Варко Эн

Там высоко, высоко (СИ)

Там высоко, высоко

Эн'Варко

Глава 1. Книжная лавка мистера Бесона

Звонкая трель дверного колокольчика заставила меня спрятать конспекты в стол. Последнее время мы с мистером Бесоном искренне радовались любому, кто заглянет на огонек. Но не сейчас. Я позвоночником ощутила приближение неприятностей.

В салон сначала вошел высокий молодой человек лет двадцати пяти с надменным породистым лицом, в муаровом камзоле, лакированных туфлях и с модной тросточкой. Белоснежное жабо оттеняло смоляные локоны, синеву выбритых щек и жгучие черные глаза. Я помнила этого денди: на прошлой неделе он выбирал у нас книгу. Причем и зашел-то он сначала понарошку, дождь переждать. Даже, правильнее сказать, заскочил, так как такие важные птицы редко захаживают в наш район. И уж тем более ничего не покупают. Но дела у нас последнее время шли не очень, вот мистер Бесон и предложил пари знатному посетителю, что без покупки тот не уйдет. Если уделит нам десять минут своего времени.

Это оказалось верным ходом. Денди заинтересовался:

— На что спорим?

— На нее…

Я и опомниться не успела, как мистер Бесон схватил меня за плечи и подтолкнул к молодому мужчине. Увы, мистер Бесон был в своем праве. Конечно, он очень хороший, но я не коренной житель королевства, соответственно, мой хозяин имеет полное право распоряжаться мной. Вот только никогда я раньше и подумать не могла, что он этим правом когда-нибудь воспользуется. Мистер Бесон был для меня как отец.

Разумеется, я здорово тогда растерялась. Стою, глазами хлопаю, мысли все разлетелись. В какой-то момент мелькнула робкая надежда, что денди откажется. Но нет. Он меня оглядел с ног до головы, хмыкнул и согласился.

Мало того, сел на стул, положил ногу на колено, а на нее тросточку и продолжил пожирать меня глазами. Как я обезьяной то на один шкаф по лестнице карабкаюсь, то на другой: сначала, чтобы достать озвученную хозяином книгу, затем чтобы принести денди и, получив отрицательный ответ, спешно бросаться за другой. Горка забракованных книг на полу росла, мистер Бесон давал мне краткие распоряжения, я носилась, как угорелая, а посетитель все сильнее ухмылялся: то книга на его вкус пошлая, то чересчур заумная, то слишком дешевая…

Когда, совершенно запыхавшись, я принесла очередную книгу, он встал, даже не взглянул на нее. Бросил в забракованную кучу и больно схватил меня за руку.

— Идем, — невыразительно проговорил он.

— Еще одна попытка, — голос мистера Бесона прозвучал настолько по-особому, что я, позабыв обиду, обернулась.

Обычно мистер Бесон выглядит весьма непримечательно, ну, может, подвижен сверх меры. И рост у него не большой, но и не маленький; и черты лица правильные, но мелкие; и тонкий рот улыбчивый, но без подобострастия. А тут суетность вся исчезла, посерьезнел, стал как-то выше, значительней, а видавший виды коричневый сюртук вдруг приобрел некоторую респектабельность. На мгновение даже показалось, что в глазах мелькнули зеленые искорки.

Денди послушно застыл, наблюдая, как хозяин не спеша вытащил из сейфа черную книгу в золотом окладе и торжественно водрузил на стол. Я принялась растирать ноющее от крепкого захвата запястье, а денди, забыв обо мне, попытался открыть книгу. Не тут-то было.

— Что это? — нетерпеливо поинтересовался он.

— Антикварное издание, милорд. Трактат о стране фей, написанный герцогом Иппатом Ронским, великим магом и выдающимся военачальником.

— Это мой отец, мистер.

По губам мистера Бесона скользнула тонкая улыбка, словно он знал это.

— Почему книга не открывается?

— Вы слышали, милорд, о пыльце фей? — вопросом на вопрос ответил мистер Бесон. — Она обладает уникальным свойством — может превращать слова в реальность.

— Что-то подобное слышал, но все феи вымерли. А может, и вовсе их не было. О них мало кто знает. Пустой народец, — нахмурился молодой человек, пытаясь открыть книгу.

— Она не откроется, пока не станет вашей, — предупредил хозяин. — Что же касается пыльцы — немного ее осталось. И, очень редко, ее используют в книгопечатании, обрабатывая особо ценные книги. Как вы понимаете, стоят такие книги недешево. И их мало кто читает. Предпочитают хранить, как ценные сокровища. Ведь с каждым годом цена на пыльцу растет, а сама по себе эта субстанция летучая и действует лишь один раз.

— То есть книга одноразовая? — поджал губы денди.

Но я уже давно книги продаю. Увидела, что заинтересовался.

— Написанное оживет лишь раз, но сам текст останется. Потом это будет самая обычная книга. Если, конечно, можно назвать обычной книгу, написанную вашим отцом.

Денди больше не раздумывал и решительно произнес:

— Беру.

И, согласно пари, не торгуясь, выложил на прилавок озвученную мистером Бесоном сумму. Равную, между прочим, стоимости моего годичного обучения в университете.

Лишь денди вышел за дверь, как хозяин и сам засобирался. Сбегал наверх, в свою спальню, вернулся с раздувшейся заплечной сумкой и обратился ко мне:

— Вырученные от книги деньги отдашь за обучение. Как раз хватит оплатить последний курс.

— А вы? — Перспектива столь неожиданного отъезда испугала настолько, что я забыла про свое намерение подуться на вероломного хозяина.

— Мне надо кое-кого проведать.

Мистер Бесон легонько щелкнул меня по носу. Вдруг показалось, что он сейчас обнимет меня, но вместо этого хозяин подмигнул, и лицо его помолодело ужасно.

— Я вернусь, Астра. Обязательно вернусь. А пока приглядывай за нашей лавкой. И смотри не растеряй покупателей. У нас с тобой их и так кот наплакал.

Он ушел. А через пару дней вернулся денди. Да не один, а с девушкой. При ее виде мне вдруг самой вслед за конспектом захотелось нырнуть в стол.

Высокая, стройная, в модном в этом сезоне платье из набивного шелка и легкомысленной шляпке на роскошных белоснежных волосах — она застыла на пороге, чтобы окинуть критическим взглядом помещение.

И я вместе с ней увидела пыльные листья фикуса в кадке у стены (я как раз сегодня купать его собиралась), швабру в дальнем углу (ой, забыла убрать), допотопные счеты на столе (зато удобные), крохотное чернильное пятнышко на белоснежной блузе (я нечаянно, правда!), пальцы с неровно обрезанными ногтями (потому что на лекции опаздывала), и, собственно саму себя: с поспешно собранными в пучок волосами цвета ржавчины, зелеными, чуть раскосыми глазами и заостренными ушами.

Увиденное красавицу не впечатлило. Она с удивлением взглянула на денди. Тот продолжал учтиво придерживать дверь, прижимая свободной рукой к груди печально знакомую мне книгу.

— Лис, это здесь, — негромко ответил он на немой вопрос.

Она соизволила приблизиться к столу, ну а ее кавалер следом. Причем от его внимания я засмущалась даже сильнее, чем от ее презрительного разглядывания. Мне теперь не только хотелось спрятать неухоженные руки под стол, но и застегнуть блузку на верхнюю пуговку. Я с возмущением взглянула на денди и получила в ответ невообразимо наглую улыбку.

«Я знаю, что ты смущена. И мне нравится это». Вот что говорил взгляд этого типа.

— Эй ты, позови своего хозяина, — приказала красавица.

— К сожалению, мистер Бесон отсутствует. — Я заставила себя улыбнуться. — Чем могу помочь?

Девушка выразительно взглянула на молодого человека, и он положил книгу на стол.

— Эта книга — фальсификация. Отец моей невесты и друг покойного отца со всей убедительностью доказал: Иппат Ронский не мог быть автором этого нагромождения нелепиц. С феями он никогда дела не имел и сочинительством сказок не увлекался. Сожалею, но вынужден потребовать свои деньги назад. И пари… Твой хозяин проиграл его.

— Какое пари? — спросила Лис и, не услышав ответа пялившегося на меня денди, раздраженно повторила вопрос. — Лоран, какое пари?!

— Увы, тут я ничего не могу сделать, — собрав остатки мужества, ответила я. — Вопрос с пари, как и с возвратом денег, вам следует обсудить с мистером Бесоном.

— И когда я смогу поговорить с ним? — Денди был сама любезность, но каждое его слово вызывало внутреннюю дрожь.

— Зачем разговаривать? — не дала мне ответить Лис. — Пусть эта особа вернет деньги, и дело с концом. Лоран, дорогой, какой ты, право, еще ребенок! Разве можно что-либо покупать в столь сомнительных заведениях?

Она тесно прижалась к молодому человеку, но тот не обратил на девушку внимания. Я попыталась открыть книгу, и она поддалась. Это было очень добротное издание, на прекрасной бумаге, с чудесными иллюстрациями… но самое обычное. С первой картинки мне улыбалась девушка, такая же рыжеволосая, зеленоглазая, как и я. Только с обычными ушами и прозрачными как у стрекозы крылышками за спиной.

— Боюсь, разговор с мистером Бесоном вас разочарует. — Я захлопнула книгу и почувствовала, что начинаю злиться. — Эта книга уже не подлежит возврату.

— На каком основании? — вкрадчиво осведомился Лоран.

— На основании здравого смысла, милорд. Вы пользовались ею, и она утратила волшебство…

— Какое волшебство? — опять встряла девушка. — Лоран, что за глупости она несет? Какое волшебство?!

Но тот опять проигнорировал свою спутницу.

— Или вы скажете, что и пыльцы никакой не было? — перешла я в наступление.

— Частично. Я не смог разглядеть в подробностях ритуал обращения фей в волшебные цветы.

— Лоран, феи вымерли. Их нет! Соответственно, и ритуалы с ними связанные, теряют всякий смысл. Это глупейшая книга, — топнула разозленная невниманием жениха девушка. — Милочка, если ты немедленно не вернешь деньги, я буду вынуждена обратиться в полицию.

— Описание ритуала много места занимало? — я решила не обращать на истеричку внимания.

— Одну страницу. А что?

От испытывающего взгляда Лорана меня пробрал озноб. Словно он узнал нечто компрометирующее меня. А такого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Я вздернула подбородок и заученно отбарабанила (вот уж никогда не думала, что мне так скоро пригодится нуднейший курс юридического права, который я сдала летом):

— Согласно закону о правах потребителей, вы можете потребовать деньги назад, если количество бракованных страниц превышает один процент. В этой книге (я заглянула в ее конец) — 1025 страниц, а, по вашим словам, бракованная лишь одна…

Пока выдавала эту тираду, разнервничалась ужасно. Особенно нервировал марш, который девушка принялась выбивать по столешнице. Пальцы у нее длинные с аккуратными, не в пример моим, ноготками, а на одном из них перстень. Из тех, которые лишь адепты смерти носят: с огромным аметистом и магическим огоньком внутри. Мне не повезло разговаривать с некроманткой. Кстати, по-моему, я ее где-то видела. Да и денди, при здравом размышлении, тоже. Причем не только в нашей лавке. Скорее всего, в университете… Вот не случайно мистер Бесон пенял, что у меня отвратительная память на лица. Это непростительный недостаток для продавца. Да и для магодизайнера, которым я мечтала стать, тоже. Клиента нужно помнить и чтить как родную маму или отца.

— А ведь я тебя знаю, — вдруг сказала Лис. — Ты дотациошка с третьего курса.

— Уже с четвертого, — машинально поправила я.

Вообще-то я училась на факультете магических искусств. Он выпускал магоискусников самых различных направлений. Студенты впоследствии становились косметологами, модистками, парфюмерами, ювелирами, дизайнерами. И пусть эти профессии не самые денежные, зато всегда востребованные, а главное, освоив одну из этих специальностей, вместе с дипломом можно было получить вольную и статус полноправного гражданина королевства. Собственно, ради таких, как я, факультет и организовался, а спонсировала обучение сама Королева Илрисс Светозарная. И так как далеко не все хозяева были готовы вкладываться в своих рабов, многим из нас приходилось усиленно работать, чтобы оплатить учебу. Поэтому по университетскому городку большинство из нас не ходило, а ползало, засыпая на ходу. Студенты с других факультетов над нами посмеивались, но больше всего нам доставалось от некромантов. Они и придумали для нас эту обидную кличку — «дотациошки».

«Закрою магазин пораньше и куплю себе пирожное, — решила я. — Нет, два пирожных». После сегодняшней беседы одного будет недостаточно. Я слегка улыбнулась, представив, как разожгу камин, заберусь с ногами в кресло. В одной руке ароматный кофе, в другой хрустящая трубочка с моим любимым мятным кремом…

— Короче так, нищебродка, — прервала мои мечтания девица, — или ты сейчас забираешь назад книгу, или я посылаю запрос в миграционную службу о наличии у твоего хозяина лицензии на использование труда эмигрантов. Ты какой расы? Можешь не отвечать. И так вижу по ушам, что Эльфозиана. А чтобы простому лавочнику разрешили иметь в услужении эльфийку — это нонсенс.

Я не знала, есть ли у мистера Бесона лицензия на меня. Никогда не задумывалась над этим. Но сделалось вдруг страшно. С миграционной службой шутки плохи.

Ее появление связано с историей дьюингов, к которым относился мой хозяин. Изначально эти людские племена ютились на каменистых землях в Горах Отчаяния, что на северо-западе нашего континента. Дьюинги не жили, а выживали. И дело было не столько в суровом климате, сколько в том, что их окружали завистливые и кровожадные соседи. Так продолжалось до тех пор, пока двенадцать вождей-магов не объединились, избрав свою первую Королеву — Ириду Грозную. В ходе кровопролитных войн королевство быстро расширилось, а непокорные народы были укрощены. Правда, не все. Орки, гномы и эльфы, например, оказались практически стерты с лица земли. Восемнадцать лет назад рухнул последний оплот сопротивления не-людей — грозный Эльфостан. Все взрослое население погибло. В живых остались лишь младенцы в возрасте до трех лет. Их решили пощадить и распределили среди наиболее зарекомендовавших себя в борьбе с не-людьми ветеранов. Цель прежней королевы была благородной: попытаться восстановить популяцию не-людей, но воспитать из них мирных граждан Королевства дьюингов, без былой агрессивности. И так как на содержание таких, как я, выделялось хорошее пособие, разобрали детей охотно. Впоследствии, если у воспитанника обнаруживались магические способности, то ему предоставлялась возможность приобрести магическую специальность, а его хозяин получал приличный бонус в виде королевской премии по окончанию его воспитанником высшего заведения. Такая политика привела к тому, что нелегальный рынок продажи детей инородцев расцвел буйным цветом. Пираты, не боясь штормов Океана Скелетов, бороздили его грозные воды в поисках заселенных не-людьми земель. И хоть у островитян магический дар практически отсутствовал, охотников стать их хозяевами было предостаточно. Тем более что предприимчивые работорговцы научились подделывать королевские лицензии. Это позволяло нечистоплотным хозяевам получать государственное пособие на своих воспитанников вплоть до их совершеннолетия. Для борьбы с мошенниками и создали миграционную службу. Методы этой борьбы были весьма суровы: вплоть до тюремного заключения хозяина с полной конфискацией имущества и умерщвлением его питомца.

Поэтому я скрепя сердце вытащила из сейфа бархатный мешочек, где лежали вырученные за книгу деньги.

— Пересчитывать будете? — угрюмо поинтересовалась я.

Лис открыла рот, но Лоран опять перебил ее:

— Нет. Но разговор, как понимаешь, еще не закончен.

Он несколько раз подбросил мешочек, слушая звон златонов, а потом галантно предложил своей спутнице локоть.

— Ну, двигаем громить ювелирную лавку, дорогая?

Они ушли, а я заглянула в кассу. Там лежал десяток медняков и три сребрала. Похоже, пирожного мне сегодня не видать. Расстроившись, я раскрыла злосчастную книгу о феях, поспешно перевернула первую страницу, где на меня с безмятежной улыбкой смотрела фея, а на следующей прочитала:

«Феи — один из самых бесполезных народцев на земле. Их магия направлена на то, чтобы кружить голову мужчинам. Невоздержана, как фея — худшего оскорбления нельзя нанести эльфийке…»

Я густо покраснела. Ну, надо же! И на этот бред мистер Бесон заключил пари на меня? Мне стало так тошно, что я сделала то, что никогда не позволила бы себе раньше — использовала книгу вместо дров, чтобы сварить кофе. Вот только благородный напиток получился горьким. И пирожных решила не покупать.

Глава 2.За все надо платить

Легкие искорки защекотали ладони, и дверной замок послушно щелкнул. Я с грустью перевернула дощечку на «Закрыто». Мистер Бесон отсутствовал почти неделю, и принимать посетителей книжной лавки в первую половину дня было некому. Утешало одно — большая часть покупателей приходила вечером, когда у меня заканчивались лекции. И все же выручки сильно упали. А главное, я понятия не имела, как долго еще будет отсутствовать хозяин. Невзирая ни на что, я скучала по нему. Не из-за денег. Всего неделя осталась до полнолуния, и я добуду то, что могло бы решить мои финансовые проблемы. Вот только вряд ли с таким подневольным лицом, как я, кто-то будет всерьез разговаривать. С мистером Бесоном я всегда чувствовала себя как за каменной стеной. Он вникал во все хитросплетения законов, принимал решения, договаривался о поблажках и скидках, он подписывал все сделки… Он по вечерам слушал мою болтовню о том, как прошел день. Теперь мне было страшно и одиноко.

Тяжело вздохнув, я поправила лямку сумки, набитой учебниками, и двинулась в сторону нашего университета. Здание было видно издалека: высокое, в четыре этажа, цвета густой охры, с величественным портиком белого мрамора и сложной скульптурной композицией на крыше. Творец всего Сущего Охон и шесть Межмировых Духов в виде четырех обнаженных мужчин и двух дев строго взирали сверху на сонных студентов, которые стекались спозаранку в храм магической науки. Автором этого творения являлся известнейший скульптор девятнадцатого века гном Артот Чернобров. В университете очень гордились этим фактом. Правда, его введение в сонм Духов еще одной женщины архимагов возмутило, но признанный мастер аргументировал свою позицию необходимостью соблюдения симметрии. И мудрые старцы поворчали, но согласились.

Скульптуры и правда получились как живые. Но мне больше нравился чудесный университетский сад: тенистый, раскидистый, напоминающий своей неухоженностью дикий лес. В конце лета опавшие яблоки плотно устилали землю, а к началу учебы аромат от гниения разносился по всему городу. Я любила этот запах, как и сам университет, с которым, возможно, вскоре мне предстояло расстаться.

Город просыпался неохотно, но ближе к университету улицы оживали, а на Университетской площади так и вовсе было многолюдно. Я услышала грохот догоняющего меня экипажа и оглянулась. Поравнявшись, усатый кучер осадил пару гнедых, и из кареты выглянуло улыбающееся личико:

— Астра!

— Доброе утро, Соль. — Я во все глаза рассматривала выпорхнувшую на мостовую подругу.

Выглядела она как важная дама. Жемчужный жакет и юбка, расшитые причудливыми цветами с капельками бирюзы, выгодно подчеркивали и золотистые кудри, и нежность кожи, и глубокую синеву глаз. На острых ушках эльфийки как капельки росы сияли топазы, а сама она лучилась от счастья.

На мое изумление она ответила задорной улыбкой.

— Рассказывай, — нетерпеливо бросила я. — Откуда такая роскошь?

— Представляешь, я вчера познакомилась с таким человеком… Ох, Астра, я не верю, что такое со мной произошло…

Соль махнула рукой, отпуская экипаж. Он загрохотал, отъезжая, а мы с подругой влились в один из ручейков, стекающихся со всех сторон на занятия студентов.

— Что за человек-то?

— Он учится на факультете некромантии.

— Шутишь? — удивилась я.

Некромантов у нас никто не любил. Туда только отпрысков аристократических семей принимали. Они себя называли чистокровными дьюингами, так как вели свой род от небольшого племени с одноименным названием, что объединил все остальные племена людей. Считалось, только дьюинги способны к магии смерти, а, следовательно, только они могут заниматься на элитном факультете некромантии. Преподавали у них лишь архимаги, а учились они во второй половине дня, когда студенты с других факультетов расходились по домам. Предварительно тщательно вымыв все коридоры, между прочим. И все же периодически пересекаться с этими снобами нам приходилось. В основном на магических турнирах, где некросы-первокурсники оттачивали на наших бедных мальчиках боевые умения. Ну и недавняя моя встреча с двумя представителями этого племени лишний раз подтверждала, что от некромантов лучше держаться подальше.

Подруга не разделяла моего мнения. Она сияла, как новенький сребрал.

— До сих пор в себя прийти не могу! — заявила подруга. — Даже страшно делается — вот как я счастлива!

На нее оглянулись идущие рядом студенты, и Соль заговорила тише:

— Я тебе так благодарна…

— За что?!

— Ты просила меня вчера подменить?

Просила. Мне в книжную лавку бежать нужно было, и мы договорились с Соль, что она одна дежурить будет, пока мистер Бесон не вернется.

— Так вот, вымыла я коридор и пошла грязную воду сливать. Вдруг у меня кто-то ведро отнимает и говорит: «Не дело такой красавице тяжести таскать». Я чуть не заорала от неожиданности. Ты же знаешь, Астра, слух у меня очень чуткий, а тут не услышала, как ко мне приблизились. И голос такой мягкий, бархатистый. И духи… Святые Заступники, какие духи! Ты же знаешь, я диплом по парфюму пишу, так вот лионийский первоцвет там сто процентов присутствовал. Представляешь? Он же кучу златонов стоит! А еще…

Между тем мы вошли в яблоневую аллею. Ее подметали каждый день, но все равно раздавленные яблоки раскрашивали мощенные белым камнем дорожки ржавыми пятнами. Чем ближе к проходной, тем сильнее стучало сердце. Я намного больше прониклась бы радостью за подругу, если бы не снедавшее меня беспокойство. Оно росло с каждым шагом, а подруга продолжала щебетать:

— Знаешь, какой он чуткий и предупредительный? Проводил меня до дома. Всю дорогу расспрашивал о том, как я к миссис Кронт попала, как мне живется и как учится. Всего ли хватает. Про тебя, между прочим, тоже спрашивал… А сегодня из магазина посыльный пришел, платье это принес. Я сначала вернуть подарок хотела. Дай, думаю, только примерю… А оно село на меня как влитое. И я не нашла в себе сил его снять. Просто не нашла! И Миссис Кронт головой качает, улыбается: «Бери-бери. Господин достойный, из хорошей семьи. Ты с ним поласковее». На крыльцо выхожу, а там меня экипаж ждет. Словно я важная дама!

Я покачала головой. Соль неисправимая оптимистка и отказывалась видеть очевидное. Миссис Кронт баловала эльфийку и не скупилась на ее образование, так как не без основания рассчитывала получить за нее Королевскую Премию. Впрочем, даже если Соль не окончит университет, миссис Кронт всегда сможет выгодно продать свою подопечную какой-нибудь богатой семье. Эльфийки всегда в цене. Особенно с магическим даром, который к совершеннолетию входил в силу.

У входа в университет возникло небольшое столпотворение. Все обнажали запястья и показывали метку гоблину Фуссо. Ее ставили в начале года в канцелярии всем студентам. Разумеется, при условии сданной сессии и оплаты следующего учебного года. Увы, у меня такой метки не было. Всю первую неделю обучения Фуссо пропускал меня, так как верил честному слову, что я заплачу. А позавчера он спустил с крыльца студента без метки, вслед ему полетела сумка с учебниками. Я думала, умру от страха, когда напирающая сзади толпа вытолкнула меня к турникету. Гоблин грозно посмотрел и уже открыл рот, но неожиданно словно впал в прострацию, и мне удалось проскочить. Вчера снова повезло. У Фуссо пуговица некстати оторвалась. И он принялся ползать среди студенческих ног и подолов платьев, не обращая на меня внимания. Пробегая через турникет, вдруг подумалось, что Фуссо жалеет меня, но теперь, чем ближе я подходила к нему, тем сильнее сомневалась в этом…

— Ты почему такая невеселая? Что-то случилось? — спохватилась подруга.

Я не посвящала Соль в свои неприятности. Зачем нагружать друзей проблемами, которые они все равно не смогут решить?

— Не выспалась, — буркнула я и внутренне подобралась.

Студентка впереди сдвинула манжет, и Фуссо рассеянно кивнул, разрешая войти в здание. Затем он перевел взгляд на парня, что перед нами.

— Ты что ел на завтрак? — грозно зарычал вдруг гоблин.

— Чесночную колбасу, мистер.

— Я не мистер… пчхи, болван. Сколько раз… пчхи… можно говорить пчхи… не есть… пчхи… пчхи… пчхи…

Из глаз Фуссо потекли крупные слезы, нос быстро распухал, а зеленая кожа начала буреть. Наверно, парень с первого курса, раз не знал, что у нашего привратника аллергия на чеснок.

— Теперь первоклашке капец, — сочувственно шепнула Соль.

Я согласно кивнула. У Фуссо масса возможностей испортить жизнь студентам. Например, сказать, что метка подделана и отправить через полгорода в городскую ратушу, чтобы поставить новую. Или устроить унизительный обыск на выходе, заподозрив в выносе магических препаратов. Или привлечь в помощь свою жену Мигверу, что совсем плохо. Она администратор, и одна из ее обязанностей — проверять сделанную дежурными работу. Заставить перемывать полы ей как нечего делать. А если муженек обратит внимание Мигверы на конкретного студента или студентку, их жизнь очень надолго превратится в ад.

Фуссо продолжал чихать, а очередь все нарастала. Студенты начали взволнованно переговариваться — у нас опоздания не приветствовались.

— Я могу идти? — пробормотал оробевший первокурсник.

Гоблин согнулся в чихе, и парень воспринял это как знак согласия, ну а я рванула следом.

Оказавшись в здании, мы с подругой разбежались в разные стороны, так и не договорив. Соль опаздывала на спецкурс по зельеварению, а у меня по средам ландшафтный дизайн в университетской оранжерее. И мне пришлось здорово повозиться с одним не желающим вовремя расцветать упрямцем. Да и сам зимний сад после каникул хотелось привести в должный вид. Хорошо еще, что руководство на его содержание выделяло достаточное количество магической энергии. Можно было обходиться без половых тряпок, садовых ножниц и прочего инструментария.

Приятные хлопоты вытеснили из головы печальные мысли. Я не заметила, как пролетели три часа. Поэтому встретились мы с Соль лишь на последней паре. И то перед самым началом занятия.

В аудитории все уже были в сборе. И как всегда группа разделилась на две неравные части. Большая галдела на первых рядах. Будучи пусть и не-людьми, зато коренными жителями королевства, они называли себя «свободнорожденными» и требовали, чтобы мы обращались к ним «мистер» и «мисс». Мы же о свободе пока могли лишь мечтать и делали все, чтобы эта мечта сбылась. Зато в дружбе, взаимовыручке и успеваемости «свободнорожденным» было до нас далеко. Гномы Троп и Трын — будущие гении-ювелиры, малютка Миа — настоящая волшебница по части парикмахерского искусства, ну и мы с Соль тоже нашу компанию не позорили. Каждый мастак в своем деле. Время от времени мы устраивали небольшие посиделки, и мистер Бесон с удовольствием присутствовал на них. Он любил слушать нашу болтовню и дымить трубкой с приготовленными Соль ароматическими травками.

— Астра, ты трактат о светящихся статуях законспектировала? Дай списать, — вместо приветствия закричал мне Троп.

Но достать нужную тетрадь я не успела. Прозвенел звонок, а следом в аудиторию вошел мистер Портик.

— Садитесь.

Он обвел всех строгим взглядом и остановился на мне. Пенсне привычно съехало по горке длинного носа и так же привычно водворилось назад на переносицу длинным узловатым пальцем.

— Астра, ректор требует немедленно к себе…

В моей душе все похолодело. Предчувствие часа расплаты обрушилось на меня снежным комом. Надо ли говорить, что поднималась я из-за парты крайне неохотно? С трудом передвигая ноги, добрела до конца коридора, спустилась по широкой лестнице на второй этаж и замерла у дверей с инкрустированным бриллиантами панно. Демон злобно сверкнул на меня рубиновыми очами, а дракон ненадолго оторвался от сражения, чтобы любезно сообщить:

— Время приема студентов по средам с трех до четырех часов после полудня.

Меня это приободрило. Сегодня был четверг, а значит…

Но только я повернула назад, как дверь распахнулась.

— А-а, вот и ты, милочка. Лорд Диабо о тебе уже дважды спрашивал, — оскалилась эльфийка Пирта.

Выглядела она как и в тот день, когда я впервые переступила порог университета: хрупкая голубоглазая блондинка с несколько угловатой фигурой и неизменным лорнетом, что сжимали тонкие пальчики с заостренными ноготками. Добавьте к этому всегда черный низ и белый верх с обязательно пышным кружевным жабо. С виду девочка-одуванчик, а на поверку — редкостная вредина. Среди студентов ходили слухи, что нашу секретаршу ректор давным-давно уже придушил, а потом воскресил из мертвых. После этого, как и водится у оживших мертвецов, Пирта демонстрировала боссу собачью преданность, а вот всем остальным приходилось несладко.

Вздохнув, я вошла в приемную. Пирта ненадолго занырнула в кабинет ректора, а потом вынырнула, аккуратно притворив за собой дверь.

— Жди. Тебя вызовут, — холодно проинформировала она и продефилировала за свой рабочий стол, заваленный бумагами.

Время шло. Пирта увлеченно строчила что-то и перекладывала исписанные листы из одной стопки в другую. Время от времени она срывалась с места, чтобы проводить входящих и выходящих к лорду Диабо посетителей, а я все сидела. Сначала меня колотила дрожь от страха, что выгонят, но затем я стала испытывать нетерпение, граничащее с негодованием. Да пусть выгоняют! Лишь бы все закончилось побыстрее. И когда, окончательно решившись, я встала, чтобы уйти, эльфийка ледяным тоном сообщила:

— Проходи.

Плотные шторы не пропускали солнечных лучей, и в кабинете было темно, как ночью. У нашего ректора непереносимость дневного света. Болезнь эту он подцепил в результате одного неудачного магического поединка, но это не мешало ему уже второй десяток лет бессменно руководить университетом. Темный силуэт шевельнулся, и я ощутила на себе тяжесть взгляда.

— Так-так… Астра Линсоу? Садись. — Если взгляд давил, то от металла в голосе меня почти парализовало.

Один из стульев отодвинулся, и я буквально рухнула на него. Пара черных свечей вспыхнула, осветив часть стола, длинные и сухие руки лорда ректора и квадратный графин с чем-то жутко красным.

— Мне сообщили, что ты не оплатила обучение. Тебе есть что сказать в свое оправдание?

Я прокашлялась:

— Возникли непредвиденные обстоятельства, мой лорд. Я обязательно оплачу. Честное слово!

— В подобных разговорах я предпочитаю, чтобы студенты использовали прошедшее время. «Сдал», «выполнил», «оплатил» — вот то, что я готов выслушивать. И я не выношу словосочетания «непредвиденные обстоятельства». В моем понимании это не что иное, как оправдание собственной безалаберности и безответственности. И это в лучшем случае…

— А в худшем? — робко осведомилась я и испугалась. Зачем спросила?!

— А в худшем, Астра, это попытка сделать из меня дурака, — загремел ректор, и от этих раскатов голова ушла в плечи. — Деньги должны были поступить в кассу еще на прошлой неделе. Где они?!

Графин забулькал, наполняя бокал. Пригубив вино, лорд продолжил:

— Таким студентам, как ты, и так во многом идут навстречу. Треть обучения оплачивает наша добрая королева из своих личных средств. Еще треть денег поступает от благороднейших семейств королевства, вдохновленных ее примером. От вас требуется немногого — испытывать благодарность своим благодетелям, достойно учиться и вовремя платить оставшуюся часть. И что я вижу?

У меня защипало в глазах, но я постаралась взять себя в руки.

— Я готова заплатить неустойку… На следующей неделе… Лорд Диабо, честное слово, я все отдам.

— Твое честное слово ничего не значит. Ты подписала договор и нарушила его. Если бы я тебя не вызвал, ты так и продолжала бы обманывать меня. Обманывать Фуссо, которого теперь ждет наказание. Обманывать преподавателей, возлагавших на тебя надежды. Обманывать королеву, вложившую в тебя деньги. А это, Астра, равносильно предательству. Боюсь, тебе придется навсегда распрощаться не только с университетом, но и с мечтой стать полноценной жительницей нашего славного королевства.

— Лорд Диабо, — взмолилась я, — дайте мне шанс! Пожалуйста!

— Чем ты лучше других, Астра? Почему ради тебя я должен нарушать правила?

— Мистер Потрик решил выдвинуть мой дипломный проект на ежегодное состязание магических школ. Он считает…

Я замялась, не зная как закончить фразу. В моих устах это звучало как-то нескромно.

— …что ты умеешь делать мир красивее, — закончил за меня лорд. — В курсе. Я просматривал черновые наброски твоего проекта — «Вечный сад»: одни растения отцветают, другие одновременно с ними расцветают. Забавно, не более. Приоритетным направлением нашего университета является боевая магия. Думаю, твои умения можно использовать с большей пользой…

Он многозначно замолчал, а я воспрянула духом: неужели удастся выкрутиться?

— У нас есть стопроцентный победитель будущего состязания. Наш университет неплохо продвинулся в создании разумной нежити. И поверь, Астра — в них наше будущее, и королевская комиссия это отлично понимает. Группа студентов под руководством Лорана Ронского ведет очень интересные разработки в области управления нежитью. Их проект я курирую лично. На днях Лоран жаловался, что в его команде не хватает магоискусников — во время тренировок трупы быстро разваливаются, и студенты не успевают их восстанавливать должным образом.

Лоран Ронский? Живо вспомнился недавний посетитель, и сердце сжалось в неприятном предчувствии.

— Я не работаю с трупами и ничего не смыслю в некромантии, — буркнула я расстроено.

— Придется пройти ускоренный курс. У тебя будет месяц на то, чтобы подготовиться к сдаче переводных экзаменов, но официально ты задним числом уже зачислена на четвертый курс некромантии. Поэтому возьмешь в библиотеке книги из этого списка и начинай готовиться. — От лорда Диабо ко мне скользнул листок. — У некромантов никто не будет давать тебе поблажек. Чем быстрее освоишь необходимый минимум знаний, тем лучше для тебя.

При виде списка до конца страницы из меня вырвался стон:

— Это невозможно! Я не смогу!

— Должна, — сурово припечатал лорд. — И если ты не оправдаешь надежд, твоему хозяину придется выплатить университету неустойку.

Никаких дел с надменными некромантами мне иметь не хотелось. Тем более в вопросах воскрешения. Мистер Бесон считал, что эксплуатация мертвецов — это кощунство, и я с ним была полностью согласна. Но с другой стороны, ректор прав — ответственность за мои поступки полностью лежала на мистере Бесоне. По крайней мере до тех пор, пока я не получу вольную. В случае моего исключения хозяину придется выплатить все средства, вложенные за меня высокородными спонсорами за все время моего обучения. Чтобы выплатить долг, хозяин вполне может продать меня какому-нибудь богатому снобу вроде Ронского. Я этого больше всего боялась, поэтому прошептала:

— Я постараюсь.

— Вот и умница. С завтрашнего дня приступаешь к учебе… Да, вот еще. Если кто-то из некромантов предложит тебе в полночь прогуляться по университетскому подземелью, настоятельно советую не отказываться. Это не любовное свидание, а часть процесса обучения.

— И часто меня будут приглашать? — Ох, как же мне все это не нравилось.

— Три-четыре раза в неделю. Может, больше.

— Что? — не поверила я ушам своим. — А спать когда?

— Привыкай к жизни некромантов и аристократов, девочка. — В голосе лорда Диабо послышалась усмешка. — У нас жизнь ночная. Так что высыпаться будешь днем.

Ага, а как же книжная лавка? Я ведь и кушать должна, а где деньги взять? Не удержалась и всхлипнула. Лорд Диабо разозлился:

— Хватит хандрить, Астра. Любая на твоем месте прыгала бы от радости. Чтобы рабыня получала ту же специальность, что дети самых именитых семейств Дьюна? Да такого не бывало еще в истории нашего славного королевства!

— Меня вполне устраивала моя специальность. — Плакать хотелось все сильнее.

Мне она правда нравилась. У меня все было распланировано. Вот закончу университет, получу диплом, и королевство даст за меня мистеру Бесону откупные, а мне вручит вольную. И пусть за нее в течение десяти лет мне придется вносить в казну львиную часть своего заработка. Это не пугало. Магодизайнер — достойная профессия, а жить скромно я привыкла. Но в роли некроманта я себя совсем не представляла. От слова абсолютно.

— У тебя есть выбор: либо я пишу приказ о переводе тебя на другой факультет, либо возбуждаю против твоего хозяина судебное дело…

Не было здесь никакого выбора. Это знали мы оба. Я зажмурилась и произнесла:

— Я согласна.

Глава 3. Заботливый враг

Когда я вышла из кабинета, ноги у меня подкашивались. В коридорах было пустынно, а намытые полы влажно блестели. Дежурные недавно покинули здание, и все замерло в ожидании прихода студентов-некромантов. Настенные часы показывали, что до начала занятий осталась пара часов.

«Не пойду, — неожиданно решила я. — Хватит с меня на сегодня потрясений. Возьму книги и домой».

Эта мысль принесла облегчение. Чуть не бегом я направилась в нашу университетскую библиотеку. Она считалась одним из крупнейших хранилищ магических трактатов. Половина первого этажа, где мы получали книги и занимались в читальном зале, была лишь вершиной айсберга. Архивы уходили на несколько этажей вниз, и я всегда очень жалела, что студентов туда не пускали.

Книжным залом общего доступа управлял мистер Робсон. Когда книги возвращались в срок и в хорошем состоянии, это был милейший человек: маленький, круглый, добродушный. Но нарушители библиотечной дисциплины боялись его почти как нашего ректора, если не больше. С лордом Диабо встречались немногие и, как правило, перед тем, как с треском вылететь из университета, а вот с мистером Робсоном общаться приходилось значительно чаще. Среди студенчества ходили упорные слухи, что библиотекарь — великий мастер проклятий. Например, у нас в группе от его гнева пострадала мисс Элта. На первом курсе она прожгла в учебнике по алхимии дыру, а вскоре у нее вскочило синее пятно в полщеки. Правда, Соль утверждала, что пятно это больше походило на алхимический ожог, тем не менее, как и остальные студенты, за несколько дней до сдачи учебников подруга начинала пить успокоительное и жаловаться на ночные кошмары.

А вот я мистера Робсона совсем не опасалась. У меня с самого начала с ним сложились чудесные отношения. Трепетное отношение к книгам нас роднило.

— Доброго дня, Астра, — поздоровался он, и морщинки приветливо собрались вокруг глаз. — А я тут как раз тебя вспоминал. У нас среди новых поступлений трактат Тицита Средиземного «О красоте земной и небесной». Не желаешь взглянуть?

— Может быть, позже, — с тяжелым вздохом отозвалась я и протянула ректорский список. — У меня через месяц переводные экзамены. Готовиться надо.

Мистер Робсон внимательно прочитал, покачал головой, но комментировать не стал, а двинулся меж книжных рядов. Вскоре передо мной друг на друга легли внушительных размеров талмуды. «Основы некромантии», «Введение в язык мертвых», «Основные принципы проведения некроритуалов», «Энциклопедия практикующего некроманта», «Словарь языка мертвых» — названия вгоняли меня в тихую панику. Они мне не нравились. А главное, как все это выучить за месяц?

Последним мистер Робсон с самым торжественным видом выложил свиток, запечатанный сургучной печатью.

— А это что? — испуганно поинтересовалась я.

— Сюрприз, — подмигнул мистер Робсон. — Мистер Бесон просил передать, если с тобой вдруг такая напасть приключится. Перед тем, как эти талмуды штудировать, это сначала прочитай.

— Спасибо, мистер Робсон! — У меня даже слезы на глазах выступили. Да чтобы ни было в этом свертке, на сердце стало неожиданно тепло.

Как только библиотекарь заполнил формуляр, а я там расписалась, книги друг за другом воспарили над моими вытянутыми руками. Левитирующее заклятие мистера Робсона здорово мне помогло, но все равно учебники закрывали обзор. Будь я не столь стеснена в средствах, взяла бы экипаж, но, к сожалению, мне предстояло идти вместе с этим нагромождением перед собой через полгорода.

— До свидания, мистер Робсон, — вздохнула я.

— Удачи, девочка. И не вешай нос. Помни, какой бы темной ночь ни казалась, за ней всегда следует рассвет, — напутствовал библиотекарь.

«Дожить бы еще до рассвета», — мрачно подумалось мне.

Мой пессимизм не замедлил оправдать себя. Не успела я выйти в коридор, как всеми своими талмудами обрушилась на направляющегося в библиотеку посетителя. И не кого-нибудь, а главного виновника всех моих бед.

— Ум-мрах, — затейливо и непонятно выругался Лоран Ронский и с возмущением уставился на меня. — Ты что, глаза дома забыла?

— В библиотеке, — огрызнулась я и расстроенно присела рядом с книгами.

Левитирующе-скрепляющее заклятье сдулось. Теперь придется использовать собственные магические резервы для его восстановления, а они невелики. Настроение, и без того мрачное, рухнуло в бездну.

Вздохнув, я настроилась на магические зрение и начала напитывать узор энергией. Книги шевельнулись, а потом с видимой неохотой стали забираться вкривь да вкось друг на друга. Я подправила внушительную стопку. Потом подумала и заставила пару книг поменяться местами. Так оказалось куда лучше. Удовлетворенно хмыкнув, я вытянула ладони вверх, и книги поднялись в воздух. Но вместо того, чтобы зависнуть там, где я им приказала, все это скопище некромантской писанины устремилось к Лорану.

— Медленно работаешь. И неэффективно, — неодобрительно заметил денди.

Учебники залетели ему за спину и там застыли. У меня так никогда не получилось бы — при управлении энергетическими потоками мои глаза и руки всегда должны были находиться рядом с объектом воздействия. Но несмотря на восхищение таким мастерством, замечание денди возмутило. Нашел с кем тягаться! Он дьюинг, а я представитель пусть магической, но вырождающейся расы. У него безграничный доступ к резервам магии, а у меня — кот наплакал. Его с пеленок учили магии, а я только четвертый год учусь.

— Как умею, так и работаю, — сдержанно отозвалась я и попыталась призвать назад свои учебники.

Не тут-то было. В ответ на мои жалки потуги на лице Лорана расцвела саркастическая ухмылка.

— Идем. Я провожу тебя.

И не дожидаясь согласия, быстрым шагом направился к выходу, а мои учебники поплыли следом. Мне ничего не оставалось, как пристроиться в хвост. Куда я от книг?

При проходе через турникет меня ждало еще одно потрясение. Наш бессменный привратник исчез. Вместо него на меня мрачно взирал одним глазом циклоп.

— А где Фуссо? — осмелилась спросить я.

Вместо ответа великан мрачно смерил меня взглядом с головы до ног. Это заставило меня прибавить шагу. Кто же его знает — вдруг решит учинить досмотр. Тем не менее, расстроилась еще сильнее. Мысль о том, что я стала причиной неприятностей нашего гоблина, угнетала.

Экипаж дожидался Лорана на университетской стоянке в компании с парой скучающих извозчиков. Подходя, я невольно залюбовалась вороными красавцами, запряженными в черную карету денди. Рога были отполированы до блеска, шерсть лоснилась, а грива и стелющиеся по земле хвосты тщательно расчесаны. Единороги нервно прядали ушами, их бархатистые ноздри раздувались, а тонкие ноги в белых обмотках в нетерпении постукивали по булыжникам. Было удивительно, как эти волшебные животные до сих пор не сорвались с места. Тем более что толстый кучер безмятежно дремал, выпустив вожжи из рук и положив хлыст на колени.

Как только денди приблизился, кучер встрепенулся, дверца распахнулась, а книги послушно нырнули в черное нутро кареты. Лоран выразительно поднял бровь, уставившись на меня, но я медлила.

— Не бойся, — ухмыльнулся он, — ты теперь в моей команде, а своих я не трогаю.

— Зачем я вам?

— Мне нравятся феи, — хмыкнул Лоран. — Очень темпераментные особы. А ты— вылитая фея с картинки.

— Вы же сами сказали, что книга — фальсификация, — язвительно ответила я. — Возможно, это автопортрет? Я неплохо рисую, знаете ли.

— Что же, — не менее язвительно отозвался Лоран, — я совсем не против обзавестись собственным художником. Рад, что мистер Бесон предоставил такой шанс.

— Вы вернули порченый товар. — Я неприязненно посмотрела на денди. — Ни один суд не признает, что мистер Бесон проиграл пари.

— Если мистер Бесон на суд явится, — рассмеялся он мне в лицо.

Что мне было на это сказать? Абсолютно нечего. Только и оставалось, как покорно забраться в карету. Лишь только денди устроился напротив, она сорвалась с места.

Некоторое время мы ехали в молчании, а когда за окном замелькали дома моей улицы, Лоран небрежно заметил:

— Сегодня можешь не приходить, а утром тебе пришлют форменное платье некромантки. В этом безобразии (я вжалась в сидение, когда его рука замерла в миллиметре от моей груди) являться в группу даже думать не смей. Завтра в половине шестого буду ждать тебя у крыльца, а пока настоятельно рекомендую начать чтение с «Основ Некромантии». Завтра отчитаешься за первые десять глав. И если я буду разочарован, пеняй на себя.

Уточнять, что ждет меня в случае невыученного урока, не хотелось. Как и видеть Лорана в роли своего учителя. И как только карета остановилась, я поспешила избавиться от столь тягостного соседства.

Прежде всего я решила смыть осадок сегодняшнего дня горячей водой. Но не успела принять ванну и переодеться, как дверной колокольчик требовательно зазвенел. Только это оказался не клиент, а моя лучшая подруга.

— Астра, я так переживала! Зачем тебя вызывал ректор? — воскликнула она вместо приветствия.

Соль уже успела сбегать домой и переодеться, сменив дорогой наряд на более практичные юбку и блузку.

— Меня переводят на другой факультет. — Я не удержалась и всхлипнула.

Но вместо ожидаемого сочувствия услышала вопль восторга:

— Астра, я так рада за тебя!

— Шутишь? — удивилась я. — Там же трупы! И я ничего не знаю о некромантии.

— Узнаешь. Ты умная, — с уверенностью, которой я не ощущала, заявила Соль. — Зато там настоящая магия, не то что у искусников! Ох, Астра, я столько слышала об этом удивительном факультете! Ты знаешь, что обучение у юношей длится не четыре года, как у девушек, а семь лет?

— Как это?

О некромантах вообще мало кто знал. Особенность их обучения, как и специфика работы, являлась чуть ли не военной тайной королевства. Но слухи, разумеется, ходили и по большей части нехорошие. Так, люди шептались, что эльфы на самом деле победили дьюнов в битве за Эльфостан, а ночью на них напали убитые накануне родичи. А когда Иппат Ронский со своими рыцарями въехал в эльфийскую столицу, копыта коней хлюпали по лужам крови. Были и другие истории о сомнительных и совсем не рыцарских победах дьюнов, но все они рассказывались за закрытыми дверями и окнами, так как считались опасной крамолой. Как, собственно, и все разговоры о некромантах. Поэтому осведомленность о них подруги напугала.

— Удивлена? — Подруга, как ребенок, радовалась моему смятению. — По окончании предпоследнего курса у молодых людей предполагается трехгодичная военная служба. Лоран тоже недавно вернулся.

— Лоран? Лоран Ронский?! — Я уставилась на Соль.

Она что, на полном серьезе восхищалась сыном убийцы своего народа?! Похоже, что так. И не просто восхищалась. Лихорадочный блеск в глазах и болезненный румянец у моей всегда спокойной и бледной подруги пугал. Я попыталась просканировать ее ауру на предмет магического вмешательства, но она оказалась чистой и незамутненной. Ну, может, чуть ярче обычного. С другой стороны, специалист по аурам из меня был аховый, если не сказать больше, могла и не разглядеть вмешательства.

Я вздохнула и пригласила подругу разделить со мной ужин. А пока готовила омлет, попыталась воззвать к ее здравому смыслу.

— Соль, а ты не думала, с чего вдруг Лоран решил за тобой приударить?

— «Приударить»? — лазоревые глаза широко распахнулись. — Нет, Астра, ты ошибаешься. Он не опустится до пошлой интрижки. Он выше этого. И вообще, Лоран считает, что с эльфами поступили в высшей степени несправедливо. Даже вынашивает план возродить Эльфостан.

— А пока решил облагодетельствовать тебя? — усмехнулась я и бросила кусочек масла на сковороду.

— И тебя тоже. Ты ведь моя лучшая подруга. Кстати, я говорила, что Лоран о тебе расспрашивал?

— Что-то припоминаю…

Масляный островок утонул в желтой лужице, а когда она вспенилась по краям, я бросила туда листик остролиха. Кухню наполнил божественный аромат. Это заставило забыть о проблемах. Пара белых ломтиков хлеба отправилась на сковороду и весело зашипела, а я взялась растирать специи, чтобы взбить их с яйцами. Потом замерла, пораженная. Точно! Чуть желтой цедры и ломтик острого перца дополнят должным образом блюдо. Довольная этим маленьким откровением, я замурлыкала под нос песенку, в ожидании маленького чуда. Как же я проголодалась!

Соль вдруг перестала резать салат.

— Астра, давай сразу договоримся, — наконец, произнесла она. — Лоран мой.

Пестик замер в моей руке.

— Вообще-то, у него есть невеста, — напомнила я, когда обрела дар речи, а настроение вновь безнадежно испортилось.

— Мне Лис рассказывала. Это фиктивный брак, — отмахнулась подруга. — Среди знатных семейств дьюингов принято заключать помолвки, когда дети еще в пеленках. Потом они проводят много времени вместе, но если дружба не выливается в нечто большее, помолвка расторгается. У них — так и не переросла. А помолвку они не расторгают исключительно из прагматических отношений.

— Ты встречалась с Лис?!

— А что тут такого? — снисходительно посмотрела на меня Соль и произнесла, явно копируя чужую речь: — Для современных людей дружба превыше глупой ревности. А Лис и Лорана связывают исключительно деловые отношения.

Я видела Лис, и она не показалась мне столь прагматичной, как говорила моя подруга. Да и какие прагматические отношения могут связывать девушку с молодым человеком, покупающим ей бриллианты, я не представляла.

— Она красивая девушка, — с сомнением покачала я головой.

— Красивее меня? — Темные луки бровей вопросительно взлетели вверх, как недавно взлетали у Лорана. С таким же насмешливым ожиданием. Подруга тревожила меня все сильнее.

Ответить я не успела, так как колокольчик известил о посетителе. Поручив Соль заботу об омлете, я поспешила в зал. А пока обслуживала покупателя, не переставала думать о так сильно изменившейся подруге. Теперь я не сомневалась: на нее наложили заклятье. Мою милую, скромную, нежную Соль подменили, и с этим нужно было что-то делать. Но что? У магов просить помощи бесполезно. Никто не станет переходить дорогу сыну герцога Ронского ради таких, как я и Соль. А значит, нужно было придумать что-то свое.

— А сдача?

Я очнулась. Мистер Пир с раздражением смотрел на меня. Густо покраснев, я отсчитала пять медняков и быстро завернула «Чудесную историю о нежной нимфе и похотливом карлике».

Решение созрело неожиданно. Этот навязчивый некромант неизвестно зачем портит жизнь мне, навязывая свое присутствие, а мою подругу сводит с ума настолько, что ее не узнать. Так почему не решить проблему ко всеобщему удовольствию? Магию некромантов мне, разумеется, не преодолеть, но у меня есть свои маленькие тайны.

И как только за покупателем закрылась дверь, я помчалась на кухню.

— Соль, а хочешь, Лоран будет навсегда только твоим? Я недавно вычитала в одной старинной книге одно средство! Но ты должна мне кое-что принести…

Глава 4. Начало новой жизни

Встала я на заре и решила первым делом заняться уборкой. Не дело держать торговый зал в черном теле. Да и остальной дом тоже. В чистом помещении думается и лучше, и веселее. Я начала с того, что искупала фикус и протерла пыль на книжных полках, ну а после взялась за влажную уборку. К моменту открытия магазина все блестело и сверкало, отчего настроение и вправду чуть-чуть улучшилось. У меня даже осталось немного времени понежиться в ванной.

Где лучше всего пытаться разбудить в себе оптимиста? Конечно, в теплой водице, выдувая из ароматной пены радужные шарики. Ну и стану некромантом. Почему бы нет? Очень даже нужное занятие в парковом магодизайне. Композиция из мертвых тюльпанов и хризантем может быть весьма забавной. И не буду больше расстраиваться, что золотые бабочки не пережили холодов. Мертвым морозы не страшны. А еще можно в ритуальное агентство устроиться — наводить лоск на трупы. Чтобы улыбались и махали на прощание ручкой провожающим.

Я нервно хохотнула и купаться дальше расхотелось. Всегда безоговорочно действующее средство в этот раз не сработало. Не поднял настроение и неожиданно ранний покупатель, который приобрел сразу три книги. А потом оно окончательно рухнуло в бездну, когда пришел посыльный и принес платье. Оно было из мягкого и немнущегося материала, в черно-серой гамме, оживленное неброской серебряной вышивкой. С ним в комплекте шли лакированные полуботинки, шелковые перчатки и сумка для тетрадей. У меня никогда не было такого элегантного гардероба, но я ненавидела серый. Этот цвет всегда вгонял меня в уныние, а сейчас особенно.

Тем не менее, хочется мне этого или нет, я должна учиться, чтобы не вылететь с треском из университета. Ну и пусть, что на некроманта. Мне осталось продержаться всего ничего: меньше года до вольной. И тогда я стану сама себе хозяйка. Так неужели отступлю? Мысленно отвесив себе хорошую оплеуху за упадническое настроение, я подошла к учебникам.

Книги лежали там, где их вчера и оставила: на тумбочке в самом дальнем углу книжного зала. Взяла в руки «Основы некромантии» и открыла. «Разложение тела магического существа — одно из увлекательнейших явлений природы», — гордо известила меня первая строка, после которой следовала невообразимо ужасная картинка. Я поспешила перевернуть страницу и пересчитала, сколько их всего в десяти главах, которые Лоран поручил прочитать. Получилось сто пятьдесят шесть. По пятнадцать-шестнадцать страниц каждая глава.

Мне нестерпимо захотелось чего-нибудь вкусненького.

Пока сбегала в соседнюю кондитерскую лавку, пока перекинулась новостями с гномихой Эшли, пока перекусила — время уже приблизилось к полудню. Еще пара часов, и у наших занятия закончатся, а меньше чем через шесть часов за мной заедет Лоран. Больше медлить было нельзя, и я вновь приблизилась к ненавистным учебникам. И тут вспомнила о свитке и предупреждении мистера Робсона прочитать его в первую очередь. Почему я об этом только сейчас вспомнила? Понятия не имею. Может, потому что вчера обида на мистера Бесона, по причине которого со мной все приключилось, была слишком сильна, а сегодня, когда в первый раз подошла к учебникам, свитка там не было. А подумав так, похолодела от ужаса. Да так сильно, что в глазах потемнело. Неожиданно прощальный подарок мистера Бесона показался чрезвычайно важным. Мной овладела непоколебимая уверенность — без этого свитка мне точно не выпутаться из той странной ситуации, в которой я, по милости моего хозяина, оказалась. К счастью, он нашелся быстро: забился в щель между тумбочкой и стеной.

Вчера, в смятении чувств, я не обратила на скромный рулон желтоватого пергамента должного внимания, а зря. Прежде всего материал, из которого он был изготовлен, только с первого взгляда казался простым. Я часто встречала случаи, когда дешевые вещи маскировали под дорогие. Так вот, здесь все было наоборот. Старая бумага на поверку оказалась очень тонко выделанной кожей. Сургучная печать, скреплявшая края, выглядела довольно массивной, а когда я попыталась осторожно поддеть ее, шевельнулась и превратилась в спящего дракончика. Совсем не страшного, а очень даже милого. Не удержавшись, погладила его по спинке. И невольно вскрикнула, когда он вскинул голову, посмотрел на меня вспыхнувшими изумрудами глазками, а потом сладко зевнул и взмахнул крыльями. Свиток развернулся.

С такой магией я сталкивалась впервые. Но и на этом сюрпризы не закончились. Еще более удивительной показалась надпись, сложенная из священных символов Охона-Творца. Магам нашего уровня разрешали использовать пять символов из двадцати восьми. Те, что означали стихии. С помощью этих знаков мы составляли формулы планируемых магических преобразований. Говорить же на святом языке, а тем более записывать эти слова могли лишь архимаги и священники высшей иерархии. Я знала, что в архивах нашей библиотеки хранилось много подобных книг, но таким, как я, доступ к ним был запрещен.

«Ar cogitus estus agendu homorus natue sturuses» — прогремело в моей голове раскатом грома. Надпись вспыхнула ослепительно белым пламенем, а масляная лампа на соседнем столике зажглась сама по себе. По помещению пронесся ветерок, и сильно запахло озоном. От неожиданности я выронила свиток, и его тотчас охватило пламя.

Некоторое время я смотрела, как золотые края хрупких хлопьев медленно чернеют и осыпаются пылью. В голове и сердце царила странная пустота, но дверной звонок заставил меня очнуться. Огонь в лампе погас, а от книжных стеллажей на пол падали густые тени. В помещении стало значительно темнее.

— Астра!

Я чуть не закричала, услышав требовательный оклик Лорана, и бросилась встречать неприятного гостя. Денди уже стоял у прилавка и нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. При виде меня он недовольно нахмурился.

— Почему не одета до сих пор? — грозно вопросил он.

— Так еще рано, — возразила я и осеклась, бросив взгляд на настенные часы.

Они показывали без десяти шесть. Куда-то подевалась почти четверть дня. И я не понимала, как такое могло случиться. Но поразмышлять над этим мне не позволили.

— Сама переоденешься? Или хочешь, чтобы я помог? — приподнял бровь Лоран.

Теперь он смотрел на меня с каким-то странным любопытством, а улыбка, которая кривила его губы, показалась мне страшнее гнева.

— Сама, — пискнула я и сломя голову бросилась вверх по лестнице.

Если обувь удивительным образом пришлось по ноге, то вот платье отказывалось застегиваться. Я шипела от злости и заламывала назад руки, пытаясь нащупать крючки, но их было очень много, а спешка скорее вредила, чем помогала: когда, наконец, крючки закончились, обнаружились две лишние петельки. Мысленно призвав Охона дать мне смирения, я начала перестегиваться.

В душе что-то оборвалось, когда чужие пальцы коснулись спины.

Я сама не поняла, что в тот момент больше чувствовала: страх или возмущение. И обернулась так резко, что шейные позвонки хрустнули.

— Вы… Да как вы смеете!

— Не фырчи, моя маленькая фея, — ухмыльнулся мне в лицо этот наглец. — Я только помогу.

И правда, с платьем он справился быстро, но отпускать при этом не спешил. Его руки обвили мою талию и прижали к себе. От ужаса я даже забыла, как дышать.

— Ах, какие у нас милые грудки, — промурлыкал он, и его дыхание опалило шею.

Декольте действительно было непривычно смелым для меня. А вид сверху! Я попыталась вырваться, но безрезультатно.

— Пустите! — взмолилась я.

— Разумеется, отпущу. Но, если помнишь, я давал тебе домашнее задание. Думаю, сейчас самое время проверить его. Итак, для начала я хочу услышать от тебя классификацию видов смерти Олунда Серого.

— Я не успела прочитать!

— Это очень плохо. — Губы прикусили мочку уха, а рука с талии скользнула вверх.

И тогда я со всех сил пнула наглеца каблуком в голень. Он взвыл от неожиданности, а я бросилась к камину и вооружилась кочергой.

— Вы попрали все правила приличия, милорд. Если вы не считаете меня полноценной личностью, это ваше право. Но вы нарушили права собственности мистера Бесона, войдя туда, куда вас не приглашали, и пользуясь тем, что вам не принадлежит.

Голос мой дрожал, сердце было готово вырваться из груди, а в глазах стояла пелена слез. Я понимала: мне и секунды не выстоять, захоти он наказать меня, но без боя все равно решила не сдаваться.

— Гордость — вредное качество для рабыни, — прошипел в ответ Лоран. — Но ты права, чужую собственность пользовать без ведома хозяина не дело. Обещаю уладить эту проблему как можно быстрее. А пока жду тебя в карете. И очень советую поторопиться, если не хочешь вылететь из университета.

Приведя в порядок несколько растрепавшуюся прическу и собственные нервы, я спустилась вниз. Кучер по-прежнему дремал, единороги били копытами и нетерпеливо фыркали, а в черном нутре кареты меня ждал человек, к которому у меня не было ни капли доверия. Закрыв замок на дверях книжной лавки лишь с третьей попытки, я направилась пешком в сторону университета.

«Сама дойду», — решила я. Но мне не позволили этого сделать. Карета двинулась следом, а когда поравнялась, дверца распахнулась, и меня воздушной волной втащило внутрь.

— Не глупи, Астра. Без меня тебя никто в университет не пустит. Обещаю, что к тебе и пальцем не прикоснусь, — холодно заметил Лоран, а потом подмигнул. — Если, конечно, не будешь провоцировать. Вы, девочки, все такие кокетки…

Я буду кокетничать с Лораном? Самоуверенности ему было не занимать, но, надо отдать должное — вел он себя после того возмутительного инцидента весьма корректно. Сидя напротив, ни разу не позволил себе коснуться даже края моей одежды. И руку не подал, когда я выбиралась из кареты. Стоял в стороне и смотрел, как я спускаюсь на мостовую.

— Ножки тоже красивые, — бесстрастно произнес он.

Я вспыхнула, поспешила оправить юбки и устремилась к зданию университета.

Вместо гоблина Фуссо на страже по-прежнему стоял циклоп. Точнее, скучал. Кроме него и нас с Лораном поблизости никого не наблюдалось. Обычные студенты и преподаватели разошлись по домам, а некроманты уже сидели в аудиториях. И судя по свету из окон, занимали они исключительно второй этаж, где были самые лучшие аудитории.

Я с некоторым испугом взглянула на одноглазого громилу. Но он не стал проверять наши метки. Хотя о чем я говорю? Вряд ли на холеной руке Лорана стоял штамп королевской канцелярии.

Несмотря на то, что занятия начались полчаса назад, Лоран не демонстрировал ни капли волнения. Он шел впереди размеренным шагом, а его спина излучала надменное спокойствие. Подойдя к одной из аудиторий, он без стука распахнул дверь и выжидательно взглянул на меня с самым что ни на есть каменным выражением лица.

Студентов в аудитории было намного меньше, чем мест в ней, а девушек так и вовсе всего три. Лис я заметила сразу. Роскошная блондинка сидела у окна за свободной партой. Презрительно улыбнувшись, она что-то шепнула своим соседкам, и те засмеялись. Преподаватель — невысокий седовласый человек с острой бородкой клинышком и профессорской красной мантией — прервал свой рассказ. Но не для того, чтобы высказать замечание за опоздание, а чтобы по-приятельски поздороваться с Лораном.

— Эльфийка, — прокомментировал один из парней с копной ярко-рыжих волос и послал мне воздушный поцелуй: — Иди ко мне, милашка!

Платье показалось мне вдруг слишком обтягивающим и чересчур открытым под прицелом нескромных глаз. Я попятилась, но упругая воздушная волна подтолкнула меня под попу. От неожиданности я споткнулась. Это было встречено общим смехом.

— Новенькая? — вопросительно посмотрел на меня мужчина.

— Профессор Спирус, это Астра Линсоу. Ее перевели на некромантию в связи с доукомплектацией группы, — представил меня Лоран и многозначительно окинул взглядом аудиторию. — Итак, к общему сведению — Астра находится под моим покровительством. Надеюсь, объяснять не надо, что это значит?

Смешки стихли. Лоран двинулся за парту к Лис, а я поспешила занять ближайшее свободное место.

