Калинин Всеволод Дмитриевич

«АЙСБЕРГ КОРРУПЦИИ»

(ИМПЕРИАЛИЗМ: события, факты, документы)

Введение

«Виновны». Такой вердикт вынес федеральный суд города Балтиморы 16 чиновникам Управления по обслуживанию правительственных учреждений США, которое занимается строительством правительственных зданий, ремонтом помещений и материально-техническим снабжением учреждений федерального правительства как в Вашингтоне, так и в других городах страны.

В ходе судебного процесса, закончившегося в сентябре 1978 года, установлены многочисленные случаи взяточничества, мошенничества, покупки оборудования по завышенным ценам. Казнокрадство обнаружено в 27 из 30 отделений управления лишь в одном Вашингтоне. Размеры хищений составляют десятки миллионов долларов. В ряде американских и заграничных банков были заведены специальные закрытые счета, через которые оплачивались услуги, оказанные служащими управления. Мошенники «обчистили» даже ЦРУ. При ремонте полов в его штаб-квартире в Лэнгли подрядчики записали такой объем выполненных работ, что его хватило бы на восемь таких зданий, какое было отремонтировано.

Как заявляют судебные власти, предстоят и другие процессы, поскольку данные о коррупции продолжают поступать из местных отделений управления. По высказываниям американской печати, карающая рука правосудия настигает пока только рядовых сотрудников федерального ведомства, хотя злоупотреблениями занимались и его руководители, в том числе бывший заместитель директора Р. Гриффин, у которого нашлись высокие покровители.

Известно, что даже самые трудные задачи в конце концов решаются. Однако можно ли говорить об искоренении коррупции в условиях капиталистического общества как о реальной задаче?

У Марка Твена в его «Пересмотренном катехизисе» есть такие строки:

«Вопрос. Кто есть бог, единый и истинный?

Ответ. Бог — это деньги. Золото, банкноты и акции — отец, сын и дух святой…»

Коррупция — дочь этого бога. Она насквозь порочна и по самой природе своей неизменная спутница преступлений и бесконечно многообразных махинаций: политических, экономических, финансовых, юридических, дипломатических… Она охватывает многие стороны и сферы жизни буржуазного общества, имеет права гражданства во всех капиталистических странах, присутствует при заключении межгосударственных сделок. В мире «свободного предпринимательства» продаются и покупаются, как любой другой товар, рескрипты королей и влияние принцев, распоряжения министров, не говоря уже об услугах крупных чиновников и мелких клерков, декларации политических партий и команды профсоюзных боссов.

Хотя хроника продажности, которую ведут газеты и журналы, радио и телевидение, пополняется ежедневно, ежечасно, достоянием широкой общественности становится лишь незначительная часть общего гигантского числа преступлений, которые вершатся за кулисами деловой активности. «Утечка информации» обычно происходит в ходе между соперничающими монополистическими и политическими группировками, обусловливается погоней буржуазной прессы за сенсациями. К тому же разоблачения махинаций большого бизнеса играют роль выпускного клапана, который дает выход возмущению общественности. Те факты коррупции, которые становятся достоянием гласности, можно сравнить лишь с верхушкой айсберга, едва возвышающейся над водой. Девять десятых чудовищной глыбы скрыты от взоров непосвященных. Попробуем познакомиться хотя бы с тем, что видно на поверхности.

МЕХАНИЗМ ВЛАСТИ

Как становятся президентами

Помните у Шиллера в «Коварстве и любви» заключительную сцену второго действия? Фердинанд, пытаясь предотвратить злодеяние отца-президента и исчерпав все другие аргументы, шепчет: «Я… расскажу всей столице о том, как становятся президентами». И угроза действует.

А как сейчас становятся президентами, премьер-министрами, сенаторами, парламентариями или губернаторами? И действует ли угроза разоблачения? Не будем касаться всех путей к кормилу правления. Остановимся лишь на тех, которые связаны с коррупцией.

В. И. Ленин, говоря о чертах, присущих империализму, указал среди них на следующую: «Политическая реакция по всей линии — свойство империализма. Продажность, подкуп в гигантских размерах, панама всех видов»[1] Написано это было в октябре 1916 года. С той поры заметно участились явления продажности и подкупа. Реакция по всей линии намного возросла.

Попробуем определить, что же собой представляет коррупция вообще. Толковые словари на разных языках в принципе характеризуют ее одинаково — как преступление, заключающееся, с одной стороны, в использовании должностным лицом прав, предоставленных ему по должности, в целях личного обогащения, а с другой — в подкупе должностных лиц с корыстными же целями. Наиболее близкий синоним коррупции — продажность.

Но фактически понятие «коррупция» значительно шире. Став одним из социально-политических факторов жизни буржуазного общества, она включает не только прямые взятки, подношения и подарки, но и услуги, негласное предоставление свободы действий, договоренности о взаимной поддержке и многое другое. Все эти аспекты будут здесь подробно рассмотрены.

В буржуазной прессе продажность чаще всего относят к моральным, этическим категориям. Однако капиталистическая действительность дает немало доказательств того, что коррупция не только и, пожалуй, не столько этическая категория, сколько экономическая, социальная. Там, где имущий, уплатив мзду, может обойти существующие правила, традиции и в результате извлечь незаконные выгоды, приобрести не предназначенные ему привилегии, получить возможность оказывать угодное ему, но не предусмотренное законом влияние на развитие тех или иных событий, — там начинается коррупция.

Вся история развития антагонистических социально-экономических формаций пронизана коррупцией. Но никогда она не приобретала такого размаха, как при капитализме, и особенно в период его загнивания. Причем на данном этапе продажность проявляется не только в издавна известных формах, но и в формах более изощренных, используемых власть имущими как легальные средства защиты их интересов.

Возьмем, к примеру, подкуп. Некоему должностному лицу (им может быть губернатор американского штата, или мэр французской коммуны, или губернатор японской префектуры) предлагают денежную сумму, с тем чтобы получить ответную услугу. Такое действие квалифицируется как преступление. Если же внести деньги в фонд избирательной кампании губернатора, то эта форма подкупа будет считаться законной.

На многочисленных примерах далее мы убедимся, что, хотя продажность, как и во все времена, остается преступлением, буржуазия поставила этот порок себе на службу, в определенной степени легализовала его, вплетя в политическую, экономическую и социальную структуры. Капитал постоянно совершает подкуп правительственных институтов и их представителей, политических партий и их лидеров как в отдельной стране, так и за рубежом. При этом с классовой точки зрения пролетариата легализация коррупции не изменяет ее преступной сути, более того, усугубляет ее отрицательное значение, поскольку в руках буржуазии она исполняет роль дополнительного средства обмана и угнетения народных масс.

Образную и точную характеристику коррупции дал журнал Компартии США «Политикал афферс»: «Капитализм порождает коррупцию так же естественно, как он производит прибыли. Коррупция — смазка, необходимая для функционирования государственно-монополистического капитализма».

Давайте проследим, как большой бизнес смазывает машину своей власти.

«Господствующий класс управляет Соединенными Штатами с помощью четырех средств, — пишет в статье «Как контролировать правительство», опубликованной французским журналом «Монд дипломатик», профессор Калифорнийского университета в Санта-Крус Уильям Домхоф. — Используя эти средства, небольшое меньшинство, обладающее огромными богатствами, контролирует правительство. К ним относятся: защита частных интересов, выработка господствующих политических идей, отбор кандидатов и выработка идеологических установок». И все эти «четыре средства» пронизаны нитями коррупции, как организм — кровеносными сосудами.

Представители правящего класса навязывают свою волю правительственным инстанциям самыми различными способами: путем подкупа и шантажа, прямого и косвенного давления, через финансирование избирательных кампаний и т. д. Определенные лица, фирмы или секторы экономики добиваются привилегий, субсидий, законодательства, отвечающего их преходящим интересам, освобождения от налогов. В защиту частных интересов объединяют свои усилия лоббистские группы, крупные вашингтонские деятели, профессиональные союзы, консультативные комитеты при министерствах и ведомствах. Эти интересы касаются порой огромных денежных сумм, затрагивают судьбы целых отраслей экономики, миллионов людей.

Процесс выработки господствующих политических идей происходит непрерывно. Осуществляется он в значительной мере на встречах представителей различных частных интересов, где определяются политические линии, из которых монополии будут извлекать выгоды. Центральными звеньями аппарата по «большим проблемам» в США являются Совет международных отношений, Комитет экономического развития, Совет предпринимателей, Американская ассамблея, Национальная муниципальная лига. Деятельность всех этих организаций направлена на достижение согласия в рядах правящей элиты. Они субсидируются теми, кто контролирует крупные фирмы, банки, фонды, деловые конторы.

В рамках системы планирования политики существуют группы различной величины, в которые входят представители правящей элиты всей страны. В такого рода группах обсуждаются общие проблемы. Например, вопросы помощи иностранным государствам, использования ядерного оружия, налоговые, социальные проблемы. Так, возглавляемый председателем правления «Чейз Манхэттен бэнк» (одного из трех крупнейших в США и в мире банков) Дэвидом Рокфеллером клуб элиты в значительной степени определяет курс американской внешней политики. Только в течение одного 1975 года миллиардер беседовал с 27 главами государств и правительств. На его вилле регулярно встречаются руководители банков и министры финансов стран Запада.

В этих же группах власть имущие разрешают путем компромисса свои конфликты, знакомятся с идеями и результатами работ оплачиваемых ими экспертов. Сеть групп по выработке политики служит также местом, где выявляются новые лидеры из рядов правящего класса. Именно там хозяева крупных компаний могут выбирать тех лиц, которые обладают наиболее подходящими данными для занятия правительственных постов. Через эту сеть заказываются исследования по важным вопросам самым компетентным экспертам, оказывается влияние на «общественное мнение» страны.

Само существование и функционирование сети планирования политики показывает, что, во-первых, главные руководители различных секторов экономики встречаются именно для того, чтобы обсуждать проблемы как в масштабах страны, так и международного характера, во-вторых, представители правящей элиты, назначаемые на правительственные посты, уже в курсе общих политических перспектив, с которыми они познакомились в определенных организациях и группах, и, в-третьих, эксперты, являющиеся выходцами из среды крупной буржуазии, фактически дают советы тем, кто им платит. Таким образом, ясно, что вся система выработки политики содержится на средства крупного капитала и непосредственно подчинена его интересам.

Весь этот механизм воздействия финансового капитала на политику и практику аппарата власти (не только своей страны, но и других государств) функционирует на «смазке» подкупов и взяток, услуг и подношений, предоставления незаконных льгот и всевозможных привилегий. Иными словами, коррупция как бы составляет ту атмосферу, в которой происходят многие упомянутые выше переговоры, встречи, совещания, договоренности и сделки. Коррупция— непременный их участник, хотя и незримый. Дележка выгод и преимуществ между группировками правящей элиты неизменно сопровождается всеми существующими видами «обработки» чиновников, экспертов и руководящих лиц, включая деятелей самого высокого ранга. Беседы и встречи финансовых воротил с теми или иными вершителями судеб своих стран тоже не обходятся без коррупционных перемещений различного рода ценностей — перемещений в ту или иную сторону, в зависимости от того, какие преследуются цели. В дальнейшем будут приведены факты, характеризующие различные типы такого рода «перемещений». Здесь же приведем лишь один пример.

В свое время американская корпорация «Вестингауз» выплатила заместителю премьер-министра Египта Ахмеду Султану взятку в размере 337 тысяч долларов. О взятке стало известно, и вашингтонские власти вынуждены были возбудить судебное преследование. Суд, однако, проходил при закрытых дверях. На этом настоял «из внешнеполитических соображений» государственный департамент США. Но в октябре 1978 года Ахмед Султан потерял свой пост. В результате он стал ненужным как американским толстосумам, так и вашингтонским дипломатам. Репутацию бывшего заместителя каирского премьер-министра оберегать перестали, и вся история попала в печать.

Механизм власти в различных капиталистических странах может отличаться от американской модели, как, скажем, автомобиль «форд» от «ситроена» или «тойоты». Но как для автомобилей разных марок общим является ныне то, что они приводятся в действие двигателями внутреннего сгорания, так и механизмы власти в буржуазных государствах действуют по принципам, определяемым интересами крупного капитала, на смазке коррупции.

Возьмем одну из самых небольших стран Запада — Швейцарию, которую буржуазная пропаганда преподносит как страну «сыра, шоколада и классовой гармонии». В своей книге * Швейцария вне всяких подозрений» швейцарский социолог, профессор Женевского университета, депутат парламента Жан Циглер развенчивает миф о «швейцарской идиллии».

В стране насчитывается 4556 банков. Три из них — Союз швейцарских банков, «Швейцеришебанкгезельшафт» и Швейцарский кредитный банк — фактически управляют государством. Эти крупные коммерческие предприятия являются поистине финансовой империей, власть которой распространяется на пять континентов. Они контролируют деловые операции на сумму, примерно равную валовому национальному продукту Швейцарии. Две трети от общей суммы кредитов предоставляются иностранным государствам. Миллиардные капиталы, ввезенные из других стран, не лежат мертвым грузом в сейфах. Банки получают комиссионные во всех законных и незаконных операциях, связанных со спекуляцией на мировом капиталистическом рынке. Особенно примечателен прием с так называемыми номерными счетами. Он широко распространен в Швейцарии. В банках Берна, Женевы, Базеля или другого города можно беспрепятственно открыть свой текущий счет, в том числе на очень крупную сумму, оставаясь при этом анонимным. Владелец вклада получает номер, который позволяет, не раскрывая себя, совершать любые финансовые операции. Номерные счета в швейцарских банках явились для воротил всего капиталистического мира весьма удобным средством уклонения от уплаты налогов в своих странах. Они, эти счета, служат идеальным каналом для осуществления различных неблаговидных сделок и сокрытия денег, добытых преступным путем, включая грабеж и бандитизм. Наконец, номерные счета часто используются в коррупционных целях. Банкиры же с помощью анонимных счетов значительно усиливают свое финансовое могущество и тем самым приобретают в стране еще большую политическую и экономическую власть.

Каким же образом небольшая группа лиц осуществляет политику как в самой Швейцарии, так и далеко за ее пределами? Если говорить коротко: с помощью денег. Механика здесь бывает различная и методы используются разнообразные. Приведем для примера один очень характерный для Швейцарии (впрочем, не только для нее) факт. Значительное число депутатов Национального собрания (швейцарского парламента) являются одновременно советниками одного или даже нескольких банков или членами правления компаний. Осуществляя свои парламентские функции, они неизбежно пекутся о процветании «своих» банков и предприятий. Ведь чем старательнее действует парламентарий для блага близкой ему корпорации, тем богаче он становится. Зависимость здесь прямая: процветает компания — растут ее прибыли — повышаются дивиденды — увеличивается текущий счет парламентария. Наращивают этот счет еще и различные формы «благодарности» банка или фирмы за плодотворную работу депутата в федеральном совете. Нужно ли пояснять, что, если интересы монополии или банка приходят в противоречие с интересами государства, депутат высказывается не в пользу последнего. Он куплен бизнесом.

Но это еще не все. Лица, облеченные государственной властью, освободив по прошествии времени свои высокопоставленные кресла, тут же становятся руководителями различных финансовых и промышленных бастионов. Для примера можно назвать такие широко известные компании, как «Нестле», «Банк попюлер сюисс», «Сандос» и другие. В их штабах руководящую роль играют люди, находившиеся в свое время у кормила власти. Они были членами Федерального совета (правительства Швейцарии), видными чиновниками министерств, руководителями кантональных органов власти. Многие из них заняли свои посты не без помощи монополий, и они знали, что их ждут после осуществления соответствующих услуг теплые местечки в тех же монополиях, компаниях и банках. Этот механизм коррупции — своеобразный механизм, рассчитанный на использование в интересах капитала облеченных властью лиц, — срабатывает, как правило, безотказно, и мы еще столкнемся с примерами, раскрывающими различные аспекты его действия.

Швейцарская политическая система рекламируется как «образец западной демократии». С 1972 по 1975 год население страны 46 раз призывалось к урнам для выборов или референдумов. Но для каждой из этих кампаний — а для выборов особенно — нужны деньги. Они все у той же финансовой олигархии, в интересах которой в конечном счете и проводятся подобные выборы и референдумы. Кто предопределяет решения, что обеспечивает выдвижение того или иного политического деятеля? Чаще всего «потратившиеся» заправилы финансового мира, их средства. Деньги тратятся не зря. Интересы монополий и банков должным образом обеспечиваются усилиями облеченных доверием лиц. Это ли не политическая коррупция?!

На смазке коррупции

Одним из атрибутов буржуазной демократии западные идеологи провозглашают плюрализм политической системы. По их утверждениям, наличие в капиталистической стране нескольких партий позволяет населению выбирать тех руководителей, которые якобы служат интересам масс. Но, как пишет американский ученый Уильям Домхоф, мысль о том, что на политику правительства серьезное влияние оказывает воля народа, поскольку существует конкуренция между политическими партиями, совершенно беспочвенна. Другой американский ученый, Уолтер Дин Бэрнхем, в сборнике «Американские политические системы» указывает: «В течение XX века роль политических партий в основном ограничивается задачей подбора людей на политические посты». Политику же эти партии не вырабатывают.

Исполнительный директор американского Национального комитета за работоспособный конгресс выражает свою точку зрения более откровенно. «При ближайшем рассмотрении оказывается, что демократическая и республиканская партии не существуют. Существуют лишь деятели (кандидаты на государственные посты) и профессионалы (консультанты, специалисты по опросу населения и советники по печати)». Процесс отбора кандидатов на государственные посты широко контролируется представителями правящего класса, финансирующими избирательные кампании. Организации, называемые партиями, существуют лишь благодаря тому, что находятся у бизнеса на содержании. Разумеется, деятели буржуазных партий всячески отрицают свою зависимость от капитала. В одном из партийных документов английских консерваторов утверждается, что, вопреки распространенному мнению, партия тори не зависит от бизнеса. Но факты свидетельствуют о другом.

В докладе «Политика большого бизнеса: политические пожертвования в 1976 году», опубликованном Рабочим научно-исследовательским бюро Великобритании, приводятся сведения о «пожертвованиях» 358 компаний (другие отказались предоставить информацию) в фонд консервативной партии. Сумма была внушительной — около 1220 тысяч фунтов стерлингов. Среди основных вкладчиков в казну консерваторов одна из крупнейших торговых фирм Англии— «Маркс энд Спенсер», в правлении которой консерваторы занимают влиятельные позиции; корпорация — «Трафальгар хаус», владеющая газетным трестом «Бивербрук ньюспейперс». Газеты «Дейли экспресс», «Ивнинг стандард» этого треста широко используются консерваторами в пропагандистских целях.

Деньги капиталистов попадают к тори главным образом через посредников. Таковым является Центр политических исследований, образованный в 1974 году. В его фонд поступило 85 процентов всех средств, полученных в 1976 году консерваторами от корпораций. Аналогичную функцию выполняют Объединение британских промышленников, через которое «пожертвования» вносят различные компании, Экономическая лига, чей фонд основательно пополняют «Бэрклейс бэнк», «Мидленд бэнк» и другие банки.

Опубликование сведений о связях буржуазных партий с крупным капиталом, так же как и многочисленные разоблачения других закулисных сторон капиталистической действительности, отражает нарастающее недовольство населения положением дел в их странах. Несмотря на то что партийные боссы держат за семью замками сведения об источниках финансирования своих партий и еще ревнивее скрывают свои негласные источники доходов, тайное порой становится явным.

Так случилось в Японии. Под давлением требований прогрессивной общественности ее правящие круги вынуждены были впервые в истории страны опубликовать официальные данные о финансовой поддержке большим бизнесом политических партий. Как сообщило министерство по делам органов местного самоуправления, в течение 1976/77 финансового года в фонд правящей либерально-демократической партии было направлено 7800 миллионов иен. 90 процентов этой суммы получено от крупного капитала. Так, хозяева металлургической и текстильной отраслей промышленности предоставили по 100 миллионов иен.

В то же время опубликованные данные свидетельствуют о том, что японские консерваторы переживают сейчас не самые лучшие времена. Если до 1974 года поступления от частного бизнеса в кассу ЛДП непрерывно возрастали, достигнув 19 миллиардов иен в год, то сейчас монополии сократили свои пожертвования почти в 3 раза, что, несомненно, вызвано как кризисными явлениями в экономике, так и неспособностью правящей партии справиться с ними.

Публикуя сведения о поступлении в кассы партий средств от монополий, японская печать крайне редко сообщает о «взносах» в фонд того или иного конкретного политического деятеля. «Узаконенная» коррупция маскирует, таким образом, прямое взяточничество в его самом беспардонном виде.

Аналогичная картина наблюдается в США. Здесь представители крупного капитала начали распределять «легальные» пожертвования между двумя главными буржуазными партиями — республиканской и демократической (разумеется, пожертвования негласные, да еще передаваемые конкретным лицам, распределению не подлежат).

Приведенные выше факты показывают, как с помощью подкупа, именуемого на политическом языке «пожертвованием», осуществляется смазка и отдельных винтиков — политических деятелей, и целых агрегатов — буржуазных партий, которые в совокупности составляют механизм власти. Особенно обильная смазка требуется в периоды схваток между группировками большого бизнеса — во время подготовки и проведения избирательных кампаний.

Кто заказывает музыку

Автор книги «Цена демократии» американский социолог Александр Херд пишет: «Необходимость получения избирательных фондов, существенно важных для любой кампании, приобретает решающее значение для выбора кандидатов. Финансирование, как правило, может быть обеспечено — но нередко и сорвано — относительно небольшой группой политических специалистов, задача которых заключается в сборе средств. Вот почему сила денег, очевидно, особенно дает себя знать там, где решается вопрос — кто будет облечен доверием данной партии? Есть много факторов, определяющих эффективность политического деятеля, однако в нашей политической системе затвор находится в том месте, где может быть получено необходимое финансовое поощрение или отказано в нем».

— Мне действительно незачем красть у кого-нибудь хотя бы один цент, — говорил избирателям Западной Вирджинии, одного из самых бедных американских штатов, приехавший на «линкольн-континентале» некий господин. — Я устою перед любым соблазном. Люди, у меня есть все, что мне надо, и даже больше.

Так похвалялся Джон Дависон Рокфеллер IV, 30 лет, правнук основателя концерна «Стандард ойл». В ходе первичных выборов 1972 года он выложил 1,7 миллиона долларов и еще 800 тысяч долларов потратил на заключительном этапе избирательной кампании. После этого демократ Джон Д. Рокфеллер стал губернатором Западной Вирджинии, получив почти в 2 раза больше голосов, чем его соперник — кандидат республиканской партии. В то время как Рокфеллер-демократ занял первый большой государственный пост, Рокфеллер-республиканец, Нельсон Олдрич Рокфеллер — дядя Джона, покинул пост вице-президента США.

