Груэ Владислава

Самоучка

1.

В Москву, в Москву! Москва - финансовый центр, там денежки есть! Я рожден для жизни в столице!

Так или примерно так думает каждый второй из приезжающих в Москву на заработки. Если честно, я тоже так думал. Хотя при этом не забывал, что в прошлый раз пришлось улепетывать из первопрестольной буквально без штанов. Почему? До Катастрофы говорили - черная полоса в жизни. Потом, с модой на упрощенные речевые конструкции - зебра пошла. Позже, при дрейфе в сторону экспрессивно-ненормативной лексики - песец пришел.

А сейчас, во времена взрывного распространения мутантов, принято улыбаться и уклончиво говорить "бывает". Все разновидности мутантов почему-то ненавидят откровенность.

Но я - натуральный человек, и потому признаюсь честно: знал бы заранее, чем обернется очередная попытка покорения Москвы, с вокзала уехал бы обратно домой, и детям, которых у меня нет и не может быть, запретил бы появляться в столице. И плевать, что кредитов на карте не хватает на билет, пешком бы ушел. Потому что жизнь - дороже. Жизнь дороже всего, особенно жизнь близких.

К сожалению, предвидение - не мой конек, им немножко владеют только "баксы", на уровне, достаточном для интуитивного использования. Да и близких при моем образе жизни у меня нет.

Инфо постят, что Москва построена на месте бывшей столицы огромной русской империи. А та была построена прямо на капище славяно-угорской державы Гиперборея. Вообще постам инфо верят только "виртуалы" в последней стадии, но когда глядишь на метровый срез асфальта под манипулятором дорожной бары, понимаешь, что в данном случае крохи реальных фактов в постах все же есть. Москва стоит на гигантском культурном слое, под которым давно скрылись легендарные семь холмов и поднялись сотни новых, рукотворных. В этом слое, если покопаться, можно и артефакты атлантов найти.

Бойцы службы безопасности транспортного узла провожают меня взглядами. И чего смотреть? Я самый обычный, рост сто семьдесят, вес под восемьдесят, на вид лет двадцати, блондин с залысинами, одежда в меру скромная. Такого увидишь и через минуту забудешь. Не тайна, что патрули болтаются у выхода в ожидании приехавших на заработки, но я-то знаю, что работяг они узнают исключительно по объемистым сумкам, на большее умений не хватает, и предусмотрительно шагаю всего лишь с легким чехлом инфо на плече. Не знаю, за кого они меня приняли, но интерес угас, и патрульные отвернулись. У меня же опыта побольше, достаточно мимолетного взгляда, чтоб определить в них "гоблинов". Так же ходят группами, характерно держат головы выдвинутыми вперед и слегка вниз. Впрочем, они и по лицам определяются без труда. Столкнешься разок с этакой малоподвижной маской в безлюдном переулке - на всю жизнь запомнишь. И друзьям накажешь обходить их стороной. Правда, с друзьями в наше время тоже следует держаться осторожно. Ты к нему с открытой душой, а он, оказывается, "чарми". Или "друг", что гораздо хуже.

"Чарми", "гоблины", "виртуалы", еще множество других - моя собственная терминология, как их называют ученые и называют ли вообще, не представляю, я же самоучка, университетов не заканчивал. Но вообще-то они все - мутанты. А я, соответственно, доктор мутантов. А что такого? Кушать всем хочется, а с работой сейчас негусто. Если есть определенные социально-генетические группы, почему бы не существовать особому доктору для них? Ну да, я самоучка, но ведь и расценки у меня соответствующие. Равны стоимости легкого завтрака, так и в объявлениях сообщаю - и почти не обманываю.

Просто завтраки - они очень разные по стоимости. Одно дело в "Картошечке", и совсем другое - в "Доме кофе".

До гостиницы недалеко, полчаса неторопливой прогулки. На ходу я в очередной раз гадаю, что должно было случиться страшного с миром, чтоб породить такое разнообразие мутантов, особенно в столице. Обилие химии? Ядерный взрыв? Хм, про ядерные взрывы в инфо ни слова, но это не значит, что события не было. Инфо - оно такое, с компьютерными спецэффектами, с мультипликацией информационных вбросов, в инфо могут показать что угодно, могут стереть любое происшествие и заменить рекламой мобилов последней версии. Показали же в инфо, как мы высаживались на Луне. Потом показали, что это мистификация. А потом доказали, что мистификация - тоже мистификация. После этого инфо все смотрят, но никто не верит. Никто, кроме "виртуалов" в последней стадии. Впрочем, они реально больные, их даже официальная наука признает, правда, относит не к сумасшедшим, а к наркоманам. Признает, но не лечит. Никто не знает, как. И это обстоятельство дает мне маленькую нишу для существования. Ну, мне много и не надо, я одинок и очень скромен в потребностях.

На Садово-Каретной наблюдаю характерную сценку. Маленький дорожный конфликт. Из полноприводного "Титаника" на белый свет выбирается для объяснений бледный юноша с шарфиком на шее. Ему навстречу из черного "Тауруса" - трое без шарфов и в принципе без шей. У юноши оказывается феноменальное чутье на опасность, он машет ладонями, разворачивается и быстро уходит, а потом и вовсе бежит через улицу. Трое плюют, загружаются и уезжают. Еще бы юноше не убегать. "Рогатые" убьют не задумываясь. Полиции, естественно, не видно - "гоблины" "рогатых" инстинктивно боятся, у этих групп мутантов полная несовместимость. Да у "рогатых" вообще со всеми несовместимость. В свое время я объяснил это тем, что "рогатые" сформировались далеко от столицы. Я и сейчас так считаю.

Чем хороша столица - всегда найдется, где пожить. В Москву нескончаемым потоком текут люди в надежде на заработки, естественно, в первую очередь зарабатывают именно на них. Один из безотказных вариантов - хостел. Берется комната, забивается битком приезжими и сдается по цене элитного гостиничного номера. Но если плату раскидать на десятерых, выходит терпимо. Нахожу такой хостел и я. Широкоплечий тип на ресепшене смотрит вопросительно, я не совсем укладываюсь в образ приезжего.

- Поиздержался в неудачной командировке, кинули, - объясняю я.

- Бывает, - философски соглашается тип и ведет меня на подселение.

Сам тип работает именно на тех, кто кидает приезжих, и нисколько этого не стесняется. Что хотите, это Москва, самое большое скопление мутантов в мире, человеческие нравственные нормы здесь не котируются. И почему я люблю этот город, сам не понимаю. Наверно, за деньги. Они здесь есть, не могут не быть, у меня на родине так и говорят - все деньги в Москве.

При ходьбе он кажется еще более широкоплечим, потому что едва достает мне макушкой до носа. Впрочем, я не обольщаюсь, в рукопашной этот коротыш уложит парочку таких, как я, и не вспотеет. "Рогатый" в латентной форме, ему чью-либо башку разбить в радость. Он к тому же умеет это делать профессионально. Ну почему все "рогатые" если не борцы, то боксеры? Как будто магнитом их тянет в единоборства. Подозреваю, так оно и есть.

В комнате собралась достаточно милая компания: два "гоблина" с соседней стройки, "движуха" оттуда же, начинающий "зомбак" и десяток вроде бы людей с юга, но за их аутентичность все же не поручусь. Окраины бывшей империи - они загадочные, оттуда всякие могут заявиться в столицу. И всякое. Парбло, вот так поверишь в ядерную катастрофу без вездесущего инфо.

Кстати, инфо. Объявление о приеме страждущих я закачал еще из поезда, не очень надеясь на удачу, но, когда на счету пусто, хватаешься за любую возможность заработать. Бегло проверяю почту и чуть не подпрыгиваю от радости. Две регистрации на сегодняшний прием! Живем! Я люблю тебя, столица, вместе со всем необъятным сборищем мутантов! У-у, лапочки, моя кормовая база, не выводитесь никогда!

Но радость радостью, а действовать следует быстро. Отдохнул и выспался в поезде, а в Москве надо работать! И я работаю: быстренько оббегаю окрестности, договариваюсь за пару минут с владелицей агентства недвижимости о поднайме офиса на вечер-ночь, закупаю в туристическом магазине необходимую для работы мелочовку и вношу в миграционном центре квартальную оплату лицензии индивидуального работника. Последняя операция оказывается неожиданно разорительной. Я даже присвистываю от удивления и всерьез соображаю, а не переехать ли мне ночевать под куст, ибо карточка показывает практически ноль. М-да, Москва бьет с мыска, и больно бьет.

Спохватываюсь я только на выходе из миграционного центра. Ну не может так быть, чтоб за год лицензия подорожала втрое! В полтора раза еще ладно, но чтоб вот так? Возвращаюсь.

- Вы же сами оплатили добровольную страховку, - говорит мне женщина-оператор. - Вот ваша подпись. От страховки надо отказываться письменно и отдельным соглашением, внимательней изучайте правила.

И ведь даже в лице не меняется, тварь. А с чего бы ей меняться, если она "бакса"? Я даже не злюсь, ухожу, обескураженно качая головой. Надо же, "бакса". Обман с честным лицом - ее профессиональная деятельность. Если я, профессионал, попался, то что она вытворяет с обычными людьми? Хотя иногда, при очередном посещении столицы, мне кажется, что обычных людей в Москве давно не осталось. Разве что я. Впрочем, и я не совсем обычный. Если честно, то - совсем необычный.

Вечером иду на работу. Мое оборудование: личный инфо с записями, складная ширма, магнитная защелка на входную дверь, видеокамера над дверью, еще кое-какие мелочи - вот и все. Легко вмещается в кейс, легко устанавливается, за пару минут снимается.

Обычно я работаю с подростками. Я бы со всеми работал, но со всеми бесполезно. Только с подростками, в вилке от двенадцати до двадцати пяти, пока они не утвердились в изменении.

Сворачиваю за угол, прохожу во двор. Как обычно, агентство недвижимости, самое то для меня. Там всего две комнаты, приемная и кабинет, но мне хватает одной. Открываю стальную дверь, пришлепываю на нее магнитную защелку, над ней видеокамеру, устанавливаю ширму, усаживаюсь за нее, и работа начинается.

В инфо на сегодня записались двое, но только одна из родительниц сообразила указать причину визита. Девочка равнодушна ко всему. М-мать, только бы не "зомби"! Она же из меня все силы вытянет, нервы измотает, и не факт, что поддастся! Еще и первой по очереди стоит! Запрашиваю по инфо, как у нее насчет температуры. Мамочка находит возможность ответить сразу. Обреченно читаю ответ - пониженная. В ожидании пациентки пролистываю инфо, чтоб освежить знания. "Быки", "друзья", "чарми" и прочие меня пока не интересуют. Сейчас ко мне однозначно везут "зомби". Пониженная температура, м-мать... Такое бывает и у "эльфов" на начальной стадии - но "эльфов" при всем желании не назовешь равнодушными, скорее наоборот.

Явились. Разглядываю их через камеру. Мамаша застенчиво улыбается, теребит у груди сумочку с документами. Милое лицо, и кажется, где-то ее уже видел. Дочь на нее совсем не похожа, высокая черноволосая девица, лицо удлиненное, без всяких признаков волнения или смущения. Впрочем, и на равнодушную не похожа, настороженность ощущается даже сквозь дверь. Ну, посмотрим. В который раз задумываюсь, что же должно было произойти в мире, чтоб вызвать к жизни "зомби". Вообще все мутанты - ответ на вызов изменившейся среды, способ выжить и преуспеть. Так что такого произошло в нашей жизни, что атрофия чувствительности и вообще чувств вкупе с заторможенностью мышления и еще кучей дегенеративных проявлений стали преимуществом?!

Защелка срабатывает, когда на лице мамаши начинает проступать недоумение. Итак, работаем.

Мамаша входит в приемную - и в растерянности останавливается. Явно не понимает, как себя держать перед черной ширмой вместо вежливого, предупредительного врача. А я по ее представлению обязан быть предупредителен - чтоб она заплатила мне за прием. Реакция не нова, многие, узнав, что оплата только по окончанию приема, настраиваются на капризное и недовольное поведение - и теряются, уткнувшись в ширму с односторонней прозрачностью. Чего мне и надо.

А вот девица не реагирует. Ей все равно, что ширма, что улыбчивый доктор. Плохо.

Предлагаю присесть. Так они оказываются совсем рядом, ведь стулья поставлены вплотную к ширме. Быстренько осматриваю девицу, заношу результаты в инфо. К сожалению, она "зомби", без вариантов. Сужение зрачков, характерная бледность и пониженная температура кожных покровов. Замедленная моторика. Девица даже не вздрогнула, когда я неожиданно взял из-под ширмы ее руку. И не попыталась выдернуть. Никто не выдергивает, я все же доктор, но обычно я ловлю слабое противодействие. А тут - ничего. "Зомби". Ей все равно.

- Сыпь в низу живота? - уточняю на всякий случай.

Мамаша затрудненно кивает и пускается в оправдания, мол, это не венерология, проверили в первую очередь, не аллергия и не кемиоэкзема... Я прерываю ее. Конечно, у "зомби" не бывает аллергии. "Зомби" даже средством для очистки санкоммуникаций так сразу не проймешь.

Возможно, это и есть причина появления "зомби". Аллергии различных форм, экземы и гиперпсориаз совсем недавно были настоящей чумой нашего века. И разом ушли. Возможно, организм с предрасположенностью к гиперпсориазу таким образом защищается от агрессивной для него среды. Возможно. Тогда девочку лечить нельзя. Гиперпсориаз ее убьет за пару лет. И умрет она в ежедневных страданиях. Пусть лучше мамаша поживет рядом с бесчувственным, но хотя бы не умирающим в мучениях телом.

- Покажите сыпь, - бросаю я.

Если девочка - "зомби" за серединой второй стадии, то разденется без промедлений. "Зомби" действительно все равно. Идеальная игрушка для сексуальных садистов - если б они еще встречались. Садистов-то хватает.

Но она медлит, прежде чем взяться за тоненький гальтер брючек.

А когда слышит уговаривающий голос мамаши, и вовсе опускает руки. Кстати, мамаша чем дальше, тем больше меня смущает. Что-то в ней не то. Что-то, непосредственно связанное с мутацией дочери. Кстати, а мутация ли это?! Девочка - "зомби", но какая именно "зомби", м-типа или же?..

На радостях я вскакиваю так быстро, что чуть не роняю стул. Огибаю ширму и со всего размаху отвешиваю девице полновесную затрещину.

- Ах ты дура! - ору я. - Назло маме решила подохнуть?!

Мама в шоке, а я молочу ее дочку с обеих рук, стараясь попасть куда поболезненней. Она получает несколько плюх - и начинает закрываться руками. Закрывается, она закрывается! Ура!

Кончается безобразная сцена тем, что девица тонким голосом орет, что ей больно - и пытается дать мне сдачи. И я тут же останавливаюсь. Уф. Больно ей. Все руки об дуру отбил. Зато, вон, и глаза засверкали, и щечки зарозовели. Не так и бесчувственна, оказывается, больше прикидывалась. Дура.

- Вы что себе позволяете? - дрожащим голосом возмущается мамаша.

Мы с дочкой не сразу соображаем, кто она такая. С дочкой понятно, она сейчас немножко не в себе. Легко представляю, что она испытывает. После месяцев существования в бесцветном пространстве, лишенном запахов, ярких красок и резких звуков - внезапный удар по всем чувствам, болезненно яркое, сочное ощущение полноты жизни. Ей сейчас не до мамы, девица плывет на волнах наслаждения. Ну и мне тоже не до нее, я лечебный сеанс проводил... потом я пытаюсь представить, как все выглядело с ее точки зрения, и ее дикий взгляд становится понятней. С ее точки зрения, она привела больную девочку на консультацию к врачу, а тот выскочил из-за ширмы и принялся избивать беззащитного ребенка... кстати, ей в суматохе тоже пару раз прилетело. А нечего соваться разнимать, если не умеешь.

- Мама, да все окей! - говорит девица, вытирая под носом кровь.

Женщина не обращает на нее внимания, хотя это наверняка первые за несколько месяцев слова, услышанные ею от дочери в свой адрес. Женщина не понимает, что я только что излечил ее девочку. К сожалению, излечил пока что временно. Но не молотить же ее ежедневно, так и до смерти можно забить.

- Вы что творите? - говорит мама, постепенно наполняясь решимостью. - Кто дал вам право бить ребенка?

Ее голос становится все громче и уверенней. А мне становится противно. И я, и ее дочь прекрасно понимаем, что она просто не хочет платить за прием. Изменения в девочке невозможно не заметить. Она заговорила, в конце концов, если розовые щеки не заметны в искусственном освещении. Но я, в ее понимании, здорово подставился с рукоприкладством, и мамаша мгновенно решила это использовать, а то и поиметь кое-что в виде откупа от неприятностей. Тем более что разбитый нос - действительно подсудное дело. За такое как минимум лицензию отберут.

- Мы немедленно идем снимать побои! - решительно заявляет женщина. - Вы извините, но вам самому следует лечиться! Принудительно!

- Идите, - легко соглашаюсь я. - Думаю, меня арестуют. И когда через месяц у вашей дочери случится рецидив, помочь уже будет некому.

- Переживем! - уверенно бросает женщина, собирая с пола разбросанные в драке документы.

Я их, кстати, так и не посмотрел, а ведь женщина старалась, анализы, наверно, собирала, а они в столице ненормально дорогие. Да и что в столице дешево? Разве что жизнь приезжих.

- Она переживет, - уточняю я спокойно. - А вы - нет. При ее заболевании характерна болезненная тяга к наблюдениям за страданиями других, по логике жизни это обычно родственники. А так как сейчас мало кто страдает, вы точно нет, то девочка скоро сообразит добавить вам чего-нибудь в еду, чтоб посмотреть, как вы катаетесь от резей в животе...

Женщина резко меняется в лице. Ого. Что, уже было? Здорово, в последний момент успел. Еще немного, и она бы свою мамашу умучила. Бесстрастно наблюдая со стороны.

- В моей практике встречались дети, резавшие родителям вены, - предупреждаю я честно. - Битым стеклом.

Женщина внешне спокойна, но ее выдает мелкая дрожь пальцев.

- Почему - стеклом? - слабым голосом спрашивает она.

- Потому что ножи к тому времени родители уже прячут.

- Чем она больна? - решается спросить женщина. - Это сумасшествие?

Конечно, это сумасшествие, но я несу псевдонаучную чепуху, и родительница немного успокаивается.

- Но разве нельзя без избиений? - делает она последнюю попытку открутиться от платы. - Существует столько лекарственных средств! Ваш сомнительный профессионализм...

У меня кончается терпение.

- Придете через месяц по рецидиву, назначу химию! - резко отвечаю ей. - Но эмоциональная встряска одновременно с болевыми ощущениями - самое надежное и безопасное средство включения нужного комплекса казуаторов! Не жалко дочь - пусть травится! Пять приемов - и добро пожаловать на пересадку печени! С вас три минимала, в любой форме!

- Постойте, в соглашении указан один! - тут же включается в торг она. - У меня в инфо осталась копия!

- Потому что выполнял дополнительную работу! - обрезаю я. - Обычно родители сами бьют детей по моей просьбе! Кстати, те, кто рекомендовал вам мою консультацию, именно так и сделали без лишних вопросов.

Женщина поджимает губы и расплачивается. Ну вот, живем, ночевка под кустом временно отменяется.

- На ближайший месяц уберите дочь из своего окружения, - добиваю я напоследок. - Это единственный шанс избежать рецидива и действительно ее вылечить.

Они уходят, я включаю защелку и долго сижу, обхватив голову руками. Потом заношу в инфо новую информацию. Нервы нервами, но нужно зафиксировать все, что сможет помочь другим. У девочки мутация п-типа. "П" означает, что основным казуатором в ее случае являлась деформация психики. Врачи принимают ее за психическое расстройство, но на самом деле это, конечно, мутация. Что вообще включает страшный механизм изменчивости генов? Я не знаю. Открытых исследований на эту тему нет. Мировая наука как будто вообще не догадывается, что как минимум четверть проживающих на Земле - мутанты разных форм. И из-за чего-то они ими становятся. Я называю эти факторы казуаторами. Во множественном числе, потому что подозреваю - действует не одна причина. Так вот, источник казуаторов для девочки-"зомби" в данном случае - ее мать. Тоже - мутант.

Я бы сразу разглядел ее, будь она чуточку моложе или хотя бы ухоженней. "Чарми", вот кем была недавно ее мамаша. Девушка-очаровашка, одной улыбкой покоряющая людей. Не знающая ни от кого отказа в исполнении своих желаний. То есть я бы, конечно, даже не заметил ее потуг, а вот дочери пришлось тяжко. Сутками находиться под ударами маминого очарования - это страшно. Из года в год, без перерыва. Выполнять по ее просьбе глубоко противные ее природе действия. И организм наконец взбунтовался. Что она требовала от дочери? Да фак угадаешь заскоки сильной "чарми." Может, добивалась гениальной игры на скрипке от лишенной слуха девочки. Может, отличной учебы от пораженной синдромом рассеянности. Но, скорее всего, просто пыталась сделать из дочки свою копию. Но дочка ведь - не "чарми". И вот ее организм стал бесчувственным, таким, что и "чарми" не пробить. Девочке стало все равно. А память о ярких чувствах вылилась в крайне извращенную форму садо-вуайеризма. Наблюдения за страданиями матери заменили ей чувства - и вылились в месть за изломанное детство.

И ведь не зверь ее мамаша, хотела наверняка дочери только хорошего. Не зверь. Гораздо страшнее - мутант.

Давить человеческую свободную волю - мерзость.

Пискнул сигнал сообщения. Без всякого удивления смотрю на знакомое уже удлиненное лицо в обрамлении коротких черных волос и короткую фразу под ним "Я приду?" Еще бы ей не прийти. За столько месяцев первый выплеск настоящих ярких чувств. Ее сейчас тянет сюда, как мотылька к яркому огню. Причем не конкретно ко мне, а сюда. Мир вуайеризма - жестокий век, плотская любовь даже не подразумевается. Ей-то хорошо, а мне как?

Но все равно вздыхаю и даю согласие. Агентство арендовано до утра, пусть приходит. Ну, сойду с ума, ну и что? А если она не придет и не выговорится, то ей конец, установленные тяги снесет безвозвратно. Наверняка эта дура-мамаша и не подумает убрать от себя дочь хотя бы на месяц. Или просто не имеет такой возможности. Если есть богатые, то должны быть и бедные, говорят с улыбкой в Москве. Страшный, бездушный, горячо любимый город.

Зато со следующей пациенткой я отдыхаю. Двенадцатилетняя очаровашка-"чарми" удивительной силы. Мелкая свинота стала сладким ужасом и для мамы, и для бабушки, и уж тем более для папы. На мужчин такие поросявки без всяких мутаций прекрасно умеют воздействовать. Родители умом понимали, что нельзя позволять мелкоте буквально все - но только умом. Сил привести ее ко мне у мамы все же хватило. Девчушка поглядела на меня буквально минуту, подобрала ключики и тут же взялась охмурять, по ее мнению, вполне успешно. Еще через минуту она уже сидела передо мной на столе, болтала ножками и чирикала, как завзятая соблазнительница. А я посмотрел на ее маму - и сразу сдался. Мама тоже была "чарми", да еще какая! Сорок лет ей вовсе не мешали. Наследственная мутация, я с такими не работаю. Это семейство появилось задолго до мутагенного взрыва и успело закрепить нужные для процветания изменения намертво. Не то чтобы я ничего с девочкой не мог сделать, но... давить свободную волю - мерзость.

Так что мы просто побеседовали. Я ни разу не произнес слово "мутант". Сказал - это наследственное. Вроде то же самое, но людей почему-то не пугает. Мамаша оказалась вполне вменяемой. Из нее удалось выбить признание, что да, она приглушала в быту свои способности. Интуитивно чувствовала, что слишком много - нехорошо. А по жизни, естественно, пользовалась вовсю, и не жалеет. Вот только дочке свою разумность передать не в состоянии. Мелкая ее попросту забивает.

Я все же сумел им помочь. Характерная ошибка всех "чарми" - любую проблему решать при помощи своих способностей. И когда не пролазит, "чарми" сразу теряются. Хотя достаточно было просто объяснить. Девочке двенадцать лет, вполне взрослая, чтоб понимать сказанное. Так что я спокойно снял мелкоту с колен, куда она уже успела пробраться, пересадил на стул и строго поглядел в глаза. "Чарми" моргнула, поняла, что тут не катит, и сдулась. И стала вполне нормальной симпатичной девочкой. Очень даже умненькой, между прочим. Перспектива свести близких с ума в самом прямом смысле ее не обрадовала. На полном серьезе она пообещала дома сдерживаться. Уверен, так и сделает. Ну, хотя бы попытается, поначалу контролировать природные способности нелегко, по опыту знаю.

А еще я отсоветовал ее мамаше нанять девочке воспитательницу, невосприимчивую к ее очарованию. Еще не хватало вводить в хорошую семью "баксу".

Успокоенные дамы ушли. Я немножко поспал прямо в кресле, восстанавливая силы. Вроде ничего не делал, но вымотался, будто вагон разгружал в одиночку. Кстати, бывало и такое в моей жизни.

Потом вернулась девочка-"зомби", и мы славно пообщались. Начали с того, что она пообещала забить мать молотком и сесть пожизненно в концлагерь, закончили же... ну, это врачебная тайна. Точно не интим - девочки-зомби, даже бывшие, равнодушны к телесным ласкам, а я еще не настолько озверел, чтоб пользоваться бесчувственным поленом.

2.

Москва бьет с мыска, и больно бьет. Прошла неделя, а у меня ни одного клиента. Как я уже упоминал, в Москве не принято признаваться в неудачах, я думаю, из-за обилия мутантов. В большинстве мутагенных групп стандарты поведения предписывают позицию "да все пучком", "олрайт" и подобное, и не спрашивайте меня, какие факторы окружающей нас действительности закрепили в мутациях улыбчивый оскал и постоянную ложь.

Я тоже не признаюсь в неудачах, но по другой причине - гордость не позволяет.

Но если честно - мои дела плохи. Люди едут в столицу заработать, я не исключение. Но нет работы - нет и заработков. А без денег в Москве делать нечего. "Париж любит деньги", историки приписывают эту мудрость исчезнувшей цивилизации. Не знаю, как Париж, а вот Москва - это да! Москва помешана на деньгах, на них же стоит и с них существует. Здесь бесплатно можно только по улице пройти, и то не везде. И я брожу, брожу днями напролет в надежде, что меня осенит что-нибудь по части работы. Ну, кое-чего я в результате добился - ломоты в ногах и разбитой обуви. М-да, горек хлеб иммигранта. Но когда его нет - возмечтаешь и о горьком. Хоть домой возвращайся. Там все хорошо, только работы нет.

Через неделю я сдаюсь и решаю с утра подыскивать более дешевый способ проживания. Варианты есть, неприятные, но есть. Для большинства из них надо выбраться за пределы Старого города.

У моих соседей дела обстоят тоже не очень удачно. Парочку молодых "гоблинов" турнули с работы, и теперь они сидят на кроватях и болтают по телефону. Я с завистью на них поглядываю, пока готовлюсь к поездке. В каком-то смысле существование "гоблинов" сродни счастью. У них все не просто, а очень просто. Если нечего делать, "гоблин" разговаривает по телефону со своей подружкой. Причем для разговора ему вовсе не требуются ни темы, ни повод. Он просто выспрашивает у девицы, что она делает. Выспрашивает подробно, слушает и как будто живет вместе с ней ее жизнью. Такие разговоры могут продолжаться часами и обычно продолжаются. Если он ей надоедает, они ссорятся, так же подробно и со вкусом. Потом выясняют отношения, мирятся, опять выспрашивают друг друга, кто что делает... Жизнь "гоблинов" отличается полнотой, им всегда есть что делать, особенно когда делать нечего. В данный момент, например, один из них объясняется в любви, объясняется подробно, искренне, не спеша, другой рядом ругается с подружкой, с теми же интонациями, так же обстоятельно.

- Кто я, ты сказала? - бубнит он в трубку. - Чмо? А почему ты так решила?..

- Я люблю тебя, - долдонит второй. - Я хочу тебя поцеловать. Куда? Я хочу поцеловать тебя в шейку. Мне так тебя не хватает. Я скучаю...

Их голоса переплетаются, четко звучат в обоих телефонах, но их это не смущает, их подружек тем более. Красота, а не жизнь, никаких забот. А вот обычные люди в нашей комнате, те, что с окраин бывшей империи, томятся беспокойством за собственное будущее, тихо переговариваются о том, что в подмосковном лесу обнаружили очередную убитую девочку и чем это может грозить приезжим. Зря переживают. Ничем это им не может грозить сверх того, что уже есть. Их и так обдирают, как хотят. Это Москва живет за счет периферии, а не наоборот, как надеются приезжие.

Метро стремительно несет меня на окраину Москвы. Я равнодушно смотрю из вагона. Когда-то, до Катастрофы, система подземных коммуникаций считалась мистическим местом, источником легенд о кремлевских ветках, бункерах, зомби и крысах-мутантах, но те времена канули, и сейчас это всего лишь средство передвижения, не более. Народ сплошным потоком вливается под землю, чтоб через четверть часа выплеснуться за полсотни километров. Постоянное безличное движение, ни одного знакомого лица, никто ни на кого не обращает внимания. Самое чистое одиночество - в московской толпе.

- ... или в Подмосковье роща вдоль пригорка, - тихо выпевает мой инфо.

Старые песни, из тех времен, что до Катастрофы, наполнены каким-то особым очарованием, у меня в инфо их несколько сотен, и все любимые. Если прослушать их разом, получается очень красивый образ мира, который мы потеряли. Мира до Катастрофы.

Подозреваю, что его вообще не существовало. Но песни все равно хорошие.