Лекция прошла как в тумане. Как называлась дисциплина, я так и не успела посмотреть в расписании, что-то из области теоретической некромантии. Профессор обильно сыпал незнакомыми мне словами, рисовал на доске непонятные схемы, выписывал вереницы сложных формул. Я мужественно переписывала все в тетрадку, но надежда, что я когда-нибудь разберусь в этой абракадабре, таяла на глазах. Единственное утешение: кроме меня, никто ничего не писал, каждый занимался своим делом. В аудитории стоял непрерывный гул, и мне приходилось напрягать слух, чтобы разобрать речь профессора. Наконец, Спирус повернулся к аудитории и изрек:

— Таким образом, мы видим, что Драконы и Демоны существуют не только в легендах. Представители этих миров антиподы по своей сущности, и если первые являются созидателями, творцами, то вторые представляют собой разрушение и смерть. Это два мира являются магическими полюсами в бескрайнем Океане Мироздания, а мы равноудалены от обоих. Это создает определенные трудности в пополнении магической энергии столь необходимой для преобразования нашей действительности. Создатель Охон вручил своим созданиям Источник Магии, но жадные эльфы узурпировали его. К сожалению, нам так и не удалось его заполучить… Кински, почему это произошло? Кински!

Та, кого профессор спросил, в этот момент сидела к нему спиной и болтала с Лис. Она даже не обернулась. Вместо нее ответил Лоран:

— Вам официальную версию или как на самом деле?

— Лоран, у нас государственное учреждение, — возмутился Спирус.

— Понятно, — ухмыльнулся Лоран и подмигнул мне. — Источник представлял собой рубин размером с голубиное яйцо. Жадные, как вы говорите, эльфы предпочли разрушить его, чтобы он не достался никому. Энергия от его разрушения оказалась столь сильной, что живые эльфы превратились в мертвых. Дьюингам пришлось изрядно потрудиться, чтобы упокоить их. Но, как оказалось, не окончательно. Мертвецы периодически пробуждаются. Причем не только эльфы, но и другие расы. Боевые маги вынуждены постоянно держать границы с Эльфийским Лесом под контролем, чтобы обеспечить мир и покой мирных граждан. Чтобы беречь живых, маги со временем научились брать под контроль некоторых особей восставших мертвецов и бросать их в сражение с враждебной нам нечистью. Этот вид магического искусства получил название некромантия.

Когда Лоран закончил говорить, я услышала, как в окно бьется муха. Студенты слушали его, словно он вещал какую-то сакральную истину. Это, право слово, было мне непонятно — он ведь намекнул, что сам не особо верил в то, что говорил. Но надо отдать денди должное — голос у него был поставлен хорошо.

— Неплохо, — скупо похвалил Лорана профессор. — Осталось лишь добавить, что из-за преступления эльфов дьюингам теперь приходится черпать большую часть энергии из разрушения тел живых организмов. В этом есть определенные минусы…

— И весьма существенные, — хмыкнул Лоран под смешки аудитории.

— …Но и наше великое преимущество, — недовольно покосившись на денди, продолжил Спирус. — Ибо отныне мы почти всемогущи. Как говорил Создатель Охон: «Cogios egou sumaos!».

Он торжествующе обвел взглядом аудиторию, но из внимающих слушателей нашел только меня. Я в изумлении хлопала глазами. Несмотря на незнакомый язык, фраза была мне понятна. Как и то, что профессор произнес ее не совсем верно. В ней отсутствовали очень важные символы, наполняющие ее жизнью. Cogitorus ergoru sumatos — вот как она должна была звучать, что означало: «Все, что мыслю, существует».

Перед моим внутренним взором вдруг возник дракон. Очень похожий на того, что из свитка, только гораздо больше. Он парил над бескрайним серым океаном с нависшими над ним тяжелыми облаками. Время от времени он камнем падал вниз, но каждый раз, когда до водной поверхности оставалось совсем чуть-чуть, выравнивал полет. И когда в глубинах волнующейся пучины показывался женский силуэт, из драконьей пасти вырывалась молния. От этого волны злобно вспенивались, пытаясь дотянуться до дракона. И он возносился, чтобы через некоторое время снова рухнуть и выпустить очередной разряд. От этих зигзагообразных движений веяло горьким отчаянием. Я видела, что силы дракона на исходе. И все же в его упрямом желании прожечь в океане дыру чувствовался неведомый мне смысл. Вдруг поверилось, что если с ним все будет хорошо, то и я обязательно справлюсь со своими проблемами.

— Cogitorus ergoru sumatos, — прошептала я. Тучи раздвинулись, и крутобокая луна выглянула из них. Призрачный свет проложил дорожку через пенистые волны. Я сбежала по ней и призывно закричала, замахала руками. Он заметил меня и в несколько взмахов приблизился так, что я смогла разглядеть его глаза. Они были цвета изумрудов.

Резкий перелив звонка оказался полной неожиданностью. Да я уснула! Мысль обожгла стыдом, и я воровато оглянулась. Хвала Святым Стихиям, этого никто не заметил. И вообще, каждый занимался чем угодно, только не слушаньем лекции профессора: кто читал, кто болтал, кто спал, но, не стесняясь, как я, а лежа на партах, удобно положив под головы руки. Лис и Лоран так и вовсе самозабвенно целовались. Я поспешила отвернуться, и все же денди успел заметить мой взгляд и, не прекращая поцелуя, издевательски махнул мне рукой.

Профессор с явным облегчением захлопнул папку с конспектом лекции и поспешил из аудитории, а следом лениво потянулись некроманты, переговариваясь между собой. На меня никто подчеркнуто не обращал внимания, что радовало. Я воспользовалась переменкой, чтобы срисовать остаток схемы с доски, а в отдельную тетрадь выписать из конспекта лекции непонятные слова и термины. Столбец получился довольно внушительным, но у меня дома был справочник, а впереди два выходных. Странный сон с драконом оказал благотворное влияние. Мною овладело упрямство.

Следующие две пары прошли намного легче. «Магоэкономию» и «Диалектику духа» читали и у искусников. Только у нас были простые преподаватели, а здесь все как одни имели профессорские мантии и красные тиары архимагов. И рассказывали они намного интереснее: эти лекции все слушали с увлечением, а я и вовсе не заметила, как пролетело время. Все оказалось не так страшно, как мне казалось.

Так я думала, пока не начался спецкурс практической некромантии.

Глава 5. Спецкурс

Вслед за остальными студентами я проследовала к распахнутой железной двери в торце здания. Из нее несло затхлой сыростью. Чугунная лестница едва освещалась, и мне с непривычки приходилось идти медленно. В результате я быстро отстала от группы, а когда спустилась в просторный сводчатый зал, то никого не обнаружила.

Низкий потолок поддерживали колонны, лишенные всяких архитектурных изысков. Если не считать, конечно, серых гирлянд паутины. Масляные светильники горели далеко не все и лишь в центре зала. Их мутный свет отражался в лужах на земляном полу. А вот арочные ниши, прорубленные в каменных стенах, находились в густой тени. Где-то там был проход, в котором скрылись студенты.

Я сделала несколько шагов и в нерешительности остановилась. В университетских подвалах мне еще ни разу не доводилось бывать. Будь моя воля, я и сейчас обошлась бы без этого сомнительного удовольствия. Воздух казался удушающим, невзирая на то, что по полу гуляли сквозняки. В одном углу мерно отбивала ритм капель, в другом слышалось мышиное шуршание. Под ногами быстро проползла сороконожка и юркнула в трещину подножья ближайшей колонны. Ощущение, что я оказалась в склепе, овладело мной столь сильно, что я нервно оглянулась и вздрогнула. Лестничный проем, по которому я только что спустилась, оказался закрыт решетчатой дверью. На ней угрюмо висел амбарный, проржавевший от сырости замок.

Испугаться этим обстоятельствам помешало другое: чья-то жесткая рука впилась в мое плечо. Я круто обернулась — на меня скалился скелет всеми тридцатью двумя отполированными до блеска зубами. Дальше, как говорится, я сначала действовала, а потом думала. С омерзением сбросила с себя костяную длань и прошептала «morius». Это невесть откуда взявшееся слово прозвучало неожиданно прямо в голове и озвучило вспыхнувшее во мне сильнейшее желание. И скелет с сухим треском рассыпался у меня под ногами.

— С ума сошла! — В одном из темных арочных проемов показался рыжеволосый некромант и с гневом воззрился на меня. — Я с Сэмом месяц возился. Он у меня был почти разумный!

— Он д-дотронулся до меня. — Мои зубы отбивали дрожь, а плечо горело огнем.

— Сэм просто хотел тебя проводить, — презрительно процедил рыжеволосый. — Идем, ты всех задерживаешь.

Я хотела поинтересоваться, почему рыжеволосый сам не вызвался в сопровождающие, а послал жуткий скелет, но некромант повернулся ко мне спиной.

Он шел так быстро, что иногда я переходила на легкую рысцу. Узкий коридор имел много ответвлений. Источником света в нем служили старомодные факелы, но они встречались редко, зато сильно трещали и норовили погаснуть. Впрочем, некроманту, в отличие от меня, это было нестрашно. Перед ним плыл небольшой, но довольно яркий голубой шарик. Увы, я не могла позволить себе сотворить такой же — магическую энергию искусникам выдавали дозированно и согласно учебному плану. А собственные мизерные запасы тратить на подсветку я считала верхом расточительности. Лучше уж постараться не отставать от своего нелюбезного проводника. Что и пыталась делать.

Мы ныряли то в один проход, то в другой, пока не услышали невнятное бормотание. Впереди нас по полу поползли наши тени, которые становились тем гуще, чем светлее и холоднее делалось вокруг. Когда под ногами захрустел иней, мы вошли в хорошо освещенную комнату, где собралась вся группа.

По центру стоял стол, вокруг которого все и сгрудились. На нас вначале никто не обратил внимания. Все взгляды были устремлены на Лорана и кучерявого парня в золотом пенсне. Лоран держал открытой массивную черную книгу, а кучерявый смотрел в нее. Он издавал отрывистые злые звуки:

Hict locsht estc,

ubirt mort gauts

suctur vitae…

Мои зубы начали отбивать чечетку. Собираясь в университет в спешке, я забыла захватить с собой плащ. Да и если бы захватила, вряд ли догадалась взять его с собой в подземелье. Я не предполагала, что здесь окажется столь холодно, а новые сокурсники не предупредили. Между тем девушки были укутаны в плащи. Да и большинство молодых людей тоже.

Лоран прервал чтение и жестом приказал приблизиться. Некроманты расступились, и я остолбенела — на столе лежал гоблин Фуссо. При жизни зеленое, а сейчас мучнисто-белое тело с головы до ног покрывали магические символы.

— Он умер? — прошептала я, потрясенная.

Неизвестно откуда взявшийся мужской плащ подплыл ко мне и лег на плечи.

— Фуссо с самого начала был мертв, — снисходительно объяснил Лоран. — И его надо время от времени «подзаряжать», чтобы он мог и дальше функционировать должным образом.

— Мертвый привратник? — Я вдруг вспомнила о его жене. — А Мигвера знает?

Громкий смех мне стал ответом.

— До-о-га-ды-ыва-ется, — простонал рыжий паяц, сгибаясь в три погибели от хохота.

Я решительно не понимала причин этого веселья, и от этого было вдвойне обидно. Лишь Лоран сохранял серьезность. Он окинул меня высокомерным взглядом и приказал:

— Иди сюда. Посмотрим, на что ты способна. Сможешь прочитать?

Он кивнул на тетрадь, что лежала поверх книги. Хотя книгой она казалась лишь на первый взгляд. Это был самый настоящий магонакопитель! Редкая и не имеющая цены вещь. Нам на факультете искусств рассказывали про них. Магонакопители способны улавливать рассеянную в воздухе магию, делали их из стекловидных тел медуз, которых вылавливали в Море Забвения. Промысел считался очень опасным, медузы попадались редко, а сами магонакопители заряжались годами, прежде чем стать годными к употреблению — неудивительно, что пользоваться ими могли лишь избранные. Тетрадь, которая лежала на этом чуде магического искусства, была самой обычной. В ней крупным разборчивым почерком было записано заклинание символами, которых я точно не проходила. И все же оно мне было понятно.

— Рабов не учат истинному языку, Лоран. — Пронзительный голос Лис подействовал на меня как удар хлыста.

Как же я ненавидела это слово! Мистер Бесон никогда не называл меня так.

— Ну так как? — спросил Лоран, проигнорировав реплику невесты.

Я покачала головой, не смея признаться в том, что символы мне каким-то образом знакомы.

— Не понимаю, Лоран, зачем нужен весь этот фарс? — возмущенно фыркнула девушка. — И никто из нас этого не понимает. Она ни демона не смыслит в некромантии, и вероятность того, что она будет хоть на что-то способна после Посвящения, ничтожно мала. Возможно, девчонку нужно было оставить в покое. Осваивала бы свою бытовую магию, раздувала в себе свой ничтожный магический огонек — от этого всем нам было бы больше пользы.

Несмотря на то, что слова Лис не доставляли радости, я была полностью согласна с ней. Мне и самой не терпелось узнать, зачем я здесь.

— Астра не способна к магии не потому, что ее лишена, а потому что часть ее магии изымается. И тебе это отлично известно, — резко возразил Лоран. — И, кстати, Лис, заканчивай такие разговоры. Мне они неприятны.

— Эльфы, гномы и прочие не-люди — всего-навсего тупиковые ветви развития цивилизация. И при всем уважении к твоему покойному отцу, его проект — старческий бред, а ты такой же фантазер, как и он, — презрительно фыркнула блондинка.

— Такой же экспериментатор, — невозмутимо поправил Лоран невесту, а потом строго взглянул на меня… — Смотри в тетрадь — нужно, чтобы у тебя был зрительный контакт с символами, и слово в слово повторяй за Стэшем.

— И Фуссо оживет?

Потому что если нет, пусть они все свои эксперименты с собою совершают. Разумеется, этого я вслух не сказала, но Лоран, похоже, понял. Уголки его губ дрогнули:

— Он восстанет… Давай, Стэш, начинай. Я не смогу питать книгу вечно.

И я поняла, почему Лоран держал перед кучерявым парнем в пенсне магонакопитель, а не положил на подставку. Он подзаряжал ее. Раньше даже представить не могла, что человек способен сам выделять магическую энергию. Да еще в таком количестве! Воздух рядом с книгой наэлектризовался, а символы на странице запылали, словно угли в камине.

Стих был небольшим, и Кучерявый прочитал его нараспев. Все это время я смотрела не на символы, как велел Лоран, а на Фуссо. Уродливый шрам шел от правой ключицы к сердцу. К горлу подкатила тошнота, так живо представилось, как он умер. И мне нестерпимо захотелось, чтобы это ужасное напоминание о смерти исчезло навсегда. А сам гоблин был жив. И чтобы к Мигвере сегодня вечером пришел живой муж, а не мертвый. Может, и к нам, студентам, она тогда станет намного добрее.

Мои щеки опалило жаром от раскалившейся добела книги. Кучерявый закончил и выжидательно уставился на меня, среди некромантов раздались смешки, а Лис громко фыркнула:

— Тупая рабыня.

И тогда я повторила:

Hicus locustsh estus

ubier morus gaudus

suctcur vitae…

А потом в моей голове возник Голос. Он доносился словно издалека, но при этом весьма отчетливо и властно. И губы послушно вторили ему:

Seros vitus…

Воздушная волна пришла изнутри, а в нос ударил резкий запах соли и йода. Смотрящие на меня некроманты качнулись, а их лица — презрительные, негодующие, насмешливые — начали расплываться, превращаясь в одно серое пятно…

Я кружилась по осеннему саду. А вместе со мной кружились золотые и багряные листья.

«Там-там-там, там-там-там» — напевало высокое-высокое небо.

И пусть скоро листья упадут на землю и пожухнут, небо окутают низкие и тяжелые облака, а музыка в душе стихнет и танец закончится — сейчас мне было хорошо…

Очнулась я от мерного покачивания.

Так-так-так, так-так-так — гулко бренчало внизу. Мгновеньем позже пришло понимание, что я нахожусь в карете, за окном ночь, и мы во весь опор мчимся по городу. В желтоватых пятнах света масляных фонарей отражались фрагменты мостовой и фундамента домов. По ним невозможно было определить, где именно едем: остальной город утопал во мраке. А вот карета, увы, была хорошо знакома по мягкому дивану и тонкому аромату духов того, кто сидел рядом.

— Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Слабость? Тошнота? — шевельнулась темнота напротив.

Голос Лорана звучал безразлично, словно забота о моем здоровье входила в перечень его скучных обязанностей.

— Благодарю, — вежливо поблагодарила я. — Особенно за то, что решили доставить меня домой. Там, несомненно, мне станет лучше.

— Мы едем не к тебе домой, — равнодушно бросил денди.

И словно в подтверждение его слов в окне промелькнул хорошо освещенный пост городской охраны. Мы выезжали из города.

— Выпустите меня! — Меня обуял страх.

Я открыла дверцу кареты и собиралась закричать еще громче, но мой рот мгновенно оказался зажат, а платье затрещало от резкого рывка.

— Не трепыхайся. Я обещал, что пальцем тебя не трону, если не будешь провоцировать меня. А ты меня постоянно провоцируешь, — насмешливо заметил Лоран, крепко прижимая к себе.

— Пожалуйста, я хочу домой. — Мне хотелось плакать.

— Ты вернешься туда, если будешь послушной девочкой. Ты будешь послушной девочкой?

Я кивнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. А когда он разжал тиски, поспешила пересесть на прежнее место. За окном свет фонарей сменило призрачное мерцание далеких звезд. Они то исчезали, то выныривали из-за крон деревьев. Взывать о помощи было больше не к кому. Оставалось лишь надеяться на порядочность моего похитителя. Весьма призрачная надежда, судя по его поведению. Но хоть какая-то. Неимоверным усилием воли я постаралась взять себя в руки.

— Куда вы меня везете?

— К себе, разумеется. Я же похотливый похититель красивых девушек, — жарко прошептал Лоран, наклоняясь ко мне.

Он хотел снова вывести меня из себя, но я решила не поддаваться. Рассудительность и спокойствие в такой ситуации были моим единственным оружием.

— Я принадлежу мистеру Бесону, — напомнила я.

— Верно. Да только он исчез, а после себя оставил кучу долгов. В ближайшие дни его лавку выставят на аукцион для их уплаты. Ну и тебя вместе с ней, если я сообщу Диабо, что ты бесперспективна. Ребята настаивают на этом, и мне очень сложно будет объяснить своей невесте, почему я решил пойти наперекор группе… Какого демона ты не слушаешь что тебе говорят! — взорвался вдруг Лоран.

Я чуть не закричала от ужаса — столь стремительной оказалась смена настроения. Мой похититель ненадолго замолчал, а потом его голос опять зазвучал спокойно.

— Прости, я не хотел тебя пугать. Но я и правда в ярости. Тебе нужно было лишь повторить то, что говорил Стэш. Энергии, которую я в тебя вливал, хватило бы для включения Фуссо. Но ты в очередной раз решила проявить самодеятельность. Он не должен был улыбаться.

Лоран так странно произнес последнюю фразу, что встревожилась:

— Что с Фуссо? Он жив?

Некромант коротко хохотнул:

— Мертвец? Нет, конечно. Но раньше он был послушным, а теперь стал функционировать неправильно. Ты сбила все установки, и это было опасно. Мне с трудом удалось успокоить Ромуса. Он громче всех требовал, чтобы тебя выкинули из университета. Кстати, как тебе удалось в такой короткий срок так настропалить его против себя?

— Кто такой Ромус?

— Тот рыжий парень, которого я попросил проводить тебя в лабораторию.

— Я ему ничего не делала, — буркнула я. — А что теперь с Фуссо будет?

— Перенастроим. Мы его несколько подпортили…

— Как подпортили?!

— Огнем. Хлыстами тоже, — начал вспоминать Лоран. — Ах, да, Лис в него еще молнию запустила.

— Изверги! — Окончательно расстроилась я, а Лоран устало вздохнул.

— Астра, гоблин мертв.

Некоторое время он молчал, а потом заговорил спокойно и даже задушевно:

— Летом он поехал с обозом встречать нашу группу на приграничье. Он должен был погрузить отловленных нами мертвецов в клети, но один вырвался и напал на Фуссо. Я пытался его спасти, но не получилось. Я не всесилен. Когда его, вместе с другими погибшими, доставили в университетский склеп, видела бы ты горе Мигверы! Теперь она единственный живой гоблин в городе, а может, и в стране. И слушая ее рыдания, я обещал себе тогда сделать все, что в моих силах, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Несколько недель мы с ребятами обучали мертвого Фуссо выполнять команды на расстоянии. Вбухали кучу энергии. И у нас получалось! Заметила, что Фуссо пропускал тебя в университет вопреки правилам?

— Так это ты ему приказал?!

— Так могут поступать только живые. — Голос некроманта прозвучал самодовольно. — Мертвецы всегда действуют по жесткой схеме, пусть иногда и довольно сложной. Фуссо так и вовсе выглядел почти идеально. Никому из простых студентов даже в голову не приходило, что университетский привратник мертвец. Да что студенты! Мигвера мертвому мужу была рада даже больше, чем живому. При жизни он часто ее поколачивал, когда напьется (а выпить он любил). А тут послушным сделался. Я мог заставить его приколотить гвоздь, принести воду, да и другую простую работу сделать. Даже звонко шлепнуть Мигверу по… э-ээ… В общем, шлепнуть. Вот только одно ее не устраивало. Мигвера обожает чесночную похлебку, а у Фуссо обнаружилась стойкая непереносимость чеснока. Я пообещал ей это исправить, а заодно внести в него еще кое-какие усовершенствования. А теперь все мои настройки сгорели. У нас осталось лишь два управляемых на расстоянии образца. Циклоп Нем и скелет Ромуса Сэм. Правда, скелета я еще не проверял. Но Ромус хвастает, что у него получилось нEчто.

— НичтO — Это было нехорошо, но я не удержалась от злорадного смешка.

— Что ты хочешь сказать?

Я уже пожалела о вырвавшихся словах. Сейчас было не время и не место хвастаться этим, но сказав «А», пришлось говорить и «Б». Добавив в голос слез, я нажаловалась, как Ромус на меня скелет натравил. А то, что натравил — не было теперь ни тени сомнения.

Моя маленькая уловка удалась. Лоран не стал злиться:

— Тут моя вина. Не думал, что Ромус решится меня ослушаться. Я ведь ясно дал всем понять, чтобы тебя не обижали. Ну а насчет Сэма — может, и хорошо, что так вышло. Если его смогла разметать даже такая неумеха, как ты, вряд ли он долго продержался бы в бою. Сэм сделал тебе больно?

Некоторое время я вглядывалась в темноту. Мне показалось или Лоран действительно встревожился за меня?

— Астра, я задал тебе вопрос, — с угрозой прорычал он, и наваждение спало.

Что за глупости лезут в голову! Денди волнует лишь собственный авторитет в группе.

— Только испугал, — буркнула я.

— Помню-помню, как страшна ты в страхе, — насмешливо фыркнул Лоран. — До сих пор голень болит.

Вспомнившаяся история с переодеванием заставила щеки вспыхнуть.

Между тем карета, сделав круг, остановилась перед освещенным крыльцом большого особняка. Лоран выпрыгнул первым и подал мне руку. Я сделала вид, что не заметила. Выходить мне совершенно не хотелось.

— Я слишком вымотан, чтобы расходовать на тебя Силу, а у меня на сегодня намечено еще несколько важных встреч, — нахмурился он. — Поэтому давай не будем больше друг другу действовать на нервы. Я хочу тебе кое-что показать, а потом отвезу домой. Уверен, тебя это заинтересует.

Это я ему действую на нервы? С трудом удержав возмущение, спрыгнула на землю. Все равно ничего другого не оставалось.

Глава 6. Эксперимент

Я последовала за Лораном к парадному крыльцу. Крылатые львы сияли свежеотполированной медью, а до золотых перил так и вовсе было страшно дотронуться. В их зеркальном блеске отразилось мое лицо с огромными испуганными глазами. Входить внутрь мне решительно не хотелось. Дом, как и его владелец, доверия не внушал: оба подавляли своей роскошью и высокомерным молчанием. Единственное, что радовало — я не заметила ни собак в округе, ни решеток на окнах, а почти сразу за особняком начиналась роща. Все это давало определенный шанс. Вот только нужно придумать, как добраться до города…

Я мысленно обругала себя за тупость. В сумке лежало немного денег. Их должно хватить, чтобы оплатить проезд на дилижансе до города. Если его посчастливится встретить, конечно. Или на худой конец переночевать в придорожной таверне.

— Ой, кое-что забыла, — пискнула я и бросилась назад к карете.

Но стоило лишь извлечь наружу сумку, как Лоран тотчас отобрал ее у меня.

— Что там у тебя?

— Конспекты, — промямлила я.

И с тоской посмотрела в черный провал кареты, куда они вновь отправились.

— А я-то испугался! Думал, ты ко мне с ночевкой собралась, — весело хмыкнул Лоран. — Сумка тут полежит. В любом случае конспекты тебе этой ночью не понадобятся.

Я обреченно поднялась по широкой мраморной лестнице вслед за своим похитителем. Подойдя к резным дверям, он небрежно ударил тростью по дверному звонку, и не успел язычок коснуться позолоченных стенок, как створки распахнулись. Остроухий эльф-дворецкий казался воплощением невозмутимости. Он чопорно поклонился, приветствую нас.

Войдя внутрь, я оробела еще сильнее. Размеры холла, обилие зеркал, мрамора и золота потрясали. А больше всего — массивная люстра в полпотолка. Там горели сотни небольших ламп, и я просто представить не могла, сколько времени должно было уйти на их зажжение. Огоньки отражались в зеркалах, резных багетах, белоснежном глянце полов и колонн. От всего этого сияния слезились глаза, и хотелось зажмуриться.

Пока я рассматривала все это, не заметила, как дворецкий снял с меня плащ Лорана.

— Нравится? — подмигнул мне денди.

— Богато, — осторожно ответила я, приходя в себя.

— Прикажете накрывать на стол? — с достоинством поинтересовался дворецкий.

Неужели, как и Фуссо, мертвец? Жить в таких хоромах, в окружении нежити… Я невольно поежилась от этого предположения. И Лоран истолковал этот жест по-своему.

— В голубой гостиной. И пусть зажгут камин, гостья продрогла… Ты что предпочитаешь — мясо птицы или седло барашка? — обратился Лоран ко мне. — Предупреждаю, барашек — это коронное блюдо моего повара. Рекомендую.

— Я не голодна. — Увы, трель из живота оказалась столь оглушительна, что пришлось поправиться. — Точнее, не ем мяса. Но вы не беспокойтесь, я поужинаю дома.

— Я намереваюсь тебе кое-что показать и рассказать. И не хочу, чтобы меня постоянно перебивало бурчание твоего желудка. Мне твоего кислого вида вполне хватает. Так что говори, что желаешь на ужин или я заставлю тебя есть то, что предпочитаю сам.

— Тогда немного сливок, пожалуйста, — сдалась я, и голова сразу закружилась при упоминании об этой вкусности.

Последний раз я ела утром, а сейчас… Ох, я даже не знала, который сейчас час. Но, судя по всему, очень поздно.

— И только? — удивился Лоран. — У меня хорошие повара. Так что смелее!

— Тоже мертвецы? — язвительно поинтересовалась я.

— Нет, — засмеялся Лоран. — Некоторые специальности мертвецам пока, увы, недоступны. Приходится обходиться услугами дипломированных специалистов. Вот будешь хорошо учиться, возьму в штат… Так что будешь заказывать? Смелее. У Листора великолепная память.

Я разозлилась. Глядя на каменную маску дворецкого, я с ненавистью прошипела:

— Сливки взбить. И, если можно, листик мяты туда добавить. И от бисквитного кекса не откажусь… Да, и кофе. Со сливками и корицей.

— С виду хрупкая, а такая обжора, — хмыкнул Лоран и обратился к дворецкому. — Передашь наш разговор слово в слово мистеру Ричи. Пусть поторопится. И не забудь Виолин сказать про камин.

Повинуясь властному хозяину, я поднялась за ним на второй этаж и последовала по длинной портретной галерее. У каждого портрета мраморные нимфы держали канделябры, но лишь в одном месте свечи были зажжены. Я невольно замедлила шаг, разглядывая портрет статного мужчины в стальных доспехах. Царственная осанка, надменно вздернутый подбородок, длинный нос с легкой горбинкой, ледяной взгляд и крупные чувственные губы — это была вылитая копия Лорана, только старше.

— Иппат Ронский, мой отец, — коротко прокомментировал Лоран.

Тяжело терять своих родных. А Иппат Ронский умер, если не ошибаюсь, лет пятнадцать назад, когда Лоран был еще ребенком. Может, именно этим и объяснялся его несносный характер?

— Мне жаль, что ваш отец ушел из жизни так рано.

— Жаль? — неприятно засмеялся мой мучитель. — Он уничтожал таких, как ты, тысячами. Возможно, убил и твоих родителей… И тебе его жаль? Ты серьезно?

Как же он меня раздражал! И чего мне вздумалось сочувствовать этому снобу? Это голод и усталость сделали меня временно сентиментальной.

— Астра, прости. Но меня бесит, когда мне лгут.

— Ну так отправьте меня домой. Я не понимаю, чем может помочь вам никчемная рабыня. Да еще лгунья.

Из окна миллиардами глаз на меня смотрела ласковая ночь. Полнолуние уже завтра, и я с нетерпением ждала этого часа.

Я сильно вздрогнула, когда почувствовала руки на своих плечах. Лоран тотчас отдернул их и прошептал сквозь зубы наверняка что-то неприятное обо мне. Ну и пусть. Чем сильнее его злю, тем быстрее он захочет от меня избавиться.

— Давай договоримся так, — отчеканил Лоран, — мы сейчас ужинаем, а потом проводим один небольшой эксперимент. Если он проходит удачно, я оплачиваю все долги твоего хозяина, твое обучение у искусников и больше ни разу не приближусь к тебе на магический выстрел.

— А если неудачно?

— Тогда мы пойдем длинным путем и повторим попытку. Но до этого ты будешь учиться искусству некроманта и делать все, что скажу, без лишних вопросов.

— И что это за эксперимент?

— Я же сказал — без лишних вопросов. То, что сочту нужным, ты узнаешь, но не более.

Нет, все-таки он меня довел! Я с вызовом взглянула этому самоуверенному типу в глаза. В густом, почти черном фиолете плясало оранжевое пламя свечей, отчего взгляд казался бешеным. Но и чарующим тоже. Я сбросила столь неуместное очарование и закусила удила:

— Это если я соглашусь участвовать в вашем эксперименте. А я его не давала. И не дам, по крайней мере, до тех пор, пока вы не расскажете его суть.

— Дашь. У тебя нет выбора. И очень скоро ты поймешь это, — зло бросил он. — Нам туда…

И он быстро двинулся по галерее, не заботясь, последую ли я за ним.

Голубая гостиная, в отличие от той части дома, что я успела увидеть, покорила своим уютом и подействовала умиротворяюще. Шелковые обои и причудливым образом драпированный тюль мягко светились в полумраке. Белоснежная мебель казалась невесомой от покрывавшей ее кружевной резьбы. В пушистом ковре ноги утопали по самые щиколотки. И никаких обнаженных каменных девиц с канделябрами, никаких портретов и зеркал в кичливых подрамниках. Комнату освещали пара трехрожковых подсвечников да огонь в камине, облицованном изразцовой плиткой. Но больше всего меня восхитил клавесин. Небольшой, на причудливо согнутых ножках, он стоял у окна, а на его полированной крышке играл лунный свет.

Не удержавшись, я приблизилась к этому благородному инструменту и коснулась клавиш. Они радостно отозвались волнующе чистым звуком. По спине пробежали мурашки от удовольствия.

— Ты умеешь? — удивился Лоран. — Сыграешь мне?

— Вы будете разочарованы. — Я с сожалением отошла подальше от соблазна и спросила: — Где здесь ванная комната?

— Там, — показал Лоран на спрятанную за тюлем дверь.

Когда я вернулась, меня встретили чудесные звуки вьемонского вальса.

Надо отдать должное, Лоран играл бесподобно. Музыка лилась то нежно, как вздохи влюбленных, то рассыпалась озорным бисером. Человек, который так чувствует музыку, не может быть плохим.

Я тихо приблизилась и встала за его спиной, наблюдая, как длинные пальцы порхают по клавишам. Мне тоже хотелось порхать. В лунном свете по траве из облаков под ласковое мерцание звезд…

Когда пришли слуги и начали накрывать на стол, Лоран прервал игру и обернулся ко мне. На его лице играла грустная улыбка. Она полностью преобразила его, и я невольно улыбнулась в ответ.

— В детстве этот вальс мне всегда на ночь играла Эриана. Давненько я его не вспоминал. А тут вспомнилось.

— Ваша рабыня? — уточнила я, так как имя было эльфийское.

Прозвучало, признаюсь, несколько резко. Но как получилось.

— Моя няня. — Лоран резко захлопнул крышку клавесина и встал. Я последовала за ним к столу.

Мой похититель ел быстро, но при этом аккуратно. Кровавая лепешка бифштекса таяла на глазах, и каждый кусочек запивался густым вином, которое то и дело подливал в хрустальный бокал прислуживающий за столом эльф. И скорее всего, неживой. Я нервно сглотнула. Заметив это, Лоран махнул лакею. Когда тот вышел, аппетит постепенно овладел и мною.

Сливки оказались восхитительны, бисквит таял во рту, а кофе — умопомрачительно ароматный: с взбитой пенкой, а на ней розочкой из корицы. Признаюсь, съела я неподобающе много, но никак не могла остановиться. Изящная астра из нежного крема буквально умоляла меня: «Тезка, ну съешь меня, пожалуйста!». Я вздохнула и нерешительно потянулась к вазочке с пирожными.

— Вкусно? — Вопрос Лорана заставил меня одуматься и вспомнить, где я нахожусь.

Он с улыбкой стирал остатки вина с уголков ярко-красных губ белоснежной салфеткой. Словно вампир кровь.

— Сладко, — буркнула я и убрала руки на колени. — Вы говорили про какой-то эксперимент.

— Действительно.

Лоран залпом осушил бокал, поднялся и жестом пригласил следовать за собой. Он снова превратился в высокомерного сноба, и это радовало. Так я чувствовала себя в большей безопасности.

В молчании мы спустились сначала в холл, где Лоран прихватил плащ, а затем в подземелье, заставленное рядами стеллажей. Магический огонек некроманта выхватывал книги, лежащие вперемешку со всевозможными пробирками, штативами, заспиртованными частями тел самых невообразимых существ, грудами костей и прочей гадостью. Пропетляв по лабиринту всякого некромантского хлама, мы уткнулись в небольшую железную дверь. Но прежде чем открыть ее, Лоран заставил меня надеть плащ.

— Там холодно, — объяснил он.

Там оказалось не просто холодно! Лишь дверь открылась, нас окутало обжигающее ледяное облако, от которого я раскашлялась. А когда оно развеялось, взору предстала белоснежная комната круглой формы. Ее освещало огромное количество черных свечей. Они лучами расходились в разные стороны от постамента в центре. Он казался высеченным из цельного куска оникса, а на нем стоял хрустальный гроб.

Лоран легонько подтолкнул меня, заставляя подойти ближе. Сердце пронзила боль, когда я увидела рыжеволосую красавицу с чуть заостренным подбородком и легкомысленной ямочкой в его середине. Ее одеяние было неподобающе легкомысленно для такого места. В нем нужно танцевать при лунном свете, а не покоиться в гробу.

— Что она делает здесь? — глухо спросила я.

— Отец привез ее из своего последнего похода. Забросил все свои проекты и часами просиживал в подземелье, пытаясь оживить. Его стали называть сумасшедшим, чураться его. Герой войны превратился в посмешище среди дьюингов. Но ему было все равно, он был одержим. И однажды он исчез, а потом на груди у этой девушки нашли его завещание. И условием получения наследства было оживить покойницу. Кто она и откуда — отец никогда не рассказывал, но на первой странице твоей книги изображена именно эта красавица. Хотя, может быть, и ты — вы ведь с ней очень похожи. Так или иначе, на такое совпадение трудно не обратить внимание. Я решил присмотреться к тебе, и это оказалось правильным решением. Теперь я знаю. Ты, как и эта девушка, фея.

— С чего вы решили? Наше внешнее сходство с этой несчастной ничего не значит. Есть много внешне похожих друг на друга людей, гномов и эльфов, но это еще не доказательство их родства. Уверена, вы очень разозлились бы, если бы кто-то сказал, что какой-то эльф или гном может иметь с вами общие корни, потому что у него такие же, как у вас, черные волосы или нос с горбинкой. К тому же, у меня есть свидетельство того, что я эльфийка, — холодно заметила я и многозначительно дотронулась до своих заостренных ушей.

— Ушки у тебя эльфийские, — согласился Лоран. — Только у Перворожденных есть еще одно неоспоримое доказательство их чистокровности. О которой, впрочем, мало кому известно. Как только они выходят из грудничкового возраста, у них формируется стойкая непереносимость молока. Не знала?

Нет, этого я не знала. Эльфов не так часто встретишь в наше время. В университете училось от силы пятеро, но при этом ни с кем, кроме Соль, я так и не сдружилась. Хотя то, что Соль всегда кривилась от сливок, замечала. Ну, так у каждого свои предпочтения в еде. К тому же она не отказывалась совсем от молочных продуктов, а сыры так и вовсе обожала. Между тем Лоран продолжал. И от самодовольной уверенности в его голосе мне хотелось выть.

— В книге написано, что феи любят сливки и мяту столь же сильно, как кошки корень валерианы. Ничего тебе не напоминает? А еще они собирают цветочную пыльцу, которая ненадолго может оживить самые заветные мечты. И цветы эти не простые. В них обращались феи после своей смерти — во всяком случае, так было написано в твоей книге.

Я вспомнила первую фразу из книги, где говорилось о невоздержанности фей относительно мужчин. Жаль, что я тогда сожгла ее, разозлившись на этот бред. Надо было все же перелистать, и тогда не попала бы в столь глупое положение. Интересно, что Лоран еще вычитал в ней?

— Все слишком гипотетически, господин экспериментатор. — Я попыталась спрятать тревогу под пренебрежительной усмешкой. — А пирожные не только феи любят. Любую девушку спросите.

— Есть еще одно доказательство, — ответил мне усмешкой на усмешку Лоран. — Пикантное.

Он сделал несколько пассов рукой. Повинуясь приказу, фея поднялась в воздух и медленно перевернулась лицом вниз. Ее легкие одежды и волосы затрепетали, словно от порыва ветра, хотя в комнате не было ни намека на сквозняки.

— Вот что я обнаружил у тебя, когда помогал одеваться. — Лоран самым бесстыдным образом обнажил спину усопшей.

Вдоль лопаток шли две тонких серебристых полоски.

— Обычно они не видны. Проступают лишь перед полнолунием, а когда луна идет на убыль, пропадают. Как я понимаю, это крылья?

— Прикрой ее. — Мне невыносимо было видеть, как вольно обращается Лоран с феей.

— Сначала ответь, — нахмурился он.

И как только с моих губ сорвалось «да», вернул ее на место. Я расправила складки на одежде и принялась красиво укладывать разметавшиеся волосы вокруг головы, мысленно прося у феи прощения. Меня душили слезы, и я прилагала все усилия, чтобы не разрыдаться в голос.

— Астра, я не хочу тебя расстраивать.

Я снова кивнула.

— И все же, это еще не все. Плохо то, что я показал книгу лорду Диабо. Он был другом и соратником моего отца. Они вместе участвовали во многих военных компаниях. Но мне нужна была консультация, и лорд Диабо дал весьма исчерпывающие доказательства того, что мой отец не мог написать эту книгу… А потом вдруг сам предложил перевести тебя в нашу с Лис группу. Тебе повезло, что у тебя заостренные ушки. Пока все считают тебя эльфийкой, ты в безопасности. Но теперь ты под пристальным вниманием. Имей в виду.

— Зачем лорду Диабо это понадобилось? — испугалась я.

— Думаю, ему нужен твой хозяин и ты для него всего лишь приманка. Диабо уверен, что мистер Бесон хочет продать какой-то очень ценный секрет о Иппате Ронском, поэтому и организовал это дурацкое представление с тобой и книгой. Это лорд Диабо попросил нас с Лис разыграть ту сценку в книжной лавке, чтобы потом посмотреть, какой со стороны твоего хозяина последует новый шаг.

Мне больно было слышать это. Я любила мистера Бесона как отца. Но то пари всю неделю не выходило у меня из головы. И книга. Хозяин никогда не показывал мне ее раньше. Хотя знал, кто я, а та книга была о феях. Но главное, вручил он ее не кому-нибудь, а сыну Иппата Ронского.

— Ты понимаешь, что будет, если узнают, кто ты на самом деле? — тихо спросил Лоран.

Увы, да. Все научные трактаты о фауне нашего мира относили фей либо к вымышленным сказочным персонажам эльфийского эпоса, либо к вымершему виду псевдолюдей. То, что я прочитала на первой книге странице книги о феях, лишь подтверждало расхожее мнение. Полуразумные существа женского пола с ярко выраженным стремлением к соблазнению мужчин — вот как нас описывали в народных сказках. Даже мои друзья были полностью уверены, что фея и легкомысленная девушка — это одинаковые по смыслу слова. Как я ни пыталась доказать обратное.

— Но Астра, — хмыкала Соль, — феи, согласно легендам, обитали в Гиблых Болотах рядом с Эльфостаном. Во всех эльфийских сказаниях они фигурировали как повернутые на мужиках низшие магические формы. А значит, так оно и есть.

— Нет, не так, — горячилась я.

— Тогда покажи хотя бы одну разумную фею.

И я молчала. Потому что приводить в пример себя не хотелось. Идти против общепринятого мнения теоретиков-магов и эльфийских сказаний — лишь пробуждать нездоровый интерес к своей особе. Очень опасный для меня интерес. Особенно со стороны нашей королевы Илрисс Светозарной.

Ее Величество — исследовательница и страстный коллекционер экзотических существ. Причем не только низших. У нее даже зверинец есть особый. Нас один раз водили на экскурсию. Жуткое и удручающее зрелище, хотя для несчастных и воссоздавали «их естественную среду обитания»: для гномов — пещеры, для эльфов — леса, для нимф — большие аквариумы… Жители зверинца и правда мало напоминали разумных: голые и дикие, они сосредоточенно занимались своими нехитрыми делами, не обращая внимания на непрекращающийся поток экскурсий. Мы с друзьями потом целый месяц ходили пришибленными, не смея в глаза друг другу посмотреть. Но цель того кошмара, что мы увидели, была благородной. Так нам говорил наш экскурсовод. Наша королева осуждала предыдущую королеву Ириду, при которой дьюинги завоевали весь материк, и этот зоопарк являлся частью программы по восстановлению популяции разумных магических рас. Тех из нас, кому не посчастливилось родиться с магическим даром, хотели в будущем поселить в резервациях в надежде на последующее увеличение численности населения не-людей. Королева очень рассчитывала, что в естественной среде обитания рождаемость детей с магическим даром будет выше, чем сейчас. А значит, и магонакопители некромантов будут заряжаться быстрее.

Может, и так. Звучало все это убедительно. Вот только муки несчастных узников Королевского Зоопарка не заканчивались и после смерти: их отдавали в университетский морг, чтобы студенты-некроманты оттачивали на них свое мастерство.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове, и под ложечкой противно засосало.

— Вы что-то хотите предложить мне за свое молчание? — угрюмо поинтересовалась я у Лорана.

— Только одно. Открой эту дверь.

Я заметила прямоугольный проем в стене лишь после того, как на него показал Лоран. И немудрено — там не было ни дверных ручек, ни замочных скважин, ни дверных петель. Подойдя ближе, я замерла в нерешительности: за ней что-то чуть слышно гудело.

— Что там?

— Не бойся. Просто приложи руку, — заметил Лоран.

Я обернулась. Обычно холодные глаза теперь горели магнетическим огнем. Да так, что меня оторопь охватила.

— Что со мной будет?

— Ничего страшного, — нетерпеливо отозвался он, а потом поправился: — Во всяком случае, не страшнее перспективы попасть в королевский зверинец. Ты ведь в курсе, что все экспонаты королевы голые?

Я поспешно приложила руки к двери, но ничего, кроме обжигающего холода и легкой вибрации, не почувствовала.

— Не получилось, — разочарованно выдохнул Лоран.

— Там находится что-то важное для вас? — рискнула спросить я.

— Наследство моего отца, — кивнул Лоран. — По завещанию открыть дверь сможет только эта прелестница в гробу.

— Вы же некромант, — удивилась я, не видя в этом особой проблемы. — Почему вы этого еще не сделали? Заставили бы ее, и дело с концом.

— Астра, оживить и поднять — разные вещи. Девушка должна быть живая. По-настоящему живая. А я некромант, как ты правильно сказала, а не Создатель. Несколько раз я отправлялся в экспедиции в Эльфийский Лес, пытался найти остатки ее народа. Думал, может, другая фея сможет заменить ее. Я потерял много своих людей, но никого из фей так и не нашел. Ни живых, ни мертвых.

Лоран вдруг с треском переломил трость пополам, и она загрохотала по мраморным плитам. Меня это испугало, а его, наоборот, успокоило.

— Когда утром я понял, что ты фея, во мне пробудилась надежда, что сегодня я, наконец, открою эту чертову дверь. Но ты ее разбила.

— Вы поговорите с лордом Диабо, чтобы меня вернули на мой факультет? — с надеждой спросила я. — Раз от меня нет никакого толка…

— Нет, красавица. Мне нужно то, что хранится за этой дверью. А я не привык отступать от своих планов, даже если для этого придется применить кардинальные меры. И ты поможешь мне в этом. Уверен, что поможешь. Ты ведь не хочешь очутиться в клетке…

Он смерил меня взглядом и, хищно оскалившись, припечатал:

— Голышом.

Я скинула плащ и швырнула его шантажисту.

— Я поняла вас, милорд. — Мой голос дрожал от ярости, да и всю меня трясло вовсе не от холода. В этот момент я его не чувствовала. — Раз эксперимент закончен, могу я быть свободна?

— Можешь, — благосклонно кивнул он. — Я провожу тебя до кареты. А завтра, надеюсь, ты не заставишь меня снова одевать тебя.

Я гордо проигнорировала его ухмылку:

— Разумеется, милорд.

Выходя из дома, я чуть не врезалась в благоухающую блондинку. Она успела сменить некромантское платье на вечерний наряд. Увидев меня, Лис остолбенела и воззрилась на Лорана:

— Что она у тебя делает?

Слушать объяснения жениха я не стала, бросилась к знакомой карете, а потом всю дорогу плакала, пока меня не привезли домой.

Глава 7. Друзья познаются в беде

Разбудил меня настойчивый трезвон колокольчика, доносившийся из полуоткрытого окна. Я взглянула на настенные часы и ахнула — стрелки двигались к полудню.

— Подождите, пожалуйста, — крикнула я в окно и принялась спешно одеваться.

Заправляя блузку в шерстяную юбку, спешно собирая волосы в пучок, освежая лицо холодной водой, не переставала ругать себя. Нашла время спать! Я возлагала огромные надежды на субботу и воскресенье, чтобы хоть как-то подправить дела в лавке. И вот, вместо того чтобы привечать редких покупателей, нежусь, как последняя лентяйка, в постели.

Cунула ноги в растоптанные, зато удобные туфли, вихрем слетела с лестницы, встала у прилавка и разблокировала магический замок.

— Входите, открыто, — задыхаясь от бега, выкрикнула я.

Только это оказался не покупатель.

Издатель популярного у дам журнала «Тайны светской жизни» выглядел как всегда безукоризненно. Пышные седые усы с готовностью раздвинулись в приветливой улыбке, рука в белой лайковой перчатке чуть приподняла блестящий цилиндр, а тело воспроизвело тонкий намек на поклон. Мистеру Сонтусу удивительным образом удавалось совмещать любезность ко мне, как к девушке, и снисходительное высокомерие свободнорожденного жителя королевства.

— Мое восхищение, мышонок! Ты даже спросонья умудряешься выглядеть аппетитно. — Сам он, как обычно, напоминал балованного вальяжного кота. Чуть не облизывался, глядя на меня.

— Спасибо, мистер Сонтус. Рада видеть вас, — соврала я. — Желаете что-нибудь выбрать почитать на выходные? К нам недавно поступил новый детектив Липуса Утужного. Идеальное убийство! И его никогда бы не раскрыли, если бы не досадная слу…

— Нет-нет, мышонок. — Как же я ненавидела, когда он так меня называл. — Моя жизнь и так сплошное расследование. Вот сейчас разыскиваю мистера Бесона. Он мне задолжал, и мне очень хотелось бы получить свои деньги назад.

— Разумеется, вы их получите, мистер Сонтус. Как только мистер Бесон вернется…

— Если вернется, — с тонкой улыбкой перебил меня мистер Сонтус. — Но, на самом деле, это не так уж и важно — вернется он или нет. Мистер Бесон обещал мне отдать деньги сегодня. И я их получу. Я деловой человек, милая. Договор для меня превыше всего.

— Но мистер Сонтус, ваши журналы еще не проданы, — взмолилась я. — Дайте мне несколько дней отсрочки, и обещаю, что все верну.

— Отсрочка предполагает дополнительное соглашение, мышонок, а его я могу заключить только с мистером Бесоном, — огорченно развел руками седовласый джентльмен.

— Тогда давайте я возвращу вам ваши журналы? — с надеждой произнесла я.

Издатель с грустной улыбкой покачал головой:

— К сожалению, милая, на это я тоже пойти не могу. Кто у меня купит журналы недельной давности? Разумеется, никто. Мистер Бесон заказал партию для своих постоянных клиенток. То, что она не раскупилась — не моя проблема.

Пришлось вытащить из кассы все деньги да еще мелочь из размена добавить.

Мистер Сонтус одарил меня еще одной слащавой улыбкой и ретировался, а я отправилась на кухню. Прокопченный очаг, потемневший от времени дубовый стол, громоздкие стулья с подлокотниками и массивный буфет действовали на меня почти столь же умиротворяюще, как и ванна. И вообще, кухня у нас с мистером Бесоном любимое место в доме: мы там и готовили, и столовались, и самых близких друзей встречали, да и сами часто посиживали вместе по окончании трудового дня. Он курил ароматный табак, а я что-нибудь штопала или вязала, и все это под веселое гудение огня в очаге. Неужели мистер Сонтус прав, и мистер Бесон не вернется?

Я тряхнула головой, прогоняя эту паническую мысль, разожгла очаг, на крючья повесила чайник, а вниз поставила противень с песком, чтобы он раскалился. После этого помчалась наверх приводить себя в нормальный вид. Когда спустилась, чайник весело фырчал, а песок раскалился. Ванна с ароматическими маслами, что готовила для меня Соль, взбодрила. Все стало казаться не так и страшно. Возможно, случилось что-то непредвиденное, что задержало мистера Бесона. Он обязательно вернется сегодня или в ближайшие дни. Ну не мог он бросить книжную лавку без каких-либо вразумительных распоряжений и с кучей долгов.

— Все наладится. Все обязательно наладится.

Я повторяла это все время, пока молола душистые зерна кофе. И пусть это были последние запасы, сейчас я нуждалась в заряде бодрости. А так как я не знала, когда еще смогу позволить себе мой любимый напиток, решила сделать его идеально. Оставив кофе «доходить» на раскаленном песке, бросилась в подвал. Некоторые предпочитают добавлять в закипевший кофе немного холодной воды, чтобы осадок опустился на дно. Но я делаю это охлажденными сливками из молока коров инбурской породы. И никакой иной! Мы с мистером Бесоном в этом вопросе были на редкость единодушны. Он тоже обожал сливки и знал в них толк. Когда я благоговейно вытащила в теплую кухню милое сердцу лакомство, баночка мгновенно запотела. Подхватив кофейник с готовившимся сбежать из него кофе, переставила его на стол и тонкой струйкой влила немного сливок. Другую часть я намеревалась взбить с сахаром, корицей и мятой.

Увы! Утро определенно не задалось. Стоило только волшебной жидкости коснуться благородного напитка, как она расползлась хлопьями. Я чуть не взвыла от отчаяния: сливки скисли. Голодной я, конечно, не осталась. В буфете нашелся хлеб, а в подвале сыр. Но разве это завтрак? Так, набивание желудка, чтобы ноги носили. Но, главное, мне теперь придется последние деньги тратить на свежие сливки. Без них мое ночное мероприятие было невозможно.

Остальная половина дня прошла также удручающе. Посетителей, на которых так рассчитывала, оказалось не столь много, чтобы спасти от финансовой пропасти, в которую катилось книжное дело мистера Бесона. Я взялась разбирать вчерашние лекции, но даже со словарем и учебником дело продвигалось медленно от отвращения, которое вызывали во мне описания жутких ритуалов с использованием жертвоприношений. Да еще и щедро снабженных красочными иллюстрациями. Особенно запомнилась одна из них. Там обнаженная девушка лежала в центре пентаграммы. О том, что она была еще жива, свидетельствовало искаженное страданием лицо. На ее груди и животе кровоточила надпись: «transmigrus anmarus». «Душа, изыди», — услужливо всплыл в голове перевод. Зачем некромантам понадобилась ее душа, я прочитать не успела. Колокольчик звякнул, и дверь отворилась, впуская тонкий аромат фиалок.

А следом впорхнула Соль в чудесном костюме небесно-голубого цвета и очаровательной шляпке, отороченной белым мехом. Сияние на ее лице сразу померкло при виде меня.

— Астра, что случилось?! — воскликнула моя лучшая подруга.

— Ты мне все равно не поможешь. — Я постаралась улыбнуться. — Чудесно выглядишь.

— Знаю, — кивнула Соль и многозначно добавила, — Лоран подарил.

— Вы снова встречались? — Я невольно нахмурилась, но подруга не заметила моего беспокойства.

— Нет. Он прислал экипаж, кошель с деньгами и новое платье. А шляпку я сама купила. И новые туфли с сумочкой. Как я тебе?

Подруга крутанулась, и подол шелковыми волнами послушно заструился вокруг стройных ножек.

— Шикарно, правда? — радостно поинтересовалась она.

— Да, конечно. Но ты не думала, что за все бывает расплата?

— Расплата? — Соль с усмешкой воззрилась на меня. — Чем расплатиться могут такие, как мы? У нас нет ничего. Ты, Астра, уже взрослая девочка. Должна понимать — этот мир принадлежит Лорану и подобным ему. И если не хочешь, чтобы тобой всю жизнь помыкали, найди себе тоже такого покровителя, что тебе по нраву, и приворожи его. Твой мистер Бесон, конечно, видный мужчина, но он мещанин. Да и девушки его, похоже, не интересуют, если он до сих пор относится к тебе по-отечески. Или все же не совсем?

Она игриво толкнула меня плечом, а я поморщилась: ненавижу, когда Соль такая.

— Помнишь, ты мне кое-что обещала? — хмуро спросила я.

— Ну, конечно! — Она достала небольшой флакон и протянула мне. — Я три ночи лук нюхала, чтобы флакон наполнить. Все-таки мне здорово повезло, что моя подруга в книжной лавке работает. Да с такими знаниями тебе и университет заканчивать не надо. Найдешь себе знатного холостяка, и готово: всю жизнь будешь как сыр в масле кататься.

— У меня другие представления о счастье. Да и привороты караются законом. Особенно на некромантов. Поэтому, Соль, прошу, никому ни слова.

— Да, о чем речь! — поспешно закивала эльфийка. — А Лоран точно станет моим?

— Да, но вот с тобой сложнее. Возможно, однажды ты устанешь от него, но уже ничего изменить будет нельзя.

— Устану от Лорана?! Да никогда!

— И все же… Снадобье будет готово через месяц. И за это время я прошу тебя крепко подумать, так ли тебе нужна его любовь.

— Тут и думать нечего. Нужна, конечно! — уверенно заявила подруга, а потом подозрительно прищурилась. — А ты, случаем, не ревнуешь меня к Лорану?

— Вот еще, — оскорбилась я, но чувство вины овладевало мной все сильнее.

Нет, разумеется, самодовольный и наглый денди мне совсем не нравился. И я мечтала избавиться от него. Вот только будет ли Соль счастлива? Приворот должен был подействовать на Лорана так, что он всю жизнь будет молиться на мою подругу. Если она, конечно, так сильно воспылала к нему, как говорит. Об этом средстве мне рассказывал мистер Бесон. А он во время Последней Эльфийской войны служил разведчиком и много знал об обычаях малых народов Эльфийского Леса. Ну, а вдруг чувства Соль перегорят?

Я вспомнила надменную ухмылку Лорана, его раздевающий взгляд… Бр-р-р. Я бы долго не смогла находиться с ним! А если Соль встретит того, кто действительно ее достоин? Лоран ведь ее не отпустит. Он собственник. Хозяин жизни. Из тех, кто только берет. С сомнением я посмотрела на Соль. Мне все меньше и меньше нравилась моя задумка, а поэтому добавила:

— И все же, ты должна поклясться, что в течение месяца никак не покажешь Лорану свои чувства. Ни словом, ни жестом. Поклянись или я ничего делать не буду.

— Ну, клянусь, — нахмурилась Соль и с подозрением уставилась на меня. — Или все-таки ты выдумала эту историю с приворотом, чтобы держать меня от Лорана подальше?

Я не успела опровергнуть это глупейшее предположение. Звонок снова прозвенел, и в лавку ворвалась шумная компания. Точнее, шумели гномы. Маленькая дриада Миа, как всегда, держалась скромно, прячась за широкой спиной Тропа.

— Вот ты где, пропащая! — басовито зарокотал Троп, нежно поглаживая русую бородку.

К огромному огорчению гнома, она росла не так быстро, как хотелось бы. Думаю, именно на этой почве он поначалу и сдружился с нашей Миа. Это она придумала ему прическу, где роскошная русая шевелюра на голове отвлекала взоры от жалкой растительности на подбородке. Но со временем удивительные способности маленькой дриады к парикмахерскому искусству гнома интересовали все меньше, а вот сама девушка — все больше.

— Решила к некромантам переместиться, изменщица? — ухмыльнулся красавчик и модник Трын, но в его обычно насмешливых глазах сейчас плескалось сочувствие.

Миа выпорхнула из-под защиты двух закадычных друзей и устремилась ко мне. Взяв меня за руку, она огорченно покачала головой.

— Бедняжка Астра! Что с тобой эти упыри сделали? И дня не прошло, а на тебе лица нет. Под глазами синяки, кожа сухая, цвет волос поблек. Там страшно? Да?

Я с благодарностью взглянула на Миа. Пугливость маленькой дриады давно у нас стала привычным поводом для добродушного подтрунивания. Она боялась даже до университетской уборной дойти в одиночестве, а когда ее спрашивали преподаватели, начинала трястись как осиновый лист и чуть не падала в обморок. Но при всем этом Миа была настоящей умничкой: ее конспекты радовали глаз своей аккуратностью, а все задания выполнялись правильно и в срок. Что же касается ее умения делать прически и наводить красоту на нас, девочек, тут ей и вовсе цены не было. Очередь к ней выстраивалась на несколько дней вперед. Миссис Стоу, хозяйка самого престижного в столице салона красоты, никогда не отдала бы наше маленькое чудо в университет, если бы одна из постоянных клиенток Миа не настояла. Графиня Митлок входила в попечительский совет по адаптации не-людей к жизни в королевстве, а ее муж возглавлял министерство финансов, поэтому мистер Ниру и подчинился. Но став студенткой, Миа работать меньше не стала, а клиентов даже прибавилось. По этой причине дриада крайне редко участвовала в наших посиделках.

А сегодня, надо же, сумела выкроить время!

Я вдруг почувствовала, что в глазах защипало под прицелом встревоженных глаз всей честной компании.

— Давай, Астра, рассказывай, — приказал Трын. — Хватит скрытничать. Поможем, чем можем. Мы, гномы, своих в беде не бросаем.

— А если тебя аристократы обижать вздумали, только скажи кто — подкараулим ночкой темной и так ввалим, что мало не покажется, — поддержал его Троп.

— Нет-нет, — испугалась я.

Трон и Трын — они ведь и вправду могут. Два друга отличались друг от друга как день и ночь, но только внешне: Трон весельчак, Трын поэт; один русый, другой словно в печи закопченный. Вместе с тем оба были гномами до мозга костей и, несмотря на молодость, пользовались огромным уважением в своей общине. Больше всего они любили работать с золотом и драгоценными камнями и участвовать в потасовках. Но одно дело — местные разборки и совсем другое — нападать на истинных дьюингов. Тем более некромантов.

— У меня с книжной лавкой беда. Скоро налоги платить. А чем платить? Нечем, — торопливо принялась я делиться этой частью своих проблем. — Да и как работать? Занятия проходят вечером. В это время как раз основной покупатель идет. А тут издатель одного журнала пришел, деньги заставил отдать. А журналы его не продаются. Потому что они уже… ста-а-арые…

Я не выдержала, как ни старалась. Слезы потоком хлынули из глаз и отказывались останавливаться. Если честно, плакала я вовсе не из-за журналов. Просто накопилось как-то все за последние дни. Вот и прорвало. Сквозь рыдания я услышала, как Миа приказала гномам:

— А ну быстро в лавку к мамаше Эшли за вкусностями. И не забудьте сливки. Ты, Соль, накрываешь на стол. Ну а я буду нашу Астру в чувство приводить.

Миа усадила меня на стул и заставила закрыть глаза. Ее руки запорхали по моей голове под негромкий напевный приговор, напоминающий шелест деревьев. В какой-то момент я даже начала чувствовать аромат прелой листвы, журчание ручейка, легкие касание крылышек мотыльков…

— Эй, некромантка, хватит дрыхнуть! — Веселый голос Тропа заставил меня вздрогнуть и открыть глаза. — Трыну тут пришла в голову гениальная мысль, как воскресить твой книжный бизнес.

В помещении заметно потемнело, а вот из кухни доносились оживленные голоса друзей и звонкий смех Соль. Я зевнула и улыбнулась. Небольшой сон прогнал усталость и наполнил меня оптимизмом. Да что со мной случится, пока у меня есть такие друзья!

Глава 8. Сказка, обернувшаяся кошмаром

Когда полная луна заглянула в окно, я проснулась. Комнату заливал мягкий свет, преображая ее. Моя уютная кровать с металлическими шариками на резных спинках, старенький платяной шкаф с перекошенной временем дверцей, кустистая роза в фарфоровом горшке на прикроватной тумбочке — все казалось таким загадочным. Я откинула одеяло и подбежала к окну. Душа пела от радостного предвкушения.

— Как же я соскучилась по тебе, голубушка! — призналась я ночной красавице.

Те, кто считает, что Луна — это обычное ночное светило, глубоко ошибаются. В такие ночи, как эта, она особенная.

Стрелки ходиков остановились на цифре «двенадцать», маятник замер, а с ним и весь мир. Черный кот так и не закончил переходить улицу. Свет уличного светильника не играл в кроне раскидистого клена. Ветерок не шелестел листвой. На углу улицы застыл экипаж. Кнут кучера так и не коснулся лоснящихся спин породистых скакунов, а те не обрушили звонкие копыта на мостовую. Как бы ни спешил пассажир в черной карете, ему придется подождать, пока я не вернусь. В такой час ни один сильный мира сего не имел власти надо мной. Только небесная красавица Луна.

Я распахнула окно шире, впуская лунный свет. Он разметал мои волосы и раздул легкую ночную сорочку словно парус. Лопатки заныли, и я особым образом повела ими. Прозрачные, с радужными разводами крылья вынырнули наружу и затрепетали, приветствуя свободу. Я достала из тумбочки приготовленную с вечера баночку сливок и надела на шею бархатный мешочек на шелковом шнурке. Теперь все было готово к прогулке.

Счастливо вздохнув, я вылетела из окна и устремилась по призрачной дорожке все выше и выше к зовущей лунной красавице. Правда, уже поднявшись над крышами, я почувствовала, как крылья налились свинцовой тяжестью: что-то сумрачное коснулось меня. На мгновение мир потемнел. Тень гигантского нетопыря промчалась по пустынному городу и, съежившись, нырнула за дымоход моего дома.

И вот снова молочное сияние Луны согревало и звало. Небо вновь казалось безмятежно-лучистым.

— Тень от облаков, — утешила я себя и устремилась туда, где водили хороводы звезды, и расстилались млечные мосты.

Чем выше, тем лунная дорожка становилась весомей, а когда я нырнула в облако, и вовсе стала похожа на булыжную мостовую, только белую, словно тронутую изморозью. Вскоре мне крылья уже были не нужны. Дымчатая пелена с каждым шагом становилась плотнее. И вот уже ноги бодро шагали по дорожке, вокруг простирался зимний лес, а впереди ждал величественный замок. Лунный Кот выскочил навстречу и радостно приветствовал меня. И хотя довольно трудно назвать котом белоснежное крылатое существо размером с крупную собаку и стелющейся до земли гривой, повадки у него были самые что ни на есть кошачьи: он усердно мурлыкал и умильно щурился, когда я чесала его за ухом. Но, главное, я знала, чего этот хитрюга от меня ждал.

— Привет, Тайка.

