичи разговорились, хоть и не без моей помощи. Сперва Сакура с Карин, а потом к ним присоединилась и Кин, говорили в основном о жизни в разных деревнях и своём прошлом, тема благодатная, неудивительно, что уже через полчаса тема моих откровений немного забылась и отошла на второй план.

Вообще, наблюдать за ними было одно удовольствие. В разговор я не особо вслушивался, предпочитая следить за эмоциями. После того, как Кин принесла извинения Сакуре, а в особенности после её рассказа о нравах в селении Звука, от неприязни Сакуры не осталось и следа. Жизнь Карин тоже не изобиловала счастливыми моментами, хоть и определённо была лучше, чем у Кин, но всё равно ранняя потеря родителей и необходимость самой зарабатывать на жизнь оставили свой след в душе девушки. Впрочем, из всей собравшейся компании именно Карин была наиболее счастлива, распространяя в эмоциональном фоне покой и тепло, при этом радостно, открыто улыбаясь и украдкой бросая на меня несмелые взгляды. С Кин было сложнее, она слишком привыкла не доверять окружающим и быть постоянно настороже, но даже ей сегодняшний день доставлял удовольствие.

После позднего завтрака, скорее напоминающего обед, мы переместились в сад на заднем дворе, благо он тоже был неплохо защищён, ещё прежними хозяевами, от дистанционного подглядывания. В своё время я потратил не один десяток часов, облазив тут всё и внимательно изучив печати, до которых сумел добраться, причём не только в собственном доме и саду, но и во всём квартале Учих. Работа старая и надёжная, от прямого взгляда какого-нибудь анбушника или бьякугана Хьюг, конечно, не защитит, но вот от шарика Сарутоби – легко. Девушки уже давно перешли на родные для себя темы, вроде лучшего шампуня для волос (тут особый интерес проявила, как ни странно, Кин, оказывается, комплексовавшая из-за жёсткости собственной шевелюры) и обсуждения последней моды. В какой-то момент их разговор плавно перетёк на обсуждение мальчиков, а сами девушки умудрились в относительно маленьком саду спрятаться от наших с Саске глаз, и тут уже обе мои новоявленные родственницы, хоть и не признанные официально, насели на Сакуру, устроив форменный допрос. Так уж получилось, что мой слух куда острее человеческого, спасибо наследию Курамы, так что я всё слышал и получил море удовольствия, да и для Саске наверняка не было секретом, о чём они там болтают, а болтали они, как несложно догадаться, о нас.

В целом, дальнейший день прошёл в благостном ничегонеделании, мои клоны ещё два раза бегали по магазинам, Саске блаженно спал, развалившись прямо на траве и вставая только чтобы что-то съесть, ну а я всё это время гонял чакру по организму, тоже делая вид, что отдыхаю. Думаю, обмануть мы не смогли только Карин, уж больно подозрительно она нас оглядывала.

Какаши, чьего прихода я в какой-то степени ожидал, так и не появился. Другие наблюдатели в квартал тоже не лезли. Ну а вечером, после того, как я лично проводил Сакуру домой, оставив вместо себя клонов, все завалились спать. Саске ушёл к себе, Кин вернулась в подвал, а Карин я выделил комнату через одну от своей.

***

Ночь прошла спокойно. По крайней мере, для меня. А вот у девочек она была нервная и бессонная, несмотря на накопившуюся за почти неделю блуждания в лесу усталость. Заснули они уже под утро, явно всю ночь прокручивая в головах произошедшие события и ярко фоня эмоциями, я же в это время как раз встал. Предстоял ещё визит к Хинате и, возможно, к Хокаге, старик не утерпит и наверняка сам меня вызовет. Создав пару клонов и отправив их на кухню собрать в больницу гостинцев, я сам отправился на задний двор проводить утреннюю зарядку. Небо ещё было усеяно звёздами, до рассвета оставалось целых два часа, так что размяться успею.

Утяжелители с глухим звоном легли на полку металлической тумбочки для гантелей. Тело наполняла приятная усталость, всё-таки двухчасовая зарядка без использования чакры, да ещё и с утяжелителями суммарным весом в пятьдесят килограмм – это приятно. Быстро приняв душ на первом этаже, я зашёл на кухню, завтрак, как и пакеты с гостинцами в больницу, был готов.

Плотно позавтракав и прихватив пакеты, я отправился к больнице, в доме оставался мой клон, так что за девушек я не волновался. Квартал Учих я прошёл быстро, прохладный ветерок приятно обдувал кожу и трепал волосы, которые так и норовили залезть в глаза, деревня ещё спала, и прохожих не было вообще, а тишину нарушали только увлечённо щебечущие птицы.

Так, а это у нас что? Как интересно… Две группы, обе отлично скрываются. Всего семь человек, трое чувствуются вполне нормально и даже как-то знакомо, точно, одна из этой троицы определённо Югао, тройка находится в стороне от второй группы, а вот четверо других мне неизвестны. Но одно хорошо, Корня тут нет, так как обе группы очень даже чётко отсвечивают эмоциями. Интересно. Обычное наблюдение или?.. Нет, всё же обычное наблюдение, хотя зачем оно Хирузену при таком-то шарике? Значит, скорее всего, охрана. С другой стороны, не станет же он круглые сутки за ним сидеть, да и внутри квартала Учих не шибко понаблюдаешь, в моём доме уж точно. Значит, и то, и другое. Югао со своей группой сразу пошла за мной, стоило мне немного отдалиться от квартала Учих, а четвёрка осталась на месте, но вплоть до самой больницы тройка держалась в заметном отдалении и ничего не предпринимала.

Вообще, эта группа АНБУ вела себя как-то вяло, с одной стороны, чувствовался некоторый профессионализм, конкретно – в умении скрываться, а с другой – полное головотяпство, ибо вовремя прийти на помощь или успеть проследить за объектом, если мне вдруг взбредёт в голову от них оторваться, они не могли в принципе. Н-да, если они и раньше опекали Наруто, а затем и меня подобным образом, то я даже не знаю, что сказать, в смысле – цензурно. При такой службе безопасности совершенно не удивительно, что Корень с такой лёгкостью вырезал Учих, Хинату в детстве едва не похитили, а сейчас по селению разгуливают толпы вражеских шиноби, готовящихся устроить резню. Я бы даже сказал, удивительно, что Коноха вообще до сих пор существует, при таких-то спецслужбах. Как у них только до сих пор не выкрали джинчурики и последнего Учиху? Хотя, тут скорее заслуга барьера, окружающего деревню и прилегающие территории, а также то, что в других селениях подготовка не лучше. Да уж, дети из аниме, регулярно спасающие деревню и решающие все самые сложные проблемы, в таких обстоятельствах выглядят весьма правдоподобно.

