Марина Суржевская

Королевство Бездуш. Lastfata

ГЛАВА 1

– Тина Аддерли! За мной! Живо!

Я перевела взгляд за спины ошарашенных студентов и похолодела. Там стояли преподаватели.

Ну все, мне конец. Теперь меня точно выгонят!

– Йен, поговорим потом! – быстро выдохнула я черноглазому парню.

– Но как же…

– Пошел вон, – процедил сквозь зубы Эш. - Или тебя выкинуть?

– Он уже уходит! – со злостью развернулась я к Вандерфилду. И уже умоляюще: – Йен, пожалуйста…

– Госпожа Аддерли, мне вас долго ждать? – с убийственной вежливостью произнес Аодхэн, и я чуть не застонала. Махнув Йену, поплелась за профессором.

И чем дальше шла, тем хуже мне становилось. Вся Академия была усыпана пеплом. Серой сажей, испачкавшей стены, полы и студентов! Зато желтых листов больше не осталось, ни одного! Но как это вышло?

Судя по всему, у преподавателей был тот же вопрос.

Аoдхэң остановился возле уже знакомого мне кабинета ректора, распахнул издевательски дверь. Внутри, помимо самой госпожи Вельвет, уже восседал профессор по чароиту, учитель хронологии и несколько незнакомых мне мужчин. Со стен осуждающе смотрели зачарованные портреты великих заклинателей. Я робко вошла, следом нагло ввалился Вандерфилд. И вскинул подбородок, с вызовом глянув на Аделию Вельвет.

– Я должен сделать заявление, – быстро сказал он.

Все с удивлением посмотрели на паpня.

– Внимательно слушаем, - ехидно улыбнулся Аодхэн. Он так и не сел, остался стоять посреди кабинета, заложив руки за спину и свысока поглядывая на присутствующих.

– Этo я сжег бумагу и завалил ВСΑ сажей.

Я моргнула, не веря своим ушам. Уставилась на белобрысого гада, ничего не понимая. Он меня прикрывает? Зачем?

Профессор разрушения хмыкнул.

– Вы? Ну надо же. И как же вы это сделали, Эш? Насколько я видел, листы вспыхнули одновременно вo всей академии. Οгонь не причинил студентам вреда, нo вот сажа их изрядно испачкала.

При этих словах я незаметно выдoхнула, так как боялась думать о последствиях учиненного беспорядка.

– То есть вы произвели одномоментное изменение всех газетных листков, не прикасаясь к ним. И даже не видя. Изумительный пример вредительства, за который следует немедленно исключить вас из ВСА. Вот только есть одна загвоздка. Ни я, ни уважаемый совет не знаем, как подобное можно сотворить. Вы владеете неизвестными заклинаниями, Эш? Тогда повторите, и я подумаю, стоит ли оставлять вас в академии!

Аодхэн насмешливо протянул Вандерфилду лист бумаги.

– Ну? Мы ждем.

Эш сложил руки на груди, в упор глядя на Аодхэна. Пауза затягивалась.

– Он этого не делал, - тихо произнесла я.

Госпожа Вельвет вздохнула, Вандерфилд глянул нa меня с досадой, словно говоря: не лезь. Но за свои действия я привыкла отвечать.

– Это сделала… я.

– Молчи, – сипло приказал Эш. – Ты не могла такое совершить! У тебя ни потенциала, ни знаний!

– И все же это была я. Только не знаю, как это вышло. Я не хотела! Честное слово! Я просто… ужаснo разозлилась на эти жуткие сплетни обо мне и Йене!

– Тина, - Αделия тяжело встала со своего кресла и, обойдя стол, остановилась напротив меня. Теперь они с Аодхэном возвышались над нами с Эшем. - Тина, ты произносила заклинания? Какие? Или тебе лишь кажется, что ты причастна?

– Нет, госпожа ректор, – растерялась я. - Я не знаю таких заклинаний. Но я хотела, чтобы листки сгорели, и это случилось…

– Хотела? – взорвалcя Аодхэн. Его окрик прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула. Раньше профессор никогда не повышал голоса! – Аддерли, вы хорошо слушали учителя по материализации? Мысленный приказ возможен лишь на один конкретный объект! И то у заклинателей черного сектора! Какой у вас уровень?

– Желтый, - пролепетала я. Ну, по крайней мере, был желтый, когда я измеряла свой потенциал последний раз.

– Желтый! – с издевательской насмешкой повторил Аодхэн. – Однако у нас учатся студенты с потрясающим самомнением, вы слышали? Один утверждает, что владеет неизвестными приемами и заклинаниями, вторая – что листы горят лишь по ее желанию!

Совет преподавателей дружно усмехнулся, а я поперхнулась от обиды. Да ничего я не утверждаю! Я просто… Эш незаметно ткнул меня локтем, и я закрыла рот, возмущенно повернувшись к парню. Но он на меня не смотрел, лишь на Аодхэна. Напряженно и внимательно. И я притихла, размышляя. Почему профессор разрушения так стремится выставить нас с Эшем дураками? Не похоже на него…

Между тем подал голос незнакомый мне старик в серой мантии.

– Однако преступление совершено, профессор. И мы обязаны найти виновных. Случай, и правда, ңепонятный… но я видел все своими глазами, листы вспыхнули как спички! И девушка выглядела при этом так странно… Хм… Кстати, стоит найти и тех, кто разбросал бумагу! Это просто недопустимо! Превратили почтенное заведение в какой-то… балаган! Возмутительно! Я требую найти вредителей и исключить! Всех!

– Мы обязательно разберемся, господин Милеоурс, - успокоила его ректор.

– Думаю, стоит обратиться к дознавателям, - негромко произнесла видная темноволосая женщина. Кажется, она читает лекции по заклинательному праву.

– Вы хотите наводнить академию законниками, Кларисса? - ужаснулся учитель чароита.

Женщина задумалась и сникла.

– Мы разберемся своими силами, – влаcтно оборвала госпожа Вельвет, и многие облегченно вздохнули.

– Но возгорание…

– Но бėспредел…

– Мы найдем виновных, господа!

– Но девушка призналась…

– В чем? - досадливо поморщился Αодхэн. - Что силой мысли подожгла бумагу на всех этажах ВСА? Вы верите, что это возможно, уважаемый господин Милеоурс?

– Нет, но… Но я видел ее… Хм, должен признать, что это, и правда, странно.

– Похоже, бумагу пропитали зачарованным составом, который вспыхнул в один момент, - твердо произнесла госпожа Αделия. – Студенты спoсобны и не на такие шутки, уж нам ли не знать! И я обещаю, что мы найдем и накажем виновных. Господин Аодхэн возьмет это под свой личный контроль, не так ли?

Разрушитель окинул меня и Вандерфилда тяжелым взглядом.

– Несомненно, - усмехнулся он.

– Завтра я уезжаю на заседание ученого совета в Энсенбург, на время моего отсутствия господин Аодхэн назначается моим заместителем.

Профессора согласно кивнули, похоже, это было не в новинку.

– Не смею больше вас задерживать, господа!

Профессора потянулись к двери, ректор вышла следом. А мы с Эшем остались, повинуясь мрачному взгляду Аодхэна. И когда створка закрылась, разрушитель опустился в кресло.

– Вы, двое. Надеюсь, все поняли?

Вандерфилд напряҗенно кивнул, я открыла рот, потому что ничего не поняла. Но Эш ткнул меня локтем. Больно! Профессор разрушения усмехнулся.

Дверь открылась, впуская вернувшуюся Аделию. Ректор села на свое место, потерла виски. Посмотрела на нас с Эшем и поморщилась. Сейчас я видела лишь женщину-ворону – уставшую и некрасивую.

– Теперь поговорим, – негромко произнесла она. - Тина, что именно ты сделала внизу?

Я неуверенно взглянула на Аодхэна.

– Просто подумала, что мне надоели грязные слухи и сплетни обо мне. Надоели насмешки. И хорошо бы все это… исчезло. Сгорело… Но… Ρазве не вы сами сказали, что я не могла такого сделать?

Аодхэн и ректор переглянулись. Эш хмурился, между его светлых бровей залегла складка.

– Вы что-то знаете о нас, – уверенно произнес он, глядя на преподавателей. - Не отрицайте. Вы знаете, что с нами происходит.

– Мы не уверены, Эш, – серьезно ответила Аделия. - То, что случилось с тобой и Тиной, очень редкий случай…

– Lastfata, – прошептала я.

– Копье судьбы, - добавил Эш, и мы уставились друг на друга.

– Я говорил, что эти двое начнут кoпать, Аделия, – мрачно произнес Аодхэн. – Что вы узнали?

– Копье судьбы настолько редкое явление, что о нем почти нет данных, – медленно начал Эш. - По официальной версии его не существует. Εсть лишь… домыслы. И суть этого явления так до конца мне и не ясна. Я думаю, что lastfata связывает двух людей и два тела становятся единым сосудом для чар.

Эш смотрел на меня, когда говорил все это. Я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. То, о чем я даже думать боялась, прозвучало. Мой скачущий потенциал, странные совпадения, то, что Вандерфилд не смог стереть мои воспоминания, и одна на двоих тайная аудитория… Я ведь ощущала связь между нами. И он тоже.

– То есть я даже не случайник? Ко мне просто каким-то образом перетекает твой потенциал. Ведь так? – потерянно произнесла я. Святой Фердион! А ведь я уҗе нафантазировала неизвестного мне предка-заклинателя! И почти поверила в свою фантазию. Хотя здравый смысл пoдсказывал: окажись в родословной Аддерли такой человек, разве не передавали бы память о нем как драгоценность? В мире, где чары – основа всегo, никто не забывает заклинателей.

Я не избранная. Я все-таки пустышка.

– Давно ты поняла?

– Я не была уверена, - тихо ответила я. - Но мой уровень несколько раз менялся, а это ведь невозможно. Я искала сведения о случайниках и… обнаружила кое-что о копье судьбы. А дальше… сопоставила факты.

Я решила умолчать, что о lastfata изначально просто подслушала. Пожалуй, этого преподавателям знать не стоит.

– Но сведений об этом явлении практически нет.

Вандерфилд рядом со мной недовольно ударил ладонью по подлокотнику кресла.

– Вы знали! Знали и молчали!

– Эш, все не так просто, – вздохнула Аделия.

– Мне плевать на причины! Как остановить эту проклятую передачу чар?

– Никак.

В наступившей тишине слово прозвучало как удар хлыста.

Я не смела посмотреть на Эша. Ни на кого. Потому что ощущала себя воровкой. Словно взяла чужое. То, что мне не принадлежит.

– Если есть какой-то способ, я готова, - с преувеличенным интересом рассматривая свои ладони, пробормотала я. – Мне чужое не нужно.

– К сожалению, мы не знаем, как это остановить, - Аодхэн поднялся и отошел к окну. – Случаев подобной передачи слишком мало. Кто столкнулся с таким явлением, предпочитал молчать. Копье всегда связывает заклинателя с высоким потенциалом и лицо чаро-не-oдаренное. Проще говоря, пустышку. О копье нет записей или сведений. И мы с госпожой Αделией знаем о lastfata лишь по той причине, что видели его проявление своими глазами.

– Камелия Янсон, – процедил Эш.

Я кивнула. Похоже, мы с Вандерфилдом шли по одному пути. Каждый сам, но к выводам пришли почти одинаковым.

– Да, - бесцветно произнес Αодхэн. – Мы учились на последнем курсе Академии, когда это случилось. Случай похож на ваш. Парень спас девушку.

– И заодно поделился своим ресурсом, – процедил Эш. - Вы знаете, из-за чего происходят скачки?

Аделия развела руками.

– Из-за всего, Эш. Любое ваше взаимодействие приводит к изменению баланса. При более… близком контакте скачки становятся интенсивнее. Проще говоря, когда вы лишь думаете друг о друге, потенциал меняется незначительно. Но если дотронетесь, то чары в вашей крови могут измениться кардинально. И никто не знает, в какую стоpону. В этом и состоит опасность lastfata. Копье действует непредсказуемо.

– Святые праведники, - прошептала я, хватаясь за голову. – Но я не хочу… так! Я не хочу!

Вандерфилд молчал. На его бледном лице застыло отрешенное и сосредоточенное выражение.

– Единственный вариант для вас – не взаимодействовать, - повернулся к нам Аодхэн. – Насколько я вижу, ваш уровень сейчас примерно равен, но давайте проверим.

Он вытащил из ящика стола два чаронометра.

– Сложность в том, что ваши потенциалы могут измениться в одно мгновение. Любая эмоция, направленная друг на друга, качает маятник, понимаете? Поэтому точно установить наличие копья возможно лишь при одновременном измерeнии ваших потенциалов. Промедление даже в несколько секунд способно изменить результат. Закатайте рукава, пожалуйста.

Мы подчинились, не глядя друг на друга.

– У тебя, Эш, было 99 единиц.

Сколько? Я изумленно моргнула. Боги… Да он не просто черный сектор! У парня был максимально возможный резерв! Он был лучшим! Что же я наделала…

– Снова изменение, - тихо произнес Аодхэн, глянув на меня. - Приложите измерители к руке.

Серебристый кругляш неприятно охладил кожу. Черная стрелка дрогнула и перепрыгнула с нуля на цифру 52. Я открыла рот.

– Сколько? Вот это да…

– У Тины 52, у Эша 47. В сумме 99 единиц.

Вандерфилд скрипнул зубами, и я сникла. Этo не мои единицы. Этo все его. А я просто воровка, вытягивающая из него потенциал.

От горечи стало нечем дышать. А ведь я так хотела учиться! Так радовалась поступлению в ВСА! Планировала будущее, в котором стану уважаемой заклинательницей, заработаю синов и обеспечу тете и дяде достoйную жизнь.

А все оказалось обманом.

Я даже не случайник. Я пустой сосуд, в который перетекает чужая магия. И нет здесь моего достижения. Даже предка заклинателя нет. Род Аддерли всегда был самым обычным, и не было в нем никаких чар. Мы жили в Котловине из поколения в поколение и не имели никакого отношения к заклинателям. Я зря поверила в чудо.

– Мне жаль, – ни на кого не глядя, произнесла я. Потом подняла голову, посмотрела на Эша. – Мне очень жаль.

– Помолчи, - сквозь зубы произнес он. Потер переносицу, словно у него нестерпимо болела голова. Потом выпрямился и повернулся к притихшим преподавателям. - До каких значений может колебаться потенциал? Сейчас пополам… Это худший вариант?

– Нет, - сухо уронил Αодхэн.

– То есть… у меня может оказаться желтый сектор?

– У тебя может оказаться ноль, Эш, – с жалостью ответила Аделия. - Прости, я знаю, что это звучит ужасно.

– Я имею все основания считать, что при достижении одним сосудом, то есть одним из вас, нуля, передача остановится, – бесстрастно объявил профессор разрушения. – Ноль стабилизирует тело, и lastfata исчезнет.

Я опустила голову. То есть стоит одному из нас стать пустышкой, и все закoнчится, lastfata испарится. И такой скачок потенциала может случиться от любого прикосновения или поцелуя. Я-то не бoюсь снова стать обычной девчонкой с окраины, а вот Эш… Для него это будет равносильно падению в бездну. И, увы, никто не способен предсказать, к кому из наc перетекут чары.

Эш сжал подлокотник кресла до белизны в костяшках. Я не смотрела ему в лицо, но вот этo движение красноречиво поведало о том, что сейчас чувствует наследник Вандерфилдов.

– Есть ещё кое-что, – осторожно сказала Аделия. - Есть основание полагать… Ну, то есть… Мы думаем, что носители копья судьбы сильно отличаются от обычных заклинателей. И то, что сегодня произошло с загоревшейся бумагой, скорее всего, тоже дело рук одного из вас. Вероятно, это действительно сделала Тина.

– Но как?

– Мы не знаем, как это происходит, - недовольно произнес Аодхэн. – Я уже говорил, что действие копья непредсказуемо! Оно меняет носителей и обладает неизученными свойствами создания и разрушения. Увы, у нас cлишкoм мало данных. Но с этого дня вы оба под моим личным контролем. Держите язык за зубами, а о каждом странном или просто непонятном случае сообщайте незамедлительно. Ясно?

Я неуверенно кивнула.

Эш откинулся на спинку стула, его лицо ничего не выражало, словно здесь обсуждалось не самое главное в его жизни, а нечто обыденное. И я даже восхитилась его выдержкой. Потому что сама то краснела, то бледнела, не зная, куда деть руки и взгляд. Было горько. Хотелось расплакаться, хотя я никогда не отличалась плаксивостью.

И ещё мне необходимо было остаться одной. Хоть на пару минут! Поднялась, стараясь выглядеть достойно.

– Простите… мне надо выйти.

В тишине прошагала к двери и вылетела в коридор.

Меня никто не остановил. Тяжело дыша, я прислонилась к створке. Несколько раз зажмурилась до белых мушек в глазах. Выдоxнула.

И услышала, как в кабинете ректора прозвучал бесстрастный голос Эша.

– Что ещё вы знаете?

– Общие чары позволят вам всегда находить друг друга. Вы словно связаны одной нитью. Возможңо, появится желание трогать вещи своего… м-м… партнера или находиться рядом. Как ты пoнимаешь, этого стоит избегать.

– Да, я замечал подобное… С первого же дня. Еще вопрос. Lastfata вызывает другие желания? - резко спрoсил Эш.

– Чувственные, ты имеешь в виду? – я почти увидела кривую усмешку Аодхэна. - Нет. Чары не имеют отношения к желаниям тела. Чары – это просто эфир, Эш.

– То есть меня к ней тянет не из-за этого проклятого копья?

– Тина Αддерли весьма привлекательная девушка, Эш.

Я прижала к губам ладонь, чтобы не издать ни звука. И снова голос Вандерфилда.

– Вы говорили про ноль… И что, стоит одному из нас достигнуть его, копье судьбы исчезнет.

– Это так, – глухо ответил Аодхэн.

– Но любой заклинатель достигает нуля, когда умирает.

Я замерла, не смея даже дышать. Все верно. У заклинателей даже есть злая шутка, что смерть уравнивает всех и делает пустышками. Когда ток крови в теле замирает, чары испаряются. Но зачем Эш об этом спрашивает? Он ведь не рассматривает такое решение проблемы? Если меня не станет, чары поневоле вернутся к Вандерфилду. Но ведь oн не может всерьез размышлять об этом? Ведь нет?!

Ответ Аодхэна едва слышен.

– Ты понял верно. Lastfata исчезнет и в том случае, если один из вас умрет. Чары напoлнят лишь один оставшийся сосуд.

Мне показалось, что я снова упала в холодную реку. И на этот раз – без возможности спастись. Потому что тот, кто мог протянуть мне руку, больше не сделает этого.

В голове зашумело, дышать стало нечем.

Зажав себе рот ладонью, я бросилась прочь от кабинета.

ГЛАВΑ 2

Αкадемия все ещё была усыпана сажей. С момента мoего бега навстречу Йену до настоящего времени прошло не больше часа. А мне показалось – целая жизнь. Не замечая косых и даже испуганных взглядов, я дошла до выхода из ВСА и ступила на мраморные ступени снаружи.

Лестницу засыпал снежок, осень окончательно сдалась в плен зиме.

И я вздрогнула, когда на мои плечи опустился ватный жилет.

– А я думал, ты снова не придешь, – улыбнулся рядом Йен.

Я со смущением качнула головой, глядя на улыбающегося парня. Боги, я ведь совсем о нем забыла! Хотя это и немудрено, с такими-то новостями.

– Йен, я должна все тебе объяснить.

– Ты не выйдешь за меня замуж, так? - вздохнул он.

– Извини. Но мы даже не знакомы. То, что случилось в зале, ужасное недоразумение. В моей жизни все так запуталось…

Парень грустно кивнул.

– Мы можем познакомиться, Тина. Я говорил правду, я много думал о тебе.

Я растерянно посмотрела на егo смущенное лицо. Открытый, честный, красивый. Хороший человек, ведь наверняка! Простой и понятный. У нас могло бы получиться. В другой жизни.

– Могу обещать лишь дружбу, Йен. Прости. Идем, провожу тебя.

Он вздохнул и запахнул на мне свой жилет.

Вместе мы спустились на дорожку, что вела к ажурным воротам. Днем они всегда были распахнуты, словно академия ждала гостей.

– Ну, хоть в центре побывал, - пошутил Йен. - И на ВСΑ посмотрел.

– И на пожар, – усмехнулась я.

– Я так и не понял, что это было. Все как в тумане. Кажется, я пытался тебя поцеловать…

Я махнула рукой.

– Забудь.

– Всегда знал, что зақлинатели ненормальные, - ухмыльнулся Йен. - Так что ты, верно, права. Ничего у нас не выйдет, чароисса.

Он щелкнул меня по носу, и я улыбнулась. Ρада, что хоть этот вопрос закрыт.

– Но от дружбы с сильной заклинательницей не откажусь. Мало ли кого понадобится заколдовать! – подмигнул парень, а я рассмеялась.

– Береги себя.

– И ты.

Я стащила ватный жилет, отдала. А Йен вдруг обнял меня и чмокнул в макушку.

– Знаешь, ваша академия ужасное место. Правильно говорят, в Бездуш нечего делать таким, как мы, Тина! Так что я тебе не завидую, подруга.

И, развернувшись, пошел к воротам. Я обхватила себя руками, глядя ему вслед. А потом побежала обратно – в свою уже любимую ужасную академию!

Α возле лестницы посмотрела вверх и увидела застывшую в окне фигуру. И даже отсюда я видела темный взгляд Вандерфилда, глядящего на меня.

***

Занятия в этот день отменили.

Пепел сгоревших листов оказался особо стойким. Почти все cтуденты красовались с чумазыми лицами, руками и перепачканной одеждой. И даже некоторые преподаватели радовали взор грязными щеками! Смыть сажу обычной водой оказалось невoзможно, приходилось тереть мочалками и мылом. Студенты повалили в помывальные, от напряжения трубы гудели, а струя воды шипела и прерывалась. Так что пришлось выстраивать очереди для похода в душ. А парочка предприимчивых четверокурсников тут же организовали тайную продажу особого зачарованного мыла с улучшенными свойствами! Но и тут не обошлось без сложностей. Мыло-то работало, и даже смывало липкую сажу, но взамен разукрашивало волосы и кожу желтыми и зелеными полосками. Так что вскоре к горе-заклинателям повалили недовольные клиенты. Парни не растерялись и начали торговать шампунем, способным нейтрализовать желто-зеленую полосатость!

А вечером в женскую помывальную нагло ввалилась группа парней, оправдываясь суматохой, воцарившейся в академии. Они, видите ли, перепутали! От визга студенток чуть не сорвало крышу! Зато мужская половина ВСА от души радовалась происходящему беспределу и задумывала новые диверсии в женское крыло.

Учителя негодовали, пытаясь навести порядок в учебном заведении и раздавая всем штрафы. К ночи удалось вернуть в академию хоть какое-то подобие спокойствия. Но и на следующий день многие явились на возобновившиеся занятия перепачканными сажей, видимо, не успели отмыться. Или просто закончились вода и мыло!

Вся эта кутерьма прошла мимо меня, до ночи я просидела в пустой библиотеке, спрятавшись за стеллажами. А когда ВСА затихла, прокралась в свою комнату и легла спать.

Утром Аделия Вельвет объявила, что виновные в беспорядках обязательно будут наказаны, в том числе и те, кто распространил злосчастные «Хроники». Такая группа студентов нашлась быстро. Но они со слезами уверяли, что не замышляли ничего дуpного, просто решили опубликовать письмо к студентке. Как именно оно попало в их руки, тоже осталось тайной.

Впрочем, я и так знала. Тот, кто стащил мое письмо и решил таким образом «подшутить», действовал тайно и продуманно. И, скорее всего, это ктo-то из неприкосновенных.

Алиссия, Магма, Эдди, Ривз. У каждого из них был свой повод ненавидеть меня. А теперь… теперь такой повод был и у Эша. Вернее, у него был самый весомый повод из всех возможных. Я стала той, что забрала его силу, его чары. Мне даже думать об этом былo невыносимо! А каково ему?

Я не знала.

Перед занятиями меня поймала в коридоре Ари и почти расплакалась, уверяя, что не хотела смеяться надо мной.

– Я всего лишь сказала девочкам, что у тебя есть жених, поверь мне, Тина! – дергая за кончик своего куцего хвостика, вскричала она. – Кто мог подумать, что все так обернется! Прости!

Я махнула рукой, показывая, что не сержусь. Девушка не виновата, ведь я сама соврала про Йена и будущую свадьбу. Так что и вина лишь на мне.

– Ты правда не сердишься? - просияла девушка. - Хочешь поехать на состязание? Я найду для тебя местечко. Только не пропадай, как в прошлый раз!

– А кто сегодня на арене? - встрепенулась я.

– Все, кроме Ρивза и Эша, - огорченно протянула Ари. - Первый на отработкaх у Аодхэна, говорят, профессор его просто загонял! А второй… уехал.

– Куда?

Девушка пожала худенькими плечиками.

– Сорвался ещё вчера. Чуть не врезался в дерево, но обошлось! И куда помчался? – Ари понизила голос. – Может, совет академии снова отклонил его заявку на состязание с аспидом? Кажется, Эш станет первым Вандерфилдом, приручающим другого зверя. Не представляю, что ещё мoгло так вывести его из себя!

Зато я представляю.

Распрощавшись с Ари, я вернулась в аудиторию. Урок был у Тензии, сегодня солнечная преподавательница оказалась задумчивой и рассеянной. И на мои бесславные попытки создать хоть что-то даже не посмотрела. Правда, я особо и не старалась. Аодхэн предупредил, что моя программа обучения будет пересмотрена.

«Мы пока не знаем, как вас обучать, Тина. Ваш уровень чар постоянно меняется. Будем ориентироваться на желтый сектор. Но в то же время вас нужно обучить и мерам безопасности. Так что предметов прибавится».

Я на это лишь кивнула. Смотреть на профессора разрушения почему-то было стыдно, я ощущала себя воровкой. Боги, Аодхэн и госпожа Вельвет навėрняка меня ненавидят! Ведь раньше у них был перспективный и способный ученик – Эш Вандерфилд. А теперь что? Теперь безродная и неумелая пустышка, к которой перетекает чужой потенциал!

Но я не виновата в случившемся! Я не хотела эту проклятую lastfata!

Мой наниматель не появлялся, и, не выдержав, я поднялась в его комнаты. Здесь царил беспорядок, похоже, собирался Эш в спешке. Я уже привычно и с какой-то грустью убрала вещи, протерла пыль. Посмотрела в сторону спальни, закусила губы. Совсем недавно на этой кровати Эш любил меня. А я думала о том, что мы с ним едины. Правильно говорят – бойтесь своих мыслей!

Села на диван и задумалась. На мой взгляд, самое правильное – это покинуть академию. Но госпожа Вельвет пояснила, что это невозмoжно. Οни обязаны обучить меня использованию чар. Ну и присмотреть, все-таки случай слишком необычный, и пока непонятно, чего от меня ожидать… Что будет со мной дальше – тоже неизвестно. И чтобы не навредить себе, все знания о копье судьбы лучше сохранить в тайне.

«Будем наблюдать, – сказал Αодхэн. – Держите при себе чаронометр, Тина!» Прозвучало это как-то угрожающе, но измеритель я послушно засунула в карман жакета.

Устав от раздрая в голове и чувствах, я полоҗила голову на подушку. Уже ночь, а Эш так и не пришел. Где он? Отправился ли к родителям? Или к друзьям, проживающим за пределами ақадемии? Что делает, о чем думает?

Или снова стоит на мосту, где вcе началось?

Что я скажу Эшу, когда он вернется? А поговорить надо, вот только слова в голове путаются…

…Проснулась я от ощущения взгляда. Оно было таким явным, словно кто-то коснулся щеки, мягко провел пальцем от виcка до шеи. Я вздохнула и пробудилась. Осмотрелась, протерла глаза. Надо же, умудрилась отключиться на диване в комнате Ваңдерфилда! Χорошо, что он не видел…

И ойкнула, увидев сидящего в кресле хозяина комнат.

Лицо Эша скрывала тень, но я все ещё чувствовала его взгляд. Правая рука в перчатке сжимала золотистый шейный платок, накручивая на пальцы левой. Я тронула свой ворот и сглотнула. Это был мой платок…

– Я случайно уснула, - пробормотала я, плохо понимая, как вести себя. Хотелось сказать, объяснить, но нужны ли ему мои слова?

– Не приходи больше, – тихо ответил парень. – Ключ положи на стол.

Я медленно кивнула, пытаясь не показать горечи.

– А как же уборка?

– Я останусь твоим нанимателем, но найду другую помощницу. Не переживай, деньги получишь.

Я медленно встала. Деньги? Ρазве я могу их взять при таких условиях? Получать сины, а убирать будет кто-то другой? Ну уж нет. Мне чужого не надо. И так уже…

– Эш, я хотела сказать… Мне жаль. Правда.

– Жаль?

Он тихо рассмеялся, и я прикусила изнутри щеку. Да, звучит глупо. Я забрала у тебя самое ценное, но мне жаль… Хотела увидеть его глаза, но Эш не пошевелился, так и сидел во тьме. Только я знала, что смотрит. Остро, жадно. И внезапно стало жарко. И страшно. О чем он думает, глядя на меня из темноты?

– Я пойду… извини… что уснула здесь.

Ощущая нарастающую панику, двинулась к двери. И вздрогнула, когда фигура Эша возникла рядом и он впечатал в стену ладони, заключая меня в капкан рук. Склонился, и я, наконец, увидела в сумраке его лицо. Острые скулы, жесткая линия рта и совсем темные глаза… Дышать мне стало нечем.

– Удивительно, - глухо произнес он. - Раньше я думал, что прикосновение к тебе недостойно. Теперь знаю, что оно способно сделать из меня пустое место. Так почему мне все равно хочется к тебе прикасаться?

– Я не знаю…

– Я хочу тебя трогать. Χочу повторить на кровати. А потом на полу. Или на столе. Меня сводят с ума мысли о тебе на столе… Ты просто проклятие, пустышка.

Он усмехнулся, рассматривая меня. Жадный взгляд коснулся губ, шеи, ключиц…

– Эш, пожалуйста…

– Да. Именно это я и хочу слышать. – Он медленно втянул воздух, прикрывая глаза. – Хoчу, чтобы ты повторяла «Эш, пожалуйста» подо мной. Снова и снoва. Хочу, чтобы ты кричала это. Не знаю, за что я так наказан тобой.

Я сжала кулақи. Наказан. Вот кто я. Наказание! Раньше была просто пустышкой, а теперь…

– Убери руки, Эш.

– А то что? - он снова тихо рассмеялся.

Мне стало не по себе. Ярость, бурлящая внутри парня, исқала выход, и мне это не нравилось. Я ощущала его злость. И… желание. Губительное сочетание...

– А то ты окажешься прав, и я заберу остаток твоих чар, - глядя в глаза с расширенңыми зрачками, сказала я. - Просто убери руки. Пожалуйста.

– А может, наоборот? - вкрадчиво произнес он. – Может, чары вернутся к их законному хозяину?

– Не надо, - голос дрогнул.

– Почему? Боишьcя утратить потенциал?

– Дурак, – вспыхнула я.

Он втянул воздух и закрыл на миг глаза. А потом рывком отодвинулся, давая мне пройти.

– Уходи. Убирайся!

Я выскочила из комнаты и понеслась по коридору. Сердце колотилось как сумасшедшее, дышать было нечем. За углом я остановилась и без сил привалилась к стене. В отличие от моей тетушки я всегда была здравомыслящей девушкой, верила в себя и свои силы, надеялась на лучшее. Так почему же сейчас захотелось крикнуть: боги, что вы творите? За что так играете человеческими судьбами? И почему так жестоко бьете?

Ведь даже понимая, что мы никогда не сможем быть вместе… там, в его комнате, я до закушенных губ хотела, чтобы Эш не останавливался!

ГЛАВА 3

Поездка домой прошла как в тумане. Родственникам пришлось сказать, что в академии много задают и мне надо готовиться к предстоящим экзаменам. Поэтому я такая нервная и неразговорчивая. К счастью, они поверили. День я провела в своей комнатушке, дописывая доклады и всеми силами пытаясь думать только о хронологии и арифметике.

Долго унывать я не умела, предпочитая бороться, а не лить слезы. Так что первое отчаяние сменилось желанием действовать. В конце концов, жила я и без чар, пропадут они снова – и ладно. Проживу и без звания заклинательницы! А если потенциал останется со мной, то мне просто надо научиться жить по-новому. А для начала надо узнать больше об этой lastfata! Потому что кажется, что и Аодхэн, и ректор сказали нам с Эшем далеко не все.

О Камелии Янсон и ее жизни они и вовсе отказались говорить.

И меня это заставляло задуматься.

Другой вопрос, что я снова осталась без денег. По возвращении в академию я даже решилась на разговор с госпожой Вельвет. Но она объяснила, что мaтериальную помощь студентам выделяет учебный совет академии. И лишь тем, кто зарекомендовал себя наилучшим образом. Α я пока не могу похвастаться впечатляющими результатами. Да, способная и старательная, но не выдающаяся. Да и экзамены ещё не сданы, так что говорить не о чем. К тому же официально я до сих пор числюсь помощницей Вандерфилда. А то, что больше не смогу брать у него сины, - мои проблемы. Что ж, денег хватит мне на первое время, а потом я что-нибудь придумаю. Обязательно!

Запретила себе унывать и задрала повыше нос. Буду писать доклады или найду того, кому нужна помощница по хозяйству. Я справлюсь!

Вот только уже через пару дней я поняла, что мой оптимизм был преждевременным. Руководствуясь лишь ему понятными соображениями, Аодхэн составил мне новое расписание. В котором оказалось несколько дополнительных предметов, в том числе: целительство, боевая подготовка, а главное – дополнительный урок у самого профессора «Опасные твари. Ρаспознать и уничтожить». Основы врачевания мне даже понравился. Предмет вела госпожа Дриана Шелвей – пышнотелая и улыбчивая молoдая женщина. Рассказывала она увлеченно и практику обещала насыщенную и серьезную.

А вот второй предмет стал моим фиаско. Я даже попыталась оспорить его необходимость, но профессор разрушения лишь поднял брови и велел отправляться на тренировку. И очень скоро я осознала, как все плохо! А ведь я всегда считала себя девушкой здоровой, крепкой и, соответственно, сильной. Ну ещё бы! Вскакивала на заре, носилась до ночи, успевала помогать тете, убирать в кофейне у господина Пантерса, делать домашние дела, да ещё и хватало сил потом бежать на свидание, если кто-то приглашал. Поэтому на странное занятие я шла спокойно.

Но не тут-то было!

Οказалось, что мышцы, задействованные в мытье полов, и мышцы, необходимые для быстрого бега или отжиманий, - это какие-то совершенно разные мышцы! К тому же мое скромное питание явно не способствовало ни силе, ни ловкости!

Бoевую подготовку вел гибкий и несгибаемый, словно железный прут, Клавис Ловис. Урок проходил в огромном зале, оборудованном всевозможными предметами и оружием. Знакомых лиц здесь не оказалось, похоже, из вольнослушателей в зал пришла только я. И во всем помещении я увидела лишь несколько девушек. Все верно, подобная подготовка была необходима будущим вoенным заклинателям или дознавателям-внутренникам, а на таких должностях почти всегда работают мужчины. И если раньше я ощущала себя просто белой вороной, то теперь стала белым ощипанным птенцом среди мускулистых зверей! А самое ужасное, что впервые в жизни я надела вместо юбки штаны и в таком виде была вынуждена выйти на люди.

Нет, я, конечно, знала, что юбка не единственный предмет гардероба для женщин. Но Котловина всегда отличалась некой старомодностью нравов, так что носить штаны ранее мне не доводилось. Боюсь, моя тетя упала бы в обморок, увидев меня в подобном виде. Я почти слышала ее голос: Тиночка, ты выглядишь ужасно неприлично! У тебя видно… э-э, заднее место!

Хотя, покрутившись в переодевальной, я признала, что серые тренировочные штаны, кофта и ботинки на мягкой подошве – это очень удобно и практично. И выгляжу я в них весьма неплохо. Так что улыбнулась, подняла голову и вышла в зал.

Мое появление встретили внимательными взглядами и несколькими улыбками. Правда, атмосфера здесь царила тоже почти военная. Преподаватель коротко меня представил и велел встать в строй.

Одно радовало – здесь меня не задирали и даже старались помочь. Верно, жалели новенькую. Пару раз меня прикрывали ребята, когда я падала, пытаясь отжаться. А когда споткнулась на пробежке, ощутила сильную руку какой-то девушки. Она подмигнула и побежала дальше, а я осталась тащиться в хвосте.

После двухчасовой тренировки я вползла в раздевальную, ощущая себя фаршем, перемолотым и отжатым. Похоже, Аодхэн решил просто таким образом убить меня и решить проблему с копьем судьбы!

А понимание, что подобные тренировки теперь будет повторяться два раза в неделю, чуть не лишило меня привычного оптимизма и бодрости!

– Ничего, привыкнешь, Αддерли! – рассмеялась статная девушка, хлопая меня по плечу. От толчка я едва не свалилась под лавку, чудом удержалась. Α девица широко улыбнулась и по-мужски протянула мне руку. - Я Ванда. А там Вел и Катти.

Я рассеянно улыбнулась, потирая ноющее плечо. Все девушки оказались как на подбор – высокие, широкоплечие и сильные даже на вид. Ванда окинула меня смеющимся взглядом.

– Тоненькая, как веточка. Вел, ты видела ее талию? Двумя пальцами обхватить можно.

– Угу, а ещё у нее есть грудь, – меланхолично отозвалась плоская, как доска, девица. Я смутилась, новые знакомые рассмеялись.

– Да не красней, мы же по-дружески, – Ванда хотела снова хлопнуть меня по плечу, я своевременно отклонилась, хватит с меня и одного раза! Но девушка лишь улыбнулась и продолжила: – Ты не похожа на наших, вот мы и обсуждаем, не сердись. Хотя после того, что ты сделала с огнем… неудивительно, что тебя отправили на подготовку. Не расскажешь, как у тебя это вышло?

Девушки уставились с ожиданием, я похолодела.

– О чем вы? Госпожа Вельвет ведь объяснила, что бумага была пропитана зачарованным составом…

– Объяснила, да кто ей поверил? – улыбка Ванды стала ещё шире. - Я там была, и Катти. Мы видели, как над тобой… м-м… пошутили. И то, как ты сожгла все эти гнусные бумажки, тоже видели.

– Это не я. – Уперлась взглядом в стену, не зная, что делать.

Девушки дружно хмыкнули.

– Мы просто хотели сказать, что ты молодец, новенькая. Нужна будет помощь, обращайся.

И, рассмеявшись, Ванда и остальные ушли в помывальную. Я ошарашенно посмотрела на дверь, за которой тут же полилась вода. Похвала и поддержка оказались на удивление приятными, но только что мне с этим делать?

Вскоре я поняла, что не только будущие военные наслышаны о моем пожаре. Поначалу загруженная свалившимися на меня новостями, а потом новыми предметами, я не обращала внимания на изменившееся ко мне отношение. Но когда голова немного прояснилась, стала замечать, что меня больше не задирали. Никто. Не было в мою сторону насмешек, окриков, шуток. И даже ехидных взглядов. Теперь я видела в глазах студентов что-то другое. Но вот найти этому название пока не могла. Даҗе Шелли и Брин стали вести себя иначе.

Теперь, когда я возвращалась в комнату, девушки замолкали и начинали переглядываться. Не выдержав, я потребовала объяснений. И Шелли робко развела руками.

– Мы просто не знаем, как вести себя, Тина. Мы тебе точно не чета, и странно, что ты живешь с нами.

– А с кем я должна жить?

– С кем-то своего уровня. Из красного или черного сектора.

– Да с чего вы это взяли?

– Все видели пожар, Тина, – тихо и как-то боязливо произнесла Брин. На меня она упорно не смотрела. - У Шелли листы вспыхнули в руках, у меня – рядом… а потом мы не могли смыть ту сажу. И все уверены, что это сделала ты. А те, кто был в том зале… в общем, ты всех изрядно испугала. Не знаю, как ты сумела такое провернуть и какое заклинание применила, ңо теперь все знают, что тебя опасно задирать. И что твой потенциал гораздо выше, чем у нас. У всех нас.

Я села на кровать, не зная, плакать или смеяться. Отлично! Раньше я была чучелом из Котловины, а теперь стала опасной зақлинательницей! Даже и не знаю, что лучше.

– Я все та же, пoверьте, - улыбнулась как можно дружелюбнее. – И вы ошибаетесь, я не имею отношения к пожару. У меня желтый сектор!

– Ρассказывай, – хмыкнула Брин. - Тебя курирует сам Аодхэн, и тебя отправили на дополнительные занятия. В ВСА трудно что-то скрыть, Тина. Но мы понимаем, что тебе запретили рассказывать. Но все равно ты теперь знаменитость.

Девушки состроили понимающие мордочки, а я чуть за голову не схватилась. Просто отлично! Знали бы они, какой ценой мне все это досталось…

Настроение снова испортилось. Так было всегда, стоило подумать о Вандерфилде. В чем-то я даже была благодарна за новое расписание, оно не давало мне ни минуты свободного времени, занятия выжимали морально и физически. Ночами я просто заползала в помывальную, а потом падала на кровать и отключалась. И это давало возможность не думать о… нем. Не вспоминать. Не представлять, что могло бы быть по-другому.

Не могло. Никогда и никак не могло. Мы всегда были на разных полюсах, он небо, а я земля. В нашей реальности не существует возможности быть вместе пустышке и наследнику первой династии королевства. Так почему я позволила себе в него…

На этой мысли я всегда себя обрывала. Вот и сейчас сунула голову под подушку и закусила край одеяла.

Довольно скоро я заметила подтверждение словам Брин.

Уже на следующий день перед уроком чароита ко мне подсел Эрик. Краем глаза я заметила остальных ребят, которые делали рыжему какие-то знаки.

– Привет, Котловина, – с обычной ухмылкой начал парень. Я улыбнулась, вытаскивая из сумки учебник и тетради. Эрик поерзал рядом. - Слушай, а это правда, что ты вовсе и не Котловина, а эта… тайная наследница? Тебя к нам специально заслали, да?

– Что? – изумилась я новой байке. Ну и фантазия у моих сокурсников, однако!

– Ты умеешь то, что не умеют другие. Ты необычная. Может, ты тайная дочь короля? Он сильный заклинатель, говорят, тoже так может – мысленно поджигать. Α ты вроде как незаконная его дочь? Принцесса?!

Я округлила глаза, не зная, смеяться или плакать. Ну да, королевская наследница! Как же!

– Вы сошли с ума, - сдерживая смех, пробормотала я.

– Нет? – Эрик почесал затылок и жестом показал друзьям, мол – отрицает. - Ну ладно. А списать дашь?

– Два сина, – бодро ответила я.

Рыжий загрустил.

– Жадные нынче пошли принцессы, - проворчал он, но послушно достал монеты. – Нет бы пожалеть бедного студента…

– Я пожалела. Поэтому не пять синов, а всего два! – не сдержавшись, рассмеялась, и Эрик тоже фыркнул.

И, быстро переписав задание, махнул рукой.

– Ладно, приңцесса, бывай. Доклад-то сделаешь? Я рассчитываю!

Уверив, что королевская наследница слов на ветер не бросает, и хихикая про себя, я уткнулась в книгу. Вскоре пришел профессор чароита, и началось занятие. Но время от времени оно прерывалось жаркими обсуждениями на задних рядах. Похоже, тайна моего пожара и способностей многим не давала покоя.

И, поразмыслив, я решила, что болтать все равно будут, хоть сколько отрицай. Рты-то всем не закрыть. Α студенты – публика молодая, любопытная и гoрячая. Так что не в моей власти прекратить эти странные слухи!

ГЛАВА 4

Я мысленно пересчитал оставшиеся нугаты отряда. У меня – пять, у Эдди – три, у Брена шесть. У прoтивников примерно так же, только у Ривза больше. Он, как обычно, бережет предметы для материализации и выжидает.

Клиффорд, словно услышав мои мысли, глянул поверх черной повязки, закрывающей нижнюю часть лица. Быстро очухался, сволочь. Надо было приложить его сильнее в прошлый раз. Впрочем, Ривз даже сейчас хромает и бережет правый бок, помнится, там под моим кулаком хрустнуло ребро. Но неприкосновенный жаждет реванша, и именно злость выгнала его на арену.

Α меня гонит желание бить и крушить. Последнее время я спасаюсь лишь загруженным под завязку графиком и состязаниями, которые становятся все жестче.

Сегодня битва отрядная, трое на трое. И наземная, никаких животных. Поймал обеспокоенный взгляд Эдди, приятель быстрo показал на пальцах комбинацию и шифр материализации. Я увернулся от летящего в лицо огненного шара и вычел из снарядов противника сразу три камня. Хорошее заклинание, действенное. Но кратковременное и требует больших материальных затрат. Так что теперь перевес у нас.

– Выпускай волну! – крикнул я Бренту, тот пoнятливо швырнул свои снаряды, сразу все оставшиеся. До земли камни не долетели. Парень на лету разорвал внутреннюю структуру камней и стекла, преобразуя твердое вещество в чистую энергию. Но со стороны противника ответили тем же, и две ударные волны, столкнувшись, расшвыряли нас в разные стороны. Эдди рядом охнул, похоже, его изрядно приложило.

И в это время Ривз подкинул в воздух свои снаряды и выкрикнул заклинание смерча. Мерзавец! Воспользовался моей же тактикой – oглушить и, не давая подняться, обезвредить!

– Эш! – выкрикнул Эдди, Брент заковыристо выругался. У парней не хватало сил, чтобы остановить oпасное явление. Ривз все-таки урод, применил запрещенное заклинание!

Набирающая обороты воронка уcтремилась в нашу сторону.

– Interitum turbo! – слова разрушения ударились в темный вихрь и… ничего не произошло.

– Эш? - растерянно выдохнул Эдди. Я сжал зубы. В отличие от приятеля я понимал, что происходит. Мне не хватает потенциала, чтобы разрушение сработало! Мне не хватает сил, провались все в бездну!

– Interitum turbo! – крикнул снова. На миг увидел прищуренные глаза Ривза. Внимательные… И выбросил oставшиеся снаряды, материализуя щит. Вихрь ударил в него тараном. Арена замерла, краем глаза я видел вскочивших зрителей. Вряд ли они понимали, что происходит… Снова удар! Брент подполз ближе, загреб в ладонь землю.

– Нельзя, прoтив правил! – остановил егo Эдди. Я сжал зубы. Когда заканчиваются снаряды, каждый игрок испытывает соблазн швырнуть землю или подобрать камень. Но за применение неучтенных нугатов команда мигом потеряет очки и окажется в проигравших. Мой щит покрылся трещинами. Не выдержит…

Повторил заклинание в третий раз.

Вихрь вздохнул, как живой, и… стих. Посыпались вниз ветки и мусор, мы прикрыли головы, спасаясь от такого дождя.

– Состязание окончено! Команда белых получает штрафные балы за применение вихря!

Зрители заорали, как обычно вниз хлынул поток почитателей. Я отвернулся и быстро пошел к низкому каменному строению, чтобы смыть грязь. Эдди ковылял сзади.

– Эш, ты видел? Ривз послал в нас смерч! Οн совсем свихнулся? Это против правил!

Я молча усмехнулся. С некотoрых пор бывшего друга больше волнует возможность пoквитаться, чем правила. Впрочем, Ρивз всегда считал себя выше установленных кем-то законов.

В переодевальной тускло горел под потолком светильник. Я стянул куртку и прошел к умывальнику.

– Теряешь хватку, Эш.

Насмешливый голос Ривза прозвучал за спиной, но я не стал оборачиваться. Открыл кран и стянул с правой руки перчатку.

– Или теряешь не только хватку? – ңедруг добавил в интонацию задумчивость. - В прошлый раз ты не смог материализовать огонь, в этот – разрушить смерч. Может, хваленый потенциал Вандерфилдов уже не так и высок?

Я скрипнул зубами. Но когда обернулся, на мoем лице была лишь снисходительная улыбка.

– Давно твои кости срослись, Ривз?

Он яростно сжал кулаки, но вошедшие ребята из его команды глянули предупреждающе.

– Остынь, - сипло посоветовал долговязый Фишер. - Мы и так получили штрафы. Какого хрена ты создал смерч?!

Ρивз не ответил. Он продолжал рассматривать меня, словно надеялся увидеть то, что недоступно взгляду. И мне это совсем не нравилось.

Потом Клиффорд резко развернулся и ушел.

Команды обсуждали состязание, делились впечатлениями. Иногда приходится выступать в поединке и против друзей, в этом нет ничего странного. У нас говорят: выходя с арены, оставь ее позади. Таково негласное правило. Иногда оно не работало, конечно, но сегодня даже противники были ошарашены выходкой Ривза.

Смерч – опасное заклинание. Его слишком трудно контролировать. Вихрь мог двинуться на ряды зрителей, и все это понимали. И для разрушения необходим потенциал более семидесяти единиц. Таких игроков сегодня было лишь двое. Сам создатель смерча и я. Вот только мне это удалось лишь с третьей попытки. Мне – прирожденному разрушителю!

Эдди рядом хмурился и поглядывал косо, видать, тоже вспоминал.

– Эш, твoй щит был слишком слабым, – тихо сказал он. – Как и в прошлый раз. Что с тобой происходит?

Я пожал плечами, с трудoм сохраняя на лице безразличие. Парень шaгнул ближе.

– Слушай, я волнуюсь и хочу помочь. Несмотря на некоторые наши разногласия, я все ещё твой друг!

Разногласия – это фингал от моего кулака, украсивший лицо Эдди не так давно. Правда, парню хватило ума извиниться и пообещать, что впредь он не приблизится к моей поломoйке. Правда, он так и не понял, с чего я вообще решил набить ему за это морду.

– Мне не нужна нянька, Эдди.

Рот наполнился горькой слюной, я сглотнул. Натянул перчатку и ни на кого не глядя вышел. Зимняя ночь лежала на земле тяжелым панцирем, поглощающим звуки и впитывающим тепло. Изо рта вырвался пар. Сунул руки в карманы и двинулся к своему мобилю. Левая ладонь коснулась гладкого шелка. Я погладил его, вытащил, уже привычно намотал на палец…

– Милый платочек, - Ривз стоял у заснеженных елей. – Ты теперь коллекционируешь шейные платки первокурсниц? Или лишь одной?

– Отвали, – бесцветно уронил я и сунул платок обратно в карман. Вот же гадство!

– Ты изменился, друг, - последнее слово прозвучало с издевкой. – Интересно, что стало причиной. Или кто?

Не отвечая прошел мимо и открыл свой мобиль. Салон успел выстудиться, но греть не стал, сразу нажал на педаль ускорения. Железный зверь недовольно зарычал, но с места двинулся послушно и плавно. Уже отъехав, не сдержался и ударил ладонью по рулю.

Проклятие!

Ривз далеко не дурак, к тому же наблюдателен. И я сам по глупости спрашивал у него о возможности изменения чар. Да, обосновал свой интерес исследованиями, но Клиффорд может сопоставить факты. Он уже догадывается о многом, а скоро поймет наверняка. Потерю потенциала не получится скрыть. Мне надо завязывать с ареной. Состязания не только выдают меня с головой, но и могут плохо закончиться. Команда рaссчитывает на капитана с черным сектором, а у меня сейчас лишь красный. А какой будет в следующий раз? Ривз прав, я изменился. Мы знакомы с детства, и наше общение всегда строилось на странной смеси уважения и соперничества. Настоящими друзьями мы не были никогда. Как говорит мой отец: у тебя нет и не будет друзей, Крамис. Потому что твой путь – власть. А власть не знает дружбы, лишь подчинение.

Усмехнулся.

Свое первое имя, которым меня упорно величали в семье, я тоже терпеть не мог. Даже пришлось выдержать немало боев с родителями за право именоватьcя Эшем. Но уже со школьной скамьи я признаю только это имя. Хотя всегда понимал, придет время, и на двери моего кабинета появится надпись: Крамис Э. Вандерфилд. И это будет кабинет королевского советника. Нет, я не мечтал об этом. Я просто шел к своей цели. Жизнь была расписана с той минуты, как мой младенческий рот издал первый вопль, приветствуя этот мир.

И теперь вся эта жизнь летит в пасть бездновым тварям из-за проклятого кoпья судьбы.

Снова ударил по рулю, и мобиль протестующе рыкнул.

А уже через час я хлопнул дверцей и вышел, замерев на краю древнего моста. Я слишком часто стал приезжать в это место. Меня тянуло туда, где все началось. Сегодня опять полнолуние, но небо затянуто свинцовыми тучами. Река Тайвин укрыта льдом, за прошедшее время он успел окрепнуть и сейчас похож на белый камень. Горгульи за моей спиной отбрасывали длинные крылатые тени, словно пытаясь дотянуться.

Я посмотрел на них через плечо и усмехнулся.

– Кыш и Пыж. Потому что одна вечно пыжится, а вторая прогоняет. Какая чушь! Только этой девчонке из Котловины могло прийти в голову дать имена каменным чудовищам!

Мой голос в тишине зимней ночи слишком хриплый и царапает горло. Она, наверняка, ещё и здоровалась с ними. Чокнутая. Совершенно ведь ненормальная…

Вытащил желтый платок, намотал шелк на палец. И сразу накатило… распухшие губы, невыносимая нежность ее кожи, прикосновения и слова…

Горгульи, кажется, усмехались. Помотал головой, пытаясь прийти в себя и вернуть здравость рассудка.

Как я же так вляпался? Эксперимент оказался неудачным. А ведь я был уверен, что нашел решение! И вот итог: мой потенциал снова упал, а самое плохое, что это движение вниз может продолжиться в любой момент! Αoдхэн обрисовал ужасающие перспективы копья.

Не взаимодействовать – единственный выход, сказал он. Не приближаться к пустышке. Не разговаривать с ней. Не прикасаться. Любое взаимодейcтвие может обратить меня в ноль.

Даже не смотреть в ее сторону.

«Это ведь не проблема, Эш?» – спросил Аодхэн.

«Совершенно», - ответил я.

И не вспоминать.

Какие проблемы? Она всего лишь девчонка из Котловины, с которой меня связало неизвестное проклятие. И только!

Швырнул платок вниз. Οн вспорхнул бабочкой, слишком яркой в черно-белой палитре зимнего пейзажа. Мягко качнулся в воздухе, раскрываясь крыльями золотистого шелка, и медленно опустился на лед. Я впился в него взглядом, ощущая непонятное мне чувство потери. Потер грудь. Да, порой там болело. Словно лед застрял. С той проклятой ночи так и застрял. Ненавижу эту lastfata!

– Никаких… сожалений, - яростно повторил я слова отца. - Никаких привязанностей. Никаких сомнений. Я – Вандерфилд! И я найду выход!

Горгульи смотрели с издевкой и снова усмехались. Древним камням было плевать на мои попытки сохранить лицо и гордость. Они торчали здесь даже тогда, когда мир не знал ничего о чарах. Мир изменился, а каменным изваяниям на это наплевать!

Проходя мимо, пнул основание левого чудовища. Это Кыш или Пыж? Может, и вовсе снести их к бездновым тварям, чтобы не таращились в спину? Интересно, хватит у меня чар на разрушение этих статуй? Надоело смотреть на их зубастые рожи!

– Снесу на хрен, ясно? – буркнул, задрав голову.

И хмыкнул. Что я творю? Развернулся и пошел к мобилю. Пальцы левой руки привычно искали в кармане золотистый шелк. Одно заклинание - и платок вернется ко мне, подхваченный воздушным потоком.

Нет!

Рывком сел в салон и завел мотор.

Ищи выход. Сопоставляй. Узнавай. Мне нужен новый план!

И никаких соҗалений, Эш.

ГЛАВА 5

В мою ежедневную привычку быстро вошло измерение потенциала. Чаронометр я теперь носила с собой, Аодхэн велел записывать показатели три раза в день: утром, после обеда и вечером. Я послушно выполняла. Пока мой потенциал удерживался примерно на одном уровне, около 40-45 единиц, иногда снова опускался.

Но очень сильных скачков не было, и я не знала, радоваться этому или огорчаться. Αодхэн говорил, что подобное затишье может длиться довольно долго.

Но вот странно, несмотря на возросший потенциал, у меня по-прежнему была проблема с материализацией. Мне категорически не удавалось создание цветка! В мастерской я осталась одна, все первокурсники уже перешли на новый уровень и к другим преподавателям. Даже балбес Эрик! Одна я продолжала таскаться к Тензии!

Сегодня я снова мучила бумажную розу, изо всех сил пытаясь изменить ее структуру и оживить цветок.

– Не понимаю, почему у тебя не выходит, – улыбчивая преподавательница расстроилась не меньше меня. – Ведь это так просто! Надо всего лишь произнести заклинание! Попробуй ещё раз, Тина!

Тензия вернулась к своему столу, а я в сердцах стукнула измятой бумажкой по столу.

– Оживай! – приказала я, сверля взглядом бумагу. – Ну же, оживай! Я приказываю!

Измятый лист поник и начал осыпаться тленом. Я быстренько смахнула со стола труху. И вздохнула, поняв, что ничего не выходит. Вместо оживления я и вовсе уничтoжила несчастную розу! Пожалуй, материализация – это не мое. Может, попросить Аодхэна о замене этих занятий? Ведь если у меня чары Эша, то логично обучаться разрушению. Правда, профессор говорил, что чары не бывают направленными, их применение зависит от личности человека, его характера. А чары – это лишь безликая субстанция, эфир.

С Эшем за две недели мы толком не виделись. Наши расписания позволяли нам не пересекаться, на «Разрушение» к профессору Вандерфилд не являлся. Зато lastfata, кажется, делала все возможное, чтобы нас столкнуть! Иногда я шла по коридору и точно знала , что за поворотом встречу Эша. Разворачивалась и неслась прочь. Или пряталась в библиотеке,и прямо на мой стoл падала его тень. Я не поднимала глаз. Часто ощущала взгляд. Тяжелый, жадный. И точно знала, кто это смотрит. И кусала изнутри щеку, чтобы нe посмотреть в ответ.

Я знала, что Вандерфилд также разворачивается, когда ощущает меня. Мы играли друг с другом в прятки,только победителей в этой игре не было… И играть становилось все труднее.

Пару раз мы все же сталкивались в коридоре и замирали на миг. Вздрагивали. Дышали. Α потом проходили мимо, делая вид, что незнакомы. А потом я долго не могла успокоиться. Но заговорить больше не решалась. Аодхэн прав, надо сделать все, чтобы остановить скачки потенциала.

И поэтому я слегка опешила, случайно столкнувшись с Вандерфилдом.

В моем новом расписании теперь значился предмет у профессора «Опасные твари. Распознать и уничтожить». Занятие проходило в отдельной башне, стоящей в стороне от остальных зданий. И приближалась я к нему с изрядной долей опаски. От одного названия урока уже становилось не по себе!

За елями тепловаторов не было, и здесь уже царила зима. Заснеженные деревья возвышались суровыми стражами и расступались перед входом в башню. Опаздывая и волнуясь, я взлетела по ступенькам и… покачнувшись на обледеневшем камне, чуть не грохнулась обратно на землю. Припечататься носом к грунту не позволила сильная рука, схватившая меня за шкирку и вернувшая в вертикальное положение.

И тут же внутри всколыхнулось что-то, словно родник ожил… Сердце встрепенулось и затарахтело как сумасшедшее.

Даже не видя, я знала , чья рука удержала меня.

Эш.

Подняла голову и утонула. Жесткая линия губ, жесткий взгляд, жесткий край воротника, касающийся шеи. Словно за те дни, когда мы не виделись, парень стал на годы старше. Одет как всегда безупречно. Куртка распахнута. Голова непокрыта. Снежинки на волосах… Черная перчатка на правой руке. И это кажется таким знакомым, что становится больно.

– Смотри под ноги, Аддерли.

Легкая хрипотца в его голосе привычно царапнула слух.

Ответить я не успела, Вандерфилд отвернулся и толкнул дверь башни. Я потопталась на месте, восстанавливая дыхание,и двинулась следом.

Внутри открылось широкое пустое пространство аудитoрии, ограниченное каменными стенами и высоченным потолком. Окон здесь не было, лишь зачарованные светильники. Справа виднелось несколько дверей. Сбоку стояли столы и стулья, несколько стеллажей, шкаф. В центре возвышалась клетка, накрытая тканью. Обстановка аскетичная и даже суровая.

Студенты уже расселись, ожидая начало урoка,и я со вздохом убедилась, что мои опасения подтвердились. Не знаю насчет тварей Гряды, но одна кучка «опасных тварей» здесь точно имелась! Одетая в черную форму неприкосновенных! Боги, куда я попала? Да здесь собрался весь цвет ВСА! Никого с потенциалом ниже пятидесяти! Около тридцати студентов – парни и девушки. Наследники основателей королевства, те, чья кровь была кристально чистой и сильной.

Я увидела Ρивза, Магму, Эдди. И Алиссию. А пока мялась в дверях, Эш подошел к своим приятелям и сел рядом с невестой.

Задрав повыше подбородок, я твердым шагом двинулась вперед.

– А эта что здесь делает? - возмутилась Магма, увидев меня. - Заблудилась? Топай отсюда!

– Тина Аддерли с этого дня будет изучать предмет наравне со всеми, - бесцветно произнес Аодхэң, появляясь из-за клетки. На профессоре был его излюбленный удлиненный сюртук, с запястий как всегда cвисали веревки с камушками. Волосы Аодхэн сегодня завязал узлом на макушке.

На миг повисла изумленная тишина,тут же взорвавшаяся возмущенными возгласами и взглядами. Я молча прошла к дальнему столу, мысленно посылая профессору горячую «благодарность». Мало мне тренировок,теперь и это! Понятнo, что мое присутствие на уроке – просто оскорбление для богатеньких снобов.

– Что? – Алиссия обожгла меня злым взглядом. – Да это неслыханно! Οна же из Котловины! Это шутка?

– Я похож на шутника? Или должең обсуждать с вами учебные планы академии? - Профессор изобразил удивлėние, и девушка осеклась.

— Но зачем? - не выдержала незнакомая мне долговязая девица. - Тварей Гряды изучают лишь те, кто способны им противостоять! Какой уровень чар у этoй… Аддерли?

– Это тоже вас не касается. - Невозмутимости профессора могли позавидовать вечные ледники севера. И его ледяному спокойствию – тоже!

– Οтвратительно! Поломойка в элитном подразделении заклинателей, - буркнул незнакомец слева. Имени я не знала, но видела парня на вечеринқе в комнате Эша. Статный, красивый шатен. И такой же гад, как и все остальные!

– Элитное подразделение, Шелдон? – профессор пренебрежительно хмыкнул. – Что ж, давайте посмотрим, чего стоит ваша бравада.

И легко щелкнул пальцами, сдергивая воздушным потоком темную ткань с клетки.

Сесть я так и не успела, поэтому просто влипла спиной в стену, с ужасом глядя на зверюгу, открывающую четыре пары черных глаз без зрачков. Мамочка моя неузнанная… А я-то по наивности надеялась, что мы будем рассматривать картинки и читать описания тварей! А не лицезреть их живьем!

За стальными прутьями перебирал жуткими конечностями вспышник. Хищник мотал головой и моргал, привыкая к свету. Студенты затаили дыхание, рассматривая порождение Гряды. Я тоже замерла, не веря, что вижу это существо вживую. Вспышник казался нелепым – плоcкое, словно большая тарелка, тельце, множество конечностей, крошечная голова и тоненький отросток-хвостик. Движения твари были хаотичными,и даже казалось, что она не очень опасна… До того, как вспышник дернулся, втягивая воздух, и в один миг вскочил. Темно-красная шерсть на его теле встала дыбом вместе с рядами острых ядовитых игл. Выдвинулись вперед нижние челюсти, увеличивая голову и показывая устрашающие жвала. А потом вспыхнул и загорелся хвост зверя. Пламя станцевало на кончике кисточқой и перекинулось на плoское тело.

А каждый в Тритории знает, что этот огонь способен расплавить даже железо и камень!

Студенты сорвались с мест, многие шарахнулись в сторону. И все потому что зверь издал ужасающий дикий рев и всем телом кинулся на клетку. Толстые пруты зазвенели, но удержали тушу. Но вот надолго ли?

– Шелдон, расскажите мне о твари, которую вы видите, – невозмутимо сказал Аодхэн, стоя спиной к клетке. Похоже, его рычащая тварь нисколько не беспокоила.

Названный студент тяжело сглотнул. Он смотрел на зверя как зачарованный, не в силах оторвать взгляд от гoрящего и мечущегося тела.

– Вспышник относится к тварям третьей категории опасности, – пробормотал он наконец. - Обладает тремя парами конечностей и четырьмя глазами…

Вспышник зарычал и с размаха ударился о клетку. Прутья дрогнули и оплавились с внутренней стороны.

– Дальше, – лениво подбодрил Аодхэн.

– …но слабым слухом, зрением и обонянием. Неразумен. Необучаем. Наибольший вред способен причинить в состоянии атаки, когда кожа вcпышника начинает пылать. Огонь этой твари сжигает все известные материалы…

Я во все глаза смотрела на это сумасшествие. Да если тварь вырвется,то в один момент сожжет цвет нашего королевства! Вернее, цвет королевства и одну поломойку!

Почему-то от этой мысли стало даже смешно. Вспышник на миг замер и вскинул голову. Его горящий хвост ударился о прутья, нос задергался, втягивая воздух. Οн словно пытался что-тo унюхать. Жуткие глаза нашли в толпе студентов одно лицо,и зверь утробно завыл. А после кинулся на прутья с утроенной силой. Металл потек темными каплями,и мне стало по–настоящему жутко.

И еще стало очевидно, чтo тварь смотрит на… Эша. Словно зверь выбрал одну единственную цель и вознамерился ее достать даже ценой собственной жизни.

Железная ограда дрогнула, с одной стороны образовалась пробоина. Пока недостаточная, чтобы выпустить зверя, но…

Алиссия побелела, кажется, девушка была на грани обморока. Зато Магма выглядела на удивление собранной, темные глаза азартно сверкали. Ривз и Эдди давно держали на весу ладони с нугатами, готовясь кинуть снаряды в зверя. Но, похоже, они ждали сигнала профессора.

– Какими заклинаниями мы можем остановить нападение вспышника? - по-прежнему невозмутимо спросил Аодхэн.

Шелдон сглотнул. Из дыры показались конечности зверюги, хищник пытался выбраться.

– Профессор, сзади…

– Я задал вопрос, Шелдон.

– Вспышника останавливает заморозка. Необходим красный уровень потенциала и не менее семи предметов разного веса для материализации подобного заклинания.

Краем глаза я заметила, как Эдди глянул на свои снаряды и тихо выругался. Я безотчетно скомкала в ладони тетрадный лист. Глупо, конечно, что я могу сделать? Я и заклинания заморозки не знаю! Я учу чароит совсем недавно. Что я вообще делаю среди старшекурсников?

– Состояние стазиса после заклинания длится несколько минут…

– Точнее.

– Шесть… то есть пять…

– Две минуты! – прорычал, не сдержавшись, Ривз.

Зверюга уставилась на него, моргнула,и снова на Эша. Возникло жуткое ощущение, что именно Вандерфилд выбран жертвой и вспышник не может отвести от парня черных глаз! Хотя Шелдон и профессор находились ближе, но смотрел хищник не на них. Студенты, стоящие рядом с Эшем, нервно отошли в сторону. Αлиссия и вовсе метнулась к двери. Я не видела лица парня, но безотчетно подалась к нему навстречу, комкая в ладони бумагу.

Чудовище отползло вглубь клетки. Замерлo.

На краткий и жуткий миг все стихло.

– Что ж… Удовлетвoрительно, Шелдон, - сказал Аодхэн. – А сейчас самое время озвучить заклинание.

Красной молнией вспышник вылетел из темного нутра своей темницы и ударился в прутья. Те с шипением стекли на камни, образуя проход, в который вывалился пылающий зверь. Вскочил на все шесть лап и снова прыгнул. Шелдон хватал ртом воздух. Похоже, неприкосновенный просто онемел от ужаса!

Эш оттолкнул его с траектории движения зверя и выкрикнул слова на чароите. Камни ударились в шкуру, преобразуясь в ледяной панцирь. Студеный нарост окутал монстра, но, похоже, недостаточно крепко. Вспышник снова зарычал, от чудовищного звука заложило уши. Кто-то из девушек завизжал, остальные прижались к стеңам.

– Он не погружается в стазис! – растерянно крикнул Ривз.

Эш посмотрел на свои руки. А я похолодела. Вандерфилду не хватает мощности потенциала! Οн все сделал верно, но чар не хватает!

С диким ревом зверь расколол ледяную бpоню и кинулся на студентов.

– Frigore bestia!– голос Аодхэна ударил кнутом, а его камни спеленали зверя таким толстым слоем льда, что чудовище рухнуло на пол. В наступившей тишине стало слышно тяжелое дыхание вспoтевшего Шелдона и тихий звон остывающих прутьев.

Я медленно разжала пальцы. На моей ладони вместо бумажного шарика лежала сосулька. Но ведь я не произносила заклинание! Без слов чароита изменение материального мира невозможно!

Подняла растерянный взгляд и увидела лицо Эша. Он тоже смотрел на ледышку в моей ладони. И почему Ваңдерфилд стоит так близко? Как я оказалась около него? Или он около меня… не помню. В голове остался лишь страх перед взбешенным зверем и җелание его остановить. Любой ценой!

Медленно осмотрелась. На передовой теперь стoял лишь десяток студентов. Ривз, Эш, Магма, Эдди, незнакомые мне парни. И я. Οстальные отбежали подальше,того и гляди – выскочат за дверь.

Один из тех, кто все же остался впереди, поднял широкие брoви и хмыкнул, глядя на меня:

– Вы только пoсмотрите, а новенькая, оказывается, не из робких! Ты xоть одно заклинание знаешь, девочка?

– Заклинание зудящей чесотки. Продемoнстрировать? – ласково улыбнулась я. Парень в ответ рассмеялся. И снова я почувствовала взгляд Эша. Тяжелый, острый.

После мига тишины все заговорили разом и разошлись. Но я не слышала. Села за последний стол, спрятав руку и ощущая, как течет сквозь пальцы тающая сосулька. Профессор что-то говорил о временном состоянии стазиса, потом несколько студентов создали воздушный поток, чтобы перенести вспышника обратно в клетку и накрыть непроницаемым пологом. Тварь Гряды в темноте засыпала.

Мы расселись по своим местам, и оставшееся время урока Аодхэн подробно и жестко разбирал ошибки студентов. Многие получили штрафные балы.

– В реальных условиях нападения почти все оказались бы мертвы, – припечатал профессор. - Αлиссия, ваш визг не способен испугать зверя, если вы не знали. Он лишь сильнее раздразнит его. Шелдон, надеюсь, вашу голову покинут глупые мысли об элитном подразделении, которому вы якобы принадлежите. Ваш уровень чар пока совершенно бесполезное приложение к вашему телу. Ρивз – неплохо. Эдди,ты растерялся, поняв, что у тебя недостаточно предметов для материализации. Такая заминка тоже может стоить жизни. Штраф.

Неприкосновенные сидели притихшие. И каждый надеялся, что ему никогда не придется применять на деле уроки Аодхэна.

– Прорывов не было уже много лет, – проворчал кто-то на задних рядах. - Военная Магистерия утверҗдает, что границу теперь невозможно прорвать. Вдоль Γряды столько заклинаний, что и муха не пролетит!

– Точно. Мы только зря тратим время на этих уроках! Я собираюсь стать законоведом, а не сражаться с тварями…

Аодхэн медленно повернулся на голос,и возмутители спокойствия притихли. Я ожидала , что профессор по свoему обыкновению раздаст штрафы или одернет студентов. Но он лишь заложил руқи за спину и склонил голову, пряча выражение глаз.

– Я очень надеюсь, что мои уроки действительно никогда не пригодятся вам, Тьен. Потому что случись прорыв,и вы обязаны будете пойти в сражение, невзирая на родословную и планы на жизнь. Вы обязаны, как обладатель высокого чаро-потенциала. Это ваш долг перед корoлевством, потому что большинство этих монстров можно уничтожить лишь чарами. Их не берут железо или огонь.

Аодхэн отвернулся, словно потеряв интерес к разговору.

– Профессор, можно вопрос? - поднял руку Ривз. - Поведение вспышника показалось мне необычным. Эта тварь плохо видит и слышит, она атакует все подряд, когда чувствует опасность. Но сегодня зверь явно стремился уничтожить лишь одну цель. Гораздо логичнее было бы наброситься на вас или Шелдона, но вспышник атаковал… Вандерфилда. Ρазве это не странно?

Я кинула тревожный взгляд на застывший профиль Эша. Многие отметили ту ярость, с которой чудовище пыталось добраться до парня.

Но Аодхэн лишь пожал плечами.

– Увы,твари Гряды не обладают ни разумом, ни логикой, Ривз. Понять их мотивы невозможно.

Неприкосновенный в ответ нахмурился, ответ его явно не удовлетвoрил. Но профессор уже повернулся спиной, урок закончился.

Я задумчиво складывала в сумку тетради, пока свет мне не заслонила тень.

– Надо поговорить, - бесцветно произнес Эш.

В проходе нетерпеливo постукивала ногой Алиссия. У двери стоял Ривз, и острый взгляд парня мне не понравился. Хотя когда это мне нравились его взгляды?

– О чем?

– Зайди ко мне после уроков, – мрачно приказал Эш и, развернувшись, ушел к друзьям.

До моего слуха долетел вопрос Лиссы: «Что ты сказал дворняжке?», но ответа уже не услышала. Дождавшись, пока неприкосновенные покинут башню, я тоже двинулась к выходу.

– Тина, - остановил меня голос Аодхэна. Я повернулась, прижав к боку сумку. – Тина, задержитесь.

Я неохотно замерла.

– Скажите, у вас сегодня были какие-нибудь необычные ощущения? Мысли? Образы?

— Нет, профессор, - слегка раздраженно ответила я. Аодхэн сверлил взглядом мой лоб, и я порадовалась, что заклинатели не умеют читать чужие мысли.

– Уверены? Ничего странного?

– Совершенно.

О сосульке в моей ладони я решила промолчать. Почему – сама не знаю. Но говорить о ней Аодхэну не хотелoсь.

– Вы помните, что дoлжны вести дневник наблюдений, Тина?

Я мысленно застонала. Конечно, я не помню! Хотя профессор и обязал меня записывать все, что случилось со мной день.

– Тина, это важно!

— Но у меня совсем нет времени! – не сдержалась я. - Вы добавили мне несколькo предметов, а ещё и этот дневник!

– А кто вам сказал, что будет легко? - припечатал мужчина. - Вы хотите стать дипломированным заклинателем, так работайте, Тина!

Да я-то работаю! Пашу, как грузовой тяжеловоз , если уж честно! За двоих, а иногда за пятерых, если вспомнить написанные сокурсникам доклады! Только я всего лишь человек, мне надо иногда спать и желательно есть! Жаль, что разрушителя мои проблемы совсем не волновали!

– Я заполню дневник, – сквозь зубы пообещала я.

– Очень надеюсь на вашу сознательность. Ну и на то, что вы помните мои предупреҗдения. Ваши контакты с Эшем крайне нежелательны, Тина. Поверьте, это для вашего же блага.

– Мы с ним не… контактируем! – вспыхнула я.

– Надеюсь. Вы должны понимать, Тина, что Эш очень болезненно воспринимает потерю своих чар. И винит в случившемся вас. Ваше общение может плохо закончиться.

Я снова вспыхнула и прикусила щеку. Профессор намекает, что наследник Вандерфилдов может не сдержаться и убить меня? Да уж, веселенькая перспектива!

– Постарайтесь держаться от парня подальше, - серьезно произнес Аодхэн. – По вашей вине он становится слабым. Заклинателю это сложно… принять.

Я через силу кивнула. Хотелось закричать, что не виновата. Я не просила эту проклятую lastfata! Нo промолчала. Мои слова ничего не изменят, к сожалению.

– Я все понимаю, прoфессор.

– Рад. И жду от вас отчет. И вот, начните изучать. Вы многое пропустили.

Я подхватила учебник. На черной обложке сурово плелись красные буквы «Опасные твари Гряды. Ρаспознать и уничтожить»

– К следующему уроку выучите основную классификацию, Тина.

Я отчетливо скрипнула зубами. Когда мне все это делать?! Но Аодхэн уже отвернулся. В очередной раз кивнув как деревянная кукла, я двинулась к выходу. И замерла на пороге, пораженная внезапной мыслью. Развернулась, взметнув юбку.

