Кривонос Владимир Андреевич

Магнитное цунами [SelfPub, 16+]

Пролог. Опоздавшее приглашение

В черном небе, усыпанном мириадами звезд, лежа на круглой спине, висел огромный голубой месяц. Серп, уже почти достигший четверти диска, освещал унылый пейзаж также ярко, как городские уличные фонари, создавая резкие тени от каждого камня, бугорка и взгорка. Затененная часть Земли не терялась в черноте космоса, а была вполне себе видна, показывая не совсем правильную форму шара. На этой темной половине виднелись многочисленные светящиеся цепочки, пересекающиеся и сливающиеся в яркие огоньки, местами напоминая очертания континентов. Конечно, каждый такой огонек – это не отдельный источник света, а сотни тысяч огней собранных вместе в густонаселенном городе. А цепочки – это растянувшиеся вдоль больших рек и океанских берегов крупнейшие конгломерации.

Николай любовался родной планетой, задрав голову. Это давалось ему с трудом из-за жесткого скафандра. К тому же шея быстро затекала. Но зрелище стоило того. Через несколько дней он вернется туда, в свой родной Красногорск. Видит ли он его сейчас?

Все же шея вконец устала. Да и на станцию возвращаться пора. Гулять по поверхности можно только ночью, пока солнце не успело нагреть твердый грунт до обжигающих температур. Оно конечно не страшно, защитные ботинки выдержат. Но ведь лучи нагревают и стенки скафандра. При долгом нахождении на поверхности не спасают даже многочисленные слои теплоизоляционного материала, хоть и задерживают большую часть тепла. Ко всему прочему солнце безжалостно слепит глаза. Но сейчас, вот уже пару земных суток как яркое светило закатилось за лунный горизонт, и наступила длинная лунная ночь.

Пройдя через шлюзовое отделение, Николай очутился в тесноватом коридорчике. «Предбаннике», как его называют обитатели станции. Здесь уже можно расстегнуть скафандр и вдохнуть полной грудью.

Кислородом станция обеспечивала себя сама. Для этой цели существовала огромная оранжерея с высаженными растениями, специально выведенными для лунных условий. Благодаря низкой гравитации растения охотно вытягивались вверх до самого арочного потолка и там под потолком простирали свои широкие листья. Обогащенный кислородом воздух отсасывался из оранжереи в жилые помещения, а взамен нагнетался из тех же помещений, наполненный углекислым газом. Растения сами для себя создавали и удобрения: отмершие листья перегнивали тут же в почве. Подкормку, правда, все равно приходилось делать. Для этого с каждым кораблем с Земли привозили порцию синтезированных удобрений.

В холле Николай увидел Маркуса, пожилого мужчину с аккуратненькой седой бородкой. Сколько ему точно лет, Николай не знал. Маркус не выглядел стариком, хоть его лицо и избороздили морщины. Волосы седые, длинные, растрепались по плечам. Но при этом фигура крепкая, мышцы рельефно выделяются на обтягивающем комбинезоне.

– Наши приборы зафиксировали крупную вспышку на солнце, – с легкой хрипотцой в голосе сказал Маркус.

– И что такого? – небрежно бросил Николай. – Эти вспышки не так уж и редки.

– Настораживают две вещи, – произнес Маркус. – Во-первых, сверхвысокая яркость вспышки. Такой еще никогда в обозримом прошлом не наблюдалось. И второе – выброс направлен в сторону Земли.

– И что все это значит?

– Через день-два гигантская волна солнечного ветра, я бы даже сказал – солнечного цунами, достигнет нашей планеты. Каковы будут последствия, я не берусь сказать. Ведь такой мощности солнечных бурь мы еще не знали. Все предыдущие завершались более менее благополучно. Может и эта пройдет без эксцессов. Не знаю. Но мы должны предупредить Центр.

– А что же они, сами не видят?

– Вспышку должны были зафиксировать все космические станции. Понятно, что Центр отовсюду принимает информацию. Но, тем не менее, мы обязаны доложить о своих наблюдениях. Информация с автоматических аппаратов – не более чем информация. Конечно, компьютерные мозги Центра ее проанализируют и сделают соответствующие выводы. Но у нас – мозг настоящий. Пусть мы не с такой математической точностью сможем что-либо предсказать, но мы обладаем предчувствием, интуицией, чего не скажешь обо всех этих искусственных интеллектах, мать их за ногу.

– И что же подсказывает твоя интуиция, Маркус?

– А то, что все может накрыться медным тазом… Тебе, кстати, скоро возвращаться.

– Да, завтра вылетаю.

Понятие «завтра» здесь на Луне относительное. Оно относительно только к земным суткам, поскольку лунные длятся почти месяц. А на станции принято считать именно земные. Здесь можно наблюдать, как на черном небосклоне Земля делает полный оборот вокруг своей оси. Родная планета всегда видна, она никогда не заходит за линию горизонта. Лишь меняются ее фазы. Это солнце имеет особенность всходить и заходить. За то время, пока длиться лунный день, Земля успевает сделать 14 оборотов. И столько же за длинную лунную ночь.

Николай пробыл на станции шесть месяцев – обычная вахта, после которой полагается годовой перерыв. И теперь его ждал путь домой, на Землю. Завтра (по земным суткам) должен прилететь сменщик. А он, Николай, улетит прибывшим кораблем назад.

На станции их жило двое. Маркус – бессменный начальник станции, казался постоянным жителем здесь, чуть ли не коренным. Когда он прилетел сюда и собирался ли покинуть спутницу Земли, Николай не знал. Он часто задавал себе вопрос: почему Маркус так долго находится на Луне? Один раз Николай поинтересовался об этом у начальника.

– У меня длительный контракт, – объяснил Маркус.

– И когда же он заканчивается?

Маркус долго молчал.

– Не знаю.

– Неужели тебя не тянет вернуться?

– Тянет. Если бы ты знал, как порою я мечтаю вновь увидеть земные восходы и закаты. Но… За долгие годя я сжился со станцией. Здесь я сам себе хозяин. Она стала вторым домом для меня. А первый…

Маркус замолчал.

– У тебя есть кто-то на Земле? – осторожно спросил Николай. – Ну, там… жена, дети?

– С женой мы расстались давно. Неприятная история. Когда я узнал, что она несколько лет изменяла мне с одним типом, я не мог ей простить этого. Суд оказался на ее стороне при разводе. Оставил за ней дом. Запретил мне даже с дочкой видиться. Вот тогда я и махнул сюда. Думал, забуду… Нет, ту, что когда-то была моей женой, я вновь увидеть не хочу. А вот дочь… Сколько сейчас ей? Наверное, уже совсем взрослая. Она, скорее всего, и не помнит меня. И увидеть навряд ли захочет. Что ей там мать могла наговорить? В общем, не к кому мне возвращаться. И некуда.

Информацию о вспышке Маркус передал в Центр. Оттуда пришло вежливое «Спасибо».

Подходили к концу очередные земные сутки. Ближе к условному вечеру среди великого множества огоньков звезд одна из них становилась все ярче, увеличиваясь в размерах. Скоро звезда превратилась в летательный аппарат, называемый челноком. Он использовался для высадки на поверхность, а сам корабль, прибывший с Земли, оставался на орбите.

Челнок прилунился на посадочную площадку рядом с основным строением станции. Из открывшегося люка вылез неуклюжий скафандр и смешно запрыгал в сторону входа. Из предбанника донеслось пыхтение, и через минуту в холле появился Борис, давний приятель Николая.

– Здорово, дружище! – друзья обнялись.

– Как полет? – спросил Николай.

– Без приключений. Проголодался только.

– Тогда приглашаю всех на ужин, – произнес Маркус. – А потом займемся разгрузкой.

После ужина они втроем разгрузили челнок, стаскав грузовые контейнеры к дверям склада. Там каждый контейнер поместили в специальный лифт, который увез все в шлюзовое помещение для грузов, где полагалась санобработка ящиков и перемещение их на промежуточный склад. Позже Маркус и Борис разберут их, разнесут все по нужным полкам.

После разгрузки наступило время выхода на связь с Центром. Необходимо сообщить о готовности отправления Николая на Землю. Обычная процедура: отправить сообщение. Но… Маркус недоумевал: связь с сервером отсутствовала. В таких случаях полагалось переходить на голосовой радиоканал. Маркус несколько раз пытался вызвать Центр. Но тот молчал.

Такого еще никогда не происходило. Что же случилось? Почему Центр не отвечает?

Вернувшись в холл, Маркус обратился к Борису:

– Ты когда последний раз выходил на связь с Центром?

– Сразу после посадки. Сообщил, что сел благополучно. А что?

– Нет связи. Ни цифровой через сеть. Ни аналоговой.

– Может что-то с передающим оборудованием? – предположил Борис.

Николай тяжело взглянул на Маркуса, вспомнив недавний разговор о вспышке.

– Не результат ли это солнечной бури?

– Вот этого я и боюсь, – ответил Маркус.

– Как же я вылечу, не предупредив Центр? – спросил Николай.

– Придется без сообщения.

До вылета оставалось менее двух часов. Николай укладывал в чемоданчик личные вещи, предвкушая радостный путь домой.

Маркус еще несколько раз безуспешно пытался связаться с Землей. Но Земля молчала. Когда пошли последние полчаса до старта, Маркус вдруг обратился к Борису:

– Борис, я считаю, тебе нужно вернуться вместе с Николаем.

– Почему? – Борис недоуменно посмотрел на Маркуса.

– У меня плохое предчувствие. Если ты не улетишь сейчас, то можешь не улететь никогда.

– А как же вы?

– А что я? Мое место здесь, на станции. Управлюсь пока один. А если у вас все пройдет благополучно, то надеюсь, Центр отправит мне напарника.

– А если нет?

– Значит, судьба у меня: оставаться здесь одному, – Маркус горько усмехнулся.

Борис колебался. В отсутствии связи с Центром управление экспедицией переходило Маркусу – начальнику станции. Не подчиниться ему было нельзя. Но как оставить Маркуса здесь одного, отрезанного от Земли?

– Борис, – проговорил Николай. – Маркус прав. Ты должен лететь со мной. И чтобы там на Земле или около нее не произошло, мы обязательно вернемся сюда.

– Борис, это приказ, – отрезал все сомнения прибывшего напарника Маркус.

Борис молча кивнул в ответ. Вдруг он сорвался с места и исчез за дверью, ведущей к складским помещениям. Через пару минут вернулся с небольшой коробочкой в руках.

– Вот, – протянул он коробочку Маркусу. – Вам просили передать.

Маркус принял коробку. Но не стал ее разглядывать, положил на стол.

– Друзья мои, прошу поторапливайтесь. Время для старта уходит.

Они все втроем облачились в скафандры. Вышли со станции. Над головами висел чуть увеличившийся со вчерашнего дня голубой серп Земли. Николай и Борис забрались в люк челнока. Маркус помахал им рукой. Грунт беззвучно завибрировал под ногами. Судно оттолкнулось от поверхности и, набирая скорость, взмыло вверх. Оно направлялось к крошечной звездочке корабля, висящего на орбите. Там челноку предстояло пристыковаться. Астронавты перейдут на корабль, запустят двигатели и понесутся в сторону родного голубого шара, называемого Землей.

Маркус перевел взгляд на планету. Долго всматривался в нее. Что-то было не так сейчас. Он еще раз вгляделся в темную часть шара и вдруг понял: привычных огоньков, раскинутых по материкам Земли, не было видно! Не поверив своим глазам, он кинулся на станцию. Избавившись от скафандра, Маркус поспешил в обсерваторию. Сев за стол перед монитором, Маркус включил телескоп и направил его на Землю. Голубой шар на экране монитора значительно приблизился. Стали видны с детства знакомые очертания континентов. Но их поверхность казалась мертвой. Привычные россыпи огней напрочь отсутствовали. Все погрузилось в темноту ночи. Как будто кто-то взял и одним махом вырубил все электростанции мира.

Руки Маркуса задрожали. Его начала одолевать смутная догадка о том, что произошло.

Маркус вернулся в холл. Его взгляд упал на коробку, привезенную Борисом. Мужчина подошел к столу. Руки осторожно взяли коробку. Палец нажал на чуть заметную кнопочку. Крышка сама откинулась. В коробке оказалась электронная почтовая пластинка. На таких обычно отправляют открытки или письма, когда нет возможности передать поздравление или какую-либо информацию в онлайне.

Маркус осторожно вынул пластинку из коробки. Ткнул пальцем по сенсорной кнопке включения. Экран пластинки засветился. На фоне зеленых деревьев появилась девушка с очень знакомым лицом.

– Привет, пап! – девушка помахала рукой. Улыбка озарила ее лицо. – Ты, наверное, не ожидал от меня открытки. Я знаю, что ты до сих пор сердишься на маму. Но я ни тебя, ни маму не осуждаю. Долгое время я вообще не знала, где ты. Мне удалось раскопать информацию, что ты уже несколько лет работаешь на Луне. Я пыталась выяснить, когда ты возвращаешься на Землю. Но мне сказали, что в ближайшее время твое возвращение не планируется. Выйти на связь с тобой мне запретили, поскольку связываться по онлайну разрешено только родственникам, а мы с тобой по решению суда ими не являемся. У меня ожидается важное событие в жизни: я выхожу замуж. И очень хочу, чтобы ты появился на свадьбе. Единственный выход сообщить тебе об этом – это отправить открытку. Я не знаю, сможешь ты приехать на свадьбу или нет. Но я прошу тебя, приедь хоть когда-нибудь. Я очень хочу тебя увидеть. Я тебя люблю, папа.

Экран погас. Маркус мозолистой рукой провел по темной матовой поверхности. У края глаз блеснула слезинка. Она медленно поползла по бороздкам морщин. Он уже и не надеялся когда-либо увидеть Лизу, которой при расставании было всего восемь лет. Он не знал, что дочь его помнит, а главное – любит. В этот момент ему захотелось все бросить и умчаться отсюда. Улететь туда, где среди зелени земных деревьев его ждет единственная дочь. Такая родная и любимая. Но Маркус понимал, что этого теперь никогда не случится. Он понимал, что солнечная буря натворила каких-то неслыханных бед на Земле, отчего погасли все огни, пропала связь. Николай с Борисом скорее всего долетят и сумеют сесть. Но вот вылетит ли с Земли когда-нибудь новый корабль? В этом Маркус очень сомневался. Он все явственнее осознавал, что остался здесь среди бескрайней унылой пустыни навсегда. Без возможности даже поговорить хоть с кем-нибудь. Он молча стоял посреди небольшого холла. Руки держали тонкую пластинку с первым и последним посланием от дочери. А по морщинистому лицу катились слезы.

Часть первая

1. Странное утро

В предзакатных лучах ее волосы подкрасились в алый цвет. Артур глядел на Лизу влюбленными глазами, не смея оторвать взгляда. Они находились на крыше двухсотэтажного дома, откуда открывался обзор на их родной бескрайний город, купающийся в теплом летнем вечере.

– Ну, ладно. Уже пора, – произнесла девушка. – Завтра тебе на работу, а мне в колледж.

– Я жду не дождусь, когда нам не нужно будет каждый вечер прощаться, – сказал Артур. – Когда мы с тобой будем с нетерпением ждать наступления ночи, чтобы оставаться вместе до самого утра.

– И я жду с нетерпением, милый, – звонко прошептали губы девушки.

Они слились в объятьях друг друга, ласкаемые последними лучами солнца, заползающего за многочисленные крыши высотных зданий.

– Ну, все, – вырвалась из крепких рук Артура раскрасневшаяся Лиза. – Теперь уже точно пора. Там мама волнуется.

Парень с девушкой юркнули в крохотный люк, ведущий на чердак. Свет с улицы сюда почти не проникал, отчего влюбленная пара сразу окунулась в темноту. Низкий потолок заставлял нагибаться. От нагретой солнцем крыши царила духота, и пахло пылью, накопившейся здесь за несколько десятилетий, прошедших с того момента, когда этот чердак был построен. Впереди на полу высветился желтый четырехугольник второго люка, специально оставленного влюбленными открытым. Через него чердачное помещение худо-бедно освещалось, благодаря чему девушка и парень смогли пройти, ни за что не запнувшись. А запинаться было за что. Со всех сторон торчали непонятные конструкции, пролегали трубы, а на полу попадался какой-то хлам. Достигнув люка, Артур и Лиза спустились по стальным перекладинам приставленной лестницы на площадку перед лифтами. Лиза вызвала лифт. Двери отворились почти сразу. Очутившись в кабине, Артур и Лиза вновь слились в объятиях и не разъединялись, пока лифт не остановился на 126-м этаже. Здесь Лиза чмокнула Артура в щеку и выбежала из кабины. Махнула рукой на прощанье и скрылась за дверью квартиры.

Артур спустился на лифте еще на пару этажей и вышел на лестничную площадку. Здесь имелись широкие раздвижные двери, разъехавшиеся при приближении Артура. Молодой человек вошел в просторный вестибюль, где к одной из стен подходила огромная труба диаметром в два человеческих роста. У входа в вестибюль светился пульт вызова такси. Артур прикоснулся к сенсору. На табло загорелась красная пиктограмма в виде машины, означающая, что такси отправлено.

Ждать пришлось недолго. Минуты через три подкатил кар. Дверь сама откинулась. Это был двухместный электромобильчик – основная единица таксопарка. Управлялся электронной системой навигации. Артур указал пункт назначения. Дверь плавно опустилась, и машина, незаметно набирая скорость, понеслась по полупрозрачной трубе. За стенками трубы в наступивших уже сумерках мелькали многочисленные огоньки окон жилых домов, поднимающихся с земли, словно гигантские столбы. Труба пролегала на высоте около двухсот метров. Она повторяла все изгибы улицы, затерявшейся где-то далеко внизу. Навстречу проносились такие же кары, с желтыми, похожими на глаза питонов, фарами. Время от времени появлялись перекрестки. Здесь трубы, приходящие с разных сторон, соединялись. На таких перекрестках можно повернуть на другую улицу, а еще опуститься или подняться на другой уровень.

Артур не следил за маршрутом. От дома Лизы он добирался уже не первый раз. Да и смотреть особо не на что, кругом похожие друг на друга стены однообразных высоток. Молодой человек, прикрыв веки, подремывал, доверившись умному компьютеру.

Когда Артур доехал до своего дома, в городе совсем стемнело. С площадки станции он сразу перешел внутрь здания, оказавшись на лестничной площадке с лифтами. Ему нужно было спуститься всего на несколько этажей.

Как только Артур переступил порог квартиры, прихожая осветилась мягким молочным светом. Жил он один. Квартира имела всего одну, но достаточно просторную комнату. Из мебели у длинной стены имелся только широкий диван, да настенные часы в квадратной серебристой рамке, мерцающие зелеными цифрами.

Артур дважды хлопнул в ладоши. Посреди комнаты тут же образовался слегка голубоватый объемный экран. Изображение висело в воздухе как привидение, сквозь него можно свободно проходить, ни с чем не соприкасаясь. И вместе с тем удобно. Можно перемещаться по комнате, заниматься делами и смотреть. С какой стороны не глянешь: видишь полную картинку.

Заканчивался выпуск новостей. Диктор перешел к погоде.

– Продолжает наблюдаться повышенная солнечная активность. Высокий риск геомагнитных бурь сохраняется. Но спешу напомнить, что великолепная система защиты от компании «Геоэлектроникс» защитит наших граждан от любых последствий, так называемых, бурь. Хорошего всем настроения и доброй ночи!

Закрутилась красочная рекламная заставка систем защиты «Геоэлектроникс», сопровождаемая жизнеутверждающей музыкой. Систем, защищающих нашу Землю от опасных для людей и электроники всплесков солнечной активности.

Ладно, спать пора. Артур хлопнул в ладоши. Экран исчез, оставив пустое место посреди зала. Комната сразу погрузилась во тьму, чуть подсвеченную мерцающими зелеными цифрами настенных часов. И наступила тишина, в которой постепенно начали улавливаться чуть слышные монотонные звуки скрытых в стенах и в мебели различных приборов, призванных обеспечивать в квартире уют и комфорт.

Этой ночью Артуру не спалось. Невыносимая духота висела в комнате. С ней даже кондиционер не справлялся. Скинув пропитавшееся потом одеяло, Артур поднялся с дивана. Распахнул настежь все окна. Вышел на крохотный балкон, огражденный частой металлической решеткой на случай, чтобы, не дай бог, не свалиться. Со 114 этажа город внизу кажется совсем крохотным, словно нарисованным. По полупрозрачным трубам, извивающимся вдоль улиц несколькими рядами на разных уровнях, изредка проносятся светлячки машин.

Между двумя соседними домами виден кусок неба. На фоне тусклых от городских огней звезд переливается необычное сияние. Завораживающе колышется, меняя цвет от светло-голубого до зеленого. Такое, говорят, бывает в полярных широтах. Но чтобы здесь. Артур видел это впервые. «Может какое-то новое шоу придумали со световыми эффектами?» – подумалось молодому человеку.

На балконе было не свежее, чем в комнате. Воздух, казалось, потяжелел, замер в густой неподвижности. Не получив желаемого эффекта хоть немного остудиться, Артур вернулся в зал. Одеяло еще не просохло. Но надо спать, с утра на работу. Он вновь завалился на диван. Одеяло противно липло к телу. Не вытерпев этого мучения, молодой человек скинул одеяло на пол. Никак не мог улечься поудобней. То на один бок повернется, то на другой. Наконец он утих, и лишь мерное похрапывание раздавалось в ночной тишине.

Проснулся Артур от яркого света, заливавшего золотом комнату, а не от привычного будильника. Странно, неужели он не прозвенел? Или еще слишком рано? Молодой человек глянул в сторону настенного табло с часами. Табло безжизненно темнело, не показывая ничего.

Лицо Артура вытянулось от недоумения. Он тут же подпрыгнул с постели. Хлопнул два раза в ладоши, ожидая увидеть экран. Но… ничего не появилось. Черт, что же произошло?

Парень рванул в ванную. Дотронулся до кнопки пуска воды. Из крана ничего не льется. Холодок пробежал по спине Артура. Он ощутил, как волосы неприятно зашевелились. Из ванной поспешил на кухню. Посреди стола стеклянный кувшин до краев наполнен водой. По старой привычке Артур всегда держит воду в кувшине. Наливает из крана и дает ей отстояться. Отхлебнув пару глотков, Артур налил воду в кофе-аппарат. Тыкнул пальцем в сенсорную кнопку включения. Никакой реакции. «Да что же это такое?!» – парень в растерянности обвел взглядом кухню и с тихим ужасом заметил, что все вокруг словно вымерло. Ни одного звука. Ни слабого гудения холодильника, ни шума за решеткой кондиционера, ни одна лампочка, ни один экран на расставленной вдоль стен технике не светятся. На всякий случай Артур щелкнул выключателем освещения. Светильники никак не отреагировали на его старания. Плита стоит мертвая с потухшим дисплеем. Завтрак не приготовишь.

Артур вернулся в зал. Схватил коммуникатор. Черный экран без признаков жизни. Как связаться хоть с кем-нибудь из друзей, чтобы узнать: что же случилось? От злости парень швырнул коммуникатор в стену. Раздался глухой треск, и сотни острых осколков разлетелись в разные стороны.

Голодный, неумытый, наскоро одевшись, он выскочил из квартиры на площадку. Лифты, как уже ожидалось, тоже не работали. Благо лестницы в доме никто не отменял. Артур начал спускаться. По пути повстречал еще нескольких жильцов, которые недоуменно возмущались и, также как и он, брели вниз.

– Милочка, ты не скажешь, надолго свет отключили? – обратилась одна пожилая дама к девушке, быстро пробежавшей мимо Артура.

– Бабуль, этого не знает никто, – раздраженно ответила девушка и умчалась вниз.

– Ноги у меня больные, – сообщила дама, – тяжело спускаться.

– Так сидели бы дома, – кинул проходивший мимо мужчина. – Чего тут толкучку создавать?

– Так молока купить надо, – ответила дама. – Как же я без молока кашу приготовлю?

Артур, не задерживаясь, быстро проскочил мимо дамы с больными ногами. Ее, как впрочем, и других жильцов дома, он почти не знал. Так, иногда мелькали лица соседей, то в лифте, то на крыльце подъезда. Но ни имен, ни тем более, кто чем занимается, об этом молодой человек понятия не имел. Каждый жил в своей клетке-квартире, жил своей частной жизнью, не задумываясь о том, кто там за стенкой, над потолком или ниже пола.

Артур продолжал продвигаться вниз. К первым этажам уже образовалась настоящая пробка. Люди стояли в очереди, чтобы поскорее вырваться из объятий дома.

2. Что же произошло?

Улица еще больше обескуражила молодого человека. Все транспортные средства мертво стояли там, где находились до этого в движении. Транспортный трубопровод тоже будто замер. Как же добираться до работы?

Никто не мог понять, что случилось. Ясно было одно: не работало все, что, так или иначе, потребляло электрический ток. Даже то, что питалось от аккумуляторов и батареек. Ни одни часы не могли показать, сколько сейчас времени. Судя по мелькавшему меж высоких зданий солнечному диску, день приближался часам к одиннадцати.

Улица быстро запруживалась народом. Артуру приходилось с трудом протискиваться. Все обсуждали случившееся, но никто ничего не говорил вразумительного. Слышались только охи и ахи. Люди всюду высказывали недовольство: кто не смог позавтракать, кто умыться, кто погладить одежду, кто опоздал в аэропорт, у кого накрылась важная встреча, кто не смог поиграть в любимую игру…

Пешком ходить Артур не привык. Всегда добирался по «трубе» за несколько минут. Садился у дома и выходил рядом с офисом. Сегодня он успел устать от одного только спуска по лестнице. У него горели пятки, хоть и обувь вроде удобная. Начинали побаливать мышцы в ногах. Застонала спина в районе поясницы.

Прошло, наверное, не меньше часа, когда Артур увидел крыльцо офиса медиа-холдинга. Из этого здания велось вещание всех телевизионных каналов города. Артур работал на одном из них, вел музыкальное шоу для молодежи. В свои двадцать восемь он успел приобрести популярность у многочисленных поклонников канала, чему завидовали некоторые его коллеги и друзья. Благодаря своему шоу он и с Лизой познакомился. Шесть месяцев назад она позвонила в студию для участия в викторине и покорила Артура своим обаянием. Молодой человек после эфира связался с девушкой и назначил свидание в тот же вечер. Их отношения закрутились с такой быстротой, что через пару месяцев они решили пожениться. Свадьбу, правда, приходилось все откладывать. И только две недели назад, наконец, влюбленные назначили дату свадьбы, до которой оставалось уже меньше месяца.

У офиса столпилось еще больше народа. Как выяснилось, люди не могли попасть в здание. Раздвижные стеклянные двери не открывались.

Артур отыскал в толпе знакомых. С трудом протиснулся к ним.

– Вы знаете, что произошло? – задал Артур волнующий с утра вопрос.

Коллеги пожали плечами.

– Явно какая-то авария на электростанциях, – предположил Мартин.

– Почему тогда аккумуляторы не работают? – спросил Грейс.

– А вы уверены, что не работают? – усомнился Мартин.

– Можно проверить, – сказал Артур.

– Как?! – недоумевал Грейс.

– Дай сюда свой коммуникатор.

– А почему мой? У тебя что, нет?

– Я свой сегодня разбил от злости.

Грейс протянул плоский круглый девайс. Артур взял его, отковырнул ногтем заднюю крышку. Извлек плоскую батарейку.

– Есть у кого-нибудь что-то металлическое?

– Вот возьми, – протянул кусочек фольги широкоплечий Лекс. Это был обрывок от упаковки шоколада, извлеченный из кармана брюк.

Артур сложил фольгу в полоску. Дотронулся ей до контактов батареи. Чиркнула искра. Пальцы Артура дрогнули, выронили фольгу и аккумулятор.

– Электричество есть, – заявил Артур.

– Тогда почему не работает? – допытывался Грейс.

– Выходит, сам аппарат вышел из строя.

– Так получается, что все приборы в городе одновременно сломались? – произнес Лекс. – Бред какой-то!

– Что же их могло сломать? – Мартин переводил недоуменный взгляд с одного товарища на другого.

– Я вчера что-то слышал в новостях про магнитную бурю, – вставил Артур. – Какая-то активность на солнце.

– А почему бы и нет? – предположил Грейс. В компании друзей он отличался эрудицией, всякий раз разъясняя те или иные явления. – Солнечная буря воздействует на магнитное поле планеты, а вместе с ним на всю электронику. Если там произошла крупная вспышка, то такое вполне могло случиться.

– А как же хваленая система защиты? – спросил Мартин.

– Видимо не сработала, – сказал Грейс. – Может вспышка была такой силы, что вырубила защиту как игрушечную.

– Так что же выходит? На Земле все, что работает от электричества, разом сломалось? – испуганно произнес Мартин.

Друзья озабоченно переглянулись.

– Что же теперь будет? – каждый из них мысленно задал вопрос, на который пока еще никто не знал ответа.

Толпа пришла в движение. Людской поток медленно, но неумолимо, поволок друзей вдоль улицы к центру города. Доносились голоса, что нужно потребовать объяснений у властей.

По мере продвижения Артур замечал, как кто-то уже разбивает витрины магазинов. Люди врывались в помещения. Молодой человек догадывался, что они там принимались хватать с полок все, что попадалось. Зачем же еще так бесцеремонно проникать в магазины? Но основная масса людей, не обращая внимания на мародеров, упорно двигалась к центру.

Спина уже невыносимо гудела. Казалось, она готова развалиться на части. Ноги уже не чувствовались, будто их и не было. С каким наслаждением Артур повалился бы сейчас на землю, и лежал бы так, не двигаясь. Но плотные ряды людей отсекали даже мысль об этом. Пахнущие потом тела со всех сторон сдавливали, бока болели от чьих-то острых локтей, тыкающих непрестанно. За всю свою жизнь Артур никогда не видел столько народа в одном месте. Обычно люди всегда рассредоточены по офисам, домам, магазинам, клубам и другим местам. На улицах идущего пешком человека не встретишь. Для передвижения использовался городской транспорт, шнырявший по многочисленным прозрачным трубам, висящим вдоль улиц между высоких зданий. Живущие на верхних этажах даже не спускались на землю, а попадали в транспортную трубу через подведенные к зданиям ответвления. Теперь же все жители города, словно молекулы, слились в единую текущую массу. Улицы превратились в полноводные реки, несущие людской океан от окраин к центру, где этим человеческим волнам суждено встретиться, столкнуться, накатиться друг на друга.

Вот впереди замаячили шпили главных административных зданий. Среди них выделялась высоченная мачта с трепещущим на самом верху городским флагом, вырастающая из широкого зеленого купола городской ратуши. Перед ратушей лежала просторная площадь, над которой обычно светился самый крупный в городе объемный экран. По нему с утра до ночи показывали городские новости, правители делали важные заявления. По особым случаям через экран проводились пресс-конференции, когда на площади собирался народ и мог напрямую задавать вопросы власть имущим.

Еще издали Артур заметил, что висящего экрана над площадью нет. Это и не удивительно. Раз вся другая электроника не работает, то с чего, интересно, должен работать экран?

Люди стремительно текли к площади, куда уже вливались потоки из других улиц. Наконец, людские лавины встретились, сомкнулись. По плотной толпе прокатилась обратная волна. Это от внезапной остановки каждый сделал шаг назад, толкая соседа сзади. Артур остановился, сжатый со всех сторон. Под напором задних рядов, людская масса все больше и больше уплотнялась.

Отсутствие экрана привело людей в замешательство. Над головами звучал недовольный многоголосый гул, среди которого все четче выделялись отдельные высказывания, требующие ворваться в ратушу, заставить правителей объяснить: что же происходит?

От нарастающего в толпе давления и невыносимого запаха пота Артура начало мутить. Он уже не стоял на ногах, а просто висел, стиснутый горячими телами. Откуда-то спереди донесся рев. Толпа вновь колыхнулась. Артуру пришлось прищуриться, всматриваясь в сторону ратуши. Он заметил, как открылось окно на третьем, кажется, этаже. И оттуда высунулось несколько голов. Они начали что-то кричать толпе. По площади поплыло гудение, среди которого улавливалось: «В ратуше никого нет. Правители покинули нас. Это конец!»

Все человеческое море вновь пришло в движение. Оглядевшись по сторонам, Артур увидел, что люди, в прилегающих к домам рядах, начали колотить, кто чем, двери и окна, врываться в здания. Толпа колыхалась из стороны в сторону. На лицах у многих появилось выражение испуга и растерянности.

Тут Артур не выдержал и во весь голос заорал:

– Это – конец всему! Все остановилось! Без электричества ничто не будет работать! И магазины уже никогда не будут работать! Никто ничего нам больше не продаст, если мы сами не возьмем! Нужно спешить и брать сейчас, пока не взяли другие!

Артур заметил, что у рядом стоявшего мужчины из закинутого на плечо рюкзака высовывается удобная рукоять, обтянутая кожей. Недолго думая, Артур дернул за рукоять, ожидая увидеть какую-нибудь увесистую биту. Вместо этого в его руках оказалась… обычная теннисная ракетка с туго натянутыми нейлоновыми жилками. Это где же он в теннис собрался играть сегодня? Мужчина опешил, увидев свой спортивный снаряд у незнакомого парня. Артур тем временем, размахивая над головой ракеткой, крикнул:

– Вперед!

И расталкивая находившихся в замешательстве людей, двинулся к ближайшему зданию на краю площади. Коллеги и еще несколько обступавших Артура личностей с готовностью последовали за ним, раздвигая толпу. Артурова ракетка опускалась на головы тех, кто замешкался у него на пути или пытался как-то препятствовать продвижению, и звонко отскакивала. Люди ошалело глядели на странного молодого человека, в испуге расступаясь перед ним.

Вырвавшись из толпы, Артур и его товарищи достигли высоких стеклянных витрин. Рядом с магазином безжизненно валялся дроид-полицейский. Лекс поднял дроида и с размаху запустил его в широченное окно. Стекло со звоном рассыпалось на мелкие кусочки. Артур тут же рванул в образовавшуюся брешь, а за ним ломанулись все остальные, кто уже успел примкнуть к этой стихийно образовавшейся группе.

3. Магазин будет наш

Магазин оказался элитным супермаркетом, как, впрочем, большинство магазинов на площади, обслуживающих городских чиновников и влиятельных бизнесменов. Внушительных размеров зал заставлен несчетным количеством стеллажей, наполненных лучшими товарами. У центрального входа выстроились в шеренгу автоматы для оплаты покупок. Все как один не подают никаких признаков жизни. Если бы все это сейчас работало, то из магазина никто ничего не смог бы вынести. Специальные детекторы и камеры слежения, установленные на линии выхода из торгового зала, моментально улавливают пронесенный неоплаченный товар. Тут же подается сигнал тревоги и специальные дроиды, стоящие на страже у выхода из магазина, производят задержание нерадивого покупателя. Сейчас же вся эта система бездействовала. Дроиды торчали мертвыми истуканами у дверей. Теперь им только роль манекенов играть. Также не работала и система оплаты. Обычно у покупателя, проходящего мимо контрольных турникетов, спрятанные в стенках стоек сканеры сами определяют товары, нагруженные в тележку, и на терминале за турникетом уже маячит сумма к оплате. Достаточно просто приложить ладонь к инфопанели, и денежки моментально перетекут с личного счета покупателя на счет магазина. Но турникеты не светились привычными красно-зелеными огоньками, а терминалы молча взирали на посетителей черными прямоугольниками потухших экранов.

Неработающая система контроля обрадовала ворвавшихся сюда людей.

– Берите тележки! – скомандовал Артур товарищам. – Скидывайте в них продукты. Лучше то, что хранится долго.

Сам он уже перешел в торговый зал и сгребал с полок мясные консервы. Его коллеги следовали за ним. Они постепенно углублялись в лабиринт прилавков. Сзади слышались голоса людей, становясь все гуще, превращаясь в один сплошной гул.

– Слушай, Артур, – проговорил Грейс, – Сейчас весь магазин заполнит толпа, и нас сметут с нашими телегами.

– Если толпа разберет все продукты, нам самим надолго не хватит, – добавил Лекс.

– Вы правы. Айда в секцию для охотников! – скомандовал Артур.

Друзья наугад покатились между стеллажами, используя тележки в качестве самокатов. Одна нога на нижней перекладине, а вторая отталкивается от пола. Прилавки замелькали по сторонам.

– А ты знаешь, что есть такая секция? – усомнился Мартин.

– Должна быть. Во всех приличных супермаркетах есть секции для охотников.

Наконец, они увидели полки, на которых красовались охотничьи принадлежности. Артур подбежал к одной из них, где лежало оружие. Но что это за оружие? Карабин с электронным пусковым механизмом, лазерная винтовка, электро-парализующие дробовики. Всё, всё начинено электроникой и работает от электричества. А значит – уже НЕ работает. Артур досадно отбросил обратно на полку сверкающий лакированным прикладом карабин.

– Вот! – воскликнул Лекс, выныривая из-за стеллажа. В его руках грозно разместился увесистый арбалет, сияющий хромированной сталью. Полупрозрачная тетива из прочного нейлона туго натянута. – Там еще комплекты стрел для него.

– Это уже что-то! – воскликнул Артур. Он обогнул стеллаж и увидел еще с десяток таких же арбалетов. Каким образом они здесь оказались в век электроники? Наверное, для богатеньких любителей старины. Рядом с арбалетами аккуратно разложены охотничьи ножи разных форм и размеров, с ножнами и без. У товарищей Артура глаза заблестели при виде такого великолепия.

Друзья собрали весь запас этого экзотического оружия, погрузив в тележки и все имеющиеся комплекты стрел.

Из-за соседнего прилавка донеслись голоса, и между стеллажами показалась группа людей, бешено рыскающих глазами по полкам, хватая все, что приглянется. Завидев компанию Артура, они направились к ним, а вернее к их тележкам.

– Эй вы, салаги! – крикнул грузный мужик с раскрасневшимся лицом. – Оставили телеги и прочь отсюда!

Артур, ничего не говоря, заложил стрелу в ложе, взвел пусковой механизм и направил арбалет прямо на мужика.

– Чем это ты тычешь в меня, щенок?! – крикнул мужчина, приближаясь.

– Стоять! Буду стрелять, – предупредил Артур.

– Чем? Этим?! – мужик нахально усмехнулся и сделал шаг к Артуру.

Артур нажал спусковой крючок. Тетива чмокнула. Стрела с глухим ударом вонзилась в грудь мужчине. Тот отшатнулся назад, качнулся и повалился на пол. Люди в страхе попятились. Они не ожидали такого отпора.

Мужчина корчился на полу, страшно хрипел. Стрела торчала из тяжело вздымающейся груди. Из кончика рта по подбородку потекла темно-красная струйка. Артур уставился на поверженного громилу. Еще никогда в жизни он не то, что не стрелял в людей, даже пальцем никого не обидел. А тут одним нажатием на крючок он пробил незнакомому человеку грудь. И этот несчастный сейчас возможно прощается с жизнью, мучаясь от боли. Но, как ни странно, жалости к нему Артур не испытывал. Наоборот, его наполняло чувство презрения. В его руках находилась вещь, внезапно давшая ему власть над другими, позволившая запросто отнимать жизни у кого угодно, делающая его сильнее даже этого огромного мужика, который теперь на глазах превращался в безжизненную тушу.

Артур перезарядил арбалет.

– Есть еще желающие?

Спутники раненого мужчины молча отступили за стеллаж. Как только они скрылись, послышался дружный удаляющийся топот.

– Я думаю, – сказал Лекс, – было бы неплохо вообще очистить этот магазин от посторонних. И никого сюда не впускать.

– Верно говоришь, – одобрил Артур. – Нам же нужно где-то обосноваться. А здесь есть все необходимое для жизни. Мне, если честно, совсем неохота подниматься на свой 114-й этаж пешком по лестнице. Да и что мне в квартире делать, где ничего полезного не осталось?

Магазин надо взять под охрану и никого сюда не впускать. В городе сейчас много охотников легко поживиться. Полиция не работает, войск в городе нет. Поэтому порядок здесь устанавливать некому, также как некому защитить нас.

– Но нас мало, – сказал Грейс. – Я предлагаю пригласить в наш отряд желающих, согласных подчиняться нашим приказам.

– Коль речь зашла о приказах, – вставил Лекс, – То отдавать их должен один человек. Иначе мы можем передраться между собой, решая, кто из нас главный.

– Логично, – сказал Мартин. – Предлагаю главным избрать Артура. Он повел нас сюда. И башка у него быстрее соображает.

– Насчет башки я мог бы и поспорить, – возразил Лекс. – Но насчет Артура согласен.

– Я тоже, – добавил Грейс.

– Ну что ж, друзья, – сказал Артур. – Раз вы мне доверяете, то слушай мою первую команду. Прочесываем все проходы между прилавками. Каждого, кого встретим, спрашиваем, с нами он или нет. Если нет… Предлагаем уйти из магазина по-хорошему. По несогласным делаем несколько показательных выстрелов. А дальше уже, я думаю, они сами сделают свой правильный выбор.

– А что, мы так с тележками и пойдем? – спросил Грейс.

– Хм, тележки лучше оставить, – сказал Артур. – Раскидайте продукты из этой по остальным. Сюда мы сложим арбалеты, ножи и запас стрел. А остальные телеги пусть стоят пока здесь. Надеюсь, они никуда уже не денутся.

Освободив одну тележку и наполнив ее экстравагантным вооружением, друзья двинулись вдоль стеллажей. Встретив первую же группу людей, обшаривающих полки с напитками, они направили на них арбалеты.

– Этот магазин объявляется нашей территорией, – заявил Лекс. – Если вы согласны вступить в наши ряды и подчиниться нашему командиру (Лекс кивнул в сторону Артура), мы вас не тронем. В этом случае ваша задача идти с нами и выгонять отсюда всех, кто не согласится примкнуть к нам, пока мы не очистим магазин от посторонних.

– Да кто вы такие? – возразил один волосатый детина с заросшими щеками. На его футболке, облегающей внушительный живот, красовалась эмблема клуба любителей пива. – Магазин сейчас ничей. Тут всем всего хватит. Идите своей дорогой. Мы вас не трогаем, и вы нас…

Голос толстяка осекся. Сам он дернулся, ухватился руками за появившийся в груди хвост стрелы. Слегка качнувшись, рухнул на пол. Загремели баночки, задетые локтем бедолаги, раскатились по полу.

– Кто хочет быть на месте этого разговорчивого мужчины? – Артур обвел взглядом присутствующих.

Люди с испугом глядели на Артура и его товарищей. Возражать вооруженным молодым парням больше никому не хотелось.

– Мы с вами, – промолвил один худощавый пожилой мужчина.

– А я вас знаю, – вдруг заявила одна единственная в этой компании девушка, глядя на Артура. – Вы ведете шоу «Горячие штучки». Два года пытаюсь попасть к вам на игру, да все никак не могу.

– Теперь у вас есть шанс стать участницей более серьезной игры, – ответил Артур. – Все, кто с нами, оставляйте здесь тележки. Нам нужно очистить магазин от тех, кто не захочет к нам присоединиться.

Пополнившийся отряд двинулся дальше.

Грейс, шедший рядом с Артуром, тронул товарища за рукав. Тот остановился, поглядел на коллегу. В глазах Грейса читался страх.

– Артур, ты убил уже второго человека! – с жаром зашептал Грейс. – Это же преступление! А ну, в город войдут военные. Нас всех поймают и казнят!

Лекс и Мартин, услыхав вопрос Грейса, тоже остановились и уставились на Артура, ожидая, что он скажет в ответ.

В государстве уже давно покончили с преступностью. Электронная полиция, основанная на искусственном интеллекте, не знала, что такое коррупция. Строгие законы, когда за малейшее преступление неминуемо постигало наказание, приучили людей даже не помышлять о том, чтобы что-то украсть или, не дай бог, кого-то убить. Войска, правда, в защите правопорядка участия не принимали. Они существовали в основном для того, чтобы охранять планету от возможных нападений извне, поскольку на Земле давно существовало единое государство, и все территориальные распри канули в лету. Но в случае необходимости военные могли быть задействованы для подавления мятежей (если таковые вдруг вспыхнут где-нибудь) или для оказания помощи полиции.

– Никто сюда не войдет, – заявил Артур. – Вы что, не понимаете? У них все вооружение работает на электричестве, напичкано электроникой. И теперь все эти войска беспомощны. Да и кто их сюда направит? Сотни тысяч городов в таком же плачевном состоянии, как и наш. Власти наверняка не имеют связи с военными. Теперь выживание – дело каждого. А дроиды-полицейские все мертвы. Некому нас защищать. Мы теперь сами себе и полиция, и судьи.

4. Странное утро у Лизы

– Лиза! – голос мамы ворвался в сладкий сон, где Лиза и Артур брели в обнимку вдоль песчаного побережья, а волны ласково накатывались на пляж, чуть касаясь ступней влюбленных. Как не хочется покидать эту сладкую грезу. Девушка все еще пыталась остаться в сновидении, уткнувшись в мягкую подушку, но мамин призыв все же поколебал сон. Мир, так красочно созданный подсознанием, начинал рассеиваться, ускользать от взора.

– Лиз, да проснись же! – настойчиво прозвучало над самым ухом. Пришлось разомкнуть ресницы. Мама стояла у кровати в ночном халатике, руки в боки, и взирала на дочь глазами полными недоумения.

– Что случилось, мам?

– Кто-то посмел вырубить свет во всем доме! – выпалила мать.

– Ну и что? – еще не понимала спросонья Лиза.

– Как что? Я не могу привести себя в порядок! Завтрак не могу приготовить! Надолго ли это безобразие?

– Может авария?

– Так пусть они быстрее ее ликвидируют! – неизвестно к кому грозно обратилась мать.

– А сколько сейчас времени?

– Если бы знать! Все часы отключены!

– А комм?

– Ой, что-то не догадалась посмотреть, – мама быстренько покинула комнату, но не прошло и минуты, как из зала раздался ее крик, переходящий на визг, – О, боже! Не работает!

Лиза глянула на свой коммуникатор, лежавший у подушки. Провела по нему рукой. Но черный экран никак на это не отреагировал. Тут уже и у неё по спине пробежали мурашки. «Как так? Почему? Выходит, что свет здесь совсем не причем. Ведь коммуникаторы работают от батареек».

– Мам, – сказала Лиза, войдя в зал. – Тут дело совсем не в электричестве. Если бы его отключили даже у целого дома, то коммуникаторы бы все равно работали. Это что-то другое стряслось.

– Что? Что стряслось? – мать начинала биться в истерике. – У меня сегодня встреча с Гилямусом! Он должен принять решение: брать меня на роль или нет. Как я пойду на встречу? С такой вот лохматиной на голове! И как я узнаю, который уже час? Мне нельзя опаздывать!

– А если это не только в нашем доме случилось? Тогда и Гилямус твой не сможет на встречу прийти.

Лиза выбежала на балкон, глянула вниз. Руки интуитивно схватились за решетку, а голова пошла кругом. Прожившая с рождения на высоких этажах, Лиза не смогла привыкнуть к высоте и ужасно ее боялась. Внизу по теряющейся меж высотных домов улице, словно в глубоком каньоне, текли ручейки крошечных людей, похожих отсюда на толпы мелких насекомых.

– Мам! – крикнула Лиза в зал. – Там люди на улице. Много! И все куда-то движутся.

– Пусть себе движутся, – ответила мать, – А я никуда не пойду. Если электричества, как ты говоришь, нет у всех, то спешить мне некуда. К тому же, как я могу показаться в таком виде на людях.

– А мне в колледж надо было с утра. Но я думаю, что там занятия, наверняка, отменили.

– Ну вот. Будем сидеть дома и ждать. Вдруг свет дадут.

Мама все еще думала, что электричество просто отключили. А неработающие от батареек устройства – это просто случайное недоразумение. Оба события сошлись одно к одному. Но разве можно жить без электричества? Умные люди в ратуше уже, наверное, оценили масштабы аварии и спешат все исправить. Нужно только дождаться. Завтрака нет? Не беда. Что у нас там в морозилке? Фаршированные блинчики. Размёрзнутся, и можно есть. Да они уже обмякли, а в морозилке все капает. Если так дальше дело пойдет, то и продукты хранить станет негде.

Лиза взобралась на кровать, села, обняв колени. Ее мысли переключились на Артура. Как он? Тоже сейчас сидит дома? Или движется, как и те люди, по улицам города? Чем больше она думала об Артуре, тем сильнее ей хотелось его увидеть. В конце концов, девушка не выдержала, бросилась к встроенному в стену шкафу с одеждой. Нужно переодеться и пойти искать любимого.

– Лиз! – донеслось с кухни. – Иди завтракать!

Дочь зашла на кухню. Мама расположилась за столом, где на широкой плоской тарелке лежало шесть свернутых блинчиков.

– Как ты их приготовила?

– Никак. Просто разморозила.

– Их можно есть?

– А почему нельзя? Или ты не голодна?

– Нет, нет. Очень даже.

Лиза приблизилась к столу. Схватила один блинчик, с аппетитом откусила. Он, действительно, оказался очень вкусным, пусть и не поджаренный на сковородке. Девушка не заметила, как проглотила первый блин, и тут же набросилась на второй. Мама не отставала от дочери. Через несколько минут тарелка опустела.

– Что-то никто не думает чинить электричество! – возмутилась мать. – И не позвонишь же никуда, не пожалуешься.

– Мам, я хочу отправиться поискать Артура. Заодно узнаю, что произошло.

– Только прошу тебя, не долго. Возвращайся поскорее. А то я тут с ума сойду от скуки без телеэкрана и коммуникатора.

Лиза вышла на площадку и по привычке направилась к лифтам. Индикаторы не горели. Можно было сразу догадаться, что лифты не работают. Тяжело вздохнув, Лиза поспешила вниз по лестнице к площадке, где имелся выход на станцию транспортной трубы. Девушка зашла в вестибюль, где еще вчера Артур садился на таксокар. Табло вызова каров безжизненно чернело. Девушка ступила в трубу. Никаких звуков и вибрации от движущегося транспорта. Что же делать? Спускаться по лестнице до самой земли или все же пойти по трубе? Вдруг повстречается хоть одна машина?

Лиза решила идти по трубе. Сквозь прозрачные стенки далеко внизу различалось движение людской массы, отчего улица походила на бурную реку, текущую между зданий. Но в трубе все было тихо и пусто.

Через пару сотен шагов показался корпус электрокара. Лиза припустила к нему. Машина стояла без движения. Дверь поднята на всю высоту. Внутри никого. Лиза села в кабину. Окинула взглядом панель управления. Ни одного светящегося огонька. Пальцы девушки пробежали по всем, каким только можно, кнопкам. Никакой реакции. Посидев в кресле пару минут, Лиза поняла, что кар ей не завести. С удрученным видом она покинула машину и направилась дальше. Безжизненные машины стали попадаться чаще. Все они были пусты. Видимо пассажиры давно их покинули и ушли по трубам.

Лиза несколько раз бывала дома у Артура. Добиралась всегда по трубе и дорогу знала хорошо. Теперь она бежала по памяти, торопилась быстрее встретиться со своим женихом. Она надеялась, что Артур все объяснит и поможет ей и маме в этом несуразном кошмаре.

Наконец, труба вывела ее к дому Артура. Лиза спустилась на нужный этаж. Дверь квартиры оказалась не запертой. Ну да, конечно. Электронные замки же не работают. Девушка вошла в пустую квартиру. В единственной комнате скомканная не заправленная постель. По полу разбросаны черные пластиковые осколки. Здесь, также как и везде, нет ни одного работающего прибора, отчего в квартире повисла гробовая тишина. Девушка прошла на кухню. Посреди стола наполовину наполненный кувшин с водой. Лиза схватила его и жадно впилась в живительную влагу. Дома у них и того не было. Напившись, она призадумалась. Куда идти? Где искать Артура? Он собирался утром на работу. Отправился ли туда? Других мест, куда бы мог пойти молодой человек, она придумать не смогла. Решила дойти до офиса медиа-холдинга.

Спуск по лестнице до первого этажа показался вечностью. Девушку поразила пустота подъезда, словно все люди испарились. Уже ближе к первым этажам она повстречала пожилую женщину. Та сидела на ступеньке и горько плакала.

– Бабушка, что случилось? Вам чем-нибудь помочь?

Женщина подняла глаза на Лизу.

– Милочка, чем ты мне поможешь? Хотела кашу себе приготовить. Пошла за молоком. Но что там твориться? Все сошли с ума! Куда-то бегут с выпученными глазами. Но, главное, доченька, в магазине творится такое, что я даже сунуться туда побоялась. Люди хапают продукты, ни за что не платят! Куда смотрит полиция! Разве это допустимо? Им же всем электрический стул светит, а они ничего не боятся! Я как встала у разбитой двери, так и стояла, пока меня какой-то напыщенный тип с полной корзиной украденной еды чуть ли не сбил с ног. Я быстрее заковыляла назад, так и не купив молока. А ноженьки мои совсем больные. Подняться к себе на сорок восьмой этаж я уже не могу. И проклятый свет никто не включает. Как же я без лифта доберусь до квартиры?

– Давайте я помогу, – предложила Лиза.