Он с готовностью плюхнулся на попу, когда я открыла баночку и налила на ладонь часть содержимого. Какое-то время я брала с собой миску и переливала сливки туда, но Кот в таком случае отказывался от подношений. Пил только из ладони, и никак по-другому.

Когда баночка на треть опустела, а ладонь оказалась вылизана досуха, Тайка с самым независимым видом прошел сквозь закрытые ворота, а я ухватилась за высоко задранный хвост и последовала за ним.

Внутри царила привычная сонная тишина. Мы прошли по узкому дворику вдоль цепи ажурных аркад открытых галерей замка. Стены сверкали и искрились, как снег в погожий денек. Но заходить внутрь не хотелось. Радостная красота снаружи имела грустное содержимое из сотен и сотен навсегда уснувших фей. Возможно, когда-нибудь и моя душа обретет здесь свой вечный покой. Каждый раз, когда я проходила здесь, у меня щемило сердце. Замок должен был заполнять задорный детский смех, веселый девичий щебет, мелодичные песни, а он обрушивался на меня тишиной, полной укоризны и ожидания. Словно я что-то должна была свершить. Только я не знала что.

Я вздохнула, мысленно пожелала феям сладких снов и открыла серебряную калитку в сад. Тайка сразу упорхнул вслед за снежной птицей, а я двинулась по аллее к небольшому озеру с водопадом — самому прекрасному месту из всех, что мне доводилось когда-либо видеть. Даже сейчас, когда замок и сад спали в объятиях зимы, здесь царила вечная весна.

Луна голубоватым диском почти касалась скального массива, с которого игривый поток обрушивался в озеро. Влажные камни обвивал дикий плющ, а под ногами мягким ковром стелилась зеленая травка, похожая на самый обычный клевер. В лунном саду всегда так — самые пышные и необычные цветы бесполезны и даже опасны, а те, мимо которых в нашем мире мы пройдем, не заметив, здесь обладали таинственной силой. Не про все растения я знала, так как память фей пробуждалась во мне вместе с моим взрослением, но об этих цветах мне поведал Лунный Кот.

Да-да, Тайка умел говорить. Правда, по-особому, в виде ярких картинок, которые вспыхивали в голове. Только делал он это редко. Больше всего ему нравилось или лакомится сливками, или охотится за редкими обитателями парка, или лежать, подставляя мне бока для почесывания. Но иногда он показывал мне рассказы. Я не оговорилась — именно, показывал. Кот умел делать так, что в моей голове вспыхивали картинки настолько правдоподобные, что я не только видела, но и слышала, и ощущала их. Одна из таких историй трогала мое сердце особенно сильно.

Так вот, давным-давно жила одна эльфийская княжна. Ее звали Нелия, и она была влюблена в создателя нашего мира, Дракона Охона. Гордая девушка больше всего на свете боялась показать Дракону свои чувства. Она мечтала, чтобы он первым обратил на нее внимание. Но ветреный молодой человек не замечал ее, даря свою любовь другим девушкам. При свете дня княжна всем казалась веселой, тогда как сердце ее разрывалось от тоски. Каждую ночь она приходила плакать на берег лесного озера. И столь горькими были ее слезы, что Луна сжалилась над девушкой. К следующему полнолунию любимое место Нелии покрылось ярко-алыми цветами. Их цветочные чашечки напоминали звезды, и в сердцевине каждой лежала хрустальная росинка. Если бы девушка собрала их и дала выпить своему Дракону, то ее чувства зажгли бы пламень в его сердце.

Увы, история, закончилась печально. Нелия так и не увидела тех цветов. Она не выдержала и поведала Дракону о своей любви. Когда расцвели те цветы, девушка не пришла — в ту ночь она была счастлива и без даров Луны. Вскоре волшебные цветы увяли, а Дракон покинул наш мир. Нелия вновь вернулась на поляну, но сухи были ее глаза. Она легла на берег и уснула, чтобы больше никогда не проснуться. А на том месте выросли цветы — но не красные, а бледно-голубые, как сама луна.

Тайка утверждал, что из этих цветов и появились мы — феи. И место это раньше существовало одновременно в двух мирах. Но теперь можно увидеть лишь призрачный, и только мне одной, как последней фее.

Сейчас на берегу не было видно ни красных цветов, ни белых — лишь скромный клевер и вьюнок. Да и то на небольшом пятачке вокруг водопада. Остальное озеро казалось черным колодцем, окруженным покрытым инеем лесом. В него смотрелись луна и звезды. Это выглядело сказочно красиво, но очень грустно. Я поставила банку со сливками на землю и вытащила из мешочка склянку со слезами Соль. Но только хотела открыть ее, как вернулся Тайка. Он толкнул меня лбом в локоть, а потом плюхнулся у ног и выразительно положил мохнатую лапищу на остатки лакомства.

«Сначала я, а потом весь мир», — вот что выражал весь его вид.

В свое время мистер Бесон настоятельно советовал мне всегда брать с собой на небо сливки, которые Тайига (таким было полное имя Лунного Кота) очень любил. Не простые сливки, а инбурских коров, которые я тоже обожала. К сожалению, очень дорогие, но другие хозяин этих мест не признавал. А если игнорировать его желания, то котик мог оказаться вовсе не таким милым, как кажется, а даже наоборот. Признаюсь, тут мистеру Бесону я не верила, хотя никогда не признавалась в этом. Чтобы это чудо с длинной серебристой шерстью, умильной мордуленцией и янтарными глазами представляло угрозу? Да быть такого не может! Но сливки все же каждый раз приносила. Не из страха, а потому, что нравилось баловать этого шалопая. Даже сейчас, находясь в затруднительном положении, все же выделила пару златонов, чтобы купить угощение.

Пока Тайка лакомился, я рассказывала ему, что случилось со мной за этот месяц. Давно заметила, после таких исповедей я словно сбрасывала всю накопившуюся на земле тяжесть. Но главное, внутри начинала звучать музыка. И даже сейчас, жалуясь на предательство мистера Бесона и беспринципность Лорана, грубость некромантов и возмутительного Лорана, легкомыслие подруги и порочного Лорана, музыка звучала во мне все сильнее. Каждая клеточка тела вибрировала в нетерпеливом ожидании начала таинства.

И вот, наконец, мой рассказ подошел к концу, а кот досуха вылизал шершавым языком ладонь. Я винтом взвилась ввысь над озером, возвела руки к звездному небу и сделала первое па. Весь мир теперь состоял из музыки, а я была ее частью. Звезды и луна водили со мной хороводы, в воздухе разливался сладкий дурман, хотелось смеяться и плакать одновременно. Время перестало для меня существовать. Да и все остальное тоже.

Когда музыка стихла и танец закончился, озерные берега усыпали тысячи нежных колокольчики, а над ними с жужжанием сновали зеленоватые огоньки и собирали цветочную пыльцу. Я поймала несколько светлячков и стряхнула прилипшую к ним пыльцу в мешочек. Снег на глазах таял, в Лунный Сад стремительной поступью входила весна. Все вокруг пробуждалось, а вместе с этим в сердце крепла надежда, что и феи когда-нибудь проснутся.

Между тем времени у меня оставалось немного: луна уже села на рогатый скалистый выступ водопада. Следовало покинуть Лунный Сад, пока он еще существовал. Я поспешила туда, где оставила склянку со слезами Соль, но ее на месте не оказалось. Тайка, вредный, противный котяра, гонял ее по клеверной полянке, словно шаловливый котенок фантик.

— Отдай, — потребовала я.

Янтарные глаза оценивающе посмотрели на меня, длинные усы лукаво приподнялись, после чего последовал выпад вперед мохнатой лапы. Завертевшись волчком, склянка устремилась ко мне, но на середине пути срикошетила о камушек и резко сменила направление. Мы с Котом наперегонки бросились за ней.

Увы, Тайка оказался быстрее. Он подхватил склянку и расправил крылья. Я не могла позволить ему удрать. Повинуясь моему приказу, рой светлячков встал перед разыгравшимся шалуном рассерженной жужжащей стеной, отрезая путь.

— Это мое! — закричала я Коту. — Отдай немедленно!

Кот резко развернулся. От добродушного миляги не осталось ничего. На меня взирал разгневанный монстр. В глазах разгорались красные огоньки, грива вздыбилась, а пасть обнажила клыки. Мамочки! Почему я никогда не замечала, какие у него клыки!?

И все же я не отступила. И когда один из жуков завис над самым ухом кота, кивнула. Жвала сомкнулись на нежной коже. Тайига заорал от неожиданности, склянка выпала, а светлячки завертелись вокруг Тайки, слепя глаза. Я подхватила ее и бросилась к тому месту, которое хотела оросить эльфийскими слезами.

— Прости, — я с хрустом раздавила склянку, — но мистер Бесон учил всегда держать обещания!

Порыв ветра разметал моих помощников в разные стороны, и разъяренный Кот ринулся на меня. Я увидела мощные лапы и распахнутую пасть летящего на меня зверя. Когда когти-ножи почти коснулись меня, луна скрылась из вида. Земля под ногами дрогнула, превращаясь в облачную зыбь. Я рухнула вниз, крутясь и кувыркаясь.

Земля стремительно неслась на меня, а я все никак не могла замедлить бешеное вращение. А когда справилась с телом, чуть крылья не вывихнула, пытаясь погасить скорость. В результате, влетев в окно спальни, упала на пол. Кровь стучала в висках подобно барабанному бою, колючий воздух саднил разгоряченное горло, привкус крови во рту вызывал тошноту. Никогда не думала, что путешествие на Луну может оказаться столь опасным.

Эта ночь была полна сюрпризов, и они еще не закончились. Скрип половиц в коридоре заставил забыть об усталости. Кто-то поднимался по лестнице. Надеяться, что это мистер Бесон, не приходилось. Хозяин у меня хромает, поэтому каждый его шаг обычно сопровождался постукиванием трости. А здесь ничего подобного! И на обычного воришку тоже не похоже. Просто так к нам не попадешь: окна на первом этаже зарешечены, а двери закрываются на магические затворы. В свое время мистер Бесон не поскупился на их установку.

Грохот приближающегося экипажа заглушил угрожающе-вкрадчивый шум в доме. Я метнулась к окну. Луна скрылась за темными тучами, словно ей не хотелось больше смотреть на меня. Та самая черная карета, что в полночь застыла на углу улицы, поравнялась с моим домом. Кони взвились на дыбы у крыльца, и карета резко остановилась. Что-то черное, большое, крылатое обрушилось сверху и ринулось на меня. Разглядеть чудовище я не успела. Его тело заслонило свет фонаря, и комната погрузилась во мрак. В нос ударил смрад затхлости и серы. И тут кто-то рванул меня назад. Мужская рука крепко зажала мне рот, а другая прижала к себе. Меня втащили в коридор и захлопнули дверь.

— Ты редкостная дура, Астра, — сердито прошептал Лоран. — Я ведь предупреждал: ты теперь под пристальным наблюдением. Так какого черта тебе вздумалось летать?

Странно, но присутствие знакомого зла меня приободрило. И почувствовав это, денди ослабил захват.

— Что бы ни случилось, не ори, — предупредил он и убрал руку ото рта, как только я кивнула.

Впрочем, я тотчас чуть не нарушила обещание. Дверь в мою спальню содрогнулась и вспыхнула оранжевым пламенем, а внизу раздался грохот и мужские проклятия.

Лоран перекинул меня через плечо и бросился в комнату мистера Бесона. Звон выбитого окна присоединился к общей какофонии звуков. На пол посыпались осколки стекла, а мы взлетели на подоконник.

— Не бойся, — неуклюже успокоил Лоран и сиганул вместе со мной вниз.

«Вот и все», — с облегчением подумала я перед тем, как потерять сознание.

Глава 9. Служебная квартира

Я открыла глаза и уставилась в потолок — белый и высокий. Кожу ласкал нежный шелк простыней, а сама кровать казалась несоразмерно большой по сравнению со мною. Из щели в плотных шторах в комнату пробивался солнечный свет. Судя по всему, день был в самом разгаре. Обернулась на тиканье часов и поразилась. Каким-то немыслимым образом я умудрилась проспать практически до полудня. И самое главное — не имела ни малейшего представления где.

Полумрак не мешал разглядеть убранство комнаты. Все было очень респектабельно: мебель из дорогих пород дерева, пушистый ковер, на стеллажах книги в переплетах из тисненой кожи, пейзажи художников-маринистов между ними. И письменный стол — большой, обитый зеленым сукном, с удобным кожаным креслом. Комната больше походила на кабинет, чем на спальню.

Я заставила себя подняться с постели и осенней мухой доползла до большого зеркала у комода. Голова казалась ватной. События, что предшествовали моему появлению здесь, отказывались вспоминаться. Некоторое время с недоумением разглядывала свое отражение: спутанные волосы, порванная и грязная сорочка, на плече кровоподтек, на бедре ссадина…

Шум открывающейся двери привлек внимание. Лоран застыл на пороге, не пытаясь ко мне приблизиться. В отличие от меня, выглядел он безукоризненно. Костюм сидел, словно молодой человек только что вышел от портного, щеки тщательно выбриты, а темные волосы подчеркивали снежную белизну сорочки.

— Астра, я отлучусь ненадолго, а потом будем завтракать. Справа от тебя дверь в ванную, — будничным тоном проинструктировал он. — Там газовая колонка с подогревом. Умеешь пользоваться?

Я рассеянно кивнула. Мистер Бесон обожал разные новшества и одним из первых установил новое веяние технической мысли у нас дома. Как и унитаз. Но от последнего нам пришлось отказаться — запах стоял от него еще тот. В результате мы продолжили пользоваться старыми добрыми ночными горшками, а вот ванна с подогревом прижилась.

— Отлично, — довольно потер руки Лоран. — Там же в зеленой баночке найдешь мазь для обработки ран.

— Спасибо.

Что же со мной такое? Вопросов много, но они лениво ворочались в голове и отказывались складываться в нечто связное. Возможно, ванна и правда, приведет меня в порядок. А еще чашечка кофе. Разумеется, после того, как оденусь.

Между тем Лоран продолжал испытующе смотреть на меня.

— Что-то еще? — недовольно буркнула я, мечтая, чтобы он закрыл дверь с обратной стороны.

Вместо ответа он быстро пересек комнату и распахнул окно. Внутрь ворвались звуки города и прохлада осеннего дня. Я полной грудью вздохнула чудесную свежесть, и в голове что-то щелкнуло. Мой вид! Мысль о том, как я выгляжу со стороны, заставила подпрыгнуть на месте.

— Могу предложить потереть тебе спинку, — непринужденно предложил этот наглец.

Но уже в спину. Я рванула в ванную и закрыла дверь на задвижку. Теперь стала понятна причина столь странной апатии, что владела мною. Спальню наполняли ароматы ландыша, пиона и мелиссы.

— Астра, я это сделал из лучших побуждений. Мне нужно было разобраться с тем, что ты натворила. И хотелось быть уверенным, что ты никуда не убежишь в мое отсутствие. Поэтому счел нужным обеспечить тебе крепкий сон…

Я отчаянно растирала виски, но пока это не давало ощутимого эффекта.

— …и не принял во внимание, что у феи может быть специфическая реакция. Обещаю, это скоро пройдет. Найди синюю коробку с ракушкой на крышке и высыпь содержимое в ванну. Это поможет быстрее прийти в себя.

Пользоваться снадобьями этого демона! Ну уж нет!

Я огляделась. Ванна на витых ножках красовалась в центре комнаты впритык к гудящему котлу. Рекомендованная денди коробка лежала на зеркальной полочке посреди разноцветных флаконов и баночек. Окон не было. Да они ничего и не изменили бы. Из одежды лишь разорванная сорочка да мужской халат. Он висел у двери вместе с медной дощечкой. Символы с заклинанием высушивания слегка светились — недавно их предусмотрительно наполнили силой.

— Астра, отзовись, — не отставал от меня денди. — С тобой все в порядке?

— Да, — выдавила из себя я. — Все хорошо.

— Тогда приводи себя в порядок и спускайся вниз. Ты слышишь меня?

— Да, — вновь заставила себя ответить.

Некоторое время я чувствовала его присутствие за дверью. А когда услышала удаляющиеся шаги, еще некоторое время стояла, пытаясь успокоиться и решить, что делать дальше. Но выбора особого не было. Разве что отказаться от ванны. Увидев себя в зеркале, поняла, что это глупо. По числу ссадин и грязных разводов я могла дать фору дать любой уличной шпане. Если и удастся сбежать, меня задержит первый встретившийся на пути полицейский. И что я ему скажу? Что провела ночь у Лорана Ронского? И что я не помню, как у него оказалась?

После такого можно смело распрощаться с надеждой найти приличную работу по окончании университета. На таких, как я, и так косо поглядывали. Нам приходилось прилагать много усилий для поддержания собственной репутации. Не то что чистокровным дьюингам. Клеймо бывших рабынь делало нас весьма уязвимыми для людских толков, а желающих заполучить бывших рабынь в содержанки или увеселительные заведения было предостаточно.

Ванна помогла расслабиться, и мысли потекли в более спокойном русле. Если Лоран мне пока ничего плохого не сделал, то, может, зря я себя накручиваю? Так или иначе, имело смысл спуститься и выяснить, какие у него планы относительно меня. Поэтому, смыв грязь, я активизировала заклинание высушивания и надела халат. Он пах табаком и мужской туалетной водой. То, что его недавно надевал денди, вызвало странное ощущение, но, в конце концов, не облачаться же мне снова в рваную сорочку?

Я мрачно взглянула на свое отражение. Заклятье не только высушило, но и причесало волосы. Вот только без должной укладки они завивались в мелкие кольца. И у меня не было ни расчески, ни заколки, чтобы хоть как-то обуздать непокорную шевелюру. Выглядела я более чем неподобающе. Если бы у меня было хоть немного волшебной пыльцы, я легко устранила бы это безобразие. И вообще — все стало бы намного легче. Одна щепотка, чтобы создать иллюзию, что я все еще здесь. Вторая — придать себе вид мальчишки-посыльного и выскочить на улицу. И вот я уже дома и проблемы решены. По крайней мере, часть их.

А потом на меня обрушились воспоминания: прогулка на Луну, эльфийские слезы, разъяренный Кот и кошмарное возвращение назад. Но главное! У меня был мешочек с пыльцой! Где он?!

Робкая надежда, что он затерялся в кровати или где-то в комнате, после тщательных поисков рассеялась, как туман. Это было не просто ужасно. Это был крах всех моих надежд! Мистер Бесон с моей помощью имел небольшой, не совсем законный бизнес: мы искусственно старили книги и посыпали их волшебной пыльцой. И покупатель был — мистер Кронт, владелец антикварной лавки с громким названием «Сокровищница старого демона». Платил он за эти книги более чем щедро. На эти деньги я рассчитывала расплатиться с долгами.

Лоран! Ну, конечно, это он! Больше некому!

Пылая праведным гневом, я бросилась в коридор.

Снизу лилась музыка. Искусная импровизация на тему модной песенки «Ах, да пускай свет осуждает…» еще сильнее распалила меня. Он еще издевается! Слова, которые рвались из моего рта, были не очень приятны, да вот произнести я их не успела. Запутавшись в полах несоразмерно длинного халата, я покатилась вниз по лестнице. И сразу была подхвачена Лораном.

— Немедленно отпустите меня, милорд! — Я не испытывала к нему ни капли благодарности, хотя такая реакция удивила: вот только что сидел у клавесина и уже прижимает к себе.

— Как угодно. — Денди отошел и окинул меня насмешливым взглядом. — К чему такая спешка? Неужели так соскучилась? Мило выглядишь.

Я вспыхнула и поспешила запахнуть расползшийся халат.

— Мешочек, милорд… Где он?

— Этот? — Лоран вытащил его из кармана сюртука и показал мне.

— Отдайте. Он вам не принадлежит. — Мне стоило неимоверных усилий не выхватить его.

— Многих очень заинтересует этот мешочек, Астра. Но еще больше его владелицу. Надеюсь, ты понимаешь это?

От мурлыкающего голоса Лорана стало по-настоящему страшно. И от взгляда. Он словно примеривался, с какой части моего несчастного тела начать трапезу.

— Так понимаю, сейчас последует очередной шантаж? — с горечью осведомилась я.

— Скорее, очередная попытка направить на путь истинный, — мерзко улыбнулся денди. — По доброй воле ты ведь отказываешься слушать умные советы. Так ведь, Астра?

Я возмущенно уставилась на него. Да кто он такой, чтобы учить меня жить! Вдруг подумала, что, если прыгнуть и выбить мешок из рук, достаточно будет маленькой щепотки, чтобы заменить у денди воспоминания на те, какие мне удобно. Да и до дома смогу добежать хоть голышом — все будут видеть не то, что на самом деле, а что я захочу.

Словно в ответ на мои желания звякнул дверной звонок.

— Да? — крикнул Лоран, отворачиваясь от меня.

— Заказ для господина Ронского, — послышался мужской голос.

И я прыгнула, но увы. Расчет на неожиданность себя не оправдал.

— Это что? Агрессивная форма ухаживания? — зло засмеялся Лоран, заламывая мне руки и прижимая к стене.

Попыталась вырваться, но куда там: я оказалась словно в тисках. Свободной рукой денди сжал мои волосы в кулак и заставил посмотреть на себя. Радужка глаз у него была темно-фиолетовая, а зрачки то сужались, то расширялись. От этой жуткой пульсации голова закружилась. Я начала сползать по стенке вниз, но меня встряхнули и поставили на место.

— Слушай меня внимательно, Астра, — прошипел он. — Ночью ты привлекла к себе ненужное внимание своими манипуляциями с пространственно-временными потоками. Сейчас город находится в центре повышенного внимания магов. И поверь, причины этого очень серьезные. Думаешь, что сделает ректор или любой другой сильный некромант, когда узнает о твоих возможностях перемещаться в другие миры, полные магии?

— Пусти, — попыталась вырваться я. Но Лоран лишь сильнее навалился на меня.

— Тебя выпьют, дурочка, а после ты зачахнешь как сорванный цветок. Как ты считаешь, почему исчезли эльфы, гномы и прочие волшебные народы? Магия, Астра. Дьюинги не могут сами получать магию. Только отнимать. Причем вместе с жизнью. Мы слишком поздно спохватились, что уничтожение магических народов ведет и к нашему вымиранию как магов. Тогда и было принято решение по восстановлению ваших популяций. Вас охраняют как редких животных, Астра. Но среди дьюингов встречаются и браконьеры. А такие таланты, как у тебя, могут искусить и праведника. Неужели это так трудно понять?

— Отпусти меня, пожалуйста, — прохныкала я, но легче просить упыря о снисхождении, чем взывать к жалости Лорана.

— Ты вздорная маленькая фея, которая не желает слушать умных людей и отказывается учиться. Когда тебя перевели на некромантию, я еще не знал, кто ты, но подозревал. И не хотел, если мои подозрения не беспочвенны, чтобы ты выдала себя. Поэтому я специально встретил тебя у библиотеки, чтобы подменить книгу. Если бы ты прочитала то, что я тебе задал, ты бы поняла, какую глупость совершила сегодня ночью. Но ты делаешь все, чтобы досадить мне. Вопреки здравому смыслу. И что прикажешь теперь с тобой делать?

Я не знала, что со мной делать, да и не могла — хватка у денди была железная. А еще очень красные губы. Они почти прикасались ко мне, и от этого по мне растекалась щекочущая слабость.

— Отпустить домой, — пискнула я из последних сил.

И испытала огромное облегчение, когда Лоран отстранился:

— После завтрака так и сделаю.

— А мешочек?

Он подбросил его в воздухе, словно определяя вес, а потом подошел к секретеру, небрежно бросил в один из ящичков и запер.

— Ты получишь свою пропажу, когда отчитаешься за десять так и не прочитанных глав. Если, конечно, сможешь ответить на мои вопросы.

— Вы шантажист и бездушный некромант, — не выдержав, вспылила я.

— Да, кстати, вот еще что вспомнил: отчитываться будешь в университетском склепе, — ухмыльнулся Лоран. — Пора становиться некромантом, детка. Так что готовься.

Он явно ожидал возражений, но я прикусила губу, чтобы не давать повода еще что-нибудь «вспомнить» в довесок.

Новый требовательный звонок в дверь прервал наше немое противостояние.

— Иди в столовую. Я сейчас. — Лоран показал мне на одну из дверей, а сам отправился разбираться с посыльным.

Там меня ждало новое потрясение. Рослая женщина, сервировавшая стол, обернулась. Удлиненное лицо, крупный крючковатый нос, небольшие близко посаженные глаза под кустистыми бровями и зеленоватая кожа — в прислужницах у Лорана находилась администратор нашего университета!

— Астра Линсоу? — удивилась миссис Мигвера.

— Я… Понимаете… Так получилось, что я здесь… Но право слово…. Не подумайте чего плохого, просто я…

От ее холодного взгляда я запутывалась все сильнее.

— Спасибо, миссис Мигвера, — прервал мой бессвязный словесный поток вошедший следом за мной Лоран. — Будьте так любезны, занесите вещи в комнату нашей гостьи. Они ей скоро понадобятся.

Супруга несчастного Фуссо еще раз неодобрительно смерила меня взглядом и величественно выплыла из комнаты. Ох, как неудобно! Я приложила ладони к щекам, чтобы немного остудить их. Что она обо мне подумала!

— У Мигверы характер не сахар, но она не болтлива, — заметил Лоран и отодвинул мне стул. — Мой отец построил этот дом, чтобы была возможность пользоваться университетским склепом. Сейчас большую часть здания занимают семьи тех солдат, кто участвовал со мной в экспедициях. В том числе и Фуссо со своей женой. Плату я с них не взимаю, и в благодарность Мигвера следит за моей квартирой. И она прекрасно понимает: все, что она видит и слышит в этих стенах, здесь же и должно остаться.

Я кивнула. Не сказать, чтобы слова Лорана сильно успокоили меня, но то, что он говорил со мной без угроз, радовало. Да и завтрак превзошел все мои ожидания. Такого разнообразия блюд из сливок мне еще не доводилось видеть: воздушные пирожные, нежные суфле, засахаренные фрукты со взбитыми сливками, просто сливки. Ну и конечно кофе: ароматный, с белой пенкой и причудливым вензелем в форме «А» из корицы.

Я с подозрением уставилась на Лорана:

— Вы хотите, чтобы я растолстела?

— Верно, — невозмутимо ответил он. — И перестала порхать, куда не следует.

Подавив невольную улыбку, я приступила к поеданию божественных вкусностей.

После завтрака я вновь поднялась в спальню. Кровать была уже заправлена, под ней стояли лакированные ботинки, а на покрывале лежал комплект женского белья, строгий костюм и шляпка-таблетка… Великий Творец, какая шляпка! Никогда не видела ничего чудеснее. Из темно-синего атласа, отороченная перьями голубой цапли, с дымчатой вуалью. Некоторое время я любовалась этим чудом, но потом все же решила убрать в комод с глаз долой, от соблазна подальше. Пусть Лоран не думает, что мое прощение можно купить.

Но открыв комод, удивилась. Когда я искала мешочек, он был пуст, но теперь там лежали несколько упаковок шпилек, новенькая щетка для волос, комплект расчесок и несколько баночек с губной помадой. Предусмотрительность Лорана производила впечатление. Если не сказать больше. Он явно знал, что нужно женщине. С моей стороны будет чрезвычайно благоразумно покинуть эту квартиру как можно быстрее.

Одевшись, я невольно залюбовалась собой. Костюм, вначале показавшийся мне довольно скромным, выглядел безумно элегантно. И этот синий кант по серой ткани… Уверена, шляпка шилась специально под этот наряд…

— Только примерю и сразу положу назад, — торжественно пообещала я себе.

Быстро соорудив на голове высокую прическу, я взялась пристраивать шляпку то так, то эдак, пока идеальное положение не было найдено. И не удержала восхищенного вздоха — на меня из зеркала смотрела настоящая леди: утонченная и загадочная. Вот только кое-чего не хватало. Одного единственного штриха… Я открыла баночку с губной помадой. Палец осторожно поддел немного краски и мазнул по губам.

— Неплохо.

Я вздрогнула, словно преступник, застигнутый врасплох. Лоран стоял в дверях, облокотившись о косяк, и придирчиво осматривал меня.

— Простите, — пробормотала я, срывая с себя шляпку.

— Советую надеть обратно. И опусти вуаль, — лениво заметил он. — Если ты, конечно, не желаешь придать наши отношения огласке.

— Какие еще отношения?

Лоран, вместо слов подвел меня к окну и слегка раздвинул тяжелые портьеры. Я увидела университетскую площадь. По ней ездили экипажи и не торопясь свершали моцион нарядные дамы и господа. С особым неудовольствием я узнала в одном из праздношатающихся молодых людей рыжего лоботряса, натравившего на меня скелета.

— До кареты всего-то нужно будет пройти два шага, — успокоил меня Лоран и тотчас добавил: — Но опыт показывает — лучше подстраховаться. Ты не представляешь, насколько некоторые типы глазасты. И с какой радостью они готовы скомпрометировать даму.

— Уверена, вы знаете, о чем говорите, — не удержалась я от сарказма, но на Лорана это не произвело никакого впечатления.

— Ты права, — равнодушно пожал он плечами и повел меня к выходу.

Глава 10. Хлопотное воскресенье

Из-за плотно задернутых шторок внутри казалось сумрачно. Карета мягко покачивалась, кожаный диван уютно обволакивал тело, я ехала домой. И все бы хорошо, если бы не сидящий напротив денди. Несмотря на то, что на его лицо падала густая тень, мне постоянно казалось, что он не спускает с меня глаз. От этого кровь прилила к щекам, руки же, напротив, превратились в ледышки. Желание поторопить кучера сдерживало лишь одно — для этого нужно было три раза стукнуть в стенку со стороны Лорана. Приближаться к денди мне не хотелось и просить его просигналить кучеру, чтобы тот ехал быстрее, тоже.

— Все-таки я сглупил. Нужно было с самого начала настоять, что пари проиграно, и забрать тебя к себе, — задумчиво промолвил вдруг Лоран. — Впрочем, не все еще потеряно. Если мы с тобой предстанем перед Магической Комиссией, то она обязательно признает Бесона проигравшей стороной. Книга-то в лавке.

— Но вы ее читали! — возмутилась я.

— Это неважно. Ты вернула деньги и забрала книгу. Значит, я выиграл. В принципе, ты можешь и не ходить. Но с тобой хлопот будет меньше.

Магической Комиссии бесполезно врать, и она, несомненно, решит дело в пользу Лорана. Не посмотрит, что тот со своей невестой специально разозлили меня и запугали. Как же я тогда сглупила! Но с другой стороны, откуда мне знать — правильно у мистера Бесона оформлены на меня документы или нет? Надо признаться, он далеко не всегда следовал букве закона. Когда в тринадцать лет у меня на спине прорезались крылья, и стало ясно, что я не эльфийка, мистер Бесон сам посоветовал мне никому об этом не рассказывать.

— Понимаешь, Астра, — сказал он мне тогда, — официально феи — выдумка. А доказывать нашим чиновникам, что это не так — ни сил, ни времени, ни денег не хватит. Поэтому мы просто никому об этом не скажем. По документам ты эльфийка с небольшого острова Линсоу. Вот и оставайся ею для всех. Договорились?

Разумеется, я тогда согласилась. Он был всегда рядом со мной, сколько я себя помню. И я верила его рассказам, что меня вручило ему государство, как награду за проявленную доблесть на войне. Ну а глубокие знания по поводу фей и Лунного Зверя списывала на богатый жизненный опыт хозяина: повидать он успел немало… Сейчас же я все больше склонялась к мысли, что источник его знаний не имел никакого отношения к военным экспедициям.

— Ты молчишь? — прервал мои не особо радостные размышления Лоран. — Это значит «да»? Пойдешь со мною?

Как же мне захотелось запустить чем-нибудь в этого самодовольного типа! Ногти впились в ладони, призывая к спокойствию. Возможно, Лоран снова провоцировал меня на опрометчивый поступок. Не поддамся! Я и так уже дел наворотила.

— Ошибаетесь, милорд. Я категорически отказываюсь куда-либо идти, — холодно ответила я. — Вы бесчестный человек. Вы шантажом принудили меня забрать книгу.

— Бесчестный? Возможно. Но по-другому с тобой никак не получается. Шантаж — единственный способ заставить тебя поступать разумно. Хотя, разумеется, ты можешь донести о моем недостойном поведении. Комиссию очень и очень заинтересует, как именно тебя шантажировали, — насмешливо возразил Лоран, а потом примирительно добавил. — Ладно, давай не будем друг друга злить. Поверь, иной раз от проигрыша можно получить много больше, чем от самой блестящей победы…

Вроде он и не двигался с места, но я вдруг почувствовала касание. Ветерок погладил мои волосы, пощекотал ресницы, овеял прохладой щеки, задержался на губах…

— …Скажи «да», и карета проедет мимо твоего дома, — голос Лорана раздался у самого уха, а потом дыхание опалило шею. При этом сам он продолжал неподвижно сидеть напротив меня. — Ты больше никогда не будешь разрываться между учебой и магазином, тратить неимоверное количество сил на спасение собственности, которая тебе не принадлежит…

К счастью, последняя фраза привела меня в чувство. Точно! Мы ведь с друзьями назначали на сегодня кампанию по спасению магазина! Как я могла забыть об этом?!

— Сколько сейчас времени? — встрепенулась я.

— Десять минут второго, — ответил денди с плохо скрытым раздражением. — Так как насчет моего предложения?

— Какого предложения? Стать вашей наложницей? — Мой голос зазвенел от возмущения. — Сначала вам придется умертвить меня, милорд некромант.

— Хм… Звучит неплохо, — неприятно засмеялся денди. — Мертвяки, в отличие от фей, послушны и обучаемы. Правда, от интимных услуг уволь — предпочитаю живые тела, а вот тапочки приносить мне будешь. И полотенца в ванную комнату…

Шляпка полетела в этого невыносимого типа. Как же было жаль, что под рукой не оказалось ничего более тяжелого!

— Остановите! — Я задыхалась от гнева. — Немедленно! Иначе я за себя не ручаюсь.

— Как скажешь, дорогая. И не забудь — сегодня в полночь у нас с тобой свидание. Если, конечно, тебе все еще нужна пыльца. — Денди постучал в стенку с такой яростью, — что просто удивительно, как его трость не пробила тонкую перегородку.

Я выскочила из кареты и в изумлении застыла перед своей книжной лавкой.

Наша улица не большая, но и не маленькая; не центр, но и не окраина. Обычно она даже по выходным дням весьма тихая. Дорога, что ведет к городским воротам, проходит в двух кварталах отсюда, поэтому кареты и повозки предпочитают объезжать нас стороной. Да и торговые лавки здесь весьма специфические. «Типографское дело братьев Мронов», «Скобяные изделия от тролля Прохвона» да «Книжная лавка мистера Бесона» ажиотажа среди горожан никогда не вызывали. Разве что в кофейне гномихи Эшли всегда толпились посетители.

Но сегодня народу было непривычно много: пусть небогатого, зато знающего себе цену. Они сгрудились у крыльца, откуда раздавался звонкий голос Соль. Моя подруга распевала любовные куплеты под виртуозный аккомпанемент мандолины Трына. Троп нежно прижимал к себе маленькую Миа. И не подумайте ничего плохого. Парочка таким образом загораживала проход рвущимся в лавку посетителям.

Дриада первой увидела меня. Она лучезарно улыбнулась и высвободилась из объятий друга. Взгляд гнома, встретившись с моим, утратил мечтательную задумчивость. Троп привычным движением отбросил челку с глаз и громогласно возвестил:

— Астра, ну, наконец-то! И сколько можно ждать?!

Праведный гнев на лице прервавшей пение Соль окончательно смутил меня.

— Простите. Я нечаянно…

— Это не оправдание, милочка, — раздраженно заметила одна из дам. — Вы опоздали на двенадцать минут. Это безобразие!

Троп ободряюще мне подмигнул и отодвинулся от двери. Кстати, выглядела она как новенькая. А ведь, судя по звукам, что доносились ночью снизу, должна была превратиться в щепу. С не меньшим изумлением прочитала объявление, выведенное каллиграфическим почерком Тропа и украшенное замысловатыми завитушками, в которых столь искусен был Трын:

«День неслыханной щедрости!

Покупаешь две книги и получаешь уникальный шанс принять участие в беспроигрышной лотерее.

В розыгрыше: эксклюзивные номера журнала «Тайны светской жизни», изысканная бижутерия от гениальных ювелиров Тропа и Трына, косметические маски по эльфийским секретным рецептам.

ВНИМАНИЕ! ГЛАВНЫЙ ПРИЗ! Прическа века от восходящей звезды парикмахерского искусства, личного мастера фрейлины Ее Величества Илрисс Светозарной графини Митлок Чернопольской, несравненной кудесницы Миа Артеро!»

Я в изумлении захлопала глазами. Да, мы хотели устроить в воскресенье распродажу старых книг и просроченных номеров журналов. Хоть со всеми волнениями я чуть не забыла об этом. Но самую обычную распродажу! Идея с лотереей и призами стала для меня настоящим сюрпризом.

Чудеса продолжались. Дверной замок был тот же самый, и магические настройки на нем не сбиты. Зашла внутрь — там царила безупречная чистота. На стойке ни пылинки, стройные ряды стеллажей безукоризненно опрятны.

— Это вы здесь убрались? — в замешательстве поинтересовалась я у Тропа и Миа. Вдруг показалось, что все случившееся ночью мне только привиделось.

— Ты о чем? — удивилась Миа, а Троп поторопил: — Астра, пора за работу.

Он был прав. Отложив вопросы на потом, я с улыбкой обратилась к вошедшим следом посетителям:

— Рада приветствовать вас в книжной лавке мистера Бесона.

Между тем мои друзья выставили на стойку свои заготовки: большой, обклеенный мишурой короб с отверстием для руки; несколько баночек и пузырьков косметических средств от Соль; застекленный лоток с бижутерией. Последним я невольно залюбовалась. На бархатной подкладке там лежали заколки, колечки, сережки, кулоны. И пусть вместо благородного металла олово, а дорогие камни заменили разноцветные стекляшки — взгляд все равно невозможно было отвести.

Когда приготовления закончились, Троп торжественно произнес:

— Итак, дамы и господа! В порядке очереди подходим и покупаем. За две книги — один билет. И смелее, дамы и господа! У вас имеется уникальная возможность насладиться мастерством любимого мастера королевских фрейлин, а в скором времени, возможно, и самой Илрис Светозарной.

— Троп, — засмущалась Миа, но тот лишь заговорщически подмигнул нам.

Первым к стойке подошел полный господин важной наружности. Он все время потел и вытирал шею платком, а черный цилиндр постоянно съезжал с круглой и абсолютно лысой головы.

— Я не по акции, — грустно заявил он мне. — Мне нужен подарок для одного очень уважаемого господина.

— Видно, день рождения намечается не самым веселым, — шепнула мне Соль, но мне было не до ее насмешек.

— Чем увлекается ваш друг? — поинтересовалась я.

Мистер Бесон учил: часто клиент сам не знает, чего хочет. И задача хорошего продавца помочь ему это понять.

— Он не друг, а начальник, — еще грустнее заметил господин. — А на увлечения у нас нет времени. Мы занимаемся расследованием неисполнения обязательств по незапротоколированным договорам. Это отнимает все силы. Народ отпирается до последнего, никто не желает признавать вину. Доносы строчат, жалобы, грозятся самоубийством, лишь бы избежать заслуженного наказания.

Я вздрогнула, а в лавке стало вдруг очень душно. То, что первым посетителем оказался чиновник из Магической Комиссии, показалось очень дурным знаком.

— У вас в начальниках не мистер Ардус, случайно? — встрял в разговор Трын.

— Он самый, — вздохнул посетитель.

— Сложный дьюинг, — дипломатично заметил Трын, — особенно по понедельникам… Астра, а «Энциклопедию вин» еще не продали? Шикарное издание! Как подарок — лучше не придумаешь. Сам на него не раз заглядывался.

— Сейчас принесу.

Я стряхнула с себя оцепенение и бросилась к самому дальнему стеллажу, а Соль устремилась за мной.

— Астра, где ты была?

Вопрос прозвучал более чем не вовремя. Я еще не решила, что стоит рассказывать подруге, а что нет. А врать не люблю и не умею.

— Пожалуйста, давай потом поговорим, — взмолилась я.

Увы, уклониться от объяснений не получилось. Соль настырная. Если чего захочет, не отстанет, пока не добьется.

— Тебя привез не наемный экипаж. Единороги простым извозчикам не по карману. Так кто? — требовательно вопросила она. — Астра, посмотри мне в глаза и ответь!

Неожиданно я почувствовала себя нашкодившим щенком, хоть и не было во всем этом никакой моей вины.

— Соль, я не виновата. Лоран…

— Значит, Лоран! Меня просила держаться от него подальше, а сама, значит… — прошипела подруга, развернулась и бросилась прочь.

— Соль, подожди! — Но легче удержать ветер, чем раздосадованную эльфийку.

Когда я вернулась в торговый зал с массивным двухтомником, подруги в магазине уже не было.

— Что случилось? — озабоченно поинтересовалась Миа. — Опять поссорились?

Я лишь вымученно улыбнулась и перевела взгляд на покупателя:

— Надеюсь вам, мистер, понравится. Это коллекционное издание.

Пока зловещий господин придирчиво перелистывал страницы, я занялась следующей посетительницей: худощавой, в строгом темном платье и скрытым под густой вуалью лицом.

— У нас новые поступления в серии «Некромант и девственница». Не желаете взглянуть? — решилась предложить я и угадала.

— Покажите, — важно в ответ кивнули мне.

Когда вернулась со стопкой книг, первый посетитель уже достал кошелек, чтобы расплатится.

— Отличный выбор, мистер. Мистер Ардус останется доволен подарком, — лучезарно улыбнулся Троп. — А теперь подарок для вас. Тяните билет.

— Я в лотереи не играю. И пари не заключаю, — покачал головой посетитель. — Издержки, знаете ли, профессии. Остальным тоже настоятельно не советую. Все это зло и надувательство, негативно влияющее на магическую ткань мироздания. Поверьте мне, как специалисту в этом деле.

— Почему же надувательство? Объяснитесь, мистер. Вы не верите, что здесь, — Трын выразительно потряс коробом, — прячется ваш приз?

— Я никогда еще не выигрывал в лотереи и присутствовал не при одном разбирательстве этого вида мошенничества, — поджал губы посетитель. — Поэтому, предупреждаю — будет хоть одна жалоба, ваш хозяин на год лишится лицензии на торговлю и уплатит штраф за ненадлежащее воспитание своих подопечных. Кстати, где ваш хозяин? Он должен подтвердить свое согласие на эту акцию. Вы не можете нести ответственность перед жалобщиками.

— Какие тут могут быть жалобы! — тотчас возмутился Троп. — Все честно! Купил две книги — тяни билет и получай гарантированный приз. Попробуйте сами, мистер. Вы ничего не теряете.

— Ну, что же, вы сами просили, — угрожающе произнес покупатель и запустил руку в банку.

А потом долго молчал, глядя на лотерейный билет. Любительница некромантов и девственниц заглянула туда и захихикала, но затем испугано замолчала. Во всеобщей тишине лысина чиновника начала стремительно багроветь.

— Ну, что там? — не выдержала та дама, что еще недавно ругала меня за опоздание.

— Парикмахер, — со странной улыбкой произнес член магической комиссии. — Злая шутка.

Мы с Миа испуганно переглянулись.

— Я могу сделать вам лечебный массаж головы, — нашла выход дриада.

— Разве парикмахер имеет право заниматься массажем? У вас есть лицензия? Или занимаетесь незаконным предпринимательством?!

Господин больше не казался унылым. Он напоминал ястреба, углядевшим себе в качестве добычи маленькую дриаду. И этим он мне неприятно напомнил Лорана. Миа задрожала всем телом, и Троп поспешил успокоительно обнять ее за плечи:

— Зря вы так, мистер. Миа кудесница. Ее массаж способствует укреплению волос, а в вашем случае — их росту. Все, что касается ухода за волосами, попадает в сферу деятельности парикмахера.

— И все же массаж — это не прическа, — в сомнения покачал головой чиновник. — Условия лотереи не соблюдены.

— Основная цель нашей лотереи — каждый должен выиграть, а билеты — лишь инструменты достижения этого. Поэтому мы сделаем вот так, — теперь пришел на выручку Трын.

Жестом фокусника он выхватил у лысого господина билет, ловко свернул его и бросил назад в банку.

— Билет не сработал, так как у вас, мистер, нет волос, но это не значит, что вы не получите выигрыш. Так что теперь все по-честному. Правда, Миа?

Дриада торопливо закивала:

— Мистер, массаж займет лишь десять минут вашего времени, а потом примете решение — считать, что вы сегодня выиграли или нет.

Чиновник из Магической Комиссии с сомнением воззрился на нее.

— Мистер, вы ведь ничего не теряете, — очень вкрадчиво шепнул Трын-искуситель.

И тот, наконец, решился, вызвав у нашей дружной компании вздох облегчения.

— Астра, можно воспользоваться твоей кухней? Я потом все уберу за собой, — шепнула мне Миа.

— Разумеется, — с благодарностью воскликнула я.

— Ну а я буду у Миа на подхвате, — ободряюще улыбнулся дриаде Троп.

На самом деле, ни меня, ни Миа его фраза не обманула: он просто не хотел оставлять подругу наедине с этим опасно-непредсказуемым чиновником. И я его полностью поддерживала.

Мы с Трыном успели продать нескольким дамам книги, но в лотерею играть никто не решался. Все ждали вердикта представителя из Магической Комиссии. Наконец, в дверях кухни показался чиновник. Его умасленная голова блестела, на лице блуждала блаженная улыбка, а к груди он крепко прижимал смявшийся цилиндр.

— Никогда не испытывал ничего подобного. Не обманули, — возвестил он, а потом громко объявил: — Объявляю лотерею открытой!

Когда он, чуть пошатываясь, покинул магазин, все облегченно выдохнули. И завертелось. Нижние полки с популярными книгами о злых волшебниках и прекрасных принцессах опустели в первую очередь. Затем была продана вся мистика со средних рядов. Потом в ход пошли исторические романы и мемуары, которые пылились под самым потолком. Народ уже покупал не чтение, а возможность развлечься. Гномы своими веселыми куплетами так разожгли посетителей, что они дружно подпевали. Каждый очередной выигрыш встречался восторженными криками, а потом снова все начинали петь. Количество людей все возрастало. Пришлось открыть все окна, так как в помещении стало нечем дышать. Броши и кулоны, ароматические масла, косметические маски, модные журналы — все уходило «на ура». Но самые большие почести достались Миа. Сделанная ею прическа так преобразила дочь булочника, что половина из присутствующих дам тотчас записались к маленькой дриаде в клиенты.

И все это время я говорила с клиентами, считала деньги, носилась с лестницей по книжному залу в поисках то одной книги, то другой. Стрелки часов неуклонно двигались вперед. У меня оставалось все меньше и меньше времени до встречи с Лораном, но бросить друзей разбираться с моими посетителями, а самой засесть за учебник — я не могла.

Когда билеты, наконец, закончились, и народ разошелся, я валилась с ног и в прямом, и в переносном смысле этого слова.

— Ну, и как выручка? — поинтересовался охрипший Трын у меня.

Я назвала цифру, и гномы с радостным изумлением переглянулись.

— Надо чаще такие мероприятия организовывать, — хмыкнул Троп. — Нас завалили заказами на месяц вперед. И Миа новых клиенток приобрела. Хотя, надо признать, тот чиновник здорово потрепал нам нервы.

— Профессия у него такая, — философски пожал плечами Трын. — Крайне скользкая организация. И хоть чиновники твердят, что за равноправие, еще ни разу еще не было случая, чтобы не-человек выиграл тяжбу с дьюингом. Считай, Миа сегодня удалось невозможное. … Эй, ты что делаешь?

Хоть такого количество златонов и сребралов за один день мне еще не доводилось видеть, настроение оказалось испорченным.

— Делю прибыль, — вздохнула я, раскладывая монеты на пять частей.

Друзья дружно покачали головами:

— Нет, Астра, это твои деньги.

И хоть эта сумма не могла спасти меня, я почувствовала, как слезы благодарности наворачиваются на глазах:

— Спасибо, мои дорогие. И за лотерею, и за новую дверь, и за все…

— Какую новую дверь?

Все в изумлении воззрились на меня. Оно было столь искренним, что я почувствовала себя странно. Может, все, что произошло вчера, мне привиделось? Кстати, я уже успела забежать наверх, чтобы переодеться. Когда Лоран уносил меня, все окна были выбиты. Но сегодня там меня встретил такой же безукоризненный порядок, что и внизу.

— Ты устала и переволновалась. А поэтому отблагодаришь нас тем, что поужинаешь с нами, а потом ляжешь спать пораньше. Вид у тебя измученный, — сочувственно заметил Трын. — Поэтому, девочки, быстро накрываете на стол, а мы с Тропом по продуктовым лавкам пробежимся.

Сидели мы недолго — и у гномов, и у дриады было полно своих дел. А когда они ушли — у меня оставалось четыре часа до встречи с Лораном. Я заварила себе чай покрепче и открыла «Основы некромантии».

Глава 11. Сплошные тайны и потрясения

«Разложение тела магического существа — одно из увлекательнейших явлений природы. Оно высвобождает энергию и наделяет дьюинга могуществом…» — прочитала я и нервно откусила бублик.

Ничего увлекательного я в этом не видела. И тем более неприятна была картинка в середине листа с распятой на кресте обнаженной эльфийкой. На ее лице застыло томное страдание, грудь поражала немыслимыми размерами, а неприлично густая растительность между ног и вовсе вызывала оторопь. В прошлый раз именно это непотребство заставило меня захлопнуть книгу, но теперь я решила наплевать на неуместную щепетильность. Вскоре мне предстояло увидеть огромное количество голых женщин и мужчин в университетском склепе. Следовало приучать себя относиться спокойно к подобным вещам, чтобы не оказаться у некромантов посмешищем. Поэтому, недовольно поджав губы, я заставила себя вернуться к чтению.

И тут случилось неожиданное. Строки в книге вдруг заколыхались волнами и смешались между собой, а когда волнение стихло, я увидела совершенно другие письмена. Не ровные ряды букв, отпечатанные в типографии, а написанные от руки, причем довольно неаккуратно — в паре мест виднелись брызги от чернил. Впрочем, несмотря на небрежность, почерк читался хорошо. И полная изумления я закончила предложение:

— …но в то же время такое варварское изъятие магии из душ вызывает их частичное разрушение. В таком состоянии они не могут вернуться назад в Живой Океан, чтобы переродиться. Они возвращаются в свои тела, полные злобы ко всему живому.

Распятая на картинке девушка вдруг подмигнула мне и кивнула на шумевшее позади себя море. Я почувствовала запах прибоя, а морской бриз овеял меня запахом йода, к которому примешивался аромат ванили.

«Пыльца феи», — изумилась я. Книгу обработали пыльцой феи! Но я могла поклясться, что еще недавно открывала совсем обычную книгу. Значит, в мое отсутствие кто-то пробрался в магазин. И этот кто-то не только навел порядок в помещении, но и поработал над книгой. Моей пыльцой! Кто это был — нетрудно догадаться. Вопрос заключался в другом: зачем Лорану это понадобилось? А главное — как он посмел распоряжаться тем, что ему не принадлежит?!

Но сокрушаться и негодовать по этому поводу времени не оставалось. Несомненным плюсом было то, что обработанные пыльцой страницы требовали значительно меньше времени на прочтение, чем в обычной книге. Вот только срок их действия ограничен вследствие летучести вещества. И так как пыльца уже начала действовать, я поспешила с головой погрузиться в текст.

И вот что узнала.

Тысячу лет назад над Срединным морем возникла гигантская черная воронка. Из нее вынырнул корабль с черными парусами и прикованными к веслам краснокожими существами с тяжелыми витыми рогами на головах. Он быстро несся к скалистому берегу, гонимый ветром и кнутами надсмотрщиков. А когда приблизился, на воду спустилась шлюпка с двенадцатью воинами. И вот волна схлынула, унося за собой корабль, а шлюпка разлетелась в щепу о камень. Воины с трудом встали и огляделись. Они оказались на скалистом берегу. Впереди лежало безжизненное плато с чахлой, выгоревшей на солнце травой. Позади простиралось море. Ничего больше не напоминало о недавнем шторме: волны лениво лизали каменистый берег, а над водой клубился туман. Когда корабль растворился в этой серой дымке, вместе с ним растаяли и все воспоминания воинов об их прежней жизни. Кто они, откуда, что заставило их покинуть отчий край, кто те существа, что доставили их на безлюдный берег — память об этом исчезла вместе с кораблем.

Воины двинулись по пустынной местности, которая все не заканчивалась. Когда они поняли, что силы на пределе, то воззвали к Провидению за помощью, а в обмен дали клятву великую: служить тем, кто спасет их, до скончания веков. Несчастные уже умирали, когда их нашли охотники из малочисленного племени дьюингов. И несмотря на то, что дьюинги с трудом сводили концы с концами, они выходили пришельцев и поделились последним, что у них было. Впоследствии эти двенадцать заняли лидирующие позиции в племени, взяли себе в жены самых красивых девушек и тоже стали называть себя дьюингами. Вскоре их верховенство признали не только жители этого селения, но и остальные племена людей, заселявшие каменистые долины Гор Отчаяния.

Насколько скудна была земля, на которой селились люди, настолько богатыми слыли степи, что лежали на западе от горных перевалов. Заселяли их в те времена дикие племена орков. И пришельцы решили их покорить. Это был изначально безнадежный поход. Лишь угроза смерти от голода вынудила людей на столь отчаянный шаг.

Им повезло. Диабо Киолоту, далекому предку нашего ректора, посчастливилось пленить главного шамана орков К’хасстра. Под пытками он открыл воину секрет извлечения магии путем убийства магических существ. Это не сохранило шаману жизнь, зато Диабо обрел магию и научил добывать ее других дьюингов. Особо легко эти знания давались двенадцати воинам. Они словно вспоминали то, что и без того знали когда-то. Благодаря обретению магии оркские племена были полностью истреблены. И чем больше дьюинги убивали, тем могущественней и непобедимей становились.

Не прошло и года, как на месте самого крупного становища орков на берегу Моря Скелетов дьюинги заложили свой первый город и назвали его Иридостан — в честь своей королевы. Выбрали ее среди самых красивых девушек, так как не смогли решить, кому из двенадцати править остальными. Отныне так и повелось — дьюинги признавали над собой лишь власть красивейшей из женщин. И больше никого.

Иридостан впоследствии стал нашей столицей. В столетие смерти шамана орки впервые восстали из мертвых и уничтожили половину населения города. На упокоение ушла вся магия, полученная от их смерти. Вот только упокоились мертвецы не навсегда. Они стали восставать с завидной регулярностью. Чтобы выжить, дьюингам понадобились новые источники магии. Тогда и изобрели первые магонакопители. Магических рас, заселяющих континент, было много, и магии, что они излучали, вполне хватало, чтобы удерживать мертвецов в могилах.

Прошли сотни лет. Эльфы и гномы щедро делились с людьми своими знаниями и опытом в обмен на их мечи. Лучше дьюингов никто не мог сражаться со злобными великанами, отвратительными химерами, огнедышащими вивернами. Людские города развивались и богатели. Простые люди забыли, что такое голод и лишение. Потомки двенадцати всегда стояли на страже благополучия жителей Королевства Дьюингов, помня, что люди дали их предкам приют. И вот пришло время, когда на материке осталось лишь три народа: эльфы, гномы и люди. Новый Князь эльфов Тор Святозарный оказался жаден и мнителен. Решил он, что магонакопители дьюингов обкрадывают эльфов и гномов. Накрыл он Эльфийский лес и Драконий перевал завесой, которая не выпускала магию за их пределы.

У дьюингов не оставалось выбора. Чтобы оградить свой народ от проклятья оркского шамана, они должны были теперь уничтожить своих недавних союзников. Дьюинги снова использовали магию смерти. И через десять лет после падения Эльфостана эльфы восстали. Наш лорд Диабо предложил остроумное решение — не упокаивать, а брать под контроль мертвецов, чтобы они сражались друг с другом. При этом многочисленные эксперименты показали, что трупы людей использовать таким образом неэффективно: они слишком кровожадны и быстро приходят в негодность. Эстетичным, послушным и долговечным был лишь материал, получаемый из магических рас. Да и предварительная обработка требовала гораздо меньше магии. Но все же она была нужна, а магосборники работали с перебоями.

— К сожалению, уничтожив все магические расы, мы сами загнали себя в тупик.

Я подскочила, услышав голос Лорана.

Он стоял за моей спиной. Выглядел он по-домашнему: черный вязаный жакет и такого же цвета брюки спортивного кроя, через плечо сумка, а лицо столь грустное, что внутри что-то екнуло. Я тотчас мысленно обругала себя. То, что я только что узнала, не располагало к жалости: королевство было построено на трупах, как в прямом, так и в переносном смысле. На уроках истории нам всегда говорили о том, что дьюинги защищались от агрессивных соседей и победили их ценой немыслимых жертв, нас же, детей агрессоров, взяли для адаптации из гуманных соображений, предварительно обучив жить в мире. Но все оказалось, мягко говоря, совсем не так. А такие, как я, Соль, гномы, были нужны лишь для того, чтобы их магосборники продолжали работать.

— Историю пишут победители, Астра, — тихо произнес Лоран, без труда догадавшись, о чем я думаю. — И все идет к тому, что вскоре ее вообще некому будет писать.

— Зачем ты это все позволил мне узнать? — В голове царила пустота такая звонкая, что каждое произнесенное мной слово отдавалось в ней эхом.

— Затем, Астра, что магия дьюингов слабеет, а Эльфийский Лес становится все неспокойнее. Нам приходится тратить много сил, чтобы держать границы на замке. Катастрофически не хватает мертвецов, чтобы пускать их в бой. И боевые маги в этом году уже понесли потери. Значительные потери. Близится час, когда жители нашего славного королевства впервые за многие сотни лет узнают, что такое ужас.

Я уставилась на некроманта в надежде найти подтверждение, что он пугает меня или смеется. Но нет, он был предельно серьезен.

— Некоторые предлагают ввести практику ритуалов «добровольная жертва». Когда представитель иной расы добровольно расстается с жизнью, высвобождается колоссальная магическая энергия.

— Вот зачем вы меня приручаете… Говорили, про тапочки… Я думала, шутите… Вы хотите…

Меня вдруг разобрала страшная икота. Я все никак не могла остановиться. Лоран бросился на кухню, принес стакан воды, заставил выпить, а потом крепко прижал к себе.

— Нет, Астра. Никогда в жизни! Есть способ, как спасти всех нас без всяких умерщвлений. И я хочу, чтобы ты помогла мне в этом.

Лоран попросил повременить с расспросами, и я послушалась. В голове царила какая-то каша и отказывалась складываться во что-то связное. Я несколько раз открывала рот, а потом закрывала, так и не сумев подобрать нужных слов. В это время Лоран отыскал мой теплый плащ, накинул на плечи и вывел из дома. И я покорно шла, так как была настолько опустошена и подавлена, что ничего решать сама не могла.

Мир перевернулся, и теперь я не знала, что мне делать дальше, куда стремиться, зачем жить. Мне хотелось одновременно плакать и смеяться над собой. Как глупо мечтать стать большим, чем ты сейчас, служа обществу-убийце. И мертвецы, что угрожают разрушить королевство дьюингов — может, это справедливая кара? Все мои надежды расплатиться с долгами вдруг показались глупыми. Ну, закончу я университет — для чего? Чтобы магонакопители тех, кто уничтожил мой народ, работали лучше? Или для того, чтобы меня убили тоже, когда магии и трупов не будет хватать?

И все же я поехала с Лораном. Почему? У меня не было объяснения своему поступку. Может, чтобы лучше узнать своего врага. Или потому что испугалась. Таким беспринципным типам опасно вставать поперек дороги.

Лоран молчал. И пока карета везла нас по ночному городу, ни разу не прервал мои невеселые мысли. Так же молча он помог мне выйти из кареты. Увидев, что она остановилась у дома, что достался Лорану от отца, я хотела возмутиться, но некромант опередил меня:

— Из этой квартиры идет подземный ход в университетское подземелье. Иной раз это очень удобно, так как позволяет без излишней огласки пользоваться склепами в своих целях.

Я позволила себя увлечь внутрь. Лоран не обманул. В одном из шкафов прихожей скрывался проход. Мы спустились по деревянной лестнице и оказались в узком земляном коридоре. Когда он закончился тупиком, Лоран нашел рычаг сбоку, и стена раздвинулась, впуская в просторный подземный зал с уже знакомыми колоннами, увитыми гирляндами паутины. Я увидела впереди решетчатый заслон, за которым находился выход на первый этаж. Узнала и арку, через которую рыжий паяц провел меня в комнату-склеп, где проходил спецпрактикум. В этот раз мы направились в противоположную сторону. И когда через пару поворотов нам преградила путь очередная решетка, Лоран снова заговорил.

— Астра, я понимаю, что творится в твоей голове. Правда, понимаю. И глупо сейчас было бы каяться перед тобой. Говорить, что мы все осознали и теперь никогда не поступим так, как наши отцы. Но я хочу, чтобы ты посмотрела на тех, кто может придти вместо нас. И сделала выбор…

Световой шарик вспыхнул и взлетел под потолок, осветив участок туннеля за решеткой: небольшой, метра три в глубину. В отличие от остального подвала, коридор здесь был обит стальными листами.

Лоран развернул меня и заставил взглянуть на себя.

— Астра, то, что сейчас произойдет… Это не опасно. Я все контролирую.

А потом вытащил из наплечной сумки нож. Ритуальный, гнутый, с тонкой блестящей кромкой на иссиня-черном клинке. Неуловимое движение, и ладонь некроманта наполнилась кровью. Он выплеснул ее за решетку, привычно быстро перебинтовал рану носовым платком и крепко обнял меня за плечи.

— Смотри внимательно, Астра, — прошептал он.

Заинтригованная, я уставилась в пустоту за решеткой.

Сначала ничего не происходило. Дыхание Лорана и стук моего сердца были единственными звуками в этом мрачном месте. А потом появился страх. Липким потом заструился он по спине и холодным обручем сдавил грудь. Чернота за решеткой заворочалась, а потом из нее метнулось в нашу сторону три темных сгустка. Решетка содрогнулась.

Все произошло столь быстро, что я даже отпрянуть не успела. Вот только что коридор был пуст, а теперь в железную ограду иступленно бились ужасающие создания не поймешь какой расы: одежда свисала с них серыми клочьями, плоть местами прогнила до костей, из ртов и носов стекала зеленоватая субстанция, а глаза глубоко ушли в глазницы и горели оранжевыми углями. Словно пытались прожечь насквозь. При этом монстры не издавали запах гниения. Они вообще ничем не пахли.

Все это я наблюдала, находясь в каком-то странном отстраненном состоянии. Словно это происходило не со мной, а с кем-то другим.

А потом появился еще один, четвертый. Вышел он из черноты не торопясь. И хоть одежда на нем тоже практически истлела, нес он ветошь, как королевские одеяния. Другие твари расступились, когда он подошел к решетке и сжал прутья костлявыми пальцами с заостренными ногтями синюшного цвета. Поймав мой взгляд, монстр оскалился.

Мир вдруг подернулся дымкой. Вместо скелетообразного чудища, я увидела прекрасного эльфийского принца в окружении двух юношей и девушки. Вокруг пели птицы, ласково светило солнышко, все цвело и пахло.

— Иди к нам, Астра, — раздался в голове бархатистый голос.

Эльф протянул руку, и я зачарованно двинулась ему навстречу. Но стоило длинным пальцам коснуться моей руки, как плоть расползлась, обнажая белую кость и синие когти. Наваждение спало. Жуткая лапища раскаленным обручем сжала запястье и рванула меня к неистовствующим за решеткой мертвецам.

«Shanruss su elemus» — вспыхнуло вдруг в моей голове заклятье развоплощения нечисти. Но произнести неизвестно откуда взявшиеся древние, как сам мир, слова я не успела. Что-то сверкнуло перед глазами, и отрубленная жуткая кисть упала на пол, а эльф, окончательно приняв монстрообразный вид, взвыл.

В один прыжок он оказался под потолком клетки и метнул уцелевшую руку к световому шарику. Другие монстры завыли и с утроенной силой начали сотрясать решетку, пытаясь дотянуться до меня. Лоран шагнул им навстречу, взмахнул ритуальным кинжалом и быстро начертил в воздухе огненный знак. И он тоже был мне откуда-то знаком. «Sharo — изыди» — вот что он обозначал. Знак полыхнул так ярко, что я ненадолго ослепла, а когда снова смогла видеть, коридор за решеткой был пуст и тих. Словно все это мне только привиделось.

