AlmaZa

СООБЩЕНИЕ ОТ САНТЫ

Вступление

Небольшой частный домик, сдаваемый обыкновенно в аренду для разных целей: друзьям для веселья, влюбленным парочкам для романтики, семьям для отдыха, тайным любовникам для встреч — в этот раз был сдан компании молодых людей, которые решили побалагурить и оторваться за два дня, выдавшихся свободными в их нелёгкой творческой профессии. Редко, но хотя бы на такие праздники, как Рождество, всякому артисту положен был выходной.

Двухэтажный особняк, второй этаж которого находился под ломаной крышей и состоял всего-то из трех комнат, отрешенный от мира сего небольшой лесополосой, но и не удаленный слишком от города, был идеальным местом для того, чтобы съездить туда-обратно на считанные сорок восемь часов, а то и того меньше. День, ночь, день — вот всё, что дали директора и менеджеры в их распоряжение. Да и не весь коллектив решил воспользоваться подаренным временем для лицезрения друг друга, чем они и так занимались ежедневно, уже не первый год. Хек и Кен разъехались по домам, причем последний предупредил о том, что не поедет, сегодня же. Так как изначально рассчитывалось, что будет шесть человек, но двоих приходилось вычеркивать, что делало вечеринку менее шумной и веселой, настроение Рави пошло на спад. Кен позвонил именно ему, как главному организатору, и извинился за то, что не приедет. Эн с ХонБином задерживались где-то в магазине, затариваясь шампанским и, что греха таить, соджу — большим-большим его количеством. Ну и забытой в спешных сборах едой, по мелочи. А так всё уже было здесь. Кроме четверых товарищей, на которых рассчитывал Рави и двое из которых уже не оправдали его надежд.

Снятый дом был наряжен не ими, и выглядел прекрасно ещё к появлению своих гостей. Гирлянды, пока выключенные, висели, где только можно, рождественские венки, начиная с двери, украшали то и дело видные места помещения. В зале стояла красивая, хоть и искусственная, но пушистая и нарядная ёлка, чьи загорающиеся концы иголок отсвечивали в шарах и хрустальных шишечках. Свободно обмотанная серебристо-голубо-синими мехами пышной мишуры, она искрилась, как припорошенная слегка снежком. Омела под потолком, красные сапожки с белой каймой над темным, но наполненным дровами, камином. Рави скрестил руки на груди и, ещё не выпустив мобильный из руки после разговора с Кеном, подошел к окну. За ним виднелся дворик перед домом, расчищенная дорожка, ведущая на пустую сельскую улочку и заснеженные деревья вдоль неё. Ещё одна, только настоящая, ёлка стояла на углу с соседним участком, так же обернутая пока не загоравшимися огоньками. Всё было так хорошо спланировано и, хоть ещё ничего не расстроилось, всё же Рави не нравилось, когда что-то шло не так. Шутка ли, праздновать вшестером или вчетвером? Менеджер, к тому же, запретил тащить сюда с собой каких-нибудь девиц, не поверив, что пьяные парни гурьбой не наделают таких дел, что потом узнает вся округа. А так… ну что могут мужчины без женщин? Ну, напьются, наедятся, и успокоятся. Рави подмывало позвонить каким-нибудь знакомым девчонкам из подтанцовок или стаффа, но он дал слово, и нарушать его было не в его правилах. Может, из друзей кого-нибудь ещё позвать? А что — целый особняк в распоряжении и море выпивки. Какой молодой парень откажется от такого Сочельника? Он обернулся и посмотрел на Лео, сидящего на диване и смотрящего новогодние выпуски Тома и Джерри по телевизору. Мда.

Не зная, что решить, но решительно настроившийся дополнить чем-нибудь вечер и заполнить образовавшиеся пробелы, рэпер набрал Эна, чтобы заодно убедиться, что лидер в пути и хотя бы они с ХонБином ещё не передумали. Ответив, тот заверил, что в течение часа они обязательно будут. Рави поведал ему о том, что не приедет Кен. Интеллигентно выругавшись, Эн в сторону от трубки заспорил с ХонБином, что надо убрать некоторое количество бутылок, так как оно лишнее. Голос ХонБина заверил, что бутылки лишними не бывают и парень вернулся к телефонному разговору.

— У тебя есть кто-нибудь, кто не отказался бы потусить? — спросил Рави, выводя пальцем на стекле слово Christmas. Ощутив выработавшийся подсознательный страх, он воззрился сквозь надпись за окно и удостоверился, что там не стоит кучка фанаток, снимающих все его движения. Как здорово было вот так вот спрятаться, где никто не найдет, никто не знает, что они здесь! Можно расслабиться, перестать следить за каждым своим жестом.

— Да вокруг все сплошь такие, — хмыкнул Эн. — Но у всех уже стопроцентно есть планы, и думать нечего.

— А если нет?

— Значит, работают. — он был прав. А были ли кто-нибудь, кто не работал сегодня? Одновременно, следуя логике, они вдруг озарились одной идеей, но Рави был быстрее в озвучивании:

— А что на счет МинХека? BTOB ведь сегодня тоже должны были получить кратковременный отгул?

— Да, кажется, да… — подумав, Эн добавил. — Но он не приедет, если нет девчонок. Это точно.

— Блин, ну, я сам бы не приехал, но выбора-то нет. Как будто им дадут сегодня промышлять где-то?

— Ну, не знаю… позвони ему.

— У меня нет его номера, он вроде твой приятель. Позвони, спроси.

— А если он согласится, то я не знаю, как объяснить, куда приехать! Я скину тебе номер и разберись сам. — лениво и недовольно, так как подходил к кассе, отболтался лидер. — Всё, я занят!

— Ладно… — Рави отвел загудевшую трубку от уха и, подождав несколько секунд, получил смс с нужными цифрами. Он не слишком близко знал МинХека, чтобы разговаривать с ним. Да, они дружили коллективами, потому что те были приятные ребята, но так чтобы именно он свободно общался с кем-то из них… Прикинув, как лучше сделать, парень открыл раздел создания нового сообщения и набрал: «Привет! Не хотите с нами отпраздновать Рождество? Мы в загородном особняке, который в полном нашем распоряжении. VIXX». На быстрый ответ он не надеялся, ведь даже в выходной у айдолов мобильные валяются неизвестно где. Однако не прошло и пяти минут, как запищал сигнал приема.

Нажав на конверт на экране, Рави открыл сообщение и прочел: «Конечно! Можно узнать адрес?». Обрадовавшись отсутствию лишних вопросов и оценив легкость на подъем МинХека, он ввел подробное объяснение того, как сюда добраться и, с чувством выполненного долга, отправил ещё одну весточку. Едва экран погас, как рингтон заверещал вновь. Звонил Эн.

— Что такое?

— Всё, мы сели в такси, скоро будем. Я надеюсь, ты ещё не звонил МинХеку? — Рави открыл рот, но лидер закончил. — Я спутал одну цифру и неправильный номер тебе написал, записывай, я продиктую…

— Эн! — остановил его одногруппник.

— Что?

— Купи себе рождественский ободок с рожками. — в недобром предчувствии выдохнул Рави и приложил лоб к холодному стеклу, за которым проехала первая за всё это время машина. Как же тут приятно безлюдно и тихо!

— Зачем?

— Потому что ты такой оле-ень… — протянул Рави, начиная молиться, чтобы получатель его посланий просто-напросто ради смеха спросил адрес и был каким-нибудь стариком, не имеющим желания вылезать из дома, или маленькой девочкой лет десяти, которую никуда не пустят. Впрочем, сейчас такие дети… И всё же, кому он послал столь важную информацию? Позвонить и сказать, что пошутил и ошибся? Похоже на выход. Наспех попрощавшись с Эном, Рави набрал фальшивый номер МинХека (с самим МинХеком они решили разобраться позже), и ждал гудков, но вместо них раздалось «аппарат абонента временно недоступен». Чертыхнувшись, парень отошел от окна и плюхнулся в кресло. Не дай Бог кто-то нарушит их святое уединение, если только это будет не автобус со стриптизершами, едущими с конкурса «Мисс Третий размер груди», потому что это он собирался быть недоступным на этот праздник!

* * *

Мы с подругой одиноко сидели на кухне и убежденно доказывали друг другу, каждая свою теорию. Я — оптимистическую, она — пессимистическую. Я не знаю, зачем мы затеяли этот спор, потому что он изначально был провальным. Как могут переубедить друг друга люди с различным мировоззрением? Но было скучно, тоскливо и она, видимо, действительно нуждалась в том, чтобы её хоть немного перетянули на сторону добра, а я была чуть-чуть разочарована тем, что такой торжественный день провожу по нелепому стечению обстоятельств дома, с семьей, никуда не идя и нигде не намереваясь появиться. Согласившись на предложение одной знакомой прийти к ней на вечеринку, я отказала другой, но первая вчера заболела и всё отменила и вот мы — я и подруга — обломанные, но не сломленные, собрались у меня попить чаю со сладостями, чтобы разойтись вечером и отвязно отжечь с родителями после стакана суджонггва[1]. Впрочем, совсем уж в разгул я подаваться не собиралась, даже если бы та сорвавшаяся вечеринка состоялась.

— Нет, я, конечно, фаталист, — говорила ШэЛи, крутя за ручку чашку вокруг оси. — только если верить в злой рок и его намеренное издевательство над человечеством. Ну, сама посуди, когда что-нибудь хорошее шло кому-нибудь в руки само? Ничего доброго не предназначено людям и его надо выбивать кровью и потом!

— Перестань, есть и успешные персоны, и удачливые. Тебе самой грех жаловаться — вот что у тебя не так?

— Да, я не жалуюсь, — отступилась она немного. — Просто тускло всё, серо. Нет нигде ни романтики, ни счастья большого, такого, как сочиняют писатели и режиссеры со сценаристами.

— Кто сказал, что нет? Просто мы не встретили ещё. Да и, что в твоем понятии счастье? Мешок с золотом или принц на белом коне? Нельзя же понимать такое высокое понятие материалистически.

— Вот ты интересная! Но ведь у меня помимо души и тело есть, значит, счастье и тому, и другому надо, — заметив её взгляд, метнувшийся к чайнику, я предложила подлить ещё, на что она согласилась. Долив и ей, и себе я, одернув рубашку своей поношенной, но любимой и теплой пижамы, села на место, напротив ШэЛи.

— Ну, хорошо, допустим, что счастье должно выражаться и физически. И что же оно собой представляет?

— Так, ты верно сказала. Мешок золота и принца на белом коне. Так, если золото, мало того, что не свалится с небес нам на голову, то принца просто напросто не существует!

— Я думаю, что существует. — обжегшись о кипяток, я поняла, что поспешила и взялась за печенье. — Но он, всего-навсего, для каждой свой. Это же не эталонный какой-то персонаж. Одной один идеальным кажется, другой иной.

— И это говорит девушка, у которой двадцать четыре принца развешаны по стенам спальни? У тебя даже идеала нет четкого! И ты мне говоришь, что реально встретить кого-то, вроде своей половинки? — я угрюмо поджала губы. Вот зачем по слабому месту? Да, в любовной сфере я была легкомысленна до жути. Я любила до безумия и почти в равной степени двадцать четыре айдола, все они казались мне прекрасными и воплощением моих самых смелых мечтаний.

— Я просто расширила поле своих возможностей! — подтянув под себя ноги в шерстяных носках, я потуже затянула хвост на затылке. — Кто-нибудь из них, да выберет меня. Тут же ещё важно совпадение. А когда я не слишком привередлива, то и шанс совпадения увеличивается.

— Ну, знаешь ли, в двадцать лет верить в то, что в тебя влюбится экранный мальчик — это уже не просто оптимизм. Это похоже на легкое помешательство. — скептичность подруги не ранила меня. Я не первый год живу в своих мечтах, так что прослыть странной мне не в новинку, а уж ШэЛи и без того давным-давно это знала, только зачем-то каждый раз пыталась вернуть меня хоть немного в реальность.

— Я люблю фантазировать, что в этом такого?

— То, что можно остаться в старых девах, вместо того, чтобы стать чьей-нибудь принцессой.

— Ага, то есть ты не отрицаешь факт, что даже в нас можно влюбиться без памяти? — попыталась поймать её я.

— Почему бы нет? Но это будет пухлый очкарик, с которым ты сидела за одной партой в младшей школе. — спокойно пожала она плечами. — Жизнь несправедлива.

— Боже, ну почему так мало позитивно мыслящих людей?

— Включим логику: мало тех, кто вымирает. Вымирают те, кто не умеют жить. Вывод: быть позитивным смертельно опасно. — я закатила глаза. Почему циники всегда кажутся умнее нас, романтиков?

— На нашей улице ещё перевернется грузовик с пряниками. — убежденно проворчала я, набрав полный рот подостывшего чая. Но он всё равно был горяч для того, чтобы сразу проглотить его.

— А вот кони с принцами не перевернутся. Извини.

Лежавший на столе мой телефон запипикал и я, протянув к нему руку, подспудно морщила нос, вредничая с подругой. Открыв сообщение и прочитав его, я тут же прыснула содержимым щек перед собой. Не успевшая сообразить ШэЛи была частично обдана брызгами чая. Я уставилась на мобильный и хлопала глазами, как студент-первокурсник на первой лекции. Даже хуже. Было ощущение, что я попала заграницу, где ничего не понимаю, но мне что-то говорят и говорят, а я, всё что могу, смотреть и смотреть.

— Что такое? — беспокойно поднялась ШэЛи, отряхиваясь, и в то же время, обегая стол, чтобы тоже взглянуть на экран.

Я не могла сказать ничего до того, как она подошла. А когда она очутилась рядом, то и смысла озвучивать не было — подруга прочла всё сама. Нас приглашали отметить Рождество в компании группы VIXX, шесть парней, один из которых был одним из двадцати четырех моих сказочных принцев. В принципе, они все шестеро были красавцы. Я тут же ещё немного расширила границы своих вкусовых пристрастий ради более точного попадания.

— Это что? Шутка? — ШэЛи глядела то на меня, то на телефон.

— Чья бы? — недоумевающе поелозила я по стулу и, не выдержав, слезла и зашагала по кухне. Кухня тут же показалась мне тесной, малюсенькой, неудобной. От окна до двери — три шага, на пути мешает стол и два стула, справа раковина и плита давят и зажимают меня к холодильнику. Как тут ужасно некомфортно! — Это же не операторское сообщение, даже не реклама с какого-нибудь ровного номера. Это вполне человеческий номер телефона…

— Значит, друзья прикалываются?

— Ты думаешь? Сейчас проверим! — я сделала вид, что согласна приехать и спросила адрес в ответном сообщении, отправив его и остановившись у подоконника в ожидании. ШэЛи тоже встала рядом, она видела, что я писала.

— Ага, притихли, хулиганы, — выговорила она, подождав минуты две. Я молчала. Мне не хотелось верить, что это розыгрыш. Это было невозможно, глупо и странно, но так хотелось узнать, что смс-ка, действительно, пришла от айдолов! Чем черт не шутит? Рождество же сегодня. — Шутники…

Телефон в моей руке завибрировал и я, среагировав за одну тысячную секунды, открыла послание, в душе волнуясь, как бы в нем не было ничего, кроме смайликов и насмешек над тем, что я повелась. Но там был точный адрес, о котором я спрашивала, и уточнение, как добраться и где вовремя свернуть.

— Что за чушь? — выдохнула ШэЛи у меня над плечом. — Нет, ну в самом деле, не VIXX же это написали? Ты губу-то закатай, на кой им нужны такие, как мы?

— Значит, это написал Санта-Клаус. — я рванула в спальню, к своему компьютеру, бросив по пути телефон на кровать. Он жалобно пискнул, оповещая о том, что разрядился. — Шэл, выключи его, пожалуйста! Ненавижу этот звук.

— Так заряди. — девушка всё же нажала на отключение.

— Сейчас, только пробью этот адрес в интернете. Если это на самом деле загородный особняк, то я еду!

— Ты с ума сошла?! — подруга подлетела ко мне, стукнувшись о спинку моего крутящегося стула. — Да мало ли, кто может так сделать… даже если там пятиэтажная вилла с бассейном с подогревом!

— Нет, просто так такого не бывает! Я же тебе говорила — в этом мире очень важны совпадения! — Гугл-карта загружала нужные мне улицы, показывая, что локация, о которой мне сообщил таинственный номер, действительно располагается в загородном коттеджном поселке. С видом победителя, я развернулась к ШэЛи. — Ну?

— И не думай туда ехать! Может, там бандиты… или… или маньяки?

— Пираты и гномы — что ещё? — я засмеялась, начав нервничать по поводу того, что происходило. Да, это похоже на обман, но ведь пока все факты подтверждали серьёзность явления.

— А родителям я твоим что скажу? Они придут через час!

— Да я только туда и обратно! Скажи, что отъехала ненадолго, очень надо было. — я воткнула в мобильный зарядное и подключила его к розетке. Включив телефон, я получила извещение от оператора, что тот самый номер, который приглашал меня на Рождество мечты, звонил мне. От изумления и эмоций, я выронила всё из рук. — Он звонил!

— Кто? Санта? — ШэЛи теперь неотступно следовала за мной.

— Именно.

— Перезвони!

— Надо, но… — списав номер на бумажку, я в страхе отключила телефон опять. Мне надо настроиться на разговор, а если этот кто-то внезапно позвонит, то у меня начнется настоящая паника. — Давай позвоним с твоего телефона? Если кто-то хочет разыграть меня, то он прикинется айдолом, отвечая на мой звонок. А с твоего всё будет неожиданно.

— Ладно… — ШэЛи протянула мне свой сотовый. — Дерзай, только включи громкую связь! Умоляю.

— Хорошо-хорошо, — я набрала нужные цифры и сверила их три раза. — Что ж сказать-то? О чем спросить? Как представиться? Помоги придумать что-нибудь!

— Прикинься оператором и изобрази анкетирование по поводу качества связи.