– Ну что ты, дорогая. Ты хрупенькая вся, поднять меня не сможешь. Ступай по своим делам. А я отдохну, и сама как-нибудь.

– Вам точно не нужна моя помощь?

Старушка отрицательно замотала головой.

– Ну, тогда желаю вам добраться. Вы только почаще отдыхайте.

– Спасибо тебе на добром слове.

Лиза уже проскакала на несколько ступенек вниз, как женщина бросила ей вдогонку:

– Ты не знаешь, когда свет дадут?

– Нет, бабушка, не знаю. Сама ищу, кого бы спросить.

Достигнув первого этажа, Лиза вырвалась на улицу. После полумрака подъездного помещения яркий солнечный свет ударил по глазам.

5. В поисках Артура

Первое, что бросилось девушке в глаза, это беспорядочно шатающиеся по городу люди. Многие из них испуганно озирались, бросали по сторонам растерянные взгляды. Они брели вдоль улицы с понурым видом, казалось, без всякой цели. Мимо этих потерянных горожан проносились другие, с безумными горящими глазами, держа в руках кули, корзинки, пакеты, битком набитые какими-то продуктами вперемежку с разной всячиной, и пропадали в подворотнях или подъездах жилых домов.

Лиза двинулась в сторону делового района, где среди прочих офисных зданий располагался медиа-холдинг. По дороге она пыталась услышать, что говорят прохожие.

– Накрылось наше турне в Австралию, – звучал с причитанием голос молодой женщины, стоявшей у высокого парапета в компании с длинноногой блондинкой в легкомысленном цветастом платье. – Год собирались. Купили билеты на сегодня. А ведь могли и днем раньше полететь. Так нет. Моему благоверному вздумалось вчера с друзьями встречаться. Утром должны были вылетать. И вот. Все пропало!

Послышались рыдания.

– Мишель, ну, не терзай себя, – это уже голос блондинки. – Мы вот сегодня собирались годовщину свадьбы отмечать. Заказали столик в ресторане. Теперь придется забыть об этом. Мой с утра умчался на работу и пропал.

– Линда, мой тоже с концами ушел. Отправился вниз выяснять, что случилось. И не вернулся. А я не смогла дома сидеть одна. Мне стало страшно. Хорошо, тебя встретила.

Две подружки остались позади. Их разговор напомнил Лизе о предстоящей свадьбе с Артуром. Неужели случившееся сегодня помешает им? Нет, этого нельзя допустить. Нужно найти Артура. Скорее, надо добраться до его офиса. Вдруг он сейчас там?

Количество людей на улицах не уменьшалось. Наоборот, казалось, что их становится все больше. Лиза обратила внимание, что все мужчины выглядят потрепанными, с взлохмаченными шевелюрами и небритыми щеками. Да и у женщин с прическами тоже не все слава богу. Однако представительницы слабого пола смотрелись куда опрятнее. Несмотря на пропажу электричества, многие из них не забыли про макияж, да и на улице появились не в чем попало. Но у всех без исключения на лицах печать растерянности и озабоченности, чего раньше никогда не было. Привычная жизнь людей разрушилась в одну ночь. И никто еще толком не осознал, что же на самом деле произошло.

Чтобы срезать путь, Лиза завернула в узкий переулок, похожий на щель между скалами. Как ни странно, люди здесь не встречались. Девушка ускорила шаг. Проходя мимо одного пивного магазинчика, она заметила выбитую витрину. Из стекольной бреши вывалился громадный детина, слегка пошатываясь. От него пахнуло перегаром. Лизу это не смутило, и она обратилась к мужчине:

– Скажите, вы не знаете, что же все-таки произошло? Почему все кругом сломалось и не работает?

Мужчина уставился на девушку осоловевшими глазами.

– Все кончено, дорогуша! Наступил конец света! Правительства нет! Полиции нет! Свобода! И я теперь – свободен! Что хочу, то и делаю!

Мужчина протянул руки к Лизе, пытаясь схватить ее за плечи. Девушка отпрянула в сторону и побежала прочь. Мужчина остался стоять, покачиваясь и хохоча во все горло.

Переулок вывел на широкую шумную улицу. Лиза помчалась по ней, задевая толкущихся людей, не успевших увернуться и уступить дорогу. Впереди показалась группа зевак, перегородившая путь. Над ними возвышался худой высокий старикан с жидкой, но длинной бородкой и лысой макушкой. Его поднятая над головой рука тыкала пальцем в небо.

– …мы поплатились за свою гордыню! – вещал старик. – Господь назначил судный день, и вот он пришел! Господь лишил нас того, что по праву может принадлежать только Ему! Это великое испытание для всех нас! Кто не поддастся искушению сатаны и сохранит свой светлый лик, дарованный нам Господом нашим, тот выживет! Услышьте глас Божий, звучащий из моих уст…

Лиза протиснулась сквозь толпу развесивших уши и вновь перешла на бег. Наконец, показалось громадное здание медиа-холдинга. Лиза поднялась по широким каменным ступеням крыльца. Остановилась перед входными дверями, у которых кто-то уже выбил стекла. Девушка осторожно пролезла в дверную раму, стараясь не порезаться о торчащие острые края. Осколки стекла неприятно скрипели под подошвами.

Внутри ее встретила тишина. Видимо сегодня здесь никто не работал. На стенах чернели потухшие дисплеи. За стойкой рецепшина застыл мертвым истуканом дроид-секретарь. Правее входной группы девушка заметила рухнувшего на пол «лицом» вниз дроида-полицейского. Немного постояв в неуютном холле, Лиза поняла, что искать здесь Артура бесполезно.

Она вновь очутилась на улице. Солнце уже ушло за высокие спины домов, отчего кругом сгустился серый полумрак, предвещая скорое наступление ночи. Куда теперь идти? И стоит ли искать человека в этом обезумевшем городе, не зная, куда он вообще мог податься. А вдруг он решил найти её, Лизу, и отправился к ней домой? А она глупая бегает по городу. Надо возвращаться. Да и мама ее, поди, заждалась. Девушка направилась в свой район. Самый короткий путь пролегал через центральную площадь. Уже не обращая внимания на шатающихся по улицам полупьяных прохожих, на мародёров, вылезающих из сумрачных помещений магазинов, на просветлевших вдруг безумцев, вещающих свои откровения легковерным горожанам, она решительно шла вперед.

Впереди показался шпиль городской ратуши. Флаг неживой тряпкой повис на нем будто в солидарности ко всему, что перестало служить людям. Лиза вышла на площадь.

– Эй! – раздалось откуда-то справа. – Красотка! Не желаешь к нам присоединиться?

Лиза скосила глаза в сторону. У высокого здания ресторана с вычурной вывеской, лишенной своих огней, стояла группа подвыпивших молодых мужчин. Рядом с ними увивались две длинноволосые и длинноногие девицы, тоже явно навеселе. Все они заливисто гоготали. Лиза, ничего не ответив, прибавила шагу.

– Э-э, так дело не пойдет! На приглашение нужно отвечать! – раздалось сзади. Послышался топот ног. Лиза обернулась. Мужчины всей толпой бежали прямо к ней. Девицы остались у входа в ресторан, раскачиваясь из стороны в сторону.

Лиза бросилась прочь через площадь. Топот приближался. Преследователи явно догоняли.

У края площади показался большой магазин. Витрина разбита. У Лизы молнией возникла мысль, что если она забежит внутрь, то сможет спрятаться от пьяной компании. Она, выжимая из себя последние силы, ускорила бег. Вот дыра в огромном окне уже совсем рядом. Девушка подбежала к разбитой витрине. Чуть не поскользнулась на осколках стекла. Собралась нырнуть в окно, как оттуда появился худой парень с бледным лицом, держа перед собой странное оружие, из которого торчала стрела с острым стальным наконечником, блеснувшим в последнем луче уже почти закатившегося солнца. Оружие уперлось девушке в грудь.

– Стой! – крикнул незнакомец. – Сюда нельзя.

– Спасите! – выдохнула девушка, тяжело дыша. – За мной гонятся.

Тут парень видимо заметил преследователей Лизы. Глаза его сузились, лицо посуровело. Он навел оружие на толпу разгоряченных мужчин, почти добежавших до магазина. Лиза спряталась за спину внезапного спасителя.

– Стоять! – крикнул обладатель странного оружия пьяной компании. – Стрелять буду!

Те перешли на шаг, но продолжали приближаться.

– Чё тебе надо, салага?! – крикнул один из мужиков. – Счас мы тебя размажем здесь!

– Я предупредил, – спокойно ответил молодой человек.

Преследователи девушки подступили уже совсем близко.

– Это чё у тебя за штуковина? – ответил все тот же мужчина. – Пугать нас вздумал?

Палец таинственного стражника нажал на спусковой крючок. Стрела вылетела из оружия и вонзилась в живот говорившему. Тот зашатался и тяжело рухнул на тротуар. Но остальных это не остановило. Они налетели на парня, не успевшего перезарядить арбалет. Повалили на землю и начали пинать.

Лиза тем временем забежала внутрь магазина. Она заметила в полутемном зале силуэты еще двух людей.

– Эй! Сюда! – закричала она. – Спасите!

Двое незнакомцев бросились к девушке. В их руках Лиза заметила такое же оружие, как у того парня. С улицы доносились звуки ударов, пьяные крики и стон избиваемого. Двое людей с арбалетами тут же бросились к разбитому окну. Лиза последовала за ними. Арбалетчики остановились у дыры в стекле, и каждый, вскинув оружие, выпустил по стреле. Раздались душераздирающие вопли. Незнакомцы перезарядили арбалеты и вновь выстрелили. После этого они выбежали на улицу. Лиза, оставшаяся внутри помещения, слышала звуки ударов, рев пьяных мужиков, не ожидавших внезапной контратаки. Вскоре рев удалился. И из окна показались те двое, волоча стонущего избитого парня. Его лицо превратилось в сплошное месиво. Светлая рубаха, выбившаяся из брюк, потемнела от расплывшихся пятен крови и налипшей грязи.

Из глубины темного зала послышался топот, и показались фигуры еще нескольких человек. Все вооружены все тем же странным оружием, словно появившемся из каких-то древних сказок.

– Что случилось? – прозвучал знакомый Лизе голос. Голос ее любимого, того, кого она искала весь день.

– На Грейса напали, – ответил один из отражавших нападение.

– Лекс, возьми себе еще троих, – властно прозвучал голос Артура. – Надо усилить охрану этого входа, пока мы не заделали дыру.

Артур вышел из тени. Присел на корточки перед избитым товарищем.

– Грейс, ты как?

– Ничего, жить можно, – с трудом выговорил парень. – Девушка в безопасности?

– Какая девушка? – спросил Артур.

– Твоя, – проговорила Лиза, выйдя из-за колонны.

– Лиза?!

– Да, дорогой! Я тебя весь день ищу.

Лиза бросилась на шею молодому человеку. Тот крепко обнял ее. Зарылся небритой щекой в растрепавшиеся волосы. Они прижались телами и так стояли, обнявшись, не в силах оторваться друг от друга. Товарищи Артура расступились, поглядывая на своего командира и девушку.

– Ты как меня нашла? – спросил Артур.

– Не поверишь, случайно. Сперва я отправилась к тебе домой. Не найдя тебя дома, пошла в твой офис. Там тоже все было пусто. Тогда я подумала, вдруг ты сам меня ищешь, и вдруг направился ко мне. И поспешила к своему дому. А на площади за мной погнались пьяные мужики. Я увидела этот магазин с разбитой витриной, решила спрятаться. Дальше ты знаешь.

– Вот уж действительно судьба нам вместе быть, – проговорил Артур. – Ну, пойдем в наше убежище.

Парень повел девушку вдоль прилавков в темноту торгового зала. За ними следом отправились еще несколько товарищей Артура, ведя под руки избитого Грейса. У расколоченного окна вместе с Лексом остались пять мужчин, вооруженные арбалетами.

В полумраке неосвещенного помещения далеко впереди показались красноватые отсветы на стенах. Запахло дымом. А еще через пару шагов Лиза увидела пылающее пламя.

Они подошли. Вокруг костра, так необычно смотрящегося внутри магазина, собралось, наверное, около сотни человек. Были здесь и мужчины, и женщины разных возрастов. Даже нескольких детей успела заметить девушка.

– Это что у вас? – спросила Лиза Артура.

– Мы решили разместиться здесь. Понимаешь, сейчас все, что работало от электричества, перестало работать. Полиция вся парализована. Власти куда-то подевались. Горожане остались предоставленными сами себе. Магазины тоже все встали, как и денежная система. Без связи с банковскими серверами ни за что не заплатишь. А значит, люди разом лишились своих денег. Без электричества остановились производства. Новые продукты питания никто не произведет, также как и одежду, обувь и прочие необходимые всем вещи. Осталось только то, что лежит сейчас на полках магазинов и на складах. Те, кто понял это, пытаются отхватить сейчас как можно больше, потому что завтра будет уже поздно. Ничего не останется. Мы с друзьями захватили этот супермаркет. Приняли в свой отряд всех, кто пожелал подчиниться мне.

– Почему именно тебе?

– Потому что я – командир отряда. Друзья так решили.

– Откуда у вас это странное оружие?

– Это охотничьи арбалеты. Они продавались в этом магазине. Видимо для богатых любителей старины. Они оказались единственным оружием, способным поражать цель на расстоянии. Все другое оружие напичкано электроникой, из-за чего стало совершенно бесполезным. Разве что, как палки их использовать. Еще здесь нашлись отличные охотничьи ножи. Мы их тоже взяли на вооружение. Если мы отстоим свой магазин, то сможем продержаться здесь долго.

За пределами супермаркета на город опускалась ночь. Все витринные окна, через которые еще совсем недавно пробивался хоть какой-то свет, почернели. Торговый зал погрузился во тьму. И лишь угол, где собралась команда Артура, освещался неярким светом костра. Над костром водрузили тележку вверх колесами, и на ее решетчатом дне подрумянивались куски мясной ткани, обнаруженной в размороженных холодильниках. Запах поджаривающегося мяса щекотал ноздри, кружил головы проголодавшимся людям. У Лизы слюнки потекли, и живот начало сводить. Она вспомнила, что целый день ничего не ела, кроме трех холодных блинчиков. И вновь вспомнила о маме.

– Артур, моя мама осталась одна в квартире. Я обещала ей разузнать, что случилось, и вернуться поскорее. Она там, наверное, с ума уже сошла.

– Дорогая, сегодня весь город с ума сошел.

– Но она там одна. Без света. Без воды и еды. В полном непонимании того, что происходит. Да еще на высоте, откуда спускаться полдня будешь.

– И что ты предлагаешь?

– Давай сходим за мамой. Заберем ее сюда.

– Лиз, дорогая, я понимаю, что ты переживаешь за маму. Но как я могу оставить этих людей? Они доверили мне свои жизни. И неизвестно, что нас ждет ночью. Хорошим я буду командиром, если уйду. Пусть даже всего на несколько часов. И нам одним по ночному городу гулять будет совсем небезопасно. Нужно брать с собой ребят. А это значит ослабить оборону здания.

– И что делать? Ты предлагаешь мне одной идти?

– Нет, что ты. Одну я тебя никуда не отпущу. Но обещаю, что завтра прямо с утра мы отправимся к твоей маме.

6. Посадка

Планета гигантской каплей висела в черном пространстве, застилая большую часть обзорных иллюминаторов в главной рубке космического корабля, прилетевшего с Луны. Сквозь голубоватую пелену проступали зелено-коричневые причудливые фигуры континентов и островов, обрамленные береговыми линиями в окружении синих океанов. Местами поверхность Земли прикрывалась белыми ватными покрывалами. Далеко впереди диск планеты закруглялся, и за голубым ореолом открывалась чернота космоса, усыпанная бесчисленными огоньками звезд, слегка тускнеющих вблизи земного шара.

– Связи с Землей нет, – проговорил Николай. – Ни по одному каналу.

– А с орбитальными станциями? – поинтересовался Борис.

– Все молчат.

– Что спутники?

– Некоторые удается запеленговать. Но большая часть словно невидимки. Радар их не обнаруживает. Навигация затруднена.

– Да-а, – протянул Борис. – Дела-а. Такое ощущение, что мы одни остались во всем околоземном мире.

– Интересно, что на Земле происходит?

– Интересно другое: как мы будем садиться? У кого запрашивать разрешение на посадку?

– Боюсь, что не у кого, – проговорил Николай. – Но садиться-то надо. Рискнем без разрешения. Приготовься к переходу на челнок.

Николай перевел корабль в автоматический орбитальный режим. Судно должно будет оставаться на орбите в ожидании следующего рейса с Земли. Если он конечно последует. Астронавты проплыли по узкому трубообразному коридору в шлюзовую камеру. Облачились в скафандры. Через узкий люк по одному протиснулись в салон челнока. Устроились перед приборной панелью. Ремни, щелкнув замками, жестко прижали их к креслам.

– Из-за перебоев с навигацией, придется вести челнок в ручном режиме, – сообщил Николай. Толстый палец белой громоздкой перчатки скафандра опустился на кнопку включения. – Ну, с Богом.

Легкая вибрация прошла по всему корпусу. Челнок чуть дернулся. Сквозь обзорное стекло показался удаляющийся корабль. Поверхность Земли, напротив, начала приближаться. Челнок летел по наклонной траектории, постепенно входя в атмосферу. Внизу проплывали континенты, облака, а черное небо уходило все выше. За бортом становилось светлее. Теперь Земля занимала уже все пространство внизу, а небо вокруг посинело.

Николай сверялся с картой на экране. Из-за недостаточности рабочих спутников, точка их корабля на карте подергивалась, теряя координаты. Но двигалась все же в нужном направлении: в сторону Космодрома.

Они спускались все ниже. Вот уже достигли уровня облаков. Все вокруг заволокло серым туманом. Но вскоре они вынырнули из тумана. Под ними уже простирались зеленые просторы, местами нарушаемые черными вершинами гор и белой россыпью населенных пунктов. Точка на экране навигатора пропала. Проклятая связь! Теперь можно ориентироваться только по приметам на местности. Николай сверял проплывающую внизу поверхность земли с тем, что видел на карте. В реальности местность не совсем походила на созданную компьютером схему. Особенно обескураживало отсутствие названий над видимыми сверху реками, водоемами, островами, вершинами гор, населенными пунктами и дорогами.

Челнок тем временем продолжал снижение.

– По моему расчету до Космодрома осталось километров пятьсот. Топливо подходит к нулю.

– А что так? Почему все впритык?

– Автоматика же рассчитывала. От и до. Электронные мозги нашего челнока совсем не подозревали, что спускаться будем на ручном управлении.

Поверхность земли становилась все ближе. Внизу мелькнули голубые воды морского залива. Следом – огромный город, окруженный белой стеной. За городом простиралось широкое зеленое поле.

Запиликал датчик топлива.

– Все, не дотянем. Нужно срочно садиться.

– Тогда давай на поле, пока оно не кончилось.

Николай двинул ручку джойстика, направляя челнок круто вниз. За окнами стремительно начали приближаться деревья, окружавшие поле. Из игрушечных превращались во вполне себе настоящих. Уже почти у самой земли Николай выровнял судно, и оно, планируя на одних только крыльях (двигатели уже перестали работать), понеслось над зеленым простором. Судно чуть качнулось, когда из крыльев выдвинулись шасси. Еще через минуту астронавты ощутили мощный толчок. Благо ремни не дали им выскочить из кресел. Челнок запрыгал по невидимым под зеленым травяным ковром кочкам. Прокатившись сотню метров, летательный аппарат, в конце концов, остановился.

Николай и Борис неуклюже выкарабкались из люка, по опустившемуся трапу сошли на зеленый травяной ковер. Скинули сковывавшие движения скафандры, оставшись в легких эластичных комбинезонах. Родной земной воздух с запахами трав опьянил астронавтов. Они жадно вдыхали, спеша насладиться им. Радовались твердой земле, никуда не уходящей из-под ног.

Николай выудил из кармана скафандра планшет. Экран засветился от нажатия на кнопку включения.

– Так, судя по карте, мы пролетели над Йельбургом и сели неподалёку. Примерно здесь, – Николай ткнул пальцем в экран планшета. – Космодром находится южнее. Навскидку около сотни километров отсюда.

– Не хило, – заявил Борис.

– Надо добираться, чтобы сообщить о своем возвращении. Да и челнок необходимо вернуть на базу.

Они закинули скафандры в судно. Достали рюкзаки, набитые необходимым набором астронавта на случай аварийной посадки. Слева от челнока тянулся ряд деревьев, очерчивающий границу поля. Если верить карте, там должна пролегать дорога, выходящая из города. Шоссе уходит в южном направлении, а значит, ведет в сторону Космодрома.

Астронавты зашагали через играющее сочными зелеными красками поле к далеким деревьям. Высокая трава, казавшаяся из окон челнока всего лишь ворсинками гигантского ковра, на самом деле поднималась выше колен и затрудняла движение. Ноги запинались о невидимые кочки. Но вскоре Николай и Борис добрались до высоко поднимающихся сосен, где трава закончилась, а земля под ногами была вся усеяна высохшей золотистой хвоей и сосновыми шишками.

Полоска леса оказалась совсем узкой. Не успели друзья вступить в прохладную тень, создаваемую густыми кронами, как уже впереди забрезжил просвет. И через десяток шагов они вышли к круто поднимающемуся откосу. С трудом вскарабкались. Широкая полоса дороги уходила в обе стороны. На удивление, она была пустынна.

– Вот куда надо было садить челнок, – сказал Борис.

– Дорога была в стороне, а для маневров топлива уже не оставалось, – попытался оправдаться Николай.

По краю дороги метров по десять друг от друга стояли столбики силового отбойника. Между ними создавалось силовое поле, чтобы движущиеся по дороге машины не вылетали в кювет. У самих электрокаров по всей поверхности тоже создавалось силовое поле. Благодаря ему при приближении к полю отбойника, машина отталкивалась и оставалась на дороге. Аналогично машины отталкивались и друг от друга, что уберегало их от столкновения. На людей поле не действовало, и они могли спокойно проходить сквозь него. Но при этом ощущалась легкая вибрация, когда человек пересекал линию между столбиками. Сейчас же столбики не работали, и между ними никакого поля не было. Друзья пожали плечами и двинулись в путь.

Поначалу шоссе казалось вымершим, если не считать щебечущих в придорожных деревьях птиц. Николай наслаждался земными звуками, от которых он отвык за полгода нахождения на Луне. Его слух улавливал стрекочущих в траве кузнечиков, жужжание пчел, перелетающих с цветка на цветок, шелест листвы на ветвях берез, короткие очереди глухих постукиваний, издаваемых дятлом, доносившиеся из лесной полосы. Все это перемежалось с запахами трав, прелой земли и нагретого солнцем асфальта. Порывы легкого ветра приносили запах хвои от высоких сосен, выстроившихся вдоль шоссе.

После плавного изгиба дороги впереди засверкал красным цветом электрокар. Небольшой, пассажирский, на четыре места. Он стоял у обочины, не двигаясь. Друзья поспешили к машине. Вскоре они уже разглядывали кар. Обе двери были чуть приоткрыты. Астронавты заглянули в салон. В машине никого не оказалось. Борис и Николай оглядели окрестности в поисках хозяев машины. Не найдя никаких следов людей, Борис предложил воспользоваться каром для того, чтобы добраться до Космодрома. Однако приборная панель не подавала признаков жизни, и все попытки оживить машину не увенчались успехом.

– Чёрт! Что же произошло здесь? – недоумевал Николай.

– Наверное, то же самое, из-за чего мы потеряли связь с Центром.

– Ты думаешь, магнитная буря?

– Как выразился Маркус – магнитное цунами.

– Я уже боюсь подумать, что сейчас творится на Космодроме, – сказал Николай.

– Чтобы там не творилось, надо двигать. Жаль, конечно, что не воспользуешься каром.

Тяжело вздохнув, друзья продолжили путь.

7. Знак с небес

Наутро Лиза выкарабкалась из-под одеяла, которым Артур ее бережно укрыл ночью. Где он его достал? Наверное, нашел в этом магазине. Тут, если покопаться, можно найти хоть черта лысого. Неплохое местечко выбрал её возлюбленный.

Лиза огляделась по сторонам. Хорошо, что рядом не нашлось ни одного зеркала. Увидь себя, Лиза испугалась бы собственного отражения. Волосы растрепаны. Под глазами круги. Нежная кожа лица второй день не знает воды, не говоря уже о макияже, без которого девушка раньше даже из дому не выходила. Легкая клетчатая рубаха измята так, словно побывала, как выразилась бы Лизина мама, в одном известном месте.

После сна на жестком матрасе (тоже одолженном у магазина), брошенном прямо на пол, болела спина. Да и ноги все еще гудели после вчерашних путешествий по городу. И сейчас снова предстояло отправляться в путь. Как там мама провела эту страшную ночь без света и воды, в полном одиночестве? Что она ела? И ни с кем ей не связаться, даже новости или просто какую-нибудь развлекаловку не посмотреть, музыку не послушать. Жуть.

Девушка растолкала Артура, сладко похрапывающего рядом. Молодой человек очумело заморгал, обвел взглядом вокруг себя. Но тут же, видимо вспомнив, что вчера произошло и где он находится, вскочил на ноги. Провел ладонью по успевшей уже хорошо отрасти щетине. Рядом с матрасом лежал его арбалет. Здесь же в пластиковом колчане в виде тубы находился комплект стрел, а в шикарных кожаных ножнах лежал огромный охотничий нож, похожий на миниатюрный меч какого-нибудь сказочного гнома.

– Завтракать хочешь? – спросил Артур.

– А что у нас на завтрак?

Молодой человек прошелся взглядом по набросанным в тележку баночкам и пакетикам. Выудил небольшую бутылку с яркой этикеткой.

– Вот, предлагаю ягодный коктейль. Из синтетических ягод, идентичных натуральным лесным, с добавлением молочных компонентов, – прочел парень на этикетке. – Гм, должно быть очень вкусно.

Артур бросил бутылочку Лизе. Та ловко поймала ее, отвинтила крышку. Губы девушки жадно впились в горлышко. Содержимое бутылки кончилось за считанные секунды.

– Пойдем? – спросила Лиза.

– Куда? – не понял Артур.

– Как куда? К маме. Ты обещал отправиться к ней с утра.

– Ах, да, – тень нежелания мелькнула на лице молодого человека. – Но для этого нам надо ребят с собой брать. Вдвоем сейчас небезопасно по городу ходить.

– Ну, так возьми, – Лиза непонимающе глядела на Артура. – За чем же дело стало?

– Понимаешь, ребята отдыхают. Ты что, предлагаешь разбудить их с утра пораньше?

– Артур, если тебе твои ребята дороже, я пойду одна, – Лиза поднялась с матраса и решительно направилась к разбитому окну.

– Постой, – крикнул Артур. Он догнал девушку. – Ну куда ты торопишься? Сейчас соберем отряд сопровождения и вместе двинемся в путь.

– Отряд сопровождения, – передразнила Лиза Артура. – Сколько времени он будет у тебя собираться?

– Дай мне полчаса, и мы отправимся. Я тебе обещаю.

– Хорошо, – согласилась Лиза.

Через полчаса, как заявил Артур (в сложившейся ситуации, когда не работали ни одни часы, проверить это никак нельзя), группа из шести человек, двое из которых вооружены арбалетами, а четверо металлическими палками, приспособленными из частей торгового инвентаря, во главе c Артуром и шедшей рядом с ним Лизой, вышла на площадь и двинулась в западном направлении.

Город еще только просыпался. Прохожие почти не встречались. Зато местами попадались спящие личности, распластавшиеся прямо на тротуарах или прислонившиеся к стене какого-нибудь здания. По их виду можно понять, что вчерашний вечер они провели весьма весело, дорвавшись до бесхозного алкоголя. Лиза все никак не могла поверить, что приличные и благонравные горожане так быстро смогли превратиться в последних бродяг.

Они все дальше углублялись в жилые кварталы.

Наконец, появилась высотка, в которой жила Лиза. У подъезда на газончике, свернувшись в позе эмбриона, подложив под щеки ладони, вовсю храпели двое красавцев мужского пола. Они не вызвали удивления у молодых людей, успевших насмотреться на то, что творится на улицах города.

Оставив сопровождавшую их группу, Артур и Лиза вошли в подъезд. Начался длительный подъем. На первых этажах еще попадались следы пребывания жильцов. Из-за некоторых дверей даже доносились возгласы ругающихся супругов, детские голоса, чей-то плач. Но чем выше поднимались парень и девушка, тем все тише становилось в доме. Словно все жильцы вымерли или покинули свои насиженные обжитые гнезда.

Несколько раз приходилось останавливаться и по нескольку минут отдыхать. Ни Лиза, ни Артур не привыкли к таким затяжным подъемам. Передохнув, они двигались дальше, ощущая себя покорителями горных вершин.

Наконец, они достигли нужного этажа. Лиза, чуть ли не падая от усталости, сделала остановку перед тем, как пересечь лестничную площадку и открыть дверь квартиры. Артур, тяжело дыша, следовал за ней.

В квартире их встретила гробовая тишина.

– Мам?! – голос Лизы сорвался на высокие ноты. Никто не ответил.

Девушка вбежала в зал. Скомканный плед на диване. Подушки разбросаны по полу. Но никого нет. Артур появился в дверях.

– На кухне тоже пусто, – проговорил молодой человек.

Лиза прошла в свою комнату. Здесь ее взору предстала неубранная кровать, оставленная девушкой сутки назад. Мамы нигде не было.

– Неужели она ушла, не дождавшись меня? – в голосе Лизы послышались всхлипывания. – Это все ты виноват! Зря я тебя вчера послушала! Надо было вечером возвращаться.

– А если она еще вчера ушла? – пытался оправдаться Артур.

– А если нет? Мы теперь ничего не знаем! Сейчас так легко потерять друг друга. Где теперь искать маму?

– Может не стоит ее искать? Она взрослый человек. Сможет сама постоять за себя.

– Как же? Люди в городе словно с ума посходили. Запросто можно нарваться на пьяного ублюдка, который церемониться не станет. И это все из-за тебя! Если бы я не пошла тебя искать, мы бы с мамой были вместе! И если бы, дура, вчера не послушалась тебя, которому важен только этот чёртов магазин!

– Лиз, успокойся! Найдем мы твою маму. Не могла она далеко уйти. И с ней все должно быть в порядке. Ты зря накручиваешь себя. У тебя мама – железный человек. Еще неизвестно, кто кого, встреть она, как ты сказала, пьяного ублюдка.

Артур притянул к себе девушку, крепко обнял за плечи.

С улицы из открытой балконной двери послышался гул. Артур насторожился. Что это может быть? Ведь вся существующая в городе техника не работает. Он отстранился от Лизы, выглянул на балкон. Гул раздавался сверху и приближался. Артур задрал голову. В куске неба между домами пролетел летательный аппарат, похожий на самолет. Такие, насколько знал Артур, летают в космос, и используются для доставки людей и грузов на орбиту и обратно. Аппарат, называемый космическим челноком, пролетел достаточно низко в юго-западном направлении и, судя по траектории, шел на посадку. Но куда же он собрался садиться? Там взлетно-посадочных полос не было. Но не это взволновало молодого человека. Его поразило то, что челнок РАБОТАЛ! Когда кругом вся техника превратилась в мертвый хлам, челнок летел. Его электронные мозги управляли двигателями. Это означало, что не все перестало работать! А что если в других городах жизнь продолжает идти своим нормальным ходом? И только здесь, в Йельбурге случилась катастрофа? Ведь в таком случае рано или поздно к ним придут и войска, и полиция. И государство вновь установит свою власть, наведет порядок. А все виновные будут жестоко наказаны. При одной только этой мысли Артура передернуло. Ведь он убил уже двух человек. Посмел присвоить себе целый супермаркет. С ним точно церемониться не станут. Сразу приговорят к смертной казни.

Настроение у Артура ухудшилось. Он хмурый вошел в зал. Лиза заметила перемену в женихе.

– Что-то случилось?

– Да. Ты слышала гул? Это был космический челнок. Он работал. Значит, не все сломалось, как мы думали.

– Так это же здорово!

– Кому как, – пробурчал Артур. – Еще неизвестно, чем это может закончиться… Нам пора спускаться, дорогая. Здесь уже ловить нечего.

– Подожди, – произнесла девушка. Она заглянула в свою комнату. Сняла с крючка любимый рюкзачок. Из ящика стола высыпала содержимое. Накидала в рюкзак разных вещиц. Очутившись снова в зале, Лиза подошла к стене, выудила из рюкзака помаду и крупными алыми буквами написала на стене: «Мама, со мной все в порядке. Я с Артуром. Ты можешь найти меня в большом супермаркете на Центральной площади. Лиза».

Артур уже вышел на лестничную площадку. Лиза еще раз окинула взглядом ставшую неуютной квартиру, где она провела всю свою прежнюю жизнь. Теперь она вряд ли сюда вернется. Девушка глубоко вздохнула и поспешила к выходу из квартиры.

Взявшись за руки, молодые люди побрели вниз по пустынной лестнице. Предстоявший долгий спуск их не радовал, но иначе из здания не выбраться.

8. Отшельник

Николай и Борис продолжали шагать по шоссе. Им повстречалось еще несколько брошенных каров. Некоторые стояли посреди дороги. Видимо они заглохли во время движения. На удивление астронавтов хозяева машин на глаза не попадались.

К полудню друзья достигли первого перекрестка. Николай сверился с картой. Выбрал нужную дорогу.

По обе стороны от шоссе тянулся лес. Слева преобладали сосны с небольшим вкраплением лиственных деревьев. Справа белели березовые рощи. Над одной из таких рощиц далеко впереди показался чуть заметный дымок.

– Раз там дым, значит должны быть и люди, – предположил Борис.

Приободрившись, друзья ускорили шаг. Вскоре дым стал более различим. Он черным столбом поднимался над зеленым массивом леса и растворялся высоко в голубом небе. Поравнявшись с дымом, астронавты свернули с дороги, вошли в березовую рощу. Почувствовался запах гари. Но не обычной древесной. Пахло горелым пластиком и резиной. Это насторожило.

Друзья пробирались между деревьев сквозь колючие кусты шиповника. Спотыкались о спрятавшиеся в траве камни и полусгнившие валежины. Это место казалось совсем нехоженым, ни одной хоть сколь утоптанной тропинки. Поэтому приходилось брести напролом, ориентируясь на запах гари. Наконец, впереди замаячил просвет. Когда астронавты приблизились, они увидели перед собой переломленные стволы берез, будто их срезали огромной секирой. Часть деревьев были выворочены с корнем. И среди всего этого разбитый, почерневший от огня корпус самолета. Обломки крыльев разбросаны среди поваленных деревьев. Самолет уже перестал гореть, но едкий черный дым все еще поднимался из его внутренностей.

Это был пассажирский лайнер средних размеров. Такие курсировали между городами на небольшие расстояния. На борту могло находиться до сотни пассажиров. Представшая картина красноречиво говорила о том, что выживших скорее всего не осталось.

– Матерь божья… – проговорил Николай.

– Ты думаешь тоже, что и я? – спросил Борис.

– Ты про магнитное цунами?

– У них, наверное, отказали все приборы, и самолет потерял управление.

– Давай все же осмотрим его. Вдруг кто-нибудь еще остался жив?

Друзья, перешагивая через обуглившиеся обломки и стволы деревьев, пробрались к расколовшемуся надвое корпусу. Видимо он разломился от удара о землю. В месте разлома чернела огромная дыра. Чтобы не задохнуться от дыма, пришлось достать из рюкзаков защитные маски. Силикон плотно обтянул лица, запах гари сразу перестал щекотать ноздри и есть глаза. Астронавты забрались в брюхо самолета. Включили фонари. Лучи света тонули в дыму, сквозь который проступали искореженные кресла и… обугленные тела людей. Многие пристегнуты к креслам ремнями. Несчастные, они погибли, даже не успев отстегнуться. Несколько изуродованных трупов лежали в проходе в нелепых позах.

– Эй! Есть кто-нибудь! – на всякий случай пробубнил сквозь маску Николай. Ответа из темноты салона не последовало. Каких-либо стонов или призывов о помощи тоже не было слышно. Только слабое шипение и потрескивание тлеющего пластика.

– Думаю, искать здесь нечего, – сказал Борис.

Друзья с мрачным видом выкарабкались наружу. Комбинезоны успели испачкаться в саже, отчего астронавты стали походить на рабочих из угольных шахт. Отойдя от сгоревшего самолета, они сняли маски. С жадностью задышали свежим лесным воздухом. Отдышавшись, астронавты поспешили обратно к шоссе. Выбрались на дорогу. Николай и Борис, продолжая путь, еще долго шли молча, поражённые увиденным.

По дороге вновь встречались стоявшие без движения электрокары. Астронавты каждый раз заглядывали в них в надежде хоть кого-нибудь увидеть. Но все тщетно. Будто все люди вокруг испарились.

– Нет, ну я понимаю, те, кто летел в самолете, погибли, – сказал Николай. – А куда подевались те, кто ехал на этих машинах?

– Я думаю, они подались в сторону населенных пунктов, – сделал предположение Борис.

– И все же странно получается, – промолвил Борис спустя какое-то время. – На Земле вся техника вышла из строя, а на Луне – нет. И даже часть навигационных спутников на орбите осталась цела.

– Могу предположить, что волна солнечного ветра была такой силы, что она буквально прижала наше магнитное поле к самой поверхности и раздула его далеко за пределы планеты. Луна, по всей видимости, оказалась в тот момент заслоненной Землей, и ее накрыло хвостом магнитного поля, защитив тем самым от бури. И те спутники, что были с теневой стороны, тоже попали под защиту. Иного объяснения я не вижу.

Вскоре лес, тянувшийся вдоль шоссе, закончился, и взору путников открылись бескрайние поля. Солнце уже клонилось к горизонту. Уставшие астронавты сделали небольшой привал прямо на дороге. Достали из рюкзаков часть сухого пайка: баночки с питательной смесью и консервированным кофе. Перекусили и вновь двинулись дальше.

Они не сразу заметили, как в стороне от дороги посреди поля появилось одиноко стоящее строение: двухэтажный дом, огороженный высоким забором. От шоссе в сторону уединенного двора вела узкая, но добротная асфальтовая дорога.

– Может, заглянем туда? – предложил Борис.

Николай утвердительно кивнул, и друзья свернули с трассы.

Когда они уже подходили к единственной во всей округе усадьбе, из-за забора вылетел черной точкой какой-то предмет и устремился прямо на астронавтов. Они чудом успели увернуться. Предмет с гулким звуком шлепнулся между ними, отскочил от асфальта. Это был обыкновенный камень размером с кулак.

Не успели Николай и Борис разглядеть прилетевший булыжник, как заметили еще один, прицельно несущийся в их сторону. Они вовремя пригнулись. Камень просвистел прямо над головами.

– Кто это палит по нам, как из катапульты? – пробурчал Борис.

Следом стремительно приближался уже третий камень. На этот раз он упал перед озадаченными астронавтами, не долетев до цели.

«Недолет», – с горькой ухмылкой подумал Борис.

– Тут нас явно не желают видеть, – заключил Николай.

– Но все же стоит приблизиться и узнать, кому это взбрело в голову швыряться камнями.

– Да еще довольно метко, – заметил Николай.

Друзья, пригнувшись, короткими перебежками начали приближаться к забору. Камни продолжали лететь в них. Но с приближением астронавтов к усадьбе меткость невидимого «стрелка» ухудшилась. Наконец, Николай и Борис достигли забора и прижались к нему. Здесь камням их не достать.

– Эй! – крикнул Николай. – Кто там за забором! Мы не причиним зла!

За глухой высокой стеной что-то зашебуршало. Раздался хрипловатый голос:

– Никого не впущу! Это моя территория!

– Мы на вашу территорию и не претендуем! – крикнул Николай. – Мы хотим увидеть хоть одного живого человека! И узнать, что здесь произошло?

– Вам нужны люди?! – донеслось из-за забора. – Так ступайте по дороге, и вы найдете толпы людей! Они у меня все в печенках сидят!

– Мы уже день идем по дороге, и еще никого не встретили!

– Откуда же вы идете?! – в голосе за стеной проявились нотки любопытства.

– Мы прилетели с орбиты! Наш челнок сел недалеко от Йельбурга! Не хватило топлива долететь до Космодрома! Вот, идем к Космодрому пешком!

– Так вы космонавты?! – теперь в голосе послышалось явное удивление.

– Ну, да! – ответил Николай.

– А то я смотрю, костюмы на вас какие-то странные, – послышалось уже ближе. Чуть в стороне в заборе защелкал замок, и незаметная до этого калитка отворилась. Из образовавшегося проема появился высокий худой старик. Седые растрепанные волосы шевелились на ветру. Из морщинистого лица на астронавтов с нескрываемым любопытством глядели чуть ввалившиеся, но при этом совершенно ясные, как два горных кристалла, голубые глаза.

Николай и Борис приблизились к пожилому человеку.

– Прошу, заходите, – ответил тот. – Чего на дороге-то стоять?

Астронавты с подозрением оглядели старика и протиснулись через узкий проем в заборе. Незнакомец зашел следом, запер калитку на замок. Борис и Николай очутились во дворе перед двухэтажным коттеджем, облицованном светло-зелеными пластиковыми панелями. К дому пристроился внушительный гараж с такой же облицовкой. Сам двор перед домом был полностью заасфальтирован. В нескольких местах стояли странные приспособления, показавшиеся астронавтам какой-то техникой для обработки земли. У забора располагалась самая настоящая катапульта, направленная в ту сторону, откуда пришли астронавты. Рядом с ней стояла тележка, почти до краев наполненная булыжниками. Борис в своих догадках оказался прав, хоть и говорил про катапульту в шутку.

– Ты скажи, дед, зачем по нам камнями стрелял? – спросил Борис.

– Принял вас за тех бродяг, что целыми толпами ходили тут весь вчерашний день.

– Что за бродяги?

– А я почем знаю? Они появились с раннего утра. И все к моей ферме. Сначала по двое, по трое приходили. Просили впустить. Но мне незваные гости совсем ни к чему. Я им от ворот поворот. Потом смотрю, группы путешествующих увеличились в численности. Все они шли сначала по шоссе, а потом, завидев мой дом, сворачивали сюда. Что бы от них как-то отбиться, пришлось выкатить катапульту. Одни уж очень настырные попались. Целый час их камнями поливал. А они все не уходили. Попытались штурмом мои стены взять. Так я им на головы навоз лопатой давай сыпать. Помогло. Убрались восвояси.

– Тебя как звать-то, дед? – спросил Николай.

– Карлавиус, – представился старик. – Можно коротко – Карл.

– Скажи, Карл, – продолжил Николай. – У тебя свет есть? Электроприборы работают?

– Два дня как не работают, – ответил Карлавиус.

– И как ты обходишься?

– А что? Я давно предполагал, что такое может произойти. И на всякий случай подготовился.

Друзья с удивлением посмотрели на старика.

– Вместо холодильника – глубокий погреб. Для нагрева воды использую бак с черным покрытием, чтобы солнце его днем нагревало. У меня и печь специальная есть, дровами топится.

– А катапульта? Тоже на этот случай припасена? – поинтересовался Борис.

– А-а, – старик довольно хихикнул. – Я с детства увлекаюсь историей техники, в том числе и военной. Это (дед кивнул в сторону катапульты) – мой экспериментальный образец.

– Так у тебя и другое оружие есть? – глаза Бориса загорелись.

– Есть. Хотите взглянуть?

Предложение Карлавиуса выглядело заманчивым, но астронавты устали от целого дня пути. Да и нормального сна после вылета с Луны у них еще не было. Поэтому Николай вежливо ответил:

– Карл, нам очень интересно посмотреть твое оружие, честное слово. Но мы с Борисом предпочли бы сначала отдохнуть с дороги.

– О! Понимаю, путь то не ближний. Тогда прошу в дом. Приглашаю разделить со мной ужин, скрасить старому Карлу одиночество. И можете остаться у меня на ночь. А утром я обещаю показать вам свою коллекцию.

9. Коллекция фермера

За ужином астронавты узнали, что Карлавиус – фермер-одиночка. Сам ведет свое обширное хозяйство. Впрочем, всю черновую работу делают за него дроиды. Он только управляет процессом. Натурально выращенные овощи и зерно высоко ценятся на рынке. А натуральное мясо – так это вообще дефицит. Карлавиус содержит огромное стадо коров, а мясо поставляет на фабрику, производящую продукты питания только для элитных магазинов, в то время как основная масса мясных продуктов, употребляемых в пищу большинством людей, делается из искусственно выращенной мясной ткани.

Николай и Борис впервые в жизни пробовали деликатесы из натуральной говядины. Котлеты величиною с полтарелки показались им чем-то из разряда пищи богов. Рассыпчатый картофель, настоящий, а не из искусственного порошка, имел даже свой запах, о котором друзья и не подозревали ранее. Ко всему этому Карлавиус предложил салат из свежих огурцов, помидоров, перцев и прочей зелени, чего в рационе астронавтов даже дома никогда не было, а в полетах – только одна синтетика, биологически сбалансированная пища, подогнанная на молекулярном уровне, но при этом – ничего натурального.

В ответ на оказанное гостеприимство Николай и Борис рассказали о своих приключениях. Карлавиус слушал их, приоткрыв рот, и глядел восторженными глазами как у ребенка.

– Я в детстве мечтал стать космонавтом, – со вздохом произнес он, когда друзья закончили рассказ. – Но когда пытался поступить в лётную школу, выяснилось, что мне нельзя летать. Поэтому полёты в космос для меня остались всего лишь мечтой.

Ночь прошла без происшествий. Карлавиус, привыкший вставать ни свет, ни заря, старался не разбудить гостей. Но они тоже долго не разлёживались. Николай с Борисом появились из дверей отведенной им комнаты на втором этаже, когда солнце только-только озарило первыми лучами небосвод, и розовый свет проник в восточные окна одинокой усадьбы. Карлавиус уже хлопотал на кухне, откуда по всему дому распространялись дразнящие ароматы.

Астронавты спустились по деревянной лестнице с широкими ступенями. Заглянули на кухню. На «дровяной» печке на широкой сковороде шкварчала яичница. Что-что, а настоящие куриные яйца ни Борис, ни Николай с далекого детства ни разу не ели. Они даже позабыли вкус яичницы. А тут такой подарок!

– Доброе утро, Карл! – поприветствовали друзья хозяина дома.

– Доброе, – ответил старик. – Умыться можете во дворе. В доме электрокран не работает.

После завтрака Карлавиус, как и обещал, повел показывать гостям свою коллекцию. Они вошли в ничем не приметную дверь на первом этаже и оказались будто в историческом музее. На стенах, декорированных под каменную кладку, развешаны ружья забытых времен, мечи, сабли, шпаги, секиры, луки, арбалеты. Посреди комнаты на слегка наклоненном длинном столе, похожем на магазинную витрину, поблескивали в слабом свете, проникающем сюда через два узких окошка, более технологичные экспонаты. Николай и Борис, никогда не интересовавшиеся оружием прошлого, даже и не знали, как они называются. Астронавты с любопытством рассматривали чудеса военной техники. Карлавиус заметил, как загорелись огоньки в глазах гостей.

– Вот, взгляните на это, – произнес фермер, беря в руки один образец, с тусклыми черными боками. – Знаменитый автомат Калашникова, модель АК11. В свое время этому автомату не было равных по точности стрельбы, простоте и удобству использования.

Фермер покрутил автоматом перед глазами астронавтов, положил на место.

– А это – автоматическая винтовка М-16, тоже легендарное оружие. По оценкам современников вторая после АК. Ее еще называли «черным братом» Калашникова. Главным достоинством этих автоматов, как впрочем и других, является способность стрелять очередями. Если хотите не дать противнику поднять голову из-за укрытия, можете поливать его пулями, пока патроны не кончатся. Сами патроны заряжаются вот в эти рожки, называемые «магазинами».

Николай и Борис с уважением посмотрели на два показанных им экспоната. Борис даже провел ладонью по прохладной поверхности ствола.

– А вот здесь – оружие помельче, – продолжал свою лекцию Карлавиус, перейдя к другой части стола. – Здесь собраны самые известные пистолеты. Вот знаменитый «Сечкин». Очень удобный и неприхотливый пистолет. А это – «Вальтер П99», качественная машинка для убийства. Но мне больше нравится американский Кольт. Прост, надежен. Не случайно в свое время его любили, если так можно выразиться про пистолет, не только военные, но и гражданские. Правда, вес у него внушительный. По его образцу гораздо позже итальянцы выпустили «Беретту», который превзошел Кольт. Но мне лично нравится старый добрый американец.

Карлавиус замолчал. Его пальцы любовно поглаживали черный ствол пистолета, о котором он только что говорил. Астронавты продолжали разглядывать «витрину». Помимо показанных фермером образцов, здесь находились и совсем экстравагантные экземпляры с длинными дулами, витыми курками и вычурными рукоятями, и вполне себе похожие на современное вооружение военных: компактные, величиною с ладонь, без лишних элементов и украшательств.

– Это оружие все огнестрельное, – сказал Карлавиус. – Ничего электронного и электрического в нем нет. Такое сейчас нигде не производят. По всей Земле его не сыщешь.

– Откуда оно у вас? – поинтересовался Николай.

– Сам сделал, – гордо заявил старик. – Искал чертежи в сети, на принтере распечатывал детали.

– Оно рабочее? Или это только модели? – спросил Борис.

– Конечно рабочее! – с обидой в голосе произнес Карлавиус.

– И есть то, чем оно стреляет? – не унимался Борис.

– Патроны есть для каждого вида.

– Насколько я знаю, все это стреляет с помощью пороха. Откуда он у вас?

– Порох я тоже сам готовлю, – глаза Карлавиуса светились гордостью.

– Оружие – это конечно хорошо, – сказал Николай. – Но его применение запрещено. Если, не дай Бог, кого-нибудь ранить, простым штрафом не отделаешься. Сразу – смертная казнь.

– Коль, о чем ты говоришь? – вставил Борис. – Если взять во внимание то, что вся электроника на Земле перестала работать, то полиция и судебная система уже ничего не сделают тем, кто нарушит закон.

– А вся ли? Мы не можем знать наверняка. Да и надолго ли все эти поломки? Вдруг оно в одночасье как включится. А ты уже успел кого-нибудь прикокошить. И никуда не убежишь. Нет, я держался бы подальше от этого оружия. Пусть оно лежит себе здесь в коллекции у Карлавиуса.

– А я бы не отказался от парочки пистолетов, – сказал Борис. – С ними как-то надежнее.

Николай строго глянул на друга. Под его грозным взглядом Борис стушевался и больше не стал ничего говорить об оружии.

Возникшую паузу нарушил Карлавиус.

– Ребятки! Вы вчерась рассказывали, что держите путь к Космодрому. Дорога туда неблизкая. Пешком вам топать туда и топать. А я хочу помочь вам и довезти до Космодрома с ветерком.

Друзья с удивлением уставились на старика.

– Так все электрокары стоят как мертвые, – сказал Борис.

– То – электрокары. А у меня – совсем другое.

– Что же? – хором выпалили друзья.

Карлавиус не стал ничего говорить, а поманил гостей за собой. Они вышли во двор и направились к пристроенному к дому гаражу. Автоматические ворота Карлавиусу пришлось открывать вручную: насадил ручку на шток, начал крутить г-образную рукоять. Ворота медленно поползли вверх. По мере того, как гараж открывался, перед астронавтами проявлялся из темноты какой-то старинный кар с изогнутыми линиями, сверкающий лакированными бортами и блестящими металлическими деталями. Кар не имел крыши. Такие машины, вспомнилось Николаю, назывались кабриолетами. В настоящее время каров с открытым салоном не выпускали, считалось, что они не соответствуют стандартам безопасности. А этот, сияющий как новенький, казался чудом, попавшим сюда из далекого прошлого.

– Как же он без электричества поедет? – засомневался Борис.

– Зачем ему электричество? – возразил Карлавиус. – Это же – автомобиль. Он ездит на бензине.

– На чем? – не понял Борис.

– На бензине, – произнес Николай. – Это топливо уже давным-давно никто не производит и не использует. Откуда оно у тебя, Карл?

– На территории своей фермы я как-то давно наткнулся на месторождение нефти, – понизив голос, заговорил Карлавиус. – Добыча ее повсеместно прекращена, и находится под строжайшим запретом. Поэтому, я тайком обустроил себе скважину, замаскировав так, что никто и не заметит. В сети раздобыл сведения о том, как из нефти можно получить бензин. Ну и создал небольшой запасец для моего красавца.

Карлавиус любовно поглядел на кабриолет, нежно провел ладонью по лакированному крылу.

Друзья переглянулись. После восстановленного старинного оружия они уже ничему не удивлялись и готовы были ожидать от странного фермера чего угодно.

10. Космодром

Шикарный кабриолет, ревя мотором, мчался по шоссе. Николай и Борис устроились на заднем сиденье. Их волосы нещадно трепал встречный поток воздуха. За бортом по обе стороны от дороги проносились поля, деревья, отдаленные крыши каких-то городов.

По пути им не раз попались обездвиженные электрокары. Но наши путники уже не останавливались перед ними, проносились мимо. Несколько раз проезжали перекрестки. Николай подсказывал Карлавиусу дорогу, сверяясь по карте. К населенным пунктам они не заворачивали. Спешили быстрее добраться до Космодрома.

