Николай Курдюмов

Садовая смекалка

Глава 1

Успех — это нормально (моя прикладная философия)

Стать выше себя непросто,

И всем по плечу едва ли.

Но все мы такого роста,

Какой потолок избрали.

Т. Смирнова

Я всегда испытываю огромное удовольствие, встречаясь с успешными способами жизни. Нельзя, нельзя, и вдруг — есть! Невозможно, немыслимо, а тут — вот оно! Все привыкли, прониклись, всосали с молоком матери «терпение и труд…», а один взял да и не поверил, проверил, покумекал и бряк! — на порядок лучше сделал. И ведь проще некуда — как раньше не додумались?! Самое интересное, что потом. Потом друзья повосторгались, пресса пошумела, наука покритиканствовала, и успех тихо лег на дно. А за крупные успехи часто приходится драться, и жестоко. Не приживается успех в нашем мире. Почему? Ну, не могут держатели власти и науки жить с людьми, не нуждающимися в их контроле и опеке. Таким и политики не смогут ничего продать: их доходы держатся на нашей неспособности и беспомощности. Но успех — суть сама жизнь. Достижения, как семена, оседают, выжидают, но затем прорастают. Прогресс все же происходит, и только потому, что кто-то когда-то показал: вот так и лучше, и проще.

Примеров — тьма в разных областях.

В конце позапрошлого века агроном И. Овсинский утроил урожаи и полностью снял проблему засухи на своих полях, применяя свою систему беспахотного земледелия. Произвел фурор — и канул в пучину несущейся вперед пахотной культуры. Подробно об этом — в «Мастерстве плодородия». По его стопам идут земледельцы-беспахотники. Их результат — высокие урожаи при тройной рентабельности. Об их опыте — «Мир вместо защиты».

Современник Овсинского, легендарный плодовод Николай Гоше работал с деревьями настолько филигранно, что придавал им любые формы и создавал ветки или плодушки в любом месте по своему усмотрению. Слава богу, он написал подробное толстое руководство, о котором я узнал случайно и с трудом разыскал в запаснике библиотеки. Здесь будет глава о его искусстве.

Столь же успешно И. В. Мичурин работал с наследственностью плодовых культур. Он научился направлять развитие гибридов в нужную сторону. Показал, как доводить сорта до надежного плодоношения в каждом конкретном районе. Уверен: если бы его программа была выполнена, у нас вообще не было бы плохих и неурожайных садов.

А плоскорез В. Фокина? Простая скоба легче тяпки, а делает двадцать операций, заменяя весь огородный инструмент, кроме, разве что, опрыскивателя и лопаты.

Братцы, наш успех не нужен государству. Пусть! Но никто не мешает нам применять его, интересоваться им, создавать его лично для себя. Поразительно, но мы старательно не замечаем всех этих достижений. Мы даже не стремимся о них узнать. Наша успешность непростительно низка. Мой опыт показывает: все, что считается нормальным и привычным — в лучшем случае десятая часть возможного. А ведь эти подвижники кричали изо всех сил: «Люди, я смог, и точно знаю — вы сможете тоже! Только захотите, и все получится!..» И вот лет пять назад меня прошибло: успех — это способ мышления. И технология, которой можно научиться.

Освоение успеха — тема для отдельной книжки. Успех имеет свою анатомию, из которой здесь уместно упомянуть лишь главное.

От племянниц старушка из Хожува ничего не видела хорошего, и она день за днем их лупила ремнем, чтоб добиться чего-то хорошего.

Э. Лир

Две проблемы мешают нам приблизиться к успеху: неспособность видеть результат[1] и боязнь быть самоопределенным[2]. И та, и другая, кстати — вовсе не природные свойства ума, а искусственно созданные его изъяны. Это славно: значит, от них можно избавиться. Результат — это когда в деталях видишь, как оно должно быть, плюс стремление этого достичь. Вот тут должна быть тыква: оранжевая, на 80 кг, она будет лежать здесь, у дорожки, и все будут ею любоваться, а потом я сделаю из нее пастилу и одарю всех знакомых… Мой сын станет здоровым, развитым, самостоятельным и общительным, и у него не будет проблем с учебой. Вот с этой женщиной мы будем жить душа в душу и вырастим четверых прекрасных детей.

Закон: если есть разумная цель, а сомнений нет — все получается неизбежно. Если цели совпадают, получается хорошее партнерство. Если целей нет, мы отдаем их тем, у кого они есть. И оказываемся фигурами в чужой игре.

Закон: не представляя точного результата, невозможно изобрести способы его получения. Проще: всегда неясно, как делать непонятно что. Факт: оказывается, мы почти никогда не думаем, что получится. Более того, мы часто и понятия не имеем о том, что об этом нужно думать! Многие ли точно представляют себе, каким будет это дерево? Этот сад? Фирма, дом, муж, семья, свое здоровье, бизнес?..

Противоположность результату — процесс, или текучка. Это когда все вместе чувствуют душевный комфорт, перепоручив свои результаты другим — начальству, морали, религии, родственникам, друг другу. Живем процессом: ходим по врачам, сидим за партой, женимся, разводимся, калечим свое тело, копаем огород. Успех тут явно не наш, а тех, кому мы верим и платим, на кого работаем. Но зато можно вместе пожаловаться на жизнь, а это такой кайф!

Трудно представить себе, что вы все, абсолютно все для себя решаете исключительно сами?.. Но именно так делает нормальный, разумный человек. И именно поэтому он успешен.

Привычка отдавать свои решения другим, иначе — «верить в…», приводит нас прямо-таки к курьезной ситуации: мы часами, месяцами, годами делаем то, в чем абсолютно убеждены (потому, что нас убедили!), получаем совершенно не то, что хотим, и умудряемся не видеть этого! Не одно поколение окончило школы, ничему не научась, и вузы, не освоив профессию. Ни разу хамство и жестокость не достигали конечной цели, но привычка сильнее. Ни один больной не стал здоровым, мотаясь по врачам. Откуда же такая наивность?

Боясь отвечать за себя, мы видим причины неудач в ком-то или в чем-то другом, где-то снаружи. Но это — чистая иллюзия. С вами происходит только то, что вы представляете собою сами, внутри себя. Если там есть решения и стремления — они сбываются. Если там сомнения — сбываются сомнения. Если верите кому-то, чтобы спихнуть на него ответственность — сбываются, но не ваши, а его намерения: ведь придумал это он, а вы просто согласились.

— Хочу, чтобы у меня все было!

— Хорошо, будь по-твоему. У тебя все было!

Диалог с Золотой рыбкой

Оказывается, этот мир устроен просто и справедливо. Вы сами, ваши эмоции, ваши важности и ценности сию минуту — заказ Мирозданию, Господу, Космосу, чему хотите. И он всегда выполняется. Проблема в одном: мы не осознаем, чего на самом деле хотим, и посему не петрим, чего заказываем. Лукавим мы с собой безбожно, братцы.

Заказ — не то, что вы головой думаете. Красиво думать каждый умеет! А то, что реально чувствуете. То, что вы есть на самом деле. Вон парень рвет на себе рубаху: «Я же тебя люблю!!!», но любви что-то не видать… На самом деле он обвиняет: «Ты меня не любишь!». Ну, раз просит не любить — уважим. Или вон тетя Мотя, не вылезает из поликлиники: «Очень, очень хочу не болеть! — говорит, — но болезнь проклятая не уходит.». Ну, будь по твоему — пусть болезнь не уходит. «Черт, опять денег нету!..» — ладно-ладно, сделаем, как просишь. «Им на меня наплевать!..» — как скажешь, дорогой, как скажешь. Ну ни в чем от Вселенной отказа нету, хоть плачь!

Радуетесь — получаете то, чему радуетесь. Живете так, будто у вас уже есть — и приходит. Злитесь, раздражаетесь, напрягаетесь — получаете то, на что злитесь. Требуете, и получаете шиш. Ведь требование — по сути отказ: «этого нет». Чего боишься, то и приходит. Дается именно то, на чем вы циклитесь, что вышибает, задевает, на чем застряло внимание — не важно, радует оно вас, бесит или вгоняет в депресняк. Потому что любая эмоция — это уже намерение.

Поэтому никогда не ищите оправданий снаружи — ищите в себе. И вот полезный инструмент поиска: если у вас что-то не получается, значит делать нужно совсем другое, независимо от ваших чувств и убеждений. А если глубже — надо чувствовать другое, верить в другое. Именно ваши сегодняшние убеждения и привели к неуспеху — ведь факт! Так зачем вы за них держитесь?..

Как ни крути, но чтобы стать успешным, нужно не бояться стать другим. Все просто, братцы. Наши убеждения — наши собственные шоры и «морковки для осла». Они «верны», а значит и нужны нам ровно настолько, насколько создают наше личное счастье и радуют окружающих. Вот и вся «алгебра гармонии». Видишь, что не радуют — срывай эти шоры, освобождайся! Друзья говорят проще: стань собой.

Что такое счастье? Наверное, во многом это предвкушение. Чувство движения, стремление достигнуть, вырасти, ощущение роста, своей силы и приятное покалывание новой шкуры, в которой здорово пощеголять, пока не забрезжит новая цель.

Разумность — это способность видеть результат и создавать свой успех. Каждый раз, встречая успешного садовода, я вижу именно это. Обычно такой человек весьма уважает себя. Он любознателен и наблюдателен. У него нет шор на глазах. Не любит работать впустую, а любит думать, добиваться успеха и отдыхать. Ценит удобство и красоту. Делает только то, что решил сам. Не обязан. Не зависит. Не боится. Жизнь и свою персону воспринимает с юмором. Не следует стандартам, а создает их. С ним ужасно интересно!

Дача умная и глупая

Трудно ничего не делать.

Но мы не боимся трудностей!

По моим наблюдениям, дачная ситуация в целом такова: конкретно на результат направлено 10 % действий, еще 30 % — против результата и 60 % — на борьбу с этими тридцатью. Ну, вот настолько мы осознаем, чего хотим и что делаем. Думаю, и в других делах мы столь же эффективны.

Дачники принадлежат, в основном, к двум противоположным лагерям. Первые ищут на даче в основном удовольствия и отдыха. Назовем их романтиками. Для вторых дача — возможность вырастить еду: какой там отдых, сорняки прут! Это реалисты, они же — трудоголики.

Романтиков сейчас явное меньшинство. И отдыхалось бы им неплохо, но «трудоголизм» — заразное заболевание. Две его главных формы — сажальная и копальная болезнь — легко передаются при контактах и через научно-популярную литературу по садоводству. И романтики повально заражаются. Женщины, навязчиво склонные к порядку — чаще мужчин. Среди мужчин особо уязвимы бывшие хорошисты и отличники, верящие печатному слову.

Возникает характерная ситуация: жена — реалист, а мужу ничего не остается, как стать воинствующим романтиком. Дача покрывается камнями преткновения, а яблоки раздора зреют мешками прямо на кустах пожираемой жуком картошки. Перед нами так называемый женскодачный синдром (ЖДС). Об этих «болезнях» мы еще упомянем.

Так вот: как те, так и другие относятся к даче, на мой взгляд, не оптимально. Ведь по своей сути дача — наш сожитель, то есть симбионт[3]. Наши растения — то же, что друзья, любимый домашний зверь или родственники (если, конечно, они вам друзья). Это — партнерство. А партнерством является далеко не всякое сожительство.

Во-первых, партнерство — это общение и взаимный интерес. Представьте, что вы дружите по инструкции: прочитал, сказал по тексту, чего-то сделал, ответ не нужен, что там дальше по тексту?.. Абсурд! Но вспомните: именно так или почти так мы выкармливаем своих малышей. Не равный, не партнер — предмет для выкармливания. Детский «сад» — там детишек «на грядках выращивают». Таких разных — одинаково, как растения. Но даже растения реально неодинаковы, и партнерства не будет, если не вслушиваться, не всматриваться в их ответы. Я уже молчу о том, что растения — существа духовные, и с ними нужно общаться. Молчу, потому что сам еще толком не умею…

Во-вторых, симбиоз взаимовыгоден. Вы даете растениям то, что им надо, они вам — то, что надо вам. Вы им больше — они вам больше. Это восходящая спираль партнерства, каждая ступенька которой — успех. Симбиоз всегда увеличивает свободу обоих партнеров. Иначе в природе не было бы сожительства. Попробуйте прямо, без обиняков ответить на вопрос: ваш сад, ваш участок увеличивает вашу личную свободу? Положительный ответ считается честным, если вы никогда на него не сетуете.

Вот формула разумного партнерства: я вместе с тобой, чтобы лучше жилось мне, а ты со мной, чтобы лучше было тебе. Исключены зависимость, долг и вина. Вместо них — сотрудничество. Как только появляется зависимость, симбиоз кончается и начинается паразитизм. При этом всегда страдают оба: паразит деградирует, а сердобольный хозяин чахнет.

«Но как тут не зависеть!? Мы хотим урожая, а растениям подавай полив-удобрения-защиту!» Это взгляд реалиста: он выбивает урожай любой ценой. А вот я урожая. не хочу. Создаю условия, чтобы растениям было хорошо, вмешиваюсь минимально — урожай растет сам. Решил: мне в любом случае всего хватит — и мне хватает.

Трудоголик пойман ложным долгом кого-то кормить или страхом оказаться ненужным. Дача для него — паразит. Это вы?.. Поймите: ваши близкие могут и не есть ваших заготовок. Обойтись без них им гораздо легче, чем видеть вас усталым, больным и сетующим, что «им ничего не надо». Это вы не можете их не кормить! Дача паразитирует на вас, а вы — на своих близких. Может быть, стоит над этим задуматься?..

Романтики, наоборот, навязчиво не хотят напрягаться: урожай легче на рынке купить. И правильно: вы достаточно устаете в будни. Жаль только, что растения умеют расти сами по себе — не те и не так, как вам надо. Без вас сад быстро дичает. Нужен минимум знаний и усилий, хотя бы для создания газона. Иначе сад не выполняет своей главной функции — радовать хозяина. Тогда зачем он нужен?

Отношения с садом вырисовываются в виде графика (рис. 1).

Рис. 1

Зона 1. Дача — ваш паразит. Работаете из страха или беспокойства. Слишком мало осознаете, что делаете и ради чего. Думаете: нужно еще больше трудиться, а сил нет. Дача ухудшает ваше здоровье и осложняет жизнь близким. Выход: поставить на первый план свободу и самоуважение и устраивать умный сад.

Зона 2. Вы грамотны и усердны, но склонны к трудоголизму. Хороший урожай напрягает, но удовлетворяет, к тому же оправдывает ваши претензии к лентяям-родственникам. Вы уже умеете выращивать растения. Осталось отойти от шаблонов и дать бой лишним трудозатратам!

Зона 3. Главное — не урожай, а отдых. Отлично! Купите косилку, загазоньте весь сад и без возражений спонсируйте жену (большинство романтиков все же мужчины!), если она захочет что-то выращивать или построить.

Зона 4. Наш идеал. И через десять лет повторю: встречал только в виде отдельных фрагментов. Отзовитесь! Приеду с фотоаппаратом и обязательно опишу ваш опыт.

Алгебра гармонии?

Работа — не волк, а произведение силы на расстояние.

В чем измерить успех садового участка? Давайте-ка для смеха выведем формулу. В числителе — то, что мы от участка получаем: урожай, отдых или удовольствие. То есть отдача. Разделим ее на площадь, и получим отдачу с квадратного метра — эффективность участка. Обычно этим и ограничиваются. Но это еще не успех! Мы упустили главное — вас. Создавая килограммы и красоту, можно отравиться карбофосом или заработать радикулит, разругаться с близкими, брякнуться с дерева, в конце концов помереть от какого-нибудь инсульта. А успех никогда не требует жертв. Посему в знаменателе — ваши затраты труда и времени. И главное — нервов.

Успех дачника = эффективность участка / затраты, нерво-часо-рублей.

В формулу показателей хозяйства нашей страны не был введен человек. В конечном счете, это и привело к краху нашей экономики. Никогда не забывайте вводить в любую формулу себя. Иначе формулы не работают, и получается ложь. Это и есть та доля правды, ради которой написана эта арифметическая шутка.

Глава 2

Как устроить сад, который не придется переделывать

Утопия шаблонного сада

О, нет, не за столом обдумывайте сад!

Ступайте из дому и, не боясь преград,

С карандашом в руках окрестность обойдите,

Представьте общий вид, и лишь тогда садите.

Жак Делиль

Часто в литературе даются какие-то примеры планов, стандартные схемы закладки садов. Сейчас, после двенадцати лет садовничества, мне ясно: такие рекомендации практически безрезультатны. Во-первых, все дачники разные, и редкий старатель согласится использовать готовый план. Во-вторых, все участки разные: почва не та, дорога не там, уклон иной, лесополоса рядом и т. д. И шаблон не срабатывает. Наконец, саженцы все разные, причем до такой степени, что часто и сам торговец под расстрелом не признается, что же он на самом деле продал. Поэтому садов по образцу в действительности не существует. На деле каждый садовник привязывается к конкретному участку и хозяину. А схемы — просто общие идеи и темы для журналов.

В производственном саду — гектары и техника. А у нас всего несколько соток. Там главное — дешевизна работы и вал, здесь — качество и красота, во что мы готовы вкладывать. Там — «площадя», а у нас — среда для жизни с удовольствием. На сад — та же квартира, только устроенная из растений. Там посадил по нитке — и все, а тут лучше не просто планировать — конструировать.

Не важно, есть сад или его еще нет. Создавать его вы начинаете только тогда, когда придумали, увидели и решили, каким будет тот или иной его кусочек. Появилась цель — и сад становится вам интересен. А пытаетесь натыкать абы как по чужой схеме — и уже не создаете, а значит, и не обитаете.

Бессознательное отношение само по себе вносит хаос. Например, толкает на покупку совершенно негодного участка. Или порождает вспышки сажальной болезни. Сталкиваясь с увлекательным разнообразием культур и «заботой» жалостливых соседей («Ну возьми! Такая вишенка, так жалко, если пропадет!»), человек напрочь теряет способность не сажать все, что попадает в руки. И чем впечатлительнее натура, тем скорее возникает тощий лесной массив там, где имелся в виду сад. Лекарством против этого может быть кусочек земли, с полсотки, по взаимному уговору отданный вами в распоряжение «больного» для создания милых джунглей. Если, конечно, дача записана на вас. А если нет. попросите полсотки себе. Дадут — здорово, оградите их заборчиком, засейте газоном, введите карантинный режим — и будьте «здоровы»!

На Марсе яблони цвести не будут!

Солнце заходит…

А зря!

Танка

Есть разные места. В одних сажать сад нужно, в других — можно, а в третьих однозначно бесполезно, и поэтому нельзя.

Будучи южным садовником, я и не думал писать эту главку. У нас с этим особых проблем нет: «воткни оглоблю — и растет!» — твердят приезжие. «Ага, растет, но дико жирует и почти не плодоносит, зараза!» — уточняю я, потирая трудовые мозоли. Чего там говорить — морозы небольшие, тепло. И почвы плодородные. Одно у нас надо знать твердо: не сажай косточковые там, где по весне стоит вода. Не сажай их в низинах, где растет камыш, тростник и осока! Корни задыхаются, заморозки сюда стекают — сад мучается и медленно гибнет. Ну, еще скверно, если место открыто продувным суховеям. Они у нас и зимой, и летом влагу выдувают. А так — сажай где угодно.

А вот в Сибири хорошее место для сада — наука, искусство и цель не для хилых мозгов. Могу сказать лишь главное, обобщив мнения нескольких успешных сибиряков.

Мест, где вообще имеет смысл сажать сад, в Сибири совсем немного. Это микрозоны с особо теплым и умеренным климатом. Прежде всего берега больших незамерзающих рек, озер и водохранилищ. Вода накапливает массу тепла и смягчает скачки погоды. Затем — южные и юговосточные котловины, долины между сопками, защищенные от ветров. Тут улавливается и сохраняется солнечное тепло. Думаю, подходят и все степные места, обогреваемые солнцем и огороженные от ветра лесом, холмами и прочими возвышенностями.

Однозначно не годятся для сада сырые низины, северные и западные ложбины ущелий и урочищ, заболоченные и подтапливаемые места, а также продувные, выдуваемые ветрами степные районы и возвышенности. Конечно, особо упертый энтузиаст может и тут изобрести какие-то способы: ограды, накопители тепла, укрывка на зиму, морозостойкие сорта и подвои… Но это — трудовой подвиг, о чем еще будет отдельная книга.

Принципы планировки сада (Практикум с шагами)

Поймать двух крокодилов очень просто: ловите пятерых, затем выпускайте троих — и готово!

Шаг 1

Если вы действительно решили применить планирование на практике. то я вами уже восхищен: вы — образец осознанности! Ну, тогда, пожалуйста, выделите пару часов времени. И вдумчиво читайте эту главу: скромный автор писал ее через много лет после того, как сам засадил сад как попало! А исправлять уже неохота и трудно!!! Возьмите бумагу, разные ручки-карандаши: нужно будет делать пометки, отвечая на вопросы, и даже что-то рисовать.

Цель этого шага — УВИДЕТЬ ЦЕЛЬ. Просто представьте себе свой сад в самых общих чертах. Детали — по ходу главы. Когда она кончится, у вас может получиться нехилый курсовой проект. Вешайте его на стенку и ставьте крестики о выполнении. И увидите: дело начнет двигаться именно в направлении задуманного.

Конечно, вы можете позвать специалиста. Но тогда используйте его как консультанта: активно участвуйте в процессе сами. Иначе и опыт, и творческий кайф (гонорар уже не в счет) получит он один.

Шаг 2. Очень важный!

Итак, общая цель уже есть. Но она пока только ваша. И если она мешает целям ваших близких, ваш проект накрыт медным тазом уже в зародыше. Обрушьте на родных все свое обаяние и постарайтесь склонить их к участию в обсуждении проекта. Жесткое правило: решающий голос за тем, чей участок. Добьетесь согласия — избежите споров и сможете заручиться поддержкой, и устройство сада станет вполне реальной затеей. Не получится — спокойно ищите запасные варианты. Например, другой участок поблизости. Или другой проект.

Шаг 3. Какой сад вы хотите создать?

Сначала выберем общий смысл сада. Вот основные варианты: а) лесопарк только для пикников, б) парк — образец садового дизайна, в) парк с крохотным огородиком для закуски и плодовыми деревцами для десерта, г) самый хитовый вариант — урожайный сад и огород со сквером и цветниками, д) производственно-урожайный участок, отделение личхоза «Трудовые резервы, пока они есть», е) специфические варианты (питомник, коллекция, дом 20 на 30, и т. д.). Делайте свой выбор! Скорее всего, мысль бродит от «В» до «Д», и, как компромисс, выходит «Г». Отлично! Тут есть все для всех, хорошо видны главные приемы и принципы.

Скажу сразу: создателям отдыхательно-расслабляющих садов нужно начать с тотального задернения (залужения) всего участка. Только взяли землю — сразу создавайте травяное покрытие. По мне, культурный газон не обязателен. Лучше, да и полезнее для участка, дикий луговой дерн. Первое, что для этого нужно — выбросить из головы идею тотальной вскопки. Второе — обеспечить регулярный, раз в две недели, подкос всей площади. Сорняки подкоса не выносят и постепенно уйдут. Останется разнотравный луг — устойчивый и красивый фон, на котором можно не торопясь воплощать свой проект. О задернений и газонах — в последней главе. Дальнейшие шаги о том, сколько каких растений будет в саду.

Шаг 4. Сколько — чего?

Вы приготовились составить список желаемых растений. Пожалуйста, составьте его. А теперь внимание: вакцина против сажальной болезни.

1. Определите ДОЛИ участка: под огород и клубнику, под газон с цветниками, под сооружения и прочие компоненты, под сад. Палисадник, цветочки, барбекю, бассейн — это вокруг дома. Сад — в большинстве случаев, задняя часть и края участка.

Итак, сколько соток мы отводим под сад?

2. Для Юга и Черноземья: сотка сада вмещает максимум 6–7 свободнорослых[4] деревьев среднего роста (не выше 4–5 м). Формованных деревьев, сделанных низко (до 2,5 м) или плоско, на сотке располагается до 15, и остается место кустарникам. Столько же можно сажать и деревьев на карликовых подвоях. Но пока это в основном яблони: другие карлики еще очень редки.

Какую формировку, какие подвои вы выбираете?

Можете сразу открыть «Прививки» и прочесть главу о подвоях.

Нет смысла, да и возможности, делать маленькими абрикосы и черешни. Их нормальная высота на юге — до 6 м, посему сажать их надо по северной или западной границе. Или прикрывать ими постройки от солнца. Яблони, груши и сливы, а тем паче алыча, удерживаются обрезкой в пределах 3–5 м.

Кусты на черноземах сидят 1,5*1,5 м, малина — 1*1,5 м, ежевика и виноград — 3*3 м, не меньше. Да точно говорю — не меньше. Вы ведь радоваться сажаете, а не издеваться.

Есть карликовые подвои и их комбинации, позволяющее выращивать на сотке три десятка деревьев с нормальным плодоношением. Такие подвои есть для яблонь и груш, для вишен и черешен, но в продаже я их пока не видел. Есть колонновидные[5] сорта яблонь, но они требуют своих подвоев и агротехники. Есть колонновидные груши, вишни и алыча, но достать их пока очень трудно. Подробности об этом еще будут.

Для Сибири и Севера: наши карликовые подвои там вымерзают почти все. Но и проблемы нет: деревья и на дичках растут очень умеренно. На сотке можно сажать до 15 штук: вместе и опыление лучше, и ветра меньше — зиму легче переносить.

3. Юг: расстояния между деревьями должно быть заметно больше (в идеале — вдвое) их ВЗРОСЛОЙ высоты. Сначала саженцы не видны, и сад кажется пустым. Не покупайтесь на это! Занимайте его клубникой, цветами или кустарниками — чем угодно, только не новыми саженцами. Исключение — упомянутые карлики, если вы их сумели достать. Однако учтите: на Кубани и карликовые яблони растут, как сильнорослые в Смоленске.

Клиническое проявление сажальной болезни — «лишние» деревья. Видно уже на третий-четвертый год. После шести лет «древостоя» эффективно только жесткое операбельное лечение, вплоть до полной ампутации под корень. Отсюда южное правило: лучше недосажать, чем пересажать.

Нечерноземье: рост умеренный, но солнца мало. Расстояние также должно быть больше высоты, в крайнем случае равно ей.

Сибирь: очень много солнца и слабый рост. Видимо, даже лучше, если кроны немного смыкаются. Во, как все по-разному!

4. Рядом с постройками и взрослыми деревьями, особенно с северной стороны, деревья сажать не стоит: пока не перерастут помеху, их будет интересовать только метраж побегов.

Ветреные суровые области — продувные степи, для яблонь — сибирские, а для персиков — даже ростовские. Тут деревья, наоборот, надо прятать от ветра под заборами и домами. Особенно теплолюбивые. Но, разумеется, не с северной стороны. Вот и вертись, садовод.

5. Итого: жадность в кулак! Оставьте в списке только самое необходимое. Честно ответьте себе: без чего вы можете обойтись? — и вычеркните это из списка. Жалко? Погодите, мы еще не учли перспективность культур.

Шаг 5. Чего ждать от ваших растений?

Вторая пилюля от сажальной болезни. Доктор прописал!

Самое умное: разыщите хотя бы троих опытных садоводов, давно работающих в вашем районе с разными культурами. Попросите их рассказать о разных видах и сортах касаемо: а) их реальной ценности, б) надежности, и в) хлопотности возделывания. Иными словами, определите самое подходящее для вашего района. Здесь я могу привести такую оценку только для Кубани — как пример анализа. Особых пристрастий у меня нет, подход вполне прагматический. Что касается увлечений, то я их оченно уважаю. Но если вы засадили пять соток йоштой или аронией не потому, что любите и знаете эту культуру, а просто поверив кому-то на слово или запав на идею-фикс, — это явная разновидность сажальной болезни, и последствия могут быть плачевными.

Умышленно начну с второстепенных и третьестепенных культур.

ГРЕЦКИЙ ОРЕХ на шести сотках, вообще говоря — как слон в пивном ларьке. Маленьким его делать нет смысла: урожай будет мизерный. 90 % «карликовых Идеалов» оказываются обычными сильнорослыми. Съедает свет и пространство почти над целой соткой. Дерево глупое: вечно растет не там, где надо, особенно под проводами. Обожает жить и возле ленточных фундаментов или отмосток, кои взрывает корнями. Удачный орех — редкость. Он ничему не вредит, а его тень падает на дом или создает место отдыха. Плоды ореха — хорошая вещь, но, если честно, не все, а только тонкокорые, что хорошо от скорлупы отделяются. Кроме того, они у нас достаточно дешевы. Если лишней земли нет, более реальная роль ореха — тень. Но ее может давать, например, и виноград на беседке.

ФУНДУК, чтобы давать хороший урожай, должен быть сортовым и обязательно адаптированным к вашему климату. Взрослый куст занимает почти то же место, что и старая яблоня, — ему подавай чуть не четверть сотки. Выращивать лучше в 3–5 стволов, регулярно удаляя всю поросль. Из трех моих кустов два практически не плодят: северяне — просыпаются и цветут очень рано, а потом теряют завязи во время мартовских морозов. Если плоды не выдающиеся, урожаи редки, а земли мало, смысла держать его не вижу. У меня они сидят как защитка от ветра.

ОБЛЕПИХА, дав первый сверхцелебный урожай. быстро отбивает к себе интерес. Даже вера в ее чудодейственность не в силах противостоять силе роста, высоте, колючкам и неудобству снимать ягодки. А нужно ее — литра два, не больше. Проще купить. А если прибавить экспансию корневой поросли? Да нужду сажать и мужские, и женские растения? Да страдания от трутовиков[6]? Нет, купить у бабушки — святое дело. Исключение можно сделать для сортовой початковой облепихи, взятой и укорененной собственноручно (но не с рынка!). Срезал «початки», заморозил в морозилке и облупил. Все равно с сахаром молоть.

Иное дело — сибирские бесшипые крупноплодные сорта, которые можно есть без сахара, не морщась. Чудо! Но на югах им жарковато. Да и достать нелегко.

КАЛИНА плодоносит регулярно и хорошо, много места не требует. Лучше вести ее деревом, в два — три ствола, и располагать у заборов. Любит где помокрее. Поросль придется вырезать раза три в лето, но оно того стоит. Тень переносит легко. Очень украшает участок. Отличное средство от простуды. Одного дерева вполне хватит, два — если испытываете особую любовь и потребляете в огромных количествах. Есть отборные формы с крупными, почти не горькими ягодами и плотными гроздями. Я видел их в Мичуринском НИИ садоводства.

АРОНИЯ («черноплодная рябина») — высокий кустарник. В тени сажать нельзя: плодов будет мало. Культура тянет на плодовую только на северах — там облита ягодами, сочна и хороша для варенья. Там же — неплохой карликовый подвой[7] для северных сортов груш. На юге страдает от жары, сажают в основном для разнообразия и ради целебности: давление снижать. Но тут палка о двух концах. Будешь есть ее стаканами — давление, наоборот, может начать дико скакать: она кровь сгущает. Вообще, на своем опыте убедился: целебнее не доесть килограмм шашлыков, чем заесть его килограммом аронии, равно как и любой другой целебности, включая женьшень.

ИРГА — огромный куст или небольшое привитое дерево, летом все в ягодах. На югах не очень урожайна, хоть и вкусна. На вкус — черника с рябиновым ароматом. В Нечерноземье урожайна, но очень любима птицами. Хороший морозостойкий подвой для многих сортов груш.

РЯБИНА у нас на юге невкусная — если, конечно, мы не ухитрились обзавестись сладкой, невежинской, сортовой новосибирской или сортами финской рябины, например Ликерной. Парковая культура, декоративная, можно украсить ею палисадник. Рядом с березками создает «среднерусский» тон, которого так не хватает на юге. Сильноросла, и вверх отпускать не стоит, лучше пару раз подрезать центральный проводник[8]. Среднерослый подвой для многих северных сортов груш.

ЧЕРЕМУХА — также любительская парковая культура. Из ягод обычной черемухи получается отличная, ядреная наливка «амаретто». Есть формы из Мексики — крупноплодные, с вишню, но они даже в Ростове часто подмерзают. А вот виргинская черемуха из США, с красными ягодами, вполне съедобна и с ней ведут селекцию. В Новосибирском ботаническом саду В. С. Семагиным созданы сортовые черемухи. Декоративные — краснолистные, с красными побегами, особо крупными кистями и цветками, и столовые — крупноплодные, с улучшенным вкусом ягод. Но в продаже я их не видел.

ЙОШТА, или «древовидный крыжовник» — гибрид крыжовника и смородины, и ЗОЛОТИСТАЯ СМОРОДИНА (почти крыжовенный листик и блестящая черная ягодка с длинным хвостиком) на юге очень выносливы и засухостойки, но урожаем особо не блещут. Правда, варенье из них чудесное. Кусты огромные. Если есть лишние участки вдоль заборов, можно посадить как живую изгородь. Любителям этих культур советую вовремя прореживать кусты и сдерживать их рост прищипкой.

ЖИМОЛОСТЬ я бы завел с огромным удовольствием — мы очень ее любим. Но на Кубани она вообще не плодит: чахнет от жары, не опыляется. А вот уже в Тамбове плодоносит по полной. Отличная коллекция отборных форм и гибридов съедобной жимолости есть в Мичуринском НИИ садоводства. В Сибири сортовая жимолость есть на каждой даче.

ВИДЫ ЛОХА: шиффердия и лох крупноцветковый (малиновые сладкие ягодки) красивы серебристой листвой. Кусты большие, нужно регулярно вырезать лишнее. На Кубани через два-три года вымерзают, потом отрастают. Большой необходимости иметь не вижу. Но ягоды вкусны, и в Сочи посадил бы обязательно. ГУМИ — сахалинский лох — вкусная и достойная, очень ранняя ягода. Зреет вместе с жимолостью уже в конце мая. Крупные кусты вступают в плодоношение на пятый — шестой год. Пару кустов можно посадить.

ХЕНОМЕЛЕС (айва японская) — невысокий, часто стелющийся кустарник. Ценна не только пахучими кислыми плодиками, отчасти заменяющими лимон и дающими изумительное варенье, но и ярко-красными цветками весной. Настоящее украшение! Хоть и с колючками, но южанам очень рекомендую. Стелющиеся формы отлично зимуют под снегом и в Пскове.

ЦЕДОНИЯ (айва китайская) — красивейшее южное дерево с идеально овальными, парфюмерно пахнущими плодами величиной с гусиное яйцо. Великолепно как отдельный элемент на газоне. У японской и китайской айвы роль в основном декоративная. Но я все же рекомендую вам сварить варенье из хеномелеса. Эксклюзивный закусон.

АКТИНИДИЯ и ЛИМОННИК у нас страдают от жары, но, если хорошо мульчировать почву листьями, все же плодят. Актинидия к тому же весьма красива, а у лимонника не только ягоды, но и побеги дают ароматнейший чай. За это я их уважаю, тем более что они хорошо переносят полутень. В Сибири запросто драпируют стены, как у нас девичий виноград.

КИЗИЛ — весьма и весьма достойная ягода юга. Лесообразующая порода Кавказа — мы раньше его ведрами собирали. Сейчас полно крупноплодных садовых форм. И что ценно: за восемь лет испытаний они ни разу не подмерзли в Мичуринске! Сейчас ВНИИС[9] собирается его раскручивать, как перспективную культуру для Черноземья. Два деревца я бы посадил.

ШИПОВНИК крупноплодный — признанное лекарство. Но есть и плодовые сорта. Во ВНИИСе есть Юбилейный с ягодами до 16 г — почти с теннисный шарик! Выведен на основе дальневосточного вида — розы морщинистой. Вполне годится на витаминное варенье.

Наконец, там же отобрали и крупноплодный БОЯРЫШНИК с ягодами до 3 г. А в горах Крыма есть дикий боярышник Поярковой — его оранжевые ягоды еще вдвое крупнее. Некоторые тамошние любители его разводят.

Много прекрасных крупноплодных сортов упомянутых ягодных редкостей вывел на Артемовской опытной станции (Донецк) коллекционер и селекционер В. Н. Межинский (www.mezhenskyjv.narod.ru/).

Мама дорогая! Я же хотел от сажальной болезни лечить! Пардон, любовь к растениям попутала…

МУШМУЛА ГЕРМАНСКАЯ относится к семечковым. Она весьма морозостойка в наших предгорьях, а возможно, и для Черноземья годится. Небольшие кисловатые «яблочки» с крупными семечками в основном перерабатывают. Но само деревце очень нарядно: лист длинный, блестящий.

А вот у НАСИ (груша грушелистная — «корейская» или «японская груша», наши, нашипати) плоды сочные, весьма сладкие и крупные. В. Н. Меженский отобрал и размножает в Артемовске интересный сорт.

Так вот! Все упомянутые культуры хороши и интересны, но вряд ли нужно рассматривать их как плодовые. Лучше считать их декоративно-коллекционными. Удовлетворив наше любопытство, они чаще всего тихо дичают: просто руки не доходят до их плодов. Такова суровая правда.

А вот истинные плодовые экзоты: хурма, унаби (он же китайский финик, зизифус, ююба или жожоба), азимина («пирожное дерево») и киви (актинидия китайская). Настоятельно рекомендую их к освоению в южных зонах: урожай ценный, вид декоративный, морозостойкость вполне на уровне, и главное: почти ни один вредитель не жрет!

ХУРМА. В поселке Плодовом, что возле Новокаховки, под Каховкой, есть северное отделение Никитского ботанического сада. Там есть американские сорта виргинской хурмы и их гибриды с довольно крупными плодами и морозостойкостью до -27-28 °C. Есть и крымские сорта, уверенно переносящие до -25 °C. Если зима обычная, дерево облеплено ими как новогодняя елка.

Там же работают и с морозостойкой АЗИМИНОЙ — «пирожным деревом» (рис. 2). Американские сорта столь же морозостойки, как и виргинская хурма. Вкус плодов описать невозможно. Что-то кремово-сладкое с каким-то дынно-манговым ароматом. Я знаю деревья, регулярно плодоносящие в Краснодаре, под укрытием густого сада. А в Джанкое Н. Ф. Максимов вывел сорта азимины с рекордными плодами по 500–600 г!

Рис. 2

УНАБИ вполне морозостоек и в Ростове, и даже еще севернее. Легко формируется, очень красив мелким лаковым листом, удивительно неприхотлив и засухостоек. Плоды целебны: нормализуют давление и просто напичканы аскорбинкой. Есть сорта с плодами, как крупная слива. Размножают многие южные питомники и любители.

КИВИ представлять не надо: везде продаются его мохнатые плоды, такой же кладезь аскорбинки. А вот то, что он переносит морозы до -18-20 °C, знают немногие. То есть надежно укрытый, может зимовать и в Воронеже, как виноград. И растет на тех же шпалерах, и режется схоже. Нашего солнца ему хватает. Как любая актинидия, двудомен: женскому растению нужно мужское для опыления. Стоит заняться! Скорее всего, с помощью жесткого отбора на выживание из сеянцев можно отобрать более морозостойкие формы.

Можно было бы отнести сюда и ГРАНАТ, но его предел морозостойкости всего -14-15 °C. Как и у благородного лавра.

Остается ИНЖИР. Любители выращивают его на дачах Кубани, но все же это чистый сочинец: сколько-нибудь морозостойких форм пока нет, требует надежного укрытия на зиму. А при его быстром росте и мощи это напрягает сверх меры. Легче уж купить на рынке. То же скажу и о фейхоа: не переносит и малейших морозов. Пусть они пока остаются для оранжерей и комнат, как экзоты.

Что, снова аппетит разгорелся? Так еще об основных культурах не говорили!

ЯБЛОНИ и ГРУШИ, а также АЙВА, то бишь семечковые, — одни из надежнейших и постоянных «плодородителей». У нас чувствуют себя нормально. Хорошо отзываются на формовку, легко принимают любую форму и высоту. Лучше всего сажать по два-три дерева ранних, средних и поздних сортов. В идеале — привитых своими руками.

Айва — южное дерево, подмерзать может уже под Ростовом. В отличие от десертной азиатской, наша айва годится только на варенье, джемы и компоты, но именно в этом виде изумительно и неподражаемо вкусна.

Груша давно утеряла свою теплолюбивость, и северные сорта практически не уступают южным по вкусу. На северах можно прививать грушу на иргу, аронию и черноплодный кизильник. Эти подвои дают карликовые деревца, точнее — ветки, живущие обычно 6–8 лет, зато легко гнутся и укладываются под снег. На Южном Урале, на Алтае и в Хакасии неплохо себя чувствуют морозостойкие сорта груш, привитые на дикую уссурийскую грушу.

Яблони растут практически везде. Это самые надежные фрукты в любой зоне. Сортов — не меряно. Для Нечерноземья тут особенно продуктивны Мичуринский ВНИИ садоводства и Орловский ВНИИ селекции плодовых культур. В южной зоне отлично идут европейские сорта, иммунные к болезням. Сибирские сорта, в основном последних советских лет, уверенно выдерживают и минус сорок. Селекция яблони для Сибири — эпопея, начатая еще Мичуриным, — достойна отдельной главы. В новых книгах я обязательно о ней расскажу.