— Бред, у тебя номер не смахивает на служебный. — мы согласились друг с другом, кивнув. — Сделать вид, ч-что ошиблась? Что об-обычно говорят? Я нервничаю так, что заикаться начинаю…

— Дай сюда! Надо просто в лоб говорить. Не айдол и не связанный с шоу-бизнесом человек мигом проколется. — ШэЛи нажала на вызов, отвергая последние сомнения и отрезая путь назад. Я открыла рот, замерев. Когда пошли гудки, она нажала на громкую связь, чтобы мне было всё слышно. Даже лучше, что это сделает она. У неё голос взрослее и представительнее.

— Алло? — раздался ужасно приятный низкий мужской голос. У меня подкосились ноги.

— Добрый день, Вас беспокоят из редакции журнала CeCi, скажите, Вы свободны непосредственно тридцатого числа для фотосессии? — я поражалась, с какой уверенность и с каким профессионализмом выговорила это всё ШэЛи. Определенно, быть не верящим ни во что прагматиком иногда полезно.

— Хм, знаете, — парень по ту сторону замялся. — Вам лучше с нашим менеджером поговорить.

— У него не отвечал телефон, а у нас срочная внеплановая съемка, поэтому приходится прозванивать по имеющимся контактам, а… простите, как я могу к Вам обратиться?

— Ра… Воншик, Ким Воншик. — молодой человек замолчал, выжидая продолжение, пока я плавно сползала на кровать, округлив глаза до размера мячей для настольного тенниса и шепча губами «Рави, Рави!».

— О, извините, я Вам перезвоню позже, у меня звонок на другой линии! — ШэЛи, услышав имя, сама растерялась и спешно ретировалась, сбросив. Мы уставились друг другу в глаза, как впервые видящие стоящую напротив. Вернее, я уже полулежала, не веря ушам, и успокаивая бешено забившееся сердце. — Боже, неужели правда?

— Шэл… я… — схватившись за её руку, я поднялась, подтянувшись. — Я еду!

Глава I

Рави нутром чуял что-то неладное, как всегда чувствуют люди, сделавшие что-то, что могло повести за собой отдаленные последствия. Как только ему пришло оповещение о том, что загадочный ошибочный абонент вновь в сети, он настроился ему позвонить и объяснить, что сообщение попало к нему случайно, но его сбил звонок редактора журнала, который тоже показался странным и не очень уместным. Начав звонить туда, куда собирался, он был вновь встречен зоной не доступа. Да что ж творится-то такое?

К окну больше подходить не хотелось. Разоблачив — хоть и не зная кому — своё тайное логово, Рави ощутил себя немного оголенным под чужими взорами. Вдруг фанатки уже сползаются со всех углов Сеула, чтобы пошпионить и понаблюдать? Какая чушь! Он же взрослый человек, и не может верить в подобное. Одно не туда отправленное послание не приведет сюда армию поклонниц. Дабы отвлечься, он сел рядом с Лео и уставился в мультики. Но глупая беготня мыши и кота не сильно занимала мысли. Тем более, ему всегда не нравилась мышь. Хотелось её заколотить в её норе за стенкой. Да и весь этот марафон напоминал айдола, уносящего ноги от похотливых и додельных фанаток. И в такие моменты Рави отлично понимал, что они сами, как эта вот раздражающая мышь, которая сама задирает, привлекает к себе внимание, мозолит глаза, а потом пытается давить на жалость, как же, за что же ей не дают покоя? А нечего на сцену… то, есть, из норы вылезать! Парень вздохнул. Что-то совсем настроение не праздничное.

— Может, стол накрывать будем? — обратился он к Лео. Тот пожал плечами и, не вступая в диалог, выключил телевизор и побрел на кухню. И так постоянно. Лучше собеседника не сыскать. Тогда, что ли, отказывался бы от тусовок. Но нет, всегда радостно соглашается и участвует. Впрочем, если ему выпить, то не такой уж он и тихий.

Рави пошел вслед за ним и тоже взял часть посуды, понеся её на стол в зале. В движении время пошло легче. Внутренний декор дома немного напоминал нечто деревенское. Кухня была отделана под дерево, за прозрачными дверцами полок стояли тарелки с пасторальной росписью, плетеные корзиночки со сладостями, фарфоровые фигурки ангелочков. Запах хвои повсюду чуть перебивался ароматом горячих блюд, которые, к слову говоря, в основном готовил Лео. За это его тоже невозможно было с собой не брать.

Обойдя мягкий кремовый диван, на который был накинут клетчатый бордово-зеленый плед, Рави поставил стопку тарелок на угол. По левую руку от него оказалась ёлка, крайнюю ветку которой он задел локтем. На ней запружинил стеклянный шар, расписанный снежинками и миниатюрными домиками Санта-Клауса.

— Ладно, ты сервируй пока, — бросил он Лео. — А я пойду, ещё раз Эну позвоню.

Надо всё-таки решить, кто позвонит МинХеку и пригласит его. Ведь тоска же смертная, если оставить всё в таком состоянии, как сейчас!

* * *

Я спешно подводила глаза, заканчивая макияж. Особенно краситься было некогда — меня ждало рождественское чудо — но кое-как себя привести в порядок стоило. В теплом белом свитере, причесанная и собравшая сумку, я двинулась в сторону выхода.

— Стой! — ШэЛи схватила меня за плечи и развернула к зеркалу. — Посмотри на себя!

Обернувшись к отражающей поверхности во весь рост, что размещалась на стене в прихожей, я увидела, что стою в носках и тапочках, забыв пододеть колготки и джинсы.

— Черт! — в голове всё путалось, руки тряслись и внутри происходил фестиваль чувств. Рави! Там Рави! Он написал мне смс-сообщение и пригласил отметить с ними Рождество! Кроме этого я ни о чем и думать не могла, кроме разве что ещё как бы не упустить эту волшебную возможность. — А ты чего стоишь? Они же написали «не хотите», значит, приглашение на двоих!

— Чушь! — я стягивала носки, бросаясь на поиски колгот. ШэЛи со скептическим выражением лица встала в проходе. — Я не поеду никуда, и тебе не советую. В этом нет смысла, что-то тут не так.

— Что? Ну что может быть не так? Ты сама слышала: Ким Воншик! — настоящее имя Рави объясняло лично мне всё. Если бы я была преподавателем и принимала экзамен, то услышав такой ответ, я бы ставила пятерки. Что ещё надо, Боже мой? — Может, у них там шоу какое-нибудь, и они отсылают приглашения набранным наобум номерам? Или, я не знаю… Они пьяные, и пишут такие сообщения ради веселья, тыкая пальцем в небо в выборе номеров.

— Пьяные! — подруга всплеснула руками. — И тебя ничего не смущает?!

— Ну… — на миг задумавшись, я тряхнула головой, и с неё, как снежная шапка с крыши, съехала последняя здравая мысль. — С пустыми руками, конечно, не красиво, но мне некогда затариваться закусками. Уверена, у них там всё есть!

— Кроме девушек, да? Вот прям их им там не хватает! — ШэЛи отошла от дверного проема, в который я пронеслась, летя к сапогам. — Нет, я не поверю, что я нужна, если один из них сам за мной не приедет.

— Ой, какие мы амбициозные! — я плюхнулась на пол и стала натягивать обувь. — Проще надо быть! Проще! Вот, ты вроде симпатичная, не глупая, а не можешь воспользоваться таким золотым шансом! К тому же, на тебя парни чаще западают, ты бы быстрее меня обаяла там кого угодно!

Отмахнувшись, ШэЛи продолжала стоять истуканом. Кто-то из её бабушек или дедушек был европейцем, что создавало в ней приятное очарование. Глаза большие (относительно моих-то точно), волосы она высветляет — прелесть! А вот я… знала бы, где упаду — соломы бы подстелила! То есть, в салон хотя бы сходила, прихорошилась по максимуму.

— Всё, мне некогда. Не хочешь со мной — сама виновата! — ШэЛи протянула мне выткнутый из розетки вместе с зарядным устройством телефон. И про него я почти забыла!

— Позвони, когда надо будет выплакаться, что принца на месте не оказалось, или его охрана послала тебя в Пхеньян.

— В Пхеньян — это сурово! — цокнула я языком.

— Это ещё близко. Ставлю на то, что пошлют дальше.

— Ты злая. — поднявшись, я натянула перчатки, проверив свою экипировку и, накинув капюшон, взяла сумочку.

— Я реалист. В чудеса начну верить, когда пьяная белка станцует ламбаду.

Ещё раз цокнув языком, я взяла ключи от дома и вышла, попросив подругу дождаться моих родителей и предупредить, что я могу задержаться и быть поздно. Мне бы, по крайней мере, очень хотелось, чтобы пришлось задержаться. Таких подарков от судьбы часто ждать не приходится. Да мне бы хоть посмотреть на Рави вблизи, постоять рядом! Но моё буйное и алчное воображение позволяло себе больше и шло дальше. Я уже рисовала картины одна смелее другой, где вечер будет крайне романтическим, а ночь дойдет до… Эх, какая обида, что я в этом плане совершенно неопытна, в отличие от ШэЛи, у которой хоть что-то уже было в этой жизни, реальной жизни, которая у неё шла, пока я грезила «экранными мальчиками». Но я ведь для этого и ждала своего принца! И вот, удача повернулась ко мне лицом и распахнула свои объятья. Я недаром хранила себя для одного из моих двадцати четырех идеальных мужчин. Один из них всё-таки нашел меня — это я и называла совпадением. А если бы любила только, допустим, ДжеДжуна или Джи-Драгона? Сейчас бы пролетела мимо такой шикарной возможности, потому что решила бы, что это не то, что мне надо. Но теперь, в данную минуту, остальные герои моих мечтаний отошли на задний план. И остался один, который выбрал меня сам. Мы столкнулись в этом безумном мире суеты! Я вышла на улицу и вдохнула морозного воздуха. Рави, жди меня, я скоро буду!

* * *

Сев напротив Лео, который медленно, но красиво и аккуратно раскладывал нарезанные им же продукты на тарелке, Рави устало выдохнул. Надо было хотя бы пиво с собой захватить заранее, уже бы имелась возможность начать отмечать. Но приходилось ждать Эна и Хонбина, которые словно провалились! Или ему так казалось, потому что ничего не делающему, время кажется, что тянется бесконечно.

— Что-то долго они, а? — Лео кивнул. — Казалось бы, купить и приехать, что тут сложного? Ох уж этот Эн, надо было мне вместо него поехать. Как считаешь?

Друг пожал плечами, что-то тихо пробубнив под нос.

— Угу, — застучал пальцами по столу Рави. — Вот и я о том же.

В дверь особняка раздался звонок. Парень подскочил, щелкнув пальцами.

— Наконец-то!

Перемахнув через диван, он ловко, автоматически держась подальше от окон, достиг выхода, отведя в сторону щеколду, повернув ключ и, крутанув круглую ручку, распахнул дверь. За порогом, вопреки ожиданиям и надеждам на ящик соджу в руках товарищей, стояла невысокая девушка. Ещё ниже она выглядела из-за того, что Рави стоял в доме, а та перед ступеньками. Глаза её блестели и смотрели на него так ошеломленно, как будто ей поставили шкаф на метафизический хвост, но до неё ещё не дошло, что происходит. У неё по жизни такое выражение лица или только что появилось? Рави встал в проеме, заслоняя собой вход и уставился на гостью. Что ей надо? Он ждал, что она скажет, приподнимая брови и, мимикой как-то торопя её слова. Но, было ощущение, что она не собирается что-либо произносить, не то не видя, что перед ней, не то удовлетворяясь только тем, что видит.

— Добрый день, — не выдержал Рави, поздоровавшись, и продолжил смотреть на неизвестную. Через несколько секунд она моргнула, первый раз за это время. Хорошо, хотя бы что-то. — Вы что-то хотели?

— Да, я… — девушка улыбнулась и, ожив, стала даже как-то поприятнее. — Я получила Ваше приглашение.

— Моё что? — уже задав вопрос, парень стал всё понимать. Черт, так вот в чем дело! Опасения подтвердились. Ушедшее не туда сообщение попало в руки фанатки, которая примчалась, к счастью, не приведя с собой хотя бы всего фан-клуба.

— Ваше сообщение… — она полезла в сумочку, явно намереваясь явить телефон в доказательство.

— А, я понял, понял! — замахал рукой Рави, останавливая рвение девушки. — Я прошу прощения за то, что ввел в заблуждение, я спутал одну цифру… я писал сообщение другу. Я звонил Вам, чтобы извиниться, но у Вас телефон уже был отключен. Ещё раз извините.

Так как, наполовину высунувшись на улицу, он стал подмерзать, то ему хотелось поскорее отделаться, и вернуться внутрь. Вместе с извинениями, он несколько раз поклонился, дружелюбно улыбнувшись, и приготовился захлопнуть дверь, но неизвестная открыла рот, а, значит, надо было выслушать. Рави положил руки на свои плечи, незаметно потирая их сквозь свитер.

— Но… скажите, а Вы не верите в судьбу?

— Судьбу? — Рави округлил глаза, заведя нижнюю губу на верхнюю. Вот это вопросики! Может, она ещё и религиозная? Следующий вопрос будет о Боге? — О чем конкретно идет речь?

— Ну, Вы вот ошиблись номером… а Вам не кажется, что это было предначертано или… ну, сегодня же день такой — Рождество. Разве могла быть ошибка простой случайностью?

— Естественно, что случайность — это случайность, и ничего более, — Рави всё ещё старался улыбаться. Пока. Домой, домой, скорее отправить эту фанатку восвояси. — Я не знаток философии, я артист.

— Да, конечно, я знаю! — на её лице нарисовался восторг. И жалко её, бедняжку, и бесят такие вот… как тот кот из мультика. Одновременно злодей и жертва. К счастью, эта хотя бы не малолетка, должна быть адекватна и подвластна человеческому языку.

— Что ж, ещё раз прошу прощения за беспокойства. Удачного и счастливого Рождества! — не дожидаясь, когда она заведет шарманку заново, Рави нырнул в дом, со скоростью штормового ветра захлопнув дверь.

Выдохнув, он обернулся и тут же столкнулся нос к носу с чем-то. Испугавшись и приложив ладонь к груди, он разобрал Лео, подошедшему впритык.

— Господи, нельзя же так подкрадываться тихо! Напугал.

— Кто там? Поклонница? — Лео, игнорируя выговор ему, подошел к окошку рядом с входом и, отдернув слегка кружевную занавеску, смотрел на понурый силуэт девушки, развернувшейся в сторону дороги, но пока растеряно стоявшей на месте.

— Да, фанатка… — парень хотел пойти в зал, но на этот раз его задержал приятель.

— А почему ты её не пригласил войти?

— Незнакомого человека? — Рави прыснул от смеха, хлопнув себя по бедрам. — Лео, ты в своем уме?

— Сегодня же христианский праздник, нужно быть гостеприимными. — пожал он лениво плечами и протянул руку к ручке. Ахнув, рэпер подлетел к нему.

— Ты чего? Она же фанатка! Что мы с ней тут делать будем? Сидеть, как школьники, по струнке, ни слова матного сказать, ни шутки пошлой пошутить, ни напиться. Тебе оно надо?

— Просто угостим её чаем и отпустим домой, — Лео с Рави вдвоем держали ручку, не давая другому победить, толкнуть или удержать на месте дверь. Та дергалась туда-сюда на несколько сантиметров. — Вот именно, что она фанатка. И завтра на форумах ты прочитаешь, какое ты быдло, хамло и мразота. Девочка приехала черт знает откуда, постучалась в домик айдолов, а ей помахали ручкой, отправив на мороз без знаков внимания. А послезавтра у нас фан-митинг, и в тебя придут кидать помидорами, и руку тебе никто не пожмет, потому что…

— Я быдло, хамло, и мразота, я понял. — Рави поджал губы, внимая доводам Лео. — Разговорился-то…

Он отпустил ручку и отступил на шаг назад. Лео, улыбнувшись глазами, распахнул дверь снова и, увидев, что девушка вяло плетется к дороге, прокашлялся, приготовившись крикнуть, что вообще ему было не свойственно. Громко он только пел. Всё остальное делал тихо.

— Девушка! — всё же выдал он. Та, вздрогнув, попыталась обернуться, но, поскользнувшись от резкого движения, заскользила на ровном месте и, быстро перебирая ногами, вопреки этому не смогла удержаться, рухнув на землю пластом.

— Блин! — воскликнул Рави, видя, как беспомощно и недвижимо раскинулась незнакомка на тропинке к их особнячку. — Подвинься!

Оттолкнув Лео, он поспешил подать руку фанатке, надеясь, что она хотя бы ничего не вывихнула и не повредила.

Глава II

Я словно выпала из реальности на короткий промежуток времени. После того, как дверь, в которую я, трясясь и волнуясь, позвонила, открылась, и на пороге предстал он — Рави, в белом свитере (белом! Как и я! В белом! Ну, не судьба ли?), я запуталась, понесла какую-то чушь, околесицу, перестала ощущать себя. Помню лишь радужные мыльные пузыри, летающие вокруг меня и лопающиеся, но их не существовало точно так же, как желания Рави видеть меня здесь и сейчас. Осознавая это, я медленно приходила в себя, переживая сильнейший стресс и душевную встряску, после которых потерялась и была выбита из колеи. Дальше я помню лишь ужасное унижение, зарождающееся крушение мира и восклицание «Девушка!» новым голосом. Потом легкий удар об лед и, открыв глаза, я увидела моего принца вновь, протягивающего мне руку.

— Ты в порядке? — от беспокойства, не заметил он, как перешел на «ты».

— Да, с-спасибо, — промямлила я и, долго соображая, всё же подала свою ладонь. Сильная рука дернула меня и поставила на ноги, поддерживая другой. Мне показалось, что я провалюсь сквозь землю от одного его касания. Я пошлепала себя по ягодицам и ляжкам, не сомневаясь, что ко мне припечатался снег. — На спине нет?

Я повернулась к Рави спиной, прося посмотреть на своё состояние.

— Нет. — сухо отрезал он.

— Спасибо. — придурковато поблагодарила я. Что я делаю? Больная.

— Извини, я был невежлив — не хочешь выпить чаю? Согреешься, если замерзла. — но его лицо изображало какую-то неестественную радость. Не знаю, толи удар, толи ещё что, но я стала осознавать, что выгляжу наиглупейшее. Наверное, до меня дошло, наконец, что он ошибся номером и воспринимал это именно ошибкой, а не как я — знаком Небес.