Успехами в карьере Нельсон Рокфеллер и его племянник обязаны деньгам. Они буквально швыряли миллионы долларов, чтобы получить миллионы голосов избирателей. При этом Рокфеллеры всегда стараются приуменьшить истинный размер своего капитала. Когда в 1972 году сенат и палата представителей спрашивали будущего вице-президента Нельсона Рокфеллера о его богатстве, тот был предельно «искренен». Он заявил, что собственность клана составляет всего 1,5 миллиарда долларов.

В действительности она оценивается наблюдателями примерно в 10 миллиардов.

Итак, Рокфеллеры — и республиканцы и демократы. Заметим кстати, что только на республиканскую партию клан Рокфеллеров затратил с начала века 250 миллионов долларов. Естественно, что, какая бы партия ни одержала победу, миллионеры в накладе не останутся. Представители клана так или иначе либо окажутся на высоких постах, либо будут к ним в непосредственной близости, либо получат над ними контроль. А это сулит не только крупные политические выгоды, но и прямые барыши. Возложивший на себя «бремя» власти получает изрядные дивиденды.

Может быть, миллиардер в роли действующего политика исключение? Кеннет Превит и Алан Стоун, авторы книги «Правящие элиты», подсчитали, что около 90 процентов представителей политической элиты являются выходцами из богатейших американских семейств.

Чтобы очутиться в «кабинете власти», нужно либо самому подкупать, как Рокфеллеры и им равные, либо быть купленным, как, например, американский сенатор от концерна «Боииг» Генри Джексон. Впрочем, чаще всего «купленный» тоже «покупает», а «покупающий» одновременно и «продается». Таков механизм.

Политический подкуп — явление, имеющее многолетние традиции. Оно широко распространено в капиталистических странах. Так, старейшая американская авиакомпания «Америкэн эйрлайнз» создала тайный фонд для финансирования избирательных кампаний по выборам в конгресс и Белый дом уже в начале 1940-х годов. По словам бывшего президента этой компании — Сайруса Смита — деньги выплачиваются не только конгрессменам и сенаторам, среди которых были и ставший потом президентом Дж. Форд, и спикер палаты представителей Т. О’Нил, но и всем должностным лицам в округах и городах.

Американская компания «Дженерал тайр энд раббер» признала, что широко применяла различные методы подкупа членов конгресса и должностных лиц министерств и ведомств, в первую очередь тех, которые занимаются распределением военных заказов. Она израсходовала по крайней мере 80 тысяч долларов в виде незаконных пожертвований членам конгресса на избирательные кампании. Для этого был создан специальный фонд под кодовым названием «коричневый конверт». Им распоряжался лично президент компании. Концерн использовал 460 тысяч долларов со своего тайного счета в одном из швейцарских банков для «политических пожертвований» в стране.

В числе кандидатов в члены конгресса на выборах 1972 года, которые пользовались щедротами монополий, был сенатор Генри Джексон. Согласно заявлению питтсбургского юриста Томаса Райта, крупнейшая нефтяная монополия США «Галфойл корпорейшн» внесла в фонд Джексона 10 тысяч долларов. Известно также, что сенатор систематически получает крупные взносы от сионистского лобби.

Пикантность ситуации состоит в том, что с 1925 года (!) в США существует закон о коррупции и что действующее законодательство запрещает взносы корпораций в избирательные фонды кандидатов в президенты или в члены конгресса. Но законы сами по себе, а политическая жизнь сама по себе. Правда, время от времени происходят публичные, иногда — для вящего впечатления — очень громкие разоблачения. Шум продолжается какое-то время, создаются какие-то комиссии, порой даже приходят в движение какие-то инстанции министерства юстиции и суда, но время проходит, скандал надоедает, интерес публики падает, шум стихает. В конечном итоге, как правило, никаких конкретных мер не принимается. А «вклады»? Они ни на один день не прекращаются: во время «разоблачительной» шумихи, до нее и после нее тем более.

В других западных странах никаких существенных отличий в борьбе за кресла и голоса нет. Кто платит, тот и заказывает музыку. Деньги — главное орудие в политической битве, констатирует Андре Кампана, автор вышедшей в Париже книги «Секретные деньги». Кампания по выборам во французский парламент обходится кандидату примерно в 100 тысяч франков. Для того чтобы стать мэром города Нанси, известный делец Жан-Жак Серван-Шрейбер израсходовал 1,6 миллиона франков. Еще 2 миллиона он потратил в борьбе за пост мэра в Бордо, где ему, однако, не удалось добиться победы.

«Группы давления», финансирующие кандидатов не столь богатых, как Серван-Шрейбер, дают им деньги на проведение избирательной кампании «в обмен на заверение в том, что в будущем они за это чем-то отплатят, причем эти обязательства могут носить самый различный характер». Ключевую роль в системе финансирования политиков играет объединение французских предпринимателей — патронат, представитель которого умело распределяет субсидии.

Патронат обильно финансирует избирательные кампании, хотя повседневную деятельность партий оплачивает не столь щедро. В этой связи газета «Котидьен де Пари» писала: «Деньги даром не дают. Это ясно. Они создают определенную зависимость. Поскольку политические партии «покупаются», как можно возмущаться той или иной аферой, которая время от времени вдруг описывается на первых полосах газет, если теперь доподлинно известно, что деньги, необходимые для жизни партии и для проведения избирательных битв, должны откуда-то поступать?»

Деньги, деньги, деньги… «Каким же архаичным, — восклицает французский журнал «Монд дипломатик», — кажется бедный гражданин со своим бюллетенем для голосования! И на сколько световых лет это отдалено от демократии!»

«25-долларовая демократия»

Нельзя сказать, что факты коррупции, связанной с выборами, не вызывают широкого возмущения. После каждых выборов, например в США, возникают дискуссии, на которых обсуждаются многочисленные проекты реформ избирательной системы. Все они в качестве главной выдвигают проблему финансирования избирательных кампаний. Почти каждый проект решительно отвергает существующее положение вещей, признавая, что нынешняя система создает практически неограниченный простор для махинаций и подкупа, и в этом пункте не возникает разногласий. Но как избавиться от коррупции? На этот вопрос кардинальных ответов нет.

Профессор Нью-Йоркского университета Ричард Уэйд считает, что финансовая сторона избирательной системы должна быть основана на 45 25-долларовой демократии». Что же это такое? Прежде всего, пишет профессор в еженедельнике «Нейшн», следует отказаться от принципа крупных пожертвований, которые ставят кандидата в зависимость от лица, дающего деньги. Сейчас любой богач может, согласно закону, раздать 25 тысяч долларов, хотя одному кандидату он имеет право дать не более одной тысячи долларов. Циркуляция столь крупных сумм на законном основании создает денежный водоворот в обход закона. Р. Уэйд предлагает ввести новое законоположение, согласно которому каждый зарегистрированный избиратель, но не организация или корпорация, вносил бы ежегодно 25 долларов в фонд выборов. Избиратель волен направить эти деньги целиком или по частям непосредственно кандидату, либо избирательной комиссии, либо партии. Но ни один избиратель и никто другой не имеет права давать больше этой суммы. Хотя эта сумма и кажется малой, однако, если большинство избирателей будет регулярно выплачивать ее, в год наберется свыше 500 миллионов долларов, что вполне достаточно для проведения выборов на любом уровне.

Введение такого закона, по мнению американского ученого, исключит из политической жизни практику крупных пожертвований, а вместе с ней и коррупцию, даст возможность избирателям определить «достойного» кандидата и «серьезную» партию; приведет к увеличению числа участвующих в выборах избирателей, поскольку внести свой вклад в фонд выборов может только зарегистрированный избиратель; создаст подотчетность кандидатов, ибо избиратель, внося деньги, захочет знать, на что они пошли; устранит унизительные поиски кандидатами фондов для проведения кампании. Такая система, пишет Р. Уэйд, сделает всех избирателей равными, вовлечет их в финансирование политического процесса и тем самым расширит их участие в политической жизни.

Интересна здесь отчетливо ощущаемая логика автора проекта. Кандидатов все равно покупают. Так пусть уж их купят не монополии, а сами избиратели — коллективно. От коррупции никуда не денешься, так пусть уж будет она массовой. Выбирать-то по-прежнему будет доллар — кумир Америки.

Конечно, в проекте Р. Уэйда, как и в некоторых других проектах, отражаются либеральные чаяния тех американских граждан, которые искренне возмущаются обстановкой лжи, мошенничества, взяточничества, подлогов, преступлений, в которой обычно проходят выборы. Понятно стремление этих людей как-то очистить от грязи политическую атмосферу. Однако выдвигаемые ими реформистские идеи ни в коей мере не могут решить никаких жгучих проблем, в том числе не способны растопить айсберг коррупции, ибо не затрагивают ни на йоту основ капиталистического общества.

Может ли 25-долларовый взнос сделать избирателей равными, если они не равны в экономическом, социальном, политическом отношениях? Разве представители крупного капитала отдадут добровольно кому-либо финансовые рычаги управления? Ведь даже если бы утопическая идея Уэйда воплотилась в жизнь, коррупция не прекратилась бы. Наоборот, она бы возросла. И в условиях «25-долларовой демократии» не кто иной, а именно монополии продолжали бы формировать органы государственной власти. Пришлось бы лишь иначе маневрировать на политической арене. Могла бы, например, войти в практику раздача 25-долларовых купюр для последующего направления их по определенным адресам. Не исключены и различного рода другие махинации. А чем их больше, тем общая сумма коррупционных расходов выше.

Либеральные иллюзии, будто в рамках буржуазного общества народ может оказывать решающее влияние на власть, разлетаются вдребезги при соприкосновении с реальной действительностью. По словам Рассела Лонга, бывшего лидера демократического большинства США, председателя финансовой комиссии сената, большая часть денежных средств на проведение избирательных кампаний, по меньшей мере 80 процентов, поступает от бизнесменов. Причины такой щедрости Р. Лонг объясняет следующим образом: «Бизнесмены выплачивают определенные суммы тем членам конгресса, которые голосуют за принятие законов, ограничивающих права профсоюзов; выступают против установления минимума заработной платы рабочих и служащих их предприятий; голосуют против установления таких налогов, которые были бы обременительны для предприятий этих бизнесменов, независимо от того, в каких целях это предлагается.

Представители энергетических фирм предоставляют средства тем членам конгресса, которые голосуют против национализации производства электроэнергии.

Банкиры, управляющие страховых компаний, крупные субсидирующие организации выплачивают деньги, как правило, тем представителям законодательных органов, которые голосуют за проведение политики, обеспечивающей повышение процентной ставки.

Многие крупные фирмы получают гарантированную прибыль, или так называемый фиксированный гонорар, в размере 7 процентов от общей суммы контрактов на научные исследования и разработки. Управляющие этих фирм выплачивают определенные суммы тем членам конгресса, которые помогают им получать подобные контракты».

Все обозначенные Лонгом крепко скованные цепочки достаточно прочно увязывают существующий порядок.

Стало непреложным фактом то явление, что политическая коррупция влияет на экономическое развитие той или иной страны. Поощрение какой-либо монополии или групп монополий означает однобокость в экономике, перекосы в народном хозяйстве, что, принося выгоды немногим, неизбежно наносит ущерб подавляющему большинству. Таким образом, взятка выступает уже как экономическая категория. В буржуазных учебниках политической экономии нет такой категории. Но это явление есть в жизни капиталистического общества.

Лоббистские дивизии

Выше уже говорилось о «кабинетах власти», о том, как часто их двери открывают рычагом коррупции. Теперь остановимся на примыкающих к высокопоставленным кабинетам «коридорах власти». Английское слово «лобби» (lobby) означает кулуары, холл, вестибюль, фойе. Но у этого слова есть и второе значение: группа частных лиц, занимающихся «обработкой» конгрессменов в пользу заинтересованных. Таким образом, лобби — это те, кто заполняет холлы и коридоры перед «кабинетами власти».

Приведем пространную цитату из американского журнала «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт»:

«Для многих лоббизм ассоциируется с какими-то темными личностями, которые прячутся в полумраке коридоров, держа в руках портфели, набитые деньгами, и стараются подкупом принудить членов правительства поддерживать интересы какой-нибудь определенной группы. Иногда подобное действительно случается, однако люди, хорошо знакомые с лоббизмом, утверждают, что это описание не раскрывает полностью всех механизмов действия этой системы.

С точки зрения посвященных лиц, в большинстве своем лоббисты действуют вполне в рамках закона, обычно имеют ограниченный бюджет и делают все, чтобы добиться оптимального решения проблемы для своего клиента. Они предлагают консультации по техническим и профессиональным вопросам и участвуют в выработке почти всех законов, принятых конгрессом. Так или иначе эти лоббисты постоянно оказывают влияние на работу почти всех правительственных учреждений. В наши дни лоббисты играют настолько важную роль в Вашингтоне, что, по искреннему признанию многих официальных лиц, правительству было бы трудно обходиться без них».

Журналу удалось дать довольно четкую техническую характеристику лоббизма. Однако ее необходимо дополнить с классово-политической точки зрения. Лоббизмом активно занимается большой бизнес. Ведущие предпринимательские союзы и корпорации создали мощную систему давления на органы государственной власти. По мере возможности системой лоббизма пользуется средний и мелкий бизнес, добивающийся от государства законодательной защиты в условиях господства монополий. Лоббизм практикуется многочисленными либеральными, реформистскими и другими группами, выступающими с программами реформ буржуазных политических институтов, в защиту потребителя, окружающей среды и т. п.

В арсенале лобби большое количество приемов. Американский ученый Л. Милбрэт в книге «Вашингтонские лоббисты» перечисляет следующие методы лоббистской деятельности: выступление на слушаниях в комиссиях конгресса; воздействие на законодателя через контакты лоббиста с влиятельным избирателем; воздействие на законодателя через контакты с его близким личным другом или лицом, пользующимся особым доверием; приглашение законодателя на вечеринки и развлечения; взносы денег на избирательные кампании; участие в ведении политических кампаний; организация кампании писем и телеграмм от избирателей; распространение в избирательном округе законодателя сведений о том, как он голосует в конгрессе по тому или другому вопросу; организация пропагандистских кампаний; наконец (последнее по месту, но не по значению), прямые или слегка припудренные взятки.

Даже простой перечень лоббистских методов дает возможность понять механизм многих решений вашингтонской администрации. Так, в мае 1977 года одна из комиссий палаты представителей приняла решение, согласно которому импортом нефти и нефтепродуктов в США должно заниматься только правительство. По мнению специалистов, введение правительственной монополии на закупки нефти за рубежом привело бы к резкому изменению цен на нефтепродукты и тем самым отразилось на прибылях корпораций. Немедленно начали действовать лоббисты монополий. Они оказали молниеносное, мощное давление на членов комиссии. И уже через сутки комиссия отменила свое решение. В угоду интересам монополий были принесены интересы большинства населения.

С 1973 года, когда страну поразил энергетический кризис, в США существует контроль над ценами на нефтепродукты. Нефтяные короли развернули против него борьбу с момента введения, хотя сам кризис в немалой степени был вызван махинациями монополий с поставками топлива* Кампанию давления на федеральные власти возглавило едва ли не самое мощное и влиятельное лобби — нефтяное. Оно представлено в Вашингтоне сотнями юристов, целыми организациями, такими, как американский нефтяной институт и национальный совет по нефти. Бюджеты их составляют десятки миллионов долларов.

Именно благодаря усилиям этого лобби сначала было значительно ослаблено ограничение цен на бензин (стоимость его сразу подскочила вдвое). Вскоре, уступив продолжающемуся нажиму, конгресс снял контроль над ценами на нефть, добываемую внутри страны, нефть, требующую дополнительной очистки, и на многие нефтепродукты. А с января 1977 года нефтяные корпорации вновь получили право произвольно устанавливать цены на горючее всех видов и источников получения. Лобби сработало и на этот раз. Монополии получили дополнительно миллиарды долларов прибыли. Что по сравнению с этими цифрами несколько десятков или, может быть, даже сотен миллионов долларов, истраченных на «проталкивание вопроса»!

Строго говоря, лоббизм не сводится исключительно лишь к подкупу, либо прямому, либо косвенному, посредством финансирования избирательных кампаний политиков. Тем не менее для большинства американцев понятие «лоббизм» справедливо является синонимом понятия «коррупция». Журналист Карл Шрифтгиссер пишет, что с самого своего появления слово «лоббизм» стало означать «позор», и в течение всего XIX века оно всегда употреблялось именно в таком смысле. Представители либерально-буржуазной журналистики пустили в оборот немало саркастических обозначений лоббистов. Их называют «пятипроцентниками», «взяткодателями», «ходатаями по темным делам». Называют их также «третьей палатой конгресса» наряду с двумя официальными палатами — сенатом и палатой представителей.

В конце прошлого — начале нынешнего века американская пресса обрушивалась с резкой критикой на коррумпированный конгресс, разоблачала тайные связи монополий с законодателями. Выступления таких либерально-прогрессивных публицистов, как Г. Ллойд, Л. Стеффене, И. Тарбелл и другие, до сих пор считаются образцом критической журналистики. Президент Вильсон назвал журналистов, выступавших с разоблачительными материалами, макрейкерами («разгребателями грязи»).

И сейчас еще появляются отдельные критические выступления, направленные против коррупции. Видимость борьбы с лоббизмом необходима, да и сенсации нужны. Один из лоббистов — Роберт Уинтер-Берджер — написал книгу «Вашингтонские воздаяния», в которой рассказал, как тысячи его коллег подкупают конгрессменов. Бывший спикер палаты представителей Джон Маккормак сформулировал для лоббистов такой афоризм: «Придешь с пустыми руками — ничего не получишь». Ныне покойный, некогда влиятельный лоббист Натан Волошен счел для себя удобным вообще занять кабинет Маккормака. Он пользовался услугами его секретарей и от имени спикера отчитывал по телефону чиновников. За «пользование канцелярией» Волошен ежемесячно платил Маккормаку 2500 долларов.

На «обработку» конгрессменов и должностных лиц федерального правительства и местных властей монополии ежегодно тратят многие миллионы долларов. Данные об этих расходах держатся в строгом секрете. Под давлением возмущенной общественности, требующей приоткрыть завесу над закулисной деятельностью большого бизнеса, один из крупнейших американских банков впервые за время своего существования опубликовал данные о расходах на лоббистскую деятельность в «коридорах власти». В 1976 году эти расходы составили 740 тысяч долларов. Однако специалисты скептически относятся к статистике банка, указывая, что на самом деле расходы на «легальную» лоббистскую работу значительно превышают приведенную цифру.

Нужно сказать, что финансисты имеют в Вашингтоне, пожалуй, самое мощное лобби, которое может заблокировать любое решение конгресса, идущее вразрез с интересами банковского капитала. Мало того, около 15 тысяч банков контролируют деятельность местных властей и тем самым тоже воздействуют на формирование политики правительства США.

Выше приводились многочисленные факты коррупционной «поддержки» монополиями «своих» кандидатов при различных баллотировках. Банки здесь играют особенно активную роль. Газета «Нью-Йорк таймс» отмечала, что 55 банковских «комитетов политических действий» внесли в 1975 году в избирательные фонды кандидатов только на федеральные посты 308 тысяч долларов. В 1976 году эта сумма возросла до 663 тысяч долларов.

Но официальные отчисления подобных комитетов являются каплей в море по сравнению с размерами многочисленных частных пожертвований и взносов различных банковских групп. Для того чтобы обеспечить победу своему протеже Э. Кочу в борьбе за пост мэра Нью-Йорка, банки, кредитные компании и фирмы по операциям с недвижимой собственностью израсходовали 267 тысяч долларов.

«Туманными» называет журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» сведения относительно денежных сумм, израсходованных лоббистами. «По официальной статистике, — пишет журнал, — лоббисты показали, что в 1972 году они израсходовали свыше 6 миллионов долларов. Консультанты промышленных фирм заявили, что они истратили 2 миллиона, представители профсоюзов — 1,3 миллиона долларов. Полагают, что в действительности суммы были куда более крупными». Один только упомянутый нами американский нефтяной институт, который представляет в Вашингтоне нефтяную промышленность, выделил на лоббизм в 1974 году 200 тысяч долларов.

Не менее туманны данные о количестве лоббистов. Сейчас только в Вашингтоне официально зарегистрировано около 10 тысяч лоббистов. А сколько их не зарегистрировано? Точно известно лишь одно: число их растет из года в год. Подавляющее большинство крупнейших компаний имеют в «коридорах власти» своих постоянных представителей.

Кто же эти люди? Наиболее высоко ценятся бывшие сенаторы и члены палаты представителей. Здесь убивают сразу двух зайцев. Во-первых, бывших конгрессменов, предоставив им хорошо оплачиваемые должности, «благодарят» таким образом за прошлые услуги. А во-вторых, используют сохранившиеся у них «дружеские» связи с коллегами, которые еще продолжают функционировать в конгрессе. Так, бывший сенатор Джозеф Тайдингс, демократ от штата Мэриленд, связан с вашингтонской фирмой, представляющей интересы энергетической компании. Бывший член палаты представителей от штата Висконсин Эндрю Баймиллер ведает связями конгресса с профсоюзным объединением АФТ — КПП. Он считается одним из самых влиятельных лоббистов в Вашингтоне.

Большинство лоббистов — это люди, которые в течение многих лет работали на разных должностях в правительственных и других официальных учреждениях. Например, Ч. Уокер, оставив в 1973 году пост заместителя министра финансов, основал «фирму, дающую консультации по экономическим вопросам», и ряд ведущих корпораций поспешили воспользоваться ее услугами.

Процветает лоббизм не только в центре, но и на местах. В крупнейшем американском штате Калифорния федеральные власти проводили расследование, в ходе которого обнаружилось, что многие бывшие и нынешние конгрессмены были подкуплены большим бизнесом. Среди них, в частности, фигурирует Альфред Сонг, являющийся председателем сенатской комиссии по юридическим вопросам местного законодательного собрания. Он и члены его семьи получали дорогие подарки в обмен за услуги, которые сенатор, пользуясь своим служебным положением, оказывал местным бизнесменам.

В настоящее время в калифорнийском конгрессе действуют более 600 лоббистов, представляющих различные круги власть имущих штата. Среди них особо выделяется Дональд Браун, пекущийся об интересах империи покойного миллиардера Хьюза. Ей принадлежат крупные предприятия по производству авиационной и космической техники, киноиндустрия, заводы вин, огромные земельные угодья, прибыли от которых в значительной степени зависят от решений местного законодательного собрания.

Еще в 1974 году в Калифорнии был принят закон, ограничивающий операции лоббистов. Тем не менее их деятельность достигла такого масштаба, что в дело были вынуждены вмешаться федеральные власти. Однако в Вашингтоне подобные расследования, как правило, постепенно спускаются на тормозах и не дают каких-либо результатов.