Подойдя к больнице, я на миг замер и прислушался к ощущениям, потом обвёл окна больницы взглядом и усмехнулся, Хината чувствовалась за окном на третьем этаже, в двадцати метрах от меня. Толчок, ускорение, и я замираю, стоя на стене, рядом с окном в её палату. А вот и ещё три группы АНБУ, бдят. Ну да, такой объект без охраны не оставят. Меня заметили и узнали, о чём ярко свидетельствуют эмоции, но препятствовать не собираются, молодцы. Открыть окно не составило труда, как и проникнуть внутрь. Хината ещё спала, свернувшись клубком и сжимая в руках край одеяла, чему-то улыбаясь во сне. Скорее всего, уже через несколько часов её вместе с Нейджи заберут в квартал клана, где за них возьмутся уже медики Хьюга. В принципе, если бы не экзамен, то забрали бы ещё вчера, а то и вообще из башни, но правила… Бесшумно пройдя по палате, я взял стоящий около двери стул и присел рядом с кроватью Хинаты, отложив пакеты с гостинцами в сторону.

Захотелось погладить девушку по голове и поцеловать, но я сдержался и стал просто любоваться её лицом, в конце концов, сон ей сейчас необходим. Странная всё-таки штука жизнь. Ведь я уже давно не человек, и единственное, что у меня с ними общего – это внешность. И ещё то, что я продолжаю мыслить вполне человеческими категориями, по крайней мере, я сам думаю, что это так. Однако… Подумать только, я влюбился в героиню детского аниме, которое и смотрел-то даже не в прошлой жизни, а в позапрошлой. А уж сколько лет назад это было… Хотя такие девушки мне всегда нравились – застенчивые, скромные, тихие и умные, добрые и искренние, правда, во время моей жизни на Земле там таких уже почти не осталось, а в Ториле я вообще с людьми мало пересекался. Правда, там у меня есть Ю Лан, но она всё-таки другая. А Хината – это уникальный случай, таких идеальных девушек в реальной жизни быть просто не может, жизнь их извратит и испортит ещё в детстве. Этот же мир всё-таки изначально создан воображением человека и укреплён верой и желаниями миллионов других людей, которые о нём узнали, и он ещё позволяет существовать таким, как Хината, но пройдёт всего пара поколений с момента, как этот мир перестанет зависеть от воли своего создателя, и всё изменится. Но к тому моменту меня здесь уже не будет. Эх… И вот что теперь делать? Непонятно. Ну не открываться же ей, в самом деле? Впрочем, это риторический вопрос. Но придумать, как обеспечить ей привязку души, всё же стоит. Потерять её я себе точно позволить не могу.

Хината проснулась спустя полтора часа с момента моего прихода, в больнице уже наметилось шевеление, но в её палату, к счастью, ещё никто не заходил, да и АНБУ так и не приблизились на сколько-нибудь существенное расстояние.

– С добрым утром, Хината-тян, – шёпотом произнёс я, быстро наклонившись к её уху и отпрянув назад, пока она не успела разлепить заспанные глаза. Девушка растерянно заморгала глазами, стараясь сфокусировать на мне взгляд.

– На… Наруто-кун? – нерешительно пискнула она, когда пелена сна окончательно рассеялась.

– Конечно. Надеюсь, ты не думала, что я буду ждать каких-то приёмных часов, чтобы тебя навестить? – лукаво улыбаюсь я.

– Н… ну… – Хината резко замолчала и замотала головой, а на её лице расцвела радостная улыбка, но уже через секунду глаза девушки изумлённо расширились, и она судорожно вжалась в постель. Но уже было поздно, потому что, пока она, зажмурившись, мотала головой, я успел наклониться к её лицу. Лицо Хинаты уже начинает заливать краска, девушка перестала дышать, а участившийся звук биения её сердца разносится по внезапно окутавшейся звенящей тишиной больничной палате. Ещё один миг, и её дрожащие губы накрываются моими.

Я постарался быть как можно более нежным, она сначала вздрогнула, но потом робко ответила на мой поцелуй, при этом закрыв глаза. Через несколько очень долгих секунд мы всё-таки оторвались друг от друга. Хината судорожно вздохнула и посмотрела на меня глазами, полными счастья.

– Нару… Наруто-кун… – заикаясь, произнесла красная как помидор куноичи.

– Что? – я всё ещё нависал над ней, беззастенчиво и счастливо улыбаясь.

– Наруто-кун, я… – девушка, дрожа, поднялась с кровати, вынудив меня отступить, и встала передо мной в одной больничной пижаме. Отчаянно смущаясь и начав по привычке нервно соприкасать указательные пальцы на руках, она несколько раз глубоко вздохнула и, словно бросаясь с обрыва в пропасть, запинаясь заговорила: – Я… я лю… Я люблю тебя! Наруто-кун! – выпалив последние слова, она вся сжалась, прижав руки ко рту и зажмурив в смущении глаза, всем своим видом показывая: «Делай что хочешь, меня здесь нет».

Едва сдерживаясь от вида этой умилительной картины, я сделал шаг вперёд и обнял сжавшуюся и мелко дрожащую Хинату, после чего прижал к себе и тихо прошептал на ушко:

– Я тоже тебя люблю. И никому не отдам, – потом аккуратно убрал у неё от лица дрожащие ладошки и, стараясь быть предельно нежным, ещё раз поцеловал.

В этот раз она ответила гораздо смелее, хоть и продолжала держать глаза закрытыми. Так мы и стояли, пока порыв прохладного ветра из открытого окна не заставил меня вспомнить о том, что Хинате надо лечиться. С трудом оторвавшись от девушки, я всмотрелся в сияющие счастьем серебряные глаза, которые она открыла, когда я только начал отстраняться, и, аккуратно подхватив девушку на руки, уложил её обратно на кровать. Честно говоря, я чуть не захлебнулся в эмоциях Хинаты, с огромным трудом отстранившись от обрушившегося на меня напора счастья, нежности и любви, едва разбирая, где её эмоции, а где мои собственные. Руки почти без участия сознания взяли больничное одеяло и укутали миниатюрную фигурку сереброглазой красавицы, а я опять сел на стул, наклонившись к своей принцессе.