— Я… я с удовольствием. — натянутая улыбка Рави стала ещё уже и он указал рукой в сторону домика.

— В таком случае, прошу. — понадеявшись, что он предложит держаться за него, или что-то в этом роде, я была разочарована. Он шел от меня на расстоянии. Однако грохнувшее на меня прозрение суровых реалий в духе ШэЛи опять понеслось на тройке с бубенцами прочь. Рави был рядом. Айдол. В Рождество. К черту разочарования и мелкие недочеты, портящие сказку и делающие её не совсем уж идеальной. Со мной уже происходит что-то невероятное, что же ещё надо?

За порогом стоял Лео, которому я поклонилась, приветствуя и извиняясь за вторжение. Хотелось объяснить всем присутствующим, что я тут волей случая, а не по собственной воле. То есть, конечно, воля моя была в деле, но кто-то там, наверху, распорядился, чтобы звезды сошлись вот так. За спиной я услышала, как подъехала машина, но уже была в холле, поэтому, не останавливаясь, прошла и стала разуваться там, куда ткнул Рави, встав рядом и скрестив руки на груди. Он будто присматривал, чтобы я не наделала никаких шалостей. Лео всё ещё держал для кого-то дверь, поэтому я обернулась и увидела входящего Эна, в распахнутом пальто, перекинутом через шею шарфе и с телефонной трубкой у уха. Не отвлекаясь от разговора, он всучил два огромных пакета, удерживаемых в другой руке Лео, кивнул мне с таким лицом, будто въявь произнес «здра-асьте» интонацией, говорящей «сколько лет не виделись, и ещё б столько не видались». Парень застрял на маленьком коврике, тщательно вытирая ноги и не давая обойти его Хонбину, несущему огромное количество сумок и ящик с бутылками.

— Да, говорю тебе, приезжай! — увещевал кого-то Эн, скребя ботинками о половик. — Будет весело. Только если с ЫнКваном? Давай с ЫнКваном, тем веселее и лучше. Раз он за рулем, то нам только польза, вдруг не хватит и придется ещё раз метнуться до магазина?

Лео и Рави стали подавать ему какие-то знаки, не показывая на меня прямо, но я догадывалась, что прося в связи со мной прикусить язык. Эн не смотрел на их жестикуляцию. Хонбин, тоже не видя меня, выругался, чтобы лидер перенес свою задницу дальше в дом. Лео, стоявший рядом, протолкнул того и помог Хонбину, переняв часть ноши. Эн завяз всего на метр дальше, чем был изначально.

— Что? Девчонки? — парень только сейчас поднял нормально взгляд и опять поглазел на меня, на секунду изобразив на лице снизошедшее глубинное восприятие упадочности цивилизации и её неприглядную деградацию. Именно на это была похожа его оценка меня. — Есть одна штучка. Какая? Ничего так. Чья?

Эн отвел руку с телефоном и кивнул мне.

— Ты чья? — я уже было открыла рот, но вмешался Рави.

— Да ничья она! Это… — но лидер вернулся к разговору по мобильному, уже не слыша друга.

— Ничейная. Успеешь — твоя будет. Ну, ты-то успеешь, я не сомневаюсь. Всё, даю телефон Рави, он объяснит, как доехать. — Эн сунул трубку рэперу и принялся разуваться.

Лео уже успел отнести пакеты куда-то в другую комнату и теперь, вернувшись, подбирал и расставлял вдоль стены скинутые ботинки Хонбина. Последний, заметив меня, наконец, тут же подошел и занял место Рави, отошедшего объяснять кому-то путь сюда. Примостив локоть на комоде, он закинул ногу за ногу стоя.

— Ничейная, значит? — парень улыбнулся и на его щеках заиграли приятные ямочки. — Ты достаточно милая, я ещё трезвый, что насчет познакомиться поближе, пока нас не понесло в неукротимый праздник плоти?

— Пс! — раздался странный звук, и мы с ним повернули на него головы. Лео шикнул на него, ткнув на меня и, подумав, всё же произнес. — Как ты себя показываешь? Это наша поклонница.

— Ага, трезвый он! — вклинился Эн, услышав Хонбина, и не услышав тихий голос Лео. — Пока ехали, он уже бутылку соджу уговорил.

— Поклонница? — Хонбин опять повернулся ко мне. — В общем, слушай, когда увидишь у меня вот это выражение лица, — он стрельнул одной бровью и провел большим пальцем по нижней губе, облизнув её перед тем. Я смотрела, не отводя глаз и не веря в происходящее. У меня голова шла кругом, а ведь их было всего четверо! Но ощущение создавалось галдящей толпы. — Значит я уже то, что надо и либо прячься, либо расслабляйся и получай удовольствие…

— Хон! — Лео оттолкнул его от меня, встав между нами. — Вы его не слушайте. Он шутит.

— Да-да, я шучу! — молодой человек отошел подальше и из-за плеча товарища сделал знак опоссума из «Ледникового периода», переводя от своих очей в мою сторону и обратно два пальца, выпяченных рогатиной, мол, я слежу за тобой, после чего послал воздушный поцелуй и исчез в соседней комнате.

— Послушайте! — наконец, громко произнесла я. Эн уставился на меня, Лео замер, Рави, договорив по мобильному, подошел ближе. — Я не поклонница! Я тут совершенно случайно, вот, Воншик… Рави… в общем, он знает.

— А кто она? — воззрился на друга лидер.

— Ну… — кажется, для Рави самого было открытием, что я не из фан-клуба. Решив донести до всех случившееся, я достала свой телефон и, открыв сообщение, сунула в руки Лео.

— Я получила это сообщение, которое, как оказалось, и о чем я узнала минут пять назад, Рави… Воншик… он, в общем, отправил не туда, ошибся! Я не ваша оголтелая фанатка, или, там, бегальщица за айдолами, но… я просто верю в чудеса и счастливые случаи. Я решила откликнуться на эту смс-ку, поэтому приехала, вот и всё! — я посмотрела на Рави, всё ещё не зная, как к нему лучше обратиться. — Я не ваша поклонница, хотя, конечно, знаю, кто вы такие и слышала ваши песни.

— И как они тебе? — задал самый неожиданный вопрос Лео. Я запнулась. Не всё мне в их творчестве нравилось. Мягко говоря, я считала их последний камбэк хреновым. Но не сказать же об этом гостеприимным хозяевам?

— Чудеса, счастливые случаи! — мой телефон уже был в руках у Эна, изучившего подробно написанное и взвесившего приключившееся. — Деточка, ты в каком мире живешь? А если бы тут сидело десять уголовников?

— Уголовники бы не подписались группой VIXX, — заметила я. Лео всё ещё выжидающе смотрел на меня, не отходя. — Хорошие песни, хорошие. Только немного однотипные.

— Я сам сто раз говорил им об этом. — неизвестно кого подразумевая под «ними», выдохнул парень и, пробормотав что-то ещё, скрылся следом за Хонбином.

— Уголовники — изобретательные люди! — Рави забрал мой телефон у второго парня и вернул мне. — А извращенцы и маньяки, тем более! Как можно было купиться на подобное сообщение, не будучи обезумевшей фанаткой, скажи мне?

— Признаться честно, я по жизни немного обезумевшая и без фанатизма. — он настороженно подался корпусом назад. — Нет-нет, в хорошем плане. Люблю импровизацию, смелые поступки, совершать что-нибудь непредсказуемое.

Из зала высунулся Хонбин.

— А твои родители знают, куда ты поехала? — Рави подошел и затолкал его обратно, вернувшись ко мне.

— Ты не обижайся, но нам, вообще-то, менеджер запретил сюда девушек приводить. Если о твоем присутствии тут узнают — нам влетит. — увидев расшторенное окно, он среагировал на него и запахнул портьеры.

— Да что я, не понимаю что ли? — вот оно как! Бедным знаменитым парням нельзя было на Рождество даже оказаться в компании девушек. — Я тихо посижу и уеду, правда.

— Не думай, что я выгоняю… — кажется, ему самому было неудобно за то, как всё получилось, но за те минуты, что я тут пробыла, я уже поняла, что кроме Рави тут отвечать за все было некому. Разве что Лео, но тот был слишком занят делами насущными и хозяйственными.

Мы вошли в зал, где за длинный стол уже сели Эн и Хонбин. Последний откручивал пробку бутылки шампанского. Ёлка переливалась огоньками. Рави, кинувшись к окнам и зашторив их, обернулся к парням.

— Ёлку-то зачем включили? Светло ещё. — но теперь, лишив себя света с улицы, он был вынужден зажечь люстру.

— Зато красиво. — Хонбин постучал по стулу, рядом с собой. — Мадмуазель, силь ву пле, присаживайтесь.

— Ты попридержи коней, — пододвигая к себе тарелку с каким-то блюдом, морализаторствовал Эн. Так я подумала, пока не услышала продолжение. — Я МинХеку обещал, что он успеет, а то б он не поехал.

— А, может, и не успеет. — показал язык Хонбин.

Я стояла и ждала, куда сядет Рави, чтобы устроиться рядом. Остальные пока не внушали доверия, да и не нравились так, как он. К моему огорчению, рэпер направился на сторону Хонбина. Я прошла следом и, подойдя, была услужливо приглашена на выдвинутый стул, между Рави и Хонбином.

— А где ещё двое? — опомнилась я, вспомнив о ещё двух членах группы.

— Они не смогли. — накладывая что-то себе, среагировал Эн.

— Негодяи. — добавил Хонбин.

— Редкостные. — заключил Рави и, продолжая делать что угодно, чтобы казаться вежливым и я не полезла на стену от этих, частично странных, частично нетрезвых мужчин (а то и оба пункта одновременно), обратился ко мне. — А ты? Почему бросила всё и приехала? Разве не было запланировано какого-нибудь праздничного ужина?

— В кругу семьи… но, так я же собираюсь возвращаться. — я поглядела на большие напольные часы, отбивающие круглым маятником секунды.

— Ах, ну да. — уткнулся в тарелку Рави. Лео вошел с последней горячей посудиной и с чайником на подносе в другой руке. Никто, кроме меня, не пошевелился, поэтому я переняла у него чайник, чтобы он устроил кастрюлю на столе. Я уловила еле слышный шелест слова. Видимо, это было «спасибо».

В натянутой, но чинной обстановке, мы все устроились за столом. Мне предложили шампанского, прежде чем перейти к чаю, и я не отказалась. Поднять бокал с такой компанией! Шикарно. Но чувствовалась всеобщая неловкость. Разговор не завязывался и веселье — кроме как в Хонбине, ни в ком не замечалось. Как бы то ни было обидно и жестоко, я настраивалась на то, что после чая встану и уеду, перестав мешать ребятам проводить время свободно. Им, конечно, хочется расслабиться без посторонних людей. Но когда я уже допивала свою чашку, в дверь раздался звонок. Эн поднял голову, бросив взгляд в сторону входа.

— Кто бы это мог быть? МинХеку ещё рано.

Лео молча поднялся и пошел встречать внезапного гостя, но через пять секунд влетел обратно.

— Там господин Ли! — все парни едва не повскакивали со стульев.

— Кто? — поинтересовалась я.

— Наш менеджер! — объяснил Рави и потянул меня за локоть. — Быстрее, спрячься! Если тебя тут увидят, будет каюк!

— И обувь её спрячь! — крикнул лидер Лео.

В поднявшейся суете, встав из-за стола, я поспешила за Рави, уводящим меня на второй этаж, чтобы не быть здесь обнаруженной их начальством. А ведь ещё бы пять минут, и я сама уехала! Но судьба вновь продолжала играть со мной в этот чудесный день. Вдвоем с восхитительным парнем, от одного взгляда на которого меня бросало в жар, мы шли наверх. Обожаю непредсказуемые повороты событий!

Глава III

Поднявшись наверх, Рави прислушался к звукам внизу и, убедившись, что доносящийся голос принадлежит менеджеру, пригласил меня рассеянным жестом руки проходить дальше. Прошагав некоторое расстояние, я остановилась, посмотрев на парня и молча кивнув: «Что теперь?». Он толкнул ближайшую дверь и предложил зайти в комнату. Я согласилась, и мы оба оказались в небольшой спальне, прикрыв за собой.

Деревянная высокая кровать стояла посередине, заправленная покрывалом в теплых тонах, с неброскими цветочными узорами и оборками по краям, свисающим к полу. Окно под наклонной крышей, нисходящей к нему, было занавешено полупрозрачным шифоном, к которому кто-то прикрепил тканевые снежинки. Мишура и серебряный «дождик» висели на стенах и над зеркалом у шкафа. Я обошла кровать и привычно выглянула в окно. Я везде всегда проверяла пейзаж за окном. Да наверное, многие люди так делают, когда себя нечем занять. Рави стоял у двери, осматриваясь, будто был здесь в первый раз, хотя чья-то сумка с вещами, развороченная и наполовину опустошенная, лежала на стуле.

— Иди веселиться к одногруппникам, — чувствуя его, обычное при незнакомом человеке, смущение и растерянность, предложила я. — Мне тут будет нормально, я тихо посижу.

— Да ничего, я побуду недолго. — Рави, в ознаменование своих слов, сел на край кровати, подойдя к ней.

Я хотела ещё что-нибудь добавить, но не нашлась что. У меня создавалось ощущение, что он просто не доверяет мне и боится, как бы я чего не натворила, всё ещё не убедившись, что я не какой-нибудь злостный сасэн-фанат. Напряженная пауза затягивалась. Я начала вертеть глупые снежинки, мнущиеся в пальцах, но распрямляющиеся, как только их отпускаешь. Надо было как-то разорвать эту тишину.

— А… как к тебе лучше обращаться? — задала я мучавший меня вопрос.

— Рави, — быстро ответил он, обернувшись через плечо. Что-то подсказывало мне, что пока мы молчали, он всё равно думал обо мне. Но ни что-нибудь хорошее, а как, например, сплавить меня поскорее. Я тоже стеснялась малознакомых людей, но почему-то, когда спешила сюда, думала, что и айдолы раскованнее и сразу же общаются запанибрата, и что я, окрыленная и влюбленная, буду порхать кокетливой и соблазнительной бабочкой. Но всё, что произошло со времени моего прибытия, угасило воодушевление, хоть и не убило его окончательно. — А тебя как зовут? Я как-то не додумался поинтересоваться сразу, извини.

Я представилась, и он сказал дежурную фразу о том, что ему очень приятно. Ну, конечно. Только тон его говорил о другом. Мне надоело глядеть в неменяющийся вид за стеклом, и я осторожно приблизилась к постели, присев на противоположный её край.

— Серьёзно, я не буду воровать, греметь, и фотографировать. Иди вниз. — меня саму уже тяготила обстановка.

— Нет, ты что, я даже не подумал! — Рави развернулся ко мне, закинув одну ногу на покрывало. Я смутилась под его взглядом и отвела глаза. Вдруг он резко добавил. — Ладно, кому я вру? Вообще-то, ты действительно немного подозрительная, так что я не хочу оставлять тебя без присмотра.

— Да что во мне такого подозрительного? — ахнув, поднялась я и уперла руки в бока. — Как мне доказать, что я не сталкер? Что я случайно сюда приехала, потому что ты сам написал мне.

— Я не знаю, просто, по-моему, логично не доверять человеку, которого впервые видишь.

— Даже если бы я была фанатка, что в этом такого ужасного? — развела я руками.

— Что? Охо-хо, — Рави тоже поднялся, и мы встали друг напротив друга через кровать. Он потер шею, прикидывая, как бы лучше и вежливее объяснить. — Ты, видно, никогда не сталкивалась с истинными фанатками и не наблюдала за ними.

— Я видела, какой ерундой они страдают в сетях.

— Вот! — парень щелкнул пальцами, ткнув в воздух так, будто пригвоздил к невидимому чему-то пойманную идею. — А теперь представь, что вживую они делают то же самое. Попадаются настоящие сумасшедшие, которые считают, что их сумасшествие мило или забавно, хотя чаще они не отдают себе отчет в том, что ведут себя как минимум позорно.

— Да разве я похожа на сумасшедшую? — я поймала критический взгляд Рави. — Ладно, хорошо, нормальная девушка не приедет за город к шести парням по непонятной смске. С этим мы уже разобрались. Но в целом я не выкидываю номеров с диким визгом, преследованием или домогательствами.

— Вынужден согласиться, выглядишь ты, как приличная. — Рави приоткрыл дверь и высунулся в неё, прислушиваясь к звукам. Потом засунулся обратно. — Я пойду, посмотрю, как там обстоят дела, только, пожалуйста, не заставь меня жалеть о том, что я отвлекся.

— Боже, да ничего не случится! — я опять уселась на кровать, спиной к нему, скрестив руки на груди и превратившись в изваяние, олицетворяющее нежданного гостя, которому не рады. Могла ли я подумать о подобном? На экране все такие дружелюбные, веселые, открытые, а на деле, оказывается, подозрительные, замученные и вынужденные сторониться людей. Каково же им приходится, постоянно притворяясь и улыбаясь поклонницам, махая им ручками и говоря приятные слова? Впрочем, я и раньше полностью не верила тому, что вижу по телевизору, но ведь есть такие, кто считает, что если айдол как-то ведет себя на шоу, то он такой и есть.

Сзади открылась дверь и я обернулась. В комнату входил ХонБин с бутылкой шампанского и двумя фужерами.

— Привет ещё раз, — он очаровательно улыбнулся и ногой закрыл за собой дверь. — Скучаешь?

— Не успела, особенно. — насторожено следила я за тем, как он приближается и устраивается на постели, забираясь на неё с ногами. — А где Рави?

— Присел выпить с прибывшим, — ХонБин всучил мне один из бокалов. — Похоже, менеджер наш тут на час минимум. Он уселся прямо на крайний стул, с которого видно прихожую, так что тебе никак не выйти, пока он не допьет свой чай, шампанское и пока мы его отсюда не выпихнем.

— Ну вот… — выдохнула я, в душе испытывая двоякое чувство радости и разочарования. Я не уйду отсюда так скоро, как обещала, но зато побуду ещё в этом чудесном домике, который заманил меня к себе.

— Я составлю тебе компанию. — ХонБин разлил игристое вино и, отставив бутылку на пол, чокнулся со мной. — За Рождество? Или за знакомство?