В заключение приведем курьезную сценку, которую могли наблюдать телезрители в Вашингтоне.

…Идет заседание бюджетной комиссии палаты представителей, которая обсуждает правительственную программу по преодолению нехватки энергетических ресурсов. На одном из последних рядов мирно спит мужчина средних лет. «Этот лоббист компании «Дженерал моторе» может позволить себе расслабиться. Только что комиссия большинством голосов «похоронила» правительственное предложение ввести налоги на автомашины, потребляющие слишком много беньина», — с иронией замечает ведущий программы новостей столичной телекомпании.

Зародившись на американской земле, лоббизм стал составной частью буржуазного политического механизма и в других капиталистических странах. В Японии посредников» через которых монополии воздействуют на государственный аппарат, называют «амакудари», что означает «спустившийся с небес». Это чиновники, которые сразу же после увольнения с государственной службы, где они оказывали услуги бизнесу, устраиваются на теплые места — в частных фирмах, на постах консультантов, советников, почетных директоров. «Спускаются» они и в руководящие органы различных объединений японских промышленников.

Так, имя бывшего начальника отдела угольных шахт правительственного управления природных ресурсов и энергетики оказалось вдруг в списках руководства Национальной ассоциации предпринимателей угольной промышленности, а бывший начальник автомобильного отдела министерства внешней торговли и промышленности принимает участие в заседаниях совета директоров японской ассоциации автомобильной промышленности. Среди руководящих деятелей компаний, выполняющих военные заказы правительства, находятся бывшие служащие Управления национальной обороны, отставные старшие офицеры.

В 1977 году «спустилось с небес» 200 государственных чиновников — на 40 больше, чем в предыдущем году. По данным газеты «Акахата», за последние 10 лет более четверти начальников отделов различных японских министерств и ведомств заняли кабинеты промышленных и торговых компаний и организаций. «На протяжении минувших 15 лет, — отмечает гонконгский журнал «Фар истерн экономик ревью», — возникла гнилая система — кровосмесительный союз между политической иерархией ЛДП, крупным капиталом и чиновничьим аппаратом».

Амакудари как одно из звеньев системы власти позволяет бизнесу через квалифицированных посредников оказывать давление на правительственные органы. Есть у этого звена и другая функция — социальная. Крупный капитал не заинтересован в том, чтобы широкие массы были осведомлены относительно того, насколько тесно сращены его интересы с интересами правительства, парламента. Лмакудари служат как бы ширмой для прикрытия союза между капиталом и аппаратом управления. Они способствуют таким решениям возникающих в стране экономических проблем, которые угодны капиталу и, естественно, наносят вред трудящимся.

ЭТОТ ПРОДАЖНЫЙ, ПРОДАЖНЫЙ, ПРОДАЖНЫЙ МИР

Под сенью закона

Коррупция пронизывает буржуазное общество в разных направлениях и в разных сферах жизни. Политическая деятельность и деловые операции, чиновничий аппарат и полиция, пресса и индустрия развлечений — всюду можно обнаружить подкуп и взяточничество, корыстные «договоренности» и небескорыстные «услуги». Нельзя не отметить постоянное нарастание размаха и многообразия коррупции, которая в современный период приняла поистине грандиозные масштабы. Социальные корни этой болезни заложены в самой структуре капитализма и капиталистической эксплуатации, культе золотого тельца, угнетении, неравенстве.

В буржуазном обществе существуют классовое неравенство, неравенство граждан перед законом, расовая дискриминация.

Несколько лет назад в США прокатилась волна крупных расовых столкновений. Власти бросили против негритянской части населения вооруженную до зубов полицию и национальную гвардию. В ряде городов произошли кровавые побоища. Немало граждан негритянского происхождения было убито, еще больше ранено, избито и арестовано. Но не только мечом карателей действовали американские власти. Они прибегли и к другим, более изощренным мерам. В их числе была попытка подкупить какую-то часть негритянского населения с целью раскола движения за гражданские права, притупления классовой направленности негритянских выступлений.

В 1968 году конгресс США принял закон о субсидировании принадлежащих неграм различного рода мастерских, зрелищных предприятий, баров и т. п. Социальная задача закона — создать слой «черных» капиталистов. За годы, прошедшие после его принятия, правительственное управление по делам мелких предприятий выделило довольно крупные субсидии на общую сумму более 1,5 миллиарда долларов. Но неграм достались лишь крохи. Львиная доля субсидий осела в сейфах крупных «белых» монополий. Дело приобрело настолько скандальный характер, что им вынуждена была заняться летом 1977 года сенатская подкомиссия по федеральным расходам.

Как оказалось, механизм махинаций был до смешного прост. Белыми капиталистами, входящими в крупные концерны, были созданы подставные компании, которые формально возглавляли негры. Например, шесть групп белых бизнесменов создали 26 фиктивных «негритянских» компаний, получив в результате льготные правительственные заказы на 50 миллионов долларов. Один белый капиталист получил 7000 процентов прибыли на вложенный капитал, в то время как «президент» и «вице-президенты» созданной им «негритянской» фирмы фактически работали уборщиками. Удалось осуществить такую махинацию с помощью взяток. Несколько бывших высокопоставленных сотрудников аппарата Белого дома при президенте Никсоне получили через Управление по делам мелких предприятий свою долю доходов. Таким образом, официально запланированная американскими властями в интересах господствующего класса крупномасштабная акция социальной коррупции была почти сведена на нет алчностью самих же предпринимателей.

Судебная практика тысячекратно подтверждает тот факт, что неравенство и коррупция неизменно идут рядом, точно так же как за человеком следует его тень.

В США в 1977 году почти одновременно закончились два судебных процесса. По сфабрикованному делу об убийстве полицейского поэтесса и историк Ассата Шакур — активистка движения за гражданские права американских негров — была приговорена к пожизненному заключению. С самого начала средства массовой информации раздули клеветническую, расистскую кампанию. Судья-расист вел процесс с вопиющим пристрастием в пользу откровенно лживого обвинения. Оценку процессу дала сама А. Шакур. Выступая на суде, она подчеркнула, что в Америке не существует справедливости, особенно в отношении негров и бедняков. Кодекс господствующего и обладающего наибольшей властью класса подменяет собой кодекс законов.

Другая американка, белая и богатая, предстала на другом судебном процессе. Ее имя — Патриция Херст. Она дочь газетного магната Рандольфа Херста. В суде было доказано, что Патриция Херст и ее сообщники, члены террористической банды «Симбионистская армия освобождения», грабили банки и магазины. Патриция привлечена к ответственности не впервые. За ограбление банка в Сан-Франциско она уже была осуждена на 35 лет заключения. Но последнее слово сказала не подсудимая, а миллионы ее папаши. Патриция после первого грабежа осталась на свободе, а на втором процессе ее приговорили к смехотворному наказанию: к пяти годам тюремного заключения условно. Добавим к этому, что два соучастника ограбления — Эмили и Билл Харрисы — получили 11 лет заключения каждый и находятся в тюрьме.

«Если бы она была девушкой из бедной семьи или цветной, ей пришлось бы провести долгие годы за решеткой», — говорили в телевизионном интервью очевидцы процесса. Что конкретно сыграло решающую роль в избавлении преступницы от наказания? Капиталы ее отца. Были наняты лучшие адвокаты, способные доказать, что черное — это белое, была проведена многообразная работа вокруг суда и в министерстве юстиции, была развернута соответствующая кампания в мощной херстовской прессе. Проводились и другие, миру неведомые мероприятия. Все вместе это и составило тот комплекс, который именуется одним словом — коррупция.

Две судьбы, но какие разные. Четкий водораздел между ними обозначен властью денег.

Конечно, неравенство граждан в капиталистическом государстве проявляется не только перед лицом закона. Спектр неравенства широк, оп охватывает практически все стороны жизни человека. Но именно в суде социальное бесправие большинства населения и могущество кучки богачей проявляются с наиболее драматической остротой.

В этой связи позволительно спросить: а судьи кто? Они выходцы из все той же элиты американского общества. Американец Джон Шмидхауер, изучивший биографии 92 судей Верховного суда США, констатирует в своей книге «Верховный суд», что они происходили из «социально преуспевающей среды» и что среди них было очень мало выходцев из семей, не принадлежащих к крупной или очень крупной буржуазии.

Подавляющее большинство судей в США — белые, богачи и консерваторы. Маловероятно, пишет Джон Шмидхауер, чтобы они относились с таким же вниманием к черным, к подсудимым, которые плохо владеют английским языком, к беднякам, ко всем, кто не относится к респектабельной среде.

Становится понятным, почему американский негр Джордж Джексон он сидел 10 лет в тюрьме по обвинению в похищении 70 долларов и был в конце концов убит охранниками, в то время как Спиро Агню, который обвинялся в махинациях, вымогательстве, взяточничестве, отделался тем, что ушел с поста вице-президента да заплатил штраф в 10 тысяч долларов. Столь мягкое наказание высокопоставленному мошеннику могли вынести судьи, у которых также рыльце в пушку. За четыре года (с 1974 по 1977 год) 52 судьи, включая нескольких членов высших судов штатов, были сняты со своих постов в результате предъявленных им обвинений специальными комиссиями по расследованию действий недобросовестных судей. Такие комиссии созданы в последние годы почти во всех штатах. В перечне обвинений значатся и такие: судьи берут взятку за вынесение мягких уголовных наказаний, предлагают обвиняемым-женщинам поблажки в ответ на их благосклонность и т. п.

Техасский судья Гарт Бейтс был снят с поста летом 1977 года после того, как ему было предъявлено обвинение в получении взятки за то, что он не приговорил обвиняемого к тюремному заключению. При аресте у судьи обнаружили 2900 долларов 100-долларовыми купюрами, номера которых совпадали с номерами части купюр из тех 59 тысяч, которые были переданы его другу, организовавшему получение взятки.

Судья Томас Макдональд из Алабамы был приговорен к трем годам тюремного заключения за предложения обвиняемым-женщинам смягчить наказание в ответ на их благосклонность.

Питательной средой социальной коррупции считаются налоговые системы. В Англии вышла книга «Тем, кто и так богат». Ее авторы Ф. Филд, М. Мичер и К. Понд сообщают, что в 1966 году английские компании выплачивали в виде налогов почти 25 процентов всех бюджетных поступлений страны от прямого налогообложения. За 10 лет эта доля сократилась в 2 раза! В результате махинаций монополий центр тяжести налогового бремени, констатируют авторы, переместился на плечи тех, кто получает самые низкие доходы. Если в 1955 году у среднеоплачиваемого британского трудящегося на уплату налогов уходило менее 16 процентов заработка, то в 1975 году эта доля возросла до 33 процентов.

Аналогичный процесс происходит в США, где средняя семья вынуждена выплачивать в виде налогов примерно 23 процента своих заработков. За последние 20 лет дань, собираемая с населения федеральной казной, возросла вдвое. Подлинным бедствием для американцев стали налоги штатов и местные налоги, которые за это же время увеличились на 533 процента. Рост выплат по социальному страхованию составил 463 процента. Налоговые наценки, взимаемые при приобретении промышленных товаров и продуктов питания, подскочили на 117 процентов.

По признанию властей, существующая система налогообложения скроена таким образом, что, чем богаче американец, тем больше он получает возможностей отделываться мизерными налоговыми выплатами. Многочисленные лазейки позволяют наиболее обеспеченным жителям перекладывать бремя налогов на своих бедных сограждан. За последние годы, например, несколько десятков миллионеров вообще не уплатили ни цента налогов. Достигнуто это было двумя путями: ухищрениями опытных юристов и хорошо подогреваемыми «дружескими связями» с чиновниками налоговых ведомств.

С налогоплательщиком средней руки такой чиновник «дружить» не станет. Зато с представителем монополии он быстро найдет общий язык. Зачем, в самом деле, взимать причитающиеся налоги полностью, если какой-то процент от сокрытых сумм перепадет ему, налоговому инспектору.

Самые злостные неплательщики — американские корпорации, регулярно добивающиеся от властей всевозможных льгот на новые капиталовложения, расширение производства и т. п. Юридическая компания «Тэкс энэлистс энд эдвокейтс» подсчитала, что федеральная казна США только в 1975 году недополучила 78,3 миллиарда долларов из-за налоговых лазеек. Одну из них назвал, выступая в телевизионной дискуссии в ходе предвыборной кампании 1976 года, нынешний президент Дж. Картер:

«Сейчас у нас существует такая система, благодаря которой многонациональные корпорации, вкладывающие капитал за границей, если они там извлекают прибыль на миллион долларов, не обязаны платить налоги в тех случаях, когда они возвращают эти деньги США. Они налоги не платят, но средний американец платит за них…»

Другая система, играющая очень большую роль, продолжал Картер, — это налоговые льготы на коммерческие операции. Так, участники предприятия, изготавливающего порнографические фильмы, вложили 30 тысяч долларов собственных денег, а положили в карман благодаря экономии на налогах 120 тысяч.

Кандидат в президенты, чтобы выглядеть перед избирателями «своим», был предельно откровенен: «Эти своеобразные процедуры означают грабеж среднего американского налогоплательщика и приносят выгоды людям влиятельным, имеющим возможность нанимать лоббистов и адвокатов, чтобы с их помощью извлечь максимальную выгоду из налогового законодательства. Среднему американцу это не под силу. На пособие по безработице нельзя нанять лоббиста».

Во Франции до сих пор помнят грандиозный скандал, начало которому в июле 1976 года было положено, казалось бы, уголовной историей с исчезновением главного бухгалтера крупнейшего французского частного авиационного концерна «Дассо». Эрве де Ватэр, один из самых доверенных лиц крупнейшего промышленника Франции Марселя Дассо, исчез вместе с 8 миллионами франков, снятыми со счета концерна.

Более двух месяцев полиция и частные детективы разыскивали его и особенно… его досье. В течение шести лет работы в компании де Ватэр снимал фотокопии с документов, разоблачающих финансовые махинации М. Дассо, и подшивал их в свое досье. Через несколько часов после возвращения во Францию за ним захлопнулась дверь камеры № 471 тюрьмы де ла Санте.

Дассо не подал в суд на своего служащего. Но общественность уже заинтересовалась этой историей, и суду пришлось приступить к разбирательству. В октябре того же года в печать попали некоторые документы из досье Ватэра с фактами укрывательства самим Дассо значительных сумм от налогообложения, обогащения за счет использования фондов государства, многочисленных нарушений отчетности. «Дело Ватэра» о похищении 8 миллионов франков вылилось в «дело Дассо», подозреваемого в краже у налогового управления 1,5 миллиарда (!) франков. Была создана специальная парламентская комиссия по расследованию.

Однако мало кто во Франции полагал, что миллиардера могут посадить на скамью подсудимых. «Дассо» лишь одна из многочисленных промышленных монополий и банковских групп, для которых уклонение от налогов стало обычной практикой. По оценкам специалистов, французские тресты недоплачивают в казну государства около 70 миллиардов франков в год. Возможность уклоняться от налогов компаниям предоставляет целый ряд законодательных положений, «стимулирующих развитие промышленности Франции», Предприятие освобождается от налогообложения, если его владелец обоснует необходимость средств на расширение производства, создание новых отделений, реконструкцию и т.. д.

Разумеется, эти положения распространяются на те компании, которые заручились покровительством высокопоставленных служащих из министерства финансов. Переговоры же предпринимателей с чиновниками главного налогового управления сохраняются в строжайшей тайне. Секреты такой «полюбовной договоренности» не подлежат раскрытию даже для парламентской комиссии по расследованию.

Создавшие этот порядок Дассо и ему подобные используют свои собственные депутатские голоса, а также голоса тех депутатов, предвыборную кампанию которых они финансировали, пользуются услугами всех тех министров, которые им обязаны своим положением.

Ревизоры обнаружили крупные подлоги в финансовых счетах ряда компаний группы «Дассо». Но Марсель Дассо, быстро найдя с налоговыми властями общий язык, перевел в государственную казну дополнительно 70 миллионов франков, и его дело было прекращено. Что же касается бухгалтера Ватэра, то его приговорили к четырем годам тюремного заключения и денежному штрафу в размере 10 тысяч франков. Так его наказали за жульничество и так ему дали понять, что разоблачения махинаций большого бизнеса — дело тоже наказуемое.

Каков поп, таков и приход

В 1975 году исполняющий обязанности министра юстиции США Р. Тэрнберг, в чью компетенцию входила борьба с коррупцией, воскликнул в полном отчаянии: «Бесполезно пытаться смыть пятно коррупции с правительства. Коррупция будет всегда!» В этом возгласе и признание своей беспомощности, и мрачный взгляд в будущее. Что же, мистер Тэркберг достаточно осведомлен, и спорить с ним не приходится.

Стоит человеку в буржуазной стране дорваться до власти, как он «на законном основании» или, говоря иначе, «опираясь на традиции», которые обрели силу неписаных законов, начинает загребать деньги где только может.

Не случайно в середине 1977 года внимание английской общественности вновь было привлечено к так называемому «делу Полсона» — президента крупной строительной фирмы, который в 1974 году был приговорен к тюремному заключению по обвинению во взяточничестве и коррупции. Поводом послужил доклад специальной парламентской комиссии, длительное время расследовавшей это дело.

Как выяснилось в ходе разбирательства, в своей деятельности Полсон зачастую опирался на поддержку и помощь политических деятелей, в том числе депутатов парламента, которые получали от него вознаграждения за «полезные советы». В этой связи в докладе, в частности, упомянуты бывший министр внутренних дел консерватор Р. Модлинг и его коллега по партии, парламентарий Дж. Кордл.

О характере их «помощи» Полсону можно судить, например, по тому, как Дж. Кордл рьяно добивался на заседаниях палаты общин увеличения английской финансовой и экономической помощи одной из африканских стран, где активно действовал филиал компании Полсона. Делалось это, отмечается в докладе, «чисто в личных коммерческих интересах парламентария».

Подвергнув депутатов критике за поступки, «несовместимые с кормами поведения парламентариев», члены комиссии поспешили, однако, снять с них обвинения в коррупции. Они подверглись осуждению лишь за то, что… не информировали палату о «личной заинтересованности» в проектах, которые старались протолкнуть через парламент. Иного трудно было ожидать, отмечала газета «Морнинг стар», поскольку комиссия явно не хотела «поднимать слишком много грязи со дна». Указывая, что вывод доклада о «невиновности» парламентариев в коррупции звучит неубедительно, газета выразила глубокую озабоченность по поводу принявшей поистине угрожающие масштабы практики получения парламентариями крупных денежных сумм от бизнесменов и промышленников. По словам газеты, «депутатский мандат рассматривается как средство обеспечения личной карьеры».

Тех же взглядов придерживаются и парламентарии других капиталистических стран. Журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» приводит целый список членов сената и палаты представителей, признанных виновными и осужденных за коррупцию.

Республиканец Дж. Гастингс, избранный в штате Нью-Йорк в конгресс, получив доступ к государственным средствам, без промедления начал их присваивать в максимально возможных пределах. Но и этого ему показалось мало. Он стал взимать «подношения» от служащих подчиненной ему канцелярии конгресса. Грозя увольнением, обещая повышения, конгрессмен собирал со служащих изрядный «урожай» ежегодно. В итоге казнокрадства и мздоимства Дж. Гастингс, покинув не по своей воле конгресс, располагал солидным капиталом и смог начать предпринимательскую деятельность.

Вынужден был покинуть стены Капитолия и Ричард Торн, который одержал победу на выборах 1976 года в штате Луизиана благодаря подделке результатов голосования. Эту «операцию» ему удалось осуществить с помощью взяток. Затраченные суммы он с лихвой возместил, получая соответствующие «вознаграждения» от лиц, в угоду которым он действовал. Был суд. На нем вскрылись все факты. Однако Торн был далек от того, чтобы испытывать чувство раскаяния и стыда. Судья с пониманием выслушал утверждение конгрессмена о том, что подделкой занимался не только он, но и его соперник по выборам и что Торн «не считает себя виновным». В письме спикеру палаты представителей Торн заявил: «Держите мое место теплым и передайте моим коллегам-законодателям, чтобы не забывали меня, так как я выставлю свою кандидатуру на очередных выборах и снова одержу победу».

Насколько пошатнулась в результате многочисленных скандалов репутация конгресса, показывают данные опроса населения, проведенного по инициативе самих деятелей конгресса службой исследования общественного мнения, возглавляемой Луисом Харрисом. Опрашиваемым задавался вопрос, как высоко они ценят различные группы общественно-политических деятелей. В их числе значились организации защиты интересов потребителей, фермерские союзы, муниципальные власти и т. п. Члены конгресса, как сообщил на слушаниях в одной из комиссий палаты представителей Л. Харрис, заняли восьмое место — третье от конца. Хуже, чем о них, американцы думают лишь о руководстве монополиями и о продажной верхушке профобъединения АФТ — КПП.

Взяточничество в конгрессе США приняло такие масштабы, что с целью успокоить общественное мнение в марте 1977 палата представителей одобрила так называемый «этический кодекс» для конгрессменов. Кодекс обязывает членов палаты сообщать о своем финансовом положении, запрещает принимать дорогие подарки и пожертвования от лиц и организаций, заинтересованных в утверждении того или иного законопроекта. В апреле аналогичный кодекс принял сенат. В бесполезности этого кодекса сомневаться не приходится, а вот официальным красноречивым признанием размера существующей в высших органах власти коррупции он, безусловно, является. Доказательством тому служит деятельность комиссии палаты представителей по вопросам правил официального поведения. В сентябре 1978 года она обвинила конгрессмена Дж. Эйлберга во взяточничестве, в махинациях и в злоупотреблении служебным положением. Как отмечается в заявлении комиссии, этот законодатель получил в 1975–1977 годах в общей сложности более 100 тысяч долларов за услуги, оказанные подрядчикам в получении выгодного федерального заказа на строительство медицинского учреждения в Филадельфии. Деятельность Эйлберга комиссия квалифицировала как «неэтичное поведение» и ограничилась тем, что наложила на него дисциплинарное взыскание.

Каков поп, таков и приход. Правительственный аппарат США поражен коррупцией, как неизлечимой язвой.

«Коррупция стала неотъемлемой чертой любого рода деятельности, где требуется правительственное одобрение контрактов, распределения участков для строительства, оценки имущества для налогообложения» — так говорит федеральный прокурор в северном районе штата Иллинойс Самуэл Скиннер. Его коллега в штате Оклахома считает, что «коррупция широко распространена на всех уровнях правительства».

По данным министерства юстиции США, опубликованным в феврале 1977 года, за период с 1970 года были возбуждены уголовные дела по обвинению в разных видах коррупции против 1598 общественных должностных лиц самых различных рангов — от шерифа графства и члена школьной комиссии до вице-президента США. 1081 из них были осуждены. Эти данные касаются только лиц, совершивших серьезные преступления, которые караются федеральными законами. Если же учесть должностных лиц, привлеченных к судебной ответственности за взятки и другие виды коррупции на основании местных законов, то число разоблаченных окажется намного больше.

