AlmaZa

ЮНОСТЬ ИЛИ ЗРЕЛОСТЬ?

Решение

Учебный день закончился почти в четыре часа и я со своими подругами вышла из университета. Одна из них была близка мне ещё со школьного двора, да и жили мы рядом. Со второй мне довелось познакомиться на первом курсе, когда я поступила на факультет искусства, о чем всегда мечтала. Вернее, отец считал, что мечтала, поэтому я здесь. Что касается меня, то у меня никаких особых желаний в выборе профессии не было. У меня было всего понемногу, а если чего-то хотелось, и об этом узнавали родители, то и помногу. И, как человек мало ограниченных возможностей, я выросла не зная, кем таким могу стать, чтобы достичь больше того, что у меня уже есть. А отец видел эталоном настоящей корейской женщины традиционную домохозяйку, умеющую рисовать, готовить и музицировать. Вот и лепил из моего мягкого характера то, что считал нужным.

Я не знаю, безвольный я человек или индифферентный, но мне всегда хватало того, что решали за меня мама и папа. Наверное, это отсутствие темперамента или что-то вроде того, но меня это не тяготило. Да и друзьям со мной всегда было просто. Я редко возражала против каких-либо предложений, не оспаривала ни чьи вкусы и чаще поддерживала все их начинания, если они не были очевидно глупыми и вредными. Поругаться за курение или обзывательства я могла. Но судить то, что противоречило моим вкусам? Увольте. Иногда ТэРи, та, что моя подруга с детства, дразнила меня «Мисс Справедливостью», потому что я умела отличить личную заинтересованность от объективного и говорила, что я должна была пойти на философский. Мол, там такие же пофигисты, которым не интересна собственная жизнь. Почему же она мне неинтересна? Очень даже.

Вторая подруга — КванХэ, красивая и элегантная, стройная и похожая на телезвезду, преуспевала на факультете больше всех. У неё были амбиции, мечты стать знаменитой танцовщицей балета и она к этому успешно стремилась. На доске почета то и дело висела её фотография, но, в своих узких кругах не совсем простой молодежи, у которой родители занимали какие-нибудь должности или владели доходным бизнесом, она была известна и без подобных хвалебных акций, поскольку встречалась с Ли ДжинКи, более известным как Онью. И, благодаря своей «индифферентности», я, кажется, единственная из женской части университета не завидовала этому факту, превзойдя даже нашу молодую преподавательницу эстрадной пластики.

Я вошла домой и была встречена мамой, поцеловавшей меня в щеку. В белом переднике, с забранными в высокую прическу волосами, она была такая замечательная, что в такие моменты я думала, что хочу быть в будущем именно такой и отец прав, примиряя на меня роль хранительницы очага.

— Привет, мам, — поздоровалась я и повела носом. Из кухни приятно пахло обедом.

— Привет, родная, как дела? Устала? — ох уж эти вечные волнения изо дня в день об одном и том же. Ну, что со мной могло случиться на ежедневном маршруте? Я ответила, что всё хорошо и выпрыгнула из туфель. — Отец хотел тебе что-то сказать перед едой. Зайдешь к нему?

— Ладно, — она стянула у меня с плеча сумку, и я пошла в его кабинет. Это была удача, что он дома, потому что директор звукозаписывающей компании обычно появлялся поздно и о семейных трапезах мечтать не приходилось.

Постучав в дверь и получив разрешение, я быстро добежала до папы и обняла его за шею.

— День добрый! — он улыбнулся и прижал меня к себе на мгновение, после чего указал на стул напротив.

— Хорошо, что ты пришла, я поговорить хотел. Садись.

Я послушно села, расправив складки юбки.

— Я тебя слушаю, — внимательно посмотрела я на него, улыбаясь тоже.

— Дочка, я вот о чем хотел сказать… — папа странно замялся, но быстро вернул свой деловой тон. За столько лет занятия ответственного поста, он уже научился не тянуть и ловко разрешать любые вопросы. Не то что бы он был тираном, но если он считал своё решение верным, то его уже не переломило бы ни каким доводом несогласия. — тебе уже двадцать три года. Через пару лет ты окончишь своё обучение и должна будешь как-то определиться в жизни. Ты согласна?

— Да, конечно, — я незаметно зашлепала пальцами по подолу, в нетерпении ожидая продолжения.

— Так вот, — отец кашлянул в кулак. — я считаю, и ты знаешь, что моё мнение всегда таковым было, что женщинам не пристало трудиться на каких-то фирмах, просиживать всё своё время в офисах, или гоняться по командировкам. Это мужское занятие. Девушки рождены для другого и — это ты тоже знаешь — это другое, конечно же, семья и замужество.

Я поняла, к чему он вел свою прелюдию. Он собрался организовать мне брак. Вот так-так. Должна ли я удивиться или начать волноваться? Но ведь мне двадцать три и я уже не маленькая. У меня подходящий возраст. Я включила свою рациональность и сделала глубокие вдох и выдох. Всё логично и разумно. К этому всё шло.

— Ты хочешь, чтобы я нашла себе жениха? — уточнила я свою догадку.

— Нет, — отец дернул уголками рта, но не улыбнулся в этот раз, — не хочу.

Я расслабила плечи. Что же тогда?

— Я уже нашел его, — выдал папа, и я вытянулась, как по команде «смирно». Как уже нашел? Когда? Кого? — да, не смотри на меня так удивленно. Я давно задумывался по поводу твоего будущего и нашел подходящего во всех отношениях человека. Он уже зрелый, состоявшийся. Я его много лет знаю, у нас хорошие отношения и я ему доверяю.

— Но… кто это? — поборов дрожь в голосе, она зашла с другой стороны и атаковала мои руки.

— Ли МинУ, помнишь его? — я напрягла свои извилины, перебирая всех знакомых отца. Но мозг, как назло, забарахлил, скрипя и не контача. — Ну, певец!

Подсказка тут же поставила всё на свои места. Перед глазами предстало лицо нужной знаменитости.

— Ли МинУ?! Из Shinhwa? — мне не верилось. Хотя я привыкла говорить о звездных именах без подобострастия, но такой поворот события смутил меня, как ничто раньше. Да, я знала и помнила его. Лет пять назад я его даже у нас в гостях видела. А в ещё более давнее время, когда была подростком, несколько раз. Отец с ним почти дружил. А теперь решил и породниться. Много ли сейчас значил тот факт, что я его практически не знала?

— Он самый, — кивнул папа.

— Почему именно он? — попыталась я узнать что-то конкретное о планах отца.

— Я так решил, — он подтянул к себе какие-то бумаги и уткнулся в них. Прием окончен. — скажи матери. Она тоже ещё не в курсе. И передай, что я сейчас приду есть.

Я вышла на неверных ногах. Это не было сильным потрясением. И не должно было быть. Почему же я не готова? Нет, это всё девичьи бредни. Отец, конечно же, знает, как лучше. Тем более, у меня нет молодого человека, и я не страдаю безответно ни по кому, чтобы страшиться свадьбы с предложенным кандидатом. Моё сердце свободно. Даже, пустовато, я бы сказала. Почему бы не попробовать полюбить человека, с которым меня скрепят узы брака? В старшей школе я встречалась с молодым человеком, но родители его не одобрили, и я без зазрений совести порвала отношения. Наверное, я не любила его, поэтому так всё просто и вышло. Чем же ситуация изменилась сейчас? Ничем. Разве что мне надо было хотя бы немного пообщаться с мужчиной, который должен стать мне мужем. И почему он сам на это согласился? Почему он выбрал меня? Мне предстояло подумать о слишком многом. Хотя чем больше мы думаем, тем сложнее становится наша жизнь. Может, не стоит тогда рассуждать о том, что неизбежно, и чему я не собиралась сопротивляться? Лучше отвлечься на что-нибудь. Нет, не так быстро.

Я постучала в кабинет к отцу ещё раз. Тот снова пригласил войти. Но я сунула только голову, показывая, что не отниму много времени.

— Пап, а сколько ему лет? — это можно было и в интернете посмотреть, но я должна была с чего-то начать.

— Тридцать четыре, — он поднял лицо и провел ладонью по своим седеющим волосам.

— А день свадьбы ты уже выбрал? — он улыбнулся моей наивности.

— Нет, не так сразу. В течение года, я думаю. Ты не против? — вопрос риторический. Кто-нибудь разве мог пойти ему наперекор? Я согласно кивнула. — Вот и отлично. Заодно подружиться успеете.

— Я как раз хотела попросить кое-что по этому поводу… — несмело начала я, но видя, что отец расположен, продолжила. — могу я с ним увидеться и пообщаться хоть немного?

— Конечно-конечно, — стало быть, не такая уж это щепетильная тема и я могу надеяться на то, что в брак вступлю не совсем как в прошлые века. — я сам думал об этом и собираюсь устроить вам на днях встречу. Он и сам намекал мне на это. Он очень достойный человек. Он понимает, что ему всё это проще дастся, поэтому хочет снять с тебя испуг неизвестности. Всё, дай мне доделать дела.

Я извинилась и прикрыла за собой. Какой же он, этот МинУ? Сильно ли важно было, чтобы мы нашли общий язык и стали жить душа в душу? Глядя на маму с папой, я могла сказать, что подобное не так уж значимо. Мои родители редко проводили свободное время вместе. Отец никогда не спрашивал советов матери. Но мы были крепкой семьёй, а разве не это первостепенно?

Крепкой, но не дружной. Моя старшая сестра уже была замужем, и у меня рос маленький племянник, но мы не часто виделись, а почему? Вырвавшись из-под опеки, сестра создала своё гнездо по другой схеме, отличающейся от нашей. Хотя её замуж выдали примерно так же. Нашли суженого и поженили их. И неплохо они теперь жили, чем я хуже?

Загруженная разными мыслями, я поделилась с мамой тем, о чем говорила с отцом, но она, кажется, сама догадывалась, зачем он меня звал. Назвав происходящее превосходной идеей, она позвала нас за стол. Я ела молча, да и они больше не подняли этой темы. Не доев до конца, я поблагодарила за обед и ушла к себе. Завтра были занятия, довольно сложные предметы по истории искусства, но мне было ни до того, чтобы готовиться к ним. В компьютере я набрала имя Ли МинУ и листала фотографии, смотрела видео, выступления, новые и старые. Он был мил, сексуален, мужественен. Но восторга у меня не вызывал.

Часто говорят, что браки по расчету крепче, чем браки по любви. Так ли это? Возможно, мне предстояло проверить на собственном опыте. Помимо того, что я не осилила прочесть ни одной главы учебной литературы, я проворочалась полночи, скомкав под собой простыню. Подушка нагрелась, и было неуютно спать. Моя обычная невозмутимость куда-то подевалась, и мне её стало очень не хватать. Я призывала её обратно, обещая покладистость, честность и много-много всего положительного, но она не пришла. Обиделась за что-то, видимо. Или взяла отпуск. Как не вовремя!

Ли МинУ… Свалился же ты на мою безмятежную голову. А каково тебе? Держа перед глазами твой образ, почему-то думалось, что тебе всё равно. Что ты спокоен так, как мне не научиться никогда в жизни. Это хитрое выражение, ухмылка, прищур и уверенные черты лица, говорящие о потаённых глубинах. Какой же ты на самом деле?

Знакомство

Столовая университета была огромным помещением с высоченными потолками и окнами в пол стены, выходящими на спортивную площадку. Вид на неё слегка вуалировали ветви деревьев, растущих тонким рядом. Столы стояли друг за другом, но достаточно свободно. За какой-то набивалось побольше народу, за какой-то поменьше. За нашим нас было всего трое. В другой ситуации мы бы повторяли записи своих конспектов, но сегодня я сообщила подругам личную новость и нам было что обсудить без этого.

— Да уж, вот свезло, так свезло, — ТэРи болтала остатками сока на дне стакана, прицокивая языком. — какое счастье, что мои предки не такие замороченные! Они точно знают, что однажды я приведу им домой какого-то охламона и представлю, как зятя.

— А что такого ужасного в обручении? — оправдывала я отца, как и во всех случаях, когда что-то касалось его распоряжений. Он был авторитетом, с которым я выросла, как же могло быть иначе? — Кто тебе сказал, что ты будешь счастлива со своим охламоном? Родителям виднее, кто лучше, а кто хуже. У них опыт.

— Кстати, об опыте, — ТэРи покосилась на КванХэ. — давай, как единственная, имеющая его среди нас, рассказывай, каково это — быть отягощенной охламоном?

— Онью не охламон! — шлепнула она тетрадкой по столу. — Я не отягощенная! Что за предрассудки? У тебя ведь были молодые люди, неужели все тебя так напрягали?

— Меня — да, — ТэРи подняла глаза к небу и печально начала свою исповедь. — если бы меня не угнетали эти мужчины, может, хоть раз, у меня бы дошло до чего-нибудь интересного с ними, а так… у меня было штук двадцать попыток завести отношения, и всё без толку. Поэтому я и обратилась к тебе. Сколько вы уже вместе? Год?

— Четырнадцать месяцев, — педантично поправила КванХэ. — и что ты хочешь от меня услышать? Я люблю Онью, но всё, что я могу сказать о мужчинах, как о виде — это что они всё время хотят есть, спать и заниматься сексом.

— Ну, спасибо, утешили, — промямлила я, отодвигая недоеденный рис. До конца обеденного перерыва было ещё минут пятнадцать, а у меня настрой на учебу только уменьшался.

— А я о чем и говорила! — ТэРи щелкнула пальцами. — Вот потому-то и мне с ними скучно! Потребители — вот они кто! Нет, даже не так — рептилии, простейшие! Хавать, спать, трахаться, хавать, спать…

— Прекрати так пошло выражаться, — остановила я её. Я надеялась, что подруги вселят в меня уверенность в будущем, но пока у них даже близко не получалось.

— Да-да, — засмеялась КванХэ. Им, кажется, было уже параллельно на мою острую проблему. — причем именно в таком порядке! Пока не удовлетворят первую и вторую потребность, то третья их не волнует!

— Ага, — ТэРи оживилась. Будучи порядочной трусихой перед серьёзными и интимными вещами, она не могла не поговорить о них в мельчайщих подробностях. — если третья встаёт на первое место, то это уже какой-то мутировавший индивид выбившийся из нормы.

— А тебе что, озабоченный примат нужен? — удивилась вторая.

— Так, заканчиваем с лекцией антропогенеза! — прервала я их. — Я хотела узнать что-нибудь о вашем мнении по поводу замужества, а вы о чем?

— А мы о том, что ждет тебя всю оставшуюся жизнь после него, — хихикнула ТэРи. — или ты представляешь себе это событие ограничивающимся днем свадьбы? Ну, уж нет. Потом будут грязные носки, носовые платки, пихание в бок по ночам и вопящие детишки.

— Что ты её пугаешь? — КванХэ повернулась ко мне. — Не слушай её. Для этого есть стиральная машина, широкая кровать и няни. А лучше просто хорошие дети. Почему бы нет?

— Спасибо, — я улыбнулась подруге и пожала её руку через стол. — думаю, что бытовые проблемы у всех одинаковые и это второстепенно. Настоящая премудрость заключается в том, как сжиться с человеком? Нужно же найти общий язык. Как минимум понравиться друг другу.

— А он тебе не нравится? — спросила ТэРи. Я была так благодарна, что мои девчонки адекватно смотрели на мир и не были склонны к обожествлению знаменитостей! Поэтому «О, боже, это же сам Ли МинУ! Ты ещё сомневаешься? Ты должна любить его заочно!» мне не грозило. Тем более, из-за парня КванХэ мы все дышали на звезд ровно. Ну, да, человек со сцены, и что?

Я задумалась над заданным мне вопросом. Нравился ли он мне?

— Я с ним не говорила никогда в жизни, как я могу понять? — я вспомнила пару часов, проведенных вчера в интернете. — Внешне он интересный. Наверное, привлекательный. Но я что-то не воспылала страстью. Хотя его регулярно попадавшийся мне в сети обнаженный торс, конечно, намекал на то, что я должна проникнуться сексуальностью его владельца. Да и лицо у него такое… хитрое.

— Кто тебе сказал, что супругов обязательно должна сводить страсть? — ТэРи махнула рукой. — Ведь главное душевная гармония. Чтобы было о чем поговорить. Ты сразу представляй себя с ним в старости и думай, когда у него ничего не будет работать, чем тогда вы себя развлечете?

— Ты пошлячка, — неодобрительно воззрилась я на подругу стала собираться на следующую пару. Ничего я не добилась этим разговором. В голове был всё тот же сумбур и бардак.

Занятий было много, и я приволоклась домой уставшая, как никогда. Голова моя одновременно пыталась думать в двух направлениях: об учебе и о будущем муже. Муж. Какое громкое и многозначительное слово. Я примерила его к тому Ли МинУ, которого видела на фотографиях. А что? Ему шло! А пойдет ли мне наименование «жена»? Это надо у него спросить.

Мама, как обычно, вышла мне навстречу.

— Привет, дорогая, — поцелуй в щеку. Ритуал соблюден. — иди, приведи себя в порядок и приоденься. Скоро придет отец. С гостем.

— Каким гостем? — я посмотрела на мать и всё сразу же поняла. — Как? Уже? Он придет сюда с моим… женихом? Почему же меня не предупредили? Боже…

Я засуетилась и побежала в ванную, умыться, поправить волосы. Хотя нет, сначала надо было надеть что-то получше, а потому уже причесываться. Я заметалась между комнатами, пока мама смотрела на меня с иронией. Интересно, у неё когда-то так же было? Но сейчас мне было не до слов. Я спешила привести себя в годное состояние, чтобы произвести приятное впечатление. Шутка ли — встреча с мужем! Будущим. Пока.

— Ты задержалась где-то или было столько лекций? — пыталась по ходу поинтересоваться моим прошедшим днем мама, но как же некстати она это делала!

— Преподаватель задержал немного! — выкрикнула я из своей спальни, в которой закрыла дверь, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. Вечер не обещал стать легким.

Я распахнула шкаф и дважды прошлась по всем вешалкам туда и обратно. Нужно платье. Простое, но элегантное. Ни в коем случае не вызывающее. Ещё подумает, что я какая-то несерьёзная. Не хотелось опозорить отца. Я должна показать, что у него замечательная и стоящая дочь.

Остановившись на скромном черном французском платье с рукавами-буф и без декольте, я повесила неброскую бижутерию и вдевала серьги, когда услышала звонок. Ну вот, они на месте. Как будет лучше — обуться в туфли или разуться? По дому на каблуках глупо, а тапочки сюда совсем не шли! Я решилась на туфли без каблука. Доносившиеся из прихожей голоса поторопили меня. Я набрала полные легкие воздуха и вышла.

Мать приняла дипломат отца и, видимо, уже поздоровалась с пришедшими, потому что удалилась ненадолго. Я очутилась прямо напротив них. Напротив него. Того, кому меня сосватали. Не слишком высокий, но даже под костюмом видно, что хорошо сложен. Виртуальное знакомство не обмануло. В реальности он тоже подтянут, и выглядит потрясающе. Не в том плане, что красив до потери сознания, а в том, что излучает шарм, ухожен и улыбается с прищуром так, как обычно делают это на камеру, играя сцену героя-любовника.

— Дочка, познакомься, подойди поближе, — папа поманил меня рукой. Я несмело приблизилась. — МинУ, вот и моя дочь. Помнишь её?

— Конечно, помню, — мужчина наградил меня эксклюзивной улыбкой и взял за руку, поднося к губам. Я подскочила на сантиметр от его прикосновения, и еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть второй раз, когда он поцеловал мою руку. — добрый вечер.

— Здравствуйте, — кивнула я ему, и он расплылся шире. Нравилось моё смущение? Или забавляло?

— Думаю, лучше сразу перейти на «ты», как считаешь? — предложил он, когда отец исчез за дверями родительской спальни.

— Как скажете… скажешь, — исправила я себя, но никак не могла перебороть чувства, что на меня давит десятилетняя разница в возрасте. Его зрелость жала, как тесная обувь и хотелось немного ослабить что-то невидимое, что сковывало меня. Мама с папой появились вместе.

— Идемте ужинать! — пригласила мать, и вы все прошли в зал, где она накрыла стол.

Это свидание при свидетелях ничем мне не помогло. Как я смотрела на него на экране, так и продолжала смотреть сейчас. Он почти ко мне не обращался, я тоже стыдилась задать какой-либо интересующий меня вопрос. А в первую очередь он у меня был один: почему ты решил жениться именно на мне? Нравлюсь ли я тебе? Но что-то подсказывало, что я и наедине не смогу произнести этих слов, а то и ещё больше растеряюсь. Отец вспоминал с МинУ общее прошлое, мама молчала, по большей части, как и я. Если я что-то вставляла, то только тогда, когда папа обращался ко мне или начинал что-то обо мне рассказывать. Тогда я дополняла или поправляла.

Ужин не был напряженным, но и дружеским его назвать было трудно. Мне хотелось избежать неловкости, но она ощутимо висела в воздухе. Хотя чувствовали её, кажется, только женщины. Выпив по рюмочке коньяка, мужчины веселились и вели приятные им беседы. Я посмотрела на маму. На лице любезность и невозмутимость. Именно такой я должна стать. Да, даже если неинтересно, скучно или назойливо, нужно показывать себя, как вежливая и гостеприимная хозяйка. Я попыталась скопировать её манеру и до конца просидела, внимательно слушая диалог между будущими тестем и зятем. Я была тут будто лишняя. Разве не моя судьба решалась? Я искренне надеялась, что папа додумается устроить мне встречу с МинУ с другой обстановке, или та легкость, с которой он согласился свести нас означала именно то, что видеться мы будем только в его присутствии? Мужчина ушел поздно от нас, но я так и не высказала ему всех своих волнений.

Знакомство (2)

Мы, три студентки, шли по дорожке, вымощенной серой плиткой, к воротам, открывающим территорию университета. Головы были ещё загружены последней парой, но мы потихоньку стряхивали этот груз разговорами о насущном. Тема моего замужества не потеряла актуальности и, видимо, ещё не скоро сместится с первых полос.

— Ну, как можно было не поговорить даже? — ТэРи дергала ремешок рюкзака, всё время перетягивающегося назад. — Такая возможность и… он какой-то торомоз, точно! Это же он должен был постараться уединиться.

— Он приличный человек, — повторила я слова отца. Больше ни на чем подобное заявление я обосновать не могла. Но раз сказано, что приличный, значит, такой и есть. — где он должен был организовать тет-а-тет? У меня в спальне?

— Я не знаю, — пожала плечами подруга.

— А вот не знаешь — не говори!

— Ладно, вы дальше как, гулять? — остановилась у выхода КванХэ.

— Да, может, посидим где-нибудь недолго, а ты разве не с нами? — поинтересовалась я.

— Нет, мы с Онью сегодня, — с каменным лицом проговорила она, научившись перебарывать смущение, которое поначалу возникало у неё при таких признаниях.

— Он встретит тебя? — мой вопрос был наивен, о чем тут же поспешила сообщить ТэРи.

— Конечно! Сейчас, только сделает где-нибудь на фан-кафе заявление, что почесал к своей девушке, купит букет цветов побольше, чтобы издалека было видно и, припевая ринг-дин-дон вбежит на этот двор. Так ты себе это представляешь? Или я что-то упустила, а, КванХэ?

Она засмеялась, закивав. Я потупилась. Осознав очередную проблему, я вдруг поняла, что моё грядущее замужество тоже должно быть шито-крыто. Я что же, не могу надеяться на нормальную свадьбу? А что, если МинУ не захочет огласить свой сменившийся статус? Что тогда? Я буду тайной женой, и мы годами будем жить, скрываясь от общества? Час от часу не легче. Я очнулась от мыслей, когда КванХэ уже махнула нам рукой, и я успела лишь бросить ей «пока!». Вместе с ТэРи мы вышли через калитку и оказались на тротуаре тихой улочки, по которой обычно проезжали только машины учащихся, преподавателей или родственников тех или других.

— Ну что, куда пойдем? — я посмотрела в одну сторону, потом в другую. Все кафе квартала были нами досконально изучены за годы обучения и, в принципе, было без разницы, где выпить чаю с пирожными.

— Пошли туда, — наобум ткнула моя подруга и мы, как подростки, зашагали по плиткам, чтобы не попадать ступней на их стыки. Эта дурацкая привычка никогда не пройдет.

— Я, правда, волнуюсь, — призналась я, наблюдая за тем, чтобы шаги не сбивались. — только как-то не так, как надо. Я словно не понимаю, что в жизни что-то изменится и переживаю так, как переживают при знакомстве с чужим человеком. Нервничаю, словно вот-вот это пройдет и всё опять будет, как прежде.

— А кто сказал, что всё обязательно сильно изменится? — ТэРи была немного ниже, поэтому шаг её был мельче, из-за чего ей приходилось ставить ноги шире, чтобы не отставать. — Может, брак не такая уж и катастрофическая вещь. Да и чего переживать заранее? Вот когда изменится всё, тогда и забеспокоишься. Будет хотя бы конкретно понятно, о чем голову ломать.

— Мне хочется верить, что беспокоиться будет не о чем, — я поборола себя и отвлеклась от плиток, переключившись на прутья ограждения, вдоль которого мы шли. Я заскользила по ним пальцами. — я не знаю, не понимаю, нравится он мне или нет, но жутко боюсь не понравиться ему. Это нормально?

— Вполне, — выдохнула ТэРи, явно не до конца понимая мое состояние. Возникла тишина. Я опять чуть не углубилась в свои размышления. — Эй, это не тебя?

Я обернулась, не понимая, о чем идет речь. По дороге, параллельно нам, плавно ехал автомобиль, чьё окно приоткрылось, и я увидела МинУ. Мы с подругой одновременно остановились. Сумев не открыть рот от удивления я, скорее всего, выглядела очень глупо с образовавшимся выражением лица.

— Привет! — мужчина заглушил мотор и выбрался из-за руля, как умелый всадник спрыгивает с лошади: легко, без запинки. — Занятия кончились?

— Д-да… — заикнулась я. — давно ждете?

— Мы же договорились… — деликатно улыбнулся он. Захотелось увидеть при этом его взгляд, но он был под темными стеклами очков. — на «ты», ладно? Нет, я недавно подъехал. Хотел встретить тебя.

— Я с подругой… — указала я на ТэРи, будто было не видно, что мы идем вместе! Что я хотела этим сказать? Не знаю.

— Очень приятно — МинУ, — мужчина протянул ей руку и ТэРи, поалев, как созревший за секунду помидор, протянула свою. Он не стал целовать её руку и поздоровался по-деловому. Что ж, значит он не такой уж дамский угодник, а просто хотел стать симпатичным именно мне, для меня себя показывал джентльменом.

— ТэРи, — едва промолвила она. — мы, вообще-то, хотели поболтать где-нибудь.

— Вы позволите, если я испорчу ваши планы? — он развернулся ко мне снова. — Я хотел бы пообщаться, если ты не против. Как на это смотришь?

— Конечно, я за, — кивнула я, но снова покосилась на спутницу. — но мы…

— Садитесь в машину обе, разумеется, — МинУ распахнул заднюю дверцу. — мы подвезем ТэРи, хорошо?

Мы согласились и забрались на сиденье рядом друг с другом. Он предложил мне пересесть вперед, но я сказала, что пока лучше поеду так. Лучше бы было, наконец, нам поговорить один на один, но подругу я оставить не могла. Она и сама чувствовала себя балластом и молчала, прикинувшись памятником третьему лишнему.

— Скажите, куда ехать? — напомнил мужчина и мы, опомнившись, почти в унисон сообщили адрес ТэРи. К счастью, она жила не далеко, поэтому неловкость протянулась минут пятнадцать, пока мы ехали втроем.

Остановившись у её подъезда, я тоже вылезла, якобы чтобы попрощаться.

— Мне страшно, — шепнула я ей на ухо, приобняв напоследок, чего в нормальном состоянии не делала.

— Держись! Душой я с тобой! — ТэРи похлопала меня по спине и, кинув взор, подобный тому, каким смотрели пассажиры на шлюпках, спасшиеся с Титаника, на утопающих, ушла домой. Я села на переднее сиденье, боясь посмотреть налево от себя, на водителя.

— Как прошел день? — обыденно спросил он. Пытался разрядить обстановку. А с чего ещё он должен был начать? «Скажи, тебе хочется пять детей или обойдемся двумя?». Я бы умерла от чего-то подобного, произнесенного вслух.

— Нормально, спасибо, — разглядывая коленки, я прижала сумочку к животу. — а у… тебя?

— Тоже, — МинУ ехал без определенного маршрута. Просто приводил нас в движение посредством транспорта, чтобы не давила наша монолитность. Я чувствовала себя моральной слонихой, неуклюжей и неповоротливой. — как ты отнеслась к решению отца? Не испугалась?

— Нет, совсем нет, — сжато улыбнулась я и подумала, что начинать со лжи и скрытности не самый лучший метод. — я не знаю, чего бояться…

— Есть варианты? — ухмыльнулся, но ласково, мужчина. Мне захотелось нормально видеть эту улыбку, а не косеть, поэтому я, наконец-то, подняла лицо. Он сделал ответный жест и снял очки.

— Да, — их могло быть сотни, но для меня существовало только два. — брак и ты.

— И я? Что ж, вполне понятно, — МинУ увидел небольшую парковочную площадку под сенью деревьев и завел туда машину, остановившись. Видимо, решился начать со мной более глубокий разговор. Отпустив руль, он развернулся ко мне всем корпусом. — а замужество… тебя пугает сам его факт или неожиданность?

— Я… — нужно было бы подумать, но я и так думала почти только об этом, и никак не могла прийти к единому мнению с самой собой, поэтому ещё накручивать себя было бы уже не только бесполезным, но и вредным. — это не неожиданно для меня. От неожиданности, наверное, хотят отступить, но я вовсе не собираюсь бежать от того, что мне суждено. Просто… я хочу лучше узнать, как мне себя вести в создавшихся условиях?

— Ты боишься новых обязательств? — уточнил он.

— Нет, обязательств вряд ли… я готова их выполнять и стараться ради них, но меня пугает то, что я могу не справиться, — честно признала я. Я не хотела разочаровать отца, себя, человека, которого он мне выбрал. Во всем, что мне подавалось, я думала только об одном — справлюсь ли я?

— Не справиться? С чем именно? Ролью жены? — МинУ скрестил пальцы рук, блеснув печаткой на указательном и браслетом часов на запястье. — В этом нет ничего сложного, правду тебе говорю.

— У тебя был опыт? — решилась спросить я. Хотела ли я знать, если у него уже была когда-то семья? Будет ли мне это приятно или, имея за спиной бывшую жену, он мне станет ещё чужероднее?

— Нет, я никогда не был женат, — снял он груз с моего сердца. — у меня были серьёзные и длительные отношения. Однажды я почти женился, но не сложилось.

— Почему? — сорвалось с моего языка, и я тут же пожалела, что позволила себе такую бестактность. — Извини, это не моё дело. Некрасиво так спрашивать.

— Да нет, думаю, ты имеешь право знать, — МинУ любезно улыбнулся. В глазах играли теплые, но лукавые лучики. Тонкие морщинки зрелости в уголках напоминали мне о том, что он старше меня на десять лет. Но они же придавали ему игривость и что-то, что снимало напряжение. — я не собираюсь нещадно вторгаться в твою жизнь, устраивая только свою собственную. Я хочу знать, что важно тебе, поэтому, если ты против того, что происходит, сразу скажи мне. Я уважаю твоего отца, но твоё мнение тоже многое решает.

— Нет, я не против, — сразу же сказала я. Так и было. У меня не было причин идти наперекор папиным желаниям. Я не чувствовала нужды искать другой путь для себя, ведь у меня не было никаких других целей и иллюзий. А если бы и были то, пожалуй, это в самом деле всего лишь иллюзии молодости, которым не стоит потакать. — я только хочу, чтобы ты сказал, почему сам пришел к этому? Почему выбрал меня?

— Тебя? — МинУ пожал плечами. — Не буду лгать, я не занимался выслеживанием красавиц и не искал подходящую. И не влюбился в тебя тайно. Просто… знаешь, когда вертишься в той сфере, где работаю я, да и твой отец, трудно найти пару, не связанную с этим же ремеслом. Все мои прежние женщины были либо актрисы, либо певицы, либо что-то вроде этого. Одним словом, творческие люди с амбициями. Но я сам такой. А два одинаковых человека — это не всегда хорошо. Я бы даже сказал, чаще это рушит всё. Там, где больше трения — крепче держится, а мы… артисты, я имею в виду, нуждаемся в ком-то менее экзальтированном, чем мы. Но всё же, совсем со стороны найти кого-то трудно. Люди, не причастные к шоу-бизнесу вообще не понимают, что к чему. Они ждут сказочного эффекта от отношений со звездой. А мы не волшебники. Мы просто заевшиеся и нагловатые личности, которые слишком много думают о карьере и успехе. И комплексов у нас больше, чем у других. Только они иные. Они очень странно перекликаются с самоуверенность. Сможешь ли ты понять?