Лежит, краснеет. Хи-хи… Кавайка! С улыбкой кладу руку ей на голову и начинаю поглаживать. Девушка зажмурилась. Какая же она всё-таки милая! Волосы у Хинаты были мягкими и послушными, и это несмотря на неделю, проведённую в лесу, помыться-то нам нормально не дали даже в башне.

– Н… Наруто-кун? – тихо прошептала она через минуту, не открывая глаз.

– Что, милая? – так же тихо ответил я.

– Спасибо тебе.

– Дурашка. Это я должен тебя благодарить, ты ведь даже не представляешь, каким являешься сокровищем, – последние слова я прошептал уже прямо в красное от смущения ушко Хинаты. – Ты самая лучшая, Хината, самая добрая и искренняя, а ещё самая красивая. Так что не надо меня благодарить, я дурак, который так долго этого не замечал. Прости меня, Хината, – из зажмуренных глаз девушки стекли две слезинки.

– Наруто-кун, я… – мой указательный палец лёг на губы Хинаты.

– Не надо ничего говорить, просто отдыхай. А я побуду рядом.

Так я и сидел, поглаживая Хинату по голове и наслаждаясь её эмоциями. Девушка так и не открыла глаза, млея от моих прикосновений, и сама не заметила, как задремала. Но ничто не длится вечно, пришедший утром на обход меднин разрушил всё очарование романтического момента, и нам пришлось прощаться, так как приёмные часы начинались только с часу дня. К чести меднина, качать права он даже не подумал, а очень деликатно извинился и вышел, но момент всё равно уже прошёл.

***

На выходе из больницы меня караулил Какаши, с настолько ехидной и маслянистой улыбкой, что сразу захотелось засветить ему чем-нибудь тяжёлым в тот самый глаз, которым он улыбается. Отряд АНБУ поблизости уже не ощущался.

– Какаши-сан, – радостно улыбнулся я, идя ему навстречу. – У вас есть ровно четыре секунды, чтобы спасти свой глаз от встречи с моим кулаком, предупреждаю, шаринган не поможет.

– Наруто! Как поживает Хината-тян? – улыбка Копипаста стала ещё ехидней.

– Две секунды!

– Ладно, ладно! Сдаюсь! Извини, был неправ! Я просто радуюсь за своего ученика, – в притворном ужасе замахал руками этот фанат творчества Джирайи.

– Эээх… – тяжело вздохнул я, глядя на этого клоуна. – Что-то случилось?

– Да, тебя хочет видеть Хокаге, и чем скорее, тем лучше, – мгновенно стал серьёзным Какаши.

– Ясно.

***

Кабинет Хокаге с моего последнего визита, когда я «признался» в сотрудничестве с Кьюби, совершенно не изменился. Хирузен всё так же курил свой пропитанный чакрой табак, всё так же на стене висели портреты предыдущих Хокаге, да и сам я стоял в точности на том же месте, что и в прошлый раз.

– Наруто, ты знаешь, почему я тебя позвал? – выдохнув очередную порцию дыма, прервал тишину Сарутоби.

– Думаю, причин несколько, но сейчас речь пойдёт о Карин, верно? – копируя улыбку Минато, с лёгким прищуром ответил я.

– Да, ты прав, – Хирузен сделал вид, что не заметил моего сходства с Четвёртым. – Ты понимаешь, чем нам грозит принятие её в деревню?

– Да. Если мы заявим о её переходе официально, то максимум мелким дипломатическим скандалом. А если проведём всё тихо, то ничем, ну, за исключением появления в Конохе нового многообещающего шиноби, – и лёгкая улыбка.

Сарутоби вздохнул.

– Наруто, украсть шиноби другой деревни во время проведения экзамена чунинов, да ещё и будучи принимающей стороной… – Хирузен грустно посмотрел на меня. – И почему ты считаешь, что всё будет так просто?

– А с чего травникам возмущаться и обострять отношения с одной из великих деревень? – беспечно пожимаю плечами. – Команда Карин мертва, живой её после второго этапа сопровождающие из Травы ещё не видели. Да и кто она для них? Генин, проваливший экзамен и потерявший товарищей, у которого за душой ничего нет – ни родственников, ни друзей. Боевые показатели низкие, улучшенного генома нет, обычная сирота без перспектив. Ссориться из-за неё с Конохой? Я вас умоляю. Мы вон из-за наследницы сильнейшего клана, когда на руках были все доказательства и далеко не рядовой свидетель, ругаться с Облаком не захотели, – я презрительно скривился. – Так с какого перепугу травники начнут кипиш поднимать? Только если мы сами громогласно обо всём сообщим, тем самым показательно вытерев о них ноги, шиноби Травы будут вынуждены как-то отреагировать, а если всё будет тихо-мирно, они даже внимания не обратят на пропажу, – Сарутоби многозначительно хмыкнул и, повернувшись в кресле так, что его взгляд упал на портреты прежних Хокаге, затянулся. Смотрел он, как несложно догадаться, на портрет Минато.

– Признаю, ты прав, – спустя минуту раздумий прервал он тишину. – Но есть и другая проблема… – Хирузен опять замолчал, не отрывая взгляда от лица Четвёртого и задумчиво попыхивая трубкой.

– Клан Узумаки, точнее, моё желание его возродить?

– Верно, – старик поправил шляпу и уставился на меня тяжёлым взглядом. – Клан Узумаки в своё время был одним из сильнейших и наиболее уважаемых, особенно у нас, в Конохе. Став официальным главой клана Узумаки, ты автоматически получаешь право на место в совете кланов, и это может многим не понравиться, – Сарутоби сделал паузу и глубоко затянулся, вновь переведя взгляд на портреты. – И дело даже не в том, что ты генин и очень молод, проблема в том, что ты ещё и джинчурики… – Хирузен, не поворачиваясь, скосил взгляд на меня, наблюдая за моей реакцией. Вдобавок ко всему, внутренне он весь сжался, готовясь к самым неприятным последствиям. Ведь, фактически, он только что открыл мне настоящую причину моего «счастливого» детства. А после таких откровений реакция может последовать крайне негативная. Рисковый мужик, уважаю. Впрочем, всё правильно, ведь лучше рассказать всё самому, пока «Наруто» сам не пришёл к тем же выводам.

– Полагаю, по этой же причине я жил в приюте? – от моего вопроса Хокаге внутренне похолодел. Но ответил твёрдо.