— Идем, — голос Лоран звучал спокойно, даже безразлично. — Демонстрационная часть урока закончена, теперь пришло время поговорить о дальнейших планах.

Обратно я шла, вцепившись в рукав Лорана так, что чуть пальцы себе не сломала. Мне все время хотелось перейти на бег. Лишь одно удерживало: я никак не могла отцепиться от некроманта. Вот просто не могла и все. Меня пугала темнота. Казалось, что там притаились злые монстры. Что еще немного — и они бросятся на нас, а решетки в этот раз не будет.

Мое «приклеенное» состояние стало серьезной проблемой, когда мы подошли к лестнице. Слишком узкой, чтобы можно было протиснуться вдвоем.

— Астра, все мертвецы под надежным замком, — вздохнул Лоран. И я была благодарна, что он не смеялся надо мной. — Давай ты пойдешь впереди меня. Тогда если какой мертвец и бродит неподалеку, то сначала он нападет на меня, а потом…

Бродит мертвец?! Мои ноги внезапно подкосились.

— Ох, ну что же ты такая впечатлительная!

Не давая осесть на пол, некромант перекинул меня через плечо и двинулся вверх по лестнице. Но и когда поднялся, из рук не выпустил, только перехватил так, что теперь я лежала поперек, а не против движения. Мои слабые попытки вырваться он проигнорировал, а когда поравнялся со студенческой столовой, ногой распахнул дверь и вошел. И только там опустил на пол.

По щелчку пальцев лампы с масляными рожками вспыхнули. Помещение залил теплый желтоватый свет.

— Подожди чуть-чуть, — пробормотал Лоран, сажая меня на стул. — Я сейчас.

И действительно, вернулся почти сразу. Как только поддел ножом дверцу барного ящика. Да так ловко, что понятно стало: делает он это не в первый раз. Лоран извлек на свет квадратный графин с золотистой жидкостью, два стакана и вазочку с галетами.

— Выдохни и залпом. — Он протянул мне на треть наполненный стакан.

— Ч-что это? — Зубы мои отбивали дрожь и все никак не желали успокоиться. И вообще меня трясло, то ли от холода, то ли от пережитого ужаса.

— Верное средство, — ухмыльнулся он, но выражение его лица казалось каким-то странным. Неужели некроманты могут испытывать чувство вины?

Я сомнением посмотрела на маслянистую жидкость.

— Давай, Астра. Увидишь, сразу полегчает.

И я сделала несколько глотков. Сначала ничего не происходило. А потом внутри словно взорвалось. Только что испытывала холод, а тело казалось деревянным, а теперь наоборот. Я пылала огнем, а еще мне казалось, что еще немного — и взлечу. Хотя последнее было бы странным: крыльев у меня сейчас не было. А жаль.

Лоран удовлетворенно улыбнулся, глядя на меня:

— Я же говорил, полегчает.

А потом, посерьезнев, добавил:

— Прости, Астра, что заставил тебя пережить это. Но мне нужно было, чтобы ты быстрее поняла — все очень серьезно. Этими тварями кишит Эльфийский Лес. Их пока сдерживают наши посты на Драконьем Перевале, но раз за разом все с большим трудом. Особенно когда появилась новая разновидность нежити — такой, как этот мертвый эльф. С ним обычный маг не справится, да и некромант не каждый одолеет. А теперь, Астра, представь, что эти исчадья прорвутся в пределы нашего Королевства… Что они на улицах нашего города… Ты ведь не хочешь этого?

Я помотала головой. Конечно, не хочу. Это неправильно, уродливо и страшно.

— Чем я могу помочь? — голос прозвучал хрипло.

Лоран улыбнулся и снова наполнил стаканы:

— Я не сомневался, что ты так ответишь, Астра. За время нашего недолгого знакомства я уже успел составить о тебе мнение. Ты, конечно, взбалмошна, но в смелости тебе не откажешь.

— Ага, смелая…

Вспомнив, как я судорожно цеплялась за Лорана в подземелье, меня разобрал смех. Правда, несколько визгливый. Я взяла протянутый стакан и выпила до дна.

— Печенюшку? — предложил некромант, и когда я захрумкала ею, заметил: — Поверь, у тебя вполне нормальная реакция. Любое живое существо чувствует ужас при виде такого. Но некроманты не имеют права на эмоции, поэтому такую шоковую терапию проходят все в обязательном порядке. И всех приходится после этого отпаивать. Поэтому графин с лечебной жидкостью пополняется здесь ежедневно.

— Да уж. Теперь понятно, что некроманты делают по ночам, — буркнула я. — Пьянствуют.

— Шутишь — это уже хорошо, — одобрительно засмеялся Лоран.

— Лис тоже испытывала такую шоковую терапию? — разобрало вдруг меня любопытство.

Некромант кивнул:

— Она сразу в обморок грохнулась. Теперь привыкла. Ты тоже привыкнешь.

Мне сразу расхотелось смеяться.

— Что я должна буду делать?

— Уж точно не сражаться, — усмехнулся Лоран. — Да и к этой клетке я тебя больше не пущу. Будешь работать с «нормальными» мертвецами. Такими, как Фуссо. Согласись, они ангелочки по сравнению с этими тварями.

Оставалось лишь кивнуть. Сегодняшняя ночь была полна сюрпризов. Сначала узнала, что государство, чьим полноправным гражданином я мечтала быть, расцвело на трупах других народов. И что такие, как я, ценность представляют лишь как источники магии. Теперь я понимала, что основной целью факультета искусств было вовсе не дать знания, а собрать потенциально одаренных магией не-людей в одном месте, чтобы подзаряжать магонакопители. По сути, факультет искусств был создан именно для этого. Потом выяснилось, что на нас собирается напасть армия мертвецов. И даже познакомилась с представителями этого воинства. И вот уже делю мертвых на хороших и плохих…

Я посмотрела на остатки жидкости в графине, но Лоран покачал головой.

— Тебе хватит, Астра.

— Ладно, — согласилась я. — А зачем вам мертвецы? Не лучше ли убивать монстров магией? Как ты это сделал в подземелье.

— Затратно и неэффективно. Мертвец лучше других знает, где скрывается другой мертвец, он практически неубиваем, а главное, с точки зрения расходования магии — очень экономичен. По сути, энергия нужна лишь при поднятии мертвецов и их восстановлении. Перед тем как выпустить мертвецов в бой, мы натаскиваем их здесь, в стенах университета. И постоянно экспериментируем, чтобы улучшить бойцовские качества. Проверкой служат турниры, которые, как ты знаешь, периодически устраиваются между разными университетами. Только если для простого народа — это развлечение, а для большинства студентов доказательство избранности своего учебного заведения, то для посвященных турнир — серьезный экзамен. Университет — неотъемлемая часть нашей жизни. Здесь мы не только натаскиваем своих бойцов, но и сами постоянно тренируемся. Мы проводим исследования, обмениваемся опытом и присматриваем молодняк себе в помощь. Ты попала в группу посвященных, Астра. И теперь тебе с этим придется жить.

— Но зачем вам я? — все никак не могла понять я.

— Понимаешь, есть одна проблема. Дьюинги неплохие маги, но наша магия хорошо работает лишь на разрушение. Восстановление дается с трудом, а главное, занимает слишком много времени. В нашей группе есть три девушки, основная задача которых — быстро собрать «наших» мертвецов заново, чтобы их снова можно было бросить в бой. Пока стычки носили локальный характер, в боевых действиях мы наших девушек не задействовали. Ограничивались обучением их в университетских стенах. Но очень скоро некроманткам предстоит много работы. И им потребуется помощь. Недавние исследования подтвердили: каждая эльфийка, обладающая магическим даром, при определенной подготовке может восстановить мертвеца не хуже, чем девушки-дьюинги. А главное, она сама является естественным магонакопителем. Поэтому недавно Диабо подписал у королевы приказ об укомплектовании нашей группы эльфийками. Так что ты первая ласточка, Астра. А в ближайшее время наша группа пополнится еще одной.

— Но я не эльфийка, — возразила я. — И магия у меня слабенькая. Могу лишь создавать иллюзии, которые некоторое время могут казаться реальностью

— Диабо-то этого не знает. И пусть не знает как можно дольше. Дьюинги будут сражаться, пока спасают самих себя. Но что будет, если некоторые из нас увидят более легкий путь к спасению? Что, если узнают, что у одной маленькой феи есть возможность путешествовать между мирами? Может, им будет легче выпить твой дар и сбежать отсюда, оставив на произвол мир, который сами подтолкнули к гибели?

Мне нечего было на это ответить. И хоть с нынешнего дня мое отношение к дьюингам претерпело значительное изменение, я собиралась помочь некромантам. И мне хотелось верить Лорану, что у него есть план спасения всех нас. В конце концов, неважно, что было в прошлом и кто какие ошибки совершил когда-то. Важно было не дать случиться непоправимому.

— В оживлении ничего особо сложного нет, — между тем продолжал Лоран. — Главное, преодолеть природное отвращение к мертвецам. А уж если совсем никак не пойдет, буду ремонтировать трупы за тебя. Ты другим ценна, Астра. Невероятно ценна…

— Что ты имеешь в виду? — Я с тревогой взглянула на Лорана.

— Та фея, что ты видела в моем доме. Она ключ к потайной комнате. Там отец спрятал перед смертью Амулет Дракона — мощный артефакт эльфов, где заключена энергия Творца. Почему он так сделал, я не знаю, да и не об этом сейчас речь. Важно, что с помощью этого артефакта я смог бы надежно запереть границу с Эльфийским Лесом с помощью мертвецов абсолютно нового класса. Мир получит шанс на жизнь. Магия фей уникальна. Она, пусть ненадолго, может оживлять мечту. И у меня есть все основания полагать, что при определенной подготовке ты сможешь оживить ту девушку.

— Это невозможно, — покачала я головой. — Мертвое нельзя сделать живым. Не надо смеяться над маленькой феей. Может, я являюсь для тебя существом низшего сорта, но все же не настолько глупа, как ты думаешь.

— Ты не существо, и тем более не низшее. Прости, если мое поведение натолкнуло тебя на такие мысли. Поверь, оно ничем не отличалось от того, как я вел с другими симпатичными девушками.

— Понятно, — скептически бросила я, и бледные щеки Лорана порозовели.

— Послушай, Астра, я понимаю, что не внушаю тебе никакого доверия, — теперь он умолял. — Но ты видела этих монстров. Каждый из дьюингов мужского рода с момента совершеннолетия несет вахту на границе с эльфийским лесом. И год за годом нас становится все меньше. Тебя поверг в трепет один мертвый эльф, а в Лесу их сотни. И у каждого в подчинении десяток простых мертвецов.

Он плеснул себе новую порцию в стакан. Предложил и мне, но я отказалась. Голова и так кружилась.

— Но простые жители… Никто даже не догадывается…

— А зачем? — пожал плечами Лоран. — Они все равно ничего не смогут сделать, если мертвецы прорвутся сквозь наши кордоны. Так пусть наслаждаются жизнью, пока могут. Я и с тебя буду вынужден взять клятву о молчании. Паника еще никогда ни к чему хорошему не приводила. А если ты поможешь мне, и мы запрем границу, то тот ужас, что нам грозит сейчас, будет представлять интерес лишь для магов-теоретиков.

— Но ты можешь погибнуть.

— Астра, я некромант. И довольно философски отношусь к вопросам жизни и смерти.

И тогда я потянулась к графину. Под пристальным взглядом Лорана вылила себе остатки адской смеси и выпила до дна, даже не почувствовав вкуса.

— Согласна. — Я попыталась встать, но получилось не с первого раза. Столовая вдруг принялась раскачиваться. — Едем.

— Куда? — насмешливо вскинули брови почему-то теперь два некроманта.

— Оживлять фею.

— Нет, Астра. Не так быстро. Ты должна еще много чего узнать, а я — проверить кое-какие свои расчеты, а главное — нам нужно научиться работать в связке. Поэтому днем ты будешь читать учебники, вечером старательно притворяться эльфийкой на факультете некромантии, ну а ночи будешь проводить со мной. Кстати, отец хорошо поработал в том направлении, как можно использовать весьма специфическую магию фей в искусстве некромантии. Так что будем руководствоваться его методикой… Погоди-ка немного…

Он достал из сумки книгу, при виде которой мои глаза округлились. Я узнала обложку:

— Эта же книга про фей! Но… как же… Еще сегодня она лежала у меня в магазине…

— Не она, — подмигнул некромант. — Подделка. Я тебе тогда вернул другую книгу.

И вот тогда внутри меня что-то со звоном лопнуло. Изо рта вырвался какой-то странный пронзительный визг, а тело взлетело, словно подброшенное пружиной. Все мои мечты свелись лишь к одному: расцарапать это наглое самоуверенное лицо. И я смогла дотянуться до него. Вот только мои руки мгновенно были перехвачены, а крик заглушил поцелуй. Я сначала пыталась сопротивляться, но силища у Лорана была непомерной. Как только я затихла, выбившись из сил, поцелуи стали нежными, как лепестки роз. Его губы осушили мокрые дорожки слез, коснулись век, согрели почему-то сильно озябший нос, а потом вновь припали к моим губам.

Что-то гулко упало… по-моему, книга. А следом обрушился на пол стул.

— Девочка… моя маленькая невозможная фея, — выдохнул он, ненадолго прерываясь.

А потом мир рассыпался веселыми звездами и сложился в морду ухмыляющегося Лунного Кота.

Глава 12. Посвящение

Вошла я в аудиторию, как на заклание, и обнаружила пустые ряды. Полукружьями они уходили вверх, туда, где за стеклянными витринами прятались скелеты разных представителей фауны. Доска сияла как новенькая, над ней в стойке покоились свернутые рулоны, внизу лежал мел и аккуратно сложенная тряпка, а на трибуне слегка светилась магическая указка, находясь в полной готовности.

Я вернулась в полупустой коридор и снова внимательно изучила стенд с расписанием. Никакой ошибки, лекция должна была вот-вот начаться в этой самой пустой аудитории. Не зная, что и думать, я вернулась, села поближе к дверям и вытащила из сумки тетрадь по магоэкономике. Этим предметом завершалась лекционная часть в пятницу, с него же начинался теоретический блок в понедельник. Профессор Дунэл читал ее не то чтобы интересно, но, во всяком случае, понятно. Дальше мне предстояло прослушать лекции с такими пугающими названиями, как «Сравнительная паталогоанатомия разумных рас» и «Мертвый язык оркских шаманов». Ну и, конечно, спецпрактикум — от него ничего хорошего ждать вообще не приходилось. Со вздохом я открыла конспект, чтобы освежить его в памяти, и вздрогнула, когда увидела вложенный в тетрадь сложенный вдвое листок. Небрежным, но разборчивым почерком там было написано:

«Извини, неотложные дела не позволяют тебя сегодня сопровождать. Без меня ни с кем в разговоры не вступай. Помни, что молчание — золото, а в твоем случае — жизнь. Будут проявлять настойчивость, говори, что отвечать будешь только в присутствии своего хозяина. И ничего не бойся, ты под моей защитой. Целую, Лоран».

Листок съежился, пожух и рассыпался сероватым порошком. А я почувствовала, как мои щеки заливает румянец. Последняя фраза привела меня в настоящее смятение.

Дело в том, что я совершенно не помнила, как вернулась домой. Мои воспоминания обрывались на том месте, где я бросилась на этого невозможного, циничного, вероломного некроманта… Почти на том. Я невольно дотронулась до запылавших губ. «Никогда больше не буду пить огненную воду. Никогда», — поклялась я себе. Наверное, раз сотый с того момента, как дверная трель поутру разбудила меня.

Проснулась я в собственной спальне в своей любимой ночной рубашке и вполне могла бы счесть все кошмарным сном, если бы на тумбочке в вазе не стоял огромный букет белоснежных роз, а рядом не лежал мешочек с пыльцой. Который, к слову, мне так и не удалось продать: антикварная лавка мистера Кронта оказалась закрытой. А соседний лавочник сказал, что антиквар уже неделю как отбыл в неизвестном направлении и когда вернется, никто не знает.

Нетерпеливое покашливание профессора Дунэла заставило меня вскочить. Невысокий щупленький профессор посмотрел на меня с крайним неудовольствием. Из-за моей неосторожности по пустой аудитории грохот крышки откидной парты начал неприлично громко перекатываться. Я похлопала глазами и выдавила профессиональную улыбку продавца. Безотказный прием, действующий как на покупателей, так и на преподавателей факультета искусств, здесь тоже сработал. Тяжело вздохнув, профессор направился к трибуне. Взмах магической указки, и один из рулонов над доской со щелчком развернулся. Карта нашего мира со схематическими линиями и зонами магических потоков зависла над аудиторией с единственным слушателем в моем лице. Вдоль каждой линии шла вереница иероглифов с цифрами. В нужный момент они увеличивались в размерах, иллюстрируя слова профессора. Меня такое расточительство еще в пятницу поразило, но сейчас это вызвало уже не восхищение, а недоумение. На прежнем факультете все было проще. Магия использовалась крайне экономно и лишь тогда, когда без нее никак нельзя было обойтись. Неужели некромантам столь важна собственная исключительность, что они даже перед угрозой нашествия нежити не желают жить экономно?

Между тем карта оказалась очень показательной. Если Драконий Перевал и Эльфийский Лес за ним пугали чернотой, то на западе силовых линий почти не было. Лишь вокруг пяти самых крупных городов Королевства Дьюингов переливалась радугой тонкая паутина, сгущающаяся вокруг столицы. Выглядело это пугающе — у магов королевства практически не оставалось энергии, чтобы противостоять черной силе Эльфийского Леса.

Неудивительно, что профессор Дунэл был рассержен таким отношением к своей дисциплине, а свое недовольство проявлял монотонным зачитыванием конспекта. То и дело он резко тыкал указкой в сторону карты, словно хотел проткнуть ею лодырей и прогульщиков. В ответ на карте высвечивались разные фрагменты. Это было удобно, и все же мне приходилось сильно напрягать слух, чтобы расслышать объяснения. Вектора преломлений, напряжение потоков, антиполя, коэффициенты откатов, таблицы сопряжения сил — за всей этой магической терминологией скрывалась тревожная суть происходящего. Еще недавно я бы ее не увидела, но после той экскурсии, что устроил мне Лоран, лекция воспринималась очень эмоционально. Он прав — Королевство Дьюингов стояло на краю пропасти. Миллионам людей и не-людей была уготована страшная участь. Каково это — вечная жизнь без радости и горя, с постоянным ненасытным чувством голода?

Вереницы цифр обретали смысл и значение, в которых хотелось разобраться. Зачарованная, я ловила каждое слово профессора Дунэла. Он приободрился от такого внимания, стал говорить громче и даже с воодушевлением.

К середине лекции народ начал подтягиваться. Сначала в аудиторию вплыли две девушки.

— Извините, профессор Дунэл, но вас должны были предупредить. У нас было экстренное заседание Братства по поводу включения в свои ряды инородцев, — бодро отрапортовала одна из них: темноволосая, с задорными, совсем не некроманскими веснушками вокруг вздернутого носа.

— Я в курсе, что Братство вам дороже знаний, — проворчал профессор. — Но я не намерен подстраивать свое расписание под ваши посиделки. Садитесь.

И девушки поспешили на задние парты. За ними следом в аудиторию ворвалась группа молодых людей. Пробормотав приветствия профессору, компания торопливо заняла свои места. А затем пришел кучерявый и нескладный парень, что на спецкурсе вместе с Лораном пытался оживить гоблина Фуссо.

— Стэш, вы будете входить или предпочтете слушать лекцию на пороге? — раздраженно прервал свою речь профессор.

— Простите, профессор Дунэл, — рассеянно отозвался парень, оглядывая поверх пенсне аудиторию.

Выглядело это удивительно несуразно. Вот скажите на милость, зачем носить модное пенсне в очень недешевой оправе, если им не пользоваться? Стэш с такой радостью просиял в ответ на мою невольную улыбку, что мне стало неловко. И тем более я растерялась, когда он плюхнулся за парту рядом со мной.

— Привет! Как дела?

Вместо ответа, я лишь пожала плечами и утроила внимание к лекции.

— Хвати ерундой заниматься, — немного понаблюдав за мной, заметил Стэш. — Все это слова. Толку от них никакого. Сила некроманта не в теории и даже не в практических навыках.

— А в чем? — стало вдруг любопытно.

— Ты это поймешь лишь после Посвящения. Кстати, от Лорана тебе в этом деле лучше держаться подальше. У него невеста. Не то чтобы Лис ревнива, но и безобидной овечкой ее не назовешь. Так что, если не хочешь осложнений, лучше выбирай из свободных ребят. Я, кстати, свободен…

Я решительно не понимала, о чем речь, но разговор мне не нравился. Зато упоминание о Лоране заставило вспомнить записку. И я сделала, как в ней и советовалось — промолчала.

— Так, я не понял — это да?

Я покосилась на парня. Похоже, настырность была отличительной чертой всех некромантов.

— Я вообще-то сюда лекцию пришла слушать, — недовольно буркнула я.

— Ладно, слушай, — обрадовался вдруг Стэш. — После поговорим.

Хвала Творцу, после этого он от меня отстал и, достав книгу из сумки, углубился в чтение. Судя по картинке с битвой двух монстров, это совсем не магоэкономика. Теперь я могла спокойно слушать профессора и вскоре увлеклась настолько, что забыла о своем соседе.

Когда прозвенел звонок, профессор Дунэл поспешно засобирался. Но не успел он сделать и нескольких шагов к выходу, как дверь очередной раз распахнулась. Появление Лис Диабо вызвало оживление среди мужской части аудитории. Стэш тоже восхищенно причмокнул губами, пряча книгу в парту:

— Королева!

Насчет королевы — не знаю. А вот серый костюм, несмотря на глухой воротничок, смотрелся вызывающе смело. Слегка мерцающая ткань плотно обтягивала пышную грудь, узкую талию и крутые бедра. Но наиболее эффектно смотрелся хвост из темно-синего атласа. Крупными воланами он спадал подобно водопаду и тянулся по полу шлейфом. Сопровождал Лис тот самый рыжий паяц Ромус, что в первый день пытался натравить на меня скелет. Снисходительно кивнув профессору, красавица неторопливо проплыла мимо него, изящно помахивая тросточкой. Эта тросточка взметнулась выше, как только Лис поравнялась с моей партой, и опустилась на чернильницу. Если бы не Ромус, то ее содержимое гарантированно залило бы мне тетрадь, а может, и костюм.

— Похоже, я ваш спаситель, — радостно возвестил рыжий паяц, в то время как Лис невозмутимо продефилировала дальше. — Как насчет свидания после занятий?

Я беспомощно оглядела аудиторию. Профессор уже успел покинуть ее, а вся группа, за исключением Лис, с интересом наблюдала за нами.

— Отвали, Ромус, — встал на мою защиту Стэш. — Астра с тобой не пойдет.

— А если так?

В его руке словно из ниоткуда возник златон. Щелчок, и желтый кругляш закрутился волчком по еще невысохшим чернилам на моей тетради. Намек был более чем понятен. Именно столько стоят услуги эльфиек, не прошедших государственный тест на магопригодность, в заведениях определенного рода. Соль и Миа рассказывали, что им нередко приходилось выслушивать подобные оскорбительные предложения, но мне до сих пор как-то везло. И я всегда советовала подругам не обращать внимания на подобные выпады. Ведь пока мы находились под защитой хозяев, которым Корона нас вверила, это были всего лишь слова. А вот сейчас, столкнувшись с таким лично, неожиданно растерялась.

Спас меня Стэш. Еще недавно несуразный парень сделал неуловимый жест рукой — и все еще крутящаяся монета, взвизгнув, рванула прямо в лоб наглеца. В аудитории грянул дружный смех. Он заставил меня смутиться еще сильнее. Но и разозлиться тоже. Хватит с меня! Больше я ни ногой к этим грубым и спесивым некромантам. Пусть они спасают мир без моей помощи! Я попыталась вскочить, вот только Стэш удержал меня на месте, неожиданно сильно сжав локоть.

— Ромус, ты девушку оскорбил. Отвечать придется, — негромко заметил он.

Свободной рукой он снял пенсне, не спеша сложил и спрятал в нагрудный карман сюртука. И с чего я решила вначале, что Стэш несуразен? Несмотря на излишнюю худощавость, выглядел он как полностью уверенный в себе… даже не молодой человек. Мужчина. В черных глазах вдруг замерцали фиолетовые искорки, напомнившие мне Лорана, а губы искривила презрительная усмешка.

— Хочешь вызвать меня на дуэль? — удивился Ромус, сделав шаг назад. — Закон Братства запрещает вставать на защиту чужаков.

— Мы с Астрой договорились. Она сегодня со мной проходит Посвящение, — решительно заметил Стэш. — Для меня она уже своя.

— Ничего мы не договаривались, — возмутилась я. — И вообще, о каком Посвящении идет речь?!

— Скоро узнаешь, — расплылся в издевательской улыбке Ромус. — Что, Стэш, выдаем желаемое за действительное? Астра должна пойти со мной и ни с кем другим. За ней должок числится, она моего бойца растерзала.

— Значит, такой боец был, — отрезал Стэш. — К тому же Лоран запретил Астру обижать. Поэтому никаких долгов. Пусть девушка сама выберет себе партнера.

— Тогда отпусти мою руку, Стэш, — разозлилась я. — Я не знаю, что такое Посвящение. Но знаю точно: ни с кем из вас я никуда идти не собираюсь.

— А придется, если не хочешь вылететь из группы, — ухмыльнулся рыжий паяц. — Посвящение у нас проходят все. Правда, обычно адептов страхуют их родственники или друзья среди некромантов. Но это ведь не твой случай?

Я мотнула головой, подтверждая.

— Ну вот, — чуть не облизнулся Ромус. — Придется выбирать кого-нибудь среди тех, кто готов помочь тебе в этом. И тут нечего задирать свой милый эльфийский носик. Поверь, не тот случай. У тебя есть лишь неделя, чтобы сделать выбор. Стэш, конечно, неплохой некромант, но я не хуже. К тому же у меня есть связи. Выберешь меня, и о переводных экзаменах можешь забыть — с экзаменационной комиссией я договорюсь без проблем. С племянником королевы Илрис шутки плохи…

— Не мели ерунды, Ромус, — вмешалась в разговор конопатая черноволоска. — Астра пройдет и без твоей протекции. Как и остальные эльфийки. Слышала, к нам собираются перевести еще двоих.

— Дурацкий проект. Чем эльфийки лучше нас?! — возмутилась ее подруга.

— Тем, что у них нет грозных папаш-некромантов, — облизнулся один из парней, за что сразу получил шутливый подзатыльник от своей подруги.

Все загалдели, заспорили, засмеялись.

— Я тебя предупредил, ты думай. Больше я тебе ни слова не скажу. И запомни, Астра, со мной лучше дружить, — прошипел Ромус и двинулся в сторону Лис и ее подруг.

— Ромус — гнустный тип, но в одном он прав. Тебе все равно придется выбрать кого-то из нас. — В глазах Стэша промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

Это заставило меня почувствовать к этому некроманту симпатию. Но только я хотела расспросить его о таинственном Посвящении, как неприятно знакомый льдистый голос заставил обернуться.

— Астра Линсоу, вас ждет лорд ректор, — возвестила секретарша ректора Пирта. Она окинула меня и Стэша неприязненным взглядом и припечатала. — Немедленно.

— Не трусь. Ты теперь некромант, а лорд Диабо своих не обижает, — ободряюще подмигнул мне Стэш. — Возможно, даже посоветует тебе что-нибудь с Посвящением. Хочешь, провожу?

Я отрицательно помотала головой и двинулась к выходу.

В кабинете ректора царил обычный сумрак, невзирая на бушующий в камине огонь. Черный силуэт во главе длинного стола при виде меня шевельнулся. Я поежилась под недобрым прицелом отсвечивающих багрянцем глаз и вздрогнула, когда вдоль стола с легким щелчком одновременно вспыхнуло несколько желто-оранжевых язычков пламени. Помещение наполнилось удушающим ароматом ритуальных свечей, которые не давали света, а лишь сгущали вокруг себя темноту.

— Так-так… Садитесь, Астра Линсоу.

Если голос лорда ректора звучал тихо, то сам собой отодвигающийся стул проскрежетал по паркету неприятно раскатисто. Особенно неприятно потому, что был очень близок к началу стола.

— Астра, я жду, — слегка повысил голос лорд ректор. — Пирта, мне как обычно, Астре — кофе со сливками и корицей. А еще пирожные. Имбирные, если не ошибаюсь, с мятным кремом.

Такая осведомленность отнюдь не польстила мне. Дурные предчувствия переросли в твердую уверенность грядущих неприятностей. Я покорно села, куда указал лорд Диабо, и замерла. Вспыхнувшая сигара высветила кончик крючковатого носа и клыкастый оскал улыбки.

Пирта бесшумно поставила передо мной чашку, от которой поднимался ароматный дымок, и вазочку с пирожными, а затем, никак не отреагировав на мое спасибо, быстрой тенью метнулась к лорду ректору. Из квадратного графина, булькая, полилась янтарная жидкость в хрустальный стакан. Рядом со мной вспыхнуло еще несколько свечей, раскрасив оранжевыми бликами белый фарфор и розы из взбитых сливок.

— Итак, Астра, как тебе новый коллектив? — поинтересовался лорд Диабо, как только Пирта оставила нас.

— Хороший, — выдавила из себя я.

— Ты выбрала, с кем будешь проходить Посвящение?

Я не знала, что сказать по этому поводу. Сегодня все как один говорили о Посвящении, но никто не пояснил, что это такое. Спросить? Вспомнилась тут записка Лорана. Я поспешила отпить из чашки и чуть не зашипела — кофе оказался обжигающе горячим.

— Ладно, не хочешь, не говори, — вдруг легко согласился лорд Диабо. — Это вопрос довольно интимный, и не мне вмешиваться в личную жизнь студентов. Даже если один из них приходится женихом моей дочери. Впрочем, ты производишь впечатление умной девочки. Думаю, ты сама прекрасно понимаешь, что Ронский тебе не пара. Позвал я тебя не за этим.

Я вздрогнула, когда в камине взметнулось пламя, а следом загорелись все свечи на столе. Только теперь я увидела, как их было много: невысокие, толстые, на серебряных подставках в форме плоских кругляшей. Я чувствовала их жар на своем лице. Огоньки извивались самым причудливым образом, врезаясь в черноту полированной столешницы и заставляя ее бесноваться. Но самые кошмарные видения игра света и тени рождала там, где сидел лорд ректор. Теперь за его укутанной во мрак фигурой трепыхались черные крылья, а над головой выросли мощные рога.

— Слушай меня, Астра, внимательно. А потом я задам тебе всего один вопрос. Один… И я очень надеюсь, что ты скажешь правду.

После этих слов захотелось немедленно слезть под стол и быстро-быстро проползти к двери, сквозь которую пробивалась узенькая полоска настоящего живого света.

— Итак, Астра, что мне известно. В ночь с пятницы на субботу был обнаружен странный всплеск магической активности над книжной лавкой мистера Бесона. Возможно, все это осталось бы незамеченным, но последние пару недель наш город находится под пристальным магическим контролем. И так как помимо своих обязанностей ректора, я еще отвечаю за безопасность города, то подобное не мог оставить без внимания. Дежурный экипаж быстро довез меня до вашей улицы. Но стоило мне подъехать ближе к книжной лавке, как произошло нечто странное даже для меня. А меня, Астра, очень сложно удивить. Я продолжал слышать грохот колес и мчавшуюся вперед карету, но раз за разом видел один и тот же участок мостовой, мимо которого проезжал снова и снова. Будь я обычным человеком, списал бы это на усталость. Но, Астра, я далеко не обычен. Меня это разозлило и раззадорило. Ты слышала что-нибудь о черной ауре?

— Д-да, — проблеяла я.

Потому как действительно слышала. Мне мистер Бесон рассказывал, что есть такие колдуны, которые умеют привязывать к себе ауры. И не кого-нибудь, а своих собратьев, умерших колдунов. То есть это вроде как некромантия, но не совсем, так как служит колдуну не тело, а что-то вроде слепка души умершего из негативных эмоций. Вообще, это категорически против учения Творца, которое говорит, что все души должны вернуться в воды Живого Океана, чтобы в назначенный Судьбой час вновь выйти. Хотя мистер Бесон утверждал, что в таком колдовстве нет никакой ереси. Душа все равно ведь возвращается, только она… ну вроде как чище становится. И, возможно, Океану это только на пользу пойдет. И колдуну, который привязывает к себе ауру, тоже. Так как она может проникнуть сквозь любую магическую преграду, а колдун вместе с нею. Вот только очень магически затратное это колдовство — отделение от души умершего черной ауры. И непрактичное — живет черная аура от силы полчаса после активации.

— Вижу, что знаешь. Мистер Бесон рассказал?

— Да, — вновь проблеяла я и услышала довольный смешок.

— Твой хозяин интересная личность, Астра, — заметил Диабо. — Очень интересная. Вообще, эти знания относятся к высшим. Я все больше и больше жалею, что раньше не был знаком с твоим хозяином… Так вот, возвращаясь к рассказу. Ауру я активизировал. Она превратилась в летучую мышь, устремилась к твоему дому и увидела портал. А порталы, Астра, относятся даже не к высшей магии, а к сверхъестественной. Разумеется, меня очень заинтересовало, кто его построил, да выяснить не успел. Моей помощнице наперерез из твоей комнаты бросилось демоническое порождение. Это был вероломный удар, который чуть не вышиб из меня мой собственный дух. Когда я пришел в себя, карета уже остановилась у дверей твоего дома. Взбешенный, я влетел внутрь, но никого там не обнаружил. Вообще никого. Дом был пуст. Я вернулся домой, заставил Пирту перерыть всю литературу, связанную с порталами. Но ничего путного, кроме эльфийских сказок о феях, которые в полнолуние могут жить одновременно в двух мирах, не нашел. И может быть, я оставил бы эти сказки без внимания, но вспомнилась тут эта странная книга о феях и вопросы Лорана о своем отце, который в молодости долго жил у эльфов… Я поднял архивы тех лет и выяснил занятную вещь: оказывается, Бесон в ту пору служил у Иппата Ронского… Все это заставляет меня задать тебе один вопрос… Астра, ты фея?

Я вжалась в стул и с тоской посмотрела под стол. Бесполезно. Догонит. Как пить дать, догонит.

— Астра?! — Теперь в голосе ректора послышался рокот.

— Эт-то второй в-вопрос, — прошептала я, мечтая упасть в обморок. Но как назло не падала.

— Поиграть в слова со мной вздумала? Смело, но безрассудно… Глупая девчонка, я хочу помочь. Лоран опасен для тебя. Он заберет твой дар. Выпьет. Понимаешь, девочка. Поэтому, если хочешь, чтобы я тебя защитил, взгляни мне в глаза и ответь. Астра…

Его глаза запылали и сдвинулись, превращаясь в пламя столь притягательно-красивое, что мне захотелось прикоснуться к нему. Что чувствует мотылек, летящий к огню? Предвкушение освобождения… Я чувствовала себя счастливой, когда стул послушно отъехал в сторону, а мое тело наполнилось звенящей легкостью. Пламя распустилось цветком ослепительно прекрасным. Каждый его лепесток был наполнен жизнью столь чудесной, какой не было у меня за все мои двадцать лет… Новый шаг. Восторженный полувздох-полустон вырвался из меня вслед за снопом искр, что выпустил цветок. Зачарованно я протянула руку, не веря, что такое чудо возможно. Жалела лишь об одном: что лунная пыльца осталась в сейфе. Как было бы здорово, если бы этот чудесный цветок был не одинок. Сотни, тысячи этих прекрасных творений должны увидеть свет. Чтобы люди при виде такой красоты, возрадовались и забыли обо всех своих невзгодах.

Удар в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Лорд Диабо занят! — раздался вслед визг всегда невозмутимой Пирты.

Новый удар, и дверь разлетелась в щепки. Темный силуэт на секунду замер на пороге, а затем решительно ворвался в кабинет.

— Лоран Ронский, что вы себе позволяете? — взревел лорд Диабо, поднимаясь с кресла.

О, Творец! Он был такой огромный!

— Согласно распоряжению номер семь дробь двести семнадцать все разговоры со стажером ведутся только в присутствии наставника, — отчеканил Лоран, и я никогда не радовалась этому надменному, слегка насмешливому голосу, как сейчас. — Если у вас есть замечания к Астре по учебному процессу, задавайте их в моем присутствии. На остальные вопросы Астра не может отвечать без согласия своего хозяина.

— Насколько мне известно, за Астрой наставник еще не закреплен. И я не уверен, что ей место среди некромантов. Нам нужны эльфы, не утратившие магические способности, которым Темный Эльф смог бы передать свой дар оживлять мертвецов. А с происхождением Астры еще следует разобраться.

— Не следует, милорд. Астра — стопроцентная эльфийка. В полнолуние она успешно прошла Посвящение, и Темный Эльф признал ее. Братство некромантов увеличилось еще на одного члена, милорд.

— Доказательства? — холодно осведомился лорд Диабо.

— Астра, вытяни правую руку и закатай рукав.

Такому тону невозможно было противиться. Да и любопытство разобрало, поэтому беспрекословно подчинилась приказу Лорана. И едва сдержала изумленный возглас. Я помню, что утром рука была абсолютно чистая, а сейчас по ней змеились зеленоватые линии. Слегка светясь, они причудливым орнаментом обвивали запястье и, переплетаясь между собой, уходили к плечу.

— Отлично, — мрачно заметил Диабо. — Тогда остается один вопрос: где ты была в полночь с субботы на воскресение, Астра?

— Она не обязана отвечать на этот вопрос, милорд. На него могу ответить я, — не дал мне и слова проронить Лоран, — так как в это время она в моем присутствии общалась с нашей остроухой нежитью. Можете свериться у охранника. Тогда на проходной стоял циклоп Монтус.

— Твой мертвяк? — ухмыльнулся лорд Диабо. — Не сомневаюсь, он подтвердит каждое твое слово.

— Какие есть доказательства, такие и предоставляю, — развел руками Лоран. — Но может быть, милорд, у вас есть претензии относительно успеваемости Астры? Я готов их выслушать и обещаю принять самые строгие меры.

— Пока нет, — прошипел лорд Диабо. — Можете быть свободны.

Глава 13. Ссора

Я с облегчением выдохнула, когда мы оказались в светлом коридоре. Занятия еще не закончились, поэтому он был пуст. Ни слова не говоря, Лоран втащил меня в одну из пустых аудиторий, а потом плотно прикрыл двери и прижал меня к ним. Лицо некроманта, и без того бледное, сейчас казалось белее мела, а в глазах бушевала мгла.

— Ты когда-нибудь будешь слушаться? — прошипел он. — Если я пишу «никому не слова», это означает, что ты должна молча сидеть в аудитории и строчить лекции. А не мчаться сломя голову в кабинет ректора на интимные посиделки.

— На посиделки? Я? Я?! — От возмущения я даже некоторое время не могла нужных слов подобрать. — Да он меня сам вызвал!

— Так не ходила бы. Дождалась бы меня и вместе пошли.

— А с чего это мне тебя ждать? — Меня охватила злость. — И где тебя ждать? В твоей группе? Где твоя невеста пыталась опрокинуть на меня чернильницу, а Ромус назвал распутной девкой?

— Ромус оскорбил тебя? — нахмурился Лоран.

— А! Значит, выходка Лис кажется тебе нормальной? — окончательно разозлилась я.

Попыталась вырваться, но куда там. Легче скалу сдвинуть, чем этого наглого, самоуверенного денди с раздутым самомнением. Вместо того чтобы испытать хоть каплю раскаяния, он расплылся в дурацкой улыбке:

— Ты такая миленькая, когда ревнуешь.

— Я!? Ревну…

Поцелуй не позволил выразить все мое негодование. Мой язык вдруг оказался в плену, и я, взбеленившись, решила взять реванш. Впрочем, Лоран был не против такого сражения. Некоторое время мы занимались тем, что пытались захватить языки и губы друг друга. Верно, предыдущие волнения сказались, но время вдруг перестало существовать. Лишь иногда оно врывалось в жизнь стуком наших сердец, когда мы отрывались друг от друга. Но ненадолго. Едва переведя дыхание, мы одновременно вновь вступали в бой. Странный бой, где боль и сладость были неотделимы. И сколько он длился, я не знаю. Лишь звонок заставил меня очнуться.

О, Творец! Что же я делаю?!

Ощутив солоноватый вкус на губах, оттолкнула Лорана и достала носовой платок.

— Ты укусил меня. — Я потрясенно уставилась на алое пятнышко на ткани.

— Ты первая начала, — возразил он, а потом фыркнул, дотрагиваясь до собственной прокушенной губы. — Вид у нас тот еще!

А мне вот совершенно не было смешно. Вот что на меня нашло? Как прикажете идти в аудиторию? И что теперь обо мне подумают?

— Да не переживай ты так, — попытался изобразить сочувствие Лоран, но у него плохо получалось. Он морщился, пытаясь сдержать озорную улыбку, которая все равно расползалась, и от этого ранка кровоточила сильнее. — Кстати, замечательный повод провести с тобой первое занятие. Смотри на меня и представь, что я труп.

— Как это? — растерялась я.

Уголки рта Лорана вновь поползли вверх, отчего лицо некроманта сделалось по-мальчишески хулиганским.

— А вот так.

Властным жестом он отодвинул меня от дверей, а затем уселся прямо на пол и привалился к створкам. Но, невзирая на столь нелепое положение, посерьезнев, Лоран опять выглядел настоящим аристократом. В его голосе послышались командные нотки, которым невозможно было противиться:

— Возьми мою руку, Астра.

Сжав его ладонь, я ощутила покалывание от вливаемой в меня энергии. Как только рука налилась горячей тяжестью, некромант сдвинул ее себе на запястье.

— Чувствуешь пульс? Когда он остановится, приложишь ладонь к моим губам и произнесешь «Strompius urturessa».

«Будь как прежде» — услужливо перевел Голос в голове, когда я послушно повторила заклинание за Лораном. И мне явственно послышалось в этом Голосе осуждение.

Между тем мой учитель закрыл глаза. Венка на запястье дрогнула в последний раз и затихла. Губы начали быстро синеть. Кожа натянулась и утратила блеск, а сквозь нее острыми углами проступили скулы. Глаза ввалились, а под длинными ресницами залегли густые тени.

Это было ужасно. Я не хотела видеть Лорана таким! Бросившись перед ним на колени, накрыла холодные губы ладонью и торопливо зашептала:

— Strompius ur turessa. Ну, пожалуйста, «Strompius ur turessa»!

Губы потеплели и разгладились, став нежными как шелк, но Лоран по-прежнему не дышал, а жилка на его запястье продолжала оставаться безучастно молчаливой. Неужели я никогда не увижу вспыхивающие фиолетом огоньки в его глазах? А брови не изогнутся в насмешливом вопросе? И эти губы… Они были так невыносимо неподвижны!

Я хотела позвать на помощь, вот только ужас сковал мое горло. Оттащила Лорана от дверей и попыталась открыть, но их, как назло, заклинило. Застучала — но громкий перелив звонка заглушил шум. Между тем время катастрофически убегало. Я читала, что мозг умирает в первую очередь, если его лишить кислорода.

Холодея от ужаса, бросилась к Лорану и припала к его губам. Я пыталась поделиться своим дыханием снова и снова, но он не подавал признаков жизни. Абсурдность происходящего сводила с ума. Почему, ну почему не додумалась спросить, как его возвращать к жизни? Почему я такая эгоистка? Меня интересовало лишь то, что обо мне подумают люди. Да плевать, что они подумают! Лоран мертв. Мертв из-за меня!

И не надо меня утешать!

Всхлипнула и не сразу поняла, кто именно меня утешает. Прижимая к себе, гладя спину и нежно целуя в распухшие губы.

— Ты нарочно! — Я вскочила на ноги и уставилась на этого наглеца.

И все же, невзирая на возмущение, было безумно приятно смотреть на ухмылку, ставшую вдруг такой невыносимо родной.

— Только давай больше без членовредительства, — предупредил Лоран. Он проворно поднялся следом и шутливо прикрыл рот руками. — А то так и не доберемся до своей аудитории. Я, как-никак, теперь несу за тебя ответственность.

Я густо покраснела. Да уж, на редкость глупо все получилось. Хуже того, уже второй раз я подтверждала самый позорный из всех существующих мифов о феях — тот, что по поводу их невоздержанности говорит. Стэш прав, я должна держаться от Лорана подальше, тем более что у него есть невеста. И Диабо (как бы он ни поступил со мной) не лгал, предупреждая, что этот денди меня погубит. Да что уж тут говорить, я сама советовала своей подруге крепко подумать по поводу этого некроманта. А еще лучше — найти себе кого-нибудь другого.

При мысли о Соль я окончательно расстроилась.

— Кстати, по поводу ответственности. Ректору ты сказал, что я теперь твоя подопечная. Надеюсь, это такая шутка?

— Вовсе нет. Каждому новоявленному некроманту после Посвящения прикрепляется наставник, — пожал Лоран плечами. — Ты прошла его со мной. Соответственно, ты теперь прикреплена ко мне.

Понимание, что встреча с мертвецами и была Посвящением, меня не обрадовало. Даже наоборот. Все-таки Лоран добился своего: у него не вышло стать моим хозяином, и тогда он решил сделаться моим наставником. Он что, так и будет дальше вмешиваться в мою судьбу? Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— А другого наставника себе выбрать нельзя?

В глазах некроманта заискрился лед, а лицо приобрело привычное высокомерное выражение:

— А у тебя есть кто-то на примете?

— Стэш, — не раздумывая, ответила я. — Мне кажется, он нормальный парень. Во всяком случае, по сравнению с другими некромантами.

— Не получится. Он быстро поймет, что ты не эльфийка.

Денди с нарочитым сожалением развел руки, но теперь я не верила ни одному его слову.

— Пока у меня все получалось.

— Это у меня все получалось, — возразил Лоран и, схватив мою руку, сдвинул рукав. — Видишь это? Только эльфы и чистокровные дьюинги могут получить благословение Темного Эльфа. Или проклятие. Тут уж с какой стороны посмотреть. Внешне оно выглядит в виде зеленоватого светящегося узора. Магический потенциал посвященного влияет на его величину. Если магические способности на нуле, метка выглядит как отпечаток пятерни эльфа, если потенциал будущего некроманта велик, узор покрывает все его тело.

— О-о-о. — Я замолчала, пытаясь собрать свои мысли. — У тебя тоже такой есть?

Вместо ответа Лоран буркнул себе что-то под нос. И его кожа тотчас замерцала зеленоватыми разводами. Они обвивали кисти его рук, оплетали шею и прихотливыми завитками заходили на скулы. Завороженная, я коснулась щеки некроманта. От линий шел чуть заметный холодок.

Некромант дернулся и быстро отвел мою руку. Мгновение — и его кожа опять стала чистой.

— Прости, когда я активирую узор, он начинает забирать жизненную энергию у тех, кто его лишен, — объяснил Лоран. — К сожалению, я не успел доделать амулет, который сможет защитить тебя, а сегодня у нас тренировочные бои. От боевых заклятий будет воздух гудеть. Ты не готова, чтобы присутствовать на них, поэтому после лекций отправляешься домой.

— Хочешь сказать, что мой узор ненастоящий? — Я недоверчиво покачала головой. — Тогда что на мне?

— Краска. Я разрисовал тебя, пока ты спала, потом сделал рисунок невидимым, и в нужный момент активировал.

Некромант явно гордился своей изобретательностью. А я вот нет. Вдруг вспомнилась моя потеря памяти в самый пикантный момент, и пробуждение, и розы. А главное, ночная сорочка…

— И какой уровень магии изобразил на мне ты?

— Высший, конечно, — даже с какой-то обидой произнес Лоран. А потом до него дошел смысл моего вопроса. — Ну, я в том смысле, что разукрасил те места, которые могут быть видны из-под одежды… Почти все… Ох, Астра, прекращай ты краснеть. Честное слово, мною владел в тот момент исключительно деловой интерес.

— Честное слово? — горько засмеялась я. — Ты говоришь «честное слово»? Удивительно, как эти слова не застревают у тебя в горле… Вы врун, милорд!

— А ты истеричка, — мгновенно взъярился он.

Я бросилась к дверям и рванула их на себя. В этот раз они легко поддались, но Лоран проворно захлопнул их обратно.

— Куда направилась в таком виде? — рыкнул он. — Хочешь скомпрометировать меня?

Он опять вдавил меня в дверные створки и наложил ладони на мое лицо. Легкое покалывание пронзило кожу и тотчас прошло. А вместе с нею ушла и боль. Губы больше не ныли и не казались распухшими.

Критически осмотрев меня, Лоран властным движением заправил выбившуюся прядь в прическу и застегнул расстегнувшуюся пуговку на блузке.

— Теперь более-менее сносно, — холодно заметил он. — И потрудись больше не пытаться меня соблазнить, Астра Линсоу. Запомни, девушка, у нас с тобой исключительно деловые отношения. Ты помогаешь мне открыть комнату, а я оплачиваю твою учебу в университете и помогаю получить диплом. Согласись, более чем достойное вознаграждение.

— Да, милорд. — Я склонила голову и сцепила за спиной руки.

Как же мне хотелось закатить ему оплеуху!

— Кстати, можешь обращаться ко мне по имени и на «ты». Между наставником и его учеником такое обращение допускается.

— Ну что вы, милорд! — с горечью заметила я. — Разве я, жалкая фея, могу так фамильярничать с такой важной особой?!

— Тоже верно.

Он распахнул дверь и отвесил мне издевательски вежливый полупоклон:

— Идем в аудиторию, Астра Линсоу. Ты и так уже непростительно много прогуляла.

В молчании мы дошли до аудитории, где занималась наша группа. При виде нас шушуканье и приглушенный смех смолкли. Слышен был лишь громкий голос увлеченного собственной лекцией профессора Спируса и стук мела по доске. Лектор что-то писал, комментируя свои записи.

Встретив пылающий ненавистью взгляд невесты Лорана, я гордо вскинула голову и направилась на свое место, а Лоран — к парте, где сидела Лис.

— Долго с тобой Диабо говорил. Все в порядке? — шепнул Стэш, пододвигая мою тетрадь.

Я кивнула и с благодарностью улыбнулась, пытаясь удержать слезы. Все время, пока меня не было, парень конспектировал для меня лекции.

Глава 14. Добрый день, недобрый вечер…

На следующий день вплоть до вечера мне здорово везло. Посетителей было приятно много. Некоторых я видела впервые. Они рассказывали, что решили заглянуть в лавку мистера Бесона, заслышав об удивительной лотерее. И каждый спрашивал о том, будет ли еще проводиться что-то подобное. Выдумка Трына оказалась гениальной: удивительно, как люди падки на бесплатные подарки. Словно дети.

Вторым поводом для радости стала встреча с постоянным поставщиком. Мистер Грог решил лично взглянуть, как у меня дела. То, каким образом удалось так быстро продать предыдущую партию книг, его сильно впечатлило. В итоге он предложил новые, очень неплохие условия совместной работы. А когда я посетовала на то, что не могу законно оформить дополнение к договору, лишь пренебрежительно махнул рукой и сказал: «Свои люди, сочтемся». Заказ доставили удивительно скоро: ближе к вечеру магазин наполнился запахом свежей типографской краски, а полки вновь ломились от книг в дорогих и не очень обложках, на любой вкус и достаток.

Когда управилась со всеми делами, оставалась еще пара часов, чтобы подготовиться к лекциям. Не очень много, учитывая то, что меня время от времени отвлекали покупатели. И тогда мне пришла в голову идея. Все это время пыльца так и оставалась лежать нетронутой в сейфе. Я боялась продавать ее незнакомым людям, а вот в том, что мой постоянный покупатель вернется, очень сомневалась. Как и перестала ждать мистера Бесона. А раз так, почему бы не использовать малую толику волшебства так, как мне подсказал Лоран?

И действительно, дело пошло много быстрее. Обработанные пыльцой книги ожили, не только рассказывая, но и показывая. Кстати, «Основы некромантии» больше не пугали неожиданными откровениями из жизни некромантов и отсутствием будущего всех живущих. Я штудировала обычный учебник, где описывались основные понятия, методы и подходы к вопросам жизни и смерти. Благодаря ему удалось расшифровать большую часть законспектированных лекций.

Я как раз переворачивала последнюю страницу из намеченного на сегодня материала, как звонок очередной раз предупреждающе звякнул, а дверь распахнулась.

— Привет, затворница! — весело поприветствовал меня Троп, а Трын послал воздушный поцелуй. — Все чахнешь над книгами?

— А куда деваться? — Я с облегчением захлопнула учебник и задвинула в ящик: с глаз долой — из сердца вон.

Гномы старательно изображали веселье, и все же я слишком хорошо их знала. Что-то друзей сильно тревожило. Впрочем, еще одно для меня являлось бесспорной истиной: хороший ужин — лучший способ поправить двум друзьям настроение и развязать языки. Да и самой перед занятиями подкрепиться не помешало бы.

Поэтому, не медля, повела друзей на кухню, где они вывалили на стол прихваченные с собою свертки с ужасающе вонючей чесночной колбасой и копченой грудинкой. Действовали мы по годами разработанной схеме: Трын занялся очагом, Троп уселся точить кухонный нож, а я взялась взбивать яйца для омлета.

— Как дела в группе? — поинтересовалась я между делом, втайне надеясь услышать про Соль.

С тех пор, как она убежала из магазина, от нее не было ни слуху ни духу. И я скучала. Мне очень не хватало ее беззаботного щебетания и ароматного облака духов. Но гномы ни словом не обмолвились об эльфийке.

— В группе как обычно, а на факультете новшество. Для парней собираются вводить новый курс по самообороне. Причем совместно с боевыми магами, — поделился Троп новостью и усмехнулся. — Девчонки в ужасе, особенно Миа, а я рад. У нас, гномов, любовь к хорошей драке в крови. А если еще представится случай надрать уши некромантам…

— То они тебя живо разделают под орех, — меланхолично улыбнулся Трын.

Из этой парочки безбородый Троп всегда мне казался большим гномом, чем вечно витающий в облаках Трын. Правда, до тех пор витающий, пока его друзей никто не обижал.

— А вот и нет! — возмущенно тряхнул длинной челкой Троп. — Лорд Диабо сказал, на ристалище не будет никакой магии.

— А ты верь ему больше!

Я прервала перепалку гномов:

— На сливках или на молоке?

— На сале, — дружно воскликнули они, а я поморщилась — кто бы сомневался.

Трын удовлетворенно хмыкнул, когда огонь схватился и весело загудел, эхом отзываясь в черном нутре дымохода:

— Астра, ты в курсе, что у тебя замечательный очаг?

— Подозревала, а что?

— Я к тому, что… Ты же по вечерам все равно учишься, можно мы тут мастерскую небольшую устроим?

— А заодно за твоим магазином присмотрим, — подхватил Троп. — Представляешь, тут какое дело. Строл-скряга увидел, как к нам народ повалил за заказами, что мы у тебя на лотерее набрали, и решил удвоить аренду за мастерскую. А нам еще хозяину часть выручки отдавать, материал покупать, опять же инструменты кое-какие. Да и жить на что-то надо. Ты не думай, Астрочка, мы к твоему приходу убираться будем. И вообще…

— О чем речь! Оставайтесь, конечно!

Решение мучавшей меня проблемы, с кем оставлять магазин во время учебы, оказалось столь простым, что захотелось завизжать от радости. Вот теперь я точно уверовала — у меня все будет хорошо. Просто не может быть по-другому!

— Вот и отлично! — с облегчением выдохнули гномы.

Поужинав и весело обсудив наше будущее совместное существование, я отправилась приводить себя в порядок, а когда спустилась, кухню с трудом узнала. Тяжелый дубовый стол оказался сдвинут к стенке, по полу расстелены железные листы, а угли в очаге облизывало странное зеленоватое пламя. Рядом с небольшой наковальней примостилась большая лохань, ящик с песком, стойка с разными молотками, молоточками, щипцами, крючьями и прочими неизвестными мне приспособлениями. Да и стол теперь ничем не напоминал обеденный. На серой мешковине громоздились ящички и ящики, коробочки и коробки, банки и штативы с пробирками.

Всего было столь много, что глаза разбегались, а Трын продолжал выкладывать все новые и новые предметы из мешка необъятного размера.

— Как вы это все утащили? — оправившись от изумления, поинтересовалась я.

— Друзья помогли. Да ты не переживай, нам только на несколько дней, пока мастерскую по нормальной цене не найдем, — виновато заметил Трын. — И ведь что обидно, раньше у хозяина такая кузня рядом с домом стояла! Загляденье. Так ведь разобрать велел, а деньги продолжает исправно требовать. Совсем сбрендил после гибели жены. Огонь на дух не переносит, еду из кафе заказывает. Придут холода — даже не знаю, что делать будем. Очень не вовремя почтенная миссис Риу решила родню свою в Мироусте навестить…

Да уж, эта история наделала шума. Весь август столица только и говорила об этом. Сначала о приграничном городе перестали приходить вести, а потом пожар приключился. Странный очень: стотысячный город за ночь превратился в черное поле. Люди шептались, зарево за много километров видно было, а почему все загорелось — никто не знал: все пути в город были перекрыты, да не кем-нибудь, а некромантами. Те никого не подпускали на магический выстрел.

— А на днях мистер Рио мне заявил: «Увижу, опять дымишь, продам первому же работорговцу». Будто это я в той трагедии виноват, — пожаловался Троп, с наслаждением раскуривая трубку.

Дверной колокольчик прервал его речь. Я бросилась к стойке, но в магазин так никто и не вошел.

— Шутник, наверное, какой, — заметил выглянувший из кухни Трын. — Ты, Астра, иди уже, а то опоздаешь. И не переживай: обслужим твоих клиентов, как своих собственных. Даже лучше.

В этом я ничуть не сомневалась. С легким сердцем я вышла на крыльцо и застыла. У входа меня дожидался экипаж. Здоровенный, невозмутимый и неживой гоблин Фуссо, в новой с иголочки ливрее при виде меня громко шаркнул лакированным ботинком, растянул синие губы в жутком подобии улыбки и распахнул дверцу в черное нутро кареты.

Сделав вид, что не поняла намека, намеревалась пройти мимо, но удалось сделать лишь пару шагов. Мои плечи крепко сжали, а ноги отделились от тротуара.

— Отпустите меня! — пискнула я и сама себя с трудом услышала: от волнения у меня даже голос пропал.

— Экипаж подан, мисс, — невозмутимо прозвучало в ответ.

Меня бесцеремонно затолкали в карету, а когда я рванулась назад, Фуссо обхватил мои ладони своими ручищами, придвинул голову к моему лицу и укоризненно покачал головой:

— Не надо так.

После этого всякое желание сопротивляться пропало.

Пока карета мчалась по городским улицам к университету, меня трясло от отвращения. Нет, раньше я вполне нормально бы отнеслась к зеленоватой и по-лягушачьи прохладной коже нашего университетского привратника. Списала бы на особенности расы. Вымирающей, между прочим. В нашей столице гоблинов, наверное, всего двое и осталось. Точнее, уже одна. Но теперь я пыталась снова и снова оттереть ладони платком, а все равно, неприятные ощущения никак не пропадали.

Хорошо еще, что Фуссо со мной вместе в карету не сел. Я бы тогда, наверное, вышла из нее седой. И вот какой из меня после этого некромант?

Надо ли говорить, что небольшое происшествие начисто уничтожило то приподнятое настроение, что у меня было днем? Особенно в свете того, что после лекций должен быть очередной спепрактикум. Ничего хорошего от него я не ждала, а название пугало своей зловещей неопределенностью. Спецпрактикум № 13 — вот как он значился в расписании.

Занимались мы все в той же аудитории. Как обычно, я пришла первой и заняла место в самой середке: чтобы разные блондинки не опрокидывали на меня мимоходом чернила. Остальная группа в этот раз заявилась вовремя почти полным составом, переговариваясь и смеясь. Стэш, оставив компанию, как и в прошлый раз, весьма бесцеремонно плюхнулся рядом со мной, тогда как остальные предпочли занять ряды выше.

— Ну, как насчет Посвящения? — вместо приветствия поинтересовался он. — Определилась, с кем пойдешь?

— Я вроде как уже прошла, — уныло отозвалась я и заметила входящих в аудиторию Лис и Лорана.

Взгляд денди на мгновение потяжелел при виде меня, а затем он наклонился и что-то сказал своей невесте. Видно, веселое. Девушка засмеялась и прижалась к жениху, а его рука с готовностью обвила тонкую талию. Сладкая парочка прошла, даже не взглянув на нас со Стэшем, зато оживленно принялась здороваться с остальной группой.

— Понятно, — понимающе кивнул Стэш, переводя взгляд с них на меня. — Ты совершила огромную ошибку.

— Кто бы меня спрашивал, — горько вздохнула я.

Громкий звонок избавил меня от продолжения столь неприятного разговора. А вместе со звонком в аудиторию стремительно влетел профессор Дунэл, а следом за ним Пирта. Как всегда, она походила на сороку-ворону: белый верх, черный низ, острый нос и немигающий недобрый взгляд поверх пенсне, которым она окинула аудиторию. Перед собой она держала стопку брошюрок.

— Так-так-так, — прокаркала Пирта.

Прозвучало это так зловеще, что я невольно поежилась. Губы на неподвижном лице Пирты зашевелились: она пересчитывала нас.

— Где виконт Ромус Ванский? — резко вопросила секретарша ректора.

— Виконт Ромус Ванский заболел, — ответил Лоран, и мой затылок вдруг налился свинцом от тяжелого взгляда.

— И что же с ним? Опять инфлюэнца? — недоверчиво прищурился профессор — он мгновенно взъерошился, напомнив драчливого воробья.

— И это тоже. Но в основном переломы, — безмятежно ответил Лоран.

По аудитории тихим шелестом прокатился смех, отчего профессор побагровел. Только Стэш не смеялся. Наоборот, при этих словах он как-то весь подобрался и отодвинулся от меня подальше. Но думать, почему это вдруг, было некогда. Следующая фраза профессора Дунэла вогнала меня в ступор.

— Что же, обрадую вас. Лорд Диабо, как и вы, не видит особого смысла в лекциях. Действительно, зачем вам теория? Возиться с трупами много интереснее, — отчеканил он с изрядной долей сарказма. — Тем более что склеп номер тринадцать с новой партией мертвецов с сегодняшнего дня предоставляется в полное распоряжение группы. Лорд Диабо изучил изменения в заклинаниях управления, предложенные Лораном Ронским. Они получили его личное одобрение, но с некоторыми правками. Мне поручено вас с ними ознакомить, а дальше — сами. Посмотрим в конце недели на ваши результаты. И если испортите хоть один труп…

От его угрозы группа притихла.

— Профессор, мы не хотели вас обидеть. Ромус действительно болен, — отозвался Лоран.

— Пирта, раздай брошюры, — проигнорировал разобиженный профессор попытку примирения.

Эльфийка невозмутимо кивнула и двинулась между рядами. Движения ее были четки и лаконичны, а брошюры шлепались точно рядом с тем студентом, которому предназначались. Около меня брошюрка приземлилась последней. Признаться, я и не ждала, что мне что-то достанется, поэтому с изумлением воззрилась на обложку с символом смерти посередине.

Когда эльфийка удалилась, профессор Дунэл закончил приготовления к лекции. Он установил на трибуне черный шар и взял в руки мел:

— Я прошу внимательно отнестись к расчетам. Ошибки восставшие мертвецы вам могут не простить. А я тем более. Все понятно?

Он обвел аудиторию требовательным взглядом. При виде меня его лицо скривилось, словно профессор нечаянно надкусил кислое яблоко.

— Очень надеюсь, что к концу недели ваши мертвецы уже ничем не будут отличаться от живых бойцов. Сегодня группа работает самостоятельно. Лоран Ронский лично несет ответственность за неуспех каждого из вас. Особенно ваш, Астру Линсоу. Надеюсь, вы проходили основы заклинаниестроения?

— Да, профессор, — промямлила я.

— Посмотрим… А теперь открываем первую страницу. Очень надеюсь, вы все (слово «все» он выделил особо, покосившись на меня) знаете, насколько важно соблюсти правильный интонационный рисунок заклятия и влить в каждый символ нужное количество энергии. Итак…

Профессор повернулся к доске, утратив всякий интерес к группе. Он забубнил скороговоркой под аккомпанемент звонкого постукивания мела. Черная поверхность быстро покрывалась бисером формул:

— К звуку «Qu» применяем закон преломлений архимага Тотского. Тональность снижаем на 1015 маг, деленное на личный коэффициент стабильности…

Что касается первой половины объяснений, здесь было все ясно. Мы с первого курса учились подгонять наши слабые магические потоки под незамысловатые заклинания. Причем так наловчились, что к четвертому курсу некоторые это делали уже машинально, производя расчеты в уме. Но о личном коэффициенте стабильности я слышала впервые.