— Я постараюсь, — пообещала я. Я прожила всю жизнь со своим отцом, и знала, что такое сложный человек. И у меня был прекрасный пример мамы, которая с ним уживалась. — в любых отношениях требуется самоотдача и, в какой-то мере, самозабвение. А здесь нужно добавить щепетильности и, возможно, всё будет, как надо.

— Мне импонируют твои рассуждения, — МинУ развел руками. — конечно, я эгоист, но это не значит, что ты должна с этим мириться целиком и полностью. Осаждай меня иногда, ладно?

— Мягко и незаметно, — улыбка тронула мои губы. Кое-что я впитала из наблюдений за жизнью.

— У тебя были отношения? — тише, чем говорил до этого, спросил мужчина. Я поджала губы, встав на тонкий лед. — Я просто хочу знать, чем смогу заработать твоё негодование и насколько прямо с тобой можно говорить.

— Ты имеешь в виду… — я помялась, но всё-таки полюбопытствовала. — физическую интимную сторону?

— Ну… — он захохотал, чем смутил меня ещё сильнее. — ты не подумай, мне не столь принципиально, хотя, конечно, любому мужчине льстит, если он единственный и неповторимый. Просто интересно, есть у тебя хоть какой-то опыт и не свалился ли я ужасным перезрелым монстром в твой девичий мир.

— У меня был молодой человек, — я поспешила добавить. — но ничего серьёзного. Так, подростковые встречи. Но ты не переживай по этому поводу. Я вполне по-взрослому мыслю и со мной не надо возиться, как с маленькой. Всё-таки, мне двадцать три, а не шестнадцать.

— Я в двадцать три был ещё полным дураком, — МинУ широко улыбнулся. — не хочу ничего сказать о тебе, не обижайся. Я к тому, что каждый год кажется, что в прошлом году ты был намного глупее. И это бесконечная череда.

— МинУ, а… — я оборвала себя и передумала. Но он смотрел выжидающе. Закончить? Или не стоит? Пожалуй, всё же скажу. — какие девушки тебе нравятся? В том плане, что тебе совсем всё равно или я соответствую какому-то качеству, которое ты бы хотел видеть в своей жене?

— Знаешь, что говорят мудрые люди? Что женщина такова, какой её хочет видеть мужчина, — я задумалась над его словами. — это очень двоякая фраза. Она говорит не столько о том, что мужчина делает женщину по своему вкусу, сколько о том, что в нашей власти видеть хорошее или плохое, и только от нас зависит, в какую сторону будет развиваться человек рядом с нами. Это мы портим или улучшаем. Понимаешь?

— Приблизительно, — а обратно эта мудрость работает? Мужчины делаются такими, какими их хочет видеть женщина? — а как же, например, любовь?

— Хорошее чувство, — МинУ положил руки на руль, посмотрев перед собой и, то ли вспоминая что-то, то ли фантазируя. — я много раз был влюблен. И что же? Любовь проходит. Не обязательно у обоих. Бывает, что я остывал первым, но иногда уходили от меня. А иногда просто правит неуверенность, и не хочется ввязываться, не зная, чего ждать в ответ. А я уже хочу семью. Я не хочу гадать на тему, как поступиться собой так, чтобы придти к компромиссу. Я хочу покоя и уверенности, что у меня будет стабильная семья. Хочу пожертвовать чем-то, точно зная, что получу взамен. Не сочти за грубость, но я считаю, что в тебе могу найти ту, которая не будет разъедать нервную систему обвинениями в том, что из-за меня сломана карьера, самореализация, пропали перспективы и прочее, и прочее.

— Ты прав, у меня нет таких ценностных ориентиров, — папа хорошо ему меня обрисовал. Видимо, он уже четко знал, к кому сватался. Теперь мне нужно узнавать его. — а что касается тебя? Кроме семьи, у тебя есть ещё какие-то цели? На данный момент, хотя бы.

— Мне важна моя деятельность, — МинУ провел пальцами по панели за рулем, смахнув пылинку. — всё что я хочу — это удачно совмещать семейный уют с напряженной работой. И они не должны смешиваться. Это я понял за годы. Иначе не отдыхаешь ни там, ни там. Не наслаждаешься ни тем, ни тем.

— Я бы хотела лучше узнать тебя, — не то подвела итог, не то попросила я. — у тебя есть время чаще со мной общаться?

— Я рад, что у тебя возникла такая потребность, — МинУ посмотрел на меня. — через пару дней можно вместе проехаться куда-нибудь. Погулять. Познакомлю тебя со своими друзьями. Ничто не расскажет честнее и правдивее, чем друзья, которые готовы вспомнить самые провальные и позорные моменты жизни.

Мы засмеялись. Он прав. Мои не совсем такие, но ТэРи иногда могла ляпнуть. Причем не меня скомпрометировать, а в целом выдать нелепицу, за которую становилось стыдно.

— Хорошо, только я себя не очень здорово чувствую в незнакомых компаниях, когда одна, — он открыл рот, но я осмелилась перебить. — я знаю, что ты будешь рядом, но ты пока тоже немного смущаешь меня. Смогу я взять подруг?

— Конечно, почему бы нет? — МинУ кивнул и завел автомобиль. — А они как… нормально отнесутся к такому контингенту?

— Ну, ТэРи ты видел, а вторая подруга вообще… — разве есть смысл скрывать подобное от участника Shinhwa? — встречается с Онью.

— Серьёзно? Не слышал ничего о его личной жизни. Но, тем лучше. — мы тронулись с места. — Только предупреди их, чтобы не расслаблялись при ДонВане. Он, в отличие от меня, остепеняться и не думает.

T.O.P Media

Я предупредила ТэРи и КванХэ о том, что хочу взять их с собой, но обе восприняли предложение не слишком радостно. С одной стороны им было любопытно (чего не скрывала первая), но, с другой стороны, им было неловко (что открыто показывала последняя).

— Лучше бы вам без нас разбираться, — говорила КванХэ, когда мы уже ждали МинУ, обещавшего заехать. — толпа народа вокруг вас, собравшаяся, чтобы понаблюдать, как развиваются отношения будущих супругов! Что может быть хуже? Определенно, вам бы пару недель хотя бы провести серию встреч без посторонних.

— Там всё равно будут его друзья! — взмахнула я руками. — Ты видела этих мужчин по телевизору, его согруппников? Меня дрожь берет, как представлю, что окажусь одна среди нескольких из них.

— А что, симпатичнее мужчины, — улыбнулась ТэРи, подмигнув. — почему бы и не оказаться?

— И это говорит та, что и с одним наедине остаться не может? — укорила я её, поворачиваясь к КванХэ. — И Онью бы с собой позвала. Всё нам поддержки больше.

— Да ну, — подруга поморщилась. — дай уж мне отдохнуть в мужском обществе без него. Я сто лет ни с кем, кроме него, из парней не общалась. Он и не знает, куда я сегодня поеду. Так что, имейте в виду, не проболтайтесь как-нибудь.

— Главное не забыть, что нельзя говорить об этом, — почесала затылок ТэРи. — а то мы его так редко видим, что из головы вылетит до тех пор.

Из-за кустов самшита, росшего на углу, выехала машина МинУ, которую я узнала исключительно по номерам. В марках и моделях я ничего не понимала. Он появился с легким опозданием. Но он деловой человек. Имеет право. К тому же, лучше сразу привыкнуть, что муж может задерживаться, чем сокрушаться по этому поводу в браке.

Мужчина вышел и окинул меня сдержанным взглядом. Я надела сегодня светло-кремовое платье фасона 60-х годов на Западе; простота, легкость, никакой вычурности. Сплошная выдержанность и элегантность. Как хорошее вино из погреба, которое само за себя говорит, о своем качестве, что просто так его не выпьешь, только в честь какого-то важного события и смакуя. И меня можно было употребить после одного праздника — свадьбы. Так что, я выглядела, как готовая супруга, не меньше.

Мы поздоровались и я представила МинУ КванХэ, с которой он ещё не был знаком. Сев на переднее сиденье снова, я стала свыкаться с мыслью, что становлюсь хозяйкой новой семьи, которой суждено было родиться. Раньше я редко ездила на автомобилях. Отец разъезжал с собственным водителем, мама сидела дома, а я добиралась на занятия, не гнушаясь метро и автобусами.

— Мы сначала заедем за Энди, и поедем в ресторан, хорошо? — я кивнула. Какие могут быть возражения? Мои девчонки сидели сзади притихнув и я переживала, как бы я не испортила им вечер, который они потом мне ещё припомнят из-за тоскливости. Будут, как неприкаянные, терпеть неинтересное общество и считать минуты, когда же всё поскорее закончится. Я очень надеялась, что и сама не окажусь в таком же положении. Вспоминая недавнишний ужин, когда папа с МинУ активно вели беседу, а мы с матерью служили зрительницами, у меня были причины бояться краха. Какие бы мы сладости не заказали в таком случае в ресторане, они не исправят кислого настроения и горьковатого привкуса скуки.

Быстро оказавшись в Каннам-гу, мы проехали по широкой улице недалеко от станции Каннам-гу Офис и свернули в узкий переулок, а из него в ещё один, и того уже. Четырех-пяти этажные здания давили своей теснотой, в которой машина едва протиснулась, чтобы поставить себя на единственно возможном месте рядом с кирпичной постройкой с буланым козырьком. Напротив стоял чанкирый, отделанный белыми панелями дом, по краям выложенный черными, под мрамор, плитами. Он напоминал раскрытую доску для игры в нарды. Около него пристроился некрасивый, с бетонно-серой стеной, переходящей в грязно-бордовую, кирпичную, дом поменьше. Подвальный магазинчик не понятно, работал или нет. В общем, я бы подумала, что нахожусь на жалких задворках, если бы не прочла на двери, к которой мы подошли, «T.O.P Media». И здание, в которое мы собирались войти, смахивало на ответ загадки «без окон, без дверей — полна горница людей». Дверь была, одна. Окно тоже было — одно, большое, от первого до третьего этажа, но эта его беспрерывность больше дополняла ощущение замурованности, непроходимости. Длинное единственное окно, встроенное в длинную металлическую странную стену, подъезд рядом с которой был отделан деревянной вагонкой. Несуразнейший вид.

Мы втроем пошли за МинУ, чтобы не ждать в машине. Я сомневалась, что после ЗАГСа он будет таскать меня с собой и мне пригодится знание таких мест, но пока, всё же, имела право на экскурсию. Тем более, он сам предложил пойти с ним. Встретив какого-то мужчину, он поинтересовался, где Энди и ему сообщили, что он досматривает репетицию своих подопечных. Прекрасная это всё-таки работа — оценивать работу других. Правда, чтобы добиться этого, приходится пройти долгий путь собственных усилий. Я знала, что Shinhwa имели теперь право указывать другим и организовывать собственные продюсерские центры, ведь они сами прошли всё это, шаг за шагом. Они знают, как никто, как быть артистом, каково это и что для этого нужно. МинУ, не спрашивая, направился в зал, маня нас за собой. Видимо, он тут не впервые, потому что ориентировался хорошо. Мы подошли к закрытой двери, из-за которой шумела фонограмма, под которую громыхал топот нескольких пар ног. Мой жених отворил её, и звуки усилились в несколько раз. Ступив внутрь, он свернул в сторону, и я перешагнула порог второй.

Передо мной, а мне показалось, что прямо на меня, вышел молодой человек, по пояс обнаженный, с превосходным рельефом брюшной части, и, упав на колени, изобразил разрывание на себе одежды, которой на нем не было. Зальчик был так мал, что было ощущение, будто он скользнул специально ко мне, хотя у него просто не было выбора и места, чтобы опуститься куда-то ещё. Я замерла, впервые увидев так близко такое мужское тело, да ещё в таком роскошном акте самоотдачи. Я, конечно, туго, но верно, начала соображать, что это танец, что это репетиция, что меня тут не должно быть, но полуобнаженный парень всё ещё находился возле меня, в поле моего зрения и я молча стала заикой. Мысли мои не могли перепрыгнуть кочку, в виде плоских кубиков пресса. Музыка отключилась, и я почувствовала легкий толчок в спину.

— Дай тоже пройти! — шепнула ТэРи, любопытно выглядывая из-за моей спины.

Я сделала шаг в сторону и стала поднимать глаза вверх, закрыв рот. Молодой человек поднялся на ноги, опомнившийся от возникшей тишины. Он оказался высоченным. Он посмотрел на меня, остолбеневшую неподалеку, и наши взгляды встретились. Его горящие темные глаза под густыми красивыми бровями привязали мой взор к себе и я, как сквозь вату, слышала, как Энди, поднявшийся со стула у стены, говорит, что на сегодня хватит повторений. Я всё ещё смотрела на незнакомца, а он на меня.

— Познакомься — моя невеста, — услышала я голос МинУ и отвернулась, обращаясь к его товарищу.

— Добрый вечер, очень приятно, — поклонилась я.

Мы все были представлены друг другу, пока вокруг нас неторопливо собирались, вытираясь полотенцами и попивая воду из бутылок, уставшие участники коллектива, который я не знала, и который протежировал Энди. Слушая их разговор, я вычленила из него название — «Сто процентов». Да, вроде бы, я что-то слышала о дебюте группы, но не увлекалась целенаправленно всей этой музыкой, а потому представления не имела об их деятельности. Даже о «Teen Top» знала больше. Хотя тоже не увлекалась.

Парни неслышно переговаривались. Я чувствовала плечом, как ТэРи вжалась в меня, видимо, чувствуя примерно то же при виде такого количества разгоряченных мужчин. КванХэ была спокойна и не бросила в их сторону ни единого взгляда. Онью может гордиться. Я покосилась в ту сторону, где оставила заинтриговавшего меня молодого человека и тут же опять встретила его взгляд. Он уже был в футболке, но, закручивая крышку бутылочки, прожигал меня глазами. Черт! И глаза у него чертовские. Что он уставился? А я почему на него смотрю? Я отвернулась.

К Энди подошел один из семи, выделявшийся особенной уверенностью и раскованностью движений и пластики. Он перекинул полотенце через шею и насмешливо улыбнулся.

— Сонбэ, ребята спрашивают, а другие две ни чьи не невесты? — мужчины засмеялись, а моим девчонкам стало теперь уж точно не по себе.

— Все заняты! — не вникая в подробности, отшутился Энди. — А ты, как лидер, не потакай им. Пусть о деле думают, а не на девушек тут глазеют.

— И вовсе не все заняты, — услышала я шепот ТэРи за спиной. Правда, его услышала не только я, но и ближайший к ней парень, который тут же, будто бы невзначай, решил с ней познакомиться.

— А меня РокХён зовут, — представился он ТэРи. Та назвала себя и покраснела. — как вам? Успели увидеть танец?

— Нет, ничегошеньки, — призналась она. — слишком поздно прибыли.

— Так, приходите в другой раз, посмотрите. А то и послушаете, — он рассматривал нас троих, словно присматривался к витрине, на которой лежало что-то по его вкусу, но что-то всё равно должно было понравиться больше. В конце концов, меня он из ассортимента вычеркнул.

— Эй, РокХен, ты чего там пристал? — окрикнул его тот, которого сдали, как лидера.

— Я не пристал, я общаюсь, — расстроено, как ребенок, которого загоняют домой, ответил тот.

— Ладно, я поеду, оставляю вас на воле, — двигаясь к выходу, бросил Энди. — ну… не полной, не буйствуйте.

— Вот Вы всегда так, босс, — наиграно обиженно сказал один из семерых. — девушки, отдых, поездки, а нас с собой не берете, эх…

— Дорастете ещё, — засмеялся мужчина и, начав что-то обсуждать с МинУ, они первыми вышли из зала.

КванХэ поспешила за ними, ТэРи задержалась вежливо попрощаться с новым знакомым, а я замерла на пороге, чувствуя, как спину мне греет какая-то напористая энергия. Обернувшись в который раз, я опять нашла черные глаза молодого человека, смотревшие на меня с непонятным подтекстом. Что он хотел сказать? Или глаза молчали и я надумала лишнего? Я бы предпочла, чтобы он заговорил, но он этого не сделал, а самой мне завести беседу было неприлично. При женихе-то.

Мы вышли на улицу, и я вдохнула жаркий воздух, будто он был прохладным и свежим. Мужчины стали усаживаться на два передних сиденья, и я заметила, что ТэРи до сих пор не вышла из агентства. Ну, это уже совсем бесстыдно! Я лишь захотела поругаться, как она выскочила из двери и, извинившись, умостилась между мной и КванХэ, посередине, потому что была ниже и не закрывала задний вид МинУ, как водителю.

— Я поменялась с ним номерами, — тихо-тихо прошептала она мне на ухо. — с РокХеном. Симпатичный, да? Я бы посмотрела, как они танцуют…

Лекция

Мы уехали в Ёнгдынпо-гу, где в 63City нас уже ждал ДонВан. По ресторанам мне шастать часто тоже не приходилось, поэтому панорамный «Walking On The Cloud» поразил моё воображение. Трапезничать с видом на Сеул с пятьдесят девятого этажа — это нечто! Мы все поздоровались друг с другом и, представившись, уселись по местам. ТэРи забилась к окну, я села следом, потом примостилась КванХэ. Мужчины сели напротив нас. Всё чинно и прилично. Чтобы только разговоры и никаких соприкосновений. Даже если МинУ мой жених, то нам всё равно нужно соблюдать положенную до свадьбы дистанцию. Пока мы не сойдемся духовно, нечего и думать о физическом раскрепощении. Да и вряд ли я смогла бы запросто на это решиться. Нет, не сейчас, не скоро.

— Какие у твоей невесты очаровательные подруги, — отпустил комплимент ДонВан, пока мы делали заказ. ТэРи закрылась от него меню, КванХэ повернулась в сторону окна с видом ледяного изваяния. — чем вы занимаетесь?

— Мы учимся вместе, — улыбнулась я, чувствуя, что ни одна из моих девчонок не одарит его своим вниманием. Я бы тоже его застеснялась, если бы была свободна. Он смотрел, как кот. Не тот, у которого март уж совсем, а как домашний, вечно сытый и ублаженный кот, который лениво кладет на что-то взгляд, но если оно его заинтересует, то будет забавляться с этим, пока не наиграется. Я поняла предупреждение МинУ.

— Все будете искусствоведами? — уточнил он.

— Не совсем, — отвечать снова приходилось мне. ТэРи, ты можешь там побыстрее как-то выбрать себе что-то?! — мы с ТэРи на одном факультете, а КванХэ будет танцовщицей.

— Танцовщицей? — ДонВан изогнул брови. — То-то я и думаю, какая прекрасная фигура…

— Спасибо, — как банкомат чек, выбила ему КванХэ, захлопнув меню и посмотрев в сторону официанток.

— Ладно, я думаю, что девушки хотят отдохнуть от разговоров об учебе, — перевел тему МинУ. — пусть их головы отдохнут. Хотя музыка, конечно, предмет интересный и все мы тут понимаем его фактически изнутри.

— Да я даже не думал поднимать скучных вопросов! — засмеялся ДонВан. — Наоборот, ищу, о чем девушкам приятнее будет поговорить. Готов поддержать любую беседу.

— Например, о реальности захвата марсианами Земли в ближайшем будущем или гигантском кальмаре, который утягивает на дно корабли? — высунулась ТэРи. Вот опять. Каждый раз, когда она общалась в своем духе, мне становилось неудобно. ТэРи, ты хорошо выбрала? Почитай меню получше. ДонВан посмотрел на неё без энтузиазма и опять повернулся к КванХэ. МинУ заулыбался.

— Извините, — Энди вытащил завибрировавший в кармане мобильный и начал в нем с кем-то переписываться. Вечно деловой, ясно. Минус один участник событий.

— Как вы любите отдыхать? — ДонВан откинулся на спинку. — У меня есть предложение как-нибудь денька два покататься всем вместе на яхте. Вода, простор, свежий воздух, что может быть лучше?

— Я не катаюсь на яхтах с малознакомыми людьми, — отрезала КванХэ.

— Для этого мы сейчас и знакомимся ближе, — подмигнул он ей. Она отвернулась.

— ДонВан, слушай, это не лучшая идея, — попытался успокоить его МинУ. — у юных леди есть молодые люди, поэтому умерь пыл.

— Не у всех, — пробурчала себе под нос ТэРи, но на этот раз её услышала только я.

— Вот как? — КванХэ явно огорчила его своим статусом, но что-то подсказывало мне, что он не из тех, кто брезгует занятыми девушками. — Что ж, я разве на что-то намекал? Ничего подобного. Я сам люблю интеллектуальное время препровождение. Что на счет утреннего сеанса в кино в воскресенье?

— По воскресеньям я хожу с матерью на службу, в церковь, — вставила я, пытаясь пресечь попытки поползновений ДонВана к КванХэ, которые её, я чувствовала, раздражали. Задолжаю я ей за этот день…

— Как мило, — растянул улыбку мужчина и замолчал. МинУ посмотрел на меня.

— Серьёзно? Замечательно. Редко в наше время встретишь людей, которые так проводят время.

— Воспитание, — пожала плечами я.

— А я не хожу в церковь, — заметила ТэРи. Начинается.

— Почему? — перевел взгляд на подругу МинУ.

— Я боюсь Бога. Правда, не знаю какого. Мне кажется, если я пойду в собор, то меня накажет Будда, а если пойду в пагоду, то обречет на муки Аллах, а в мечети по-любому громом разразит Яхве. Поэтому я лучше не буду вступать ни в чей фандом. — мужчины засмеялись, заставив Энди отвлечься от айфона. Но юмор он пропустил, поэтому просто наблюдал, как веселимся все мы над серьёзной ТэРи.

— Но чьё-то творчество тебе должно нравиться больше, разве нет? — хохотал МинУ.

— У меня стойкое чувство, что они друг у друга плагиатят, — теперь засмеялась и я. Иногда за неё было неудобно, но порой ТэРи выдавала такое, что разряжало обстановку.

После этой шутки, мы заметно расслабились и продолжили вечер более дружелюбно, и ДонВан почти прекратил закидывать удочку в пруд Онью. Меня подмывало сказать ему, кто парень КванХэ, но я решила не лезть не в своё дело. Захочет — сама скажет. Но она была не разговорчива, как и Энди. Да и я не отличалась болтливостью. В конце концов, все наблюдали за чудаковатыми рассуждениями ТэРи о жизни и слушали байки МинУ и ДонВана.

Спустя несколько дней, сидя на парах, ТэРи отвлеклась от своего телефона, в котором ковырялась под партой и постучала меня по плечу. Я пыталась успевать конспектировать лекцию, поэтому не сразу отвлеклась, лишь когда преподаватель сделал паузу.

— Чего? — шепотом спросила я.

— Пойдёшь со мной сегодня на свидание? — так же тихо задала она вопрос.

— Какое ещё свидание? — недоумевающее косилась я на неё, желая вернуться к прослушиванию материала, но и заинтересовавшись её словами.

— Мы списались с РокХёном. Приглашает придти посмотреть на репетицию. — уточнила она.

Я задумалась, прежде чем ответить. Монотонная декламация о традиционных пейзажах сансухва с демонстрацией репродукций творений Ли СанБёма сильно сбивали с мысли. Пойти опять на репетицию «Ста процентов»? Ли СанБём принадлежит к первому поколению современных корейских художников. Что я там буду делать без МинУ? Он начал писать во время японской колонизации, копируя китайскую живопись. А если меня там увидит Энди? Или сами парни расскажут, что я там была? Но вскоре он перенимает западную технику, ищет свой исконный стиль, сочетая реальность и идеал. Опять увидеть того молодого человека с горящими глазами. Без присутствия МинУ. Реальность сочетая с идеалом. Надо записать, хорошо сказано. Какое у него было тело всё-таки выточенное. Этот пресс. Идеальный. Я бы могла долго смотреть на него, как на произведение искусства, как на античную статую.

— Посмотрите на этот шедевр, — громче говорит преподаватель. Да-да, именно шедевр. Сколько работы нужно вложить, чтобы добиться такой формы! — «Пейзаж на рассвете» является гениальным доказательством вызревшего стиля Ли СанБёма, суммирует его опыт.

Я же не собираюсь делать там ничего предосудительного, но я просто не хочу терпеть переглядки с незнакомцем. Простая композиции вертикалей и горизонталей, тополя и поток воды на переднем плане, нежный пик горы на заднем. Линии живота и грудной клетки, очерченные мышцы. Какая прелесть. Я отложила ручку. У меня едет крыша.

— Нет, ТэРи, — я сказала громковато и, опомнившись, понизила тон. — я не хочу с тобой идти.

— Что?! — мы шуршали, как камыши на ветру. — Ты не можешь меня бросить! Я без тебя не пойду никуда!

— Возьми КванХэ.

— Это само собой! — на нас изредка поглядывали, и мы уже почти шевелили одними губами, беззвучно. — Она тоже пойдет, но и ты!

— А если МинУ скажут, что я там была? Ты не подумала? — надо вернуться к лекции, но это уже было выше моих сил.

— И что в этом такого? — удивилась ТэРи. Как, у неё всё так просто? Завидую. — В конце концов, когда ты позвала нас тебя поддержать, мы согласились! А сама? Предательница!

Я замолчала. Не обиделась. На правду не обижаются. Почему же я не хотела ответить услугой на услугу? Я не должна была так поступать с подругой.

— Хорошо, — сдалась я, вновь беря ручку.

— Ура! — прошептала ТэРи в сложенные рупором ладошки и тоже увлеклась рассказом профессора.

Обычно я владею собой, собираюсь и продолжаю учиться в любой обстановке. Иногда мне даже телевизор или грохот на улице не мешали. Но тут я почему-то просто не вспомнила, что надо слушать и писать. С ручкой в руке, я придумывала, как объясню и расскажу МинУ о том, как бегала с подружками в агентство к Энди поглазеть на полуголых мальчиков, танцующих пляски оголодавших самцов. Я всё-таки училась на факультете искусства, я знала, откуда пошли танцы и что они означают. Древние люди устраивали все обряды с единственной целью — замилостивить природу, а для чего? Правильно, чтобы она дала урожай, еду, пищу, дождь, влагу. А как это можно было сделать? Правильно, наглядно демонстрируя, что от неё надо. Все первобытные люди считали Землю — Женщиной, Матерью, а Небо — Мужчиной, Отцом, который проливает дождь и осеменяет Землю, после чего та рожает то, что давало жизнь людям. Когда были засухи, погодные катаклизмы, шаманы и племена выстраивались в примитивные пляски, где мужчины изображали спаривающихся, где женщины изображали принятие в себя возбужденного партнера. Все движения должны были заводить, возбуждать, воспламенять. Показывать пример Небу и Земле. Смысл танца был в том, чтобы породить желание родить. Если коротко. Глядя на современную эстраду и даже поверхностно пробегаясь по хореографии большинства групп, я могла с уверенностью сказать, что ничего не изменилось. Воздействие на сексуальные рецепторы молодежи давало отличные доходы и обогащало. Это же так увлекает, так манит! Будь я в министерстве, я бы запретила показ большинства танцев несовершеннолетним. Вот такое во мне иногда просыпалось неистовое ханжество. Сама я старалась не смотреть ничего такого, зная, откуда ноги растут. И мне хватило пяти секунд предыдущего посещения T.O.P. Media, чтобы убедиться — да, я права. А ТэРи… она знала то же самое, что и я! Почему же она не обращала внимания на всё это? Эх, горе луковое. А потом удивляется, что у неё в жизни что-то не складывается. Мало знать, надо ещё уметь прикладывать знания на актуальную конъюнктуру.

Меня вывел из задумчивости звонок на перемену. Боже мой! О чем говорил преподаватель? На что стоит обратить внимание в творчестве Ли СанБёма? Что со мной творится?! Изменения в моей жизни напрочь выбивают меня из колеи. А теперь я ещё и подписалась под тем, чтобы сделать что-то противоречащее моим убеждениям.

Танец

Железная дверь, конечно, была за семью печатями для праздных любопытствующих и открывалась сложнее, чем по «сим-сим». Пока ТэРи набирала РокХёна, она всё же успела распахнуться, и из помещения вышел мужчина, собиравшийся покурить. Он окинул нас таким пренебрежительным взглядом, что мне захотелось уйти. Да не поклонницы мы, нет! Мы тут это… адреналин в крови пришли поднять. Легальными способами. Дверь опять приоткрылась, и оттуда высунулся РокХен, сбросивший звонок ТэРи.

— Привет! Проходите, — он, довольный, улыбался. В спортивном прикиде, с закатанными по колено штанами, он выглядел просто и дружелюбно.

Мы вошли внутрь под не одобряющим взором курильщика. Главное теперь было бы не встретить Энди; не хотелось бы вторую же встречу с ним провести в объяснениях, что я тут делаю. Из-за поворота вышел Энди. Спасибо, Господи! Теория ТэРи приобретает смысл. Я остановилась, ища какую-нибудь книжку, газету, журнал, в которую можно было бы уткнуть лицо. Но всех нас троих спрятать было невозможно даже за ватман формата А1.

— Добрый день, девушки, — мужчина улыбнулся и, увидев с нами РокХена, переключился на него. — где это ты нашел такую славную компанию?

— Ну, мы с ТэРи созвонились… — слегка зарумянился он, почесав затылок.

— Ясно, — кажется, Энди был не из подозрительных. Или просто был слишком заморочен своими делами, чтобы разбираться в подобных мелочах. Он обратился к КванХэ, — а ты же вроде в танцах разбираешься, да? Ну вот, оценишь мастерство ребят. Проходите.

Все вместе мы ввалились в крошечный зал. Я постаралась идти в самом конце, закрываясь впереди идущими. Взоры шестерых оставшихся участников тут же устремились в нашу сторону. Я несмело выглянула из-за КванХэ. Все в темной спортивной одежде, такие высокие, но сегодня хотя бы нет никого по пояс голого. Предупреждены о гостях своим коллегой. Отлично. Пробегаясь по лицам, я наткнулась на то самое. Мне будто что-то ударилось о лоб. Я сместила голову на шее назад. Взгляд черных глаз нашел меня опять. Я засунулась за спины КванХэ и Энди вновь. Нечего пялиться. Ни ему на меня, ни мне на него.

— Мы уже сделали два прогона, правда, — объяснил РокХён, отходя от ТэРи. — но сейчас продолжим практику, так что, всё должно быть уже почти идеально.

— Начинайте, — бросил Энди, отходя к стене, и мы вынуждены были все вдоль неё растянуться, чтобы нам было удобно смотреть. И на нас стало удобно смотреть тоже. Высокий незнакомец пошел на стартовую позицию, всё время оборачиваясь на меня и при каждом движении головы кося глаза в мою сторону. Я молилась, чтобы кроме меня на него никто не смотрел. Ну, слишком уж очевидно он зыркает на меня, сколько можно? И почему я-то слежу за тем, куда он смотрит? Может, он смотрит, потому что я смотрю? Нет, нет, не может быть, чтобы я начала первой. Это всё он! Да-да.

Музыка включилась. Один парень остался стоять в центре, а другие шестеро легли двумя треугольниками. Вот они сели, встали. Движения сопровождаются решительными и похотливыми выражениями лиц. Бэк-вокал вторит «want you back, want you back». Не надо быть семи пядей по лбу, чтобы английское «хочу» начало давить на мозг. Ещё одна теория оправдывалась слету. Всё рассчитано на пробуждение инстинктов.

Вот центрального парня подняли вверх, и он протягивает руку вперед, будто зовя обратно свою возлюбленную. Мой незнакомец держался позади из-за того, что был выше всех. Мой незнакомец? Однако. Вот они вытянулись в линию. Перестраивались они ловко, ничего не скажешь. Ноги шире, указательный палец делает приманивающий жест. Я ловлю себя на мысли, что смотрю только на одного единственного участника, когда слышу шепот ТэРи мне на ухо:

— А РокХён здорово движется, правда левый и третий справа тоже хороши, — РокХён? Лево, право? Где это? Я постаралась отвлечься, но призналась себе, что не имею подобного желания и хочу до конца досмотреть, как будет двигаться этот высоченный и гибкий парень.

Как он начал перебирать ногами! Они, наверное, все сейчас так сделали, но у него были очень длинные ноги, переходящие в узкие бедра, а там, выше, после пояса, майка, которая сегодня скрывала рельеф прекрасного тела. Опять приседание. Опуская голову, он ещё раз встретился со мной взглядом. Три участника перепрыгнули через турникет, сделанный руками четырех других, а потом они все вновь встали. И снова глаза на мне.

— Если они будут класть свои руки себе «туда» чаще — я начну визжать! — хохотнула ТэРи, но как-то нервно, не от души. По-моему призыв к Матери-Природе размножаться был услышан её естеством. И тут они хлопнули в ладони перед собой, шагнув вперед. — У меня сейчас было ощущение, что меня по заднице шлепнули.

А вот это она зря сказала.