— За Рождество, — скорее добавила я, заметив в глазах молодого человека хмельные всполохи мефистофелевского коварства. Отхлебнув шампанского, я не знала, куда себя деть. В таком обществе я чувствовала себя так, будто рядом со мной не совсем адекватный и отвечающий за себя человек.

— О! — вдруг воскликнул парень, задрав голову. — А над нами омела.

Я загнанно проследила за его взглядом и увидела украшение на люстре. Всё так и было. Он знал, что она здесь есть? Зачем иначе сел так близко? При всей соблазнительности этой возможности — поцеловаться с айдолом — я впилась губами в свой фужер и стала глотать напиток, стараясь не смотреть, как выжидающе глядит на меня ХонБин.

— Ты же знаешь, что положено целоваться? — напомнил он то, что я знала.

— Я не любитель церемониала. — улыбнулась нервно я, но он медленно подался вперед. — Давай ещё шампанского выпьем? А тебя там не потеряют? Может, посмотришь, как там внизу? ХонБин!

Я почти свалилась с кровати, пятясь, когда дверь опять открылась, и появился Лео. ХонБин разочаровано воззрился на друга, пряча под ресницами мутнеющий и похотливый взгляд.

— Пирог. — коротко сказал Лео, держа в руке тарелку с куском. Посмотрев на меня, он поставил её на прикроватную тумбочку. Потом перевел глаза на ХонБина. — Пошли, там общий тост.

— Сейчас догоню! — попытался выкрутиться парень, но Лео никуда не сдвинулся, стоя в проходе. — Хорошо, иду!

Поднявшись, он быстрым, но уже не очень верным шагом, вышел из спальни. Я с благодарностью посмотрела на Лео, который молча закивал о чем-то самому себе и прикрыл за ними дверь. Вздохнув более-менее спокойно, я бросилась к оставленной ХонБином бутылке и налила себе ещё, до самых краев. Закусывая пирогом, я старалась собраться и не нервничать. Всего лишь выпившие молодые люди. К тому же, остальные совершенно вменяемы. Главное избегать одного, и всё будет в порядке. Скорее бы убрался этот менеджер! Я хочу домой. Нет, не хочу, тут же Рави. Как он прекрасен и… и равнодушен и даже негативно настроен ко мне. Что же мне тогда тут ловить? Нечего. Нужно домой.

Я позвонила ШэЛи и принялась рассказывать всё, что произошло. Она слушала недоверчиво, но постепенно прониклась. Попросив сказать моим родителям, что я задержусь ещё, я хотела предложить ей приехать, но красиво ли это будет с моей стороны? Конечно же, нет. Меня и саму сюда не звали. За окнами становилось темно, и зажигались фонари на улице. Я допивала бутылку шампанского, распластавшись на мягком и высоком ложе и думая о том, как же некоторые вещи, похожие, казалось бы, на чудеса, могут превратиться в наказание или неловкую ситуацию, из которой очень захочется выбраться.

Не включая света в комнате, я погружалась в приятное состояние под воздействием алкоголя. Вновь заслышались чьи-то шаги и я, приподнявшись, обнаружила повторное появление Рави. В полумраке его силуэт в белом свитере был отлично различим.

— Ты чего в темноте?

— Можешь зажечь свет. — выпрямилась я, садясь к фигурной и красивой спинке кровати. Он щелкнул выключатель, и я заметила в его руке ещё одну бутылку и фужеры. — Вот видишь, дом не сгорел, пол не проломился, крыша на месте, сатану я не вызвала.

— Бог с ним, с сатаной. — заметив наличие бокала, Рави неловко отставил один из принесенных. — Главное, что ты армию фанаток сюда не вызвала. Сатана рядом с ними милый пони. — он приподнял бутылку, обращая на неё внимание, и схватился за фольгу, готовясь откупоривать. — Выпьем за Рождество? Похоже, наш уважаемый товарищ застрял здесь надолго, и Эн, скотина, вместо того, чтобы способствовать его отъезду, трещит с ним обо всем на свете. Скоро примутся обсуждать экономические проблемы стран третьего мира!

— С удовольствием выпью, — я протянула бокал. А что ещё оставалось делать? Ноги у меня уже становились ватными и, если менеджер не сгинет в течение получаса, то я усну и заночую здесь, просто потому, что сил никаких не будет подняться и ехать куда-то. А ехать было далековато.

Хлопнув пробкой, Рави приблизился и я, незаметно поглядывая на обнаруженную ХонБином омелу, пьянея, вычисляла, как бы так его приманить именно под неё, да ещё, как бы невзначай, намекнуть, что традиции и обычаи надо соблюдать. Пузырьки и градусы шампанского стали активизировать мой авантюризм и мою веру в лучшее, светлое и романтичное.

Глава IV

— Так, значит, тебя семья на ужин ждет? — говорил Рави, потому что что-то надо было говорить. Из приличия, чтобы не было неловкости. Я кивнула, хотя это уже обсуждалось. Так всегда происходит, когда сталкиваешься с кем-то, с кем нет ни общих интересов, ни знакомств или ты просто не знаешь, как найти соприкосновение. А оппонент ещё и не желает этого. — Да, сегодня семейный праздник.

— А почему же вы собрались тут такой компанией, а не к родителям разъехались?

— Потому что мы — четыре наивных юноши — подумали, что так будет веселее. — Рави обреченно хмыкнул. — Кто же знал, что выйдет всё вот так… девушек нам, зная нашу безалаберность, приглашать не велели.

— А у вас есть девушки? — полюбопытствовала я о том, о чем, мне казалось, спросил бы любой человек. Ведь это было сейчас очень к слову.

— Ага, хочешь вытянуть из меня конфиденциальную информацию? — насмешливо, но с долей серьёзности приподнял бровь Рави. Я насупилась, допив уже второй бокал в его компании. Судя по нему, он сам не пьянел, но заметно добрел от выпитого и усталости от суеты, образовавшейся от меня и менеджера.

— Нет, я не к тому… ты же сам сказал… вот я и подумала. — нападающая на меня вялость мысли ещё не путала, а вот организм разморила. — В любом случае, вы же знакомых бы девушек пригласили, а не абы каких?

— Видишь ли, в чем дело, — подумав о чем-то, Рави остановился, потом пронзительно посмотрел на меня, будто стучась в моё сознание и выуживая оттуда важное для себя. А важно ему было одно: я просто девушка или сумасшедшая, пробравшаяся сюда, чтобы учинить какую-нибудь неприятность. Вывод, судя по всему, был сделан в мою пользу. — Никому из айдолов по контракту нельзя состоять в официальных — сделал он упор на слово. — отношениях. Официальных — это объявленных, известных. А какими могут быть иные отношения? Тайными? Вот, скажи, хоть одна приличная девушка согласится встречаться при условии, что о своем молодом человеке нельзя рассказать даже подруге? Максимум родителям. И то, захотят ли родители, чтобы их дочь встречалась с каким-то мужчиной, который её прячет, как нечто постыдное? Нет, ни одна воспитанная девушка из приличной семьи на такое не пойдет, так что «абы каких» было тобой замечено верно. Чаще всего в нашем окружении именно такие, до тех пор, пока мы не сможем жить свободнее и позволять себе больше. — в нем явно проснулся рэпер, потому что речь полилась, как ручей, не без помощи алкоголя, конечно. Он хотел ещё что-то добавить, но я вклинилась.

— А я считаю, что и порядочная девушка пойдет на это, если любит.

— Ты весьма наивна, это я уже заметил. — подколол Рави, опустошив свой бокал и поднявшись с кровати, чтобы поставить его на тумбочку. Я с сожалением незаметно глянула на омелу, к которой он никак не приближался.

— Я не наивна, я просто верю в смелые и самоотверженные поступки людей!

— Свойственные только таким как ты полубезумцам, — засмеялся он. — Сталкерша.

— Я не сталкерша! — стукнула я по подушке, но гневу моему не дал разрастись звонок моего телефона. Видя, что я потянулась за ним, парень в очередной раз покинул комнату. Я подняла маме. — Да?

— Где ты? Ты скоро?

— Я… — меня поставил в тупик этот предсказуемый, но внезапный сейчас вопрос. — Я у друзей задерживаюсь. Не знаю, когда буду, ШэЛи тебе передала?

— Она ничего толком не сказала! И уже ушла от нас.

— Вот как? Ну… — как и большинству современной молодежи, мне было не совестно по-мелкому лгать родителям, когда следовало отмазаться от чего-то во имя получения какого-либо блага. — Начинайте без меня, не ждите.

— Ты же говорила, что у тебя всё отменилось? Мы с отцом и бабушкой так обрадовались, что ты с нами посидишь!

— Мам, меня пригласили в другую компанию, я постараюсь к вам быстрее вернуться, но не обещаю.

— Конечно, тебе там весело, куда нам, старикам? — с обидой, но не злясь, проворчала мама. Разумеется, веселее некуда! Молодой человек, от которого я просто таю, издевается надо мной, двое не обращают внимания, а четвертый всё сильнее напивается и откровенно домогается. И уже всё равно, что они айдолы: в быту все ребята всего лишь ребята, которые хотят развлекаться, отдыхать и получать удовольствие.

— Вот видишь, ты сама всё понимаешь. — не стала я спорить с матерью и она, ещё раз попросив приехать не слишком поздно, попрощалась со мной. Выдохнув, я тоже встала с кровати.

Не зная, чем ещё себя занять и чувствуя, что ноги уже волочатся с трудом, я выключила свет и выглянула из-за двери. Внизу слышались голоса, смех и тихая музыка. Или это была музыкальная заставка чего-то в телевизоре. С шампанского меня развозило и мне захотелось заплакать от того, что я сижу тут одна-одинешенька, никому не нужная, забытая и глупо проворонивающая Рождество со всеми его прелестями. Топнув ногой, я вернулась обратно в спальню и с прыжка плюхнулась на мягкое ложе. Отпружинивший матрас приятно заколыхался подо мной. Покрывало нежно обволакивало. Я закрыла глаза и подтянулась к подушкам. Когда уберется этот менеджер? Или поднимется сюда Рави. Почему он со мной так небрежен? Я бы не назвала его ерничанье неприязнью или язвительностью. Он шутил надо мной достаточно спокойно, а в последние разы даже дружелюбно, но какой девушке понравится насмешка?

Через некоторое время я услышала чьи-то шаги и приоткрыла совсем чуть-чуть один глаз. В проходе нарисовался белый свитер Рави. Всего остального в темноте было не разобрать. Только его силуэт подсвечивался удаленным освещением, дотягивающимся с лестницы. Он замер, различив, видимо, что я лежу на животе, уткнувшись почти носом вниз. Он пришел сказать, что менеджер уехал? Но ведь тогда, действительно, нужно будет ехать домой, покинуть это место и больше никогда, никогда не встретиться с настоящими звездными парнями! Я зажмурила глаза как можно крепче, прикинувшись спящей. Конечно, он может быть беспардонен настолько, что разбудит и велит мне выметаться, но я надеялась хоть на какое-нибудь джентльменство. Рави сделал шаг вперед. Потоптался. Едва угадываемые звуки его присутствия давили на меня, но я решительно не намерена была подавать признаков сознания. Помешкав, парень вышел и прикрыл за собой дверь. Успокоенная, я выдохнула и, наслаждаясь маленькой победой и тем, что пока остаюсь здесь, не заметила, как погрузилась в сладкую зимнюю дрему.

Пробуждение было неприятным потому, что снилось мне что-то замечательное, что я тут же забыла, слету вернувшись во все свои проблемы: в отсутствие людей, которые были бы мне здесь рады, в невозможность выйти из этой комнаты и праздновать светлое торжество, как все нормальные жители Сеула, в негостеприимность хозяев и, самое главное, в присутствие рядом ХонБина. То, что это он, я поняла каким-то чутьем, хотя было уже совершенно темно. Кровать даже почти не затряслась, но мой острый слух, оберегающий мои честь и достоинство, уловил чье-то коварное появление. Запах, шорохи, темно-синий контур в темно-сером пространстве — всё это безошибочно относилось к ХонБину. Я перекатилась на бок, отодвинувшись от тела, лежавшего почти впритык ко мне.

— Ты что делаешь? — будя в себе возмущение, попыталась громко выдать я, но со сна голос был слабым и сразу не поддался. — Почему ты тут?

— Пришел полежать. — непоколебимо ответил он. На его губах слышалась улыбка, а тон был совсем не невинным.

— Это твоя спальня? — задала я резонный вопрос, приподнявшись на локте.

— Нет — Рави. — он приблизился ровно на то расстояние, которое я между нами нарастила. — Какая разница?

— А та, что ты должен идти и лежать один, у себя. — я подалась назад ещё, но почувствовала самый край, опять чуть не падая от напора этого нетрезвого индивида.

— Я боюсь темноты. — от его непрекращающегося приближения я вынуждена была отступать и отступать, наконец, заскользив вниз. ХонБин, видя, как началось моё свободное падение, протянул резко руку вперед и, успев подпереть меня за спину сзади, затащил обратно на кровать, воспользовавшись своей помощью как предлогом для того, чтобы пропихнуть меня ближе к середине лежбища и нависнуть сверху. — В темноте водятся всякие монстры, они нападают и кусают всех, кто пытается спать один.

— Прекрати нести ерунду, — я рыпнулась влево, но там уже была его рука. Направо было то же самое. — Ты пьян.

— Не веришь? — его глаза блеснули в темноте и он, ловко подавшись вперед, прикусил мочку моего уха. Я вскрикнула, ошалело заколотив по его плечам. Он приподнялся. — Вот видишь. Монстры — они суровая реальность.

— Да, я вижу одного из них! — мстительно ударила я его по кисти, но не так сильно, чтобы находящийся под градусами крепкий парень почувствовал боль и отвалил. А мощнее вдарить я как-то сама стеснялась.

— Ты что, я милый и добрый! — он опять сделал выпад и слегка влажно поцеловал меня в шею. Я сжалась, одновременно с тем отвесив ему неумелую, и потому не звонкую оплеуху.

— ХонБин, я не ваша поклонница! Прекрати вести себя так, будто я для этого сюда приехала!

— Поклонница, не поклонница… — парень стряхнул с глаз косую челку. — Ты же девушка?

— И что с того? — его ладонь поползла вниз и легла мне на бедро.

— Давай выпустим наших тигров из клеток и предадимся сладкому и чарующему соблазну соития противоположных полов. — на его третью попытку приземлиться губами куда-то на меня, я собралась с силами и, наперев всем телом, скинула его с себя и, переборщив, заодно и на пол с постели.

ХонБин грохнулся рядом и я, пользуясь моментом, подскочила на ноги и понеслась на выход. Дверь была просто прихлопнута, но не закрыта. Дернув её, я выбежала в коридор и столкнулась с Рави, идущим в направлении комнаты, из которой я вылетела пулей.

— Что случилось? — машинально схватив меня под локти, так как я втемяшилась в него, едва не оттолкнув назад, парень посмотрел в мои возбужденные глаза.

— Мне надо домой!

— Я как раз шел сказать, что господин Ли уехал…

— Отлично! — наспех протараторила я и, вырвавшись из легкой поддержки Рави, чуть ли не кубарем спустилась по лестнице, несясь к своим сапогам, чтобы обуться, одеться, и бежать, пока всякие ХонБины не довели меня до греха на почве разочарования, хмельного головокружения и общей атмосферы попадания неизвестно в какую параллельную Вселенную.

Уже пытаясь сбавить скорость, но всё ещё под влиянием инерции, я тормозила в прихожей, где была распахнута входная дверь и в которую входили очередные личности, которые могли мне раньше сниться разве что в волшебных снах. МинХек и ЫнКван, здороваясь с Эном и Лео, жали им руки, но, так как я была не невесомой невидимкой и спускалась с грохотом, то они все обернулись на раскаты моего топота. Четыре парня ждали, чем закончится явление урагана с вылупленными глазищами. Я смогла остановиться буквально в метре от новоприбывших. Сзади меня послышалась погоня. Я обернулась и увидела перескакивающего через ступеньку и трезвеющего ХонБина. За ним спешил Рави, догадываясь, что происходило пару минут назад в спальне.

— Держи её! — крикнул, смеясь, ХонБин, тыча в меня пальцем МинХеку. — Это единственная представительница прекрасного пола в этом захолустье!

— И она собирается домой! — яростно бросила ему я, шагнув в сторону обуви, но МинХек, подыгрывая товарищу и входя в азарт от того, что тут какая-то дурацкая беготня, преградил мне путь.

— Как домой? Я что же, зря приехал сюда? — развеселился он. — Мне обещали женское общество. У нас в общаге его нет, и только это заставило меня променять компанию одних охламонов на других.

— Сам ты! — ткнул его в бок пальцем Эн, поджав губы. ЫнКван молча разувался и раздевался, хотя на его лице светилась блаженная и радостная улыбка оттого, что он оказался в тепле и компании друзей.

— Сам я просто красавчик, — стряхнув несуществующую пылинку с плеча, тоже начал стягивать с себя куртку МинХек.

— В общем, — напомнила я о себе, останавливая пререкания лидера и рэпера из BTOB о том, кто король очарования и повелитель женских сердец. — Меня тут быть вообще не должно, так что я прощаюсь и отчаливаю, с вашего разрешения. Извините, за беспокойство…

— Девушка! — спохватился МинХек. — Ну, не бросайте нас в таком скучном, сугубо мужском коллективе. Или подруг что ли вызвоните. Пусть приедут…

— Да нельзя нам сюда девушек! — всплеснул руками Рави, не терявший здравого смысла в этой кутерьме. С тоской и желанием остаться, я остановила на нем свой взгляд.

— А эта тут что делает? — кивнул на меня МинХек, прищурившись.

— Эту мне Санта подарил. — подмигнул мне ХонБин и хотел подойти, но Лео поймал его за шкирку и тот, сперва не поняв, почему не смог сдвинуться обернулся, увидел зацепку и, покопавшись недолго, видимо решил, что товарища не одолеет и разочарованно угомонился.

— Что-то рано для подарков. — посмотрел на часы ЫнКван.

— Так, аванс! — не первый раз на лице ХонБина появилось замысловатое выражение прячущегося под прелестной наивностью Дон Жуана, как бы говорящее «се ля ви».