Еще издали показались антенны, возвышающиеся над кронами деревьев. Карлавиус мчал по дороге, обруливая спящие машины. Местами встречались целые очереди из машин, заполонившие почти все полосы. В таких случаях приходилось пролетать между рядами, едва не задевая корпуса молчаливых электрокаров. Вскоре путешественники увидели вырастающую прямо на глазах громадину главного здания Космодрома. Через пару минут впереди показался решетчатый забор, а дорога направлялась прямо к высоким воротам. К счастью наших друзей створки ворот разведены в стороны, и путь на территорию Космодрома свободен. Они, не останавливаясь, миновали ворота и покатили по дороге уже не так быстро.

Справа их взору открылась обширная парковка, заполненная меньше чем наполовину разным транспортом. Все, кто работал в этом огромном космическом центре, не приходили сюда пешком. Кто приезжал на электрокарах, считавшихся здесь несколько устаревшим средством передвижения, кто прилетал на легковых самолетах. В целях безопасности парковка была поделена на две части: одна для наземного транспорта, вторая – для воздушного. Обе эти части были заставлены примерно на треть. Все эти аппараты работали от электричества. Поэтому неудивительно, что сейчас они стояли здесь ненужным хламом.

Раз на парковке есть самолеты и машины, значит, прибывшие на них сотрудники должны находиться на Космодроме. Так рассудили Николай и Борис. Они подъехали к центральному входу. Астронавты вышли из автомобиля.

– Вы идите, докладывайте своему начальству, – сказал Карлавиус. – А я подожду вас здесь.

Друзья поднялись по широким ступеням, выложенным из гранита. Их встретили разъехавшиеся в обе стороны и замершие в таком положении, широкие стеклянные двери, открывая путь в просторный зал. Николай и Борис проследовали внутрь, минуя неработающие рамки детекторов на опасные предметы. Рядом безжизненно лежали на полу два дроида службы безопасности.

Огромный зал встретил пустотой. Каждый шаг отзывался звонким эхом от бесконечно высокого потолка.

– Судя по машинам, здесь должно находиться не менее ста человек, – промолвил Борис.

– Куда же они все делись?

– Может, ушли пешком?

– Ну, да, – согласился Николай. – Уехать или улететь отсюда после случившегося вряд ли кому удалось. Но зачем они ушли?

– А какой смысл оставаться среди всей этой неработающей техники? – Борис продолжал водить взглядом по пустующему залу Космодрома. Его глаза тот тут, то там замечали служебных дроидов, застывших в самых различных позах. – Народ свалил на радостях, что работа для всех закончилась.

– Вполне возможно. Тогда кому мы сообщим о своем возвращении?

– А ты все еще думаешь, что о нас кто-то помнит или мы кому-то еще нужны здесь? – Борис в упор посмотрел на Николая.

– Представь себе, я ни на минуту не переставал об этом думать.

– Но ты же видишь, Коль, что нас здесь никто не ждет?

– И это меня совсем не радует, – сокрушенно произнес Николай. Он тоже озабоченно озирался по сторонам, понимая, что они приехали в совершенно пустое место.

– Раз такое дело, то и нам следует уходить отсюда, возвращаться по домам, – заключил Борис.

– А как же Маркус? Мы же обещали вернуться к нему.

– Как мы к нему вернемся? Космодром не работает.

– Для этого всего-то нужно: заправить челнок, вывести его на орбиту, доставить топливо на корабль. Тогда мы сможем сделать рейс до Луны и забрать Маркуса.

– Как у тебя все легко звучит. Во-первых, найдется ли здесь хоть один работающий челнок?

– Борь, ты думаешь, что они все вышли из строя?

– Догадываюсь. Но для очистки совести можем проверить.

Друзья прошли зал, минуя сложную систему коридоров, пробрались на взлетное поле. На Космодроме было два поля. Одно для запуска больших космических кораблей. Оно находилось дальше. Эти корабли запускались в космос, и назад на Землю не возвращались. Они предназначались для перелетов между Землей и другими планетами, включая Луну. Подлетев к планете, такой корабль переходил на орбитальный полет. А для сообщения между кораблем и поверхностью планеты использовался космический челнок.

Для челноков использовалось поле, начинающееся прямо у главного здания. Челноки взлетали подобно самолетам. Для этого здесь имелись взлетно-посадочные полосы. Почти сразу у края поля в ряд стояла целая шеренга челноков, словно солдаты на параде. Все одинаковые, блестят на солнце лакированными бортами.

Борис и Николай подошли к крайнему. Люк заперт, и все попытки его открыть оказался напрасными. Без электричества замок не хотел открываться.

– Черт! – выругался Николай. – Внутрь никак не попасть.

– Давай остальные проверим, – предложил Борис.

Они обошли еще с десяток летательных аппаратов. У всех люки были наглухо закрыты, также как и у первого. Но вот им попался челнок с откинутым люком. Борис первым проскочил в овальное отверстие. Николай последовал за ним.

Оказавшись в кабине пилотов, Николай провел рукой по панели, не подающей никаких признаков жизни. Судно представляло собой лишь красивую, но никому теперь не нужную конструкцию.

– Что делать? – произнес Николай. – Похоже, они все как один мертвы.

– Да-а, – протянул Борис. – Улететь никуда не получится. Так что, по домам, Коль. Мы что могли, сделали.

– Нет, не все.

– Что еще?

– Остался еще наш челнок, на котором мы прибыли. Он в отличие от этих – рабочий.

– Так он же у черта на куличках находится, – возразил Борис. – И без топлива.

– Мы можем доставить топливо к нему. Попросим Карлавиуса, он нас довезет.

– Ты что, сбрендил, Николай?

– Я обещал вернуться к Маркусу. И пока есть шанс это сделать, я его использую.

– Ну, поступай, как знаешь, – сказал Борис. – Мне хватило дороги сюда. А теперь еще надо до дома добраться. Это тоже не ближний путь.

Борис зашагал обратно к зданию Космодрома. Николай грустно посмотрел ему вслед. «А еще друг называется» – подумал Николай. Он тяжело вздохнул и направился к секции, где выдавалось топливо для челноков. Перед полетами пилоты получали здесь топливные брикеты. Небольшой цилиндрик, чуть длиннее ладони. Одного такого брикета хватало на один полет к орбитальной станции. Туда и обратно. При полете на Луну выдавали два брикета. Один использовался для доставки челнока к кораблю и посадки на лунную поверхность. Второй предназначался для обратной дороги. Если сейчас раздобыть парочку брикетов, то можно, заправив челнок, прилететь на Космодром. Здесь погрузить топливо для корабля и затем отправиться на орбиту.

Станция для заправки челноков оказалась запертой. Дверь, оборудованная электрическим замком, стояла мертво. С сокрушенным видом Николай побрел вдоль стены станции. Под ботинками что-то хрустнуло. Опустив взгляд под ноги, Николай увидел сотни мелких осколков стекла. Астронавт повернул голову к стене. На уровне груди зияло темной дырой разбитое окно. По краям рамы торчали острые края оставшихся стекол. Местами с бурыми пятнами. Кто-то зацепился за острые края и порезался. Видимо люди, оказавшиеся запертыми внутри станции, пытались таким образом вырваться наружу.

Николай, недолго думая, обвел глазами территорию вокруг в поисках чего-нибудь, что можно подставить под окно. Его взгляд зацепился за мусорный контейнер на углу здания. В несколько прыжков он очутился у контейнера, обхватил его руками и притащил к окну. Высота – что надо.

Николай взобрался на мусорный ящик. Заглянул через окно внутрь. В темном помещении царил полный беспорядок. Астронавт перекинул ногу на подоконник, оттолкнувшись второй ногой, влез в разбитое окно. Спрыгнул с подоконника на пол. Под ногами валялся увесистый железный прут. Похоже, им разбивали стекло.

Пройдя по помещению, Николай вышел в коридор, прошел до склада. Здесь на стеллажах ровными рядами стояли топливные брикеты в яркой упаковке. Теперь они оставались никому ненужными.

Николай взял сначала два, и немного подумав, взял еще один. Вдруг пригодится.

Засунув брикеты в рюкзак, Николай поспешил к импровизированному «выходу». Через несколько минут он уже стоял на дорожке, где под ногами неприятно хрустели мелкие осколки разбитого стекла. Николай поспешил к выходу из Космодрома. Его мысли теперь были о челноке, оставленном в далеком поле.

11. Непрошеные гости

Рядом с кабриолетом Николай увидел Бориса.

– Ты что, передумал возвращаться домой? – спросил Николай. – Или решил еще раз попрощаться?

Карлавиус удивленно посмотрел на астронавтов, переведя взгляд с одного на другого.

– Нет. Просто я решил, что пешком будет очень долго. А на челноке мы быстро долетим.

– С чего ты взял, что я соглашусь тебя подвозить? – возмутился Николай. – Мне на орбиту надо, а на тебя я топливо тратить не собирался.

– Ну, мы же друзья. Разве ты не поможешь другу?

– Другу? Ты оставляешь меня одного лететь к Маркусу. Это разве по-дружески?

– Коль, не горячись. Мы не обязаны лететь к Маркусу. Более того, на этот полет нам никто разрешения не давал. Надо благодарить Бога, что мы целыми и невредимыми вернулись на Землю.

– Ты, между прочим, вернулся благодаря Маркусу. Если бы не его приказ, ты сейчас торчал бы вместе с ним на Луне.

– Он сам отдал такой приказ. И я обязан был подчиниться. Но если бы он этого не сделал, и я бы остался, то никого бы не винил, если бы за нами больше никто не прилетел.

– Как бы там ни было, у нас есть шанс спасти его.

– А ты уверен, что он хочет этого? Может он специально туда сбежал?

– Я обещал Маркусу вернуться.

– А я никаких обещаний не давал. И, по-моему, это глупо думать сейчас о каких-то обещаниях. Кругом не понять, что творится. Люди все поразбежались. О властях ничего не слышно. И существует ли сейчас власть вообще? Кто управляет страной, городами? Нам нужно быстрее найти своих родных и близких, узнать – в порядке ли они. А ты думаешь о старикане, прописавшемся на Луне, откуда он уже несколько лет не вылетает. Он, поди, уже и забыл, что такое жить на Земле.

– Борис, можешь поступать так, как считаешь нужным. Но я твердо решил вернуться за Маркусом.

– Значит, ты мне не поможешь? – Борис испытующе вгляделся в лицо Николая.

Николай призадумался. После продолжительного молчания он произнес:

– Ладно, черт с тобой. Топлива я взял с запасом. Но только уговор: сначала мы летим на Космодром. Ты мне поможешь загрузить челнок. Потом я закину тебя в твой город.

Борис просиял и обнял друга.

Карлавиус все это время с интересом наблюдал за разговором, постепенно вникая, что к чему.

– Вы что, решили разойтись? – спросил он, наконец.

Астронавты оба потупили глаза.

– Карлавиус, дорогой, – обратился к фермеру Николай. – Уж и неудобно тебя просить, но все же. Сможешь докинуть нас до челнока?

Старик почесал затылок, прищурил глаз.

– А я ведь так и предполагал, что придется вас к челноку еще везти.

Друзья переглянулись. Как этот полудикий фермер смог догадаться о том, что им придется возвращаться к челноку?

– Садитесь в машину, – скомандовал Карлавиус. – Ведь ежу было понятно, что раз везде вся электрика не работает, то и на Космодроме тоже работать не будет. А ваш челнок – единственное летающее устройство, которое может оторваться от земли. Нужно только топливо к нему захватить. И я подумал, что вы не захотите с ним распрощаться.

– А на счет полета на Луну? – спросил Николай.

– Про это я, конечно, догадаться не мог. Хотя, зная вашу историю, ничуть не удивился такому решению.

– Карлавиус, ты осуждаешь меня за то, что я не составлю компанию Николаю? – спросил Борис. Он почему-то вдруг проникся к фермеру, как к первому школьному учителю из далекого детства.

– Я не могу осуждать никого из вас, – ответил Карлавиус. – Кто я такой, чтобы осуждать? Но если вам интересно мое мнение, то я скажу так. Каждый из вас волен поступать так, как считает нужным. У Бориса есть семья, жена и дети. Может он их бросить и умчаться на Луну? Может. Но что они подумают о нем, если узнают, что он так поступил? В их глазах Борис будет предателем, забывшим о семье. Да и сам Борис наверняка переживает за жизнь родных ему людей. Поэтому Бориса можно понять. В нынешней ситуации, когда люди лишились привычных им вещей и удобств, когда государство, опирающееся на электронную систему управления, потеряло возможность как-то влиять на происходящее, даже элементарно – защищать граждан от насилия, когда наверняка остановилось все производство, обеспечивающее людей всем самым необходимым, судьба родных Бориса под большим вопросом. Поэтому, я с уважением отношусь к его выбору, так же как и к выбору Николая, решением которого я восхищаюсь.

Астронавты в полном молчании выслушали длинную тираду Карлавиуса. Они не ожидали от фермера таких заумных изречений. На душе Бориса отлегло. Он уже начинал было сомневаться в своем решении и не знал, как поступить, чтобы сохранить уважение Николая, а ответ старика успокоил астронавта.

Карлавиус завел автомобиль, и они покатились прочь от пустынного здания Космодрома.

Обратная дорога проходила в приподнятом настроении. Они быстро мчались по шоссе. Кабриолет показывал хорошие ходовые качества. Катились они, действительно, с ветерком.

Один раз остановились. Карлавиус вышел из машины, извлек из багажного отделения двадцатилитровую канистру. Через пластиковую воронку, тоже извлеченную из багажника, бензин тонкой прозрачной струйкой, чуть желтоватой, долго лился в бак. Над горловиной воздух колебался словно жидкость. И так противно пахло, что Николай с Борисом начали зажимать носы. Наконец, вся канистра ушла в бак. Карлавиус потряс ее, выжимая последние капли. Завернул крышку.

Автомобиль снова тронулся, быстро разгоняясь до сотни километров в час. Запах бензина почти сразу улетучился, и астронавты с облегчением вздохнули.

Минут через пятнадцать на обочине показался красный электрокар, тот самый, что астронавты увидели вчера первым из великого множества омертвевших машин.

– Уже почти доехали, – сказал Николай.

Карлавиус сбавил скорость. После плавного поворота дороги Николай попросил его притормозить.

– Где-то здесь. Из-за деревьев не видать. Может, остановимся и дальше пешком?

Фермер нажал на тормоз, кабриолет замедлил ход и съехал на обочину. Карлавиус заглушил машину.

– Ну что ж, пешком так пешком. Я тоже пройдусь с вами, разомну ноги. Заодно поглазею на ваш космолет.

Астронавты и старик вышли из авто, спустились с дороги по откосу. Быстро миновав лесную полосу, они вышли в поле. Вдалеке увидели одиноко стоявший челнок. Чуточку не доехали. Придется пересекать поле наискосок.

Втроем направились к летательному аппарату. Высокие стебли травы хлестали по ногам. Это мешало идти быстро. Но желая быстрее попасть на корабль, путники все же ускорили шаг. Судно, приближаясь, вырастало прямо на глазах. До него оставалось уже с десяток метров, как из приоткрытого люка что-то вылетело, стремительно понеслось к астронавтам. Со свистом вонзилось в землю прямо у ног. Борис нагнулся и выдернул из земли стрелу с металлическим наконечником.

– Ого!

– Кто это интересно посмел забраться в наш челнок и стрелять по нам?

Пока астронавты недоуменно стояли, разглядывая странный для них предмет, вновь раздался свист летящей стрелы. Карлавиус рванул в сторону Николая, изо всех сил повалив его на землю. Сам же резко дернулся и завалился на бок. Борис, остававшийся на ногах, увидел, что из левого бока фермера торчит хвост стрелы.

Краем глаз он уловил новое движение. Резко повернул голову в сторону челнока. Прямо в него летела еще одна стрела. Астронавт моментально отскочил в сторону, зарывшись в высокой траве. Стрела просвистела совсем рядом.

– Черт! – выругался Борис. – Говорил же, нужно прихватить пару пистолетов. Сейчас бы они пригодились.

Николай приподнял голову, огляделся. Фермер лежал рядом и постанывал. В том месте, куда вошла стрела, на куртке появлялось алое пятно.

– Надо срочно отвезти Карлавиуса на ферму, – сказал Николай. – И там постараться извлечь стрелу и обработать рану.

Друзья подползли к старику. Аккуратно подняли его и, пригнувшись, потащили прочь от злосчастного челнока.

12. Вылазка

Артур и Лиза вышли из подъезда. Товарищи молодого человека со скучающим видом сидели на лавочке.

– Вы слышали гул? – глаза Артура пытливо уставились на друзей.

– Что-то прогрохотало вверху, – ответил Мартин. – Не успели разглядеть.

– Это был космический челнок или самолет.

– Ну и что? – непонимающе спросил Лекс.

– А то, что когда вся техника кругом стоит, этот летательный аппарат преспокойно пролетел над нашим городом. Вам не кажется это странным?

– Действительно, – согласился Лекс. – Почему это он не сломался, как все остальное?

– И еще одна деталь. Этот самолет шел на посадку. Если я правильно проследил его траекторию, он должен был сесть за городом.

– Ну и что, Артур? Дался тебе этот самолет. Пора возвращаться на базу. Как бы там без нас переворот не учинили.

– Да, Лекс, верно. Нам нужно возвращаться.

– Артур, – произнесла Лиза.

– Что, дорогая? – обернулся к девушке молодой человек.

– А как же мама? Ты обещал помочь ее найти.

У Артура желваки заходили, в глазах вспыхнул огонь. Но молодой человек, взяв себя в руки, спокойно произнес:

– Лиз, дорогая, я все понимаю. Ты переживаешь за маму. А я переживаю за всех нас, за наше будущее. Нам нужно сейчас вернуться в магазин, проверить обстановку. А потом уже решим, как быть с твоей мамой.

На лице Артура появилась улыбка. Но какой-то натянутой она показалась Лизе. Тем не менее, девушка не стала возражать. В конце концов, Артур прав. Если он сейчас оставит без внимания доверившихся ему людей, то кто знает, может во главе группы захочет встать кто-нибудь другой. А участь её жениха может оказаться совсем незавидной. Нынешнее положение Артура в сложившейся ситуации гарантирует хоть какое-то благополучие, и пренебрегать им не следует.

В лагере к счастью все было спокойно. Народ кучковался вокруг того места, где вчера развели костер. Кто-то уплетал пищу, добытую в магазине. Кто-то просто сидел на постеленных на пол одеялах и матрасах. Несколько детей разных возрастов возились с игрушками, принесенными сюда из секции детских товаров. Женщины и девушки сгруппировались вместе и о чем-то щебетали между собой. Неподалеку от всей этой разношерстной компании Артур заметил выросшую кучу пустых банок, бутылок и обрывков упаковки. Недовольно поморщился. «Так мы скоро мусором зарастем,» – подумал он.

По возвращению Артур дал распоряжение заделать дыру в витрине. А центральный вход в магазин забаррикадировали прилавками, передвинутыми к дверям из торгового зала. Для выхода из помещения приспособили служебные двери, выходившие во внутренний двор. Во дворе стояло два грузовых самолета. Один – пустой, второй – набит ящиками с напитками. Его не успели разгрузить, пока магазин еще работал. Пилоты, посадившие эти самолеты накануне всеобщей остановки техники, и ночевавшие в кабинах в ту роковую ночь, тоже присоединились к спонтанно возникшей колонии.

Артуру не давала покоя мысль об увиденном им летательном аппарате. Отдавая распоряжения по обустройству их лагеря, молодой человек все думал об этом таинственном самолете, пролетевшем над городом. В конце концов, он решил обсудить все со своими друзьями. Отозвав их в сторону, Артур произнес:

– Меня беспокоит тот самолет. Во-первых, необходимо выяснить: откуда он? Во-вторых, каковы намерения тех, кто на нем летел? Ну и в-третьих, если самолет благополучно работал, значит можно предположить, что техника сломалась не во всех городах. А значит, сюда вскоре могут прийти военные, полиция, и всех нас арестуют и представят перед судом. Каждому из нас светит смертная казнь, чего лично я совсем не желаю.

Друзья призадумались. Этот самолет, которому утром никто из них не придал значения, кроме Артура, теперь захватывал и их умы. Действительно, откуда он взялся?

– Предлагаю отправиться на разведку, – сказал Артур.

– Ты думаешь, он сел? – усомнился Лекс. – Может он просто такой маневр делал. Снизился за городом, а потом вновь взлетел.

– Да что-то не похоже было, чтобы он маневры совершал. Он летел, явно снижаясь. На нем я заметил даже мигающие огни, какие бывают у самолетов, заходящих на посадку.

– Может он в Аэропорт летел? – предположил Грейс.

– Аэропорт в другой стороне.

– Ну так, развернулся и в сторону Аэропорта.

– Тогда бы он в обратную сторону еще раз пролетел. Но он ушел в южном направлении и не возвращался. Да и низко слишком для разворота.

– Значит, ты на сто процентов уверен, что этот самолет сел прямо за городом? – спросил Лекс.

– Это даже не самолет вроде был, а космический челнок.

– Какая разница. Ты уверен или нет?

– Более чем. Он должен был коснуться с землей где-то через пару-тройку километров за пределами города.

– И с чего это вдруг космический челнок будет садиться в таком месте? – не унимался Лекс. – Ему на Космодром лететь надо.

– Вот и я думаю: зачем? И чтобы выяснить, предлагаю провести разведку.

– Кто пойдет? – спросил Лекс.

– Хочу взять тебя. И еще кого-нибудь из примкнувших. Грейсу и Мартину предлагаю остаться, чтобы держать под контролем магазин.

Известие о том, что Артур собирается идти на разведку к «самолету», разозлило Лизу.

– Ты же обещал, что мы займемся поисками мамы!

– Лиза, я ничего тебе не обещал. Я говорил только, что подумаем. Ситуация такова, что информация о пролетевшем самолете для нас сейчас важнее. Может от этого зависит наше будущее. Сначала нам необходимо решить глобальные задачи, а потом переходить уже к частным. Ты разве со мной не согласна?

Лиза надула губы. Она, конечно же, была не согласна с Артуром, но он говорил вполне разумно. Хотя она не понимала, что такого важного может быть в этом самолете? То, что он единственное техническое средство, которое осталось работать во всем мире?

– А нельзя позже узнать информацию о самолете? Неужели это так горит? – все еще пыталась изменить решение Артура Лиза.

– Он сел совсем недавно. Еще есть надежда застать его там, куда он приземлился. Ведь он может улететь в любой момент. Поэтому откладывать на потом нельзя, – последнюю фразу Артур произнес, как отрубил, подчеркивая, что решение его окончательное и бесповоротное. Лиза тяжело вздохнула. Она поняла, что спорить с женихом бесполезно.

– Тогда ты, хотя бы, возьмешь меня с собой?

Артур глянул на девушку. Его глаза, только что казавшиеся холодными, вдруг словно растаяли. Он притянул к себе Лизу и нежно прикоснулся к ее губам. Они слились в долгом поцелуе.

– Конечно, дорогая, – произнес Артур, когда их губы разомкнулись.

На сборы ушло совсем немного времени. Отряд из пятерых человек, не считая Лизы, покинул магазин и быстрым шагом направился к южной окраине города. Встречающиеся на улицах прохожие с удивлением косились на странную группу вооруженных арбалетами людей. Можно было подумать, что взрослые дяди играют в игру по мотивам фэнтезийных романов, изображая сказочных орков. Вот только костюмчики для игры они не подобрали.

Вскоре «орки» достигли городской стены, опоясывающей город белым поясом. Улица упиралась в пропускной пункт с воротами. Не то, чтобы выезд за пределы города был запрещен. Просто система правопорядка отслеживала все перемещения горожан, в том числе и информацию о том, кто покинул город или, наоборот, в нем появился. У ворот находился идентификационный терминал с панелью, на которой красовалось изображение ладони. Человек, желающий выйти за пределы стены, должен был приложить ладонь к панели, после чего ворота открывались.

К счастью для отряда ворота оказались слегка приоткрытыми. Видимо они двигались в тот момент, когда произошло то самое событие, которое заставило всю технику выйти из строя. Путники по одному просочились сквозь узкую щель, оставленную воротами. По ту сторону стены горожан встретила широкая полоска ровного шоссе, уходящая вдаль. А по сторонам от дороги – зеленые луга.

– Я думаю, что самолет сел на поле, правее дороги, – сказал Артур. – Но мы сначала пойдем по шоссе, так будет быстрее.

Отряд вновь двинулся в путь. Шли быстрым шагом. Артур, идя впереди, сам задавал темп ходьбы. Остальные еле поспевали за ним. Лиза шла рядом с Артуром. Хоть ей и тяжело было так быстро идти, но она не подавала вида.

Воздух за городом наполнялся благоуханием полевых цветов и трав. От них даже голова кружилась. В городе зеленых насаждений практически не было. А в помещениях ароматы «зелени» синтезировались специальными приборами. Но искусственные ароматы ничего общего не имели с настоящими запахами лугов.

Вскоре у края дороги начался лес, отделяющий шоссе от поля. Артур решил, что им лучше сойти с трассы, какой бы удобной она ни была. Отряд спустился по крутому склону насыпи, миновал узкую полоску леса, и уже гораздо медленнее побрел по высокой траве.

Спустя совсем немного времени впереди что-то заблестело, отражая солнечные лучи. Путники ускорили шаг, насколько позволяло им поле. Предмет приближался, постепенно приобретая очертания летательного аппарата. Это был, несомненно, космический челнок. Вон уже различима эмблема космического агентства на хвосте. Отряд вплотную подошел к огромной машине, величаво стоявшей посреди зеленого травяного моря.

13. Нужен ли он нам?

К люку был приставлен трап. Дав знак всем оставаться на местах, Артур, крадучись словно кошка, поднялся по ступенькам трапа. Прислонил ухо к двери. Изнутри не доносилось ни звука. Тогда Артур взялся за ручку люка. Ручка легко поддалась, повернувшись на четверть оборота. Дверь слегка отошла. Артур потянул ее. Вход в челнок оказался свободен.

Молодой человек, выставив перед собой арбалет, шагнул внутрь. Тишина встретила Артура. Рядом с дверью справа в небольшом углублении лежали два скафандра. Артур на всякий случай пошевелил их, хотя и без того было ясно, что скафандры пустые. Молодой человек выглянул наружу, махнул рукой, приглашая спутников следовать за ним.

Широкоплечий Лекс, невысокий коренастый мужчина средних лет по имени Дрон, молодой розовощекий чуть полноватый парень, звавшийся Нильсом, худощавый старик с острыми чертами лица, имени которого никто не запомнил, и Лиза, все они по очереди поднялись по трапу и исчезли в черном проеме люка. Внутри они попали в узкий коридорчик. Никаких звуков, кроме тех, что создавали сами непрошеные гости, не было слышно. Тем не менее, Артур, стараясь ступать как можно мягче, очень осторожно начал прокрадываться в сторону рубки. Дверь в рубку оказалась распахнутой. Артур вошел. Следом в проеме показались его спутники. Перед вошедшими открылось широкое обзорное окно, сквозь которое открывался вид на бескрайнее поле и лес, прятавший дорогу. Прямо перед окном располагалась огромная панель управления, а перед панелью – два пустых кресла пилотов.

Артур опустил арбалет, сел в одно из кресел. Его глаза пробежали по панели, задержались на кнопке «Питание». Палец осторожно коснулся кнопки. Где-то сверху зашумел вентилятор, все кнопки разом подсветились различными цветами: зеленым, желтым, красным, оранжевым. Какие-то кнопки подсвечивались просто белым. Посреди панели засветился экран, на котором появилась карта местности. Поверх карты замигала надпись: «Положение определить невозможно».

– Работает, – шепотом произнес Артур.

– Где же, интересно, те, кто прилетел на нем? – спросил Лекс.

– Действительно, интересно, – произнес Артур. – А впрочем, это и хорошо, что их здесь нет. Теперь этот корабль будет наш.

– Ты умеешь им управлять? – усомнился Лекс.

– Нет. Но ведь можно научиться.

– Артур, зачем он нам?

– Как ты не понимаешь? Кругом нет ничего работающего, ни одного транспортного средства. А у нас – целый космический челнок! Мы, если захотим, сможем улететь на нем в любую точку планеты. С этим кораблем нам никто не страшен.

– А как же его хозяева?

– Теперь мы – его хозяева. И никого сюда даже близко не впустим.

Лиза подошла к молодому человеку, сияющему от радости.

– Что мы будем делать дальше? – спросила девушка.

– Мы останемся здесь. Корабль нужно охранять. В любой момент могут вернуться те, кто прилетел на нем. Мы не можем допустить, чтобы они снова завладели челноком.

– Послушай, Артур, но ведь это же глупо, – возразил Лекс. – У нас там, в городе целый магазин. Зачем нам еще этот челнок?

– Этот челнок – гарантия нашей свободы. Продукты в магазине скоро закончатся. В других магазинах – тоже. Тогда люди начнут грызню между собой, чтобы отобрать то, что еще останется к тому времени. Ресурсы в городе быстро иссякнут.

– А что нам даст челнок? – не понимал Лекс.

– Во-первых, мы сможем легко улететь из города в другое место, где еще могут остаться продукты питания, добравшись туда раньше всех. Во-вторых, в случае конфликта, у нас будет техническое преимущество.

– Осталось только научиться управлять этим чудом, – усмехнувшись, произнес Лекс.

– Значит, мы сейчас не вернемся в город? – спросила Лиза.

– Нет, дорогая. Пока мы не поймем, как летает эта штука, мы останемся здесь. А разобравшись, прилетим прямо к магазину.

– Ты думаешь, челнок можно посадить в городе? – спросил Лекс.

– Не знаю. Но предполагаю, что центральная площадь вполне может подойти.

Отряд расположился внутри корабля. На судне обнаружились шесть тесных кают. Несмотря на тесноту, каюты оказались вполне комфортабельными. Кроме того, на борту были обнаружены запасы питьевой воды и провизии. Это особо обрадовало товарищей Артура. Сам предводитель засел в рубке, погрузившись в изучение кнопок и индикаторов на панели управления. Лиза примостилась на втором кресле, наблюдая за любимым.

– Тут черт ногу сломит, – бурчал Артур. – И почему я не пошел в лётный колледж? Сейчас бы уже летели где-нибудь над городом.

Артур вновь включил питание. Снова задуло прохладным воздухом сверху. В рубке, коридоре и каютах зажглись светильники. «Вау!» – послышалось сзади. Это соскучившиеся по электрическому свету друзья Артура обрадовались освещению, очень даже кстати осветившему темные помещения корабля в наступивших вечерних сумерках.

На дисплее перед Артуром появилось меню из пиктограмм. Кто бы знал, что эти пиктограммы обозначают? Артур наугад тыкнул на пиктограмму с изображением, напоминающим какой-то артиллерийский снаряд. В задней части челнока что-то загудело. На дисплее появилось: «Тестирование». Потом загорелась красная надпись: «Низкий уровень топлива».

– Так вот почему он сюда приземлился, – сам себе начал говорить Артур. – У него топливо закончилось.

– Тогда нам этот челнок и не нужен? – спросила Лиза в надежде, что ее жених откажется от корабля и быстрее вернется в город.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал Артур. – Может еще и нужен. Ты никому не говори про топливо. Эту ночь мы проведем здесь, как и планировали, а утром – видно будет.

Чтобы экономить электричество, Артур погасил на ночь свет. Короткая летняя ночь пролетела быстро. Когда в иллюминаторах забрезжил рассвет, молодой человек вылез из-под одеяла, оставив Лизу лежать на узкой койке одну. Девушка, почувствовав некоторый простор, тут же улеглась поудобнее, не размыкая глаз.

Артур, осторожно ступая, прокрался по коридору к выходу из челнока. Отворив дверь люка, он чуть не столкнулся с Лексом. Друг сидел на верхней ступеньке трапа. Арбалет с заложенной стрелой лежал рядом.

– Не спишь? – спросил Артур.

– Сторожу вас.

Артур присел рядом. Густой туман поднимался с земли, застилая все вокруг. Челнок словно утонул в белом молоке. Непривычно для городских жителей пахло свежей травой, влажной от росы.

Где-то к полудню со стороны леса раздалось далекое гудение. Звук приближался. Артур и его товарищи насторожились.

– Еще одна работающая техника, – проговорил Лекс. – Даже не знаю, радоваться этому или нет.

– Знать бы, что это за техника, и кто в ней находится.

Гул, ставший похожим на работу какого-то агрегата, движущегося по невидимой дороге, внезапно прекратился. Артур и Лекс стояли на верхней ступеньке трапа и всматривались в ту сторону, откуда только что раздавалось гудение.

– Странно все это, – проговорил Лекс.

Артур в ответ качнул головой.

– Есть, – чуть ли не крикнул Артур. – Вон, у края леса.

Лекс уже тоже видел, как от леса по полю в сторону челнока бредут три фигуры.

– Давай в челнок, – скомандовал Артур.

Они оба скрылись за дверью люка, оставив ее слегка приоткрытой. В оставшуюся небольшую щель Артур просунул арбалет.

Человеческие фигуры приближались. Они стали четко видны. Двое рослых мужчин в комбинезонах и один длинноволосый старик в расстёгнутой куртке.

– Они явно идут к нам, – скала Лекс. – Что делать будем?

– Их нельзя сюда впускать, – ответил Артур. – Надо убрать тех двоих. Старик сам испугается и убежит. Мой – правый, твой – левый.

Артур вскинул арбалет. Прицелился. Отпустил крючок. Стрела чуть не долетела, упав у ног незваных гостей. Трое мужчин остановились. Артур перезарядил арбалет, снова прицелился. Чмокнула тетива. Спустя пару секунд молодой человек увидел, как старик прыгнул в сторону того, в кого целился Артур. Рослый мужчина в комбинезоне повалился на землю, а стрела вошла в старика.

Лекс тоже вскинул арбалет и выстрелил. Но тот, кому предназначалась стрела, внезапно упал в траву. Лекс видел, как стрела пролетела над тем местом, где только что стоял незнакомец.

Какое-то время никого не было видно. Неизвестных людей скрывала высокая трава, и что они делали, оставалось только предполагать. Но вот трава зашевелилась. Артур и Лекс видели как двое в комбинезонах, пригнувшись, схватили старика и понесли его прочь от челнока. Вскоре непрошеные гости добрались до края поля и скрылись за деревьями.

14. Карлавиус

– Сейчас, Карлавиус, дорогой, потерпи немножко, – Николай и Борис несли фермера на руках через поле к лесу. С трудом поднимали его по крутому откосу. Выбравшись на шоссе, взяли старика поудобнее, перешли на бег. Фермер постанывал при каждом встряхивании. Хвост стрелы торчал сбоку, одежда вокруг раны напиталась кровью. Алые капли капали прямо на асфальт, оставляя цепочку темных пятен.

Наконец друзья добрались до машины. Карлавиуса аккуратно уложили на заднее сиденье. Николай сел за руль. Долго возился, не зная, как заводится это старинное средство передвижения.

– Поверни ключ, – слабым голосом произнес фермер.

Николай нашел ключ, повернул его до упора. Под капотом что-то дернулось, затарахтело, и машина завелась. Что же делать дальше? Николай никогда не управлял автомобилями. Электрокарами – да, там все очень просто: задаешь команды компьютеру, и электронный мозг сам все делает. Можно вручную направлять машину с помощью джойстика, а можно предоставить ей двигаться по заданному маршруту самостоятельно. Управление космическими судами посложнее будет, но ведь он и учился для этого четыре года в лётном колледже. А здесь все какое-то непонятное. Николай пожалел, что не очень-то наблюдал за тем, как это делал Карлавиус. Так, этот рычаг он двигал туда-сюда. Педали. Целых три.

– На какую нажимать? – спросил Николай фермера.

– На левую, это сцепление, и рычаг к себе и вперед. Потом педаль отпускай.

Николай проделал то, что сказал старик. Машина дернулась и тут же заглохла.

– Забыл тебе сказать, что нужно жать на правую педаль, когда отпускаешь сцепление, – сказал Карлавиус. – Педаль называется «газом». Она увеличивает подачу топлива в двигатель, и машина разгоняется. Та, что посередине – тормоз.

Николай вновь завел кабриолет. Повторил комбинацию предыдущих движений. Только теперь правой ногой нажал на педаль газа. Мотор заревел, автомобиль рывком тронулся с места, но на этот раз не заглох, а поехал, быстро набирая скорость и громко рыча двигателем.

– Переключай рычаг на вторую передачу, – скомандовал Карлавиус. – К себе и назад.

Николай выполнил наставление. Рычание мотора стало тише, автомобиль пошел плавнее.

– Переходи на третью, – слабеющим голосом сказал фермер.

Переключив передачу, Николай уже сам начал понимать, что к чему. Поэтому, следующий раз он переключил коробку без напоминания, теперь уже на четвертую передачу. Автомобиль набрал нужную скорость, обороты двигателя снизились до нормальных двух тысяч. Николай плавно поворачивал большой круглый руль, вполне освоившись с нехитрым управлением.

Они вновь покатили по уже знакомой дороге.

Борис сидел рядом с фермером и периодически подбадривал его.

– Карлавиус, дорогой, прошу тебя, терпи, – говорил Борис. – Сейчас уже доедем. Совсем чуть-чуть осталось.

Взгляд фермера блуждал. Грудь тяжело вздымалась. Под ним на сиденье автомобиля уже расплылось огромное багровое пятно. Кабриолет мчался по шоссе, Николай старался выжать из него все, что только можно. Хоть полотно дороги и было почти идеально ровным, но перепады высот, чуть заметные трещинки и небольшие выбоины все же попадались. На них автомобиль подскакивал, раскачиваясь на рессорах. И каждый раз Карлавиус стонал, стиснув зубы. После очередного встряхивания, фермер громко ойкнул. Его голос тут же осекся. Старческие глаза сомкнулись. Борис, не сводивший взгляда со старика, насторожился. Дотронулся ладонью до плеча.

– Карл, потерпи! – почти прокричал Борис. Лицо фермера не изменило своего выражения. Глаза оставались закрытыми, а щеки начали на глазах белеть.

– Карл! – не выдержал Борис. Он затряс беднягу за плечо. Но старик никак не среагировал на это.

– Коль, тормози! – крикнул Борис другу. Николай с силой нажал на педаль тормоза, не сообразив при этом переключить коробку в нейтральное положение. Отчего автомобиль, снижая скорость, несколько раз дернулся и заглох, остановившись.

Николай обернулся назад.

– Что случилось?

– Карлавиус, – чуть слышно произнес Борис.

Николай взглянул на старика и все понял. Фермер, к которому друзья уже успели привязаться, был мертв.

Дальнейший путь проходил в полном молчании.

Завидев ферму, они свернули с шоссе, подкатили к дому. Борис выскочил из машины, распахнул ворота. Николай загнал кабриолет во двор.

Мертвого Карлавиуса друзья бережно перенесли в гараж. Николай, поднатужившись, извлек стрелу из безжизненного тела.

– Надо бы похоронить его, – произнес Борис.

На Земле уже давно отказались от закапывания мертвых в землю. Считалось непозволительной роскошью занимать огромные территории под кладбища. Трупы кремировали, а урны с прахом помещали в специальные мемориальные хранилища. Правда, хранение там урн стоило недешево. Поэтому, многие предпочитали, просто развеять прах.

– Где будем сжигать? – спросил Николай.

– Не знаю. Если честно, у меня руки не поднимутся поместить Карлавиуса в костер или печь. Может, просто закопаем, как это делали наши предки? Земли у старика предостаточно.

Николай согласился. За жилым домом располагался хозяйственный блок. Там хранилась всевозможная техника для обработки земли. Там же друзья нашли лопаты. В обычной жизни ни Николай, ни Борис таким архаичным инструментом не пользовались, но в лунной экспедиции им приходилось применять нечто подобное при работе с лунным грунтом. А в земледелии, как полагали друзья, лопаты должны были давно уйти в прошлое, уступив место всё умеющим роботам. Получается, что даже современные земледельцы не обходятся без этого простого приспособления.

Выйдя из усадьбы, у самого края поля, где поднимались пока еще зеленые колосья пшеницы, друзья вырыли яму. Перенесли туда бедного фермера. Закопали. Молча постояли над могилкой.

– Ну, что ж, – произнес Борис. – Теперь необходимо думать, как вернуть нам челнок. Заодно, наказать тех, кто посмел лишить жизни такого замечательного человека.

Николай молча глянул на друга. Пилот все еще находился в шоке от внезапной кончины доброго умельца, помогшего им быстро добраться до Космодрома и обратно. И если бы не Карлавиус, то та стрела могла попасть в самого Николая. Смерть старика спасла его жизнь и давала шанс Николаю продолжить задуманное дело. Николай всем сердцем чувствовал, что теперь он обязан добраться до Маркуса, чтобы гибель несчастного Карлавиуса не оказалась напрасной.

Борис тронул друга за плечо, стараясь вывести из задумчивости.

– Пойдем, Коль. Нам надо возвращаться.

Друзья вернулись во двор. Теперь им было ясно, что без оружия вновь овладеть челноком будет сложно. Если те, кто засел там, вооружены чем-то, что стреляет только стрелами, то огнестрельное оружие даст существенное преимущество. Поэтому, астронавты сразу же направились в «музей» фермера.

15. Обратный путь

После того, как трое неизвестных скрылись в придорожном лесу, Артур и Лекс вышли на трап. Их взгляды устремились вслед покинувшим поле людям. Спустя какое-то время из-за деревьев донесся отдаленный рев мотора, заставивший обоих друзей насторожиться. Они вслушивались в этот неожиданный для них звук. Что бы это значило? Тем временем далекое рычание, нарушавшее царившую кругом тишину, стало удаляться, пока не смолкло совсем.

– Ты слышал? – спросил Лекс.

– Да, – ответил Артур. – Что же, интересно, могло издавать эти звуки?

– Может еще один самолет?

– Тогда он должен был взлететь, – возразил Артур. – А небо чистое.

– На электрокар тоже не похоже. Они работают совсем тихо.

– Что бы это ни было, звук издавала какая-то техника, – заключил Артур. – И судя по тому, что он удалился, на технике этой уехали те трое.

– Ты заметил, Артур, что двое из них были одеты в комбинезоны? Я думаю, они – хозяева нашего челнока.

– Лекс, я тоже так подумал.

– Может зря мы устроили по ним стрельбу? Взяли бы их в плен, чтобы они помогли нам управиться с челноком.

– Не знаю, – Артур задумчиво всматривался в лес, где скрылась загадочная троица. – А если они вооружены? Перебили бы нас и захватили бы судно.

– Судя по тому, как они ретировались с поля боя, – сказал Лекс, – навряд ли у них есть оружие. Было бы, они попытались бы нас атаковать.

– Тоже верно. И все же на чем они уехали? И не вернутся ли снова, но уже с подкреплением?

– Может, покинем челнок пока не поздно? – предложил Лекс.

– Ты что? – глаза Артура выпучились. – Отдать рабочий летательный аппарат, струсив перед мнимым врагом?

Лекс промолчал.

Друзья еще раз прислушались: не появятся ли вновь те странные звуки? Но, кроме далекого пения птиц и стрекотания кузнечиков, ничего не было слышно.

Они вернулись внутрь корабля. Вся «команда» собралась в рубке. Четыре пары глаз устремились на друзей.

– Мы не дали им подойти к нашему челноку, – сказал Артур. – Но боюсь, что они могут вновь здесь появиться. И возможно с подкреплением. Поэтому у нас теперь задача охранять корабль от непрошеных гостей.

– Так может, мы заведем его и улетим отсюда? – предложил Дрон. – Тогда и защищать ни от кого не придется.

– Для этого нужно сначала разобраться с управлением, – ответил Артур. – Пока все могут разойтись по каютам. В случае чего я вызову вас.

Трое мужчин покинули рубку. С Артуром остались только Лиза и Лекс.

– Лекс, ты тоже можешь пока отдыхать. А мы тут с Лизой покопаемся с панелью управления.

Лекс многозначительно посмотрел на Артура и Лизу, ухмыльнулся и, не говоря ни слова, вышел.

***

Николай и Борис стаскали в багажник кабриолета часть арсенала Карлавиуса. Теперь, когда хозяина нет в живых, кто будет охранять дом? Чтобы оружие не досталось случайным людям, большую часть коллекции фермера они спрятали в глубокой яме гаража, закрывающейся специально сделанными съемными панелями, а сверху замаскировали яму разным хламом, найденным тут же. С собой друзья взяли два автомата, расхваленных фермером: АК11 и М-16. К каждому автомату нашлось по три запасных рожка с патронами, которые тоже легли в багажник. Еще астронавты прихватили четыре штуки пистолетов, опять-таки те, что Карлавиус считал лучшими. Правда, в каждом пистолете было заряжено всего по одной обойме, а запасные друзьям не попались на глаза. Может, у Карлавиуса и припасены где-нибудь патроны, но искать их астронавты не стали, чтобы не терять времени.

– Надо бы продуктами запастись, – предложил Борис.

Однако где хранятся продукты у фермера, друзья тоже не знали. Вспомнили, что он говорил про какой-то погреб. Но как они ни старались, найти его не сумели. К счастью в их рюкзаках еще оставалась провизия из «аварийного набора». Собственно, продукты в доме Карлавиуса их больше интересовали из-за того, что таких, как у него, они нигде уже, наверное, не встретят. Зато воды можно было набрать вдоволь, была бы тара. Друзья нашли несколько пустых бутылок, наполнили их питьевой водой. Все это сложили в рюкзаки, погрузили в машину. Николай выгнал кабриолет на дорогу. Борис тщательно закрыл ворота, захлопнул калитку. Окинул еще раз прощальным взглядом этот удивительный дом удивительного человека, отдавшего жизнь за совершенно чужих ему людей. Николай обернулся на друга, не понимая, почему тот не садится в машину.

– Борь, ну ты чего?

– Все, поехали, – сказал Борис, запрыгивая на пассажирское место рядом с водителем. И не задерживаясь более, друзья покатили прочь от фермы.

Вновь понеслись по сторонам поля и деревья, да одиноко стоящие на обочинах электрокары.

– Борис, а ты стрелять умеешь? – спросил Николай. Он с уверенным видом крутил баранку, вальяжно развалившись в водительском кресле, уже привыкнув к управлению старинным автомобилем. Как будто всю жизнь водил такие машины.

– Я же сначала на боевого летчика пошел учиться, – ответил Борис. – Там нас в колледже и стрелять тоже учили. Правда, не из такого оружия, а из современного. Но с этим, я думаю, разберемся. Основной принцип, как прицеливаться, надеюсь, с годами не поменялся. А на что нажимать, так тут ежу все понятно.

– А я еще ни разу в жизни в руки оружия не брал, – признался Николай. – Вот думаю: смогу ли я выстрелить в человека?

– Если этот человек будет угрожать твоей жизни, сможешь. Инстинкт заставит. Потому что, если не ты, то он тебя.

– И все же мне страшно, Борис.

– Тогда, Коль, положись на меня.

Они уже достаточно отъехали от фермы. По прикидкам Николая оставалось меньше половины пути, как вдруг двигатель начал издавать странные звуки, словно захлебываясь. А через несколько мгновений мотор совсем замолчал. Автомобиль еще какое-то время прокатился по инерции и остановился. Николай глянул на приборы. Стрелка на пиктограмме с изображением какого-то терминала с одной изогнутой рукой лежала на нулевом значении. Николай сразу догадался: топливо. Он выскочил из машины. Открыл багажник. В нем лежала всего одна канистра, в которой Карлавиус хранил бензин. Николай взял ее в руки. По легкому весу он понял, что канистра пустая.

– Эх, олухи мы с тобой, Боря, – сокрушенно сказал Николай. – Топливо-то забыли с собой взять.

– И что? Ты хочешь сказать, что мы приехали? – Борис нехотя выходил из салона. Ему никак не хотелось верить в то, что их поездка на авто закончилась.

Друзья молча стояли перед замолчавшим кабриолетом, тараща на него глаза, будто надеясь, что он сейчас возьмет и волшебным образом заведется. Но чуда не происходило.

– Да-а, – протянул Борис. – Придется продолжить путь пешком. И для чего, спрашивается, мы набрали с собой этого железа?

Астронавты нацепили на себя рюкзаки. Перекинули через плечи по автомату. Из пистолетов выбрали по одному. Николай взял себе «Сечкина», а Борис, долго колеблясь, остановил свой выбор на увесистом кольте. Пистолеты убрали в рюкзаки. Еще два оставили в машине, чтобы тащить меньше тяжести. Спрятали в багажнике. Только обоймы опорожнили. Борис сверил патроны, решил, что они подойдут для его кольта. Долго думали, брать с собой запасные рожки для автоматов или нет? Ноша и так уже прилично весила. Предположили, что для их задачи по захвату челнока должно хватить того, что уже заряжено. К чему нести лишний груз?

Николай и Борис, попрощавшись с диковинным транспортным средством – творением чудесных рук Карлавиуса, побрели по дороге.

Идти было нелегко. Плечи уже горели от лямок рюкзаков и оттягивающих вниз ремней автоматов. Но друзья шли, не взирая ни на что.

Вскоре показался уже знакомый красный электрокар, первый из встреченных ими вчера безжизненных машин. Своего рода примета, что скоро они будут на месте. Миновав электрокар, они прошли плавный изгиб дороги. Еще оставалось с полкилометра. Друзья решили сделать остановку. Из рюкзаков достали еду и воду. Употребив часть провизии и воды, они хоть немного облегчат себе ношу.

После перекуса и непродолжительного отдыха они снова двинулись в путь. Последний рывок. А там уже предстоит придумывать план, как освободить челнок от непрошеных гостей.

16. Челнок

Николай и Борис спустились по насыпи, ступили в тень высоких сосен. Лесная прохлада после нахождения под палящим солнцем обрадовала друзей. Они на мгновение остановились, чтобы перевести дух, и снова зашагали по усыпанной хвойными иглами земле. Узкая полоска деревьев быстро закончилась. На краю леса астронавты остановились, стараясь оставаться за деревьями. Челнок горделиво возвышался посреди зеленого моря из травы и цветов. До него метров двести по открытой местности.

– Незамеченным не подойдешь, – сказал Борис.

– А если ползком? Трава высокая.

– Можно. Но с высоты рубки нас все равно могут увидеть.

– Может, когда стемнеет? – предложил Николай.

– Это вариант. И, наверное, самый подходящий. Тогда, Коль, будем дожидаться наступления ночи.

Солнце уже давно перешло зенит и мало-помалу снижалось к горизонту. Николай глянул на свой планшет. Часы на экране показывали около шести вечера. До заката оставалось еще часа четыре. Астронавты вернулись в лес, зашли поглубже, чтобы их случаем не заметили с челнока. У подножия одной из сосен они сбросили с плеч рюкзаки и тяжелые автоматы. Николай повалился на землю вслед за рюкзаком, прислонился гудящей спиной к широкому шершавому стволу. Борис последовал примеру друга. Оба устали. И перед предстоящей вылазкой следовало хорошенько отдохнуть.

***

– Слушай, я еще ни разу не занималась этим в рубке космического корабля! – воскликнула Лиза, нежно глядя в глаза Артура.

– Представляешь, дорогая, я тоже, – молодой человек, развалившись в кресле пилота, поглаживал обнаженную талию девушки, взобравшейся ему на колени.

– Когда же мы с тобой поженимся?

– Я думаю, что в свете произошедших событий, мы уже можем считать себя мужем и женой.

– Нет. Я хочу по-настоящему. С гостями, свидетелями, цветами, с музыкой.

– Боюсь, что музыку мы еще не скоро услышим. Если вообще услышим когда-нибудь.

Глаза Лизы погрустнели. Она вновь вспомнила все, что произошло за последние три дня. Вспомнила о потерявшейся маме.

– Артур, ты же обещаешь, что мы найдем мою маму?

– Конечно, дорогая. Надо только с этим проклятым челноком разобраться.

– Так, если ты говоришь, что у него закончилось топливо, зачем с ним разбираться?

– У меня есть предположение, что астронавты, прилетевшие на челноке, ушли как раз за топливом. И сегодня они, скорее всего, несли топливо с собой.

– Тогда зачем вы их прогнали?

– Да, поступили глупо. Надо было впустить их сюда. Но я думаю, что они еще вернутся.

В дверь рубки негромко постучали.

– Оденься, – бросил Артур Лизе чуть слышно. Девушка ловко спрыгнула с коленей жениха, схватила висевшую на спинке второго кресла клетчатую рубаху.

– Можно, – громче произнес Артур, когда рубаха уже сидела на девушке.

Вошел Лекс. Глаза его возбужденно горели.

– Я заметил движение у края леса. Похоже, это наши давешние знакомые.

– Что они делают?

– Ничего. Чуть выглянули из-за деревьев. Постояли и вновь скрылись.

– Ты слышал тот странный шум их машины?

– Нет. Все было тихо. Может они специально пешком сюда прокрались?

– Интересно узнать, что они замышляют, – Артур в задумчивости начал всматриваться сквозь обзорное стекло в кромку леса. Но там все было спокойно.