— Замолчи, умоляю, — не отводя взора от зрелища, проворчала я. Быстрее бы это кончилось! Смотреть на такое на экране одно, а когда семь живых, дышащих, топающих жеребцов у тебя под носом руками и ногами (и своими неутомимыми бедрами!) рисуют в воздухе «я хочу тебя обратно, девочка» — это перебор. Даже моя выдержка захрустела, как весенний лед, по которому понесся этот табун. У меня помутилось что-то в голове. Эмоции начали захлестывать. Все парни открывали рот под свои партии, звучащие на фонограмме, поэтому когда вышел тот, на кого я смотрела не отрываясь и спел «нет другого такого парня, как я, так чего же ты ждешь?» я поймала себя на том, что медленно киваю с отвисшей челюстью. Ну, всё, хватит! Я опустила лицо и уставилась в пол. — Мы долго тут будем?

— До конца, — с фанатичным блеском в глазах, не обернувшись ко мне, протянула ТэРи. Кто-то поплыл, судя по всему. Здравствуй, бесхребетный моллюск.

— Какого ещё конца? — закатила я глаза, ущипнув её за бок. Она подскочила, но не оторвала взгляда от парней.

— Какой покажут, — подруга хихикнула.

— Пошлячка! — какой … декадент вставил в эту песню фразу «не смотри ни на кого, кроме меня»?! Я почувствовала себя застигнутой врасплох.

К счастью, в этот раз всё закончилось без наготы, и я заранее отошла подальше, дабы не быть опять той, под чьи ноги упадет эта ломовая машина из мышц и страсти. Я выдохнула с облегчением, когда всё стихло и ребята начали расползаться в стороны.

— Вроде почти отлично, — Энди посмотрел на наручные часы. — давайте ещё разок, по-моему ЧанБом в одном месте замялся. И ты, СанХун, пару раз отстал.

При последнем обращении мой оппонент по стрельбе глазами посмотрел на него и кивнул. СанХун, значит? Нет, не хочу я знать его имя! Зачем вы сказали? Стоп. Ещё раз повторить танец?! Нет, не надо, лучше выучить учебник за ночь! Лучше свадьба с МинУ прямо завтра! Я посмотрела на ТэРи, со счастливой рожицей приготовившейся ко второй порции сладкого. Кто там из её злодеев сегодня против меня? Будда, Яхве, Аматерасу? Кто-то нажал на play и всё понеслось по новой.

У КванХэ зазвонил телефон, и она вышла поднять, чтобы музыка не мешала разговаривать. Я не знаю, как чувствовала себя ТэРи, хорошо или плохо, но я могла предположить что именно она чувствовала. Репетиция заводила здорово. Внутри всё летало и пело, рвалось наружу, просило продолжения и какого-то дополнения. Я стала проникаться психологией фанаток, потому что когда танец закончился в очередной раз, на душе лежало жуткое неудовлетворение, будто не хватало чего-то главного. И ради этого хотелось придти ещё, продолжать смотреть, увидеть что-то новое. Какая-то магия качественного представления. КванХэ вернулась.

— Онью сказал, что освободился и я предпочту поехать к нему, не обижайтесь, — шепнула она нам и продолжила громче. — мне надо ехать, большое спасибо за то, что показали, как вы работаете. Вы, на самом деле, очень профессионально всё делаете, выше всяких похвал!

Парни с благодарностью слегка склонили головы, кто вытирая пот со лба, кто попивая воду из бутылок. Энди опять посмотрел на время.

— Да, и мне надо кое-куда. Тебя подбросить? — обратился он к моей подруге.

— Если не затруднит, — улыбнулась она.

— Тогда идем, — мужчина пропустил её вперед и остановился на пороге. — МинУ! — я вздрогнула. На его обращение отозвался лидер группы. Тезка! Превосходно. — Заканчивайте и проводите потом девушек до такси, хорошо? Под твою ответственность! Ведите себя прилично.

МинУ улыбнулся и кивнул. Энди с КванХэ покинули нас. Мне стало ещё хуже. Неудобно, неуютно, неловко. РокХён подошел к нам с ТэРи.

— Теперь видели? Как вам? — полный энтузиазма, он ещё тяжело дышал, широко улыбаясь.

— Высший пилотаж! — подняла большие пальцы вверх ТэРи и её мимика подтверждала полный восторг.

— Я рад! — я молчала. Моё мнение ему было не так интересно, да и сказать мне было нечего. Моё отношение к их творчеству осталось двояким. — Я буквально на десять минут отлучусь ополоснуться, переодеться и мы вас проводим, ладно?

— Иди-иди, — пихнул его несильно лидер, занимая место. — бегом и не заставляй ждать. Я пока развлеку твоих гостий.

РокХён вылетел пулей, явно спеша вернуться. МинУ тоже поинтересовался у нас, как нам понравилось, и пока я поддакивала ТэРи, глаза мои с немым испугом наблюдали, как к нам подошел СанХун и молча встал за спиной лидера, слушая нашу беседу. Он смахивал на немую тень. Я тоже потеряла голос. Почему-то смутилась говорить при нем.

— А ты чего? В душ идешь? — обернулся к нему МинУ, ощутив чьё-то присутствие над душой.

— В общежитии схожу, — тихо пробубнил он под нос и молниеносно посмотрел на меня. Теперь, встав рядом, он не глазел так откровенно. Его голос был низковатым и смущенным.

— А это наш маннэ, познакомьтесь, — толкнул его чуть вперед лидер, похлопывая по плечу.

— Маннэ?! — вылупила глаза ТэРи и подошла к нему впритык, оказавшись ему по подмышку. — В уши мне груши, какой у вас маннэ! Я думала, он один из старших!

СанХун строго посмотрел на неё сверху вниз. Я только сейчас заметила, что он успел поменять черную майку на белую футболку. Маннэ?! Сколько же ему лет? Неужели эта мужественная каланча младше меня? Лидер засмеялся над замечанием ТэРи.

— Все так думают, но он младше меня на восемь лет.

— А тебе ж сколько? — только моя подруга могла бесцеремонно лезть с вопросами, когда её что-то действительно интересовало.

— Двадцать восемь, — МинУ дернул себя за воротник хвастовским жестом. — отлично сохранился, правда?

— Оперный театр! — растерянно отступила ко мне ТэРи. — У вас не коллектив, а шкатулка с сюрпризами.

Я же в голове провела свою математику и, вычислив всё верно, посмотрела прощально на СанХуна и прикрыла глаза. Я нуна! Мне точно пора замуж. Я стала старше новых знакомых мужского пола. Нехорошая тенденция. РокХён внесся в зал с мокрыми кончиками волос, протягивая руки в рукава толстовки.

— Всё, я готов!

— Стыдно спросить, что ты успел помыть за это время? — покосился на него МинУ.

— Да иди ты! — парень выпрямился рядом с ТэРи. — Сами чего тут вкопались, грязнули?

— Мы не грязнули. Мы брутальные потные мужики, — засмеялся он, опять сконфузив товарища даже за чистоплотность. — да шучу я. В общежитии помоемся. Идёмте.

По какой-то странной причине, мы вышли в компании РокХёна, лидера и СанХуна. Чего он привязался? Его никто не звал, он ничего не говорил. Идет себе и идет. Идти что ли больше некуда? На улице уже темнело, но вечер был приятно теплым и летним. Молодые люди натянули кепки и поверх них капюшоны. Да уж, они не те мальчики, которые могут спокойно провожать девочек до самого подъезда.

— Вас до стоянки проводить или вызовем? — МинУ достал мобильный.

— А давайте прогуляемся немного? — остановил его РокХён. — Смотри, погода какая! Вы как, не против?

ТэРи согласно закивала, и я только развела руками. Бросить я её не могла, но самой мне хотелось домой. Я поняла, каково недавно было КванХэ. Это не просто не в своей тарелке. Это не за своим столиком не в своем кафе чужого города. Подвешенный язык ТэРи быстро привлек к ней основное внимание и она пошла между двумя парнями. А, как известно, тротуар не резиновый, поэтому мы с СанХуном оказались позади, идущими параллельно друг другу. И вот теперь мы окончательно прекратили друг на друга смотреть. Это было тяжело, идти нога в ногу с парнем и понятия не иметь, что ему сказать. Нет, наверное, будь я свободной и легкомысленной, как ТэРи, я бы прожужжала ему уши и постаралась бы покадриться, ведь он красивый и привлекательный. Но когда ты обручена и у тебя есть жених — друг начальника этого юноши — как-то не флиртуется. Сегодня был не мой день.

МинУ начал рассказывать что-то про съемки дорамы, ТэРи, абсолютно в её духе, выстраивала свои предположения по поводу сюжета, убивая логику и законы физики своим видением сценария. РокХен смеялся и мы, двое сзади, улыбались их веселью. Как прицеп, который не играет никакой роли в функционировании автомобиля, но на него иногда поглядывают, чтоб он не отцепился.

— Вы, наверное, устали сегодня? — решилась разорвать я эту удушающую тишину, обратившись к спутнику. Мне показалось, что он едва не вздрогнул, посмотрев на меня. А ещё мне хотелось намекнуть, что всем пора расходиться восвояси.

— Нет, — покачал он головой. — иногда и значительно больше тренируемся.

— Какая же нужна выносливость! — искренне восхитилась я.

— Пока сил хватает, — скромно улыбнулся он. — а Вы…

— «Ты». Можно на «ты», — тут же поправила его я. Не хватало ещё в двадцать три года стать теткой для парня, нависающего надо мной на целую голову.

— Ты чем занимаешься?

— Я заканчиваю университет. На искусствоведа. В отличие от вас — практиков, мы с ТэРи будем сплошными теоретиками.

— В музее будешь работать? — улыбка выдала в нем его молодость, и теперь было очевидно, что он младше меня.

— Нет, — я покачала головой и заметила, что довольно печально. Это с чего это меня угнетает сей факт? — отец не хочет, чтобы я работала где-либо. После окончания я выхожу замуж.

СанХун замедлил шаг. Я вырвалась вперед и только поэтому заметила это. Я приостановилась. Он опомнился, посмотрев на меня, и пошел быстрее.

— А где вы с МинУ познакомились? Если не секрет, — спросил он.

— Он друг моего отца, — ответила я. Не хочу я обсуждать с тобой свою личную жизнь! Почему она тебя интересует?

— Понятно. — ещё бы. Чего непонятного? Познакомились, обручились, поженились. Вот и весь сказ. — А я думал какая-нибудь волнующая история, как в дорамах.

— Нет, у нас в семье всё проще, — выдохнула я, завершая эту тему. — мы предпочитаем избегать лишних приключений. Всё по старинке. Кого хорошо знаем, кому доверяем, за того и замуж выходим.

— Не скучно? — полыхнул он своими черными огнями из-под бровей. Мне сегодня весь день так весело, что я даже не знаю, не нравится ли мне скука?

— А как по-твоему надо? — усмехнулась я беззлобно. — Обрести, потерять, пострадать, разлюбить, одуматься, расстаться, потерять память, вспомнить, убить пару соперников, а потом только счастливый конец?

СанХун пожал плечами, ничего не ответив. Ну, здорово! Посеял сомнение и умыл руки. Спасибо.

— Эй, чего отстали? — крикнул МинУ, обернувшись. Я ахнула, обнаружив, что они ушли вперед метров за двадцать.

— Идём-идём! — махнула я рукой и ускорила шаг. Через пару метров я поняла, что тороплюсь одна. Посмотрев назад, я нашла парня всё так же плетущимся потихоньку позади. Я опять остановилась, чтобы его подождать. — Ты всё-таки устал. Чего иначе такой медленный?

— Нет, не устал, — настойчиво отрицал он. — просто настроение неважное.

— Кто испортил? — поискала я его взгляд, но теперь он отводил его.

— Само. — какой он говорун, просто диву даюсь! Я всегда считала, что все мужчины немного бесстыдники и с девушками ведут себя расковано, и это наша прерогатива быть тихонями. Но СанХун просто нечто!

Мы догнали ребят, когда те остановились у автобусной остановки и плавно прощались. РокХён явно не спешил это сделать, а ТэРи вообще было не угомонить.

— Может, лучше на такси? — последний раз предложил МинУ.

— Нет, я люблю кататься на общественном транспорте, — заверила моя подруга, и это было чистой правдой.

— Но нам было бы спокойнее, если бы вас доставили прямо по домам, — уточнил лидер.

— Ничего, она мне напишет, как доберется, правда? — РокХён выжидающе смотрел на ТэРи и та, хитро прищурившись, закивала. Я догадалась, что смс-кой всё не обойдется, и они ещё долго будут трепаться перед сном где-нибудь под подушками о том, и об этом.

— А ты? — МинУ обратился ко мне.

— Со мной ничего не случится. — отмахнулась я.

— Все так говорят, а итоги разные.

— Я могу проводить её до дома, — внезапно выпалил СанХун. На него удивленно посмотрели и я, и МинУ.

— Айвенго, успокойся, — старший разве что не покрутил у виска младшему. Я решила не вмешиваться. Не хватало мне ещё этого провожатого. Я лучше с ТэРи прокачусь на автобусе, обсуждая свои девичьи дела. — может, дашь ему номер телефона и успокоишь беднягу? А то он не уснет явно, не удостоверившись.

Парень покраснел, и мне захотелось встать к позорному столбу за то, что я заставила пристыдиться этого юношу своих лучших побуждений.

— Конечно, разумеется, — закивала я, чтобы скорее выйти из сложившегося положения. — записывай.

СанХун, промазав рукой мимо кармана, скорее полез за телефоном и начал вводить цифры под мою диктовку, после чего сделал дозвон, определившись у меня. Уже запрыгнув в полупустой автобус и плюхнувшись рядом с потягивающейся и радостной ТэРи, я поняла, что поспешила с решением и зря дала свой номер. А если об этом как-то станет известно МинУ? Моему МинУ, будущему мужу. Что я скажу? Оставалось надеяться на порядочность молодого человека и на то, что его молчаливость распространяется на все стороны его жизни, а не только на моё присутствие.

— Я готова влюбиться в РокХёна! — выдала ТэРи, заставив меня отложить мою проблему на потом.

— По-моему, ты и с их лидера глаз не сводила.

— А я и в него готова влюбиться, — засмеялась ТэРи. — но РокХён мне, по-моему, отвечает взаимностью. А МинУ нет. Хотя, представляешь, обе бы вышли замуж за МинУ? У тебя МинУ, у меня МинУ. КванХэ какого-нибудь МинУ впарим. Типичная картина страшного будущего. Настал двадцать второй век! Между людьми стерлись различия.

— Ты бредишь, — я посмотрела за окно, в котором отражались наши отражения на фоне проезжающих машин.

— А ты понравилась СанХуну.

— Спасибо, непревзойденный экстрасенс, а я-то думаю, почему он от меня не отходил и хотел проводить? — естественно, мне всё стало ясно. Хотелось только как-то вежливо отшить его. Но проще всего было, конечно же, больше с ним не пересекаться. Всего-то дел.

— А он тебе? — мне захотелось дать ей затрещину. Зачем она это спрашивает?

— Он красивый, — она почти залезла на меня, чтобы заглянуть в глаза и как бы вопрошая «а дальше?» — а я выхожу замуж за МинУ. Отстань!

Я добралась до квартиры и, пройдя в спальню, после минутной заминки, отослала сообщение «я дома». Через несколько секунд пришел ответ: «Я рад. Спокойной ночи». Я уже почти отложила мобильный, но села с ним и, ещё минут пять посмотрев на экран со словами от СанХуна, напечатала «и тебе добрых снов». Мой палец отказывался гнуться и отправлять, но я переборола его. Странно, у меня был номер моего суженного, а у него мой, но мы не писали друг другу послания с сердечками и смайликами. Даже сладких снов не желали друг другу. Всё-таки он взрослый мужчина и такой ерундой заниматься не будет. Я его знала дольше, лучше, чем СанХуна, но почему же мне было сложнее с ним перейти к каким-то вот таким жестам? Нужно ли это было? Я очень надеялась, что юноша мне ничего больше не напишет и, впервые за сегодняшний день, моё желание сбылось. Телефон замолчал. Я убрала его на тумбочку и, сходив в душ, вернулась, чтобы лечь спать. СанХун, наверное, уже спит без задних ног. Хотя, он же собирался тоже ополоснуться по возвращении. Возможно, мы сейчас одновременно принимали душ и по его телу тоже стекали капли воды, опускаясь ниже, ниже, касаясь его упругой кожи, блестя на его твердом животе и увлажняя стройные бока. Я подскочила в холодном поту. Сон или больная фантазия? Переменив позу, я накрыла голову подушкой. Никогда, никогда я больше не буду смотреть эти бесовские танцы!

Третий лишний

Настоящие подруги отличаются тем, что с ними можно не только болтать обо всем на свете, но и упорно молчать. Одновременно, втроем. И ничуть не будет скучно. После насыщенных информацией лекций на нас напало легкое отупение и, хотя мы перекидывались кое-какими суждениями о том и другом, всё же чаще смыкали уста и шли в тишине. Редкие фразы по делу срывались, как воланчик, и мы успевали подумать, прежде чем отбить его, чтобы разговор совсем не упал на землю.

КванХэ сегодня посвежела, как горный цветок. После известно каких занятий с Онью она всегда становилась похожа на расцветающий бутон. С заколкой в виде сиренево-голубоватой вербены, в легкой юбке, она неуловимо и грациозно несла в себе весну любви, и солнце приставало к её волосам, как собака к ногам хозяйки.

ТэРи, как я догадывалась, думала о РокХёне и МинУ — своем МинУ. Или только РокХёне. У неё на лице отражалась радость от невесомой влюбленности и даже походка у неё стала воздушнее. По сравнению с подругами я ощутила себя грузной и унылой. Но мне не в чем было обвинять их или кого-то ещё. И для зависти повода не было. Я сама была достаточно тоскливым по своему содержимому человеком; рационалистка, прагматик и педант, как я могла наслаждаться общением с противоположным полом так же, как они, когда я считала, что должна по отношению к определенному мужчине выполнять долг, а не носиться, окрыленная романтичными глупостями. Хотела ли я уподобиться КванХэ и ТэРи? Я не знала, но если МинУ — мой МинУ — не считает нужным разбавлять подготовку к свадьбе пустыми ухаживаниями, то мне стоило смириться с этим. Нет, смириться не то слово. Смиряются, когда первоначально бунтуют. А мне было всё равно. Нет, так нет.

У ворот из машины нас снова окликнул мой жених. То есть конкретно меня. Хотя с моими спутницами вышел и поздоровался. Я не ожидала, что он решит опять меня встретить. Но я даже не могла сказать, приятный это сюрприз или нет? То, что он хочет побольше общаться со мной, как и я с ним, импонировало безусловно. Я махнула своим девчонкам, догадавшись по тому, что он пошел открыть мне дверцу, что он хочет побыть со мной немного. Я обошла автомобиль и опустилась на низкое сиденье. Подождав, когда он вернется за руль, я улыбнулась ему. Он ответил мне тем же и, нырнув наполовину на заднее сиденье, достал оттуда букет роз. Вот это было совсем внезапно.

— Держи, это тебе, — он выпрямился, когда я взяла цветы в свои руки. Нежно розовые. Они прелестны. — надеюсь, тебе нравятся?

— Очень, спасибо, — я мягко прижала их к груди, чтобы не придавить. Стоило подумать о том, что у меня отсутствует романтика, как началось. Сегодня Всевышний на моей стороне.

— Поужинаешь со мной где-нибудь? — он посмотрел на время на панели машины. Встроенные часы переливались холодными огоньками, недалеко от магнитолы. — Правда, для ужина рановато, но и для обеда уже поздно. Ты сегодня долго училась. Устала?

— Голова особенно, — я пристегнулась ремнем безопасности. — профессор по современному искусству был говорлив, как никогда. Я только позвоню маме и предупрежу, что задержусь, хорошо?

— Я уже спросил разрешения у твоего отца, — машина едва заметно завибрировала, заведясь. Забавно было, что взрослый мужчина спрашивает дозволения у ещё более старшего. Я думала, что такие условности отметаются с годами, но нет. У нас был иной случай. Традиции.

Мы ехали в кафе на набережной в центре Сеула и я прислушивалась к своим ощущениям. Мне на самом деле нравилась эта церемониальность. Размеренность, вежливость, уважение. Это очень дорого во взаимоотношениях. Иногда меня привлекало в исторических дорамах обращение супругов друг к другу на «вы». В этом что-то было. Скромность, честь, настоящая семейность. Хотя отдавало патриархальностью, но разве мужчина не должен быть главным и повелевать? Отец всегда говорил, что когда женщина выходит замуж, то ей незачем уже стараться быть умной, всё равно решения принимать не ей. Достаточно приобретать новые знания в кулинарной области, или вроде того. Но я готовить не очень любила. Придётся полюбить. Наши желания — это далеко не то, чему следует потакать. Ведь есть заведенные правила, которые, конечно, мудрее нас.

Мы пили имбирный чай сэнганчха. МинУ расспрашивал, что сильнее меня привлекает в искусстве, музыка или художества? Я растерялась и не знала, какой дать однозначный ответ. Мы начали вместе анализировать вслух. Отвлеклись на обсуждение музыки, в которой он разбирался больше моего. В том плане, что знал её живой, настоящей, практической, а я могла лишь добавлять параграфы из истории её развития и щеголять знанием точных определений и терминов. Он был проникнут ей, а я лишь сухо наблюдала со стороны. Я почувствовала себя занудой, а не молодой девушкой. По-моему, я кажусь моральной старухой, а не он кем-то, кто может задавить меня превосходством возраста.

— То же самое у меня и с танцами, — печально разломила я на тарелке блинчик, приготовившись его начать поедать. — я о них знаю гораздо больше той же КванХэ. Но она танцует, как богиня, а я как панда меж бамбука. Хотя играть на рояле я, конечно, отлично умею. И рисую неплохо. Но знать мне нравится больше, чем делать.

— Теоретики тоже нужны, — он улыбнулся, поддерживая меня и приободряя. — многие критики и преподаватели не умеют ничего, кроме как говорить о вещах, которые сделаны или делаются другими. Никогда не задумывалась об этом? Но эти профессии всё равно важны, и даже необходимы. Они несут опыт. Позволяют видеть, где тот уровень, к которому нужно стремиться.

— Надеюсь, что ты прав, — вообще-то это были не нужные мне заморочки. Отец всё равно хочет, чтобы я сидела дома после университета. — а то у меня в последнее время негативное отношение к философам. Они мне кажутся лентяями и безумцами. Кому нужны такие подробные рассуждения о чем-либо? Не проще ли жить без всего этого? Хотя, ТэРи меня саму вечно посылает на философский. Утверждает, что я много размышляю.

— Она и сама, как я заметил, не промах, — кратко засмеялся он.

— Это точно. Вот кто бы привнес много нового в современное видение мирового устройства, — мне стало легче от того, что теперь у нас были люди, которых мы могли обсудить совместно. Хотя я не собиралась перемывать кости подругам за их спиной. — она необыкновенная во всех отношениях. Но сама считает, что займется после университета бродяжничеством. Или наймется волонтером. Или уедет в дебри Амазонки изучать редких насекомых. Которых, кстати, до жути боится.

— А ты? — я подняла на него взгляд. — Я знаю, что твой папа хочет, чтобы ты не занималась никакой тратой времени под названием «работа» и я его поддерживаю в любых решениях, но, всё-таки, вдруг у тебя есть желание заниматься чем-то и мы тебя неволим? Ты можешь быть откровенна.

— Я не знаю, — через пару мгновений ответила я. — я никогда не старалась сосредоточиться на этом вопросе, потому что мнение отца довлеет и избавляет меня от этой проблемы. Я не вижу себя кем-то определенным, поэтому, наверное, правильно будет, если я стану домохозяйкой. Ведь можно полжизни потратить на поиски себя, ничего не добиться и понять, что не надо было рыпаться.

— Всё правильно, — МинУ покивал головой. — женщинам нужно раньше остепеняться. Семья, дети — мужчины это могут создать и в семьдесят лет, согласись? А вам это сделать куда сложнее.

— Я тоже так думаю, — мы смотрели на вещи одинаково и это успокаивало.

После того, как перекусили, мы немного прогулялись по уединенным местам города, постояв на мосту и налюбовавшись закатом. Это было красиво и мило, но всё равно пока ещё не хватало той близости и того притяжения, чтобы дрожать и уплывать в воображении от присутствия своей половины. Пока мы больше походили на друзей. И всё же за эти начинания и попытки — спасибо, МинУ!

— Твой отец пригласил меня на днях к вам в гости снова, — стоя рядом, поведал мужчина. — ничего, если я зачащу?

— Нет-нет, даже хорошо, — убедительно закивала я. Настала пора расходиться, нужно было ехать домой, прощаться. И тут меня неудержимо потянуло всё-таки сказать кое-что. — МинУ…

— Да? — всё внимание обратилось ко мне. Я попала в зону его прищуренного взгляда.

— Не мог бы ты… то есть… мне немного не хватает… — зачем я начала это? Какая глупая. Поздно ли уже остановиться? Я не должна была говорить этого!

— Чего? Ну же, смелее. Ты не должна ничего стесняться, — он положил руку мне на плечо, ласково и легко. Я вздрогнула. Может и не должна, но стесняюсь.

— В общем… мне хочется, чтобы мы писали друг другу сообщения. Созванивались перед сном. Или с утра. — я покраснела. Ужас какой, какая наивность и какие детские просьбы! Ну, зачем ему и мне это надо? Я же решила для себя, что замечательно обхожусь и без романтики, так нет, душа распалилась и её понесло. После этих роз, прогулки, представить, что мы будем не сметь посмотреть друг на друга, сидя между отцом и матерью — не вдохновляло. И это вчерашнее «спокойной ночи»… я должна получать его от МинУ!

— Конечно, — он по-доброму растянулся в улыбке. У меня отлегло от сердца. — спасибо, что сказала. Я просто боюсь испугать тебя каким-нибудь лишним напором. Ты должна говорить всё, что чувствуешь и всё, что хочешь. Я желаю нравиться тебе. И угождать.

— Я тоже хочу тебе нравиться, — я окончательно смутилась и опустила глаза. Легкий ветер приподнял мои волосы и опустил. Вечер стал прохладнее.

— Ты мне нравишься, — услышала я теплый голос МинУ и его пальцы поправили мой ворот пиджака, задравшегося на ветру. Всё внутри меня сжалось. Его рука, оказавшаяся так близко… однажды она будет иметь право лечь куда угодно. О чем я думаю! Непозволительно! Но это рука моего будущего мужа. Она должна стать мне родной и близкой.

Он подвез меня к подъезду и я, подойдя к дверям, почувствовала, как в сумочке трезвонит мобильный. Я обернулась назад. Не МинУ ли что-то забыл? Нет, он уже уехал. Я достала сотовый и с маленькой паникой прочла «СанХун». Замешательство, остолбенение, безысходность. Я смотрела и смотрела на вызов, не поднимая. Зачем он звонит? Что ему нужно? Зачем он это делает? Сбросить? Нет. Лучше не подниму. Вроде как занята. Он звонил не долго, но продолжительно. Гудков семь или десять, наверное. Или это долговато? Я выдохнула и зашла в лифт. Достаточно спокойный и удачный день прерван этой бурей в стакане. Этот замкнутый молчун подобен урагану в пустыне. Вот его нет и всё тихо и тут раз, на тебе. Налетело, взволновало и опять ничего.

Я поднялась на свой этаж и вошла домой. Поздоровавшись с родителями, я дергалась, как боящаяся своей тени. Лишь бы он не вздумал звонить снова! Мне нечего ему было сказать, а послать невежливо. Пусть сам догадается, что меня беспокоить не надо.

— Как свидание? — редкое для отца добросердечное настроение. И любопытство.

— Хорошо, всё было замечательно, — а что я ещё могла ответить? Мы с МинУ потихоньку сближаемся, общаемся. Никаких резких взрывов быть не должно, чтобы я внеслась в квартиру и орала «О, Боже, он великолепен!». Да и какой бы героический поступок он не совершил, как бы галантен не был, я не такая, чтобы шумно выражать восторги.

Я дошла до кровати, и рингтон опять заставил меня встрепенуться. Со страхом я достала трубку. ТэРи. Какое счастье! Как же она меня напугала!

— Алло? Ты почему ещё не спишь? — я опустилась на желеобразный матрас, растекшись по нему.

— У меня внезапный приступ никтофобии.

— Чего?

— Боязнь темноты.

— Ты издеваешься? — я перевернулась на живот и замахала ногами в воздухе. — Тебя же хлебом не корми, дай только залезть в переулок помрачнее.

— Значит, не оно, — ТэРи хихикнула. Разыгралась, на ночь глядя. — я хочу пригласить тебя в кино завтра. Пойдешь?

— После занятий?

— Совсем после. На последний сеанс, — она опять выдала смешок.

— А почему так поздно, никтофобка? Клин клином вышибают? — я думала, хочу ли я в кинотеатр. Возражений не было, но и дикого желания. Обычное моё состояние.

— Раньше мы не можем.

— Почему не можем? Мы в четыре часа уже свободны будем. Ты расписание видела? — я дотянулась до сумочки и полезла за блокнотом, на всякий случай. Может я что-то забыла?

— Наше — да. — ТэРи посерьезнела. И тишина. Не к добру.

— Наше? А чьё же ещё? — предчувствие, что подруга участвует в какой-то левой агитационной акции, подползло змеей. — ТэРи, с кем мы ещё идем в кино?

— Ни с кем.

— ТэРи!

— С РокХёном. — я так и знала. Я стукнулась лбом о покрывало.

— Только с РокХеном?

— Только с РокХёном. — дребезжащим голосом заверила она.

— А я тогда вам там зачем? Я не пойду.

— Не только с РокХёном, — добавила она всё так же искренне.

— ТэРи! Ты можешь сразу толком сказать, кто тебя позвал и в чью компанию ты меня зовешь? А то я обижусь и брошу трубку, — конечно, я не брошу, но её попытка играть не на моей стороне, провальная априори, огорчает.

— РокХён позвал меня. Я согласилась. Но он сказал, что СанХун тоже идет. Но не пойду же я одна с двумя? Мы решили пригласить ещё и тебя. — ну вот на это её актерского мастерства уже не хватило. Ложь и наведение смуты!

— Вы? Может, кто-то попросил вас меня позвать?

— Может, кто-то попросил нас тебя позвать. — железно признала она.

— Хватит талдычить одно и то же! СанХун вас подговорил?

— А хватит упираться! Пошли в кино и всё, что ты привязалась к составу экспедиции? Чем больше, тем лучше!

— ТэРи, я не пойду в четном количестве на ночной сеанс в кино! У меня жених! — меня никто не хотел понять, похоже. Или я чего-то не понимала? Я невеста! На мне ответственность за доброе имя своего отца, семьи. — Ты слышала? Передай, что я благодарю за приглашение, но вынуждена отказать. И передай, твердо и четко, что я ЗА-НЯ-ТА! Это очень важный фрагмент, не вырежи его при передаче.

— А если пятого добавить, пойдешь? — шикарный вывод. Я пожелала ей добрых снов и положила трубку. Мобильный опять разнес трель на всю спальню. Да что ей ещё? Но это был МинУ.

— Я добрался до дома и решил пожелать тебе спокойной ночи, — его губы улыбались, это было слышно. Он выполнил мою просьбу. Мне стало тепло. — или ты ещё не ложишься?

— Собираюсь. Завтра опять к первой паре. А тебе рано вставать?

— Да, тоже поспать не получится, — я поудобнее развалилась на кровати. Голос у него хороший. Как бальзам на уши. — тогда, не буду мешать отдыхать. До встречи! Или, я ещё позвоню.

— Звони, — разрешила я и, не успев попрощаться и положить трубку, была оглушена мелодией. ТэРи! — Ну, что?

— Последние новости из научного сообщества. Лекция по влиянию африканской этнической музыки на джаз и соул переносится в кинотеатр Lotte Cinema на двадцать три часа ровно. За прогул — отчисление.

— Толсто, ТэРи, очень толсто.

— А ещё там будет раздавать автографы Леди Гага. — не унималась она.

— Иди ты знаешь куда? — разозлить меня было трудно, но у неё уже почти получилось.

— Я-то знаю, куда я пойду. Я тебе помогаю определиться. — она действительно думала, что помогает? Да у меня сейчас серое вещество закипит! — ну пожалуйста, не оставляй меня одну!

— Если не хочешь идти и боишься — не ходи!

— Но я хочу! — воскликнула ТэРи. — Но я боюсь.

— Ничего ты не боишься! Слушай, ромашка, тебе тоже двадцать три года, ты на свидание можешь сходить, не держась за мою ручку? Ты же встречалась с молодыми людьми, целовалась, флиртовала, сейчас что не так?

— У нас с РокХёном стесняшки, — я шлёпнула себя по лбу ладонью. Чем дольше девушка сидит без парня, тем больше комплексов на неё нарастает. — а ещё СанХун расстроится, что ты не пошла.