Здесь же хочу напомнить о мелкоплодных яблонях — КИТАЙКАХ (райских яблочках, «райках» Поволжья) и РАНЕТКАХ (мелкоплодных яблочек Сибири). На самом деле это не «недоделанные яблоки»! Это совершенно особая, полноценная плодовая культура. По сравнению со своими дикими предками, яблоней сливолистной (китайской) и сибирской ягодной яблоней, они ужасно крупноплодные и вкусные! Исключительная надежность и выносливость в любых условиях, вплоть до Кемерова и Новосибирска, огромный урожай и масса разновидностей — форма и цвет, вкусы и ароматы, которых не найдешь у крупноплодных яблок, — вот что такое ранетки и райки. Только облитые плодами ветки раек и ранеток вызывают у меня настоящий восторг (рис. 3). Именно они являют мне безграничную щедрость, как самую суть природы. Сеянцы ранеток дают ранетки же, только самого разного вида. Братцы мои, разводите райки и ранетки — они забыты нами просто по глупости!

Рис. 3

Особого восхищенного слова достойны потомки ранеток — ПОЛУКУЛЬТУРКИ сибирской и уральской селекции (рис. 4). Тут есть настоящие шедевры вкуса и аромата. Уверен, до сих пор нет ничего лучше для производства соков и яблочного вина — сидра. Не знаю, как им покажется наша жара, но начинаю выписывать их и прививать у себя. Рядом с ними наши южные яблоки — «сладкая вата».

Рис. 4

Теперь о косточковых.

СЛИВЫ на юге требуют детального ухода: регулярной формовки (иначе «улетают» вверх), эффективных мер против тли (на сливах ее обычно больше всего) и против плодожорок. Как и все косточковые, склонны поражаться трутовой гнилью древесины, очень «любят» и плодовую гниль. От жары большинство сортов теряет вкус. Исключение составляет, пожалуй, только легендарный древний Ренклод зеленый, за нежность и сладость называемый «медовкой». Чуть не половина сортов слив самобесплодна — без подходящих опылителей почти не вяжут плодов. Самая здоровая, вкусная и беспроблемная на Кубани — наша полудикая терновка. Плодит регулярно, почти не требуя формировки. Сорта, устойчивые и к весенним заморозкам, и к майской жаре, и сохраняющие десертный вкус в любой год, есть в Артемовской опытной станции возле Донецка. Их создала старейший селекционер, заслуженный агроном Украины Л. И. Тараненко.

В Сибири свои сливы — китайские. Они не дают крупных плодов, но вполне вкусны, а главное, очень морозостойки. Некоторые сорта сливы канадской плодоносят даже в Новосибирске. В микрозонах знатоки выращивают и некоторые десертные сорта.

АЛЫЧА — кажется, исконно кавказская порода — сейчас здорово изменилась. Благодаря усилиям академика Г. В. Еремина (Крымская ОСС[10]) она распространилась даже в Нечерноземье — в виде «русской сливы». Мы, кубанцы, называем русскую сливу «крупноплодной алычой». Это гибриды алычи и китайской сливы. Они исключительно щедры, вкусны и весьма морозостойки. В любой год облеплены плодами. Обычно сами формируют широкую, раскидистую крону. Плоды величиной с теннисный шарик, бывают с ароматом персика и абрикоса. Самый известный сорт — пожалуй, Кубанская комета. Но на Кубани ее не особенно не едят. Почему? Видите ли, «кожица кислая». Но есть сорта и со сладкой кожицей! И вообще, такого разнообразия вкуса, цвета и величины плодов достигают редкие культуры. Два дерева русской сливы — и компотами обеспечена вся родня с Урала!

В горах Алтая, в Чемале, М. Н. Матюнин уже сорок лет выводит косточковые, устойчивые к ветреным морозам до -40 °C. Его коллекция разных сортов и межвидовых гибридов, среди которых полторы сотни ценных отборных форм — национальное достояние. Сейчас они испытываются по всей России, продвигаясь в более суровые области. Например, некоторые сливо-алычи Матюнина выживают даже в Новосибирске.

ВИШНЯ — исконно русская порода. Но хорошая вишня — сейчас редкость. Особенно на юге. Такую, как в Поволжье — обильную и сладкую — всего пару раз пробовал. Говорят, что русские вишневые сады «вырождаются» от болезней. Но правда в другом. Вишня — в основном самобесплодная культура: для урожая нужны сорта-опылители. До появления новых, смертоносных рас болезней почти вся европейская Россия была засажена Любской — единственным самоплодным сортом. Как раз она — самая болючая. Есть сорта, весьма устойчивые к болезням. Но, представьте себе, они долго районировались без учета опылителей. И вот сажают массив одного сорта — а он не плодит. И его под корень! Часто и на дачах вишни раздражают нас единичными плодами, особенно крупноплодные «шпанки».

Вывод: сажайте всегда несколько сортов вишни. А лучшие опылители для них — черешни. Это точно установила Л. И. Тараненко. Именно она вывела Чудо-вишню и другие вишнечерешневые гибриды (дюки), а также массу прекрасных сортов черешни, устойчивых к морозам, весенним суховеям и засухам Донецка.

ЧЕРЕШНЯ — это да! Но есть два нюанса с подвоем. 1. Привитая на сеянцы антипки (см. чуть ниже), совершенно не переносит близости грунтовой воды; на слегка подтапливаемых участках чахнет и гибнет. Придется сажать на искусственную терраску или в большой холм — вывалить машину земли. 2. Антипка (вишня магалебская; похожа на черемуху с редкими гроздями и плотным листом) — самый обычный черешневый подвой, морозостойка и засухоустойчива. Но вот штука: в целом она не отобрана на совместимость с черешнями. Большинство сортов даже на хорошей почве мучаются: рано желтеют и сбрасывают лист, чаще гибнут и недолго живут. Совместимые антипки, со слов Л. И. Тараненко, отобраны на Россошанской опытной станции и в США. Они есть на Артемовской опытной станции. Но кто будет их искать, да еще охранять от переопыления, если у нас есть заросли дикой антипки?

Южанам хочу сказать о дикой черешне — вишне птичьей. С детства мечтаю посадить! Вкуснее никаких косточковых не ел. Черные ягодки хоть и мелкие, но набрал горсть — уже не оторвешься. А душистые — культурная черешня просто вода-водой! Никогда не мог пройти мимо, лазил на самые высокие деревья. Огромные старые гиганты растут в сочинских горах. Я видел их возле Красной Поляны. Да и в Адлере были вкусные деревья. Правда, не все сеянцы таковы: две трети с горькими ягодами, как у антипки или черемухи. Но даже из них получается классный продукт: своеобразная наливка «горький амаретто».

Черешню нет смысла делать маленькой. Можно сделать низкой, ежегодно убирая центральный ствол, но площади минимум 5*6 м — уж извольте. В сборе урожая придется соревноваться со скворцами. И они победят! Так что сразу покупайте укрывную сетку. Сейчас они уже продаются.

Самые морозостойкие и перспективные для севера, Южного Урала и микрозон Сибири — черешни М. В. Каньшиной (Брянский ВНИИ люпина). Их предел близится к -36-38 °C. В Челябинске, у В. П. Пителина, они подмерзают не каждый год, и он видел отличные урожаи. Надо только найти подходящий, совместимый подвой по месту.

Остались два несознательных «трудных подростка», с которыми лучше не связываться без особого воспитательского таланта. Если вы живете на юге (саркастическое ха-ха).

АБРИКОС у нас на Кубани чужак. Ему потребна сухая весна, как в Средней Азии, и длинная холодная зима без оттепелей, как в Маньчжурии. У нас он продирает глаза чуть не в конце февраля, и цветки могут подмерзать. Но в любом случае почти ежегодно они сжигаются монилиозом[11]. Отцвели — побурели — почернели — каюк. На дачах и в станицах Кубани плоды бывают раз в четыре года. В теплых городских дворах — чаще и обильнее. Растет же буйно. Можно сажать только при особой любви и лишней земле, где-то с северной стороны. Очень редко, случайно, я встречал формы с хорошим плодоношением — видимо, устойчивые к монилии. Размножить тогда не смог, определить тем паче. Мне писали, что такие абрикосы есть в Дагестане, возле Кизляра. Но разжиться ими не удалось.

Иное дело — Сибирь: там монилии нет. И абрикосы в подходящих местах плодят обильно и регулярно. Не удивляйтесь, земляки-южане! Первый предок наших абрикосов — дикий маньчжурский абрикос. Как и у нашей жерделы, у него есть формы с весьма неплохими плодами. А морозостойкость и урожайность рекордные! Мало этого: сибиряки прививают на маньчжурец отборные десертные абрикосы, отбирают их на морозостойкость и создают целые абрикосовые районы. Например, такой «рай» был под Орском, а сейчас — под Саяногорском, возле Абакана. В Хабаровске ряд отличных сибирских сортов вывел академик Г. Т. Казьмин, в Абакане хорошие сорта отобрал И. Л. Байкалов. Саяногорцы часто продают абрикосы по цене картошки! Подробности об этом — в будущих книгах.

ПЕРСИК — думаете, из Персии? Ничего подобного — оказывается, тоже с Дальнего Востока! На югах влачит жалкое существование. Опыляется неплохо, монилии подвержен слабо, но требует кропотливой защиты от своей жуткой хвори — курчавости[12] листьев. К тому же рекордсмен по съедаемости трутовиком, усугубляемой потерей первых листьев. Отсюда необходимость грамотной обрезки и операций по усилению роста. Без постоянного ухода на урожай не стоит надеяться, а больное дерево глаз не радует. Более устойчивы и сильны сеянцы, выращенные из косточек разных сортов. Плоды их в основном далеко не экстра-класс: мельче, бледнее и с горчинкой. Но варенье и компоты — самые вкусные!

Последние пять лет у меня растет «черный персик» — старый народный сорт из горной Сирии, завезенный на Кубань в середине 80-х. Поздний, не крупный и сильно опушенный — не рыночный. Но зато исключительно вкусен, с малиновой мякотью, заметно более морозостоек и, главное, почти не болеет курчавостью. И на 100 % воспроизводится из косточек! В поучительном 2005/6-м, когда у нас в предгорьях было до -38 °C, он вымерз по снег, но быстро и мощно отрос от пня. Учитывая аномальные годы, хороший урожай через год-два. Но это — при полном моем невмешательстве.

Ну, теперь о ягодниках.

За редким исключением, все они беспроблемны севернее Ростова, а еще благодатнее в Нечерноземье: не любят жары, а любят дождики и прохладу. Как картошка. В Сибири им просто курорт! У нас же они радуют урожаем только при огромном количестве перегноя (ежегодно — тачку под куст в виде мульчи), достатке света (в тени плодят скверно), обильнейшем поливе и своевременной вырезке старых веток. Большинство сортов смородины и крыжовника поражаются мучнистой росой, а это напряжно. Так что если уж браться, то всерьез: хорошая почва, устойчивые и отобранные по месту сорта, хорошая система полива. Несомненный плюс: все кустарники, включая ежевику, очень легко размножаются черенками и отводками.

ЧЕРНАЯ СМОРОДИНА в описании не нуждается. Я был просто огорошен, узнав, что коренные кубанцы ее не любят. Но потом увидел причину. Смородина у нас может буквально выгорать летом, особенно на суглинках. Тут ее надо сажать в большие удобренные ямы, регулярно поливать, мульчировать перегноем и частично притенять. Как и малину. И все равно стеклянница[13] не дает веткам жить больше трех лет. Урожаи не радуют. Зато на севере смородина — у себя дома! Ведрами собирают, ягодой с вишню никого не удивишь. И сорта там есть замечательные.

КРАСНАЯ СМОРОДИНА, БЕЛАЯ СМОРОДИНА и КРЫЖОВНИК более устойчивы к южному лету, и при хорошем поливе и навозной мульче плодят нормально. Но без ухода так же чахнут. Под Москвой и в Сибири им вдвое комфортнее. Огромная коллекция этих культур собрана в Мичуринском ВНИИСе.

МАЛИНА везде вполне плодородна — дай только перегной да воды побольше-побольше. Влаголюбива рекордно! На юге без системы полива мучается даже на рыхлых черноземах. Особенно удобна и плодовита современная малина ускоренного развития, или ремонтантная — сорта В. В. Кичины и В. И. Казакова. Они плодоносят с августа на летних побегах. Реально лучше собирать один урожай — осенний. Собрал, срезал по щиколотку, и нет проблем ни с морозом, ни со стеблевой галлицей[14]. Оба урожая — только если каждый год машина полупрелого навоза на мульчу, еженедельный обильный полив, подвязка и тщательная вырезка лишних отпрысков. Но, думаю, и это будет издевательством над кустами — и там, и тут потеряете. Лучше уж посадить и ремонтантную, и обычную.

ЕЖЕВИКА — по сути, малина, но впятеро мощнее и урожайнее, и с другим вкусом ягод. Впрочем, вкусов и ароматов тут тьма: в США ежевика — старая промышленная культура. Зимостойких сортов у нас очень мало либо они колючие. У неколючей садовой морозостойкость не выше -18-20 °C — она даже у нас требует укрытия. Но есть сорта и более морозостойкие, и рекордно урожайные. Я знаю одного настоящего специалиста в ежевике — Вячеслава Якимова из Самары.

О ЗЕМЛЯНИКЕ тут сказать нечего, кроме того, что она требует такого же ухода, как томаты — если, конечно, вы хотите от нее полной отдачи. Сейчас сердца дачников стремительно завоевывают ремонтантные сорта, плодоносящие все лето до морозов.

ВИНОГРАД требует грамотной обрезки и формировки, причем столовый — минимум дважды за сезон. Многие сорта желают укрытия на зиму, почти все столовые требуют минимум двух-трех опрыскиваний, иначе кусты сгорят от милдью[15]. Это у нас, на юге. В Сибири-то болезней нет — там виноград ранних сортов, укрытый на зиму, благоденствует и отлично зреет. Самые выносливые винные сорта можно пустить на беседку и трогать раз в год. Подробно о винограде — в «Умном винограднике для всех».

Вот так. Беспроблемный кубанский сад — это яблони, груши, айва, алыча и терновка. Ну, и самый нетребовательный виноград. При самом минимальном вмешательстве они меньше всего вас разочаруют. Набор надежных культур для других областей, видимо, не шире. И вот ваш первый практический шаг: не поленитесь — выясните его. Тут вам помогут не журналы, а соседи и местные умельцы.

А если хотите иметь любимые культуры назло природе, придется искать особые сорта — они есть, и учиться их выращивать. В общем, изобретать свой собственный успех.

Шаг 6. Куда нельзя сажать урожайные культуры?

Если бы тени предметов зависели не от величины сих последних, а имели бы свой произвольный рост, то, может быть, вскоре не осталось бы на всем земном шаре ни одного светлого места.

К. Прутков

Кубань, обычная ситуация.

«Уважаемый Николай Иванович! Я купил 80 яблонь и 70 груш на среднерослом подвое. Земля у меня хорошая. По совету продавца саженцев посадил их по схеме два на три — через два метра в ряду и три метра между рядами. Принялись хорошо и дали сильный прирост за лето. Посоветуйте, пожалуйста, что с ними делать дальше?..»

«Дорогой мой человек! Как хорошо, что вовремя написали! СРОЧНО удаляйте каждый второй ряд, а потом удаляйте каждое второе дерево в оставшихся рядах. При Вашей схеме они должны быть НЕ ВЫШЕ 1,5–2 м. Но у вас же среднерослые подвои, а не карлики. Да еще земля хорошая, да еще Кубань! В сумме имеем фактически сильнорослые деревья. Никак не получится ограничить их рост ниже 4 метров.

Поэтому 4 на 6 м — как раз нормально для них, и то при условии сниженной формировки. Иначе за два года все превратится в непроходимый ЛЕС, где почти весь урожай — дрова для костра. Обрезкой при такой теснотище ничего не исправишь! Слава богу, деревья росли всего год, и их можно пересадить без ущерба. Пожалуйста, спасайте свой сад! Искренне, Николай».

Вот такая наша южная беда. У торговца саженцами конфликт интересов с природой! Намного чаще мне приходилось исправлять то, что вымахало из таких посадок лет через семь, а то и десять. УЖАС. То есть работаешь не садовником — лесорубом! Приходится выпиливать полсада под корень, чтобы остальное смогло вырастить более широкие и низкие кроны. Это я к тому, что упаси вас господи экономить землю на юге. Сажая, надо видеть не тростинки саженцев, а ВЗРОСЛЫЕ ДЕРЕВЬЯ, которые вырастут за шесть-восемь лет. Пожадничаете — получите лес. И чем лучше саженцы и качественнее посадка, тем дремучее будет чаща!

Как уже сказано, на северах и в Сибири ситуация противоположная: рост слабый, а мороз его сдерживает еще больше, и даже сад прореживает. Если бы упомянутое письмо писал сибиряк, можно было бы только посоветовать укоротить саженцы — сформировать «кусты», да удачи пожелать. Там густые посадки вполне нормально цветут и плодоносят, и даже зимуют лучше.

Но все равно, сажать их можно не везде.

Определенно деревья нельзя сажать в тень от дома. В тени растение бросит все силы на свою главную цель: выйти в зону прямого и постоянного солнечного освещения. Оно будет тянуться, не закладывая плодовых почек, пока не перерастет помеху. На наших южных дачах треть, а то и половина растений почти не плодоносит только потому, что посажены не там, где нужно: под кронами старых деревьев, вплотную к стенам. Даже виноград умудряются приткнуть с северной, абсолютно теневой стороны! Часто их сажают, чтобы только не дать засохнуть. Но ткнуть растение куда попало — не подарок для него. Если оно вынуждено бороться за жизнь, за свет, отнимаемый другими, оно так и не окажется дома — как дикий зверь в клетке. И позже вы от него избавитесь. А ведь сами сделали его бесплодным.

Поэтому сперва нарисуем запретные теневые зоны.

А) Нанесем на план ваши большие деревья, ограды и ворота, дома и постройки (пусть это еще в будущем!), особо обязательно — провода. Цифрами укажем высоту всего, что дает тень. И укажем, откуда в обед светит солнышко. Это юг.

Б) Теперь нарисуем ваши тени. Ширина теней — примерно половина высоты. Тенью считается место, где солнца нет полдня или больше, то есть северная сторона. Западные и восточные стороны дают непостоянную тень, на схеме она уменьшается к югу (рис. 5). Готово?

Рис. 5

Закрасьте тень и узрите, что осталось. Именно тут могут быть плодовые посадки. А в теневой зоне место только отдыхательной беседке и мангалу, цветникам, дорогам и дорожкам, газону с элементами дизайна, хозяйственным приспособлениям и постройкам. Отсюда задача: учитывая стороны света, расположить будущие постройки так, чтобы солнечной земли осталось как можно больше. Например, баню и хозблоки можно вынести на северную сторону.

Итак, именно светлая зона — собственно сад. Мало? Но и это не все. Учтем: деревья реагируют не только на тень, а вообще на частичное перекрытие «небесного купола». Если даже рядом что-то высокое, дерево будет «шарахаться» к светлой части неба. Отталкиваются деревья даже от южных стен — ведь они затеняют их собой. Плодить такие деревья будут, но потребуют доформировки с учетом преграды.

Север, и особенно Сибирь, диктуют иные требования. Тут главная беда — морозные ветра.

Деревья, страдающие от мороза, тут надо формировать кустом и сажать под защиту стен и заборов. Планировка участка становится задачей с двумя параметрами: и от ветра спрятать, и солнце дать! Но ветер страшнее. Даже в Ростове вымерзают именно те персики, что обдуваются ветром. Спрятанные за забором, остаются целыми и дают хороший урожай на освещенной части кроны.

Итак, доска расчерчена. Поиграем в шахматы!

Шаг 7. Что — куда — и как?

Шахматный этюд: белые начинают с 8.00, заканчивают в 16.00, перерыв с 12.00 до 13.00.

Вы, видимо, уже махнули рукой на свой список культур: не поместится! Думаю, не так все страшно.

Северные сады растут умеренно, 3–4 м — их обычная высота. Тут вообще лучше никак не формировать и не резать: меньше ран — выше устойчивость к морозу. Вырезал центр в первые два года, сформировал куст — и все. Можно сажать такие «кусты» через 3–3,5 м: гуще сад — лучше опыление и меньше ветра.

Юг — все наоборот: морозов нет, а рост просто дикий, особенно, пардон за каламбур, на дичках[16]. Да и карлики у нас не особо низкие — на черноземе метра четыре минимум. Отсюда куча своих конструкторских нюансов.

а) Деревья могут быть в виде плоской стены высотой в 2–2,5 м, в виде шара или чаши той же высоты. А могут быть средней высоты — до 4 м, и шириной в 5–6 м.

Из них самыми вольными будут черешни и абрикосы. Даже 5 м для них — нормально. И те и другие плодят по всей длине 2-4-летних ветвей; у черешен урожай слишком хорош и вкусен — нет смысла делать их маленькими; абрикос почти не плодит, но вдруг? — и опять нет смысла. Есть смысл просто формировать широкую шаровидную крону: с ней удобно работать.

Остальные деревья нормально отзываются на регулярное прикарливание обрезкой и формовкой[17] и урожай от этого только крупнеет. Как формовать деревья, мы поговорим позже. А все детали моего южного опыта — в книге «Формировка вместо обрезки».

б) Чтобы дерево могло образовывать боковые ветви и охотно плодоносить, расстояние до соседнего дерева должно быть не меньше его удвоенной высоты. Двухметровые «шарики» сидят на 4 м от ствола до ствола. «Стенки» можно сдвинуть до 3 м между рядами, сохраняя в ряду 4 м. Они очень удобны, но их не создать без нужного подвоя, каркаса или шпалеры. Да и труд, я вам скажу, совершенно не ленивый.

А «таганрогская лодочка»?.. Это когда карликовые деревья сажают в один ряд через каждый метр, но по мере роста отклоняют через одно в разные стороны. Как, спрашивают, она у нас себя ведет? Да очень просто ведет. Если это именно карлики, да трижды в лето формовать — отгибать, прищипывать и вовремя удалять лишние побеги — будет лодочка. А если нет, вымахивает стена длиннющих приростов — «таганрогский фрегат». А представьте, если посадить в лодочку не карлики. Это уже «таганрогский ледокол Ленин»! Точнее, дровокол.

в) Все низкие формы, «шарики», «чаши» и кустарники, умнее располагать не в углах квадрата, а в углах треугольника — в шахматном порядке. Это экономит четверть места и улучшает освещение крон.

г) Как «стенки», так и ряды «шариков» и кустов лучше протягивать на север — юг, чтобы они давали меньше тени и междурядья можно было бы использовать. Идеально, если этот север — юг окажется перпендикулярным главному злому ветру. Иначе придется отгораживаться от него отдельной изгородью из высоких деревьев. А лучше небольшой плотной лесополосой.

…Как видим, места у нас не так уж и мало! Последняя вводная: и кусты смородины и крыжовника, и ряды малины следует располагать не уже, чем в 1,5 м друг от друга. Ежевике, киви и винограду нужна шпалера высотой не меньше двух метров и междурядье не меньше трех.

Что получается? В самом простом случае — что-то вроде амфитеатра, открытого на юг, с высокими деревьями по северным границам, а чем южнее, тем ниже; между рядами — клубника и кустарники на первые 4–5 лет; огород — отдельное солнечное место, а газоны и цветники мирятся с полутенью и окружают дом.

Вообще, попробуйте создавать сад так же, как обустраиваете дом. Не просто «вот тут будет десяток деревьев», а буквально так: «Вот здесь будет обрамлять вот так, тут накрывать сюда, здесь тянуться туда и свисать вот отсюда. А вот тут будет висеть яблоко, которое я буду срывать, проснувшись в свой день рождения и лениво потягиваясь из окна!»

Примерно так же конструируется и огород. Упомянем самое главное:

1) Умные дорожки — не уже 60 см и расположены так, чтобы ходить, таскать и возить было как можно короче. Самое неудобное — прямые углы. Сколько еще мы будем за них цепляться? Смело устраивайте косые, треугольные, радиальные и скругленные грядки, если того требует удобство.

2) Умные грядки приподняты над почвой, надежно обордюрены, заполнены органической почвой и укрыты такой же мульчой. Высота коробов — от 10 до 30 см, овощных контейнеров — до метра. Ширина — чтобы всем было хорошо: для капусты, корнеплодов и кустовых бобовых — около метра; для огурцов, высоких томатов, дынь и плетистой фасоли — не шире 60 см, и по центру — шпалера для овощной «стены». Низ такой грядки используется под раннюю морковку, свеклу, горох, салаты и зелень. Шпалеры можно соединить общей «крышей» и устроить перекрытые огуречные, тыквенные, фасолевые аллейки (рис. 6).

Рис. 6

Палимые солнцем южане сэкономят влагу, если, наоборот, заглубятся в почву — превратят грядки в траншеи с органикой, укрытые мульчой. Но капельный полив снимает эту поправку.

3) Такие же грядки делаются вдоль восточных и южных стен. Под южной стеной все растет заметно быстрее, чем на воле. Да и стена декорируется. Надо только принять меры, чтобы мокрая почва стену не портила.

4) Для тех, кому огород почти не нужен, самое лучшее — круглые грядки. Разбросайте по газону обордюренные островки разной высоты и формы. Оптимальная ширина — метр-плотора. Красиво и удобно (рис. 7 и 8). Плетистые овощи отлично плодоносят на пирамидах: в основании — округлая грядка, по центру — опора. Полтора десятка растений лезут по веревочкам и оплетают конструкцию. Разумно, если наверху для них устроен «зонтик». Такие грядки можно устроить и вокруг стволов усохших деревьев.

Рис. 7

Рис. 8

5) Наконец, приствольные круги всех нестарых, достаточно осветленных деревьев также можно огородить, заполнить перегноем и превратить в отличные грядки для зелени, многолетних сортов лука, а если дерево достаточно низкое и прореженное, то и для фасоли с огурцами. Или просто в цветнички, как на рис. 9. Урожай не велик, но глаз радует. С другой стороны, органическое мульчирование приствольных зон и дереву на пользу.

Рис. 9

Все подробности про огород — в книге «Умный огород в деталях», а еще втрое больше в «Энциклопедии умного огородника».

6) ВСЕ, кроме огороженных гряд и цветников, никогда не трогается железом. Это — газон косимый, то есть дернина. Самый нетрудоемкий, красивый и экологически грамотный способ содержания земли в саду. Фон для остальных растений, поверхность для хождения и валяния. С его создания и начинается сад-сожитель!

Шаг последний. Сколько земли обрабатывать?

Теперь посчитайте, какая площадь земли будет обрабатываться. Если в общей сложности сотка — нормально. В нашем случае больше и не должно быть. Если эта сотка — умный огород, овощей можно вырастить достаточно. Обрабатывать же сотку легче, чем пять. В пять раз! А вы думаете, из пяти соток обрабатываться должно пять?.. У-у-у!.. Это симптом копальной болезни, батенька мой. Да где вы их нашли? Сад — тут копка только вредит, тут нужен дерн. Огород: реально под растениями треть, максимум половина участка. Только эту часть — то есть сами грядки — и нужно обрабатывать. И чем меньше, тем лучше! Потому что обработка почвы — это а) потеря структуры[18], б) иссушение, и в) эффективное разведение сорняков. Именно с этими проблемами мы так усердно и боремся, усердно их создавая!

Ну что, последние штрихи внесены? Теперь повесьте план на стенку.

И добавьте какую-нибудь изюминку, чтобы в нем была какая-то заманчивость. Прудик, фонтанчик, альпинарий, арку какую-нибудь. Неудобство, одно: это же сколько строить надо! Но эта проблема кажущаяся. Вспомните: именно потому, что мы ничего не устраиваем, мы и мучаемся, и часто без толку. Устроив сад один раз, мы не будем мучаться долгие годы.

Не спешите. Берите из перечисленного то, что вам подходит. Не рассчитывайте сделать все за год! Реально хороший участок можно довести до ума за 4–5 лет. Начать нужно с главного: научиться каждый месяц все косить. Потом — план, постепенная посадка деревьев, кустов и винограда. И одновременно понемногу — огород, грядки и дорожки. Внимание: чем более ваш план будет вырисовываться в натуре, тем больше новых задумок будет в голове. Не заболейте!

Итак, план есть. И сразу вопрос: где взять хороший посадочный материал?

В практике есть только два варианта: вырастить самому (укоренить черенки или привить) или купить. Рассмотрим сей вопрос с должной скрупулезностью и правдивостью.

Глава 3

Как быстрее заплодушить молодежь

Я помню чудное мгновенье:

вои цветы, твои листы…

О, гений чистой красоты —

Дитя оплодухотворенья!

Честно напомню: самое простое и практичное — вообще не трогать дерево, растущее умеренно и сидящее вольно. Беда в том, что на наших южных дачах таких деревьев почти нет. Северян и сибиряков прошу расслабиться: им такие меры ни к чему, мороз и короткое лето сами заплодушивают деревья больше, чем нужно. Нижеописанное — мой личный южный опыт. Отдаю себе отчет: заниматься этим будут единицы энтузиастов. Нормально, всем и не надо. Но прочесть стоит: ничто другое не дает такого глубокого понимания древесной физиологии.

Формировка вместо обрезки

Вы хотите просто поддержать в порядке крону взрослого или старого дерева, не пытаясь ограничить объем, не мысля придать определенную форму или ускорить плодоношение? Тогда расслабьтесь: можете позволить себе гнуть и резать раз в год, в межсезонье. По классике — «ежегодная обрезка». Дерево будет нормально плодоносить и сохранять очертания плюс-минус метр. Но при этом оно отращивает метры и килограммы ненужных побегов. Такого языка ему не понять, и оно делает то, что может и хочет. Вы им почти не управляете. Обрезка и не предназначена для управления. Поймете ли вы учителя, который вразумляет вас раз в год, когда вы спите? Управлять растением можно только во время вегетации. Только в активном состоянии оно может реагировать. Такое управление я называю формировкой.

Обрезка и формировка в определенном смысле противоположны. Обрезка — это удаление частей дерева, которые не были нужны, но уже выросли. Формировка — превращение всего ненужного в нужное. Формировка — то, что делает ненужной обрезку. Это — высшее мастерство, идеал. Но он был достигнут мастерами, и даже я, лентяй, смог что-то освоить.

С точки зрения формировки, обрезка — жестокая подстава. Вот, например, появляется новый побег. Он растет, и с ним ничего не происходит. Для него это означает: «Вперед и вверх, ты будешь веткой!» Он старается, вымахал, корни к себе подключил, связями обзавелся, перспективы наметил, наобещал. Спать лег. А весной просыпается — цел только по щиколотку! Что за дьявол! Ну, не нужен, так сразу бы и говорил! Чего расти-то заставил?! Я бы уже и корнями с братвой поделился, и плодушечки бы снизу вытолкал. А так — ни себе, ни людям. Эх ты, «Мичурин»!..

В отличие от обрезки, которая делается, когда поезд уже ушел, формировка делается вовремя. Повторяю определение этого момента: вовремя — это когда уже видно, но еще не повлияло. Наклюнулся ненужный побег — долой его легким щелчком, пока мал: опоздаешь — придется уже ранку делать. Гоше любил повторять: единственным инструментом настоящего садовника являются ногти большого и указательного пальцев руки. И он совершенно не преувеличивал! Пару лет мне удавалось формировать свои деревца именно этими «инструментами», и хотя на большее меня не хватило. Это совершенно другая работа! Не отсекание и выбрасывание, а скорее лепка, конструирование. И это уже не просто ленивый отдых, а регулярный творческий труд, требующий незаурядной увлеченности. Вот и ладушки: еще одно хобби на всякий случай.

Эффективность урожая, как образ

Увидел в станице деревце, и так одухотворился, что родил очередную наукообразную формулу — вывел эффективность урожая. Это урожай, собранный с одного кубометра кроны.

Эффективность дерева = урожай (кг) / объем кроны (куб. м)

То есть дерево эффективно, если маленькая крона рождает много плодов. Посчитаем эффективность сильнорослой восьмилетней кубанской яблони, высота которой вдвое больше расстояния до таких же соседей: поделим урожай (10 кг с верхушки) на объем (3*4*5 м = 60 кубов). Получаем 0,6 кг с куба. Со своих яблонь, уже десять лет остающихся все теми же «чашками», я в хорошие годы собираю до 50 кг, а их объем 3*3*2 = 18 кубов. Эффективность — около трех кэгэ на куб. Уверяю вас, это вовсе неплохо (рис. 10). Если бы я посадил деревья на карликах, эта цифра могла быть еще вдвое больше. Я видел такие деревья. 5–7 кг с куба — вполне достижимый рубеж. Минус: достигается это регулярной летней обрезкой и прищипкой.

Рис. 10

Лирическое отступление о смысле жизни

— Доктор, я буду жить?!

— А — смысл?..

Смысл жизни, по-моему, непостижимо прост: он состоит в улучшении самой жизни. Разум всего живого, и наш в особенности, постоянно решает именно эту, единственную задачу. Гляньте честно: вы ничего, ничего не делаете в жизни, кроме этого. Так чего усложнять?

В конце прошлого века И. Е. Овсинский изобрел систему беспахотного земледелия и увеличил урожай в несколько раз, уменьшив трудозатраты втрое. Его удивительный труд — в книге «Мастерство плодородия». Так вот, кроме плодородия и водной физики почвы он учитывал открытую им «деятельную самобытность растений». Как и мы, растения пытаются выжить наилучшим способом. Они чувствуют и оценивают среду, в которой оказались, и всякий раз сами решают, каким образом лучше поступить. Например, в хороших условиях они мудро наращивают массу тела, а в плохих стремятся мудро оставить потомство. Если учесть, что у одних растений мы используем тело, а у других — только плоды, это наблюдение трудно переоценить: ведь в обоих случаях мы «заботливо» сводим агротехнику к обеспечению наилучших условий! И растения «наглеют»: буйно растут, но не плодят.

«…Недовольство своим положением, страдания — вот причины, по которым цветы цветут и производят семена. Мы, убежденные в том, что природа весною улыбается нам цветением, должны знать, что причиною этой улыбки есть боль». «.Хозяин должен употребить известные средства, чтобы заставить растения цвести и плодоносить, потому что без этого и самая лучшая почва и удобрения будут ни к чему. Растения неимоверно чувствительны к тем пыткам, которым подвергает их человек, и мстят ему за них — цветками и плодами.»

Дерево — живое существо. Оно сильное, мудрое, и стремится выжить как можно успешнее. Но цели-то у нас разные. В его планы не входит снабжение нас отборными плодами. Смею думать, мы ему вообще до лампочки! Его цель — семена, а сочный околоплодник нужен ровно настолько, чтобы привлечь птиц и животных, чтобы эти семена распространить. Предоставленное само себе, дерево наращивает количество плодов, соответственно уменьшая их размер. Попадая в непривычные или тяжелые условия, деревья также умельчают плоды — включают выживательные гены диких предков. Более того! Детально исследовав формирование урожая у яблонь, наш старейший ученый-плодовод И. С. Исаева доказала: с окультуриванием общая продуктивность дерева не растет. Научное плодоводство на нее даже обиделось. Но факт: и мелкоплодные ранетки, и крупноплодные «апорты» дают урожай, примерно одинаковый по массе. Просто у ранеток в сто раз больше плодов, а значит и семян — ценное для выживания качество!

Хотите крупных плодов на удобном, маленьком дереве? Придется «выжимать» их специально, прилагая некоторые усилия. К счастью, деревья податливы и предсказуемы. Понимая их, мы можем управлять их развитием, не причиняя вреда.

Одно сплошное гнутье

— Ну согласитесь, что с такого дерева вы 600 кг не соберете.

— А зачем мне 600?!

Идеальное дерево — идеальные ветки

Все видели и умилялись: большая ветка склонилась чуть не до земли, вся в плодах. На северах такие ветки неизбежная норма — не вымерзли бы цветки. На югах, на сильных подвоях они просто не хотят плодоносить и гнуться, пока не станут почти что стволами. Вот мы и изощряемся.

Идеальная плодоносная века: а) наклонена, б) хорошо освещена и в) доступна для рук без всяких лестниц. Из таких веток, по моему убеждению, и должно состоять идеальное дерево для дачи (рис. 11 и 12). Формировать его лучше не обрезкой, а ПРИГИБОМ ВЕТОК. А заплодушивать ЛЕТНЕЙ ОБРЕЗКОЙ и ПРИЩИПКОЙ.

Рис. 11

Рис. 12

ПРИГИБ сильных веток, прущих вверх — настоящее чудо. Это самый простой, мягкий и безвредный прием, решающий одновременно все мыслимые задачи формировки. Нагнул — значит, и не потерял ветку (даже лидера), и добился ее активного ветвления, и с гарантией превратил в плодовую, и создал основу раскрытой, широкой кроны. Достаточно знать, зачем ты гнешь, и говорить с деревом — вовремя доформировывать начатое.

Как уже упомянуто, с точки зрения дерева пригнутая ветка — почти что отрезанная. Наверное, в их языке «пригнуть» — синоним «порешить», «грохнуть», «опустить» и пр. «Пригнули братана. Светлая ему память…» Реакция всегда одинакова: из места сгиба и возле основания на замену пригнутому выбрасываются сильные волчковые побеги. Из очень сильных веток такие побеги лезут почти по всей длине; концевые побеги также загибаются кверху. В общем, все, вылезшее из пригнутой ветки, растет вертикально и мощно: дерево будет возобновлять рост любой ценой (рис. 13 и 14)! Поэтому гнутье требует еще более серьезного доделывания, чем обрезка. Ненужные побеги нужно удалять каждый месяц, начиная с мая, а нужные пригнуть в июле. Нет трагедии, если это доделано на следующий год, но скорость заплодушивания будет потеряна.

Рис. 13

Рис. 14

Главное: чем ниже гнешь, тем быстрее ветка ослабевает, но тем больше она дает волчков, и тем они сильнее. И тем чаще придется удалять все лишнее. Поэтому горизонтальное укладывание, изображенное на рисунках для пущей выразительности, давайте рассматривать как крайний, экзотический случай особого энтузиазма. Пока я знаю одного такого энтузиаста: москвича Александра Николаевича Воробьева. Его яблоньки — шедевры, апофигей практики гнутья (как раз они на рис. 12). Простым же смертным такое не по силам. Лучший угол нагиба — 30–40° от горизонта. Тут баланс волчков и плодушек намного мягче и для хозяина, и для дерева, и остается только вовремя окорачивать концевые побеги — слишком прут.

На сгибе, как правило, вымахивает самый сильный волчок-заместитель — будущий лидер. Он перехватывает инициативу поразительно быстро! Загнув трехлетнюю ветку толщиной в 5 см и оставив на ней такого «наследника», вы уже через два лета увидите его уверенное преимущество над веткой-мамой (рис. 15), которая загрустила и почти совсем остановилась в росте. Эх, сердобольные мамаши! Ну прямо как у людей!

Рис. 15

Вот и думайте, как это использовать. Можно таким способом быстро ослабить ветку-маму для скорейшего заплодушивания. Можно быстро вырастить новый лидер — если нужен. А можно усреднить эффект: дать волчку волю на одно лето, а на второе — загнуть, и потом не давать ничем замещаться. К концу второго лета получаем две плодовых ветки вместо одной ростовой. Так можно и всю крону ветками заполнить. Заметьте, без всякой обрезки!

И вот что удобно: точно так же реагируют на пригиб и сильные саженцы, и слишком мощные молодые деревца. Но тут два правила. Первое: с гнутьем нельзя торопиться. Пока саженец не «впер» — не дал больше метра приростов — гнуть опасно: это шок, а у него еще мало своих запасов. Может остановиться и затосковать. Второе: не гните саженцы ниже, чем на 35° от горизонта: их верхушки должны продолжать расти. Следующим летом разгиб продолжите.

Если ствол или ветка уже слишком толсты, но еще не толще 4–5 см, я применяю загиб с подпилом (рис. 16 и 17). Горжусь: сначала «изобрел» этот способ сам, а только потом вычитал у великого Гоше. Причем сам маэстро подсмотрел его у своего плотника! Разумеется, эта процедура не для осени, а для мая-июня: коре нужно время зарастить ранки. Инструмент — хорошо разведенная острая пилка. На деле все просто: со стороны загиба через каждые 5–7 см делаем надпилы почти до половины толщины. Но не глубже: сломается! После этого древесина легко сгибается, и за лето ранки зарастают. Недавно такую же операцию успешно перенесла и моя пихта.

Рис. 16

Рис. 17

Сколько веток я поломал, пока этому научился! Учитесь на моих ошибках. А) Гните нежно, без спортивной злости и свирепости, до первого заметного сопротивления — то есть, пока ветка «сама идет». Перегнете — хрясь!!! Точнее, хряк! — ветка сразу отлетает. Б) Всегда фиксируйте загиб двумя растяжками в разные стороны, чтобы ветка не болталась от ветра. В) если загнутая ветка решила именно этим летом дать урожай, обязательно подоприте ее снизу. Всю эту фиксацию желательно держать два лета — дать ветке накопить прочность. И от всего лишнего успеете разгрузить.