– Наруто. То, что я тебе сейчас расскажу, не должно выйти из этого кабинета, – прямой, немигающий взгляд в глаза. – После гибели твоих родителей тебя хотели взять на воспитание в клан Учиха. Микото Учиха, супруга главы клана и мать твоего друга Саске, была очень дружна с Кушиной, и первые две недели после нападения Лиса ты прожил у них. Но остальные кланы и старейшины испугались чрезмерного усиления Учих за счёт джинчурики и в результате забрали тебя у Микото. И честно говоря, я этому не препятствовал. В тот момент складывалась очень опасная ситуация, к тому же существовали определённые факты, заставляющие нас не доверять Учихам. За высвобождением Девятихвостого и смертью твоей матери, а также моей жены, которая принимала у неё роды, стоял кто-то обладающий шаринганом, об этом мне успел сообщить умирающий Минато, так что доверить Учихам его сына мы просто не могли, – в кабинете повисла тишина, от напряжения Хирузена едва стёкла на окнах не звенели.

Интересно получается. Я что же, мог быть Учихой? Вернее, им мог быть оригинальный Наруто. Не знал, не зал. А Саске, оказывается, мой молочный брат, раз уж я, вернее, Наруто, две недели прожил в его клане. Кормить-то новорождённого младенца надо, и я не припоминаю, чтобы у Саске были ровесники в клане Учиха. А ведь старик не соврал, кое-что, само собой, не договорил, но сказал чистую правду. Ложь бы я почувствовал, не умеет Третий скрывать свои эмоции как Орочимару, да и сложно их скрыть от природного псионика, пусть и в прошлой жизни, опыт-то остался. А способности к эмпатии у Курамы, пожалуй, получше моих будут, демон, как-никак, а эта братия эмоциями вообще-то питается, у Курамы на них даже возрождение завязано. Так что сейчас, помимо готовности усмирять взбесившегося джинчурики, от него несёт неприкрытым чувством вины за те свои действия. И это любопытно.

– Всё ясно, – я тяжело вздохнул, глядя на портрет Минато. – Ну, я как-то так и думал… Ладно, это дело прошлого, – от Хирузена пришла волна удивления и облегчения, причём чего было больше, я сказать затруднялся. – Но тогда я не вижу проблем с возрождением клана Узумаки. Ведь как я понял, всем игрокам главное то, чтобы я не достался конкурентам, ну а меня самого они вряд ли воспримут себе ровней. Или я ошибаюсь? – опасно играю, но старику осталось жить всего месяц, так что можно рискнуть, вряд ли он станет распространяться о деталях нашего разговора, а даже если и станет – не страшно. С приходом Пятой и после нападения Орочимару расклад сил в деревне и за её пределами неизбежно поменяется. Ну а сейчас мне главное – получить официальное признание статуса, и тогда после смерти Сарутоби уже можно будет действовать на другом уровне.

Сарутоби сделал морду лица кирпичом и в очередной раз затянулся, внутренне ликуя. Ликовал он по очень простой причине – похоже, старик очень серьёзно опасался, что я взбрыкну, вплоть до срыва печати. И готовился долго убеждать меня в необходимости тех своих действий. Судя по всему, он уже давно боялся, что в результате резкого поумнения я сам проанализирую свою жизнь и приду к мысли, что неплохо бы угостить Коноху Бомбой Биджу. А тут ещё якобы шепчущий на ухо злобный Лис, наверняка мечтающий приласкать любимую деревню. И опасался он не зря, будь на моём месте реальный Наруто, вполне возможно, что так бы и случилось. И в целом Сарутоби действовал правильно, лучше самому всё рассказать, слегка сместив акценты, что-то выпятив, а о чём-то «забыв» упомянуть, а если не поможет, то есть заготовленная проповедь, ещё больше обеляющая деревню, совмещённая с покаянием и посыпанием головы пеплом. Ну а на самый крайний случай, если всё окажется бесполезно, то на то он и Хокаге, чтобы сразу суметь обезвредить джинчурики, до того, как тот нанесёт существенный вред. Однако всё прошло лучше некуда, Наруто всё понял и зла не держит, его куда больше волнует настоящее, да и не требует он ничего невозможного, только то, что ему и так принадлежит. Чем не повод для ликования?

В общем, дальше пошли торги, по результатам которых я стал полноправным, официальным главой возрождённого клана Узумаки и решил проблему с наследством. Как я и предполагал, большую часть имущества Кушины и Минато захапали старейшины, ну и Хокаге кое-что перепало. А так как теперь отпираться смысла не имело, да и Сарутоби очень рассчитывал получить лояльный лично ему клан, а я прозрачно дал понять, что моя лояльность напрямую зависит от его честности, особенно в этом, насущном для возрождающегося клана вопросе, то наследство, находящееся под контролем Хокаге, я получил. Хоть и подозреваю, что всё же не в полном размере. Там были бумаги на землю, где стоял дом моих родителей, действительно разрушенный, вот только сомневаюсь, что Лисом, кое-какие деньги и, конечно, свитки с техниками, сейчас хранящиеся в закрытой библиотеке. В свою очередь Сарутоби получил в своё распоряжение полагающийся мне голос в совете кланов и обещание не трогать Хиаши (Копипаст таки заложил), а также повесил на меня обещание присмотреть за Конохамару, так как я для него сейчас идол номер один. Вот последний пункт вызвал больше всего споров, я просто боюсь это чудовище, но Третий, увы, настоял. Клещ старый! Чтоб его! Мол, всё фигня, ты справишься, к тому же, как главе клана, тебе нужен опыт, и тому подобное, в общем, из кабинета я вышел угрюмым и задумчивым, но с катаной из чакропроводящего металла под мышкой. Хоть я и просил прямой меч, но просьбу они поняли своеобразно, катана действительно была прямой, но это была катана. Злобные патриотичные азиаты, чтоб их. Ну вот почему катана? В Китае же использовали вполне себе приличные обоюдоострые мечи, навроде орочимаровского Кусанаги. Точно, как будет возможность, сопру у Орочимару Кусанаги. А эту катану подарю Саске.

Отойдя от двери кабинета, я направился в приёмную (или, скорее, это был зал ожидания с удобными диванчиками и столиками). Там всё это время ждал страшно нервничающий Какаши, нервничал он с момента, как привёл меня к Хокаге, и даже за всеми барьерами, что окружали кабинет Третьего, то и дело чувствовалось его напряжение. Однако стоило ему завидеть меня, как его единственный видимый глаз расплылся в улыбке. Помимо Какаши в помещении обнаружилось ещё две личности – Сарутоби Асума и Митараши Анко. Девушка живописно развалилась на диванчике, с довольным видом уплетая медовые данго и запивая их зелёным чаем из алюминиевой банки. Асума же меланхолично курил, устремив взгляд в пространство.