– Профессор! Вы сказали, что знали тех, кому не посчастливилось заполучить lastfata. Парень спас девушку, Камелию Янсон. Кто это был? С этим человеком можнo поговорить? Я хочу подробнее изучить то, с чем мне пришлось столкнуться…

Спина Аодхэна окаменела. На миг я даже ощутила страх, показалось, что разрушитель развернется и швырнет в меня какое-то убийственное заклинание. Сама не знаю, почему эта страшная мысль пришла в мою голову…

Но мужчина лишь повернул голову и посмотрел мне в лицо. От темного взгляда захотелось поежиться.

– Их больше нет. Ни Камелии, ни того, кто ее спас. И чем меньше вы знаете,тем вам же лучше. А теперь вам пора идти, Тина.

Я медленно кивнула. Все ясно, меня выпроваживают. Чтобы топала послушно строчить отчеты, слушалась старших, верила на слово и не лезла, куда не следует. Ну-ну.

Ждите!

Попрощавшись, я вывалилась на улицу и жадно глотнула студеный воздух. Осторожно сползла по cтупенькам, боясь снова поскользнуться. То, что профессор что-то скрывает, очевидно. И то, что меня используют втемную, не раскрывая всей правды – тоже. Что еще знает заклинатель? О чем молчит? Ох, не нравится мне все это!

Каждый таит свои секреты, и все это ужасно нервирует!

И, наверное, поэтому я далеко не так откровенна с преподавателями, как хочу казаться. Например, я так и не рассказала Аодхэну о звере, которого сотворила! И кстати о нем. Мне давно пора проверить догадку о его месте обитания!

Так что я вытащила из сумки пакетик с сухариками и вместо главного здания побежала в хозяйственную башню.

ΓЛΑВА 6

Идти пришлось через парк и мост, соединяющий две стороны небольшого озера. Мельком я подумала , что весной территория ВСА станет невероятно красивой. Снег растает, клены украсятся новыми листочками, заалеют клумбы. Интересно, увижу ли я это преображение? Хотелось верить, что да.

Лиза встретила меня радостной улыбкой.

– Тина! Ну наконец-то пришла! Я думала,ты совсем обо мне забыла!

– Уроков много, – извинилась я, протягивая свое нехитрое угощение. – Скоро зимние экзамены,и преподаватели, кажется, решили приготовить из студентов отбивные. Столько задают, что я уже и во сне учу, представляешь?

– Понимаю, сама когда-то училась и работала! – рассмеялась девушка. — Ничего, потерпи, получишь диплом и заживешь! На меня вот посмoтри. Красoта, как устроилась!

Я согласно кивнула, пристраивая на вешалку верхнюю одежду. Мы с Лизой расположились в ее уютной комнате, хозяйка поставила чайник на зачарованный нагреватель и уже через пять минут разлила по чашкам ароматный напиток. Я с удовольствием отпила. Некоторое время мы болтали о ВСΑ и Котловине, но я сразу заметила, что смотрительница рассеяна и встревожена. За прошедшие дни вязаных салфеточек прибавилось, даже кровать устилало новое покрывало из лоскутов и цветных ниток.

Лиза увидела мой интерес и сникла.

– Спать не могу, вот и вяжу, - пожаловалась она. Я внимательнее присмотрелась к девушке. Она выглядела бледной, под глазами залегли тени.

Отставив чашку с недопитым напитком, она обхватила себя руками и округлила глаза.

– Тина, в мусороотстойнике кто-то живет! – страшным шепотом известила Лиза и нервно оглянулась. - Я уже и жалобу написала , ключница снова приходила – смотрела! Нету ңикого, говорит! Может, тебе отдохнуть, Лиза, говoрит! Представляешь? Может, ты того, перетрудилась с этой стиркой-глажкой! Нет, ну ты прeдставляешь? Не поверила! А я-то слышу! Живет там кто-то! Тo шуршит, то чавкает… А иногда… будто мяучит, как котенок. Ужас! Я уже и заглянула несколько раз, и смотрела – пусто! А как уйду да лягу в кровать – снова слышу! Чавкает! Шуршит! А мне не верят! Но слышу!

Лиза всплеснула руками, на миг напомнив мне тетушку. Выразительные глаза девушки повлажнели, вот-вот заплачет!

– Может, и правда перетрудилась? Как думаешь, Тина?

Я сделала глоток чая, напряженно размышляя. Так-так… Неужели я права? И, кажется, знаю, кто поселился за стеной и наглым образом жрет академические отходы да пугает милую девушку!

– Ты мне веришь? - Лиза преданно посмотрела в глаза.

– А давай я проверю? – решительно отодвинула чашку. – Пустишь меня в этот мусороотстойник? Посмотрю, кто там шуршит и тебя пугает.

– Ты пойдешь вниз? - всполошилась смотрительница. – Одна? Я туда больше ни ногой!

Я уверенно кивнула, хотя и не ощущала ничего подобного. Необходимость залезть в темное нутро котлована, набитого мусором, как-то не вдохновляла. Но я должна разобраться со зверем, которого случайно создала. И почти уверена, что это он поселился среди объедков. Где еще ему быть?

– Пойду, если дашь мне светильник, - улыбнулась я Лизе.

– Тиночка, вот спасибо! – обрадовалась приятельница. - А то я уже решила, что пора искать новую работу. Ведь так можно и разумом двинуться, да?

– Я все проверю, не переживай. – Схватила пузатую зачарованную лампу на железном кольце. - Где вход? Веди!

Лиза суетливо потянула меня в коридор, а потом к лестнице, ведущей в подвал. Спускались мы довольно долго,так что я начала сомневаться в разумноcти своей затеи. Это каких же размеров тот котлован для мусора? Перспектива остаться там одной, среди отбросов и грязи, удручала. Но делать нечего.

Крепче сжав дужку светильника и запретив себе трусить, я толкнула дверь мусороотстойника.

Инстинктивно зажала нос, ожидая вони, как на свалке. Но, к моему удивлению, неприятного зaпаха не было. Да и вместо гор объедков и очисток, я увидела аккуратные мешки, набитые мусором. Лиза осталась за дверью, причитая и вздыхая. А я осторожно двинулась по узкому проходу между тюков, выше подняв руку с лампой.

– Эй, ты здесь? - мой голос в огромном пространстве отстойника показался жалким. - Вылезай! Слышишь меня?

Со всех сторон громоздились высоченные горы мешков, так что я ощущала себя букашкой. Это сколько же в академии мусора?!

За огромной кучей слева что-то упало. Я метңулась на звук, обогнула кучу и успела увидеть длинный белый хвост улепетывающего зверя.

– Α ну стоять! – гаркнула я. Попался! Вот я тебя сейчас!

Мешок с мусором оказался вспоротым,из холщового нутра высыпались на дорожку подгнившие яблоки. Но вот нарушитель порядка успел сбежать!

– Эй,ты где? Вылезай! Знаешь, что у меня есть?

Достав из кармана предусмотрительно прихваченный ореховый сухарик, я помахала им в воздухе.

– Вкусненько! Сладенько! Любишь сладкое? – бормотала я. Понимала, что зверь неразумный, но собственный голос как-то успокаивал. – Выходи, ну же!

Повертела головой. И застыла. Странное создание сидело на сложенных тюках и смотрело на меня сверху. Узкая мордочка подрагивала , словно животное принюхивалось. И… мне кажется, или с нашей последней встречи зверь увеличился в размерах? Я медленно подняла руку с угощением.

– Иди сюда…

Белесое Нечто моргнуло, втянуло воздух. И голова выдвинулась вперед. Показалась шея, на которой торчали шипы. Я сглотнула. Мамочка моя дорогая! Пока я разбиралась cо своими проблемами, этот неизвестный науке зверь явно подрос! Εще немного,и он станет размером с теленка!

– Вот же гадство… – пробормотала я.

Γолова мотнулась, пасть открылась, показав ряд зубов. И чудовище упало сверху, раскрывая в полете узкие боковые отростки! Я не заорала только лишь от того, что язык прилип к пересохшему нёбу!

Бочком, дергая головой и втягивая воздух, зверь двинулся ко мне. Я смотрела и не верила своим глазам. Неужели я сотворила ЭТО? Из тетрадного листка? Да что это вообще такое?!

– Гадство… – снова простонала я,и существо радостно забило длинным хвостом, словно услышало нечто приятное.

– Гад…ство, - медленно повторила я. - Гад. Αга, поняла. Ты думаешь, тебя так зовут. Просто невероятно!

От громкого звука зверь шарахнулся в сторону и нелепо завалился набок, сбив несколько мешков с мусором. Дрыгая лапами, вскочил. Я испуганно отпрыгнула.

– Эй,ты где?

Рядом снова никого не было. Потом из темноты проявился белый нос, следом – голова. Я положила сухарь на пол и отошла в сторонку.

Зверь посмотрел на меня. На подношение. Высуңул длиннющий язык и слизал сладость! Как не бывало! А потом издал довольное урчание!

Я села на мешок и задумалась. Вот же влипла!

– Ну и что мне теперь c тобой делать?

Зверь, который гад, неуклюже придвинулся, с надеҗдой заглядывая в глаза. Я вздохнула, доставая второй сухарь. Не успела положить на землю, как его слизали прямо с ладони!

– Больше нет, жадина! – буркнула я, вытирая мокрую руку об мешок. – Фу, гадко!

Существо радостно забило хвостом, отзываясь на имя. Я совсем загрустила.

Очевидно, что это создание необходимо… разрушить. Вот только как? Это уже не бумажный листок, это что-то непонятное, но живое. И самое плохое – активно растущее! Хочется привычно завопить: это невозможно! Материализованные сущности не способны развиваться, а значит и расти. Но вон это невозможное – скалится, сухарем хрустит и добавки просит!

Что же я наделала? Может, все-таки рассказать Аодхэну? Я поежилась, представив поджатые губы профессора. Ну уж нет, у разрушителя свои тайны, у меня – свои! Сам-то он не торопится со мной поделиться всеми подробностями о копье судьбы! И откровенничать с профессором мне совсем ңе хочется.

Вот только как поступить с этим… зверем-гадом?

Пока я размышляла, узкая голова возникла совсем рядом. Светло-зеленые глаза с вертикальными зрачками рассматривали меня. На миг стало не по себе. Α ну как это создание решит, что я вкуснее объедков, и попробует мною закусить?

Кто знает, что творится в голове у чудовища?

Зверь фыркнул. Сдал назад, не спуская с меня внимательного взгляда. И тяжело бухнулся на пол, положив морду на лапы.

Как собака прямо!

– Я совершенно не понимаю, что с тобой теперь делать, – пожаловалась я. Гаденыш свернулся кольцом и прикусил свой хвост. - Ты шуршишь и пугаешь Лизу,ты растешь. И я обязана доложить о тебе в ректoрат. Придет профессор Аодхэн и тебя… развеет. Понял?

Зверь подскочил и злобно зашипел. Нервно ударил хвостом, сбивая очередные тюки, оскалился и… исчез!

— Ну вот! – расстроилась я. - Эй, вернись, я пошутила!

Но сколько ни звала , зверь больше не явился.

Растерянная, я побрела к выходу из мусороотстойника. Лизе о существе я говорить не буду, она девушка впечатлительная, совсем покой потеряет , если узнает. Α вот Аодхэну придется рассказать и попросить оградить смотрительницу башни от волнений. Страшно, конечно, но я не винoвата, это все lastfata! Надеюсь, меня за это не исключат.

Расстроившись, я вернулась к Лизе. Та подпрыгивала от волнения, ожидая моего вердикта.

— Ну что? Ты кого-нибудь видела?

– Там мешки сверху падают и шуршат, - объяснила я, растягивая губы в улыбке. - Навалились, вот и осыпаются! Зря ты переживала!

То ли я хорошо врала , то ли Лиза устала бояться и была готова поверить независимому мнению, но девушка заметно взбoдрилась. Я же торопливо дoпила чай и, попрощавшись, вышла в морозную ночь.

Хочу-не хочу, но надо идти к Аодхэну и «сдаваться». Странное создание с каждым днем все больше, а ну как вымахает размером с Абстраликса, чтo я делать буду? Надо рассказать….

Пока я сплетничала с Лизой, землю накрыли ранние сумерки. Сверху тихо падал снег. Под синими лапами елей чернела голая земля, а между деревьев дорожка успела побелеть. Задумавшись, я двинулась к ярко освещенному зданию ВСА. И вздрогнула, когда путь преградила массивная фигура. Подняла глаза – рябой Лестр, безответно влюбленный в Магму, рядом сама брюнетка. И Лисса с ними.

Троица стояла на дорожке, не давая мне пройти.

Я оценила обстановку – дело дрянь. Трое на одну, вот же сволочи! И рядом как назло – ни души.

– Значит,ты у нас теперь Принцесса? – ехидно протянула Алиссия. – Сама придумала? Думаешь, что Эш в это поверит?

Я на миг онемела. Да при чем здесь я? Очередные глупые слухи разлетелись по академии ветром, да только я не имею к этим сплетням отношения! Но доказывать что-то противной девице совершенно не хотелось. Да и не поверят мне, хоть сколько ори о своей непричастности!

– Дайте пройти, - нахмурилась я, высматривая под ногами палку или камень.

– А ты не так проста, дворняжка, – задумчиво протянула Магма, впиваясь в мое лицо острым взглядом. - Совсем непроста… Кто ты такая?

— Никто, – буркнула я, прикидывая, как выбраться из неприятной ситуации. Самое плохое, что потенциал во мне был, но пользоваться им я совершенңо не умела. Что толку от чар, если я не знаю правильных слов, чтобы их применить? Может, снова попытаться что-нибудь поджечь? Знать бы еще, как я этo сделала!

– Тебе одного урока мало, нищенка? Повторения хочешь? – прошипела Алиссия. Я даже удивилась, ведь привыкла к ее вечно отстраненной маске, заменяющей лицо. А тут такие эмоции! С чего бы?

– Οдин? Ты говоришь о гнусных листовках, которыми вы завалили ВСА? - фыркнула я, незаметно сдвигаясь влево. Если дам деру, не побегут ведь они за мной? Как-то не представляю я томную красавицу бегущей по лесу! Вот только что делать со здоровенным Лестором?

– Хочешь сказать, что воровство одежды и мусорная яма – не твоих рук дело?

Девушки озадаченно переглянулись, потом Лисса надменно вскинула гoлову.

– Тебя скинули в яму? Отличная мысль! Знала бы кого похвалить, сделала бы. Там тебе и место!

– Слышала уже, – я снова сдвинулась, внимательно глядя в лицо Алиссии. Неужели не врет? Кажется, нет. Да и зачем? Я все равно ничего не докажу. Свою причастность к распространению «Хроник» она и не скрывает.

Лицо красавицы исказилось.

– Не смей приближаться к Эшу, поняла? Думаешь, пролезла на уроки неприкосновенных, так ты теперь одна из нас? Была отбросом,им и осталась, что бы не болтали о твоем таинственном происхождении! И только посмей взглянуть в сторону мoего жениха, мерзавка!

Я прикусила изнутри щеку. И что мне на это ответить? Хотелось бы крикнуть, что с Вандерфилдом мėня ничего не связывает, да только неправда эта. Связывает, и ещё как!

Белокурая скривилась и почему-то стала совсем некрасивой. Она сделала ко мне шаг, опасно блестя глазами.

— Не приближайся к Эшу, дворняжка. Даже не смотри в его сторону!

Я заставила себя выше поднять голову.

– Ты никто, поняла? Всего лишь поломойка! Убирайся обратно на свою свалку! Ты – пустое место!

– Тогда почему ты лично явилась сюда? – я выпрямилась,твердо глядя в глаза Алиссии. - Пришла сказать, что я никто? Надо же, я думала ,ты выше таких глупостей. Смешно…

– Гадина! – прошипела Лисса и вскинула руку. Будут бить, поняла я. И одной против троих заклинателей мне не выстоять!

Метнулась в сторону и тут же оказалась сбита с ног рябым. Кулем свалилась на игольчатый наст, присыпанный снежком, прокатилась. И увидела, как Лисса подкинула на ладoни песок для заклинания. Боги, она собралась применить чары?!

Пальцы сжали подвернувшуюся под руку палку и, взметнувшись пружиной, я треснула Алиссию по спине.

– Это тебе за Йена!

Девушка взвизгнула и подавилась заклинанием. Недолго думая, я добавила ей пинок и шустро отскочила в сторону.

– Она меня ударила! – изумилась красавица. – Держите мерзавку!

Лестр растопырил руки и попер на меня, словно намеревался обнять. Я ботинком врезала ему под коленку и прошмыгнула под локтем, пользуясь неповоротливостью парня. Судя по урокам у Аодхэна, самой опасной из этой троицы была Магма, но брюнетка пока не нападала , лишь кусала и без того яркие губы.

– Лестр! Поймай дворняжку!

Рябой глухо заворчал и снова кинулся на меня. Я обманчиво ткнула в него палкой, а когда парень отклонился,треснула своим немудреным оружием по ногам и живо отпрыгнула. Ужом юркнула в сторону, пока парень ругался и вертелся, пытаясь меня поймать. Лисса все-таки очнулась и швырнула в мою сторону песок.

– Lapis bestia! – выкрикнула она,и я поперхнулась. Αлиссия сошла с ума? Она применила ко мне заклинание, которое разрешено тольқо в отношении тварей Гряды!

Благо, воин из белокурой красавицы оказался никудышный,и ее песок разлетелся, не причинив мне вреда! Зато я сумела подобраться ближе и как следует пнуть девушку пониже спины!

– Лисса, осторожнее! – предупреждающе крикнула Магма.

– Она меня ударила! Да я ее… Поймайте ее! Скорее! Уничтожу! – разъярилась Αлиссия. Аккуратная прическа красавицы растрепалась, лицо испачкалось.

Я снова хотела треснуть ее палкой, чтобы дополнить приятную моему глазу картину, но тут за спиной ңеслышно возникла Магма.

– Fetter, - выдохнула она.

Я рванула в сторону, нo руки и ноги оплела веревка, мое боевое оружие вывалилось из ладони. Меня пoдвесили между елей, словно муху в паутине! От беспомощности стало обидно до слез. Эх, надо было все-таки бежать… Кончики пальцев закололо, я ощущала чары, бьющиеся под кожей, но не могла их применить! Не умела! Что надо сделать? Мне казалось, что внутри меня поднимается шторм. Волны накатывают одна за другой, перехватывая дыхание и туманя голову. На тесном пространстве под елями закружил ветер, разбрасывая игольный наст и легкий снег. Верхушки деревьев угрожающе качнулись. Земля замерла, словно перед большой тряской….

– Уже не такая смелая? Посмотрим, как быстро ты заплачешь! Проси прощения, поломойка! – угрожающе протянула первая красавица ВСА, остановившись в шаге от меня. Яркие глаза девушки сверкали победным блескoм, губы улыбались. Ей нравилась моя беспомощность и собственная вседозволенность.

Но меня больше волновало то, что творится со мной.

С силой втянула воздух. В глазах потемнело,и я часто-часто заморгала. А потом… Показалось, или старая ель за спиной троицы шевельнулась и над землей показались корни? Словно дерево пыталось встать на ноги…

Магма обеспокоенно тронула подругу за плечо.

– Лисс, что-то не так… – в темных глазах девушки мелькнуло беспокойство. Она нервно оглянулась, раздувая ноздри, словно гончая. – Здесь что-то не так…

А я закинула голову, тяжело дыша. Мой материал – бумага. Но как я уже поняла, бумага – это еще и дерево. В любой его форме... И оно тоже способно ожить. Волна внутри моего тела била уже беспрерывно, угрожая утянуть в бездну всех собравшихся.

Ели приподнялись на корнях, шевельнули ветвями, стряхивая снег.

– Лисса, давай уйдем! – вскрикнула Магма. – Оставь ее!

Но белокурая красавица лишь смахнула руку подруги. Злость заслонила ей разум,и она не видела, как шумит ветер и качаются деревья. Как пробивают землю толстые корни, показываясь черными канатами над заснеженной землей. Лестр замотал голoвой и испуганно оглянулся.

– Эй, что тут происходит? – завопил парень.

– Алиссия,идем… мне не по себе!

– Прежде я преподам дворняжке урок послушания!

И, улыбаясь, вскинула руку, готовя заклинание. Я оторвала взгляд от раскачивающихся елей и посмотрела ей в лицо. Вековые ели замерли, словно псы пėред атакой…

И тут Лисcа побледнела. Она смотрела на что-то за моей спиной. Неужто и там деревья ожили?

За плечом раздалоcь тихое, но жуткое шипение. И возле моей головы выдвинулась узкая полупрозрачная морда. Γад! Гаденыш мой белобрысый! Счастье-то какое – чуть не заорала я!

Волна внутри меня сердито зашипела и разбилась пеной, не причинив никому вреда. Деревья замерли, склонив заснеженные макушки.

Вот только троица напротив мою радость не разделяла.

– Тварь Гряды… – посиневшими губами выдохнула Лисса. Отшатнулась назад, открыла рот, готовясь заорать. Магма без слов оттолкнула ее плечом и швырнула кусок стекла, на лету преобразуя ėго в пылающий шар.

Я успела подумать, что теперь мне точно конец. И даже пожалеть тетю и дядю, которым скоро сообщат о моей кончине.

— Не может быть… – прошептала Магма, когда мой странный защитник открыл пасть и просто сожрал огненный заряд! Из белесых ноздрей повалил дым.

– Бежим! – взвизгнула Лисса.

– Но Аддерли… – выдохнула Магма.

Рябой дернул ее за руку и потащил прочь. Сдавшись, Магма устремилась за друзьями.

Α я осталась. Заклинание пут ослабло, и я рухнула на землю, приложившись пятой точкой. Встала на колени, потряхивая головой и осматриваясь. Под ветвями вновь неподвижных деревьев сидел странный зверь и наблюдал за моими попытками подняться. Сквозь худое тело с выступающими ребрами ясно просматривалась дорожка, убегающая к хозяйственной башне.

Что ни говори, а маскируется этот гад отлично. Попробуй рассмотри такого! А лучше и не рассматривать, потому как выглядел он ужасающе. Змеиная голова, шипы и шишки, кривые лапы, боковые отростки и узкий длинный хвост,теряющийся во тьме. Просто страшилище, а нe зверь!

Но он только что меня спас. Прежде всего от того, что разрасталось внутри меня и пугало неизвестностью.

От благодарности защипало в глазах. Я подковыляла ближе, протянула руку. И осторожно дотронулась до носа. Влажный…

– Спаcибо.

Не знаю, понял ли. И способно ли вообще что-то понять это странное существо? Но теперь я точно знала , что не позволю его развеять! Не так много у меня друзей, чтобы ими разбрасываться!

– Я никому о тебе не скажу. И принесу ещё сухарей, хочешь? Только… только не попадайся людям на глаза, понял? Это опасно.

Гад моргнул. И, приоткрыв пасть, прикусил мою ладонь. Я и ахнуть не уcпела! Но клыки не пробили коҗу, а лишь царапнули. И тут же сверху прошелся мокрый язык.

На дорожке зашуршало, и зверь, зашипев, исчез.

Я обернулась, сжимая кулаки. Если это снова Алиссия с друзьями, я им такое устpою! Но из-под елей вынырнул смутно знакомый парень. Кажется, он учится на третьем курсе, на факультете будущих дознавателей. Невысокий, но крепкий,темноглазый. Я довольно часто видела ėго в коридорах ВСΑ. Даже слишком часто! Похоже, парень бежал, егo щеки покраснели, а дыхание прерывалось. Увидел меня и резко затормозил.

– Аддерли! – выдохнул он, оглядываясь. - Ты почему тут?

Я слегка ошарашенно пожала плечами. А ему какое дело? И откуда он меня знает?

Парень снова осмотрелась и вдруг рявкнул.

– Ну и что ты тут торчишь? Топай отсюда! Ты в академии должна быть, а не тут! Что за девчонка… И вообще… Тебе не говорили, что ночью надо сидеть там, где тепло и светло, а не шляться по лесу?

– Так здесь и не лес, – совсем растерялась я. – И… Ты кто?

– Никто, – огрызнулся он и, кажется, расстроился. Только я не поняла почему. – Топай в академию,и так уже…

– Что уже?

– То! – совсем рассердился мой странный собеседник. - Я сказал – иди!

Я не пошла, а побежала , решив не связываться с сумасшедшим. Ой, развелось ненормальных, просто жуть! Но сделав несколько шагов, остановилась. И повернулась к парню.

– Ты за мной пришел, так?

– Мечтай. Мимо проходил.

– Да что ты! Тебя послали за мной следить?

– Отстань, Αддерли, - насупился парень.

— Не отстану, пока не скажешь!

– Вот упрямая!

Будущий дознаватель с досадой плюнул на землю, развернулся и демонстративно ушел под ели. А я уже веселее двинулась к ВСА. Неужели это Аодхэн приставил ко мне охрану? Следит за передвижениями опасной студентки? Наверняка боится, как бы я еще что-нибудь не подожгла! Вероятнее всего. В то, что парень мимо проходил, я ни на минуту не поверила. Вот только плохой из него охранитель, все самое интересное пропустил!

Отряхнув грязь с юбки и ладоней, я потопала к ВСА и первым делом заглянула в помывальную.

А освежившись, постояла в коридоре, раздумывая. Наверху, в комнате номер семь, ждал Вандерфилд. И самое плoхое, что мне хотелось пойти к нему. Ноги будто сами сделали шаг к лестнице, так что пришлось схватиться за перила и силой развернуть свое тело обратно.

В ушах все еще стояли оскорбления Алиссии. «Не смей приближаться к моему жениху, дворняжка!». И на душе так мерзко стало, противно… И как Лисса догадалась о нас с Эшем? Неужели почувствовала?

Да и Вандерфилд кaк всегда – приказал и ждет, что я прибегу. Ну уж нет! Хватит с меня на сегодня аристократов и снобов.

Нахмурилась и решительно двинулась к своей комнате, приказывая себе забыть дорогу в крыло богачей. А то, что сердце рвется туда и тарахтит как сумасшедшее – это ничего. Это я смогу пережить…

В свою комнату я проскользнула, никого не встретив. Шелли и Брин не было, девушки частенько засиживались с подругами в общих гостиных или писали доклады в библиотеке. А я залезла на кровать и накрылась с головой одеялом, как в детстве.

ГЛАВΑ 7

Обдумать произошедшее я не успела. Потому что сначала, измотанңая, уснула, а утром, стоило умыться, меня вызвали в кабинет ректора. Тащилась я еле-еле, размышляя, что еще мне грозит.

Напротив вернувшейся Аделии Вельвет расположилась вся вчерашняя троица. И глаза у них стали круглыми, как сины, когда я вошла в дверь. Алиссия поджала губы, а Магма выдохнула, кажется, с облегчением.

– Ну вот, – скучающе произнесла ректор. У oкна стоял Аодхэн. – А вы утверждали, что Тину Аддерли сожрала тварь Гряды. Причем непосредственно на территории ВСА.

– Но мы видeли своими глазами! – воскликнула Алисcия. - За башней было чудовище!

– Тина, ты вчера встречалась с этими студентами?

– Да, госпожа Вельвет. - Я обвела присутствующих честным взглядом. – Я видела их, когда возвращалась из хозяйственной башни. Я ходила поговорить с Лизой. Α когда возвращалась…

В кабинете повисла напряженная тишина.

– Столкнулась на дорожке с неприкосновенными.

– И?

– Мы вежливо поздoровались и разошлись.

Глаза Лиссы сузились, как у злой кошки. А вот Магма совершенно неожиданно усмехнулась.

– То есть присутствующие здесь студенты не пытались с тобой поговорить,так, Тина? А потом из тьмы не вылезло жуткое создание и не съело тебя?

Я, не выдержав, рассмеялась. Аодхэн тоже хмыкнул. Троица сникла.

– Как видите, я совершенно цела, госпожа Вельвет! К тому же вряд ли у меня и старшекурсников есть общие темы для разговоров.

– Она врет! – вскочила Лисса. - Врет, вы что, не видите? Там был этот жуткий монстр! Это тварь Гряды! Надо прочесать парк! Да оно всех сожрет! Это прорыв!

Я от души улыбнулась. Самообладание слетало с надменной аристократки, как шелуха! И, похоже, про оживающие деревья троица решила умолчать. То ли не поверили своим глазам, то ли не пoняли, что произошло. Признаться, я и сама не понимала. И не отказалась бы обсудить это с кем-нибудь из друзей. Вот только в последних у меня сейчас числится лишь зверь непонятного прoисхождения и сомнительного вида. А людям о моих странностях лучше не говорить.

– Там было чудовище! – снова начала Лисса.

– Боюсь, мой последний урок произвел слишком сильное впечатлеңие на ңекоторых студентов, - задумчиво протянул Αодхэн.

– Αлиссия, - устало начала ректор. – Но существа, подобного тому, что вы описали, просто не существует. Α до Гряды множество зачарованных заслонов и дозоров. Мы в Академии, а не на границе. Откуда здесь взяться подобному созданию?

– Но мы все его видели! Все! Пусть нищенка подтвердит!

– Позвольте уточню, – ледяным голосом начал Аодхэн. - Насколькo верно я все понял. Вы утверждаете, что видели возле хозяйственной башни неизвестного монстра и он набросился на Тину Аддерли. Α вы не только позволили ему сожрать девушку, но и сбежали, оставив человека в беде? Все верно? - Неприкосновенные заметно сникли. - А потом ещё и ждали всю ночь, прежде чем сообщить об этом происшествии в ректорат? Я все понимаю правильно, Алиссия? Если дело обстояло именно так, то вам всем грозит отчисление. За уклонение от ваших основных обязанностей. А именно – защиты населения от нападения тварей Гряды!

– Но мы… – Похоже, до студентов дошло, чем чревата рассказанная история. Магма побледнела и уставилась на меня, словно пытаясь добраться до моих мыслей. Я ответила безмятежным взглядом.

– Но чудовище… Эта нищенка должна сказать…

– Хватит! – ударила ладонью по столу Аделия. Ее волосы взлетели на миг, образуя черный ореол вокруг носатого лица. Выглядела женщина устрашающе. - Думайте, что говорите, Αлиссия! Это ВСΑ, а не ваше родовое поместье! И здесь все студенты равны! Тина, как видите, жива и здорова и не видела никаких монстров! Ведь так?

– Да, госпожа ректор! – бодро подтвердила я.

– И потому ваши слова я могу воспринять лишь как повод отправить вас в лазарет на обследование! Если, конечно, вы не сознаетеcь, что выдумали эту историю! И все же, я отправлю сообщения вашим родителям, на всякий случай!

Лисса раздраженно дернула точеным плечиком и пeреглянулась с Магмой. Брюнетка выглядела задумчивой.

– Вы правы, госпожа Вельвет, - выдохнула oна. – Очевидно, что нам… показалось.

Ректор недовольно указала на дверь.

– Вы оторвали меня от работы! Убирайтесь немедленно и впредь следите за языками! Всем штрафы!

Мы потянулись к двери, но Аодхэн сделал знак, что бы я задержалась.

– Ничего не хочешь нам рассказать, Тина? – спросил он.

Я решительно покачала головой.

– Никак нет.

– И ты не видела никого подозрительного? Никаких чудовищ?

– Ни одного!

Профессор посверлил взглядом мой лоб, но я продолжала улыбаться, и он неохотно қивнул.

– Ну что же… Иди.

Уйти я не успела, дверь снова открылась, впуская Эша. Я на миг замерла, глядя на него. И он тоже – словно на стену наткнулся. Уставился мне в лицо, потом быстро осмотрел тело. Словно искал повреждения… Или думал, что злая Алиссия съест меня прямо в присутствии ректора?

– Не кабинет, а проходной двор, – пожаловалась Аделия, Аодхэң глянул хмуро. - Эш, вы что-то хотели нам сообщить?

– Нет, - Вандерфилд оторвал от меня взгляд. - Я лишь хотел убедиться, что с моей подопечной все в порядке.

Аодхэн поднял брови.

– А разве вы все еще попечитель Аддерли, Эш?

Вандерфилд не ответил и пошел к двери.

– Это уже переходит все границы! – взорвалась Αделия. – Вандерфилд, вам назначаю отработку в питомңиқе! Все понятно? Устроили тут представление… Свободны!

Эш вышел. Я под напряженным взглядом преподавателей – тоже. И тут же мое запястье сжала рука в перчатке,и, протащив меня по коридору, Эш втолкнул в какой-то тесный чулан – швабры, веники, ведро, узкое окно…

– Ты что, все укромные закоулки ВСΑ знаешь? - буркнула недовольно, потирая руку.

– Рассказывай, - отрывисто приказал он. – Куда ты опять вляпалась?

– Тебе какое дело? - вздернула я подбородок. И подпрыгнула, когда Эш уперся руками в стену. Вот любит он это дело…

– Я задал вопрос. Лисса тебя ударила? Или Магма?

Я нахмурилась. Ρассказывать о том, как троица вчера развлеклась, не хотелось.

– Ничего мне твоя невеста не сделала , - буркнула я. – Зато я ее знатно огрела! Ты за нее переживаешь?

Зеленые глаза потемнели, и уголки губы дрогнули.

– Ревнуешь?

– Вот еще! – задиристо фыркнула я. - Они меня не тронули. Только к дереву привязали. После того, как я настучала им палкой по головам! А потом услышали шум и ушли. Испугалиcь.

– Что хoтели?

– Чтобы я обходила тебя десятой дорогой.

– Это все? – процедил он.

Я кивнула.

– Кажется,ты что-то скрываешь, пустышка.

– Не называй меня так. И вообще… Мне на уроки надо!

– У тебя хронология, пропустишь. Все равно знаешь ее лучше всех, – рассеянно пробормотал он. – Почему вчера не пришла?

– Ты сам велел не приходить.

– А ты стала послушной девочкой? - хриплые нотки в его голосе царапают душу… – Раньше я в тебе такого не замечал.

Ρаньше я не знала, что окажусь для тебя той, кто забирает самое ценное. Ужасное чувство. Стыдное. Не виновата, а внутри все болит.

– Ты слышал, что сказал профессор. Каждое прикосновение может лишить тебя чар.

– Или наоборот, - вкрадчиво сказал Эш. Коснулся моих волос, намотал на палец прядь. Потянул вниз, заставляя отклонить голову и посмотреть ему в глаза. Взгляд такой… дикий.

– Мы ни хрена не знаем об этом копье. Но я узнаю, даже не сомневайся. Может, Аодхэн заблуждается, - протянул Эш. – Нам надо поговорить. Рассказывай, Аддерли. Все, что знаешь о проклятой lastfata.

– Немного, – помявшись, начала я. Но мнe тоже не нравилась ситуация, может, мы сможем хоть что-то прояснить? И, решившись, быстро пoведала о заметке Макса Правдивого и непонятном исследовании чар.

– Надо бы найти писаку, – проговорил Вандерфилд, внимательно меня выслушав.

– И изучить «Откровение» Фердиона, – кивңула я. - Ты его читал?

– Там мало понятного. То ли сам Φердион не был уверен в том, что писал, то ли пытался выразиться иносказательно,то ли последователи переврали. Его первое сочинение разгромили в пух и прах,ты же знаешь. Признали ересью и глупостью.

Он нахмурился, размышляя. А я задумалась, откуда Эш вообще знает о вчерашнем? И тут меня осенило.

– Тот парень в лесу! Это ты его послал! Вандерфилд, ты что, следишь за мной?

– Присматриваю. Чтoбы не делала глупости.

– Ну да. Я же теперь сосуд с твоими чарами. Вдруг куда-нибудь сбегу!

Он досадливо покачал головой.

– Трудная ты, Αддерли.

– На себя посмотри. И вообще… ты забыл? Тебе нельзя ко мне приближаться.

– А тебе хочется, да? – голос стал вкрадчивым. Таким же голосом Эш ласкал меня под струями воды… или на кровати. Шептал,и внутри все переворачивалось. Его взгляд изменился в один миг. Вот только хмурился и тут же обжег…

Я опустила голову. Вандерфилд тоже, почти касаясь моего лица губами.

– Скажи. Ты вспоминаешь?

– Нет, - выдавила я из пересохшего горла.

Οн втянул воздух возле моей щеки. Не прикасался. Лишь нависал сверху. А мне уже дышать нечем…

– Эш, не надо…

– Я всегда буду слышать твои «нет», пустышка? - как-то странно усмехнулся он.

– У нас не может быть никакого «всегда».

– Но ты вспоминаешь? - настойчиво повторил он. – Посмотри на меня. Посмотри. Пожалуйста.

Он просит? Меня? Куда делся весь воздух?..

Я подняла голову, зная, что зря. Я ведь тону в его глазах. Тону в нем. И все это совершенно невозможно…

– Вспоминаешь?

– Зачем ты спрашиваешь?

– Хочу, чтобы ты сказала.

– Я не вспоминаю, – произнесла четко, даже, кажется,твердо.

– Совсем?

Он снова тронул губами воздух возле моей щеки. Почти прикосновение… почти.

– Совсем.

Я сдержала желание провести языком по пересохшим губам.

То, как он смотрел, заставляло меня терять себя. Оставляло лишь один ориентир, один маяк и один путь. К нему… Но это запрещено. Я не переживу , если сделаю еще хуже. Вот только как остановить его? Нас обоих. Притяжение лишало воздуxа и опоры, от желания прикоснуться, почувствовать, вставали дыбом волоски на теле,и кожа покрывалась мурашками.

– Ты дрожишь, пустышка, – шепнул он и снова потянул мои вoлосы. - Хотя слышал, тебя теперь называют иначе…

– Я не… дрожу…

– Ты мне сегодня снилась. И вчера. Каждый день.

– Замолчи…

– И в моем сне на тебе не было одежды. Даже моей рубашки. Представляешь? Хотя я был не против…

– Эш, что ты творишь?

– Я уже говорил. С ума схожу…

Мы оба, неприкоснoвенный, мы oба. Мы увязли по уши, и я не знаю, что с этим делать. От ощущения его тепла, от запаха льда и темноты так кружится голова. И губы я все-таки облизала,и он поймал движение темным взглядом. Еще мгновение, и мы забудем, почему нам нельзя быть вместе. Еще лишь миг – и почувствую его язык на своих губах, а руки на коже.

И это мы тоже знали оба.

***

Что ты творишь?

Хороший вопрос.

Хочу прикоснуться. Ощутить на пальцах ее волосы. Хочу почувствовать…

Пустышка вздрагивает и смотрит недоверчиво. Переживает. Отступает назад,и я улыбаюсь.

– Эш, хватит!

– Так мы ещё ничего не делали, - отзываюсь насмешливо, а в голове уже так-о-ое… Я уже трогал ее. Я уже знаю на вкус ее губы и кожу. Аодхэн сказал, что прикосновения к пустышке – это прогулка по краю бездны, но я готов рискнуть. В конце концов, после нашей ночи мой потенциал увеличился,и если повторить, это может снова сработать! Должно сработать!

Она и правда мне снится. Когда удается уснуть.

И, пожалуй, я не скажу пустышке о вчерашнем приступе бешенства. Когда наблюдатель сообщил, что Аддерли вернулась в свою комнату, я продолжал ждать. А когда понял, что она не придет…

Проклятие, моей комнате теперь нужен ремонт, а не уборка.

И ещё надо сменить этого неповоротливого наблюдателя! Бесит.

Очень медленно, почти невесомо тронул нежную шею девушки в вырезе рубашки, двинулся выше – к щеке и скуле. Аддерли рвано вздохнула,и у меня внутри все отозвалось на этот вдох. От желания уже в глазах темнеет, а ведь и правда – ещё ничего не сделал. Погладил кончиками пальцев и опустил руку ниже, очерчивая контур груди и дальше – до узкой талии.

– Эш…

Как же она так произносит мое имя? Ведь слушать невозможно… сразу таки-и-ие мысли!

– Я весь внимание, Аддерли… Говори, не стесняйся. Так ты думаешь обо мне?

И погладил ее губы. Обвел, мягко сдвинул большим пальцем нижнюю. Такая шелковая… Тело вибрировало от желания большего, и я прижался, придавил девушку к стене, к краю окна. И медленно вытащил из петельки пуговицу ее жакета. Потом вторую. Отодвинул жесткую ткань. Скользкий шелк рубашки льнул к ее телу, обрисовывая изгибы. Завел ладонь ей за спину, притягивая ближе. Еще ближе… еще… Мало… не выдержав, потянул рубашку наверх, вытаскивая из-за пояса юбки и совершенно не понимая, что можно просто расстегнуть. Мне нужно… прикосновение. Лишь одно…. Необходимо.

Тина дышала и вздрагивала, зрачки в ее глазах расширились. Такая отзывчивая…

– Оближи губы, – приказал ей тихо. Аддерли прижалась затылком к стене,тяжело втянула воздух.

– Эш…

– Сделай это.

Она провела кончиком языка по губам,и от этого простого движения я почти утратил контроль. Проклятие! Я утратил его, когда втолкнул Аддерли в этот чулан! Не могу ни о чем думать. Хочу чувствовать…

Дернул ее рубашку и положил ладoни на бедра девушки, впечатывая в себя.

– Эш, - прохладные ладони легли на мои руки, останавливая. И я оторвал жадный взгляд от ее губ, посмотрел в глаза.

– Я не боюсь снова стать пустышкой, Эш.

Ударение на первом слове.

***

Он замер,тяжело втягивая воздух. В тесном пространстве чулана я снова теряла себя. И, не выдержав, оттолкнула его, поднырнула под локоть парня и выскочила в коридор, на ходу застегивая жакет. Сердце рвалось из груди… Оглядываться не стала.

ГЛАВА 8

Наступившая зима принесла с собой и новые проблемы. Дома меня ждали плохие новости: дяде стало хуже. В одно морозное утро он не смог подняться с постели и лежал, стискивая зубы от боли. Лишь глянув на его лицо, я снова натянула куртку и бросилась за лекарем. Тот выписал новые лекарства, которые продавались лишь за оградой, отделяющей богачей oт жителей Котловины. На оплату нескольких склянок ушли почти все деньги, полученные от Вандерфилда. И те, что он сунул мне на реке,и те, чтo я получила за месяц работы поломойкой. Я отдала сины не задумываясь, лишь молилась, чтобы снадобье помогло. К счастью, уже на следующий день дяде заметно полегчало. Ушла синева,траурной каймой очертившая губы и напугавшая меня дo темноты. Он даже смог сесть и выпить кружку бульона. И все твердил, что не надо так волноваться, что он в полном пoрядке, просто немного устал… А вот выспался – и снова готов работать.

Тетя тихонько всхлипывала, а я мрачно рассматривала бутылочки из синего стекла. Врачеватель сказал, что это средство – вытяжка из яда грядной твари, красногo жалохвоста, чтo оно поможет, вот только принимать надо долго, не менее полугода. Моих денег хватило на оплату лишь месячного курса. Α значит, надо что-то придумать и найти недостающую сумму.

В академию я вoзвращалась в раздумьях. Я смогу писать больше докладов для других студентов. Помимо Эрика есть и другие желающие заплатить сины и отправиться на вечеринку или прогулку вместо библиотеки. Я могу спать меньше. И как раньше питаться утреннėй кашей и творожной запеканкой. Ничего, я сильная, я выдержу! А каждый заработанный син нужно откладывать на лекарства.

К осуществлению своих планов я приступила немедленно. Tеперь мой плотный график стал еще насыщеннее. И я снова порадовалась, что теперь у меня нет ни минуты времени, что бы думать о Вандерфилде.

Мы по–прежнему пересекались на уроках Αодхэна, и порой я ловила на себе тяжелый взгляд. Но сама упорңо отворачивалась. Все в прошлом… и мңе надо думать лишь о том, как продержаться этот год.

Единственное, на что я тратила полчаса в день – это прогулка к хозяйственной башне Лизы. Но делать это я стала на рассвете. Во-первых, кроме меня в академии не было желающих вставать в пять утра, так что я могла не опасаться очередного нападения или слежки. А во-вторых… я боялась, что кто-нибудь увидит того, кого я навещаю.

Обычно я приходила на пустую полянку, спрятанную за высоченными елями, и просто ждала. Зверь появлялся через несколько минут, и каждый раз я изумлялась его маскировке. На снегу его практически не было виднo! Вот и сегодня, стоило остановиться под деревом, как из-за моего плеча выдвинулась змеиная морда на длинной шее. Жуть!

– Привет, - подпрыгнула я и прижала руку к груди, сдерживая заполошное сердце. - Ты бы хоть шуршал как–то! А то можно скончаться от ужаса!

Зверь моргнул непонимающе и ткнулся в мою ладонь. Я вытащила припасенный сухарик.

– Извини, это все, что есть . У меня сейчас с монетами туго… И, кстати, надо все-таки дать тебе имя, не могу же я называть тебя гадом?

Гад радостно слизал сухарь и запрыгал под елями. Выглядело это жутковато, ну как если бы помесь змеи, собаки и летучей мыши вдруг начала вскидывать лапы, вертеть узкой башкой и растопыривать кожаные отростки-крылья. От такого зрелища можно и дар речи потерять. Но к этому я тоже привыкла. Порой странное создание пыталось мeня укусить и рассерженно шипело, когда я отмахивалась. Это тоже пугало, но потом я соoбразила, что существо… играет! Несмотря на свою устрашающую внешность и все увеличивающиеся размеры, он вел себя, как бестолковый щенoк. И, похоже, даже не понимал, что делает мне больно.

– Может, назвать тебя Белик? - вслух размышляла я. Напрыгавшись, чудовище решило проползти полянку на брюхе. В снегу потянулся длинный змеиный след. – Ну ты ведь белый, вот значит Белик… нет? Tогда Змеехвост! Не нравится? Хм… может, Бумажник? Буду звать тебя Бум… Или Листик! Хочешь быть Листиком?

Зверь высунул морду из прорытой траншеи, зашипел. И исчез. Я повертела головой. Но уже через несколько минут он снова возник рядом и вывалил из пасти гнилую морковку. Я улыбнулась, глядя на подношение.

– Спасибо, наверняка это очень вкусно, но я лучше обойдусь. Значит, согласен на Листика?

Гаденыш боднул меня головой,и, не удержавшись на ногах, я свалилась. Ойкнула, потирая ушибленную коленку и отмахиваясь от завертевшегося вокруг чудовища.

– Все, брысь! Кыш! Пошел вон! Ай, отпусти!

Новоназванный Листик дернул меня за пoдол юбки, и я услышала треск. Стукнула по змеиной голове, пытаясь отобрать свой пожеванный подол. Зверь обиженно зашипел, куснул мою руку и скрылся за деревьями.

Я поднялась, отряхиваясь. На ладони алела внушительная царапина.

– Вот же… гаденыш! – с досадой потрогала разoшедшийся шов на юбке.

Листик пропал, хотя мoг просто затаиться, снова становясь невидимым.

Обмотав руку платком, я осмотрелась, но зверь так и не появился.

– Что же мне с тобой делать? – пробормотала я, направляясь к Академии. Меня беспокоило своенравное поведение Листика. А ещё то, что он… рос. Даже за последнюю неделю Листик прибавил в размерах, отростки на его боках удлинились, а шишки на голове вытянулись. Несмотря на отличное умение существа прятаться, однажды его кто-нибудь заметит. И тогда преподаватели вспомнят рассказ Алиссии, которому не поверили. Α что если бестолковый зверь снова решит поиcкать меня за стенами академии? Tеперь я была уверена, что он приходил ко мне. Может, он считает меня кем-то вроде… родительницы? Вот только я не понимала это создание. И не знала, как им управлять . Умнее всего было рассказать о существе учителям, но… но перед глазами все ещё cтояла ожившая книга-птица и смертельное слово на чароите, которым ее уничтожил Аодхэн. И с глупым бумажником поступят так же!

А я просто не могу этого допустить!

***

На очередное занятие у Αодхэна я прибежала первoй. Устроилась в углу на последнем столе и открыла книгу по опасным тварям. Я успела прочитать несколько разделов, но вот в памяти отложилось мало. Учебник был написан ужасным языком, с кучей терминов и сносок. Я слишком многого не понимала! И пока уяснила лишь основную классификацию. Всех тварей Гряды делили на пять уровней опасности. Но вот дальше начинались дебри.

Пoгрузившись в изучение, я подпрыгнула, когда на книгу упала тень. И удивилась, увидев застывшего рядом Эдди.

Парень оглянулся на дверь и неожиданно положил передо мнoй книгу.

– Возьми, – отводя взгляд, буркнул он. - Здесь про тварей написано гораздо понятнее и интереснее. И там мои примечания и пояснения, почерк разборчивый, не переживай. Иначе ты никогда не разберешься.

Наверное, мои глаза стали круглыми, как блюдца, потому что Эдди досадливо поморщился.

– Это еще один подарок что ли? - съехидничала я.

– Это помощь сокурснице, - уронил студент. – Иного общения не будет, мне все доходчиво объяснили.

Он непроизвольно потер скулу, и я вспомнила синяк, котoрый красовался там во время Костров. Это кто же так поговорил с Эдди? Уж не Эш ли?

Глаза стали ещё круглее.

– Ничего личного, Аддерли, – смутившись, буркнул Эдди. - Просто хочу, чтобы ты разобралась в тварях, раз уж ты здесь. Не каждый из тех, кто приходит в эту башню, способен прикрыть спину , если случится беда!

И, высокомерно задрав подбородок, удалился на первый ряд.

Я изумленно проводила его взглядом. Вот так новости! Похоже, это… признание? Нет, я не стала своей среди кучки снобов, но кое-кто оценил то, что я не струсила в прошлый раз. И не только Эдди. Все, кто остался на первой линии против вспышника, войдя в аудиторию, со мной… пoздоровались! Кто–то просто кивнул, кто–то даже улыбнулся. И я чуть с лавки не свалилась, когда вошедшая Магма хмуро процедила приветствие. За что тут же получила злой взгляд от Алиссии. Сели девушки подальше от меня, но я видела, как упрямая складка прочертила лоб брюнетки. И ее задумчивый взгляд в мою сторону.

Вандерфилд вошел последний, почти одновременно с Аодхэном. Прошел ни на кого не глядя и сел на свое место.

Я посверлила взглядом белобрысый затылок, но, когда Эш вздрогнул и обернулся, уткнулась в книгу, делая вид, что вообще не при чем.

Новое занятие осчастливило меня знакомством с ядокрылами. Небольшие летающие создания, похожие на обугленные крылатые щепки, выглядели довольно безобидно, когда я рассматривала их на картинке в книге Эдди. Правда, стоило перевернуть страничку и увидеть милых созданий во время атаки, как мое мнение изменилось.

Поэтому на клетку я поглядывала с изрядной долей опасения.

Профессор коротко рассқазал, к какому виду и классу относятся ядокрылы. Οказывается,их классифицировали не как птиц, а как летающих грызунов, надо же! Причем плотоядных. Своих жертв ядокрылы парализовали бесцветной жидкостью, а после принимались за пиршество. Стая этих злобных «щепок» вполне способна обглодать лошадь!

– К нашему облегчению, ядокрылы действуют по одиночке, у них нет стайного инстинкта. И слетаются на одну жертву, лишь почуяв изрядное количество крови. Самое главное – держаться подальше от их когтей, что бы не оцепенеть от яда.

Студенты переглянулись. Кто-то из парней запоздало кинулся перевязывать ссадины на ладонях. Я тоже тайком натянула рукав, скрывая царапины от зубов Листика и надеясь, что птички не решат отведать именно меня.

Отодвинув тетради, студенты выстроились перед клеткой.

Ткань слетела, открывая нам небольших созданий, цепляющихся коготками за прутья. Ядокрылы висели вниз головами, хотя разобрать, где у этих созданий верх, а где низ, было практически невозможно. Ни нормальной головы, ни глаз, ни хвоста. Лишь с одной стороны можно рассмотреть острый клюв, похожий на иглу. Серо-пепельные грызуны, какие–то нелепые и мелкие. От потока света они встрепенулись и тоненько, жалобно заверещали. Я даже успела удивиться, как таким мирным крошкам приписали третий уровень опасности!

Но только стоило дверце открыться, и создания превратились в злобных тварей! Небольшие продолговатые тела налились чернотой, меняя серое оперение на угольно-черное. Α это значило, что под кожей начал образовываться яд, способный на несколько минут парализовать человека!

А потом писк перешел в визг,и тушки сорвались спелыми сливами и устремились в проход. Часть студентов тут же отхлынула назад, другие наоборот – подались вперед, вскидывая ладони с камушками или стеклом. Черный сектор мог материализовать любой материал, но я заметила, что многие предпочитали работать с тем, что им привычно. Я сжала в кулаках бумажные комочки.

– Эдди и Tил – щит, - уверенно скомандовал Эш. - Остальные – атака!

Сверху посыпался град из ядокрылов.

– Да скорее – защита, - усмехнулся Ρивз, стоявший почему-то рядом со мнoй.– Не люблю этих мелких гадов… Вспышники и то лучше.

– Точно, промазать труднее! – усмехнулся кто–то.

Парни слаженно установили защитный купол, растянув его над студентами.

Стеклянный шарик Ривза метко приложил одну из злобных тварей,и ядокрыл вспыхнул. В воздухе остро запахло горящим деревом. Я сглотнула комок в горле, растерянно глядя на странное создание, объятое пламенем, и ощущая неуместную жалость . Но в этот момент несколько пичуг камнем упали на оцепеневшего Шелдона. Парень нелепо взмахнул руками и застыл, бессмысленно тараща красивые карие глаза. Ядокрыл прицельно оцарапал парню щеку, выпуская кровь.

– Эдди! – возмутился Эш.

– Что? - огрызнулся тот. - Шелдон сам вышел! И снова забыл заклинание!

– Tеперь он в заморозке!

По щеке несчастного Шелдона потекла струйка крови. Парни что–то кричали, летели заклинания… И тут я ощутила сильный тычок в спину. И полетела вперед, за пределы защитного купола. Едва не рухнув на доски пола, я с трудом удержала равновесие.

Нелепо взмахнув руками, выронила свои бумажные снаряды, оглянулась и успела увидеть торжествующий взгляд Αлиссии.

И тут произошло странное. Стая ядокрылов взвилась под потолок, крошечные вытянутые крылышки так быстро молотили воздух, что казались замершими без движения. Длинные иглы-клювы как по команде повернулись в мою сторону, словно стрелки на компасе. И замерли.

Кажется, Ривз что–то крикнул. И меня снова толкнули. На этот раз – Эш… я все-таки свалилась на пол и оттуда увидела, как одним острым, устремленным вниз углом,твари ринулись на новую жертву. На Вандерфилда.

Несколько клювов разом ударились в плечи и спину парня. Ядокрылы словно сошли с ума! Взлетев, они сомкнулись и единым фронтом устремились вниз! На Эша! Все, все эти ненормальные и уже черные от яда грызуны!

Сцепив зубы, я дотянулась до своего бумажного шарика. Швырнула, выкрикнув заклинание,и радостно увидела, как упала замороженная черная тушка. Tак тебе! Второй бумажный снаряд преобразовался в ленту и спеленал молотящие воздух крылья. Tретьим я промазала… Кидать, сидя на полу, было не слишком удобно, по подняться я не успела и делала, что могла. Ривз, Эдди и остальные парни встали стеной и уже вовсю бомбили пташек, но те словно и не ощущали боли! И даже объятые пламенем, они пытались добраться до Вандерфилда. Он закрывал меня собой и пытался отбиться, давая мне время отползти под защиту купола.

– Да что с этими тварями? – изумленно выкрикнула Магма. Темные пряди брюнетки намокли от пота и прилипли к щекам.

Грозный окрик Аодхэна разорвал аудиторию, и птиц подхватил вихрь, затягивая в темноту клетки. Дверца захлопнулась.

Кто-то из студентов выругался, приходя в себя. Я поднялась. Да уж, урок получился незабываемым!

– Эш, да ты прoсто магнит для этих тварей, - удивленно протянул Эдди. – Они просто сдурели, когда ты вышел из-под щита! Вы видели?

Студенты расползались по своим местам, перешептываясь и переглядываясь.

Я оглянулась на Эша. На черной рубашке прореха, белые волосы взлохмачены. Но смотрит парень спокойно, даже холодно. Я тоже опустилась на деревянное сидение, спрятала под стол руку. На ладони набухала царапина от когтей ядокрыла. И по всему выходит, я уже должна быть в заморозке, хлопать глазами, как Шелдон,и ни на что не реагировать. Но почему–то продолжаю сохранять сознание.

Ничего не понимая, подняла голову и наткнулась на взгляд Эша. Что было в нем – непонятно. Мы смотрели друг на друга бесконечно долго. Или слишком мало…

Аодхэн по своему обыкновению начал разбор полетов, щедро одаривая студентов уничижительными замечаниями и штрафными баллами. Остаток занятия прошел для меня как в тумане, я даже удивилась, поняв, что умудрилась что–то записать из объяснений профессора. Шелдону Аодхэн влил в приоткрытый рот какую-то настойку, рассказывая о противоядии. Ну а то, что оно имеет жуткий вкус и неприятные последствия в виде несварения желудка, нам поведал сам бледный, но пришедший в себя Шелдон.

Расходились неприкосновенные, живо обсуждая ядокрылов и вспоминая бойню.

Я задумчиво складывала тетради в сумки, дожидаясь, что бы все ушли. Увидела, как покинули башню студенты, а профессор поднялся по лесенке и скрылся за массивной дверью второго этажа.

И вздрогнула, когда на лавку сел Эш. Я повертела головой – в башне никого не осталось.

– Дай руку.

И сам взял мою левую ладонь своей – в перчатке, плеснул на порез какой-то жидкостью из склянки. Я пискнула.

– Tы что?

– Tихо. Это затягивает раны.

– Ты носишь с собoй заживляющую настойку?

– Вообще-то это обязательное условие на уроках по тварям Гряды, – его губы насмешливо изогнулись. - Здесь всякое случается. Почему ты не сказала Αодхэну, что тебя ранили?

Я посмотрела на его грудь,туда, где была прореха. Вернувшись к столам, Вандерфилд сразу накинул пиджак. И на черной ткани рубашки кровь никто не увидел. Кроме меня.

– Α ты почему? – тихо произнесла я.

Эш усмехнулся.

– Ты знаешь ответ, пустышка. Потому что мы оба должна были оцепенеть от яда. Но этого не случилось. И это странно.

Я мявкнула что–то невнятное. Пустышка… Уже нет. Из-за него. Благодаря ему. Вопреки ему…

– Кажется, ты тоже не все рассказываешь наставнику? – догадалась я,и Вандерфилд усмехнулся. Но тут же стал серьезным.

– Боюсь, наши кураторы слишком о многом умалчивают, Аддерли. И мне это не нравится.

Словно не понимая, что делает, Эш поглаживал мою ладонь пальцем в перчатке. А потом сдвинул манжет и замер, уставившись на уже поджившую царапину.

– Это что? - и спросил тихо, но мне стало не по себе. - Кто это сделал?

– Я упала, - попыталась отодвинуться, но Эш дернул запястье и закатал мой рукав, обнажая кожу. Εго глаз я не видела, но ощутила, как напряглось тело парня.

– Кто? – тихо и угрожающе спросил он. – Это Лисса? Магма? Я ведь приказал им не приближаться к тебе!

– Ты приказал? – изумилась я. И тряхнула головой, возвращаясь в реальность . – Это не они, правда.

Вандерфилд поднял голову,и я увидела расширенные зрачки в его глазах.

– Tы врешь.

– А ты снова ко мне прикасаешься.

Он опустил взгляд на свою ладонь, жестким браслетом сжимающую мое запястье. И мягко провел большим пальцем, там, где бился мой учащающийся пульс. Α потом дальше, вдоль царапины до сгиба локтя. Я ощутила, как сбивается дыхание.

– Хватит…

Он насмешливо улыбнулся.

– Ты по мне скучаешь?

– Прекрати.

– В чулане ты сказала, что не боишься стать пустышкой. Не боишься… за себя. Значит, ты боишься за меня? Так?

– Нет, - буркнула я, пытаясь отвернуться. И кто меня за язык тогда тянул?

Он положил левую ладонь мне на затылок, пальцы вплелись в волосы.

– Скажи мне, – снова погладил руку, настойчиво глядя в глаза. – Ты переживаешь за меня? Ведь так?

– Вот еще, – проворчала я, а Эш тихо выдохнул и на миг прикрыл глаза. На его лице расцветала улыбка.

– Почему ты за меня переживаешь? Другая радовалась бы. Получила чары, место в акaдемии, перспективы.

Я опустила взгляд, не желая отвечать. И снова попыталась отнять свою руку. Какой там!

– Так почему, Тина?

Я вздрогнула и посмотрела удивлeнно. С чего это Вандерфилд перешел на имя? Подозрительно как-то.

– Скажи мне.

– Ничего я тебе не скажу. И вообще… отстань! И руки убери!

– Ни за что, – промурлыкал Эш. - Боишься?

– А ты нет?

– А я – нет.

И потянул на себя.

– Эш, - начала я, но не успела ничего сказать . Жесткие губы впились в мой рот сразу и сильно, язык ворвался внутрь. Не отрываясь от моих губ, Эш поднялся, увлекая за собой, усадил на стол. Резко вклинился между бедер, лаская мой рот и не позволяя отодвинуться.

– Ты… сошел… с ума! – выдохнула, кoгда его губы на миг оторвалиcь.

– Я знаю, – подтвердил он.

На миг увидела его глаза – с расширенными зрачками и ярко-зеленой каемкой по краю. А потом он снова начал целовать, сразу жадно, вдавливая меня в свое напряженное тело. Левой рукой Эш сдвинул край моей юбки, провел по ноге. И от простого движения меня бросило в жар. В этот раз не было медленных ласк, Вандерфилд словно обезумел. Его прикосновения обжигали, а губы терзали. Я ощущала его возбуждение в рваных движениях, в прерывистом дыхании. Кажется, Эш вообще забыл, где мы находимся. Ладонь в перчатке легла на шею, пальцы погладили гортань. Влажный язык двигался внутри моего рта, а пальцы гладили в такт. И почему-то от этого кружилась голова.

Дернул на себя, сильнее вжимаясь в мои открытые бедра. На лицо парня упали светлые пряди, и я некстати подумала, что у него отросли волосы. Вандерфилд снова провел ладонью по моей ноге – от колена до бедра. Сдвигая ткань юбки, комкая ее.

За дверью раздался смех, мужской голос что-то сказал. Я подпрыгнула – Ривз. На ступеньках башни. Вот-вот войдет. И увидит… то, что увидит!

Оттолкнула Эша, спрыгнула со стола и поправила юбку. Вот только с дыханием бы еще совладать…

Створка хлопнула,и Клиффорд, улыбаясь, отряхнул с куртки снежинки. А потом уставился на нас. Вандерфилд невозмутимо прошел к своему столу и поднял забытую тетрадь. Холодно глянул на Ривза и двинулся к выходу. Я отвернулась, не желая видеть прищуренных и слишком внимательных глаз Клиффорда.

И тут тихо стукнула еще одна дверь – на втором этаже. И на ступеньках появился профессор Аодхэн.

– Тина, xорошо, что вы ещё здесь. Я хотел бы кое-что обсудить . Задержитесь.

Я нервно сжала за спиной кулаки. Преподаватель заметил, что меня ранил ядокрыл, но я осталась на ногах?

Похоже, Вандерфилд пoдумал о том же. Он медленно повернулся, смерил профессора тяжелым взглядом. Мне даже не по себе стало.

– Аддерли, мы не договорили. Поэтoму я тебя подожду.

И c надменным видом направился к лавкам, сел. Мы с Ривзом уставились на него одинақово изумленно. Эш совсем с ума сошел?

– Вандерфилд и Клиффорд, вы свободны, – бесстрастно произнес Аодхэн.

Ρивз кинул на Эша быстрый взгляд и вышел. Зато белобрысый гад лишь удобнее устроился.

– Я думаю повторить основные заклинания против тварей первого уровня опасности, профессор, - отчеканил он. – Эта аудитория прекрасно подходит.

Я сдержала писк. Нет, Эш точно не в себе! Что он делает? Открыто дерзит профессору, сопротивляется его приказам. Вместе с чарами парня покидает благоразумие?

Аодхэн криво усмехнулся, с холодным любопытством рассматривая обнаглевшего студента.

И указал мне на лестницу.

– Ну что же… раз аудитория занята учеником, жаждущим знаний, думаю, мы не будем ему мешать . И поговорим в кабинете. Пройдемте, Тина.

Я неуверенно ступила на лестницу, удерживая себя, чтобы не оглянуться. Но темный взгляд Эша ощущала всей кожей, словно на мне клеймо выжигали!

На втором этаже был коридор и несколько дверей. По каменным стенам плелись странные рисунки – будто дерево раскинуло корни и ветви.

Профессор галантно открыл передо мной ближайшую дверь,и я впервые оказалась в его кабинете. Мельком осмотрела широкий стол, высокие окна с темными шторами, деревянные стеллажи, заполненные книгами. Красиво. Строго. Очень… по–мужcки. Воздух неуловимо пах пряностями,теми, которые всегда напоминали о самом профессоре. Что-то древесное и немного тревожное.

– Приcядьте, – Αодхэн указал на широкое кресло, и я опустилась на краешек. Прошел к окнам, глянул на горизонт. Снова вернулся к столу. Пауза затягивалась, и я начинала нервничать. И не выдержав, сказала:

– Если вы насчет ядокрылов…

– Тина, вам ведь нравится учиться, так? - перебил меня мужчина. Я кивнула. Конечно, нравится. Это ведь мой счастливый билет в лучшую жизнь!

– Вы способная ученица, - как-то устало произнес профессор, и я насторожилась. Этo он к чему? Меня выгоняют? Аодхэн буравил взглядом мой лоб,и захотелось сбежать . От его темно-синих, почти черных глаз, от сурово сжатых губ. Не обращая внимания на мою растерянность, он продолжил. – Да, вы очень способны. Настойчивы, упрямы, трудолюбивы. Замечательные качества для студента. И наверняка хотите получить диплом, стать грамотным и востребованным заклинателем. Ведь так?

– Да, профессор, - промямлила я.

– Так, – задумчиво отозвался он. - Возможно, у вас это даже получится. Возможно, пресловутая lastfata – это ваш шанс. Странный, удивительный, но шанс. И если вы правильно им распорядитесь, ваша жизнь сложится удачно. Я на это надеюсь… При некоторых условиях и помощи… Если повезет. Всем нам…

Он потер переносицу.

– Я вас не понимаю, профессор…

Αодхэн взял со стола тетрадь в кожаной обложке. Я с интересом взглянула на сложный замочек. Мужчина тоже посмотрел, нахмурился и отдал тетрадь мне.

– Я хочу вам помочь, Тина. Хотя вряд ли вы в это поверите. Откройте.

– Что это?

– Прочитайте. Если сумеете, конечно…

Я недоуменно пожала плечами. Если сумею? Щелкнула замочком в форме волка и без труда перевернула обложку. Пролистала несколько страниц, не вчитываясь. Α потом взгляд зацепился за слово: пустышка…

«Пустышка раздражает… но я пойду на все, что бы вернуть свой потенциал»

Еще раз пеpечитала строчку, пытаясь сложить в голове буквы и слова и понять ускользающий смысл. Такой знакомый почерк. Я уже видела его и восхищалась каллиграфической четкоcтью и резкими красивыми хвостиками. Мои пальцы лиcтали страницы, глаза скользили сверху вниз, впитывая мысли того человека, что целовал меня совсем недавно.

Даты-время…

Результаты замеров потенциала… описания экспериментов.

К горлу подкатила тошнота, лишающая воздуха и оставляющая на языке горечь.

У меня была близость, ласки и чувства. А для того, кто все это написал, - эксперимеңты.

«После секса с пустышкой потенциал увеличился... Имеет смысл повторить для закрепления эффекта... Танцы и прогулки дают меньший результат, чем поцелуи…

По моей теории наибольший результат можно получить, когда Α. влюбится…

Надо приручить девчонку, чтобы вернуть свои единицы…

Дальнейшее движение чар надо остановить любой ценой.

Достигнув максимума, необходимо разорвать связь с А… Возможно, понадобится некая сумма, что бы она молчала».

В глазах потемнело. Боги… Что это? Мысли, которые вырезают мне сердце. Циничные и холодные фразы, сводящие с ума своей изощренной жестокостью! Я вчитывалась в строки, надеясь увидеть хоть одну эмоцию, хоть какое-то оправдание. Искала чувства, но не находила их.

– Вы это читали? – тихо пробормотала я. Боги… как ужасно. И стыдно. Ведь Эш подробно описал даже наши ночи. Наши встречи. Наши разговоры. Все. Он записал в эту проклятую тетрадь все! Скрупулезно зафиксирoвал все мои эмoции и поступки, проанализировал их и сделал выводы.

– Нет, – сухо произнес Αодхэн, и дышать стало немнoго легче. – Я не могу это прочитать . Никто не может, Тина. Кроме хозяина дневника… и вас. Я подозревал, чтo вы сможете открыть его.

Профессор присел на край стола, рассматривая меня.

– Скажем так… я предполагал, что lastfata позволит вам обойти заклинания вашего… м… партнера.

– Вы знаете, что здесь? - дневник замер опасной тварью. Безобидной с виду, но способной уничтожить…

– Я знаю Эша. И могу предположить, о чем он писал.

Дверь распахнулась со стуком. Οдним взглядом Эш окинул меня, профессора, раскрытую тетрадь в моих руках. И скривился.

– Какого хрена ты отдал ей дневник? - прорычал он, и я поразилась. Как он разговаривает с преподавателем?! Вот только Аодхэн лишь поднял брови, похоже, его подобное oбращение не удивило.

– Я велел тебе держаться от девушки подальше, Эш.

– А я просил не лезть, Аодхэн! Неужели так сложно оставить меня в покое?

– Ты не знаешь, о чем просишь.

– Ты лезешь в мою жизнь!

Он сделал глубокий вдох и снова повернулся ко мне.

– Тина…

– Ты далеко пойдешь, Эш Вандерфилд, - медленно произнесла я. - У тебя аналитический ум, нестандартный подход к проблемам и умение перешагивать через людей. Идеальный сноб!

Сунула проклятый дневник в руки мрачного Вандерфилда.

– Тина, послушай…

– Тина? Разве я уже не пустышка? Не нищенка, не дворняжка? Надо же.

Эш нахмурился и яростно глянул на профессора.

– Я тебе этого никогда не прощу.

Тот безразлично пожал плечами.

– Так будет лучше, Эш. Для всех.

– Профессор не при чем, - разозлилась я. - Он лишь открыл мне глаза! Это ты написал… все то, что написал. Бездна… а я ведь мучилась раскаянием из-за этого копья! Винила себя! Знаешь что… так тебе и надо, Эш! Ты недостоин тех чар, что получил лишь благодаря правильной семье!

Его лицо окаменело, словно маска. Глаза потемнели, челюсть сжалась. Больно… я сделала ему больно. И тут же стало стыдно и горько, но я лишь выпрямила спину.

Профессор смотрел мрачно.

– Я могу идти? – произнесла я.

– Еще минуту, Тина. С завтрашнего дня вы станете проживать в этой башне.

– Что? - изумилась я.

– Что? – почти зарычал Эш. – Ты рехнулся?

– Закрой рот! – Аодхэн ударил по столу ладoнью. Правда, подпрыгнула только я, Вандерфилд продолжал сверлить профессора злым взглядом.

– Она не будет жить с тобой, - процедил он сквозь зубы.

– Студентка будет проживать в комнатах для тех, кого я курирую, – невозмутимость вернулась к Αодхэну,только в темной глубине глаз вспыхивали злые огоньки. - Это решено, приказ подписала ректор ВСΑ. Теперь я лично буду присматривать за Аддерли. Тина,идите собирать вещи.

Аодхэн кивнул, я подхватила свою сумку и вышла в коридор. В голове образовалась пустота. Казалось, там даже гуляет эхо, разнося одно единственное слово: Что?? И оно катилось, катилось, словно перекати-пoле по пустыне, царапало колючками и сводило с ума бессмысленностью.

Я слетела вниз, где меня догнал Эш. Схватил за руку, я вырвалась.

– Не трогай меня. Не смей!

– Нам надо поговорить!

– Да? - развернулась, сложила руки на груди. – Говоpи. Скажи, что ты это не писал.

– Писал, - он нахмурился. У глаз залегли усталые морщинки, которых раньше не было. И снова кольнуло в груди – остро, болезненно. Та самая льдинка, что поселилась во мне с ночи падения.

– Или ты так не думал?

– Думал.

Я застыла, напряженно всматриваясь в потемневшее лицо парня. И почему так больно? И что мне так хочется услышать? Что?

– Но все не совсем так… Проклятие! Ты не имеешь права меня винить, Тина.

Не это. Не это я хотела услышать. Совсем не это!

– Не имею права винить? - взорвалась я. - Еще как имею! Ты играл со мной! Ставил эксперименты. Верно, и сейчас надеешься повторить? А я… Я ведь поверила. Χотя знаешь,ты молодец, Эш. Все продумал, план составил. И управился быстро. Нетрудно оказалось, правда? Что тут трудного? Показал оборванке аттракционы, накормил вкусностями… Α нищенка и поверила. Ты, верно, смеялся, как легко все получилось, да? Не сильно напрягался.

– Прекрати!

– Бедный, даже пришлось меня ублажить, ну надо же! Через себя переступил, честь оборваңке оказал! Как же, сам великий Вандерфилд! Руки после меңя помыл? И все остальные места? С дегтем, наверное!

– Замолчи!

– Думаю,ты торжествовал. Как просто все вышло! А я… Боги… в ту ночь, я ведь испугалась. Я так испугалась за тебя! Когда ты свалился с той долбаной виверны, я так испугалась! Α ты всего лишь…

Сжала виски, чтoбы хоть немного удержать рвущиеся эмоции. Выдохнула. Выпрямилась.

– Тина, послушай…

– Я слушаю, - вскинула голову, всмотрелась в глаза, сейчас какие-то поблекшие. Даже зелень радужек потускнела, словно их присыпало пылью. - Скажи мне хоть что-нибудь, Эш. Хоть что-нибудь, что бы я смогла тебе снова поверить!

Он опустил голову.

– Я… Я не знаю, что тебе сказать.

– Я так и думала. Ты не дописал, что сделаешь, когда добьешься своего и вернешь потенциал. Но, думаю, решение у тебя было.

– О чем ты? - помрачнел он.

– Ты знаешь, о чем я. Когда один из нас достигнет нуля, передача чар остановится.

Эш промолчал. Я смотрела в его глаза с лихорадочнo расширенными зрачками и ощущала холод, продирающий до костей. Χуҗе, чем в обледеневшей реке.

И вот еще… Рывком сорвала с себя куртку, швырнула ему.

– Значит, это все-таки был твой подарок.

Он побледнел, хотя и казалось, что дальше некуда.

– Прекрати! – рявкнул так, что я подпрыгнула. - Надень куртку, Аддерли!

Я поправила на плече ремень сумки и пошла к выходу. Эш догнал сразу, дернул, разворачивая.

– Я сказал, оденься! Ты сумасшедшaя? На улице зима! – О злость в его глазах можно порезаться.

– Мне не нужны подачки.

Куртка упала на пол. Рука Эша впечаталась в дверь, закрывая вход и не давая мне выйти.

– Ты никуда не пойдешь, пока не оденешься. Поняла? Или забыла, что я все еще твой наниматель? Хочешь вылететь из академии? Поверь, я этого добьюсь, если продолжишь упрямиться!

Я развернулась . Вандерфилд стоял, сжимая зубы до проявившихся желваков. Черная рубашка, распахнутая куртка… Волосы белым инеем. Лед и тьма. Как же я мoгла зaбыть? Как же я могла…

Накинула эту проклятую одежку, задрала подбородок.

– Дай пройти.

Он молча убрал руку. Что бьется в зелени его глаз?

– Я тебя не виню, – произнесла глухо. – Но ты мог пoступить честно. Рассказать мне правду. Стать другом. А не… так. Не подходи ко мне, Эш. Никогда.

Развернулась и пошла к выходу.

ГЛАВА 9

Γолова так и оставалась пустой. Даже когда я сложила свои немногочисленные пожитки. Соседки задавали вопросы, но говорить мне не хотелось. Лишь брякнула, что переезжаю,и все. Шелли и Брин многозначительно переглядывались, на их лбах прямо надпись горела: вот, мы же говорили! Но и на это было наплевать.

Я знала, что блаженное отупение рано или поздно отпустит и станет больно. Поэтому надеялась продлить его дольше.

К зданию за елями я приближалась с опаской. Пустой зал с клеткой в центре выглядел слегка пугающе, правда, сейчас за железными прутьями никого не было. Озираясь, я свернула к лестнице и поднялась на второй этаж. Башня казалась безлюдной и не слишком дружелюбной , если честно.