— Что такое коэффициент стабильности? — шепотом спросила я Стэша.

— Возраст за минусом времени обучения, деленный на персональный коэффициент, — быстро отозвался некромант. — Считается в годах.

Профессор грозно обернулся, и Стэш поспешил уткнуться в свои записи, а я в свой разлинованный на два столбца лист. Больший столбец был исписан каллиграфическим почерком магическими символами. Они следовали группами, имитируя слова, и разбиты на четверостишья. При этом знаки, что мне не были знакомы, были помечены и имели в конце листа сноски с транскрипциями. Почему-то у меня не возникло ни капли сомнения, что это предусмотрительно сделала для меня Пирта: все выглядело на редкость безукоризненно.

Посматривая на доску, сделала расчеты в чистом столбце напротив первых четырех строк заклинания, разнесла полученные данные над ключевыми символами, а потом с интересом окинула взглядом проделанную работу. Кровь застучала в висках, и сквозь этот стук, я услышала Голос, произносящий слова. Он был негромок и напоминал шум моря, но при этом звучал весьма отчетливо.

«Sent opiumustre dromshus…» Взгляд заволокла красная пелена. Она не была однородна, а главное, там, в глубине, что-то ворочалось и приближалось. Мгла в одних местах сгущалась, в остальных, наоборот, становилась прозрачнее. Голос нашептал, и вот я уже видела море. Оно лениво лизало красный песок, а над ним растекалась багряная дымка. Ко мне быстро приближался Мертвый Эльф. Одежда клочьями свисала с него, а кости местами были обнажены. Вместо глаз темные провалы, внутри которых горели зеленые огоньки. Зубы — острые, желтые, загнутые. Мертвец остановился в нескольких метрах от меня, оскалился в жуткой улыбке, а потом поднял правую руку и пальцем поманил к себе…

— Эй, ты что, заснула?!

Негромкий окрик Стэша вывел меня из транса. Вздрогнув, я посмотрела на свою брошюру. С левой стороны стихи по-прежнему стройной колонной убегали вниз к линии, аккуратно отделяющей основной текст от примечаний. А вот правый столбец был девственно чист. Словно я туда ничего не записывала. Я посмотрела на вмятину на пальце от пера и перевела взгляд на футляр с письменными принадлежностями: похоже, я его не открывала. Между тем доска была исписана почти полностью. Профессор ненадолго прервался, чтобы тряпкой освободить себе немного места, и продолжил увлеченно строчить, сопровождая все это невнятными пояснениями. Аудитория сосредоточенно скрипела перьями, стараясь не отставать от заданного разозленным профессором темпа.

Неужели мне все приснилось? Снова растерянно посмотрела на чистый столбец, еще недавно наполовину заполненный моими расчетами.

Но я помню, как считала! Мое ухо еще слышало отголоски скрипа своего пера, нос чувствовал запах чернил, пальцы хранили отпечатки сжимаемого стержня. Но главное, я была абсолютно уверена — заклинание в моей брошюре смертельно опасно…

Откуда мне это известно? Что произойдет, если фразу произнести вслух с соблюдением всех модуляций в голосе и влив необходимое количество магии? Кстати, несмотря на отсутствие записи по поводу последнего, интонационный рисунок продолжал прочно сидеть в моей голове. Я знала, как это следует правильно читать.

Стэш неправильно понял мое замешательство. Он придвинул к себе мою брошюру:

— Ладно, не переживай, сделаю тебе расчеты. Я и сам долгое время выглядел дурак дураком. До первого боя. А потом понял — есть лекции, на которые можно начихать и забыть, а есть такие, без которых ты сам живенько на тот свет отправишься. И сразу взялся за ум. Правда, поздно понял. Лишь этим летом. Наше подразделение тогда под Мироуст перебросили. Там враз ожили все мертвецы. Их укусы заставляли людей гнить заживо, а не-людей превращали в таких же злобных мертвецов. Ну и приказ вышел: сжечь город дотла и с живыми, и с мертвыми, чтобы зараза дальше не распространилась. Молодых некромантов, хвала Творцу, к этому не допустили — наши нервы поберечь решили и поставили подходы к пылающему городу охранять. Ну, так вот, дошла до нашей пятерки очередь вверенный отряду участок обходить. Состояние у всех мрачное. Оно и понятно: такая жуть невдалеке от нас творится. Воздух раскален, как в Аду, нос забит запахом гари, в горле горечь пепла. От пылающего города по небу огненные змеи расползаются, а вокруг нас деревья черной стеной стоят да шумят зловеще. И тут в двух метрах от нас два зеленых уголька вспыхнули. Потом еще пара. И еще… Моргнуть не успели, а нас уже нежить в кольцо взяла. Примитивные, но ух как много! Я запаниковал тогда, да и остальные парни труханули, а Лоран мне: «А ну, Стэш, быстро, какого класса нежить?» Я сказал. «Заклятие развоплощения помнишь? Вноси поправки и руби тех, что справа. А ты, Кир, вон тех берешь…» И так спокойно начал всем распоряжения отдавать, будто мы в аудитории находимся, а не в лесу, полном нежити. У меня вдруг перед глазами нужная страница конспекта возникла, и я все-все вспомнил. Никогда еще я так быстро не считал. И такую тогда благодарность к профессору Дунэлу испытал за то, что тот лишь с восьмого раза принял у меня экзамен…

Стэш негромко засмеялся своим воспоминаниям, а я вновь почувствовала тяжелый взгляд. В этот раз столь тяжелый, что даже шею свело. Обернулась. Все внимательно слушали пояснения профессора. Лоран медленно повернул голову в мою сторону и в немом вопросе поднял брови. Было в этом жесте столько надменного высокомерия, что я с негодованием отвернулась.

— Астра Линсоу, похоже, вы скучаете, — возмутился профессор Дунэл. — А давайте-ка, любезная моя, вместо того, чтобы строить глазки парням, выходите к доске. И записи свои захватите. Проверим заодно ваши способности после Посвящения. Лорд Диабо сказал, что вашим наставником стал Лоран?

Я кивнула и к великой досаде почувствовала, как краской заливаются не только щеки, но все лицо и шея. С трудом передвигая ноги, приблизилась к преподавательской трибуне. Профессор Дунэл энергично потер ладонью шар, и внутри сверкнула молния. Отразившись от стенок, она родила новые ветвистые пучки энергии, а те новые. И вот уже черная сфера поменяла свой цвет, искрясь слепяще-белым.

— Не бойтесь, она не жжется. Просто положите руки на шар и прочитайте, что у вас получилось, — опасно ласковым голосом произнес профессор Дунэл.

Но я не могла. Мало того, когда через ладони в меня входила магия, отчетливо представила, что произойдет, произнеси я то заклинание. Фразы были построены так, что проклятие обязательно обрушится на меня и Лорана. Я последняя, кто проходил Посвящение, и связь с Мертвым Эльфом у меня была очень сильной. Вот только я, как заклинатель, скорее всего, сработаю проводником. Все это черное колдовство обрушится на Лорана, и его дух переместится в то место, что мне только что привиделось. Сможет ли он вернуться назад? Мертвый Эльф в моей голове клацнул зубами и ухмыльнулся вместо ответа. Я беспомощно обвела взглядом аудиторию.

Лоран что-то шепнул на ухо захихикавшей Лис. Они оба склонились над тетрадью так, что их головы соприкоснулись. Вся остальная группа с напряженным вниманием взирала на нас с профессором. Стэш ободряюще подмигнул и изобразил жест, будто аплодирует моей будущей победе. Я обернулась на профессора: он смотрел на меня как на насекомое.

— Ну, — поторопил он, страдальчески сморщившись.

— Тупая рабыня, — громко произнесла Лис.

Вот теперь Лоран удостоил меня вниманием. Да как! Глаза заполыхали фиолетом так, что было видно даже с заднего ряда. Казалось, еще немного, и они заискрятся, как магический шар у меня под руками. Некромант стремительно сорвался с места и, подлетев ко мне, буквально вырвал из моих рук брошюру.

— Господин Дунэл, дайте я взгляну, что это недоразумение написало. — А потом его взгляд скользнул по записям.

Он сначала нахмурился, а потом побледнел.

— Вы уверены, господин Дунэл, что это то заклинание, которое Астра должна прочитать? — очень тихо поинтересовался он.

— Разумеется то, раз его дала Пирта, — с раздражением отозвался профессор, а заглянув в мою методичку, ругнулся:

— Вот демоны Ада! Так, Астра, это я у тебя изымаю на экспертизу. Всем остальным тоже методички сдать. Я их должен просмотреть.

— Так значит, можно идти домой? — выдохнула я с облегчением. Пожалуй, хватит с меня на сегодня нервотрепки.

— Нет, занятия никто не отменял. Некоторые заклятия я сам составлял и хорошо помню. Парни будут работать с ними, а для девочек другая работа найдется, — холодно отрезал Лоран и обратился к профессору. — Господин Дунэл, разрешите нам выйти? Мне нужно серьезно поговорить со своей подопечной…

И не дожидаясь ответа, потащил меня по коридору до ближайшей свободной аудитории.

— Ты что вытворяешь? — прошипел он, захлопнув дверь. — Ты ноль, Астра. Полный ноль. Твоя задача — сидеть тише воды, ниже травы, а не пытаться соблазнять Стэша. Он хороший парень, и мне не хочется, чтобы ты пудрила ему мозги. Ясно?

Я не знала, что сказать в ответ. Да и если бы знала, то не сказала бы. Он буравил меня глазами, но меня это не пугало. Только злило все сильнее. Некоторое время мы сердито пытались друг друга переглядеть. Я всегда была миролюбивой особой, но встреча с Лораном разбудила во мне дикую кошку. Как же меня бесил этот тонкий нос с горбинкой. И губы… Губы больше всего. Лишь одно удерживало меня от того, чтобы не надавать оплеух: Лоран только этого и ждал.

Наконец, некромант испустил страдальческий вздох и достал из нагрудного кармана бархатную коробочку.

— Надевай…

Серебряная фея сидела на алмазном месяце и болтала ножками. Несмотря на миниатюрные размеры, фигурка излучала полное довольство жизнью. Наверно, такой я и была, пока мистер Бесон не заключил пари.

— Ну, — нетерпеливо поторопил меня Лоран.

Я решительно мотнула головой:

— Нет. Если вы думаете купить меня вашими подачками…

Он не стал дослушивать. Притянул к себе и силком застегнул на мне цепочку. Я попыталась ее снять обратно — куда там! Застежка исчезла, будто ее и не было, тонкая цепочка через голову не снималась и оказалась прочной, как собачья цепь. Некоторое время Лоран со злорадством наблюдал, как я пытаюсь содрать с себя этот ошейник, а потом удовлетворенно хмыкнул:

— Даже не пытайся. Это защита, о которой я говорил, а заодно и небольшой магонакопитель. На большое колдовство не хватит, а вот для бытовых заклинаний подойдет… Идем. Кормить тебя буду, а то работы сегодня предстоит еще много. А потом переобуешься, я тебе теплую обувь захватил.

И потащил меня в столовую.

Глава 15… и ужасная ночь

Парни и девушки оживленно переговаривались, не обращая внимания на колышущуюся вокруг темноту. Она неохотно расползалась в стороны от света магических шариков. Вообще, магические шарики очень затратное удовольствие, но некроманты предпочитали не экономить на удобствах. Для меня Лоран тоже сотворил желтоватый клубок света и повесил передо мной. Я сначала хотела гордо отказаться, но потом подумала и промолчала. Подземелье давило на меня. Все казалось, что колонны слишком хрупкие, а своды чересчур тяжелые. Что пауки, развесившие над потолком свои серые сети, обязательно ядовитые и сейчас смотрят на меня оттуда с гастрономическим интересом… Что в каменных саркофагах лежат живые трупы, которым не терпится восстать и впиться в меня своими острыми зубами… Что Мертвый Эльф вырвался, и бродит где-то рядом, чтобы продолжить знакомство…

Шарик несколько притуплял мои страхи. И пусть у некромантов магические светочи горели гораздо ярче, мне мой все равно очень нравился. Я даже иногда поглаживала теплый сгусток света, который казался живым. Когда никто не видел.

— Светлячок, — чуть слышно прошептала я. — Я назову тебя Светлячком.

Мне показалось, что он разгорелся чуть ярче, приветствуя свое имя. На душе сразу сделалось легче. Я так залюбовалась маленьким чудом, что рассказы шествующего рядом Стэша слушала вполуха. Тем более что все они были на тему жутких потусторонних созданий. «Ярче», — мысленно пожелала я. Подвеска Лорана на груди похолодела, а светлячок неожиданно послушался и вспыхнул нежарким пламенем.

— …и вот представляешь, — между тем таинственно шептал Стэш мне в ухо, — ночь темнющая, хоть глаз выколи. А нам еще километр по кладбищу шлепать…

«Тише», — шарик притушил свечение и даже несколько уменьшился в размере, а серебряная феечка на груди стала приятно нагреваться. Вместе с этим тревожно замерцали шарики у других студентов. Но такого не могло быть. Неужели световые шарики подпитывают подвеску Лорана? В это трудно было поверить. Некромант не мог дать ничтожной фее амулет, крадущий энергию у других некромантов. И чтобы раз и навсегда отмести столь нелепое предположение, я отдала приказ: «Погасни».

— А они как завоют: «У-у-у!» — с воодушевлением завыл Стэш.

Его «У-у-у!» так нехорошо совпало с погрузившимся во мрак коридором, что я закричала. К моему крику присоединились идущие впереди девушки. От этого стало совсем страшно. Подобрав подол платья, я рванула вперед.

— Что случилось? — Спокойный голос нашего предводителя и вновь вспыхнувший свет привели меня в чувство.

Я обнаружила себя вцепившейся в рукав Лорана. Рядом стояла Лис и пыталась испепелить меня взглядом.

— Что ты себе позволяешь, рабыня? — прошипела она.

— Это я Астру нечаянно напугал, — сказал Стэш без малейшего намека на раскаяние. Напротив, его распирало от удовольствия.

Лоран пробурчал под нос что-то очень похожее на «дурак», но вслух произнес другое:

— Давай, Лис, без обидных ярлыков. Астра — одна из нас, оскорбляя ее, ты оскорбляешь Братство. А то что она несколько нервная… Вспомни себя после Посвящения. Месяц собственной тени боялась.

Лис фыркнула и демонстративно пропустила нас с Лораном вперед. То, что я нечаянно оттеснила невесту от ее законного места, меня здорово смутило, но Лоран крепко сжал мою ладонь, не позволяя вырваться. И я не стала упорствовать. Ненавижу, когда меня называют «рабыней», но главное, с Лораном мне было много спокойней.

Мы несколько раз поворачивали то в одну, то в другую сторону. Ориентиром нам служили стрелки на стенах с надписями «номер тринадцать». И вот, наконец, мы остановились перед железной дверью. Магический свет выхватил местами облезшую белую краску с намалеванной по центру красным нужной цифрой. Дверь была заперта на самый обычный амбарный замок. Такой же обычный ключ со скрежетом повернулся в замочной скважине, и дужка с легким щелчком вылетела из гнезда. Некромант снял замок, провел ладонью по дверному разъему, заставив его вспыхнуть зеленью, а после критически посмотрел на меня:

— Капюшон накинь, — приказал он.

— Мне не холодно.

И отпрянула, когда Лоран попытался сделать это за меня. Пусть за невестой своей ухаживает!

— Может, все-таки войдем внутрь? — недовольно заметила Лис.

Некромант прожег меня напоследок злым взглядом и распахнул дверь. Настенные масляные светильники вспыхнули, озаряя помещение желтым светом. А когда шарики некромантов дружной стайкой устремились к потолку, стало и вовсе светло, как днем. Мой тоже трепыхнулся, пытаясь улететь за всеми, но тотчас жалобно затрещал, съежился и погас.

— Извини, но шарик я у тебя потушил. Все магошары группы в настоящий момент связаны между собой. И я не хочу, чтобы ты экспериментировала со своим во время ритуала, — негромко сказал Лоран.

Его упрек не произвел на меня впечатления. С нарастающей паникой я увидела ряд длинных столов, на которых лежали трупы. Об этом нетрудно было догадаться, несмотря на то, что их скрывали простыни. К панике прибавилось чувство неловкости и стыда, когда покровы оказались сдернуты. На столах покоились гномы. Гораздо худее и меньше ростом, чем я привыкла видеть в жизни. Руки и ноги несчастных выглядели синими и тощими, а места соединения костей слишком узловатыми. Бороды тоже были значительно длиннее, чем у знакомых мне гномов. Пышными полотнищами они укрывали обнаженные тела до самых колен.

Одна мысль о приближении к ним вызывала у меня тошноту.

— Астра, чего застыла? — окликнул меня Стэш, облюбовав самый первый стол. Гном, лежавший там, отличался от остальных мертвецов желтоватой кожей и черной в синеву бородой. — Иди сюда, покажу, как ритуальный рисунок наносить.

Внимание Стэша было приятно, а вот то, чем он предлагал заняться, — совсем нет. Вдруг представилось, что на столе лежит не просто какой-то гном, а Трын. Только сильно исхудавший и изрядно обросший. Образ оказался столь ярким, что я попятилась.

— Без меня ничего никому не трогать, — резко осадил Стэша Лоран и ухватил меня за плечо. — Куда направилась? А работать кто будет?

Он вытащил из наплечной сумки обычный альбом для рисования:

— Держи. Это тебе.

На титульном листе от руки там было выведено: «Бестия».

— Что это?

— Твое задание на сегодня, — невозмутимо ответил некромант.

С первой страницы на меня недобро косился изготовившийся к прыжку черный пес. Длинные и мощные ноги, поджарый живот и рельефная грудная клетка, тяжелая голова с оскаленными зубами и вздыбившиеся на загривке шипы — чудище внушало оторопь.

— Что это? — вновь спросила я осипшим голосом.

— Редкое и очень опасное создание. В живом воплощении я не встречал подобное существо ни разу. А вот с мертвым экземпляром встретился нынешней весной в Эльфийском Лесу. Рисунок сделал по памяти. Крепкая тогда случилась заварушка. Мы в ту ночь много разной нечисти упокоили. Идем, покажу, где все лежит. И во избежание недоразумений предупреждаю сразу — пока не соберешь это милое создание по кусочкам, отсюда не выйдешь. Ясно?

Разумеется, мой ответ его не интересовал. Некромант потащил меня за руку мимо кошмарных столов к неприметной дверце в конце помещения. Втянув меня внутрь, он заставил вспыхнуть масляную лампу, висевшую на стене. От увиденного я с трудом сдержала позыв рвоты. Части тел самых немыслимых созданий кучами лежали вдоль стен. С одной стороны от дверей стоял узкий стол на колесиках, с другой — двухстворчатый металлический шкаф и прислоненные к нему вилы и крюки на длинных древках.

— Да, хаотично, — согласился с моим замешательством Лоран, с грохотом выкатывая стол на середину. — Мы вывезли все, что осталось тогда на поле боя. В окрестностях Эльфостана водятся крайне интересные экземпляры… И не смотри на меня так. Если их собрать заново и наложить соответствующие заклятья, служить мертвецы будут верно.

— А если я соберу неправильно? — усомнилась я в своих способностях.

— Скорее всего, так и будет. Что же, тогда твой первый мертвяк просуществует недолго: запустятся естественные процессы разложения, и он быстро сделается столь несимпатичным, что на повторное его воскрешение мало кто осмелится. Поэтому я и решил, что твоим первым экспериментом должен стать пес, а не человекоподобное существо. Не поверишь, но некроманты по своему привязываются к своим творениям. С животными не так расстраиваешься, если что идет не так.

Лоран положил альбом на стол и перевернул первую страницу.

— Здесь я написал схему привязки, которой нужно будет покрыть тело, когда оно будет собрано. Это мы нанесем на тело Бестии вместе. Рисунки позволят в будущем некроманту управлять мертвым телом, как своим собственным. Но любая неточность может привести к фатальным последствиям.

— И сколько мертвецов один некромант может контролировать? — заинтересовалась я вдруг магической стороной вопроса.

— Ого, в тебе уже разгорается любопытство исследователя, — одобрительно улыбнулся Лоран. — Наши новые заклятия должны значительно увеличить количество и радиус воздействия. А так, одним-двумя в пределах десяти метров. И так как управляя мертвыми телами, мы сами как бы становимся частью их, то воспринимаем смерть своих созданий весьма болезненно. Вот Ромус и был не в себе, когда ты Сэма разрушила. Он пошутить хотел, а ты ему маленькую смерть организовала.

— А ты переломы, — смутилась я.

Лоран фыркнул, будто я сказала что-то безумно смешное, а затем продолжил инструктаж.

— Видишь под рисунком надпись? Это персональный код твоей собачки. Смотри…

Он произнес фразу напевно и в то же время властно. А следом в ужасающей свалке из разных частей тел засветились зеленые огоньки.

— Держи. — Лоран вручил мне крюк на длинной палке и теплые рукавицы. — Разгребаешь кучи, выуживаешь нужные части и собираешь из них то, что на рисунке. Тяжелые куски сама не поднимай. Энергии в твоем амулете хватит на простенькое заклятье левитации… Да, вот еще что…

Некромант подошел к стальному ящику в углу и принес оттуда ведерко с полупрозрачной субстанцией и набором кистей самых разных размеров.

— Скрепишь между собой части тела с помощью этого состава. Он начнет действовать и намертво соединит куски плоти друг с другом, как только соберешь все правильно. Тебе нужно будет только пожелать.

— Как пожелать? — ошарашенно спросила я.

— Так же, как желала, чтобы шарик горел ярче, — терпеливо объяснил он. — Тебе нужно только захотеть, чтобы останки обрели целостность, и все произойдет само собой. Амулет позаботится об этом.

— Останки обретут целостность, — потрясенно повторила я. Даже в страшном сне раньше я не могла представить, что буду заниматься этим.

— Астра, это всего-навсего застывший после специальной обработки материал. Он не пахнет и, как ты скоро поймешь, не имеет ничего общего с обычной органикой. Но главное, то, что ты сегодня будешь делать, может помочь живым оставаться живыми как можно дольше. Как ты думаешь, что лучше: отправить твоих друзей на битву с мертвыми или все же пусть мертвецы сражаются друг с другом?

И прочитав на моем лице ответ, подмигнул:

— Давай, Астра, не трусь. Ты же у нас дизайнер? Вот и сделай собачку красивой. А я тебя потом клубничным мороженым угощу.

У меня даже живот скрутило от столь вопиющего предложения. Я резко выдохнула облачко пара, пытаясь выкинуть из себя тошнотворную мысль о еде. И оно осело на ресницах липким слоем инея.

— Шутишь? — возмутилась я.

Лоран притянул меня к себе.

— Тогда горячий шоколад? — продолжал дразниться он.

Его голос сам расплавленным шоколадом неожиданно растекся по мне и вызвал предательскую слабость в ногах. Вдруг мелькнула мысль, что меня сейчас поцелуют. Прямо здесь, в окружении груд трупов…

— Лоран, ты скоро?

…и некромантов, столпившихся в соседней комнате у столов. Они все как один смотрели на нас через открытую дверь: кто с любопытством, кто с насмешкой, а кто, как Лис, со злостью. Стэш выразительно покрутил у виска, и я поспешила отпрянуть от Лорана. Его взгляд тоже потух, а на лице появилась привычная надменная маска насмехающегося над всем миром денди.

— Кстати, амулет может работать как обогреватель. Замерзнешь — мысленно представь пылающий камин, а когда согреешься — так же мысленно произнеси: «камин туши». Как магонакопитель, он довольно слабенький, поэтому расходуй магию экономно. Да и не дело, нарушать здесь температурный режим… Вот еще что. Настоятельно прошу не отвлекать нас. Дело тебе предстоит не самое радостное, но нетрудное. А нам нужно обработать новые трупы. Это довольно кропотливая работа, она не терпит ошибок. Когда закончим, я проверю, что ты тут насобирала.

Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. А я осталась одна.

Некоторое время я стояла и беспомощно переводила взгляд с альбома на отвратительные кучи. А когда мороз начал пощипывать нос и щеки, вздохнула и взялась за дело: крюком выкатила из кучи голову, подтянула поближе к столу, потом, зажмурившись, переложила на стол. Удивительно жесткую и тяжелую, словно камень. Затем выхватила взглядом в кучах другую подсвеченную зеленым часть тела и направилась туда, стиснув зубы…

Я разгребала, выкатывала, поднимала, смотрела в альбом, а потом склеивала нужные части друг с другом. Мои чувства стали такими же мертвыми как эти останки. Части тел больше не казались скорбной памятью о душах, что их заселяли. Тем более что на срезах или разломах те куски, что я выуживала, ничем не напоминали живые организмы. Плоть была зеленоватой, пружинистой и полупрозрачной. Сквозь нее проглядывали артерии и внутренние органы, но выглядели они как схематическое обозначение того, что раньше когда-то существовало. Эта странная масса плотно обволакивала кости, прикрытая сверху кожей с коротким и жестким мехом, больше напоминавшим шкуру ежа.

Из соседней комнаты непрестанно лились песнопения. И этот унылый речитатив действовал на меня очень странно. Я словно находилась в двух мирах. Одна часть меня продолжала рыться в жутких кучах, а другая стояла на пустынном берегу мертвого моря и смотрела, как серые волны лениво лижут ржавый песок, окрашивая его в ярко-алый.

Пару раз ко мне заглядывал Лоран и несколько раз Стэш. Они спрашивали как дела. Я отвечала, что хорошо. Некроманты некоторое время стояли и смотрели, как я работаю, а потом тихо выходили. Я же продолжала свое занятие, действуя как сомнамбула…

Наконец все, что можно было собрать, лежало на столе и испускало призрачное сияние. Особенно яркое на местах соединений. Я пожелала, чтобы это стало целым, но никаких изменений не заметила. Хорошо это или плохо, я понятия не имела. Да, честно говоря, и понимать не хотелось.

— Похоже, что-то ты сделала не так.

Звуки голоса вырвали меня из состояния полусна. Я вдруг обнаружила, что песнопения смолкли. Конопатая девушка и брюнет крепкого сложения с необыкновенно голубыми глазами подошли к столу и начали критически осматривать мое творение. В соседнем помещении было пусто, если не считать, конечно, столов с мертвецами.

— Почему вы так думаете? — устало спросила я, растирая озябшие пальцы.

— Потому что части тела твоего песика все еще светятся, — с важным видом заявила девушка, а потом она обернулась к парню, и ее веснушчатое лицо озарила необыкновенно милая улыбка. — Я ведь права, Кромлин?

— Скорее всего, не полностью собрала, — кивнул голубоглазый парень. — Нужно еще раз переворошить все кучи.

Я с тоской посмотрела на зловещие горы и повела ноющими плечами.

— Что еще может быть не так?

— Какую-нибудь важную деталь не туда приклеила, — вздохнула девушка. — Обычно ничего страшного в таких случаях не случается: разве что срок годности сокращается. Но у каждого мертвяка есть свой узел, отвечающий за общее функционирование тела. Как правило, он находится на месте сочленения головы и тела, поэтому первым делом у мертвяка голову рубят. Очень редко встречаются исключения. Если твоя Бестия из этих — тебе крупно не повезло. Я однажды до утра над таким трупом просидела, пока не обнаружила ключевой узел на ухе паршивца.

— Одна? — ахнула я.

— Почему одна? С Рослом — моим бывшим наставником и женихом, — она грустно улыбнулась. — Он сейчас вместе с другими ребятами из нашего выпуска на границе служит. А к нам пришли парни, кто на три года раньше нас в университет поступил. Я так переживаю за Росли. Да и за всех наших ребят тоже. Говорят, последнее время на границе очень неспокойно. Слышала про Мироуст?

— Но мы ведь вернулись, — ободряюще улыбнулся Кромлин.

— С вами был Лоран, — покачала головой девушка и посмотрела на меня. — Кто бы что ни говорил, тебе здорово повезло, что у тебя Лоран в наставниках. Он за своих горой стоит. Скорее сам погибнет, а друзей в обиду не даст. Кстати, его и Стэша к ректору вызвали по поводу путаницы в брошюрах. Лоран попросил нас с Кромлином тебе компанию составить, пока он не вернется. Ой, забыла представиться! Меня Рина зовут.

Она протянула мне узкую сухую ладонь. Ее рукопожатие оказалось неожиданно крепким.

— Ой, да у тебя руки ледяные. И сама ты бледная! — воскликнула Рина. — Думаю, нам всем нужно подняться в буфет, подкрепиться и выпить чего-нибудь горячительного, а потом мы вернемся сюда, и ты продолжишь. Вот только, извини, помогать мы тебе не будем. Закон Братства гласит однозначно: свой первый труп каждый некромант должен собрать сам.

— Дико он гласит — этот ваш Закон Братства, — буркнула я, подзывая шар Лорана и грея над ним руки.

Кромлин улыбнулся:

— Привыкнешь. Закон вобрал в себя опыт не одного десятка поколений некромантов. Многие положения написаны кровью, а их несоблюдение может грозить гибелью всему отряду. И хоть своих женщин некроманты берегут и не пускают в опасные рейды, Закону должны следовать все члены Братства. Так уж повелось… Ну, так как насчет столовой? Я тоже не отказался бы что-нибудь перекусить.

Волна тошноты снова подобралась к моему горлу. Крепким нервам некромантов оставалось только позавидовать. Неужели они и правда испытывали голод, находясь в столь ужасном помещении?

— Астрочка, ну пожалуйста, — взмолилась Рина. — Ритуалы забирают массу энергии, а эти новые заклинания, каким Лоран сегодня научил, и подавно. У меня уже живот к спине прилип — так кушать хочется!

Идти по темным лабиринтам, вздрагивая от каждого шороха, чтобы посмотреть на жующих некромантов и вновь вернуться в этот ледяной склеп? Ну уж нет! Лучше уж сделать дело побыстрее и забыть обо всех этих мертвецах до следующей ночи.

Я решительно помотала головой:

— Идите без меня. Я еще поработаю

Парень с девушкой неуверенно переглянулись. Было видно, что им очень хочется наверх, но оставлять меня одну они не решались.

— Здесь ведь безопасно? — храбрилась я. — Трупы точно не оживут?

— Точно, — засмеялся Кромлин. — Над ними еще пару ночей колдовать придется, чтобы толк от них был. И помещения здесь защищены. Кроме членов Братства сюда никто проникнуть не сможет.

— Вот видите? Значит, ничего страшного, — отважно заявила я.

Эх, если бы я сама верила в то, что говорила, но с собственными страхами нужно было решительно бороться. Так почему бы не сделать этого сейчас?

От уважения, проступившего на лицах некромантов, я даже загордилась собой.

— Лоран в тебе не ошибся. Чтобы сразу после Посвящения остаться одной в подземелье — да на такое не каждый парень осмеливается! — восхитилась Рина.

— Ты даже не заметишь, как мы вернемся. Одна нога там, другая здесь. Перекусим по-быстрому и сразу назад, — приободрил меня Кромлин и подмигнул. — А завтра всем расскажем, какая героическая эльфиечка влилась в наши ряды.

Когда я услышала лязг захлопываемой двери, всю мою храбрость как ветром сдуло. Нестерпимо захотелось кинуться за некромантами с криком «Подождите, я с вами!».

«Прекрати истерику и займись делом», — сердито одернула себя и по-новому оглядела труп Бестии. Ростом собака не уступала гномам в соседнем помещении и занимала почти весь стол. Ее шерсть слабо светилась. По словам некромантов, причин могло быть две. Первая — какая-то ее часть продолжала лежать где-то в кучах. Но я не сомневалась, что основательно переворошила их. Тогда что я склеила не так?

— Ш-ш-ш, — легкий шорох заставил нервно заглянуть в соседнее помещение, но там все было спокойно.

«Послышалось», — я постаралась себя успокоить, но не очень хорошо получилось. Зря все-таки геройствовала. Надо было идти с ребятами в столовую. В коридоре подождала бы, пока они поедят.

Я провела по колючей шерсти Бестии рукой. Смысл Закона становился мне все более понятным: собранный собственными руками монстр казался родным и неопасным. В отличие от мертвых гномов в соседней комнате. Я вздрогнула и, превозмогая страх, осторожно заглянула в дверной проем: трупы лежали мирно, каждый на своем месте.

Тряхнув головой, постаралась снова сосредоточиться на своей проблеме: Бестия светилась, с этим нужно было что-то делать. На факультете искусствоведения нас учили видеть суть предметов не глазами, а внутренним взором. Я прикрыла глаза и постаралась представить себе пса в его естественном состоянии. И вновь оказалась на берегу серого моря с ржавым песком. Пляж был пустынным, если не считать черной точки, которая неуклонно приближалась. Точка превратилась в собаку, которая становилась все ближе и крупнее. Бестия неторопливо бежала по кровавой кромке прибоя мертвого моря, прихрамывая на одну ногу…

Точно! Лапы. Я вполне могла ошибиться при их сборке — тем более, что именно они оказались сильнее всего разрушены. Полистала альбом и, хвала Творцу, увидела довольно хорошо прорисованные эскизы лап. Лоран изобразил их с выпущенными огромными когтями. Представив этот летящий ужас, вздрогнула и восхитилась: Лоран в такой ситуации даже обломанный коготь сумел разглядеть и запомнить. Я видела, кстати, этот коготь. И, увы, приделала его совсем не на ту лапу.

Поспешила переставить его на место и как только сделала это, Бестия полыхнула ослепительно зеленым и погасла, превращаясь в обычное, хоть и мертвое, животное. Под черной шерстью не было видно ни одного шва: труп смотрелся единым целым.

Только радовалась я недолго. Пока была занята решением задачи, мои страхи отступили на задний план, а вот теперь тишина испугала. Кромлин перед уходом оставил мне свой светильник. Вместе с масляной лампой этого света было достаточно, чтобы на складе стало светло, как днем. А вот соседняя комната с мертвыми гномами, лишенная дополнительной подсветки, находилась в полумраке. И если моя Бестия казалась тихой и спокойной, то вот гномы, с головы до ног расписанные замысловатыми узорами, меня сильно нервировали. Особенно смуглолицый и чернобородый, что лежал ближе всех к входной двери.

Я подозвала магический шар. «Мне только добраться до дверей, а дальше по коридору до зала. Не заблужусь, пойду по стрелочкам», — попыталась утешить себя я. И чтобы взбодриться, постаралась представить теплый воздух первого этажа, высокие двухстворчатые двери выхода из университета и пахнувшую брагой яблоневую дорожку, ведущую в город.

Шорох сзади заставил подпрыгнуть. Чья-то голова скатилась с кучи прямо к моим ногам. Мой истеричный смешок прозвучал так оглушительно, что перепугал меня еще сильнее. С тоской посмотрела на заветную дверь и длинный ряд столов, которые предстояло преодолеть. «Всего двадцать метров, и я в коридоре, а там стрелочки, лестница и первый этаж», — шепотом вновь подбодрила себя и двинулась вперед.

Первый гном был обладателем лохматой рыжей бороды. Его курносое лицо казалось абсолютно спокойным, но какое-то движение на периферии зрения заставило замереть. Одна кисть расслабленно лежала на груди, а вот вторая была сжата в кулак. Раньше было или он только что это сделал?!

Запирая внутри рвущийся вопль, ускорила шаг. Следующие восемь столов миновала без приключений. А вот последний мертвец при приближении выглядел все более зловещим. Густая смоляная борода не скрывала оттопыренной вверх губы и крупных желтых зубов. Но главное, в отличие от предыдущих мертвеца, его глаза были открыты. И они следили за мной!

Я бросилась со всех ног к дверям и уже схватилась за ручку, когда услышала звонкое клацанье. Обезумив от страха, рванула дверь на себя, но она не поддалась. Я закричала, потянула сильнее, не решаясь обернуться. В голове набатом нарастал ток крови, а по спине струился липкий пот.

Неожиданно дверь дрогнула и двинулась от меня, увлекая за собой. Я бы упала, если бы крепкие руки не подхватили.

— Все хорошо. Успокойся, родная.

Меня гладили и прижимали, и я все никак не могла унять дрожь.

— А где Рина и Кромлин? Я велел им присматривать за тобой.

— В столовую пошли, — всхлипнула я и пожаловалась Лорану. — А у вас тут гномы зубами клацают.

— Тебе показалось, Астра. Гномов еще только подготавливают к воскрешению. Они самые обычные мертвецы… Идем отсюда. А завтра я отыщу ребят и очень серьезно поговорю с ними.

— Не надо. Я сама их отпустила. А потом голова упала. И гном этот… открыл глаза и смотрит…

Лишь когда мы вышли на улицу, и я вдохнула пьяный аромат яблоневого сада, меня немного отпустило. Ночь была безлунной, накрапывал дождик, а порывы холодного ветра так и норовили сорвать плащ. И все равно я радовалась чистому воздуху и жизни, которая была разлита вокруг. И пусть город спал, я чувствовала его пульс.

Возле университетских ворот нас уже ждал экипаж.

— Домой? — коротко поинтересовался Лоран.

Мои друзья уже ушли, а мысль провести остаток ночи в пустой квартире казалась столь невыносимой, что я забыла обо всех приличиях.

— Нет, пожалуйста…

Лоран кивнул, ничуть не удивившись:

— Тогда приглашаю на горячий шоколад.

Он помог мне забраться в карету, сел рядом и тростью гулко стукнул в стенку.

Карета сорвалась с места, а Лоран крепко прижал меня к себе.

Глава 16. Горячий шоколад

Вслед за Лораном я послушно вошла в уже знакомую мне комнату, что была одновременно кабинетом и спальней. После всех волнений в голове царила пустота. Самой себе я напоминала восставший труп — ни мыслей, ни желаний.

— Я очень хочу, чтобы ты чувствовала себя, как дома, — заметил Лоран.

Вел он себя очень сдержанно и старался ко мне не приближаться. Не дождавшись ответа, зашел в ванную комнату, поколдовал над колонкой, и в ней что-то загудело, забулькало.

— Через пару минут вода нагреется, — сообщил он.

Затем вернулся и распахнул дверцу платяного шкафа:

— Если захочешь, можешь переодеться в это. Мне бы было очень приятно.

На вешалке одиноко висело платье: из мягкой шерсти, зеленое, отороченное рыжим мехом в тон моих волос. В голове лениво зашевелились подозрения.

— Ты знал, что я приду?

Лоран сильно смутился:

— Собирался прислать его тебе вместе с форменным платьем, но побоялся, что ты откажешься. Возвращать в магазин тоже не захотелось. Вот и подумал, пусть пока здесь побудет.

Он поспешил увлечь меня к комоду, но открывать его не стал.

— Тут разные мелочи. Посмотришь, может, что пригодится.

Я беспомощно бросила взгляд в непроглядную ночь за окном. По уму, следовало немедленно уходить.

— Не бойся меня. Прошу, — взмолился Лоран. — Тебе сейчас не стоит оставаться одной. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я сейчас уйду из этой комнаты и больше не переступлю ее порога. Обещаю, что тебе здесь ничего не угрожает. Ну, хочешь, дам самую страшную некромантскую клятву?

Он пытался шутить, но выглядел встревоженным. Никогда не думала, что всегда самоуверенный некромант может испытывать нечто подобное.

— Не надо. Я верю, — слабо улыбнулась я, не в силах устоять перед его просящим взглядом.

— Тогда пойду организовывать нам ужин и обещанный горячий шоколад, — просиял он. — Через полчаса буду ждать тебя внизу.

И спешно вышел из комнаты, плотно притворив дверь.

Ванна несколько привела меня в чувство. После недолгих размышлений я приняла подарок Лорана. Хоть мертвецы, вопреки общепринятым утверждениям, не пахли, некромантская форма сейчас внушала особое отвращение. Я не могла себя заставить надеть ее вновь. Теплая вода и душистый шампунь смыли ощущение липкого ужаса с тела. И влезть опять в форменное платье означало снова соприкоснуться с этим. К тому же, по большому счету, оно ведь тоже было куплено не на мои деньги. Медленно, но верно, я все больше попадала в зависимость от Лорана.

С ним безопасно. С ним комфортно. С ним я чувствовала собственную значимость. Так почему бы не принять его предложение? Так я думала, разглядывая себя в зеркало. Заколкой скрепила волосы и покачала головой. Так вот как выглядят привидения! Даже ванна не смогла надолго вернуть румянец. Лицо было бледным и осунувшимся, отчего глаза казались зелеными блюдцами. Платье… С сомнением окинула себя взглядом. Оно мягко облегало фигуру, а лисий мех приятно щекотал шею. Вряд ли я решилась бы выйти в нем на улицу, но мне нравилось. Оно было теплым и каким-то домашним. Как и пушистые туфельки без каблуков, которые я нашла у кровати.

Что бы Лоран ни говорил, он заранее подготовил эту комнату для меня. Теперь не было ни малейших сомнений. Так или иначе он пытался добиться желаемого. И добился. Добровольно оставшись в его квартире, я почти переступила грань. Моя вера, что я могу быть свободной и независимой, сейчас пошатнулась значительно сильнее, чем в тот день, когда мистер Бесон заключил на меня пари.

— Пора бы тебе взрослеть, девочка, — сказала я своему отражению. — Кто ты такая, чтобы пытаться перекроить мир на свой лад?

Отражение взглянуло с такой укоризной, что стало стыдно. Я резко отвернулась от собственной совести и поспешила выйти из комнаты.

Лорана я застала в столовой. На обеденном столе горела алхимическая спиртовка, на которой с трудом помещалась кастрюлька. Некромант одной рукой осторожно помешивал кипящую в ней массу, а другой неумело орудовал венчиком, пытаясь взбить в миске желтки. Рядом с горе-кулинаром лежали скорлупа и обертки от шоколада, баночки со специями и раскрытая тетрадь, в которой он что-то напряженно вычитывал, морща лоб. Выглядел некромант при этом крайне сердитым, что неудивительно. Кастрюлька, ничем не придерживаемая, чудом балансировала на огне, а венчик выбивал из миски фонтан желтых брызг.

— Помочь? — невольно улыбнулась я.

Лоран поднял голову и застыл, глядя на меня. Это привело в замешательство. Все-таки зря я согласилась надеть это платье. Эта была проверка, и я ее не прошла…

— Демоны Ада!

Вопль Лорана заставил прекратить самотерзания и паническую мысль сбежать. Кастрюлька все же опрокинулась. Он чудом умудрился поймать ее, но сразу же с проклятиями выпустил снова и принялся дуть на обожженную руку.

— Больно?

Я подбежала и заставила показать ладонь. Она покраснела, а на пальцах быстро вздувались волдыри. Нас учили основам тех областей целительства, что не требовали много магии. Я принялась нараспев читать заговор, легким касанием рисуя на воспаленной коже животворящий знак — один из немногих, что таким, как я, было положено знать. А шепча, как ни старалась, все никак не могла прекратить улыбаться.

— Ужасно глупо, — признал Лоран.

— Странно, что такой сильный маг не знает простенького заклятия исцеления, — не выдержав, все же засмеялась я.

— Увы, дьюингам недоступна магия жизни….

Его голос прозвучало странно. Лоран смотрел на меня с такой тоской, что защемило сердце.

— Очень больно? — посочувствовала я.

Его губы расползлись в улыбке.

— Скорее обидно. Шоколад пролился. А всего-то нужно было растереть добела желтки с сахаром и влить в кипящую массу. Так делала моя няня. Я любил смотреть, как она готовит. Со стороны это казалось совсем не сложным, и получалось очень вкусно. Не представляю, как она одновременно могла делать несколько вещей!

— Похоже, великим некромантам недоступна не только магия жизни. Но и мелкие кулинарные хитрости, — засмеялась я. — Есть еще сливки, шоколад и яйца?

Лоран поднял с пола раздутую сумку и начал там поиски. Вскоре он извлек плитку горького шоколада и запечатанную бутылочку моих любимых сливок. А потом снова принялся перерывать содержимое.

— А не легче все выложить на стол? — предложила я.

Он ненадолго задумался и неохотно кивнул. И вот на свет были выгружены ваза с помятым виноградом, крышка от лотка, потом сам лоток, корзинка с булочками в салате, второй открытый лоток, где тот салат, по-видимому, вначале лежал, бутылка вина и ужасающего вида бифштекс, с которого стекала яичная слизь…

— Ни одно не уцелело, — вздохнул Лоран. — Обычно покупками Мигвера занимается. Сегодня решил ее не звать, чтобы тебя не смущать…

— …и остался без ужина, — закончила я за него, не зная, смеяться мне или сочувствовать голодному некроманту. — Что же, тогда ограничимся горячим шоколадом.

— Так желтков нет, — с самым несчастным видом заметил Лоран.

Я не выдержала и засмеялась, но смех сразу оборвался. Резко выдохнув воздух, Лоран притянул меня к себе.

— Что ты со мной делаешь, — прошептал он.

Губы медленно приблизились ко мне, но так и не коснулись, замерли в ожидании. И тогда я сама двинулась им навстречу. Смоляные волосы были слегка влажными и пахли свежим ветром. Заколка звякнула о пол, и рыжие кудри разметались по плечам и спине. Его язык прошелся по краешку губ, проявляя неожиданную робость. Такая неуверенность растрогала и распалила одновременно, и я поспешила оказать ему самый горячий прием. Раздался стон, вот только чей, было непонятно.

Первый крючок платья выскользнул из петли. Потом второй, третий. Ткань мягко сдвинулась, обнажая плечо. Губы осиротели, когда мой сладкий мучитель оставил их, но жаркая волна сразу пробежала по телу от прикосновения к ключице. Трепетные пальцы проскользнули под меховую окантовку ворота, чтобы сдвинуть еще ниже. Теперь весь мир сосредоточился на этой узкой пушистой полоске. Ощущения, что я стою на пороге неведомого, будоражили…

Лоран вздохнул, вернул ткань на место, застегнул платье и крепко прижал меня к себе. Я медленно приходила в себя, слушая стук наших сердец. Переживая случившееся, оставалось лишь удивляться самой себе: в какой-то момент я полностью потерялась, растворившись без остатка в желании, заставляющем забыть обо всем, чем прежде так дорожила. И было вдвойне обидно, что именно Лоран, а не я, взялся заботиться о моем честном имени.

Некромант неохотно выпустил меня из объятий.

— Все-таки нужно ехать за продуктами, — будничным тоном заметил он, словно ничего не произошло. — К сожалению, есть определенное неудобство в услугах Фуссо. Он очень исполнителен, но вдали от меня его функции ограничены. Эх, никогда не думал, что можно его использовать посыльным за едой.

— Хвала Творцу, что не думал! — искренне ответила я, благодарная за такую тактичность. — С меня хватило твоего поместья с прислуживающими за столом ожившими мертвецами. А горячий шоколад можно приготовить и без желтков. Дома найдутся специи и немного рома?

Вскоре ароматный напиток был готов. Смаковать лакомство решили у камина. С огнем, в отличие от шоколада, Лоран справился мастерски. Только я села в кресло, пламя задалось, охватывая со всех сторон сухие поленья. Лоран разлил шоколад по толстостенным чашкам. И я с удовольствием пригубило изысканное лакомство.

— Ну как? — с интересом спросил Лоран, не спуская с меня глаз.

— Мне нравится.

Просияв, будто приготовил все сам, грозный некромант устроился в соседнее кресло и попробовал напиток.

— Чудесно! — признал он. — До сих пор я был твердо уверен, что лучше моей няни никто не готовит шоколад. Почему она никогда не делала такое?

— Ты был еще маленьким, а детям спиртное нельзя.

— Тоже верно, — задумчиво кивнул Лоран.

Дрова в камине потрескивали, а в отблесках пламени лицо некроманта казалось удивительно умиротворенным. Вдруг представилось, как мы сидим у этого камина, смотрим на языки пламени. За окном ночь, накрапывает дождь, природа готовится к очередной зиме, а в соседней комнате сладко посапывают наши дети.

— О чем думаешь?

Голос Лорана вырвал из глупых грез. Покраснев, я спросила:

— Удалось выяснить, что за заклятье было в моей брошюре?

— Удалось. Вот только, кто стоит за этим — непонятно. Пирта точно не могла составить заклятие. Она не маг. Все, что она умеет — это красиво переписывать и пугать студентов именем ректора. А сейчас она исчезла, и пока ее не найдут, вопрос будет висеть в воздухе.

— Может быть, это лорд Диабо? — предположила я.

— Астра, я понимаю, что о ректоре у тебя остались не лучшие впечатления, но он никогда не причинит мне вред. С ним я проходил Посвящение. Он мой наставник, а наставник несет полную ответственность за своего ученика. Если я умру, он ненадолго переживет меня. Поэтому у наставника обычно никогда и не бывает больше одного ученика. С ученицами все намного проще.

— А сколько их у тебя? — встревожилась я.

— Будущих боевых магов — ни одного. Они часто рискуют, поэтому их наставниками становятся лишь опытные маги. Как правило, наши отцы или деды, — помедлив, ответил Лоран.

— То есть, если с лордом Диабо что-то случится…

— Нет, только со мной. Связь односторонняя. Жизнь наставника зависит от жизни ученика, но не наоборот. И наставники заинтересованы обучить своего ученика всему, что они знают, как можно быстрее. Тот, кто написал в твоей методичке заклятие, — его голос дрогнул, — хотел убить тебя, чтобы поразить меня. Очень мудро. По-другому со мной справиться непросто. Единственное, на что не рассчитывал наш убийца — так это на то, что ты не эльфийка. Написанное не могло подействовать, так как на самом деле я твой наставник формально. Посвящение могут пройти лишь дьюинги, так как изначально владеют магией смерти. И эльфы, из-за того что Мертвый Эльф приходится им родичем.

Я засомневалась в верности его слов, вспомнив свои видения со скалящимся Мертвым Эльфом. Но и обиделась тоже.

— Если я такая никчемная, зачем нужно было до смерти меня пугать монстрами в подземелье?

Лоран переместился с кресла к моим ногам и виновато уткнулся мне в колени.

— Ты не никчемная. А в подземелье я водил тебя в воспитательных целях, — прошептал он. — Астрочка, прости, но мне очень было важно, чтобы ты поверила мне. Мы долго и тщательно скрывали ото всех реальные проблемы, уверенные, что справимся с ними сами. И в результате создали себе новую. Наше королевство не без недостатков, но у нас никто не умирает от голода, а о войнах простые жители знают лишь из сказок. Все настолько привыкли жить в безопасности, что мало кто готов принять жуткую правду. И когда запылал захваченный нечистью Мироуст, народ довольно спокойно отнесся к этому. Погадали, посудачили и занялись обычными делами. Я их понимаю: так удобнее жить. И мне искренне жаль, что я втянул тебя во все это. Но без твоей помощи мне не обойтись, а рассчитывать на нее я могу лишь при твоем добровольном согласии.

Он посмотрел на меня и с тихим смешком добавил:

— Вот если бы в прошлое посещение ты набросилась на меня не с кулаками, а с поцелуями, Мертвый Эльф не оставил бы на твоих прелестных ручках синяки. И учиться по ночам с некромантами тоже отпала бы надобность. Я бы сам выучил тебя всему необходимому, ты бы воскресила фею, и заветная дверца открылась.

— Так значит, ты так наказал меня за непослушание!

Я вскочила, возмущенная до глубины души, и это стало моей ошибкой. Лоран ловко переместился на мое место, а потом притянул меня к себе и жарко зашептал в ухо:

— Ну, что ты, Астрочка! Я хотел, чтобы ты поверила — все очень серьезно. Мне нужно было, чтобы ты не просто училась, а училась очень хорошо. На одни пятерки. А еще лучше, на пятерки с плюсом. И если не ради моих поцелуев, то хотя бы ради спасения мира.

Он негромко засмеялся, легко коснулся губами моей шеи, но тут же отстранился. Что же он делает со мной! Руки обвились вокруг талии, но не сильно, лишь чуть прижимая к себе. Вырваться мешала не его сила, а моя слабость. В объятиях Лорана я становилась мягкой, как воск. И сейчас меня спасала не моя порядочность (она еще в столовой разбилась вдребезги), а только сдержанность Лорана. Вдруг пришла абсолютно дурная мысль: а ведь сейчас за новую порцию поцелуев я была готова учиться даже на «шестерки».

Я поспешила пересесть в кресло Лорана и почувствовала, что снова могу мыслить здраво.

— Ты мне так и не сказал, чему именно я должна научиться. И как это поможет тебе? — спросила я.

Лоран поворошил угли, заставив полыхнуть жаром.

— Помнишь свой первый спецкурс? — тихо спросил он. — Ты тогда прочитала заклятие и упала в обморок, поэтому не видела, что случилось дальше.

— И что?

— Фуссо открыл глаза и улыбнулся. Улыбнулся! Слышишь, Астра?! Впервые со дня смерти! В книге, что продал мне мистер Браун, было написано: иногда очень сильным феям удается превратить мечту в реальность. И я собственными глазами увидел это. Тебе захотелось, чтобы Фуссо был жив — и это произошло.

— Так, может, мне достаточно произнести точно такое же заклятье над феей?

— Может, да. А может, и нет. К сожалению, в тот раз мне пришлось организовать уничтожение Фуссо, чтобы никто не догадался, что произошло. Хотя вполне может случиться и так, что я выдаю желаемое за действительное, и это обычная судорога лицевых мышц. Все нужно еще раз тщательно проверить.

Он умолк, и я не мешала ему. С Лораном молчать было удивительно приятно. Молчать и смотреть на таинственно мерцающие угли.

— Возможно, дело не в тебе. Точнее, не только в тебе, — наконец, произнес он тихо. — В тот раз я пришел в склеп первым и втайне от остальных нанес на Фуссо дополнительную формулу. Я вычитал об этом заклинании в твоей книге про фей… Ты знаешь, что вы удивительные создания? Очень искренние, пылкие и ранимые…

В сумраке комнаты я не столько увидела, сколько почувствовала его взгляд. Такой нежный, что даже слезы навернулись на глаза.

— И когда влюбляетесь, то отдаете себя без остатка, а потом сгораете, как мотыльки в пламени. Творца Охона вполне устраивало данное обстоятельство, пока он сам не влюбился в королеву фей. Почему он покинул ее в столь трудный для нее момент — я не знаю. Может, он хотел вернуться, но что-то помешало. Так или иначе, фея родила маленькую девочку, но не превратилась в пепел, как это водится среди фей, а окаменела. Когда Эльфостан пал, отец переправил королеву фей в свой дом. Весь остаток жизни он пытался оживить ее. Это стало его идеей фикс. В той книге, что мне вручил Бесон, было одно заклятие. Думаю, отец написал его перед самой смертью. Оно было очень необычное. Когда я прочитал его, то не замедлил опробовать на фее. И чуть не потерял ее. Мне с огромным трудом удалось обратить заклинание вспять, чтобы спящая красавица не стала прахом. Больше я так рисковать не собираюсь.

Лоран вздохнул и потянулся к ковшику. А когда обнаружил, что шоколад закончился, направился в столовую. Пока он отсутствовал, я думала над его словами. Мистер Бесон рассказывал мне, что цветы, чья пыльца рождает мечты, вырастают из праха фей. Но для меня это всегда было не больше, чем красивой сказкой. Я своими глазами видела лунный дворец и спящих фей. Хотя если верить тому, что сейчас узнала, на тех фей тоже могли наложить заклятие. А значит…

Додумать я не успела. Лоран вернулся вместе с бутылкой и двумя бокалами. Когда я отказалась, он налил себе вина и, сделав глоток, продолжил рассказ.

— После того, как то заклятие не сработало, я отчаялся. В какой-то момент даже подумал, что вся эта история с книгой — дурацкий розыгрыш. Но когда я сидел на лекции и глядел на тебя — такую хрупкую и независимую — вдруг понял, что в той формуле, возможно, не хватало нескольких символов. Отец просто не успел доработать ее. Ведь иначе он бы сам оживил фею. Я загорелся. И пока все записывали лекцию, лихорадочно принялся делать в тетради новые расчеты, зачеркивал, вводил новые переменные и начинал все заново. А потом поспешил до прихода группы проникнуть в склеп и нанес на Фуссо полученную формулу невидимыми чернилами. Мне не терпелось проверить результат. И получилось! Когда ты произнесла ритуальную фразу, Фуссо улыбнулся, а ты упала в обморок. Пока студенты по моему приказу уничтожали гоблина, я пытался привести тебя в чувство. Про свою тетрадь в тот момент даже не вспомнил. А потом она пропала. У меня остались лишь смутные воспоминания о том, что я тогда написал. Позднее я попытался восстановить формулу, но насколько удачно — это нам предстоит проверить на твоем песике. Если все пройдет хорошо, мы постараемся вернуть Мигвере ее мужа. Ну а там, если никаких осложнений не будет, попробуем с феей. Как тебе такой план?

Каждое полнолунье, проходя мимо лунного замка со спящими феями, я чувствовала, что должна что-то сделать. Теперь я знала что. Словно воочию я увидела лунное озеро с танцующими над ним феями и засмеялась. Если Лоран прав, то их тоже можно оживить!

— Согласна ли я? Ты меня спрашиваешь, согласна ли я?!

Я сама запрыгнула ему на колени и обвила шею руками.

— Да. — Я горячо поцеловала его в смеющиеся губы. — Да. — За ним последовал новый поцелуй. — И еще раз да…

— Ах, вот еще что, — выдохнул он через некоторое время. — Завтра в группу приходит твоя подруга. Соль… так ее зовут, кажется? Лорд Диабо посчитал, что твое вхождение в Братство прошло успешно, поэтому в преддверии грядущей войны следует расширить количество наших членов. Сборка поврежденных в бою трупов, конечно, малоприятное занятие, но безопасное. А главное, с этим может справиться даже новичок. Точно так же будут доукомплектованы другие группы способными к магии и благонадежными эльфийками. Твоя подруга подходит по этим параметрам. Преподаватели отзываются о ней хорошо, от соседей тоже не поступало жалоб, с хозяйкой договор уже подписан. А главное, сама девушка изъявляет горячее желание учиться вместе с тобой. Так что теперь ты не будешь чувствовать себя одиноко.

Отрезвление наступило мгновенно. В камине угли подернулись серым налетом, а за окном забрезжил рассвет.

— Можно вызвать экипаж? — поинтересовалась я, поднимаясь.

Некромант поднялся следом и встревожено посмотрел на меня:

— Я тебя чем-то обидел?

— Нет, — вздохнула я, сожалея о том, что сказка так быстро закончилась. — Просто я предпочитаю ночевать дома.

Глава 17. Зависимость

«Посвящение — это процесс обретения магии смерти лицами, способными ее принять. К ним относятся представители двенадцати родовитых семей дьюингов, а также эльфы женского пола при наличии магического потенциала уровня А3 и выше. Попытки проводить ритуал с представителями других рас полезных результатов не дали. Само Посвящение происходит с помощью мгновенного введения будущего некроманта в состояние летаргической смерти от прикосновения высшей нежити, посредством которого непроизвольно передается способность управлять умертвиями более низкого класса. Опытный маг обеспечивает возвращение посвященного к жизни, в результате чего возникает односторонняя связь между наставником и учеником. В дальнейшем наставнику следует особо тщательно подходить к подготовке своего ученика, так как его жизнь отныне напрямую зависит от жизни новообращенного. В случае Посвящения в некроманты особ женского пола такая связь не столь сильно выражена и со временем ослабевает, так как женщины не обладают сильной магией. Вместе с тем на женскую психику ритуал действует особым образом: после него новообращенная несколько часов может испытывать сильную эмоциональную зависимость от наставника. Поэтому такой обряд рекомендуется проводить только в сопровождении ближайших родственников или будущих супругов…»

Я со злостью захлопнула справочник некроманта. Теперь понятно, почему в последние дни отказывалась видеть очевидное: и то, что у Лорана есть невеста, и то, что он, помимо меня, оказывает повышенные знаки внимания моей подруге. Вспомнился тут спор Стэша и Ромуса по поводу того, кому из них становиться моим наставником. И шуточки других некромантов в связи с отсутствием у меня родственников-некромантов. Тогда мне они были непонятны, но если вспомнить мое последующее нездоровое влечение к Лорану…

Бах! Учебник полетел на пол.

Главное, никто и не подумал предупредить меня!

Я металась по своей комнате как зверь в клетке. Никогда мне еще не было столь плохо. Память услужливо подбрасывала картинки, от которых хотелось умереть от стыда. Наверно, некромант неплохо развлекся в эти дни со мной. Теперь пришла очередь моей подруги.

Фарфоровая статуэтка разлетелась вдребезги о стену. Маленькую фею мне подарил мистер Бесон, когда у меня впервые прорезались крылья. Он предал меня! Подбросил этому беспринципному типу. Интересно, каково Лис сносить выходки своего жениха? Неудивительно, что она так ненавидит меня! Но ее ненависть не шла ни в какое сравнение с той злостью, какую я испытывала сейчас к себе. Говорят, от любви фея сгорает, а из ее пепла вырастают цветы, похожие на колокольчики. Мысль показалась настолько вкусной, что я замерла, смакуя ее. Я представила себя одним из этих беззаботных цветков с нежными лепестками столь тонкими, что сквозь них просвечивало лунное сияние. Вместе с другими бутонами я тихонько покачивалась от ночного ветерка и издавала негромкий перезвон. И под нашу музыку над водной гладью танцевали феи…

Настойчивая трель звонка вывела меня из полусна-полумечты. Кто-то рвался в магазин, который я сегодня решила не открывать. Первый раз в жизни на дверях книжной лавки Бесона висела табличка «Закрыто» в то время как кто-то был дома.

— Астра, открой немедленно. Иначе я выломаю эту чертову дверь!

Узнав голос, прежде всего подумала о том, чтобы спрятаться. Но я ее тотчас с негодованием отвергла. Не дождется! И нет у меня никакой зависимости! В справочнике говорилось о дьюингах и эльфийках. А я фея!

Я спустилась и распахнула дверь. За спиной денди чернел знакомый экипаж, под мышкой он держал сверток, а в руке коробку с тортом. Одет он был как всегда с иголочки, щеки тщательно выбриты, а обувь начищена до блеска.

При виде меня раздражение на лице Лорана сменилось сильным беспокойством. Я поспешила опустить глаза, чтобы не испытывать на себе его чары. Кого я обманываю? Есть зависимость. И с каждой встречей она усиливалась. Захотелось завыть от отчаяния: я так мечтала быть свободной!

— Астра, что-то случилось? — тихо спросил он.

— Все в порядке.

— Нет, не в порядке. Я вижу. Что бы ни произошло, ты должна мне сказать.

— Что произошло? Да ничего особенного, — горько засмеялась я. — Кроме того, что ты использовал меня. Разозлило, что жалкая рабыня отказалась стать твоей наложницей? Решил приручить с помощью Посвящения? Чтобы я делала все, что бы ты ни попросил?! А для начала согрела тебе постель.

Пара зевак, проходящих мимо, остановились, и я поняла, что говорю слишком громко. Лоран втолкнул меня в магазин и плотно прикрыл дверь, после чего невозмутимо заметил:

— Допустим, постель ты мне не согрела.

— Но я хоте… — Я осеклась, поняв, что только что ляпнула, а когда губы этого наглого типа расплылись в самодовольной улыбке, окончательно разозлилась. — Вы лжец, милорд! Вы потащили меня в подземелье, чтобы влюбить в себя!

Как же я ненавидела этого некроманта! Всех их — они построили свое королевство на костях, а нас сделали рабами.

— Я никогда не вру, Астра, — помрачнел Лоран. — Что касается сильной эмоциональной зависимости — она наблюдается лишь день-два после Посвящения. Я, к слову, изо всех сил стараюсь вести себя сдержанно. А с тобой это очень непросто.

— Сдержанно? Ты?! — покраснела я. — Ну да, конечно! Особенно вчера, ты был просто, образцом целомудрия.

— Вчера мне особенно сложно пришлось. Ты была такой аппетитненькой в домашнем платье, — прошептал он. — Такой сладенькой… И горячей… Как шоколад.

— Прекрати! — взмолилась я, мечтая провалиться сквозь землю.

— Астра, то, что происходит с тобой — это естественно. Еще день, максимум два, и все пройдет.

— А вдруг нет? В справочнике написано про ваших женщин и эльфиек. А про фей ничего! Вдруг это на всю жизнь?

— Тогда я стану счастливейшим человеком на свете, — улыбнулся он.

Он попытался обнять меня свободной рукой, но я уклонилась:

— А идите, милорд, поделитесь счастьем со своей невестой.