– Привет честной компании! Меня ждёте? – довольным голосом вопросил я, как только зашёл в помещение. – Анко-тян, эта поза тебе так идёт! – и скопировать пошленькую глазную улыбку Какаши, я так долго тренировался перед зеркалом…

– Кха-кха-хр-кхм… – Анко подавилась и ожидаемо закашлялась. – Что ещё за «Анко-тян»?! Я, между прочим, особый джонин, что ты себе позволяешь, мелкий паршивец?! – девушка пылала праведным гневом, устремив на меня плотоядный и убийственный взгляд. Какаши и Асума, собравшиеся было поприветствовать меня, сразу после моего провокационного возгласа синхронно решили притвориться ветошью.

– «Анко-тян» – это звучит так мило, – мечтательно закатил я глаза к потолку, игнорируя ярость девушки. – А вообще, я теперь не мелкий паршивец, а Наруто-сама! – многозначительно поднятый вверх указательный палец. – Глава клана Узумаки! Пойдёшь ко мне в клан, Анко-тян? Я тебя удочерю и буду хорошим папой. Честно-честно!

Смазанная тень рванула ко мне, через секунду к моей шее уже прислонился кунай, а в спину упёрлась грудь третьего размера. Всё-таки медленно, до сих пор воспринимает меня обычным генином, а ведь я ей жизнь спас, да и проклятую печать у неё контролирую, хи-хи. Но уклоняться, когда такая девушка хочет так прижаться… Я что, больной? Анко, плотно прижавшись и даже облизнувшись, нежно зашипела мне на ухо:

– Значит, удочеришь бедную Анко? И станешь хорошим папой? Кааак заманчиво… – кунай чуть надавил на кожу, выступила капелька крови.

– Если Анко-тян будет хорошей девочкой, то и Наруто-сама будет хорошим папой, – от моего голоса и улыбки у Какаши задёргался глаз, а Асума завис в долгой затяжке, и оба старательно искали взглядом что-то важное на потолке.

Губы девушки расплылись в кровожадной улыбке, но вот эмоции совершенно не соответствовали внешности. Анко находилась в тупике и судорожно искала выход из ситуации, отреагировала-то она на автомате, импульсивно, а теперь, после того, как я не проявил нужной реакции, девушка не знала, что делать. Тем более она уже вспомнила наши прежние встречи, да и про проклятую печать наверняка тоже. Неприятное, должно быть, ощущение – знать, что парень, которого ты сейчас дразнишь, может в любой момент тебя подчинить. А главное, сам об этом знает, но ничего не делает. Сразу появляется ощущение, что это не ты играешь, а играют с тобой. Неприятная ситуация, во всех отношениях, а я не спешил её прекращать, как, впрочем, и форсировать события. Мне было интересно, да и «такое» положение меня более чем устраивало.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! – кунай благополучно исчез от моего горла, а Анко согнулась в заливистом смехе. Играла она великолепно, даже сама почти поверила, что ей весело, вот что значит самовнушение. Молодец. Хотя жаль, что так быстро сообразила.

– Анко-чааан! – состроив рожицу обиженного ребёнка и подпустив в голос слезу, заговорил я. – Ты ранишь меня в самое сердце! Я же с самыми искренними намерениями! – вот я скотина! И ведь даже не вру. Анко захохотала ещё сильнее и теперь уже искренне. – Какаши-сааан! – джонин аж подпрыгнул. – Нас с вами опять обижают! – глаз Хатаке выражал одну мысль – «ЧЕГО?», а я, уже совсем другим голосом, скорчив заговорщицкую и злобную гримасу, продолжил: – Предлагаю пойти по стопам Саске и сотворить страшную Мстю! Держите её! А я буду щекотать!

– Эээм… Ммма-мма…

– Ладно, я пошутил, – произношу абсолютно спокойным голосом и стираю указательным пальцем капельку крови с места, куда упирался кунай. Царапина уже зажила, не оставив даже намёка на шрам. Облизнув палец, обращаюсь к Какаши: – Какаши-сан, старик сказал, что вы проводите меня до библиотеки и поможете там разобраться.

– Эм… Да, Наруто, ты прав, – джонин быстро взял себя в руки. – Только сначала… Ты ведь уже знаком с Асумой-саном? – я перевёл взгляд на сына Третьего. – Он будет учить тебя обращаться с чакрой ветра.

– Кхм… – Асума кашлянул. – Да, всё верно, только не сейчас, ты ведь тренируешься с помощью клонов? – я кивнул. – Заходи как-нибудь на неделе, покажу пару приёмов, а сейчас у меня тренировка Шикамару. А его пока ещё найдёшь… – Асума улыбнулся, достав новую сигарету. – Ну ладно, я пошёл, пока, Какаши, Анко, – он махнул рукой на прощание и вышел из зала.

Забавно всё это. В здании сейчас очень мало народу, что совершенно не характерно для главного административного здания селения, зато тут находятся трое сильнейших джонинов, один из которых пришёл вообще только для того, чтобы сказать «пока, заходи на неделе». Причём джонины именно те, у которых есть шансы помочь, а главное – выжить в бою с взбесившимся джинчурики. Хотя вполне возможно, что и Майто Гай где-то поблизости околачивается, но в этом я сомневаюсь, слишком он неуправляем. А Хирузен, как я понял, никого не предупредил о возможных осложнениях. Об этом говорит тревога Какаши, она была совсем не такой, как если бы джонин ожидал возможной схватки, нет, Какаши переживал за меня, за то, согласится ли Хирузен с изменением моего статуса или нет. Возможность боя в ближайшее время им вообще не рассматривалась, уж я-то успел изучить своего сенсея, тут даже эмпатом быть не обязательно. А ещё наверняка где-то рядом Тензо, он же Ямато, единственный на данный момент пользователь Мокутона, если, конечно, не вспоминать эту химеру Данзо. Ну и до кучи четыре отряда АНБУ по периметру здания, их я ещё на подходе заметил, Тензо, скорее всего, в одном из них. Н-да, подготовился Хирузен неплохо, случись мне действительно взбрыкнуть, как есть скрутили бы, и пикнуть бы не успел. Хотя… Хотя проверять не хочется.