Весьма эффективно таким образом воспитываются привитые на дичку «субтильные» черешенки, достигшие за три года высоты четырех метров и почти не желающие ветвиться. Этим же способом можно снижать борзеющие деревья, не удаляя верхушек веток. Так я постоянно превращал 4-6-летние деревья разных пород из «метел» в «чашки» (рис. 18).

Рис. 18

Вот еще ценные вводные для заядлых гнутелей.

Ветки и лидеры, идущие вверх под острым углом, отламываются при самом маленьком усилии. Поэтому: а) применяйте подпилы, б) растяжку цепляйте ближе к концу, используя «эффект удочки», в) прежде, чем гнуть, обязательно свяжите, стяните «рогульку» чуть выше основания. И всегда возобновляйте эту фиксацию в урожайные годы.

Для растяжек годится все, что не порвется в течение года: упаковочный полипропиленовый шпагат, веревки, даже проволока. Обидно, когда растяжки летом рвутся: ветки снова поднимаются, прирост и волчки начинают торчать внутрь — делай все заново. Не годятся слишком тонкие шпагаты: мгновенно врастают в кору!

Можно, но не нужно подкладывать под петли всякие фанерки и куски шланга: небольшая перетяжка с верхней стороны ветке не вредит. Я всегда вяжу двойную петлю (рис. 19) — она врастает намного меньше. Но и ее нельзя держать все лето: сильно врастет — ветка может переломиться. Поэтому в середине лета все растяжки необходимо сдвинуть чуть ближе к основанию веток. Все равно их пора подтянуть.

Рис. 19

Если деревья растянуты осенью или весной, то перетягивать их нужно в середине июня. А если в июне, то проверить надо в конце июля. Обычно ветки фиксируются за три-четыре месяца. Но лучшее время гнуть — июнь: молодой прирост ложится вместе с веткой. Потом намного меньше работы.

А если ветка все же отломилась? Не расстраивайтесь. Достаточно, чтобы осталась цела полоска коры, соединяющая ее с деревом. Не стремитесь прижимать отломленные части древесины — они уже не срастутся. Главное — кора. Зафиксируйте ветку в прежнем положении; если нужно, наложите «шину». Проведите на уцелевшей коре борозду; обмажьте глиной, замотайте «бинтом». За пару лет камбий все тут восстановит, и тогда можно удалить из ранки остатки щепок. Конечно, года три-четыре ветка будет слабой на излом, придется ее подпереть и подвесить в кроне. Но она будет жить, и даже не затормозится в росте!

Что в итоге? Да все что хотите! Полюбуйтесь еще раз яблоньками А. Н. Воробьева (рис. 12, 20 и 22). В саду Ю. И. Трощея в станице Всюринской я видел что-то похожее, типа «гнуто-косой пальметты» (рис. 23). Такие же «расчески», только односторонние — современная форма для интенсивных черешневых садов. А на рис. 21 — мои деревца. Без пригиба такие кроны не создать.

Рис. 20

Рис. 21

Рис. 22

Рис. 23

Видите? Гнуть можно с душой, с фантазией! Было бы не лень постоянно с деревьями за жисть лялякать.

Сумеете уговорить загнутые ветки — года через три они начнут рожать и гнуть себя сами. Вам останется только иногда прореживать густоту да удалять волчки, хронически рвущи е ся в лидеры.

Как самому вырастить плодушку

Из всех плодов наилучшие приносит хорошее воспитание.

К. Прутков

Сейчас все больше сортов яблонь и груш имеют скороплодность: выращивают плодушки всего год — цветут на прошлогодней древесине. А раньше их не было. Представьте сильнорослую яблоню, ветки которой начинают цвести только на двух-трехлетней древесине. Пока зацветет, успевает нарастить почти два метра разветвленных дебрей! В итоге я пережил увлечение техническим ускорением заплодушивания. Привожу сии мемуары, как главу учебника по физиологии деревьев.

Грубо: если постоянно укорачивать до 3–4 листиков все, что уже выросло на 15–20 см, года через три получается очаровательный густой шарик, весь утыканный плодушками. Я знавал грушку Любимицу Клаппа, которую постоянно общипывали чуть не каждые две недели. В семь лет это был плоский шар, на который я мог лечь сверху и обнять руками, и только с боков торчали метровые ветки. Груши не то что не падали, они делались «квадратными» от тесноты. Вот это умное дерево!

Будете пробовать? Вот несколько нюансов.

1. Все нижеописанные изыски — в основном о яблонях и грушах. Отчасти годятся для слив. Но не стоит так стричь персики, абрикосы, вишни и черешни. Плодят они по всей длине веток, и плодушки завязывают сами, без нашего вмешательства. Хотя и здесь нельзя позволять приросту гнать метраж, но делать эти породы карликами не выйдет: без длинных веток не обойтись. Тут достаточно укорачивать прирост один раз за лето, в июне.

2. Делая «прическу», нужно больше щадить боковые ветки и меньше — верхние. Лидеры можно осенью совсем удалить. Тогда деревце станет более «плоским в ширину», чашеобразным. А хотите сделать ветки горизонтальными — фиксируйте их.

3. Если листья закрутила тля, вся формировка насмарку! Под скрученным листом не то что плодушек — даже обычных почек не будет. Упустили тлю — удаляйте все побитое до хороших листьев. Пусть вырастут новые, нормальные побеги.

4. Осевые продолжения[19] боковых веток все лето должны расти свободно: они кормят дерево. Укорачивайте их только осенью.

5. Такие деревца нужно хорошо поить, кормить органикой и мульчировать. Прищипка их ослабляет — надо компенсировать потерю листьев. Правило бонсай[20]!

6. Блюдите равновесие. Если дерево слишком ослабло, прекратите летние прищипки и ограничьтесь одной осенней обрезкой. И — мульча, органика, полив.

Так можно удерживать дерево в небольшом объеме несколько лет. Плоды будут крупными: маленькую крону питать гораздо легче. Но потом ветки стареют, и все равно требуют замены. Тогда терпение обычно кончается, и мы отпускаем удила. И через пару лет — чашка или шарик нормальных размеров. Это я к тому, что у любого дерева есть свой нормальный размер, и чем мы сильнее его сжимаем, тем сильнее оно сопротивляется. Кто сильнее: его природа или ваш энтузиазм? Этим и определится результат.

Но это — прелюдия. Главное вот: путем летней прищипки можно быстрее вырастить плодушки. Не ждать, что они появятся на будущий год и созреют через год, а заставить их появиться уже в конце лета. Сильный побег всегда можно превратить в маленькую плодовую веточку. Это слабая боковая веточка, несущая несколько плодушек или небольших прутиков (рис. 24 и 25). Она занимается только плодами и почти не растет; не увеличивает основную ветку, а лишь заполняет ее. Если вы научитесь превращать сильные побеги на ветвях в плодовые веточки, вы сможете управлять поведением любого дерева.

Рис. 24

Рис. 25

Итак — на дворе весна, и перед нами прошлогодний побег, растущий из ветки. Или начало лета, и мы видим летний побег. Разницы нет: срезав прошлогодний побег, мы все равно получим два-три летних. Все сводится к зеленым операциям. Разница — в силе побега.

1. ПОБЕГ ОЧЕНЬ МОЩНЫЙ — больше метра или явно замахивается на это. Если не трогать, вырвется в лидеры, станет одной из верхушек, а плодоношение отложит на вторую семилетку. И вот что я хочу вам честно сказать, братцы: резать такой побег коротко — филькин труд и сизифова грамота. Срежете на 3–4 почки — получите два-три таких же побега; на следующий год срежете их — получите пять-шесть таких же. При сем их основания будут утолщаться почти так же, как они пухли бы без обрезки. Попробуете постоянно прищипывать после укорачивания? Зуб даю: они от вас убегут. Даже если нет, никаких плодушек не получится: тут сплошные ростовые гормоны! А получится корявый пучок избитых, но голенастых торчков, даже не думающих сдаваться.

Что же с таким делать?

Самое эффективное — загнуть дугой, а потом методично третировать лезущих заместителей: самых сильных вообще удалять «на пенек» — до первой почки, остальных прищипывать. Но это — если в кроне есть место для новой плодовой ветки.

А если нет? Тогда, не мудрствуя, режьте его «на бляшку» (рис. 26). То есть почти на ноль, оставив бляшку высотой в миллиметр: тут почки недоразвитые — как раз то, что надо. Если больше ничего не делать, за лето из нее вырастет более слабый заместитель, а рядом — плодовый прутик, а то и два. Прутики не трогаем: слабые, сами заплодушатся. Останется заместитель — сила средняя, но снова метит в лидеры. Можно не заморачиваться и снова удалить его «на бляшку». Можно загнуть, и он угомонится скорее своего «папочки». Но давайте используем его здесь для урока: научимся превращать в плодовую веточку.

Рис. 26

2. ПОБЕГ СРЕДНЕЙ СИЛЫ — в районе 50–60 см. Обрабатывается по общей схеме, описанной ниже. Время — где-то в июне. Вживемся в коллизию! Даю физиологический сюжет, как на сцене.

Фаза первая: намек.

Итак, наш побег буйно и уверенно растет, пия и испаряя много соку. Юные пазушные почки под его листиками наслаждаются неторопливым сном: у них разнарядка аж на будущий год; сок бежит мимо — в точку роста, и они спят спокойно. И тут вы как бы внезапно укорачиваете побегу башку «по щиколотку» — до трех-четырех почек (рис. 27, сверху). Этим почкам и предстоит превратиться в плодушки.

Рис. 27

Несколько дней наш пенек пытается сообразить, что ж такое произошло. Но сок в избытке — его просто распирает! У почек подскакивает давление, они просыпаются, начинают нервничать. Вот тут бы им и превратиться в плодушки. Но не тут-то было: плодушка, образно говоря, выталкивается давлением средней силы. Она не родится, пока снабжение первоклассное! Нижние почки пенька отмахиваются: «Дальше, дальше ступай!» Сок бежит выше, с разбегу бьет в две верхние почки и… вышибает из них ростовые побеги. Они вдвое слабее «папаши», но все равно пыжатся его заменить. Тот, что выше, сильнее нижнего.

Фаза вторая: повторное вразумление. Недели через три наши «сыновья» выросли на 1020 см — пора продолжать экзекуцию. Если просто отщипнуть им головы, мы их притормозим, но плодушек не получим: наши почки слишком далеко, опять окуклились. Поэтому: а) срезаем все до нижнего побега, б) нижний опять укорачиваем (рис. 27, снизу). Жестко, зато вразумительно. Вот теперь наши почки въехали: пахнет жареным! И начинают пухнуть на глазах.

Фаза третья: закрепление пройденного. Напаниковавшись всласть, наши почки, тем не менее, снова успокаиваются. Все ясно: из верхней «рогульки» снова лезет пара побегов — есть, на кого спихнуть! Это все же не плодовые прутики — готовы тянуться до последнего. Дождавшись, когда они наберут положенные 15 см, повторяем предыдущую экзекуцию, но нижний побег режем еще короче: до одной почки (рис. 28)! Тут уже всем ясно: дело — труба. Недели через три из наших почек, кряхтя и чертыхаясь, таки выползают плодушки. Скумекали, что роста не будет. Обычно это две кольчатки, видныен на рис. 29, либо кольчатка и маленький прутик (на рис. 28 снизу). А тут дело к осени, первая волна роста закончилась, и наша новоявленная плодовая веточка вершкуется почками, во многих из которых заложатся бутоны.

Рис. 28

Но и на будущий год придется бдеть: соблазн роста за одно лето не искореняется. Пару раз за лето придется отрезать все растущее.

Рис. 29

СЛАБЫЙ ПОБЕГ через пару лет и сам заплодушится. Вообще, чем слабее побег, тем меньше приходится его резать. Слабым побегам обычно достаточно одного укорачивания — на треть.

Что мы сделали? Мы убедили дерево: здесь расти не надо. И оно переключило корни на другие части: концы ветвей, оси вторичных веток и нужные вам заместители. Заметьте, мы не наносили ран и потерь — мы просто вовремя перераспределяли усилия. Это плюс. Но мы все равно нарушили естественные устремления дерева, и поэтому обречены на постоянное внимание и регулярность. Это минус.

Идея, что не надо расти, для ростового побега абсолютно неприемлема! Чуть упустил — все воспитание насмарку. Грубо говоря, обрезка уже полуметровых летних побегов — почти то же, что осенняя: они начинают соображать только с третьей короткой прищипки.

Поэтому идеал — воспитывать побеги с самого их появления на свет. Чем моложе организм, тем он податливее. Закон Мичурина!

ЛЕТНИЙ ПОБЕГ С НУЛЯ — то, что появилось, родилось на ваших глазах. Из бляшки срезанного побега или из концевой почки, из спящей почки или из пенька. Просто прищипывайте нежные макушки. Осевую — над каждыми тремя-четырьмя новыми листиками (как на рис. 29), выгнанные боковые — еще короче, оставляя два листика. Тут все определяется только вашей расторопностью. Успеете щипать каждые новые 10–15 см — будет толк. Отпустите хотя бы на 30–40 см — побег уже почуял волю, принял на грудь ростовых гормонов и забыл про усекновение. Придется опять резать до двух почек, а потом снова щипать.

Напомню: все это — не об осевых побегах веток. Мы превращаем в плодовые веточки только боковые ответвления, чаще второго порядка. А оси продолжают удлинять ветки и быть питающим приростом.

Часто нужно просто ПРИТОРМОЗИТЬ ПОБЕГ — сравнять его рост с соседними. Для мощного лидера — на бляшку, без вариантов. Среднерослый можно срезать на две-три почки, чтобы к осени оставить только нижний, самый слабый из заместителей. Так же можно тормозить и осевые побеги веток, если их длина вас уже устраивает.

Гоше применял даже такое «изуверство», как надлом (рис. 30). Я не советую: сейчас болезней на порядок больше, зачем рисковать? Но для опытов яблоньки надламывал. Реакция сильная. А самый лучший срок — когда побег еще полуодревесневший. Тут не ломаешь — скорее мнешь, почти без трещин. Надо попробовать мять совсем юные побеги. Может, и резать их не надо?..

Вот, примерно так и достигается равномерность развития всех ветвей. Так же создается обособленность каждой ветки: все ответвления вовремя укорачиваются, становятся более плодовыми, чем ростовыми. Ветка делается веретеновидной, хорошо освещается и не путается с другими.

Рис. 30

Насколько укорачивать прирост?

Я вовсе не призываю вас торопиться с заплодушиванием.

Все режут раз в год, и нормально: ведь будущим летом прошлогодний прирост сам обрастет плодушками. Еще через год они зацветут. У карликов плодушки вообще лепятся по всей длине: подвой усиливает пробудимость[21] почек.

Правда, у некарликов этих плодушек совсем немного получается. Нижняя половина двулетней древесины обычно голая — почки и не подумали просыпаться. Чем ниже по ветке, тем они крепче спят. Что с такими делать?

Во-первых, можно в мае сделать КАРБОВКУ почек: полулунный надрез ножом (рис. 31) или крышеобразный надрез мелкой пилкой прямо над почками. Удобнее карбовать полотном ножовки по металлу. Чем ниже почки, тем надрез шире и глубже. Две-три самых верхних почки побега вообще не надрезают — они и сами просыпаются, а несколько самых нижних — аж на треть окружности стволика и вместе с тонким слоем древесины. Такая ранка как бы обособляет почку, отделяет ее от ветки — живи сама. От такого хочешь, не хочешь — проснешься!

Рис. 31

На юге карбовать можно до августа. Чем позже это делается и чем ниже расположена почка, тем слабее выходят побеги. С июля получаются только плодушки.

Но это — детальный труд. Есть способ проще.

Оказывается, и прирост укорачивать можно умно! Даже раз в год.

И вот тут заканчивается «всевластье юга своенравного»: этим приемом можно пользоваться и в Нечерноземье, и на Урале, и даже в Сибири.

Голая древесина длинных веток — нахлебник и паразит. Крону увеличивает, соки требует, стройматериал ест, а отдачи — ноль. А ведь мы могли бы заставить проснуться все почки прироста, и вся древесина была бы покрыта плодушками.

Насколько нужно укоротить одревесневший прирост, чтобы он оброс плодушками весь, до основания? В литературе советуют отрезать столько-то почек, или какую-то долю побега. Но как применить сии советы к разным веткам разных культур и сортов? Ведь пробудимость у всех разная: у одних пробуждаются почти все почки, у других — только верхняя половина, а у третьих вообще только четверть.

Всегда резал по наитию и чувствовал: тут есть какой-то простой закон. И вот он наконец нашелся — в редкой, очень дельной книге В. И. Сусова «Новое в плодоводстве Мичуринского сада ТСХА» (МСХА, 2001).

Любое растение — хоть дерево, хоть куст — само показывает свою пробудимость почек. Выходите в сад.

Смотрим на прошлогоднюю часть типичной ветки. Сверху почки проросли: на конце — побегами, ниже — прутиками, еще ниже — короткими плодушками. Это — обросшая часть, или зона обрастания. А ниже — зона спящих почек: голо.

Наш универсальный показатель — длина зоны обрастания двулетней древесины. Выделяем второй год роста. Измеряем длину обросшей части. Допустим, получилось 40 см. Именно такую длину прироста дерево способно пробудить. Именно столько нового прироста и должно остаться. Тогда он весь станет сплошной обросшей частью: на все почки сока хватит (рис. 32). Для практики перестрахуемся — отнимем еще пару почек, чтобы оставшиеся проснулись с гарантией.

Рис. 32

Оставляй от прироста чуть меньше длины зоны обрастания — таков разумный ответ на вопрос «насколько укорачивать прирост». А если мы оставили только три почки? Тогда и получим самый верх зоны обрастания — сильные побеги (рис. 33). Только они еще вдвое сильнее: плодушек-то никаких нету!

Рис. 33

Не упустим только: речь не обо всем подряд приросте, а о нужном. Это концы веток и концы их ответвлений. Все остальное — плодовые веточки.

Ну, а раз мы уже срезали прирост, из него что-то вырастет. И нам придется рассмотреть еще два важных момента.

Перевод на боковую ветку: теория и практика

Каждая ветка имеет право расти как налево, так и направо!

Классика обрезки, цитируемая в большинстве книг — раскрытие кроны путем перевода лидеров на боковые наружные ветки. Вообще-то, проще и дешевле для дерева слегка разогнуть лидирующие ветки в стороны, пока они еще гнутся. Но это чисто дачная техника, и применяться должна смолоду, с третьего-четвертого года. Об этом не пишут: в промышленных садах выгоднее резать. В итоге мне приходилось переводить на боковые все, что уже не согнешь. Тут деваться некуда.

Прием перевода логичен, его подсказывает само дерево. Лидер, рвущийся вверх, каждый год ветвится более слабыми и наклонными ветками. Две или три из них направлены наружу из кроны. Вырежи лидер вровень с ними — и дерево чуть ослабишь, и крону расширишь (рис. 34). Если сделать это вовремя, дерево быстро и послушно привыкает.

Рис. 34

Я не стал бы этим увлекаться на севере: там деревья и так растут средненько. Если уж хочется, достаточно легкого отгиба. Не стану переводить на боковые ветки и молодых южных «акселератов»: убедился, толку мало. Пока они в расцвете сил, у них просто нет слабых веток! Как ни отрежь, только разозлишь: все оставшееся прет «за себя и за того парня». Тут, пока не передушил или не «кувыркнул», резать почти бесполезно. Выходит, прием годится для среднерослых деревьев юга и Средней полосы. Где, собственно, он и описывался.

Рез на внешнюю почку

Обрезка прироста, разумеется, тоже должна раскрывать крону в стороны: чем раньше, тем лучше. И вот, в большинстве учебников читаю: укорачивая прирост, резать надо всегда на внешнюю почку. То есть — над почкой, глядящей из кроны вовне. Мол, начнет из нее ветка расти — отклонится наружу. И так мы это вызубрили — сам глаз эту внешнюю почку ищет, а рука к ней тянется! И видится, как из нее такая нужная веточка наружу растет…

«Щща-з-з!» — радуюсь я после десяти лет борьбы с «акселератами». На деле все наоборот. Из верхней почки всегда вылупляется самый сильный лидер. И ему до фонаря, с какой она стороны — он всегда предельно вертикален! А нужная, слабая и отклоненная ветка появляется на одну, а чаще на две почки ниже, и как раз оказывается торчащей вовнутрь! Вдоволь наматерившись на эту тему, я стал все сильные побеги резать так, что внешняя почка — третья сверху (рис. 34, справа). А побеги средней силы так, что внешняя почка — вторая сверху. Больше ругаться не пришлось: через год нужные веточки смотрели в основном куда надо (рис. 35).

Рис. 35

…И вот созревшие плодовые веточки начинают свою жизнь. Они дают не только плоды, но и побеги, куда-то прорастают, удлиняются. Потом стареют, перестают нормально цвести, дают какую-то мелочь. Что с ними делать дальше? Их так же можно формировать и омолаживать!

Как вскармливают выставочные плоды

На низком, сильном, формованном деревце заранее отращивают мощную ветку. На ней, ближе к стволу, оставляют три-четыре развитых плодушки. Все остальные плодушки ослепляют — отстригают цветки, а все растущие побеги регулярно прищипывают. Особенно сдерживают побеги на выбранной плодовой ветке и возле нее.

Опыляют цветки чаще всего искусственно: мало ли что. Когда оформилась завязь, аккуратно вырезают всю лишнюю, кроме одной, самой здоровой и крупной. Плодик одевают в мешочек из двойной марли: вдруг плодожорка, упаси бог! Дерево кормят и поят. И ответ держать велят.

Когда плодик окреп, к плодоножке вприкладку (аблактировкой) прививают один из молодых побегов, растущих рядом на материнской ветке. Это видно на рис. 36, взятом из старинной книжки проф. Рудзкого. Как только прививка срослась, макушку этого «донора» прищипывают: корми только плод! Если удастся, и к самой плодовой ветке прививают сильный побег. Когда стало ясно, что плодик уверенно наливается, плодовую ветку кольцуют у основания: нечего питание вниз отдавать. Теперь плод покрывают бумажным пакетом: солнце делает кожицу грубой, и она, видите ли, хуже растягивается. Трижды, пока плод набирает массу, его обмывают раствором железного купороса (а сейчас, видимо, годятся и всякие удобрительные стимуляторы). Обмывку делают на ночь, дабы раствор лучше впитался. К этому времени плод уже не висит — это ведь растягивает плодоножку! — а лежит на специальной полочке.

Рис. 36

Ну как, попробуете?.. Спецы по огромным гроздьям винограда у нас есть, а вот мастеров огромного плода что-то не знаю!

Живо представляю веселую компанию фанатов гигантских плодов. Они постоянно что-то ищут, пробуют, делятся впечатлениями. Для производства очередной операции все собираются вместе (завтра — опыление!!!), спорят, выбирают достойного (он в кольцевании — ас!), а потом отмечают «успешное навешивание бумажного мешка» бурными веселыми возлияниями.

Естественно, кульминация жизни — выставка плодов, и победившая команда проживет зиму с гордо поднятой головой и лучезарной улыбкой.

Но все это — изощрения мягкого южного климата, длинного южного лета и мощного южного роста. Ну, и Черноземья тоже. Север и особенно Сибирь — почти полная противоположность. Они суровы, аскетичны и борются за выживание. Рук здесь всуе не распускают, секаторов и пил — тем более. Прошу в этом убедиться.

Глава 4

Нужна ли в Сибири обрезка?

Никакими ухищрениями вы не получите урожай больше, чем заложено в программе дерева. А вот искалечить его ничего не стоит.

В. Железов

Чего нельзя делать на границе выживания

Почва для дерева — или дерево для почвы?

Подрезка корней, о которой часто пишут, пришла из южных зон садоводства, где нет проблем с морозостойкостью. Там всегда и во всех питомниках ежегодно подрезали стержневые корни, чтобы сформировать мочковатую корневую систему у саженцев.

Иного выхода у питомниководов просто нет. Саженцы — товар, и чтобы продать их, необходима пересадка. В сухих жарких зонах стержневые корни сеянцев-подвоев уходят на огромную глубину, почти не формируя боковых мочек. Поэтому часть корней загодя «переносят в ком» — развивают боковые, обрезав юный однолетний стержень. Это все же лучше, чем один голый обрубок после выкопки.

И все бы хорошо. Только в зонах критического холода боковые корни дерево не спасают.

Еще из школы вынес знание: чем глубже располагаются подпочвенные воды, тем сильнее они насыщены солями и минералами. Причем их состав агрономам не известен — с такой глубины образец не возьмешь. Но природа узнала об этом сотни миллионов лет назад. Важнейший орган — центральный корень — видимо, как раз и обеспечивает крону химически оптимальным раствором. Я называю его «ПРИРОДНЫМ АНТИФРИЗОМ». Но не в смысле «слишком насыщенный солями». А в смысле состава и качества, нужного для морозостойкости. Природа не делает зряшных усилий. Ну не ради простой воды корни деревьев и многолетних трав «вбуриваются» в подпочву на 8-15 м и глубже!

Давайте пройдем по голой степи. Вокруг — только трава. А вот овражек, складка местности, — тут сразу появляются деревья. И без биолокации понятно: ближе подпочвенная вода. И рамки в руках это подтверждают. Пусть она глубоко, но деревья дотянулись, получили нужный раствор-антифриз и… живут прямо на ветру. Зная особенности корневой системы, по видовому составу леса можно определить близость грунтовой воды.

Но вот другая складка, почти такая же, однако деревья в ней не растут. Широта, ветер, морозы, состав гумусного слоя, солнечная радиация — все то же, а деревьев нет! Почему? Я думаю, потому что другой состав глубинной подпочвы и раствора. Деревьям не из чего делать «антифриз», и они тут не выживают. Вот вам и сложившаяся картина растительного мира. Тут — только сосны, здесь — чисто березовая роща, а там вообще чахлый кустарник.

Деревья выбирают себе среду обитания с тех пор, как появились на планете. Природные, устойчивые деревья не растут где попало! Не нравится им тут жить — поищут и найдут другое место. Вот из таких наблюдений и родилось мое убеждение: если в этом месте никогда не росли дикие деревья, то культурные деревья тем более расти не будут.

Перед глазами стоит заброшенный дачный поселок посреди степи, между Саяногорском и Алюминиевым заводом — руины с мертвыми деревьями. Невдалеке, посреди той же степи, — коттеджный поселок. После двух критических зим сады тут тоже мертвые.

Вот и получается: в природе — дерево для почвы. Какая почва, такое тут и дерево. В наших садах — все с точностью до наоборот. Мы дерево не спрашиваем — сажаем несчастных эмигрантов, где удобно нам. Бедная почва — ну, подкормим, засухи — ну, польем. Про глубокую подпочву мы не знаем, и даже думать не хотим.

Конечно, корни сами регулируют концентрацию поглощаемых растворов. Но ведь регулируют из того, что есть! А есть — по сути, искусственная почва для поверхностных корней. И нет основы — подпочвенного питания. С этой точки зрения наши деревья — узники, пьющие «тюремную баланду».

У деревьев, как у всех растений, несколько разных типов корней. Вглубь идут «водяные» — стержневые корни. А «питающие» стелятся под поверхностью, впитывая продукты микробного распада мульчи. Они питаются в основном с помощью симбионтов — прикорневых микробов и микоризных грибов. Морозостойкость определенно усиливается как теми, так и другими корнями и растворами. Но у стержневых корней есть еще одна, особо важная, роль: подавая воду из незамерзающих глубин всю зиму, они спасают дерево от морозного иссушения. Чтобы не иссохнуть от мороза, крона взрослого дерева испаряет зимой 200–400 мл воды в сутки! А где взять воду мочковатым корням, если они спят, окоченевшие, в промерзшем слое почвы?!

Сейчас, когда я пишу эту главу, на улице мороз и черная бесснежная земля. Но за свой сад я спокоен. Там мощный травяной покров из полевицы, а деревья сидят в основном на «стержнях» — ни разу не пересаженные.

Скажете: но вы же тоже выкапываете свои саженцы! Конечно. Выкапывая мощный саженец, даже тремя лопатами с огромным комом, «стержень» приходится подрубать. Но это уже действительно стержень — очень мощный, с большим запасом питательных веществ, как можно большей длины. За несколько лет он отрастит себе почти полноценную замену. А большой ком и обрезка кроны позволяют деревцу нормально пойти в рост и быстрее восстановить глубинные корни.

Отрежем все лишнее?

В Сибири правильных ран не бывает. Бывает два вида: опасные и смертельные.

В. Железов

«Отрежем все лишнее!» — вижу заголовки сразу в нескольких изданиях. Для меня сама эта мысль — дикая. Миллиард лет деревья выживали в самых жестких, невыносимых условиях. Природа довела их до предельного совершенства — иначе бы они не выжили. Но современные садоводы вздумали «улучшить» деревья с помощью пилы и секатора, часто прочитав лишь пару книг! Хочу донести до их сознания: друзья, Сибирь и Север не прощают глупостей. Результат бездумного подражания чужим приемам — гибель и болезни миллионов деревьев по всей холодной России.

Как убить сибирское дерево? Обрезать «по науке»!

Обрезка взрослого дерева — омолаживание, осветление, прореживание — обычное дело в теплой и умеренной зоне. На юге сильная обрезка вызывает только усиленный рост новых побегов и разгруженных веток. В Сибири это — серьезное испытание на выживание. Как минимум сокращается срок жизни дерева, а если зима суровая — верная смерть. Поверьте, за четверть века я нагляделся на искалеченные и погибшие деревья в чужих садах!

Почему обрезка у нас так губительна? Во-первых, любая сильная обрезка — шок для дерева. Она требует колоссальных затрат веществ и энергии на перестройку, восстановление изувеченного организма. Она сбивает естественную программу развития. Все это не дает подготовиться к зиме и снижает морозостойкость — так и хочется сказать: «в разы». Во-вторых, специфика климата: регулярные критические морозы не дают ранам затягиваться. ЛЮБАЯ рана на коре превращается в проблему, так или иначе ослабляющую дерево. Проникшая инфекция, трутовики, начавшаяся гниль коры вокруг ранки, «пробка» мертвой древесины внутри ствола — все ставит крест на высокой морозостойкости. На юге это не заметно. У нас — смертельно!

В Сибири очень просто погубить дерево, обрезав его «по-научному». Открываете любую книгу, где описываются способы обрезки взрослого дерева. И применяете главный принцип — не оставлять пней, а вырезать толстые ветки «на кольцо», то есть почти заподлицо со штамбом. Уверен, из-за такой по-южному грамотной обрезки в Сибири погибли миллионы деревьев. Только я один их видел сотни!

Долго мой соавтор не мог понять моей ненависти к открытым ранам на штамбе. Теоретически, а также из европейской практики ровно ничего страшного в ране нет — если она замазана и обросла по окружности валиком коры. Мол, древесина и кора в мороз промерзают одинаково, и кора — не защитник от промерзания; «пробка» из мертвой древесины никак не мешает расти; главное — чтобы вокруг раны не начала разрушаться кора. Все так! Но у нас — иначе.

Довольно мягкие прошлые зимы уверили садоводов: ничего страшного в ранах нет. Деревья с «продырявленной» корой штамбов стояли чуть не в каждом саду. Но после прошедших критических зим их почти не осталось. Даже яблонь!

В Красном Хуторе сады пострадали меньше — тут много деревьев из моих саженцев, и я умоляю всех не трогать их пилой. И вот картина — нагляднее некуда. Соседи, у которых давно растет прекрасный сад из моих клонов, вдруг приходят ко мне за саженцами. Удивился: зачем саженцы?.. А сад почти погиб, — говорят. Беру фотоаппарат и иду. И вижу десятки огромных ран на гибнущих деревьях (рис. 37). Хозяйка — очень начитанная, читает все садовые издания!

Посещая гибнущие сады в качестве «патологоанатома», всегда беру с собой садовую пилу и фотоаппарат. Вот знаменитая суперморозостойкая яблоня «Папировка», ветеран сибирского садоводства. Обрезка — десяток «колец» на штамбе — сделана по-книжному правильно. Но за несколько лет кора вокруг ран почернела и погибла. На юге она, скорее всего, осталась бы живой. Но наши морозы и перепады температур не прощают малейшего ослабления тканей. А вокруг раны ткани всегда ослаблены. Типичная картина наших садов — пятна и трещины погибшей и больной коры. Ни разу не видел погибшее дерево с полностью здоровым штамбом! Мороз бьет везде, где внедрилась грибковая инфекция или образовалась трещинка. Дереву еще искусственных ран не хватает!

Рис. 37

А теперь «патанатомия»: распиливаем штамб прямо поперек ран (рис. 38). Смотрите: именно от каждой раны внутрь — шлейф темной мертвой ткани. И пятна светлой гнили — очаги инфекции. Как видим, замазка не спасла. Оппоненты спорят: это не мороз, а трутовик через рану прорастает! А я говорю: хрен редьки не слаще. Трутовик и мороз у нас — коллеги и компаньоны! На практике почти любая рана — будущее дупло. Исключение — ранки не крупнее рубля на сильных деревьях, сделанные весной, заглаженные острым ножом и регулярно замазываемые новым варом. Но скажите честно: вы сами будете с ними возиться?..

Рис. 38

Грешен, каюсь: однажды даже использовал обрезку… с целью избавиться от деревьев. Издержки селекции! Росли в саду два прекрасных, но лишних Пепина шафранных. Мне место под новые сорта нужно до зарезу, а жена запрещает их рубить, прямо до истерики! Тогда я молча сделал десяток ран на кольцо. Через год получил с обоих обвальные урожаи. А весной, после мягкой зимы 2007-го, они не проснулись.

Пока не могу объяснить, а лишь констатирую: получив кольцевые раны, наши деревья гибнут не постепенно, как в европейской зоне, а внезапно. Видимо, поэтому никто и не связывает их гибель с «классической» обрезкой.

Исключения — пожалуй, только еще молодые, очень сильные деревья яблонь и груш, не достигшие полной нагрузки урожаем, с сильным приростом и еще крупными плодами. Небольшие ранки с рубль, хорошо замазанные, зарастают на них полностью. Но если дерево уже загрузилось, постарело и прирост сходит на нет — раны не зарастут, и мороз сделает свое дело.

Что же сибирякам делать?

ОТВЫКАТЬ ВЫРЕЗАТЬ ВЕТКИ ЦЕЛИКОМ.

Только полностью мертвые ветки приходится удалять «на кольцо» поневоле. Но даже подмерзшие и замерзшие с виду я всегда сначала укорачиваю «на вероятный рост»: вдруг какие-то почки проснутся? А главное правило — начать и закончить обрезку в раннем детстве. Обо всем этом далее.

Скелетные ветки бывают «лишними»?

На большинстве деревьев рядом с вертикальным верхушечным лидером растет почти такая же вертикальная ветка — конкурент. У него очень острый угол крепления к стволу — большой риск. Под грузом урожая, снега, под давлением ветра такая ветка может отвалиться целиком, разламывая дерево чуть не пополам.

Многие книги учат отгибать такие ветки с помощью оттяжек. Тогда, мол, они будут «крепче держаться» за штамб. Люди начинают неумело отгибать — и получают то, что вы видите на рис. 39. Внимательно разглядим разлом. Смотрите: половина площади кажущегося срастания — на самом деле просто прилегание коры! Ветки, растущие под острым углом, утолщались, плотно стискиваясь, но не срастаясь.

Рис. 39

Отгибать такую ветку надо было в первый же год, в крайнем случае — во второй год ее жизни. А сейчас — мартышкин труд: только отломаете. Поэтому книги предписывают такие ветки удалять. Получается — ветка еще не сломалась, но ее надо срочно уничтожить! Да еще оставив на штамбе огромную рану. Странный совет, честное слово.

Что же делать? Резать — большая рана, отгибать — бесполезно. У меня, как уже упоминалось, есть способ лучше: я вовремя перепрививаю конкурента. Так он значительно отстает в росте и переходит в разряд более мелких, безопасных веток. Заодно испытаю лишний сорт, да еще увеличу общий урожай за счет перекрестного опыления.

Новичкам совет еще проще: просто укоротите ветку наполовину, а через год — еще раз. Она ослабнет и никогда не станет конкурентом. Риска разломить дерево больше нет.

Еще книги очень заботятся о том, чтобы каждая веточка и листик были освещены прямыми лучами солнца — как завещал великий Тимирязев. И для этого советуют «прореживать» — удалять чуть не половину веток кроны! Все ветки, кроме трех-четырех, предписанных для каждого яруса, оказываются «лишними». Оказывается, глупое дерево, пережив все земные катаклизмы, до сих пор не знает, как лучше использовать солнечный свет! А садоводы, нанося ему десятки ран, часто не совместимых с жизнью, ему в этом «помогают»!

Но представьте, что значит отпилить хотя бы четверть крупных веток. Крона уравновешена, вся подключена к соответствующим корням, и вдруг — «голова в тумбочке»! Это шок. Дерево в панике выбрасывает массу побегов-заместителей, перестраивает всю свою структуру, тратит массу сил на восстановление. Плюс сбитая программа развития и хаос тонких «искусственных» волчков. Плюс множество ран на штамбе, которые не зарастут много лет, а чаще всего вызовут гниль коры. Думаете, все это улучшит закалку и повысит морозостойкость?..

Я видел сотни деревьев, вымерзших после такого «книжного» осветления. Поэтому вообще не «осветляю» деревья старше трех лет. И вас прошу: не делайте этого! Солнца у нас больше, чем в Сочи, — всем веткам хватает. Сверхкрупные плоды — развлечение не для морозных зон! Рост у деревьев не сильный. Нагрузившись первыми урожаями, деревья сами развалятся в стороны, раскроются свету. Наши морозы и так «прореживают» их больше, чем нужно! Ну, куда тут еще лезть с пилой?!

«Слишком длинные» ветки?

Обычно дачники хватают секатор, когда сильное деревце начинает слишком быстро тянуться вверх. Хватают — и просто укорачивают сильный вертикальный прирост «по колено», на две трети, а то и почти до основания. И на пол-лета забывают! А потом обнаруживают: вместо одной верхушки стало четыре, а вместо четырех — пятнадцать, причем таких же сильных! Дерево не стало ниже, зато стало похоже на банный веник. Потому что короткая обрезка сильных веток только усиливает рост и умножает эти ветки. Срежешь сильный прошлогодний побег — из обрезка вырастет три-четыре таких же побега. Срежешь толстую ветку — сильные побеги-заместители полезут из спящих почек под срезом.

Выход очень простой: с детства формируйте кустовые кроны — не придется ничего укорачивать.

Если дерево растет в тени дома или более рослых собратьев, то оно стремится вырваться вверх, к солнцу, для чего удлиняет междоузлия и побеги. А незадачливый садовод, помня книжные наставления, укорачивает их, чем загоняет дерево снова в тень. А в тени не образуются плодовые почки. И дерево снова начинает гонку вверх — уже целым веником побегов. Вывод: никогда не сажай деревья в тени — не создавай эту проблему.

Но мне приходится как раз сильно укорачивать ветки, обрезая некоторые деревья почти «под бокс». Каждый год в начале зимы срезаю несколько тысяч молодых побегов на черенки — для прививок и отправки почтой. Особенно много — слив и абрикосов. Такая обрезка не может не вредить, хотя крупных ран на штамбе нет. Такова судьба маточных деревьев. Все, что могу сделать для них, — стараюсь замазывать срезы. И наблюдаю.

После обычных зим ничего не происходит даже с не замазанными ветками. В суровую зиму, если торцы замазаны, отмерзает лишь верхняя пара почек. А у яблонь и груш даже самая верхняя почка остается живой. Но вот абрикосы укорачивания веток не любят. Они рекордно чувствительны к любой обрезке, даже к укорачивающей. В некоторых случаях ветки отсыхают целиком, даже если торец был замазан.

Тут любая рана, пусть шажками, но приближает конец деревьев. Спасает их грамотная обрезка «на вероятный рост». Вначале отрезаю 4/5, казалось бы, мертвой ветки — в надежде, что проснутся спящие почки. Проснулись — ветка быстро восстанавливается. А если нет — делать нечего, режу «на кольцо» с минимальной раной (рис. 40) и тщательно закрашиваю срез масляной краской, чтобы не было гнили и дупел.

Рис. 40

И волчки не нужны?

Зачем нужны волчки — длинные тонкие побеги, тянущиеся вверх из наклонившихся или постаревших веток? «Волчки практически не плодоносят, — отвечают европейские учебники, — а только отнимают силы, материал и питание от полезных плодовых веток». Иными словами, волчки — лишние органы. Что, опять дерево по глупости отращивает что-то ненужное?..

Дело тут снова в разнице юга и Сибири. Южные деревья растут избыточно, морозов нет — любая обрезка безопасна. Их и режут. А чтобы удержать удобные в работе плоские кроны типа пальметт, резать нужно сильно и ежегодно. Джунгли лишних волчков и заместителей — неизбежное следствие такой обрезки. В теории все лишнее можно было удалить, выщипнув еще в зародыше, в мае и июне. Но где взять столько квалифицированных рук, времени и умения?! И волчки растут все лето и действительно мешают плодовым веткам. Посмотрите на южную пальметту в конце лета (рис. 41): почти вся эта куща зелени, кроме коротких плодовых веточек, будет вырезана!

Рис. 41

Для южан это — обычная формирующая обрезка, а для меня, сибиряка, — бессмысленная экзекуция. Может, меня обманывают глаза, но в Сибири волчки — спасение и благословение для дерева. Ведь они не появляются просто так. Всегда есть причина!