Внезапно приходит сообщение на инфо. Потом еще. И сразу за ним - еще одно. Да что же это такое? Открываю - оп-па! Так это же работа! И как раз в том районе, куда я направляюсь. Живем, братья-мутанты! Я люблю тебя, жизнь, что само по себе и не ново!

Где они, подмосковные рощи вдоль пригорка, они же стайки тоненьких берез в платьях подвенечных? Выдумали всё вруны-поэты. Или Катастрофа смела с лица земли. Я около столицы вижу только грязные буреломные лесочки, часто подболоченные, в грязных бородах мха тут и там, обычно еще и замусоренные. Через один из таких лесочков мне за день, пока организовывал место для работы, пришлось пробежаться раз пять, и надоел он мне хуже чойсов - хотя хуже чойсов ничего на свете не придумано, любой приезжий подтвердит. Мы едим их годами, и только их, мы знаем.

Почему новые микрорайоны строят не сплошняком, а пятнами в лесу? Бегай теперь, как дикарь из славяно-финно-угорского славного прошлого. Правда, сторонники идеи северной цивилизации утверждают, что гиперборейцы никогда не были дикарями, да кто бы им верил. Они сами первейшие дикари, коли верят в подобную чушь.

Только вечером, когда я, заключив все необходимые договоры, утверждаюсь в очередном арендованном офисе в ожидании клиентов, понимаю причину свалившейся на голову удачи. Все просто, даже "гоблин" способен понять: сегодня пятое, в большинстве фирм это день выдачи зарплаты. У людей появились свободные денежки, их можно немножко потратить на всякие глупости вроде меня.

Первый звонок в дверь, приникаю к монитору и тихо ругаюсь: этот клиент точно пришел сюда не денежки мне отдавать, скорее наоборот. На крыльце терпеливо ждет, пока разблокируется защелка двери, капитан службы охраны общественного порядка, до Катастрофы именуемый участковым. Поминаю всуе всех святых правителей государства российского и впускаю. Участковый без интереса бросает взгляд на черную ширму, опускается на стул и раскрывает на коленях кейс с документами.

- Может, выйдете? - предлагает он рассеянно. - Я не ваш клиент, меня дурить не стоит. Да и не получится.

Он прав, надо выходить, власть предержащие шуток не понимают. В чем он не прав - он все же мой клиент. Я таких с первого взгляда ловлю, все же моя работа. Да, с "баксой" прокололся, но в остальном - профессионален.

Сидим на стульях друг против друга, участковый копается в документах, я копаюсь в его симптоматике. Видел я уже таких опустошенных, слишком часто видел. Вроде еще работает человек, разговаривает, дышит, даже шутит, а приглядишься и понимаешь - пора заказывать надгробие. В лучшем случае надгробие, в худшем спецназ полиции для него и труповозку для остальных, кто рядом оказался в момент кризиса. И не важно, что человек он, может, хороший, примерный отец детей, отзывчивый и внимательный товарищ. Важно то, что у этого человека табельное оружие в кобуре скрытого ношения, угасание даже общего фона эмоций, мышцы в нижнем пределе тонуса и угнетенное состояние центра принятия решений. Это он сейчас документы перебирает, потому что на службе, выполняет поставленную задачу. А после службы зайдет в супермаркет, там у него скользнет какая-нибудь слабая мысль, вспомнит, к примеру, что пропустил последнюю сдачу зачетов по стрельбе, вытащит пистолет и расстреляет посетителей и продавцов, насколько хватит патронов - спокойно, равнодушно, аккуратно. На последнем выстреле, может, подумает, для чего это делает, но ответа дать не сможет и достреляет обойму до конца. После чего с просветленным лицом пойдет в руки спецназа, а оттуда в психушку, хотя вполне себе вменяемый человек. Просто его жена - "вампа".

Есть у меня предположение, что "вампы" были всегда, очень уж яркие их описания встречаются в книгах предыдущей цивилизации - женщины-стервы, мужчины-склочники и целый легион им подобных. Но только после мутагенного взрыва они обрели истинную силу, и теперь обычный человек им сопротивляться не может. Живет такая рядом, вроде бы милая женщина, добродетельная супруга и мать, живет и давит, и сосет жизненные соки, и снова давит. Ей надо, чтоб подчинялись, и ей подчиняются. А чтоб подчинялись лучше, она потихоньку забирает силы. Никакой мистики, обычная психология, просто очень грязная. О причинах появления "вампов" даже гадать не требуется, и так всё ясно. Большинство мутаций вызваны желанием и необходимостью подчинять других, так или иначе. У "вампов" это желание обрело разрушительную и довольно мерзкую форму, только и всего. Встречаются мутанты менее опасные, например, те же "рогатые", бывают и похуже. Но хуже "вампов" только "муты", а их надо стрелять при первой встрече.

- Договор на аренду офиса в силе? - интересуется участковый, не отрываясь от документов.

Я мысленно вздыхаю и предъявляю. Сцена проиграна участниками десятки раз, реплики заучены до автоматизма и надоели до тошноты, но перескочить сразу к финалу невозможно, я несколько раз пробовал, пока не махнул рукой. Будем играть, чего теперь, это же власть.

- И лицензия есть?

Есть лицензия, предъявляю и ее.

- Врач? - без выражения говорит участковый. - Документ, подтверждающий профпригодность?

- Вам-то он зачем? - не выдерживаю я. - Что вы там поймете?

- Мошенники и шарлатаны на особом контроле, положено иметь, - поясняет он и замолкает, уставившись куда-то вбок и в стену.

Я чуть не подпрыгиваю. Мать моя женщина, это кризис! Только бы не вспомнил о пропущенных стрельбах! Ёпт и ёшкин кот, как выражались до Катастрофы!

- Часто жена о чем-то просит? - выпаливаю я.

Участковый не удивляется. Еще бы, его сейчас невозможно удивить, ему просто нечем удивляться.

- Бывает, - спокойно отвечает он. - У нас благополучная семья.

- Не менее трех раз в сутки? - допытываюсь я.

Навяливание бесконечных просьб и требование их неукоснительного выполнения - одно из средств неопытных "вамп". Молодая жена? Опытные действуют тоньше и не так разрушительно.

- Бывает три, бывает больше, - флегматично говорит участковый. - У меня молодая супруга, многого не умеет, не успевает, приходится помогать.

Ага, не успевает она. В городе, что ли, не успевает, при наличии метро, при круглосуточных супермаркетах, обилии бытовой техники в квартире? Видел я таких, еще как видел. Но три - это очень плохо, это предел. А больше трех - за пределом.

- Вашей супруге требуется помощь квалифицированного врача, - решаюсь я. - Лучше всего, если приведете ее прямо сейчас, немедленно.

Придется ломать планы и отменять визиты, гарантированно платные, между прочим, но иначе он сегодня-завтра выстрелит если не по коллегам, так себе в висок.

По лицу участкового пробегает слабая тень эмоций. Однако задавила его супруга, даже смотреть страшно.

- Жена обожает лечиться, - говорит офицер. - Однако можете не стараться, в ваши сети она не попадет. У нас нет лишних денег - кредитов набрали.

- Тогда я проведу сеанс бесплатно, - криво улыбаюсь я и встаю. - С вами. Сидите-сидите. И засыпайте.

Участковый уходит минут через пять, но у меня еще полчаса подергивается лицо и сжимаются кулаки. Давить свободную волю - мерзость. Даже если это просто гипноз.

Через полчаса приходит парочка "эльфов" с жалобами друг на друга. Он и она, парень со своей девушкой. Я сочувственно слушаю. "Эльфы" - закрытое сообщество, прекрасно чувствуют себя только среди себе подобных. О них все знают, но принимают за молодежную субкультуру. На самом деле они, конечно, мутанты. Их видовые признаки, помогающие паразитировать на теле человечества - непосредственность, наивность, чувственность, одаренность в искусствах, физическая красота. Жуткий эгоизм не упоминаю, он является отличительной чертой любого мутанта. Прекрасные приживалы, содержанки и содержанцы, альфонсы - в этом их суть. С ними не скучно, они украшают нашу жизнь и в целом безвредны. Как правило, подвизаются в творчестве, "эльфа" за станком представить невозможно, ежедневные рабочие смены для них хуже смерти. Большинство наших художников, композиторов, певцов и артистов - "эльфы".

- Кто вы по профессии? - прерываю я поток жалоб.

Надо же, свободные художники. Стопроцентные "эльфы", в десятку. Печальный случай. Проблемы эльфов заключаются в их скученности. Богемная тусовка - это здорово, весело, это драйв и всё такое, пока дело не доходит до свадьбы. А оно доходит, и частенько. С кем тусуются, с кем знакомы, на тех и женятся, понятное дело. Только "эльфам" нельзя создавать семьи, они же паразиты. "Эльфам" надо, чтоб кто-то тянул груз бытовых проблем, исполнял ежедневные обязанности, деньги зарабатывал, наконец, чтоб свободно порхать над обыденностью бытия. Только после свадьбы вдруг обнаруживается, что "эльфы" не только милые красавчики, таланты и юморные создания, но и жуткие неряхи, раздолбаи, не очень-то верные супруги, а про дикий эгоизм и говорить нечего, по одному этому признаку мутантов можно в любой толпе определить. Когда оба супруга таковы - это настоящий ужас, летящий на крыльях ночи, как говорилось во времена до Катастрофы. "Эльф" - прекрасный любовник, собеседник, друг, соавтор в любых видах творчества, но только не супруг. Если б "эльфы" скрещивались, человечество в скором будущем получило бы необычайно одаренную новую расу. Но "эльфы" не могут иметь детей от себе подобных. Почему? Подозреваю, причина в эгоизме. У "эльфов" он настолько силен, что блокирует детородную функцию. Да и вообще у людей после Катастрофы проблемы с размножением. Физическая любовь как таковая сильно уступает позиции альтернативным способам. Век вуайеризма - жестокий век. Наслаждайся издалека, в общем, такая сейчас мода. Для обычных людей с плотскими желаниями в современном мире осталось мало места.

Клиенты наконец выговариваются и замолкают, выжидательно глядя на меня. Я аккуратно доношу до них мысль, что их проблемы кроются не в воспитании, не в личных желаниях, а гораздо глубже. Изоморфизм кислотных последовательностей, индивидуальная особенность организма, вроде бы так я им сказал. Чушь несусветная, но сойдет, верят же. Главное, не использовать слово "мутанты". Не то чтобы официально нельзя, но после Катастрофы оно табуировано чуть ли не на подсознательном уровне. Ляпнешь, не подумав - считай, потерял клиента, а это денежки, без которых в Москве никак.

- Есть специализированная химия, - признаюсь я. - Кого из вас сделать обычным человеком?

"Эльфы" неуверенно переглядываются. Им не нравится слово "обычный".

- Потеря художественного дара, - оправдываю я их подозрения. - Техника останется, вдохновение уйдет. Образность речи заметно сдаст, потому что она завязана на парадоксальность мышления, а именно по этому сегменту работает химия.

- А нельзя так, чтоб он избавился только от инфантилизма и заскоков в башке? - выпаливает "эльфийка", тыча пальцем в друга. - Мы на этом по деньгам нехило так встряли, не хотелось бы повторить!

Юноша безмятежно улыбается. Обсуждение собственных недостатков и болячек в обществе чужих людей - еще один характерный маркер "эльфов". Стеснение "эльфам" вообще не присуще, они, например, охотно позируют голыми.

- Вы в курсе, что долго не проживете? - спрашиваю я, клиенты недоверчиво улыбаются.

К сожалению, это правда, век "эльфов" недолог. Я перечисляю подводящие признаки, чтоб мне поверили. Парень проникается серьезностью ситуации первым. Еще бы, он уже успел заглянуть в сумеречную зону - выпал на трое суток из жизни, где бродил и что делал, неизвестно, обнаружил себя в парке под кустом, трезвым, неограбленным и неизбитым. Глядя на него, забеспокоилась и "эльфийка". Скорее всего, они безбедно существуют благодаря заботам какого-нибудь спонсора "эльфа", эгоизм рулит.

В конце концов мы договорились. Они соглашаются на вмешательство в личную сферу, я останавливаю процесс мутагенных изменений на достигнутом уровне. Никакой мистики, просто слова, немного гипноза, по большей части работает осознание серьезности ситуации и собственная воля. Что действительно требуется от меня - сделать так, чтоб разговор со мной не забылся и отрезвлял при особо сильных заскоках в поведении. Ну, это как раз очень просто.

- Спи, - советую я, и "эльфийка" охотно засыпает.

С чего "эльфы" решили, что не поддаются гипнозу? А это тогда что? Рука девушки свободно висит в воздухе, никаким усилием не опустить, проще сломать. Когда упадет - процесс импринтинга закончен. Ее приятель наблюдает с застывшей улыбкой.

- А вы страшный человек, - замечает он. - Если человек.

Очень смешно. Сидит передо мной мутант и обвиняет в нечеловечности.

Парень на воздействие в результате не соглашается, он сильно испуган. Я не настаиваю. Свое дело я вообще-то могу делать и без гипноза, и делаю. Он теперь руку своей подруги, каменно висящую в воздухе, всю жизнь не забудет. Она ему в кошмарах будет сниться. Что и требовалось.

- У вас не может быть общих детей, - предупреждаю его на прощание. - Если планируете семью, лучше временно расстаньтесь. Потом сойдитесь снова, когда у нее будет ребенок от другого. Это - единственный вариант.

"Эльф" вежливо кивает. Вряд ли они так поступят, эгоизм превыше всего, но подсказать имеющуюся возможность завести детей - моя обязанность. Я пусть и самодельный, но все же доктор, в нашей среде сохранились остатки корпоративной этики, существовавшей до Катастрофы.

Поздно вечером возвращаюсь в переполненную комнату хостела и застаю знакомую, но оттого не менее противную сцену. Один из "рогатых" в начальной стадии немного выпил. Как бы им вдолбить в упрямые башки, что алкоголь "рогатым" категорически противопоказан? Впрочем, бесполезное дело, тупое упрямство - групповой признак "рогатых". Так что он выпил и пошел бодаться, неважно с кем. Пока что не нашел, потому что дураков нет бодаться с "рогатыми". Они же все или боксеры, или борцы, а бодание считают лучшим времяпровождением на свете. И им без разницы, сколько в результате получится калек. Зато ух как погонял всех, есть о чем вспомнить в веселой компании.

Я застаю "рогатого" в момент, когда он пытается спровоцировать кого-то на конфликт. "Рогатый" считает, если он десяток раз повторит "Ты где спишь?", что-нибудь получится. Несчастливец, один из строителей-"гоблинов", от конфликта всячески уворачивается, но продолжение очевидно всем - после десятой фразы "рогатый" сочтет, что его не уважают, и все равно полезет в бой. В глазах "гоблина" тоска, как открутиться, он не представляет. Простота гоблинского мироустройства на этот раз его подвела, тут нужны нестандартные ходы, а их у "гоблинов" и нету.

- Брат! - говорю я "рогатому". - Ты мне брат или друг?

"Рогатый" неуверенно улыбается. Сквозь мощный лоб в его мозги пробивается мысль, что я из своих. Обнимаю его за плечи и вывожу в коридор. Он удаляется в полной уверенности, что знает, куда и зачем идет. А я иду в душ.

Ошибка - у "рогатого" не менее второй стадии. Пока я ходил в душ, "рогатый" вернулся, немножко озадаченный собственным поведением, изловил "движуху" и начал докапываться по новой. Когда я вернулся, знакомое "ты где спишь?" прозвучало как минимум в пятый раз. "Движуха" пытается использовать мой прием, но ему не везет. Ну не умеют "движухи" говорить искренне, где-то да мелькнет фальшь, да и "рогатый" после кругов по коридору начинает подозревать, что где-то как-то его дурят. Хэк - и "движуха" стекает на пол. Нокаут. У меня кончается терпение, день и так выдался не из легких.

- Иди! - говорю я и ложусь спать.

Не то чтоб мне так уж жалко "движуху", терпеть не могу типов, зарабатывающих на жизнь обманом бедных людей, я просто устал от компромиссов и уговоров.

"Рогатый" вернулся в хостел утром. Всю ночь он куда-то шел. Опомнился перед рассветом, без единой мысли в голове, правда, с деньгами в карманах, потому и вернулся так быстро. Я-то думал, его суток трое не будет. Ну, зато трезвый.

3.

Утром краем уха ловлю в комнате разговоры. Обнаружена очередная убитая девочка. Это неудивительно, в Москве каждый день кого-то убивают, удивительно другое. Преступление совершено там, где я работал вчера, и предыдущее убийство случилось там же. Маньяк? Или?.. До вечера мне все равно нечего делать, в смысле, свободных денег нет, чтоб тратить, и я решаю прогуляться вокруг места работы. Я не гений сыска, ни в коем случае не детектив и не супермен, просто есть вещи, в которых я разбираюсь, а больше - никто. Внутри неприятно сосет от предчувствий, но есть кое-что на свете, что я обязан делать, невзирая на страх. Если не доктор, то кто? Так что я собираюсь и еду, чтоб снова ходить туда-сюда через надоевший до чертиков лес.

Ну, что сказать? Следов волочения тела я не нашел, да и не смог бы - не профессионал. Я вообще место преступления не нашел, если честно. Кто бы мне его показал? По общедоступной информации - "в парке недалеко от жилого комплекса "Солнечный брег". Умеют же в Москве давать названия. Какой брег, какое солнце? Сколько раз бывал в Москве, всегда нарывался на одну и ту же погоду - слякоть, противный ветер, мокрая каша под ногами, непритязательное серое нечто вместо неба над головой. Может, дело в том, что я приезжаю обычно зимой, может, летом тут рай? Ага, хорошо, где нас нет - и когда нет.

В принципе кое-что я понял. Здешний лесок, громко именуемый парком, для места преступления категорически не годился. Не, грохнуть невинную душу в запале могут где угодно, хоть под кремлевскими стенами, и грохали неоднократно, но чтоб осмысленно? Для начала - какого черта девочек понесло в лесок? Через него не ходят в школу. Через него вообще не ходят. Москвичи вообще-то ездить горазды, не ходить, если кто не в курсе. Мест для отдыха в парке нет, это просто неприглядный кусочек леса. Есть одна тропа от остановки автобуса к соседнему жилому комплексу, выводит на парковку. Пока я там бродил, ни одного пешехода не заметил, кроме себя - а тут вдруг сразу две девочки подряд, и обе убиты. Они что, сговорились с преступником? Мол, мы пойдем тогда-то, жди?

Может, они зашли в лесок в знакомой компании, по своим, чисто молодежным делам? Ну, знаем мы эти дела, сами молодыми были. Так вот - не подходит лесок для молодежных компаний. Грязный, ни одной скамейки, я даже поваленного ствола достаточной чистоты, чтоб посидеть, не обнаружил.

Получается, их привели. Одну за другой. От остановки или от парковки? Или вообще не по тропе? Перепрыгнул маньяк через бордюр, поддернул за руку жертву и потащил по грязи в ближайший лесок? Дикость какая-то. Москвичи равнодушны, но не до такой же степени. Кто-то мог позвонить куда надо, телефон у каждого есть. Ночью? А ночью проблемы с наличием девочек, не бродят они ночью в одиночестве возле лесочков.

Или лес не место преступления, и девочек туда притаскивали уже без признаков жизни? Но я бы бросил тело не в лесу, а в ближайших зарослях клена по канаве, там бы вообще не нашли. Туда, кстати, обычно и кидают. Туда - и еще в колодцы теплотрасс. Быстро, удобно, меньше вероятность появления свидетелей. Тащить девицу в лес - глупость несусветная и, кстати, неординарная задача. Нынешние девочки - они частенько тяжелые, надорвешься таскать.

Оставался один вариант, и он мне страшно не нравился. Ее могли привести. Кто? Ну, например, мут. Приказал бы идти, и пошла б, как миленькая, с веселой песенкой на устах. Зачем привести, в смысле, зачем убивать - вопрос второй. Но на него тоже имеются варианты ответов, один хуже другого.

Я в последний раз вышел к парковке и оглядел панораму. А ведь он где-то здесь бродит. И живет здесь же. Иначе не складывается. Кто - он? Да как сказать... тоже - мой клиент. В каком-то смысле.

Сегодня у меня два клиента. Первого привели родители. Симпатичный такой бойчик, шустренький, деловитый, практичный до невозможности. Ярко выраженный "муравей" о тринадцати лет. Как дразнились до Катастрофы - "курит табак, спички ворует, дома не ночует". И он действительно курит, причем давненько уже, ворует не спички, а деньги, и да, дома ночует через раз. Их, "муравьев", по этому признаку легче всего определить. Родители в шоке.

Я радуюсь. Работа легкая, положительный результат гарантирован, мутация условно безвредная и почти наверняка обеспечит пареньку неплохое будущее. "Муравьи" заточены под коллективные дела, такова суть их мутации. Они легко находят партнеров, помощников, компаньонов, мгновенно организовывают совместный бизнес, неплохо ладят с криминалом и вообще с людьми. В тринадцать лет их уже ничто не держит в семье. Какое там уважение к родителям, когда такие интересные дела намечаются! Но этот конкретный "муравейчик" только начинает, судя по тому, что таскает денежки из дома. Понятно, требуется стартовый капитал. Через год он сам станет деньги в дом приносить, правда, только на собственные нужды. Все мутанты - страшные эгоисты, с этим ничего не поделать.

Как могу доходчиво объясняю родителям ситуацию. Мол, вот такой у вас ребенок, прирожденный бизнесмен, вовсе не вор и не бродяжка. О мутантах, естественно, ни слова. Родители немножко успокаиваются. Утешаются мыслью, что для дела же ворует, не на наркотики. Он, может, и на наркотики, но чтоб торговать, а не употреблять. За пару минут ставлю легкий блок. Потерпит до конца школы с деловой активностью, ничего с ним не случится. Потом в институте наверстает. Эх, все бы клиенты были такими. Мечты, мечты.

Вторым притащился "виртуал". Сам, что удивительно. Тяжелый случай. Я, если честно, "виртуалов" обычно не лечу, бесполезно - как и "рогатых", и еще множество иных.

- Я кушать забываю! - бормочет он в панике. - В школе сижу - об инфо думаю. Прихожу домой, и нет меня - до ночи играю, и ночью играю. У меня глаза режет, белки красные от крови - все равно играю. Родители инфо выкинули - к друзьям стал уходить. Да и как без инфо, домашние задания только через него делаются...

Я сочувственно киваю и думаю. У меня на "виртуалов" самое полное досье, и всё без толку. Не с моими жалкими возможностями бодаться с мировой индустрией развлечений. У них программисты высочайшего уровня, у них талантливые психологи, у них многотысячные коллективы сотрудников, а что у меня? Если б этот несчастный интересовался хоть чем-то еще, кроме игр, я бы влегкую смог перепривязать его манию на более продуктивное занятие! Но в том и дело, что "виртуала" не интересует ничего, кроме игр. Выморочная мутация, не дающая преимуществ носителю. Иногда мне в голову прокрадывается кощунственная мысль, что акулы индустрии развлечений вообще делают доброе дело, хоть как-то скрашивая краткую жизнь ни к чему не пригодных особей. Они вообще-то были всегда, эти несчастные, до появления инфо пополняя собой ряды горьких пьяниц и наркоманов. Я как-то пытался переключить страсть "виртуала" на очень близкую к играм - бесполезно. Оказалось, что программирование, разработка софта к играм, ремонт инфо - совсем, совсем не то для истинного "виртуала". "Виртуал" не хочет ничего. Его единственное желание - погрузиться в выдуманный мир и не выныривать из него никогда. В конце концов так и происходит. Жизнь "виртуалов" не поражает длительностью, мягко говоря.

- Деньги на прием у родителей взял? - спрашиваю на всякий случай.

Есть очень маленькая вероятность, что паренек работает, тогда для него не все потеряно, но он печально кивает.

Все же он пришел сам, нашел где-то силы. Мне его жалко. Сколько ему жить осталось? Лет десять, и в психушку?

- Средства нет, - решаюсь я. - Но можешь дать согласие на эксперимент. Повезет - станешь другим человеком. Не повезет - добавишь отрицательный пунктик в копилку моего врачебного опыта, тоже неплохо. Тогда верну плату за прием.

Парень не понимает истинного смысла фразы "станешь другим человеком" и соглашается. Его действительно приперло.

- В детстве кем мечтал стать? - мимоходом интересуюсь я. - Космонавтом?

Мутант неожиданно светло улыбается. Неужели угадал? Вот где чудо, космонавтика после Катастрофы не в почете. Ну что ж, значит, космонавтика. Космонавтом ему не стать, здоровье не то, зато про космос писать ничто не помешает. Если я все сделаю правильно, если ему повезет, он сможет стать писателем-фантастом в меру своего таланта, или блогером - популяризатором науки, или... но для этого ему должно сказочно повезти. Надеюсь, что на этот раз правильно выбрал заместительную деятельность. Писательские дела - тоже в каком-то смысле нырок в виртуальный мир.

"Виртуал" уходит через полчаса, и еще полчаса я плююсь, матерюсь и нервно бегаю по офису. Ненавижу ломать чужую личность, просто ненавижу! Он ведь, если я все сделал правильно, теперь другой человек! Его родители могут не узнать! У-у, факинг-макинг парбло!

Больше клиентов не записано, но приходит еще один и решительно стучится. Я разглядываю его удивленно через камеру, разблокирую защелку и выхожу из-за ширмы. С этим клиентом ширма только навредит, не любят наши полицейские загадок и препон. Что ему еще от меня надо, участковому?

- Даниил, - неожиданно представляется офицер и протягивает ладонь для рукопожатия.

Жму. Его рука мне нравится - энергичное, сильное движение, не то что в прошлый раз. Ай да я, ай да молодец. А "вампа" сейчас, пожалуй, в растерянности. Ну, кого-кого, а ее точно не жалко.

Сидим друг против друга, смотрим изучающе. Бледный, редкие волосы, широкий лоб - обычный человек, привыкший держать чувства при себе. Ну и?

- Вчера ты что-то со мной сделал, - медленно говорит офицер. - Я вернулся домой и сразу заставил супругу... ну, неважно что. Важно, что она очень удивилась. Я тоже. Потом она мыла полы, чистила ванную. Пыталась протестовать и чуть не вылетела из квартиры. Утром у меня прошла многодневная слабость. И голова стала ясной. И вот я подумал... а что ты сделал?

Офицер вопросительно смотрит. Я молчу. Ничего он не докажет. Крови, правда, попортит. Вот и делай людям добро.

- Приходила мама жены, - сообщает офицер. - Сказала, что я стал другим человеком. Сказала, если б знала заранее, не согласилась бы на свадьбу.

- Тоже, значит, "вампа", - бормочу я. - Это ты классно влип. Ты ее с лестницы, что ли, спустил?

Офицер невольно усмехается.

- У нас первый этаж. Но она тоже удивилась. Ты что-то сделал, и теперь у меня рушится семья. Мне это не нравится. Очень не нравится. Жду объяснений.

Объяснений он ждет. А поверит? У него в семье каждый вечер перед глазами сдуревшая от безнаказанности "вампа", а кадровый офицер полиции ее принимает за жену - какие объяснения, о чем вообще речь? Удивительно, что без дубинки пришел.

- Ага, что-то сделал? - огрызаюсь я. - Значит, уже не шарлатан, не мошенник?

Офицер чувствует себя неуютно, работа приучила, что он всегда прав, и вдруг разрыв шаблона. Или обрыв, или облом - толком неизвестно, как оно звучало изначально, до Катастрофы. Этот Даниил наверняка и про Катастрофу не слыхивал, а еще объяснений ждет.

- Я бы с дубинкой пришел, - вдруг говорит он. - И с коллегами. Изолента помешала.

Ах вот оно что. Это я вовремя успел. В последний момент. А у него еще и претензии?! Вот козел.

- Зачем ты лезешь в мою семью? - тихо говорит офицер, но я по голосу слышу, что он заводится.

Эдак он возбудится и полезет в драку, а их там, в академии, этому делу неплохо учат, между прочим. "Вамп" различать они не умеют, а как морду набить - очень даже профессионально! Что-то не хочется, если честно.

- Успокойся! - говорю я и чувствую, что тоже злюсь. - Сейчас сниму защиту с твоей пукалки, иди, рискуй! Только себе в башку стреляй, понял? Продавщицы к твоим делам не относятся! Придурок.

- Откуда узнал? - медленно спрашивает он.

- Есть такой подвид людей, - отвечаю я, не глядя на него. - Для душевного комфорта им необходимо доминировать.

- Ну, доминировать все любят...

- Да, только у этих нет реальных возможностей! "Вампы" - они все глупы, как пробки! Они загоняют близких в сумеречное сознание, это их манера жить! А некоторые дебилы с табельным оружием не замечают простейших вещей, когда женятся! А потом стреляют в кого попало и даже не отдают себе отчета, для чего это делают - потому что сил нет себя контролировать! В кого хотел пульнуть, честно скажи!

- В себя, - неожиданно говорит офицер. - Сначала в нее, потом в себя. Вытаскиваю ствол, а он весь изолентой обмотан. Я так удивился. Жена в окно, мы же на первом этаже... А я, пока размотал, в себя пришел. Думаю: чего я творю? А ответа - нет. Меня Даниил зовут, не придурок, я же представился.

И офицер снова усмехается. Вот падла. Специально меня злил, чтоб я проговорился. Каким гадостям их учат в академии.

- А почему ты был уверен, что пистолет? - любопытствует он. - Почему не бутылка, например?

- Это у вас, военных, в подсознании сидит. Выдано оружие, чтоб стрелять в людей. Стрелять приходится редко, а хочется, очень хочется. Глубоко внутри сидит желание проверить, как оно действует. Вы, военные, как дети, с железками не наигрались. А за бутылку хватаются физически сильные алкаши. Слабые - те используют кухонный нож.

- И твоя работа - приводить в чувство таких, как я?

- Таких, как твоя жена, - поправляю я. - Но вообще-то я больше с подростками работаю, им еще можно помочь.