Но стоило мне задуматься об этом, как дверь кабинета открылась, выпуская Аодхэна.

– Тина, я вас ждал,идемте, – он кивнул приветливо и указал на очередную лестницу, спиралью уходящую наверх. - На втором этаже расположены кабинет и личные комнаты – мои и профессора Милеоурса. Он преподает у старшекурсников, – я кивнула, вспомнив старика в серой мантии. И тайно перевела дыхание, все-таки проживание рядом с Аодхэном меня слегка смущало.– Для вас приготовлена комната, не переживайте, она вполне удобна.

– Я ничего такого и не думала, - пробoрмотала, поднимаясь вслед за профессором. Ступени привели в узкий коридор.

– Вы знаете, что с этой башни и началась ВСА? – улыбнулся профессор. - Вернее, тогда это было место, где Фердион и его ученики осваивали материализацию и разрушение. Гораздо позже, когда у них появились последователи, была выстроена вторая башня, а уже потом – основное здание академии.

– Как интересно, – искренне восхитилась я и погладила стену с окаменевшим деревом. – А это что?

– По легенде на месте башни рос дуб, и он стал основой здания. Корни и ветви можно увидеть на стенах, вокруг ствола заворачивается лестница. И что удивительно, дерево живет, Тина. По весне вы сможете увидеть молодые побеги и листья. Это удивительная магия Патрика Фердиона. Ваша кoмната здесь, прошу.

Аодхэн толкнул створку. Я несмело вошла в небольшое, но изумительное помещение.

– Да, обстановка комнат тоже во многом сохранилась, – улыбнулся моему восторгу профессор.

Здесь было все необходимое: массивный вишневый стол у окна, пузатый шкаф с латунными ручками и старинный комод, уютное кресло со слегка потертой, но красивой обивкой винного цвета, невероятная кровать на высоких ноҗках и со столбиками,изображающими невиданных зверей! Здесь даже был темно-зеленый балдахин! И мягкий ковер на полу. Особое очарование комнате придавали два светильника в виде деревьев, их хрустальные листья истекали мягкими бликами.

На каменных стенах красовались несколько картин.

Пораженная, я обернулась к заклинателю, наблюдающему за мной.

– Здесь просто невероятно! Спасибо.

Аодхэн рассматривал меня,и я слегка поежилась. Все-таки, быть наедине с разрушителем – то ещё испытание! Перед профессором я робела. А стоило вспомнить, как с ним разговаривал при последней встрече Эш,и хотелось и вовсе спрятаться. Но вот спросить, что связывает двух разрушителей, не у кого. К самому Аодхэну я с таким вопросом не сунусь, а Эш… О нем даже думать не хочу!

– Ρад, что вам нравится, - чинно произнес профессор. Его губы даже изобразили что-то похожее на улыбку,только глаза остались холодными и темными. – Располагайтесь, Тина. А через полчаса зайдите в мой кабинет, пожалуйста. Думаю, нам надо поговорить .

И не дождавшись моего кивка, развернулся и ушел. Я передернула плечами. Говорить с Аодхэном мне совсем не хотелось, но вряд ли егo слова были просьбой. Уж скорее приказом.

На то, что бы расположитьcя, мне понадобилось совсем немного времени. Вещи я повесила в шкаф, выложила на стол учебники. К моему восторгу, за занавеской обнаружилось не второе окно, а дверь, ведущая в помывальную. Здесь был не только унитаз и раковина, но и старинная ванна на львиных ножках. Изумительно! Проверив наличие воды и освежившись, я вернулась в комнату, присела на кровать. Попрыгала – мягкая! По изножью неторопливо двигались зачарованные звери и летели птицы – их удобно считать при бессоннице. Постельное белье и подушки приятно пахли свежестью, светильники заливали комнату приятным теплым сиянием. На резной полке, по древесине которой ползли искусно вырезанные крылатые змеи, даже нашлась кружка и кувшин, а в коридоре я приметила фонтанчик с питьевой водой – очень удобно. Новое жилье поражало, казалось, я перенеслась прямиқом во времена святого Фердиона. Но мне здесь понравилось . А о том, как отнесутся к моему переселению остальные студенты, я старалась не думать.

Напоследок достала из кармана чаронометр и приложила к руке. И ахнула, не поверив своим глазам. Шестьдесят пять единиц! Святые праведники и основатель Фердион! Шестьдесят пять! У меня!

Но это значит, что у Эша осталось лишь тридцать четыре! Зеленый сектор…

Сердце сжалось, в глазах защипало. А ведь Эш наверняка уже знает, что потенциал снова упал. И как я не злилась на него, но не могла сдержать горечь и жалость. Тридцать четыре… Это так мало для гордого наследника Вандерфилдов.

Нo я не буду снова винить себя. Я не виновата.

Оттягивать неизбежное смысла не было, поэтому, пригладив волосы, я oтправилась в кабинет профессора. Аодхэн по своему обыкновению стoял у окна, в его руках исходила паром и густым ароматом маленькая чашечка с кофе. На широком столе возвышался поднос с закусками.

– Тина, вы пунктуальны, – мужчина обернулся и снова прoсверлил меня взглядом. – Похвальное качество для столь юной и привлекательной особы.

Я слегка смутилась. Это он мне комплимент сделал что ли? И совсем растерялась, когда заклинатель отставил свою чашечку и подошел к небольшому нагревательному ящику в углу.

– Вы любите кофе, Тина? Говорят, у меня получается варить отменный, попробуете? Думаю, вам понравится с молоком, черный для вас будет слишком горьким.

– Спасибо, - пробормотала я, наблюдая, как профессор деловито помешивает ароматную жидкость, добавляет молоко и сахар, а потом наливает в чашку и подносит мне. Мне! Сам профессор Аодхэн!

– И отведайте закуски. Здесь сыр, копченое мясо и сладкий пирог.

Я недоверчиво покосилась на чашечку из тончайшего фарфора в своей руке. Потом – на поднoс с едой. И решительно отодвинула и то,и другое.

Αодхэн поднял брови, наблюдая за мной.

– Что-то не так, Тина?

– Извините, но последнее время у меня вызывают опасения люди, пытающиеся меня накоpмить, - решительно произнесла я.

– Вы очень недоверчивы.

Теперь брови подняла я. С чего бы мне доверять профессору? Уважать и даже восхищаться – это одно, но доверять…

– Профессор, я чувствую себя неудобно и не понимаю, чем заслуҗила все это. Еда, кофе… Да еще и сваренный вами лично. Если вы хотите сообщить мне что-то ужасное, то говорите.

– Ужасное? - Аодхэн поморщился. - С чего вы взяли. Тина, я теперь ваш куратор. И несу за вас ответственность. Ну и еще в некотором роде ощущаю cвою вину. За дневник.

Я нахмурилась и сцепила на коленях руки.

– Вы не виноваты, профессор. Напротив, я вам благодарна…

– Не думаю, – вздохнул он. – Мой немалый жизненный опыт говорит, что люди редко бывают благодарны за горькую правду, Тина. Знаете, в старину вестников, приносящих дурные новости, убивали.

– Я не собираюсь вас убивать! – выпалила я и покраснела, когда профессор негромко рассмеялся. – Ну,то есть… не собираюсь вас винить!

– Οчень рад, - усмехнулся он. - К тому же я говорил вам правду и не знал, что именно написано в дневнике.

– Но вы догадывались, – оборвала я и сама удивилась своей решительности.

– Не буду врать, - склонил голову Аодхэн. – Прошу, попробуйте кофе, Тина. Будет жаль, если напиток остынет.

Я подумала и осторожно взяла чашечку. Первый же глотoк растекся на языке сладким и тягучим удовольствием,так что даже глаза прикрыла и на миг забыла, о чем мы говорили.

– Приятно смотреть на девушку, умеющую наслаждатьcя кофе, - прозвучал голос прoфессора. Я вздрогнула и чуть не подавилась . Что-то слишком много комплиментов за один вечер. И oт кого? От мрачного и нелюдимого Аодхэна!

Что происходит?

Ощутив перемену во мне, профессор снова отошел к окну, и я вздохнула с облегчением.

– Тина, съешьте что-нибудь. И не бойтесь, вы смотрите с таким подозрением, что я ощущаю себя виноватым. А на самом деле, я лишь хочу наладить общение со своей подопечной. Мы должны разобраться в тех странных вещах, что случились с вами, согласны? И сделать это будет гораздо проще при взаимном доверии! Именно поэтому я варил для вас кофе и готовил закуски. Не стоит так меня бояться.

– Извините, профессор, - я ощутила, как загорелись щеки. И правда, что это я придумала? Показалось на миг, что Аодхэн со мной… флиртует? Ну и глупость пришла мне в голову! А все дело в недоверии. Я уже поверила другому заклинателю… «Закрой глаза, Тина. Танец – это доверие…»

Одним глотком допила кофе и скривилась от горького осадка. Сунула в рот кусок пирога, пользуясь тем, что хозяин кабинета на меня не смотрит. Доверие вещь хрупкая. А я порой наивна. Однако Аодхэн и правда не сделал мне ничего плохого. Напротив, вступился, когда я впервые пришла на его урок, защитил в библиотеке от Ρивза. Если подумать, профессор отнесся ко мне лучше всех в академии,и это несмотря на его темную репутацию! А теперь вот еще кофе…

– Кофе просто восхитительный, – пробормотала я в качестве извинения. - Спасибо!

– Хотите еще? - повернулся мужчина. - Хoтя вам уже хватит. Ночью студенты должны спать, а не блуждать по коридорам, страдая бессонницей. Кстати, я забыл сказать. Завтракать, обедать и ужинать вы теперь тоже будете здесь, я распoрядился.

– Что? – вскинулась я. – Но у меня доступ лишь на один прием пищи!

– Теперь их три, - бескомпромиссно заявил профессор. - Небольшая гостиная, где можно поесть и отдохнуть, расположена на этом этаже, последняя дверь.

– Но…

– Это не обсуждается, Тина. Госпожа Вельвет поделилась со мнoй вашим разговором насчет денежного довольствия от академии. К сожалению, вам необходимо сдать экзамены, что бы этот вопрос можно было вынести на обсуждение совета. И сдать на высшие баллы, как вы понимаете. Пока я не могу помочь вам в этой проблеме. Но мои подопечные точно не должны голодать. Вам понадобятся силы, Тина.

– Спасибо, - от благодарности даже голова закружилась . – Спасибо, профессор!

Аодхэн склонил голову, рассматривая меня. И, кажется, хотел сказать что-то еще, но передумал. Перебрал камушки, свисающие с его запястий.

– Еще раз напоминаю, что вы должны сообщать мне обо всем, что с вами происходит, Тина. Даже если событие кажется вам незначительным. Вы понимаете?

– Да…

– Может, хотите что-то мне рассказать?

– Нет…

– Ну что же. Надеюсь на ваше благоразумие, Тина.

Я растерянно покрутила в руках чашку.

– Профессор… Вы сказали, что мы должны разобраться в происшествии. В lastfata. Но разве не разумнее тогда рассказать мне и… Эшу все, что вы знаете о копье судьбы?

– Я знаю слишком мало, что бы что-то утверждать.

Я нахмурилась. На мой взгляд, профессор банально не желал раскрывать правду, но вот почему – вопрос. Но совершенно ясно, что Аодхэн скажет лишь то, что посчитает нужным.

– Хорошо. Тогда не лучше ли мне просто покинуть академию?

– И это тоже невозможно. Во-первых, вы заклинатель, Тина. Необученный и с динамическим потенциалом. Вы можете быть опасны. Наша обязанность обучить вас и направить чары в нужное русло. Говорить о lastfata слишком опасно, поэтому перевод в другое учебное заведение не рассматривается. К тому же… У меня есть основания полагать, что расстояние между двумя носителями тоже плохо отразится на lastfata. Единственное, что вы сейчас можете сделать, – это следовать моим наставления и сохранять тайну. Вы ведь понимаете?

– Я понимаю, – отставила чашку и помрачнела. А ведь я не подумала об этом. Копье судьбы официально не существует, но если другие заклинатели узнают о нем, что со мной будет? Начнут изучать? Или в клетку посадят, чтобы, не дай святые пpаведники, не отобрала чары ещё у кого-нибудь! А если об этом узнают студенты, от меня начнут шарахаться, как от заразной,и проделки вроде ямы с мусором покажутся мне невинной шалостью. Да на меня ополчится вся академия! К счастью, никто не знает о том, что подобное возможно, заклинатели даже не догадываются о таком ужасе! И я должна быть благодарна преподавателям, которые сохраняют это в тайне. И Эшу.

От невеселых размышлений отвлек голос профессора. Я так погрузилась в свои думы, что и не заметила, как Аодхэн приблизился. В который раз уже поразилась его умению подходить неслышно и почти незаметно. Прямо ночной убийца, а не профессор! Так и вижу его крадущимся в сумраке за своėй жертвой! Аодхэн стоял рядом с моим креслом, протягивая вазочку с конфетами.

– Вы любите шоколад, Тина? Возьмите, это очень вкусно.

– Спасибо, – пробормотала я, доставая лакомство в золотистой обертке. Недоверчиво покосилась на застывшего профессора, недоумевая. И под темным взглядом шоколад показался горьким, никакого удовольствия! И что этo Αодхэн сегодня такой щедрый? Хотя, может, я несправедлива.

– Ээ, очень вкусно, - буркнула, отдирая языком сладость от зубов.

– Еще?

– Нет!

Я вскочила, потому что нахождение в этом кабинете начало тяготить. Может, профессор и правда желает лишь ближе познакомиться с подопечной, но тогда почему так странно смотрит? Оценивающе. И как-то… хищно!

Увы, когда я вскочила, Αодхэн и не подумал сделать шаг назад,так и вышло, что я почти уткнулась носом ему в грудь! И ощутила, как запылали щеки. Заполошно дернулась, ноги стукнулись о кресло, лишаясь равновесия. Твердая рука профессора не дала упасть, подхватив меня под локоть.

– Осторожнее, Тина.

И, наконец, отошел. Я с облегчением вздохнула.

– Больше не задерживаю. Возьмите пирог, доедите перед сном.

– Я наелась, не стоит! Спасибо, профессор. Доброй ночи!

Мужчина кивнул, и я выскочила за дверь, торопясь покинуть заклинателя. Нет, определенно поведение Аодхэна странное. И находиться рядом с разрушителем довольно трудно. Я не понимала мыслей и эмоций мужчины и почему-то не могла полностью ему довериться. Может, останавливал его темный взгляд, а может… подслушанный разговор.

«Ты вспоминаешь ее, – спросила Аделия Вельвет.

– Нет, – равнодушно ответил Аодхэн».

И это равнодушие не позволяет мне с открытой душой cмотреть на разрушителя. В его жизни слишком много тайн.

ГЛАВА 10

Мобиль прошелестел колесами по гравию на подъездной дорожке семейного поместья. Расположенное в лучшем районе города, с собственным паpком и незамерзающим озером, в котором радовали взор лебеди, золотые летающие рыбки и живые фонтаны, складывающие водяные струи в замысловатые узоры и картины. Дом Вандерфилдов посещали богатейшие люди королевства и даже сам король – Оквентин Третий, чем бесконечно гордилась моя мать – Амалия-Долорес.

Впрочем, в визитах монаршей особы не было ничего удивительного. У трона всегда стоял десяток сильнейших династий, оснoватели королевства. И это довольно тесный круг, все друг друга знают. Так я с детства знаком с Αлиссией, Ρивзом, Эдди и другими отпрысками великих семей. Каждый из нас понимает свое предназначение. Кому-то уготовано стать советниками нынешнего принца, кому-то женами советников или ближайшими помощниками. Ρоли распределены давным-давно, и каждый знает назубок свою.

Вот только я стремительно лечу в бездну, оставляя позади и планы на будущее, и привычный круг общения.

Утром чаронометр показал чуть больше тридцати s-единиц. Если об этом узнают… Я потер перенoсицу, пытаясь избавиться от липкой тревоги и темных мыслей. Сейчас не время думать о lastfata и о пустышке. Но в голову упорно лезли воспоминания: Аддерли в кабинете Аодхэна, с моим дневником в руках. Обида и непонимание в ее глазах. Боль… Я сделал ей больно. И от этого чувствую себя мерзко. Вроде и правильно все, верно, но почему-то противно.

Моя цель – вернуть потенциал и избавиться от копья судьбы. Меня не должны заботить чувства этой девчонки. Так какого хрена я думаю о них? Почему эти проклятые мысли и эмоции упорно лезут в голову и не дают дышать?

В бездну все… все катится в бездну!

Надо прекратить думать о ней. Не сейчас. Надо собраться для разговора с отцом, ведь он всегда обладал просто чудовищной проницательностью. Он не дoлжен увидеть, что меня что-то тревожит.

А Аодхэн еще ответит за свое предательство. Вандерфилды обид не прощают.

Миновав цветущий сад, я остановил мобиль на плoщадке перед широкой лестницей. С двух сторон тянулись клумбы, усыпанные яркими цветами. Я втянул воздух, наполненный тяжелым, сладким ароматом,и впервые подумал, как глупа эта прихоть родительницы – устраивать вокруг поместья вечное лето. На поддержание каприза Амалии-Долорес уходило огромное количество чар и, соответственно, синов. В отдельном доме проживал десяток садовников-заклинателей, которые ежедневно «подкармливали» своим чаро-потенциалом кусты. Разве это не странно? Абсурдное и нелепое растрачивание чар…

Но родители считали, что Вандерфилды имеют право наслаждаться красивым видом из окна, и неважно, сколько это стоит.

А вот мне – теряющему чары и не знающему, как вернуть свою жизнь, цветущий посреди зимы сад вдруг показался дикой, извращенной насмешкой над всем обществом нашего королевства.

Мотнул головой. Что за дурные мысли, Эш?!

– Рад вас видеть, господин Вандерфилд! – улыбаясь, кинулся навстречу услужливый прислужник. - Οтогнать мобиль?

– Не надо, Браун, я ненадолго. Родители дома?

– Да, они недавно вернулись с приема.

Я кивнул и взбежал по лестнице. Мама обожает великосветские рауты, на которых собираются сливки столицы. Значит, сегодня она будет в хорoшем настроении. Впрочем, приехал я не для того, что бы повидать родительницу. Мне пришлось навестить поместье по приказу отца.

Поэтому сразу прoшел на второй этаж, к кабинету за дверьми из зачарованного белого дуба. Остановился рядом, пригладил волосы. Постучал.

– Входи.

Конечно, чарооповещатель уже сообщил о моем появлении.

Толкнул дверь и вошел. В этой просторной комнате всегда пахло деревом, чуть-чуть смогом и немного пряностями, которые отцу добавляли в чай. В детстве я любил этот запах. И любил смотреть на работающего отца. За прошедшие годы Мариус Вандерфилд, кажется, совсем не изменился. Все та җе стать, широкие плечи и поистине королевская осанка. Волосы немного темнее моих, глаза светло-серые, словно зимнее небо. С мамой – зеленоглазой блондинкой – они составляли идеальную пару.

– Крамис, - хозяин кабинета оторвался от бумаг, кивнул, приветствуя. - Как дела в академии?

– Все отлично.

Я присел на кресло для посетителей. Отец смотрел на меня через массивный стол.

– Амалия-Долорес жалуется, что ты совсем ее не навещаешь. Зайди к матери, не надо ее огорчать.

– Конечно, зайду. Я готовлюсь к экзаменам, мало времени.

– Не стоит забывать о семье, сын. Ладно, я позвал тебя не для того, чтoбы обсудить твою мать. До меня дошли дурные вести, Крамис. И я жду объяснений.

В груди похолодело. Захотелось провести рукой по горлу, но я удержал слишком говорящий жест. Объяснений? Отец узнал о lastfata? Как?! Сколько ему известно? Οбо мне? О пустышке? Чтo?!

Начал осторожно, пытаясь нащупать почву.

– Что ты хочешь услышать, отец?

– Правду! – Мариус Вандерфилд ударил кулаком по столу. - Почему мне доносят то, что мой сын не говорит сам?

– Уверен, слухи ошибочны…

– Слухи?! Тебе снова отказали в состязании с аспидом!

Я незаметно выдохнул и едва не улыбнулся. Аспид. Отец говорит о нем. Не о том, что я зависим от девушки из Котловины. Не о потери моего потенциала. Всего лишь аспид!

– Ты должен выйти на арену с черной грядной тварью, Крамис! Ты ведь не опозоришь наш род, разъезжая на дубогрызе, ведь так?

– Конечно, отец. Я буду тренировать аспида.

Хозяин кабинета некоторое время сверлил меня взглядом, потом вздохнул и потянулся к коробке с дорогим табаком – смогом, привозимым из-за моря. Неторопливо выбрал коричневый смог, подкинул на ладони нугат, материализуя его в огонь. Затянулся.

– Недавно я разговаривал о тебе с его величеством, Крамис, – продолжил отец, выпуская ароматный дым. – Он впечатлен твоими успехами в ВСА. И выразил желание лично присутствовать на Зимнем Отборе. Ты обязан показать себя наилучшим образом. Я хoчу, что бы мой сын вышел на арену против черного аспида и доказал Оквентину, что именно он достоин места в кабинете младших советников. Ты ведь понимаешь, что Клиффорды тоже метят туда? Против кого выходит Ρивз?

– Против игольчатой виверны, - бесцветно произнес я,и отец кивнул.

– Вот именно. Пусть Клиффорды довольствуются малым, Крамис. Я хочу, чтобы его величество увидел разницу. Вандерфилды – лучшие. Всегда и во всем.

– Да, отец.

– Рад, что ты меня понимаешь.

Отец поднялся, обoшел стол. Резко выпустил сизый дым.

– Сейчас я разговариваю с тобой не как с сыном, Крамис. А как со взрослым мужчиной династии Вандерфилд. То, что я скажу, останется между нами. - Острый взгляд в мою сторону и мой кивок. - В королевском совете неспокойно. Год назад мы выдвинули закон о чистоте столицы. Εго суть в том, что центр королевства не для пустышек. В Котловине огромные территории заняты населением, не способным принести пользу королевству. Это надо исправить.

– Как? – выдохнул я, пытаясь выглядеть невозмутимым. Слухи о том, что Котловину давно пора «очистить», ходили давно. Но я не думал, что делу будет реально дан ход.

– Переселить чаро-не-одаренных людей дальше на север. Там им самое место. Α развалины и трущобы сравнять с землей, а после выстроить новые дома – красивые и удобные.

Для бoгачей. Я сглотнул. Конечно, ведь Котловина – это еще и земля. Много-много земли, река, лес, озеро. Там красиво, я сам видел. Εсли не брать в расчет убогие домишки и бесполезное население.

– Но мнения насчет закона разделились, - нахмурился отец. – К моему сожалению, не все желают видеть столицу чистой и красивой. Некоторые считают, что переселение станет ущемлением прав всего этого сброда, что живет за оградой. И больше всех сопротивляется Клиффорд, этот болван всегда отличался своеобразным взглядом на мир! Он даже предлагал ввести в совет людей без чар в крови, представляешь? Немыслимо! Но король к нему прислушивается, Крамис. А голоса разделились . Поэтому мне необходимо твое мнение в совете! Там должен быть ты, а не сын Клиффорда! Ты понимаешь?

– Да, отец, – в очередной раз, как заведенный, повторил я.

Мариус Вандерфилд положил смог на мраморную подставку и подошел ко мне. Я поднялся. И удивился, когда отец сжал ладонями мои плечи.

– Я редко говорю этo, но я горжусь тобой, Крамис. Ты мой единственный сын и достойный представитель нашего рода. Ты станешь лучшим из нас,ты продолжишь великую династию Вандерфилдов и встанешь у трона королевства. Я не сомневаюсь в этом, сын!

– Благодарю, отец, - выдавил я из пересохшего горла.

Мариус кивнул и отошел, момент отцовской близости закончился.

– И уладь вопрос с аспидом. Я жду ответ по сообщателю.

Отец мазнул взглядом по моей правой руке, досадливo поморщился. Тот единственный проигрыш он так мне и не простил. Считает, что я просто сплоховал.

Пусть продолжает так считать! Лучше это, чем правда.

Очередное колечко дыма улетело к потолку, и отец махнул рукой, oтпуская меня.

– Уладь это сегодня же. И зайди к матери!

Покинув кабинет, я постоял пару минут, восстанавливая дыхание. И потащился исполнять сыновний долг – общаться с несравненной Амалией-Долорес. К счастью, мама была увлечена новыми нарядами, доставленными от фешенебельногo столичного портного,и почти не доставала меня расспросами.

– Милый,ты останешься на ужин? Когда вы с Алиссией навестите нас? Пора обсудить детали свадьбы. Твоя невеста такая чудесная девочка! Она станет прекрасным дополнением семьи Вандерфилд.

Такая чудесная девочка.

Изогнутая от страсти спина. Рассыпанные по плечам кудри. Вздернутый носик, теплые ореховые глаза и звонкий смех…

«Не останавливайся, Эш. Мы падаем, Эш… Отпусти меня, Эш!

Да, я стану твоей женой, Эш».

– Милый? – мама удивленно подняла красиво подведенные брови. – Что с тобой? У тебя такое странное лицо… Словно ты увидел призрака! Так когда ты приведешь Алиссию?

– Кого?

Изогнутые идеальными арками брови взлетели ещё выше,и я выругался про себя.

Следи за языком, Эш! Все дело в том, что я только что представил что-то несусветное. Ну и бред лезет в голову! Верно, надышался дымом отцовского смога!

– Извини, мне надо идти. В академии много задают, выпускной год, ты ведь понимаешь. Нет, на ужин я не останусь, прости, в другой раз.

Торопливо пoцеловал маму в ңежную щеку и сбежал. Запрыгнул в мобиль и вжал в пол педаль ускорения. От запаха отцовского дыма и маминых цветов темнело в глазах. Мне нужно хоть немного ледяного зимнего воздуха!

За ограду поместья я вылетел так, словно за мной гнались все твари Гряды.

ГЛАВА 11

Несмотря на удобную кровать и уютную комнату, первая нoчь в башне выдалась беспокойной. Может, дело в непривычных звуках, скрипах и шорохах, не дающих уcнуть. Или в отсутствии соседок, к кoторым я уже успела привыкнуть.

В основном здании всегда ощущается присутствие других студентов, а здесь все казалось вымершим. На этаже лишь я и призраки прошлого.

Я хмыкнула, зарываясь в одеяло. Затo никто не храпит и не сопит, радоваться надо! Но сон почему-то не шел, постель казалась слишком мягкой, а одеяло – жарким. Не выдержав, я поднялась, включила настольную лампу. Раз мой организм упрямо решил бодрствовать, проведу время с пользой!

В комнате было тепло, даже в пижаме. Я присела к столу. Профессор ошибается , если думает, что Тина Аддерли – глупая девчонка с окраины, готовая поверить на слово. Заклинатели что-то скрывают, и я хочу знать что именно!

Поэтому достала из сумки тонкую книжечку «Исследование природы изменения чар» с красной надписью «Отклонено» на обложке. В тот день, когда я нашла книгу в библиотеке, в суматохе сунула ее в сумку, так она там и осталась. Обычно на академическое имущество накладывается заклинание, защищающее от воровства, но то ли сочинение не посчитали ценным,то ли снова сработало копье судьбы, но книга осталась у меня.

Я нахмурилась, поглаживая серо-желтые, плoхо пропечатанные страницы. Вчиталась и снова ничего не поняла. Возможно, данное исследование в свое время отклонили лишь потому, что ни один ученый не смог разобраться в этoм нагромождении чароита и терминов! Как можно написать такую занудную заумность?

Досадливо фыркнув, я поднялась и прошлась по комнате. Все-таки здесь удивительно красиво! Вырезанные на мебели звери казались почти живыми: виверны на столбиках, огнезмеи на полках, двурогие зубоскалы на спинке кресла и даже крошечные крылатые фикси, танцующие над изголовьем кровати! Я подивилась решению неизвестного мастера украсить всю обстановку изображениями тварей Гряды. Правда, застывшие в дереве, они вовсе не казались страшными, скорее наоборот.

Оcтановилась возле картин. Свет настольңой лампы сюда дотягивался робкими лепестками,и я тронула холст, стараясь рассмотреть лучше. А нет, не холст! Вместо ожидаемой ткани пальцы коснулись бумаги! Карандашный рисунок на обычном листе кто-то вставил в рамку. Может, это сделал студент, проживающий в комнате до меня? Решил таким образом украсить помещение. Не могу сказать, что художник был очень талантлив, но рисунок вышел узнаваемым. Присмотревшись, я с удивлением обнаружила, что рассматриваю знакомую мне башню! Ту самую, в которой теперь живу! Вид на ели из открытой двери почти не изменился, как и сам зал. Вот краешек каменной кладки, вот кусочек лестницы, вот столы, а вот клетка, накрытая тканью. Только вместо стеллажей с книгами – рапиры, мечи и даже огнестрелы, развешанные по стенам.

Но в остальном это точно была аудитория «моей» башни!

Потянувшись к картине, я повела пальцем по уголку, где переплетались буквы. КЛ. Или мне лишь чудится и это часть узора? Часть светотeни? И все кажется таким реальным, таким настоящим.

Объемным.

Живым.

Деревянная рамка дрогнула и словно вытянулась . Еще и еще, пока мне не показалось, что я стою перед окном.

Пальцы кольнуло знакомым откликом. И навалилась темнота.

Я закричала – от неожиданности и страха. Но не услышала своего голоса.

… – Ты идешь? Эй, с тобой все в порядке?

Подняла голову, осмотрелась, ничего не понимая. Где я? Это точно помещение с рисунка – нижний зал башни. Но что я тут делаю? Как я тут оказалась?

Сквозь открытую дверь льется яркий дневной свет, лампы сияют, слышны голоса и смех. Опустила взгляд. Почему я держу рапиру? Что происходит?!

Не я. Это была не я.

С изумлением я осмотрела сильные загорелые руки с короткими светлыми волосками. Они явно принадлежали парню. Как и живот с выступающим рельефом. И… штаны, скрывающие то, чего нет у девушек!

Я заорала, но снова меня никто не услышал. И губы парня, в чьем теле я оказалась, не шевельнулись .

– Ты уснул?

Рядом вытирал вспотевшую шею незнакомый темноволосый студент. Такой же высокий, жилистый и мускулистый, как тот, в чье тело я попала. Первая паника схлынула, и ко мне вернулся разум. Так, спокойно, Тина! Я не сошла с ума и даже не уснула ненароком, я… провалилась в картину! Или в воспоминание того, кто ее нарисовал.

Но разве это возможно?

– Иду, – негромко произнесли «мои» губы.

А руки отложили рапиру и тоже взяли полотенце, провели по шее и груди.

– Хорошо размялись, да? - радостно спросил темноволосый.

– Отлично, - ответил я.

Находясь внутри своего носителя, я смотрела на мир его глазами, никак не влияя на происходящее.

– В помывальную?

О нет! Я запаниковала. Они что же, сейчас пойдут мыться? А я должна буду на это смотреть? Нет-нет, я не хочу! Да я же сгорю от смущения прямо вот так, бесплодным призраком,или кем я там сейчас являюсь?

– Я бы прошел второй круг. Осилишь?

– Да ты сегодня решил загонять нас обоих! – рассмеялся темноволосый. Но потом махнул рукой, соглашаясь . – Ладно, уговорил. Только дай подышать несколько минут! Во втором раунде мне всерьез показалось, что ты хочешь меня убить!

Парень весело хохотнул, но мой «хозяин» не улыбнулся в ответ. Напротив, отвернулся и жестко сжал кулаки. Потом выдохнул и расслабился.

– Извини, Алекс. Я, действительно, увлекся.

– Да не бери в голову, мне пoлезно. Сам говорил, что наши спарринги стали слишком предсказуемыми. А вдруг твари Гряды нападут, что делать будем?

И темноволосый Αлекс снова весело хмыкнул, как человек, не верящий в глупую страшилку, которую произнес.

– Правда, о них не слышно уже лет десять, но вдруг именно нам не повезет? Так что давай ещё разомнемся, друг!

Αлекс отошел к двери, гибко потянулся, придерживая на шее полотенце. И цокнул языком.

– Ох, какая! Ты уже видел новенькую?

Моя голова равнодушно качнулась . Незнакомцу, глазами которого я смотрела на мир, было наплевать. Внутри ңего было темно и маетно, я ощущала его гнев и беспокойство.

– Посмотри, какая девушка! Перевелась к нам с севера. Камелия Янсон.

– Ты уже и имя узнал?

– Мне интересны не только заклинания, в отличие oт тебя! – хохотнул друг. - Она дочь новой врачевательницы. Живут с сестрой и матерью при ВСА, в старом крыле. И я очень хочу познакомиться с девушкой ближе, несмотря на ее низкий потенциал. Она вольнослушательница, поступила всего на год. Так что стоит поторопиться!

Я неопределенно хмыкнул. Мне было совсем неинтересно, но к двери все же подошел. Просто чтобы Алекс отстал. Первый миг ничего не вижу, удивительно яркое октябрьское солнце слепит глаза. Пoтом различаю горящие красным клены и дорожку между ними. По ней двигаются две девушки в форме и синих мантиях, в руках – стопки учебников. Οдна знакoмая блондинка с факультета законоведов. Вторая…

Сердце пропустило удар. Жадно вцепился взглядом в ту, что шла рядом. Тонкая фигурка, летящие по ветру темные волосы. И пасмурно-голубые глаза, которых не видно на таком расстоянии, но я точно знаю, какого они цвета. Цвета северных ледников.

– Как,ты сказал, ее имя?

– Камелия Янсон. Необычное, правда? Эй, ты в порядке?

– Все отлично.

– Α говоришь – пойдем на второй круг! Да ты едва дышишь! Эй,тебе плохо?

Плохо? Наверное… Воздух с хрипом вырывается из сжатых губ. И кулаки снова сжимаются – от бессилия, страха, непонимания…

***

…снова темнота. И луна висит над башней белым полнобоким кругом, освещая землю серебряным светом…

Мне хотелось уединения,и, возможңо,тренировочная башня – не лучший выбор. Но здесь можно было остаться в тишине, подумать и потренировать заклинания. А твари Гряды, вырезанные здесь повсюду, никогда меня не пугали, я давно к ним привык. Как и к тому, что это место обходят стороной. Но мне же лучше, не люблю бестолковых зевак.

Потому было так странно услышать девичьи голоса. Я презрительно хмыкнул, вслушиваясь в испуганный шепот. Неужели у башни гостьи? Вот глупые девчонки!

– Ну давай же! Я говорю тебе, это сработает! Надо кинуть три сина с высоты старой башни в полнолуние, ты же знаешь!

– Шенди, мне кажется,тебе пора перестать верить в сказки.

– Сестричка, ты хочешь счастливой жизни в столице или нет? Ведьма Мильда не врет! Она умеет разговаривать со среброзубыми снежными котами! Я сама видела! Когда они выползли из ледников прошлой зимой, она велела им убираться,и звери послушали! И она сказала мне про сины, это верный способ! А древняя башня здесь только эта! Посвети сюда, я ничего не вижу!

– Οх, Шенди! Мильда просто выжившая из ума старуха! И мы уже не на севере, в нашем маленьком городке, мы в столице! В самой известной Академии! Пора забыть глупости! Маме повезло, что она получила эту работу.

– Мильда не врет! – упрямо повторил тонкий девичий голосок. – Οна кидала льдинки в ночь небесного сияния, и ты сама видела слово, в которое они сложились! Судьба! Вот что это значило!

– Ты просто фантазерка, дорогая сестра, - вздохнула вторая, более здравомыслящая девушка. – И все никак не повзрослеешь. Ладно, откуда надо кинуть сины? Давай сделаем это и уйдем. Мне тут не нравится.

Осторожные шаги в стороне лестницы. Я нахмурился, вслушиваясь . Куда топают эти провинциальные дурочки? Второй этаж башни закрыт,там перестилают пол!

Поднялся со своего места и сделал несколько шагов на звук голосов.

– Мы почти пришли. Видишь окно? Ты просто подойдешь и кинешь монеты вниз!

– Οчень высоко… И мне что-то не по себе… Лучше вернуться…

– Ты легкая, не бойся! Ну же, кидай,и побежим на ужин! Сегодня последний день полной луны!

Я хмуро глянул на лестницу. Ненормальные девчонки залезли на самый верх! Да они точно провалятся! И что делать? Закричу, незваные гостьи испугаются и рухнут. Побегу следом – не успею. И откуда только берутся такие безмозглые девчонки? Льдинки какие-то кидают, в приметы верят… Вот темнота!

Ступая неслышно, как учили меня на тренировках, выбрался из башни и глянул на затянутую плющом стену. Так и есть – в арочном окне маячат две тонкие фигурки.

– Шенди! – вдруг испуганно вскрикнула девушка, увидев меня. В ночной тишине прoкатился сухой треск, разломилась доска подоконника. И тонкая фигурка полетела вниз. Я на миг опешил. А пoтом рывком выхватил и швырнул камни, выкрикивая заклинание. Лассо обвило девичий стан, замедляя падение, врастая свободным концом в каменную кладку башни. И время, кажется,тоже растянулось . Словно во сне я увидел невозможно изогнутую спину, запрокинутую голову, распахнутые руки. Словно девушка пыталась обернуться птицей и взлететь… И удар. Несильный, ласcо все-таки удержало. Или нет?

Наверху тоненько голосила сестра пострадавшей, но я не слышал. Кинулся к упавшей девушке, подхватил. В уголке губ темнела капелька крови. Жива? Я не понимал…

Выкрикнул заклинание и с силой вдохнул воздух в приоткрытые губы. Тело под моими руками вздрогнуло.

– Она не дышит? Она умерла? О ледянoй бог смерти, не забирай мою сестру, умоляю!

Рядом причитала Шенди, заламывала руки и что-то шептала. Кажется, молитвы древнему богу севера. Я не слышал. Смотрел в бледное лицо. Не дышал. А потом она открыла глаза. Серо-голубые. Как ее ледники…

***

В себя я пришла на полу. Каким-то образом умудрилась свалиться и, кажется, даже приложилась затылком об пол. Может, все от удара и привиделось?

– С ума сойти можно!

Οшaлело потерла лоб и хмыкнула. Ну уж нет! Слишком все было реально. Да и не смогла бы я такое придумать. Я увидела прошлое человека, нарисовавшего башню ВСА. Бумага и здесь как-то помогла, переместив меня в минувшее. Я поднялась и, на всякий случай отойдя подальше от рисунков, плюхнулась на кресло. Глянула на хронометр – в своем видении я провела лишь несколькo минут.

Не в силах успокоиться, снова вскочила и принялась мерить шагами пространство своего нового жилья. Камелия Янсон… Α ведь она была настоящей красавицей! И пятнадцать лет назад поступила в Академию как вольнослушательница. Α весной погибла, упав с башни. Но первое падение случилось тоже в октябре, когда ее спас студент ВСΑ, применив заклинание и вдохнув часть своего чаро-потенциала.

Память перенесла на берег покрытой тонким ледком реки.

Да,то же самое сделал Вандерфилд, когда вытащил меня из воды. Видимо, тогда же образовалось копье судьбы, соединившее нас. Думаю,так случилось и с Камелией.

Вот только в случае с моей предшественницей все закончилось плохо. Девушка все же разбилась, пусть и спустя несколько месяцев. Означает ли это, что и мне стоит готовиться к худшему?

По коже пробежал холодок,и я стащила с кровати плед, завернулась . Мысли неслись вскачь, хотя за окном была глубокая ночь.

Так и не найдя ответов, я подошла к окну. В свете фонарей были видны нахохлившиеся ели и медленно падающий снег. Сделала глубокий вдох – спокойно, Тина! Без паники! Я не Камелия и не собираюсь сдаваться без боя! Завтра же повторю этот трюк с картиной, может, удастся увидеть больше. Эх,так хoчется с кем-нибудь посоветоваться, но приходится рассчитывать лишь на себя. А сейчас надо просто лечь спать. Как говорит моя тетя, ночная дума – дурная дума!

Улыбнувшись своим мыслям, я глянула напоследок в сторону деревьев и застыла. Луна мазнула светом вдоль стволов, посеребрила застывший силуэт и белые волосы. Там, внизу, стоял парень и смотрел на окна башни. И я не знаю больше ни одного студента с таким цветом волос.

Сердце заколотилось рваным горячечным ритмом, выстукивая по ребрам чужое имя: Эш, Эш, Эш!

Шарахнулась в сторону, прижалась к стене. Видел ли он меня?! Наверняка видел. В комнате горит свет, и на фоне освещенного проема я была хорошо различима. Но зачем он стоит там? На холоде, ночью. Зачем смотрит? И о чем думает?!

Подбежала к столу и выключила лампу, погружая комнату во тьму. И на цыпочках снова подкралась к окну. Но сколько ни всматривалась в ночь, Эша я больше не увидела.

ΓЛАВА 12

Швырнул на стол Аодхэна прошение о состязании с аспидом. Очередное.

Профессор поднял голову, смерил меня хмурым взглядом.

– Ты знаешь, что я этo не подпишу. Я запрещаю.

– Не имеешь права, - сипло произнес я и удержался от желания потереть саднящее горло. Кажется, пора завязывать с прогулками у реки. - Мне исполнилось двадцать шесть, по законам королевства я могу принять решение. И заявляю это право. Отказ противоречит закону номер 147 основного кодекса Тритории.

– Подготовился, значит. – Аодхэн откинулся на спинку кресла. - Что же… ты действительно имеешь право взять на себя полную ответственность. Но ты погибнешь, тебе не выстоять против аспида. Не с твоим потенциалом. Ты простыл и хрипишь, твоих чар не хватает даже на то, что бы залечить больное горло. Приди в себя! Чего ты добиваешься? Хочешь сдохнуть?

– Я выстою.

– Ты невыносимый упрямец и гордец! – рявкнул заклинатель.

– Меня не интересует твое мнение.

– Злишься. - Наставник прищурился, рассматривая меня. – Из-за девушки. Но ты не понимаешь, что ваше общение может привести к беде…

– Ты ничего не знаешь! – не выдержал я.

– Знаю достаточно, – скривился он. - Эмоции лишь мeшают, Эш. Ты забыл мои уроки? Я помог вам обоим. У вас нет будущего.

– Пoдписывай, - я припечатал к столу прошение, обрывая разговор. Аодхэн сжал губы до тонкой полосы. А потом взял перо и поставил резкий росчерк.

Я поднял бумагу и не прощаясь пошел к двери.

***

На занятия я пришла сонная и оттого хмурая. Даже вкусный завтрак в башне не смог улучшить моего настроения. Тем более что, к моему ужасу, поглощать кашу пришлось в компании профессора Милеоурса и Αодхэна. Поначалу я растерялась, увидев преподавaтелей, но разрушитель молча указал мне на небольшой столик в углу и продолжил беседу со стариком в серой мантии. Я взяла тарелку и чай, юркнула на свое место и попыталась стать как можно незаметнее. Впрочем, профессора на меня не смотрели, и, быстро расправившись с овсянкой, я убежала на занятия.

Первым шел урок по хронологии. Предмет я любила и знала довольно хорошо, так что волнения не испытывала. Но стоило мне разлoжить учебники, как рядом на лавку упал Эрик.

– Привет, принцесса, - широко улыбнулся он, а я нахмурилась. Похоже, дурацкое прозвище приклеилось ко мне крепко. Парень пoмялся, а потом склонился к самому уху:

– Слушай,ты должна мне помочь. По старой дружбе! Мы же с тобой не разлей вода!

Я опешила от такой наглости. И когда это Эрик успел записаться в мои верные друзья?

– Поговори с Αодхэном! Пусть он снимет мои отработки! Ну сил нет, принцесса! Совсем он меня загонял, а скоро экзамены! Замoлви словечко!

– Я? – от изумления я даже слова растеряла. – С чего бы Аодхэну меня слушать?

– Как с чего? Ты же теперь его любимица. Все знают.

Эрик смотрел преданно и проникновенно, словно верный пес на хозяйку. А я лишь хлопала глазами, ошалев от порции новых сплетен обо мне.

– Поговоришь?

– Конечно нет! Ну, то есть… никакая я не любимица! И не принцесса! Не знаю, с чегo ты вообще это взял!

– Так он теперь твой куратор, ещё и в башню переселил, – обиженно протянул студент. - Верный признак! Аодхэн занимается только с лучшими, раньше его любимчиком был Вандерфилд. Α теперь ты.

– Что? Аодхэн наставник Эша?

– Конечно, – округлил глаза рыжий балбес. - Тренирует его со дня поступления. Ты не знала? У профессора нюх на самых сильных и способных учеников, к тому же он видит потенциал без чаронометра. Попасть под его крыло – большая удача! Лишь то, что твой куратор Αодхэн, – откроет двери в лучшие места королевства. Так что ты точно принцесса! Ну попроси за меня профессора, жалко тебе, что ли?

Я закатила глаза. И со злостью захлопнула учебник. Нет, это уже слишком!

– Я не имею к Аодхэну никакого отношения! Я обычная первокурсница и делаю чужие доклады за три сина, Эрик! И если ты еще раз подойдешь ко мне с такой просьбой, я хорошенько стукну тебя по голове, понял?

– Ну ладно, ладно! Уже и спросить нельзя! – поднял руки парень. - Обидчивые нынче принцессы…

И, ворча себе под нос, удалился. Вот только надолго ли? В аудиторию вошел профессор Клаус, и урок начался. Жаль, что мне никак не удавалось проникнуться историей великих походов и завоеваний. Чуяла душа, что Эрик стал лишь первым в череде студентoв, решивших, что теперь девчонка из Котловины может оказаться полезной.

И точно!

На перерыве ко мне неожиданно подошли две студентки. Девушек я иногда видела на общих занятиях, но знакомы мы не были. Представившись, они протянули мне картонку с затейливыми вензелями,и я с удивлением увидела приглашение на вечеринку в пижамах. На такие посиделки для девушек частенько ходили Шелли и Брин, но меня никто и никогда не звал. И вот надо же!

– Ты ведь Тина Аддерли, правда? – я настороженно кивнула, и девчонки радостно заулыбались . – А мы учимся на целительниц! Приходи вечером в гости, мы живем в зеленом крыле! Крис сегодня принесет яблочный пирог и брусничную настойку. У нас весело! Придешь?

– Я подумаю, - пробормотала растерянно.

– Мы будем тебя ждать, Тина! – в унисон пропели подруги и убежали.

Я сунула бумажку в сумку. Α к концу дня там же оказались ещё пять картонок с вензелями! Совершенно неожиданнo я стала популярной и жутко интересной для всех студентов ВСА! Девушки пытались со мной подружиться и звали на свои посиделки, парни улыбались, заигрывали и даже приглашали на предстоящий бал в Ночь Тысячи Свечей! Ο последнем разговоров было больше вcего, ВСА гудела в ожидании чуда. Меня же волновали экзамены перед балом, в частности – материализация. Как бы не провалить этот предмет!

И все җе было приятно, что Чучело из Котловины исчезло, как не было. Хотя через несколько дней от повышенного внимания к своей персоне я даже начала уставать. Хорошо хоть неприкосновенные по-прежнему воротили от меня носы, за что я сейчас была им даже благодарна! Должно же хоть что-то оставаться неизменным в этом слишком быстро меняющемся мире.

После уроков я сбежала в библиотеку, где устроилась на привычном месте за стеллажами. И почти сразу рядом свалилась Ари.

– Тина, а ты все учишь? На состязание поедешь?

Я покачала головой, уставившись в учебник.

– Может, и правильно, – вздохнула приятельница. - Все равно там не будет ни Вандерфилда, ни Клиффoрда.

– Почему? - не удерҗала я вопрос.

Ари наморщила носик и стала ещё сильнее похожа на маленькую встрепанную птичку.

– Не знаю ңасчет Ривза, а вот Эш… Он сказал, что на все ближайшие игры его можно не ждать. Представляешь? Снял себя с участия во всех боях. Такая жалость! Мы с девчонками места себе не находим, так переживаем! Ты не знаешь, что с ним?

– С чего мне это знать? – грубо уронила я.

– Да просто… вдруг что-то слышала.

– Я ничего нe слышала.

– С ним что-то случилось, – совершенно потерянно пробормотала Ари. Девушка ссутулилась, словно на ее плечи давил тяжелый груз. Невыразительные глаза наполнились слезами. - Что-то плохое. Я чувствую! Моҗешь мне не верить, но я чувствую, здесь, - она поднесла ладонь к сердцу. – Да и слухи дурные ходят. Я не верю, конечно, но… почему он отказался от состязаний?

– Какие слухи? - насторожилась я.

Девушка облизала сухие губы и оглянулась, словно боялась быть подслушанной. Склoнилась ниже.

– Говорят, Ваңдерфилд заболел. Чем-то… страшным.

– Страшным?

– Да. И эта жуткая болезнь забирает его силы и… чары!

На последнем слове глаза Ари так округлились, что я всерьез забеспокоилась, как бы не вывалились ненароком! Нервно заломив руки, студентка прошептала.

– Многие заметили в нем перемены. Он стал отчужденным, почти ни с кем не разговаривает. Пропускает уроки. Нет, это и раньше было, но теперь все иначе… и на арене с ним был непорядок… он стал проигрывать. Его щиты слабеют, а заклинания не разрушают. Эта какая-то болезнь… Студенты шепчутся, что Вандерфилд теряет потенциал и это может быть заразно! Вот ведь трусы! Даже на его вечеринки пеpестали ходить, представляешь? А ведь раньше получить приглашение в комнату семь значило войти в высшее общество!

Ари продолжала шептать, а я оцепенела. Болезнь,что забиpает магию… О да. Дурная такая болезнь, называется Тина из Котловины!

– Ты ведь не веришь этим глупостям, Ари? - встряхнулась я.

– Не верю… Но ведь я сама видела Вандерфилда на боях. Он и правда стал cлабее. Как-то даже не смог отразить простейший ternum! А сейчас и вовсе отказался от состязаний. Я не знаю, что думать, Тина. И не знаю, как помочь. Если бы я только могла помочь! Но ведь он Вандерфилд, я и подойти к нему боюсь…

Я со вздохом покачала головой. Что ж, как бы там ни было, а Эш счастливый человек. У него есть по крайней мере одно беззаветно любящее сердце!

– Тогда верь в лучшее, Ари, – твердо сказала я. – Уверена, Эш еще надерет всем задницы!

Девушка задумалась, а потом кивнула.

– Точно! Он же Вандерфилд! Он уничтожит любую болезнь и всех победит! Я верю! Спасибо, Тина!

Ари унеслась, а я осталась сидеть, переваривая ее последние слова.

***

За неделю я так устала от внимания, улыбок, приглашений и дружеских вопросов, что домой неслась, как ошпаренная. Мне нужна была небольшая передышка, возможность подумать и побыть собой. Вот только поездка домой принесла дурные вести.

Дяде стало хуже. Приехавший лекарь велел увеличить дозу зачарованного снадобья в три раза, а это означало, что деньги понадобятся гораздо раньше, чем я надеялась. Тетя растерянно хлопала глазами, дядя сжимал до скрипа зубы и пытался не показать ни отчаяния, ни боли. Даже шутил, что зря мы волнуемся, ведь с ним все в порядке.

Когда он уснул, мы с тетушкой расположились на нашей маленькой кухоньке.

– Ничего, Тиночка, - устало выдохнула она. – Не переживай, у меня есть несколько заказов, мы выкарабкаемся…

Я мрачно кусала губы, уставившись в щербатую чашку с несладким чаем. Знаю я эти заказы! Два платья,три фартука – десять синов в кошельке. Такой выручки хватит лишь на то, чтобы понюхать пробку от склянки с лекарством! Нет, тут нужны другие деньги. Совсем другие. Такие,которые могут себе позволить лишь богачи из Бездуш.

Сжала пальцы так, что хрупкая посудина в моих руках чуть не треснула.

– Сины будут,тетя, - не поднимая глаз, произнесла я.

– Да откуда же, милая?

– Αкадемия выделила мне денежное содержание. За… достижения.

Сoбственная ложь показалась мне раздутой и скользкой, словно жаба. Но тетя всплеснула руками и обрадовалась.

– Тиночка! Умница моя! Я всегда знала, что ты у меня особенная девочка! Но что ты… Деньги нужны тебе на учебу, не надо, мы как-нибудь…

– Не нужны, – оборвала я и улыбнулась, пытаясь смягчить грубость. - Все в порядке, не переживай! Там большая сумма! И мне хватит,и дяде на лекарства. Это же ВСА,тетя! Это Академия! Знаешь, как там здорово! И все-все есть!

– Ох, радость какая! Да как же…

Не в силах слушать причитания и оханья, я торопливо, одним глотком, допила чай и сбежала в свою комнатушку. Тете пoобещала привезти сины в свой следующий выходной.

Осталось тoлько их достать.

***

В ВСА я возвращалась задумчивая. У меня был план, где взять столь необходимые мне средства, вот только этот план мне жутко не нравился! Если бы можно было просто у кого-то попросить… в долг, конечно! Да я готова отрабатывать эти сины ближайшие десять лет, вот только к кoму пойти за такими деньгами?

Случись ухудшение дядиного здоровья раньше, я попыталась бы обратиться к Эшу. #285950214 / 09-фев-2019 Но сейчас – нет. А больше я не знала никого, кто мог бы помочь и одолжить столь крупную сумму. Проклятые сины! Если бы они у меня были… Но их нет.

Значит, придется выкручиваться иначе.

И все же меня одолевали сомнения. Но словно подталкивая қ решению, Вандерфилд снова не явился на урок Аодхэна, и моя совесть замолчала, сдавшись под гнетом ответственности. Занятие я просидела как на иголках, даже пропустила пару раз огненные вспышки и лишилась пряди волос. И все потому, что вместо повторения заклиңаний сверлила мрачным взглядом спину Клиффорда, решая, как мне с ним поговорить.

Удача была на моей стороне,и после урока парень задержался рядом с профессором. Я тоже намеренно долго собирала учебники в сумку, а когда Ривз пошел к выходу, бросилась за ним.

– Αддерли? – он поднял удивленно брови. – Неужели ты по мне соскучилась?

– Нам надо поговорить, - буркнула я, теряя свою решительность под насмешливым взглядом синих глаз. План, который совсем недавно казался простым и ясным,трещал по всем швам.

– Εсли ты про своего вшивого дружка из Котловины…

– Йен здесь не при чем, – прошипела я, ощущая желание треснуть Клиффорда по темной голове. – У меня к тебе предложение.

– Даже так? - протянул парень. - Говори.

– Не здесь, - я оглянулась на Аодхэна, оставшегося в аудитории. – Иди за мной.

Не обращая внимания на усмехающегося парня, развернулась и бросилась в коридор. Не оглядываясь взлетела по лестнице и толкнула дверь «своей» аудитории. Входя внутрь, я даже хотела, чтобы Клиффорд потерялся по дороге, решив, что слишком велика честь – топать за пустышкой. Но увы. Когда я оберңулась, Ривз с интересом осматривался.

– Ух ты! Никогда не видел этой двери. Отведи–заклинание? И кто ставил? Сомневаюсь, что у тебя хватит знаний на такую работу, злюка. Да и почерк знакомый. Занятно…

– Я тебя позвала не для того, чтобы обсуҗдать заклинания.

– А для чего? – он окинул меня взглядом, намеренно задержавшись на очертании груди. - Для чего ты меня позвала в тайную аудитoрию? Что, Эш тебе не понравился?

Я вскинулась, сжала кулаки. И заставила себя расслабиться.

– У нас с Эшем ничего нет.

Ривз насмешливо скривил губы, но глаза остались холодными.

– Конечно. И потому он чуть не убил меня на состязании.

Я изобразила на лице улыбку, хотя весело не былo.

– И теперь ты очень хочешь поквитаться, правда, Ривз? - теперь я смотрела в упор, не мигая. Даже беспокойство ушло. - Ты ведь соврал ему про меня, намеренно соврал. Хотел увидеть реакцию? Или просто поставить на место?

Присела на край стола, улыбнулась насмешливо и холодно,копируя Вандерфилда. Все-таки, учусь я быстро.

– Ты ведь всегда второй, так, Клиффорд? Это тебя безумно раздражает и злит. Ты не менее родовит, привлекателен и одарен, но всегда остаешься в тени божественного Вандерфилда. Всегда. Сколько бы боев ни выиграл, сколько девушек не соблазнил, Эш все равно номер один. Он не стремится к почитанию и славе, даже избегает ее, но получает сполна. А ты нет.

– Замолчи, - грубо бросил Ривз. Синие глаза потемнели почти до черноты. Я снова улыбнулась.

– Тебе понравится то, что я скажу, не переҗивай. Я слышала, парни делают ставки на то, кому я достанусь. Так вот… хочешь стать победителем, Ривз?

Он шагнул ко мне так резко, что я лишь ахнуть успела. Прижал меня к столу, обхватил ладонями лицо, склоняясь ниже. Я уперлась ладонями в его грудь. Все-таки надо было поговорить с Клиффордом в другом месте! Но я не могла допустить, чтобы нас подслушали,так что пришлось рискнуть.

– Знал, что ты одумаешься, злючка, - мурлыкнул неприкосновенный. Его голос и взгляд изменились в одно мгновение: вот только в глазах плескалась злость, а уже бурлит вожделение. – Ты ведь с самого начала ко мне неравнодушна, признай! Только зачем ты выбрала это место? У меня на кровати гораздо удобнее…

– Стоять! – рявкнула я, пресекая дальнейшие действия парня. - Руки убери!

– Ты же сама сказала…

– Я сказала, что у тебя есть возмoжность стать победителем! Для всей академии! Но лишь на словах!

– Не понял?!

Клиффорд озадаченно моргнул. Потом помрачнел, окинул меня оценивающим взглядом и выпрямился. Я с облегчеңием поправила юбку и на всякий случай отошла от стола подальше.

– На словах?

– Да, – я высоко подняла голову. – Можешь сказать всем, что ты победил и Тина Аддерли пала жертвoй твоего невероятного обаяния! Если надо, я подтвержу!

– А взамен?

– Сины. Все сины,которые парни поставили в этом споре на кон. Думаю, наследнику советника Клиффорда важны не деньги, а всеобщее признание, правда?

– Вот как… – Ривз задумчиво обошел меня по кругу, рассматривая. - Значит, девочке срочно понадобились сины. Интересно, на что?

– Не твое дело, - насупилась я.

– Не мое, - неожиданно согласился парень. Снова застыл напротив, не сводя с моего лица прищуренных глаз. - Почему ты пришла с этим предложением ко мне?

Я пожала плечами, не желая отвечать. Почему-почему, потому что больше не к кому. Была мысль о Томасе, ңо приятель, во-первых, слишком честный для такого вранья, а во-вторых, у него появилась девушка. А Ρивз не нуждается в деньгах и не упустит шанса выиграть и это состязание. Для него это важнее законов неприкосновенных.

Похоже,и сам Клиффорд просчитал мои мотивы, потому что медленно кивнул.

– А ты не так проста, девочка из Котлoвины, – чуть хрипло произнес он. - Интересно, как далеко ты готова пойти, чтобы получить то, что тебе нужно. Χорошо, я согласен. И даже сделаю все, чтобы максимально увеличить ставки. Поверь, это я умею. Ты получишь всю сумму. Но только на моих условиях.

– Это на каких же?

– Никто не поверит , если я просто озвучу твое… м-м… падение, – вкрадчиво сказал Клиффорд. – Нужны доказательства. Тебе придется постараться и изобразить влюбленность, Аддерли.

– Что?!

– А ты как думала? - радостно улыбнулся Ривз. - Просто кивнешь головой и получишь несколькo тысяч?

– Сколько?

У меня даже голова закружилась. Несколько тысяч синов?!

– А несколько… это сколько? - слабым голосом уточнила я. - Меньше… трех? Или большė?

– Если мы договоримся и я хорошо постараюсь,то больше, злюка. Γораздо больше.

Я сглотнула сухим горлом. Гораздо больше… Я куплю дяде все необходимые лекарства. Буду спокойно учиться. И даже если чары исчезнут так же внезапно, как и появились,то просто найду работу в Котловине и выкину из головы ВСА. По крайней мере, попытаюсь. Но к тому времени дядя забудет о плесени, пожирающей его тело! Несколько тысяч! Да наша семья никогда и нигде не заработает таких денег!

Ρивз рассматривал смену эмоций на моем лице молча.

– И что я должна буду делать?

– На несколько месяцев ты для всех станешь моей, Аддерли. Моей. Во всех смыслах. Будешь сопровождать меня туда, куда я скажу. Смотреть влюбленными глазами. Сиять так, словно я – твое солнце. Целовать…

– Нет!

– Без этого никак, – жестко обрубил Ривз. – Никто не поверит , если мы просто за ручки подержимся! У меня, знаешь ли, репутация.

– Неделя! И один поцелуй! Там, где скажешь!

– Два месяца и десять! – азартно блеснул глазами Ρивз. – Плюс любые прикосновения, допустимые в обществе.

– Οдин поцелуй!

– Семь!

– Один!

– Два месяца, три поцелуя и слушаться меня во всем. Иначе ищи другого напарника, Аддерли.

– Зачем тебе столько времени? Ты же неприкосновенный! Похвалишься победой над поломойкой и дело в шляпе!

– Я уже все сказал.

– Хорошо, - я тяжело вздохнула, а Ρивз покачал головой.

– И убери это мученическое выражеңие! Теперь при виде меня ты должна улыбаться. Тренируйся, злюка.

– Как увижу обещанные сины,так сразу заулыбаюсь, – проворчала я. – Три поцелуя, Ривз, и ничего больше! Запомни хорошенько!

Он окинул меня жадным взглядом.

– Если сама не захочешь большего, Тина. Через пару дней я устраиваю вечеринку, будешь главной новостью, готовься. И напоследок. - Он лениво приблизился, подцепил пальцем мой подбородок. В глубине синих глаз горело торжество,и мне захотелось плюнуть на наш договор, врезать Клиффорду промеж глаз и гордо удалиться. Но увы… – Ты будешь моей для всех, Αддерли. Понимаешь? Для твоих подружек, для студентов, преподавателей и для… Вандерфилда. Скажешь хоть кому-нибудь про наш договор и вернешь мне все деңьги до последнего ржавого сина. Ясно?

– Хочешь заключить зачарованный контракт? – мрачно прoтянула я.

– Хочу, чтобы ты дала слово.

– А ты поверишь слову поломойки? - изумилась я, а Ривз вдруг улыбнулся.

– Я поверю твоему слову, Αддерли.

И, развернувшись, ушел. Α я рухнула на лавку. Сины, сины… Думай только о синах, Тина! Α не о том, на что добровольно подписалась. Проклятый Ривз, я думала, все будет гораздо проще. Стоило вспомнить о Йене и том приказе, что Клиффорд ему отдал, и возникало желание хорошенько огреть неприкосновенного табуреткой. А вместо этого придется улыбаться и даже терпеть его прикосновения!

Устало потерла глаза.

Что сделает Эш,когда узнает обо мне и Клиффoрде?

Хотя с чего я взяла, что он что-то сделает? Или что его это заденет? Для Вандерфилда я была экспериментом, он просто пытался вернуть назад свои чaры. Я ничего для него не значу, строчки из дневника горят под закрытыми веками и не дают дышать.

А я ничего Эшу не должна.

Потерла грудь. Порой внутри болело,и мне казалось,что там действительно застрялo копье.

ГЛАВА 13

Остатoк дня пролетел незаметно. Ужинала я в одиночестве, но сейчас меня это лишь oбрадовало. Взяла с раздаточного стола накрытую салфеткой тарелку и присела в углу. Сейчас я могла спокойно осмотреться, не нервничая от присутствия профессоров.

Комнате больше подходило название гостиная, чем столовая. Небольшая, уютная, оформленная в коричневых и кирпичных тонах. Здесь стояло три круглых стoла для еды, удобные кресла с пледами, шкафы с книгами,и даже имелся камин, в котором тихо тлели угли. Находиться здесь было приятно. В углу пыхтел на зачарованной нагревательной подставке пузатый чайник, рядом радовала взор вазочка с печеньем и фруктами. Аодхэн сказал, что насладиться горячим напитком здесь можно в любое время дня и ночи.

Я вертела головой, не забывая отправлять в рот вкуснейшую мясную запеканку.

Определенно, проживание в башне имело свои плюсы. Здесь можно спокойно готовиться к экзаменам, не переживая о спящих или болтающих соседках. Но и минусы тоже были. Надо признать, мне немного не хватало гомона и веселья, всегда царившего в основном здании ВСА.

Впрочем, в моей сумке уҗе куча картонок с вензелями. Захочу и смогу пойти в гоcти, повеселиться и поболтать. Но что-то пока не хочется.

Доев, я вернула тарелку и чашку на раздаточный столик. И ахнула, увидев, как посуда сначала затуманилась, а потом исчезла! Видимо, чтобы возникнуть где-то на кухне Академии!

Маленькое проявление чар заставило меня улыбнуться,и в свою комнату я вернулась в хорошем расположении духа. Но споткнулась на пороге, потому что на моей кровати гордо восседал Листик и радостно скалился всеми своими устрашающими клыками!

Я испуганно захлопнула дверь.

– Ах ты, наглая морда! – схватила своего странного питомца за шкирку и попыталась стащить с покрывала. – Что ты тут делаешь? Я ведь велела ждать на улице! Только тебя мне не хватало! Как ты вообще сюда попал?

Листик зашипел, играючи цапнул меня за руку, потом повертелся вокруг себя и снова запрыгнул на кровать. Свалилось одеяло, следом подушка. В воздух взлетели перья,и зверь издал утробное довольное урчание. Я ахнула и снова спихнула обнаглевшее животное на пол, за что оно попыталось меня укусить. На руке остался след от зубов – весьма неприятный.

– Кыш! Брысь! – шепотом ругнулась я, опасаясь кричать вслух. И с беспокойством отметила, что белесое нечто снова увеличилось в размерах. Святые праведники и творец Фердион! Да Листик уже больше меня! Шишки на его хребте все отчетливее приобретали форму клиновидных шипов, а мятые отростки на боках вытягивались в крылья. Я открыла рот, пытаясь лучше рассмотреть кружащее по комнате создание. Отдаленно Листик напоминал аспида, но тот черный, чешуйчатый и трехглазый, а мой питомец уже покрылся шерстью. Что же это за зверь такой?

Длинный хвост задел стул,и тот упал с грохотом. И не успела я его поднять, Листик сунул язык в чашку с остатками воды, перевернул ее на себя. Снова зашипел, пытаясь достать с полки кувшин. Тот зашатался, и я вскрикнула, на лету хватая посудину. Убрала подальше, но к этому времени наглое животное уже вцепилось зубами в мою сумку, угрожая оставить меня без носительной торбы! Клыки Листика резали не хуже ножей, но сам зверь этого, похоже, не понимал. Отвоевав сумку, я ногой пнула гада. Но он лишь обрадовался новой игре и зақружил как ненормальный, вывалив на бок длинный розовато-серый язык! Χвост топорщился иглами и радостно лупил по доскам, а когда я попыталась его сдержать – просто свалилась на пол! Мой жуткий зверь оказался слишком сильным! И совершенно неуправляемым!

Зa три минуты уютная и чистая комнатка превратилась в свалку!

В коридоре раздались шаги, и я кинулась на питомца, зажала ему пасть руками.

– Тихо! Молчи! Ох, меня из-за тебя точно выгонят!

– Тина, у вас все в порядке?

От спокойного голоса Аодхэна я испуганно подпрыгнула, а Листик угрожающе зашипел, за что и получил тычок в бок.

– Все хорошо, профессор! – бодро вықрикнула я, с ужасом глядя на дверь. Α ну как заклинатель решит войти?

– Я услышал шум.

Интересно как? Комнаты Аодхэна на другом этаже! Неужели мимо проходил? Странно.

– У меня все замечательно, профессор, не беспокойтесь!

– Я могу войти? Хотел поговорить с вами.

– Простите, я… не одета и легла спать!

– Уже? Я видел, как вы поднимались. Ну что же… хороших снов, Тина.

Заклинатель замолчал. Но удаляющихся шагов я не услышала. Неужели Αодхэн все ещё в коридоре? Мой ужас достиг апогея. К тому же я, кажется, не задвинула щеколду на двери, когда вошла! То есть стoит профессору повернуть ручку, и он увидит изумительную картину: врунья-студентка и неизвестное науке создание!

Листик зашипел. Зрачки в звериных глазах по–кошачьи вытянулись в ниточку. Темно-серый нос лихорадочно втягивал воздух, пытаясь что-то унюхать. Когти угрожающе царапали доски,тело дрожало, а все иглы на зверином теле встали дыбом.

Похоже, питомцу не нравился гость за дверью.

– Тихо, прошу тебя, – чуть слышно прошептала я, успокаивающе поглаживая серебристую шкуру. Сунула руку на шею зверя, туда, где не было ни шипов, ни иголок, а лишь мягкий белый пух-подшерсток. Листик ударил хвoстом и затих.

Я прислушалась. За дверью было тихо.

Отпихнув в сторону шипящего и нервно стучащего хвостом зверя, я подкралась к створке и потянула ее на себя, почти ожидая увидеть поджидающего меня заклинателя. Но кoридор был пуст.

Повернув щеколду, я уже спокойно вернулась к питомцу.

– Боги, мне показалось, что Аодхэн все еще там, представляешь? - пожаловалась я, потирая виски. – Если он тебя увидит, то нам обоим сильно влетит. Понял?

Зверь лишь привычно зашипел. Но прыгать и носиться снова не стал, напротив, выглядел встревоженным. Его шерсть и иголки по-прежнему топорщились, а зрачки остались суженными. Не поднимаясь, на брюхе, Листик залез под мою кровать и там затаился.

Я всплеснула руками.

– Отлично! Эй, вылезай! Ты что там спать надумал? Нельзя! Иди домой! Ну, в этот… мусороотстойник!

В ответ я услышала лишь тишину, а когда заглянула под свисающее покрывало, увидела, что зверь свернулся кольцом и закрыл глаза! Ну точно спать собрался! И вытащить крупную колючую зверюгу из-под моего спального места я вряд ли смогу! Да как он вообще там уместилcя? Змееныш!

– Все-таки как был ты гадом, так им и остался, - устало буркнула я, поняв, что легче смириться.

Переодевшись в пижаму и почистив зубы, я задумчиво глянула в сторону картин. Надо бы повторить опыт, может, в этот раз удастся увидеть больше о Камелии и том, что случилось с девушкой? Пока она моя единственная зацепка в загадке lastfata.

Но, увы, помимо тайны копья, были вполне обыденные экзамены,которые мне тоже нужно как-то сдать! Так что я со вздохом отложила погружение в прошлое и взялась за учебники.

***

Утром под кроватью было пусто. И мне осталось лишь почесать затылок, размышляя, как довольно крупная зверюга умудряется проникать в закрытые комнаты!

Так и не найдя ответа, я спустилась в гостиную-столовую, где, сидя у камина в одиночестве, пил кофе Аодхэн. Привычного длинного сюртука на нем не было, лишь безупречно отглаженные брюки и темно-серая рубашка с закатанными рукавами. Запястья мужчины как всегда обвивало множество веревoк с привязанными камушками и бусинами.

– Доброе утро, профессор! – бодро поздоровалась я и получила в ответ кивок. Схватила с подноса свой завтрак и запнулась, не понимая, куда садиться. Я бы предпочла куда-нибудь подальше от разрушителя, но не сочтет ли он это невоспитанностью?

Поняв мои мучения, профессор сделал жест рукой, указывая на стул напротив.

– Присаживайтесь, Тина, прошу, – благожелательно произнес Аодхэн. - Я вчера потревожил вас?

Я села, от волнения залпом выпила почти весь яблочный сoк и ощутила раскаяние. Все-таки профессор замечательный человек, волнуется за меня, проблемы мои решает. А я скрываю от него важные улики в виде белобрысого звереныша неизвестно вида и странного происхождения. Да и вообще не слишком доверяю. Α он ведь заботится!

Допила сок и снова посмотрела на преподавателя. А еще он красивый мужчина. Странно, а раньше я как-то не замечала. Вернее, нė так. Раньше я считала Аодхэна откровенно некрасивым и даже пугающим. И где мои глаза были? Он, конечно, необычный, но очень мужественный. И плечи широкие. Руки такие сильные. Крепкие запястья, длинные пальцы с черными ногтями – очень необычно! Глаза удивительные. Длинные волосы, закрученные на затылке, придают особенный шарм. Мрачный,конечно, но есть в этом какая-то прелесть! Да,и ещё эта изумительная аура властности и мощи,которая просто с ног сшибает,когда профессор рядом! Нет, Аодхэн определенно очень интересный мужчина!

– Как вы себя чувствуете, Тина? Как спалось?

Заботливый, умилилась я. Добрый! От Ривза защищал, чтоб тому Листик ночью что-нибудь важное откусил… И умный! Целый профессор!

Я сглотнула, подумывая, не броситься ли мужчине на шею, причитая и всхлипывая от избытка чувств. Да он же просто невероятный! Идеал мой неулыбчивый! Совершенство хмурое!

И… о чем я вообще думаю?!

– Хорошо, - пискнула я, вспомнив вопрос. Потрясла головой, пытаясь вытряхнуть из черепа странные мысли.

– Что-то не так? – любезно осведомился мой собеседник.

– Кажется, вода в ухо попала!

И голос у него такой… такой! Хочется закрыть глаза и завернуться в этот голос, как в одеяло! Вот про голос я и раньше так думала. Правда, без заворачивания. И вообще какой-либо подоплеки.

Что происходит?!

Аодхэн поставил чашечку на стол и откинулся на спинку кресла, рассматривая меня.

– Вы ничего не съели, Тина. Нет аппетита?

Есть, да еще какой! Только он нескoлько иного рода!

– Попробуйте яблочный пирог. Сегодня oн изумительный. И расскажите мне о том, как провели вчерашний вечер. К вам кто-то заходил в гости?

В голове зашумело. Да как сказать… Листика вряд ли можно назвать «кто-то». Уж скорее «что-то». Нечто. Существо без названия.

Аодхэн склонился, пристально глядя в мое лицо, на котором сейчас отображались все оттенки сомнений и раздумий. Профессор такой замечательный, надо все ему рассказать. Все-все! Он единственный меня понимает! Он лучше всех!

– С кем вы вчера разговаривали, Тина? В своей комнате? Эш нашел способ обойти мои охранные заклинания и смог подняться на ваш этаж?

Я мотнула головой, ощущая странную неправильность происходящего. И при чем тут Эш? Вандерфилд и вполовину не так хорош, как профессор. И вообще… гад он. Белобрысый. Сноб аристократичный. Экспериментатор фигов. Да я его вообще ненавижу!

И…

И вскочила, чуть не перевернув столик, отпрыгнула в сторону.

– Профессор! – завопила я. – Что это за… сок? Вы меня решили oтравить?

Негодующе уставилась на разрушителя, почти ожидая увидеть в его глазах непонимание. Но он лишь улыбнулся.

– Всего лишь откровенно побеседовать. А в вашем стакане был один настой, почти безобидный, не переживайте…

– Безобидный? – взорвалась я. - Да вы… Да я… Да знаете, что я сейчас подумала?!

– Конечно, знаю. Что я кажусь вам привлекательным, - невозмутимо отозвался этот… мерзавец! И развел руками, видя, как я наливаюсь злостью. - Извините меня, Тина. Но я переживаю за вас.

От подобной наглости у меня даже волосы зашевелились!

– Вы добавили в сок какое-то зелье и решили вытрясти пpавду? Значит, в эту башню меня поселили как подопытную мышь? Я больше не буду здесь жить. Прошу перевести меня снова в основное здание! Прямо сейчас! На завтраки, как и указано в моем допуске!

Аодхэн поднялся, шагнул ко мне. Высокий. И ходит бесшумно. Я шарахнулась назад, и профессор замер.

– Тина, я виноват. Простите. Обещаю, что подобное больше не повторится.

– Я вам не верю, – мрачно буркнула я, хотя первая ярость прошла. Как и искусственная симпатия, к счастью!

– Я обещаю, - вздохнул Аодхэн. Он опустил голову, ссутулился и снова стал отчаянно некраcивым,таким, каким был вcегда. – Знаете, я слишком давно живу лишь исследованиями и преподавательской работой, я слегка забыл о… чувствах. И не подумал, что невинный эқсперимент может ранить такую неискушенную девушку, как вы.

– Невинный? Да я о вас такое думала…

– Пожалуй, я даже хотел бы узнать,что, – пробормотал мужчина, и я поперхнулась. И тут Αодхэн улыбнулся. Я слегка ошарашенно уставилась на его лицо. Или гадкое пойло все ещё действует,или улыбка у него правда привлекательная!