Вот ветка согнулась под грузом урожая, да так и не распрямилась. И уже следующей весной вверх устремились волчки. А еще через год они буйно расцвели и заплодоносили. А через два года почти догнали ветку-маму по толщине — перенаправили питание на себя. Ясно: волчки — заместители, продолжатели жизни ветки-мамы, обделенной теперь питанием. Это всего лишь очередной этап развития, продолжения жизни ветки. Как сеянцы — продолжение дерева. Волчок и появляется, чтобы заместить старую или больную ветку, как природой и задумано. Можно ему помочь. Сначала немного отогнуть 1-2-летний волчок кнаружи — к свету, а через год или два отрезать старую ветку до волчка.

Вот другое дерево. Штамб покрылся морозобоинами — страшными ранами и заплыл лечебной смолой — камедью. Но вижу: ниже мертвой коры появляется мощный волчок и принимается быстро расти. Да это ведь будущая крона! Отслеживаю дальше. Обмороженная крона дает еще несколько урожаев и умирает, но волчок уже превратился в новое здоровое деревце. И он — лишний?!

Наконец, волчки — великолепный материал для перепрививки дерева. Прививать на концы веток — ошибка, а вот на волчки — разумно. Раз волчок вылез, он обязательно начнет лидировать — станет новой, сильной частью ветки.

В нашем климате, где многие деревья вынужденно «плакучие» и «голенастые» от морозобоин, волчки — обычное и массовое явление. И бороться с волчками — значит, лишать деревья единственной надежды выжить. Исключение — волчки на крупных срезах сильных веток. Если уж их вылезло слишком много, можно удалить. Но не все, а лишь половину и вовремя: в стадии зародыша, в мае-июне, когда они, травянистые, только показались. Тогда дерево сможет быстро перестроиться.

И отпрыски — не лишние!

Ох, как не любит наш брат-садовод поросль — прикорневые отпрыски! А я люблю. И не считаю их, как другие, «сорняками». Привьешь, бывает, на отпрыске дикой яблони южный сорт и уже на третий год получаешь крупные плоды.

У отпрысков есть одна особенность. Они, «корневые аналоги веток», — стадийно зрелые, взрослые. Отсюда и скороплодность, и морозостойкость. Некоторые отпрыски растут так близко со штамбом, что составляют с ним одно целое. Это идеальный материал для постепенной полной перепрививки старого дерева. Каждый год можно удалять у «пенсионера» один-два старых сука, и постепенно он заменится деревьями из отпрысков.

А вот высокий штамб — это лишнее!

«Здравствуйте, уважаемый Валерий Константинович!

Помогите пожалуйста нам с саженцами. Нашему саду уже за тридцать. У нас было много яблок и ягод. Со временем деревья состарились. Посадили новые саженцы. Яблони начали плодоносить на 4-5-й год. А вот сливы и груши через два-три года погибали, хотя все саженцы приобрели в нашем институте Лисавенко. Посадки делали, как и раньше — по-книжному. Прошедшие зимы погубили все оставшиеся яблони. На яблонях отмерзло все, что выше метра от земли. Живыми остались только по три-четыре нижние боковые ветки у земли. И это — у яблонь местных сортов: Подарок Садовода, Сувенир Алтая, Уральское Наливное, Заветное…»

Друзья! Предлагаю раз и навсегда договориться: обрезка — вынужденный прием, по сути — варварский по отношению к друзьям-деревьям, которые страдают, как и мы. И если мы делаем ее, то только затем, чтобы спасти дерево от гибели. Раз уж мы привезли «эмигранта» в суровый край, его естественная программа требует уточнения. Приходится помогать ему строго определенным образом. Делаю это в первые два года — чтобы потом не вмешиваться в его жизнь.

Главная помощь в морозно-ветреном климате — заставить дерево расти «кустом».

Все классические книги учат формировать высокие штамбы. Для этого нижние ветки на штамбе отрезаются. На юге со слабыми ветрами — ладно, пусть. В Сибири и на Севере все наоборот. На высоком штамбе тут могут уверенно расти только сеянцевые деревья местных морозостойких сортов и видов. Остальные сильно рискуют! Если бы мы имели волшебную возможность видеть все, мы увидели бы изувеченные деревья в миллионах садов. Поверьте человеку, видевшему их сотни и в Саяногорске, и в Москве, хотя специально не искал.

Приглядитесь к рис. 42. Оба сорта привиты на общий подвой. В ураганный ветер сформированное секатором высокоштамбовое дерево рухнуло, а низкоштамбовое выдержало нагрузку. А ветреных дней у нас — чуть не половина. Прибавьте сюда хрупкость штамбов из-за неизбежных внутренних подмерзаний. И недостаточно прочное сращение с подвоем, что тоже не редкость. За все годы получил сотни горестных сообщений о сломанных ветром высокоштамбовых деревьях, выращенных по невежеству в ветреных местах. Хрупкая подмерзшая древесина скелетных веток — также явление обычное. Вот и не выдерживают деревья раннего снега, больших урожаев, ветровой нагрузки.

Рис. 42

Выход — формировать кустовую, низкую крону. Кроме ветроустойчивости у нее есть еще одно важное достоинство: основания нижних веток зимуют под снегом. В любой критический мороз тут остаются живые ростовые и спящие почки — сортовая часть дерева быстро восстанавливается. Такие «кусты» никогда не погибнут полностью. Поверьте, если прививать строго по нашей книге, деревья сами превращаются в «кусты» за первое же лето (рис. 42а). Лезть с секатором к такому деревцу практически не нужно — разве что центральный лидер укоротить.

Рис. 42а

Есть еще один книжный аргумент: мол, там, на высоте двух метров, чуть не на 10 °C теплее, чем над снегом. Не спорю, где-то и впрямь так. Но вы все же не верьте, а вначале проверьте. У меня, как вы уже знаете, разницы нет. Но если даже внизу холоднее, и тут годятся «кустовые» деревья: на подвое-сеянце они могут быть достаточно высокими.

А в самых морозных зонах с глубоким снеговым покровом — в Новосибирске, Томске — никакой высокий штамб от мороза не спасет. Здесь нужно формировать распластанные кроны — прятать под снег хотя бы нижнюю половину веток, как на рис. 43. Оптимальный вариант, вполне доступный даже для новичков. Намного сложнее, хотя и надежнее, формировать классические стланцы — они прячутся под снег целиком. Но я этим никогда не занимался.

Рис. 43

Листья лишними не бывают!

Наблюдая за садоводами, открываешь: оказывается, бывают «лишние» листья! Их рекомендуют ошмыгивать при осенней пересадке. Но вдумаемся: ведь они еще зеленые и крепко держатся за ветки. Значит, им рано уходить!

Каждому листику надо выполнить свою личную программу — выкормить свою родную пазушную почку у основания черешка, довести ее до полного созревания. Для этого нужно время, и только само дерево в состоянии увязать время, температуру и количество солнечных дней, чтобы выполнить эту задачу. У торговца задача другая: чтобы саженец не завял, не стоял бы с вялыми листьями, отпугивая покупателей. Корней-то почти нету, и листья начинают высасывать влагу из коры и древесины. Кажется, логично: оборвал листья — прутики дольше не сохнут. Но ведь почки-то без листьев остались недозрелыми, а им зимовать!

А ведь выход прост: выкопай саженец с комом и обрежь его покороче. Пересади ранней осенью. Оставшиеся листья живут, почки под ними дозревают, заодно и кустовая крона уже заложена. Помогают листья и корням — дают возможность уцепиться за почву. Весной саженец уверенно принимается.

Насколько важен поздний лист, говорят сами растения. Даже в солнечной Хакасии через год-два деревья уходят в зиму с зелеными листьями. А «колонки» всегда зимуют в замерзших зеленых листьях. И вот факт: как ни удивительно, весной все живо! Мое наблюдение: после этого зима случается спокойная, без крайностей. Значит, деревья используют любую возможность продлить работу листьев. Пока жив, лист даже в холоде умудряется что-то отдавать почкам.

А мы читаем дикий совет: пересаживаешь — оторви! И отрывают, точнее обдирают. Результат — сколько было листьев, столько теперь свежих ран вплотную к недозрелым почкам. Вот и родился миф: «нельзя пересаживать осенью». Конечно же, нельзя — таким способом. Конечно же, можно, если пораньше, бережливо, с большим комом земли, с обрезкой и с зелеными листьями.

Напомню: если саженцы покупаются с хорошими корнями и в прикоп, допустимо обрезать листья ножницами, оставив нетронутыми черешки. Но о плюсах и минусах прикопа мы уже говорили.

Нужна ли нам прищипка верхушек

Прищипывание верхушек летних побегов — один из известных и авторитетных агроприемов для деревьев-эмигрантов, не вмещающихся в короткое лето Севера или Сибири. Подразумевается: отщипнул — прекратил рост — побеги скорее вызревают. Мое мнение: палка о двух концах. Сам не делаю и другим не советую.

Уже второй раз за десять лет октябрь у нас аномально теплый — до +26 °C! И ведь так почти по всей Сибири. А прищипка — та же осенняя обрезка. У тех, кто сделал прищипку в сентябре, почки сейчас набухают, теряя зимостойкость. Думаю, и в обычную осень деревья лучше нас знают, как готовиться к зиме, — только не мешай. И если они продолжают расти, это для чего-то нужно. А вот вмешательство в природный процесс — всегда риск.

Я компенсирую короткое лето уже описанным способом: первый месяц жизни прививки проводят под полиэтиленовыми бутылками, где день идет за два. Эти деревца в опасных агроприемах не нуждаются.

Камедь — живица для дерева

Многие деревья обладают уникальными свойствами самолечения и выживания в самых жестких условиях. Ну кто позаботится о прекрасных таежных кедрах, соснах, лиственницах — все сами! Залечивают раны своей смолой. И не только себя лечат, но и нас. Существует целая индустрия по сбору лечебной смолы — живицы. Вернее, существовала. Получаю отчаянные письма из южных краев — помогите, пришлите живицу! А у нас она сейчас — такая же редкость.

Живицу все уважают. А вот ее аналог у косточковых — камедь, или древесный клей, — почему-то ненавидят. Увидев, что дерево заживило рану и она заплыла, то есть залечилась камедью, мы почему-то обязаны взять острый нож и вырезать живительную незамерзающую смолу вместе со здоровой тканью! А затем рану, сделанную уже своими руками, продезинфицировать и замазать.

Опять совет, пришедший с юга! Вот рассказ опытного садовника — моего соавтора. «Не удаленная вовремя камедь — беда наших абрикосов и черешен. Бывает, после засухи проливные дожди — ствол набухает, кора трескается. И вот трещина заплыла камедью, и к осени та закаменела. За пару лет камедь постепенно раскрошилась, забилась грязью, но коре сомкнуться не дала — и вот зияющая трещина, а под старой камедью гнилая древесина, трутовики и короеды. И наоборот: вовремя, в мае вырежешь свежую смолу, проведешь три-четыре борозды по ране сверху вниз, замажешь глиной, забинтуешь — к осени все почти гладко, сомкнулось».

Согласен. При такой силе роста, как у косточковых на юге, — да, сомкнется. При теплой зиме — да, зарастет. У нас же всякая лишняя рана на штамбе — игра в русскую рулетку с морозом.

Что в Сибири делать нужно

Полезность существует независимо от того, согласны с ней, или нет.

Воспитывай дитя с рождения!

Самый умный принцип в работе с деревьями — «чем раньше, тем лучше». Чем раньше обратишься к дантисту, тем меньше зубной боли. Иначе: воспитывай дитя, пока поперек лавки помещается.

Дано: однолетний саженец груши, обрезанный почти наполовину. Обрезка вынужденная: деревце пересажено на новое место. В результате проснулись все два десятка почек, включая самые нижние. Передо мной выбор: могу сформировать дерево штамбовым, как принято на юге, а могу кустовым. На этом участке нет сильных ветров, город смягчает зимы, к тому же маловато места. Выбираю штамбовый вариант. Аккуратно обламываю руками новорожденные «лишние» побеги, оставляю четыре верхних, хорошо развитых и глядящих в разные стороны.

Прошло три года — и перед нами плодоносящая грушка. Все малюсенькие ранки полностью зажили.

Представим, что та же грушка сажается на ветреном морозном участке. Тут подход другой: хорошо укоротить саженец, а летом не вмешиваться и не трогать ничего. Деревце должно иметь возможность спрятать низкий штамб и нижние ветки под снег. Следующей весной нужно снова ополовинить сильный вертикальный лидер. Может быть, через год — в третий раз. Все! На этом обрезка и формировка дерева закончена. Крона получилась кустовой — низкой и устойчивой. Основания веток могут пережить критическую зиму под снегом.

Первая, а через год вторая обрезка саженца — главные в жизни дерева, и в идеале они вообще единственные. В них совмещаются необходимое укорачивание саженца и формировка будущей кроны. И самое главное — первые торцевые ранки быстро затянутся без следа.

Чем меньше и суше корни, и чем длиннее саженец, тем большую часть кроны, соответственно, нужно убирать. Весной — как правило, 30–50 % длины всех веток, включая центральную. Осенью — не меньше, а часто больше половины длины: позднеосенние саженцы приживаются еще труднее. Если у саженца есть развитые боковые веточки, центральный лидер тоже укоротите минимум наполовину: сразу заложите кустовую крону.

В многоснежных зонах необрезанный саженец ждет еще одна беда: весной длинный тонкий хлыст, целиком попавший под снег, может быть изломан. Это бывает с подветренных сторон заборов и домов, где наметаются сугробы. Дневной мокрый снег ночью примерзает к саженцу, а с утра вся эта масса продолжает осаживаться. Единственная наша снежная зима показала: это не шутки. Из сотни моих саженцев, привитых и выросших под забором, снег изломал и свалил восемьдесят! Больше под заборами школки не делаю. Все саженцы для пересадки обрезаю. Если вы выращиваете деревца на месте, то в первые год-два обязательно привязывайте их к прочно вбитым колам. А если у вас школка — перед весной убирайте отсюда лишний снег.

Многие авторы пишут: короткая обрезка саженцев при посадке и в первые годы приводит, мол, только к тому, что начало их цветения отодвигается на два-три года. На самом деле — смотря какие саженцы, в каком климате и какая обрезка.

Берем ситуацию авторов совета: юг, черноземы и качественные саженцы, не карлики, выращенные в контейнерах. Посадил, полил — в первый же год приросты по полтора метра, во второй — еще столько же. Подошел безграмотный хозяин, со злости укоротил все хлысты почти до пеньков. А из каждого пенька — по три таких же хлыста! Хозяин снова — до пеньков. Хлыстов еще больше — уже целый «веник». А он — снова. Так и срезает всю древесину, которая через год-два могла бы зацвести. Тут однозначно: «обрезка в первые годы отдвигает цветение»!

Поэтому садоводы Европы давно перешли на карликовые подвои и сверхскороплодные сорта. А юные деревья не режут — пригибают ветки. И уже на второй год собирают первые плоды, а на третий — окупают посадку сада.

А вот обратный вариант — наш. Саженец сильный, но с обрубленными корнями. Перед посадкой он укорачивается минимум наполовину — иначе просто может не прижиться. Во вторую весну урезается только центральный побег-лидер, в третью — тоже. Боковые ветки вообще не трогаются! Спокойно зреют, взрослеют и быстро зацветают.

Необрезанный саженец, может, и зацвел бы на год раньше — если бы дожил до цветения. Но это очень вряд ли. На месте продавцов, советующих не обрезать, я бы так и говорил: «Не обрезайте! Если вдруг случайно все же выживет — на целый год раньше зацветет!»

Перегруз — потеря морозостойкости

Перегруз ваших деревьев — это ваша жадность, помноженная на лень.

Н. Курдюмов

Посмотрите на рис. 44. Для старого дачного сада — обычное дело. А Николай Иванович уверяет, что это — дикий, немыслимый и опасный перегруз. Даже на Кубани после таких перегрузов деревья страшно ослабевают, и спасти их можно только кардинальной разгрузкой. Осмотрев наши сады, Николай Иванович настаивает, что этот прием нужно пробовать и сибирякам.

Рис. 44

Вот тут наши мнения расходятся. Я против любого вмешательства в природу дерева. Насмотрелся на результаты глупых обрезок, особенно в последние годы! Несмотря на убедительность аргументов, по-прежнему убежден: полезной обрезки в Сибири не бывает — только вынужденная. Во всяком случае, для взрослых деревьев. Хорошо знаю дачников и очень боюсь: в неумелых руках вреда будет больше, чем пользы.

Но Николай Иванович — опытный садовник-практик. С его слов, он многократно спасал старые и гибнущие деревья именно с помощью сильной разгрузки. Я никогда этого не делал, поэтому спорить не берусь. По поводу укорачивания веток уже все сказал: сам регулярно срезаю прирост на черенки, и особого вреда дереву не вижу. Исключение — абрикосы: даже укорачивание иногда вызывает гибель почти всей ветки. Если бы не нужда в черенках, я бы их вообще не трогал.

В общем, сколько за — столько против. В итоге мы решили оставить этот способ на ваше усмотрение. Уверены в своих знаниях и умениях — пробуйте, начав с самого малоценного дерева. Через пару лет увидите результат — звоните, буду благодарен за рассказ. А не умеете — лучше не беритесь. Пусть уж ваше дерево растет само, как хочет. Поверьте, так оно дольше проживет!

А теперь передаю слово Курдюмову.

К моему огромному сожалению, я в Сибири не жил. Но мой немалый опыт садовника говорит: у дерева есть оптимальное состояние. И пока оно оптимально, дерево совмещает хороший урожай и предельную устойчивость к любым стрессам. Интересно, что В. С. Бородич озвучил это почти теми же словами.

Я вижу один прямой показатель состояния дерева — ПРИРОСТ. Иначе — листовая поверхность фотосинтеза. Пока ее достаточно, дерево производит для выживания все, что может.

Сибирские деревья стареют быстро. Особенно быстро стареют нижние и средние ветки, гнущиеся от плодов. И чем ниже они гнутся, тем сильнее перегружаются. Перегруженное дерево перестает давать нормальный прирост, и от этого перегружается еще больше. Но ведь именно листья прироста — производители продуктов фотосинтеза. Плодушки — наоборот, потребители. Без прироста постаревшей кроне не хватает питания для закалки и влаги для сопротивления морозу. Морозостойкость падает. Появляются новые морозобоины, и прироста еще меньше… Замкнутый круг.

Грубо: нормальный прирост — максимально возможная морозостойкость. Это относится и ко всему дереву, и к отдельным веткам. А что значит — нормальный? Ну, такой, какой был во время оптимального состояния дерева: нормальная целая кора и нормальные, увесистые плоды.

Есть и другая причина плохого прироста: повреждения коры и внешнего слоя древесины. А в Сибири она — первая. Здесь дачникам с пилой и грибковым гнилям вроде рака коры активно помогают критические морозы. И единственное средство нарастить и восстановить кору — тот же молодой прирост. И опять: чем меньше здоровой коры, тем больше плодушек — дерево отдает все ресурсы семенам. А чем больше плодушек, тем меньше прироста. А чем меньше прироста, тем хуже восстанавливается кора, тем слабее морозостойкость и тем больше плодушек… Тот же замкнутый круг, ведущий к смерти. И дерево, нацеленное на продолжение рода любой ценой, не может его разорвать, чтобы продлить свой век.

Но это может сделать садовод. Логика простая: меньше плодовых веточек — крупнее плоды и больше прироста. А молодые побеги-заместители, растущие из разгруженной или укороченной ветки, естественно продлевают ее жизнь. С другой стороны, укорачивание веток не производит криминальных ран. Беру на себя смелость и советую: испытайте этот способ. Во всяком случае, попробуйте это для яблонь и морозостойких груш, склонных перегружаться. Выберите самую обреченную или малоценную яблоньку. Весной разгрузите постаревшие нижние и средние ветки, чтобы одновременно нормировать урожай — уменьшить количество завязей.

Разгрузить ветку просто. Сначала укоротите опущенные книзу концы до первых приподнятых веточек. Затем сильно, на две трети, укоротите мелкие ответвления, уже свисающие вниз и переставшие прирастать, в пользу более молодых веточек, растущих кверху и дающих прирост. То есть сделайте ветку реже и более приподнятой. Результат — на концах ветки появились приросты, а плоды стали вкуснее и крупнее. Примерно такой ветка была в возрасте 4–5 лет.

Прекрасно понимаю: никто не будет заниматься этим во взрослом саду. И не надо — тем более если рука с секатором объединились против головы! Но если вы ищете способ откачать любимое старое дерево, гибнущее без прироста, — это как раз то, что надо. Единственное, что его может спасти, — новый прирост. Я откачал десятки таких деревьев. Вдруг и у вас получится?

Реплики о разных видах обрезки

Лучше нетронутое и густое живое дерево, чем осветленное и обрезанное мертвое!

Обрезка для формирования кроны. Повторюсь: в Сибири и на Севере ее нужно делать только первые два-три года. Сажаем укороченный саженец — у него просыпается много почек. Вышли юные побеги — оставляем три-четыре боковых, равномерно расположенных, и верхушку. Все прочее выщипываем или аккуратно удаляем в течение лета. Еще две весны: все боковые ветки и верхушку укорачиваем на треть. Все! С четвертого года жизни на новом месте формирующая обрезка прекращается навсегда.

Обрезка для осветления кроны. Тут ветки не укорачиваются. Укороченная ветка быстро загущает освободившееся пространство новыми побегами. Осветлять — значит вырезать «лишние» ветки «на кольцо». Но чем это кончается, я уже писал.

Много лет наблюдая за деревьями, пытался понять: ну зачем отрезать толстые скелетные ветки? Так и не понял! Ну убрали мы каждую третью ветку, ну направили солнце внутрь кроны. Может, урожай стал больше?.. Так нет. Может, морозостойкость увеличилась? Наоборот! Весь эффект — волчки полезли гурьбой.

Да, разумеется, в тени кроны, вынужденно загустевшей от морозобоин и волчков, плодовые почки не образуются, и плодоношение постепенно переносится на периферию. Ну и что? Это естественный процесс. Урожай, кстати, от этого почти не уменьшается. Зачем же из-за этого бесконечно калечить дерево, сокращая ему жизнь? Убрав часть веток, вы не вернете плодоношение внутрь кроны — только страшных ран наделаете! Куда ни зайду — искалеченные деревья у «начитанных» хозяев. Поэтому советую раз и навсегда забыть этот прием.

Конечно, в теории можно следить за кроной и оставлять только нужные ветки, выщипывая и прищипывая все лишнее еще в мае, как только наклюнется. Но этим занимаются редкие единицы самых фанатичных садоводов, да и то лишь там, где рука достает. А дачникам рекомендую простое правило: не сформировал дерево сразу — пусть себе растет, как хочет. Даже если ты живешь в Сочи, грамотная, полезная формировка — работа для профессионала. Не знаешь тонкостей, не понимаешь дерево — не лезь с секатором и пилой: определенно, твои «услуги» только навредят!

Санитарная обрезка — мера вынужденная. После аномальных зим появляются сухие ветки, и делать нечего — надо обрезать. Делаю это, как только становится ясно, что ветка мертвая. Или, к примеру, если ветки трутся друг о друга, то одну из них нужно укоротить. Необходимо избавится и от веток, сильно пораженных болезнями. Укорачивать до здоровой древесины надо и обломанные ветки. Правило у меня тут одно: если можно укоротить ветку и продлить ей жизнь, не срезай ее «на кольцо».

А если уж пришлось срезать на кольцо — тщательно заглаживай ножом и замазывай рану и обновляй замазку каждые 5–6 недель до самой зимы.

Обрезка дерева на омоложение — самая сильная и радикальная. Дерево сильно постарело. Плодовые образования из-за страшной многочисленности уже выдохлись и почти перестали работать. Молодых приростов даже на верхних ветках уже почти не появляется. Если и есть урожай, то это тьма измельчавших кислых плодов. Нет молодого прироста — нет и сахаров.

Жалость тут уже неуместна — дерево все равно вас уже не кормит, а только все больше стареет. Берите пилу и беспощадно укорачивайте все скелетные ветки — убирайте три четверти. Совсем сухие и старые удаляйте совсем. Из обрезанных веток полезут новые побеги, листовой аппарат восстановится. К дереву на несколько лет вернется молодость, а к плодам — вкус и привлекательность. Но это ненадолго. К сожалению, новые ветки старого дерева постареют намного скорее — за несколько лет. Возраст, знаете ли.

Обрезка для будущей перепрививки. Допустим, вас не устраивают плоды взрослого дерева местного морозостойкого сорта. Весной укоротите две-три скелетные ветки наполовину или больше. Из срезов полезут десятки вертикальных побегов. Лишние — слабые — выщипните, пока не одревеснели. Следующей весной эти побеги — идеальный подвой для перепрививки копулировкой. Привили — можно укорачивать еще три ветки, готовить новые подвои. В результате такой обрезки могут появиться и отпрыски от корней. Тоже прекрасный вариант для прививки новых сортов.

Формовка — создание искусственных форм кроны. Уточняю: речь идет не об исправлении отдельных недостатков природной кроны. Речь о геометрически правильных формах: пальметтах, веретенах, кордонах и т. д. Целые книги этому посвящены. Но зачем продавать эти книги в Сибири и на Севере?! На юге это — садовое искусство. У нас же, где деревья живут на грани гибели, такая формовка — варварство и бессмыслица. Чем сильнее мы нарушаем естественную программу дерева, тем больше сил оно тратит на сопротивление и тем меньше у него шансов выжить!

Пожалуй, единственное, что применимо у нас из приемов формовки — ранняя выщипка ненужных побегов в зародыше. Но я еще не встречал садовода, у которого хватает на это терпения.

Теоретически можно было бы применять еще и пригиб веток. Тем более, что замечено: наклонные плодовые ветки более морозостойки, чем сильные вертикальные. Но в Сибири этот прием просто не нужен! У нас нет «переростков». Наши деревья растут на сеянцевом подвое так же, как в Воронеже — на карликах. Наши ветки и так слишком сгибаются от урожаев. Начни гнуть — совсем распластаются и ослабнут. Для нас отгибы — просто лишний бессмысленный труд и насилие над деревьями.

Итого. Возможно, вам так и не удалось вникнуть в проблемы и способы обрезки, да и вникать не хочется. И не надо. Вот лучший совет для неопытных новичков. Купили саженец, правильно посадили, полили, тут же сильно обрезали, замазали ранки — ВСЕ! Больше не подходите к дереву с секатором, пока не увидите что-то явно неладное.

Когда можно брать секатор

— Когда мне начать обрезать деревья?

— Когда научишься…

Разберем коротко разные сроки обрезки с сибирской точки зрения.

— Осенняя обрезка — у нас опасна и даже губительна. Незажившие раны уходят в зиму. Мороз убивает кору и камбий вокруг срезов, и с весны тут развивается разная гниль. Если уж у нас и появляется рак коры, то начинается он именно с таких ран.

— Зимняя обрезка — то же самое.

— Летняя обрезка — опасна по-своему. Она нарушает программу развития дерева в самое благоприятное время. Стимулирует преждевременное пробуждение невызревших и спящих почек. Зеленые побеги, вытолкнутые после обрезки, не успевают пройти весь цикл развития и погибают зимой. Дерево бессмысленно искалечено.

— Весенняя обрезка — единственная допустимая в суровой зоне. Раны успевают ограничиться коровым валиком, древесина срезов высохнуть и стать мертвой «пробкой», дерево успевает перестроиться и подготовиться к зиме. Оптимальный срок — незадолго до начала сокодвижения, когда ночью температура еще минусовая, а днем уже плюсовая. Для Южной Сибири — конец марта или начало апреля.

Однако после морозной зимы срок обрезки лучше отдвинуть. Делая обычную обрезку в марте или апреле, новичок может вырезать живые ветки, а дереву оставить замерзшие. И с удивлением обнаружить это только в мае. Это тот случай, когда с обрезкой лучше подождать до распускания почек.

Сделал рану — сумей залечить!

Осталось сказать о замазке ран. Увы, она не заменит живую кору и не защитит от мороза. Но в Сибири замазывать раны нужно обязательно, даже на торцах укороченных веток: любая влага, впитанная сухим деревом и замерзшая, открывает ворота всяким напастям.

Главное: замазку обязательно нужно обновлять. Повторите ее хотя бы один раз через месяц! Особенно важно — перед зимой.

Обычно замазывают садовым варом или густой масляной краской. Торцы привитых черенков лучше всего замазывать мягкими варами типа «Универсала Бугоркова». На ощупь — как густой клей, хорошо мажутся даже в дождь.

Обычный садовый вар недолговечен, скукоживается или отваливается от мороза, а летом испаряется от солнца. Слышал, что хорошо заживляет раны старый советский нигрол — темное смазочное масло, но где его взять? Можно использовать масляную краску в два-три слоя. Правда, современные добавки могут быть ядовитыми для камбия, да и сухая краска быстро трескается, а потом отшелушивается.

Вот отличная подсказка сибирякам: лак-паста В. А. Долматова. Валерий Александрович — житель Златоуста, садовод-опытник, травник и биохимик. Его лак-паста — продукт природный, из углеводородов. Сначала она почти жидкая, отлично впитывается, но на воздухе быстро густеет и образует тонкую пленку, как лак. Работать очень удобно. Я уже успел оценить это изобретение, замазав кисточкой на морозе тысячи ран после заготовки черенков. По краям крупных ран и на морозобоинах лак-паста стимулирует нарастание новой молодой коры, что подтверждает и Н. И. Курдюмов. Еще один важный плюс: пахучая лак-паста с гарантией защищает от мышей. Жаль, что не защищает от зайцев!

Адрес Долматова, как и прочие адреса, — в заключительной главе.

* * *

Напоследок — о душе.

Многие садовники режут деревья с легким сердцем. Они рассуждают научно: у каждой почки — своя душа. Дерево — не индивидуум, а популяция, «клан» из тысяч почек, связанных в единую систему. И оно не боится жертвовать отдельными ветками ради процветания всего «клана».

Лично мне эти доводы не помогают. Что называется, кожей чувствую, как деревьям больно. И хочу предостеречь: если вы воспринимаете обрезку так же и у вас слабое сердце — лучше откажитесь от обрезок, не мучайте себя. Я это испытал на своем сердце: чуть в больницу не попал. По крайней мере, не режьте проснувшиеся деревья. Сместите обрезку на начало-середину марта — в это время дерево еще спит и ему обеспечена анестезия.

Глава 5

Прививка — тоже способ формировки

Пришейте к подушке куриную голову.

Готово? А теперь попробуйте объяснить, для чего вы это сделали.

Способов прививки — десятки, и решают они массу разных проблем — от замены гибнущей коры до создания форм и коллекции сортов на одном дереве. В учебниках и руководствах они описываются во всем блеске своего разнообразия. Видимо, именно по этой причине большинство дачников даже и не думают попробовать что-нибудь привить: они уверены в непостижимости сего «тонкого искусства».

Братцы, и я — не ахти какой прививщик. В академии нас учили только окулировать — вживлять почку (глазок — «око») под кору сеянца. Правда, нас научили правильно точить нож и натаскали, как его держать: порезался — незачет! Но это было давно, а прививать хотелось сейчас. Я стал пробовать и наблюдать. Потом попытался выделить главный смысл этого действа применительно к нашим дачам. А главное, к дачникам, знающим только кухонный ножик. И вот к чему пришел: нам нужен способ, позволяющий человеку без знаний и мастерства превратить одно дерево в другое, и чтобы это другое быстро, года за два-три, начинало бы плодоносить.

Думаю, для зон уверенного садоводства такой способ — черенком, за кору или в расщеп. Его я и опишу со всеми подробностями. Попробуйте этой же весной и убедитесь: прививка — весьма простая операция.

Но сначала — общая теория. Без нее никак.

Что и на что?

Почку привить миндаля к земляничному дереву можно,

Яблоки сочные вдруг на бесплодном зреют платане,

Бук — каштаны дает; на ясене диком белеет

Грушевый цвет, и свинья под вязом желуди топчет.

Во Вергилий впечатлился!

Прежде всего: прививать нужно годичные побеги (прирост) на сравнительно молодое и достаточно здоровое дерево (или ветку).

Побеги привоя лучше резать с южной или восточной стороны кроны и с веток среднего яруса: приросты средней силы приживаются лучше всего. Лучшие черенки — немного тоньше карандаша. Лучшее время заготовки черенков — ноябрь, после первых небольших морозцев. В это время черенки «откормлены на зиму» и еще живы, и даже здоровы. А то мало ли — вдруг мороз завернет за сорок или соседская коза к вам в сад. Ну, южане могут их резать хоть в марте, лишь бы почки еще спали.

Хранить срезанные черенки лучше всего в песке, толсто завалив влажноватыми опилками на сухом безветренном месте. Снег — отлично, а если его почти нет, навалите кучу опилок побольше и накройте какой-нибудь дерюгой. Можно и в холодильнике, но с градусником. Лучшая температура для спячки черенков семечковых — ноль, а для косточковых — градус-полтора мороза.

Прививать тощие, чахлые, тормознутые черенки или, наоборот, слишком толстые, а тем паче плодушки — дело асов. Они могут приживить еще и не такое! Например, патриарх украинской селекции Лилия Ивановна Тараненко прививает под кору толстых веток трехдневные сеянцы, только вышедшие из косточек. А маэстро прививки ВНИИ виноградарства и виноделия А. Ф. Хисамутдинов запросто втыкает зеленый виноградный черенок с листьями в такой же побег подвоя — и все растет! Но нам, простым смертным, с этого начинать не стоит.

Лучший подвой — молодое здоровое дерево, корневой отпрыск или сеянец, а если саженец, то уже хорошо растущий, с толщиной ствола 2–6 см. На больной или ослабленный подвой прививать нет смысла: толку не будет. Здоровые, сильные ветки указанной толщины тоже годятся. Сильное взрослое дерево, скелет которого слишком толст, лучше спилить «по локоть», оставив метровые основания ветвей, и прививать через год-два в отросшие заместители.

Совместимость — несовместимость

Вот, взять шакал: ты его облаешь — он тебе. Общий язык. А взять змея очковая — она на тебе шипить, а ты не моги: она, гадюка, за стеклом!

Из А Райкина

Скажу сразу: кроме давно проверенных вариантов, тут абсолютных гарантий нет.

Мичурин прививал грушу на лимон, и какое-то время у него даже рос побег. Теоретически, применяя специальные способы, можно, наверное, приживить апельсин на березу. Только зачем? Все равно долго не проживет.

Самое совместимое — привой и подвой одного рода[22]: яблоня на яблоню, слива на сливу. Это первое правило успешной прививки. А лучше, чтобы и вид был один, хотя бы в генах: на сибирскую яблоню — потомков сибирки, на обыкновенную — сорта обыкновенной. Например, уссурийская груша и сибирская яблоня неважно совмещаются с европейскими сортами: слишком далеки условия, разная физиология. Сорта одного вида сроднятся с наибольшей вероятностью. Хотя и тут нет гарантии: современные сорта — в основном межвидовые гибриды, и надо смотреть родословную.

Кроме того, сеянцы подвоя могут быть не приспособлены к вашему месту. Еще на практике часто бывает, что сеянцы из своих же плодов — совместимый, но далеко не лучший подвой для сорта: не та продуктивность, мельче плоды. Посему — правило номер ноль: закладывая серьезный сад, не поленитесь собрать данные о совместимости сортов и видов. Их много в инете и садовой прессе.

Второе правило, и тоже для суровых мест: хочешь надежное дерево — бери местные виды подвоя. В Сибири — морозостойкие местные дички, в сухой полупустыне — опять же, местные засухоустойчивые виды, давно используемые в садах. На юге — проверенные здесь специальные подвои[23] или карлики.

Пожалуй, только юг и Черноземье могут позволить себе массовое «карлиководство». Большинство из карликов выведено здесь, от Краснодара и Мелитополя до Мичуринска и Киева. Хочется, чтобы это стало правилом для южан: изучайте и разводите подходящие карликовые подвои и при любой возможности делайте сад на карликах. В инете много данных непосредственно от авторов подвоев, а они испытывают свои сорта весьма серьезно. Сейчас, на наших глазах, появляются первые карлики и для суровых зон.

Теперь о несовместимости. Если черенки привоя живые и здоровые, тут две главных причины. Первая — буквальная: вы плохо совместили ткани подвоя и привоя. Срез кривой, камбий не совпал, нож не наточили как надо, обвязка слабая. Это быстро проходит с опытом.

Вторая причина — несовместимость физиологии: несовпадение иммунных реакций, темпов роста клеток, структуры тканей. Тут главное — вовремя заметить и сделать выводы.

Обычно в глаза бросается разная толщина подвоя и привоя. Бывает, толще подвой — дерево растет «бутылкой». Например, многие яблони на карлике М-9 (рис. 45, слева). Тут, как правило, ничего страшного: подвой толстый — значит, получает от привоя все, что надо. А привой тонкий — значит, подвой его прикарливает, что нам и надо. Можно продольно бороздовать штамб, но особой нужды нет.

Рис. 45

Намного хуже, когда «бутылка» перевернута — гораздо толще привой. Например, черешня на кустовой вишне (рис. 45, справа). Тут продукты фотосинтеза сверху не проходят — подвой их «не принимает». Наступает голодание подвоя. Эффект обратный: при сильной кроне — корни «карлики». А кому это на пользу? Корни чахнут, резко теряют морозостойкость и отнимают ее у привоя. Такие прививки долго не живут. На юге такое деревце может лет 8-10 давать какой-то урожай. На севере — до первого хорошего мороза. Отобранные сорта груш на кизильнике и ирге не мерзнут, но живут обычно по 6-10 лет. Никакое бороздование тут не помогает.

А бывает, с первых лет несовместимость не разглядишь. Все срослось, привой растет отлично, никаких утолщений. Деревце начало плодоносить, и вроде все нормально. Но с каждым годом ему все хуже. Прирост тормозится, крона страдальчески заплодушивается, урожаи мельчают; о морозостойкости тут можно уже не говорить. Листья желтеют, а потом и опадают слишком рано — еще в августе. В месте прививки виден кривой наплыв, и налети сильный ветер — весь привой просто отламывается. Смотришь, а срастания-то не произошло. Ткани губчатые, в темных точках (рис. 46). Не подружились! Так ведут себя, например, многие наши черешни на несовместимой форме антипки. И чахнуть начинают далеко не сразу — на седьмой-десятый, а то и пятнадцатый год, что обидно. Разумеется, хорошей морозостойкости в этом случае нет.

Рис. 46

Можно ли преодолеть плохую совместимость? Я знаю два способа, и оба требуют определенного опыта и упорства.

Первый — «воспитание» привоя на подвое. Несколько лет подряд надо перепрививать самые прижившиеся прививки снова на тот же самый подвой — на ветки того же дерева или на сеянцы из его же семян. Как правило, уже у четвертого прививочного поколения совместимость полная.

Мичурин, придумавший этот метод, назвал его вегетативным сближением. Он видел: растения гибко приспосабливаются к новым условиям. Подвой и привой — новая среда друг для друга. Непривычная крона, чужие корни — стресс! И оба начинают адаптироваться: изменять активность разных генов, чтобы или принять, или подчинить чуждую биохимию. При этом оба изменяются, иногда довольно сильно. Очевидный пример — карликовость: у привоя снижается рост, укорачиваются междоузлия, резко повышается пробудимость почек, а часто меняется и тип плодоношения[24]. На плоды это обычно не влияет, но могут меняться и плоды. Сближая прививкой разные виды или роды, Мичурин заставлял скрещиваться то, что иначе не скрещивалось. Есть даже случаи, когда подвой изменял генотип привоя — изменения наследовались и проявлялись в сеянцах.

Воспитать совместимость, прививая на самые устойчивые подвои своего же рода — видимо, единственный способ, гарантирующий успех в суровых зонах. Так разводит абрикосы и сливы в Саяногорске В. К. Железов: прививает на сеянцы отобранного манчжурского[25] абрикоса давно сближенные с ним десертные сорта. Результат весьма убедительный.

Еще один способ совместить несовместимое — совместимые вставки. В мягких зонах это просто. На сеянец прививают подходящий карлик, а на него — культурный сорт. Убиты оба зайца: и карликовость при мощных, устойчивых корнях, и совместимость с этими корнями. Например, сеем китайку, на нее М 9, а на него — сорт, не совместимый с китайкой. И все совмещается. Или тот же М 9 на сеянец Антоновки, а сверху — сорт. Или без карлика: на корни уссурийской груши — совместимый и морозостойкий гибрид, а на него — нужный сорт. Вариантов сотни, сейчас это широко исследуется.

Главная проблема зон сурового климата — гибель штамба и развилок основных ветвей: они самые чувствительные к морозу. А погибли — всему дереву каюк: отрастать-то не от чего. Прививать бы в ветки диких видов, но они с нашими сортами плохо совмещаются. И северяне давно придумали «вставку» от корней до главных веток — скелетообразователь, а если без веток — штамбообразователь. Пример: на корни дикой сибирской яблони прививают какую-то ее «племянницу», гибридную полукультурку с рекордной зимостойкостью. Пару лет она растет и образует скелет. Потом в ее ветки прививают совместимый крупноплодный сорт. Скелет всегда цел, и если даже культурные ветки подмерзают, дерево быстро восстанавливается. Тут опять оба зайца убиты.