– Слушай, Лекс, – обратился Артур к товарищу. – Я тебе еще пока не говорил, у нашего челнока нет топлива. Именно поэтому он стоит здесь в поле, а не на Космодроме.

– И? – вопросительно посмотрел Лекс на Артура.

– Я думаю, что астронавты покинули челнок, чтобы доставить сюда топливо. Иначе смысла у них не было возвращаться. А раз так, то топливо сейчас у них наверняка с собой.

– Тогда нужно сделать вылазку и захватить их в плен, – предложил Лекс. – Получим топливо, а заодно и тех, кто сможет управлять челноком.

– Не торопись, Лекс. У меня есть другой план.

***

В ожидании заката Борис задремал, уютно устроившись на теплой земле, засунув под голову рюкзак. Его храп начал раздаваться почти сразу, как только астронавт повалился на землю. Николай даже испугался, не обнаружат ли их. Черный муравей заполз на щеку Бориса, начал изучать необычную для насекомого поверхность. Но касание крохотных лапок нисколько не нарушало сладкий сон. Николай завидовал другу, поскольку уснуть ему никак не удавалось. Тревожные мысли терзали его. Молодому космонавту все чудилось, что кто-то подкрадывается к месту их привала. Он встал с земли, прошелся вокруг, всматриваясь в гущу деревьев. Однако ничего подозрительного не замечал.

Ближе часам к восьми Борис проснулся. Его заспанные глаза с минуту взирали на окружающий лес и Николая. Взгляд остановился на автомате, лежавшем у ног. Борис какое-то время молча смотрел на это творение человеческих рук.

– Коль, нам же нужно изучить наше оружие, – произнес Борис. – Мы с тобой собрались воевать, а что из себя представляют экспонаты фермера, даже не знаем.

– Согласен, – ответил Николай. – Я вообще понятия не имею, как его в руках держать.

Борис удивленно посмотрел на товарища.

– Это образно, конечно, – сказал Николай. – Как его держат, я видел в кино. Но вот как оно функционирует, что здесь и как нужно делать, я не представляю.

Борис разложил перед собой весь их арсенал и принялся внимательно его разглядывать. Уже имевший дело с современными пистолетами, он быстро нашел сходства и догадался, как работают эти старые штуковины. Пощелкал затворами, попереключал туда-сюда предохранители. На изучение «Калашникова» и его «черного брата» у Бориса времени ушло больше. Но все же, благодаря простоте этих изделий, астронавт понял, как с ними обращаться. Он рассказал Николаю, как нужно целиться, как привести оружие в состояние готовности.

За всеми этими делами астронавты не заметили наступления сумерек. Стволы ближайших деревьев начали растворяться в серой мгле. В лесу темнота опускается раньше, чем солнце успевает закатиться за горизонт.

– Ну что, Коль, пора? – спросил Борис, защелкивая рожок с патронами в винтовку.

– Пора, – подтвердил Николай.

Они вновь накинули на спины рюкзаки. На плечи легли кожаные ремни автоматов. Астронавты, ступая по теряющейся в сумраке земле, поспешили к краю леса, где меж деревьев пробивался неясный вечерний свет.

Последние отблески заката алыми красками полыхали далеко за полем. Челнок на фоне чуть светлого неба чернел темным силуэтом. Сумерки незаметно перерастали в ночь. Сзади из-за леса поднималась полная луна. Она предательски светила в спину, норовя выдать новоиспеченных коммандосов.

Астронавты, пригнувшись к земле, двинулись в сторону челнока. Благодаря луне корпус судна поблескивал в темноте и поэтому был хорошо виден. Однако ни одно окошко в нем не светилось.

– Странно, – произнес Николай. – Может, там и нет никого?

– Может, – ответил Борис. – Но я бы не расслаблялся.

Астронавты подошли к челноку. Трап все также спускался от люка на землю. Кругом царила тишина.

– Коль, приготовь пистолет, – прошептал Борис. – Как я учил.

Николай вынул из кармана доставшийся ему «сечкин». Тяжелая сталь холодила ладонь. Астронавт передернул затвор, снял оружие с предохранителя. Рядом послышались похожие щелчки. Это Борис повторил те же действия.

– Я пойду вперед, – прошептал Борис.

Он почти неслышно поднялся по трапу. Потянул дверь. Та свободна отворилась. Выставив перед собой пистолет, Борис шагнул внутрь. Через пару мгновений он снова показался из люка, махнул рукой Николаю, давая знать, что можно идти следом.

Николай поднялся по ступенькам, нырнул в темноту.

– Иди к рубке, – послышался голос Бориса.

Николай сделал несколько шагов. Вдруг впереди послышался глухой удар, а следом вопль Бориса. Палец Николая, все это время находившийся на курке, дрогнул. Раздался оглушительный выстрел, на мгновенье осветивший узкий коридор. Нечеловеческий крик, стон. Николай еще не успел ничего сообразить, как на него словно что-то обрушилось. В глазах заискрилось. И он потерял сознание.

17. В плену

Очнулся Николай от острой боли в темени, словно его голову сжимали огромными клешнями. Любое шевеление тут же отдавалось во всех участках головы. Разлепив глаза, он с трудом повел зрачками, осматривая пространство вокруг. Пилот обнаружил себя на корабельной койке в одной из кают челнока. Из иллюминатора падал дневной свет. Значит, ночь уже прошла. На второй койке с угрюмым видом сидел Борис. Его глаза уставлены в пол, брови сведены и насуплены. Заметив, что Николай шевельнулся, Борис тяжело глянул на друга.

– Ты как, Коль?

– Хреново, – Николай сглотнул. Во рту было горько-солено. – Как же так получилось?

– Дурни мы с тобой. Нам надо было достать фонари и осветить себе дорогу. А то ломанулись в темноту…

– Мы же боялись, что нас могут заметить, – возразил Николай. – Фонари сразу бы выдали нас с головой. Бери и целься.

– Тоже верно. Но я мог бы догадаться врубить фонарь внутри челнока. Для них это было бы неожиданно, ослепило бы им глаза. А я не налетел бы на засаду.

– Если бы кабы, то во рту росли б грибы, – вспомнил Николай старую пословицу. – Что случилось, то случилось. Я так, ваще, с перепугу выстрелил и, кажется, в кого-то попал. Не знаю, жив ли тот несчастный.

Друзья замолчали. Оба обдумывали ситуацию, в которой оказались.

Николай рискнул подняться, сел на кровать. В голове все шумело, и от сильной боли слегка подташнивало. Николай еще раз обвел взглядом каюту. Вещей, с которыми астронавты направлялись к челноку, нигде не видать, также как и оружия. Кругом только голые стенки и две гладкие, ничем не застланные, койки.

– Это была плохая идея возвращаться на челнок, – вновь заговорил Борис. – Разошлись бы спокойно по домам. И Карлавиус остался бы жив, и мы – свободны.

– Ты, Борис, забываешь, что мне нужно вернуться за Маркусом.

– Дался тебе этот Маркус. Из-за него уже столько напрасных потерь. И неизвестно, закончится ли всё этим.

– Значит, он стоит того. Маркус – один из немногих, кто заслуживает большого уважения. Он предан своему делу. Благодаря ему наша экспедиция много чего добилась. И несправедливо забыть о нем и оставить одного на Луне навсегда.

– Справедливо – несправедливо, – Борис хмуро глянул в иллюминатор. – А то что мы с тобой оказались в плену – это справедливо?

– Как ты думаешь, что они будут с нами делать?

– Не знаю. Видимо, они хотят воспользоваться челноком. Будут просить нас запустить его или показать, как он управляется.

– Может с ними можно как-то договориться? – спросил Николай.

– О чем?

– Ну, чтобы судно вернули.

– Я бы на это не надеялся. Челнок отдавать они не захотят. В лучшем случае, можно выторговать у них свои жизни ценой корабля.

– Тогда вся затея с челноком коту под хвост, – горько произнес Николай. – И Карлавиус, получается, погиб ни за что.

Со стороны двери раздался щелчок открываемого замка. Астронавты насторожились. Дверь открылась, и в проеме показалась девушка с растрепанными волосами в красной клетчатой рубахе. Она вошла в каюту. Ее глаза изучающе уставились на Николая и Бориса.

– Вы про какого Маркуса сейчас говорили? – спросила девушка.

– А вы подслушивали наш разговор? – задал ответный вопрос Борис. – Нехорошо.

– Вы – пленники. И мы имеем полное право, что угодно с вами делать, в том числе и подслушивать, – девушка зло поглядела на Бориса.

– В таком случае мы не желаем с вами говорить, – ответил Борис. – Мало того, что вы незаконно захватили челнок Космического агентства, но еще и посягнули на жизнь и свободу астронавтов, находящихся при исполнении.

– Могу предположить, что Космическое агентство уже перестало существовать, – сказала девушка.

– Куда же оно, по-вашему, делось? – спросил Борис.

– Сейчас все перестало существовать. Вся электротехника перестала работать. Связь пропала. Власть исчезла, а государство рухнуло. А вы мне – про Космическое агентство.

– Так почему вы спросили нас о Маркусе? – ввязался в разговор Николай, все это время молчавший и разглядывавший незнакомку.

– У моего отца имя Маркус. Он должен был находиться на Луне. Поэтому я подумала, вдруг вы именно о нем говорите?

Николай еще внимательнее вгляделся в девушку. Маркус рассказывал, что у него была дочь. Но сколько ей лет, ничего не говорил. А вдруг это она и есть?

– Как давно вы не видели отца? – спросил Николай.

– Десять лет назад они развелись с мамой. С тех пор и не видела.

– Тогда Маркус, о котором мы говорили, действительно, может быть твоим отцом, – Николай не заметил, что он перешел с девушкой на «ты», хотя еще и не знал ее имени. – Он – начальник лунной станции, и рассказывал мне о том, что много лет назад развелся с женой, с которой осталась дочь. Его самого лишили родительских прав. Поэтому с тех пор он не видел дочери. Сейчас Маркус остался на Луне один. Когда мы покидали его, еще не знали, что именно произошло на Земле, и надеялись, что к Луне еще могут быть отправлены корабли. А сейчас выяснили, что уже никто не сможет отправить туда ни один корабль. Наш челнок – возможно, единственный летательный аппарат, способный улететь с Земли на орбиту. Там находится межпланетный корабль, на котором мы прибыли. Если бы нам удалось доставить к нему топливо, то мы могли бы улететь на Луну и забрать оттуда Маркуса.

Девушка смотрела на Николая с серьезным видом, не отрывая глаз. Выходит этот человек, стрелявший в её жениха, человек, которого она совсем недавно всей душой ненавидела (да и сейчас, чего греха таить, продолжала ненавидеть), знает её отца, общался с ним всего несколько дней назад. Но даже не это главное. Этот человек собирался лететь на Луну, чтобы забрать её отца сюда, на Землю. И если бы Артур не затеял весь этот захват корабля, то астронавты уже давно бы отправились в путь. И не было бы этого дурацкого боя. И Артура бы никто не ранил. Но, с другой стороны, она тогда бы не узнала о том, что кто-то полетел за её отцом и привез его на Землю. И вероятность встречи с ним была бы ничтожной. Зато сейчас есть возможность… А собственно в чем возможность? Астронавты в плену. Артур ни за что не пожелает отпустить их вместе с челноком, из-за которого пролилась его кровь. Можно попытаться уговорить его, но надежды почти никакой.

– Простите, как вас зовут? – спросила девушка Николая.

Николай представился сам и представил своего друга.

– А меня – Лиза. Поверьте, я очень хочу, чтобы вы забрали моего отца с Луны. Но я не знаю, смогу ли вам помочь. Боюсь, что мой жених, которого вы ранили, не захочет отдавать вам челнок. Но все же я поговорю с ним.

Девушка покинула пленников. Она сразу же направилась в каюту, где лежал Артур. Неслышно отворила дверь. Глаза молодого человека были прикрыты. Грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе. Лиза присела рядом на корточки. Провела пальцами по холодной ладони. Рука Артура сразу шевельнулась. Веки приподнялись. Молодой человек скосил глаза в сторону Лизы. Губы растянулись в чуть заметной улыбке.

– Ты как? – спросила девушка.

– Пока живу, – слабым голосом отозвался Артур.

– Не говори так. Ты поправишься, ты должен поправиться. У нас еще свадьба с тобой будет.

– Конечно, дорогая.

Артур снова улыбнулся. Его пальцы поймали ладонь девушки, слегка сжали.

– Послушай, Артур. Я только что узнала, эти двое астронавтов собирались лететь на Луну, чтобы забрать там моего отца. И без челнока они не смогут этого сделать.

Улыбка сошла с лица молодого человека.

– Это они сами тебе сказали?

– Да.

– Они могли так сказать, чтобы разжалобить тебя. Они хотят, чтобы мы отдали им челнок.

– Они о моем отце говорили между собой. Они не знали, что я – дочь Маркуса.

Артур прикрыл глаза. Его ладонь продолжала сжимать пальцы Лизы. Девушка чувствовала, как меняется напряжение в руке её любимого. Похоже, Артур боролся сейчас с самим собой, перебирая в голове разные мысли, пытаясь найти правильное решение. Наконец, он снова взглянул на Лизу.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что я из-за собственной жадности или из-за мести за ранение, помешаю этим людям доставить твоего отца на Землю. В конце концов, я сам затеял всю эту заварушку. Привел вас на этот проклятый челнок. Пытался убить людей, ничего не сделавших мне плохого. И сам же поплатился за это.

– Значит, ты отпустишь астронавтов? И отдашь им корабль?

– Не торопись. Я еще не принял окончательного решения. Дай мне время подумать. Какими бы благими ни были их намерения, мы не можем отдать челнок просто так.

– Хорошо, дорогой. Я буду ждать. Я знаю, ты примешь самое правильное решение.

18. Полет

Лиза сидела рядом с Артуром, пока он не заснул. Они уже ни о чем не разговаривали, она просто гладила его руку, а Артур улыбался в ответ. Порою улыбка резко сменялась страшной гримасой, зубы сжимались, а зрачки расширялись как у безумца. Девушка догадывалась, что в эти минуты ее жениху приходится терпеть адские боли. И она, как могла, пыталась облегчить страдания своими прикосновениями, отвлечь внимание любимого от не дающей покоя раны.

Но вот веки у Артура опустились, дыхание стало ровным. Милый погрузился в сон. Возможно, ему стало легче. А может, организм устал от постоянного напряжения, и ему понадобился отдых. Лиза еще какое-то время держала ладонь любимого в руках. Затем осторожно опустила ее на самый край койки, чтобы, не дай бог, не потревожить хрупкую дрёму молодого человека. Девушка бесшумно вышла из каюты.

В коридоре она лицом к лицу столкнулась с Лексом.

– Ну как он?

– Тсс, – девушка приложила палец к губам. – Он спит.

– Ему лучше? – перешел на шепот Лекс.

– Я не знаю. Нам бы врача сюда.

– Где мы его возьмем? – Лекс озабоченно потер уже изрядно заросший подбородок. Немного подумав, произнес:

– Надо с этими двумя поговорить, пусть они запустят челнок. Тогда мы прилетели бы в город, а там и врача можно поискать.

У Лизы загорелись глаза. Точно. Если астронавты помогут им спасти Артура, тогда ее любимый обязательно отдаст челнок. Это же все очень просто.

– Разреши, я поговорю с ними, – сказала девушка.

– Давай. Только, если тебе не удастся договориться с ними по-хорошему, они будут иметь дело со мной, – лицо Лекса приняло суровый вид. Судя по всему, товарищ Артура был настроен решительно.

Лиза вошла в каюту к пленникам. Астронавты, вытянувшись на койках, одинаково заложив руки под головы, пребывали в лежачем положении. При появлении девушки они только кинули взгляды в ее сторону, не меняя поз.

– У меня есть к вам предложение, – сказала Лиза.

– Какое? – оживился Николай. Он чуть приподнялся, повернувшись на бок в сторону девушки.

– Моему жениху, которого вы ранили, нужен врач. Вы запускаете челнок, доставляете нас в город, а мы отпускаем вас вместе с челноком.

– Какие гарантии? – спросил Борис.

– Мое слово. Мой жених – командир отряда. Если вы сумеете ему помочь, то он вас отпустит.

– Как думаешь, Николай, ей можно верить? – обратился Борис к товарищу.

– А у нас есть выбор?

– Я рассказала Артуру о том, что вы хотите вернуть на Землю моего отца. И он согласился вам помочь. Сейчас помощь нужна самому Артуру. И его жизнь – в ваших руках. Я уверена, что он в долгу не останется, если вам удастся его спасти.

– Как это патетически звучит, – произнес Борис.

– Я согласен помочь, – сказал Николай. Он сел на край койки, свесив ноги.

Борис, все еще продолжая лежать, глянул на друга, перевел взгляд на девушку. Колючий злой огонек в его глазах пропал.

– Я тоже согласен, – медленно проговорил Борис.

Лиза вышла из каюты. Доложила Лексу о результатах переговоров. Лекс поморщился при известии о том, что челнок придется отдать астронавтам. Но в сложившейся ситуации решил не перечить. Сейчас главное – спасти Артура, а потом видно будет.

Товарищ раненого командира открыл дверь каюты пленников.

– Выходите, – бросил он пренебрежительно.

Друзья поднялись с коек. Обувшись, направились к выходу.

– Сейчас вы идёте в рубку, – произнес Лекс, когда астронавты появились в коридоре. – Ваша задача запустить корабль.

– Нам нужны наши рюкзаки, – сказал Николай.

– Зачем? – поинтересовался Лекс.

– Там топливо для челнока.

Лекс повернул голову к стоявшему неподалеку Нильсу, велел принести рюкзаки астронавтов. Тот резво подорвался с места и скрылся в хвостовой части судна.

Под прицелом арбалета Николай и Борис проследовали по коридору в сторону рубки. Когда они уже вошли, в дверях показался посланный за рюкзаками Нильс. Николай поспешно принял свой, выудил из темной пасти рюкзака яркий пакет из тех, что захватил на Космодроме.

– Борь, заряди, – сказал Николай, протягивая пакет другу.

Борис, взяв упакованный топливный брикет, уставился на Лекса.

– Мне нужно пройти в машинное отделение.

– Дрон, сопроводи его, – скомандовал Лекс еще одному мужчине, подпирающему дверь рубки.

Борис под пристальным взглядом Дрона, чуть ли не тыкающего в его спину арбалетом, вышел.

Николай занял одно из кресел пилотов. Нажал на кнопку «Пуск». Приборная панель загорелась. Астронавт пощелкал клавишами. На экране высветилось сообщение: «Требуется заправка топливом». Николай откинулся в кресле, не сводя глаз с дисплея. Через некоторое время сообщение пропало. Вместо него появилось изображение цилиндра закрашенного зеленым цветом. Чуть ниже появилась надпись: «Топливо заправлено».

В рубку вошел Борис. Бросил хмурый взгляд в сторону Лекса. Занял второе кресло. Дрон остался стоять у двери. Лекс расхаживал позади пилотов, держа перед собой арбалет.

– Что, так и будешь нас на прицеле держать? – спросил Борис.

– А с чего это мне вам доверять? – огрызнулся Лекс.

– Говори, куда летим, – произнес Николай.

– Центральная площадь.

Николай ткнул еще какую-то кнопку, на дисплее появилась карта. Пальцы Николая скользнули по экрану, карта увеличилась. Теперь на ней крупным планом виднелся город с улицами и даже объемно изображенными домами. Николай нашел на схеме Центральную площадь.

– Места маловато. Но сесть все равно попробуем. Более просторных площадок в вашем городе не видать.

Пальцы Николая вновь забегали по приборной панели. Вокруг все загудело, стала ощущаться легкая вибрация. Откуда-то спереди появился джойстик, подъехал к ладоням Николая. Борис тем временем нацепил на голову наушники. Его пальцы тоже что-то нажимали, а астронавт вслушивался в то, что звучало в наушниках. Голова Бориса на мгновение замерла. Взгляд, казалось, ушел внутрь себя. Астронавт весь превратился в слух. Щелкнул пальцем по панели. Наконец, перевел взгляд на Николая.

– Коль, – чуть слышно сказал Борис. – Радиосигнал.

Николай слегка дернул бровью, но выражения лица не изменил. Лишь скосил взгляд в сторону Лекса.

– Борис, приготовься к взлету, – произнес Николай.

Оба астронавта защелкнули ремни безопасности. Николай ткнул еще на какую-то кнопку, потянул на себя джойстик. Судно чуть содрогнулось и начало медленно двигаться. В обзорном окне поплыли отдаленные деревья. Николай повернул ручку. Челнок начал разворот. Когда лобовое окно оказалось направленным в сторону города, судно побежало вперед, быстро ускоряясь. Не успел Лекс схватиться за поручень у стены, чтобы не упасть, как челнок взмыл вверх.

Они полетели! Внизу, ставшие игрушечными, проплывали поле, деревья и шоссе. А впереди маячили дома большого города. Предстояло отыскать площадь и совершить на нее посадку. Без помощи навигационной системы сделать это не так уж и легко. Ориентироваться приходилось не по карте, светящейся на дисплее, а по виднеющемуся внизу реальному городу. Для этого необходимо постоянно вглядываться в нижнюю часть обзорного окна.

Николай повел челнок по кругу, разглядывая в окно схему улиц, отыскивая нужную площадь. Время от времени поглядывал на дисплей с картой, сверял увиденное. Наконец, его взгляд выхватил среди стройного леса высоких зданий шестиугольную площадку, разместившуюся восточнее географического центра города. Это и была Центральная площадь.

Николай зашел на второй круг. Теперь необходимо выровнять курс, направляя челнок к цели. Ошибиться никак нельзя, кругом здания, транспортные трубы. Зацепишь хоть что-нибудь, и можно им всем распрощаться с жизнью.

Челнок постепенно снижал скорость, летя прямо к цели. Вот уже под судном показалось свободное пространство самой большой площадки в городе. Челнок замер в небе. По стенкам пробегала легкая вибрация. Пальцы Николая сделали несколько щелчков по панели. Челнок начал медленно опускаться вертикально вниз. Напротив обзорного окна показались здания, крыши которых постепенно уходили вверх. Послышался шум выпускаемого шасси. Скорость снижения замедлилась. Окна зданий проплывали вверх. В обзорное окно показались кучки людей, взирающих с открытыми ртами на космическое судно, в страхе прижимающихся к стенам зданий.

Наконец, раздался глухой стук и мощный толчок снизу. Лекс, резко присев, повалился на пол. Арбалет вывалился из рук, загремел по поверхности пола. Дрон тоже не удержался и полетел на Лекса. Николай и Борис невозмутимо оставались сидеть в креслах. Пальцы Николая пару раз нажали какие-то кнопки, гул двигателей стих, вибрация пропала. Полет завершился благополучно. Напротив обзорного окна виднелся зеленый купол городской ратуши. Флаг Йельбурга гордо колыхался на высоком шпиле. Центральная площадь простиралась под приземлившимся челноком.

19. Снова плен

Все время, пока длился полет, Лиза находилась рядом с Артуром. Движение корабля заставляло молодого человека напрягать мышцы, чтобы не свалиться с койки. Лиза не сразу заметила, что у каждой койки есть специальные ремни для удержаюния тех, кто лежит в каютах. Она вытянула две широкие лямки из края кровати, зафиксировала Артура, щелкнув замками. Судя по непрекращающемуся постаныванию, эта мера мало уменьшила страдания её жениха. Наложенная на левое плечо повязка прямо на глазах набухала от крови, из белой превращаясь в багровую. Видимо от первых толчков, когда челнок только тронулся, рана потревожилась, и вновь открылось кровотечение.

Молодой человек глянул в глаза девушки. На его лице появилось подобие улыбки.

– Мы, что, взлетели? – еле слышно произнес Артур.

– Астронавты согласились доставить всех нас в город, чтобы показать тебя врачу.

– Мы теперь выше всех… – непонятно к чему проговорил Артур. Он продолжал улыбаться.

Девушка посмотрела в иллюминатор. Внизу проплывало зеленое поле, и уже виднелись окраины города, опоясанные тоненькой ниточкой городской стены. Лизу отвлек от захватывающего зрелища громкий стон любимого. Она вновь подошла к Артуру. Молодой человек, стиснув зубы, мычал от боли. На щеках выступил румянец. Девушка прикоснулась ладонью ко лбу жениха. Рука словно дотронулась до нагретого утюга. У раненого начинался жар.

– Потерпи, дорогой, – Лиза старалась не выдавать охватившего волнения. – Скоро прилетим. Найдем доктора. Он тебя обязательно вылечит.

Артур, казалось, не слышал слов любимой. Голова его металась по подушке. Из груди вырывался стон, переходящий на вой. Девушка в растерянности стояла рядом, не зная, как облегчить страдания раненого.

Судно накренилось. Лиза ухватилась за поручень над головой, чтобы не свалиться. Она поняла, что челнок заходит в поворот. Значит, совсем скоро они сядут. Нужно только дотерпеть до посадки. Девушке казалось, что стоит им очутиться в городе, доктор сам найдется и тут же окажется рядом.

Лизе вспомнился вчерашний страшный вечер. Она стояла в темной каюте, напряженно вслушиваясь в тишину. Когда уже совсем стемнело, и ничего нельзя было различить, с носовой части судна донеслись шубуршение и тихие шаги. Затем чей-то крик. А после прогремел выстрел. От громкого звука, взорвавшего тишину, ноги у Лизы подогнулись, её ладони машинально обхватили голову. Девушка инстинктивно пыталась закрыться от неожиданного и неизвестного грома. Оглушенная, она ничего больше не слышала. Лишь через несколько минут зажегся свет, дверь каюты распахнулась, и Нильс внес обмякшего Артура. В районе левой груди у самого плеча одежда любимого была разорвана в клочья, и оттуда хлестала кровь. Что это за страшное оружие применили те, кто ворвался к ним в челнок?

Вскоре в каюте появился Лекс. В его руках Лиза увидала аптечку с эмблемой космического агентства. Как здорово, что судно экипировано всем необходимым. Лекс умело обработал рану, наложил повязку. Туго затянул бинты. Раненого уложили на койку. Но ни Лекс, ни Лиза не знали, что оружие, поразившее Артура, стреляет свинцовыми пулями, и в ране как раз засела такая пуля. Они не знали, что для выздоровления их командира требуется извлечь пулю из раны. Решение лететь в город и найти врача – абсолютно правильное. Почему они сразу об этом не догадались? Найдут ли они врача? И сколько на это понадобится времени?

Почувствовалось замедление скорости полета. Через некоторое время челнок замер. Сквозь стекло иллюминатора было видно, что они висят в воздухе над бескрайними крышами зданий. Но это длилось лишь мгновение. И теперь Лиза ощутила, что они начали опускаться вниз, словно в кабине лифта. Девушка вспомнила тот последний вечер их привычной жизни, когда они спускались с Артуром на лифте с крыши ее дома, обнявшись и растворившись в поцелуях. Как давно это было. Казалось, целая вечность прошла. И сейчас они вновь спускаются. Только её любимый лежит весь бледный, извиваясь от боли. Стонущие звуки раздаются не переставая. Они словно лезвие ножа пронзают сердце Лизы, она сама начинает чувствовать всю эту невыносимую боль, будто и в её плечо ворвалась ужасная пуля и все обожгла там внутри. Но девушка понимала, что она ничем не может сейчас помочь любимому. Она пыталась схватить его мечущиеся ладони, но Артур вырывал руки.

Движение вниз резко прекратилось. Пол, казалось, подпрыгнул под ногами. Лиза не удержалась и приземлилась на пятую точку рядом с койкой Артура. Молодого человека тряхануло. «Ой!» – вырвалось у него. Девушка поднялась с пола. Глаза устремились на жениха.

– Прилетели, – выдохнула Лиза. – Ты как, милый?

– Все жжет в груди, – с трудом выговорил Артур. – Ищите быстрее врача! Сделайте что-нибудь, чтобы не болело!

Дверь каюты открылась. На пороге показались Лекс и оба астронавта.

– Ему нужно дать обезболивающего, – сказал Борис при виде мечущегося по койке раненого. – Где аптечка?

– Дрон, принеси, – крикнул Лекс в коридор.

Мужчины заполнили тесную каюту, отодвинув Лизу к иллюминатору. Через минуту в двери показался Дрон с аптечкой. Борис взял ее, порылся в пластиковом чемоданчике. Его пальцы вынули оттуда шприц и крохотный бутылёк. Астронавт умело втянул лекарство в шприц, нагнулся к Артуру.

– Немного терпения, герой, – произнес Борис и вонзил иглу чуть ниже перевязанного плеча. Артур ойкнул. Астронавт ввел лекарство. – Сейчас ему станет легче. Но без срочного вмешательства врача он долго не протянет.

Молодой человек перестал стонать. Лицо приняло умиротворенный вид, дыхание сделалось ровным. Веки опустились.

– Ладно, пойдем искать доктора, – сказал Лекс. – Вы тоже с нами, – он бросил строгий взгляд в сторону астронавтов.

Мужчины вышли в коридор. Направились к выходу из челнока. Открыли дверь люка. Николай уже сделал шаг, чтобы ступить на трап, как из глубины коридора раздался нечеловеческий вопль. Все остановились. Лекс бросился обратно. Из каюты Артура выскочила Лиза. Лицо ее было белее простыни. Лекс вопросительно уставился на девушку.

– Он… – еле выдавила Лиза. – Он… Его больше нет.

Лекс тут же скрылся за дверью каюты. Николай и Борис поспешили обратно. Лиза, прислонившись спиной к стене рядом с дверью, тихо плакала. Астронавты, проследовав мимо девушки, втиснулись в каюту следом за Лексом. Тот возвышался над койкой перед мертвым Артуром. Лицо друга командира сделалось темнее тучи. Лекс повернулся к Борису. Глаза горели как два раскаленных угля.

– Ты что ему ввел?!

– Ансопирин, обычное обезболивающее, – невозмутимо ответил Борис.

– Дрон! – крикнул Лекс. – Связать их!

В каюту ворвались Дрон и еще двое. Набросились на не успевших опомниться Николая и Бориса, завели им руки за спину и связали какими-то жгутами.

– Увести в каюту, где они сидели, – приказал Лекс.

Астронавтов вывели в коридор и вернули в прежнюю каюту. Они снова оказались пленниками. Из-за двери слышался приглушенный голос Лекса:

– Они убили нашего командира. За это они должны заплатить. С каюты глаз не спускать. Остальные следуйте за мной. Надо проверить наш магазин.

Послышались удаляющиеся шаги. И все стихло.

– Ну что, Коль? Помогли этим бандюганам? И спасибо получили.

– Да, скверное дело, – произнес Николай. – Хотели же помочь, спасти их предводителя. Но кто знал, что он не дотянет.

– И дернул меня черт укол ему делать, – сокрушался Борис. – Теперь они будут думать, что он из-за меня концы отбросил.

– Борь, как ты думаешь, что нас ждет?

– Судя по повадкам этого типа, они нас просто прикокошат. Он сейчас не упустит шанс взять власть в свои руки. А мы – хороший козырь для него. Убийцы их командира. Так что, Коль, приготовься к самому худшему.

20. Власть меняется

Лекс в сопровождении трех соратников спустился по трапу. С краев площади к челноку потянулись осмелевшие зеваки.

– Чего уставились? – грозно бросил Лекс. – Космического корабля не видели?

На него и его спутников люди смотрели с неподдельным любопытством и уважением. И косились на сверкающие хромированной сталью арбалеты. У трапа челнока остались стоять двое: Нильс и старик. Они с важным видом взирали на любопытных горожан, всем видом показывая, что к ним лучше не приближаться.

Лекс вместе с Дроном направились к проходу между зданием супермаркета и соседнего дома. Им навстречу уже высыпал народ из их самообразовавшейся «колонии». Впереди толпы показались Грейс и Мартин. Завидев Лекса, они прибавили шаг. Встретились. Каждый крепко обнял товарища.

– А где Артур? – спросил Мартин.

Лекс потупил глаза, лицо вмиг посерело.

– Его смертельно ранили, и его уже нет в живых.

– Кто ранил?

– Те, кто прилетел на этом космолете, – Лекс кинул взгляд на челнок.

– Вы его с боем взяли?

– Почти. Потом расскажу. Главное, Артур погиб. Астронавтов мы арестовали. Их бы наказать за гибель нашего товарища и командира, но без них мы не сможем управлять кораблем.

– И кто же теперь у нас будет главным? – спросил Грейс.

Лекс посмотрел на него испытывающим взглядом, потом перевел взгляд на Мартина.

– Ты что ли, Лекс? – как-то неуверенно произнес Мартин.

– А вы против?

– Ну, не то, чтобы против. Может лучше решить это голосованием?

– Послушайте, Грейс, Мартин. Артур был у нас заводилой, это правда. Мы выбрали его без лишних вопросов. А сейчас, когда его нет, мы, как товарищи Артура, должны оставаться во главе всей этой толпы. Иначе нас просто отодвинут в сторону. Для этого среди нас не должно быть разногласий.

– Но захотят ли люди подчиниться тебе? Артура многие знали, кто смотрел его шоу.

– Что вы все заладили про Артура. Вы должны понять, что теперь мы для всех остальных – его приемники. И нам с вами никак нельзя допустить, чтобы кто-то другой взял власть в свои руки. Но командир должен быть один. Если вы поддержите меня, то я смогу возглавить оборону нашего магазина. Тем более у нас появилось преимущество. Космический челнок и вот это, – Лекс вынул из-под ремня пистолет, повертел черным дулом перед глазами удивленных товарищей.

– Что это? – произнес Грейс.

– Пистолет. Вы что фильмов старых не смотрели?

– И он стреляет? – усомнился Мартин.

– Из него был ранен Артур. Рана разбила все его плечо. Он даже суток не прожил. А грохоту делает эта штуковина столько, что можно одним только выстрелом распугать целую толпу. Это не то, что ваши арбалеты.

Лекс засунул пистолет обратно. Они втроем повернулись к людям.

– Дорогие наши соратники! – произнес Мартин. – Наш с вами командир, всеми горячо любимый Артур пал смертью храбрых в бою за эту чудесную летающую машину. За его смерть мы отомстим врагам! Благодаря его подвигу у нашей колонии появился превосходный космический корабль, единственный во всем городе, способный передвигаться. По праву старшего место Артура займет наш верный товарищ Лекс. Прошу его любить и жаловать.

Мартин закончил речь. Лекс благодарно глянул на товарища. Все собравшиеся обратили взоры на нового командира, приосанившегося, властно окинувшего взглядом свое «войско».

– Друзья, – произнес Лекс. – Все мы будем горевать по погибшему Артуру. Но я даю вам слово, что мы накажем тех, кто лишил его жизни. Сейчас они находятся на корабле. Они знают, как управлять этой посудиной. После того, как они передадут нам свои знания, мы казним их.

– А может не стоит их так жестоко наказывать? – послышалось из толпы. – Пусть они искупят свою вину службой нашему отряду.

– Может быть, – произнес Лекс. – Я рассмотрю это предложение. В нем есть рациональное зерно… А теперь, прошу всех вернуться в магазин.

– Мартин, – обратился Лекс к товарищу. – Подбери четырех человек на охрану челнока. И еще пару – для конвоирования пленников. Нам нужно добиться от них, чтобы они рассказали, как управляться с этой летающей хренью. Когда они нас научат, их можно и ликвидировать.

– А как же предложение, чтобы они поступили к нам в отряд?

– Мы убили их друга. Я не думаю, что они питают к нам светлые чувства. Даже если они согласятся, нам придется ждать от них подвоха. Уж лучше сразу избавиться. Тем более, есть за что их наказать.

***

Николая и Бориса поместили в какую-то комнату, похожую на кладовку, в цокольном этаже магазина. Свет проникал сюда через низкие окошки под самым потолком. Вдоль стен размещались полки, частично заставленные какими-то коробками. Никакой мебели, чтобы посидеть или полежать. Разве что залезть на полку стеллажа.

В этом помещении они находились уже больше суток. Ночью спали прямо на жестких металлических полках. Утром следующего дня приходил Лекс в сопровождении двух товарищей. Он уводил каждого из астронавтов в темный коридор и вел там с ними продолжительные беседы.

– Он требует от нас научить его управлять челноком. Взамен предлагает сохранить жизнь, – рассуждал Борис, когда они с Николаем вновь остались одни.

– Если мы откажемся, и он нас убьет, тогда он все равно ничего не узнает. А если научится управлять челноком, тогда мы станем ему ненужными. И он нас еще скорее прихлопнет.

– Разве что, мы не примем его власть и не встанем в его ряды, – проговорил Борис. – Тогда ему убивать нас будет не резон.

– И ты захочешь ему подчиняться? – спросил Николай.

– Если другого выхода не будет, то да.

Николай пристально посмотрел на друга. Если он способен вот так продать свою жизнь, то что остается ему, Николаю? Научи они Лекса, и о челноке можно забыть навсегда, также как и о полете на Луну за Маркусом. И для чего тогда была смерть Карлавиуса? Чтобы они с Борисом подчинились нахальному молодчику, выполняли его приказы и способствовали усилению его власти?

– Борь, я не буду помогать Лексу. Пусть он отправит меня вслед за Карлавиусом, но либо мы получаем челнок обратно и улетаем за Маркусом, либо… – Николай замолчал.

Борис внимательно глядел на друга.

– Коля, ну к чему это геройство? Мы мало с тобой натерпелись? Я, между прочим, не подписывался под полетом на Луну.

– Но ты же собирался домой вернуться, – напомнил Николай.

– Если останусь жив, то вернусь когда-нибудь. А если буду играть в героя, то шансы увидеть жену и детей превратятся в ничто.

– Выходит, это только мне нечего терять?

– А жизнь для тебя уже ничего не стоит? – спросил Борис.

– Я хочу жить и не мучиться мыслями, что я кого-то предал, что я сдался, когда еще можно было бороться.

– Ну так я же тебя не заставляю сдаваться.

– Если ты согласишься на условия Лекса, то что тогда мне остается делать? Я никогда не приму его власть над собой. А такой я ему не нужен.

– Я постараюсь выторговать у него условия для тебя. Чтобы он сохранил тебе жизнь, и может, дал бы свободно уйти из города.

Николай зло глянул на Бориса. Этих слов он не ожидал от друга. И мог ли он считать его после этого своим другом?

В двери щелкнул замок. Пленники насторожились. Дверь чуть приоткрылась. Из узкой щели показалась закутанная в какую-то объемную куртку фигурка Лизы. Оба астронавта с удивлением уставились на девушку.

– Нам нужно уходить отсюда, – прошептала Лиза.

– Куда? – спросил Борис.

– На ваш корабль.

– А что произошло? – продолжал допытываться Борис.

– Не задавай лишних вопросов, – прошипела девушка.

Николай встал с полки стеллажа и решительно направился к выходу. Борис последовал за ним. Втроем они вышли в темный коридор. В руках девушки сверкнуло лезвие ножа. Она ловким движением перерезала жгуты, стягивающие кисти рук астронавтов. Николай и Борис покрутили освобожденными конечностями, разминая их после тугой стяжки.

Лиза уверенным шагом двинулась в левую сторону. Астронавты не отставали, пока еще не понимая, что же происходит. Через два десятка шагов девушка резко свернула, скрывшись за темным очертанием угла. Друзья завернули следом. Глаза уже начинали привыкать к темноте. Они сделали еще несколько поворотов. Вскоре впереди забрезжил тусклый свет. Он падал из небольшого окошка откуда-то сверху. Девушка подошла к двери. Приоткрыла, выглянула наружу. Ее голова вновь показалась в коридоре. Девушка поманила рукой спутников и тут же скрылась за дверью. Николай и Борис поспешили за Лизой. И оказались на улице. После темных коридоров глаза тут же ослепли.

Троица пересекла узкий дворик, завернула за угол здания. Они вышли на широкую улицу, где Николай и Борис успели заметить шатающихся прохожих. Лиза уже ушлёпала вперед. Астронавты еле за ней поспевали. Улица вывела их на широкую городскую площадь, посреди которой возвышался их челнок. Рядом с кораблем друзья заметили нескольких личностей, в руках которых посверкивали арбалеты.

Лиза остановилась. Обернулась к астронавтам.

– Теперь дело за вами, – сказала она. Выудила из-за пазухи пятнистой охотничьей куртки черный кольт, которым пару дней назад распоряжался Борис. Протянула его астронавту. – Вы этой штуковиной умеете убивать.

– Ты хочешь сказать, что мы должны убрать тех, кто охраняет челнок? – спросил Николай.

– А по-другому никак, – сказала девушка.

Николай глянул на Бориса. Тот нерешительно взял в руку пистолет.

– Заставляете меня в героя играть, – пробурчал Борис.

– А второй пистолет? – спросил Николай.

– Он у Лекса, – ответила Лиза.

– Автоматы тоже у него?

– Это такие черные железяки с ремнями? – девушка развела руки, показывая размер автоматов.

Николай кивнул в подтверждение.

– Они их оставили на корабле. Вместе с вашими рюкзаками.

– Это уже лучше, – произнес Борис. – Тогда есть за что побороться. А, Коль?

Борис подмигнул товарищу. Они втроем медленно пошли к челноку.

– Стоп, – произнес Борис, когда до судна оставалось метров двести. – Досюда их стрелы не долетят, а вот пуля…

С этими словами Борис вскинул пистолет, прицелился. Раздался оглушительный грохот. У Николая заложило уши, как в прошлый раз. А Лиза от неожиданности присела. Со стороны челнока раздался вопль. Было видно, как один из охраняющих повалился на землю. Еще трое его товарищей вскинули арбалеты, направили в сторону астронавтов.

Борис снова вытянул руку. Опять громыхнул выстрел. Второй охранник упал. Оставшиеся двое растерянно глянули на свалившегося товарища и тут же бросились прочь. Путь к трапу челнока стал свободным.

– А теперь бежим! – скомандовал Борис. И они втроем со всех ног бросились к кораблю.

Астронавты поднимались уже по трапу, как сзади послышался выстрел. Рядом раздался свист, и следом – звон. Это пуля ударилась в обшивку судна. Николай обернулся. Со стороны супермаркета несся Лекс. В его руке чернел пистолет. За Лексом бежали еще несколько человек, размахивая арбалетами. Астронавты и Лиза поспешили в люк.

– Коль, заводи челнок, – крикнул Борис, пропуская вперед себя Николая и Лизу. – А я пока прикрою вас.

Выглянув из-за двери люка, Борис выстрелил в Лекса. Видимо промахнулся, поскольку Лекс продолжал бежать, как ни в чем не бывало. Борис начал поднимать трап. Он не заметил, как Лекс остановился и прицелился. Прозвучал выстрел. Над самой головой просвистело и звякнуло. Борис уже поднял трап. Скрылся за дверью люка. Выглянул в остававшуюся щель. Лекс был уже близко. Арбалетчики тоже. Вот они вскинули свои арбалеты. Борис вновь прицелился. Внутри помещения прогремевший выстрел оглушил астронавта. Как только дым рассеялся, Борис увидел, что Лекс ничком лежит на брусчатке площади. Рядом с люком бумкнуло. Еще раз. Это прилетели стрелы. Сами арбалетчики, отстрелявшись, бросились к своему командиру. Борис захлопнул дверь. Повернул замок. В это время стены судна завибрировали. Раздалось гудение. И астронавт, присевший на корабельный пол рядом с дверью, почувствовал движение вверх. Челнок начал подниматься.

21. Радиосигнал

Борис прошел в рубку. Там в одном из кресел сидел Николай, управляя судном. Лиза стояла в углу позади пилота. Челнок медленно поднимался вверх. За окном со всех сторон скользили стены зданий, плавно уходя вниз, создавая впечатление глубокой шахты, внутри которой двигался корабль.

Борис занял второе кресло, пристегнулся. Натянул на голову наушники. Его пальцы забегали по кнопкам на панели перед ним.

«Шахта» закончилась, показались многочисленные крыши, отражавшие лучи солнца. Корабль завис над городом.

– Коль, – Борис повернул голову к товарищу. – Помнишь, еще там, на поле я говорил тебе о радиосигнале?

– Припоминаю.

– Тогда мне показалось, а сейчас я точно слышу какой-то слабый радиосигнал. Такого не было, когда мы шли с тобой на посадку. Тогда весь эфир молчал.

– И что ты хочешь этим сказать? – спросил Николай.

– То, что где-то работает передатчик. А это значит…

– Не вся техника сломалась?

– Вот именно.

– Давай запеленгуем его, – предложил Николай.

Пальцы Бориса ловко забегали по сенсорной панели. На дисплее высветились координаты. Николай жадно всмотрелся в цифры, задал компьютеру команду показать точку на карте. Друзья увидели пульсирующий сигнал западнее города.

– Километров сорок отсюда, – прикинул Николай.

– Может, долетим? – спросил Борис. – Посмотрим, что это?

– Давай, – согласился Николай.

– Так, – раздалось сзади.

Друзья обернулись. Лиза стояла посреди рубки, упершись ладонями в бока.

– А меня спросить не забыли?

– О чем? – разом выдохнули астронавты.

– Куда лететь, вот о чем.

Друзья с удивлением уставились на девушку.

– Я вас для чего спасала от Лекса? Чтобы вы летали по Земле и радиосигналы изучали? Мне нужно, что бы вы вернули моего отца с Луны. И никуда с намеченного пути не сворачивали.

Астронавты молча выслушали девушку. Такую напористую речь они не ожидали.

– Остынь, милочка, – произнес Борис. – Конечно, ты молодец, помогла бежать из плена. Но на судне ты не можешь нами командовать.

– Ты, как там тебя, Борис, – Лиза зло посмотрела на астронавта. – Если бы не я, ты сейчас сидел бы в подвале и думал о том, как выторговать свою драгоценную жизнь у Лекса. И если ты еще не понял, для чего я спасала тебя и твоего друга, рискуя собственной шкурой, то я повторю: вы должны вернуть с Луны моего отца. Это ваш долг передо мной и Артуром, которого вы убили.

– Да я… – начал было Борис, но ладонь Николая легла на плечо друга.

– Борь, постой. Лиза права. Она спасла нас, вернула нам челнок.

– Челнок мы уже сами себе возвращали, – возразил Борис. – Если бы не мои меткие выстрелы, наши трупы лежали бы сейчас на площади.

– Хорошо, челнок мы вернули все вместе. Но без Лизы у тебя, Борь, не оказалось бы в руке пистолета. И мы во многом обязаны её смелости.

– Но гибель её женишка – это уже не на нашей совести, – опять возразил Борис. – Кто его просил захватывать судно? Сидел бы дома, был бы жив.

– Борис, хорошо. Парень сам виноват.

– Нет. Виноваты вы, – вновь заговорила девушка. – А вернее, ты – Николай. Ты же выстрелил в Артура?

– Я его даже не видел в темноте. Если бы не нападение на Бориса, я и не нажал бы курок. Все получилось само собой.

– Пистолет был в твоей руке. И убил Артура ты, – Лиза в упор посмотрела на Николая. Ее взгляд пылал ненавистью. Астронавт не выдержал, отвел глаза в сторону.

– Хорошо. Думай, как хочешь. Но я свою вину не признаю, – произнес Николай. – За спасение – спасибо. Что касается Маркуса, цель остается без изменений. Я собираюсь вернуть его на Землю. И здесь наши с тобой желания совпадают. Но на корабле должен быть один командир. И этим командиром с этой минуты буду я. Прошу вас выполнять все мои распоряжения. Борис?

– Есть, командир, – произнес Борис.

– Лиза?

Девушка продолжала смотреть на Николая, изучая черты его лица, вдруг ставшие твердыми, словно высеченными из камня. Гневные огоньки потухли в её глазах.

– Есть, командир, – нехотя произнесли губы девушки.

– Тогда мой приказ пассажиру Лизе, – сказал сухим голосом Николай, – Покинуть рубку, занять место в одной из кают, пристегнуть ремни безопасности. Через две минуты мы начнем полет.

Лиза растерянно глянула в глаза Николая. Взгляд командира корабля казался невозмутимым. Николай ждал выполнения приказа. Девушка молча развернулась, вышла из рубки. Дверь бесшумно затворилась.

Николай что-то нажал на панели. Челнок чуть дернулся и начал, ускоряясь, двигаться, постепенно набирая высоту. Крыши домов уходили вниз, превращаясь в крохотные четырехугольники. Николай посматривал на карту, где пульсировала точка обнаруженного радиосигнала. Глаза то и дело направлялись к обзорному окну, вглядывались в ускользающий снизу город. Впереди за нагромождением зданий виднелось зеленое пространство, все в складках, местами разрезанное ниточками дорог. Дальше к горизонту поднималась цепочка гор, зеленых у подножия, с темно-серыми вершинами, лишенными растительности. Судя по карте сигнал поступал именно оттуда.

– Там будет куда сесть, интересно? – произнес Борис.

– Да, местность не совсем благоприятная для посадки. Подлетим поближе, поищем что-нибудь подходящее.

***

Покинув рубку, Лиза прошла по узкому коридору. Остановилась у двери каюты, где еще вчера она сидела с раненым Артуром. Осторожно открыла дверь. Койка, на которой последний раз лежал её жених, была пуста. Лишь багровый след остался в том месте, где простреленное плечо совсем недавно касалось гладкой поверхности кровати.

Лиза опустилась на койку. Слезы душили её, застилали глаза. Чувство безграничного одиночества охватило девушку. Ее ладонь гладила пустую холодную поверхность лежанки, слегка промятую, будто пыталась уловить оставшийся след любимого человека. Артур. Где ты сейчас? Лиза не верила в Бога, как не верило подавляющее большинство окружавших ее людей. Не верила в существование потустороннего мира, куда, по мнению верующих, улетают души умерших. Но ей казалось, что у её любимого обязательно должна была быть душа, и эта душа не должна была умереть. Она где-то рядом, может, летает сейчас здесь в каюте или свободно парит вместе с челноком над землею. Но никуда она не улетела, ни в какой потусторонний мир. Она должна остаться с ней, с Лизой.

Девушка вспомнила, как она бросилась в каюту, после того как все покинули челнок. Артур лежал такой безмятежный, спокойный, словно спал. Она даже поверила тому, что он всего лишь спит. Но при прикосновении к его ладони, она ощутила холод. Кожа, словно чужая, как шершавая бумага. И нет ответного пожатия пальцами. Артур был мертв. Он не чувствовал больше страшной боли, причиняемой ему жуткой раной. Он не чувствовал уже ничего. Даже прикосновений любимой девушки.

Потом пришли мужчины из отряда, еще совсем недавно возглавляемого Артуром. Они унесли тело своего бывшего командира. Лиза не пошла следом. Она оставалась сидеть в пустой каюте и горько плакала. Она не выходила из каюты целый день и следующую ночь. Наутро, казалось, вся влага из организма вышла вместе со слезами, а на душе осталась пустота, словно слезы вытянули из нее все её чувства. И лишь одна единственная мысль смогла разбудить потухшее сознание, это мысль об отце, которого она не видела десять лет. Именно сейчас он всплыл в памяти далеким детским воспоминанием, крохотным теплым лучиком, показался вдруг самым родным человеком на Земле. И есть люди, те двое, один из которых стал убийцей её жениха, которые могут вернуть ей отца. Эта мысль начала наполнять опустошенное сознание девушки, становиться смыслом её дальнейшей жизни. Она размышляла, что раз эти двое отняли у нее Артура, значит, они должны вернуть ее отца. Нужно только вырвать их из рук Лекса.

Лиза знала, куда соратники Артура отнесли вещи астронавтов. Она прошла по пустующему челноку в ту каюту. Там она обнаружила один из пистолетов. Второй, из которого был ранен Артур, присвоил себе Лекс. Девушка взяла пистолет и отправилась на поиски пленников.

Челнок тряхнуло. Лиза полетела с койки на пол, вырвавшись из воспоминаний. Плечо больно ударилось о край второй койки. Из динамика над дверью каюты прозвучал, отдающий железными нотками, голос Николая:

– Наше судно совершило посадку. Пассажиры могут отстегнуть ремни и пройти в рубку.

22. Загадочная дверь

Горы приближались, становились все выше. Николай увеличил карту. К точке с радиосигналом тянулась ниточка дороги. За окном Николай разглядел похожую дорогу. Она разрезала лесной массив, извиваясь змейкой. Было видно, что с каждым изгибом дорога все выше поднимается в горы. Николай чуть снизил челнок. Теперь он и Борис могли увидеть среди скал ровный прямоугольник какой-то площадки, огражденной по периметру. Дорога вела прямо к нему. Но на карте обнаруженного объекта не было.

– Секретный что ли? – пробормотал Борис.

– Вполне, – ответил Николай. Он уже направлял челнок к площадке. Она очень даже подходила для посадки крупных летательных объектов. Может, специально для этого и предназначалась.

Через несколько минут колеса челнока коснулись твердой ровной поверхности. Николай выключил двигатели. Нажал на кнопку громкой связи, произнес ровным, как у диктора, голосом:

– Наше судно совершило посадку. Пассажиры могут отстегнуть ремни и пройти в рубку.

Пока астронавты вставали с кресел, разминая конечности, дверь рубки распахнулась. На пороге появилась Лиза.

– Где мы? – выпалила девушка. – На Космодроме?

– Нет, – ответил Николай. – Секретный объект, на карте не обозначен. Отсюда исходит радиосигнал.