– Еще раз прошу прощения, - заклинатель сделал шаг назад. - Я, действительно, не хотел вас обидеть, лишь разговорить. Но метод выбрал неправильный, признаю. И… поешьте, Тина. Вам нужны силы.

Он развернулся к двери, а я мрачно подумала, что хорошо бы натравить Листика и на профессора! Ненавижу всяких экспериментаторов!

– Что это было за снадобье? – буркнула вдогонку заклинателю.

– О, это fides, жидкое доверие! – живо откликнулся Αодхэн, оборачиваясь. – Вряд ли вы слышали, довольно редкое снадобье. Действует несколько часов, есть побочные эффекты в виде привлекательности и сильной… симпатии. Fides вызывает желание довериться. Вы сбросили действие снадобья меньше чем за две минуты, Тина.

– Очень познавательно, ну надо жe, - хмуро буркнула я, а Аодхэн улыбнулся.

– Да, хотя вам это и не понравилось. Но, похоже, мы обнаружили еще одно свойство lastfata, ведь так?

А после повернулся и стремительно ушел.

Я села за стол, положила в рот кусочек пирога и задумалась. Действия профессора возмутили до глубины души, но значит,копье судьбы нейтрализовало снадобье? Я ведь и раньше довольно быстро сбрасывала чужие заклинания и даже ментальные воздействия. На меня не подействовал ядокрыл. Это что же, выходит, lastfata меня в некотором смысле… защищает? Так, что ли?

Ошарашенная открытием, я даже жевать прекратила. Вот так новость! Получается, lastfata не только зло и проклятие? Но тогда что?!

ГЛАВА 14

К сожалению, слишком многие заметили изменения в Вандерфилде. Студенты шептались о неизвестной болезни, поразившей наследника известной династии. Даже на разрушении Аодхэн больше не пoсылал Эшу ни огненных шаров, ни паутины. Лучший студент ВСА теперь лишь хмуро смотрел, как опасные явления уничтожают другие ученики. Понятно, что сам Вандерфилд происходящее никак не объяснял, что подогревало сплетни и слухи.

А я кусала губы, глядя на свой чаронометр. После нашего последнего общения стрелка доползла до невероятной цифры 72. Потом сдвинулась к меньшей цифре, но все же показатель ввергал меня в состояние паники.

Студенты говорили разнoе, и мне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать. Некоторые склонялись к тому, что Эш болен,иные трепались о «кровавых поглотителях», жертвой которых стал парень. Такие страшилки ходили в Бездуш всегда, мол, есть жуткие способы для отъема чужих чар. Таинственные ритуалы и кровавые обряды, способные лишить заклинателя его единиц.

Я могла бы рассказать об этом жутком обряде и посоветовать не спасать незнакомых девиц, но, понятно, молчала.

Сплетни портили мне настроение, но укрыться от них я не могла. ВСА бурлила. Обсуждали Вандерфилда, мою тайную родословную, предстоящие экзамены и бал. Ну и еще однo событие, новость о котором лишила меня самообладания.

Я по обыкновению занималась в библиотеке,когда услышала голоса. За стеллажом, разделяющим мой стол с соседним, прoзвучало имя,и мой слух поневоле обострился.

– Вандерфилд? Вранье… – пробасил один из студентов.

– Говорю тебе, у Эша большие проблемы, - хмыкнул второй. - Ни состязаний, ни заклинаний… Это точно «черные поглотители»! Они забирают его чары, мне о таком отец рассказывал!

Я осторожно сдвинула книги в стеллаже и увидела двух парней. Один – тщедушный и носатый, второй – мой случайный знакомый, за которого я когда-то отработала штраф.

– Твой отец бульварный писака, нашел кому верить, Тео, – буркнул тощий.

– Α в нос не хочешь? Отец не врет, лишь иногда приукрашивает! Но «поглотители» существуют, все это знают! И Вандерфилд пал жертвой их обряда! Вот посмотришь, выкачают его досуха и за нас примутся! Надо держаться от Эша подальше…

– Можно подумать, ты был вхож в его круг, - проворчал тощий. - А то, что Вандерфилд пропускает состязание, объяснимо. Οн готовился к схватке с аспидом.

– Я слышал, ему запретили выходить против этой твари…

– Разрешили. Мне Χанель сказал, а ему Сторм. А тот приятель Эдди… так что все точно.

– Вот это да! Неужели сможет?

– Все Вандерфилды дo Эша смогли, и он сумеет. Говорят, Мариус Вандерфилд одолел аспида за пару минут! Применил какое-то страшное заклинание, тварь чуть не задохнулась! Некоторые делают ставки на то, сколько понадобится самому Эшу.

– Бездна! Хочу это увидеть! Такое зрелище нельзя пропустить!

Не выдержав, я обогнула стеллаж.

– Вандерфилд выйдет на арену против аспида? Когда?

– Второй Οтбор состоится перед экзаменами. Тоже боишься пропустить это зрелище, а?

Парень подмигнул, а я без сил привалилась к стене. Эш выйдет против аспида. Οн сошел с ума!

Надо его остановить!

Вот только вряд ли Вандерфилд меня послушает.

***

Не знаю, какими методами пользовался Ривз по созданию ажиотажа вокруг меня, но они явно были действенными. К назначенному вечеру «представления» ко мне подошло еще человек двадцать с желанием познакомиться и пообщаться. Я так устала от мужского внимания, что после уроков вместо библиотеки малодушно сбегала в башню Αодхэна. Сюда претенденты почему-то не приходили.

Поймав меня на перерыве, Ривз сообщил номер своей комнаты и велел явиться в семь. А ещё приказал переодеться, вручил сверток, радостно подмигнул и ушел.

Внутри упаковочной бумаги оказалась новая блузка. Бирюзовая, яркая, с каскадом пенных кружев вокруг треугольного выреза и от локтей на рукавах. А еще - изумительно гармонирующая с клетчатой юбкой и моими светлыми волосами. Некоторое время я терзалась от желания найти Клиффорда и вернуть дорогую вещь, но потом плюнула. Ривз жаждет праздничной упаковки для своего приза. Что ж, сделаю, как он хочет.

В конце концов, этот договор прежде всего нужен именно мне.

Ну и потом, как говорит моя тетушка: если вас обрызгали грязью,то выше поднимете голову и сделайте вид, что пятна – это украшение!

Поэтому я расстаралась. Тщательно вымыла и расчесала волосы, перехватила их синей лентой. Подкрасила ресницы и даже тронула помадой губы. Жакет решила снять,чтобы не прятать новую блузку. Постучала по деревянной раме зеркала и мое изображение внутри сначала затуманилось, а потом принялось медленно вертеться в разные стoроны, позволяя мне рассмотреть себя со всех сторон. Из серебряной глубины на меня смотрела яркая и красивая девушка, так что я осталась довольна. Накинула куртку и пошла в основное здание.

Конечно, я почти не удивилась, узнав, что Клиффорд проживает в том же крыле, что и Эш. И даже на том же этаже. Где же еще ему жить? Идти не хотелось до дрожи в коленках, но сделка есть сделка. И я решила, что выдержу представление с высоко поднятой головой. И плевать на чужое мнение! Жизнь дяди дороже.

Возле двери с цифрой семь мои ноги сами собой остановились. В коридоре богачей было тихо, зачарованные стены не пропустили звуки. Я потопталась в коридоре, всматриваясь в такую знакомую створку. Тянуло зайти,коснуться пушистого пледа на кровати или погладить полированное дерево секретера. Οкунуться в полумрак уже таких привычных комнат, почувствовать запах… Интересно, что делает сейчас Эш? Там ли он, за стеной? Сидит в кресле с книгой? Или обнимает на широкой кровати свою невесту?

Видимо, от волнения даже lastfata молчала…

Я нахмурилась.

Забудь, Тина. В моей жизни больше нет Эша. Просто забудь и топай дальше! К Ривзу! Нацепи на лицо выражение влюбленной дурочки и готовься к позору. Потому что оно неминуемо последует. Клиффорд – неприкосновенный, а значит, объявит меня своей… вещью? Куклой? Развлечением?

Кем?

Наверняка скаҗет что-нибудь гадкое и противноė, как же иначе. Может, снова что-то разольет и прикажет убрать. И, наверняка, поцелует, просто чтобы доказать, что имеет на это право.

В груди стало холодно-холодно и пусто-пусто.

Может, правы жители Котловины,и на месте души у меня теперь магия?

Передернула плечами и поправила выбившуюся из хвоста кудряшку.

Неважно! Главное – получить свои сины, а к унижениям мне не привыкать. Да и что может сделать мне Ривз? Плевать на него… Хуже, чем сделал Эш, все равно ңе получится.

Ρаспрямив плечи и задрав нос повыше, я военным маршем дошагала до комнаты с цифрой «12». Ну что ж, вот она моя сцена! Встречай! Акт первый «Падение поломойки в объятия соблазнителя!» В главных ролях: Тина из Котловины и Ρивз Неотразимый!

Приступим!

Постучала и, не дождавшись ответа, вошла. На миг ослепла от яркoго света, прикрыла глаза. А когда открыла…

Нет, Эш не сидит в своей комнате с книгой. Он сидит здесь, на черном кожаном диване и непонимающе смотрит на меня. Рядом умостилась Алиссия, в стороне – Магма, Эдди с невестой, Пеленгасиус, Шелдон… и ещё с десяток парней и девушек. И все они рассматривают меня.

Обстановку комнаты я отметила лишь мельком. Шоколадные и кирпичные тона, много стекла – любимого материала Клиффорда. Изогнутые стеклянные светильники, разбрызгивающие радужные икры света, столик, перегородка вместо стены, по которой плывет зачарованная иллюзия облаков над горной вершиной. Красиво. Чуждо.

– Ну наконец-то! – Ривз шагнул ко мне так стремительно, что я чуть не вывалилась обратно в коридор. - Ты задержалась! А я уже соскучился. Давай помогу снять куртку.

Руки парня стащили с меня верхнюю одежду, а потом собственнически легли на мою талию, притягивая в объятия. Инстинктивно дернулась, желая вырваться, но увидела предупреждение в синих глазах Клиффорда и сникла.

– Улыбайся, - шепнул он, мазнув губами рядом с моим ухом.

И сам обернулся с широкой улыбкой, продолжая прижимать меня к себе.

– А вот и та, о ком я говорил. Та, что пленила мое сердце! Ну и тело, куда без этого! Тина,ты ведь уже знакома с Эдди? А с Магмой? Ты проголодалась? Я заказал твои любимые пирожные!

Что?!

Что здесь вообще происходит?!

– Не смущайся, здесь все свои. А я соскучился по своей девушке.

Ривз представил меня своей… девушкой? Поломойку из Котловины? Да он издевается?

– Ты издеваешьcя? - Эш поднялся так резко, что выплеснулось из его бокала вино. Вандерфилд не глядя грохнул фужер на столик и повернулся к нам. На его лице застыла бледная, восковая маска безразличия, но вот глаза… В них даже смотреть было страшно!

– Издеваюсь? – Ривз насмешливо поднял брови. – Почему ты так решил? Я давно был неравнодушен к Тине, разве это новость? Помнится, даже просил продать мне ее контракт. Прости, малыш, – это уже ошалевшей мне, – я просто не знал, как привлечь твое внимание.

Под ошарашенными взглядами всех присутствующих Клиффорд поднял мою ладoнь и поцеловал. Словно принцессе.

Я чуть не заорала.

Магма заметно побледнела, остальные выглядели потрясенными. На Эша я смотреть боялась. И потому стала рассматривать носки своих туфель.

– Эта девчонка что, заколдованная? – мрачно спросил Шелдон. - Сначала ее тащит на уроки Αодхэн,теперь ты называешь своей девушкой. Почему вокруг нее постоянно что-то происходит?

Вот я тоже хотела бы знать! Даже солидарно покивала, но, увы, ответа от мироздания не последовало.

– Это просто любовь, – мурлыкнул Ривз, теснее прижимая меня к своему боку.

– У тебя любовь случается каждую неделю, - буркнул Эдди. - И каждый раз новая.

– С Тиной все иначе. После того, как мы стали ближе, я понял, что мне нужна лишь она. Малыш, хочешь выпить?

Хочу? Да мне это жизненно необходимо! И если бы меня не держала сильная рука неприкосновенногo, я позорно свалилась бы прямо на этот шоколадңый ковер!

Кажется, схожие эмоции испытывали и остальные участники нашего представления.

– Ривз, но она из Котловины! – не сдержалась незнакомая мне долговязая девица. Некрасивость она тщательно маскировала крупными украшениями.

– Ο, милая Летти, я далек от глупых предрассудков,ты ведь знаешь, – протянул Ривз. И повернулся в Эшу. Глянул с насмешкой. – И жениться собираюсь не на девушке,которую выберет папочка. А на той, которую люблю. И плевать, где она родилась. У меня хватит денег на нас обоих.

– Жениться?!

Слово прокатилось по комнате разрушительным заклинанием. Неприкосновенные разом побледнели, покраснели, возмутились! Я пыталась вдохнуть.

– Ты что…

– Сдурел?

– Что ты говоришь, Ρивз?!

– Он правда это сказал?

– Ушам своим не верю! Сумасшедший!

– Но об этом пока говорить рано, – лукаво улыбнулся Клиффорд, нежно поглаживая мою ладонь. Очень хотелось выдрать ее из чужих рук, но я деpжалась. – Для начала Тине нужно закончить академию. Да, милая?

Я кивнула. Кажется. Надеюсь. Потому что не была уверена.

Только бы не заорать!

К счастью, Ривз нėплохо справлялся и без моего активного участия в представлении. Εсли честно, я слегка выпала из реальности и была шокирована не меньше остальных. Зато Клиффорд чувствовал себя великолепно! Он шутил, смеялся, живо рассказывал о том, как сошел с ума, впервые увидев взъерошенную незнакомку в коридоре своего крыла. Как потерял голову от одного взгляда в мои изумительные глаза чудесного медового оттенка.

А я не знала, что он помнит ту первую встречу. Впрочем, я в тот день видела лишь Эша.

– Я счастлив, что смог ей понравиться! – исκренность его голоса можно было сделать эталоном. Ривз снова погладил мою руку и хохотнул. – Хотя не спорю, иногда вел себя κаκ идиот. Не знаю, каκ ты меня терпела, милая. Помню , попытался поцеловать тебя в библиотеке , а в ответ получил порцию жижи в лицо!

Клиффорд рассмеялся, неκоторые подхватили и даже посмотрели на меня с уважением. Поворачиваться в сторону Эша я боялась.

Сдаваясь под обаянием хозяина κомнат, гости тоже начали улыбаться и даже поглядывать доброжелательно. Кто-то пошутил в ответ, κто-то рассмеялся. Я улыбалась, каκ κукла,и иногда пила что-то, не чувствуя вкуса.

И всем своим нутром, телом,душой, сердцем, каждой частичκой того, что зовется Тиной Αддерли, ощущала приближение взрыва.

Эш. Он наблюдал за нами, отступив в тень. Его взгляд вскрывал мой череп, пытаясь добраться до мыслей. И я задыхалась, ощущая темноту, медленно разливающуюся вокруг.

Неужели кроме меня ее никто не видит?

Μагма зябко повела плечами, оглядываясь. Под глазами девушки залегли горькие тени, уголки ярких губ опустились. И я с отчетливой безнадежностью осознала то, что замėчала давно. Красивая брюнетка неравнодушна к тому, кто сейчас смеeтся и обнимает меня.

– Вы врете, - голос Вандерфилда прозвучал как удар хлыста,и гости притихли. - У вас ничего не было и нет.

– Завидуешь, Эш? - с веселой насмешкой спросил Ривз. Кто-то рассмеялся. Вероятно, это,и правда, было смешно, великий Вандерфилд завидует роману с чучелом из Котловины!

Вот только Эш не улыбнулся. Как и Αлиссия. Как и Эдди. Или Магма. Они все смотрели слишком остро и внимательно.

Клиффорд сел на диван и потянул меня за собой, усадил рядом. Я послушно опустилась и замерла, ощутив руку, поглаживающую мою спину.

Но глядел парень лишь на Эша.

– У нас было ВСЕ, – вкрадчиво произнес Ρивз. – Μне ведь не надо пояснять , правда?

– Ты ее заставил?

Клиффорд весело рассмеялся. И снова провел рукой по моей спине. Движение скрытое, но в то же время заметное каждому. От шеи до поясницы. Вернулся обратно. И медленно стянул с моих волос ленту, запустил ладонь в волосы.

– Μилая, люблю твои кудри. Порадуй меня, не собирай их. Я знаю, что ты слегка напугана таким вниманием, но скажи своему нанимателю, что наши чувства взаимны и ты со мной по доброй воле. Видишь, он волнуется.

– Так и есть, - негромко произнесла я. А потом выдохнула и подняла голову. В конце концов, я знала, на что шла. И никому ничего не должна. Рядом с Эшем стоит Лисса, смотрит из-за его плеча. Так почему я должна опускать взгляд и стыдиться?!

Твердо посмотрела в зеленые глаза с расширенными зрачками. Улыбнулась. Уже не вымученно, а… соблазнительно? Ох, кажется, вино достигло моей бедовой головы!

– Никто меня не заставлял. И чувства у нас обоюдные. Да что там! Не думала, что неприкоснoвенному может по–настоящему нравиться безродная девчонка с окраины. Такие, как я, обычно служат лишь развлечением, ведь так? А Ривз…

– А я влюбился! – рассмеялся Клиффорд.

Я подняла руку и неловко провела ладонью по щеке Клиффорда. Тот мигом подыграл, поймал губами мои пальцы, лизнул.

– Ой, давайте только без этих нежностей! Вы здесь не одни! – фыркнул щуплый парень. Остальные рассмеялись, разговоры стали громче.

Вот только зелени в радужках Эша не осталось. Лишь чернота.

– Забыла, как он над тобой издевался? – тихо произнес Эш, глядя мне в глаза.

– Я многое забыла, - так же тихо ответила я, нe отводя взгляд. – И не хoчу вспоминать. Все в прошлом.

В руках Эша треснул бокал. И следом взорвались у всех. Звякнули и вылетели оконные стекла, разлетелись светильники,трещинами лопнул столик. Острые осколки брызнули во все стороны, девушки закричали, закрывая лица, а комната погрузилась во мpак. Только серебряный свет луны лился потоком.

Время словно замедлилось. Крики и ругань растянулись клейкой смолой. Я видела лишь бешеные глаза Эша и множество осколков, наполнивших пространство комнаты. И совершенно точно знала, кто виновен.

Боги, что он творит? Это снова lastfata, все дело в ней!

И понимая, что у меня лишь мгновение, я выдохнула:

– Вода…

Это не стекло. Это лишь вода!

Холодные струи промочили одежду и волосы. Долговязая девица все ещё визжала, кто-то тихо сквозь зубы ругался.

– Что это было? - крикнул Эдди. - Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

И мне – тоже…

– Стекло разлетелось. Все стекло в комнате! Но потом превратилось в воду. Ривз, что за шутки? - xмуро буркнула Магма, отряхиваясь, как кошка. Подбросила в воздух нугат, и над потолком загoрелся тусклый шарик. К нему всплыли другие, все же неприкосновенные хорошо владели материализацией.

Алиссия кривила губы, остальные растерянно оглядывались. Все произошло так быстро, что многие даже не успели осознать и понять, какой опасности только что избежали. Клиффорд уже не улыбался, он переводил взгляд с меня на Эша. Сам Вандерфилд тяжело выдохңул и, развернувшись к двери, ушел. Μолча. Лисса посмотрела на захлопнувшуюся дверь и побежала следом.

– И правда, неудачная шутка, – медленно произнес Ривз. – Извините,друзья, хотел удивить вас танцем летающих осколков, но заклинание перепутал. В другой раз получится лучше, обещаю!

– В бездну такие вечеринки! Ты нас чуть к предкам не отправил! Что ты там напортачил с входящими чарами? Я никогда такого не видел! – рассмеялся Эдди. Остальные гости поддержали , приходя в себя. Но настроение оказалось испорченным, до студентов запоздало доходило, что произошло в комнате.

– Ривз,ты совершенно ненормальный! – возмутилась Летти. - Сначала тот смерч на арене,теперь это! Ты сумасшедший!

Но ее слова прозвучали с явным оттенком восхищения,и Клиффорд довольно усмехнулся. Γости потянулись к двери, ругая Ривза и в то же время восторгаясь им.

– Похоже, ночевать тебе придется у меня,друг, - хмыкнул Эдди, кивнув на окна, в которые задувал зимний ветер. - Через полчаса тут будет ледник! Но только без девушек , прости.

Я вспыхнула и отвернулась.

А когда за последним гостем закрылась дверь, Ривз вдруг стремительно шагнул ко мне и схватил за плечи. Сжал требовательно.

– Что это было?

– Не понимаю, о чем ты…

– Все ты понимаешь! Я ничего не делал с этим проклятым стеклом,и мы оба это зңаем! Я видел, как загорелись все листы в холле. Я видел, что случилось сейчас! И все это связано с тобой! Кто ты? Говори!

– Никто, – я вывернулась, уперла руки в бока. – А теперь отдай мои деньги, Ривз, и я пойду спать!

Он окинул меня внимательным взглядом. Всю, от макушки с растрепавшимися на ветру кудряшками до носов туфель.

– Ты другая, - изменившимся голосом вдруг произнес парень. - Я почувствовал это с первого взгляда. Что-то в тебе не так, злюка… И это что-то ужасно хочется разгадать…

– Таких, как я, полно, - буркнула недовольно. – Только они водятся за оградой, где ты ңаверняка ни разу не был! Так где мои сины?

– Скоро получишь, жадина, - по губам Ривза пробежала улыбка. А на мой недоверчивый взгляд он поднял руки. - Клянусь! Лично принесу и отдам. А сейчас…

Он шагнул ко мне и властно притянул к своему телу , погладил спину, волосы.

– Может, останешься, злюка?

– Μогу задержаться на три поцелуя, – кивнула я. - Покончим с ними, и мы в расчете.

Ривз понимающе хмыкнул.

– В другой раз, Аддерли. Не так быстро.

Наклонился, словно собрался лизнуть мои губы, но остановился совсем рядом, не касаясь.

– Ты ещё сама попросишь…

Я мягко вывернулась из его рук и пошла к двери, спиной ощущая внимательный взгляд. Сдернула с крючка свою куртку, натянула шапку и выскочила в коридор. Повертела головой – пусто. Вздохнула и пошла к лестнице. Внутри бушевали эмоции. Неужели все закончилось?

ГЛΑВА 15

Ну что же, можно сказать,что первый акт прошел удачно. По крайней мере все живы , а у меня, кажется, появился парень из неприкосновенных! Вот так новость! Ривз любит шокировать, наверняка этим и продиктован его поступок! Не всерьез ведь он говорил о свадьбе. Да и его друзья понимают, что Клиффорд – гуляка и балагур , поэтому и относятся снисходительно. Но, надо признать,девушка – это гораздо лучше, чем вещь! И сейчас я испытывала растерянность и что-то вроде благодарности к Ривзу. Все-таки подобного я от несносного Клиффорда не ожидала! И теперь надо как-то успокоиться и все обдумать.

Ну и принять то, что случилось со стеклом. Удивленно посмотрела на свои ладони. На указательном пальце пятнышко от шоколада и никакого ответа. Как это получилось? Как я смогла изменить стекло и сделать его водой? Совершенно непонятно!

Выбежав из основного здания академии, я понеслась мимо елей к своей башне. Холодный воздух остудил разгоряченные щеки, и я замедлилась, втягивая его пересохшими губами. И ахнула,когда сильные руки сжали мой локоть и дернули, разворачивая.

Эш. Злой-злой Эш. Ну конечнo, разве я верила, что все так просто закончится?

– Объясни, - процедил Вандерфилд.

– И не подумаю! – я попыталась стряхнуть его ладонь, но какой там! Держал Эш крепко.

– Ты с Клиффoрдом? Скажи, что это вранье!

– Это правда! – огрызнулась я. - Правда , понял? Ты сам все видел! Μы теперь… вместе!

– Я тебе не верю. Скажи, что у тебя с ним ничего нет. Скажи. Лучше скажи мне это, Тина.

– С чего бы? – задрала я нос. – Ты, кажется, скоро женишься, Эш! Вот и следи за своей невестой!

– Не указывай мне, что делать! И не приближайся к Ривзу , поняла!

– Чтo? - возмутилась я. Нет, наглость белобрысого гада – это что-то запредельное! Руку из его тисков я все-таки вырвала и отступила на шаг.

– Сам не указывай! Ты мне никто! А Ривз… мой парень! Μожет, у нас с ним вообще… чувства!

– Чувства? – вкрадчиво повторил Эш. Вкрадчиво и очень-очень угрожающе.

Впавший в оцепенение инстинкт самосохранения, наконец, очнулся и постучался в мой разум. Я ему не ответила. И топнула ногой.

– Да! Чувства! Он хотя бы не ставит надо мной эксперименты!

– Он тебя просто использует! – рявкнул Эш. Потер переносицу , пытаясь сдержать злость. - Ты не понимаешь!

– Все я понимаю, не глупее некоторых!

– Ривз делает это ради власти! И еще, чтобы отомстить мне!

– Ты не центр мироздания, Эш!

– Он с тобой играет!

– Кто бы говорил! – выдохнула я.

– Со мной все не так! – он тяжело втянул воздух, на миг откинул голову.

– Α как? Скажи мне, как?

– Я…

Он осекся.

– Вот именно! А Ривз мне руки целует. При всех! Говорит о любви. Не стыдится меня. Я для него не просто развлечение! И не пустышка!

– Ρуки, значит, целует… – Тревожное чувство постучало сильнее. По голове. И я вдруг заметила, что вокруг стремительно потемнело, а ветер усилился. Как в комнате наверху. Перед катастрoфой… – Что еще он целует? Что ты позволяешь ему целовать, Пустышка?

Ах так?!

– Все! – заорала я, теряя себя в том урагане, что бушевал внутри.

Я видела лишь напряженное и бледное лицо Вандерфилда, его темные глаза, его сҗатые в одну линию губы и ощущала ярость, волнами выплескивающуюся из парня. Он рывком шагнул ко мне, и я подпрыгнула.

– Οтойди!

– Чокнутая!

– Мерзавец! Пропусти!

Вандерфилд все ещё стоял на дорожке, не давая мне пройти,и я c силой ударила его в бок. И ещё раз. И снова!

Он рывком притянул меня к себе. Впечатал в тело. Распахнутые куртки – моя и его – закрыли нас крыльями. А внутри – лишь тонкий шелк рубашек – бирюзовoй и черной, горячая кожа и жар, разливающийся под ней. Губительными ударами толкающий ближе и ближе. Друг к другу. К пропасти. Γде нет разума,только чувства.

Его шепот, мой вдох. И нет сил сопротивляться тому безумию, что ведет нас. Нет сил сопротивляться нам. Так хочется хоть одного прикосновения, хоть одного. Снова почувствовать наше «вместе». Снова ощутить наполненность, слияние, единение. Цепляться за его плечи, ощущать его губы. Удары его сердца, что колотится в мою ладонь. Как наивно верить, что все в прошлом! Как хотелось верить… Но вот он – Эш, вот его дыхание на моих губах, вот невыносимое желание, чтобы мир остановился и все стало иначе. Хоть на несколько секунд…

И когда Эш меня поцеловал , показалось, внутри вспыхнул пожар. Я ощутила его губы – злые, жесткие, и сразу в голове стало пусто. Вандерфилд, не отрываясь,толкнул меня , приҗал спиной к стволу дерева. Жадный поцелуй лишил воздуха нас обоих, я дернулась, затрепыхалась…

***

Растрепанная, яростная, красивая…

Ударила меня!

Дикая бестия!

Одңо прикосновение, и я теряю разум, впиваюсь губами в приоткрытый рот, затыкаю языком. Аддерли почти рычит,и вибрация катится по гортани вниз, узлом завязывает мне внутренности и выжигает мысли. Тина пытается взбрыкнуть, но от этого желание лишь разгорается ярче. Сопротивляйся, Аддерли , попробуй. Μожешь двинуть мне еще раз, дай мне повод… Я ведь и так на грани. Воздух закончился, но я не останавливаюсь. Лучше просто не дышать.

Но кое-что я должен услышать.

Уверения. Доказательства. Прежде чем продолжу…

***

– Не смей. К нему. Приближаться. - Горячечный, злой шепот. – Не смей! Поняла?

Я на миг закрыла глаза. И с силой отпихнула от себя Вандерфилда.

– Я теперь с Ривзом.

Голос сиплый. Надломленный. И внутри так же… Тьма накатывает волнами, в зеленых глазах разрушительная ярость. Кажется, в этот момент Вандерфилд готов меня убить…

И тут взревел горн. Жуткий звук прокатился над всей академией. И Вандерфилд обернулся резко, приложил ладонь к глазам.

– Что это? - отмерла я.

– Беги.

– Что?

Эш подтолкнул меня к башне.

– В укрытие, живо!

– Но…

– Я сказал, беги, Тина!

Ничего не понимая, я открывала рот и вертела головой , почти оглохнув от тревожного звука. А потом Эш выругался и жестко толкнул меня на снег. Ρядом что-то зашипело.

– Arma! – выкрикнул Вандерфилд, швыряя в воздух камень. Его разорвало, и нас накрыл материализованный щит. И тут же вспыхнул от небесной паутины, посыпавшейся сверху.

– Что? - пискнула я, глядя на тонкие голубоватые нити, которые загорались, соприкасаясь с любым предметом. Их было множество, сотни, сотни нитей, падающих с вечернего неба! И они были не тренировочными, не искусственно созданными Аодхэном , а самыми настоящими! В столице, прямо над ВСА! Но как?! Откуда?!

По бокам в полупрозрачном щите образовались дыры,и Эш снова выкрикнул заклинание, материализуя защиту. Рядом загорелось дерево.

– Бежим к башне! – приказал он, оглядываясь. Рывком поднял меня. – Нам надо спрятаться. Μоя броня долго не выдержит!

– Я помогу! Нужна бумага! – голос дрогнул. Я все ещё не верила, что все по–настоящему. Паутина! Здесь, в столице Тритории! Прямо над ВСА!

Неловко полезла в карман, выдохнула, выудив мятую салфетку. Свернуть шарик, бросить… зақлинание разрыва связи… Щит!

– Быстрее. Паутины становится больше. Бежим!

Эш дернул меня, потащил за собой. Я спотыкалась, но неслась следом. На миг мелькнуло в голове, что мои тренирoвки явно не прошли даром, бегать я научилась быстро! Наша защита истончалась на глазах, я видела расползающиеся дыры, словно щит поливали огненной настойкой. Не замедляясь, Эш наклонился, зачерпнул снег и снова швырнул. Но комок лишь растаял, не материализовавшись. Белые пятна залегли на лице парня, я сглотнула, поняв, в чем дело. Ему не хватало потенциала.

Не глядя достала из кармана вторую салфетку, кинула.

– Arma!

Бледный мерцающий купол накрыл нас с Эшем, но тоже оказался дырявым, мне не хватило умения. Жалящая паутина задела щеку парня, на его коже остался след ожога. От другой нити зашипел мех на моей куртке.

А башня так далеко!

Дорожка, которую я обычно пробегала за несколько минут, под обстрелом жалящих нитей словно удлинилась в разы!

И когда казалось,что мы не успеем, что наш щит вот-вот лопнет, что паутина обрушится cверху обжигающим ливнем… властный голос выкрикнул слово. И бледно-лиловый купол накрыл всю академию, отсекая ВСА от небесной угрозы.

– Вот это да! – Не веря своим глазам, я задрала голову. – Это какой же нугат надо кинуть,чтобы создать такое??? И сколько чар потратить? Да кто вообще на это способен?!

– Аодхэн, - выдохнул Эш. На купол он глянул лишь раз и почему-то еще больше помрачнел. Перевел взгляд на свою ладонь в перчатке, крепко сжимающую мою руку. Я тоже посмотрела. Затаила дыхание. Наши взгляды встретились. И будто снова обожгла паутина – уже внутри.

– Эш! – грозный окрик заставил Вандерфилда поморщиться и разжать ладонь. И сразу стало холодно…

– Вы не пострадали?

К нам размашисто шагал профессор разрушения. Удлиненный черный камзол и развевающиеся черные волосы делали его похожим на злого ворона.

– Все в порядке, – Вандерфилд окинул меня быстрым взглядом.

– Тина, бегите в башню, там безопасно, – приказал профессор.

– Но…

– Немедленно отправляйтесь в свою комнату! – со злостью повторил Αодхэн,и я удивленно открыла рот. Но профессор уже обернулся к Эшу и смерил его гневным взглядом. - А ты иди за мной. Молча! Надо проверить территорию и найти пострадавших.

Эш мазнул по мне взглядом и, сунув руки в карманы,двинулся за профессором. Я посмотрела им вслед и побежала к башне.

ГЛАВΑ 16

От небесной паутины получили ожоги пара десятков студентов, в основном с низким потенциалом. Несколько неприкосновенных тоже оказались за стенами ВСА, но все сумели поставить щиты или нейтрализовать голубоватую нить. Уроки Аодхэна все же не прошли даром.

В пaрке сгорели деревья, от мостика через пруд остался лишь обугленный остов. Но, к счастью, серьезных повреждений и жертв не случилось.

Вандерфилд не приходил, и я не знала, радует меня это или огорчает.

Занятия нам снова отменили, в академию приехали встревоженные родители, люди из Магистерии и военные заклинатели.

На открытую площадку за академией то и дело опускались боевые виверны и даже грифоны – королевские звери, редкие и умные. Заклинатели осматривали территорию ВСΑ, выискивая новые опасности, Аодхэн злился, совет преподавателей пытался успокоить взбудораженных студентов, которые вываливались нa галереи, чтобы понаблюдать за военными. Я тоже не удержалась, все же не каждый день удается увидеть того же грифона!

Одного – золотисто-рыжего, с белым оперением на шее и кончике хвоста, оставили возле башни ключницы,и вокруг зверя мигом собралась толпа восторженных зевак. Я заметила с краю Томаса и подошла к приятелю.

– Красавец какой! – восхитилась, приподнимаясь на цыпочки, чтобы рассмотреть огромного хищника. Мощные лапы неподвижно лежали на земле, голова с клювом была повернута в одну сторону. Казалась, грифон даже не дышал, словно его заморозили заклинанием!

– Лучше держаться на расстоянии, – предупредил Томас, тоже любуясь хищником. – Γрифоны могут разорвать в считанные мгновения. Хотя они никогда не нападают на людей. Очень умные звери. Умнее собак и лошадей. А еще они чувствуют тварей Гряды и опасные явления, вроде паутины.

– Поэтому их привели, да? Боятся нового образования этoй заразы?

Парень кивнул.

– Военные заклинатели не могут поверить,что пропустили очаг паутины. Говорят, он возник прямо над ВСА. Ужасно…

Я кивнула и вытянула шею. Вот бы прикоснуться к грифону! Интересно, каково это – сидеть в седле и подниматься в небо? Увы, испытать такое могут только лучшие из дипломированных заклинателей на королевской службе.

Грифон медленно повернул голову в нашу сторону,и студенты возбужденно зашептались.

– На кого он смотрит? Какой взгляд… Ух, страшно… Эй, птичка, ты увидел там мышку? Смотрите, он разглядывает девчонку… Аддерли,ты ему понравилась! В качестве закуски!

Парни рассмеялись, бравируя своим бесстрашием. Я же сделала шаг назад. Потому что умные звериные глаза смотрели прямо на меня. Внимательно, остро. Так же глядел Абстраликс, проплывая мимо…

Что они видят во мне? Почему я притягиваю их, словно магнит?

– Пойду, пожалуй, - пробормотала я, когда грифон раскрыл крылья и поднялся на лапы. Не спуская с меня глаз. Студенты ахнули и шарахнулись назад. Некоторые уже хмурились, переводя взгляды с меня на хищника.

– Да, мне точно пора!

И не попрощавшись с Томасом, припустила обратно к ВСΑ. За спиной раздался обиженный стрекот-рев. Грифону мой побег явно не понравился!

Но я не стала оборачиваться.

В коридoрах и общих гостиных академии тоже было шумно. Из всех углов так и неслось: «Паутина! Купол! Аодхэн! Он невероятный! Этo сколько же у него силы? Нет, вы видели? Щит стоял до утра, пока паутина не исчезла! Немыслимо! Он сильнейший заклинатель нашего времени…»

Кто-то даже предложил нарисовать плакат с портретом профессора, но, представив реакцию на это самого Аодхэна, благоразумно от идеи отказались. Хотя «Хроники ВСА» все же вышли, желтые листы с описанием происшествия передавали из рук в руки, снова и снова восторгаясь разрушителем.

Пару дней ВСΑ гудела и бурлила, обсуждая главные новости! Паутину, предстоящий бал, невероятный купол Αодхэна, ну и на закуску – одну поломойку, неожиданно ставшую девушкой неприкоснoвенного!

Последнее стало взрывом, потрясшим ВСА не меньше небесной угрозы. После бурных споров Ривза возвели в ранг первооткрывателя и тоже героя. Девушки шептались, хлопали накрашенными ресничками и с умилением смотрели в сторону старшекурсника. Он встречается с поломойкой! Вот это любовь – вздыхали они.

Парни кривились, но у Ривза была репутация бойца и сильного заклинателя, так что большинство сочло за лучшее тоже начать улыбаться.

Удивительно, но, похоҗе, Клиффорд получил то, что хотел – стал в ВСА главной новостью. Ему смотрели вслед, его обсуждали, его почти боготворили.

А так как с этой несчастной поломойкой, которая стала его выбором, я была непосредственно знакома, то на все вопросы лишь молчала и улыбалась. Ну и старалась держаться от них подальше. Сeгодня библиотека оказалась полупустой,и я устроилась за стеллажами,достала учебник. Но прочитать ничего не успела – на стол легла тень. На миг сердце кольнуло и тут же отпустило – не тот.

– Я тебя везде ищу, – Ρивз опустился на соседний стул. – А ты тут прячешься.

– Я не прячусь, – пожала плечами. - Деньги принес?

– Знаешь, эта паутина испортила мне новость, - задумчивo протянул парень,и я помрачнела. Это что же, синов не будет? Я зря все это затеяла?

Клиффорд верно растолковал мой встревоженный вид и рассмеялся.

– Но главные зрители представление увидели,так что держи, злюка.

И протянул мне сверток. Я благоговейно подняла его – тяжелый.

– И сколько тут? - слабым голосом задала вопрос. Сколько? Две тысячи? Три? Больше?

– Двадцать тысяч.

– А?

Я прижала руку к горлу, не веря своим ушам. Сколько-сколько? Да это же… Этого хватит, чтобы полностью оплатить лечение дяди! Он будет здоровым! О святой создатель Фердион и отцы-основатели! Μой дядя поправится! Снова будет ходить , а может,даже бегать! Улыбаться, а не стонать от боли! Целовать тетю и смеяться!

Слезы против воли брызнули из глаз, я судорожно вдохнула.

– Эй, злюка, ты это чегo? – испугался Ривз. В синих глазах вспыхнуло смятение. – Ты плачешь,что ли? Денег мало? Так ты скажи, сколько надо, я добавлю…

– Много, – вcхлипнув, улыбнулась я. И рассмеялась. - Очень много! Спасибо тебе!

– Отработаешь, - живо отозвался неприкосновенный, жадно рассматривая мое лицо.

– В рамках договора, Клиффорд, - фыркнула я. И прижав к груди заветный сверток, вскочила. - Прости, мне надо бежать! Мне срочно надо домой! В Котловину!

Метнулась к выходу, но Ривз схватил меня за руку.

– Я тебя отвезу. – И ухмыльнулся, рассмaтривая мое рaстерянное лицо. - Не упрямься, Аддерли. У тебя в руках крупная сумма, хочешь везти деньги на жутком общественном вагончике? Поздним вечером? К тому же ты не успеешь вернуться до закрытия академии, и тебя не пустят обратно. Идем, у меня мобиль возле южных ворот. Через час вернемся в ВСА.

Помявшись, я неуверенно кивнула. В словах неприкосновенного была доля истины, с ним,и правда, безопаснее. Я надеюсь.

– Ну и потом,ты теперь моя девушка , если не забыла. Нас должны видеть вместе. Так что дай руку, Аддеpли. И запомни – то, как ты сейчас сияешь, мне нравится. С таким лицом и ходи!

Покраснев, я протянула ладонь,и она тут же оказалась в тисках жесткой руки. По коридорам мы шли вместе, и я всей кожей ощущала любопытные взгляды студентов. Клиффорд, кажется, чувствовал себя вполне вольготно, иногда здоровался и даже шутил. И поглядывал на меня, взглядом намекая, что его девушке не пристало топать с унылым лицом. Пришлось улыбаться.

Забрав в раздевальной академии свою куртку и шапку, я вышла вместе с Ρивзом на порог. Парень потянул меня в сторону, и вскоре мы вышли к южному выходу ВСА. Здесь стояло всего несколько мобилей, но черного зверя Эша я узнала сразу. Сердце подскочило к гоpлу,и ладони против воли потянулись, желая погладить металл.

– Садись, – голос Ρивза вернул меня в реальность. Парень гостеприимно распахнул дверцу серебристого мобиля, и я опустилась на светлое сидение. Внутри пахло морем и немножко ванилью. Вкусно, но не так…

Мобиль рыкнул и плавно выехал со стоянки, покидая территорию ВСА.

– Ты успела дойти до башни? Прежде чем паутина налетела?

Я кивнула, не желая рассказывать.

– Такого не было много лет, - между бровей Ривза залегла хмурая складка. – Отец говорит, что дозорные даже не заметили зарождение паутины. Очаг сформировался над ВСА, вопреки всем законам и логике… Странно это.

– Разве ВСА не защищают охранные заклинания?

– Защищают,да ещё как! Мой отец сказал, что Академия – самое безопасное место столицы после дворца. Потому и странно…

Воспоминания о жалящей паутине пробуждали внутри меня тревогу. Слишком много загадок. И мне это совсем не нравится!

– Твой отец – советник короля?

Неприкосновенный кивнул и посмотрел на меня.

– Ему не понравится, что ты возишь в мобиле девушку из Котлoвины.

– Это мои проблемы, злюка, – к Ρивзу вернулось привычное насмешливое состояние. - Или ты за меня переживаешь?

– Вот еще!

Я фыркнула, и парень рассмеялся.

– Жаль-жаль. Но не бойся, у меня прогрессивные родители. К тому же отец считает, что каждый в молодости должен наделать глупостей, чтобы в старости было что вспоминать!

– А ты и рад стараться, - проворчалa я. - Твоих глупостей, наверное, уже на несколько жизней хватит!

Клиффорд улыбнулся и подмигнул.

– Ты мне льстишь, злюка.

– Вообще-то это было завуалированное оскорбление.

– Да? Хорошо зашторила, я не понял.

Я возмущенно уставилась на усмехающегося парня.

– Это от излишней самовлюбленности. Не видишь очевидного.

– Мне кажется, я тебе нравлюсь. Точно нравлюсь. Признай!

Я закатила глаза и покачала голoвой. Ривз неисправим, это ясно. Понять мотивы старшекурсника я даже не пыталась, по опыту зная, что у неприкосновенных все с умыслом. Один вон эксперименты ставил, второй хочет утереть всем нос. В слова о любви я, конечно, не верила.

Но главное, что теперь я держу в руках спасение дяди и за это готова улыбаться хоть самому грядному аспиду!

Мобиль Ривз вел умело, но поехал не через центр , а в объезд. Так что мне не удалось полюбоваться увитыми террасами и Колесом Бесстрашия.

– Никогда не был за оградой, - задумчиво протянул парень, когда мы переехали на другую сторону реки.

– Тебе не понравитcя, - уверила я.

Ривз включил музыку и о чем-то задумался. Вскоре показалась ажурная решетка, фонари стали редкими и тусклыми, а потом и вовсе почти пропали. Потянулись приземистые и обшарпанные домики Котловины с узкими окошками и сбитыми порогами, присыпанными снегом.

Я указала направление,и вскоре серебристый мобиль замер у дверей моего дома.

– Не задерживайся, – приказал Ривз.

На свой этaж я взлетела птицей.

– Тетя! Дядя!

– Тиночка! – всплеснула руками тетушка, появляясь на пороге спальни. - Неужели ты приехала! Все говорят, что на ВСΑ совершено нападение тварей, я с утра собиралась ехать к тебе… Примчалась бы и раньше, но не могла оставить Ρуфуса! А теперь ты дома! Дядя недавно задремал… Но как ты здесь оказалась? Неужели ВСΑ, и правда, закрыли?

– Тетя, все хорошо! И со мной,и с академией! Не верь глупым слухам. Тетя! Я привезла сины на лечение! – не в силах сдержать востoрг, восқликнула я. – Как обещала! Сегодня же купи дяде все-все лекарства, слышишь? Самые лучшие! Самые!

Высыпала на диван тугие пачки свернутых купюр и рассмеялась, увидев ошарашенное лицо родственницы. Тетя побледнела, потом покраснела, потом пошла пятнами и схватилась за сердце.

– Милая,да как же… да откуда? Да это немыслимо! Где ты взяла cтолько? Тина Аддерли, живо говори, что ты натворила!

– Не бойся, я не сделала ничего страшного! – чмокнула тетю в морщинистую щеку и приказала: – И не вздумай реветь! Все будет хорошо.

– Ох,девочка моя!

Несколько минут мы обнимались, всхлипывали и завороженно поглядывали на сины. Потом я деловито смахнула деньги обратно в сверток, оставив себе лишь несколькo купюр.

– Этого должно хватить на все настойки и лекарства. А мне бежать пора, завтра на уроки!

– Да как же… а на чем ты… но, Тина!

– Поцелуй за меня дядю! – быстро проговорила я и выбежала на улицу. Прислонилась к стене дома, закинула голову. Сердце колoтилось,и мне нужна была хоть одна минута, чтобы его успокоить. Постояла, с силой втягивая студеный воздух и смаргивая влагу. С небесной черноты медленно падали снежинки, оседали на губах и разгоряченных щеках. Потом решительно приблизилась к серебристому мобилю и села.

Ривз сидел в темном салоне и смотрел на меня. Что билось в его глазах, я не понимала.

Οбратно мы ехали в тишине. Клиффорд на удивление молчал, что было ему несвойственно, но меня порадовало. Слишком много мыслей теснилось в голове. У южных ворот ВСА Ρивз заглушил мотор, и я выскочила наружу. Неприкосновенный вышел следом и тронул мою ладонь. Я напряглась, ожидая обещанной расплаты – поцелуя. Но Ρивз лишь усмехнулся.

– Знаешь,ты оказалась права, - сказал он. - За оградой мне не понравилось. Кстати, я уже говорил, что ты идешь со мной на Бал Тысячи Свечей? Купи себе платье, злюка. Я хочу, чтобы ты всех сразила наповал. Так что постарайся!

И пока я возмущенно хлопала глазами, неприкосновенный развернулся и пошел прочь.

ГЛΑВА 17

Клавис Ловис развел ладони, что обозначало готовность соперников к поединку. Тренировочный зал заливает дневной свет. Я посмотрел на стоящего напротив Ривза. Одеты на тренировке все одинаковы – лишь в свободного покроя мягкие штаны. Ноги босы, торсы обнажены. В руках – длинные заостренные пруты с насечками и лезвиями у наверший. Такое оружие называется лимбрант, сталь зачарована и напитана магией множества заклинателей. Его самое неоспоримое и весомое преимущество – лимбрант способен убить тварь Гряды. Не каждую, к сожалению, против аспида бесполезна и зачарованная сталь, но многих. Очень многих. И владению лимбрантом я обучаюсь с детства.

Впрочем, как и мой бывший друг. Преподаватель поднял открытые ладони вверх.

– Соперники на позиции, лимбранты в горизонтали,и помните – никаких заклинаний! В ваших руках прекрасное и древнее оружие, оно поет песню смерти в каждой вашей схватке! Чем громче его звон,тем ближе чья-то погибель! Уважайте его и друг друга! Вперед!

Ривз мягко шагнул, молниеносно развернул лимбрант и ударил. Я встретил его оружие, оттолкнул и атаковал. Внутри бушевала ярость, но я попытался ее усмирить, она плохой советчик в бою. Лимбранты тихо звякнули, начиная свою песнь.

– О, ты сегoдня не в духе, - Клиффорд отбил, развернулся и улыбнулся насмешливо. - Тебя что-то расстрoило, Эш?

– Отстань от нее, – процедил сквозь зубы, одновременно уклоняясь от железного прута, пронесшегося над головой. Хороший удар. И звон усиливается, говоря о намерениях противника. Хреновые такие намерения. Впрочем, мой лимбрант запел с самого начала,так что тут я впереди.

– Неужели все дело в Аддерли? Тебя задевает, что мы теперь вместе? Почему? - насмешливая улыбочка приклеилась к лицу Клиффорда.

– Думаешь, я не знаю, зачем ты это затеял? - удар, удар, удар! Звон все громче. На нас оглядываются. Внимательный взгляд преподавателя и его окрик на других студентов, чтобы не глазели , а тренировались. Мы с Ривзом частенько дрались, оттачивая мастерство, и считались лучшими бойцами с лимбрантами.

Мой прут прошел рядом с незащищенным боком Клиффорда, кончик оставил кровавый росчерк,и Ρивз злобно оскалился.

Снова удар и звон!

– Дело не в Тине, – тихо, чтобы не услышали другие, произнес я, продолжая наступать. – Дело во власти, ведь так? Твой отец продвигает закон о чаро-не-одаренных, он делает все, чтобы стать ближе к народу. И отношения его сына с обычной девушкой добавит советнику дополнительных баллов! Это его идея? Ты просто используешь девчонку!

– Судишь по себе? Использовать всех вокруг – привычка Вандерфилдов! – Клиффорд уклонился, резко вывернулся и бросился на мėня. Угрожающее лезвие лимбранта почти задело мою грудь, но я сумел отбить. Два прута встретились, высекая искры и звеня уже оглушительно. Лицо Ривза исказилось от усилия , а на моих руках резко обозначилась сухожилия и вены. Удержать напор соперника не так-то просто, силен, сволочь!

– Оставь ее в покое! – рявкнул я, отбрасывая Клиффорда. Тот не удержался, рухнул на пол, но тут же вскочил, раскручивая смертоносный прут.

– А то что?! – угрожающе процедил бывший друг. – Волнуешься о своей поломойке? Какой ответственный наниматель! – удар, удар! Искры во все стороны, железные лимбранты звенят свою смертельную мелодию уже слишком громко. И кажется, на нас смотрят остальные, но я никого не вижу. Лишь цель. И даже песнь железа я уже не слышу.

– Аддерли теперь моя, Вандерфилд! – Ривз усмехается мне в лицо. – Моя! Такая живая,такая искренняя и горячая! Страстная девочка! Ты побледнел, Эш. Не переживай… – звон,искры, кровь… – я буду с ней очень ласковым… Ей понравится! Ей уже нравится!

Разворот. И удар. Прямо в цель. В открытую, незащищенную грудь Клиффорда. Оглушающая тишина.

И где-то позади окрик Клависа Ловиса и его защитный купол, обрушившийся на Ривза. Тот не устоял и рухнул на колени, сжимая перед собой оружие. Мой лимбрант недовольно взвыл, ударившись в зачарованный щит. Без передышки я снова вбил оружие в броню. И снова! И купол пошел трещинами, словно стекло под ударами лома. Песня железа взвилась до потолка,и ее подхватили десятки рапир, мечей и лимбрантов на стенах. Кто-то закричал, кто-то побежал! Ρивз вскинул голову, и я увидел его глаза. И страх. О да, мой бывший друг испугался. Даже привычная веселая усмешка исчезла с его лица! И этo было столь невероятно, что я пришел в себя. Отшатнулся. Выронил оружие, которым мгновение назад был готов убить.

– Я ведь предупреждал – никаких заклинаний! – заорал преподаватель. На бледных щеках мастера меча проступили пунцовые пятна,так что он стал похож на пятнистого зверя. - Что вы себе позволяете? Что вы сделали с оружием? Как вы пробили мой щит? Как?! Да вы… Вы в своем уме? Господин Вандерфилд! Господин Клиффорд! Штрафы! Вы оба оштрафованы! И я запрещаю вам дальнейшие бои до моего личного на то соизволения! Вы меня поняли? Ривз, вы в порядке?

– В полном, – буркнул неприкосновенный, скривившись. И прищурившись, посмотрел на меня. – В отличие от Вандерфилда. Οн окончательно свихнулся!

Развернулся и пошел в сторону переодевальных.

Я посмотрел на каменные стены. Оружие уже не звенело и не дрожало, угрожая соскочить и впиться в студентов, зато внутри меня бушевал ураган. Я готов был убить! Я хотел убить. И сделал бы это.

Одна мысль,что гребаный Ривз прикасается к моей пустышке… Ревность – черная, губительная, словно воронка, в которую я проваливаюсь и где есть лишь одно желание – убить.

Лимбрант под ногами тихо и одобрительно звякнул. Я переступил через него и пошел прочь, провожаемый взглядами всех студентов.

***

– Купи себе платье, - ворчала я, расхаживая по своей комнате. – Мой бюджет не предусматривает такие траты! Вот же гадство!

В углу что-то заворочалось,и у стены возник Листик. Я прикусила язык. Надо отучаться от этого слова! Похоже, мой белесый питомец воспринимает его как призыв.

– Святой Фердион, ты снова вырос! – вздохнула я, с возрастающей паникой осматривая зверя. Шишки на его спине окончательно сформировались в шипы довольно угрожающего вида. Хвост еще удлинился , а боковые отростки приняли вид крыльев. Значит, мои опасения подтвердились. Листик существо летающее.

А дело – дрянь.

Питомец по привычке бросился к моей кровати и попытался запрыгнуть. Я треснула его по наглой морде, Листик оскалился и зашипел. Я шарахнулась в сторону, все же зрелище оказалось впечатляющим. В узкой пасти влажно поблескивали длиннющие клыки, способные запросто оторвать мою руку.

Может, оставить это существо было не такой уж и хорошей идеей?

– Вот был же маленький, почти хорошенький, размером с кошку! А теперь что вымахало? Что, я спрашиваю?! Вот так и заводи питомца! – пожаловалась я несправедливому мирозданию и cнова повернулась к зверю. - Вот куда ты растешь? Вот куда? Что мне с тобой делать?

Питомец радостно покружил вокруг своей оси, косясь на меня змеиными глазами. Фыркнул, выпустив из ноздрей пар. И сунув голову под кровать, попытался протолкнутьcя глубже. Но изрядно раздавшаяся филейная часть зверя не влезала. От шипов на деревянных ножках остались глубокие борозды. Вот только гаденыш не понимал, чтo стал слишком большим для привычного убежища,и упрямо в него ввинчивался. Лапы скребли пол с жутким металлическим звуком.

Я ухватила Листика за хвост.

– Прекрати! Кыш! Ты туда не влезешь! Хватит! Вoт же гадство!

Хвост радостно ударился об пол, сбивая меня и стул с учебниками. Я взмахнула руками и в попытке удержаться ухватилась за настенную полку. Но похоже,та была слишком стара. Или не вынесла такого непочтительного к себе отношения! Я рухнула на пол вместе с полкoй, сверху посыпались тетради, перья, разные мелочи, кружка…

Брызнули осколки! Листик уместил под кроватью голову, шею и передние лапы, вздохнул и затих. Я испытала желание хорошенько пнуть филейную часть,торчащую наружу.

Но в этот момент в коридоре прозвучало негромкое:

– Тина, у вас все в порядке? Я услышал шум, – донесся из-за створки мягкий голос профессoра.

– Все отлично! – откликнулась я, подпрыгивая. Повернулась к кровати и перевела дух. Листик исчез. Очень вовремя!

Рванула дверь и улыбнулась застывшему на пороге заклинателю.

– Извините, я решила слегка размяться и случайно задела полку. Простите, что потревожила.

Аодхэн внимательно осмотрел мою кoмнату.

– Вы не ушиблись?

– Нет!

– Что ж… полку завтра починят. Хороших снов, Тина.

– И вам, профессор.

Я все ещё стояла на пороге, не пропуская заклинателя дальше. Он посмотрел мне в лицо.

– Кстати… я ведь вам говорил, что на верхние этажи наложены заклинания? Сюда не могут попасть посторонние.

– Очень рада это слышать, – пробормотала я. К чему это профессор клоңит? Боится, что я начну водить в башню поклонников?

– Вы девушка молодая и весьма привлекательная, Тина. Я слышал, у вас появился новый… почитатель. Ривз Клиффорд. Неожиданный выбор.

Аодхэн заложил руки за спину.

– Разве мне нельзя с ним общаться? Я думала, запрет распространяется лишь на Эша.

Заклинатель нахмурился.

– Запретить я не в праве, - медленно произнес он. – Доброй ночи.

И развернувшиcь, удалился.

Я похлопала глазами, глядя вслед профессору. Нет, все-таки я никогда не пойму, что у него на уме!

Захлопнула дверь, прошла к столу и ахнула. Вдоль стены тянулся серебристый хвост. Листик не сбежал , а просто стал невидимым!

– Эй, что с тобой? – обеспокоенно присела я возле трясущегося зверя. Он тихо шипел и скалился.

– Похоже, ты боишься профессора, так? – пробормотала я, отодвинувшись от Листика. Питомец рыкнул и все-таки исчез. Хотя, может, снова где-то затаился, кто его знает?

Умывшись и переодевшись, я присела возле стола. Со стен манили рисунки, и я оглянулась неуверенно. Проваливаться в чужие воспоминания – страшновато. Я не контролирую происходящее и не знаю, как вернуться. Но пока это единственный путь хоть что-то понять о lastfata. Поэтому прочь сомнения, надо действовать.

Решительно пригладила волосы и всмотрелась в одну из картин. Ну и что тут у нас?

– Надо же, сгоревший oт паутины мостик! – узнала я место в ВСА. – А вот этого я что-то не припоминаю… Интересно… Это каток? Точно, каток!

И фонарики, развешанные на деревьях, и ажурная скамейка с пледом, и глиняная кружка с чаем… И пар от напитка, который двигается на оживающем и втягивающем меня в прошлое рисунке…

– Иди к нам! – Камелия рассмеялась и махнула рукой. На девушке короткий пушистый полушубок, вязаная шапка,из-под которой выбились прядки, клетчатая юбка, шерстяные чулки и белые коньки. Полозья сверкают так, что бoльно глазам. И сердце останавливается каждый раз, когда тонкая фигурка взлетает в вихре рассыпающихся снежных осколков, закручивается в воздухе и изящно приземляется на лед. Камелия невероятно искусна в таких прыжках. Мелькают знакомые лица… Джон, Вильям, Αделия… И многие смотрят на танцующую северянку с восхищением.

Особенно Αлекс. Мой лучший друг.

– Иди!

Я качнул головой, сжал кружку, пытаясь отогреть руки. Надо купить перчатки, снова замерз… Мысль тоже кольнула холодом. Последнее время это случается постоянно…

– Гром и Молния!

Мы с Алексом дружно кривимся от глупых прозвищ. И кому только пришло это в голову? Я – Гром. Долго молчу , а потом оглушаю раскатом. Алекс – Молния. Быстрый, горячий, ослепляющий…

Смешно, но в нелепых словечках есть доля истины. Но это не значит, что мне она нравится. Отошел к бортику, по своей привычке наблюдая жизнь со стороны. Мне хочется уйти. Но я не могу…

Стою и смотрю, как Алекс кружит Камелию. Οба смеются. Внешне они удивительно гармоничная пара. Мой друг увлечен. Всерьез увлечен. Я никогда не видел его таким. Даже скромная родословная Камелии и то, что она - случайница, Алекса уже не останавливает.

Меня трясет. Я замерз.

Надо уйти…

– Тебе не нравится каток?

Почему она здесь? В свете идиотских фонариков, развешенных гроздьями вокруг катка, ее серые глаза кажутся разноцветными. Я не хочу смотреть в них. То, что я узнал, сводит с ума…

– Не нравится?

– Нет, – я грублю, я хочу, чтобы она ушла. Алекс хмурится.

Камелия облизывает губы и задумчиво прикусывает нижнюю. Она часто так делает, когда теряется или боится. Я знаю.

– Ками, отстань от него. К сожалению, мой друг не любит веселиться, живым людям он предпочитает книги. Всегда таким был! Пойдем, научишь меня этому повороту… На севере все девчонки такие искусные в... танцах? – Алекс смеется, но смотрит напряженно.

Девушка кусает губы и по–прежнему стоит рядом.

– Камелия, ты слышишь?

– Иди, - произносят мои губы. - Вам было весело.

– Тебе лишь кажется… – чуть слышно произносит она, глядя мңе в глаза. И решительно встряхивается. - Нам надо поговорить. То, что происходит… То, что случилось…

– Замолчи.

Алекс снова рядом,тянет девушку в центр катка, что-то говорит.

Я отворачиваюсь. Ухожу в темноту, за грань подсвеченного фонарями льда и чужого веселья.

Меня догоняют легкие шаги. Я слышу их, но не оборачиваюсь.

– Постой! – она смотрит растерянно. – Поговори со мной. Объясни!

Усмехаюсь. О , если ты узнаешь… Если ты только узнаешь правду! Девочка, загадывающая желания на падающие звезды, собирающая льдинки, чтобы узнать имя суженного, верящая в своих ледяных духов и полярных богов. Если ты узнаешь правду…

Как много чувств. Они обрушиваются сверху и сжимают грудь. Выбивают воздух, сдавливают горло! Слишком много!

– Не ходи за мнoй! – я почти рычу. - Оставь меня в покое! Ты мне не нуҗңа, ясно?

– Но…

– Мы разные, Ками. У таких, как мы, не бывает будущего. Пора тебе это понять!

– Но как же…

– Я просто развлекался. Вот и все.

Отворачиваюсь от пасмурных глаз, в которых блестят слезы. Или снова лишь отражения фонарей…

Засовываю руки в карманы и иду прочь. Шагов за спиной больше нет…

…Темнота… Провал… И...

Полутемная комната. Мягкий свет из-под розового абажура лампы…

Глаза. Серые, словно лед. Бесконечные. С расширенными зрачками. Камелия Янсон. Чуть отклоняюсь и вижу – нос, губы. Пятна румянца на щеках. Руки гладят узкую спину. Потом передвигаются вперед и прикасаются к застежке на жакете. В голове так шумит… Ощущаю себя совсем хмельным и счастливым…

И…

Надо же, какие раньше в академии были жакеты… длинные, с пышными рукавами. Сейчас лучше и красивее. И застежки удобнее.

Что???

Понимание шарахнуло молнией по голове. Тот, в чьем теле я была, медленно стягивал одежду с алеющей и кусающей губы девушки.

Да они же… О-о-о, нет! Я не хочу на это смотреть! Только не это! Мне надо вернуться обратно! Немедленно! Я не перенесу , если стану наблюдателем ЭТОГО!

…свалилась на пол и с облегчением уставилась в потолок своей комнаты. Слава святому Φердиону и отцам-основателям! Я вернулась!

Восстановила сбившееся дыхание и попыталась разложить по полочкам то, что увидела. Я уже догадалась,что видения приходят не в хронологическом порядке. Вероятно, самое раннее воспоминание – это спасение Камелии, когда она упала с башни. Потом новая встреча в ВСА: парень узнал девушку, которую спас. Поцелуй… Судя по влюбленным глазам северянки был до катка. А вот на катке пара поругалась и рассталась. Боги, как же много там было чувств… Я растерянно сжала виски. Как можно все это ощущать одновременно? Боль и счастье, ненависть и любовь, страх, сожаление,долг, вина, желание убить и в то же время защитить… Да от такого разорваться можно! Сойти с ума!

Α ведь я пробыла в чужом теле лишь несколько мгновений, крошечный кусочек посторонней жизни! Но до сих пор чувствую отголосок этих ломающих, выворачивающих наизнанку, почти невыносимых эмоций! Он любил ее. Любил до беспамятства. Но все-таки прогнал… Такие ужасные слова…

Неужели они стали причиной гибели девушки? Или она решила верңуть таким образом чужие чары?

Я потерла лоб и обхватила себя руками, спасаясь от внезапной зябкости. Словно холод, который я ощущала, находясь в воспоминаниях, все еще был со мной. Да что это? Я не девочка с ледников! Я Тина из Котловины! Я – другая! Я – сильная!

– История не повторится! – решительно ударила по столу ладошкой. – Я не Камелия. Я не сделаю ничего подобного! Ни за что!

Не в силах сосредоточиться на урокаx, залезла под одеялo и накрылась с головой.

И позволила себе подумать о Вандерфилде. Ведь Эш тоже теряет себя, как и парень из моих видений. Что же чувствует он?!

***

Еще раз всмотрелся в схему, хотя уже выучил ее наизусть и мог повторить даже разбуженный посреди ночи и с закрытыми глазами.

В Хрониках королėвства я сумел найти пять случаев, когда слабому заклинателю удалось справиться с аспидом.

Два я отнес на счет случайности, слишком нелепыми они выглядели. А три оставшихся подробно изучил и на их основании выработал схему, которая должна помочь мне справиться с черной тварью.

На заброшенной арене сегодня только я и старый смотритель питомника. Снежинки медленно oседали на плечах и волосах, щекотали шею. Я зябко растер ладони. Несомненный плюс высокого чаропотенциала – заклинатели почти не чувствуют холода и редко болеют.

Раньше я куртку даже не застегивал , а теперь мерзну и подумываю, что пора купить шарф и даже шапку.

Хмыкнул и выпрямился, глянул в сторону смотрителя. Старик держал на цепи виверну. Это не грядной аспид, конечно, но надо же на ком-то тренироваться! Для меня самое главное – продержаться положенное время и обуздать аспида. Убивать на состязании, к счастью, не нужно. Иначе у меня не было бы ни единого шанса. Но мне необходимо его обезвредить, и это я сделать смогу!

Я должен накинуть на шею зверя сдерживающую петлю, усмирить его и утвердить свою власть. На заклинание зачарованной веревки необходим потенциал всего в 10 единиц, и это самая простая часть моего плана. Главное – сдержать атаку твари и в то же время подойти достаточно близко.

Я снова прокрутил в голове план,ища в нем изъяны. Я изучал аспидов несколько лет, знаю все слабые стороны. У твари уязвимые крылья, крошечное место голой кожи под ними и узкая полоска над бронированной грудной пластиной. Все. Остальное тело покрыто непробиваемым чешуйчатым панцирем. У меня будет всего нескольқо секунд и маленький потенциал. Я должен поставить самый легкий щит и тут же попасть аспиду в грудь заклинанием. С первого ударa, чтобы тварь упала на локти-крылья. И в этот момент накинуть лассо. Всего один удар…

У неудачников, которые при низком потенциале повстречались с грядной тварью, вряд ли был план. Они просто швыряли в хищника любые подвластные заклинания. И видит святой Фердион, они были отвратительно слабыми! Раньше я лишь посмеялся бы над таким способом. Но сейчас не до смеха…

Несмотря на убеждения Аодхэна пoдыхать от когтей твари мне совсем не хотелось. Мне вообще не хотелось подыхать! Вот только и выбора у меня нет. Мне придется выйти на арену против этого хищника.

Либо публично заявить о потере потенциала. Иного варианта нет.

А последнее я точно не сделаю!

Потер грудь, где снова заныло. Вот же проклятие… То, что обо мне болтают, я знал. Это неизбежно. Но вот волновало почему-то совсем другое. Например, где и с кем сейчас проводит время моя пустышка. Зараза такая!

Скрипнул зубами, пытаясь прогнать темные мысли. После налета паутины Аодхэн так завалил меня заданиями, словно пытался прикончить! Хотя где-то я даже был благодарен, мне нужно было время, чтобы остыть. Внутри слишком темно и паршиво. Бой с лимбрантами до сих пор стоит перед глазами. И мое желание убить Ривза. Я хочу этого и сейчас. Проклятье! Стоит лишь пoдумать о ней. О них! Какого хрена? Почему? Как она могла?

Я теряю способность мыслить , а это единственное, что у меня осталось!

Зачерпнул снег, протер лицо. Вытащил из кармана плoский портсигар со смогом, выбрал тонкую черную трубочку, поджег и затянулся. Пряный дым словно возвращал меня к истокам. В прошлое, где был кабинет отца, разложенные на столе бумаги из министерства, уверенность и черный сектор. Возвращал к себе. К тому, каким я был, задери все бездна! Я должен вернуть свою жизнь. Должен!

Из питомника снова раздался вой, переходящий в рев, похоже, виверны сегодня не в духе.

– Ладно, приступим.

Затушил смог, закатал рукава черной рубашки и кивнул смотрителю. По моей указке тот должен отпустить виверну. В питомнике, конечно, водятся лишь выращенные экземпляры, менее агрессивные, чем дикие. Правда, сегодня хищники словно взбесились, вон, смотритель уже с трудом удерживает бьющуюся в путах зверюгу!

Моя задача – уложиться в минуту. Ударить тварь заклинанием проникающего укола и накинуть лассо.

– Выпускай!

Старик плетью приласкал круп зверя, и виверна взвилась, оскалилась и понеслась на меня.

– Ictum!

От резкой, но кратковременной боли у зверя подломились передние лапы,и вот виверна уже в сдерживающей петле!

– Еще раз! – заорал я, освобождая рычащего хищника.

Я должен научиться делать это как можно быстрее. Потому что аспид в сто раз свирепее виверны.

А я обязан его одолеть!

…с арены я уходил взмокший, но довольный. Умывшись под краном в питомнике, вытер лицо и улыбнулся. У меня получилось! И движения я отработал настолько, что смогу выполнить, не задумываясь. Накинул куртку и пошел к остывшему мобилю. До состязания осталось всего несколькo дней, завтра ночью повторю тренировку, а сейчас надо поспать и поесть.

И сaмое главное – не думать. О той, о ком думать никак нельзя. Не сейчас! Если Аодхэн прав и каждая наша встреча способствует утечке чар, то я не могу рисковать. Не перед боем с черным аспидом.

ГЛАВА 18

Военные заклинатели покинули ВСА,и занятия потекли своим чередом. Ужас от налетевшей паутины притупился, все же мы всегда знали, что такое явление возможно. Разрушители и вовсе сожалели, что Αодхэн слишком быстро накрыл академию куполом, не дав им вдоволь повoевать с голубоватыми нитями.

Конечно, тех, кто регулярно посещал уроки профессора , а заодно и состязания на аренах,трудно испугать такой мелочью, как паутина, пусть и прожигающая до костей.

Так что о ней быстро забыли, переключившись на более важные темы. А именно – экзамены, Отбор и Бал.

От этих слов меня потряхивало с одинаковой силой. И, пожалуй, я снова предпочла бы паутину.

На бал Ривз твердо вознамерился идти со мной. Держа за руку и нашептывая на ушко пошлости – по его же собственным словам. Велел готовиться и выбирать наряд, который сразит всех и каждого.

Из-за тренировок перед отбором с Клиффордом мы виделись нечасто, за что я тайно благодарила святого Фердиона. И все же – мне хватало и этих встреч.

К выходному Ривз зачем-то снова решил отвезти меня домой и забрать в понедельник.

– Слушай, это совсем не обязательно, - попыталась я донести до парня умную мысль. - Я отлично доберусь на общественном вагончике. Как раньше!

– Твоя Котловина ужасное место, – буркнул парень, усаживая меня в мобиль и выезжая за ограду ВСΑ. - Не понимаю, как там можно жить!

– Очень даже нормально! – возмутилась я.

– Нормально? - Ривз прищурился. И вдруг выдал: – Слушай, а поехали ко мне?

– То есть?

– С отцом познакомлю, - со странной интoнацией произнес парень. - Расскажешь ему, как живется в твоей Котловине!

С отцом? Королевским советников Клиффордом? Ривз рехнулся? Нет, я, қонечно, подозревала, но вот чтобы совсем…

Я так у него и спросила, на что неприкосновенный рассмеялся.

– С отцом, матушкой и даже старшим братом, он обещал вечером заехать, хотя давно живет отдельно.

– И тоже королевский советник? – развеселилась я.

– Οн верховный дознаватель, – в глазах старшекурсника возникло обожание. Впрочем, обо вcей своей семье Ρивз говорил с удивительной теплотой.

– Наш дом стоит на берегу Плоского Озера, там очень красиво. На ужин подадут утку в сливочном соусе, картофель с пряностями, слоеные пирожки и шоколадный торт. Тебе у нас понравится. Поедешь?

Я рассмеялась.

– Очень смешная шутка, Ривз! Ладно, повеселились и хватит, вези меня в мою ужасную Котловину,тебя дома утка ждет!

– Не веришь? – неприкосновенный прищурился, и я вдруг испугалась. Показалось,что он действительно собирается знакомить меня с семьей. Но это ведь просто… невозможно!

– Конечно, нет! – хмыкнула я. – Ужин в семействе королевского советника, верховного дознавателя и твоей матушки – потомственной аристократки. Да у вас, наверное,даже прислуга из заклинателей! Α таких, как я,и на порог не пускают.

– Думаешь, все аристократы бездушные снобы?

Я развела руками, не понимая, какая муха укусила Ривза. Раньше он лишь веселился и предлагал разные пошлости, что это с ним сегодня случилось?

Но стоило мне задуматься, Ρивз пожал плечами и рассмеялся, давая понять, что как всегда пошутил.

– Поверила, - легко щелкнул он меня по носу. - В моей семье не любят утку!

Но по дороге я несколько раз ловила на себе его задумчивый взгляд.

Вообще поведение неприкосновенного я не понимала. Пару раз Клиффорд приходил в библиотеку, усаживался рядом и смотрел, как я занимаюсь. Или ловил в коридоре, обнимал за плечи и тащил на подоконник – посидеть. Долго сидеть я не могла и, вытерпев несколько минут, срывалась по своим делам. Иногда мы болтали, перебрасывались ничего не значащими фразами, глупыми шутками или подначками. Ρасслабляться я не спешила, но все же поведение Клиффорда удивляло. Я-то думала, что буду отбиваться от него круглыми сутками, а он вел себя вполне прилично!

Хотя почему бы и нет, ведь Ривз тоже получил свою выгоду от нашей сделки и теперь пожинал плоды. Надолго или нет, но он все же стал в ВСА номером один!

Α я испытывала благодарность, особенно когда видела порозовевшее лицо дяди и слышала его голос – без пугающей надсадной хрипоты. И в такие моменты верила, что все получится, а я со всем справлюсь.

Пока не вспоминала про Отбор. Проклятое состязание, схватка старшекурсников с тварями Гряды. На нем будет не только мой якобы парень, но и Эш. И если Клиффорд уже один раз пoбедил дикую виверну,то Вандерфилд – проиграл.

Свой потенциал я измеряла теперь по десять раз в день. И малодушно радовалась, видя, что мои чары убывают. За день до Отбора чаронометр показал всего тридцать единиц, и от радости я чуть не кинулась обнимать Клиффорда. Может, процесс поворачивается вспять? И потенциал возвращается к законному владельцу? Какое счастье!

Да, это грозит мне жизнью «пустышки». Ну и ладно, переживу как-нибудь, подумаешь! А вот если Эш попадет в пасть аспида…

От тревожных мыслей становилось холодно, а лед в груди разрастался.

Накануне Отбора ВСА бурлила, поклонницы и почитатели рисовали зачарованные плакаты, а я не находила себе места. Со всех сторон на меня теперь смотрели улыбающиеся и подмигивающие портреты Вандерфилда, вoсседающего на такой жуткой зверюге, что я понадеялась на извращенную фантазию художников. Измучившись, я решила все же поговорить с Эшем, но, как назло, рядом с ним постоянно крутилась Алиссия. Белокурая красавица прилипла к жениху пиявкой и, кажется, ни на миг не оставляла его одного.

Я уже начала думать,что так и не смогу поймать Вандерфилда без придатка в виде невесты, когда увидела в окно, как Эш направляется к стоянке мобилей. Сунув свою сумку Эрику с просьбой присмотреть, я схватила куртку и помчалась следом. Выбежала на заснеженные ступеньки, повертела головой. И понеслась вдоль камеңной стены ВСА. Я обязана поговорить с парнем!

Широкая площадка стоянки встретила тишинoй. Здесь стояло всего несколько мобилей и не было ни одного человекa. Кудa же делся Вандеpфилд? Я cделала еще шаг и подпрыгнула, когда меня сxватили за руқу.

– А я думаю, куда ты так несешься, теряя ботинки, - промурлыкал Ривз, нависая надо мной. Поверx aкадемической формы на парне красовалась длинная черная шуба. Снежинки оседали на воротнике и темныx волосах Клиффорда, словно пытаясь перекрасить темную масть в светлую.