— С чего ты взяла?

— РокХён передал, чтоб я тебе передала. В ответ на то, что ты просила передать, и я передала им.

— Так, ты успела созвониться и обсудить с ними, между нашими двумя звонками? — я уже хотела просто послать их всех и лечь спать. ТэРи молчала. — И что, мои слова о том, что я занята проигнорировали? На это СанХуну положить?

— Сказать, как я думаю? Честно?

— Да! — гаркнула я.

— На это СанХуну положить. — отлично. Замечательно! Решил ухлестнуть за чужой невестой? А вот фиг ему. Казался таким забитым скромником, а тут разрезвился. В тихом омуте… Пусть поищет другую! Я сама себя не узнала. Я разнервничалась и взбудоражилась. Надо контролировать эмоции. Ну, хочет приударить и пусть. Это его проблемы. Я просто не должна обращать внимание на его попытки.

— ТэРи, передай ещё раз, что это бесполезно. Я не пойду и точка. Встретимся в университете, пока! — ей оставалось тоже попрощаться и я, наконец-то, обрела свободу от телефона. Но не от злобы на упрямого СанХуна, который попытался вклиниться туда, куда его никто не просил!

Навязчивый

С ТэРи мы не разговаривали весь день. Игрались в обиду. Разумеется, она не продержится дольше одного дня, но выдержать натянутую паузу было делом чести. КванХэ сначала посмеивалась над нами, но к концу занятий замучилась, когда, сидя в столовой, мы просили её передать другой, чтобы она передала соль или салфетку.

— Одна пытается начать отношения, другая собирается замуж! — подруга фыркнула, отвернувшись к окну. — А обе суть незрелые подростки! Надоели!

Мы готовы были обидеться ещё и на неё, но тогда стало бы совсем скучно, а с кем-то разговаривать надо было. Оскорбление незрелостью пришлось стерпеть и забыть. Сегодня на её стороне было превосходство во всем. Помимо постоянного в том, что у неё есть парень и она знает интимные штуки, о которых мы с ТэРи знаем только по запретным видео из интернета и пошлым картинкам в случайных журналах.

Я устроилась поудобнее перед телевизором, рядом с мамой. Она смотрела какое-то кулинарное шоу, отца не было дома. В моих руках раскрылся учебник, который я собиралась проштудировать, дабы повторить материал, пройденный за неделю. В такие моменты принято подумать (задним числом, впрочем) «ничто не предвещало беды». Я услышала звонок своего мобильного и, расстроенная, что обретенное удобство сорвано, побрела поднять трубку. Телефон был в спальне. Но когда я увидела на экране «СанХун», мне захотелось выбежать и закрыть дверь, будто в комнате находился опасный монстр. Опять! Зачем он звонит?

Я обернулась, проверяя, не среагировала ли мама. Прикрыв дверь с этой стороны, я положила на мобильный подушку и подождала, когда приглушенный звук утихнет. Вскоре дребезжание прекратилось, будто я с жестокостью придушила свой айфон. Я чудовище! Поспешив откинуть подушку, я залезла в настройки и включила беззвучный режим. В этот момент он стал звонить опять. А если он как-нибудь позвонит при МинУ? Или при отце? Почему я трушу? Я должна поговорить с ним и всё объяснить! Набравшись смелости, я приняла звонок.

— Зачем ты звонишь мне?

— А почему ты мне не поднимаешь? — услышала я встречную претензию.

— Вопросом на вопрос отвечают только некультурные люди!

— А не поднимают трубку кто? Истинные леди? — я сжала зубы, ещё раз оглянувшись и отойдя от двери подальше.

— Мне неудобно говорить с тобой, понимаешь? Чего тебе надо? — мы ответим друг другу хоть на что-то? Или открыт аукцион любопытства?

— Почему ты отказалась идти с нами в кино? — и лот номер один отправляется к молодому человеку высокого роста с необыкновенно настойчивым взглядом.

— А почему я должна была согласиться? — а следующий экспонат уходит невесте господина Ли МинУ.

— А почему бы нет? Это всего лишь просмотр фильма. Я хотел бы с тобой увидеться. — хотя бы что-то.

— Я не глупая, я понимаю, зачем ты хочешь увидеться, но если я тебе понравилась, то лучше забудь, потому что я помолвлена и твердо намерена выйти замуж за кандидата моего отца. — постаралась я приструнить его.

— А я разве скрываю, что ты мне понравилась? — плюс тебе, СанХун. Хотя бы не увиливаешь. — Но неужели тебе не кажется неправильным собираться замуж за навязанного тебе человека? Ты же его не любишь!

— А кого я должна любить? Тебя, может? — я усмехнулась. Мне показалось, что я блеснула превосходством разницы в три года, но на деле зафонтанировала цинизмом, которого не было в этом парне. Возможно из-за юности.

— Это не телефонный разговор. — тихо промолвил он.

— Тебе просто нечего ответить по факту. — хмыкнула я.

— Нет, просто это, действительно, не телефонный разговор. — повторил он.

— А я бы предпочла услышать какой-то аргумент сейчас, потому что без доводов в реальности мы всё равно не увидимся. — да что я! Он может привести хоть тысячу «за», я всё равно не стану сговариваться с ним о встрече.

— Хорошо, — СанХун выдохнул. — ты могла бы вполне в меня влюбиться. Если бы согласилась пообщаться.

— Пообщавшись я могу влюбиться и в своего нареченного, — я ощутила вкус близкой победы. — возможно даже этот момент не за горами, так что зря беспокоишься.

— Но он же тебя так сильно старше! — какой же упрямый!

— Разве это плохо? Мужчина должен быть опытнее, умнее и взрослее.

— Это не от возраста зависит, — ишь какой! Больно умудренный, что ли? Надо было заканчивать этот бесполезный диалог и возвращаться к учебе. — да и дело не в абстрактных характеристиках! Люди должны подходить друг другу.

— СанХун, пожалуйста, не делай бессмысленных попыток. Не звони мне больше, хорошо? Я очень тебя прошу.

Короткая тишина, и вдруг пошли быстрые гудки. Я тут же почувствовала укол совести. Я обидела его. Не надо было так строго и грубо. Бедный. Перезвонить и извиниться? Или написать, что сожалею? Нет, ещё надумает, что я пошла на попятную. Отрезала, так отрезала! Я ведь ради его же блага, чтобы не строил иллюзий. Но почему я отшила его без должной хладнокровности? Почему говорила с ним так, будто боялась на что-то согласиться? Неужели я и сама едва не заразилась подобием иллюзий? Но что я могла вообразить? Сочетание реального и идеального. Замужества, происходящих событий, образа МинУ с великолепным торсом СанХуна, его настырным взором из-под черных бровей.

Хватит! Кто сказал, что у МинУ плохая фигура? И взгляд у него тоже интересный, с хитрецой, таящийся. В нем было полно достоинств и отсутствие юношеской прыти, неудержимого темперамента и прямоты не делало его хуже. Топнув, я вернулась к матери под бок и сказала, что звонила однокурсница. Она продолжила следить за махинациями ведущих и их гостей на плите, а я постаралась сосредоточиться на параграфе. Но раскаяние проникло в меня, подобно смертельному вирусу. Почему мне так стыдно перед СанХуном? Я ведь не флиртовала с ним, не давала ложных надежд. Только ответила дважды на его призывный взгляд… не смогла отвести своих глаз от его. О чем он думал в те минуты? О чем думала я! Тоже мне, Монтекки на балу Капулетти! Знаю я эти истории, мне таких не надо. Всегда считала, что персонаж Париса прекрасен и солиден. И будь Джульетта послушнее, у пьесы был бы счастливый конец, а не гора трупов. Так не позволю же я разыграться трагедии!

Как ни в чем не бывало, когда было уже поздно, позвонила ТэРи. Я тоже уже не вспомнила наши прения. Подруга была вся на эмоциях и спешила поделиться чем-то, что её взволновало настолько, что она говорила сбивчиво, слова слетали, как капли сильного дождя, которые обрушиваются на крыши, а потом ещё повторным потоком шлепаются на землю. Шумно, беспрерывно, как арпеджио.

— Мы поцеловались. Поцеловались! Представляешь? Поцеловались! Он просто взял, и поцеловал меня! В кино, на последнем ряду! Как в фильмах! То есть, мы смотрели фильм, и сами были, как герои фильма. Представляешь? Даже не знаю, кто больше смущался. Конечно, если бы не темнота, ничего бы не случилось, а так — это было! Было! Мы с РокХеном поцеловались! Он робко начал, но я, конечно, не стала строить из себя незнамо что: растерянность, оскорбленность или недотрогу. Я сразу поддалась. И это случилось! Случилось!

— Я поняла, поняла! — засмеялась я, искренне радуясь за подругу. Ну вот, у неё жизнь налаживается. Ухажер, взаимность. Поцелуи на последних рядах кинотеатра — красота! А будь я там, с ними, согласись пойти, я и СанХун… Эй, голова, о чем ты думаешь?! Я бы не изменила МинУ. Нет. Исключено. Вот если бы мы были там с МинУ, тогда другое дело.

— А вообще это ты во всем виновата, — тут же выдала ТэРи. — вот пошла бы, и твоя подруга осталась бы приличной в глазах РокХена, а так у меня даже выбора не было!

— Ну да, тебя неволили, не сомневаюсь! — я веселилась над её рассуждениями. — Тебе же понравилось, главное? Вот и радуйся. А то и повторяй в своё удовольствие.

— Как ты не понимаешь! Понравиться-то понравилось, но это дело второстепенное. Как я теперь лидера-то их очарую? Парни же сплетники жуткие! Они уже, наверное, сейчас вот это обсуждают и всё-всё знают. В деталях. Как быть? У меня нет шансов покорить МинУ!

— ТэРи, ну ты что? — как же она сама себя вечно запутывает! Ну, вот же, есть один юноша, он ей нравится, она ему тоже. Зачем ищет чего-то ещё? Зачем мы все ищем чего-то ещё, когда есть уже что-то… я хотела высказать ей о её растущих аппетитах, но передумала. Если у меня самой нет тяги получить всё и сразу, то почему я до сих пор вспоминаю о СанХуне? Почему я не выбросила его из головы? Но ведь прошло всего-то несколько часов после нашего последнего разговора. Разумеется, я его забуду. Каждый его взгляд, жест, приподнимающуюся от дыхания грудь, увлажнившуюся от пота кожу и тугой рельеф мышц, которые хочется потрогать. — Подумай о РокХене. Не надо кокетничать хотя бы с его же друзьями. Это не просто неэтично — это отвратительно.

— Ты права, — погрустнела ТэРи. — изменять — это ужасно…

Воскресный день был в лучших традициях консервативного аристократического семейства. После посещения церкви с матерью, мы с ней вернулись и готовили вместе дом к приему гостей, а потом и ужин для них же. Должен был прийти не только МинУ, но и моя сестра с мужем и моим неугомонным племянником. Будущие родственники познакомятся. Всё это меня радовало и напрягало.

Сидя на скамье в храме, я так истово молилась, что, по-моему, впервые задумалась о том, что делаю это. Потому что слова пошли от сердца, а не заученные тексты из молитвослова. Мне было стыдно, но я всё-таки просила совета и помощи в том, что касалось моей намечающейся свадьбы. И СанХуна, не вышедшего из головы. Он больше не звонил, к счастью. Но посеял мысли «от лукавого». Демон! Как их там называют? Инкубы? Вот он смахивал именно на такого. Совратитель и растлитель. Нет, я не считала свой ум невинным и нетронутым, но те эмоции, которые он породил во мне, когда первый раз упал передо мной на колени — это как бесы, которые поселились в душе и разжигают огонь, который всё разрастается. Сначала я его не замечала, но он усилился. Боже, помоги угасить его! Верни безмятежность духа, покорность и власть над собой.

Я ждала очередной встречи с МинУ, как спасения, потому что знала, что последние впечатления забьют предыдущие. Я поговорю с ним, успокоюсь, и забуду о молодом человеке. Поделиться ли с ним своими волнениями? Рассказать о СанХуне? Нет, не нужно, ведь это может обернуться неприятностями для него. Вдруг МинУ доложит Энди, и тот взыщет с подопечного? Нет, я не ябеда. Сама разберусь.

Когда все были в сборе, всё снова понеслось по обычному расписанию: мужчины сами с собой, женщины сами с собой. За столом говорили в основном мужья и жених, хотя сестра осмеливалась вставить острое словечко. Её брак явно повлиял на неё не так, как рассчитывал папа. Она стала эмансипированной. Соджу пили все, кроме меня, мамы, и мелкого племянника. Треть вечера я предпочла возиться с ним, только поглядывая и слушая, потому что вставиться смущалась, а уединиться с МинУ возможности никак не предоставлялось. Почти до самого конца.

Благодаря дополнительно присутствующим, в какой-то момент мы остались с МинУ в коридоре один на один. Я слышала приглушенный смех мамы, подыгрывающей отцу, невнятный лепет сына сестры и её громкий голос, который мог нет-нет, да перебить нашего родителя. Я поинтересовалась у него, как ему наша семья, но сама не могла сосредоточиться на его ответе. Я думала о ТэРи, поцеловавшейся с РокХёном и, хотя выпил МинУ, а не я, мысли путались мои. Мне тоже хотелось какого-то проявления симпатии, физического. Но в то же время я понимала, что это рано, не нужно. Мы же не юнцы, носящиеся по свиданиям. У нас всё серьёзно. Мы уже почти муж и жена. Потому и отношения должны складываться иначе.

— …как ты на это смотришь? — я очнулась. Что он говорил?

— Прости, что? — сконфузилась я.

— Где ты там отсутствуешь? — тепло улыбнулся он, видя мою растерянность. Я стояла, вжавшись в стену, а он напротив, не очень далеко. Этот участок коридора был узким.

— Я задумалась, извини ещё раз.

— Ничего, — внезапно он взял мою руку в свою и накрыл второй. — я говорил, что на следующие выходные мы с друзьями собираемся провести два дня на теплоходе. ДонВан добился своего и уговорил нас на это приключение. Как ты смотришь на то, чтобы поехать со мной? Разумеется, всё в рамках приличий и я буду хорошо себя вести.

Я хихикнула, благодарная за то, что он обговаривает такие вещи. Два дня на теплоходе, вдали от родителей и присмотра, с возможностью получше узнать человека, с которым предстоит провести всю оставшуюся жизнь. Разве можно отказаться? Я была всеми руками «за». И даже ещё парой дополнительных.

— Я не против, если отец отпустит…

— Мне было важно твоё согласие, — он поднял мою ладонь и переплел с ней пальцы. — а уж с ним я теперь сам постараюсь договориться. Надеюсь, он поймет правильно.

— И ещё! — опомнилась я, начиная соображать, каково мне будет в компании нескольких мужчин за тридцать. Тем более что там будет ДонВан, от которого в краску бросало на расстоянии. — Можно я подруг с собой возьму?

— Конечно, — МинУ собрал улыбку обратно и, прислушавшись к шуму из зала, убедившись, что никто не идет в нашу сторону, наклонился ко мне с ясной и очевидной для меня целью. Он прочел мои мысли и хочет подарить мне тот недостающий фрагмент, о котором я грезила — поцелуй.

Но вот, он уже в сантиметре от меня и я, испуганная, отворачиваюсь, подставив край щеки. Почему? Что со мной? Я ощутила касание его губ, но совсем не туда, куда он метился, и они тут же отлынули. Я боялась обернуться обратно и посмотреть ему в глаза. Как это объяснить? Я не знала. Прошли считанные секунды, а я уже передумала и готова была отозваться, но второй попытки он не предпринял.

— Извини, я не сдержался, — сухо пробормотал он, будто оправдываясь, но мне казалось, что оправдываться должна я! — конечно, не стоит лезть с поцелуями, выпив соджу. Это не очень приятно, да?

— Нет-нет, всё в порядке! — заверила я и, когда он уже отошел на шаг, постаралась замять это недоразумение. — Я просто смутилась, прости. Честно, я не испытывала неприязни или чего-то такого… только робость.

— Понимаю, — закивал он и мы вернулись в зал, после чего все вскоре разъехались, а мы больше не поговорили по душам. Лишь бы я не испортила всё своим необдуманным жестом!

В дополнение ко всем неясностям, мне опять позвонил СанХун. Я скинула его и отключила телефон. Сегодняшнюю ночь я хочу провести в покое, думая о том, что ждет меня на теплоходе, где я два дня буду рядом с МинУ. И уж там-то меня не достанет навязчивая тень неугомонного поклонника.

На теплоходе

Мы — я, КванХэ и ТэРи — ехали в машине с МинУ к пристани. Я на переднем сиденье, а девчонки на заднем. Долгожданный день настал, и я была полна радужных надежд. В предвкушении уединения с женихом, я настраивала себя на позволительную легкомысленность, чтобы не получилось, как в прошлый раз, и я не обидела своей неприступностью будущего мужа. Если МинУ будет думать, что у меня к нему предвзятое отношение, то мы до самой свадьбы останемся чужими. А оказаться внезапно женой чужого человека мне не хотелось.

— Мне не понравилась вчерашняя лекции о кубизме, — обращалась к нам ТэРи, но МинУ невольно приходилось слушать её философствования. — мне вообще кубизм не нравится. Зачем создавать столько шумихи вокруг людей, которые не умеют рисовать?

— Почему же не умеют? — я обернулась к ней. — Если художников признали критики и искусствоведы, то, наверное, умеют.

— А они тоже рисовать не умеют, вот и поют соловьём на эти геометрические потуги, — я улыбнулась, посмотрев на МинУ и вспомнив, как он говорил, что миру нужны теоретики, которые ничего не умеют делать, но зато во всем разбираются. Кажется, ТэРи была иного мнения. — им нравится чувствовать, что не они одни бездарности, вот и расхваливают очевидную чушь. А да Винчи и Микеланджело перекрестились бы, глядя на это уродство!

— ТэРи, всему своё время, — постаралась объяснить ей КванХэ. — тогда была мода на другую живопись. Это как в одежде: не может всегда носиться одно и то же. Ты стала бы сейчас ходить в громоздких нарядах средневековья?

Подруга замолчала и задумалась. Я ещё раз покосилась на мужчину. Мы ему ещё уши не прожужжали? Пока он был за рулем, он ещё толком и рта не раскрыл, а мы болтали почти не умолкая.

— Но ты же не станешь отрицать, — опять не выдержала ТэРи. — что порой мода на вещи бывает такой глупой и ужасной, что лучше бы носили ханбок!

Мы подъехали к шлагбауму речного порта. МинУ вышел и что-то уточнил у сторожа. Тот открыл нам, и автомобиль въехал на стоянку на высоком берегу. Мы высыпались из салона и тут же втроем подбежали к перилам. Внизу блестела вода, отражая оранжево-розовый закат, и веяло ветерком, насыщенным запахом воды. Мужчина подошел к нам, остановившись чуть позади.

— Вон и наш теплоход, — он указал пальцем на огромного белоснежного богатыря, который смахивал на лайнер. Я была рада, что это не маленькая частная яхта. На ней КванХэ точно бы прыгнула за борт от домогательств ДонВана, а так у неё есть шанс потеряться. — идемте, спустимся.

МинУ пошел впереди, легко перескакивая со ступеньки на ступеньку. Мы осторожно спускались сзади; не могли же три девушки на выходные надеть не каблуки? Я вообще была в открытых босоножках, предназначенных для прогулок по прямой ровной поверхности. Ну, да ладно, надеюсь, на палубах не слишком качает.

— Я уже соскучилась по РокХёну, — прошептала нам ТэРи. — правда, когда я сказала, что уеду отдыхать на уикенд с подругами, он сказал, что они тоже работают, поэтому мы по-любому бы не встретились, но всё равно…

— Вот и хорошо, что мы здесь, — заверила я. — тут тебе не придется тосковать. Уверена, развлечений хватит!

— По крайней мере, мы взяли с собой купальники, и если что, можем уплыть домой, — подвела итог КванХэ, рассмешив нас. Я надеялась, что до этого не дойдет.

— Наконец-то вы здесь! — услышала я голос ДонВана и мы все подняли лица. МинУ жал ему руку, а он поглядывал в нашу сторону. — Очень рад видеть вновь всех в сборе!

Мужчина подошел и поцеловал нам галантно руки. Кажется, ладонь КванХэ он задержал немного дольше. Она не подала вида, что её что-то возмущает.

— Сейчас, только дождемся Энди с его ребятами, и пойдем располагаться. — меня будто током ударило.

— Энди с… с его… кем? — непонимающе уточнила я.

— Да, с его начинающими юниорами, — ДонВан посмотрел на наручные часы. — Это же Энди! Он никогда не упустит возможности заработать. Мы отдыхаем, а он договорился, чтобы они выступали в клубе теплохода.

— О! — подпрыгнула ТэРи, захлопав в ладоши. — Ура! Какая прекрасная новость!

Я застыла, прикрыв глаза. За что мне это наказание? Солнечный настрой, который толкал меня сюда, померк. Внутри стало темно и тесно. Что-то подговаривало меня «беги отсюда, беги!», но я стояла, не в силах осознать того, что два дня я буду не только в обществе жениха, но и того, от кого я собиралась здесь прятаться.

— А вот и они! — я обернулась и увидела Энди, предвадительствовашего строю молодых парней. Он по-деловому говорил с кем-то по телефону, заметив нас и махнув. За ним шло семеро его подопечных. Я до сих пор не всех их знала, но самого высокого тут же выхватила глазами. Каждый нес свой концертный костюм, упакованный в целлофановый чехол. На СанХуне была черная майка, обнажающая его плечи и руки, обтягивающая грудь. Яркие закатные лучи окрашивали кожу в бронзу. Он смотрел под ноги, поэтому пока не видел меня. Я готова была заплакать. Такого подвоха я не ожидала.

ТэРи, с громогласным криком «привет!» понеслась на встречу РокХену, едва не напугав беднягу. Энди уже был рядом и жал руки мужчинам. А я всё исподтишка смотрела на СанХуна, который, очнувшись от своих мыслей, поднял взгляд и, секунду поводив им, столкнулся с моим. Кажется, его тоже окатила волна эмоций. Он замер, как и я, метрах в трех в стороне. Глаза наши опять впились друг в друга. Я почувствовала, как меня кто-то взял за руку. Обернувшись, я увидела МинУ.

— Идем внутрь?

— Конечно, — не смея пошевелить головой вбок, я последовала за ним. Главное не оборачиваться. Главное не ходить сегодня в клуб, не видеть их выступления. Всё довольно просто, ведь задача заключается в том, чтобы не делать лишних движений, и буря пройдет мимо, не затронув меня.

МинУ проводил меня с КванХэ до нашей каюты и пообещал зайти через полчаса, чтобы мы успели устроиться. ТэРи где-то потерялась в компании парней. Хорошо, если она потом найдет нашу комнату, если вообще вспомнит, с кем сюда приехала. Наверное, уже кружит снежинкой между красивыми молодыми самцами, капая слюной на пол. О чем я говорю? Это у меня состояние близкое к этому, когда я увидела СанХуна. Я могла сто раз выкинуть его из головы, но стоило увидеть эту стройную и мужественную громаду, как нервы затрещали, завязываясь в узлы.

В каюте была одна двуспальная кровать и мягкий диван. Обычно большинство номеров на троих выглядело так, даже в гостиницах. Потому что три одноместные кровати делали интерьер казарменным.

— Я буду спать на диване. — села я на него.

— Ещё чего, — КванХэ плюхнулась на постели, предварительно разувшись. — МинУ не для того это всё организовал, чтобы его невеста разместилась неудобнее всех. На диване будет спать ТэРи. Не смотри на меня так! Да, и потому, что бросила нас, убежав на запах тестостерона, и потому что, более чем уверена, она полночи будет бегать куда-нибудь и гомозиться, так что пусть делает это незаметно, а не тревожа соседку.

— Ладно, убедила. — я улыбнулась. Не то чтобы я тоже хотела проучить ТэРи… но у неё и так всё легко и просто. Да и диван не так уж не комфортен. Отличный диван. — Мне кажется, или ты сегодня грустнее обычного?

— Ну… — КванХэ села, подобрав под себя ноги. — Не хотела грузить, это так… личное.

— А для чего ещё существуют подруги, если не для того, чтобы делиться личным?

— В общем… мне кажется, что Онью мне изменяет. — она произнесла это спокойно, без драматизма или ненужной слезливости. Это даже на жалобу не было похоже. Сухая констатация детектива, строящего подозрения.

— И?.. — подсела к ней поближе я.

— Да не знаю я, что «и». Я не имею в виду, что у него другая завелась. Просто я думаю, что иногда, когда они на гастролях или где-нибудь отдыхают, то он не брезгует развлечениями с другими девушками… а может и фанатками.

— И… — я хотела остановиться, но поняла, что повторяться некрасиво. — ты хочешь с ним расстаться?

— Ещё чего! — КванХэ ухмыльнулась. Я не понимала её. — Я люблю его, а он любит меня. Но… люди слабы, знаешь. Особенно мужчины. Они не могут избежать соблазнов, и я задаю себе вопрос, должна ли я как-то реагировать на его отношения с другими женщинами, если его отношение ко мне не меняется и не портится?

— И какой ты себе даешь ответ?

— Я говорю себе, что я не должна. Если он достаточно умен, чтобы я не застукала его на месте, не поймала с поличным, зачем я специально буду лезть и выяснять? Но… тут другое. В душе-то мне всё равно обидно, если это так. А чем заглушить обиду?

— Я не знаю, — пожала я плечами. — может, поговорить с ним…

— Да нет же! — КванХэ взяла меня за руку. — Чтобы не ковыряться в его стороне жизни, скрытой от меня, я просто должна завести себе такую же. Понимаешь?

— КванХэ! Ты хочешь сказать, что… — она подтверждающе закивала, ещё не дождавшись конца моей фразы. — ты хочешь изменить Онью?

— Ты думаешь, это очень плохо? Я потому и решила поговорить с тобой заранее, чтобы ты меня не осуждала. Если ты скажешь, что это не выход, и я не должна отвечать тем же, то я не стану.

— А с ТэРи ты говорила?

— Да, и она оценила мои планы. Сказала, что так ему и надо, да и вообще… ну, ты знаешь ТэРи.

— Могу себе представить. — она, наверное, ещё и идей подкинула, подстрекательница. — Погоди-погоди, уж не хочешь ли ты сказать, что хочешь реализовать этот план прямо в этот раз?!

— А почему бы нет? — КванХэ игриво прищурилась, чего я давно не видела. — Когда ещё представится такой шанс?

— Но… но ведь, — я стала заикаться от волнения. Я переживала не за них. ТэРи всегда немного взбалмошная, а Онью никогда не узнает о том, что происходило здесь, да и КванХэ слишком продуманная для этого. Я испугалась за себя. Если ТэРи будет тут обжиматься с кем-нибудь, КванХэ разойдется до того, что изменит своему парню, то что буду делать я? Как я смогу стоять в стороне и равнодушно наблюдать за этим, если вдруг нарисуется СанХун и начнет настойчиво приставать, как обычно. Нет, я должна быть тверда, как камень, неприступна, как крепость! Кто-то же должен хранить лицо и честь женского пола.

Дверь распахнулась и с горящими, как две лампочки, глазами, внеслась ТэРи.

— Так, чего вы тут расселись? Быстро переодеваемся в купальники, быстро, быстро! — она пробежала в туалетную комнату, найдя её так, словно полжизни провела в этой каюте. Голос раздавался теперь оттуда. — Шикарный бассейн, тут шикарный бассейн! Идемте туда плескаться!

Мы спустились с кровати.

— Скажи сразу, они все там будут, да? — обречено полюбопытствовала я.

— Да, у них ещё два часа до выступления! — ТэРи высунулась с не завязанным верхом на груди, придерживая его руками. — Они решили охладиться… Ох ты ж, ёлки зеленые, вы хоть представляете, что это такое? Семь мокрых парней в плавках! С такими-то телами! Мать моя…

Она засунулась обратно.

— Я пойду, — согласилась КванХэ и полезла за купальником.

— А я нет. — сев обратно, я убедила себя, что должна ждать МинУ, и с ним пойти на променад по палубе.

— Нет, ну какой фарт, а! — причитала ТэРи из ванной. — Я и мечтать не могла, что они будут работать сегодня здесь! Поблагодарила бы какого-нибудь небесного покровителя, но лучше зацелую Энди. Он явно рулит круче.

— ТэРи… — покачала я головой, приложив руку ко лбу.

— Вот ты пожалеешь, что не идешь! — снова показалась она, уже причесываясь. КванХэ вытолкала её оттуда, чтобы переодеться самой. — С женихом своим ещё всю оставшуюся жизнь будешь досуг проводить, а невзначай потереться в бассейне о… о… о…

— У тебя астма? — легко похлопала я её по спине. Она прекратила окать, и приложила пальцы к раскрасневшимся щекам.

— Нет, я просто переполнена эмоциями. — схватив тунику и полотенце, она постучала в дверь ванной. — давай скорее, а то просмотрим что-нибудь!

— Да иду я! — КванХэ вышла, тоже взяв с собой одежду и полотенце. — Хотя чего я там не видела?

— Плескаться, плескаться, плескаться! — как зомби повторяя одно слово, убежала ТэРи и вторая подруга последовала за ней. Я упала на подушки.

Обе девушки посеяли во мне нехорошие мысли. Одна со своим излишним возбуждением, а другая с размышлениями о вечной неверности в отношениях, с которой нужно смириться. Смогу ли я смириться, если МинУ будет изменять мне? Если бы я сейчас узнала, что он изменяет, то пошла бы к СанХуну? Черт, это было самой большой ошибкой, разрешить себе подобное предположение. Я всерьёз задумалась, что должно случиться, чтобы я пошла навстречу этому юноше. Нет, ничего! Я не буду поступать, как КванХэ. И вряд ли абсолютно все пары изменяют друг другу. Исключения всегда есть. Измена рождается там, где чувств нет или они иссякли. Тогда новая страсть рождается на стороне и… Боже, но это же прямо моя ситуация! Ведь мы с МинУ ничего не испытываем друг к другу. Только уважение. Даже доверия пока толком нет. Как мне узнать, сможет ли пойти налево МинУ? Да и хочу ли я это знать? Может, порой лучше жить в счастливом неведении и не тревожить себя домыслами.

Вскоре МинУ зашел за мной, вырвав из плена сомнений и нелепых дум. Оставь он меня одну с самой собой на подольше, я бы, наверное, трактат успела набросать о том, как надо и не надо поступать.

— Ты одна? — изумился он. — А куда делись твои подруги?

— Уже убежали на поиск приключений. — развела руками я.

— Поэтому ты такая грустная? Или есть ещё причины? — мне нравилась его проницательность. Видно, опыт сказывается. Он повидал людей и жизнь, в отличие от меня.

— Да нет, просто ещё не нашла себе здесь места. — я не хотела сильно врать, но и правду сказать было никак не возможно. Свои мысли иногда надо оставлять при себе.

Я посмотрела на пустую комнату, потом на МинУ и решила — в спальнях нам пока не стоит оставаться тет-а-тет. Переступив через порог, я прикрыла дверь.

— Ну что, пройдемся?

— Разумеется. — он подставил мне локоть и я взялась за него. — Там уже темнеет. Удивительно красиво становится.

— Люблю смотреть на небо и воду, а ты?

— Не часто приходится, но, конечно, это завораживает. — за разговором ни о чем, мы поднялись на верх и остановились у края палубы, глядя на последние отсветы солнца, уже забравшегося за горизонт. До середины черного купола уже рассыпались звезды. — Пойдешь сегодня в клуб ужинать?

— Нет, не хочу. — он посмотрел на меня и, скорее всего, подумал, что я жуткая зануда, которая даже сходить потанцевать не может. Но у меня были другие причины не хотеть туда идти. — Я не люблю есть при громкой музыке.

— Хорошо, тогда поедим в ресторане, согласна? — я активно закивала, соглашаясь. Что угодно, лишь бы избежать СанХуна. Почему я так сторонилась его? Не было ли это признанием собственной слабости? Разве бегут от того, что считают бессмысленным и пустым? Не лучше ли взглянуть в лицо тревогам и разобраться? Но как ещё я могла повлиять на этого парня, если не раз уже говорила ему, чтобы он отстал от меня! Может, начать его игнорировать?

— МинУ, я хотела спросить, по поводу свадьбы… — он внимательно вслушался. — ты же публичный человек. Мы это всё в тайне организуем, и будем жить, скрывая брак?

— Недолго, первое время. — признал он. — Тебе это не нравится?

— Если это недолго — то ничего страшного. — мужчина привлек меня к себе, сначала слабо потянув и проверяя, не окажу ли я сопротивления. Я не отказала и очутилась в его легких объятьях. Попервости стало неловко. — А вот на счет свадьбы обидно. Я всегда представляла что-то пышное. Впрочем, если так надо…

— Какая же ты правильная и невозмутимая. — он погладил меня по плечу, не решаясь продолжать дальше, не переходя к поцелуям. Если бы он знал, что иногда бушует у меня внутри, он бы так не говорил. Я положила голову ему на грудь. Скорее в поиске защиты от своих помыслов, чем ради развивающейся близости. — Пошли, пошастаем по палубе.