— Я вот что думаю, — раздался тихий говор Лео, воспользовавшегося моментом затишья, и все тотчас обратили взоры к нему. — Уже поздно, и девушку нельзя одну отпускать. Может, проводит кто-нибудь?

— Я! — моментально поднял руку ХонБин.

— Я провожу! — увидев прущую через край инициативность друга, перекрыл его заявление своим Рави. Быстро посмотрев на меня, он поймал мою благодарность во взоре, мысленно зацеловавшем его во все доступные ему места. Черт, что со мной делает шампанское! Быстрее бы выветривалось.

— Лучше такси вызвать, чем тебе идти до остановки. — указал себе за плечо большим пальцем МинХек. — Мы сейчас ехали — там не так уж безлюдно. Ещё увидят тебя парочкой…

— Зачем такси? Я же могу подвезти. — напомнил ЫнКван о наличие личного транспорта, потряся ключами зажигания.

— Но вы же только приехали! — расстраиваясь, скислилось лицо Эна.

— А я же всё равно не пью, за рулем. — блещущий положительностью и позитивной улыбкой, пожал плечами второй лидер. — И мне не трудно.

— Так, всё, стоп! — разрубил воздух МинХек, махнув ладонью, поставленной ребром. — Давайте так: все вместе сядем, поднимем тост, — он ответил на сигнальный взгляд ЫнКвана. — Кто что может, тот то выпьет, — и продолжил, что и хотел сказать. — Посидим хотя бы час, и потом пусть расходится, кто куда хочет, а то некрасиво как-то.

— Я за! — снова поднял руку ХонБин.

Лео вздохнул, как вековой невольный труженик и поплелся на кухню. Эн развернулся, приняв безоговорочно декларацию друга, и утопал в зал, где тотчас раздался звук отодвигаемого стула. Он уже усаживался. Рави, не комментируя общественное решение, тоже пошел к столу. Я продолжала смотреть на него, но он не обращал на это внимание и не замечал, казалось, всю меня. Однако когда я подошла к своему месту, он сдвинул меня на одно сиденье и сел с ХонБином сам, отделив собой меня от него.

— Ну, теперь мы избавимся от твоих вечных предложений найти где-нибудь милых дам? — спросил рэпер входящего и осматривающего гостиную МинХека. Уперев руки в бока, он приценивающимся взглядом ощупал все углы. Может, он и в упор ничего не замечал, но глаза у него были такие цепкие и досуже-прыткие, что создавалось впечатление, будто он вынюхивает себе объект для охоты и приложения своего сексуального потенциала. Недаром его называли Белкой. Честное слово, я легко представила, как он будет гоняться за понравившейся леди, как та самая, осатаневшая, с орехом.

— Погоди, мне только выпить пару рюмок, и я сыграю вам сцену из любимой пьесы нашего макнэ!

— СонДже? — накладывая себе в тарелку очередную порцию, отвлекся от еды Эн. — Что за пьеса?

— О, не при девушке будет сказано, называется «Недоёб». — МинХек вышел на свободную площадку комнаты и, выпрямившись, начал прыгать. Обвисшие безвольно руки прыгали отдельно от него по бокам, на лице изобразилась мука и, судя по всему, в оригинале там должны были течь слезы. — Дай-те мне жен-щи-ну! Дай-те мне сек-са! — по слогу на каждый прыжок разделил МинХек и остановился, засмеявшись и усаживаясь рядом с Эном. — И так примерно раз в месяц. Каждый раз, как в первый раз.

— Жуть. — цокнул языком сосед и принялся лениво жевать, запивая вином.

— А то у нас таких нет. — пробурчал еле слышно Рави, скосив глаза на ХонБина. Тот, в свою очередь, перегнувшись через него, обратился ко мне:

— Что на счет брудершафта? — разделяющий нас выпрямил спину, повернувшись к нему.

— Со мной не хочешь?

— Рави, вот иногда, в такие моменты, я начинаю сомневаться, что ты дорожишь нашей дружбой, да и вообще, не эгоистичная ли ты и наглая морда? — товарищ проигнорировал связный, но бессмысленный текст другого.

Вошел Лео с закипевшим чайником и двинулся к ЫнКвану, налив только ему и себе чай. Все другие пили более крепкие напитки. Получив вопрос о том, хочу ли я тоже чай или кофе, я осмотрела всех присутствующих и поняла, что чтобы продержаться ещё час, мне нужно нечто более заряжающее. Покачав головой, я подставила бокал Эну, разливавшему очередную бутылку вина.

Глава V

Одной из рассказываемых историй стала история о том, как я тут оказалась. Эн с живостью, хотя без личной заинтересованности, словно это никак с ним было не связано, объяснял МинХеку и ЫнКвану, как дал не тот номер Рави и тот, воспользовавшись им, написал мне. Изрядно охмелевшие и смирившиеся с моим присутствием, все посмеивались над случайностью и удивлялись, как я так смело ринулась в путь, не зная, что ж именно ждет меня по указанному адресу. Мне было неловко сказать, что моя подруга позвонила Рави, прикинувшись редактором журнала, поэтому я действовала не совсем уж вслепую. Переждав, ради приличия, где-то полчаса, я поднялась, решительно настроившись ехать домой.

— Что ж, мне пора. — я говорила, превозмогая себя, так как покидать этот «цветник» не хотелось, как и любой девушке на моём месте. Кто бы отказался почувствовать себя единственной дамой среди шести парней?

ЫнКван, Рави и ХонБин поднялись. Первый сделал жест по направлению к выходу, но замер, поглядев на ещё двоих, выросших, как заколдованные деревья по другую сторону стола.

— А вы чего? Думаете, я не доеду?

— Ну… тебе обратно скучно будет ехать, не найдешь ещё, вдруг, дорогу. — подняв руку и почесывая затылок басом пробормотал Рави. ХонБин, ничего не объясняя, пожал плечами и обошел стулья, остановившись рядом со мной.

В дверь раздался звонок. Как по тайному сигналу, глаза всех, кроме ЫнКвана и МинХека, округлились и начали осматривать друг друга, не то пересчитывая, не то вычисляя, кто накосячил и навел на след ещё кого-то. Эн тоже поднялся, как сурикат водя лицом слева направо и справа налево, ожидая какой-то аргументации от друзей по поводу того, кто бы это мог быть, за дверью?

— Ещё кого-то ждете? — спросил ЫнКван.

— Самому интересно. — Эн медленно подошел к окну и чуть-чуть отвел занавеску. — Ни черта не видно! Из приятного: на улице падает красивый и пушистый снег.

На последнюю его фразу поднялся Лео и, отрешенно, подошел к окну и застыл у него с задранной головой, завороженный снежинками.

— Вдруг менеджер вернулся? — Рави обернулся ко мне. — Лучше спрячься ещё раз.

— В спальню я больше не пойду. — многозначительно посмотрев на него и вильнув глазами на ХонБина, прошептала я.

— Тогда идем в кухню! — услышал тот и, взяв меня за запястье, потянул за собой. — Если что, валите всё на меня!

— Какой ты смелый, когда выпьешь! — преградил ему путь Рави, не давая нам пройти, и я облегченно выдохнула. — Вообще-то, это я виноват, так что мне и прятать.

— Если на то пошло, то номер-то я спутал. — развел руками Эн. Все посмотрели на него, ожидая дальнейших предложений. Он замахал ладонями, нервно хохотнув. — Но я не участвую в этом писькомерстве, продолжайте, пожалуйста.

— Это не писькомерство! — смутился Рави и отошел. — Я просто… — его прервал очередной трезвон в дверь, уже более настойчивый. ХонБин дернул меня за руку сильнее, и я невольно вылетела за ним из зала, скрывшись за поворотом, ведущим на кухню. Он прижал меня тут же к стенке, якобы не давая высунуться, чтобы не засветиться.

— Я сама могу быть незаметной. — тихо забормотала я, но он приложил свой палец к моим губам. Я изобразила на лице озлобленное недовольство и отвела его руку в сторону. Парень, дразнясь, поморщил носом и, на звук отворенного замка, мы невольно оба попытались выглянуть из-за угла.

В проходе, из-за спины Эна, проявилось ярко-красное пятно. С характерным «Хо-хо-хо» в прихожую ступил Санта Клаус. Непонимающе проморгавшись, я спряталась обратно, и ХонБин последовал моему примеру. Он посмотрел на меня и кивнул. Я кивнула ему. Он передернул плечами.

— Ты видела то же, что и я? Или мне сегодня больше не надо пить? — спросил он, держа меня за руку. Я вежливо высвободила её, не зная, как теперь быть: выходить из укрытия или ждать ещё чего-то?

— Нет, там действительно Санта. — вдумавшись во второй вопрос, я добавила. — Но и пить тебе уже хватит.

— А тебе ещё нет. — подмигнул ХонБин. Боже, да если бы меня завалил Рави в спальне, я бы вообще в спиртном не нуждалась! Мы опять по-шпионски высунули свои носы.

— Что-то у тебя рожа больно подозрительная, добрый даритель подарков, — сказал Эн и дернул за пышные белоснежные усы и бороду, крепившиеся на резинке. Отойдя от лица, они открыли всем Кена, довольного своим сюрпризом. Лидер обернулся через плечо и крикнул. — Паника отменяется!

Не дожидаясь ХонБина, я выскользнула из укрытия и, поклонившись, поприветствовала пятого участника VIXX. Рави хлопнул его по плечу, дружелюбно ругаясь.

— Вот ты разводчик! Сказал же, что не приедешь?

— Так специально же, чтобы интереснее было. — скинув на пол мягкий бутафорный мешок, Кен снял красную шапку с белой каймой. — А у вас гости уже, смотрю?

— Это гости, — указал на МинХека и ЫнКвана подошедший следом за мной ХонБин и ткнул после на меня. — А это контрабанда, которую мы тщательно скрываем.

— Правда? Это же здорово и весело! — расстегивая полушубок Санты, приводил себя в порядок с дороги Кен. — А теперь я хочу есть! Лео, ты приготовил то, что я люблю?!

Я глянула в зал, где до сих пор оставался Лео. Он всё ещё стоял у окна и очнулся услышав окрик друга. Что-то проговорив так, что слышать мог только он сам, парень вернулся к столу, расчищая место для ещё одной тарелки. Рави подошел ко мне и, слегка наклонившись, проговорил:

— Извини, но кажется, тебе придется высидеть ещё один тост, и тогда, правда-правда, мы отвезем тебя домой. — он приглашающе провел рукой вперед. Не видя иных вариантов и не в силах противостоять любым предложениям Рави, я вернулась на свой стул, попросив Лео налить мне чаю. Намек ХонБина на то, что мне осталось выпить ещё чуть-чуть, отбил желание усугублять своё нетрезвое состояние.

Наконец, выслушав гору шуток-прибауток от Кена и рассказ о моем появлении здесь в очередной раз от Эна, я намекнула на то, что мне совсем пора домой. Часы пробили восемь раз. Для зимы это уже ночь, а для такого дня это уже время ужина в кругу семьи, которая мне позвонила ещё раз в лице мамы и объявила, что они садятся праздновать за стол, и я буду весьма любезна, если прибуду хотя бы к окончанию. Я пообещала, что к окончанию быть постараюсь. Когда зазвучали гудки, я добавила «к окончанию сегодняшнего дня». Вставая со стула, я вновь была потревожена телефоном. На этот раз звонила ШеЛи. Извинившись перед айдолами, я отошла на кухню, чтобы спокойно поговорить.

— Ну, как ты там?

— И хорошо, и плохо одновременно. — прижала я трубку к лицу, прикрывая губы ладошкой. — Они все такие… не знаю, реальные, но при этом сумасшедшие! И Рави… мм… ШеЛи, мне здесь так здорово, но я тут лишняя, посторонняя и чувствую себя жутко одиноко, несмотря на то, что нахожусь в компании семи человек!

Я коротко пересказала то, что тут творилось. Она сонно засмеялась.

— А ты как? Я не слышу звуков праздника за спиной.

— Мои ушли в гости. Звали меня с собой, но я не пошла. — выдохнула без огорчения подруга.

— Почему?! Ты что же, одна дома теперь?

— Ага. Ты же знаешь, я не верю в то, что в такие дни может быть весело, доказательством чему кидалово, которое нам устроили с вечеринками и твоё скучное пребывание в кругу мечты всех девчонок. Да и настроения нет. Посмотрю какую-нибудь дораму, пару серий, и лягу спать.

— Блин, хочешь, я к тебе приеду? — сопереживая, вызвалась я. Мне с родителями и бабушкой тоже будет не шибко радостно, а с лучшей подругой, как-никак, проще устроить себе отрыв даже в четырех стенах.

— Хочешь — приезжай. У меня есть бутылка шампанского.

— О нет, я больше пить не хочу. — представляя, как сама сейчас заявлюсь к ней, как птица с обломанными крыльями, и как она меня встретит, говоря, что чудес, всё-таки, не бывает, и даже казавшаяся шикарной возможность не привела ни к чему, кроме разочарования, я размышляла, чем улучшить ситуацию. — ШеЛи, что мне сделать, чтобы у тебя появилось праздничное настроение? Шампанское не помогает — проверено.

— Ты же знаешь, что надо, чтобы я поверила в магию Рождества. — засмеялась она чуть бодрее.

— Да-да, чтобы пьяная белка… — и тут, как ударенная чем-то свыше, я выпрямила спину. Пьяная белка? Белка! — Погоди. — я обошла пару поворотов и посмотрела, как МинХек допивает свой стакан соджу. Не знаю, насколько уж он там был нетрезв, но отлично выпивши — это точно. Интересно, на что он способен в таком состоянии? Я вернулась на кухню. — Ничего не спрашивай, и я ничего не буду обещать, но, пожалуйста, приоденься, накрасься, и жди меня, ладно?

— Зачем? — недоумевающе полюбопытствовала она. — Зачем мне краситься? Что ты задумала?

— Делай, как я говорю! — положив трубку, я сжала кулаки и, пожелав себе удачи, вернулась в зал. — МинХек!

— Да? — оторвался он от разговора, задержав палочки с зажатой между ними едой в воздухе.

— Можно будет тебя попросить об одном ма-аленьком одолжении? — прищурила глаза я, перед ними пальцами, указательным и большим, указывая мелочность грядущей просьбы.

— Смотря что нужно. — подозрительно ждал он развернутого ответа.

— Ты не мог бы тоже съездить и проводить меня?

— Зачем? — ещё сильнее подозревая подвох, сузил глаза он, однако, продолжая профессионально улыбаться.

— Дело в том, что… — посчитав, что лгать будет не лучшим выходом и моя замороченная за сегодня голова ничего дельного не придумает, я плюхнулась на свой стул и прямо посмотрела на него. — У меня есть подруга, которая ну совершенно не верит ни во что хорошее. Она считает, что чудес не бывает и всё всегда буднично и предсказуемо.

— И? — пользуясь тем, что я говорила, МинХек продолжил есть.

— Она сказала, что поверит в лучшее, когда увидит пьяную белку… — парень ещё не очень понял, что требовалось, а Кен уже подскочил и, хлопнув в ладоши, начал смеяться. — Нет-нет, она подразумевала, конечно, зверя, но, я знаю, что тебя так называют, и подумала…

— Ну, вот ещё. — МинХек даже механическим движением отодвинул выпивку. — Я что — зоопарк? Пусть там на белок смотрит. И я не пьян, между прочим.

— Там ещё нюанс был… — я выдержала паузу и, понимая, что скорее всего ничего не добьюсь, закончила. — Дословно она сказала: «когда увижу, как пьяная белка танцует ламбаду».

Кен схватился за живот и упал обратно на стул, молниеносно представляя те же самые картины, которые невольно рисовались в моей голове. Его громкий и заливистый смех заставил улыбнуться даже Рави.

— Это уж совсем ни в какие ворота… — покачал головой МинХек. — Я же не цирковая белка! Я айдол. Я, между прочим, отвечаю за сексуальность в своем коллективе, а ты мне предлагаешь что?

— Нет, правда, это было бы забавно. — подперев подбородок ладонью, уставился на него впритык сидящий рядом Эн. Я умоляюще смотрела то на одного, то на другого. Может, лидер уговорит друга, если ему по душе эта идея?

— А что, — вдруг произнес Рави. — Рождество день, когда надо делать добро и приятно окружающим. Почему бы тебе не прокатиться с нами до Сеула и обратно? Просто порисуешься перед девушкой, и вернемся.

— Да идите вы! — откинулся МинХек на спинку стула и оглядел нас всех, большинство из которых были достаточно пьяны для того, чтобы уже не хотеть хлеба, но очень хотеть зрелищ. Парень сфокусировался на мне. — А она симпатичная? Подруга твоя.

— ШеЛи? — я спешно поднялась, доставая из кармана телефон и выискивая в нем наши совместные фотографии. Листая снимки, я дошла до кадра, где мы с ней вдвоем были сфотографированы по пояс, в летних футболках. ШеЛи как раз тогда вышла из салона-парикмахерской и её высветленные волосы красиво и пышно лежали по плечам. Она была жутко фотогеничная, в отличие от меня. Но я и не себя рекламировала, поднося экран к глазам МинХека. Они опустились вниз, к демонстрируемому, поэтому я не могла их видеть. — Та, что справа.

— Я понял. Тебя я узнал. — пробормотал МинХек и поднял лицо, закусив нижнюю губу. Желваки его заходили туда-сюда. Осмотрев ещё раз всех по кругу, он огласил решение. — Но ламбаду я танцевать не буду!

* * *

ШеЛи подняла трубку домофона и, услышав там голос подруги, нажала на кнопку, чтобы впустить её в подъезд. Для чего та просила её нарядиться и сделать макияж? Глупость какая. Она не заставит её никуда идти. На улице валил снег, было холодно и скользко. Лучшее решение: чай, плед, фильм, сон. Девушка открыла все замки и наклонилась к зеркалу в прихожей. Поправив подкрученные ещё днем локоны, она удостоверилась, что тушь не осыпалась и ничто не размазалось. Услышав отворившийся за дверью лифт, ШеЛи отошла от трюмо и распахнула дверь, собираясь впустить подругу, которая почему-то не заходила, хотя всегда знала, что нужно толкнуть дверь и войти.