Поворачиваюсь к Анко:

– Анко-сан, надеюсь, ты не обиделась? Мне просто нужно было срочно снять стресс. Это не Хокаге, это просто какой-то клещ-мутант, тайно выведенный в лабораториях клана Абураме! – получай, старый пень! А то я не знаю, что ты сейчас следишь за мной через свой шарик.

Какаши хмыкнул, а Анко довольно улыбнулась и взъерошила мне волосы:

– Нормально всё! Ты правильный шиноби. Не то что всякие извращенцы, – и хитро стрельнула глазами в Какаши. Тот аж поперхнулся и вылупился на нас глазом размером с блюдце. Через секунду мы уже вдвоём с Анко скрючились в приступе хохота. Какаши несколько секунд разглядывал нас тяжёлым взглядом, после чего возвёл очи горе и обречённо вопросил:

– За что мне всё это? –я прекратил хохотать и, состроив одухотворённое лицо, ответил:

– Сие тайна великая есмь, мраком покрытая плотно! – гогот Анко перешёл в сдавленные рыдания.

***

Библиотека представляла собой хорошо защищённое помещение, окружённое множеством барьеров. Было совершенно непонятно, каким образом двенадцатилетний Наруто смог сюда проникнуть и выкрасть свиток Первого Хокаге. А ведь я ещё чакру чувствую довольно плохо, всего в двадцати метрах от себя, да и то это, можно сказать, пик, замещение на такую дальность сделать смогу, а вот распознать чакру шиноби – уже вряд ли. А тут все стены в фуиндзюцу, да так, что диву даёшься. Пройдя пост охраны из двух АНБУ и продемонстрировав выписанный Третьим пропуск (похожие пропуска показали и Анко с Какаши), мы вошли внутрь.

Узко. Первая мысль, что пришла в голову. Хоть я и помню это помещение по воспоминаниям Наруто, но в них оно мне казалось больше. Стеллажи стоят очень плотно друг к другу, а так как многие свитки заметно выпирают в проход, пройти между полками одновременно двоим людям оказывается весьма сложно.

– Ну, Наруто, с чего ты хочешь начать? – прервал повисшую тишину голос Какаши.

– Думаю, с фуиндзюцу, давно хотел его изучить. Да, кстати, Какаши-сан, вы же знаете, что я однажды уже проник сюда и даже выкрал свиток Первого?

– Эм… Ну да, я слышал об этом, а почему ты спрашиваешь? – Анко тоже посмотрела на меня с удивлением, правда, похоже, для неё это было новостью.

– Да так. Вот подумал, каким образом я тогда умудрился пройти через все эти барьеры? Сейчас же их вроде отключили АНБУ, да и пропуск от Хокаге – это не просто бумажка.

– Хмм… – Какаши задумчиво почесал затылок. – Честно говоря, меня это тоже очень удивило, когда я узнал. Но всё просто, большую часть защиты на библиотеку ставил Сенсей, эм, кхм, ну, точнее, Четвёртый, – Какаши немного смущённо бросил взгляд на девушку, – вместе с Кушиной, и так получилось, что защита, похоже, приняла тебя за своего.

– Ясно, – это действительно многое объясняло и выглядело достаточно правдоподобно, хотя теорию заговора всё же отметать пока рано. – Кстати, а вы это сами догадались, сенсей?

– Хм… Почему мне кажется, что этим вопросом ты выставляешь меня дураком? – подозрительно сощурившись, осведомился Копипаст.

– Не знаю, наверное, паранойя, – с самым честным видом ответил я. Анко прыснула и расплылась в ехидной улыбке.

– Хм… – Какаши несколько секунд посверлил тяжёлым взглядом наши искренние лица, моё было честным и невинным, а лицо Анко ехидным и весёлым. – Эх… Ну, в общем, ты прав, я как узнал у Хокаге, что ты проник в библиотеку, сразу же и задал этот вопрос, но это не значит, что я сам бы не догадался!

– Понятно, – я действительно и не думал сейчас подкалывать джонина, а вот информация была интересна, её следовало обдумать.

– Кхм… – Анко кашлянула в кулак, явно привлекая внимание. – Я тут одна чего-то не знаю? – девушка была серьёзна, ни намёка на улыбку.

– Ничего серьёзного, Анко-сан, – спокойно ответил я, направляясь к ближайшей полке. – Просто Четвёртый Хокаге, который устанавливал тут защиту, мой отец, – небрежно, как будто сообщаю прогноз погоды, произнёс я и без всякого перехода обратился к Какаши: – Кстати, Какаши-сан, думаю, я не ошибусь, если предположу, что тут нет техники «Полёт Бога Грома»?

– Кхм… – джонин осторожно покосился на впавшую в ступор девушку. – Да, ты прав, этой техники тут нет, никто, кроме самого Минато, её не знал, – я кивнул.

– Тогда всё-таки начнём с фуиндзюцу. Да! И где здесь техники Узумаки?

– Это в том углу, – указал пальцем Какаши. – Там всё вместе, а на той полке, что ты сейчас рассматриваешь, старые архивы с личными делами.

– Ясно, – прекратив рассматривать корешки папок, поворачиваюсь в нужную сторону и привычно создаю пару клонов, которые и направляются к полкам. Ловлю удивлённый и слегка неодобрительный взгляд Какаши. – Что?! Я всегда так учусь!

– Эх… Ничего, Наруто. Только пусть твои клоны будут поаккуратней, и смотри не создавай их слишком много, а то перенагрузишь разум.

– Знаю, – равнодушно вздохнул я и направился вслед за клонами. Через пару секунд сзади раздался тихий и настойчивый шёпот – Анко колола моего сенсея. Спрятав в уголках губ улыбку, я принялся изучать ассортимент.

Постепенно мои клоны разбрелись по всей библиотеке и значительно увеличились численно. Я этот процесс особо не контролировал, полностью погрузившись в изучение запечатывающих техник, которые давно хотел выучить. Вот интересно, откуда их знает Тен-Тен? В то, что Гай научил, не поверю, даже если завтра на деревню упадёт метеорит, а в Академии столь сложным техникам не учат. Жаль, что до экзамена пообщаться с девушкой не было никакой возможности. Внезапно в глубине библиотеки послышался шум, я не сразу обратил на него внимание, поэтому, когда на меня нахлынули воспоминания клона, это стало полной неожиданностью.

***

Иду между стеллажами, рассматривая корешки папок. Значит, тут у нас списки шиноби деревни, наверняка куча секретной информации. Хм, а это что?