Даниил пропускает мимо внимания страшные для себя слова. Не понимаю, это у него самозащита сознания такая или просто дурак?

- Много можешь?

Я отрицательно качаю головой. Если б я действительно много мог, я бы... эх. Как подступиться к "гоблинам", даже не представляю. "Рогатых" могу только глушить, но это и дубинкой по затылку можно, даже надежней дубинкой. От "термитов", "пчел" и "собак" вообще держусь подальше. Мои обычные клиенты - молоденькие "чарми", "эльфы", "зомби" и прочие в целом безобидные создания извращенной человеческой природы.

- Где вчера был, можешь рассказать и подтвердить?

Ах вот оно что. Даниил, оказывается, не такой и дурак. Где я был вчера... и это вместо благодарности за спасенную жизнь?

- Девочек в лес таскал душить! - отвечаю зло.

У участкового резко расширяются глаза. Понятно. Значит, их действительно душили. Плохо-то как...

- Откуда узнал?!

Не успеваю глазом моргнуть, как оказываюсь зажатым в тиски болевого захвата. Намертво. М-мать, больно же. Молчу. Как говорить, если горло локтем передавлено? Вот и спасай таких.

Бум! Это моей, между прочим, головой. По стене. Был бы стол поблизости, он бы меня лицом по кромке бил. Ну и кто тут маньяк, спрашивается?

Наконец он выдыхается и отпускает меня. Сидим, оба дышим тяжело, как после марафона. На душе благодать и просветленность. Все же здорово его высосала "вампа", силенок пока что маловато для хорошей драки. Не буду больше вмешиваться, к черту! Пусть жрет его гадина, пусть ее стреляет, себя и всех соседей!

- Вы его не возьмете, - тихо говорю я.

Даниил смотрит вопросительно. Ему неловко за рукоприкладство. Ага, так я и поверил.

- Он скажет "иди", и ты пойдешь, - поясняю я. - Пойдешь как миленький, не сомневайся. Сам для себя причину выдумаешь, зачем тебе надо именно сейчас именно в этот лесок.

- Такие люди существуют на самом деле?

- На задушенных девочек посмотри! - зло советую я.

- Я посмотрел. Потому и спрашиваю - где был вчера?

- Пошел к черту.

- Значит, не ты. А жаль, так бы дело закрыли.

Забавный у полицейских юмор. С трупным душком.

- Но как-то же его можно взять? - настаивает Даниил. - Ну не бывает неуловимых, не верю!

Я жму плечами. Конечно, можно. Обычные розыскные действия, никакой мистики. Следы волочения тела, отпечатки протекторов, анализ ДНК крови и волос. Опрос свидетелей. И все остальное, участковому лучше знать, он профессионал. Чего он не знает - маньяка надо брать не менее чем десятком. И внезапно. Или сразу влепить пулю в лоб. Пулей надежней. Так ему и говорю.

- И тебя нужно десятком брать?

Вот же гад. Или почуял чего? Полицейские с нюхом действительно бывают, лично встречал - только не разобрался, мутация это или что.

- А кто меня по стене мордой возил?

- А я не понял, поддавался ты или нет, - сознается участковый. - Слушай, а твоими методами его никак? Он же явно твой клиент. Может, даже знакомы? Что-то ты многовато знаешь.

- Я лечу подростков, - устало повторяю я. - Кстати, насчет лечения: ты взрослый, тебе я помочь не могу. Это значит - мое внушение кончится через сутки, и супруга за тебя возьмется снова, а ты с прошлого раза еще не восстановился. Решай что-нибудь.

- Не суй нос в мою семью! - рычит он и уходит.

Я усмехаюсь ему вслед. Как бы не так. Был бы он просто неадекват, пальцем бы не шевельнул. Но он - неадекват с табельным оружием, а это совсем, совсем другое дело.

И да, мое внушение не закончится через сутки. Оно вообще не закончится. Ненавижу ломать чужую личность, но уж если ломаю, то качественно, ибо профессионал.

Выхожу из офиса поздно вечером, но иду не к метро, а по тропе через надоевший лесок, к парковке, и долго смотрю на движение людей у подъездов. Через полчаса осознаю, чего именно жду, плюю и отправляюсь обратно, к станции метро. Он несомненно живет где-то здесь, но ожидать, что маньяк поведет очередную жертву в лесочек ночью - глупость, рожденная отчаянием. Я лечу детей не для того, чтоб их убивали! Но это не значит, что надо терять голову от злости. Маньяк действует при свете дня, это очевидно. С чего ему бояться? Он же обо мне не знает.

4.

Работа с клиентами невольно формирует мне особый график жизни. Большинство из них днем или на учебе, или - это касается родителей - на службе. На прием им проще идти вечером или в выходные. Так зачем затруднять товарищам нести мне денежки? Значит, и я работаю вечером и в выходные. А с утра и до вечера - мое законное время отдыха. И я отдыхаю, чем вызываю нехорошее чувство зависти у соседей по комнате: хорошенько высыпаюсь, занимаюсь в инфо-библиотеках до рези в глазах, хожу на тренировки в студию экстрим-танца, если есть свободная наличность, или просто гуляю по городу при хорошей погоде. Вообще Москва хорошей погодой не балует, но иногда выпадают ничего такие денечки - теплые, ясные. Как, например, сегодня.

Сегодня я гуляю. Поток людей сметает меня под землю, десять минут оглушительного гула, переход по каменной кишке, еще десяток минут грохота и воя, обратный поток тел выплевывает меня наружу - и вот я уже за десятки километров от моего облезлого хостела, иду не спеша по бульвару, моргаю расслабленно на солнце, любуюсь группками студенток в модных юбочках-флай. И при этом москвичи ноют и жалуются на пробки и жуть метро. Эх, попробовали б они у меня на родине добраться из пригорода в центр.

Флай... Великий русский язык всасывает все, что звучит в инфо, и сейчас напоминает исходник разве что грамматикой и совсем чуть-чуть фонетикой, особенно у молодежи. Флай - нечто короткое и легонькое на бедрах, взлетающее при каждом шаге, при любом ветерке. Москвички умудряются носить ЭТО и зимой. Говорят, после Катастрофы климат изменился, потепление. Врут. В головах у них изменение, не в климате. В инфо кое о чем упорно помалкивают, дело же в том, что сейчас на московский улицах царит век вуайеризма, жестокий и прекрасный. Суть в одном принципе: смотри, но не трогай. Как подозреваю, это еще одна мутация, настолько распространенная, что ее уже считают нормой. Незапланированные дети и неизлечимые венерические болезни стали слишком большой проблемой в вопросе выживаемости, и человек изменился, не мог не измениться. Физиологическая тяга к противоположному полу не исчезла, но вытеснилась в области эксгибиционизма и вуайеризма. Юные гёрлы ходят по улицам буквально раздетыми и испытывают от этого реальное наслаждение. Смотри сколько хочешь, никто не запретит, не возмутится! Смотри, любуйся, но не трогай. Общество вуайеристов страшно жестоко по отношению к натуралам. Притязания на физическую близость без одобрения противоположной стороны контакта по недавно принятым законам караются стерилизацией. Притязания к несовершеннолетним, независимо от согласия - смертной казнью.

Удивительно, но человечество до сих пор не вымерло. Как-то размножаются без любви, без проявления особых чувств, просто по необходимости. О детях, правда, трогательно заботятся, иногда даже чересчур.

Вдоль бульвара - буйство рекламы. Я гляжу на нее с насмешкой. Кричи, моргай, зазывай - на меня не действует. У меня есть серьезные основания полагать, что реклама - одна из причин появления на свет мутантов. В мире, где концентрация чужеродных химических соединений зашкаливает, генетическая устойчивость человека минимальна. Так устроено в природе: если меняется мир, человек должен измениться тоже. Должен - и меняется. Современного хомо химией не отравить, шумом не оглушить, и это хорошо, потому что и химии, и шума в городах с избытком. Но есть и продукты воздействия рекламы, а вот это уже страшно. В мире, где человеку навязывают, нашептывают, загоняют в подсознание чужие желания, просто обязаны появиться люди, способные противостоять внушению инструментов, созданных настоящими профессионалами, гениями своего дела. И они неизбежно появляются.

Вот только люди, умеющие противостоять современной, адски изощренной рекламе, умеют и обратное. Умеют сами навязывать другим свои желания. Сквозь все защиты, сквозь волю, сквозь здравый смысл. Умеют - и делают это. Человеку трудно противостоять соблазну всемогущества.

Я зову их мутами - и никогда не лечу.

Я гуляю не просто так, а двигаюсь к вполне определенной цели. Иногда, вовсе не по расчету градостроителей-проектировщиков, в городе образуются места, где пересекаются разнообразные людские потоки. У этих мест - свое очарование, может быть, скрытое для большинства, но очень ценимое мной. Если же пересекаются потоки студенческие - таким местам цены нет. Их, к сожалению, мало, и становится все меньше - москвичи сейчас ходят в основном от парковки до подъезда дома или же от станции метро до ближайшей остановки общественного транспорта. Но кое-что сохранилось, в основном неподалеку от учебных заведений. Вот к одному из таких священных мест я и иду неторопливо. Спешить некуда. Сегодня там должен петь Гипер-С, а Серега, если берется работать, вкалывает честно, с утра и до вечера, полную рабочую смену, как на заводе. Правда, работает далеко не каждый день. Почему? Ну, я уже упоминал, что все мутанты - жуткие эгоисты? Серега - из ярко выраженных, пробы ставить негде. Он - из вымирающего племени уличных музыкантов, оригинальный поэт, талантливый композитор и аранжировщик. И исполнитель, разумеется. До Катастрофы таких называли бардами и очень уважали, сейчас их гоняет полиция и не уважает никто. Я слышу его издалека - у Сереги очень яркий, светлый, легко узнаваемый тенорок.

- Девочка по воздуху идет, тип-топ...

Звенит колокольчиками, льется прихотливым ручейком мелодия. Волшебная вещь - синтезатор. Что может сравниться с ним? Скрипка? Но это только мелодия. А его синтезатор поет, звенит и дышит музыкой.

Сегодня Серега поет о девочках на столбиках. Мода изменчива, и завтра, может, столбики уйдут в небытие, но пока что девочки на столбиках - обворожительное, незабываемое зрелище. Вот идет, течет толпа студентов, вдруг раздается на мгновение, и появляется стройненькая, легонькая гёрла. Вышагивает себе плавно и спокойно... на две головы выше всех. Потому что туфельки ее - особые. Называются - столбики. Жутко дорогие, жутко стильные. Ажурная конструкция может вознести обладательницу столбиков на полметра вверх, может по желанию опустить. Ходить на столбиках учатся на специальных курсах, учатся долго, и все равно далеко не у всякой получается. Но уж если получается, то - глаз не отвести.

Серега не только поет. Он продает рингтоны, это его основной заработок. У него получаются превосходные рингтоны, по особому заказу и оплате - уникальные. Песенка о девочках на столбиках нравится многим, особенно девочкам на столбиках. К нему регулярно подходят, скачивают мелодию, перекидывают безнал с карты на карту. Парень действует расторопно, но несколько отстраненно. Наверняка он сейчас не только торгует оповещалками для инфо, но и впитывает окружающее, вглядывается в лица, слушает звуки и ритмы улицы. Через какое-то время у него появится очередной шедевр. И такой уникум сидит на улице, собирает крохи. Что поделать, лучшие места в обществе давно заняли совсем другие - "баксы", "движухи", "муравьи", "собаки" и им подобные.

Я им и восхищаюсь, и жалею. Он мутант. Он мутант из тех, кого по закону следует уничтожать. И Серега наверняка не переживет своей юности. Но если кто и поставит точку в его судьбе, то не я.

Гипер-С - так звучит его приговор. Крайне редкая, смертельно опасная мутация нашего сумасшедшего времени. Сергей получает жизненные преимущества от своей неукротимой тяги к женщинам. Гиперсексуал, что значит - без женщин жить не может. Причем в самом простейшем, плотском значении этого слова. Это сильно не вписывается в современные нормы, но женщины охотно идут ему навстречу. Как-то он на них воздействует. В свое время я подробно занимался исследованием феномена гипер-С, чтоб определиться со своим к нему отношением. Оказалось, Серега воздействует на женщин в каком-то смысле уникально. Они его просто придумывают для себя, таким, каким им нравится. Например, популярным спик-мэном. В общем, всё делают сами, и соглашаются на все тоже сами. Я подумал и успокоился. Самообман часто встречается во взаимоотношениях людей, способности гипер-С для этого вовсе не требуются. Выдумаешь себе образ идеального друга, потом чешешь затылок и не можешь понять, как так лопухнулся. Знакомое состояние, не правда ли? Так что я перевел Серегу из разряда потенциальных клиентов в просто знакомых и надеюсь, что не ошибся.

Что забавно, Серега черпает силы для жизни не в самой любви, а в драмах, ее сопровождающих. Не держатся женщины возле него, слишком быстро прозревают. Он же ничего из себя не представляет ни внешне, ни внутренне, да еще мутант, что автоматически означает дикого эгоиста. После бурной встречи тут же следует не менее бурный разрыв, Серега страдает и отливает океан своих чувств в золото волшебных мелодий. До следующей встречи. А там по новой. Понятно, что нервной системе и вегетатике сердца такой образ жизни не очень полезен, и проживет он недолго, даже если его не пристрелят.

Подозреваю, что гипер-С были всегда. Иначе как объяснить высокий процент людей искусства, сгоревших к тридцати семи и до последнего дня окруженных женщинами?

- Приветствую золотой голос России! - приятельски шлепаю его по плечу.

Серега отрывается от изучения кредитной карточки и неуверенно улыбается.

- Ты сегодня здорово поешь, - серьезно говорю я.

Я не люблю и не умею льстить, даже хвалю через силу, но тут надо, и я стараюсь говорить как можно искренней. Серега - талант, а таланты без благодарной публики чахнут. Раздувшийся счет на кредитке - это очень хорошо, это возможность пользоваться метро, жить в хорошей гостинице в одноместном номере и заходить в торговые центры не просто так, а по делу. А искренняя похвала для таланта - это жизнь, не более и не менее. Потому-то все таланты обожают поклонников и не гонят их от себя, несмотря на все грязные истории, связанные с фанами.

- Да песни ерунда, у меня и получше есть! - расплывается в довольной улыбке Серега. - Вот я вчера одну гёрлу подцепил, это да! Умопомрачительно юна! Такая тоненькая-тоненькая, а на ней только столбики, юбка-флай, шир-маечка - и больше ничего, слово даю!

Ну, слово поэта не крепче сотрясения воздуха, поэтому я не принимаю историю за правду. Шир-маечка у него, она же прозрачка - по такой погоде? Трепло. Нет, гёрла несомненно была, но всё остальное - яркая выдумка. Серега трещит, улыбается до ушей и разводит руками, я слушаю, склонив голову, и озадаченно соображаю. Что-то мне не нравится. Что? Понятно, почему Серега пел сегодня так себе - увлечен новой девицей. Вот когда она плюнет ему в лицо и убежит - тогда он запоет по-настоящему. Но и сегодняшний его уровень на голову выше наших шоу-стар. Значит, причина моего беспокойства не в его рассказе.

Я потихоньку проверяю окрестности - и мысленно чертыхаюсь. Вот они. Два мужика в черных куртках и девица при них. Стоят, смотрят, не скрываясь, на Серегу и очень нехорошо улыбаются. Непростая компания. Девица явно "бакса", мужики непонятно кто, но из опасных, потому что поток людей их инстинктивно сторонится, и стоит троица очень свободно. Скорее всего, "собаки". Похожи на частных охранников. А девица при них - информатор. Похоже, Серега влип со своей любовью к несовершеннолетним. Если "тоненькая-тоненькая" перевести в возраст, то сколько ей лет? И кто ее родители? Он же возлюбленных именно здесь и находит, на площадке перед университетом, а в университете дети простых людей учились разве что до Катастрофы. Итого? В сумме для Сереги выходит... если придет полиция, то смертная казнь, если частная охрана - выкинут в канаву, в заросли клена. Будет одной кучей мусора больше. Хм, разницы между государственным и частным подходом не заметно.

- Эй, поэт, к тебе насчет "крыши" не подходили? - на всякий случай проверяю наиболее безобидную версию.

- Подходили, - равнодушно бормочет он. - И университетская охрана, и полицейский патруль, и гвардия. Все подходили. Поставил им пару песенок на инфо.

Так, бандитская версия несостоятельна. Забыл, что здесь центр города. В центре города главные бандиты - патрули полиции и московской гвардии. Здесь живут, работают и учатся приличные люди. Чужаков с окраин в центр не пускают.

- Толку с их "крыши"? - внезапно злится Серега. - Меня гоняют, а мошенникам везде проход! Подошла вчера одна, говорит, на "Ночь студента" подбирают команду аниматоров, вступительный взнос на конкурс полминимала. И я, как последний лох, отдал! Она мне, тварь, даже чек с ридера выдала! Ничего не боятся!

Я усмехаюсь. Не тварь, а "бакса". Не один я попался, мелочь, а приятно.

- Строгий костюм, высокая прическа, безупречный макияж? Говорит холодно?

Серега удивленно смотрит. Значит, действительно "бакса".

- Если б она лезла в доверие, я бы сразу отшил! - бурчит Серега. - Я ж не дурак, не первый сезон в Москве работаю. На официальность купился. Док, а ты откуда ее знаешь? Знакомая, что ли?

- Да они все одинаковы! - машу я рукой. - Еще сезона два здесь поработаешь, начнешь различать. Но лучше б тебе вернуться домой. Доиграешься с девочками, убьют.

- Дома хорошо! - вздыхает поэт. - Только работы нет.

Он прав. Кому за пределами Москвы нужны песни? Там о насущном думают. Но и я прав - "собаки" никуда не делись, так и стоят, скалятся. Наблюдают за жертвой. И девица смотрит холодно и внимательно.

Мне пора на работу, и я ухожу. На прощание изображаю небольшой круг по площадке и прохожу мимо троицы. Они кривятся, переглядываются и дружно снимаются с места.

Нормальные люди инстинктивно боятся "собак". А "собаки" боятся меня. Если, конечно, я этого хочу. Это все, что я могу сделать для Сереги. Он "гипер-С", от своей судьбы ему все равно не уйти.

Подпрыгивает в сумке инфо. О, очередной клиентик с денюжками? Люблю клиентиков с денюжкой... нет, уже слегка подзабытое удлиненное лицо в рамке прямых волос. Прошлый раз она назвалась Ритой. Наврала, как принято у женщин, но мне все равно, как называть, лишь бы откликалась. Я назвался ей Доком. Не люблю делиться информацией о себе, как принято у мужчин. Под визиткой - голосовое сообщение. Странно, чего ей надо? Вроде все объяснил прошлый раз. Рандомное проявление третичных мутационных признаков? Почему тогда сама контачит, не мама? Пока что контролирует себя? Все равно не дай бог! Я же ее не вытяну, раньше точно не получалось!

Говорят, до Катастрофы сообщения передавали текстом. Неправда скорее всего, потому что если сейчас терпеть не могут набивать текст, с чего бы это любили раньше? Сейчас текстом гоняют только юридические документы, заявки на прием ко мне в том числе. А в остальных случаях используют голос, собственный или синтезированный. Синтезированный красивее, но с малым количеством вариантов, собственный часто неразборчив. Сам я пользуюсь исключительно собственным голосом. Рита же взяла синтезированный "безличный" в редкой ныне функции сообщения. Ей иногда пользуются, когда не уверены, что будет ответ. Чего это она? Я же врач, обязан отвечать. Ну, послушаем...

- Хи, Док. Куда пропал? Приходила пару раз, закрыто. Где тебя найти?

Я крепко задумываюсь. Все же у нее что-то случилось. Голос равнодушный, но видал я такое равнодушие со всех сторон, и перед самоубийством в том числе, чего никому не желаю. Найти меня... это можно, но где? Прямо здесь, на бульварах?

Я представил на мгновение себя и ее вместе гуляющими по аллее. Лысеющий мужчина непонятного возраста в дешевой мешковатой одежде универсального назначения, а рядом худая, плоская девица едва-едва за возраст согласия, но на полголовы выше. Под легкой курточкой топик до подмышек, брючки на узких бедрах еле держатся. Не, что-то не складывается картинка. Так нас патруль городской гвардии через каждые сто метров будет проверять. Посидеть с ней в кафе-хаус, послушать? Здорово, но моя карта двоих не потянет. Иммигранты - бедные существа. Мы экономим на всем, чтоб хоть что-то иметь. Лучше дать адрес моего временного офиса, назначить время и надеяться, что до вечера она не уйдет в сумеречную зону, откуда возврат есть, но мне пока что неподвластен.

По пути к офису снова прохожу через надоевший лесок. Внутри странное беспокойное чувство. Где-то здесь он бродит, печенкой чую. Где он ищет жертвы, кто бы сказал? У школ? Но там видеоконтроль, школьные камеры должны были проверить в первую очередь. Тогда где? Что-то не складывается... Может, он не мужчина?! Девчоночья банда прямо в школе? Хорошо, если б так... Этих найдут и без меня, эти - не мой случай...

Колокольчик в голове звякнул, когда я почти прошел парковку. Я машинально остановился, готовый ко всему. Но рядом ничего особого не происходило. На парковке в данный момент и людей-то почти не было. Девочек - точно не было. Ну, просто шел к авто грузный мужчина в белом поло и шортах поверх спортивных брюк, рядом с ним дородная женщина. Глюк от нервного напряжения, не иначе. Я крутнул головой, избавляясь от наводок, собрался идти дальше - и снова остановился. Мужчина. И женщина. Оба среднего возраста. И что в них? Оперативники по мою душу? Да ну, не, я же ничего не сделал... ну, в этот раз. А прошлый, надеюсь, уже забылся всеми заинтересованными сторонами. Да и - ну что такого может натворить бедный иммигрант, чтоб по его душу отправляли подготовленных ищеек? На таких, как я, достаточно патруля городской гвардии или вообще участкового. К тому же мужчина слишком грузен, чтоб гоняться за шустрячками вроде меня. Женщина? Ну... шляпа-парасоль на голове, грубоватое лицо, открытые полные плечи, несмотря на прохладненькую погоду... радужный сарафан-флай из тех, которые ветром поднимает до подмышек, неуместный при ее жирных формах, но формы не у всех юные, а сарафаны хочется носить каждой женщине, как и туфельки-столбики, и они носят, невзирая на... И что? Что?

Мужчина щелкнул фиксаторами дверей, кивнул. Женщина обогнула его и покорно забралась внутрь, что характерно, на водительское место. Покорно забралась... покорно... И все рывком встало на свои места. Ее вели.

Я наконец понял, на что среагировал: на вот эту вот особую посадку головы, чуть склоненную, напряженную, словно жертва все время ожидает тычка в шею. И еще ее особый скованный шаг. И неподвижность плеч. Я чуть не упустил их, потому что внутренне считал - должны быть мужчина и девочка. А тут - тетка. Вид, как у продавщиц среднего пошиба, таких в Москве сто штук на сотню, ничего особенного...

И я ведь наверняка видел их раньше! Только не обратил внимания. Не подумал, что у вот такой тетки запросто может быть дочь, совершенно беззащитная перед маньяком у себя дома... не подумал, и очередная жертва, вполне может такое быть, уже лежит где-то в кустах на грязной траве.

- Эй, мут! - негромко окликнул я.

Мужчина мельком глянул без всякого опасения. Уверен в своей силе? Или еще не понял? И уверен, и не понял. Вид-то у меня абсолютно безобидный. Меня только "собаки" боятся, но они берут инстинктом, присущим только им.

- Превент, - тихо сказал я, быстро сократив расстояние.

Мужчина кивнул, потому что это вовсе не тайное слово. Так сейчас принято: один при встрече говорит "превент", другой отвечает "привет". Мода. А молодежь из выпендрежа говорит "хи" вместо "хай", но мы не молодежь.

- Поговорим? - так же тихо предложил я. - А она пусть едет.

- Пусть едет, - согласился мужчина.

Я посмотрел на его толстые ладони. Вот этими мощными пальцами он их душил. Задушит и меня - если позволю.

- Ее дочь жива?

- Пока жива, - сообщил убийца.

Он отвечал свободно, по собственному желанию, еще не осознавая поражения. Может, еще и потому, что не чувствовал опасности. Я - врач, я мутантов лечу, а не убиваю.

- Пойдем в лес, пописаем? - дружески предложил я.

- Пойдем, - согласился убийца.

Загипнотизировать легко, если приказ не противоречит желаниям жертвы. Значит, он тоже хочет идти со мной в лесок. Туда, откуда я только что пришел. И мы идем.

Машина за нашими спинами взрыкивает и уезжает. Хорошо, свидетелем меньше. Что она успела увидеть из салона? Надеюсь, ничего.

Он напал на тропе, выждав, чтоб никого рядом не было. Кинулся всем своим тяжеленным телом, вытянув могучие руки. Я приказал ему пойти, и он пошел. А убить попытался по собственному желанию. Он действительно был уверен в собственных силах. Двенадцать безнаказанных жертв укрепили его веру в собственную неуязвимость. Двенадцать, вовсе не четыре - я немножко поговорил с ним по дороге. Чего и кого ему бояться? Он, скорее всего, атаковал еще и психически, не знаю...

Когда-то он был простым шофером. Просто здоровый мужик, требующий, чтоб его желания выполнялись беспрекословно. Любые. Особенно высказанные по дурному настроению. Раньше, до Катастрофы, про таких говорили - самодур. Еще говорили - семейный тиран. Сейчас о семейных неурядицах откровенничать не принято. Но понятно, что таких вокруг нас много. Много - но не все мутанты. А этот сначала заметил, что его желания действительно выполняются беспрекословно. Любые. Ему это очень, очень понравилось. И постепенно он разошелся.

Семья молчала, а безнаказанность - страшный яд, особенно для мутантов. Потом, естественно, семья исчезла, желания стали безумней, а умение принуждать - сильнее...

Я спросил его в конце разговора, зачем нужно было обязательно убивать. Оказалось - нет, не обязательно. Только когда жертвы переставали подчиняться. А они все переставали. Он же, идиот, требовал, чтоб его ЛЮБИЛИ... А как может полюбить безвольная кукла, как? Этот же выродок любую фальшь чуял! И когда его приказ не выполнялся, он думал, что жертва выходит из-под контроля. А такая жертва много чего могла про него рассказать, потому что желания его были, как у всякого безнаказанного тирана... жутковатыми. И тогда он убивал. А потом спокойно знакомился со следующей женщиной, у которой приметил симпатичную дочку, в искренней надежде, что уж в этой-то семье его ПОЛЮБЯТ обе...

Он и на меня напал, не чувствуя опасности. Он ошибся. Я врач и не убиваю мутантов, верно. Но защищаться умею.

Когда я выбрался из лесочка, руки у меня крупно дрожали. Не от страха, нет - еще бы я боялся мутантов! Они же все - мои потенциальные клиенты! Банальное энергетическое истощение. Пришлось заглянуть в кофе-шато и заглотнуть здоровенную порцию горячего шоколада с парочкой сладких слоек. А потом еще добавить пирожные и крепкий кофе. И тогда отпустило.

У временного офиса меня уже поджидала Рита. Быстро она. Крепко прижало? Пристально вглядываюсь - вроде нет. Даже улыбнулась при встрече - неуверенно, но улыбнулась. А много ли вполне обычных, здоровых людей улыбаются друг другу при встрече? Но что-то с ней не то. Печенкой чую. Понаблюдать бы. Она вроде и не против. Но и не говорит, зачем приехала. Передумала откровенничать? Обычное дело. Усаживаю ее за ширму. Она забирается с ногами на кресло, достает инфо, склоняется над ним, и мир вокруг нее утрачивает реальность. Обычное дело среди молодежи - предпочитают виртуальный мир общения реальному. Я пока что не могу классифицировать, что это - психическая девиация, новая мутация или просто норма для нынешнего хомо модерн.

Посетители у меня сегодня странные. Я даже не могу их назвать ни клиентами, ни тем более пациентами. Спрашивается, зачем ко мне приводить обычного мальчика с обычнейшей гиперактивностью? Что, районным терапевтам совсем нет доверия? Так они определят то же самое! И пропишут то же самое! Подумаешь, плохо учится. А оно ему надо? Вот над чем надо для начала задумываться, а не таблетками пичкать! Но принял, посмотрел. Не мой клиент однозначно. Есть вероятность, что разовьется в "движуху", но маленькая. Таблетки выписал, как просили, печать на рецепт шлепнул, именную, между прочим. Она у меня каким-то чудом даже в госреестре зарегистрирована. Ну и что, что диплома нет? Зато образование есть. Медакадемию я все же закончил, и одним из лучших. Просто на диплом не хватило кредита, обычное в нашей провинции дело. Вот и мыкаюсь по временным офисам с оглядкой на участковых.

Все же заработал на хлеб с маслом. Дурацкие посетители, а заплатили. Ни одного мутанта, но оно и к лучшему. Не расположен я после дневных событий к серьезной работе. Могу, но... лучше я сегодня с обычными кемиоаллергиями повожусь. Дело тоже знакомое, граничит с моей специализацией. Да с ней, считай, все граничит.

По позднему вечеру заявился участковый. Стоило упомянуть, и сразу тут как тут. Капитан охраны общественного порядка собственной персоной, и бутылка "Саянской белочки" в кейсе, как только влезла в портфельчик для бумаг. Во времена до Катастрофы спиртное с этаким названием и задаром не взяли бы, но мода на экспрессивную лексику поменялась, и сейчас белочка - просто белочка, ничего более. И козел, кстати - просто животное. А конкретно "Саянская белочка" - крепкущая настойка на кедровых орешках. Отобрал у молодняка, злодей, и не заактировал, гадом буду.

- Тхе эндец семье! - угрюмо говорит он и выставляет перед ширмой бутылку.