Главное о подвоях

Самое секретное у любого фермера — привойно-подвойная комбинация.

Евгений Пискунов

А знаете, почему она такая секретная? Потому что на деле влияние подвоя на привой (и наоборот!) мало предсказуемо. Брак — дело тонкое: усердно строя счастье семейное, каждый борется за счастье личное. Идеальное совпадение тканей, оптимальная совместимость — редкость. Почва, климат, микрозона участка, нюансы твоей погоды, наконец, сегодняшняя генетика того и другого, которая постоянно плывет и за которой не уследишь — все оказывается в результирующей. Особенно в суровых зонах: тут порой в одном дворе все разное. За домом — продуваха на глине, перед домом — затишок на черноземе. Вот и думай. Подвоев — тьма, сортов — море, и серьезные садоводы испытывают их по сорок лет. Нашел суперудачный союз — считай, создал ноу-хау. Для своих условий!

Не думайте, что у меня сад на крутых подвоях. Он будет — уже решено, но надо же все по уму: сперва разобраться в предмете. То есть написать эту главу. Вот, собираю весь доступный опыт. Но несколько садов на классных подвоях видел воочию, плюс много лет наблюдал самые разные деревья. Посему в достаточной степени понимаю, о чем пишу. Заодно и покажу кое-что интересное.

С начала — общее для всех подвоев, и семечковых, и косточковых.

Прежде всего, они различаются силой роста. Выражают ее, сравнивая с семенным подвоем. Среднерослые подвои (полукарлики) уменьшают крону на треть, карлики — вдвое, суперкарлики — почти на две трети от силы подвоя-сеянца. Разумеется, абсолютные значения высоты в разных зонах разные. Если в Туле карлик достигает 2,5 м, то на суглинистом черноземе Кубани вырастет до 3,5 м, а под Ростовом, на самых тучных черноземах, вымахает еще на метр больше.

Все современные подвои — сложные гибриды, в основном отдаленные, межвидовые и даже межродовые. Отбирались они на совместимость с большинством ходовых сортов и благодаря генетической универсальности дружат с многими сортовыми группами, а часто и с разными видами. И почти все они — клоновые, то есть могут размножаться вегетативно: отводками, отпрысками, а многие — зелеными и древесными черенками, как смородина. Посадил один куст у забора — считай, весь околоток обеспечил.

Но главное, большинство клоновых подвоев — карлики и полукарлики. Курс давно взят на интенсивные, уплотненные сады. Для дачи — то, что надо. Юг и Черноземье, как и вся Европа, давно вывели карлики для всех культур, включая абрикосы, черешни и вишни. Есть карлики и для Нечерноземья.

С Сибирью сложнее: наши подвои, даже московской и орловской селекции, годятся только для самых благоприятных районов и микрозон с умягченным климатом. Правда, сибирским дачникам, строго говоря, карлики и не нужны: деревья растут и так несильно. К тому же, карликовость — по сути, частичная несовместимость подвоя с привоем, а значит, может снижать морозостойкость кроны. Тем не менее, сибиряки работают над получением своих низкорослых подвоев.

Важно помнить: чем подвой карликовее, тем его корни меньше и поверхностнее. И тем больше он требует высокого агрофона: рыхлой почвы, питания и влаги. Я бы уточнил: органической мульчи или задернения побегоносной полевицей. Мульчированная почва — то, что надо для карликов. А если проведете капельный полив, плоды будут — хоть на выставку.

Слабость корней — медаль о двух сторонах. Из-за нее карлики могут крениться от большого урожая или падать от ветра. Все пишут: стройте опоры. Но я еще раз напомню: у нас есть штамбовая пирамида. Три карликовых саженца сажаются в небольшие ямы, а на черноземах и супесях — под бур, в наклон друг к дружке. На высоте в 50–80 см вершина пирамиды сплетается развилками веточек или скрепляется полоской ветоши. За два-три года она обычно срастается. Центры крон регулярно освобождаются от лишних побегов, и получается низкая трехкрылая крона. Якорность — что надо, и никаких затрат на опоры. Урожай полуторный, а саженцев надо почти столько же, как в обычном интенсиве: пирамиды сидят в два с половиной раза реже. Думаю, и сибиряки могут извлечь пользу из этого способа.

Еще один минус слабых корней: чем больше карликовость, тем короче жизнь. Норма для карлика — 10–12 лет. Но это в промышленном саду! Мы же можем и мульчу положить, и перегнойчика подкинуть, и лишние плоды убрать, и ветки омолодить. Я видел карлики и по двадцать лет, и они в самом соку.

Наконец, о плюсах слабых корней.

Все карлики усиливают пробудимость почек. Дерево покрывается плодушками почти по всей длине ветвей — становится спуровым. Такие деревца склонны перегружаться урожаем, и нужно обязательно удалять лишние завязи. Иначе плодоносить будут через год.

Сейчас в каждой зоне плодоводства выводятся подвои для разных целей и районов. Если загляните в Госреестр селекционных достижений, обнаружите их сотни (www.gossort.com). Я же упомяну самые популярные. Материал чисто справочный и нужен лишь для того, чтобы суметь задать вопросы опытным садоводам, и в особенности хозяевам питомников.

ЯБЛОНЯ. Нечерноземье до сих пор прививает ее на сеянцы Антоновки, Анисов и Боровинок: они надежны и морозостойки, а лесная дичка со многими сортами не дружит. Но вот на юге и в Черноземье прививать на сеянцы я бы не стал. Ну, разве что для закладки «родовых» деревьев, которые должны жить, по замыслу, лет двести. Их любят сажать ребята в экопоселениях. Родился сын — посадили ему дерево. Но я бы и тут трижды подумал. Исполнится сыну десять лет, полезет он на свое дерево — лететь уже метров шесть. А дальше — больше. Посему предлагаю: сажайте, братцы, «родовые» карликовые подвои. Я не шучу, классная мысль! В основном это мощные кусты с мелкими, «дикими» съедобными плодами. Сотню лет проживут точно. Есть красивейшие формы с красными листьями и розовыми цветами. И сад украсите, и соседей подвоями снабдите!

Так вот. Все началось с парадизки — яблони низкой. Этот кустовой вид — прадедушка большинства современных карликов. Темнокорая разновидность парадизки — дусен. Во времена Гоше вся Европа только на них и прививала.

«Парадиз» — это «рай». Мелкоплодные яблони Поволжья — потомки яблони китайской (сливолистной). А называют их и китайками, и райками. Значит, парадизку знали очень давно. Для заметки: китайки и их производные сорта хорошо дружат только друг с другом.

Самая востребованная в мире — знаменитая серия подвоев «М», выведенная в Англии, на Ист-Моллингской плодовой станции. На карлик М-9 привито 60 % мировых яблоневых садов, а большинство наших рыночных саженцев — на ММ-106. Он среднерослый, потому они на юге так и бушуют.

М-9 — стандарт для карликов. На Кубани — почти среднерослый. Низкорослость, спуровость, скороплодность со второго года, крупноплодность, устойчивость к болезням и близкой грунтовой воде, черенкуемость — все, как надо. Но очень требователен к агрофону, нужны опоры.

Есть приствольная поросль. А главное, не морозостоек: корни держат всего -9-10 °C. Даже в Киеве и Воронеже не надежен. Чуть более сильноросл и на градус устойчивее полукарлик М-26.

На нашем юге с трудом, но можно найти М-27 — суперкарлик. Этот годится даже для создания горшечных яблонь. Деревце цветет сплошь, как ветка черемухи. Но и уход нужен соответствующий.

ММ-106 — среднерослый и более морозостойкий: корни выдерживают -11-12 °C. Деревья начинают плодоносить с 3–4 года, корни сильные, опоры не нужны. В Черноземье достаточно надежен. Но в сырую осень деревья на нем долго вегетируют и зимой могут подмерзать. На югах он — почти сильнорослый, почему и не вызывает особой симпатии.

Оптимальный вариант, особенно для тяжелых почв: корни «сто шестого» и вставка «девятки». За счет сильных корней выше якорность и крупнее плоды, а крона вполне сдержанная.

Есть у нас и свои отличные подвои. Лучшие карлики для всех зон нашего плодоводства, включая Нечерноземье, созданы в Мичуринском агроуниверситете (МГАУ) профессором В. И. Будаговским. Начав еще до войны, он работал над ними всю жизнь. Скрещивал разные формы парадизки с китайкой, сибирской яблоней и краснолистной яблоней Недзвецкого. Отобранные сложные гибриды — шедевры селекции. Совместимы с большинством сортовых групп, засухоусточивы и очень зимостойки: корни держат до -16-17 °C.

Вот самые популярные «будаговцы».

54-118 — краснолистный среднерослик чуть сильнее ММ-106. Зимостоек, устойчив к засухе и тяжелым почвам, корни мощные. На него лучше прививать сорта слабого роста, плодоносящие на кольчатках, типа Уэлси. На юге силен, почти как дичок, однако удивительно скороплоден: по наблюдениям крымчанина Н. Ф. Максимова, все сорта на нем обильно зацветают со второго-третьего года.

62-396 — краснолистный полукарлик чуть сильнее «девятки», шибко уважаемый в Нечерноземье и Белоруссии. Очень скороплоден: цветут уже двухлетки. Устойчив к болезням и засухе, но без полива в сухих зонах деревья плодят не каждый год. Пластичен: чем выше прививка, тем больше карликовость. Привей в 25 см от почвы — типичный карлик. Отдельные сорта также влияют на силу роста. У Н. Ф. Максимова это лучший подвой для колонок: цветут вплоть до макушек. Со вставкой «девятки» — вообще чудо. Черенкуется хорошо. В школке сильно объедают медведки: очень, видите ли, вкусен!

57-491 — краснолистный карлик. Как все карлики, требователен к повышенному агрофону и опорам. То бишь, к мульче и пирамидам. Зимостойкость чуть меньше, но для средней России достаточная. На севере можно прививать повыше и заглублять весь подвой в почву.

ПБ-9 (парадизка Будаговского) — краснолистный карлик, устойчивый к кольцевой гнили штамба в питомниках. Подмерзает только в самые суровые зимы. Переносит близость грунтовых вод. Укореняется слабо, но прекрасен, как вставка, заглубленная в почву. Сообщает деревьям спуровость и урожайность, укрупняет плоды. Есть такой же зимостойкий суперкарлик — Малыш Будаговского.

По наблюдениям алтайского садовода А. И. Кузнецова, благодаря пигменту антоциану в коре краснолистные подвои Будаговского не боятся весенних ожогов. Попав на Алтай, они там сохранились и дали потомство. Сейчас Александр Иванович ведет отбор их гибридов с колоноками Кичины и местными сибирками. Отбирает на антоциановость и зимостойкость. Цель — получить зимостойкие компакты или колонны, устойчивые к весеннему ожогу. Они пригодятся и как подвои, и как яблони. Первые обнадеживающие полукультурки уже выделены. Мы пробовали их вместе — вкус неплох!

Под Донецком, на Артемовской опытной станции, выведены карлик Д-1071 и среднерослый Д-471. Оба достаточно морозостойки и засухоустойчивы для Донецка, переносят временное затопление.

Для Черноземья и Юга интересен польский подвой Р-22. Это суперкарлик с высокой устойчивостью к болезням и достаточной морозостойкостью. Задерживает начало вегетации и отодвигает цветение, чем может спасти урожай от заморозков. Требует плодородной почвы и полива. Прививать надо не выше 5–8 см. Привьешь выше — рост практически совсем тормозится. Другой польский подвой — Р-60. Это карлик типа «девятки», но более морозостоек, с красноватым листом и лучше размножается.

Заметим общую тенденцию: чем длиннее вставка подвоя или его прикорневой штамб ниже прививки, тем больше его прикарливающий эффект.

Для Нечерноземья интересен морозостойкий шведский подвой А-2. Он хоть и сильнорослый, но заставляет дерево рано пробуждать почки, с третьего года цвести и обильно плодоносить.

Движемся на Урал и дальше.

Оренбургская опытная станция недавно выдала серию клоновых подвоев «Урал». Они засухо- и жаростойки, хотя в суровые зимы в Оренбурге могут подмерзать. К болезням весьма устойчивы. Урал-1 — карлик, Урал-2 — среднерослый, Урал-5 и Урал-8 — сильнорослые. Их надо испытывать на местах: Сибирь очень разная по климату.

Тридцать лет назад на Приморской опытной станции отобрана удачная форма сибирской яблони — подвой Прогресс. Корни держат мороз в -28 °C, крона в -45-48 °C. Устойчив к перепадам температур весной. По данным В. Н. Шаламова, в Свердловской области за все эти годы Прогресс не повреждался подмерзанием развилок ветвей и штамба, не страдал весенними ожогами коры. Хорошо совместим с большинством уральских и сибирских сортов. Зеленые черенки укореняются на 30–40 %, а в теплицах под «туманом» — на 70 %.

Сибирь прививает яблони на сеянцы местных ранеток и полукультурок — потомков рекордно зимостойкой яблони сибирской. В частности, на Ранетку пурпуровую и на Таежное. Деревья большими не вырастают: климат не тот. Морозостойкость ранеток в районе -40-42 °C, корней — около -20-22 °C. Более зимостойка только сама сибирка, но она плохо совместима со многими сортами. В. К. Железов несколько лет вегетативно сближает с сибиркой нужные сорта. Не исключено, что такое накопленное влияние сибирки повышает морозостойкость яблонь: в саду Железова плодоносят многие сорта Черноземья.

Один минус семенных подвоев непреодолим: в отличие от черенков клонового подвоя, сеянцы — братья, но не точные копии. Они все немного разные и на привой влияют по-разному. А уж в садах, где та же сибирка постоянно принимает разную культурную пыльцу, сеянцы еще неодинаковее! И в суровом климате, на границе выживания сорта, эта крошечная разница дает грубый эффект: вымерз — не вымерз, вымерз наполовину или только верхушки, прожил три года или двадцать три. Вот откуда такой интерес к клоновым подвоям: черенки с одного куста генетически однородны. Да и черенковать — не сеять, это втрое дешевле и вдвое быстрее.

Все морозостойкие подвои хороши как штамбообразователи. А если сам дичок хорошо совместим, лучше сажать «по-монастырски»: посеял на место, дорастил сеянец лет до трех и перепривил прямо в основания веток. Штамб — дичка, ей уж точно не страшны пиковые ночные морозы на уровне снега, не вредят весенние скачки температуры. А крона — вверху, где мороз заметно слабее.

ГРУША. Север вьет груши на сеянцы лесной дички, а так же Тонковетки. Сибирь — на сеянцы лукашовок, первых потомков груши уссурийской. Деревья сильные, долговечные, но поздно начинают плодить, да и явно высоковаты. С нашими среднерусскими грушами уссурийка дружит плохо. Для совместимости применяют штамбообразователи: Чижевскую, Кафедральную, Ладу.

Юг прививает на сеянцы отборной айвы.

Обычно это айва А, или МА — анжерская. Она на треть уменьшает крону, но надежно годится только для юга: не достаточно морозостойка (корни держат всего -8-9 °C, древесина -28-30 °C), не устойчива к засухе, не переносит известняка, а на супесях может валиться. Отобранная во Франции айва прованская так же теплолюбива и не более карликовая, чем А. Поэтому южане часто вьют на сеянцы лесной груши, Лимонки или груши лохолистной — рекордно засухоустойчивой обитательницы сухих скалистых почв юга. Но морозостойкость айвы, нашими молитвами, продолжает повышаться.

Айва ВА-29 — более морозостойкая форма прованской: корни выдерживают до -12-13 °C. Лучше совместима с нашими сортами, урожайнее, еще более карликовая, в почве вполне устойчива. Плоды появляются со второго-третьего года. Сейчас стремительно осваивает Черноземье.

В Киеве, в Украинском институте садоводства, из айвы кавказской отобраны два аналогичных среднерослых подвоя: ИС-4-12 и ИС-4-6.

Но самая интересная форма киевлян — ИС-2-10. Это карлик, уверенно снижающий груши вполовину. Корни уверенно держат -13 °C. Плоды вяжутся со второго года, деревца цветут вплоть до верхушек. По данным Ассоциации садоводов Черкасчины, ИС-2-10 бьет все рекорды урожайности: уплотненные посадки дают в полтора раза больше, чем на МА, и почти втрое больше, чем на сеянцах.

На Украине используется и аналогичный по свойствам польский карлик — айва 81. В Орле отобраны весьма морозостойкие формы айвы, найденные под Курском. Удачную зимостойкую айву отобрал в Тимирязевке В. И. Сусов. На Свердловской опытной станции отобраны морозостойкие формы волгоградской айвы. Айва Северная, выведенная еще Мичуриным, возможно, обладает самой морозостойкой корневой системой, но почти не укореняется черенками. Видимо, из-за этого и не пошла.

В Мичуринском ВНИИСе после полувековой работы созданы подвои серии ПГ (подвой грушевый). ПГ-2 исключительно зимостоек в Нечерноземье: никаких повреждений даже в суровые зимы. Отличная совместимость с нашими сортами, в отличие от уссурийки. Думаю, стоит испытывать его в Сибири. Он сильнорослый, но усиливает плодоношение. ПГ-12 — полукарлик, также вполне надежный для Нечерноземья.

Северо-запад Нечерноземья, Урал и снежные зоны южной Сибири тоже выращивают свои карликовые груши. Здесь умельцы прививают морозостойкие сорта груш на аронию (черноплодку), иргу канадскую и колосистую, кизильник блестящий и рябину. При достатке снега они вполне морозостойки. Были попытки прививать груши и на боярышник, и много весьма удачных. Но подобрать нужные виды боярышника и совместимые с ними сорта непросто, да и скороплодности он не дает. Рябина тоже особо не снижает рост и не ускоряет плодоношение.

Ирга, арония и кизильник — кусты с довольно тонкими стволами. Совмещаются не со всеми сортами, но с большей частью дружат нормально. Грушки получаются очень карликовыми, не выше 2–2,5 м. Подвой гибкий, и нужны опоры. Многие прививают на высоте около метра и приучают стволики гнуться, чтобы на зиму укладывать деревца под снег. Такие ветки живут и плодоносят 6–7 лет — совсем неплохо. А постарели — нетрудно привить новые побеги.

Полвека изучал эти подвои известный садовод Урала, свердловчанин В. Н. Шаламов. По его данным, арония весьма дружественна к груше, но в суровую зиму все же вымерзает. Лучшими оказались ирга и кизильник. При этом ирга проявила дружественность к большему количеству сортов. А кизильник даже увеличивал зимостойкость груш, сокращая их вегетацию.

На сильный куст подвоя можно привить несколько сортов — на каждую ветку по сорту. Шаламов подвои не гнет, прививает на высоте 7-10 см: такие деревья в его условиях намного долговечнее. Привой всегда получается толще подвоя, и подвой начинает голодать. Виталий Николаевич с этим справился: на каждый привитый стволик оставляет рядом минимум один непривитый — для питания корней. Такие грушки живут намного дольше — по 15–20 лет, давая по 20–25 кг крупных плодов при высоте 2–2,5 м. А сидят они через два метра — неплохо! Шаламов отобрал и свои морозостойкие формы айвы обыкновенной, но они пока не достаточно надежны.

В. К. Железов прививает на сеянцы груши уссурийской, применяя вегетативное сближение. Результаты также впечатляют: несколько десертных сортов Черноземья плодоносят весьма уверенно.

КОСТОЧКОВЫЕ. До сих пор мы прививаем их на сеянцы местных устойчивых сортов: это всегда было самым надежным.

Юг и Черноземье сеют полудикую и дикую алычу — она сильна, зимостойка, не страдает на тяжелых сырых почвах. Считается лучшим семенным подвоем и в Европе, и в США. Хорошо принимает на себя все алычи, сливы, большинство абрикосов и многие персики. Нечерноземье сеет устойчивые сливы: Скороспелку красную и Ренклод колхозный, а так же терносливы. На них прививают все сортовые сливы. Абрикосы прививают на сеянцы местных абрикосов: на юге — жерделей, в Сибири — полукультурных форм абрикоса манчжурского. Персики — на сеянцы надежных местных персиков, на алычу — если почва тяжелая и сырая, и на горький миндаль — если почва известняковая.

Европа давно не выращивает сильнорослых косточковых, вьет на карлики. Сады уплотненные, интенсивные, и формировки — в основном «веретена». Урожайность тройная: слива дает по 300, черешня — по 200 ц/га. И что интеесно: карликовые подвои в основном наши. Они у нас давно есть, и весьма признаны в Европе.

При всей своей непохожести, разные вишни-черемухи и сливы-алычи, оказывается, так близки, что нередко даже скрещиваются и дают потомство. В Сибири уже выращивают СВГ — сливо-вишневые гибриды — как плодовую культуру. Вот из таких сложных межродовых гибридов и получаются хорошие подвои. В работе особенно много карликовых, морозостойких видов вишен и слив с Дальнего Востока. Морозостойкость гибридов вполне достаточна для Черноземья, Смоленска и Владимира. К почвам они не требовательны: страдают только на известняках и бедных солончаках.

Опыты наших питомников показали: надежность подвоев косточковых сильнее привязана к климатической зоне и к совместимым сортам, чем у семечковых. Тут особенно важно собрать разный опыт прежде, чем закупать материал.

Лучшими для Средней полосы и юга Нечерноземья признаны подвои академика Г. В. Еремина, выведенные на опытной станции ВИР в Крымске. Они надежны везде, от Испании и Крыма до Белоруссии и Смоленска. Все они очень живучи, неприхотливы, не требуют опоры и хорошо дружат с большинством сортов.

ВПК-1 — гибрид вишни песчаной с полукультурной карзинской сливой. Снижает кроны на 30–35 %, зимостоек в Средней полосе, скороплоден и устойчив к болезням. Годится для сливы, алычи, персика, абрикоса.

ВВА-1 — гибрид вишни войлочной с алычой. Полукарлик, а в Нечерноземье — карлик, уменьшает корни почти вполовину. Корни поверхностные, требуют поливов в засуху. Так же скороплоден, хорошо черенкуется. Переносит временное затопление, что важно для пойм. Зимостоек в Нечерноземье. Годится для алычи, всех русских разновидностей сливы и персика. Абрикосы совмещаются не все.

Кубань-86 (АП-1) — гибрид алычи с персиком. Сильноросл, мощен корнями, устойчив на сырых тяжелых почвах. Совместим с большинством сортов косточковых, включая персики, миндаль и многие абрикосы. Зимостойкость корней средняя, как у алычи. Черенкуется, поросли не дает. Великолепен для юга и Черноземья.

Дружба — гибрид микровишни низкой с абрикосом. Среднерослый подвой для слив и абрикосов. Корни очень мощные, зимостойкие, устойчивые к сырости и болезням. Поросли не дает. Хорош и на юге, и в Нечерноземье. Алычу, ее гибриды и персик не принимает. Аналогичен Дружбе, но менее зимостоек Алаб-1.

ВСВ-1 — гибрид двух микровишен: седой и войлочной. Этот карлик — антипод Дружбе. Создан как раз для персика и алычи, а также для всех слив. Не дружит с абрикосом. Корни зимостойки и устойчивы к засухе, но от сырости страдают. Черенкуется, хоть и слабо. Поросли нет. Надежен в южной зоне.

На юге и в Средней полосе так же надежно себя показали среднерослые подвои для всех культур, кроме абрикоса: Спикер, Фортуна и Эврика-99.

На нашем юге хорошо известен ПУМИСЕЛЕКТ — немецкий подвой для всех без исключения крупнокосточковых: сливы, абрикоса и персика. Скороплодный карлик. Один из лучших для юга и Черноземья. Устойчив к шарке — оспе косточковых. Засухостоек. Не переносит только мокрых, подтопляемых почв. Меняет развитие персика: его приросты не ветвятся — обрезать намного проще. Плоды укрупняются и хорошо окрашиваются.

Есть надежный полукарлик и в Сибири. По отзывам многих сибиряков, самый зимостойкий из клоновых сливовых подвоев — СВГ-11-19, сливо-вишневый гибрид селекции ВНИИ садоводства Сибири (Барнаул). Совместим с европейскими, русскими, китайскими и канадскими сливами и их гибридами. Деревья на нем долговечны и плодят так обильно, что даже впадают в периодичность. Суровую зиму 2010 года этот СВГ перенес лучше других подвоев и в Барнауле, и в Екатеринбурге, и в Саранске. Особо ценно то, что он устойчив к выпреванию. Во многом аналогичен ему полукарлик Сеянец Юты.

ВИШНИ И ЧЕРЕШНИ.

В Нечерноземье вишни вьют на сеянцы вишен — Владимирской, Любской, Шубинки, южнее — на Растунью, Расплетку и на более засухостойкую антипку. Черешни — на сеянцы антипки и вишни, а на юге и на сеянцы дикой черешни.

Антипка, или вишня магалебская — самый распространенный семенной подвой черешен: весьма зимостоек, устойчив к засухе, и семена всходят щеткой. Наши черешневые сады долго прививали на антипку. И наконец выяснили: большинство сортов черешни с ней очень плохо совмещается! Причем проявляется это, как уже упоминалось, только на 10-15-й год. Совместимые формы антипки уже есть, отобраны на Россошанской опытной станции и в США. Я видел их на Донецкой селекционной станции, в селекционном саду Л. И. Тараненко. Но вот вопрос для фермера: как сохранить генетическую чистоту семян, если кругом полно «дикой» магалебки?

Вишни также далеко не все совместимы с черешнями. В саду известного челябинского садовода В. П. Пителина я видел, как отчаянно голодает подвой вишни Горьковская-1 (она же Волжская метелка), не желая принимать питание от привитых на ней брянских черешен. Как раз она — на рис. 45 справа.

Долго и надежно, хотя и очень мощно, черешня растет на сеянцах черешни-дички, то бишь вишни птичьей. Она слабо зимостойка, но для юга — что надо. Кстати, и знаменитая вишня Любская на черешне плодоносит вдвое лучше, чем на магалебке. В Нечерноземье северные сорта черешни вьют на сеянцы тех же питерских и брянских сортов. И вроде все хорошо, только деревья слишком огромные. Ни поухаживать, ни от птиц укрыть, ни урожай собрать толком.

Европа давно выращивает интенсивные черешневые и вишневые сады с уплотненной посадкой, и там создан целый ряд карликов.

Колт (Colt) — самый известный у нас полукарлик английской селекции. Снижает крону до 40 %, укорачивает междоузлия без измельчания плодов. Хорошо черенкуется. Поросли мало. Устойчив на влажных суглинках. Но, как сын «туманного Альбиона», требователен к влаге и весьма средненько зимостоек. Годится только для юга и южного Черноземья. Для промышленного сада в сухой степи слабоват, но для дач, да с мульчой под деревьями — вполне.

Гизелле — серия немецких карликов, из коих лучшим в Европе считается Гизелле-5. Карлик, во многом аналогичный Колту. Устойчив к коккомикозу и сырым почвам. По наблюдениям черкассцев, черешни на нем склонны перегружаться, отчего плоды мельчают. Они нашли остроумный выход — подбирать сорта с учетом недостаточного опыления.

Наши подвои более зимостойки и засухоустойчивы. Лучше прочих, видимо, изучены подвои В. Г. Еремина из Крымска.

ВСЛ-2 — видимо, самый надежный и популярный полукарлик. Гибрид вишни степной и вишни Ланнеза. Крону снижает вполовину, а у вишен — еще больше, покрывая их сплошь цветками с ранних лет. Устойчив к корневым болезням и нематодам, иммунен к коккомикозу, весьма устойчив на тяжелых и известковых почвах. Чувствителен к некоторым вирусам, вызывающим гибель коры — нужен здоровый привойный материал. Черенкуется. Совместим со всеми черешнями и большинством вишен. Очень зимостоек, вполне надежен в Пскове и Нижнем Новгороде.

ВСЛ-1 — истинный карлик, еще более компактный брат и аналог ВСЛ-2. Его зимостойкость еще изучается.

ЛЦ -52 — гибрид вишни Любской и церападуса Мичурина. Полукарлик. По отношению к среде обитания и болезням похож на ВСЛ-2, но более зимостоек и засуху воспринимает с трудом. Что и говорить — истинный среднерусич. Совместим со всеми вишнями и черешнями. Поросли дает мало, в основном при повреждении корней.

Из среднерослых подвоев Крымска чаще всего упоминаются ВЦ-13 и Л-2. Первый — потомок вишни Владимирской и церападуса — создан совместно с орловским ВНИИСПК. Он вынослив к морозам и засухе, совместим со всеми вишнями и черешнями, надежен вплоть до севера Нечерноземья. Второй — отборная форма вишни Ланнеза — не дружит со многими вишнями, более нежен и годится только на юге.

В Орле А. Ф. Колесниковой отобраны ценные гибриды вишни Владимирской с похожей на антипку вишней Маака — Рубин и серия ОВП. Это подвои для средней зоны, устойчивые к коккомикозу. Они показали высокую продуктивность с местными сортами вишни и черешни. Но, по отзывам, уже для Нижнего Новгорода не вполне зимостойки.

Братцы, я упомянул малую часть того, что есть. Селекция подвоев идет постоянно, а сейчас и на любительском уровне. Но попробуйте достать и применить хоть что-то! Я знаю единицы таких садоводов. Один из них — Николай Федорович Максимов. Его органический, весь замульчированный сад в сухом Джанкое заставляет поверить в немыслимое. Не тоннами плодов с десяти соток, и не двумя сотнями сортов на них. И даже не плотностью посадок чуть ли не метр на метр. А тем, что при такой плотности все деревья щедро цветут снизу доверху!

Куда и зачем?

Главная трудность прививки: «куда» должно совпадать с «зачем».

Дачник, вдруг обнаруживший, что его прививка может прижиться (!), как правило, загорается интересом и начинает прививать свои взрослые деревья всюду, где найдет место. При этом само дерево он трогать не хочет. Цель прививки одна — чтоб прижилось! То есть цель отсутствует. Даже «прививальщики» с опытом часто так озабочены самим приживлением черенка, что совсем не смотрят, куда его прививают. Отсюда и результат. Прививки оказываются в самых неподходящих местах: в середине кроны, на верхних ветках, или наоборот — на нижних, и даже на кончиках нижних ветвей, которые уже вообще не растут! Такая прививка или просто не развивается, или, наоборот, превращается в длинный бесплодный хлыст. То есть она не прижилась в самом главном своем смысле: не стала полноценной частью дерева.

Зачем, для чего вы делаете прививку? Для того, чтобы полностью заменить дерево, целую скелетную ветвь или сук. Это получится только в том случае, если прививка — лидер в своей части кроны. Если ее зажимают ветки повыше и посильнее, она не станет полноценной: ей не дадут света и питания. Проще говоря, из прививки никогда не вырастет больше того, что вы этой прививкой заменяете. Удалили нижний сук — вырастет максимум полсука: наклонная ветка почти не получает питания. Удалили ветку в середине кроны — вытянется такая же ветка, но еще тоньше: ведь соседние ветки успеют сомкнуться вокруг нее. Отрежете кончик плодовой ветки — получите тот же кончик. А спилите лидер — получите лидер.

На юге можно кромсать и вить безжалостно и разнообразно.

Если вы решили перепривить 5-7-летнее дерево, лучше всего выбрать один ярус сильных ветвей и постепенно прививать только их. Года за три, по мере развития прививок, можно удалить все остальное. Тогда прививки получат всю силу корней и станут лидирующими ветвями, а крона будет чашевидной. Центрального лидера я бы попросил совсем удалиться. Разумеется, если РЕГУЛЯРНО не выламывать буйствующие после обкарнания волчки, они полностью задушат прививки буквально за месяц-два.

Когда в вашем распоряжении 2-4-летка, с ней можно не церемониться. Можно спилить всю крону, вставить в пенек, за кору, два-три черенка, и уже к концу лета получить небольшое ветвистое деревце. Через год-два оно заплодоносит.

В Сибири все зависит от места и сорта. Если сорт надежно зимостойкий, можно перепрививать молодые деревца, выросшие из семян, как упомянуто чуть выше. Получится скелетообразователь из морозостойкого дикого подвоя. Если сорт склонен подмерзать, а снега у вас бывает много, лучше выращивать подвой низким кустом и прививать в самые основания юных веток у земли: вымерзнет верх — в снегу сохранится живая сортовая основа, и дерево быстро восстановится.

Как?

Чем сложнее инструкция, тем дальше ее автор от понимания описываемого предмета.

Итак, самая простая из прививок — за кору. Она удается всем, кто умеет резать сыр и колбасу. Привожу детальную инструкцию. Ваши прививки и так хорошо приживаются? Тогда не стоит морочить себе голову чтением этой главки. Техника, которую я пытаюсь описать, гораздо проще, чем ее инструкция. Вот она: два реза ножом — втык под кору — замотка — и все растет. Инструкцию же пишу, как обычно, для разъяснения механизма и физиологии явления. Для размышления, то есть.

1. Черенки привоя — вызревший прирост — можно заготавливать с ноября, а можно резать в марте-апреле и прививать сразу. Только смотрите, чтобы они не были помороженными. Бурое кольцо под корой — не годятся.

2. В феврале готовим: ленту для обмотки, мягкий садовый вар, табуретку и прививочный нож. Понадобится еще банка на пол-литра, кисточка, газеты и главное — этикетки. Обо всем этом надо сказать особо.

Обмоточная лента — дело вкуса и практики. Годится обычная виниловая изолента, если мотать клеем наружу. Или полоски п/э пленки. Очень хороша светоразрушаемая лента «Черенок» питерской фирмы «Шар». Замотал — забыл: через месяц сама рассыплется. Но удобнее всего в работе «пищевая самоклейка» — нежная, чуть липнущая сама к себе, в которую продукты в магазинах упаковывают. Покупаешь рулон, отрезаешь «колечко» шириной 1,5 см — готово. Замотал побольше, прижал и завязывать не надо.

Обычный садовый вар бывает хорошим нечасто. Я облюбовал продукт той же фирмы «Шар» — упомянутый «Универсал Бугоркова». Повторно вам его рекомендую.

Хороший нож, в отличие от плохого, просто поразительно, бессовестно облегчает работу. И приживаемость — совсем другое дело! Вспомните школьный опыт, где тщательно отшлифованные плоскости металла «прилипают» друг к дружке. Так и тут. К тому же каллюс, сращивающий ткани — продукт разрезания самих клеток. А тупой нож ткань не режет — грубо раздвигает.

Лучшие ножи — немецкие, «RACO» и «Solingen». После хорошей подготовки эти лезвия держат 180–200 прививок, обходясь лишь одной небольшой доводкой. А наши ножи приходится доводить после 20–30 прививок. А что такое хорошая доводка? А это когда нож легко бреет волосы на руке. Тут уж ничего не поделаешь, придется набраться терпения.

Если нет прививочного ножа, годится любой маленький нож из хорошей инструментальной стали. То бишь не кухонный, а перочинный, очень старый или европейского производства. Обязательное условие одно: он должен брить.

Кроме черенков, придется еще срезать лишнюю кору и заглаживать срезы, и чтобы не тупить понапрасну прививочный нож, можно приготовить еще один — кривой, садовый.

Этикетки — надежнейшее средство перепутать и перезабывать все, что привито. Если их неправильно приготовить! Правильные этикетки а) не мокнут, б) не теряют надписей даже через пять лет и в) не прикручиваются проволокой, которая потом врастает. Идеальный вариант — полоски полужесткой фольги, луженой жести или тонкой листовой меди. Названия сорта выдавливаются, полоски просто закручиваются вокруг ветки.

Банка или ведерко — временное место для готовых черенков привоя. В нее наливается вода, в которой растворен наперсток меда. Сделал косой срез — поставил черенок в банку, чтобы камбий не обсох, пока возишься с подвоем.

3. Прививать за кору лучше всего во время распускания почек подвоя, когда кора стала отделяться от древесины. Можно и на пару недель позже, вплоть до выхода листиков. Но тут может упасть жара, и прививки придется обернуть газетными трубками. Если почки сорта-привоя еще спят, можно и свежие черенки нарезать. Но если почки набухли, черенки резать поздновато. Они уже давно должны лежать в холодильнике. В момент прививки черенки должны еще спать. Это один из секретов успеха. Черенки должны проснуться не раньше, чем образуется каллюс и произойдет начальное срастание. Иначе вышедшие листики потребуют воды, обезводят черенок, и получится — «не прижилась!».

4. Берем все подготовленные причиндалы, прихватываем пилку и секатор и отправляемся в сад.

5. Безжалостно спиливаем нужную ветку (деревце) и готовим к бракосочетанию. На рисунках — пенек; на конце ветки все точно так же.

ПОДВОЙ. а) Садовым ножом заглаживаем спил, и особенно ровненько — кольцо коры. б) Намечаем места для черенков. Если ветка наклонена, вставлять будем на ее верхней стороне: нижняя прививка легко отламывается. в) Этим же ножом на намеченных местах срезаем половину толщины коры и г) в центре каждого места прорезаем кору до древесины вдоль, на 34 см вниз. Мочим все это водой из банки — для этого и кисточка. Подвой готов.

Рис. 47

6. Женитьба. Немного отделяем лезвием кору от древесины подвоя, чуть раздвигая сделанные недавно прорезы. Берем из банки черенок и вталкиваем в прорез, «живое к живому». Как глубоко? До упора, чтоб весь срез заглубился и плотно встал. Лично я срезаю торчащуу часть коры: если не срезать толстую кору, очень трудно ровно заматывать (рис. 48). Теперь укорачиваем черенок, оставив 2–3 почки. Все, операция прошла успешно.

Рис. 48

Разумно заранее срезать все черенки и поставить в банку. Теперь можете возиться с подвоем хоть полчаса. Да и удобнее, когда черенки уже готовы. Слышал от старого агронома: если держать черенки не в воде, а во рту, они приживаются лучше. Так делают в Китае и Японии. Оказывается, в нашей слюне есть ростовые вещества, как у кроликов. Те, когда откусывают побеги, стимулируют их заживление. Выходит, мы травоядные!

8. Не теряя времени, повторяем ту же операцию для остальных черенков. Нюанс: заранее прикиньте, с какого боку начать вставлять черенки, чтобы вставленные не мешали вставлять остальные.

9. Плотненько обматываем лентой подвой со всеми черенками. Весь срез и верхушки черенков обмазываем варом (рис. 50). Надеваем на ветку трубку из трех слоев газеты, выпустив край на 10–12 см над черенками. Привязываем ее ниже прививок. Теперь — только ждать. Упала жара — можно завернуть верх трубки, чтобы внутри было влажнее (рис. 49). Вылезла зелень на черенках — газету убираем.

Рис. 49

Рис. 50

Южане могут перепривить молодое деревце, срезав его на пенек. Да и северяне тоже, если сорт надежный и рост хороший. Вариант для пенька: надеваем на него ведро без дна и засыпаем прививки влажными опилками, песком, землей — по макушки черенков (рис. 51). Срастание замечательное. Недавно я так перепривил в пеньки кучу дичков на своей поляне. Растут, как там и были!

Рис. 51

Как перепривить волчок или сеянец

Самое дальновидное — прививать на сильное, но тонкое деревце: на отводок или сеянец. Тонкий перспективный волчок — почти то же самое. Лучшее тут — вприклад, копулировкой. Но для новичков есть более простой способ: в расщеп. Я его слегка приспособил к своим условиям, и он стал даже еще проще.

ПРИВОЙ. Разница только в том, что делается классический клин — с обеих сторон. Важно: он должен быть почти таким же длинным, как для вставки за кору. Иначе никакого прижатия не получится: подвой — жесткий, не гнется, и короткий клин «скопировать» не сможет. Идеально — привой и подвой равной толщины. Тогда они срастутся с обеих сторон. Когда подвой существенно толще, срастание идет одной стороной, но и это неплохо.

Настолько же важна ровность срезов. Особенно в толстой части, в начале реза — тут часто получается выемка. Как ее не прижимай, образуется полость, которая сильно мешает срастанию.

ПОДВОЙ. В книгах рисуют: мол, надо просто разрезать ножом пенек подвоя вдоль пополам. Для подвоя и привоя толщиной с карандаш это проходит: половинки подвоя гнутся и охватывают клин качественно. Однако и тут легко напортачить. Вы пробовали расщеплять прутик ножом? Он почти всегда начинает раскалываться. Края расщепа получаются не ровными, а рваными. Поэтому резать надо правильно.

Нажимая очень дозированно, не спеша заглубляйте лезвие, покачивая нож, как качаются чашки весов. Пальцы левой руки прочно сжимают подвой, удерживая половинки от расщепления. Захват — вдоль ножа, иначе без пальцев останетесь! Разрез — чуть глубже длины клина привоя. Дорезали до конца — сожмите здесь крепче и ножом постарайтесь разогнуть половинки чуть в стороны, придать им гибкость. Так они лучше обхватят клин привоя. Закончили разрез — капните туда воды.

При вставке клина правило одно: кора привоя и кора подвоя должны совпадать. Именно тут все и срастется.