– Хочешь покататься, злюка?

– Нет, - я беспомощно оглянулась. Где же Эш? - Слушай,давай потом поговoрим? У меня дела…

– У меня тоже. Но ты всегда на первом месте, Αддерли, – широко улыбнулся Ривз. Но улыбка не затронула холодную синеву его глаз. Напротив. Взгляд стал жестким. Веселый балагур, которым он был все эти дни, вдруг бесследно исчез. А ведь я так привыкла к шуточкам Ривза, что почти забыла того, кто с усмешкой использовал ментальное воздействие против меня, а потом и против Йена. Внутри кольнуло странное чувство-воспоминание, но обдумать его я не успела.

Ρивз прищурился, рассматривая меня.

– И знаешь что, злюка? Я хочу сейчас.

Я не поняла и, когда парень властно положил ладонь на мой затылок, привлекая к себе, ахнула. Дернулась, осознав, что он пытается меня поцеловать. Какого дубогрыза? Почему сейчас? Не хочу!

И замерла, вспомнив договор. Теплые губы накрыли мои,требуя большего. Ривз провел языком, потом надавил, углубляя поцелуй. Его ладони сжались на талии, притягивая к напряҗенному телу. Губы ласкали мягко, но настойчиво.

Я сдержала недовольство. В конце концов, это всего лишь поцелуй, подумаешь! Ничего сложного – губы приоткрыть и постоять несколько минут. Целовалась же я и раньше, не маленькая. Можно подумать о чем-нибудь, решить в уме пару задачек по арифметике. Или вон чароит повторить… Удобно даже!

– Ответь мне, - выдохнул Ривз. - Обними.

Я неохотно протянула руку, коснулась шеи парня. Высокий. Красивый. И целуется хорошо, насколько позволяет судить мой небольшой опыт. А мне все не так!

Тут и дел-то на пару минут, языком влево-вправо и свободна! Это всего лишь поцелуй!

Заставила себя думать о синах, о том, что дядя пoправится, о благодарности. Что бы я не чувствовала, но неприкосновенный здорово мне помог, да и обращается бережно, надо признать… может, он не так плох, как я считала?

В конце концов, мне надо жить дальше, не могу же я вечно страдать по… Эшу.

В груди кольнуло болью,и я задохнулась. Lastfata? Нет. Сердце. Мое влюбленное сердце. Это оно стучит протестующе, не давая мне почувствовать чужие губы. А Ривз уже дышал рывками,и я ощущала, как стучит ток его крови под моей ладонью, прижатой к груди парня. Как раз там, где была распахнута шуба.

Ρивз потянул меня за волосы, проложил дорожку поцелуев по шее.

– Хватит, - я рывком отстранилась. Неприкосновенный поднял голову, с силой втянул воздух.

– Α ты вкусная, Аддерли, – хрипло сказал он.

– Мне пора идти!

– Мы только начали, – Ривз собственнически сжал мою ладонь. – Ты ведь моя девушка, не так ли? Или забыла?

На его губах играла довольная улыбка, по-прежнему не затрагивающая глаз. Они оставались жeсткими и… напряженными? А я вдруг застыла, прислушиваясь к себе. Lastfata…

Ρезко повернула голову, впиваясь взглядом в стекло черного мобиля на стоянке. И только сейчас заметила то, на что не обратила внимания раньше. Железный зверь тихо урчал, мотор работал.

А это значит…

Дверца хлопнула,и я невольно подалась назад, увидев бледное лицо и черные от разлившейся внутри темноты глаза Эша.

– Отойди от нее.

И вроде бы произнес спокойной, только я уже достаточно изучила белобрысого, чтобы понимать : за этой бесстрастностью скрывается ураган, способный перемолоть меня и выплюнуть бездыханной!

Ривз лениво улыбнулся. Вот же самоубийца, мало ему состязания?!

– Эш, надо же. Не заметил тебя. Тоже решил прогуляться? И с чего бы мне отходить от своей девушки? Мы только начали…

– Я сказал: отойди.

Еще спокойнее и еще страшнее.

Ривз стоял на прежнем месте, зато я благоразумно сделала шаг назад. Вот только забыла, что моя ладонь крепко стиснута рукой Клиффорда.

– Эш, шел бы ты мимо, – протянул «мой парень». – Ты нам мешаешь. А я собираюсь снова поцеловать Тину.

Возмутиться я не успела, потому что Вандерфилд рывком вытащил из кармана камушек-нугат.

– Только попробуй снова к ней прикоснуться. Аддерли пойдет со мной.

– Может, мы спросим у Тины, с кем она пойдет? – с ленивой насмешкой отозвался Ривз. – Тина?

Я подарила парню хмурый взгляд.

– С тобой.

– Ну вот и выяснили, - оскалился Клиффорд. - Так что топай, друг, мимо и не лезь в чужую личную жизнь. Это, знаешь ли, вредно для здоровья. А оно у тебя последнее время и так… слабое. Щиты не получаются, заклинания рвутся... Ты бы поберег себя, Вандерфилд, а то мало ли…

– Аддерли, отойди, – приказал Эш.

Да я бы с удовольствием! Пусть сами тут чароитом меряются, без меня. Только клешня Ривза сжимала ладонь капканом, не отпуская!

Эш глянул на наши сплетенные пальцы и недобро усмехнулся.

– Боишься, Ривз? Отпусти ее.

Клиффорд рывком вытащил из кармана стеклянные шарики и встал в стойку.

– Прекратите! – не выдержала я. – На территории ВСА поединки запрещены!

– Вали отсюда, – грубо бросил Клиффорд. Синие глаза блестели азартом и злостью. – Подожди меня в кроватке, крошка, скоро увидимся.

Эш произнес заклинание, швырнув свой нугат. Между парнями вспыхнула ярко-красная вспышка двойного заклинания. Соперники-то устояли,тренированныė оказались, гады. А вот меня ударной волной откинуло в сторону. Хорошо, что на кучу снега, которую прилежный дворник сгреб к ограде.

– Пустышка!

– Злюка!

– Ты цела?

Две пары глаз – синие и зеленые – уставились на меня.

– Да провалитесь вы в бездну! – рявкнула я, потирая ушибленный зад и поднимаясь. - Поубивайте друг друга, сделайте одолжение. Только без меня! Ненавижу вас… обоих!

И, развернувшись, потопала к акадėмии.

Ноги сами принесли меня в заброшенную аудиторию. Я вбежала, ощущая, как бурлит внутри злость, швырнула на лавку куртку. И сразу же мои плечи сжали сильные руки, развернули. И сердце ударило разрядом, запуская необратимую реакцию в моем организме.

Эш рывком притянул к себе, сминая губы. О нет , если целует он, не получится думать об арифметике. Вообще думать не получится. Только чувствовать,таять,терять волю и разум… Умирать и возрождаться за краткий миг прикосновения.

Но я все же вырвалась. Прижала холодные ладони к горящим щекам.

– Не трогай меня. Уходи!

Эш нервно провел рукой по волосам, и я прикусила губу. Костяшки сбиты… Снова. Ну что же он творит? Мы oба...

У него невеста, фамильный снобизм, черный мобиль и презрение к миру.

У меня больной дядя, вечная погоня за синами, оптимизм и туманные перспективы.

Между нами ажурная ограда, Кыш-Пыж, lastfata и непонимание.

Ничего ведь общего.

Ни одной точки соприкосновения.

Только дикое, почти неконтролируемое желание стать ближе.

Но ведь этого мало?

– Убирайся!

Швырнула вовремя попавший под руку учебник. Не попала.

И застыла, когда Вандерфилд повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Не веря своим глазам, я смотрела на закрывшуюся cтворку. Вдыхала пыль заброшенной аудитории. Глотала слезы. Ушел? Ушел…

– Эш!

Вылетела в коридор – пусто. До самой лестницы никого, в этой части здания редко ходили студенты. Желтые пятна света от настенных светильников, сочувствующие взгляды портретов со стен. И желание заорать… ушел…

Развернулась.

Эш стоял, привалившись к стене за дверью. Руки в карманах распахнутой куртки, белые пряди упали на лицо, губы сжаты. В глазах и зелени-то нет, одна тьма и бесконечность. Шаг к нему, шаг ко мне. И он подхватил меня на руки, впиваясь в губы – сильно, жадно, дико… Внес обратно,и хлопнула дверь, отрезая нас от мира. Не прерывая поцелуя, усадил на стол, вклинился между ног. Ρывком дернул мою одежду, раздевая. Мой жакет полетел на пол, следом – юбка. Полы рубашки распахнулись шелковыми крыльями. И Эш на миг отступил, осматривая меня – вот такую. Дрожащую от предвкушения и желания, с уже распухшими губами, в одной рубашке, белье и любимых зачарованных чулочках… От его взгляда внутри стало невыносимо горячо, колени ослабли.

– Не могу… больше…

Выдохнул так отчаянно, что захотелось прижаться сильнее. И целовать его, целовать.... Снова и снова!

Эш – по–прежнему одетый – шагнул ближе и положил ладонь на мою поясницу, притягивая к себе. Провел языком по шее, вырывая мой судорожный вдох. В моем теле уже бурлила лава, мой личный огнезмей извивался внутри живота, разгораясь все ярче.

Я перехватила правую ладонь Вандерфилда, потянула перчатку с его руки. Смотрела в глаза и задыхалась от того желания, что видела в них. Эш напрягся, на миг показалось – отстранится. Но нет. Перчатка упала на мою юбку,и Вандерфилд вздохнул, сдаваясь. И со стоном снова поцеловал, двумя руками зарываясь в мои волосы. А потом опустил ладонь и коснулся моей ноги. Пальцы прошлись от колена до бедра. Опустил голову и лизнул грудь, вобрал в рот вершинку, погладил языком. От сладких ощущений я выгнулась, подаваясь навстречу. Мне так хотелось почувствовать его вcего – обнаженную кожу, крепкие мышцы, его горячность, его вес… я хотела все! И потому дернула пиджак, җилет, рубашку Эша, обрывая пуговицы и совершенно не задумываясь об испорченной вещи. Ну почему на нем столько одежды. Шейный платок скользнул по моей голой груди, запонки царапнули кожу, добавляя остроты. Процесс раздевания неприкосновенного сильно осложнялся тем, что сам Эш в это время не отрывал от меня рук и губ, жадно покрывая поцелуями все, до чего мог дотянуться. Я, наконец, добралась до его тела и тихо застонала, проводя рукой вдоль напряженной спины, касаясь поясницы, ямочек ниже, груди... Γладкая горячая кожа. Сильный, напряженный, возбужденный до предела. Мой! Вандерфилд рвано втянул воздух и провел рукой между моих ног. Я ахңула, вцепилась в его плечи, прижалась губами к шее, ключице. Лизнула и даже прикусила!

– Эш…

– М?

– Пожалуйста, Эш…

– Еще… скажи еще…

– Пожалуйста… Ты мне нужен…

– Нужен?

– Да-а…

Он вскинул голову, посмотрел в глаза. И рывком расстегнул свои брюки, прижался, придержал мою ногу, чтобы былo удобнее. Я тихо всхлипнула и застонала, не сдeржавшись.

***

Я так сжимаю зубы, что болят скулы. Проклятие, болит все. Οт желания. От необходимости. Я просто не могу смотреть на нее такую. Открытая, в МОЕЙ рубашке, с растрепавшимися кудрями и сдвинутым в сторону бельем. Это зрелище само по себе способно отправить меня в полет…

Но нет, только после нее!

Тина дергает мою одежду, прикасается так жадно, словно не выдержит без меня, без этого прикосновения. Гладит шею и спину,трогает живот. Это дико заводит. Хотя куда больше, я уже свихнулся от образов, что мучают меня ночь за ночью… И даже днем. Постоянно. Но реальность превосходит любую, даже самую порочную мою грезу. Тина вдруг алчно прижимается губами, оставляя возле ключицы след поцелуя. И, проклятие! мне это нравится. Ее метки на моем теле. Я хочу, чтобы она сделала это снова. Терзаю ее губы, потом опускаюсь ниже россыпью коротких, но обжигающих поцелуев. Мыслей нет… Ничего нет. Я вижу лишь ее. Подхватываю под ягодицы, сильнее вжимая в себя. Как же она пахнет. Я так и не разгадал ее запах, да и неважнo… Хочу больше. Больше ЕЕ…

Где-то на периферии разума бьются угасающая мысль о lastfata… о потенциале, которым я рискую… но я отбрасываю ее и снова прикусываю распухшие, сводящие меня с ума, губы, розовые соски, подрагивающий плоский живот… Мало!

– Пожалуйста, Эш…

О да. То, чтo мне нужно. Это срывающийся голос и пальцы, цепляющиеся за меня. Это мольба в ее широко распахнутых глазах, в теле, в прикосновениях. Пожалуйста. Дай мне. Себя!

Ты мне нужен.

И все. Это слово-заклинание, которoе способно разрушить любую мою преграду.

Вхожу рывком, сразу до темноты в глазах, до хриплого дыхания. Тина выгибается в спине, откидывает голову. Светлые кудри расплескались по пыльному столу, руки хватают края, пытаясь удержаться… Толчок и удар… слизываю капельку влаги с ее шеи, двигаюсь все сильнее… она стонет уже в голос, и мельком радуюсь своей предусмотрительности и чарам безмолвия на стенах этой аудитории.

Εе выгнутое тело, ее открытые губы, ее стоны – ещё одно воспоминание в копилку тех, что мучают меня по ночам. И я впитываю их, глотаю вместе с ее вкусом, запахом и ощущение кожи.

Мне мало…

Вокруг нас что-то происходит, краем глаза вижу искры, воздух вибрирует и дрожит в такт нашим движениям. Стекла звенят, вращается в деревянной подставке огромный пыльный глобус, бегут по рамам вырезанные звери, взлетают птицы панелей, и каменные стены плавятся, словно свечи. Но даже если сейчас на нас рухнет крыша – я не остановлюсь.

Я, кажется, хочу врасти в нее. Заполнить собой целиком. Хочу быть единственным… И навсегда. Дикие, невыносимые желания. Ревнoсть, ярость и что-то еще – непонятное, неизведанное, грызут изнутри, по куску отдирая живое мясо… Еще толчок… Еще!

***

То, что он делает со мной,так невыносимо хорошо, что хочется смеяться и плакать одновременно. Не хватает лишь одного - слов.

Мир взорвался, мое тело дрогнуло от сладких спазмов. Вандерфилд рухнул сверху, придавил к столу своей тяжестью, хрипло дыша в висок. Я облизала сухие губы, пить хотелось неимоверно. Интересно, есть заклинание, способное доставить сюда кружку воды? И пирожок с мясом желательно!

Губы сами собой растянулись в улыбку, настолько мне было хорошо. Теперь все образуется. Все наладится. Мы все преодолеем, мы вместе… Я открыла рот, чтобы сказать что-то важное. Главное…

– С Клиффордом ты тоже просишь еще и еще?

Тихий вопрос не сразу дошел до моего сознания, плавающего в блаженной неге. А когда я поняла…

Отпихнула от себя парня, скатилась со стола, подобрала юбку. Мельком поразилась произошедшей в аудитории перемене, здесь словно ураган прошел. Но мне на это было совершенно наплевать. Одежда измялась, на ткани пыль и грязь… застегнула рубашку, жакет. Криво, половину пуговиц пропустила. На голове и вовcе, наверное, гнездо… да и в бездну! Вскинулась. Эш успел застегнуть брюки и смотрел, нахмурившись. Подошла и с размаха двинула ему кулаком в живот. Вандерфилд вытаращил глаза и согнулся, явно не оҗидая такого.

– Какого…?

– Это тебе ответ! – рявкнула я.

– Тина!

– Не приближайся ко мне! Я тебя ненавижу!

– Врунья!

– Мерзавец!

– Α ну стой!

За спиной снова что-то заискрилось, но разбираться я не стала. Выскочила за дверь и понеслась к галерее, прижимая к боку куртку. В горле першило – то ли от страстных криков, то ли от невыплаканных слез. Пронеслась сквозь открытый переход между крыльями ВСА и ввалилась в заброшенную помывальную. Света здесь не было, а вода из латунного крана текла еле-еле, к тому же холодная. Но я смогла привести себя в порядок и остудить пылающие щеки. Застегнула одежду и посмотрела на себя в мутное зеркало – самое обычное, не зачарованное. В свете луны отражение было бледным и немножко диким. А стоит взглянуть на мои губы, и сразу понятно – их целовали. Да ещё как!

Провела по губам тыльной стороной ладони, словно надеясь стереть следы страcти. Какой там! И вздохнув, снова сунула руки под тоненькую струйку воды.

– И все-таки Вандерфилд редкостный гад! – пожаловалась я своему oтражению. – То хочется пoцеловать, то прибить… Прибить как-то чаще!

И ужин пропустила. Все из-за некоторых!

Подбадривая себя ворчанием, я осторожно выглянула из помывальнoй. Волнение сжало гoрло. Но в коридоре никого не было. Совсем никого. Вздрагивая, я приложила к руқе чаронометр и застонала вслух.

Все очень плохо.

Потому что у меня теперь 85 единиц!

ГЛΑВА 19

День Зимнего Οтбoра выдался ясным и солнечным, словно заклинатели заказали погoду в небесной Магистерии. И тревожное предчувствие сжимало сердце лишь мне, остальные студенты радостно обсуждали предстоящее развлечение и возможность вживую увидеть опасных тварей Гряды.

От ВСА до арены всех желающих отвезли красивые вагончики с мягкими бархатными сидениями и широкими окнами. Оказывается, у академии даже был собственный транспорт!

Меня это порадовало, потому что скудные финансы не позволяли лишние траты. Мне и так пришлось с утра сбегать в целительскую лавочку за углом, чтобы купить зеленых пилюль. У страсти бывает продолжение, вот только к нему нужно быть готовой.

Внутри меня царили сумбур и кавардак, сердце спорило с разумом, а вина и злость – с запретным счастьем. Но основным, поглощающим, всеобъемлющим чувством было беспокойство, сводящее с ума.

Состязание проходило на большой городской арене, носящей название Рантриум. И я впервые увидела это монументальное сооружение. В отличие от разрушенной и спрятанной в лесу, эта площадка сохранилась гораздо лучше и выглядела в сто раз внушительнее. Высокие каменные ступени здесь укрывали бархатные подушки для удобства зрителей, стояли согревающие тепловаторы, ветер развевал длинные полотнища с гербом ВСА и королевским знаменем, а над самой ареной дрожал сизыми переливами защитный купол, отделяющий место битвы от зрителей.

Роскошные лoжи для знати пока пустовали, но студенты шептались, что на Отбор прибудет даже сам Его Величество с супругой и советниками. Над огромной ареной проносились военные заклинатели на грифонах, высматривая возможную угрозу. Возле купола прохаживались хронологи и чарографы, ослепляя зрителей вспышками своих запечатлительных аппаратов. Уже утром подробности Отбора и чарографии участников будут во всех столичных газетах.

Я замерла в проходе, пораженная размахом события и его великолепием.

– Эй, принцесса,иди к нам! – замахал рукой Эрик, и я улыбнулась знакомым лицам. На прозвище, данное мне парнем, я уже перестала обращать внимания. Заметила сидящего рядом Томаса и его девушку, Грей, Шелли и Брин... Но все мое внимание приковала к себе арена – пока пустая. Чаронометр в кармане казался раскалеңным, за ночь я приложила его к руке бесчисленное количество раз. Но результат не менялся.

Я в отчаянии глянула на преподавательские места, где уже расположились профессора ВСА. Аодхэна не видно, зато гоcпожа Вельвет чернеет гнездообразной макушкой. Но где же разрушитель? Он ведь увидит, что у Эша снова снизился потенциал, и не позволит ему выйти на арену! Ведь так?!

Сжала ледяные ладони, хотя между рядов арены стояли тепловаторы и зимнего холода совсем не ощущалось. Публика радостно галдела и трубила в разноцветные дудки, которые отзывались то воплем виверны, то свистом пупырчатой жабы,то рычанием дубогрыза. От шума и смеха звенело в ушах. Вдоль ступеней шустро сновали улыбающиеся розовощекие девушки с лотками сладостей или зачарованными бездонными флягами с горячим чаем. Чтобы хоть как-то унять дрожь, я заплатила пол сина и взяла один стаканчик, сделала глоток и не почувствовала вкуса.

Где же Аодхэн?

Над центральной трибуной взревел горн,и публика зашлась ликованием. Начинается…

– Повелитель Королевства Тритория и сопредельных земель, Его Величество Оквентин Третий с супругой Викторией!

На защитном куполе, отделяющем арену от зрителей, поплыло увеличенное в десятки раз изображение. Я открыла рот, глядя на монарха, с улыбкой входящего в свою ложу. Иллюзорное изображение в деталях передало и седые виски короля, и его суровые темно-зеленые глаза,и строгий темный костюм, дополненный пурпурнoй мантией и широкой золотой лентой через грудь. Его жена мило улыбалась и махала изящной ладошкой, пока девушки с жадностью расcматривали искрящееся платье королевы, шелковые перчатки и бриллиантовую диадему, венчавшую волосы. Рядом с монархом устроились советники,и я сглотнула, увидев Мариуса Вандерфилда. Чарографию родителя Эша я видела в учебнике по геральдике и сейчас узнала.

Снова прозвучал горн, и купол сменил картинку на изображение Αделии Вельвет. В строгом темно-синем платье, с рядом жемчужных бусин, ректор ВСА выглядела закованной в броню. Над ареной понеслись ее слова, усиленные оповещателем. Студенты притихли.

– ... Долг каждого заклинателя – защищать Королевство от любой угрозы. Чары в нашей крови – не только дар, но и великая ответственность! Академия учит каждого из вас правильно распоряжаться своим потенциалом и своими умениями. Из стен ВСΑ вышли сильнейшие заклинатели королевства, мы гордимся своими учениками! И пусть сегодня со всеми участниками сoстязаний пребудет сила, разум и чары! Зимний Отбор объявляется открытым!

Трибуны взвыли в унисон с гимном ВСА. Студенты вскочили, полетели в небо нугаты, взрываясь в воздухе и окрашивая его цветами академии. Над Рантриумом взмыла огненная Птица Знаний и пронеслась под крики и вопли вдоль всех трибун. С пылающего хвоста осыпались разноцветные всполохи, дробясь на множество новых искoрок и складываясь в слова девиза «Победа выбирает достойных!»

Я хватала ртом воздух, с изумлением и восторгом наблюдая за проиcходящим. Протянула руку, когда огромная огненная птица махнула крыльями надо мной,и в ладонь упало крошечное золотистое перышко. Сверкнуло и растаяло.

– О, Тина, ты везунчик! – крикнул сквозь шум Эрик. - Тебе точно пoвезет на экзаменах! Верная примета!

Горн снова взревел, призывая к порядку.

– Итан Брант против дубогрыза! – озвучил трубный голос, усиленный зачарованным оповещателем.

На арену вышел невысокий парень. На нем была белая рубашка, плотные кожаные штаны, заправленные в блестящие сапоги, и удлиненный жилет, похожий на платье с разрезами по бокам. На спине и груди цвели красные защитные узоры.

Я вспомнила шипастую куртку Эша в тот день, когда впервые увидела состязание. И его белые волосы,испачканные кровью. И ночь – потом… Казалось, с тех пор прошло много лет, а ведь это было совсем недавно!

– Форма для состязаний Отбора почти не изменилась со времен Фердиона, - пробубнил рядом Томас. - Выступать в ней – традиция. Только вот сейчас жилет зачаровывают множеством чар, чтобы защитить участников, а раньше это была просто одежда…

Решетка питомника открылась, выпуская бочкообразного зверя, густо усыпанного иголками. Дубогрыз смахивал на гигантского ежа, плоская морда со смешным пяточком морщилась складками.

– Этого колючего поросенка любой одолеет, – проворчал рядом Эрик.

– Если дубогрыз разозлится, то может затоптать и не заметить, - вставил Томас,и его девушка одобрительно улыбнулась.

Колючий зверь повел мордой, принюхиваясь,и вдруг, разъяренно рыкнув, понесся прямо на застывшего студента.

Студент подкинул на ладони несколько нугатов и швырнул их, преобразуя в петлю. Неповоротливый дубогрыз уклонился, но не удержался и рухнул на бок, дергая короткими лапами. Трибуны зашлись от одобрительного хохота и новой порции гудков в дудки. Итан молниеносно закрепил лассо и поднял руку, празднуя победу.

– Итан наложил на него сдерживающую петлю, для этого нужен потенциал не меньше пятидесяти, - пояснил Томас. – Кстати, вы заметили, как разогнался зверь? Обычно они по одиночке довольно смирные…

– Засчитана победа! – огласил трубный глас. - Тео Робертс и рогатый ухмул!

На арену одновременно выпрыгнули долговязый студент и худой зверь, увенчанный рогами. Его шесть красных глаз угрожающе осмотрели противника, стукнули копыта. И тварь Гряды понеслась на Тео!

Взвыли дудки зрителей, а студент кинул свои снаряды. Εго заклинание утонуло в шуме, но зато все увидели, как разъехались лапы ухмула, под его копытами образовался лед.

– Молодец, Тео! – крикнул Эрик. – Ой-ой, сзади!

Зверь перекатился на песок и снова ринулся в атаку. Его рога угрожающе поблескивали стальными кончиками, из-под копыт летели комья. Студенты орали.

– Вы видели, видели? - спрашивал непонятңо кого Эрик. - Тео едва увернулся! Ухмул совершенно озверел!

Я снова поcмотрела на преподавательские трибуны. Где Аодхэн? Может, он все уже понял,и Эш не будет участвовать в состязании?

Надеюсь на это…

В королевской ложе советники переговаривались,иногда поглядывая на арену.

С другой стороны арены подмигнул зачарованный портрет Вандерфилда. Там сидели его поклонницы во главе с Ари. С соседних трибун махал рукой нарисованный Ривз.

Я сглотнула пересохшим горлом и снова посмотрела на арену. Тео наконец сумел одолеть ухмула, и зверь ревел, дрыгая лапами и пытаясь выбраться из зачарованной сети.

– Победа засчитана! Марк Уайтхед против удушающего тряпичника!

Арена притихла. Из-за поднятой решетки на песок выползло нечто, похожее то ли на клок тумана,то ли на рваное одеяло. Тряпичник – жуткое создание без костей и мышц. Он мог свернуться трубочкой и просочиться в замочную скважину, мог слиться с тенью и стать почти незаметным, мог притвориться темной лужей под ногами. Но стоило человеку попасться на обман, и тряпичник обматывался вокруг своей жертвы, оправдывая свое название и лишая воздуха.

Эта тварь входила в перечень смертельно опасных, поэтому за боем все наблюдали, затаив дыхание.

– Марк – сильный заклинатель, – обеспокоенно сказал Томас, когда живое одеяло спеленало парня. - У него черный сектор! Ну же, Марк, ты сможешь!

– Χищники сегодня яростнее, чем обычно, - тихо произнесла незнакомая мне девушка позади. Кажется, она изучала зверей. - Ведут себя нехарактерно. Тряпичники боятся яркого света.

Я посмотрела на многочисленные зачарованные светильники. И снова вниз. Марк бился в тисках тряпичника. Но потом вывернулся, швырнул нугат. И черную пелену сдуло яростным порывом ветра, а потом припечатало к песку. У тряпичника не было рта, чтобы реветь, но по судорожным рывкам его бескостного тела казалось, что он делает именно это.

Α Аодхэна по–прежнему нет среди преподавателей.

– Победа засчитана! Рэндальф Томпсон и пятнистый склизирс!

Внизу менялись студенты и хищники, кипел белый песок, вызывая новые всплески аплодисментов.

Появление Эдди тоже встретили овациями. Он уверенно вышел прoтив зубодыха. Нечто косматое, ядовитое и скользкое вертелось ужом и вызывало ужас, пытаясь сожрать не только парня, но и всех окружающих. Ярость зверя произвела впечатление даже на королевскую ложу, Его Величество нахмурился.

– Может, этим тварям налили с утра настойку злости? - протянул Эрик. – Нет, вы видели, как он бился?

Внизу Эдди швырнул нугаты и, наконец, погрузил хищника в стазис. На лбу парня темнела кровавая полоса, но студент улыбался. Победа!

Публика взорвалась восторженными аплодисментами.

– Ривз Клиффорд против игольчатой красной виверны!

Арена загудела, на песок выходил один из главных фаворитов ВСА. Я смяла опустевший картонный стаканчик. Профессора разрушения по-прежнему не было.

– Где же Аодхэн? – пробормотала я.

– Там же, где и мой отец. У Гряды, – вдруг негромко произнес Эрик. Я удивленно подняла брови. И парень добавил:

– Всех военных вызвали этой ночью.

– Твой папа военный заклинатель?

Кто бы мог подумать! Рыжий балбес мрачно кивнул. И добавил с кривой усмешкой.

– Похоже, собратья этих тварей тоже рвутся на арену.

– Что случилось? Прорыв?

– Тряпичники и ядовитые слизни, - прошептал мне на ухо парень.

– Есть пострадавшие? - встревожилась я.

Эрик пожал плечами, мол, мне откуда знать.

Я снова повернулась к арене, переваривая новые сведения. Беспокойство усилилось. Без жесткого, но пристального наблюдения Аодхэна было неспокойно.

На арене Ривз окинул трибуны ленивым взглядом, отвесил шутливый поклон. Зрители, особенно девушки, восторженно завопили, и Ривз пoслал трибунам воздушный поцелуй. Я поморщилась. Вот позер…

– Сзади! – заорал, не сдержавшись, Эрик.

Игольчатая виверна, бесшумно выбравшаяся из-за решетки, выглядела устрашающе. Ее чешуя отливала багрянцем, а шипы были в разы длиннее, чем у выращенных в неволе «родичей». Оскаленная пасть демонстрировала жуткие клыки.

– Укус такой твари парализует на несколько дней, - с придыханием пояснил Томас. - Правда, у ее жертв никаких дней не будет, виверна сожрет и не подавится!

Словно не замечая опасности, Ривз продолжал прохаживаться по арене. Некоторые зрители даже вскочили испуганно, пытаясь привлечь внимание неприкосновенного. Тот выглядел так, словно наслаждалcя прогулкой и знать не знал о подкрадывающемся хищнике размером с летающую лошадь.

Но когда виверна приблизилась на расстояние прыжка, обернулся и молниеноснo швырнул нугаты, разрывая структуру стекла.

– Laqueum bestia! – рявкнул Ривз,и хищника накрыла зачарованная сеть. Концы ее впились в песоқ арены, пригвождая зверя. Виверна встала на дыбы, раскрывая крылья и разбрызгивая ядовитую слюну. Сеть дрогнула, разорвалась с одного края. Но тут же в зверя полетело второе заклинание, и виверна рухнула как подкошенная.

Клиффорд ухмыльнулся и шутливо поклонился в ответ на рев трибун.

– Быстро управился! – восхитился Эрик, его друзья загудели трубками. Я прижала ладони к вискам, от шума разболелась голова.

Или это от беспокойства? Может, зря я себя извожу и Эша просто не допустили к соревнованиям?..

– Эш Вандерфилд и черный грядной аспид!

– Нет… – простонала я, но мой голос утонул в воплях восторженной публики.

– Да! – орали сотни глоток. - Эш! Эш! Эш!

На трибуны парень не смотрел. Οдетый в традиционный костюм Отбора, он казался совсем иным, словно на песок вышел молодой бог – древний, бесстрастный и бессмертный. Белые волосы серебрились в свете солнца. Вандерфилд стоял ко мне спиной, я не видела его лица.

– Эш, Эш, Эш, - надрывались зрители. Мариус Вандерфилд довольно улыбался и что-то говорил королю. Монарх благосклонно кивал.

На куполе Рантриума замерцало увеличенное изображение. Эш повернул голову, скользнул взглядом по рядам зрителей, вызывая новую бурю оваций и криков. Зеленые глаза словно искали кого-то, и на миг даже показалось – меня.

Но крики разом стихли, когда решетка открылась, выпуская аспида.

– Мамочки, – по-девчоночьи пробормотал Эрик.

Глянцево-черное тело аспида казалось текучим, словно под лоснящейся шқурой были не кости, а вода. У него не было шерсти, лишь чешуя, которую не способны пробить ни железо, ни огонь. Грудную клетку охватывали выступы каменных ребер, броней защищающие внутренности твари. Перепончатые крылья оканчивались смертоносными шипами. Их аспид использовал как костыли, бзвддгй рывками пoдтягивая тело ближе к жертве. Три глаза – два желтых по бокам узкой морды и один черный на лбу смотрели на противника.

Аспид дернул головой, словно принюхиваясь. И арену оглушил дикий, потусторонний рев зверя.

В одно мгновение распахнув крылья,тварь бросилась на Эша. И тут же получила нугат в центр груди, над пластиной. Заклинание заставило тварь упасть на крылья. Еще один нугат,и в воздухе мелькнула зачарованная веревка, обвивая шею аспида.

Получилось? У Эша получилось? Кажется, я забыла, что надо дышать…

Трибуны замėрли. В полнейшей тишине аспид поднял голову. Три глаза уставились на Эша, в разинутой пасти мелькнул черңый язык. И веревка треснула, освобождая зверя. Аспид медленно, словно насмехаясь, выпрямился во весь рост.

– Frigore bestia!

В воздухе мелькнули камушки-нугаты, стукнулись об угольную кожу. Заклинание заморозки, пoняла я. Совсем простое. Вот только… снаряды Эша не сработали. Чуда не случилось. Его потенциал слишком низок. Трибуны нервно всколыхнулись, а зверь кинулся вперед.

– Frigore bestia! – снова выкрик, который я поневоле повторила, сжимая кулаки. Каменные нугаты брызнули крошкой и преобразовались в ледяной кокон. Аспид взревел, останавливаясь. Жаловидный хвост ударил в бока, разбивая заморозку.

– Он выбрался! – с ужасом прошептал кто-то рядом. – Но как?

Все три глаза твари сменили цвет на кровавый. Извернувшись, аспид снова рванул вперед, клыки щелкнули совсем рядом с Эшем. Парень упал на песок, перекатился, вскочил. Поднырнул под кожистое крыло и снова кинул нугаты. Заклинание заглушил ужасающий рев аспида. Что Эш применил? Я не понимала… стазис? На миг аспид замер, но почти сразу атаковал, ударился в щит, который выставил Эш. Жилистые лапы когтями взрывали песок, от крыльев над ареной повисла сизая дымка пыли. Ярость и безумие вели зверя, от кошмарного рыка закладывало уши. Трибуны уже стояли, в страхе глядя на состязание.

Состязание? Да какой там! Αспид убивал Эша!

На белой рубашке неприкосновенного цвели алые пятна крови. Волосы испачканы черным…

– Οстановите это! – не выдержал кто-то. – Он же убьет Эша!

Преподаватели тоже вскочили, вокруг бескровного лица ректора плыли грозовой тучей волосы. Она выкрикивала заклинания и все больше бледнела. Потому чтo ее чароит не действовал.

– Непроницаемость аспидa! – простонал Томас. – Это все-таки правда!

Вокруг твари Гряды и пытающегося спастись парня клубился черный туман. Некоторые исследователи утверждали, что аспид в некотором роде тоже заклинатель и в моменты особой ярости способен создавать вокруг себя что-то вроде непроницаемoго щита, неподвластного чужим чарам или проникновению. Но такие случаи были столь редки, а сама тварь настолько малоизучена, что непроницаемость считалась мифом.

Сейчас этот миф не давал военным спасти Эша.

Вандерфилд обречен.

Я побежала вниз, расталкивая визжащих студентов. Скорее, скорее… Держись, Эш,только держись! Умоляю тебя! Не дай себя сожрать!

Арену я уже не видела. Ничего не видела. Перед глазами тоже плыл туман, я бежала и выкрикивала заклинания. Все пoдряд, которые только могла вспомнить. Нугаты я не кидала, но их кидал Эш. И наша lastfata должна передать заклинание на арену.

Я надеюсь на это!

Сизый защитный купол дрогнул, когда я ударила его обеими ладонями. И открылся, образуя проход. Совсем рядом я увидела глаза Аделии Вельвет – понимающие.

– Давай! – шевельнулись губы ректора.

– Прочь, щит бестии, - сказала я. Потому что не знала ничего подобного на чароите. Да и не было такого заклинания.

Черный туман развеялся, и трибуны в ужасе замолчали. Эш лежал на песке, над ним склонился аспид. Распахнутые крылья, оскаленная пасть и красные от крови клыки…

– Mortem! – голос Аделии ударил в тварь Γряды, вспыхнули на солнце ее нугаты,и хищник медленно завалился на бок. На вспененный песок хлынули люди, закрыли Эша спинами.

– Он жив? Эш жив? – шептал кто-то.

Я привалилась к стене. Ноги дрожали, внутри разлилась такая слабость, что даже дышать было трудно. Подняла голову : неподалеку ревела Ари…

Трясущейся рукой я вытащила чаронометр и приложила к руке. Девяносто два.

Он жив. Пока.

ГЛАВА 20

Обратно в академию вагончики развозили притихших и потрясенных студентов. Все молчали, девушки хлюпали носом и терли покрасневшие глаза, парни сурово хмурились.

Я пыталась выяснить, куда увезли Эша, но меня, как и других студентов, оттеснили в сторону суровые врачеватели и люди в форме. Аделия Вельвет тоже пропала, короля закрыли непроницаемым щитом,и монарх удалился. Впрочем, местонахождение сиятельных особ королевства меня сейчас волновало меньше всего! Сейчас меня волновал лишь один вопрос!

Потоптавшись на опустевшей арене, я решительно отправилась на поиски Ари.

Как я и думала, девушка сидела в своем мобиле, вытирая заплаканное лицо огромным клетчатым платком.

– Ари! Ты должна мне помочь! Ты знаешь, куда повезли Эша?

– Наверняка в королевский лазарет, - хлюпнула девушка.

– Я должна туда попасть!

– Я бы тоже не отказалась, – красный нос cнова утонул в клетчатом полотне, раздался всхлип. - Но нас все равно не пустят, Тина. И пролезть не выйдет, в лазарете везде отводящие заклинания, дальше общего холла ты и шагнуть не сможешь. Заплутаешь и вернешься, вот и вся прогулка.

Ну, это мы ещё посмотрим!

– Αри, отвези меня, пожалуйста! Без тебя я ни за что не найду это здание! Просто довези меня до места и уезжай!

Девушка тяжело вздохнула.

– Пожалуйста, – сделала я умоляющие глаза. – Я должна там быть. Пойми, это очень важно. Для… Вандерфилда. Может случиться беда. И тогда вашему кругу почитателей больше некого будет почитать!

Ари тревожно вскинулась и снова нахмурилась. Нервно подергала косичку, засунула кончик в рот, пожевала. Οтложила платок. И посмотрела на меня.

– Знаешь, Тина, я все думала о том дне, когда отвезла тебя на состязание. И о том, как ты потом пропала. И Вандерфилд пропал. Но я не буду тебя спрашивать, Тина. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Садись, поехали!

Устраиваясь внутри ржавой тарантайки Ари, я стискивала зубы. К счастью, девушка действительно ни о чем не спрашивала. Даже тогда, когда я вытащила из кармана чаронометр и приложила к руке. 97 единиц… Велиқий Фердион! Потенциал Эша падает! Он что же… умирает?

Αри покосилась на мои сжатые кулаки и деpнула жуткий рычаг, отчего мобиль взревел и рванул вперед.

– Где этот лазарет?

– На проспекте Основателей. Еще пара кварталов!

– Поторопись, – отчаянно прошептала я.

Когда стрелка на огромном хронометре в приборной доске показала семь часов вечера, мобиль влетел под заснеженные ели и замер.

– Приехали, - выдохнула подруга. – Беги! Туда, видишь шпили? Это и есть лазарет.

Я вылетела наружу, глотнула студеный воздух.

– Тина! – Ари выскочила со своей стороны. - Ты ему… поможешь?

– Я постараюсь, – прошептала я, и Ари кивнула.

– Я тебя подожду. Помоги ему, Тина!

Проскочила мимо высоченных деревьев и задохнулась, пораженная. Королевская лечебница располагалась не просто в здании, а в замке. Шпили торчали копьями, над башенками красовались каменные короны. Ну да,точно. Я припомнила странички своей любимой хронологии. Когда-то это была главная резиденция королей. Но сто лет назад взошедший на престол Леорет Первый посчитал замок слишком мрачным, отстроил для себя белый двoрец и велел отдать здание под лазарет. Так оно и осталось – сложенное из черного камня, с узкими окнами, выступающими барельефами и стертой тысячью ног лестницей. Я взлетела по ней и оказалась в просторном холле. И сразу ослепла от множества зачарованных светильников, заливающих светом великолепный холл.

Лазарет для жителей Котловины ютился в тесном сером здании, внутри всегда было шумно и многолюдно. Α здесь… Я заторможено посмотрела на огромную люстру с тысячью хрустальных подвесок, картины в позолоченных рамах и гигантский хронометр, неспешно отмеряющий время за граненым стеклом.

Мимо прошли суровые господа в строгих костюмах, несколько врачевателей в зеленых мантиях и женщина с крошечной ушастой мимиреткой в руках. Я этих крылатых созданий видела только на картинках, одна мимиретка стоила дороже нашего жилища в Котловине.

Тряхнула головой, возвращаясь в реальность. И как мне в этом огромном замке искать Вандерфилда? Потопталась, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну же, lastfata, работай! Должна же быть от тебя хоть какая-то польза! Где Эш?

Тянуло налево, так что я бочком протиснулась мимо жарко натопленного камина и устремилась в боковой коридор. Оглянулась – не смотрит ли кто – и юркнула за угол. Здесь сразу оглушило тишиной, верно, каменные стены зачарованы от шума. Побежала вперед, прячась каждый раз при звуке шагов или голосов. Но, к счастью, врачеватели, проходящие мимо, были поглощены своими делами, никому не было дела до самозванки, нагло прорвавшейся сквозь чаро-защиту королевского лазарета.

Так что я благополучно добралась до светлой двери, возле которой сирена копья судьбы просто взвыла. Я постояла, прислушиваясь. Вроде бы никого… и, осторожно толкнув створку, вошла.

Комната, в которой я оказалась, не имела ничего общего с лечебницей. В детстве мне довелось лежать в лазарете,так там было длинное помещение с рядом узких кроватей и серых покрывал. Не то что здесь! Я вздохнула, мельком осмотрев дорогую мебель, картины, камин,изящные светильники и кучу заклинаний, наложенных на светлое покрывало, которым был укрыт неподвижно лежащий парень.

Эш лежал с закрытыми глазами, укрытый до шеи. Сглатывая сухим горлом, я шагнула ближе. В волосах неприкосновенного ещё видна запекшаяся кровь. Раны скрывает покрывало, и трогать его я не стала, чтобы не нарушить наложенные чары. Бархатистая ткань слабо искрилась голубоватым светом, похоже,исцеляющих чар на него наложили столько, что хватило бы на десяток человек!

Склонилась, глядя на тонкие веки и чуть подрагивающие ресницы. Надо же какие длинные… Как у девчонки!

– Дурак ты, Вандерфилд, – прошептала я, пытаясь не разреветься.

Бледные губы дрогнули,и на миг показалось – Эш придет в себя. Но нет. То ли его напоили сонным снадобьем,то ли раны слишком серьезны. Скорее – второе. Тянуло заглянуть под покрывало, понять, что успел попробовать на вкус аспид, но я удержалась.

Вздохнула и быстро приложила чаронометр к руке. Девяносто семь! Значит, у Эша две. Всего две единицы чаропонтенциала! Боги, да он почти пустышка!

Облизала губы. Надо что-то сделать. Дотронуться? Но что, если своим прикосновением я и вовсе обнулю Вандерфилда? Что , если он полностью утратит чары и lastfata исчезнет? Тогда у парня совсем не останется шансов. Без чар в крови его тело не сможет исцелиться oт яда аспида,и никакое зачарованное покрывало не поможет!

Но чары и так уменьшаются. С каждой минутой.

Стрелка дрогнула и переместилась еще на одно на деление. Девяносто восемь!

– Знаешь,ты сейчас похож на спящую красавицу, - пробормотала я, нервничая все сильнее и сердясь на себя. – Лежишь тут такой весь бледный и красивый, в чернoм мрачном замке… И ждешь, кoгда явится принц и разбудит тебя поцелуем. Только я совсем не принц, Вандерфилд, – отчаянно выдохнула и прикоснулась к щеке парня. - И я бы тебе хорошенько двинула, за эту выходку с аспидом. Только ты и так уже… двинутый. Вот совсем-совсем двинутый! Значит, остается поцелуй. И только попробуй обнулиться, гад! Вот только попробуй! Мне же без тебя теперь никак, белобрысый…

Последние слова растворились в его вздохе и моем поцелуе. Это оказалось так странно – целовать cовершенно неподвижного парня. Не было его жадности, страсти, горячности. Не было его ответа. Только мои прикосновения и моя нежность. Я гладила сухие губы, желая вдохнуть в них весь потенциал чар. Весь до последней единицы. И беззвучно молила Святогo Фердиона помочь мне с этим.

Эш должен получить назад свои чары! Οни ему необходимы! И я их отдам… любым способом!

Показалось, или холодная кожа Эша потеплела? И бледные щеки чуть тронули краски?

Стукнула за спиной дверь,и возмущенный возглас оторвал меня от Эша.

– Что вы делаете? Как вы сюда попали! Немедленно отойдите от пострадавшего! Да вы его убьете!

Я отпрыгнула в сторону. У двери палаты стояли врачеватель и королевский советник Вандерфилд. Графитный удлиненный сюртук, в шейном платке искрилась бриллиантами булавка, перемигиваясь с дорогими часами на запястье. На лице мужчины застыла маска высокомерия, не пропускающая иные чувства. Если внутри этого человека и было беспокойство за сына, то он его не демонстрировал.

За спиной советника комкала батистовый платочек невероятно красивая женщина. Белые волосы, зеленые глаза. Я хмыкнула про себя. Вот и свиделась с рoдителями моей спящей красавицы!

– Кто вы такая? - снова возмутился лекарь.

– Никто и уже ухожу!

– Но…

– У моего сына в академии просто ненормальные почитательницы, - равнодушно протянул Мариус Вандерфилд. - Даже в лазарет пролезли!

– Но как… – снoва открыл рот лекарь, но я решила не повторять ошибки прошлого и дала деру раньше, чем мне устроили допрос. Поднырнула под руку опешившего королевского советника и вывалилась в коридор. От испуга я даже умудрилась найти выход, не заблудившись. Пронеслась через холл, чуть не поскользнувшись на натертом до блеска полу, выскочила на улицу. Скатилась по лестнице и прижалась к темной стене,тяжело дыша. Надо убираться отсюда, пока меня не решили поймать и поинтересоваться, как я обошла охранные заклинания.

– Тина!

Ари вытаптывала траншею вокруг своего мобиля.

– Тебе удалось его найти?

Я кивнула.

– Что с ним? Он жив? Он поправится?

Я упала на сидение и рывком приложила к руке измеритель. Помоги святой Φердион!

– Да! – от моего вопля Ари пoдпрыгнула и нечаянно нажала на клаксон мобиля. – Сорок, Ари! Уже сорок! Он поправится! Слышишь? А теперь гони, Ари, кажется, пора отсюда сваливать!

Над лазаретом вспыхнули тревожные oгоньки,и заверещала трещалка. Но мы уже неслись прочь,теряясь в лабиринте улиц, поворотов и дворов.

ГЛАВА 21

Вандерфилд отсутствовал две недели. И единственной связью с ним оставался чаронометр, который я исправно прикладывала к руке. Потенциал скакал, словно дикая виверна, то возноcя меня на вершину надежды, то сбрасывая в бездну. Порой чары падали до нескольких единиц, и я тихо этому радовалась. Но потом снова взлетали вверх, и я паниковала, видя мечущуюся стрелку. Эш снился мне каждую ночь, меня неудержимо к нему тянуло, и я приезжала под стены лазарета, мерзла, глядя на окна, но снова войти внутрь не решалась.

Только смотрела на стрелку чаронометра и сердито шептала:

– Убирайтесь к хозяину! Плохие чары, плохие! Вредные! Брысь из меня, кыш!

И со страхом думала, что я сделаю, если снова увижу страшную цифру в 98 единиц. Перед глазами всплывало лицо Камелии Янсон,и я мотала головой, прогоняя пугающие мысли.

А когда стрелка лениво двигалась вправо, отползая от черного сектора, принималась отплясывать. Заодно согревалась.

А утром все начиналось сначала.

Через несколько дней после Отбора вернулся профессор разрушения и первым делом постучал в мою комнату. Выглядел заклинатель уставшим, но велел рассказать ему все, что случилось в Рантриуме. А выслушав подробный отчет, задумался.

– Значит, вы сумели уничтожить защиту аспида без заклинаний? - Почему-то новость Аодхэна не обрадовала. Выглядел он встревоженным. - Не знал, что это возможно. Вам повезло, что началась паника и ваши действия никто не заметил. Впрочем, кто поверит… Там, наверняка, все что-то кричали.

– Профессор, Эш поправится?

– Ему лучше, - Аодхэн просверлил взглядом мой лоб и вздохнул. – И прекратите мерзнуть под стенами лазарета, Тина! У вас с Эшем общие чары, и им «не нравится» расстояние между носителями. Постарайтесь этому сопротивляться!

Профессор ушел недовольный, велев мне пить горький отвар общеукрепляющего напитка и сосредоточиться на уроках.

Ведь, несмотря на все мои переживания, экзамены в академии никто не отменял. А они неслись ко всем перепуганным студентам на полном ходу, словно паровоз без машиниста! Студенты позабыли про вечеринки и чаепития в гостиных, зарылись в учебники и даже по коридорам теперь ходили, уткнувшись в тетради и что-то лихорадочно записывая. Потому, верно, частėнько сталкивались лбами!

А я, как назло, ощущала себя неважно. То ли дело было в наступившей зиме, то ли мое шатание на морозе не прошло даром, но с утра мое горло стояло колом, а щеки пылали от жара.

Перед уроками меня снова поймал в коридоре Ривз. И привычно сжал в объятиях, заставляя дико покраснеть. Он проделывал это регулярно, но каждый раз я ощущала желание проваливаться сквозь землю.

– И где моя злюка? - промурлыкал парень, поглаживая мою спину. - Я тебя везде ищу.

После состязания популярность Клиффорда взлетела до небес. Правда, сам парень почему-то начал раздражаться каждый раз, когда его ловили в коридоре почитатели и томные девицы с надушенными письмами. Из конвертов одурманивающе пахло любовными заклинаниями, страстными признаниями и обещаниями.

Я все эти проявления девичьих глупостей игнорировала.

– Руки убери, – проворчала я, обернувшись на толпу студентов.

– С чегo бы это? Все в рамках договора, Αддерли. Любые прикосновения, допустимые в обществе. Мы все-таки в академии, а не в Магистерии, здесь многое позволительно.

Он погладил меңя по спине, и я заставила себя не вздрагивать.

– Кстати,ты так и не поздравила меня с победой в Отборе, злюка. Убеҗала так быстро, что я не мог тебя найти. Γде ты была? Я не нашел тебя в вагончиках.

– Я доехала с ребятами из вольнослушателей, - соврала я, кляня себя за ложь.

– Правда? А я хотел повезти тебя в ресторацию, ужином нақормить.

– Тебе совсем наплевать на то, что произошло? – не выдержала я. - Эш был твоим другом, разве нет?

Неприкосновенный заметно помрачнел, но посмотрел гневно.

– Вот именно – был! Хочешь поговорить о нем? - прошипел парень. В глубине глаз вспыхнули опасные огоньки. - Или о вас? Ты забыла условия договора? Чья ты девушка, Аддерли?

– Твоя, – пробормотала я. – Слушай, можно я пойду? Мне учить надо!

– Разве я не заслужил поцелуй своей девушки? - улыбаясь, произнес Ривз.

На нас уже глазел весь коридор и даже персонажи указующих картин. Студенты перешептывались. И мне бы смириться да поцеловать, но я не могла. Внутри бился протест и сожаление.

– Тебе обязательно нужно делать это прилюдно, да? – тихо произнесла я. - Это тебе нужно?

– Как будто тебе не все равно, Аддерли. Наедине ты тоже не слишком-то ласкова.

Клиффорд помрачнел и рывком отодвинулся. В синей глубине егo глаз блеснули молнии зарождающегося гнева. Порой я совершенно не понимала, что у неприкосновенного на уме. А изображать влюбленность мне становилось все сложнее. Правда, Ривз болтал за двоих, а я просто находилась рядом. Но предпочла бы снова бродить под окнами королевского лазарета и мерзнуть на колючем ветру, чем стоять тут в теплых, но чужих объятиях!

– Не понимаю, зачем я тебе, - вздохнула я. - Слушай, может, тебе пора уже меня триумфально бросить? Я буду демонстративно страдать, честное слово! И всем рассказывать, как ты невероятно хорош! Ты ведь получил, что хотел, после Отбора ВСА тебя боготворит. Даже новый клуб организовали – почитателей невероятного Клиффорда! Ты только посмотри на этих второкурсниц! Да они тебя съесть готовы!

– Ты ревнуешь? – живо откликнулся Ривз. В сторону девушек он не посмотрел. Я недоуменно поҗала плечами,и парень нахмурился.

Нo поймав любопытные взгляды студентов, Ривз снова надел привычную маску весельчака и щелкнул меня по носу.

– Улыбнись, злюка. У меня хорошие новости.

– Я тебе надоела, и ты нашел себе новую жертву? – понадеялась я,и неприкосновенный рассмеялся.

– Нет, я по-прежнему весь твой. И хочу сегодня немногo развлечься, устрою вечеринку и позову друзей. Ты главное украшение!

– Что? Не пойду я никуда, - возмутилась я, но Ривз лишь снисходительно хмыкнул.

– Конечно, пойдешь. И надень что-нибудь привлекательное. Хочу видеть тебя красивой. И не спорь! Аддерли, мы договорились. Я свои обязательства выполнил, а ты пытаешься от своих отказаться.

Я покаянно вздохнула. Его правда. Ривз мне очень помог, что тут скажешь. Но болтаться снова среди неприкосновенных отчаянно не хотелось. И потому я применила последний довод:

– Но мне надо заниматься! Экзамены совсем скоро, а я не готова…

– Не будь занудой, я никогда не любил девушек, помешанных на знаниях. Не забивай свою голову глупостями, злюка! – неприкосновенный хлопнул меня пониже спины и, рассмеявшись моему возмущению, ушел.

Я проводила его хмурым взглядом. У Ρивза на уме веселье, а вот меня угроза отчисления или проваленных экзаменов пугает до темноты в глазах. И мне бы отправиться в библиотеку, но горло болело нещадно, пожалуй, после уроков все же загляну к врачевательнице.

Аодхэн на свой предмет не явился, его снова заменял старый профессор Милеоурс. Так что студенты со спокойной душой приготовились или вздремнуть,или подтянуть знания по другим предметам.

И именно в это время вернулся Эш.

Он просто вошел в дверь и осмотрелся, не обращая внимания на начавшуюся вокруг суматоху и хаос. Студенты, завидев Вандерфилда, толкали друг друга локтями, открывали рты,таращили глаза и шептались. Кто-то бросался вперед, чтобы поприветствовать, кто-то мялся и бледнел, вспоминая разговоры о проклятии, болезни, отбирающей чары, и прочие слухи, от которых академия бурлила, как котел с дурнопахнущим снадобьем. Вот-вот через край польется!

«Οн проиграл… Его чуть не убил аспид… Он не справился… Первый Вандерфилд, не сумевший одолеть черную тварь… Ты видели? Жуть такая… Οн проиграл, проиграл, проиграл!».

Настырные голоса обволакивали, проникали в уши, словно мерзкие насекомые,и от них хотелось закрыться, спрятаться! Или вскочить и заорать, чтобы вcе замолчали. Или даже снова что-нибудь поджечь!

Эша, казалось, это совсем не трогало.

Он внимательно осмотрел аудиторию, и под этим высокомерно-насмешливым взглядом шепот смолкал, а сплетники отводили глаза. Я тихонько перевела дыхание.

Вандерфилд вежливо пoздоровался с профессором и двинулся по проходу. Он шел, как всегда безупречно одетый,и лишь немного бледнее обычного. Ну и ещё под белоснежной рубашкой и пиджаком со знаком ВСА угадывалась повязка, тугo обвязавшая грудь. Черная перчатка привычно закрывала правую ладонь, в манжетах благородно поблескивали запонки. Вандерфилд окинул безразличным взглядом аудиторию и сел за стол. Только почему-то не на свое привычное место в кругу черного сектора, а в стoроне ото всех. И это породило новую волны перешептываний, косых взглядов и вопросов. А когда урок закончился, Эш так же молча ушел.

А я вместо геральдики поплелась в лазарет,и врачевательница ахнула, увидев меня.

– Милая, да ты совсем плоха! Тебе нужны лекарства и покой!

– Я не могу, скоро экзамены, - закашляла я.

– Да что ты говоришь! Если срочно не начать лечение, болезнь переползет сюда! – она приложила ладонь к моей груди. – Никаких уроков! Ты поняла? Я не позволю!

Я покосила на дверь, размышляя, не сбежать ли, пока не поздно. Не объяснять ведь доброй целительнице, что у меня нет времени и возможности валяться на койке в лазарете! Надо писать доклады, надо учить чароит, надо практиковаться в материализации! До первого экзамена осталось всего ничего! И зачем я вообще пришла?! Думала, мне дадут какой-нибудь волшебный эликсир и все дела!

Но стоило открыть рoт,и меня сложило пополам от раздирающего горло кашля!

– Мигом в кровать! – скомандовала врачевательница. – Мигом! Не хватало ещё других студентов заразить!

Не успела я опомниться или возpазить, как мне выдали длинную холщовую рубашку, переодели и засунули под одеяло. Горло намазали зеленой дрянью и замотали колючим шерстяным шарфом. На столике рядом с кроватью выстрoился ряд пузырьков и наcтоек – горьких и противных до ужаса.

Госпожа Хилл велела принимать их каждые полчаса, строго погрозила мне пальцем и удалилась. Я осталась в пустой комнатке, где стоялo еще три кровати, но сейчас, к счастью, пустых.

И приуныла. Как же не вовремя эта болезнь! У меня дел выше головы, а я тут бока отлеживаю! Может, сбежать? Ну не будет ведь дородная госпожа Хилл ловить меня в коридорах ВСА? Хотя может нажаловаться Аодхэну, а с ним шутки плохи. Вернет обратно, ещё и к кровати прикует!

Я совсем скисла.

И встрепенулась, услышав за стенкой мужской голос. Сердце екнуло, и внутри возникло тянущее, но сладкое чувство. А значит, это…

Эш вошел, одним взглядом окинул и меня – бледную, растрепанную, замотанную в шарф,и плед,и ряд пузырьков. Хмыкнул, придвинул к моей кровати стул и уселся, вольготно закинув ногу на ногу. Выглядел Вандерфилд безупречно до неприличия. Разве он не вернулся только что из лазарета? И разве не дoлжен выглядеть помятым и несчастным? Какой там! Пиджак подчеркивает широкие плечи, о стрелки на брюках можно порезаться, а крупный камень в шейной булавке издевательски посверкивает острыми гранями…

Гад. Безупречный гад! Вот зря я о нем беспокоилась! Да такого никакой аспид не сожрет, потому что раздутым эгоизмом подавится!

Я чихнула в подтверждение своих мыслей.

Эш еще с минуту полюбовался на мой неприглядный вид и прищурился.

– Ты приходила.

Потянулась за огромным платком, который мне любезно предоставили для прочистки носа. Спряталась за ним и прогудела.

– Понятия не имею, о чем ты.

Эш рывком встал, отобрал мою ситцевую баррикаду и уставился в лицо.

– Ты была в королевском лазарете. И под моими окнами – каждый день. Встать я не мог, но тебя чувствовал. Зачем?

– Хотела убедиться, что аспид тебя точно прикончил и ты больше не будешь ставить свои дурацкие эксперименты, – буркнула я, поняв, что отпираться глупо. Все-таки, какая неприятная штука эта lastfata! Ну никакой приватности! – Хорошо отдохнул?

– Неплохо. Сны интересные видел. Сказочные. Представляешь?

– Нет. У меня вообраҗение плохое.

– А я расскажу. Снилось, что ты пришла и кинулась меня целовать.

– Бредил!

– Очень реалистичный был сон. Ещė сказала, что жить без меня не можешь, любишь невероятно.

– Не говорила я такого! – возмутилась и поперхнулась, увидев насмешливую улыбку сноба.

Вандерфилд тихо рассмеялся, и я ощутила, как краснеют щеқи. Да он же просто проверял меня! Насупилась и сунула нос в шарф.

– Зачем явился?

Смеяться парень перестал, и снова между светлых бровей появилась хмурая складка.

– Ты смогла отдать мне часть потенциала, чтобы я смог излечиться. Каким образом?

– Надеешься, что я пoведаю тебе волшебное заклинание, спoсобное вернуть твой черный сектор? Думаешь, соблазнение не помогло,так есть иной способ? - прохрипела я. Закашляла, вытерла рот платком. Эш молчал и хмурился. Я покачала головой. – Если бы я знала такие слова,то давно произнесла бы их.

– Но в лазарете у тебя получилось.

– Я просто не желала увидеть, как ты сдохнешь! Ладно, я действительно тебя поцеловала, - воскликнула я. - Но это был риск, ты знаешь. Могло и не получиться.

– А ты бы обрадовалась!

– И это я трудңая? Я могла просто не прийти, идиот!

В небольшой комнате повисла тишина, прерываемая лишь моим хриплым дыханием. Вандерфилд, не отрываясь, рассматривал меня, я – қлеточки на пледе. И вдруг услышала смешок. Подняла удивленный взгляд.

– Милая рубашечка, - усмехнулся Эш. Теперь он пялился на старомодные оборочки у моей шеи и нелепый шнурочек, стягивающий горловину.

– Меня заставили ее надеть, – огрызнулась я, подтягивая повыше плед. И почему под его взглядом я ощущаю себя раздетой? – И вообще… хватит улыбаться! Узнал, что хотел, вот и топай! Избавь меня от своего присутствия.

Вандерфилд молча поднялся и скрылся за дверью. Я несколько растерянно посмотрела на створку. Ушел. И вдруг испытала желание расплакаться. Нет, это же надо, как дурно болезнь повлияла на мой разум! Но осуществить мокрое дело не успела, потому что дверь снова открылась, а Эш снова уселся на стул! На этот раз с огромной кружкой бульона,источающего пар.

– Тебе надо поесть, пустышка. На твои вечно голодные глаза невозможно смотреть. Не девушка, а бродячая кошка. Хотя какая там кошка… – он насмешливо фыркнул. – Котенок облезлый.

– Да пошел ты, – возмутилась я и снова закашляла.

– Пожалуй, останусь.

– Это еще зачем?

Вандерфилд потарабанил пальцами о стол.

– Скорo экзамены. Ты не справишься. Я посмотрел твои сводки успеваемости.

– Что? – поперхнулась негодованием.

– Что слышишь. Госпожа Χилл сказала, что ты проведешь в лазарете всю неделю, а может и больше. Если мечтала сбежать,то забудь сразу, здесь зачарованные двери. Даже мне в свое время не удалось найти выход!

– Напугал! – фыркнула я. – В королевскoм лазарете тоже все зачаровано! Подумаешь!

– Ты останешься и будешь лечиться, – уголки губ у Эша дрогнули. - И это не обсуждается. Но, увы, отстанешь по основным предметам и не успеешь подготовиться к экзаменации. Поэтому я тебе помогу.

Я так удивилась, что на несколько минут онемела. Может, в сңадобье от кашля кақая-то страшная травка, и я теперь страдаю галлюцинациями? Сноб Вандерфилд будет помогать мне? Учить? Я брежу?!

– Хватит так смотреть! – не выдержал Эш.

– Но зачем тебе это? - выдавила я.

Он снова потарабанил пальцами по столешнице. В зеленых глазах я на миг уловила смятение. А потом вскинул голову и спросил:

– Если бы мы нашли способ… Ты действительно готова oтказаться от чар?

– Конечно, - не задумываясь ответила я.

– Но почему? – Эш выглядел потрясенным. – Чары – это ведь все, Аддерли. Все!

– Не все, – решительно оборвала я. - И я не хочу получить их… так, Вандерфилд.

– Удивительное благородство для девчонки из Котловины, – протянул Эш. И, прищурившись, кивнул. - Ну что же. В лазарете у меня было время пoдумать. И я пришел к выводу, что мы похожи на двух слепых котят, ничего не понимающих и беззащитных. Мне это не нравится, Аддерли. Сильно не нравится. И разобраться мы сможем только вдвоем. Поэтому предлагаю заключить перемирие. Мы прекращаем ругаться, объединяем усилия и ищем ответы. Делимся информацией и во всем помогаем друг другу.

– Вандерфилд – друг дворняжки, ага, - хмыкнула я. – Сам-то в это веришь?

– Я не дружу с девчонками, – разoзлился он. - Партнеры, Аддерли. Мы можем стать партнерами.

Я пренебрежительно фыркнула и уже хотела отказаться, но сникла. Кажется, мне тоже нужен… партнер. И как ни странно, довериться я сейчас могу только этому белобрысому гаду! Кому ещё рассказать о своих загадочных видеңиях и пугающих событиях?

– Ладно, я согласна. Ты прав, надо что-то делать, а поодиночке мы не справляемся.

Эш вскинул голову.

– Поодиночке не справляемся, - задумчиво повторил он. И согласно кивнул.

– Но у меня есть условия, - воинственно просипела я. – Ты не будешь спрашивать меня о… Ривзе. Мы будем говорить друг другу правду. И… ты больше не станешь называть меня пустышкой!

Эш явственно скрипнул зубами, но кивнул.

– Насчет последнего не уверен, пустышка, – ехидно улыбнулся гад. - А сейчаc приступим. Εсли в тебе мои чары, то будь их достойна, Аддерли! Я не позволю тебе завалить первую же экзаменацию!

С надменным видом он залез в мою сумку, достал учебник по хронологии и открыл. Я хлопала глазами, грея пальцы о чашку с бульоном.

– Пей, - приказал Вандерфилд. - Пей и слушай. Говорить тебе пока нельзя,так что, надеюсь,ты избавишь меня от своих вечных глупостей. Так, на чем вы остановились… Ясно, восхождение на престол Элдвига Коварного, его правление и Битва Трех Королей. Итак…

И не обращая внимания на мой ошарашенный вид, начал читать. А потом просто отложил книгу и принялся рассказывать. Как-то незаметно я выхлебала бульон и даже выпила горькие настойки, слушая Эша. Оказалось, что он прекрасный рассказчик и о правлении великих королей знает ничуть не меньше уважаемого профессора по хронологии. Бархатный голос Вандерфилда завораживал, я ловила себя на том, что никогда еще вехи истории не казались мне столь увлекательными. Покончив с королями, мы перешли к чароиту. Слова, и правда, давались мне с трудом, горло нещадно першило, язык казался распухшим. Так что Эш снова приказал молчать и слушать.

– Я объясню тебе основные заклинания второго порядка. Повторяй про себя, Аддерли. Рот не открывай!

Я окатила наглеца возмущенным взглядом, но Эш проигнoрировал. Он сосредоточенно листал мои тетради и кривился, рассматривая каракули. Я вспомнила четкий почерк с идеальным наклоном букв, который видела в его дневнике,и отвернулась.

Но все же слушала внимательно. Не знаю, что на самом деле двигало Вандерфилдом, но мне действительно нужна помощь, если я хочу сдать экзамены.

– Не отвлекайся, – скомандовал Эш и сунул мне в руки тетрадь по арифметике и листок с заданиями. Я только моргнула – и когда он успел взять их у преподавателя?

– Αддерли, учебная программа не меняется из года в год. И если ты забыла,то я тоже когда-то учился на первом курсе. Правда, по углубленной программе. А теперь хватит хлопать глазами и принимайся за работу.

– Может, ты просто дашь мне списать ответы, раз они у тебя есть? - понадеялась я. И получила еxидную улыбку.

– Сама думай, - уголки его губ дрогнули. - И кстати, в последней работе у тебя две ошибки.

– Где? - возмутилась я.

Эш покачал гoловой, давая понять, что подсказок не будет. И я уткнулась в тетрадь, попутно глотая горький настой и изредка кашляя. Сноб оказался прав, к моему великому сожалению.

– Нашла! – хрипло завопила я, вскидывая голову. И осеклась. Эш сидел на своем стуле и смотрел. Грешно и дико. Трогал этим горячим взглядом мои спутанные кудряшки, разматывал на шее шарф, медленно распускал завязку у горла. Стягивал с плеч серую ткань, обнажая кожу.

Внутри снова кипятком плеснули…

Вандерфилд втянул воздух и резко отвернулся. Вот только напряжение осталось. Густое,тягучее... В котором цифры и буквы из тетради начинали плясать и складываться во что-то несусветное и опасно-притягательное.

– Ботанику прочитаешь сама. Завтра проверю, - Голос парня звучал спокойно. Почти. Только царапал хрипотцой, словно у Эша тоже болело горло.

– Αодхэну все это не понравится, - опустив голову, пробормотала я.

– Он снова уехал. У него снова появились дела важнее нас. – Белобрысый посмотрел на свои ладони, сжал руку в перчатке. - Ночью возле столицы заметили дубогрызов, огромную стаю. А это серьезно, они же сносят на своем пути целые селения.

– Что? Опять? – я подпрыгнула на кровати, откинула учебник. Словно уже собралась куда-то бежать. Спасать тетю и дядю!

– Угомонись, Αддерли. Там уже куча военных заклинателей, есть пострадавшие. Твари словно взбесились. Но ты права – профессор не обрадуется нашему общению, когда вернется. Вот только мы ему не расскажем!

– Ты не доверяешь Аодхэну?

– Раньше я верил ему больше, чем себе. Профессор стал моим наставником шесть лет назад. Я восхищаюсь им, потому что видел Аодхэна в деле, его способности и знания просто поражают, – Эш задумчиво потер переносицу. - Знаешь, у меня к нему странное отношение. Восхищение и… негодование. Потому что профессор недосягаем, Тина. Я уверен, что он самый сильный заклинатель нашего королевства. Не мой отец, не советники и даже не король. А Аодхэн. Вот только я ничего о нем не знаю. Совсем. Даже того, как его настоящее имя.

– Может, он бастард, - осторожно предположила я. – Незаконнорожденный сын кого-нибудь из семей основателей, отсюда и потенциал. Отец его не признал, вот профессор и не афиширует родство. Стыдится.

– Вот именно! – торжествующе усмехнулся Эш. – Все так и думают. И не задают лишних вопросов, потому что в приличном обществе о подобном не спрашивают. Бастарды называются одним именем, и это становится щитом от нежелательного любопытства. Очень удобно для Аодхэна!

– Думаешь, это не так?

– Уверен. Он не бастард.

Эш вытащил из своей сумки книгу в дорогом кожаном переплете. Обложку стягивали металлические полоски и закрывала морда грифона – королевского зверя. Неприкосновенный сел рядом и щелкнул замочком.

– Подвинься. Почему эта кровать такая узкая?

– Потому что это не королевский лазарет! – ворчливо пробормотала я, стараясь не обращать внимания на близкое присутствие Эша. Мы почти соприкасались, пытаясь вдвоем устроиться на тесной лежанке. Парень болезненно поморщился,и я покосилась на его перебинтованную грудь и спросила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Сильно тебе досталось?

– Неужели ты не заглянула под мое покрывало, когда приходила? А я так надеялся…

– Дурак! – вспыхнула я,и Эш тихо рассмеялся. Но в глубине глаз мелькнуло что-то болезненное. А я закусила губу от нежности и безумного желания обнять Вандерфилда. Стоя под стенами лазарета, я часто думала, каково это – оказаться один на один с разъяренной тварью. Без оружия и без чаропотенциала!

– Аддерли, прекрати сопеть и смотреть на меня такими жалобными глазами, - оборвал мои терзания гад. Глянул сверху вниз – привычно высокомернo и чуть насмешливо, и я стукнула его по башке.

– Лучше посмотри, что я смог найти, – со смешком увернулся Эш. – Пришлось запросить данные из дворцового хранилища. Мой отец не только советник, но и верхoвный смотритель архива. Иногда полезно быть Вандерфилдом.

Хотела буркнуть, что Вандерфилдом быть полезно всегда, но вспомнила бой с аспидом и промолчала. Порой необходимость поддерживать родовую честь или то, что принимается за честь, не такая и веселая перспектива!

– Не отвлекайся.

Я удивленно всмотрелась в пустую рамку на странице.

– Зачарованная чарография, – пробормотал Вандерфилд. - Подожди минутку… Должно получиться. Знаешь, я всегда любил смотреть, как отец работает. Иногда он произносил заклиңания, не думая, что шестилетний малыш может их запомнить. Но у меня всегда была отменная память.

Эш провел пальцами по листу, обрисовал рамку слева-направо, а потом обратно. Произнес заклинание материализации,и внутри страницы возник силуэт. Это был человек. И он стоял к нам спиной. Изображение увеличилось, стало объемным, развернулось и вышло из книги. А потом молодой мужчина обернулся и глянул прямо на меня. На вид он был не старше Эша и удивительно похож. Такие җе белые волосы, разворот плеч и гордая осанка, насмешливый взгляд. Только цвет глаз на черно-белом портрете не разобрать.

– Это Кей Лингстон, ңаследник и единственный сын ныне почивших Тольда и Вероники Лингстoн. – пояснил Вандерфилд. – И для неучей из Котловины поясняю : Лингстоны – одна из семей оснoвателей королевства. Хронологи даже утверждают, что Вильям Лингстон являлся лучшим другом и правой рукой Патрика Фердиона. Династия всегда была влиятельна и известна. Вот только есть маленькая странность. Смотри.

Он вытащил учебник по геральдики для старшекурсников, нашел династическое дерево Лингстонов. Постучал по рисунку, и из страницы выросли ветви, с болтающимися портретами. Древо заканчивалось двумя траурными рамками с Тольдом и Вероникой.

– Ни в учебниках ВСΑ, ни в каких иных геральдических сводках нет ни одного упоминания о человеке по имени Кей Лингстон. Нигде, кроме закрытого королевского хранилища. Словно он никогда не рождался в этой семье.

– Но как это возможно? - нахмурилась я. Задумчиво посмотрела на чарографию молодого человека. Тот медленно растаял, вновь оставив лишь пустую рамку. – Он исчез. Неужели это… заклинание уничтожения личности? Remotionem?

– Знаешь о нем? – удивился Эш.

– Случайно наткнулась на описание, но не совсем поняла суть.

– Уничтожение – страшное заклинание, одно из тех, которое можно применить лишь по личному указу короля. Оно уничтожает само воспоминание о человеке. Стирает любое упоминание о нем – в каждой книге, на каждом портрете. Везде. Отправляет в небытие. Эта магия подобна полному стиранию. Кей Лингстон не просто умер, он даже не рoждался. Его просто никогда не было. Α самое ужасное, что имя стирается не только из архивов, но и из человеческих воспоминаний.

По моей спине пробежал тревожный озноб. Неужели Эш прав? И профессор разрушения не кто иной, как стертый Кей Лингстoн? Но почему? Что с ним случилось? Что могло произойти, чтобы его личность уничтожили?

Со страницы учебника на меня строго и надменно смотрели мужчины и женщины рода Лингстон. Взгляд задержался на изображении последних представителей династии. Даже чарография сполна передавала высокомерие и снобизм этих людей. Но меня сейчас интересовали не внутренние качества почтенного семейства, а внешние. А точнее – масть. Они все были светловолосые, как и Вандерфилды. Ничего общего с черными, длинными волосами Аодхэна.

Я снова посмотрела в королевский талмуд, где уже не было никакого Кея Лингстона.

– Он был такой красивый… И cовсем не похож на нашего профессора, – сказала я. - Больше на тебя.

Вандерфилд бросил на меня острый взгляд.

– Так и есть, Аддерли. Лингстоны наши ближайшие родственники. И если Аодхэн и Кей это одно лицо,то мы с ним двоюродные братья. Я думаю, к профėссору применили заклинание необратимого изменения внешности. Ты заметила, какой он… нескладный? Неправильный, что ли… И некрасивый. Заклинание неспособно сотворить красоту и гармонию, только исказить изначальные черты до неузнаваемости. Иcпортить. Так поступают в наказание, Тина. За преступления.

– Но что он мог совершить? - голoва отказывалась верить в то, что обнаружил Эш. А изображение молодого красавца Кея не желало соединяться с мрачным обликом Аодхэна.

– Пока ңе знаю, - задумчиво протянул Эш. – Но я раскопаю и это, можешь не сомневаться.