Улыбнувшись, мы взялись за руки и, точно влюбленная пара, двинулись изучать теплоход.

На берегу

После ужина, мы ещё долго просидели за столиком, болтая о прошлом и будущем. Некоторые вещи мы представляли себе одинаково, а вот воспоминаний, конечно, у него было на порядок больше и, в отличие от моих, обыденных и безмятежных, его были наполнены разными курьёзами и происшествиями. Он тактично избегал тем своих бывших женщин, а я и не хотела о них ничего знать. Если их больше нет с ним рядом, то зачем нагружать себя лишними известиями? Когда мы вышли из ресторана, было уже за полночь. Сильно же мы засиделись! Но зато я чувствовала себя раскованно, зная, что за стеной не сидит папа. Без его ощутимого присутствия мне с МинУ было проще. Да и вообще всё способствовало тому, чтобы мы сдружились. Когда люди на отдыхе — им всё смягчается и упрощается.

— МинУ! — я обернулась вместе с ним и увидела ДонВана. — Где вас носит? Почему не были в клубе?

— Мы не захотели. — его пальцы крепче сошлись вокруг моих.

— Ясно, а я хотел поговорить с тобой о работе, но всё некогда… не можешь сейчас уделить мне полчаса? — ДонВан посмотрел на меня. Я не шелохнулась, чтобы не выказать никакого протеста. Если нужно, то пусть идут, говорят.

— Ты не обидишься? — я улыбнулась и провела свободной рукой по плечу МинУ.

— Конечно нет, иди. — мужчина наклонился и поцеловал меня в щеку. Я вспыхнула, но была польщена.

Они направились куда-то в сторону, а я пошла в нашу с девчонками каюту. Медленно и осторожно спустившись на уровень ниже, я побрела по палубе. Приятно приглушенный свет ламп, освещающих теплоход, умиротворял. Вода за бортом тихонько плескалась о корму. Выйдя из-за поворота, я увидела напротив коридора, ведущего в нашу комнату, тень. Я стала притормаживать, пока не различила в ней СанХуна. Он сидел на поручнях, чего-то ожидая. Не трудно было догадаться чего. Или кого.

— Привет! — спрыгнул он на пол, увидев меня. Я подошла к нему.

— Ты что здесь делаешь? — мой душевный покой тут же был поколеблен. Он был всё в той же майке и черных джинсах. Не мог одеться поплотнее, идя сюда?! С высоты своего роста, он смотрел на меня, как на маленькую, хотя когда он улыбался, то сам выглядел достаточно незрелым. Но сейчас его лицо было серьёзным.

— Тебя ждал. — коротко оповестил он.

— С ума сошел?! — злоба во мне усилилась. — А если бы я шла с МинУ?

— Мне всё равно. — пожал он плечами.

— А мне нет! Или тебе и на моё мнение всё равно?

— Нет, извини. — он опустил взгляд себе под ноги, кажется, задумавшись о своём поведении.

— Откуда ты узнал, где наша каюта? — постаралась я успокоиться.

— ТэРи ходила что-то взять, и я с РокХёном её провожал.

— Она сейчас внутри? — я обернулась на длинный узкий коридор.

— Нет, твои подруги с ребятами. — СанХун мотнул головой в сторону, откуда я пришла.

— Вот и тебе бы стоило быть там!

— Но я хочу с тобой пообщаться!

— Да нельзя же, ну! — возвела я руки к небу. Он стоял, не рыпнувшись, даже не моргнув. Его так просто не прогнать, ясно. — Давай хотя бы отойдем отсюда куда-нибудь…

Он кивнул, пропустив меня вперед. Его спина распрямилась, и весь он приобрел какую-то радостную расслабленность, будто уже отвоевал меня! Вот ещё. Я просто втолкую ему, наконец, что ничего не может быть между нами и ему стоит оставить свои попытки.

Мы прошли на заднюю палубу, и я увидела, что теплоход затих и остановился. Мы не двигались. Я посмотрела на берег, у которого мы пришвартовались с недопониманием.

— Почему мы не плывем дальше?

— Так по маршруту запланировано. — СанХун опять забрался на перила, придерживаясь руками. В такой позиции они напряглись и украсились упругими мышцами. — Стоянка на два часа. Вроде кто-то из пассажиров сходит, или заходит.

— А я даже не удосужилась почитать в программке в каюте, куда мы и как плывем, — укорила себя я. С тех пор, как я поднялась на борт, я вообще занимала себя только двумя мыслями: как избежать СанХуна и как сблизиться с МинУ. И то, и другое было пока провалено. — Послушай, я хотела ещё раз объяснить тебе, что не стоит за мной ходить и пытаться… я не знаю, что ты пытаешься, но не надо ничего этого.

— Потому что ты невеста МинУ?

— Ну, разумеется!

— Или потому что я тебе не нравлюсь совсем? — это он зря спросил.

— Я… конечно, я не влюбилась в тебя с первого взгляда, но не буду тебя обижать — ты вполне сносный парень. — он открыл рот, чтобы добавить ещё что-то, но я опередила. — И если тебя ввели в заблуждение мои взгляды, так я не знаю, почему я на тебя смотрела. Это никак не говорит о том, что ты мне нравишься. Просто ты смотрел, и я смотрела.

— Но я-то смотрел, потому что ты мне понравилась, — он спрыгнул и встал рядом, опершись одной рукой о парапет, а вторую сунув в карман. Слегка наклонив голову, он смотрел на меня прямым и честным взглядом. — значит…

— Это ничего не значит! И ты сам себя путаешь, считая, что влюбился в меня. Просто у вас такой образ жизни… у вас ограничен доступ к девушкам, я знаю, а молодость в крови бурлит, и я попала в предел досягаемости, поэтому тебе хочется тянуться ко мне, как к возможному варианту, с которым можно будет… ты понял.

— Ограничен доступ? — СанХун широко улыбнулся, и стал ну совсем как подросток. Глаза сузились до двух веселых дуг. — Нам нельзя, конечно, отношения заводить, но что мы не можем найти девушек, как ты думаешь, для «этого», тут ты заблуждаешься. Мы же не в тибетском монастыре живем.

— Хорошо, тогда у меня другая теория. — он с интересом распахнул свои черные очи, как у представителя породы кошачьих в темноте. — Я просто недоступна, как запретный плод, потому что уже почти замужем за другом твоего начальника, поэтому тебе кажется забавным испытать свои силы и соблазнить меня, да?

— А как тебе такой вариант: ты мне просто понравилась. Что скажешь? — он застыл с вопрошающим взглядом, даже губы втянул, в предвкушении моего ответа.

— Скажу, что он мне не нравится, — я устало улыбнулась, и он выдохнул. — потому что тогда мне нечем его оспорить и обосновано послать тебя подальше.

— Так хочется меня послать?

— Я хочу, чтобы ты отстал и не мутил воду вокруг меня. Я выхожу замуж!

— Без любви и по договоренности? — рука вылезла из кармана и легла на поручень с другой стороны от меня. Я оказалась прищемлена им к перилам.

— Повторюсь, что это не твоё дело, и, не подходи ко мне так близко, пожалуйста. — вместо этого он наклонился ещё ближе. — Я не ясно сказала?

— Что тебе в этом браке — свет клином сошелся? Это потому что он богат?

— У моей семьи денег достаточно, так что богатства тут ни при чем! — он не отходил от меня, и я сама взгромоздилась на парапет, чтобы отстраниться.

— Тогда ты имеешь право попробовать найти любовь, а уже потом решать, за кого идти замуж. — он подался ещё вперед и мне пришлось выгнуться. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть его крепкие и сильные руки и плечи. Слишком уж сексуальным был его зов мужественной плоти. Я бы уперлась в его грудь, чтобы он отступил, но если я расцеплю пальцы, то повалюсь за борт. — Если тебе так нужен повод меня послать, давай я тебя поцелую. Заодно подумаешь, настолько ли тебе хочется это сделать.

— Не смей целовать меня! — меня загнали в ловушку. Мне некуда было деться от его наглого напора, от его домогательств, которые, стоило признать, не были мне неприятны. Напротив, у меня мурашки бежали и щеки краснели от того, что я чувствовала его тепло в сантиметрах от себя. Он приблизил своё лицо, но я отвернула моё, и он губами попал в линию подбородка. СанХун тут же переместил их ближе к моим губам, но я снова вывернулась, и он попал в противоположную щеку. — Прекрати!

Подстраховывая, он обхватил меня за талию и, более-менее зафиксировав на месте, вновь несколько раз попытался поцеловать, но я изворачивалась, как угорь. Наконец, когда его ладонь сквозь платье стала жечь, и мне показалось, что он занес вторую руку, чтобы взять моё лицо в неё, я отпустила свои руки и пихнула его.

— Отпусти! Я не собираюсь изменять… — я дрогнула, ощущая, как вес мой перешел назад и я ближусь к падению. СанХун попытался ухватить меня, но, всё ещё брыкаясь, в запале, я ударила его ногой и полетела в воду, перелетев за борт. Стремительное крушение, несколько секунд в воздухе и я шлёпнулась о поверхность реки, слегка уйдя вглубь. Одно мгновение я не понимала, что случилось, но тут же вынырнула наверх, благо плавала я неплохо. Хватая воздух, я хлопала ртом и глазами.

В тот же миг рядом со мной взмыл фонтан брызг, окативший меня. Я потрясла головой и развернулась в его сторону. Из воды показался СанХун.

— Какого черта ты нырнул следом?! — я плавно двигала руками и ногами, держась на одном месте.

— Но ты же упала! — беспокойно вымолвил он.

— Но я умею плавать! — капли стекали с волос и попадали в глаза. Я провела мокрой ладонью по лицу, поздно вспомнив, что на нем была тушь. — Это всё из-за тебя!

Он сомкнул веки и тоже потер их, вытирая воду. Затем потряс головой и его уложенная до этого челка, растрепанная и влажная, упала на лоб.

— Я испугался за тебя, вот и нырнул. — я фыркнула и погребла к берегу. Все пошло наперекосяк! Мало того, что я оказалась наедине с СанХуном, так ещё и рухнула с теплохода в попытке сохранить честь девушки МинУ.

Я чувствовала, что он плывет сзади, но не оглядывалась. Хоть бы никто не увидел нашего прыжка: моего случайного и его преднамеренного. Это могло бы привлечь внимание, и что я тогда скажу своему жениху? Увидев пологий склон, я выбралась на него, выползая на четвереньках и, тут же перевернувшись, плюхнулась на землю отдышаться. СанХун вылез рядом и, молча, снял с себя майку и начал выжимать. Не для этого я не пошла сегодня в бассейн, чтобы всё равно увидеть тебя голым и мокрым, проклятый Казанова!

— Нечего при мне раздеваться! — грозно возмутилась я.

— Но она же мокрая. — непонимающе остановился СанХун в своем занятии и встряхнул майку в воздухе.

— У меня тоже платье мокрое, я же не оголяюсь! — его застывший на уровне моей груди взгляд дал мне знать, что я навела его не на те мысли. — Эй, даже не смей думать об этом! Немедленно прекрати представлять, что ты там представляешь, отвернись и оденься!

Парень спокойно сел бок о бок со мной, накинув майку на плечи. Я отвела взор в сторону теплохода, который стоял, подсвеченный и тихий, всё там же, где мы его оставили. Надо же было, чтобы так угораздило! Потом я посмотрела на свои босые ноги. Босоножки соскочили где-то в реке и, видимо, утонули. Отлично. Покосившись на СанХуна, я заметила, что он тоже босой.

— А ты где ботинки потерял?

— Первое правило пловца, — улыбнулся он. — успей скинуть обувь, а потом ныряй.

— Никогда больше так не делай. — подобрала я ноги, согнув в коленях.

— Не нырять? — он повернулся ко мне.

— Нет!

— А как?

— Так! — нахмурилась я, не собираясь десять раз озвучивать в подробностях его неправильные поступки.

— Вот так? — СанХун взял меня за подбородок, не успела я и опомниться. Да и падать было уже некуда. Разве что морально. Его губы тут же оказались на моих и впились в них с таким упоением, что я забилась ногами по песчаной почве. Выставив вперед руки, я пыталась оттолкнуть его, но это стройное и сильное тело было не просто сдвинуть с места. Трепыхаясь и толкаясь, я постепенно прикрыла веки, чувствуя, как его губы мягко и ласкающе трогают мои. Первый напор сменился нежностью и теперь его рука легла мне на плечо, чуть толкая назад. Я всё ещё сопротивлялась, однако уже не отказываясь от поцелуя, но он взял меня за запястье той руки, которой я упиралась в землю, чтобы сидеть. Положив её себе за шею, он опрокинул меня на спину, продолжая целовать. Голова у меня совсем пошла кругом. Я хорошо помнила свои твердые устои, желание не поддаваться, отринуть его домогательства и выбросить из мыслей этого юношу, такого пленительного и воспламеняющего, будящего во мне то, что не должно было просыпаться ни к кому, кроме мужа. Но не могла я забыть и того острого возбуждения, которое нападало на меня при каждом взгляде на него. И сейчас это возбуждение вспыхнуло, как никогда.

Руки СанХуна осторожно скользнули по моим ногам, и я обняла его одной рукой, запустив другую в его мокрые волосы. Ладонь, оказавшаяся на теле молодого человека, щупала натренированные мышцы, гладила идеально вылепленные рельефы. Хоть я никогда и не заходила с мужчинами далеко, но толк в поцелуях всё-таки знала. И я так давно ни с кем не целовалась, что этот подарок судьбы посчитала не лишним, отдавшись ему полностью и позволив языкам сплестись в страстной пляске.

Сквозь пелену удовольствия, я услышала нарастающий звук мотора. Опомнившись, я слегка ударила СанХуна по плечу, и он оторвался, с укором посмотрев на меня.

— Теплоход! — ткнула я пальцем в сторону того, о чем говорила. — Он сейчас тронется!

— Блин! — парень поднялся на ноги и, взяв меня за руки, поставил тоже. — Бежим!

Босые и мокрые, мы рванули к собирающемуся отплыть судну, оставляя за собой влажные следы на дощатом покрытии причала. На входе нам долго пришлось объяснять встречающему администратору, что мы пассажиры, имеющие право пребывать на борту нашего маленького корабля. В конце концов, рассказав, что я упала в реку, а мой спутник пытался меня спасти, видя, что никто из членов экипажа не приходит на помощь, мы прорвались обратно. Видно, им не хотелось неприятностей по поводу того, что они не следят за выпадающими и отсеивающимися по ходу шествия теплохода. Теперь, имеющие возможность расслабиться, я и СанХун вернулись на палубу. Я не дала ему взять себя за руку, раскаиваясь и сожалея о том, что позволила себе на берегу. Как я только могла?!

— МинУ! — я вздрогнула, как от выстрела куда-то в жизненно важный орган и подняла голову. К счастью, СанХун увидел их лидера, а не моего будущего мужа.

— Где ты пропал и… — мы подошли к старшему их коллектива, выйдя на свет. — почему ты насквозь мо… — мужчина посмотрел на меня и заметил аналогичную ситуацию. — ну, в общем, вы гуляйте, главное, что я тебя нашел и с тобой всё в порядке, а то мы уже беспокоиться начинали.

— Нет уж, вы его заберите, пожалуйста, — покосилась я на СанХуна и отступила на шаг. — а то, боюсь, опять заблудится, где не надо.

— Пошли. — строго сказал МинУ, после короткого молчания. Оценил обстановку, наверное. Младший умоляюще покосился на лидера, немного виновато, но настойчиво. Взгляд того был непреклонен и он повторил, — Пошли.

— Доброй ночи, — махнула я им и, не слушая слов СанХуна, поспешила к нам в каюту. Боже, что же я наделала! Я не имела права так поступать со своим нареченным. Упасть за борт, спасаясь от соблазна и на твердой земле, по которой можно было просто уйти, остаться и ничего не сделать.

Я тронула свои губы, запомнившие вкус уст СанХуна и вошла в комнату. Там горел свет и на кровати, под покрывалом, сидела ТэРи, оживившаяся при моем появлении.

— Ура, ты вернулась!

— Я думала, что не застану вас тут. Что-то ты рано. — я посмотрела на пустующий диван и плюнула на то, что мы решили вечером с КванХэ. Какая разница?

— Я сбежала. — поведала мне подруга.

— От чего или кого? — она, тем временем, при моем приближении, увидела мою влажную одежду.

— Что с тобой произошло?!

— Упала… расскажу сейчас, только ответь мне на вопрос! — я знала ТэРи, она запросто может потерять мысль за пять минут, а потом к ней и не вернуться.

— От РокХёна. — я хотела возмутиться, что эти парни совсем ошалелые со своими приставаниями, но она добавила. — Он предложил мне быть его девушкой. Встречаться с ним. И тут я поняла, что не готова и не хочу.

— Ох, ТэРи! — я скинула с себя мокрое платье и в одном нижнем белье плюхнулась на постель рядом с ней. — Ты испугалась серьёзных отношений? Опять?

— Да не могла я согласиться, когда там рядом ходит МинУ — лидер их, а не твой — со своим испытывающим взглядом и улыбкой нежного зверя, когда там такой милый ХекДжин и такой красивый ЧанЁн! Я их всех хочу, а тут такое…

— Хочешь всех — значит, не хочешь никого! — поучительно подняла я указательный палец. — И ты что, так и сказала бедному парню, что не согласна, и ушла?

— Нет, это выглядело примерно как… — ТэРи истерично затрясла в воздухе руками с криком. — А-а! — она резко прекратила шоу. — Вот так. И тут же убежала.

— Шикарно! Представляю, каково РокХёну! — я засмеялась, забравшись под одеяло на соседнюю подушку. — Таких дурочек он ещё точно не встречал. У него из-за тебя комплексы образуются. — устроившись поудобнее, мы с ТэРи оказались лицом к лицу, как маленькие девочки, которые шепчутся до того момента, как их не разгонят родители или вожатые в лагере. — А КванХэ с кем из них там осталась?

— Она не с ними. — лицо подруги приобрело выражение проболтавшегося шпиона.

— А с кем же?

— С Энди. — я ахнула.

— С Энди?! Вот это новости… что ж… ладно… — у меня не было слов. Вот так-так. Неужели КванХэ нашла в нем то, что искала, мужчину, у которого поесть-поспать-переспать будет в другой поочередности в приоритетах? Вообще-то логично, что если изменять и пробовать что-то новое, то в корне отличающееся от предыдущего. И после молодого парня лучше испытать любовь с опытным мужчиной. КванХэ, ну что ты делаешь! Из-за тебя я опять представила весы, на одной чаше которых мой будущий муж, а на другой СанХун. Обязательно спрошу завтра её, что же лучше: юность или зрелость?

— Так, рассказывай, откуда ты-то такая? — прервала ход моих мыслей ТэРи.

— Ах да, извини. — я легла на спину и стала объяснять ей, как дожила до того, что среди ночи оказываюсь в реке, да ещё не одна, да ещё не без последствий. Подруга терпеливо и с любопытством слушала, а потом, когда я замолчала, переждав чуть-чуть, заключила:

— Да, влюбился он в тебя.

— Не нравится мне это. — я щелкнула выключателем ночника и мы погрузились в темноту, договорившись не ждать КванХэ. Кто знает, когда она вернется?

— Как может не нравиться, что тебя любят? — выдохнула тоскливо ТэРи.

— Я не об этом.

— А о чем?

— Мне не нравится, что я тоже в него, кажется, влюбилась. — повисла тишина, в которой мы постепенно уснули.

На теплоходе (2)

Я открыла один глаз, потом второй. Рядом сопела ТэРи, ткнувшись своим маленьким носиком в подушку. Чувствуя бодрость и энергию, я села, потянувшись. В иллюминатор светило солнце, которому я подарила улыбку. Взгляд упал на диван. Там спала КванХэ. Я что-то слышала под утро, когда она пришла, но точное время сказать бы затруднилась. Настроение, почему-то, было хорошим, не то что перед сном. Оно всегда имеет странное свойство при свете дня становиться позитивнее, а ночью пропитываться думами о жизни. Я попрыгала на кровати, будя одну из подруг. ТэРи зашевелилась, и я продолжила бурю, раскачивая её.

— Ну, что такое? — протянула она, не поднимая век.

— Вставать пора! Уже не рано.

— Я хочу ещё поспать! — бессильно возмутилась она, отворачиваясь.

— Нет! Мы должны сегодня провести отличный день, а не проспать его! — настаивала я, всё ещё колышась на постели, хоть уже и не так рьяно.

— Можно там потише? — подала голос КванХэ.

— Ага! Кто это у нас там лежит? — я взяла свою подушку и запустила в неё. Она пришлась ей прямо в плечо, и подруга подскочила, моментально распахнув глаза. — Доброе утро, вертихвостка!

— Это я-то? — она поджала губы, силясь не зарумяниться, что ей удалось. — Ну, да. Но я же предупредила.

— Я просто не ожидала, что ты выберешь… в общем, я не считаю Энди слишком взрослым — мой МинУ старше, так что не в возрасте дело, но это было неожиданным. — я действительно не осуждала подругу, но не могла ещё уложить в голове мысль о том, что изменить так просто. Хоть я и не близко знала Онью, но всё же знала. И мне будто вместо КванХэ было неудобно перед ним.

— ТэРи, ты сплетница. — не сердясь, а просто разговаривая, заметила она. Мы никогда ничего друг от друга не скрывали, так что это было шуткой, а не упреком.

— А кто-то вообще в СанХуна влюбился! — подняла перст вверх ТэРи.

— Ах, ты! — я вытащила из-под её головы подушку, отчего она уронила её на простыню. Играючи лупя её, мне удалось заставить ТэРи сесть. Она прикрывалась руками, не имея подобного оружия.

— Ну, всё, теперь на меня не имеют права смотреть косо! — погрозила мне пальцем КванХэ.

— Но я же ничего себе такого не позволила, так что буду всё равно поучать! — важничая, заявила я, прекратив атаки на сидящую по соседству, растрепанную и зевающую девушку.

— Да она с ним целовалась! — показала мне язык ТэРи. В тот же миг я опять огрела её подушкой, а в меня одновременно с тем влетела моя же, которую мне вернула КванХэ.

— Тихоня! Значит, тоже не без греха? — я открыла рот, собираясь оправдываться и клясться, что я тут ни при чем, но остановилась. Есть одно меткое и верное выражение, хоть и грубое: «Сука не захочет — кобель не вскочит». Я всегда соглашалась с ним, когда собиралась кого-то обвинить в непорядочности, хоть и делала это редко и без злорадства, но сейчас… кажется, мой юный кобель учуял какие-то тайные знаки от меня. Да какие тайные? Я так пялилась на него, что не надо быть семи пядей во лбу. Но я ведь правда смотрела без задней мысли! На тот момент я ничего не думала и не желала. Пока ночью он не поцеловал меня.

— Я бы лучше согрешила с МинУ. — покачала я головой, вспоминая жениха. Не потому, что пылала страстью к нему, а потому что так должно было произойти.

— Я бы тоже! — мечтательно закатила глаза ТэРи и, увидев наши взгляды, добавила, — я о лидере Ста процентов.

— Ну, а что тебе мешает его самой поцеловать? — воззрилась на меня КванХэ, отмахнувшись от нашей третьей витающей в облаках мисс Непостоянство.

— Я хочу, чтобы он сам это сделал! — черт, а ведь я на самом деле этого хочу! СанХун открыл мне глаза на истину: мне не хватает сублимации посредством мужского пола.

— Намекни ему как-то, очаруй. — легко было ей говорить. Она, встречаясь больше года с парнем, навык не растеряла. Судя по удачно совращенному Энди. А впрочем, кто знает, кто из них кого совратил?

— Как? Я не знаю, что ему может понравиться…

— Обворожи его тонким пониманием различий между маньеризмом и ранним барокко у итальянских мастеров. — засмеялась ТэРи. — Уверена, это сразит его наповал.

— Боюсь, что кроме этого я никаких приемов и не знаю. — я положила подбородок на колени, спрятанные под одеялом.

— Скажи напрямую. — предложила КванХэ.

— Нет, это вульгарно и я сама перехочу всё на свете после такого. Мужчина должен додуматься сам, а если он действует по указке женщины — это чушь. Никаких чувств к такому поступку я не испытаю.

— Согласна, — закивала ТэРи. — я тоже не выношу, когда приходится озвучивать очевидное. Если парень не допер, что от него требовалось, то пусть гуляет мимо!

В дверь постучали. Мы моментально навострили уши, распрямив спины.

— Кто там? — крикнула КванХэ.

— Это МинУ. Можно мне мою невесту? — мы переглянулись, решая, кто пойдет открывать, ведь все были не очень одеты. Да и утренняя лень ещё не отпустила. Вылезти из кровати — целое испытание. Мы с ТэРи перевели стрелки на КванХэ, у которой была более-менее приличная пижамка с шортами средней длинны. Она недовольно сощурилась, покосившись на нас, но всё же встала и отворила МинУ. Мы натянули покрывало до самых ушей. — Доброе утро! Идете завтракать?

— Да, собираемся. — кивнула я.

— Со стороны это выглядит, как будто бы хотим спать дальше. — добавила ТэРи. Мужчина улыбнулся.

— Ничего, если я украду у вас подругу и потрапезничаю с ней один на один?

— Даже не знаем… — строгой надзирательницей замерла КванХэ у двери.

— Обещаю вернуть в целости и сохранности! — пообещал МинУ.

— О, это не обязательно! — провела ладошкой по воздуху ТэРи. — Можете надкусить, покусать, ущипнуть за что-нибудь и…

Я схватила свою подушку и ударила её, заглушая.

— Подожди меня пять минут снаружи, хорошо? — он закивал, сдерживая усмешку, и удалился.

После завтрака мы с ним опять прогуливались по палубе. Легкий бриз струился по лицу и плечам, тепло и золото лучей кружили по коже, играя бликами от воды в бассейне, мимо которого мы шли. На шезлонгах по другую сторону лежало два человека, а в остальном царило уединение и тишина.

— Тебе нравится поездка? Не пожалела, что согласилась?

— Нет, всё прекрасно! — мы держались за руки, и я почти забыла о ночном инциденте. — Я по-настоящему отдыхаю душой. Нам же ещё не скоро возвращаться?

— Завтра рано утром. — остановившись у ограждения, МинУ положил вторую руку мне на талию. Совсем не навязчивый жест, больше скромный, хотя и непринужденный. — Когда-нибудь обязательно повторим, но подольше. Где бы ты хотела провести свадебное путешествие?

Внезапно для себя я поняла, что мне нравится этот разговор о свадьбе. У меня не было визжащего энтузиазма, который испытывали многие девушки, собираясь замуж, будто у них три семерки в игровом автомате выдало, но и меланхоличность моя наконец-то прошла. Строить планы и обустраивать свою жизнь, самостоятельно, вместе с хорошим человеком — это ли не замечательно?

— Даже не знаю. Я никогда не думала об этом.

— Тогда подумай. Времени достаточно. Может, есть какие-то предпочтения в отдыхе в целом? — он прижал меня чуть крепче, и я ответила, обвив его своими руками.

— Ну, вот круизы мне очень даже приглянулись, — улыбнулась я. — но что-то новое тоже всегда интересно.

— Может, остров? Снять бунгало на недельку и пожить дикарями. — МинУ прищурился, уставившись в горизонт. — Конечно, совсем дикарями не получится, ведь там всегда есть обслуживающий персонал, без которого не выжить. Но представь: белый песок, тишина, экзотические цветы заглядывают в окна и только наш берег…

— Сказка! — согласилась я, уже рисуя себя в белом платье, выходящей из лодки, которая нас туда доставит. Зачем выходить? Меня должен вынести из неё на руках новобрачный. Я прикрыла глаза и вздрогнула, тут же их распахнув. Фантазия сама, без моего спроса, выдала мне СанХуна в белых льняных брюках и распахнутой белой рубашке с коротким рукавом, который несет меня на своих крепких мускулистых руках, не испытывая сильного напряжения. И его тронутая загаром грудь античного воина под моей ладонью.

Я сжала зубы от обиды на свой разум. Зачем ты это делаешь? Кроме животной похоти, которую способен вызвать этот парень, нас ничего не может связывать. Он не мужчина для жизни и отец никогда бы не выбрал мне такого будущего мужа. Он младше, легкомысленнее, его будущее писано вилами по воде. Он просто глупый мальчик, который только и знает, что прокачивает свое тело, танцует и бегает по спортивным состязаниям. Это я успела о нем узнать, зачем-то вообще что-то о нем узнавая.

МинУ заметил мой отсутствующий взгляд. Видимо решил, что я замечталась, и он был прав, но лучше ему не знать, кто разрушил мои мечты с его участием. Он осторожно повернул моё лицо к себе и наклонился. Дождалась! Я прикрыла глаза, чуть привстав. Мужчина сразу же продолжил, коснувшись губами моих, но развития событий не произошло, потому что рядом будто взорвалась водяная бомба. С шумным плеском активизировавшегося гейзера поднялась волна воды из бассейна и окатила нас почти с головы до ног. Я ахнула, отстранившись. МинУ бессловно оглядел себя, и мы обернулись к эпицентру цунами. На поверхности появился СанХун, смотрящий на моего жениха так, словно тот наступил ему на больную мозоль. Улыбка натянута, и из-под неё я ощущала скрежет зубов.

— Простите, сонбэ-ним, — выдавил парень. — я неловко нырнул.

— Да уж, — МинУ благосклонно не стал возмущаться, тряхнув кистью руки, с которой упали капли. — будь в следующий раз поаккуратнее, ныряльщик.

— Непременно, сонбэ-ним! — я взяла мужчину за ладонь и потянула прочь, бросив гневающийся взор на нарушителя порядка. Он смотрел на меня, как на что-то своё собственное. Как будто это ему изменяли. Вот юный негодник! Я обняла МинУ вокруг талии, и мы ушли.

— Не хочешь переодеться в купальник и позагорать? — отойдя, спросил мой спутник.

— Нет, не особенно. — изо всех сил я старалась не показать, что между мной и СанХуном что-то есть. Потому что ничего не было! Не было ничего! Саму себя бы для начала в этом убедить. Я так напрягалась, чтобы минуту назад не залюбоваться его торсом, что до сих пор не могла сфокусировать взгляд и стряхнуть пелену. Лето, жара, влажность, безумие влюбленного в меня молодого ревнивца — голова шла кругом. — Я, пожалуй, схожу к девчонкам. Встретимся после обеда, ладно?

МинУ кивнул и в тот же миг привлек меня к себе и, наконец-то, поцеловал. Это было то, что нужно! СанХун тут же отошел в сторону, и я постаралась насладиться моментом. Но чего-то не хватало… продолжения, горячего, страстного, чтобы он схватил меня, как голодающий хлеб и затрепал… черт, откуда вся эта ересь? Нормальные люди, относящиеся друг к другу с уважением, целуются именно так. А не как СанХун ночью — лишь бы дойти до главного. Знаю я этих молодых парней!

— До вечера! — провел по моим волосам МинУ и, ещё раз чмокнув в щеку, удалился.

Я вошла в каюту. КванХэ сидела всё там же, на диване. Полотенце, обернутое вокруг головы, говорило о том, что она всё же сдвигалась с места и как минимум побывала в душе. Да и одета она была уже не в пижаму, а в прогулочный костюм. Она красила ногти на ногах.

— Куда так тщательно собираешься? — пробрела я мимо неё и села на кровать.

— Догадайся с трех раз. — ну да, плывя на теплоходе с ограниченным составом пассажиров трудно сильно разбежаться в вариантах. Моё приподнятое настроение требовало сарказма.

— Отдаваться ДонВану?

— Очень смешно! — покривилась КванХэ, как ГынСок в роли ТхэГёна. — Я, по-твоему, совсем упала на дно жизни?

— Да я же любя, — засмеялась я. — тем более, ДонВан не так уж и плох. Кстати, где ТэРи?

— Не знаю, может ему как раз отдаётся. — мы обе, зная что наша подруга скорее прыгнет с парашютом без инструктора, чем с кем-то переспит, выдохнули. — По-моему она собиралась поговорить с РокХеном. Не исключено, что флиртует уже с другим из компании ребят.

— Я хотела тебя спросить… — КванХэ сняла полотенце и растрепала волосы, просушивая их.

— Спрашивай.

— Если это слишком интимно, то можешь не отвечать, мы ведь никогда не лезли к тебе с расспросами о тебе с Онью.

— Если вы не лезли — это не значит, что я бы не ответила, — подруга улыбнулась. — это вы скромницы.

— Хорошо, в общем… — я почесала затылок. — с кем тебе больше понравилось? С Энди или с Онью?