– Прежде чем выходить с корабля, предлагаю вооружиться, – произнес Борис. – После недавнего эксцесса я уже не хочу рисковать.

– Где лежит наше оружие? – обратился Николай к девушке.

– Пойдемте, покажу, – ответила Лиза и направилась по коридору в хвостовую часть. Астронавты последовали за ней.

Они втиснулись в самую дальнюю каюту. Здесь астронавты обнаружили свои рюкзаки и два автомата из коллекции Карлавиуса.

– Николай, – произнес Борис. – Предлагаю тебе вооружиться уже знакомым Калашниковым. Мне достаточно пистолета. Он сегодня неплохо себя показал… Девочки могут оставаться на судне, – Борис бросил взгляд на Лизу. – А мальчики отправляются на разведку.

– Ну, уж нет! – воскликнула Лиза. – Я одна оставаться здесь не буду.

Она решительным движением схватила американскую винтовку. В своей пятнистой куртке, с чумазым лицом и автоматом в руках она стала походить на героиню боевика. Куртку девушка раздобыла все в том же супермаркете. Решила, что в предстоящем деле нужна подходящая экипировка.

Николай заглянул в рюкзак. Там еще оставались остатки провизии, два топливных брикета, аптечка и фонарь.

– Рюкзаки берем? – спросил Николай Бориса.

– Зачем? Мы же только заглянем, посмотрим: что здесь? И отправимся дальше… Фонарь разве захватить, – после недолгого раздумья произнес Борис. Он сунул руку в рюкзак, вытащил фонарик и спрятал в кармане комбинезона.

Николай закинул на плечо ремень автомата. Лиза внимательно оглядела свое оружие.

– Вы хоть научите им пользоваться, – произнесла девушка.

Борис забрал у Лизы автомат, показал, как он приводится в режим готовности, как нужно целиться и куда нажимать, чтобы выстрелить. Затем астронавт торжественно вручил его девушке. Глядя на Николая, она также перекинула автомат через плечо.

– Ну ладно, дорогие мои, – Борис оценивающе посмотрел на Николая и Лизу. – На земле буду я у вас командиром, как человек, немного разбирающийся в оружии и более подготовленный к встрече с вооруженным противником.

– Почему мы должны обязательно встретить противника? – спросил Николай. – Может, здесь мы повстречаем друзей.

– Хотелось бы в это верить, – ответил Борис. – Но лучше быть готовым ко всему.

Борис еще раз обвел взглядом своих попутчиков. Произнес:

– Готовы? Пошли.

Они проследовали к люку. Борис, шедший впереди, открыл дверь. Трап плавно опустился на бетонную поверхность площадки. Астронавты и девушка спустились на землю.

Николай вынул из кармана планшет. На дисплее высветилась карта, а на ней мигала точка обнаруженного радиосигнала.

– Мы находимся совсем рядом, – сказал Николай.

– Тогда давайте осмотрим всю площадку, – предложил Борис.

Их небольшой отряд отошел от челнока. Довольно просторная площадка с бетонным покрытием была пуста. По периметру её окружал решетчатый забор. В одном месте виднелись ворота. Видимо к ним приводила дорога, которую астронавты видели сверху. Одной стороной площадка упиралась в скалы. Судя по планшету, радиосигнал поступал именно оттуда. Прилетевшие направились к скалистой стене.

При приближении к отвесной скале, они заметили небольшую дверь, замаскированную под темно-серый базальт. Дверь выдавала блестящая металлическая ручка. Борис ухватился за ручку, попробовал повернуть. Ничего не получилось. Тогда он потянул дверь на себя. Та мертво стояла. Астронавт навалился на дверь. Опять никакого результата.

– Закрыто, – констатировал Борис.

– Что будем делать? – спросил Николай.

– Может, полетим уже? – предложила Лиза.

– Нет, ну мне интересно узнать, что там за дверью, – сказал Борис. – Предлагаю взломать её.

– Как? – спросил Николай.

– Выстрели из своего автомата в район ручки, – посоветовал Борис. – Заодно потренируешься в стрельбе.

– Один раз уже потренировался, – пробурчал Николай. Но все же достал автомат из-за плеча. Передернул затвор. Прицелился. Раздалась короткая очередь. Грохот выстрелов отозвался громким эхом от скал. После того, как дым и облако пыли рассеялись, друзья увидели, что дверь, покореженная в том месте, где только что блестела ручка, слегка приоткрылась.

– Есть! – выкрикнул Борис. Он первым направился к двери, распахнул её. Перед отрядом открылся темный коридор, уходящий вглубь скалы.

Борис вынул из кармана припасенный фонарь. Яркий луч света разрезал темноту. Впереди высветилась каменная стена, а перед ней начинались высеченные в базальте ступени, уводящие вниз. Борис двинулся вперед, освещая путь. За ним шла, осторожно ступая, Лиза. Замыкал шествие Николай. Они достаточно долго спускались, пока ступени не вывели их в новый коридор. Немного пройдя по нему, исследователи уперлись в еще одну дверь. Массивная, металлическая, она тоже оказалась запертой.

– Борис, – произнес Николай, – как видишь, нас сюда не очень-то хотят впускать. Может, уже не будем испытывать судьбу, повернем обратно?

– Ты что, Коль? Раз здесь все так забаррикадировано, и оттуда поступает радиосигнал, это становится все интереснее и интереснее.

Вдруг со стороны двери раздались щелчки. Астронавты и девушка насторожились. Борис на всякий случай навел на дверь пистолет. Звонко лязгнуло, отозвавшись эхом от каменных стен. И дверь отворилась. На пороге стоял человек в военной форме. За его спиной виднелись еще две фигуры.

– Вы кто? – спросил военный.

– Пилот первой категории Николай Громов, – отрапортовал Николай. – Сотрудник Космического агентства, участник Лунной экспедиции.

Военный перевел взгляд на Бориса, который успел опустить пистолет, но не торопился докладывать о себе.

– Борис Суворов, пилот второй категории, – представился Борис.

– А девушка?

– Стажер, – сообщил Николай.

– Что вы тут делаете? – продолжал допрос военный.

Вопрос поставил друзей в тупик. Слишком официально вел себя человек в форме, и сказать ему о том, что они зашли в это убежище из простого любопытства, язык не поворачивался.

– Мы совершили вынужденную посадку, возвращаясь с орбиты, – нашелся Николай. – Навигационные приборы не работают. Визуально обнаружили удобную для посадки площадку. Увидев дверь, решили проверить, куда мы сели.

– Наружная дверь была заперта. Как вам удалось ее открыть?

Николай покраснел, нащупывая за спиной холодную поверхность дула автомата. Уж очень не хотелось говорить, каким образом они взломали замок.

– Нашли способ, – вставил Борис. – Нас удивило отсутствие связи с Центром управления, да и вообще отсутствие связи с чем либо на Земле. А тут мы услышали радиосигнал, запеленговали. Вот и приземлились сюда. Нам необходимо выяснить, кто подает этот сигнал, поскольку он был единственным в эфире.

– Ну что ж, – сказал военный. – Прошу за мной. Только оружие ваше необходимо сдать. Марк, Стивен, примите оружие у гостей.

Говоривший отошел в сторону. Из проема показались сопровождавшие его двое молодых мужчин, тоже в военной форме. Они встали в ожидающей позе. Борис протянул свой пистолет. Николай и Лиза отдали автоматы. Все вместе вошли в коридор, слабо освещающийся редкими светильниками, тянущимися цепочкой по потолку.

Борис толкнул Николая в бок.

– Ты смотри, Коль, здесь электричество то работает.

– Ну, раз передатчик радиосигнала работал, то можно было догадаться.

Военный, по всей видимости, офицер, шел впереди. А те, кого он назвал Марком и Стивеном, замыкали шествие. Коридор уводил вниз, местами был просто наклонный пол, а местами встречались ступеньки. Через некоторое время впереди показалась еще одна дверь. Рядом с ней к удивлению астронавтов и Лизы стояли навытяжку два дроида-полицейских. При приближении процессии, глаза дроидов, под которыми прятались видеокамеры, пробежали по чужакам, сканируя каждого. Офицер подошел к одному из полицейских и пристально посмотрел на то, что у человека можно назвать лицом. Впрочем, это было вполне себе лицо, похожее на человеческое, только без какой-либо мимики, отливающее блеском пластиковой поверхности. Одним словом, маска. Из встроенного в районе рта динамика послышался ровный, без каких либо запинок и интонаций мужской голос:

– Николай Громов, город Красногорск. Борис Суворов, город Нижнеокинск. Елизавета Крох, город Йельбург. В базе нарушителей порядка не значатся.

Ответ дроида успокоил стоявшего рядом Николая, который больше всего боялся, что их могут привлечь к ответственности за применение оружия. На его счастье, и на счастье Бориса система правопорядка не зафиксировала те выстрелы из огнестрельного оружия, которыми астронавты уже успели лишить жизни нескольких человек.

– Спасибо, – произнес офицер, обращаясь к дроиду.

В ответ послышалось: «Рад служить закону!»

Офицер отворил дверь и предложил своим спутникам войти внутрь.

Часть вторая

1. Офицер Диггинс

За несколько дней до…

Двери лифта разошлись, впустив в кабину поток теплого воздуха: солнечные лучи быстро нагревают черную крышу. Диггинс ступил на чуть пружинящую поверхность. Улыбнулся голубому небу и ослепительному солнцу. Посреди площадки на крыше высотного здания его ждал личный самолет. Чиновнику его ранга не пристало ездить на карах. Хотя еще полгода назад он, как и все, крутился по трубам, зачастую попадая в пробки на перекрестках в часы пик, когда население города двигалось в сторону своих рабочих мест или возвращалось обратно в свои крошечные клетки-квартиры, натолканные в высокие здания, напоминающие гигантские башни, называемые горожанами теплым и уютным словом «дом».

Теперь же у него есть личный самолет и взлетная площадка на крыше одной из самых высоких в городе «башен». Все как у приличного офицера службы правопорядка.

Диггинс протопал к самолету. Небольшой овальный люк открылся сам при приближении хозяина. Офицер нырнул в кабину. Дверь за ним плавно опустилась. Пару нажатий на сенсорную панель, и самолет резко взмыл вверх. За что он нравился Диггинсу, так это за свои лётные качества. Для взлета машине не требовалось длинной полосы, она могла стартовать почти вертикально. Потрясающая маневренность. Благодаря небольшим размерам, самолет можно было припарковать где угодно. Правда, и стоил он недешево.

Поднявшись на полкилометра вверх, самолет заскользил над крышами Йельбурга. Мимо проносились другие легковые планеры. Над городом разрешалось летать только легковым частным летательным аппаратам. Грузовые и пассажирские лайнеры обходили город стороной.

Диггинс летел к ратуше. Его рабочий день начнется через пятнадцать минут. Времени предостаточно, чтобы добраться до главного здания в городе, приземлиться на внутренней парковке и показаться начальству ровно в девять ноль ноль.

Если вы подумаете, что правопорядок в мире поддерживался исключительно автоматической системой, самоуправляемой собственным искусственным интеллектом, то вы ошибетесь. В каком-то смысле система, действительно, автоматическая, и почти автономная. Многочисленные роботы-полицейские несут свою службу повсюду, полностью заменив людей. В этом есть резон. Ну, во-первых, отсутствует риск гибели живого человека при исполнении. Робота можно послать куда угодно, и если он погибнет (то бишь сломается) в переделке, не беда, его с легкостью заменят другим. Во-вторых, робота не подкупить. После того, как ввели в действие первый взвод полицейских дроидов в небольшом городке, где процветал криминальный бизнес, все коммерсанты городка, нечистые на руку, буквально взвыли. Им не с кем стало договариваться о прикрытии их сомнительных делишек. Преступность в том городке не просто пошла на спад, она перестала существовать как явление. В центрально-мировом министерстве внутренних дел оценили полученный эффект. С тех пор внедрение дроидов в силовые органы пошло полным ходом. В результате, всего за десять лет по всему миру полностью исчезла профессия полицейского. Но… автоматизированную систему правопорядка (между собой ее называли все просто Системой), которая состояла не только из дроидов-полицейских, но и из управляющего центра, снабженного искусственным интеллектом, и из судебной машины (в буквальном смысле, поскольку судьи были заменены интеллектуальным судебным процессором), и из специальных дроидов, призванных исполнять судебные решения (их можно попросту назвать дроидами-палачами, поскольку в мировом государстве существовало только одно наказание – смертная казнь, самое эффективное и экономичное), продолжали все же контролировать люди. В каждом городе был свой департамент правопорядка, куда входили специальные государственные служащие-офицеры. Задача этих офицеров – не дать системе уничтожить элиту. Как бы высоко не ушло в своем развитии человеческое общество, в нем всегда будет существовать элита. И люди, оказавшись на вершине социальной лестницы, уже никогда не хотят покидать её. Они стоят над всем остальным человечеством, придумывают для граждан законы, которые к себе применять желают далеко не всегда. Они живут вне придуманных ими же законов. А раз вне, то Система в любой момент может определить их как преступников. И тогда – в лучшем случае электрический стул. И вот, чтобы такого казуса не произошло, офицеры департамента правопорядка отслеживают работу Системы, и в нужный момент, если это потребуется, конечно, вносят изменения в программу. Работа кропотливая. Ведь людей, относящих себя к элите, достаточно много. В каждом городе – своя элитарная группа. И они запросто могут где-нибудь засветиться. Поэтому, нужен глаз да глаз при наблюдении за Системой.

Диггинс заведовал блоком анализа. Он регулярно общался с компьютером, на который стекались данные со всех городских систем видеонаблюдений, датчиков идентификации граждан и систем регистрации нарушений правопорядка. В его задачи входило отслеживание: не попались ли в поле зрения Системы члены городской ратуши и так называемого клуба «Благодетели». В клуб входили влиятельные лица города, коим принадлежало в городе почти все. Диггинс запрашивал компьютер о результатах анализа собранных данных. Если вдруг кто-нибудь из числа вверенных ему лиц становился фигурантом этого анализа, Диггинс тут же проводил проверку источников и докладывал своему начальнику – генералу Бельмарку. Именно к нему в девять утра предстояло явиться, чтобы засвидетельствовать свое почтение и факт прибытия на работу.

Высокие створки дверей кабинета разошлись перед офицером. Просторный кабинет с овальным столом посередине встретил Диггинса тишиной. Генерала не было на месте. Диггинс повертел головой, ожидая увидеть шефа где-нибудь у окна или у двери в кандейку, где шеф любил сам себе готовить кофе. Но нигде Бельмарка не было. Кабинет пустовал. Это не было похоже на поведение генерала, он всегда ровно в девять был на месте и встречал подчиненных. Диггинс решил подождать и присел на один из стульев.

Минут через пятнадцать Бельмарк появился из другой двери. Эта дверь вела к спецлифту, ходящему на этаж, где располагался глава города – мэр Луниар Лаппис. Лицо генерала пылало красным, он часто дышал, словно его заставили делать несколько кругов вокруг здания мэрии. На высоком выделяющемся лбу выступили капельки пота.

– Доброе утро, сэр, – поприветствовал начальника Диггинс, поднявшись со стула.

– Если его можно назвать добрым, – хмуро ответил генерал, прошествовав к столу.

– Что-то стряслось? – робко осведомился офицер.

– Стряслось… – растерянно произнес Бельмарк. – Стрясется! И очень скоро!

Диггинс напрягся, ожидая, что же сейчас сообщит шеф.

– Нас собирал сам мэр. Сообщил, что на землю движется небывалая электро-магнитная волна. Ученые предполагают, что эта волна сможет остановить все наши приборы, работающие от электричества, – генерал перевел дух. – Если это произойдет, то мы потеряем контроль над всей нашей Системой. Более того, перестанут работать все заводы. Это означает, что прекратится производство всего, что мы потребляем. Перестанет работать система финансов. Люди останутся без средств связи. Прекратит работать весь транспорт. Короче, все остановится.

Генерал тяжело опустился на широкий стул во главе стола. Диггинс молча «переваривал» услышанное. В его мозгу рисовались страшные картины, отчего лицо офицера серело прямо на глазах.

– Вы, я вижу, тоже впадаете в шок от полученной информации, – произнес Бельмарк.

– Да, сэр, – почти прошептал Диггинс. – А как же система «Геоэлектроникс»?

– Разработчики признались, что на этот раз она слишком слаба. Сама первой же выйдет из строя, – генерал тяжело вздохнул. – Из Центра поступило распоряжение: всем органам власти на местах перебраться в специальные убежища. Они строились на случай ядерной войны, чтобы спасти людей от радиации. По мнению ученых, эти помещения, расположенные глубоко под землей, способны защитить нас и от сильного электро-магнитного излучения. Все электроприборы, размещенные там, имеют шанс сохранить свою работоспособность.

– Но всех же людей не вместят эти убежища, – проговорил Диггинс.

– Верно, не вместят. Поэтому, туда допустят только избранных. Все остальные останутся там, где они сейчас. Правительство опасается, что среди населения может возникнуть паника. А из-за возможных поломок Системы и транспорта мы окажемся не в силах успокоить людей и организовать порядок.

– На какое время назначен сбор, сэр?

– Сегодня вечером в двадцать часов. Соберите все нужные вещи. Сколько продлится наше пребывание в убежище – неизвестно. Никому из посторонних ни слова!

– Вас понял, сэр.

– Вам проще, Диггинс, вы один живете. А мне нужно будет собрать семью. Жену и двух дочерей. Поэтому, после обеда меня не будет.

Весь оставшийся день волнение не покидало Диггинса. Он пробегал глазами сообщения Блока анализа, а мысли витали далеко от этих сообщений. Воображению офицера рисовались страшные картины, где он уже не сможет больше чувствовать себя в безопасности под защитой машины правопорядка. А может все, что сказал Бельмарк, лишь предположения, которым не суждено сбыться? Но нет, мэр пустыми предположениями не будет бросаться. Тем более поступили они не откуда-нибудь, а из самого Центра.

Ближе к концу рабочего дня Диггинс уже не находил себе места. Он то вскакивал со стула и начинал бегать по кабинету взад-вперед, то вновь садился и блуждающим взглядом пробегал строчки сообщений. Его, всегда зоркие глаза, даже пропустили без внимания сообщение о том, что Экзекур, министр городских финансов протаранил своим самолетом чей-то электрокар, изувечив четырех пассажиров. От внимания Диггенса, очередной раз подскочившего со стула, ускользнуло сообщение о том, что полиция организовала операцию перехват для поимки Экзекура. Бедный министр. Рассчитывающий на четкую работу департамента правопорядка, он ничего и не подозревает о том, что группировка дроидов-полицейских уже отправилась к его дому, куда мчался самолет министра.

Наконец, стрелка часов на большом белом циферблате достигла шести. Это была отличная имитация механических часов прошлого. На самом деле и циферблат, и стрелки – это все виртуальное изображение на невидимом экране, где помимо изображения имитировалось и настоящее тиканье.

Диггинс, погасив дисплеи компьютеров, чуть ли не бегом полетел на парковку. Не прошло и пяти минут, как его самолет взмыл над зеленым куполом ратуши. Блестящие белые борта рассекали воздух, машина неслась к «башне», где ждала Диггенса его уютная квартирка.

2. Бегство

Ближе к восьми вечера самолет Диггинса заходил на посадку во внутренний двор ратуши. Свободное место пришлось долго высматривать. Но все же одна «дырочка» нашлась: между разлапистым внеполетником министра торговли Уолла Эттиса и красавцем минилайнером генерала Бельмарка. Рядом с самолетами на парковочной площадке толпился народ.

Диггинс сошел по трапу. Трап поднялся, дверь плавно опустилась. Офицер с нежностью посмотрел на ставший уже почти родным самолет. Неужели ему не предстоит больше оторваться от земли? Просто не верилось.

– А, Диггинс! – послышался сзади голос генерала.

Офицер обернулся. Его шеф в обществе супруги – высокой статной женщины с пышными светлыми волосами – и двух дочерей, старшей из которых недавно исполнилось двенадцать, а младшая еще не достигла школьного возраста, стоял у своего огромного самолета. Правда, огромным он казался на фоне прочих машин легкового класса, поскольку относился к так называемым минилайнерам, способным брать на борт до 12 пассажиров. Семья генерала навьючилась разными сумками и котомками, будто собралась в длительное путешествие. Сам генерал уцепился за ручку внушительного чемодана на колесиках.

– Вот, собрали весь скарб, – как бы оправдываясь сказал Бельмарк. – А ты, смотрю, почти без вещей.

– Надеюсь, мы ненадолго, – холодно сказал Диггинс, держа в руке легкий кейс. В нем он нес средства личной гигиены да любимый айкомм, заменявший офицеру всё: и связь, и телеэкран, и даже книги. Последнее считалось экзотикой. Читающих книги людей было не так уж и много. И все они объединялись в своеобразный клуб. Обменивались редкими изданиями, выкапывали в затерянных уголках сети никому не известные романы, от которых читающее сообщество приходило в неимоверный трепет. Каждую такую новую находку стремились выкупить режиссеры. Фильмы, поставленные по неизвестным старинным романам, высоко ценились публикой, шли нарасхват. Не удивительно, что среди членов «читающего» клуба образовалось свое профессиональное сообщество, занимающееся поисками книг в сети. Когда-то многочисленные авторы накачивали своими произведениями сотни тысяч электронных библиотек. Затем часть этих баз была заброшена хозяевами ресурсов, а часть превратилась в частную собственность отдельных коллекционеров. Их потомки, сами особо не разбирающиеся в литературе, не очень-то стремились делиться накопленным, и продавали книги за большие деньги. Поэтому, «книжными археологами», как их называли в сообществе, становились далеко не бедные люди. Диггинс был одним из них.

Люди с парковки потекли в широкие двери ратуши. В вестибюле их встречали услужливые дроиды-дворецкие. Дружным потоком толпа избранных последовала в главный зал. Диггинс двигался рядом с семейством генерала.

– Что-то Экзекура я не вижу, – проговорил Бельмарк. – Куда он подевался?

Имя министра насторожило Диггинса. Где-то оно промелькивало сегодня перед глазами. У офицера возникло нехорошее предчувствие. «Счас», – бросил он в сторону генерала и начал выбираться из потока. Вышел в коридор, ведущий к лифтам. Поднялся на этаж департамента. Бегом домчался до своего кабинета. Зажглись мониторы. Глаза Диггинса побежали по строчкам сообщений. Вот. «Экзекур. Министр финансов. Нарушение правил движения, повлекшее смерть четырех человек. Приговор: смертная казнь». Пальцы офицера забегали по сенсорным клавишам. «Арестован в 18:20. Помещен в камеру предварительного заключения. Адрес….».

Упустил. Эта мысль чечеткой застучала в висках. Что же делать? Спасать? Или оставить как есть? А если хватятся? А ведь его точно хватятся. Начнут раскапывать. И если узнают, куда подевался министр, все шишки полетят в него, Диггинса. Офицер вновь пробежался по клавишам. Команда на допуск в камеру улетела со скоростью молнии. Диггинс поторопился на выход. Его самолет заставлен другими со всех сторон. Из людей на парковке никого. Все скрылись в ратуше. Что ж, придется пробовать вертикальный взлет. Диггинс раньше не прибегал к такому маневру, у него всегда впереди оставалось место для старта. Офицер запустил машину. Стены судна завибрировали, снаружи донёсся рев двигателя. Самолет оторвался от земли, вертикально пошел вверх. Как только парковка осталась внизу, он пулей взмыл в вечернее небо.

Через десять минут Диггинс уже парковался у здания тюрьмы. Приложил ладонь к считывателю. Двери разъехались. Офицер быстрым шагом проследовал к тюремным камерам. Его встретил дроид-полицейский.

– У меня есть разрешение на посещение, – кинул роботу Диггинс. Тот услужливо отошел в сторону.

Офицер вновь приложил ладонь к считывателю у двери камеры. Дверь распахнулась. В крохотном помещении на абсолютно гладкой скамейке, единственной из мебели, с понурым видом сидел полный мужчина в строгом костюме. При виде Диггенса он поднялся. Глаза мужчины в надежде посмотрели на офицера.

– Я же не хотел, – дрожащим голосом проговорил Экзекур. – Они сами оказались у меня на пути.

– Собирайтесь, – сухо произнес Диггинс. – Сейчас не время рассуждать.

– А как же они? – кивнул в сторону маячившего в коридоре дроида министр.

– Они ничего вам не сделают. Следуйте за мной.

Они вышли из камеры. Дроид уставился на них объективами глаз.

– У меня есть разрешение, – сказал Диггинс роботу.

– Покажите, – раздался монотонный голос.

Диггинс вынул из кармана айкомм. Поднес к «лицу» дроида. Тот внимательно просканировал экран.

– Проходите, – послышалось в ответ.

Диггинс и Экзекур быстро покинули тюрьму. Через минуту они уже мчались на самолете в сторону ратуши.

– Об этом инциденте лучше никому не говорить, – сказал Диггинс. – Считайте, что вам повезло.

– Я вам премного благодарен, – произнес министр.

Когда подлетели к ратуше, пришлось потрудиться, чтобы вновь воткнуть самолет в ту же «дырку» на парковке. Справившись с посадкой, Диггинс поторопил министра. Маневрируя между плотно поставленными машинами, они поспешили в здание. Миновали вестибюль все с теми же услужливыми дроидами. Двери в главный зал оказались распахнутыми. Оттуда доносилось многоголосое гудение. Офицер и министр втиснулись в переполненное помещение. На установленной в противоположной части зала трибуне виднелся невысокого роста человечек, с непропорционально большой головой. То был мэр города Лунниар Лаппис. Даже издалека Диггинс видел его широкий лоб и поблескивающую в ярком свете ламп обширную лысину. Чуть картавый голос мэра тонул в нескончаемом гуле. Но все же сквозь монотонное гудение толпы до слуха Диггинса доносились слова главы города:

–…и нам всем пгедстоит пегеждать возможную катастгофу. Пгошу вас соблюдать спокойствие. Места хватит всем. Помещения комфогтабельны, снабжены всем необходимым…

Когда мэр закончил говорить, людской кисель, заполнявший зал, пришел в движение. Поток собравшихся начал вливаться густой массой в широкие двери с противоположной стены. Доставленный из тюрьмы министр уже растворился в толпе. Диггинс не торопился. Вместе с небольшой группой тех, кто замыкал шествие, он продвигался по постепенно пустеющему залу.

За дверями офицер очутился в длинном коридоре с высокими потолками и галереей высоких окон, за которыми уже почти стемнело. Людской поток расплескался на всю ширь коридора, медленно утекая вперед, словно подземная река по каменному тоннелю.

Вскоре толпа всосалась еще в одни двери. Там всех ожидал спуск по широкой длинной лестнице. За лестницей открылся еще один просторный зал, похожий на вестибюль станции общественного транспорта. В некоторых городах похожие вестибюли раньше были у станций метро – подземных электропоездов. Но со временем от железных дорог отказались, поскольку по ним можно было ездить только в ограниченных направлениях. Когда изобрели транспортные трубы для движения по ним электрокаров, туннели метро переделали под электрические автобусы, называемые просто «электробусами». Электробусы могли двигаться по тоннелям в разных направлениях, выезжая на поверхность и переходя в надземные транспортные трубы. В Йельбурге метро никогда раньше не существовало. Поэтому наличие этой станции удивило Диггинса. Он здесь никогда не был. У одной из стен вестибюля начинался широкий тоннель, уходящий куда-то вглубь. У самого края тоннеля офицер заметил с десяток больших электробусов. Люди заходили в них, создавали толкучку, что было совсем не свойственно для приличных элитарных персон. Как только тот или иной электробус заполнялся, он тут же трогался с места и скрывался в тоннеле. На его место подруливал новый, распахивал двери.

Народ в вестибюле постепенно рассасывался. У края тоннеля остался всего один электробус. Диггинс с последними «избранными», среди которых обнаружился и генерал Бельмарк с семейством, зашел в салон. Двери захлопнулись, и они плавно заскользили по туннелю, освещенному равномерно расставленными вдоль стен светильниками.

3. Убежище

Они отъехали совсем немного. Внезапно машина дернулась. Вся толпа подалась вперед. Задние налетели на передних. Электробус остановился. В тоннеле ярко вспыхнули светильники и тут же померкли. Освещение пропало и внутри салона. Все погрузилось во тьму.

Диггинс чувствовал рядом с собой чье-то горячее дыхание, но ничего не видел. Глаза медленно привыкали к темноте.

– Господа! – послышался совсем рядом звучный бас генерала. – Прошу без паники!

Диггинс уловил в темноте впереди себя движение. Раздались мужские чертыхания и женские ойканья.

– Ты что по ногам-то! – долетел недовольный женский возглас.

– Спокойнее, – прозвучал голос генерала. Диггинс догадался, что это именно он пробирается внутри переполненного электробуса в сторону водителя.

Через минуту из передней части салона донеслась очередь ругательств.

– Он как каменная статуя! – звучал голос Бельмарка. – Не могли посадить за руль нормального человека! Бездушной железяке доверили везти самый свет города!

– Позвольте, – донесся еще один тонкий голос, принадлежащий кому-то из мужчин. – Может нам заменить водителя?

– Кто умеет управлять этой штукой? – бросил генерал в салон.

Ответа на вопрос не последовало.

– Неужели среди нас нет тех, кто водит электрокары? Все только на планерах летают?

– Я могу попробовать, – произнес Диггинс. Он почувствовал, как на его голос воззрились невидимые в темноте глаза пассажиров.

– Давайте, Диггинс, – произнес Бельмарк. – Вы нас очень выручите.

Офицер начал протискиваться в переднюю часть. Он чувствовал, как перед ним расступались плохо различимые тела, и как невидимые взгляды провожали его с надеждой. Наконец, Диггинс оказался рядом с Бельмарком. Они вдвоем стащили с водительского места дроида, замершего в скрюченной позе шофера. Офицер опустился на сиденье. Приборная панель тонула в темноте, ни один огонек не светился. Это вызвало нехорошее предчувствие. Диггинс провел пальцами по сенсорам. Электроника никак не отреагировала.

– Похоже, сэр, тут все глухо.

– Вы уверены, Диггинс?

– Да, сэр.

Было слышно, как Бельмарк с шумом втянул в себя воздух.

– Господа! – вновь заговорил генерал. – Электробус, похоже, вышел из строя. Есть предположение, что это результат воздействия магнитной бури, от которой мы с вами собирались укрыться. Видимо не успели. Есть только одно предложение: всем выйти из салона и отправиться по тоннелю пешком.

– Так там же темно, – донеслось из глубины салона.

– У нас нет выбора, господа.

Пассажиры пришли в движение. Раздался звук ударов по двери.

– Черт, не открывается.

– Бейте её!

– Чем?

– Вот этим чемоданом. Он из особо твердого сплава.

Послышался глухой удар. Еще. Раздался треск, а затем – звон стекла.

– Есть!

Вновь все задвигались. По звукам со стороны двери можно было понять, что кто-то уже выбрался наружу. Диггинс не торопился. Он ждал, пока народ выйдет из салона. Генерал тоже стоял рядом. В темноте проявлялся профиль его лица, обращенного в сторону выходящих из электробуса людей. Казалось, он как настоящий боевой генерал наблюдает за движением вверенного ему войска, и как капитан корабля, собирается последним покинуть судно.

Наконец, и Диггинс с генералом оказались в прохладной темноте за пределами электробуса. Здесь ощущалось постоянное движение воздуха, поступающее из глубины туннеля. Встречный поток слегка трепал волосы.

– Как же мы в потемках пойдем? – раздался чей-то голос.

– Пойдем и все, – пробасил генерал. – Навстречу ветру.

В серой мгле проступали силуэты людей. Все они побрели по невидимой дороге. Скрежетали колесики чемоданов. Туннель наполнялся равномерным топотом полусотни человек, звонким эхом отскакивающим от незримых стен. Диггинс шагал рядом с генералом, нёсшем на плечах младшую дочь. С высоты раздавалось ее детское щебетание. Одной рукой генерал тащил за собой невидимый в темноте чемодан.

Так они шли больше часа. Впереди забрезжило. И вскоре показалась освещенная часть туннеля, ведущего к еще одной станции. Там, ярко горели светильники, а у края станции стояло ограждение с турникетами. Рядом выстроились все те электробусы, которые с высокопоставленными пассажирами укатили первыми. Сейчас тех людей не было видно. Зал станции пустовал.

Уставшие путники из неудачного последнего электробуса добрели до ограждения. У турникета их встречали два дроида-полицейских. Каждый из прибывших прикладывал ладонь к панели турникета, после чего проходил через узкую щель в освещенный зал. Дроиды внимательно наблюдали за процессом. Когда все пассажиры последнего рейса оказались в вестибюле, один из дроидов произнес монотонным голосом:

– Следуйте направо до лифта.

Бельмарк с младшей дочерью на плечах возглавил группу, и все двинулись в указанном направлении. Метров через сто зал сужался. Стены сходились к широкому проему. За проемом открывался коридор, приведший путников в квадратное по периметру помещение. В одной из стен имелось три широких раздвижных двери. При появлении людей, все три двери разъехались, открыв просторные кабины лифтов. Они были настолько просторны, что в них разом разместились все. Двери плавно закрылись и лифты поехали вниз без каких-либо команд. «На внешнем управлении» – подумал Диггинс.

Спуск длился минут пять. Диггинс прикинул в уме глубину. Получилось не менее сотни метров. «Прилично» – оценил офицер.

Когда лифт закончил движение, двери разъехались, перед беглецами открылось просторное помещение, хорошо освещенное, запруженное все тем же народом, который несколько часов назад слушал речь мэра в ратуше. Последняя группа, наконец-то, прибыла в пункт назначения. Это и было убежище.

К генералу сразу же подошел худой высокий мужчина с морщинистым лицом и носом, похожим на клюв попугая – личный секретарь мэра по имени Молер.

– Господин Бельмарк, мэр желает вас видеть.

Генерал опустил на пол дочурку, приосанился. Оставив чемодан рядом с супругой, он с важным видом последовал за секретарем.

Диггинс остался предоставленным самому себе. Покачивая легким кейсом он, не торопясь, проходил меж собравшихся особ. Люди сбились кучками, что-то бубнили меж собой.

К офицеру подошел подтянутый малый в военной форме.

– Сержант Гунт, сэр, – представился военный. – Разрешите проводить вас в вашу комнату.

Диггинс с удивлением глянул на сержанта. Коротко кивнул в ответ. Они зашагали по залу, направляясь вглубь помещения. Пройдя до середины, сержант повернул направо. Они прошли в длинный коридор шириною метра два. По обеим сторонам тянулись ряды дверей. Сержант подошел к одной из них, прислонил ладонь к считывателю. Дверь открылась.

Комната была совсем небольшой, как каюта в пассажирском лайнере. Одна узкая одноместная кровать у стены. Небольшой стол. Два стула. Все скромно, ничего лишнего.

– Располагайтесь, сэр, – отчеканил сержант.

– Благодарю.

Гунт вышел. Диггинс поставил кейс на стол. Открыл отливающую серебром крышку. Внутри чемоданчика находились несессер с самыми нужными для мужчины вещами, несколько аккуратно сложенных рубашек, носков, брюк. В черном кожаном чехольчике лежал айкомм. Диггинс аккуратно взял гаджет, откинул крышку чехла. Если их настигла магнитная волна, то устройство должно было сломаться. Палец ткнул по неприметной кнопочке включения. Экран засветился. Глаза офицера – тоже. Работает! Однако связи с центральной станцией не было, а значит и выход в сеть отсутствовал. Но это не беда. Внутри устройства хранились внушительные базы данных, позволяющие работать автономно. И в этих базах главное – книги. Собранные с самых затерянных закоулков сети. Этой коллекцией Диггинс гордился и дорожил. Сейчас его радовало, что вся его бесценная библиотека оказалась цела.

Неожиданно айкомм запиликал. Что это? Как он так без связи? Вызывающий абонент не определился. Диггинс принял вызов.

– Диггинс, – раздался голос генерала. Офицер обомлел от неожиданности. – Ты сейчас где? В номере?

– Да, сэр.

– Я отправлю за тобой сержанта. Он проводит тебя ко мне.

– А… – офицер не успел ничего сказать, генерал отключился.

4. В новой должности

В дверь постучали. Диггинс открыл. На пороге вновь стоял тот же сержант.

– Меня послали за вами, сэр, – пояснил Гунт. Диггинс об этом и так догадался, но не подал вида. Он просто поправил на себе костюм, опустил айкомм в карман пиджака.

– Я готов, – сказал офицер.

Через несколько минут они подошли к дверям, по обе стороны которых безмолвными статуями вытянулись два дроида-полицейских.

– Вам сюда, сэр, – произнес сержант и посторонился.

Диггинс вошел в помещение. Оно было похоже на рабочий кабинет Бельмарка в ратуше, только раза в три меньше. Здесь также посередине располагался овальный стол. У дальнего края стола офицер увидел генерала, который стоял, погрузившись в экран черного коммуникатора. Услышав шаги, генерал поднял глаза, приветственно кивнул.

– Проходи, Диггинс, – Бельмарк сделал приглашающий жест.

Офицер сделал шаг к столу, но садиться не стал. Его глаза воззрились в ожидании на генерала.

– В этом убежище есть свой гарнизон, – начал Бельмарк. – Состоит из нескольких военных. Подразделение специального гвардейского полка. В их задачи входило содержать объект в целости и сохранности. Но вот беда: начальник гарнизона накануне отправился в отпуск, не подозревая о надвигающейся угрозе. Вернуться не успел. Я предложил твою кандидатуру, Диггинс, на место начальника. Твой ранг позволяет встать во главе гарнизона. Начальник гарнизона одновременно является комендантом убежища.

– Но, я… – начал Диггинс.

– Давно отошел от армейских дел? Не беда. Тут не требуется особой премудрости. Я знаю тебя как отличного администратора и привык доверять во всем.

– Благодарю, сэр, – произнес Диггинс.

– В твои задачи будет входить обеспечение охраны по периметру убежища. Здесь имеются несколько входов-выходов во внешний мир. Везде нужно установить посты.

– Сэр, извините за любопытство, но для чего такие меры? Разве дроиды-полицейские не справятся?

– На них сейчас надежда слабая. Неизвестно как отразилась эта буря на их электронные мозги. Тут нужны человеческие головы, а также руки и ноги.

Гарнизон небольшой. Но я надеюсь, что вступать с кем-либо в бой и не придется. О нашем местоположении в городе вряд ли кто знает. Дроиды, кстати, тоже вам в помощь выделяются. Поэтому, твоя кандидатура самая подходящая – ты же практически управлял этими чертовыми железяками там, – генерал направил указательный палец в потолок, – наверху. Так что, Диггинс, наша безопасность теперь в твоих руках.

– Еще раз благодарю, сэр, за оказанное доверие.

Генерал поглядел на подчиненного отеческим взглядом.

– Ну что ж, офицер Диггинс, можешь быть свободным. Сержант Гунт принесет в номер форму. Сейчас ступай, отдохни, а утром как всегда в девять я жду тебя на доклад. И форму не забудь одеть.

Покинув новый кабинет Бельмарка, Диггинс уже без всякого сопровождения направился к себе. Он шагал в приподнятом настроении. Мысль о том, что ему не придется просто так коротать время в этом подземелье, пусть даже и комфортабельном, и в приличной компании, грела его душу. Особенно льстило офицеру назначение на должность начальника гарнизона. Правда, людьми раньше ему не приходилось управлять. Только бездушными машинами, пусть даже и снабженными интеллектом. Интеллект то у тех машин искусственный. И этим все сказано. Разве может быть у искусственного интеллекта, например, душа? А чувства? Хоть ученые и пытались внедрить симуляторы чувств в новейших роботов, но это были лишь симуляторы. Имитация, не больше. Кому, как не Диггинсу это знать, проработавшему почти два десятка лет с умными железками. Эти железяки даже хитрить не умеют. А с чувством юмора – вообще труба: все принимают за чистую монету. Зато всегда знаешь, чего от них ожидать.

Оказавшись в номере, Диггинс, не раздеваясь, рухнул на кровать. Безумный день, продлившийся дольше обычного, давно перешагнул уже за полночь. Офицер почувствовал, что он чертовски устал. Оказавшись в горизонтальном положении, он ощутил, как ноют все мышцы. Вспомнил о любимом айкомме. Выудил из кармана. Быстро нашел последний роман, который начал читать вчера вечером. Глаза забегали по строчкам. Но к середине страницы веки сами собой опустились. Айкомм выпал из ладони, а комнату наполнило равномерное похрапывание.

Разбудил Диггинса настойчивый стук в дверь.

– Войдите.

На пороге вновь появился давешний сержант.

«У них что, всего один сержант на весь гарнизон?» – мелькнула в голове мысль. – «Или они приставили его ко мне как личного адъютанта?»

В руках у Гунта красовался сверток с аккуратно сложенной формой.

– Положите на стол, – произнес Диггинс. Он уже поднялся с кровати, с удивлением обнаружив себя в рабочей одежде.

– Есть, сэр, – ответил сержант. Он оставил сверток на столе и направился к выходу. В дверях сержант остановился. – Когда вас ждать, сэр?

– Где? – не понял Диггинс.

– В комендатуре, сэр.

– А-а, – как-то по простецкому протянул офицер. – Через полчаса я буду готов. Вы меня проводите, сержант? Я ведь не знаю, где тут у вас находится комендатура.

– Да, сэр. Я буду ждать вас в коридоре.

Сержант вышел.

В стене напротив кровати Диггинс заметил узкую дверь. Он сразу догадался, что там должен находиться санузел. Так оно и вышло. Скинув с себя измятый костюм и рубашку, офицер отправился принимать душ. Через пятнадцать минут он вновь появился в комнате посвежевший, с гладко выбритыми щеками и благоухающий ароматами дорогой туалетной воды. Развернул сверток, разложил на кровати форму. Темно-зеленая с красными вшивками форма смотрелась даже вполне симпатично. На плечах кителя нашиты красные петлицы, означающие офицерский чин. Наконец, налюбовавшись своей новой одеждой, Диггинс облачился в форму. Сунул ноги в туфли и вышел из номера.

Сержант стоял навытяжку около двери. «Прям почетный караул» – подумал Диггинс.

– Ну что, сержант, веди меня в вашу комендатуру.

Коридоры и главный зал убежища были пусты. Высокие гости, нахлынувшие сюда вчера, расползлись по номерам, как насекомые по норам, и теперь отдыхали после тяжелого дня и не менее тяжелой ночи. Шаги офицера и сержанта звучали звонким эхом, отскакивающим от стен и высокого сводчатого потолка. «Кому понадобилось в этом подземелье выдалбливать такой высокий потолок?» – подумал Диггинс.

Они пересекли зал и нырнули в коридор, начинающийся у противоположной стены. Здесь также тянулись вереницы дверей по обе стороны, напоминая тем самым гостиничный коридор. Ковровой дорожки только не хватало под ногами. Вместо нее каблуки цокали по каменной плитке.

Сержант вел Диггинса через весь коридор, конец которого терялся где-то вдали. Офицер отважно шагал, не подавая вида, что ходьба его утомляет. Но вот вереница дверей закончилась. Впереди прямо в торце коридора оставалась последняя дверь. Над ней во всю ширину двери красовалась вывеска с надписью «Комендатура». Крупными строгими буквами черным по белому без каких-либо украшательств. Гунт распахнул дверь и пропустил вперед Диггинса. Офицер вошел в помещение, тут же напомнившее ему молодость, проведенную в казармах. Этот казенный серый цвет на всем: на стенах, мебели, даже на чайном сервизе, установленном во встроенном в стену серванте. И давно позабытый казарменный запах. Диггинса передернуло. Предложение генерала уже не казалось столь заманчивым. Однако возражать теперь бесполезно, назначение вступило в силу.

– У вас тут компьютеры хотя бы есть? – спросил Диггинс сержанта.

Тот удивленно захлопал длинными ресницами (офицер только сейчас разглядел, что ресницы у сержанта как у девушки).

– Господин офицер, как же без них?

– Почему тогда стол пустой? – Диггинс бросил взгляд на стол, заваленный какими-то допотопными стопками бумаг.

– К-как пустой? – не понял сержант.

– Где на столе комп?

– Он не на столе, сэр, – произнес Гунт. – Наш бывший начальник прячет его в сейф.

Диггинс обратил внимание, как сержант слегка запнулся на слове «бывший». Но все же, что это за дурость прятать комп в сейф?

– Как он открывается? – спросил офицер, подходя к внушительному бронированному шкафу.

– По отпечатку ладони начальника гарнизона.

– Бывшего?

– Теперь уже и по вашему отпечатку, сэр, – заявил сержант. – В администрации должны были обновить базу.

– Хм, посмотрим, – Диггинс прислонил ладонь к считывателю. Раздался противный писк, и следом прозвучал нежный женский голос: «Доступ запрещен». – Что скажете, сержант?

– Не знаю, сэр. Это какое-то недоразумение.

– Все тут у вас – одно сплошное недоразумение, – заявил вдруг Диггинс. Он прошел к столу, выкатил стул с подлокотниками. Подлокотники потерты, словно их терли наждачной бумагой. Сиденье лоснится от грязи. Сколько же лет пользуются этим стулом? Увы, другого не было. Пришлось офицеру опуститься на него. Взгляд упал на бумаги. Что это? Во всей ратуше, да что там ратуше, во всем мире, Диггинс не встречал бумажных документов. Вся информация, которой он пользовался, хранилась, перемещалась, выдавалась и вводилась только в электронном виде. А это что? Какие-то таблицы с цифрами-закорючками. Конечно, Диггинс не мог похвастаться тем, что у него получается писать, но он и не делал этого, и от других никогда не требовал. А тут? Кто-то неумелой рукой нацарапал циферки с буковками, которые надо умудриться ещё разобрать. Ужас.

– Сержант, вы можете ввести меня в курс дела? Что это за документы?

– Да, сэр, – с готовностью ответил Гунт. – Это ведомости, сэр.

– Что за ведомости?

– Отпуска питания, средств гигиены, обмундирования. Вот здесь ведомость учета материалов на ремонт. А это – журнал дежурств. А вот здесь…

– Хватит! – не выдержал Диггинс. – У вас начальник что, не мог все это на компьютере вести?

Сержант пожал плечами. Откуда ему знать, почему начальник вел бумажные документы.

– Ладно. Сколько у меня в подчинении человек?

– Тридцать, сэр.

– Не густо. Где они сейчас?

– Восемь несут вахту на четырех выходах по двое. Остальные спят, сэр.

– Понятно. Когда у вас подъем?

– В десять, сэр.

– Почему так поздно?

– Начальство не считало необходимым вставать раньше, сэр.

– Раньше не считало, а теперь будет считать. Объявляю подъем в восемь. Это значит, – Диггинс заглянул в айком. Его брови сделали чуть заметное движение вверх. – Впрочем, время подъема уже прошло. Поэтому, через десять минут, сержант, распорядитесь поднять гарнизон.

– Есть, сэр.

– Где у вас место сбора?

– Да-а…, – Гунт замялся, – Его и не было. Здесь собирались, если нужно.

– Хм, – Диггинс забарабанил пальцами по столу, – Объявляю место сбора в центральном зале. Чтобы через десять минут все поднялись, а в восемь двадцать пять стояли, выстроившись, посредине.

– Так точно, сэр.

Сержант развернулся на сто восемьдесят градусов, притопнув каблуком, и марширующим шагом вышел из кабинета.

5. Разведка

Главный зал убежища по-прежнему пустовал. Огромное помещение со сводчатыми потолками освещалось чуть приглушенным светом множества светильников, спрятанных где-то в потолочных конструкциях. Из стен зала, словно норы, уходили вглубь земли многочисленные темные коридоры. В них, как в огромном отеле, расположились сотни, а может и тысячи, номеров, по которым расползлись, словно муравьи, все те, кто причислял себя к элите города.

Спустившийся сюда народ не привык рано вставать, а в этот день после вчерашних треволнений все отдыхали. Поэтому сбору гарнизона никто не мешал. Двадцать два человека выстроились в две шеренги строго по центру зала. Диггинс, вспоминая из молодости строевой шаг, направился к собравшемуся отряду. Каблуки туфель громко цокали по каменному полу. Звуки шагов звонким эхом разносились по залу. Офицер, подойдя к отряду, прошелся вдоль строя, заглядывая в замершие глаза новых подчиненных. Все как на подбор. Одного роста, в темно-зеленых беретах, одинаково широки в плечах. И глаза все как у одного – с голубым отливом. Специально, что ли подбирали?

– С сегодняшнего дня вашим начальником буду я, – сообщил Диггинс. – Прошу любить и жаловать.

– Есть, сэр, – хором ответили все двадцать два солдата.

– В убежище спустились лучшие люди города, – продолжал Диггинс. – На вас ложится большая ответственность защищать их от возможного вторжения извне. Ваша служба теперь будет проходить в режиме полной боевой готовности.

Проведя смотр своего небольшого отряда, Диггинс вернулся в комендатуру. На всякий случай проверил, не появился ли доступ к сейфу. Увы. В администрации убежища, похоже, все еще спят. Пришлось садиться за заваленный бумагами стол. Глаза офицера брезгливо пробежали взглядом по куче макулатуры. «Надо бы сказать сержанту, чтобы очистил стол», – подумал Диггинс. Ему казалось, что весь кабинет пропах запахом старой бумаги.

Офицер достал из кармана айкомм. Часы на экране показывали без десяти девять. Пора на прием к генералу. Диггинс поспешил подняться из-за стола и вышел в коридор. Путь к новому кабинету шефа он уже знал, поэтому направился быстрым уверенным шагом, боясь опоздать.

Бельмарк был уже на месте. В его руках белела крошечная фарфоровая кружка, от которой на весь кабинет распространялся кофейный аромат. У Диггинса даже в ноздрях защекотало. Он жадно втянул запах.

– Доброе утро, Диггинс, – произнес генерал, сделав глоток из кружки. – Кофе не желаешь?

– Благодарю, сэр. Я уже позавтракал, – соврал Диггинс.

– Не отказывайся. Такой вкусный кофе есть только у меня.

С этими словами Бельмарк подошел к кофе-машине.

– Здесь, на складах убежища кофе – полное дерьмо, – сказал генерал. – Если бы не моя предусмотрительность, пришлось бы мне перебиваться залежалым суррогатом.

Генерал наполнил белую кружку ароматным напитком. Поставив на блюдце, протянул Диггинсу. Офицер аккуратно принял кружку, как великую драгоценность. Прежде чем сделать первый глоток, втянул в себя воздух, чуть ли не касаясь носом края кружки. Генерал прав, аромат, исходивший от черного с коричневой пенкой напитка, не шёл ни в какое сравнение с тем, что приходилось ежедневно употреблять в качестве кофе самому Диггинсу. Так кофе пах только у шефа.

– Как тебе гарнизон? – спросил Бельмарк. – Уже познакомился?

– Да, сэр, – ответил Диггинс. – Меня поразило, что прежний комендант вел бумажную документацию. А компьютер прячет в сейфе, доступ к которому мне до сих пор не предоставлен.

– Видимо ребята из администрации еще не успели ввести твои данные в базу. Мы нагрянули сюда неожиданно, поэтому все делается в спешном порядке. Но ты не беспокойся. Я распоряжусь, чтобы твоими данными занялись в первую очередь.

Офицер почтительно кивнул. Генерал тем временем допил кофе. Поднеся к глазам плоское устройство в черном корпусе с золотым государственным гербом на задней стороне, шеф начал всматриваться в экран.

– Извините, сэр, хочу спросить, – произнес Диггинс. – Как вы смогли позвонить на мой коммуникатор?

– А-а, все очень просто. Здесь в убежище есть своя станция связи. Она автономна и не зависит в своей работе от наземных сетей. Впрочем, наземные сети сейчас все в отключке.

Кстати, Диггинс, вот тебе первое задание. Необходимо отправить наверх разведгруппу. Нужно выяснить, как там дела в городе.

После аудиенции у генерала, вернувшись в комендатуру, Диггинс обратился к Гунту, скучавшему в углу кабинета:

– Сержант. Поручаю вам провести разведку на поверхности. Ваша задача: оценить обстановку. Возьмите с собой несколько человек, сколько посчитаете нужным.

– Есть, сэр, – Гунт вновь повернулся на каблуках.

– Постойте, сержант, – произнес Диггинс.

Гунт остановился на полшаге.

– Когда вернетесь, уберите у меня со стола весь этот хлам.

– Есть, сэр.

Гунт вернулся часа через три. Все это время Диггинс, не знавший куда себя деть, засел за бумаги бывшего коменданта. Изучение кучи ведомостей привели его к выводу, что это убежище уже несколько десятков лет пустовало, если не считать гарнизон. В обязанности гарнизона входило несение охраны объекта. Но выполнялось это формально, покуда ждать нападения на объект не приходилось. Кроме этого комендант контролировал работу дроидов, проводивших хозяйственное обслуживание помещений: поддержание чистоты, поддержание в исправном состоянии всей бытовой инфраструктуры. В конце концов, Диггинсу наскучили многочисленные столбцы из цифр, от которых его начало клонить ко сну. И если бы не сержант, появившийся в двери как черт из табакерки, голова офицера упала бы на пыльные бумаги.

– Разрешите доложить, сэр?

– Докладывайте, сержант.