Среди штатов первенство по коррупции прочно удерживает Иллинойс. С 1971 по 1976 год только прокурор северного района штата, куда входит один из крупнейших городов страны, Чикаго, возбудил уголовные дела против 256 лиц, в том числе против 20 членов законодательного собрания штата и 100 полицейских чиновников. В 1973 году в тюрьму за взятки попал даже бывший губернатор штата Иллинойс О. Кернер. Впрочем, это не единственный губернатор, угодивший за решетку. Компанию ему составил бывший губернатор штата Оклахома Д. Холл. По обвинению в коррупции к суду был привлечен губернатор штата Мэриленд М. Мэндел.

Главным соперником штата Иллинойс по коррупции является штат Нью-Джерси, где в течение шести лет осуждены десять мэров, три члена правительства штата, спикер законодательного собрания и несколько местных политических деятелей.

Почем нынче полиция?

Хищения и мошенничества меньшего калибра разоблачаются чаще, видимо потому, что совершается их больше, что коррупция крупных масштабов скрывается более ловко и что преступников из высших сфер вывести на чистую воду труднее. Но «мелкомасштабная» коррупция — самая массовая. Остановимся на этой категории преступлений.

На скамье подсудимых пятеро. Они в гражданской одежде, хотя совсем недавно щеголяли в полицейской форме. Все пятеро в недалеком прошлом высокопоставленные сотрудники Скотланд-ярда (лондонской уголовной полиции), члены специального подразделения по борьбе с порнографией.

Как показало судебное разбирательство, начавшееся в конце 1976 года и длившееся несколько месяцев, «блюстители морали» из Скотланд-ярда действовали по отработанной схеме «ты меня уважь, и я тебя уважу». Любой нечистоплотный «бизнесмен» мог открыть магазин по продаже запрещенной порнографической литературы. Для этого лишь требовалось платить. По твердой таксе. Первоначальный взнос — одна тысяча фунтов стерлингов. Примерно такую же сумму нужно было вносить ежемесячно. Деньги получали чины полиции.

Владельцы магазинов, соблюдавшие эти «правила», чувствовали себя в полной безопасности. О предстоящих полицейских обысках их заранее предупреждали по телефону условной фразой, и всегда оставалось время скрывать преступный «товар». С нарушителями же «джентльменского соглашения» полиция поступала сурово. Налеты проводились внезапно. «Товар» конфисковывался. Но не уничтожался, предписывалось инструкцией, а пускался сотрудниками Скотланд-ярда в оборот. Его продавали владельцам других магазинов в награду за то, что они не портили «игру».

Подсудимые были признаны виновными в систематическом взяточничестве и были приговорены к длительным срокам тюремного заключения.

Не успел этот процесс завершиться, как начался новый. На скамье подсудимых оказался сотрудник отдела Скотланд-ярда по борьбе с наркоманией. Пользуясь служебным положением, он вместо того, чтобы уничтожать конфискованные наркотики, выгодно перепродавал их. Причем не кому-нибудь, а в ряде случаев тем, у кого он их изымал. Несколько месяцев потребовалось, чтобы выявить истинные масштабы операций детектива. Как писала газета «Гардиан», ссылаясь на результаты расследования, делец в полицейском мундире оперировал крупными партиями наркотиков, которые на черных рынках оценивались почти в 80 тысяч фунтов стерлингов. Его тоже осудили. Одного. Остальные его сослуживцы, замешанные в аналогичных операциях, продолжали оставаться на свободе и делать свой маленький бизнес. Аналогичных примеров можно было бы привести массу. Недаром в выпущенном пресс-отделом Скотланд-ярда буклете, который называется «Все о полиции», в разделе «Роль полицейского в обществе» говорится: «Если общество в целом подвержено коррупции, то и полиция тоже».

Известно, что Голландия стала одним из центров распространения наркотиков. Значительную часть торговли «белой смертью» осуществляют некоторые проживающие в стране китайцы. Голландская полиция и международные полицейские силы проводили немало крупномасштабных операций по разгрому преступной сети, уничтожению притонов и игорных заведений, имеющих прямое отношение к распространению наркотиков. Операции проводятся, печать о них шумит, какая-то мелкая и порой средняя «рыбешка» из моря преступности оказывается за решеткой, но заправилы подпольного бизнеса, приносящего баснословные доходы, остаются на свободе. Голландия по-прежнему остается крупнейшим транзитным пунктом в системе распространения наркотиков. Причина все та же — коррупция. Когда в апреле 1977 года нескольких полицейских все-таки арестовали, прокурор Амстердама заявил, что в ходе следствия были вскрыты связи представителей закона с преступным миром, в частности с подпольными изготовителями и продавцами наркотиков. Полицейские были также уличены в получении взяток от владельцев притонов и игорных заведений.

Грандиозные масштабы коррупции среди блюстителей законности и порядка приобрели такой размах, что властям приходится принимать порой чрезвычайные меры. В 1970 году власти штата Нью-Йорк начали проводить реформу контролирующих инстанций. В частности, была учреждена должность специального прокурора штата для борьбы с коррупцией в правовых и карательных органах Нью-Йорка, то есть среди судей, прокуроров, полицейских чинов. В сентябре 1972 года губернатор штата назначил на эту должность Мориса Наджари, предоставив ему право преследовать в судебном порядке всех уличенных в коррупции работников органов юстиции и полиции.

Наджари начал с так называемых «сержантских клубов», члены которых почти в каждом полицейском участке брали взятки. В результате расследования свыше 150 полицейских сержантов были привлечены к уголовной ответственности.

— Судей, — говорит Наджари, — до сих пор покупают в «задних комнатах» фешенебельных клубов. Большие деньги всегда порождают коррупцию. Власть — готовая почва для коррупции.

Сказано достаточно определенно. Специальный прокурор, видимо, не строил иллюзий насчет характера своей работы и климата, в котором ему придется действовать. В течение четырех лет он возбудил более 300 дел. Но виновными были признаны… только 80 человек. Большинство осужденных — полицейские и чиновники невысоких рангов. Крупная дичь миновала сети. На основании обвинительного заключения Наджари суд признал Т. Макелла — прокурора одного из районов Нью-Йорка — виновным в том, что тот прикрыл расследование махинаций торговых компаний, на которых они преступно обогащались. Однако апелляционный суд отменил приговор.

Не дошло до суда дело Ирвина Голдмэна, руководителя городского управления по вопросам культуры. Ему было предъявлено обвинение в обмане транспортного управления администрации города и вымогательстве денег у компании, владеющей торговыми автоматами в метро. Несмотря на предъявленные улики, судья, которому попало это дело, прекратил его, заявив, что Наджари «не имел права» предавать Голдмэна суду, ибо это граничило с «неуважением к власти». Этот вердикт поддержали представители федеральных властей, и прежде всего федеральный прокурор Курран.

Самый большой шум вызвало дело члена таможенного суда США Пола Рао, которого Наджари уличил во взяточничестве. Высшие инстанции юстиции отстранили Наджари от ведения этого дела, а судья-взяточник не понес наказания.

Одна из причин неудач Наджари, отмечал журнал «Нью-Йорк тайме мэгэзин», заключается в поведении определенной части прессы, адвокатуры и некоторых заинтересованных групп, обычно столь чувствительных к вопросам «гражданских свобод», но не терпящих разоблачений противозаконных деяний в собственной среде. Если бы Наджари занимался расследованием прокоммунистических настроений в университете, они, несомненно, смотрели бы на него иначе.

В 1976 году, как раз в тот момент, когда в прессе появились сообщения о том, что Наджари расследует дела ряда высокопоставленных должностных лиц, связанных с администрацией губернатора штата Нью-Йорк Кэри, губернатор объявил об увольнении Наджари в отставку.

В таких же условиях работают коллеги Наджари и во многих других управлениях полиции. Есть в окрестностях Чикаго небольшой город Роббинс. Однажды он остался совсем без полиции. Все 15 «блюстителей порядка» были отстранены от работы. Им предъявлены обвинения в тяжких преступлениях — вооруженных ограблениях, кражах со взломом, грабежах, угоне автомашин, торговле наркотиками, вымогательстве и шантаже. «Стражи закона» в последние годы буквально терроризировали население города.

По данным опроса, проведенного в начале 1978 года газетой «Нью-Йорк тайме», 34 процента жителей 13 крупнейших городов США не испытывают никакого доверия к полиции. Это вдвое больше, чем в 1975 году.

Под стать полиции действуют и городские власти. Мэр Нью-Йорка Абрахам Бим приобрел популярность тем, что громко обличал коррупцию. В конце 1976 года обнаружилось, однако, что еще до избрания на высший пост в нью-йоркском сити-холле он начал раздавать выгодные подряды крупным строительным фирмам за щедрые подачки размером в десятки тысяч долларов в фонд «комитета за избрание А. Бима мэром». Поскольку к тому времени — в 1973 году — после известного «уотергейтского скандала» уже существовал закон, ограничивающий размер частных взносов в избирательные кампании кандидатов, все делалось тайно.

В октябре 1973 года, за месяц до выборов, руководители кампании А. Бима забили тревогу: нужны были дополнительные средства. В числе первых на помощь пришел местный строительный магнат К. Бумис, пообещавший несколько десятков тысяч долларов при условии, что ему в свое время воздадут сторицей. Один из руководителей кампании, И. Голдмэн (после избрания Бима он получил пост директора управления муниципалитета по делам культуры), пообещал Бумису солидную долю в намечавшемся тогда строительстве крупного городского микрорайона Бэттери-парк сити. Стороны ударили по рукам, однако возник вопрос, как осуществить передачу денег, скрыв операцию от федеральных финансовых органов.

Голдмэн посоветовал Бумису перевести деньги на имя двух заграничных компаний — одной в Лихтенштейне, другой в Либерии. При проверке выяснилось, что существуют они лишь на бумаге, а официально принадлежат личному другу Бима — строительному магнату А. Кагану. Через последнего посланные Бумисом чеки вернулись в фонд «комитета по избранию Бима мэром». Тайное стало явным через год после того, как Бим сел в кресло мэра. Не дождавшись от него обещанного выгодного подряда, Бумис начал говорить о «нечестной игре». В конце концов подряд он получил — другой, не менее выгодный, — но, пока шли закулисные перепалки, сведения о махинациях мэра просочились в печать.

«Неподкупная» пресса

Излюбленным (и избитым) коньком буржуазной пропаганды является варьируемый на все лады постулат о свободе слова, существующей якобы для всех. Говори, мол, кто угодно и что угодно — никто тебя за это не осудит. Но говорить есть смысл тогда, когда тебя слышат. А услышать тебя в наш технический век могут лишь в том случае, если в твое распоряжение предоставлены средства массовой информации. Иначе, сколько ни кричи, останешься словно в стране глухих.

В этом и состоит загвоздка, ибо воспользоваться хотя бы одним из средств массовой информации, не говоря уже о всех одновременно, может далеко не каждый. Телевизионной сетью, радиостанциями, газетами и издательствами владеют (если не считать прогрессивной прессы) капиталисты. Направленность любого издания и любой передачи в конечном итоге определяют монополии. Под их диктовку, по подсказке ставленников монополий и пишется пресловутое «свободное» слово. «Несколько мощных телекомпаний, издательств и информационных агентств контролируют подачу новостей большинству американцев, — пишет журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт». — Основной тенденцией является переход прессы под контроль все меньшей группы лиц». Из каждых пяти ежедневных газет США три принадлежат так называемым «газетным империям». 12 ведущих трестов контролируют уже 40 процентов тиража американской печати. В 74 крупнейших городах одним и тем же владельцам принадлежат как печатные средства информации, так и радио- и телестанции.

Ежегодно монополии поглощают в среднем 50 американских газет. Процесс концентрации печати в руках немногих гигантских компаний представляется неизбежным. К такому выводу пришла газета «Вашингтон пост» в ходе полугодового изучения дел в газетной индустрии. По ее прогнозам, через два десятилетия почти все ежедневные газеты США будут принадлежать двум десяткам крупнейших корпораций. Одним из последствий концентрации печати служит усиление зависимости «независимых» газет, радиостанций, телестудий. А это, в свою очередь, означает увеличение масштабов коррупции: ведь покупать прессу в розницу (хотя бы путем помещения объявлений) легче, чем оптом, — газетные магнаты, обретя большую власть, берут дороже. Именно в этом, кстати говоря, одна из причин растущей концентрации прессы. Такое объединение, помимо всех прочих выгод и преимуществ для заправил средств массовой информации, сулит им еще и увеличение «доходов со стороны», то есть негласных поступлений от монополий.

Немало журналистских перьев сломала японская печать в попытке доказать свою независимость. Но вот примечательная деталь. Существенной особенностью прессы Японских островов является «ёмяку». Термин взят из медицины и означает «спайка». На журналистском жаргоне так именуют тесную, более чем это необходимо для дела, связь между репортерами и политическими деятелями, при которых журналисты аккредитованы. Сотрудник газеты, прикрепленный к политическому боссу, называется: репортер при Мики, репортер при Танаке (бывшие премьер-министры) и т. п.

Ценность таких репортеров для газеты определяется уровнем связей, которые они установили со своими источниками информации. Репортер может быть принят «его» деятелем в приемной, гостиной/ близ парадного входа или же на кухне, где тот имеет право воспользоваться содержимым холодильника. «Кухонный» уровень свидетельствует, что репортер стал чуть ли не членом семьи политического деятеля, его доверенным лицом. Такой журналист куплен, что называется, с потрохами.

Когда осенью 1974 года в прессе появились сведения, разоблачающие махинации тогдашнего премьер-министра К. Танаки, один из репортеров, состоявший при нем, сказал: «В его преступлениях для меня нет ничего нового. Я знал, чем занимается премьер». Однако ни он, ни его коллеги на протяжении ряда лет ни словом не обмолвились о злоупотреблениях Танаки — сработала «спайка». «Отношения между политиком и репортерами из его окружения, — писала газета «Джапан тайме», — представляет собой симбиоз, который обе стороны находят полезным, правда за счет других, за счет общественности».

В настоящее время на газетном рынке Японии хозяйничают три крупнейших концерна— «Асахи», «Иомиури» и «Майнити», на долю которых приходится почти половина — свыше 20 миллионов экземпляров — тиража и доходов от более чем ста ежедневных газет. Кроме газет эти концерны издают большое количество еженедельных и ежемесячных журналов. На их предприятиях занято почти 150 тысяч литературных сотрудников и рабочих. Монополии печатной индустрии представляют собой «государства в миниатюре» — со своими законами и властелинами.

Каждая газета стремится внушить своим читателям, что именно она наиболее объективна. «Однако между ними, судя по публикуемым сообщениям, практически нет каких-либо различий», — вынуждена признать газета «Асахи ивнинг ньюс». Связанные невидимыми, но крепкими нитями с правительственными и деловыми кругами, киты японской буржуазной прессы подают информацию в том виде, в каком она выгодна сильным мира сего.

В последние годы процесс монополизации «магукоми» — так называют в Японии средства массовой информации — заметно усиливается. Проникнув в телевизионную сеть, газетные концерны превратились в газетно-телевизионные корпорации. Продолжается сращивание газетной индустрии с банковским капиталом. А это значит, что увеличивается коррупция в журналистском мире. Удобные, угодные, послушные, ловко пишущие журналисты и радио-телекомментаторы получают повышенные гонорары, литературные премии, интересные и выгодные командировки и прочие блага. А неугодные, то есть те, кто выступает против интересов монополий, пишет правду, вынуждены влачить трудную жизнь, рискуют остаться без работы, с тем чтобы уже никогда не найти ее в органах массовой информации, объединенных в немногие могущественные компании.

«Рынок черных дел»

Черный рынок, подпольные операции, грязные гешефты. Даже по законам буржуазного общества эти деяния признаются преступными, но тем не менее существуют и процветают. Непременным условием такого процветания является коррупция.

Достаточно примеров различных махинаций и среди американских дельцов. В начале 1977 года федеральный суд Нью-Йорка вскрыл массовое надувательство десятков тысяч американцев компанией «Ампер» и двумя ее филиалами — «Рио-ранчо-истейтс» и «Эй-ти-си риэтли». В ходе расследования выявилась, как отмечала газета «Ньюсдей», «одна из крупнейших афер с продажей земли в истории США».

В 1961 году компания «Ампер» приобрела за довольно солидную взятку местным властям 91 тысячу акров (1 акр равен 0,64 гектара) пустынной земли к северо-западу от города Альбукерке (штат Нью-Мексико) по 180 долларов за акр. На этой территории, поделенной на 86 тысяч участков, махинаторы возвели временные постройки, замаскировав их под «торговый центр», «банк», «церковь», «школу» и под «мелкие предприятия». Фотографии «заселенного участка» рассылались держателям акций «Рио-ранчо-истейтс». Так была названа компания, специально созданная для распродажи «обжитых» земель.

В своих письмах-отчетах землевладельцы из «Рио-ранчо-истейтс» писали, что близлежащий город Альбукерке якобы стремительно разрастается в сторону продаваемых участков и в самое ближайшее будущее стоимость земли в этом месте неизмеримо возрастет. В результате все до единого участки были проданы по цене от 3150 до 25 тысяч долларов. «Чистый» доход владельцев корпорации «Ампер» составил почти 200 миллионов долларов.

Федеральному суду Нью-Йорка оставалось подтвердить, что весь «проект Рио-ранчо» оказался самым настоящим надувательством. Владельцы компании «Ампер», потратив на взятки и подкуп сотни тысяч долларов, приобрели миллионы. Какое имеет значение, что при этом пострадало 45 тысяч человек, которым всучили бесперспективные клочки пустыря! Ведь ловкие махинаторы с помощью новых взяток и адвокатских крючкотворств легко уйдут от ответственности. Уж они-то в накладе не останутся. Исход судебного разбирательства и негласные расходы на него были в их операции «запрограммированы» заранее.

Профессор университета штата Иллинойс в Чикаго Джон Гардинер, изучая данные о коррупции в области распределения участков для жилищного строительства, пришел к следующему выводу. В последние годы наблюдается разрастание коррупции, связанной со строительством жилья в пригородах. Власти, особенно тех городов, которые расположены на пересечении дорог, должны принимать решения по крупным денежным суммам, предназначенным для строительства. Искушение погреть на этом руки слишком велико для городских чиновников, чтобы они могли устоять. В быстро растущих штатах коррупция в области распределения участков для жилья огромна.

В разветвленной системе черного бизнеса, может быть, самым грязным является торговля детьми. В обществе, живущем по законам «желтого дьявола», продается все. Дети в том числе. «О чем бы ни шла речь — о картошке или о детях, если в этом ощущается недостаток, то черный рынок всегда его восполнит», — говорит директор Американской лиги охраны детей Джозеф Рид. Контрабандная торговля новорожденными считается доходным бизнесом. Здесь процветает самая изощренная система коррупции, в которой замешаны множество должностных лиц, медицинский персонал, судебные и полицейские чиновники.

Бездетная, но состоятельная семья желает заиметь ребенка. В зависимости от того, усыновляется ли незаконнорожденный ребенок, или он произведен на свет по «закону», плата за него колеблется между 5 тысячами и 50 тысячами долларов. А вот и вовсе ошеломляющее сообщение: молодая мать из Калифорнии обменяла своего ребенка на подержанную машину.

Как показало расследование, проводившееся в середине 1977 года нью-йоркским судом, целый ряд адвокатов был причастен к подпольной торговле детьми. Они участвовали в специальной подпольной организации, раскинувшей свою сеть по всей территории США. Организация имела своих агентов в родильных домах, больницах, юридических конторах.

Во многих случаях жертвы привозили из-за границы. Так, в Бангкоке, столице Таиланда, был раскрыт подпольный синдикат по торговле детьми. Полиция обнаружила в «приюте» свыше 30 детей в возрасте от одного месяца до четырех лет и арестовала четырех членов синдиката. Один из них оказался правительственным чиновником. Группа занималась перепродажей детей за границу по цене от 500 до 1000 долларов за ребенка.

Мифы и мафия

Шляпа, надвинутая на глаза, лицо закрыто платком, в руках пистолет. Стандартный портрет гангстера, кочующий из фильма в фильм, из детектива в детектив. Конечно, грабежи, убийства, шантаж, кражи, изнасилования— одним словом, преступность — такое же органически присущее капиталистическому образу жизни явление, как безработица, проституция, трущобы и другие социальные язвы. И тем не менее гангстер нашего времени не похож на лихого парня с пистолетом. Каков же он?

Некто Розенштиль — известный нью-йоркский бандит. Его крупная шайка, или «семья» на жаргоне мафиози, совершила и совершает немало убийств и ограблений, его подручные занимаются вымогательством, содержат игорные и питейные заведения. Но все это подсобный промысел. Розенштиль, как и глава другой нью-йоркской «семьи», Бронфман, — бизнесмен. Оба гангстера владеют винными компаниями «Сигрэм» и «Шенли». А лучшим другом Розенштиля был не кто иной, как недавно умерший многолетний глава Федерального бюро расследований Эдгар Гувер.

Кстати, этот самый Гувер — «гроза красных» — публично заявил однажды, что «организованная преступность — плод воображения авторов детективных романов». Легко понять, как устраивало это заявление Розенштиля, Бронфмана и им подобных заправил мафии, далекой от романтических образов, мафии без мифов.

Мафия — зловещее порождение мира капитализма. Живет она по законам капитала. В частности, она насквозь коррумпирована, то есть подкупает, откупается, оказывает услуги, за которыми следуют услуги ответные. В свою очередь мафию тоже покупают, ей платят единовременно или систематически, ей выдают возмещение за грязные и мокрые дела, совершенные по заказам отдельных лиц или организаций, таких, например, как ЦРУ и ФБР. Достаточно вспомнить для примера хотя бы появившиеся в западной печати разоблачения связей ЦРУ и ФБР с мафией в деле убийства президента Джона Кеннеди. Никто из участников этого убийства, в том числе ни один мафиози (небезызвестный Джек Руби был хозяином кабачка, который фактически служил притоном мафии), до сих пор не был привлечен к ответственности, но около двадцати человек, могущих пролить свет на «преступление века», уже погибли самым таинственным образом, В печати появились сведения, что некоторые из них были устранены наемными убийцами.

Есть и другие, менее впечатляющие, но достаточно красноречивые примеры могущества мафии, ее связей с официальными инстанциями.

Когда на скамье подсудимых оказался Пол Кастеллани (глава одной из пяти нью-йоркских «семей»), это произвело сенсацию, но ненадолго. Удивительно быстро гангстера освободили из-под стражи, а судебный процесс затянули на долгие месяцы. В пухлых досье, как почти всегда в подобных случаях, не хватало «крошечного звена», которое сделало бы юридически обоснованным обвинение Кастеллани в незаконных ростовщических операциях на миллионы долларов.