— Ну… — КванХэ сама задумалась, растопырив пальцы на ногах и суша лак. — как тебе сказать… конечно, свежие впечатления и новизна сейчас могут создать обманчивый эффект и я скажу, что Энди лучше. Но я помню, как всё начиналось с Онью… у меня вообще крышу сносило! Не могу сказать, что кто-то затмил другого. Они разные. Совсем разные. Поэтому мне нравится с обоими.

Я впала в ступор. И так бывает?

— То есть, ты не собираешься влюбиться в Энди и расстаться со своим молодым человеком?

— Нет, конечно! — округлила глаза КванХэ. — И не подумаю! Разве что будут другие причины для разрыва. А ты всё о своём дуэте думаешь? И как, кто пока ведет?

— Не знаю я! — плечи поникли. Слишком многое стало неизвестным и своё частое «не знаю», сказанное самой себе, я начинала ненавидеть. — И речи идти не может о том, чтобы было какое-то соперничество, и я ждала, кто выиграет. Я выхожу замуж за МинУ, и это не обсуждается.

— Зачем же ты тогда вообще думаешь обо всем этом? — риторический вопрос, которым я и сама задавалась.

— Потому что я не могу не думать о СанХуне! — я положила ладонь на лоб. — Он где-то вот тут прижился. — я перевела её на область мозжечка. — Или тут.

— Или тут. — КванХэ положила свою руку на сердце и заговорщически подмигнула.

— Нет! — я указала поочередно на пятую точку, а потом на том же уровне, только спереди. — Скорее тут, или тут.

— Боже, ну если тебе так хочется с ним переспать, то… — мы встретились взглядами. Она прекрасно поняла, что это не тот случай, когда можно посоветовать «переспи». Всё-таки она начала взрослую жизнь, не будучи помолвленной и заведя отношения с тем, с кем открыла для себя занятие любовью. А мне поздно спохватываться, тем более что я однозначно намекнула МинУ, что у меня никого не было. — переспи с МинУ, что тут ещё скажешь? Чего тянуть до свадьбы?

— И как я это сделаю? Затащу его в спальню, когда он придет к нам в гости?

— Пойди к нему сегодня ночью сама. — ночью? К мужчине? Самой? Какое бесстыдство! Тут нужен очень, очень хороший и замаскированный предлог. Как же мне это провернуть?

Смелость решает всё

Мы ужинали в ресторане вшестером. Я сидела рядом с МинУ, по другую руку ТэРи, потом КванХэ, Энди и ДонВан. Хотя за соседним столом, чуть в стороне, ели Сто процентов, больше подходящие по возрасту ко мне с подругами, мы всё же были среди зрелых мужчин. И мне ужасно не нравилась вся эта ситуация. Я пыталась придумать повод для того, чтобы напроситься ночью к МинУ, но меня отвлекал испепеляющий взгляд в бок. Я всем нутром чувствовала, как СанХун прожигает меня глазами, поэтому половина моих усилий уходила на то, чтобы не дать себе обернуться и начать глазеть в ответ. Это он меня вынуждает играть в переглядки! Я тут ни при чем, я не хочу этого.

Это дурацкое стечение обстоятельств напоминало киноленту о тайных агентах, которые должны незаметно встретиться где-то, чтобы передать важную информацию, но ни в коем случае не могут засветиться рядом. СанХун, за что ты так надо мной издеваешься? Мне и так нелегко. Из-за тебя я дожила до того, что думаю, как бы залезть в постель к своему будущему мужу до свадьбы. Идеи приходили, одна бредовее другой. Ничего не годилось. В любом случае я буду выглядеть хорошо если глупо, а то и вовсе распутно. Да и при всех, сейчас, когда мы отвлеченно болтаем, намекнуть или непринужденно начать набиваться в гости никак не получится.

ДонВан перестал отпускать в сторону КванХэ сальности и я поняла, что Энди поставил его в курс дела, чтобы он не лез, куда не следует. Зато теперь он обратил внимание на ТэРи. Я заранее пожалела его и принесла соболезнования.

— А какие тебе нравятся парни? — подмигнул он ей. Подруга положила вилку и подняла глаза к потолку.

— С телепатическими способностями. — выдала она.

— Вот как? Зачем же?

— Ну… чтобы мне не приходилось выглядеть грубой и посылать их. Они бы просто читали мои мысли и шли мимо. — ТэРи многозначительно на него воззрилась. ДонВан вернулся к трапезе.

— А если такой парень прочитает в твоих мыслях, что он тебе нравится? — полюбопытствовал МинУ.

— Тогда, надеюсь, он не будет теряться. — улыбнулась она.

— Перекинет тебя через плечо и утащит в свою пещеру? — хмыкнул ДонВан.

— Нет, побежит совершать двенадцать подвигов Геракла и не вернется, пока не сорвет мне эдельвейс с вершины Джомолунгмы.

— Какие категоричные требования. — заметил Энди, с чувством посмотрев на КванХэ. Он, видимо, был рад, что вторая моя подруга не послала его так же, а проще пошла на контакт.

— С такими можно вечно ждать своего принца. — пытался поддеть её ДонВан. Но он ещё не понял, с кем связывается.

— А я не тороплюсь, — ТэРи набила рот десертом. — я верю в реинкарнацию, так что через пару жизней, возможно, когда я стану уткой или самкой гориллы, моя половина меня непременно найдет.

Я засмеялась, представив эту картину. Опустив голову чуть вперед, я невольно повернула её и опять напоролась на СанХуна. Он мрачно смотрел на наше веселье. Он слушал мой смех и выглядел так, словно хотел порадоваться моему счастью, но у него это не выходило, потому что причиной моего счастья хотел стать он сам. Пока у него это не получалось и он мне создавал больше проблем. Но лукавить не буду — из-за его притязаний я расцветала и ощущала себя гораздо увереннее и привлекательнее. Любой девушке понравился бы такой поклонник.

— Тогда, лучше дельфином. — продолжил МинУ мысль ТэРи. — они, говорят, читают мысли.

Я тянула с напитками, как могла, ожидая, когда Сто процентов поднимутся и уйдут, чтобы не столкнуться с ними в дверях. И они ушли. Я мельком посмотрела на их спины и, наконец-то, расслабилась. В общем-то, к этому моменту из-за стола ушли почти все, и ТэРи покинула нас с МинУ последней, именно вслед за ребятами. Кто сегодня станет предметом её обожания? Лидер или новенький? Или РокХену удастся выбить из неё ещё хоть одно свидание? Или он совершит невероятное и всё-таки добьётся того, что она станет его девушкой? Я сомневалась в этом. Он не выглядел таким настойчивым и упорным, как тот же СанХун. Вот у этого бы точно хватило смелости (или дурости?) и на двенадцать подвигов, и на приключения альпиниста. Ещё бы напоследок поле вспахал и дом за одну ночь построил. Ему обязательно надо найти применение вроде этого, а то смотрю, много сил и времени лишних, всё до меня домогается! Опомнившись, что осталась с женихом наедине, я возобновила поиск решений, как оказаться сегодня ночью в его каюте? Пожалуй, ТэРи была права, и иногда мужчинам очень не хватает телепатических способностей. Сколько не посылай молчаливые сигналы — эффекта ноль. А ведь мне не нужен эдельвейс. Вариант ДонВана про пещеру в моем случае куда уместнее.

— Мы уже, кажется, развернулись обратно. — МинУ посмотрел за окно. Там угасал закат, красивый, яркий и пылкий. Солнце погрузилось за горизонт, как вишня в бокал с Блю Кюрасао. — Будет остановка у берега где-то на час. Хочешь спуститься и пройтись?

— Да нет, я ещё не соскучилась по суше, — улыбнулась я, вспоминая своё последнее там пребывание. Мне хватило одной незапланированной прогулки. — я раньше никогда так долго не плавала, но зато выяснила наверняка, что морской болезнью не страдаю.

— Это хорошо. — мужчина поднялся, сложив салфетку с колен на стол. — Пойдем, потанцуем?

В ресторане играла приглушенная ласковая музыка и, хотя никто не танцевал, я не постеснялась и воспользовалась моментом, чтобы сблизиться вновь. Руки МинУ тактично легли на мою талию, и мы плавно закружились.

Разговор наш шел размеренно, почти не прерываясь. Мы оба старались лишать нас неловких пауз, которые уже будто сами собой и не возникали, но это мешало мне сосредоточиться на главном. С каждым шагом мне чудилось, что вот сейчас я скажу: «Можно я зайду к тебе ночью?», но это даже в моей голове звучало неприглядно. Потом я думала, что решусь и вымолвлю: «Пошли к тебе?», но опять это звучало дико. Танец кончился, и мы пошли гулять по палубе. И всю прогулку меня преследовала мысль напроситься в его каюту, но ничего не происходило. Я не решалась. У меня не хватало смелости.

Мы брались за руки, садились на скамейку и поднимали головы к звездам. Вернулись к реинкарнации и начали рассуждать на её тему. Но почему-то такие гипотезы с легкостью могла развивать только ТэРи. Мы, прагматичные и серьёзные люди, ища всему основания и подтверждения, грязли в доводах и ненужных подложных истинах, которые и истинами-то не были. Нам с МинУ не хватало легкости и романтики. Кто-то из нас должен был быть проще, или даже наивнее, а то и примитивнее. Конечно, эту роль должна была на себя взять я, но я не была ТэРи и не могла ляпнуть что-то просто так, не подумав. И мой будущий муж, видимо, не мог.

— Интересно, а у нас уже были прошлые жизни? — спросила я вслух.

— Кто знает? Может быть. — МинУ пожал плечами. — Но, тогда бы мы должны были чувствовать что-то от предыдущего опыта, как считаешь? Я даже не знаю, куда себя в таком случае приписать.

— Жаль, что переселение души подразумевает только одушевленные предметы, а то бы я подумала, что была дубом. — печально заключила я. Кто ещё мог так тормозить в отношениях с собственным нареченным? МинУ улыбнулся и приобнял меня.

— Дуб, знаешь ли, не так и плох. В древности его обожествляли больше других деревьев.

— Да, я знаю. — я положила голову ему на плечо, продолжая смотреть на небо. — Красиво.

Послышались голоса и на палубе показались ТэРи с МинУ — другим МинУ. Она хихикала и активно жестикулировала, что-то объясняя, а он располагающе улыбался, кивая в знак внимательного прослушивания.

— О, вы тоже здесь! — махнул им мой МинУ. ТэРи прекратила трещать и, довольная, почти не отводя глаз от своего спутника, зыркнула на нас.

Лидер группы приблизился с ней, и они остановились возле нас.

— Да, ТэРи рассказывала мне о созвездиях. Разные китайские и греческие легенды о них и звездах.

— Она у нас в этом специалист, — подтвердила я. — все мифы и астрология — почти наизусть!

— Знаю-то я про них много, — подруга выдохнула и развела руками. — но рассказываю всегда неправду и половину досочиняю сама. Так интереснее получается.

— То есть, тебе ещё и верить нельзя? — смеясь, ахнул лидер Ста процентов.

— Частично можно. — заверила она.

— Ладно, не будем мешать, молодежь. — мой жених поднялся и подал мне руку. Я последовала его примеру. — Доброй вам ночи! Потом и нам, как-нибудь, экскурсию проведете.

Мы попрощались и пошли прочь.

— Мне казалось, что она с кем-то другим время проводила? — неодобрительно покосился назад МинУ, продолжая идти. Я не знала, что сказать. Я своих девчонок понимала, но как объяснить мужчинам, что женское кокетство непостоянно, как погода, и кому хочу — тому дарю.

— Она просто со всеми дружит, не обращай внимание. — оправдала я её.

— Что ж, уже поздно. Я провожу тебя. — я автоматически делала то, что он говорил, но пыталась столкнуть свой язык с мертвой точки. Ну, давай же. Я смогу, смогу! МинУ, пожалуйста, давай продолжим… нет, давай останемся… нет. Возьми меня! Что за чушь?

Мы оказались у двери нашей каюты. Да! Это выход. Плевать, что может вернуться КванХэ или ТэРи. Впрочем, вряд ли они так уж рано сегодня вернутся. Просто надо пригласить его. Попросить задержаться.

— МинУ… — я положила руку на ручку двери, не глядя. Я смотрела ему в глаза. «Пошли ко мне?». — Как ты смотришь на то, чтобы…

— Что? — подтолкнул он меня. «Чтобы переспать?» Ужас, ужас. Как это вообще делают? Как договариваются с мужчинами?!

— Чтобы как-нибудь… — да нет же, сейчас, а не когда-нибудь! Что я плету? — встретить рассвет вместе?

— Это… заманчиво. — МинУ подался вперед и положил ладонь на стену, недалеко от моего плеча. — а… ты готова не спать всю ночь?

У меня мурашки побежали по коже от этих слов. Хотя интонация была вовсе без подтекста. Он имел в виду именно то, что имел в виду. Или я не хотела замечать намеков? Я закусила нижнюю губу, не зная, как бы тоньше ответить, и МинУ коснулся меня поцелуем. Это было лучшим решением. Я обняла его за плечи, закрыв глаза. Но в его кармане завибрировал мобильный. Да что за день сегодня такой?! Надеюсь, это не СанХун звонит? Мужчина отстранился и достал телефон.

— Это твой отец. — я разочарованно выдохнула. Очень вовремя, папа! Оказывается, и тут ты рядом. — Я отвечу.

Пока он с ним болтал и убеждал, что у нас всё отлично, что мы хорошо себя ведем, что со мной всё в порядке, что у нас полный мир и согласие, пыл мой поугас и настрой — решительный и максимально отчаянный — который я успела развить, стал растворяться. Когда МинУ договорил, то мы уже не сумели вернуться к той хрупкой грани, за которую чуть не шагнули.

— Спокойной ночи? — произнес мужчина, чуть спрашивая.

— Добрых снов. — кивнула я, опечалено повесив нос. МинУ развернулся и зашагал к себе.

Я развернулась к двери и положила на неё свои ладони. Войти и лечь спать? Последняя возможность побыть рядом с женихом без преград… но этот звонок отца, как знамение! Но я же не суеверная. Я не доверюсь каким-то символам, которые чертит судьба. Нужно просто взять всё в свои руки и исправить, вернуть, пока не поздно. Я обернулась к коридору и побрела догонять МинУ, на ходу сочиняя предлог, над которым билась весь день.

Я поднялась по лестнице на уровень выше. Нужно было пройти через узкий коридор и спуститься на другую часть. Туда, где была заветная каюта. Проходя мимо открытой палубы, я заметила тень и остановилась. Приглядевшись, я узнала СанХуна. Держащийся немного в стороне, он тоже меня увидел и тут же соскочил с парапета, на котором сидел. Я поспешила отвернуться и продолжить свой путь, но сзади уже раздавались шаги преследователя. Я прибавила скорости, но он не отставал. Я не оборачивалась.

Ступив в коридор, ведущий к комнате МинУ, я остановилась. Сжав кулаки, я поднесла их к груди. Вот я постучу к нему, и что скажу? Не важно, сейчас главное дойди и войти!

— Привет! — нагнал меня парень и остановил своим голосом. Полная желания остаться одной, я резко развернулась.

— Ну, чего ещё?

— Вы с ним что, поругались? — я сжала зубы, не собираясь отвечать. — Я видел, как он ушел от тебя.

— Не лезь не в своё дело! — подняла я палец. — И нет, мы с ним не ругались. Напротив.

— Напротив — что? — уточнил СанХун. А я не знаю. Зачем я добавила это слово?

— Ничего, просто не мешай мне. — махнула я рукой, указывая ему на выход.

— Не мешать делать что? — снова полюбопытствовал он.

— Что ты привязался, как банный лист? — я покраснела от волнения, от злобы, от смущения, которое охватывало меня, стоило только подумать, как буду пытаться соблазнить МинУ. И ведь всё из-за этого юнца!

— Ты к нему собралась идти? Ночью? — СанХун свел брови и у него заходили желваки. Ему не понравилось то, о чем он догадался. Какая-то из дверей коридора зашумела замочной скважиной. Я ойкнула, испугавшись, что выйдет мой будущий муж и найдет меня в странной компании. Но реакция молодого человека была быстрее моей.

Схватив меня за плечо и потянув, он быстро перехватил меня за талию и затащил за угол, прижав к стенке.

— Эй! — начала возмущаться я, но СанХун приложил ладонь к моим губам и притих. Мы стояли в неосвещаемом закутке. Раздались шаги, и мимо прошествовала какая-то пара пенсионного возраста. Парень приотпустил меня. — Что ты делаешь?

— У тебя было такое испуганное лицо, что я решил, что ты не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь тут увидел…

— Я не хочу, чтобы меня тут увидели с тобой! — я попыталась его отодвинуть, но он упрямо стоял, преграждая мне возможность отлипнуть от стены. И я только тогда поняла, что положила свои ладони на его голые плечи. И он снова был в своей черной майке, скорее подчеркивающей, чем прячущей его тело. — Выпусти меня!

— Зачем? Чтобы ты пошла к нему? — в этих полутемках я почти не видела его лица.

— Какое тебе дело? — пихала его я, но постепенно угоманивалась, потому что вместо того, чтобы лупить эту твердую и сильную плоть, хотелось её потрогать и погладить.

— Я ревную. — прямо выпалил он.

— Да ты не имеешь на это права! — вспыхнула я, заводясь.

— Почему? Ты мне нравишься, значит, имею.

— Это вообще не довод! — я хотела начать топать, но сама себя не узнала. Где мои выдержка и терпение? Я ведь не такая! Я непоколебима. Я железная леди со стальными нервами. Но это уже больше походило на аутотренинг, чем на воспоминания о реально существующем факте.

— Какие ещё доводы?! — СанХун опять схватил меня за плечи и отволок ещё дальше от угла. Я не сопротивлялась, боясь, что наши разборки будут слышны где-нибудь там, в каютах. — Я влюбился, ты тоже ко мне испытываешь симпатию. Что ещё нужно?

— Ты дурак?! — я сорвалась. Я устала ему напоминать о помолвке и сдержанно объяснять, как нехорошо он поступает.

— Если тебе так удобнее. — пожал он плечами. — Я, может, и глупый, но зато знаю, что я чувствую.

— Что? Увлечение? Влечение? Похоть? СанХун, пойми, что это всё — ерунда. Даже если я испытаю к тебе то же самое, зачем оно нам? Ну, признай, что ты неправ! Я всё это могу понять, но пойми и ты! Никто здравомыслящий не бросается в омут с головой ради мимолетного увлечения. Все нормальные люди планируют свою жизнь, строят её, а не рушат. Вот ты — ты же стремишься к популярности, работаешь над собой и своей карьерой. Разве сделаешь ты что-то, что всему этому навредит? Но при этом совсем не значит, что ты своё дело терпеть не можешь или тебя кто-то принуждает. Так и у меня. Мне нравится МинУ. Меня никто не тащит в брак с ним силой! Да, это решили родители, но я с ними согласна! Я не хочу проблем ни себе, ни им! А ты мне их создаешь!

Он молчал, слушая мою отповедь. Я тяжело задышала, окончив. Моя грудь высоко вздымалась. Не менее сильно дышал и СанХун, злясь на меня и на создавшиеся условия. Он поднял обиженный взгляд. Я увидела только две искры блеска в темноте. У меня больше не было сил. Мы одновременно бросились друг на друга и налетели губами на губы. Мои руки обвили его плечи, прижимая к себе. Он приподнял меня и прижал бедрами к стенке. Я была в платье чуть выше колена, но не обтягивающем. Его ноги сами собой оказались между моими. Горячие и мощные руки СанХуна оказались на моих бедрах, сквозь ткань сжав их до боли. Я застонала в поцелуй, жадно обвивая его язык. Боже, как же он целовался, как же он целовал! У меня слезы выступили из глаз и, сливаясь устами, я почувствовала, как одна из них скатилась по щеке. От пыла его языка у меня голова загудела. Он оставил лишь одну руку, чтобы держать меня, а второй ворвался в мои локоны. Его бедра давили всё сильнее, напирали. Наконец, он освободил мой рот и, поставив меня на ноги, стал опускаться губами по щеке, к шее, к низу шеи, её основанию. Я вцепилась в его волосы, останавливая.

— Прекрати, хватит! — я дышала теперь ещё шумнее, чем до этого. Глаза не хотели открываться. Ресницы дрожали. Это нужно закончить и раз и навсегда запретить этому неугомонному жеребцу приближаться ко мне. Но его руки на моей пояснице, вминающие меня в него, говорили мне «давай продолжим, давай!». И я так хотела этого! Всё моё тело занялось пожаром и продолжало гореть от его выдохов, ласкающих мою кожу. — СанХун, хватит!

— Уйдем отсюда… — прошептал он, выпрямившись и прижавшись губами к моему виску. Они были примерно на одном уровне и то за счет того, что я была на каблуках. Этот высокий парень одними своими статистическими данными ввергал меня в экстатическое состояние — вот до чего он меня довел!

— Я никуда с тобой не пойду. — твердо отчеканила я.

— Ладно. — СанХун подхватил меня на руки и двинулся в темноту.

— Что ты делаешь?! Немедленно опусти меня! — я забрыкалась, но мне не верили ни я сама, ни он. Нет, разумеется, я не пересплю с ним. Ни под каким предлогом. Нет. От этого моё здравомыслие меня удержит. Но раз уж начались такие шалости… что я делаю?! Я же изменяю МинУ! Я негодяйка, мерзавка! — СанХун, отпусти!

Мы вышли на нижнюю палубу, под навес верхней. Здесь царил свет звезд и отдаленных фонарей с берега. Тишина и тихий плеск волн о борт. Мы что, опять стоим? Только не это!

— Даже не думай приближаться к перилам! — взъярилась я, затряся ногами. Молодой человек посадил меня на скамейку у стены и сел рядом. — Надеюсь, сегодня купания в программу не входят?

— Извини за прошлый раз. — потупился он. Его непосредственность и привычка рубить с плеча усугубляли в нем то мужественность, то мальчишество, такое, как сейчас.

— Ничего страшного. — я обхватила себя за плечи. Было прохладно, и меня всё ещё трусило от возбуждения.

— Ты ведь не пойдешь к нему? — под нос себе пробормотал СанХун.

— Если я решусь — ты меня не остановишь!

— Хочешь поспорить? — задорно, с вызовом, но с гневной игривостью повернулся он ко мне. Его пальцы сжались на его коленях, и я поняла, что проиграю ему в любом случае.

— Ты можешь перебороть меня, но не неизбежное. — философски заметила я.

— И тебе хочется такой неизбежности? — я непонимающе воззрилась на него. — Чтобы ты приходила к мужчине, а не он к тебе? Чтобы у тебя была семейная жизнь, в которой нет любви и чувств? Чтобы он выполнял свой супружеский долг без охоты? Чтобы ты ждала знаков внимания, а он до них бы даже не додумывался? — я поднялась.

— А что ты хочешь предложить мне взамен? Заизнасиловать меня до одури? — СанХун схватил меня за запястье и дернул на себя. Я приземлилась ему на колени. Он надменно улыбнулся.

— Ага, чтоб пружины в кровати лопались. — я хотела что-то добавить, но он опять положил руку на мой затылок и привлек для поцелуя. Вторая ладонь поползла по моей ноге под юбку, нежно пощекочивая кожу бедра. Было поздно по времени, и поздно по поступкам. Я растаяла. Я душой прикипала к его ладоням на себе. Я хотела их там чувствовать, дальше, выше, яростнее, но когда он провел по ноге и перекочевал к внутренней стороне бедра, я разомкнула поцелуй и вцепилась в его руку.

— Всё, хватит! — я предприняла очередные попытки выйти из под его власти, но он крепко обнимал меня, как убаюкиваемого ребенка на своих коленях. — СанХун, прошу тебя! Дальше я всё равно тебе ничего не позволю! Ты хочешь добиться моего расположения? Так я честно тебе скажу — я тебе не дам!

Парень не разомкнул рук.

— Не надо думать, что я только и хочу, что затащить тебя в постель. — он переждал, когда я перестану дергаться и посадил меня на скамейку. — Я с тобой могу и просто так сидеть, хоть всю ночь. Просто трудно мне с собой совладать. Слишком уж к тебе тянет.

Мы умолкли. Теплоход завелся и поплыл дальше. Если б я не отбивалась, то сидела бы в жарких объятьях и не мерзла, но я добилась независимости и суверенитета, поэтому была лишена поставки топливных ресурсов.

— Мне нужно идти. — я быстро встала, сразу отойдя подальше от СанХуна.

— Я провожу. — он тоже поднялся.

— Не нужно. — если я задержусь ещё хоть на миг, то останусь тут навечно. Я сорвалась с места, но сзади меня всё равно шли шаги. Когда я уже почти подступала к нашей каюте, то обернулась. Молодой человек стоял буквально в двух метрах и смотрел с видом бездомной собаки, которой пообещали вынести колбасы. — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи. — тихо проговорил он и я нырнула в комнату.

Свет был включен, а у столика сидела ТэРи с лицом Пьеро и вяло размешивала растворимый кофе.

— Ты чего это? — закрывшись, подсела к ней я. — Кофе? На ночь? И что за тоска? Жизнь — тлен?

— Жизнь — член! Только из трех букв. — подруга положила руки на стол и обрушила на них голову.

— Да что случилось-то?

— МинУ! — я уже сразу понимала, о котором идет речь.

— Что, тоже предложил встречаться?

— Нет! — ТэРи подняла лицо. — В том-то и дело — не предложил!

— А должен был?

— Я бы хотела. — вернулась она к чашке с ложкой и, подув, отпила глоток.

— Ты вроде только вчера не хотела ничего подобного.

— А теперь хочу! — ТэРи, сокрушаясь, выпятила нижнюю губу вперед. — Поцеловал, раззадорил, и ушел! Ах, как он целуется! А руки у него какие… как будто лет десять в разведке служили.

— ТэРи, ты как-то определись, чего ты хочешь. — то же самое я могла сказать и себе. Я хотела СанХуна. И замуж за МинУ. Это совместимо? При определенных условиях, как то: отсутствие моральных устоев, распутство и бесстыдство. — А где КванХэ?

— Знамо где! — подруга ошпарилась и высунула язык, остужая его, поэтому продолжала, шепелявя. — С Энди. Хочешь тоже кофе?

— Думаю, что … да. — я поднялась за чайником. — Мне кажется, я выяснила, что нам мешает. И мне, и тебе.

— Да ну? — с интересом посмотрела она на меня.

— Девственность. — вывела я ответ задачи.

— Ты думаешь? — ещё спрашивая, она уже была со мной согласна.

— Уверена. — я насыпала ложку кофе и две ложки сахара. — А, и ещё кое-что. И это даже поважнее. — ТэРи не сводила с меня глаз. — Отсутствие мозгов нам с тобой мешает. Вот что.

Влюбленная

Утром мы вернулись домой, и это двухдневное приключение растворилось, будто его и не было. То есть, в материальном плане оно ничего не изменило, только и всего. Но в душе у меня всё переворачивалось каждый раз, когда я вспоминала об этих, почти безумных, ночах на теплоходе. И вся их прелесть и романтика заключалась в СанХуне. Да, именно в нем. Несмотря на всю мягкость и чуткость моего жениха, у меня оказалась типично женская психология, и за страстными и жгучими порывами молодого человека из воспоминаний быстро постирались приятные прогулки с МинУ.

Праздник кончился, и вновь настала пора учиться и заниматься делами. КванХэ вела себя, как ни в чем не бывало. Я тоже старалась не затрагивать ненужных тем, и только ТэРи, как обычно, будоражила наш тихий мирок на троих. Она без стеснения вспоминала сорвавшиеся отношения с РокХеном, не дошедший ни до чего флирт с их лидером и теперь готова была к новым авантюрам, иногда постанывая по великолепию своего МинУ, но сильно не огорчаясь. Хотелось бы мне хоть каплю её отходчивости! Потому что мне сбросить с себя балласт темперамента СанХуна никак не получалось и я решила одно: время лечит. Теперь мы с ним никак не пересечемся, и всё уляжется само собой. Если не теребить чувства и не щекотать нервы, то они сами теряют функциональность. Тем более, мне было совестно перед будущим мужем, но я не могла понять, помогает мне раскаяние или мешает?

После первой же попытки СанХуна дозвониться до меня, я отправила его в черный список. Я и не сомневалась, что он предпримет новые усилия, чтобы связаться со мной. Но всё — я отрезала, вырезала из прожитого кусок, в котором был он, и зашвырнула в дальние тайники своей души. Потому что выбросить совсем не получалось. Встречи с СанХуном были подобны бумерангу — они прилетали обратно снова и снова, если не в мыслях, то во сне. Да, мне он действительно приснился пару раз. Но это ничего не значило! Согласно некоторым теориям, нам снится всего лишь то, что мы не успеваем додумать до конца в течение дня. А если я старалась и вовсе не держать его в голове, то в итоге нет ничего удивительного.

Я опрометчиво поступила тогда, признав вслух, что влюбилась в СанХуна. Пришлось смириться с тем, что это правда. Но теперь я больше оценила недостатки любви, чем её отсутствия. Любовь подобна яду — она колет, терзает, отупляет. Мне было так хорошо собираться замуж за человека, к которому я не испытываю почти ничего, кроме уважения! Не беспокоишься о том, что он не звонит, не плачешь, если долго его не видишь, не страдаешь от того, что он не осыпает тебя вниманием. Было так здорово! Но вот ворвался этот бездумный вихрь и разворошил мою душу и всё, что в ней было, высек искру и поджег ту часть меня, которая отвечала за страсть и помешательство.

До слез я пока ещё не дошла. И не собиралась. Но за учебником, за едой, и даже в душе я вспоминала прикосновения СанХуна, и губы жгло от желания повторения его поцелуев. Я отсекла возможность дозвониться до меня, но постоянно смотрела на телефон и думала о том, что он может в этот момент пытаться связаться со мной. Я воображала себе наши с ним разговоры, которые всё расставят по местам и ни к чему не приведут, и утешалась ими. Да, даже если нам доведется побеседовать ещё хоть раз, всё так и будет; мы расставим все точки над i и распрощаемся.

Мы с девчонками, как обычно, сидели в столовой, соблюдая ежедневную традицию, когда нужно собраться между парами и посплетничать. Но так же, как раньше, трезво и спокойно рассуждать обо всем на свете и перемалывать косточки однокурсникам не выходило. Я настолько сомневалась в самой себе, что не могла давать советы или делать определенные выводы. Когда в душе нет уверенности, то её ни в чем уже нет.

— Ты посмотри на себя! — покачала меня за плечо ТэРи. — Сколько ты ещё будешь ломать себе жизнь и тянуть лямку? Ты не любишь МинУ! Расторгни помолвку!

— На что ты её толкаешь? — не успела я и рта раскрыть, как вмешалась КванХэ. — Она всё правильно делает. Зачем ей этот мальчишка? У него гормоны играют, её взбудоражил. Зачем им сходиться? Всё это сгорит максимум через год, в любом случае. А если вечной похоти не бывает, то на что размениваться? Чего ради? А с МинУ, возможно, страсть у них разгорится со временем и тоже побудет.

— Или не побудет. — хмуро пробурчала ТэРи.

— Ну вот, тоже мне, советчица нашлась! — подруга показала язык второй. — Если считаешь настолько необходимым в жизни испытать ураган чувств, что ж сама не бросаешься никуда?

— Я боюсь. — покраснела та.

— А кто сказал, что другие не боятся? — КванХэ закрыла тетрадку, которую до этого старалась просматривать краем глаза. — СанХун — это ничего. Развлечение, каприз. Он тем, может, и манит, что нельзя его. А если станет можно, то интерес пропадет. К тому же, — она посмотрела мне в глаза, заговорщически намекая на нечто интимное. — не все пылкие оказываются мастерами в постели. Остаться с разочарованием и без жениха, не самый лучший вариант.

— Эх, а я в него верю! — мечтательно посмотрела ввысь ТэРи. — Представь, такого парня не попробовать!

— Сама-то многих попробовала? — упрекнула я, не выдержав. — У них там все хороши, а ты что?

— РокХен не дотягивал темпераментом, — начала оправдываться она. — а с МинУ не вышло не по моей вине. Я была уже почти готова и на всё согласна!

— Тебе легко говорить, не забывай, — опять вступилась за меня КванХэ. — что ты вольная птичка и можешь своё будущее рисовать, как пожелаешь. А когда вмешиваются родители и, тем более, всё решил отец… как можно тут спорить и рассуждать? Старших надо уважать.

— Но это же её жизнь! — всплеснула руками ТэРи.

— Вот именно! Так что не лезь. — КванХэ взяла мою ладонь в свою. — Что бы ты не решила, мы всё равно тебя поймём и поддержим, ты же знаешь.