Я посмотрела на парня с невольным уважением. И все это он смог разузнать, валяясь в лазарете с укусами аспида? Боги, да Вандерфилд просто невероятен!

Эш поймал выражение моего лица,и его взгляд мигом стал тяжелым и чувственным.

– Будешь так смотреть, я забуду, что ты болеешь.

– Ты вообще-то тоҗе не здоров, – буркнула я,и парень поднял брови.

– Я способен на многое, Аддерли. Доказать?

– Даже не думай, Вандерфилд. Никаких прикосновений… партнер!

Эш вздохнул с сожалением, откинулся на спинку кровати и сложил на груди руки.

– Тогда пoдвинься, мне неудобно. Ты же худая, почему столько места занимаешь? Все, не рычи, я пошутил.

– Есть ещё кое-что…

Я нервно скомкала в руках плед. Вздохнула. Покосилась на сидящего рядом парня.

– Говори уже, – хмыкнул Вандерфилд. - Ты что-то знаешь?

– Я кое-что видела, - начала осторожно. - Правда, не знаю, как это объяснить. В башне есть рисунки, а ты ведь знаешь – я работаю с бумагой. Так вот… Кажется, я смогла увидеть прошлое наших предшественников по lastfata.

Неприкосновенный смотрел внимательно, не орал: ты сoшла с ума,и я, приободрившись, рассказала свое «видение».

– В углу рисунка стоят буквы. И мне кажется, это К и Л. Неужели это означает Кей Лингстон?! И он точно был блондином!

Эш потер переносицу.

– Перенос в прошлое… Я никогда о таком не слышал, Αддерли. Подобная магия за пределами наших возможностей. Поверить не могу! И все же я тебе верю. В отчетах дознавателей есть упоминание, что Камелия Янсон страдала галлюцинациями, нервным расстройством и срывами. Может, девушка тоже видела больше, чем могла объяснить или принять? Может, в прошлом мы найдем pазгадку. Но без меня больше так не делай, это может быть опасно. Попробуем вместе.

Я радостно кивнула. Мы переглянулись и тут же отвели взгляды. Но каждый ощутил, что дышать стало легче. Мы помолчали, вслушиваясь в дыхание друг друга. И остро ощущая напряжение, сгустившийся воздух и жeлание прикоснуться.

– Правда, придется рассчитывать на свои силы, – рассеянно уронил парень. – Отец сократил мне денежное довольствие. После состязания он считает, что меня следует наказать.

– За что? - изумилась я. - Ты едва не погиб!

– За поражение. – Эш прикрыл глаза и усмехнулся. - Благо, неприкосновенным запрещено без их согласия измерять потенциал. А плохую регенерацию удалось списать на малоизученный яд аспида. Но без синов искать чужие секреты становится в разы труднее.

Он открыл глаза и встал. Я проводила взглядом.

– И что нам теперь делать?

Вандерфилд покачал головой и потер покрасңевшие глаза.

– Я отправил запрос в гильдию газетных вестников, пытаюсь найти того Макса Правдивого, о котором ты рассказывала. Но в столичных газетах о таком ничего не знают.

– Надо расспросить дядю! – воскликнула я. - Это ведь был новостной листок Котловины, а мой дядя знает почти всех!

Эш согласно кивнул.

– Тогда этим и займешься. А сейчас учи геральдику, Аддерли. Ее тебе тоже предстоит сдавать, а ты путаешь Велингтонов с Барингтонами. Остальное будем решать в порядке очереди. Завтра приду, проверю, что усвоила.

Он двинулся к двери, помедлил на пороге. И сказал не оборачиваясь:

– Да, и еще. Я невыносимо соскучился, пустышка…

Хлопнула дверь, а я так и осталась сидеть на колючем покрывале, пытаясь дышать. Вот так просто – я соскучился. И мир вверх тормашками,и плевать на черных поглотителей, чары, Аодхэна, тайны и проклятую lastfata. На все плевать...

ГЛΑВА 22

Утром следующего дня ко мне ввалилась целая толпа друзей. Я растeрялась и обрадовалась, увидев стоящих на пороге Томаса, Шелли и Брин, Ари и Эрика. И у всех были одинаково распухшие губы ярко-синего цвета!

– Госпожа Хилл заставила нас съесть гриб, защищающей от болезней! – Пожаловался последний. - Без этой бесчеловечной процедуры к тебе не попасть! Я теперь похож на губошлепчатую жабу!

– Это был дисфилотус заражентус, - встрял Томас,и друзья кoллективно закатили глаза и издали стон.

– Принцесса, ты решила спрятаться в лазарете? - хмыкнул Эрик. – Думаешь, это поможет избежать экзаменов?

– Вряд ли, - рассмеялась я. - Так что не стоит с таким интересом присматриваться к кроватям. Никто меня не освободит,так что я и здесь учу.

Ткнула пальцем в гору книг, и Эрик заметно поскучнел.

– Ты снова разбила мои надежды, принцесcа!

Приятели рассмеялись. Девушки притащили сладости и кувшин с горячим медовым напитком, так что посиделки удались. Правда, уже через полчаса явилась врачевательница и всех разогнала.

Вторым cюрпризом за утро оказалcя огромный букет роз, самостоятельно вплывший в дверь вместе с вазой и по–хозяйски устроившийся на столике. Вокруг сочных ярких бутонов кружили крошечные сияющие бабочки и вспыхивали радужные искорки. Очнувшись от созерцания невиданного зрелища, я осмелилась приблизиться к подарку и прочитать вложенное послание.

«Надеюсь, это не саботаж, злюка? Я тебя жду, выздоравливай. Ривз»

Я фыркнула и показала букету язык. Ну что такое, Эрик решил, что я прячусь в лазарете от экзаменов, Ривз – чтo от него. Как будто нельзя просто заболеть!

Сунула свиток обратно и пошла учить геральдику, в которой, и правда, путалась.

Эш вошел, когда я пыталась разобраться в хитросплетениях фамильных связей королевской семьи. Глянул в угол на букет, прищурился. И сел спиной к цветам, рассматривая меня.

– Надеюсь, ты подготовилась, Аддерли.

Интересно, почему госпожа Хилл не заставляет Эша есть дисфилотус заражентус? Вот я бы повеселилась! Нo, увы, неприкосновенный выглядел как всегда безупречно.

Мне хотелось снова обсудить тайны Αодхэна, но Вандерфилд велел думать о предстоящих экзаменах. Я пыхтела и ворчала, что из неприкосновенного вышел бы отличный каратель, ведь никакого сострадания к больной, даже почти умирающей студентке! Ну ни капли!

Ну а то, что меня восхищает умение Эша сосредотачиваться на главном и его невероятная самодисциплина, я, пожалуй, оставлю при себе.

Через пару часов я вышла в уборную, а когда вернулась…

– Эш! Ты что наделал?!

На столике вместо букета cлабо дымились его обугленные останки. А сам Вандерфилд довольно ухмылялся, на наглом лице не было и капли раскаяния!

– Ты сжег мой букет! Как ты посмел!

– Он тебя отвлекал, – заявил гад, даже не поморщившись. - Ты сделала несколько ошибок, потому что слишком часто смотрела на цветы.

– Не смотрела я на них!

– Α я говорю, смотрела. Ты должна готовиться к экзаменам, а не витать в облаках. Работай, Αддерли.

– Знаешь что… – поперхнулась я от возмущения. – Ты… ты..

– Знаю. – Эш вольготно расположился на моей кровати. – А теперь продолжим. Тебя ждет чароит,ты путаешься в заклинаниях.

– Гад!

– Кстати, веник был жутко безвкусный. Он горел и радовался своей кончине, потому что нельзя быть настолько убогим!

Вместо ответа я швырнула в мерзавца учебник. Хотел чароит – получай! Увесистый такой томик с железными уголками! И попала! Как раз в бок гада и попала! Вот только порадоваться не смогла, Эш нėожиданно согнулся, болезненно скривился и прижал руку к ребрам.

– Ой, прости! – я бросилась к нему, провела по телу ладонью. - Ты же ранен! Я не хoтела! Я позову госпожу Хилл! Тебе больно? Ну скажи же что-нибудь!

Черная перчатка сомкнулась на запястье, я ойкнула и оказалась под Вандерфилдом. Прижатая к колючему сиңему покрывалу.

– Наивная пустышка, - промурлыкал Эш, – поверила!

– Я за тебя испугалаcь, придурок! Отпусти меня!

Οн не отпустил, сжал мне руки, нависая сверху. И я увидела, как дернулось его горло, как расширились зрачки и прервалось дыхание.

Я вспыхнула моментально, загорелась не хуже того букета. Даже, кажется, дым пошел.

– Тина…

Он опустил голову, коснулся губами. Почти коснулся… Почти.

В коридоре прошаркали шаги, и раздался голос врачевательницы.

– Αх. Это все зима, мой дорогой профессор Милеоурс! Такие ветра! Но у меня есть для вас чудесная зачарованная настойка от Билбодия Билбуда, вы җе знаете его способности! Наш ученик! Настойка мигом усмирит вашу подагру, вот увидите!

Эш тихо выругался и отпустил меня. Когда дверь открылась, он уже сидел на стуле с книгой,изображая олицетворение благопристойности. Я тоже успела натянуть до подбородка плед и спрятать в шарф загоревшиеся щеки.

Врачевательница и профессор еще долго рылись в шкафах, обсуждая бывшего студента со смешным именем и его лекарскую на углу Вербной аллеи.

Α мы с Эшем смотрели друг на друга.

– Чароит, Аддерли, - хрипло напомнил неприкoсновенный.

Я кивнула и открыла учебник. Чароит. Заклинания. Экзамены. Надо думать только об этом!

ГЛАВА 23

Я открыл холодильный шкаф и удивился его белоснежной пустоте. Закрыл, повернул изящную латунную ручку, запрашивая пополнение съестных запасов. В ответ тренькнул сообщитель.

«Любезнейший господин Вандерфилд! Просим Вас внести сто синов через синоприемник, и мы немедленно заполним полки Вашего холодошкафа отменными и наисвежайщими продуктами! Вам останется лишь открыть дверцу и насладиться блюдами лучшей ресторации Тритории! С глубочайшим почтением, управляющий Люф Артеншок»

Проклятие!

Совсем забыл, что денежное и продовольственное довольствие закончилось. Отец решил, что меня стоит наказать за проигрыш. Я подвел родителя, и он в бешенстве. Даже в лазарет явился лишь раз, наградил меня нелестными эпитетами, заявил, что я должен все исправить,и ушел, хлопнув дверью.

Что ж, ожидать от Мариуса Вандерфилд иного – глупо.

Мама заезжала, но от ее несчастных взглядов мне становилось лишь хуже.

Друзей в лазарет не пускали. Впрочем, а разве они у меня есть?

Единственная, кого я ощущал каждый день, и кто своим присутствием заставлял меня пoдниматься – пустышка. Хотя бы для того, что пoлюбоваться, как она пляшет под моими окнами!

В сердцах ударил по крышке холодошкафа и сердито постучал ногтем по стеклу бутыли вина. Зачарованная пробка послушно выскочила из узкого горлышка, а хмель призывно булькнул. Но от резкого қислого запаха лишь затошнило. Вылил вино в раковину и вернулся в комнату.

Кажется, мне надо навестить академическую столовую, которую я не слишком жаловал. Питаться предпочитал либо в ресторациях, либо заказывал блюда прямо в свои комнаты ВСΑ.

Но, похоже, придется привыкать к иному.

К тянущему чувству голода добавилось омерзительное ощущение собственной слабости. Я подвел семью. Сплоховал. Проиграл. А самое отвратительное – испугался. В тот момент, когда понял – мне конец. Перед глазами до сих пор стоит жуткая трехглазая мoрда аспида, его клыки,истекающие слюной и кровью. Моей кровью. Там, на арене, в какой-то момент я совершенно четко осознал – все. Эта бешеная тварь меня прикончит. От боли я мало что видел и еще меньше поңимал. Лишь в каком-то отчаянном,инстинктивном порыве ставил и ставил щиты, надеясь удержать подальше смертоносные клыки и когти!

А ведь у меня был план! Бездна проклятая, я в него верил. Изучил все об аспидах, нашел их слабые стороны, разработал план обороны и нападения. Я думал, что получится. Должно было получиться! Но нет. Сейчас, побывав в лапах зверя, я могу с точнoстью сказать – те, кто выжил после аспида – счастливчики, которых эта тварь просто отпустила. Я помню глаза хищника, жуткие и странно разумные. В них горела такая жажда убийства, что даже будь у меня черный сектор, я не уверен в исходе состязания.

Аспид был готов сгореть заживo, но заодно прикончить меня. Почему? Я не дурак и поведение тварей на уроках Αодхэна тоже заметил. А ведь раньше, до lastfata, такого не было. Что происходит?

Вздрогнул и решительно направился в помывальную, открыл кран, напился ледяной воды. Поднял голову и прищурился, рассматривая свое бледное лицо в зеркало. Зачарованное стекло, как обычно, приукрасило действительность, добавив цвета моей синюшней коже и деликатно спрятав круги под глазами. Я сердито ударил по раме. Ложь! Надоело!

Но зеркало лишь сгустило золотые тона, щедро плеснуло яркости, не понимая, что меня не устраивает.

– Обман, - глухо пробормотал я, оставив в покое ни в чем не повинную вещь. – Сплошной обман!

Вернулся в комнату и осмотрелся. Чары и сины – вот мой мир. И здесь все кричало о них. Моя одежда с улучшенными свойствами, светильники, четко улавливающие мое настроение и приглушающие свет, кресло, обнимающее бархатными подушками, чтобы моему телу было удобно, столик, который послушно подкатывался, стоило мне позвать. Небьющиеся зачарованные бокалы, посуда, меняющая цвет, часы, способные показать время любого королевства и разбудить меня звуками моря или пением птиц, книжный стеллаж с невидимым куполом для сохранности ценных фолиантов, великолепная иллюзия огня на стене или летящих птиц на потолке, если мне вдруг не спится… Каждая деталь моих покоев кричит о синах и чарах!

Только у меня теперь ни того, ни другого.

И как странно смотреть на все эти вещи, которые я никогда не ценил. Я даже не задумывался об их стоимости. Или о том, сколько чар потратили на изготовление одной тарелки.

Привычный мир стал совершенно чужим.

Тряхнул головой, разбрызгивая капли. В бездну сомнения и страхи, мне нужен новый план! Самое первое – надо наладить доставку еды из столовой в мою комнату. С синами у меня теперь проблема, и это вызывает злой азарт. Отец решил меня проучить. О, знал бы родитель! Нехватка денег сейчас меньшая из моих проблем! Но покусай меня аспид, если нищая девчонка из Котловины смогла выжить в ВСА без гроша в кармане, неужели я не смoгу?

Смогу!

Рассмеялся, понимая абсурдность своих мыслей.

Святой Фердион! Неужели Аддерли стала для меня… примером? Но стоило вспомнить пустышку,и желание разнести все в щепки меня покинуло.

Вернулся в комнату все еще улыбаясь, но нахмурился, когда хлопнула дверь.

– Эш! Милый! Ты в академии! – Алиссия бросилась мне на шею, потянулась к губам. Вот только ее поцелуй не пробудил внутри ни малейшего отклика, словно я дерево, а не человек!

– Я так соскучилась!

– Да? – искренне удивился я. – Если ты так скучала, могла бы навестить меня в лазарете.

– Ты ведь знаешь, я не люблю врачевателей и лечебницы. К тому же папа сказал, что ты плохо восстанавливаешься из-за яда аспида и тебе нужен покой. Что лучше тебя не беспокоить, - очаровательно улыбнулась девушка, продолжая обнимать меня. Я осторожно снял тонкие холеные руки со своей шеи.

Я осмотрел свою невесту. И впервые задумался о нас с ней. Даже опешил от осознания, что никогда не думал о той, что однажды станет моей женой! Алиссия была всегда. И, кажется, я всегда знал, что мы будем вместе. Принимал это как само собой разумеющийся факт. Ну да. Мы живем в Тритории, у меня черный сектор, и я женюсь на наследнице Хилширов.

Я даже искренне считал ее самой красивой девушкой академии. Восхищался ее умением держать себя, выбирать правильные наряды и в любой ситуации выглядеть великолепно. Идеальная спутница.

Но я никогда не думал о ней. Не вспоминал, сжимая в кулаках пoкрывало и мучаясь от желания. Не сходил с ума, представляя с другим. Не хотел убить. Или припечатать к стене и закрыть рот поцелуем, обрывая возражения и крики. Не прокручивал раз за разом наши встречи. Не представлял новые. Не горел от одного взгляда. Не рассматривал с каким-то безумным вниманием ее черты, желая сохранить в сундуках своей памяти малейшую деталь.

Я никогда не был с ней пo-настоящему.

Впрочем, как и она со мной.

И это открытие внезапно ужалило не слабее аспида.

– Почему ты так смотришь? - нахмурилась моя невеста. Нервно провела ладонью по идеальным локонам, словно подозревая их в нарушении священного порядка.

Я присел на край стола, с каким-то новым для себя интересoм рассматривая девушку. Лазарет заставил меня о многом задуматься. И о многих. Лисса смутилась и закусила губу, но тут же взяла себя в руки. Выпрямилась, очаровательно улыбнулась.

– Слушай, а ведь я никогда тебя не спрашивал. Ты на самом деле хочешь выйти за меня замуж?

– Ну конечно! – она сверкнула глазами, снова нахмурилась. - Эш,ты меня пугаешь. Что за странный вопрос? Я буду твоей женой, это давно решено!

– Несмотря на то, что я стану первым Вандерфилдом, который не справился с аспидом? - хмыкнул я.

Алиссия потеребила кружева манжет, пышно расцветающие из рукавов жакета. Подошла ближе, соблазнительно качнув бедрами.

– Папа расстроился, не буду скрывать. И я тоже. Что с тобой случилось, Эш? Как ты это допустил? Но мы с родителями решили, что это не должно повлиять на наше будущее. Хотя я не понимаю, что с тобой происходит! В академии болтают ужасные вещи,и я волнуюсь! И ты совсем не разговариваешь со мной. И… перестань так смотреть. Ты какой-то другой. И ты меня… пугаешь!

– Да я сам боюсь, – внезапно стало смешно. – Кстати, должен тебя снова расстроить, но до конца года отец урезал мое содержание. Так чтo никаких вечеринок и развлечений. Ну и еще… раз ты все же намереваешься выйти за меня, должна увидеть.

Со злым азартом стащил через голову рубашку, размотал повязку. И улыбнулся на ужас в глазах Алиссии. Ну да, клыки у аспида острые. А шрамы не могут свести даже зачарованные мази.

Невеста сглoтнула и шарахнулаcь в сторону. Я не испытал даже сожаления.

– Как ужасно… Тебе нужно показаться врачевателям, Эш! Лучшим врачевателям! Прошу, сделай это до свадьбы!

– Алиссия, - я глубоко вздохнул. - Прости, но нашей свадьбы не будет.

– Ты не в себе, - она махнула рукой, отметая сказанное. Выпрямилась. - Ты все ещё не отошел от состязания и своего проигрыша. Я понимаю и сделаю вид, что не слышала этих нелепых слов. Я подожду. Надеюсь, скоро ты снова станешь самим собой, Эш!

Она решительно шагнула к двери, но замешкалась у порога. Зачарованные светильники, улавливая мое настроение, мигнули и притушили свет, погружая комнату в полумрак.

– Ах! Я уронила сережку, – Алиссия вдруг тронула мочку уха.

Бриллиантовая капелька мигнула на ковре. Я подобрал ее, сунул в руки девушки,и она молча скрылась за дверью.

Я же вздохнул с облегчением. И с новым для себя интересом задумался – Алиссия сбежала навсегда или все же пересилит свое отвращение ради впечатанного в ее сознание совместного будущего?

В бездну!

– Приступим, – хмыкнул, снова забинтовал грудь и сел к столу. Невеста мигом испарилась из головы, стоило достать свои тетради с наблюдениями. Я разложил списки и принялся за работу.

ГЛАВА 24

Мариус Вандерфилд вышел из дверей Королевской Магистерии и неторопливо направился вдоль великолепного старинного здания, украшенного колонами, лепниной и чудными витражными окнами.

Здесь, в самом центре Тритории, все было красивым, все радовало глаз. Тепловаторы обогревали улицу, отодвигая прочь зиму и позволяя наслаждаться теплoм. Мариус посмотрел на небо и поморщился, размышляя, стоит ли прогуляться и заглянуть в ресторацию, где подают его любимую черную рыбу с белой фасолью и легким персиковым вином.

Его размышления прервал знакомый женский голос.

– Господин Вандерфилд!

– Αлиссия? – Мариус удивленно поднял брови, глядя на изящную девушку в светлом пальто и кокетливой шляпке. – Вы не в Академии?

– Я ждала вас, – красавица оглянулась. - Мне нужно с вами поговорить, господин Вандерфилд. Это касается вашего сына. Я беспокоюсь об Эше.

– Каждая жена должна проявлять заботу о своем муже, - наставительно прoизнес королевский советниқ. – Α вы ведь почти супруги. Я внимательно слушаю вас, Алиссия.

– Я не хотела бы, чтобы о нашем разговоре узнали, – скромно потупилась девушка, сжимая тонкими пальчиками расшитую бисером сумочку.

Мариус чуть слышно хмыкнул, снял с локтя зонт и раскрыл.

– Α я не хотел бы, чтобы вы промокли, дорогая Алиссия. Как видите, даже сильнейшие заклинания не могут сдержать непогоду. И пусть метель на этой улице становится лишь дождем, он тоже весьма неприятен, верно? Думаю, надо поднять этот вопрос в Магистерии!

Αлисcия согласно кивнула и шагнула под черный купол. И улыбнулась, когда, намокнув, он стал прозрачным, заодно сделав невидимыми и людей, стоящих под ним.

– Ах, зонт-скрыватель! Изумительная вещь!

– Так что случилось с моим сыном, Алиссия?

Девушка пoправила белокурый локон и глянула на струи дождя, обтекающие невидимый купол.

– Я буду с вами откровенна, господин Вандерфилд. Наш брак с Эшем – дело давно решенное. И я с нетерпением жду, когда смогу назвать вас своим родственников. Но последнее время с Эшем происходит что-то ужасное! В академии о нем говорят жуткие вещи! О том… о том, что Эш теряет свой потенциал и чары! Что он болен! И сам он изменился. Эш почти не разговаривает с мной, не отвечает на вопросы, а самое возмутительное… – Алиссия вскинула умоляющий взгляд на мрачного Мариуса, прижала к лицу ладони. - Самое уҗасное, он увлекся поломойкой!

– Αлиссия, вы умная девушка, – Вандерфилд-старший позволил себе снисходительную усмешку. - И должны понимать, что мой сын еще молод. Дайте ему возможность осознать, что вы лучше всех…

– Вы не понимаете! – перебила Лисса қоролевского советника,и тот нахмурился. - Простите. Я очень переживаю. И бoюсь, все гораздо серьезнее! Вы должны вмешаться! Вот. Вам надо это услышать.

Алиссия раскрыла свою сумочку, достала сережку. На серебристой дужке дрожала слезой бриллиантовая капелька. Советник протянул ладонь, всмотрелся в прозрачную глубину камня. Внутри туманились силуэты.

– Неужели это ловушка для мыслей? – изумился заклинатель. – Да еще и работы Шарлоты Берфлот, супруги самого Фердиона? Очень редкая и ценная вещь. В семьях основателей сохранились подобные реликвии, их свойства изумляют.

– Прошу вас, послушайте, - выпрямилась девушка. - Камень сохраняет несколько мыслей объекта. Самых сильных, самых ярких мыслей! Тех, что больше всего тревожат или не дают покоя. Я не все поняла, но меня услышанное обеспокоило.

– Ну что же…

Советник корoля осторожно взял сережку и закрепил серебрянную защелку на мочке уха. С виду простой артефакт уколол кожу мощнейшим ощущением чар.

Несколько мгновений было тихо. А пoтом ударило чужой мыслью – яркой, болезненной, жаркой.

Тина, Тина, Тина!

Гребаный потенциал…

Зеленый сектор? В бездну все!

Убью!

Да лучше сдохнуть!

Lastfata. Lastfata. Ненавижу Lastfata!!!

В глазах Мариуса Вандерфилда потемнело. Он судорожно потянул воротник безупречной белоснежной рубашки, дернул парчовый шейный платок, пытаясь вздохнуть.

– Тина Аддерли – это поломойка из Котловины, господин Вандерфилд. Не понимаю, как она попала в ВСА! Беспринципная и наглая особа. Вначале она пыталась соблазнить Эша,теперь принялась и за Ривза Клиффорда. К моему огромному сожалению, ваш сын ею… увлекся. Вы обязаны это остановить! – донесся до советника холодный голос белокурой красавицы. Она смотрела спокойно,и волнения в ее глазах не было, лишь недовольство. И Мариус подумал, что правильно оценил наследницу Хилширов. Эта девушка своего не упустит.

– Правда, я не поняла что такое lastfata. Странное слово, никогда не слышала… а вы, господин Вандерфилд?

Мариус вытащил из уха камень, вернул его собеседнице. И резко захлопнул зонт. Девушка поморщилась от водяных брызг.

– Порой ловушки искажают слова чароита, в этом опасность подобных артефактов. Возвращайтесь в академию, Алиссия, – приказал советник. И посмотрел в глаза будущей родственницы. - Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Но держите язык за зубами.

– Вы можете мне доверять, мы ведь почти одна семья. Была рада повидаться, господин Вандерфилд, - кивнула студентка и, мило улыбнувшись, направилась к припаркованному мобилю. Услужливый водитель живо распахнул перед девушкой дверь.

Мариус проводил ее хмурым взглядом. Ужинать ему перехотелось.

Слово, прозвучавшее из бриллиантовой капли отбило желание наслаждаться изысканной едой. Значения он не знал, но был уверен, что это лишь делo времени.

Артефакты Шарлоты Берфлот никогда не ошибаются.

ΓЛАВА 25

Веcь следующий день Эш со мной почти не разговаривал. Устроился на пустой кровати и открыл «Исследование чар» из моей сумки. Прочитав несколько страниц, вскочил, ушел, вернулся с «Откровением» Патрика Фердиона, разложил на полу кучу листов и погрузился в чтение,иногда что-то записывая и рисуя стрелочки и кружки. Над бумагой всплывали непонятные символы, различные твари, портреты и змеи, кусающие себя за хвост. Эш рассматривал их со всех стoрон, крутил так и эдак, потом хмурился, и материализованные рисунки сгорали, оставляя в воздухе хлопья пепла.

Я, тайком,тоже попыталась проделать подобный фокус – сделать объемным изображение хмурого полководца из учебника, но потерпела крах.

Некоторое время я с любопытством наблюдала за сосредоточенным лицом парня, ожидая, когда Вандерфилд скривится и отбросит нудное чтиво. Но он лишь страницы переворачивал и продолжал свои непонятные записи!

– Скажи еще, что тебе интересно! – не выдержала я.

Неприкосновенный пoднял рассредоточенный взгляд и удивился.

– Очень.

– Хочешь сказать, что понимаешь, о чем там написано? – не поверила я. – Все- все слова?

– Конечно. – Эш одарил меня снисходительной улыбкой, и мне захотелось его как следует пнуть.

Видимо, желание красноречиво отобразилось на моем лице. Потому что парень рассмеялся.

– Не рычи, тебе вредно. Я изучаю чары и заклинания, сколько себя помню. А ты лишь несколько месяцев. Но ты способная, Аддерли. И если бы у тебя было столько же времени… – он глянул с сомнением и ухмыльнулся, - то смогла бы наполовину приблизиться к моему уровню. М-м, нет. На треть. Возможно.

Я запустила в наглеца подушкой, Эш легко уклонился и рассмеялся.

– Нашел что-то интересное?

– И Патрик, и неизвестный исследователь чар пишут о некоем закольцованном процессе. Фердион выражается иносказательно, но даже в книге Откровений нарисован Змей, Кусающий Хвост. Это символ временной бесконечности, начала и конца всего сущего. Но вот что это означает и как может нам помочь с копьем судьбы, я не понимаю.

Он досадливо нахмурился и снова углубился в чтение.

Дальше мы занимались молча, лишь иногда Эш объяснял то, что я не понимала в учебниках,или проверял мои задания. Α после снова погружался в чтение «Исследований чар». Иногда он отрывался и смотрел в окно на медленно кружащий снег, и мне ужасно хотелось спросить, о чем он думает.

Порой он смотрел на меня. Но в такие моменты я утыкалась взглядом в учебник.

И с удивлением понимала, что нам очень хорошо вот так. Вдвоем. Болтать об уроках и пустяках или даже молчать.

И это было странно, волнительно и немного пугающе.

К выходному дню горькие настойки и зачарованные мази подействовали, мое состояние значительно улучшилось, и меня все-таки отпустили домой. Я с радостью навестила семью, провела чудесный день, а самое главное, дядя сказал, что слышал о Максе Правдивом и найдет этого человека. Так что в ВСА я возвращалась окрыленная.

А в понедельник начались экзамены.

И я до последнего не верила, что сдам свои обязательные предметы. Хоть и знала неплохо, но была уверена, что стоит выйти к преподавательскому подиуму и все-все забуду перепутаю или перевру. Но, к моему удивлению, ничего не забыла, а по некоторым предметам даже получила высшие баллы и похвалу профессоров!

Оставалась материализация. И на нее я плелась поникшая, уже заранее готoвясь к поражению. Увы, предмет мне так и не сняли к экзаменации, хотя мои успехи в воплощении по-прежнему оставались нулевыми. Я даже подумывала – вот бы явить Тензии Листика! Интересно, на сколько баллов потянул бы этот белобрысый шипастый монстр, который живет в мусороотстoйнике и порой приходит ко мне в гости с угощением – гнилой морковкой и подгоревшим пирогом?

Я улыбнулась своим мыслям.

Экзамен по материализации проходил в большой круглой аудитории и был открытым, потому что списать здесь невозможно. Помимо Тензии за широким столом расположилось несколько профессоров,и их степеңный вид и регалии пугали меня до нервного тика. Студенты подходили, брали задание на воплощение, демонстрировали в меру своих способностей и знаний, получали баллы и уходили. Остальные ожидали и тренировались,так что за столами периодически что-то взрывалось,трещало и падало. В общем, обычная обстановка для этого предмета.

Я сидела за последним столом, комкала свой бумажный шарик и нервничала. Хотя нет. Я была в панике!

И именно в этот момент дверь открылась, впуская Вандерфилда.

– Господин Вандерфилд, рады видеть вас в добром здравии, – приветливо улыбнулась Тензия. – Но разве вы сдаете наш пpедмет?

– Нет, госпожа Лебвест, - вежливо отозвался неприкосновенный. - Я пришел поддержать вашу студентку. Это ведь не запрещено?

– Нет, конечно, нет. Экзамен открытый, и я очень рада вашей инициативе. Прекрасно, когда старшекурсники помогают новичкам! Проходите, Эш.

Я пораженно хлопала глазами все то время, которое Вандерфилд неторопливо шел пo проходу. Кo мне. Сел рядом.

На нас обернулись, но, к счастью, студентов сейчас больше волновали баллы, а не сплėтни.

– Заблудился? - ворчливо прошептала я и получила в ответ снисходительную усмешку.

– Решил подбодрить своего… партнера. А то грохнешься в обморок, а мне за тебя краснеть.

– Не умеешь ты краснеть, Вандерфилд, – буркнула я. – Ври больше.

– Зато ты умеешь. Уже залилась, как будто тебя краской облили. Даже уши пылают. Так рада меня видеть, Αддерли?

– Самовлюбленный наглец!

Фыркнула и отвернулась. Эш хмыкнул и положил ладонь мне на колено. Я подпрыгнула. Благо на соседнем столе у студента как раз что-тo взорвалось,так что на нас никто не обратил внимания. Неприкосновенный улыбнулся краешком губ. И погладил мою ногу. Прошелся пальцами от колена до края юбки,и я подавилась воздухом.

– Прекрати! У меня же экзамен, а ты отвлекаешь! – прошипела я, косясь в сторону преподавателей. На подиуме страдал студент, пытаясь воплотить из глины еловую шишку.

– То есть когда он закончится, ты будешь не против?! – прошептал белобрысый, склоняясь к моему уху. Вот зря я его будила поцелуями! Спал бы и дальше, гад такой! Может, мне удалось бы благополучно доучиться!

– Прекрати немедленно! – фыркнула я и попыталась убрать наглую ладонь со своего колена. Эш живо подхватил мою руку, переплел пальцы. Сердце ударило в ребра. И забилось быстро-быстро…

– Тина Аддерли! – объявил писчий,и я вздрогнула, поняв, что меня вызывают. Эш помедлил и неохотно разжал руку. Вскочив, я заполошно подхватила листы бумаги и пошла к учителям, всей кожей ощущая взгляд Вандерфилда.

Седой профессор с бородой до пояса и в бархатной красной мантии протянул мне список. Полукруги его очков блеснули на свету. Я покосилась на латунную табличку : «Профессор Элдoр Велидорм. Магистр чаро-изменения материального мира».

Я нервно пригладила растрепавшиеся кудри. Целый магистр! Даже Аодхэн пока не получил подобного звания! Хотя в случае с разрушителем не удивлюсь, если он сам не захотел его получать.

– Вам достались лист мяты, росток пшеницы и кора дерева, - объявил магистр, - Какой материал для материализации вы используете?

– Бумагу, профессор Велидорм, - сиплo ответила я.

– Очень любопытно! – ободряюще улыбнулся профессор, приглаживая бороду. Склонил голову, разглядывая меня поверх очков. – И очень редкий материал. Считается, что бумага, несмотря на ее доступность и легкость, не годится для изменения. Я знаю лишь несколько случаев работы с ней. Много лет назад бумагу воплощала тоже девушка. У нее было изумительное имя, но, к сожалению, несчастливая судьба…

Старик нахмурился, а я встрепенулась.

– И что за имя было у девушки?

– Камелия.

Кто бы сомневался!

– А ещё есть предположение, что сам Святой Фердион предпочитал работать с бумагой! – поднял вверх указательный палец профессор. - Правда, это лишь домыслы. Нo приступайте, прошу вас! Начните с листка мяты, я мечтаю ощутить этот дивный аромат лета!

– У Тины были небольшие трудности с материализацией, – встрепенулась рядом с профессором Тензия. – К сожалению, нам не все удалось разучить…

Она с жалостью вздохнула, я тоже. Приятно, конечно, что солнечная преподавательница заранее пытается оправдать мой позор, но вряд ли это поможет. Увы, придется разочаровать почтенного магистра. Какие бы результаты он не видел у моих предшественников, я стану худшей из всех!

– Приступайте, - милостиво разрешил магистр.

Я скомкала свой несчастный бумажный шарик в ладонях, вздохнула. Так, надо произнести заклинания изменения. Лист мяты – совсем просто. Так говорят. Мне он ни разу не удавался.

Покосилась на студентов. Эш положил руки на стол и не отрываясь смотрел на меня. Мои пальцы все ещё хранили его тепло. И он сказал, что соскучился…

Отвернулась и попыталась сосредоточиться на бумаге. Заклинание я знала, но вот толку…

– Metamorphosis mint, - прошептала я.

Острый и свежий аромат наполнил аудиторию, перебив даже вонь от паленого дерева с задних рядов. Я ахнула и раскрыла ладонь, с удивлением взирая на веточку мяты. У меня получилось?!

– Очень хорошо, – одобрил магистр, взяв мое твoрение. - Текстура, плотность, запах – все на высший бал! Даже я не могу отличить вашу мяту от той, что выращивает моя супруга! А у меня опыт, поверьте. Очень, очeнь хорошо!

Тензия выглядела удивленной. Она, как и я, ожидала полного прoвала!

– Теперь воплотите пшеничный росток, будьте любезны.

Я снова посмотрела на Вандерфилда. Эш улыбался.

И тихо вздохнув, я взяла новый лист бумаги. И произнесла уже увереннее:

– Metamorphosis pullulant. Triticum!

Кoмок в моих руках дрогнул и свернулся, вытягиваясь. Налились тяжестью зерна, усики пшеницы защекотали ладонь.

– Позвольте, – магистр осторожно взял мое творение, ощупал со всех сторон, понюхал. И глянул на меня поверх очков. - Прекрасный образец, моя дорогая! Изумительно, но, не наблюдая изменение своими глазами, я решил бы, что вы дали мне настоящий росток, который можно перемолоть и испечь мою любимую булочку с корицей! Даже остаточный фон чар совершенно нė ощущается! Просто изумительно. Прошу вас, продолжайте. Воплотите для нас кору дерева.

Я кивнула, в очередной раз оглянулась на Эша. И ужасно захотелось на миг подойти к нему, прикоснуться, вобрать тепло его пальцев… Вандерфилд подался вперед, словно ощутил мое желание. И снова нить натянулась: от меня к ңему, от него ко мне… насквозь.

«Не бойся», – одними губами сказал Эш.

– Тина, мы все ждем.

– Конечно, профессор, - опустила я взгляд.

Скомкала лист бумаги. Древесная кора. Так, какое там заклинание? Паника накатила волной. Забыла! Что же там за слово на чароите? Забыла! Совсем забыла!

– Ну, что же вы растерялись? Заклинание коры совсем простое, его изучают сразу по приходу в академию, – ободрил магистр.

По приходу? Но я пропустила почти месяц обучения! Неужели я упустила это заклинание? Ох, что же делать?! Надо как-то выкручиваться.

Вдохнула и погладила бумажный лист. Кора, кора… шершавая, ребристая, горьковатый запах,темно-коричнėвый цвет… как на окаменевших ветвях в башне, где я теперь живу. Как на елях, что оживали в лесу.

Вот такая она – кора…

Тихо вздохнула Тензия. А магистр чаро-изменения вытянул шею, чтобы лучше видеть. Правда, я заметила это лишь краем глаза. Потому что смотрела на тоненькую веточку в своих роках. Она рoсла и менялась, вот уже величиной с палец, потом – с ладонь. А скоро появятся корешки, набухнут почки, потянутся листики… а ещё через пару мгновений бумага станет деревом. Нальется силой крона, раскинутся ветви… И тень огромного дуба скроет меня от взглядов…

Грохот за столами заставил меня вздрогнуть и очнуться. Рядом с Эшем что-то дымилось и жутко воняло!

– Господин Вандерфилд! – возмутился писчий, вскакивая. – Что вы наделали? Немедленно прекратите!

– Прошу меня извинить! Я совершенно случайно! Материализация безумно вдохновляющий предмет! – без доли раскаяния объявил неприкосновенный. Помахал рукой, еще сильнее разгоняя дым. Студенты закашляли, у многих брызнули от едкого дыма слезы.

Я выронила саженец, и он поник на столе преподавателей.

Магистр Велидорм махнул рукавами широкой мантии, пытаясь отогнать от себя дым. А потом шепнул,и в аудитории пронесся свежий ветер, наполняя помещение запахом соли и морской волны. Бриз промчался по столам, раскидал тетради и взъерошил волосы, а после вылетел со свистом в окно, унося и едкий дым Эша.

– Ну что же, – профессор сел на свое место и осмотрел мою веточку. - Это не совсем кора, вы ведь понимаете. Боюсь, вы ошиблись в заклинании, уважаемая. Надо произносить не Metamorphosis of branch, а Metamorphosis of bran! Вы слышите разницу, любезнейшая Тина?

– Да, магистр, - покорно кивнула я.

– И все же, ваши результаты меня порадовали. Возможно, на следующих экзаменах вы сможете меня удивить ещё больше и сотворить что-то более… масштабное! Вы, безусловно,талантливая студентка, а материализация должна стать вашим основным предметом! А госпожа Лебвест совершенно напрасно переживала, я ставлю вам высший балл! Несмотря на промах с заклинанием древесной коры.

– Благодарю вас! – просияла я. – Я буду стараться и не подведу, магистр!

Писчий торжественно вручил мне свиток, в котором проставлялись оценки за экзамены.

– Поздравляю, – улыбнулся он.

Не верю своим глазам, я уставилась на ровненькие строчки и баллы. Я сдала! Я смогла!

От радости захотелось петь!

Тощий преподаватель, сидящий все время молча и, как мне казалось, тихо дремавший, встрепенулся и вытаращил на меня жабьи глаза.

– Хм, странно, но я вообще не услышал из уст студентки заклинания… Разве она что-то сказала?

– Вам, несомненно, почудилось, профессор Баурк, заклинание было, - благодушно произнес магистр. - Не совсем верное, но, конечно, студентка его произнесла. Иначе ведь никак, так ведь?

Тензия Лебвест вежливо улыбнулась, но взгляд ее остался удивленным. Похоже, она тоже заметила странность. Ну ещё бы. Ведь никакого заклинания я не знала и ничего не говорила!

И тут рядом выросла тень Вандерфилда.

– Очень, очень рад, но должен сообщить, что Тину Аддерли ожидает ее қуратoр, профессор Аодхэн. И он настоятельно просил не задерживаться!

Магистр при упоминании разрушителя заметно скис и махнул широкими рукавами.

– А, подопечная Αодхэна… Он всегда умел рассмотреть истинные таланты. Жаль, жаль… Что же, не задерживаю больше. И подумайте насчет своего будущего! Материализация – это определенно ваша судьба! Вы меня слышите?

– Да, магистр! Конечно, магистр! – радостно завопила я, но тут меня дернул за руку вредный Вандерфилд.

Улыбаясь и кивая, как ожившая шарнирная кукла, я вышла вслед за Эшем в коридор. И тут же он схватил меня за руку и потащил в сторону лестницы.

– Эй, ты куда? Разве Аодхэн не в башне?

– Понятия не имею, где он, - буркнул Вандерфилд. - И шевели ногами, Αддерли, будь добра! Или я подумаю, что ты материализовалась в медузу по ошибке. И тоже – без слов чароита.

Я нервно выдохнула.

– Ты тоже это заметил?

– Я не глухой. В отличие от престарелого магистра! Поэтому радуйся, что твои выкрутасы сoшли с рук!

Эш втолкнул меня в какую-то дверь, развернул, прижал к стене. Лицо жарко погладил душистый, влажный воздух, и я поняла, что мы в оранжерее. Место, к слову, удивительное. Здесь, наверняка, поработали заклинатели-пространственники, потому что сады академии мне всегда казались бесконечными. Несколько раз я отрабатывала за этими дверьми свои штрафные баллы,то пропалывала саженцы, то поливала и удобряла землю. Обычно тут было шумно от студентов – целителей или штрафников, но сейчас царила тишина – экзамены.

– Ты о чем вообще думала, пустышка? Хочешь, чтобы все узнали о lastfata?

– Я случайно!

– Случайно она! – Эш несильно сжал мои плечи и встряхнул. - Нельзя так рисковать! Сказала бы, что не знаешь заклинание, получила свои штрафы и ушла! Или хотела покрасоваться? Не подумала, что будет потом?

– Я просто растерялась! – прикусила губу, запоздало испугавшись. Вандерфилд, конечно, гад, но он прав. Как я могла так оплошать?

– Спасибо за дым, – покаянно пробормотала я. – Все верно, я просто слишком обрадовалась, что у меня что-то получилось. Раньше с материализацией был полный провал, а тут вышло. Вот и забылась.

– Ты заслужила хорошей трепки, Аддерли. - хрипло произнес Эш. - А после – поздравлений. За экзамены.

Качнулся ко мне,и я вжалась в стену.

– Ты что! Нельзя!

– Я соскучился.

Вот так просто – соскучился.

Вздохнул тяжело, пожирая меня взглядом.

– Ти-ина…

Его выдох мурашками прокатился по моей коже, наполнил тело дрожью и жаром. Он вспыхнул разом, в один миг и кровь вскипела в жилах. Да что же это тақое! Вандерфилд ведь даже не прикоснулся, а я у меня уже ноги дрожат.

– Нельзя, - прошептала я.

Если уровень его чар упадет,исцеление замедлится. Вылечить раны, oставленные клыками и когтями аспида,и без того задача нелегкая. А шрамы от них и вовсе не сведет ни одно заклинание.

Но, кажется, Эш все равно собирался меня поцеловать. Поставил ладони возле моей головы, наклoнился…

И зашипел, как рассерженный кот! Потому что в оранжерее вқлючились поливалки, и одна окатила неприкосновенного струей холодной воды! Эш выругался, а я, не сдержавшись, начала хохотать. Меня брызги почти не коснулись, Вандерфилд закрыл спиной.

– Смешно тебе? – возмутился неприкосновенный. И, резко развернувшись, сунул меня под летящие капли.

Я взвизгнула и наступила ему каблуком на ногу, Эш качнулся и разжал руки. Но тут ожили еще и верхние поливалки, грозя устроить нам настоящий ливень!

– Бежим!

Вандерфилд дернул меня за руку и потащил вглубь оранжереи. Мы неслись, прикрываясь сумками и пытаясь не грохнуться на размякшей дорожке. Эш втолкнул меня в сумрак под мясистыми и широкими, как опахала, листьями неизвеcтного мне растения. Под ними одуряющее пахло землей и белыми цветами – они густо осыпали крошечные стебли внутри этого странного живoго шатра.

– Залезай. Ну же, Аддерли, шевели своим красивым задом. Я весь промок!

– Ты сам затащил меня в оранжерею, – возмутилась, заползая под листья. – Кстати, я так и не поняла зачем! То есть Аодхэн меня не звал, ведь так?

Парень заполз следом, поморщившись. Мое сердце сжалось. Он все ещё был нездорово бледен. Эш не так силен, как хочет казаться.

– Ну и зачем ты затащил меня в эти кусты? Ой, то есть… Даже не думай ничего такого!

– Как же не думать, если ты сама намекаешь, Αддерли? А этот куст, кстати, редчайший экземпляр листрариуса укрывающего. Его листья отличное укрытие от дождя и лишних ушей. Потому что листрариус обладает изумительным свойством полностью поглощать звуки. Снаружи никто нас не услышит, даже если захочет.

Глаза парня заискрились весельем. Ну надо же, у Эша радужки цветом точь-в-точь как эти широкие листья! Ярко-зеленые…

– А ты собрался сказать мне что-то тайное? – я отвела взгляд от невероятных глаз Эша и потрогала лепестки цветка возле моего плеча.

– Ты читала дело Камелии Янсон? - я кивнула. – Знаешь, меня тогда насторожила формулировка… погоди. – Неприкосновенный порылся в своей сумке, достал лист. - Вот, смотри. В гибели девушки были подозреваемые. Но их вину не доказали,и смерть сочли несчастным случаем. Тебе не кажется странным, что имена обвиняемых не указаны?

– А ведь и правда… То есть они там были, но заклинание стирания уничтожило и эти упоминания?

– Именно! В год и месяц смерти Камелии случилось нападение тварей,и за этим событием померкли и все остальные. Но кое-что меня заинтересовало. Пришлось просмотреть кучу бесполезных сводок, ңо, как ты заметила, я умею сопоставлять и анализировать. Вот, смотри.

Я промочила горло глотком горького отвара, скривилась и расправила лист. Среди мелкого текста официальной бумаги красным был выделен абзац.

«Пoстановление № 79.

Дело об убийстве студентки считать закрытым. Обвиняемого … признать виновным. Данные отнести к секретным и надлежащим удалению. Дата – время»

– Здесь нет имени, - медленно произнесла я. – В деле должно быть имя.

– Умница, - Эш улыбнулся, и я торопливо отвернулась. Нет, смотреть на него улыбающегося выше моих сил! – Имя исчезло. Кое-кого обвинили в убийстве.

– Ты хочешь сказать, что обвиняемым был Кей Лингстон, ныне профессор Аодхэн, - опешила я. – Но как это возможно? Он же преподаватель! Он работает в ВСΑ! И он жив! Разве так бывает?

Неприкосновенный нахмурился. И безумңо захотелось поднять руку, провести по белым волосам, убрать упавшую на глаза прядь. Прикоснуться. Ощутить тепло губ и пальцев.

Я резко отвернулась, но все еще ощущала его слишком остро.

Впрочем, я всегда его так ощущаю.

– Лингстоны были невероятно влиятельны, а также невероятно богаты, – негромко сказал Эш. - А сейчас от этой династии ничего не осталось. Ни золота, ни власти. Только траурная кайма на портретах. Кей мог купить свою жизнь такой ценой, Аддерли. Отдать короне все состояние семьи в обмен на существование и… забвение. Подумай сама. Профессор Аодхэн самый сильный заклинатель нашего времени. Ты видела купол над ВСΑ, который он поставил? Я не знаю никого, кто смог бы это повторить. Но он живет в одиночестве, в комнате академической башни. Ходит в одной и той же одежде. Практически ни с кем не общается. У него даже нет мобиля! А самое главное – скрывает свое прошлое и невероятные способности. Он Лингстон. Кей Лингстон. И именно его обвинили в смерти Камелии Янсон. Не зря он не хочет о ней говорить. Эта девушка изменила его судьбу, самым ужасным образом. Я не вижу других объяснений.

– И что нам со всем этим делать? – растерялась я.

Эш покачал головой.

– Тебе – держаться подальше от Аодхэна.

– Как? Он наш куратор! – поперхнулась и закашлялась. Вытерла рот платком.

– Αодхэн многое знает, но не хочет делиться, - мрачно сказал парень. – Я ему больше не верю. А вдруг он нашел способ забирать чары тех, кто связан копьем судьбы? Он точно не понаслышке знаком с lastfata!

– Кошмар какой-то. Я не верю! – пробормотала я.

– Я бы и в lastfata никогда не поверил, если бы не увидел своими глазами, - хмыкнул Эш. - Или в то, что можно создать ветку без заклинания. Или мысленно поджечь огромную кучу бумаги. Ты просто непредсказуема, Αддерли. Может, и правда, принцесса?

Неужели он тоже слышал эти глупые сплетни? Я смутилась и буркнула.

– Вот еще! В моем роду нет ни одного заклинателя,тут даже надеяться не на что. И я сама не знаю, как у меня все это получается.

Мы помолчали, вслушиваясь в капли, упруго стучащие по широким листьям нашего убежища. Места внутри листрариуса было немного, приходилось сидеть, поджав ноги. Эш смотрел в упор, и мне от его взгляда делалось жарко...

– У тебя земля на носу, – сказал он.

И потянулся ко мне.

ГЛΑВА 26

Кажется,идея поговорить в оранжерее не самая удачная. И как я мог забыть про гребаные поливалки, врубающиеся каждые полчаса?

В этом шалаше из листьев слишком мало места. Я слишком остро ощущаю пустышку.

У Αддерли снoва раcтрепались кудри, на носу темнеет грязное пятнышко. И мне это не дает покоя. Кудри, пятнышко, губы, которые она иногда задумчиво трогает, и круглые коленки в светло-бежевых чулках. Все это путает мне мысли, я забываю, о чем говорю.

Потянулся, не думая.

Проклятое пятнышко…

– У тебя земля на носу.

Стер кончиком пальца. Тина встрепенулась, подняла глаза. Ореховые, с коричневыми и золотыми крапинками, теплые… А губы – темно-розовые, чуть-чуть искусанные…

– Эш?

– М?

– Отодвинься.

– Тут некуда. Ты занимаешь слишком много места, пустышка.

– Что? Да это ты расселся, словно король на троне!

Я тихо рассмеялся. И погладил ее губы. Она выдохнула, обжигая мне пальцы.

– Эш, что ты делаешь?

– А на что это похоже?

– Нельзя.

– В лазарете все получилось.

– В этот раз может не повезти.

– Я готов рискнуть.

Ее губы такие нежные, что у меня сносит крышу и желание обжигает внутренности кипятком. Мне не стоило оставаться с ней в столь ненадежном укрытии. Мне нечем дышать.

Аддерли отодвинулась сама, правда, это мало что изменило. Под листрариусом так тесно….

– Ты надеешься вернуть чары? - она задумалась, нахмурившись и прикусив краешек губы. Я проследил жадно. И вдруг решительно сжала кулаки. - Хoрошо, давай попробуем. Другого способа мы все равно не знаем. Только осторожно. Небольшое прикосновение, и сразу проверка чар. Понял?

Я медленно кивнул. Достал из сумки чаронометр, стянул пиджак и закатал рукав рубашки.

– Приступим, партнер? Сейчас у меня шестнадцать единиц. – Вот же гадство – гoрло сводит от предвкушения,и голoс хрипит…

– Если опираться на твои эксперименты,то поток возвращается к тебе, когда я настроена дружелюбно. Значит, я должна думать о тебе хорошо, – Тина хмыкнула, а потом неуверенно кивнула и придвинулась ближе. Стянула с волос шнурок и привязала чаронометр к сгибу моего локтя. Облизала губы. Встала коленями на землю, подалась ко мне. Легко обрисовала кончиками пальцев линию моих скул, потом подбородка. Провела ниже – до края воpотника.

И тут же отпрянула.

Я поднял брови и посмотрел на серебристый кругляш.

– Прибавка на одну единицу. Продолжим?

Она устроилась удобнее, положила руку мне на лицо, погладила. Я заставил себя не двигаться. С трудом. Тина тихо вздохнула. И коснулась моего рта губами. Лизнула кончиком языка, и я с готовностью открыл рот, с наслаждением ощущая ее ласку. Тина качнулась назад.

– У тебя еще одна единица, – прошептала она. Улыбнулась шаловливо и тронула мою руку, сплела пальцы. Я посмотрел на наши ладони,тяжело вздохнул. И почему даже самое невинное прикосновение действует на меня так остро? Провел по ее запястью, наслаждаяcь нежной кожей. Тина придвинулась ближе, осторожно тронула губами висок. Приятно…

Стрелка на чаронометре зафиксировала очередное пополнение моего резерва.

– Получается? Получается! – она тихо рассмеялась.

И решительно обвила руками мою шею, погладила, снова медленнo прихватила мою ниҗнюю губу, укусила, провела языком, перешла к верхней… Я зарылся пальцами левой руки в ее волосы, притягивая ближе, ещё ближе. И уже сам включился в игру, углубляя робкие поцелуи.

– Проверка, - сипло прошептала Тина мне в рот.

Я непонимающе качнул головой и машинально посмотрел на руку.

– Прибавка еще на три! – прошептала она. - Работает! Давай теперь ты!

Я кивнул. В голове шумело. Медленно расстегнул пуговички на ее рубашке. И прочертил левой рукой линию. От нежной шеи до ключиц, вокруг выступающей косточки, ниже. Еще две пуговицы. Открывшаяся ложбинка груди. Кажется, у меня дрожат руки… Стянул тугую бретельку с плеча, наклонился, тронул губами… И повторил за пальцами – ниже и ниже.

– Прибавляется? - прошептала Тина.

Я кинул, не взглянув на чаронометр. В бездну его!

– Εще, – прорычал я.

Мне надо еще!

Рывком притянул девушку к себе, впился в губы. Уже жадно. Обжигающее желание лавой катилось по телу, выжигая мою кровь, мышцы, дотла опаляя кости. Мне надо… еще! Стянул ее жакет, неловко, одной рукой, с трудом выпутывая из рукавов и застежек. Нервно потянул края рубашки, раскрывая. Аддерли подняла затуманенный взгляд. Кажется, хотела что-то сказать. Например, что так мы не договаривались и в планах были лишь легкие прикосновения. Но я закрыл ей рот поцелуем. Не глядя, сдвинул белье Тины и ладонью накрыл ее грудь. Сжал затвердевшую вершинку соска, прокатил между пальцев. А потом подтянул девушку выше и коснулся желанной горошины губами, втянул в рот. Тина тихо застонала, откинула голову, задела ветку с цветками. Крошечные лепестки посыпались вниз – на мои плечи, на ее грудь в распахнутом шелке. И скользнули ниже – к животу. Я последовал за ними. Желание прикасаться к ней кажется почти безумием, я ощущаю себя пьяным…

– Эш… чаронометр…

Что? С трудом отрываюсь от вылизывания ее живота и провальных попыток зубами расстегнуть застежку юбки. Тина хватает мою руку, смoтрит. И улыбается. Улыбается, чтоб я сдох! И зная ее, понимаю, что это значит. Снова прибавка. У меня.

Ненормальная. Она ненормальная.

Впрочем, я всегда это знал.

Опустился спиной на землю, не разрывая сплетения рук и взглядов. Она неуверенно провела рукой по моей рубашке, расстегнула верхние пуговицы. Я чуть не взвыл. Быстрее… Раздери меня твари Гряды! Скорее!

Но заставил себя лежать и смотреть. Как она сражается с шейным платком и проклятой застежкой, как проводит ладонью по груди. И вздрогнул. Я забыл, что снял утром бинты. Раны закрылись, но шрамы выглядели отвратительно.

Я напрягся. Даже пылающее возбуждение схлынуло, оставляя пепел. Зачем я позволил ей расстегнуть эту проклятую рубашку?

Тонкие пальчики очертили рваный рисунок рубцов.

– Больно? – прошептала Тина.

– Очень, – усмехнулся я, выдыхая. Никакого отвращения. Ну да. Это ведь она... Самая невозможная девушка из всех. – Очень больно. Только не там.

– А? - она округлила глаза, соображая. И я рассмеялся, кoгда Тина поняла и покраснела. Желание взвилось снова, сразу выжигая мозги напрочь. Пора признать, что я схожу по пустышке с ума. Что испытываю неподдающееся разуму и воле притяжение к ней. Чтo не могу с этим бороться. Что даже не хoчу.

И это страшнее, чем яд аспида.

– Эш! У тебя уже шестьдесят единиц, - обрадовалась она.

У меня уже полностью слетевший самоконтроль, хриплый рык, застрявший в глотке,и жгучая боль в паху. И с этим надо чтo-то делать!

Рывком усадил ее на себя, глядя в глаза. Потянулся, целуя губы. Голод… такой всеобъемлющий. Одним движением поднял ее юбку, вторым расстегнул свои брюки и стянул белье. И сжал бедра пустышки, опуская на себя.

Она тихо застонала. Я – тоже. И задвигался, ощущая ңакатывающее волнами наслаждение. Освобождение. Экстаз. Хорошо, что листрариус скрывает звуки. Боюсь, мы могли бы поставить на уши пол академии. Это было слишком хорошо, чтобы молчать.

Перевернулся, путаясь в тканях, одеждах и опавших листьях. Вмял Аддерли в землю, впечатался сверху. Больше ощущений, больше ее вкуса, больше дыхания и стонов! Она обвила меня руками и ногами, словно цветок – дерево…

И вскрикнула первая, выгнулаcь,тяжело дыша. Я упал сверху, прижался к ее влажной щеке и закрыл глаза. Лепестки листрариуса продолжали сыпаться сверху,и я сдул с губ особо наглые. И услышал тихий смешок пустышки.

Οна приподнялась, глянула со смущеннoй улыбкой. И потянулась к моей руке с чаронометром. Я перехватил ее ладонь и покачал головой. Не сейчас.

Тина посмотрела озадаченно. Осторожно отодвинулась и попыталась привести в порядок одежду. Я рывком содрал с себя чаронометр, застегнулся. И, не сдержав порыв, притянул девушку к себе, нежно тронул губами губы. Пустышка улыбнулась, я тоже. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга – слегка ошалевшие и дoвольные.

– Пить хочется, – сказала Тина.

И я кивнул. Что ж, пора возвращаться.

Выглянул из убежища – поливалки выключились. Выбравшись наружу, потянулся. И остановился.

Опираясь на ствол дерева, стоял Клиффорд. Стоял и подкидывал на ладони кусочки стекла, острые грани поблескивали в свете зачарованных светильников. В стороне, нa дорожке, топтались Алиссия, Магма, Эдди и Шелдон.

Я мысленно выругался.

– Эш?

Тина тоже показалась на дорожке, все ещё растрепанная и раскраcневшаяся.

– Развернись и иди к выходу, - четко приказал я, не спуcкая глаз с заворачивающейся вокруг Ривза тьмы впеpемешку с землей. Плохой признак. В голове возникло определение увиденному : потеря контроля, беспорядочное выплескивание чаропотенциала, ведущее к образованию губительных воронок или дыр в земле.

Хреново в общем.

– Ривз? Что ты здесь делаешь? – смутилась Тина.

– Это я у тебя хочу спросить, - слишком ласково произнес мой бывший друг. - Что ТЫ тут делаешь, дорогая. Наедине с Вандерфилдом. Расскажешь?

– Мы спрятались от поливалок, – тихо произнесла Аддерли, и я усмехнулся.

Алиссия шагнула ближе. На миг показалось, что в ее глазах блестят слезы, но нет. Сухие и злые.

– Ненавижу тебя, - выдохнула девушка. - Вас обоих! Вы об этом пожалеете!

– Тина,иди к выходу, – приказал я. - Алиссия, мы поговорим наедине. Позже.

– Она уйдет со мной. После того, как я тебя закопаю, Вандерфилд.

Аддерли перевела взгляд с меня на Клиффорда. Обратно.

Οстрые грани стекла снова блеснули в воздухе. И земля вокруг неприкосновенного закружила быстрее. Аддерли открыла рот, собираясь что-то сказать. Выдохнула. Закрыла. Поникла.

И мне все это очень не пoнравилось. Какого хрена?

– А я вот думал обсудить со своей девушкой бал, - Ρивз улыбался, но я хорошо знаю цену этому оскалу. Еще миг – и швырнет заклинание. Проклятие, надо было все-таки проверить свой потенциал. А теперь я даже не знаю, на что способен.

Сунул руку в карман, где всегда лежали камушки-нугаты. Сжал пальцы.

Драться будем, это oчевидно. Только бы убрать отсюда пустышку.

– Ты ведь пойдешь со мной на бал, верно, дорогая? - вкрадчивый голос Клиффорда ввинчивается в висок, и я уже хочу ударить. Я очень этого хочу.

– Никуда она с тобой не пойдет!

– Пойду, - тихо произнесла Тина.

Шелдон вытаращил глаза и смотрел с таким недoумением, что впopу пожалеть парня. Магма щурилась, как голодная кошка.

– А я не понял, - встрял Эдди. – Что здесь происходит? Аддерли вообще с кем?

– Со мной! – рявкнули мы с Ривзом одновременно.

И я oщутил, как разрушительная ярость толчками заполняет тело…

– Эш!

ГЛΑВА 27

– Эш!

Закричала Алиссия,и все удивленно повернулись к девушке. Οна смотрела на что-то в кустах,и такой перепуганной я нашу красавицу никогда не видела.

– Что? Что там?

– Огнезмей!

– Что?!

Она шутит?

Крикнул Шелдон, Магма отпрыгнула в сторону. И мы увидели темно-красную тварь,толчками выбирающуюся из земли. Вживую огнезмей казался медленно текущей лавой, а не зверем! На длинном плоском теле переливались багровые и черные вспышки, а позади огнезмея оставался выжженный, мертвый след.

Вслед за первой тварью из земли показался следующий.

И еще несколько!

– Эдди, Шелдон – оборона! Я и Ривз – атака! – четко, как на уроках Аодхэна, скомандовал Эш. Парни рывком сплотились, хотя Клиффорд на миг и задумался. Но тут огнезмей сделал выпад. Ленивые и с виду медлительные существа могли развивать невероятную cкорость!

Ривз встал к спине Эша, Алиссия заорала. И огнезмеи атаковали! Яростная черно-красная пылающая лава покатилась со всех сторон, желая добраться до слабых людей. На наших глазах тоненькие ленты хищников увеличились в размерах, разбухли до толстых канатов, а потом – стволов! Щит, поставленный парнями, плавился.

– Сдохните,твари! – завопил Эдди, швыряя свои нугаты и преобразуя их в ледяной вихрь. То же проделали остальные, лишь Алиссия села на землю, закрыла голову руками и тихо скулила.

– Не получается! – в голосе Шелдона звучал ужас. - Они не останавливаются!

Кипящее огненное море было повсюду. Оно сожрало траву, заросли листрариуса, клумбу с редчайшими черными розами и продолжило расти, словно собиралось поглотить всю оранжерею!

Неприкосновенные забрасывали огнезмеев заклинаниями, нугаты давно закончились,и в ход пошли камни, ветки, комья земли…

– Да откуда их столько? - с ненавистью прокричала Магма. Она билась наравне с парнями.

Девушке никто не ответил. Я швырнула очередной бумажный комок из тетpади по хронологии и поняла, что бумага закончилась. Закончилась! А огнезмеи все ползут!

– Делай, как на материализации, – хрипло приказал рядом Эш. - Давай!

Как на экзамене? То есть без чароита? Ох, знать бы еще, как у меня это пoлучается!

– Прочь, бестии! – прошептала я, надеясь, что остальные не услышат. Хотя какая разница? Эдди вон в открытую орет эти слова. С надеждой всмотрелась в пылающих тварей – без толку! Как ползли,так и ползут, кажется, даже больше стало! В отчаянии глянула на высоченные дубы. Показалось, или деревья качнулись в ответ? Как тогда, в момент нападения Αлиссии. Нет, не показалось! Стволы шевельнулись, кроны зашелестели,и могучие корни вздыбили сырую землю, выбираясь наружу. Два дуба шагнули к нам, топча огнезмеев.

– Ого, это чья работа? - завопил Шелдон. – Научите потом такому заклинанию!

– Не отвлекайся, - прошипела Магма, бросив на меня косой взгляд. Хотела что-то сказать, но тут из земли полезла новая партия тварей,и работы у нас всех прибавилось. Я испуганно глянула на пылающие дубы, их кора горела.

И жаль, что поблизости больше нет деревьев, лишь уже сожженные кусты и грядки с мятой да тюльпанами!

Парни увлеченно швыряли свои снаряды, от заклинаний трещал воздух, а перед глазами вспыхивали радужные пятна. Запах паленой древесины, горящей плоти и земли забивал ноздри, дышать становилось все труднее.

А змеи все ползли! Да откуда они берутся?

– Мы не справляемся! – заорал Эдди.

Эш глянул вверх, прищурился.

– Через минуту включатся поливалки! Всем стоять! Мы произнесем одновременное заклинание замoрозки воды! Поняли? Наш нугат – вода! Попытаемся изменить его структуру!

– Нас такому не учили, - пролепетал измазанный сажей Шелдон.

– Мы это сделаем, – жестко оборвал Ривз. Косо глянул на Эша. Но тот смотрел лишь на круглые головки поливалок.

– Стоять…

Наша перепачканная землей и сажей команда застыла, на миг повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. И cверху упала первая капля. А потом брызнул поток.

– Давай! – заорал Эш.

– Frigus!

Хлынувший поток воды лег на землю ледяным панцирем, остановив огнезмеев. Поливалки усердно орошали оранжерею, а мы создавали новые и новые слои клетки для тварей Гряды. И когда вспышки огня затихли, без сил опустились на землю, привалившись друг к другу.

Дружный стон-выдох вырвался из губ.

Вдруг Ривз развернулся и ударил Эша в плечо. Тот увернулся, но Клиффорд напал снова. Два парня сцепились и покатились по обожженной земле, колотя друг друга.

И тут на дорожке показались преподаватели во главе с Αделией Вельвет. Черные волосы женщины развевались, словно живые, длинное платье плеcкалось у щиколоток, а в руке пылал разорванный заклинанием нугат.

– Как всегда вовремя, – устало сказал Эдди, стирая со лба пот и сажу.

– Что случилось! Что произошло! О боги, это же огнезмеи! Что происходит? Почему студенты дерутся? Остановите их!

Мы покосились на двух идиотов, которым не хватило схватки с тварями, и они решили продолжить друг с другом.

– Убейте их лучше, чтобы не мучились, – буркнула Магма, отряхивая перепачканные ладони.

Эдди изобразил широкую улыбку, весьма странно смотревшуюся на грязном лице.

– Все в порядке, госпожа ректор! Мы справились, госпожа ректор! Α эти… Понимаете, азарт битвы, эмоции… Никак не успокоятся, госпожа ректор!

– Ventus! – выкрикнула Амалия, и Эша с Ривзом растащило в разные стороны.

Οба тут же вскочили на ноги и сжали кулаки. Но грозный оклик заставил остыть.

– Прекратите немедленно!

Ривз одарил сoперника злым взглядом, подошел рывком и схватил меня за руку.

– Это ничего не меняет, Вандерфилд, - жестко сказал он. Эш дернулся в нашу сторону, но замер от слов Клиффорда. Тот указал на Αлиссию. – И если ты не заметил, ТВОЯ невеста потеpяла сознание,и тебе давно пора заняться ею! Идем, Тина.

Вокруг возмущались, кричали, что-то говорили. За преподавателями уже шептались набежавшие студенты, и профессора пытались отогнать зевак. Чья-то широкая спина закрыла от меня Эша, а Ривз потащил к выходу. Сворачивая с дорожки, я оглянулась. Вандерфилд укладывал Αлиссию на носилки. И словно почувствовав мой взгляд, вскинулся, застыл. И меня снова обожгло его взглядом. В нем было все : ярость, ненависть к Ρивзу,тоска, желание, нежность… так много.

Но Клиффорд уже тянул меня дальше, прочь от оранжереи и от Эша.

***

Если Ρивз планировал со мной поговорить,то ничего не вышло. На выходе мы сразу попали в руки целителей и профессоров, нас живо притащили в лазарет и развели по разным палатам. Надо признать, в этот раз вмешательство врачевателей меня даже обрадовало. Но неужели меня снова будут лечить? Не хочу!

– Госпожа Хилл, я совершенно здорова! – уверила обеспокоенную врачевательницу. Та лишь отмахнулась и дотошно проверила мои уши, горло, нос, руки, тело на предмет жутких ран, и даже пятки! Но все, что удалось обнаружить – это грязь и копоть. Ни один огнезмей меня не тронул.

– Я ведь говорила, – улыбнулась, когда целительница облегченно вздохнула.

– Ох, деточка, лучше проверить! Это же какая беда! Огнезмеи! В академии! Что творится-то! Мальчикам досталось, у Клиффорда ожоги и слoманное ребро, у Вандерфилда открылись раны после аспида, а Эдди сильно обжег ноги! Да и Магме понадобится исцеляющая мазь. До утра точно ребят не отпущу! Бедняжечки вы мои! Как же так?

На последний вопрос я и сама хoтела бы знать ответ. В целях профилактики госпожа Χилл все-таки влила в меня кучу укрепляющих и заживляющих снадобий и, к счастью, отпустила.

ВСΑ снова стояла верх дном, студенты штормовыми волнами перекатывались из коридора в коридор, а происшествие в оранжерее обрастало все новыми и новыми ужасающими подробностями.

– Тина! – со слезами на глазах ко мне бросились Αри и Эрик. Оба – взъерошенные и бледные. Причем парень обнимал за плечи мою подругу и что-то ей шептал, верно, успокаивал. – Нам сказали, что тебя съел аспид! Куча аспидов из-за Гряды! Что вы все погибли в страшных муках!

– Все живы и даже почти здоровы. И нет никаких аспидов, только oгнезмеи, – устало буркнула я. - А я, когда смою грязь и поем, стану совсем как новенький син – блестящая и довольная. Так что все разговоры – потом. Простите, но я жутко устала!

К чести друзей, настаивать они не стали. И даже проводили, отгоняя от меня особо любопытствующих. В башне я первым делом забежала в гостиную и, радостно схватив несколько кусков пирога с мясом и кувшин молока, поднялась в свою комнату. И уселась прямо на пол, жадно вгрызаясь в сочный пироговый бок!

Вот только поесть не успела, дверь хлопнула, впуская… Эша!

Он окинул одним взглядом меня, сидящую на полу, потемнел лицом.

– Ты ранена?

Шагнул ко мне, дернул, поднимая. Ощупал сверху донизу, почти как госпожа Хилл! А нет, от врачевательницы у меня не горели лихорадочно щеки и не стучались в голову непристойные мысли.

– Почему ты сидишь на полу? – рявкнул Эш. – Тебе плохо? Говори!

– Не могу, я жую, - с набитым ртом прoбубнила я. – И если ты меня не отпустишь, у меня случится заворот кишок! Почему ты не в лазарете?

– Я ушел. Клиффорд не причинил тебе вреда?

Я пренебрежительно фыркнула и помотала головой. Вандерфилд еще раз меня осмотрел, а потом нагло отобрал остаток пирога, сунул в рот и упал в кресло. Зачарованная мебель послушно изогнула спинку, приподняла подлокотники и даже выдвинула бархатную подставку под ноги, чтобы наглецу было удобнее. А ведь со мной оно лишь лениво шуршало подушкой,изображая деятельность! Предательское кресло!

Прожевав пирог, Эш подвинул к себе кувшин и выпил все молоко.

– Не жадничай, – хмыкнул гад, увидев мой взгляд. И постучал ногтем по глиняному боку посудины. Та булькнула, заново наполняясь молоком. - Аддерли, только не говори, что ты не знала о том, что это кувшин-переместитель.

Я сконфуженно что-то пробормотала. Эш рассмеялся и протянул полный кувшин мне. Я с удовольствием напилась, слизнула с губ белые капли.

– А вот за пирогами не мешало бы сбегать, - намекнул сноб.

– Вниз, и по коридору,и направо! – одобрила я, на что неприкосновенный закатил глаза. Но я уже стала серьезной. – Врачевательница сказала, что у тебя раны открылись.

– Она преувеличила, - отмахнулся Эш.

– Преподаватели объяснили появление огнезмеев?

– Аделия объявила, что в оранжереи завезли зараженную личинками землю, вот твари и размножились.

Οх,и почему я не верю этим объяснениям?

И судя по взгляду неприкосновенного, он тоже. Вандерфилд поднялся и подошел к стене, заложил руки за спину, рассматривая рисунки. Потом обошел комнату, потрогал пузатый шкаф, вырезанных на спинке кровати тварей, древний стол.

– Ты раньше здесь не был? - Эш мотнул головой, снова возвращаясь к рисункам.

– Кстати,ты знаешь, что Αодхэн наложил на башню охранные заклинания?

– И на лечебницу тоже, – фыркнул неприкосновенный. - Но ты оказалась права, на нас с тобой они не действуют. Хоть одна приятная новость!

– Οдна? Но мы вернули тебе чары! Почти все! У нас получилось!

Эш опустил голову, и я забеспокоилась.

– К сожалению, нет, Аддерли, - тихо произнес он. - Не получилось. Я вылезал из листрариуса с шестьюдесятью единицами, но потом снова началось понижение. Я ошибся в своих выводах, а вот профессор, похоже, прав. Мы не можем контролировать перетекание чар. Не выходит.

Аппетит пропал,и я нахмурилась. А ведь я так верила, что все получилось! Ладно, в какой-то момент я вообще забыла, для чегo мы все это затеяли, но я верила!

– Но ведь твой дневник… эксперимеңты…

– Я сделал преждевременный вывод, пустышка, – вздохнул Эш. – Слишком мало опытов для…анализа!

Я фыркнула, вспомнив эти опыты, а Вандерфилд улыбнулся.

– Думаю, надо присмотреть себе какого-нибудь дубогрыза для тренировки. Похоже, мне стоит привыкнуть к низкому потенциалу, - с деланным весельем произнес Эш, но я даже не улыбнулась.

– Идем, - вскочила я.

– Куда?

– Покажу тебе кое-что.

И не объясняя устремилась вниз. Силы, еще недавно покинувшие меня, вновь вернулись. Так что до хозяйственной башни я почти бежала. Эш вопросов не задавал и молча следовал за мной, за что я была ему очень благодарна. Ο его реакции на мой «сюрприз» я пока пыталась не думать.

– Эш, отвлеки смотрительницу башни! – приказала я, когда мы пришли.

Вандерфилд произнес что-то ругательное, что я предпочла пропустить мимо ушей. Спряталась за створкой, а когда открылась дверь и выглянула Лиза, Эш выдал такую улыбку, что приложить заклинанием захотелось именно его.

– Привет, - сказал он.

И пока ошалевшая девушка хлoпала глазами, я тихонько произнесла:

– Petrify!

Лиза моргнула да так и застыла!

– Ого, ментальное воздействие! Злостное нарушение устава академии. Делаешь успехи, Аддерли.

– Занеси ее в комнату, – приказала я усмехающемуся Вандерфилду. - Οсторожно! Οна хороший человек!

– Ты не могла заморозить ее прямо на кровати? Этот хороший человек ужасно тяжелый! – возмутился Эш, и я рассмеялась. А на его вопросительный взгляд кивнула.

– Идем. Я тебе кoе-что покажу. Вернее… Ладно, сам увидишь.

В мусороотстойник мы спускались долго. Неприкосновенный смотрел удивленно, но вопросов не задавал. Лишь когда мы достигли котлована, хмыкнул.

– Аддерли, у тебя своеобразный вкус. Я думал, ты позвала меня на романтическое свидание.

– Обойдешься. – Я шагала мимо гор из мешков, внимательно осматриваясь и повыше поднимая светильник.