Известны лишь несколько случаев, когда крупные гангстеры все-таки попали за решетку. Но каждый раз в тюрьмах им создавали комфорт, способный соперничать с условиями проживания в лучших отелях. Боссы «на покое» не бездельничают. Они энергично продолжают руководить из тюрьмы своими заведениями и оставшимися на свободе подопечными. Они продолжают оставаться главами «семей».

Достигается это довольно просто. В одной из тюрем штата Висконсин, например, некоторые попавшие туда мафиози жили не хуже, чем в отеле. Им лишь запрещалось выходить за ворота, но связи с внешним миром они не теряли, принимали у себя в камерах посетителей, получали возможность пользоваться телефоном. Прислуживали им другие заключенные. Все пользующиеся привилегиями мафиози принадлежали к «семье» Энрико Мезирони, который ежемесячно платил начальникам тюрьмы (начальники менялись, но установленный порядок оставался в силе) тысячу долларов. Если кто-либо из людей Мезирони попадал за решетку, то плата возрастала на 200–500 долларов за каждого. Когда в тюрьме оказался сам глава «семьи», начальник узилища стал получать дополнительно 3 тысячи долларов. Но Мезирони просидел недолго. Его, как и Кастеллани, вскоре выпустили под залог. Вне всякого сомнения, доллары шли не только начальникам тюрьмы.

«Мафия цепко держит страну в своих щупальцах», — констатирует газета «Нью Йорк дейли ньюс». Специалист по вопросам организованной преступности Дон Маклин в книге «Мафия» пишет, что она проникает во все сферы политической и экономической жизни страны, влияет на жизнь «каждого из нас, осознаем мы это или нет».

Едва ли найдется отрасль американской экономики, где бы не орудовали мафиози. Согласно докладу Национальной консультативной комиссии по нормам и целям уголовного правосудия, опубликованному в конце 1976 года, организованная преступность превратилась в США в проблему общенационального масштаба. Мафия уже не ограничивается своими традиционными «сферами влияния», такими, как нелегальная торговля наркотиками, игорные заведения или распространение порнографии. Она во все больших масштабах захватывает контроль над легальным бизнесом, в частности над страховыми и банковскими операциями, оптовой торговлей. Гангстерским корпорациям принадлежат мелкие и крупные фирмы, заводы, торговые центры, земельные участки. Подчас целые профсоюзы контролируются ими. По сведениям американской печати, годовой доход мафии составляет около 50 миллиардов долларов.

В последнее время гангстеры все более активно внедряются в банковское дело. Известный мафиози Зелманович в своих показаниях в одном из подкомитетов конгресса США сообщил, что он подкупал и государственных чиновников, которые подделывали документы для него, и служащих крупнейших американских банков. «Единственным движущим фактором для них, — заявил он, — являлись большие комиссионные».

Особенно большие доходы мафия получает от разного рода легальных и нелегальных азартных игр и лотерей. По официальным данным, две трети американцев играют в азартные игры и проигрывают ежегодно 70 миллиардов долларов. Из них примерно 30 миллиардов оседает в карманах организованных преступников. Лас-Вегас, превратившийся в своего рода Мекку для игроков, куда ежедневно приезжают 200 тысяч туристов со всего мира, был построен исключительно на деньги американской мафии. Духовным архитектором этого города игорных домов считается Мейир Лански, главный финансовый советник мафии. Правосудие США долгое время не решалось привлечь его к уголовной ответственности якобы ввиду «отсутствия состава преступления». Когда же над ним нависла опасность, он укрылся в Израиле.

Имя Лански вновь всплыло в связи с нашумевшей в США «аризонской историей». Дело это интересно еще и в том отношении, что наглядно показывает, как мафия расправляется с теми, кто пытается бросить луч света в ее темное царство и раскрыть ее связи с власть имущими.

13 июня 1976 года в центре Феникса, столицы штата Аризона, среди бела дня взорвался автомобиль. За рулем сидел 47-летний репортер местной газеты «Аризона рипаблик» Дональд Болле. Полиция сразу установила, что взрыв произведен с помощью трех динамитных зарядов и детонатора с радиодистанционным управлением.

Болле завоевал широкую известность серией статей, разоблачающих мошенничество и коррупцию в деловых кругах и «коридорах власти» штата Аризона. Незадолго перед смертью он начал работу над очередной статьей на эту тему. В надежде получить дополнительную информацию он назначил встречу в отеле «Клерендон» некоему Адамсону. Именно это имя успел произнести смертельно раненный репортер.

Адамсона, 33-летнего держателя собачьих бегов, арестовали. Как мог, он запутывал следы, однако в конце концов признался, что убийство совершил по «контракту» с Максом Данлэпом, богатым подрядчиком «из Феникеа. Прежде чем окончательно договориться, они долго торговались, сколько будет стоить убийство генерального прокурора штата и одного из местных чинов. О Боллсе речь поначалу не шла. В список обреченных его занесли позднее. После упорного торга сошлись на сумме в 50 тысяч долларов за убийство всех троих.

В ходе переговоров о сроках, деталях и сумме гонорара Адамсону стало ясно, что Данлэп лишь посредник, за которым стоит могущественный Кемпер Мэрли, один из самых богатых людей Аризоны. 70-летний Мэрли, крупнейший землевладелец, занимающийся одновременно бизнесом, связанным с продажей спиртных напитков, известен как человек, близкий к губернатору штата. В свое время он получил теплое место в администрации штата в благодарность за финансовые пожертвования в избирательную кампанию губернатора. В результате разоблачений Воллса ему пришлось уйти со своего поста. Тем самым сотрудник «Аризона рипаблик» подписал себе смертный приговор.

Что касается генерального прокурора штата, то его Мэрли решил убрать потому, что он слишком ретиво взялся за расследование темных дел, творившихся в бизнесе со спиртным. С третьим человеком у миллионера были давние личные счеты. Адамсону обещали, что после выполнения им 50-тысячного контракта его вывезут в соседнюю Мексику на самолете, который принадлежит Мэрли и губернатору.

В течение полугода после рокового взрыва в Фениксе 36 журналистов, приехавших туда из других районов США, продолжали расследование, начатое Воллсом. Выяснилось, что сенатор Барри Голдуотер, его брат Роберт и бывший председатель отделения республиканской партии в штате Гарри Розенцвейг вот уже в течение 30 лет держат в своих руках этот край, тесно сотрудничая с организованным преступным миром. Эти люди выдвинулись на общеамериканскую арену благодаря своим контактам в Аризоне, Неваде и Калифорнии. Помогал им «финансовый гений» преступного мира Мейир Лански.

Расследование показало, что сенатор Голдуотер, этот апологет «холодной войны», один из самых ярых противников политики разрядки, своей карьерой полностью обязан заправилам мафии. Как пишет газета «Ньюсдей», один из прежних боссов мафии в Фениксе, Уилли Байоф, поддержал кандидатуру Голдуотера в сенат США в 1952 году и внес более 6 тысяч долларов в фонд его избирательной кампании — деньги по тем временам немалые.

После избрания в сенат Б. Голдуотер, переехавший в Вашингтон, продолжал поддерживать связи с мафией. Семейный банк Голдуотеров в Фениксе «Вэлли нэшнл бэнк» широко использовался для хранения солидных дивидендов, поступающих от преступного игорного бизнеса, и для финансирования различных «деловых» проектов мафии. Сенатор в свою очередь не раз выгораживал провалившихся мафиози. Так, в 1959 году он вмешался, чтобы спасти от наказания босса мафии в Аризоне К. Ньюмэна, арестованного федеральными властями за незаконные операции в игорном бизнесе. Он также давал личные рекомендательные письма крупным деятелям мафии, облегчая им проведение преступных акций. «Братья Голдуотеры и Г. Розенцвейг, — пишет «Ньюсдей», — вытащили мафию из подполья в Аризоне, ввели ее главарей в высший свет штата, обеспечив «крестным отцам» беспечную жизнь».

Во всех упомянутых здесь сделках и махинациях, равно как и во всех неупомянутых, непременным элементом являлась коррупция. Взятки, подкуп, подачки в виде откровенных денежных передач, предоставление теплых местечек и различных льгот, свободы действий и избавление от преследования карательными органами — все это и многое другое служило испытанным средством воздействия на развитие событий в желательном дающему направлении и методом обогащения берущего. Весь этот арсенал пускают в ход и в тех случаях, когда нужно предотвратить разоблачение преступлений и коррупции или парализовать его эффект. Наглядные тому примеры — «арисонская история», о которой рассказано выше, или родственные эпизоды из жизни мафии в Италии, которые приведены ниже.

О связях правых политиков с преступным миром в Италии рассказывает в своей книге «Мафия и политика» сицилийский писатель Микеле Панталеоне. Примечательно, что политические деятели из итальянской христианско-демократической партии и предприниматели обвинили писателя в клевете и возбудили судебное дело. После четырехлетнего разбирательства в конце 1976 года суд полностью подтвердил достоверность всех фактов, приведенных в книге, и оправдал автора.

Среди лиц, подавших на писателя-демократа в суд, член руководства ХДП, бывший министр торгового флота Джованни Джойя, бывший мэр Палермо, а затем председатель городского банка Гаспаре Кузенца, депутат областного собрания Сицилии Бернардо Канцонери и другие политические деятели и бизнесмены. Панталеоне показал в книге, как в своих политических интересах эта группа лиц позволяла членам мафии занимать ключевые посты на предприятиях и в финансовых учреждениях Сицилии, выделяла им под различными предлогами огромные суммы, а также обеспечивала многим преступникам быструю политическую карьеру.

Многие события последних лет показывают, что мафия, некогда занимавшая положение «вне закона, вне политики», все более вовлекается крупным капиталом в политическую жизнь. При этом ей отводится роль исполнителя самых грязных дел. Определенная, немаловажная, роль отведена мафии в программе сдерживания наступления левых сил.

При этом как бы происходит коррупция наоборот. Подношения за «услуги» получают не должностные лица, а сами власть имущие покупают «помощь» преступных элементов. Платой при этом служат либо государственные или партийные деньги, либо освобождение мафиози от наказания за совершенное преступление, с тем чтобы была совершена новая преступная акция, теперь уже по указке «заказчика».

«Мафия завоевала в экономической и политической жизни Италии сильные позиции, — пишет итальянский журнал «Панорама». — Поэтому она заинтересована в том, чтобы помешать демократической эволюции Италии, которая должна была бы привести к парламентскому и общественному контролю над государственными или полугосударственными секторами экономики, где мафия обладает большой властью. Таким образом, совпадение интересов и союз между мафией и террористическими (то есть фашистскими. — В. К.) группами становятся неизбежными».

Мафия кормит фашизм. Вот куда приводит логика развития политических событий. Примечательно в этом отношении дело об убийстве неофашистами в июле 1976 года заместителя генерального прокурора Рима Витторио Оккорсио. Здесь выявилась непосредственная связь между неофашистскими организациями и уголовным миром. Большие суммы денег, полученные в результате ограблений банков и вымогательств, переводились в лондонский банк «Юниверсал бэнкинг корпорейшн». Затем эти средства — более 100 миллионов долларов (!) — поступали в распоряжение групп неофашистов для организации провокаций в Италии. Установлено, что переводом «грязных» денег из Италии в Лондон занимался Карлос Куэнка Эчартеа, уругвайский гражданин, давно разыскиваемый «Интерполом» в связи с валютными махинациями. Эчартеа, оказывавший важные услуги итальянским правым силам, известен также своими связями с латиноамериканской мафией.

В результате расследований, проведенных совместно итальянской полицией и Скотланд-ярдом, выяснилось, что среди основных клиентов банка были видные деятели «Черного интернационала» — международного объединения крайне правых организаций. Со счета в этом банке были, в частности, взяты деньги для выплаты залога, под который был выпущен временно на свободу депутат от неофашистской партии С. Саккуччи, арестованный итальянскими властями по обвинению в убийстве. Установлено, что именно в этом банке осели деньги, полученные неофашистами в Бриндизи в качестве выкупа за одного из похищенных промышленников.

Объединив свои усилия, политические реакционеры и уголовные преступники стремятся к захвату власти. Вот что говорит один из руководителей организации «Новый порядок», Мауро Томеи, о целях этой организации: «Разрушение системы, существующей в Италии, четырьмя этапами: пропаганда, организация, проникновение, захват власти. Первые два — это уже дело прошлое. Сейчас третий этап. Мы проникли в государственную систему. У нас есть свои люди в полиции, в корпусе карабинеров, в армии, в органах правосудия в общенациональном и местном масштабах».

Об одном из эпизодов «проникновения» рассказал журнал «Панорама». Ордер на арест, выписанный молодым следователем Фьясконаро на имя Ромоло Пьетрони, бывшего заместителя генерального прокурора Рима, в течение шести лет выполнявшего обязанности консультанта парламентской комиссии по борьбе с мафией, — очередное подтверждение существования тесных связей между «достопочтенным обществом» (так именуют свою организацию члены итальянской мафии. — В. К.) и жрецами юстиции в римском Дворце правосудия. Следователь особенно заинтересовался тремя людьми. Первый — это Франческо Коппола по кличке «Трехпалый Фрэнк», 76 лет, босс мафии. Второй — Итало Ялонго, 56 лет, финансовый советник, доверенное лицо Копполы, который будучи «советником» «Станды», фирмы, объединяющей сеть универсальных магазинов, раздавал взятки тем, кто решал вопрос о строительстве магазинов, в частности видным деятелям христианско-демократической партии. Третий человек — Кармелло Спаньюоло, 67 лет, выходец из Сицилии, бывший генеральный прокурор Генуи и Рима, покровитель своего заместителя Пьетрони.

Перед следователем встал вопрос: как доказать, что Ялонго свел Копполу с Пьетрони, а через него и со Спаньюоло и таким образом мафия проникла во Дворец правосудия? Фьясконаро обнаружил несколько записных книжек Ялонго, в которых тот день за днем отмечал такие события, как встречи, получение и расходование денег, успехи и неудачи в серии подкупов. Отмечалось, что Пьетрони получил холодильник, ящик виски, круги сыра, доллары по сходной цене от Ялонго в обмен на то, что позволил Ялонго сорвать куш в махинациях, связанных со строительством новых магазинов фирмы «Станда». Отсюда ниточка потянулась и к Спаньюоло.

Союз мафии и неофашистов, их общая «стратегия напряженности», их совместные преступные акции по добыванию средств (ограбление банков, похищения и т. д.) на протяжении ряда лет являются важным фактором политической жизни Италии. Вместе с тем неофашисты и мафиози лишь звенья той системы, которую создали правые силы для наступления на демократические завоевания итальянских трудящихся. Ныне сложился симбиоз трех сил — бизнеса, крайне правых политических группировок и мафии, которые связаны друг с другом множеством разнообразных нитей и среди которых первостепенную, а нередко и решающую роль играет коррупция.

Сионистская «прачечная» и нечистые гешефты

Нам придется вновь вспомнить А. Бима — мэра Нью-Йорка. С именем этого достаточно типичного политикана связана еще одна примечательная «операция», конечные результаты которой позволяют догадываться о том, каким образом циркулируют крупные денежные суммы, не оставляя следов в финансовых, налоговых, таможенных и прочих документах.

В самом центре фешенебельной Пятой авеню поблескивает черной отделкой небоскреб из стекла и металла — «Олимпик тауэр», построенный греческим мультимиллионером Онассисом. Здесь обосновались конторы ряда процветающих компаний, и среди них офисы банковских деятелей из Израиля. Именно сюда ринулись в один из сентябрьских дней 1976 года дельцы на несколько необычный аукцион — с молотка продавали банк.

Аукциону предшествовали небезынтересные события. В газетах появились сообщения (как потом выяснилось, инспирированные) о том, что финансовые дела банка «Америкэн бэнк энд траст» не в порядке. Городские власти Нью-Йорка по указанию мэра взяли банк под контроль. Власти с удивительной поспешностью объявили аукцион. А на следующий день ошарашенные клиенты увидели на месте вывески «Америкэн бэнк энд траст» другую — «Бэнк Леуми траст компани оф Нью-Йорк». «Бэнк Леуми», главная контора которого обосновалась в «Олимпик тауэр», — это нью-йоркское отделение крупнейшего в Израиле банка.

Что же обусловило успех рейда израильских финансовых дельцов в самый центр Нью-Йорка? На этот вопрос некоторый свет проливает деятельность «Америкэн бэнк энд траст» в прошлом. Председательствовал в нем сионист Абрахам Фейнберг, одно время возглавлявший кампанию подписки на израильские облигации. Чисто финансовые манипуляции Фейнберг совмещал с политическими махинациями. Делал он это по заведенным в западном мире канонам: стал должностями и подачками покупать нужных чиновников. Банк превратился в кормушку для нью-йоркских политических деятелей. В течение нескольких лет его директором был уже знакомый нам А. Бим. Затем он выставил свою кандидатуру в мэры и получил солидную финансовую поддержку Фейнберга. А банк? Ловким маневром он был ликвидирован с помощью нью-йоркских властей, с тем чтобы тут же возникнуть вновь под новой личиной. Этот трюк принес Фейнбергу и К° избавление от ставших не совсем удобными некоторых обязательств старого банка. Ведь банка уже больше не существовало, с него, как говорится, взятки гладки, и Фейнберг волен затевать новые махинации. А если и возникнут какие-либо претензии старых клиентов, то ведь и власти города, и судебные инстанции — лучшие Фейнбергу друзья. Платил-то он недаром.

Кстати заметим, что пикантная история со сменой банковских вывесок — это лишь один из эпизодов среди тысяч операций, которые осуществляют совместно финансово-политические воротилы США и сионисты. Израильский журнал «Мацпен» писал, что сращивание западного и сионистского капиталов «разоблачает характер отношений, которые существуют между израильской экономикой и международными частными инвесторами». Правительство Израиля, пишет журнал, продает акции прибыльных государственных компаний по смехотворно низким ценам, освобождает их от различных налогов, предоставляет льготы и займы почти без процентов и выступает в роли их гаранта.

Западных инвесторов при этом представляют как «друзей Израиля», которые стремятся развивать израильскую экономику по «сионистским соображениям». На самом же деле, отмечает журнал, западные гангстеры при посредничестве израильского правительства вкладывают добытые в США «грязные» (полученные в результате преступных и незаконных операций) деньги в израильскую экономику, чтобы позже их можно было изъять как «чистые». Израильская экономика, таким образом, превращается в то, что на преступном жаргоне именуется «прачечной», позволяющей «снять пятно» с незаконно приобретенных сумм.

Обстановка в самой «земле обетованной» такова, что там повсеместно произрастают пышные цветы коррупции. Вот некоторые примеры. В конце 1976 года в Израиле один за другим разразились два скандала: «дело Ядлина» и «дело Офера».

«Дело Ядлина» привело к разоблачению целой системы подкупов в высших сферах израильского общества. В ходе расследования выплыло имя министра жилищного строительства А. Офера — одного из лидеров входящей в то время в правительственную коалицию Партии труда. Будучи до вступления в кабинет генеральным директором крупной строительной компании, он присвоил 300 тысяч долларов из фондов, выделенных на «освоение» израильтянами земель на оккупированном Западном берегу реки Иордан. Когда это обнаружилось, руководство Партии труда вынуждено было отстранить мошенника от должности руководителя кампании по переизбранию премьера Рабина. Офер застрелился, но это не прервало цепь скандалов. Наоборот, они разгорались с новой, еще большей силой.

В начале апреля 1977 года израильская печать констатировала: жуликом оказался и сам тогдашний премьер-министр И. Рабин. В нарушение законов Израиля он и его жена открыли в США личные банковые счета. Премьер пытался «закрыть» дело, предложив выплатить денежный штраф, но скандал получил слишком широкую огласку.

В конце этого же месяца министерство финансов объявило, что занимается расследованием финансовых махинаций бывшего министра иностранных дел Израиля А. Эбана. Его также уличили в незаконном хранении своих капиталов за границей. В министерство финансов была представлена фотокопия счета на имя А. Эбана в нью-йоркском банке. Бывший министр признал, что в течение 10 лет он имел счета в иностранной валюте за границей.

О махинациях Рабина и Эбана были осведомлены некоторые близкие им по должности лица. Но они молчали и даже помогали совершать незаконные финансовые операции. Здесь срабатывала, так сказать, внутриведомственная коррупция. Преданный и умеющий молчать чиновник знал, что в накладе он не останется.

Волна разоблачений коснулась также армии, министерства финансов, некоторых других ведомств.

В докладе, опубликованном в апреле 1977 года государственным контролем Израиля, говорилось, что в армии процветают расточительство, воровство, злоупотребления служебным положением. Во время проверки было обнаружено, что на армейских складах отсутствуют должный учет и контроль, в результате чего имеют место кражи оружия и запасных частей на суммы в миллионы израильских фунтов. Командиры авиационных подразделений, используя самолеты ВВС для своих личных целей, израсходовали по меньшей мере 246 тысяч израильских фунтов.

В обстановке секретности проходило расследование случаев взяточничества среди членов израильской военной миссии в Нью-Йорке, которые вели в США переговоры о закупках оружия. Майор и подполковник, члены военной делегации, были арестованы по обвинению в получении многих тысяч долларов от неназванной американской фирмы, которая считается главным поставщиком запасных частей для оружия и техники израильской армии. К выяснению обстоятельств дела были привлечены как израильские власти, так и Федеральное бюро расследований США.

За 1975–1976 годы десятки армейских офицеров и служащих министерства обороны были уличены в получении взяток от снабженческих и строительных фирм Израиля. Среди них генерал X. Ярони и восемь других старших должностных лиц, ведавших в министерстве обороны вопросами снабжения израильских военно-воздушных сил.

Не лучше обстоят дела и в министерстве финансов Израиля. В докладе государственного контролера отмечается, что только половина лиц, доходы которых подлежат налогообложению, оформляют свои финансовые документы в соответствии с законом. Остальные попросту скрывают свои доходы. Кроме того, министерство израсходовало крупные суммы без официального разрешения.

Мы коснулись лишь израильских «верхов». О «низах»— мздоимцах помельче — и говорить не приходится. Наблюдатели отмечают, что любой шаг в этом сионистском «рае» для простого гражданина неизбежно сопровождается подношениями, подарками, взаимными услугами, неприкрытыми взятками. Поборы чиновников с населения — обиходная практика, повседневный уклад, фактически узаконенный. Как и в любой капиталистической стране, но только более явный.

СКВОЗЬ ГРАНИЦЫ

«Локхид» пикирует

1976 и 1977 годы оказались в США особенно обильными на разоблачения взяточничества американских корпораций за рубежом. 14 миллионов долларов, израсходованных на подкуп политических деятелей и официальных лиц в 28 странах с целью заключения выгодных сделок, — таковы «цифровые показатели» махинаций одной из ведущих американских фирм в области коммуникаций — «Дженерал телефон энд электронике корпорейшн». Как сообщила комиссия по контролю над операциями с ценными бумагами, этими махинациями компания занималась на протяжении пяти лет. Особенно крупные взятки были даны чиновникам в Иране, где фирме удалось заполучить весьма выгодный контракт на строительство телекоммуникационной системы.