— Ты про Лис? — зачем-то уточнил он и покачал головой. — Зря ревнуешь. Да, с Лис мы помолвлены с детства. Наши отцы были друзьями и мечтали породниться. Но у некромантов все не так, как у остальных. В силу того, что в нашей крови сильна магия смерти, мы очень ценим любовь и преклоняемся перед ней. Это не случайно — ведь наследник может родиться только от любимой женщины. С Лис такого не произошло. Возможно, в этом виноват я. Мне следовало больше проводить времени со своей невестой. Только последние три года мне было совсем не до этого. Этой весной лорд Диабо вызвал меня в Иридостан, чтобы я провел Посвящение с его дочерью. Он надеялся, что это заставит нас испытывать друг к другу более сильные чувства, чем между нами сложились. Увы, этого так и не случилось, как мы ни старались. Вчера я поговорил с Лис, и она согласилась расторгнуть помолвку.

Лоран опустил свои свертки на пол, взял мои ладони, сложил лодочкой и прижал к своей груди.

— Все, с Лис вопрос закрыли? — защекотали губы мой затылок. — Больше не сердишься на меня?

— Не сержусь, — пролепетала я, кляня себя за то, что опять становлюсь мягкой как воск.

Он заставил поднять голову. В его глазах загорелись фиолетовые искры, отчего голова закружилась. Теперь теплые губы коснулись кончика носа:

— Тогда в знак примирения угостишь чашечкой кофе? Или горячим шоколадом?

Мои щеки полыхнули:

— У меня нет шоколада. Зато кофе очень неплохой.

Когда мы пришли на кухню, брови Лорана изумленно взлетели вверх. Хоть гномы и обещали убрать за собой, получилось у них не очень. И кухня мало чем напоминала теперь жилое помещение. Я протиснулась сквозь нагромождение коробок и мешков к очагу. Заблаговременно приготовленные гномами дрова вспыхнули сразу. Поставив на жаровню лоток с песком, обернулась: Лоран продолжал оглядывать все вокруг.

— Что это? — указал он на рабочие штаны Тропа.

В то время как остальная одежда лежала комом под стулом, штаны почему-то аккуратно висели на спинке и выглядели очень неопрятно: местами обожженные, а местами покрытые пятнами от цветной металлической пыли.

— Это моих однокурсников, — объяснила я и тепло улыбнулась, вспомнив о своих друзьях. — Сюда решили перебраться на некоторое время. Что бы они ни говорили, думаю, так они хотели меня поддержать.

Мои слова Лорану очень не понравились. Он положил на стол коробку с тортом и сверток.

— Друзья, значит, — нахмурился он, брезгливо сбрасывая одежду на пол. — Значит, со мной тебе плохо, а с ними — хорошо. Я тебя, получается, компрометирую, а то, что твои друзья грязные штаны здесь оставляют — это нормально? Астра, а ты не находишь ничего странного в своих взглядах на жизнь?

Он вновь превратился в холодного аристократа, изливающего на меня свое презрительное высокомерие. Это здорово разозлило.

— А что не так с моими взглядами? — вызывающе вскинула я подбородок. — Лично меня они вполне устраивают.

— Ну, конечно! — саркастически хмыкнул Лоран. — Как и собственное поведение.

— Ты о чем? — густо покраснела я, вспомнив поцелуи с Лораном.

— Стыдно, наконец, стало? — взорвался Лоран. — Я всю ночь, между прочим, думал о том, чем тебя так расстроил. Переживал. Решил твою подругу навестить, чтобы немного узнать тебя лучше. От тебя ведь информацию клещами не вытащишь! Я для тебя убийца, угнетатель, насильник. А я, между прочим, хотел Соль уговорить пару дней пожить с тобой, пока ты такая… ранимая. И когда она сказала, что у тебя уже есть утешители, даже два — не поверил. Подумал, клевещет. Тогда Соль посоветовала заглянуть к тебе на кухню. И что же я вижу — чужие штаны! Знаешь, Астра, все-таки сказки о невоздержанности фей не такие уж и сказки.

Зря он про фей. Тем более что сегодня я об этом думала. И про Соль тоже. Перед ней я особенно чувствовала себя виноватой. Она имела право злиться: я поступила с ней нечестно. Поэтому я вручила Лорану его сверток и коробку с тортом и сказала:

— А давай ты дома кофе попьешь.

Некоторое время он сверлил меня глазами, а потом развернулся и вышел, хлопнув дверью. И почти сразу я услышала грохот отъезжающего экипажа.

— «Я никогда не вру», — с горечью передразнила я некроманта, вспомнив, как он обманул меня с книгой.

Я должна была это помнить, когда он рассказывал о Лис и своих «чувствах» ко мне, а не таять от его слов. Пустоголовая фея! Неужели не понятно: если Лоран так легко обвел меня вокруг пальца с пари, то ему ничего не стоит обмануть и в другом.

— Это все зависимость виновата, — прошептала я, пытаясь себя утешить. — Лоран с самого начала хотел, чтобы я стала его. Не вышло по закону, решил заполучить по-другому. А как только убедился, что получилось, сразу начал за меня решать, с кем можно встречаться, а с кем нет… Словно я его рабыня! Ничего, мне только полнолуния дождаться. Как все закончится — улечу высоко-высоко, и больше не вернусь. Никогда! Только до этого я должна научиться оживлять фей. Вот что важно, а все остальное — лишь глупая зависимость. Со временем она пройдет, и все будет хорошо.

Эти рассуждения меня если не успокоили, то, по крайней мере, настроили на деловой лад. Я перестала метаться по пустому магазину, вытащила на стол учебники с конспектами и вскоре с головой погрузилась в некромантскую науку, периодически щедро посыпая особо трудно читаемые главы пыльцой фей. Экономить ее больше не видела смысла.

Вынырнуть из мрачных обрядов оркских племен, насылавших духов своих предков на врагов, меня заставила настойчивая трель дверного звонка. За окном уже стемнело, а часы показывали, что близилась пора собираться на лекции. Растирая занемевшую шею и ноющие виски, я подошла к двери. В какой-то момент сердце екнуло, подумалось, что это Лоран, но на крыльце стояли мои добрые гномы. Со всеми своими переживаниями и новыми планами на жизнь, я как-то совершенно забыла о них.

— Астра, приве… Что случились? — хором воскликнули друзья.

— Все нормально, — старательно улыбнулась я. — Просто зачиталась.

— У тебя тут на крыльце подарки. Тайный воздыхатель? — подмигнул Троп, внося уже знакомый сверток и коробку.

— Ничего подобного. Это не мое, — густо покраснела я.

— В свертке, — Троп принялся отковыривать пальцем серебристую бумагу, — что-то серое и мягкое — по цвету очень похоже на твою новую форму. И тортик (заглянул он под крышку) как ты любишь — со свежими фруктами и взбитыми сливками. Уверена, что не твое?

— Оставь ее в покое, — осадил приятеля Трын и серьезно посмотрел на меня. — Может, побить кого надо?

Я что-то промямлила и обрадовалась, что мои друзья больше ни о чем не стали расспрашивать. Перебивая друг друга, они принялись обмениваться новостями. Сегодня гномов освободили от лекций, и у них весь день были тренировочные бои. Трын и Троп восхищались своим тренером — аспирантом с факультета боевой магии, и с гордостью демонстрировали свои синяки и шишки. Наперебой делились впечатлениями: как они наваляли и как им наваляли. И как было весело. И что это намного интереснее, чем скучные лекции по магоэкономике и системе государственного права, к которому ни я, ни гномы никакого отношения не имели. От их громкой речи голова гудела. Но я была им благодарна. Под их оживленные рассказы быстро приготовила нехитрый ужин и усадила моих дорогих и любимых гномов за свободную часть стола.

— Представляешь, я всю жизнь мечтал стать боевым магом, — с набитым ртом сообщил мне Троп. — Видела, какая у меня мускулатура…

Он сжал кулак, выкатывая мускулы.

— Астра, а ты чего не ешь? — поинтересовался более спокойный Трын.

— Да я уже, — сообщила я и сняла передник. — Давайте, ребята, дальше без меня.

На какой-то момент мелькнула малодушная мысль забрать с крыльца платье, что принес Лоран. Но потом отвергла ее. Я и так изгой. Меня никогда бы не пригласили учиться на факультет, где обучалась элита дьюингов, если бы так остро не возникла нужда в магически одаренных эльфийках. Значит, стерпят, никуда не денутся. Быть зависимой от подачек Лорана я не желала. Завтра выкрою время и куплю себе что-нибудь серенькое. А пока я облачилась в белую блузку и надела старую юбку. Через сумку с конспектами перекинула жакет, пусть не блещущий элегантностью, зато теплый, накинула на плечи плащ и спрятала лицо в капюшон.

Прежде чем выйти на улицу, воровато оглянулась. Чувствуя себя злостным преступником, в первом же переулке я поспешила свернуть на другую улицу, чтобы избежать навязчивых услуг по доставке, и двинулась в сторону университета. Ну и пусть небо застилают тучи и нудно моросит дождь, главное, я знала, что мне делать дальше.

Петляя по тесным улочкам и прячась при виде любого черного экипажа, оказывающегося в поле видимости, я немного не рассчитала время. Когда вошла в аудиторию, часть доски уже была расписана профессором Дунэлом, а группа сосредоточенно вносила правки в заклинания, чтобы оживить с их помощью вчерашние трупы.

При виде меня все дружно перестали скрипеть перьями и подняли головы. Взгляд сразу выхватил Соль. Она сидела рядом с Лис и Лораном. Я быстро отвернулась, чтобы не видеть презрительного высокомерия на лице Лорана, и виновато улыбнулась профессору.

— Извините меня, профессор Дунэл. Обещаю, этого больше не повторится.

— Вы про то, что одеты не по форме или про недисциплинированность? — возмущенно фыркнул профессор. — Подойдите сюда и возьмите методичку. Я составил заклинание, которое счел вам по силам. Но сейчас серьезно в этом сомневаюсь. Магия — это прежде всего самодисциплина, Астра Линсоу. А у вас ее нет.

Он воззрился на меня так, словно ожидал, что я начну спорить. Но мне препираться не хотелось. Надо мной друзья всегда подшучивали за мое чрезмерное следование правилам. И сейчас мне хотелось провалиться сквозь землю. Профессор Дунэл понял, что от меня ответа не дождется, и проворчал:

— Садитесь, Астра Линсоу. Советую очень серьезно отнестись к расчету преломления силы. Я лично проконтролирую, как вы произнесете заклинание. Обещаю, сделаете ошибку, трупные пятна на щеках — самое малое из бед, что вас ожидает. Вы поняли меня, Астра Линсоу?

С верхних рядов донесся смешок. Соль прикрыла лицо руками, но ее плечи сотрясались, в то время как Лис ей что-то шептала. Я мельком взглянула на Лорана и сразу поспешила отвести взгляд. Но кислое выражение денди все равно преследовало меня, когда я забрала методичку и двинулась к свободной парте. Мне не хотелось садиться рядом со Стэшем. Вообще ни с кем не хотелось садиться.

Злые, но четкие удары мела о доску постепенно привели меня в чувство. «Ну, накричал, — успокоила себя я, — не выгнал же», — постаралась успокоиться и открыла первую страницу. Там было написано одно-единственное выражение: «Debesurergore poteru». Голос тотчас услужливо перевел: «Должен — значит свершишь». С удивлением я воззрилась на профессора — уж слишком созвучна была магическая фраза моим недавним мыслям. А потом вновь перевела взгляд на тетрадь и поспешила погрузиться в расчеты. Во-первых, это помогало побороть искушение обернуться и посмотреть на бывшую подругу, которую так развеселил мой конфуз. Во-вторых, мне вдруг стало интересно, насколько методика расчета приложения сил, которую предлагает профессор, совпадет с уже готовым решением в моей голове. Надо сказать, Голос не переставал меня удивлять. С каждым разом он звучал все ближе и отчетливей. Словно таинственный благодетель подходил ко мне все ближе и ближе.

Постепенно темп, который задал профессор, исчерчивая доску все новыми и новыми формулами, изгнал из головы посторонние мысли. Я едва успевала вносить в заклинание очередные правки и пояснения. Расчетное заклинание медленно, но верно приближалось к тому варианту, что озвучил Голос.

Когда профессор Дунэл, наконец, остановился и вытер пот со лба большим носовым платком, я тоже чувствовала себя выжатым лимоном.

— Перерыв — пятнадцать минут, потом общий сбор в секторе тринадцать, — объявил профессор и неприязненно воззрился на меня. — Надеюсь, в этот раз вы не заставите себя ждать?

— Нет, профессор, — промямлила я.

Когда он вышел, Стэш подскочил ко мне и сел на парту.

— Ты с ума сошла? Профессор самый ревностный приверженец традиций во всем университете, а может, и в королевстве. А ты не просто опоздала, но и пришла черт знает в чем… Ох, — смутился он, — я в том смысле, что не по форме. Белый тебе удивительно к лицу. Ты такая хорошенькая, что тебе вообще об одежде можно не думать… Черт, я не в том смысле…

Парень смущался все сильнее и сильнее. В другой момент я бы пожалела его, но сейчас он очень некстати загораживал мне выход. Пусть Соль вела себя некрасиво, но поговорить с ней нужно. Я твердо решила рассказать ей про Посвящение, а там она пусть сама решает, как ей дальше быть.

— Соль! — окликнула я спускавшуюся по проходу бывшую подругу.

Но она даже не оглянулась. Прошла под руку с Лис в безумно элегантном платье. Зато идущий следом Лоран остановился. С ним тоже следовало бы поговорить, чтобы раз и навсегда определить наше дальнейшее взаимодействие. Но сейчас у меня не было на это сил. Да и мое предложение ограничиться деловыми отношениями вряд ли прозвучало бы убедительно. Мне нужно было время, чтобы побороть свою зависимость, и что-то мне подсказывало, что Лоран мне в этом не помощник.

Я отвернулась, и некромант пошел дальше.

— Все плохо? — с сочувствием поинтересовался Стэш.

— Хуже некуда, — мрачно отозвалась я. А потом решила задать вопрос, который меня мучил. — В справочке написано, что после Посвящения зависимость сохраняется несколько часов. Точнее можно?

Стэш задумчиво почесал подбородок.

— Зависит от магического потенциала участников ритуала, — наконец ответил он. — В принципе, сейчас уже должно нормализоваться. Вообще в нашей среде такие вещи не принято обсуждать. Посвящение довольно интимный ритуал и происходит, когда пара уверена в своих чувствах.

— Тогда почему вы с Ромусом так хотели стать моими наставниками? — ровно спросила я.

Впрочем, я знала ответ. И краска, что густо залила лицо Стэша, стала доказательством правильности моей догадки.

— Прости, Астра. Тогда я еще не знал, какая ты… и вообще…

Он неожиданно твердо посмотрел мне в глаза и произнес:

— Астра, я вел себя подло. Я раскаиваюсь. Честно, раскаиваюсь. Ты простишь меня?

Улыбка стоила мне титанических усилий. И все же я пожала ему руку.

— Все нормально.

— Тогда давай тетрадь, посмотрю, что ты там насчитала, — приободрился некромант. — А то с профессором Дунэлом шутки плохи. Я тебе на полном серьезе говорю.

Глава 18. Библиотекарь

В этот раз мы пришли почти вовремя. Почти, потому что профессор Дунэл все же прибыл раньше. Кроме нас, не хватало Лорана и Лис с Соль. Все остальные некроманты чинно окружили профессора и по очереди показывали ему свои записи. Тот внимательно читал. Некоторых хвалил, но чаще делал замечания. И тогда студенты, разложив свои тетради прямо на столах с трупами, спешно вносили правки. Увидев меня и Стэша, преподаватель нахмурился.

— Иди сюда, — приказал он моему спутнику.

Всю дорогу Стэш непрерывно рассказывал мне истории, в которых он демонстрировал чудеса храбрости, но в этот момент некромант заметно струсил. Он долго рылся в сумке, прежде чем достать уже изрядно помятую методичку. Профессор брезгливо перелистнул заляпанный чем-то жирным титульный лист и уставился в записи.

— Ты болван, Стэш! — взвился мистер Дунэл через секунду. — Ты не учел в расчетах вчерашние заклинания, нанесенные на тела.

— Но вы не говорили, — растерялся парень.

— Разумеется, не говорил, — раздраженно ответил профессор. — Потому что это очевидно. Если бы ты думал головой, а не другим местом, ты бы сделал все как надо!

Брошюра взвилась в воздух и, порхая, пролетела несколько столов. Стэш бросился за ней вдогонку, а я робко двинулась к профессору со своими расчетами. Вот только он демонстративно повернулся ко мне спиной и взялся проверять работу Рины.

— Неплохо, — скупо похвалил он через минуту. — Работаешь за вторым столом в паре с Кромлином. Ты начинаешь, Кромлин заканчивает. Думаю, у вас все получится… Лэс, у тебя что?

Он подошел к склонившемуся над своими записями студенту и заглянул через плечо. А потом принялся обходить тех, чьи работы вначале были им забракованы. Когда в склеп вошли прогульщики, группа уже вся была распределена по столам. Лишь я продолжала держать свои расчеты, ожидая, когда, наконец, мистер Дунэл проверит их.

Вопреки моим ожиданиям профессор при виде опоздавших не разозлился. Напротив, его сморщенное, как пожухлый лист, лицо осветилось радостью.

— А, Лоран! Ну, наконец-то! Помоги Стэшу, он опять намудрил. А ты, Лис, сегодня не работаешь. Я вашим трупом сам займусь. Ты следи лучше за своей подопечной.

Наконец, профессор обратил внимание на меня. И тут же мученически возвел к небу глаза:

— Ну, иди, показывай, что намудрила.

— Не трусь, — подмигнул мне Кромлин. — Профессор вредный, но смертоубийств за ним не числится.

— Кромлин, — резко одернул его профессор, — почему не работаем? До утра решил нас всех здесь держать?

Парень посерьезнел и поспешил присоединиться к Рине. Она нараспев читала свою часть заклинания и одновременно наносила на труп слегка светящуюся жидкость.

— Астра Линсоу, — недовольно буркнул профессор, — вы работаете со мной за первым столом. Я начинаю, вы заканчиваете. Вопросы есть?

Пока профессор покрывал труп маго-проводником, я наблюдала, как работает остальная группа. Некроманты быстро закончили предварительную обработку тел и теперь, встав у изголовья, с разной степенью успешности включали свои маго-накопители. У одних они были в виде книг, а у других в форме шаров. Я не очень сильна в теории силовых полей, но слышала, что шары легче отдают магическую энергию, зато книги позволяют делать энергетический поток направленным. Впрочем, так как у меня никогда не было таких дорогостоящих магических приборов, я могла и ошибаться.

Кроме меня и трупов в склепе бездельничали только Лис с Солью. Они о чем-то оживленно переговаривались. Никогда бы не подумала, что надменная некромантка сможет подружиться с кем-то из нас. Хотя, с другой стороны, моя бывшая подруга превращалась в очень интересную собеседницу, когда хотела этого. Между тем Лоран закончил что-то объяснять Стэшу. Выглядел Лоран необыкновенно бледным и расстроенным. Он подошел к девушкам, и неожиданно Лис всхлипнула и бросилась некроманту на шею.

«Все-таки я редкостная дура!» — горько усмехнулась я. А ведь говорила себе — не смотри на них. Гном, что вчера так напугал меня, выглядел много приятнее, чем обнимающаяся парочка. Профессор уже успел обработать труп и теперь сердито растирал ладонями стенки не желающего разгораться магического шара. На мой смешок он ответил мрачным взглядом:

— Я кажусь вам смешным, Астра Линсоу?

— Нет, что вы! — Я поспешила стереть застывшую на лице дурацкую улыбку.

Но профессор мне не поверил. Он оскорбленно фыркнул, и в шаре полыхнуло сразу несколько молний. Маго-накопитель затрещал от бьющихся в стенки разрядов и стал ослепительно белым.

— Теперь моя очередь смеяться, — изрек он и уступил мне место.

— Что случится, когда я произнесу заклятие? — спросила я с опаской, кладя руки на шар.

Нет, Голос, конечно, любезно перевел мне заклятие, но звучало оно все равно неопределенно. Но главное, что-то мне не нравилось в этом мертвеце. Слишком миролюбиво он выглядел. Я бы даже сказала, обманчиво спокойно, учитывая то, что вчера весьма агрессивно щелкал зубами.

Пальцы начало покалывать от пронизывающей их магии.

— Если хоть что-то получится, будет уже хорошо, — заявил профессор, бегло пробежав взглядом по моим записям.

Его губы пренебрежительно сморщились, и мысленно я с ним согласилась. Интонационный рисунок, который у меня получился, не совсем соответствовал тому, что звучал в моей голове при виде этих символов.

— Ну, что стоишь? Начинай, — приказал профессор и как бы невзначай отодвинулся подальше.

И тогда я решила не пользоваться своими расчетами, а положиться на Голос.

— Debesurergore poteru, — отчетливо произнесла я.

Руки обожгло, в уши ворвался низкий гул, свет тревожно замигал и погас. Склеп погрузился в темноту.

— Читать не умеешь? — Откуда-то издалека донесся крик взбешенного профессора.

Я не ответила. Шум накатывал и отступал, как морской прибой.

Свет на мгновение вспыхнул, и я увидела искаженное яростью лицо профессора. А потом он исчез. Я оказалась на берегу моря, а передо мной на корточках сидел мертвый гном и скалился, как цепной пес. Вот его зубы клацнули, и мертвое тело напряглось…

Светильники опять зажглись, прогоняя видение моря и гнома, прыгающего на меня…

— Morius— взвизгнула я и бросилась прочь.

Сзади раздался мощный хлопок и громкие проклятья. В спину ударила воздушная волна, окутывая нестерпимым запахом гнили. В мое плечо что-то больно вцепилось. С усилием я оторвала это от себя и с трудом сдержала новый вопль: эта была гномья кисть, и она продолжала шевелиться.

— Астра Линсоу, «два»! — раздался разъяренный крик сзади.

Это, с одной стороны, успокоило — раз профессор Дунэл способен ставить «двойки», значит, все живы. С другой стороны, стало ужасно стыдно за свою истерику. А как представила ухохатывающуюся надо мной троицу в лице Лис, Соль и Лорана, ускорила бег. Я свернула в одно ответвление, потом в другое, третье… По-моему, сзади слышались крики и топот. А может, нет. Коридор исчез. Я мчалась по кровавому берегу, сотрясающемуся от морского прибоя. Сейчас море было неспокойно. Волны с грохотом выбрасывали на песок черные камни, а сизые тучи готовились низвергнуть вниз потоки воды. Где-то на горизонте сверкала зарница. Кто-то ущипнул меня за ногу, и я с отвращением отшвырнула от себя хищную мерзость. Море швыряло на берег вовсе не камни, а крабов. И все они, щелкая клешнями, устремлялись со всех сторон ко мне.

— Астра! — с трудом прорвался сквозь рев, скрежет и лязганье чей-то крик.

Я обернулась и увидела полного человечка, который призывно махал мне рукой.

— Мистер Робсон, — обрадовалась я и припустила к нему со всех ног, огибая на бегу крабовые ручейки, пока со всех сил не врезалась в невидимую преграду.

Призрачная картинка исчезла, а следом и шум моря. Кругом было темно и тихо, а еще сильно болели лоб и плечо. Но не успела я осознать ужас того, что заблудилась в подземелье, как стена, о которую я ударилась, вдруг отодвинулась, и вспыхнул слепящий свет.

— Я ждал тебя, Астра. Прошу извинить за то, что приглашение получилось несколько… хаотичное. — Передо мной стоял библиотекарь и, подслеповато щуря глаза, разглядывал меня. — Но мне очень нужно было тебя увидеть, а ты не отвечала на мои приглашения.

И правда, почтальон пару раз приносил мне письма от мистера Робсона, но я трусливо прятала их в дальний ящик. У меня и так неприятностей хватало, чтобы еще и отчитываться за сгоревший свиток перед тем, кто неофициально считался непревзойденным мастером проклятий.

— Доброй ночи, мистер Робсон. — Зубы невольно клацнули, и вместо Робсон у меня получилось Роб-цок-цок.

— Ох ты батюшки, — всплеснул он своими пухлыми ручками. — Да, на тебе лица нет! Совсем заморили, бесчувственные некроманты. Идем-ка, чайком тебя отпою. А потом поговорим.

В подземной части книжных угодий мистера Робсона я еще ни разу не была. И сейчас невольно открыла рот.

Мы стояли на хлипкой деревянной площадке почти под потолком, а библиотечные архивы уходили глубоко вниз стройными книжными рядами. Под нами причудливой паутиной висели мостики. Они были расположены на разной высоте и расходились в стороны. С них свисали канаты. Их разлохматившиеся концы кольцами лежали на облицованном гранитными плитами полу. Пол этот казался очень далеким, а место, на котором мы едва помещались вдвоем, очень ненадежным. Нет, как фея, я высоты, разумеется, не боялась, но это когда есть крылья. Но сейчас я не представляла, как спускаться.

Мистер Робсон по-мальчишески подмигнул и пнул лежавший под ногой сверток. Тот полетел вниз, на ходу разворачиваясь в веревочную лестницу.

— Жду внизу, — бодро произнес он. — А я пока чай заварю.

Кармашки на сюртуке, обтягивающем круглый животик, зашевелились и оттуда выпростались две пары паучьих ног.

— Рудименты. От папы достались, — непонятно объяснил мистер Робсон.

Он потер этими рудиментами друг о друга, прыгнул на один из канатов и лихо слетел по нему вниз.

Чтобы оказаться на полу, мне потребовалось значительно больше времени. За соседним стеллажом уже раздавалось веселое бряцанье посуды, пахло заваренной мелиссой и шиповником. Я завороженно посмотрела на солидные фолианты: все как один прокопченные временем. На каждом висел ярлычок со сложным буквенно-цифровым кодом. Полки были поделены на сектора, разделяемые разноцветными флажками самых разных форм. Проделанная работа впечатляла, но при этом я не представляла, как можно быстро сориентироваться в таком обилии абсолютно непонятных символов. Завороженная, я дотронулась до кожаной обложки одной из книг.

— Астра, ничего не трогай. Иди сюда, — сразу послышался голос мистера Робсона, и я испуганно отдернула руку.

Пройдя несколько метров книжного туннеля, я увидела проход в небольшой читальный зал. Он состоял всего из трех пар столов. Один из них был застелен белой скатертью. Вокруг него кружил библиотекарь, красиво расставляя вазочки с печением, конфетами, вареньем. Толстый чайничек гордо высился посередине этих вкусностей, заботливо прикрытый войлочным чехольчиком с легкомысленной аппликацией божьей коровки.

При виде меня мистер Робсон просиял и отодвинул один из стульев.

— Давай, девочка, присаживайся. Нельзя же себя настолько учебой доводить! Как былиночка тоненькая стала.

Он налил мне крепкого чая и, не спрашивая, пододвинул сахарницу. Я послушно положила пару ложек, размешала. Все это время мистер Робсон не спускал с меня глаз.

— Ну как? — встревоженно спросил он, стоило мне пригубить напиток.

— Очень! — искренне ответила я.

Библиотекарь просиял, будто я сообщила ему о присуждении королевской премии.

— Печеньку бери. Сам пеку, по рецепту бабушки. И вареньем, вареньем намазывай, — заботливо посоветовал он.

Печенье оказалось миндальным, а варенье столь ароматным, что казалось, землянику только-только собрали.

— Вкусно, — восхитилась я.

— Вот и кушай, — поощрительно закивал мистер Робсон, умильно глядя на меня. — За мистером Бесоном жила как за каменной стеной. А тут столько невзгод, такие потрясения! По мистеру Бесону, верно, сильно соскучилась?

Я замешкалась, не зная, что ответить.

— Знаю-знаю, дуешься на него. Да напрасно. Дело у него важное, неотложное. Да ты и сама уже знаешь — мир на грани гибели стоит. Спасать его надо.

— И как мистер Бесон его спасет? — скептически осведомилась я, отодвигая чашку.

— Он не спасет. И некроманты не спасут. А Дракон Охон, Создатель этого мира, спасет, если захочет. И если найдет дорогу в наш мир. Заблудился он, сердешный, в водах Межмирового Океана. Надо ему маячок на Драконьей Горе в Эльфостане зажечь. Туда мистер Бесон и отправился.

От известия, что мой хозяин в логове мертвецов, я недоверчиво уставилась на библиотекаря. Мистер Бесон всегда был отличным продавцом книг и добрым хозяином (пока не заключил это дурацкое пари), но представить его бесстрашным воином я не могла.

Библиотекарь насмешливо хмыкнул на мое изумление.

— Все мы не такие, какими кажемся. Возьмем, к примеру, тебя… Все думают, что ты робкая эльфийская рабыня, пугающаяся собственной тени. Но никто не знает, что ты можешь перечить даже Лунному Коту, которого боятся сами Демоны. Или Лоран, под маской высокомерия которого прячется самоотверженность и нежное сердце… А, — лукаво погрозил мне пальцем мистер Робсон, — похоже, для тебя это не тайна!

— Вы ошибаетесь, — холодно ответила я, вспомнив обнимающуюся парочку.

— Время покажет, — погладил свой животик библиотекарь.

Его паучьи лапки исчезли, словно их и не было. Библиотекарь выглядел самым обычным человеком. Точнее, казался. Я неплохо знала историю, но никогда не слышала о людях-пауках. Задать вопрос не успела.

— Океан… Ты его видишь? — подался он вперед.

Когда я кивнула, мистер Робсон облегченно улыбнулся:

— Вот и отлично! Мистер Бесон сделает свою часть работы — зажжет маяк. А ты теперь должна сделать свою — заставить Дракона захотеть искать наш берег.

— Я не понимаю.

— Поймешь, — пообещал мистер Робсон и резко сменил тему. — Как, кстати, поживает мой свиток? Очень ценная вещь, между прочим. В свое время Дракон Охон изготовил его для своей возлюбленной, чтобы она могла с ним общаться во время разлуки. Когда Эльфостан взяли, Иппат Ронский нашел его в апартаментах королевы фей и отдал мне на хранение.

— Мне так жаль, — я невольно вжала голову в плечи, — но он сгорел.

Библиотекарь некоторое время смотрел на меня так, будто перебирал проклятья поизощренней для бедной маленькой феи. Но потом вдруг расслабленно улыбнулся и беззаботно пожал плечами.

— Сгорел так сгорел. Главное, ты видишь Океан и овладела языком Драконов. А значит, все идет по плану.

— По какому плану? И почему мистер Бесон мне ничего не рассказывал?

Как же я устала от бесконечных тайн! С тоской вспомнились былые деньки, когда моей самой заветной мечтой было выучиться на магодизайнера. Тогда я и помыслить не могла своей жизни без мистера Бесона. Мне с ним было хорошо, но я хотела при этом иметь собственное дело. И вот за несколько дней все перевернулось с ног на голову.

— Ты слишком волнуешься, дорогая. Выпей еще чаю. И вот это варенье попробуй, малиновое, — засюсюкал мистер Робсон.

Подавая пример, он положил ложку варенья в рот, сделал маленький глоток из чашки и зажмурился от удовольствия. Когда я покорно выпила новую порцию чая, он продолжил этот странный разговор.

— Мистер Бесон не мог раньше посвятить тебя в наш план, так как он в то время был довольно зыбким. Хотя не более зыбким, чем план Лорана. Должно было произойти несколько вещей, чтобы появилась реальная надежда на успех. И они случились: Лоран прочитал книгу и понял, что оживить фею он сможет только с твоей помощью, свиток признал тебя и дал возможность одновременно находиться в двух реальностях. Ну и третье — твои успехи в магии. Мои паучки наблюдали за тобой — ты была просто очаровательна в склепе! «Morius», — передразнил меня мистер Робсон.

Он заливисто засмеялся, раскачиваясь и похлопывая себя по коленям.

— Слышала бы ты, как профессор Дунэл ругался! Хотя хорошо, что не слышала — рано тебе еще. Теперь он долго будет думать, что за набор бессмысленных звуков ты издала. А главное — почему все это подействовало. И как отчитываться перед ректором за испорченный труп…

— И чего здесь хорошего? — мрачно спросила я, покраснев.

— То, что Дракон летит сюда, моя девочка, а вместе с его приближением растет твоя сила. Дракон — это концентрация Магии Жизни, и чем быстрее профессор оградит тебя от своего трупного искусства, тем для него же лучше. А пока я послал весточку мистеру Бесону, обрадовал старика. Он все подготовит для встречи с Создателем. Но мистеру Бесону будет трудно уговорить Охона спасать мир, который уничтожил его возлюбленную. К его прибытию фея, что находится в особняке герцогов Ронских, должна быть живой. Здесь наши интересы полностью совпадают с интересами Лорана. А вот что касается Амулета, который твой некромант жаждет получить, тут все несколько сложнее. Он ни в коем случае не должен достаться некромантам. Они и так много бед принесли этому миру: того и гляди развалится по швам. Часть некромантов все еще верит, что может исправить содеянное, наштамповав собственных мертвяков. Но самые мудрые среди них давно поняли — это тупик. Магии в мире становится все меньше и близится время, когда некроманты не смогут пополнять свою армию.

— Лоран считает, что с Драконьим Камнем у нас есть шанс победить, — возразила я.

— В одной битве. Ну, двух. А дальше?

Мистер Робсон встал и принялся расхаживать взад-вперед.

— Дело в том, Астра, что за исключением самих некромантов и еще нескольких не очень многочисленных рас, наподобие фей, обитатели этого мира зависят от магии их Создателя. Всех их питала Сила, заключенная в Амулете. Много лет назад Иппат Ронский сильно обиделся на эльфов. Он был боевым магом и защищал приграничные эльфийские земли от горных великанов. Весьма опасное, между прочим, занятие, если учесть, что великаны в три раза выше обычного человека и абсолютно нечувствительны к магии. А когда с великанами было покончено, эльфы заплатили лишь треть от положенной суммы. Но больше всего его расстроила красавица княжна Эриана, в которую он был влюблен. Она была невестой Дракона Охона, но он предпочел гордой княжне фею. И тогда Эриана решилась на последнее средство, столь любимое женщинами, к какой бы расе они ни принадлежали: девушка решила вызвать у Дракона ревность. Когда Иппат узнал, что был для прекрасной эльфийки лишь средством, он разозлился и поклялся уничтожить этот эгоистичный и жадный народ. Пять лет ему потребовалось для того, чтобы осуществить свою месть. Среди дьюингов он пользовался большим уважением, ему благоволила сама королева Иридия. Да и его лучший друг, небезызвестный тебе лорд Диабо, в то время командовал королевскими войсками. И как только пришли вести, что Дракон Охон в очередной раз покинул наш мир, друзья начали действовать. Пока лорд Диабо стягивал войска, Иппат Ронский проник в Эльфостан и выкрал у феи Амулет Дракона. Дальше все произошло очень быстро. Войска дьюингов вошли в эльфийские леса, и через семь дней эльфийская столица оказалась осажденной. Эльфы, разнеженные за тысячелетья беспрекословным преклонением других созданий Дракона, сопротивления почти не оказали. Эльфостан пал за несколько часов.

Часть истории я знала из книг, но не только. Было еще кое-что. Эриана — вспомнилось вдруг мне. Лоран не раз говорил о своей няне эльфийке, а эльфы никогда не давали своим детям одинаковые имена. Неужели Лорана воспитывала последняя эльфийская княжна?

— Что стало с княжной? — спросила я, охваченная дурными предчувствиями.

— О, — подвижное лицо библиотекаря трагически сморщилось, — Иппат Ронский не нашел ее в гибнущем городе, как ни старался. Да ее там и не могло быть. В тот день, когда они поссорились и расстались, эльфийка тоже покинула лесную страну. Дело в том, что Иппат Ронский был видным мужчиной и смог растопить ледяное сердце гордой красавицы. Только расставание позволило ей осознать непростую для нее истину: она, единственная дочь Князя Перворожденных, влюбилась в смертного. Эриана бросилась за ним следом, да по дороге они разминулась. Вместо Ипппата ей повстречался лорд Диабо.

— Наш ректор? — охнула я.

Мистер Робсон грустно кивнул.

— Эриана была беременна, а лорд Диабо всегда мечтал о сыне. К сожалению, для того чтобы у некроманта родился наследник, сам некромант должен беззаветно любить свою жену. Увы, сердце нашего ректора не способно на пылкие чувства, поэтому у него рождались лишь девочки. Вот наш лорд и решил воспитать сына Иппата как собственного. После родов Эриане удалось сбежать из плена, но в те времена эльфийкам бродить по нашему городу было небезопасно, она оказалась у работорговцев. Иппат слишком поздно ее нашел: Эльфостан был уже разрушен, а несчастная девушка почти обезумела от горя и страданий. Иппат тогда сильно разгневался. Он штурмом взял дворец Диабо и вызвал своего бывшего друга на магическую дуэль. С тех пор наш ректор не переносит света и прячет лицо. Иппату Ронскому его победа счастья не принесла, хоть и позволила обрести сына. Эриана так и не простила ему гибели Эльфостана, как он ни пытался вымолить у нее прощение. И тогда он решил сделать все, что в его силах, чтобы исправить то зло, что совершил. Он хотел вернуть Амулет и свиток фее, чтобы она призвала назад Дракона, и тот исправил все, что натворили люди. А пока он отсутствовал, Эриана всю свою нерастраченную любовь отдала будущему герцогу Ронскому, отказываясь при этом называть себя его матерью.

— Ох, — скорбно вздохнула я.

— Вот именно, «ох», — согласился библиотекарь. — Но это «ох» не идет ни в какое сравнение с тем, что случилось дальше. Дело в том, что фея Нерда во время осады Эльфостана сбежала в Гиблые Болота — жуткое место, за которым прячется царство фей. Там грань миров особенно тонка, отделяя наш мир от лунного, и это позволяло феям жить сразу в двух мирах. Иппату удалось то, что не удавалось никому, кроме фей: он преодолел болота и нашел Нерду. Но и здесь слишком поздно. Она разродилась от бремени прелестной девочкой, но без Амулета жизнь в фее угасла вместе с первым криком ребенка. Магу удалось предотвратить необратимые изменения с помощью некромантских заклинаний, но зажечь огонь жизни было не в его силах. Иппат вернулся домой вместе со скорбной ношей и остаток жизни посвятил тому, чтобы попытаться оживить фею. К сожалению, дни его были сочтены. Испарения Гиблых Болот нанесли непоправимый вред его здоровью. Плохо было то, что ему некому было передать свое дело, а сын был еще слишком мал. Перед смертью Иппат замуровал себя вместе с Амулетом, оставив завещание, что дверь в его склеп сможет открыть лишь Нерда.

— Так, значит, та фея — жена Дракона Охона? — ахнула я, вспомнив хрустальный гроб.

— И твоя мама, девочка.

Некоторое время я потрясенно молчала. Все это не укладывалось в голове. Да и верилось с трудом.

— Откуда вы все это знаете? — наконец, выдавила из себя я.

— Бесон был слугой Иппата. Они вместе прошли огонь и воду. Ему Иппат передал тебя и велел заботиться. Он не хотел в своем доме держать и мать, и дочь. Помня о предательстве лучшего друга, он не доверял больше никому. У Бесона ты была в безопасности. Ветеранов часто одаривали рабами, и замаскировать тебя под эльфийку, заострив ушки, великому магу не составило особого труда.

Я попыталась налить себе еще чая, но чайник оказался пуст. И вазочки со сладостями тоже. Слушая библиотекаря, я нечаянно уничтожила все его запасы. Мистер Робсон улыбнулся, заметив это.

— Ты проголодалась и устала, Астра. Вечер был хлопотный, а тут я еще со своими историями. Поэтому далее буду краток. После того, как Иппат Ронский умер, все и началось. Первой обратилась в нежить Эриана и чуть не убила Лорана, который привык ее считать своей няней.

— Какой ужас! — выдохнула я. — И сколько лет было Лорану?

— Десять. Но, хвала Творцу, мальчик так и не понял, что произошло. Ее сожгли, и Лоран до сих пор считает, что его няня ушла, получив вольную, — сообщил мистер Робсон. — Но то, что произошло дальше, было много серьезнее. Через десять лет зашевелился Эльфостан. Тор — последний князь эльфов — восстал, и отныне все его стали звать Мертвым Эльфом. Лоран вместе с лордом Диабо отправились в опасную экспедицию. Им удалось пленить Тора, но все это не дало особого результата. В Эльфостане нежить продолжала множиться.

— Но как Лоран мог избрать в наставники такого негодяя? — возмутилась я.

— Он не знал. Сначала он был маленьким, поэтому ему не рассказывали, а потом уже и рассказывать было некому… И, Астра, я очень рассчитываю на твое молчание. Как ты думаешь, что будет, узнай Лоран правду?

— Он вызовет ректора на поединок, — прошептала я.

— И, несомненно, проиграет, — безжалостно закончил библиотекарь, — поэтому…

Он прижал палец к губам, и я согласно кивнула.

— У тебя, Астра, есть все шансы оживить свою маму и открыть дверь. Вот только Амулет Дракона не должен попасть в руки Лорана. Иначе битва с нежитью пойдет по новому кругу. И так будет, пока энергия Камня не иссякнет.

— Что я должна делать?

— Я скажу тебе…

Глава 19. Что любят на завтрак феи

Когда я осторожно прикрыла за собой дверь библиотеки, в коридоре было темно. Его освещал лишь свет фонарей из окон, расчерчивая пол мутно-желтыми полосами. Представила, что мне еще шагать полгорода, прежде чем попаду в свою уютную спальню, и вздохнула. Надеяться, что удастся в такую пору взять экипаж, не приходилось.

Шагнувшая мне навстречу из мрака знакомая фигура заставила вздрогнуть.

— Лоран, что ты здесь делаешь?

— Паучки мистера Робсона передали, что ты у него.

— Ты знал, что мистер Робсон паук?

— Как один из шести Мировых Духов, мистер Робсон может быть кем пожелает, — равнодушно ответил Лоран. — Астра, я ждал тебя.

Тайны, которыми некроманты отгораживались от остального мира, впечатляли. Важные тайны, от которых зависела судьба тех, кто дал им приют в этом мире. Хотя о чем я говорю! Они сами пришли и стали делать то, что считают нужным. Вот и меня заставляют каждую ночь спускаться в склеп, который я ненавижу каждой клеточкой тела. С трудом, но мне удалось подавить раздражение, и голос прозвучал ровно:

— Что же, идем, если не боишься, что я окончательно разнесу там ваше мертвое хозяйство.

— Нет, на сегодня со склепом покончено, — покачал головой Лоран.

— Тогда чего тебе еще надо? — Злость все же вырвалась наружу. — Выучить новые главы? Одеваться прилично? Выгнать из дома моих друзей?

Он прервал мой крик поцелуем. Жадным и таким отчаянным, что сердце сжалось в тревоге.

— Астра, звездочка моя ясная, — прошептал он. — Я не знаю, как жить, если ты не простишь меня…

— За то, что ты опять обнимался с Лис? — слабеющим голосом поинтересовалась я.

Сильные руки подхватили и усадили на подоконник. От этого голова Лорана оказалась ниже моей. В свете фонарей его лицо казалось маской печального мима.

— С Лис? Нет… При чем тут Лис? Диабо считает, что мир не спасти. Они уже год втайне готовят портал в другой мир…

Я замерла, пытаясь осмыслить эти слова, между тем Лоран продолжил торопливо:

— Астра, я не знал! Честное слово! И самое грустное, их действия и спровоцировали активность нежити. Ткань мироздания начинает истончаться все быстрее, поэтому оживших мертвецов становится больше. Сам я об этом узнал лишь сегодня от Диабо. Он вызвал меня после лекции, сказал, что включил меня в число двенадцати разведчиков. Если мир окажется пригоден, Совет собирается укрепить портал с помощью остатков магии и эвакуировать столько дьюингов, сколько получится.

— А остальные?

Он не ответил, уткнувшись мне в колени.

— Понятно… Значит, ты пришел попрощаться…

— Нет, я отказался в пользу Лис… Я верю, что у нас с тобой все получится. Просто не может не получиться! Я восстановил все формулы, которые наносил в прошлый раз на Фуссо, и только что завершил предварительную обработку пса. Теперь нужно время, чтобы с телом произошли необходимые трансформации, а потом ты произнесешь заклинание. Ты слышишь меня?

Некромант говорил торопливо, умоляюще глядя на меня снизу вверх, сжимая ладони в своих руках, а мне становилось все страшнее. Двенадцать некромантов явились в этот мир несколько столетий назад, а теперь двенадцать их потомков собираются на поиски новых земель. История повторялась. Понимал ли Лоран, что разведчики не вернутся? Посмотрела в полные отчаяния глаза и вздохнула — понимал.

— Обещаю, как только я достану Амулет, сразу уеду на границу, и ты больше никогда не увидишь меня, — прошептал он. — Но сейчас, прошу, не отвергай меня.

Я спрыгнула с подоконника и потянула его за руку:

— Хорошо. Идем.

— Куда? — растерялся он. Мой бесстрашный некромант выглядел сейчас потерянным ребенком.

— Думаю, книжная лавка потеряла всякий смысл. Если твое предложение еще в силе, я не против переехать к тебе.

Сказала и испугалась. Лоран развернул меня так, чтобы свет падал мне на лицо. Зато теперь я не могла его увидеть. Стало еще страшнее, когда он, ни слова не говоря, взял за руку и потянул к выходу.

На улице никого не было, кроме знакомого мертвеца-привратника. Недавно прошел дождь, и на мокрой мостовой в лужах плескались золотистые пятна фонарей. В молчании мы достигли крыльца дома, много лет назад построенного Иппатом Ронским. Когда в ответ на звонок в прихожей вспыхнул свет и в дверях показалась Мигвера, я с трудом удержалась, чтобы не спрятаться за спину некроманта.

— Мигвера, хочу представить мою фею, мою ясную звездочку — Астру Линсоу. — Лоран ободряюще подтолкнул меня вперед.

Мы с миссис гоблиншей пораженно уставились друг на друга. Первой опомнилась она.

— Я так понимаю, она у нас ночует, — буркнула миссис Мигвера.

— Мигвера, — голос Лорана заледенел, — распоряжения моей феи отныне и до скончания веков для тебя равносильны моему приказу.

«Не очень долгий срок», — с грустью подумалось мне.

— Ну да, конечно, — хмыкнула гоблинша. — Я там ужин приготовила, милорд. Да только, думаю, вам будет не до него. Извольте спросить, что любит на завтрак ваша фея? Чаровница Алэс предпочитала овсянку, негодница Рози — бисквиты с изюмом, львица Лис…

— Мигвера, — прорычал Лоран и крепко прижал меня к себе. — Астра, прошу, не уходи…

Что собой представляет Лоран, мне с самого начала было известно, но все равно я влюбилась в него. Правда, призналась себе в этом только сейчас, зная, что вскоре предам. Как и то, что после этого мы расстанемся навсегда. «Любовь всей моей жизни» — так феи называли того, к кому испытывали непреодолимое чувство. Мотылек летит на огонь, чтобы сгореть в его пламени, а феи сгорают от любви. Раньше мне казалось это несправедливым, но сейчас я радовалась скоротечному веку фей. Лоран все равно никогда не простит мне того, что я собиралась сделать. Ну и ладно. Зато я спасу мир и рожу от любимого красивую девочку, чтобы жила она высоко-высоко отсюда — в лунном саду на берегу прекрасного озера, без печалей и забот. Что может быть чудеснее?

Я ласково погладила его руку, успокаивая.

— Понятно, — отреагировала Мигвера на мой жест. — Тогда я, пожалуй, пойду. Не буду мешать.

Лоран посторонился, пропуская гоблиншу, а потом тихонько подтолкнул меня вперед:

— Идем, покажу тебе твою квартиру.

В сложившейся неловкой ситуации успокаивало одно — Лоран был смущен еще более моего, а его настойчивое стремление показать мне комнаты, которые я уже видела, выглядело очень неудачной попыткой замаскировать это. Когда мы поднялись на второй этаж, замешательство усилилось. Лоран поспешил миновать кабинет-спальню и открыл следующую дверь. Она представляла собой склад самого разнообразного оружия. Часть висела на стенах, часть была расставлена в стойках. Стоящий у дверей скелет в шлеме заставил меня вздрогнуть.

— Он живой?

— Нет, — улыбнулся некромант моей привычке называть нежить живой. — Завтра уберу. Не хочу, чтобы здесь тебя хоть что-то пугало.

Он провел рукой по моим волосам и покачал головой:

— Когда я впервые увидел тебя, у тебя была такая же белая блузка. И медные пряди выбивались из прически, как сейчас…

Я представила, как выгляжу со стороны. После всех этих сумасшедших гонок по подземелью и спусканию по веревочным лестницам вид у меня должен был быть тот еще. Прохладные пальцы погладили враз запылавшие щеки и осторожно коснулись болезненного участка на лбу.

— Только шишки не было, — вздохнул Лоран и покачал головой. — Удивительно, теперь мне кажется, будто я тебя всю жизнь знаю.

«Ах, еще и шишка!» — издала я мысленный стон и тотчас разозлилась на некроманта.

— Ты тогда показался мне ужасно неприятным типом, — мстительно припомнила я. — Сидел и смотрел, как я ношусь между книжными полками.

— А ты была похожа на огонек. И щеки так же, как сейчас, пылали от гнева. И пуговка на блузке постоянно норовила расстегнуться.

— Вовсе нет, — возмутилась я.

Лоран засмеялся и накрыл мой рот поцелуем, а когда мой гнев утих, отстранился и потянул за собой дальше. Распахнув последнюю дверь в коридоре, он ввел меня в узкую комнату без окон.

— Здесь я последнее время обитаю. Прошу прощения за некоторый беспорядок. Я не разрешаю Мигвере ничего трогать.

Беспорядок — это он мягко выразился. Массивный письменный стол представлял собой свалку из всевозможных шаров, призм, колб и прочих атрибутов мага-исследователя. Скомканные листы бумаги лежали не только в корзине для мусора, но и шариками рассыпались на полу. Лишь узкая кровать была безупречна: на покрывале ни складочки.

— Иди сюда, — Лоран подвел меня к гигантскому черепу, прибитому к стене напротив двери.

— Это великан? — предположила я, пораженная такими размерами.

— Да. Коснись глазниц, пожалуйста. — Он приподнял меня над полом.

Стоило мне сделать это, как внутри темных проемов вспыхнули зеленые огоньки и погасли.

— Что это было? — поразилась я.

— Защита от непрошенных гостей, — пояснил Лоран. — Но ты не гость, и от тебя у меня нет секретов.

Мне стало нестерпимо стыдно: такое доверие разрывало сердце. Вновь вспомнив свое обещание мистеру Робсону, я высвободилась из объятий.

— Я тебя напугал? — расстроился мой любимый некромант. — Не бойся меня. Здесь ты в безопасности.

— А если я не хочу безопасности?

Боясь взглянуть на Лорана, чтобы не испугаться собственного решения, я потянула его за собой, но войдя в спальню, вдруг растерялась. То, что я делаю, перестало казаться таким уж правильным, и замешательство Лорана усугубляло мои сомнения. Он застыл у порога, отказываясь заходить дальше. В растерянности я прошла по комнате и заглянула в шкаф. Зеленое платье, одиноко висевшее на плечиках, заставило вспомнить прошлое посещение квартиры.

— Я фея, Лоран. И ты сам говорил, что мы невоздержанны, — горько вздохнула я. — Пусть так. Но ведь нам так мало осталось…

Лоран вздрогнул и стремительно приблизился ко мне.

— Ты самая прекрасная… самая неземная… самая желанная…

Его руки сжали мои плечи, а глаза с такой нежностью посмотрели на меня, что все сомнения растаяли.

— Подожди, — шепнула я, и он послушно замер.

Я коснулась его шероховатой щеки, погладила теплые губы, ощутила чуть заметный шрам на подбородке. Лоран не шевелился, позволяя исследовать себя. На шее так тревожно билась жилка, что я с трудом сдержалась, чтобы не утешить ее поцелуем. Пуговицы сюртука расстегнулись легко, и Лоран моментально сбросил его, не спуская с меня глаз.

В белой рубашке он выглядел восхитительно.

— Теперь я?

Голос Лорана звучал приглушенно, а от легкой хрипотцы по спине пробежали мурашки. Прикусив губу, я кивнула, и с нарастающим страхом стала следить, как его пальцы неторопливо высвобождают пуговицы из петель: одну за другой. Когда блузка оказалась расстегнутой, Лоран развернул меня к себе спиной. От его поцелуев голова кружилась все сильнее, и я сама не заметила, как блузка вместе с корсетом присоединились к сюртуку. Невольно охнув, я скрестила руки на груди, но они с мягкой настойчивостью были разведены в стороны.

— Звездочка моя, не бойся меня, — прошептал Лоран мне на ухо.

Одна рука принялась поглаживать мою грудь, а вторая спустилась ниже к шнуровке на юбке. У меня мелькнула паническая мысль, что надо потушить свет, но она растаяла без следа, когда его губы принялись ласкать шею. Соски обрели почти болезненную чувствительность, и из моих губ вырвался невольный стон, когда Лоран сжал их чуть сильнее.

С обреченной покорностью я проследила, как юбки с мягким шорохом упали к ногам. Усадив меня на край кровати, Лоран встал передо мной на колени.

— Знаешь, о чем я думал там, в твоей лавке, когда ты белкой скакала по книжным полкам? — прошептал он.

— О чем? — Блеск его глаз завораживал.

Теплые ладони скользнули по внутренней стороне бедер, но замерли на полдороге и двинулись вниз.

— О том, что у тебя удивительно хрупкие щиколотки…

Он высвободил мои ступни из туфель и стянул шелковые чулки.

— А еще о том, как было бы приятно целовать твое восхитительное тело. Заставлять извиваться в своих руках.

Его ладони вновь начали медленное движение вверх, а сам он придвинулся ближе и нашел губами сосок… Теплые волны накатывали, отступали и вновь накатывали. Тело горело, и я уже не знала: стыд был тому виной или наслаждение. Но всякий раз, когда из моей груди готовился вырваться протестующий крик, мой мучитель прижимал к себе и гладил по спине, шепча милые глупости. А когда я успокаивалась, начинал снова ласкать меня. Раз за разом его ласки становились все более смелыми. Мне уже не хотелось, чтобы он останавливался. Он вынуждал мое тело испытывать все новые удовольствия, которые распаляли все сильнее. Поэтому, когда он неожиданно отстранился, я испытала жесточайшее разочарование. Разгоряченное поцелуями тело напоминало расплавленный воск. Раньше я не замечала в комнате сквозняков, а теперь они вызывали неприятный озноб. Тело требовало тепла и новых ласк. Оно мечтало о проникновении. И когда обнаженное тело Лорана накрыло мое, я не смогла сдержать вздох удовлетворения.

— Звездочка моя, еще не поздно передумать, — прошептал мой невозможный некромант.

Я с трудом разлепила свинцовые веки. Он нависал надо мной: такой большой, сильный, родной. На его ключице я заметила родинку странной формы. Ее края чуть выступали, в то время как сердцевина была вдавлена внутрь. Пожалуй, чем-то это напоминало воронку. Когда я обвела ее языком, Лоран застонал, прижимаясь ко мне. Его губы поймали мои губы в плен, и мир перестал для меня существовать.

Сквозь плотные шторы пробивался яркий свет. В спальне никого не было, из соседней комнаты раздавалось гудение котла, а тело ныло. Кутаясь в покрывало, добрела до ванной. Количество всевозможных баночек и бутылок со всевозможными бальзамами и ароматическими маслами с прошлого раза заметно приумножилось, а на вешалке висел женский халат. Некоторое время я стояла под горячими струями, и в голове была полная сумятица. Я никак не могла разобраться в своем отношении к тому, что произошло ночью. Но больше всего тревожил Лоран. Что он теперь думает обо мне? Пожалуй, последнее беспокоило сильнее всего. Я пустила холодные струи, но и они не смогли избавить от нарастающего чувства замешательства.

Когда, наконец, решилась покинуть ванную комнату, обнаружила, что прошло довольно много времени. И за это время спальня претерпела разительные перемены. Она вся была заставлена букетами астр. Желтые, красные, белые, темно-бордовые — они напоминали звезды. Лоран стоял посреди этого цветочного царства и смотрел на меня так, что все мои опасения растаяли без следа.

— Так что любят феи на завтрак? — спросил он. — В книге я не нашел ничего про это.

— А что нашел?

— Что это самые обворожительные создания на свете, которые могут вскружить голову любому мужчине.

Я невольно улыбнулась ему в ответ.

— Мне кажется, твой отец преувеличивал.

— Думаю, нет, — покачал головой Лоран, притянул меня к себе и поцеловал в макушку. — Как и то, что феи очень хрупкие создания и их нужно беречь.

— Я не против. Береги меня, холь и лелей, — великодушно разрешила я, — и я выполню любое твое желание.

— Любое? — приподнял бровь Лоран.

Я замерла, по-новому вглядываясь в лицо, ставшее за ночь таким родным. И чуть хитрый прищур глаз. И взметнувшиеся вверх брови. И лукавые морщинки в уголках губ.

— Тогда выпей это. — Только сейчас я заметила, что в правой руке Лоран держал стакан с мутной жидкостью.

— Что это? — Я принюхалась — пахло обожаемой мной ванилью и еще чем-то незнакомым.

— Ты обещала, — нарочито нахмурился он.

Впрочем, пить хотелось, и я с готовностью осушила стакан до дна. Увы, сладковатая жидкость обволокла небо горечью, и я почувствовала себя обманутой.

— Что ты мне дал? — недовольно спросила я.

Мой некромант улыбнулся и развязал пояс на халате:

— Кто-то обещал послушание.

— Кто-то обещал холить и лелеять, а для начала накормить завтраком, — не осталась я в долгу.

Уже почти скинутый халат вернулся на место. Я невольно прыснула при виде виноватого выражения лица Лорана.

— Точно, — пробормотал он.

— Полчаса подождет, — пристав на цыпочки, шепнула я. И через мгновение оказалась на кровати.

Какое-то дурашливое настроение охватило нас. Все это походило на опьянение, где поцелуи и любовные объятия чередовались с битвой подушками, беганьем вокруг кровати и даже попыткой затащить разбушевавшуюся меня в ванну, которая оказалась прискорбно мала для двоих. Вскоре комната напоминала поле боя, и я вспомнила об оживших мертвецах, надвигающемся конце света и своем разговоре с мистером Робсоном.

Уловив перемену моего настроения, Лоран забеспокоился:

— Астра, я сделал тебе больно?

— Нет, что ты! Просто мир на пороге гибели, а мы…

— Мы пойдем его спасать сегодня ночью, — с самым серьезным видом пообещал Лоран. — А сейчас я очень даже не против перекусить. Так что любят на завтрак феи?

— Поцелуи, любимый. А еще кофе со сливками и хрустящие булочки с медом.

Глава 20. Тревожные ожидания

Когда я выглянула в окно, уже смеркалось. Университетскую площадь можно было узнать с трудом. По мостовой ветер носил мусор из опрокинутых урн. Вместо прогуливающихся модных дам и импозантных кавалеров я увидела странных личностей мужского пола — молодых, неопрятных, мускулистых и неприлично оживленных. При виде выходящих из университета студенток они начинали их окликать, активно жестикулируя. Возможно, из-за этого экипажей на площади не наблюдалось — их просто все поспешили разобрать. Я бы тоже в такой ситуации предпочла бы не экономить и взять извозчика.

Между тем из университетских ворот вышла одинокая девушка. Сначала она в нерешительности замерла, а потом, надвинув посильнее капюшон, почти бегом бросилась в ближайший переулок. Увы, ей не повезло. Навстречу вышла группа парней и окружила ее. Бедняжка попыталась вырваться, но это только распалило негодяев.

Больше всего в этой ситуации шокировало то, что никто не спешил на помощь. Полицейские куда-то исчезли, случайные прохожие спешили убраться восвояси, а вот собравшиеся на площади молодчики начали стекаться ближе, чтобы позабавиться.

— Лоран, посмотри!

Он вышел из ванной комнаты, обнял и выглянул в окно.

— Проклятье!

Лоран принялся спешно натягивать штаны. Я тоже бросилась к своей одежде.

— Оставайся дома, — приказал он, но я и не подумала слушаться.

Хрупкая фигурка девушки, судорожно кутающаяся в плащ, казалась очень знакомой. Меня мучили нехорошие предчувствия. И пусть у меня отсутствовало оружие, я не умела швыряться огненными шарами и призывать на помощь нежить, зато у меня был мешочек с пыльцой. Вчера, разобиженная на Лорана, я взяла его с собой, думая, что ночью буду возвращаться домой одна. И сейчас намеревалась пустить в дело, если совсем жарко станет. Грамотно составленное наваждение зачастую может оказаться более эффективным средством, чтобы обуздать жестокость и кровопролитие, чем физическая сила и боевая магия.

Как я ни торопилась, Лоран оделся гораздо быстрее меня. Когда я вылетела на улицу, он уже стоял с тросточкой наперевес, а у его ног корчился один из хулиганов. Количество народа на площади значительно увеличилось, и в самой гуще двое премерзких типов крепко держали за руки перепуганную Миа. Плащ у нее куда-то исчез, а одежда пребывала в самом удручающем состоянии.

— Отпустите девушку, — холодно заметил Лоран. — Иначе я из всех вас чучел понаделаю.

— Она не-людь. Вы не можете защищать таких, как она! — возмутился один из подонков.

— Смотрите, еще одна остроухая, — загудела толпа. — Давай к нам, милашка, приголубим.

— Астра, я сказал оставаться дома, — прорычал Лоран.

Тросточка крутанулась в его руках, а губы расползлись в улыбке, больше похожей на оскал. Я никогда его таким не видела. Страшно стало не только мне. Народ попятился, но почти сразу остановился, упершись в задние ряды. Я услышала крик Миа, но его заглушил грозный ропот. Толпа начала растекаться во все стороны.

Силуэт Лоран подернулся дымкой, и он вдруг исчез из вида. Я оказалась в окружении разъяренных существ, которых трудно было назвать разумными. Рука метнулась к мешочку на груди, но не успела дотронуться. Один из парней подскочил и резко дернул меня на себя. Не удержавшись, я упала на колени, а следом за мной на мостовую рухнул мужчина. Разглядеть его не успела: резкий рывок вновь поставил меня на ноги. Рядом опять стоял Лоран, но теперь одной рукой он придерживал поникшую Миа.

— Он убил Прота! — визгливо закричали в толпе.

Подтолкнув ко мне дриаду, мой некромант выхватил тросточку и начал вращение. Его свободная рука слегка согнулась. Я увидела, как сквозь сжатый кулак начало пробиваться красное свечение.

— Миа, ты как? — прошептала я.

Она не ответила. Растрепавшиеся волосы закрывали лицо, а тело было безвольно, как у куклы. Мне пришлось крепче обхватить ее, чтобы удержать на ногах.

Грохот экипажа заставил нервно оглянуться. Разгоряченная пара гнедых остановилась прямо за нашей спиной, разметывая в стороны пытающихся взять нас в кольцо людей. Лакированная дверца отворилась, и оттуда в черном фраке, белоснежных перчатках и кружевной манишке выпрыгнул Кромлин. Он вежливо приподнял цилиндр, приветствуя меня, и с любопытством оглядел обступившую нас толпу.

— Весело тут у вас, — хмыкнул он.

В этот момент Лоран разжал пальцы и как-то особо замысловато шаркнул тростью по мостовой. Камни под ногами вспыхнули, и огненная волна устремилась в сторону толпы. Раздались крики, полные ужаса, и молодчики бросилась врассыпную, прихватив с собой пострадавших.

— Что здесь происходит? — после короткого рукопожатия с Лораном осведомился его друг.

Мне становилось все труднее поддерживать Миа и, заметив это, Лоран взял ее на руки.

— Люди чувствуют тревогу, — негромко проговорил он, — но не понимают ее суть. Вот и выплескивают раздражение…

— …на не-людей, — саркастически закончила я. — Ну, разумеется, я и моя подруга представляем смертельную угрозу для всего человечества. Вам надо было с самого начала всех уничтожать под корень.

Лоран побледнел, и мне сразу сделалось стыдно. Уже тише я произнесла:

— Удивительно, почему полиция не вмешалась?

— Потому что их в городе почти не осталось, — отозвался Кромлин. — Нам тоже выдали приказ немедленно выдвигаться к Драконьему Перевалу. Я как раз с Совета. Мне поручено отыскать тебя и предупредить.

Началось! Мысль склизким комом заворочалась в животе, обдавая холодом.

— Предупредил, — ответил Лоран, с тревогой вглядываясь в лицо моей подруги. — Черт, она не дышит!

Я испуганно посмотрела на нее и облегченно вздохнула — два алых пятнышка на щеках меня успокоили.

— Катаплексия, — объяснила я. — Она часто так делает, когда пугается. Через полчаса очнется. Надо занести ее в помещение.