На пороге её квартиры стояла далеко не её подруга, и даже не какая-нибудь другая девушка, даже не просто какой-нибудь человек. Прямо перед ней стоял Ли МинХек, известный парень-красавчик, рэпер коллектива BTOB, по которому сходило с ума несколько её знакомых. ШеЛи отступила, не веря своим глазам. Тряхнув головой, она сдержала порыв захлопнуть дверь обратно, тотчас же, или же стукнуться обо что-нибудь, чтобы прогнать мираж.

МинХек медленно потянул за молнию дутой куртки, расстегнув её до конца и распахнув. Явив взору светло-светло серый пуловер, с глубоким V-образным вырезом, он прислонился к дверному косяку, водя глазами по ШеЛи снизу до верху и обратно. Девушка молчала, не зная, что и сказать. Пока шли секунды, она начала соображать, что это как-то спланировано её лучшей подругой, но с каким умыслом?

— Я… — начал МинХек и, хотя можно было подозревать какое-нибудь смущение или неуверенность в нем, не видно было ничего подобного. Он словно всю жизнь заходил к незнакомым людям и начинал с ними милые беседы. — Может быть, ты знаешь… — он провел пальцами по нижней губе и поднял взгляд, воззрившись в её глаза. — В общем, я как бы пьяная Белка.

ШеЛи недоумевающе прислушалась к тому, что он говорил, и что-то стало всплывать в её сознании. Растеряно оглядев его, девушка опустила глаза к полу, соображая, что же она сегодня сказала про пьяную белку? В голове было полное смятение. Перед её взором возникла рука, сгибающимся указательным пальцем просящая поднять лицо обратно. ШеЛи посмотрела на МинХека.

— Так… ламбаду плясать всё ещё надо? — повел он бровью. Волной изумления её откинуло назад и ШеЛи, запутавшись в своих ботинках под ногами, споткнулась, начав падать. Среагировавший парень рванул вперед, стараясь успеть поймать заваливающуюся девушку, но вместо того, чтобы помочь удержаться ей на ногах, запутался сам и, лишь толкнув её ещё сильнее, уронил на пол, упав сверху.

Стукнувшись слегка затылком, ШеЛи ойкнула и на миг сомкнула веки. Когда она распахнула их, МинХек всё ещё лежал на ней, изучающе разглядывая её лицо, будто прицениваясь. Его красивое точеное лицо было в считанных сантиметрах от её. Девушка поняла, что вечно молчать не может, и пора бы уже что-нибудь сказать, разряжая обстановку, потому что валяться вот так в прихожей — это неприлично, даже если это айдол.

— Да, это совсем не ламбада. — смутилась она полуулыбкой и выпростав руку из-под локтя МинХека, потерла заднюю часть головы, приподняв её от пола.

— Да я и белка весьма символическая. — улыбнулся в ответ МинХек, блеснув глазами и, не думая больше ни секунды, впиваясь губами в губы девушки, ошарашено ответившей на его неожиданный поцелуй. Просто лежать с айдолом, может, и неприлично, но если он явно нетрезв и начинает тебя целовать и обнимать за талию — это уже чудо. А чудеса неприличными не бывают.

Глава VI

Я сидела на заднем сиденье машины ЫнКвана, который где-то в голове видимо что-то напевал, потому что выбивал руками по рулю ритм. Рави сидел справа от него на пассажирском. МинХек больше никому поехать не дал, твердо заявив, что никто не дождется от него пьяного спектакля, так что любопытство не будет удовлетворено и чудеса он едет делать единственно для неизвестной девушки. ХонБин хотел ехать несмотря на это, но его не пустил Рави. Парень и без того уже барагозил, как ненормальный, то есть, чрезмерно шумно и возбуждено делал всё: ел, пил, разговаривал, ходил и лез к другим людям. Все сошлись на том, что выпускать его из дома ни к чему.

— Что-то он долго. — посмотрела я вперед на панель, найдя глазами часы. — Может, следовало всё-таки с ним пойти?

— Нет, он же сказал, что не хочет, чтобы кто-то видел его ламбаду, если придется всё-таки… — напомнил ЫнКван. Однако прошло не менее получаса, как он поднялся, и я всерьёз начала переживать за ШеЛи. Айдол айдолом, а пьяное буйство и помешательство никто не отменял.

— Я позвоню ей…

— Подожди ещё пять минут! — показал мне, не оборачиваясь, пятерню водитель. И его мобильный тут же зазвонил. — О, вот видишь, это наверняка он! — молодой человек вытащил телефон. — Так и есть! Алло?

Динамики у него были такие громкие, а мы трое сидели так тихо, что всё произносимое МинХеком оглашалось на весь салон автомобиля.

— Вы это… езжайте там, меня не ждите.

— Что?! — вытянулось лицо ЫнКвана. Я подалась вперед, между сиденьями, и лишь Рави сидел спокойно. — Куда езжать? Мы привезли подругу подруге, а тебя попросили зайти на пять минут! Что ты там делаешь?

— Эм… прям по пунктам изложить? — парень засмеялся и что-то сказал в сторону. Я услышала рядом знакомый смех ШеЛи. Какого черта?! — В общем, сюда приходить никому не надо, а я потом сам до общаги доберусь.

— Ты с ума сошел?

— Я в полном порядке, всё, пока! — мы услышали быстрые гудки. Не веря своим ушам, я тут же набрала ШеЛи. Она не поднимала некоторое время, но потом ответила. Её голос был приподнятым и довольным.

— ШеЛи, что у тебя там происходит?

— Не знаю, — искренне, но нервно, как человек, переживший приятный шок, похихикивала она. — кажется, чудеса.

— У тебя всё в порядке?

— Всё прекрасно, спасибо! — она что-то сказала в сторону и вернулась к нашему разговору. — Давай потом всё обсудим? У меня нет времени.

— На что? Шел, куда ты опаздываешь?! — возмутилась я.

— У меня родители через пару часов вернутся! — объяснив всё одной фразой, положила она трубку. С распахнутым ртом, я так и осела. К счастью, мой телефон был не таким громким, и её слышала только я.

— Однако. — произнес Рави поняв, что мы произвели сводничество и на шестом этаже дома перед нами разгорелся куда-то более приятный праздник чем всё, что мы все весь день наблюдали. — А подруга у тебя ничего, смелая.

— Да вы сами там все… — памятуя о ХонБине, ворчливо начала я, но Рави обернулся и голос мой упал. — Храбрецы.

— Что делать-то? — вернул нас к реальности лидер BTOB. — Кого куда? Едем обратно? Или всё-таки по домам?

— Я не хочу возвращаться обратно. — вдруг выдал Рави, приоткрыв окно, которое с его стороны запотело. Да оно и повсюду почти запотело, так как из не пивших тут был только шофер. — Лео там, наверное, уже Бэмби смотрит, другие ржут и носятся, как оголтелые. А я почти протрезвел и пить больше не хочу. Что мне там делать?

— И что ты предлагаешь? — ЫнКван завел машину. — Я предложил бы поехать к нам, но там сейчас не лучше. На месте только СонДже, ХенЩик и ИльХун и, скорее всего, уже не в адекватном состоянии.

— Отвези меня в нашу общагу, — Рави откинулся, протянув руку к магнитоле и включив потихоньку радио. — Там пусто, никого. Хотя бы высплюсь, и никто не потревожит.

— А потом тебя домой, да? — уточнил у меня ЫнКван, вывернув шею назад. Я кивнула.

Услышав планы Рави, я окончательно погрустнела. Вот и подходит к концу моё маленькое, впрочем, не такое уж и маленькое, рождественское чудо. Я так вознеслась днем от одной единственной смс-ки и вот теперь, проведя несколько часов среди знаменитых парней, чувствовала себя опустошенной, потому что всё это заканчивалось ничем, как бал Золушки. Только у меня даже нет хрустальной туфельки, чтобы оставить её на память, и никакой принц не был мной очарован, чтобы броситься на поиски. Утешало одно: ШеЛи я заставила поверить в то, что чудеса случаются. Они бывают, самые настоящие. Конечно же, как оказалось, они делаются не сами по себе, а за ними всегда кто-то стоит: я ли со своей просьбой, или Эн, спутавший номер, который дал Рави.

По улицам всё ещё мел снег. Крупные и плавные снежинки вертелись в вальсе вокруг фонарей, перестраивались, переходили в хороводы, кружились к земле, ниже и выше, несколько раз от легкого ветерка меняя траекторию и высоту, но всё же достигая земли и успевая до своего падения блеснуть не один раз под попавшим на них светом. Рассыпчатые сугробы незаметно, чрезвычайно медленно поднимались, как будто припухая. Дороги были почти свободные. Все уже сидели по домам и праздновали и только такие же, как мы, редкие бродяги, не нашедшие приюта или не определившиеся, проезжали в неизвестном нам направлении. Я попыталась думать о хорошем, но поняла, что прибывшая к ШеЛи вера в лучшее вышла из меня. Видно, одновременно у нас с ней приступов позитива не случается. Неужели моя подруга переспит с айдолом? Это что-то. Но я даже не знала, хотела ли слышать подробности. Судя по тому, что я сегодня наблюдала и узнала, эти звездные мальчики не так уж и редко спят с кем-нибудь, просто, видимо, я не в списке. Впрочем, отчего же? ХонБин был согласен. Нет, он милый парень, красивый и очаровательный, когда трезвый и на экране особенно. Но он меня просто напугал своим напором. А если бы я поддалась, я бы осталась там до утра… Боже, ну о чем я думаю? Хотя, ну, какая девушка, упустив шанс и отказав, не думала потом хоть раз «ах если бы», «а вот согласись я» и тому подобное. Я покосилась на торчащую из-за подголовника макушку Рави. Ему всё равно на меня, так что же? Будь я чуть более опытной, хотя бы как ШеЛи, я бы поддалась ХонБину, точно. Но свою девственность дарить в хлам пьяному айдолу, которому всё равно на тот момент было, что оприходовать — это как-то совсем низко и пошло. Рави, конечно, тоже не стеклышко, но он такой собранный, серьёзный, ответственный. Меня, которая и так восхищалась им издалека, покорило его мужество, его строгость вблизи, в жизни. Это был он реальный, настоящий, а не образ из передачек. Такой молодой — мой ровесник — и такой мужественный. Печально вздохнув, я смотрела, как мы заехали на заснеженную стоянку и остановились. А ШеЛи, прости Господи, сейчас в объятиях МинХека, и испытывает то, что мне никогда не узнать, и когда мы с ней будем всю оставшуюся жизнь вспоминать об этом — а мы-то будем, как пить дать — то я буду каждый раз жалеть об упущенном и неизведанном.

— Ладно, пока всем! — Рави поднял руку в прощальном жесте и вылез наружу, откуда опять сунул голову внутрь, наклонившись. — Осторожнее на дорогах, удачно добраться! — он взглянул на меня. — Извини ещё раз, что всё так вышло. Надеюсь, мы тебя ничем не обидели?

— Нет, всё было замечательно! — наигранно улыбнулась я. Он кивнул и захлопнул за собой дверцу. Его темный на фоне белой пелены силуэт побрел по тропке к железной двери на кодовом замке. ЫнКван стал трогаться. — Стой!

— Что такое? — нажал на тормоз парень. — Что?

— Подожди, — я не выдержала и, подергав судорожно за ручку, отворила дверцу машины, вываливаясь на снег. Мысли, копошащиеся и шебуршащиеся, налетели так, что было не отбиться. Я чувствовала, как вокруг тает что-то важное, волшебное, что уже будет не вернуть, если упустить, и дабы этого не случилось, я почти до слез пересиливала себя, решаясь на отчаянный шаг. Разве ШеЛи создала чудо не я? Так откуда же ещё одно свалится на меня само? — Рави!

Услышав мой окрик, он обернулся. Его шапка, яркого фосфорицирующего оранжевого цвета, смешно сидела на его голове, не натянутая до конца, а торчавшая колпаком. Стесняясь громко кричать то, что я собиралась произнести, я быстро подбежала к нему и, как вкопанная, встала в нескольких шагах от него.

— Рави…

— Что? — сунув руки в карманы, он нахохлился под сыпавшимся снегом. Я забыла натянуть капюшон, не замечая, что покрываюсь снежинками.

— Рави… — третий раз, глупо повторила я. Он свел брови, испугав меня своим взглядом. Но я должна была решиться. Пожалуйста, язык, повернись! — Можно я пойду с тобой?

— Со мной? — будто не расслышав, парень пригнул шею, вытянув голову чуть вперед. Поняв, что услышал верно, он обернулся, посмотрев на здание, потом опять на меня. — Ты… я правильно тебя понимаю, что ты хочешь со мной пере… ночевать?

Схватившись ладонями за щеки, я почувствовала, как вспыхнула, словно спичка. Какой позор! Боже! Он так осуждающе смотрит, он уже презирает меня, сейчас он пошлет меня матом. Я замерла, не в силах не подтвердить, не отрицать то, что подразумевала моя просьба.

— Эй, я тебя спрашиваю! — увидев моё оцепенение, Рави улыбнулся и его глаза вмиг потеплели. — Ты понимаешь, что твоя просьба обозначает? Если мы поднимемся вдвоем в общежитие, ночью, один на один, то это не для чаепития и не для партии в шашки. — он ещё раз с нажимом посмотрел на меня, но я всё ещё не двигалась и молчала. — Ты отдаешь себе отчет в этом и хочешь пойти именно для этого, или тебе не хочется домой, и ты хочешь просто тусоваться с кем-нибудь, поэтому идешь за мной?

— Я… отдаю… осознаю, то есть, — запнувшись, я опустила глаза. Губы дрожали, и мне казалось, что я никогда не забуду эту минуту, когда я словно выставленная у позорного столба, на меня смотрят тысячи глаз и тычут пальцем, смеясь. Я смешна! — Если я тебе, конечно, хоть каплю симпатична, и… нет, если я тебе не нравлюсь, то я поеду домой, лучше, прости!

Тряся головой, желая впасть в безумие, чтобы никогда не опомниться и не воссоздать в душе эту сцену, я развернулась и была поймана Рави за локоть.

— Подожди, подожди! — он легко и приглушенно засмеялся. — Ты чего так испугалась? Я же… ну, я просто уточнил. А то надумаю тут себе лишнего, приглашу тебя наверх, а ты только чаю попить. — не понимая до конца, что он хочет этим сказать, я бросила мимолетный взгляд на его лицо. Он по-доброму улыбался, но я всё равно не выдержала смотреть на него. ЫнКван вылез из-за руля и крикнул нам: «Ну, что?!». — Одну минуту! — ответил так же громко ему Рави и шепотом вернулся с разговором ко мне. — Послушай, я просто не люблю врать и я не хочу никого обманывать и обнадеживать… ты мне понравилась, правда, но… У меня есть девушка. — меня будто под дых ударили. Я оглянулась и теперь уже твердо уставилась на него. — Да, это так, и, честно, я не святой, конечно, и изменял ей — но всего дважды — да и то… — вино из него ещё не вышло, и балабольство включилось, как по взмаху дирижерской палочки. — Изменял-то с такими… которым всё равно, есть у меня кто или нет. А ты, я же не слепой, вижу, что девчонка порядочная. Так что… просто я должен был сказать, чтобы ты не с какими-то там мыслями и намерениями шла со мной, а лучше бы, конечно, вообще не шла, потому что нехорошо это всё. И с моей стороны по отношению к тебе, и по отношению к моей девушке.

Пережевывая первое впечатление от информации, я старалась не сорваться и не заплакать. Рави был прав, ещё ничего не произошло, а я уже себе надумала. Иначе, почему так горько от того, что у него есть девушка, другая? Это было именно то отвратительное чувство, ещё гаже ревности, которое испытывают поклонницы, считающие кумира только своим и всё. Потому и нельзя им узнавать такое. Однако я не фанатка, и не должна была себя вести и ощущать также. Да, у него девушка — и что? Вот, он говорит, что изменял ей, а со мной не хочет, потому что я не достойна такого отношения к себе — потребительского. Стоп, так что же, я ему нравлюсь, если он проявляет заботу? Меня, наконец, догнала его фраза «ты мне понравилась».

— Ау! Так что?! — крикнул ЫнКван.

— Я остаюсь! — ответила я, не дав Рави опередить себя. — Езжай!

— Как знаете… — сказал лидер, перестав обращать внимание на всё, что творилось в этот безумный день. Выцедив из себя последнюю смелость, я воззрилась на Рави. Он с намеком и мизерным недопониманием отвечал мне взглядом. Автомобиль за нами завелся.

— Так, я нравлюсь тебе? — ещё раз уточнила я, пока не поздно. Ощущая себя немного неловко, парень превозмог свои остатки добропорядочности и выдержки и протянул мне руку, ладонью вверх.

— Пошли, храбрая. — ощутив жар от его располагающей интонации, я вложила свою руку в его и по телу пробежала дрожь. Я коснулась одного из тех, о ком мечтала по ночам, и кто с сегодняшнего дня стал единственным моим принцем, чародеем, открывшим мне сказочный мир. Какая разница, кто у него там, в суровой реальности? В нынешней сказке у него только я, и больше никого при мне не будет, в ближайшие пару часов. Переступая порог подъезда, я четко осознала, на что иду и на что решаюсь. Кое-чего завтра я в себе не досчитаюсь.

Общага была погружена во мрак, и Рави сразу воткнул в розетку при входе гирлянды, растянутые по стенам. Снимая верхнюю одежду, мы как два близнеца остались в белых свитерах и темных брюках. Как и в любом типичном мужском жилище, спонтанный бардак не имел определенной локации, а распространялся по всей территории, кучками и единичными явлениями, в виде носка или нераспакованной пачки чипсов.

— Можно я не буду включать верхний свет? Тут так грязно. — обвел руками он помещение, пристыжено, но безысходно улыбаясь.

— Даже лучше так, — махнула я и прошла к большому окну, выходящему на открытый балкон. За балконом был вид на окраину города, так что дома не перегораживали горизонта, тут и там помаргивающего огоньками. Стараясь не прерывать беседы надолго, чтобы она не оборвалась, я прислонилась к окну спиной, смотря, как Рави подошел и встал рядом, сцепив руки за своей спиной. Ему было так же неловко, как и мне. — Я думала, что ужасно тебя выбесила.