У меня екает внутри - в смысле, какой конец?!

- Чуть не убил! - поясняет капитан с мрачной улыбкой. - Сбежала к маменьке. Разведусь и разъедемся, иначе я ее... Помянем прекрасную семью капитана Даниила Рождественского, док?

Я подумал, подумал... а пока думал, из-за ширмы появилась Рита с креслом в обнимку. Надо же, оторвалась от инфо, подвиг по нынешним временам. Капитан не удивляется, кивает, и Рита скромненько пристраивается третьей. Ну да, что такого, нормальная компания для гульбища: капитан на службе, несовершеннолетняя гёрла, сбежавшая от маменьки, и врач-гипнотерапевт с поддельной лицензией. Впрочем, для гульбища любая компания нормальна - после определенного количества принятого. Так что мы садимся и потихоньку пьем. Почти не разговариваем - о чем тут говорить? У капитана горе, у меня - нервное потрясение, у Риты пока неизвестно что, но наверняка не менее серьезное, раз приехала на ночь глядя. Капитан открывает рот всего пару раз, и то лишь для того, чтоб сообщить основному подозреваемому, что сомнения по моему поводу сняты. В смысле - в лесочке найден мужчина. Повесился, сволочь. По отпечаткам пальцев на нем жизни пяти невинных девочек. Вообще двенадцати, но я помалкиваю. Я опоздал, они погибли, ничего не изменить. Капитану за него влепили по службе, ибо на его участке, типа не уследил. Нашли крайнего. Выпиваем за вселенскую несправедливость, что тут еще сделаешь.

- Даже выродка совесть заела, - задумчиво говорит капитан.

Я отрицательно качаю головой. Капитан не понимает.

- Представляешь, какая это тогда должна быть мощь? - поясняю я. - Поломать инстинкт самосохранения, жуткий эгоизм, присущий любому преступнику, превозмочь все культурные императивы... если б совесть обладала такой силой, она бы давно правила миром.

Капитан задумывается, потом мрачно кивает. Он тоже не находит для совести места в нашем мире. Так в тишине и заканчиваем пьянку. Аж полбутылки выпили на троих.

А Рита за весь вечер выдает всего одну фразу, уже на выходе. Зато такую, что меня пробирает до костей.

- А ты гораздо старше, чем выглядишь, - замечает она.

Я стремительно разворачиваюсь, беру ее лицо в свои руки и всматриваюсь в карие глаза пристально и напряженно. Ясновидение?! Ни разу не сталкивался! Чем грозит носителю - представления не имею! И как ей помочь, если что?!

Что тут скажешь? Здравствуй, племя младое, незнакомое...

5

Сегодня у меня уловистый вечер - пять клиентов. Пять! Пять жирных карасиков, согласных перекачать скромную сумму на мою карту! Если так дело дальше пойдет, переселюсь через месяц в приличную гостиницу! А там, чем черт не шутит, может, и на квартирку накоплю? Квартирка в столице - предел моих мечтаний. Чтоб было место, куда я могу вернуться после работы, посидеть в тишине, разбираясь с рабочими записями, а потом улечься перед настенным инфо да так и заснуть в той же тишине и одиночестве, и чтоб никакой "рогатый" в этот момент не бродил по комнатам, чтоб "гоблины" за спиной не гундели нескончаемые разговоры под пиво... Эх, мечты!

Пять клиентов, а я что-то не могу сосредоточиться. Дело в Рите. Вот где загадка! Вчера я плюнул на слабость, нежелание работать и затащил ее обратно в офис. Ясновидение - страшная штука, если вдуматься, с ним надо разбираться, пока есть возможность, чтоб в будущем быть готовым к неожиданностям. Не сказать, чтоб я совсем не думал о таком варианте мутации. Если есть "баксы", "движухи" и прочие, способные с одного взгляда определить потенциальную жертву, то почему б не быть ясновидящим? Между ними - один шаг всего. Так что я и думал, и готовился. Разработал сложновывернутый тест как раз для такого случая. Его я и обрушил на Риту, едва усадив перед ширмой. Вопрос, ответ, запись результата, пометки о реакции испытуемой - и так двести пятьдесят раз. Аж пальцы заболели текст набивать. Потому и обработал его только на следующий день. Интерпретация результатов - важнейшая часть тестирования, к ней надо подходить со свежей головой. Так вот, результаты. Странные они. Мне на вид - лет двадцать. Как говорится, последние двадцать лет дают на вид двадцать лет. В наше время это никого не удивляет, "муравьи", например, выглядят моложаво до старости, этакий распространенный тип молодого успешного бизнесмена, которому на самом деле неизвестно сколько лет. А "гоблины" и в старости производят впечатление малолетних инфантилов, да они такие и есть. Удивляет то, что Рита уверенно определила, что я - намного старше. Это в первый раз. Но в ходе тестирования попалась во все ловушки, реагируя в предлагаемых ситуациях на меня как чуть ли не на ровесника. Тест - он же в первую очередь предназначен именно на исключение ошибки, обмана и подлога. Чтоб четко определить - это ясновидение и ничто иное. Так вот - нет его у Риты. Есть очень интересный набор личностных характеристик, а ясновидения - нет. Ну и что тогда это было? Так и явился в раздумьях о ней к офису. А она уже у дверей стоит, ждет. В своей короткой курточке на голое тело - пардон, на топик, в тоненьких брючках с супернизкой посадкой - б-р-р! Понятно, губы синие, туфельки, как говорится, в пупырышках. Запустил погреться, что делать. Так и сидит за ширмой, сложилась в кресле с ногами, почти не видно ее. На вопрос, как мама относится к ее отлучкам, коротко ответила, что та рада. Из чего я заключил, что маменька дочку элементарно побаивается. Надо же, "чарми", а соображение есть. Еще я понял, что Рите особо идти некуда. Есть ли у нее подруги? Да почему бы нет, недавние "зомби" вполне подходят для дружбы, ну, в современной ее форме. А что? Молчаливая, спокойная, не надоедает - идеальная подруга. Что равнодушна ко всему - а кто сейчас неравнодушен? Видимо, ходит по подругам, а когда их родители начинают выражать недовольство, идет ко мне. Это проблема. На моей карте не так уж густо, чтоб привечать кого-то. В смысле, так-то есть, но я коплю на квартирку! Мы, иммигранты, все копим в дикой надежде на лучшее, потому и питаемся чойсами. Ладно, она воспитанная и кушать не попросит, хотя хочет.

Опять "гоблина" привели. Вернее, "гоблиненка" лет десяти. Как будто я могу что-то с ним сделать. И родители у него приличные, явные натуралы, а вот у сына мутация. Смотрю сквозь ширму на папу, на сына, на маменьку, и что-то кажется мне, что не родной он папе, не родной. Не могу объяснить, но... в таких вот образованных, с хорошим достатком семьях мутанты тоже рождаются, но обычно кто? "Муравьи" чаще всего, "чарми", ну, "эльфы" иногда -но чтоб "гоблины"? Так что - не родной он папе. Впрочем, не мое дело. Мое дело - жалобы родителей на плохую успеваемость сыночка. Еще бы, он же "гоблин"! Его и так все в жизни устраивает! Ему пива в руку, инфо, чтоб с дружками-подружками болтать - ничего больше в жизни не надо для счастья!

- ... ничего в жизни не надо! - возмущается мама. - Болтает днями по инфо, и все! Мы уж и отбирать пробовали, и запрещать...

- Мы в детстве такими не были, - растерянно добавляет папа. - Ну, ленились, не без этого, но и стремились к чему-то! А он... ничего не хочет! На все дополнительные занятия водили, и без толку! Что обидно - мальчик-то хороший! С сестрой играет, неконфликтный, что скажешь - все делает... но только если скажешь...

Последняя фраза резко меняет мои планы. Я ведь совсем было собрался рискнуть в очередной попытке. Жалко мне таких родителей, честно - жалко! Но хороших "гоблинов" я не рискую лечить. Вероятность неудачи велика. Как говорится, от добра добра не ищут.

Еще раз внимательно разглядываю родителей, слушаю. Грамотные. Таких "кислотными последовательностями" не задуришь. Таким надо говорить правду, какая она есть. А правда в данном случае - страшненькая.

- Есть средства, - признаюсь я. - Шоковые. Вы же понимаете, что это не болезнь, это личность? А личность одной таблеточкой не изменить!

Родители кивают. Да, они понимают. Помаялись с сыночком несколько лет и теперь хорошо понимают.

- Вы хорошо осознаете, что после моего вмешательства он по сути станет другим человеком? - требовательно смотрю я.

Родители снова кивают, но уже неуверенно. Умные, что-то им не нравится в моих словах.

- Тогда надо решить, как мы будем убивать вашего сына, - спокойненько заявляю я. - И в кого мы его превратим.

Родители молчат. И молчат. И молчат. То-то и оно, умные вы мои. Страшновато, ага? А каково мне в этом жить и работать?

- У вас хороший ребенок, - тихо говорю я. - Ни к чему не стремится, потому что и так счастлив. Можно оставить как есть. В мире станет на одного счастливого человека больше. Будет просто жить, любить родителей и сестру... у вас достаточно средств, чтоб обойтись без его карьеры в дальнейшем?

Да, средства у них есть. Они, конечно, предпочли бы увидеть его жизненные успехи, но коль вопрос поставлен именно таким страшным образом, то...

- К тому же он не ленив, ну, в изначальном смысле этого слова, - замечаю я. - Просто выполняет минимально необходимые движения для личного счастья. Если правильно поменять обстановку, чтобы учеба стала необходимым условием для жизни - он будет учиться. Не лучше других - но и не хуже.

Родители переглядываются.

- Мы можем уехать за границу. Там ему придется осваивать язык, как-то изучать новые условия жизни...

Вот даже как. Они могут. Я с острой завистью гляжу на юного "гоблина". Он будет жить за границей, ходить в частную школу, может, недалеко от моря... Ему даром достанется жизнь, к которой я рвусь изо всех сил, рвусь до крови в горле, до темноты в глазах... но, как говаривают в Москве, если есть богатые, должны быть и бедные. Я, к сожалению, из последних.

Следующим привели "рогатого" пяти лет, да в такой ярко выраженной форме, что хоть за образец бери. Всех бьет. В том числе стульями. Родители в шоке. Это они молодцы, что сразу забеспокоились, многие на их месте пальцем бы не шевельнули, мол, он же бьет, не его, все в порядке. "Рогатый" поганец смотрит на меня с милой улыбкой. Ну, неудивительно, он же "рогатый". Для него мир прост и понятен. Вот дядя, ему улыбнуться. А вон те - жертвы, их гонять. И тогда счастье. Я тоже улыбаюсь, но отнюдь не ласково - и обрушиваю на него всю мощь взрослого человека. Пять лет - это мне по силам! Наверное, по силам... Факинг-макинг, должно быть по силам!..

У малыша оказалась феноменальная устойчивость к внушению. Они что, начинают приспосабливаться к таким, как я?! Тогда это катастрофа! Но я бьюсь до последнего, потому что искренне спасаю его от шанса попасть в концлагерь за неумышленное убийство - и побеждаю. Ф-фух. Он останется "рогатым", с этим ничего не поделать, но - в латентной форме. Может, спортсменом станет. Великим. А я буду смотреть его победы по инфо. Так и советую слегка напуганным родителям.

Остальные клиенты оказались легче. Ну, по сравнению с "рогатым". Даже не мутанты. Все равно принял, ибо деньги нужны, а лечить я могу всех. Не всех разрешено по лицензии, я же официально - психотерапевт, врач-гипнолог, но... у меня как бы есть контакт с местным надзирающим, не так ли? Даже пили вместе, вот. Почти друзья - в обычном, не мутантном смысле слова. Именно "друга" я к себе и близко не подпущу.

Сижу, привожу в порядок записи. Рита придвигается за спиной.

- Первые двое были - больные? - вдруг спрашивает она.

Думаю, что ответить. Вспоминаю ее странные результаты тестирования.

- Не более, чем ты.

- Я не больная, я... - она теряется и бормочет:

- У меня ничего не болело, даже наоборот, но... кто я?

- "Зомби", - коротко отвечаю я. - Подавление реакций в целях приспособления к окружающему враждебному миру.

Рита обдумывает. Молодец, умничка. Впрочем, последнее неопровержимо подтверждает тест. Ее ум и многое другое.

- А они?

- "Гоблин" и "рогатый". Атрофия честолюбия в целях приспособления к окружающему миру. И безусловная агрессия к себе подобным с целью доминирования в окружающем мире.

- И ты их... нас... лечишь?

Я вздыхаю. Если бы. Как вылечить мутацию? Она уже случилась, всё. Изменения на генном уровне мне неподвластны, я не бог. До Катастрофы считали, что бог то ли есть, то ли нет, сейчас точно знают, что нету, но верующих больше. Тоже контингент, очень близкий к моим клиентам. Но там мне ловить нечего, там священников поляна.

- Не лечу. Я же не бог. Помогаю вам существовать в мире... без критического урона для окружающих вас простых людей.

Существуют-то они и без меня, и многие очень даже неплохо, взять тех же "рогатых" или "бакс". Но близким та-ак нехорошо...

- У тебя каждый сеанс как схватка. Ты боец.

Я просто киваю. Она не хвалит, просто констатирует факт.

- Опасно?

Я ухмыляюсь, мол, сама как думаешь? А в прошлый приезд вообще улепетывал из Москвы, можно сказать, теряя на бегу подштанники, снова вошедшие в моду. Рита вспоминает угрозы маменьки, хмурится. И задает следующий вопрос, очень нехороший:

- Маньяк повесился - тоже твоя помощь?

Я удивлен: с чего такое умозаключение?

- Ты вчера пришел без сил, - поясняет она. - Совсем как сегодня после "рогатого". Только гораздо сильнее. Ты страшный человек.

Мне повезло, что она "зомби". Другая на ее месте улепетывала бы с визгом до ближайшего пункта городской гвардии. Повезло, что купированная "зомби" и что тесты у нее очень неординарные.

- А ты понимаешь, почему я с тобой откровенничаю? - интересуюсь я на всякий случай.

Она отрицательно и несколько растерянно качает головой. Нет, до такого уровня ее проницательность не достает.

- Наш капитан, - тихонько замечает она, глядя на дверь.

Там действительно сквозь стекло виден Даниил, как его... Рождественский. Как раз поднимает руку, чтоб позвонить. Что, уже кто-то донес о незаконной врачебной практике? Вот и помогай людям...

- Маньяк повесился - твоя работа? - спрашивает капитан в лоб.

Он зол и настроен очень решительно. Рита чуть заметно улыбается - капитан чуть ли не дословно повторил ее слова.

- Я хорошо работаю головой! - объясняет капитан сердито. - Медленно, но хорошо! Ты вчера правильно сказал - если б совесть обладала... ну, ты помнишь, надеюсь. Но он - повесился. Ты же умеешь такие штуки? Умеешь, это твоя профессия! Что ты с ним сделал?

Я молчу. Нашел дурака признаваться. Пусть попотеет, его работа.

- Нам сегодня показали снимки с камер наблюдения, - угрожающе добавляет капитан. - Ты с ним разговаривал на парковке! Я тебя узнал!

- Такой среднего роста, среднего возраста, в непримечательной одежде? - уточняю я. - Снято издалека и неразборчиво? Не, не я.

Рита фыркает. Капитан хочет выразиться, но сдерживается. Все верно, нынче экспрессивная лексика не в почете, слишком откровенная. Мат - это уже не "всё пучком", это признание собственных проблем.

- Ну и что с тобой делать? - спрашивает капитан и устало опускается на стул.

- Ничего? - предлагаю я.

- Тебя ищут! - зло говорит капитан. - Как возможного пособника. Или подельника. Или убийцу-мстителя. Ищут и найдут! И тут ты, весь из себя врач-гипнотерапевт, талантливый и без диплома, то есть угнетенный мировой несправедливостью. И с преступником в каких-то отношениях! Готовый кандидат в исполнители!

- Я у него спрашивал, где ближайший туалет, - хмыкаю я. - Москва бедна отхожими местами! И мы пошли в кустики. А там разошлись, и больше я его не видел. И моих отпечатков на нем нет, я к нему не прикасался.

- Еще бы! Конечно, нет! Зачем тебе? Просто приказал, он пошел и...

- Я не могу превозмочь инстинкт самосохранения, - замечаю я. - Никто не может. Иначе я бы правил миром.

Капитан смотрит зло и безнадежно. Он мне не верит. Профессиональный нюх, чтоб его. Надо бы заняться этим феноменом, хотя бы в целях самозащиты.

- Ты хоть понимаешь, какой ты страшный человек? - спрашивает капитан. - Грохнул мужика без суда и следствия, потом спокойненько пошел на работу. И сейчас сидишь передо мной, шутишь тут!

- Врачи вообще-то все такие... привычные, - замечаю я. - Потому что смерть... видят часто. И не только хирурги. Сидишь на работе, к примеру, беседуешь с пациентом и видишь, что он сейчас встанет, пойдет домой и застрелит собственную супругу, а потом себя. И так частенько. Сегодня у меня, к примеру, был пациент с неоперабельной опухолью мозга. Неоперабельной - потому что денег на операцию нет. Чем я ему помогу? Остается как-то с этим жить.

- Глаз-рентген, да?

- Последний пациент, - поясняю я не ему, а Рите. - Не рентген, но тень близкой смерти я вижу, опыт. Может, не опухоль мозга, но что-то такое же по результату.

- Там вроде "Саянская белочка" оставалась, - говорит капитан устало.

- Нет.

- Это моя "белочка"!

- Только попробуй! - серьезно предупреждаю я. - Так загипнотизирую, что от газировки блевать будешь! До конца жизни!

Капитан невольно дергается. Верит, еще как верит. Так он пить бросит без всякого воздействия, на одном самовнушении. Может, оно и к лучшему? Так-то мне плевать, но алкаш с табельным оружием - очень нехорошее сочетание.

- Кофе будешь? - предлагаю миролюбиво.

- Чтоб к завтрашнему дню духу твоего здесь не было! - решает капитан. - Забуду тебя, как страшный сон! Благодарить не обязательно!

Бах! Это капитан так уходит. И зачем биться в дверь? У меня в договоре, между прочим, прописана ответственность за имущество!

- Я спас ему жизнь, - объясняю я удивленной Рите. - Ему и его супруге.

- Тогда он очень порядочный человек, - решает она, подумав.

- Он очень умный человек, - бормочу я. - Понимает, что на его участке я совсем не к месту. А порядочных нет.

Рита долго смотрит, но не возражает. Вот и молодец, хорошо дружить с "зомби".

- Побежишь? - аккуратно интересуется она.

Понятно, не хочет терять удобное место для посидеть. А что? Тепло, никто не мешает, интересные дела происходят. Вот, "Белочку" вчера пили.

- Незачем, - беззаботно отвечаю я. - Если станут искать, легко найдут. Я же объявления в инфо даю для клиентов. Не давать объявления - без работы нет денег. Только искать не будут. Кто меня видел? Прихожу вечером, ухожу к утру. Работаю через ширму.

- Капитан обязан доложить...

- Не. Он умный, но думает медленно, сам говорил. Он сейчас еще подумает - и поймет, что я ему необходим. И не узнает меня на снимках.

- А ты что будешь делать?

Я смотрю непонимающе. Что еще может делать иммигрант в Москве? Конечно, работать! Иначе смысла нет приезжать.

- Все кончилось, жизнь продолжается, - вздыхаю я. - Буду работать, как работал. Мне еще всю жизнь работать. Может, на квартирку скоплю...

- Так нужна?

- Мечта и цель всей жизни, - признаюсь я честно. - А прямо сейчас я буду пить кофе.

Рита смотрит из кресла, как я бережно отмеряю ценный порошок, смотрит не отрываясь и не меняясь в лице. В конце концов я не выдерживаю и насыпаю полной ложкой. И ей тоже. У, разорение! Выбрал за вечер тройной лимит! Ей, наверно, еще и сахар нужен?! Сердито смотрю, как она загадочно улыбается.

- Док, у тебя женщина есть? - непонятно с чего интересуется Рита.

Отрицательно качаю головой.

- Почему?

- Ты бы смогла?

Рита задумывается и невольно вздрагивает. О, даже "зомби" проняло. Могуч я, могуч...

- Ты страшный человек, - снова говорит она.

- Вот потому и нету.

Она встает из кресла и тянется за сахаром. Брючки съезжают еще ниже, топик поднимается выше. В полутьме кабинета светится обнаженная спина. Узкие бедра, худые ребра, ничего женственного в фигуре. Она меня совсем не привлекает, но я вдруг думаю, что, если подойти к ней сейчас сзади и обнять, она даже не удивится. И не отстранится. Она все еще "зомби", хотя улучшения очевидны.

Не подхожу. Я не настолько очумел, чтоб обнимать равнодушное тело.

6

Работа, милая работа! Снова - пять клиентов! Это я уловистое место нашел, молодец! "Солнечный брег"... что за жилмассив странный, с таким количеством мутантов с проблемами? Явно какая-то аномалия. А какая? Может, бывшая промзона, остатки производств, химия какая-нибудь действует... Идея заманчивая, но как проверить на химию? В Москве везде - химия...

Несусь со свистом в поезде метро, слушаю редкие, можно сказать, уникальные записи песен из времен до Катастрофы. Сомневаюсь, что они сохранились где-то еще. Мне они достались когда-то от отца. Таких сейчас не пишут. "Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра!" - нежными голосами выпевает детский хор. Ну кто сейчас такое скажет? "Баксы", что ли? Или "рогатые"? Даже не смешно. Натуралов, конечно, пока еще много, но в руководстве, начиная с низших ступеней, исключительно мутанты. Они более приспособлены к окружающему враждебному миру, ничего удивительного. А кто в руководстве, тот и заказывает музыку. Мог бы такое написать Серега-гиперС, но что ему добро? Конченый эгоист, он даже не знает, с чем его едят. Серега увлечен девочками в юбках-флай, о них и поет.

Почему-то выходы из метро на окраинах постоянно ремонтируются, оттого выглядят трущобно. Прохожу гофрированной кишкой и сразу вижу Риту. Стоит, тонкая, высокая, съежившись на промозглом ветру. Почему-то ждет меня здесь. К ней неторопливо пристают "собаки", прикидывают, можно ли ограбить, сдалась ли жертва, а пока что просто тешат самолюбие. Иду прямо на них, "собаки" трусливо переглядываются и отступают. Так-то "собак" в трусости не обвинишь, но меня они сторонятся инстинктивно. Чуют, гады, кто может в одно мгновение превратиться в живодера.

Рита еле шевелит губами, так замерзла.

- Почему они испугались? Их четверо, ты один. Ты ничего не говорил. Почему?

Оглядываюсь на уходящих "собак". Ну да, обычная стая: один здоровый волкодав, два гончака-тайгана и мелкая шавка из приблудных.

- Третья сигнальная система, - объясняю я, пока идем к трубе надземного перехода. - Чем шире расставляю локти, тем выгляжу злее. Если расставить вот так, любая "собака" подожмет хвост.

Рита смотрит недоверчиво, но молчит. Хорошо балагурить с купированными "зомби", прекрасные из них слушатели.

- Мысленно расставляю, - все же добавляю я.

- И меня можешь испугать?

Не верит. Желает поставить эксперимент. Умная девочка. Впрочем, тесты на это сразу указали.

- Тебя не могу, ты не "собака".

- Кто?

- "Собака". Стайное поведение в целях приспособления к окружающему враждебному миру.

Молча проходим через стылый захламленный лесок, пробираемся через парковку, доходим до офиса. Хозяйки - две слабо выраженные "баксы", кстати - уже ушли, так что беспрепятственно открываю дверь своим ключом. О, тепло! Ставлю ширму, пару стульев, загружаю инфо - вот и все приспособления. Ну, где вы, милые клиенты, носители денюжек на мою карту?

Рита по привычке забирается с ногами в кресло, складывается так, что брючки съезжают окончательно и становятся видны розовые трусики. Ей все равно, мне тоже, у меня работа.

- "Собаки", "гоблины", "рогатые", "зомби", - задумчиво бормочет Рита за спиной. - А одним словом как?

Ох, умничка! Холодная, безучастная, но какое острое мышление!

- Мутанты, - подумав, все же отвечаю я.

Оборачиваюсь. Рита шокирована. Не каждый день услышишь, что ты - уродище.

- Это моя личная концепция, наукой не признана, - сразу предупреждаю я. - Но в качестве рабочей гипотезы вполне подходит, потому что объясняет все наблюдаемые факты.

- Радиация?

- Нет. Еще до Катастрофы было установлено, что радиоактивные мутанты в абсолютном большинстве нежизнеспособны. И, кстати, появляются сравнительно редко.

- Катастрофа?

Она никакого представления не имеет о Катастрофе. Как и большинство людей, считает окружающую действительность данной изначально раз и навсегда. Что ж, ее ожидает множество открытий.

- Если не радиация, то что?

- Люди, - вздыхаю я. - Человечество - очень агрессивная, ядовитая среда, и кто-то приспособился к ней на генетическом уровне. А кто-то - нет.

Рита собирается еще что-то спросить, но тилинькает звонок, и я молча показываю ей на банку кофе, мол, трать мои продукты и не мешай. А у меня начинается работа.

Первый клиент. Очень эффектная женщина привела малолетнюю "баксу". Юное лицо без следов косметики, пышные волосы, скрытая смешинка в глазах, молодое стройное тело в эффектной упаковке модной одежды - это про женщину, конечно. А про "баксу" что говорить? "Бакса" - она и в детстве "бакса". Сидит, молчит. В глазах холодный расчет и крупные купюры отсвечивают. И не очень она похожа на маму.

Поговорили. Оказалось - не мама, тетка. А маме прийти стыдно. Ворует девочка просто дико. У собственной, что характерно, родительницы. Врет постоянно и, что называется, на ровном месте, то есть без очевидной выгоды для себя. И все это со спокойным выражением на лице уверенного в своей правоте человека.

Я вздыхаю, женщина слышит сквозь ширму.

- Что, так плохо? - тут же интересуется она.

У меня вдруг сердце начинает стучать в каком-то сладком предвкушении. Ф-фак, она что, скрытая "чарми"? Да ну, не может быть, все ужимки "чарми" отлетают от меня, как теннисный мячик от гранитной стены.

- Вообще-то нет, - признаюсь я. - Просто эгоистка и очень расчетливая. Если бы ей в детстве вбили основные правила сосуществования...

- ...разных видов, - иронично замечает женщина.

У меня снова сбоит сердце. Да что это такое?

- ... то она хотя бы понимала, что гадить там, где живешь - неразумно, - все же продолжаю я, - и применяла бы свои умения вне семьи.

- Умения? - тут же выделяет ключевое слово женщина.

А она умна. Причем способна думать очень быстро.

- Ее немотивированное вранье никакая не болезнь, а обычная тренировка, - объясняю я. - Девочка учится жить в окружающем ее мире с выгодой для себя, тренирует соответствующие навыки. Весьма трудолюбивая, целеустремленная и разумная особа. Только мама поздно спохватилась. Если б года в три-четыре, тогда можно было б что-то закрепить. Особой любви в семье не было бы все равно, но была бы взаимопомощь на базе точного расчета - хоть что-то.

- Любопытная концепция, - отмечает женщина и тут же деловито спрашивает, ввергая меня в умиление:

- Помочь никак?

Такая милашка, деловитость ей идет, просто прелесть!

- Мама мечтала для нее о научной карьере, - поясняет женщина. - У девочки необыкновенные математические способности. А тут - воровство!

- Не получится, - мотаю головой я, удивляясь про себя собственной словоохотливости. - Слишком расчетлива. Она скоро найдет другие, более надежные пути к успеху.

- Жаль, - легко говорит женщина и поднимается. - Но все же озвучьте основные правила... сосуществования разных видов. Лично для меня. Чтоб знать заранее, что вбивать в голову слишком практичным крошкам.

- Это старые правила. Не укради, не убий...

Она всплескивает руками и смеется звонко, как девчонка, до слез в глазах.

- Знаю! - восклицает она в восторге и вытирает глаза ладошкой. - Эти - знаю! Да кто же в них поверит даже в три года?! У нас все общество держится на воровстве!

Мне вдруг хочется ее обнять и поцеловать мокрые от смеха глаза, сдерживаюсь страшным напряжением воли.

- Тем не менее маленькие коллективы до сих пор существуют по этим правилам.

- Да, это заставляет задуматься, - легко соглашается она, машет на прощание ладошкой, подхватывает за руку молчащую "баксу" и уходит.

Я не успеваю предупредить, что все их мучения скоро кончатся. Как только "бакса" убедится, что жизнь в семье больше не приносит ожидаемых дивидендов, она тут же свалит под благовидным предлогом в лучшую жизнь.

- А эта кто?

Вопрос Риты выводит меня из прострации. Оборачиваюсь и поражаюсь виду гёрлы. Если б у нее на загривке была шерсть, она сейчас вся стояла бы дыбом. И искрами бы потрескивала. Н-да, чем-то не понравилась ей посетительница. А по мне, все бы такими были! Она щедро заплатила, чего еще? Но антипатия - странное явление, малопонятное, возникает иногда на пустом месте. Ничего, бывает. Однако ее вопрос заставляет меня задуматься.

- Женщина, просто красивая юная женщина, - задумчиво бормочу я, проверяя свои ощущения. - Не "чарми", не "эльфийка", вот только...

И я невольно дергаюсь к двери. До меня наконец доходит, чем она меня подкупила. Она же меня совершенно не боялась!

- Вот только - что?

Голос Риты почему-то требователен и недоволен, но я не обращаю на это внимания. Я вдруг осознаю, что именно только что потерял.

- Вот только она единственная, кто могла бы стать моей женщиной, - говорю я с горечью больше сам себе.

Иду не спеша к двери, проверяю, прикрыта ли, возвращаюсь за ширму и сажусь, обхватив голову руками.

- Больно? - беспокоится Рита.