— Тут нечего решать и думать, — затрясла я головой, уже привыкнув в последнее время спорить с собой и убеждать себя, отряхиваясь от ненужных помыслов. — МинУ мне приятен, он меня не раздражает, он не создает мне чувство неловкости, когда рядом. Разве что совсем чуть-чуть. Я думаю, что ему можно доверять, на него можно положиться и в семейной жизни он будет обходительным и заботливым. А что я знаю о СанХуне? Ничего, кроме того, что он в меня влюбился, что он ревнив, напорист, эгоистичен, силен, крепок, подтянут, красив…

Я замолчала, остановив себя. На меня с жалостью смотрело две пары глаз. Да, врать могла я, но не моё влюбленное сердце. Оно вставало на защиту молодого человека и требовало, чтобы я выбрала его, и никак иначе. Вот наглое!

— Я забуду его, правда. — твердо вымолвила я. — Просто ещё прошло мало времени. Меньше двух недель. Но, знаете что обидно? Я боюсь, на самом деле боюсь, что он забудет меня быстрее, чем я его. Узнать, что он не придал значения оборванной возможности… я буду изводиться ещё сильнее поняв, что все мои переживания того не стоили, потому что самому виновнику стало на всё плевать.

— Все мужчины непостоянные. — цинично подчеркнула КванХэ.

— СанХун так не поступит. — заключила ТэРи, вечный беспочвенный романтик. — Вот если я понравилась РокХену, так мы остались друзьями, и он до сих пор со мной нормально общается. Мне кажется, что даже всё ещё надеется на что-то. Он милый. Кстати, никто с нами в кино пойти не хочет?

— Это что за «дважды на одни грабли»? — покосилась я на неё.

— Нет-нет, мы просто дружим. Правда. — подруга допила чай. — У меня же с МинУ ничего толком не вышло. Так что ему не из-за чего было огорчаться. Он мне так и сказал: «На тебя невозможно обижаться». Поэтому мы идем в кино. Вроде, ХекДжин ещё с нами собирался…

— Ох, ТэРи! — одновременно покачали мы головами. — Пожалей парня.

— А что я делаю плохого? — она поднялась, взяв рюкзак и закинув его за плечо. — Да ну вас! Пошлите учиться и просвещаться. Знания помогут нам разобраться в жизни!

— Ну да, как же. — пессимистично проворчала я и поплелась следом, а КванХэ ушла на свои занятия по танцам.

Из университета меня подвез жених. Он старался чаще делать это, чтобы иметь возможность пообщаться. Я была не против, но сегодня настроения совершенно не было. МинУ предложил посидеть где-нибудь и поужинать, но я отказалась. Придя домой, я продолжала заниматься самым ненужным и вредным на свете делом — анализом себя и своей жизни, глубоким самокопанием, попытками привести в порядок мысли. Разве у влюбленных они могут быть в порядке?!

Несмотря на то, что поцелуи МинУ, в принципе, вызывали во мне положительные эмоции, я пришла к выводу, что мне с ним было скучно. Нет, а чего я ждала? Что будущий муж будет исполнять роль клоуна и весельчака? Замуж нужно выходить за серьёзных и степенных мужчин, а балагуры хороши только на экране. И чем бы мне было радостнее с СанХуном? Да ничем. Просто я не успела узнать его получше, пообщаться подольше и, как правильно заметила КванХэ, разочароваться. Потому что разочарование в большинстве мужчин лишь дело времени. И откуда я взяла такие суждения? Всё же, наивность и вера в лучшее явно не сильные стороны двадцать первого века.

Дома я поздоровалась с родителями и, глядя на отца, хотела заговорить о своем замужестве. Ничего особенного, просто поговорить о браке. Но я не решалась. Папа был такой личностью, с которой просто так поболтать без поиска решения проблемы нельзя — это является глупостью и тратой его времени. С мамой мне ни о чем таком говорить не хотелось. Порой казалось, что стоит затронуть тему несчастливого замужества или брака по расчету, как я погружу её в собственные горькие думы. Нет, не хочу сказать, что она жила несчастно или тяготилась отцом, но, наверное, порой и она мечтала о чем-то лучшем. А то и вспоминала о каких-то упущенных возможностях и неизведанных удовольствиях. Кто знает? Не так-то просто вывести родителей на откровенный разговор. Как и им нас.

Пользуясь тем, что в своей комнате я была королевой и точно знала, что никто меня не побеспокоит, я включила лиричную музыку и залезла в компьютер. Если раньше я искала там информацию о женихе, то теперь, как последняя полоумная, искала фотографии СанХуна, шоу с его участием и любовалась им, любовалась… нет, так не может продолжаться! Что-то с этим нужно делать, как-то переключиться. Да, время всё исправит, но как же его пережить? Как провести его? Я сделала музыку потише, закрыла браузер и взялась за учебник. Нет, разврат, ты не поработишь меня! Я взрослый и волевой человек, я не склона к порокам, я ответственная и трудолюбивая, целеустремленная и не подвожу никого, в том числе себя. Что я опять делаю у экрана и почему включен клип Ста процентов?

Из плена меня вырвал звонок ТэРи. Я закрыла видео, будто меня поймали за просмотром порно.

— Алло?

— Не занята? Чем занимаешься?

— Эм… — я механически подтянула к себе ближайшую книгу. — к завтрашнему тесту готовлюсь, а ты?

— А я сейчас с РокХеном болтала по телефону. Тут такое дело… — мне не понравился её загадочный тон.

— Что ещё?

— СанХун очень хочет тебя видеть. Он очень-очень просил, чтобы ты пришла в кино, вместе с нами. — я думала, как бы вежливо выразить свою грубую и матерную мысль. — Всё чинно и как полагается. Ряды не последние, пятый не четный присутствует. Так что?

— ТэРи… — вкрадчиво начала я, собираясь доходчиво вдолбить ей, чтобы она не плясала под дудку СанХуна, но вдруг меня осенило. Разве не этого я хотела? Разве не думалось мне ещё пять минут назад, что если подольше пообщаться с СанХуном, то я в нем разочаруюсь? Действительно, нужно пойти и просто долго-долго говорить с ним обо всем на свете. Он же сам утверждал, что не собирается меня только на секс разводить? Ну вот, пусть расскажет о себе что-нибудь, о своих интересах, какие книги читает, какой у него любимый писатель и как он относится к живописи. Я пойму, что он недалекий и ограниченный мальчик, плюну и уйду со спокойной душой, потому что убежусь, что с таким ловить нечего, и уж тем более будущее с такими не строят.

— Он плакал, рыдал, рвал на себе волосы, сыпал пеплом на голову, обещал наложить на себя руки, если ты не придешь, — беззастенчиво врала ТэРи, пока я держала паузу.

— Ладно, я пойду. — выдохнула я, чем озадачила подругу сильнее, чем если бы заставила продолжать уговаривать.

— Ну… отлично, значит, уточню тебе завтра время и место, где встречаемся.

— Хорошо, до связи! И учи материал, а не на телефоне виси с ухажерами! — отправила я ей напутствие, а сама вернулась к клипам. Но мне быстро стало совестно, и я их выключила. Кое-что в ближайших планах прояснилось, но легче не стало. Мозг по-прежнему отказывался думать о чем-либо другом и строчки на страницах, которые я перечитывала по десять раз, с трудом доходили до сознания. Я перезвонила ТэРи. — Слушай, не берите на нас билеты. Я приду и встречусь с ним, но я хочу просто погулять и поговорить. Никаких фильмов, договорились?

— Как скажешь. — подчинилась подруга и мы снова попрощались.

А чуть позже мне позвонил МинУ и пожелал сладких снов. Он помнил мою просьбу, исполнял её, был внимательным и отзывчивым. Чего же мне не хватало? Чего вечно не хватает нам — женщинам? Правда ли, что мы не знаем, чего хотим? Нет, не правда. Просто мы не решаемся сказать этого мужчинам. Как я могу заявить своему будущему мужу, человеку, который дружит с отцом и с которым они уважают друг друга, что мне до боли хочется крепкого мужского тела, объятий, подобных тискам, жарких поцелуев и всего из этого вытекающего? Я не могла представить себя произносящей всё это, а МинУ всё это делающим.

Влюбленные

Я до последнего тянула и не хотела собираться и идти. Вернее, конечно хотела, но не хотела хотеть. Вот так вот я запуталась и завязла. Смущение и неумение появляться перед компанией, в которой все знают, что к чему, служили препятствиями, мешающими расслабиться и спокойно пойти и решить все вопросы. Но всё-таки я имела в себе какой-никакой твердый стержень, поэтому скромно оделась, почти не стала краситься и отправилась на назначенную встречу.

Вечер выдался достаточно холодным, хотя ещё было лето. Я подвязала кардиган поясом и, спрятав руки в его карманы, шагала от остановки к кинотеатру, у которого меня должны были ждать. Что-то нехорошее шептало внутри меня, что никто не дождался, ведь я опаздывала, мягко говоря. Я шла уже тогда, когда все должны были расходиться. Но так было бы и проще, и легче. Я приду, а никого нет. Развернусь и уйду домой. И больше не поддамся уговорам встретиться с СанХуном. Но он одиноко стоял у стены здания, в котором остальные, видимо, уже досматривали какой-то фильм. Я узнала его силуэт издалека. Слишком высокий для обычного парня, широкоплечий и с его прямой осанкой. Таких часто не увидишь. Он тоже заметил меня на расстоянии и повернулся прямо, следя за тем, как я приближаюсь, но шаг мой замедлялся по мере сокращения метров между нами.

— Привет, — чуть сведя плечи вперед, начала я. Мимолетный ветер прошелся по лицу и исчез. — извини, что задержалась. Все уже ушли?

— Да, начало сеанса было … часа полтора назад, должно быть. — СанХун подошел ко мне ближе, потому что я остановилась достаточно далеко. — Посидим где-нибудь?

— Не стоит. Лучше просто пройдемся. — я повернулась к нему боком и плавно побрела в неопределенном направлении. Он последовал за мной. — Что ты хотел?

— Увидеть тебя. — просто признался он.

— Несмотря на то, что я просила этого не делать? — я нервно покосилась на него.

— Извини. — пробубнил он под нос себе.

— Ты знаешь, что извинения не имеют никакой значимости, если человек продолжает и продолжает делать то, за что извиняется? — стараясь держать себя в руках, я сжимала кулаки в карманах. На этот раз он вообще промолчал. Конечно, что тут скажешь? Вот о чем и шла речь: он ограниченный и даже оправданий себе подобрать не может! — СанХун, мы не подходим друг другу. Совершенно.

— Почему? — он посмотрел на меня своими наивными светящимися глазами, которые совершенно не излучали развратной сексуальности, когда он выходил из сценического образа. Просто милый и красивый юноша. — Мы же почти не общались, откуда ты можешь знать?

— Потому мы и не общались, что нам не о чем! — он недоверчиво покачал головой. — Хорошо, давай попробуем. — я вспомнила заготовленные рецепты того, как разочароваться в молодом человеке. — Что из последнего ты прочел?

— Прочел? — он удивленно округлил почти черные очи. — Я… даже не помню…

— Вот видишь! Ты не самообразовываешься. У тебя нет тяги к интеллектуальным занятиям. А мне нужно, чтобы с мужчиной было о чем поговорить.

— Нам просто некогда читать… — виновато опустил лицо СанХун и почесал затылок. Мне стало немного совестно за упрек, но я была настроена продолжать.

— Хорошо, а как ты проводишь свободное время? Если вдруг оно всё-таки выдается.

— По-разному… я люблю активный отдых. — уже договаривая, он запнулся, поняв, что этот его ответ меня тоже не удовлетворит. — Я не могу засиживаться долго, такой уж я…

— А я предпочитаю посещение библиотеки и компанию книжек. — преувеличила я. Занудством я не страдала, но хотелось наглядно показать ему, насколько наши пути расходятся. — Мы абсолютно разные. Я не говорю, что ты плох. Я всего лишь хочу, чтобы ты понял, что я плоха для тебя, а ты плох для меня.

— Ты не плоха для меня. — убежденно отказался СанХун от моего заверения.

— Я люблю говорить о высоком и философствовать. Мы с девчонками, когда собираемся, обсуждаем искусство и проблемы мирового сообщества, — ну да, конечно, попробуйте удержать ТэРи вне обсуждений мужского пола дольше получаса! — ты не выдержишь этого. Тебе будет скучно, а меняться я не собираюсь.

— Мне не будет скучно. Я мало знаю, но послушать умных людей всегда интересно.

— Ты занимаешься самообманом, если только не мне открыто врешь, чтобы добиться от меня чего-то. — я слабо улыбнулась, пряча за улыбкой усталость и раздражение. — Ты не в силах представить, как это будет на самом деле. Тебе лишь кажется, что всё будет здорово и замечательно. Но это не так. Стоит мне лишь сказать тебе «да», и ты больше ни слова моего слушать не будешь. Ты полезешь с поцелуями, с объятьями, затащишь меня в постель, как свою девушку. А потом, когда достаточно насытишься, поймешь, что не нагулялся и хочешь очередную, совсем другую. Какую-нибудь гимнастку или парашютистку, с которой вас вместе будет носить тут и там, с которой вы будете разделять свой досуг и с которой ты однажды останешься. Думаешь, я хочу остаться у разбитого корыта? Нет, я не такая глупая, как тебе бы хотелось.

СанХун смотрел на меня, то поднимая брови, то опуская. Его мимика отражала то удивление, то негодование, то веселье, то возмущение.

— Забавно, ты себе всё рисуешь в черном цвете. — определил он.

— Ничего в этом забавного. — я скрестила руки на груди, опустив взгляд и зашаркав ногой по тротуару. — Видишь, как много я говорю. Я временами жуткая болтушка, как все девушки.

— Но я же и не перебиваю. — он улыбнулся.

— СанХун, будь серьёзнее. Пусть я цинична, но мне нужны гарантии, а у тебя их нет, и быть не может.

— Ладно, смотри, — он обошел вокруг меня и начал изображать руками в воздухе невидимую схему, явно волнуясь. Возможно и оттого, что раньше ему не приходилось вести долгих объяснений и грамотно что-либо доказывать. — вот ты выйдешь замуж за сонбэ. Возможно, что поначалу у вас всё будет хорошо, а может и не будет. Ну, появятся у вас дети. А лет через десять у него будет кризис сорока лет, его понесет по молодым, он на тебя забьёт, будет бродить по любовницам. Ты захочешь развода. Или он захочет. Ты можешь дать гарантию, что этого не будет? Он может дать гарантию, что этого не будет? Скажи, как лучше — сразу понять, что ошибся, или убить полжизни, а потом не иметь возможности что-либо исправить?

Я слушала его умности и признавала, что они правильны и логичны. Конечно, он говорил это всё для своей пользы, но он был прав, тысячу раз прав. Никто ни за кого не может поручиться. Любой человек может измениться или оказаться не таким, каким выглядел. И что лучше: набить шишки по молодости или получить первый удар в зрелом возрасте, когда ты совершенно не закалился и не научился принимать удары? В каких годах лучше ошибаться? Мне кажется, что в юности легче отряхнуться и пойти дальше. Ну вот, я уже сама пляшу под дудку СанХуна. Рассуждаю так, как он того и хотел.

— Вот видишь, я тоже иногда могу разболтаться. — выдохнул он, замолчав.

— Ты не берешь в расчет моих родителей. — я повернулась к нему в профиль, отвлекшись на проехавшую машину и так и оставив там взгляд. — Если бы речь шла только об отношениях двоих. Или любовном треугольнике. Тогда совсем другое, но мой отец…

— Хочешь, я поговорю с ним? — я усмехнулась.

— Решил остаться без работы и карьеры? Он даже слушать тебя не станет. Да и меня вряд ли. — я опомнилась. — О чем мы! Не о чем говорить, всё и так ясно и понятно. СанХун, давай попрощаемся по-дружески и разойдемся. Обещай, что больше никогда меня не побеспокоишь?

— Не могу. — он подошел ко мне близко-близко и я невольно вернула к нему своё внимание. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Даже если я прошу тебя об этом? — он решил опять играть в молчанку. — Если я тебе хоть немного дорога и симпатична, выполни эту мою просьбу! Ну же!

— Ладно. — парень сжал зубы, скрипнув челюстью. — Обещаю. Но разреши мне тебя поцеловать на прощание?

— Не нужно. — строго погрозила я ему. Он взял меня за плечи. — Правда, не надо…

СанХун наклонился и мягко коснулся моих губ. Я опустилась с цыпочек на землю. Когда я успела потянуться к нему? Он обнял меня и, целуя, прижал к груди. Я обвила его под курткой руками. Так мы и стояли, в каком-то затемненном сквере, под кронами вязов, а неподалеку по улице проезжали автомобили и шла жизнь. Когда наши уста разомкнулись, я вновь почувствовала соленый привкус своих слез. Уткнувшись в его футболку, я крепко сжала его в объятьях. СанХун обхватил меня и не отпускал. Мне хотелось разорваться. Почему меня не может быть две? Одна бы выполняла дочерний долг, а другая осталась с этим молодым человеком, по которому я начала сходить с ума.

— Мне нужно идти. — прошептала я сжатым от спазма голосом.

— Не уходи! — пальцы СанХуна впились в мою спину чуть ниже лопаток.

— Я должна быть скоро дома. — мы простояли, не двигаясь, ещё минут десять. Прикосновение его губ на моих висках и волосах проникало глубже, чем могли бы достать чьи-нибудь похотливые руки. Его прикосновения отзывались чувствами внутри, впитываясь и не оставаясь снаружи. — Отпусти меня, прошу.

— Руками — да, — он с трудом разжал наши объятья. Я и сама оторвалась через муки воли. — но тут, — СанХун прижал ладонь к сердцу. — вряд ли. Я не скажу «никогда», потому что ты не поверишь и выдашь очередную грустную историю о том, как хреново у нас всё сложится, если мы останемся вместе.

Я улыбнулась. Теперь искренне. Он начал понимать меня.

— Я провожу тебя. — шагнул он за мной.

— Не надо, я на троллейбусе поеду, а до остановки тут пять минут. — я развернулась и пошла, но он всё равно шел следом. Из моих глаз текли слезы, орошая щеки и капая с подбородка, но я была к нему спиной, чему радовалась.

Дойдя до остановки, я оперлась о столб, боясь поворачиваться. Но я знала, что он ещё здесь, позади. Стоит и смотрит. Если я оглянусь до прибытия троллейбуса, то не выдержу и совершу глупость. Мой транспорт прибыл и я запрыгнула в него, только тогда посмотрев назад, через стекло. СанХун стоял в метре от того места, где только что была я и не сводил с меня глаз. Через силу улыбнувшись, я помахала ему рукой. Он не дернулся. Прощай, мой сказочный ухажер, заставивший меня узнать, что такое любовь и как можно страдать от пыла страсти. Надеюсь, ты будешь счастлив, как и я. А мне теперь было делом принципа стать счастливой.

Я плелась в сторону дома, как можно медленнее, почти ползла. Мне нужно было, чтобы плач прекратился, глаза высохли и краснота с лица спала. Каждый шаг был, словно по битому стеклу. Ноги заплетались. Этот последний поцелуй, полный нежности и ласки, мне думалось, что я запомню его на всю жизнь. Даже когда буду стоять у алтаря, даже когда буду смотреть на наших с МинУ детей, даже когда буду лежать на смертном одре — перед глазами будет прощальный взгляд СанХуна, а на губах вкус его губ.

Оставалось пройти два последних двора. Я проходила мимо дома, в котором жила ТэРи, и автоматически посмотрела на её окна. На кухне горел свет. Не спит, как всегда, хотя уже ночь. Когда я опустила голову, передо мной образовались две темные тени. Я отшатнулась.

— Ну что, красавица, гуляем? — хамский и грубый голос сразу заставил меня понять, что дела сейчас будут происходить не хорошие. Я попятилась, но уперлась в кого-то. Поглядев назад, я увидела третьего. Три хулигана. Плохонькое окончание дня. Ужасное, я бы сказала.

— Что вам нужно? — я ухватилась за ремешок сумочки, но за него тут же потянул тот, что стоял сзади. — Эй!

— Давай сюда! Деньги, телефон — всё там? — гаркнул он.

— Как вы смеете! — я попыталась выйти из порочного круга, но они смыкались там, куда я хотела шагнуть. — Я позову на помощь!

— Рискни! — стоящий впереди достал нож, чьё лезвие отразило в себе отблеск далекого фонаря. — Лучше не шали и веди себя смирно, цыпа.

— Отойдите от меня! — я отпустила сумочку и она ускользнула куда-то. Мне было плевать на неё, лишь бы от меня отвязались, но у них явно были не лучшие идеи на мой счет. — Уйдите!

Я лишь сделала попытку повысить голос, но стоявший сзади мужчина потянул меня спиной к себе и заложил рот ладонью. Я замычала, чувствуя, как чьи-то руки коснулись моих щиколоток. Едва начав вырываться, я внезапно оказалась на свободе и повалилась назад, оставшись без опоры в виде хулигана. Шлепнувшись на землю, я соображала, что произошло, когда увидела, что среди трех преступников появился СанХун. Глаза мои полезли на лоб.

Глухие удары, стоны и вскрики; я не различала в темноте, кто кого куда, но жутко волновалась, следя за контурами СанХуна. Почему он здесь? Неужели всё-таки решил проводить и прыгнул в следующий троллейбус? Скорее всего, так и было. Я видела, как отлетел, согнувшись, один из бандитов. Двое ещё пытались побороть моего спасителя. Прав был их лидер когда-то, назвав его Айвенго. Было в нем что-то по-рыцарски светлое. Видя, как один из оставшихся сильно ударил СанХуна, я подскочила и бросилась в свалку драки, но юноша тут же остановил меня рукой и отпихнул назад, разгибаясь.

— Не лезь! — бросил он мне и с новой силой налетел на моих обидчиков. К этому времени отдышался третий и вновь хотел встрять, но СанХун развернулся и с ноги засадил ему прямо под дых.

И снова непонятные звуки борьбы, выдохи и охи. Удар, ещё. СанХун остался один на один с соперником. Они начали махаться с удвоенной скоростью. Что-то блеснуло и звук метала об асфальт огласил о выходе ножа из строя. Мой защитник ещё раз подпрыгнул и, крутанувшись, вынес на приличное расстояние хулигана. Они стали отползать, понимая безнадежность своей затеи. Молодой человек наблюдал, как они удаляются. Я приблизилась к нему.

— Что ты тут делаешь?

— Провожаю. — обернулся он ко мне, удостоверившись, что враг скрылся.

— Спасибо, — паршиво себя чувствуя, взяла его за руку я, переплетя наши пальцы. Он спас меня. А я была не права, вечно его от себя отталкивая.

— Видишь, иногда глупые, но сильные, тоже пригождаются. — улыбнулся он. Я положила вторую руку ему на плечо, но он айкнул. Я отдернула её и посмотрела на ладонь. Даже в темноте было заметно, что на ней отпечаталась густая жидкость. Он ранен!

— У тебя кровь!

— Пустяки, — отмахнулся СанХун.

— Это из-за меня… я должна помочь тебе! Идем… — я осеклась. Куда идем? Я не могу привести его домой. Отец у меня не из добрых самаритян. Либо не пустит на порог, либо вручит аптечку и пожелает удачи. — Прости, я не могу пригласить тебя в гости.

— Ничего. Главное, я тебя проводил, так что могу возвращаться в общежитие. — он пожал мою дрожащую руку и собрался уходить.

— СанХун! — я обняла его со спины, остановив. Разве можно назвать его привязанность поверхностной и легкомысленной? Он рисковал собой ради меня. Он так заботился, что не успокоился, пока не проследовал за мной до самого дома. Я не могу отпустить его. Я не могу не любить его. Я хочу любить его. И хочу, чтобы он любил меня, так, как уже это делает. Я подняла глаза к горящему окну в квартире ТэРи. — Я знаю, куда я могу тебя пригласить.

Дверь распахнулась и на пороге, закутанная в плед, возникла ТэРи, в домашней пижаме с плюшевыми мишками и тапочках-лосях. В руке, не держащейся за ручку двери, она держала чашку с чаем. На чашке красовалась надпись-перифраз в стиле Дарвина: «Человечество — пиздец эволюции». В оригинале было про венец, насколько я помнила, но вечный борец за природные богатства и права животных, моя подруга думала иначе. И я была склонна с ней соглашаться.

— Привет, — я вежливо поздоровалась. Она оглядела изумленными глазами сначала СанХуна, потом меня. — аптекой не поработаешь?

— Презервативов нету, — она отхлебнула чай и скептически продолжала на нас смотреть.

— Нет, нам не это. — улыбнулась я. — Можно к тебе?

— Можно. — она отошла, пропуская внутрь. — Я только минут двадцать как дома. Только добралась до поесть, включила мультики… хотите со мной посмотреть?

— Нет, нам бы спирт, бинт, вату. — я указала на плечо СанХуна и ТэРи ахнула.

— О, святые коровы Индии, что случилось? — подруга захлопнула дверь и провожала нас до зала.

— Она безумно горячая девочка, просто скрывала это, — засмеялся парень, труня надо мной. Я пихнула его в здоровое плечо.

— Поговори мне тут! Реально ведь расцарапаю. — он послушно притих. Мне порой нравилось, что он младше. — А где твоя мама?

— В командировке, так что пользуйтесь, кутите и отвязно отрывайтесь со мной, плюшками и Уолт Дисней Пикчерз. — ТэРи ушла за всем, что я у неё попросила, а мы опустились на диван.

— А папа у неё есть? — осматривая комнату, полюбопытствовал СанХун.

— Есть, но родители в разводе. — я кивнула в сторону входной двери. — Он живет в квартире напротив. Так что семейная идиллия почти не разрушена, но подобные обстоятельства породили такое забавное явление, как ТэРи. Родители вроде бы порознь, но вроде бы и вместе. Семья Шредингера.

— Что? — черт, я же забыла, что мой мальчик ни с одного с нами факультета.

— Ничего, умничаю, как всегда. — я посмотрела на наши руки, которые всё ещё держались друг за друга.

— А, ясно. — он так наслаждался происходящим, будто это ни его отмутузили некоторое время назад. Подбородок с синяком, плечо порезано, весь в ссадинах, куртка порвана, а он улыбается и счастливо на меня глазеет. Ребенок!

— Вот. — вошла ТэРи и положила перед нами на табурет всё, что требовалось. — Раз вы не хотите со мной смотреть мультики, то я ушла к папе.

Скинув плед и накинув махровый халат, она, как есть, пошлепала на выход и хлопнула дверью, на прощание крикнув: «Вернусь утром!».

— Очень тонкий намек, — покачала я головой. — хоть бы постеснялась!

— Это не намек, — СанХун смотрел, как я обрабатываю ему порез. — это призыв к действию.

— Пф! Вот ещё, — я закончила свою маленькую работу и услышала, как в спасенной сумочке раздался сигнал сообщения. Достав телефон, я прочла послание от ТэРи: «Презервативы есть. У меня на тумбочке. Они давно ждали момента. Я заперла вас снаружи. Файтин!». И глупейший подмигивающий смайлик. — Что?!

Я поднялась и побежала к двери. СанХун, не видевший текста, не понимал, что происходит. Я добралась до выхода и задергала ручку. Действительно, было заперто.

— Вот засранка! — воскликнула я. Парень подошел и, поняв в чем дело, захохотал. Конечно, его это забавляет! Я набрала Тэри и приготовила возмущенную тираду. — Немедленно вернись и открой!

— Нет. — хихикала она.

— Я тебя убью завтра!

— Или спасибо скажешь. В любом случае — СанХун классный!

— Ты юная сводня!

— А ты несамостоятельная размазня!

— А ты полоумная зараза!

— Да, это я. Не мешай мне смотреть мультики. Тут у Симбы сейчас отец погибнет, а тебе всё глупости разные!

— Я удушу тебя когда-нибудь. — я положила и развернулась, опершись спиной о дверь. — Вот у тебя есть такие дурацкие друзья?

— Мы с ребятами и не так иногда друг друга доводим! — в квартире было достаточно жарко и мы, посмотрев друг на друга, поняли, что СанХун стоит в одной футболке, а я до сих пор в кардигане. Мне становилось душно. — А можно у неё тут попить-поесть чего-нибудь?

— Разумеется, — я скинула теплую одежду и повесила на крючок. Мы вместе вошли в кухню. — за её проделки я опустошу ей холодильник. Для ТэРи это наказание, когда есть нечего.

Поверь в мечту

Я позвонила домой и сказала, что заночую у ТэРи, потому что вернувшись из кино мы засиделись у неё и не хочется уже идти по темноте. Мы часто оставались друг у друга или КванХэ, поэтому проблем с объяснениями не возникло. Мама пожелала мне доброй ночи и попросила ложиться, как можно быстрее, чтобы не опоздать завтра на занятия. Ложиться? Как же. Разве можно взять и спокойно лечь, когда рядом сидит эта будоражащая моё больное воображение юная персона? Он чему-то молча улыбался, опершись одной рукой о своё колено, а другой вертя ложкой в чашке. Мои глаза плавали по его длинным ногам, не уместившимся под столом и высунутым в сторону. То, что я пила, наполовину стало разбавляться неукротимо выделяющейся слюной. Это от волнения. Несомненно. Никак иначе.

Когда мы допили чай с плюшками ТэРи, было уже около двух часов ночи. Мы почти без умолку говорили о том и об этом и, лишь когда переводили дыхание, я удивлялась себе и своим заблуждениям. Как я могла думать, что СанХун скучный? С ним просто, легко и весело. Мы понимали друг друга с полуслова и даже находили схожие моменты в своих жизнях. Одни и те же любимый цвет, любимая еда, любимые места в Сеуле для прогулок. Как это всё странно. При всем при этом он оставался совершенно другим, отличным от меня и моего круга.

Даже когда беседа вновь коснулась скользкой темы я, уже не чувствуя предубеждения против него, могла говорить прямо и честно, да и он заметно расслабился. Когда рядом не было соперника и ему не к кому было ревновать, СанХун становился терпеливым и милым.

— И всё же, допустим, что ты не выйдешь замуж, как хотят твои родители. — он невинно покосился в верхний правый угол, поджав губы, чем вызвал мою ухмылку. Какая ненавязчивая попытка!

— Нет, выйду, СанХун. Перестань.

— Я не прошу тебя отказываться от брака, — нехотя пробормотал он. — просто представь такую возможность.

— Ну, хорошо. — я отодвинула от себя пустую чашку. — Тогда мне придется пойти работать. Черт, я это так сказала, как будто вступаю в брак единственно потому, что не надо будет зарабатывать на жизнь. Это не так. Я не против найти себя профессионально в этом мире.

— И кем бы ты хотела стать? — парень внимательно смотрел на меня, ожидая.

— Хм, я редко думала об этом. — но он не перебивал и продолжал меня слушать. — Наверное, я бы хотела быть преподавателем в университете. Да, это было бы здорово.

— Мучить студентов? — его глаза прелестно изогнулись от веселья.

— Если они меня не замучают, — я забарабанила ногтями по столу. — но тогда надо идти в аспирантуру, для начала. Что я бы сделала с радостью, потому что обожаю учиться.

— Что же тебе мешает, поступай! — всплеснул рукой со здоровым плечом мой собеседник.

— Если я выйду замуж, то мне некогда будет. Семья, дети, другие заботы… да и кому нужна жена-всезнайка? Я буду грузить МинУ, если слишком забью себе голову. Потому что излишки информации требуют выхода наружу.

— Ты не должна из-за него отказываться от мечты. — серьёзно выдал СанХун. Я закусила губу.

— Да нет никакой мечты! Я просто представила альтернативную версию по твоей просьбе. Создала макет на случай «а если…». Меня ждет карьера домохозяйки.

— Как-то не радостно это прозвучало. — заметил молодой человек. — А может, ты отказываешься от мечты и никогда не пыталась мечтать потому, что боялась себя ими… как это… искусить! Тогда получается, что тебе захочется того, чего тебе не хотят давать. А это трудности и расстройства. Может, надо попробовать размечтаться?

Я пристально на него посмотрела и захотела ударить в лоб. Кто его тянул за язык? Я сама уже давно перестала думать об этом, но раньше подобные мысли появлялись. Мне незачем было мечтать. Никогда. Потому что это шло в разрез с планами отца. Потому что мечты — это неправильно. Потому что надо быть реалисткой. А в понимании моего папы это означало «делать, как велено».

— Я хочу в аспирантуру. — грустно выдохнула я.