«Взяточный фонд» крупной фирмы по производству автопокрышек «Юниройал инкорпорейтед» составил 2,3 миллиона долларов. На эти деньги были подкуплены, в частности, мексиканские должностные лица, которые разрешили компании повысить цены на поставляемые в Мексику покрышки и заполучить тем самым дополнительную прибыль.

Крупнейшая американская фармацевтическая корпорация «Формоуст-Маккессон» за пять лет израсходовала за границей на подкуп официальных лиц свыше 230 тысяч долларов. Эти деньги были истрачены на обеспечение выгодных налоговых скидок, принятие в соответствующих странах законодательства, благоприятствующего сбыту продукции компании.

Давая показания в сенатской подкомиссии конгресса США, бывший председатель правления американского нефтяного концерна «Галф ойл» Роберт Дорси признал, что в 1966–1969 годах он «сделал пожертвования» на сумму 460 тысяч долларов нескольким высокопоставленным деятелям боливийского правительства, в том числе тогдашнему президенту страны Баррьентосу. В обмен на взятки «Галф ойл» получил возможность разрабатывать на выгодных условиях богатейшие нефтяные месторождения Боливии, Основываясь на этих показаниях, боливийский суд приговорил Р. Дорси заочно к шести годам тюрьмы.

Автомобильная компания «Дженерал моторе» за период с 1971 по 1976 год ежегодно преподносила ответственным должностным лицам за рубежом по 250 тысяч долларов в качестве взяток. Гигантская химическая корпорация «Доу» произвела в течение шести лет незаконные выплаты на сумму, превышающую 6 миллионов долларов. Стало известно, что 400 американских компаний щедро раздавали взятки с целью проталкивания своей продукции за рубежом.

Разумеется, подобного рода преступления совершают не только американские фирмы. По сообщениям печати, английская автомобильная компания «Бритиш лейланд» за 1976 год и первую половину 1977 года выплатила в виде взяток зарубежным представителям около 25 миллионов фунтов стерлингов. В грязном бизнесе были уличены английская нефтяная компания «Бритиш петролеум», англо-голландская «Ройялдатч-Шелл», канадская «Атомик энерджи оф Канада», французская «Дассо» и многие другие.

Особенно шумными и крупномасштабными оказались «операции» самолетостроительных фирм, в частности компании «Боинг». В марте 1977 года комиссия конгресса США по контролю над операциями с ценными бумагами объявила, что начато расследование по делу о выплате концерном «Боинг» взяток на сумму свыше 77 миллионов долларов правительственным чиновникам Канады, Португалии, Египта, Венесуэлы, а также о сделках этого концерна с 48 авиатранспортными компаниями разных стран. Комиссия через суд потребовала от владельцев концерна предоставить в ее распоряжение список зарубежных «консультантов», обеспечивавших «Боингу» за взятки выгодные контракты.

Это был уже второй по счету иск комиссии по контролю над операциями с ценными бумагами, пытавшейся провести расследование махинаций руководителей авиационного концерна. Предпринятая в 1976 году попытка заручиться помощью судов в получении интересующих ее документов провалилась. Не жалея денег, концерн добился отсрочки, чтобы выиграть время. На что он рассчитывал? На помощь… правительственных инстанций! И надежды эти вполне оправдались. Защитником «Боинга» выступил не кто иной, как государственный департамент США. Для оправдания взяткодателей он в свою очередь привлек министерство юстиции. Оба ведущих ведомства подали контриск, в котором потребовали запретить огласку имен «консультантов» концерна на том основании, что от этого может пострадать американская внешняя политика.

Поддержку схваченным за руку «подмазывателям» оказали и с другой стороны. В то время как «Боинг» находился под следствием, Пентагон продолжал снабжать его выгодными заказами. В марте 1977 года концерн получил новые заказы на сумму 62,6 миллиона долларов на поставку оборудования для ВВС и ВМС США.

Лавина фактов о взяточничестве корпораций за рубежом вызвала серьезную обеспокоенность правительства США по поводу последствий скандала для американской внешней политики. Чтобы предотвратить излишнюю гласность, Вашингтон поспешил заключить соглашения с рядом стран о «конфиденциальном обмене информацией» о подобного рода операциях американских компаний.

Одновременно — для успокоения общественного мнения — в 1977 году был принят закон о борьбе со взяточничеством на международной арене. Формально закон предусматривает тюремное заключение сроком на пять лет и штраф в размере 10 тысяч долларов в качестве меры наказания для бизнесменов-взяточников. На деле же, как считают обозреватели, это не более чем пустая бумага, призванная скорее спустить на тормозах скандальные истории международных масштабов, чем положить конец преступной практике монополий. В разработке законопроекта принимали участие люди, большинство из которых самим своим пребыванием в конгрессе обязаны теснейшим связям с большим бизнесом. Характерно, что закон даже не содержит положения о наказании тех корпораций, которые уже были схвачены за руку. Вместо этого закон призывает монополии к «добровольному признанию» в случае новых грязных операций за рубежом.

Одной из таких операций явилась деятельность крупнейшей американской авиастроительной корпорации «Локхид». Она, как и другие монополии, раздавала за рубежом взятки. Однако эпопею «Локхида» не случайно называют «скандалом века». Впечатляют— даже на фоне укоренившейся на Западе практики — масштабы взяточничества корпорации.

В отчете корпорации, который ее обязала опубликовать федеральная комиссия по контролю над операциями с ценными бумагами, утверждается, что за период с 1970 по 1975 год «Локхид» выплатил иностранным чиновникам в виде взяток 38 миллионов долларов. Однако, по данным Главного счетного управления США, а также общественной организации, борющейся за интересы потребителя, корпорация затратила на подкуп иностранных политических деятелей, партий и других «заинтересованных» лиц и организаций гораздо больше — 202 миллиона долларов.

В ходе расследования, проведенного колумбийскими властями в 1976 году, выяснилось, что администрация концерна «Локхид» несколько лет назад подкупила ряд высокопоставленных чиновников и представителей вооруженных сил Колумбии. «Отрабатывая» полученные взятки, они убедили тогдашнее правительство закупить у американской компании военно-транспортные самолеты типа «Геркулес» на общую сумму 110 миллионов долларов. Среди тех, кто получил взятки, оказались бывший министр юстиции Самуэль Ойос Аранго, получивший в виде «комиссионных» 5 миллионов долларов, и бывший командующий колумбийскими ВВС генерал Ринкон Пуэнтес.

Федеральный комиссар по иностранным делам Нигерии Джозеф Гарба сообщил, что при заключении сделки на поставку Нигерии шести самолетов «Геркулес» представители «Локхида» выплатили нескольким высокопоставленным чиновникам, имена которых не объявлены, крупные взятки. Нигерийская общественность справедливо расценила факты подкупа некоторых высокопоставленных чиновников и военных американской компанией как вмешательство монополистических кругов во внутренние дела развивающейся страны.

Верховный суд Испании после десятимесячного расследования заявил в ноябре 1976 года, что он не обнаружил «никаких признаков подкупа» со стороны концерна «Локхид» при закупке испанским правительством военных самолетов на сумму более 50 миллионов долларов. Но в официальном сообщении суда говорилось, что пять испанцев получили больше миллиона долларов комиссионных как акционеры испанской фирмы «Авионика», которая содействовала совершению сделки. Тем не менее генерал Луис Рей Родригес и полковник Карлос Грандаль Сегаде, получившие каждый почти по 300 тысяч долларов, были уволены в отставку.

В апреле 1978 года в Риме начался судебный процесс по делу о подкупах, к которым прибегал «Локхид» на Апеннинском полуострове с целью выгодной продажи своих самолетов. На скамье подсудимых бывшие министры обороны М. Танасси и Л. Гуи, а также девять высокопоставленных государственных служащих, обвиняемых в коррупции, взяточничестве и злоупотреблении служебным положением.

Скандал с «Локхидом» вспыхнул в Италии еще в 1976 году, когда следственным органам удалось установить причастность к крупным махинациям с покупкой американских самолетов видных политических деятелей и государственных служащих. Обстоятельства этого скандала разбирала специальная парламентская комиссия, которая сочла имеющиеся улики достаточно весомыми и передала собранные документы в конституционный суд страны. Итальянский парламент лишил Л. Гуи и М. Танасси парламентской неприкосновенности и постановил привлечь их к судебной ответственности.

Скандал перерос рамки простого разбирательства злоупотреблений отдельных лиц. Разоблаченной оказалась вся система власти, основанная на коррупции, подкупах и нарушениях закона. Был нанесен сильнейший удар по престижу ряда видных руководящих деятелей буржуазных партий, вступивших в сговор с мошенниками.

Для того чтобы разобраться во всех перипетиях этой запутанной истории, следствию пришлось преодолеть немало препятствий. Только в начале 1978 года, например, удалось добиться выдачи итальянским властям бежавшего в Бразилию одного из основных участников скандала — адвоката О. Лефевра, игравшего в операциях с подкупами ключевую роль.

Немалые усилия для приглушения скандала приложило американское ЦРУ. На комиссию сената Соединенных Штатов по расследованию скандала с «Локхидом» оказывалось всяческое давление, с тем чтобы задержать отправку в Италию материалов следствия.

Бельгийский журнал «Пуркуа па?» писал: «Во всепланетном масштабе невероятное распространение коррупции стало катастрофическим для всех государств».

«Уникальной по своим масштабам во всей истории германского милитаризма авантюрой» назвал сделку о закупке Западной Германией американских самолетов «Старфайтер» Б. Энгельман, автор опубликованной в ФРГ работы «Черная книга: Штраус, Коль и К°». «Старфайтеры» недаром именуют «летающими гробами»: уже разбилось около двухсот самолетов этого типа. Около ста пилотов погибло. Этими американскими самолетами производства концерна «Локхид» оснащен бундесвер.

В бытность свою министром обороны Ф.-Й. Штраус за сделку с «Локхидом» получил многомиллионную взятку. В своей книге Б. Энгельман пишет: «Для Штрауса и представителя «Локхида» Хаузера время заключения сделки было золотой порой — увеселительные поездки в США и вечерние кутежи двух друзей щедро финансировались американским концерном». По поводу этой и других скандальных афер земельный суд Мюнхена, который никак нельзя заподозрить в предубежденном отношении к Штраусу, был вынужден констатировать: «Нет никакого сомнения в том, что от него (Штрауса)… разит коррупцией».

В конце 1976 года министерство обороны ФРГ объявило, что продолжавшееся в течение нескольких месяцев расследование таинственного исчезновения большого количества документов по «делу «Локхида»» закончилось безрезультатно. В свое время эти документы перекочевали вместе со Штраусом из министерства обороны в министерство финансов, а затем, когда Штраус ушел с поста министра финансов, были вывезены оттуда «в неизвестном направлении». Между тем в начале 1977 года в ФРГ из США было доставлено несколько тысяч страниц документов по «делу «Локхида»». Для их изучения была создана специальная комиссия, в которую вошли представители министерства обороны, юстиции и финансов. Как и следовало ожидать, комиссия через полгода работы заявила, что каких-либо данных о получении гражданами ФРГ взяток от американского концерна обнаружить не удалось. По мнению западногерманской печати, обстоятельства заключения сделки на поставку бундесверу более 900 «Старфайтеров» вряд ли когда-нибудь будут выяснены.

Наиболее нашумевшей из проведенных «Локхидом» за рубежом операций оказался «налет» на Японские острова. 12,1 миллиона долларов — такова общая сумма взяток, розданных концерном влиятельным японским деятелям. В их числе бывший премьер-министр Танака, получивший 500 миллионов иен (1,7 миллиона долларов), бывший министр транспорта и генеральный секретарь правящей либерально-демократической партии Томисабуро Хасимото, бывший парламентский заместитель министра транспорта Такаюки Сато. Всего по делу о взятках было арестовано 18 человек.

Газета «Асахи» опубликовала фотографии двух документов, полученных ее вашингтонским корреспондентом И. Мураками от бывшего вице-президента компании «Локхид» А. Котчиана, — «схему маршрутов», по которым шли взятки от концерна в Японию, а также одну из «памятных записок» Котчиана, в которых отмечалось, кто и сколько получил.

«Обработка» пятерых из восемнадцати взяточников проводилась через японскую компанию «Мару бэни корпорейшн». Остальными тринадцатью членами парламента занималась компания «Олл Ниппон эйруэйс» (АНА). Существовали и другие каналы передачи денег.

В январе 1977 года в зале № 701 токийского районного суда начался процесс по делу о подкупах. В ходе процесса выяснились некоторые детали темных махинаций бизнесменов и политиков.

Интересы «Локхида» в Японии представляла торговая фирма «Марубэни». Бывший ее президент — Хиро Хияма — и два исполнительных директора — Тосихару Окубо и Хироси Ито — пришли к выводу, что без подкупов японских представителей американские самолеты «Трайстар» продать не удастся. Практика обычная в мире бизнеса. Новым в этой сделке было то, что взятку на этот раз следовало дать, как предложил Хияма, самому премьер-министру. К тому времени, когда возник вопрос о продаже «Трайстаров», японская компания «Джапан эйрлайнз» уже получила указание министерства транспорта о закупке других самолетов, и отменить это указание могли только на самом высоком уровне. Премьер-министром в то время был Какуэй Танака.

23 августа 1972 года Хияма и Окубо явились в личную резиденцию Танаки и поздравили его со вступлением на пост премьера. Тут же главе правительства было предложено 500 миллионов иен в обмен на содействие в закупке самолетов «Трайстар» японской авиатранспортной компанией АНА. Танака радостно воскликнул: «Ёсся, ёсся!» — «Потрясающе, потрясающе!» И вскоре «Джапан эйрлайнз» получила указание, отменяющее прежнее распоряжение, а компания АНА начала деловые переговоры с «Локхидом» о закупке продукции этого концерна. Дело завертелось столь быстро, что уже к началу лета следующего года соглашение о поставках в Японию самолетов «Трайстар» было готово для окончательного оформления. Однако где же обещанные деньги?

В июне 1973 года секретарь премьера Тосио Эномото позвонил в «Марубэни» Ито и напомнил, что пора расплачиваться. Поскольку «Локхид» не мог переправить в Японию столь большую сумму сразу, Танака согласился на выплату «гонорара» по частям. 10 августа в токийской улочке близ английского посольства встретились, будто невзначай, Ито и Эномото. Представитель «Марубэни» вручил секретарю Танаки картонную коробку, которую тот незамедлительно доставил премьер-министру. Ито и Эномото встречались еще трижды — на улице, на автомобильной стоянке, в доме самого Ито, и Эномото каждый раз уходил с миллионами, плотно уложенными по 10 тысяч иен в неприметные коробки. В таких коробках обычно развозят кока-колу, жевательную резинку или сигареты.

В ходе судебного процесса Ито признал, что получал картонные коробки от представителя «Локхида» и передавал их секретарю премьера, но утверждал, что ему не было известно содержимое этих коробок. Шофер Танаки, который в ходе предварительного следствия согласился дать правдивые показания, уже никогда не сможет это сделать. Он погиб в автомобильной катастрофе при странных обстоятельствах: по официальной версии он совершил самоубийство.

Одна из главных фигур в «деле «Локхида»» — лидер японских ультраправых Иосио Кодама. Ссылаясь на болезнь, он в течение длительного времени отказывался явиться для дачи показаний как в парламентскую комиссию, занимающуюся расследованием взяточничества, так и в суд. Специальная комиссия палаты представителей решила даже «наказать» Кодаму за систематические неявки. На него был наложен штраф 10 тысяч иен. Столько же платят недисциплинированные водители за превышение скорости.

В затягивании расследования относительно Кодамы заинтересованы, помимо него самого, многие другие. Именно через него американский авиаконцерн передал высшим правительственным чинам и влиятельным бизнесменам Японии в качестве взяток 1,8 миллиарда иен. «Богатая» биография у этого человека: участие в фашистских террористических группах 1930-х годов, служба в секретной организации императорского военно-морского флота, пост советника первого послевоенного кабинета министров, управление тайными фондами, предназначенными для возрождения консервативных партий, четыре года тюрьмы по обвинению в совершении тягчайших военных преступлений, согласие работать на ЦРУ, открывшее перед ним не только тюремные ворота, но и путь в «большую политику» Японии.

В начале июня 1977 года Кодама явился в суд. Присутствовал он там недолго. Ровно столько, сколько потребовалось времени его адвокату на чтение заявления от имени Кодамы. Оно заканчивалось так: «Я убежден, что суд проявит ко мне справедливость и прольет свет на истину дела, к которому я совершенно непричастен». Пока черный «линкольн-континенталь» несет своего хозяина к особняку, охраняемому молодчиками из подчиненных Кодаме банд ультра, в судебном зале № 701 обвинение излагает факты.

В феврале 1958 года «Локхид» нанимает ультраправого лоббиста Кодаму в качестве секретного консультанта, который обязуется за солидное вознаграждение обеспечить продажу в Японии истребителей Ф-104. Обе стороны остались довольны сотрудничеством: японские военные, отказав конкуренту «Локхида» — американской монополии «Грумман», берут на вооружение локхидские «Старфайтеры», а Кодама получает за услугу 8 миллионов иен.

Во второй половине 1960-х годов лоббист вновь пытается протолкнуть на японском рынке военную продукцию «Локхида» за ежегодное вознаграждение в 15–20 миллионов иен. Но на этот раз безуспешно. Оплату услуг тайного советника американский концерн повышает до 50 миллионов иен в год, и с 1969 года Кодама организует поставки в японские авиатранспортные компании пассажирских лайнеров, в военно-воздушные силы страны — противолодочных самолетов Р-З-С, в сеульскую армию (благодаря личному знакомству с диктатором Пак Чжон Хи) — истребителей, выпускаемых «Локхидом».

Прокурор зачитывает выдержки из секретного соглашения между Кодамой и заокеанским концерном: «В случае получения «Локхидом» южнокорейского заказа на сто истребителей Ф-104-С Кодаме будет выплачено 500 миллионов иен в день получения заказа, 500 миллионов — два месяца спустя и 500 миллионов — три месяца спустя».

Главное обвинение, которое было предъявлено Кодаме, — это неуплата налогов с полученных им взяток. Налоговое управление Токио уже не раз накладывало арест на имущество Кодамы общей стоимостью свыше 2,5 миллиарда иен за уклонение от уплаты налогов в разные годы.

В обвинительном заключении по делу Кодамы ни слова не было сказано о самом главном: на какие цели расходовались средства, получаемые из-за океана? Разумеется, значительную часть локхидских денег Кодама клал в свой карман. Кроме того, на эти средства подкупались политики и высокопоставленные чиновники. Деньги, которые раздавал Кодама, были предназначены для усиления фронта крайне правой реакции в Японии. Таким образом, американскими долларами оплачивались не только услуги, оказываемые непосредственно корпорации «Локхид», но и проамериканская политическая деятельность.

После открытия судебного процесса по «делу «Локхида»» газета «Асахи» писала, что еще два года пройдет, пока суд вынесет приговор, еще три года потребуется токийскому суду высшей инстанции и Верховному суду на разбор апелляции. Японскую газету можно упрекнуть в излишнем оптимизме.

Многочисленные факты говорят о том, что дела о коррупции не разбираются так быстро. С 1967 года тянется процесс по делу о выплате многомиллионных взяток сахарной компанией «Кева». Свыше 10 лет пылится в различных судебных инстанциях многотомное дело о коррупции, в которую замешана транспортная фирма «Ниццу». Как отмечает газета «Иомиури», «большинство дел о коррупции, возникших в послевоенные годы, замазывалось следствием на полпути. И каждый раз корни коррупции уходили все глубже в структуру нашей власти».

В заключение рассказа о «деле «Локхида»», ставшем «скандалом века» (впрочем, век еще не кончился, что-то будет впереди?), приведем многозначительную цитату из журнала «Штерн», который повествует еще об одной колоритной фигуре, связанной с «Локхидом», — известном торговце оружием: «Когда Аднан Хашогги слышит, какой шум во всем мире вызвали взятки американской компании «Локхид», он не скрывает усмешки. «Двадцать два миллиона долларов для шести стран — это же пустяки», — говорит он. Почему бы ему не посмеяться: ведь сам-то он получил от «Локхида» 106 миллионов долларов». И если в Японии эти взятки дорого обошлись премьер-министру Танаке, в Италии — бывшему премьер-министру Румору, а в Голландии — принцу Бернарду, то карьере Аднана Хошогги шум вокруг «дела «Локхида»» никак не повредил. Больше того, бизнесмен из Саудовской Аравии, миллиардер, как и прежде, служит для американских концернов, производящих оружие, посредником на Ближнем Востоке и продолжает расширять свою империю, а «комиссионные», которые он берет за это посредничество, исчисляются миллионами. Американский журнал «Ньюсуик» назвал его «самым удачливым дельцом года». Но есть у него в широких кругах куда менее лестное прозвище: «принц-взяточник».

Тайная внешняя политика

Так называется книга известного английского журналиста Антони Сэмпсона, в которой излагается история и дается анализ движущих пружин деятельности одной из крупнейших американских монополий — «Интернэшнл телефон энд телеграф корпорейшн» (ИТТ). Эта книга относится к числу тех немногих работ, которые проливают определенный свет на деятельность многонациональных корпораций, обычно тщательно скрываемую от широкой общественности. Сэмпсон выпустил свою работу в 1973 году, незадолго до того, как в Чили было свергнуто законное правительство Сальвадора Альенде. Многие факты о роли, которую корпорация сыграла в чилийских событиях, стали известны позже. И они в полной мере подтвердили неприглядную характеристику, данную корпорации в книге Сэмпсона.

Особой страницей в истории корпорации являются ее отношения с Гитлером и фашистской Германией. Глава ИТТ Состенс Бен был первым американским бизнесменом, которого принял Гитлер в своем новом качестве рейхсканцлера 4 августа 1933 года. Результатом «в высшей степени особых отношений» явилось 28-процентное участие ИТТ в компании «Фокке-Вульф», производившей военные самолеты, которые участвовали в боях также и против вооруженных сил США. Корпорация предоставляла свои линии связи немецким подводным лодкам, действовавшим против флота союзников. Предприятия ИТТ в Швейцарии на протяжении всей войны поставляли гитлеровской Германии не только такое стратегическое сырье, как цинк и ртуть, но и снаряжение для вермахта.