Придя домой, мы устроили Миа на софе и прикрыли пледом, после чего я отправилась в буфетную. Надо было попытаться составить особую травяную смесь, которая в таких случаях помогала вернуть душевное равновесие дриаде. Подругу мне уже приходилось отпаивать крепким цветочным чаем: пугалась она часто и по любому поводу. Надо сказать, в этот раз повод оказался более чем достойным. Просто удивительно, что я сама в обморок не упала.

Пока я проверяла буфет на наличие баночек с необходимыми травками, Лоран устанавливал на спиртовке чайник, а Кромлин делал руками сложные пассы над лотками, заботливо прикрытыми Мигверой полотенцем. Пообедать с Лораном мы пока так и не удосужились. Разогревая пищу, Кромлин рассказывал своему другу новости.

— На Совете досадовали, что тебя не было. За тобой заезжал Стэш, чтобы предупредить об общем сборе, но Мигвера в дверях насмерть стояла. «Нет здесь милорда Ронского. Где он — ведать не ведаю», — передразнил Кромлин гоблиншу. — Само собой, в поместье тоже тебя не оказалось, и Диабо вместе с другими магистрами крепко досадовали по поводу твоего отсутствия. Дело в том, что ночью дозорные заметили огонь над Эльфостаном: запылала Священная Гора. Магистры считают, что скоро на границе станет жарко. Поэтому принято решение выступить шестью отрядами от восточных ворот. Тебе поручили командование третьим отрядом. Время выхода — шесть утра.

Баночка с розмарином выпала из моих рук. Я с ужасом уставилась на Лорана: неужели уже завтра?!

— Заменишь меня на пару дней. Я догоню вас по дороге, — ответил он, возвращая баночку мне в руки.

Его слова не принесли сильного облегчения, но я смогла выдохнуть.

— Не вопрос, — коротко глянув на меня, согласился Кромлин.

— Из наших кто еще едет?

— Да считай все. Только Ромус с девушками остается в связи с учебной травмой, — засмеялся некромант и опять покосился на меня. — Но и у них будет очень напряженный график. Девушкам велено в кратчайшие сроки довести до ума наших гномов. Если все пойдет как надо, те смогут патрулировать районы города с не-людьми. Ой, Астра, прости — с представителями других рас. Там сейчас становится все более неспокойно. Баламутит народ одна пара молодых гномов. Их речи о дьюингах-угнетателях находят живой отклик в гномьей общине, да и других тоже. А в связи с дефицитом полицейских патрулей количество бузотеров с каждым днем прибывает. Вот в Совете и решили создать дружины из местных активистов и приставить к ним «наших» гномов на случай атак нежити. Заодно используем твою методику управления мертвецами на расстоянии. Управлять ими будет Ромус, раз все равно остался не у дел.

Слушая эти разговоры, я сосредоточилась на поисках последнего компонента — кошачьей мяты. Плохо то, что большинство баночек у Мигверы не было подписано, травки приходилось определять по запаху. Я открыла очередную тугую крышку жестянки и запустила туда нос. Это оказалось большой ошибкой — в нос ударил размолотый в порошок сушеный чеснок, и я начала чихать.

В жизни есть несколько вещей, которые я решительно не понимаю в людях — их уверенность в собственной исключительности, желание заставить всех жить по своим правилам и любовь к чесноку и луку!

— С тобой все в порядке? — встревожился Лоран. Я кивнула, утирая слезы.

— Кстати, вот еще что, — заметил Кромлин. — Пока нас нет, Астре лучше в университет не ходить. А еще лучше — если она на время спрячется. Могу предложить мою квартиру на Цветочной аллее. Она все равно пустует.

— Вот уж нет! — возмутилась я. Еще не хватало: перебираться из одной холостятской квартиры в другую.

— Тебе что-то известно? — нахмурился мой некромант.

— Ничего особенного, кроме того, что на Совете присутствовала Лис. Она поставила вопрос об исключении Астры из Братства. Мы со Стэшем вступились, но когда мы все уедем… Наступают мрачные дни. Никто не может чувствовать себя в безопасности. Если Астру исключат…

— Я понял, — прервал друга Лоран. — Спасибо, что предупредил. Но думаю, очень скоро поводов для таких разговоров не будет.

Отобрав у меня чайник, он залил подготовленную травяную смесь кипятком.

— Каким образом? Сделаешь Лис немой? — хмыкнул Кромлин.

— Астра поднимет Бестию. Никто не усомнится в некромантских способностях, если ее всюду будет сопровождать эта милая собачка, — невозмутимо возразил Лоран.

— Уверен, что получится?

Лоран улыбнулся мне и обнял:

— Уверен, что моя звездочка постарается.

— Все, конец сектору «номер 13», — сокрушенно заметил на это Кромлин, и некроманты дружно заухмылялись, глядя на меня.

Ну а я, оскорбленная, с отваром в руках отправилась к Миа. Мои расчеты, что она должна проснуться, оправдались. Только я подошла, как подруга, сильно вздрогнув, распахнула глаза.

— Все хорошо, Миа, это я.

Я помогла ей подняться и придержала чашку. После нескольких глотков дриада перестала трястись и смогла самостоятельно допить обжигающую жидкость.

— Где мы? — слабым голосом спросила она.

— У моего друга. Здесь ты в безопасности. Миа, скажи мне, ради Творца, почему ты вышла из университета одна?

— Трын с Тропом на тренировку остались. У них завтра турнир. Они мне все уши о нем прожужжали. Надеются выиграть и войти в состав городского дозора. А ты ведь знаешь, я не люблю кровопролитие, вот и ушла, — вздохнула Миа. — Достаточно того, что завтра приду ребят поддержать.

— Как же ты будешь их поддерживать с такими нервами? — усомнилась я.

— Я все продумала. — Миа потянулась к своей сумке.

— Это для глаз. — Она с самым серьезным видом показала она мне платок из плотного шелка.

А потом достала коробочку, внутри которой лежали ватные затычки:

— А это для ушей… Астра, ты пойдешь со мной? Ну пожалуйста!

Перед ее умоляющим взглядом устоять было невозможно. К тому же я переживала за друзей, да и Миа не хотела оставлять без присмотра. Я согласилась, и дриада воспрянула духом настолько, что смогла даже выдавить из себя улыбку, когда двое некромантов вышли ее поприветствовать, а заодно пригласить нас к столу.

После обеда, который лучше было назвать ужином, наши гости откланялись. Как мы с Лораном ни уговаривали дриаду остаться с нами, она не согласилась. У нее была хозяйка, ее ждали клиенты, а главное, к ней должен был заглянуть Троп. Единственное, она разрешила Кромлину довезти ее до дома. И то, некроманту пришлось сесть к своему кучеру на козлы, чтобы не пугать дриаду. А когда часы пробили полночь, Лоран притянул меня к себе и с сожалением прошептал:

— Нам пора.

Я безропотно натянула поверх блузки толстый мужской свитер, накинула плащ и последовала за Лораном к неприметной двери в прихожей, за которой пряталась темная и узкая лестница.

Теперь мрачные подземные коридоры меня мало пугали — мое сердце сжимала тоска. Я больше никогда не увижу улыбку, которая сначала вспыхивала в темных глазах, а потом трогала уголки губ; не услышу голоса: то хриплого от страсти, то бесконечно нежного; не почувствую прикосновений, сводивших с ума и своей неслыханной дерзостью, и почти рабским благоговением.

Не выдержав, я сжала крепче руку Лорана, и он тотчас притянул меня к себе.

— Эта Бестия — ты говорил, что встретился с ней в эльфийских лесах. Что будет, когда она оживет? — прервала я невыносимое молчание, от которого хотелось выть.

— Я наложил на нее узы повиновения. Так что она должна быть преданной тебе, когда ты произнесешь заключительное заклинание, — задумчиво отозвался Лоран. — Все-таки псы — существа неразумные. Бестия не сможет противиться велению тела и своей преданностью будет мало отличаться от умертвия. Поэтому, Астрочка, я не случайно в качестве твоей первой работы выбрал именно ее. О Бестии знает каждый некромант — псина в свое время была настоящей легендой. Встреча с ней почти всегда заканчивалась смертью еще одного боевого мага.

— Пока она не встретилась с тобой.

— Мне повезло, — лаконично ответил мой некромант и продолжил: — Я уверен, если Бестия будет тебя всюду сопровождать — ты произведешь настоящий фурор: вновь поднять нежить такого уровня по силам не каждому. А ее преданность тебе станет подтверждением, что решающие фразы в заклинании произнесла именно ты. Никто тогда не посмеет даже заикнуться, чтобы тебя исключили из Братства. А пока ты в нем, тебя будут охранять, и значит, я буду спокоен.

— Зато я нет, — тоскливо вздохнула я. — Сколько еще таких, как Бестия, скрывается в эльфийских лесах?

Лоран развернул меня к себе и приподнял. Магический шарик завис в воздухе где-то позади. Лицо моего некроманта скрыла густая тень. Но не теплое дыхание и не мягкие губы.

— Со мной ничего не случится, пока ты в безопасности, звездочка моя. Обещаю.

— Все равно ты меня потеряешь. Век фей недолог.

— Не беспокойся. С тобой все будет в порядке.

Стакан с горькой жидкостью — эта мысль опалила меня. Какая же я глупая, что сразу не догадалась! Он напоил меня, чтобы у меня не было дочки. Чудесной феечки с глазами предгрозового неба. Единственный лучик света, что удерживал от отчаяния перед неминуемым расставанием.

— Ты не мог со мной так поступить! Скажи, что пошутил!

Я попыталась высвободиться из его объятий, но он не пустил:

— Звездочка моя, ты что, расстроилась? У нас все обязательно будет, но позже. Как только справимся с нежитью, я официально попрошу разрешение на брак с тобой у Ее Величества. Она не откажет мне. Ну а потом сделаю все, чтобы преодолеть проклятье фей. Твоя мама родила тебя, и ее тело не превратилось в пепел. А значит, у этой проблемы есть решение. И я найду его, обещаю. Ты слышишь меня?

— Слышу, милый. А теперь отпусти. Нам надо идти.

От его слов и жарких поцелуев обида растаяла, но оставила после себя полынную горечь. Что ж, все имело свою цену. И предательство тоже. Возможно, провидению угодно обречь меня на вечные страдания: ведь для феи нет ничего страшнее неразделенной любви. А Лоран вряд ли простит меня когда-нибудь после того, что я сделаю. К сожалению, поступить по-другому я не могла. В своем решении я утвердилась окончательно после того, что случилось на площади. Лоран, как и остальные некроманты, были противны этому миру. Они были разрушителями, демонами по своей внутренней сути, погубившими все прекрасное, что было создано до них. Понимал ли Лоран, что все его попытки исправить зло бессмысленны, так как он сам был злом? Всей душой я надеялась, что нет — продолжать жить, зная это, могли лишь закоренелые злодеи и лжецы.

В печальной задумчивости я двинулась дальше. Лоран несколько раз окликал меня, просил, чтобы я поговорила с ним, но в конце концов смирился. В молчании мы дошли до склепа № 13, в молчании Лоран открыл замок. Вопреки опасениям Кромлина, в этот раз нас встретили пустые столы. К каким бы последствиям произносимые мной заклятья ни привели, мертвым гномам они не угрожали. Их переместили в другое место. На одном из столов одиноко лежала тетрадка, при виде которой мой некромант встрепенулся:

— Ну, надо же! Нашлась!

— Это с помощью ее мы чуть не оживили Фуссо?

В моей душе скреблись кошки. И даже не кошки, а большой и разъяренный Лунный Кот. И когда Лоран кивнул, Кот оскалился мне в зловещей ухмылке.

— А по записям можно догадаться, что Бестию мы будем оживлять, а не превращать в умертвие?

Мне все меньше нравилось происходящее. Сейчас склеп № 13 напоминал часть большой ловушки. Она ждала, чтобы мы вошли подальше, перед тем как захлопнуться.

— Я составлял заклятье, руководствуясь книгой Бесона. Активировать его сможет лишь фея. Похитители потому и вернули тетрадь, что написанное показалось им белибердой.

Он достал из своей сумки вторую тетрадь и начал сверять записи.

— Тогда куда делись гномы? — продолжала упорствовать я.

Кто-то их убрал, зная, что моя магия не совместима с ними. Это были не подозрения, а почти уверенность. И опять Лоран проигнорировал мои слова. Он был слишком близок к цели, чтобы остановиться: я видела это по лихорадочному блеску глаз, по легкому румянцу на всегда бледных щеках, по рассеянной отстраненности от всего, что не имело отношения к этим записям. Даже ко мне.

— Скорее всего, их забрали, чтобы попрактиковаться в управлении, — рассеянно отозвался Лоран. — Нашим девушкам сложнее дается магия смерти, чем нам. Им требуется время, чтобы заставить вновь поднятых умертвий безоговорочно слушать себя.

В руках у него появился карандаш, и он начал делать пометки в тетради. Чтобы его не отвлекать, я зашла в комнату, где нас дожидалась мертвая псина. Мне показалось, что она стала больше. Возможно, потому, что шерсть на загривке вздыбилась. Острые иглы выступали на несколько сантиметров вперед и на концах отсвечивали зеленью. Нёбо было ярко-алого цвета, а зубы белыми как снег. Глаза у Бестии пока были закрыты, но я не сомневалась, что в них должен пылать адский огонь. Представила, каково это — повстречать подобное создание в ночном лесу, и вздрогнула: Бестия одним своим видом могла довести до полусмерти.

Я чуть не подпрыгнула, когда руки некроманта сжали мои плечи:

— Звездочка моя, давай больше не будем ссориться? — взмолился он. — Для меня это невыносимо.

Я потерлась щекой о его ладонь и вздохнула:

— Что я должна делать?

— Сможешь прочитать это? — Он протянул мне свои записи. И когда, следуя подсказке Голоса, я воспроизвела все написанное, Лоран восхищенно улыбнулся. — Умничка моя! Теперь повторишь то же самое, но положив руки на книгу. И не бойся — я с тобой.

Лоран раскрыл свой магонакопитель в виде черного талмуда, и мы встали у изголовья Бестии. Книга была тяжеленной, но некромант легко удерживал ее на ладони, в то время как вторая рука, словно ненароком, легла на рукоять палаша, который он прихватил с собой.

— Бестия может прыгнуть на нас? — спросила я.

— Я все контролирую, родная. Ты просто положи руки на книгу…

Я послушно сделала это, и книга полыхнула. Меня пронзила энергия столь мощная, что волосы вздыбились и затрещали, а между пальцев начали проскакивать искры.

— …и прочитай все так, как мне только что читала, — закончил Лоран.

Вздохнув, я заговорила. Искры с моих рук перекинулись на шерсть Бестии, зато сияние книги несколько угасло:

Urtera simone ure plasur

Sictorus sur urtaru preo

Miorsherush tuisusuceru…

Я вновь оказалась на кровавом берегу моря. Волны пенились, взвиваясь и опадая в такт моему напеву. Сизые облака полыхали ослепительно белым, и это сияние быстро приближалось ко мне. Я вытянула руки, призывая животворящий огонь явить свою полную мощь:

Reotesur dragonos ogor.

Небеса разверглись разлапистой молнией так, что я на мгновение оглохла и ослепла. А когда органы чувств вновь начали служить мне, увидела здоровенного зверя. Он выпрыгнул из прибоя и застыл передо мной.

— Нет! — взревели волны. — Это наше.

Зверь жалобно заскулил, поджав хвост. Он не хотел возвращаться назад, но и идти ко мне опасался. И мне стало жаль его. Всем сердцем жаль. Я выпрямилась и уверенно закончила:

Bestin sion aprio asho… Бестия, ко мне!

Здоровенный зверь прыгнул одновременно с мощной волной, что выбросил на нас океан. Ослепительная молния, ринувшаяся с небес, пронзила меня насквозь. Рот заполнился то ли соленой кровью, то ли морской водой. Я почувствовала, что тону и горю одновременно.

А когда пришла в себя, обнаружила себя лежащей на полу. Передо мной стоял Лоран, загораживая от здоровенной черной псины. Бестия, оскалившись, следила за восьмерками, которые нарезал раскалившийся докрасна палаш Лорана.

— Астра, сама подняться сможешь? — поинтересовался Лоран, не оборачиваясь.

— Д-да, — выдавила я.

— Хорошо…

Псина прижалась к полу, выпятив зад, а из ее рта вырвалось угрожающее рычание. Негромкое, но столь же грозное, как рокот разгневанного Океана. Она собиралась прыгать.

— Астра, прикажи Бестии сидеть, — невыразительно сказал некромант.

— Что? — растерялась я.

Перед нами был настоящий монстр и при этом потрясающе красивый. На растопыренных шейных шипах еще переливалась радужкой остаточная магическая энергия. Под кожей перекатывались мощные мускулы, а острые зубы по своей белизне могли соперничать с первым снегом. Магодизайнер в моей душе замер от т восторга, а я сама — от страха.

— Скажи Бестии сидеть, — терпеливо повторил Лоран.

Скрип когтей по металлу вывел меня из ступора.

— Сидеть! Сидеть, Бестия! — закричала я так пронзительно, что в ухе заболело.

И, похоже, не только в моем. Псина шлепнулась на попу и усердно зачесалась. Лоран вздохнул и обернулся ко мне — очень бледный, с капельками пота на лице.

— Получилось, — с благоговением воскликнул он. — Астрочка, у нас получилось!

Я с сомнением посмотрела на Бестию, а она на меня.

— А ты уверен, что она живая?

— А ты приказывала ей чесать ухо? — вопросом на вопрос ответил Лоран. — Хотя бы мысленно?

— Вроде нет, — растерялась я.

— Вот видишь!

Лоран протянул руку, чтобы погладить Бестию, и она мгновенно оскалилась.

— Свои, — растерянно заметила я.

Некоторое время у нас с мистером Бесоном жила приблудная собачонка со сложным характером. Кусаться Шама не могла. Зубы у нее были стерты от старости, и чтобы накормить ее, нам приходилось очень мелко резать ей твердую пищу. А вот облаивала Шама поначалу всех с большим удовольствием. И нам с мистером Бесоном пришлось проделать большую воспитательную работу, чтобы она впредь не пугала посетителей.

Бестия тщательно обнюхала руку Лорана, а потом неуверенно вильнула коротким хвостом, больше напоминающим палку.

— Отлично! — с воодушевлением заметил Лоран. — Просто отлично.

Некоторое время мы заставляли Бестию подавать лапу, прыгать, приносить трость и сидеть смирно, пока Лоран осматривал ее клыки, светил в глаза магошаром, брал на анализ слюну.

— Ну, все, последний анализ, и домой, — сообщил Лоран Бестии, а потом приказал. — Стоять.

Бестия крайне неодобрительно проследила за тем, как он достал из металлического шкафа пробирку и быстро накрутил на палочку ватный тампон. Когда Лоран двинулся к ее заду, она недобро зарычала.

— По-моему, она понимает, что ты хочешь делать, — обеспокоенно заметила я.

— Ерунда, Астра. Она собака. Хотя, признаться, довольно сообразительная, — уверенно заметил Лоран.

Он подвесил над ее задом световой шар и задрал хвост. Я успокаивающе принялась чесать Бестию за ушами. В отличие от других мест здесь шерсть напоминала пушок — очень нежный и шелковистый. Процедура предстояла на редкость унизительная, и я жалела псину всей душой. Наверное, не очень радостно встретить новую жизнь таким образом.

— Спокойно, моя хорошая, — прошептала я ей. — Сейчас все закончится, мы вернемся домой, и ты получишь что-нибудь вкусненькое.

Сказала и тотчас усомнилась в своих словах. Лоран и Кромлин съели все, что приготовила нам миссис Мигвера. В квартире Лорана по части вкусненького для песика было, как шаром покати. И вряд ли магазины в это время работали. Я представила себе свою кухню, гадая, оставили ли гномы колбасу. В последний раз они принесли с собой несколько связок, «про запас», как они выразились, и забили этой пахнущей чесноком гадостью весь ледник.

— Отойди, Астра, — предупредил Лоран.

Но я, наоборот, стала еще сильнее оглаживать бедняжку, мысленно обещая награду за терпение. Бестия взвыла, и мир потемнел перед глазами.

Мы оказались в чем-то тесном и темном.

— Черт возьми, где мы? — потрясенно выдохнул Лоран.

Рука коснулась ледяных стенок, уши услышали довольное чавканье, а нос заполнил отвратительный запах чесночной колбасы — любимой еды гномов.

— У меня в подвале, — ответила я и чихнула. — Бестия доставила нас ко мне домой.

Глава 21. Турнир

К концу ночи погода разгулялась не на шутку: порывы ветра швыряли серый дождь в стекло. Лоран торопился попасть в свое поместье: там у него была хорошо оборудованная лаборатория. Он хотел как можно быстрее проверить результаты анализов Бестии, прежде чем приступить к оживлению феи. Мамой я не могла назвать ее даже мысленно — это все было слишком необычно и тяжело.

— Сейчас, когда до цели рукой подать, нужно быть как никогда осторожным, — сказал Лоран, обнимая меня на прощание. — Бестия кажется живой, но мы точно еще не знаем, как твоя магия повлияла на нее. Я должен быть уверен на сто процентов, что наши заклинания сработают правильно. Ты точно хочешь остаться здесь?

— Тебе все равно будет не до меня, дорогой, а мне нужно время, чтобы собраться.

Возможно, так легко мне не удалось бы уговорить Лорана, но Бестия наотрез отказывалась перемещать нас к нему, и мы никак не могли разобраться почему: то ли потому, что переела, то ли это я не очень точно представляла себе место перемещения. А так как на улице лил проливной дождь, извозчиков поблизости не было, а я, по мнению Лорана, была слишком легко одета для такой погоды, он особо настаивать не стал. Лишь крепко поцеловал на прощание и обещал прислать вечером за мной экипаж.

Утром я проснулась довольно поздно в неудобной позе. Бестия похрапывала рядом, отвоевав большую часть кровати для себя. На мой возмущенный возглас она лишь томно прикрыла мощной лапой морду и сделала вид, что ничего не слышит. Но стоило мне только двинуться в сторону кухни, она мгновенно оказалась рядом, демонстрируя чудеса верности и послушания. Зря старалась — все гномьи запасы оказались ею уничтожены ночью. И я не представляла, сколько же нужно колбасы, чтобы утолить голод этого чудища, и где выгуливать ее, чтобы не пугать народ.

Впрочем, эти две проблемы разрешились сами собой. Поняв, что колбасы на завтрак не будет, Бестия исчезла, чем изрядно напугала меня. Полчаса я от волнения места себе не находила, пока воздух в торговом зале не замерцал и передо мною не возникла вредная псина с жутко довольной мордой и здоровенной костью в зубах. А еще через полчаса в дверь позвонили. Я побежала к распахнувшейся двери, но Бестия опередила меня.

— Астра… О-о-о!

Оживленное личико Миа побледнело, и дриада пошатнулась. Возникшая на пороге Соль успела раньше меня подхватить ее под руку.

— Девочки, не бойтесь! Она не кусается, — поспешила предупредить я.

Вредная псина оскалилась, словно насмехаясь над моими словами, и подруги медленно попятились.

— Сидеть, — разозлилась я.

Когда Бестия послушно плюхнулась на попу, девочки замерли. Они во все глаза разглядываю мою питомицу, а я смотрела на Соль и все не верила своим глазам.

Как же все-таки я была рада видеть ее! Мы дружили с детства. Эльфов после войны практически не осталось, и Соль привязалась ко мне, считая одной из них. Вместе с ней мы строили великие планы на будущее, поверяли друг другу девичьи тайны, даже какое-то время дружно влюбились в эльфа Эльдиорона, чей тенор собирал в Королевском Театре полные залы. Конечно, это увлечение было детским и тогда лишь скрепило нашу дружбу. Не то что Лоран. Наша ссора из-за него здорово меня огорчила. Да, я злилась, когда Соль игнорировала меня, и особенно, когда она смеялась над моими неудачами на занятиях профессора Дунэла. Но ведь и я поступила некрасиво, обманув ее. Очень-очень некрасиво. Поэтому при виде подруги я почувствовала огромное облегчение и очередной раз восхитилась ею.

В своем не по сезону легком плаще из сине-голубого атласа она казалась знатной дамой: эффектной и знающей себе цену. Миа в зеленом суконном пальто выглядела много скромнее, но тоже обворожительно благодаря кокетливой шляпке-таблетке на белокурых волосах. Аппликация в виде букета осенних листьев удивительно гармонировала по цвету с нежным румянцем на щечках и бархатным воротником, собранным в сложные складки и украшенным чудесной веточкой рябины из самоцветов — подарком Тропа.

— Тебе все-таки удалось оживить этого монстра? — удивилась эльфийка. — Поздравляю.

«Этот монстр» сладко зевнул, отчего Миа всхлипнула, а Соль выставила перед собой зонтик вместо щита.

— Девочки, пожалуйста, не бойтесь! Бестия не тронет вас, — взмолилась я. — Бестия, будь лапонькой, а я тебя с собой на прогулку возьму.

И та сразу с готовностью захлопнула пасть и растянула в подобие улыбки губы. «Лапонька» удалась на славу! Даже Миа улыбнулась при виде этого воплощения невинности и нерешительно приблизилась. Сначала она пожала лапу, потом почесала за ухом и восторженно охнула от неожиданности, когда Бестия лизнула ее.

— Фи, Миа, не целуйся с умертвием, — сморщила носик Соль.

Моя всегда робкая дриада лишь засмеялась в ответ:

— Какое же это умертвие! Лапки мягонькие, носик теплый, язычок влажный… Ах ты мой монстрик… Что, нравится, когда за ушками чешут? Нравится?

— Теплый нос?

Соль озадаченно посмотрела на Бестию. После недолгих колебаний она стянула с руки ажурную перчатку и потянулась к моей собачке. Бестия мгновенно отскочила назад. Ее клыки снова явили свету устрашающую величину, а нашейные шипы вздыбились.

— Бестия, фу! — расстроилась я. — Марш на кухню! Там будешь сидеть, раз вести себя не умеешь.

Бестия укоризненно взглянула на меня и потрусила на кухню, а я, поборов неуместную жалость, бросила ей вдогонку:

— И не высовывайся оттуда, пока я не разрешу!

— Никакого послушания. Вряд ли профессор Дунэл поставит за это высокую оценку, — поджала губы Соль и, сдвинув рукав, посмотрела на часики.

Я впервые видела их у Соль: очень изящные, на тонком золотом браслете. Некоторое время она изучала круглый циферблат, где вместо цифр были вставлены алмазы. Заметив, что мы с Миа разглядели эту прелесть и по достоинству оценили, Соль спрятала часики и с неудовольствием воззрилась на меня:

— Ну, и чего ждешь? Давай, одевайся быстрее. Там на улице экипаж наемный ждет.

— Да я, собственно, уже готова, — заторопилась я. — Только плащ накину.

— Ты собираешься идти в этом? — вскинула брови Соль.

Я оглядела себя. Темно-синее шерстяное платье было почти новое, а главное, удивительно под стать моему настроению. Чтобы придать немного праздничности по случаю выступления наших друзей на турнире, я оживила его кружевным воротничком и манжетами. И хоть мои старания Соль не впечатлили, выразительно поднятый большой палец Миа приободрил.

— Похоже, твой Лоран тебя не очень ценит, раз позволяет носить такое, — язвительно заметила Соль.

— А по-моему, платье очень милое. Глаза кажутся глубже и выразительней, а синий хорошо оттеняет цвет волос, — возразила сердобольная дриада и вздохнула. — Только надо было прийти пораньше и прическу тебе сделать.

— Зачем? Если знаешь рецепт приворота, какой смысл следить за собой? — фыркнула Соль, а я вспыхнула.

— Не было никакого приворота! Соль, я понимаю, ты на меня злишься, но так получилось…

— Да, ладно, подруга, — делано засмеялась она. — В любви, как на войне, все средства хороши.

— Это не так! — попыталась возразить я.

— Девочки, — встревоженно посмотрела на нас Миа, — а мы не опоздаем?

И мы поспешили на улицу.

Турниры в королевстве любили, проводили их часто и по любому поводу. Каждое учебное заведение имело свой амфитеатр для поединков, а наш был одним из самых крупных в стране. Находился он позади основного здания университета, а сразу за ним начинался залив. Его называли Мостом в Преисподнюю, так как воды в нем были такими солеными, что можно было ходить по воде, а вот дальше начинались рифы и столь сильные подводные течения, что плавать там отважились бы лишь самоубийцы. Даже в зимние морозы вода в заливе не замерзала, а толстой коркой соли были покрыты не только берега, но и сам амфитеатр. От влажных испарений колонны, арки и навесные потолки над трибунами покрывали крупные кружева из кристаллов, ослепительно сверкающие в погожий день.

Но сегодня на фоне свинцовых небес и грязно-серых вод амфитеатр выглядел неприглядно, а рев трибун напоминал голодный рык адских тварей. Представление шло уже давно, но никто из нас троих не относился к любителям кровавых зрелищ, поэтому мы постарались подгадать только к выступлению наших гномов.

— Ох, я так волнуюсь, — простонала Миа, крепко хватая меня за руку.

Я не ответила, глядя, как Соль показывает охраннику наши пригласительные билеты. Судя по застывшему взгляду и некоторой заторможенности в движениях, на входе поставили оживших мертвецов. Чему я и научилась на некромантском факультете, так это отличать живых от мертвых. И к своему ужасу, с каждым днем убеждалась все сильнее в том, что за добропорядочным поведением живых чаще всего следили мертвые.

Зайдя внутрь, мы ненадолго замешкались в проходе. На арене выступали некроманты с первого курса. Они азартно обменивались ударами файеров, впрочем, без особого урона друг для друга. Огненные шары рассыпались пышным фейерверком, разбиваясь о невидимую защиту. Внизу трибуны почти пустовали. Первые ряды традиционно занимали некроманты, и сейчас там среди зрителей преобладали дамы, зябко кутавшиеся в дорогие меха. Второй ярус был заполнен сильнее. Там восседали студенты факультетов боевой магии, магической юриспруденции и алхимии, а также гости из числа обеспеченных жителей города. Ну а на галерке было совсем тесно. Там разместился народ победнее, в том числе будущие лекари и студенты с факультета искусств.

После недолгого совещания мы направились наверх. Миа не могла сидеть в первых рядах — ей по статусу было не положено, а я не хотела привлекать внимания. И Соль ничего не оставалось, как последовать за нами, хоть довольной она не выглядела. Впрочем, ее настроение стремительно взлетело при виде восторженных лиц бывших однокурсников и завистливых мин однокурсниц.

— Астра и Соль — вот дела! — воскликнул Робби, точнее, мистер Робби — он требовал, чтобы мы так его называли. — А я думал, все, теперь зазнаетесь и забудете о нас. Ну, и как вам на новом месте учится?

— Похоже, неважно, коли к нам решили пристроиться, — хмыкнула его подружка мисс Алис — шатенка, чья блеклая внешность с лихвой компенсировалась ярко выраженной вредностью.

— Думайте, как вам будет угодно, мисс Алис, — надменно вскинула подбородок Соль, а Миа встревоженно толкнула меня в бок.

Пока мы пробирались к своим местам, некроманты закончили выступление, и теперь под звуки фанфар на сцену выходили гномы и выстраивались в ровную подкову. Одеты они были одинаково. Красные куртки и штаны защищали обильные металлические вставки, а головы прикрывали глухие шлемы. Различить бойцов можно было лишь по бородам, торчащим из-под забрал — рыжим, черным, русым. У одних они были заботливо заплетены в косицы, у других тщательно расчесаны и даже подзавиты. И лишь у одного из бойцов отсутствовал предмет гномьей гордости. В этом широкоплечем парне мы сразу распознали Тропа, а в его рослом по меркам гномов соседе с золотыми колечками в бороде узнали Трына.

До этого государственная политика в отношении гномьей популяции звучала однозначно: всячески препятствовать проявлению природной агрессивности, перебрасывая неуемную энергию гномов в мирное русло. Гномьи кузницы и ювелирные мастерские никогда не простаивали, а строительные компании считали за честь получить в свой штат кого-нибудь из этого бородатого племени. И все же редкие свободные часы, что гномам удавалось выкроить, тратились не столько на сон, сколько на веселые пирушки и жаркие потасовки. Штрафы и ночевки в кутузках были для гномов не наказанием, а поводом похвастаться, и власти ничего не могли поделать с этим, как ни старались. А тут гномам разрешили драться официально. Более того, даже дали несколько уроков по технике боя перед турниром. Немудрено, что парни чувствовали сейчас необыкновенный душевный подъем. Красуясь перед толпой, они били дубинками о щиты, и зрители, зараженные этим задором, с удовольствием скандировали в такт: «Гномы, вперед, гномы, вперед…».

Миа со страдальческой улыбкой полезла за ушными затычками. Она сделала это удивительно вовремя. Трибуны взревели еще громче, когда из темного проема ворот вереницей вышли девять щуплых коротышек в черных латах с короткими мечами наперевес.

— Сейчас наши парни из этой мелюзги отбивных наделают, — со знанием дела заявил Вал.

Меня приятно удивило, что Вал, которого мы между собой называли Вал-сноб, не задумываясь, причислил Тропа и Трына к «нашим». Впрочем, я сразу встревожилась, когда его приятель Льюс возразил:

— У гномов деревяшки, а коротышки с железом. Ставлю на коротышек.

— Ой, Астра, помоги, — попросила Миа.

Ее руки дрожали, и она никак не могла завязать повязку у себя на глазах. При виде этого Соль презрительно сморщилась, но ничего не сказала. Все равно дриада ее бы не услышала. А вот я и сама испытывала большой соблазн закрыть глаза и заткнуть уши, но удержалась и лишь крепче обняла дрожащую как осиновый лист подругу: было не так страшно.

Между тем на первом ряду под нами возникло движение. Зрители дружно встали, пропуская на свои места молодого человека и девушку в модных одеждах.

— Льюс, не одолжишь на минутку увеличительный кристалл? — попросила я, охваченная неприятными предчувствиями.

В голубоватом стекле отразилось высокомерное лицо Лис и скучающая мина Ромуса. Каждый из них нес на боку весьма раздувшуюся сумку.

— Все, Астра! Посмотрела, дай другим, — с нетерпением протянул руку Вал.

— Еще минутку…

Зловредная парочка устроилась на своих местах, но за их спинами мне было не видно, что они принесли.

— Астра, имей совесть! Я тоже хочу посмотреть! — возмутилась подружка Вала.

— Секунду, — умоляюще воскликнула я.

Грянул гонг, и две шеренги устремились друг на друга: гномы азартно крича, а их противники молча. Лис обернулась к сидевшему за ней преподавателю, и я смогла разглядеть краешек светящегося шара на ее коленях.

— Соль, ты не знаешь, зачем Лис и Ромусу магонакопители? — встревожилась я.

— Они мне не докладывали, — надменно передернула эльфийка плечами.

Я вернула ребятам их кристалл, переполненная тревоги. Эти щуплые фигуры мне кого-то сильно напоминали. Они отбивались от азартно атакующих их гномов, но даже мне было понятно, что своими мечами они орудуют по-детски неумело. И все же дубины отскакивали от них как горох от стены, не нанося никакого вреда.

— Бей! Бей! Бей! — орали вокруг.

Я наполовину оглохла от этих криков и крепче прижала к себе Миа. Соль, вместе с остальными ребятами, вскочила на ноги, размахивая руками и подбадривая. Вот только кого? На арене все ощутимо изменилось. Теперь там была куча мала. Красные навалились на черных и опрокинули навзничь. Деревянное оружие гномов оказалось на удивление непрочным — их обломки валялись повсюду, и в ход пошли кулаки.

Удар гонга, наконец, возвестил об окончании этого безумия, но поединок, переросший в драку, все не прекращался. На арену выскочила стража и принялась отгонять гномов от поверженных ими противников. Гномы начали вырываться, и количество стражи увеличилось. Во всеобщем крике я ничего не могла разобрать, а кристалл переместился куда-то на верхние ряды. Наконец, бойцов растащили. И если маленькие черные бойцы послушно выстроились в линейку, то гномов приходилось удерживать на месте силой. Не всех гномов: двое из них остались лежать на песке.

Трибуны стихли, и мы смогли услышать гномов.

— Убийцы! Убийцы, — кричали они.

Трибуны встали, силясь понять происходящее. На арену выбежали лекари. Несчастных перевернули на спины. Некоторое время люди возились со шлемами, пытаясь содрать их с голов.

— Эй, с ума сошла! — закричала мисс Элта, когда я вырвала из ее рук кристалл, но мне было не до нее.

Их лица были залиты кровью, но один был безбородый, а в смоляной бороде второго блестели золотые кольца…

Мы пытались прорваться к арене, но нас не пустили. Подступы к ней окружила стража в черных доспехах, которая стояла насмерть. И у меня были большие подозрения, что и те, кто убил наших друзей, и те, кто сейчас сдерживал толпу, не были живыми.

Как мы выбрались из амфитеатра, я помню плохо. Миа, когда узнала, что случилась, обезумела: билась в истерике, проклинала всех дьюингов, требовала убить ее тоже. Кто-то закричал: «Смерть не-людям», и клич подхватили. Безумие охватило всех. Миа рванули за волосы. Кто-то сильно ударил меня по плечу. Я услышала вскрик Соль. Как недавно на площади, нас окружали искаженные от злости лица, только рядом не было Лорана. И тогда я высыпала из мешочка остатки пыльцы и подбросила в воздух.

— Мы невидимы, — прошептала я.

На улице Миа впала в ступор. Она была легкая для мужчин, но мы с Соль изрядно намучились. На площади опять толпились подозрительные личности, а экипажей не было. Мы с трудом дотащили дриаду до квартиры Лорана, где нас встретила встревоженная Мигвера. А когда узнала, что произошло, пригорюнилась.

— Я вот тоже, когда о смерти мужа узнала, долго была не в себе, — вздохнула гоблинша, помогая нам уложить подругу на софу. — А потом ничего, привыкла. Мертвый муж, конечно, не живой. Но лучше такой, чем никакой. А когда милорд Лоран обещал, что попробует оживить его… У меня сердце екнуло. Поверила вдруг, что так и будет. Конечно, мой Фуссо не подарок был: выпить любил, побуянить. Но мог и пожалеть, приголубить…

Мигвера скупым жестом смахнула слезу с глаз, а в моей голове что-то щелкнуло.

— Девочки, — прошептала я. — А ведь их оживить можно…

Миа очнулась и с надеждой посмотрела на меня:

— Астра, ты не шутишь?

Я смутилась:

— Надеюсь, нет. Нужно узнать, куда отвезут Тропа с Трыном, и раздобыть сильный магонакопитель. Мне потребуется много энергии.

— Куда их отвезут, я узнаю без проблем, — фыркнула Соль. — Но даже если ты, подобно нашему Творцу, способна мертвое делать живым, магонакопитель так просто не достать. Если тебе, конечно, Лоран свой не подарил. Они все именные и стоят на учете.

— Не подарил, — расстроено вздохнула я.

— Я скажу, где вы можете его взять, если обещаете оживить и моего мужа, — сообщила вдруг Мигвера.

— Где? — хором спросили мы.

Глава 22. Отец и дочь

В университетских коридорах было тихо. Учебный день преподавателей и студентов обычных факультетов уже закончился, а некроманты еще только начали собираться на учебу. Мигвера утверждала, что в такое время здесь не встретишь ни души. И все же мне было страшно. В этой тишине чудилось недоброе ожидание.

Я толкнула дверь, но, как и обещала гоблинша, она оказалась заперта. Некоторое время я переминалась перед ней с ноги на ногу, собираясь духом. Демон на дверном панно ехидно сверкнул на меня рубиновыми глазами, а дракон насмешливо осклабился. Они смеялись над маленькой трусливой феечкой и были правы. Малодушное желание забыть о своих друзьях и броситься наутек одолевало меня все сильнее.

Мысленно дав себе крепкий подзатыльник, я вставила в замочную скважину ключ, что дала мне Мигвера. Увы, мы не придумали ничего лучше, чем ограбить самого лорда Диабо. И хоть гоблинша, лично убиравшая его кабинет, утверждала, что в это время его никогда не бывает, я боялась. За всю историю университета никому и в голову не приходило ограбить сильнейшего мага королевства. Сейчас мне предстояло войти в историю. Возможно, посмертно.

— Брось паниковать, — одернула себя.

Замок повернулся легко, дверь бесшумно отворилась, и я осторожно заглянула. При виде пустого стола в приемной из меня вырвался облегченный вздох. За ним всегда восседала Пирта, и многие студенты были твердо уверены, что эльфийка здесь и ночует. Бред, конечно, но в эти мгновения я была почти уверена, что увижу ее там. Некоторое время недоверчиво смотрела на стол с аккуратно задвинутым стулом. Сильно захотелось проверить, не прячется ли Пирта за ним, но вовремя одернула себя. Тянуть время не имело никакого смысла.

Дверь в кабинет ректора оказалась незапертой. Сердце на полном скаку остановилось, когда она мягко двинулась вперед. Я заставила себя войти в темный кабинет и отыскала газовый светильник. Как Мигвера и обещала, он находился справа от дверей. Желтоватый свет залил кабинет, и тот почти утратил свою устрашающую загадочность: стандартный Т-образный стол (правда, заставленный черными свечами), изразцовый камин, изысканный, но самый обычный (если не считать коллекции черепов наверху), офисный шкаф в потолок с папками документов (ну и заспиртованными в баночках органами).

— Видишь, ничего страшного, — шепотом подбодрила я себя и приблизилась к шкафу.

Если средняя его часть была застекленной, то содержимое нижней и верхней части прятаось под дубовыми дверцами. Магонакопители хранились наверху. Чтобы до них дотянуться, мне пришлось воспользоваться стулом-стремянкой. Шары, книги, спирали, призмы — их было так много, что вряд ли лорд ректор заметит пропажу одного из них. Я решила взять накопитель в форме книги, так как чем-то похожим пользовался Лоран. Он оказался на редкость тяжелым, я чуть не уронила его, пока спускалась. А когда спустилась, возникла новая напасть — он не помещался в сумку.

Я задумалась. Заклятие левитации — одно из простейших. Энергии в амулете, что подарил Лоран, вполне должно было хватить. Но заставить книгу плыть перед собой меня удерживало две причины. Во-первых, нельзя исключить риск встретить в коридорах кого-нибудь из преподавателей. Он легко отличит магонакопитель от книги, как бы они ни были друг на друга похожи внешне. И, конечно, не замедлит полюбопытствовать, как у такой, как я, оказалось такое богатство. Во-вторых, каким бы слабым заклятье не было, оно оставит специфический магический фон. По нему лорд ректор легко определит, кто навещал кабинет в его отсутствие. И все же менять накопитель на другой, меньших размеров, не хотелось. Мне могло не хватить его мощности на подготовку к оживлению двух гномов и одного гоблина.

Решить, как быть дальше, мне помешали голоса. Они доносились из коридора. В одном, густом и неторопливом, я с ужасом узнала лорда Диабо, а в другом, звонком и четком — его дочь Лис. Мозг лихорадочно заработал в поисках спасения. Шторы! Черные, массивные, закрывавшие всю стену с окном — это был мой единственный шанс не попасться.

Только я успела нырнуть туда, как в кабинет вошли.

— Опять Мигвера забыла выключить свет, — недовольно заметил лорд Диабо. — Все больше склоняюсь к мысли, что мертвые более дисциплинированы, чем живые.

— Значит, ты оставляешь этот мир в надежных руках, отец, — сухо заметила Лис.

— Ты не сможешь пройти через портал, Лис. Извини.

Голос лорда Диабо прозвучал так близко, что я затаила дыхание. Послышался звук отодвигаемого кресла и его скрип под тяжестью тела.

— Но я помогала тебе! Приручила ту эльфийку, а сегодня убила для тебя гномов. Я делала все, что ты просил!

Никогда я не слышала, чтобы в голосе звучало столько ненависти! Но на лорда ректора это не произвело должного впечатления. Мало того, в его ответе мне послышалось скрытое злорадство.

— Я благодарен тебе за это, Лис. И все же я не смогу взять тебя с собой. Как создать портал, я узнал еще на заре своей юности, когда своим экспериментом вызвал в наш мир духа Высшего Демона. Расплата за этот секрет была жестокой, но я ни о чем не жалею. И одним из условий, которое поставил передо мной Демон, было держать все в тайне. До сих пор я строго следовал все пунктам договора. Я приказал выстроить Арену на месте захоронения легендарного шамана орков К’хасстра и много лет щедро поливал проклятую землю кровью. Шесть девственниц, пять праведников, четыре убийцы, трое самоубийц — все они внесли свою лепту. Мне не хватало лишь крови гномьих королей и эльфийской княжны. Их отыскать было сложнее всего. Я уже отчаялся, но Астра Линсоу вызвала мой сильный интерес. И я решил навести справки о ее друзьях. Каково же было удивление, когда искомое оказалось рядом. И вот сегодня арену оросила кровь внучатых племянников Дориона Длинноборода, последнего короля гномов. Вы с Ромусом хорошо сработали, и я благодарен вам. Портал почти готов, но активировать его сможет лишь кровь прямого потомка Великих Князей Перворожденных… твоей протеже, Лис — Соль Эл’Тор…

Лорд Диабо засмеялся хриплым каркающим смехом и добавил:

— Тебе не надо было становиться ее наставницей, Лис.

Я услышала скрип резко отодвигаемого стула. Некромантка всхрапнула, как взбешенная кобылица, но резкий окрик заставил ее замолчать.

— Сидеть, Лис! Я не договорил. Думаешь, я не знаю, кто стоял за покушением на Лорана? Это ты продиктовала Пирте заклинание, а потом скормила ее Мертвому Эльфу, чтобы не оставлять улик. Ты рассчитывала одним ударом разделаться со всеми своими обидчиками.

— Как ты догадался? — В голосе Лис прозвучала растерянность.

— Легко, доченька, — хохотнул Диабо. — Пирта — эльфийка. И пусть я укротил ее, наложив путы рабства, одной особенности лишать ее не стал. И не случайно: она должна была мне помочь найти последнюю жертву. И помогла. Дело в том, Лис, что для эльфов характерно безоговорочное подчинение более высокому в роду. Происхождение Пирты было достаточно высоким. Выступить против меня она смогла бы, только если бы ей приказал сделать это сам Великий Князь… или его единственная дочь. Забавно, что ты смогла сама вычислить ее, но еще забавнее, что ты скрыла эту информацию от меня и поспешила приручить эльфийку, проведя с ней Посвящение. И снова не поставив меня в известность. Потом, действуя по твоей указке, Соль приказала Пирте переписать заклятие в брошюре Астры Линсоу. Если бы Астра произнесла его, это убило бы сразу троих: твоего неверного жениха, его новую любовницу… и меня, как наставника Лорана. За что же ты меня так ненавидишь, дочь?

Лис молчала. Я перехватила удобнее талмуд, где вместо обычных бумажных листов был стекловидный материал. Положить бы эту тяжесть на подоконник, но я боялась пошевелиться.

— Ты всегда была эгоисткой. Твое рождение стоило жизни твоей матери. Ты всегда требовала себе самое лучшее, и всегда тебе было мало того, что тебе давали. Ты сама себя предала, когда решила провести ритуал Посвящения с той, кто станет последней жертвой. Как только погибнет эльфийка, умрешь и ты. Так что ты сама себя подставила, Лис. Мне жаль.

— Жаль?! Не надо лицемерить, отец. — Голос Лис зазвенел от ярости. — Ты никогда ни во что не ставил меня. Когда Лоран сказал, что аннулирует помолвку, что ты ответил ему? «Я тебя понимаю, Лоран»…

— Что бы тебе дал этот брак, Лис? Лишь слезы от постоянных измен мужа. Ронские — великий род. В нем всегда рождались самые сильные среди некромантов. Да пусть он хоть в гарпию влюбится, пока она не родит ему наследника, я пальцем ее не трону. К тому же его пассия — хороший способ заставить Лорана последовать с нами. Да, он отказался воспользоваться порталом. В твою, между прочим, Лис, пользу. Но я намереваюсь заставить его изменить свое решение. Он может взять с собой Астру, коли она для него так важна.

— Ты всегда ценил его больше, чем меня! — взвизгнула взбешенная Лис. — И всегда жалел, что у тебя нет такого сына, как Лоран. Только вот сына провидение дарует тем, у кого в груди находится сердце, а не глыба льда. Ни один нормальный отец не поступил бы так, как ты поступил со мной!

— Ни одна нормальная дочь не стала бы покушаться на своего отца, — не остался в долгу Диабо, но потом заговорил более миролюбиво. Даже сочувственно. — Если бы ты не провела Посвящение с последней жертвой, клянусь, я бы взял тебя с собой. Но у портала не хватит сил, чтобы активироваться без последнего компонента.

— А Амулет Дракона? — неожиданно спокойным голосом поинтересовалась Лис. — Если я смогу раздобыть тебе Амулет Дракона, можно будет обойтись без кровопролития?

— Безусловно, — после продолжительного молчания отозвался лорд ректор. — Энергии Амулета хватит с избытком. И чтобы переправиться в другой мир, и чтобы выжечь магические нити, что связывают тебя с жизнью эльфийки, а меня с Лораном.

— Хорошо, — отозвалась Лис, и я услышала дрожь в ее голосе, не имеющую ничего общего со страхом. Скорее, она с трудом сдерживала ликование. — Тогда позволь мне все-таки поведать, зачем я настояла на этой встрече именно у тебя в кабинете.

— Говори.

— Лучше я покажу.

Штора резко отлетела в сторону. Мой испуганный вскрик заглушил вопль Лис. От ужаса руки разжались, и магонакопитель обрушился на лакированные туфельки некроманки. Лорд Диабо отшатнулся, прикрывая лицо. В свете угасающего дня я увидела глубокие язвы на его коже и резко дернула штору, окончательно срывая ее. А потом, пользуясь замешательством отца и дочери, со всех ног рванула из кабинета.

— Куда-то спешишь, феечка? — вкрадчиво поинтересовался Ромус, ловя меня на выходе в коридор.

Под пальцами, впившимися мне в плечо, кости хрустнули. За спиной некроманта я увидела бледное лицо Соль, но осмыслить толком происходящее не успела. Меня развернули и повели обратно в кабинет.

Лорд Диабо успел укутаться в плащ. Глубокий капюшон теперь полностью скрывал его лицо. По правую руку от него стояла Лис — бледная и злая. Ее глаза метали молнии.

— Беглянку искали? — весело осведомился Ромус.

— Отец, собственно, это то, что я хотела бы предложить тебе в обмен на наши с Ромусом билеты в другой мир, — прошипела Лис. — Позволь представить тебе фею Астру Линсоу.

— Фея? Ты фея? — спросил Диабо и отрывисто засмеялся. — Ну, я и глупец! Значит, это ты в полнолуние тогда так всколыхнула магическую защиту города? Лоран сумел сбить меня со следа, сымитировал тогда прорыв нежити с помощью своих мертвецов. У меня не было времени по-хорошему разобраться в этом инциденте, а жаль. Впрочем, это ничего не изменило бы. Даже если я выпил бы твою способность путешествовать на луну, там нельзя было бы находиться больше пары часов раз в месяц. Лунный мир призрачен, толку от него никакого.

— У Астры есть и другое, гораздо более полезное качество, отец, — неприятно улыбнулась Лис. — Она способна оживить фею, что сторожит вход в склеп Иппата Ронского.

— Ты говоришь глупости, Лис, — хмыкнул Диабо. — Я понимаю, что вам с Ромусом очень хочется отправиться с нами, но никто не обладает властью над жизнью. Только Создатель.

— Я тоже так думал, мой лорд, пока не увидел записи Лорана, — почтительно отозвался Ромус. — Меня тогда здорово удивило, почему ваш ученик так поспешно уничтожил Фуссо, которого подняла эта красотка. Заметьте, мой лорд, не пройдя до этого Посвящения.

Я попыталась вырваться и захрипела, когда Ромус сдавил мне шею.

— Признаюсь, до сегодняшнего дня я считал, что с Фуссо мне тогда привиделось, а сами записи вызывали лишь недоумение, — продолжил Ромус. — Даже в какой-то момент начал подозревать, что Лоран Ронский, как и его отец в конце жизни, тронулся головой. Но события сегодняшнего дня все расставили на свои места. Спросите Астру, что она делала в вашем кабинете?

Что я могла ответить? Отдавленные ноги Лис сами по себе была красноречивым ответом на этот вопрос.

— Астра Линсоу, зачем вам понадобился магонакопитель? — переформулировал вопрос лорд Диабо.

— Чтобы продать, — промямлила я. — Вы же знаете, лорд Диабо, мое бедственное положение.

— Врет, — ухмыльнулась Лис. — Нашу феечку сегодня очень расстроила смерть друзей. Настолько, что она решила выкрасть у тебя из кабинета магонакопитель и попытаться оживить их. Тем более что с Бестией у нее получилось. Лоран все это время так носился с Астрой, потому что, в отличие от тебя, мой вечно занятой отец, поверил, что написанное в книге о феях — правда, а не попытка бывшего слуги Иппата Ронского заработать деньги на его сыне. И мгновенно просчитал те выгоды, которые можно из этого извлечь.

— Мне нужно было подробнее изучить книгу, — признал лорд Диабо. — Похоже, в последнее время я наделал много ошибок. Но эльфы никогда не относились серьезно к народцу фей, и я считал их презрение обоснованным. Поэтому та книга мне показалась забавной. Не более.

— Так или иначе, пока Астра обшаривала твой кабинет, гоблинша Мигвера Х‘трар и дриада Миа Рингсон попытались выкрасть гномов, чтобы перепрятать их в ледник под квартирой Лорана Ронского. И если бы не Соль, любезно известившая нас с Ромусом об этом, им бы это удалось.

Я с трудом обернулась, но эльфийка даже не взглянула на меня. Она стояла с таким выражением лица, словно гордилась своим предательством.

— Что же, — обернулся лорд Диабо к Лис. — Имеет смысл все проверить на месте. И если вы правы, я с радостью возьму тебя и Ромуса с собой.

Глава 23. Амулет Дракона

— Лоран, думаю, можно ничего не объяснять, — заявил лорд Диабо, вслед за молчаливым дворецким входя в просторный холл. При этом он крепко сжимал мою руку.

Мой любимый некромант стоял на середине широкой лестницы. На слова своего наставника он не ответил. Он смотрел на меня: небритый, похудевший, с темными кругами под глазами.

— С тобой все в порядке? — глухо осведомился он.

Я кивнула. Ночь и весь следующий день я провела в маленькой каморке на последнем этаже мрачного особняка, с мертвецами в качестве прислуги. Ночь выдалась жуткая. Жилище лорда Диабо после захода солнца оглашалось заунывным воем, душераздирающим скрежетом, пронзительным звоном цепей. Когда это приближалось к моим дверям, я не спускала глаз с дверной ручки. Все казалось — вот сейчас она поползет вниз, и дверь откроется. Но потом звуки удалялись, чтобы через некоторое время вновь вернуться. Удивительно, что к рассвету я не поседела. Днем особняк затих, но все равно беспокойство за Лорана и моих друзей не давало мне уснуть. Часы тянулись нехотя и однообразно. Два раза в комнату входила эльфийка с остекленевшими глазами и замедленными движениями. Она приносила еду и забирала ночной горшок. Но к еде я не смогла притронуться — осознание, что из-за моей глупости мир теперь находится на краю гибели, лишило меня аппетита.

Когда красное солнце коснулось нижнего края узкого, словно бойница, окна, в комнату снова вошла мертвая эльфийка. В этот раз она принесла мою верхнюю одежду. Я позволила ей накинуть на себя плащ и покорно спустилась следом по темной и узкой лестнице в просторный холл. Там меня уже дожидался лорд Диабо со своей дочерью и Ромусом. Потом последовала долгая дорога в томительном молчании. Собственно, лорд Диабо раскрыл рот, лишь увидев Лорана.

— Лорд Диабо, надеюсь, вы понимаете, что похитив Астру, нанесли мне оскорбление?

Голос Лорана звучал на редкость тихо и невыразительно, но лорд Диабо откашлялся, прежде чем ответить.

— Не надо преувеличивать, мой мальчик. Ты потерял Астру, мы ее нашли и привезли тебе…

— Понятно, что сейчас прозвучит условие ее передачи. Но прежде чем вас выслушать, я хотел бы поговорить с Астрой.

— Нет, — покачал головой лорд ректор.

Я дернулась, когда пальцы Ромуса вновь впились мне в шею. Прямо в синяки, которые он оставил мне вчера. Лоран побледнел так, что мне стало страшно за него.

— Здесь условия ставим мы, — противно засмеялся рыжий паяц, но лорд Диабо осадил его.

— Тебе никто не давал слова, Ромус… Лоран, насколько я понимаю, ты уже подготовил фею к оживлению?

Мой некромант медленно кивнул.

— Тогда проводи нас туда. Я хочу взглянуть, как твоя подружка будет оживлять ее. А потом мы заберем Амулет и с его помощью активируем портал. Лоран, клянусь, ты получишь свою Астру обратно сразу же после того, как мы все окажемся в другом мире.

— Отец, мы так не договаривались, — возмутилась Лис.

— Мы договаривались, что я возьму с собой тебя и этого оболтуса Ромуса. На этом все. — В недрах темного капюшона вспыхнула пара красных огоньков, а в голосе лорда ректора прозвучало неприкрытое раздражение. — Опытный некромант будет там мне много полезней, чем вздорная дочь с рыжим клоуном… Поэтому, не зли меня, Лис.

Гордая красавица умолкла, а Лоран быстро спустился по лестнице.

— Идемте, — бесцветным голосом произнес он.

Одеваться он не стал. Лишь прихватил световой шар и повел нас уже известным мне маршрутом в подвал. Там, после петляния по лабиринту между стеллажей с жутким содержимым, мы оказались у знакомой двери. Открылась она сразу же, как только Лоран прикоснулся к ней. Он резко обернулся, когда я невольно закашлялась, глотнув морозного воздуха. Взгляд его на мгновение потеплел. Мне показалось, что он сейчас мне что-то скажет, а еще лучше намекнет, как мне вести себя дальше. Почему-то я ни на секунды не сомневалась, что у него есть план. Просто не мог не быть!

Но мой некромат лишь посторонился, пропуская нас в круглое помещение. Теперь в нем появился передвижной столик. На нем лежало легкое платье феи, придавленное уже известным мне магонакопителем и тетрадью с заклинаниями. Там же стояла бутылочка с остатками магических чернил и кисточкой, с помощью которой на тело феи наносились подготовительные формулы. Сама фея лежала прикрытая легким одеялом все в том же хрустальном гробу на черном постаменте.

Лорд Диабо первым делом направился к столику и раскрыл тетрадь. Ромус остался сторожить меня, а Лис, зябко кутаясь в свой подбитый мехом плащ, подошла к фее. Некоторое время она кривилась, переводя взгляд с лица покойницы на меня.

— Интересно, это все феи на одно лицо? Или они родственницы? — обратилась она к Лорану. — Надеюсь, ты выяснил это и учел, когда подготавливал труп.

Ее рука потянул к покрывалу. Я рванулась, чтобы помешать, но пальцы Ромуса тут же впились в мою шею. Впрочем, содрать покрывало Лис не успела. Лоран перехватил ее руку.

— Я все учел, Лис, — ответил он на ее возмущенный вскрик. — А ты, Ромус, еще раз дотронешься до моей невесты и, клянусь, будешь следующим трупом, которого я подниму.

— Лис, отойди в сторону и не мешай, — прикрикнул лорд Диабо. — А ты Ромус, оставь Астру в покое. Лоран — разумный мальчик. Он понимает, что меня обманывать ему не с руки.

А потом он протянул мне тетрадь с заклинаниями. Пальцы в черной перчатке были невероятно длинными. Вдруг показалось, что лайковая кожа скрывает острые когти.

— Ну, Астра Линсоу, очень надеюсь, вы оправдаете надежды моего ученика. Иначе мне придется предпринять крайне неприятные для вас действия.

— Мне кажется, лорд Диабо, — язвительно отозвался Лоран, — вы уже предприняли крайне неприятные действия. Вы разрешите мне дать Астре небольшие инструкции?

— Разрешаю, — помедлив, кивнул лорд Диабо. — Астра, можешь подойти к Лорану и обсудить предстоящий ритуал. И без глупостей. Я с вас обоих глаз не спущу.

Лоран ободряюще улыбнулся мне и протянул записи. Наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Его руки окоченели от холода, но от него самого веяло таким теплым участием, что я с трудом удержалась от слез.

— Все будет хорошо, Астра. Обещаю, — шепнул он мне.

Я кивнула м заставила себя вчитаться в записи. Почерк Лорана был крупным и резким, как он сам, но в то же время разборчивым. Некоторое время я пыталась вникнуть в написанное, но буквы разъезжались, а взор застилала пелена слез. Лоран платком осторожно вытер мне глаза:

— Соберись, Астра. У тебя все получится.

Я снова кивнула.

Amostero drogus…

Где-то вдалеке послышался рокот океана, а глаза снова заволокло. Только теперь это были не слезы, а туман.

— Можно я сразу прочитаю? — взмолилась я.

Мне хотелось закончить все это поскорее. И обрадовалась, когда Лоран кивнул. Он взял магонакопитель, и, когда мы подошли к изголовью хрустального гроба, книга вспыхнула ослепительно белым. Я положила на нее тетрадь с записями, вгляделась по-новому в длинную вереницу строк.

Amostero drogus

Teorro uster faves…

К шуму Океана присоединился еще один звук. Он был похож на хлопанье крыльев. Невидимый Голос, столько раз выручавший меня, прозвучал в этот раз так близко, словно незнакомец стоял за плечом, по другую сторону от Лорана. Я с трудом удержалась, чтобы не оглянуться, и закрыла глаза. Мне не нужно было больше читать записи. Только повторять вслед за Голосом, в точности следуя интонации. С каждым словом рокот Океана усиливался. Я уже чувствовала запах моря и соленые брызги на лице. И вот темнота перед глазами разорвалась, впуская меня на кроваво-красный берег.

Гроза разыгралась не на шутку. Молнии друг за другом расчерчивали клубящиеся тучи ослепительно белыми росчерками, а волны ревели, вздыбливаясь и опадая, почти черные от поднятой со дна мути. Это было страшно, но и красиво. Так красиво, что хотелось кричать от восторга. Каждая клеточка вибрировала в такт этой мощной симфонии разбушевавшейся стихии, сложенной из грохота прибоя, треска молний, шуршания песка и собственного восторга: яростного и нежного одновременно.

Тр-р-р, — лопнула за спиной кожа, и на свет вырвались два крыла. Тело пружиной подбросило вверх, крылья затрепетали, приветствуя пощелкивающий от разрядов воздух. То, что я испытывала, не имело ничего общего с нежной мелодичностью лунного сияния. Здесь все кипело яростью и азартом. И мое тело отзывалось на это, крутясь волчком, ныряя в облака, вторя замысловатым зигзагам молний. В какой момент рядом со мной возник Дракон — я не поняла. Но обрадовалась его присутствию. Из нас получилась красивая пара, хоть и сумасшедшая. Впрочем, как и все вокруг. Я взлетала и падала, вторя волнам, он нарезал вокруг меня круги, разгоняя тучи, сам подобный молнии, сверкающий и грозный. Не знаю, как долго длился этот безумный танец, но пришел момент, когда я почувствовала измождение. Дракон в очередной раз нырнул в облака, да так и не вынырнул. Ветер стих, и гроза громыхала уже где-то на горизонте. Небо очистилось, и мне улыбнулась луна. В моем мире до полнолуния было еще полмесяца, но здесь она была круглой и яркой.

Лунное сияние омыло меня, унося усталость. Куда делся Дракон — не знаю. Мне было все равно. Я наслаждалась новым звучанием музыки — теперь тихой и нежной. Она придала мне новые силы. Я запорхала ей в такт над водной поверхностью, почти касаясь ее. Вскоре она успокоилась и превратилась в зеркальную гладь, в которой отражались луна, и звезды, и танцующая фея. Но вот мое отражение порхнуло мне навстречу, и мы закружились вместе, глядя друг на друга и улыбаясь.

Звонкие хлопки неожиданно звонко прозвучали в наступившей тишине. Мы обернулись. На берегу стоял высокий молодой человек и аплодировал нам. Мое отражение схватило меня за руку и потянуло в сторону этого незнакомца. Изумленная и испуганная, я позволила увлечь себя. И пока мы летели, одна деталь бросилась в глаза: у моего отражения были человеческие уши, а не острые, как у меня.