– На центральной площади собралась толпа горожан. У людей паника. Мы заметили, как народ захватывал магазины и учреждения. В городе хаос, сэр.

– А что полиция?

– Ни одного работающего дроида, сэр. Транспорт тоже весь стоит. Мы проверили системы электронного слежения, все мертво, словно никогда и не работало. Электричества нет во всем городе.

Лицо офицера посерело. «Это все», – застучали мысли в голове Диггинса. – «Люди обезумели. Все полицейские подразделения в городе вышли из строя. Как теперь образумить толпу и заставить их соблюдать закон? У нас нет для этого ничего. Только горстка военных из гарнизона и сотня уцелевших роботов-полицейских, которых толпа сметет в два счета. Теперь главное – самим схорониться здесь и молить Бога, чтобы никто не узнал об этом месте».

Диггинс отпустил сержанта и направился на доклад к генералу. Бельмарк молча выслушал офицера. При каждом услышанном слове его лицо мрачнело все больше и больше.

– Да-а, – произнес генерал. – Дождались. Теперь только попробуй, сунь нос наружу.

Генерал поднялся из-за стола, прошелся по кабинету из одного угла в другой.

– Диггинс, ты понимаешь, что нам предстоит здесь надолго задержаться? Вся наша власть строилась на технологиях контроля, на страхе людей перед наказанием. А теперь мы лишились и того, и другого.

– А как же Центральный аппарат? Неужели они не помогут нам?

Генерал покачал головой.

– Дорогой мой, Диггинс. Пропажа связи разъединила все города, все госорганы. И Центральный аппарат сейчас находится в таком же положении, что и мы, если не в худшем… Поэтому, – произнес генерал помолчав, – на тебя, Диггинс, возлагается особая ответственность, обеспечить нашу безопасность.

Диггинс вышел от генерала в унылом расположении духа. Если верить разведданным, на поверхности вся электроника и электрооборудование не работали. И их убежище было единственным в округе оазисом цивилизации, где горели светильники, работали компьютеры, дроиды, прочая техника, благодаря которой сохранялся комфорт. Но надолго ли все это? И можно ли вернуть к жизни все то, что осталось на верху?

От размышлений Диггинса оторвал министр финансов. В шумной толпе света городского общества, наполнявшей главный зал, офицер чуть не налетел на Экзекура.

– Приветствую вас, – произнес министр. – Как устроились?

– Благодарю, неплохо.

Экзекур взял Диггенса под локоть и заговорщическим голосом прямо в самое ухо произнес:

– Я знаю, что вы входите в группу «Книжных археологов».

Офицер уставился на министра. Диггинс не афишировал своих пристрастий, но отрицать смысла не было. Он утвердительно кивнул.

– Я ведь тоже балуюсь чтением. А сейчас просто не знаю, куда себя деть. Вся моя библиотека осталась дома. У вас есть с собой что-нибудь почитать?

– К счастью свою библиотеку я всегда ношу с собой, – гордо ответил Диггинс. – Вас что-нибудь конкретное интересует?

Мужчина долго мялся, все не решаясь, спросить. Наконец, не выдержал и произнес:

– Мне сказали, что у вас есть книга про одну женщину, которая бросилась под этот, как его…

– Поезд, – подсказал Диггинс.

– Да, да, поезд. Знать бы только, что это.

– Это сцепленные между собой несколько электробусов. Только двигались они не по обычной дороге, а по железным рельсам.

– Серьезно? А для чего?

– Ну, там колеса были специальные. Они только по рельсам могли катиться.

– Правда? Никуда же не свернешь.

– Вот тот поезд и не смог никуда свернуть. Проехал прямо по героине.

– А зачем она бросалась под него? Неужели не понимала, что он ее не объедет?

– Для того и бросалась, чтобы умереть, – ответил Диггинс. Немного помолчав, добавил:

– Интересно, господин министр, ваш самолет – тоже никуда не мог свернуть?

Экзекур виновато потупил глаза, его щеки покраснели.

– Ведь те несчастные, – продолжал офицер, – не собирались кончать с жизнью в отличие от героини романа. А она хотела. Да вы возьмите и почитайте. Сами все поймете.

– Сколько вы хотите за эту книгу?

Диггинс задумчиво посмотрел на министра.

– Дарю, бесплатно.

– Серьезно? – глаза Экзекура засветились, рот приоткрылся в улыбке.

– Да, – произнес Диггинс и достал свой айкомм. Потыкал по нему. – Все, смотрите у себя.

Министр поднес к лицу простенький коммуникатор. «Странно, что у такого влиятельного человека нет айкомма» – подумал Диггинс. На экране высветилась обложка книги с изображением красивой женщины в пышном белом платье. Пальцы министра принялись листать электронные страницы, а глаза жадно вглядывались в мелкие строчки. Диггинс с удовольствием смотрел на тучного мужчину. «Ну вот, еще один прочтет эту давнюю историю… И все же, зачем она бросилась? Ведь можно было решить иначе эту проблему. Странные они все-таки были, эти люди из прошлого…»

6. Неожиданная встреча

Получив доступ к сейфу, Диггинс извлек компьютер коменданта. Не самая современная модель, но лучше, чем ничего. Комп подключил к серверам бомбоубежища. Сервера обеспечивали внутреннюю радиосвязь, к которой подключились все коммуникаторы поселенцев. Также на серверах имелся блок управления дроидами и резервная база Системы правопорядка. Дигинсу удалось установить наблюдение за всеми объектами убежища. Он также активировал блок для связи с внешним миром. Но внешний мир молчал. Ни одну станцию связи поймать не получалось. Тем не менее, Диггинс ежедневно прослушивал эфир.

В один из дней произошло чудо. Блок внешней связи сообщил об обнаружении радиосигнала. Сигнал был очень слабым. Но он был!

Диггинс внимательно прослушивал эфир, пока сигнал не пропал спустя несколько минут. Но через пару дней офицер вновь услышал тот же сигнал. Какова была его радость, когда он почувствовал, что сигнал становится сильнее, словно приближаясь к ним. Запеленговав сигнал, Диггинс обнаружил, что он движется к юго-западному выходу из убежища. Офицер пристально следил за движением сигнала, пока тот не оказался рядом с выходом. Здесь сигнал замер. А через несколько минут вдруг исчез.

«Странно», – думал офицер. – «Что это может быть?»

Он вызвал к себе сержанта.

– Пришлите ко мне двух рядовых. Я отправляюсь на небольшую прогулку.

Через пять минут Диггинс в сопровождении солдат шел к юго-западному выходу. Они миновали пропускной пункт. Долго поднимались по узкому тоннелю, пока не приблизились к стальной двери. Офицер приложил ухо к замочной скважине. По ту сторону послышались шаги. Приблизившись к двери, шаги замолкли.

– Борис, – раздался незнакомый голос за дверью, – как видишь, нас сюда не очень-то хотят впускать. Может, уже не будем испытывать судьбу, повернем обратно?

– Ты что, Коль? Раз здесь все так забаррикадировано, и оттуда поступает радиосигнал, это становится все интереснее и интереснее.

Диггинс вставил ключ в замочную скважину. Его пальцы уверенно провернули ключ на два оборота. С натугой поддался засов. И дверь отворилась. Из темноты коридора возникли три фигуры: двое мужчин и девушка. Один из мужчин держал перед собой предмет, напоминающий оружие, что-то вроде пистолета.

– Вы кто? – спросил Диггинс.

– Пилот первой категории Николай Громов, – отрапортовал тот, что ничего на военных не наводил. Но из-за его плеча выглядывал приклад незнакомого оружия, напомнившего Диггинсу охотничий карабин. – Сотрудник Космического агентства, участник Лунной экспедиции.

Диггинс перевел взгляд на того, что был с пистолетом. Молодой мужчина успел опустить оружие.

– Борис Суворов, пилот второй категории, – представился он.

– А девушка?

– Стажер, – сообщил Николай за девушку, за плечами которой офицер также заметил похожий «карабин».

– Что вы тут делаете? – продолжал допрос Диггинс. Он не знал, стоит ли бояться этих странным образом вооруженных людей, но на всякий случай решил держаться хозяином положения.

Незнакомцы замялись.

– Мы совершили вынужденную посадку, возвращаясь с орбиты, – наконец, произнес Николай. – Навигационные приборы не работают. Визуально обнаружили удобную для посадки площадку. Увидев дверь, решили проверить, куда мы сели.

– Наружная дверь была заперта. Как вам удалось ее открыть?

Даже в темноте было видно, что лицо Николая покраснело. Ладонь чуть заметно коснулась ствола «карабина». У Диггинса холодок пробежал по спине: как бы не вздумал этот малый схватить в руки оружие. Но офицер не подал вида.

– Нашли способ, – вставил Борис. – Нас удивило отсутствие связи с Центром управления, да и вообще отсутствие связи с чем либо на Земле. А тут мы услышали радиосигнал, запеленговали. Вот и приземлились сюда. Нам необходимо выяснить, кто подает этот сигнал, поскольку он был единственным в эфире.

– Ну что ж, – сказал Диггинс. Из услышанного он понял, что эти молодые люди не собираются проявлять агрессии. – Прошу за мной. Только оружие ваше необходимо сдать. Марк, Стивен, примите оружие у гостей.

Двое военных встали в ожидающей позе. Борис протянул свой пистолет. Николай и Лиза отдали «карабины». Что-то знакомое увидел в этих образцах Диггинс. Где-то он видел такие же. «Надо порыться у себя в базе», – подумал офицер. Когда вооружение гостей оказалось у солдат гарнизона, офицер облегченно вздохнул.

Вся группа отправилась по коридору в сторону убежища.

Через некоторое время они достигли пропускного пункта, где стояли навытяжку два дроида-полицейских. При приближении процессии, глаза дроидов, под которыми прятались видеокамеры, пробежали по чужакам, сканируя каждого. Диггинс подошел к одному из полицейских. Из встроенного в районе рта динамика послышался ровный, без каких либо запинок и интонаций мужской голос:

– Николай Громов, город Красногорск. Борис Суворов, город Нижнеокинск. Елизавета Крох, город Йельбург. В базе нарушителей порядка не значатся.

– Спасибо, – произнес офицер, обращаясь к дроиду.

В ответ послышалось: «Рад служить закону!»

Офицер отворил дверь и предложил своим спутникам войти внутрь.

Следующее помещение представляло собой небольшую площадку перед лифтом. Это был какой-то старинный лифт, с массивной железной дверью, огороженный решеткой. Все вошли в просторную кабину, Диггинс захлопнул дверь, нажал на одну из двух больших круглых кнопок, тоже явно старинных, и они со скрежетом поехали вниз.

***

Николай и Борис открыли рты от удивления, когда оказались в огромном шумном зале, освещенном со всех сторон. Персоны в дорогих одеждах с некоторым высокомерием поглядывали на проходивших мимо астронавтов. Лиза также поразилась такому большому скоплению народа. Некоторые лица она узнавала, вспоминая новостные ленты, мелькавшие раньше по телеэкранам. Одни люди прогуливались, медленно перемещаясь по залу, словно они находились не под землей, а где-нибудь в парке под открытым небом. Другие, собравшись в кучки, о чем-то беседовали. И все это напоминало какой-то светский раут, какие показывали в фильмах про те времена, когда люди ездили на лошадях. Не хватало только лакеев с подносами, разносящих бокалы с шампанским.

Диггинс вел гостей по краю зала. Время от времени встречались полицейские дроиды, отдававшие честь офицеру. В одном месте офицер свернул в один из многочисленных коридоров. Здесь людей почти не встречалось, и Диггинс прибавил шагу. В самом конце коридора они вошли в помещение, над которым красовалась надпись «Комендатура». Внутри прибывшую компанию встретил военный в форме сержанта. Солдаты сложили оружие на стоявший посреди большого кабинета стол и вышли.

– Прошу вас, присаживайтесь, – обратился офицер к гостям, показывая на стоявшие у стены стулья. – Извольте представиться: офицер Диггинс, комендант бомбоубежища, начальник гарнизона. А это – сержант Гунт.

Николай, Борис и Лиза опустились на стулья, с любопытством взирая на офицера и сержанта. Они совсем не ожидали увидеть такое огромное подземелье, битком набитое людьми, где в отличие от того, что случилось на поверхности, работали электроприборы, и казалось, что магнитная буря прошла это место стороной.

– Правильно ли я понимаю, – заговорил Борис, – что у вас здесь все продолжает работать?

– Совершенно верно, – ответил Диггинс. – Это убежище находится так глубоко, что мощнейшая волна магнитной бури, выключившая всё на Земле, не смогла повредить тому, что находится здесь.

– А что это за люди, которых мы видели в зале? – задал вопрос Николай.

– Это – элита Йельбурга. Они спустились сюда, чтобы не пострадать от случившейся катастрофы.

– Так вы знали заранее? – спросил Борис.

Диггинс промолчал, но он мог и не отвечать. Глаза офицера говорили сами за него.

– Так почему власти ничего не предприняли? Почему бросили на произвол судьбы всех остальных?

– Такие убежища не рассчитаны на всех. Они могут вместить в себя не более одного процента населения. А мощностей электрогенераторов этого убежища не хватит даже на сотую часть потребностей города.

– Но ведь вы могли бы предупредить население заранее, чтобы люди самостоятельно смогли приготовиться к последствиям. Или хотя бы просто были готовы к тому, что их ожидает.

– А для чего? Противостоять такой бури невозможно. А предупреждение могло бы только вызвать еще большую панику. Сюда спустились лучшие из лучших, которые впоследствии смогут восстановить инфраструктуру. Сейчас главное – сохранить свет общества вместе с технологиями и знаниями.

– Ну, ладно, – произнес Борис. – А зачем вы нас сюда привели? Просто показать нам все это? Удовлетворить наше любопытство?

– Не совсем, – ответил Диггинс. – Я хочу предложить вам присоединиться к нам. Если я вас правильно понял, вы – астронавты. И в нашем временном поселении ваши знания и навыки могут быть весьма полезны.

– А если мы не захотим? – спросил Николай. – У нас есть свои цели.

– Какие?

Николай рассказал Диггинсу о приключениях, о том, что они собираются совершить полет на Луну, чтобы вернуть оттуда своего товарища. Офицер слушал внимательно. По его взгляду нельзя было угадать, одобряет ли он действия астронавтов или наоборот, не согласен с ними. Когда Николай закончил, Диггинс произнес:

– Ваш рассказ весьма интересен. По нему можно хорошую книжку написать. Я предлагаю вам погостить у нас. Один-два дня ничего не изменят. А вы отдохнете, наберетесь сил. Может, еще и передумаете покидать нас.

Николай с Борисом переглянулись. Стоит ли соглашаться?

– Разве что день-два, – произнес Борис и вопросительно поглядел на Николая.

– Наверное, можно, – ответил друг.

– А меня вы не спросили? – подала голос Лиза. – Может, я не желаю задерживаться. Мне отца хочется быстрее увидеть.

– Мадмуазель, – обратился к ней Диггинс. – Ваше путешествие к отцу не пострадает от того, если вы немного погостите в обществе лучших людей города. Я могу устроить для вас самый комфортабельный номер в нашем убежище. Не противьтесь.

Глаза Лизы перестали гореть гневным пламенем, девушка согласно кивнула.

– Оружие ваше пока побудет у меня. Ни к чему пугать людей.

Николай и Борис возмущенно взглянули на Диггинса.

– Не беспокойтесь. Обещаю вам все вернуть.

Офицер подошел к столу, уставился в небольшой монитор. Его пальцы при этом пробежали по лежавшей тут же сенсорной клавиатуре.

– Вот, есть свободные номера в секторе Цэ. 234, 235 и 236. Люкс, между прочим. Гунт, – комендант обернулся к стоявшему рядом сержанту, – проводи наших гостей в номера.

– Есть, сэр, – ответил сержант и обратился к гостям. – Господа, прошу вас следовать за мной.

– Постойте! – воскликнул Борис, – Господин Диггинс, у вас есть двухместные номера? Мы с Николаем хотели бы поселиться вместе.

Комендант вновь глянул в монитор. Поводил по нему пальцем.

– Да, вот этот свободен. Правда, в другом конце коридора. Сержант, для молодых людей будет 411-й.

Лица астронавтов осветились улыбками.

– Спасибо, – произнес Борис.

7. Подземная гостиница

Номер оказался не таким уж и просторным, но все же больше, чем каюты в челноке. У стен напротив друг друга стояли две аккуратно застеленные кровати. Между кроватями – миниатюрный стол с гладкой поверхностью. Пара пластиковых стульев рядом. Сразу у входа – узкая дверь в душевую. Все чисто, ни одной лишней вещи.

– До ужина осталось меньше часа, – сообщил сержант астронавтам. – Питаемся мы в столовой в начале коридора. На ваших столиках будут таблички с номерами ваших комнат.

– Благодарю, сержант, – ответил Николай. – Мы, надеюсь, свободны в своих перемещениях?

– Да, в пределах убежища можете бывать, где угодно. Чтобы вас смогли легко найти, вот вам местный коммуникатор, – Гунт протянул Николаю черный плоский девайс. – Господин Диггинс в случае необходимости вызовет вас. Если же вам понадобится помощь, можете вызвать меня. Мой номер забит в контактах. Там же вы найдете и номер господина Диггинса, но его лучше лишний раз не беспокоить.

Николай взял в руки коммуникатор с госгербом на задней панели. Кроме герба и абсолютно черного блестящего корпуса он ничем не отличался от обычных коммуникаторов.

– Еще там есть номер вашей спутницы, – сообщил Гунт. – У нее такой же комм.

С этим словами сержант развернулся, притопнув каблуками, и вышел из комнаты.

Лизу поселили в номер, который оказался первым по коридору. Между комнатами, действительно, расстояние было немаленькое. Но благодаря предоставленным коммуникаторам, имелась возможность легко связаться друг с другом. Чем и решили воспользоваться друзья сразу же, как только остались в номере одни.

Лиза тут же ответила:

– Алло.

– Лиза, это я – Николай.

– Уже поняла. На экране высветилось твое имя.

– Да? Они забили в комм мое имя?

– Что хотел?

– Сержант сказал тебе про ужин?

– Сказал.

– Мы с Борисом хотим пригласить тебя.

– Я подумаю, – в голосе девушки звучали недовольные нотки. Возможно, она дулась на астронавтов за решение задержаться здесь. А может она до сих пор злилась на них из-за случившегося с ее женихом?

– Лиза, прошу тебя. Нам лучше держаться вместе.

– Мы итак вместе. Заперты в этом чертовом убежище, откуда без разрешения того солдафона в фуражке никуда не убежишь. И все, между прочим, по вашей, мальчики, милости. Кому понадобилось выяснять, откуда взялся радиосигнал? Летели бы сейчас на Космодром, а может уже и к Луне бы стартовали. Но из-за вас приходится торчать в этом подземелье. Поэтому проводить с вами вечер я не намерена. К тому же столики у нас, наверняка будут разными. Пока.

Девушка отключилась.

– Ты слышал, Борис?

– Это она из-за женишка своего дуется. Я бы вообще не брал ее с собой. Женщина на судне – быть беде. Может, нам исключить ее из своей компании? Пусть делает, что хочет.

Астронавты как дети обрадовались настоящему душу. Они его не принимали, казалось, целую вечность. Николай – последний раз на лунной станции перед отлетом. Борис так вообще до вылета на Луну. Это совсем не означает, что астронавты не мылись. И на корабле, и даже на челноке были специальные санитарные камеры для мытья тела. Но с настоящим душем они ни в какое сравнение не идут. Поэтому остававшийся до ужина час друзья по очереди сходили в душевую. Первым отправился Борис. Николай никак не мог дождаться, когда тот выйдет. Все ходил взад-вперед по комнате, не находя себе места. Зато, когда сам оказался под потоком упругих струй теплой воды, забыл обо всем, наслаждаясь забытыми ощущениями. Уже наступило время ужина, а Николай все не выходил. Борис даже забеспокоился, не заснул ли там его друг, и яростно затарабанил в дверь душевой.

Наконец, Николай вышел весь красный, распаренный, мокрые волосы как иголки у морского ежа торчат во все стороны. Свежевыбритое лицо озаряет блаженная улыбка. Николай даже помолодел, избавившись от изрядно отросшей щетины.

– Коль, мы на ужин опоздаем, – сказал с укоризной Борис, успевший вновь облачиться в комбинезон. – А я есть хочу, словно неделю на одной воде сидел.

– Счас, Борь, – Николай продолжал довольно улыбаться. – Дай телу отдохнуть. Признаться, неохота залазить вновь в этот провонявший комбез. Хоть бы нам одежду тут чистую предоставили.

– А ведь это идея! – воскликнул Борис. – Что если отдать им свои манатки в стирку, а на время попросить чистую одежду? Наверняка у них такой сервис предусмотрен.

– Попробуй.

Борис схватил коммуникатор, нашел в контактах сержанта.

– Алло, Гунт?

– Да, господин Николай, – послышалось в динамике.

– Это Борис.

– Извините, у меня записано имя вашего друга на этот номер.

– Послушай, Гунт, у вас предусмотрен сервис выдачи чистой одежды? И стирка грязной?

– Да, сервис такой есть. Вы хотите поменять одежду?

– Мо хотим постирать комбезы. А пока они будут у вас стираться, нам нужно в чем-то ходить. Поймите, мы не можем появиться в столовой в одежде, от которой потом за версту несет.

– Я понял вас, господин Борис. Через десять минут буду.

– Ну вот, дело сделано, – с довольным видом сообщил Борис.

Сержант, действительно, появился через десять минут. В руках у него было два комплекта военной формы, такой же, в какой ходили те солдаты, что привели сюда астронавтов. Еще сержант принес комплекты чистого нательного белья.

– Грязную одежду сложите в этот контейнер, – произнес Гунт, выдвигая из стены пластиковый ящик. На нем даже надпись была: «Для грязной одежды». Как ее не заметили друзья раньше? – Завтра утром ваша одежда будет готова. Дроид из техперсонала доставит ее к вам в номер.

Через несколько минут друзья вышли из комнаты в новенькой военной форме.

Вошли в столовую. Огромный зал заставлен столиками, покрытыми белыми скатертями. Большинство столов занято. Все, кто за ними сидел, в строгих вечерних нарядах. У Николая и Бориса создалось впечатление, что они попали не в столовую, а в ресторан, где собралось высшее светское общество. Впрочем, почти все так и было. Ведь посетители столовой – они и есть высшее светское общество. По залу разносился равномерный гул голосов, сочетавшийся с позвякиванием столовых приборов.

К астронавтам тут же подкатил дроид-официант.

– Ваши номера?

– У нас один номер – 411, – ответил Николай.

– Следуйте за мной, – сказал дроид и засеменил между столами.

За одним из столиков Николай заметил Лизу. Девушка сидела без куртки, оставаясь все в той же красной клетчатой рубахе, которая была на ней еще при первой встрече на челноке, и орудовала ножом и вилкой, разделываясь с каким-то куском на тарелке, похожим на бифштекс.

– Приятного аппетита, – кинул Николай девушке, поравнявшись с ее столиком.

Лиза оторвалась от захватывающего занятия, и с удивлением поглядела на астронавтов.

– Вы что, уже успели записаться в местный гарнизон? Быстро же вы.

– Это временно, – произнес Николай, поняв, что Лизу смутила военная форма. – Пока комбезы наши в стирке.

– Ну-ну, – ответила девушка и вновь принялась за кусок бифштекса.

– Господа, не отвлекайтесь, – послышался голос дроида. Николай и Борис двинулись дальше.

Наконец, они достигли столика, на котором красовалась табличка с номером 411. Стол уже был накрыт на две персоны.

– Прошу, господа, присаживайтесь, – произнес дроид. – Можете приступать к холодной закуске, горячее вам подадут через пару минут.

8. Предложение офицера

После того, как сержант увел гостей, Диггинс обратился к айкомму. Коммуникатор имел возможность подсоединяться к серверам убежища. Сервера конечно – это не глобальная сеть, но в них достаточно много напичкано разной информации. Офицера интересовали базы с информацией об оружии. К счастью, таковые имелись, поскольку объект относился к военным. Нашлась целая библиотека о видах вооружения разных исторических эпох. Офицер пролистывал информацию от настоящего времени, постепенно углубляясь в прошлое. Наконец, он нашел то, что искал. На фото почти один в один он увидел автомат Калашникова, автоматическую винтовку М16 и кольт. Такое оружие сейчас можно было встретить только в музеях. Как оно оказалось у астронавтов? Это озадачило офицера. Он поднялся со стула. Убрал оружие астронавтов в сейф. Водрузив на голову фуражку, Диггинс покинул комендатуру. Он быстрым шагом направился к лифту, ведущему к юго-западному выходу из убежища.

Минуя пропускной пункт, Диггинс скоро добрался до двери, где встретил астронавтов. Пройдя еще по одному неосвещенному коридору, офицер выбрался наружу. Остановился у распахнутой внешней двери. Массивная металлическая дверь была искорежена в районе замка. Пальцы коменданта ощупали вмятины. Ему еще ни разу не доводилось видеть следы свинцовых пуль. Увиденное наводило Диггинса на мысль, что это было сделано при помощи одного из автоматов. Офицер даже присвистнул от удивления.

Разглядывая дверь, Диггинс не сразу обратил внимание на космический челнок, гордо стоявший на площадке перед входом в убежище. Офицер приблизился к судну. Его взгляд скользил по обшивке, знавшей открытый космос и лунную поверхность. Корабль завораживал своей красотой. Диггинс мысленно представил себе, как он бороздил бы на нем воздушные и безвоздушные просторы. Глаза офицера загорелись. Он приблизился к трапу. Осторожно ступая, поднялся на борт. Озираясь по сторонам, офицер прошел по узкому коридору в рубку. С высоты корабля в обзорное окно открывался великолепный вид на тянущиеся скалы с одной стороны и на заросший соснами, круто уходящий вниз, горный склон – с другой.

Возвратившись из импровизированной разведки, Диггинс набрал на айкомме Бельмарка. Генерал взял трубку не сразу.

– Слушаю тебя, Диггинс.

– Мне нужно с вами встретиться, сэр.

– Заходи, я у себя.

Офицер рассказал Бельмарку про появление астронавтов, их странное оружие и космический челнок. Генерал тяжело втянул в себя воздух. Молча прошелся по кабинету.

– Эти астронавты не должны покинуть убежища.

– Боюсь, сэр, они не согласятся здесь оставаться.

– Их корабль – ценное приобретение для нас. С помощью него можно наладить сообщение с другими городами. Мы не можем упустить его. А астронавтам предложите вступить в ряды гарнизона.

– Если они не захотят?

– Сделайте так, чтобы захотели. Ну, а если все же склонить их к согласию не получится, придется сделать их пленниками. Других вариантов у нас с вами нет. Выпускать их за пределы убежища нельзя.

***

Астронавты вернулись после ужина, сытые и слегка разморённые. Контейнер с грязной одеждой из номера исчез. С кроватей были убраны покрывала. А краешки одеял отогнуты, будто специально, приглашая уставших гостей ко сну. Наскоро скинув одолженную на прокат форму, друзья завалились на приготовленные постели и почти сразу уснули. В первый раз после ночевки у фермера на настоящих кроватях.

Утром в дверь комнаты постучали. Николай открыл. На пороге стоял Диггинс.

– Доброе утро, господа, – произнес комендант.

Друзья в ответ приветственно кивнули.

– Как устроились?

– Спасибо, господин офицер. Лучше не бывает, – ответил Борис.

– Мы готовы вам еще более улучшить условия, если вы согласитесь поступить ко мне на службу. Более того, руководство города готово пожаловать вам офицерские чины.

Астронавты переглянулись.

– Я понимаю, что предложение для вас неожиданное. Поэтому не тороплю с ответом.

– С чего это такой интерес к нашим скромным персонам? – настороженно спросил Борис.

– В своих приключениях вы хорошо зарекомендовали себя, а мне такие люди нужны. Здесь не хватает военного персонала, а люди, которых мы должны охранять, нуждаются в надежной защите.

– Мы можем подумать над вашим предложением? – спросил Борис.

– Да, конечно. Но советую вам не затягивать с решением.

– Это почему? – спросил Николай.

– Вами заинтересовались на верху, – Диггинс стрельнул глазами в потолок. – И вопрос поставили жестко.

– Вы знаете, господин офицер, – произнес Николай, – За себя я уже сейчас могу дать ответ: я отказываюсь от вашего предложения.

Лицо Диггинса оставалось невозмутимым.

– Вы не слишком ли торопитесь с ответом, Николай? И почему сразу отказываетесь?

– Вы сами знаете. Мне нужно попасть на Луну.

– Ой, ну и заладили вы со своей Луной. В сложившейся ситуации я сильно сомневаюсь в успешности такого полета. Все оборудование Космодрома сейчас наверняка не работает. Навигационные спутники в космосе – тоже. Насколько я знаю, вам необходимо будет пристыковаться к межпланетному короблю. Без навигации сделать это будет почти невозможно.

– Но можно, – вставил Николай.

– Это неоправданный риск. Вы можете погубить себя и челнок, который мог бы сослужить службу здесь, на Земле.

– Так вы из-за челнока так переживаете? – сообразил вдруг Николай. – Не намерены ли вы забрать его у нас?

– Что вы? – возразил Диггинс. – Мы ни у кого ничего не забираем. Но, признаюсь, ваш челнок оказался бы весьма полезен для нашего нынешнего поселения.

Глаза Николая, буквально, сверлили лицо офицера, пытаясь проникнуть в его мысли.

– Послушайте, господин офицер, – вмешался Борис. – Мы с Николаем согласны подумать над вашим предложением.

– Хорошо, – ответил Диггинс. – Даю вам времени на раздумья до завтрашнего утра. До этого времени вы можете пользоваться всеми сервисами убежища и чувствовать себя желанными гостями.

– А что будет завтра? – спросил Николай. – Если мы вдруг откажемся?

– Если вы откажетесь, я не могу гарантировать вам свободы. Решение о вашей судьбе будет приниматься на самом верху. Поэтому, предлагаю вам как следует подумать. Честь имею, господа.

Диггинс встал со стула, коротко кивнул астронавтам и поспешно вышел из номера.

Николай с Борисом молча сидели на кроватях друг против друга.

– Коль, – заговорил, наконец, Борис. – Я предлагаю согласиться. Здесь есть все: и жилье, и еда. Получим офицерские чины, будем уважаемыми людьми.

– Я себя уважать не смогу, если не вернусь за Маркусом.

– Маркус, Маркус. Что-ты заладил про своего Маркуса? Диггинс прав, ты рискуешь жизнью, отправляясь за ним. И кому будет нужна такая жертва?

– А я ведь убил ее жениха, – произнес Николай.

Борис выпучил глаза на друга.

– Ты про эту сварливую девицу?

– Она его дочь.

– Ну и что? Ее жених захватил наш челнок. Чуть нас самих не прикончил. И мы ей ничего не должны.

– Но ведь Маркус. Он мечтал увидеть свою дочь. Когда он мне рассказывал свою историю, я видел, как слезы наворачивались у него. Нет, Борис, не отговаривай меня. Я решил, и все. Ты можешь оставаться здесь. Тебя ничто не обязывает лететь со мной. И я не могу тебя заставлять. Тем более, это, действительно, рискованное мероприятие. Я один давал обещание Маркусу, ты ему ничего не обещал. У тебя – семья, у меня на Земле никого нет. Если погибну, никто обо мне и не вспомнит.

– Не говори так, Коль. Я о тебе точно буду вспоминать. И я не хочу, чтобы ты погиб. Поэтому, прошу тебя, хорошенько подумай. Стоит ли отказываться от предложения Диггинса? Причем, он дал понять, что в случае отказа, наше положение может измениться в худшую сторону.

– Ты согласишься, у тебя – не изменится. Или, вернее, изменится, только наоборот – к лучшему. А если меня попробуют пленить, то, по крайней мере, я буду знать, что моя совесть чиста.

– Но ведь ты тогда не сможешь выполнить того, что задумал. Зачем идти на явное лишение свободы?

– Послушай, а ведь ты идею мне подкинул, – просияло вдруг лицо Николая.

– Что ты имеешь ввиду?

– Мне нужно тоже согласиться с Диггинсом, чтобы усыпить его бдительность. А затем незаметно покинуть убежище и улететь.

– Ты думаешь, за нами следить не будут?

– Даже если будут, нужно постараться обмануть их.

– Ну что ж, кто не рискует, как говорят, тот не пьет шампанское. Звоним Диггинсу?

– Звоним, – заключил Николай.

9. Аудиенция у коменданта

Диггинс сообщил, что будет ждать их у себя в комендатуре после завтрака.

Николай и Борис собирались уже в столовую, как замок в двери щелкнул. В комнату вошел дроид-горничный.

– Ваша одежда, господа, – произнес дроид. Он передал астронавтам аккуратно сложенные комбинезоны, пахнущие «горной свежестью» – самой популярной отдушкой, применяемой в стиральных порошках. Одежда уже была отглажена и выглядела как новенькая.

Друзья, недолго думая, тут же переоделись.

В столовой они вновь встретили Лизу. Перед ней на белой скатерти стояла тарелка с омлетом, а рядом на блюдце – небольшая белая чашечка с чернеющим в ней кофе, аромат которого друзья успели уловить издалека.

– Рада видеть вас в вашей привычной форме, – заявила девушка. – А то я думала, вы решили пойти на службу местной полиции.

Борис отвел взгляд. Слова Лизы были весьма близки к истине, но говорить сейчас с ней об этом совсем не хотелось.

– Как тебе спалось на новом месте? – спросил Борис, стараясь перевести тему.

– Спалось, как спалось, – ответила девушка. – Мне гораздо лучше будет спаться, когда я буду лететь к своему отцу. Вы еще не решили, когда мы отправимся отсюда?

– Мы собираемся обсудить это после завтрака, – сказал Николай. – Потом тебе сообщим.

– Приятного аппетита, – пожелал девушке Борис, и друзья направились к своему столику.

– Может надо сказать ей о наших планах? – спросил Николай.

– Боюсь, она может все испортить. Пусть наслаждается пока местной жизнью. Я вообще не уверен, стоит ли тебе брать её с собой. Вдвоем вам выбираться отсюда будет сложнее.

Сразу после завтрака друзья отправились в комендатуру. Диггинс уже был на месте. Он сидел за столом, изучая что-то в мониторе компа. При появлении в дверях Николая и Бориса, он махнул рукой, приглашая астронавтов проходить и присаживаться.

– Доброе утро! – поприветствовал офицер астронавтов. – Как я понял, у вас назрело решение.

– Да, господин комендант, – ответил Борис. – Мы с Николаем подумали и решили, что стоит принять ваше предложение.

– Что ж, разумное решение. Я рад, что здравый смысл возобладал.

– Один вопрос, господин комендант, – произнес Николай. – Вы вернете нам наше оружие?

Брови Диггенса вздернулись. Он с удивлением посмотрел на астронавтов.

– Зачем оно вам? Для несения службы мы выдадим вам современные пистолеты. А этот антиквариат – его место в музее.

– Он дорог нам, – ответил Николай. – Это оружие смастерил один наш друг, погибший от рук мародеров. Для нас оно в первую очередь – память о друге, а уже во вторую очередь – оружие.

– К тому же боеприпасы к нему ограничены, – вставил Борис.

– Если оно нужно вам только как память, то я могу вернуть его разряженным. Такой вариант устроит? Поймите, здесь в убежище я отвечаю за безопасность, и не могу допустить, чтобы тут расхаживали вооруженные люди. Для несения службы вам будет выдано штатное вооружение, предусмотренное инструкциями. Но прежде вы должны присягнуть нашему командованию.

Борис хотел было уже возразить на счет патронов, но Николай дернул друга за локоть и произнес:

– Хорошо, господин офицер. Прошу вас выдать наше оружие сейчас. Пусть будет без патронов.

– Еще, господа. Раз уж вы поступаете на службу, прошу обращаться ко мне «сэр».

С этими словами Диггинс подошел к сейфу, прислонил ладонь к считывателю. Замок пискнул, дверь медленно отошла. Офицер извлек по очереди оба автомата и пистолет. Все это он выложил на стол. Вернулся к сейфу, чтобы закрыть дверь. За спиной что-то двинулось, еле уловимое. Диггинс уже начал поворачивать голову, чтобы взглянуть: «что там», как лопатка офицера ощутила холодное твердое прикосновение.

– Не двигаться! – прозвучал сзади голос Николая.

– Господа, – произнес Диггинс. – Это плохая шутка.

– Это не шутка, офицер, – голос Николая звучал твердо и холодно, словно сталь. Его пальцы сжимали кольт, упертый дулом в спину коменданта. – Вы нам поможете выйти отсюда, если хотите жить.

– Мы не сможем пройти пост. Дроидам наплевать на заложников, они откроют стрельбу.

– Вы же командуете дроидами. Отключите их.

– Это невозможно, клянусь вам.

– Тогда придется прорываться с боем, – резюмировал Борис. Он стоял рядом с Николаем, держа автоматическую винтовку наперевес. Рука Бориса скользнула к поясу офицера, где из кобуры торчала рукоять плазменного пистолета. Через мгновение пистолет был уже в ладони астронавта. – Ну что, Коль, надо двигать. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем больше шансов вырваться наружу.

– Борь, я думаю нам нужно позвонить Лизе.

– Зачем?

– Мы не должны ее здесь оставлять.

– На кой черт она нужна? С ней одни хлопоты. Надо поскорее убираться.

– Я не могу лететь к Маркусу, зная, что его дочь находится в плену. И она нам тоже не простит этого.

– Блин, Коль, твое благородство сведет нас в могилу. Если мы будем ждать эту дамочку, вся затея сорвется.

– Держи на прицеле Диггинса, – скомандовал Николай. Он достал из кармана комм, набрал Лизу. – Лиза, привет. Ничего не спрашивай. Быстро лети в комендатуру, если хочешь увидеть отца.

Они ждали минут десять. Благо никто за это время не зашел и не позвонил офицеру. За дверью послышались шаги. Николай на всякий случай направил на дверь пистолет. Сначала раздался стук, затем голос Лизы: «Можно?»

– Заходи! – крикнул Николай.

Девушка появилась на пороге. Она успела вновь облачиться в свою «охотничью» куртку из супермаркета. При виде сцены в кабинете, у Лизы открылся рот и раздалось: «Ах!»

– Бери автомат, – скомандовал Николай. – Мы уходим.

Николай вновь навел пистолет на Диггинса.

– Ты будешь идти впереди и прокладывать нам дорогу. Не дай Бог, сделаешь лишнее движение, стреляю без предупреждений.

Борис с удивлением скосил глаза на друга. «Надо же, не ожидал от него такого, – подумал астронавт. – А еще недавно говорил, что ствол ни разу не держал в руках. Растет наш Николай».

Диггинс двинулся к выходу из кабинета, как дверь распахнулась, и на пороге вырос Гунт. На его моментально вытянувшейся физиономии глаза становились все шире и шире.

– Сэр? – только и смог выговорить сержант.

– Гунт, освободи нам дорогу, – проговорил Диггинс упавшим голосом.

– Бодрее, господин комендант, – произнес Борис. – Вы же команду отдаете подчиненному, а не девушку уламываете.

Диггинс зло зыркнул в сторону Бориса.

– Сержант, никаких лишних движений, – уже более твердым голосом сказал офицер. – Этим господам необходимо пройти со мной к выходу.

Гунт посторонился, не сводя изумленных глаз со своего начальника. Диггинс прошел в дверь, в его спину упиралось дуло американской винтовки, которую Борис держал перед собой.

– Лиза, следуй за Борисом, – скомандовал Николай, держа на мушке сержанта.

Девушка протиснулась в дверной проем, бросив испуганный взгляд на Гунта. Николай подошел к сержанту вплотную. Астронавт вынул из кобуры сержанта пистолет, такой же, как и тот, что был конфискован у Диггинса.

– Сержант, я дарю тебе жизнь. За это ты должен сидеть здесь тихо. Если за нами будет отправлена погоня, твой начальник умрет первым. Его смерть будет на твоей совести. Запомни.

Гунт заморгал пушистыми как у ребенка ресницами, всем видом показывая, что он понял. Язык у сержанта словно прилип к небу и не повиновался хозяину, отчего сержант не мог произнести ни слова в ответ. А только моргал и кивал как идиот.

Продолжая держать сержанта на мушке, Николай спиной вышел из кабинета и затворил плотно дверь.

– Ты думаешь, он не поднимет тревоги? – спросил Борис.

– Да если и поднимет, что с того? Рано или поздно тревогу все равно поднимут. Давайте поспешим. Диггинс, ведите нас к выходу, где стоит челнок.

10. Пропускной пункт

Странная на вид со стороны четверка быстро передвигалась по коридору. Впереди шел комендант, успевший каким-то образом натянуть фуражку. За ним, уткнув дуло пистолета прямо в основание шеи бедного Диггинса, двигался Николай. Чуть сзади с автоматами наперевес, бросая по сторонам быстрые взгляды, и водя стволами, шагали Борис и Лиза. Поначалу им никто не встречался. Но вот показался один пожилой господин в костюме. Он только что вышел из двери номера и так и встал столбом, не решаясь двинуться с места, провожая взглядом странную компанию. Впереди завернули в коридор из зала две дамы. Завидев приближавшегося к ним коменданта, они приветливо заулыбались. Но когда в поле зрения дам попали шагавшие с воинственным видом девушка в охотничьей куртке и мужчина в комбинезоне астронавта, они громко вскрикнули.

– Милые дамы, все в порядке, – кинул им Диггинс. На его лице нарисовалась улыбка. Он сделал кивок в сторону женщин. Те с побелевшими лицами пропустили мимо себя отряд.

Компания вырулила в зал. Народу было не так много. Большинство поселенцев еще не вернулись с завтрака. Кто-то еще даже не вставал с постели. Но те, кто встречался, поворачивали головы в сторону странной четверки, выражая на лицах удивление.

Впереди показался дроид-полицеский. Просканировав идущих, он шагнул навстречу.

– Прошу остановиться, – прозвучал монотонный голос.

– Эти граждане – служащие гарнизона, – сообщил дроиду Диггинс.

– В базе служащих их нет, – ответил дроид.

– Еще не успели занести.

– В руках у граждан неуставное вооружение. Я должен запросить Центр на наличие разрешения его применения.

– Оно разряжено.

– Я хочу убедиться, что оно безопасно, – произнес дроид и протянул руку-манипулятор к Лизиному автомату.

Из дула автомата сверкнуло, и раздался грохот. Части дроида разлетелись в разные стороны. А девушка шлепнулась на пол. Она с виноватым видом поглядела на Бориса и Николая.

– Вы меня не предупредили, что будут такие толчки.

– Это отдача, – произнес Борис. Он подал руку девушке. – Пошли, не задерживаемся.

Компания снова тронулась в путь. Теперь уже бегом.

– Прошу вас, только не стреляйте в людей, – бросил на ходу Диггинс.

– Постараемся, – ответил Николай. – Если вести себя будешь хорошо.

Они бежали к концу зала, где виднелся выход на площадку перед лифтом. В зале завыли динамики, извещавшие о тревоге.

– Кто поднял тревогу? – спросил Николай.

– Не знаю, – ответил Диггинс. – Может сержант. А может дроиды.

Они вбежали в небольшую комнату. Борис распахнул дверь лифта. Благо лифт оказался на уровне убежища. Астронавт пропустил товарищей вперед, сам заскочил в кабину последним, захлопнул дверь. Лиза нажала на верхнюю кнопку. Лифт тронулся. Послышался скрип механизмов. Кабина медленно поднималась. Беглецы тяжело дышали, нервно ожидая, когда лифт доедет до единственного верхнего этажа. Казалось, подъем никогда не закончится. Но вот лифт остановился. Борис отщелкнул замок, приоткрыл дверь. В помещении пропускного пункта он заметил двух военных из гарнизона и пятерых дроидов-полицейских, преградивших путь к выходу из убежища.

– Давай коменданта вперед, – обратился Борис к Николаю.

Николай толкнул дулом пистолета Диггинса. Тот вышел из кабины, увидев подчиненных, крикнул:

– Не стреляйте!

Военные в нерешительности уставились на появившихся из лифта. Дроиды всеми своими объективами воззрились на людей. Затем прозвучал монотонный голос:

– Стойте. Бросьте оружие на пол. Считаю до трех. Раз, два…

Раздался гром выстрела со стороны Бориса. Говоривший дроид отлетел в сторону. Его «голова» покатилась по каменному полу отдельно от «тела». Испуганные военные все еще оставались на местах, не зная, что делать. Оставшиеся целыми дроиды вскинули оружие. Прозвучал легкий писк, и ярко-оранжевые лучики вырвались из их пистолетов. Николай и Борис отскочили в стороны, увернувшись от выстрелов. Диггинс упал на пол, прижался лицом к холодному камню. Лиза прыгнула за оказавшуюся рядом колонну. Затарахтел автомат Бориса. Двое дроидов разлетелись на куски. Двое оставшихся полицейских неустрашимо двинулись на противника. Выстрелил из кольта Николай. Пуля попала в стену, глухо звякнув. Посыпались куски выбитого камня. Из-за колоны прогремела еще одна очередь. Это Лиза. Она не целясь, пустила очередь в направлении дроидов. Один из них откинулся назад, завалился на пол, заискрив и задымив. Последний дроид, не обращая внимания на то, что его «товарищей» уже нет, выстрелил в сторону колонны. Луч его пистолета оплавил угол, прошел всего в сантиметре от щеки девушки. Вновь прогремел выстрел со стороны Николая, оказавшегося за спиной дроида. На этот раз удачный. Робот грохнулся прямо перед колонной, за которой пряталась девушка.

Все это время военные продолжали стоять, не решаясь вступать в бой. Они видели своего начальника, вжавшегося в пол, не смевшего пошевелиться. Лиза вышла из-за колонны. Ее плечи вздрагивали, взгляд блуждал по полу, где повсюду валялись осколки пластика с пучками разноцветных проводов и прочая электронная требуха. Девушка продолжала сжимать автомат побелевшими пальцами. Николай и Борис подошли к Диггинсу. Борис слегка пнул офицера в бок.

– Вставайте, господи комендант. С вашими доблестными дроидами покончено.

Диггинс медленно поднялся. Его лицо было белее простыни. Волосы встали дыбом. Слетевшая с головы фуражка валялась на полу неподалеку.

Военные вытянулись в струнку.

– Сэр, если прикажите, – четко произнес один из них.

– Отставить, – дал команду офицер. – Эти господа должны безопасно покинуть убежище.

– Браво, господин комендант! – воскликнул Николай. – Теперь прошу вас открыть нам дверь.

Со всех сторон продолжала выть сирена. Работали механизмы лифта. Видимо на нем уже поднималось снизу подкрепление.

– Быстрее! – скомандовал Николай.

Диггинс, поднял с пола фуражку и водрузил обратно на голову. Нерешительным шагом офицер подошел к двери, приложил ладонь к считывателю. Замок пиликнул, дверь открылась. Первой в появившуюся в проеме щель нырнула Лиза. Вторым Николай втолкнул туда Диггинса.

В этот самый момент дверь лифта распахнулась, и в коридор ворвался отряд дроидов, а за ними показались военные из гарнизона.

– Коль, – сказал Борис, – Вы отходите, а я их здесь малость придержу.

– Ты уверен? Может не стоит?

Над головами астронавтов прошипело несколько оранжевых пучков. В стене рядом с дверью образовались черные опалины. Еще несколько пучков сверкнули сбоку от Николая. Один из них резанул комбинезон в районе плеча. Ткань на рукаве задымилась, а Николай взвыл от боли.

– Коль, бегите! Без разговоров!

Николай шмыгнул за дверь. Борис тоже. И вовремя. В то место, где он только что стоял, попало еще несколько пучков плазмы. Борис просунул в остававшуюся узкую щель дуло винтовки. Палец вдавил курок. Тут же загрохотало. Через щель было видно, как полетели в разные стороны ошметки от дроидов. Послышался человеческий вопль. Видимо пуля попала в кого-то из военных.

– Коль, убегай! Я их тут постреляю немного и потом за вами.

Николай глянул на друга. Не хотелось оставлять его здесь одного. Но так есть шанс уйти. Пилот повернулся к ожидавшим его Лизе и Диггинсу.

– Вперед! – скомандовал Николай, и они втроем помчались по коридору.

11. Замена в экипаже

Сзади раздавался грохот выстрелов, становясь все тише, по мере того, как беглецы отдалялись от пропускного пункта. Вот впереди показалась еще одна дверь. Та самая, где астронавты и девушка впервые встретили Диггинса. Все трое остановились у двери, тяжело дыша от бега.

– Открывайте, – скомандовал Николай коменданту.

Офицер порылся в кармане, вынул связку ключей. Трясущиеся пальцы сразу не могли попасть ключом в замочную скважину. Наконец, ключ вошел. Прощелкал замок. Дверь открылась. Все стояли в нерешительности: бежать дальше к выходу из подземелья или подождать Бориса?

Из глубины коридора все еще доносились выстрелы его автомата. Николаю хотелось броситься назад к другу, но здесь оставался Диггинс, от которого можно было ожидать чего угодно.

– Ключи! – произнес Николай и протянул ладонь.

Офицер вложил в руку пилота увесистую связку.

– Лиза, возьми пистолет, а автомат давай мне, – сказал Николай. Они поменялись оружием. – Держи господина коменданта на прицеле. Если шевельнется, стреляй без промедления. Я – за Борисом.

Николай скрылся за поворотом коридора. Впереди гулко потрескивали выстрелы. Бежать под горку было легче, но жгучая боль в плече мешала. Астронавт скосил взгляд. В рукаве комбинезона чернела дырка с опаленными краями.

Раздалась еще одна короткая очередь. «Держись, Борь», – говорил про себя Николай. Он уже приближался к пропускному пункту. Но выстрелы автомата больше не звучали. Зато спереди доносились шипяще-свистящие звуки плазменных пистолетов. Последний поворот и… почти нос к носу Николай столкнулся с несколькими военными из гарнизона и сержантом Гунтом. Те, увидев Николая, опешили. Пилот остановился, выставил вперед автомат. Сержант и солдаты попятились. Николай нажал на курок. Автомат загрохотал, отдаваясь гулким эхом от стен. Люди из гарнизона, кто прижался к стене, кто прилег, кто успел отскочить и вновь скрыться за поворотом коридора.

В Николая полетели светлячки плазмы. Пилот, пригнувшись, отступил. Из-за поворота появились дроиды. Они поливали из своих пистолетов, не переставая. Ярко-оранжевые пучки с шипением ударялись в стены. Просвистело рядом с ухом. Вновь задело ткань комбинезона на плече, неприятно запахло гарью.

Николай припустил назад. Вдогонку летели выстрелы. Завернув за изгиб коридора, Николай остановился. Прилег на пол, выставив перед собой ставший уже родным «калашников». Как только появились из темноты преследователи, палец пилота нажал на курок. Одна короткая очередь. Затем вторая. Преследователи остановились. Кто-то из них упал, похоже – дроид. Долетела ругань одного из солдат. Выпустив еще одну очередь, Николай вскочил с пола и вновь побежал назад.

Вот уже видна та дверь. Он мчал изо всех ног. Сзади уже слышался многоголосый топот приближавшихся дроидов и солдат. Николай пулей влетел в дверной проем, захлопнул за собой дверь. Рука судорожно доставала из кармана ключи.

– Какой из них?! – крикнул Николай Диггинсу.

Офицер приблизился к пилоту, пальцем указал на нужный ключ. Николай вставил ключ в скважину. Торопливыми движениями начал поворачивать. Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк. Всё, дальше не идет. Николай спиной прислонился к холодной двери. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Здесь уже не было освещения. Но, привыкшие к темноте глаза, различали Диггинса, стоявшего неподалеку, и Лизу, державшую перед собой пистолет, направленный в сторону офицера.

– Где ваш друг? – спросил Диггинс.

– Не знаю, – сокрушенно ответил Николай. – Я до него не дошел. Пришлось отступить назад. Судя по тому, что его автомат перестал стрелять, и ваши люди с дроидами вырвались в коридор, Бориса либо убили, либо ранили.

– Сочувствую, – произнес Диггинс. – Будем надеяться на лучшее, на то, что ваш друг жив.

– В этом нет большого утешенья. Если он попадет в плен, его все равно казнят.

– Не обязательно. Учитывая то, что гарнизон убежища (и без того маленький) значительно поредел после вашего побега, я думаю, что руководство сочтет нужным оставить ему жизнь в обмен на службу в гарнизоне.

– Вы так думаете?

– Уверен. Там же вполне адекватные люди. И цель их – сохранить свои жизни. Поэтому каждый боец наподобие вашего Бориса для них как на вес золота. Его побег можно легко простить, поскольку он не давал еще никому присяги и имел полное право покинуть убежище. Так что, если его не убили, у него есть все шансы хорошо здесь устроиться.

Николай недоверчиво посмотрел на Диггинса. Но лицо офицера было невозмутимым.

– Так, ребята, – заговорила вдруг Лиза. – Сколько мы еще будем стоять здесь и рассуждать: погиб Борис или не погиб? Надо двигать к кораблю и лететь уже. Мы итак задержались порядком.

– Да, Лиза права. Нам надо возвращаться на челнок, – сказал Николай. – Но что делать с вами, господин комендант? Я могу оставить вам ключи, и когда мы взлетим, вы откроете эту дверь. Но не раньше. Вы можете пообещать нам?