Теми же чертами беспринципности, коррупции во всех ее проявлениях, неразборчивости в средствах и стремлением поддерживать реакционные силы отмечена деятельность корпорации в Чили. «История отношений ИТТ с Чили, — пишет Сэмпсон, — показывает, как под микроскопом, знакомые характерные черты: высокомерие корпорации, ее изощренную лоббистскую деятельность, двуличие политики. Во всей массе документов, которые стали достоянием гласности, нельзя обнаружить ни малейшего признака того, чтобы хоть один сотрудник компании был озабочен чем-либо иным, кроме прибыли корпорации. И всякий, кто становился на этом пути, был объектом клеветы и интриг».

После переворота в Чили в сентябре 1973 года различные правительственные инстанции США и комиссии американского конгресса на протяжении нескольких лет «выясняли», какую роль играла ИТТ и некоторые другие монополии в чилийской трагедии. Сведения оказались весьма скудными, да иного и ожидать не следовало. Тем не менее из ставших достоянием гласности документов можно безошибочно установить, что ИТТ вместе с другими американскими монополиями тайно поддерживала правые политические силы, покупала тех, кого удавалось купить, обильно раздавала подачки тем должностным лицам и политическим деятелям, которые от них не отказывались. Так, в предвыборную кампанию кандидата в президенты Чили от правых политических партий в 1970 году Хорхе Алессандри Родригеса ИТТ внесла 350 тысяч долларов, а «Анаконда компани», вложившая большие капиталы в добычу чилийской меди, и другие концерны «пожертвовали» 500 тысяч долларов. Коррупция наряду с шантажом и другими темными приемами была излюбленным методом действия американских монополий.

В ходе расследования правительственными органами в 1976 году деятельности Центрального разведывательного управления выяснилось, что ИТТ и ЦРУ координировали свои действия в Чили. Более того, корпорация ассигновала миллион долларов ЦРУ для активизации его подрывной деятельности против правительства С. Альенде.

В арсенале методов ЦРУ коррупция занимает почетное место. Всего на организацию переворота в Чили оно потратило 8 миллионов долларов. Как отмечается в докладе американского сената «Действия в Чили, 1963–1973 гг.», финансирование в широких масштабах политических партий в Чили (имеются в виду правые партии, прежде всего христианско-демократическая. — В. К.) в 1970–1973 годах не было явлением беспрецедентным. В 1962 году христианские демократы получили несколько сот тысяч долларов от ЦРУ. Победа представителя правых Эдуардо Фрея на президентских выборах в 1964 году была, по словам сенатского доклада, «самым замечательным примером осуществления широкого проекта — Центральное разведывательное управление израсходовало более 2,6 миллиона долларов на поддержку кандидата христианских демократов».

В докладе дается обзор связей между ЦРУ и христианскими демократами на всех уровнях: «Американцы оказывали поддержку целому ряду крестьянских, профессиональных, женских и студенческих организаций христианско-демократического направления». Слова «поддержка» и «организации» употреблены в докладе явно из деликатных соображений. Они — псевдоним слов «коррупция» и «босс». Ни для кого: ни для авторов доклада, ни для его читателей — не секрет, что речь идет о самом беспардонном подкупе некоторых руководителей различных организаций. Кроме того, ЦРУ израсходовало 175 тысяч долларов на то, чтобы прибрать к рукам целый ряд кандидатов на выборах в чилийский конгресс в 1965 году от христианских демократов. Расчищая для них с помощью долларов путь к власти, ЦРУ обеспечивало в дальнейшем их послушание. Между 1971 и 1973 годами, то есть в период, когда у власти находилось правительство С. Альенде, ЦРУ передало оппозиционным партиям около 4 миллионов долларов. Одновременно США через свое шпионское ведомство финансировало военных и организации фашистского толка, подталкивая их к перевороту. Главный орган пропаганды в пользу государственного переворота — газета «Меркурио» получила в виде субсидий 1,5 миллиона долларов.

В октябре 1972 года, во время первого крупного локаута, объявленного чилийскими предпринимателями, ЦРУ финансировало организацию, которой было дано задание совершать диверсии в экономике Чили. Тогда же 100 тысяч долларов было предоставлено в распоряжение трех организаций частного сектора: организации предпринимателей, ассоциации крупных и мелких предпринимателей и одной подставной организации, за которой скрывались оппозиционные группы. Как отмечается в сенатском докладе, «забастовщики, выступавшие против правительства, пользовались действенной поддержкой многих групп, получавших средства от ЦРУ».

Хотя США делали ставку на военный переворот, они продолжали разрабатывать и запасной вариант, субсидируя политические партии. В сенатском докладе указывается: «В начале 1971 года фонды ЦРУ позволили христианско-демократической и национальной партиям купить радиостанции и газеты… Деньги, данные политическим партиям, не только послужили для поддержки кандидатов оппозиции во время различных выборов, но и позволили этим партиям поддерживать антиправительственную кампанию в годы правления Альенде».

Чилийские события, как и многие другие, в которых было замешано не только ЦРУ, но и американские монополии, в частности ИТТ, со всей очевидностью показали, что в настоящее время империализм в своем стремлении воспрепятствовать развитию прогрессивных тенденций в отдельных странах и регионах поддерживает местную реакцию, покупает своих «сторонников», не скупясь на расходы, оснащает их всем необходимым для угодной США деятельности, и прежде всего в изобилии снабжает деньгами. Империализм в возрастающем масштабе стал использовать коррупцию как политическое оружие. В какую бы форму ни облекалась поддержка Соединенными Штатами чилийской реакции, она всегда базировалась на финансовых затратах, которые правые силы должны были «отработать» как в своих интересах, так и в интересах патрона. Как правило, интересы того, кто давал, и того, кто брал, в общем совпадали.

Американский журналист Эндрю Гамильтон, выступая со статьей в журнале «Прогрессив» (США), рассказал о том, что собой представляют тайные операции ЦРУ, которые включают обширный круг политической, пропагандистской, культурной и полувоенной деятельности и которые принято называть «грязными приемами». «С годами, — пишет Гамильтон, — к этим операциям стали относить деятельность следующего рода:

— Скрытая поддержка и помощь политическим партиям в предвыборных кампаниях за границей.

— Создание фондов под мнимыми вывесками для выделения средств некоторым частным организациям, занимающимся предоставлением стипендий, пропагандой, профсоюзами, молодежью и культурой.

— Создание якобы независимых частных компаний, включая ряд авиатранспортных компаний.

— Организация государственных переворотов; подготовка частных армий и военно-воздушных сил в других странах и руководство ими.

— Оказание помощи в создании тайной полиции в ряде стран и другие мероприятия, относящиеся к «холодной войне»».

И далее журналист делает следующее замечание: «В целом операции ЦРУ равноценны американской тайной внешней политике». Тайно эта внешняя политика проводится потому, что по своей сути она подрывная, направленная против интересов народов той или иной страны, а по форме преступная, ибо основана на гигантского масштаба подкупе. Заметим, что именно этот вид коррупции признан преступным законами практически всех капиталистических государств, в том числе и США.

Переворот в Чили в 1973 году и последующие события со всей очевидностью служили интересам американских монополий и тех политических сил в Соединенных Штатах, которые на практике осуществляют волю крупного капитала. «Режим Пиночета в Чили, — пишет итальянский журнал «Эуропео», — поддерживают многонациональные компании, которые с октября 1973 года вновь завладели заводами, фабриками и шахтами, национализированными правительством Альенде… В настоящее время многонациональные компании — хозяева Чили в гораздо большей степени, чем это было до Альенде. Чили, такая гордая страна, стала сейчас колонией многонациональных компаний».

ИТТ, «Стандард ойл», «Локхид эйркрафт», «Дженерал моторе» и им подобные — вот кто подлинные хозяева Соединенных Штатов. Что же касается таких организаций, как ЦРУ, то они, по сути дела, слуги монополий. Пораженное коррупцией буржуазное общество выступает как рассадник грязных операций.

Операция «Землетрясение»

В начале мая 1976 года в Италии в районе Фриули — Венеция — Джулия произошло землетрясение. На следующий же день был принят декрет о стихийном бедствии. На основании декрета начал действовать так называемый закон «О гражданской обороне». Он предоставил министру внутренних дел чрезвычайные полномочия, в частности право использовать подразделения вооруженных сил. Одновременно ставка верховного командования НАТО в Брюсселе привела в действие план под кодовым названием «Спасение Европы». Это своего рода механизм боевой тревоги, предусматривающий мобилизацию не только «пожарных» воинских частей, но и всех чрезвычайных сил, а также резервов, отмену отпусков и увольнений, приведение в боевую готовность подразделений, несущих охранную службу.

Слов нет, для быстрого устранения последствий стихийного бедствия необходимы чрезвычайные меры, и в их числе использование воинских частей. Но приведение в боевую готовность натовских вооруженных сил на самом деле имело совсем другие цели. Оно было вызвано не сейсмической, а политической активностью в Италии. Дело в том, что 1 мая было объявлено о роспуске итальянского парламента и о назначении выборов на 20 июня. Через десять дней в Брюсселе состоялось заседание Политического комитета Западноевропейского союза, на котором обсуждался доклад «Об ослаблении напряженности и безопасности в Европе». Как говорилось в докладе, в Италии происходит процесс «незаметного захвата власти коммунистической партией». Заправилы

НАТО опасались победы на выборах коммунистов. Это предполагаемое «бедствие» вызвало у натовской военщины тревогу и немедленные решительные действия.

Так начала в пожарном порядке осуществляться военная операция, предлогом для которой избрали землетрясение. Кроме военных сил в ход были пущены не менее грозные финансовые подрывные силы. 13 мая в зону, пострадавшую от землетрясения, прибыл тогдашний вице-президент США Нельсон Рокфеллер.

В одной из статей итальянский журнал «Темпо» писал: «Он привез из Америки два подарка: обещание оказать помощь в размере 25 миллионов долларов и директора Управления международного развития мистера Дэниела Паркера. Управление международного развития — это федеральное ведомство, подчиненное государственному департаменту. Оно занимается помощью иностранным государствам, пострадавшим от стихийных бедствий. В его задачу входит также способствовать политической стабильности и внутренней безопасности стран, которым оказывается помощь. Рокфеллер уехал через несколько часов, но оставил мистера Паркера».

С 1950 по 1973 год этот человек был членом правления «Паркер пен корпорейшн», занимая последние семь лет пост президента этой компании. В то же время он находился на других важных постах в различных крупных компаниях. Но примечательно другое. Из послужного списка мистера Паркера неопровержимо следовало, что он, как писала итальянская пресса, «тесно связан с секретными службами Соединенных Штатов» и является специалистом по оказанию «помощи» некоторым диктаторским режимам в Латинской Америке.

В Италии ЦРУ всегда действовало более тонко, считает Виктор Марчетти, бывший служащий американского шпионского ведомства, один из авторов книги «ЦРУ и культ разведки». Но если бы когда-либо коммунисты, отмечает он, так или иначе пришли к власти, эта позиция могла бы коренным образом измениться. Тогда отнюдь не была бы немыслимой и в Италии операция, подобная той, какая была проведена в Чили. Натовская операция «Землетрясение» и появление «специалиста по диктатурам» мистера Паркера свидетельствуют о том, что империалистические силы были готовы к попыткам осуществить в Италии в том или ином виде «чилийский вариант».

О том, как на практике проводит ЦРУ свои акции, рассказал в интервью корреспонденту итальянского журнала «Эуропео» Д. Палоттели американский полковник Флетчер Праути, работавший длительное время в Пентагоне и осуществлявший связь между этим ведомством и ЦРУ:

«Вопрос. Расскажите, как на деле ЦРУ осуществляет финансирование за границей?

Ответ. Фасад всегда один и тот же. Какой-нибудь американский делец, какая-нибудь американская фирма, какой-нибудь американский студент, живущий за границей, журналист, непрерывно разъезжающий ученый — все они являются потенциальными пешками ЦРУ. Все эти люди живут в той или иной стране и наблюдают на месте различные ситуации. В основном агенты ЦРУ годами следят за обстановкой в стране. Когда Центральное разведывательное управление обнаруживает, что появился молодой субъект или многообещающий деятель, пусть даже немолодой, то есть человек, который быстро становится популярным и которого почти наверняка ждет хорошая политическая карьера, оно пытается прибрать его к рукам. Об этом человеке немедленно сообщают в Вашингтон. Это похоже на то, когда ставят на несколько лошадей сразу. В конце концов одна из них выигрывает. Вначале не происходит ничего сенсационного. Иногда человек, за которым наблюдают, даже не замечает этого. В другой раз он замечает и вступает в игру. Иногда делает вид, что ничего не происходит. Нам годятся все эти случаи. ЦРУ постепенно вклинивается во все политические ситуации. Оно выявляет необходимых ему людей, следит за ними на протяжении всей их политической жизни. Если они приходят к власти, то ЦРУ выиграло битву.

Вопрос. Но когда речь идет о наличных, то как Их передают?

Ответ. Все зависит от страны, о которой идет речь. Если это европейская страна, где дело не так просто, то передача денег производится через международные финансовые институты, с помощью акций и сложных банковских маневров. Имеются десятки систем. Можно, например, поручить определенной фирме продавать американские товары в Италии. Если фирма продает эти товары и не делает регулярных взносов в Соединенных Штатах, это значит, что фирма передает свою прибыль кому-то на месте».

В октябре 1976 года группа сенаторов от итальянской социалистической партии внесла в парламент законопроект о создании парламентской комиссии по расследованию деятельности ЦРУ на итальянской территории.

Небезынтересный диалог состоялся между итальянской журналисткой Орианой Фаллачи и бывшим директором ЦРУ У. Колби.

«Вопрос. Господин Колби, назовите имена этих подонков, которые получали деньги от ЦРУ в моей стране…

Ответ. Я не назову никого.

Вопрос. Положим, что я иностранка, что я приехала в вашу страну, чтобы финансировать политическую партию и подкупать политических деятелей. Что вы будете делать в этом случае?

Ответ. Вы действуете незаконно. И если я узнаю об этом, я сообщу ФБР, чтобы оно вас арестовало».

Действительно, вмешательство во внутренние дела суверенного государства является незаконным актом. Тем не менее эти акты вершатся в мире капитала постоянно. История с использованием стихийного бедствия в Италии лишь частный тому пример. Одним из постоянных орудий такого незаконного вмешательства во внутренние дела той или иной страны служит коррупция, которая тоже считается нарушением закона, но процветает.

За спиной крайне правых, экстремистских группировок в Италии, которые терроризируют население, предпринимают вооруженные провокации, совершают акты насилия в попытке до предела обострить обстановку в стране и подготовить почву для фашистского переворота, стоят не только такие специальные организации, как ЦРУ, Агентство национальной безопасности, Разведывательное управление министерства обороны США, но и реакционные группировки в Западной Европе, межнациональные монополии.

Предъявив ордер на арест проживающему в Генуе неофашисту Мауро Мели, агенты итальянской службы безопасности начали в его квартире обыск. Они обнаружили 160 миллионов лир. Таким образом итальянским властям удалось найти одно из звеньев в сети тайных международных организаций неофашистов, которые финансируют различные подрывные группы правых экстремистов, помогают преследуемым органами правосудия чернорубашечникам бежать за границу.

Одна из таких организаций, под названием «Каритас», была обнаружена в Испании. Ее штаб-квартира располагалась в Мадриде под вывеской элегантного ресторана «Эль музео». В задачи «Каритас» входит оказание материальной помощи бежавшим в Испанию террористам, которые совершили в Италии и других западноевропейских странах взрывы, диверсии, покушения. Финансируют «Каритас» состоятельные испанцы. Значительная часть их средств уходит на то, чтобы в нужный момент сделать «незрячими» чинов полиции и прокуратуры некоторых стран, дать диверсантам возможность беспрепятственно пересечь несколько государственных границ и укрыться в поместьях некоторых испанских магнатов. В таких поместьях — гнездах неофашистов — расположены настоящие военизированные лагеря для подготовки экстремистов.

Для своих операций «Каритас» пользуется швейцарскими банками, ее доверенным лицом является швейцарский неофашист Нело Ромити.

Зловещий вирус

Народы Азии, Африки, Латинской Америки ведут упорную борьбу против остатков колониализма, против неоколониализма, за упрочение политической и экономической независимости своих стран, за избавление от гнета капиталистических монополий.

В этих своих устремлениях развивающиеся страны получают поддержку и помощь со стороны социалистических стран.

В то же время империализм старается сохранить существующий характер международных экономических отношений, отвечающих интересам монополий, подавить выступления развивающихся государств за перестройку этих отношений на демократической и справедливой основе. Опираясь на местную реакцию, империалистические силы пытаются затормозить рост национально-освободительного движения, по возможности теснее привязать к себе в экономическом и политическом отношениях бывшие колонии и полуколонии. Не последнюю роль в арсенале неоколониалистских средств играет коррупция. С ее помощью транснациональные корпорации проникают через границы государств, открывают двери в правительственные кабинеты независимых стран, расхищают их национальные богатства.

Несколько лет назад в Индонезии была начата кампания «наведения порядка», направленная на искоренение коррупции. Дело это оказалось весьма непростым.

Большое внимание общественности привлекли сведения о подкупе американской компанией «Хьюз эйркрафт» индонезийских правительственных чиновников. Чтобы заполучить контракт на поставку телефонного и электронного оборудования стоимостью 350 миллионов долларов, компания выплатила 40 миллионов долларов в виде взяток.

Факты подкупов отмечались и во время разбирательства причин финансового краха государственной нефтяной компании «Пертамина». Эта мощная по национальным масштабам компания, участвующая во многих отраслях промышленности и сферы обслуживания, внезапно столкнулась с крупными финансовыми трудностями. В 1976 году выяснилось, что ее долг превышает 10 миллиардов долларов. Для сравнения можно отметить, что бюджет страны составлял 8,5 миллиарда долларов. Как возникла эта огромная задолженность, на погашение которой в течение трех лет должны были направляться средства, полученные от добычи нефти — главного национального богатства страны?

«Пертамина» от имени правительства ведет дела с иностранными фирмами и определяет для них условия добычи нефти. Представители западных компаний буквально осыпали денежным дождем служащих «Пертамины», добиваясь для себя льготных условий добычи нефти. «Уступки» зарубежным клиентам в конечном итоге привели «Пертамину» на грань финансовой катастрофы.

На каждый вложенный в индонезийскую нефть доллар Запад получает двухдолларовую прибыль. Вот почему капиталистические страны всеми видами подрывных средств отреагировали на шаги Индонезии по ограничению деятельности иностранного капитала. Они обрушили удар на компанию «Пертамина», которая является опорой национальной экономики. Требования западных монополий о выплате долга тогдашний министр иностранных дел Индонезии А. Малик назвал попытками определенных империалистических кругов подчинить страну своему экономическому господству.

Государство не позволило расправиться с «Пертаминой», взяло на себя ответственность за нее и продолжало настаивать на пересмотре соглашений об условиях добычи нефти иностранными фирмами. В ответ на это западные монополии усилили нажим, сворачивали свою деятельность, лишая тем самым Индонезию части валютных поступлений. Иностранные банки предоставляли Индонезии займы на самых жестких условиях. Политика давления сопровождалась широкой кампанией в западной прессе, обвиняющей Индонезию в экономических неурядицах и коррупции среди высокопоставленных лиц и чиновников. Американский журнал «Ньюсуик» со злорадством расписывал, какие бреши пробила коррупция в системе управления экономикой Индонезии. Разумеется, он ни словом при этом не обмолвился о том, что зловещий вирус коррупции культивировался в развивающейся стране представителями иностранных, прежде всего американских, фирм.

Тот же вирус насаждают заокеанские дельцы и на Филиппинах. И цели их те же — не позволить филиппинской экономике вырваться из удушающих объятий монополистических спрутов. Характерен скандал, разразившийся в связи с разоблачением махинаций американской компании «Вестингауз электрик», ведущей строительство атомной электростанции к западу от столицы Филиппин — города Манилы.

Как установила американская общественная организация «Союз обеспокоенных ученых», фирма при строительстве использует оборудование, совершенно непригодное для этого района с повышенной сейсмической активностью. В случае сильного землетрясения, которые нередки на Филиппинах, важнейшие узлы атомной электростанции могут быть повреждены, что вызовет утечку радиоактивного вещества.

В письме на имя президента Филиппин Ф. Маркоса представители организации, объединяющей 45 тысяч ученых, указали, что «Вестингауз электрик» при проектировании станции допустила около двухсот серьезных технических просчетов. По мнению ученых, эти «ошибки» — далеко не случайность. Дело в том, что корпорация, испытывающая в последнее время значительные финансовые трудности, стремится поправить свои дела за счет поставок в развивающиеся страны такой продукции, которую невозможно реализовать на американском рынке.

Для получения заказа на строительство атомной электростанции на Филиппинах «Вестингауз электрик» пошла на подкуп. Чтобы заключить контракт, заокеанские дельцы дали крупную взятку филиппинскому миллионеру X. Дисини, располагающему связями в правительственных кругах.

Солидная взятка, именуемая в мире бизнеса «комиссионными», заставила кое-кого закрыть глаза на сомнительное качество оборудования. Представитель американской корпорации признал, что указанному лицу за «помощь» была выплачена «определенная сумма» и что ничего незаконного в этом дирекция «Вестингауз электрик» не усматривает, поскольку подобные «комиссионные» — обычная практика при заключении ею крупных сделок.

Разоблаченные факты коррупции в развивающихся странах отмечают направление неоколониалистской политики Запада, прямым следствием которой является сохраняющаяся экономическая отсталость этих государств. К такому выводу приходят авторы двух работ по международным экономическим отношениям, опубликованных Вашингтонским институтом изучения политики. Одна из этих работ была начата директором института, видным деятелем правительства Народного единства Чили О. Летельером, злодейски убитым в Вашингтоне агентами чилийской хунты.

Исследования убедительно показывают, как экспансия крупнейших корпораций и банков, насаждаемая ими широкая коррупция ведут к политическому и экономическому закабалению, нищете и бедствиям населения развивающихся государств. Все их попытки добиться заключения равноправных и взаимовыгодных торговых соглашений, увеличения помощи на экономическое развитие наталкиваются, как указывается в этих исследованиях, «на ледяное равнодушие или открытую вражду» со стороны капиталистических стран.

Факты свидетельствуют о том, что, чем теснее та или иная развивающаяся страна связана с капиталистическими государствами, тем острее в ней ощущается тлетворное влияние буржуазного общества. Наглядным примером здесь может служить Египет. С тех пор как руководители этой страны провозглашают и осуществляют прозападную, прежде всего проамериканскую, ориентацию, в Египте все чаще вспыхивают скандалы, связанные с коррупцией, подкупами и мошенничеством в среде должностных лиц и правящей верхушки.

«Инфитах» — так именуется на арабском языке «политика открытых дверей» и экономической «либерализации», которую проводит руководство страны во главе с президентом А. Садатом. Причем двери распахиваются прежде всего для США. «Инфитах» снял все преграды проникновению в Египет не только западных капиталов, но и приемов, методов ведения дел, нечистоплотных махинаций и коррупций, свойственных буржуазному обществу. Одно без другого не существует. Такова неумолимая логика неоколониалистской практики.