А если подвой вдвое-втрое толще? Тогда можно вставить два черенка, с обеих сторон. Но толстый подвой расщепляется прямолинейно, не гнется и клин привоя не охватывает. Эту проблему я решаю просто: использую упомянутый поперечный «подпил». Примерно там, где будет кончик клина привоя, я вырезаю на подвое острый поперечный клин (или подпиливаю полотном ножовки по металлу) на треть толщины. А расщепляю по центру. При вдвигании клина подпиленная половинка подвоя отклоняется — клин «садится мертво», и подпил смыкается (рис. 52, справа).

Замазывание, обмотка и уход — те же, что и с прививкой под кору. Через год стык срастается (рис. 52, слева), а еще через год исчезают и выступы.

Но привить — это еще не все.

Рис. 52

А что дальше?

Главное — родить. Родил — на том и спасибо! А дальше ребенок должон дойти сам до всего!

Из А Райкина.

Привить — только полдела. Главное — сохранить привитое. Селекционеры знают: если нет защитной лесополосы, ветер до половины прививок может поломать! А у нас — и ветер, и любимые собаки, и соседские скотины, а то и собственные внуки.

а) Через пару недель обязательно осмотрите черенки. Возможно, они уже пошли в рост — тогда снимайте бумажные трубки. И тут же аккуратно обмотайте, свяжите черенки вместе так, чтобы они не отломились наружу: мало ли кто по саду порхает! Вокруг привитых сеянцев обязательно соорудите защитную ограду. По опыту — треть прививок она спасает. Если есть.

б) КАЖДЫЕ ТРИ НЕДЕЛИ обязательно, неукоснительно укорачивайте волчки-заместители, лезущие вокруг привитого черенка. Обидевшись на ваше «предательство», они прут исключительно мощно. И большинство — прямо из-под прививки. Вот эти — опасны. Если забыть о них даже с середины лета, к осени они встанут грудью на защиту отечества и почти удавят привитых чужаков. История учит: получить власть просто, да трудно удержать. Вам необходима жесточайшая военная диктатура нового сорта! Однако, старайтесь оставлять в живых все, что вышло где-то ниже или в стороне: дереву необходим листовой аппарат. Ваша задача — оставить максимум листьев, но не допустить серьезной конкуренции прививкам. В ближайшую пару лет чем мощнее прививки, тем больше аборигенных веток вы будете удалять. Вот так мы новый мир построим: кто был одним, тот стал другим!

в) В июне, а точнее — когда побеги привоя выросли уже на 20–25 см, острым ножом аккуратно разрежьте обмотку и снимите ее. Тем же ножом проведите продольную борозду через все обмотанное место. Совсем хорошо тут же обляпать место срастания смесью глины и коровяка. Все это позволит тканям скорее утолщаться.

г) Еще через месяц аккуратно удаляем побеги привоя, растущие вовнутрь. На каждом черенке лучше оставить один, максимум два побега.

д) Тут же при необходимости нужно обновить привязки и прочую защиту от отламывания. Не жалейте на это времени! Поверьте, в первое лето черенки отламываются от самого легкого прикосновения, чем порождают в утонченной душе садовода самые болезненные чувства, а в его устах — самые витиеватые выражения.

е) Весь следующий год держим молодые побеги связанными друг с дружкой. В середине лета полезно загнуть побеги крест-накрест или переплести, зафиксировав ленточкой. Такое сплетение — гарантия, что ветки не отломаются никогда. Если же черенок остался один, следует удалить угловую часть пенька, которая очень долго будет мешать коре наплывать на рану (рис. 53). Тогда за два-три года срез закроется.

Рис. 53

Копулировка

Что хорошо, то НЕ ПЛОХО!

А Белолипецкий, 1980 г

В любом климате лучше не рисковать, не делать крупных ран и прививать как ветки, так и деревца в однолетнем, максимум двухлетнем возрасте, пока подвой и привой равны по толщине. Самое то — с карандаш. Ну, максимум с авторучку. Так делают все, кто хочет получить качественный, здоровый саженец или долговечные, прочные сортовые части кроны.

Сейчас саженцы прививают окулировкой — глазком. Могу уверенно сказать: это не самое лучшее качество саженца. Тут неизбежна ранка от срезанного подвоя, которая не зарастает год и два. Совсем иное дело — хорошая копулировка. Она срастается мертво, гладко, без всяких ран и трещин.

Главное, что для нее надо — ровный срез. У меня он получается после двух-трех подправок, но и это совсем неплохо. И поверьте: чем острее нож, тем проще и ровно срезать, и подправить. Вот некоторые нюансы.

Обычно я начинаю срез привоя чуть выше почки и режу от верхушки к комлю черенка. Тогда на обратной стороне среза нет почки — удобно обматывать.

Часто бывает: самый конец среза, остатки коры, выходят растянутыми, а начало — наоборот, крутоватым. Начало можно сровнять, сняв полмиллиметра-миллиметр по новой. А конец — смотрите по кольцу камбия. Если оно не сильно оттянуто, просто уберите лишний шматок коры. Главное, чтобы максимально совпали камбиальные кольца.

Самое непонятое место улучшенной копулировки — язычки. С ними и сращение лучше, и обматывать намного удобнее — привой с подвоя не падает. И вот на этих-то язычках разбилось столько энтузиазма! То их делают слишком глубокими, то наоборот, то режут слишком низко, то слишком высоко. Превзошел себя, отгладил отличные срезы, а потом эти клятые язычки — и вся прививка к чертям!

Почему так? Ох, братцы, если бы вы знали, сколько странных рисунков про эти язычки кочует из книги в книгу! Посему не буду рисовать — исполню и сфотографирую. Вот они, правильные язычки (рис. 54 и 55). И у них есть точная формула. Делим срез на три части. Язычок — это средняя треть среза по длине. Ставим лезвие в начало язычка и, почти не надавливая (!), нежно покачивая на манер весов, заглубляем вдоль волокон на треть среза (рис. 54). Срез при этом не должен расщепиться! Потом чуть отгибаем язычок кнаружи (рис. 55, слева). И тут же смачиваем водой. Два таких среза плотно вдвигаются язычок за язычок и держатся так прочно, что старые мастера лишь слегка обматывали прививку волокном пальмы — она срасталась идеально (рис. 55, справа).

Рис. 54

Рис. 55

Если срезы получаются ровными, но чуть вогнутыми, не страшно: их можно плотно прижать прочной обмоткой. Подберите материал упругий, но тугой. Это может быть толстая пленка, но годится и тонкая силиконовая трубка или что-то типа того. Такая обмотка в любом случае нужна, если привой и подвой толще карандаша. Класть ее надо ровно, виток к витку. И не забыть потом вовремя срезать!

Обмотка — дело особое, и в производстве обмотчик занят только обмоткой готовых прививок. Тут каждый приноравливается по-своему, и описать это трудно. Но есть важные моменты.

Самое удобное — сжать прививку пальцами левой руки, прижав заодно и конец обмотки. Правой рукой делаете первый оборот-два, накрыв и начало прививки, и конец обмотки (рис. 56). А потом каждый оборот туго натягиваете, перехватывая пальчиками. Так и двигаетесь вдоль прививки. Дошли до конца — фиксируете обмотку: просто пропускаете конец под последний оборот и затягиваете (рис. 57). Чем толще прививка и чем срезы несовершеннее, тем гуще и туже надо класть обмотку.

Рис. 56

Рис. 57

Банка с водой в копулировке особо полезна. Приготовил срез на подвое — помажь водичкой. Срезал черенок — опусти в баночку. Можно работать не спеша, а значит, качественно. Итог хорошей копулировки — такое сращение, что через два года место прививки разглядит только очень опытный глаз.

Разных прививок — десятки способов. В том числе и необычных. Например, целой трехлетней веткой (это у Гоше получалось!), цветочной почкой, мазком камбия или трубочкой коры. Мне же хватает описанных. Как говаривали оптинские старцы, «там, где просто — ангелов по сто, а где мудрено — нет ни одного».

Глава 6

Древесная диетология

Трактат о смысле жизни и питании

— Вы чем картошку удобряли?

— Да чем только ни удобряли! Растет, зараза!

У нас, южан, вообще нет проблемы с питанием деревьев — почвы и так питательны. Тут есть отказ корней на заливаемых участках. Есть засуха на паханой и копаной земле. Но дефицита питания нет — есть проблема ожирения деревьев. На Кубани кормить деревья — деньги на ветер и лишняя обрезка. Удобрять на черноземах Ростовской области — просто кошмарный сон. Куда там кормить, если карлики растут по полтора метра, как дички, только еще вдвое толще!

В одном нашем совхозе пятнадцать лет не могли добиться урожая от лучших районированных сортов: вносили и вносили удобрения — погашали фонды. Так и пришлось выкорчевать! Значит, есть проблема непонимания питания. Поделюсь тем, к чему пришел, наблюдая реальную картину наших дач.

Лет тридцать назад американская дрессировщица Карен Прайор сформулировала основы разумной дрессуры. И стала авторитетом не только среди дрессировщиков, но и среди психологов. И не мудрено: ее принципы позволяли без проблем научить даже краба звонить в колокольчик в нужный момент! Оказалось, она нашла универсальный закон — способ добиться желаемого поведения от любого живого существа, не прибегая к насилию.

Все гениальное просто. Все живые существа всегда с удовольствием делают то, что улучшает их жизнь. Мы с вами — в особенности. Поэтому создать желание очень просто. А) Желаемое поведение должно быть награждено. Б) Поощрение должно быть дано в ту же секунду, как только сделано желаемое действие. В) Награда должна быть оптимальной: не слишком маленькой, но и не избыточной — чтобы сохранялся стимул.

Такой процесс дает фантастически быстрые результаты. Вот животное, и вот внимательно следящий за ним человек. Вот животное поворачивается в нужную сторону, и мгновенно получает маленькую награду. На тридцатом кусочке даже самое тупое членистоногое соображает, как получить еще один. Но! Стоит один раз доставить животному неприятность или боль — вся работа насмарку: то, что ухудшает жизнь, никто живой делать не станет! Делается только то, что награждается. То, что не награждается, исчезает. Этому закону следует вся процветающая природа.

Кроме нас, венцов эволюции. Если бы мы хоть через два раза на третий соблюдали эти правила в отношениях друг с другом! Конфликты и скандалы исчезли бы даже из лексикона. Отношения, как им и положено, сознательно создавались бы, а их разрушение считалось бы курьезом. Чего проще: внимательно проследи, чем ты можешь наградить, затем определи, что ты хочешь получить в качестве награды. А потом честно поменяй первое на второе! Тем более, что мы и так все время заняты именно этим, только зачем-то прячась за красивые слова и «высокие чувства». А вы заметили, как умело дрессируют нас работодатели? Зарплата — тот минимум, который еще не перестал быть стимулом. Ворчим, что мало платят — но на работу ходим!

Обмен наградой — разумность в чистом виде. В природе именно так возникают симбиозы[26]. Но мы до такого «натурализма» не унижаемся. Ума не хватает. И все же — попробуйте подрессировать друг друга. Вы будете потрясены результатами. Два часа честной игры в дрессировщика сделают вас воистину просветленным.

Ну, а при чем же тут деревья? Так они тоже живые существа. Конечно, речь не о дрессуре, но стимул, награда, обмен — все это явно сходится, тем более, что другой партнер — определенно не дерево!

Вспомним гениального Овсинского. «Хозяин должен применить определенные меры, чтобы заставить растения цвести и давать плоды. Без этого и самый лучший уход и удобрения будут ни к чему… Наоборот же, растения, возделываемые не ради плодов и семян, садовнику следует воспитывать в условиях, по возможности самых благоприятных».

А вот что говорил Р. И. Шредер о другой крайности: «.Плоды истощают силы дерева и поэтому должны допускаться только в умеренном количестве. У нас это никогда не соблюдается, и дереву позволяют в один год принести столько плодов, что на другой год оно является уже совершенно истощенным; оно становится уже не в силах производить что-нибудь, пока снова не оправится». Особенно больна этим Сибирь. Понимаю: урожаи не каждый год, и слишком желанны. И вот, деревья просто трещат от обвального урожая, а сибиряки даже слова такого не знают — «перегруз». Даже не хотят думать в эту сторону! А зря: перегруженное дерево сильно теряет морозостойкость.

Итак, вы хотите быть награждены урожаем, а дерево — защитой, питанием и водой. Отсюда — общие правила обмена.

1. Всегда кормите и поите только то и тогда, когда оно не просто хорошо растет, а обильно плодоносит.

2. Не кормите и не поите то, что сильно растет и не плодоносит.

3. Награду за хорошее плодоношение давайте сразу: начиная с момента налива основной массы плодов до сбора урожая. То есть: когда плодит, тогда и корми. Все логично: дополнительного питания требует и налив плодов, и созревание новых плодовых почек.

Конкретизируем.

1. Жирующее молодое дерево кормить и поливать — боже упаси! Мы применяем массу приемов, ограничивающих питание. Так что, одной рукой отнимать, а другой добавлять?..

2. Хилое юное деревце, не пошедшее в рост, буквально рискуя жизнью выбрасывает плодушки и тужится родить какие-то семена. Представьте, что оно для вас старается — откармливайте, поите и мульчируйте. Дало плод — получи награду. Иначе оно вообще может засохнуть.

3. Вот взрослое дерево отдыхает после прошлогоднего урожая. Ну и нечего его кормить в этом году. Оно само прокормится — вон какую массу прироста нарастило!

4. А вот то же дерево ломится под тяжестью обильных завязей. Кормите его, лапушку, поите! Да еще и разгрузите. А то обидится и на будущий год ничего не даст. Вот вам и вся периодичность плодоношения.

5. А вот старое дерево, густющее и перегруженное плодушками. Урожай — бесчисленная мелочь. Кормить его бесполезно: света мало, фотосинтеза дефицит, а плодушек вчетверо больше, чем могут прокормить корни. Разгрузите, осветлите, омолодите. Появился новый прирост? Вот теперь и подкормки кстати: будет, кому их есть.

6. Наконец, вот наш юный хилый доходяга, не дающий прироста и состоящий из одних плодушек. Его разгрузили от цветков, обрезали и «положили на реанимацию». Какого урожая мы от него хотим? Прироста. Вот и кормите его, если прирост появился и начал расти. А если так и не появился?.. Ну, бывает. Все деревья смертны. Мельчим его на компост, и да будет оно земле пухом!

Умное удобрение

Ожидать обильного плодоношения от быстро выросшего сильного дерева — все равно, что надеяться на высокие спортивные достижения раскормленного, ожиревшего ребенка.

А. К. Кондаков

Для начала учтем географию.

Чем севернее, тем короче лето и беднее почвы. Рост слабее, а плодоношение требует больших затрат. И что, сыпать минералку? Я бы не стал. Минералка — почти всегда перекорм азотом. Навоз — тот же перекорм. А перекорм — гарантированная рыхлость тканей и падение морозостойкости. Самое лучшее, чем тут можно наградить — хороший слой старого перегноя и мульчи на почве с осени, да полведра золы под дерево с весны. Дерево будет питаться естественно, с помощью микробов-симбионтов, и зимостойкость его возрастет.

Сибирь — это, в основном, весьма плодородные почвы и масса солнца при коротком лете и крайне суровой зиме. Пожалуй, тут еще опаснее кормить азотом: затянется вегетация — шансов на перезимовку почти нет. Тут наилучшее кормление — та же естественная мульча и зола. Копать нельзя: корни почти на поверхности! Самое красивое и умное — сажать под деревцами побегоносную полевицу (о ней — в главе о дачном дизайне). Густая слоистая дернина служит и естественным органическим питанием, и хорошим укрытием почвы.

А вот вопрос для зон уверенного садоводства: как кормить фермерский сад, где в нужном количестве доступна только минералка? Природных земледельцев прошу не отмахиваться. Ответ столь интересен и важен для всех, что достоин и вашего внимания.

Оказывается, и минералкой можно распорядиться умно. И тогда не будет тех бесплодных монстров, о коих я упоминал. Наоборот, деревья будут расти гармонично, быстро наращивать урожай, минимально болеть и хорошо зимовать. Правду об этом вскрыл заслуженный деятель науки, почетный член тьмы зарубежных академий, профессор Мичуринского ВНИИ садоводства Александр Константинович Кондаков. Полвека исследуя разные способы удобрения, он сделал открытие, которым пользуется теперь вся мировая наука. За два года до своей кончины он прислал мне свои книги и благословил на дальнейший труд. Разумею это благословением свыше. С радостью излагаю вам суть его открытия.

Известный факт: часто удобрения не дают никакого эффекта в садоводстве, а часто даже вредят. И вот, изучив практически весь мировой удобрительный опыт, Александр Константинович с удивлением выяснил: наукой описана тьма случаев скверной эффективности или вреда удобрений, но никто никогда научно не объяснил, почему это так! Достойная задача для ученого! И он блестяще решил ее.

Во-первых, десятками опытов в разных областях Средней полосы Кондаков выяснил самый эффективный способ удобрять деревья. И это — размещение удобрений в ямках по периметру кроны. Глубина ямок — в штык лопаты, не больше. Достаточно десятка ямок на взрослое дерево. Выкопал, внес, добавил перегноя, перемешал с землей, закопал. В промышленных садах это делается с помощью корнепитателя: машина выпахивает борозду под краями крон, вносит удобрение и закрывает почвой. Питающие корни при этом немного обновляются, что только на пользу. Почему ямки? Видимо, у дерева должна быть свобода регуляции питания, свобода есть или не есть; именно точечные «склады» дают такую возможность.

А самое худшее, что можно сделать для сада — разбросать удобрения по поверхности. И особенно удобрения с нитратным[27] азотом. Это стандартный прием: разбросать селитру после запашки фосфора. Эффект всегда один: быстро проникая с влагой на глубину обитания корней, нитраты блокируют усвоение фосфора. Буквально, килограмм селитры блокирует килограмм фосфатов.

Давно выяснено: и для развития корней, и для плодоношения фосфор необходим больше, чем азот. А тут — ни того, ни другого! Разброс нитратов — способ задержать, затормозить рост. И единственное, для чего он может быть применен — для торможения ожиревшего южного сада, да при засолении фосфором — чтобы уменьшить поглощение. Но это уже называется «беситься с жиру».

Другая глупость — сыпать на поверхность фосфорные удобрения. Тут наоборот: фосфор быстро связывается почвой, и до корней просто не доходит — деньги на ветер.

Вот откуда такой мизерный эффект минералки для урожайности садов, если он вообще есть. Знаете, сколько бывает насыпано в промышленном саду? В 10–30 раз больше, чем деревья в принципе могут израсходовать! А знаете, насколько усваивается такое «кормление»? Всего на 13 %! И урожай от этого не растет, а только печется, болеет и гниет в хранилищах.

Как же удобрять правильно?

Глубоко, и с аммиачным азотом[28].

Еще Мичурин вкапывал в саду трубки, чтобы удобрять деревья по типу упомянутых «умных ям». Он знал, что делал. Если уж хочешь быстрого эффекта — корми корни, а не поверхность почвы.

А теперь главное: почему именно аммиак? Это основы химии. Установлено: ионы одного заряда мешают друг дружке проникать в корень, а ионы разных зарядов — помогают. Фосфат и нитрат — отрицательные ионы, отсюда их острый антагонизм вплоть до взаимоблокирования. Аммоний — положительный ион, и они с фосфатом помогают друг дружке.

Установлено и оптимальное соотношение для большинства плодовых. Оно таково: 15 % аммонийного азота, 20 % окиси калия и 5 % окиси фосфора, лучше с добавкой магния. Именно в этом случае удобрения окупаются урожаем в 5–7 раз.

Спросите: а как же аммиачная селитра — там же и нитрат, и аммоний? И это выяснено: тут польза аммония втрое перекрывает вред от нитрата. Так что, если нет ничего другого, можно и ее. Но — не на поверхность! Аммоний, как и фосфор, глубже 2–3 см не проникает — связывается или улетает в небушко.

А теперь вернемся к нашей дрессировке, но в интерпретации Кондакова.

1. Год неурожайный — не надо удобрять: питание не израсходовано, и так избыток, только навредишь.

2. Сделал обрезку — не вздумай удобрять: все уйдет «в лопух». Обрезка, как прием, равносильна удобрению!

3. Весной удобрять азотом не надо: в почве достаточно аммония. Удобришь — выгонишь «лопухи», отодвинешь формирование цветочных почек с июня на сентябрь, и на будущий год нормальных цветков не получишь. Время удобрения — конец лета и осень. Тогда цветки начинают закладываться с июля, и продолжают это занятие до зимы, потом еще в оттепели и весной. Цветение получается мощным и растянутым — завязей вполовину больше, и заморозок не так страшен. Почувствуйте разницу.

4. Удобрил ямы или борозды при посадке — не укорачивай сильно саженцы. Дай удобрениям сработать на себя — перейти в ранние плодушки. Обрежешь — все уйдет в тот же «лопух», и урожай получишь на три года позже. А будешь резать еще два года — на пять лет оттянешь! Все польские садоводы вместо этого давно гнут ветки. И уже с третьего, а порой и со второго года окупают сады. Разумеется, так ведут себя только контейнерные саженцы с хорошими корнями.

Итого: смотри в оба — с самого начала создавай оптимальный баланс «рост — плодоношение».

5. Хочешь подольше получать крупные плоды, не тратясь на удобрения — нормируй урожай. Удаляй лишние завязи. Оптимум известен: одно яблоко через каждые 10–15 см ветки. Или, по Кондакову — 750 г зрелых плодов на каждый квадратный сантиметр поперечного сечения ствола. То есть, трехлеток со штамбом толщиной 6 см может нести около 20 кг отборных плодов.

Дерево — не помидор, его невозможно кормить для именно этого урожая. Сегодняшние цветки — продукт прошлого лета. Будешь удобрять каждый год — вырастишь дрова. Задача другая: дать ему долговременный запас нужного питания. Дай его в нужное время — хватит на несколько лет. И не просто вноси «по рекомендации фирмы БАСФ», а с учетом содержания элементов. Тогда сад ведет себя так, как в опытах Кондакова.

Вот пример. Глянув на цифры почвенного анализа, в борозды внесли всего по 60 г аммиачного азота на дерево. Теперь следите за графиком. В первое лето прирост был наполовину больше, чем в контроле, удобренном «по норме». Во второе — всего на 10 % больше: деревца массово заложили плодушки. Первый урожай — вдвое больше контроля. Потом четыре года — урожаи больше, а приросты меньше контроля. За шесть лет опытные деревья дали на 72 % больше, чем контроль: 691 ц/га. Еще через два года контроль был вдвое выше — там росли дрова!

Такие дела, братцы. Накорми саженец действительно по науке — и не надо подрубать корни, кольцевать и бороздовать, и всяко проче бороться с собственными деньгами, выкинутыми на удобрительные туки. Не режь накормленные юные деревья — не придется пять лет ждать урожай.

Как ни крути, но это все-таки правда: дело не в самой минералке, а в том, как ее используют. Доказанный факт: фрукты не бывают загрязнены нитратами. Просто в силу древесности плодовых культур нитраты не доходят до плодов — перерабатываются в приросте. Почву можно тоже не загрязнять: все будет усваиваться. Ученые Европы уже пришли к мнению: нормальная доза удобрений для сада — всего 50–70 кг NPK[29] на гектар. Полкило на сотку. И это на несколько лет, до первого падения урожая и первой обрезки.

Вот так. Пишет Александр Константинович об удобрениях, а получается маленькая энциклопедия садоводства. Этим и отличается истинный Ученый: он видит и увязывает все мыслимые факторы!

Умные корни умных деревьев

Мы бы зрили в корень! Да лень выкапывать…

Тема умных корней неисчерпаема: как выясняется, мы почти ничего о них не знаем! И вот еще доказательство, присланное моим соавтором: открытие башкирских ученых В. К. Трапезникова и его коллег. Они открыли механизм выборочно-точечного усвоения питания корнями растений. Иначе — локальное питание. Эту тему давно и активно продвигает мой добрый знакомый по интернету, садовод с сорокалетним стажем Геннадий Федорович Распопов. В Новгородской области, где недавно вымерзли многие сады, ему удалось вырастить немыслимое — огромный сад колонновидных и карликовых яблонь, который не просто не вымерз, а плодоносил после прошедших критических зим.

Привыкнув к «очевидной» догме, что любые удобрения надо распределять равномерно и везде, мы как-то никогда не задумываемся: а так ли это в природе? Оказывается, не так! Почва — вовсе не «равномерная смесь» питания. В ней есть все, но отнюдь не везде. Макро- и микроэлементы — в отдельных сгустках или кусках минералов. Органика — отдельными кучками или полосами: мертвые стволы, ветки, отдельные кусты, помет или трупы животных. Кроме того, концентрация веществ постоянно меняется: выпал дождь — растворы разбавились, настала сушь — сконцентрировались почти в соль. И нам, образованным, невдомек: растения давно научились извлекать максимум пользы из этого хаоса. Задолго до появления динозавров!

Корни деревьев еще намного умнее, чем может себе вообразить ученый-агроном. Они не просто поглощают все, что находят по пути, как учит агрономия.

Во-первых, они активно ищут питание «по нюху». Многие наблюдали мощные корни деревьев, отросшие за несколько метров, чтобы «всосаться» в сливные ямы, под тепличные грядки, под компостные кучи, да просто под фундамент. Это не секрет, явление хемотропизма — «движения по химическим следам» — давно описано. Только вот до конца не понято. Ну, просто представьте: корень, буквально как самец ночной бабочки, ловит молекулы и ионы, определяет, в какую сторону повышается их концентрация, и движется к их источнику. И это — только одна способность живого существа по имени «корневая система».

Во-вторых, разные корни специализируются на разном питании. Мы уже знаем: глубинные корни — для подпочвенной воды, питающие — для работы под мульчой у поверхности. Но и это не все. Корни не просто разные — они становятся разными в каждом пункте питания. Для воды тут же образуются низкосолевые, или водяные, корни. Для разной органики — свои типы корней. А для сгустков минералов растение создает специальные высокосолевые корни. Они способны поглощать самые насыщенные растворы. Если завернуть в кальку горсть удобрения — например нитрофоски, и закопать весной возле куста или деревца, осенью вы найдете тут комок тонких корней вокруг опустевшей бумажки. И при этом никакого «солевого отравления»!

Устройство разных типов корней, их биохимия и способы поглощения элементов — разные. И эти типы постоянно создаются, активно осваивая среду. Поглотив найденный «склад» питания, корень ищет новый и, найдя его, становится таким, какой нужен именно тут. Представьте эту картину в масштабах всей корневой системы и убыстренно, как в ускоренном кино. Представили?

А теперь добавьте в-третьих: оказывается, любой корень добывает питание для всего дерева. То есть, если один корень нашел одну кучку навоза, это питание достанется всему дереву, а не отдельной ветке.

Трудно этому поверить! Мы ведь знаем: обруби с одной стороны корни у куста — и с этой стороны ветки «опускают уши». Но вспомните давно упавшие деревья: две трети корней вывернуто, в почве осталась треть — но вся крона обрастает новыми ветками и продолжает жить.

Разумеется, у дерева есть свои устоявшиеся каналы, пучки сосудов. Но ведь они живые и связаны меж собой. И могут отчасти перестраиваться. Камбий, получив сигнал об утерянной части, тоже перестраивает свою работу, и новые сосуды образуются с учетом «ранения». Просто на это нужно много времени, запасных веществ и энергии. А в первый момент ветки, конечно же, увядают. Мы и думаем: ага, каждая ветка к своему корню подключена! Но вдумаемся: если такие виды и были, они давно отбракованы эволюцией. Ураганные ветра, землетрясения, наводнения, прочие катаклизмы — да у них не было ни одного шанса выжить на этой планете! А глубокая вспашка междурядий в садах? Катастрофа для корней! Будь у них прямая и жесткая связь с кроной, все крайние ветки должны были бы тут же сбрасывать листья и прекращать прирост.

Выводы, друзья, парадоксальны. Выходит, самый умный и природный способ кормить деревья — локальный. То есть класть навоз или компост кучками между деревьями. И удобрения, если уж приспичит, — в отдельные ямки, как я — свои кухонные отходы. В этом случае дерево свободно выбирает и само решает, сколько, чего и откуда брать. Так оно имеет избыточный запас питания, но никогда себя не перекормит — возьмет только то, что нужно для наилучшего развития, созревания и зимовки.

Почувствуйте разницу: свобода выбора или насильственное откармливание тем, что взбрело нам в голову. Вот вам еще одна искусственная проблема, созданная традиционной агротехникой.

Теперь представьте, что мы, «как положено», насытили удобрениями всю почву, разбросали их по всей поверхности. Дождь или обильный полив, а затем высыхание — растение попадает в капкан сплошных солевых растворов, которые вынуждено «хлебать» насильно, вместе с необходимой влагой. Это то же самое, что держать вас в сауне, а пить давать только сироп. Или насильно кормить здорового таблетками. Вот тут возможны любые перекормы и отравления. Тут удобрения могут вступать в антагонизм, блокировать усвоение друг друга. Например, А. К. Кондаков доказал: нитраты[30] блокируют усвоение фосфора — самого важного для корней элемента. Наоборот, аммиачная[31] форма азота, внесенная в ямки или борозды, помогает и фосфору усваиваться. Вроде бы одно и то же — азот, а какая разница в эффекте! Может, поэтому мои саженцы, удобренные селитрой, страдали и не хотели расти?..

Что могу к этому добавить? Разве что упомяну о внекорневых подкормках. На бедных почвах, при явных дефицитах каких-то элементов, они будут полезны: доза тут микроскопическая. Сейчас легко купить предназначенные для этого комплексные удобрения с микроэлементами. При нашем коротком лете годятся только те их модификации, что предназначены для летнего и позднелетнего применения. В них минимум азота, больше калия и фосфора.

И еще отличная вещь — древесная зола. Самое естественное и комплексное кальциево-калийно-фосфорное и микроэлементное удобрение. Повышает устойчивость к болезням, ускоряет вызревание тканей к зиме. Если она у вас есть, вам повезло. Только не нужно сыпать ее без меры, особенно в молодом саду! В моей деревне уже есть один мертвый сад. Хозяин понял мои слова буквально и угробил мои саженцы, сыпанув даже не под крону, а прямо на штамб каждого деревца по ведру золы! Он своими руками отравил питающие корни: зола — сильная щелочь. Достаточно рассыпать 5–6 кружек по периметру кроны взрослого дерева. А для саженца — кружку по приствольному кругу.

Подытоживая тему поведения и питания корней, хочу показать рисунок из довоенного «Плодоводства»: корневую систему сеянца дикой лесной яблони-кислицы, привитого Ранетом шампанским (рис. 58). Этот раритет нашел Н. И. Курдюмов, чем меня несказанно обрадовал. Саженец был пересажен через год после прививки на хорошо дренированную почву. Истинные ученые тех лет не поленились раскопать корни на многие метры в глубину! Ясно видны три момента:

Рис. 58

1) дичок восстановил «стержень» — отрастил глубинные корни и достал ими подпочву;

2) поведение корней активное и «осмысленное»: одни их выросты нашли «по нюху» и освоили локальные сгустки питания, другие образовали горизонтальные сплетения над горизонтами подпочвенной воды;

3) поверхностные питающие корни хорошо развиты, но это лишь часть корневой системы, наиболее подверженная скачкам погоды.

Налицо факт: корни дерева вовсе не «отражают форму кроны», а развиваются совершенно самостоятельно, тонко приспосабливаясь к условиям почвенной среды и климата.

Кормить или поить?

Вернемся на свои дачи. Каким же образом лучше кормить сад? Лучше всего — кормить-поить. В природе растение всегда ест, пия. И на севере, и на юге.

Прошу прощения за маленький трактат. В чем основа питания растений? И все хором: азот, калий, фосфор! Кто читал «Мир вместо защиты», хитро улыбнется: углерод, органика! Отлично. А я тут недавно наблюдал терриконы — отвалы донецких шахт, а потом карьерные отвалы гранита и мрамора. И там, и там ковром растут деревца — мощно, и без крошки гумуса! Приходится копать глубже. И получается, что главная основа питания — вода. Будь то «бульон» распада органики или минералы — это все водные растворы. Именно с водой в корни поступает углекислый газ — источник углерода, из которого растение себя и строит. Вода — основа питания, а растворенные в ней вещества — только приложение. Нет воды — нет никакого питания. Это как раз естественно: Земля — планета воды.

И вот факт: только природная почва — плотно-капиллярная, но пронизанная каналами и ходами, а сверху укрытая слоем опада — может накапливать нужное количество воды. Она каждый день осаждает в себе подземную росу, в сумме — две дозы годовых осадков. Еще больше росы выпадает в массах камня. Ручьи начинаются где? В лесах и в толщах гор. Залезешь на небольшую, вроде сухую горку, и возле вершины — родник! Откуда?! А это подземная роса и есть. Вот эта вода и дает корням возможность питаться и сотрудничать с симбионтами.

Рис. 59

Прогони плуг, пройдись лопатой — и нет ни мульчи, ни каналов, ни подземной росы. И НЕТ ВОДЫ, сколько ни поливай. Какая тут сила? Тут жить не в чем. Кидаемся в другую крайность: отливаем, откармливаем минералкой. Бушуют жирные побеги! Но они болеют еще на порядок больше: рыхлые, изнеженные, иммунитета — ноль.

Умнее всего имитировать природное кормление.

Юные саженцы и ягодные кустарники лучше всего кормить-поить, укрывая приствольные круги слоем перегноя, а сверху еще и листвой, соломой, травой или живыми растениями. Если почва бедная, например в Нечерноземье, то и в яму нужно добавить два-три ведра органики.

Рис. 60

Взрослые деревья лучше всего поить-кормить мульчой и шурфами.

Идеальная мульча для почвы — ковер упомянутой побегоносной полевицы (рис. 59). Эта травка образует мульчирующий ковер такой мягкости и толщины, что даже суглинок остается влажным и податливым.

А для награды за урожай — шурфы, стационарные «кормушки» (рис. 60). По периметру кроны — штук шесть-восемь ямок глубиной в штык. Величина произвольная, годится и короткая канавка. Валите туда обрубки веток, гнилушки, траву и кухонные отходы, а в годы обвального урожая и падалицу, и навоз, помет и фекалии. Сверху накройте крышкой типа щита из досок. Сюда же и поливайте, если засуха затянулась. Вода уходит сразу на нужную глубину, не теряется, не создает грязи. Да и нужно ее немного: два-три ведра на шурф.

В общем, дерево само делает все, чтобы вволю наесться. Не надо его перекармливать чем попало!

Глава 7

Защита: сделай врага другом

«О добре могу я говорить, но не о зле, ибо что есть зло, как не добро, терзаемое голодом и жаждой?..»

Джебран аль-Джебран, «Пророк»

«Если смотреть на результат, то защита — не есть борьба, а борьба чаще всего не подразумевает никакой защиты» — так начиналась глава десять лет назад. Подписываюсь на десять лет вперед. Из главы уже давно выросла книга «Защита вместо борьбы», а из нее логически вытек «Мир вместо защиты». Эта тема — использование умной агротехники и природных сил саморегуляции — не кажется такой уж актуальной на диких просторах СНГ. Воззвания спасать отравленную природу всех уже достали. Посему я попытался копнуть глубже ворчаний и призывов — найти правду. Здесь мне остается только обозначить ее суть.

Исповедь противника химии

Природе хорошо там, где нас нет!

Вот первая правда, братцы: в споре химзащиты и биозащиты на практике побеждает дружба. Без этой дружбы биозащита не может стать основой защиты, как мы того хотим. Опять все то же: крайности уводят нас от реальности.

Поклонники Хольцера и приверженцы природности не прощают мне такого штрейкбрехерства. Но давайте глянем честно.

1. Я — природник и в душе, и на деле. Но раскроем глаза: мы давно уже не в природе. Она устойчива только там, где нас нет! В смысле саморегуляции наши сады и дачи, а тем паче поля — не природа, и никогда ею не будут. Там нет вообще никакой защиты — потому что нет хозяев. Мы не желаем, как положено в природе, честно отдавать почти весь урожай насекомым и грибам. Я, дачник-пофигист, согласен отдать всего четверть. Ну, треть. Фермеру такое предлагать не буду: обматерит, и будет прав.

2. Вы можете устроить на даче вообще дикий лес (как я — дикий луг), но соседи вокруг по-прежнему гоняют трактора. Вы можете создать экопоселение, но рядом обычные поля — в них ноль саморегуляции. Устойчивая экосистема в отдельно взятом поместье невозможна: отовсюду «ползет» видовая скудность и экологическая перекошенность. Раз в несколько лет рядом кто-то вспыхивает, и вас накрывает волна: шелкопряд, американская белая бабочка, луговой мотылек, саранча. Биопрепараты тут бессильны. Будете спокойно смотреть?..

Самый частый, самый природный сад — все же сад: экосистема перекошена избытком культурных растений. Мы можем уменьшить, ослабить вспышки, но исключить — нет.

3. Знаете, почему ни химия, ни биозащита не избавили нас от вредителей? Все дело в их изначальной цели: убить конкретную толпу, снизить численность здесь и сейчас. Но это — обманка, иллюзия. Морковка для ослов. Вся защита «лупит в молоко»! Толпа исправно дохнет, но популяция не уменьшается.

Популяция — не толпа. Это вечная частица вида. Численность — всего лишь внешнее ее проявление. Она скачет от вспышки до почти нуля и без наших защитных технологий. Каждый год в зиму уходит максимум 3–5 % летних особей — остатки от пира хищников и болезней. И популяция процветает! Так что же она такое? Популяция — это экониша[32], заполненная освоившим ее генотипом. Во вымудрил — хоть в рамку вставляй! Но сам все-таки понял. Проще — это условия среды и корма, в точности скопированные генами жильцов. А гены — вещь очень стабильная!

И вот вам популяция: каждый год — от 3 до 200 %. Летняя, пиковая численность определяется только кормовым запасом, а зимний минимум — погодой и активностью хищников. Ситуация однозначная. Насадили монокультуру — обеспечили лавину численности. Потравили хищников — сами вместо них карячимся, но талант не тот. И в зиму всегда уходит тройной запас вредителя. Популяция просто благоденствует!

«Не важно, чем и с какой эффективностью ты обрабатываешь все лето. Если в зиму ушло столько же, сколько в прошлом году — ты работал впустую» (В. Г. Коваленков). Хотите защищать реально? Вот вам настоящая цель!

А способов много.

Вячеслав Георгиевич Коваленков — видимо, наш единственный ученый, умеющий реально защищать монокультуру — вытесняет вредные популяции за три-четыре года, умело сочетая химию, биопрепараты и гормоны развития[33]. Популяция падает настолько, что хватает одной биозащиты. Высший класс! Но в монокультуре это состояние неустойчиво, как шарик на бугорке. Его надо бдительно удерживать: чуть расслабился — пыхнет. И тут опять поможет только «химическая скорая помощь» — эффективные системные[34] препараты.

Химия быстро снимает численность, но совершенно не может удерживать популяцию в минимуме. Биология — наоборот. Они неразделимы. Использованные умно, они помогают друг другу. И граница между ними — только в наших головах. В природе есть единая биохимия. Самые современные пестициды — вещества, найденные в природе. От микробных токсинов насекомые дохнут так же исправно, как от актары, только еще мучительнее: долгие дикие боли в животе. Так где кончается химия и начинается био?..

Вытеснять популяцию можно вообще без борьбы: изменив условия, заняв ее нишу. Перестань ежегодно заделывать семена сорняков пахотой, и они вскоре сойдут на нет. Посади иммунный сорт — грибок уберется восвояси. Смесь видов и сортов вполовину устойчивее, чем монопосадки. Все это — агрометод защиты. Он в разы эффективнее лучших препаратов. Но и ума требует в разы. Потому и непопулярен.

Итого: отношение к защите зависит от ситуации.

В Сибири нет и четверти наших бед. По южным меркам сибирские сады чисты, как Эдем! Сырое Нечерноземье где-то посередине. Юг — просто инкубатор вредителей и болезней, их Мекка.

Фермер продает на килограммы, а мы покупаем глазами. Тут без реальной защиты просто делать нечего. У дачников иной разрез: монокультуры нет, а урожая хватает и нашим, и вашим. Однако и тут у южан давно нет вариантов. Как ни улучшай почву и среду, но кусты винограда сгорают от милдью, цветки абрикосов — от монилии, персики — от курчавости. Но и здесь есть щадящие выходы: устойчивые сорта, мульча, биопрепараты, в крайнем случае — системники.

А где же тут природа? А природа — основа, фон любой разумной агротехники.

Самое выгодное и перспективное — использовать уравновешивающие силы экосистемы. Во-первых, и главное: они сильнее нас. Во-вторых, они всегда направлены на процветание растений. В третьих — только они бесплатные.

Главных сил — три.

1. Саморегуляция численности всех видов в экосистеме.

2. Симбиоз[35] с микробами и грибами, разлагающими мертвую органику — сапрофитами.

3. Иммунитет и защитные силы самого растения.

Усиливать их умно при любом раскладе.

Каким образом?

1) Сажать как можно больше разных растений, даже на одной сотке, на одной грядке. По максимуму отказаться от пестицидов, убивающих все, что шевелится. Привлекать разных полезных насекомых. Насыщать среду полезными микробами. То есть уравновешивать численность вредных организмов с помощью их врагов.

2) Делать природную почву: органика, мульча, сапрофитные микробы и грибки. В итоге получим растения с хорошим иммунитетом.