– Николай, я бы не доверяла этому типу, – произнесла Лиза.

– Послушайте, – заговорил Диггинс. – Вы конечно можете отдать мне ключи, и я исполню то, о чем вы просите. Но мне нельзя возвращаться в убежище.

– Это почему? – спросил Николай.

– Видите ли, то что вы смогли убежать, это означает, что я не справился со своими служебными обязанностями. За это полагается трибунал, решение которого легко предсказать – смертная казнь.

– Вы же сами сказали, что у вас там люди бесценны, – криво улыбнувшись, произнес Николай.

– Бесценны – бойцы, те, кто может встать на защиту убежища. А я – не боец, особенно после этого случая. Поэтому со мной церемониться не станут.

– Да? – Николай пристально посмотрел в глаза Диггинса. – И что вы предлагаете?

– Возьмите меня с собой. Я могу пригодиться вам. Буду вторым пилотом.

Николай стоял в нерешительности. Он глянул на Лизу, мол, что она об этом думает. Лиза встретилась с глазами Николая, прочтя его немой вопрос, перевела взгляд на Диггинса.

– Может он, действительно, будет полезен нам в пути? – спросила девушка.

– Так его же обучать надо, чтобы он смог быть пилотом.

– Я умею управлять самолетом. Значит и челноком смогу управлять.

– Ну, скажем, челнок – это не самолет. Хотя, если самолетом управлять умеешь, то научиться будет легче. Впереди нас ждет еще космический корабль. А там не все так просто. Но лишние руки нам не помешают.

Тем временем за дверью послышалась возня. Пока беглецы и комендант разговаривали, там что-то происходило. Поначалу просто доносились звуки приглушенных голосов. Потом на время все стихло. Но вот раздались жужжание и звон.

– Они собираются выпилить замок, – произнес Диггинс. – Нам нужно поторопиться, иначе мы никуда не улетим.

– Да, верно, – сказал Николай. – Быстрее на выход.

Они пробежали по темному коридору и вышли в дверь, которую Николай вчера вскрывал при помощи автомата. Яркий солнечный свет брызнул им в лица, ослепил после темноты подземелья.

Челнок стоял на месте, гордо возвышаясь над посадочной площадкой. Беглецы быстро пересекли площадку, забрались по трапу внутрь судна. Николай поднял за собой люк, прошел в рубку. За ним последовали девушка и офицер. Здесь Николай, освободившись от ремня автомата, поспешил сесть в кресло. Оружие поставил на пол рядом, прислонив к стенке приборной панели. Когда пилот нажал кнопку «Пуск», и приборная панель ожила, засветившись огоньками, Лиза вскрикнула:

– Смотрите! Они выбрались!

Действительно, из двери в скале показались несколько дроидов и военных. Среди них Николай заметил Гунта. Сержант вскинул плазменное ружье, прицелился прямо в лобовое стекло челнока. Николай с силой вжал кнопку «старт» на панели, запуская двигатели. Руки схватились за выехавший из панели джойстик. Рядом с Гунтом сверкнула вспышка. Тут же по стеклу обзорного окна прошла волна вибрации, глухой звук удара, и справа на стекле образовалось черное пятно. Но само стекло осталось целым.

Тем временем двигатели загудели, стены челнока завибрировали.

– Держитесь за что-нибудь, – бросил Николай спутникам. Сам он быстрым движением защелкнул на себе ремень безопасности. Потянул ручку джойстика. Пол под ногами Лизы и Диггинса качнулся, дернулся. В обзорном окне все задвигалось, уходя вниз. Скалы, люди с роботами, площадка. Челнок полетел.

12. Решение генерала

В кабинете Бельмарка почти на всю высоту светился объемный экран, показывая изображения с камер видеонаблюдения. Сам генерал с чашкой кофе в руке с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой, напоминающей сюжет боевика.

Вот на экране появились двое мужчин в комбинезонах Космического агентства, один из которых целился пистолетом в шею Диггинса. Сам комендант шел впереди с побледневшим лицом. У второго мужчины в руках виднелся древний огнестрельный автомат. Компанию мужчинам составляла девушка в камуфляжной куртке также вооруженная автоматом. Вся четверка быстрым шагом направлялась к выходу из убежища. Достигнув площадки с лифтом, герои «боевика» пропали из виду.

Генерал переключил камеру. Теперь он видел на весь экран лица беглецов, томившихся в ожидании внутри лифтовой кабины. Девушка покусывала губы. Один астронавт, тыча дулом пистолета в коменданта, внимательно следил за Диггинсом, не смевшим пошевелиться. Второй астронавт, закатив глаза к потолку, в нетерпении подергивал коленом. Вот, судя по всему, лифт остановился, и его пассажиры покинули кабину.

Генерал вновь переключил камеру. Теперь на экране появился холл пропускного пункта, где дорогу беглецам перегородили пять дроидов-полицейских. Мужчина с автоматом выстрелил, у самого переднего дроида отлетела голова, робот грохнулся на пол. Оставшиеся четверо дроидов вскинули оружие и открыли огонь. Астронавты перекатились по полу, уворачиваясь от лучей плазменных пистолетов. Девушка забежала за колонну…

Генерал отхлебнул из кружки, не сводя глаз с экрана.

– Ну! – крикнул Бельмарк, – Давайте, цельтесь метче! Да что ж вы такие мазилы, мать вашу!

Кружка чуть не полетела на пол, когда генерал махнул от негодования рукой.

Тем временем на экране уже оставалось два дроида. Двое солдат из гарнизона вообще стояли как истуканы, не вмешиваясь в бой. Диггинс лежал, прижавшись к полу. Трое возмутителей спокойствия получали численный перевес. Вот уже они обезвредили последнего дроида. Астронавт с пистолетом пнул Диггинса. Тот поднялся и направился к двери, ведущей наружу. Прислонил ладонь к замку…

– Подлец! – в сердцах выкрикнул генерал. – Даже и не подумал оказать сопротивления!

Диггинс и девушка скрылись за дверью. Двое астронавтов замешкались у выхода. На экране появились дроиды и солдаты из гарнизона, выскочившие из лифта. Впереди всех – сержант. Дроиды открыли огонь. Астронавты тут же поспешили за дверь. Из остававшейся щели выдвинулось дуло автомата. Последовали короткие вспышки одна за другой. Прямо на глазах у Бельмарка несколько дроидов превращаются в кучи разбросанных по полу осколков, а один солдат с искаженным лицом заваливается на пол…

– Вот сукин сын! Метко стреляет! Что же наши-то попасть не могут?

Генерал продолжал наблюдать, как дроиды и люди пытаются атаковать дверь, за которой прячется невидимый стрелок. Ряды дроидов редеют. Солдаты после неудачной попытки взять дверь штурмом, отступили, оставив на полу двоих, попрятались за колонны и выступы стен. Вспышки и лучи плазмы летят в сторону засевшего за дверью астронавта.

Но вот с его стороны перестали светиться выстрелы. Дуло исчезло из щели. Солдаты под командой сержанта ринулись в атаку. Они распахнули дверь. Скрылись в темном проеме. Следом поспешили и дроиды.

Через некоторое время на экране появились четверо солдат, ведущих того самого астронавта, который так долго удерживал дверь. Руки пленника заведены назад, по-видимому, скованны наручниками. С плеча одного из солдат свисает трофейный автомат. Астронавта подвели к стене рядом со стойкой поста пропускного пункта.

Генерал потянулся к коммуникатору. Набрал номер. На экране он увидел, как один из дежурных солдат схватил со стойки трубку.

– Говорит генерал Бельмарк, – пробасил генерал в коммуникатор. – Пленника приведите ко мне.

– Есть, сэр, – прозвучало в трубке, а солдат на экране отдал честь невидимому генералу. Со светящимися глазами после разговора с «самим», солдат повернулся к конвоирам. Его губы зашевелились, после чего пленника повели к лифту. Вскоре на экране никого, кроме двух дежурных не осталось.

Генерал поставил на стол пустую кружку. «Жаль, нет камер во внешнем коридоре», – подумал Бельмарк. Он выключил экран. В ожидании, пока к нему приведут пленного, генерал вновь взял в руки коммуникатор.

– Сержант? – спросил в трубку генерал.

В ответ из прислоненного к уху динамика послышалось: «Так точно, сэр». Слова сержанта прозвучали на фоне громыхания выстрелов и свиста плазменных пистолетов.

– Доложите обстановку.

– Пытаемся атаковать противника. По нам ведется стрельба из оружия неустановленного класса.

– Сержант, это огнестрельное оружие. Вы не очень то подставляйтесь, а то охранять убежище будет некому. И постарайтесь задержать всех. О результатах операции докладывайте немедленно.

– Есть, сэр.

Сержант отключился.

В кабинет вошел дроид, охранявший спокойствие генерала.

– Там привели пленного, сэр. Разрешите впустить?

– Впускайте.

Четверо солдат ввели в кабинет Бориса. Руки астронавта заведены за спину. В глазах бушует огонь.

– Снимите с него наручники, – приказал генерал.

Один из солдат освободил руки астронавта. Тот сразу начал потирать запястья.

– Прошу вас, присаживайтесь. Меня зовут Бельмарк. А вас, кажется, Борис?

– Не ожидал, что буду удостоен такой чести, господин генерал, – произнес астронавт.

– Я наблюдал за тем, как вы вели бой. Впечатлило. Да и то, как вы взяли в оборот нашего коменданта, тоже заслуживает отдельного уважения, – генерал сделал паузу. – Скажите, зачем вы решили сбежать?

– Сбежать решил мой товарищ. Он собирается лететь на Луну, чтобы вернуть на Землю одного человека, начальника лунной станции. Николай дал обещание, и нарушить его никак не может. Не в его это правилах. А я, как друг, не мог остаться в стороне.

– А девушка?

– Она – дочь начальника станции. Желает увидеть отца.

– Понятно, – генерал помолчал. – Борис, несмотря на то, что вы существенно сократили численность нашего гарнизона, и вам полагается за это ни много ни мало смертная казнь, я хочу предложить вам службу в наших рядах. И не рядовым солдатом, а начальником гарнизона. Признаюсь, своей храбростью и умением вести бой вы покорили меня и доказали, что достойны возглавить охрану нашего убежища.

– Я польщен, господин генерал. Но, что будет с моим другом?

Генерал только собирался открыть рот, как затриликал коммуникатор.

– Бельмарк слушает… Так… Ушли?… Понятно. Возвращайтесь.

Борис внимательно следил за лицом генерала. От астронавта не ускользнуло, как тот нервно дернул щекой, а глаза на мгновение вспыхнули гневом.

– Мне сообщили, что ваш друг, девушка, а вместе с ними и комендант взлетели на челноке.

У Бориса отлегло от сердца. Он облегченно вздохнул. Посмотрел в глаза Бельмарку.

– Я согласен, господин генерал.

– Вот и отлично, – Бельмарк подошел к астронавту, тяжелая ладонь легла на плечо собеседника. – Поздравляю вас, Борис, с новой должностью. С этой минуты вы становитесь новым комендантом убежища. Диггинс уволен.

13. Еще один полет

– Господин комендант, – обратился Николай к Диггинсу, – Можете сесть во второе кресло. Лиза, тут больше сидячих мест нет. Прошу занять одну из кают.

– А может лучше мне сесть в кресло пилота? – спросила девушка. – Я бывшему коменданту не доверяю.

Диггинс хмуро взглянул на Лизу.

– Понимаю, вы можете мне не доверять, – произнес офицер. – Но здесь я могу быть больше полезен. Так ли, Николай?

– На корабле прошу называть меня «господином капитаном», – строго произнес Николай. – И желательно, добавлять слово «сэр».

– Есть, сэр, – отозвался Диггинс, немного запнувшись на слове «сэр». Он приблизился к креслу, взгромоздился в удобное мягкое сиденье.

– Застегните ремень, комендант, – сказал Николай.

– Слушаю, господин капитан, – Диггинс щелкнул ремнем. – И прошу вас, не называйте меня больше комендантом. Какой я к черту комендант?

– Хорошо, Диггинс. Будете тогда называться стажером пилота.

– А кем вы меня назначите, господин капитан? – произнесла сзади Лиза.

– Пассажир, – коротко ответил Николай.

– Вот как? Мне кажется, я заслуживаю большего.

– Пассажир Елизавета, если будете вступать в полемику, прикажу покинуть рубку.

– То есть, если я буду молчать, вы мне разрешите находиться здесь во время полета?

– Разрешаю. До начала посадки. Перед посадкой необходимо будет занять место в каюте и пристегнуться. Это требования по безопасности.

– Есть, господин капитан, – произнесла Лиза и отошла к задней стенке рубки. Здесь она ухватилась за поручень, а спиной прижалась к стене.

Они уже поднялись над горным хребтом. Площадка перед входом в бомбоубежище осталась далеко внизу. Николай потянулся к приборной панели, как плечо вновь пронзило болью. Лицо пилота исказилось в страшной гримасе.

– Пассажир Елизавета, – выдохнул Николай. – Обрабатывать раны умеете?

– Никогда не приходилось, – в голосе девушке почувствовалась растерянность.

– Тогда придется научиться. Сразу за дверью рубки находится аптечка. Неси сюда.

Лиза тут же удалилась и почти сразу появилась с пластиковым чемоданчиком. Николай успел освободить плечо от рукава комбинезона. Взору девушки предстала кровоточащая рана: кожа была рассечена словно бритвой.

– Там есть перевязочный комплект, – сказал Николай. – Наложи его на рану.

Девушка открыла чемоданчик. Нашла пакет, указанный Николаем. Трясущимися пальцами приложила к ране тампон, пропитанный каким-то вонючим составом, зафиксировала его на плече. Пилот удовлетворенно вздохнул, натянул обратно рукав.

– Благодарю, – произнес Николай и одарил девушку взглядом.

Лиза, закрыв чемоданчик, вернулась на место позади пилотов. Николай высветил на дисплее карту. Когда летели сюда, ориентировались на радиосигнал. Теперь же, при отсутствии навигационных спутников и каких-либо сигналов со стороны Космодрома, проложить курс автоматически не получится. И отметки, где именно находится челнок, на карте не было. Николай отметил специальным флажком точку, откуда они взлетели. Отыскал Космодром. Затем пилот провел световым пером по дисплею, прочертив на карте нужную траекторию. Вычислил азимут. С помощью бортового компаса определил направление для полета. Все это время челнок висел над горным хребтом, в складках которого располагалась площадка, откуда они взлетели. После всех манипуляций с картой, Николай коснулся пальцем одной из сенсорных кнопок на панели управления. Почувствовалась легкая вибрация, и судно пришло в движение. Рука Николая чуть наклонила ручку джойстика влево, челнок пошел на разворот. Наконец, выведя корабль на нужный курс, Николай потянул ручку на себя. Они начали стремительно набирать высоту. Земля внизу удалялась, становясь похожей на карту, что высвечивалась на дисплее. При достижении высоты десять тысяч метров, Николай выровнял челнок.

– Диггинс, – произнес астронавт, не отрывая взгляда от приборов и обзорных иллюминаторов. – Вы наблюдайте за тем, что и как я делаю. Вдруг вам придется заменить меня.

– Наблюдаю во все глаза, – отозвался новоявленный стажер.

Николай тем временем всматривался в проплывающий внизу пейзаж, на всякий случай сверяя увиденное с картой. Все шло нормально. Небо вокруг было чистым.

Так они летели минут двадцать, пока впереди не замаячил белый туман. «Облака, мать твою», – пробурчал под нос Николай. Очень скоро они вошли в распростертое на всю ширину неба облако, погрузились в него, словно в вату. Вокруг стало белым бело, земля внизу исчезла. Постепенно туман, окутавший судно, начал сереть, все больше и больше темнея. Впереди сверкнуло.

– Похоже, это молния, – сказал Николай. – Не иначе, как грозовой фронт. Можно подняться еще выше, чтобы оставить его снизу.

Пилот потянул на себя ручку джойстика. Нос челнока задрался. Лиза крепче вцепилась в поручень, чувствуя как ее тело налилось тяжестью. Они вновь набирали высоту.

Вскоре туман за бортом поредел, словно растворяясь в голубизне неба. Воздух вновь сделался прозрачным. Небосвод переходил от светло-голубых оттенков на горизонте до почти фиолетового над головой. При взгляде вверх, ощущалась близость космоса. Солнце ярким ослепительным диском висело чуть левее по курсу. Время приближалось к полудню. А внизу темной серой массой проплывали грозовые тучи, имея причудливые формы, словно рельеф фантастической планеты. Среди невообразимых «гор» и «расщелин» посверкивали молнии. Гроза бушевала прямо под судном.

Время от времени пол уходил из под ног воздушных путешественников, челнок словно проваливался в яму, но спустя мгновение вновь взмывал вверх. В эти моменты тела то теряли вес, то становились словно свинцовыми от возникающей перегрузки. Лизу болтало из стороны в сторону. Она мертвой хваткой держалась за поручень, чтобы не улететь в противоположный угол рубки. Наверное, прав был Николай, когда отправлял ее в каюту. Но сейчас лучше оставаться здесь, чем пытаться пройти в хвостовую часть судна.

– Скажите, господин капитан, – произнес Диггинс. – Это же космический челнок. Но он, я смотрю, прекрасно летает в воздушном пространстве.

– У него есть несколько режимов полета. Сейчас мы в режиме для плотных слоев атмосферы. Здесь используется обычная аэродинамика. По сути, наш челнок летит как простой самолет. Для полета в безвоздушном пространстве есть другой режим. Вернее их два. Один используется в условиях гравитации планеты. Например, для посадки на Луну и взлета с ее поверхности. Второй для движения в открытом космосе. Он нам понадобится, чтобы выйти на орбиту и пристыковаться к кораблю. Переключение режимов вот здесь, – палец Николая показал на панель под навигационным дисплеем. – Есть еще режим для вхождения в плотные слои атмосферы. Он включает двигатели, которые осуществляют торможение и не дают челноку сгореть.

Рассказывая Диггенсу о работе челнока, Николай не забывал следить за компасом, стараясь держать выбранный курс. Автопилот он не стал включать, поскольку навигационная система при отсутствии сигналов от спутников и других радиомаяков не могла извещать бортовой компьютер о текущих координатах. По показателям воздушной скорости Николай отсчитывал преодоленное расстояние, определяя таким образом примерное положение челнока. Прошло уже сорок минут полета, и по грубым подсчетам они должны уже приближаться к району Космодрома. Внизу все также простирались темно-серые тучи, закрывая поверхность земли. Теперь, хочешь – не хочешь, а надо снижаться и входить в грозовую тучу.

Николай наклонил ручку джойстика вперед. Вслед за этим наклонился и нос судна. Причудливая темно серая поверхность начала приближаться. И теперь она уже не казалась рельефом фантастической планеты, а походила на гигантскую сахарную вату, подкрашенную черничным соком. Еще мгновение, и челнок нырнул в эту «вату». За окнами все почернело, словно наступила ночь. То тут, то там в этом черном тумане вспыхивали желто-красные вспышки, сопровождаемые раскатами грома, от которого все стены вибрировали как низкочастотные динамики. И было совершенно непонятно, куда движется челнок. Только по возникающей легкости в телах и стремящемуся уйти из под ног полу можно догадаться, что они снижаются.

Мал по малу густой непроглядный туман рассеивался, становилось светлее, но теперь вместо тумана по стеклам обзорного окна захлестали потоки воды. «Дождь, мать твою за ногу», – пробурчал Николай.

Туча уходила вверх, а показавшаяся внизу поверхность земли едва различалась из-за бушующего ливня. Если бы на Космодроме горели огни, то их можно было бы с этой высоты заметить и сориентироваться. Но Космодром, как и все вокруг, остался без электричества, и огней при всем желании не увидишь.

– Если мы нигде не сходили с курса, и я правильно вычислил расстояние, – заговорил Николай, – то Космодром должен находиться где-то под нами в радиусе десяти-двадцати километров. Попробуем еще снизиться. Может, удастся разглядеть местность.

Челнок вновь пошел на снижение. По стеклам нещадно хлестал дождь. Внизу сквозь серую пелену дождя чернела земля. Раздался раскат грома. От него судно содрогнулось. Мощнейшая вспышка молнии осветила пространство. Среди темных просторов лесного массива блеснули белые крыши зданий, с высоты казавшиеся игрушечными кубиками. Рядом со строениями высветился прямоугольник взлетно-посадочной площадки. И все мигом утонуло в серой мгле. Но этого было достаточно, чтобы понять, что Космодром рядом, они почти долетели до него. Николай повел челнок в сторону увиденного комплекса зданий. «Хоть бы еще раз сверкнуло, чтобы лучше разглядеть ориентиры», – подумал пилот. Видимо небеса его услышали, и челнок вновь сотрясло от грома, а местность озарилась новой вспышкой. Теперь уже Николай направил судно прямо на посадочную площадку.

14. Вновь на Космодроме

За бортом вовсю хлестал дождь. Потоки воды стекали по стеклам иллюминаторов. Высовываться наружу совсем не хотелось.

Николай заглушил двигатели, отстегнул ремень. Включив микрофон системы оповещения, произнес:

– Наше судно совершило посадку на Космодроме. Пассажиры могут отстегнуть ремни безопасности и покинуть каюты.

Это сообщение адресовалось Лизе, которая перед началом посадки вышла из рубки и пробралась в «свою» каюту. Она, действительно, уже начала считать ее своей. Здесь они с Артуром провели первую ночь на челноке, и здесь прошли последние часы жизни ее любимого. Каждый раз, когда она попадала сюда, волна ностальгии и грусти накатывала на девушку, заполняя ее сердце горькой печалью. Вместе с этим в памяти всплывали приятные воспоминания о тех минутах, когда они были вместе, о минутах счастья, близости с любимым человеком, когда они строили планы на будущее, и им казалось, что вот оно это будущее, совсем уже близко.

Весь оставшийся отрезок пути Лиза просидела на койке, забыв о ремне безопасности. Благо челнок садился плавно, без каких либо резких дерганий и внезапных торможений. Ее вывел из задумчивости голос Николая, прозвучавший из динамика, спрятанного в потолке. Вставать и выходить из каюты совсем не хотелось. За иллюминатором серый мрак, как будто уже настал глубокий вечер, хотя день только вступил во вторую половину. По стеклу стекают капли непрекращающегося дождя.

В дверь каюты постучали, а следом донесся приглушенный голос Николая: «Можно?»

– Входите, – ответила Лиза.

Николай открыл дверь, шагнул в каюту.

– Мы прилетели. Сейчас нам нужно будет погрузить топливо для корабля и пополнить запасы провизии и воды. Ты можешь оставаться здесь, к чему тебе под дождем мокнуть? А мы с Диггинсом займемся погрузкой.

Лиза в ответ только молча кивнула. После бурного начала дня с побегом из убежища и волнительным перелетом ею овладела усталость, захотелось спать. Да и дождь за окном только нагонял сонливость. Когда Николай покинул каюту, девушка завалилась на койку, в чем была, и почти сразу погрузилась в сон.

Николай тем временем прошел в хвостовую часть челнока, зашел в каюту, где находились их с Борисом вещи. Здесь он оставил автомат. Вытряхнул содержимое своего рюкзака, оставив в нем только фонарь, и с полупустым рюкзаком вышел в коридор. Диггинс ожидал Николая у выхода. Они открыли люк, трап плавно опустился на твердую поверхность посадочной площадки, где пузырились огромные лужи. Дождь барабанил по обшивке судна, шелестел, словно гигантский душ. Николай накинул на голову капюшон комбинезона. Диггинса от дождя защищала фуражка. Они быстро пошлепали по лужам в сторону здания, где размещалась топливная станция. Сверху грохотало, яркие вспышки молний освещали затянутое серыми тучами небо. На счастье путешественников дверь в помещение оказалась не запертой. Они вошли. Здесь царила темнота, слегка рассеиваемая сумрачным светом из окон. Зато было сухо. По непромокаемому комбинезону Николая ручейками стекала вода, капая на пол, оставляя за собой мокрый след. Форма Диггинса не была приспособлена для защиты от дождя, поэтому она впитала все капли, что попали на него, пока они перебегали к станции.

Николай извлек из рюкзака фонарь. Яркий луч разрезал темноту, осветив помещение. Прямо у входа стояла грузовая тележка. Она оснащена электроприводом, который, как сразу же убедился Николай, не работал. Но ее можно было просто катить руками. Хорошо смазанные колеса даже не скрипели. Вдоль стен располагались высокие стеллажи, заполненные топливными модулями. Каждый модуль представляет цилиндр в диаметре с полметра и длиною метра два весом около сотни килограмм. Для полета на Луну и обратно достаточно одного такого модуля. Николай подкатил тележку к стеллажу. Они вдвоем с Диггинсом подняли один цилиндр и, кряхтя, перенесли на тележку. Вдвоем покатили к выходу.

Вновь оказавшись под проливным дождем, они разогнали тележку, направляя ее в сторону челнока. Из-под колес во все стороны летели брызги. Благо Николай посадил машину рядом с топливной станцией. Подкатив тележку к хвостовой части, Николай открыл грузовой люк. Вместе с Диггинсом они втащили модуль в багажный отсек судна.

– Теперь нужно затариться провизией и водой, – сказал Николай.

Склад с провиантом находился дальше топливной станции. До него нужно было шлепать по лужам более ста метров. Они покатили тележку, мысленно ругая проклятый дождь. Особенно злился Диггинс, у него форма вся уже промокла насквозь.

– Ничего, потерпите, – произнес Николай. – Когда вернемся на челнок, переоденетесь в сухое. Кстати, на складах можно будет захватить несколько запасных комбезов.

Они приблизились к воротам склада. Ворота здесь были раздвижными, и створки лишь слегка оказались раздвинуты, образовав проход, через который можно протиснуться лишь боком. Сдвинуть ворота, как ни пытались Николай с Диггинсом, никак не получалось. Механизм приводился в движение электродвигателем, а без него шестеренки никак не хотели крутиться. Пришлось тележку оставить за воротами и проникать на склад через имеющуюся щель.

Здесь также было темно и заставлено все рядами стеллажей. Николай вновь включил фонарь, обшаривая пространство.

– Продуктовый склад должен находиться в дальнем левом секторе, – сообщил Николай. – Здесь, по левую руку – экипировка. Справа – оборудование для космических станций. Там дальше – контейнеры с грузами специального назначения, еще дальше – почтовый склад.

Они шли по центральному проходу, направляясь к продуктовому сектору. Цокот каблуков по каменной плитке эхом отзывался от стен и потолка, теряющегося где-то наверху в темноте. Николай шагал впереди, освещая путь фонарем, Диггинс – немного позади. Офицер озирался по сторонам, пытаясь разглядеть утопающие в сумраке полки, заставленные ящиками и коробками.

Показались стеллажи продуктового сектора. Об этом свидетельствовал указатель, свисающий с потолка. В глубине склада что-то звякнуло. Пилот и офицер остановились. Прислушались. Кроме тишины и собственного дыхания они ничего больше не услышали.

– Наверное, показалось, – произнес Николай, понизив голос.

– Нам обоим? – шепотом отозвался офицер.

– Ну, или может, мышь какая пробежала, задела что-нибудь. Идемте.

Они завернули в сектор продуктового склада. Здесь на стеллажах возвышались штабеля пластиковых коробок с готовыми наборами для питания. Чуть дальше стояли ряды контейнеров размером со средний чемодан. На каждом из контейнеров виднелась маркировка, обозначающая вид продуктов: мясо, птица, картофель, фасоль, гречка, рис, фруктовая смесь и прочее. У Диггинса глаза разбегались при виде всего этого.

– Что будем брать?

– Учитывая то, что полет будет носить непродолжительный характер, лучше всего запастись готовыми комплектами. Эти, – Николай кивнул в сторону контейнеров с продуктами, – они для длительных полетов и для снабжения наших станций на орбите, Луне и Марсе. Продукты из них – лишь полуфабрикаты и используются для приготовления блюд: где руками (есть у нас любители сами готовить), а где с помощью специальной автоматической машины, которыми снабжены все наши станции и корабли дальнего следования.

С этими словами Николай подошел к коробкам с продуктовыми комплектами.

– Подставляйте руки, Диггинс, – произнес Николай. Офицер вытянул перед собою обе руки. Николай начал складывать ему в руки коробочки с продуктами словно дрова. Наложил целую охапку. Офицер развернулся, понес коробки к выходу. Николай принялся набирать еще одну партию.

Сзади что-то шаркнуло. Пилот замер, насторожился.

– Диггинс, это вы? – бросил Николай в сторону. Никто не ответил. Он положил еще одну коробку поверх четырех и, чтобы стопка коробок, удерживаемая подбородком, не рассыпалась, начал аккуратно разворачиваться. И вдруг что-то обрушилось ему на голову. В ушах громко зазвенело, стеллажи и коридор поплыли перед глазами. Руки выпустили коробки. Те россыпью полетели на пол. А вслед за коробками на пол полетел сам Николай, теряя сознание.

15. Старые знакомые

Очнулся Николай от того, что его кто-то тряс за плечо.

– Коль, очнись, – прозвучало как из космоса.

Николай открыл глаза. Он все также находился в темном помещении. Рядом возвышались стеллажи. На полу валялись коробки, которые он так старательно складывал себе на руку. А прямо перед ним сидел на корточках огромный человек, одетый в форму служащего Космодрома, и приветливо улыбался.

– Виктор? – спросил Николай.

– Ну да, он самый.

Николай окончательно пришел в себя, приподнялся, сел на пол. Голова гудела. Видимо удар был мощный. Рядом с мужчиной, которого Николай назвал Виктором, были еще трое. Пилот вгляделся в лица, плохо различимые в сумраке помещения. Они тоже показались ему знакомыми. Может, встречались где-то.

– Ты как здесь оказался? – спросил Виктор.

– Прилетел на челноке.

– Оттуда что ли? – Виктор стрельнул глазами в потолок.

– Ну, да.

– Как вам удалось? Мы думали, что там все погибли.

– Как видишь, не все. Мы находились на Луне, когда это случилось. Видимо магнитное поле Земли как-то отвело волну, и Луну не задело… А ты что здесь делаешь? Космодром же не работает.

– Это верно, не работает. Мы с коллегами, – Виктор кивнул в сторону тех троих, что стояли поодаль, – дежурили в ту ночь. Где-то через час после полуночи начали вспыхивать дисплеи на всех мониторах. Почти одновременно. Просто экран становился ярко белым и тут же гас, после чего не подавал уже никаких признаков жизни. Освещение тоже на мгновение вспыхнуло и тут же все погасло. Весь Космодром погрузился в темноту. Не работал ни один прибор связи. Мы не могли связаться ни с Центром, ни с кем-либо еще, чтобы выяснить, что произошло. Так и просидели всю ночь до утра. Утром выяснилось, что вышли из строя все дроиды, обслуживающие Космодром. Весь транспорт, находящийся на парковке, тоже оказался нерабочим. И все челноки на взлетке. Некоторые люди оказались заблокированными в помещениях из-за того, что не могли открыть двери. Мы сначала думали, что произошла авария где-нибудь на линии электросетей или на подстанции. Но когда выяснили, что не работает вообще все, что должно работать от электричества, даже если питается от батарей и аккумуляторов, то поняли, что проблема гораздо глобальнее. Начальство собрало всех нас в главном зале и объявило о том, что восстановить работу Космодрома не представляется возможным. Нас всех отпустили по домам.

Поскольку транспорт весь не работал, мы пошли пешком. Мой дом, как ты знаешь, в Селидоминске. А это за полторы тысячи километров отсюда. Был бы под рукой самолет или хотя бы кар. А так пришлось брести пешком в компании ребят, что живут в городах поближе. Когда мы добрались до Зильберга (это небольшой городок тут совсем недалеко), то увидели картину, заставившую меня призадуматься. Во-первых, в городе тоже все не работало. Во-вторых, там царила полная анархия. Найти представителей власти мы не смогли. Часть нашей компании осталась в Зильберге, там их дома. Мы же отправились дальше. В следующем городе творилось тоже самое. Но там мы смогли найти городскую мэрию. Горстка чиновников была сильно перепугана. Они не знали, что им делать с толпой горожан, которые требовали от властей восстановить электроснабжение, работу транспорта и прочее. А покуда власти это сделать не могли, люди занялись грабежом. В мэрии мы узнали, что еще накануне им пришло предупреждение о том, что на Землю надвигается мощнейшая волна солнечного ветра. Им предлагалось заранее позаботиться о собственной безопасности, поскольку после встречи Земли с волной вся полицейская система перестанет работать. Они ничего не успели сделать и на следующий день потеряли власть в городе.

Если до этого я еще надеялся, что мы дойдем до того места, где катастрофы никакой не было, и там будет транспорт, на котором я смог бы добраться до дома, то после посещения мэрии я понял, что дойти до родного города смогу только пешком. И еще одно обстоятельство заставило меня изменить мой первоначальный путь: в Селидоминске меня ожидало тоже самое, что и во всех городах. Везде люди сидят без света, без транспорта, без средств связи. Полиция везде не работает, власти бессильны. Деньги перестали существовать. Так стоит ли брести пешком полторы тысячи километров, чтобы встретить в родном городе анархию? Да и шансов дойти до конца при таком раскладе совсем не оставалось. Можно запросто напороться где-нибудь на бандитов или грабителей.

И вот мы с товарищами, – Виктор обвел взглядом троих мужчин, – которым также как и мне предстоял далекий путь до родных мест, решили вернуться на Космодром. Мы знали, что здесь полно запасов еды, одежды и прочих полезных вещей. Вернулись, обосновались на складе.

Когда сегодня увидели прилетевший с неба челнок, не знали: радоваться нам или опасаться. Решили понаблюдать. Видим, вы грузитесь. Сначала – топливо, потом пошли сюда на склад. Подумали, что вы – очередные мародёры, желающие поживиться запасами Космодрома. Выждали момент, кода твой друг удалится, и напали.

Николай с интересом выслушал рассказ Виктора, инженера, занимающегося техническим обслуживанием челноков. Знал его уже давно. Не то, чтобы тесно общались, но по долгу службы приходилось частенько пересекаться.

– А где Диггинс, мой напарник? – спросил Николай.

– Он успел покинуть склад, пока мы тут с тобой занимались.

– А зачем вам понадобилось ударять меня по голове? Нельзя было просто выйти, поговорить?

– Мы же не знали, что у вас на уме. Вдруг еще и вооружены. Раз челнок у вас в рабочем состоянии, то можно всякое ожидать. Решили не рисковать.

Николай рассказал Виктору и его товарищам свою историю. Обитателей склада растрогали злоключения Николая и его желание доставить Маркуса на Землю. Виктор взялся помочь Николаю с погрузкой. Они собрали с пола рассыпавшиеся коробки, добавили еще несколько со стеллажа. Двое товарищей Виктора поволокли к выходу контейнеры с водой. Все это сложили у ворот, вернулись на склад. Взяли еще пару контейнеров воды. Николай раздобыл три комплекта комбинезонов и комплекты нижнего белья. Больше ничего брать не стали. Все запасы протискивали через щель в воротах и грузили на тележку. Когда дошла очередь до контейнеров с водой, выяснилось, что они не пройдут через узкий проход. Тогда компания Виктора и Николай впятером налегли на створку ворот, и та начала понемногу поддаваться и отходить в сторону. В конце концов, они расширили щель до нормального проема, куда даже тележка могла вкатиться. Что они и сделали. Закатили тележку на склад, погрузили на нее воду. И всей компанией покатили тележку к челноку.

Дождь к этому времени перестал поливать. Теперь он просто моросил едва заметными капельками. Небо немного посветлело.

Телегу подкатили к хвостовой части судна. Товарищи Виктора помогли перетаскать все в челнок. Николай захлопнул грузовой люк. Астронавт поблагодарил каждого за помощь. С Виктором они обнялись как братья.

– Не знаю, свидимся ли еще, – произнес Николай.

– Если удачно слетаете, то возвращайтесь на Космодром. Будем вас ждать.

Николай направился к люку челнока, сделал несколько шагов и остановился. Трап исчез, люк оказался плотно закрыт. Николай поднял голову, посмотрел в сторону лобового стекла рубки. Там он заметил маячившую фигуру. «Диггинс», – догадался Николай.

Тем временем у челнока зажглись огни, зашумели двигатели.

К Николаю подбежал Виктор.

– Это твой товарищ что ли? – спросил инженер.

– Тамбовский волк ему товарищ, – отозвался Николай. – Это что же он задумал? Удрать что ли?

– Сейчас взлетит, – с тревогой произнес Виктор.

– Не взлетит, – спокойно ответил Николай. – Для взлета нужна идентификация пилота. А Диггинс не занесен в базу данных судна.

Челнок, действительно, продолжал стоять на месте. Лишь двигатели шумели, не приводя его в движение. Наконец, люк на борту откинулся и в проеме показался Диггинс.

– Николай, – донеслось с челнока. – Не хотел тебя трогать, но придется. Без твоего участия поднять эту штуковину в небо не получится.

– А с чего ты взял, что я захочу поднимать ее в небо для тебя?

– Захочешь, – произнес Диггинс, и в дверном проеме появилась Лиза. Николай увидел, что к ее виску приставлен пистолет.

– Ах ты, сучья тварь! – выругался Николай. – Решил по подлому действовать!

– У меня других вариантов не было, – ответил Диггинс. – Ну, так что, ты согласен мне помочь?

– Где гарантия, что ты отпустишь девушку?

– Какую я могу дать тебе гарантию? Если вы поможете мне долететь туда, куда я хочу, обещаю отпустить вас целых и невредимых. Слово офицера.

Николай глянул на Виктора и его товарищей, стоявших поодаль.

– Коль, тебе решать, – сказал Виктор. – Может, сделаешь, что он хочет? Девушка останется жива. Если нет, то не будешь ли жалеть потом? Ведь обезвредить его без оружия у нас не получится.

Николай тяжело вздохнул. Посмотрел на Лизу, испуганно таращившую глаза, с лицом белее простыни. Черный кольт вжался в ее висок, пальцы офицера сжимали рукоять пистолета, а указательный замер на курке.

– Я согласен, – произнес Николай и зашагал к челноку.

16. Заложница

Диггинс опустил трап. Николай поднялся, злобно зыркнув на бывшего коменданта.

– Прошу, господин капитан, – произнес офицер нарочито слащавым голосом. – Проходите на свое место.

Николай направился в сторону рубки. Диггинс шел следом, ведя перед собой Лизу. Пилот, остановившись рядом с креслом, обернулся.

– Может, объясните, Диггинс, что все это значит?

– Извольте. Ваша выходка в убежище дискредитировала меня. Просто так вернуться я уже не могу. Но если я доставлю в убежище ваш челнок, а вместе с ним и вас, то мне это зачтется. Еще и героем назовут.

– Но вы же, Диггинс, сами говорили, что не хотите туда возвращаться и взялись помогать мне.

– Все верно. Одному возвращаться – это признать поражение, лишиться должности, положения, а может еще и жизни. Поэтому, у меня есть только один выход – захватить челнок.

– Почему же? Есть еще один: лететь вместе с нами на Луну.

– Ха. Нужна мне ваша Луна. Я еще не совсем спятил, чтобы покидать Землю.

– Очень жаль. Я уже было поверил вам.

– А я говорила, ему нельзя доверять, – подала голос Лиза. Она стояла под дулом пистолета и боялась пошевелиться.

– Ну всё, хватит! – резко оборвал Диггинс. – Господин капитан, прошу вас, садитесь и запускайте двигатели.

– Допустим, я их запущу. А что дальше?

– Ты должен направить челнок обратно к убежищу, – теряя терпение, офицер перешел на «ты».

– Если я это не сделаю?

– Твоя подружка получит пулю в висок.

– Она мне не подружка.

– Какая разница. Ты же не допустишь, чтобы я ее убил?

– А тебе самому не жалко ее? Она ведь живой человек. И совсем не виновата в том, что ты оказался в таком положении.

– Мне терять нечего, господин капитан. И жалеть людей – это не в моем характере.

– Почему тогда в моем характере – жалеть людей? Почему мне не все равно? Сейчас бы послал вас, Диггинс, куда подальше. И мучайтесь, пытаясь запустить челнок.

– Господин капитан, давайте прекратим эти разговоры. Время идет, а мое терпение имеет пределы. Если мы не взлетим в течение пяти минут, я стреляю. А следующая пуля достанется вам.

– И этим вы ничего не добьетесь, Диггинс. Корабль не взлетит. Внизу на площадке вас ожидают мои друзья, которые не останутся в долгу и сполна заплатят за эти убийства.

– А я еще не договорил. После вас я пущу пулю в себя.

Николай с удивлением посмотрел на Диггинса. Он силился понять офицера. Зачем ему все это?

– Наверное, думаете, зачем? Я не намерен влачить жалкое существование в этом обезумевшем мире. Я хочу вернуть себе прежнее положение. И если я этого не сделаю, то не вижу смысла в дальнейшей жизни. Тут или пан, или пропал. Поэтому, выбирайте, господин капитан. Или мы все умрем, или вернемся в убежище. Там я могу пообещать вам место в гарнизоне. Такие люди как вы нужны общине, состоящей из элиты города. У нас сохранилось все самое лучшее, что создано цивилизацией. Электричества хватит надолго. Если мы переживем смутное время, сможем восстановить наш цивилизованный мир. И у вас есть шанс внести свою лепту в это благое дело. Согласитесь, это лучше, чем глупо погибнуть. И девушка останется жива. У нее жизнь только начинается. Ваше решение может спасти ее.

Лицо Лизы было белее снега. Она дрожала всем телом. Дуло пистолета упиралось ей прямо в висок. Палец Диггинса лежал на курке, готовый в любую минуту нажать его. Николай медленно опустился в кресло.

– Приготовьтесь к взлету, – тихо произнес пилот.

– Капитан, только прошу вас: без фокусов.

Николай ничего не ответил. Он запустил двигатели, перевел челнок в режим готовности. Выдвинулся джойстик. Руки астронавта легли на гладкую изогнутую ручку, медленно потянули на себя. Судно тронулось. Диггинс и Лиза качнулись. Офицер цепко держал девушку за локоть, не отводя пистолета от виска.

Челнок прокатился несколько метров по взлетной площадке и оторвался от земли. Он уносился в серое небо, оставляя позади одинокие строения Космодрома.

Николай вновь проложил маршрут на карте. Благо осталась метка с площадкой у бомбоубежища. Пилот положил судно на нужный курс. Начался обратный полет.

В рубке царило гробовое молчание. Лишь слышалось гудение двигателей, приглушенное шумоизоляцией. Грозовые тучи ушли в сторону. Облака рассеялись. И теперь со всех сторон простиралось чистое голубое небо. Солнце, заливая пространство золотыми лучами, уже клонилось к западной части горизонта.

Внизу показались складки гор. Челнок приближался к точке назначения. Николай приступил к снижению. Чем ближе становилась площадка перед убежищем, тем тоскливее становилось на душе Николая. Мечты о возвращении Маркуса на Землю таяли с каждым пролетаемым метром. Неужели они сейчас сядут и вернуться в подземелье, вновь оказавшись пленниками? И все планы с полетом на Луну так и останутся лишь планами? Лиза никогда не увидит отца, а Маркусу суждено провести остаток своей жизни на лунной станции вдали от всего человечества в полном одиночестве?

Впереди показалась горная гряда, где в одной из складок приютилась посадочная площадка. Челнок продолжал снижаться, направляясь прямо на едва заметный прямоугольник. Оставалось уже менее пятисот метров до цели, как Николай круто повернул ручку джойстика вправо. Судно, резко накренившись, пошло на разворот. Диггинс и Лиза, оба полетели на пол и заскользили вниз к правой стенке рубки. Николай обернулся. Офицер все еще сжимал пистолет, но теперь оружие не было направлено в сторону девушки. Пилот моментально отстегнул мешающийся ремень и одним прыжком оказался рядом с офицером. Тот не успел еще ничего сообразить, как Николай изо всех сил пнул по его руке. Пальцы от боли разжались, черная машинка смерти выскочила из руки и со звоном брякнулась на пол.

В этот момент челнок выровнялся. Офицер сумел вскочить на ноги. Он тут же бросился на Николая, целясь руками в его шею. Пилот отклонился. Но Диггинс все равно уцепился за его плечи, и они вместе повалились на пол. Оба мужчины сцепились друг с другом. Они перекатывались по качающемуся полу. Диггинс, обладавший более крупной фигурой и весом, начинал одерживать верх, прижимая Николая к полу.

Тем временем опомнившаяся от падения Лиза переползла на четвереньках к лежавшему в стороне пистолету. Она схватила обеими руками оружие и навела его на борющихся мужчин.

– Хватит, – охрипшим от волнения голосом произнесла девушка. – Буду стрелять.

Николай и Диггинс замерли.

– Оба расцепились и разошлись, – скомандовала Лиза.

Мужчины отодвинулись друг от друга, сели на пол.

– Николай, вернись в кресло, пока мы не разбились на этой чертовой посудине.

Пилот поднялся с пола и, не сводя глаз с Диггинса, отошел к креслу. Лиза держала на прицеле офицера. Тот не решался пошевельнуться.

– Господин капитан, не беспокойтесь. Я держу этого гада на мушке. Можете продолжать рулить челноком.

– Послушайте, – залепетал Диггинс. – Я вам ничего плохого не сделаю. Вы просто высадите меня на площадке и все. Раз ничего не получилось, я сдаюсь.

– У нас нет времени на лишнюю посадку, – отозвался Николай, вновь взявший управление челноком.

– И что вы собираетесь со мной сделать?

Не отвечая ему ничего, Николай повел челнок вдоль горной гряды, все же приближая его к злосчастной посадочной площадке. Они уже подлетели к ней. Но судно не стало опускаться. Оно зависло на высоте нескольких метров над бетонной поверхностью. Николай встал с кресла.

– Вы хотели, господин комендант, вернуться к себе. Мы предоставим вам такую возможность.

С этими словами Николай подхватил офицера подмышки и поволок из рубки, затем по коридору к люку.

– Что вы собираетесь делать?! – завопил Диггинс.

– Высадить вас, – коротко ответил пилот.

Лиза шла следом, не спуская с прицела опасного попутчика.

Николай открыл люк. Под ними открылась серая поверхность площадки.

– Прыгайте, – сказал Николай.

– Я?!

– Да, вы.

– Вы с ума сошли! Я же разобьюсь!

– А кто совсем недавно готов был застрелить самого себя?

– Но я не думал разбиваться.

– У вас, Диггинс, есть шанс спастись. Если удачно приземлитесь, останетесь целым. Ну, вперед!

С этими словами Николай подтолкнул офицера, и тот с невероятным воплем полетел на бетон. Было видно, как он коснулся выставленными вперед руками и коленями твердой поверхности, тут же завалившись на бок. От скал отозвались нечеловеческие крики офицера. Николай захлопнул люк, и сразу стало тихо.

– Зачем ты так? – с дрожью в голосе произнесла Лиза.

– А как? Он готов был убить нас обоих.

Девушка ничего не ответила. Она лишь с укором поглядела на Николая, все еще продолжая сжимать ребристую рукоять кольта.

17. Старт

– Лиза, нам необходимо подготовиться к полету, – произнес Николай. – Выходка Диггинса спутала все карты. Мы улетели с Космодрома, не закончив приготовления.

– Мы вернемся на Космодром?

– Нет. Все необходимое мы уже там погрузили. Нам осталось только проверить все системы и экипироваться. Для этого следует совершить посадку на любую ровную поверхность. Конечно, Космодром для этого идеально подходит, но делать еще один перелет в ту сторону – это лишний расход топлива. Мы итак уже налетали здесь порядком, еще даже не стартовав с Земли.

Николай высмотрел на карте ближайшее шоссе и повел челнок в сторону найденной дороги. Через несколько минут они приземлились. Николай прошел в хвостовую часть судна. Установленный Борисом топливный брикет был уже почти полностью израсходован. Пришлось его заменить. В моторном отсеке пилот провел осмотр двигателей и прочих технических систем. Оставшись удовлетворенным осмотром, Николай перешел в грузовой отсек. Перенес в салон контейнер с водой, часть провианта. Все это он разместил в пищевом блоке челнока. Девушка все это время находилась в узком коридоре, наблюдая за действиями пилота.

– Кстати, нам лучше сейчас подкрепиться, – сказал Николай. – Следующий прием пищи будет уже в космосе, когда мы перейдем на корабль. А я ужасно проголодался.

– Я двумя руками «за», – ответила Лиза. – Последний раз я ела утром в столовой убежища.

– Собственно, как и я. Там, правда, кормят вкуснее. Здесь, на борту пища не такая аппетитная, зато в ней все самое необходимое для организма.

Николай распаковал одну из коробок. Внутри блестели металлическими крышками аккуратно сложенные баночки.

– Выбирай, – протянул он коробку девушке.

Лиза осмотрела каждую банку, выбрала грибной суп-пюре, жаркое с картофелем и морс из клубники.

– Можешь пообедать в каюте. Я тоже пока удалюсь на перекус.

Заняв место в одной из кают, Николай быстро покончил с едой. Он вновь отправился в грузовой отсек. Нашел там два комплекта комбинезонов. Вернувшись в салон, постучал в каюту к Лизе. Из-за двери донеслось: «Входите».

– Тебе нужно переодеться, – произнес Николай, протягивая девушке один комбинезон. – Как будешь готова, жду тебя в шлюзовом отсеке. Там предстоит зачехлиться в скафандры.

Николай вернулся к себе в каюту, стянул с себя комбез, весь в грязных пятнах, с разодранным рукавом на плече. Белая повязка закрывала рану. Лекарство благотворно подействовало, и рана уже не беспокоила Николая. Но он все равно оставил повязку до полного затягивания рассеченной кожи. Астронавт переоделся в новенький комбез и отправился в шлюзовой отсек. Вскоре появилась и Лиза. Николай помог девушке облачиться в скафандр. Затем сам напялил на себя не совсем удобный космический доспех.

– Теперь, приглашаю в рубку, – произнес Николай. – Поскольку место второго пилота стало вакантным, назначаю тебя… пока стажером. Ты раньше никогда не летала в космос?

– Нет, – ответила девушка. – До этого я и не думала, что когда-нибудь полечу. Даже когда мы сбежали от Лекса, не придавала значения тому, что может потребоваться улететь с Земли. Просто пыталась помочь вам. А теперь самой немножко страшно стало. Если бы не отец, я, наверное, никогда бы не решилась покинуть Землю.

– Ну что ж, тебе выпал один единственный шанс из всех возможных. Вполне вероятно, что уже ни один человек не полетит туда. Мы, похоже, последние из землян, кто совершит космический полет. Ну, давай, шагай в рубку.

В скафандре передвигаться стало не так свободно. Движения сделались неловкими. Лиза с трудом взобралась в кресло пилота, куда еще несколько дней назад запросто залезала с ногами, где они с Артуром занимались любовью. Воспоминание о погибшем любимом вновь кольнули сердце девушки. Она тяжело вздохнула. Почувствовала, как набухли, застелили глаза слезы, и по щеке покатилась теплая капелька, но вытереть грубой перчаткой у нее не получилось.

Николай тоже занял свое место. Провел толстыми пальцами перчатки по приборной панели. По спинкам кресел пошла легкая вибрация, зазвучал приглушенный шум двигателей. Джойстик вновь оказался в руках Николая.

– Стажер Лиза, вы готовы к полету?

– Да, господин капитан.

– Тогда в путь.

Пол и стены завибрировали сильнее. За окном окружавшие дорогу деревья пришли в движение, начали удаляться. Челнок полетел, набирая скорость. Лиза ощутила, как они стремительно уносятся ввысь. Поверхность земли за бортом быстро удаляется, а линия горизонта становится все более округлой. Голубое небо понемногу темнело, переходя к глубокому синему, а затем фиолетовому оттенку. Лиза чувствовала, как ее тело наливается тяжестью, прижимается невидимой силой к спинке кресла. Она поглядывала в обзорное окно, где земля превращалась в огромный полукруг. Голубое небо уплывало вниз, а за окном уже начинал чернеть космос, усыпанный мириадами звезд.

Челнок немного изменил направление. Девушка ощутила легкость в теле. Рука свободно поднялась вверх, и ее уже не тянуло обратно. Краем глаза Лиза заметила сбоку движение. Повернула голову. Посреди рубки свободно парила темно-зеленая фуражка Диггинса. Из груди девушки вырвался непроизвольный смех.

Николай глянул на спутницу.

– Ха-ха, фуражка, ха, этого, ха, офицера, ха-ха, – сквозь смех пыталась объяснить Лиза причину своего веселья.

Николай улыбнулся в ответ.

– Все ж он оставил о себе память, – произнес астронавт.

Земля за бортом превратилась в гигантский шар, заполнявший большую часть видимого пространства. Лиза никогда не видела родную планету со стороны, если не считать многочисленные видео в сети и фильмы. Но… одно дело на экране, когда ты сам находишься на земле и никуда не летишь, и совсем другое дело, когда ты оторван от этого огромного шара, отделен от него сотней километров и продолжаешь стремительно удаляться.

– Господин капитан, – еле слышно произнесла Лиза. – Мы уже на орбите?