Отрицательно мотаю головой и откидываюсь на спинку кресла. Мне не больно, мне плохо.

- Я же врач-гипнолог, - бормочу я. - Очень сильный. До Катастрофы таких называли магнетизерами и считали, что их не существует... Но я есть, и сейчас мне так плохо... Я чудовище, Рита! Если мне понравится женщина, я же ее задавлю желанием, сразу! И станет она послушной куклой! Но разве это любовь?! Ненавижу ломать свободную личность... Женщины чувствуют опасность и сторонятся меня, инстинктивно, понимаешь? Даже ты меня боишься! Бесчувственная "зомби", и все равно боишься! Она первая, которая не испугалась! Она могла бы меня полюбить сама...

Я опускаю голову. Сказки. Кто я, и кто она? Она - необыкновенно красивая, явно преуспевающая москвичка, а я - жалкий иммигрант из общежития с окраины Москвы, питающийся чойсами и часто ночующий на креслах в съемных офисах.

Рита движется за спиной аккуратно и бесшумно. Передо мной появляется чашечка горячего кофе и шоколадная конфета.

- Спасибо, - бормочу я.

Отхлебываю кофе - крепкий и горячий, то, что надо. Откусываю конфету - вкусная. Вроде таких у меня не было. И вообще у меня конфет не было, не покупаю, дорого. Ладно, жизнь продолжается. Мы, иммигранты, народ без иллюзий. Где там следующий клиент? Пора зарабатывать денюжки на квартирку. Пусть крохотную, у черта на рогах, но свою.

- Ты настоящий боец, Док, - уважительно говорит Рита. - А она - конкретная дрянь, я чувствую. Не думай о ней.

Она ошибается. Я - иммигрант. Цепкий и живучий, как сорняк. Меня из Москвы ничем не вытравить. А прекрасная незнакомка - она и есть Прекрасная Незнакомка. Москвичка. Мелькнула на горизонте моей жизни и исчезла навсегда. Рита просто ее невзлюбила за красоту. Ничего, и не такое переживали, работаем.

Остальные клиенты оказались сплошь "виртуалы". На последнем даже Рита фыркнула, заметив удивительную очередность. Одаренная девочка, с четвертого раза научилась определять "виртуалов" - и это без подсказок, без наставничества! Все они просили помочь - нет, не справиться с пагубной зависимостью, еще чего! Они хотели играть! Но так, чтоб не забывать вовремя покушать, в туалет сходить, наконец, то-сё. "Ну, эт" можно!" - тянул я благодушно и помогал. А что не помочь в этакой-то малости, когда и сами клиенты не против? Тут и внушать почти не требуется, они, можно сказать, сами кодируются.

- Капитан! - почему-то с досадой говорит Рита.

Смотрю в камеру - действительно он. Стоит, голубчик. Чего-то мнется.

- За "Белочкой" пришел, жлобяра! - ворчу я и открываю.

Капитан садится на стул для клиентов и складывает руки на коленях.

- Выпьешь? - предлагаю ласково.

Капитан задумывается - и его заметно передергивает.

- Все же закодировал! - шипит он со злостью. - Сволочь, сволочь ты, Док! Я теперь даже на лимонад не могу смотреть, тошнит!

Я ржу в голос. Рита смеется удивительно мелодично и тихо.

- Это ты сам, все сам! - уверяю его, задавливая прорывающийся смех. - Сам и раскодируйся теперь, если сможешь! Значит, пить не хочешь? А чего пришел?

- Коллегу убили, - просто говорит Даниил, и смех у меня резко пропадает.

В отличие от Даниила я умею думать быстро. А когда припрет - так даже очень быстро. Смерть человека противна моим убеждениям, это так. Пусть даже человек этот - правоохранитель. В отличие от многих нарушителей закона я отношусь к офицерам службы охраны общественного порядка благожелательно. Ну, такая у них работа, в чем-то уродская, неестественная, но где сейчас найдешь лучше? Надо просто не ожидать от правоохранителей больше, чем от простых обывателей. Они, в общем, такие же люди, не лучше, но и не хуже прочих. Ну, процент "гоблинов" там повыше, такая специфика работы. И "гоблины", кстати, не худшие из людей. Только мое отношение к правоохранителям никак не объясняет, почему Даниил явился со своей бедой ко мне. Он меня практически не знает, хоть и пили вместе. Я, когда пью, то пью, а не болтаю. Такая вот профессиональная особенность. Так что я для капитана - чужой человек. Но он пришел. Следовательно? Снова меня подозревает, что ли?!

- Я тебя не подозреваю, не гляди зверем, - бормочет капитан и ерзает.

Не подозревает он. Ага. Так я и поверил.

- Я уже говорил, что медленно думаю, - с каким-то непонятным упрямством произносит капитан. - Но я думаю! И только сегодня утром понял, что убийства девочек расследовали не так, как обычно.

- Знаешь что? - принимаю я мгновенно решение. - Ты сейчас не при исполнении? Тогда иди отсюда! Чтоб я тебя не видел!

Капитан неуступчиво склоняет лобастую голову. Не выгнать, понимаю я с тоской. Рита смотрит на наше представление, озадаченно прищурившись.

- А куда еще мне идти? - тихо спрашивает капитан.

- Домой! - отрезаю я. - Спать, а утром - на работу!

- Чтоб и меня убили?

- Ой-ой-ой, как страшно! Не лезь, куда не просят, никто и не тронет - потому что не заметят такую букашку!

- Я не лезу!

- А сейчас что делаешь?

Даниил сдувается. Снова ерзает, прячет глаза.

- Да это я просто пожаловаться на жизнь, - бормочет он. - Иногда так обидно становится! С нас требуют борьбу с преступностью, все жилы выматывают! А сами даже необходимых следственных действий не провели. Это при том, что погиб свой же сотрудник! Что, и меня у гаражей подберут, тоже плюнут и забудут через день? Лес у нас какой-то аномальный, что ли...

- В инфо ничего не было про убийство, - замечаю я.

- Не предают огласке. Если б я про смерти девочек не закинул в инфо, тоже ничего не было б...

Оп-па. Ай да капитан. Простой как детский телефон, и думает медленно, а какие телодвижения совершает! С дальним прицелом! Сливать в инфо служебную информацию - это уже политикой попахивает! Факинг-макинг, как говорится, от таких держусь подальше!

- Ты пожаловался, я тебя понял, - говорю я ласково. - Выпьешь? "Белочка" есть.

Капитан бледнеет и вроде как даже немножко зеленеет. Эк как он себя уделал. Бац! Это он покидает помещение. Чего хлопать-то, чего? За регулировку двери кто заплатит, опять бедный иммигрант?!

Клиенты иссякли. Никуда не спешу, привожу в порядок записи. Раздел "виртуалов" сегодня пополнился несколькими ценными наблюдениями. То, что они косяком пошли ко мне за помощью, может означать, что "виртуалы" начинают приспосабливаться к жизни. Так они, пожалуй, скоро нащупают приемлемую форму игромании. Будут жить достаточно долго, чтоб повзрослеть, может, даже семьями начнут обзаводиться, детьми... Дети в семье "виртуалов" - это будет нечто особое. Предполагаю, их будет отличать от прочих невероятная самостоятельность ... и, если судить по Рите, полное неприятие образа жизни родителей. Ее от одного вида "чарми" воротит, мамочка постаралась. "Зомби" - антагонист "чарми", это уже понятно. А у "виртуалов" кто в паре? Интересный вопрос...

Работаю, торопиться мне некуда. Общежитие с "рогатыми" на этаже и "гоблинами" в комнате не манит нисколько. Лучше переночевать здесь, кресла достаточно удобные. Рита тоже не спешит уходить. С мамой у нее взаимная ненависть, а папу не упоминали. Кстати, обычное для "чарми" дело. Легко создают семьи, но и легко разрушают в поисках новых побед. Поиск более выгодного партнера - тоже своего рода приспособление к окружающему враждебному миру. А потом - бабах! - юность прошла, "чарми" выцвела, одного супруга успела бросить, а нового очаровать - уже никак-с... На состоятельных супругов между "чарми" конкуренция, и побеждает молодость.

Рита вздыхает и поднимается с кресла. Понятно. Весь мой недельный запас кофе профакала, пора домой. Все же спать на креслах с ее ростом не очень комфортно, да и душевая гёрле постоянно требуется, то-сё.

- Провожу, - сообщаю я.

Она вопросительно смотрит.

- Капитан говорил, лесок у них нехороший.

- А ты как?

- Да кому я нужен? - удивляюсь я.

- А я кому?

- "Собакам", например, - рассудительно говорю я. - Сама видела, стая у метро крутится без налички в карманах. Еще здесь окраина, иммигрантов много. Обманет их какая-нибудь "движуха" на пару месяцев зарплаты, оголодают, пойдут на разбой. И убьют по неопытности.

Чем-то ее не устраивает мое объяснение, но она молча кивает. Хорошая девочка, не спорит, не треплет нервы.

Идем к метро так же молча. Рита по своему обыкновению, а я мучительно соображаю, как бы так необидно объяснить гёрле, что в вечерние посиделки надо бы вкладывать и свою долю. Нет, ну как можно столько жрать кофе?! Она его всухую жует, что ли? Могла бы и сама догадаться, что хороший кофе стоит хороших денег, а плохой я не пью! В смысле, на работе не пью, в общежитии какой только гадостью не приходится заливать такую же гадкую еду.

- Даниил - мутант? - вдруг спрашивает Рита.

Я сначала удивляюсь вопросу, но потом до меня доходит: у Риты научный склад мышления, она анализирует постоянно окружающий мир, и что-то у нее не сошлось. Я говорил ей, что сильно помог капитану, но его группу она определить не смогла. Оттого и вопрос.

- А, нет! - машу рукой я, сообразив. - Жена у него "вампа". Чуть до самоубийства не довела.

Рита проявляет интерес. Информация в общем не первой степени важности, "вампы" ко мне не заглядывают, их и так все в жизни устраивает, но я рассказываю.

- Даниил - хороший человек, - выслушав, неожиданно заключает она.

Мне почему-то это не нравится.

- Карьерист он, каких еще поискать! - бурчу недовольно. - Зачем, думаешь, он убийства девочек на своем участке в инфо слил? Для успешного расследования, что ли? Как бы не так! Расследовать лучше без огласки, любому дураку понятно! Но ему нужен политический вес. Гласное расследование уже дало ему первоначальную известность в СМИ. А он ее еще как-нибудь увеличит. Сейчас вот норовит меня в свои игры затянуть. Убийство полицейского, то-сё, и он тут как неподкупный борец с преступностью. А потом подгадает удобный момент смены местной власти, и глядишь - он уже в департаменте общественной безопасности или еще где на непыльной, но хорошо оплачиваемой работе. Даниил далеко пойдет, если не остановят, запомни мои слова.

- И чем это плохо?

- Тем, что не с преступностью он борется, не с преступностью. А со своими коллегами в продвижении наверх. А они с ним. В результате с преступностью не борется никто. И я ему нужен в качестве кувалды, вышибающей из нужных мозгов нужные сведения. Думает, дурачок, если пройдется со мной по участку да поспрашивает, сразу все и раскроет...

- Ты не хочешь ему помогать?

- Зачем? - удивляюсь я. - Это его работа, не моя. Он за это деньги получает. А моя работа - лечить людей. Ей я и буду заниматься, никаких Даниилов в помощь не позову.

- Только меня?

Даже в темноте чувствую, что Рита улыбается. Надо же, как ожила "зомби". И какая она все-таки умница, сама догадалась.

- У тебя есть все способности, чтоб овладеть моей профессией, - оправдываюсь я. - И я же не просто так позову, я платить буду! Немного, как стажеру, но...

- Док, а ведь ты тоже очень хороший человек.

Я не сразу нахожусь с ответом. В молчании доходим до метро и расстаемся. Ешкин кот, так и не выбрал время, чтоб намекнуть про кофе. Ведь совсем меня разорила, и не стыдно ей ни разу! Все мутанты - конченые эгоисты, даже купированные "зомби".

7.

День начался обычно - войной с людьми. А я еще удивляюсь полчищам мутантов в Москве. Тут скоро сам отращу ядовитые иголки. Ну, заспался немножко, и хозяйки агентства недвижимости, две потертые жизнью "баксы", столкнулись со мной в дверях. Сразу стальные взгляды, ультиматумы, расторжение договора. Мол, под жилье офис не сдавали, только под работу! Подумаешь. Собрать вещи в кейс - дело пяти минут. И я бы собрал, только "баксам" этого и надо. У меня аренда оплачена на две недели, думали меня выдавить, плату не вернуть. Чуть не попался на их уловку. И ведь они даже не планировали, так, мимоходом меня прижали! Мутанты страшны своими инстинктами. Но я вовремя опомнился и устроил необходимый срач. А что делать, с "баксами" в принципе невозможно вести дела мирно, все время давят. Заявил, что работал всю ночь и вообще они сдали мне помещение без влажной уборки! Срач, короче. Отбился. Можно бы включить способности и тупо задавить, но у задавленной "баксы" наступает что-то вроде помешательства, в омраченном состоянии рассудка может побежать за "крышей", а то и за полицией. Или родню подтянет на разборки. "Баксы" - очень приспособленный к московским реалиям тип мутантов, цепкий, их только огнеметом выжигать.

Сегодня у меня экстрим-танцы. Ну, как экстрим... на карнизах высоток не танцуем, хотя говорят, что до Катастрофы такое практиковали. Вполне может быть: если до Катастрофы была безопасная жизнь, адреналинщики вполне могли искать себе ярких впечатлений и на карнизах высоток. А нам, современным танцорам, впечатлений по жизни хватает. И на танцах мы в основном готовимся действовать в экстрим-обстоятельствах. Сегодняшняя тема, к примеру - танцы лежа...

Что хорошо - студия танца снимает помещение с душевыми кабинами. Отмываюсь от пота, меняю запашную рубашку на свежую и отправляюсь в библиотеку. Профессия врача требует постоянного обучения, и я учусь. Оплачиваю аренду информационного терминала. Нахожу раздел лицензированных научных журналов и ныряю в малоисследованный до сих пор мир фармакологии, органической химии, физиологии... Сведения порядком устаревшие, не устаревшие корпорации придерживают для себя, но для меня и устаревшие - бесценная информация. Потому что я нахожу для них уникальное применение в области, где не ступала нога человека - в психопатологиях мутантов Москвы и Московской области. Так бы могла называться моя диссертация... эх!

На сегодня - два клиента. Назначаю им время попозже и сам выдвигаюсь к офису попозже, чтоб лишний раз не встречаться с хозяйками.

Что меня насторожило? Что-то. Можно сказать - профессиональный опыт. Я же все время смотрю на людей, анализирую, изучаю. В результате неплохо в них разбираюсь. Мелкие фактики, объяснимые по отдельности, но в сумме вызвавшие настороженность. Так-то я в основном соображал, почему меня у метро не встретила Рита, я как бы уже привыкать начал. А тут двое навстречу. Двое мужчин. Могут мужчины идти куда-то вечером вдвоем по московским окраинам? Да запросто. Только у одного из них букет цветов в опущенной руке. К женщине? Да почему бы и нет? Вот только они оба - "собаки". Здоровенный, массивный вожак и резкий волкодав рядом. Обученные, судя по пластике. А такие люди-нелюди по окраинам Москвы не ходят. Они ездят. Особенно если к женщине. Не, могут идти - но только от парковки к подъезду. А тут вбок. Сорвалась свиданка-пьянка - шли бы к парковке. Вот и насторожился. Поэтому, когда они быстро шагнули наперерез, сказал еще быстрее:

- Первент.

Все, и попались "собачки"!

- Ну привет, - отозвался вожак.

- Убивать идете? - поинтересовался я.

- Не убивать.

- Пограбить?

- Не пограбить.

Я разговариваю и внутренне лихорадочно соображаю. Кто-то поработал с "собаками", плотно поработал. Запрет на раскрытие информации о заказе. Необязательно гипноз, вполне могут просто сильно уважать или бояться своего начальника. Они не могут говорить правду. Но она мне и не нужна, информацию я возьму из любого ответа. Не говорят, какой приказ, но не убить и не пограбить. И что остается? То-то и оно. Ну и кому потребовалось меня пугать? И зачем?!

А еще я жду. Эти двое целенаправленно вышли мне навстречу. Очень точно по времени, чтобы пересечься со мной именно здесь, в безлюдном месте. Это странно, но в переполненной Москве полно безлюдных мест, вот как это, например. Открытое голое пространство, люди их инстинктивно сторонятся. То есть случайно на меня наткнуться не могли. Значит - есть третий. Вел меня от метро и подал сигнал на перехват. И он за спиной. А иначе никак не складывается. Не так-то просто без поддержки перехватить или выследить человека, разве что бежать следом. Но преследователей я бы еще в лесочке засек, а эти вышли навстречу. Есть третий, есть!

- Бейте, - разрешаю я, не дождавшись третьего. - Но цветы поберегите, хорошие цветы.

- Подержи! - заботливо сует цветы вожак в руки волкодаву.

Я облегченно вздыхаю. В цветах железяка, видно по напряжению руки. Навернул бы букетом - и конец, инвалид на всю оставшуюся жизнь. А так цветочки будут беречь, я же попросил... вай!

Лежу на земле, в ушах вата. Это вожак треснул с левой. Лежу, отдыхаю. Вожак старательно пинает в подставленные руки. Больно, но терпимо. Не выполнять приказ "собака" не может, вот и пинает. Экстрим-танцы лежа, полевая практика. Если б и волкодав пинал, было б худо, но его попросили беречь цветы, и он бережет.

Бабах! "Собаки" исчезают, топот ног удаляется с приличной быстротой. Хорошо бегают, с-собаки! А надо мной склоняется прекрасное лицо.

- Я думала, они вас убили!

- Я тоже так думал! - признаюсь я и с кряхтеньем встаю.

Ну, одежда цела и даже условно чиста. В смысле, в мазутные пятна не вляпался, остальное отстираю. Всё меньше трат.

Вчерашняя очаровательная клиентка, тетя зловредной девочки-"баксы", убирает в кобуру пистолет. Она в полевой военной форме без знаков различия, но что-то мне шепчет - офицер, и в немалом звании. То, что юна, этому не противоречит: только до Катастрофы генералами становились к старости, а сейчас девочка из пресс-службы силового ведомства запросто может щеголять погонами полковника, а то и выше. Была бы юна, погоны приложатся. Особо хорошо погоны прилепляются к "чарми". Но моя знакомая не "чарми".

- Повезло, я тут рядом живу! - смеется она, и мое сердце замирает в сладкой истоме.

И я срываюсь. На мгновение, чуть-чуть - но много и не надо.

- Вы только по вечерам работаете? - небрежно спрашивает она. - Загляну. Расскажете про воспитание нехороших девочек, договорились?

Ослепительно улыбается, садится в машину и уезжает. А машина-то - "Таурус". Не машина, зверь на колесах. А я и не заметил, как подъехала. Вообще, кроме хозяйки, ничего не заметил!

Иду к офису, пальцы мелко подрагивают. Не от страха - от волнения. Первый раз в жизни мне обещают свидание. "Она не боится, она сама, я не давил!" - убеждаю себя по дороге - и побеждаю.

А третий "собак" так и не проявился.

Работаю. Первый клиент - "чарми". Только мальчик. Редкость, но не такая уж невозможная. Родители в панике: ах трансвестит, ах гермафродит, ах метросексуал! Во времена Катастрофы это были бы не ужасы-ужасы, а обычные определения, может, даже одобрительные. Но сейчас - разгул вуайеризма, явные гендерные сдвиги сигнализируют о повышенном внимании пациента к сексу, что чревато уголовными статьями. Проще говоря, гей не столько о работе-учебе думает, сколько о том, что он гей. И это правда.

Подросток действительно симпатяшка, а разукрашен, как девочка на "столбиках". Кстати, он тоже на "столбиках", только не женских, пониже. Конечно, он не гермафродит и не трансвестит, и даже не метросексуал, хотя выглядит соответственно. Он обычный "чарми", весьма слабенький, отсюда его тяга к украшательству. Чувствует, что собственных силенок не хватает, вот и восполняет сережками-колечками-одежками. Курточка на нем - дутыш-прозрачка, сквозь нее четко видно прозрачную же запашную рубашечку с кокетливыми рисуночками на плечах, а сквозь рубашку - подкачанное аккуратное тело. М-да. Женщины, наверно, млеют. Но глядят издалека. Век вуайеризма, жестокий и прекрасный.

Беседую с родителями. Аккуратно узнаю: нет, у мальчика нет проблем в общении со сверстниками, нет сложностей в учебе, покладистый милый сын. Более того - он всеми любим. Ну, это как раз неудивительно.

- Тогда в чем проблема? - осторожно интересуюсь у родителей.

Родители пожимают плечами, неуверенно переглядываются. А, вообще проблем нет? А чего пришли?

Снова выслушиваю ахи насчет "гермафродит-трансвестит-лесбиян". Успокаиваю, насколько это возможно без давления на свободную волю, родителей. Выдаю таблетки - пустышки, естественно, крахмал и сахар. Обещаю, что через полгода-год парень одумается и станет походить на собственно парня. Даю письменную гарантию с личным штампом лечащего врача. Я ничего не делаю и ничем не рискую: сила "чарми" прибавляется в течение всей юности, скоро сладкий мальчик перестанет нуждаться в подпорках. Ушли успокоенными. Ф-фух, все бы клиенты так.

Вторая клиентка неожиданно оказалась женщиной в годах, среднего роста, но... увесистой, скажем так. Тяжелый взгляд, неподвижное лицо. Тяжелый лоб с выщипанными и нарисованными бровями по давно ушедшей моде. Застарелый "бык". Но женщина, что, кстати, встречается сплошь и рядом. То, что она женщина, по поведению не определить, только по физиологическим признакам. Тупо прет по жизни, как бык, не обращая внимания на вопли и удары, потому что толстокожая - вот такой у нее ответ на вызовы агрессивной человеческой среды. Безобидная мутация, просто рядом с ней тяжеловато жить, давит и топчет. Таких очень много в мелких, самых мелких начальниках. Старшая смены в супермаркете, низший администратор над уборщицами - такова их ниша. И что ей надо? "Быкам" лечение не требуется. Это вокруг них страдают, а им хорошо.

- У меня заболел муж, - четко, разделяя слова, сообщает она, настороженно глядя на ширму в упор - кстати, точно там, где мое лицо. - Галлюцинации, бредовые фантазии.

Муж. Да почему бы нет? В юности "быки" вполне привлекательны, кажутся такими целеустремленными, ответственными. Могут быть и веселыми, и шутить способны. Их внутренняя сущность начинает проявляться во внешности гораздо позже, да и видят эти изменения не все. Я вижу. Ну, мужья, даже если не видят, то точно чувствуют. Кто послабее, уходят в запой. Кто посильнее... там разные варианты.

- Это не ко мне, - отвечаю я. - Обратитесь в специализированную больницу.

- У вас написано - психотерапевт, - заявляет женщина недовольно.

Даже сквозь ширму чувствую, что начинает давить. Недовольство, агрессия, злоба, тупая сила - как-то они умеют это излучать в окружающее пространство. Люди послабее в этот момент срываются на резкости, на раздражение, но "быков" оскорблениями не пронять, они в них черпают уверенность и давят еще сильнее. И додавливают. Так и живут. Проблема "быков" в том, что, как бы сказать... не всегда у человека есть в доме телевизор. Старый анекдот, из времен до Катастрофы. Как гипнотизер заставлял человека выкинуть телевизор с балкона - но у того просто не было телевизора. Выскочил, рубаху на груди рвет и орет: "Ну нет у меня телевизора, нету!" Точь-в-точь работа "быка". Вот и эта - давит, а чего давит-то? Шла бы в психбольницу. Но там дорого. А я психов не беру. Взрослых, имеется в виду.

- Запойный? - намекаю я.

Женщина отсвечивает свинцовым взглядом и молчит. Жду. С "быками" часто приходится ждать, медленно они меняют решения.

- Вы же можете прийти на дом! - наконец бросает она.

Я озадачиваюсь. А ведь действительно могу. Как-то я раньше такой вариант работы не рассматривал.

- А чего вы хотите? Какого эффекта? - интересуюсь я. - Если ваш муж действительно серьезно болен психически, то необходим стационар. На дому такое лечат шарлатаны, а я врач.

Женщина снова замирает. Думает. Давит. Ох и тяжело с ней.

- Он не слушается меня, - сообщает она. - Раньше слушался.

Я чуть не спрашиваю, сколько лет это длится. Какой смысл узнавать? Не у всех есть деньги на лечение, только и всего. "Быки" - не бедствующая, но и не процветающая каста мутантов. Вздыхаю. Наверно, придется идти. Деньги есть деньги, а на сегодня это второй и последний клиент. Но как неохота! "Быки", б-р-р....

Спасительно звякает звоночек. Капитан охраны общественного порядка упрямо стоит на крыльце.

- Сложности с содержанием пациента? -интересуюсь я. - В смысле, он буйствует, невменяем?

Женщина отрицательно качает головой.

- Во всем остальном он вполне разумен, - непонятно сообщает она.

В чем "остальном"? Непонятность в речи "быка" вообще-то необычна. "Быки" всегда знают, чего хотят, потому что хотят простого, и выражаются очень четко. До этого момента женщина не выходила за пределы характеристики вида, и вдруг непонятки. Ладно, разберусь. Время есть.

- Оставляйте адрес и время на завтра, как вам удобно, - решаю я.

Женщина снова смотрит не мигая. Ну, сейчас-то чего думать? Иди уже! Наконец она приходит к решению, что ее не обманывают, оставляет адрес и уходит.

Даниил провожает ее внимательным взглядом.

- Ты и с такими работаешь?

Вот гад. Запомнил, что только с подростками работаю, и теперь сопоставляет. Ну да, могу и взрослых. Не люблю, противно, не всегда получается, и чаще всего это не лечение, а гораздо хуже - но могу. А этот как-то догадался. Нет, надо подробней исследовать феномен интуиции! А то зародится новый вид мутантов с таким вот определяющим признаком, а я и не готов.

Даниил заглядывает за ширму и скучнеет. Так. Это он что? Не, понятно, что недавняя "зомби" идеально подходит в качестве жены обычному человеку с раздерганной нервной системой, но - не быстро ли?

- А что с Ритой? Поругались?

- А не твое дело, - отвечаю любезно. - Чего тебе? Взятку не дам, не заработал еще.

- Да успокойся, - вяло отзывается Даниил. - Участковые шарлатанов не жмут, это другой структуры поляна. Еще не приходили? Придут.

Я достаю остатки "Саянской белочки". Сидим, молчим, потихоньку пьем. Я думаю о происхождении напавших на меня "собак", соображаю, может ли государственная структура сразу отправить по мое тело палачей. Не, она, конечно, может, но ведь даже предложения не сделали. Задача структуры - денежки поиметь, а не калек плодить. Тогда кто? И зачем? Так что сижу, думаю, под "белочку" мысль хорошо идет. Даниил тоже думает. О чем? А фак его знает. Мысли простых людей для меня потемки.

Взгляд Даниила фокусируется на рюмке. О, очнулся!

- Издеваешься, - решает он.

Пробую ему втолковать, что не издеваюсь, что всё это он сам. Не верит. Офицеры полиции все патологически недоверчивы. Как он на "вампу" нарвался, непонятно.

- И что, вот так что угодно можешь мне приказать, и я выполню? - любопытствует он. - Можешь, например, приказать, чтоб я кепи снял?

И напрягается, готовясь противостоять.

- Конечно, не могу! - пожимаю плечами я. - Но ты лучше сам сними, все же в помещении.

Снова пьем. Рука Даниила тянется к бутылке - и замирает. Это он увидел на столе собственную форменную кепочку. Как снял, он не заметил.

- Я не терял воли, - медленно говорит он. - Я был готов сопротивляться. Как?

- Ты не стал бы выполнять мой приказ, - объясняю я. - Но выполнил собственное желание. Сидеть за столом в кепочке - против твоих убеждений. Моя работа - чтоб это желание у тебя внутри зудело. Это я и сделал. Да ты сам слышал, я же тебе сказал.

Даниил впечатлен. Сидим, пьем "белочку". Если такими глоточками, она и к утру не кончится. Ну и хорошо, капитану охраны общественного порядка лучше не напиваться, сопротивляемость к алкоголю у него явно низкая, и он это знает. Говорят, таких еще в училище предупреждают наркологи, да кто б прислушивался.

- Тебе цены бы не было в нашей структуре, - замечает Даниил.

- Боритесь с преступностью, и вам цены не будет, - лениво ответствую я. - Я для этого точно не требуюсь.

- Мы боремся! - привычно возражает капитан.

Ага, они борются. Иногда и не со всеми. Но в основном занимаются добычей денежек. Не зря "Таурус" считается машиной престижа и у бандитов, и у правоохранителей. Но я не осуждаю, упаси боже, которого нет! Москва любит деньги, вот они и добывают, ну, такая у них работа и такие они люди. Я и сам такой.

- А маньяку что ты сказал? - внезапно спрашивает Даниил.

Вот гад. Сижу, молчу. Да, я не смог бы заставить его покончить жизнь самоубийством. Но убедить, что только так он уйдет от наказания, мне вполне по силам. "Муты" дуреют от безнаказанности, и когда попадаются, страшно паникуют и теряют остатки здравого смысла. Этим можно воспользоваться. Но Даниилу знать подробности ни к чему. Повторить не сможет, это чисто мое оружие. Догадался об основном, и хватит с него.

- Моего коллегу задушили, - сообщает капитан и ставит рюмку на стол. - И девочек тоже. Это что-то значит. Что, док?

Я сижу, обхватив голову руками. А ведь я считал, что история с маньяком закончена. Что можно сделать соответствующую запись в зашифрованной части моего архива и забыть. А она вернулась в гораздо более страшном обличье, и теперь понятно, что это - только начало. Или конец - мне.