Заметим попутно, что экономисты и социологи получили в результате «египетского эксперимента» уникальную возможность проследить за тем, как поворот вспять, отказ от независимого курса во внешних и внутренних делах ведут к деградации и разложению. Если период с момента провозглашения Египта республикой и до кончины Г. А. Насера был ознаменован успешными шагами в деле создания самостоятельной экономики, то сейчас появились зияющие трещины и провалы в здании национальной экономики. Вслед за этим на смену демократизации внутриполитической жизни, повышению материального благосостояния масс, решительной борьбе с пережитками колониализма, в том числе и коррупцией, пришло подавление воли народа, разочарование низов в политике верхов, угодничество власть имущих перед западными воротилами, разгул воровства и взяточничества.

Как писала швейцарская газета «Нойе Цюрхер цайтунг», в тот период, когда египетская буржуазия только начинала заигрывать с западными монополиями, в Каире говорили, что «египетская рабочая сила, арабские деньги, полученные от продажи нефти, и европейская или американская техника и методы труда могут образовать в Египте самое плодотворное сочетание. Но сегодня о всех этих планах почти ничего не слышно». Газета отметила, что вложение капитала (далекое от ожидаемых масштабов) произошло лишь в сферу туризма. За несколько лет «инфитаха» в стране не построен ни один сколько-нибудь значительный объект, способный сравниться с теми, которые были возведены с помощью СССР.

По официальной статистике, в настоящее время более четверти всех произведенных в Египте материальных благ потребляется прослойкой, численность которой составляет лишь около 2 процентов населения, Это результат «политики открытых дверей», которую, по словам газеты «Нью-Йорк тайме», Садат провозгласил, чтобы поощрить активность частного сектора в экономике и иностранные капиталовложения, и которая создала небольшую новую элиту маклеров, юристов, спекулянтов и множество разного рода посредников. Этот новый класс, пишет газета, самодовольно подчеркивает свое благосостояние, соря деньгами в ночных клубах и казино в районе пирамид, делая покупки в новых магазинах, где продаются импортные предметы роскоши, и разъезжая в блестящих лимузинах по улицам Каира. «Повсюду говорят о коррупции, — пишет далее газета. — Тревожит то обстоятельство, что подтвержденные документами случаи взяточничества так и не привели к судебным преследованиям виновных».

Разумеется, бывают исключения. В самом конце 1977 года генеральный прокурор республики аль-Кальюби подписал ордер на арест бывшего члена Народного собрания АРЕ А. Юниса, занимавшего некогда пост председателя Центрального сельскохозяйственного кооперативного союза, и шести его сообщников. Им были предъявлены обвинения в хищении денег, предназначенных для оплаты труда сезонных рабочих в одном из районов провинции Бухейра. Обвиняемые похитили свыше 8,5 тысячи египетских фунтов. Кроме того, занимаясь подделкой документов, мошенники незаконно присвоили себе еще около 40 тысяч фунтов государственных денег, часть которых пошла на подкуп местных чиновников.

У египетских чиновников, отмечают иностранные корреспонденты, побывавшие в стране, выработалась устойчивая привычка на любые вопросы, предложения, просьбы сначала отвечать «нет». Это «нет» означает желание получить взятку или услугу. А подачки для должностных лиц — весьма солидный источник доходов.

В домах простых египтян живет бедность. Как пишет египетский ежемесячник «Ат-Талиа», «простым египтянам трудно приобрести по доступным ценам продукты». Почему же ухудшается положение народных масс? Потому, развивает свою мысль журнал, что «политика открытых дверей» — это «политика рокфора». «Она ни в коем случае не служит интересам производства, а лишь дает нуворишам возможность насладиться сыром рокфор… Паразитическая прослойка насаждает в обществе аморальные ценности, проповедует взяточничество, коррупцию, пренебрежительное отношение к производству, к честному труду». Конечно, в условиях реставрации капиталистических порядков расцвет коррупции неизбежен.

В странах, где у власти находятся прогрессивные режимы, принимаются решительные меры по борьбе с коррупцией. Так, в Сирийской Арабской Республике в 1977 году декретом президента был учрежден Государственный комитет по расследованию незаконных приобретений. Сирийские газеты отмечали в этой связи необходимость укреплять государственный сектор в экономике как важнейшее условие в деле искоренения пережитков колониализма.

Успешная борьба с коррупцией, как и с другими язвами буржуазного образа жизни, невозможна без борьбы с империалистическим проникновением. Бороться с этим неизбежным злом развивающиеся страны могут только на пути подлинно самостоятельного, независимого развития.

Верхом на взятке

В июне 1977 года в сенате конгресса США обсуждался вопрос о дальнейшем пребывании в Южной Корее американских сухопутных войск. После прихода к власти президент Дж. Картер объявил, что эти войска будут постепенно оттуда выводиться. На поверку оказалось, что планы вывода войск не более чем красивый жест. Рассчитанные на пять лет, они носят весьма ограниченный характер. Вывод сухопутных войск предполагается компенсировать усилением «собственных» наземных сил Сеула при наращивании американского «воздушного прикрытия».

При этом правительство США обратилось в конгресс с запросом удвоить в 1977/78 финансовом году ассигнования на военные нужды в Южной Корее, а в три последующие года предоставить на эти цели более 100 миллионов долларов. Кроме того, Вашингтон заверил сеульского диктатора, превратившего страну в концентрационный лагерь, в том, что США не предпримут никаких шагов без согласования с Пак Чжон Хи.

Тем не менее сенат отказался одобрить даже эти планы, продемонстрировав, таким образом, что в Капитолии не допустят никаких, даже символических ограничений для угодного конгрессменам антинародного сеульского режима. Чем объясняется такая твердость? Отнюдь не только военно-политическими соображениями. Оказывается, здесь кроются некоторые любопытные обстоятельства.

Примерно с середины 1976 года в Вашингтоне начал разгораться политический скандал, связанный с очередным разоблачением коррупции. Обнаружилось, что под личным руководством сеульского диктатора Пак Чжон Хи его подручные в течение ряда лет систематически подкупали членов конгресса США, добиваясь увеличения американской военной помощи и другой поддержки сеульского режима. Этим занимались агенты южнокорейского ЦРУ (ЮКЦРУ), южнокорейские дипломаты в США и другие официальные лица. Наиболее активную роль играл некий Пак Тон Сун, бизнесмен и сотрудник разведывательных органов Сеула.

Операция по подкупу членов американского конгресса началась в конце 1970 года после совещания у Пак Чжон Хи руководителей разведки и дипломатических служб. Благодаря микрофонам, тайно вмонтированным в письменный стол сеульского диктатора в его резиденции Чхонвадэ («Голубой дом»), американским секретным службам стало известно содержание беседы.

После совещания офицеры южнокорейской разведки составили список 90 конгрессменов, которых было намечено, попросту говоря, купить. Этот список в 1973 году обнаружили в багаже упомянутого Пак Тон Суна американские таможенники. Он содержал шифрованные пометки, обозначавшие величину суммы, которая предназначалась каждому из членов конгресса США. Всего южнокорейские представители тратили на взятки и дорогие подарки конгрессменам и государственным служащим около одного миллиона долларов ежегодно в период с 1971 по 1975 год.

Откуда же южнокорейская агентура черпала деньги? Да в той же Америке. Пак Тон Сун официально действовал в роли маклера по продаже риса и занимался различными, чаще всего темными, экспортно-импортными сделками. У него в руках всегда были крупные денежные суммы. Даже по стандартам американской элиты он вел роскошный образ жизни. Его особняк в Вашингтоне оценивается в 480 тысяч долларов. Он владеет также другими домами. К его услугам были «мерседес», «ягуар», «линкольн-континента ль», «роллс-ройс».

Южнокорейский агент, являясь выпускником Джорджтаунского университета в Вашингтоне, основал джорджтаунский клуб, который стал местом встреч конгрессменов, других высокопоставленных американцев и лоббистов. «По мере заметного увеличения богатства Пака, — писала газета «Вашингтон пост», — он принимал все более важных и почетных гостей». Среди них бывшие министры юстиции Уильям Сэксби и Ричард Клайндинст, бывшие спикеры палаты представителей конгресса Карл Альберт и Томас О’Нил, бывший в то время вице-президентом Джеральд Форд.

В результате проведенного комиссией по вопросам этики при палате представителей расследования установлено, что всего в скандал оказалось вовлечено 115 членов палаты представителей. Сенатская комиссия по вопросам этики также проводит официальное расследование фактов подкупа членов верхней палаты конгресса сеульскими агентами. И здесь появился свой список «вовлеченных». Аналогичное расследование проводил Пентагон.

Под давлением неопровержимых улик заместитель лидера демократического большинства в палате представителей Джон Макфолл признался в том, что он получал взятки от Пак Тон Суна. По словам конгрессмена, в 1972 году ему передали тысячу долларов наличными, а в 1974 году еще 3 тысячи. Эти деньги Макфолл истратил частично на свою избирательную кампанию, частично на уплату налогов и покупку автомобиля для своей дочери.

Другой член палаты представителей — демократ Ч. Уилсон — на протяжении многих лет пользовался благосклонностью сеульских представителей. По их приглашению он неоднократно совершал поездки в Южную Корею, не оплачивая никаких расходов. Даже во время своего свадебного трехнедельного путешествия по этой стране он не потратил ни доллара из своего кармана.

Нередко вместо денег вручались ценные подарки. Конгрессмен Ф. Бертон рассказал, как посетивший его сотрудник канцелярии военно-морского атташе Южной Кореи преподнес ему брошь с топазом.

Иногда взятки вручались окольными путями. По словам сенатора Стивенса, на его имя поступил чек на 2500 долларов от одной рыбопромышленной фирмы, которая сообщила, что посылает эти деньги по просьбе южнокорейских друзей сенатора.

В распоряжение газеты «Вашингтон пост» попали копии писем ряда американских конгрессменов южнокорейскому диктатору «президенту» Пак Чжон Хи. Переписка содержит изъявления благодарности за «щедрую помощь и заботу» (бывший сенатор Монтойя), заверения в «поддержке Южной Кореи со стороны ее друзей в конгрессе» (бывший член палаты представителей Хэнна), обещания «продолжать оказание военной помощи Южной Корее» (бывший конгрессмен Галлахер).

Не гнушались мелкими и крупными подачками от южнокорейцев и представители местных властей. В 1972 году сеульские эмиссары обратили свой взор на баллотировавшегося в то время на пост губернатора штата Луизиана Э. Эдвардса. Ему было преподнесено 20 тысяч наличными на ведение избирательной кампании. 10 тысяч долларов получила его жена. Эдвардс, избранный губернатором, обязался Помочь южнокорейцам в закупке ими крупной партии риса в Луизиане. Кроме того, он оказал содействие в увеличении поставок Сеулу истребителей «фантом». Губернатор лично посетил конгресс, где встретился с представителем штата Луизиана — тогдашним председателем комиссии по делам вооруженных сил Ф. Хебертом, — и заручился поддержкой влиятельного конгрессмена в вопросе о дополнительных поставках в Южную Корею самолетов. Впоследствии Эдвардс был избран в конгресс.

Южнокорейские агенты в США занимались подкупом не только политиков, но и ученых. Одной из распространенных форм подкупа являются так называемые «пожертвования» в фонды постоянно нуждающихся американских университетов. Особый интерес агенты сеульского диктатора проявляли к научно-исследовательским заведениям, специализирующимся на антисоветской и антикоммунистической пропаганде, к числу которых относится Гудзоновский институт. С его помощью, а также при посредстве различных «научных» и «культурных» организаций, тесно связанных с южнокорейской разведкой, устраивались конференции и симпозиумы с целью обработки американского общественного мнения в пользу сеульского режима. Так называемый институт китайско-советских исследований при университете Джорджа Вашингтона получил 20 тысяч долларов от посольства Южной Кореи.

Пытаясь успокоить общественное мнение, возмущенное нежеланием властей провести тщательное расследование скандала с подкупом законодателей, руководство конгресса назначило Леона Джаворски главным юрисконсультом комиссии палаты представителей по вопросам этики. Джаворски был специальным прокурором по расследованию «уотергейтского дела».

Буквально на следующий день после назначения нового юрисконсульта стало известно, что Джаворски сам оказался замешанным в незаконных финансовых операциях за границей. Правительственная комиссия по контролю над операциями с ценными бумагами предала гласности сведения о деятельности пищевой компании «Андерсон, Клейтон энд компании, директором которой является Джаворски. Эта компания с 1971 по 1976 год «делала сомнительные платежи за рубежом», общий объем которых составил 2,1 миллиона долларов. Кроме того, 17 тысяч долларов были выплачены компанией анонимным лоббистам в одном из американских штатов. Джаворски подтвердил эти факты.

Чем же все-таки кончилось следствие по «сеульской коррупции»? В комиссии палаты представителей оно тянулось восемнадцать месяцев. Но гора родила мышь. Комиссия решила рекомендовать палате представителей вынести «порицание» конгрессмену Э. Ройбэлу и объявить выговор двум конгрессменам — Дж. Макфоллу и Ч. Уилсону. Все остальные члены палаты представителей, получавшие взятки, даже не упоминаются. Что касается расследований в комиссии сената, то оно там фактически и вовсе не проводилось.

Такова обычная судьба «расследований» по делам о взятках в американском конгрессе. Порой их шумно начинают, но завершают всегда тихо: спускают на тормозах.

«Не оскудеет рука дающего и воздастся ему сторицей». Такова логика взяточников. Ей Сеул и следовал. Затраты окупались с лихвой. За 20 лет существования южнокорейского режима конгресс США одобрил ассигнования на военную и экономическую помощь Сеулу на сумму в 12 миллиардов долларов. В 1976/77 финансовом году антинародный режим получил от США 158,1 миллиона долларов, а в 1977/78 финансовом году Вашингтон предоставил Сеулу 280,4 миллиона долларов.

Организуя крестовые походы под лозунгом защиты истинной веры, средневековые фарисеи никогда не упускали случая набить мошну на «святом» деле. Современные защитники «свободного мира» во имя антикоммунизма готовы поддержать любой архиреакционный режим, лишь бы способствовать продлению существования капиталистической системы.

Ведь именно она позволяет наживаться за счет масс прямыми и косвенными путями. Вместе с тем «святое» дело борьбы с коммунизмом оборачивается для буржуазных политиков еще одним средством обогащения. Деньги, выкачиваемые из карманов налогоплательщиков и направляемые на поддержку антинародных режимов за границей, частично возвращаются назад, чтобы осесть в карманах продажных законодателей.

Средства, которые Пак Чжон Хи расходовал на подкупы в США, он получал также и от американских компаний. Нефтяная компания «Галф ойл» передала в фонд демократической республиканской партии Южной Кореи 4 миллиона долларов. Компания «Коннел райе энд шуга компани», которая поставляла рис в Южную Корею, заплатила «комиссионные» Пак Тон Суну в размере более 200 тысяч долларов. Имеющий крупные финансовые интересы на Дальнем Востоке «Бэнк оф Америка» предоставил 250 тысяч долларов «фонду культуры и свободы», который на деле является филиалом ЮКЦРУ. Фирма по производству электронного оборудования «И-системс инкорпорейтед» выплатила агентам южнокорейского института исследований 1,3 миллиона долларов с целью обеспечить контракт на поставку Южной Корее военных передатчиков.

Как сообщил бывший директор ЮКЦРУ Ким Хен У к, сеульский диктатор регулярно отправлял на тайные счета в швейцарские банки приблизительно 5 процентов средств, поступавших в виде иностранных капиталовложений в Южную Корею. Эти деньги он получал в виде взяток от иностранных монополий, которые намеревались сделать капиталовложения или иметь другие коммерческие дела в Южной Корее. Так южнокорейский диктатор использовал и взятки для поддержания своего антинародного режима.

Разумеется, южнокорейская агентура не единственная в Вашингтоне. Как следует из серии статей, опубликованных в издании конгресса США «Конгрешнл куотерли», свыше 600 агентов иностранных правительств или каких-либо иностранных групп зарегистрированы в министерстве юстиции, а многие другие освобождены существующими предписаниями от необходимости регистрироваться. Практически все крупнейшие страны капиталистического мира уже имеют в Вашингтоне своих лоббистов.

«Это отнюдь не тайные агенты в духе Джеймса Бонда, — пишет газета «Крисчен сайенс монитор». — Многие лоббисты, отстаивающие интересы других стран, — это американцы, в том числе хорошо известные адвокаты, консультанты по связи с общественностью, специалисты по опросу общественного мнения или бывшие конгрессмены — одним словом, люди, хорошо знакомые с подноготной всей деятельности в Вашингтоне и на Капитолийском холме. Они могут оказывать весьма существенное влияние, добиваясь принятия или, наоборот, непринятия тех или иных американских законопроектов. Они на законной основе (подчеркнуто мной. — В. К.) проводят весьма интенсивные, часто закулисные кампании против, скажем, принятия Америкой протекционистских мер в области торговли или в пользу поставок оружия каким-нибудь зарубежным странам или предоставления прав на посадку англо-французского реактивного лайнера «Конкорд». Их деятельность хорошо оплачивается».

Иностранные правительства ежегодно тратят сотни миллионов долларов, чтобы оказать давление на вашингтонских законодателей и чиновников. Иностранные лоббисты имеют в своем распоряжении богатый арсенал средств — от изысканных обедов, приемов, дорогих подарков и бесплатных увеселительных вояжей за границу до открытых подкупов.

Активной обработкой членов конгресса США занимаются южноафриканские эмиссары. Их цель — обеспечить политическую и экономическую поддержку Вашингтоном режима Претории. Главным координатором лоббистских усилий является Южноафриканская ассоциация международных дел с многочисленным штатом представителей в Вашингтоне. Официально она числится «независимой», на деле же выступает в качестве проводника интересов Претории. В состав ассоциации входят крупнейшие компании ЮАР по добыче золота, алмазов, хрома и других важных сырьевых материалов, заинтересованные в укреплении расистского режима. Ее председатель — У. Экерманн — не делает секрета из того, что основная цель ассоциации «вызвать большие симпатии в США к правительству ЮАР».

Располагая неограниченными фондами, в которые вносят свою долю и власти Претории, ассоциация устраивает роскошные приемы, одаривает нужных людей, организует бесплатные поездки американских конгрессменов по Южной Африке. После таких поездок их участники всячески расхваливают южноафриканский режим и его гостеприимство. Так было, например, в 1974 и 1975 годах, когда ассоциация устраивала турне по ЮАР для больших групп законодателей. В конце 1976 года две недели провел в Южной Африке влиятельный конгрессмен Р. Баумэн (республиканец, штат Мэриленд). Он зарекомендовал себя сторонником Претории и является одним из лидеров блока консервативных деятелей в Капитолии, выступающих за оказание широкой военной помощи ЮАР.

Режим апартеида придает особое значение лоббистской деятельности в Вашингтоне ввиду шаткости своих позиций и нарастания освободительной борьбы коренного населения ЮАР против господства расистов.

Особенно велико влияние в Вашингтоне израильского лобби, опирающегося на поддержку сионистских кругов и их ставленников в американском конгрессе. В столице США действуют несколько официальных сионистских организаций: американский еврейский комитет, лига борьбы с диффамацией, американо-израильский комитет по общественным делам и другие. У всех у них одна главная задача — обеспечить американскую поддержку Израилю. Американские законодатели ассигнуют для Тель-Авива миллиарды долларов ежегодно в виде военной и экономической помощи.

«Обхаживать и всячески ублажать вашингтонских политических деятелей — выгодное дельце, — констатирует газета «Вашингтон пост». — Оно, как правило, давало потрясающе высокие проценты на вложенный капитал».

Как мы убедились, это хорошо знают в Тель-Авиве, Сеуле и в ряде других столиц, где господствуют силы, враждебные народам самих этих стран, народам соседних государств, делу разрядки и мира на нашей планете.

* * *

Общий кризис капитализма — хроническая, неизлечимая болезнь обреченного историей строя. Ее симптомы многочисленны и многообразны, и ничто не в состоянии предотвратить разложение социальных тканей буржуазного общества. Засилье монополий в экономике, политике и других сферах социальной жизни неизбежно ведет к коррупции, разъедающей все звенья государственного аппарата. Многочисленные лазейки, имеющиеся в законодательстве, фактически позволяют финансово-промышленным магнатам осуществлять подкуп партийных боссов, политических дельцов, депутатов парламента.

В капиталистических странах происходят дальнейшее окостенение управляющего механизма на всех уровнях, усиление исполнительной власти за счет законодательной, ослабление конституционных функций последней: уменьшение воздействия на бюрократический аппарат демократического влияния масс. Армия чиновников связана тысячами нитей с эксплуататорскими классами, зависима от них, причем верхние ряды этой армии через посредство акций и банков привязаны к капиталу и представляют собой проводников его интересов.

Отдельные мероприятия, проводимые с целью уменьшения коррупции (повышение зарплаты государственным служащим и парламентариям, законодательное запрещение взяточничества под страхом наказания), не дают эффекта. Невозможно лечить болезнь, пытаясь устранить лишь ее внешние проявления. Коррупция — это один из симптомов продолжающегося загнивания капиталистического общества.

* * *

Заведующий редакцией В. Т. Пискунов

Редактор И. Н. Жук

Младший редактор Н. Т. Матвеева

Художественный редактор С. И. Сергеев

Технический редактор М. И. Токменина

* * *

Сдано в набор 20.12 78. Подписано в печать 29.03.79. А00334 Бумага типографская № 1. Формат 84х108^1/32. Гарнитура «Школьная». Печать высокая. Условн. печ. л. 5,88. Учетно-изд. л. 5,21. Тираж 90 тыс. экз. Заказ № 3470.

Цена 20 коп. Политиздат. 125811,

ГСП, Москва, Л-47, Миусская пл., 7.

Ордена Ленина типография «Красный пролетарий». 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.

Примечания

1

В. B. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 164–165.

Content

Калинин Всеволод Дмитриевич
«АЙСБЕРГ КОРРУПЦИИ»
(ИМПЕРИАЛИЗМ: события, факты, документы)

Введение

МЕХАНИЗМ ВЛАСТИ

Как становятся президентами

На смазке коррупции

Кто заказывает музыку

«25-долларовая демократия»

Лоббистские дивизии

ЭТОТ ПРОДАЖНЫЙ, ПРОДАЖНЫЙ, ПРОДАЖНЫЙ МИР

Под сенью закона

Каков поп, таков и приход

Почем нынче полиция?

«Неподкупная» пресса

«Рынок черных дел»

Мифы и мафия

Сионистская «прачечная» и нечистые гешефты

СКВОЗЬ ГРАНИЦЫ

«Локхид» пикирует

Тайная внешняя политика

Операция «Землетрясение»

Зловещий вирус

Верхом на взятке

Примечания