– Какая прелесть! – приторно-сладким и восторженным голосом провозгласил я на всю библиотеку. В моих руках была книга с фотографиями выпускников академии двенадцатилетней давности. На открытой в данный момент странице красовалась фотография молодой Анко, и я решил приколоться над девушкой. – Я влюбился!

– Что такое, Наруто? – вынырнул из-за соседней полки Какаши.

– Какаши-сан, я влюбился! Посмотрите, какая прелесть! – в этот момент на мои крики как раз подошла Анко и совместно с Какаши заглянула в подставленную мной папку. Копипаст всё просёк моментально (сказывается опыт общения со мной!) и, зажмурившись, бочком-бочком просочился куда-то за полки. А вот Анко потребовалось чуть больше времени на осознание ситуации.

Сперва её лицо перекосило в чём-то вроде шокировано-растерянной улыбки, потом щёки налились краской, но переведя взгляд на меня, она быстро собралась и медленно прищурилась, переведя застенчивую улыбку в кровожадный оскал.

– Значит, Наруто-кун, тебе нравятся маленькие девочки? – предвкушающе облизнувшись, томным голосом поинтересовалась девушка.

– Очень, – нагло улыбаюсь. – А вы её случайно не знаете? А то такая кавайка, а я даже не знаком!

– Убью паршивца! – тихо, но веско произнесла Анко. Не став дожидаться расправы, развеиваюсь, всё ещё удерживая на лице довольную и наглую улыбку.

***

Воспоминание прервалось. Писец пришёл, откуда не ждали. Из-за стеллажей раздался яростный вопль:

– МЕЛКИЙ ОЗАБОЧЕННЫЙ ПОГАНЕЦ! УБЬЮ!!!

Блииин! Ну почему я такая язва? Теперь почитать спокойно не дадут… Развеялся ещё один клон, теперь насильственно. Скрутить Анко я, конечно, могу, даже пальцем шевелить не придётся… Хм… Вот только фиг меня потом пустят в библиотеку, да и на хороших отношениях можно ставить крест, а у меня на неё планы. Эх… Я тяжело вздохнул и бросил печальный взгляд на свиток. Валить отсюда надо, и в темпе. Да и вообще, задержался я у Хокаге, а меня дома девочки ждут. Карин, опять же, обрадовать нужно. Её новый протектор и документы лежат у меня в подсумке. Ещё раз тяжело вздохнув и печально глядя на так и не дочитанный свиток, я создал клона, а сам, используя замещение, переместился поближе к двери.

***

– С добрым утром, соня, – улыбнулся я, сидя на подоконнике и смотря, как заспанная Карин протирает глаза.

– Наруто-сан? – при звуке моего голоса девушка спешно надела лежащие на тумбочке очки и, жмурясь, посмотрела на меня.

– Выглядишь очень мило.

– Хх… – Карин выдохнула воздух через нос и, отведя взгляд, покраснела.

– Ну не стесняйся ты так, подумаешь, правду сказал, – моя улыбка стала шире. – Вот, у меня для тебя подарок, – я вытащил из подсумка протектор и документы на имя Узумаки Карин, генина Скрытого Листа, и, спрыгнув с подоконника, положил их перед девушкой. – Надо будет потом сходить сфотографироваться, но это не к спеху. Как спалось?

– Х… хорошо. Спасибо, Наруто-сама!

– Пожалуйста. Обращайся в любое время! – я отвесил шутливый поклон. Карин хихикнула и начала смотреть документы. – А поцеловать родного дядю? – девушка удивлённо подняла взгляд на меня. Моя улыбка стала шире, и я пояснил: – Так как ты и так принадлежишь к клану Узумаки, я не могу тебя просто удочерить, но из-за того, что реальная твоя родословная нам неизвестна, в документах тебя записали как мою троюродную племянницу. Вот и получилось, что я теперь официально твой дядя. Правда весело? Хорошо хоть не дедушка, а то Хокаге у нас тот ещё приколист.

– Хи… хи-хи-хи-хи-хи… – захихикала Карин, когда осмыслила услышанное. – Дедушка Наруто… Хи-хи-хи…

– Ой, внучка, что-то у меня спина разболелась… – надтреснутым старческим голосом пожаловался я, применив Хенге и приняв вид сгорбленного старика с пышной жёлтой бородой и клюкой в руке. – Этот молокосос Хирузен совсем меня замотал… Эх, молодёжь… Никакого почтения к старшим.

Хихиканье Карин превратилось в заливистый смех, она рухнула обратно на кровать и уткнулась в подушку, сдавленно повторяя: «дедушка», «жёлтый», «уиии…», из глаз девушки текли слёзы.

– Я не жёлтый! Я золотистый! – возмутился «дедушка». Смех перерос в сдавленные рыдания. Тут и я не выдержал, развеяв Хенге и начав смеяться.

Через пару минут Карин успокоилась. Сияя счастливой улыбкой и влажными от весёлых слёз глазами, она слезла с кровати и быстро поцеловала меня в щёку, сразу залившись краской и спрятавшись обратно под одеяло, откуда и пропищала:

– Спасибо, Наруто-сама!

Сделав шаг вперёд, я тепло улыбнулся и, взъерошив ей волосы, произнёс:

– Тебе спасибо, Карин-тян, – и, несколько секунд погладив замершую куноичи по голове, со вздохом отошёл. – Завтрак готов, хотя это уже скорее обед. Как надумаешь – спускайся, в доме будет мой клон, а мне надо на тренировку. С Кин не ссорьтесь, узнаю – накажу, – я хитро подмигнул Карин.

– Хорошо, Наруто-сама! – Карин с готовностью кивнула, тепло и радостно улыбаясь. Я пару секунд полюбовался девушкой и, не убирая с лица улыбки, вышел за дверь.

***

Спустившись на первый этаж, я прошёл на кухню. Дверь во внутренний дворик была открыта, за плитой стоял мой клон, лениво помешивая кипящую мясную подливку для лапши.

– Долго вы, Анко-сан, может, зайдёте? – с улыбкой повернулся я к дверному проёму. – У меня есть отличное тушёное мясо с лапшой, а в холодильнике ждут своего часа сладкие пироженки к чаю.

– Как ты узнал, что я здесь? – в дверном проёме, ведущем в сад, появилась запахнутая в бежевое пальто девушка и угрюмо уставилась на меня.

– Почувствовал. Вы же не забыли, что в этой милой печати у вас на шее мои чакра и кровь?