- Я - врач-психотерапевт, - бормочу я с тоской. - Я лечу детей. Что ты ко мне привязался? Преступность - ваша поляна. У вас оружие, у вас полномочия...

- Зачем тогда искал маньяка? - здраво замечает капитан. - Ты же его искал? Если врач - зачем?

А говорил, что медленно думает. Значит, готовился к разговору. Их в училище такому специально учат. Поднимаю на него взгляд. Наверно, у меня больные глаза, потому что Даниил сочувственно моргает. Он выпил, и его развозит на сентиментальность. Но работу свою делает.

- Маньяк - мой контингент, - тихо признаюсь я. - Я их лечить обязан, но не могу. Пока что не могу. А они убивают. А вы их не ловите. А на мне же ответственность...

Плачу. Я тоже выпил, и меня тоже развезло на сентиментальность. И Даниил плачет - но он так, за пьяную компанию.

- Док, почему его задушили? - настойчиво спрашивает Даниил.

Выныриваю из океана жалости к себе.

- Он был крепким мужиком, - объясняет Даниил. - Такого не вдруг задушишь. Я бы не удивился, если б по голове железкой, в гаражах у нас запросто. А его руками.

- Ничего не понимаю, - бормочу я. - Руками. Это "мут", определенно "мут". Они же страшно самоуверенны. Они же сверхлюди. Им оружие не требуется. И когда хочется убить, используют то, что всегда есть с собой - руки. Еще они говорят, что руками - слаще... Но...

Я замолкаю.

- Но почему на него напали? - не унимается Даниил. - На офицера полиции?

- Да фак его знает! - отмахиваюсь я. - Это "мут". Он же себя богом чувствует. Настоящего нет, так сразу самозванцы на его место... Не понравился чем-то, вот и напал. Приказал встать ровно, опустить руки, подошел и задушил... Какая разница, почему? Убил - значит, преступник. Его ловить надо срочно. Раз перешел черту, теперь не остановится.

Даниил низко наклоняется ко мне:

-Док, ты поможешь? Ты же в них разбираешься!

Смотрю на него с печальной улыбкой.

- А ты меня потом отпустишь? - спрашиваю в ответ.

Капитан хочет заверить меня в вечной преданности - и не может. Боится, что увижу ложь. А я ведь увижу. Хорошая вещь "Саянская белочка", здорово раскрепощает.

- Я не умею искать. Это ваша, полиции, работа. Я вообще ничем не могу помочь. Могу его только остановить. Но это и пистолет может. Иди. Мне надо подумать.

Встаю и закрываю за Даниилом дверь. Потом сажусь и придвигаю остатки "белочки". Действительно надо подумать.

Меня и вправду не интересует вопрос, почему "мут" напал на офицера полиции. Хотя Даниил мялся и ерзал. Он допускал, что коллегу могли в гаражах приласкать. Но - железкой. Что у них там? Тоже мне, секрет. Что бывает в гаражах? Разбор угнанных автомобилей. Тех же "Таурусов". А офицер охраны общественного порядка ходит и не видит. И за это получает. Не по голове, а деньги. По голове, если лезет куда не надо. Но офицеры не лезут, излишне любопытные вообще в полицию не идут. Я не осуждаю, упаси боже. Ну не работают - а кто сейчас работает? И все же преступников они ловят - не всех, не всегда, но тем не менее. Меня, если что, запросто поймают, к примеру. "Мут" - убийца, этого мне достаточно, остальное неважно.

"Муты" встречаются редко. Крайне редко. А тут -двое с разрывом в неделю. Так не бывает. Вот просто - не бывает! И "собаки" напали беспричинно. Так тоже не бывает! И все это почему-то происходит вокруг меня! Даниил этот еще рядом крутится... Меня это пугает, пугает до дрожи в коленях. Я чую опасность. Всей кожей чувствую, нутром, затылком, аж волосы дыбом встают! Смыться бы домой, как смывался раньше... Да только как бросить такой лакомый кусочек?! Этот "Солнечный брег" - просто месторождение мутантов, природная кладовая денежек! Здесь я и на квартирку скоплю! Месторождение...

"Саянская белочка" кончается. Я ни до чего не додумываюсь.

8.

Не люблю работать днем. Могу, но не люблю. Я, как преступник, больше по темноте, из-за ширмы. Почему? Наверно, потому что и есть преступник - с формальной точки зрения. Лечу кого ни попадя, из налогов оплачиваю только лицензию. Любой офицер налоговой службы может из меня давить соки. Они и давят, когда ловят. Но поймать меня еще надо уметь, я же вечером, из-за ширмы. Только сегодня иду на дело днем, потому что тетенька-"бык" так назначила. Не работает она, что ли? Или работает посменно? Во времена до Катастрофы работали в основном днем. Утром густой толпой на заводы, вечером по домам. Народ по улицам ходил в основном в выходные. А сейчас - каждый день выходной. Да и где те заводы? Остались там, во временах до Катастрофы. Нынешние производства - это в основном склады, базы, городская инфраструктура. А основные профессии - продавцы и охранники. И еще разнорабочие.

Нахожу по адресу дом. Новая тридцатидвухэтажка, белое с бежевым. Без балконов. Не люблю балконы, слишком многим из моих клиентов на балконах приходят в воспаленные мозги нетривиальные решения мелких по большому счету проблем. Например, прыгнуть вниз головой. Подумаешь, не хочет дружить с "гоблином" мелкая "бакса". И всё, катастрофа всей жизни, хлебнул на прощание пива, раскинул руки и вниз.

"Бык" с неуправляемым супругом живет на девятом. Комфортная высота, поднимаюсь пешком. Деньги надо экономить, лифт бесплатен только для жильцов. Да и как бесплатен, вноси ежемесячно сумму и катайся по ключу-жетону от квартиры. А с моей карты за проезд снимут маленькую, но противную сумму. Нафиг-нафиг, я лучше пешком.

Звоню, и звоню, и звоню. Работает ли звонок, не слышно. Это раньше в многоэтажках можно было слушать соседей, а сейчас новые технологии, убивать будут, и никто не услышит. Заснули там, что ли? Вообще-то "быки" очень обязательны, чем и ценятся на низовых руководящих должностях...

Наконец дверь открывается. Что это с ней? Смотрю внимательно. Ф-фак, как же тяжело с "быками", лица малоподвижные, эмоциональные проявления стандартные... испугана, что ли?! Да ну нафиг. "Быка" испугать - это надо "термитом" быть. Десятком "термитов", они меньшим числом редко работают...

- Мы отказываемся от ваших услуг, - четко и внятно выдает женщина.

Оп-па. Кризис миновал? Быстренько прикидываю, кто у нее там может в квартире прятаться от моего профессионального взора. Результат меня не радует. Пытаюсь втолковать упрямой женщине, что оттягивать врачебное вмешательство опасно, опасно именно для нее. Если у нее там "друг" в ипохондрии, то он такого может выдать, особенно по пьяни!

- Мы отказываемся! - словно заколачивает гвоздь женщина и грузно удаляется.

Вести речь об оплате вызова бессмысленно, она уже ушла. Я бы мог ее остановить, но ломать чужую волю ради мелкой денежки противно. А без подавления воли "бык" с деньгами не расстанется. Она уже вбила себе между рогов, что ничего мне не должна, коли я не лечил, теперь и кувалдой не выбьешь. Вот и поработал на дому. Факинг-макинг! Неудачно пошел день. Плююсь, дымлю и булькаю. Выпускаю эмоции, чтоб внутри не копились, не мешали работе. Замолкаю, потому что навстречу по лестнице кто-то идет. Тоже не местный, тоже небогатый, зуб даю, как говорили до Катастрофы.

Хорошо, что так говорили только до Катастрофы, иначе с зубом бы я расстался. Она смотрит на меня снизу вверх, изумленно вскинув брови, и неуверенно улыбается. Прекрасная незнакомка, единственная женщина, которая меня не опасается. Которая могла бы стать моей женой. Если б не была москвичкой. Если б не была так богата. Если б не была так ошеломительно юна и красива. Но все эти и другие многочисленные "если" вылетают из моей головы, потому что она мне улыбается! Боже, как она улыбается! Я плавлюсь и стекаю лужицей к ее ногам. Мысленно, разумеется. И одновременно в панике соображаю, что такую женщину на лестнице не держат, такую женщину надо вести как минимум в "Максим" или аналогичный элитный ресторан. А хватит ли моей карточки, а? И пустят ли меня в "Максим"? Чтоб пройти туда, требуются не только деньги. Ее-то пропустят без вопросов, а я останусь топтаться у входа, и даже не на крыльце, а в стороне на тротуаре, потому что с крыльца сгонят охранники-"быки"...

- Как хорошо, что я вас встретила! - радуется она, и в моем сердце расцветают розы.

- Потому что у вас сейчас выдалась свободная минутка, и мы можем обсудить особенности воспитания детей? - предполагаю я с глупой улыбкой.

Что улыбка глупая, я знаю, даже не глядя в зеркало. При глупой улыбке лицевые мускулы напрягаются очень характерным образом, ошибиться невозможно.

По лицу женщины пролетает мгновенная тень. Еле заметная, но я сразу понимаю, что на ближайшее время у нее другие планы, и готовлюсь к вежливому отказу. Тем неожиданней для меня оказались ее действия. Она поднялась ко мне, развернулась, взяла под руку и заглянула мне в глаза с какой-то шальной улыбкой. Я улыбаюсь ответно, и мы идем вниз, непрерывно разговаривая непонятно о чем. Почему непонятно? Потому что нить разговора я потерял сразу и окончательно. Плыл в аромате ее духов, больше ничего не осознавал.

На улице с порывом ледяного ветра в лицо ко мне вернулись крупицы здравого смысла. Куда мы идем? И в какую копеечку это мне влетит? Женщина шагала рядом, загадочно улыбалась и как будто чего-то ждала. Моего поступка, очевидно. Господи, которого нет, ну что может предложить бедный иммигрант блистательной москвичке? Пригласить ее в гости, что ли, в мой хостел с пьяными "гоблинами", с шарахающимся по коридору "рогатым", с двумя десятками мужиков в одной комнате?! Все остальное, извините, мне не по карману. На мгновение мне пришла в голову дурная мысль надавить. Чуть-чуть, на пределе воздействия. Сказать пару слов, правильно интонировать... и она сама придет ко мне в офис. После работы, на ночь. Или пригласит к себе домой на чашечку кофе. Утреннего. Что меня удержало? Наверно, профессионализм. Если воздействовать на минимальном пределе, она же когда-то придет в себя. Опомнится, задаст себе вопрос: а кто этот мужчина рядом? И не найдет на него ответа. Ненавижу ломать свободную волю.

Женщина остановилась, развернулась, с улыбкой запрокинула голову. Она стояла совсем рядом, желание поцеловать накатило со страшной силой. Надавить, чуть-чуть надавить, чтоб не отшатнулась, не сверкнула гневно глазами... И тут словно хлестнуло по нервам ледяным ветром, и наваждение отступило. Я поморгал глазами. Рядом стояла Рита, хмурая, жутко недовольная, и сверлила неприязненным взглядом мою спутницу. Какой черт принес ее сюда днем?!

Установилось неловкое молчание. Уходить Рита явно не собиралась. Стояла чуть ли не между нами, засунув кулачки в карманы своей коротенькой курточки, как будто ждала, что я скажу своей спутнице "пока" и помашу ручкой.

- Пока, - сказал я.

И ладонь приподнял в дурацком жесте прощания. Что-то мелькнуло в глазах прекрасной незнакомки, у меня возникло четкое ощущение, что прямо сейчас получу по роже. Интригующая ситуация, от прелестных москвичек я еще по роже не получал.

- Еще встретимся! - пообещала прекрасная незнакомка, развернулась и ушла обратно, в тот же подъезд, из которого мы только что вышли.

Я стоял и хлопал глазами, как дурак. Почему я не спросил, где она живет? Почему не просил, как ее зовут? Почему встречу не назначил, почему? Почему вообще попрощался?! Нет ответа.

- Док, ты как? - сочувственно спросила Рита.

Я потер лоб. Хороший вопрос. В смысле, как же я должен выглядеть, чтоб купированная "зомби" забеспокоилась из-за моего самочувствия?

- Неудачный день, - признался я. - Клиент отказался от моих услуг, зря приезжал. Пойдем, что ли, куда-нибудь? Кофе хлебнуть, пирожным заесть...

Рита чуть заметно улыбается. Я бросаю на нее сердитый взгляд, но, похоже, промахиваюсь, потому что улыбка девушки становится шире.

- Да, я экономлю средства! - бурчу я и подхватываю Риту за руку. - Да, я бедный несчастный иммигрант! Но один-то раз можно шикануть?!

- И мне что-нибудь возьмешь? - откровенно веселится Рита.

- И тебе! - со вздохом соглашаюсь я. - Кофе и слойку.

- "Московскую фантазию"! - тут же решает Рита.

Я морщусь - она специально выбрала самый дорогой вариант. Но что поделать, я обещал, а свои обещания я стараюсь выполнять. Так что мы идем в "Дом кофе" и сидим там пару часов. Со вкусом накачиваемся кофе, я рассказываю Рите особенности ее будущей работы. Девочке как-то предстоит зарабатывать на жизнь, так почему не гипнотерапевтом? Способности у нее исключительные, уже проверено и доказано. А материал для полевой практики бегает рядом в изобилии. За пару часов в кафе успели заглянуть три молоденькие "баксы" в сопровождении пары "друзей", группа "собак" и начинающий "муравей" в компании с "движухой". Последнее сочетание, кстати, не очень хорошее. "Муравьи" "движухам" проигрывают по жизни на коротких дистанциях и выигрывают на длинных. В смысле, сейчас "движуха" его обманет и разведет вчистую, но со временем "муравей" разберется в уловках напарника и зачистит поляну. И хорошо, если просто поделят бизнес. Может и реально зачистить. Муравьи незлобливы, они практичны.

Я показал ей мелкие, но важные приметы каждого вида. Особо обратил ее внимание на "друзей" и посоветовал никогда не иметь с ними дела. Может, "друзья" не так уж опасны как вид, но люди, наживающиеся на обмане близких, лично мне глубоко противны. Купировал бы таких с колыбели, только в колыбели мутацию не разглядеть, печать порока ложится на лицо постепенно. Наверно, этот вид мутантов существует издавна, не на пустом же месте возникли воры "на доверии".

Потом мы пошли в офис, и началась работа. Девять клиентов - не шутка! Мутантов из них, правда, всего трое, но и лечение обычных людей отнимает время и высасывает силы. Пришла женщина с головными болями, как понять, что у нее? Провести первичное обследование, диагностировать, перевернуть в голове горы информации, чтоб назначить адекватное лечение. А внешне выглядит так просто: посмотрел, поспрашивал, выписал таблеточки. Только я, пока спрашивал, ввел пациентку в легкий транс и забил ей на время пороги чувствительности. Иначе никакое лечение ей не помогло бы. Нервная дама, принимает близко к сердцу, но молчит и накручивает себя, накручивает. Ее головные боли - безобидное проявление очень серьезных проблем. А букет сердечных болячек не хотите на выходе? Я сделал ее на время, на достаточно долгое время, бесчувственной чуркой. Плохо, да. Но иначе ей таблетки не помогли бы, и осталась бы ее маленькая дочка сиротой. А так она придет через год-другой в норму и с подлеченным сердцем протянет хотя бы пару десятков лет. После нее проблемы "эльфийки"-алкоголички показались детской задачкой.

Капитан службы охраны общественного порядка приперся на ночь глядя. Я только выругался беззвучно. Даниил Рождественский - это всегда проблемы на мою бедную иммигрантскую голову. Он выглядел злым и недовольным, так что компанию "термитов", невесть с чего явившихся требовать с меня плату за "территорию", сдуло с крыльца при одном его появлении.

Даниил увидел Риту и ожил. Заворковал, зачирикал. Я посмотрел с недоумением - чего это он? Ну да, сегодня Рита в пушистом свитерке, выглядит не такой тощей, даже симпатичной как будто стала. Но только как будто, ходит она по-прежнему, как цапля. Вышагивает. А Даниил ей комплименты чирикает, соловьем разливается. Мою ухмылку он заметил, полицай глазастый, и тут же вызверился:

- А ты на кого успел нарваться, уголовничек?! Почему у тебя под дверями бойцы нашего... неважно кого, а?

- "Термиты", - объясняю я не ему, а Рите. - Строгая субординация, бездушие и жестокость, один крупный лидер, отсутствие мелких вожаков. Как правило, черноволосы. Одна из коллективных форм противодействия вызовам окружающего мира. Часто налагаются на религиозные структуры. Еще чаще - на национальные диаспоры. Это потому, что происхождением "термиты" с окраин империи.

- Вранье, наш генерал не имеет никакого отношения... - начинает выдавать крайне интересную информацию Даниил, но вовремя спохватывается.

Меня и самого обеспокоило появление "термитов". Кто я, и кто они? Одиночки вроде меня большой организации неинтересны, а личной неприязни я вроде бы не заработал. Пока что. Генерал еще этот. "Наш генерал", как проговорился Даниил. Это в каком он смысле? Его знакомый, сосед по дому или же начальник? И ведь не скажет, даже если спросить. Скрытен и подозрителен на генетическом уровне, хоть в описание нового вида мутантов вставляй.

- Кофе налей! - буркнул Даниил не терпящим возражения голосом.

Наливаю, морщась и вздыхая. Сказать ему, что ли, чтоб в следующий раз со своим приходил? Так ведь он придет.

Даниил устраивает с Ритой вечерние посиделки. Жену он прогнал, ему торопиться вечером некуда. Рите тоже. Мне тем более. Вот и встретились три одиночества. Я привожу в порядок рабочие записи, капитан и Рита уничтожают мой кофе... нет, не мой. Капитан принес с собой пару баночек. Вот это он молодец. Да и вообще Даниил неплохой человек, чего я на него скалюсь?

Скрипит кресло, и моего плеча касается девичья щека. Рита подтащила кресло и заглядывает мне через плечо, любопытствует. С ее ростом она и через мою голову может смотреть, но Рита для купированной "зомби" на удивление тактична, не любит демонстрировать превосходство даже в росте.

Я некоторое время мнусь в нерешительности, но потом прямо при девушке ввожу код и раскрываю зашифрованный раздел рабочих записей. "Муты", чтоб их. Самые страшные порождения мутационного взрыва. Рита задерживает дыхание, читает. Да и пускай. Она - будущий врач-гипнолог, теперь это и ее ноша. Правда, сейчас она кое-что узнает про меня, и я пока не представляю, как эти знания скажутся на наших отношениях. Непонятным образом мы с ней сроднились, и не хотелось бы потерять единственную подружку...

- Он тебе еще и ручкой махал на прощание?! - вырывается изумленное у Риты. - Док, ну ты и...

- Чудовище? - печально улыбаюсь я.

- Гений, - серьезно говорит она, и у меня внутри разливается приятное тепло.

Я знаю, что я гений, но впервые слышу это от другого человека. Оказывается, это необычайно приятно.

- Ты представляешь, Док так запугал маньяка, что тот решил повеситься, лишь бы с ним больше не встречаться! - возбужденно сообщает капитану Рита. - Уходил за веревкой - Доку ручкой махал! Мол, а я тебя обману, щас спрячусь, что не найдешь! Во дурак! А Док - гений!

Капитан тут же суется в инфо - и видит окошко с требованием кода доступа.

- Служебная информация, - наставительно сообщаю я. - Врачебная тайна.

- А ей, значит, можно? - обижается капитан.

- А она - будущий врач и моя ученица, - серьезно говорю я. - Потенциально - сильнее меня. Ей здесь можно все.

Даниил недоверчиво хмыкает, но видит смятение девушки, и насмешки застревают в его горле.

- Надеюсь, когда-нибудь и я заслужу ваше доверие, - неожиданно говорит он.

Рита обнимает меня и кладет голову мне на плечо. Щекой чувствую, что она улыбается. Капитан смотрит на нас с непонятной грустью, поднимается, достает из кейса для служебных бумаг коробку шоколадных конфет и ставит рядом с инфо. Я не верю своим глазам - конфеты дорогущие, сам я такие в жизни бы не купил!

- Слушай, у тебя в кейсе бумаги хоть раз лежали? - интересуюсь я. - То "Белочку" оттуда достал, теперь вот конфеты. Чем вы на работе занимаетесь? Даже не знаю, что теперь думать!

Даниил ухмыляется, делает всем кофе, и мы пьем.

- По интересующему тебя делу, - неторопливо сообщаю я, - я обещал подумать, и я подумал. Первое - убил твоего коллегу "мут", это очевидно. И он живет где-то рядом. Это неочевидно, так что просто поверь специалисту. Еще - я говорил, что неважно, почему "мут" убил. Я ошибался, это важно.

- Первое убийство, - тихо говорит Рита. - Что-то его подтолкнуло. Найдем, что именно - найдем убийцу.

Умница. Какая же она умница. Только что прочитала секретный файл, и уже поняла. А я больше суток доходил до очевидных выводов.

- У меня вопрос, и лучше тебе на него ответить честно! - предупреждаю я капитана. - Скажи-ка, любезнейший, у вас в училище уровень интуиции определяли?

Капитан ожидаемо мнется. Ну что за человек, любые сведения надо клещами вытаскивать. Так я могу! Даниилу приходит в голову та же мысль, он опасливо косится почему-то на мои руки и отодвигается. Рита улыбается, и снова ее теплая щека касается моей.

- Ну? Сам скажешь - или заставить?

- Определяли, - выдавливает из себя капитан. - У нас в училище научно-исследовательский отдел работал из нашего научного центра. Они много чего определяли, интуицию тоже.

- Ты был в десятке лучших? - остро смотрю я.

Капитан уже не мнется. К черту деликатность, когда речь идет о сохранности моей шкуры! А я всеми фибрами чувствую, как неприятности громыхают над моей иммигрантской головой, с каждым словом Даниила все сильнее!

- Не в десятке, в тройке.

- А твой коллега?

- Лучше меня... был.

Даниил напряженно соображает. М-да, действительно тихоход. Рита, например, уже поняла, вон как в мое плечо вцепилась, сама того не замечая.

- Что у вас в гаражах? - почти рычу я. - Какую дрянь вы там прикормили? Что мог интуитивно понять твой коллега, что именно он увязал с убийствами девочек?! Ведь он же был честным парнем, да?! Он не успокоился и искал сам, да?!

- Не ори на меня! - возмутился Даниил. - Ничего у нас в гаражах! Наслушаетесь инфо, всякой ерунде верите! Еще скажи, мы там вместе с преступниками трупы расчленяем!

- Совсем ничего?

Даниил задумывается. Я жду, затаив дыхание.

- Да вроде... - неуверенно бормочет он. - Ну, ребята есть по авторемонту, но это такая мелочь, мы их не трогаем... Леша, ну, мой коллега - я же знаю, зачем он туда ходил. Ничего он особого не подозревал, не догадывался, иначе мне сказал бы... Это же он заметил, что следственные действия по убийствам девочек проведены не полностью... да что врать, они вообще не были проведены! Вот Леха и ходил по гаражам, проводил первичный опрос, может, видел кто чего. Наши гаражи - место для темных дел, там запросто мог бы всплыть еще труп, и тогда нам конец. Мы же крайние. Звания бы полетели, как фанера над Парижем! Вот он и... пытался сберечь наши звания, да сам там и остался.

Коллега Даниила действительно был сильным интуитивистом. Я тоже чувствовал, что в гаражах нечисто. Но что именно - непонятно. Мелькнуло нечто в словах Даниила, кстати...

- И не сказать, что Леха такой уж честный! - добавил Даниил злорадно. - Это скорее про меня сказали бы. Так что толку от твоих знаний, Док, нету. Напрягайся сильнее!

Меня его слова вдруг задели. Что-то поднадоел участковый с проблемами. Мне, иммигранту, своих хватает!

- Я дал тебе психологический каркас "мута", - замечаю я злобно. - Этого достаточно для профессионала. На твоем месте я бы просто пошел да снял отпечатки пальцев со всех гаражных дверей. А потом сравнил с теми, что на шее трупа. Или попросил бы знакомого специалиста. "Муты" убеждены в собственной безнаказанности, им в голову не придет стирать следы преступления.

Даниил замирает с остекленевшим взглядом, я даже немножко пугаюсь за него. Сердце, что ли, прихватило? Нет, тогда бы он смотрел как будто в себя...

- У Лехи есть подружка из экспертизы, еще в училище сошлись, - бормочет он. - И он ее просил подойти куда-то...

Ну вот, - удовлетворенно говорю я. - Осталось сходить к гаражам и снять отпечатки. Сам-то умеешь, или показать?

Даниила внезапно затрясло.

- Я туда не пойду!

Смотрю на его побелевшие губы и понимаю - действительно не пойдет. Офицер полиции откровенно боится. Это странно. Ну что может грозить вооруженному офицеру силовых служб там, где ежедневно ходят самые обычные люди? Правда, его коллега наверняка считал так же... Но все равно мне его страх неприятен. Во времена до Катастрофы публичные проявления страха осмеивались, сейчас являются легитимным объяснением собственного поведения. Что поделать, видимо, я душою остался в прошлом, несмотря на то, что по работе связан с порождениями исключительно новейшей эпохи. Удивительно, но Рите поведение капитана тоже не нравится, я это явственно чувствую. Как такое возможно? Да фак знает. Человеческая природа до сих пор в основном территория неведомого.

- Ну не пойдешь, и ладно, - по возможности добродушно говорю я. - Пусть расследованием занимаются специально обученные люди. Я же сразу предлагал.

- В том и дело, что они не занимаются! - в панике бормочет Даниил. - А должны! Ничего не понимаю...

Все он понимает. Сказать не может или не хочет, вот и врет. Тоже, кстати, неприятно смотреть.

Даниил ловит нашу реакцию, резко обрывает жалобы на жизнь и уходит. Обиделся? Даже остатки конфет забыл на столике. Наверно, хорошо зарабатывает капитан службы охраны общественного порядка, я бы конфеты не забыл.

Время идет. Я вдруг осознаю, что нахожусь ночью в пустом офисе с юной девушкой на плече. Рита и не думает менять позицию, сидит рядом, обнимает, щекой уткнулась мне в плечо. Мне кажется, она украдкой улыбается. Я осторожно шевелюсь, надо же запереть за капитаном дверь, но девушка вцепляется крепче, передвигается, и каким-то непонятным образом ее голова оказывается у меня на груди. Вижу в темноте ее запрокинутое лицо. Действительно улыбается. Легко ее целую. Риту целовать можно без опаски, по-дружески. Купированная "зомби" почти не воспринимает такие прикосновения как что-то личное.

Видимо, исцеление Риты продвинулось гораздо дальше, чем я предполагал по предыдущему опыту. Она замирает, а потом отвечает с такой нежностью, что я немножко пугаюсь. Неужели все-таки надавил? Так не похоже, она ж сама...

- Док, мне кажется, ты на меня как-то подействовал, - бормочет девушка через вечность. - Я теряю голову...

Честно говоря, я бы спросил у нее то же самое, потому что тоже что-то потерял. Пусть не голову, но благоразумие точно. Необъяснимым образом свитерок Риты оказался на соседнем кресле, видимо, сильно мешал и ей, и мне. Да и брючки... я говорил, они с низкой посадкой? Ничего подобного, они держались высоковато. Сейчас съехали гораздо ниже, и так получилось значительно лучше.

- Я никогда не буду воздействовать на тебя, - обещаю я серьезно. - Никогда. Ненавижу ломать свободную волю. Мне слишком часто приходится это делать. Начнешь работать - поймешь сама, как это мерзко.

- Забудь о работе, - шепчет она.

И мы забываем о работе, обязанностях и вообще об окружающем мире. Потом окружающий мир грубо напоминает о себе, как он умеет обыкновенно - не вовремя, не к месту, бесцеремонно и так, что отвернуться невозможно. В данном случае оживает инфо Риты.

- Нас нет, - шепотом предлагает она.

Я полностью разделяю ее отношение к ночным вызовам.

- Док! - доносится из инфо решительный голос ненавистного капитана службы охраны общественного порядка. - Я понимаю, что скотина, но дело в том, что знакомая Лехи из экспертизы - она пропала! Я к себе вернулся, подумал - и решил ей позвонить. А она не возвращалась домой со дня смерти Лехи! Ее мама думала - она в командировке. А я считаю - она тогда дошла до гаражей! Док... я, конечно, сильно мешаю вам с Ритой, но тут дело жизни и смерти. А обратиться мне больше не к кому. Док, найди девчонку, ты же можешь, я знаю!

- Вы и через чужие инфо умеете? - неприятно удивляюсь я.

Рита тянется за одеждой.

- Я дала ему свой номер и код экстренной связи, - виновато бормочет она. - Очень просил.

Я киваю головой. Офицеров таким штукам обучают специально, если он попросит номер, не захочешь, а надиктуешь.

- Приходи! - бросаю я в инфо. - Оружие не забудь.

Даниил испуганно хрюкает и отключается. Рита осторожно трогает опухшие губы, я задумчиво смотрю на нее сбоку и мысленно рисую на ее фигуре большой такой вопросительный знак. Что мы делали только что - это, как говорили во времена до Катастрофы, ни в какие ворота. Ну ладно я, мне давно не двадцать лет, и все это время я был без женщины, мог и свихнуться - но она?! Нынешняя молодежь к порывам тела относится с насмешкой. А тут такой вулкан. От купированной "зомби", что в принципе невозможно. И еще кое-что за ней числится необъяснимое. Пока что необъяснимое. Я, врач-самоучка - по определению ученый-исследователь, не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины.

Даниил прибегает через несколько минут, решительный и испуганный. Смотрит на меня требовательно и заискивающе. Как у него это получается одновременно - фак знает.

- Я не следователь, не частный детектив! - сразу предупреждаю я. - Не надейся, что прямо сейчас предъявлю преступника и подведу доказательную базу!