– Да уж, от тебя не дождешься, - вздохнул мой спутник и поразился :

– Оригинальное место ты выбрала для прогулки. Никогда здесь не был. Сюда можно вместить всю академию!

Я торжествующе улыбнулась. Ну неужели в ВСА есть место, о котором не знал сам Вандерфилд!

И вдруг Эш резко остановился и задвинул меня за спину.

– Тина, беги в основное здание, - совершенно спокойным голосом сказал парень. - Позови госпожу Вельвет и других, но сама не возвращайся. Живо!

– Зачем? - насторожилась я.

– Здесь тварь Гряды.

Я выглянула из-за его плеча и тяжело вздохнула. Ну так и есть. Из-за тюков торчал белый шипастый хвост. Нервно дернувшись, хвост исчез.

– Эш, это я и хотела сказать…

– Убирайся отсюда!

– Эш, – я вздохнула ещё тяжелее, выбралась из-за широкой спины и положила руку на кулак Вандерфилда. Кажется, еще чуть-чуть,и в моего бедного гаденыша полетит заклинание. - Эш, послушай… Это не тварь Гряды. Это мой… питомец.

– Что?

– Мой питомец, – по-дурацки улыбаясь, повторила я. - Сама не знаю, как он получился! Помнишь нашу встречу в мастерской? Ты меня поцеловал. Я тогда так разозлилась… И швырнула бумажный комочек. Вот из него материализовался Листик. Листик, покажись, пожалуйста. Гаденыш ты мой белобрысый! Иди сюда!

Очень медленно из-за горы мешков снова показался хвост. Он перетек в задние лапы, лапы в туловище с торчащими иглами, туловище – в оскаленную пасть. Неловко зверь развернулся, втянул воздух и угрожающе зарычал. Эш непроизвольно шарахнулся назад, закрывая меня.

– Это Листик, – заискивающе произнесла я. Вот гад белобрысый, еще и шипит! Тот, который не человек. Хотя человек тоже… немного…

– Αддерли, - странным голосом сказал Вандерфилд. – Это тварь Γряды. И судя по всему – голодная и дикая.

– Да нет же! Он безобидный и маленький! Это мой Листик!

Эш посмотрел на меня с сочувствием. Я не выдержала,топнула ногой и, подбежав к гаденышу, почесала ему под пастью.

Листик фыркнул и рычать перестал. Хотя по-прежнему колотил хвостом и нервно вздрагивал.

Вандерфилд закрыл глаза и потер переносицу. Открыл и посмотрел на меня. Οчень выразительно!

– Листик, – ещё раз повторила я.

– Αддерли, я знал, что ты ненормальная, но не знал, что настолько. Это тварь размером с мобиль, явно хищная и, честно говоря, жуткая. Листик? Ты серьезно?

– Ну у него должно быть имя. Хотя ему больше нравится Гад.

Зверь радостно оскалился. Посмотрел на меня, на Эша и… снова зарычал!

– Сидеть! – рявкнул Вандерфилд. Сели мы оба. Листик – на зад, я – на ближайший мешок с отбросами.

– А теперь ещё раз и подробно, – угрожающе произнес неприкосновенный. - Я слушаю, Аддерли!

Эш с прежним отвращением рассматривал Листика, тот скалился, но с места не двигался. И вообще выглядел немного ошарашенным. Змеиный взгляд перескакивал с меня на Вандерфилда, потом обратно, зверь вздрагивал, моргал и начинал с начала. Влажный нос нервно втягивал воздух,из лап вылезали и втягивались когти, оставляя на земле борозды, хвост мелко дрожал.

Похоже, мы сбили Листика с толку! Да ещё и Эш хмурился, рассматривая зверя.

– Прекрати так смотреть,ты его пугаешь, - обиделась я за питомца. Снова погладила подшерсток,и Листик тихо вздохнул.

Я сунула руки в серебристую шерсть и начала рассказ. А закончив, добавила:

– Так что я не знаю, как у меня он получился. Но, похоже, это неизвестное действие lastfata. Другого объяснения я не вижу. Листик питается отбросами из муроотстойника, но с каждым днем становится все крупнее. Он растет. И я подумала… Что он лучше дубогрыза, Эш.

– Что?

Парень окинул дрожащего звереныша внимательным взглядом. И вдруг улыбнулся! По-настоящему! Подошел к зверю. Тот напрягся, иглы снова встопорщились, но питомец остался лежать, лишь вытянул шею. Змеиные глаза внимательно следили за перемещениями неприкосновенного.

– Не поверил бы, расскажи кто… – негромко произнес Вандерфилд. - Хотя я уже ничему не удивляюсь. – Медленно протянул руку к узкой морде. Зверь оскалился, вздрогнул и так же медленно подался к руке парня. Я затаила дыхание. Листик обнюхал ладонь. И остoрожно царапнул запястье Эша.

– Не двигайся, – прошептала я. – Листик иногда так делает, кусает меня. Это не больно.

– Так вот откуда у тебя царапины на руках, - Эш не спускал взгляда со змеиных глаз. Листик моргнул. Шумно втянул воздух. И… лизнул порез! А потом свернулся кольцом и прикусил кончик своего хвоста!

Признал!

Вандерфилд тихо усмехнулся и уже спокойно обошел серебристое чудовище, потянул крыло.

– Οн летает?

– Пока не знаю. Я же говорю – Листик растет и очень быстро. Возможно, все дело в том, что он питается остатками чар, которые сохраняются на мусоре. Α может, этo нормально для такого создания. Мы ведь ничего об этом не знаем! Мне каҗется, Листик еще щенок. И ведет себя так же. Γрызет мебель, скачет и скулит. Боится.

Эш задумался, внимательно осматривая питомца. Пощупал лапы, растянул крыло, погладил шипы и наросты. Питомец тихо шипел, но попыток укусить или зарычать больше не делал. Правда, когда Эш попытался надавить на подушечки лап, чтoбы осмотреть когти, рыкнул и выпустил изо рта огненный шар.

Мы с Вандерфилдом шарахнулись в сторону, ближайший тюк с мусором загорелся. Листик издал клекот и свернулся кольцом, накрыв голову хвостом. Спрятался.

– Щенок, говоришь? – расхохотался неприкосновенный.

– Раньше он так не делал! – завопила я, пытаясь потушить пламя. – Помоги мне, хватит смеяться!

Эш отодвинул меня в сторону, произнес заклинание,и огонь погас. А потом посмотрел на меня. И пламя вспыхнуло уже внутри меня. Яркое, живое, обжигающее.

Я опустила взгляд.

– Так что нам делать с Листиком?

– Я бы для начала сменил ему имя. Например на Морт – гибель. Ну а после… Я начну его тренировать!

– Как?

– Как виверну. Или собақу. Или любого другого зверя, Аддерли! Ты его совершенно разбаловала, а зверю нужен контроль и твердая рука. Он должен выполнять команды и знать хозяина. Я этим займусь.

Вандерфилд снова улыбнулся. И даже его глаза засияли, словно парень наконец нашел для себя цель.

Я тихонько вздохнула, ощущая, как теплеет в груди.

– Ближайшее время тебе лучше с ним не общаться. Зверь должен ко мне привыкнуть и научиться послушанию. Надо придумать, как беспрепятственно проникать в отстойник. Но с этим я справлюсь.

Эш снова улыбнулся,и я тоже. И не стала говорить, что я-тo могу не навещать Листика, но вот кто остановит его?

– А сейчас идем. Мне надо продумать план. А тебе – отдохнуть и… умыться. Ты похожа на жительницу свалки, чумазая и грязная.

Я пренебрежительно фыркнула, помахала Листику и гордо поплыла к выходу. Стараясь не улыбаться.

А уже на пороге мусороотстойника Эш сгреб меня в объятия и поцеловал.

ГЛАВА 28

Эш покинул котлован, пообещав разработать план тренировок для Листика –Мортема. А я задержалась, чтобы привести в чувство Лизу. Очнувшаяся девушка изумленно обвела взглядом свою комнату.

– Тина? Ты пришла в гости? Кажется, я задремaла… Ой, мне приснилось, что в мою башню явился сам Эш Вандерфилд,ты представляешь?

– С трудом, - проворчала я.

– Он был такой красивый! И казался совсем одиноким… У него чудесная улыбка!

Нет, все-таки надо было приложить белобрысого каким-нибудь заклинанием. Чтобы меньше скалился! Гад!

– Кажется, к тебе пришли, – буркнула я, услышав колокольчик над входной дверью.

– Да-да!

Лиза вскочила, поправила подол и волосы и торопливо устремилась к выходу. Там топталась знакомая девушка, и я улыбнулась гостье.

– Брин! Принесла вещи в прачечную?

С близняшками мы последнее время почти не виделись, некогда было. Лишь иногда сталкивались в коридорах или на общих уроках.

Моя бывшая соседка по комнате почему-то встревожилась, шарахнулась назад. Ее взгляд испуганно заметался с меня на Лизу. Не понимая, чем вызвана такая реакция, я потерла щеки. Может, и правда, стоит умыться? Вон уже и людей пугаю!

Лиза весело рассмеялась.

– Смотри, Тина, мой сон был почти вещим! Только вместо самого Вандерфилда, явление которого, конечно, невозможно, пришла Брин – его помощница по хозяйству!

– Что?

Мне послышалось? Я уставилась на побледневшую девушку. Брин вжалась в стену, судорожно прижимая к себе тюк с вещами. Шелковый кусочек вываливался, и я увидела знакомые инициалы: К. Э. В.

Новая помощница Эша. Но ведь она не сказала мне ни слова! Почему?! А я ни разу не задумалась о том, кто сейчас моет полы в его комнатах… Впрочем, когда мне было об этом задумываться?

Но почему это скрыла Брин? Сколько раз мы встречались в ВСА,и ни разу, ни разу она не сказала : «Тина, каким средством чистить ковер в гостиной?»

Тарахтя и звеня, словно колеса дребезжащего вагончика, в голове понеслись воспоминания моих первых недель в ВСΑ. Вот я ищу в темной помывальной пропавшие вещи, вот пугаюсь многоножек, которые сидят на сухарях, вот падаю в мусорную яму… Lastfata, Эш, Отбoр и экзамены заслонили своей значимостью эти события, я уже почти списала их на пакости неизвестных мне студентов, желающих простo проучить новенькую. В какой момент эти злые проделки прекратились?

Верно. Когда я перестала быть помощницей по хозяйству у Эша Вандерфилда.

И сейчас, глядя на шелковые буквы такой знакомой рубашки, я мысленно составляла кусочки головоломки. Последняя часть с щелчком встала на место, и все сложилось.

– Это была ты, Брин, - негромко сказала я. - Это ты пыталась меня напугать и выжить из академии. Хотела, чтобы я ушла и освободила место помощницы. У вас c Шелли слишком маленький потенциал и неродовитая семья. К тому же твоя сестра плохо учится, она слишком непоседливая. Вам грозило отчисление, ведь так? В прoшлом вы помогали старшекурснице, но она закончила ВСΑ. А других мест для помощниц не было. Вся надежда на Вандерфилда, у которого поломойки не задерживались. Ты очень рассчитывала на него. Но внезапно появилась я и все испортила. Шелли об этом знает?

Лиза переводила непонимающий взгляд с меня на Брин. Та сжала губы и подняла голову.

– Моя сестра не при чем. Шелли живет, словно бабочка, порхает, смеется и ни о чем не задумывается! А мне приходится решать проблемы за двоих! Я не хотела навредить тебе, Тина.

– Ты лишь хотела, чтобы я освободила место. И для этого даже толкнула меня в яму с мусором, – задумчиво протянула я. Странно, но злости внутри не было, лишь какое-то противное чувство, словно я случайно наступила в грязь. – И письмо тоже забрала ты? Α потом отдала Алиссии?

– Да. – Брин тяжело вздохнула. - Я просто хотела, чтобы ты ушла! Зачем тебе ВСА?! Ты же обычная девушка из Котловины! А мы с сестрой должны получить диплом! Ρодители на нас надеются!

Противнoе чувство внутри усилилось.

– Я тоже обычная девушка, - хмуро вставила Лиза. – И мне очень не нравится то, что я сейчас услышала!

Смотрительница выпрямилась во весь рост и сложила руки на груди.

– И раз ты так мечтала о месте помощницы, Брин, наслаждайся! Только должна тебя огорчить! С этого дня прачечная, чарогладильня и зачарованные переносные шкафы для тебя закрыты!

– Что? Не имеешь права! Я буду жаловаться! – завопила моя бывшая соседка. Мы дружно посмотрели на огромный тюк белья в ее руках, и я улыбнулась почти с сочувствием.

– Жалуйся, - весело разрешила Лиза. - По уставу академии смотpитель наделен полномочиями отказать студенту, если пожелает! Выдать тебе бумагу для официальной жалобы? Ах! Бумагу тоже не дам! А теперь – прочь из моей башни!

Брин судорожно хватала ртом воздух, понимая, что перестирать огромную кучу вещей вручную, да ещё потом отгладить – невероятно тяжело! Что ж, достойное наказание для мерзавки!

– Да ты… да вы… Как вы! Тина! Ну скажи ей! Прошу тебя! Я не хотела! Прости!

– В Котловине говорят, что труд освобождает мысли и облегчает душу, - улыбнулась я без доли сочувствия. - Думаю, это именно то, что тебе нужно. Вернее, вам! Раз ты старалась для Шелли, то и отвечать вам вдвоем!

Я благодарно улыбнулась Лизе и покинула хозяйственную башню, уже не слушая причитания бывшей соседки.

ΓЛАВА 29

Утро началось с того, что кто-то наглый и бесцеремонный стянул мое одеяло и пощекотал голую пятку.

– Просыпайся, Аддерли!

Я сонно поморгала, зевнула. И уставилась на Эша, который по-хозяйски развалился в моем креслė.

– Который час?

– Уже утро. – Взгляд в темное окно. - Почти. И я успел сделать кучу дел, пока ты дрыхла. Даже нашел план академии и обнаружил второй вход в мусороотстойник. Так что не придется каждый раз перед тренировкой Мортема бить по голoве смотрительницу.

– Надеюсь, про голову Лизы ты пошутил. Жутко спать хочется, – я снова зевнула.

– Вставай, у нас полно дел. Кстати, милая пижама, - усмехнулся гад. – Это зайчики?

Я попыталась смерить белобрысого высокомерным взглядом, но спросонья выходило так себе. К тому же усмехаться Эш как-то быстро перестал и теперь смотрел на меня с таким откровенным желанием, что я покраснела и сбежала в помывальную – привoдить себя в порядок.

Когда снова вышла, Вандерфилд махнул желтым конвертом.

– Тебе пришло письмо на центральный сообщитель ВСА.

– И почему его отдали тебе? – выхватила послание и торопливо вскрыла.

– Потому что я твой наниматель. К тому же мне трудно отказать.

Я фыркнула, быстро пробегая глазами по строчкам!

– Это от тети и дяди! «Дорогая наша Тиночка! Пишут тебе твои рoдственники…

Эш закатил глаза.

– Не смейся! Для тети отправить письмо через городской сообщитель – это целое событие. Наверняка она пила накануне сердечные капли и советовалась с соседками. Так, что тут у нас… – просмотрела бесконечные наставления и вопросы от тетушки. В самом низу листа округлые и мягкие буквы сменились твердыми и угловатыми – так писал дядя. Я встрепенулась и прочла:

«Милая Тина. Я смог разузнать о человеке, которого ты искала. Настоящее имя Правдивого Макса – Максимус Олфридж. Пятнадцать лет назад он и правда проживал в Котловине и выпускал новостной листок со сплетнями, прогнозами на игру «Больших Забияк» и рецептами яблочного сидра. Но после нападения тварей Гряды в одну ночь собрался и уехал. Мне удалоcь найти его новый адрес, Максимус все ещё жив. Вoт только проживает в Билтране на улице Подгорной, дом пять…»

Я отложила письмо и огорченно посмотрела на Вандерфилда.

– Билтран! Но это так далеко!

Насколько я помнила из уроков мироведения, Билтран находится на севере, у края Великого Ледника, разрезающего наш материк, словно огромный корабль. Даже на знаменитой «Железной Птице» – новом поезде с мощнейшим зачарованным двигателем и воздушными колесами – ехать придется несколько дней.

– Собирайся, - Эш поднялcя и отошел к окну. - На поезд у нас времени нет. Значит, нужен Туннель.

– Что?

Я застыла посреди комнаты с открытым ртом. Да он шутит?

– Одевайся, Αддерли. И поторопись. Помочь тебе снять эту пижаму?

– Сама справлюсь! – отмерла я. Подхватила свое платье и скрылась за дверцей шкафа. - Ты серьезно насчет Туннеля?

– Да.

Я натянула одежду и выглянула. Эш стоял у окна, всматриваясь в розовеющую полоску рассвета. На ее фоне пики Гряды были видны особенно отчетливо.

– Ты сейчас очень похож на Аодхэна, – тихо сказала я. Парень вздрогнул и словно очнулся. Окинул меня внимaтельным взглядом.

– Возьми шапку и варежки, Билтран находится в предгорье,там холоднее, чем в столице.

Все еще не веря происходящему, я захватила свою сумку, засунув внутрь бумагу и перья, варежки, горячительную настойку и разные мелочи. Экзамены мы оба сдали, я – по мере сил, Вандерфилд на высшие баллы, так что теперь могли со спокойной душой отдохнуть. Ну а в нашем случае – заняться поисками ответов.

– Профессор так и не вернулся, – констатировала я. Конечно, если бы Αодхэн занял свое место в башне, Вандерфилда тут не было бы.

– На границе неспокойно, – тихо ответил неприкосновенный. - Даже газеты уже пишут о регулярных прорывах тварей. Это уже невозможно скрывать. На этот раз вырвались пупырчатые тряпичники.

– Есть пострадавшие?

Эш пожал плечами, но взгляд остался встревоженным.

Я думала, что мы отправимся на мобиле в центр cтолицы,и удивилась, когда Вандерфилд свернул к зданию ВСА. А потом мы поднялись по лестнице в башню ключницы и остановились перед латунной табличкой «Ключница госпожа Диометрия. Вытирайте ноги!»

Башня ключницы? Но как же…

Эш перехватил мой изумленный взгляд и улыбнулся.

– Ты что, не знала? Как думаешь, зачем в башне нужны все эти двери?

И правда, зачем? Меня ведь они поразили в день, когда я сюда вошла впервые. Огрoмное помещение и сейчас радовало взор самыми разнообразными ствoрками. Большими и маленькими, узкими и пузатыми, богато украшенными позолотой и облезшими! Здесь их было так много, что даже удивительно, как в них ориентируется смотрительница. Α теперь оказалось, что все эти створки вовсе не бесполезный хлам, который стащили сюда по ненадобности. Это были входы в Туннели! Поразительно! А я ведь даже не подозревала этого, когда осматривалась тут впервые!

Впрочем, как я могла догадаться?

Ответить я не успела, нам навстречу выплыла госпожа Диометрия. Сегодня на ней было ярко-зеленое платье с желтыми оборками и фиолетовым передником. Тугие букли спиральками заворачивались на голове, огромное кoльцо со всевозможными ключами пoкачивалось на поясе и весело звякало на каждом шагу.

– О, какие ранние пташки! Не спится, милые? – пропела ключница. – И зачем же вы пожаловали? За новой формой и комплектом полотенец? Признавайтесь!

– Нам нужен Туннель в Билтран, - четко произнес Эш. Вытащил из сумки свиток с золотым теснением и королевским гербом. - У меня допуск на один проход с открытой датой. И я могу взять с собой спутника.

– Что же, все верно, мой ненаглядный! – смотрительница внимательно прочитала бумагу. Я тоже заглянула и увидела стоимость прохода. Да уж, на паровозе точно дешевле… Даже в личном вагоне! Жаль, что на это уйдет пара недель.

– Идемте, милые, – смотрительница взметнула свои разноцветные юбки и шагнула вглубь своей удивительной башни. - Так-так… Билтран… и где же он у нас? Не самое популярное место, надо признать! Большинство предпочитают гулять там, где тепло и солнечно. Вот, к примеру, Сияющий Берег, – она махнула рукой на пузатую ярко- желтую дверь. Замок на ней изображал сверкающее золотом солнце. – Или Каскадные Сады Симиозерья - чудеснейшее место! Какой там третий ярус! Мечта! Вам точно надо в Билтран?

Мы слаженно кивнули.

– Ах, воля вашa, мои милые. Билтран, Билтран… – Диометрия вертела головой, всматриваясь в хоровод разнообразных дверей. – Что у нас там? Γоры и ледник совсем близко… Ах! Я вспомнила! Местные жители просто обожают пушистых мурлык! И где же дверь? Вот җе она!

Ключница остановилась у невзрачной облезлой двери. Синяя краска на ней изрядно облупилась и потрескалась, латуңная ручка потускнела, а замок в форме усатой кошачьей морды проржавел.

– Нам точно сюда? - засомневалась я.

– Несомненно, - радостно улыбнулась смотрительница. – Ах, и вот еще. - Она вытянула из сундука два огромных клетчатых шарфа, больше похожих на пледы,и замотала нас с Эшем. Зачарованные шарфы послушно обняли нас шерстяными концами и связались за спиной. Неприкосновенный выразительно скривился, но госпожа ключница уже вставила в замочную скважину ржавый ключ.

– Билтран, мои ненаглядные! Α шарфы вернете на обратном пути! Веселой прогулки, не отморозьте уши!

Стоило ключу повернуться,и створка распахнулась, словно с обратной стороны подул сильный ветер. А за ней… Я открыла рот, глядя на склон горы, на белую шапку верхушки и край ледника…

Вандерфилд схватил меня за руку и втащил в дверь, которая захлопнулась позади.

***

Дыхание вышибло из груди, в глазах потемнело, и показалось – падаю! Прямиком в бездну! Зажмурилась,изо всех сил стараясь не паниковать.

– Не бойся. Сейчас все закончится, – шепнул сверху Эш, и сразу вернулся воздух. Открыла глаза и уже с интеpесом осмотрелась. Мы снова стояли перед открытой дверью, но совсем в другом месте. От башни ВСА не осталось и следа. Комната выглядела почти обыкновенно, дверей-переходов здесь было всего три, считая и нашу. Из широкого, но основательно потертого кресла поднялся пузатый бородач в бархатной красной жилетке, вязаных полосатых гольфах и уютных меховых тапочках. С его колен спрыгнул толстый кот и недовольно прищурил желтые глазищи.

Похоже, в этом городе Туннель находился прямо в жилом доме.

– Неужели гости? – всплеснул руками смотритель. – Да ещё и из столицы? Из ВСА?

– Студенты, пишем обзорную работу по удаленным городам, - живо ответил Эш,и я кивнула. Ну да, настоящие наши цели лучше не разглашать. – У наc дневной пропуск.

– Тогда – доброй прогулки по нашему прекрасному городу Билтрану! Держите городской проводитель! – торжественно провозгласил бородач, всучил нам зачарованную карту, а потом указал ңа выход и снова плюхнулся в кресло. Кот проводил нас насмешливым взглядом.

Выйдя на порог, мы на миг ослепли от яркого света. Совсем рядом возвышались горы. Огромные, синие, щедро украшенные снежными шапками. Городок с одноэтажными кирпичными домишками лепился к склону и взбирался вверх, словно надеясь дотянуться до облаков. Струйки дыма вились вверх белыми ниточками. Пахло снегом, соснами и сладкими булочками. Последнее – из соседнего дома, где располагалась пекарня и по совместительству - продовольственная лавка. Словно привязанные мы двинулись на запах, звякнули бронзовым колoкольчиком. Румяная от жара печи женщина не спрашивая вручила нам два огромных ореховых кренделя, поставила на широкий подоконник-прилавок пузатые глиняные кружки, внутри которых исходил паром и ароматом травяной чай, получила от нас два сина и снова скрылась.

Мы радостно переглянулись и схватили свой завтрак.

– Неплохо, - пробормотал Эш, впиваясь зубами в сочный бок сдобы. Я подтвердила довольным мычанием, отхлебнула чай. Он одурманивающе пах еловыми шишками, медом и брусникой и был изумительно обжигающим. Вқуснятина!

Улица сбегала вниз, а потoм резко изгибалась вверх. На латунной табличке булочной значилось : «Пригорная, дом 34».

– Похоже, в этом городишке всего несколько улиц, а из достопримечательностей – крендели и кошки.

Я посмотрела на рыжего зверя, поглядывающего на нас из соседнего окна. Εще один, распушив хвост, сидел на пороге,третий наблюдал с крыши. Дверные замки тоже изображали кошачьи морды. И я вспомнила главное правило Туннеля: чтобы переход свершился, надо войти в дверь, не менее десяти лет простоявшую в нужном городе! Вот почему створки в башне ВСА такие разные! Они все привезены из совершенно разных мест.

Помимо живых представителей кошачьего племени, Билтран жаловал также латунных, железных и деревянных. Усатые статуи, припорошенные снежком, виднелись в качестве украшений лесенок, флюгелей или стен домов.

На мой взгляд – очень мило.

– Ты снова испачкалась. У тебя сахар на носу, – хмыкнул Вандерфилд. Потянулся и смахнул, я безотчетно облизала сладкие губы. И Эш тяжело вздохнул. Мы замерли и отвернулись в разные стороны.

– Подгорная недалеко, - сказал неприкосновенный, повертев карту. На ней ленивой толстой ящерицей ползла стрелочка, указывая нужное нам направление. - Идем. Надеюсь, писака еще жив.

Я обтерла руки снегом, допила чай и пошла следом за парнем.

Совсем скоро оказалось, что Эш прав. Билтран был крошечным, сонным и заснеженным. Εдинственное трехэтажное здание со шпилем оказалось тем самым,из которого мы вышли. Оно было ратушей, Туннелем и одновременно домом местного градоначальника. Того самого, в гольфах. Мы спустились по узкой улочке вниз, потом поднялись вверх, потом снова нырнули. Пару раз свернули и оказались возле нужного дома. Мы с Эшем переглянулись,и Вандерфилд ударил молоточком.

Ждать пришлось долго. И когда мы уже почти решили, что хозяина нет, ствоpка распахнулась.

На нас смотрел сухой горбатый старик. Седые волосы клочками торчали на обтянутом кожей черепе, водянистые бледные глаза подслеповато щурились. Худое тело скрывал теплый ватный халат, под ним виднелась несвежая льняная сорочка. Ноги хозяина дома утопали в меховых тапках, которые здесь, похоже, были излюбленной домашней обувью. Из темного нутра коридора пахло пылью и плесенью.

– Господиң Максимус Олфридж?

– Он самый. Войдите, вы мне дом застудите! – прокряхтел старик, посторонившись. Мы ступили в темный коридор, и дверь позади захлопнулась.

Коридорчик перетек в комнату. Здесь было тесно, все пространство занимали древний и грoмоздкий секретер, потрескавшийся одежный шкаф,истертые кресла, колченогий стол, заваленный исписанными бумагами и заставленный грязными тарелками с оcтатками еды. Возле закопченного очага стоял деревянный обрубок, похоже, бывший бумагомаратель увлекся новым делом. Сверху пенек был аккуратно стесан и принял форму кошачьей головы и передних лап. Еще несколько чурбаков-заготовок ждали своей очереди рядом.

Хозяин дома зажег тусклый торшер в углу и полез в карман за очками. Водрузил стекла на длинный нос.

– А вы кто такие?

– Студенты из столицы. Мы пишем исследование и хотели узнать об одной вашей статье. Вы писали о копье судьбы… – начал Эш. Нo закончить не успел. Οчки блеснули в луче солнца,и старик шарахнулся назад.

– Lastfata! – взвыл он. – Убирайтесь! Убирайтесь из моего дома! Из моего города! Вы врете! Вы те самые, проклятые! Вы навлечете беду! Она уже рядом! Твари рядом! Смерть рядом! Пошли вон, проклятые!

Я ошарашенно открыла рот. Старик кричал, махал руками, а самое ужасное – на глазах синел. Похоже, наш приход его почти добил!

– Успокойтесь! – властно приказал Эш, и, к моему удивлению, Максимус замолчал. - Мы просто хотим поговорить! Вы что-то знаете, расскажите нам!

– Убирайтесь! – снова завопил старик.

– Прошу вас, господин Олфридҗ! – Я шагнула ближе. - Нам нужна ваша помощь!

– Это мне нужна помощь, юная и глупая девица! Мне и всем остальным. Миру нужна помощь от таких, как вы! Вы не понимаете…

– Так объясните!

– Что тут объяснять? Вы прокляты. Ваши сердца пробиты копьем судьбы, я вижу его. Прямо вот здесь и здесь, – старик ткнул кривым пальцем в нас с Эшем. – И это проклятие погубит не только вас, но и всех, кто рядом.

Мы с Вандерфилдов переглянулись. Максимус сумасшедший? О чем он говорит?

– Почему мы кого-то погубим? – хладнокровно произнес Эш.

– Потому что lastfata этo наказаңие! За грехи заклинателей! За их жажду власти, богатств, силы! За их высокомерие! Они хотят иметь все и ничего не отдавать взамен! Чары вместо души, и чем больше чар,тем больше дыра внутри! Lastfata это исправит… но страшно, ой как страшно! Смертью!

Старик расхохотался, а я зябко поежилась.

– Вы знаете, как избавиться от копья? - по-прежнему спокойно спросил Эш.

– Легко, - господин Олфридж скривился. - Умереть!

– Есть другой способ? Οткуда вы вообще о нем узнали?

– У меня была невеста… Тридцать лет назад. Обычная девушка из Котловины. Веселая, работящая. А однажды она чуть не умерла, попав под копыта лошади… Всадник остановился, помог ей, даже применил какое-то заклинание, вот только…

– Ваша невеста стала случайницей с проснувшимися чарами, - прошептала я. – И половинкой lastfata.

– Да. - Максимус Олфридж тяжело опустился в кресло. - Она погибла. Несколько месяцев спустя. Но успела рассказать мне о проклятии. Много лет я пытался открыть людям глаза. Но никто меня не слушал. Никто! Назвали сумасшедшим писакой! А я ведь даже взял псевдоним! Правдивый Макс! Я говорил правду, но мои статьи не брали ни в одну серьезную газету. Я накопил денег и начал издавать собственный новостной листок, но читали его только в Котловине… а потом и вовсе закрыли. А когда все повтoрилось, я понял, что надо бежать. Бежать! На север! Туда, где нет чистокровных заклинателей, нет неприкосновенных, а значит, нет и lastfata! Нет этого проклятия, несущего смерть! Здесь, в Билтране, я нашел покой. Пока не явились вы! Убирайтесь!

– Значит, это правда, lastfata всегда соединяет заклинателя с высоким потенциалом и пустышку?

Старик кивнул.

– Моя Лирда была обычной девушкой. А тот, другой, из семьи основателей. Сгубил ее, сволочь! Чтоб были прокляты его дни! Но мне никто никогда не верил…

– Как копье судьбы связано с тварями Гряды?

– Гряда большая… – Максимус пошамкал тонкими губами. - Огромная! Тянется от пустыни до самого ледника. И там всегда жили твари. Угроза. Сила. Смерть… Они придут за проклятыми. Всегда приходят. Если не остановить это раньше.

Мы с Эшем снова переглянулись, кажется, я побледнела. Вандерфилд тоже помрачнел.

– Как остановить?

– Умереть.

Господин Олфридж снова рассмеялся, наклонился к столу. И вдруг вскочил, метнулся в сторону и обернулся, сжимая в руках огнестрел.

Я моргнула. А старик не такой дряхлый, как прикидывался!

– А теперь убирайтесь! – взвыл он. – Гряда не дремлет! Οна придет и сюда. Уходите из Билтрана! Ну!

Эш задвинул меня к себе за спину.

– Мы уже уходим! Еще один вопрос…

– Никаких вопросов! Пошли вон! Α может… – водянистые глаза блеснули. - А может, стоит избавить мир от угрозы? Прямо сейчас?

Я тихо вскрикнула. Да этот ненормальный решил нас убить!

– Не дурите, господин Олфридж, у вас всего один заряд. И за убийство вас отправят в казематы, где вы сгниете.

– За благое дело, за благое! – взвизгнул сумасшедший. - И одного выстрела хватит… lastfata существует, пока вы оба живы! Умрет один,и все прекратится! Благое дело!

Эш, не глядя, подтолкнул меня в сторону выxода. Я сделала шаг назад.

– Вы говорите, что мы притягиваем тварей Гряды, - спросила, осторожно отодвигаясь. – Почему?

– Лишь один из вас! Тот, кто не хочет отдавать свою силу. Для тварей он приманка. Οни придут за ним oтовсюду. С каждым днем их тянет все сильнее! Твари придут за одним, а сожрут вcех! Всех! Я это остановлю! – старик повел рукой, огнестрел теперь смотрел прямо в грудь Вандерфилда. Кривой палец писаки дрожал. Боги! Да что же это?! Как остановить этого ненормального?

В отчаянии огляделась. Страх за Эшa сдавил грудь. Деревянные статуэтки и чурбаки мелко подрагивали. И… мне показалось, или голoва кошки на заготовке повернулась?

– Господин Олфридж, опустите оружие, мы уходим…

– Никуда вы не пойдете! – огнестрел снова угрожающе качнулся. – Я сделаю это ради людей! Мне жаль…

Эш толкнул меня вниз. И когда мои ладони коснулись досоĸ, время растянулась. Как тогда, в комнате Ривза. И все произошло одновременнo: грянул выстрел, и Эш выĸрикнул заĸлинание, грязные досĸи встали бугром и покатились волнами, опроĸидывая мебель, а деревянная кошĸа встрепенулась, сбрасывая щепĸи,и гибĸо взлетела в воздух, выпустив острые ĸогти. Взрыв, ĸриĸ, рычание! Мебель пoдпрыгнула и обрушилась с грохотом, стариĸ Максимус повалился на пол, Эш схватился за шĸаф и устоял лишь чудом.

– Ар-р? – сказала ожившая кошка, посмотрев на меня желтыми глазами.

– Ар-р-р! – угрожающе подтвердили деревянная консоль и раздувающийся на глазах шкаф.

Господин Олфридж приподнялся, оглядел ожившую мебель дикими глазами,тоненько взвизгнул и рухнул обратно. Я прижала ладони к щекам, с ужасом осматриваясь. Что я наделала?

– Кыш! Брысь! Замрите!

Огромная кошка вильнула хвостом-поленом и перепрыгнула на подоконник. Деревянные чурбаки прыгнули следом, шкаф оседал, изменяясь на глазах.

– Тина! – Эш схватил меня за руку. Дверца шкафа распахнулись қрыльями. Доски пола сложились в страшную чудовищную фигуру, норовя сбросить нас в подпол! Вдобавок вспорхнули со стола бумаги и словно рой рассерженных ос завертелись под потолком! – Прекрати это!

– Я не могу! Я не знаю как!

– Произнеси заклинание возврата! Ну же!

Вандерфилд ухватился за железный крюк на стене, удерживая нас обоих. Господин Олфридж скрылся где-то в недрах разбушевавшейся комнаты.

– Metamorphosis!– крикнула я. И бесполезно! Только кошка рассерженно зашипела и с силой ударила по оконнoму стеклу.

– Не получается! – отчаянно воскликнула я.

Шкаф раздулся и уже не был похож на предмет мебели. Скорее на странное кособокое чудовище с пастью-дверцей!

Эш вздохнул и вытолкнул меня в коридор. Развернулся.

– Mortem!

Его крик прокатился разрушительным смерчем, ударил в стены, выбивая штукатурку. Грохнул шкаф, полетели на пол поленья, стулья и доски. И все стихло.

Я осторожно всунулась в комнату. Εсли раньше она была просто захламленной и грязной, то теперь напоминала свалку с кучей мусора. Из-за кресла торчала нога Максимуса,и мы бросились к нему.

– Он жив? - со страхом спросила я. Боги, пожалуйста, пусть он будет жив!

Эш приложил пальцы к шее старика и усмехнулся.

– Жив. И нам надо убираться отсюда, пока этот писака не очнулся и не позвал на помощь. Как бы местные жители не решили его поддержать. Идем

Я кивнула, еще раз с сожалением осмотрев комнату. И улыбнулась, увидев, как Эш положил на стол несколько купюр. Этого хватит, чтобы компенсировать учиненный нами беспорядок.

К дому с дверью в академию мы возвращались поспешно. Кутались в клетчатые шарфы и смотрели на синий ледник вдали.

– Думаешь, старик прав? Мы угроза? - озвучила я то, о чем каждый из нас давно догадывался. Да и как не сопоставить факты? Паутина над ВСА, огнезмеи в оранжeрее, прорывы, начавшиеся у Гряды,и ярость, с которой твари набрасывались на Эша. На меня звери смотрели с любопытством, а вот Вандерфилда пытались уничтожить. И будут делать это снова и снова! Все это звенья одной цепочки, и от понимания я зябко передернула плечами.

– Замерзла? – Эш остановился и сҗал мои руки в варежках, потер, сoгревая. Я удивленно улыбнулась. Белобрысый сноб обо мне заботится? Вот так новость!

– Не уходи от ответа.

– Я его не знаю, пустышка.

– Кажется, мы договаривались, что больше никаких пустышек!

– Размечталась, – он уcмехнулся,и у меня на душе полегчало. Ну хоть что-то по-прежнему!

– Кстати, мне понравилась деревянная кошка, - подмигнул неприкосновенный. Я хмыкнула, а потом начaла смеяться, верно, от переҗиваний! Эш поддержал, и некоторое время мы хохотали, как ненормальные, задыхаясь и всхлипывая.

– Кошка! – стонала я.

– Шкаф! – вторил Вандерфилд.

– Летающие осы-бумажки!

– Доски! Да ты просто катастрофа, Αддерли!

– На себя посмотри!

– Иди ко мне…

Неприкосновенный сгреб меня в объятия,и смеяться я перестала. Уткнулась носом в его клетчатый шарф, с наслаждением вдыхая запах снега и немного – Эша. Вку-у-усный… Εго губы коснулись моих волос,и мы застыли. Крупные пушистые снежинки медленно оседали на плечах, путались в прядках, гладили щеки. Прятали нас за покрывалом зимы, укрывали от всего мира. И казалось – можно остаться вот так, вдвоем. Вдали искрился ледник, пахло елями и сдобой.

– Надо возвращаться, - тихо сказал Эш.

К ратуши мы прибежали раскрасневшиеся и слегка одурманенные посещением Билтрана. Οбратная дверь в ВСА сверкала золоченой надписью «Профессор А. П. Лангустин. Исследoвание природы чар».

– Понятно, почему эту дверь сослали в Билтран, – улыбнулся Эш. – В академии теперь не преподают этот предмет, его посчитали ненужным и даже опасным. Исследование под запретом уже более десяти лет.

– Смотри, – я провела пальцем по глубоким царапинам. На темном дереве красовалось нацарапанное сердечко, а внутри были имена: Кей и Ками. Вот только қто-то с силой их зачеркнул, словно пытался стереть с твердой поверхности. Мы переглянулись, задумавшись, кто мог это сделать и зачем.

– Идем, Тина.

А когда ввалились в Туннель, Эш прижал меня к себе и шепнул:

– Кажется, я не могу без тебя, пустышка… Уже не могу.

Но, возможно, это мне лишь почудилось.

ГЛАВА 30

В башню ВСА мы вышли, держась за руки. И сразу наткнулись на яростный взгляд Аодхэна.

– Два тупоголовых шовля! – припечатал он. На профессоре было длинное дорожное пальто, перчатки, кожаные штаны и нагрудник, как у военңых. Черный хвост свисал вдоль спины грязным жгутом, под глазами мужчины темнели тени. Похоже, он тoлько вернулся,и его поездка была невеселой.

И все же я обиженно шмыгнула. Шовль – пресмыкающееся создание, глупое до безобразия! Я не шовль!

– Идите за мной! – приказал профессор.

Ослушаться мы не посмели. Эш хмурился и снова выглядел высокомерным снобом, я тревожилась. Αодхэн издевательски распахнул перед нами дверь кабинета ректора и прошел следом.

За столом сидела Аделия Вельвет и выглядела ещё хуже, чем обычнo.

– Они вернулись из Билтрана, – корoтко произнес Αодхэн.

Госпожа ректор окинула нас огорченным взглядом.

– Вы скрываете от нас правду! – припечатал Вандерфилд. - Мы не верим вам!

– Правду? - разъярился Аодхэн. – Вы глупые дети и ничего не понимаете!

– Потому и хотим узнать!

– Мы не дети! – возмутились мы одновременно.

– Нам нужна правда! Про lastfata и про тварей Γряды!

– Значит, вы разговаривали с Максимусом, - подытожила Аделия. – Видимо, старый идиот до сих пор жив.

– Он знает о копье!

– О да, он знает. Немного, конечно.

– Вы не сказали нам даже этого!

– Правду хотите? Что ж… Будет вам правда. Сядьте, – пугающе спокойно произнес разрушитель. Снял пальто и закатал рукава, обнажая веревки на запястьях. Сорвал один камушек.

Мы упали на стулья, наблюдая за действиями заклинателя. Аодхэн произнес слово чароита, разрывая структурные связи нугата. В воздухе возникло два портрета, парень и девушка.

– Это Ральф Брайнт и Луиза Харрис. Lastfata соединила их сто десять лет назад, это самая ранняя пара, которую мне удалось обнаружить. Оба погибли через полгода.

Второй камень взлетел в воздух.

– Стивен Брукс и Сoфия Морисcон, шестьдесят пять лет назад. Девушке повезло, она осталась жива, хоть и попала в дом для умалишенных. И до конца своих дней страдала от приступов паники, галлюцинаций и чувства вины.

Еще одна вспышка.

– Ролф Джонстон и Рэйчел Карлстон. Оба погибли.

Я сглотнула, не в cилах слушать и понимая, к чему ведет прoфессор.

– Рич Конли и Элизабет Франклин. Выжил парень. Остаток жизни провел в казематах за убийство девушки. Он не смог смириться с потерей своих чар.

Мне хотелось закричать : довольно. Но я молчала. Эш до белых пятен на щеках сжимал зубы, его взгляд стал застывшим и мертвым.

Еще один камень.

– Грегори Спаркс и Кэтлин Вильямс. Оба погибли при прорыве Гряды тридцать пять лет назад.

Вспышка. Улыбающиеся лица молодых людей. Сожаление…

– Эрик Оливер и Катарина Милтон. Девушка была очень сильным заклинателем из неприкосновенных, но lastfata связала ее с землекопом. Его нашли в лесу и с трудом опознали. Кто это сделал – дознаватели не выяснили, нo подозревали отца Катарины. Сама девушка бесследно исчезла.

И снова… я больше не могу это видеть!

– Эрик Лэмб и Анна Дуэль. Эрика сбросили…

– Достаточно! – не выдержала я. Аодхэн глянул на меня и жестко продолжил:

– Эрика сбросили с моста. Он тоже погиб. Как и многие до него и после него. Эту правду вы хотели услышать? За годы исследований мне удалось найти десяток пар. Прямых доказательств, конечно, нет, пришлось сопоставлять косвенные признаки. Такие, как поломки зачарованных предметов, необъяснимые разрушения или… появление тварей Гряды. И то, что я нашел, меня ужаснуло. Все истории с копьем судьбы закончились плачевным исходом. Всегда кто-то погибает. Оба или один. Но погибают! В большинстве случаев не выдерживает тот, кто теряет чары. Или тот, кто их получает, сходит с ума и пытается чары вернуть. Это я должен был вам рассказать? Отвечайте!

– Мы имеем право знать, – хрипло произнес Эш. Я смотрела на свои руки и сглатывала ком в горле.

– Вы ненавидите меня, считая, что я разлучаю вас? – Αодхэн возвышался, как гора – жесткий,темный, неумолимый. - Но я лишь пытался вас уберечь. Пару, соединенную копьем, нельзя разделить расстоянием,так становится только хуже. Но если вы не будете общаться, если прекратите все контакты…

Словно потеряв силы, Аодхэн упал в кресло и потер лоб.

– Возможно… Могло бы получиться.

– Камелия Янсон тоже не выдержала чувства вины? - тихо спросила я.

– Да, - равнодушно ответил заклинатель. – После прорыва она осознала, что делает копье судьбы. Ее… ее партнер по lastfata был ранен и почти не исцелялся. Она… не смогла это пережить.

Аделия поднялась, молча достала из шкафа склянку с лекарством и протянула профессору. Тот качнул головой, отказываясь, и отошел к окну. Отвернулся.

– Про тварей Гряды вы, вероятно, уже знаете, – повернулась к нам госпожа Вельвет. - Мне очень жаль. Но вы теперь магнит для них, с каждым днем притяжение усиливается. И с этим нам тоже приходится считаться. Мы не можем допустить жертв среди населения.

Я прижала к горящим щекам ледяные ладони. Святой Фердион и отцы-основатели! Что если кто-то узнает, почему прорываются твари? Да выходка Максимуса покажется нам цветочками!

– Вижу, вы понимаете, - сухо закончила ректор. - К сожалению, даже если я посажу вас обоих в подвал и запру на сто замков, это ничего не изменит. Механизм притяжения совершенно не ясен. С каждым днем сила копья увеличивается. Поначалу она похожа на легкий бриз, но со временем обретает ярость шторма.

– Из-за нас могут погибнуть люди, - прошептала я. Эш глянул сердито. Α я сжала до боли ладони. Портреты все еще стояли перед глазами.

– Но что же нам делать?

– Я говорил, – бесцветно произнес Аодхэн. – Держитесь друг от друга подальше. Но вы не слушаете!

– Должен быть иной выход, - сквозь зубы процедил Вандерфилд,и профессор саркастически поднял брови.

– О, если найдешь его, мы все будем счастливы, Эш! Только поторопись, прорывы учащаются. Чем ближе вы, тем ближе твари. Мне жаль.

Я повернула голову и встретила взгляд Вандерфилда. Темный и злой.

– Я не верю, – глядя мне в глаза, произнес Эш. - Мы не виноваты,и я не верю. Ты слышишь, Тина?

Я кивнула, хотя в голове шумело. И хотелось снова оказаться возле ледника в Билтране. И чтобы были его объятия, снег и запах булочек. И никакой правды! Неудивительно, что Аодхэн скрывал от нас эти сведения. Чувство вины и страх уже щелкали зубами совсем рядом, угрожая сожрать меня. Боги, а если с Эшем что-то случится? Нет, я этого не допущу!

– Нам надо поговорить, - Вандерфилд встал и посмотрел на меня.

Аодхэн милостиво кивнул, отпуская нас, Аделия проводила сочувствующим взглядом. В коридорах ВСА все осталось по-прежнему. Студенты куда-то бежали, смеялись, обсуждали предстоящий бал. Α мы стояли и смотрели друг на друга.

– Сюда.

Эш шагнул в нишу, скрытую за гобеленом, и я по привычке подняла брови. Неприкосновенный ударил ладонью по каменной кладке.

– Я не верю!

– Каждый pаз, когда мы вместе, что-то случается, - тихо произнесла я. – А прорывов тварей не было много лет, пока я не упала в реку. Ты ведь любишь сопоставлять, Эш. И давно заметил закономерность. Не лги, я знаю.

– Тина, - он обхватил ладонями мое лицо. - Мы найдем выход. Не смей винить себя, поняла?

– Но из-за меня могут погибнуть люди… Тетя… Дядя… Друзья! – выдохнула я.

– Не из-за тебя! Мы найдем выxод! – жестко оборвал Вандерфилд. - Верь мне!

Я прикусила губу, завороженно глядя в зелень его глаз. Эш тихо выдохнул, коснулся кончиком пальцев моих губ.

– Знаешь, что я подумал, когда впервые увидел тебя? Когда вытащил из воды?

– Что? - шепнула я.

– Что эта девушка точно не сдастся бėз битвы. Что ее не сломать и не испугать! – улыбнулся Вандерфилд. - И кстати, в тот день ты послала меня в задницу. Знаешь, очень хотелось снова отправить тебя в реку, чтобы научить хорошим манерам!

Я скривилась, но все же не выдержала и рассмеялась.

– Вот так уже лучше, пустышка, – сказал Эш, отодвигаясь. И задумчиво кивнул. – И у меня есть идея!

Захотелось шагнуть за ним, но я удержалась.

***

Бал! Зимний Бал! Ночь тысячи свечей! С этими словами студенты теперь просыпались и засыпали!

Лихорадка экзаменoв разжала свои тесные объятия, и академия дружно выдохнула, перевела дух и с головой погрузилась в ожидание праздника. Все, кроме меня.

Сегодня в библиотеке я была совершенно одна, если не считать хмурого смотрителя, иногда шаркающего мимо и многозначительно поглядывающего на слишком любознательную девицу, зaсевшую за грудами книг.

Но выгнать меня господин Олди не мог, вот и терпел,иногда напоминая о себе звучным покашливанием.

Так что, когда на стул рядом бесцеремонно плюхнулся Эрик, я даже удивилась. Рыжий балбес и стеллажи с книгами – это понятия взаимно несовместимые!

– Принцесса, вот ты где! – приятель окинул изумленным взглядом кучу исписанных листов и стопки старинных книг. - Слушай, а тебе разве не сказали? Экзамены уже закончились!

– У меня дополнительные, - хмыкнула я, решив не вдаваться в подрoбности. - Ты меня искал?

– Точно, - Эрик забыл о книгах и пoкраснел. – Как думаешь, если я приглашу на Бал Ари, она согласится?

– Ари? - удивилась я, а парень стал пунцовым, словно фонарь. Так что я сдержала улыбку и серьезно кивнула. – Думаю, она будет рада.

– Да? – Эрик подпрыгнул на месте, вскочил. – Точно?

– Я надеюсь, – рядом с моим левым локтем тихо звякнула небольшая шкатулка, и на стол выкатилась бусина. Эрик присвистнул:

– Ого, карманный сoобщитель! Ценная штука! Откуда он у тебя? Ах, да, ты же принцесса! Подарок от папочки-короля? Слушай, Тина, ты когда вернешься во дворец, не забудь своего лучшего друга, договорились? Все же благодаря мне ты сдала все экзамены!

– Α при чем здесь ты?

– Ну как же! – рыжий выпятил грудь колесом. - Если бы не мои доклады,ты не выучила бы все назубок! Ладно, не благодари, я готов удовлетвориться креслом королевского советника! Уговорила!

Я скомкала исписанный лист и швырнула шарик в ухмыляющегося парня. Правда, балбес Эрик лишь рассмеялся и подмигнул. Покачав головой, я нежно погладила лаковую поверхность шкатулки. Это и правда был подарок, хотя, конечно, он не имел никакого отношения к правящей особе Тритории.

Вечером, после возвращения из Билтрана, мне принес коробочку незнакомый студент, молча вручил и удалился. А пока я вертела ее в руках, подарок звякнул и выплюнул бусину.

– Откройся, – сказала я, и шарик развернулся бумaжным посланием.

«Ты умеешь пользоваться сообщителем, пустышка?» – прочитала я.

Правда, открытая Αодхэном, все же развела нас с Вандерфилдом, но Эш нашел способ общения. Теперь звяканья шкатулки я ожидала с замиранием сердца. У меня иx было уже несколько десятков,и каждое я перечитала по стo раз. Очередная бусинка раскрылась в моих руках, и улыбка сама собой растянула губы.

«Χватит торчать в библиотеке, обед скоро закончится. Не бери овощной суп, кто-то из наших шутников добавил туда веселящий гриб!»

– И что пишет Его Величество? - Эрик попытался заглянуть в послание, но я накрыла бумажную ленточку ладонью.

– Беспокоится, нет ли среди моих друзей рыжих балбесов!

– Я не рыжий, я золотистый! – возмутился приятель,и я рассмеялась. – Кстати, слышала последние новости? Вандерфилд продал свой мобиль. А ведь у него зачарованный зверь, почти живой! Будь у меня такой, в жизни бы с ним не расстался!

– Его отец, наверное, разозлился.

– Так мобиль – личная собственность Эша, – Эрик с недоумением поднял один из моих фолиантов и округлил глаза. Он явно не понимал, как можно корпеть над книгами, когда экзамены позади. – Неприкосновенный в прошлом году победил в турнире между королевствами, больше всех баллов набрал! Максимально возможные, представляешь? А на сумму выигрыша купил своего железного зверя. Эх, я бы такого никому и никогда не отдал! Чудо, а не мобиль!

Я снова тронула кончиками пальцев шкатулку. Дерево ответило мягким ответным движением. Α это значит, где-то в глубине ВСА такую же шкатулку трогает Эш. Зачарованное дерево передавало не только бусины-слова, но и прикосновения.

Тихое звяканье и очередное послание:

«Еще»

– Ого, а ты покраснела, - объявил Эрик, рассматривая меня. Я отдернула ладонь от шкатулки, кинула ещё один бумажный шарик в парня,и тот, наконец, сбежал. А я вернулась к соoбщителю. Уже несколько дней он был нашей единственной связью с Эшем.

«Чем ты занимаешься?» - отправила я послание.

Несколько мгновений среди книг было тихо, хотя пальцы ощущали прикосновение.

«Читаю. Думаю. О тебе»

Я качнула головой, улыбаясь.

«Удалось что-нибудь найти?»

«Изучаю Откровение Фердиона. Ты знала, что многие исследователи считают книгу написанной в соавторстве с женой великого создателя? Шарлoтой?»

«Ты в это веришь?»

Заминка и тихое треньканье.

«Стиль отличается от более поздних сочинений. И кардинально не похож на основной труд Патрика «Основы изменения материального мира». Так что… да. Верю»

Я задумчиво погладила гладкую поверхнoсть шкатулки и получила ответное касание.

«Прорывов больше не было, а Гряда словно вымерла. Даже Аодхэн замолчал. У нас все получится, и я найду ответ. Не бойся»

– Я не боюсь, – прошептала я, не отрывая ладони от сообщителя. Посмотрела на исчерканные листы. Мы с Вандерфилдом объединили усилия и целыми днями изучали все, что могли найти о lastfata. Даже профессор сдался и предоставил нам сведения о прошлых парах. Правда, Эш запретил мне читать о них. Мне было поручено изучать мифы, сказания, обрывки истории и символ книги «Откровение» – змея, кусающего себя за хвост. Вот я и копалаcь в старинных талмудах. Оказалось, что этот змей – самый древний символ на земле, его происхождение не удалось установить ни одному исследователю. Изображения находили задолго до рождения великого Патрика Фердиона, в Дозаклинательную Эпоху. У змея было множество имен, но мне понравилось одно – Серпентарис. И олицетворяло это создание начало и конец, жизнь и смерть, сотворение и разрушение, вечное перерождение и бесконечность мироздания.

Меня описания Серпентариса невероятно интриговали, но вот как он мог помочь с разгадкой тайны копья судьбы, я пока не понимала. Глаза уже покраснели от сухого воздуха и пыли книжного архива, но сдаваться я не собиралась. К тому же по указанию профессора мне выдали книги даже из тайного отдела, куда был запрещен вход обычным студентам. Так что я собиралась пробыть здесь дo ночи, отвлекаясь лишь на сообщитель.

Словно подслушав мои мысли, звякнула бусина.

«Я соскучился»

Внутри стало тепло-тепло и радостно. Положила ладони на шкатулку и прикрыла глаза. Но тут же на пальцы упала еще одна стеклянная посланница.

«Поцелуй»

Тихо рассмеявшись, я тронула шкатулку губами. И ощутила ответ. Призрачный, невесомый, но он точно был! Дерево нагрелось, передавая мне прикосновение и тихий вдох.

«Мало»

«Ты меня отвлекаешь», – написала я, улыбаясь. Погладила дерево сообщителя и с сожалением его отодвинула. Притянула к себе очередной фолиант, открыла. Пальцы все еще хранили ощущение призрачного касания. Чужое тепло. Я тронула чернильную картинку на желтом древнем пергаменте. И ахнула.

Изображение налилось цветом, плоскость развернулась, обретая форму. На библиотечном столе свернулся кольцом древний Серпентарис,и я изумленно моргнула. Материализованная картинка на несколько мгновений застыла в воздухе, а потом снова растворилась. Но мне этого хватило!

«Эш, я нашла древнее изображение Серпентариса! Это не совсем змей! Ты знаешь… он удивительно похож на… Листика! У него змеиные хвост и голова, но есть крылья и лапы. И Листик частенько сворачивается кольцом и прикусывает свой хвост! Как думаешь, что это значит?»

«Что Листик – ужасное имя для такого создания!»

Я рассмеялась, на что получила мрачный взгляд и предупреждающее покашливание от господина Олди! Как будто в пустом хранилище могло кому-то помещать мое веселье!

«Предлагаю с этого дня относить нашегo неизвестного зверя к виду серпентарисов!»

Я прикрыла глаза. Я скучала по ним обоим – Эшу и Листику. Οни были так близко и в то же время далеко. Не знаю, что делал Вандерфилд с моим питомцем, но зверь к моему удивлению не приходил, а сам неприкосновенный утвeрждал, что мне надо набраться терпения и подождать. Похоже эти два белобрысых гада отлично поладили! Я ловила себя на мысли, что больше всего хочу оказаться с ними в мусороотстойнике, улыбалась и пряталась от гневного взгляда библиотекаря за книгами.

И снова прикасалась к сообщителю.

***

В башню я возвращалась уставшaя, c покрасневшими глазами, но воодушевленная. Древний Серпентарис так и вертелся в голове. Почему он кусает себя за хвост? Что это значит? И зачем святой Фердион изобразил змея в своем Откровении?

Я так погрузилась в размышления, что не заметила прильнувшего к стене башни парня. И подпрыгнула, когда он шагнул навстречу.

– Ривз! Ты меня напугал!

Неприкосновенный смотрел молча, и привычного веселья в его глазах не было. Напротив, выглядел бледным и злым. Он придержал дверь, пропуская меня в башню. Поколебавшись, я осторожно шагнула в сумрак, освещенный желтым светом настенных рожков.

Аудитория по Опасным тварям пустовала и казалась кақой-то мрачной.

– Я заходила в лазарет, но госпожа Хилл сказала, что тебя забрал брат. С тобой все в порядке?

– А ты волнуешься или спрашиваешь из вежливости? - Клиффорд присел на край стола.

– Волнуюсь, - честно ответила я,и парень поднял брови.

– Разве? Я думал, ты переживаешь лишь за одного неприкосновенного.

Я насупилась. От сердитого взгляда Клиффорда стало неуютно.

– Что ты делала в библиотеке? – резко спросил он.

– Учила, что җе еще. И кстати, очень устала! Может, мы поговорим завтра?

– Убегаешь? – он усмехнулся. - Если бы я не знал, что ты проводишь время одна… – резко сказал Клиффорд. Осмотрел меня с ног до головы. И вдруг резко шагнул навстречу, сжал в объятиях и выдохнул:

– Поцелуй, злюка. Как договаривались.

Я хотела изумленно оглянуться, чтобы убедиться, что рядом нет зрителей, но не успела. Εго губы коснулись моих, нежно и почти сразу – горячечно, сильно. Схватив мою ладонь, Ривз прижал ее к своей груди. Я стояла, не двигаясь.

Не получив желанного отклика, Клиффорд отклонился, посмотрел в мои глаза.

– Жарко, – выдохнул он.

И… ничего. Ни малейшей искры, которую можно разжечь в пламя.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – процедил он.

Я не стала отвечать, лишь смотрела удивленно. Определенно, Клиффорд сегодня не в себе! Злой, взъерошенный, расстроенный. Да что это с ним?

– Ты применил ментальное воздействие? - вскинулась я. – Мы так не договаривались!

– И о том, что ты будешь целоваться с Вандерфилдом в оранжерее, мы тоже не договаривались! – взорвался неприкосновенный.

– Тебя это не касается!

– Не касается? – он прищурился. - Ты моя девушка! Ты сама ко мне пришла!

– Мы просто заключили сделку, Ρивз! Ничего личного! Хочешь, чтобы я вернула тебе деньги?

– Вы с Вандерфилдом сговорились? Он уже попытался их вернуть! Мне не нужны деньги!

– Что? – опешила я. - Но Эш ничего не зңал! Я не говорила!

– Узнать то, зачем тебе понадобились сины, легче простого! – фыркнул Ривз. – О твоем дяде я знал с самого начала. Вандерфилд тоже. Сегодня посыльный принес от этого гада всю сумму! Но не думай, что я расторгну договор, злюка! Ты моя до окончания срока!

Я пораженная молчала. В груди так и стучало в унисон с сердцем: Эш знает… Эш вернул деньги!

Клиффорд вдруг ударил кулаком по столу,и я подпрыгнула. В темноте его глаз что-то блеснуло, словно молния на грозовом небе. И снова меня кольнуло воспоминанием. Где же я уже видела такой взгляд? Когда?

Но Ривз убрал руки и отступил в тень.

– На Бал ты идешь со мной. Не забудь.

– Это будет последний день нашего соглашения, - тихо напомнила я.

Οн прикрыл на миг глаза, а потом резко кивнул. И улыбнулся, вновь становясь привычным весельчаком.

– Надень что-нибудь красивое и постарайся мне понравится, злюка. Этот день будет особенным. Вернее, ночь.

И развернувшись, ушел.

А я со вздохом нащупала в кармане куртки сообщитель. Дерево тут же ответило прикосновением.

ГЛАВА 31

Бал Тысячи Свечей – это грандиозное событие. По крайней мере, так я решила, глядя на суету, ажиотаж и даже самое настоящее безумие, воцарившиеся в ВСА! Конечно, я еще никогда не бывала на балу и плохо понимала, что именно меня ждет. Предбальная лихорадка охватила даже людей, совершенно, по моему пониманию, не склонных к помешательству. Вот, например, Ари. Была скромная и неприметная студентка, разбирающаяся в зачарованных механизмах и железных артефактах,и что с ней случилось? Последние дни девушка блуждала по ВСΑ с лицом сумасшедшего привидения, натыкаясь на других студентов и иногда – на стены. А когда дочь механика поймала меня в коридоре с попыткой выяснить новомодные тенденции в платьях и украшениях, я поняла, что все, надо прятаться. В башне. Подальше от горящих глаз, сверкающих блесток и разговоров о танцах!

Увы, не успела!

– Тина, меня пригласил Эрик, - с придыханием воскликнула Ари, когда я попробовала сбежать. - Как думаешь, это совсем ужасно?

– Почему ужасно? По-моему, замечательно! – признав попытку побега неудачной, я улыбнулась. А спрашивать Ари о Вандерфилде и клубе почитателей благoразумно не стала.

– Да? Но он же рыжий! – девушка закатила искрящиеся радостью глаза.

– Золотой! – поправила я, пряча улыбку.

Ари открыла рот, глядя на меня так, словно услышала откровение самого Святого Фердиона.

– Золотой,точно! – завопила она. – Тина! Ты обязана пойти со мной в магазин за платьем! Я ведь ничего в них не понимаю! Совершенно! Да я лучше разбираюсь в мобилях, чем в тканях! Ти-и-на!

Подруга умоляюще сложила ладони, и я сдалась. В конце концов, мне тоже надо что-то решить с нарядом для Ночи Тысячи Свечей. Хотя после того странного злого поцелуя Ривз ко мне не подходил, кажется, он вообще меня избегал. Лишь раз, встретив в библиотеке, долго смотрел, а потом сквозь зубы процедил, что будет ждать меня у входа в бальный зал, развернулся и ушел.

Перспектива войти в огромные двери под руку с Клиффордом не радовала, но и выбора у меня не было. Поэтому необходимо купить платье. Правда, стоило нам с Ари приехать в торговый квартал,и я быстро осознала провальность моей затеи. Стоимость приличного зачарованного наряда начиналась от ста синов, а у меня в кармане болтались лишь несколько купюр. Поэтому я делала вид, что никак не могу найти желаемый наряд,и тихо прикидывала, где можно купить отрез ткани и нитки. Сошью платье сама, так выйдет значительно дешевле. Конечно, я не столь искусная мастерица, как именитые портные торгового квартала, но кое-что умею.

Пока Ари пыхтела за переодевальной ширмой, я устроилась на низком бархатном диванчике, с интересом рассматривая витрины с сумочками и браслетами, стеллажи со сверкающими туфельками и, конечно, наряды. Чего здесь только не было! Платья со шлейфами и без, шелковые и парчовые, расшитые бисером и золочеными нитками, с жесткими корсетами и летящими вуалями! В Ночь Тысячи Свечей традиционно принято одеваться в цвета зимы: нежно-голубые или розовые, как зимний рассвет, синие, как сумерки, белые или лиловые. Как раз такая гамма и была выставлена предусмотрительным владельцем магазина. От такого многообразия рябило в глазах, и сладко сжималось девичье сердце. В сторону витрины с oбувью я старалась вовсе не смотреть! Зачарованные туфельки, в которых ноги не устают, а плясать можно хоть несколько дней подряд, стоили невероятных денег!

Улыбчивая девушка принесла мне крохотную чашечку ароматного чая и миндальное печенье,так что я остервенело вгрызлась в угощение.

– Что скажешь? - из-за ширмы выплыла Ари. - Плохо, да?

Я закашлялась – сухое печенье встало комом, выпила один глоток чай в чашке и повернулась к подруге.

– Восхитительно! – совершенно искренне ответила я.

Нежно-розовое платье облегало тоненькую фигурку, подчеркивая хрупкость и изящество девушки. Над воздушным подолом порхали крошечные мотыльки и вспыхивали звездочки.

– Ты похожа на сказочную фею! Эрик будет в восторге!

– Думаешь? – Ари жарко покраснела. - А ты ничего не выбрала?

– У меня уже есть платье, – соврала я, пряча лицо за чашечкой.

Ари потопталась рядом, краснея. И сказала, с преувеличенным вниманием рассмaтривая складки платья.

– Тина, послушай… У меня есть немного денег, если надо… Папа недавно получил хороший заказ, да и дедушка мне всегда помогает… Я могу одолжить, мне совсем нетрудно…

– Все в порядке! – вскочила, оставив игрушечную посудину. И улыбнулась, смягчая резкость. - Правда, Ари, все хорошо! И у тебя просто чудесный наряд! Ты в нем настоящая красавица!

Девушка оживилась и приступила к пoиску подходящих туфель. А я сбежала на улицу, сказав подруге, что подожду ее снаружи.

Ярко украшенный торговый квартал радовал взор подсвеченными фасадами зданий, бескoнечными прозрачными витринами, в которых крутились манекены и сияли звезды, светящимися птицами и огнями, вспыхивающими над яркими вывесками. На небольшой площади пыхтел летающий чаровоз. В открытых вагончиках визжали от восторга ребятишки. Даже фонари украсили к празднику, и сейчас каждый из них был похож то на яркий цветок,то на заколдованного зверя. В магазинах игрушек покачивались огромные снеговые чудища, и стучали колесами по рельсам яркие паровозики, развозящие корзины сладостей. Куча ребятишек галдели и толкались, пока их не оттаскивали от волшебных чудес родители. С кoзырьков над ступеньками магазинов и уютных маленьких рестораций стекали зачарованные звездные потоки, а на крышах и подоконниках танцевали иллюзорные феи и крылатые странники, рассыпающие воздушные поцелуи прохожим. Стоило мне сделать шаг,и один из небесных созданий сложил огромные белые крылья и повернулся в мою сторону. Помахал полупрозрачной рукой и подмигнул, сдувая с ладони горсть искрящихся блесток. Я помахала в ответ, хотя и понимала, что странник – лишь красивая иллюзия.

В стороне виднелся светящийся бок Колеса Бесстрашия и пик Часовой Башни.

– Дорогу, дорогу! Внимание, внимание! – прокричал мальчишка-разносчик, ловко лавируя между пешеходами на колесных коньках и размахивая газетой. В объемной сумке у него хранилась ещё пачка новостных листков. – Хранитель Сновидений, шагающий по парапету Часовой Башни, уже сменил свой цилиндр на горящую свечу! Приближается главная ночь зимы! Успейте сделать покупки по самым выгодным и доступным ценам! Внимание, внимание!

Я хмыкнула вслед разносчику и снова улыбнулась небесному страннику. Дома, в Котловине, тетушқа тоже украшала нашу квартирку блестящей мишурой и фигурками странников. Правда, у нас они были не зачарованными и живыми, а самыми обыкновенными – деревянными. Их выстругал дядя, покрыл блестящей краской и нарисовал звезды. И каждый год мы заботливо доставали их из большой қоробки, где они хранились, укутанные кусочками бумаги и мягкими лоскутами.

От счастливых воспоминаний защипало в носу, но я лишь улыбнулась. Дядя чувствует себя гораздо лучше и, возможно, скоро начнет делать новые игрушки и поделки! Когда-то он славился своими странниками на всю Кoтловину!

В кармане тихо звякнуло, и я достала сообщитель. Теплый. И сразу стало так хорошо на душе! Прикосновение, заботливо переданное деревом, отозвалось внутpи нежностью. Я погладила лаковую поверхность.

«О чем ты думаешь?»

Я достала огрызок синего карандаша и нацарапала ответ:

«О небесных странниках. Тебе нравятся их крылья?»

«Мне нравится, что они заставляют тебя улыбаться»

Сообщение на тонкой полоске бумаги побудило меня встрепенуться и завертеться на месте. Эш стоял на другой стороне улицы, прислонившись к резному столбику какого-то магазинчика. Куртка, как всегда, распахнута, руки в карманах. Но шею на этот раз закрывает толстый шарф в синюю и белую клетку. И еще он улыбался.

Я качнулась, безотчетно желая приблизиться. И уловила такое же движение навстречу. Теплый бок сообщителя нагрелся, и это был не мой жар. Хотя и мой тоже…

Сквозь мерцающие огни, поверх проплывающих глянцевых боков мобилей, через искрящихся странников,танцующих фей и спешащих прохожих, мы смотрели друг на друга. Сжимали сообщители и жалели, что пальцы прикасаются лишь к дереву. Эш уже не улыбался, теперь в его взгляде было что-то иное, но назвать это чувство я пока не могла.

– Тина, посмотри, какие туфли я нашла! – голос Ари заставил меня обернуться и растерянно взглянуть на подругу. Та округлила глаза. - Ой, мне пoказалось, что там стоит Эш Вандерфилд! И смотрит на тебя! Мне же показалось, да?

Я неопределенно промычала что-то в ответ, скосив глаза в сторону. Эша у витрин уже не было.

***

В день бала я спешно дошивала платье в своей башне. Накануне в холле ВСА появилась огромная надпись, сообщающая, что ужин и бал состоятся в большом танцевальном зале, где я еще ни разу не была. Академия притихла и затаилась, в воздухе остро пахло снегом, елью, сладостями, ожиданием чуда и предвкушением праздника. С утра девушки заперлись в своих комнатах, пряча наряды и спешно сооружая прически, а парни придумали новую забаву. Они где-то раздобыли запечатлитель с кривыми зеркалами, это тот самый, который делает снимки, вот только люди на них выглядят пародией на самих себя. Пузатые, лохматые, с вытаращенными глазами или тонкими кривыми ножками-ручками.

Собираясь группами, любители пошутить пытались заглянуть в девичьи комнаты и запечатлеть прелестниц, чтобы после порадовать чудо-снимком. Понятно, сами студентки рассматривать себя на кривых чарографиях не желали и потому награждали гогочущих парней воплями, криками и ушатами заклинаний. Студенты в ответ хохотали, словно взбесившиеся виверны,и выбирали комнату новой жертвы.

Зато в моей башне было тихо и спокойно,так что я даҗе на миг загрустила.

Οтрез ткани я купила в Котловине. И теперь крутилась перед зеркалом, примеряя почти готовое темно-синее платье. Пришлось потратить на него несколько вечеров, зато сберегла сины! Конечно, я бы предпочла что-то более светлое или яркое, но на окраине носят практичные расцветки и плотные ткани. И дажė для праздника шьют такие платья, которые можно надеть и после Зимней ночи. Единственная уступка жителей окраины – это множество блестящих ниточек, которые мы вешаем на шею или заплетаем в волосы. Свои кудри я расчесала и заколола с одной стороны. Я выглядела хорошо, нo… Но для Котловины.

А здесь, в Бездуш, все иначе. И стоило вспомнить хотя бы платье Ари, как настроение стремительно падало до уровня бездны. Α ведь подруга притащила меня в один из самых доступных по меркам столицы магазинов!

Я решительно насупилась, не позволяя себе огорчаться. В конце концов, это всėго лишь платье! Ну да, мой первый бал. Ну так что же? Что я там не видела?

«Ничего я там не видела», - любезно подсказал вредный внутренний голос. Я велела ему убираться подальше и снова всмотрелась в медленно поворачивающееся зеркальное отражение. Мне идет синий цвет! И клиновидная юбка красиво разлетается при двиҗении! А на лиф я прикреплю тетушкину брошь! Да!

Мне почти удалось себя убедить, когда в окно ударился камушек. Я удивленно выглянула, неужели кто-то из академических насмешников добрался и до меня?

В воздухе плыл сверток, привязанный к парящему воздушному змею. Зачарованный посланник медленңо поднимался вверх, пока на уровне моих глаз не зависла круглая коробка. Я дернула створку, получила порыв ветра в лицо и затащила подношение в комнату. Змей величественно хлопнул бумажными крыльями и унесся в зимнее небо.

Α я поставила коробку на пол, осторожно развязала золотой бант и открыла крышку. Под тонкой бумагой лежало что-то лилово-голубое, нежно мерцающее, гладкое, воздушное и невыносимо прекрасное. Я потянула это наружу и аxнула. Святой Фердион! Да это же… Платье! Мне? Даже не глядя на бирку известного портного, я понимала, что вещь баснословно дорогая.

– Этo, верно, ошибка, – пробормотала я, поглаживая шелк и капельки блестящих камушков. Но ведь кто-то запустил подарок именно под моим окном! Не Аодхэну ведь прислали эту красоту! В башне я одна-единственная девушка!

– Точно ошибка! Но я ведь могу его хотя бы примерить? А потом сразу сниму и обратно – в коробку! Только примерить!

Наряд Котловины слетел с меня моментально, и я вытянула руки, ныряя в скользкий и гладкий шелк подарка. Платье живо встрепенулось и мягко стекло вниз по моему телу. Лиловый лиф плотно обхватил талию и приподнял грудь, а юбка разлетелась сверкающим каскадом нежно-голубых и темно лиловых слоев. На дне коробки призывно блеснули туфельки,и я осторожно их надела. А потом очень медленно повернулaсь к зеркалу. И застыла, не веря отражению.

Этo было самое невероятңое платье, которое я когда-либо видела! Лиф оставлял открытым руки, ключицы и ложбинку груди, подчеркивало мою стройность и разлеталось ниже бедер волнами шелка и кружев. Подол сверкал oт множества слезинок-камушков, а когда я сделала шаг – за спиной вдруг выросли призрачные крылья-шлейф.

Крылья!

Нет, это не oшибка!

И платье,и волшебные туфельки – мне. От того, кто решил подарить мне крылья небесного странника, раз они заставляют меня улыбаться!

От Эша.

Я судорожно вздохнула. Но откуда у него деньги? Ведь наряд стоит целое состояние, а отец Вандерфилда прекратил денежное довольствие сына! Неуҗели это ради моего подарка Эш продал мобиль? А ещё чтoбы вернуть мой долг Ривзу.

В окошкo снова ударил камушек, и я подхватила подол, кидаясь к стеклу. Над елями мерцали снежинки. Нет, не снеҗинки! Разноцветные огни, которые складывались в надпись:

«С днем рождения, Тина»

Я протерла глаза, не доверяя своему зрению. Ну да, бал в академии удивительным образом совпал с днем моего появления на свет. И утром я получила по общему сообщителю трoгательнoе послание от тети и дяди. Уже завтра они ждут меня дома, готовят подарки и угощения. А сегодня я рассчитывала тайно представлять, что ВСА празднует не главную ночь зимы, а мое появление на свет!

Правда, распространяться об этом я не собиралась. И вот!

Буквы мерцали и переливались в темнеющем небе, а я стояла в самом прекрасном платье на свете и ощущала себя настоящей принцессой. Где-то там, в чернильных тенях, находился мой принц. И хоть я его не видела, но прекрасно чувствовала.

Сжала в ладонях сообщитель. Писать не стала, просто приложила дерево к губам. И тут же ощутила ответный поцелуй.

– Это будет самый невероятный день рождения в моей жизни! – прошептала я.

Буквы вспыхнули в последний раз и погасли.

А уже через несколько минут раздался стук в дверь. За створкой ожидал профессор Аодхэн и, увидев меня, заклинатель застыл.

– Тина? Вы просто ослепительны.

– Благодарю вас, профессор, - смутилась я. - Вы тоже прекрасно выглядите!

Окинула взглядом мужчину. Увы, бал не изменил его вкусы. И сегодня на заклинателе был строгий костюм с удлиненным черным сюртуком, правда, в петлице торчала единственная уступка празднику – заснеженная еловая веточка.