— Серьёзно? — Рави мотнул головой, как бы говоря «ну надо же!». — Я и не знал, что так вредно себя веду. Просто всегда держусь правила, что не надо заигрывать и флиртовать, если ты не свободен. Ни к чему зарождать в себе и других соблазны и подобные, никому не нужные проблемы.

— Не знаю, может, я надумала лишнего и всё казалось мне хуже в десятикратном размере, потому что ты… мне… нравишься. — выжала из себя постепенно я, и дополнила. — Но я не безумная фанатка. Ведь отличаются же поклонницы от просто влюбленных девушек, да?

— Так ты в меня даже влюбленная? — сделал небольшой шаг в мою сторону Рави, сократив расстояние.

— Ну… — я спрятала лицо в руках, зардевшись. — Пусть будет так. Мы ведь никогда не увидимся больше, так что, какой смысл скрывать и сочинять?

— И ты обещаешься никогда не вспоминать о сегодняшнем? — коварно покосился молодой человек и в уголках его глаз пролегли милые лучики.

— Вспоминать не вспомню, — следя за его приближением впритык, выбралась я из-за изгороди своих пальцев. — Но не забуду точно. — Рави взглядом дал понять, что понял мой каламбур. Отведя мои руки в стороны, он переплел свои пальцы с моими. Прижав меня теснее к стеклу, он наклонился ко мне, как бы ища сигнала, чтобы поцеловать.

— Серьёзно, не влюбляйся в меня, ладно? — с нотой грусти, от всей души произнес Рави. Я не нашлась, что ответить. Было поздно для таких просьб. Подавшись чуть вперед, я щекой коснулась его кончика носа и он, скользнув им в сторону, нашел мои губы своими губами. Мягкое касание током прошибло меня до самого нутра, подкашивая колени. От одного только поцелуя у меня защекотало в боках и запорхали в животе пресловутые бабочки. Но Рави втягивался в поцелуй и втягивал в него меня. Уста гуще покрывали друг друга, уже не делая перерывов и не разнимаясь между перемещениями чуть влево, немного вправо. Языки размеренно, держа каданс, сообщали друг другу прозу загорающейся страсти. Я ощутила руки Рави на талии, уверенно поглаживающие её, подминающие свитер. Отвечая ему тем же, потому что не имела опыта, чтобы ориентироваться самостоятельно, я потянула за низ его свитера. Поняв знак, он на несколько мгновений отстранился и быстро стянул с себя его через голову. Под ним оказалась белая майка с каким-то темным, неразличимым в темноте лейблом на уровне сердца. Обнажились его мускулистые руки, его крепкая шея, широкие плечи. Теряя самообладание, я сильнее прижалась к его телу, возвращаясь к поцелуям. Парень прихватил в ладонь горсть моих волос и отвел голову назад, проходясь устами по шее, целуя бьющуюся венку и лаская языком точку под мочкой уха, потревожив которую, он вырвал из меня стон. Я вдавила подушечки пальцев в его плечи. Было так непередаваемо приятно гладить эту кожу, эти проступавшие из-под неё мышцы, жилистую, стройную фигуру. Рави снял с меня свитер, под которым был только бюстгальтер.

Не хотелось уходить от этого окна, за которым открывался вид на просторы и ночную даль, но Рави подхватил меня на руки и отнес в маленькую, меньше зала раза в три, комнату, на полу которой валялся скрученный матрас, олицетворявший собой спальное место рэпера. Пихнув его ногой, чтобы он размотался, Рави, не выпуская меня, сумел его кое-как расправить и только тогда положил вниз. Я поправила подушку, подложив её под спину, и откинулась. Темная тень, как хищник перед прыжком, наползла на меня, избавившись от майки и став совсем слившейся с чернотой комнаты. Хоть я теперь его и не видела, но ощущала каждой соприкасающейся клеткой. Руки Рави ловко расстегнули мой лифчик и отложили в сторону. Моя голая грудь сблизилась с его и я почувствовала волну накатывающего экстаза. Гладкая, твердая мужская грудь, давящая, придавливающая, напирающая на меня — у меня перехватило дыхание и отвердевшие соски дали понять, что происходящее не то, что не пугает, а очень даже радует и меня, и моё естество.

Не прекращая бесконечную череду поцелуев, мы сплетали руки и терлись телами, то плечами, то предплечьями, при этом постоянно контактируя грудь к груди. Я сходила с ума от блаженства; мне нравилось всё, доставлял удовольствие даже его запах, его дыхание, его челка, падавшая на мой лоб. Рави расстегнул мои штаны и потянул за низ с ног, прочь. Подняв их, согнутыми, чтобы ему было проще сорвать брюки, я затаилась, сделав вдох. Вот-вот произойдет самое главное. Пока он снимал с себя остатки одежды, я силилась рассмотреть его полностью. Мне было жутко интересно увидеть всё, но темнота не позволила. Вернувшись ко мне, Рави, целуя колено и от него всё выше и выше, проводя ладонями по бедру, то во внутренней стороне, то по внешней, подкрался к трусикам и, примкнув устами к животу, чем вызвал мой вскрик, потянул их вниз. Его язык углубился в ямку пупка, отчего моя спина выгнулась, словно и не принадлежала мне — так невозможно было удержать этот жест. Нежные пальцы развели мои ноги и игриво пробежались по самому краю заветного местечка. Язык провел дорожку меж ребер, потом меж грудей и, остановившись на впадинке между ключицами, Рави резко рванул к моим губам, прикусывая их и атакуя с небывалой мощью. Его пальцы развели половые губы и я, от любопытства и возбуждения, тоже протянула руку вперед, на ощупь найдя его член и едва не испугавшись от самого первого прикосновения к мужскому половому органу. Он слегка подрагивал, но был гладок и тверд, а помимо того достаточно горяч от прилива крови. Я провела по нему туда-сюда ладонью, оценивая, что есть по чему поводить…

Простонав, Рави перехватил инициативу и, жарче раззадорив клитор, подвел головку члена к влагалищу. Покачивая бедрами, он развел мои ноги шире, устроившись между ними, и начал входить, потихоньку давя. Но, стоило мне издать млеющий вздох наслаждения, как он остановился.

— Ты… ты что, вообще ни разу раньше? — раздался его озадаченный вопрос. Едва не утонувшая в эйфории, я пришла в себя и открыла глаза, которые не увидели ничего, кроме белков глаз Рави.

— Что? Ах, это… — а что в этом такого? Облизнув пересыхающие без поцелуев губы, я подтвердила. — Да, вот такая я, как ты сказал, порядочная девчонка. Отдаюсь тебе в первый день знакомства.

— Слушай, это не смешно. — Рави напряг руки, выпрямившись на них, как при отжимании. — Ты не шути с этим. Это же твой первый раз, а ты… тут, со мной…

— И что же? — я фыркнула, бравируя несуществующей в данный момент во мне легкомысленностью.

— Я ещё могу остановиться. — Рави слабо прокряхтел. — Болезненно и жестоко, но могу. Давай остановимся?

— Зачем? — я потянула его обратно к себе, но он не поддавался, желая дослушать меня. — Для чего? Чтобы я когда-нибудь лишилась девственности от кого-нибудь, с кем буду встречаться, но кто, возможно, будет нравиться мне в сотни раз меньше, чем ты? Да и… согласись, сегодня всё-таки такой замечательный день!

— А ночь вообще обалдеть! — засмеялся Рави, сдавшись, наконец, под моими уловками.

Его тяжесть вновь опустилась на меня, и я почувствовала, как его фаллос внедряется в меня, сражаясь с преградой и наплевав на неё. Отдаваясь без зазрений совести, без остатка, с удовольствием, я целовала губы этого звездного парня, который причинял мне физическую боль, но морально я была счастлива. Почти сдержав крик, я прохрипела горлом, напоследок жалобно заскулив от этой боли, перешедшей от влагалища по позвоночнику куда-то в подреберье, но начавшую потихоньку укладываться. Рави поцеловал мои веки, медленно продолжая двигаться.

— Тш, сейчас пройдет, расслабься, — он поцеловал меня в висок. — Всё хорошо?

— Превосходно, — сквозь зубы, но стараясь разнять их, отчеканила я. Его член занимал всё пространство во мне. Казалось, что я чувствую его пульсацию даже пятками. Сердце Рави в груди тоже ухало так, что я слышала его биение кожей. — Не останавливайся… я… я просто хочу принадлежать тебе сегодня.

— Вот как? — в его голосе образовалась ироническая поддевка. — Ну так, будь спокойна. Сегодня ты моя. — Рави жестче вонзился в меня, и я вскрикнула. — Полностью моя. — его бедра заходили ходуном, всё ускоряясь и вдалбливаясь с непристойными звуками шлепков тела о тело. — Абсолютно моя!

Впившись в мои губы, он зубами слегка вгрызся в мою нижнюю губу, чуть оттянув её и отпустив, после чего облизал и пробрался языком внутрь. Его фрикции набирали темп, и я была словно под швейной машинкой, прошивающей по мне ровный ряд. Хотелось приотпустить педаль, которая отвечала за скорость у машинок, но её не существовало, и этот алчный, властный член входил и выходил из меня беспощадно. Рави вдруг оказался жадным до секса и набросился на меня с прытью, не угадываемой в нем всё это время. Я дышала всё шумнее и тяжелее, пот выступал на теле, и увлажнившееся от него же тело парня скользило по моему.

Взяв меня за икры, он закинул их себе за спину, подвигался немного и переместил на плечи, ещё глубже, хотя я думала дальше некуда, входя в меня. Я крикнула, почувствовав его, похоже, почти внутренними органами. Казалось, он не делал ничего особенного, но то, с какой страстью он всё исполнял, насыщало меня таким удовлетворением, что о большем и мечтать не стоило. Подняв мою ладонь, он поцеловал её и, положив на пол, прижал своей, стискивая между своих пальцев.

— Как же мне хорошо с тобой… — прошептал он мне в ухо, обведя его затем по контуру языком.

— Рави… Рави! — кричала я его имя, забывая обо всем и забываясь. Я не знаю, был ли у меня оргазм, и что это такое должно было быть, чтобы так называться, но мне тоже было хорошо, дико хорошо, так, что голова кружилась, а организм ломало от всплесков какого-то тепла внутри. Называя его, зовя его в полубреду удовольствия, я получала в ответ поцелуи и мы, перекатившись, ненадолго поменяли позицию. Я была сверху и, хотя мне казалось, что я бы замедлила его движения, при возможности, сама накинулась с той же яростностью на лежащего подо мной Рави. Обняв меня, он прижал меня к своей груди и, заработав снизу бедрами, помог мне не сбиваться с ритма.

Мы снова перевернулись и уже катались по полу, не чувствуя его холода. Постанывая и рыча, Рави в конце концов стал замедляться и, вынув себя из меня, шипя и стукнув кулаком по ламинату рядом с моей головой, излился на мой обнаженный пах, отдыхиваясь и целуя моё лицо попеременно.

— Черт, черт… — покачал он головой. — Нельзя, чтобы бывало так хорошо, когда нельзя…

— Рави… спасибо, что не отказал. — прошептала я, поцеловав его в щеку.

— Ты меня ещё благодаришь? — он приподнялся, неверными движениями нащупав свою майку и принявшись вытирать меня. От шершавых касаний я засмеялась, подтянув ноги. Было щекотно. Рави поймал меня за одну из них и вытянул обратно, стирая пятна крови, видневшиеся в темноте на светлой плоти. — Я правильно подумал сразу, что ты ненормальная. Да ведь честь девушки — что может быть лучшей наградой для парня?

— Я не знаю. — сказала я, вспомнив не кстати о его девушке. Какая она? Кто она? Какая же она счастливица, что может сказать об этом молодом мужчине, что он принадлежит ей. Какая же она счастливица, что может проделывать с ним то, что проделали с ним мы, раз за разом, из ночи в ночь. У меня на глазах выступили слезы, и я в очередной раз порадовалась, что свет не включен. Рави будто угадал направление моих мыслей о его личной жизни и пробормотал:

— Я вот у своей девушки первым не был… — я приподнялась на локтях.

— Ну… но не клином же сошелся на этом белый свет, правда?

— Конечно, — переводя тему, кивнул Рави и, откидываясь на матрас, потянул меня за собой. — Иди сюда.

— Мне бы маме позвонить надо… — воспротивилась я.

— И что сказать? — насторожился он.

— Сказать, когда я вернусь.

— А когда ты вернешься?

— А когда я вернусь? — засмеялась я, перекидывая на него решение, как быстро мне отсюда выметаться. Скажет сейчас, так уйду сейчас.

— А ты сделаешь, как я скажу? — приблизился Рави сам, не дождавшись от меня присоединения к его лежанию.

— Сделаю, разумеется.

— Тогда, — он нежно поцеловал меня в губы. — скажи, что будешь утром.

Финал

Потеряв ощущение тепла тела Рави, я тут же открыла глаза, будто и не спала вовсе. Хотя я спала, после того, как позвонила маме, выслушала от неё взволнованные обвинения и обещания завтрашних разборок, вернулась на наш простой и примятый матрас и ещё раз погрузилась в новое чувство занятий любовью. Неизведанное ранее, оно открылось мне всеми своими красочными сторонами и показалось лучшим, что можно было придумать на этом свете. Если бы мне сказали, что я хоть изредка буду испытывать это по ходу всей своей жизни, то мне бы больше не нужно было других чудес и все желания растаяли бы без следа. Поэтому я отключилась, обвитая крепкой рукой, которую хотелось сжать и никогда не выпускать из своей.

Но вот, теперь этого не было и я, поднявшись, нащупала в темноте свой длинный свитер, чтобы выйти из комнаты не совсем голой. Вдруг кто-то вернулся в общежитие? Но повсюду держалась та самая темнота и тишина, которую мы застали, придя вдвоем. Гирлянда, зажженная Рави, ещё горела. Я выглянула в зал и увидела там его самого. Пододвинув удобный стул с наклонной спинкой к окну, в полумраке, нарушаемом лишь мерцанием маленьких цветных огоньков под самым потолком, парень смотрел на горизонт, в молчаливой и задумчивой позе размышляя о чем-то. О чем же он думал? Лишь его голова и голые плечи выглядывали из-за спинки, да длинные вытянутые ноги, опущенные на пол перед собой просматривались в полутемках. Я вышла из-за угла и, стараясь быть тише, всё же шаркнула ногой и остановилась там же, прислонившись к стене и продолжая наблюдать за Рави, от которого не в силах была оторвать глаз, хоть толком его было и не разглядеть. На слабый шум он повернулся в профиль, скашивая глаза, чтобы увидеть, кто стоит сзади. Я не решалась сказать ни слова. Похоже, мы сделали всё, что хотели, и, возможно, он рассудит, что утра ждать незачем: вызовет мне такси, распрощается. Впитывая в себя бегущие, как горные потоки воды, минуты, я теперь мечтала только об одном — чтобы мгновение остановилось. Но я знала, как опасна эта мечта.

— Не спится? — обратился ко мне Рави, нарушив беззвучие пространства.

— Да, никогда не могу нормально спать не дома. — оправдалась я, чтобы не сказать, что без него стало совсем не то. В секунду в меня врезалась мысль о том, а как же я теперь всегда-то без него буду спать? Но я отмахнулась от неё, посчитав, что насиловать муками раскаяния и сожаления себя ещё рано.

— Иди сюда. — Рави протянул руку в сторону, спустив её с подлокотника и поманив меня. Сдерживаясь, чтобы не сорваться с места, я медленно и с чувством собственного достоинства подошла к нему. Он согнул несколько раз все пальцы, собранные вместе, как бы призывая приблизиться ещё. Я подступила впритык и он, взяв меня за ладонь, уверенно потянул меня к себе на колени.

Едва не споткнувшись на ровном месте, — от счастья, видимо, — я приземлилась на его сильные и тренированные ноги. Кроме боксеров на нем ничего не было, так что всё, что не прикрывал мой свитер, касалось его обнаженного тела. Этот момент показался мне даже более интимным чем тот, когда мы занимались сексом. Рави положил одну руку на моё бедро, а другую на плечо, фиксируя на себе, чтобы мне было удобнее. Но его положение ладоней совсем не было пошлым или оскорбительным, скорее оно выражало некую опеку, желание сделать ситуацию максимально комфортной для нас обоих.

— Красивый вид, да? — кивнул он головой за окно. Я это заметила сразу же, едва увидев впервые, так что просто прошептала «да», смотря туда же, куда и он. — Люблю здесь иногда посидеть, когда есть свободное время.

— А ты почему не спишь? — вернула я взор к нему. Красивых видов на моем веку ещё будет хватать, а вот полуобнаженного Рави под задницей — вряд ли. Его голая грудь дышала прямо под моим боком, только руку протяни. Сомневаясь во всем и медля, я всё же опустила на неё свою ладонь. Он ничего не сказал, приняв этот жест, как должное.

— Да так, думал…

— О чем? Если не секрет. — добавила я, не собираясь выглядеть назойливой и досужей. Если хуже, чем было, могло ещё быть. Я, в конце концов, лишь подтвердила своим поступком и домогательством, что ничем не лучше фанаток, которые пытаются дорваться до натуры.

— О произошедшем. — признался Рави, хмыкнул, и откинул голову назад, уставившись в потолок. Если бы он считал случившееся плохим или испытывал неприязнь ко мне, наверное, он должен был стряхнуть меня с себя и отправить подальше, но его руки всё также уверенно и чуть поглаживая, в такт своим мыслям, лежали на мне. — Если я не позвоню и не напишу тебе после всего этого, то я буду скотина. Если я буду звонить тебе и писать, за спиной своей девушки, то я всё равно буду скотина. — он удрученно и вымученно улыбнулся. Видимо, это создавало для него трудную моральную дилемму. — Как-то всё так тупиково, что даже обидно.

— Я не прошу звонить и писать мне. — корча благородство, сказала я. Естественно не прошу, но хотеть мне этого никто не запретит. Любая в данном случае захочет, чтобы о ней помнили, ей звонили и присылали сообщения.

— Я понимаю, что это на моей совести. — Рави убрал руку с моего бедра и взял в неё мою, переплетя пальцы и гладя по ладони своим большим. — Но мне так не хочется её угрызений, а выхода я никакого третьего не вижу.