- Ты работаешь с психами! - возмутился Даниил. - И убийца из их среды, сам говорил! Не может быть, чтобы ты ничего не заметил странного! Может, кто из твоих клиентов вызывает подозрения? Думай, Док, кроме тебя больше некому!

- Ну, странного вокруг меня хватает! - усмехаюсь я.

Капитан с надеждой смотрит на меня.

- Можно перечислять? - уточняю я. - Хорошо. Ты. Рита. "Собаки", напавшие на меня вчера. Прекрасная незнакомка, отогнавшая "собак". "Термиты" - этих ты видел, сам прогонял. "Мут", который повесился, очень странен и подозрителен. Женщина-"бык", которая чего-то испугалась настолько, что отказалась от моей помощи.

- Нашел время шутить! - обижается капитан. - Тут девушка пропала, а ты...

- Я считаю, преступник - супруг этой женщины, - спокойно добавляю я. - Это его она испугалась. Пистолет заряжен? Идем, тут недалеко.

Рита смотрит на меня с изумлением, капитан - недоверчиво. А и пускай, это его обычное состояние.

- Ты это серьезно? - доходит до капитана, когда я берусь за блокировку двери. - Всего лишь на основании того, что какая-то дура передумала платить за вызов врача, ломиться к ней ночью с оружием в руках?!

- Если ты не идешь, я сам! - предупреждаю я и выхожу из офиса.

Капитан топает следом, выражая отношение к ситуации тихими, но очень эмоциональными оценками. Рита пристраивается за его спиной, что меня немного удивляет - ее я не звал. Впрочем, из всех несуразностей ее поведения это самое безобидное.

На девятый этаж поднимаемся пешком. А не так и обеспечен капитан, как хочет выглядеть. И зачем шиковал дорогущими конфетами, спрашивается? Лучше б на лифте лишний раз проехал, ноги и сердце поберег.

У знакомых дверей останавливаюсь и киваю капитану, мол, открывай. Капитан бледнеет и отрицательно мотает головой. Что ж, ожидаемая реакция. Не то чтобы он не мог открыть дверь, это до Катастрофы замки давали хоть какую-то гарантию безопасности, сейчас же любой запор снимается личным кодом офицера службы охраны общественного порядка. Даниил может открыть дверь на счет раз. Только потом должен за это отвечать. А что ответить, если мои подозрения окажутся пустышкой? То-то и оно.

- Ну тогда я сам, - легко решаю я и достаю из сумки инфо. - Где-то у меня ее номер остался...

- Ой дурак! - шепотом паникует капитан. - Кто ж тебе ответит на вызов инфо посреди ночи?!

Даниил прав. Большинство людей - и нелюдей - вообще ставят блокировку звонков на ночь, до Риты капитан достучался только потому, что знал код экстренной связи, предназначенный в основном для близких родственников. И в обычной ситуации женщина-"бык" на мой вызов просто не ответила бы. Но когда в квартире бесчинствует сдуревший от безнаказанности "мут", женщина инстинктивно будет ожидать избавления от этого ада... если, конечно, "мут" и ее не взял под контроль. Только он не взял. Страшная сила стереотипы: "мут", обладающий практически безграничной властью над психикой людей, побаивается жены, которая "строила" его всю совместную жизнь. А она не могла не строить, "бык" же. Так что если она не ответит, можно спокойно разворачиваться и уходить...

Экран инфо мигает, и появляется угрюмое лицо женщины-"быка".

- Все кончилось, открывай! - с облегчением говорю я.

Вообще "быки" очень трудно поддаются воздействию, но есть один профессиональный нюанс: если говорить то, что они хотят услышать, "быки" охотно идут на поводу. И еще морковкой неплохо приманиваются. Вот и сейчас: лицо женщины озаряет слабая улыбка облегчения, и она отправляется к двери. Я оглядываюсь на Даниила. Шутки кончились, началась настоящая работа, и сейчас капитан с боевым оружием в руке нужен где угодно, но только не у меня за спиной. И уж тем более не впереди. Он же и пальнуть может. И в кого попадет? То-то и оно.

Дверь открывается с неприятным звуком. Ф-фак, если "мут" не спит, а он наверняка не спит, с такой-то игрушкой... скольжу вперед, вворачиваюсь в щель приоткрытой двери и сразу влево - есть! Щуплый мужичонка, вышедший на шум из темной комнаты, подслеповато моргает на свету.

- Привет, "мут"! - неприятно улыбаюсь я. - Людей не трогай, не поможет.

- Не поможет, - заторможенно соглашается он - и пытается уйти в темноту комнаты.

Он явно и дня не занимался экстрим-танцами, поэтому я перехватываю его на развороте и выталкиваю в коридор. И тогда он кричит - тонко, жутко и тоскливо, как зверь, попавший в смертельную ловушку. Собственно, так оно и есть. Врывается Даниил, Ну, крутить руки лишенному сил "муту" - его работа, справится. Я же иду в комнату. Включаю свет, смотрю. Что ж... По крайней мере, она жива. Кажется, жива. Психика... тут не поручусь. Сколько он ее мучил? Сутки, двое? Нет, не поручусь. Но помочь смогу, если выживет.

За моим плечом прерывисто вздыхает Рита.

- Вот поэтому я их и не лечу, - говорю я не оборачиваясь. - Никогда.

- Чем он ее? - вздрагивающим голосом спрашивает Рита.

- Руками. Исключительно руками. Фирменный стиль "мутов", их отличительный знак.

Больше здесь делать нечего, и мы с Ритой уходим. Дружески напоминаю женщине, что давать показания против супруга она не обязана. Теперь на следствии она будет молчать. И обо мне тоже. Не люблю пустую славу. Как пришлось удирать из столицы без подштанников - так с тех пор и не люблю. А Даниил промолчит обо мне и без воздействия. Он теперь - герой, а постамент для героев обычно одноместный. Рита... умница Рита посмотрела в действии, как управляться с "мутами", и на интуитивном уровне переняла мой опыт. Ей хорошо, а я свой опыт получал потом и кровью. Моей, между прочим, что обидно и очень больно.

Мы не возвращаемся в офис, после увиденного меня и уж тем более Риту не тянет на обнимания и поцелуи. Я вызываю девушке такси, и она уезжает в свою благополучную московскую жизнь. Я же возвращаюсь на опостылевшие кресла и в который уже раз мучительно задумываюсь над странностями, переполняющими с недавнего времени мою жизнь. Надеюсь, хотя бы одной странностью стало меньше. "Мута" я даванул качественно, без помощи опытного гипнотерапевта он до самого суда не очухается. Так что удрать, используя способности, не сможет. А потом он получит пулю в башку, и я спокойно займусь обычной врачебной практикой. Потому что три "мута" на одной территории - это даже не фантастика, это бред.

9

- ... сделайте хоть что-нибудь! - истерически заканчивает женщина.

Ее сын, осознавший свою силу "бакса", смотрит на нее с холодным превосходством. Еще бы, это же он доит собственную семью на деньги последние три года. Нынешняя его фишка, заставившая-таки маменьку обратиться к специалисту - не дает согласия на операции с квартирой. Как-то там особо учитываются интересы детей, чем он и воспользовался. Плату за согласие затребовал такую, что папа чуть не повесился, а мама потащила сыночка ко мне. Мама, кстати - очень слабо выраженная "вампа", что наталкивает на размышления. Однако, в семье мутантов мутанты-дети появляются чаще, просто как ответ на агрессивную родительскую среду. Говоря проще - сами виноваты.

"Бакса" иронично улыбается. Я тоже. Сейчас он у меня получит. Еще неделю назад нет, а сейчас да! Потому что я - гений! Я наконец подобрал ключики к поганой "баксовой" мутации! И ведь столько времени искал не там. Думал, сработают депрессанты, а оказалось наоборот - нужны стимуляторы. Специфические, на грани позволенного, даже немножко за гранью, но именно стимуляторы. И на их фоне - установка на эмоции, в частности на страх. А волнующаяся, трусоватая "бакса" эффективно работать не может. Всё, вырваны зубы у гадюки!

- Поговорим? - непринужденно предлагаю я. - Кофе, сок?

- Тоник! - нагло отвечает "бакса".

Он, конечно, "бакса", то есть спокоен и расчетлив, но и подросток тоже, что предполагает некий гонор. Сок он берет и прихлебывает, потому что я купил хороший сок, не оглядываясь на цену. С "баксами" можно взаимодействовать только по высшему разряду, к сожалению. Любят они роскошь, оттого и "баксы".

- Гипнотизировать без моего согласия не имеете права, - предупреждает он ломающимся голосом. - И я знаю, куда обращаться с жалобами!

Кто бы его спрашивал, придурка, он уже под гипнозом. Я дожидался только одного - чтоб он сок со стимулятором хлебнул. Работаю. Завершающий штрих - от мамы. Она должна отвесить сыночку полновесную затрещину, чтоб опасался и не гадил в семье. Импринтинг, так сказать. Информирую родительницу самым нейтральным голосом, как о рядовой манипуляции. Она решительно встает... и сдувается. Не поднимается рука на родного сыночка.

- Быстрее! - рявкаю я.

Женщина вздрагивает, размахивается и бьет. Юноша проворачивается на стуле и мешком падает на пол. Нокаут. Вот это да. Как же он ее достал. Есть еще женщины в русских селеньях, есть! Где и кем она работает, интересно? При такой силе удара... хех, гипноз не так уж и требуется! Он теперь ее бояться будет до колик в животе!

Мамочка хлопочет вокруг бесчувственного тела. Вот это дала, я так не умею! Наконец пациент открывает мутные глаза. От юношеской заносчивости - ни следа.

- Обморок, просто обморок, возрастное, бывает! - хлопочет маменька. - Пока до информационного центра дойдем, все и пройдет на свежем воздухе!

Хлопочет, а сама так и поглядывает опасливо. Крепко он их прижал.

- Документы оформлять? - слабым голосом спрашивает подросток. - Хорошо, пойдем...

Волна чистой, незамутненной радости озаряет маменькино лицо. Они уходят под ручку, и вскоре инфо весело чирикает - на мою карточку упала хорошая сумма. Я тоже чуть не чирикаю от радости.

Радоваться есть от чего. Деньги - это само собой здорово. Но главное - в последнюю неделю идут прорыв за прорывом. Я наконец расколол "баксу"! Я гений! Я нашел еще два варианта вывода "виртуалов" из сумеречного состояния! Эх... да что "виртуалы"! Я "друга" выбил, в десяточку, как говорили до Катастрофы! И "движуху" успокоил! Я могуч!

Шутки шутками, но работа действительно прёт. Инфо чирикает, денюжки не капают - текут ручьем. В душе - весеннее настроение. Кстати, и на улице весна, но я там почти не появляюсь. У хозяек офиса дела пошли совсем никак, как обычно и бывает, когда в руководстве одни "баксы", и они на время сдали его мне полностью, так что я теперь работаю и днем. И работа есть, еще как есть. И ведь совсем недавно я сидел неделями без клиентов. Где был мой разум? Загадочка на раз-два решалась. Я же работаю с мутантами. А они все генетические жадюги, скупердяи и эгоисты! Казалось бы, вот же он, вывод, а дошло только сейчас. Им просто было жалко денег на поездку к врачу. Надо было сразу передвинуть офис к местам их исконного обитания, а я затупил, ближе к центру старался - ну и сидел без клиентов. Не сообразил, что за въезд в центр с машин берется экологический налог, и немаленький такой. Вот этот налог клиентов от меня и отсекал. Зато сейчас - поток.

Еще одна причина успеха - никто не мешает. Рита, конечно, вела себя тихо, как мышка, но я всегда спиной чувствовал ее присутствие, и это отвлекало. Насколько сильно - понял, только когда она исчезла. Сейчас я могу сосредоточиться полностью на работе, и результаты радуют. А Рита... Девочка выздоровела и больше во мне не нуждается. Ей лучше, мне легче. У нее обеспеченная столичная жизнь, свой круг друзей, одноклассников, одногруппников, родни и соседей. Я в ее жизни - чужеродное тело. Она в моей жизни, в общем-то, тоже. Пройдет немного времени, воспоминания поблекнут, и останется она просто записью в разделе "Зомби", одной из многих - и неразгаданной тайной, одной из немногих. С чего я решил, что она - моя ученица, сейчас просто не понимаю.

И Даниил не появляется, что тоже радует. Он сейчас - медийная персона, ему не до бывших подопечных с участка. То ли какой-то шишкой в местной власти заделался, то ли в депутаты прет, не интересовался, но ему точно не до меня, он вышел на другой уровень. И это здорово, не люблю светиться перед правоохранителями. Я лучше тайком, по ночам, через ширмочку...

Следующего юного пациента родители приводят вдвоем. Помня о наблюдении, что в семье мутантов мутанты появляются чаще, внимательно смотрю на родителей. Ага, поправка: не родители привели ребенка, а мамаша притащила сына и мужа. Муж - невменяемый алкаш. Опустившийся "друг", между прочим. Смотрю на него сквозь ширму и четко вижу тень близкой смерти на одутловатом лице. Неудивительно, многие "друзья" сводят счеты с жизнью посредством непрерывного запоя. Век "друзей" обычно недолог.

Мамаша... о, вот это по-настоящему редкое явление! "Зомби" в стазисе! Вообще "зомби" по жизни не так уж редки, даже несколько видов встречается, но чтобы в стазисе?! Жизнь - штука динамичная, отмечено давно и не мной, что все течет и изменяется. Применительно к данному случаю - если "зомби" купировать, пойдет медленный откат, возврат к природному человеческому состоянию. А тут передо мной женщина средних лет, явная "зомби", и всем хоть бы хны, как говорили во времена Гипербореи. Муж, ребенок, оба живы и не покалечены, что удивительно. Я бы на ее месте мужа-алкаша давно прибил, например. Она даже разговаривает, как настоящая! И тем не менее "зомби", уж я-то вижу. Что-то или кто-то ее держит в состоянии динамического равновесия, и мне очень любопытно, кто.

Прошу излагать проблему, слушаю, вслушиваюсь и вглядываюсь. Говорит женщина, мужу давно на все наплевать, он в глубокой алкогольной интоксикации. Скоро начнет дергаться в поисках новой дозы, но пока что тихий.

Ну, что сказать о ребенке... Таких ко мне редко приводят. Обычно ведут прямиком в психбольницу, и там их без возражений принимают. Тем не менее он скорей мой клиент. Пока мамаша излагает суть проблемы, подросток потихоньку оглядывается, а потом прямо в середине ее фразы громко спрашивает:

- А это что?

И тянется к шторке.

- Защита, чтоб ты ничем не заразился! - раздраженно отвечает мамаша. - Не трогай!

Впрочем, его руку придержать даже не пытается. Ага, уже поняла, что бесполезно.

- А доктор больной, что ли? - так же громко спрашивает подросток и бесцеремонно отодвигает штору.

Смотрю ему в глаза. В ответ - безмятежная вредность.

- А чего он на меня смотрит? - продолжает он доводить свою маму громким голосом.

Мне ее немного жалко. Она же живет в этом каждый день. "М-чудаки", так я окрестил данную разновидность мутантов. Да-да, те самые, которые феерические. Абсолютно бесполезны для общества. Заводится вот такой кадр в семье, и единственное его занятие - как бы довести до раздражения близких. И доводит. Заняться ему больше нечем, времени на эксперименты много, методом тыка и в силу генетической одаренности обязательно найдет, какие интонации, какие поступки доводят родителей до тихого бешенства. И в ответ на бешенство - неконтролируемая истерика. И тогда ему хорошо, он обижен, а все виноваты. Так и живут балластом в семье. Абсолютно асоциальны, обучению не поддаются. Им сразу и без сомнений подтверждают полную инвалидность по голове. Жизнь нахлебником - вот их ниша для существования. Раньше я ими вплотную не занимался, сразу рекомендовал обратиться к психиатру, ну, выписывал еще сильные успокоительные на случай истерик, но это же не решение проблемы и уж тем более не лечение. А вот сейчас я готов попробовать. И силы есть, и время, и вдохновение.

Руку подросток так и держит на шторе, и мнет ее, мнет. Знает, поганец, как это нервирует взрослых и бесит его маму, вот и применяет. Но мне это облегчает процедуру. Наклоняюсь к кейсу. Там немного предметов, но уж ударный инъектор с сильным успокоительным найдется. У любого психиатра найдется, а я ведь в том числе и психиатр.

Зажимаю инъектор в кулаке и быстрым тычком прикасаюсь. Готов! Теперь можно и поработать. Мамаша его, к счастью, ничего не замечает, ей показалось, это я руку подростка так оттолкнул. "М-чудак" надувается, но сидит на стуле не шевелясь. А в обычной ситуации уже орал бы, что его кто-то посмел тронуть.

Разговариваю с мамашей. Мне нужно понять, что загнало ее сына в измененное состояние. Мутация - это само собой, но она на ровном месте не возникает, именно к такому выводу я пришел недавно. Раз за разом убеждался - у любой мутации есть пусковое условие. Если найти его - становятся более понятными дальнейшие действия.

Через полчаса я со вздохом убедился - она и есть пусковое условие, тот самый фактор, запустивший мутацию. "Зомби", этим все сказано. Ну какая любовь к ребенку может быть у генетически бесчувственной мамы? А дальше не повезло. Родился бы у нее сын с задатками "муравья", он бы ее равнодушия и не заметил бы. Что ему родители, когда есть друзья, компаньоны, партнеры, когда можно замутить столько выгодных дел?! И сын-"рогатый" перенес бы ее невнимание без особых проблем. Но у нее, к несчастью, "м-чудак". Психически неуравновешенный ребенок с сильнейшей потребностью родительского внимания. А его, внимания, как раз и нет. И ему остается один путь - стать инвалидом. Инвалиду внимание вынужденно обеспечено.

Я встаю, но иду не к ней, а к ее мужу. К маме у меня претензий нет. Настоящий казуатор - вон он сидит. "Друг", м-мать его... Интересно, он понимает, что натворил? Ой, вряд ли. Все мутанты - жуткие эгоисты, думают только о себе.

- Пойдем, друг, - говорю я, обнимаю его за плечи и веду к двери.

Он идет охотно. Потому что я обнял его так, словно приглашаю выпить. Ну, ему так кажется. А мне всего лишь надо поговорить с его женой наедине.

- Ты умрешь в эту неделю, - шепчу я ему. - Не знаю, отчего, но умрешь, я вижу. Позаботься о жене. Завещание напиши. Из-за твоей вечной лжи она стала чудовищем, а сын инвалидом! Погуляй с сыном на прощание, пусть запомнит тебя любящим отцом. Идите.

- Сына, пойдем! - машет "друг", и подросток охотно съезжает со стула.

Если б он обратил на сына внимание пораньше... он же "друг", ему ничего не стоило изобразить и любовь, и заинтересованность во всех сыновних делах... но он вместо этого ушел в запой. А сейчас поздно. Блок на выпивку я могу поставить, но зачем? Он уже мертв, по сути.

Руки на этот раз у меня не трясутся. Да, я надавил. Но таких давить надо, а не надавливать. Жить за счет обмана родных, близких и друзей - это мерзость.

- К сожалению, ваш сын психически болен, - сообщаю я женщине.

Она не меняется в лице, вообще никак не выражает отношения к сказанному. И "зомби", и сама предполагала нечто подобное. "Зомби" - вовсе не значит, что тупая, чаще наоборот.

- Когда впервые ощутили равнодушие к жизни? Повышение болевого порога, замедленность реакций?

Она не удивляется неожиданным вопросам. Все же в каком-то смысле с "зомби" легко общаться.

- Когда вышла замуж, - подумав, сообщает она. - Но это обычно для женщин, разве не так? Домашние дела и заботы - не то поле деятельности, где предполагается веселье.

Речь правильная, развитая, это я еще раньше отметил. Неглупая. Тем не менее изменения в собственной психике тревоги у нее не вызвали. Что же такое случилось во время Катастрофы, если сейчас считается нормой, когда годами не тянет ни смеяться, ни шутить... ни любить?! На всякий случай спрашиваю о работе. Ну надо же - учительница! Это как?! С другой стороны... учительницу-"зомби" ничем не прошибешь. Абсолютная психологическая устойчивость, самое то при генетически лживом пьянице-муже, психопате-сыне и сумасшедшей работе в школе. Уродливая, но достаточно устойчивая система. Такая же, как и вся наша жизнь.

- Вылечить вашего сына невозможно, это навсегда, - сообщаю я. - Но понизить до приемлемого уровня проявления болезни вполне реально.

Я не употребляю слово "мутант" по привычке. "Зомби" напугать - это надо сильно постараться.

- Что для этого требуется?

- Простой физический труд прежде всего, - усмехаюсь я. - Много именно простого, понятного и необходимого физического труда. Я распишу, какого и как именно. Ну и лекарства-корректоры, их придется принимать всю жизнь.

Женщина качает головой.

- У нас в городской квартире вообще нет работы для сына, - сообщает она. - Мы достаточно обеспечены, чтоб нанимать домработницу. У мужа свой бизнес. Да и в нашем загородном доме... нет, невозможно. Там у нас все делают постоянные работники.

На мгновение я испытываю острую зависть. У них есть и городской дом, и загородное жилье! Что им физический труд! Они, наверно, и в метро никогда не бывали, личный водитель возит!

-Давайте сделаем так! - решаю я. - Приходите ко мне через две недели, хорошо? К тому времени ваша жизнь существенно изменится, и мы сможем поговорить о лечении сына более предметно.

- Почему это наша жизнь должна измениться? - спрашивает она спокойно.

Со стороны кажется - у женщины хорошее самообладание. А на самом деле - просто "зомби", просто все равно. Наверно, и сына решила привести ко мне не она, а отец в минуту редкого просветления.

Молча выписываю для ее сына самый мощный из доступных транквилизаторов и провожаю до двери. Через две недели она похоронит мужа, а компаньоны похоронят его бизнес. Бизнес, основанный на способности "друга" втираться в доверие к кому угодно с целью обмануть - крайне неустойчивая конструкция, с уходом мутанта сыплется, как карточный домик. И он посыплется. Вот тогда и поговорим. Надеюсь, без тлетворного присутствия "друга" в семье у нее начнется откат. И она когда-нибудь сможет в ответ на истерику сына просто показать ему язык, или пошутить, или потрепать по голове - хоть что-то сделать человеческое. Вот тогда, и только тогда есть надежда, что она меня услышит.

Инфо подпрыгивает и заходится звоном. Чего это оно? А, одновременно пришли сообщение о переводе денег и чей-то вызов. Ну, денежки - это очень хорошо...

- Я приболела немножко, - раздается голос Риты. - Не скучал?

- Нет, что ты! - радостно откликаюсь я. - Я работал! Я "баксу" снес, представляешь?

Рита молчит. Мне почему-то кажется, что она не рада ответу.

- Я подъеду сейчас, - наконец тускло говорит она. - Встретишь?

Я мнусь. Так хорошо без нее было. Денюжек столько накапало! И вот - все бросай, куда-то иди! А оно мне надо?

- Встречу, - неожиданно для самого себя отвечаю я.

Иду к метро через лесок, особенно грязный по весне. Под ложечкой тоскливо сосет, словно приближаюсь к неприятностям. Рита... одна большая загадка, а не девушка. Вообще не носит флай, где это видано? А если серьезно - что ей надо от меня? Чувств? Да ну, она же "зомби", а это навсегда. Последнюю странную вспышку считать не будем, это так... вспышка. Разовое явление. Сумасшествие мое и ее. Тогда что же ей от меня надо? Ей, Даниилу, "собакам" еще этим непонятным, "термитам" какого-то генерала... Чувствую, что все несуразности последнего времени, только-только позабытые за интересной работой, снова начинают кружить вокруг меня и пугать. Смыться бы на время из столицы, да такую работу кто бросит в здравом уме? Из иммигрантов - никто!

Твердо решаю отправить ее прямо от метро обратно. Странно, но легче не становится, все равно сосет и сосет. Словно иду в ловушку.

Я увидел ее издалека. Слишком издалека. Ее и их. Высокая тонкая фигурка, две "собаки" подступают к ней, не обращая внимания на прохожих. Даже с такого расстояния чувствую их оскал. Я узнаю его сразу. С таким оскалом "собаки" идут убивать. "Гончаки". Быстрые, ловкие, злобные. Они что, взбесились - при свидетелях, днем?! У "собак" такое бывает, но... причина, ф-фак, причина?! Она же не из их среды, не конкурентка!

Прохожие обходят стороной место конфликта, ускоряют шаги и отворачиваются - обычная реакция обитателей столицы на чужие проблемы. Я срываюсь с места и бегу, хотя понимаю, что никак не успею. Сверкает нож. Ее бьют в живот, раз, другой... много раз.

Рита лежит на асфальте, скорчившись, поджав руки и ноги к животу. "Собаки" уходят не торопясь. А куда им спешить? Мало кто из обычных людей способен встать на их пути, обычные люди оскалившихся собак сторонятся инстинктивно. Но я - не обычный.

- Куда вы? - бросаю им вслед. - Я же вас видел.

Они останавливаются, переглядываются.

- Что ты натворил, придурок?! - орет один из них. - Он же нас видел!

И ударяет напарника ножом. Потом опускается рядом с ним и рыдает в истерике, бьет кулаками по асфальту и снова рыдает.

Мне пока что не до него. Опускаюсь на корточки рядом с девушкой, осторожно осматриваю. Кровь. Много крови. Курточка изрезана. Больше десяти ударов в живот. Она еще живет, но шансов у нее нет. За что? Ее - за что?! Ответ рыдает неподалеку. Встаю и направляюсь к "собаке". Мне требуется получить ответы на несколько вопросов, и он ответит, никуда не денется. На ходу прошу первого попавшегося вызвать оперативные службы. Парень дергается. Кажется, я его придавил. Ну и что? Он был рядом, когда Риту убивали, и пальцем не шевельнул, чтоб защитить, теперь мне его не жалко. Будет вызывать полицию час за часом, и вызывать, и вызывать, даже когда отберут инфо, и избавится от мании очень нескоро... но мне все равно.

При моем приближении "собака" поднимает на меня тоскливый взгляд и воет. Чует, скотина, свою смерть. Его мне тоже не жалко.

Сквозь лесок пятно реанимационной машины почти не проглядывается. Быстро они все приехали. Там сейчас суета, оживление, фотографируют, свидетелей опрашивают... хорошо, что успел уйти. Не люблю известность, особенно у правоохранителей. Вопросы у них могут появиться такие, что снова придется из столицы удирать без оглядки. Так что мне лучше по темноте, через ширмочку...

"Собака" ответил, куда бы он делся. Теперь у меня есть заказчик, есть недостающая информация, и все непонятности прошедшего месяца со щелчками складываются в цельную картину. Почти все. Но для действий мне уже достаточно. И я иду, чтоб встретить кое-кого.

Ненавижу, когда убивают детей.

10.

В этой части микрорайона я пару раз бывал, когда искал помещение под приемную, и уже тогда обратил внимание на скромный фасад небольшого здания, выглядывающего из сплошной стены. По табличке у входа - Московский институт радиоэлектроники. Скромно и непонятно. Непонятно, потому что ни студентов, ни сотрудников у входа я ни разу не заметил, вообще никого не заметил. Тогда какой же это институт? Но сейчас я уже знаю, какой.

Я не подхожу к дверям, там наверняка видеонаблюдение, стою далеко в стороне и просто жду. "Собака" сказал, он должен выйти сам. Кто именно - знал второй, но второй к тому моменту говорить не мог, как и дышать. Так что я просто стою и жду. Я почему-то уверен, что узнаю его.

Она появилась из дверей "института" и сразу вспыхнула на солнце, как алый мак. Изящная молодая женщина в модной ветровке-прозрачке, на голове кокетливый красный беретик, на ногах крохотные сапожки той же цветовой гаммы. Только брюки выбились из образа - столь же модные, дорогие - но черные. Тоже в некотором смысле символ ее работы, как и одежда цвета крови. Моя прекрасная незнакомка, избавительница от "собак", юная тетя наглой "баксы", дама из силовых структур в немалом звании... и заказчица убийства Риты. Не он - она. В голове тихо щелкали, слагались в картинку, распадались калейдоскопом и снова складывались факты и события последних месяцев. В картинке нашлось подходящее место всему и всем, и Даниилу Рождественскому тоже, только Рите места не находилось. Ну вот ее и убили.

Женщина моментально увидела меня, всплеснула руками и подбежала.

- Пришел! - восторженно пропела она. - Сам пришел! Попался, наконец-то! У, упрямый!

Ее чудесные глаза сияли огромной, искренней радостью. Увидь кто со стороны - решит, что возлюбленные встретились. И я отступил назад в сквер. Мне не надо, чтоб кто-то видел и делал неправильные выводы. Хотя по большому счету - все равно.

Женщина подпрыгнула, вскинула вверх руки и ликующе выкрикнула:

- Поймала! И тебя поймала!

В этот момент она выглядела сумасшедшей. Собственно, она ей и была.

Женщина решительно приблизилась, подхватила меня под руку и потащила по дорожке.

- Я тебя сразу заметила! - погрозила она пальчиком. - Сразу! Только не знала, что это ты! Вернулись сотрудники и не могут объяснить, почему испугались и бросили работу с объектом - каково?! Я сразу поняла, что это жу-жу-жу неспроста! Ты их пугнул? Признавайся! Знаю, что ты!

Женщина шутливо навернула меня кулачком в бок и решила, что я признался.

- Надо было тебе задержаться! - строго сообщила она. - Я же сразу отправила группу захвата! Мы б с тобой уже тогда познакомились! Ну не певца же этого хватать, бесполезного насильника? Он нам не нужен, нам ты нужен! Но ты быстро ушел, пра-ативный!