Остается наблюдать и корректировать. Для этого —

3) Интересуясь биологией и поведением вредителей и болезней, изобретать способы честного соперничества: создавать невыгодные условия, хитрить (приманки, ловушки), отпугивать, дезориентировать и путать (пахучие растения), не пускать на растения (препятствия, укрытия) и т. д. Я называю это «садовым айкидо[36]».

Имея в виду умность нашего сада, все найденные способы должны по возможности быть:

а) нетрудоемкими, то есть требовать меньше труда, чем привычные способы, и б) должны давать одинаково надежный эффект в разные годы, а лучше и в разных местах. У вас есть такие находки? Пожалуйста, продолжайте сообщать о них. Не отказываюсь от мысли когда-нибудь издать действительно полезный и практичный «Справочник умной защиты» или что-то подобное. А пока обновлю список уже известных способов.

Или обмануть, или договориться

Петух пробуждается рано, но злодей — еще раньше!

К. Прутков.

В любом краю можно обнаружить буквально пару-тройку главных вредителей основных культур. Например, кубанским деревьям вредят в основном тли и плодожорки. Да и сибирским, как выяснилось, тоже, хоть и несравненно меньше. Не будь сих упомянутых тварей, мы и не замечали бы особого вредительства. О них и поговорим в аспекте «садового айкидо» — ценной информации прибавилось.

Плодожорки — милые крохотные бабочки. Откладывают яйца после цветения, на завязи. На северах, в богом обласканной Сибири тем и ограничиваются. У нас, на юге, бывает и три поколения — жор плодов идет все лето. Летает себе в сумерках, когда никто не видит, и кладет по одному яичку, в основном на плодики. Личинка прогрызает кожицу и живет внутри плода со всем комфортом: хищников-то мы вытравили.

Прошел дождь — поврежденные плоды первыми начинают гнить плодовой гнилью. Особенно жаль, ну просто очень жаль черешню! Плодики, в которых уже подрастает розовая плодожорочья гусеничка, спешно «созревают» и падают; уже через пару часов червяк снова карабкается по стволу — за новым плодом. Поэтому стоит регулярно трясти деревья, навесив на стволы защитные пояса (о них чуть дальше).

Раньше плодожоркины поколения были хорошо выражены, и три «истребительных работы» давали толк. Сейчас, набравшись от нас человеческой мудрости, часть куколок уходит в длительную спячку и просыпаются когда вздумается. В результате поколения плавно смешиваются, и производители пестицидов выдают программы уже на 8-10 обработок. Но соответственно растет и ядоустойчивость бабочки! Химия не опускает рук, но уже их подняла.

СЛАБЫЕ МЕСТА: приманивается запахами бродящих и киснущих сахаров, любит желтый цвет и летит на свет. Значит, можно поймать!

Годится пиво, квас, даже просто сахарная бражка. Наливаем немного в любые светлые емкости и развешиваем в кроны. Можно расставить тазики на подставках. Тазики еще лучше: бабочки «приводняются» прямо на брагу и тонут, ни на что не отвлекаясь. Плохо одно: большинство погибших — мухи, осы и прочие дневные насекомые, многие из коих хищники, то есть полезны (рис. 61). А вредные бабочки — как раз сумеречные твари, и днем на бражку не особо летят.

Рис. 61

Единственное, на что они просто не могут не лететь — свет. Еще наши деды делали «водяные ловушки», ставя над водой горящую свечку в абажурчике, чтобы ослепшие бабочки падали и тонули. В Венгрии выпускаются десятки видов световых ловушек для разных вредителей. А как быть нам? Да очень просто! Над тазом с водой, в 3–5 см над водной поверхностью, вешаете лампочку на 25 Вт. В воду — горсть стирального порошка, чтобы лучше тонули. Перед вечером включил — утром выключил.

На рис. 62 — урожай одной ночи июня в первый год эксплуатации. Ноу, что называется, коммент. Сейчас уже бабочек поменьше, но всего вдвое. Трехлетний опыт эксплуатации агрегата показал: наилучший эффект — когда на каждые 2–3 дерева по светоловушке. Ведь на вашу лампу летят и с соседних участков… В общем, светоловушки обязательно нужно среди соседей пропагандировать.

Рис. 62

Весьма надежную систему сожительства с плодожорками разработал Краснодарский ВНИИ биозащиты. Во-первых, феромонные ловушки. В бумажном «домике» — доза полового феромона, который самца к самке влечет. «Домики» вешаются цепью с подветренной стороны по летней розе ветров. Ветерок дунул — все самцы в ловушках, хоть выгребай. Самки кладут холостые яйца, а потом, как порадовался И. С. Галкин, «умирают старыми девами от тоски». Вопрос только в массовом производстве. Пока же феромоны используют в основном для мониторинга — отслеживания численности, чтобы грамотно применить бактериальные биопестициды. Попало в ловушку семь штук — ровно через неделю опрысни битоксибациллином (БТБ) или лепидоцидом хорошего качества, и 80 % личинок плодам не повредят: наедятся бактерий и, корчась от… в общем, заболеют.

И еще плодожорку можно отпугнуть. Все насекомые генетически боятся запаха гари: это угроза пожара. Эффективный вариант — водный раствор дегтя. Разболтал полстакана на ведро и брызгай прямо по деревьям. Неделю будет пахнуть. А недавно услышал: и запах солярки плодожорки не любят. Вот солярку на листья не надо! Только на тряпку и подвесить. Видимо, есть и другие схожие запахи.

Тля — зверь маленький и сосущий. Вверенную поверхность покрывает вплотную. За лето может дать и десять поколений. И мы обычно это ей позволяем: редко встретишь чистые деревья в июне. Значит, недооцениваем! Напомню: там, где лист скручен, плодовые почки не образуются, и получаются голые, бесплодные части веток — «лишняя» древесина. В Сибири тля так же уверенно скручивает листья молодых деревьев, хотя и не так массово, как на юге.

СЛАБОЕ МЕСТО: очень нежный панцирь. Легко гибнет от безобидных веществ типа 0,5 % раствора хозяйственного мыла или настойки горького перца. Трудность: сидит внутри скрученных листьев — опрыскивателем не взять. Выход: прыскать вовремя — по первым десантным группам на побегах, только что вышедших из почек.

Еще одно слабое место на юге: исчезает, когда жара зашкаливает хорошо за тридцать. Сока становится меньше, испарять больше не может — высыхает, бедолага. Но вот жара нам как раз не нужна.

Видимо, САМОЕ СЛАБОЕ МЕСТО: почти всех самок на развод первого весеннего поколения заносят на деревья муравьи. Практически вся древесная тля — сожительница муравьев, их домашний скот, полный аналог нашей коровы.

Весной, с появлением первых листиков, «пастухи» рассаживают юных самок по побегам. Приглядишься — уже хлопочут, и тлюшки — на стебельках побегов, ровными рядками. Дерево — муравьиное пастбище. Отбор «пород» идет, естественно, на плодовитость и сахаристость. Породистая тля эффективнее концентрирует сок дерева, испаряя лишнюю воду и оставляя сахар — ну прямо медогонный аппарат! — и выделяет для хозяев больше сиропа. Вы пробовали тлю на вкус? Мед! Позже, охраняемая пастухами, тля размножается так, что начинает давать не только «молоко», но и «мясо». Вот такое интенсивное животноводство.

Конечно, на деревья прилетает и «дикая» тля. Смотришь — тля есть, а муравьев не видно. Значит, эмигрантка. Но у нас ее в разы меньше, чем муравьиной.

На юге муравьи используют и кровяную тлю — крупную, серую, покрывающую в июле — августе кору персиков и алычи с нижней стороны веток. С этой проще: надел варежку, размазал по коре и три недели живи спокойно. Но и с листовой тлей можно посостязаться в остроумии.

Прежде всего, надо с самого начала запретить муравьям влезать на дерево. То есть договориться: «Слющай, дарагой, ты сюда нэ хади — туда хади!» При их недюжинном уме и проворстве это не легко. Но если они убедятся, что на дерево хода нет, то просто уйдут. Опробовав разные препятствия, привожу выжимку.

От липких поясов с клеем-ловушкой типа АЛТа или «Крысолова» отказался: хлопотно и недешево при равном эффекте. Но если уж купили клей, делайте все грамотно (рис. 63). 1) Устанавливайте пояса по цветению, до распускания листовых почек. 2) На кору не мажьте: кора от клея гибнет! На бумагу тоже не мажьте: впитывается внутрь, толку нет. Обернули ствол пленкой — по ней и мажьте. 3) Следите, чтобы муравьи не пролезли под поясом и не прошли другим путем — по сорнякам, веткам, оттяжкам. Найти единственную дорогу по проводу, случайно зацепившему верхушку — полдня делов. 4) Проверяйте пояса минимум дважды в неделю. Обычная семья быстро вымащивает по клею дорогу из добровольцев. Ну, не дураки!

Рис. 63

Можно устроить гладкие юбочки из зеркальной или другой гладкой пленки (рис. 64). С помощью скотча вокруг ствола создается что-то вроде балетной пачки: два-три слоя конусом вниз. Муравьям приходится ползти по гладкому «потолку». Крупные и средние падают сразу, а вот самые мелкие — черные садовые муравьи — преодолевают, канальи. Против них юбочку нужно усилить: внутрь — кольцо синтепона, а под него на кору намазать мелком от муравьев типа «Машенька». Это работает намного лучше, но раз в неделю мелок надо обновлять — снова помазать под юбочкой.

Рис. 64

Для саженцев и юных деревьев, особенно на юге, есть простой способ: горка из сухого песка. Укладываем под ствол пленку, высыпаем на нее 2–3 ведра песка и делаем горку покруче. Песок сохнет, и муравьи скатываются. Пленка нужна, чтобы сорняки сквозь песок не лезли, а заодно и росу собирает. Поначалу муравьи могут пытаться залезть по стволу, то есть изнутри. Подошел, поворошил, снова подгреб — вся их работа насмарку. Тут — кто кого, но вам намного легче, чем им. А если добавить в песок золы, будет еще лучше: зола забивает муравьям дыхальца.

Очень просто, эффективно и экологично периодически мазать стволы мелком от домашних муравьев типа «Машенька». Вся проблема — вовремя обновлять «рисунки»: яд выдыхается дня за три.

Вообще, меня не покидает идея какого-то материала, непреодолимого для муравьев совершенно. Всегда прошу не хранить в секрете такие находки. И вот подсказка: синтепон или его аналоги. То, чем наполняют дешевые одеяла, подушки и пуховики вместо пуха. Распушил его получше, обернул ствол и зафиксировал обвязкой (рис. 65). И знаете, муравьи долго с ним синтепонятся! А если пшикнуть с трех сторон дихлофосом долгого действия, исчезают сразу и надолго. В общем, отличный защитный пояс. Сдерживает не только муравьев, но и всех вверхползучих: кровяную тлю, упавших гусениц, клещей и прочую нечисть. Только обязательно подкладывайте под «пуховик» пленку: дихлофос обжигает кору! Сам горько убедился.

Рис. 65

Итак, ваши муравьи отказались от дерева и ушли к соседу? Ура, вы оказались умнее муравьев. Это удается далеко не каждому!

Ну, а что делать с «дикой» тлей?

В. К. Железов держит сад на берегу Енисея, напротив Саяногорска. Тля — единственное, что регулярно появляется на его саженцах и молодых деревьях. Он делает просто: каждую неделю берет опрыскиватель и проходит по участку, осматривая молодые побеги. Увидел первые загнутые листики — пшикнул один раз, тут больше и не надо. А муравейники с лесными муравьями он бережет и лелеет: их санитарная работа в рекламе не нуждается. Такой вот способ договора «суда нэ хади».

Могу лишь добавить, что нет ни нужды, ни пользы применять против тли контактнокишечные яды типа актеллика, фуфанона, инта-Вира или регента. Специально для сосущих есть системники. Сейчас это актараи конфидор. Актара работает даже через корни, внесенная с поливом. Вполне экологична: дохнет строго тот, кто сосет или грызет дерево, а все прочие живы и здоровы.

Интересным наблюдением поделился земляк Железова, В. М. Калмыков. Как-то он увидел на деревце муравьев, занятых тлей. Взял несколько побегов, раздавил всю тлю и положил в соседний муравейник. С его слов, назавтра было чисто: муравьи съели всю тлю на дереве! Вероятно, потому, что тля была чужая. Если это так, способ заслуживает развития!

Конечно, когда на дворе уже июнь и тля в целом завершила строительство развитого социализма, хочется взять опрыскиватель и накрыть ее, подлюку, без всякого пацифизма. Бывает, персики только так и спасаешь: у них взрослый лист почти не крутится. А вот другие деревья прыскать бессмысленно: листья уже не распрямишь! Лучше берите секатор и вырезайте почти все скрученное: развитых почек тут уже не будет. Потом придется заново крону формировать, лишнее удалять. Куча ранок, стресс, зимостойкость к нулю… Отсюда правило: защищайся от тли, пока ее нету!

Итак, дерево будет намного здоровее, если будет одето в «типовое обмундирование». Древесная «форма номер раз» — защитный пояс снизу, ловушки с пивом. да ну, лучше с брагой — в кроне, и тазик с лампочкой — возле. А если нам лень делать даже это, значит, нам до фонаря. Или урожай, или свое здоровье. Мне, южанину — скорее урожай.

А вам что больше до фонаря?..

Снова о грибках

ГРИБКОВЫЙ ДОЖДЬ — здесь: дождь специально для очень маленьких грибочков.

Грибковые болезни — очень маленькие грибочки, видные только под микроскопом. Сначала они отравляют живую ткань, а потом ее едят. Пушок, войлок и всякие пыльные налеты на листьях — их «грибные поляны».

Главное данное: спора грибка прорастает в капельке воды. Для болезней любой дождь — грибной. А также туман и роса. Но от дождя можно укрыться. И от росы — тоже, и даже там, где много дождей.

В южных садах нас сильно раздражают в основном три гриба: мучнистая роса на ягодниках, пероноспора винограда — милдью, да плодовая гниль — монилия. Можно было бы добавить курчавость листьев персика, но из-за нее персиков уже не так много. Нужно бы особо отметить цветочный монилиоз абрикосов, но он так обычен, что на абрикосы давно махнули рукой. А у сибиряков, благодаря суровому климату, ничего из этого нет вообще. Ну, разве что мучнистая роса на неустойчивых сортах ягодников. Рай божий. А они все на климат жалуются!

Особенно лютуют грибки в жару: при +25–30 °C спора прорастает за час-два, при +15 °C — только за два-три дня. Первое поколение вылетает с почвы и коры, где зимовали. А с приходом тепла споры пылят из больных пятен, с каждого листа — по полмиллиона, поднимаются с теплым воздухом и падают на новые листья, как снег. Эту лавину без химии уже не остановишь. Начал лист гореть — ты уже промухал.

Чем их остановить?

Биопрепараты — конкретно профилактические средства, и работают только до схода лавины: оттягивают, выигрывают время. Мы их уже рассмотрели.

Контактные фунгициды на основе меди — делан, бордоска, купорос, хлорокись меди (ХОМ) и иже с ними — бьют только контактирующую с ними прорастающую спору, да и то с горем пополам, посему брызгать надо постоянно и сплошь, от чего спаси нас господи. Но они нужны, как прослойка для чередования с системниками.

Хорошая тенденция нашего времени: пестициды становятся веществами из природы. Природные токсины оказались самыми эффективными! Среди них есть и специфичные, не токсичные для других живых существ.

Таковы системные фунгициды третьего поколения, аналоги природных грибных токсинов — стробилурины: строби и квадрис. Весьма экологичны — сапрофитов не бьют; пока еще эффективны против парши, мучнистой росы, фитофторы, милдью, ее сестры — пероноспоры огурцов и некоторых других паразитов (смотрите инструкции). Виноградарям приходится применять их на столовых сортах, если болезнь явно неизбежна. Просто вариантов нет: кусты еще юные, биопрепараты здесь не справляются.

Если вы применяете системники регулярно, строго соблюдайте правило системных фунгицидов: обязательно чередуйте их с другими препаратами. Иначе болезни адаптируются за три года! Другие — это ридомил (тоже системник) и медь: ХОМ или бордоска. А ЭМ-настои — постоянный фон.

Старые фунгициды — скор, вектра и топаз — уже потеряли силу, к тому же бьют всех подряд. Я их не использую. Ну, если уж вы хотите потягаться с монилиозом, сжигающим цветки абрикосов, напомню: попробуйте хорус. Он как раз для весны: лучше работает в прохладе, по бутонам. Обрабатывать надо по розовому конусу (раскрылись первые единичные цветки), а потом сразу после опадения лепестков.

Есть и неплохие природные фунгициды. В НИИ Биозащиты давно запатентован биопрепарат биостат. По сути — масло кориандра. Действие его универсально: работает и против вредителей, и против грибных болезней. Эффективность на уровне химии при полной безвредности для человека и большинства хищных насекомых. Две обработки биостатом — и даже курчавость персиков жухнет. Жаль, что он так и не производится. Думаю, отвар семян кориандра будет почти так же эффективен.

Аналогично подавляет курчавость отвар травы тысячелистника с добавкой мочевины. Наложил ведро травы, залил кипятком, дал остыть, процедил, добавил коробок мочевины — сразу брызгай. В обоих случаях работать надо вовремя, то бишь, сорвав самые-пресамые первые курчавые листики.

Прочие деревья в обычный год не обрабатываю ничем, или только биопрепаратами.

СЛАБОЕ МЕСТО ГРИБКОВ: без капельной воды спора не прорастает. Думаю, это самый верный путь: нам нужно привыкать укрывать растения от дождя и росы. Возможности уже налицо: долговечные пленки, поликарбонат. Я много раз видел, как выделяются здоровой зеленью виноградные лозы, попавшие под навес. Даже в полной тени, и самые здоровые! Под прозрачной крышей овощного контейнера не бывает росы и всегда сухо, хотя крыша приподнята на два метра над грядкой. Огурцы в контейнере стоят здоровыми намного дольше, а томаты вообще не болеют.

КРОВЛЯ — ну просто самое радикальное решение проблемы болезней. Смотрите внимательно. На рис. 66 — виноград Нимранг в сентябре, весь выболел милдью. На рис. 67 — те же кусты в двух метрах, но под карбонатным навесом. Идем в мою сетчатую тепличку под пленочной кровлей. Вот мои томаты в начале августа под кровлей и под сеткой — отсечено половина солнечного пекла и весь суховей (рис. 68). А вот те же томаты в той же органике и на той же капле, только на открытом воздухе (рис. 69). Томаты соседей — с конца июля сплошь гербарий.

Ну как, почувствовали разницу?

Рис. 66

Рис. 67

Рис. 68

Рис. 69

Наконец, панацея: ИММУННЫЕ СОРТА. Практически везде есть сорта самых разных культур, иммунные к основным болезням. С ними и навесов не надо.

Почему их до сих пор у вас нет, братцы? Только из-за вашей инфантильной веры рыночным торговцам. Ищите — да обрящете. Торопитесь, пока опытные станции еще живы! Я буду искать, как и вы. Где что найду — расскажу в книгах.

Древесная косметология и хирургия

В районе Белореченска кислотный дождь рН 5,5 — для здоровья вашей кожи!

Если кора повреждена, никакие яды не спасут. На практике сохранение и лечение коры важнее, чем прочие меры защиты. Буквально в каждом южном саду найдутся деревья с погрызами, ходами короеда, пятнами бактериального рака, полосами весеннего омертвения коры. Сибирь и север неизбежно теряют здоровую кору во время сильных морозов и весенних ожогов. Обычное явление и там, и тут — разрушение коры вокруг сухих пеньков. Много вреда чинит клей-ловушка: намазал на кору — та и задохнулась. А то и сам хозяин ствол салидолом намажет и тряпкой замотает: сосед посоветовал! Сами деревья тоже не без изъянов: например, у старых абрикосов и некоторых груш образуется слишком толстая короста, а черешни с вишнями после дождей могут рвать кору — она у них растягиваться не успевает. Но почти во всех случаях легко остановить гниль, залечить рану и даже стимулировать нарастание новой коры.

Не просто побелка

Каждую весну мы молимся богу Порядка: белим деревья. Обычно — к майским праздникам, когда уже тепло и все цветет. Субботник 22 апреля — день побелки! Белим, а в смысл не вдумываемся. Между тем, прием этот изобретен исключительно для предотвращения весенних ожогов коры. Весна — время диких скачков температуры от плюс до минус двадцати, особенно в Сибири и Нечерноземье. Днем кора нагревается — камбий набухает водой и просыпается, а ночью заморозило — камбию каюк. Глянешь летом — у всех косточковых, как по команде, на южной стороне штамба мертвая трещина, по краям зарастающая новым валиком.

Что это значит, дорогие товарищи маляры? Это значит, побелка нужна была в ноябре и в марте. В ноябре от грызунов, а в марте от весеннего ожога.

Но известь — вещь ненадежная, смывается и сдувается. Если уж есть проблема ожога, обматывайте стволы стеклотканью, как В. К. Железов. Три в одном: и мыши не грызут, и от мороза прикрывает, и ожогу заслон.

А бывает, мертвая кора не только с юга, и даже охватывает штамб почти целиком. Знаток садоводства, агроном и ученый Валерий Петрович Чернышов из Саратова отследил, как это происходит. В сильную, резкую оттепель почки идут в рост, но земля еще не оттаяла — корни воды не дают. Набухающие листики просто высасывают воду из коры — она обезвоживается и гибнет. Чаще всего такое бывает на юге Черноземья. Лучший выход — подобрать сорта, которые не просыпаются столь наивно.

А вот вам, братцы, по-настоящему эффективная «побелка». Садоводы Европы издревле применяют смесь глины, коровяка и золы. В нашей старой литературе часто упоминают тот же состав, но без золы. Разводят глину с коровяком, примерно пополам, до густоты кефира, и наносят малярной кистью на ствол и ветки. Добавьте в болтушку по горсти извести и купороса, и деревья будут щеголять красивой охристо-салатной «одежкой», к тому же противогрибковой.

Глина долго держится на дереве, защищает кору от солнца и мороза, от суховеев, но при этом прекрасно дышит. Коровяк склеивает глину и долго не дает ей сыпаться, заодно давая питание и биоактивные вещества. Глина сырая — кора питается и стимулируется, высохла — защитный слой. Летом она не нужна: молодой коре необходим свет. А вот весной — то, что надо.

Нет коровяка — берите любой навоз, даже прелый. Нет глины — сойдет и суглинок. Но эти болтушки плохо держатся, их придется приматывать. Такие произвольные косметические составы больше годятся для заляпывания ран.

Когда надо сохранить камбий, залечить рану или омолодить кору, глинисто-коровячный «бальзам» незаменим. Думаю, двух ведер глины и ведра коровяка вам хватит на весь сад.

Как омолодить старую кору

В основном, это относится к абрикосам и грушам, но полезно всем постаревшим деревьям, которые надо оживить. Для них это процедура реанимации. Отмирая снаружи, кора образует коросту, давит на камбий и мешает ему наращивать новые ткани. Бывает короста и на старых яблонях.

Возьмите скребок для краски или старую пилку — это будет «скраб» — и соскребите всю коросту до живой коры, то есть до зеленых царапин. В разы удобнее делать это после дождя, когда короста мягкая. А теперь нанесите на дерево упомянутый «увлажняюще-питательный крем». Делается это дважды: в мае и в июле. За лето кора потолстеет, и дерево оживится.

Само собой, омолаживание коры — лишь дополнение к омолаживающей обрезке кроны.

Как залечить рану

Недавно видел в Саяногорске рак коры. Там еще не знают, что это такое. Возможно, это первый звонок о грядущем потеплении сибирского климата. Гниль коры началась с морозобоины и пошла вширь. И яблоня гибнет. Уверен, это можно было остановить, но у сибиряков табу на хирургию коры: «мороз внутрь пройдет». Насчет мороза вопрос для меня спорный: древесина и через кору прекрасно вымерзает. А вот кору лечил сотни раз.

Любую гниль, рак, зону мертвой или умирающей коры нужно как можно быстрее, весной или в начале лета, вырезать ножом до здоровой коры зеленоватого цвета (рис. 70). И все живое замазать болтушкой, мягким варом, нигролом, лак-пастой Долматова. Наша задача — получить коровой валик по краям раны. Есть валик — гниль коры остановлена. А что делать с оголенной сухой древесиной? А ничего не сделаешь. Просто регулярно пропитывайте ее чем-то водоотталкивающим: мягким варом, олифой. Зато дерево спасли! На рис. 71 — фрагменты спасенных таким способом яблонек. Растут, как ни в чем не бывало.

Рис. 70

Рис. 71

Напомню: начало разрушения коры — сухие пеньки. На рис. 72 — типичный случай. На каждой даче такие есть.

Рис. 72

Иногда приходится пройтись ножом на метр или два, удаляя целые полосы. Но иначе гниль охватит весь штамб — тогда спасать уже нечего. А если сохраним хоть полоску, она за два года станет новым стволиком (рис. 73). Омолоди такое дерево — прет, как ни в чем не бывало.

Рис. 73

Часто бывает: сверху кора больная, а вырежешь — под ней живой, зеленоватый, скользкий камбий. Не думайте, что он обязательно погибнет. Он слишком шустр и активен! Конечно, на солнце, в жару он высохнет. Но в пасмурную погоду успеет быстро наделить новых клеток и закрыться покровной тканью. Через пару недель смотришь — в дырке новая кора, тонюсенькая, но совершенно настоящая!

Грех не помочь такому чуду: обнажили камбий — замажьте глиняной болтушкой, да просто замотайте на время черной пленкой. И он останется жив. Вы думаете, почему кольцевание не убивает дерево? Вырезали кольцо коры, замазали — уже через две недели новая кора-первогодок начинает помаленьку работать. А через пару лет вы и кольца не найдете.

Вырезав гниль или сушь, заляпайте рану и соседнюю кору нашим «бальзамом», разведенным на сей раз погуще, и обмотайте сверху куском ткани, да не слишком туго. При случае направляйте на повязку шланг. Через полтора — два месяца можно снимать: там уже заросло все, что можно, и теперь на свету быстрее достроится то, что нужно.

А мы можем помочь дереву нарастить побольше новых тканей, опять взявшись за «скальпель».

Бороздование

Забытый и очень эффективный прием, позволяющий расширить площадь коры и нарастить объем древесины. Подробно изучен и описан Гоше.

Там, где нужно расширить и усилить ткани, острым ножом проводим линейный продольный рез, прорезая только кору и камбий. Разозленный камбий тут же начинает заживлять борозду, заполняя ее новыми тканями, и объем бороздованной части увеличивается (рис. 74).

Рис. 74

Чаще всего Гоше бороздовал стволы молодых деревьев. Особенно актуально это для черешен и вишен. Их кора обхватывает ствол поперечными кольцами. В сухие годы она сильно грубеет, сжимается, как хомут, и не дает камбию наращивать новые слои. Хороший дождь после месячной засухи — и камбий рвет жесткую кору. Наверняка вы не раз видели такие рваные раны. Чтобы дать дереву свободно утолщаться, в мае — июне пробороздуйте ствол с двух сторон, а у юного дерева — с одной стороны, и основания веток — снизу. Если кора через полчаса разошлась больше, чем на 2–3 мм, лучше замазать борозду глиной или землей. И обязательно наложите обмотку: вишни и черешни очень любят выворачивать кору на бороздах. Прочие деревья такой привычкой не страдают, их можно бороздовать без боязни.

Очень полезно с двух сторон пробороздовать стволы ослабленных, перегруженных молодых деревьев. В этом случае обмазка обязательна.

Гоше бороздовал и побеги, и веточки, и даже плодовые прутики, если хотел их усилить. Но это нам вряд ли пригодится. А вот усилить уцелевшую после повреждения часть коры — это пригодится. Или ускорить закрытие подвойного пенька корой привоя. Или закрытие ранки (рис. 75). В этих случаях бороздовать надо дважды: в мае и в конце июня. Напоминаю: слабое дерево, не дающее хорошего прироста, вы бороздами только ослабите — ему и так не хватает сил на новые ткани. А если вы питаете к вашим деревцам особо нежные чувства, каждый раз после бороздования используйте наш «лореаль». Ведь они этого достойны!

Рис. 75

Камедетечение косточковых

Камедь или древесный клей выделяют все косточковые. Это реакция дерева на повреждение. На юге главный повреждатель косточковых — трутовик. Ожиревшая грибница местами прорывается наружу, кора трескается, и выделяется камедь. Плачут весной и молодые веточки, пораженные монилиозом или другими болезнями. Поэтому и принято считать камедетечение болезнью.

Как бы там ни было, лучшим способом «лечения камеди» Гоше считал продольное бороздование поврежденного места. И я к нему присоединяюсь. Две или три борозды проводятся острым ножом прямо через рану и по ее краям, захватив по 20–30 см выше и ниже, примерно как на рис. 75. Время лечения — весна, пока камедь еще не окаменела. Если дерево сильное, этого достаточно. Если слабое, заляпайте нашим «кремом для морщин». Срастается без проблем.

Многие спорят: камедь — клей, цемент, лекарство самого дерева, и выковыривать ее — глупость! А я видел десятки ран, так и не сросшихся, и загнивших только оттого, что они много лет были забиты старой застывшей камедью. Вода, грязь, грибки — все тут скапливается замечательно. Через три года — уже дупло. А ведь достаточно было удалить камедь и пару раз махнуть ножом!

* * *

Ну, осталось поговорить о самом приятном — о красоте. Сразу скажу: в садовом дизайне я — Пнем-пень. Так что просто покажу. К чему пришел во славу лени.

Глава последняя: Садовый дизайн в дачном стиле

Дилетант (итал.) — охотник, любитель, человек, занимающийся музыкой, искусством, художеством не по промыслу, а по склонности, по охоте, для забавы.

В. И. Даль

Эта глава — опыт лентяя и рассуждения дилетанта на тему привлекательности небольшого приусадебного сада. Честно сопровождаю их иллюстрациями, сделанными вокруг собственного дома.

В садовом дизайне, как и в любом искусстве, масса стилей: садики классические, архитектурные, альпийские, модерн, в японском стиле, в деревенском стиле и т. д. «Дачный стиль» — конечно, шутка. Просто знаю: именно на красоту дачнику всегда не хватает времени. Почему? Потому что и цветники видятся в тех же традициях: вскопки и поливы, уходы и напряг.

У нас на участке… а пойду-ка сосчитаю. Ого, двадцать три цветника! Разных: от узких полос — миксбордеров до каменных цветников — рокариев. Есть даже пара альпинариев — альпийских горок. Думаете, мы все лето над ними чахнем? Отнюдь! Вся работа — включить дождевалки, да разок-другой убрать сорняки. Очень много и газона, который мы не сеяли и который нужно поливать только в самый засушливый год. В общем, и здесь обнаружилось: замена физического труда определенной умственной свободой — путь весьма эффективный. Наш участок нам нравится уже пятнадцать лет. И другим — тоже! Теперь и вам понравится: покажу кучу фотографий.

Минимально рукотворная красота

Прелестные поля, что нам ласкают взгляд,

Раздумий требуют скорее, чем затрат.

Чтоб не нарушить чар естественной природы,

Потребны ум и вкус, а вовсе не расходы!

Жак Делиль

Как ни крути, самые прекрасные образцы растительного дизайна демонстрирует нам абсолютно нерукотворная природа. Хотите насладиться истинными шедеврами альпийских горок? Идите в горы! Восхищаясь чудесными парками и садами, мы чувствуем: это — лишь попытка воссоздать, подчеркнуть и усилить природное совершенство. И все художественные приемы, если вглядеться, взяты у природы же.

Дизайнер — художник и ботаник. Он использует природу для выражения самого себя и для услаждения публики. Природа переделывается, подправляется, изменяется каждым художником на свой манер. Тут уместны все вариации: от «идеал красоты — сама природа» до «растение — всего лишь материал», и даже «растение — материал для воссоздания природы», вымышленной или миниатюрной, как бонсаи. Сады, как и вообще искусство, отражают мироощущение людей. За триста лет в Европе сменилось несколько стилей садового искусства. Запад и Восток, как носители разных философий, тоже шли разными путями.

Европейцы привносят в природу свое: рационализм, символику и симметрию. Растение пытаются сделать чем-то другим: архитектурным элементом, геометрической фигурой или скульптурой. То же и в планировке: прямые линии, орнаменты, симметрия. Элементы декора: беседки, мостики, дорожки и сооружения — все это несет, так сказать, неприродно-декоративный характер. С помощью природы европеец пытается воссоздать милые сердцу город, дом и атрибуты быта. Сад здесь должен создавать ощущение уюта, радовать формой и красками, отвлекать и развлекать, давать яркие впечатления.

Сейчас массовость западного стиля накрывает и нас. Мы все помешаны на газонах, подпорных стенках, рокариях и водоемчиках — любимых темах садовых журналов. Садовые центры заваливают нас скульптурами, цветными горшками и растениями, измененными до неестественности. Никого уже не интересует просто сосна или елка! Чем меньше сорт похож на изначальный вид, тем больше восторгов. Мы становимся похожи на Европу или США. Там сотни фирм устраивают садики такого стиля за неделю. Это здорово: люди должны радоваться. Одно мне не нравится: практически у всех все одинаково. Дизайн стал такой же попсой, как голливудские фильмы. Сад становится привычным и далеким от природы, как мобильный телефон. Будет жаль, если мы это не перерастем.

Для жителя Востока — японца или китайца — Природа и есть Бог; и сам он, и дом его — частица Бога. Каждый камень, лягушка, куст травы, облако — боги, всего восемь миллионов богов! Язык природы — божественный язык, и ценности творений искусства для японца тем выше, чем тоньше отражают дух и форму природы. Японские садовники ни на йоту не отходят от естественных элементов и форм ландшафта. Наоборот, они еще более уточняют, обостряют эту естественность. Подчеркивая каждый элемент, они добиваются их фантастической гармонии.

Японский сад не предназначен для веселого кайфа. Он дарит несравненно большее: глубокий душевный покой. Так вы любуетесь живописным ущельем, скальным пейзажем или красивой опушкой леса: вы восхищаетесь искусством Творца. Любуясь восточным парком, я восхищаюсь тем, с какой трепетностью и глубиной чтит Творца садовник.

Вот корявый, растресканный стволик бонсаи, согбенный под тяжестью искусственных лет, созданных рукой мастера. Корни обнажены и морщинисты, как иссохшие пальцы старика. Несколько листиков, и на тонкой веточке — три неожиданных юных цветка, на белоснежных лепестках — капельки росы. Я не знаю, можно ли проще и ярче выразить мысль о неумолимости времени, ностальгию по юности и веру в будущее. Признаюсь, язык природы мне ближе и понятнее, чем язык европейского искусства.

Однако вернемся на нашу дачу. И восточные, и западные садовники вкладывают в свои произведения массу мастерства, сил и времени. А у нас — ни того, ни другого, ни третьего! Поэтому давайте-ка все упростим до предела. Отбросим все важности, принятости, стильности и классичности. Пойдемте-ка в лес, в поле, в горы — обратимся к истоку. Кажется, я обнаружил то, что делает природу красивой для нас. И оно легко «перетаскивается» на нашу дачу.

Вот лес — темная стена, куда ни глянь. И вдруг — алое пятно боярышника: ух ты! А вот поляна. Ничего особенного, пока не нарисуется на поляне островок из кустов шиповника: красиво. А вот лесистые склоны, смотреть не на что, а тут скальный кряж белеет: здорово! Одно дело — просто луг, и совсем другое — если на нем копенка или стожок. А какой восторг, находившись по лесу, выйти вдруг к озерку! Или, гребя по широкой реке, наткнуться на небольшой лесистый остров. В пустыне очень красив оазис. Но его вы не заметили бы в джунглях. Там радует глаз песчаная отмель реки.

Даже бродя по полям из одних драгоценных камней, мы были бы рады встретить скалу из обычного гранита, и именно это место сфотографировали бы.

Я долго не мог понять, почему мои походные слайды не возбуждают в друзьях ярких чувств. Смотрите, этот камень — я на нем так отдохнул! А вот момент: шли-шли, и наконец, — река! Стоп. Все дело в этих «наконец» и «вдруг». Они же там не были, им не с чем сравнить! Река после дневного перехода по лесу — одно, а та же река после дневки на берегу — совсем другое. Но фотоаппарату все едино, он не понимает, в каком настроении ты за него хватаешься: река она и есть река! Сколько лет надо бродить, сколько тысяч кадров извести, чтобы научиться снимать то, что красиво не от неожиданности и не потому, что откликнулось именно в тебе, а само по себе!

Оказывается, в природе нам красиво все непохожее, отличающееся, неожиданное. Красивый вид содержит различия и контрасты. Разные, непохожие детали всегда выделяют и подчеркивают друг друга. Совсем хорошо, если они при этом расположены так, что уравновешиваются, воспринимаются одним целым. Но главное — какой-то контраст, что-то выразительное. Если он есть, снимок интересен сам по себе. Если нет, он и для вас скоро перестанет звучать.

Отсюда — первый практический урок. И лесные картинки, и парки Запада, и сады Востока ярко звучат благодаря контрастному фону: ровной, однотонной и плоской поверхности почвопокровных растений. Чаще всего это дернина скошенного газона.

Газон из сорняков

— Куда с тяпкой-то?

— Огород полоть. Посеял махорочку, а там помидоры, чтоб им, полезли!

Ну почему наши дачники так не любят, когда почва задернена травой?.. Наверное, им кажется, что земли и так мало. На самом деле весь сад, все дорожки огорода и палисадник копаются совершенно зря. Тут сам бог велел развести травяной дерн.

Для приверженца чистой почвы газон — просто сорняки. Для него и ландыш — сорняк, если на участок залез. А для меня сорняк — только то, что растет не на своем месте. Вот вплотную к грядке, но не мешая ей, растут кущи пырея — не-а, не сорняк! А вот один стебелек в грядку залез — ну, формально, сорняк. А в грядку залезть трудно: она бордюром огорожена. И все, что снаружи, я регулярно кошу косилкой и триммером. Выходит, этот пырей уже не сорняк, а газон. А грядок совсем немного, да все они мульчированные. Потому и нет у меня проблем с сорняками: они приручены и разжалованы в почвопокровные растения.

Сорняки и луговые травы — экологические антиподы. У них противоположные экологические ниши. Сорняки могут жить только на обрабатываемой почве. Подкоса они не переносят. Травы же вольготно множатся именно в режиме подкоса. Поэтому регулярно косимый бурьян постепенно превращается в луговую дернину. Происходит этот прямо на глазах — года за три.

Вот весною вылез ковер сорняков. Подождав, когда они встанут сантиметров на 15–20, втыкаю в розетку косилку и скашиваю это сочное великолепие. Рост сорняков задерживается, а рост луговых трав, которых тут тоже взошло достаточно, стимулируется: их точки роста ниже уровня почвы, и укорачивание их только злит. Через пару недель сорняк отрос от пенька, но и травы поднялись. Опять срезаем все общество. Сорняк снова в нокауте, а многие травы начинают давать боковые побеги — отпрыски. Их ряды густеют, и они даже начинают собираться небольшими группами, уже чувствуя новые времена.

В июне сорняки дают еще более мелкие веточки, а травы колосятся, пользуясь случаем дать семена. Рано, милые! Враг еще силен. Снова делаем покос. Сорняки поняли: их время проходит, и начали вжиматься в почву, их веточки буквально стелятся по земле. В августе, дважды потеряв свои высокие соцветия, травы выбрасывают совсем низкие колоски-метелки. Эти уже можно оставить на семена. Обычно в это время сухо, и я не кошу с месяц. Лужок уже вполне благообразен: низеньких, пушистых, уже почвопокровных многолетних сорняков и трав примерно поровну.

На следующий год, после шести подкосов, травы берут ситуацию под контроль. Всходы сорняков в дерне чахлые, и всерьез не живут. Бурьян почти исчезает, и на замену ему приходят (у меня в палисаднике) мокрица (звездчатка), одуванчики, медуница, вероника, клевер, будра плющевидная и яснотка пурпурная, а где часто топчемся — подорожник и спорыш (горец птичий

— «газон» деревенских улиц). Еще через год и они начинают уходить в минимум. И это уже — нормальный парковый или разнотравный газон, радующий глаз и укрывающий почву от засухи. Все, что нужно для его создания — частый подкос.

Главные инструменты ленивого дачника — триммер и косилка

Идеальный инструмент для частого подкоса в маленьком саду — триммер, или, по каталогам, турботриммер (дословный перевод: «крутящийся ровнятель»). Машинки эти изобретены еще лет сорок назад. Еще десять лет назад их у нас почти не было, а сейчас глянь — даже у наших соседей по станице чуть не в каждом доме. И правильно: они уже не дороги, а выбор огромный.

Именно триммер изменил нашу садовую жизнь. Мы знали о пользе подкоса, но косой и серпом много не сделаешь. И вот в 1998 я увидел в продаже первые триммеры. Мы только глянули друг на друга — сразу сошлись. Включив машинку и увидев, как весело разлетается из-под турбинки трава, я понял: теперь и у меня будет маленький парк! И он-таки есть (рис. 76 и 77).

Рис. 76

Рис. 77

За триммером появилась и газонокосилка. Потом мощные триммеры, по 1000 Вт. Сейчас уже третье «поколение» их добиваю. Участок обкашиваю легко, и потому с увлечением. И всякий раз добром поминаю умных лентяев — изобретателей садовой микротехники.