– Нет. Мы преодолели так называемую линию Кармана, после которой, по сути, начинается космос. Но атмосфера Земли простирается еще на сотни километров. Правда она здесь настолько разряжена, что о ее существовании можно только догадываться. А до орбиты корабля осталось совсем немного по космическим меркам … Так, постой, что это?

Лицо Николая приняло озабоченный вид, он всматривался в дисплей бортового компьютера.

– Мы поймали пару навигационных спутников. Невероятно! Здесь на орбите не все так плохо, как на Земле. Кое-что осталось целым. Так, посмотрим. Есть! Определены наши координаты! Теперь можно более точно вычислить траекторию полета, – толстые пальцы перчаток забегали по кнопкам на панели управления. Глаза Николая следили за мелькавшими на экране изображениями и цифрами. – Вот, задал конечную точку. Можно перейти в режим автопилота.

После этих слов пальцы Николая отпустили ручку джойстика. Челнок продолжал двигаться самостоятельно.

Лиза следила за всеми движениями пилота. Ее поражало, как уверенно Николай нажимал на каждую кнопку, словно играл в компьютерную игру, нисколько не беспокоясь о том, что может проиграть. После перехода на автопилот, астронавт откинулся в кресле, созерцая играющий множеством разноцветных огоньков небосвод.

Из-за уже изрядно удалившегося диска Земли, из голубой дымки атмосферной оболочки начал появляться серебристый шар со слегка затемненным боком. Луна. Она была похожа на ту Луну, что Лиза многократно видела на Земле, и в то же время смотрелась как-то по-другому. Здесь она казалась больше и ближе. И сияла она как начищенная серебряная монета. Это сияние усиливалось по мере того, как Луна выходила из-за атмосферного тумана, превращаясь в главное светило на черном небе. Яркие до этого звезды меркли от ее света, пропадая в темноте космоса. Девушка пристально вглядывалась в этот серебристый шар. Ведь там находился ее отец. Она пыталась проникнуть взглядом на поверхность земной спутницы, разглядеть спрятавшуюся в лунной пустыне станцию. Правда, Лиза даже не представляла, как выглядит эта станция, но ей казалось, что она видит ее.

От долгого смотрения на ночное светило у девушки заболели глаза. Хоть это всего лишь отраженный свет, но здесь, в космосе он кажется ярче. Лиза перевела взгляд на Николая. Пилот продолжал лежать в кресле, посматривая то на дисплей, то в обзорное окно.

– Долго еще? – спросила Лиза.

– Минут двадцать. Корабль уже появился на горизонте.

– Где?!

Николай ткнул пальцем в окно перед собой. Лиза посмотрела, куда указывал пилот. Перед ней простиралось все то же черное пространство с множеством огоньков далеких звезд.

– Не вижу.

– Вон, впереди яркая точка. В отличие от звезд, она постоянно смещается. И становится все ярче.

– А-а, теперь вижу.

Белый огонек, который можно было принять за обычную звезду, постепенно увеличивался. Из точки он превращался в маленькую луну, а вскоре Лиза могла уже с уверенностью сказать, что это совсем не луна и не какое-то небесное тело, а рукотворная конструкция с правильными геометрическими формами. Что-то наподобие кегли с растопыренными в разные стороны четырьмя блестящими прямоугольными крылами. По мере приближения корабль увеличивался в размерах, и теперь девушка видела, что он по величине превосходит даже их челнок, казавшийся до этого огромным самолетом.

Николай вновь перевел управление судном в ручной режим.

– Стажер Елизавета, – проговорил строгим голосом пилот. – Приготовьтесь к стыковке. Опустите крышку шлема и ждите моих команд.

18. Полет на Луну

Стыковка с кораблем прошла без эксцессов. Николай отстегнул ремень, и его тело свободно приподнялось над креслом. Лиза долго не решалась отстегиваться. Невесомость ей еще никогда до этого не приходилось испытывать.

– Направляемся в шлюзовой отсек, – произнес Николай и, цепляясь руками за спинку кресла, переместился в середину рубки. На потолке и стенах повсюду выступали пластиковые поручни. Астронавт ловко хватался за них, проплывая к выходу.

Лиза, наконец, отстегнулась. Не удерживаемое более ремнями тело само пошло вверх. Хотя понятие верха становилось условным. О нем можно говорить, лишь глядя на кресла и приборную панель. Но они казались Лизе уже не внизу, а вверху. Или даже сбоку? Теперь верх там, где голова? Тогда вверху оказалась дверь, ведущая из рубки, куда уже успел улететь Николай, а внизу – лобовое окно. Лиза чуть оттолкнулась от спинки кресла, и ее понесло на стену. Девушка в панике замахала руками, отчего ее начало крутить. К горлу подступила тошнота. В двери рубки появился шлем Николая. Увидев вращающийся скафандр с Лизой внутри, пилот, ловко перебирая руками по поручням, оказался рядом. Схватил девушку за толстую перчатку, не дав дальше вращаться, и плавно потянул за собой.

В шлюзовом отсеке Николай открыл люк, ведущий на корабль.

– Проходи вперед, – прозвучал слегка искаженный голос пилота в динамике, спрятанном в шлеме у Лизы. Девушка, хватаясь за все что можно, протиснулась в круглое отверстие стыковочного люка. Николай пролез следом.

– Добро пожаловать на корабль «Земля-Луна», – произнес Николай.

Из шлюзовой камеры они переместились в следующий отсек. Здесь вдоль одной из стен выстроилась шеренга пустых скафандров, показавшихся Лизе живыми. Они напомнили девушке рыцарские доспехи, расставленные в коридорах старинного замка. Еще в детстве она побывала в таком замке на экскурсии, и очень боялась проходить мимо этих «рыцарей», ей чудилось, что они наблюдают за всеми сквозь закрытые забрала шлемов, и стоит только отстать от взрослых, как схватят и унесут в подземелье.

Николай дал команду освободиться от скафандра. Очень ловко скинул с себя громоздкую одежду. Помог Лизе. Оставшись в легких комбинезонах, они покинули эту космическую «раздевалку», попав в трубу главного коридора корабля.

– Хочешь отдохнуть? – спросил Николай.

Лиза пожала плечами.

– На время полета можно переместиться в спальный отсек и поспать. Лететь будем около восьми часов.

Лиза все же решила отложить отдых на потом. Несмотря на тяжелый день, начавшийся с побега из убежища с опасными перестрелками, продолжившийся полетом сквозь грозу на Космодром и обратным перелетом, когда девушка оказалась в роли заложницы, и, наконец, завершившийся стартом с Земли в космос (о чем Лиза никогда и не мечтала), спать совсем не хотелось. Правда, ей посчастливилось сегодня вздремнуть, когда они были на Космодроме. Возможно, это в какой-то мере придавало ей сейчас бодрости. Но скорее всего ее мозг возбуждала сама обстановка, в которой Лиза оказалась. Нахождение в самом что ни на есть настоящем космическом корабле на околоземной орбите, да еще это состояние невесомости, о котором девушка раньше только слышала, но никогда не испытывала на себе, все это никак не способствовало желанию поспать. Лизе хотелось увидеть, как они сойдут с орбиты и начнут движение в сторону так желанной сейчас Луны. Она готова была наблюдать весь полет, сколько бы он не длился. Ведь такое в ее жизни впервые! И, возможно, больше никогда не повторится.

Девушка проследовала за Николаем, цепляясь за поручни, постепенно привыкая к движениям в космических условиях. Когда они оказались в главной рубке корабля, Николай занял место пилота – кресло, висящее почти в центре сферического помещения, непонятно как там закрепленное. Рядом с креслом – небольшая полукруглая панель. Пилот закрепился ремнями на кресле. Его пальцы потыкали по панели.

– Так, корабль в отличном состоянии. Только топливом надо заправить. Ты побудь пока здесь, а я произведу заправку.

Николай отстегнулся и выплыл из рубки. Лиза осталась осматривать необычное помещение. В разных местах по стенам имелись круглые иллюминаторы, позволяющие обозревать пространство во всех направлениях. Между иллюминаторами виднелись многочисленные поручни. Только сейчас девушка заметила, что от единственного здесь кресла тянутся к стене две толстые трубки, удерживающие кресло и приборную панель.

Появился Николай. Он вновь занял место пилота и начал колдовать над кнопками пульта управления.

– Ну, что, стажер? – подмигнул Николай девушке. – Все готово. Наш корабль начинает движение в сторону Луны. Я задал программу полета, и теперь можно отдохнуть. Есть хочешь?

Лиза отрицательно замотала головой. Ее все еще подташнивало от отсутствия гравитации.

– Ну, тогда я отправляюсь спать. По нашему земному времени день уже давно закончился. А за сегодня столько всего произошло, что голова уже отказывается соображать. Ты как?

– Я хочу побыть здесь, посмотреть, как мы летим.

– Ну, смотри. Если что, спальный отсек прямо по коридору, и там увидишь сбоку люк с изображением пиктограммы в виде кровати.

Николай поплыл из рубки. Вдогонку ему полетело:

– Спокойной ночи!

Лиза продержалась не больше часа. Она наблюдала за постепенно удаляющейся Землей. Огромный голубой шар незаметно уменьшался в размерах. А корабль окружала черная пустота. От этой черноты веяло жгучим одиночеством и оторванностью от родного земного мира. На Лизу обрушилась тоска. Тоска по утраченному любимому, тоска по потерянной где-то там, на голубом шарике маме, тоска по давным-давно исчезнувшему из ее жизни отцу. Лиза поглядела в передний иллюминатор. Там почти по центру окна висел другой шар, ярко-белый с множеством разлитых по поверхности темных пятен. Люди когда-то очень давно назвали их морями, полагая, что это настоящие моря, подобные нашим, земным. И даже, когда поняли, что там не может быть никаких морей, все равно продолжили их так называть.

Диск Луны стал чуть больше по сравнению с тем, что видела Лиза с околоземной орбиты. И сейчас он тянул девушку к себе, завораживал своей холодной красотой. Но не красота ночного светила тянула Лизу, а мысль о том, что там ждет ее отец.

Лиза не заметила, как ее ресницы сомкнулись, и она уснула. Ослабленные пальцы отпустили поручень, за который до этого держалась новоиспеченная космонавтка. И она свободно воспарила внутри рубки, постепенно смещаясь к задней стенке.

Проснулась девушка от прикосновения к ладони чего-то теплого, слегка шероховатого. Она внезапно открыла глаза. Перед ней висел в воздухе Николай.

– С добрым утром, стажер, – произнес пилот.

– С добрым, – с трудом выговорила Лиза. Язык после сна почему-то не хотел слушаться. Девушка скосила глаза в сторону окна, откуда помещение рубки заливалось серебристым светом. Перед ней на полнеба висел огромный желто-бело-серый шар, весь изборожденный морщинами и темными впадинами. – Это и есть Луна?

– Да. Мы почти прилетели.

– Долго еще?

– Через несколько минут мы ляжем на окололунную орбиту. Сделаем пару витков, чтобы приготовиться к высадке.

Николай вновь подлетел к креслу в центре рубки, занял место за пультом управления. Луна за бортом продолжала увеличиваться в размерах. Лиза завороженно разглядывала ее через иллюминаторы. На освещенной солнцем поверхности хорошо различались горные хребты, многочисленные кратеры, обширные пятна равнин. Любые неровности отбрасывали резкие тени, видимые даже отсюда.

– Так, выходим на орбиту, – сказал Николай. Луна перестала приближаться. Ее поверхность не спеша проплывала перед глазами. Складки местности сделались крупнее, стали различаться мелкие детали, невидимые до этого. В иллюминатор казалось, что Луна медленно поворачивается. На самом деле это корабль летел вокруг спутницы Земли.

В обзорный иллюминатор Лиза видела, как постепенно росла темная часть поверхности, а светлая сокращалась, уходила назад, за лунный горизонт. Граница света и тьмы становилась все ближе. Вот она уже оказалась под кораблем. Луна повернулась своим темным боком. Теперь уже ничего нельзя различить на ее поверхности. Лишь одна черная масса внизу. А в иллюминаторы корабля начали проникать косые солнечные лучи. Они больно били по глазам, не давали вести наблюдения. Так продолжалось до тех пор, пока солнце не спряталось за спину Луны, превратившейся в огромный черный шар. Сейчас корабль пролетал над той частью земной спутницы, где царила глубокая лунная ночь.

Пока Лиза во все глаза разглядывала Луну, которую никогда так близко не видела, Николай покинул рубку. Он только кинул на ходу: «Пошел готовиться к высадке». Тем временем впереди из-за темного силуэта маленькой планеты вновь появилось солнце. Здесь в космосе оно казалось невыносимо ярким, хоть и светило сквозь защитный фильтр иллюминатора. Лизе пришлось поднести ладонь ко лбу, чтобы прикрыть глаза от жгучих лучей. На черном горизонте Луны проклюнулась узкая полоска света, постепенно расширяясь. Это выходила из тени освещенная часть лунного шара. Корабль стремился к светлой половине поверхности, оставляя позади темную. Когда они пересекли границу света и тени, и полетели над той частью Луны, где длился лунный день, Николай вернулся в рубку. Он проплыл к Лизе. Рядом с девушкой пилот ухватился за поручень, тоже глянул в иллюминатор.

– Мы сейчас пролетаем над морем Паров, где размещена наша станция. Вон видишь, – палец Николая указал в окно, – чуть ниже того кратера белеются купола, похожие на скорлупки яиц.

– Там и есть мой отец?

– Это станция нашей научной экспедиции. Твой отец уже несколько лет работает там бессменным начальником.

– Когда мы спустимся?

– К высадке все готово. Сделаем еще один виток. За это время нам нужно одеться в скафандры и перейти на челнок.

Николай подлетел к креслу пилота. Выполнил какие-то манипуляции на панели управления.

– Стажер Елизавета, прошу проследовать в шлюзовой отсек.

– Есть, господин капитан, – Лиза оторвалась от иллюминатора и, цепляясь за поручни, начала передвигаться к выходу из рубки. Николай последовал за девушкой.

Через несколько минут они перебрались в челнок и заняли места пилотов. Корабль завершал второй оборот вокруг Луны. Когда в обзорном окне показался уже знакомый кратер, Николай нажал на старт. Челнок оторвался от корабля и устремился к пустынной поверхности, освещаемой яркими солнечными лучами.

19. Маркус

В обзорном окне приближался унылый пейзаж. Обширная равнина, изъеденная с ближнего края многочисленными впадинами и неровностями, упирающаяся вдалеке в вытянутую горную гряду.

– Лунные Апеннины, – прозвучал голос Николая из динамика, встроенного в шлем Лизы. Девушка, действительно, рассматривала протянувшуюся цепочку гор на северо-западе.

Яйцеобразные купола станции становились все ближе. Немного в стороне раскинулось огромное кольцо одного из кратеров. К нему от станции вели ниточки следов, похожие на колеи, оставленные машиной. Вокруг белых строений простиралась бескрайняя пустыня, казавшаяся сверху гладкой, но при приближении Лиза начала различать многочисленные неровности.

Челнок плавно опустился рядом с одним из строений на очищенную от камней прямоугольную площадку. Лиза почувствовала легкий толчок от соприкосновения колес с поверхностью. Глянув в обзорное окно, она заметила на площадке одинокую фигуру в скафандре, смешно прыгающую по направлению к челноку. «Отец?» – молнией пронеслась мысль в сознании Лизы.

– Мы прибыли, – раздалось в наушнике. – Можно отстегнуть ремни и пройти в шлюзовой отсек.

Девушка поспешила освободиться от ремня. Резко поднялась. Не рассчитав силы, привыкшая к земной гравитации, Лиза подлетела над креслом, ударившись шлемом о потолок рубки.

– Спокойнее, стажер, – прозвучал голос Николая.

– Все в порядке, – ответила девушка, улыбаясь. Уже осторожнее она направилась к выходу.

Николай открыл люк. Сделал приглашающий жест, предлагая девушке первой сойти с корабля. Лиза неуклюже спустилась по трапу. Внизу ее встречал тот самый человек в скафандре, которого Лиза видела из окна. Лицо сквозь стекло шлема не разобрать, но Лиза догадывалась, что это и есть ее отец, совсем не подозревающий, кто перед ним стоит.

– Приветствую, друзья, – низкий голос с хрипотцой прилетел словно из детства, ворвался в сознание Лизы из крошечных динамиков. – Как добрались?

– Здорово, Маркус, – вклинился голос Николая, успевшего тоже спуститься. Пилот вышел навстречу. Они крепко обнялись с Маркусом, обхватывая толстые фигуры друг друга.

– Кто это с тобой? Кто-то из новеньких? – вновь прозвучал в наушниках голос отца.

– Папа! – не выдержала Лиза и кинулась к отцу. Она желала обнять стоявшего перед ней человека в скафандре, но оттолкнулась от земли с такой силой, что подлетела вверх, замахала руками, и непременно свалилась бы на пыльный грунт, если бы не подоспевшие вовремя Николай и Маркус. Астронавты поймали девушку, и оба разом заключили ее в объятия.

Маркус никак не мог поверить, что рядом с ним в этом пустынном мире находится его собственная дочь. Он что есть силы сжимал грубую ткань скафандра, пытаясь убедиться, что это не сон, и под этой защитной броней настоящее тело родного ему человека. В наушниках звучали рыдания вперемежку со словами «Пап, папа, пап». В свою очередь губы старика шептали: «Лиза, дорогая моя, доченька». Горячие слезы обжигали лицо. Стекло шлема затягивало от внезапно появившейся влаги.

Николай отошел в сторону, предоставив возможность отцу и дочери излить свои чувства.

После того, как эмоции, охватившие Маркуса и Лизу, поутихли, вся троица проследовала на станцию. Там, освободившись от скафандров и покинув шлюзовое помещение, отец и дочь еще раз обнялись.

– Николай, как? – проговорил Маркус. – Как тебе удалось сделать такой бесценный для меня подарок? Я ведь уже решил, что ни одного человека в жизни не увижу. А тут не просто человек, а родная дочь! Я до сих пор не могу поверить.

– Стечение обстоятельств, Маркус. И огромное желание Лизы увидеть тебя.

Николай и Лиза поведали о том, что случилось на Земле, и о своих приключениях.

– После того, что вы рассказали, мне совсем не хочется возвращаться. Здесь на станции у меня есть всё, и я здесь полный хозяин.

– Пап, я не за этим сюда летела, чтобы только увидеть тебя и распрощаться навеки. Ты пойми, что кроме тебя, у меня сейчас никого родней нет. Мама пропала. Жениха не стало. Ты должен лететь со мной. Ты не можешь бросить меня.

– А может наоборот, ты останешься здесь, со мной? – робко предложил Маркус.

Лиза осмотрела помещение, где царил полный порядок, где было тепло и светло, и можно даже сказать, что оно уютно. Затем выглянула в круглое окно, за которым простирался унылый пустынный пейзаж, где даже взгляду не за что зацепиться, над которым висело черное безмолвное небо.

– Ты предлагаешь мне провести всю свою жизнь среди этого? Пусть мой дом не будет освещать электрическая лампочка. Пусть мне не на чем будет приготовить пищу. Пусть у меня совсем не будет дома. Но я не смогу жить без голубого неба, без зеленой травы и деревьев, без возможности свободно пробежаться по земле, не напяливая на себя этот идиотский скафандр. Я не смогу жить без людей, какие бы они ни были. Но и без тебя, папа, я уже жить не хочу.

Лиза замолчала. Ее увлажнившиеся глаза, из которых вот-вот польются ручьи, глядели на отца с мольбой. У Маркуса начала подергиваться нижняя губа, выдавая волнение. Он смотрел на дочь, не смея оторвать от нее взгляда, словно боясь того, что она вмиг исчезнет.

– Я понял, дорогая моя, – произнес отец. – Конечно. Все мы родом с Земли, и жить нам суждено на Земле. Никакая другая планета не будет для нас родней. И хоть я привык постоянно находиться в одиночестве, и мог бы жить здесь и дальше, но жизнь на станции без тебя после нашей встречи станет для меня невыносимой. А заставить тебя остаться я не могу. Поэтому, так уж и быть, я полечу с вами.

Они решили провести на лунной станции один день. Маркус хотел перебрать вещи и собрать с собой все самое нужное.

– Жаль, Николай, покидать станцию. Столько лет здесь было прожито. А сама станция – это же уникальное творение человеческих рук. Высочайшее достижение нашей научной и технической мысли. А результаты различного рода экспериментов, проведенных здесь. Они же бесценны!

Вот улетим мы сейчас, и останется она стоять здесь на веки вечные. Я больше чем уверен, что человечество еще не скоро сможет возобновить полеты в космос, если вообще когда-нибудь возобновит.

– Возможно, ты и прав, Маркус. Без электричества цивилизация может рухнуть. Но человек, он так устроен. В отличие от животных, у которых только две заботы: поесть и размножиться, он будет всегда думать над тем, как улучшить свою жизнь. А значит, рано или поздно цивилизация возобновится. Пусть не сразу, пусть через сотни или даже тысячи лет. И, представляешь, прилетят наши потомки на Луну, и будут ломать голову, гадая, кто же это все построил? Придумают инопланетян, которые прилетели на Луну, чтобы наблюдать за нами, землянами.

Маркус улыбнулся. Почесал седую бороду.

В течение дня астронавты паковали контейнеры с ценным оборудованием, результатами исследований, проводимых на станции. Также упаковали и погрузили на челнок несколько аккумуляторных батарей. Маркус и Николай демонтировали часть фотоэлементов, снабжавших станцию электроэнергией. Все это могло пригодиться на Земле, лишенной работающих источников электричества.

Лизу поселили в одной из жилых комнат станции. Но девушка после непродолжительного отдыха не желала сидеть на месте. Она постоянно крутилась рядом с отцом и Николаем. Когда астронавты отправились на поверхность, она напросилась с ними. Пришлось ей вновь облачаться в громоздкий скафандр. Пока Николай и Маркус занимались подготовкой груза, девушка осматривала окрестности станции. Рядом с одним из куполов ее внимание привлекло необычное транспортное средство на шести больших колесах. Лиза подошла к нему. Овальная кабина имела стеклянную полусферическую крышу.

– Лунокатом заинтересовалась? – раздался в наушниках голос Николая. Лиза обернулась. Астронавт стоял рядом. – Хочешь прокатиться?

– А можно?

Николай нажал на незаметную кнопку на борту. Прозрачная крыша поднялась, откинулась в сторону.

– Прошу, – сказал Николай.

Лиза вскарабкалась в корытообразный салон. В нем имелось четыре кресла. Девушка заняла одно. Николай пристроился рядом. Его толстый палец в перчатке ткнул кнопку на передней панели. Прозрачный купол вернулся в прежнее положение. Астронавт завел лунокат. На панели управления торчали два рычажка. Шевеля их, Николай покатил необычное транспортное средства по двору станции.

– Прогуляемся по Луне? – спросил Николай. – Когда еще тебе представится такое. Возможно, это последняя поездка человека на лунокате.

Астронавт вывел лунокат за пределы двора. Машина шустро помчалась по грунту, подпрыгивая на неровностях. От станции вели две накатанные колеи в сторону поднимающейся неподалеку возвышенности.

– Хочешь взглянуть на лунный кратер?

– Ага.

Они покатили по пустыни, окруженной черным небом. На небосклоне сияло яркое солнце. А немного в стороне виднелся голубой месяц. Родная Земля.

Возвышенность быстро приближалась. Вблизи она превратилась в скалистую стену. Николай остановил машину у подножия скал. Девушка и астронавт неуклюже вылезли из луноката.

– Давай руку, – раздался голос Николая. Он протянул девушке ладонь. Лиза ухватилась за толстые белые пальцы перчатки. Астронавт потянул девушку на скалы. Они поднимались недолго. Скалистая стена была совсем невысокой. Когда достигли вершины, перед взором землян открылась огромная воронка.

– Это – кратер Менелай. Его даже с Земли видно в обычный телескоп.

– Впечатляет, – произнесла девушка. – Будет о чем вспомнить, когда вернемся на Землю.

Зрелище, действительно, захватывало. Скалистая стена гигантским кругом опоясывала низину, отсвечивающую серебристым светом. Она напоминала гигантскую сковороду, залитую омлетом, поверхность которого состояла из сплошных дырочек, впадин и бугорков. На Земле такого точно нигде не увидишь.

– Ну ладно, – сказал Николай. – Посмотрели, пора возвращаться на станцию. Скоро вылетать.

Николай с Маркусом погрузили в челнок все приготовленные контейнеры. Перед вылетом устроили прощальный ужин. Маркус угощал гостей запечённой картошкой, выращенной на станции, и салатом из овощей, тоже местного произрастания. Вновь облачились в скафандры. Маркус последним покинул шлюзовую камеру. Постоял у закрывшейся герметичной двери. Окинул взглядом ставшие уже родными строения. Не торопясь направился к челноку, где его поджидали Николай и Лиза.

Спустя несколько минут челнок оторвался от лунной поверхности. Сидя в каюте, Лиза наблюдала в иллюминатор, как удалялись яйцеобразные белые купола станции, кратер Менелай и цепочка гор на западе, названных в честь земных Апеннин.

20. Школьный друг

Астронавты и девушка благополучно добрались до корабля. Николай запрограммировал перелет в сторону Земли, и корабль покинул окололунную орбиту. Космическое судно набрало скорость, оставляя позади себя серебристый шар, теперь уже окончательно ставший пустым, где из живого остались лишь растения в оранжерее станции, обреченные на скорую гибель.

Маркус и Лиза, разместившись в отсеке для отдыха, рассказывали друг другу о себе. Каждый спешил поделиться событиями своей жизни, проведенной вдали друг от друга.

– Если б ты знала, как я рад, что вновь обрел тебя, – говорил Маркус. – Вернувшись на Землю, мы первым делом отправимся на поиски матери. Мы обязательно должны ее найти. Раз судьба распорядилась так, чтобы мы с тобой встретились, и встретились именно в такой трагический момент человеческой истории, значит, мы просто обязаны воссоединиться с мамой.

Отец обнял дочь. Лиза прижалась щекой к жестким волосам седой бороды. Какой родной эта борода казалась сейчас. Каждый волосок, щекочущий нежную кожу. Каждая морщинка на огрубевшем лице. С тех пор, как потеряла Артура, она не испытывала столько тепла и умиротворения. Рядом с отцом Лиза чувствовала себя в полной безопасности, укутавшись в его могучую фигуру словно в скафандр, защищающий от всего на свете. Лиза была счастлива от того, что вновь обрела отца. И черная космическая пустота, заполнявшая иллюминаторы, не казалась такой страшной, не рождала чувства одиночества, потому что одиночества теперь не существовало, теперь рядом был он – отец. И они вместе с ним мчалась к голубому шарику, единственному во всей Вселенной месту, где они могут свободно дышать, бегать, прыгать, кричать, слушать шелест листвы и шум морского прибоя, вдыхать ароматы цветов и запах мокрой травы, слизывать с губ капли дождя и любоваться рассветами и закатами, какие бывают только там, на Земле.

Отец и дочь не заметили, как пробежали восемь часов полета. В отсек заглянул Николай.

– Скоро перейдем на орбитальный полет. Нужно всем собраться в рубке.

Когда корабль лег на околоземную орбиту, заскользив по невидимому кругу над голубой планетой, Николай дал команду своим попутчикам перейти на челнок. Вскоре они уже расположились в рубке челнока, и их маленькое судно отчалило от огромного межпланетного корабля, которому теперь вращаться вокруг Земли до скончания времен. Вряд ли кто-нибудь в ближайшее время поднимется в космос и вновь воспользуется кораблем.

Николай сидел на своем привычном месте пилота. Маркус – на соседнем кресле. Лиза, облаченная в скафандр, болталась позади, держась за поручень. Николай повел челнок по касательной траектории, чтобы сделать один виток вокруг планеты, постепенно снижаясь. Ему хотелось на прощанье с космосом облететь Землю последний раз, полюбоваться ее потрясающим видом.

Они проделали уже половину пути, как Маркус воскликнул:

– Видите?! Вон там. Это же орбитальная станция нашего Агентства.

В том месте пространства, куда указал Маркус, виднелся яркий белый огонек по размерам чуть больше многочисленных звезд.

– Давай, Николай, приблизимся к ней.

– И что нам с того? Посмотреть последний раз на станцию?

– Там должен быть мой старый приятель – Том Лучевский, – сказал Маркус.

– Ты уверен? Может они уже на Земле давно?

– Мы выходили с ним на связь незадолго до магнитной бури. Весь экипаж находился на станции и никуда не собирался.

– Но сейчас станция молчит, – Николай на всякий случай проверил радиоэфир.

– Надо осмотреть её. Вдруг кто живой остался.

– Сомневаюсь.

– А если нет, то тела нужно предать земле.

Николай повел челнок к станции. Огромная конструкция, состоящая из нескольких цилиндрических блоков, медленно вращалась вокруг собственной оси. Определив нахождение стыковочного модуля, пилот направил туда судно. Белый, сверкающий на солнце борт станции медленно приближался. На нем красным цветом выделялись метки для ориентирования кораблей, собирающихся пристыковаться. Челнок вплотную подлетел к станции. Легкий толчок свидетельствовал о том, что стыковка состоялась.

– Лиза, оставайся на месте, мы с Маркусом перейдем на станцию.

Астронавты перебрались в шлюзовую камеру. Николай открыл внешний люк. Показался стыковочный люк станции. Пилот попробовал его открыть, но безуспешно. Люк мертво стоял на месте.

– Заклинило, что ли?

– Дай, я, – сказал Маркус. Он подергал ручки, понажимал на кнопки блокировки замка. И тоже ничего не вышло.

– Что будем делать? – спросил Николай.

– Можно попробовать проникнуть через люк, откуда обитатели станции выходят в открытый космос.

– Но к нему мы не сможем пристыковаться.

– Та подведешь челнок к люку. Я выйду в космос и попытаюсь открыть люк.

– Это рискованно. Может не стоит?

– Николай, пойми, там мой друг. Я хочу его увидеть. И если он мертв, доставить его на Землю.

– Ладно, пусть будет по-твоему.

Николай вновь занял место пилота. Челнок оторвался от станции. Судно облетело ее вокруг.

– Вон, видишь, люк находится там, – сказал Маркус. – Подходи к нему.

Челнок завис над люком.

– Ты, Коль, держи судно, а я пойду, попробую проникнуть на станцию.

– Пап, я с тобой, – воскликнула Лиза.

– Куда тебе? Ты ни разу в открытом космосе не была.

– Я не отпущу тебя одного! – решительно произнесла Лиза. Ее глаза уперлись взглядом в глаза Маркуса.

– Ну, ладно, – согласился отец.

Маркус и Лиза покинули рубку, проплыли в шлюзовую камеру. Маркус открыл люк. В метре от корабля простирался борт станции, и напротив люка – круглая дверь входа. Маркус прицепил к поясу карабин страховочного троса. Такой же карабин нацепил на скафандр Лизы. Старик оттолкнулся от корабля и почти тут же оказался рядом с люком станции. Ухватился за поручень. Потянулся к ручке замка. Дернул. Ручка свободно подалась. Замок разблокировался без каких-либо затруднений, люк открылся. Маркус нырнул в круглое отверстие входа. Махнул Лизе рукой. Девушка оторвалась от корабля и влетела прямо в отверстие. Здесь космонавты отцепили карабины страховочных тросов, закрепили их на специальных кронштейнах на стенке перед входом в станцию. Маркус захлопнул люк. Сразу стало темно. Астронавты зажгли фонари на шлемах. Преодолев еще одну дверь, они перебрались в шлюзовой отсек. Внутри станции царила темнота, нарушаемая лишь лучами фонарей Маркуса и Лизы. Ни одна лампа, встроенная в стены, не горела.

Отец открыл следующий люк – выход из шлюзового отсека. Здесь их встретил утонувший в темноте коридор. Отец и дочь медленно пробирались по нему словно по подземному туннелю. Лучи фонарей выхватывали безжизненное пространство.

По стене, на которую упал свет фонаря, мелькнула тень. Маркус остановился, поводил головой. Вслед за его движениями освещались разные уголки коридора. В одном месте луч высветил парящее в темноте человеческое тело, вытянутое во весь рост. Маркус направился к нему. Длинные каштановые волосы растрепались вокруг головы в разные стороны, образовав что-то наподобие цветка. На груди комбинезона нашивка. «Марта Зваровски», – прочел Маркус. Лицо женщины при свете фонаря казалось белым, словно лист бумаги. Чуть посиневшие тонкие губы сжаты, глаза закрыты побелевшими веками. Сомнений не было – она мертва.

Астронавт последовал дальше. Лиза облетела стороной неподвижное тело. Она с детства боялась мертвецов, и сейчас она старалась даже не смотреть в сторону этой неизвестной женщины, парящей посреди коридора. Но глаза предательски косились на тело несчастной, захватывая его в поле зрения, пока Лиза не повернула за угол, где уже успел скрыться отец.

– Давай к главному блоку, – раздался его голос в наушнике.

Они продвигались по коридору, больше никого не встречая. В одном месте сверху появилась круглая шахта. Маркус нырнул в нее. Лиза последовала за отцом. Спустя полминуты они очутились в просторном помещении, посреди которого находился большой круглый стол с множеством дисплеев и разных кнопочек. А по помещению плавали еще две неподвижные фигуры. Обе в комбинезонах. Маркус направился к одной из фигур.

– Том, – проговорил старик. Он прикоснулся толстой перчаткой к белой ладони коренастого мужчины с полысевшей головой. Черты лица мужчины заострились, глаза распахнуты, смотрят невидящим остекленевшим взглядом.

– Это и есть твой друг? – тихим голосом спросила Лиза.

– Мы с ним со школы знали друг друга. Он позвал меня в Космическое агентство, незадолго до того, как мы развелись с матерью.

– Что мы с ним будем делать?

– Надо его переправить на челнок. И остальных тоже. Негоже им летать здесь веки вечные вокруг Земли.

– Пап, я боюсь к ним прикасаться, – произнесла Лиза.

– Трусиха. Ладно, я сам их буду передвигать, а ты поработай с люками.

21. В открытом космосе

Маркус потянул Тома за собой. Здесь в космосе тело ничего не весило, но без точки опоры двигать что-либо не получается. Чтобы держать направление движения, необходимо от чего-нибудь отталкиваться, хвататься за поручни или другие выступы в стенах.

Лиза поспешила вперед. Когда ей на пути вновь повстречалось тело Марты, девушка обогнула его стороной, прижимаясь к стенке коридора. Она первой добралась до люка шлюзовой камеры. Вскоре из-за поворота показался Маркус, толкающий перед собой тело друга. Он пристроил труп рядом с люком и отправился назад к главному блоку. Лиза осталась в обществе мертвого космонавта. Она отвернулась, чтобы не видеть лица со страшными открытыми глазами. Через несколько минут отец вернулся со вторым астронавтом. Оставил его и отправился за Мартой.

Когда все три трупа были собраны вместе, Маркус дал сигнал дочери открывать люк. Девушка уже научилась двигать все эти замысловатые ручки, знала, где находятся кнопки и защелки для блокировки замков. И на челноке, и на большом корабле, и здесь – везде использовались одни и те же механизмы для запора дверей. Лиза открыла люк. Отец переправил в шлюзовую камеру тела. Лиза и Маркус тоже перебрались в тесное помещение, закрыв за собой дверь, отделяющую все внутреннее пространство станции от небольшого тамбура перед переходом в открытый космос. Отсюда откачивался воздух обратно внутрь станции перед тем, как открывалась следующая дверь. Но сейчас все механизмы станции бездействовали. Поэтому часть воздуха вышла еще тогда, когда Лиза и Маркус заходили на станцию. Но этот воздух уже никому здесь не нужен. И навряд ли кому-то понадобится в будущем.

Лизе и Маркусу оставалось открыть внешние двери, выпустив еще одну порцию воздуха. Оказавшись перед выходом в открытый космос, Маркус вновь подцепил карабины страховочных тросов к себе и Лизе. Впереди их ожидал самый сложной маневр: преодолеть метр космического пространства между станцией и челноком, норовившем уйти куда-то в сторону.

– Давай вперед, – скомандовал отец, – открывай люк на челноке.

Девушка оттолкнулась от стенки станции и полетела к борту челнока. С первого раза ее рука промахнулась, прошла мимо поручня. Девушку развернуло. Она беспомощно забарахталась ногами и руками. Но все же ее перчатка скользнула по борту, зацепив поручень. Лиза мертвой хваткой ухватилась за него. Подтянулась. Взялась за ручку замка. Люк пошел разъезжаться в стороны. Девушка осталась снаружи рядом с дверью. Она обеими руками держалась за поручень, утопленный в борт судна.

Маркус, ухватив тело друга за плечо, направил его прямо в отверстие шлюзового отсека челнока. Когда труп скрылся внутри судна, астронавт повторил маневр со вторым телом, а затем и с третьим. Оставалось самому залететь в шлюзовой отсек. И еще его дочери.

Астронавт первым проник на судно. Лиза начала перебирать руками по поручню, чтобы тоже забраться в отверстие люка, как карабин у нее на поясе щелкнул, конец троса изогнутой оранжевой змейкой воспарил рядом с кораблем. Девушка, увидев, как отцепился трос, испугалась, от страха пальцы предательски разжались, вместо того чтобы еще сильнее стиснуться, и выпустили поручень. Белый скафандр с Лизой начал удаляться от челнока.

Маркус, заметив, что случилось, тут же оттолкнулся обеими ногами от борта и полетел в сторону дочери. Он быстро поравнялся с ней, ухватил за руку.

– Сейчас я тебя прицеплю, – сказал отец. Он отцепил карабин от себя и защелкнул на поясе скафандра Лизы. – Хватайся руками за трос и тяни.

Девушка подхватила трос. Начала подтягивать его. В этот момент перчатка отца соскользнула с руки дочери. Лиза не сразу поняла, что произошло, но когда обернулась, то увидела, что ее отец уже парит в недосягаемости. Хоть длины троса и хватило бы, чтобы достать до отца, но от чего оттолкнуться? Лиза не сразу, но сообразила, что нужно сначала добраться до борта судна. Она вытянула себя по тросу, и достигнув борта, сделала прыжок в сторону отца. Она полетела. Через пару секунд трос натянулся, отчего девушку дернуло назад. Но отец удалился от корабля на столько, что теперь уже его было не достать.

– Пап! – закричала девушка.

– Лиза! – отозвалось в наушниках.

– Пап!

– Лиза!

Лиза не знала что делать. Она в растерянности болталась на тросе, а ее отец все удалялся и удалялся, вращаясь вокруг собственной оси.

– Пап!

– Лиза… прощай… дочень… – последнее слово оборвалось, в наушниках раздалось шипение, и все смолкло.

– Лиза, что там у вас? – ворвался внезапно голос Николая.

– Капитан, Николай, папа… – бормотала девушка не в силах сказать что-то связное.

– Где Маркус? Почему я его не слышу?

– Он… улетел…

– Куда?!

– В космос.

– Давай быстрее на корабль!

Девушка вновь ухватилась за трос и начала подтягивать себя к люку челнока. Оказавшись в шлюзовом отсеке, где плавали три трупа, она закрыла люк. Перебралась внутрь судна. Она стрелой полетела по коридору, отталкиваясь от стен. Врезалась в дверь рубки.

– Мы сможем его поймать? – выпалила девушка, как только увидела Николая.

– Маловероятно.

– Может, попробуем?

– Послушай, если мы будем его ловить, можем сами оказаться на его месте.

– Ну, Коль, я прошу тебя. Очень, очень.

Лиза еще ни разу не называла так Николая. Астронавт посмотрел на девушку. Сквозь тонированное стекло шлема просматривались ее полные горя глаза.

– Хорошо, – шевельнулись губы астронавта, а в наушнике сухо прозвучал его голос.

Николай занял кресло пилота. Лиза устроилась на втором.

Глаза Николая напряженно всматривались в обзорное окно, перебегали на дисплеи приборной панели, где высвечивались изображения с внешних видеокамер.

– Вот, вижу, – произнес Николай. Он взялся за ручку джойстика, и развернул челнок. Судно медленно поплыло мимо станции.

В обзорном окне показалась светящаяся точка, которая быстро приближалась, и вскоре приняла форму человека в скафандре.

– Отец! – выкрикнула девушка.

– Маркус! Маркус! Ты меня слышишь? – голос Николая звучал с надрывом.

В наушниках раздалось шипение. А следом: «Николай. Лиза. Я вас слышу».

– Как мы его будем ловить? – спросила Лиза.

– Ты садись на мое место. Будешь подруливать. А я пошел на выход.

Николай, опустив на шлеме защитное стекло, покинул рубку. Вскоре Лиза увидела на дисплее, как он открыл внешний люк и выпрыгнул в космос. Оранжевый трос червяком болтался между пилотом и судном. Совсем рядом вращался белый скафандр с Маркусом.

– Маркус, держись!

– За что, Николай? Тут ничего нет, за что можно держаться, – прозвучал хрипловатый голос.

Николай приближался к Маркусу. Инерция от толчка несла астронавта в заданном направлении. Вот до старика оставалось совсем чуть-чуть. Но троса может не хватить.

– Лиза, подведи челнок ближе, – скомандовал Николай.

– Как?

– Чуть левее наклони ручку.

Судно задвигалось в сторону Маркуса. Николай продолжал лететь. Он вытянул обе руки. Пальцы старика мелькали совсем рядом. Еще чуть-чуть. Перчатки шеркнулись друг о друга. Еще. Пальцы астронавтов встретились, сжались, Николай потянул на себя, и они с Маркусом оказались рядом, заключив друг друга в объятия.

– Лиза, ставь судно в дрейф, иди в шлюзовой и вытягивай трос, – произнес Николай.

– Слушаюсь, господин капитан, – прозвучал в наушниках голос девушки.

22. Земля

После того, как Маркус и Николай вновь оказались в шлюзовом отсеке, Лиза бросилась к отцу. За последние сутки она вновь обрела его, и теперь сжимала в объятиях так, будто боялась вновь потерять. После долгих обниманий, Маркус, наконец, отделился от дочери. Необходимо было переправить трупы из шлюзового отсека в грузовой. Оба астронавта занялись этой нехитрой процедурой, а девушка отправилась в рубку.

Вскоре экипаж челнока вновь собрался вместе. Николай занял свое кресло. Маркус, еще раз поблагодарив своих спасителей, попросил разрешения отдохнуть: последние события вымотали старика. Он покинул рубку и отправился в каюту. Лиза, проводив взглядом отца, подплыла ко второму креслу, пристегнула себя к нему.

Николай направил челнок в сторону Земли. Теперь пилот решил отказаться от дальнейшего облета планеты, поскольку вылазка на станцию и случай с Маркусом отняли много времени, за которое челнок успел сделать почти полный оборот. По расчетам Николая, если они начнут снижаться из текущей точки, то как раз выйдут на Йельбург, куда собираются попасть Лиза и Маркус, решившие сразу после полета заняться поисками пропавшей мамы девушки.

Пиликнули приборы. На дисплее высветилось красными буквами сообщение.

– Топливо кончается, – произнес Николай.

– Разве может быть такое? – удивилась Лиза.

– Мы слишком много делали лишних маневров. Чего стоило одно удержание челнока рядом со станцией. Один заряд топлива рассчитан только на штатный полет, возможны лишь небольшие отклонения. Причем, контроль за расходом ведет компьютер, а пилот даже не видит, что там и как. Мы лишь знаем, что заряженного топлива должно хватить на один полет туда и обратно. Главное – не отклонятся от установленных маршрутов, предоставляя управление судном компьютеру, поскольку он производит оптимальный расчет траектории полета, работы двигателей и расхода топлива.

– Ты наговорил столько много умных слов, – сказала Лиза. – Скажи, нам хватит топлива, чтобы долететь?

– Не могу сказать. Компьютер не выдает мне точной информации, на сколько хватит топлива. Он лишь предупредил, что его осталось мало. Надеюсь, мы успеем войти в плотные слои атмосферы и достаточно снизить скорость, чтобы перейти на свободное планирование.

Николай замолчал. Он напряженно всматривался в лобовое окно, где перед челноком вырастал огромный диск планеты, а далеко над самым горизонтом светило яркое солнце. Девушка не смотрела на пейзажи за стеклом. Её взгляд был прикован к лицу пилота. Она пыталась понять, что он думает, действительно ли уверен, что им хватит топлива, чтобы долететь до земли. Но лицо Николая было невозмутимым. Лишь глаза время от времени перебегали от обзорного окна к дисплеям на приборной панели. Но ни один мускул не показывал какого-либо волнения.

Лиза поймала себя на мысли, что она давно не вспоминала об Артуре. Зато все последние часы у нее не выходил из головы Николай. Этот странный человек, которого она должна была всем сердцем ненавидеть, дважды вернул ей отца. Сейчас он сидит в кресле весь сосредоточенный на приборах. Его пальцы в толстых белых перчатках держат ручку джойстика, двигая ее едва заметными движениями.

Почему-то сейчас ей захотелось притронуться к нему, оказаться в его крепких объятиях. Лиза даже испугалась такой крамольной мысли. Ведь Николай никогда не подавал повода, казалось, даже не обращал на нее особого внимания. Все что он делал – просто выполнял свой долг, держал данное отцу слово. А ведь она совсем ничего о нем не знает.

– Коль, – произнесла Лиза. Ей захотелось назвать его именно так, уменьшительно. – У тебя есть семья?

Николай помедлил с ответом.

– У меня есть мама, живет в Красногорске. Отец погиб несколько лет назад при выполнении сложного задания в космосе.

– А девушка?

Николай снова не спешил отвечать. Он смотрел в окно перед собой, иногда бросая взгляд на дисплеи.

– К чему эти вопросы, стажер?

– Так, интересно. Вот ты живешь один, постоянно рискуешь жизнью. Неужели у тебя нет никого, кто бы переживал за тебя, и за кого ты бы сам переживал, желая вернуться к этому человеку?

– Я же сказал, что у меня есть мама.

– Но ведь ты не полетел к ней, вернувшись на Землю. Вместо этого ты поспешил на Луну, выручать моего отца.

– Я обещал ему вернуться.

– Ты всегда держишь слово?

– А разве можно его не держать?

– Но вот Борис, твой друг. Он же не полетел вместе с тобой.

– У Бориса семья. Но, даже не смотря на это, он рисковал жизнью, помогая нам.

– Значит, у тебя нет никого?

Николай, наконец, повернул голову в сторону Лизы. Их глаза встретились. Пилот заметил во взгляде девушки что-то такое, чего раньше не замечал. Сияние, что ли? Казалось, взгляд девушки пытался раствориться во взгляде Николая. И только сейчас Николай заметил, как красиво ее лицо. Почему он раньше этого не видел? До сих пор Лизу он воспринимал как дочь своего старшего товарища, которая также как и он сам хотела вернуть Маркуса на Землю. Во время их приключений девушка показала себя надежным напарником, способным поддержать в сложных ситуациях, даже готовой вступить в открытый бой с реальным врагом. Незаметно для себя во время всех этих совместных скитаний он начал доверять ей как другу, как Борису. И только сейчас он понял, как она прекрасна. Хоть ее фигуру и скрывал толстый скафандр, он угадывал все изгибы тела. Взгляд больших черных глаз, кажущихся бездонными, словно рентген, проникал в Николая, растворяя мысли, дотягивался до самого сердца. Только сейчас Николай подумал о том, что ему было бы больно потерять эту хрупкую и одновременно сильную духом девушку. Он понял, что ни за что в жизни не захотел бы расстаться с ней.

– Я думаю, стажер, что теперь есть у меня такой человек, – тихим, но твердым голосом произнес Николай.

– И кто он? – лицо Лизы расцвело от улыбки.

– Я боюсь говорить. Вдруг тебя это огорчит.

– Почему?

– Потому что я убил ее жениха. И она, наверняка, проклинает меня.

– А если она уже простила?

– А такое возможно?

– Да, – коротко ответила Лиза. Она не сводила глаз с лица Николая, у которого щеки покрылись румянцем, а на лбу выступили капельки пота.

– Ну, тогда…

Николай не договорил. Из динамика приборной панели раздался триликающий звук. На дисплее загорелась надпись: «Топливо закончилось». Стенки рубки завибрировали от попыток двигателей продолжить работу. Но спустя несколько секунд вибрация прекратилась. Нос челнока завалился к горизонту. Судно устремилось к планете, занимавшей уже почти все пространство под ними. Николая и Лизу удерживали в креслах ремни, не давая вывалиться на приборную панель. Челнок под острым углом с все возрастающей скоростью входил в атмосферу Земли.

Николай включил громкую связь:

– Внимание! Маркус, ты меня слышишь? Двигатели перестали работать. Мы начали падение. Всем застегнуть скафандры и оставаться на своих местах. Ждать моих команд.

В динамике прохрипел голос Маркуса:

– Топлива не хватило?

– Да, Маркус. Приготовься к экстренной эвакуации.

– Мы что, падаем? – испуганно произнесла Лиза.

– Да, – голос Николая прозвучал спокойно, словно все шло по плану, в штатном режиме. – Без двигателей нам нечем тормозить. Сейчас мы падаем как обычный метеорит.

– Мы же разобьемся!

– Не бойся. Конструкторы челнока предусмотрели такой сценарий. Застегни шлем.

Николай следом за Лизой опустил защитное стекло. За окном тем временем поголубело. Они нырнули в синий океан неба. Челнок несся под углом в западном направлении. Впереди показалось ослепительное солнце, норовящее уйти за горизонт, подкрашивая кромку земного диска в розовые тона. В этой части Земли наступал закат.

– Приборы показывают быстрый рост температуры обшивки челнока, – прозвучал в наушниках голос Николая. – Нам бы дотянуть до безопасной высоты.

Руки пилота продолжали двигать ручку джойстика. Лишившись возможности управлять двигателями, Николай подруливал, пытаясь скорректировать угол падения.

Вскоре динамики на панели вновь заверещали. На дисплее загорелась надпись: «Критическая температура».

– Всем приготовиться к катапультированию, – голос Николая прозвучал спокойно, без намека на волнение. – Включаю обратный отсчет. Через десять секунд произойдет аварийная эвакуация.

В динамиках громкой связи и наушниках запикали короткие сигналы, отмеряя каждую секунду. На десятом пиканьи раздался щелчок. Лиза не поняла что произошло. Пол под ней провалился, перед глазами что-то мелькнуло, и через мгновение она увидела вокруг себя голубое небо. Щелкнул сбоку ремень безопасности. Краем глаза девушка заметила, как полетело в сторону кресло, к которому она только что была пристегнута. В поле зрения попал челнок, стремительно удаляющийся навстречу заходящему солнцу. Вокруг корабля полыхал огненный ореол, становясь все ярче и больше. Вот уже образовался яркий рыжий хвост, и их челнок превратился в раскаленный метеорит, несущийся к земной поверхности.

– Лиза, ты меня слышишь? – раздался в наушниках голос Николая.

– Да, – с трудом выдавила девушка. Она повертела головой. Чуть правее почти на одном с ней уровне парила фигура в белом скафандре, растопырив в стороны руки и ноги. А еще дальше Лиза заметила еще одну фигуру. Кто из них есть кто?

– Коль, – произнесла Лиза. – Ты где?

– В десяти метрах от тебя. Маркус чуть дальше… Маркус, ты слышишь нас?

– Да, Николай, слышу, – прохрипел в наушниках голос отца. – С удачным катапультированием! Лиза, ты в порядке?

– Да, пап, – ответила девушка.

– Хорошо. Встретимся на земле.

Лизе казалось, что они втроем просто парили в небе, но на самом деле они падали вниз. Три белых скафандра, напоминающие три пятиконечных звезды, неслись к поверхности, обдуваемые потоками воздуха. Внизу зеленела земля, разрезаемая темно-голубыми ленточками рек. Постепенно проступали складки гор, впадин, зелень принимала разные оттенки. А с запада падали на все это розовые лучи заходящего солнца.

Три белые фигурки летели, подсвечиваемые розовым светом. Земля становилась все ближе. Вдруг что-то ухнуло за спиной. Под рукавами образовались натянутые лямки. Падение замедлилось. А над головами забелели купола парашютов.

Николай, болтаясь под огромным белым куполом, то появлялся в поле зрения, то вновь исчезал.

– Коль, ты меня слышишь?

– Да, стажер.

– Коль, я люблю тебя.

Повисло молчание. А затем в наушнике сквозь треск помех прозвучало:

– И я тебя.

Девушка посмотрела в сторону белеющего рядом скафандра, повисшего на лямках парашюта. Отсюда ей не было видно лица астронавта, закрываемого защитным стеклом. Но шлем был повернут в ее сторону, и она нисколько не сомневалась, что Николай смотрит сейчас на нее.

Они медленно опускались. Три белых купола в предзакатном небе. И кто знает, может они были последними и единственными, кто парил сейчас на этой небывалой высоте.

Content

Кривонос Владимир Андреевич Магнитное цунами [SelfPub, 16+]

Пролог. Опоздавшее приглашение

Часть первая

1. Странное утро

2. Что же произошло?

3. Магазин будет наш

4. Странное утро у Лизы

5. В поисках Артура

6. Посадка

7. Знак с небес

8. Отшельник

9. Коллекция фермера

10. Космодром

11. Непрошеные гости

12. Вылазка

13. Нужен ли он нам?

14. Карлавиус