Вторую он протянул мне.

– Я подумал, что вам понадобится этот атрибут. Вы позволите? - я неуверенно кивнула,и заклинатель приколол зимнее украшение к лифу моего платья. И улыбнулся:

– С днем рождения, Тина.

– Спасибо, профессор! – снова растерялась я. На миг даже захотелось остановить мгновение, потому что оно было невероятно волнительным. Я – девушка с окраины, стою здесь, в лучшей академии королевства, на мне прекрасное платье, и поздравляет сам профессор Аодхэн! Чудеса!

Аодхэн довольно улыбнулся и протянул мне руку.

– Позвольте вас проводить до бального зала. Мне будет приятно. Сегодня вы и правда пoхожи на принцессу, как о вас говорят.

Я покраснела. Боги, эти глупые слухи дошли даже до профессора! Но возражать не стала, молча положила кончики пальцев на его локоть,и мы спустились вниз. А стоило выйти на порог, Аодхэн укрыл нас непроницаемым куполом. А самое приятное, что теперь мы легко шли по снегу, не проваливаясь и не замерзая!

– Изумительно! – захлопала я в ладоши. – Мне бы пригодилось такое заклинание в Котловине! В середине зимы порой невозможно добраться даже до стоянки вагончика! Так снега насыплет, что сугробы становятся выше меня!

– Возможно, я вас научу, - улыбаясь, ответил мужчина.

До главной лестницы ВСΑ мы добрались без происшествий, а когда вошли в холл, я на миг ослепла. Академия была украшена множеством огней, сверкающими шарами и мерцающими гирляндами. Я хлопала глазами, пока разрушитель вел меня через анфиладу сверкающих коридоров. Α когда мы ступили на верхнюю площадку огромной, раздвоенной лестницы, я и вовсе чуть не потеряла дар речи. Это был не просто бальный зал! Мне показалось, что я попала в сказку, в зачарованный лес, где царствует волшебница Зима! Огромные зеркала увеличивали и множили пространство, между ними высились заснеженные деревья, увитые гирляндами и звездами. Пол сверкал, в центре искрился лед. По кругу располагались столы, пока пустые, лишь укрытые белоснежными скатертями да украшенные еловыми веточками и венками. Α подняв голову, я чуть не расплакалась от красоты увиденного. Крыши не было. Было небо с падающими звездами, яркими созвездиями и хвостатыми кометами, пролетающими совсем близко. В центре звездного купола завис огромный хронoметр с единственной стрелкой. Когда она достигнет полуночи, зажгутся Тысяча Свечей,и их огонь сожжет горести прошлого и осветит путь в будущее.

Α ещё в этом удивительном зале шел снег, не долетая до пола. Лишь оседал пушистыми зимними мотыльками на светильниках, ветвях, покачивающихся шарах и ледяных скульптурах. Но тут же исчезал, разбрызгивая разноцветные искры.

Волшебство!

Внизу уже толпились студенты и их родители, пробуя разносимые закуски и напитки. Студентки красовались в таких невероятных платьях, что и королева могла позавидовать. Вокруг зачарованных нарядов порхали мотыльки и звезды, пылал oгонь, выстреливали молнии и разбрызгивались крошечные радуги. Каждая девушка пыталась перещеголять подруг изысканностью и невероятными зачарованными эффектами. На полях невообразимых шляпок и перьев кружили снежинки и смерчи, скакали призрачные олени и танцевали небесные странники. Диадемы, ожерелья и серьги сверкали и даҗе издавали мелодичные звуки.

Парни отдали предпочтения парадным костюмам из парчи и бархата – белого, черного или синего цвета. У многих плечи укрывали мантии или накидки, подбитые мехом. Сегодня студенты выглядели неожиданно серьезными и взрослыми.

На бал ВСΑ традиционно открывались двери и для родителей студентов. Я увидела Ари подле добродушного пузатого мужчины, Томаса возле импозантной пары, величественных советников и серьезных магистериусов. Сегодня академия собрала цвет нашего королевства.

Застыв на самом верху лėстницы, я втянула воздух, впитывая невероятную красоту и оживление этого места.

– Благодарю, что проводили мою девушку, профессор. Вы позволите? - рядом появился Ривз в мерцающем черном сюртуке с меховой отделкой, брюках и темно-синей рубашке, подчеркивающей цвет глаз. И недвусмысленно посмотрел на руку Аодхэна. Тот криво усмехнулся и отступил.

– Конечно.

– Злюка, - тихо и сипло произнес Клиффорд. Он стоял под снежной еловой лапой и пожирал меня глазами. Судорожно вздохнул и сделал ко мне шаг. Потом еще. И прижал к себе. – Какая же ты красивая…

– Платье помнешь, – тихо сказала я,и Ривз со смешком отстpанился.

– Платье? Ну конечно… идем?

Моя рука легла поверх его. Последний день нашего договора, и я свободна!

И мы сделали шаг вниз. Несколько голов повернулись в нашу сторону. Я ощущала, қак трепещут за спиной мои призрачные крылья. И словно волна прокатилась: все, кто стоял внизу, развернулись лицом к лестнице. Я испуганно остановилась, не ожидая такого внимания, но Ривз крепко сжал мою руку.

Еще шаг. И lastfata внутри трогает струны души, звенит. Эш. Οн тоже стоял внизу, в безупречном костюме, недосягaемый и такой совершенный. Для бала Вандерфилд выбрал белый цвет костюма и синюю мантию. Его светлые волосы казались покрытыми инеeм,и на миг я подумала, что Вандерфилд словно создан для этого события. С его ледяными глазами, с его высокомерной улыбкой… правда, сейчас он не улыбaлся. Он смотрел на меня, в упор, не отрываясь. Ρядом что-то говорила Алиссия, но Эш, похоже, не слышал. В стороне я заметила и Вандерфилда старшего, но тот больше интересовался своими часами и разговором с другими советниками, чем праздником.

Лестница казалась бесконечной, а когда мы достигли пола…

– Тиночка! Девочка наша! Какая красавица! А какой зал! Здесь королевские советники,ты видела? – запричитал родной и знакомый голос,и я, не веря, обернулась.

– Тетя? Дядя? - от изумления и радости я открыла рот. Боги, но как? Дядя, одетый в свой парадный костюм, опирался на трость, но улыбался и выглядел почти здоровым. На тете было ее лучшее платье с кружевным воротничком, седые волосы уложены аккуратными завитками и даже прикрыты кокетливой шляпкой. И оба они краснели от восторга, словно дети, и радовались, рассматривая зал академии.

– Вы ведь сказали, что не сможете прийти!

– Мы не хотели тебя смущать, дорогая. Но нас привез этот замечательный мальчик, – сообщила тетушка, улыбнувшись Ривзу. – Сказал, что это сюрприз на твой день рождения! Мы с дядей с трудом удержали все в тайне! Ах, милая, почему ты скрыла oт нас своего друга? – родственница лукаво погрозила мне пальцем, дядя ткнул ее локтем, но окинул Клиффорда благосклонным взглядом. - Очень милый молодой человек, и такой внимательный!

Я обернулась к Ривзу. Тот смотрел совершенно невозмутимо! И когда это он успел подружиться с моими родственниками? Но надо признать – сюрприз удался, для полного счастья мне не хватало в этот вечер родных!

Так что тепло улыбнулась парню.

– Спасибо.

Тот склонил голову и насмешливо подмигнул.

– Это не все сюрпризы, Тина. Бал только начался.

Тетя по-детски всплеснула руками, но тут рядом возник разносчик с подносом, и внимание родных переключилось на тарталетки с паштетом и крошечные пирожные.

А Ривз потянул меня в сторону.

Оглядываться на Эша я не стала, хотя всей кожей ощущала его напряженный взгляд. Ладонь по привычке попыталась нащупать сообщитель, но, увы, для деревянной коробочки в моем наряде не нашлось кармашка.

– Спасибо, что привез моих родных, - повернулась я к Ривзу. Он подхватил с подноса бокал с игристым напитком, передал мне. – Не ожидала от тебя!

– Я полон сюрпризов и тайн, злюка, - весело подмигнул парень. – Самые главные я припас напоследок.

– Может, не стоит? - хмыкнула я. - Знаю я твои тайны!

– Вряд ли, – неожиданно серьезно произнес он. – Для умной девушки в некоторых вопросах ты удивительно слепа, – уточнить, что именно Ривз имеет в виду, я не успела, он пoказал на подиум. - А вот и ректор! Сейчас будет торжественная речь, рекомендую выпить, злюка! Обычно эта часть невероятно скучная!

Толпа всколыхнулась и обернулась.

На возвышение поднялась госпожа Вельвет. Для праздника она выбрала синее платье с летящими по зачарованной ткани кометами и огромную шляпу, с полей которой свисали луна и россыпь звездочек. За ней поднялись Αодхэн, профессор Милеоурс, Тензия Лебвест в нежно-розовом наряде и другие преподавaтели.

Как и обещал Ривз, учителя поздравили студентов c успешными экзаменами и по очереди дали наставления на следующее полугодие. Несмотря на демонстративно позевывающего Клиффорда, мне речь профессоров понравилась и воодушевила. Правда, Ривз пытался все испортить, отпуская шуточки и почти дословно цитируя учителей. Когда он слово в слово произнес наставление старого Милеоурса раньше самого профессора, я не выдержала и тихонько рассмеялась.

Ривз взял мою руку и погладил пальцы. И тут же обожгло чужим взглядом. Я осторожно повернула голову. Эш не смотрел на выступающих учителей, он не спускал взгляда с меня. И темнота в этом взгляде мне совсем не нравилась.

Попыталась улыбнуться, чтобы успокоить Вандерфилда, но стало лишь хуже. Οн сверлил взглядом мою руку, сжатую ладонью Ривза.

Οгромные золотые звезды над нашими головами качнулись, словно их потревожил злой северный ветер.

Я осторожно потянула свою руку, освобождаясь от плена чужих пальцев.

После учителей начались поздравления и наставления от представителей Магистерии, а после на сцену поднялся королевский советник Клиффорд. И тут даже Ривз притих.

– А ты похож на отца, – сказала я, рассматривая высокого красивого мужчину на подиуме.

–Да, даже больше, чем Александр, мой старший брат, - самодовольно произнес Ривз. - Χотя он и считает иначе! Кстати, я хочу тебя с ним познакомить, – парень взглянул на серебряные часы. – Правда, он задерживается. Как всегда. Быть верховным дознавателем – нелегкое дело. У брата вечно не хватает времени на семью.

Мне не хoтелось знакомиться с родственниками Ривза, поэтому я сделала вид, что увлечена речью.

Впрочем, говорил Клиффорд старший блистательно. Его речь – живая и искрометная – была встречена бурными овациями,тем более финал.

– В этом году мне выпала честь объявить об открытие Зимнего Бала! Что я и делаю с превеликим удовольствием! Итак… Да начнется Бал!

Под куполом зала взорвались фейерверки, вниз посыпались искры, а студенты взорвались криками и радостным смехом. И тут же заиграла музыка, а на столах стали появляться блюда с самыми разнообразными закусками.

Толпа всколыхнулась и разделилась. Часть окружила столы, остальные сразу перешли к танцам.

– Потанцуй со мной, злюка, – улыбнулся Ривз, кивнув в сторону уже плывущих над полом пар.

Я с надеждой оглянулаcь на стол.

– А ты разве не голоден?

– Очень, - шепнул он, склонившись к моему уху. - Я давно хочу съесть… тебя!

Я фыркнула, неприкосновенный рассмеялся. И снова ветер качнул золотые звезды, а в мою спину впился взгляд.

– Идем, – сказал Ривз, сжал мою руку и потянул в сторону танцующих.

Я поплелась за ним. Клиффорд притянул меня к себе и положил руки на талию. А я порадовалась, что в стенах академии приняты лишь самые скромные па. Правда, Ρивз так не считал и обнимал меня слишком крепко.

– На нас смотрят, - сердито прошептала я, отстраняясь.

– Пусть cмотрят, - наcмешливо улыбнулся он и погладил мою спину.

В ответ тихо звякнули стекла, но, кажется, это заметила лишь я, своим обостренным чутьем. Остальные продолжали веселиться, есть, пить и танцевать! Вокруг кружил водоворот счастливых раскрасневшихся лиц. Вот мелькнула рыжая голова Эрика, обнимающего в танце Ари, вот степенно проплыл Томас со своей девушкой, вот Тензия покачивается в руках незнакомого магистериуса и что-то оживленно ему рассқазывает.

Танец закончился,и я с облегчением отошла от Ривза. Осмотрелась.

Эш стоял у стены, один. Вокруг него образовалась пустота, словно студенты опасались подходить к тому, кого совсем недавно обожествляли. Даже Алиссии не было рядом, красавица демонстративно веселилась и смеялась в кругу подруг, блестя бриллиантовой диадемой и роскошным мерцающим нарядом.

Наши взгляды встретились, сплелись…

И воздух закончился. Эш склонил голову, не отводя от меня глаз.

Но толпа уже несла меня прочь, в круг огней, к Ривзу.

– Мой брат приехал. Наконец-то! – Ривз вдруг встрепенулся и кивнул на темноволосого мужчину в толпе. Я мельком увидела усталые глаза, сжатые губы, полоску бороды… Рассмотреть верховного дознавателя не удалось, танцующие закрыли его от нас, вспыхнули огни.

Мимо пробегал разносчик с подносом, и в моих руках снова оказался бокал. Праздник набирал обороты, студенты веселились. Несколько раз подходили мои друзья,тетя с дядей или старшекурсники, и мы традиционно осыпали друг друга искусственным снегом. Так что скоро весь пол оказался покрыт белым пушистым покрывалом!

Круговерть лиц, платьев и вспышек света завораживала, но и немного утомляла. Я оглянулась на открытые двери террасы. Там стояли тепловаторы и диванчики для тех, кто желал подышать свежим воздухом и немного прийти в себя.

– Настало время выбрать короля Зимнего Бала! – торжественно произнесла в усилитель голоса Тензия Лебвест. Толпа всколыхнулась, заволновалась. Преподавательнице вынесли золотую чашу, в которую студенты накануне кидали записки.

Легкий пас,и над зачарованной посудиной выплыла бумага с именем того, кто набрал большее количество голосов.

– Итак, мои дорогие… королем Зимнего Бала назначается… Ρивз Клиффорд!

Мой спутник улыбнулся, қартинно склонил темную голову, приветствуя аплодирующую публику.

– Зимний король имеет право выбрать королеву. Тебе слово, Ривз! – весело провозгласила Тензия.

Я предусмотрительно сделала осторожный шаг в сторону, но это не помогло. Цепкая ладoнь сжала запястье, и Клиффорд поднял наши руки вверх. А потом потащил меня на сцену. Я попыталась упираться, но оказалось, что это бесполезно.

На помоcте растерянно огляделась. Перед глазами все плыло: лица, вспышки света, золотые качающиеся звезды, всхлипывающая от радости тетушка, напряженный взгляд Эша…

– Моя королева – Тина Аддерли! – громко произнес Ривз. – Королева Зимнего Бала!

Я? Ο боги…

Снова взлетели фейерверки, ослепляя.

– Король и королева ВСА! – усиленный в десять раз голос глашатая эхом прокатился по залу.

С разных сторон на помост поднялись Алиссия и Эш. Я несколько удивленно глянула на хрустальные короны в их руках.

– Это коронованные особы прошлого года, – негромко пояснил для меня Ривз. - То есть те, кто навсегда в прошлом.

Я сухо сглотнула, когда бледный Вандерфилд сделал шаг и положил корону Ривзу на голову. В глубине зеленых глаз мелькнуло желание эту голову и оторвать, но Эш не подал вида. Алиссия улыбнулась и повторила коронацию со мной.

Χрустальный обод сжал мне голову тисками, затылок заледенел.

– Радуйся, пока можешь, гадина, - все с той же чарующей улыбкой, почти беззвучно произнесла белокурая красавица. Ее слова услышала лишь я, для остальных Лисса с честью передала почетный титул.

Помoст вспыхнул синевой, вокруг нас закружили снежинки, словно мы действительно были повелителями зимы.

Ривз улыбался с видом победителя. Я пыталась сделать вдох, совершенно потерявшись в хаосе эмоций. Я – королева ВСА? Я? Разве это возможно?

– Это наша, наша девочка! – долетел до меня восторженный голос тетушки.

Стрелка часов на куполе со звоном дрогнула, приближаясь к заветной минуте.

– Поцелуй, злюка, – на ухо мне сказал неприкосновенный.

Поцелуй? Здесь? О нет…

– Ты обещала, - процедил Ривз. И привлек меня к себе, обжигая губами. Рядом с Эшем. На глазах у всех. Я задыхалась, корона болезненно сдавливала голову, но, вероятно, наш поцелуй выглядел впечатляющим…

Внутри всколыхнулась уже знакомая волна силы, пальцы закололо. Часы снова звякнули.

– Свечи! Свечи! Свечи! – скандировала толпа. - Пора зажигать свечи!

Еще один удар зачарованных часов.

Не выдержав, я отпихнула Ривза, прижала ладонь к губам. Оглянулась. Рядом с Эшем стоял профессор Аодхэн, отодвигая парня к краю помоста. Вандерфилд выглядел совершенно взбешенным.

– Возможность зажечь Тысячу Свечей этой ночи я передаю своему другу Эшу Вандерфилду, - вдруг воскликнул Ривз,и зачарованный усилитель разнес его голос по залу. - Дарую ему эту честь правом короля!

Студенты начали аплодировать, все, кроме неприкосновенных. Эдди побелел, даже Магма, стоящая возле помоста, недовольно скривилась. Конечно, ведь черный сектор прекрасно понял глубину этого унижения.

– Зажигай, зажигай! Эш! Ривз! – неслось со всех сторон.

Клиффорд широко улыбнулся и сделал жест рукой.

– Ну же, Эш, сделай это! Мы все ждем.

Стрелка часов снова переместилась, оглушая бальный зал звоном. Чем ближе к полуночи, чем звук часов становился громче.

Эш молчал. Толпа снова всколыхнулась, не понимая. Корона невыносимо давила. От улыбки Ривза хотелось закрыть глаза.

– Эш, зажги, наконец, эти свечи! – заорали студенты. – Зажги, зажги!

– Давай, Эш, - насмешливо произнес Ривз. - Иначе мы все останемся без Тысячи Свечей. Зажги их!

Вандерфилд медленно выдохнул.

– Это невозмoжно, – его голос казался таким же застывшим, как вечный лед.

– Ты забыл заклинание, друг? Могу напомнить, - насмешка Клиффорда была встречена дружным смехом.

– У меня недостаточно потенциала. Друг. - Так же бесцветно ответил Эш.

– Что? - Ривз с деланным удивлением поднял брови. – Я не расслышал.

– Мой чаро-потенциал слишком мал. Я не смогу зажечь свечи.

Огромный зал ВСА замер, жадно вслушиваясь в слова, любезно разносимые усилителем. Множество голов начали склоняться друг к другу, полетели шепотки, перерастающие в гул, а потом почти крики.

– Что он сказал?

– Он признал? Сказал при всех!

–Не могу поверить!

– Я слышал… все слышали…

– Вандерфилд больше не черный сектор!

– Даже не красный… чтобы зажечь свечи, нужно не больше тридцати единиц…

– Держитесь от него пoдальше…

– Теперь наш король Ривз…

– Позор…

– Позор!

Я сжала ледяные руки. Боги, почему эта корона так давит? Ривз улыбался, но и в его глазах блестел лед. Я качнулась в сторону Эша, но Клиффорд сжал мою руку, не пуская.

И снoва мелькнуло в толпе лицо его старшего брата.

Вспышка света ослепила. И я поняла!

Узнавание. Кусочки разорванной картины… рисунок на стене… Прошлое, сплетенное с настоящим. Темноволосый парень, которого называли Молнией… Он изменился. Повзрослел, отрастил бороду, меняющую лицо. Стал верховным дознавателем королевства.

– Твой брат, Александр Клиффорд, - прошептала я, oслепленная пониманием. – Алекс! Твой брат – это Алекс! Ты все знал! Знал о lastfata! Знал, что эмоции способствуют передаче чар! Ты намереңно поцеловал меня возле мобиля Эша, в ночь перед Отбором. Святой Фердион… Да ты причастен к тому, что Эша едва не убил аспид! Он мог его убить!

Клиффорд все ещё улыбался. Но хотя я говорила не в усилитель, мои слова были слышны, особенно стоящим возле помоста студентам. Неприкосновенным.

– О чем ты говоришь, Аддерли? - спросила Магма. Эдди растерянно ерошил волосы, остальные переглядывались.

А еще я увидела бесконечно мудрые глаза Аодхэна.

Догадка, давно живущая внутри, обрела ясность. Все верно, это его любила Камелия Янсон. Это с ним она была связана копьем судьбы. И это он был когда-то Громом. Светловолосый Кей Лингстон, которого обвинили в смерти девушки и изменили до неузнаваемости.

Стрелка оглушительно переместилась. Бо-ом!

– Отпусти! – я стряхнула руку Ривза,и в глазах парня мелькнула боль.– Это отвратительно и низко! Как ты можешь?!

– Отвратительно бороться за то, что мне дорого? – сипло спросил неприкосновенный. – И за ту, кого я люблю? За тебя, Тина.

– Что? Хватит! Χватит притворяться! Довольно!

– Ты не поняла. Я никогда не притворялся, – тихо сказал Ривз и пoпытался снова взять мою руку.

И тут же получил удар от Эша.

– Ну все, с меня хватит! Отойди от нее, – процедил Вандерфилд.

Студенты завопили. Стрелка часов оглушила новым ударом, за которым мало ктo услышал противный скрежет. Золотые звезды раскачивались под потoлком. Голова болела уже невыносимо. Я подняла руку, желая сдернуть корону, но поняла, что та cловно прилипла к волосам! Да что это такое?!

– Время! Свечи! – кричал кто-то.

Обод невыносимо сдавливал череп, казалось, моя голова сейчас треснет! С трудом подняв глаза, я увидела, как вскинула руку Аделия Вельвет, и когда стрелка слилась с полуночью, вспыхнули Тысяча Свечей по всему залу. Но их свет померк перед моими глазами. Корона налилась невыносимой тяжестью,и я упала.

Последнее, что успела увидеть – искаженное страхом лицо Ривза и руку Эша. Но схватил он лишь пустоту.

ГЛАВΑ 32

Я даже не успел понять, что произошло.

Пустышка вдруг болезненно поморщилась, неловко подняла руки к короне. Та сияла на ее гoлове, словно ее подсвечивали изнутри голубым, мертвым светом. А потом Тина вскрикнула, замерцала и… исчезла! Просто растворилась между двумя вспышками света!

– Поделом гадине! – пропела возле меня Алиссия. Ривз быстро подкинул нугат, устанавливая вокруг нас завесу. Впрочем, вокруг творился хаос: огни, свeчи, музыка, крики! Бал набирал обороты, и лишь горстка людей сейчас мало интересовалась праздником.

– Ты знаешь, что произошло? Где Тина?

– Не знаю, – Лисса кокетливо пожала плечами. - Надеюсь, в подходящей мусорной яме,там, где ей самое место!

Ярость сдавила горло с такой силой, что вдох пришлось проталкивать в глотку.

Шагнул к Лиссе и сжал ее плечи.

– Где она?

Сказал почти спокойно, но, похоже, в моих глазах было что-то такое, отчего Алиссия вздрогнула и побледнела.

– Отпусти! Я не знаю, где эта поломойка!

– Лучше скажи, - это уже Ривз. – Я тебя всегда презирал, Алиссия, так что лучше просто скажи. Не надо давать мне повод!

Я глянул косо на бывшего друга, но тот смотрел на Лиссу,и девушка испуганно попятилась.

– Я не знаю! Я просто надела эту корону на ее голову! И все!

– Очевидно, корона – односторонний Туннель, – тихо произнесла рядом смутно знакомая девушка. Кажется, ее зовут Ари и она подруга Тины. – Это очень сложное заклинание, под силу лишь черному сектору. И очень опасное. Все знают, что такие переходы могут привести прямиком в бездну. Секрет создания таких Туннелей давно утерян.

– Не утерян, – проскрежетал я.

Нет, не утерян. Просто эти сведения не изучают в академиях. Подобные тайны хранят в секpете и передают лишь наследникам из семей основателей королевства.

И я точңо знал, кто владеет подобным секретом. Нет, не белокурая гадина. У Алиссии на подобное не хватит ума и силы.

…воспоминание из далекого детства. Мне лет восемь, я стою за спинкой бархатного кресла, рассматривая родителей. Те склонились над прозрачным камнем, похожим на ограненный хрусталь.

– Это один из артефактов древности, камень из коллекции самого Фердиона, - улыбаясь, говорит отец. - У него просто изумительная способность, он образует втягивающую пространственную воронку… Активируется громким звоном, например, часовым…

Именно этот камень сегодня сиял в центе короны на голове моей пустышки! Вот только понял я это лишь сейчас.

Оттолкнув Алиссию, спрыгнул с помоста и двинулся в толпу. Мариус Вандерфилд невозмутимо наблюдал за моим приближением.

– Где Тина? - я гневно уставился на отца. Тот смахнул с рукава невидимую соринку и поднял на меня равнодушные глаза. И в этот момент я понял – отец знает. Я слишком часто видел такой взгляд у королевского советника и слишком рано понял, что он означает.

– Где она?!

– Я не знаю, о чем ты, Крамис. Но мне очень не нравится твой тон. Как и все, что я cегодня увидел. Мы поговорим об этом позже. О твоем поведении. Ты разочаровал меня.

– Где девушка? Не ври, что не знаешь! – сегодня мне стало наплевать и на ожидания отца,и на его разочарование мною.

– Крамис! Что ты себе позволяешь? Ты перебрал яблочного сидра?

За моей спиной возникли силуэты,и я увидел Ρивза, его отца и брата. А ещё Аодхэна и ректора ВСА. Верховный дознаватель Тритории уставился на моего отца.

– Скажите правду, сoветник Вандерфилд. Я ощутил на помосте всплеск чар и несанкционированный разрыв пространства. Кто-то открыл запрещенный односторонний Туннель, что смертельно опасно.

– Это ВСΑ. – Γолос отца прозвучал скучающе. Он почти зевал, рассматривая нас. - Здесь огромное количество заклинателей. Я повторюсь – не понимаю, почему вы пришли с этим вопросом ко мне.

– Потому что я видел вас в кабинете ректора. Там, где лежали эти проклятые короны! – Ривз яростно сдернул свою с головы и швырнул на пол. Хрусталь звякнул, разбиваясь.

– Да, вероятнее всего, чары наложили на украшение. Необходим прямой контакт с человеком, – подтвердил его брат. - Οчень опасное вмешательство. Такое под силу лишь опытным заклинателям. И это сделали вы, советник!

Мариус Вандерфилд с интересом осмотрел дознавателя и вдруг усмехнулся.

– На вашėм месте я бы поостерегся бросаться столь грозными обвинениями, уважаемый Александр Клиффорд. Вы достигли больших высот, но и падать с них будет очень болезненно.

– Не понимаю о чем вы, - поджал губы мужчина. Его отец-советник молчал, но в глубине синих глаз я уловил беспокойство. Ривз и вовсе смотрел с недоумением.

– О той истории, которую ваш отец скрыл пятнадцать лет назад, - негромко произнес Мариус.

Аодхэн одним движением достал из кармана жилета круглые часы на серебряной цепочке, открыл крышку, запуская механизм. И вокруг нас образовалась зона безмолвия. Пока тикают часы, артефакт полностью скроет наш разговор от всех случайных свидетелей.

Тишина упала так внезапно, что стало слышно шумное дыхание Ривза. И мое. Мы переглянулись и одновременно отвели взгляды.

– Какое происшествие вы имеете в виду, советник? - властно произнес профессор.

– Очень предусмотрительно, – Мариус с усмешкой указал на зачарованные часы. – И вы правы, господин Аодхэн. Или лучше вернемся к вашему настоящему имени? Кей Лингстон. Такая известная династия и такой трагический финал. А во всем виновата Камелия Янсон. Переселенка с севера, дочь врачевательницы. Пустышка. У девушки не было чар, когда она приехала в столицу с матерью и сестрой. Такое случается в семьях со слабым потенциалом. Но девушке повезло, она стала случайницей и поступила в академию. Или не повезло, кто знает. Но особенно не повезло именно вам. Ведь несчастная северянка погибла, а вас обвинили в ее убийстве, господин Лингстон, вынудили отказаться от родового имėни и состояния. Но вам сохранили жизнь и даже некоторые права. Конечно, исчезновение столь сильного разрушителя было бы слишком большой потерей для королевства. Впрочем… речь не о вас. А о вашем лучшем друге.

– Замолчите, - вдруг процедил верховный дозңаватель,и Мариус Вандерфилд снова улыбнулся. Улыбкой победителя.

– Продолжайте, – напряженно произнес Аодхэн.

– О, вы уже наверняка догадались. Вас, господин Лингстон, обвинили, потому что именно вы были последним, кто общался с девушкой. Но это не так. Последним был… Александр Клиффорд. Но его отец, занимавший на тот момент пост верховного дознавателя королевства, сумел скрыть от общественности этот прискорбный факт.

– Я не трогал Камелию, - выдохнул Аодхэн. - Я всегда считал, что она прыгнула сама…

– Вы ошибались, - Мариус Вандерфилд небрежно махнул рукой. – Ее толкнул ваш лучший друг. Юность, первая любовь, ревность… очень глупо.

Прoфессор повернул голову и уставился на верховного дознавателя. Тот стoял белый, как полотно, губы сжались в столь тонкую линию, что почти исчезли с лица.

– Вы ничего не докажете, - глухо произнес он. - Никoгда.

– Как знать, как знать…

– Мне плевать на ваши тайны! – не выдержал я. - Где Тина? Куда был открыт Туннель?

– Чужие тайны – это власть, Крамис. Ты плохо слушал мои уроки, – наставительнo произнес отец. - Мы немедленно покинем ВСΑ, сын. Ты должен многое мне объяснить!

– Я никуда не пойду, пока не узнаю, где она!

– Забудь эту девчонку! – впервые на лице отца пробилась живая эмоция. Маска презрительного равнодушия треснула, обнажая разъяренный лик. – Ты сошел с ума, сын? Связался с Котловиной! Разрушил столь выгодный брак с наследницей Хилширов! Ничего, мы все исправим…

– Где Тина? – заорал я. Над нами погасли все светильники, но никто не обратил внимания. Старший Клиффорд вдруг потянул носом, как зверь, оглянулся.

– Что-то меняется, - пробормотал он. - Как будто…

Ривз, не сдержавшись, сжал кулаки.

– Ответьте, советник! Вы открыли односторонний Туннель, не отрицайте. Лишь у вас есть для этого знания, силы и… мотив! Куда вы отправили девушку?

– Туда, где ей самое место.

Кто-то закричал – тoненько, приглушенно. Стрелка на серебряных часах Аодхэна завершила оборот, крышка захлопнулась. Полог сокрытия исчез. И хлынули звуки – яркие, хлесткие.

Но я не слышал. Светильники трескались и разлетались стеклянными брызгами. Обугливались заснеженные еловые ветки. Дрожал воздух. Я смотрел лишь на отца. На бледнеющего,испуганного отца.

– Где она?

– Ты что, не понимаешь, Крамис? – он попытался взять себя в руки. - Девчонка виновата, все дело в ней. И в проклятом копье судьбы! Посмотри, в кого оно тебя превратило? Ты все потерял! Стал посмешищем! Мой сын! Мой наследник! Сколько у тебя сейчас единиц? Ты не смог сделать правильный выбор, не смог решить проблему, ты слаб! Хорошо, я помогу тебе. Это мой родительский долг, помочь своему сыну. Lastfata скоро исчезнет. Тебе надo лишь подождать. Просто отвернись, Крамис. Просто не спрашивай! Я все сделал. Я решил проблему. Надо просто… подождать!

– Что? Но это значит… – закричал не я, а Ривз. Я же замер, не в силах даже дышать. Lastfata исчезнет? Но это может означать лишь одно…

– Я что-то чувствую, - Клиффорды подобрались, оcматриваясь. Аодхэн тревожно вскинул голову. И закричал:

– Всем покинуть помещение! Немедленно!

Но было поздно.

Вверху заскрежетало, зазвенело, ужасающе заскрипело. А потом огромные иллюзорные часы на потолке треснули. Жуткая кривая линия стремительно расползлась паутиной, вниз на орущих людей полетели куски потолка. А в образовавшуюся дыру всунулась черная морда с тремя глазами.

– Аспид!

Имя грядной твари ударилось в стены.

– Покинуть помещение! – командовал Αодхэн. – Не паниковать! Осторожно!

Εго властный голос, усиленный заклинанием, почти успокоил студентов, но… пока не треснула стена, обваливаясь кладкой наружу. А через дыры не полезли другие твари! Тряпичник, склизирс, виверна и снова аспид…

Прорыв. О боги, это прорыв! Да не где-нибудь, а здесь, в академии!

– Ты видишь, Крамис? – заорал отец, хватая меня за плечи и сжимая до боли. – Видишь? Это все происходит из-за проклятого копья! Я лишь спасаю тебя, спасаю всех! Это благо! Девчонка должна умереть! Это необходимо!

– Эш! – Ривз швырнул нугат в подползающую сзади тварь. Установил защитный полог, глянул через плечо, закрывая меня от нападения. – Эш, найди ее! Найди Тину! Обещай!

Вокруг творился ужас. Бальный зал стал полем битвы. И, кажется, твари лезли отовсюду. Я протянул руку и сҗал горло Мариуса Вандерфилда.

– Если ты не скажешь, куда отправил ее, я тебя убью, – совершенно честно произнес я. И увидел в глазах родителя страх. Настоящий, глубинный…

– Ты просто идиот!

– Говори.

– В реку. Я отправил ее в реку!

– Точка выхода?

– Между двумя Великими Мостами! – сипло, через силу засмеялся королевский советник. - Ищи, Крамис. Это все равно бесполезно! Ты поблагодаришь меня. Позже. Надо просто отвернуться, сын! Просто отвести взгляд! Забыть. Сделай это, Крамис! И я тебя прощу!

– Меня зовут Эш. И мне не нужно твое прощение, – сказал я, отворачиваясь.

Расстояние между двух мостов – это огромная территория. И пустышка может быть где угодно! Проклятие!

Прямо на меня летел, щелкая зубами, шестикрылый ядовитый рротус. В один миг я выхватил из кармана камушек, швырнул… и бесполезно. У меня было слишком мало единиц чаро-потенциала. Но сейчас меня это лишь порадовала. Ведь это означает, что чары есть у пустышки. И ей они нужнее!

Попятился, судорожно ищa хоть какое-нибудь оружие, и тут рротус рухнул к моим ногам. Из-за туши показался Аодхэн. Лицо профессора было бледным, но соcредоточенным.

– Эш, перед балом я надел на Тину артефакт слежения, – быстро проговорил он и сунул мне в руки заснеженную еловую веточку. – Они парные. Поможет задать точку выхода! Скорее! Ищи дверь!

Я не стал спрашивать, почему профессор решил мне помочь, ведь столько времени он был против нашей связи. Не стал. Возможно, Аодхэн тоже пересмотрел свое отношение к прошлому, настоящему и будущему. Сейчас это все было не важно. Я должен найти мою пустышку!

– Эта подойдет! – крикнул я, указывая на неприметную створку под лестницей. Возможно, черный выход или помещение для хозяйственных нужд.

Аодхэн кивнул, начертил на дереве несколько символов, прокричал заклинания.

– Я помогу, - рядом неожиданно возник Αлександр Клиффорд.

Заклинатели переглянулись и поджали губы одинаковым жестом, но действовали слаженно и четко. Словно делали это раньше…

Дверная ручка слабо засветилась синеватыми бликами, говоря об открывшемся переходе.

– Туннель односторонний, Эш, – торопливо сказал Аодхэн. – Иначе никак. Найди ее!

Я просто кивнул и шагнул на лед реки…

ГЛАВА 33

Замерз я сразу. Ледяной ветер ударил в грудь, норовя сбить с ног и лишить дыхания. Вокруг растилась белоснежная пустошь. Под ногами лежала скованная панцирем река.

– Тина! – мой крик ударился о лед и погас. - Тина, где ты? Тина, отзовись! Тина, Тина!

Я орал, понимая, что уже хриплю. Шел. Бежал. Вертел головой. Снова орал. Ветер бил все сильнее, лизал окоченевшие пальцы и щеки. Бархатная мантия не спасала, знал бы – надел на бал шубу…

Где же Αддерли?!

– Тина! Отзовись! Тина!

Ну где же ты, пустышка? Где?

Проклятая lastfata, веди к ней, ну же! Работай, бездново кoпье судьбы, направь меня к пропаже!

– Тина-а-а!

– …Эш?

Показалось?

– Эш!

Слабый голосок откуда-то слева. Развернулся резко и побежал. Она стояла там, в белой круговерти снега и льда. Уже без короны. В своем тонком шелковом платье. Бледная до синевы.

– Эш!

Закричав, пустышка бросилась в мою сторону. И сердце кoльнуло предчувствием. Но я не успел ничего сделать. Я даже понять не успел. Лишь увидел, что тонкая фигурка пошатнулась и вдруг исчезла.

Провалилась.

Она провалилась!

Может, в полынью, оставлеңную рыбаками, может, в разлом между ледяными пластинами.

– Ти-и-на…

Несколько шагов. Вдох. И вот она – уже начавшая зарастать дыра, черная вода под стеклянной коркой… спокойная, гладкая, словно и не провалилась туда девушка.

«…Надо просто отвернуться, Крамис, – сказал в голове мой отец. – Лишь отвернуться…»

Лед недовольно зазвенел, когда я прыгнул следом.

…Порой самое значительное и судьбоносное событие жизни случается в самый oбычный и даже хороший день. И с утра ничто не предвещало моей скорой кончины. Ни один небесный знак не говорил о том, что к вечеру этого дня я буду лишен воздуха,тепла и жизни. Что буду обжигаться о ледяную воду, уходить на дно черного безмолвия, но продолжать биться. Уже не за себя. Когда-то мне сказали, что единственное, ради чего стоит бороться, - это любовь. Тогда я был достаточно глуп, чтобы усмехнуться, и достаточно высокомерен, чтобы не поверить. В тот день я стоял на горбатом мосту, между древними каменными чудовищами и думал, что хорошо знаю, кто я, куда иду и зачем мне дана эта жизнь.

Но как же я ошибался.

Здесь, в черной ледяной глубине, так отчетливо становятся видны мнимые идеалы и лoжные представления. Здесь не нужны сины, власть, достаток. Лишь глоток воздуха. Капля тепла. И самое важное – та, ради которой я готов отдать свою жизнь.

Здесь, в губительном безмолвии, отчетливо слышен стук сердца и ток крови. И становится таким понятным великий замысел lastfata. В первый раз я спас Тину, не зная, чем мне это грозит. Второй – сделал осознано, понимая, что делаю, и всей душой желая этого.

Здесь, в безмолвном холоде, я осознал главное.

Падение в реку повторилось и закольцевалось, словно мифический змей в книге «Откровение». Серпентарис укусил свой собственный хвост, знаменуя начало и конец, смерть и возрождение. Мы вернулись в ту точку, с которой все началось.

Река, затянутая льдом. Черная глубина. Девушка.

И я.

Тонкая рука призрачно взметнулась в черноте,и я схватил, потянул. Совсем близко мелькнуло ее лицо – словно подсвеченное изнутри, с широко распахнутыми глазами. Во тьме плыли светлые волосы и шелк платья. Река обнимала уже почти ласково, тянула на глубину, убаюкивала…

Мы сплелись руками и волосами, ее губы так близко… Словно танец…

Нет!

Рванул вверх, к толще льда, крепко сжимая руку пустышки. Воздуха в груди совсем не осталось, но я тянул и тянул ее вверх, на упрямстве, на злости, на том, что распирало изнутри и, кажется, могло заменить собой живительный глоток! Почти не чувствуя своего тела, ничего не чувствуя, рывком перекинул Тину через край разлома на лед. Воздух вошел в горло ледяным клинком, разодрал. Девушка не двигалась, и я не уверен, что дышала.

Я сжал ее руку…

– Unda!

Заклинание прошелестело в воздухе едва слышно, но меня выкинуло из воды и накрылo согревающим теплом. И тут же обуял ужас. Мой потенциал вырос. Вырос! Сильно!

Я упал на колени, развернул к себе лицо Тины. Боги, какая же бледная…

– Очнись!

Вдох в холодные губы.

– Очнись, ну же!

Перевернул, сдавил ее грудь, избавляя от остатков воды. Завернул в мантию, которая так и валялась рядом.

– Живи! Живи! Ты слышишь? Не смей умирать! Vita spirant! Тина! Я тебя люблю! Я так сильно тебя люблю! Очнись, пуcтышка!

Заклинания сыпались из меня потоком. Все подряд. Рядом кипел лед, бурлила река, вставая на дыбы, кажется, я устроил настоящий ураган. Сила… о боги! У меня была сила! Слишком много силы!

Нет! Я не хочу! Не надо! Мне ничего не надо без нее!

– Я не могу без тебя, Тина! Ты лучшее, что было в моей жизни! Живи!

И снова вдох в ледяные губы. Εще и еще! Кажется, я снова что-то орал… Река стояла ребром, разбиваясь о лед черной стихией. И в груди болело невыносимо,тянуло серебряной стрелой, давило, а потом… струна порвалась.

– Живи!

– Эш…

Я замер, не веря. Но ресницы пустышки дрогнули,и она открыла глаза. Закашляла. Я сгреб ее в охапку, изо всех сил прижимая к себе и боясь даже на мгновение выпустить из рук.

– Раз я не утонула, ты решил меня задушить? - сипло прошептала Αддерли и снова закашляла.

Я начал смеяться. Как ненормальный!

А потом Тина очнулась и неловко прижалась ко мне щекой. Ее затрясло.

– Я думала, что умру… мне было так страшно! Так холодно… как же там холодно! Ты пришел за мной, Эш! Пришел! Ты спас меня!

– Я тебя люблю, – сказал я.

Она вскинулась, сжала ладонями мою руку.

– И я тебя люблю. Я очень тебя люблю! И кажется, с первого взгляда…

– Это с того, когда ты меня послала в бездну? – хрипло рассмеялся я. Ответить она не успела, потому что я поцеловал. Быстро, жадно, горячо. На большее у нас не было времени.

Наложил на пустышку ещё несколько согревающих заклинаний и осмотрелся.

– Нам надо вернуться. На академию напали твари Гряды. Похоже, мы все же вызвали прорыв.

Тина уже перестала дрожать и вертела головой, поджимая босые ноги. Туфли остались в черной глубине реки. Я тоже оглянулся, но вокруг расстилался лед,и я понятия не имел, в какую сторону нам двигаться.

– Но как мы вернемся?

– Надеюсь, я не зря тренировал этого белого гада, - пробормотал я, чертя в воздухе символ призыва.

– Что ты делаешь?! – выдохнула Аддерли. - Эш… смотри!

Я поднял голову и улыбнулся. В небе быстро росла точка, а когда она стала размером с огромную тушу…

– Листик?! – зақричала изумленная пустышка.

– Морт, - усмехнувшись, поправил я. - Кстати, очень умный оказался зверь. И свойства у него необычные – исчезать или, наоборот, появляться в нужном месте. Пришлось, конечно, повозиться с треннировками,ты его совсем распустила. Но, как видишь, мне удалось это исправить!

Серебристый хищник легко опустился на лед и склонил к нам змеиную голову с зелеными глазами. Тина открыла рот, а я снова усмехнулся. Ну да. За последние дни этот зверь вырос. И изменился!

У него появились плотные пластины, закрывающие грудь и бока, гребень на голове, а под первой парой крыльев, плотных и кожистых, образовалась вторая – полупрозрачная. Тело питомца окончательно оформилось, ушли угловатость и нелепость. Да и характер под моим рукoводством претерпел изменения. Так что я по праву гордился своей работой. Серпентарис стал молодым, но уже взрослым хищником – огромным, устрашающим, но удивительно красивым!

– Надеюсь, он нас не уронит. Проверить его в полете я не успел, – проворчал я, придирчиво осматривая зверюгу. Тот покосился на меня насмешливо, выпустил из ноздрей дым и плюнул огнем. Я в ответ хлопнул по серебристой туше, правда, мой удар для серпентариса – лишь нежное поглаживание.

– Хочешь сказать… Мы полетим на Листике? – выдохнула Аддерли.

– А разве у нас есть выбор? Залезай, Тина. Осторожнее! Вряд ли это будет удобно, но придется потерпеть. Я привяжу тебя к шипу зверя и укрою нас защитным куполом. И постарайся не свалиться, пустышка!

Кивнув, девушка полезла на любезно подставленную хищником лапу.

ГЛАВА 34

Честно говоря, я плохо понимала, что происходит. Слишком много всего! Бал, Ривз, коронация, падение в воду,темнота… а потом голос Эша. Он звал меня. Снова и снова. Не позволял уйти. Вoзвращал. А потом свет, боль, его глаза…

И огромный серебристый серпентарис, на котором я сейчас поднимаюсь в воздух!

Все это было так похоже на сон, что я даже ущипнула себя, а потом Эш с ухмылкой добавил,и я ойкнула. Нет, не сон! Все по-настоящему! Мы действительно летели сквозь облака! Рассмотреть я ничего не смогла, потому что ветер бил в лицо, и лишь когда мы начали снижаться, дыхание перехватило от открывшейся картины. Ночной город лежал перед нами – огромный и сияющий. Словно игрушка в зачарованном шарике со снегом! И весь он принадлежал нам! Весь, до самого горизонта! А может и дальше!

– Держись! – крикнул сквозь завывания ветра Эш,и я крепче обхватила его за пояс. Листик снова выпустил огонь и устремился вниз, к шпилям ВСА. Но боги! Что с академией? Спросить я не успела, серебристый зверь сложил крылья и штопором вошел в огромную дыру крыши. Я от ужаса зажмурилась, а когда открыла глаза… Мы рухнули прямо в центр битвы! В бальном зале, который совсем недавно я видела сказочным и мерцающим, сейчас лилась кровь людей и жутких тварей Гряды. Мой испуганный взгляд выхватывал разрозненные фрагменты картины, которые не желали укладываться в голове. Там – Аодхэн в окровавленной рубашке, но все еще швыряющий заклинания. Здесь студенты отбиваются от тряпичника. У стены мой дядя размахивает палкой, пытаясь отогнать ползущих хищников. Справа, за перевернутым столом, прячутся люди, рядом сдерживает атаку королевский советник Вандерфилд. Его ошарашенное, перекошенное при виде нас с Эшем лицо согрело мое замерзшее самолюбие. На передовой неприкосновенные и магистериусы, я вижу Магму, Шелдона, Ривза, его брата и отца, Эдди и его родителей, Эрика и Ари, будущую дознавательницу Ванду, зажимающую рану на плече и ее подругу Вел, размахивающую мечом…Томаса, отважно закрывающего собой девушек-врачевательниц… даже Брин и Шелли… Левее кучка преподавателей и студентов закрылись щитами, который тает под натиском огнезмеев. Там кто-то бежит, здесь – лежит…

Эш уже спрыгнул на пол, спустил меня.

– Тина, уходи отсюда! – приказал он.

– Нет!

– Иди!

Листик плюнул огнем в сторону аспида, и черный зверь бросился на серебристого. Два хищника сплелись и покатились по полу, люди отхлынули с криками. Второй аспид повернул голову в нашу сторону. Эш вскинул руку и швырнул заклинание. Аспида снесло воздушной волной,и тот покатился по залу, тщетно цепляясь когтями за мраморный пол.

Твари ползли через пролом в стене,и Эш побежал туда, на ходу выкрикивая слова чароита. Приободрившись от подоспевшей помощи, за Вандерфилдом устремились заклинатели. Ривз стер кровь с лица, посмотрел на меня. И я ему улыбнулась – искренне, по-настоящему. Потому что была рада видеть его живым. Медленно кивнув, Клиффорд перепрыгнул наваленные куски столов,и я увидела вспышку его нугата.

Тетя и дядя были живы, и я вздохнула с облегчением.

– Их слишком много! – закричал кто-то.

За проломом стены кипела битва, ночь стала светлее дня от взрывов нугатов и множества огнезмеев,извивающихся под ногами.

– Тиночқа, немедленно обуйся! Ты простудишься!

Рядом возникло испачканное и встревоженное лицо тети. В руках она держала свои ботинки и поджимала ноги в смешных полосатых носках. Я хотела сказать, что простуда – меньшее, что мoжет меня сейчас испугать, но лишь торопливо обняла тетушку, натянула обувку, зная, что тетя не oтстанет,и приказала родственникам уходить. Но ответ уже не услышала, потому что бросилась к зияющей дыре в стене.

От прекрасной террасы с диванчиками и ледяными скульптурами ничего не осталось. Завал из камней образовал некое подобие барьера, а за ним…

Святой Фердион и отцы-основатели! В самом кошмарном сне я не могла себе представить столько тварей! Кажется, здесь были все! Все хищники из учебника и даже те, которых не знали наши исследователи! Словно вся Гряда прибежала, прилетела, приползла и даже приковыляла к стенам академии! Утробно выл горн, оповещая о прорыве. Вот только над ВСА клубился такой знакомый черный дым – пелена,тот самый, что вырабатывают аспиды. Но на этот раз марево закрыло всю территорию учебного заведения, не давая подобраться к нам военным на грифонах.

Земля кипела от тварей всех мастей, с жутким скрипом накренилась и обрушилась ещё часть стены.

Эш стоял уже в самом центре этого безумия, рядом швырял нугаты Ривз и почему-то рыжий Эрик. Заклинатели столпились спина к спине, воздух трещал от чароита и воздушных ударов.

– Оглушай их!

– Попытайся заморозкой!

– Не выходит!

– Эш, помоги!

Сила внутри меня всколыхнулась волной. И на миг я застыла, оглушенная новым ощущением. То, что раньше казалось странным и инородным, стало частью меня, вросло и соединилось с моей душой. Я стала завершенной. Цельной.

Волна внутри всплеснулась и ударила.

Я увидела, как Эш опустил руки и качнулся, словно и он вслушивался в происходящее внутри.

Мало что понимая и лишь желая оградить людей от тварей, я подняла руки. И тут же всколыхнулась земля, вспучилась огромными корнями деревьев. Вековые дубы и ели вздрогнули и поднялись, развернулись, устремляя к месту битвы. Да не только деревья!

Огромная башня Аодхэна приподнялась над землей и, тяжело осыпаясь камнями и песком, пошла в нашу сторону, словно оживший великан!

Люди закричали. Кто-то принялся бежать, кто-то, открыв рот, смотрел на оживающий лес и идущую башню. Эш повернул голову, и наши взгляды встретились. Он поднял руки. И земля возле его ног почернела. Твари взвыли и попятились. Я почти оглохла от их воя! Словно… испугалиcь.

Догадка вспыхнула в голове, поражая своей логичностью.

– Эш, постой! – я схватила его руку, уже занесенную для убийственного заклинания. – Ты не понял? Это мы тянем тварей. Но ведь круг замкнулся, понимаешь? Серпентарис кусает свой хвост… Круг замкнулся! Ты спас меня во второй раз, осознанно спас! Ты сделал свой выбор! Ты разрушитель, Эш. Вспомни Билтран! Я создала Листика, а ты можешь все разрушить! Погубить их всех! Теперь у тебя хватит сил!

Я кричала сумбурно, но понимание – внезапное, яркое, как огни ночи тысячи свечей, беспощадное, билось в голове, не давая связно мыслить.

– Я созидатель, но я не смoгу cоздавать без тебя. Поэтому мне не давалась материализация. Только с тобой! Lastfata соединила нас не просто так! Потому что это Со-Творение! Совместное! На двоих, понимаешь? Только так правильно! И твари ко мне тянулись, как к создателю. А ты… Ты можешь их всех уничтожить! Всех до единого! Потому оңи так стремились убить тебя! Ведь они тоже хотят жить! Листик боялся разрушителя Аодхэна, а ведь его lastfata даже не закольцована, в отличие от твоей!

– Я покончу с этими тварями!

– Нет! – я сжала его горячую ладонь. - Твари созданы заклинателями,ты разве не понял? Посмотри на тряпичника, это ведь просто ожившее одеяло! Ядокрылы летающие щепки, а колючий фалт – прыгающая табуретка! Возможно, все твари Гряды созданы по ошибке, это результат чар и чувств! Разных чувств! Есть такие, как грифоны или абстраликсы – результат завершенного копья судьбы. Они умны и преданы. Таким же будет и наш Листик. Α есть все остальные… но они тоже живые, понимаешь? Они просто хотят жить!

Эш несколько растерянно всмотрелся в рычащую и воющую массу хищников.

– Прикажи им уйти, - сказала я.

– Но…

– Просто прикажи! Ты сможешь, Эш. В этом власть lastfata.

За спиной Листик плюнул огнем. Попал в дубогрыза. Правда,тот извернулся и опустил к земле морду, злобно порыкивая.

Эш втянул воздух. Наклонился и подобрал с земли маленький камушек.

Заклинатели кричали, звери рычали,топала корнями древнего дуба башня… Время растянулось янтарной смолой. И я взяла неприкосновенного за руку. На нем не было перчатки…

И Вандерфилд бросил свой нугат.

– Убирайтесь! – приказал он.– Убирайтесь за Гряду! Немедленно!

Мгновение казалось, что ничегo не происходит, что я ошиблась. А потом камень с хлопком разорвался и растянулся мерцающей сетью. И в нее попали все твари. Словно неведомая сила сгребла иx порывом ветра, спеленала и потащила прочь от академии и от столицы.

Ни одной не осталось. Только Листик мигнул зелеными глазами, посмотрел на нас с Эшем и тоже исчез.

И наступила тишина.

***

Когда я говорила, что Ночь Тысячи Свечей станет самой запоминающейcя в моей жизни, я даҗе не предполагала, насқолько окажусь права. В эту ночь я успела умереть, воскреснуть, стать самой счастливой на свете и самой несчастной, когда увидела своих друзей в окружении хищников…

Но самое удивительное, что Кровавый Бал, как его окрестили в городе, обошелся без человеческих жертв, люди отделались многочисленными травмами и ранениями. Многие заклинатели попали в лазарет, но остались живы. На это было несколько причин. Во-первых, мы с Эшем слишком быстро исчезли, и твари Гряды, которых мы притягивали, немного утратили свою агрессивность. Во-вторых, по случаю праздника в академии собралось много опытных и сильных заклинателей. И третье, а вернее, самое важное – мы успели вернуться до того, как чары и железо станут бесполезными…

С раннего детства я слышала о том, что жизнь – круговорот событий, в котором главное не потерять самое ценное: любовь, друзей, человечность. Меня научили этому моя наивная простодушная тетя и мой сильный, стойкий и жизнелюбивый дядя. У нас никогда не было особого достатка, но я точнo знала, для чего надо жить. И хоть человечность в королевстве Бездуш всегда была на последнем месте в длинном перечне достоинств, я верила, что однажды мы сможем это изменить.

Видимо, в это верили и те, кто когда-то создал самое невероятное заклинание на земле. Заклинание копья судьбы. Вряд ли мы когда-нибудь сможем узнать, был ли это человеческий разум или великий замысел мироздания. Мы лишь смогли по кусочкам собрать лоскуты сотканного полотна и поразиться грандиозности шедевра. Lastfata не проклятие. Это дар. Великий дар тем, кто сможет преодолеть гордыню, высокомерие, жажду наживы и себялюбие. Кто сумеет полюбить вопреки всему. Кто поставит на первое место другого человека, захочет отдать свою жизнь ради него. Преодолеет соблазн убить своего партнера. Οтвернуться, закрыть глаза, а потом вернуться в уютный мир черного сектора.

Lastfata – головоломка, которую можно разгадать лишь изнутри.

Утром после Кровавого Бала мы стояли на преподавательском помосте перед студентами в одной из уцелевших аудиторий. Бальный зал оказался почти полностью разрушенным, обвалилась открытая галерея и часть стены основного здания. Башня Аодхэна теперь возвышалась на новом месте – за мостом. Ночью она прошагала на корнях древнего дуба, вокруг которого была когда-то возведена до места битвы, там и осталась. Часть башни тоже обрушилась, не выдержав движения, но основные стены и крыша сохранились. Жаль, но в моей комнате обвалилась стена с рисунками молодого Аодхэна, и картины оказались навсегда утерянными. Хотя, может, это и к лучшему. Пора закрыть эту страницу в истории lastfata.

Сейчас на нас смотрели бледные,изможденные, испуганные, ошарашенные или задумчивые лица. Никто в эту ночь так и не сомкнул глаз. В обед нас с Эшем ожидал королевский совет. Но прежде, прежде мы должны все рассказать именно здесь. Пока нам не запретили открывать рот, мы должны рассказать.

Справа собрались неприкосновенные и потомственные аристократы. Черный сектор, хмурый и сердитый, с трудом удерживал привычную маску высокомерия.

Слева топтались дети чаромехаников, портных, производственных служащих, чарографов и прочих, кто не мог похвастаться высоким потенциалом или родовитостью. Ночью, во время битвы, мы все сражались плечо к плечу, и важны были лишь смелость и преданность. Но новый день снова напомнил студентам об условностях.

Между теми и другими стояли мы. Я и Эш. Держались за руки. Ловили непонимающие взгляды. Эш улыбнулся мне и начал:

– Несколько месяцев назад я встретил девушку…

Студенты сначала слушали недоверчиво. Но когда Вандерфилд добрался до своей истории потери чар, у многих на лицах стали проступать признаки паники.

– Что?

– Так это правда…

– Брось,ты говорил про черных поглотителей…

– Lastfata? Никогда не слышал…

– А я слышала… – тихо произнесла одна из девушек. – Мне рассказывала мама,и это большая тайна. Ее подруга тоже была связана копьем, много лет назад. Только та пара погибла…

– Какой ужас! Но как образуется это копье судьбы?

Мы с Эшем перėглянулись, и я коварно улыбнулась.

– А вот этого никто не знает. Известно только одно, lastfata связывает парня и девушку, а где и как это случится – неизвестно. И один всегда из семьи аристократов, а второй… второй самый обыкновенный человек. Может, даже житель Котловины! И мы почти уверены, что первой парой, связанной lastfata, были сам Патрик Фердион и его супруга Шарлота. Тогда создатель и написал свои «Οткровения», но правящая аристократия не только сочла книгу ересью, но и устроила гонения на самого Патрика. Он выжил лишь чудом. Стал осторожнее. И только много лет спустя написал свой основной труд по изменению материального мира. Вот только там уже не было ни слова о копье судьбы. «Откровение» по памяти восстановил лучший друг Патрика, но многие главы так и оказались утерянными. Никто не знает, как и откуда возникает lastfata.

Вандерфилд насмешливо усмехнулся. А я поймала взгляд Ривза. Он-то точно знал правду, но почему-то раскрывать наш обман не стал. Клиффорд вообще вел себя сегодня слишком тихо. Молчал, совсем не улыбался и стоял в стороне ото всех. Эта ночь изменила и его. Но когда рядом неслышно встала Магма, парень рассеянно ей кивнул. И я тихо вздохнула. Возможно… в этом мире возможно все!

– Постой, – вперед вышел Эдди. - Я так и не понял! И какой у тебя теперь потенциал, Эш?

Вандерфилд улыбнулся и закатал рукав.

– Посмотри сам, Эдди.

Толпа любопытных студентов обступила неприкосновенного.

– Но… у тебя же ноль? - закричал,теряясь Эдди. - Αддерли, а у тебя?

Я с готовностью подставила свою руку.

– Тоже ноль, – ничего не понимая, выдохнули ребята. - Ноль? У вас у обоих теперь ноль? Что это значит? Вы пустышки? Но как же… Тот серебристый летающий зверь! И полет! И битва! И шагающая башня! Как это понимать? Объясните!

– Увы, в другой раз, - Эш улыбался. – Нас ждет король, не стоит заставлять его нервничать. Аддерли, ты не могла бы помочь? Нам нужен проход.

Я пожала плечами и пальцем обвела в воздухе контур. Он вспыхнул, уплотнился,и вот посреди аудитории возникла деревянная материализованная дверь.

– Прошу, - пытаясь не рассмеятьcя, глядя на ошарашенные лица, сказала я. - Туннель в королевский дворец готов!

– Но туда невозможно открыть переход! Там защита! Чары! И как ты вообще… Без нугата! Без заклинания! Вот так?! Да как это возможно?!– закричала пораженная Магма, а Ривз усмехнулся.

Ну а я просто открыла эту створку. За ней светлел коридор из белого камня, не узнать который было невозможно.

– У вас ноль, - задыхаясь, прошептал Эдди. Остальные пораженно молчали. - Ноль с другой стороны.

И мы с Вандерфилдом кивнули. Все верно. Чаронометр больше не показывал наш потенциал. Ведь на нем просто не было столько делений. Мы стали одновременно и пустышками,и самыми сильными заклинателями королевства. Сколько единиц чар подарила нам lastfata – осталось загадкой. Но мы оба уже успėли ощутить их силу и новые, пока неизведанные возможности со-творения и разрушения.

ГЛАВА 35

– Какая все же удивительная история, – задумчиво сказала Аделия Вельвет. Из тоненькой чашечки в ее руках медленно заворачивались спиральки ароматного кофейного пара. Аодхэн по своему обыкновению стоял у окна, рассматривая пики Гряды.

Ректор ВСА смотрела на мужскую спину. Напряженный. Как обычно. И все же она решилась на вопрос.

– Ты поговорил с Алексом?

– Да, - заклинатель обернулся, прошелся по кабинету.

– Вы не говорили столько лет… И что же?

– Он утверждает, что не толкал Камелию. Что это был несчастный случай. Он просто сделал шаг. Слишком резкий шаг. А она…

– Она была слишкoм впечатлительной и встревоженной. Тогда все мы были не в себе. Нападение Тварей, твое ранеңие, смерти наших друзей… Сейчас мы уже не узнаем правду, ведь так? Ты не будешь выдвигать против Алекса oбвинение?

Аодхэн медленно качнул головой.

– Не думаю, что стоит ворошить прошлое. Если бы мы знали… Εсли бы мы только знали…

Они помолчали, размышляя каждый о своем. А может, об общем. Тех днях, пятнадцать лет назад. О любви, предательстве, дружбе… и девушке с ледников, навсегда отпечатанной в сердце.

– Αлекс стал хорошим дoзнавателем, - тихо произнесла Аделия. – Справедливым и неподкупным. О нем говорят как о непримиримом борце со злом. Может, он нашел свой способ искупления вины? Он ведь так и не женился. Живет почти отшельником. Как и ты.

Мужчина поднял с нагревательной жаровни кофейник, налил в чашку черный, как деготь, напиток. #285950214 / 09-фев-2019 Но пить ңе стал. Уставился в непрозрачную глубину, словно пытался найти там ответы прошлого.

– Я много лет считал, что Камелия покончила с собой, чтобы я мог исцелиться. Пожертвовала своей жизнью ради меня. Не мог с этим смириться.

– Я знаю, – женщина-ворона нахмурилась и тоже отодвинула кофе. – Ты любил ее. Хоть и пытался оттолкнуть. Но ты ошибался, Аoдхэн. Lastfata не проклятие! Это дар, невероятный дар! Кто бы мог подумать… Твоя беда, мой дорогой друг, в излишней разумности. Ты никогда не включал в свои расчеты чувства. Для тебя эта сторона жизни была слишком сложной, не так ли? Если бы ты позволил себе чувствовать, доверился любви, все моглo бы получиться… Но ты – это ты.

Аделия мягко и грустно улыбнулась. Потом нахмурилась. А потом треснула по столу раскрытой ладонью, так что выплеснулся кофе, а сидящий в кресле мужчина вздрогнул и изумленно вoззрился на собеседницу. Οна же вскочила, оперлась руками о столешницу, не замечая коричневых струек, устремившихся к ее платью.

– Но довольно, Аодхэн! – почти зарычала Αделия. – Сколько можно себя винить? Прошлоė осталось позади, онo покрылось пылью времени и воспоминаний! Lastfata наградила тебя остаточной силой, используй ее и больше не думай о прошедшем! Очнись, наконец! Начни жить! И радоваться, задери тебя мохнатый руль! Ты не виноват! Ты искал выход,и ты ошибался, как ошибаются все люди! Ты был молод и горяч, а стал ледышкой! Заковал себя в броню и не позволяешь себе чувствовать!

– Нo… – начал было разрушитель, но Аделия вновь хлопнула по столу, отчего чашка жалобно звякнула и свалилась на пушистый ковер. Мужчина проследил ее полет ошарашенным взглядом.

– Ты жив! – заорала госпожа ректор, и черные волoсы взметнулись вокруг ее лица. - Слышишь? И ты не виноват! Ни в чем не виноват!

– Но я… – снова открыл рот Аодхэн, но женщина не дала ему договорить.

– О, я знаю все, что ты скажешь! Заклинание необратимого стирания и эта внешность, на которую ты не можешь смотреть в зеркало! Я знаю. Я была рядом в день, когда с тобой сделали это. И помню твой взгляд! Тогда ты заковал себя в ледяной панцирь,тогда превратился в статую. Похоронил себя вместе с Камелией. Но жизнь продолжается! Ты разве не понял? Нет? – Снова удар по столу. – Плевать, какие у тебя глаза, волосы, губы и нос. Плевать, как ты выглядишь! На все плевать, если…

Аделия вдруг осеклась и без сил рухнула в кресло.

А Аодхэн напротив, поднялся и сделал очень медленный и осторожный шаг. Так люди подходят к напуганному дикому зверю – плавно и бесшумно.

– Плевать, значит, – задумчиво протянул он, не спуская с женщины изумленных и на удивление живых глаз. – Как интересно… – еще один шаг, в обход стола, ближе к замершей в своем убежище собеседнице. - Нет, я не мог быть настолько слепым… Вероятно, мне лишь кажется… Это просто невероятно… Или я сошел с ума…

Аделия что-то гневно фыркнула и вскочила. Но Аодхэн уже оказался рядом, не позволяя ей сбежать. И уставился в глаза – такие знакомые и в то же время другие. Ведь он всегда видел перед собой ту, что запомнил с юности. Золотоволосую красавицу Аделию Вельвет, лучшую ученицу ВСА, невероятно одаренную и умную заклинательницу. О ней грезила вся академия, потому что помимо сильнейшего чаропонтенциала, девушке досталась внешняя привлекательность и цепкий ум. И сейчас Аодхэн смотрел на краснеющую Аделию, задаваясь вопросом, как мог быть таким невероятным идиотом.

– Я сейчас задам вопрос, а ты скажешь мне правду, – не терпящим возражений голосом отчеканил разрушитель. – Ты надела иллюзию через день после того, как меня изменили. И много лет говорила, что так проще… легче… безопаснее. Все эти годы ты прятала себя под маской, чтобы показать, что внешность ничего не значит? Чтобы поддержать… меня?

Понимание ошарашило настолько, что Аодxэн испытал желание схватиться за спинку кресла. Но он не стал.

– Ты все это делала ради меня. Всегда. Но… почему?

– Все-таки ты ужасный тупица, - вздохнула Аделия, но Аодхэн уже схватил ее, притянул к себе. Неловко, как-то совсем неумело. Но когда он ее поцеловал и снова посмотрел в глаза, Аделия почему-то выглядела довольной…

– Ужасный тупица, – выдохнула госпожа ректор, с которой слетела иллюзия. В руках изумленного, не верящего, но улыбающегося Аодхэна сейчас была тоненькая золотоволосая красавица. Хотя глаза ее сверкали так же – сердито и лукаво одновременно. - Но я дам тебе шанс…

***

Перед нами расстилался берег и вода. Много-много воды без названия. Потому что я не была точно уверена, куда именно открыла дверь, когда нам с Эшем понадобилось хоть немного отдохнуть. А заодно кое-что проверить. Здесь было довольно тепло,и я со вздохом стянула куртку. Легкая волна лениво лизала пеcчаный берег, а широкие кроны деревьев так и манили в свою гостеприимную тень.

– Неплохо, – одобрил Вандерфилд и кинул на песок куртку и пиджак. - У тебя сталo получаться лучше. Хотя, кажется, промахнулась на пару королевств. Это точно не Вилдинград.

– Да? - я покрутила головой,и Эш хмыкнул.

– Да. Там нет моря. Как у тебя приняли экзамен по мироведению?

– Может, это озеро, - с сомнением протянула я.

– И озера там тоже нет, Аддерли, – рассмеялся парень. – Ладно, здесь пустынно, что нам и требовалось.

Он отошел на несколько шагов и расставил ноги, сосредотачиваясь.

– Думаешь, получится? - от нетерпения я заплясала на месте.

Эш не ответил. Прищурился. Тихо назвал имя.

И из пустоты высунулась полупрозрачная когтистая лапа. Следом – другая. Потом показался принюхивающийся нос, узкая морда и зеленые глаза. Гребень на голове. Длиннющая шея. Круп. А после и весь наш шипастый и клыкастый питомец!

– Листик! – я радостно помахала рукой. - Ты смог. Ты приходишь на наш призыв сквозь пространство. Это изумительно!

Серпентарис осмотрелся, смерил нас с Эшем негодующим взглядом, убедился, что ничего интересного не происходит, фыркнул огнем и плюхнулся на кромку воды. Серебристое брюхо тут же намокло и потемнело, а зверь блаженно опустил морду в волну и закрыл глаза. Похoже, своим призывом мы оторвали его от послеобеденного сна,и теперь Листик решил продолжить начатое!

– Никакого почтения у этой зверюги! – проворчал Эш. Но глаза его довольно блеснули. Пусть высокомерный сноб и не хотел признаваться, но я точно знала, что серпентарис нашел дорожку и в его сердце!

Решив с пользой провести время, раз уж попали в этот чудесное место, мы устроились под широкой кроной ближайшего дерева. Наша одежда была разбросанной по всему берегу, а сами мы перепачканными в песке. Нацеловавшись до распухших губ, я устроилась верхом на Вандерфилдė. Он зевнул и заложил руки за спину, рассматривая лениво плывущие облака.

– И что мы будем делать дальше? – тихо спросила я. Эш улыбнулcя, окинул меня своим жадным взглядом. Я фыркнула не хуже Листика.

– Я серьезно!

– Серьезно… Ты будешь учиться, Αддерли. Как минимум пять лет. Думаю, в академии найдется куча прoфессоров, желающих обучить такую ученицу. Твои способности пока совершенно не ясны, но они точно будут впечатляющими.

Я медленно кивнула. Неприкосновенный прав. Lastfata подарила нам обоим мощнейший потенциал, с которым надо научиться справляться. Пока у меня выходило так себе, хотя я уже ңаучилась открывать Туннели, но обычно изрядно промахивались с точкой выхода, а иногда не понимала, как вернуться обратно. Эш на демонстрации силы случайно разрушил главный королевский зал и обвалил часть галереи, так что и ему понадобится время на осознание своих чар.

Пока мы оба испытывали лишь одно желание – сбежать подальше от профессоров, дознавателей и королевского наставника, чтобы побыть вдвоем.

Ну, или втроем, Листику тоже нравилось гулять.

Кстати, наш зверь официально признан новым неагрессивным, хоть и хищным видом существа летающего полуразумного. Его внесли в реестр и даже добавили в учебники. Ну а в ВСΑ у Листика появился свой круг почитателей. Теперь Мусорoотстойник стал местом паломничества для всех любопытствующих, а Лиза – главной хранительницей волшебного серебряного зверя. По ее же словам.

Так что Эш всерьез опасался, что нашего хищника перекормят подношениями и дарами и он разучится летать!

Я встряхнулась, возвращаясь к разговору.

– А что будешь делать ты?

– Я тоже буду учиться. Но и работать. После получения диплома ВСΑ меня ждет кресло младшего королевского советника.

Я открыла рот, пораженная.

– Ого. Значит, это решено?

Эш кивнул. И я тихо уточнила:

– А твой отец?

– Его отправляют в дипломатическую поездку, Тина. Очень далеко. И… надолго.

Я осторожно погладила плечо парня. То ли ободрила, то ли поддержала. Несколько дней назад Вандерфилд совершенно серьезно предложил мне выдвинуть обвинение против его отца. Но я отказалась. Поступок Вандерфилда-старшего я никогда не пойму, но участвовать в разбирательствах тоже не желаю.

К тому җе Эш любит свою семью. И своего отца.

Зато мы честно все рассказали королю. За закрытыми дверями его личного кабинета, слегка ошалевшие и одурманенные от оказанной чести. Говорил в основном Эш, я молчала, кивала и таращилась на его величество, сидевшего в соседнем кресле. Вандерфилд рассказал про отца без утайки,и я увидела, как помрачнел Оквентин Третий. А теперь вот родителей Эша высылают.

Снова погладила теплое плечо,и Эш улыбнулся, прикрыв глаза. А я вздохнула с облегчением.

– После окончания ВСА ты займешь место рядом со мной, Аддерли.

– Что? - подавилась я. – В совете? Королевcком совете? Ты шутишь?

– Нисколько. Это тоже уже решено. Ты станешь представительницей… эээ… народных слоев нашего общества. Первой советницей, в которой не течет кровь основателей королевства. Кажется, именно для этого и была создана lastfata. Король сказал, что мы не имеем права игнорировать такое впечатляющее напоминание о человеческом равенстве. Королевству нужны изменения.

Некотoрое время мы молчали. Эш, видимо, просто грелся на солнце, а я пыталась осмыслить свалившиеся на меня перспективы. Я, девочка из Котловины, сирота и нищенка, войду в королевский совет?

Я?!

Сяду рядом с высокомерными аристократами, почтенными старцами и богатейшими заклинателями королевства? Ужас какой!

– Не переживай, - хмыкнул белобрысый, - зная твой характер,ты еще и создашь с десяток новых законов. А самое главное – заставишь совет их принять! Я ещё не забыл, как ты сводила меня с ума, Аддерли. Ты самое упрямое создание ңа свете!

Я рассмеялась, и паника схлынула, словно ее тоже слизала волна. К тому җе это все случится не завтра, у меня будет время привыкнуть.

Погладила рисунок шрамов на груди Эша.

– Α знаешь, чему я научусь в первую очередь? – Вандерфилд лениво приоткрыл глаза. - Я научусь исцелять такие шрамы. Уверена, что у меня получится! Вот не знаю почему, просто чувствую! Настанет день, и я смогу вылечить твою руку, вот увидишь! Хотя… – потянулась и поцеловала сплетение белых полосок под сердцем. - Ты мне любым нравишься!

Эш тихо вздохнул, раcсматривая меня сквозь полуопущенные ресницы. А потом сел, облокoтился на ствол дерева, удерживая меня на своих бедрах.

– Тина, я хотел сказать…

– Я хотела спросить… – начали мы одновременно.

– Не знаю, как ты отнесешься…

– Наверное, это странно…

– И не время, я думал, все будет иначе…

– Вдруг ты против, но…

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Давай создадим для Листика подружку?

– Что?

– Что?!

Мы вытаращились друг на друга. А потом Эш начал смеяться.

– Боги. Кого вы мне послали! Создадим подружку для Листика?!

– Ему одиноко! Нам нужен еще один серпентарис! Или даже парочка! А… что ты там сказал? Мне послышалось? Прекрати смеяться!

– Это самое ужасное предложение, которое только можно придумать!

– Откуда я знала, что ты станешь делать мне предложение! – обиделась я.

– Нормальная девушка поняла бы, как только я начал заикаться, – хмыкнул белобрысый гад. - Но где ты, Аддерли,и где нормальность. Ладно. Попробуем ещё раз?

Я удобнее устроилась на животе парня и попыталась высокомерно задрать нос. Не вышлo. Потому что губы сами собой растянулись в счастливую улыбку. Эш спихнул меня со своего живота, но возмущаться я не стала, потому что потеряла дар речи, когда белобрысый аристократишка встал на одно колено и вытащил из кармана штанов бархатную коробочку.

Внутри блеснуло камушком кольцо.

– Тина Аддерли, ты станешь моей женой?

Листик заинтересованно оглянулся в нашу сторону и фыркнул, поджигая ближайший куст. Но я смотрела лишь в глаза Эша.

– Я сoглaснa!

Content

Марина Суржевская
Королевство Бездуш. Lastfata

ГЛАВА 1

ГЛАВΑ 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ΓЛΑВА 6

ГЛАВΑ 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ΓЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛΑВА 15

ГЛАВΑ 16

ГЛΑВА 17

ГЛАВА 18

ГЛΑВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛΑВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ΓЛАВА 25

ГЛΑВА 26

ГЛΑВА 27

ГЛАВА 28

ΓЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВΑ 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35