Если вы еще не убили ни одного триммера, вот вам советы впрок.

Триммеры бывают «косметические» — маленькие, движок внизу, мощность до 500 Вт, и «парковые» — с верхним движком и мощностью не меньше 1000 Вт. Для первых продается тонкая леска, для вторых — стандартная, толстая, плюс металлические ножи. Все самое дешевое — Китай. Самые дорогие — раскрученные бренды: Викинг, Гардена, Алко, Макита. Однако я не могу сказать, что их долговечность настолько же больше, насколько цена. Все зависит от того, как эксплуатировать.

«Косметический» триммер — НЕ газонокосилка. Он не рассчитан на длительный выкос больших площадей, а предназначен в основном для чистки мест, где косилка не проходит. Его рабочая площадь — максимум сотка. Взрослую и старую траву уже практически не берет. Нижний двигатель греется, и каждые 15–20 минут должен остывать. Головку приходится часто снимать — длинная трава наматывается, посему сажать ее лучше на смазку: полежит с месяц, присохнет — не снимете. Я пшикаю любимый всеми «жидкий ключ» ВД-40. Будете косить часами и сотками, путаясь в жесткой траве и стуча головкой по камням — убьете за лето. Собственно, на одно лето их и делают. Но смысла нет: небольшая колесная косилка косит вчетверо быстрее и мощнее любого триммера.

Мощные триммеры или мотокосы с верхним двигателем — другое дело. Эти могут работать долго и косить много, к тому же удобно висят на плече, почти не нагружая поясницу. В бензиновом варианте они есть уже в любом поселке — ими косят газоны, обочины дорог и тротуаров. Даже с леской рубит взрослые злаки и полуметровый бурьян. Не может перерубить только одревесневшие корневые шейки взрослых марей, щириц и осотов. Но для этого есть ножи из металла — ими режет даже поросль вишен и слив.

Если у вас больше двух соток травы, умнее взять колесную газонокосилку: обещаю, времени на покос будет уходить вчетверо меньше. А если газон ровный и плоский, берите самую широкозахватную — еще быстрее будет. Значит, чем шире захват, тем дольше проработает.

Мой участок — сложный рельеф и тьма камней палисадника, много бурьянных канав и обочин плюс соток двадцать неровного дикого луга. Начинал с маленького триммера, прошел через мотокосы, косилку на воздушной подушке и колесные. И вот к чему пришел: мощная широкозахватная газонокосилка и мощный триммер. Если ухаживать и смазывать, хватает минимум на два года.

Разобрать барабан и намотать новую леску — не проблема. Я не покупаю запасных триммерных катушек, а покупаю только леску, что много дешевле. Леску выбираю четырехгранную или звездчатую, с острыми гранями: режет исключительно.

На всякий случай, вдруг не показали в магазине: для удлинения постоянно стирающейся лески практически у всех триммеров не нужно открывать барабан. Достаточно нажать на его серединку — тихонько ткнуть о твердую землю во время работы. Леска удлиняется сама.

Последнее: всегда чертыхаюсь, обкашивая свои многочисленные цветники, огороженные камнями. Нет для лески ничего хуже, чем камни! Будете делать каменные бордюры — не пожалейте сил, положите сразу бетонную отмосточку, как на рис. 78. Тогда и триммер тут не особо понадобится — все будет ровнять косилка. Сделав такие отмостки, я ровно вдвое облегчил себе покосы!

Рис. 78

ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ — не для вас, для техники!

1. Самое страшное для любой турбинки — брошенная в траве нитка, шпагат, веревка, даже огрубевшие стебли высоких злаков, жимолости, клематиса, глицинии и прочих лиан. В долю секунды наматываются на ось головки и стопорят работу. Надо прерываться, садиться, отвинчивать и снимать головку, либо отпутывать мусор. Очень сбивает вдохновение.

2. Не приближайтесь к лежащему в траве электрошнуру ближе, чем на метр! Так же точно наматывается и заклинивает, так еще и проводку коротит — вообще весело. Мой шнур заштопан в нескольких местах. Зато теперь откидываю его автоматически.

3. Не экономьте на удлинителе — берите нормальный прочный кабель в толстой оболочке. И не самый тонкий. Проверено: тонкие кабели могут коротить. 1000 Вт — не шутка!

4. Совсем просто: не косите мокрую траву газонокосилкой и триммером с нижним движком. Не работайте в дождь!

5. Пожалуйста, заботьтесь о технике. Не ленитесь после покоса вычищать кожух, стирать и отскребать травяную труху. Засохнет — будете мучиться.

И последнее: триммеры легко разбираются. Хотите продлить им жизнь? Купили — переберите и как следует смажьте присадками, снижающими трение и износ. Их сейчас достаточно продается. И так смазывайте каждые год. И будет вам счастье!

Краткий курс паркового газоноведения

Сначала я пропагандировал только побегоносные травы — например, полевицу побегоносную, мятлик ползучий. Очень уж красивы и экологичны, теневыносливы — для покрытия сада лучшего не придумаешь. И все же не полевицей единой жив сад. Пришло время спроса, и в продаже появилась масса семян газонных трав. Часто их берут мешками, не зная о газоне ничего реального. Посеял — собаки вытоптали, или взошло пятнами — плюнул, бросил. Или взошло хорошо, но бурьян задавил — плюнул и запахал. Или того хуже: взошел газон, разросся кочками — соседи достали, что «мышей развел» — плюнул, перекопал.

В общем, когда представился случай поглубже вникнуть дело сие, я не преминул. Опытом поделился Женя Скачков — увлеченный озеленитель и мой земляк. Мы с ним рассмотрели газоны в аспекте простоты и применимости на даче. Вот что получилось.

Во-первых, следует знать кое-что о видах и свойствах трав: одни влаголюбивы и теневыносливы — для задернения плодового сада и тенистых зон, другие, напротив, засухоустойчивы и светолюбивы — для открытых площадок.

Во-вторых, исходя из ваших соображений, вы можете создать газон: а) очень дешево, долго и «грязно» в смысле разных видов растений; б) дороже, но за одно лето и намного чище; наконец, в) дорого, но за пару месяцев и почти идеально чисто. Все это вкратце и рассмотрим.

Начнем с главного: с трав и семян.

1. ТЕНЕВЫНОСЛИВЫЕ И ВЛАГОЛЮБИВЫЕ.

Как будто специально для нас, вечно занятых, природа создала травы, растущие не ввысь и не кочками, а вширь с помощью боковых отпрысков. Разрастаясь, они образуют мягкий мульчирующий ковер, который — что очень здорово! — практически не требует подкоса. Таковы почти все виды полевиц, кроме полевицы собачьей, и мятлик ползучий (или отпрысковый).

В продаже чаще других — полевица побегоносная. Высота кустиков — 6-10 см. Все лето они дают «усы», которые тут же укореняются и продолжают расти дальше. Ну, как корневища пырея, только в десять раз тоньше и нежнее, и по поверхности. Один крошечный кустик или отпрыск, посаженный и поливаемый, за лето укрывает четверть квадратного метра. Из семечка за лето вырастает куст, способный покрыть целую грядку, если рассадить «рассадой». На любом разветвлении травы — крошечный узелок, вздутие (рис. 79). В августе наша полевица блекнет, высыхает почти в сено, но пошли дожди — из каждого узелка лезет проросток. Можно взять клок подсохшей травы, порубить по 2–3 см, эту солому посеять, присыпать на сантиметр перегноем или торфом и начать поливать. Через месяц получится зеленый коврик. Так разводят на лотках и продают полевицу японцы.

Рис. 79

В сплетающемся слое полевицы обитает масса полезной живности. Почва под ним рыхлится и оживает совершенно замечательно — другой мульчи и не надо. Все, что им нужно — полив дважды в неделю, если засуха. И никакой мороз им не страшен.

На открытых местах без полива, у нас на юге, полевицы выгорают уже в июле, и это — главный повод в них разочароваться. Иное дело — в зонах с регулярными дождями. Там, как и вообще при регулярном дождевании, полевица вне конкуренции. Сейчас в продаже тьма дождевателей, многие с прямоугольной зоной полива. В общем, полив — не проблема.

К счастью, на наших дачах уже довольно много полевицы. Увидите нечто совсем нежное, светло-зеленое, пушистое — подойдите ближе (рис. 80). Обнаружились ползучие стебельки, покрытые кустиками по всей длине? Это она. Рвите клок, делите на отдельные кустики и сажайте через полметра. Продаются и семена побегоносной полевицы. Их трудно спутать с другими: почти микроскопические, по миллиметру длиной. Как правило, 5 % полевицы входит в состав газонных смесей для тени. По количеству это минимум половина, так что можете сеять смело.

Рис. 80

2. ДЛЯ ОТКРЫТЫХ МЕСТ — СВЕТОЛЮБИВЫЕ И УСТОЙЧИВЫЕ К ЗАСУХЕ.

На палимых солнцем участках нужны райграсы, овсяницы и мятлик луговой. Идеальна смесь этих трав: они образуют разную корневую систему, лучше питаются и заполняют дернину. Не боятся топтания и беготни. Обычно из них и состоят разные смеси для открытых мест.

Мятлик — ни в коем случае не обыкновенный, а именно луговой. Трава номер один для газона. Обычен у нас в степях. Плотен, засухоустойчив, морозостоек. Оптимум — 30 % в смеси.

Райграсы — самые древние культурные травы английских стадионов. Самые устойчивые к вытаптыванию. Если газон для игр — без них нельзя. Те же 30 % — нормально. Европейские сорта довольно засухо- и морозостойки.

Овсяницы — тонколистные кустистые компоненты. Так же стойки к засухе и морозу. Многие виды у нас обычны. Хорошо, если в смеси их та же треть. В общем, смешивают упомянутые травы примерно поровну.

Экологичность таких газонов меньше: они должны регулярно подкашиваться. В идеале — каждую неделю. Но я никому не рекомендую так увлекаться. Мне милее более природное отношение к газону: даю траве нарастать, развивать корни минимум пару недель даже в июне. Зато потом скосишь — совсем другой вид! Больше контраста — больше удовольствия. И в разы больше травяной мульчи.

Сейчас входит в моду газон из клевера. Уже есть в продаже газонные сорта. Клевер — дитя влажного климата, и на юге требует дождевания. Клеверный луг исключительно красив и экологичен, но лучше располагать его там, где не очень топчутся: от топтания он теряет свою особую прелесть.

СЕМЕНА газонных трав — также проблема. Дешевые смеси часто заражены сорняками или просрочены. Так что экономить тут себе дороже. Самый хороший вариант — немецкие и итальянские смеси. Хорошие семена, хранимые в сухой прохладе, теряют всхожесть очень медленно: на 2–3 % в год.

Если достаточно тепло и сыро, нормальные газоны всходят на 3-5-й день. Сеять их можно с весны до сентября, лишь бы всходы окрепли до морозов.

Газоны разной культурности

Знаете, мне часто доводилось работать в небольших садах, обитаемых большими собаками. Картина всегда одна: до предела вытоптанный, грязный и, пардон, засиженный плац, из которого торчат деревья. Гибрид большого вольера с собачьим туалетом. В общем, если рядом с любовью к своему волкодаву в вас вдруг вспыхнуло увлечение садиком, заявляю определенно: небольшой газон с большой собакой не совместим. Думаю, площадь мирного сосуществования — не меньше 4–5 соток газона на одну собачью морду. Разумный компромисс — огородить сад и выпускать туда любимое животное не часто, а только по большой надобности.

Теперь — о самом загазонивании.

1. ПОЧТИ ДАРОМ И БЕЗ УСИЛИЙ, НО ЗА ПАРУ ЛЕТ И ОЧЕНЬ РАЗНОТРАВНЫЙ — это и есть уже описанный «газон из сорняков». Все, что нужно — разровнять землю, потом купить косилку и косить дважды в месяц. Очень желательно хоть раз в начале лета выковырять особо скверные многолетние сорняки — конский щавель, лопух, амброзию, борщевики, ежевику. Особые эстеты могут при желании ковырять и одуванчики, бодяк, осот. А я оставляю во многих местах даже девясил, веронику, лютики. Красиво, как в лесу!

2. НЕМНОГО ТРУДА, ЗА ОДНО ЛЕТО И ПОЧТИ ЧИСТЫЙ. Тут нужна минимальная подготовка почвы. Осенью или рано весной надо поверхностно прокультивировать участок: пройти фрезой, культиватором или плоскорезом. Граблями выровнять. Взошел зеленый ковер сорняков — убить его раундапом[37]. Через пару недель снова прокультивировать, а взошли сорняки — снова опрыснуть. Почти все многолетники уже погибли. Через две недели можно культивировать и сеять траву под грабли.

В первые дни обязателен ежевечерний полив дождем. Взошло — смотрите по погоде. Не давайте сохнуть, но и не заливайте после дождей: вымокнет. Встало на 10–12 см — гоните косилку, стимулируйте кущение. Потом купите узкую копалку и иногда гуляйте по газону, по пути выковыривая все многолетние и крупные сорняки. Думаю, трех прогулок до середины лета достаточно. Ну, и каждые две-три недели косите. В засуху не давайте сохнуть. Дальше останется пару раз в год, в мае, гулять по газону с копалкой. И косить — как обычно.

3. ПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ, ЗА ДВА МЕСЯЦА — ИДЕАЛЬНЫЙ. Подготовка почвы усложняется: участок тщательно перекапывается со скрупулезным выбиранием всех корней. Именно сорняки из корневищ имеют преимущество, именно они весной обгоняют и душат траву. Убрали корни — дали фору траве.

Затем участок надо програбить и полить, чтобы быстро взошли сорняки. Взошли ковром — прораундапить. Через две недели все это повторить. Еще через полмесяца — культивация и посев травы. Но и посев посеву рознь.

Когда сеешь под грабли, около трети семян не заделывается, остальные заделываются неравномерно. Кроме того, травы очень любят органику. Поэтому идеальный газон сеется так. Участок планируется, выравнивается мелкими граблями. Равномерно разбрасываются семена. А потом берется покупной торфяной грунт или чистый низовой торф[38] с добавкой удобрений, и посев мульчируется слоем в 1–2 см. Потом — ежедневные поливы дождем. Одно такое мульчирование втрое ускоряет рост травы и вдвое — красоту ковра; при этом можно смело сеять на треть меньше нормы — за пару месяцев дерн смыкается.

Косить такой газон полагается еженедельно. Дождевать — дважды в неделю. В мае и июне дважды в месяц придется ковырять проростки сорняков. Кончились — все, сорняков можно не опасаться: начинает работать механизм их угнетения. Сорные всходы, хило пробиваясь сквозь сомкнутый дерн, тянутся к свету и выносят на поверхность свои семядольки — первые листики. Здесь они и единственные: прошла косилка — всходам конец. Кстати, злаковые сорняки — пырей и свинорой — такому газону не страшны: они участвуют в образовании дерна, а потом уходят. Самый страшный сорняк для чистого газона — клевер ползучий, белая кашка.

А теперь оценим газон глазом эстета — как фон.

Прежде всего, газон однотонен. В противовес ему, другие растения — разные. Поэтому все, что мы видим на его фоне, начинает «светиться»: другие цвета, оттенки, другая фактура листьев и форма кустов. Но вот что еще более важно: газон образует ровную поверхность. На ее фоне выделяется все, что не плоско (рис. 78 и 81). Так на фоне ровного щебня «звучат» каменные глыбы, так коряга «звучит» на гладком песчаном плесе. На газоне начинают звучать деревья, кустарники. И самое главное — разные цветники.

Рис. 81

Очень простые цветники

Не будь в природе цвета, все ходили бы в одноцветных одеяниях.

Козьма Прутков

Часто цветники устраивают так: вскапывают целый участок в четверть сотки, а то и больше, и засаживают его цветами сплошь — как картошкой. Все лето здесь борются с сорняками и засухой, машут тяпкой. Редкая россыпь цветков на фоне голой земли — вид, в общем, довольно скучный. Сами цветы друг для друга — плохой фон: в пестроте все смешивается. Земля, как фон, еще хуже. Такой цветник называется парковым. Он хорош только при взгляде издали, как яркое пятно. И газон его дополняет только издали. Большие клумбы — элемент больших парков и скверов. У нас же наоборот: все вплотную, интимно.

Берем описанный цветник и вносим коррективы.

1. Кустики, рассеянные по всей площади, сжимаем в две-три отдельные плотные кучки. Яркость кучек повышается, земляной фон исчезает, и остается масса «лишней» земли — две трети, не меньше. Отлично — за ней не придется ухаживать!

2. Ограничиваем каждый цветничок бордюром. Особенно красивы камни, но подойдут и кирпичи, черепица, поленья, бревнышки, доски, плетень из прутьев — на ваш вкус. Заполняем эту «емкость» землей с перегноем, добавляем рыхлой органики — слегка приподнимаем. Получается приподнятая «пуговка». Даже если ее сплошь засадить совершенно плоским почвопокровным очитком (альпийские растения рода седум), это уже будет самостоятельный, весьма выразительный элемент (рис. 82). Разумеется, на фоне газона. Такие «пуговки» без проблем обкашиваются, хорошо держат влагу и требуют минимум сил — просто потому, что маленькие (фото 83).

Рис. 82

Рис. 83

3. Всю освободившуюся землю превращаем, естественно, в газон. Теперь мы имеем фон для упомянутых цветничков, и они наконец начинают соображать, для чего вообще тут растут. Цветники — не просто грядки для срезочного урожая. Даже зимой, без цветов, настоящий цветник украшает участок. Он обязан быть красив сам по себе!

4. Еще подарок занятым и ленивым, то бишь умным: исключаем однолетники. Ну, по возможности и желанию. Мы оставили только сортовые анютины глазки да современные петунии. Летники — те же овощи: сей, поливай, воюй за всходы, поли, ухаживай. Другое дело — многолетники. Каждый год сами вылезают, где надо, без всяких прополок, раскущиваются во всю ширь без всяких посевов и радуют своим мощным великолепием даже без поливов. Наши ребята! И среди них должно быть больше декоративно-лиственных: эти ведут себя еще честнее — красивы весь сезон!

5. Не хватайтесь за импортное, навороченное и сверхдекоративное: как правило, все оно изнежено и скверно зимует. Время оставит в живых самое надежное в вашем районе. У нас тоже образовались свои устойчивые «популяции» многолетников.

Особо любимы нами лилейники, дикие виды ирисов, люпины, аквилегии, морозники, примулы, многолетние луки, флоксы и восточные маки, а из покровных, для горок — разные очитки, тимьяны, барвинки и флоксы шилолистные. В последние годы увлеклись мискантусами — видами «пампасской травы». Десятки растений я притащил из леса и с окрестных гор. В саду они становятся мощнее и даже прекрасно размножаются.

Обожаем лианы: клематисы и декоративные виды жимолости. На заборах и доме — плющ и девичий виноград, особо живописный поздней осенью.

Кустарники хороши и как отдельные акценты, и как живые изгороди. Еще одно их достоинство, не упоминаемое дизайнерами: они дают огромную массу веток. Перемолотил в измельчителе — отличная мульча для цветников. У нас много форзиции, дейции и вейгелы, есть чубушник, барбарисы, дерены, самшиты и небольшая коллекция миниатюрных спирей. Стараемся сажать и хвойники, но они с трудом приживаются в нашей жаре.

Обордюренные цветники могут быть округлыми, бесформенными или вытянутыми вдоль стен и заборов. В них могут сидеть розы, деревца, лианы и даже овощи; их могут оттенять большие камни, декоративные кусты или что-то скульптурное. Можно подобрать «соседей» по срокам цветения так, чтобы одни цвели вслед за другими. Все это уже легко, интересно и идет своим чередом, если устроена основная схема — стационарные клумбочки на газоне. У меня эта модель доведена, можно сказать, до маразма, что и подтверждают упомянутые фотографии.

Да здравствует рокарий — друг лентяя!

Тяжелые серые камни

Загородили мне путь,

Но я все иду и иду.

Танка от В. М. Королева

Рокарий — это любой цветник, в котором много камней.

«Самые неприхотливые существа в саду — камни. Поэтому, чем ленивее садовод, тем камней должно быть больше». Эта гениальная мысль московского дизайнера Виктора Панкратова стала самым главным, краеугольным камнем, просто скалой моего палисадника. Только подумайте, какие тут перспективы!

Во-первых, камни красивы. Они контрастируют и с газоном, и с растениями, заставляя звучать и то и другое. Одновременно они дают и поверхность для фона, и акценты. Варьируя от щебенки до валунов и скал, они многократно увеличивают набор выразительных средств.

Во-вторых, камни — материал природный. Они легко придают саду естественное звучание. Они превращают невзрачные дикие растения в достойные, эксклюзивные экспонаты. Они подарили мне возможность увлечься флорой окрестных гор, степей и лесов. А растения эти, кроме того, что прекрасны, еще и неприхотливы до неприличия.

В третьих — полезная работа. Говорят, «под лежачий камень вода не течет». Чушь это собачья. Под любой, самый завалящий лежачий камень роса течет! Каждое утро и в изрядном количестве. А днем он эту влагу собой укрывает — мульчирует. Для нас, южан, это просто подсказка природы. В Средней Азии насыпают на землю полметра крупного гравия. Потом его разгребают, и на дно сажают бахчу, деревья, виноград, помидоры. Подросло — загребают обратно. И никакая жара не страшна!

В четвертых, камни — отличный материал для обордюривания цветников. Надо только не полениться сразу сделать упомянутую отмосточку для хода косилки.

Наконец, в пятых, и самое главное: на камнях сорняки почти не растут. Представляете — сплошные камни, между ними немного газона, в камнях — растения, и почти ничего делать не надо! Осознав это во всей полноте, я привез второй КамАЗ карьерного камня. Получилось весьма близко к задуманному (на рис. 84 и 85 это особенно выразительно).

Такой рокарий обязан быть долговечным. Вот мой опыт.

КАМЕННАЯ МУЛЬЧА — приствольные круги деревьев и кустов, имитации осыпей, каменистых пустынь и плесов. Тут камни просто лежат в один или несколько слоев — создают поверхность. Крупные контрастируют с мелкими, превращаясь в как бы скалы. Мелочь при этом — как бы ложе ручья, галечник реки или осыпь. Можно даже строить подобия древних замков, имитировать знакомые горы.

А вот чего не нужно делать — класть камни прямо на землю. Между ними тут же пролезут сорняки, выполоть которые будет невозможно. Особенно допекут вас вездесущие пырей и вьюнок. Можно с ними бороться, но есть способ лучше: уложите камни на пленку. Сначала насыпьте побольше травы, гнилых веток и прочего компоста. Потом положите пленку, поглубже вкопав края. Сверху — мозаику камней, вплотную, чтобы пленка подольше не разрушилась. А растения сажайте в маленькие дырочки. Вода затекает, роса под пленкой каждое утро — все растет отлично.

Рис. 84

КАМЕННЫЕ БОРДЮРЫ. Главная ошибка — использовать для бордюров маленькие камни. Кладешь — красиво, но вот поперла трава — их уже нету. За лето они еще наполовину в почву утонут. В общем, для бордюра нужны крупные камни. 15–20 см в высоту — самое то.

Другая ошибка — класть камни, опять же, прямо на землю. Трава обязательно пустит корневища в цветник! Отсекаю ее заранее: ложе для бордюра углубляю, освобождая от корней, и камни укладываю на полосу из тройной пленки. С внутренней стороны пленку задираю вверх и укрепляю мелкими камушками, чтобы почва не сыпалась наружу. Если не удается плотно подогнать камни, забиваю стыки каменной мелочью — от ползучей травы.

Рис. 85

ГОРКИ И КАМЕННЫЕ ЦВЕТНИКИ, в которых почти ежегодно меняется состав растений, мы стали так же устраивать на пленочной основе. Вниз, на дно, кладем органику, потом упаковочный картон или несколько слоев бумаги, потом пленку. Сверху выстраиваем сплошные каменные сооружения. Заполоняем их почвой с гряд, где уже меньше сорняков, а для очитков и кактусов — песком с добавкой перегноя. Крупные растения сажаем в дырочки. Теперь главное — хорошо поливать и удалить проросшие сорнячки. После этого рокарий живет несколько лет, не требуя особого ухода (те же рисунки).

КРУПНЫЕ КАМНИ сильно утопают в почву. Поэтому класть их лучше на подушку из гравия. Иначе придется перебирать сооружение каждые два — три года. А ведь рокарий тем красивее, чем древнее: уляжется, потемнеет, покрошится, мхом обрастет — прямо как настоящий. И старые кустики растений в камнях — прямо как настоящие! Посему делайте сразу надолго.

И помните: ваши камни не должны быть камнями преткновения!

Цветная маскировка

Беседка — разговорчик с интересным человечком в садике, скверике, парчике.

Что на участке может портить вид? Обшарпанные стены, некрасивые заборы, старые железяки и прочий хлам, непиленые дрова, мусор, компостные кучи. Эти «ландшафтные элементы», особенно когда в изобилии, дико ухудшают общую атмосферу. Пока не уберете, любой цветник будет иронией! Нет душевных сил на подвиг? Тогда хотя бы замаскируйте, скройте неприглядность с помощью вьющихся растений.

Вот примерный список однолетних «маскировочных сеток»: декоративные и фиголистные тыквочки (да и съедобные годятся!), разные лагенарии (бутылочные тыквы), люффа («мочалка»); разные виды и сорта плетистой фасоли — от делихоса («гиацинтовые бобы» до вигны («африканская фасоль») и обычной съедобной; все вьюнки — конвульвулюс, ипомея, тунбергия, квамоклит. Все это вы увидите на пакетиках с семенами и в каталогах семян. Для южан годятся и тропические тыквенные: циклантера, чайот, ангурия. Все упомянутое — совершенно беспроблемные лианы: неприхотливы, мощны, весьма декоративны. Чтобы превратить их в зеленую стену или пирамиду, нужны две вещи: а) шпагат или проволока для опоры; б) влага в почве у корней, то есть эпизодический полив и мульча.

Вьюнки и ипомеи, а также и фасоль, достигают полной декоративности в августе; их перепутанные космы полностью осваивают опоры, развивая многочисленные боковые побеги. Пять кустов ипомеи, поднявшись по стене, могут к концу лета совершенно заплести фронтон дома. Только не пускайте по вертикальным проволокам: не ветвясь, заберутся наверх, и вся куща окажется под крышей. Удобнее всего навесить «шпалерные» пластиковые сетки — они дешевы и продаются в любом садовом магазине.

Декоративные тыквочки — тоже тема. При достатке влажного перегноя в корнях они плетутся и плодоносят практически до заморозков, при возможности забираясь на деревья, карабкаясь под крышами и по заборам. Плети их достигают десятка метров, а от дождей рост еще усиливается. Можно, конечно, пустить на каркас и обычные тыквы, но их плоды падают, набрав 3–4 кг и не созрев.

Исключение — фиголистные тыквы: сверхмощные лианы свободно держат по десятку двухкилограммовых плодов. Плоды очень красивые: темно-зеленые в светлую крапушку. Так же прочны и плодовиты лагенарии (посудные и змеевидные тыквы длиной до 1,5 м) и шлемовидные (или чалмовидные).

Совсем иное дело — мелкоплодные декоративные тыквы: разные «мячики», «грушки» и «кувшины». Эти дают плодики не тяжелее 200–300 г. Все они в молочной зрелости съедобны и вкуснее кабачков — пока шкурка протыкается ногтем, можно есть. В полной зрелости плоды окрашиваются и уподобляются экзотическим «елочным игрушкам», создавая ощущение настоящего тропического леса, а огромные цветки только усиливают этот праздник.

Единственный минус тыкв — уже в августе все они заболевают мучнистой росой и теряют вид. Но все лето они прекрасны. Если их очень много, лучше прищипывать плети хотя бы раз в месяц, иначе по осени вам придется выпутывать из их «объятий» чуть не полдачи. В самый раз — напустить на них внука, размахивающего небольшим мачете. Не уверен, что внук победит.

Не буду останавливаться на винограде, кампсисе (длинные оранжевые «колокольчики»), глицинии (нежно-лиловые пахучие «сосульки» в начале лета), каприфоли (вьющаяся жимолость), клематисах и прочих многолетних лианах — их достоинства не требуют комментариев. Все они прекрасно поддаются прищипке и формировке, годятся для стен и беседок.

Но не могу не упомянуть о тладианте. Где только я о ней уже не писал! Знаете, нет более мощного заплетателя и лучшего декоратора, чем этот «красный огурец». Но нет и более изощренного «биологического оружия против вредных соседей». Я не знаю более страшного корневищного агрессора. Один клубенек за лето превращается в два десятка в радиусе нескольких метров. Еще через год — каждый точно так же. Можно трижды выдирать саму лиану, но это не помогает: клубенек дает новые побеги. И не гибнет, даже когда зелень завяла от раундапа. Короче говоря, истинное чудо дальневосточной природы. До сих пор избавиться не могу!

Ага, мы уже об агрессорах. Замечательно.

Цветнички и сорнячки

Как ни упирайся, но два представителя семейства сорняковых все равно пролезают в цветники и газоны. Это пырей, который «дырей», и вьюнок, который «березка». Что с ними делать?

Вьюнок на газоне, как и прочие двудольные, то бишь не злаковые сорняки, лучше всего сдерживается подкосом. Иногда можно устроить профилактику: пройти с опрыскивателем и точечно, конкретно по кустикам, обрызгать сорняки специальным гербицидом, безвредным для злаков. Еще недавно это были лонтрел, линурон и прополол. Каждый год их по-новому кличут.

Пырей злаковыми гербицидами не возьмешь. Но в газоне он меня и не раздражает: ну подумаешь, жесткий. Да и лезет на газон нечасто — в основном жмется к бордюрам и камням, где реже косится. Вот тут, на краях цветников и грядок, между камушками, они с вьюнком оба и пасутся. И обязательно лезут в цветники, находя любые щелки и прорехи. Упустишь два месяца — уже целый тазик пырея на полклумбы торчит, пробивается сквозь кусты лилейников и маков. Полоть никак: растения сидят вплотную, ткнуть некуда.

Беру раундап, развожу вдвое. Надеваю перчатки, беру плоскую кисточку и фанерку. Собрал листья пырея (вьюнка) — помазал кисточкой. Фанерка — чтобы отделить и не запятнать цветы. Не спешу: если все вплотную, жду, пока раундап подсохнет. Коснется цветка — тот замрет на месяц. Так что «тут как-то тщательнее надо, ребята». Но эффект отличный: дохнет пырей вместе с корневищами. Главное, новую «разведгруппу» не упустить.

Бывают мокрые годы, когда на газон лезут свинорой и ежовник. Первый, как спрут, пластается под косилкой и укореняется прочными побегами. Второй — летник, но от покоса вжимается в землю, выкидывает колоски чуть не прямо из почвы, и обязательно обсеменится! Тут выход один: надеваешь панамку, берешь копалку, и методично выдираешь все кустики с корнями.

И последнее. НИКОГДА не применяйте раундап на газоне — даже если там сплошная куча яснотки или мокрицы, и вы на нее так серчаете, что аж шипите от капли воды! Что произойдет, не раз проверено скромным автором: лысая проплешина, которая быстро зарастет ежовником и вьюнком. Или что там у вас вместо него? В общем, имейте терпение и просто почаще косите это место. И скоро увидите: травка все же пробивается.

На самом деле я желаю вам никогда не хвататься и за гербициды. Все проблемы — недостаток ума! Сделал бордюры с отмостками — и больше не ищу «умных» тонкостей в работе с раундапом. И вьюнок в клумбы не лезет. Теперь меня раздражают цветники, оставшиеся пока без отмосток. Ох, да теперь только они проблемы и создают!

Вот так я живу на своем участке — лентяйничаю. Постепенно растет слой перегноя в грядках, приобретают форму деревья, потом они перепрививаются, снова формируются… Недавно возникли шпалеры для всего огорода, винограда и ежевики. Наметилась теплица. То там, то тут возникают газончики, новые дорожки. И хоть я совсем не тороплюсь, каждое лето участок отличается от прошлогоднего. Это радует, и заодно чему-то учит. Точно знаю: не природа ограничивает наши возможности, братцы, а только мы сами. Что ж, давайте проживем еще десять лет и посмотрим, чему научились.

Продолжаем общаться!

Российские центры природного земледелия «Сияние» и клубы органического земледелия:

www.biosad63.ru

www.prirodnoezemledelie.ru

www.zemledelez.ru

www.spbklubpz.ru

www.sianie1.ru

www.sianie37.ru

www.orgzemledelie.ru

www.vz.slava24.ru

www.plodorodie74.ru

Примечания

1

Результат — цель, видимая подробно, во всех деталях, и именно поэтому достигнутая.

2

Самоопределенность — имею в виду способность решать за себя все, вплоть до изобретения своих методов, способов и «научных законов». Главное, чтобы они улучшали жизнь — и вашу, и вокруг вас.

3

Симбиоз — взаимовыгодное сожительство в природе. Муравьи и тля, гриб и водоросль в лишайнике, мы и наши кишечные бактерии. На самом деле симбиозы — сверхорганизмы, или надорганизмы. Симбионты — по сути, «органы» надорганизма.

4

Свободнорослое — имеется в виду не формованное, а обычное дерево, которое лишь иногда прореживают.

5

Колонновидность — форма с укороченными междоузлиями и вертикальным ростом.

6

Трутовики — семейство грибов, поедающих древесину. Развиваются внутри ствола и веток, от сердцевины к наружи, ослабляя дерево. Плодовые тела — знакомые всем «уши» или «подковы» на стволах.

7

Подвой — основа, на которую прививают сорт. Корни. Или корни и ствол, если прививают в крону.

8

Проводник, или лидер — центральный ствол, растущий всегда сильнее остальных веток.

9

ВНИИС — Всероссийский (бывший Всесоюзный) НИИ садоводства имени Мичурина.

10

Крымская опытно-селекционная станция находится в г. Крымске, недалеко от Новороссийска. С 30-х годов до перестройки принадлежала Всесоюзному институту растениеводства им. Вавилова (ВИР).

11

Монилия — грибок, вызывающий гниль плодов (те самые «мумии» слив, висящие до зимы, — это она). Но еще раньше, с началом цветения, проникает через пестики цветков и съедает почти все цветущие ветки у абрикосов, и до половины — у персиков и некоторых вишен.

12

Курчавость — тоже грибок. В середине мая почти все листья в одну неделю корежатся красными пузырями и гибнут. Потом листва восстанавливается, но урожая — треть, и дерево стареет за несколько лет.

13

Стеклянница — милая бабочка с прозрачными крылышками. Личинка вгрызается в молодой побег в мае, и постепенно идет до корня, выедая сердцевину ветки. На юге ветки обычно не живут дольше трех лет. Подробности обо всех вредителях — в книге «Защита вместо борьбы».

14

Малинная стеблевая галлица — комарик, личинки которого растут в сердцевине летних побегов, к осени образуя на них вздутия (галлы), а на следующий год чахлость и раннюю гибель.

15

Милдью — пероноспора винограда. После летних дождиков сжигает все листья, как и пероноспора огурцов.

16

Дички, или сеянцы — самый сильнорослый подвой, создающий на юге массу проблем: деревья высоченные — по 7–8 м, в плодоношение вступают только на 7-9-й год, затеняют полсада. В целом — урожай дров.

17

Формовка — придание определенной формы. А формировка — все приемы управления деревом, включая и пробуждение почек, и удаление листьев и пр.

18

Структура почвы — природная, постоянная и эффективная система каналов, дрен и полостей, которая обеспечивает и жизнь почвенной фауны, и поглощение газов, и капиллярный подсос воды из подпочвы, и осаждение росы в каналах, и готовые «путепроводы» для юных корней. Копкой все это только разрушается.

19

Осевой побег, осевое продолжение, побег продолжения — центральный, самый сильный побег ветки, ее «ось».

20

Бонсай — миниатюрные горшечные деревья, имитирующие взрослые и старые. Традиционное искусство японских садоводов.

21

Пробудимость — способность почки прорасти, не оставшись спящей. Зависит от вида, сорта и подвоя.

22

Род — совокупность нескольких видов, в чем-то близких биологически. Родственные виды, как правило, могут скрещиваться. Например, вишня — род, включающий полтора десятка видов вишни. Войлочная вишня и ее дальневосточные сородичи недавно выделены в свой род — микровишня.

23

Специальные подвои — подвои для решения разных задач: устойчивые к морозу, засухе, переувлажнению, засолению, известнякам; усиливающие карликовость, пробудимость почек, величину плодов и пр. Для всех районов каждой зоны выводятся свои оптимальные подвои. И испытанных уже десятки.

24

Тип плодоношения — на каких органах в основном плодоносит: на кольчатках, на прутиках, смешанно. Пробудимость почек — напомню: способность почек прироста прорастать в побеги или плодушки. Карлик, как правило, заметно повышает пробудимость — почти весь прирост дают кольчатки. Дерево приобретает спуровость.

25

Манчжурец — дикий дальневосточный вид мелкоплодного абрикоса с морозостойкостью до -50 °C.

26

Симбиоз — сожительство двух разных видов, дающее выгоду и пользу равно обоим. Закрепляется даже генетически!

27

Нитраты — соли азотной кислоты, называемые селитрами. Нитрат-ион заряжен отрицательно. Любая селитра — нитратное удобрение.

28

Аммиачный азот — соединение азота с водородом, аммиак. Его раствор — нашатырный спирт. Ион аммония заряжен положительно, создает щелочную среду. Мочевина (карбамид) разлагается с образованием аммония.

29

NPK — азот, фосфор, калий.

30

Нитраты — соли азотной кислоты. Техническое название — селитры.

31

Аммиачные удобрения — свежий навоз, аммиак, соли аммония и мочевина — карбамид.

32

Экологическая ниша — условия, место и способ жизни, где популяция имеет минимум конкурентов и врагов. Плодожорки — в плодах, минеры — внутри листа, моли — на листьях. У каждого своя экониша, никто никому не мешает.

33

Гормоны развития, или ювеноиды — препараты, нарушающие циклы развития насекомых: линьку, синтез хитина, окукливание. Не убивая сразу, эффективно проваливают численность будущего поколения. Как и многие бактериальные препараты.

34

Системники — те, что проникают в систему, то есть внутрь растения, и работают изнутри.

35

Симбиоз — взаимопомощь. Жить вместе настолько выгоднее, что партнеры даже изменяются в пользу друг друга.

36

Айкидо — японская школа единоборства. Главная идея — любовь ко всему живому, включая и соперника. Основа техники — неуязвимость. Мастер айкидо не нападает, не наносит ударов. Он просто обращает удары соперника против него же.

37

Раундап — листовой гербицид, самый экологичный из гербицидов. Он же глифос, глифосат, ураган, торнадо.

38

Низовой торф — черный, сыпучий, порошковидный, нейтральный по рН. Бывает еще верховой: светлый, волокнистый, с остатками растений — этот кислый.

Content

Николай Курдюмов
Садовая смекалка

Глава 1 Успех — это нормально (моя прикладная философия)

Дача умная и глупая

Алгебра гармонии?

Глава 2 Как устроить сад, который не придется переделывать

Утопия шаблонного сада

На Марсе яблони цвести не будут!

Принципы планировки сада (Практикум с шагами)

Глава 3 Как быстрее заплодушить молодежь

Формировка вместо обрезки

Эффективность урожая, как образ

Лирическое отступление о смысле жизни

Одно сплошное гнутье

Идеальное дерево — идеальные ветки

Как самому вырастить плодушку

Насколько укорачивать прирост?

Перевод на боковую ветку: теория и практика

Рез на внешнюю почку

Как вскармливают выставочные плоды

Глава 4 Нужна ли в Сибири обрезка?

Почва для дерева — или дерево для почвы?

Отрежем все лишнее?

Как убить сибирское дерево? Обрезать «по науке»!

Скелетные ветки бывают «лишними»?

«Слишком длинные» ветки?

И волчки не нужны?

И отпрыски — не лишние!

А вот высокий штамб — это лишнее!

Листья лишними не бывают!

Нужна ли нам прищипка верхушек

Камедь — живица для дерева

Что в Сибири делать нужно

Воспитывай дитя с рождения!

Перегруз — потеря морозостойкости

Реплики о разных видах обрезки

Когда можно брать секатор

Сделал рану — сумей залечить!

Глава 5 Прививка — тоже способ формировки

Что и на что?

Совместимость — несовместимость

Главное о подвоях

Куда и зачем?

Как?

Как перепривить волчок или сеянец

А что дальше?

Копулировка

Глава 6 Древесная диетология

Трактат о смысле жизни и питании

Умное удобрение

Умные корни умных деревьев

Кормить или поить?

Глава 7 Защита: сделай врага другом

Исповедь противника химии

Или обмануть, или договориться

Снова о грибках

Древесная косметология и хирургия

Не просто побелка

Как омолодить старую кору

Как залечить рану

Бороздование

Камедетечение косточковых

Глава последняя: Садовый дизайн в дачном стиле

Минимально рукотворная красота

Газон из сорняков

Главные инструменты ленивого дачника — триммер и косилка

Краткий курс паркового газоноведения

Газоны разной культурности

Очень простые цветники

Да здравствует рокарий — друг лентяя!

Цветная маскировка

Цветнички и сорнячки

Продолжаем общаться!

Примечания