— Думаю, что пройдет немного времени, и ты всё забудешь. — убежденно произнесла я. — Когда у вас будет слава, как у Super Junior или Big Bang, вы поклонниц наверняка будете как перчатки менять.

— Ты считаешь, что абсолютно все айдолы-мужчины такие паршивцы? — поднял молодой человек брови, недовольно поглядев на меня. — Это я создал такое впечатление?

— Да нет, что ты! — покачала я головой. — Это я так, из того, что слышала о шоу-бизнесе. А…

Начало моего вопроса прервал звонок на телефон Рави. Он заверещал откуда-то из прихожей. В куртке был, наверное. Парень посмотрел через плечо назад, потом на меня.

— Можно тебя попросить принести? — я тут же подскочила на ноги.

— Да, конечно! — не знаю, спеша угодить ему или просто чем-то занять себя я так полетела в прихожую, но обернулась за полминуты. — Держи.

— Спасибо… О, Эн! — он нажал на прием и, продолжая смотреть в окно, ориентируясь в пространстве не глядя, вытянул руку в мою сторону, прихватил за талию и опять усадил на свои колени. Тая от блаженства и неги, я сама уже устроилась удобнее, перекинув свои ноги через подлокотник. Его свободная от мобильного ладонь принялась ходить туда-сюда по моей гладкой коже, от щиколоток до самого края свитера. Пальцы плавно, меняясь, объединяясь и подгибаясь, блуждали по линии икр, через колено к бедрам, совершая механический путь, от которого во мне рассыпались звезды и множественные маленькие оргазмики. Трубка, по которой он говорил, находилась между нами, так что я снова имела возможность слушать чужой разговор. — Что такое?

— Это ты меня спрашиваешь? — прозвучал презрительный голос лидера. Не очень трезвый, нужно заметить. И добавить, что скорее даже очень не трезвый. — Это не я кинул друзей в чертовом пригороде и сношаюсь в свое удовольствие, пока остальные капают себе лекарства от скуки. И, знаешь ли, капли закончились, поэтому я с ЫнКваном поехал за добавкой, а тут закрыты все ближайшие супермаркеты! Мы плюнули на Сеул и вернулись, и теперь пьём кофе, пока Кен испытывает сегодняшний день на волшебство, как маленький. Хотя маленькие так не нажираются, конечно.

— Что он там чудит? — хохотнул Рави.

— Он решил проверить, всем ли везет так, как вам с МинХеком и набрал смс-ку с текстом что-то вроде «Не хочешь ли провести незабываемую ночь с классными парнями?». Отправив её на номер, похожий на твой, но заменив одну цифру, он ждал подарка, пока ему не перезвонил злой мужик и не предложил свой вариант незабываемой ночи.

Рави засмеялся, я тоже, но прикрыла рот ладонью, чтобы не быть слышной. Выслушав ещё несколько минут гнева Эна, молодой человек извинился и закончил беседу.

— Вот, видишь, — швырнув сотовый на подушки, валявшиеся на полу, поднял вверх указательный палец Рави. — мне так повезло сегодня, что мне там явно завидуют.

— Особенно ХонБин. — выдохнула я. — Он маньяк у вас какой-то.

— Ты что! Это воспитанейший и тихий парень, только ему пить противопоказано. Ему будет стыдно за всё, что он завтра вспомнит, потому что на трезвую голову он никогда в жизни даже в щечку поцеловать малознакомую девушку не решится. Внутри него явно скрывается вторая личность, которая пробуждается от градусов, — заверил меня Рави, и я вспомнила, что именно таким, воспитанным и примерным всегда воспринимала ХонБина, когда смотрела передачи с ними. — Наверное, это от комплексов и зажатости, которую он испытывает в обычном состоянии. Стоит организму чуть-чуть дать расслабиться, как всё — понесся трамвай по несмазанным рельсам.

— Да уж, люди полны сюрпризов. — я подумала, что Рави тоже не совсем такой, каким воспринялся мною изначально. Он какой-то другой. Я представляла его идеальным по-моему, до знакомства. А при знакомстве он оказался идеальным по-своему, но эта легкая сказочность перекрыла собой ту, что воображала я. Не знаю, лучше ли она была моей, но иной мне уже и не надо было. Вспомнив, на чем меня прервал телефон, я начала второй раз, делая новую попытку. — Ты говорил… неудобно спрашивать, но просто твои слова отложились в голове. Ты говорил, что в вашем положении трудно завести порядочную девушку. — я вопросительно взглянула на него, ожидая, заставит ли договаривать или поймет? Он лукаво сощурился, поняв меня.

— Хочешь спросить, порядочна ли моя девушка? — я покраснела, но оттенок комнаты в этот момент, когда зажглись только красные лампочки гирлянды, весь стал бордово-коричневым, поэтому цвет щек остался незамеченным. — Мы начали встречаться ещё до того, как состоялся дебют группы, но когда контракты были подписаны и официальные отношения стали запрещены, я просто не смог порвать с ней. Я так не могу. — Рави угрюмо покачал головой. — Я не умею расставаться и никогда не бросал девушек первым. Мне проще всё скрывать и иногда претерпевать сложности, чем сказать человеку «всё кончено». Ужас. — парень вздрогнул, изобразив тряску всего тела. — Мне бы такое сказали — я бы охренел, правда. Это крайне неприятно.

— Опять совесть ведет по жизни? — заметила я.

— А как иначе? Человек без совести — человек без души, — мудро подчеркнул Рави и одновременно с этим его рука скользнула под мой свитер, заинтересованно продвинувшись дальше и не нащупав там нижнего белья. Во всем рассказе я не заметила в его глазах и голосе любви или нежности, с которыми обычно говорят о своей второй половине, но, может, мне просто не хотелось этого видеть? Мне казалось, что продолжать встречаться со своей пассией Рави заставляют только привычка и ответственность. Последним он был одарен через край. Хотелось развивать эту тему, чтобы убедиться, что у меня есть шанс и чудо не всегда уходит безвозвратно, но осмысление того, что я без всего под свитером сбило Рави с направления. Резко развернув меня и заставив сесть на него верхом, парень потянул одежду вверх, опять оставив без неё. Голая грудь очутилась неподалеку от его губ. — Я тебе ещё не надоел с этим?

— Ничуть. — улыбнулась я тому, как ему такое вообще могло прийти в голову?

— Тогда надеюсь, что и не надоем, потому что боюсь это ещё не последний за сегодняшнюю ночь раз. — погладив мои ягодицы, Рави привлек меня для поцелуя и я почувствовала под собой его опять родившееся желание.

Не знаю, в какой промежуток стукнуло двенадцать, и Сочельник сменился Рождеством, но в любом случае, вся эта ночь, целиком и полностью, была настолько праздничной и чудесной для меня, что никак иначе я не хотела бы её провести ни за какие богатства мира.

Утром, видя собравшихся неподалеку от подъезда фанаток, я вышла одна, остановив объяснения Рави, что он не может проводить меня при них, но если я выйду, заверну за угол и подожду его там… Не надо. Я отказалась от всего этого и быстро дотопала до станции метро. Спустившись в неё и найдя свободное место, чтобы присесть, я опустилась на сиденье и достала мобильный. Открыв вчерашнюю смс-ку с предложением присоединиться к группе VIXX, я долго уговаривала себя удалить её, чтобы никогда, никогда рука не зачесалась набрать этот номер и позвонить. Я стерла все непринятые звонки Рави, что произошли в тот момент, пока я спешила к ним за город. Я не должна знать его номер. К счастью, я не успела пока выучить его наизусть. Посмотрев ещё раз на сообщение, я закрыла его, оставив. Не могу, я не в силах удалить его. Что ещё, если не оно, когда-нибудь напомнит мне о настоящем чуде и моем первом мужчине, подарившем мне такое счастье, что в будущем, я думала, займу-ка позицию ШеЛи, которая свято убеждена, что хорошего и лучшего ждать уже нечего.

* * *

Отпраздновав Новогоднюю ночь и встретив 2014 год, я просидела дольше всех и, когда вся семья разошлась спать, я всё ещё переписывалась по сети с ШеЛи. Несмотря на то, что я думала выложить всё лучшей подруге в мельчайших подробностях ещё двадцать пятого числа, я не сделала этого. Потому что потом решила, что всё-всё до последней мелочи сохраню в себе. Но я и этого не сделала. Я смущаясь и полунамеками обрисовала основные моменты и теперь, понемногу, выдавала дополнительные сведения, как и она мне о МинХеке. Прошла уже почти неделя, а самым ярким впечатлением по-прежнему была Рождественская ночь, ошарашившая нас обеих и заставившая обменяться мировоззрениями. ШеЛи стала верить в чудеса, а я в то, что без них жить иногда лучше и спокойнее. Что дало мне это чудо? Я не разуверилась в них, нет, но чем будет дальнейшая жизнь после подобного стопроцентного попадания? Серым и тянущимся существованием, где каждый день будет сравниваться с одним единственным, перевернувшим всё с ног на голову. Я то благодарила себя, то проклинала за то, что отозвалась тогда на случайное сообщение, но ничего было не исправить и, в силу своего, всё-таки природного, оптимизма, я остановилась на самовосхвалении за то, что довела себя до секса с Рави. Это было великолепно, а жалеть о подобном глупо.

ШеЛи пожелала мне сладких снов и отчалила спать, как и все нормальные люди в четыре утра первого января. Я осталась один на один с собой и едва отпитым бокалом шампанского, всего вторым за сегодня. Взяв его, я прошла в зал и встала у ёлки, любуясь ей, такой праздничной и одновременно с тем уже утратившей свои магические силы, как только прошло буквально несколько минут после полуночи. Пока било двенадцать, я ещё ждала чего-то, вроде ангельского луча света в моё окно, по которому с неба сойдет Рави в шикарном смокинге, но когда бой часов закончился, и я перестала повторять про себя «пусть он появится вновь, пусть появится», ёлка потеряла в моих глазах очарование. Я не только потеряла девственность шесть дней назад, я ещё и потеряла билет в детство, когда так просто не сдаются в своих невозможных к исполнению мечтах.

В кармане вязаной кофты зажужжал телефон, и я достала его. Нажав на конвертик, я прочла: «С Новым годом! Я не должен был писать, но с другой стороны — я должен был это сделать. Как ты?». Хмыкнув, я не сразу вникла в смысл послания, посчитав, что кто-то ошибся, но вдруг вспомнила что-то знакомое и, перечитав ещё раз, ахнула и затаила дыхание. Приглядевшись к номеру, не записанному у меня, цифры показались мне знакомыми тоже. Неужели это то, что я думаю? Не смея верить домыслам, я гадала, что ответить. Время шло, а слова всё никак не подбирались, не шли на ум. Что сказать, написать? Вдруг это всё-таки не Рави? Я положила телефон на стол и села, схватив голову руками. Она сейчас развалится, как снеговик при потеплении. Слезы выступили на глазах. Если это окажется не Рави, то моё сердце не выдержит, я просто умру прямо тут от огорчения, от понимания того, что его уже никогда со мной рядом не будет. Пальцы задрожали. Они не могли подписать себе приговор тем, что ответив, точно выяснят отправителя, убедятся, тот он или не тот. Пока я гадала, телефон начал звонить и я, видя всё тот же номер, стискивая зубы и чуть не плача, подняла трубку.

— Алло?

— Извини, я сразу должен был позвонить, а не писать, — услышала я низкий и знакомый голос, от которого по спине пошли волны тепла, а лопатки сами собой выдвинулись назад. — Смс-ки для подростков, правда?

— С Новым годом! — опомнилась я, что не ответила даже на поздравление. Нервы начали подводить. Да, я получила звонок, но он, как и всё предыдущее, мог ни к чему не привести и стать последним.

— Да, с наступившим! — задорно крикнул Рави и я только теперь обратила внимание, что сзади него шум и гам, куча голосов, в том числе женских. — Я не разбудил? Или ты ещё празднуешь?

— Я собиралась ложиться. — в голову полезли совсем странные для данного случая идеи: а если бы я тогда отдалась ХонБину, удосужился бы он позвонить мне хоть раз после этого? Нет, вряд ли. Боже, о чем я думаю? Мне звонит Рави, и я что-то такое чувствую к нему, что готова взорваться от переполняющего меня внутри жара. И это так будоражит и приводит в такой трепет, что я едва соображаю. — А ты? То есть вы… ты с ребятами? В общем… как отмечается?

— Да, мы всем агентством никак не прекратим пить, — засмеялся он. — Хотя я выпил даже меньше, чем пил на Рождество. — он замолчал, упомянув его, и раздалась тишина, которую я особенно не любила в разговорах по телефону.

— Рави! — произнесла я, боясь этой тишины, от которой можно начать прощаться.

— Что? — кажется, он тоже не знал, что говорить. Нет, нет, только не прощайся, пожалуйста!

— Рави… я… — срывались только отдельные слова, но так как общей идеи не было, то получалась ерунда. — В общем…

— Подожди, — ласково засмеялся он моей запинающейся речи. — Можно сегодня я скажу, ладно? Твоя смелость и так забрала у меня трофей за заслуженное мужество.

— О чем ты? — переспросила я, не совсем улавливая его нити рассуждений.

— Я могу с тобой увидеться сегодня? Часов в девять-десять вечера. — что?! Я открыла рот, соображая. Что им движет? Алкоголь, стыд, раскаяние, желание повторения секса? Для этого у него девушка есть, зачем же я? Он не выдержал моего торможения. — Да или нет?

— Тебя мучит совесть? Только поэтому? — напрямую уточнила я. Если ему хочется загладить вину за содеянное, то, думаю, не стоит держаться за это и лучше через боль отвыкнуть от надежды и томления.

— И поэтому тоже. — так же честно сказал Рави. — Я хочу увидеть тебя, потому что все эти шесть дней думал, как лучше поступить и почти пришел к выводу, что лучше не трогать тебя и не беспокоить, как выпил и, знаешь, понял, что не удержусь. Я всё равно думаю о том, как было здорово, как было некрасиво с моей стороны, но… Я хотел бы повторить это ещё раз. Если ты не против. — закончил он.

Неужели? Слушая его бархатистый тембр, я млела и забывала о том, что ещё пять минут назад чувствовала себя несчастной и разбитой.

— Ты хочешь повторить это прямо сегодня вечером? — уточнила я цель свидания, на которое автоматически соглашалась своим дополнительным вопросом.

— Я… — на этот раз замялся Рави, но его трудно было долго держать в нерешительности. — Нет, сегодня у меня свободен буквально час, поэтому я просто хотел встретиться и договориться. Нет, серьёзно, скажи, как ты к этому относишься, а то у меня ощущение, что я тебя совращаю и растлеваю.

— Не говори глупости, — улыбнулась я, наконец сумев расслабиться. — Разумеется, я согласна.

— Хорошо. — четко прозвучало облегчение в его голосе. И опять повисла пауза.

— Рави, знаешь… — опять спасала я разговор, не давая ему закончиться. — Из-за тебя я перестала верить в чудеса.

— Как? Совсем?

— Нет. Просто… я не хочу теперь никаких других чудес. Напиши мне какой-нибудь Чхве Шивон, что зовет меня на рандеву, и я не поеду. Даже не пошевелюсь.

— Я всё-таки скотина, я знаю. — печально произнес Рави, и я подумала, что это он признавая своё участие в моих изменениях вздыхает, но он продолжил, сворачивая в сторону. — Скотина, потому что рад, что ты больше не веришь в такие чудеса.

— Почему?

— Потому что мне хочется знать, что такое наивное и доверчивое чудо, не свалится никому на голову, кроме меня.

У меня пропал дар речи. Что это? Пьяное признание? Нет, нечего мечтать и интерпретировать всё в свою пользу. Какое признание? Какая любовь? У него всё ещё есть девушка, с которой никакой вопрос не решен, а я… он же просил меня в него не влюбляться!

— Эй, ты тут? — на этот раз прекратил молчание он. Тоже переживал, что всё завершится?

— Да, я тут.

— Но, на самом деле, не переставай верить во всё хорошее. Ведь ты и меня научила тому, что в этом мире порой бывают совпадения, которые нельзя назвать никак иначе, как провидением. И эти совпадения, непредсказуемые, необъяснимые и странные, именно они создают нам самые счастливые моменты жизни.

— Но их так мало…

— Хорошего всегда мало. Когда чего-то становится слишком много, то оно становится плохим.

— Когда чего-то слишком мало, оно тоже плохое. — заметила я, подразумевая количество присутствия Рави в моей судьбе. Он хмыкнул, поняв меня.

— Поверь мне, ты пустила козла в огород. Мало скоро превратится в много, ещё не отвяжешься. У меня то нет времени вообще, то время есть и тогда я становлюсь навязчивым и озабоченным. Как ни крути, я всегда в категории «плохо». Я же говорил, тупиковая ситуация. Вот сейчас я не могу остановиться говорить с тобой, потому что не в силах положить трубку.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался.

— Надеюсь, что ты на всё так будешь отвечать. — засмеялся Рави.

— С удовольствием. — поддержала веселье я, и мы проболтали ещё не меньше получаса.

Когда я ложилась спать, вся в ожидании вечерней встречи, меня уже не волновало, что у него есть кто-то, помимо меня, что иногда я буду редко его видеть, или что однажды мы вообще можем перестать общаться. Я ощутила в себе оживление и ту тягу к приключениям, тот азарт, который заболел и прилег отдохнуть лишь в последние дни. Но теперь я поняла ещё одну маленькую деталь. Когда веришь в чудо и ждешь его, нужно обязательно, чтобы кто-то рядом тоже беззаветно верил, что чудеса есть. Иначе чувствуешь себя такой дурой, испытывая радость от того, что другие принимают за мелочь и недоразумение. Но Рави тоже теперь верил, и то, что перевернуло мою жизнь, не осталось незамеченным им. Одинокая радость превратилась в обоюдное счастье, за которое хотелось сражаться и бороться, уже не надеясь на подарки Небес. Но это, как говорится, уже совсем другая история…

Примечания

1

Сладкий напиток, вроде десерта, по вкусу напоминающий корицу.

Content

AlmaZa
СООБЩЕНИЕ ОТ САНТЫ

Вступление

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Финал

Примечания