– Ты способен чувствовать проклятую печать?!

– Хм… Кажется, я сказал вам об этом ещё в Лесу Смерти… – я достал из холодильника пакет молока и наполнил свободный стакан. – Будете? А то на улице уже довольно жарко, – Анко, прищурившись, посверлила меня подозрительным взглядом, но всё-таки кивнула и сделала шаг вперёд.

– Давай. И ты что-то говорил о пироженках?

Через минуту Анко с умилительной рожицой сидела за столом и уплетала закупленные накануне кондитерские изделия, уже успев измазать носик в шоколаде. Я же развеял клона и беззастенчиво наслаждался этим зрелищем, потягивая холодное молоко.

– Анко-сан, вам кто-нибудь говорил, что вы воплощение кавая?

– Нет, ты первый, – не меняя довольной улыбки, ответила девушка, откусывая ещё кусочек пироженого. Кажется, она решила игнорировать любые мои реплики, которые могут оказаться основой для подколки, вот только мне необязательно, чтобы на них реагировали.

– Подумать только… Нет, я, конечно, догадывался, но чтобы всё было настолько плохо… – я вывел на лицо выражение обдумывания глубокой философской дилеммы. – Куда катится мир?.. Как страшно жить…

– Ты о чём? – удивлённо подняла глаза на меня Анко, не переставая жевать.

– Я о мужчинах. Уже давно подозреваю, что у нас в деревне мужское население состоит сплошь из импотентов без малейшего чувства прекрасного либо извращенцев. А ты только что подтвердила мои опасения. Как всё-таки страшно жить… Неужели я тоже таким стану?

– Пхкхгм!.. – Анко с усилием проглотила недожёванный кусочек и, быстро запив молоком из стакана, с ехидной улыбкой обратилась ко мне: – И с чего же начались такие страшные подозрения?

– Ну… Сначала я познакомился с Какаши-сенсеем, а незадолго до экзамена встретился с Майто Гаем, ну и как-то так получилось… Что у меня возникли подозрения… Да и про Третьего я кое-что слышал…

– Бха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! – Анко согнулась в три погибели и надрывно хохотала, едва не уронив стакан и тарелку со стола. – Тогда понятно… – простонала она, отсмеявшись и вытирая слезу.

– И всё-таки, Анко, – мой взгляд стал серьёзным, а голос похолодел. – Ты ведь пришла сюда не для того, чтобы выслушивать мои комплименты и глупые шутки, и уж точно не потому, что хотела отомстить за выходку в библиотеке.

– А ты, оказывается, можешь быть серьёзным, – взгляд девушки стал колючим, а на лице не осталось даже тени улыбки.

– Если бы не мог, то ты бы сейчас была мертва, – девушка долго и не мигая смотрела на меня, а в эмоциональном фоне у неё бушевала целая гамма чувств – тревога, напряжение, благодарность, страх и, наконец, решимость.

– Я назначена твоим тренером.

– Я знаю.

– Откуда?

– Ты была назначена до или после моего разговора с Хокаге?

– До…

– Вот ты и ответила на свой вопрос, – я сделал глоток из стакана. – А даже если допустить, что Третий мне ничего бы не сказал, зачем ещё тебе дожидаться меня в приёмной Хокаге?

– Хорошо, – Анко сложила руки на груди и сурово посмотрела на меня. – Заниматься будем на четырнадцатом полигоне, каждый день с десяти до пяти, и не вздумай опаздывать! – я покачал головой.

– Не на четырнадцатом, а здесь, на полигоне Учих.

– Это ещё почему?

– Он гораздо удобней и мне ближе идти, – а ещё сюда не может заглянуть один старый маразматик со своего хрустального шарика, но это тебе знать не обязательно. Всё-таки хоть Учих и уничтожили, а защиту квартала основательно поломали, уничтожить всё, что возводилось для своей защиты сильнейшим кланом шиноби в мире на протяжении почти сотни лет, далеко не просто.

– А мне дальше!

– Так переезжай сюда, у меня большой дом, места хватит, – пожимаю плечами с показным равнодушием, впрочем, позволяя в уголках губ появиться ехидной улыбке. Анко тоже улыбнулась, не менее ехидно и даже чуточку кровожадно. Но увы, Анко так и не удалось высказаться, так как на кухню спустилась Карин.

– Ой, Наруто-сама, вы ещё здесь… – девочка замерла в дверях, удивлённо глядя на меня и мою гостью.

– Как ты поняла, что я не клон? – с тёплой улыбкой спрашиваю Карин, не обращая внимания на Анко.

– Ну… Я хорошо чувствую чакру на небольшом расстоянии… – Карин чуть покраснела и отвела взгляд.

– Настолько хорошо, что даже клонов и оригинала различить можешь?

– Да.

– Интересная способность. Давно её тренируешь?

– Не очень, она появилась только на экзамене… – Карин замялась и совсем тихо добавила. – Когда я почувствовала твою чакру…

– Вот как… – я сделал вид, что серьёзно задумался. В принципе, чего-то такого я и ждал, не стали бы в Траве рисковать таким сенсором на экзамене, хорошие сенсоры – они иной раз стоят дороже, чем владельцы улучшенного генома, а значит, логично предположить, что в Траве о способностях Карин не знали. – Тогда у тебя огромный талант, – с улыбкой прервал молчание я. – Я, например, с трудом развиваю свою чувствительность и клона от оригинала отлечить не смогу. Так что, Карин, поздравляю, ты прирождённый сенсор, насколько я знаю, даже бьякуган сходу теневого клона от оригинала не отличит.

– С… спасибо, Наруто-сама… – девочка совсем смутилась. – А… А вы с экзаменатором тут надолго? – слегка запнувшись, попыталась увести разговор в сторону моя «племяшка».

– Да нет, располагайся. Мы уже уходим. Правда, Анко-тян? – я ехидно улыбнулся девушке.

– Действительно, Наруто-самааа, у нас сейчас тренировка. Долгая тренировка… – кровожадно и в то же время очень мило оскалилась госпожа второй экзаменатор. Я весело улыбнулся, подмигнул впавшей в ступор Карин и, наполнив тело чакрой Кьюби, на полном ускорении переместился из дома. Сзади раздался возмущённо-радостный вопль Анко, сводящийся к мысли: «Врёшь! Не уйдёшь!», и специальный джонин помчалась за мной к полигону Учих.

Content

Седрик
Девятихвостый демон

Небольшое предисловие.

Часть 1