Не успела фея коснуться песка, как молодой человек подхватил ее и закружил в объятиях. Я растерянно наблюдала за этой пылкой встречей. И когда первая радость утихла, незнакомец и фея вспомнили, что на побережье кроме них есть еще кто-то. Они обернулись, во все глаза разглядывая меня, а я их. Фея теперь казалась еще более юной, чем тогда, когда лежала в гробу. Возможно, из-за детской непосредственности в глазах. Она оглядывала меня с головы до ног. В этом бесцеремонном рассматривании не было невежливости или злобы, только любопытство. Так ребенок радостно знакомится с чем-то новым в своей жизни, не ожидая никакого подвоха. Молодой человек выглядел серьезней, но не намного. Его фигура была стройна и изящна, но больше подходила танцору, а не воину. Тонкие черты лица казались почти женскими, если бы не затаившаяся в зеленых глазах усмешка, свойственная лишь безумцам и мудрецам. Впрочем, незнакомец в большей степени выглядел смущенным, чем насмешливым.

— Э-э-э, дорогая, — обратился молодой человек к фее, и я узнала Голос, что звучал в моей голове. — Позволь представить тебе дочь.

— У тебя есть дочь? — удивилась фея.

— У нас, — с умилением улыбнулся ей молодой человек. — Помнится, я оставлял тебя немного беременной. И вот…

Как-то не так мне представлялась встреча с папой и мамой. Парочка опять не сводила глаз друг с друга, вновь забыв о моем существовании. Я кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание.

— Э-э, простите, что отвлекаю. Но мир, что вы, мистер Охон, создали, сейчас стоит на пороге гибели. Мистер Робсон считает, что если Мертвому Эльфу отдать Амулет Драконов, то ему, как Верховному Князю Перворожденных достаточно будет лишь приказать эльфам, чтобы они ожили. А мистер Бесон уже разжег сигнальные огни на Священной Горе, чтобы вы смогли ступить в наш мир во плоти. Вы должны навести там порядок. Оживить не только эльфов, но и других созданий, в которых уже однажды вдохнули жизнь. А еще моих друзей — Трына и Тропа. Они очень хорошие!

Охон покачал головой:

— Не вернусь. Моя любимая, к счастью или к сожалению, моим созданием не являлась. И раз умершая в вашем мире, она там уже никогда не возродится. Нити, связывающие ее сущность с прежним телом, разорваны. Много лет я витал над Океаном, не давая душе Нерды раствориться в этих водах без остатка. Тогда я и проклял мир, который убил ее. Поклялся, что моя нога никогда больше не ступит на его земли. Я бесконечно благодарен тебе, Астра, что ты освободила душу моей Нерды из плена Межмирового Океана. Без тебя я бы не справился. И я готов выполнить любую другую твою просьбу, но назад не вернусь.

— Но как же, — растерялась я. — Вы не можете так поступить! Вы же Создатель!

У меня не было слов! До этого я представляла себе Дракона Охона мудрым и справедливым. А когда узнала от мистера Робсона, что он мой отец — испытала странные чувства. Мне так захотелось верить, что скоро я обрету родителя — могучего и доброго, который оградит меня от всех печалей и горестей. И кого я увидела перед собой? Безответственного юнца в обнимку с девушкой, которая глаз не сводила со своего любимого. То, что я ее дочь, лишь вызвало у нее мимолетное любопытство. Мне стало горько и до слез обидно.

— Мы можем взять тебя с собой, — предложил Дракон. — Этот мир лишь одно из отражений малой части другого мира, в котором родился я. Могу оживить и другое, а потом подарить тебе. Видишь, сколько звезд на небе? Выбирай любую, и она будет твоей.

Я посмотрела на ночное небо. Высоко-высоко сияли звезды. Россыпи звезд. Они перекидывали алмазные мосты с одного края Океана к другому, отражаясь в морской глади. А посреди всего этого великолепия небесной королевой сияла луна. Волны лениво лизали песок. Берег был черен и задумчив. Вокруг царила тишь и благодать. В отличие от того, что творилось в моей душе.

— Я хочу, чтобы мой мир получил еще один шанс, — тоскливо заметила я. — Вы не можете так просто отмахнуться от ваших творений.

— Нет ничего проще. Найди Амулет и отдай Тору, как посоветовал Паук Робсон. Тор оживит эльфов, и омертвление мира прекратится. После Перворожденных постепенно пробудится жизнь и в остальных моих созданиях. Запомни только одно: Амулет Дракона не может носить долго тот, кто не является моим прямым потомком. Он сожжет разум и разрушит душу. В последнее мое посещение эльфы хотели, чтобы я освежил их кровь, так как к тому времени способной носить Амулет оставалась лишь княжна Эриана, дочь последнего Великого Князя из рода Нелии. Помни об этом, Астра. И как только колдовство свершится, пусть Амулет вернется к тебе. Он жив и наполняет магией жизни все вокруг, лишь когда слышит биение сердца того, в ком течет кровь Дракона.

— Но Амулет хранится в склепе Иппата Ронского. Он заколдовал дверь к себе так, что открыть его сможет лишь… Нерда, — замялась я, не решаясь назвать фею мамой.

— Я не хочу в склеп! — Глаза девушки испуганно округлились, и она прижалась к Охону. — Любимый, пожалуйста! Я до смерти боюсь трупов.

— Тебя никто и не отпустит. — Дракон успокоил фею легким поцелуем, а потом посмотрел на меня. — Я недавно помог тебе оживить одно очень забавное создание. Я Бестию имею в виду. Она поможет. Хотя, как по мне, тебе лучше лететь с нами.

Это было невозможно. И я грустно покачала головой:

— Я остаюсь.

— Из-за красавца-некроманта? — понимающе усмехнулся Дракон, а фея встрепенулась.

— О, ты влюбилась! Расскажешь?

— Вроде как нет времени, — покраснела я. — А Бестии мы пробовали с Лораном приказывать. Но мне показалась, она перемещается лишь туда, куда хочется ей, а не нам.

— Сейчас разберемся с этой хитрюлей, — пообещал Дракон и свистнул по-особому.

Впрочем, несмотря на замысловатость перелива, пожалуй, я без особого труда воспроизвела бы его. Память на звуки у меня всегда была отменная.

Некоторое время ничего не происходило. Охон виновато посмотрел на меня с видом «ну, я сделал все, что в моих силах». Но по тому, как он прижимал Нерду, думал он сейчас не о спасении своих творений, а о том, как потактичнее распрощаться со мною. Когда я уже отчаялась, воздух около нас замерцал, и из ниоткуда выскочила Бестия. Она закрутилась, запрыгала вокруг нас, по-собачьи выражая радость встречи.

— Вот и отлично! Псина послужит тебе, как в свое время мне, — с облегчением воскликнул Охон, лаская собаку. — Уникальная модель! Ее я смастерил в одно из предпоследних посещений вашего мира. Экспериментировал с изменением координат объекта перемещения без привязки ко времени…

— Что? — не поняла я.

Охон махнул рукой:

— А, не обращай внимания! Главное, Бестия способна перенести тебя в любой уголок вашего мира. Достаточно лишь представить четко место, куда хочешь попасть, или существо, с которым желаешь встретиться. А потом мысленно прикажи Бестии доставить тебя туда. Она соотнесет заданную точку перемещения со своей базой данных… И готово! Единственное, Бестия должна хоть раз перед этим увидеть объект. С Тором и Иппатом проблем не будет. Она их хорошо знала. С Ронским мы однажды даже вместе охотились. Помнишь, Бестия? Сейчас отправишь Астру к нему.

Собака вильнула хвостом. Она так внимательно слушала Охона, что казалась разумной. Впрочем, почему нет? С чего я решила, что четвероногая и клыкастая Бестия должна быть глупее других созданий моего несознательного папаши?

— Иппат в свое время показался мне отличным парнем, — продолжал делиться своими воспоминаниями Дракон. — Не ожидал, что он осмелится выкрасть Амулет у моей беременной супруги. Иппат ведь отлично знал: только те, в ком течет моя кровь, могут долго носить Амулет. Нерда вынашивала моего ребенка — тебя, Астра. Амулет охранял ее и должен был избавить от проклятья фей. Как избавит и тебя, если решишь подарить мне внуков. Век некромантов обычно долог по людским меркам, но Иппат сам подписал себе приговор. Хотя тут ему повезло — он избежал встречи со мной.

На мгновение добродушное лицо Охона изменилось: в нем проступило что-то жесткое и холодное. Но вот я моргнула, и вот передо мной вновь стоял улыбчивый парень с шальными глазами.

— И не повезло нам, — грустно ответила я. — Как можно найти того, кого нет?

— Живой он или мертвый, Бестия все равно без труда отыщет его и переместит тебя к нему. А потом последуй совету Паука Робсона: отдай амулет Тору, чтобы он оживил эльфов. Это умножит силу Амулета, и он уже без постороннего вмешательства оживит всех остальных.

Со слов Охона получалось, что задачка не стоила и выеденного яйца. Но я была не столь уверена в легкости того, что предстояло сделать. Одна мысль встретиться с Мертвым Эльфом вгоняла в трепет. Но, с другой стороны, особого выбора у меня не было.

Между тем Охон извиняюще улыбнулся мне:

— Нам пора прощаться, Астра. Мои силы не беспредельны, а нам с Нердой предстоит долгий путь домой.

Он отошел в сторону, и его окутало мерцающее облако. Моргнуть не успела, как перед нами предстал огромный золотой дракон с глазами цвета молодой листвы. Он вытянул одно из упругих крыльев, предлагая Нерде подняться по нему, как по мосту. Но прежде чем забраться Дракону на спину, Нерда взяла меня за руки и застенчиво улыбнулась:

— Знаю, я плохая мать. Всю жизнь я мечтала о такой вот чудесной девочке. И готова была умереть ради этого. А сейчас смотрю на тебя и не испытываю ничего, что слышала о материнских чувствах. Наверное, потому что мы, феи, никогда не видели своих детей. Но мне понравилось с тобой танцевать. Очень!

Она улыбнулась так искренне, что я не могла не ответить на ее улыбку.

— А еще я хочу услышать о твоем некроманте. Я не прощаюсь, Астра. Увидимся в полнолуние на Лунном Озере. Потанцуем с нашими подружками, поболтаем о своем, о девичьем.

Я вспомнила спящий замок и грустно покачала головой.

— Они спят, Нерда. Я столько раз пыталась разбудить фей, но у меня не получилась.

— Разбудим, — убежденно ответила Нерда. — Королева я или нет?

Дракон в нетерпении выпустил облачко дыма. Фея порывисто обняла меня на прощание и вспорхнула на спину Дракона. Он разбежался и взмыл в воздух. А мы с Бестией остались. Когда Дракон превратился в одну из звездочек в небосклоне, я обратилась к собаке:

— Нам пора возвращаться. Ты переместишь меня к Иппату Ронскому?

Бестия подставила мне свой загривок, и стоило мне только прикоснуться к нему, как океан, и небо, и песок растаяли, превратившись в густой туман. И сразу же сквозь него проступали мрачные очертания склепа, а меня овеяло холодом.

На массивном кресле восседал благородный лорд в старомодном черном камзоле с золотыми галунами. Он выглядел как сильно постаревшая копия моего Лорана. Седые локоны струились по плечам, а благородная голова склонилась на грудь. На коленях лежал видавший виды палаш со стертой рукояткой, а на кисть правой руки была намотана цепь с Амулетом. Большой рубин, по форме напоминающий яйцо, оплетала серебряная сетка столь тонкой работы, что казалась паутинкой. Это было настоящее произведение искусства, внутри которого трепетало пламя, освещая все вокруг.

Как только я осторожно высвободила амулет из сухих, как пергамент, пальцев, труп осыпался пеплом, а за спиной послышалась ругань. Я обернулась.

Стена исчезла. Я увидела круглую комнату с хрустальным гробом. Теперь пустым. Некроманты ссорились, а поникший Лоран бормотал:

— Не верю. Я не верю…

— Во что ты не веришь?! — взвилась Лис. — В то, что фея обратилась в прах, а твоя любовница исчезла! Это я не верю тебе! Ты все подстроил!

— Оставь его в покое. Видишь, он не в себе! — зашипел из недр своего капюшона лорд Диабо.

— Смотрите! — Ромус первым увидел меня.

Я улыбнулась вспыхнувшей в глазах Лорана радости и сжала загривок Бестии. Надеюсь, мой некромант простит меня.

— К Тору, — приказала я.

И вновь мир подернулся дымкой.

Я очутилась у знакомой решетки в мрачном подземелье. Шипы Бестии вздыбились, и она рванула в темноту туннеля. Послышался рык и визг, а потом шум борьбы стих. Почему-то я была уверена, что Бестия перенесет меня за решетку. Но я ошиблась. Когда в черных недрах послышался шорох, я вжалась спиной в металлические прутья, крепко зажмурилась и вытянула вперед руку с Амулетом.

Сначала ничего не происходило, и взмокшее от напряжения тело начал пробирать холод. А потом что-то очень холодное встало рядом со мной. Скользкие пальцы сжали запястье и рванули, поднимая меня на ноги. Обжигающая боль сковало тело, и я провалилась в темный омут блаженного забытья.

Глава 24. Приворот как средство спасения

— Лоран, — прошептала я.

В подвалах университета было по-прежнему темно и холодно, только теперь их превратили в место заключения некромантов. Новые властители сочли, что им там самое место. Бестия доставила меня в квадратное помещение с черным водоемом посередине. И сразу в нос ударил ужасающий смрад, а огонек в масляной лампе затрепетал от промозглой сырости. Вдоль стен сидели и лежали те, кто недавно считался элитой дьюингов. Прикованные к стене как бешеные псы.

Тусклый свет по очереди выхватывал исхудавшие лица и грязные одежды. Узники морщились и прикрывали глаза, гремя тяжелыми цепями. От воды шел пар, и чтобы хоть как-то укрыться от пронизывающего холода, несчастные тесно прижимались друг к другу. То с одной стороны, то с другой раздавался надрывный кашель. Один из пленников поднял изможденное лицо, и я с трудом узнала в нем Лорана.

— Астра?

Его глаза казались бездонными дырами, тени под глазами стали еще глубже, а исхудавшие щеки обросли недельной щетиной. Я слишком долго провалялась в беспамятстве. Я слишком поздно узнала.

Всхлипнув, бросилась к своему любимому некроманту, но руки взметнулись вверх, отгораживаясь от меня.

— Не приближайся.

— Лоран, я раздобуду ключ от оков. А потом Бестия перенесет нас туда, где никто не найдет. — Мне с трудом удалось сдержать рыдания.

Кто же знал, что все так получится! Потрясение от смерти гномов, заточение, оживление феи, а под конец рукопожатие Мертвого Эльфа привели меня к полному истощению сил. Очнулась я в королевском дворце. Там и узнала, как много всего произошло, пока я была без сознания. Королевский дворец стал временной резиденцией бывшего Мертвого Эльфа, сейчас Верховного Князя Перворожденных Тора Светозарного. Но сам князь долго задерживаться в Иридостане не собирался. Он ждал, когда выловят всех некромантов, чтобы сжечь их одновременно в назидание остальным.

Надо ли говорить, что в эти дни не только некромантам, даже обычным людям приходилось тяжело? Мужчин сгоняли в колонны и отправляли восстанавливать разрушенные города эльфов. Женщин, стариков и детей пока не трогали, но что с ними будет дальше — этого никто не знал. Воздух в столице был пропитан ненавистью, страхом и слезами. И во всем этом была виновата я.

Никто из некромантов не ожидал нападения с тыла. Огни над Священной Горой и возросшая активность лесной нежити заставили их все силы бросить на укрепление границы с Эльфийским Лесом. И когда мертвые эльфы, повинуясь мысленному приказу их Верховного Князя, одновременно ожили в особняках и дворцах своих бывших хозяев, им никто не оказал сопротивления. Город пал за пару часов.

Все это мне рассказала Миа. Соль забрала ее во дворец, чтобы дриада делала ей прически, а остальное время присматривала за мной. За одну ночь эльфийка достигла высот, о которых раньше и помыслить не могла. Единственную дочь Верховного Князя Тора буквально боготворили. Молодые эльфы дрались на дуэлях и устраивали поэтические поединки ради одного лишь ее взгляда, а эльфийки отчаянно интриговали друг с другом, мечтая получить право прислуживать ей. Маленькой дриаде завидовали, потому что она была на короткой ноге с Великой Княжной, но счастливой она себя не чувствовала. Ведь наши друзья так и продолжали лежать бездыханными в склепе номер 13. Пока пробудились лишь эльфы. На остальные расы Верховный Князь Тор расходовать магию Амулета не собирался.

Разумеется, как только я все это узнала, сразу вызвала Бестию и, прихватив лампу, заставила перенести себя к Лорану.

Действительность оказалась много хуже рассказов подруги. Глядя в потухшие глаза любимого, я пожалела, что не умерла. Рубашка на нем была порвана, а грудь покрывали кровоподтеки. Светловолосое создание, зябко кутающееся в подбитый свалявшимся мехом плащ, с трудом подняло голову с плеча Лорана и уставилось на меня.

— Астра? Астра Линсоу? — недоверчиво просипел простуженный голос. А потом узница рванула ко мне. — Убийца! Предательница! Будь ты проклята!

Пленные зашевелились, зашумели, загремели цепями. Сотни горящих глаз уставились на меня, а Лоран вцепился в ту, кто еще недавно блистал красотой и богатством.

— Лис, успокойся. — С трудом, но ему удалось усадить ее на место, а потом он взглянул на меня. Лицо его искривилось, словно он съел горькую пилюлю. — Уходи! Убирайся, я сказал, немедленно!

Слова ударили хлестко, прожгли насквозь. Еще никогда мне не было так больно. Я должна была исправить содеянное. Чего бы мне это не стоило!

Остаток дня я металась по комнате, как зверь в клетке. Миа, по моей просьбе, не стала никому говорить, что я очнулась. И нас никто не беспокоил. Встревоженная подруга сначала пыталась разузнать у меня, что произошло. Но когда поняла, что кроме стонов и всхлипов, от меня ничего не дождется, принялась говорить сама, чтобы хоть как-то отвлечь от горестных мыслей. Но получалось плохо. Слушала я вполуха. В глазах стояло искривленное лицо Лорана. «Убирайся… Убирайся… Убирайся» — он снова и снова произносил эти слова и отгораживался от меня руками.

Тряхнув головой, попыталась прогнать навязчивое видение. С трудом, но все же удалось сосредоточиться на рассказе Миа.

— Они создали комиссию из бывших рабов. Меня тоже вызывали, чтобы я написала обвинительную на мою хозяйку. Я не пошла, — говорила между тем Миа. — Миссис Стоу хорошая. Она всегда ко мне как к дочери относилась. Ты знаешь, что ее салон красоты опечатали? Сказали, что это вертеп разврата.

Всегда кроткая дриада с возмущением фыркнула:

— Бред! Полный бред! Я пожаловалась на этих дураков Соль. Но что она может? Конечно, с нее сейчас пылинки сдувают, но эльфийские нравы — те еще! Как Соль ни пыжится, ей тоже сейчас приходится нелегко. Представь, — хихикнула Миа, — нашей моднице пришлось сменить свои роскошные наряды на примитивные туники, а вместо пышных причесок обвивать вокруг головы косы. Ты подумай, Астра! Никаких бигуди или щипцов, никаких накладных буклей, никакой косметики и духов! «Красота должна быть естественной» — девиз эльфийского двора. Но главное, по распоряжению Князя, все незамужние девушки после захода солнца теперь должны расходиться по своим комнатам. Отец Соль считает, что именно прогулки под луной погубили княжну Эриану — последнюю носительницу крови Дракона. И он не хочет, чтобы какой-нибудь красавец в лунную ночь обесчестил его единственную дочь.

— Что ты сказала? — Я остановилась как вкопанная.

Миа сразу же испугалась:

— Я обидела тебя? Астра, я просто имела в виду…

Но я больше не слушала ее. Я знала, как спасти Лорана!

— Миа, какой сегодня день недели?

— Воскресенье, — растерялась подруга.

— А число?

— Двадцать девятое октобиана. Да, в чем дело?

Полнолуние. Я взглянула в окно и с облегчением вздохнула. За окном дождь закончился, мрачные облака разошлись, и в окно заглянула крутобокая луна. Хоть в чем-то мне повезло. У меня должно было получиться. Должно!

— Бестия! — позвала я дремавшую в углу собаку, а когда она приблизилась, приказала: — Веди меня к Соль.

Она уже спала. Эльфийка вольготно раскинулась на широкой кровати бывшей королевы Иридии. Несмотря на позднюю осень, вся комната была заставлена цветами, а на столике, трюмо и комоде в клетках щебетали причудливые птахи. Полная решимости, я подошла к кровати и потрясла бывшую подругу за плечо.

— Соль, проснись.

Эльфийка открыла глаза и недовольно уставилась на меня.

— Астра?! Что ты тут делаешь?

— Ты ведь хочешь стать королевой? — вопросом на вопрос ответила я. — Настоящей, перед которой будут преклоняться не только придворные, а вся страна. Которою будет любить и почитать народ.

— Меня и так любят и почитают, — капризно надула губы Соль, но прогонять не стала.

Это меня приободрило: я была на верном пути. Когда-то я писала реферат об обычаях и традициях эльфов. Теперь это мне очень пригодилось.

— Это пока тебя любят и почитают. Очень скоро Верховный Князь увезет тебя в лесную глушь и выдаст замуж за одного из своих приближенных. И тогда ни один эльф не посмеет взглянуть в твою сторону. Соль, я не верю, что это тебя прельщает. Ты молодая, утонченная, образованная леди. Неужели ты готова навсегда расстаться с роскошными нарядами? Неужели хороводы и песни менестрелей заменят представления в нашем Королевском Театре? Соль, никогда не поверю, что ты готова расстаться с веселыми пирушками и ослепительными карнавалами!

— Ну, допустим, всего этого мне будет не хватать, — кивнула Соль, — но мои желания не имеют никакого значения. Как только Эльфостан отстроят, все города дьюингов будут стерты с лица земли.

— А вместе с ними модные магазины, уютные кафе, бальные собрания, университет, — воскликнула я. — Соль, неужели ты согласна променять все это на старомодные традиции своих предков?

Она уселась в груде подушек и с подозрением уставилась на меня:

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе выйти замуж за Лорана Ронского, — твердо ответила я. — Он сын Эринии, последней из рода Нелии, первой возлюбленной Дракона Охона. В нем течет кровь Создателя, Соль. А значит, он сможет без вреда носить Амулет Дракона, и твои с ним дети — тоже.

— Отец никогда не согласится на этот брак, — вздохнула эльфийка. — Отец Лорана — убийца эльфов.

— Но Лоран пользуется большим авторитетом среди некромантов. Тор Светозарный гораздо быстрее вернет былое могущество Эльфостану, если его будут восстанавливать маги, а не подневольные рабы. Для этого всего-то и нужно, чтобы ты приворожила Лорана и сделала послушной своей воле. Да, тогда даже твой отец не посмеет тебе перечить. Помнишь уроки магоэкономики? Зачем уничтожать то, что может принести прибыль? Лоран ради своего Ордена готов жизнь отдать. А тут всего-то нужно влюбиться и жениться.

Я хорошо знала Соль. Ее болезненное самолюбие было моим единственным оружием. И оно сработало! Эльфийка встрепенулась:

— Ты имеешь в виду приворот?

— Да. Лунное зелье. Слышала о таком? Именно им фея Нерда околдовала Дракона Охона так, что он забыл о своей нареченной невесте.

— Я давала тебе свои слезы, чтобы ты посадила на Лунном Озере цветок, — прошептала эльфийка.

— Да, и сегодня он расцвел. Пришло время собирать урожай.

— О, дорогая! Как я была к тебе несправедлива, — бросилась мне на шею эльфийка. — Когда ты отправишься в путь?

Я бросила взгляд на луну. До полуночи оставалось совсем немного.

— Сейчас, — ответила я. — Но ты должна поговорить с отцом. Снадобье будет действовать недолго. К полудню Лоран должен будет отведать его из твоих рук.

Впрочем, Соль уже спешно одевалась.

— Думаю, отец простит меня за посещение в столь неурочный час. Важность известия меня оправдает. К тому же он сам при мне недавно сильно кручинился, что у эльфов практически не осталось своей магии и что Перворожденные вырождаются. Ведь наша магия тем сильнее, чем в большем количестве эльфов течет кровь Дракона. Между нами, отец всерьез подумывал заделать тебе ребенка. Но ведь феи рожают только девочек и лишь один раз. В этом плане ты не особо перспективна. А вот Лоран… Ой, Астра, я тебя не обидела? — вдруг проявила неожиданную тактичность эльфийка.

— Нисколько, — заверила я.

Луна улыбнулась мне, и комнату залило призрачное сияние. Движения Соль замедлились. Она застыла, едва успев запахнуть роскошный халат. Веселое щебетание оборвалось, лепесток увядающей розы так и не успел долететь до пола, а Бестия не донесла свою лапу до уха. Я особым образом повела спиной, выпуская крылья. Раньше путешествия на луну я всегда ждала с нетерпением, но сегодня мое сердце обливалось кровью.

— И сливок для Кота нет, — вслух вздохнула я.

Расстались в прошлый раз мы нехорошо. Но как бы то ни было, я должна была попасть на Лунное Озеро, поэтому решительно взлетела на призрачную дорожку.

У ворот в этот раз меня никто не встречал. Высоченные стены, растущие из молочных облаков, казались неприступными, но стоило приблизиться к воротам, как они распахнулись сами.

Замковый двор изменился. Сначала я не поняла, как именно. Он по-прежнему был тих. Мостовая, как и раньше, искрилась в лунном сиянии, а замок напоминал застывшие сливки, искусно уложенные чудом-кондитером в огромный торт. Я миновала половину двора, прежде чем поняла, в чем дело: пыль! На перилах балконов и лестниц отсутствовала пыль.

Я бросилась в сад, и он оглушил меня жужжанием, щебетом, шуршанием. Если в моем мире царила глубокая осень, то здесь правила весна. Цветы благоухали, бабочки порхали, жуки жужжали. Кругом кипела жизнь: веселая, безудержная, беззаботная. Я невольно улыбнулась, когда два жука столкнулись друг с другом, борясь за право сопровождать меня. Окруженная хороводом бабочек и светлячков, я влетела на берег озера и застыла.

Там танцевали феи. Даже не так — они творили музыку каждым своим движением. Их платья взметались и опадали, меняя цвет. Девушки были разбиты на группы, и каждая выполняла свой сложный рисунок из танцевальных па, невероятных прыжков и поворотов. В центре всей этой круговерти порхала самая прекрасная из всех танцовщиц: с ярко-рыжими волосами, похожими на язычки пламени, с алмазным венцом на голове, как две капли воды похожая на меня. Нерда. Это была Нерда.

Удивиться я не успела. Что-то мягкое толкнулось в ноги, заставляя обернуться.

— За приворотом пришла?

Большой искристо-снежный кот смотрел на меня недовольным немигающим взглядом. Его пасть не открывалась, но тем не менее я хорошо понимала его. И этот голос — чуть скрипучий, но в то же время вкрадчивый, был мне удивительным образом знаком.

— Я должна, — понурилась я.

Очарование спало. Жесткая необходимость того, что я должна была сделать, убила всю радость от прекрасного танца фей. Мои крылья поникли, как увядшие лепестки.

— «Должна», — ворчливо передразнил меня Кот. — Таких слов отродясь не водилось в репертуаре феи. Феи служат только любви и воспевают ее в своих танцах. Скажи, кто твоя любовь?

Передо мной возникло любимое лицо, и ласковые глаза, и нежные руки. Я впилась ногтями в ладони, прогоняя видение.

— Я тоже служу любви, — твердо сказала я. — Я хочу, чтобы моя подруга и Лоран Ронский были счастливы. И пришла за цветком, что посадила здесь в прошлый раз.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Кот. — Нельзя сделать счастливым против воли. Как бы ты отнеслась, если бы тебя силком заставили влюбиться?

— Я бы об этом не узнала! Я бы жила любовью и была счастлива.

— В то время как у твоей истиной половины сердце обливалось бы кровью? В то время как твоя истинная любовь умирала каждый раз, когда ты с нежностью улыбалась бы другому? Тебе не кажется, что это преступление? — кротко спросил меня Кот.

И эта нарочитая кротость больше всего разозлила меня.

— Преступление, если Лоран погибнет по моей вине! Преступление — жить, запачкавшись в крови тех, кто тебе верил! Я виновата и заслуживаю это наказание. Я хочу его! Слышишь?!

— Тш-ш, не кричи. Я не буду тебе препятствовать: можешь сорвать свой цветок. Но помни, если ты убьешь любовь, то лишишься права называться феей. И больше никогда не сможешь прилететь сюда.

Я взглянула на озеро. Феи сошлись друг с другом, и их наряды поменяли цвет. Над темными водами вдруг распустился ярко-красный цветок, в сердцевине которого кружилась королева фей в алмазной короне.

— Я согласна, — твердо посмотрела я в недобрые желто-зеленые глаза Кота.

Он фыркнул и двинулся к шумящему невдалеке водопаду, а я за ним. Свой цветок увидела сразу. Он был очень похож на тот, что изобразили феи в своем танце. Плотно прижатые друг к другу лепестки образовывали чашу, а в ее сердцевине радугой переливалась крупная горошина росы.

— Твое приворотное средство, — холодно заметил Кот. — Смотри, не разлей по дороге.

Я осторожно сорвала цветок и с трудом взмыла в воздух на ставших вдруг непослушными крыльях. Путь домой мне предстоял непростым.

Проснулась я от стука в дверь и с неохотой открыла глаза. На душе было сумрачно и беспокойно. А погода за окном полностью соответствовала моему настроению. Свинцовые облака вновь заволокли небо, а по стеклу вместе с дождем скатывались мокрые комки снега.

— Эль’Астра, — послышался голос за дверью. — Пресветлый Эль’Тор с княжной Эль’Соль ждут вас через час в Тронном зале. Прикажете подать завтрак?

Я удивилась такому обращению. «Эль» эльфы приставляли лишь к именам глав родов Перворожденных. Впрочем, думать об этом не хотелось. И есть тоже. Я отказалась от завтрака и посмотрела на цветок. Он стоял в узкой вазе гордо, похожий на изысканный бокал. А внутри него находилось то, что навсегда разобьет мне сердце.

Никогда я не чувствовала себя такой усталой. Каждое движение давалось с трудом. Миа несколько раз окликала меня, выводя из странного забытья. Сначала она забросала меня вопросами, но вскоре поняла, что ответов не будет. Она тихо помогла облачиться в эльфийскую тунику, заплести косы и уложить их на голове. Потом мы просто сидели и смотрели на часы. На то, как стрелка медленно, но неумолимо ползет по циферблату. И вот, наконец, пришел тот момент, которого я боялась. Двери распахнулись. Двенадцать стройных эльфиек с вежливо-безучастными лицами выстроились в два ряда, чтобы сопродить меня к Верховному Князю Эль’Тору. Я подозвала Бестию, и мы вместе двинулись на место моей казни.

Путь до Тронного Зала оказался неблизким. Пришлось преодолеть несколько галерей, прежде чем до него дойти. Но этот путь лишний раз позволил мне ощутить, как все изменилось. Я никогда не видела такого количества эльфов. Обычно они прятались за толстыми стенами роскошных особняков и дворцов. Знатным дьюингам нравилось, когда им прислуживали мертвые Перворожденные. Неудивительно, что дворец королевы Иридии, где их было больше всего, пал одним из первых. Участь королевы оказалась печальна и постыдна — ее вместе с придворными отправили в ее собственный зверинец. И теперь по просторным коридорам вместо холеных мужей в парчовых камзолах с тросточками неторопливо расхаживали остроухие блондины в обтягивающих лосинах со шпагами. А утянутых в корсеты элегантных дам сменили томные красавицы в длинных туниках с обнаженными плечами и руками. Я зябко поежилась. И не только потому, что по галереям гуляли страшные сквозняки. Мне становилось все больше не по себе от того, что я увидела.

Я никогда раньше не была в королевском дворце, но о его роскоши слышала неоднократно. Сейчас от этого великолепия остались лишь стенные жирандоли да встроенные в карнизы с позолоченной лепниной плафоны. Со стен на меня с осуждением взирали темные пятна, оставшиеся от снятых картин, а на паркете виднелись отпечатки убранных статуй. Миа мне уже жаловалась, что обнаженные мраморные эльфийки пришлись не по нраву князю. Поэтому одним из первых его распоряжений было уничтожить произведения искусства величайших художников и скульпторов королевства.

Но вот наша процессия остановилась у чеканных дверей. Они распахнулись, эьфийки остались в коридоре, а мы с Бестией в сопровождении статного эльфа вошли в просторный зал. Все вокруг казалось пронизанным солнцем — теплый янтарь самых разных оттенков украшал зал, а на отполированном до зеркального блеска полу отражалась вереница хрустальных люстр, уходивших к трону. На нем восседал Верховный Князь в окружении своих приближенных. Мистер Робсон ободряюще улыбнулся мне, но удивиться его присутствию на месте ближайшего советника Князя я не успела. У подножья трона выстроились в два ряда стражники, окружив одного единственного узника. От его грязной одежды по полу растекались темные лужи.

— Эль’Астра, дочь Дракона Охона и феи Нерды, спасительница Перворожденных и остальных малых народов, — торжественно объявил эльф-церемониймейстер, а потом покосился на Бестию, и добавил: — И ее верный пес.

— Мы всегда будем помнить твой подвиг, Эль’Астра, дочь Дракона Охона и феи Нерды, — благосклонно кивнул Эль’Тор. — Отныне и навеки ты для нас Перворожденная. Я уже подписал Указ и донес до сведения моих подданных, что мой род принял тебя. А теперь поднимись, дочь моя, и займи место рядом с моей единственной дочерью и твоей названной сестрой.

Опустив голову, я миновала скованного тяжелыми цепями некроманта, но под конец не выдержала и обернулась. Лоран смотрел на меня. Я бы приняла ненависть или презрение, но от его жалости мои ноги подкосились. Соль вскрикнула, когда я чуть не упала.

— Раззява, — прошипела эльфийка, когда я встала рядом с ней, и выхватила цветок из рук.

Я не ответила и потрепала по загривку ощетинившуюся Бестию, успокаивая. Больше всего я хотела, чтобы все скорее закончилось.

— Лоран Ронский, подойдите, — приказал Князь Эль’Тор.

Двое стражников бросились к пленнику. Они немного повозились с замками, и Лоран был освобожден. В облепившей исхудавшее тело влажной рубахе и босоногий, он приблизился к трону и прямо взглянул в глаза Князя.

— Вы свершили много преступлений, Лоран Ронский, а имя вашего отца стало проклятым для нашего народа. Четвертование с последующим сожжением — стало бы справедливой карой за свершенные преступления, но мы обязаны думать о будущем своего народа. К сожалению, судьбе было угодно, что вы оказались единственным мужчиной, в котором течет кровь Дракона. Дух Тайных Знаний (при этом мистер Робсон неожиданно подмигнул мне) мне поведал, что эльфийская магия будет жить, пока Амулет Дракона висит на груди одного из сыновей Дракона. Даже если Перворожденным он не является. Поэтому мы готовы явить милость вам и вашим соратникам.

Страшные испытания не изменили Лорана. Его брови вскинулись в знакомой насмешке:

— Без всяких условий?

— Разумеется, нет, — искривил тонкие губы Эль’Тор. — Ты должен беззаветно любить мою дочь Эль’Соль Тора.

Лоран быстро взглянул на меня и сразу отвел глаза.

— Сердцу не прикажешь. К сожалению, — глухо промолвил он, и мне пришлось вцепиться в подлокотник трона, чтобы не упасть.

— Прикажешь, — не согласился Князь и повернулся к Соль.

Она подошла к Лорану и протянула цветок.

— Ты сохранишь жизнь своим братьям и сестрам, Лоран, и предотвратишь разрушение города. Ты станешь королем дьюингов, а я твоей верной королевой. Но для этого тебе нужно выпить росу из этого цветка, что принесла Эль’Астра. Сила лунного цветка, выросшего из слез эльфийской девы в полнолунье, непреодолима. Она связывает сердца навеки и до скончания времен. Эльфы не верят в любовь, но верны долгу. Я буду тебе верной супругой, Лоран. И мы подарим миру много чудесных детей, в чьих жилах будет течь кровь Дракона. Магия эльфов возродится.

Соль сегодня превзошла саму себя. В ее волосы были вплетены розы и нежные фиалки, на щеках рдел нежный румянец, а полные губы были и сочны, и красны. Нежно-голубая туника подчеркивала и нежность кожи, и яркость сапфировых глаз, и точеные формы. Но Лоран медлил.

— Если ты не сделаешь то, что должно, твой народ погибнет. Дьюинги исчезнут с лица этой земли, — тяжело произнес Князь, и Лоран словно очнулся.

Он взял цветок и отсалютовал мне:

— За любовь, Астра. За любовь.

Не сводя с меня глаз, он выпил зелье и медленно вытер рот. Красный цветок упал к ногам будущих супругов, а я вцепилась в загривок Бестии.

— Домой, Бестия. Пожалуйста, отведи меня домой, — взмолилась я.

Мы очутились в книжной лавке.

Глава 25. Сюрприз от Лунного Кота

Месяц прошел… странно. Я отыскала в запасах мистера Бесона щепотку порошка фей и сделала так, что книжная лавка стала для всех невидимой. Потом оборвала дверной звонок, занавесила шторы и забилась в своей комнате под одеяло. Бестия некоторое время потосковала рядом со мной и даже повыла, чтобы поддержать общий настрой, но потом куда-то исчезла. Впрочем, мне было все равно. Мне постоянно хотелось спать. И мистер Бесон чуть не силком заставлял спускаться вниз, чтобы перекусить.

Да, мистер Бесон… Признаться, я плохо помню, когда он появился. Может, сразу, может, на следующий день, может, через неделю. Все совершенно перепуталось в моей голове. И если вначале я с нетерпением ждала, когда он вернется, чтобы он помог решить все проблемы, что навалились на меня, а потом ждала, чтобы посмотреть ему в глаза и высказать все, что о нем думаю, то, когда он, наконец, появился, испытала лишь раздражение.

Он без стука ворвался в мою комнату, откинул одеяло, сурово сдвинул густые брови и произнес своим скрипучим голосом: «Астра Линсоу, стыдись! На улице уже полдень, а ты все еще в постели?!». На это я лишь перевернулась на другой бок и попыталась накинуть на голову одеяло.

Не тут-то было. Я моментально оказалась на полу.

— Сама ванну примешь или мне тебя в нее опустить? — сухо поинтересовался мистер Бесон.

И когда я пискнула: «Сама», удовлетворенно улыбнулся:

— Тогда жду на кухне через полчаса.

Так и повелось — три раза в день я обязана была спускаться, чтобы откушать с мистером Бесоном и вежливо изобразить интерес к его рассказам о том, что происходит в городе.

Некромантов выпустили, но перед этим заставили произнести Клятву Верности и Клятву Отречения. Согласно первой Клятве, они признавали верховенство над собой Князя Перворожденных, согласно второй — никто отныне не имел права оживлять трупы. Этот вид магии стал запретным. Следить за исполнением этих Клятв Верховный Князь поставил… Я не могу называть это имя. Это слишком больно.

Некроманты быстро навели в городе порядок с помощью тех мертвецов, что пока не ожили. Мистер Бесон говорил, как только Амулет окажется в руках одного из потомков Дракона, восстанут не только эльфы, но и гномы, нимфы, кентавры, сатиры и прочие не очень многочисленные магические расы. Разумеется, не все, а те, кто омертвел после того, когда Иппат Ронский замуровался вместе с Амулетом под землей. Но пока Князь Эль’Тор медлил передавать Амулет жениху своей дочери. Он ждал свадьбы. И каждый час этого ожидания накладывал отпечаток на гордого эльфа. Его волосы потускнели, на лбу прорезались морщины, а кожа на руках стала похожей на пожелтевший от времени пергамент. Амулет убивал Перворожденного, поэтому подготовка к свадьбе шла быстрыми темпами.

Откуда Бесону все это было известно? Я не знаю, и это мало меня интересовало. Когда я слушала его рассказы, то мечтала лишь об одном: быстрее уползти назад в свою спасительную норку.

Но однажды все изменилось.

Разбудил меня солнечный свет. Клен за окном стоял обсыпанный снегом, и тот искрился на фоне голубого неба.

— Подъем, соня. — Узнав голос дриады, я с изумлением распахнула глаза. — Нас ждут великие дела.

Миа было не узнать. Она превратилась в настоящую даму. В нежно-зеленом платье с накинутым на плечи меховым палантином дриада даже казалась выше ростом. И выглядела много уверенней, чем обычно. Но главные изменения произошли с ее глазами: они не были испуганы, в них плескалось счастье.

— Хорошо выглядишь. — Мне было приятно видеть маленькую дриаду такой.

— Троп и Трын ожили! — радостно сообщила она. — Ох, Астра, я так счастлива! Князь Эль’Тор, чтобы проверить возможности лорда Лорана, ненадолго отдал ему Амулет Дракона. И знаешь, как доказал лорд Лоран, что в нем действительно течет кровь Создателя? Он оживил гномов и гоблина Фуссо. Я присутствовала при этом. Это было так страшно и так волнительно. Я несколько раз в обморок падала. Хорошо, что меня предварительно усадили на стул. И знаешь, что сказал Троп первым делом, когда ожил?

— «Выходи за меня замуж»? — Я невольно улыбнулась, увидев изумление, проступившее на лице подружки.

— Откуда ты знаешь?

Оставалось лишь плечами пожать по поводу такой наивности. Влюбленность веселого гнома в маленькую дриаду чувствовалась за километр. Ее не замечала, пожалуй, лишь Миа. Любовь часто делает нас слепыми.

— Уже зима. Как быстро время летит, — перевела я разговор на менее болезненную тему.

Впервые за время добровольного заточения я подошла к окну и выглянула на улицу. Там было оживленно. Пожалуй, чуть меньше людей и много больше эльфов, но в целом все как обычно. Ставни в кондитерской лавке гномихи Эшли были распахнуты настежь. Туда входил и выходил народ. Мальчик-разносчик газет пробежал под окном, размахивая свежим номером. По улице промчался чей-то экипаж. У крыльца моего дома стояла роскошная карета с перламутровыми стенками, украшенная серебряными и золотыми розами. В дремавшем на козлах кучере я узнала гоблина Фуссо.

Охваченная дурными предчувствиями, я попятилась от окна и наткнулась на мистера Бесона. Выглядел он непривычно нарядно: в парчовом камзоле, с напомаженными и тщательно уложенными волосами, в начищенных до блеска лакированных туфлях. Никогда не подозревала, что мистер Бесон может быть таким франтом.

— Так, девочки, у вас на сборы час. Миа, справишься?

Та критически осмотрела меня с ног до головы и помрачнела:

— Должна.

— Что должна? Куда собираться? Я никуда не пойду! — перепугалась я.

И тогда мистер Бесон взял меня за руки и заставил посмотреть на себя.

— Маленькая глупая фея! — прошипел он, как рассерженный кот. — Умей доводить начатое до конца… Да-да, не отшатывайся и не бледней. И не смей падать в обморок! Миа, дай ей нашатырь…

Резкий запах привел меня в чувство, а гудение в голове стихло.

— На тебе лежат обязанности, Астра, от которых ты не имеешь права устраняться. Нам с Миа и так стоило большого труда убедить эльфов, что ты не можешь находиться во дворце, так как плохо себя чувствуешь. Но теперь ты, как одна из дочерей Верховного Князя Эль’Тора, не имеешь права не присутствовать на свадьбе.

— Свадьба? Какая свадьба? — пролепетала я.

— Чудесная! — пылко воскликнула дриада. — Знаешь, кто будет дружком у лорда Лорана? Трын! Он будет представлять гномью общину. Они с Тропом сейчас пользуются у гномов огромным авторитетом. Поговаривают, что гномы собираются избрать Трына и Тропа своими королями. Это, конечно, пока слухи, но я так рада за мальчиков!

— Эта свадьба знаменуют собой новую веху в истории мира. На ней собираются заключить Пакт о мирном сосуществовании всех рас. Ты не можешь испортить все своими капризами, — сурово заметил мистер Бесон.

Неохотно, но я кивнула. В конце концов, один день я смогу продержаться. Взглянуть на гномов. Последний раз увидеть… Его.

— Вот и отлично. — Лицо мистера Бесона смягчила улыбка. Он снова стал милым и добрым старичком.

А дриада решительно указала мне на дверь.

— В ванну, Астра. У нас мало времени… Девочки, заходите.

И в комнату гурьбой вошли хрупкие создания, а за спиной каждой трепетали крылышки. Феи! Ко мне пришли феи. Я ущипнула себя, но они никуда не пропали. Если это был сон, то очень крепкий.

Дальше все происходило как во сне. Меня крутили, вертели, натирали ароматическими маслами, облачали во что-то белое, расчесывали и наворачивали на голове что-то сложное. Я покорно позволяла делать со мной все, что заблагорассудится. Время от времени мне подносили нашатырный спирт, а потом снова крутили и вертели.

— Ой, девочки! Она такая красивая! — Чей-то возглас заставил меня приоткрыть до этого крепко зажмуренные глаза.

— Тс-с, — зашикали феи на свою подружку, а потом все дружно с любопытством уставились на меня. А я на большое зеркало.

На меня смотрело что-то эфемерное с огромными глазами и увитой жемчугом и фиалками копной волос, уложенной в замысловатую улитку. И словно смеясь над строгой эльфийской модой, один крутой локон выбился из невероятного количества косиц и игриво спустился на расшитую серебром тунику.

— Нормально, — скупо похвалила себя дриада, оглядывая меня с ног до головы. — Девочки, фату.

— Какая фата?! — Абсурдность происходящего вывела меня из ступора.

— Свадебная, — пожала плечами одна из фей, но сейчас же испуганно прикрыла рот.

Я подозрительно обвела присутствующих взглядом. Они прятали глаза, а губы у них подергивались. Неужели мой вид настолько жалок, что вызывает смех? Я почувствовала, как во мне зарождается злость.

— Миа?! — Под моим негодующим взглядом подруга стушевалась.

— Ну, Астра, так принято, — защебетала она, в то время как ее руки с быстротой молнии закрепляли на голове фату рубиновыми заколками. — Ты бывала когда-нибудь на эльфийской свадьбе? Нет? Ну, вот видишь!

Не бывала, разумеется. Но кое-что знала. Например, то, что после обручения жених не имеет права видеть свою невесту до самой свадьбы. Даже письма пересылать друг другу запрещалось. Считалось, что молодые должны пройти испытание временем и решить для себя, так ли им нужен этот союз, так как у эльфов он заключался навсегда и считался нерасторжимым. Но в подробности брачных ритуалов разных народов я никогда особо не вникала. Во время учебы на факультете искусств мне хватало более интересных занятий — например, выращивание живых скульптур. И у меня неплохо получалось делать из цветов сказочные композиции…

— Вы готовы, девочки?

Возглас мистера Бесона заставил дриаду крепко ухватить меня за руку и потянуть за собой из комнаты.

— Идем быстрее. Потом поговорим.

Но потом мы не поговорили. Меня посадили в серебряную карету и захлопнули дверцу. До дворца я доехала в полном одиночестве. Там меня снова встретили две шеренги эльфиек в лазоревых одеждах. Их скрытые под вуалью лица не располагали к расспросам. По пустынным коридорам мы в молчании дошли до апартаментов невесты.

Увидев меня, Соль зашипела:

— Ты меня в гроб вгонишь!

Прислуживающие ей эльфийки с испуганным подозрением уставились на меня. Но злая, как кошка, невеста не заметила, как двусмысленно прозвучала ее фраза. Ее глаза недобро щурились, окидывая меня взглядом:

— Ты это нарочно, да?

Сама она была одета в струящееся до земли платье цвета молодой листвы, расшитое тонкой золотой вязью, а фату удерживал легкий обруч с изумрудами. Забавно, у дьюингов невесты облачались в белые одежды, а у эльфов в зеленые, поэтому каждая из нас выглядела невестой. И это Соль сильно не понравилось.

— Переодевайся. Ты должна выглядеть, как они, — приказала невеста, показывая на окружавших нас немой стеной эльфиек. — Эх, если бы я знала, что Миа так начудит, прислала бы тебе своих служанок!

— Но у нас нет подходящего платья, госпожа Эль’Соль, — шевельнулась одна из девушек. — Миа должна была сшить наряд для госпожи Эль’Астры.

— Тогда пусть наденет что-нибудь мое, — раздраженно прикрикнула невеста. — И быстрее. Я не могу венчаться без подружки.

Но не успели мы с эльфийкой сделать и пары шагов в сторону гардеробной, как двери распахнулись и грянул оглушительный марш.

Соль мгновенно преобразилась в скромную девушку. Покрывшись очаровательным румянцем, она накинула на лицо фату. И все же не настолько быстро, чтобы голубоглазый красавц-эльф во главе колонны не успел ее разглядеть. Он грустно вздохнул, а кончики его острых ушей забавно повисли. Я с трудом сдержала улыбку.

Веселье кончилось, когда мы вошли в тронный зал. Теперь он был полон народу. Вперемешку стояли эльфы, гномы, люди. Все в роскошных нарядах, соревнуясь между собой количеством драгоценностей. При виде нашего шествия все расступились.

На постаменте на длинных ножках стояла золотая чаша, у которой нас ждали. При виде Трына мое сердце радостно подпрыгнуло. Миа сказала, что он ожил. Но одно дело знать, а другое видеть старого друга. Да еще разодетого по обычаям гномов. В черном бархатном костюме, с позолоченной бородой, внушительной серьгой в ухе и топором за поясом выглядел он по-хулигански притягательно, но в то же время величественно. А вот Верховный Князь в зеленых одеяниях и с золотым венцом на голове смотрелся неважно. Мистер Бесон не обманул — за короткое время жизни Эль’Тор успел сильно сдать. Когда я последний раз его видела, он был юношей с мудрыми глазами. Теперь на меня смотрел старик. Магия Амулета подействовала на него разрушительно, вот и сейчас камень зло поблескивал на его груди, пульсируя, словно второе сердце.

Лоран. В ногах разлилась преступная слабость, когда я осмелилась взглянуть на него. В белом камзоле с золотым позументом он был неотразим. Разве что бледен. Он, не отрываясь, смотрел в нашу сторону, и я была невероятно рада, что меня скрывала фата.

Звуки марша оборвались, и зал притих.

— На полшага позади меня, — проинструктировала меня Соль.

Нежная флейта прозвучала пронзительно одиноко. Но вот к ней с нежным вздохом присоединилась скрипка. И еще одна…

Под звуки чарующей музыки Соль медленно двинулась по красной ковровой дорожке. А я следом, забыв как дышать. Нас осыпали лепестками роз. С тихим шелестом они стекали по полупрозрачным покрывалам под ноги. Когда мы подошли и заняли места по другую сторону чаши, снова наступила тишина. Князь Эль’Тор поднял руку.

— Именем Сердца Дракона взываю к Шести Духам Мироздания и Создателю Охону. — Его сильный голос эхом прокатился по залу. — Придите и узрите!

Он три раза повторил эти слова. В первый раз вода в чаше забурлила, на второй раз вспыхнула синим пламенем, на третий раз из нее повалил густой пар. Воздух загудел, как натянутая струна, и лопнул, и по залу прокатился вздох. Пар превратился в семь призрачных силуэтов.

Трын откашлялся, но с каждым словом его голос звучал все увереннее:

— Лорд Лоран Чернолесский, я, Трын сын Тиора, уполномочен от лица всех гномов сказать тебе: мы признаем в тебе короля дьюингов. Помоги оживить остальных гномов, торгуй с нами честно и у тебя никогда не будет с нами проблем.

Он смущенно откашлялся, посмотрел на зал и добавил:

— Ну, в общем, долгих тебе лет правления, Лоран. И правь с миром!

— Правь с миром! — отозвался зал.

Князь Эль’Тор повернулся к Лорану и торжественно произнес:

— Лоран Чернолесский, я, Эль’Тор из рода Золотых Ив, а ныне Верховный Князь всех Перворожденных, а также малых народов, обитающих в Эльфийском Лесу, признаю в тебе венценосного брата и клянусь, что первым не вступлю на тропу войны с твоим народом. Будь верен своему слову и правь с миром!

— Правь с миром! — вновь повторил зал.

Лоран поклонился князю, как до этого поклоном благодарил гнома за слова. Прижав руку к сердцу, он ответил:

— Я, Лоран Чернолесский, перед людьми, эльфами, гномами и другими расами, клянусь не использовать магию смерти ни в мирных, ни в военных целях. Клянусь всегда стоять на страже мира и порядка, блюсти интересы своего народа, уважать обычаи и традиции иных рас…

Он долго говорил, и каждую его клятву зал Эльфийский Князь и Трын подтверждали кивками, а зал все повторял и повторял: «Правь с миром… правь с миром… правь с миром». Когда он закончил свою речь, князь снял с себя Амулет и надел на Лорана. Рубин вспыхнул, окутывая нового короля дьюингов сиянием, а призрачные фигуры затрепетали, словно от порыва ветра.

— Мы услышали клятвы и принимаем! — прошелестел голос из центра.

— Тогда настало время скрепить Союз между эльфами и дьюингами, — торжественно заявил Князь.

В его руках оказался шкатулка, в которой лежали два венца — настоящих произведения искусства. Золотые листочки на них были столь тонкой работы, что виднелись тонкие прожилки. Сквозь листву грозно сверкали алмазные шипы, а на них играли отсветы рубиновых роз.

— Будь мудрым государем, верным мужем и заботливым отцом. С радостью я вручаю тебе свою дочь. И пусть в ваших детях струится кровь Дракона.

Князь собственноручно надел большой венец на Лорана, а потом некромант взял венец поменьше и шагнул к нам с Соль. Я беспомощно огляделась по сторонам. Почему рядом не было Бестии? Мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Верховный Князь Перворожденных и малых народов, сиятельный и мудрейший Эль’Тор, я с радостью и гордостью принимаю столь ценный дар, без которого мое сердце мертво, а разум глух. Обещаю быть мудрым государем, верным мужем и заботливым отцом, — услышала я хрипловатый голос Лорана.

И почувствовала рядом с собой шорох одежд.

И вдохнула терпкий запах его любимых духов.

А потом золотой венец коснулся моих волос.

Рядом потрясенно вскрикнула Соль, а Верховный Князь рявкнул:

— Ты перепутал невест, Лоран.

— Разве это не ваша дочь? — весело удивился некромант, крепко прижимая меня к себе.

— А меня все устраивает! — весело подмигнул мне Трын и придвинулся ближе, выразительно погладив рукоять топора.

— Клятвы принимаются! — Фигуры задрожали, обретая плоть и кровь.

В центре стоял Дракон Охон, обнимая за талию Нерду. Оба весело смеялись, явно наслаждаясь зрелищем. По обе стороны от них стояли мистер Робсон и мистер Бесон. Мой бывший хозяин лукаво подмигнул мне, и на миг мне представилось, что я вижу Лунного Кота. Не сердитого, как в последний раз, а каким он был, когда лакомился сливками. В гордой красавице, увитой цветами вместо одежды и символами земли на одеянии, я сначала не узнала Миа. Маленькая дриада загадочно улыбнулась мне и приложила к губам пальчик. Других духов я не знала, но судя по их нарядам, перед нами стояли человекообразные воплощения воды, воздуха и огня.

— Ты все знал! — Я была зла как черт.

Они устроили из моего горя представление. И Лоран оказался с ними заодно. Я понимаю папочку и мамочку — у них ни грамма ответственности. Они сами как дети. Просто удивительно, как такой большой ребенок стал Создателем. И Нерда — когда я читала, что у фей не все в порядке с головой, то злилась ужасно. Но знакомство с мамой заставило пересмотреть свою точку зрения… А Миа — эта скромница и трусиха! От нее я меньше всего ожидала подвоха!

Но больше всего я злилась на мистера Бесона и Лорана. Эта парочка опять предала меня.

— Звездочка моя, — прошептал Лоран, удерживая меня.

Под его рукой заколки посыпались на пол, а следом и фата.

Мы убежали в самом начале торжества, и нас никто не стал удерживать. Впрочем, и торжеством то, что последовало после, было трудно назвать. Дракон Охон и Паук Робсон уединились со взбешенным Князем. Миа приводила в чувство брошенную невесту. Мистер Бесон вообще куда-то смылся. И правильно сделал — у меня было непреодолимое желание отодрать его за хвост. Я всегда знала, что коты мстительные животные и крайне изобретательны в своих пакостях. Но мистер Бесон был королем всех котов. Тут надо отдать ему должное.

В зимнем парке дворца было тихо и безлюдно, а над стеклянной крышей загорались первые звезды. От прикосновения рук мои силы таяли. Как только я перестала вырываться, Лоран ослабил захват. Он провел пальцами по щеке и коснулся губ, заставляя их приоткрыться. Показалось, что сейчас он поцелует, но вместо этого он крепко прижал меня к себе. Я услышала, как гулко бьется его сердце.

— Когда нас заточили в подземелье, мной овладело отчаяние. Захотелось умереть, — тихо прошептал он. — Мне казалось, что ты предала меня. И это расстраивало сильнее гибели королевства. Ты видела подземелья и можешь представить, каково нам приходилось. Но ад, терзающий мою душу, был в стократ безжалостней эльфов.

— Прости меня. — Позабыв об обидах, я всхлипнула.

Лоран поцеловал меня в затылок.

— А перед твоим приходом мне приснился говорящий кот: большой и белый, как твои любимые сливки. Он говорил, что сердит на тебя за то, что ты осмелилась ему перечить. Но он готов простить тебя и позаботится о нашем с тобой счастье, если я поклянусь делать все так, как он говорит. Он сказал, что в его силах вызвать сюда Создателя и собрать всех духов. Ни один эльф не пойдет вопреки их воле. Он много чего говорил. Но я не особо вслушивался. Я, еще недавно ненавидящий тебя всем сердцем, слушал кота и радовался, как ребенок. Надежда, что я когда-нибудь смогу снова сжать тебя в своих объятиях, вытеснила злые мысли. Я больше не думал о стране дьюингах, мире. Только о тебе и твоих поцелуях. Это сделало меня мягким, как воск.

Лоран вздохнул.

— Когда Соль протянула мне цветок с приворотом, она хотела, чтобы я стал послушен ее воле. Но она опоздала — я уже был приворожен тобой. Так крепко, что ни одно зелье в мире не способно разрушить мою страсть.

Я притихла, вслушиваясь в отзвуки этих слов. Они звенели во мне хрустальными колокольчиками и разливались теплым медом. Лоран поднял мою голову. Его глаза задумчиво смотрели на меня, а на мягких губах играла странная улыбка: горькая и слегка насмешливая.

— Если бы в том сне кот предложил предать Братство, стать палачом, униженно ползать на коленях, я бы согласился, — прошептал он. — Астра, я до сих пор не могу поверить, как близок я был тогда к падению. И благодарю Создателя, что он не допустил подобного. Но я не должен был видеться с тобой до сегодняшнего дня — это было главным условием. Если бы я знал… Если бы мог хотя бы предположить, что ты чувствуешь…

— Тс-с, не надо. — Я приподнялась на цыпочки, чтобы закрыть ему рот поцелуем.

И сразу была подхвачена на руки. Губы осторожно встретились после долгой разлуки, знакомясь заново и не понимая, как они могли так долго находиться друг без друга.

Чуть позже я сидела на коленях Лорана под сенью гигантского папоротника, а он перебирал распущенные пряди моих волос. Сквозь прорези листвы мы увидели, как по прозрачной крыше важно прошелся здоровенный белоснежный кот и уселся у дымохода. Несколько звездочек упало с неба, превращаясь в танцовщиц. Они выстроились шестиугольником над нами, а в центре изящно округлила руки огневолосая танцовщица в алмазной короне. Огненная стрела прорезала небосвод. К коту подлетел золотой Дракон, на лету превращаясь в стройного юношу. Они устроились рядышком, привалившись к каменной кладке и приготовившись наслаждаться зрелищем.

И вот ножки в хрустальных туфельках дружно приподнялись, крылья затрепетали, юбки взметнулись, и волшебство началось.

— Как хорошо! — вздохнула я.

Лоран не ответил, прижимаясь губами к моему обнаженному плечу.

Эпилог

— Дядя Бесон, а что стало с лордом Диабо и его дочерью? — спросила малышка Миа, кудрявая и с темными, как предгрозовое небо, глазами.

— Лорд Диабо погиб, когда его вели в темницу. Эльфы содрали с него плащ, и для черной души оказался губителен солнечный свет.

— Он что, сгорел? — Ротик малышки задрожал, а лучистые глазки наполнились слезами.

Мистер Бесон вместо ответа прижал девочку к себе.

— Ну и правильно! Некромант чуть не погубил весь мир своим порталом, — решительно отозвался мальчик. — А еще он хотел сбежать. Среди дьюингов нет места трусам.

— Как бы то ни было, лорда Диабо больше нет, а новым ректором Университета стал молодой Кромлин. Только сейчас там нет факультета некромантии. Целительство, искусство, теоретическая и прикладная магия, боевая магия — все что угодно, но не оживление мертвецов. А Лис вышла замуж за Ромуса и уехала с ним в его имение. Сейчас они ведут затворнический образ жизни.

— А тетя Соль? — поинтересовалась девочка. — Почему она давно к нам не приезжала?

— Ну, для твоей тети сезон балов временно закончился. Скоро аист ей принесет очаровательную дочку. Правда, ее муж об этом пока не знает, — таинственно подмигнул мистер Бесон, и дети заговорщицки разулыбались в ответ.

Они уже давно поняли, что дядя Бесон обладает удивительным даром предвидения. Ну, или подстраивает все так, чтобы случалось, как он хочет. И если он сказал, что аист принесет девочку тете Соль, значит, все так и будет.

— Но, полагаю, благородный Эль’Сиору, супруг нашей капризной красавицы, не будет сильно расстроен. К рождению внучки князь Эль’Тор готовит молодым сюрприз. Он решил уйти на покой, так как Амулет Дракона оказался губительным для его здоровья, и собирается передать бразды правления мужу своей дочери. Думаю, родители вас возьмут на их коронацию.

— Здорово! — Дети ничуть не сомневались, что так и будет. Ведь это им сказал дядя Бесон!

— Там мы обязательно встретим дядю Тропа с тетей Миа, — радостно воскликнул мальчик. — Дядя Троп обещал выковать настоящий рыцарский меч и посвятить в рыцари.

— А дядя Трын говорил, что подарит мне диадему, и лилии на ней будут как настоящие, — загорелись глаза у малышки Миа.

— Тс-с. — Шум в дальних комнатах заставил дядю Бесона воровато оглянуться. — Так, оба закрыли глаза и уснули. Если что, помните, что нужно сказать?

— Мы спим, — хором ответили детки.

— Умницы, — мистер Бесон заботливо подоткнул одеяло у девочки и щелкнул по носу мальчика.

Глаза деток закрылись. Они дружно и сладко засопели. Полюбовавшись ими напоследок, мистер Бесон обратился в молочно-белого кота и побежал по лунной дорожке к небесной красавице.

Не успел он скрыться в окне, как двери детской спальни распахнулись. Первой в комнату влетела большая черная псина. Она некоторое время покрутилась у кроваток детей, а потом подбежала к окну и задрала морду кверху.

Стройная красавица, блистая нарядами, осторожно подкралась к детям, а следом за ней склонился над кроватками высокий черноволосый мужчина с рубиновым амулетом на груди.

— Спят?

— Как голубки, — с нежностью проворковала молодая мама и взглянула в окно.

Круглый диск завис над кудрявым садом. Летняя ночь была душиста и загадочна.

— Надо же, с тех пор как мы вместе, меня ни разу не тянуло туда.

— Потому что когда мы любим, небеса сами приходят к нам. — Он игриво дунул на золотистый завиток на шее красавицы.

— Прекрати, Лоран. Не здесь, — сердито зашептала она, поводя обнаженными плечами.

— Как скажешь, дорогая, — согласился мужчина. И подхватив смеющуюся женушку за талию, потянул ее назад из комнаты.

Конец.

Content

Варко Эн Там высоко, высоко (СИ)

Там высоко, высоко  Эн'Варко

Глава 1. Книжная лавка мистера Бесона

Глава 2.За все надо платить

Глава 3. Заботливый враг

Глава 4. Начало новой жизни

Глава 5. Спецкурс

Глава 6. Эксперимент

Глава 7. Друзья познаются в беде

Глава 8. Сказка, обернувшаяся кошмаром

Глава 9. Служебная квартира

Глава 10. Хлопотное воскресенье

Глава 11. Сплошные тайны и потрясения

Глава 12. Посвящение

Глава 13. Ссора

Глава 14. Добрый день, недобрый вечер…

Глава 15… и ужасная ночь

Глава 16. Горячий шоколад

Глава 17. Зависимость

Глава 18. Библиотекарь

Глава 19. Что любят на завтрак феи

Глава 20. Тревожные ожидания

Глава 21. Турнир

Глава 22. Отец и дочь

Глава 23. Амулет Дракона

Глава 24. Приворот как средство спасения

Глава 25. Сюрприз от Лунного Кота

Эпилог