— Тогда стремись к этому! — я не думала, что СанХун пустословит. Какие нагрузки у начинающих артистов — мне и не снилось, однако он шел к чему-то и не сдавался, так что, знал, о чем говорит. Мог подать пример собой. А мои мысли пошли дальше, но их я озвучивать уже не стала. Если я нарушу «рекомендацию» отца выйти замуж за МинУ из-за учебы, то это будет лучшим выходом из ситуации, нежели: «А знаете, я люблю другого». Но, скорее всего, мою идею назовут чушью и чепухой, скажут, что кандидатская диссертация для девушки — это веяние дьявольской западной эмансипации, разрушающий общество феминизм и так далее, и тому подобное. А если я буду настаивать, то меня лишат содержания. Или нет? Пойдет ли отец на такие категорические меры? Это было бы в его духе: «Зарабатывай сама на ту ерунду, которой хочешь заниматься». И вернуться к привычному благосостоянию я смогу только через полное послушание. Так неужели же я настолько трусиха, что не решаюсь ослушаться просто из страха потерять социальную обеспеченность и роскошь, в которой верчусь с детства? Как это мелочно, как это низко. КванХэ бы поддержала стремление к спокойствию, а ТэРи бы осудила. Впрочем, ТэРи не тот человек, инструкциями которого нужно руководствоваться. Но я и сама себя хотела осудить за то, что уступаю боязни возможность счастья. Пусть даже мимолетного. А оно бывает другим? Счастье тем и счастье, что оно праздник в календаре серых дней.

Я стряхнула с себя этот внутренний монолог. СанХун приглядывался ко мне, словно желая понять, о чем я думаю?

— Нужно ложиться спать. — я поднялась.

— Я не хочу. — бодро заверил он, но тоже встал.

— Надо. Мне завтра — уже сегодня — на учебу. А тебе никуда не надо?

— Утром репетиция. — кивнул парень.

— Не боишься не выспаться? — я пошла в зал, он следом.

— В другой раз. Выспаться ещё случай представится, а вот оказаться с тобой рядом… — я обернулась, и СанХун остановился, чтобы не упереться в меня. — Всё равно ведь отсюда до возвращения твоей подруги не выйти.

— Я очень надеюсь, что у неё останется совесть на то, чтобы открыть нас вовремя. И мы никуда не опоздаем. — замерев между диваном и дверью в спальню ТэРи, я задумалась, куда примоститься на эту ночь? Неразрешимая дилемма. — Ты где хочешь спать?

— Мне без разницы, — СанХун почесал нос, спрятав другую руку в карман джинсов. — а ты?

— Обычно я сплю в кровати с ТэРи… но это не гостеприимно с моей стороны — положить тебя здесь.

— Ну, я могу заменить ТэРи. — хотел быть игривым он, но слегка покраснел и не выдержал моего взгляда дольше трех секунд. Потерев шею, он добавил. — Я не приставучий. Могу просто рядом лежать.

— Это ты-то не приставучий? Ха! — я скрестила руки на груди. — Ты это мне будешь рассказывать? Нет уж.

Я вошла в спальню и прикрыла за собой дверь, включив свет. Он бы ещё сказал, что не имеет никаких порочных мыслишек и воспитывался в воскресной школе. Это с его-то уверенными руками и всепоглощающими поцелуями! Лучше и не вспоминать о них, а то приставучей окажусь я. Переключив верхний свет на прикроватную лампу, я разделась и забралась под одеяло. В голове всё ещё вертелось то, что не успело уложиться после прожитого дня. Подобрав колени и положив на них подбородок, я выводила на одеяле невидимые узоры. Дверь приоткрылась и, с лицом виноватого ребенка, неловко крутя ручку двери, показался СанХун. Я шумно вздохнула, не найдясь, как прокомментировать это неожиданное — вполне ожидаемое — действие второго акта.

— Ну, можно я с тобой лягу? — тихо попросился он.

— СанХун, что за вопрос? — я замахала в его сторону, словно отгоняла пылинки в воздухе. — Выйди, иди спать!

— Не раздеваясь, поверх одеяла! — продолжал он.

— Ступай на диван!

— На самом краешке кровати!

— Ладно! — сдалась я и отодвинулась от центра. — Подползай. Но только из-за того, что я обязана тебе сохранностью!

СанХун тут же щелкнул выключатель в зале и, оббежав кровать, приземлился на одеяло рядом со мной. Матрас просел и заколыхался. Уйдя под покрывало по самые уши, я нажала на кнопку и погрузила комнату во мрак.

— Доброй ночи!

— Доброй ночи! — ответил парень. Мне было жутко жарко под одеялом. На дворе-то всё ещё лето, да и в квартирах жара. Я чуть вылезла. Ощущалось, как вытянулся рядом молодой человек. Готова была спорить, что так мы не уснем ни за что. Даже счет баранов не поможет. О чем он думает, лежа рядом? О том, как сдержаться? Или как перейти к моему соблазнению? Или о работе? Я вспомнила о наших спорах по поводу моего будущего. В полной тишине, мне удалось отключиться от напряжения присутствия молодого мужчины рядом и задуматься о своей судьбе опять. Мечты… как набраться смелости, чтобы пойти к ним? Как набраться смелость хотя бы для того, чтобы позволить себе мечтать? Я долго лежала и прокручивала все «за» и «против». Воспроизводила все советы подруг и умные фразы из книжек. Но там не писали конкретно о моей ситуации, да и предугадать исход моих поступков они не могли. Тут нужны были книги Сивиллы, не меньше.

Интересно, сколько уже время? Часа три. Я не высплюсь теперь уже точно. СанХун дышал вблизи меня так ровно, что это выдавало в нем не спящего. Он не шелохнулся, боясь вызвать моё негодование или подозрение. А меня саму начинало трясти от невидимых вибраций его тела, от всё четче различаемого силуэта. Глаза привыкали к темноте, и он проявлялся. Лежит на спине, руки сомкнул замком на животе. Я сдвинула с себя одеяло ещё ниже, переживая, что вот-вот вспотею. А он в джинсах и футболке, бедняга.

— Тебе неудобно, наверное, в одежде? — тихо прошептала я, не до конца уверенная, что он не спит.

— Нормально. — так же тихо ответил он. На какое-то время я опять замолчала. Да и не надо было говорить. Надо было закрывать глаза и спать. — А можно раздеться?

— Да, — тут же согласилась я, не успев уточнить, насколько… СанХун поднялся и, на фоне окна, его черно-синяя тень стянула с себя футболку и зазвенела пряжкой ремня. Даже в бледном свете, не добивающем полностью до нас с улицы, в профиль прочертились его рельефные мышцы. Положив штаны на стул, парень лег обратно. Теперь его тело светлело ещё ярче, было ещё виднее и заметнее. Его грудь вздымалась и опускалась. Я сама сомкнула руки замком, жаждая протянуть одну из них и потрогать его. Молодой человек повернул ко мне своё лицо. Наши подушки лежали рядом, и взгляды встретились буквально в тридцати сантиметрах друг от друга. Не успев ничего сказать, я уловила порыв СанХуна и не стала предотвращать его внезапный — предсказуемый и желанный — поцелуй. Губы приплавились друг к другу и, не нарушая срединной границы кровати, мы встретились ими в центре. Хотелось, очень хотелось употребить и руки, но тогда я сама бы первая разрушила договор о нейтралитете. Его сладкий язык прошелся по моим устам и я, закрыв от удовольствия глаза, всё-таки почувствовала легкие прикосновения его пальцев на щеке. Робкие, нежные.

— СанХун… — облизнувшись после поцелуя, я потянула из-под него одеяло. Он приподнялся, не понимая и я, вытянув его полностью, приподняла край, призывая нырнуть под него. — иди сюда.

Ему не нужно было повторять дважды. Через мгновение он оказался рядом, и жар мужского темперамента обдал меня горячей волной. Я обвила его торс руками и прижалась к груди. Гулко билось сердце, больше моего. Ладони СанХуна стиснули меня, заботливо, но невольно грубо, не в силах умерить свою силу. Наверное, на боках останутся синяки, но мне было всё равно. Даже приятно. Задрав голову, я уткнулась носом в его шею, вдыхая аромат свежей кожи. Его пальцы перебрались мне в волосы.

— СанХун, у меня никогда ещё не было секса. — промолвила я и удивилась тому, насколько стойко сделала признание.

— Я догадываюсь, — парень хохотнул, поцеловав меня в висок. — не могу похвастаться тем же. У меня уже был. Но я не настаиваю, к тому же ты, наверное, вряд ли доверишься мне без…

— Презервативов? — я отстранилась от него и развернулась, зажигая свет. Мы оба прищурились, но я, поморгав немного, распахнула ящик, о котором говорила ТэРи и, покопавшись там, наткнулась на нужное. Взяв пачку контрацептивов, я задвинула ящик и выдала молодому человеку добычу. — Без проблем. Теперь доверюсь.

— Я… — я едва не засмеялась от его растерянности. Сейчас мне явно виделось, что он не собирался меня разводить и искренне мог бы играть в детство и братские объятия до рассвета. Неужели я ему на самом деле нравилась так сильно? Это было уже не важно, потому что он нравился мне так, что я могла назвать это чувство самое меньшее «влюбленностью». Даже если он разлюбит меня и мы расстанемся, даже если я буду предана отцом остракизму и столкнусь с трудностями, о которых подозреваю уже сейчас и о которых узнаю потом, мне было плевать. Я решилась на то, что я взрослый и самостоятельный человек. И судьбу свою буду строить сама. И ответственность за всё нести тоже. Но за счастье своё я побороться вправе. — Ты точно не против?

— Я этого даже хочу. — погасив свет, я завалила его на спину и забралась сверху. — Развратил девочку? Вот теперь отрабатывай. — мы хором засмеялись.

— Да я же с удовольствием, только… — я следила, как он машет рукой, в которой были зажаты презервативы, и меня подмывало прошипеть «Не тяни — натяни!». — мы тут любезной хозяйке следов наоставляем… она не рассердится?

Боже, как же приятно лишаться девственности в осознанном возрасте с адекватным парнем, когда не жмешься, как малолетняя дура, стесняясь спросить и сказать, и когда он всё отлично понимает. Два разумных индивида решают насущную проблему — это по мне.

— Надо бы что-нибудь постелить… — я огляделась по сторонам, но тут всё было чужое. Конечно, ТэРи не убьет, но я же не свинья неблагодарная.

— К черту! — СанХун схватил свою футболку и бросил её на алтарь любви. Перевернувшись, он подмял меня под себя, и теперь на лопатках оказалась я. Со всей этой оттягивающей возней, мы накалились до предела. Если мой пыл было уже не потушить, то представляю, каково ему! Мы слились в поцелуе, и перешли к схватке рук и ног. Мы трогали друг друга, трогали, будто хотели перещупать какой-то товар, который нам не по карману купить, но ощутить хочется. Наши пальцы были там и тут, губы скользили по коже, дыхание срывалось, стоны полетели один за другим. Нежная рука СанХуна оказалась там, где, я думала, никогда никого до моей свадьбы не окажется. Но это было реальностью, и я выла от наслаждения. Мы расправились с остатками одежды, крайне возбужденные, пыхтящие, вламывающиеся телами.

Разведя мои ноги, СанХун ловко приблизился к главному. Он чувствовал и видел, что я уже полностью готова и дольше тянуть смысла нет.

— Некоторым девушкам бывает больно, — напомнил он мне, извиняясь.

— Да плевать, я знаю! — он подался резко вперед и я, жаждая скорейшего удовлетворения, подалась навстречу. — Ах, ты ж мать твою, СанХун! — закричала я от боли.

— Я же предупредил! — остановившись, произнес он. Я вытерла выступившие на глазах слезы и тихо засмеялась.

— Прости, сорвалось, продолжай. — теперь мы рассмеялись оба. Частично это было нервное. У меня-то точно. Впрочем, мужчины тоже сильно переживают, оказываясь с каждой женщиной в постели впервые. Если это не испорченные и не избалованные мужчины. Как же я была бесконечно рада, что оказалась сейчас не под МинУ, с которым вообще не знала бы, как себя вести, что говорить и можно ли? И вряд ли он бы вел себя так непосредственно. Дамокловым мечом над нашим ложем бы висело слово «долг».

— Прекрати ржать! — всё ещё выдерживал паузу СанХун, продолжая веселиться вместе со мной. — Ты в курсе, что эрекция и смех — несовместимые вещи?

— Я в тебя верю, — не могла угомониться я. — ты сильный мальчик.

— Вот ты у меня получишь! — строго сказал он, и, видимо, попытался вспомнить, как он обычно успокаивается, если смех внезапно настигает на сцене или перед камерой. Но тут же сделал проще — заткнул мне рот поцелуем, и мы моментально вернулись к своему занятию. Чувствуя его в себе, я быстро забыла о боли. О предрассудках я напрочь забыла ещё раньше. В моих руках было тело, которое мне снилось и желалось. Со мной был человек, которого я любила. Разум мне совершенно отказал, не посчитав возможным сосуществовать с тем пожаром страстей, который разбушевался, но музыка души играла во мне одобряющую мелодию.

Мы так и не ложились спать. За окном светало. Я лежала на боку, с прижавшимся к спине СанХуном, целовавшим моё плечо. На удивление, сил ещё оставалось на что угодно, даже на разговор, но о чем говорить я пока не знала.

— Если ТэРи не придет в течение получаса — мы никуда не попадем. — сам собой развязался язык, подтолкнутый думами о делах. Мне никогда не было так по-дружески просто с ребятами. А с этим хотелось обсуждать всё, словно это часть меня, которая всё поймет. — У тебя очень важная репетиция?

— Да ну её в пиз… — я занесла руку и нахлопала его по губам.

— Ну-ка, не распускайся в постели с интеллигентной девушкой!

— Извини. — он поцеловал мои пальцы. — А… что ты теперь будешь делать?

Он обнял меня ещё крепче. Подразумевался, конечно, мой статус — останусь я помолвленной или не решусь уже на замужество? Я была честной личностью, поэтому ответ для меня был очевиден.

— Я поговорю с МинУ. Разумеется, о свадьбе уже не может быть и речи. — СанХун расслабился, что передалось всему его организму, и хватка на мне слегка ослабла.

— А папа?

— Посмотрим сначала, что скажет МинУ… без него я не решусь пойти к отцу.

— Хочешь, я с тобой пойду? Я же теперь твой парень. — удивление распахнуло мне глаза до максимальной ширины. Ресницы задрожали.

— Вот как? А ничего, что у меня ещё есть жених?

— Твой парень запрещает тебе иметь жениха, — улыбнулся СанХун и поцеловал меня в губы. — ясно?

Послышался поворот ключа в замочной скважине, а за ним и шаркающие шаги тапочек ТэРи. Третьим раздался её звонкий и громогласный голос:

— Кто не спрятался — я не виновата! Можно открыть глаза? И где вы?

— Оскверняем храм одной весталки! — крикнула я в ответ. Шаги приблизились к приоткрытой двери, и она постучала в стену рядом.

— А войти можно? — я только едва зашевелилась, как СанХун уже накрыл нас одеялом.

— Ну, войди. — ТэРи нарисовалась в проёме, с хитрой, но довольной улыбочкой.

— К слову о весталках, — она встала в позу античного трагика и, подперев один бок, горестно приложила тыльную сторону ладони к прикрытым векам. — «Сбылось пророчество Кассандры — Троя пала!».

— Засунь себе своего Гомера! — швырнула я в неё подушкой и она, со смешками, убежала. — К твоему сведению, Кассандра плохо кончила!

Но возмущения мои тут же иссякли. Зла на сердце не было, оно куда-то исчезало само собой. Впереди предстояли тревожные события, которые казались мне почти непоборимыми, поэтому портить последние минуты склоками — жалко и обидно. А ведь, действительно, пора вставать и возвращаться из мечты в реальность.

All you need is love

Традиция не изменилась, и мы втроем вновь сидели в солнечной столовой, недовольные изредка проносящимися студентами, отвлекающими нас от разговора тем, что заглушали наши слова. Я ждала от КванХэ нотаций или недовольства, но она поглядывала не менее дружелюбно, чем ТэРи. Обе ждали подробностей, хотя коротко я уже обрисовала произошедшее. Мои намятые бока всё ещё болели, да и ноги чувствовали себя так, будто я ночью была на тренировках бега на дальнюю дистанцию.

— Ну! — бросила КванХэ, перенимая привычку другой подруги вечно лезть и любопытничать. — И что дальше? Как оно? Как же я рада, что наконец-то могу с кем-то знающим поговорить, а не молчать в одиночестве.

Она претенциозно воззрилась на ТэРи, но та, насупившись от обращенного к ней превосходства, показала язык и они вновь обе вернули внимание ко мне.

— Что дальше? Ещё хочу! — вцепилась я в чашку и подняла её, поднеся к самому носу и прячась за ней. Щеки пылали от легкого смущения и воспоминаний ночи. — И вообще, о чем вы думаете! Вы хоть представляете, что мне теперь предстоит? Я позвонила МинУ и попросила его встретить меня после занятий, чтобы поговорить.

— Да Бог с ним, с МинУ! — опять заерзала на стуле КванХэ. — Когда у вас опять свидание? Если хочешь повторить — надо повторять. Это такое дело, что надо насытиться, как следует.

— Не знаю я, когда мы увидимся опять. — мои глаза погрустнели, отразившись в чае. — СанХун же тоже звезда. Мы не можем начать открыто встречаться. И у него плотный график. И с моим папой договориться будет нереально. Даже если я расстанусь с МинУ, я всё равно не решусь рассказать родителям о том, что сделала.

— Понимаю. — кивнула КванХэ.

— Но нам-то можно! И со всякими пикантными уточнениями. — продолжала гореть жаждой информации ТэРи.

— Нет уж, вот тебе, диверсантка, я в последнюю очередь что-либо поведаю!

— Так не честно! — она разлеглась на столе, жалобно завозив по нему пальчиком. — А медальку?

— И что на ней написать? — я поморщила нос, дразнясь. — За растление подруги?

— Отличная награда! — засмеялась КванХэ. — Я тоже такую хочу!

Мы с ней вместе впились глазами в ТэРи. Та тут же выпрямилась и вжала голову в плечи.

— Эй, что за зреющий переворот? Я что? Я разве против? Просто мужчины подходящего не попадается. А так я девушка свободных нравов и…

— Несвободной смелости. — перерыв подходил к концу, и нужно было расходиться. А так не хотелось! Я хотела домой, в парк, в отель, в общежитие, куда угодно, где можно обнять СанХуна и забыть о том, что нужно как-то по-новому наладить свою жизнь и найти подход к жениху, который должен стать бывшим. — Тебе не подходят все мужчины, которые пытаются тебя обаять! Как тебя заставить построить нормальные отношения? Обманом?

— Я не знаю, — ТэРи пожимала плечами, пока мы вставали. — наверное, меня просто не нужно спрашивать. Как порядочная леди, я всегда отвечаю «нет»!

Запрыгнув на переднее сиденье, я тут же ощутила скованность всего тела. На попытку поцеловать меня, ставшую само собой разумеющимся вводом в наши встречи, я отстранилась и подняла руки вверх.

— Подожди, — я забилась в дальний угол. — привет.

— Привет, — МинУ вернулся на место, взявшись за руль. Он что-то почувствовал. — что-то случилось? Я немного удивился, что ты так внезапно решила встретиться. И твоё таинственное «надо поговорить» меня насторожило. Прямо как в фильмах.

— Как в фильмах, может, и не получится, но кое-что, действительно важное, я должна сообщить. — он внимательно смотрел на меня. — И это поменяет многое.

Я медленно моргнула, стараясь сделать дыхание размеренным. От волнение сердце пустилось в пляс. Мужчина насторожился. Его пальцы напряглись, сжав руль сильнее. Как же сказать об этом? Как подать это так, чтобы он меня понял?

— МинУ, я хотела бы взять с тебя обещание, что ты не возненавидишь меня, или не станешь презирать, или…

— Да в чем дело? — взмахнул он руками и развернулся ко мне.

— Это… я волнуюсь, подожди.

— Руби с плеча, не люблю такие затяжки.

— Я сама их терпеть не могу, — я понизила голос и пробормотала скоро себе под нос, — ну, будь что будет. — снова вернув нормальную громкость своему тону, я покашляла в кулак и огласила. — я полюбила другого и не могу выйти за тебя замуж.

Трусливо, искоса поглядев на МинУ, я постепенно набралась храбрости и встретилась с ним глазами. Он не спешил. Просто смотрел. В его черных зрачках виднелась стая мыслей. Меня они пугали, хотя я не могла предположить, о чем он может думать. Плавно переплетя пальцы, он шумно выдохнул.

— Спасибо за честность. — моя спина почти переломилась по полам от облегчения. Я незаметно сползла по спинке.

— Скажи прямо, что ты об этом думаешь. Можешь не стесняться в выражениях. — я покраснела и отвела взгляд за окно со своей стороны.

— Это твоё окончательное и бесповоротное решение? — сухо уточнил он.

— Да. — тихо, но решительно подтвердила я. Не буду уточнять, что я уже и переспать с другим успела. Чувства — достаточный аргумент. — Мне оно нелегко далось, ты не подумай. Я тщательно всё взвешивала и обмозговывала. Ты решишь, верно, что я безответственная и мне чуждо понятие слова и долга, но это не так… мне больно оттого, что приходится нарушать договоренность. Ты сможешь меня понять?

— Смогу ли? — через боязнь, я всё же повернулась обратно и увидела на его лице то, что стало для меня открытием: улыбающиеся глаза и мягкость. — Я уже тебя понимаю. Если человек идет наперекор решениям разума, вопреки каким-то планам ради чувств, значит он жив. Тот, кто не стремится любить — не стремится жить. Я так считаю.

— Ты… серьёзно? — не верила я своим ушам и его доброте.

— Абсолютно и… раз уж так сложилось, что ты нашла в себе силы быть откровенной, то я, кажется, должен ответить тем же. Мне, правда, совестно, что первым стал не я. Ладно, предположим, что уступил даме. — мы улыбнулись друг другу, но изумление всё нарастало. К чему он клонит? — Прежде всего хочу тебя заверить, что для меня долг, если я взялся его выполнять, это нерушимая вещь. Я не нарушаю обещаний и не склонен обманывать ни чьи надежды. И если даже бы мы поженились, то я никогда не предал бы тебя и не изменил тебе.

— Так уж не изменил бы? — повела я бровью.

— В том плане, что ты никогда бы об этом не узнала и не расстроилась, — подмигнул он. Я всё ещё оттаивала от того оледенения, которое пробрало меня, когда пришлось признаться. Я морально крепкая и стрессоустойчивая, но подобные исповеди встряска для любого.

— Так, о чем ты всё это?

— Я, кажется, тоже влюбился в другую. — огорошил меня он. Я выпучила глаза. — Нет, я не посватался к тебе, будучи влюбленным, а именно недавно стал подозревать, что меня волнует другая. Но я клянусь, что никогда бы не посмел унизить тебя расторжением помолвки или послать к черту твоего отца ради своих интересов. И теперь, ты знаешь, я начинаю даже благодарность к тебе испытывать…

— Боже, МинУ! — я приложила ладони к щекам. — Какую ошибку мы с тобой чуть не совершили! Почему ты ничего не сказал? Уж я бы точно всё поняла.

— Я боялся тебя обидеть. И думал, что уж я-то смогу перебороть свою возникшую некстати симпатию. Но не тут-то было. — мой, теперь уже бывший, жених, откинул голову назад. — Ты не сердишься?

— Я?! Ни в коем случае! — мы с минуту молчали. — МинУ, я хотела тебя попросить… если ты не сочтешь это совершенной наглостью.

— Говори.

— Ты мог бы поиграть какое-то время в наше обручение? Что оно ещё не расторгнуто? Сначала я хотела попросить тебя пойти вместе со мной к отцу и объяснить всё, но потом… знаешь, я вчера поняла, что у меня есть мечта. И если я сейчас испорчу отношения с родителями, то она может не сбыться.

— Что за мечта? — заинтересовался он. Словно друг. Таким он мне нравился больше. Взрослый и опытный товарищ, с которым нас не тяготит никакая лишняя формальная связь.

— Я хочу поступить в аспирантуру. — мужчина по достоинству оценил моё желание, что отразилось на его мимике. — Понимаешь, если я разорву помолвку с тобой, то папа найдет мне другого мужа, за которого я всё равно должна буду выйти по окончанию университета. А кто знает, что это будет за человек? Вот ты оказался хорошим…

— Папа не мог ошибиться! — важно и игриво подтрунил МинУ, изображая бахвальство.

— Ну да, — хохотнула я. — родителям виднее. И всё же… мы могли бы потянуть с официальным разрывом до моего поступления в аспирантуру? Когда я поставлю папу перед фактом, он уже ничего не сможет сделать. То есть сможет, но в данном случае не захочет.

— То есть, делать вид, что мы встречаемся ещё чуть более полугода? — я кивнула, понимая, какая это дикая просьба. — Хм… я соглашусь только при одном условии.

— Пока не буду говорить «всё что угодно», но очень хочу, чтобы это совпало с моими возможностями.

— Мне тоже нужна твоя помощь.

— Моя? — я покачала головой, разводя руками. — Но что я могу?

— Ты девушка. И ты знаешь женскую логику. И, думаю, только ты знаешь, как можно завоевать девушку, в которую я влюбился. Потому что это ТэРи. — моя челюсть упала на пол.

— Прости… я не ослышалась?

— Нет, ты всё верно поняла. — мне показалось, что теперь МинУ испытал некоторую неловкость. — Некрасиво просить у тебя это, ведь она твоя подруга и… честное слово, я никогда бы себе ничего не позволил, если бы мы продолжали быть женихом и невестой!

— У меня ещё в мозгу не уложилось, — почесала я лоб. Ох уж эта ТэРи! Её харизме невозможно противостоять. За всё то время, что мы проводили вместе, компанией, МинУ умудрился разглядеть её и запасть. Что я могла сказать? Только пожелать удачи очередному смельчаку-смертнику.

— Ты подскажешь, как поступить? — я вспомнила, что ещё в обед обещала отомстить ТэРи тем же, чем она подвела меня под лишение невинности. Значит, мужчины тебе не попадается подходящего, подруга?

— Я могу дать гору советов, но даже они рискуют оказаться неверными. Это же ТэРи!

— Да, это ТэРи. — мне показалось, что когда он произнес её имя — а теперь он мог свободно это делать — у него даже глаза ярче загорелись, и на губах дрогнула умиляющаяся улыбка.

— В первую очередь, пожалуйста, не будь таким нерешительным! — он удивлено поглядел на меня. — Если бы ты меня хорошенько ухватил где-нибудь или… ну, не важно, я бы, может, в другого и не влюбилась.

МинУ открыл рот, давя негодование.

— Это я нерешительный? А что я должен был делать?! Я знаю твоего отца больше десяти лет, он доверил мне свою дочь, а я её испорчу, воспользовавшись случаем?! Думаешь, я не думал об этом? Перестань, я же нормальный мужчина. Мне сто раз приходило в голову попытаться тебя… с тобой переспать, но сначала я не хотел подводить твоего отца, а потом начал что-то чувствовать к ТэРи… и моя задача сократилась до того, чтобы стараться не думать о ней и не замечать её. — я всё ещё недоверчиво на него поглядывала. — Обычно я девушкам, извини за подробности, уже на второй день знакомства ноги развожу.

— Что же не на первый-то? — захотелось мне понасмехаться над его самоуверенностью.

— На первый я могу и не разводя их… — снова подмигнул он. Я покрылась краской, вспомнив прошедшую ночь. Я теперь знала всякие позы и как это можно сделать… в самом деле, если зайти с другой стороны, то можно и не разводя. Мой взгляд остановился на лице МинУ. Откуда полезла вся эта чертовщина? Я ясно видела в нем теперь дамского угодника и ловеласа. Взор играет коварными планами, а губы уже приготовились поработить очередную жертву. Неужели его так сковывала обстановка? Я так и думала. Запоздалое раскаяние хотело возникнуть, но тут же умерло. Нет, глупости. Я не пожалею о том, что отказалась от него ради СанХуна. Я любила СанХуна.

— В любом случае, мы девушки с высшим образованием, и красивых разговоров нам не надо. Говорить мы и сами умеем. Нам нужно дело.

— Я уже понял, что стихами ТэРи не пронять.

— Разве что амфибрахием. — мы шутливо переглянулись.

— Ну, с ним-то у меня всё отлично. — я засмеялась в голос.

— ТэРи, несмотря на всю браваду и кажущуюся прыть, неопытная и тонкая душа, — он будто записывал в голове каждое моё слово. — не надо сразу тыкать амфибрахием. Просто… прояви ловкость и сноровку, но ненавязчиво. Тут нужна осада, но чтобы она этого не заметила.

— Ничего себе задача. — ухмыльнулся МинУ.

— Ты сам выбрал этот вариант. Я не знаю, есть ли на свете более сложный.

— Мне это нравится. — убежденно сказал мужчина. — Когда много лет женщины согласны идти с тобой куда угодно, когда вокруг эти на всё готовые фанатки… ты не представляешь, как хочется трудностей. И как долго я, возможно тайно в душе, искал и ждал такую девушку. Я не хочу упустить этот шанс.

— Что ж, желаю удачи! — от чистого сердца произнесла я. Я успела понять, что МинУ хороший человек и, пусть даже не идеальный, всё же надежный и рациональный. А именно её не хватало нашей иррациональной ТэРи. Потому мы с МинУ и не сошлись — мы оба были прагматиками. А нам нужны были легкомысленные дополнения. Мне — безумные страсти СанХуна, ему — неуправляемые проказы моей подруги. — Думаю, что организовывать вам встречи не будет трудным, если ты по-прежнему будешь посещать наш дом, как жених.

— Да не волнуйся, я и так согласен пока не разглашать случившегося. — разгадал мой невинный шантаж МинУ. Я скромно его поблагодарила. — Подвезти тебя до дома?

— Нет, я хочу пройтись, — я чмокнула его в щеку, на прощание и, пожав руку, как коллеге, выпорхнула из автомобиля.

Стояла не душная погода конца лета. На небо наползли кучевые облака, сквозь которые то пробивалось, то исчезало солнце. Я втянула воздух через нос, ощутив запах улицы, Сеула и свободы. Не хорошо обманывать родителей, но если есть вероятность избежать большой беды путем малого греха, то глупо было бы не попробовать. Как же приятно было иметь возможность все свои знания и размышления применять на практике! Я так много читала, философствовала и искала всегда во всем правильные решения, но оставляла это в себе, потому что за меня всё равно всё было уже распланировано отцом. Я не то чтобы не верила в свои собственные силы, но я никогда не пробовала их применять. И теперь вдруг осознавала, что не так-то я и теряюсь, неся за себя ответственность. Я вполне знала, что делать и как дальше быть. И благодарить за свою зрелость мне стоило СанХуна, который, добиваясь взаимной любви, невольно помог мне стать такой, какой я себе нравилась гораздо больше, чем прежде. Я думала, что выбираю между двумя мужчинами: молодым и взрослым, но оказалось, что я заодно делала ставку и на себя: юную или зрелую. В замужестве я, наверное, навсегда осталась бы прежней и со временем напрочь утеряла возможность развиваться и мыслить смело, по-своему. А при новом повороте я становилась личностью. Равноценно ли потерять покой, удобства и комфорт безоблачной жизни ради того, чтобы стать личностью? Более того, я думаю, что быть личностью намного важнее, чем сидеть у кого-то за пазухой и рассуждать о жизни, не зная её, и будучи никем.

Я подняла глаза к небу, остановившись перед пешеходным переходом. Разве было бы красивым небо, будь оно всегда без облаков? Разве была бы плодородна земля, не набегай иногда тучи и не поливай её дождями? Разве не настала бы засуха, если бы облака исчезли навсегда? Вот и люди высыхают, если не знают проблем и горечи.

Меня вырвал из размышлений звонок мобильного.

— Привет, — расплылась я в улыбке, подняв СанХуну.

— Привет, моя самая любимая девушка! — громко крикнул он.

— Эй, тебя никто не услышит там?

— Да и ладно бы! Но нет, я один в коридоре. Как ты там?

— Всё прошло отлично, — что скрывать? Я представляла себе всё куда хуже, а тут — ну просто как сыр в масле прокатилась. — Мы с МинУ расстались, но для папы это ещё надолго останется секретом.

— Ура! — опять закричал он. — Можно встретиться вечером?

— Выспись! — я тоже ощутила, что уже едва стою на ногах. — В другой раз. Мне тоже надо отдохнуть.

— Ну, если и тебе, то ладно. — тоскливо пробубнил парень. — Но я не выдохся!

— Не сегодня, — мне ужасно хотелось плюнуть на своё состояние и, похожей на сомнамбулу, доползти до куда-нибудь и обнять его, но нет. Если женщины любят деятельных мужчин, то мужчины, как ни крути, любят сложных и недоступных женщин. Пусть поволнуется пару деньков.

Мы попрощались, осыпав друг друга по телефону нежностями, и я пошла дальше. В тот же самый мир, но уже другая я. А другая я видела и мир иным. Хочешь изменить что-то вокруг? Изменись сам.

Content

AlmaZa
ЮНОСТЬ ИЛИ ЗРЕЛОСТЬ?

Решение

Знакомство

Знакомство (2)

T.O.P Media

Лекция

Танец

Третий лишний

Навязчивый

На теплоходе

На берегу

На теплоходе (2)

Смелость решает всё

Влюбленная

Влюбленные

Поверь в мечту

All you need is love