Москва, особенно Москва окраинная, вообще-то не располагает к пешим прогулкам - мало тротуаров и много машин, грязь по обочинам дорог и слякоть на пешеходных тропинках в лесочках и скверах. Но мою прекрасную незнакомку эти обстоятельства, похоже, не волновали. Она находилась в каком-то лихорадочном, возбужденном состоянии. Женщина выполнила очень трудную, ответственную работу и теперь ликовала. И непрерывно говорила. Я не отвечал, вообще не вмешивался в происходящее. Зачем? Все, что она желала от меня услышать, женщина прекрасно додумывала сама.

- Я ведь хотела тебя убить! - откровенно призналась она. - Очень ты меня рассердил! Ну подумай сам: находишь с огромным трудом суперсенса с нужными задатками, инициируешь его, натаскиваешь на кровь, не считаясь с репутационными и финансовыми потерями, считаешь, что нужный специалист уже подготовлен и в твоем распоряжении - и тут приходит какой-то... доктор - и заставляет специалиста повеситься! Насмарку работа всего института! Ох как я тогда рассердилась! Уже и снайпера посадила на высотке. Как дал бы он тебе из крупнокалиберной на дистанции один, двести - и остался бы в лесочке с развороченной грудью!

Видимо, что-то она увидела на моем лице, потому что довольно заулыбалась.

- Это полиция никого не может найти! - заявила она хвастливо. - А мы находим всегда! У нас такие ребята работают - они из любой мутной записи сделают блокбастер! Опознали тебя, сразу опознали, мы над твоими попытками шифроваться всей группой смеялись!

А вот этого я не знал, не предполагал даже. Получается, все время работы в "Солнечном бреге" я проходил под прицелом и под наблюдением. Не зря так тянуло удариться в бега.

Женщина снова сердито двинула кулаком в бок. Я высвободил руку и отодвинулся на шаг.

- Бесполезно! - засмеялась она. - Уже поймала, не уйдешь! А раньше чуть не убила! В последний момент одумалась. Решила, что не я буду, если тебя не захомутаю. Ну и начала с тобой работать. А ты не поддаешься!

Удивительное дело - в глазах красавицы блеснули настоящие слезы. А только что смеялась. Действительно сумасшедшая.

- Засел в своем офисе, как... как паук какой-то, и тянешь в свои сети нашу клиентуру, тянешь! - злобно сказала она. - Бац - один вылетел, бац - другой! И непонятно, как ты это делаешь! У тебя же ничего нет! А база суперсенсов тает на глазах! Генерал ничего понять не может, орет, я реву... ох и денечки были, и я их тебе еще припомню! Трехлетнюю работу института свел на ноль, дурачок! Если б не твоя потенциальная ценность, голыми руками задушила бы! Особенно когда вы с участковым последнего суперсенса-"кукловода" на крови прихватили. Генерал сказал, если ему замену не найду, саму в "кукловоды" загонит! А меня же нельзя! Я единственная, кто обладает способностью инициировать! На мне весь институт держится! Только тебя не смогла инициировать. То не поддаешься почему-то, то девочка твоя поперек стоит...

Я вспоминаю Риту на асфальте, лужу крови под ней и мрачнею.

- Ты не подумай, что я такая уж безжалостная! - начинает оправдываться женщина. - По большому счету, сам виноват! Мог бы раньше инициироваться! Я же на тебя для чего бойцов натравила? Чтоб ты отбивался и на пределе сил включил свои способности, инициировался! А ты почему не отбивался? Они тебя чуть не запинали до смерти! Пришлось спасать! И так каждый раз - то одно мешает, то другое! И я подойти не могу - девочка твоя не дает! Вот и пришлось ее... чтоб ты разозлился и пришел меня убивать. Пойми - суперсенсы раскрываются только в исключительных ситуациях! Когда убивают, например. Или когда их убивают. Ну, еще сексуальные влечения срабатывают, но редко, разве что с моим участием... Ты сам не оставил мне вариантов! Ну, давай, действуй, мой будущий лучший ученик!

Она стоит рядом, запрокинув голову, и улыбается. Очень удобная позиция, чтоб ее поцеловать. Или чтоб перехватить зубами беззащитное горло. Мимо проносятся машины, и толчки воздуха вскидывают вверх ее волосы, так, что прекрасное лицо кажется словно окруженным светящимся ореолом. Она прикрывает глаза и томно ожидает, что же я выберу - поцеловать или загрызть. Но я не двигаюсь. Она открывает глаза и недоуменно смотрит.

- Не бойся, меня не так-то просто убить! Давай! Тебя никто не станет наказывать! Сотрудников нашей службы имеет право наказать только сама служба - больше никто! Ну же!

Ей кажется, она догадалась о причине моей нерешительности. Но я все равно не двигаюсь.

- Какой-то ты неподдающийся! - озадаченно бормочет она. - На любовь не попался, на боль тоже, и на месть не решаешься... странно. Ты же многое можешь, я чувствую! Может, гипнозом предпочитаешь, как "кукловод"? Должна тебя огорчить - гипнозом нельзя! Я не поддаюсь на гипноз, от слова совсем! Потому что сама такая!

"Кукловод". Она - "кукловод". В их организации разработана иная классификация. И, похоже, они считают, что работают с людьми. С одаренными, но - людьми. Смешно. Что говорит мне это мутант. Она же "мут". В том числе и "мут", так правильней. Но главное ее качество - умение инициировать. С такой мутацией я столкнулся впервые, неудивительно, что сразу не распознал. Звучит фантастично, но она действительно умеет запускать мутации. Я ей верю, потому что столкнулся с результатами: одного заставил повеситься, другого отправил под расстрельную статью. Я против них борюсь всю жизнь. А она их "иницирует". Действительно сумасшедшая. Или я. Но тогда с ума сошел весь мир. Почему бы и нет? На то она и Катастрофа...

- Ладно, поддамся! - с досадой говорит она. - Ну что ты такой робкий? Такой огромный потенциал - и робкий! Ты всех в клочья должен рвать! Но я тебя научу, обещаю! Вот смотри: впереди виадук. Он перилами огражден, так положено. Я сейчас пойду по перилам, а ты пытайся меня сбить! И не надейся, что упаду сама, у меня прекрасная скалолазная подготовка, и вообще мы в Институте зачеты сдавали по передвижениям на ограждениях мостов. Ты меня должен сбить, понял? Тебе это должно быть легко, ты же меня сейчас ненавидишь! Вижу, ненавидишь, не прикидывайся! Вот и сбивай. Это твой последний шанс. Не пройдешь инициацию - застрелю! И прикажу убить всю твою семью. Найдем, не сомневайся! Я серьезно. Мне разрешено.

Женщина расстегивает на груди ветровку и демонстрирует кобуру скрытого ношения. Не такая уж у нее прозрачная курточка, оказывается, о кобуре я даже не догадывался. Женщина строго смотрит мне в глаза, ожидая согласного кивка. Видимо, что-то замечает в них, что принимает за согласие, и легко бежит к виадуку. Я отступаю назад.

Легкая фигурка идет по ограждению виадука, балансируя руками. Пролетающие мимо машины бешено ей сигналят. Представляю, как шало она улыбается. Сумасшедшая. На середине виадука она останавливается и разворачивается. Не видит меня и растерянно крутит головой, как будто не может понять, как она тут очутилась. Собственно, так оно и есть. Пролетающая мимо фура громко ревет сигналом, порыв воздуха ударяет женщину в грудь, она взмахивает руками и падает вниз. Машины начинают тормозить...

И она меня еще уверяла, что не поддается гипнозу.

Вечером я сижу в офисе. Надо бы бежать из столицы куда подальше, внимание спецслужб смертельно опасно, а я сижу. Передо мной - бутылка "Саянской белочки". Неплохое пойло, еще с Даниилом оценил. Главное, крепкое.

Дурак. Какой я дурак. Ведь знал же, что "муты" - редкость из редкостей? Знал. Почему выводы не сделал? Да хрен его знает, как говорили до Катастрофы. При чем тут хрен, древнее огородное растение с острым вкусом, я не знаю, но оно и неважно. Во времена до Катастрофы говорили так, что нам не понять.

На самом-то деле знаю, почему не сбежал. Что "мутов" или собирают здесь с какой-то целью, или производят, я понял сразу. И что такое может делать только государство, тоже понял. И что я влез в дела государства, тем более понял. Только себе не признавался. Так что же меня остановило, почему не сбежал от опасности? Жадность? Стремление заработать на квартирку?

Я грустно улыбаюсь и наливаю себе очередную стопочку, размером ровно в десять грамм. Пусть будет жадность. Я и сейчас не готов признаться себе, что вынес бы "мутов", даже если б мне самому пришлось за это заплатить. Собственно, я и заплатил.

Почему не признаюсь самому себе? Да хрен его знает. А если серьезно - рыцари на белом коне сейчас не в моде. Смеются над ними все, и я в том числе. Получается, стесняюсь. Да и хрен с ним, что бы это ни значило! Приходит черед очередной стопочки...

Даниил вошел без звонка. Воспользовался-таки капитан кодами доступа к бытовым запирающим устройствам. Значит, ему уже не надо оправдываться, значит, уже перед ним оправдываются. Быстро взлетел капитан.

Смотрю ему за спину, не маячат ли там бойцы группы захвата. Силами не менее десяти человек, как сам ему по дурости выболтал. Вроде не маячат. Но это ничего не значит. Как сообщила прекрасная, а ныне мертвая незнакомка о своей службе - "мы находим всегда!". Охотно верю, убедился сам. Да и капитан - парень хваткий, тоже много о чем догадался.

Даниил вертит головой.

- Рита придет? - с надеждой интересуется он.

- Нет, - отвечаю я и мрачнею, хотя, казалось бы, дальше некуда.

Оказывается, сильно запала в душу эта непонятная девочка. Так, что и с кровью не выдрать. Пью. Блаженства тебе, Рита, в вечных садах, которых нет! Под небом голубым есть город золотой с прозрачными озерами, с зеленою травой... Кажется, так представляли себе райские кущи во времена до Катастрофы? Найди их, Рита, и пусть тебе там будет хорошо!

- Жаль, что не придет, - легко вздыхает Даниил и присаживается без приглашения.

Свою папку от аккуратно откладывает в сторону. Она заметно топорщится, видно, что там вовсе не документы лежат. Да они там никогда и не лежали. Что тогда? Я бы поставил на "Саянскую белочку". А не достает, потому что увидел початую бутылку на столике. Сэкономил свою, жадюга. Они все жадюги.

Он сожалеет, но не очень, и теперь я знаю, почему. Картинка сложилась, господин капитан службы охраны общественного порядка, картинка сложилась.

Даниил не знает, что Риту убили. Как только поднялся на следующую ступень карьерной лестницы, сразу потерял интерес к происходящему на участке. Четыре смерти за день в бывшей зоне его ответственности, а он не в курсе. А как убивался, что девочки гибнут, что сотрудницу экспертизы похитили. Ну очень искренне. А теперь ему это неинтересно. И я знаю, почему. Потому что флюгер. Куда подует, туда и...

Даниил заявился сюда не из-за Риты, тем не менее причина есть. Такие, как капитан, просто так не приходят. Выпивка? Э, нет. Тягу к алкоголю я ему качественно отбил, надолго. Пить может, но не тянет - самое то, что доктор прописал, в смысле, я.

Сидим, пьем. Капитан потихоньку покрывается испариной. Чего-то боится, а на признание не решается. Такие, как он, очень не любят признавать свою зависимость от нижестоящих. Он же теперь поднялся. Ничего, признается, "Белочка" на него действует очень забавно.

- Он сбежал! - говорит Даниил и смотрит несчастными глазами.

Я сразу понимаю, о ком он. Пойманный им "мут" дал деру. Как-то. Хотя что это я туплю, понятно как. Нашелся, значит, у службы опытный гипнотерапевт. Пришел к "муту" под видом адвоката, может, он даже и был настоящим адвокатом, почему нет? А дальше просто, "мут" встал и пошел из тюрьмы. А чего ж не идти, если охранники сами двери открывают? И теперь Даниил исходит потом от страха. "Мут" наверняка запомнил, кто ему руки крутил, кто стальными наручниками бил по голове, чтоб не брыкался. Такие события, как правило, долго помнятся. Как минимум, пока шрамы на голове не сойдут. И теперь Даниил как представит, что "мут" с ним сделает то же самое, что с несчастной девочкой из экспертизы, так ему сразу становится плохо. Сбежал бы давно на край света, да карьера держит. Таких, как он, карьера держит сильнее страха смерти.

- Застрелю при задержании! - угрюмо обещает капитан. - Знать бы только, где он спрятался!

И смотрит на меня с надеждой. А я пью. "Мут" сбежал, поезд ушел, подпрыгивать и торопиться смысла нет никакого.

- У тебя на участке есть институт радиоэлектроники, - сообщаю я. - Знаешь такой?

- А, секретка! - сразу понимает капитан. - Знаю. Генерал наш там директорствует. И что?

Я почему-то не удивлен. Это же Россия. Есть жутко засекреченный институт, и о нем знает любая окрестная "собака". Не будет неожиданностью, если и программу исследований на кухнях обсуждают.

- Он что, там? - спрашивает с ужасом Даниил и меняется в лице. - Он... из службы?!

А не такой он и тугодум, как прикидывался, быстро сообразил.

- Обязан быть, - лениво бормочу я. - Как бы их кадр. Но вряд ли есть.

Капитан смотрит недоуменно.

- Меня боится, - поясняю с мрачной усмешкой. - Он сейчас... далеко бежит.

Я не успокаиваю Даниила, скорее всего, так оно и есть - бежит сейчас "мут" без оглядки, и как бы не за границу бежит. Приходилось уже наблюдать, как слепой ужас охватывает этих суперменов, суперсенсов и прочих "супер", когда оказывается, что все их способности для меня не более чем пыль под ногами. Да и сам я не раз ощущал что-то подобное, когда нарывался на государство. Так что бежит "мут", как я в прошлом году бежал - теряя подштанники.

Капитан задумывается над сказанным - и с некоторым облегчением тянется к "Белочке".

- Охотно верю! - бурчит он. - Я и сам тебя иногда боюсь. До визга.

Сидим, пьем. Из темного угла мне загадочно улыбается Рита. Я даже иногда вглядываюсь пристальней, чтоб убедиться в очередной раз - нет, не она, просто почудилось. Странно, но я не ощущаю ее мертвой. Сам же видел лужу крови под ней, курточку, изрезанную ударами ножа, но вот... самообман, что ли? Ага, ха-ха три раза, как до сих пор говорят у меня на родине. Я на самообман не поддаюсь, сам кого хочешь обману.

"Белочка" наконец бьет капитана по мозгам.

- Почему ты не используешь свои способности для карьеры? - спрашивает с любопытством он. - Почему? Ты же можешь... наверно, всё?

- А что бы ты делал на моем месте? - ответно интересуюсь я. - Если б имел те же способности?

- Ну, не знаю... а какие способности у тебя есть?

Вот гад. Пьяней пьяного, а как на информацию раскручивает!

- Вообрази себе те, о которых знаешь, - советую я. - И? Твои действия?

Даниил мечтательно и очень нехорошо улыбается. Он бы на моем месте так развернулся! С ним все понятно. Очередной властелин мира, ф-фак его...

- Возмечталось? - усмехаюсь я. - Ну и зря. Да, у меня есть определенные способности. И я использую их в карьере - в карьере врача. Но лезть с ними во власть... понимаешь, то же самое, что делаю я, можно сделать десятком способов без всяких способностей. При помощи силы, например, денег, обмана или убеждения. А упорства, дикой жажды власти, как у других карьеристов, у меня нет. Ну и в чем тогда мое преимущество?

- Ну не знаю! - недоверчиво качает головой капитан. - То, что я видел, меня впечатлило!

- То, что ты видел, останавливается одной пулей снайпера! - начинаю злиться я.

Капитан смотрит внимательно и трезво.

- То есть на больших расстояниях твой гипноз не берет? - уточняет он. - И каков радиус поражения?

Вот же гад. Какой он все-таки гад! Вытащил информацию!

- Иди, - устало советую я. - Отсюдова.

Капитан ухмыляется и встает. Он доволен, ему хорошо.

- Я буду приходить! - обещает он. - У нас в департаменте такой гадючник - в приемную выглянуть страшно! Ты у меня единственный друг, как-то так получилось. Даже самому не верится.

Капитан прочувствованно жмет мне руку и уходит. А я пью. Потом пододвигаю инфо, открываю рабочие записи. Работа есть работа, в ней мой смысл жизни, не больше, но и не меньше.

Буквы возникают привычно быстро, несмотря на опьянение. Вношу данные о новом выявленном виде мутантов. Условное обозначение - "политик". А может быть, и "флюгер", пока что не решил. Мутационные характеристики Даниила включают в себя и одно определение, и другое.

Да, Даниил Рождественский - мутант. На это указывает все, стоит только приглядеться. Такой же эгоист, такой же жадный. Прекрасно приспособлен к окружающей агрессивной среде. Его ниша - политика, пускание пыли в глаза, болтовня и показное рвение. Генетически недоверчив. Превосходно умеет использовать окружающих в собственных целях. Трусоват. Ну, про эгоизм уже упоминал. Инициирован недавно. Казуаторы? Да кто бы в этом разбирался, открытых исследований нет. Могла и бывшая жена постараться, и моя прекрасная, ныне безусловно мертвая незнакомка. Ну, необязательно сама, но ее институт запросто. "Солнечный брег" - однозначно его поляна. Кстати, мог и сам. В силу огромных карьерных устремлений.

Следующая запись - и опять новый вид мутации. На этот раз с названием не сомневаюсь. "Ведьма" она, моя прекрасная, ныне безнадежно мертвая незнакомка.

Глубоко задумываюсь - и убираю Риту из списков "зомби". Она - доктор, им и останется навечно в моей памяти. Кажется, всё.

Внимательно осматриваю помещение. Моего здесь совсем немного, но даже малость жалко терять. Последним движением убираю ширму, подхватываю со столика кейс и ухожу, оставив недопитую бутылку на столике. Прощай, "Солнечный брег". Здесь заработаны неплохие денежки, но надо быть совсем без страха в печенках, чтоб оставаться хотя бы еще на сутки рядом со скромным институтом радиоэлектроники, рядом с не в меру проницательным капитаном из районного департамента, в офисе, который засвечен в службе. Странно, почему я вообще жив и не в камере. По словам незнакомки, я им столько гадостей наделал... Объяснение может быть только одно. Никому она обо мне не докладывала. Сама хотела победить. Сумасшедшая, что с нее взять.

Снова иду через осточертевший лесок к станции метро. Темно, на тропинке никого нет. Ночью через лес не ходят. Через него и днем не очень-то ходят после убийств девочек, но мне некого бояться. Кому я нужен? Службе? Ну... происходи все это до Катастрофы, тогда да. А сейчас... где тот жуткий КГБ из анекдотов, где? Нет его, и анекдотов давно не помнят. Катастрофа снесла прошлую жизнь до скального основания, ничего не пощадила. Нынешняя служба не настолько всемогуща. Они там... больше о собственном благополучии думают. Руководитель института, неведомый мне генерал, содержит в штате банду "термитов". Из чего следует, что активно занят крышеванием и рейдерством, это их ниша в основном. Ему не до работы. Похоже, была у них всего одна настоящая сотрудница, увлеченная делом, да и то только потому, что сумасшедшая. Вот при расследовании ее смерти на меня могут выйти... или не могут? Так-то на меня у них ничего нет. Я же стоял далеко, когда она сорвалась. И ничего не говорил при встрече. Если она писала разговор, то исключительно себя. И работаю я в основном ночью, через ширму... Решено - просто поменяю место работы. Чем отличается юго-восток столицы от северо-запада? Да, собственно, ничем.

Короткое сообщение нагоняет мое инфо утром, когда я только-только приступаю к поиску помещения под новый офис. Оп-па. Это лицо мне определенно знакомо! Была на приеме? Роюсь в архиве. За последний месяц столько клиентов прошло, что нужный документ нахожу с трудом. Мама Риты. И что ей от меня надо? Предлагает приехать немедленно. Адрес, схема проезда, временный пароль на вход во двор и подъезд. Хм. У нее проблемы? Постаревшая "чарми"... ну и чем я могу ей помочь? Все же решаю ехать, тем более что недалеко. Деньги - они лишними не бывают.

Дом оказался в границах старой Москвы, той, что стояла еще до Катастрофы. Солидная постройка, собственный двор. Достаточно тихая улица, недалеко школа. До метро - рукой подать. А в неплохом месте живет вышедшая в расход "чарми"! Успела обустроиться, пока была в цвете.

Женщина встретила меня в дверях, пригласила пройти. Прохожу. Ну, что сказать... чтоб я так жил! Но я так не буду жить никогда.

Женщина ни на что не жалуется, просто молча склоняется над столом с бумагами. Жду. Кто я такой, чтоб возмущаться?

- Подпишите, - коротко говорит она и подталкивает документы ко мне.

Смотрю недоуменно и решаю на всякий случай пока ни к чему не прикасаться.

- Дарственная на квартиру, - недовольным голосом поясняет женщина. - Это квартира дочери, и она ее вам подарила. Подпишите, не бойтесь.

Я не боюсь. Я просто не могу говорить. И двигаться тоже не могу. Я вообще ничего не могу.

-Я была против! - хмуро сообщает женщина. - Поначалу. Но потом подумала: может, так действительно лучше? Чтоб разом отсечь все интриги ее тети и претензии бабушки... Знаете, эти московские квартиры...из-за них даже очень близкие родственники могут рассориться навсегда! А у нас слишком много заинтересованных родственников, сами понимаете. А так - не вашим и не нашим. Да подписывайте же! У меня достаточно времени, но целый день сидеть здесь я не готова!

Она считает, что я что-то пониманию. Увы, это не так.

- Почему? - кое-как выдавливаю из себя.

Женщина отводит глаза. Стыд? Ей за что-то стыдно? "Чарми" - и стыдно?! Куда катится мир...

- Вы спасли ей жизнь, - очень неохотно говорит она. - Вы да, а я нет. Так что все справедливо. Это просто благодарность за... за лечение.

Я ей не верю. Она - пусть бывшая, но "чарми". Страшный эгоизм и жадность никуда не делись, я еще помню, как она давилась за минималы при оплате визита! Тогда что это?

- Ничего себе просто благодарность! - замечаю я подозрительно. - Да за такую квартиру пол-Москвы удавит кого угодно!

Бывшая "чарми" гордо выпрямляется, и вдруг становится заметно, что не такая уж она и бывшая.

- Моя дочь не из бедных! - произносит она. - Скорее даже - из очень небедных! Я не живу с ее отцом, это правда, но он нам помогает, особенно своей родной дочери. У нас достаточно жилья, уж поверьте!

Не верю, что помогает. Я помню, как одевалась Рита, и что ездила она на метро. Богатые так не живут.

- Она погибла, - замечаю я тихо. - Это как бы аннулирует...

- Глупости! - обрезает женщина.

Она встает и отходит к окну.

- Дочь просила ничего вам не сообщать, - говорит она не оборачиваясь. - Но я считаю, что она дурочка и не понимает жизни, поэтому скажу! Жива она. Врачи сказали, очень глубокие порезы рук и живота, сильная потеря крови, но внутренние органы не задеты.

Я подскакиваю.

- Не найдете! - охлаждает мой порыв женщина. - Ее вечером увезли на личном самолете отца в Израиль. У них неплохие хирурги, нашим доверить лечение Риты мы не рискнули, сами понимаете. Так вы подпишете или нет?

Я больше не могу сопротивляться. Склоняюсь над столом и подписываю, как в тумане. Женщина насмешливо хмыкает.

- И что, достаточно одной моей подписи? - осторожно спрашиваю я.

- Учитывая, какую именно должность я занимаю и где - да! - отрезает она, забирает свою сумочку и идет к двери.

- Я все равно не понимаю, почему... - бормочу ей в спину.

Она разворачивается и награждает меня презрительным взглядом.

- Какие же вы, молодые, самолюбивые и эгоистичные ск...

Я смотрю на нее с безграничным изумлением, как на заговорившую сковородку, и она осекается. М-да, дожили. "Чарми" обвиняет меня в эгоизме.

- Дурачок! - вдруг проникновенно говорит женщина. - Ну что тут непонятного? Когда она через девять месяцев вернется обратно, жить она будет в этой же квартире!

Она уходит, а я так и остаюсь стоять с открытым ртом.

За окном сияет день. Я стою и смотрю из окна своей квартиры вдаль. Дурак. Какой же я феерический дурак. Дурак. Ду-рак. Д-у-р-а-к... Рита применила против "собак" тот же прием, что и я. Разрешила бить, если уж запретить нельзя, но - по рукам. Удивительно талантливая девочка, из нее получился бы сильный специалист. Она ошиблась по неопытности. Не каждый умеет бить ножом прицельно и точно, даже если приказали. Те "собаки" не умели, она осталась жива по счастливой случайности. Потеряла сознание от боли. А я даже не посмотрел... Почему я не посмотрел?! Потому что не хирург? Тоже мне, доктор! Жалкий самоучка. Ду-рак... И то, что я тогда озверел, меня не оправдывает! На первом месте у врача должен быть больной, а не месть!

Хватаю инфо и нахожу ее контакт. Заблокирован. Вот оно как, значит. Не пропущенный вызов, а заблокированный контакт. То есть она в сознании, но не хочет со мной разговаривать. Почему?!

Перебираю объяснения один нелепее другого. Не считает ровней? Винит в своем ранении? Надоел, в конце концов? Подарила квартиру, чтоб отвязался?! Да быть того не может! Она ведь тоже - мутант, пусть и купированный! Эгоизм и жадность - в общевидовых признаках на первом месте! Да она у меня все запасы кофе прикончила и спасибо не сказала!

Снова смотрю в окно. Там, внизу во дворе - скопище очень дорогих машин. Как я буду тут жить, бедный пешеход, жалкий пользователь сети столичного метро? Как здесь жила Рита?

Оглядываю комнату и понимаю, что она здесь не жила. Здесь нет ее присутствия. Эта квартира - наследство? И она, зная главную мечту моей жизни, просто взяла и подарила ее мне? Как другу? А ведь других объяснений нет. Непостижимо. Такого не бывает.

Разворачиваюсь и медленно обвожу взглядом высокие потолки. Моя квартира. В Москве. Это похоже на сон. Моя квартира... и Рита. Что имела в виду ее мама, когда говорила, что она будет жить здесь же?

Воспоминания о безумной ночи накатывают шумящим прибоем, и мои щеки начинают гореть. Так мамаша считает, что мы с ней?.. А Рита что считает? Списала произошедшее на временное помешательство, как я, или же?..

Сажусь за стол, обхватываю голову руками и тихо мычу. Какой же я дурак! Пробую понять, что значит для меня эта малознакомая, в общем-то, девушка - и ничего не понимаю! Когда считал, что ее убили, сердце кровью обливалось, а сейчас... боже, которого нет, как это сложно!

На глаза попадается подписанная мной бумага. Так настоящее имя Риты вот какое?! А фамилия? Меня словно бьют по голове - эту фамилию даже я слышал, хоть и не интересуюсь жизнью элиты. Понятно, почему ее увезли на лечение в личном аэрогоспитале папеньки! Для него это - карманные расходы! Рита и я. Робко пытаюсь представить ее и себя рядом, и меня охватывает тихая паника. Я - бедный иммигрант, а она... Нет, что-то ее мамаша напутала! Какое там жить вместе, она даже мой контакт заблокировала!

Чирикает инфо, и я с облегчением отвлекаюсь от неразрешимых проблем. Клиент. Записался на прием. Судя по сопроводиловке - мальчик-"зомби". Тяжелый случай... Подхватываю со стола ключи и иду на выход. Потом останавливаюсь и дурацки улыбаюсь. А может, ну его? Сколько можно надрываться? Раньше горбатился ради квартиры, а сейчас? Квартира - вот она, двухкомнатная сияющая сказка. На девять месяцев полностью в моем распоряжении. Потом вернется из-за границы Рита, моя загадочная длинноногая цапля... Слишком длинный, кстати, срок для лечения порезов, пусть даже серьезных. Может, она там учится, у отца? Да фак его знает, мы совсем не разговаривали о ее жизни, только о моей работе! Я же, наивный дурачок, ее в ученицы готовил, профессию хотел дать, которая прокормит - это той, у которой квартиры в качестве подарков! Ох и дурак был, сейчас даже стыдно вспоминать.

Я все же всерьез рассматриваю ситуацию. А что? Квартира действительно моя, вон документы на столе! Даже продать могу, хотя ни за что в жизни! Что мое - то мое! Могу устроиться куда-нибудь охранником, ходить на экстрим-танцы... и по Москве я давно мечтал погулять! Сколько можно прятаться в темноте да за ширмочками?

Снова чирикает инфо. О, еще один клиент! Решаюсь. Захлопываю дверь, киваю охраннику на выходе и иду быстрым шагом. Как хорошо, что до метро рукой подать. На ходу я решаю: что-то надо делать со стеснительностью. Ну куда это годится - уже сам себе боюсь признаться, что просто люблю свою работу! Тем более, что сейчас - чего не работать? Все неприятности позади. "Мут" в бегах, в службе про меня не знают, иначе бы уже придавили... Даниил на другом конце Москвы, что значит - чуть ли не на другой планете... И прочный тыл в виде квартиры есть, больше не висит над душой необходимость экономить, как говорили до Катастрофы, каждую копейку! Сейчас копеек нет, сейчас все меряют минималами...

Решено: продолжу работать врачом. А что? Профессия востребованная, нужная людям и нелюдям. И если не лезть в дела государства - профессия мирная. Один раз я туда, конечно, залез - но это случайно! А теперь буду осторожен. Моя работа - "чарми", "эльфы", "муравьи" и прочие в целом безобидные создания.

Я ускоряю шаг, весеннее солнце теплым потоком бьет в лицо. Летняя Москва, неужели я тебя увижу?

Content

Груэ Владислава
Самоучка

1.

2.

3.

4.

5

6

7.

8.

9

10.